Николай Епифанов

Цифровой пульс

© Епифанов Н., текст, 2025

© Спичникова А., ил., 2025

© Shutterstock, ил., 2025

© ООО «Феникс», оформление, 2025

Пролог

На одно мгновение мир замер в ожидании конца, а затем небеса задрожали, раскалываясь на части и собираясь вновь. Сквозь их тонкие разрывы сочились цифровые потоки данных и, падая на твёрдую земную поверхность, впитывались в саму суть мироздания, заражая последние его нетронутые частицы.

Он стоял посреди поля высокой травы и, подняв голову, смотрел на творящееся там безумие. И как бы сильно ни хотелось отрицать правду, но вариант был только один.

– Потеряна связь с нейронами, – из ниоткуда сказал холодный женский голос, лишь подтверждая самое очевидное.

Он оглянулся по сторонам, сам не зная зачем, стараясь запомнить просторы, даровавшие ему столь прекрасную и безграничную свободу души. Словно ему было под силу спасти этот мир внутри своей памяти, спрятав в потаённом участке мозга.

Едва свет померк, как чёрная бездна, усыпанная звёздами, разбилась на осколки, поглощая остатки хрупкой реальности.

Его немой крик потонул в пространстве.

Глава 1

Стальные небоскрёбы негостеприимного города вздымались в бесконечное небо и, как острые лезвия, разрезали проплывающие мимо облака. Бесконечно шумный, бесконечно яркий от неоновых рекламных вывесок и мерцающих голограмм, обещающих всем и каждому ни с чем несравнимое счастье и бессмертие, город давным-давно позабыл о том, что такое сон.

На одной из узких грязных улочек трущоб, получивших от местных название Пыльник, притаился маленький салон видеопроката старых кассет. Потрёпанная светящаяся вывеска Playback Paradise, висевшая над входом, едва могла справляться со своей задачей и потому то и дело гасла в тяжёлом сумрачном смоге. Внутри салона, позади длинных пыльных стеллажей, откуда на клиентов с обложек кассет смотрели лица актёров минувших лет, за стойкой сидела молодая девушка. Она расположилась на стуле, подняв обе ноги на сиденье, и внимательно, нахмурившись, читала книгу с пожелтевшими страницами, которую ей одолжил один очень хороший знакомый. Единственным, что мешало до конца сосредоточиться на истории, была жужжащая люминесцентная лампа, висевшая почти над самой головой, – девушка иногда поднимала недовольный взгляд, но, понимая, что ничего сделать не может, возвращалась к чтению.

Её звали Кристиной, и она уже почти три года работала в салоне Playback Paradise, даже не надеясь получить какое-либо повышение, ведь и сюда попала по чистой случайности. Учитывая её статус, образование и полное отсутствие нужных знакомств, поиск работы в современном мире занял очень много времени, заставив согласиться на единственный возможный вариант.

Наверное, стоит задаться вопросом, кому вообще нужны старые видеокассеты в мире, где всё оцифровано и лежит в бездонной Сети. Ответом станут редкие клиенты – любители старины, испытывающие странное чувство восхищения, когда заветная плёнка попадала к ним в руки. Девушка всегда с интересом незаметно наблюдала за тем, как они бродят по салону от стеллажа к стеллажу, как грусть сменяется заинтересованностью при виде той или иной кассеты, как, находя нечто особенное, они расцветают и спешат на кассу.

Сегодня за весь день только два человека зашли в салон, и один из них – по ошибке. Почти нулевая выручка означала и отсутствие заработка, ведь зарплата Кристины во многом зависела от клиентов. Но девушка старалась не унывать и предпочла погрузиться в историю Джека Лондона под названием «Морской волк». Каждый раз, когда она читала старые книги, удивлялась, насколько всё-таки сильно изменился мир за такой, казалось бы, короткий промежуток времени. Технологический прогресс и не думал останавливаться, внедряясь всё в большее количество сфер человеческой жизни. Трудно даже представить, куда технологии не успели дотянуться. Тела людей давно перестали быть неприкосновенным храмом: уже пару десятков лет как стали доступны разного рода импланты, часть из которых устанавливали по медицинским показаниям, а часть – по прихоти, дабы улучшить и упростить жизнь. Конечно, многие из них стоили недёшево, но были и такие, которые в соответствии с законом устанавливали каждому гражданину. А как иначе? Таково будущее. Если быть точнее, две тысячи восемьдесят пятый год.

Возможно, могло показаться, что всё слишком лучезарно? Нет, это совершенно не так. Часть проблем всегда следовали за человечеством, а какие-то появились благодаря эпохе.

Входная дверь отворилась, и Кристина машинально подняла взгляд. На пороге стоял первый клиент, с которым ей довелось познакомиться в Playback Paradise.

– Добрый вечер, – тяжёлый бас коренастого мужчины средних лет гулко прозвучал в помещении.

– Добрый вечер, мистер Айрон. Как ваше самочувствие? – Кристина всегда с теплотой относилась к этому, на первый взгляд, суровому человеку, ведь знала, какой он на самом деле.

Уже как десять лет Эд Айрон передвигался на дешёвом протезе, предоставленном государством. Он, как и многие жители Пыльника, не был богачом и не мог купить всё, что захочется, поэтому оставалось довольствоваться тем, что дают. И если компенсации за полученные травмы хватило на бионическую руку[1], то с ногой выбирать не приходилось: заклинивающий механизм, не подходящий по размеру, часто становился причиной обострения старых болячек.

– Словно я один сплошной глитч системы, – отозвался мистер Айрон. – Как сегодня бизнес? Процветает?

– Не поверите, но вы второй клиент.

– Быть не может! Люди совсем перестали ценить своё наследие, – мистер Айрон любил бродить от стеллажа к стеллажу и постоянно находил поводы, чтобы ворчать себе под нос.

Кристина закрыла книгу и убрала её на полку под прилавком. Появление мистера Айрона всегда означало, что скоро можно закрываться.

– Сводка дня, – мысленно сказала Кристина, обращаясь к импланту[2], установленному в височной доле, который тут же направил информацию к глазам, чтобы отобразить необходимые данные.

Из ниоткуда перед девушкой появилась полупрозрачная таблица, где каждый из пунктов отображал доходы и динамические расходы, включавшие в себя оплату коммунальных услуг. Каждую секунду счёт за электричество увеличивался, а вот прибыль оставалась неизменной. Кристина не знала, какой смысл держать убыточное предприятие на плаву, но и спросить было не у кого. Собственника Playback Paradise девушка не знала, а лишь иногда получала от него аудиофайлы с изменённым голосом, где он каждый раз давал указания и желал хорошего рабочего дня. Когда Кристина согласилась на работу, то единственным связующим звеном был увольняющийся сотрудник, который показал ей, как всё устроено, передал ключи и удалился в неизвестном направлении, не желая отвечать ни на какие вопросы. Первое время она думала, что сможет понять загадочный смысл Playback Paradise, но прошло три года, а понимания так и не прибавилось.

– Я возьму эти, – мистер Айрон положил на прилавок стопку видеокассет.

– Вы же брали их совсем недавно, – удивилась Кристина, увидев несколько культовых для своего времени фильмов 80-х годов.

– Брал. Ещё раз посмотрю.

– Но… – обычно он так никогда не делал, и потому девушке захотелось узнать.

– Считай, это мой скромный вклад в твоё дело.

– Мистер Айрон, не нужно. Всё нормально.

– Ты будешь оформлять мне кассеты или нет? – на холодном лице не отражалось никаких эмоций, кроме твёрдой уверенности в своих действиях.

– Спасибо, – поняв, что спорить бесполезно, Кристина принялась сканировать метакоды на картонных обложках.

– Долго ещё планируешь здесь работать?

– Что? – девушку удивил подобный вопрос, поскольку себе она его никогда не задавала.

– Разве тебе не стоит заняться чем-то более значимым и прибыльным? Тебе… Сколько тебе? Двадцать?

– Двадцать один.

– В твоём возрасте энергия так и пёрла из меня. Мог обойти на дистанции любого имплантозависимого с закрытыми глазами, – конечно, он врал, но делал это не со зла и не ради личной выгоды. – Зачем ты так тратишь свою жизнь?

– Мне просто здесь нравится, мистер Айрон.

– Нравится, – задумчиво повторил он. – Хочешь, замолвлю за тебя словечко на фабрике? Им нужны ценные кадры. Они наверняка меня послушают.

Вряд ли кого-то интересовало мнение человека, уволившегося много лет назад.

– Не нужно. Спасибо, – она улыбнулась, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы прекратить неудобный разговор.

– Не нужно, – повторил мистер Айрон.

– Ваши кассеты. Сумма списана с привязанного счёта. Приятного просмотра, – Кристина пододвинула к нему стопку кинолент.

– Хорошего вечера, Кристина, – взяв товары под мышку и не произнеся больше ни слова, последний посетитель этого дня направился к выходу, а затем исчез за хлопнувшей входной дверью.

Кристина не врала: ей действительно нравилось работать в салоне видеопроката. Тишина, отсутствие людей и безопасность были главными на то причинами. Наверное, где-то внутри и билась энергия, о которой говорил мистер Айрон, но Кристине об этом было ничего не известно. Она не боялась современного мира, но чувствовала себя в нём бесконечно чужой и одинокой. Ни новости про искинов[3], ни светские мероприятия, ни ежедневные преступления не интересовали её. Да, денег почти никогда не хватало, чтобы жить, но, чтобы выжить, было вполне достаточно.

– Закрытие смены, – скомандовала Кристина. – Система: контроль.

Бездумный искусственный интеллект, установленный в салоне, молча повиновался приказу и запустил программу перехода в спящий режим и закрытия дверей. Дождавшись, когда стальные ставни опустятся, Кристина медленно побрела по улице, включив случайную подборку музыки.

Выйдя на оживлённый проспект, девушка смешалась с толпой прохожих, каждый из которых, судя по их внешнему виду, пытался выделиться чем-то особенным, но именно это и делало их столь похожими друг на друга. И только Кристина, никогда не думающая ни о чём подобном, выглядела так же чужеродно, как вырезанная из старого журнала фотография девушки, помещённая на картину Рене Магритта «Голконда».

Самые обычные рваные джинсы с клетчатой рубашкой и перекинутой через плечо сумкой создавали для других образ неряшливого, серого человека. И мало кто пытался заглянуть Кристине в глаза, прятавшиеся за густыми каштановыми волосами. Но если бы они всё-таки осмелились, то увидели бы очень красивую девушку, чья душа была соткана не из рекламных слоганов и ярких афиш, а из мыслей и чувств, которыми она вряд ли была готова поделиться без остатка.

Глава 2

Город Аврора, где проживала Кристина, представлял собой один из современных и передовых гигантов планеты Земля. Здесь не только проживало более двадцати миллионов человек, но и работало множество фабрик, располагались региональные штабы значимых корпораций и, конечно, внедрялись наиболее передовые достижения технологий. Нескончаемый поток денег в обе стороны принёс процветание экономике города, а вместе с этим породил и расслоение общества, почти полностью уничтожив средний класс. В результате этого одни купались в деньгах, а другие еле сводили концы с концами, довольствуясь безвариативной ролью обслуживающего персонала, на содержание которого мало кто спешил выделять значительные средства.

Квартира Кристины располагалась в муниципальной высотке, построенной на государственные деньги и носившей проектное название «Нода». Чтобы хоть как-то удержать сотрудников, жильё здесь выдавали бесплатно всем, кто был официально трудоустроен в городе, а расходы несло только государство, ставшее самой обыкновенной прислугой для корпораций.

Стометровые муравейники были разбросаны по всему городу, и каждый из них строили по индивидуальному проекту, поскольку считали важным отразить уникальность строений. Правда, уникальность напоминала скорее творение ребёнка, закрывшего себе глаза. Каждый из этажей состоял из нескольких кубических блоков, неровно поставленных друг на друга. На третьем этаже выпирал один бок, на пятом – другой, на шестом вообще появлялось ощущение, что кто-то надкусил здание. Зато в конце это творение архитектурной мысли, обшитое стальными листами, украсили большими, светящимися оранжевым цветом прямоугольниками, раскиданными по разным этажам.

Чтобы добраться домой, Кристине приходилось пользоваться метро, поскольку на дорогах были вечные пробки, а другой альтернативы быстро преодолеть расстояние в десять километров не наблюдалось. Старые скрипучие вагоны походили на железные банки, в которых почти в каждом магазине продавали синтетическую ветчину, нежели на удобный вид транспорта для горожан. Постоянно приходилось мириться с тем, что почти весь путь ты будешь зажат людьми, не имея возможности повернуться в какую-либо сторону. А если не повезёт с попутчиками, то и не обойтись без не самых приятных запахов, а иногда и бессмысленных разговоров.

Выбравшись из затхлого метро, Кристина наконец смогла вдохнуть прохладный воздух, показавшийся кристально чистым. Ещё немного, и она окажется в знакомой квартире и сможет закрыть дверь так, что все о ней забудут до следующего дня. Подходя к «Ноде», девушка окинула взором неровные очертания знакомого гиганта и ненадолго остановила взгляд на одном из барахлящих оранжевых прямоугольников, который почему-то напомнил жужжащую лампу на работе.

Кристина жила на втором этаже и знала почти всех своих соседей, чьи квартиры располагались вдоль изогнутого странным образом коридора, стены которого покрывали различные граффити в тех местах, где ещё не успела осыпаться краска. Но девушка не имела привычки сближаться или даже особо разговаривать с посторонними людьми. Исключением были два её соседа, живших напротив. Молодая семейная пара – Филипп и Надин. Они ворвались в жизнь Кристины, не спрашивая разрешения, и остались в ней навсегда.

Как-то раз поздним вечером, возвращаясь домой, она встретила в общем коридоре двух незнакомцев. На полу рядом с ними стояло несколько картонных коробок, забитых вещами. Сначала внимание привлекла высокая худая девушка с ярко-оранжевыми волосами, точно такими же, как декор на здании. На ней были джинсовые шорты и чёрная футболка с абстрактными рисунками. Развязанные шнурки на красных кедах, вместо того чтобы быть аккуратно завязанными, болтались по полу. Общую картину дополняли разного вида татуировки на руках и ногах. Нашлось место и для светящейся нейротатуировки[4]. Незнакомка стояла, оперевшись спиной о дверь квартиры Кристины, и следила за тем, как её спутник, сидящий на корточках, пытается открыть заглючивший электронный замок. Парень же особенно ничем не выделялся – среднего роста, во всём чёрном, включая бейсболку, частично закрывающую лицо.

– О, привет! – воскликнула девушка, увидев Кристину, стоящую в полном недоумении. – Мы мешаем? Ты здесь живёшь?

– Привет, – кивнула она. – Да, вот в этой квартире.

– Значит, мы соседи! – улыбка расцвела на её лице, а нейротатуировка в форме цветка с шипами на правой руке перестала быть бледной и засветилась фиолетовым светом. – Меня зовут Надин.

– Кристина, – кивнула она в ответ. – Не знала, что Грин уехал.

– Грин? Тот, кто здесь жил? Не знаю, это вопросы к… – она бросила взгляд на парня, который продолжал мучиться с замком. – Ты представиться не хочешь?

Он недовольно вздохнул и выпрямился. Теперь Кристина могла рассмотреть его уставшее невыспавшееся лицо с мешками под глазами.

– Филипп. Можно Фил, можно Липп. Как душе угодно, – сказал он и пожал плечами. – Ты не знаешь, эта штуковина всегда не работала?

– Честно говоря, не обращала внимания. Я и Грина-то видела от силы раз в неделю. Так что с ним, не знаете?

– Без понятия, – ответил Филипп. – Нам предлагали квартиру на проспекте Орста, но в последний момент появился этот вариант, и мы согласились.

Стоило бы привыкнуть к тому, что люди вокруг появляются и исчезают. Меняется всё. Но Кристине с трудом это давалось. Она привыкала к образу жизни, окружению, маршрутам, и каждый раз, когда что-то становилось другим, пусть даже то, что едва её касалось, внутри появлялось чувство тревоги, справиться с которым помогало только время. Вот и сейчас исчезновение странного соседа Грина, чьего имени она не знала или не запомнила, даже если слышала, породило дискомфорт.

– Заходи к нам, – Надин смотрела на неё своими большими счастливыми глазами, ожидая услышать ответ.

– Вы и сами ещё не зашли.

– Само собой, не сейчас, – она махнула рукой и демонстративно пнула одну из коробок. – Немного раскидаем всё и ждём в гости. Если пригласишь нас… Ладно, меня. Фил не любит особенно выбираться из дома. Если пригласишь меня на чашку кофе поболтать, то буду рада.

Голос и эмоции Надин казались слишком несвойственными для забытой богом «Ноды» и её панковской одежды. Соседка казалась слишком доброй, одухотворённой, но именно это и повлияло на то, что Кристина так быстро и легко прониклась к ней. Филипп же вызывал у неё доверие и уважение своей отстранённостью и спокойствием – чертами, которые были свойственны и самой Кристине.

С того самого дня их дружба только росла. Они действительно ходили друг к другу в гости, подолгу могли разговаривать на любые темы, смотреть фильмы и многое другое. Но почти никогда эта троица не проводила время вместе за пределами «Ноды», только если по случайности.

Всякий раз, подходя к своей квартире, Кристина прислушивалась, чтобы понять, доносится ли музыка из квартиры напротив. Если да, то можно было ожидать появления Надин, а если стояла тишина, то, скорее всего, жильцы спят или поглощены работой. Насколько Кристине было известно, Надин работала дизайнером на множество маленьких компаний одновременно, поэтому она могла спокойно сидеть дома и заниматься проектами. Филипп же был то ли программистом, то ли специалистом по железу, а может быть, всё сразу. Клиенты сами привозили ему разные гаджеты на ремонт или настройку, что было очень удобно.

Сегодня из-за двери не доносилось никаких звуков, а значит, Кристина спокойно сможет побыть наедине со своими мыслями. Оказавшись в квартире, она поспешила закрыть замок и отгородиться от всего мира. Свет включался обыкновенным тумблером – обеспечение коммунальными услугами при строительстве производилось наиболее экономичным из всех возможных способов. Здесь не приходилось говорить ни об искусственном интеллекте, ни о какой-то технике. Есть ванная, туалет, кухня с электрическими плитами, выключатели под каждую из ламп, а всё остальное, если очень хочется, жилец мог купить и установить собственными силами.

Кристина скинула обувь с уставших ног, включила цепочку маленьких лампочек, расположенных вдоль стены, и завалилась на твёрдый диван, купленный у соседки сверху.

– Плеер. Плейлист номер пять. Громкость семьдесят, – сказала Кристина.

Имплант в голове повиновался и включил сборник старых песен, который девушка подбирала очень долго и тщательно. Едва раздались первые аккорды, как тут же музыка прекратилась и вместо неё послышался странный протяжный писк, а затем исчез и он.

– Панель управления плеером, – удивившись подобному сбою, она вывела перед собой интерфейс программы.

Версия плеера не требовала никаких обновлений, а проверка на ошибки ничего не выявила. Сбой возник из ниоткуда и так же исчез. Поскольку дело могло быть в самом импланте, Кристина запустила его полную проверку. Эти дешёвые куски железа доставались каждому воспитаннику государственного приюта совершенно бесплатно: по закону у всех граждан должен был быть установлен Базовый нейрочип, предоставляющий доступ к Сети, услугам связи, контролю состояния организма и многому другому. Импланты, которые устанавливали сиротам, назывались Кибер-кортикальный чип ARS-31[5] и представляли собой дешёвую копию чипа медицинской корпорации «КластерТех», стоившего примерно в четыре раза дороже. Он работал гораздо медленнее и имел меньше функций, но накопить на что-то более стоящее у Кристины пока не получалось.

– Плеер. Плейлист номер пять. Громкость семьдесят, – повторила девушка, оставив проверку системы в фоновом режиме.

В этот раз музыка заиграла как положено. Первой в списке шла песня «Nightcall», исполненная Essenger. Лёжа в полумраке маленькой квартиры, Кристина растворилась в чарующем голосе и мелодичных аккордах песни. Музыка заглушала шум улицы и гудки автомобилей, но мигающий свет неоновых вывесок, которыми был переполнен город, настойчиво проникал в квартиру сквозь пластиковое окно. Одним из источников света была вывеска над русским рестораном, расположившимся прямо через дорогу. Его открыли много лет назад, ещё до рождения Кристины, и заведение умудрилось каким-то чудом выжить в столь агрессивном и негостеприимном мире. Иногда, когда в выходной день не хотелось никуда идти, девушка садилась у окна и смотрела на прохожих и ресторан. Ей нравилось созерцать суету за окном, частью которой она не была. Кирпичная кладка обанкротившегося завода, по которой тянулись настойчивые вьюны, стала прекрасным фасадом для ресторана, а дополняло её название над входом – «Уставшие души». Эдакая отсылка к книге Гоголя, удачно подходящая жителям Авроры.

Глава 3

Однажды, наблюдая у окна, Кристина увидела, как из ресторана вышел крепкий мужчина лет пятидесяти. Он снял с себя фартук и сел на хлипкий стул возле стены, оперевшись о неё затылком и закрыв глаза. Судя по внешности, можно было предположить, что незнакомец скорее полицейский, нежели повар. Но при этом девушка не чувствовала в нём никакой угрозы.

Мужчина открыл глаза и посмотрел прямо на неё. Кристина замерла, ведь никогда не думала, что кто-либо увидит её. Стоило отойти от окна и сделать вид, будто оказалась возле него совершенно случайно, но почему-то ноги не желали слушаться. Мужчина устало улыбнулся и помахал рукой, а уже через пару минут скрылся за дверью ресторана. В ближайшие пару недель Кристина его не видела, да и у окна сидела всего пару раз.

Однажды ночью девушка проснулась от чьих-то криков с улицы и тут же выглянула в окно. Тот самый незнакомец вышвырнул из заведения агрессивно настроенного мужчину с двумя бионическими протезами рук, и теперь мужчины стояли на тротуаре и громко выясняли отношения. Какие именно слова повлияли на дебошира, осталось загадкой, но он недовольно вскинул руки и ушёл прочь. Повар, как его для себя назвала Кристина, поднял взгляд на окно её квартиры и, когда увидел девушку, поднял вверх большой палец, демонстрируя, что у него всё под контролем.

Какое-то время они ещё вот так пересекались, а потом Кристина решила зайти в ресторан: ей хотелось познакомиться с этим человеком, по какой-то причине ставшим для девушки образом отца, которого у неё никогда не было. С самого детства родителей ей заменяли воспитатели в приюте, а иногда и искусственный интеллект «Верона», занимавшийся обучением детей, и потому она, как любой нормальный человек, тосковала по той любви и заботе, которых её лишили по неизвестной причине.

Девушка села за столик у стены лицом к кухне, а сама продолжала размышлять о том, глупая это идея или нет.

– Городской дозорный? – услышала она голос у себя за спиной. – Неожиданно видеть тебя здесь, а не у окна.

– Здравствуйте, – ответила Кристина, когда Повар сел напротив неё.

– Тебя как зовут? Я Владислав Давыдов, но лучше просто Влад. Не люблю длинные имена.

– Кристина.

– Можно тогда буду называть Крис? Не против?

– Так меня называла только подруга, – призналась она, вспомнив странную девчонку, удочерённую какими-то иностранцами.

– Ну, теперь ещё и я. Есть хочешь?

– Что? – вопрос несколько сбил с толку.

– Есть еду. Суп, горячее? Я сколько раз тебя видел, такое ощущение, что ты воздухом питаешься. – Простота Влада вначале ошеломляла, а затем сразу же располагала к себе.

– Нет, спасибо. Я не голодна, – привычная скромность подсовывала ей нужные ответы.

– Значит, суп. Сейчас приду.

– Но… – говорить уже было некому, так как Влад встал и ушёл на кухню.

Он вернулся минут через десять с большой тарелкой супа, который назвал рассольником, и заранее извинился, что часть продуктов синтетическая, как будто в Авроре могло быть как-то иначе.

– Приятного аппетита. Поешь, я позже подойду, – сказал Влад и пошёл к клиентам в другом углу зала.

Порой люди боятся, что реальность размажет их ожидания одним щелчком пальцев, и потому не решаются что-либо делать. Им кажется, что пусть лучше иллюзорный образ продолжает жить, нежели безвозвратно исчезнет. Конечно, далеко не всё так, как нам бы хотелось, но люди даже не представляют, сколь многое теряют своей нерешительностью и потаканием страху. Кристине повезло встретить хорошего человека, ставшего ей добрым другом и, как уже было сказано, кем-то вроде отца, хотя об этом она предпочитала ему не говорить.

Теперь девушка несколько раз в неделю по вечерам приходила в «Уставшие души», чтобы просто поговорить с Владом о жизни, послушать его истории. Оказалось, что он действительно служил вначале в полиции, потом в каком-то специальном подразделении, о деятельности которого не хотел распространяться, а последние пять лет работал одним из поваров в ресторане, потому что осознал, что бороться за идеалы в современном мире совершенно бесполезно. И теперь ему хотелось спокойно жить и заниматься делом, приносящим удовлетворение себе и другим.

Влад с большим удовольствием, не перебивая, слушал о жизни Кристины, не пытаясь её осуждать, поучать, и по эмоциям на лице мужчины можно было понять, какое впечатление на него произвело то или иное событие. Каждый раз, когда Кристина заканчивала рассказ, он спрашивал разрешение высказать своё мнение и только после этого мягким добрым голосом брался за рассуждения.

Долгое время Влад не делился с Крис тем, чем живёт за пределами ресторана, но ей всё-таки удалось у него узнать, что он снимает комнату в паре кварталов отсюда, потому что он отказался от квартиры в «Ноде», так как подобные здания вызывают у мужчины ассоциацию со свинцовыми гробами. Из-за тяжёлой службы семью он так и не завёл, о чём, конечно, теперь сильно сожалел, поскольку в ней мог найти смысл своей жизни.

– Мне всего пятьдесят два. Я молод душой и телом, так что ещё всё впереди, – с полной уверенностью заявил Влад Кристине. – Далеко не всем везёт с лёгкостью встретить своего человека. Порой это занимает много времени, но оно того стоит. Жениться на первой встречной, а потом сожалеть о собственном выборе, заставляя страдать и её? Нет. Любить так любить. Искренне и без остатка.

Они сидели возле окна и даже не заметили, как исчез последний посетитель ресторана. На улице шёл дождь, и оттого бесчисленные огни грязного города множились в холодных каплях и увеличивающихся лужах.

– Ты веришь в такую любовь? – поразилась девушка.

– А ты нет? – Влад удивлённо приподнял левую бровь.

– Не знаю, – она покачала головой.

У Кристины были отношения с двумя парнями. Ещё будучи подростком, она втайне от воспитателей встречалась с мальчиком из соседнего корпуса, но через пару месяцев он охладел к ней и всячески старался избегать, не объясняя никаких причин. Прежде чем обида улеглась и она смогла больше не думать о нём, прошло около года.

Вторые отношения оказались гораздо хуже. После выпуска из детского дома Кристина, как ей казалось, повстречала мужчину своей мечты – Дэна. Сильный, уверенный, красивый. Как будто он сошёл с одного из рекламных постеров только для того, чтобы быть с ней. Но за безумной влюблённостью последовало столкновение с реальностью, в которую очень не хотелось верить. Тот, кого она теперь не хотела вспоминать и называть по имени, оказался слишком жестоким и самовлюблённым человеком. Измены и рукоприкладство быстро развеяли прежнее очарование. Даже уйти от него Крис удалось не сразу. Поначалу Дэн не собирался её отпускать, ведь то, что принадлежит ему, только его – так он говорил. Вместо того чтобы видеть в ней человека, Дэн считал Кристину вещью. Но стоило ему встретить женщину, целиком и полностью овладевшую его мыслями, Кристина была тут же забыта.

– Не знаю, – повторила она, прогнав в уме неудачный жизненный опыт.

– Слишком ты молода, чтобы разочаровываться в жизни.

– А когда уже можно?

– Хотел бы я сказать, что никогда, но тогда совру. Жизнь может сломать кого угодно – у каждого свой предел, но до тех пор пока он не наступил, нужно вставать после любого удара. Думаешь, что не можешь? Ещё как можешь. Только человек, продолжающий борьбу, доказывает собственную цену и в первую очередь самому себе. Это касается всего, но и, конечно же, любви.

– А что, если нет человека, с которым тебе будет хорошо? Такое ведь может быть?

– Тогда в конце жизни ты будешь знать, что не сдавалась и тем самым увеличивала свои шансы. Тебе не за что будет себя корить.

– Но даже если у такого хорошего человека, как ты…

– Стоп-стоп-стоп, – Влад протестующе поднял ладонь. – Во-первых, не надо сравнивать себя со мной. Во-вторых, я далеко не хороший человек, Крис. В своей жизни я сделал столько поганых вещей, что ты и представить не можешь. Даже не проси о них рассказывать, поверь на слово. Ты полагаешь, моя прошлая работа связана только с защитой правопорядка? Это совсем не так. Там хватает грязи. Поверь моему бионическому сердцу, – он постучал кулаком по груди.

– А ещё печени, почке и… ключице? – Крис вспомнила один из их прошлых разговоров.

– Не знаю, зачем ты собралась им верить, но да. Забыла, правда, про локтевой сустав и титановую берцовую кость. Можешь им тоже поверить, – Влад нахмурился и почесал затылок. – А о чём я вообще говорил? Ах да. Не надо сравнивать себя с другими. Ты ещё с бесконечных телешоу бери пример. У тебя свой путь, а у людей свой. Усекла?

– Усекла, – кивнула Крис и получила лёгкий щелчок по носу, которым Влад частенько заканчивал подобные разговоры.

Кристине нравилось, как они проводили вечера. На эти короткие промежутки времени мир уходил на второй план и ей начинало казаться, словно у неё есть семья в лице этого сильного седеющего повара из ресторана напротив.

Всякий раз, приходя домой, Кристина стояла у окна и смотрела на погасшие прямоугольники окон «Уставших душ», словно пытаясь поймать эхо минувшего вечера, чтобы ещё раз обдумать сказанные ими слова.

Многие люди находили убежище от себя и проблем в информационном потоке Сети, переполненном развлекательными передачами, фильмами и сериалами, снятыми не ради искусства или какого-то смысла, а для забавы и денег, но она не хотела оказываться в их числе. Это был простой выход, но далеко не самый правильный. Конечно, нет ничего плохого в том, чтобы отключить мозг и свободно сёрфить[6], только у всего есть разумные пределы, а если человек пытается от чего-то сбежать, то его может затянуть без остатка. На улице или в метро, даже неважно где, Кристина частенько встречала людей с отсутствующим выражением лица – они двигались в реальности исключительно на автомате, а их мысли и чувства тонули в океане контента, доступ к которому упрощали мозговые импланты.

И, глядя на них, Кристина вспоминала слова Влада: «Вначале человечество отгородилось друг от друга стенами, но этого нам показалось мало – тогда мы выстроили барьеры из технологий, которые должны были соединять нас, а вместо этого превратились в бездну под ногами».

Глава 4

Сон незаметно окутал её и унёс в страну, где оживали образы мечтаний, страхов, пережитого опыта. Плеер ещё долго продолжал играть, пока не добрался до последнего аккорда заключительной песни, но Кристина уже не слышала музыку, ведь, снова став маленькой девочкой, она бродила по приюту и заглядывала в открытые двери. Её руки крепко прижимали к груди единственную игрушку, которая у неё была в жизни, – супергероя по имени Квантовый Шок из популярного веб-сериала. Долгое время девочка верила, что кукла живая, и делилась с ней своими мыслями и чувствами. Ей казалось, что однажды Квантовый Шок оживёт, увеличится в размерах до человеческого роста и унесёт прочь из приюта: куда-то далеко-далеко, где не нужно будет жить по строгому расписанию среди бесцветных стен.

Вначале на её пути попадались самые обыкновенные жилые комнаты, в которых такие же, как она, дети занимались своими делами, но добравшись до очередной двери, Кристина увидела квартиру Надин и Филиппа. Она прошла внутрь и села в кресло, сама не заметив, как выросла, но Квантовый Шок никуда не исчез.

Подбрасывая мячик-антистресс, в комнату зашёл Филипп и подмигнул Кристине. Следом за ним появилась и Надин с двумя чашками какого-то напитка. Её оранжевые волосы светились подобно солнцу, но почему-то никто не обращал на это внимания, кроме Кристины. А соседка что-то увлечённо рассказывала, правда, слов было не разобрать.

Кто знает, что происходило бы во сне дальше, если бы Кристина не подскочила на диване от резкой головной боли, как будто кто-то воткнул иголку ей прямо в голову. Она широко открыла глаза и прикусила губы, чтобы не закричать. Боли не было. Никакого намёка на дискомфорт. Девушка сидела в темноте на диване, пытаясь понять: произошло ли это на самом деле или всего-навсего приснилось.

– Модуль «Здоровье». Главная панель, – произнесла она, обращаясь к импланту.

Бездушный механизм повиновался, следуя командам хозяина. Перед Кристиной предстало множество показателей, начиная с давления и заканчивая содержанием кислорода в крови – всё было в норме.

– Значит, приснилось, – очевидный вывод напрашивался сам собой.

Снова заснуть не составило ни малейшего труда.

Утром ночное происшествие было забыто, и день начался по привычному графику. Пока Кристина умывалась, на заднем фоне голографический телевизор крутил одну рекламу за другой. То зрителям предлагали виртуальный отдых в любой точке земного шара и в любую временную эпоху, то настаивали отказаться от плоти, которая менее долговечна, чем бионические протезы, то убеждали покупать полезную еду из синтетических волокон, которые в точности повторяли соевые котлеты, имитирующие мясо. Эта чехарда могла бы продолжаться бесконечно, если бы не выпуск новостей.

– Акции золотой тройки корпораций Авроры синхронно взлетели на рынке на три процента, – с широкой блестящей улыбкой сообщил ведущий, когда Кристина вышла из душа.

Девушка не разбиралась ни в акциях, ни в политике, ни в современной моде, но ей нравилось слушать телевизор и иногда поглядывать на изменяющиеся изображения, потому что это напоминало о живости и в какой-то мере безумии мира, в котором ей довелось жить.

Сегодня у Кристины был выходной и в первую половину дня можно было не делать ровным счётом ничего, а вот к четырнадцати часам должна была появиться Надин, обещавшая «освободиться от назойливой работы». И как только она снова ворвётся в жизнь Кристины, не останется места ни для чего больше, кроме как для удивления тому, сколько всего интересного есть вокруг. Надин была из тех людей, кто умел радоваться даже тому, как странно упала грязная футболка на пол – она находила смысл в бессмысленном и умела смеяться над тем, что должно было вызывать тревогу. Рядом с ней Кристина чувствовала странное тепло, которое не могла описать словами.

Загадкой оставалось то, как они с Филиппом умудрились сойтись и пожениться, ведь он был совсем другим. Спокойный, немногословный, часто задумывающийся над чем-то, но такой же добрый, как и Надин. Кристина по-доброму завидовала им, ведь у неё до сих пор не было в жизни ничего подобного.

Именно здесь кроется ещё одна причина, почему девушка любила звук работающего телевизора. Стоило его выключить, как она понимала, что совсем одна в пустой квартире.

Ей, как и многим другим людям на свете, не хватало рядом человека, которого она будет любить. Здесь были только мёртвые стены, поглощавшие без остатка каждую фразу, сказанную вслух.

Влад был прав, нельзя бросаться на первого встречного только для того, чтобы заполнить пустоту внутри. Иллюзия счастья будет оставаться иллюзией, как бы сильно ты себя ни убеждал.

Кристина прихватила с кухни чашку с дешёвой имитацией чая и вернулась на диван, где вернулась к чтению незаконченной книги.

Спустя несколько часов раздался стук, а затем сразу же послышался знакомый голос:

– Милая, я уже здесь! – из-за пунктуальности Надин по ней можно было сверять часы.

– Открыто, – прокричала Кристина, откладывая в сторону произведение Джека Лондона.

Дверь открылась, и на пороге появились улыбающаяся Надин и насупившийся Филипп, спрятавший руки в карманы.

– Ты не против? – Надин кивнула в сторону мужа. – Заставила его хоть ненадолго оторваться от своих железок. Почти всю ночь не вставал. То собирал что-то, то устанавливал и настраивал.

– Я только рада, – призналась Кристина. – Чаю?

– Это не чай, – соседка поморщилась.

– Другого у меня всё равно нет…

– Ещё как есть, – она подняла и потрясла в воздухе пакетиками с кофе.

– Ты опять обворовываешь Филиппа?

– Нет, не обворовывает. Я сам предложил, – потягиваясь, сказал Филипп. – Вчера клиент приходил и принёс целую коробку. Говорит, что кофе настоящий. Собирается продавать здесь у нас.

– Настоящий? – удивилась Кристина, направляясь на кухню, чтобы включить чайник.

– По вкусу похоже на то. Но с его ценником не думаю, что дело выгорит в Пыльнике. Придётся идти куда-нибудь к бизнес-центрам.

– И он подарил тебе его просто так?

– Ну, как сказать, просто так. Я столько раз спасал его данные, что он мне не только за работу должен, но и грузовик такого кофе, – он плюхнулся в кресло и откинул голову назад. – Я и правда устал.

– Скажи Кристине, сколько ты сегодня спал? – Надин бросила на мужа недовольный взгляд.

– Около часа, может, минут сорок.

– Оно разве стоит того? – Кристина стояла, облокотившись на кухонную столешницу, и не сводила взгляда с закипающего чайника.

– Жить – это не самое дешёвое развлечение.

– Ты столько работаешь, что, мне кажется, должен быть миллионером.

– Жертвую ценой в угоду полезных знакомств.

Вода в чайнике наконец закипела, и Кристина достала три чашки из шкафа. До знакомства с соседями у неё была только одна чашка, но, когда они стали захаживать в гости, девушка прикупила ещё две в маленьком магазинчике на углу. Наполнив ёмкости почти до краёв, она собиралась передать их друзьям, но неожиданно почувствовала головокружение, а потом ноги подкосились сами собой и Кристина чуть было не упала на пол, успев в последнюю секунду опереться на тумбочку.

– Что с тобой? – Надин тут же подскочила к подруге и подхватила её за локоть.

– Не знаю, – то ли от испуга, то ли ещё по какой-то причине слова давались ей с большим трудом. – С вечера чувствую себя не очень.

– Проверяла модуль? – тут подошёл и Филипп.

– Да, проверяла. Всё в порядке.

– Может, барахлит? Хочешь я гляну? Минутное дело.

– Брось. Наверное, вымоталась, – Кристина в привычной ей манере попыталась отказаться от помощи.

– Вот поэтому давай ты приляжешь, а Филипп только кое-что проверит.

Ребята довели Кристину до дивана, хотя она могла сама спокойно дойти, ведь секундная слабость уже исчезла. Она не стала им перечить, ведь понимала, что они проявляют заботу, пусть, по её мнению, и необоснованную.

Филипп достал из кармана портативное устройство, напоминающее на первый взгляд обыкновенный стержень, но стоило нажать на кнопку сбоку, как появился прозрачный экран.

– Подключись, – сказал Филипп, – РХ-12-Орешки-в-лесу[7].

– Что? – переспросила Кристина.

– Не мог же я оставить только две буквы и две цифры. А так повеселее, – он пожал плечами.

Кристина удивлённо подняла брови и покачала головой.

– По-моему, смешно, – улыбнулась Надин и погладила мужа по голове.

Закрыв глаза, Кристина вызвала панель управления, открыла точку доступа и, найдя странное устройство друга, позволила ему присоединиться.

– Так, есть, – едва слышно произнёс Филипп и тут же погрузился в работу. – Угу, ага, м-да, ага, угу, – слышали девушки, пока он переходил от одного запроса к другому.

– Я пока доделаю кофе. Не буду мешать, – Надин пошла на кухню, чтобы закончить начатое дело.

Минут через десять Филипп выключил РХ-12-Орешки-в-лесу и снова откинулся в кресле.

– Ни-че-го, – подтвердил он. – Всё и правда в порядке.

– Я же говорила, – Кристина села на диван и взяла у Надин свою чашку.

– Наверное, и правда устала. Не хочешь на всякий случай сходить к врачу?

– И отдать месячную зарплату ради того, чтобы мне предложили отдохнуть? Не очень хочется.

– Пообещай мне, что, если нечто подобное повторится, ты обратишься в больницу, – Надин внимательно смотрела на подругу, дожидаясь ответа. – Мы дадим деньги.

– Обещаю, – сказала Кристина, полностью уверенная, что этого не произойдёт.

Оставив ситуацию позади, ребята увлеклись привычным диалогом обо всём и ни о чём.

Глава 5

Следующей ночью Кристина спала без снов. Стоило положить голову на подушку, как она почти моментально вырубилась. Говорят, что если люди убеждают, что им ничего не снилось, то они просто не помнят, но девушка действительно не увидела ни одного сна или хотя бы размытого образа. Только тишина и пустота.

Открыв утром глаза, Кристина была полна сил – очень давно не получалось так хорошо выспаться. Настроение требовало включить плейлист с весёлой энергичной музыкой, который успел порядком запылиться внутри, если вообще так можно выразиться про мнемокор[8] импланта, хранивший музыку и другие данные.

Приняв душ и позавтракав, Кристина пританцовывая отправилась на работу. Сегодняшний день казался по-особенному светлым и тёплым. Глядя на лица прохожих, можно было понять, что далеко не все они согласны с подобной оценкой.

Дороги были уже забиты, и нервные водители то и дело сигналили и ругались друг с другом через открытые окна. И ведь вроде бы настало будущее, где технологии совершили огромный прорыв, а всё, что смогли сделать с машинами, – это полностью перевести их на электрические движки и научить парить в десяти или пятнадцати сантиметрах над землёй. Хотя и парящие варианты были доступны далеко не каждому, и не все желали отдавать банкам душу за кредиты с хитрыми системами выплат, которые по итогу оберут их до нитки. Поэтому классические четырёхколёсные автомобили продолжали пользоваться спросом. В отличие от своих далёких предков они стали ещё более обтекаемыми, но сохранили хорошо узнаваемые очертания.

Кристине, запрыгнувшей в метро, удалось просочиться к стене и занять одно из самых удобных положений в привычный час пик. Когда поезд выезжал из тоннеля и ехал над городом по специально построенным мостам, открывался чудесный вид на Аврору, которая со стороны казалась яркой и современной. Чтобы разглядеть всю грязь и запущенные проблемы, нужно было выйти из вагона и стать частью этого мира, но здесь город проносился мимо окна, не давая возможности разглядеть детали. Зато в глаза бросались высокие стеклянные здания, на которых размещалось множество светящихся рекламных щитов и медиафасадов. На их фоне особенно выделялся девятисотметровый небоскрёб «Монолит искры». Его чёрная гладкая поверхность словно поглощала солнечный свет, не создавая ни единого блика. Его построили двадцать лет назад как символ прогресса человеческой мысли, и теперь там располагались сотни, если не тысячи офисов разных компаний.

Добравшись до работы, Кристина, как обычно, пробудила ото сна искусственный интеллект Playback Paradise, который сделал всю рутинную работу, что в прошлом столетии делали люди. Даже помещение салона сегодня выглядело уютным и безумно родным. Все эти длинные стеллажи, коробки с кассетами, дожидающиеся своего часа, и крошечные пылинки, летающие в свете потолочных ламп. Кристина улыбнулась и направилась на своё рабочее место, готовясь несколько часов дожидаться первых посетителей и продолжать читать книгу.

Примерно спустя полчаса произошло нечто странное. Поначалу девушка даже не могла понять, что именно. Как будто что-то изменилось, оставаясь прежним. Она огляделась. Окружающая реальность больше не была такой, как утром. Краски сгустились, свет казался холодным и колючим, а внутри груди росла ни с чем не связанная тревога.

– Что со мной? – спросила она, не ожидая получить ответ.

Кристина прекрасно знала свой характер и могла с уверенностью сказать, что резкие перепады настроения были ей совершенно несвойственны. Она закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов. Кажется, это даже помогло.

Входная дверь открылась, и на пороге появилась мадам Стоун – именно так эта молодая женщина просила к себе обращаться.

– Доброе утро, – сказала посетительница.

– Доброе утро, – ответила Кристина, с трудом заставив застрявшее слово покинуть горло.

– У вас появилось что-нибудь новенькое? – мадам Стоун подошла прямиком к стойке.

– Что? – девушка была в ужасе, но не от вопроса, а оттого, что не поняла ни единого слова.

– Вы говорили, что ожидается завоз кассет.

– Я… я не понимаю, – слёзы навернулись у неё на глазах.

– Вы здоровы? – мадам Стоун обеспокоенно смотрела на Кристину.

– Простите, – она спрыгнула со своего стула и поспешила спрятаться в подсобке.

Закрыв за собой дверь на замок, Кристина протиснулась между двумя стеллажами, забитыми коробками, и по стене съехала на пол.

– Модуль «Здоровье». Главная панель, – дрожащим голосом сказала она. Имплант откликнулся с запозданием, но всё-таки выполнил запрос. – Анализ состояния.

Раздался стук в дверь, а следом послышался голос мадам Стоун:

– Кристина, что случилось? Мне вызвать медиков?

– Подождите минутку, – крикнула она, надеясь, что настырная посетительница уйдёт, не желая разбираться в произошедшем.

– Анализ закончен, – появилась надпись на главной панели.

Первым в глаза бросился пункт, указывающий, что стабильность системы составляет двадцать процентов. Тут же начался новый анализ системы, хотя Кристина об этом не просила, и всего через двадцать секунд имплант предоставил абсолютно нормальные данные.

– Кристина, отзовись, – теперь она снова понимала слова. – Я не могу стоять под дверью весь день.

– Иду, – вытерев глаза, она встала на ноги и пошла к двери.

– Что с тобой? – спросила мадам Стоун, когда разделявшая их дверь открылась.

– Я действительно плохо себя чувствую. Не знаю.

– Вызвать врачей?

– Нет, не надо. Я поеду домой и оттуда вызову, – твёрдо сказала девушка.

Дело было вовсе не в страхе обратиться за помощью и не в упрямстве Кристины. Она знала, сколько с неё сдерут денег, если повезут в больницу далеко от дома. Система здравоохранения Авроры была рассчитана вовсе не на помощь больным, а на то, чтобы получить доступ к их деньгам или страховке. Но даже больница в её районе не могла уберечь Кристину от полного банкротства.

– Давай хоть такси тебе вызовем?

– Не надо, мадам Стоун. Спасибо большое.

– Послушай…

– Не могли бы вы уйти? Мне надо закрыть салон. – Настырная посетительница начинала её изрядно бесить.

– Как скажешь, – со злостью ответила мадам Стоун и ушла, громко хлопнув дверью.

Оставшись одна, Кристина вначале почувствовала облегчение, затем панику, а потом ей и вовсе захотелось смеяться. Чувства так быстро менялись, что сложно было понять, какие из них настоящие.

– Добрый день, – первый звонок последовал таинственному начальнику, – извините, мне срочно надо домой. Нет, вернее, к врачу. Я всё закрою и поеду. Простите, мысли путаются. Я всё обязательно объясню.

Поскольку телефоны больше были не нужны, звонки осуществлялись всё через тот же имплант в височной доле.

– Позвонить Надин, – скомандовала Кристина.

Сигнал прошёл почти сразу, но спустя несколько минут подруга так и не ответила на звонок.

– Позвонить Владу, – он-то уж точно должен был ответить.

– Это что за ранняя пташка? – голос Влада звучал бодро и уверенно.

– Я… со мной что-то не так, – слова опять застревали в горле.

– Что случилось? – как по щелчку пальцев он стал очень серьёзным.

– Заболела либо я, либо имплант. Точно не знаю.

– Спокойно. Где ты сейчас? Дома?

– На работе.

– Какого чёрта ты там делаешь?

– Утром всё было хорошо. Началось совсем недавно.

– Вызови врачей.

Самый правильный и очевидный совет, которому она не могла последовать.

– У меня нет денег. Я не могу, – от собственного бессилия ей хотелось забиться в угол и не думать ни о чём.

– Что за глупость? Мы…

Связь оборвалась, а имплант перестал реагировать на какие-либо запросы.

Кристина выбежала из салона, приказала искусственному интеллекту всё закрыть и быстрым шагом пошла к метро. Больше всего она сейчас боялась, что что-нибудь случится по дороге.

– А если ноги опять перестанут слушаться? Или сознание потеряю? – девушка накручивала сама себя, продолжая двигаться на автомате и не замечая ничего вокруг.

Словно робот, Кристина зашла в метро и вместе с толпой втиснулась в вагон. Весь путь до своей станции она снова и снова пыталась вызвать рабочую панель импланта, но всё было тщетно. Впервые в своей жизни девушка оказалась полностью отрезана от окружающего её мира душой и телом, находясь в самом сердце города.

Её страхи о новых симптомах не оправдались. Двери вагона открылись, и Кристина, расталкивая недовольных людей, желавших ей всего самого худшего, вырвалась из объятий железного чудовища.

Девушка даже не заметила, как добралась до своей «Ноды». Но стоило зайти в лифт, как слабость в ногах вернулась. Ей казалось, словно тело весит целую тонну, а хрупкие колени вот-вот сломаются. Ко всему прочему, бросило в жар, а дышать стало невыносимо тяжело.

Она вышла на своём этаже и, опираясь о стену, пошла к квартире, где собиралась стучать в дверь Надин и Филиппа, поскольку они, как ей казалось, были её единственной связью с реальностью.

– Надин! – стуча кулаком в дверь, хрипло прокричала Кристина. – Филипп! Кто-нибудь, помогите! Надин!

Когда с другой стороны наконец послышались шаги, Кристина рухнула на пол, а её тело забилось в припадке. Открывший дверь Филипп в первую секунду растерялся и испытал неподдельный ужас, но тут же взял себя в руки и затащил подругу в квартиру.

– Надин, – громко позвал он, но тут же осёкся. – Тьфу ты! Кому кричу?

Тело Кристины никак не успокаивалось, тогда Филипп повернул её на бок и следил, чтобы она ни обо что не ударилась.

– Вызвать скорую помощь, – скомандовал он своему импланту, и тот повиновался без единой задержки.

– Добрый день, сэр или мадам. Вы позвонили в службу спасения. Перед тем как принять ваш звонок, просим послушать короткое рекламное объявление, которое может вас заинтересовать…

– Совсем из ума, что ли, выжили? – прорычал Филипп. – Второй вызов – Влад Давыдов.

– Филипп? – тот моментально ответил на звонок.

– Наши центры готовы предложить вам комплексное обследование… – радостный женский голос зачитывал объявление.

– Ты звонишь из-за Кристины? Где она? – похоже, он знал гораздо больше Филиппа.

– Да она здесь. Дома. Где ты?

– Поехал к ней на работу! Что с ней?

– Ваше здоровье – наша главная задача, – женский голос никак не унимался, – поэтому в течение тридцати дней с вашего звонка…

– Не знаю, – ответил Филипп. – Всё плохо. У неё припадок.

– Ты вызвал врачей?

– Пытаюсь!

– Если вы почувствуете хотя бы слабое недомогание, то лучше провериться…

– Что значит «пытаюсь»? Я уже разворачиваюсь.

– Добрый день. Служба спасения. Как могу к вам обращаться? – наконец-то на звонок ответил человек.

– Фил… Филипп. Неважно. Человеку плохо, может быть, умирает. Пришлите кого-нибудь.

– Адрес?

– Улица Камю, 34А. Это «Нода». Второй этаж, квартира 26.

– Вызов передан бригаде. Подскажите, в чём именно проблема? Ранение, болезнь?

– Я не знаю. У неё конвульсии, а вчера чуть не упала. – Если бы Филипп мог хоть как-то помочь, то рассказал бы всё, что ему было известно.

– Передам информацию, чтобы бригада могла подготовиться. Пока они едут, скажите, ваш текущий банковский счёт действует? – судя по голосу, девушка, ответившая на вызов, даже ни на секунду не задумалась о том, стоит ли сейчас задавать этот вопрос.

Филиппу оставалось только ждать, когда приедут врачи, появится Влад, а также надеяться, что припадок Кристины прекратится. Но он боялся, что если это хрупкое тело замрёт, то навсегда.

Глава 6

Каждый день, едва солнце поднималось из-за горизонта и гасло ночное освещение города, дороги заполнялись тысячами машин. Мало какие улицы могли похвастаться свободным движением, но даже в этом случае добраться до работы Кристины Владу было гораздо быстрее на автомобиле.

Его новенькая «Куана»[9] ставшая наследницей стиля «Понтиак» и названная в честь известного индейского вождя, обладала не только мощным магнитным двигателем[10] с активным охлаждением, но и рекуперацией при торможении[11], что делало её по-настоящему мощной и быстрой.

Понимая, что время поджимает, Влад вызвал скорую помощь в Playback Paradise, а сам ехал максимально быстро, то и дело нарушая правила движения, за что ещё предстояло поплатиться.

– Давай же! – закричал Влад машине впереди, которая никак не хотела трогаться на зелёный сигнал светофора.

Он снова и снова набирал номер Кристины, но каждый раз сигнал не проходил. Оставалось верить в то, что не произошло ничего серьёзного или что Влад успеет вовремя.

Когда он съезжал с моста, то резко свернул с главной трассы на дублёр – здесь дело должно было пойти быстрее.

В левом нижнем углу перед его глазами всплыло окно звонка: «Вызов от Филиппа».

– От Филиппа? – удивился Влад. – Ответить на звонок.

Оказалось, что весь проделанный путь был проделан впустую – каким-то образом Кристина добралась домой, но её имплант отказывался реагировать. На ближайшем перекрёстке он развернул тёмно-фиолетовую «Куану» и поехал обратно. Теперь, по крайней мере, он знал, что девушка всё ещё жива.

Филипп сидел всё там же, на полу, в ожидании, когда кто-нибудь уже появится. Казалось, словно время плюнуло на собственные законы и решило тянуться бесконечно. Минуты превращались в часы, где ничто не меняется: дверь в квартиру, тонущую в полумраке, открыта настежь, из коридора доносится знакомый запах сырости и гнили, Филипп держит Кристину, бьющуюся в конвульсиях и больше ничего.

– Потерпи, потерпи. Скоро они приедут, очень скоро, – словно мантру повторял Филипп.

Он мог бы попытаться подсоединиться к импланту Кристины, но без её права доступа вряд ли что-нибудь могло получиться. С другой стороны, если есть хоть малейший шанс, то почему не попробовать? Возможно, он смог бы как-то помочь.

Одной рукой Филипп достал РХ-12, который всегда носил с собой, и, включив, тут же отправил запрос на соединение. Прибор поначалу задумался, но уже через секунду сообщил об установлении связи.

– Быть не может! – обрадовался Филипп, но его воодушевление очень быстро прошло.

РХ-12 успел показать десятки скачущих шкал, а затем на экране загорелась надпись: «Соединение потеряно».

– Да чтоб тебя! – сжав зубы, прорычал Филипп и швырнул устройство в открытую дверь, где оно с хрустом врезалось в стену.

По стечению обстоятельств автомобиль Влада приехал одновременно с тяжёлым АэроМедом, выполнявшим функцию не только машины, но и передвижной лаборатории и операционной для экстренных случаев. Из-за напичканного оборудования он становился громоздким и неповоротливым, теряя львиную долю скорости, которая порой бывает очень важна.

– Серьёзно? – громко хлопнув дверью, Влад заорал на врачей, вылезающих из АэроМеда.

– Что? – удивлённо спросил старший из них. – Что ты орёшь?

– Вы только приехали? Я полгорода успел преодолеть, а вы только приехали?

– Вы звонили? – врач проигнорировал неудобные вопросы.

– Не я! Что встали? Скорее! – Влад побежал к главному входу, то и дело проверяя, следуют ли за ним врачи.

В любой другой ситуации он не позволил бы себе так с ними разговаривать, ведь прекрасно понимал, насколько у медиков трудная работа. Трудно предположить, каким по счёту был для них этот вызов, а если ещё учесть скудное финансирование и вписанную в трудовой договор обязанность втюхивать дорогие обследования и процедуры, зачитывая рекламные слоганы, то становилось совершенно непонятно, как вообще эти люди находят в себе силы каждый раз выходить на дежурство.

– Плевать на лифт! По лестнице быстрее, – Влад потащил за рукав старшего бригады.

Годы службы в разных подразделениях полиции и отрядах специального назначения сделали Влада Давыдова хладнокровным и маловосприимчивым к разного рода ситуациям. Он и сам не мог предположить, что отреагирует подобным образом, но, когда услышал дрожащий голос Кристины, почувствовал, что внутри что-то вот-вот оборвётся. Нервы натянулись до предела, а воображение успело нарисовать ужасающие картины.

Неужели он успел так сильно привязаться к этой странной девчонке? Сотни людей появлялись в его жизни и исчезали. Кто-то задерживался надолго, кто-то – всего на пару дней, а то и часов, но почему-то именно Кристина заняла особое место.

Филипп услышал в коридоре тяжёлый топот нескольких человек и обрадовался.

– Держись, они уже здесь, – сказал он Кристине, хотя понимал, что она его не слышит.

Первой в дверном проёме появилась внушительная фигура Влада.

– Да отойдите вы в сторону! – врач, которому они все могли годиться как минимум в сыновья, с силой оттолкнул Влада и зашёл в квартиру. – Что с ней? Давно она так?

– Не знаю, я говорил оператору. С момент звонка вот так.

– Отходим, – теперь пришла очередь отогнать и Филиппа, чтобы он освободил место ещё двум врачам.

Влад протиснулся между всеми, взял Филиппа под локоть и отвёл в центр комнаты.

– Ты правда не знаешь, что случилось? – шёпотом спросил Влад.

– Клянусь. Она стучала в дверь, я открыл и вот, – Филипп не сводил взгляда с врачей, пытавшихся остановить конвульсии.

– Если я узнаю, что ты врёшь…

– За кого ты меня держишь? Мне без разницы, где ты там служил и сколько бетонных стен можешь сломать за раз, но не смей меня ни в чём подозревать и обвинять. Думаешь, я что-то сделал с её имплантом?

– Заткнитесь уже! – рявкнула щуплая девушка-фельдшер.

Аппаратура, которую достали врачи, была хорошо известна Филиппу. Ему даже приходилось чинить такую, но позволить её купить себе он не мог.

Тем временем, пожилой врач при помощи деки SergLink[12] пытался установить соединение с имплантом Кристины. Судя по его выражению лица, получалось плохо, но он не сдавался.

– А нельзя ей сделать какой-нибудь укол? Сколько можно мучиться? – Если бы Влад знал, что делать, то давно раскидал бы всех в стороны и взял дело в свои руки.

– Укол от чего? От импланта? Не говорите ерунду! – отмахнулся врач. – Есть! Давай, родимая. Что же здесь творится?

Стоило врачу установить соединение, как Влад и Филипп стали тише воды и ниже травы. Они оба, не сговариваясь, затаили дыхание и смотрели на Кристину. Если приступ сейчас прекратится, значит, получилось.

Так и произошло. Медленно, но верно тело успокоилось и расслабилось, а её грудная клетка еле заметно поднималась и опускалась.

– Разворачиваем носилки, – скомандовал врач подчинённым. – Спокойно, теперь время есть.

Старший бригады встал на ноги, придерживаясь за край столика, и потянулся. Было видно, сколь тяжело ему даются подобные действия в его возрасте. Несколько протезов и имплантов с лёгкостью могли бы изменить дело, но у этого человека не было ни одной современной игрушки, если не считать обязательный имплант в височной доле.

– Я могу и дальше молча ждать, но пауза уже затянулась, доктор, – взяв себя в руки, обратился к нему Влад ровным спокойным голосом.

– Я не знаю, что вам сказать.

– В смысле? – удивился Филипп. – Вы же подключились и что-то сделали. Что значит «не знаете»?

– Подключился. У неё установлен Кибер-кортикальный чип ARS-31. Эту дрянь узнаешь из тысячи. Девушка приютская, я прав?

– Да, – кивнул Влад.

– Вот там-то она её и получила. Понимаете, ARS-31 производила одна крошечная компания, которая давно обанкротилась. Собственно говоря, фирму и создали только для этой цели. Скопировать чип «КластерТеха» и воспроизвести из самых дешёвых материалов на бесплатной операционной системе. Если бы мне предложили поставить такой, то я бы ни за какие деньги не согласился.

– Это как сделать тормоза в машине из пластика, – задумчиво сказал Филипп.

– Верно. Информацию в открытом доступе вы не найдёте, но я за свою карьеру много раз сталкивался с проблемами у ARS-31. Но вот такое вижу впервые.

– Вы можете сказать хоть что-то по делу, а не лекции по истории читать?

– Он и говорит по делу, – Филипп вступился за доктора.

– Обычно сбои в них локальные, но у вашей Кристины полетело вообще всё. И дело вовсе не в операционке. Да, она тоже слегла, но из-за железа. И похоже, что затронуло мозг. Чтобы понять насколько серьёзно, надо провести обследование. Часть мы сделаем в АэроМеде, а часть в больнице.

– А сейчас что вы сделали?

– По сути, ничего, – доктор развёл руками. – Полностью отключил питание. Решение проблемы исключительно временное.

– Мне не стало легче от ваших объяснений, – раздосадованно сказал Влад и положил обе руки себе на затылок.

– Я не могу дать вам никаких прогнозов без обследования.

– Любая система, вживлённая в твоё тело, – Филипп решил попытаться объяснить, в чём заключается сложность, – становится его частью, частью всего организма, а импланты в мозгу – и подавно. Поэтому такой сильный сбой может повлиять чуть ли не на любые органы, а на какие и как – пока не ясно.

– Остаётся только ждать, чувствуя свою бесполезность? Наблюдать, как она умирает и не суметь ничего сделать?

– Она ещё не умирает. Не сгущайте краски, – уточнил врач.

– Вы поняли, что я имел в виду.

– Грубо говоря, да. Остаётся только это. А теперь перейдём к самой паршивой части. Надеюсь, меня никто не слышит. Кто из вас вызвал скорую и кто будет платить?

– Я вызвал, но… – сказал Филипп.

– Не надо, – Влад тут же его остановил. – С моего счёта списывайте.

– Так они уже всё списали, – Филипп закончил начатую мысль. – Ещё до того как приехали. Оператор постаралась.

– Как деньги получать, это вы первые?

– Ненавижу всё это, – покачал головой пожилой врач, чьего имени никто так и не спросил, и пошёл прочь из квартиры.

Филипп и Влад могли бы остаться дома и дожидаться, когда с ними свяжутся из больницы. Но чтобы не бродить по комнате, как звери в клетке, они решили поехать следом за АэроМедом.

Уже в машине, выехав на трассу, Влад спросил, где Надин и позвонил ли ей Филипп, а тот уклончиво ответил, что она уехала по работе. Прозвучало это странно, но Влад не стал допрашивать друга Крис. В конце концов, это было совершенно не его дело.

Глава 7

Двухэтажная больница располагалась в пятнадцати минутах езды от «Ноды». Это уродливое здание было построено из одинаковых по размеру модульных блоков, что позволило возвести его за считаные дни, но определённо не говорило ничего хорошего о надёжности. Случайному гостю Авроры расцветка здания могла бы показаться странной: кто догадается покрасить нижнюю часть медицинского учреждения в чёрный, а верхнюю – в зелёный? Но суть идеи заключалась в том, чтобы выделить больницу на общем фоне архитектуры города, и поэтому выбрали столь нестандартный подход.

АэроМед въехал на территорию через служебные ворота, а Владу пришлось искать место на парковке для посетителей, что оказалось довольно непросто. Городские больницы никогда не были тем местом, в котором можно пожелать кому-то оказаться. Двадцать четыре часа в сутки здесь было полным-полно людей, представлявших самые разные прослойки общества: начиная с бездомных и заканчивая средним классом. Богачи в такие места не ездили, поскольку их всегда ждали блестящие убранные палаты в специализированных клиниках корпорации «КластерТех». А вот те, чьи финансы вряд ли могли потянуть такое, были вынуждены обращаться за помощью именно в городские больницы. Чтобы получше представить себе царящую атмосферу, стоит упомянуть, что сотрудников, как всегда, не хватало, поэтому уборку проводили от силы один раз в день, и иногда это делали сами врачи или младший медицинский персонал. Сюда же добавим нескончаемый гам, споры и крики, и получится место, откуда хочется сбежать как можно быстрее. Чувство безысходности, смешанное с тревогой, пропитало тонкие стены, повидавшие на своём веку множество сломанных судеб, и не покидало человека с момента, когда он пересекал порог.

Влад и Филипп протиснулись через толпу людей, заполнявшую приёмное отделение, и добрались до стойки регистратуры, где устало сидели девушки в белых синтетических комбинезонах, молния на которых доходила до самого подбородка.

– Добрый день, милая, не подскажешь…

– Номер социального идентификатора, – не поднимая взгляд, сказала сотрудница больницы.

– Не мне к врачу надо.

– Мне всё равно. Номер социального идентификатора для внесения в систему.

– R7W23H8990, – отчеканил Влад, понимая, что нет смысла играться в человечность.

Девушка, может быть, и не была плохим человеком, но её ограниченное время и силы не позволяли вникать в тонкости ситуации. Таких, как Влад, она видела каждый день десятками, а то и сотнями, и потому все они были на одно лицо.

– Владислав Давыдов. Причина обращения? – всё тем же холодным тоном спросила она.

– Поступление в отделение неотложной помощи пациента Кристины Бернат.

– Номер социального идентификатора?

– Не знаю, – Влад пожал плечами и взглянул на Филиппа.

– Нет, не знаю, – ответил он.

Девушка вздохнула, но ничего не сказала.

– Пациентка доставлена в палату номер четыре. Кем ей приходитесь?

– Друзья, – здесь уже ответил Филипп.

– Дожидайтесь врача. Вас вызовут. Сейчас проводятся реанимационные мероприятия.

Если бы не микроэмоции и незначительные изменения в голосе, можно было бы предположить, что перед Владом и Филиппом вовсе не человек, а один из андроидов, получивших популярность в последние годы. Чаще всего компании, которые решали раскошелиться на столь дорогую игрушку, покупали пустой фрейм[13] и загружали в него типовой срез[14] искусственного сознания, не занимаясь дополнительной тратой денег на эмоции, импровизацию и прочие, как они считали, излишества. Затем этих несчастных андроидов, лишённых собственного «я» сажали в банках, магазинах или каких-нибудь учреждениях, давая простой линейный функционал.

Но видя на лице девушки непомерную усталость, раздражение, прорывающееся наружу, на что указывали нахмуренные брови и подёргивающийся кончик носа, Влад понял: она самый обычный измученный человек.

– Мы можем подождать в машине? – И тут девушка всё-таки подняла недовольный взгляд, не говоря ни слова. – Я понимаю, вы устали, но зачем вам ещё два человека в этом забитом помещении?

– Предлагаете мне сходить за вами на парковку?

– Нет, не предлагаю, – её реакция вызвала у Влада раздражение, которое ему трудно было скрыть в голосе. – Вы можете мне позвонить.

В ответ последовала только тишина, а уже спустя секунду она опустила взгляд назад на экран.

– Влад, оставь. Пойдём вон к той стене, – Филипп попытался вмешаться, чувствуя, что ситуация может закончиться не лучшим образом.

– Ну спасибо, – с лёгким сарказмом сказал Влад, дважды аккуратно хлопнув ладонью по стойке, хотя хотелось со всей силы стукнуть кулаком.

– Не надо на неё злиться. Она делает свою работу.

– Я не злюсь, парень. Я просто не понимаю, какая проблема в такой крохотной просьбе?

Подойдя к стене, Филипп сел на пол, опершись о неё спиной, и тут же встретил удивлённый взгляд Влада.

– Не знаю, как ты, а я чертовски вымотан. У меня нет желания стоять.

– Я, пожалуй, постою. Идея сидеть в грязи – так себе.

– Твоё право, – Филипп пожал плечами. – В твоей просьбе позвонить нет ничего сложного, ты прав, но ты не знаешь ничего про эту девушку. Посмотри на людей вокруг. Ты ничего не знаешь ни об одном из них, – в отличие от Влада голос Филиппа звучал медленно и даже печально.

– К чему ты клонишь? – Влад не сразу понял, о чём идёт речь, поскольку Филипп зашёл издалека.

– Каждый из нас сражается со своими собственными демонами. Ты, я, каждый из них. Это выматывает, это озлобляет. Что, если эта девушка вторые сутки работает, чтобы прокормить двоих детей, с которыми сейчас сидит её больная мать? Что? Уже не кажется её реакция такой непонятной? Разум сразу понимает, что в таком случае она имеет право и на злость, и на безразличие, ведь запас энергии и доброжелательности не безграничен. А ты взял и осудил её по себе. Она не должна звонить и искать тебя. Она должна делать свою работу, которую и выполнила от А до Я.

Влад задумался, а спустя всего какую-то минуту его плечи расслабились и опустились.

– Ладно, ты прав, сдаюсь, – почему-то все вопросы к грязи тут же отпали, и Влад плюхнулся на пол рядом с Филиппом. – А знаешь, я никогда прежде не слышал от тебя таких длинных речей. Оказывается, ты умеешь не только короткими предложениями разговаривать.

– Вообще, я не оратор.

– А мог бы быть, учитывая, как легко меня убедил.

– Я и не пытался, всего лишь сказал правду. – Филипп обессиленно положил голову на согнутые колени. – Не суди других, пока их жизнь для тебя сплошной туман. Вот и всё.

На какое-то время они оба замолчали, наблюдая за тем, как в холле появляются и исчезают люди. Такие похожие, но при этом слишком разные.

– Я всегда считал, что людям не хватает эмпатии, – признался Влад, – а по итогу в такой мелочи доказал, что и у меня её немного.

– Ещё как много. Кто ради Кристины пролетел полгорода в одну, а потом в другую сторону?

– Не говори ерунду. Она мой друг. Это другое.

– А мне кажется, то же самое.

– И почему, гений? – Влад снисходительно посмотрел на собеседника.

– Говорю же: кажется.

Короткие фразы вернулись. Оратор повержен.

– Слушай, – Филипп задумался, как лучше будет задать вопрос. – Она ведь выкарабкается?

– Обязательно.

– Мне бы твою уверенность.

– Так повторяй за мной. Обязательно выкарабкается.

– Однажды я так уже обманывал себя, а потом было ужасно больно. Думал, что если бы допускал хоть малейший шанс, что человек… – Филипп запнулся, – то вместо того, чтобы верить в иллюзии, смог бы найти выход.

– О ком ты говоришь?

– Об одной девушке из далёкого прошлого. Неважно. Я не хочу верить понапрасну.

– А я не верю. Я знаю, – глядя в глаза Влада, можно было увидеть непоколебимую уверенность в том, что он говорил. – И если что-то будет зависеть от меня, то я ради неё землю грызть буду.

– Пусть так, – ответил Филипп и снова положил голову на колени.

Время шло, то ускоряясь, то растягиваясь, и казалось, что только Влад и Филипп неизменно оставались в холле, а остальные люди успели множество раз сменить друг друга. Гнетущая атмосфера больницы была способна поглотить любую уверенность, ведь у тебя на глазах разворачивались трагедии самых разных масштабов, и многие из них случались совершенно непредсказуемо.

Прошло порядка двух часов, прежде чем появился врач и выкрикнул фамилию Влада.

– Мы здесь! – отозвался он, подняв руку, а затем толкнул задремавшего Филиппа. – Подъём.

Перед ними стоял коренастый человек маленького роста в точно таком же белом комбинезоне, как и на девушке в регистратуре, но на мужчине это одеяние смотрелось ужасно несуразно.

– Меня зовут доктор Ковач. Пойдёмте, – сказал он и, не дожидаясь ответа, быстро пошёл по коридору, ведущему к палатам.

– А… – Филипп попытался что-то спросить, но не успел.

– Кристина в сознании. Мы подавили влияние импланта медикаментозно, но это временно.

– Значит, придётся оперировать, – Влад, как ему казалось, озвучил очевидную догадку.

– А вот здесь, – врач остановился и посмотрел на сопровождающих, – у нас проблема.

– Какая же?

– Сейчас покажу. Проходите, – доктор Ковач открыл дверь в небольшой кабинет, где стоял стол, два стула, устаревший компьютер и визуализатор[15]. – Садитесь, пожалуйста.

В тесном пространстве было трудно поместиться втроём, но другого выхода не было. Когда Влад и Филипп всё-таки расположились на стульях, доктор открыл на компьютере карту Кристины и включил трансляцию на визуализатор. Над столом появилось мерцающее изображение трёхмерной томографии.

– Смотрите, мы провели все анализы… Кстати, денег на вашем счёте оказалось недостаточно, не забудьте утрясти это маленькое недоразумение. Так вот, видите на изображении имплант Кристины?

– Вижу, но он размыт, – понимание Владом медицины ограничивалось первой помощью, которой их обучали ещё на службе.

– Как будто… нет, – Филипп встал со стула и наклонился ближе к голограмме. – Так же не может быть?

– А вы, молодой человек, вижу, понимаете.

– Да, немного. Я техник[16].

– А я всё ещё здесь и ничего не понимаю, – Влад развёл руками.

– Защитный механизм ARS-31, созданный для предотвращения слияния с нервными тканями, отказал. Причём достаточно давно. Чаще всего наш организм в таких случаях должен воспринимать имплант как инородное тело и отторгать его, приводя к отключению, но в случае Кристины мозг и имплант начали взаимодействовать слишком глубоко, в связи с чем ARS-31 буквально начал врастать, становясь единым целым с мозговыми структурами. Поражена не только височная доля, а гораздо больше.

– Так и в чём проблема его удалить?

– В том, что у нас никто не делает подобные операции и подходящего оборудования здесь нет.

– А кто делает? – Влада не интересовали эти истории, ему нужны были конкретные ответы.

– Полагаю, что корпорации, – сказал Филипп. – И в данном случае «КластерТех».

– Именно так, – подтвердил доктор Ковач.

– Но значит, цена будет…

– Неприятной.

У каждого из троих людей, собравшихся в комнате, были свои мысли на этот счёт.

Доктор Ковач испытывал странную помесь сожаления с облегчением. С одной стороны, он ничем не мог помочь пациентке, но, с другой – сделав всё, что мог, он освобождал себя и теперь мог заняться другими случаями, многие из которых не требовали значительных усилий.

Филипп неотрывно смотрел на голограмму, пытаясь понять, как это могло произойти и почему нельзя взять и удалить неисправный имплант.

А для Влада всё стало предельно ясно. У него появилась конкретная цель, и разум начал прощупывать способы её достижения.

– Здесь мы сделали всё, что было в наших силах. Имплант заблокирован, лекарства действуют, но времени, чтобы сделать операцию, мало. Максимум недели две.

– Почему? – уточнил Филипп.

– Скоро организм начнёт привыкать к лекарствам, и они потеряют свою эффективность, а значит, процесс продолжится. Сейчас имплант для Кристины словно яд.

– Вы можете оставить её в больнице?

– К сожалению, нет. Поскольку Кристина в сознании, мы ей всё объяснили и оформили выписку. Не смотрите на меня так. Я могу долго извиняться, но место нужно другим пациентам. Таковы правила.

Через пять минут Влад заехал на «Куане» через служебные ворота и остановился напротив дверей, откуда в скором времени появился Филипп, ведущий ослабевшую Кристину.

– Привет, герой, – улыбнулся Влад, глядя на Кристину через зеркало заднего вида, когда она села в машину.

Девушка была бледная как мел. Её покрасневшие заплаканные глаза говорили о многом.

– Привет. Какой же я герой? – едва слышно спросила Кристина. – Мне жить осталось немного.

– Самый настоящий герой. Да, Фил?

– Бесспорно, – вымученная улыбка Филиппа не могла похвастаться своей естественностью.

– Поехали домой. У нас полно дел, – твёрдо сказал Влад и нажал на газ.

Глава 8

Никогда прежде Кристина не воспринимала свою крохотную пустую квартирку родным домом. Девушка знала, что это место, где она живёт, что здесь находятся все её вещи и в отличие от приюта правила устанавливает только она сама, но на этом всё. Кристине казалось, что дом – это то место, куда тебе по-настоящему хочется приходить, где ты чувствуешь себя в безопасности и где тебя ждут. Поскольку ничего подобного в её жизни не существовало, она могла только создавать образ в своей голове на основе фильмов, книг или даже статей.

Каждый раз, глядя на Филиппа и Надин, Кристина видела, что эти двое нашли свой дом друг в друге. Даже если бы у них отняли крышу над головой, то ничего бы не изменилось. Само собой, она завидовала ребятам, но по-доброму – видя их счастливыми, и сама получала капельку тепла. Но затем всегда наступала ночь, когда девушка оказывалась одна в холодной коробке уродливой «Ноды», и тогда накатывало чувство одиночества и ненужности.

«Если бы я исчезла из их жизни, то ничего бы не поменялось», – думала порой Кристина про Влада, Филиппа и Надин.

Она пыталась отгонять подобные мысли, но они, словно заразная инфекция, возвращались снова и снова.

После двух неудачных отношений Кристина боялась обжигаться. Когда она видела пламя, её тянуло к нему, хотелось дотронуться, но девушка всегда отходила назад, вспоминая, как больно было в прошлый раз. Старые травмы и обиды играют важную роль в жизни каждого человека на планете, и порой мы сами не осознаём, насколько их роль велика. Прячась под разными масками, страх преследует нас из прошлого, заставляет портить настоящее, отчего рушится и призрачный образ будущего.

Вот и сейчас, вернувшись из больницы домой и открыв входную дверь, Кристина снова ощутила то самое одиночество. У неё были прекрасные друзья, которые спасли ей жизнь и сейчас стояли прямо позади, но речь шла не о них.

– Крис, ты чего? Заходи, – Влад мягко взял девушку за плечи и завёл в квартиру.

– Задумалась, прости, – её голос всё ещё звучал очень тихо.

Филипп зашёл последним и прикрыл входную дверь. Случившееся кардинальным образом изменило их жизнь на ближайшее время. Планы, заботы и дела отошли на второй план – и с этим никто не спорил. Теперь важно было понять, что делать дальше.

Кристина легла на диван и закрыла глаза. Ей очень хотелось разрыдаться, но она держалась, чтобы ни Влад, ни Филипп не видели слёзы отчаяния девушки, у которой за душой не было денег ни на какую операцию. Всего лишь два дня назад ничто не предвещало беды. Жизнь шла своим чередом, а Кристина жила в созданном хрупком мирке, где могла наслаждаться мелочами и наблюдать за прохожими из окна.

– У меня есть кое-какие сбережения, – начал Филипп. – Там не так уж и много, но могут помочь.

– Да, – кивнул Влад. – Плюс мои пятьсот тысяч, может, чуть больше.

– О чём вы говорите? – Кристина резко села. – Вы собрались потратить свои последние деньги, чтобы что? Чтобы я умерла на операционном столе «КластерТеха», а не здесь, в квартире?

– Крис, – Влад взял девушку за руку и выждал несколько секунд, прежде чем схлынет волна эмоций, – нельзя сдаваться. Мы сделаем всё, что можем. В «КластерТехе» сидят далеко не дураки.

– А деньги не имеют значения, ведь ты наш друг, – дополнил Филипп. – В таких ситуациях вообще нет понятия «деньги». Они становятся средством.

– Я умные мысли скоро начну за тобой записывать, – посмотрел на него Влад. – Крис, посмотри на меня. Прямо в глаза. Мы справимся с этим испытанием. Поняла?

… – она промолчала, глядя Владу в глаза.

– Крис, я был ранен множество раз. Тебе это прекрасно известно. И ни разу я не позволил себе думать, что это конец. Даже в самых крайних случаях я верил, что выкарабкаюсь.

– Но не ты залечивал раны, а врачи.

– Врачи, но психологическое состояние больного очень сильно влияет на процесс исцеления. Человек – это не только физиологические процессы, но и психологические. Их совокупность.

За окном загудели автомобили, а потом послышалась отдалённая ругань водителей. Жизнь шла своим чередом, ничего не зная о трагедии молодой девушки. Во всей Авроре в эту самую секунду творились миллионы событий: грустных, смешных, страшных, несправедливых, счастливых. И все они в скором времени станут историей, а большая часть людей никогда о них не узнает. Но каждая история по-своему важна и неповторима.

– Где мы возьмём деньги? Сколько вообще это может стоить? – Пусть Кристина и не была готова к настроению, о котором говорил Влад, но для себя она согласилась с тем, что нужно бороться.

– А это, я думал, нам поможет узнать наш технический гений. Да, Фил?

– Связаться с «КластерТехом»? Без проблем. Полагаю, нужно будет приехать на осмотр, но до этого момента я получу всю информацию, какую смогу.

– Отлично, – Влад быстро выпрямился и, хлопнув в ладони, потёр ими друг о друга. – Тогда давайте возьмёмся за дело. Времени у нас мало. Я поеду навещу пару знакомых. Ты звони в корпорацию, а ты, – он посмотрел на Кристину и резко сменил тон на добрый и мягкий, – отдохни, пожалуйста. Лучше вздремни. Надо сбросить с себя этот груз.

– Не делать ничего, пока другие спасают мне жизнь? – удивилась Кристина.

– Помогать нам спасти тебе жизнь тем, что настроишься нужным образом и не будешь загонять себя бесполезными мыслями. Обещаешь?

– Обещаю, – тихо ответила девушка и обессиленно улыбнулась, но тут же получила лёгкий щелчок по носу.

– Вот и молодец. Я поехал, если что – звоните.

– Без проблем, – кивнул Филипп.

– Да, и ещё кое-что, Фил. Спасибо тебе, что ты оказался таким. Не ожидал.

– Не уверен, что здесь нужно отвечать «пожалуйста».

Влад хлопнул Филиппа по плечу и тут же вышел из квартиры, направляясь в никому не известную сторону. Невыносимая тишина ненадолго повисла в квартире. Стоило Владу уйти, как вместе с ним ушла и бо́льшая часть уверенности. Ни Кристина, ни Филипп не были оптимистами. Хоть и по-разному, но они оба видели мир в тёмных красках.

– Ты тоже веришь, что может получиться? – спросила Крис своего друга.

– Почему нет? Проиграть мы всегда успеем, но пока есть шанс побороться.

– Я не могу отогнать мысль, что прямо сейчас эта штука у меня в голове разрушает мозг. Я словно чувствую её и хочу вырвать, но к ней даже не подобраться.

– Влад сказал правильную вещь про настрой. Займись лучше этим. Ты не будешь против, если я пойду свяжусь с «КластерТех» из своей квартиры?

– Нет конечно. Как я могу быть против? А где Надин?

– Работает, – не думая ни секунды, ответил Филипп. – Наверное, скоро должна приехать. Я пойду. Лекарства у тебя есть, вода есть. Что-то ещё нужно?

– Фил, я умираю, но сейчас я не беспомощная. Не волнуйся.

– Почувствуешь любое недомогание и зво… Ах да. Прости. Тебе же нечем звонить.

– Всё будет хорошо. Иди. Мне надо побыть одной.

– Держись, Кристин. И помни: мы все рядом.

И вот она снова осталась наедине со своим одиночеством и сломанным прибором в голове, намеревающимся отнять её жизнь.

– Плеер. Плейлист номер пять, – сказала Кристина и тут же поняла, что ответа не последует.

Её имплант погиб вместе с музыкой, которую она так бережно собирала, вместе с книгами, в которых делала пометки полюбившихся фраз и эпизодов, и даже немногочисленные фотографии канули в небытие. Как будто неведомая сила пришла и без какой-либо причины вырвала кусок её жизни, оставив взамен только пепел воспоминаний.

– А что я успела за свою жизнь? Ничего? Только пряталась и бежала, всё время ожидая чего-то или кого-то.

Кристина была слишком критична к себе, но всё-таки правда в её словах прозвучала. Пусть у неё и получилось создать уют вокруг себя, но этот мир играл роль бегства от того, что её тревожило, пугало или могло хоть как-то навредить. Уходить в себя девушка научилась ещё с раннего детства: именно такой способ существования она выбрала в приюте. И теперь хорошо знакомый и выученный механизм стал основой всей жизни. Ей всегда казалось, словно однажды появится кто-то, кого она сможет полюбить, и этот человек окажется сильным, уверенным в себе и вытянет девушку из болота, показав совсем другую жизнь. Но так это не работает. Можно десятилетиями ждать того, чему не суждено свершиться, если не прикладывать достаточно усилий, хотя и они не были гарантией успеха.

Только сейчас, перед лицом приближающейся смерти, Кристине стало стыдно за свою пассивность и страхи, которыми она так или иначе позволила одержать верх. Если бы можно было отмотать плёнку жизни назад, чтобы сделать несколько других выборов на пути… Если бы. У людей нет такой возможности – есть только здесь и сейчас и необозримое количество дней впереди.

Да, жестокий современный мир придумал способы делать цифровые копии людей, давая возможность в виртуальном мире проживать совсем другую жизнь. Вероятно, там были и перемотка, и пауза, но человека заменяла его копия, а не он сам.

Как-то раз Кристина наткнулась на интересную передачу, где два учёных спорили о том, является ли точная копия сознания тем же самым человеком или нет. Для девушки ответ был очевиден – нет. Она около часа внимательно слушала их спор, но так и не изменила своего мнения. Даже если копия полностью повторяет тебя, то она становится самостоятельной личностью. Ты не можешь на неё влиять, чувствовать то же, что и она, а разница между вами возникает, когда вы оказываетесь в двух разных «телах» или ситуациях. Поэтому загробная жизнь в виде цифровизации путём создания копии не прельщала Кристину.

Уже много десятков лет назад люди научились погружать сознание людей в виртуальную реальность, но оно всегда оставалось привязанным к телу. Ни о каком переносе речи не шло, хотя именно этот вариант мог бы стать спасением для неё и всего человечества от смерти, которую невозможно уговорить не приходить.

Дверь в квартиру Кристины распахнулась. На пороге стояла запыхавшаяся Надин с растрёпанными в разные стороны волосами и выпученными глазами.

– Милая, прости! Я не знала! – Надин хватило считаных мгновений, чтобы преодолеть разделяющее их расстояние и заключить Кристину в крепкие объятья, не задаваясь вопросом, хочет она того или нет.

– М-м-м-м, – только и смогла ответить Кристина, прижатая к плечу подруги.

– Что? – Надин чуть ослабила хватку. – Извини.

– Хватит уже извиняться, ты-то тут при чём?

– Что не была рядом.

– Ничего страшного. Вы не должны быть со мной каждую секунду. Филипп очень сильно помог.

– Если бы я не согласилась вчера вечером на встречу, то и я была бы с тобой, – лицо Надин отражало обеспокоенность и чувство вины, хотя она и сама понимала, что так сложились обстоятельства, но чувствам не всегда можно что-то объяснить.

– Надин, всё хорошо.

– Ничего хорошего нет, – эмоции моментально изменились на злость, и в этом была вся Надин. – Как вообще это могло произойти с имплантом? Почему ты?

– Мне кажется, нипочему, – Кристина опустила взгляд и покачала головой.

– В каком это смысле?

– Что-то плохое случается с людьми не потому, что они заслужили или не заслужили, а кому и как повезёт.

– Не говори ерунду, – Надин резко встала и сжала кулаки, – зло не должно происходить с такими, как ты, потому что…

– Но оно происходит.

Надин смотрела на подругу, не зная, что ответить. Всю свою жизнь она старалась верить в то, что ничто не происходит просто так: добрый человек всегда встретит любовь, сможет реализовать мечты и будет счастлив, а плохого человека карма обязательно настигнет. Но глядя на бледное грустное лицо Кристины, Надин всё понимала, хоть и отказывалась в этом признаваться. Она села обратно на диван и взяла подругу за руку. Ей понадобилось определённое усилие воли, чтобы погасить волну злости и вернуть привычную улыбку. И тогда Надин задала очень простой, но важный вопрос:

– Давай поедим?

Глава 9

Филипп закрылся в комнате и опустил жалюзи на окнах, чтобы остаться в полной темноте. Только теперь, когда его никто не видел, он мог расслабиться и выпустить наружу всё то, что копилось с того момента, когда утром открыл Кристине дверь. Произошедшее с головой окунуло его в прошлое, от которого он так усердно пытался сбежать. Тот же страх, то же ускользающее сквозь пальцы время. Однажды Филипп уже терял дорогого человека в подобной ситуации, и сегодня это чуть было не повторилось вновь. И снова по его вине?

– Она… жива, – чувствуя, как дрожат руки, произнёс Филипп. – У нас… есть… время. Соберись.

В прежние годы паническая атака из-за чувства вины могла настигнуть его где угодно: дома, на улице, в метро, даже во время сна. Ему, как никому другому, было знакомо чувство тревоги и холодный липкий пот, выступающий на лбу в эти моменты. Понимая, что бездна затягивает его всё глубже и глубже, Филипп начал сопротивляться. Вначале получалось очень плохо, но затем он всё-таки нащупал момент, когда разум уступает бразды правления эмоциям, и научился подавлять чувства, позволяя холодному рационализму остаться на коне. Но, проведя такую чёткую границу, Филипп слишком сильно увлёкся контролем и теперь не всегда мог выпустить эмоции, когда это требовалось, а вместо этого копил их внутри, дожидаясь взрыва.

– Так, Филипп, пора уже заняться делом, – он сделал глубокий вдох и выдох. – Поиск контактных данных корпорации «КластерТех».

Перед его взором открылось прозрачное окно с отображением результата поиска. Здесь был и адрес главного сайта, и ссылки на статьи, и списки офисов «КластерТех».

– Открыть раздел «Отделы корпорации».

Десятки строк с отделами разных направлений замелькали перед глазами.

– Вызов корпорация «КластерТех», подразделение «Медицинские услуги для граждан и юридических лиц», – наконец, найдя нужное, скомандовал Филипп.

Звонок прошёл моментально. Обычно, когда люди звонили друг другу, у них на панели отображался только небольшой прямоугольник в левом нижнем углу, но оно и понятно, ведь как осуществить видеозвонок по импланту, зашитому у тебя в голове? Но если человек пытался связаться с корпорацией, чаще всего открывалось окно видеозвонка, где перед ним возникал смоделированный образ виртуального помощника. Вот и сейчас в открывшемся окне Филипп увидел красивую молодую девушку со светлыми волосами, аккуратно собранными на затылке, в строгой чёрно-лазурной униформе. Позади девушки располагался белоснежный холл с двумя лифтами и мраморной лестницей, а на стене отчётливо выделялся логотип корпорации[17].

– Добро пожаловать в «КластерТех», ведущую корпорацию в области медицинских технологий, – с улыбкой, мелодичным голосом произнесла девушка. – Мы гордимся тем, что предоставляем передовые решения для вашего здоровья и благополучия. Если вы обращаетесь по поводу консультации, диагностики или экстренных операций, будьте уверены: наши специалисты и передовые системы искусственного интеллекта всегда готовы помочь вам. Пожалуйста, озвучьте ваш запрос. Наша интеллектуальная система быстро его обработает, и я смогу направить вас к нужному специалисту. Ваше здоровье – наша миссия.

– Добрый день. Меня зовут Филипп Найт. Я хотел бы узнать… Как правильно выразиться-то? Я хотел бы узнать об операциях, которые проводит ваша корпорация.

– Добрый день, Филипп Найт. Вы заинтересованы в медицинских операциях, верно? Пожалуйста, уточните, о каких процедурах или направлениях идёт речь: импланты, кибернетическая реконструкция, нейрохирургия или общие хирургические вмешательства? – пусть девушка и выглядела настоящей, но её излишняя идеальность и чёткость в подборе фраз выдавали подделку.

– Импланты, – вначале твёрдо ответил Филипп, но затем задумался. – Хирургия. Нет! Нейрохирургия с имплантами. Я не знаю! – виртуальный помощник продолжал смотреть на него с улыбкой. – Сложное удаление импланта из головы.

– Большое спасибо за уточнение, Филипп. Вы интересуетесь сложными нейрохирургическими операциями по удалению имплантов. Наши специалисты проводят подобные процедуры с использованием передовых технологий, включая безопасное извлечение устаревших и повреждённых имплантов с минимальным риском для пациента. Чтобы предоставить вам более точную информацию, мне потребуется узнать тип импланта и его текущее состояние. У вас есть эта информация?

– Кибер-кортикальный чип ARS-31. На данный момент полностью не функционирует. Да, и ещё произошло срастание с тканью мозга. Пациентке грозит смерть в течение ближайших двух недель. Подробнее сказать не могу.

– Спасибо за предоставленную информацию, Филипп. Кибер-кортикальный чип ARS-31 действительно является устаревшей моделью, и его удаление может представлять значительные сложности, особенно в случае срастания с мозговой тканью. Мы рекомендуем немедленно обратиться к нашему нейрохирургу для полной оценки состояния пациента. В таких случаях мы также используем методы визуализации для детального изучения процесса срастания и оценки возможных рисков. Пожалуйста, позвольте мне записать ваш контактный номер, чтобы наш медицинский персонал мог связаться с вами и назначить консультацию. Вы можете оставить информацию прямо сейчас?

– Могу, но сначала скажите хотя бы примерно, сколько это будет стоить с учётом всех процедур. Это очень важно.

– Понимаю вашу озабоченность, Филипп. Стоимость нейрохирургических процедур может варьироваться в зависимости от сложности операции и необходимого оборудования. В среднем удаление кибер-кортикального чипа ARS-31 может стоить от трёхсот тысяч до четырёхсот пятидесяти тысяч кредитов, включая предоперационные обследования, саму операцию и послеоперационное наблюдение. Однако окончательная стоимость может изменяться в зависимости от индивидуальных особенностей случая и дополнительных услуг, таких как реабилитация или послеоперационная терапия. Я рекомендую обсудить все детали с нашим нейрохирургом во время консультации. Если вы готовы оставить свои контактные данные, я могу организовать звонок от нашего специалиста.

– Со мной можно связаться обратным звонком по моему идентификатору. Он должен был у вас отобразиться. Другие контакты и не нужны. Когда привезти пациента на осмотр? Или это врач решит?

– Спасибо за предоставленный идентификатор, Филипп. Мы свяжемся с вами в ближайшее время для уточнения деталей. Что касается осмотра пациента, наш врач решит, когда будет наилучшее время для проведения обследования, основываясь на текущем состоянии здоровья. Я рекомендую как можно скорее организовать осмотр, учитывая критическую ситуацию с состоянием пациента. Если у вас есть возможность, подготовьте все медицинские документы и результаты анализов, которые могут быть полезны для диагностики. Если у вас возникнут дополнительные вопросы или потребуется помощь, пожалуйста, не стесняйтесь обращаться. Мы здесь, чтобы помочь!

– Можно последний вопрос? – спросил Филипп, но виртуальный помощник ничего не ответил, а лишь молча улыбался и ждал. – ARS-31 ведь пиратская копия. Ваша корпорация причастна к его созданию?

– К сожалению, я не могу предоставить информацию о происхождении конкретных моделей имплантов, включая чип ARS-31. Наша корпорация придерживается высоких стандартов безопасности и качества, и мы рекомендуем использовать только сертифицированные устройства. Если у вас есть опасения по поводу легитимности или качества используемого импланта, мы рекомендуем обратиться к врачу для получения профессиональной оценки и рекомендации по дальнейшим действиям. Спасибо за ваш вопрос, Филипп. Если у вас есть другие сомнения или требуется дополнительная информация, пожалуйста, не стесняйтесь обращаться. Я могу ещё чем-то помочь?

– Нет, буду ждать звонка от вашего врача.

– Была рада поговорить с вами, Филипп. Наш сотрудник свяжется с вами в кратчайшие сроки. До свидания. И помните: ваше здоровье – наша миссия.

На этом звонок прекратился и красивая девушка исчезла, оставив Филиппа одного в тёмной комнате. Сумма, которую он услышал, была фантастической. Нет, конечно, не миллион, но… у Филиппа на счёте никогда не было суммы, даже близко похожей к озвученной.

– Вызов: Влад Демидов, – имплант, как обычно, повиновался, и на панели появился знакомый маленький прямоугольник.

– Фил, чего звонишь? Я в дороге.

– Я узнал примерную сумму и хотел тебе сразу сказать.

– Мне стоит затормозить на обочине, чтобы не потерять сознание? – Влад попытался пошутить, хотя было слышно лёгкое волнение в его голосе.

– Думаю, ты крепкий. Выдержишь.

– Говори уже, не томи.

От трёхсот до четырёхсот пятидесяти тысяч кредитов по примерным прикидкам.

… – ответом была тишина.

– Влад?

– Я здесь. Пытаюсь переварить.

– Что будем делать? Я не предполагал, что речь идёт о таких деньгах.

– Тебе пока ничего не надо делать, – не раздумывая ответил Влад. – Сейчас это моя забота, а ты закончи вопросы с «КластерТехом». Хотелось бы знать точную сумму, а не такой огромный разброс.

– Да, я жду звонка от врача, – подтвердил Филипп, не представляя, где Влад в одиночку может найти такие деньги.

– Хорошо. Каждый будет заниматься своим делом. До связи, – и Влад повесил трубку.

Долго ждать звонка от нейрохирурга не пришлось. Буквально через пятнадцать минут после разговора с Владом на панели появилось окно вызова, и Филипп поспешил снять трубку. Мягкий мужской голос представился доктором Марко Савичем и сообщил, что вкратце успел ознакомиться с информацией, оставленной Филиппом, после чего попросил уточнить текущее состояние Кристины и адрес больницы, в которой она была. Не прошло и пары минут, как доктор получил её полную медицинскую карту. Данный факт удивил Филиппа: получается, «КластерТех» имел лёгкий доступ к информации о каждом пациенте городских больниц.

– Что я могу сказать вам, мистер Найт… – задумчиво произнёс доктор. – Смотрю сейчас на анализы и визуализацию снимка мисс Бернат. Ситуация достаточно тяжёлая, но не безвыходная. Нужно, чтобы вы как можно скорее доставили её ко мне и я мог провести осмотр и пару исследований. Сами понимаете, в обычных больницах оборудование устаревшее, поэтому далеко не всегда отражает реальную картину.

– Доктор Савич, полагаю, вы понимаете, что я не самый богатый человек. Скажите, сколько будет стоить ваш приём, я найду деньги, и мы сразу же приедем.

– Дайте прикинуть. Осмотр, новый снимок, анализ крови и консультация невролога. У нас получается десять тысяч кредитов. И, мистер Найт, оплата у нас идёт авансом.

– Да, я понимаю, – подтвердил Филипп, а сам подумал о том, что после этого манёвра на его накопительном счёте останется чуть меньше двух тысяч.

Ближайшее свободное время приёма у доктора Савича оказалось только завтра утром, а раз так, то можно было попытаться отвлечься и немного отдохнуть.

Глава 10

В полумраке затхлого кабинета за большим старомодным столом сидел тучный мужчина в тёмно-сером костюме и белой рубашке. Галстук, который прежде изгибался вокруг его шеи, небрежно валялся на столе. Мужчина с ухмылкой смотрел на своего посетителя, самодовольно откинувшись в большом кожаном кресле.

– Интересная история, – произнёс мужчина и провёл грубой ладонью по густой щетине, подёрнутой сединой. – Очень интересная. Особенно когда слышишь её из уст Владислава Демидова. Могли ли мы с тобой лет пять или шесть назад представить, что ты вот так придёшь ко мне и будешь просить деньги, чтобы помочь какой-то безродной девчонке? А главное – ради чего, Влад? Скажи-ка мне ещё раз, а то, кажется, я не расслышал.

– Издеваться не обязательно, Буйвол, – тон Влада был холодным и спокойным. – Мне нужно знать, можешь ты помочь или нет.

– Скажи, я похож на благотворительный фонд? А может быть, я так сильно привязываюсь к людям и считаю их своими детьми, прям как ты? Хм, наверное, стоит тебя усыновить, Влад? Звучит неплохо.

– Полагаю, это значит нет.

– Да, Влад. Именно это и значит. Меня так сильно тронула твоя история, что я готов заплакать, – сказал с сарказмом Буйвол и рассмеялся. – Но, во-первых, у меня нет желания помогать абы кому, а во-вторых, раз об этом просишь ТЫ, то я даже пальцем не шевельну. После того как ты кинул меня…

– Я никого не кидал, я просто ушёл, – Влад был не готов снова выяснять отношения, но и оставить колкость без ответа не мог.

– Всё зависит от того, с какой стороны посмотреть. Для меня ты предатель, и тебе следовало бы быть мне благодарным за то, что ты свободно ходишь по земле, а не приходить просить деньги. Нет, Влад. Я не дам тебе ни копейки вне зависимости от того, будешь ты их отрабатывать или нет, – до последней фразы Буйвол держался, но затем с силой ударил кулаком по столу и закричал. – А теперь пошёл вон из моего заведения!

– Прощай, Буйвол, – Влад развернулся и, не оглядываясь, вышел из кабинета.

Всё было зря. За вечер и ночь он объехал каждого, кто мог обладать такой большой суммой, но одних больше не существовало, а другие выгнали его точно так же, как Буйвол. Тёмное прошлое не позволяло вернуться назад – та дверь была наглухо закрыта. Но именно сегодня Влад пожалел об этом, ведь он был уверен, что хотя бы один человек да согласится дать деньги.

«Получается, я подвёл Крис», – он сидел на бордюре тротуара, подперев собой фонарный столб, и думал, куда податься теперь.

Но его мысли нарушил вызов неизвестного абонента. Ни идентификационного номера, ни имени – ничего.

– Ответить на вызов, – скомандовал Влад. – Слушаю.

– Господин Демидов?

– Да, слушаю. Кто это?

– Сегодня вы меня в очередной раз заставили задуматься о том, насколько тесен бывает наш огромный необъятный мир. Казалось бы, в городе проживает более двадцати миллионов человек и должно быть трудно случайно встретить своих знакомых, но нет. Вы в очередной раз это доказали.

– Я не в настроении философствовать. Не могли бы вы перейти к делу?

– Не торопите меня, господин Демидов. Я хочу поделиться своими мыслями. Всю жизнь я был фанатом старины. Обожал восьмидесятые и девяностые годы двадцатого века. В них есть что-то особо завораживающее, что-то магическое. Ах, эти угловатые автомобили и телефоны с закрученным проводом. Плееры с необычной для нас музыкой. Вы понимаете, о чём я говорю?

– Примерно. Но я не знаю, зачем всё это слушаю, – Влад уже был готов сбросить вызов и забыть о безумце.

– Так вот, господин Демидов. Моя любовь к подобным вещам сделала меня коллекционером. Люблю тратить на них деньги и не могу ничего с этим поделать.

– Вы хотите у меня что-то купить? Поверьте, вряд ли я найду вам дисковый телефон.

– Буквально вчера, – незнакомец проигнорировал замечание Влада, – на одном из моих предприятий заболела сотрудница. Я думал, что дело в отравлении или простуде, но оказалось, что нет. Полагаю, вы догадались, как зовут мою сотрудницу?

– Кристина Бернат.

– Да, господин Демидов. Она несколько лет исправно работает в салоне видеопроката Playback Paradise и в некоторой степени стала его символом.

– Тогда почему вы всегда ей так мало платили? – вопрос казался очевидным, тем более после услышанного про большую любовь и уважение к предметам прошлого века.

– Контракт есть контракт. Я предложил, она подписала. Ни о чём другом мы не разговаривали. Но вы должны понимать, что я с огромным уважением отношусь к мисс Бернат. Наблюдая за буднями Playback Paradise, я каждый раз будто оказывался в прошлом и во многом это её заслуга.

– Вы позвонили мне, чтобы я передал хвалебные отзывы?

– Нет-нет, господин Демидов. Прошедшим вечером вы приезжали к одному из моих деловых партнёров и у вас состоялся не самый приятный разговор, о котором он мне рассказал на встрече. Так вот, господин Демидов, не знаю, вернётся ли мисс Бернат к работе или нет, но я готов помочь. В знак моей признательности и благодарности за её работу.

– В обмен на что? – Влад знал, что всегда должен быть подвох.

– Ни на что, – коротко ответил незнакомец. – Вы должны понять, господин Демидов, дело не в вас, не в благотворительности, а в мисс Кристине Бернат. Я желаю ей выздоровления, и если она пожелает, то может вернуться в Playback Paradise в любое время. Я перечислю денежные средства на ваш счёт и буду надеяться на то, что вы вернёте излишек через кассу салона видеопроката. Мы с вами поняли друг друга, господин Демидов?

– Да, – Влад не мог поверить своим ушам, – поняли чётко и ясно.

– Прощайте.

– Прощайте.

Связь оборвалась, и почти сразу же пришло уведомление о том, что на счёт Влада Демидова был осуществлён перевод в размере четырёхсот пятидесяти тысяч кредитов. Произошедшее больше походило на безумный сон, нежели на реальность, в которой им довелось жить. Влад не мог предположить, что за человек ему звонил и как такие люди вообще могут существовать в мире, где в основе всего лежат деньги.

Но, с другой стороны, если подумать, у каждого свои собственные странности – у кого-то их больше, у кого-то меньше, а тот, кто только что звонил Владу, был одним из самых странных людей, кого он встречал за свою жизнь.

Влад взял на себя ответственность добыть нужную сумму, а в итоге это сделала сама Кристина. Чудеса.

Порой такие вещи действительно происходят в жизни. Их можно назвать чудом, судьбой, стечением обстоятельств – неважно. Они заставляют людей удивляться и возвращают, казалось бы, потерянную надежду. Правда, жаль, что такое бывает слишком редко.

– Вызов Филипп Найт.

Хоть час был и поздний, но Влад считал, что обязан поделиться хорошими новостями.

– Это занимательно – звонить в три ночи, – ответил Филипп. – Я не спал, но сам факт…

– Деньги есть.

– Что? Быть не может? Где ты их взял и что ради этого сделал? Продал душу? – Филипп даже не пытался скрыть воодушевление.

– Ты не поверишь, – улыбка сама собой расползлась по его лицу. – Я ничего не сделал и никому ничего не должен.

– Выиграл в лотерею или нашёл в парке? Влад, нельзя, ничего не делая, найти столько денег.

– Крис сама их нашла. Мне позвонил её начальник и сказал, что хочет помочь, потому что речь о Крис.

– Я попал в какой-то сериал? – если бы Влад в этот момент видел удивлённые глаза Филиппа, то мог бы предположить, что они вот-вот выпадут из глазниц.

– Бывает и такое, Фил. Представь себе. Что с обследованием?

– Назначили на завтра на одиннадцать.

– Я буду там. Пока, Фил. Передай утром Крис, что она большая молодец.

Только сейчас Влад почувствовал усталость, накопившуюся за день. Он мог бы лечь на асфальт и уснуть, но надо было дотащить тело хотя бы до машины. Безумный день закончился маленькой победой, а впереди ждала неизвестность.

– Как там выразился Буйвол? – медленно передвигая ноги, вслух подумал Влад. – Привязываюсь к людям, считая их своими детьми?

Влад ничего такого не говорил, но похоже, что так всё и было. Сквозь призму минувших дней и случившейся трагедии он наконец осознал, какие силы их связывают. Этот седеющий широкоплечий мужик всем сердцем любил Кристину как собственную дочь и был готов свернуть горы ради неё.

– Такое чувство испытывают родители? – вслух спросил Влад, прислушиваясь к происходящему в груди.

Глава 11

Тёмно-фиолетовая «Куана», за рулём которой сидел Влад в сопровождении троих пассажиров, мчалась по улицам сонного города. Кристина расположилась на заднем сиденье и размышляла о том, что человек, которого она никогда не видела, согласился дать деньги на её операцию, ничего не требуя взамен только потому, что он был благодарен ей за работу. Когда утром Филипп рассказал о щедром жесте собственника Playback Paradise, это прозвучало словно бред, но деньги действительно поступили на счёт Влада. Только вдуматься: ещё накануне ситуация казалась безвыходной и Кристина не желала, чтобы друзья убивались ради неё, и потому готовилась к худшему исходу, а тут случилось, можно сказать, чудо. Если операция пройдёт успешно, она постарается встретиться с этим человеком, чтобы поблагодарить его, а если не получится – скажет всё на камеру в видеосалоне.

Едва автомобиль въехал на территорию корпорации «КластерТех», как асфальт под колёсами изменился, став ровным и приятным для движения. Всего лишь тонкая граница, а они как будто оказались в совершенно другом мире. В отличие от города, здесь не было ни грязи, ни ржавчины, ни отвратительного запаха, который то и дело мог застигнуть врасплох. Корпорации вкладывали немало денежных средств не только в деятельность организации, но и в обустройство своего пространства. Вдоль идеальной дороги на небольшом расстоянии друг от друга были посажены туи, постоянно получавшие необходимый уход от заботливых сотрудников. Столь сильный диссонанс вызвал моментальный дискомфорт у каждого из четверых людей, находившихся в машине, словно они находятся здесь незаконно и их вот-вот должны поймать и в лучшем случае вышвырнуть за пределы территории.

Дорога закончилась, и автомобиль въехал на круглую мощёную площадь перед бесконечно высоким зданием из стекла и стали. На всех картах оно обозначалось как небоскрёб «Ипсилон», или «Ипси», если говорить по-простому. С самого своего основания корпорация «КластерТех» называла здания в честь букв греческого алфавита, но не пыталась соблюдать порядок. Вначале появилась высотка «Альфа», а затем в Авроре построили небоскрёб «Ипсилон».

– Добро пожаловать в обитель богачей и властителей, – сказал Влад пассажирам, а сам остановил машину, пытаясь найти парковку.

Тут же на крыльце появился щуплый человек в узком костюме и замахал Владу рукой, призывая подъехать к нему. Поскольку других вариантов не наблюдалось, «Куана» тронулась с места.

– Добрый день, мистер Демидов, – учтиво сказал человек в костюме, открыв водительскую дверь. – Позвольте припарковать вашу машину.

– Да я как бы и сам хотел, – растерялся Влад.

– Простите, но у нас здесь так не положено. Не волнуйтесь. Она будет в целости и сохранности на подземной парковке под наблюдением охраны.

– Ну хорошо, – вылезая из автомобиля, Влад продолжал с недоверием смотреть на сотрудника «КластерТех».

– Добрый день, дамы и господа, – сказал мужчина, когда из машины появились Кристина, Надин и Филипп. – Проходите внутрь, вам всё подскажут и расскажут. Будьте как дома.

Стоит отметить, что на территорию «Ипси» пропускали далеко не всех. Прежде чем получить пропуск, Владу пришлось продемонстрировать выписку со своего банковского счёта, чтобы доказать, что он не обыкновенный городской оборванец, а уважаемый, финансово обеспеченный человек. И с того самого момента Влад превратился в желанного гостя. Один простой факт, не связанный ни с его умом, ни с добротой, ни с какими-либо другими человеческими качествами, вычёркивал его из людей второго сорта, что само по себе было крайне несправедливо. Мир давно перестал ценить в людях людей, а видел только их статус и богатство, к которому, возможно, удастся прикоснуться.

Автоматические двери открылись перед гостями, впуская в просторный белый холл. Точно такой же, как тот, что видел Филипп во время разговора с виртуальным помощником. Мраморная лестница казалась ещё величественнее, а логотип «КластерТех» на стене подсвечивался бирюзовым светом. Четыре человека, пересёкшие порог, казались чем-то чужеродным и даже враждебным для этого странного мира. Влад сразу же обратил внимание на вооружённых стражей[18] в современной тяжёлой броне, расставленных по периметру помещения. Они были сотрудниками «АрмориШторм» – ещё одной корпорации, оказывающей любые охранные услуги за большое вознаграждение. Правда, заполучить монополию «АрмориШторм» так и не смогли. Влад мог бы по памяти назвать порядка пяти других подобных корпораций.

Рассматривать их не стоило, но Влад всё-таки позволил себе оценить композитную чёрно-оранжевую броню, скрывающую не только тело, но и голову. В годы службы он мог только мечтать о чём-то подобном.

– Здравствуйте, – приятный женский голос заставил Влада сконцентрировать внимание на себе. – Рада приветствовать вас в компании «КластерТех». Меня зовут Мия, и я ваш личный консультант. Каждому из вас я направлю свой идентификатор, чтобы вы могли связаться со мной по любому интересующему вопросу.

Перед друзьями стояла стройная высокая шатенка в знакомом чёрно-бирюзовом костюме корпорации. Она умудрялась говорить так, что улыбка ни на секунду не сходила с её лица, но выглядело это естественно и непринуждённо.

– Вы настоящая? – без капли стеснения спросил Филипп. – Простите, я… задумался.

– Я человек, мистер Найт. Если вы об этом, – всё с той же улыбкой ответила Мия, хотя её глаза больше не выглядели такими же добрыми, как секунду назад.

– Извините ещё раз. Дело в том, что я техник и меня интересуют в том числе и фреймы…

– Мистер Найт, всё в порядке. Не нужно оправдываться.

– Ты только хуже делаешь, балда, – Надин дёрнула мужа за рукав. – Продолжай, милая. Я за ним послежу.

– Благодарю вас, – кивнула Мия. – Мисс Бернат, как вы себя чувствуете?

– Вчера казалось, что хорошо, – ответила Кристина, вспоминая, как утром проснулась от ужасной мигрени и никак не могла унять дрожь в руках и ногах.

Перед тем как лечь спать, она выпила прописанные лекарства и не ожидала, что симптомы настигнут её утром. В какой-то момент даже показалось, словно проблема решилась сама собой, что помогли вовсе не таблетки, а отключение импланта. Мнимая надежда на выздоровление и страх перед операцией пытались заставить девушку поверить в необоснованное чудо. Если бы Кристина разбиралась в медицине, то поняла бы, насколько большую дозу обезболивающих, бета-блокаторов и антиконвульсантов ей прописали.

– Не волнуйтесь, – Мия улыбнулась самой заботливой улыбкой из своего арсенала, – мы вам поможем. Мистер Демидов, насколько мне известно, контракт будет заключаться на ваше имя?

– Всё верно. Я же буду и плательщиком.

– Отлично. Доктор Марко Савич ожидает вас и мисс Кристину Бернат в кабинете. Позвольте вас проводить, – едва она сделала шаг, как тут же остановилась. – Мистер и миссис Найт, к сожалению, всем зайти в кабинет нельзя, но вы можете подождать возле него, и если захотите, то вам принесут кофе.

– Было бы замечательно, – согласилась Надин, представляя вкус горячего напитка.

Друзья последовали за Мией в стеклянный лифт, который ускоряясь повёз их на один из верхних этажей. Если бы консультанта не было рядом, то наверняка кто-то из четверых поднял бы тему о том, что ему очень неуютно находиться в здании корпорации. Но, учитывая ситуацию, они стояли и молча думали об этом. Пусть здесь и было красиво, а общались с ними как с уважаемыми людьми, но ведь всё это было лишь обёрткой – поддельной картинкой для услады глаз и эго посетителей. В действительности, если бы сотрудникам «КластерТех» позволили вести себя, как им хочется, то от радушия не осталось бы и следа. Когда что-то делается искренне и от всей души, то не напоминает декорации в театре.

Проследовав по длинному пустому коридору, где каждый шаг гулким эхом отскакивал от стен, они добрались до кабинета Марко Савича.

– Добро пожаловать в «КластерТех»! – доктор встал с кресла и поспешил поздороваться с гостями.

– Оставлю вас, – сказала Мия. – Доктор Савич, я же вам пока не нужна?

– Нет-нет. Благодарю, – заверил доктор, крепко пожимая руку Владу.

С того момента как Кристина села в машину, она чувствовала нарастающую тревогу. Словно её увозят навсегда и больше не будет ни маленькой квартиры, ни посиделок у окна, ни салона видеопроката, а сейчас в кабинете Марко Савича тревога со всей силы сдавила горло. Хотелось бросить всё и убежать, проклиная судьбу за то, что она так несправедливо с ней обошлась.

– Мистер Демидов, мы с вами ещё не общались. Вчера я разговаривал с мистером Найтом. Приятный молодой человек.

– Постараюсь быть не хуже, – ответил Влад.

– А вы шутник! – сказал Савич, хотя Влад даже не пытался шутить. – Так, располагайтесь поудобнее. Мисс Бернат, я изучил вашу проблему, а также текущее состояние. Полагаю, горсти таблеток, выписанные городскими коновалами, помогают ненадолго?

– Да, на несколько часов.

– Само собой. И с каждым разом отрезки будут становиться всё короче, так как в организме возникает устойчивость к ним. Поэтому нам нельзя тратить время впустую. Не могли бы вы перечислить все симптомы, с которыми уже успели столкнуться?

– Да, конечно, – Кристина задумалась. – Жар, головная боль, дрожь в руках и ногах, тревога, проблемы с пониманием речи, – каждый раз она загибала по одному пальцу, – ощущение нереальности, потеря координации и… как вы знаете, припадок.

– Угу, так-так, – доктор Савич постучал пальцами по столу. – В целом это даёт мне представление о пострадавших участках, скажем так. Я предлагаю браться за дело.

– Сегодня? – испугалась Кристина и крепко вцепилась в подлокотники.

– Мисс Бернат, такова моя профессиональная точка зрения. Для начала анализы, диагностические процедуры, затем получаем полное понимание о сложности и стоимости оперативного вмешательства и приступаем.

– Я не была готова так резко.

– Крис, я полагаю, время не ждёт, – Влад положил свою большую тёплую руку поверх её руки.

– Всё верно, – кивнул доктор Савич.

– В больнице мне сказали, что есть ещё пара недель.

– По самым оптимистичным и фантастическим прогнозам, да. Вы должны понимать, что каждую секунду ситуация ухудшается. Процесс может ускоряться, может замедляться, но он не останавливается.

– Они же отключили имплант, как он может влиять?

– Вы, видимо, не очень представляете себе принцип работы имплантов, – доктор Савич стал очень серьёзным и склонился над столом. – Скажите, по-вашему, откуда они черпают энергию для работы, если не подключены ни к какому постороннему источнику питания?

– От меня, – ответ был слишком очевиден.

– Всё верно. Его нельзя полностью отключить, если не вытащить. ARS-31 до сих пор функционирует. Он питается вами и убивает одновременно, – доктор сделал небольшую паузу, дав пациентке осмыслить услышанное. – Мисс Бернат, выбор за вами. Своё мнение я высказал.

– Влад? – Крис посмотрела на него, ожидая услышать слова поддержки.

– Иногда в жизни происходят страшные вещи, Крис. И далеко не со всеми можно справиться, но бороться нужно всегда. Не бежать от проблем, не отрицать, а бороться. В твоём случае судьба сдала хорошие карты, поэтому решайся, – Влад крепко сжал её руку, чтобы показать, что он рядом и не собирается уходить.

– Хорошо, – кивнула Кристина, сопротивляясь крику внутреннего голоса, призывавшему бежать прочь.

Глава 12

За сутки один рекламный экран в Авроре успевал по несколько раз показать множество роликов. Их не отбирали по тематике, по содержимому – они появлялись почти сразу после заключения контракта. Среди зубных паст, спортивных залов, банков и ток-шоу крутили одну из реклам «КластерТех». Едва жареный цыплёнок закончил танцевать латиноамериканский танец, как на экране появилась та самая девушка, с которой разговаривал Филипп.

– Добро пожаловать в корпорацию «КластерТех»! Ваше здоровье – наша миссия, – улыбаясь, заявила блондинка. – Наша корпорация не стоит на месте и день за днём стремится достигать новых высот в области медицины, чтобы как можно более эффективно, безопасно и комфортно оказывать необходимую помощь людям. Привычной анестезии пришло время уйти в прошлое. На основе передовых разработок в области виртуальной реальности корпорация «КластерТех» разработала Небулас Верум[19], которая зарекомендовала себя эффективнее устаревшего Хроноса Лабержа[20]. Небулас Верум погружает пациентов в глубокий сон, обеспечивая полностью безболезненную операцию. В это время ваше сознание будет подключено к серверам нашей корпорации, где искусственный интеллект воссоздаст горячо любимые образы прошлого, настоящего или превратит ваши мечты в реальность. Это позволит с пользой и максимальным комфортом дождаться окончания медицинских процедур.

Корпорация «КластерТех» гарантирует полную безопасность Небулас Верум, прошедшую необходимые испытания, а также получившую сертификаты соответствия, с которыми вы можете ознакомиться в любой момент. Доверьте своё здоровье нам – корпорации «КластерТех». Всего вам доброго!

Картинка медленно погасла, и улыбающаяся девушка исчезла, уступив место ревущим двигателям машин на парковке автосалона подержанных транспортных средств.

Глава 13

Палата нежно голубого оттенка располагалась на тридцать шестом этаже. Через её стеклянные окна в пол открывался довольно неплохой вид на Аврору – такую далёкую и такую близкую одновременно. В самой палате на первый взгляд не было ничего, кроме кровати, что её очень удивило, но в действительности всё необходимое пряталось внутри стены за сенсорными прямоугольниками разного размера. Через секунду медсестра подала голосовую команду, и из стены выехала заправленная чистая постель.

С того момента прошло всего лишь несколько часов, но казалось, будто бы целая вечность.

– Скоро увидимся, не бойся, – последнее, что сказал Влад Кристине перед тем, как её увезли из палаты в операционный блок.

– Милая, ты даже не заметишь, как всё быстро закончится, – улыбка Надин всегда внушала доверие, даже невозможно было представить, будто она может соврать.

– Ты молодец, – сказал Филипп, пытаясь не показывать беспокойство, бушевавшее внутри.

– Это всё? – Надин с укоризной посмотрела на мужа.

– А что я должен сказать? – Филипп развёл руками.

– Надин, не надо, – Кристина остановила девушку.

Характер Кристины в чём-то был похож на характер Филиппа, поэтому она понимала, почему ему с трудом даются подобные ободряющие фразы. Сомнения и тревога были их вечными спутниками, шептавшими, что излишней уверенностью можно спугнуть удачу или накликать беду.

– Нас уже ожидают, – на пороге стояла Мия, которая, похоже, за весь день так ни разу и не сняла улыбку с лица.

– Я думала, что доктор Савич придёт.

– Мисс Бернат, он в операционной и проверяет оборудование.

– Ладно, – Крис сглотнула, ощущая сухость в горле.

Проведённые обследования и анализы подтвердили диагноз, поставленный в городской больнице. Не считая более детализированной визуализации, ничего нового врачам «КластерТех» обнаружить не удалось. Вариант был только один – удалять имплант, не подлежащий восстановлению, и устанавливать на его место новенький КластерКор В9, выпущенный на рынок только в этом году.

Пока Кристина после обследования устраивалась в палате, доктор Савич отвёл Влада в сторону, чтобы поделиться своими мыслями.

– Не буду вам врать и уверять, что операция пройдёт успешно на сто процентов. Вы должны понимать, что с учётом затронутых областей мозга риск определённо присутствует.

– Если не сто процентов, тогда сколько? – Влад хотел знать всё от начала до конца.

– По расчётам нейросети, вероятность успешной операции шестьдесят девять и восемь десятых процента, – не мешкая, ответил доктор Савич.

– Тридцать процентов, что она умрёт?

– Нет-нет. Сюда входят различные последствия, – он взглянул на Влада, с высоты своей должности понимая, что объяснять следует наиболее доступно, ведь его собеседник не разбирается в медицине, да и живёт в трущобах. – Проблемы с речью, с моторикой конечностей, памятью. Многое из этого удастся компенсировать имплантами и протезами, но…

– А какова вероятность, что она не переживёт операцию?

– Двенадцать целых и одна десятая процента.

– Не говорите им, хорошо? – Влад кивнул в сторону палаты, где Кристина уже легла на кровать, а Надин с интересом ощупывала сенсорную стену, скрывающую медицинское оборудование.

– У нас контракт заключён с вами. Так что будет так, как вы скажете, мистер Демидов, – подтвердил доктор Савич.

И вот Кристину увезли в операционную, оставив троих друзей в пустой палате наедине со своими мыслями. Каждый по своим причинам был уверен в успехе операции, но слабый голос внутри всё-таки пытался пробудить страх.

– А что, если… – попытался спросить Филипп.

– Никаких «если», – Надин оборвала его мысль, не дав ей даже сформироваться. – Всё будет хорошо. Я уверена. Кристина с виду такая беззащитная и нежная, а на самом деле боец. Если надо, и Влада силой воли уложит.

– Что бы ни было, мы всё решим, – твёрдо сказал Влад, продолжая смотреть вслед удаляющемуся медперсоналу.

– И ты туда же? – возмутилась Надин.

– Нет, я верю, что операция пройдёт успешно. Но всегда рассматриваю все варианты.

– В этом мы с вами и отличаемся.

– А ты думаешь, почему я тебя так люблю? – Филипп обнял жену сзади и положил голову ей на плечо.

– Потому что я красивая, умная, уверенная, смелая и много чего ещё.

– Именно, – подтвердил Филипп.

– Вы будете здесь? Я не могу сидеть на месте. Хочу проехаться, выпить кофе, – сказал Влад, разминаю шею.

– Да, – кивнул Филипп. – Они сказали, что операция займёт часа три?

– Примерно.

– Побудем здесь. Найдём столовую, побродим, если нам позволят.

– Хорошо. Я буду на связи – звоните в любой момент.

Оставшись одна, без друзей, Кристина поняла, насколько значительную роль они играли в её уверенности. До тех пор, пока все трое были рядом, девушка словно находилась в шаре, где было тепло, уютно и безопасно, но затем пришли врачи и вырвали её из зоны комфорта. Кристина смотрела на ледяные безжизненные стены коридора и лифта, в ужасе пытаясь найти поддержку, а рядом стояли только люди в белых халатах со лживыми улыбками на лицах.

«Я смогу. Я должна, – мысленно убеждала себя она. – Всё под контролем. Тебе нечего бояться».

Кристина была человеком, который, где бы ни находился, создавал собственный мир с понятными правилами и безопасными границами. Только это давало ей силы и чувство уверенности. А сейчас она была как птенец, выпавший из гнезда и лежащий на сухой листве бескрайнего леса.

Когда двери операционной открылись, Кристине показалось, что она вот-вот ослепнет от белоснежных стен и ярких ламп, но спустя короткий промежуток времени глаза начали привыкать к такой неожиданной обстановке.

– Мисс Бернат, – к ней тут же подошёл доктор Савич, – спешу заверить, что всё готово к операции. Мы проведём её наилучшим образом. Вам совершенно незачем волноваться. А когда проснётесь, удивитесь тому, насколько удобен и функционален ваш новый имплант КластерКор В9. Готовы приступать?

– Конечно не готова, – с печальной улыбкой ответила Кристина. – Наверное, не бывает пациентов, которые с радостью ложатся под нож?

– О-о-о, – протянул доктор Савич, а затем рассмеялся. – Вы не поверите, но бывают и такие. Что ж! – он хлопнул в ладони. – Давайте начнём.

– Хорошо, – тихо ответила девушка.

– Ну, чуть больше энтузиазма!

– Давайте вырежем эту штуку из моей головы, – Кристине пришлось приложить усилия, чтобы звучать убедительнее.

– Так-то лучше!

На время операции все люди покидали помещения, оставляя пациента одного на столе в центре. Это делалось для того, чтобы избежать любых возможных загрязнений и заражений. Врачи и медперсонал располагались в отдельной комнате за стеклом, откуда могли управлять роботами-манипуляторами. Пусть технологии искусственного интеллекта и шагнули очень далеко вперёд, но люди всё ещё не были готовы доверить им самостоятельно проводить операции от начала до конца.

Кристину уложили на стол, подсоединили датчики, а также расположили возле её головы прибор с прямоугольными пластинами.

– Мисс Бернат, это Небулас Верум, – ожили колонки под потолком, и послышался голос доктора. – Вам ведь рассказали о ней?

– Да, но я думала будет какой-то шлем или что-то вроде того.

– Если вы будете в шлеме, то как мы сможем провести вам операцию?

– Ну да, – Кристина даже удивилась тому, какую глупость умудрилась сморозить.

– Ложитесь, расслабьтесь. Вы почувствуете, как засыпаете. Не сопротивляйтесь.

– Хорошо, – ответила девушка, осознав, что уже начинает отключаться.

Кристину окутали тёплые приятные ощущения, и она с лёгкостью провалилась в сон. Поначалу всё было как обычно, но затем размытые образы и голоса начали обретать форму, а к ней пришло осознание того, что она находится в искусственном сне. Кристина не чувствовала своего тела. Ни рук, ни ног – совершенно ничего. Она была парящим голосом, что обычно заключался в голове, не имея возможности её покинуть. Происходящее вокруг напоминало бурную реку, состоящую из миллиардов разноцветных нитей и проносящуюся сквозь неё.

– Сквозь? – задумалась она. – Если у меня нет тела, значит, оно не может проходить сквозь.

Так выглядело первичное восприятие сознанием потока данных, который затем обрёл прозрачные черты предметов из реальной жизни. Они напоминали чертёж, нанесённый синей краской на чёрную бумагу. Но и это продолжалось недолго – предметы становились отчётливее, обретая вес и обрастая виртуальной материей.

Не успела она и глазом моргнуть, как оказалась посреди незнакомой комнаты с деревянной мебелью и бумажными обоями, какие невозможно было отыскать в Авроре.

Глава 14

Кристина внимательно осмотрела себя. Руки, ноги, тело – всё было на месте, как прежде. Ей не удалось найти ни единого изъяна или чего-то, что хотя бы косвенно могло указывать на виртуальную реальность. Правда, удивляло платье, в которое она оказалась одета. Девушка подошла к напольному зеркалу возле стены и взглянула на отражение. Оттуда на неё смотрела стройная красивая девушка с длинными расчёсанными волосами насыщенного каштанового оттенка. Лёгкое летнее платье кремового цвета слегка оголяло хрупкие плечи, не казавшиеся здесь тощими и бледными, а заканчивалось оно на уровне колен. Возможно, стоило ожидать увидеть туфли, идеально подходящие под платье, но вместо них на ногах красовались знакомые кеды, потерянные много лет назад. Платье тоже не казалось чужим. Где-то и когда-то Кристина видела его, а возможно, даже и мечтала о нём, но либо не нашлось денег, либо от покупки её удержал тот факт, что такую красоту некуда надеть.

Сделав несколько шагов к зеркалу, Кристина вытянула руку и коснулась пальцами гладкой поверхности. Она всё ещё не могла поверить, что выглядит здесь именно так.

– Но где же я? – спросила девушка, оглядывая незнакомое место.

Светлая просторная комната поражала своей простотой и теплотой. Вдоль стены стояла двуспальная кровать на деревянном каркасе, чуть дальше от неё – двустворчатый шкаф и стол из точно такого же материала. На противоположной стене висел большой старомодный, по меркам Кристины, телевизор, а под ним располагался длинный комод с тремя ящиками. На бумажных обоях молочного цвета выделялись схематичные узоры цветов.

– Я ведь здесь никогда не была, да? – спросила девушка сама себя. – Меня кто-нибудь слышит? Ау! Разве мне не должны были показывать мои воспоминания?

Ответа не последовало.

– Подождите. Так же не должно быть! Или я что-то забыла?

Кристина подошла к окну и выглянула на улицу в надежде узнать место, в котором оказалась, но её ждало ещё большее удивление. Дом располагался на холме, а вокруг раскинулись луга, покрытые свежей зелёной травой, какую она никогда не видела вживую. От ворот дома, петляя, уходила вдаль узкая асфальтированная дорога, а где-то вдалеке, на горизонте, можно было различить небоскрёбы Авроры. Стоило открыть окно и вдохнуть свежий, наполненный ароматами цветов воздух, как у Кристины закружилась голова, и она чуть было не рухнула на пол.

– Это ошибка, – заволновалась девушка. – Я никогда здесь не бывала. Так не должно быть.

Незадолго до операции ей подробно объяснили принцип работы Небулас Верум. При создании мира исскуственный интеллект должен был отталкиваться только от её личных воспоминаний, не привнося ничего своего, но то, что она видела сейчас, было чужим. Ни в приюте, где она провела шестнадцать лет своей жизни, ни в городе, ни в фильмах Кристина никогда не видела подобного.

– Что-то пошло не так. Так не должно быть, – снова и снова твердила Кристина, не находя в себе сил побороть нарастающую тревогу.

Она выбежала из комнаты и оказалась в длинном светлом коридоре, где располагались ещё две закрытые двери, на которые Кристина не обратила ни малейшего внимания, а сразу спустилась по лестнице на первый этаж. В холле мебели почти не оказалось, если не считать вешалку с одеждой и стойку для обуви. В поисках ответов девушка вначале забежала на идеально убранную кухню, а затем в гостиную с большим диваном напротив камина.

– Нет-нет. Кто-нибудь? Услышьте меня. Это всё неправильно! – она кричала в потолок, ожидая, что получит ответ.

Девушка не желала останавливаться и, распахнув дверь на улицу, выбежала прочь, а затем оглянулась. Двухэтажный деревянный дом шафранового цвета молчаливо грелся в лучах солнечного света.

– Вызвать интерком! – прокричала Кристина.

Только сейчас она вспомнила, что именно так врачи советовали связываться с управляющим искусственным интеллектом. Они обещали ей моментальную реакцию системы при возникновении любых вопросов.

– Вызвать интерком! – снова повторила Кристина, не теряя надежды. – Вы же обещали. Вызвать интерком!

Ничего. Всё оставалось прежним. Тот же дом, то же солнце на голубом небе и луга. Это могло говорить только о том, что действительно что-то пошло не так.

– Влад, Надин, Филипп! Здесь есть кто-нибудь? – Крис кричала и кричала, но её голос утопал в бездонном небе, не имея шансов добраться до адресата.

* * *

Прошло больше двух часов с тех пор, как операция должна была быть закончена, но к Филиппу и Надин никто так и не пришёл. Более того, на этаже появились два стража из «АрмориШторм», которые неподвижно стояли у лифта. Связавшись с Мией, они получили только формальный ответ: «Не волнуйтесь. Всё в порядке. Я уточню подробности и к вам подойду». Конечно же, не подошла.

– Куда вы, сэр? – спросил страж, когда Филипп попытался вызвать лифт.

– А какое это имеет значение?

– Мы проводим вас на первый этаж.

– Вообще-то мы хотели бы подняться в операционную, – встряла в разговор Надин.

– У вас отсутствует доступ на какие-либо этажи, кроме первого.

– Что за ерунду вы несёте?

– Сэр, я всё вам сказал.

– Тогда позовите доктора Савича, – не унимался Филипп.

– Не в нашей компетенции.

Надин собиралась высказать всё, что о них думает, но Филипп утащил её назад в палату и закрыл дверь.

– Вызов. Влад Демидов, – скомандовал Филипп.

– Подожди Фил, – Влад принял звонок, но продолжил разговаривать с кем-то другим. – Что значит, я не могу пройти? Я был здесь совсем недавно. Нет, меня это не волнует. У вашей корпорации заключён со мной контракт, так извольте его выполнять. Отойди в сторону. Я тебе сказал: отойди в сторону.

– Влад, что случилось? – хотя ответ был и так понятен.

– Спокойно, – тон Влада резко изменился. – Опусти оружие. Я отойду. Я сказал, что отойду! На таком расстоянии нормально с вами разговаривать или, может быть, ещё шаг влево сделать?

– Влад, не надо, – но он не слушал.

Схватив Надин за руку, Филипп потащил её к лифту, где попросил стражей отвезти его на первый этаж. Когда два человека в композитной броне зашли вместе с ними в лифт, оказалось, что тут не так уж и много места. Весь путь они ехали молча. И пока Филипп слушал, как Влад ругается с персоналом, Надин стояла в считаных сантиметрах от стража и злобно смотрела ему в глаза через защитный шлем.

Стоило дверям лифта открыться, как тут же стал слышен громкий голос Влада, доказывающего своё право пройти внутрь.

– Влад, – Филипп поспешил к другу и схватил его за плечи, – так мы ничего точно не добьёмся.

– Отпусти меня, – прокричал Влад.

– Влад, меня послушай, – к ним подоспела Надин. – Филипп прав. Влад, посмотри на меня.

Он перевёл взгляд вначале на Надин, потом на Филиппа. Если бы не они, то остались бы считаные мгновения до пересечения линии невозврата, и тогда вечером в новостях наверняка говорили бы о нападении безумца на штаб корпорации. С трудом удалось вытащить Влада на улицу, где он сел на бордюр, обхватив голову руками.

– Они тебе что-нибудь…

– Подожди, – прорычал Влад, – дай я возьму себя в руки.

Никто из корпорации не собирался им ничего говорить, поскольку они и сами не знали ответов. Режим молчания… и стражи стали способом, отгородившись, выдержать паузу для прояснения ситуации.

* * *

Кристина не представляла, сколько времени прошло с тех пор, как она оказалась в странном доме, но когда паника наконец отступила, к ней постепенно вернулось рациональное мышление, и она могла спокойно всё обдумать.

– Здесь нет никого, кроме меня, – сидя на полу кухни, рассуждала девушка. – Мир создан искусственным интеллектом. В реальности я лежу на операционном столе. Как мне связаться с кем-нибудь? Как выбраться отсюда?

Неожиданно в оглушающей тишине, прежде царившей в доме, раздался дверной скрип. Крис повернула голову на звук и увидела, как приоткрылась дверь, ведущая в холл.

– Кто здесь? – девушка вскочила на ноги, боясь представить, что может увидеть.

Ответа не последовало, а дверь замерла и снова воцарилась тишина. В иллюзорном мире могла ожить любая фантазия, и оттого становилось очень страшно. Нельзя было наверняка сказать, безопаснее ли находиться на улице, но Кристина решила всё-таки рискнуть. Стоило ей повернуться к запасному выходу, располагавшемуся прямо на кухне, как она увидела на столе нечто, чего прежде там определённо не было: над красной кружкой, доверху наполненной какао, поднимался едва заметный пар, а рядом лежала открытая пачка печенья.

– Что происходит? Кто здесь? – озираясь, спросила Кристина.

* * *

Ни полиция, ни чиновники – абсолютно никто – не могли и не собирались ничем помогать. Стоило Филиппу позвонить кому-нибудь и начать объяснять ситуацию, как тут же оказывалось, что они в курсе: очень сочувствуют, но сделать ничего не могут. Прежде чем корпорация «КластерТех» посчитала нужным связаться с Владом, прошло два дня.

На панели Влада появилось окно, в котором значился звонок от корпорации «КластерТех».

– Ответить, – скомандовал Влад, чувствуя, как ускоряется сердцебиение.

– Мистер Демидов, – голос Савича трудно было не узнать, – добрый день.

– Добрый ли?

– Я понимаю, что вы сейчас чувствуете, и слышу по голосу ваш настрой.

– Что с ней? – меньше всего ему хотелось слушать бессмысленные потоки воды.

– Она жива…

– Я выезжаю.

– Мистер Демидов, послушайте меня. Остановитесь.

– Я намерен её забрать, а потом уже, может быть, мы с вами поговорим.

– Мисс Бернат в коме.

– Что? – Влад сел обратно в кресло.

– Вы готовы меня слушать? Для начала я хотел бы извиниться за излишние меры предосторожности, предпринятые со стороны нашей корпорации, но ситуация нетипичная и требовала грамотных действий. Со своей стороны мы провели операцию должным образом, удалив старый имплант и установив новый. Все показатели мисс Бернат были в норме, ей ничего не угрожало, – Савич говорил простыми короткими фразами, которые, учитывая состояние Влада, было легче понять. – Однако вывести её из состояния сна мы не смогли. Мисс Бернат до сих пор подключена к Небулас Верум и находится в виртуальной реальности. Мы предпринимаем меры, чтобы разобраться в причинах и найти способ вернуть мисс Бернат.

– Почему так вышло? Эта ваша чёртова технология виновата?

– Мистер Демидов, Небулас Верум была проверена множество раз. Она работает без изъянов.

– Тогда что? Кто будет за это отвечать? – рявкнул Влад, вцепившись в подлокотник.

– Я прошу вас не повышать голос. Мы во всём разбираемся.

– Приехать к ней можно?

– Да, вы можете посетить мисс Бернат, но только в сопровождении охраны, – Савич продолжал говорить медленно и отчётливо.

– Скоро буду.

– Мистер Демидов…

– Закончить вызов, – сказал Влад, а затем сразу отдал новую команду. – Вызов Филипп Найт.

* * *

Кристина не притронулась к какао с печеньем, а лишь обошла их стороной, не выпуская из вида. Когда она выбралась из дома, ей показалось будто бы тут легче дышится, но это был самообман. Отойдя подальше, она снова взглянула на место своего заточения. Дом выглядел чудесно и одновременно пугающе. Девушке очень не хотелось возвращаться, и потому она пошла прочь от дома по дороге, полагая, что сможет добраться до города. Время шло, а расстояние и не думало сокращаться – Аврора всё ещё была туманным миражом.

То и дело Кристина бросала взгляд назад, чтобы убедиться, что дом не преследует её. Он стоял на том же месте, постепенно превращаясь в точку. С каждым шагом Кристины день клонился к закату, пока солнечный диск окончательно не исчез за горизонтом, уступив место ночной тьме и миллиардам звёзд на чистом безоблачном небе.

Всю жизнь Кристину преследовало одиночество. Его пламя могло стать совсем слабым или разгореться со страшной силой, но оно никогда не гасло до конца. Тлеющие угли и не думали превращаться в пепел, а ждали своего часа, чтобы лёгкое дуновение ветра раздуло огонь. Друзья, сами того не зная, не раз спасали Кристину от чувства, пожирающего душу. Они были её спасательным кругом или, вернее будет сказать, маяком. Правда, иногда даже рядом с ними одиночество настигало девушку, пытаясь заставить её поверить в свою никчёмность. Почти каждый день, когда Кристина шла на работу, а в ушах играла музыка, она словно смотрела на себя со стороны и видела едва заметное серое лицо в толпе прохожих, которым не было до неё никакого дела.

Наверняка кто-то мог бы обвинить Кристину, что она недостаточно позитивно смотрит на жизнь или чего-то не делает, да только они не учли бы один значимый фактор, находящийся вне воли человека, – депрессию. И это не просто слово, а самая настоящая беда.

Оказавшись запертой внутри виртуальной реальности, Кристина поняла, что прежнее одиночество было не таким уж и страшным. Засунув в незнакомый мир, её лишили всего и всех, оставив наедине со своими мыслями. Хотелось кричать, плакать, бежать неизвестно куда или даже забиться в угол, но ничто не спасло бы её от мыслей. Кристина продолжала уверенно идти вперёд, опустив голову и не зная, что ждёт её впереди.

* * *

Влад, Филипп и Надин стояли перед палатой и сквозь стекло смотрели на лежащую на койке Кристину. Возле её головы продолжала усердно работать Небулас Верум, а на теле врачи установили какие-то датчики, о назначении которых друзья могли только догадываться. У них за спиной вместе с двумя стражами стоял доктор Савич и спокойно ждал, когда гости прервут молчание.

– У вас нет никаких прогнозов? Я правильно понял? – Влад повернулся к доктору.

– На данный момент нет, но мы занимаемся этим вопросом, как я вам уже и говорил.

– И что вы сделали не так, тоже не знаете? – Надин продолжила гнуть линию Влада.

– Мы сделали всё правильно, миссис Найт.

– Но она в таком состоянии именно из-за вас или из-за вашего Небубу Веру или как его там.

– Небулас Верум работает в штатном порядке, – доктор Савич отвечал абсолютно хладнокровно, ведь стражи придавали ему уверенности.

– Вы, – Влад посмотрел на стражей, а затем снова перевёл взгляд на доктора Савича, – даже не представляете, что я сделал бы с вами, если бы не ваши амбалы. Правда, при этом понимаю, возможно, вы и не врёте.

– Не вру, мистер Демидов. Я ценю свою репутацию и забочусь о пациентах. Поверьте, я несколько раз пересмотрел операцию в поисках ошибки с моей стороны, но её не было. И я понимаю, что вы чувствуете. У вас на это есть полное право.

– Что вы предлагаете нам делать? Как помочь? – спросил Филипп.

– Вы, к сожалению, никак не можете помочь. Остаётся ждать и позволить нам работать.

– Ждать, – повторил Влад и вернулся к окну палаты.

Глава 15

Кристина проснулась на кровати в комнате с молочными обоями. В окно пробивались лучи солнца, сияющего высоко в небе и дарящего тепло странному пустому миру. Девушка попыталась вспомнить, как могла здесь оказаться, но ничего не вышло. Она помнила, как шла по дороге, как путались мысли и хотелось спать. В какой-то момент всё исчезло.

– Но здесь же только моё сознание, – задумалась она, глядя в потолок. – Почему я вообще заснула?

В виртуальном мире материя реальна настолько, насколько ей позволяет сам человек. Бессмысленный путь с невозможностью достичь цели вызвал естественную реакцию в виде сна, помогающего избежать неприятной правды.

– Здесь кто-нибудь есть? – громко на весь дом прокричала Кристина.

Тишина. Не было слышно ни ветра, ни скрипов, а только в ушах отдавались удары её цифрового сердца.

– Вызвать интерком, – скомандовала девушка, зная, что это не принесёт результатов.

Снова тишина. К счастью, вчерашнее состояние паники не думало возвращаться – теперь была возможность спокойно обдумать сложившуюся ситуацию.

– Что могло пойти не так? Что, если я мертва? Значит, я всего лишь цифровая копия. Но зачем они делали срез сознания? – Кристина опустила ноги на пол и, глядя на своё отражение в зеркало, пыталась найти ответы. – А может, я в коме? Возможно, но это не объясняет дом.

Вчера она даже не обратила внимания на то, как на самом деле уютно в комнате. За окнами не было шумного грязного мегаполиса, где машины и прохожие не смолкали в течение всего дня. Двуспальная кровать оказалась настолько мягкой и удобной, что хотелось спрятаться под одеяло и снова погрузиться в сон. Пусть общий дизайн комнаты был странным или даже, скорее, старомодно безвкусным, но все детали в отдельности казались милыми, а вместе создавали ощущение простоты и лёгкости. Если бы человеку довелось вырасти в таком месте, то ему бы очень сильно повезло. Ведь всё, что было в жизни Крис, это монотонное серое помещение с десятью кроватями в детском приюте и крохотная квартира в «Ноде» с давящими пустыми стенами, которые не спасали даже плакаты и картины.

«Если выхода из ситуации пока не видно, то надо постараться найти хоть какие-то плюсы», – подумала Крис, разглядывая комнату.

Мебель определённо казалась очень странной. Даже в чём-то грубой и неуместной, но в то же время ей было здесь самое место. Кристина провела рукой по обоям, чувствуя пальцами крохотные бороздки и выпуклости, образующие рисунок. Они раскинулись по бумажному полотну, словно длинные реки и горные цепи. Буквально на одно мгновение девушке показалось, будто стена стала мягкой, но стоило ей задуматься об этом, как всё стало таким, каким должно быть.

Кристина приоткрыла скрипучую дверь и несмело выглянула в коридор. Обстановка нисколько не изменилась. На полу лежал длинный узкий ковёр с геометрическими узорами, заканчивавшийся возле лестницы. Стараясь не шуметь, девушка поочерёдно подошла к двум дверям, но обе оказались закрыты. Подумать только, в виртуальной реальности ей мешали пройти деревянные двери. Мысль была глупой, но Кристина решила попытаться представить, как замки отпираются. Она закрыла глаза и напряглась изо всех сил. Не произошло никаких изменений.

– Что за глупость-то? – Кристина несколько раз дёрнула ручку и толкнула дверь плечом.

Присев на корточки, девушка заглянула в замочную скважину. Вместо обыкновенной комнаты перед ней предстало закулисье виртуальной реальности, подобное тому, что она видела перед тем, как впервые проснуться в странном доме: полупрозрачную мебель и другие предметы пронизывали нити потоков данных, заставляя общую картину то и дело вздрагивать, словно помехи на старой видеоплёнке.

Оставив попытки открыть дверь, Кристина спустилась на первый этаж. Здесь было так же светло и уютно. Судя по мебели, её во всём доме выбирал один и тот же человек. В первую очередь внимание девушки привлекла вешалка с одеждой, а также обувница, стоявшая рядом. Сверху висела осенняя синтетическая куртка большого размера. Под ней прятался тёмно-фиолетовый женский плащ, оказавшийся для Кристины несколько великоват, но это не расстроило, ведь фасон пришёлся ей не по душе. Тут же нашлась и детская куртка. Скорее всего, она принадлежала мальчику лет десяти или двенадцати.

– Получается, этот дом был из воспоминаний человека, у которого была семья. Но почему я здесь оказалась? – вслух спросила Кристина.

Пребывание в подобном месте после душного неонового мегаполиса напоминало сказку. Такие дома девушка видела множество раз в старых художественных фильмах и представляла, каково это: жить в одном из них. Её маленькая мечта осуществилась, пусть и не самым лучшим образом.

Стоило пересечь порог кухни, как в глаза бросился пустой стол. Ничто не напоминало ни о чашке какао, ни о печенье.

– Кто здесь? – громко спросила Кристина. – Или что… Вчера какао было для меня, чтобы я не переживала? Ведь так?

Снова знакомая тишина, и только настенные часы размеренно тикали, исправно выполняя свою работу.

– Я не знаю, как здесь всё устроено. Если ты искин, подай хоть какой-нибудь знак. Может быть, есть инструкция с командами? Что-нибудь? – подождав пару минут, девушка смирилась. – Ладно. Нет так нет.

Всё, чем она пока могла развлечь себя, было исследование дома. Комната за комнатой, шкаф за шкафом. Особое внимание привлёк стеллаж с книгами в гостиной. Десятки изданий разного размера и толщины стояли на полках, словно призывая их прочитать. За долгое время без людей они истосковались по теплоте рук и по перелистыванию страниц. Казалось, что не только Крис смотрела на них, но и они на неё. Уловить какой-либо порядок их расстановки было невозможно: художественная литература соседствовала с научными трудами, а биографии выдающихся людей смешались с поэзией. В этом чувствовалось продолжение того, как хозяин дома подбирал мебель. Отсутствие системы, компенсирующееся простотой и удобством.

Кристина взяла томик поэзии Шарля Бодлера и открыла страницу наугад. Вместо стихотворений перед ней предстали чистые листы бумаги.

– Что? – удивилась девушка и принялась листать пустую книгу.

Отложив её в сторону, рука потянулась к биографии Николы Теслы, и история с ней повторилась почти в точности. Почти, потому что на некоторых страницах всё-таки нашлись обрывки текста. Девушка перебрала многие другие книги, в которых либо ничего не было, либо попадались заполненные страницы в разном количестве. Догадка пришла сама собой.

Искин не заполнил пробелы в воспоминаниях, а оставил всё так, как запомнил хозяин дома – это казалось странным, но в то же время очень милым.

Как много книг прочитают люди за свою жизнь? У всех будет своё число. Но далеко не все сохраняются в памяти – многие исчезают без следа. Взяв в руки то или иное произведение, люди понимают, что когда-то читали его, но какие секреты хранили белые страницы, покрытые буквами, вспомнить не могут. Память избирательна и далеко не всё сохраняет в первозданном виде.

Добравшись до книги Антуана де Сент-Экзюпери, Кристина с удивлением обнаружила полный текст повести со всеми картинками.

– А ты любил эту книгу, да? – девушка улыбнулась и вместе со своей находкой отправилась на диван.

Посвятив свободное время, которого у Кристины было предостаточно, чтению, она не заметила, как захотелось спать. Даже странно, что в мире, где в этом нет необходимости, она снова выбрала сон. Но с другой стороны, если задуматься, когда человек засыпает, ему тепло и спокойно, а заботы уходят на второй план. Девушка отложила «Маленького принца» в сторону и, удобно расположившись на подушке, закрыла глаза, чтобы через долю секунды провалиться в сон внутри виртуальной реальности.

Во сне она оказалась в родной «Ноде». За окном падали тяжёлые дождевые капли, умывая Аврору от дыма и копоти. События последних дней казались обычным кошмаром, который уже не посмеет вернуться. В этом сне не было ничего особенного – самая обычная жизнь шла чередом. Оттого Кристине и было спокойно. Она сидела возле окна, слушая музыку, и смотрела на город, дремлющий в полуночной темноте.

Но любой сон рано или поздно заканчивается. Вот Крис моргнула в квартире в «Ноде», а вот открыла глаза в странном доме в своей цифровой темнице.

Она удивилась тому, что повсюду было темно.

– Я проспала весь день? – с небольшой долей досады спросила девушка и неожиданно обнаружила, что укрыта пледом, который до этого лежал на подлокотнике кресла. – Да кто же ты?

В этот раз она получила ответ на свой вопрос. Возле двери, ведущей в холл, два раза загорелась и погасла настенная лампа. Затем то же самое произошло и в коридоре. Кто-то или что-то как будто бы звало её последовать за ним.

– Кто ты?

Лампочка в гостиной снова мигнула, настаивая на ранее озвученной просьбе.

– Я даже не знаю, стоит ли мне тебя бояться.

В ответ лампа включилась и больше не гасла.

– Свет? Это значит, что бояться не надо? Если бы ты желал мне зла, то вряд ли сказал бы правду.

Загорелась люстра в холле.

– Хорошо, пойдём. У меня всё равно нет выхода.

Кристина встала с дивана и последовала за светом. Стоило ей оказаться в холле, как замигала лампочка на лестнице. Так они шаг за шагом добрались до одной из закрытых дверей на втором этаже. Щёлкнул замок, приглашая Кристину зайти внутрь.

А если это ловушка?

В этот раз ответа не было. С опаской она опустила ручку вниз и толкнула дверь вперёд. В маленькой тёмной комнате под потолком слабым светом зажглась одинокая лампочка, свисавшая на проводе.

Кто-то привёл девушку в кладовую, где стояло множество коробок разного размера.

– А почему здесь раньше было закрыто? Ты прятал их от меня? Потому что боялся? Можешь не отвечать, – Кристина разговаривала так, словно рядом с ней находился человек.

На каждой картонной коробке чёрным маркером были написаны годы. Можно было без труда проследить последовательность, хоть они и стояли в хаотичном порядке.

– Что это вообще? – она не стала искать первую коробку, а вместо этого открыла ближайшую к себе, с числом 2060.

Внутри оказалось множество бумаг, какие-то сувениры и самые обычные предметы из повседневной жизни, вроде карандаша и копилки в форме собаки, в которой, судя по звуку, побрякивало несколько монеток. Сверху лежал рисунок ребёнка, на котором небрежно был изображён человек с растопыренными пальцами и широкой изогнутой линией на лице, по задумке художника обозначающей улыбку. Творец не забыл и подпись свою поставить: «Роберт Кантор. Шесть лет».

– Хм, ты срез сознания Роберта? – спросила Кристина и подняла взгляд на лампочку, которая тут же мигнула два раза. – Не знаю, насколько ты меня понимаешь или слышишь, но приятно познакомиться. Не ожидала, что тут кто-то есть. Можно сказать, что мы с тобой друзья по несчастью? Хотя… Получается, ты здесь живёшь.

Но никто больше не ответил. Кристина осталась одна наедине с коробками, хранящими множество воспоминаний.

Глава 16

Одну за другой девушка перенесла тяжёлые коробки в гостиную, где поставила перед собой полукругом, не задумываясь о хронологической последовательности. Их оказалось так много, что они заняли почти всё помещение. Кристине даже показалась забавной мысль изучать содержимое, не придерживаясь системы, – словно пазл из тысячи кусочков, где ты собираешь то одно, то другое, а потом получаешь общую картину.

Казалось бы, внутри виртуальной реальности воспоминания человека должны храниться в цифровом виде в каких-то архивах или файлах, но они превратились в самые обычные бумажные документы и вещи, что было очень символично, особенно учитывая дом. Кристина находила большие письма и клочки бумаги с обрывками разговоров. Из них ей удалось узнать, что когда Роберт Кантор вырос, то он стал архитектором. Не самым успешным и значимым по меркам Авроры, но профессионалом своего дела в полном смысле этого слова. Роберт мечтал однажды занять по-настоящему значимый пост, чтобы иметь возможность влиять на устройство города, но получилось у него это или нет, неизвестно: даты на коробках обрывались на 2083 годе.

Кристина пришла к выводу, что Роберт тоже был пациентом «КластерТех» и его погружали в Небулас Верум, где, в отличие от случая Кристины, искин выполнил свои обязательства должным образом. Правда, по итогу зачем-то сохранил образы из воспоминаний Роберта да ещё и оставил что-то вроде остаточного среза сознания, у которого не было ни тела, ни голоса.

– Получается, меня сюда занесло по ошибке, – задумалась девушка. – Этот мир – ошибка, которую никто не заметил и не исправил. Наверное, врачи не могут отсоединить меня, потому что не могут найти. Или…

Второй вариант ей совершенно не нравился, поскольку не просто обрекал на вечное одиночество, но и лишал понимания того, кто она такая.

– …или я тоже срез сознания, а Кристина Бернат давно пришла в себя и живёт в реальном мире. Что, если и Роберт бродил по этому дому, день за днём растворяясь, пока не стал эхом? – тревога моментально сковала сердце, и стало трудно дышать.

В какое-то мгновение осознать, что вся твоя жизнь – не более чем ложь, а ты лишь чьё-то зеркальное отражение в форме бездушного кода, запертого на сервере, – это очень страшно. У тебя нет ни прошлого, ни будущего, а настоящее вместе с мыслями, реакциями и страхами позаимствовано.

– Нет, – Кристина отогнала от себя пугающий образ. – Это не так. Я Кристина Бернат. Во время операции что-то пошло не так, но меня обязательно отсюда вытащат.

Над её головой загорелась люстра из десяти ламп в форме свечей, и температура в помещении ощутимо поднялась.

– Ты так меня успокаиваешь? – девушка улыбнулась, глядя на тёплый мягкий свет.

В ответ снова тишина. Кристина задумалась о том, может ли этот срез Роберта чувствовать, понимать чужие эмоции и мыслить. Если да, то трудно представить, насколько же ему плохо и одиноко.

– Ты… можешь чувствовать? Думать? Подай хоть какой-то знак. – Но всё осталось неизменным. – Не можешь? Или не хочешь? Предположим, что не можешь. Не против, если я буду называть тебя Робертом? Ведь ты, в конце концов, и есть Роберт. В каком-то смысле, – последнюю фразу Кристина произнесла шёпотом. – Мне очень жаль, что ты оказался здесь заперт. Если ты себя в чём-то винишь, то знай: это не так. Я так говорю, потому что сама так делаю. Вместо того чтобы принять объективные причины, ищу свою вину. Такой уж характер.

Кристина то и дело выдерживала паузы, надеясь получить хоть какой-нибудь отклик, а затем продолжала говорить.

– Я рада, что здесь не одна, – призналась девушка, но тут же задумалась о том, как это могло прозвучать. – Нет, не в том плане, что рада твоему заточению. Не подумай. Просто, когда чувствуешь кого-то рядом, одиночество не кажется таким ужасным.

С кухни донеслось дребезжание, и Кристина, не думая ни секунды, спрыгнула с дивана и побежала на звук. На полу, едва заметно покачиваясь, лежала металлическая ложка, а на столе на том же самом месте стояла чашка горячего какао с пачкой печенья.

– Прости, что тогда не поняла тебя. Но, знаешь, вообще непросто общаться с тем, кто через раз может подавать хоть какие-то знаки, – девушка села за стол и обхватила двумя руками чашку, почувствовав приятное тепло. – Спасибо, Роберт. Только сейчас поняла, что даже не представилась. Ты, наверное, в ужасе наблюдаешь, как какая-то сумасшедшая вначале бегает по дому, потом вообще её уносит за горизонт, а теперь слоняется, не зная, что делать. Извини, я тогда сильно испугалась. – Она сделала большой глоток из чашки, удивившись тому, насколько вкусным оказался напиток. – Меня зовут Кристина, приятно познакомиться. Хотя, вероятно, ты и это знаешь – я же разговаривала сама с собой. Почему я оказалась здесь, не знаю. У меня были проблемы с имплантом, а в «КластерТех» обещали, что всё пройдёт быстро и легко. Но, как видишь, легко не получилось. Мне кажется, если я буду опять об этом думать сейчас, то снова убегу куда-нибудь, не понимая, что вообще делаю.

Вращая чашку на столе, Кристина задумалась о всей своей жизни в целом, но событий было так много, что они смерчем закружились в голове.

– Я… я видела в прихожей верхнюю одежду. Наверное, это дом твоих родителей и у тебя было счастливое детство? А у меня никогда не было ни папы, ни мамы. По крайней мере, я с ними не знакома. Меня подбросили каким-то людям на порог, а они вызвали службу опеки. Разбираться долго никто не стал. Я узнавала, когда выросла. Всё, что они сделали, это оформили найдёныша несколькими бумажками и отвезли в приют. Долгие годы я не видела ничего, кроме пустых стен, дворовой территории и высокого забора по периметру. Изучала мир по книгам, фильмам и Сети. Правда, у наших воспитателей, если их так можно назвать, была возможность отключать в имплантах детей доступ к Сети. Поэтому иногда отнимали даже то малое, что у нас было.

Ах да. Как ты, наверное, уже понял: Бернат – это не настоящая моя фамилия, а имя Кристина я получила только в шесть лет. Все, кому об этом рассказывала, удивлялись и не верили, но это чистая правда. Детей называли как придётся, а определяли по номерам записей из реестра. Я получила от воспитателей прозвище Чибис и проходила до особенного дня рождения.

Из всех сотрудников мне больше всего нравилась штатный психолог – Роза Бернат. Она была внимательной, сочувствующей. Проводила с нами много занятий и к каждому старалась найти свой подход. И вот, когда мне исполнилось шесть лет, мисс Бернат на очередном индивидуальном занятии достала из своего стола маленькое пирожное со свечкой. Перед тем как задуть свечу, я сильно-сильно зажмурилась, словно это могло помочь сбыться моему желанию. Как думаешь, что я хотела? Чтобы родители меня забрали? Нет. Вот и не угадал. Я уже тогда понимала, что этого не произойдёт. А хотела я…

Кристина хитро улыбнулась и довольно прикусила нижнюю губу:

– Как-то раз, когда нам не отключили доступ к Сети, я наткнулась на одну дурацкую передачу. Снята плохо, актёры играли абы как, но мне так понравилось. Ты даже представить не можешь! Называлась она «Квантовый Шок». Главный герой-неудачник становится подопытным мафии, и ему пересаживают тьму самых разных имплантов. Банальный сюжет, но в нём было что-то такое искреннее, наивное, тем более в глазах ребёнка. Мне очень хотелось, чтобы Квантовый Шок существовал на самом деле и пришёл спасти меня. Именно это я и загадала. Глупо?

Девушка взглянула на лампу под потолком, но та не подала никаких признаков жизни.

– Моё желание почти сбылось, между прочим. Мисс Бернат подарила мне куклу Квантового Шока, и я не расставалась с ней ни на секунду. Жаль, его украли, когда мне исполнилось восемнадцать. Не знаю, был ли это кто-то в приюте или по дороге к выделенной в городе комнате, но, разбирая сумку, его я не нашла.

Кристина оживила в памяти образ лучшего друга и почувствовала, как наворачиваются слёзы:

– Заговорил ты меня. Я же рассказывала про имя. В тот же день, подарив подарок, мисс Бернат спросила меня: «А хочешь другое имя?» Я вначале не поняла, что она имеет в виду, ведь все и так называли меня Чибис. А затем она сказала: «Мою маму звали Кристиной. Каждый раз, видя тебя, вспоминаю её. У вас очень похожая мимика. Мне кажется, тебе подошло бы это имя. Что думаешь?» И с того дня я стала Кристиной везде и для всех. Даже в документах изменили. Вначале было тяжело привыкнуть, но теперь я не представляю себя ни с каким другим именем. Ты не устал меня слушать? Будем считать, что молчание означает согласие. А буквально за год до моего совершеннолетия мисс Бернат умерла. Просто легла спать и не проснулась утром. По крайней мере, так нам сказали. На тот момент ей, кажется, было шестьдесят два или шестьдесят четыре. Не помню точно. Я взяла фамилию Бернат в честь неё.

Девушка надолго замолчала, глядя в опустевшую чашку. Воспоминания живыми образами обрушились на неё, возрождая чувства давно минувших лет. Поделившись историей из своего детства, она почувствовала облегчение и даже усталость. Говорить больше не хотелось.

– Спасибо за какао, Роберт, – сказала она, зачем-то поставив чашку в раковину. – Если ты не против, я немного подышу воздухом.

Кристина не собиралась покидать дом, а лишь вышла на крыльцо и села на ступеньки, устремив взор на призрачный образ Авроры. Там без неё жизнь шла своим чередом. Люди так же просыпались по утрам и шли на работу, занимались насущными делами, обедали, проводили время с друзьями. Целому городу было абсолютно всё равно, что случилось с Кристиной Бернат. И только несколько человек наверняка не находили себе места. Если бы она могла хоть как-то связаться с Владом, Надин или Филиппом, то непременно это сделала бы, чтобы сказать всего пару слов: «Я жива». Это могло бы их хоть немного успокоить.

– А если я проведу здесь не один год и даже не два? – спросила себя Кристина. – Может быть, лучше, чтобы они меня забыли.

Но это было не в её силах. Кристина не знала о том, что время в виртуальной реальности и в жизни движется по-разному. Здесь оно могло замедляться, ускоряться или вовсе останавливаться, а потому для её друзей с момента операции прошло целых две недели. Труднее всего было Надин, потому что её яркие эмоции и нежелание принимать несправедливость жизни вылились в раздражительность и бессонницу. Даже цвет волос будто бы померк и стал напоминать листву поздней осенью.

Жизненный опыт Влада помог ему взять себя в руки. Он продолжал жить как прежде, занимаясь бесчисленными делами, но то, что внешне мужчина был холоден, вовсе не означало, что внутри него ничего не происходит. Каждый вечер он выходил из ресторана «Уставшие души», присаживался на скрипучий стул и смотрел в чёрный прямоугольник окна Кристины, надеясь, что она вот-вот покажется.

А Филипп свои эмоции в дело направил. Весь накопившийся негатив он умудрился каким-то образом преобразовать в энергию, благодаря которой с головой погрузился в работу, а в свободное время – в изучение медицинских статей об операциях на мозге и всего того, что мог найти о Небулас Верум. Он считал, что если врачи не справятся с задачей, то у него обязательно получится.

Но всего этого Кристина не знала. Для неё существовало зелёное поле, двухэтажный дом и Аврора, до которой нельзя было добраться.

Глава 17

Время шло, и один день незаметно сменял другой. Кристина привыкала к новому образу жизни, проникаясь трепетом и нежностью по отношению к окружающей её реальности. Она просыпалась с первыми лучами солнца, пробивающимися в окно, на большом мягком матраце под тёплым одеялом. Чаще всего кеды ещё долго оставались стоять в полном одиночестве под кроватью, потому что девушке нравилось ходить по дому босиком, чувствуя ступнями лёгкую прохладу гладкого дерева.

После пробуждения душ был обязательной процедурой, хотя он, как и сон, не имел никакого практического значения в виртуальном мире. Но подолгу стоять под тонкими струями воды стало скорее чем-то вроде утренней медитации, когда любые мысли уносились прочь, оставляя одни лишь ощущения.

Поначалу Роберт не каждый день встречал девушку чашкой свежего кофе – иногда стол оказывался пуст, а порой на нём можно было найти пустую или наполненную какой-то бурдой ёмкость странной формы.

– Не получилось? – глядя на неудавшееся гончарное творение, спрашивала Кристина.

Она почти сразу поняла, что проблема в том, что Роберт прежде не делал ничего подобного и неумело расходовал свои силы. В первые дни её пребывания в доме какао получилось случайно. Наверное, из-за волнения за неожиданную гостью, если такое понятие вообще было к нему применимо. Вообще, кофе не имел значения для Кристины, она всё равно долго сидела на кухне и рассказывала безмолвному хозяину про свою жизнь. Не видя его лица и даже не зная, насколько Роберт реален, у неё получилось делиться не только обычными историями, но и самым сокровенным.

После длинного монолога наступало время прогулки, которая заключалась в бессмысленном шатании по зелёным лугам с разглядыванием редких пушистых облаков. Однажды Кристина легла на траву, положив под голову обе руки, и задумалась о том, что никогда прежде не была так далеко от бесконечного числа технологий и суеты, приносимой ими в жизнь. Никаких новостей, передач, ярких реклам, смога и толкучки в переполненном вагоне метро. Она отдыхала, осознавая, что такая жизнь ей гораздо больше по душе.

Роберт тем временем изучал новые способы взаимодействия с девушкой. Теперь гораздо чаще получалось отвечать на её вопросы при помощи одного или двух стуков. Зажигание лампочек стало элементарным, а вот освоить что-то ещё выходило с трудом. Как-то раз Кристина проснулась от ужасного запаха жжёной резины и поспешила к окну, чтобы сделать глоток свежего воздуха. Как оказалось, Роберт планировал воспроизвести аромат роз, но что-то пошло не так. Правда, стоит отдать ему должное – он был упрям в своих попытках. Вернувшись с прогулки, Кристина почувствовала нежный запах сирени.

– Да, этот запах гораздо приятнее. Спасибо, – сказала она, и лампочка над обеденным столом коротко мигнула два раза.

* * *

Само собой, сидеть сложа руки, ожидая, когда её спасут, девушка тоже не могла. И потому тратила часть дня на поиски сама не зная чего. В её представлении, в соответствии с законами мира, где воспоминания стали записями и предметами, путь на свободу должен был быть похож на дверь или трещину. Подозрения сразу же легли на запертую дверь на втором этаже, хотя Кристина понимала, что это вовсе не выход, а какое-то спрятанное воспоминание Роберта.

– Можешь открыть дверь? – спросила девушка, стоя напротив двери.

Роберт не ответил и даже не подал виду, что вообще её слышит.

– Ты здесь? Пожалуйста, ответь. Мне очень важно проверить, что там нет выхода отсюда.

Она не могла быть уверена, но ощущала рядом его присутствие.

– Роберт, я не верю, что ты можешь прятать от меня выход отсюда. Только это не даст мне покоя. Пожалуйста. Я тебя очень прошу.

Воздух в коридоре буквально наэлектризовался. Что это было? Негодование, страх? Так или иначе Роберт определённо чувствовал себя неуютно от просьбы гостьи.

– Ты же сам понимаешь, как мне это важно, – Кристина давно перестала разговаривать с ним как с неполным срезом личности.

Она стыдилась настаивать на своём. Как будто грязными руками лезешь в чью-то душу, заставляя раскрыться, но что, если… если Роберт был программой, в задачу которой входило не выпускать девушку отсюда? За эту мысль Кристина упрекала себя отдельно, поскольку чувствовала, словно предаёт этим Роберта. Но разум был прав, что такое может быть.

– Хорошо, давай не сегодня, – она отступила. – Когда ты будешь готов. Договорились?

Она с досадой отпустила дверную ручку и пошла к лестнице, как вдруг раздался звук открывшегося замка, а за ним последовал мягкий скрип петель. Роберт успел принять решение до того, как она ушла. Чего ему это стоило, оставалось загадкой.

– Спасибо, – смущённо произнесла девушка.

За дверью пряталась детская комната. Едва преграда исчезла, как все предметы обрели свой вес. Рябь, которую в первый раз видела Кристина через замочную скважину, исчезла.

Возле стены стояла деревянная кровать, накрытая вязаным зелёным пледом, а прямо перед ней располагался большой сундук, где, судя по всему, мальчик хранил свои игрушки. На стенах из-под множества рисунков и чертежей домов и замков выглядывали салатовые однотонные обои. Глядя на изображения, можно было отчётливо проследить, как шаг за шагом росло мастерство ребёнка. Неумелые наброски цветными карандашами превращались в осмысленные детальные работы, на которые наверняка Роберт потратил немало времени. На противоположной стене над столом висели полки разной длины, уставленные приключенческими и фантастическими книгами, знакомыми Кристине со времён приюта.

Только сейчас девушка поняла, почему Роберт не решался открыть дверь. Когда она увидела всё своими глазами и буквально почувствовала атмосферу в комнате, ответ стал очевиден. Она не могла объяснить и привести аргументов, но искренне чувствовала.

– Прости меня, – сказала девушка, ощущая разрастающееся чувство вины. – Здесь сердце дома. Твоё сердце.

Если прежде Кристина полагала, что Роберт – нечто вроде бестелесного призрака, способного воздействовать на предметы, то теперь всё встало на свои места. Каким-то образом Роберт и был окружающим её виртуальным миром. Кристина ошиблась, заставив гостеприимного хозяина впустить её: никакого выхода в комнате не оказалось. Чтобы не усугублять ситуацию, она вернулась в коридор и захлопнула дверь.

Роберт наверняка надолго запомнит, как она в нём сомневалась и как вломилась в самое сокровенное место. Каждый человек на свете понял бы его. Есть вещи, которые люди хранят втайне от многих. Какие-то мысли, чувства, мечты. И лишь немногим они готовы открыться, поскольку для этого требуется особый уровень доверия.

– Роберт, прости меня, пожалуйста, – стоя на пороге дома, громко сказала Кристина, а затем вышла на улицу, поскольку от стыда ей хотелось раствориться на месте.

Девушка бродила в сгущающихся сумерках, размышляя о том, как обостряются её чувства во время нахождения в виртуальном мире. Если в первый день она не заметила существования Роберта, то теперь то и дело могла ощущать его присутствие и настроение. Слабо, отдалённо, но это было так. А вот понимание, что значит для него детская комната, ударило её подобно молнии.

Неизвестно, сколько времени Кристина провела бы на улице, если бы по всему дому не загорелся свет, призывающий её вернуться.

– Ты не обижаешься? – вернувшись, первым делом спросила девушка, а в ответ ей дважды мигнула настенная лампа у входа.

С того дня Кристина взяла себе за правило доверять Роберту. Пусть сомнения в таком выборе порой подтачивали её изнутри, но она твёрдо решила верить своему новому другу.

* * *

Каждый день после прогулки Кристина садилась в гостиной и, выбрав очередную коробку, приступала к изучению воспоминаний Роберта. Попадалось много странных и непонятных вещей, объяснения которым со временем находились в письмах и дневниках.

Дом действительно принадлежал родителям Роберта. Их звали Александр и Диана Кантор, и они терпеть не могли жизнь в шумных мегаполисах, хоть и провели в них большую часть сознательной жизни. Повстречав друг друга, они твёрдо решили перебраться в пригород, где всё ещё сохранялся дух давно ушедшей эпохи. Конечно, технологии добрались и туда, но Александр и Диана минимизировали их присутствие в своём доме, отчего все соседи смотрели на них как на чудаков.

Александр работал в автосалоне, и это у него очень неплохо получалось. Он умел натянуть на лицо выражение с нужной маской и найти подход ко многим клиентам, отчего его зарплата всегда была выше среднего значения.

– Работа есть работа, – говорил он, объясняя тем самым, что в подобных манипуляциях людьми нет ничего страшного, а затем добавлял: – Таков мир.

Да, пусть Александр и умел устраивать театральные представления, но совершенно этим не гордился. В конечном счёте не работа была его главной ценностью в жизни. Больше всего он любил свою семью и историю. Именно от отца маленький Роберт впервые услышал рассказы о великих сооружениях, построенных людьми.

Диана Кантор, в отличие от мужа, занималась любимым делом, работая на должности хирурга в ветеринарной клинике. День за днём ей приходилось сталкиваться как с простыми, так и со сложными случаями, и далеко не всегда всё заканчивалось хорошо. Но такова была её профессия: видеть боль, смерть и пытаться их остановить.

Чем больше Кристина узнавала семью Роберта, тем отчётливее могла представить время, которое они проводили вместе. Здесь всегда находилось место для радости и споров, для обид и прощений. Они были по-настоящему счастливы, чему могли бы позавидовать многие жители Авроры, хоть и не признались бы в этом.

Сам Роберт с раннего детства был стеснительным ребёнком и достаточно скромным в своих желаниях. Каким-то образом мальчик без чьей-либо помощи научился ценить не вещи, а то, что они значили. Родители не имели ни малейшего понятия, у кого их чадо умудрилось позаимствовать черты характера. Начитавшись в Сети разных самоназванных психологов и воспитателей, Диана, грешным делом, предположила, что виноваты она с мужем, но после похода к специалисту их успокоили: «С вашим ребёнком всё в порядке. Вам, наоборот, стоит радоваться, что он не устраивает погромы и не капризничает».

Иногда мальчику достаточно было одного взгляда на маму или папу, чтобы понять, что день не задался, и тогда он делился с родителями своей энергией, стараясь всё исправить.

– Роберт, – как-то вечером после ужина отец решил завести странный разговор.

– Да? – он был увлечён наброском очередного архитектурного творения.

– Тебе будет непросто в жизни, малыш.

– Почему? – Роберт поднял взгляд на отца.

– Не все люди добрые. Мир вообще достаточно жестокое место.

– Да, я знаю, – ответил мальчик, вспоминая поведение некоторых своих одноклассников.

– Не думаю, – отец покачал головой. – Ты, к счастью или сожалению, ещё не видел, на что способен наш мир. Я очень горжусь тобой и люблю, но ты слишком добрый и эмпатичный, нужно выработать в себе определённую жёсткость, – Александру стало не по себе от того, что он говорил сыну о необходимости быть злее, – чтобы выжить среди людей. Ты знаешь, как много плохих людей, кто готов будет с радостью воспользоваться твоей добротой?

– Нет, – ответил Роберт, хотя и сам множество раз размышлял об этом.

– Необходимо уметь распознавать их и уметь защищаться.

По-настоящему Роберт понял, о чём говорил отец, когда поступил в университет в Авроре и переехал в общежитие. Там он лицом к лицу столкнулся с реальным миром, от которого больше не мог укрыться в доме родителей. Но время всё меняет, заставляя учиться даже тому, чего бы человек не хотел – разочарование и недоверие вошли в его жизнь, став верными спутниками в клетке со львами.

Была одна вещь, с которой Роберту так и не удалось в себе справиться. Он лишался дара речи почти всякий раз, оказываясь рядом с девушкой, которая ему нравилась. Оправдывая свою нерешительность, Роберт то и дело списывал проблемы на высшие силы: «Не судьба», «Должен быть знак», «Всё получится само собой, если мы подходим друг к другу», но всякий раз оставалось только наблюдать за тем, как объекты его воздыхания выходили замуж или вовсе исчезали с горизонта.

Вместо того чтобы бороться с этим недостатком, Роберт пошёл по излюбленному пути человечества – опустил руки и оставил всё как есть. У каждого человека на земле есть свои собственные слабости: кто-то знает о них, кто-то отрицает, а кто-то и вовсе выдаёт за нечто положительное, но простой путь не всегда верный.

Нет, конечно, у Роберта были романы, да только непродолжительные, поскольку они удавались с девушками, кардинальным образом ему не подходящими. С ними было проще: если ты ничего не испытываешь к человеку, значит, не боишься быть отвергнутым. Правда, потом Роберт устал от отношений и решил на какое-то время посвятить себя работе и увлечениям. На этом информация о его личной жизни обрывалась.

Открыв очередную коробку воспоминаний, Кристина наткнулась на рюкзак, в котором лежал древний магнитофон и куча аудиокассет. На каждой из кассет была надпись «Мои любимые песни», а дальше значился год. Девушка обрадовалась находке, так как даже не могла вспомнить, когда в последний раз слушала музыку.

– А ты меломан, да? – спросила она Роберта, несколько часов не дававшего о себе знать. – Я тоже очень люблю музыку. Пока не сломался имплант, у меня были огромные сборники. Не знаю, можно ли будет всё восстановить. Ты не против, если я послушаю в комнате?

Роберт тут же погасил свет в гостиной, подтверждая идею Кристины.

– Ну спасибо, а идти мне в темноте наугад? – едва она успела договорить, как хозяин дома исправил свою оплошность.

Добравшись до кровати, Кристина села на неё, скрестив ноги, и поставила перед собой магнитофон, а кассеты из рюкзака высыпала рядом. Придерживаясь того же принципа, что и с изучением коробок, взяла первую попавшуюся, вставила в магнитофон и нажала кнопку play. Вначале не было никаких звуков, кроме шипения, а затем появились первые аккорды электрогитары.

Прошло несколько часов, прежде чем Кристина решила ложиться спать: музыкальный вкус Роберта пришёлся ей настолько по душе, что она не могла оторваться и только и делала, что меняла кассеты одну за другой, когда они заканчивались.

Погасив свет, девушка поставила магнитофон на пол рядом с кроватью и убавила звук так, чтобы песни было едва слышно.

Она ещё долго лежала, глядя в темноту, и думала. Странный дом, затерянный на просторах виртуального пространства корпорации «КластерТех», давно стал ей родным. Впервые в жизни Кристина почувствовала, что нашлось место, которое она могла бы назвать своим домом. Ей нравилось ощущать присутствие Роберта, разговаривать с ним, узнавать о нём благодаря коробкам воспоминаний.

Неожиданно девушка поймала себя на мысли, что влюбляется в человека, которого никогда не видела и чей голос оставался для неё загадкой. В ней разгорались чувства к тому, каким был Роберт Кантор, о чём он думал, что слушал, чего хотел достичь.

– Мы искали любовь в лицах, не заглядывая друг другу в души, – прозвучала последняя мысль в голове Кристины, прежде чем она уснула.

Глава 18

Железная крыша, покрытая коричневой краской, ни на градус не нагревалась на солнце и всегда оставалась чуть прохладной, поэтому Кристина с большим удовольствием сидела на ней, подставив лицо летнему теплу. Рядом с ней лежал магнитофон, уставший снова и снова прокручивать кассеты, но продолжавший исправно трудиться. Из его колонки звучала песня «Year of the Flood» группы Runring[21], о которой девушка в реальной жизни даже не слышала. Её мотив прекрасно дополнял хорошее настроение.

Не имея доступа к Сети или хотя бы банального календаря, Кристина вела отсчёт дням своего пребывания в заточении в блокноте, который однажды Роберт оставил на её кровати. Если верить записям, прошло целых восемьдесят пять дней. Девушке было страшно представить, сколько времени минуло в реальной жизни, но она надеялась, что как минимум не больше, чем здесь.

Продолжая изучать виртуальный мир, Кристина снизу доверху осмотрела странный дом и обошла столько километров вокруг, сколько могла осилить – ни единого намёка на выход. Роберт тоже не смог ничего подсказать, хотя удивляться не стоило, ведь он был таким же пленником. Хотя куда он мог пойти, получив свободу от оков, да и как? Кристина так и не смогла понять, что из себя представляет Роберт. Был ли он полным срезом сознания или частичным, почему стал домом и как вообще умудряется существовать? В виртуальном мире его личность обрела иную форму существования, понимание которого никак не хотело укладываться в голове девушки, привыкшей к тому, что у человека должно быть тело, глаза, возможность разговаривать.

Люди редко задумываются о том, что планета Земля не только их дом, но и темница, навязывающая живым организмам определённые правила. Человеческий глаз не способен увидеть инфракрасное излучение, уши не различают ультразвук, а тело не сможет выжить без кислорода или, например, при давлении в десять земных атмосфер. Условия нашего существования обязали смотреть и воспринимать всё с учётом этих особенностей, и потому, если бы не технологии и способность учиться, мы вряд ли узнали бы о том, что за пределами нашего восприятия существует безумное количество сложных и интересных вещей.

То же самое касалось и Роберта: он был загадкой для Кристины, но в то же время она не испытывала никаких сомнений в том, что полюбила его душу. Несколько раз девушка даже подумывала о том, чтобы признаться в этом, правда, разум успевал внести свои коррективы, напоминая о настоящем Роберте, проживающем в реальном мире.

– Но чем этот Роберт хуже? – спрашивала себя девушка. – Тем, что создан искусственно? У него ведь тоже есть чувства, желания, мысли. Что отделяет его сознание от настоящего человека?

Эта сложная этическая дилемма так и не была решена во всём мире. Люди относились к альтерфреймам[22], как к автоматам с кофе, которые научились разговаривать и анализировать. Возможно, они и были правы, ведь непросто понять, где заканчивается имитация и начинается независимое сознание.

Песня закончилась, и Кристина выключила магнитофон. Осталась только тишина, прерываемая редкими порывами тёплого ветра. Вдали всё так же виднелась призрачная Аврора, до которой добраться было попросту невозможно. В этом не было никаких сомнений: сколько бы Кристина ни пыталась идти по дороге, город всегда оставался на том же самом удалении.

– Как же здесь красиво, – вздохнула девушка.

Ржавый флюгер в форме воющего волка, долгое время покоившийся на месте, со скрипом повернулся налево, а затем направо. Это был тот самый двойной сигнал, который использовал Роберт, выражая согласие.

– А если я останусь здесь навсегда, то однажды стану как ты? Я имею в виду чем-то бестелесным?

Прозвучал один уверенный и безапелляционный скрип.

– Останусь такой, как сейчас? – на этот её вопрос в качестве ответа последовал двойной скрип. – Извини, не буду столько вопросов задавать. Я знаю, сколько это у тебя отнимает сил.

Поскольку Роберт и Кристина существовали в разных формах или даже, вернее будет сказать, разных плоскостях, ему приходилось прикладывать значительные усилия, чтобы преодолеть разделявший их барьер. Сколько бы он ни учился, легче не становилось. Да, удалось освоить сложные способы взаимодействия, но силы улетали мгновенно, и ему приходилось молчать и восстанавливаться.

– Жаль, что ты не можешь стать человеком. Мы могли бы подолгу разговаривать или молча сидеть тут на крыше, хотя… мы и так это делаем, – в ответ на высказывание флюгер не сдвинулся с места, поскольку всё было очевидно. – Я придумала. Если когда-нибудь я вернусь в реальность, то сделаю срез сознания и попрошу, чтобы тебе отправили свою Кристину, а сама найду тебя в Авроре. Мне кажется, не самая плохая идея.

Погода в виртуальной реальности никогда не менялась. Тёплый летний день позволял ясной ночи ненадолго сменить себя, но это были все изменения. Ни дождя, ни осени, ни пасмурного неба – вечное лето.

– Меня всё ещё удивляет тот факт, – спустя какое-то время Кристина нарушила тишину, – что ни в одной из коробок с воспоминаниями не было твоих фотографий. Ни одной. Я не имею ни малейшего понятия, как ты выглядишь, и не знаю почему. Ответами «да» или «нет» тут не объяснишь, поэтому, видимо, это останется загадкой.

Роберту было что ответить своей гостье, но он тоже не знал, каким способом донести до неё, что не помнит своего лица. Словно оно стёрлось, как ненужное воспоминание.

– А ещё я жалею, что не могу к тебе прикоснуться, – заметила Кристина, глядя на то, как солнечный диск медленно опускается за горизонт, наполняя мир оранжевыми и бордовыми цветами. – Как ни крути, а самое обычное объятие – чудесная вещь.

Лёгкость, с которой Кристине давались любые темы, поражала её саму. Трудно представить, чтобы настолько просто она могла говорить с кем-то в обычной жизни. То ли бестелесность Роберта делала своё дело, то ли та близость, что она ощущала. Девушке было интересно, испытывает ли к ней Роберт нечто подобное, но тогда пришлось бы объяснять, зачем она об этом спрашивает. И потому Кристина ничего не говорила ему об этом, доверяя своим чувствам и интуиции.

Очередной день подошёл к логическому завершению. Очень скоро догорят последние лучи света и в мир придёт ночь, а с ней и огромная круглая луна – такая же недосягаемая, как и Аврора.

– Пойдём в дом? – спросила Кристина и тихонько начала двигаться к окну, ведущему на чердак.

Оставаясь человеком в полном смысле этого слова, девушка не могла проводить время, ничего не делая. Ей нужно было чем-то себя занять. И потому по вечерам она или читала книги, сохранившиеся в памяти Роберта, или перебирала его воспоминания, бережно раскладывая внутри коробок, а иногда и вовсе пыталась писать стихи или небольшие рассказы, что получалось у неё довольно плохо. Всё это время Роберт находился рядом и молча наблюдал. Он был по-своему счастлив.

Сегодня Кристину ожидали последние главы книги Ремарка «Тени в раю» – Роберт умудрился запомнить её почти наизусть. Она предвкушала, как сейчас упадёт в кресло и… у девушки неожиданно закружилась голова, а ноги стали ватными. Окружающий мир поплыл перед глазами, то превращаясь в размытое пятно, то снова обретая черты.

– Надо присесть, – с трудом сказала Кристина сама себе и сделала два неуверенных шага вперёд.

Когда на втором шаге нога коснулась пола, он будто бы исчез под ней, и Кристина провалилась в пустоту. Забвение длилось недолго, хотя как она могла сказать наверняка?

Не успела девушка открыть глаза, как резкий режущий свет электрических ламп ослепил её, и Кристина тут же зажмурилась. От боли захотелось закричать, но голосовые связки не пожелали подчиняться, и изо рта вырвались только сдавленные хрипы.

– Мисс Бернат, спокойнее, – впервые за несколько месяцев она услышала чей-то голос. – Не волнуйтесь. Дышите спокойно. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Не думайте ни о чём, а только слушайте меня.

Она последовала совету, и уже очень скоро бешеный ритм сердца начал успокаиваться. Дышать становилось легче, но не так приятно, как прежде, ведь местный воздух был буквально пропитан запахом пластика и ещё каких-то непонятных примесей.

– Мисс Бернат, вы меня понимаете? Просто кивните, если да. Не напрягайте пока горло.

И Кристина кивнула, почувствовав себя безмолвным Робертом.

– Вот и отлично. Я доктор Савич. Вы должны меня помнить. Добро пожаловать домой.

«Разве это дом?» – подумала Кристина, но тут же вспомнила своих друзей.

Она медленно открыла глаза, боясь, что свет снова обожжёт их. Склонившись над ней, стоял доктор Савич – такой, каким она его помнила. Значит, прошло не так много времени. Мысли продолжали путаться и обрываться на полуслове.

– Лежите спокойно. Нужно какое-то время, чтобы разум и тело перестроились. Мы все за вас очень переживали и не теряли надежду. Вас не было два месяца и тринадцать дней. Мир не сильно изменился – можете не волноваться.

– Ро… берт, – прохрипела Кристина, но доктор не смог ничего разобрать.

У неё не было времени попрощаться с ним и сказать спасибо за всё, что он для неё сделал. Девушка так и не призналась ему в чувствах, о чём теперь сожалела, осознав, какая пропасть пролегла между ними.

Но ей было ради кого возвращаться в реальность. Кристина медленно повернула голову в сторону стеклянной стены палаты и увидела их. Надин плакала, уткнувшись в плечо улыбающегося Филиппа, а рядом с ними, приложив ладонь к стеклу, стоял Влад, на лице которого читалось облегчение от свалившегося с души груза.

– Да, они здесь. Приехали сразу, как узнали, что у нас получится вас вытащить. Я бы, конечно, рекомендовал вам немного отдохнуть, но если хотите…

Кристина молча начала кивать, выражая полную уверенность.

– Ну что ж, – доктор Савич пожал плечами, а затем подал знак друзьям Кристины, разрешая зайти.

Первой в палату влетела Надин. Она подскочила к кровати и бережно взяла подругу за руку. Её заплаканное лицо говорило о многом.

– Привет, милая. Ты вернулась, – всхлипывая, сказала Надин.

– Только не наседайте на мисс Бернат. Она ещё не до конца пришла в себя. – После этих слов доктор Савич оставил их одних.

– Привет, герой, – Влад довольно улыбнулся.

Филипп встал у изножья кровати и не произнёс ни слова, а только подмигнул, когда Кристина на него посмотрела.

* * *

Далеко за пределами реальности Роберт остался один. Конечно, он всё видел. Он почувствовал, как что-то происходит, когда Кристина слезала с крыши, но не сразу смог понять, ведь не испытывал ничего такого прежде.

Осознание того, что случилось, пришло к нему в тот момент, когда Кристина пошатнулась и стала прозрачной – связь между ними с треском разрывалась, а он не мог, да и не должен был ничего делать.

Она исчезла так же неожиданно, как и появилась, возвращая подзабытое чувство дрёмы в небытии с наблюдением за сменяющимися рассветами и закатами. Было больно от того, что её здесь больше нет, но Роберт также испытывал и радость от того, что та, кого он полюбил, вырвалась из заточения виртуального мира.

– Помни меня, – безмолвно сказал Роберт и погасил во всём доме свет.

Глава 19

В первый день пробуждения никто не требовал от неё никаких ответов. Кристине строго-настрого сказали поменьше говорить, не напрягаться и приходить в себя.

Девушка была очень рада видеть друзей, которые, как оказалось, не забывали о ней ни на секунду. Каждый день кто-нибудь из них приезжал в «КластерТех» и несколько часов сидел рядом в палате и рассказывал о чём-то, но она, конечно же, не слышала. За время её отсутствия действительно ничего не изменилось. Мир даже этого не заметил.

– Почему мне нельзя остаться? – громко возмущалась Надин, когда персонал пришёл выпроваживать троицу.

– Врачам необходимо провести тесты и проверить мисс Бернат, а затем следует позволить ей выспаться. У неё и так выдался тяжёлый день, – сказал доктор Савич. – Давайте не будем делать его ещё тяжелее.

– Но завтра… – начал говорить Влад.

– Можете приходить в любое время, начиная с десяти утра. Сегодня мы не будем её ни о чём расспрашивать, а только проверим функционирование организма, а также нового импланта.

– Я могу тихо посидеть в углу, – продолжала настаивать Надин.

– Простите, не положено.

– Кто придумал эти дурацкие правила?

– Надин, – хрипло сказала Кристина, – не волнуйся… завтра.

– Вот! – доктор Савич обрадовался, что пациентка его поддерживает. – Видите? Мисс Бернат хочет отдохнуть.

– Хорошо, но завтра, – Надин угрожающе подняла указательный палец, – я буду здесь, как только откроются двери. Ты ведь меня довезёшь? – она перевела взгляд на Филиппа.

– Как будто мой ответ будет иметь какое-то значение, – с улыбкой заметил Филипп.

– Мы все хотим присутствовать, если вы будете её допрашивать, – холодный уверенный тон Влада давал понять серьёзность его слов.

– Мы же не полицейские, мистер Демидов, – рассмеялся доктор Савич.

– Я просто не хочу, чтобы вы заставили её в чём-то признаться или навязали своё мнение.

– Такого вы обо мне мнения?

– Не о вас, – ответил Влад, давая понять, что дело в первую очередь в корпорации и её интересах.

– Я свяжусь с вами, когда мы проведём тесты, и поставлю в курс планов мероприятий. Договорились? – доктор Савич протянул ладонь для рукопожатия.

– Да. Но если я узнаю, что вы что-то делали… – Влад ответил на рукопожатие, не задумываясь.

– Не надо занимать такую позицию, – доктор кивнул в сторону стражей, продолжавших дежурить на этаже. – Оставайтесь благоразумны.

Когда друзья наконец попрощались с Кристиной и ушли, девушку совсем ненадолго оставили одну. Буквально через пятнадцать минут появились несколько врачей во главе с доктором Савичем и приступили к своим бесконечным тестам. Они анализировали состояние не только с помощью оборудования, но и старыми проверенными методами: её просили читать буквы на таблице, проверяли слух, стоя в другом конце палаты, запоминать картинки и многое другое.

В конце утомительных процедур Кристине предложили встать и попытаться пройтись. Это оказалось сложнее всего. И дело было даже не в мышцах или теле, забывшем, как двигаться, а в том, что реальность казалась гораздо тяжелее, чем прежде. На Кристину давили стены, воздух, да и сами руки и ноги словно весили целую тонну. Там, в мире Роберта, гравитация не была так беспощадна.

Но с помощью доктора Савича Кристине удалось подняться и медленно подойти к окну.

– Ваш дом. Вы, наверное, скучали, – сказал он, даже не подозревая, о чём девушка сейчас думала.

Взглянув на бесконечные высотки, увешанные рекламными экранами, и дороги, забитые машинами, Кристина поняла, что теперь реальность казалась блеклой, несмотря на всё многообразие цветов. Она вспомнила сочную зелёную траву и пылающее жёлтое солнце. Были ли они такими на самом деле или всё дело в Роберте?

– А теперь давайте проверим ваш КластерКор В9, – доктор повёл её обратно к постели.

– Кого? – Кристина настолько отвыкла от импланта, что даже не сразу поняла.

– Ваш имплант – КластерКор В9. Мы же его установили, но не активировали. Не волнуйтесь, вам понравится. Вначале будет непривычно, но вы сами удивитесь, как прежде жили без него. Ложитесь, – доктор Савич старался много не помогать пациентке, чтобы она всё делала сама. – Это наш специалист по всей линейке КластерКор Линда Торн, – доктор представил хрупкую женщину, прежде стоявшую поодаль ото всех. – Она займётся активацией, а Мия, которую вы уже знаете, всё расскажет.

Линда взяла стул и, активировав свой планшет, молча села по правую руку от Кристины.

– Добрый день ещё раз, мисс Бернат, – Мия вышла на передний план, протиснувшись между двух врачей, имена которых Кристина не запомнила. – Мы все рады вашему возвращению. Я признательна доктору Савичу, что он позволил мне рассказать о преимуществах КластерКор В9. – Улыбка, что была на лице Мии в день знакомства, как будто бы вовсе и не покидала её лица. – Вам повезло стать счастливой обладательницей передовой технологии. Ваш старенький ARS-31 был устаревшей пиратской моделью, не способный и на часть того, что предлагает КластерКор В9. – Кристина поймала себя на мысли, что будто смотрит навязчивую рекламу на экране в метро. – Самым очевидным для пользователя различием является отсутствие необходимости приказывать импланту. Теперь достаточно об этом подумать. Просто захотеть. Линда, уже можно?

– Секунду. Проверяла настройки и отклик. Всё в порядке, – быстрые пальцы Линды скользили по множеству всплывающих на планшете окон. – И… активация.

В эту секунду Кристина ощутила нечто, напоминающее лёгкий электрический разряд. В правом углу зрения ненадолго появилось крутящееся колёсико вроде тех, что использовали, показывая загрузку системы.

– Всё работает штатно, – констатировала Линда. – Теперь можно.

– Благодарю, – кивнула ей Мия. – Мисс Бернат, управление интуитивно простое. Мы вместе с вами попробуем несколько функций, а дальше вы сами сможете во всём разобраться. С чего бы вам хотелось начать?

– С музыки, – полушёпотом, не думая, сказала Кристина.

– Очень хорошо. Представьте проигрыватель так, словно хотите его открыть.

Мия не соврала. Едва Кристина подумала об этом, как перед ней открылся прозрачный экран плеера, в котором не было ни единой песни. Внешний вид кардинально отличался от того, к чему она привыкла с ARS-31, больше не было никакой топорности и ограничений – плеер КластерКор выглядел воздушным и ненавязчивым.

– Чтобы найти композицию, вам снова достаточно подумать о ней. Если хотите, можете даже мысленно напеть. И не волнуйтесь: абонентская плата за доступ к музыкальным и многим другим сервисам уже включена в стоимость КластерКор В9.

Не обращая внимания на Мию, Кристина тут же нашла песню, которую слышала последней в виртуальном мире, и добавила её в плейлист, назвав его «Роберт».

– Это и правда легко, – призналась девушка.

– Конечно, – Мия улыбнулась ещё шире. – А теперь давайте откроем настройки? Обещаю, что после этого мы от вас отстанем и вы сами сможете спокойно во всём разбираться.

– Хорошо, – кивнула Кристина, стараясь приблизить момент, когда они все уйдут.

– Как и прежде, подумайте о панели настроек.

Перед Кристиной возникло огромное меню с множеством плиток, обозначающими тот или иной раздел.

– Здесь у вас есть множество разных настроек. Начиная от внешнего вида, содержания разделов, стартовых страниц и заканчивая инструкцией по эксплуатации.

Прежде чем Мия действительно отстала, она заставила Кристину открыть несколько разделов, каждый раз сопровождая всё фразой: «Достаточно подумать». Дело наконец было сделано, и вся делегация покинула палату. Остался только доктор Савич, чтобы дать ещё несколько рекомендаций:

– Сегодня не нагружайте себя. Постарайтесь ни о чём не думать. Пусть организм до конца освоится. Нам не нужны лишние переживания.

– Ладно. А завтра?

– А завтра нам нужно будет поговорить о том, что происходило с вами. Если вы, конечно, не против.

– То есть я могу отказаться? – удивилась девушка.

– Можете, но надо ли оно вам? – её ответ не интересовал доктора Савича. – До свидания.

Едва все ушли, Кристина приглушила свет в палате и поднялась с постели, чтобы возле окна сесть в кресло, которое ей специально сегодня принесли. Она старалась держаться и не плакать, но стоило вспомнить, как её вырвали из мира Роберта, как слёзы сами начинали наворачиваться на глаза.

– Он срез сознания. Возможно, даже уже и забыл обо всём, а может быть, ничего не запоминал и не чувствовал, – Кристина старалась успокоить себя.

– А что, если нет? – тихий, едва уловимый голосок рушил любые аргументы.

– Что – нет? Что не срез? Он не может быть человеком. Настоящий Роберт Кантор живёт где-то в Авроре. И я завтра спрошу, где именно.

Казалось бы, что в текущую эпоху Сеть должна хранить любые данные, но это не касалось персональных: они были надёжно скрыты, поэтому Кристина даже и не думала пытаться поискать.

– А что, если нет? – повторил голосок.

– Если не забыл и всё чувствовал? Не знаю, – Кристина вытерла скатившуюся по щеке слезу. – Не знаю.

Она попыталась отогнать от себя гнетущие мысли и открыла плеер, чтобы восстановить хотя бы часть своих утерянных вместе с ARS-31 песен. Ей хотелось слушать музыку и смотреть на родной город, чтобы хотя бы мысленно вернуться к прежней жизни.

Плейлист «Роберт» пока что остался с одной-единственной песней. Если бы Кристина начала заполнять его сейчас, то мысли и чувства не дали бы ей покоя всю ночь.

Одна за другой старые любимые композиции заполняли плейлисты. С появлением каждой из них на душе становилось чуточку теплее. Удовлетворившись проделанной работой, Кристина запустила плейлист и откинулась в кресле. Никогда не спящая Аврора была хорошо видна из окна её палаты, а с приходом сумерек город наполнился ярким светом, который всё ещё казался достаточно блеклым.

Несколько часов подряд одна песня сменяла другую, а взгляд девушки скользил по архитектуре Авроры, то и дело где-то задерживаясь. Ей трудно было осознать себя. Кто она? Какой была? Какой стала? Да и изменилась ли вообще?

Правда, всё-таки на последний вопрос у неё был утвердительный ответ. Прежним сомнениям, терзавшим всю жизнь, не осталось места в душе. Если раньше Кристина расстраивалась от того, что не могла, например, найти своё место среди людей или что чувствовала себя одинокой, глядя на других, то теперь ей было абсолютно всё равно. И дело вовсе не в безразличии, а в том, что узнала собственную цену и чего хочет в действительности.

На одно мгновение Кристина представила, как познакомится с живым Робертом Кантором из плоти и крови, как попытается ему всё рассказать и объяснить и даже… как он влюбится в неё. Но девушка знала, что Роберт может оказаться женат, а возможно, он сильно изменился и посмотрит на Кристину как на сумасшедшую.

– А что же тот Роберт? – проклятый голос вернулся.

– Он ведь лишь отражение.

– Ты уверена?

– Нет, – ответила Кристина, чувствуя, как снова начинает плакать.

Оставаться наедине со своими мыслями было опасно, а уснуть у неё вряд ли бы получилось. Моментально на панели в левом нижнем углу появилось окошко с вызовом Влада Демидова.

– Крис? – почти моментально раздался его удивлённый голос.

– Привет.

– Ты в порядке? Что-то случилось?

– Нет, ничего. Я у себя в палате. Мне… как бы выразиться? Тяжело морально.

– Врачи просили тебя сегодня не думать и не говорить об этом, – хоть Влад и повторял то, что ему сказали, но в голосе были слышны сомнения.

– Знаю, я как раз и не хочу об этом думать. Поэтому тебе и звоню.

– Интересный у тебя способ, – кажется, он сейчас улыбнулся. – Если тебе надо выговориться, то плевать на Савича. Можешь мне всё рассказать.

– Нет, я правда его понимаю. Он хочет, чтобы мысли и переживания немного улеглись. Мне и самой это нужно, – призналась Кристина.

– Тогда что?

– Помолчи со мной. – Это была одна из самых неожиданных просьб, которую Влад слышал в своей жизни. – Хочу только знать, что ты там, на другом конце линии.

– Нет проблем, родная, – прежде он так никогда её не называл. – Дай минутку выйти из ресторана.

Влад передал дела своим коллегам, хотя они и не очень были этим довольны, и вырвался из затхлого помещения «Уставших душ». На город вместе с вечером спустилась приятная прохлада. Он уселся на любимый стул и поднял взгляд на тёмное окно квартиры Кристины.

– Ты здесь?

– Да, – коротко ответила девушка.

В этот вечер они не произнесли больше ни слова. Через какое-то время Кристина вернулась в постель и легла, закрыв глаза, но уснула не сразу, а продолжала блуждать по непроглядной тьме. В какой-то момент сон всё-таки сжалился над девушкой и принял в свои тёплые объятья.

– Вызов закончен. Абонент отключился, – сообщил имплант Владу.

– Доброй ночи, Крис, – он устало покачал головой и вернулся в ресторан.

Глава 20

На следующий день Кристина чувствовала себя гораздо лучше. Силы полностью вернулись к ней, позволив не боясь встать с постели и свободно перемещаться. Рано утром, как и положено, ей принесли полезный завтрак, в котором не было ни единого намёка ни на какие усилители вкуса или хотя бы на то, что это странное нечто жарили в масле. В обычный день она наверняка отказалась бы от подобной гадости, но аппетит оказался гораздо сильнее.

Не успела Кристина закончить с едой, как появились её друзья. Показалось, что время пролетело так быстро, словно они и не уходили.

– Доброе утро, родная! – Надин, как и вчера, первой подлетела к постели Кристины. – Они даже не сопротивлялись. Влад так вообще приехал первым, представляешь?

– Представляю, – улыбнулась Кристина.

– Как ты себя чувствуешь? – Надин отбросила край простыни и уселась на голый матрас.

– Лучше. Гораздо, – совершенно не кривя душой, ответила девушка.

– Ты вчера долго не засыпала, – заметил Влад.

– Извини, мне нужно было, чтобы рядом кто-то был.

– Это ещё что значит? – ревностно спросила Надин.

– Я заставила Влада висеть со мной на линии, пока не засну.

– А как же я? – в голосе подруги одновременно звучали зависть и разочарование.

– Я не хотела тебя волновать, – сказала Кристина, хотя правда была в том, что Надин вряд ли смогла бы просто молчать, как Влад.

– Волновать? – хмыкнул Филипп. – Вчера она мне покоя не давала.

– Ой, не преувеличивай.

– Преувеличивать? Я пытался работать и попутно до часа ночи слушал и наблюдал песни и танцы.

– Да, мне захотелось оторваться, – Надин закатила глаза. – Хватит вообще меня обсуждать, – она повернулась к подруге. – Мы успели увидеться с Савичем, знаешь, что он сказал?

– Нет, надо отгадать?

– Тебя сегодня выпишут. Проверят ещё какие-то фиговины свои и, если всё в порядке, отпустят домой.

– Правда? – Кристина полагала, что её будут держать здесь ещё долго.

– Как он сказал, Влад?

– Мониторинг показателей организма ночью не выявил никаких патологий или отклонений, – не вынимая рук из карманов, Влад процитировал доктора Савича.

– А что сейчас будет, он не говорил?

– Что-то вроде совета медиков и важных шишек, – Филипп плюхнулся в кресло и вытянулся во весь рост, – но это никак не связано с твоей выпиской. Они хотят разобраться в том, что пошло не так, почему и где ты была всё это время.

Кристина отставила опустевший поднос из-под завтрака и повернулась к окну.

– Что-то не так, Крис? – Влад ещё вчера понял, что не всё так просто, но не стал вечером ничего спрашивать.

– Не так, – кивнула она. – С одной стороны, мне очень хочется им всё рассказать, а с другой – я боюсь…

– Чего? – Влад приблизился и опёрся руками на край кровати.

– Не знаю. Чего-то плохого.

– Мы не позволим им ничего тебе сделать, Крис. Я тебе обещаю.

– Не в этом дело, – Кристина отмахнулась. – Я скорее боюсь, что всё, во что я верила последние месяцы, окажется иллюзией.

– Милая, – серьёзно глядя на подругу, Надин взяла её за руку. – Ты же осознаёшь, что мы сейчас ничего не понимаем?

– А, ну да. Простите.

– Но если ты не хочешь чего-то рассказывать, то не обязана, – уверенно заявил Филипп.

– Нет, я хочу, правда. Я хочу узнать.

– Я бы предложил тебе перестать нас путать и всё объяснить, но, полагаю, мы и так узнаем на совете. – Влад отошёл назад и опёрся о стену.

– Да, пожалуй.

– Тогда, пока мы ждём, – Надин расплылась в улыбке, – я тебе расскажу всё, что происходило последние два месяца.

Надин не видела, но Кристина заметила, как Влад и Филипп синхронно закрыли глаза и выдохнули. Это её позабавило, но она не подала вида. Ближайшие пятнадцать минут были посвящены историям Надин, по которым Кристина очень соскучилась.

Затем явился доктор Савич в сопровождении санитара с креслом-каталкой, но Кристина наотрез отказалась в нём ехать, поскольку была уверена в собственных силах. Их сопроводили до небольшого зала совещаний с длинным столом и множеством стульев вдоль него. Когда они зашли внутрь, Кристина увидела троих человек, которые тут же перестали переговариваться.

– Мисс Бернат, если вы не против, то располагайтесь во главе стола. Так всем будет удобнее. А вы, господа, садитесь где пожелаете.

Кристина не имела ничего против того, чтобы сесть на предложенное место. Влад и Надин последовали за ней, а Филипп выбрал стул, расположенный ближе к двери.

– Позвольте представить вам моих коллег, – слово снова взял Савич. – Доктор Гибсон, – пожилой мужчина в круглых очках слегка кивнул, – и доктор Стивенсон. – Его лысый коллега с густой бородой улыбнулся и поприветствовал присутствующих. – А это один из наших руководителей, – Савич повернулся к худому мужчине средних лет в чёрном костюме с чёрной рубашкой, которые дополнял галстук корпоративного бирюзового цвета, – сэр Эдвард Хейл.

– Благодарю, Марко. Я сам, – Хейл поднялся со своего места. – Мисс Бернат, мистер Демидов, мистер и миссис Найт, во-первых, я хотел бы принести искренние извинения от лица всей корпорации «КластерТех». Мы разберёмся в случившемся, и если это была наша вина, то компенсируем вам все расходы, понесённые на операцию. Согласно результатам предварительного расследования, ошибок с нашей стороны выявлено не было. Мне очень жаль, мисс Бернат, что вам пришлось через такое пройти, но мы очень рады вашему возвращению.

Казалось бы, Эдвард Хейл говорил слова, наполненные сочувствием и пониманием, но из его уст они звучали как бездушное монотонное щёлканье клавиш старинной печатной машинки, на которой набирали какой-то бесполезный отчёт. Кристина подумала, что ей показалось, и обратила внимание на глаза Хейла – его холодный взгляд медленно переходил от одного гостя к другому. Каждый из них был для Эдварда Хейла не более чем индивидом, представляющим возможную опасность репутации корпорации. Вот он: классический образец корпората, о которых рассказывал Влад. Кристина попыталась вспомнить и другие слова, которые её друг применял к ним. Слишком банальный, незаинтересованный и очень опасный. Да, Влад говорил именно так.

– Можете продолжать, Марко, – Эдвард сел на своё место и поправил слегка оттопырившийся галстук.

– Благодарю, сэр Хейл, – казалось, что доктор Савич совсем не такой или, по крайней мере, удачно отыгрывал свою роль. – Мисс Бернат, нам бы очень хотелось узнать о том, что вы помните. Если получится, то расскажите всё в мельчайших подробностях, начиная с момента, когда вас доставили в операционную.

– Это так давно было, – Кристина взволнованно улыбнулась. – Как будто целую жизнь назад.

У неё плохо получилось вспомнить момент перехода в виртуальную реальность: остались только какие-то размытые нечёткие образы, которые довольно сложно было передать словами. Но зато, начиная с момента пробуждения в странном доме, она помнила всё отчётливо. Девушка рассказала о первых мгновениях в незнакомом мире: ощущениях, окружающей обстановке и даже о чудесном платье. О том, как поняла, что не знает, где находится, и о приступе паники. Врачи внимательно слушали её рассказ и делали заметки в бумажных блокнотах, казавшихся чем-то слишком устаревшим для «КластерТеха». То и дело поглядывая на Эдварда Хейла, Кристина видела, что выражение лица этого человека вообще не менялось.

Когда она наконец добралась до коробок с воспоминаниями, то остановилась.

– Что-то не так? – впервые заговорил доктор Гибсон.

– Тут… я хотела бы задать вопрос, на который очень боюсь получить ответ. Если окажется, что я сама выдумала весь этот мир. Я… – Кристина почувствовала, как подступают слёзы.

Ужасная мысль пришла к ней сегодня утром. Что, если её воображение сыграло с ней злую шутку и нарисовало некий дом, который девушка видела в каком-то фильме, и в качестве вишенки на торте добавило в него Роберта, содрав его из одной из многочисленных реклам.

– Скажите, вы знаете, кто такой Роберт Кантор?

– Простите? – переспросил доктор Савич.

– Роберт Кантор, архитектор. Он был вашим пациентом или сотрудником? Мир, в который я попала, принадлежал ему. И там же я встретила и его… Вернее, не его, а скорее, срез сознания или нечто вроде того.

– Роберт Кантор? – Савич быстро переглянулся с коллегами, и они все полезли в свои планшеты.

Повисла долгая пауза, и никто не решался её нарушить, но Кристина чувствовала на себе удивлённые взгляды друзей. Она посмотрела на Эдварда Хейла, который, не меняя выражения лица, следил за поисками подчинённых.

– Простите, никаких записей о Роберте Канторе в нашей базе нет…

– Но даже если бы и были, – Хейл взял слово, – мы не можем разглашать данные, являющиеся частью медицинской тайны. Надеюсь, вы понимаете.

– Ещё как понимаем, – отчеканил Влад. – Крис, давай по делу, а потом уйдём отсюда, – он очертил чёткие границы, за которые не следует выходить.

Надин хотела было что-то добавить, но, взглянув на Влада, передумала. Филипп же сидел нахмурившись и даже не шевелился.

Кристина почувствовала, как внутри неё что-то оборвалось, а следующие слова доктора Савича были словно удар по голове.

– Мисс Бернат, Небулас Верум создаёт ваш собственный мир. Он не имеет никакого отношения к другим людям или пациентам. Определённо, там не могло быть ни Роберта Кантора, ни кого-то другого, только если ваше подсознание не решило их туда поместить.

– Можно перерыв? – Кристина почувствовала, как в глазах темнеет.

– Мы можем остановиться в любой момент, когда ты захочешь, – напомнил Влад.

– Нет-нет. Мне нужно немного времени, чтобы прийти в себя, и можем продолжить. Хочу, чтобы это всё закончилось.

Никто не стал препятствовать желанию пациентки, и врачи вместе с Эдвардом Хейлом удалились за кофе.

– Не могу поверить, – закрыв лицо руками, пробормотала Кристина.

– Милая, – Надин ободряюще обняла подругу, – тебе же объясняли, как устроена их фиговина.

– А ты искала в Сети? – Филипп поднял взгляд.

– Фил! – грозно рявкнул Влад.

– Что? – он удивился, разведя руками.

Красноречивого взгляда Влада оказалось достаточно, чтобы до Филиппа дошло, какую он совершил ошибку. Они находились в самом сердце корпорации в совещательной комнате, где наверняка были установлены средства записи. Влад не имел ни малейшего понятия, что можно найти в Сети по запросу «Роберт Кантор», но он в первую очередь не хотел рисковать и решил перестраховаться.

– Крис, если ты хочешь закончить, то давай быстро пройдёмся по основным моментам и поедем. Договорились? – тон Влада был одновременно и заботливым, и приказным.

Никто из друзей не привык сомневаться в его мнении: они знали, что этому человеку можно доверять, и он множество раз это доказывал. Кристина только кивнула в ответ, а Надин поджала губы, демонстрируя, что не произнесёт ни слова.

В скором времени троица врачей под предводительством Эдварда Хейла вернулась, и разговор продолжился. Кристина кратко описала свою жизнь в странном доме, сведя к минимуму историю общения с Робертом. Стоило рассказу закончиться, как последовало множество вопросов, на которые девушка отвечала спокойно, сводя на нет всё, что касалось её чувств.

– Ну что же! – доктор Савич спрятал ручку в нагрудный карман. – Пожалуй, это всё, что нам нужно было услышать. Мы займёмся анализом ситуации и во всём разберёмся, как говорил мистер Хейл.

– Совершенно верно, – подтвердил Эдвард. – Но прежде чем вы уйдёте, мне хотелось бы попросить вас об одной услуге, которая будет иметь выгоду и для вас.

– О чём речь? – Влад взял на себя роль вожака.

– Соглашение о конфиденциальности, мистер Демидов, – мистер Хейл поднялся и с планшетом в руках подошёл к друзьям. – Корпорации «КластерТех» не хотелось бы, чтобы информация просочилась в СМИ или куда-либо ещё, пока мы не разберёмся. Условия просты. Мы заплатим вам компенсацию, а вы обо всём забываете. Вот документ, прошу ознакомиться, – он положил на стол планшет с открытым текстом соглашения, в конце которого стояли места для подписей Кристины, Влада, Надин и Филиппа. – Мистер Демидов, вы как человек с богатым прошлым должны понимать, что в любом деле происходят непредвиденные обстоятельства, а выставлять грязное бельё напоказ – последнее дело.

– Да, всё так. С вами не поспоришь, – ответил он, соблюдая спокойствие, и принялся читать текст соглашения.

Их вынуждали подписать документ, и это очень сильно бесило Влада, но буря набирала обороты только внутри него. Ему очень хотелось отказаться. Сказать «нет» и просто уйти. Этого требовала гордость и чувство справедливости, а вот здравый смысл твердил обратное. Хейл не ошибся насчёт богатого прошлого Влада, он знал, чего стоят необдуманные поступки, слова, сказанные не в том месте, и что из себя представляют корпорации. Случившееся с Кристиной будет иметь последствия, но, чтобы понять, какие именно, нужно выбраться из «КластерТех», не нажив себе врагов.

– Я сама буду рада забыть обо всём как о страшном сне, – Кристина поставила свою подпись под Соглашением.

– Прекрасно вас понимаю, – ответил Хейл с непроницаемым лицом. – Денежные средства поступят на ваши счета в ближайшее время.

Влад последним подписал ненавистный документ и, обнажив лживую улыбку, пожал Эдварду Хейлу руку. В коридоре их встретили двое неожиданно появившихся стражей «АрмориШторм» и учтиво проводили к выходу. Всю дорогу Надин вела Кристину под руку, а Филипп шёл позади, как казалось, разглядывая пол.

Когда наконец автомобиль Влада покинул территорию «КластерТех», все они почувствовали облегчение.

Глава 21

Маневрируя в не самом плотном потоке, Влад стремился как можно быстрее и дальше убраться от небоскрёба «Ипсилон». Он то и дело поглядывал в зеркало заднего вида, стараясь убедиться, что зловещее сооружение действительно удаляется. Стоило кому-то из пассажиров попытаться заговорить, как Влад бросал нечто вроде «не сейчас» и продолжал гнать «Куану» вперёд. Ни Кристина, ни Филипп, ни Надин не имели понятия о том, куда и зачем они едут, ведь дом находился совсем в другой стороне. Шумные улицы Авроры проносились за окнами одна за другой, пока автомобиль не выехал на главную автомагистраль, проходящую через восточную часть города.

На заднем сиденье Надин всю дорогу крепко прижимала к себе Кристину, словно успокаивая, хотя та и не выглядела как человек, которому сейчас это было нужно. Филипп, доверившись Владу, молча наблюдал за сменяющимися пейзажами, а сам хозяин машины крепко сжимал руль, не сводя глаз с дороги. Примерный ход мыслей Влада был понятен: «Корпораты не заслуживают доверия», но для чего нужна была спешка и резкое изменение его поведения, оставалось до конца непонятно.

Автомобиль съехал с магистрали и начал петлять по узким улочками. Скорость значительно убавилась, да и сам Влад стал спокойнее – он откинулся в кресле и перестал нервно оглядываться по сторонам. Однако даже это не означало, что теперь можно нарушить тишину.

– Твою же… – ни с того ни с сего почти выругался Филипп, чем привлёк внимание остальных. – Простите.

Кристина пребывала в состоянии, которое трудно передать, поскольку её раздирали противоречивые чувства: с одной стороны, она была уверена, что Роберт, с которым она познакомилась, был срезом настоящего человека, с другой – понимала, что могла сама всё придумать, а поведение Влада только ухудшало попытки осознать, какая из версий более правдива.

Автомобиль въехал на парковку здания, некогда бывшего заправкой и супермаркетом, о чём говорили заброшенные колонки, стойка с устаревшими ценами и большие витринные окна самого строения. Теперь же, если верить вывеске, здесь располагались автомобильные запчасти и мастерская, получившая странное название «Громовой Лом».

– Так, – Влад заглушил двигатель и повернулся к своим пассажирам, – я сейчас приду. Никуда не выходите и ни о чём не говорите.

– Влад, ты можешь сказать, что происходит? – Надин, устав хранить молчание, желала получить ответы.

– Всё потом, – больше не говоря ни слова, он вылез из машины и направился в сторону мастерской.

– И что это было? – Кристина предположила, что, возможно, Филиппу что-то известно.

Но тот лишь поднёс указательный палец к губам, напоминая о том, что сказал им друг.

Влад открыл дверь, и над ней раздался подзабытый звон колокольчика, уставшего за годы долгой бессмысленной службы. За стойкой, заваленной деталями, в испачканном комбинезоне сидел мужчина немного старше Влада, но такой же крепкий и широкоплечий. Не обращая внимания на вошедшего посетителя, он продолжал копаться в какой-то детали.

– Добро пожаловать. Чем могу вам помочь? – мужчина даже не поднял взгляд.

– Привет, Айзек, – сказал Влад, остановившись прямо напротив него.

– Какие люди! – мужчина расплылся в широкой улыбке и несколько раз похлопал ладонями. – Влад Демидов, ты ещё жив, старый волк.

– Живее всех живых. Айзек, все разговоры потом. Яма ещё в ходу?

– Конечно, неужели ты думаешь, что большую часть денег на жизнь я зарабатываю мастерской? – саркастически усмехнулся Айзек.

– Тогда мне очень надо ею воспользоваться.

– Пожалуйста. Дорогу ты знаешь, – он указал в сторону двери с надписью «Только для персонала».

– Сколько?

– Ты сам сказал: все разговоры потом.

– Вот за это я и люблю тебя. Знаешь, что дело есть дело.

– Иди уже, – отмахнулся Айзек, вернувшись к детали.

Влад выглянул из-за входной двери и помахал своим друзьям, призывая следовать за ним. Хоть они и жили в Пыльнике, но место, куда их привёз Влад, казалось ещё более пугающим и негостеприимным. С опаской все трое выбрались из машины и пошли внутрь здания.

– Добрый день, – сказала Кристина, увидев Айзека.

– Привет-привет, – ответил хозяин мастерской, внимательно изучая гостей.

– У вас тут ничего, – пожала плечами Надин.

– Элитных дизайнеров нанимал.

– Идите уже сюда, – Влада определённо бесило, что они медлят.

За дверью оказался длинный коридор и лестница, ведущая в подвал. Часть ламп давно перегорела, и оттого в подсобном помещении царил полумрак.

– Смотрите под ноги, чтоб не навернуться, – заметил Влад, спускаясь вниз.

На первый взгляд это был самый обычный подвал, ставший складом, забитым деталями, коробками и прочим барахлом, но в самом конце притаилась необычная дверь. Она была слишком массивной для подобного места, словно её притащили сюда из какого-нибудь банка.

Не задумываясь ни секунды, Влад набрал код, и раздался сигнал, говорящий о том, что все замки открыты.

То, что оказалось внутри, удивляло даже больше, чем дверь. Просторное светлое помещение было полностью отремонтировано и напоминало зал совещаний, похожий на тот, что был в «КластерТех». Стоило Филиппу, Кристине и Надин оказаться в помещении, как Влад закрыл дверь изнутри и вздохнул с облегчением.

– Теперь можете говорить, – сказал он, направляясь к одному из стульев, стоявших вдоль длинного стола. – Имплант «КластерТеха» только у Крис?

– Ну да, – подтвердил Филипп.

– Хорошо.

– Где мы? И что собственно происходит? – первой была Надин.

– Влад, ты нас пугаешь, и мы даже не понимаем, в чём дело, – продолжила Кристина.

– А я, кажется, понимаю, – глядя на стены, сказал Филипп.

– Мы называем это место Ямой, а кто-то – Мёртвой зоной, – начал объяснять Влад. – Стены из бетона с металлической сеткой, сверху экранирующие панели и, конечно, глушилки по всему периметру. Здесь полностью не ловит Сеть, не проходят никакие сигналы. Обычно люди приходят сюда, чтобы провести переговоры и быть уверенными в том, что их никто не подслушивает. Но хочу сразу предупредить: есть и побочный эффект в виде негативного воздействия на все механические устройства. Импланты, техника, бионические протезы. В общем, вообще всё. Если у кого-то они есть, то прошу учесть, что очень скоро начнут сбоить.

– Надин, тебе лучше выйти, – обеспокоенно заметил Филипп.

– Чёрта с два я выйду! Пока не узнаю, что происходит, меня отсюда не сдвинуть, – заявила Надин и плюхнулась на стул.

– Надин, – повторил Филипп.

– У тебя есть импланты? – удивилась Кристина. – Ты никогда не говорила.

– Полный набор, – призналась подруга. – Я не люблю об этом рассказывать.

– Хорошо, оставайся, – сдался Филипп, – но если что, то говори сразу.

– Милый, всё будет в порядке. Чем мы больше болтаем обо мне, тем меньше времени, чтобы узнать, зачем нас сюда притащили.

– Согласен, – кивнул Влад. – Крис, сразу к делу. Сама того не желая, ты нашла нечто важное и неприятное для «КластерТех». Причём даже врачи не в курсе. А вот этот моржовый ус Эдвард Хейл пришёл не просто так. Такие, как он, не будут утруждать себя посиделками с пациентами, даже если человек случайно лишился всех конечностей. Я не сразу понял – вначале подумал, что это их начальник или вроде того, но, когда ты назвала имя, а он и глазом не повёл, всё стало ясно. Финальной точкой стало Соглашение о конфиденциальности. Можете считать меня параноиком, но я много раз встречался с подобными людьми, о чём, полагаю, ему известно, и всякий раз наше знакомство не было приятным. Мы приехали сюда, потому что здесь, я уверен, «КластерТех» не сможет никаким образом нас подслушать через твой имплант.

– А они могут? – испугалась Кристина. – Хотя глупый вопрос. Можешь не отвечать.

– Я хочу, чтобы ты рассказала всё от начала до конца, но так, как оно было на самом деле. Полагаю, что об очень многом про Роберта Кантора ты умолчала.

– Верно, – призналась Кристина. – Ты думаешь, что я его не выдумала?

– Думаю, что нет, но вначале я хочу всё узнать.

Ситуация не могла не пугать, но вместе с этим в груди Кристины вновь разгорелась надежда. Находясь в кругу друзей, которым она доверяла и которых любила, девушка могла расслабиться и быть абсолютно искренней, зная, что они не осудят, не рассмеются и постараются понять, ведь Кристина была им тоже очень дорога, что они не раз доказывали своими поступками.

Перед тем как начать говорить, она взглянула в эти обеспокоенные лица, понимая, насколько важна для каждого человека любовь близких тебе людей. Не притворная, ради выгоды или реализации собственного эго, а самая настоящая, не требующая ничего взамен.

В мире, где всё больше ценились деньги и другие материальные блага, подобное становилось редкостью. Когда ты имеешь миллионы кредитов, рядом с тобой всегда будут улыбающиеся лица, уверяющие в искренности своих чувств, но большая часть этих людей разорвут тебя в клочья, если им будет так нужно. Влад, Филипп и Надин были настоящими, а их чувства бесценными.

– Кристин, не бойся. Это же мы, – Филипп прервал раздумья девушки. – Можешь рассказать всё, что угодно.

– Я знаю, – она улыбнулась.

Она начала историю с самого начала, в этот раз не упуская ни единой мелочи. Здесь хватило места и поискам выхода, и коробкам с воспоминаниями, и тому, как шаг за шагом она начинала понимать и чувствовать Роберта, получая от него ответную реакцию. Рассказывая, она поочерёдно смотрела на своих друзей и наблюдала за их реакциями. Надин всякий раз умилялась, поглядывая на Филиппа, будто бы задавая вопрос: «А меня ты так же любишь?», на что он отвечал улыбкой. А вот Влад был полностью сосредоточен, и на его лице не отражалось никаких эмоций.

Но чем больше рассказывала Кристина, тем больше замечала, как внешне меняются Влад и Надин. Они оба побледнели и стали тяжелее дышать. Когда Кристина добралась до рюкзака с магнитофоном и кассетами, она остановилась.

– Вам плохо? – спросила девушка. – Может быть, в другой раз?

– Когда напихаешь в себя столько заменителей органов, в Яме всегда так, – ответил Влад. – Не переживай, они сбоят, но ничего не случится. А вот Надин… Ты правда плохо выглядишь. Какие у тебя импланты?

– Устанем перечислять, – ответил за неё Филипп. – После… извини, я им скажу. После аварии пришлось очень многое пересаживать.

– Тогда тебе действительно лучше подождать снаружи, – сказал Влад.

– Я полностью согласен, – поддержал Филипп. – Ты же знаешь…

– Я знаю, ты знаешь. Мы оба с тобой всё прекрасно знаем, но я сказала, что не уйду, – резко отреагировала Надин.

– Тогда я продолжу, и мы быстрее закончим, – не желая перечить подруге, сказала Кристина.

Вернувшись к пережитому в виртуальном мире, она снова погрузилась в воспоминания, которые совсем недавно были её жизнью. История закончилась на том самом моменте, когда Кристина провалилась в небытие.

– Да уж, – утирая пот со лба, произнёс Влад.

– Хоть фильм снимай, – подтвердила Надин, которая уже буквально лежала в объятьях мужа.

– Я действительно полагаю, что ты попала в мир Роберта Кантора и этому хмырю Хейлу об этом известно. Фил, тебе ведь есть что сказать. Ты неслучайно выругался в машине по пути сюда?

– Совершенно верно, – подтвердил Филипп. – Пока Кристина не приходила в себя, я изучал всё, что мог найти про операции и Небулас Верум. И среди прочего наткнулся на захудалый блог какого-то человека, называющего себя доктором Дювалем. У него, как мне показалось, было очень много бреда. Теории заговора, какие-то параноидальные фобии, но среди них была работа о том, почему Небулас Верум может оказаться опасна. Я не обратил должного внимания, так как решил, что это какой-то городской сумасшедший, а, видимо, зря. Именно его я вспомнил в машине, а потом решил поискать в Сети Роберта Кантора.

– Ах вот, что ты бормотал себе под нос, – вдобавок к недомоганиям у Влада началась головная боль.

– Да, команды импланту, – признался Филипп. – Я полагал, что ты на меня рявкнешь, и пытался не привлекать внимания.

– Главное, что Крис в тот момент не слышала. Имплант «КластерТеха» только у неё.

– Ребят, а можно чуть быстрее? – Надин напомнила о поджимающем времени.

– Прости, родная. Так вот. Я нашёл Роберта Кантора, работавшего архитектором. Он пропал почти два года назад.

– Пропал? – в ужасе переспросила Кристина.

– Да, пропал. Его никто так и не смог найти.

– Но…

– Кристина, подожди, – прервал её Влад. – Теперь я кратко обрисую вам ситуацию. Если мы обо всём забудем и не будем никогда вспоминать, как предписано в Соглашении о конфиденциальности, то «КластерТех» никого не тронет. Но если мы решим копаться в этом дальше – ради Крис, которой небезразличен этот Роберт, ради самих себя, – то расклад будет совсем другой. Давайте на сегодня на этом закончим и как следует всё обдумаем. Крис, когда мы выйдем из Ямы, тебе нельзя ничего искать в Сети и с нами обсуждать. Твои мысли они не отследят, поэтому подумай хорошенько.

– Я уже знаю ответ, – несмотря на бледность и слабость голос Надин звучал уверенно.

– Решать в первую очередь необходимо Крис, – ответил Влад. – Мы говорим не о рядовых мошенниках из соседнего магазина, а об одной из крупнейших корпораций. Крис, не принимай решение сгоряча. Я прошу тебя подумать.

– Хорошо, – согласилась Кристина, хотя всё её нутро требовало узнать, что случилось с Робертом.

Влад научил её тому, что эмоции порой берут верх над разумом, и тогда даже кажущиеся на первый взгляд очевидными решения могут оказаться катастрофическими.

Едва друзья покинули Яму, как Влад и Надин почувствовали облегчение. Силы возвращались к ним довольно быстро, но даже несмотря на это, Влад решил остаться с Айзеком, а ключи от «Куаны» отдал Филиппу, который пообещал доставить девушек домой в целости и сохранности.

Глава 22

Два безумных дня почти остались позади. Вернувшись домой, Надин сразу же пошла в спальню и легла на кровать. Когда они выбрались из Ямы, ей и правда стало лучше, но организм продолжал ощущать отголоски пережитого стресса. Руки и ноги то и дело подрагивали, а бионические органы внутри с болью сжимались.

– Ты сама знала, на что шла, – заявила себе Надин, ни на секунду не сожалея о том, что не вышла из Ямы, потому что не могла бросить подругу в такой ситуации.

– Что ты говоришь? – в комнату заглянул обеспокоенный Филипп.

– Я сама с собой, милый, – ответила она, ощущая, как подступает новый прилив боли.

– Как ты? Всё ещё не отошла? Надо было заставить тебя подождать снаружи.

– Тогда я потом открутила бы тебе голову, – она с трудом улыбнулась.

– Я не знал, что Яма действует настолько сильно.

– Ты ни в чём не виноват. Никто не виноват. Мне нужно немного полежать, и я приду в себя. Занимайся пока делами.

– Я быстро. Найду материалы, перекину Владу, и мы тебя проверим, – Филипп подошёл к жене, погладил её по щеке и нежно поцеловал.

– Иди уже, мой герой, – она слегка оттолкнула его и перевернулась на бок.

Когда Филипп наконец ушёл, Надин смогла спокойно задуматься обо всём, что услышала. Она не сомневалась в правдивости рассказа Кристины, как и в описанных ею чувствах. Уже придя домой и закрыв дверь, Филипп рассказал Надин о том, что нашёл в Сети на Роберта Кантора. Этот человек действительно был архитектором, подающим большие надежды, вёл какой-то блог и безумно любил музыку, о чём свидетельствовало множество фотографий в его социальных сетях. Ничто не предвещало беды, но в какой-то момент он исчез. Его родители обратились в полицию, а задрипанный телеканал сделал небольшой репортаж с заголовком «Где же ты, Роб?», в котором безутешные мать и отец просили всех, имеющих какие-либо сведения, связаться с ними. И больше ничего. В бесконечно огромной Сети, пронизанной информацией, Роберту Кантору никто не уделил внимания.

«Что они с тобой сделали? – подумала Надин. – Кого встретила Кристина? Срез или Роберта? Но технология ведь не дошла до переноса сознания. Какая разница? Ты живой – это главное».

Снова что-то сжалось внутри, в районе живота, и Надин свернулась калачиком, подтянув колени к подбородку. Она вспомнила ясные влюблённые глаза подруги, когда та рассказывала о том, как странно, но прекрасно они проводили время с Робертом. Можно ли полюбить кого-то, не видя и не слыша? Полюбить не тело, а душу – такой, какая она есть?

«А что есть я? – задалась вопросом Надин. – Заберите мои ноги и руки, измените лицо, но я останусь собой. Ведь каждый из нас – это нечто большее, чем тело, да?» – она не знала, у кого спрашивает, но уверенность в утвердительном ответе согревала стонущее бионическое сердце.

Пусть и не сразу, но Кристина была счастлива в том мире. Она нашла нечто такое, что трудно понять обычным людям, ведь они так сильно привязаны к материи, которая затуманивает взор.

– Милая моя, я пойду с тобой до конца, если ты захочешь найти Роберта, – мысленно обращаясь к Кристине, шёпотом произнесла Надин.

Она поняла, что готова пожертвовать многим, чтобы помочь подруге. В этом и крылся секрет настоящей дружбы – бок о бок против любых невзгод и в радостные моменты, поддерживать друг друга, чтобы пройденный путь стоил каждого сделанного шага.

* * *

Филипп вернулся в гостиную и уселся в рабочее кресло. От лёгкого нажатия на сенсорную панель стационарный компьютер ожил и, тихонько зашумев, принялся запускать операционную систему. Он мог бы найти информацию, войдя в Сеть с помощью импланта, но тревога о том, что за ним тоже могут следить, вынудила отказаться от этой мысли.

Из соседней комнаты донеслось бормотание Надин, которая сейчас страдала, в том числе и по его вине. Да, она наотрез отказалась выйти из Ямы, но он-то, зная, чем всё обернётся, мог настоять. Стоили ли эти муки того?

Рассказав друзьям о блоге доктора Валентина Дюваля, Филипп не упомянул о том, что нашёл его в одном из скрытых секторов Сети, куда имел доступ благодаря своим знакомствам. В открытом доступе нашлось несколько людей с таким же именем и учёной степенью. Пожалуй, наиболее подходил нейрохирург, оставивший профессию около пяти лет назад из-за выхода на пенсию. Филипп полистал его биографию, заслуги и понял, что ничего полезного здесь нет, а значит, стоило вернуться к блогу, откуда он не догадался прошлый раз скачать файл с кричащим названием «ВАЖНо_НВ», сделав, похоже, ошибочные выводы о Валентине Дювале по его безумным постам.

Едва текстовый документ был открыт, как Филипп увидел заголовок: «Небулас Верум – путь в рай или убийца?»

История, которую рассказала Кристина, казалась невозможной, по крайней мере в той части, где она уверяла, что Роберт Кантор, не имея тела, был по сути этим виртуальным миром. Но, с другой стороны, она прожила там почти три месяца, и кому, как не ей, знать правду.

Филипп вспомнил выражение лица Кристины, когда она рассказывала о Роберте. Кажется, прежде он не видел, чтобы её глаза так сияли. В каждом слове чувствовалась особая нежность и доброта. Всё время, что Филипп знал эту скромную тихую соседку, она казалась грустной, сдержанной, а порой даже несчастной, но там, в Яме, Кристина выглядела совсем иначе.

– Бывает же такое, – вздохнул Филипп, думая о том, как человека может поменять чувство любви.

Он вернулся к компьютеру и прочёл несколько абзацев труда доктора Дюваля, чтобы убедиться, что он может пригодиться. Автор не чурался грубых слов и прямым текстом высказывал своё мнение не только о Небулас Верум, но и о «КластерТехе», который ради выгоды готов был закрыть глаза на любые имеющиеся проблемы.

Отправить файл контакту Влад Демидов с пометкой: «Я говорил сегодня об этом».

Начиная со второй страницы, Валентин Дюваль сменил тон и начал рассуждать более конструктивно. Он начал издалека, сконцентрировавшись на том, как и когда разрабатывался прибор. Здесь было место воровству, принудительному труду, присвоенным патентам и неоплаченным работам. Всё это, по словам доктора, «КластерТех» прекрасно умел маскировать в документах или вовсе скрывать от чужих глаз. Себя Дюваль причислял к одним из первопроходцев, изучавших досконально принцип работы предшественника Небулас Верум – Хроноса Лабержа. Учёные взяли всё самое лучшее и принялись перекладывать это на виртуальную реальность, где и начались первые проблемы, за которыми последовали увольнения с втаптыванием людей в грязь.

– И как ты это пропустил? – снова укорил сам себя Филипп. – Нельзя! Нельзя делать выводы только по первому впечатлению. Болван.

Страницы пролетали одна за другой, и Филипп даже забыл, где вообще находится. В реальность его вернул голос Надин из комнаты.

– Филипп?

– Да? – он тут же подскочил с места и направился к жене.

– У меня дико болит в груди, – призналась девушка. – Всё прошло, а сердце будто бы сейчас порвётся на куски. Я не знаю…

– Сейчас, – Филипп дёрнулся к шкафу, но вспомнил, что РХ-12 у него в кармане, а модуль настройки лежит рядом с компьютером, – минутку. Всё сделаем. Потерпи, родная.

Он схватил модуль и вернулся к жене. Включив оба прибора, запустил анализ состояния органов и принялся ждать, крепко держа Надин за руку.

«Если тебе кто-то по-настоящему дорог, то ты сделаешь для него всё на свете», – подумал Филипп, понимая, что это относится и к Кристине.

* * *

Отдав машину, Влад какое-то время провёл с Айзеком, которого не мог назвать своим другом, но с уверенностью отнёс бы к боевым товарищам. Они перекинулись парой-тройкой новостей, вспомнили кое-что из прошлого и на этом попрощались. Конечно, Влад не забыл заплатить и за услугу – тройная сумма улетела на счёт Айзека за пользование Ямой.

Он мог бы поймать такси, но решил пройти часть пути пешком, чтобы обдумать произошедшее этим днём. Первым всплыл образ Эдварда Хейла, в котором поначалу Влад не заметил никакой угрозы, что было его ошибкой. Этот неприятный высокомерный человек уже давным-давно мимикрировал с окружающей средой корпорации и научился принимать довольно безобидный внешний вид для чужаков.

– Но внутри ты ещё тот мерзавец. Не правда ли, Хейл? – Влад плюнул себе под ноги. – Ты ведь знаешь гораздо больше, чем сказал. Роберт Кантор для тебя совсем не незнакомец. Но что вы сделали? И где он?

Не имея ни малейшего представления о том, что из себя представляет Роберт, Влад тем не менее проникся к нему сочувствием и уважением из-за Крис. Эта девушка умеет разбираться в людях. Да, поначалу может быть излишне доверчива, но стоит дать девушке немного времени, и она безошибочно отличит хорошего от плохого. И раз умудрилась влюбиться в того, у кого даже нет тела, значит, этот человек стоит того.

На панели всплыло уведомление о письме от Филиппа с темой «Я говорил сегодня об этом». Внутри оказался текстовый файл внушительных размеров.

– На ходу мне такое не прочесть, – Влад огляделся в поисках заведений и остановил свой выбор на крохотном замызганном баре на углу.

К счастью, людей внутри оказалось немного, и он смог сесть в дальнем углу. Не особо приветливая официантка приняла заказ и, недовольно закатив глаза, удалилась.

– Доктор Валентин Дюваль. Ну что же, давай посмотрим на твои труды.

Точно как Филипп, Влад погрузился в чтение и даже не заметил появившиеся на его столе напиток и какую-то жареную бурду. Похвастаться глубокими знаниями в научных областях Влад не мог, но в целом понимал то, о чём писал Дюваль. Впрочем, и язык доктор выбрал достаточно простой.

Если верить его словам, устройство Небулас Верум имело ряд критических недоработок, которые могли выстрелить в любой момент. Правда, сколько бы разработчики об этом ни говорили, никто в корпорации не желал их слушать, так как с каждым днём промедления они теряли прибыль.

– Перенос сознания, – прочёл заголовок Влад. – Ты серьёзно?

В этом разделе доктор Дюваль углубился в тему того, каким образом создаются срезы сознания. Он пояснял, что срезы представляют собой точную копию, создаваемую искусственным интеллектом, научившимся за годы своего существования прекрасно подражать людям.

Перенос сознания, в отличие от среза, казался многим учёным чем-то более сложным, а возможно, и нереализуемым. Но, по мнению доктора Дюваля, Небулас Верум вследствие одной из критических ошибок могла, сама того не желая, буквально вытянуть сознание из тела, перестав понимать, в чём отличие между созданным миром и человеком.

– Быть того не может! – на весь бар громко воскликнул Влад и почувствовал на себе озадаченные взгляды нескольких посетителей.

Доктор Дюваль казался убедительным в своих аргументах, но, в отличие от Влада, в «КластерТех» их полностью проигнорировали, вышвырнув Дюваля на улицу и попутно уничтожив его карьеру.

«То есть Роберт никакой не срез сознания? Получается, он обратился в корпорацию, чтобы провести операцию, но по итогу стал жертвой их чудо-прибора. И неожиданно вся информация о нём пропала, – закончив читать, сделал выводы Влад. – Да, только одна проблемка, они не знали, где он. Затерялся на сервере, а Кристина его нашла и, возможно, показала им дорогу».

Чем больше узнавал Влад, тем хуже и хуже становилась ситуация. Для них четверых безопаснее всё забыть – оставить ещё один тёмный эпизод жизни Авроры где-то на просторах бурлящей пучины, но… если Кристина не захочет бросать Роберта, то Влад сделает всё, чтобы ей помочь, и не потому, что она заставит его, а потому, что так будет правильно.

– В своё время я погубил столько жизней, что больше не позволю погибнуть ни одной, – тем самым Влад признался себе, что пойдёт до конца в любом случае.

* * *

Остаток дня Кристина боролась с желанием искать информацию о Роберте, ведь знала, к чему это может привести. Она пыталась ненадолго отвлечься чтением книги или просмотром бессмысленного шоу, но это было бесполезно. Мысли назойливо возвращались обратно.

– Забыть или нет? – вслух спросила Кристина и поняла, насколько мерзко звучит первое слово.

Из-за страха за саму себя бросить на произвол судьбы человека, приютившего её и заботившегося о ней три месяца. Забыть того, о ком ей так хотелось думать.

– Нет, – она покачала головой, – но я не могу утащить за собой друзей. Они ни в чём не виноваты. Тогда, может, сказать им, что решила принять предложение «КластерТех»? Обмануть ради их же блага. А то они мне поверят!

Она без остановки гоняла мысли туда-сюда, каждый раз приходя к одному и тому же выводу, но не понимая, как сделать так, чтобы Влад, Филипп и Надин не стали ей помогать.

– Я могу сказать правду. Надеюсь, они поймут.

Кристина села у своего любимого окна и, включив музыку, принялась изучать прохожих. Поглядывая на «Уставшие души», она надеялась, что появится Влад и, как прежде, помашет ей рукой. Жаль, его сегодня там нет. Значит, несчастный стул возле стены останется этим вечером пустым.

То ли подействовала медленная песня, то ли медитативное действо за окном, но Кристина заснула и увидела, как стоит на зелёном поле перед странным домом. Она обрадовалась и скорее побежала внутрь.

– Роберт, я здесь! Я вернулась! Ты слышишь меня?

Настенная лампа моргнула два раза, а воздух в помещении стал теплее.

Раздался непонятный звук, и сон развеялся. Имплант уведомил Кристину о том, что от корпорации «КластерТех» поступили денежные средства в размере тридцати тысяч кредитов.

«Столько они платят, чтобы я забыла тебя?» – подумала она.

– Значит, так вы оценили нашу совесть? – в соседней квартире сказал Филипп.

– Я могу отправить их обратно с припиской, куда им следует идти? – поинтересовалась у мужа Надин.

– Такова, по вашему мнению, цена молчания? – стоя в тусклом свете фонарного столба, ухмыльнулся Влад.

Глава 23

Хоть Кристине и удалось уснуть, но она всю ночь ворочалась, то выныривая из сна, то погружаясь на самое дно подсознания, где перед её взором проплывали размытые образы и обрывки воспоминаний. Стоило солнцу подняться из-за горизонта и первым солнечным лучам побежать по городу, как раздался настырный стук в дверь, за которым прозвучал знакомый голос.

– Доброе утро, милая! Проснись и пой, – голос Надин казался слишком бодрым для столь раннего часа.

Кристина села на кровати, пытаясь немного осознать себя в реальности. Последним, что ей снилось, был далёкий мужской силуэт, который удалялся всё дальше и дальше, как бы быстро она ни бежала по зелёному полю.

– Кристина, пора вставать, – Надин не собиралась отступать и в следующую секунду уже звонила подруге.

– Доброе, – ответив на вызов, сказала Кристина.

– Ты чего мне не открываешь? Я тут стою и стою.

– Я только проснулась. Дай мне хоть одну минутку, – девушка поставила босые ноги на пол, но встала не сразу.

– Тридцать секунд – и дальше я начинаю петь, – пригрозила Надин.

Понимая, что Надин от своего не отступится, Кристина нехотя побрела к входной двери. Каждой клеткой тела девушка ощущала, как же плохо прошла минувшая ночь. Очень хотелось упасть обратно на подушку и заснуть, но, скорее всего, тревожные сны её бы не оставили.

– Доброе утро, – на пороге стояла Надин, полная сил.

На ней были рваные джинсы, высокие чёрные ботинки и белая футболка с изображением пульсирующего цифрового сердца, а свои оранжевые волосы она заплела в косу, которая теперь лежала на плече.

– Ты…

– Конечно я, – улыбаясь ответила Надин.

– Честно говоря, вчера после Ямы ты выглядела ужасно. Не думала, что так быстро отойдёшь.

– Вчера было вчера, а сегодня всё по-другому. Одевайся, нам надо ехать, – Надин зашла в квартиру и направилась прямиком на кухню, чтобы включить чайник.

– Куда? – удивилась всё ещё сонная Кристина.

– Нас ждут… мальчики.

Кристина поняла, что прямо Надин не ответит. Дело было всё в том же импланте «КластерТеха» в её голове. Значит, речь идёт о Филиппе и Владе, которые хотят обсудить, что делать дальше. Больше не пытаясь ничего узнать, Кристина достала из шкафа первую попавшуюся одежду и натянула её на себя. Тем временем Надин налила две чашки напитка, отдалённо напоминавшего кофе, и нетерпеливо ждала подругу.

Не прошло и пятнадцати минут, как они мчали в такси по уже знакомому маршруту – снова к Яме. Наэлектризованный город задыхался от смога, поглощая негативную энергию жителей, и с каждым часом пробуждающегося дня всё больше был похож на плотный комок нервов. Всю дорогу Надин болтала о разной ерунде с таксистом, то и дело подключая к беседе Кристину, ненавидящую подобные разговоры. Та смотрела на подругу и продолжала удивляться тому, как за одну ночь из бледного обессилевшего человека она превратилась в пышущую энергией лучшую версию самой себя.

Подъезжая к «Громовому лому», на самом краю парковки Кристина увидела Филиппа, сидящего на капоте тёмно-фиолетовой «Куаны». Судя по его пустому взгляду, он что-то внимательно изучал в Сети. А вот Влада нигде не оказалось.

– Спасибо, мы выйдем здесь, – сказала водителю Надин. – Удачного вам дня. Меньше загонов, больше дела!

– И вам, – с улыбкой ответил водитель, настроение которого определённо улучшилось благодаря рыжеволосой пассажирке.

– Ну что? – Надин посмотрела на подругу, когда они вылезли из машины, а такси поехало дальше по улице. – Иди. Мы будем здесь.

– Вы не пойдёте?

– Мне бы не хотелось, – Надин поморщилась. – Они всё уже обсудили, пока мы ехали.

Она обняла Кристину, демонстрируя, что она рядом и полностью поддерживает её во всём, после чего пошла к Филиппу, до сих пор не заметившему их приезда.

Меньше суток прошло с тех пор, как они уехали из этого странного места, и вот опять Кристина заходила внутрь «Громового лома».

– Доброе утро, – Айзек сидел за своим столом. – Вам у нас, смотрю, понравилось? Или вчера что-то забыли?

Напротив Айзека, закинув ногу на ногу, восседал незнакомый Кристине мужчина, одетый во всё чёрное со множеством карманов. Большая часть его лица была скрыта бейсболкой и банданой, отчего не было возможности даже предположить его возраст. Рядом на полу стоял прямоугольный чемодан с жёстким каркасом, похожий на те, в которых перевозили музыкальную аппаратуру.

– Доброе, – ответила Кристина, задумавшись о том, можно ли упоминать имя Влада.

– Вы проходите. Не стесняйтесь, – Айзек кивнул в сторону подсобного помещения.

В подвале возле входа в Яму сидел Влад. Завидев Кристину, он тут же открыл тяжёлую дверь и зашёл внутрь, поэтому девушке не оставалось ничего другого, как последовать за ним.

– Привет, – заговорил Влад, едва они оказались изолированы от внешнего мира. – Извини, что так рано тебя сюда притащили, но я стараюсь подстраховаться.

– Я всё понимаю, – заверила его Кристина.

– Фил приехал пару часов назад, и мы обо всём поговорили. Я узнал, что он думает, что – Надин. Обсудили информацию, которую удалось найти. Поэтому они вдвоём и остались на улице. Учитывая вчерашнюю реакцию Надин, не надо её снова заставлять здесь сидеть.

– Она вроде отлично себя чувствует. Я даже удивилась, – поделилась своими мыслями Кристина. – А ты всё ещё бледный.

– Ага, – только и сказал Влад, словно что-то не договаривая. – Присядь, я тебе должен кое-что сказать о Роберте.

Она не знала, как реагировать, потому что по тону Влада было непонятно, плохие это новости или хорошие.

– Как вчера и сказал Фил, Роберт Кантор пропал почти два года назад. Это правда – я проверил. Ни с того ни с сего. Жил, ходил на работу, занимался обычными делами, взял ежегодный отпуск по графику – и всё. Больше его никто не видел. Но я почти уверен, что тот, кого ты встретила в виртуальной реальности, и есть Роберт. Не срез сознания, не какое-то эхо или твоя фантазия, а самый настоящий.

– Как это может быть? – у Кристины перехватило дыхание.

Влад пересказал документ, написанный доктором Валентином Дювалем, и попытался объяснить, насколько смог понять сам, что «КластерТех», сами того не желая, нашли способ переноса сознания, но проблема заключалась в том, что он был побочным эффектом или даже скорее ошибкой Небулас Верум, которую они не смогли контролировать.

– Роберт стал случайной жертвой сбоя, и аппарат привязал его к созданному миру, посчитав, что это одно и то же.

– Но почему тогда он перестал быть там человеком?

– Тут я не смог понять, что написал Дюваль, – с досадой признался Влад. – Несколько листов каких-то формул и терминов, от которых закипает мозг. Как сказал Фил, Небулас Верум видоизменила состояние его сознания, переведя в другую форму существования, свободную от привычных нам ограничений. Я пытался представить, каково это – быть целым миром, но не смог. Правила, к которым приучило нас тело и планета, не дают заглянуть так далеко.

– Как гиперкуб, – задумчиво добавила Кристина. – Обычный куб существует в трёх измерениях, а гиперкуб – в четырёх, но мы, трёхмерные существа, не можем видеть четырёхмерные объекты. Не смотри на меня так – я люблю много читать, – ответила она на удивлённый взгляд Влада. – Так и что…

– А тут вопрос. Каким-то образом ты нашла то, что не смогла найти целая корпорация. Не знаю как – случайно, родство душ, но ты оказалась в мире Роберта. Полагаю, что теперь по твоему цифровому следу они смогут до него добраться. Трудно сказать, насколько быстро. Возможно, они уже его нашли, – с каждым сказанным словом он видел, как Кристина меняется в лице.

– Как мне ему помочь? Я… я думала над тем, что ты сказал вчера, и не хочу его бросать. Правда, на тот момент я была уверена, что Роберт где-то в реальности, и так я могла бы сама заняться его поисками, но теперь… – чувствуя свою беспомощность, она опустила взгляд.

– Теперь мы можем вместе поискать способы.

– Нет, это именно то, чего я хотела избежать, чтобы вы не рисковали собой.

– Крис, – Влад наклонился к ней ближе. – Мы втроём уже приняли решение. Фил и Надин заверили меня, что готовы идти вместе с тобой до конца и не собираются отступать. Я тоже.

– Из-за меня вы можете пострадать, и то это в лучшем случае.

– Не только из-за тебя. Учитывая всё, что я теперь знаю, я не оставлю твоего Роберта не только потому, что хочу помочь тебе, но и потому, что не могу позволить себе так поступить. Я не смогу просыпаться по утрам и смотреть на себя в зеркало, если буду знать, что бросил человека на произвол судьбы. Скорее я должен тебя отговаривать, чтобы всё сделать самому, но выбор за тобой.

Решимость Влада, с которой горели его глаза, придавала сил и Кристине. Она, как и прежде, боялась за друзей, но, понимая, что каждый из них сделал свой выбор, больше не надеялась, что они передумают.

Роберт был совершенно один. За долгое время заточения он встретил только Кристину, но её у него забрали. Когда «КластерТех» найдёт его, трудно представить, сколь незавидная судьба ожидает Роберта, ведь эти люди после неудачной операции умудрились скрыть все следы, ведущие к ним, и сделать так, чтобы расследование полиции зашло в тупик.

Кристина всем сердцем хотела снова оказаться рядом с Робертом, чтобы сказать, как сильно любит его, и извиниться, что не сделала этого, когда был шанс. По своему незнанию, она считала его срезом сознания и теперь, конечно, чувствовала вину.

– Я приняла решение, – твёрдо сказала Кристина. – Я не могу его бросить.

– Я знаю, – Влад подмигнул и щёлкнул её по носу. – Даже не сомневался, но хотел услышать из твоих уст. Ты видела человека наверху?

– Да, а он кто?

– Тот, кто нам сейчас поможет. В первую очередь мы должны сделать так, чтобы «КластерТех» не мог тебя отслеживать и подслушивать. Этот человек мой старый знакомый. Можно сказать, что из прежней жизни. Он один из лучших хакеров и мастеров по имплантам из тех, кого я знаю.

– Ты хочешь, чтобы он меня резал? – удивилась девушка.

– Нет конечно. Это не потребуется. Всё делается удалённо. Ты должна понять одну главную вещь. Как только мы отключим отслеживание и попытаемся вызволить Роберта, жизнь перестанет быть прежней. По крайней мере, в Авроре. Больше не будет ни салона видеопроката, ни твоей квартиры, ни привычного образа жизни. Когда идёшь против корпорации, то прощения ждать не приходится.

– Ты с кем-то из них сталкивался?

– Бывало, но это всё было детским лепетом по сравнению с тем, что мы хотим сделать.

Ещё можно было поджать лапки и бежать. Сделать вид, что не было этих разговоров, а всё, что привиделось в виртуальной реальности, всего лишь фантазия, но никто из них не собирался этого делать. То, что «КластерТех» сделал с Робертом, было несправедливо, жестоко и противозаконно.

– Я готова, – кивнула Кристина.

Они вышли из Ямы и поднялись по лестнице, наверху их встретили Айзек и загадочный знакомый Влада, чьего имени называть никто не стал. Как оказалось, Влад связался с ним ещё вечером, и потому незнакомец приехал, прихватив с собой всё оборудование, которое могло пригодиться. Айзек проводил гостей в свой небольшой кабинет, напоминавший скорее кладовку, а сам вернулся в магазин, чтобы быть начеку на случай опасности.

Мужчина достал из чемодана приборы, назначения которых Кристина не знала и не хотела знать, и приступил к делу. Всё, что понадобилось, – лишь получить от девушки доступ на подключение к импланту «КластерТех», и больше он ни о чём не спрашивал и ничего не просил, а только изредка бормотал что-то себе под нос, переводя взгляд от одного экрана к другому.

– Поздравляю, – произнёс незнакомец. – Теперь ты официально освобождена от ушей корпоратов.

– Это всё? – удивилась Кристина, поскольку не почувствовала никаких изменений.

– А ты ожидала фейерверк или оркестр? – улыбнулся Влад, стоявший у противоположной стены.

– Нет, но хоть что-то.

– Дело же не в железе, – не глядя на девушку, заметил незнакомец, – а в системе. Пришлось повозиться, чтобы пробраться через защиту, но они мало что изменили с прошлой модели.

– Спасибо, – сказала Кристина, но ответа не дождалась.

– Точно всё? – уточнил Влад на всякий случай.

– Да, – кивнул незнакомец. – Часть стёр, часть переписал и заблокировал доступ для обновлений. Можно спать спокойно.

Черта невозврата была пересечена. Кристина почувствовала облегчение и, пока о ней забыли, полезла в Сеть в поисках Роберта Кантора. Вторая ссылка вела на сайт архитектурного бюро, где он когда-то работал. Едва страница открылась, как девушка впервые в жизни увидела лицо человека, которого любила. Почему-то она представляла его именно таким.

Глава 24

Ни один из четверых до конца своих дней не забудет то мгновение, когда они встретились на парковке. Стоило дверям «Громового лома» открыться, как Филипп и Надин перестали разговаривать и молча смотрели на приближающихся Влада и Кристину.

– Ну что? – Надин хотелось скорее получить подтверждение.

– Дело сделано, – кивнул Влад. – Теперь они точно нас не услышат.

– Камень с души свалился, – Надин крепко обняла подругу и расцеловала в обе щеки. – Я так устала играть в театральные постановки.

– Всего один день, – с ухмылкой заметил Филипп.

– Иногда и этого бывает много!

– Влад мне всё рассказал, но я не понимаю, зачем вам рушить свою жизнь? – глядя то на Филиппа, то на Надин, спросила Кристина. – У вас ведь всё хорошо. Есть работа, дом. Может быть, и детей заведёте.

– Кристин, наша жизнь далеко не так проста, как кажется, – скрестив руки на груди, ответил Филипп. – Мы переехали в Аврору вовсе не от большого желания. Признаюсь честно, мне не впервой сталкиваться с корпорациями, – почему-то вместо «мы» он сказал только о себе. – Они управляют жизнями людей, пожирают их, и мы не хотим видеть, как ты станешь очередным блюдом. Надеюсь, и в Роберте ты не ошибаешься.

– Нет, он того стоит, – подтвердила Кристина.

– Пора ехать, – Влад прервал разговор. – У нас много дел и ещё больше проблем. Крис, в «Ноду» больше не возвращайся. Мало ли, вдруг «КластерТех» захочет проверить, всё ли у тебя в порядке. Я отвезу тебя в квартирный комплекс под старой фабрикой в районе Сорен, а потом привезу твои вещи.

– Мне вообще теперь не выходить из квартиры? – недовольно заявила Кристина. – Это же в первую очередь моё дело, и вы все из-за меня в него вляпались.

– Под маской мягкой тишины скрывался блеск бесстрашных глаз, что знали цену истинной любви и были как маяк для нас, – неожиданно прочёл Филипп знакомые для Кристины строки.

– Это что было? – удивился Влад.

– Увидел сегодня на обложке выпуска «Квантового Шока». Прости, не удержался. Хотел посмотреть, кто это.

– Крис, я вовсе не прошу тебя там сидеть. Это просто жильё вместо «Ноды». А ты что, уже собралась куда-то?

– Вообще, хотела, – призналась девушка. – Учитывая, что, может быть, такой шанс больше не представится, хотела посмотреть, где жил Роберт в реальности. У нас есть на это время?

– Полно, – подтвердил Влад. – Как такового плана у меня ещё нет. Надо поездить поузнавать, а Филипп попытается найти Валентина Дюваля через своих знакомых. Только этот человек, даже если он безумец, может нам помочь. По сути, что мы можем попытаться сделать? Вытащить Роберта с серверов «КластерТеха», но, если у нас получится, что потом? Филипп мог бы загрузить его сознание в фрейм, но, судя по всему, в существующем виде оно для этого не подходит. Тут нам и нужен Дюваль. Правильно говорю, Фил?

Тот в ответ молча кивнул.

– Но как мы вообще достанем Роберта? – нахмурилась Надин.

– Попасть на серверы «КластерТеха» не такая уж большая проблема. Не только они, знаешь ли, могут следить, взламывать и перестраивать системы. Есть несколько хакеров в Авроре, кто сможет помочь, и один из них только что отключил систему слежения в импланте Крис. Вопрос в том, как найти Роберта на серверах. Вот этим я сейчас и займусь. Вечером, надеюсь, смогу поделиться хоть какой-нибудь информацией. Поехали. Хватит уже на месте стоять.

– Я позвоню, – Филипп поцеловал Надин и, махнув рукой Владу и Кристине, пошёл прочь.

Он решил не тратить время зря, поскольку понимал, что на поиски Дюваля может уйти много времени. Если корпорация уничтожила репутацию человека, но оставила в живых, он наверняка принял меры, чтобы его не мог найти абы кто. К счастью, Филипп знал, как и где искать. Привычный мир был только фантиком, за которым скрывалась его тёмная сторона, пронизанная множеством тайн и связей, о которых люди даже не подозревали, но тот, кто когда-то побывал там, навсегда понимал его истинное устройство.

Влад отвёз Кристину и Надин прямиком в квартиру в районе Сорен. Двухкомнатное жильё располагалось в подвале кирпичной фабрики. При взгляде на людей, которых они встретили по пути, можно было предположить, что стоило оно сущие копейки. Здесь жили те, кто не мог или не хотел найти официальную работу и получить жильё в «Ноде», а потому был связан со множеством нелегальных дел.

В самой квартире мебели было мало, да и та, что нашлась, еле дышала. Глядя на неё, можно было предположить, что её сделали лет так двадцать или тридцать назад.

– Это далеко не дворец, но временно придётся пожить так, – бродя по квартире, сказал Влад. – Здесь никто не ведёт официальной записи жильцов, а потому и найти человека невозможно.

– Мне кажется, в юношестве мы и такой отдельной жилой площади были бы рады, – заметила Надин, оставляя в толстом слое пыли на тумбочке полосу от пальца.

– Не поспоришь, – согласилась Кристина, вспоминая приютскую жизнь.

– Давайте условимся, – Влад не обратил внимания на их изречения. – Встречаемся здесь в десять вечера. Ключи будут у меня и Кристины.

– А Филипп приедет? – поинтересовалась девушка.

– Не факт, – отозвалась Надин. – Возможно, его даже и в городе не будет. Если Филипп ныряет, то с головой.

– Мне казалось: я вас всех хорошо знаю, – грустно улыбнувшись, сказала Кристина. – Раньше думала, что Влад просто отставной полицейский, а вы, ребята, молодая пара со скромной работой, но оказывается, что у вас есть много такого, о чём вы не говорили.

– Так с каждым, Крис, – стоя в проёме входной двери, прокомментировал Влад. – У любого человека в жизни есть нечто тёмное или то, что многие не смогут понять. И не всегда этим хочется делиться, а порой и сам бы не стал вспоминать. Но, так или иначе, это часть нас – наше прошлое, которое изменить уже никак не получится. Его остаётся только принять. Зато сейчас оно может оказать нам хорошую услугу. Я поехал. Встретимся вечером. Ах да, – он достал из кармана ключи от «Куаны». – Надин, ты же умеешь водить машину?

– Конечно умею. Не сомневайся. Многим ещё можно у меня поучиться. Захочешь, я и тебе пару уроков дам.

– Обязательно подумаю. Езжайте тогда на моей. До встречи, – он ушёл и прикрыл за собой дверь.

При взгляде на измученное годами помещение его хотелось тут же отмыть и покрасить, чтобы хоть как-то замаскировать отголоски того, что происходило в этих стенах. Но девушки не собирались здесь надолго задерживаться. Они выждали немного времени, чтобы дать Владу время уйти, а затем пошли к дожидавшейся их «Куане».

– Уф, – оказавшись на улице, выдохнула Надин, глядя в затянутое тучами небо. – Какая же там угнетающая атмосфера. Прости, конечно, но как там жить, не представляю.

– Влад же сказал, что это не навсегда. Надо потерпеть.

– Надеюсь, – только и ответила Надин, понимая, что их ждёт впереди. – Ты же знаешь уже, куда нам ехать?

– Да, нашла в Сети адрес. Около пятидесяти километров от города.

– О-о-о, – Надин довольно улыбнулась. – Маленькое дорожное приключение! Ты когда-нибудь покидала Аврору?

– Ни разу, – залезая в машину, ответила Кристина.

– Серьёзно? Ты всю свою жизнь провела в черте города? Каждый божий день?

– А куда мне было ехать?

– Неважно, да хоть выехать куда. Выехала в поле и кричи себе вдоволь. Не знаю.

Когда Влад был за рулём, он почти никогда не включал музыку, а вот Надин сделала это сразу же, едва завёлся движок. Пролистав несколько радиостанций, она остановила выбор на той, где звучал синт-рок, и только потом взялась за руль. Автомобиль выехал с парковки и аккуратно вклинился в поток машин.

Глядя на то, как Надин уверенно управляет машиной, при этом подпевая вокалисту, чей голос звучал из колонок, Кристина в очередной раз для себя отметила, как эта странная девушка с причудами умела раскрашивать вокруг себя жизнь в другие цвета. Рядом с ней даже самый тёмный день казался светлым и тёплым. Редко, но бывали случаи подобные тому, когда сломался имплант Кристины и Надин от бессилия угасала, а вместе с ней и мир накрывала тьма.

Четверо друзей оказались в очень сложной ситуации, которая сулила им одни беды, но Надин вела себя так, будто ничего не произошло. Её энергия передавалась и Кристине, отчего волнение ушло на второй план.

– И-и-и-и-и, – протянула Надин, – мы покинули Аврору. Загадывай желание.

– Что? – удивилась Кристина.

– Когда делаешь что-то впервые, говорят, что надо загадывать желание. Давай смелей.

– Полагаю, ты знаешь, каким оно будет.

– Возможно, – Надин хитро улыбнулась, покосившись на подругу. – Ну, как тебе этот мир за пределами города?

Когда Аврора осталась позади, перед ними раскинулись обширные пустые просторы. Эпоха ярой индустриализации и информационных технологий оставляла свой отпечаток на природе. Нельзя сказать, что это были безжизненные пустоши, скорее поля с блеклой травой, где тут и там встречались старые, никому не нужные здания. Даже небольшой лес, мимо которого они проезжали, казался больным и умирающим. В погоне за прогрессом люди окончательно забыли о том, какой он несёт вред планете, считая, что ничего страшного: старушка Земля справится.

– Довольно мрачно, если честно, – ответила Кристина, глядя на пейзажи за окном.

– Ещё бы. Сейчас вся жизнь кипит только в городах. Вообще странно, что семья Роберта переехала.

– Им казалось, что так будет лучше. Меньше технологий и суеты.

По пустой трассе «Куана» летела как самолёт. Она с лёгкостью набирала скорость, а её мягкая подвеска превращала любые ухабы в ровную дорогу, поэтому ехать было одно удовольствие.

В виртуальном мире дом Роберта стоял в полном одиночестве посреди поля зелёной травы, но это были лишь фантазии. В реальности подобного не могло существовать. Финальная точка маршрута находилась в загородном жилом посёлке, где кроме дома семьи Канторов располагалось порядка ста других домов. Посёлок был обнесён высоким трёхметровым забором, выкрашенным в белый цвет, но въезд на его территорию не охранялся, поскольку в этом, по мнению жителей, не было никакой нужды.

Они въехали на широкую асфальтированную улицу, где по левую и по правую руки располагались дома, как две капли воды похожие друг на друга. Посёлок от начала и до конца строила одна и та же компания. Не было цели создавать нечто индивидуальное и неповторимое, поэтому всё, что здесь было, это десяток параллельных улиц с одинаковыми домами. Для удобства жителей здесь также построили магазин, школу для детей и даже небольшую больницу.

Технологии всё равно были повсюду: рекламные щиты, автоматизированные уборочные машины, совершавшие круги по улицам, выполняя свою программу, и многое другое.

– Здесь, – сказала Кристина, указывая на один из домов.

– Ты могла, в принципе, выбрать любой. Ничего бы не изменилось, – попыталась пошутить Надин и остановилась на противоположной стороне дороги. – Будешь выходить?

– Нет, незачем. Давай здесь просто немного побудем.

– Без проблем.

– Да уж. Реальность сильно отличается от фантазии, – грустно вздохнула Кристина, глядя на окна второго этажа и вспоминая, как провела там три месяца своей жизни.

– Я вот как раз хотела кое-что спросить, – призналась Надин.

– Что?

– Ты, когда рассказывала о Роберте, описывала всё в таких ярких красках. И красивый дом, и приятно проведённое время, и ваше странное общение, и его воспоминания. Но что, если Роберт, как и этот дом, в реальности другой?

– В каком плане? Что он изменился в виртуальном мире?

– Нет, я даже не об этом, – отмахнулась Надин. – В твоём рассказе не было почти ничего негативного, как будто Роберт идеален.

– Ах это. Нет конечно. Не идеален. Не бывает идеальных людей. Влад правильно сказал: у любого человека в жизни есть нечто тёмное. И не только касательно прошлого, но и во взглядах или характере.

– И что же ты знаешь про Роберта?

– Всё. Начиная с мелочей. Мы даже умудрялись ссориться, – загадочно улыбнулась Кристина.

– Как можно поссориться с тем, кто не разговаривает? – удивилась Надин. – Он начинал непрерывно мигать лампочкой? Наполнял дом запахом сероводорода?

– К счастью, нет, – рассмеялась Кристина. – Когда я читала его воспоминания, то сталкивалась и с неприятными для себя моментами. Например, ещё в школе, когда он пытался защитить себя от нападок других, то он предпочёл подыграть им. Встать на их сторону. Стать кем-то вроде подпевалы. И было несколько детей, кого они вместе унижали. В глубине души Роберт стыдился, но другая его часть твердила, что они сами виноваты, что такие слабые. Спустя годы он глубоко раскаялся и даже попытался извиниться перед одной из жертв травли, но было уже поздно.

– Да уж, – Надин легла щекой на руль и внимательно слушала подругу.

– Мне особенно было неприятно из-за того, что в приюте одно время я сама была жертвой таких вот людей. Но сейчас я понимаю, что дети бывают жестоки. Одни не понимают, что делают, другие, как Роберт, этим защищают себя, третьи таким образом выплёскивают всё, что накопилось в душе из-за проблем дома, например. Главное, что он со временем понял свою вину.

– А что ещё? Это же не всё?

– Нет. В его жизни было много всякого. Со временем то, что в детстве было чистой эмпатией, стало отчасти озлобленностью на мир и иногда приобретало форму злорадства над какими-то страшными событиями. Он стал категоричным в вопросах справедливости. Когда я читала эти его мысли, очень сильно разозлилась и высказала всё, что думаю, а потом попыталась уйти из дома, но он закрыл двери и не собирался меня выпускать. Мигая лампочкой, как ты предположила, он заставил меня читать дальше.

– И тут он тоже со временем раскаялся?

– Не совсем. Он смягчился, поняв, что руководствовался обидой на людей, но остался категоричным. По крайней мере, из его мыслей я поняла его логику. Пойми, Надин, я видела всю его жизнь и могла бы рассказывать тебе бесконечно, но всё-таки это его жизнь и его мысли.

– Я не настаиваю, – Надин подняла обе ладони. – Я только хочу убедиться, что ты уверена в человеке, которого мы собрались спасать, и действительно понимаешь, что любишь его, а не идеальный образ.

– Правда люблю. Он далеко не идеален по меркам принцев и даже «Квантового Шока», но я поняла и приняла его. Мне кажется, в этом и кроется важная составляющая любви.

– Рада это слышать, – подтвердила Надин.

Они просидели в машине порядка получаса. Из колонок тихо звучала музыка, а Кристина всё это время смотрела на знакомые сердцу очертания дома.

– Поехали? – спросила Кристина.

– Поехали, – согласилась Надин.

Глава 25

Влад понимал, что теперь их подозрительная компашка была на контроле у «КластерТех», но, пока соблюдалось Соглашение о конфиденциальности, бояться не стоило. Даже тот факт, что они поколдовали с имплантом Кристины, вряд ли бы заставил корпоратов предпринимать какие-либо действия. Дело в том, что любое отслеживание и прослушка были противозаконны, а значит, «КластерТех» не должен подавать виду, будто бы им что-то известно, чтобы не привлечь общественное мнение. СМИ набросятся на них, как пираньи на мясо, и тогда высок риск потерять клиентов, репутацию и, в конце концов, деньги.

Не проще ли было попросту устранить всех четверых? С одной стороны, проще, с другой – время мясников ушло, и их место заняли такие, как Эдвард Хейл: люди в деловых костюмах, с большим количеством связей, хитроумных планов и цинизмом на холодном бесчувственном лице, способном демонстрировать улыбку, как марионетка, которую хозяин заставляет поднять руки.

Ещё одной причиной соблюдать оговорённую дистанцию был сам Влад. Наверняка Эдвард Хейл перед встречей поднял его биографию и теперь знал о тёмном прошлом. Люди, подобные Владу Демидову, всегда перестраховывались на случай, если с ними что-то случится. И в этом Хейл был абсолютно прав. Первое, что Влад сделал вчера, когда отправил друзей домой, – это передал Айзеку все имеющиеся у него документы, включая текст Соглашения о конфиденциальности, и рассказал историю, в которую они угодили. В городе оставалось мало людей, кому Влад мог доверять так же, как самому себе, но Айзек был одним из них. По какой-то причине эти двое нашли общий язык с первого дня знакомства и за долгие годы прошли через немало трудностей, то и дело подставляя друг другу плечо. Они могли не видеться месяцами или даже годами, но это совершенно ничего не меняло. На их счету было множество рисковых операций, где не следовало задавать лишних вопросов, а нужно было полагаться на товарища. Поэтому выбор и пал на Айзека.

– Такая вот история, – закончил вчера рассказ Влад.

– Понял, – кивнул Айзек. – Есть у меня одна знакомая сеньорита, одно время мы даже думали, что поженимся. Так вот, она далеко не самый последний журналист в Авроре и, полагаю, безмерно обрадуется такому материалу. Но! – Айзек поднял указательный палец и поднёс к губам. – Только если что-то случится.

Теперь же Влад ехал в душном метро и развлекал себя тем, что разглядывал других пассажиров, продолжая усердно думать над следующими шагами. Если «КластерТех» неожиданно поймёт, чем именно они занимаются, начнётся самая настоящая охота.

– Будем надеяться, они ничего не поймут до самого последнего момента, – пробормотал Влад.

Чтобы забрать Роберта с серверов «КластерТех», следовало обратиться к одному из лучших хакеров в Авроре, который имел опыт в преодолении корпоративных барьеров. И именно такой человек минувшим утром отключал слежение в импланте Кристины.

Никто не знал, как его зовут на самом деле, а он просил называть его Ригель, в честь яркой звезды на небосводе. Порядка десяти лет Ригель занимал высокие позиции в иерархии хакеров и не думал их терять. Многие люди даже пытались привлечь специалиста такого уровня на свою сторону, но его это не интересовало, и он оставался независимым наёмником. Как и Айзек, Ригель был человеком из прошлого Влада, поэтому тот знал, на что способен этот парень и что из себя представляет.

Однако проблема заключалась в другом. Если даже корпорация «КластерТех» не могла найти Роберта на своих серверах с момента его смерти, то Ригель тем более не смог управиться с этой задачкой за ограниченный промежуток времени.

Поэтому Владу нужен был человек, который смог бы указать путь или хотя бы направление, где искать Роберта.

Чутьё подсказывало Владу одно конкретное имя – доктор Марко Савич. Именно он за всё время нахождения в «КластерТех» оставил более или менее приятное впечатление. Да, он был корпоратом, но в нём было что-то такое, отчего Влад считал, что он может помочь решить непростую задачку.

Но перед тем как к нему обращаться, следовало навести справки и узнать, что неприятного могло скрываться в биографии доктора Савича. Чутьё чутьём, но проверить стоило. Поэтому Влад обратился к ещё одному старому знакомому. Да, у него их действительно было очень много, почти на все случаи жизни. Правда, часть из них с недавних пор отказывалась иметь с ним дело, так же, как Буйвол. Перед глазами всплыл неприятный образ прежнего работодателя.

«Хорошо хоть тогда отпустил», – подумал Влад и пообещал себе больше никогда не обращаться к Буйволу ни за какой помощью, потому что следующий раз может стать последним днём в жизни.

К счастью, информацию о Савиче собирал человек, никаким образом не связанный с Буйволом. Это был затворник с навязчивыми состояниями под никнеймом Чиж. С подросткового возраста парень не выходил из дома – его миром были компьютеры, Сеть и виртуальный мир. Реальность пугала его до чёртиков – он даже терял сознание, едва представив, как выйдет на улицу.

Оказавшись перед дверью Чижа, Влад нажал вызов на интеркоме и назвал пароль: «Падший король забыл свою роль», только после этого хозяин квартиры впустил его внутрь.

У Чижа была ещё одна особенность: выполненные заказы он передавал на физических носителях или рассказывал о результатах лично. Никакой пересылки по электронной почте и во время звонков. Сегодня это играло Владу на руку, поскольку никто и никогда не отследит, кто собирал информацию о Савиче.

– Ну что там? – Влад сел на кушетку, готовясь слушать, какие же гадости в своей жизни творил доктор Марко Савич.

– Скучный человек, – поморщившись, ответил Чиж. – Вся жизнь словно по расписанию. Закончил школу почти с отличием, в университете учился идеально. Потом практика, работа, работа, работа и смог пробиться в «КластерТех».

– Это я и так мог предположить. А по существу?

– Что по существу? Большую часть его жизни занимала работа и учёба. Женился около тридцати. Есть двое детей. У одного из них тоже появились дети, а жена умерла пять лет назад. С тех пор наш доктор ведёт спокойную размеренную жизнь. Полагаю, что так и не сумел смириться с утратой.

– И никакого воровства, убийств, мошенничества? – удивился Влад.

– Нет. Есть штрафы за превышение скорости, долги по кредитам. Говорю же, скучный. Если хочешь, я могу тебе всё о нём рассказать. То, что было в корпоративных архивах, ничем не отличается от общей Сети.

– Расскажи, я послушаю. Зря, что ли, деньги тебе плачу.

И ближайшее время Влад слушал, как монотонный голос Чижа зачитывает биографию Савича, где жизнь была похожа на постоянный неспешный подъём по лестнице. Единственное, что сомнительного нашлось в человеке, – это пожизненная подписка на канал для взрослых и необъяснимая любовь к изучению птиц. То есть то, что нельзя было назвать чем-то плохим.

– Ладно, спасибо, Чиж.

– Ты как будто бы расстроен.

– Вообще не особо обрадован. У каждого человека должно быть что-то такое.

– Мерзкое? – предположил хакер.

– Необязательно. Что-то, из-за чего самому человеку стыдно.

– Люди разные бывают. Необязательно.

На этом они попрощались и Влад поехал к Айзеку в «Громовой лом», забыв предупредить о своём визите. Оттого хозяин мастерской, увидев старого товарища, очень удивился, стоя посреди помещения в махровом халате с чайником и чашкой в руках:

– Тебе не кажется, что мы слишком часто видимся в последнее время? Три раза за два дня.

– Мне снова нужна твоя помощь.

– С Савичем? – догадался Айзек, хотя Влад не посвящал его в свои планы.

– Этим ты мне и нравишься. Мы всегда думаем в одном направлении.

– Иди садись. Чай будешь?

– Нет, откажусь, – Влад пошёл к старому потрёпанному дивану у дальней стены. – А почему ты в халате на работе в середине дня?

– Решил устроить себе выходной после твоих прошлых появлений. Давай рассказывай, – Айзек закинул ногу на ногу и, поправив подол халата, сделал большой глоток из чашки.

– Мне нужно поговорить с Савичем, но сделать это просто так я не могу. Они могут его прослушивать, поскольку он был непосредственно вовлечён в события. И в Яму я его притащить не могу.

– Так пусть приедет сам, не зная зачем. Где-то полгода назад мы уже проворачивали нечто подобное. Дождёмся вечера, когда он вернётся домой, потом я найду одного человека, кто за небольшие деньги угонит машину Савича и бросит её неподалёку. Мол, какой-то безумец взял покататься, а я нашёл и, будучи человеком бесконечно доброй души, поставил об этом в известность владельца. Дальше дело техники.

– Это так же глупо, как и гениально, – констатировал Влад, понимая, что план может сработать.

– Порой чем проще, тем лучше, и не надо выдумывать ничего сверху. Так что? Делаем? – спросил Айзек и сделал ещё один глоток.

– Делаем. А я тебя этим никак не подставлю? Если Савич нас сдаст или отправят за ним стражей.

– Вот и будешь решать эту проблему. Мы с тобой не первый раз рискуем. И не через такое проходили.

Айзек тут же позвонил кому-то и рассказал, что есть простая работёнка за неплохие деньги. После получения всей информации и подтверждения оставалось только ждать.

Дело закрутилось около восьми часов вечера: человек Айзека угнал машину Савича с парковки жилого комплекса, заведомо отключив на ней сигнализацию и средства слежения, и пригнал на соседнюю от мастерской улицу, для вида врезавшись в столб, о чём его никто, конечно, не просил.

Айзек, даже не думая переодевать халат, вместе с чашкой свежего чая залез в свой эвакуатор и притащил машину доктора Савича, а затем, чтобы избежать любых подозрений, позвонил какому-то своему родственнику, работавшему в полиции, чтобы тот сообщил о находке. Был ли риск, что делом займётся полиция? Нет, они были только рады, когда вопросы решались без них.

И в скором времени на пороге «Громового лома» стоял взъерошенный доктор Марко Савич с выпученными глазами. Оказалось, что он даже не заметил пропажи.

– Спасибо вам большое, – пожимая Айзеку руку, сказал Савич.

– Ваша ласточка, правда, немного пострадала. Если хотите, я всё починю, но не сегодня. Как видите, я не при параде.

– Не стоит себя утруждать, я… – и тут он увидел Влада, стоявшего в дверном проёме в служебные помещения. – Что…

– Пять минут вашего времени – и помчите домой, – улыбнувшись, сказал Айзек.

Доктор Савич мог попытаться сбежать, позвонить в полицию или в «КластерТех», но не сделал этого, а последовал за Владом, хоть в душе и боялся, что дело не только в разговоре.

– Доктор, – закрыв дверь, сказал Влад, – это изолированное помещение, которое глушит сигнал. Нас не найдут и не услышат. Я не буду ходить вокруг да около…

– Мы здесь из-за Роберта Кантора? – абсолютно серьёзно спросил Савич.

– Да. Я знаю, что он настоящий человек, а никакой не срез сознания. И в этом виновата ваша чудесная Небулас Верум. Я понимаю, насколько сильно рискую, разговаривая с вами, но моё нутро говорит, что вам можно верить.

– Значит, вам известно то же, что и мне, – подтвердил Савич и сел на ближайший стул. – Ещё вчера я поднял закрытые архивы и нашёл всю информацию. Роберт Кантор поступил в «КластерТех» в качестве пациента в связи с необходимостью замены сердца на бионический протез. Казалось бы, ничего серьёзного для современных реалий, но во время операции произошёл сбой Небулас Верум, и на руках у врачей осталось только тело, лишённое сознания.

– И что они с ним сделали? – спросил Влад, хотя и так знал ответ.

– Что делают с уликами, мистер Демидов? Уничтожают. Его утилизировали как биологические отходы. Если бы вскрылась правда о том, что Небулас Верум может быть опасна, то корпорация потеряла бы миллиарды, – повисла недолгая пауза. – Поверьте, я сам хочу ему помочь, но не знаю как. Сегодня создали комиссию, куда включили и меня, чтобы мы изучили причины произошедшего и каким образом Небулас Верум смогла отделить сознание, а потом его сотрут.

– Вы же понимаете, что выдаёте сейчас конфиденциальную информацию? – Влад склонился над столом и внимательно посмотрел Савичу в глаза.

– Понимаю. Я давал клятву врача, и жизни пациентов, пусть даже и чужих, для меня не пустой звук. Я мог бы пойти с этим к газетчикам или в полицию, но, как только начнётся расследование, Роберта сразу уничтожат. У вас есть план получше? Что вы хотите от меня?

– Мы хотим забрать Роберта, но, чтобы это сделать, надо знать, как найти его на сервере. Путь, если так можно выразиться.

– Я понял, – врач задумался. – Постараюсь.

– Вы понимаете риски?

– Прекрасно понимаю.

– Вы можете сдать меня, получить награду и продолжить выполнять работу, – Влад будто бы уговаривал его.

– Если я так поступлю, значит, зря прожил жизнь и предал память моей жены, которая любила меня не за это. Мистер Демидов, вы, как и многие другие, демонизируете сотрудников корпораций, но среди нас много хороших людей.

– Только Эдвард Хейл не из их числа, – заметил Влад.

– Не из их, – согласился Савич.

– Рад, что не ошибся в вас.

– Рано радуетесь. Ещё не факт, что получится. Но я согласен помочь.

Они скрепили свой договор рукопожатием и на этом расстались. Глядя через окно вслед уезжающей машине с помятым бампером, Влад думал о том, что его прежняя вера в то, что в мире слишком много плохих людей, начала неустанно рушиться, когда он познакомился с Кристиной.

Глава 26

Ожидание – одно из самых неприятных состояний, характеризующихся чувством неопределённости. Но ничего другого Кристине, Владу и Надин не оставалось. Несколько дней Филипп не давал о себе знать. Надин так и хотелось позвонить ему или хотя бы написать, но перед тем, как уехать, он просил этого не делать. В голову потихоньку начинали прокрадываться тревожные мысли: «А что, если что-то случилось?», «А что, если ему нужна помощь?». Всякий раз оставалось только сдерживать себя и просто ждать.

От доктора Савича никто не требовал мгновенных результатов, но и он не спешил выходить на связь. Понимая, что нельзя полностью на него полагаться, Влад занял себя тем, что искал другие способы найти Роберта на бескрайних просторах серверов «КластерТех». Пусть каждый из придуманных им вариантов звучал достаточно паршиво, зато был какой-никакой альтернативой.

Кристина же в определённой степени чувствовала себя обузой для друзей. У неё не было ни знакомств, ни знаний в нужных сферах, и единственное, в чём девушка могла сейчас попытаться помочь, это связаться с собственником Playback Paradise, который однажды уже приходил ей на помощь. Вдвоём с Владом они подъехали к видеосалону, где она проработала несколько лет своей жизни. Увидев светящуюся вывеску, девушка ощутила лёгкую тоску по тем безликим, но спокойным временам.

– Снова вы? – за кассой сидел худой парень в безразмерной футболке.

– Ты, я смотрю, как был излишне дерзким, так и остался, – поинтересовался Влад. – Я бы на твоём месте поубавил пыл.

– А вы знакомы? – удивилась Кристина.

– Да, я приезжал – привозил деньги, оставшиеся с операции.

– Чем могу помочь сегодня? – в голосе парня чувствовалась лёгкая надменность, видимо, он умел разговаривать только так.

– Нам надо, чтобы ты вышел на несколько минут, – Влад подошёл к кассе.

– Ещё чего! Вы наворуете, а я ищи потом!

– Ты вообще нормальный? Я тебе прошлый раз привёз несколько десятков тысяч кредитов. Зачем мне твои кассеты? Это личный разговор Крис, – он кивнул в сторону спутницы, – с собственником. Если так можно выразиться.

– Кристины? Бернат? – голос и лицо парня изменились.

– Да, – кивнула девушка. – А что?

– Нет, ничего. Вы у меня значитесь как почётный член Playback Paradise. Ладно. Три минуты. Пойду уберусь в подсобке.

И, больше не мешкая, он исчез за дверью служебного помещения. Влад с Кристиной удивлённо переглянусь. Довольно странная и неожиданная почесть со стороны владельца. Убедившись, что дверь закрыта и других посетителей нет, Кристина подошла к одной из камер, висевших в зале:

– Здравствуйте. Я хотела сказать вам спасибо за помощь. Если бы не вы, то меня бы здесь не было. Не знаю уж, что такого хорошего я сделала, но мне всегда нравилось здесь работать. Спасибо вам. Жаль, не могу сказать этого лично, – Кристина ненадолго замолчала, поскольку дальше должна была последовать странная просьба. – Понимаю, что это покажется наглостью, но мы хотели бы иметь возможность с вами связаться или хотя бы поговорить. Дело в том, что сложности не закончились. К сожалению, рассказать всё перед камерой не могу. Пожалуйста, дайте знать, как можно с вами связаться.

Она смотрела на камеру, будто бы ожидая, что сейчас оттуда кто-то ответит, но это было глупо.

Не произошло никаких изменений. Словно всё, сказанное ею, ушло в пустоту. Раздался скрип двери, и с коробками видеокассет в руках появился сотрудник магазина.

– Вы закончили? – поинтересовался он, выглядывая из-за коробок.

– Да, закончили, – кивнула девушка.

Собственник Playback Paradise так и не вышел на связь. Когда прошло два дня, стало понятно, что ждать обратную связь бессмысленно. Этот человек продолжал оставаться загадкой, разгадать которую они не могли.

Весточка от Филиппа пришла поздно вечером и содержала в себе довольно мало информации: «Жив. Кажется, нашёл. Скоро вернусь. Целую».

– Информативно, – прокомментировал Влад, когда Надин зачитала текст. – Особенно последнее важно.

– Мне всего-то хотелось похвалиться, – откинув косу оранжевых волос, ответила Надин.

Вечера они проводили втроём в маленькой подвальной квартирке, посвящая время разговорам и историям из жизни. В этом было нечто особенное, по чему можно даже начать скучать – моменты, когда окружающий мир становился безликим фоном, а друзья делились воспоминаниями, узнавая друг друга гораздо лучше. Днём же Влад и Надин занималась работой, оставляя Кристину одну.

Получив так много свободного времени, она почти в совершенстве овладела функционалом нового импланта, который в сравнении со старой железякой казался образцом совершенства. Каждое меню, каждая команда были безумно удобны в использовании. Не забыв и про музыку, Кристина заполнила плейлисты, включая все полюбившиеся песни, что она услышала в виртуальном мире. Стоило включить одну из этих песен, как девушка мысленно переносилась в странный дом и оказывалась рядом с Робертом, по которому безумно скучала.

В Сети Кристина нашла его старый блог, где он с завидным постоянством рассуждал о музыке, книгах, новостях в области науки и немного о себе. Но её больше интересовало не то, что говорил Роберт, а как: девушка слушала, как звучит его голос и меняется выражение лица в зависимости от испытываемых эмоций. И пусть было чудесно видеть его счастливым и здоровым, но она поняла, что ни внешность, ни голос не имели бы никакого значения без того, что скрывалось внутри.

В мире, где люди придавали слишком большое значение вещам и нормой стала погоня за идеализированными образами, созданными искинами, все стали забывать о том, что важнее всего суть, а не форма.

Раздался стук в дверь, и Кристина подпрыгнула от неожиданности. Для Влада было слишком рано, а Надин обещала позвонить, когда освободится. Что, если это стражи «АрмориШторма» или кто-то из «КластерТех»? А может быть, кто-то из местных соседей? Девушка решила проигнорировать и затаиться. Но стук почти сразу повторился вновь.

– Ну забыл я, как он сказал мне стучать! Забыл! – голос Филиппа трудно было не узнать.

– Как ты меня напугал, – обрадовалась Кристина и пошла открывать дверь.

На пороге, подпирая дверной косяк, стоял безумно уставший Филипп.

– Привет, – он тяжело улыбнулся. – Можно я уже зайду? Я сейчас упаду.

– Ах да, – она отошла в сторону, пропуская друга.

– Ты себе даже не представляешь, как я сейчас… – едва дойдя до кровати, он рухнул на неё, как поваленное дерево. – Как же хорошо.

– Ты вообще, что ли, не спал все эти дни?

– По чуть-чуть, – пробормотал Филипп, уткнувшись лицом в покрывало. – Я же спешил.

– Хочешь чего-нибудь?

– Принять душ и пару часов поспать. Но с душем я, возможно, погорячился.

– Потом сходишь. Поспи.

– Я же занял твою кровать, – Филиппу вдруг стало стыдно за своё поведение, и он попытался подняться.

– Да лежи ты уже, – девушка толкнула его на кровать, и он с лёгкостью повалился на спину.

– Кристин, правда, только пару часов. Я всё потом расскажу, – едва он успел договорить, как тут же захрапел.

Она была рада возвращению Филиппа. Больше не нужно было за него тревожиться – вот он, живой и здоровый. Кристина переместилась на кресло и вернулась к просмотру блога Роберта.

Первой, конечно же, появилась Надин. К счастью, Филипп к тому времени успел поспать даже больше, чем планировал. Надин влетела как ураган и запрыгнула на мужа, чтобы крепко его обнять и больше не отпускать.

Чуть позже подоспел и Влад. В отличие от Надин, у него не было такой бурной реакции, и всё закончилось крепким рукопожатием. Приняв душ и немного поев, Филипп наконец стал похож на самого себя.

– Вообще, я полагал, что найти Дюваля будет гораздо проще, – сказал Филипп, соскребая остатки паштета со дна банки. – Нет, я понимал, что он скрывается, но не знал, что так глубоко. В Аврору в разное время съехалось много моих знакомых. Кто-то начал благочестивую жизнь с нуля, кто-то продолжил прежние делишки, но, так или иначе, среди них я надеялся найти того, кто скажет мне, где Дюваль находится сейчас. Но никто о нём даже не слышал. Хотя в прежние времена стоило упомянуть какого-нибудь рыжего таракана из Австралии, и тебе выдавали всю его подноготную.

– Да уж. Понабрали мы с тобой знакомых, – заметил Влад.

– Ты знаешь, я думаю, это не наша вина. Сама жизнь вынудила.

– Вы теперь философствовать здесь будете? – Надин напомнила им о том, зачем вообще все здесь собрались.

– С этого момента начались мои бесконечные скитания по знакомым знакомых, у которых есть знакомые, знающие других знакомых. Меня перебрасывали туда-сюда, как шарик для пинг-понга, но стоит отдать им должное, все искренне хотели помочь. Думаете, я всё это время был в Авроре? Нет! Мы расстались с вами утром, а уже ночью я был в Поллуксе.

– Это же километров четыреста отсюда?

– Четыреста двадцать семь, но да. Меня заверили, что бывший доктор из корпорации, подходящий под описание деятельности, находится именно там. Но, во-первых, это оказался не доктор, во-вторых, он никогда не работал ни в одной из корпораций и, в-третьих, это была пожилая женщина, занимающаяся разведением змей.

– Абсурд какой-то, – рассмеялась Кристина.

– Да, а ты представляешь моё лицо в тот момент? Оно выглядело, наверное, вот так, – Филипп попытался изобразить удивление, разочарование и злость одновременно. – И я начал заново, но теперь в Поллуксе. То и дело заходил в Сеть, чтобы проверить, не ответил ли мне Дюваль на том ресурсе, куда он залил свою работу, но там была тишина. Оставалось искать дальше. Я успел побывать ещё в двух городах, прежде чем мне наконец повезло. Я наткнулся на старого друга Дюваля, с которым он продолжал поддерживать общение. Благодаря знакомым знакомых мне удалось доказать, что я не связан с «КластерТех» и ищу доктора из-за личного интереса. Оказалось, что Валентин Дюваль поселился в небольшом посёлке недалеко от Авроры. Сменил имя, приобрёл манию преследования и продолжил заниматься наукой, оборудовав для этих целей подвал. Когда я приехал к нему и рассказал о нашей проблеме, он засиял от счастья. Его опасения оправдались, да ещё появился шанс поработать с самым настоящим перенесённым сознанием. Хочу заметить, что Дюваль немного с приветом, но это вы и сами увидите.

– Зачем нам всем к нему ехать? Ты же на это намекаешь? – Влад несколько напрягся.

– Желание доктора, Влад, – Филипп развёл руками. К тому же он хочет познакомиться с Кристиной и провести какие-то тесты, чтобы попытаться понять, как они с Робертом смогли найти друг друга. Говорит, что это поможет спасти ему жизнь.

– Или завести нас в ловушку в обмен на прощение «КластерТех».

– Я думал об этом, но Дюваль в данном случае жертва. Причём такая же, как Роберт с Кристиной. Влад, ты во всём ищешь подвох. Ты хоть кому-то доверяешь, кроме нас?

– Буквально паре-тройке человек.

– Так можно и с ума сойти, нет? Дюваль сидит у себя дома и шарахается от каждой тени, полагая, что это может оказаться кто-то из «КластерТех». Хочешь так же закончить?

– Нет конечно. Я подумаю над этим.

Разговор продолжался ещё достаточно долго – Филипп тоже хотел узнать, что произошло у друзей, пока его не было.

Глава 27

Вряд ли нашёлся бы человек, который мог сказать, что жизнь Валентина Дюваля после увольнения из корпорации стала сказкой. Он поселился в одном из маленьких умирающих городков недалеко от Авроры. При взгляде на эти улицы казалось, что жизнь здесь существовала для галочки – краска на старых ветхих домах давно выгорела на солнце и облупилась, а дороги покрывали глубокие выбоины и трещины. Жители были настолько никому не нужны, что даже рекламщики не стали размещать экраны или хотя бы плакаты, призывающие купить их неповторимые товары. Вот оно, лицо современности: мир со множеством граней, где за обёрткой скрывалось уродство, порождённое безразличием друг к другу.

«Куана» медленно ехала по улицам в поисках нужного дома, позволяя пассажирам в полной мере прочувствовать дух упадка. Теперь даже родной Пыльник не казался таким уж плохим местом.

– Здесь налево, – указал Филипп, сидевший на переднем сиденье.

– И как ты запомнил? Тут всё одинаковое, – поинтересовалась Надин.

– Я же вырос в подобном месте. Забыла? Для меня в этом есть определённая романтика, что ли.

– Может быть, пора подумать о том, чтобы с тобой развестись? – Надин с её характером, как никто другой, любила яркие краски и блеск городов, хотя, глядя на её оранжевые волосы, догадаться об этом было нетрудно.

– Вряд ли Дюваль мечтал о такой жизни, – заметила Кристина, рассматривая покосившийся столб, мимо которого они проезжали.

– Ему ещё повезло, – Влад посмотрел на девушку через зеркало заднего вида. – Прежде корпорации не оставляли неугодных людей в живых. Разговор всегда был коротким.

– Трудно сказать, что лучше, – Надин не совсем была согласна с мнением Влада. – Умереть или чтобы тебя превратили в изгоя, загнав на край мира.

– Ты слишком категорична. Жизнь ценна сама по себе. Можно быть бедным и счастливым, но если ты мёртв, то счастливым точно не станешь.

– Приехали, – прервал разговор Филипп.

Автомобиль остановился возле одноэтажного дома с забитыми окнами. На первый взгляд трудно было предположить, что здесь вообще кто-то живёт.

– Мы с Филиппом пойдём проверим. Надин, останься с Крис. Если что-то случится…

– Как и прежде, я её защищу. Идите.

– Почему, Надин? – удивилась Кристина.

Влад посмотрел на Кристину, потом на Надин, но не стал ничего отвечать, а вылез из машины и поспешил к Филиппу, стоявшему на крыльце.

– Что сейчас произошло?

– Не обращай внимания, – отмахнулась Надин и перевела тему. – У нас сейчас дела поважнее.

– Надин?

– Милая, давай не будем отвлекаться?

Кристину удивил тот факт, что при наличии двоих сильных мужчин именно хрупкую Надин оставили в роли защитницы. Да, она была полна энергии и почти всегда пребывала в хорошем расположении духа, но как это в сочетании с её небольшим ростом и худым телосложением могло бы им помочь?

Тем временем Филипп несколько раз постучал в дверь. Никто не спешил открывать. Они о чём-то переговаривались, правда, с заднего сиденья машины не было возможности услышать ни единого слова. Филипп постучал снова.

Дверь распахнулась, и на пороге появился мужчина, по резким движениям которого легко угадывался нервный тик. Он осмотрел гостей, а затем сам вышел на крыльцо, опасливо озираясь по сторонам. Убедившись, что на горизонте никого нет, мужчина зашёл в дом.

– Не очень-то Дюваль похож на доктора, – заметила Надин.

– Вряд ли он раньше был таким. Пойдём, – сказала Кристина, увидев, как Влад их зовёт.

В доме оказалось на удивление очень чисто. Мебели было мало, вещей тоже, и, хоть ремонт последний раз здесь делали ещё до рождения Кристины, хозяин дома изо всех сил старался поддерживать порядок.

– Закройте, закройте! – тревожно потребовал Дюваль, когда Надин зашла последней.

– Спокойно, я закрываю. Там никого нет, – ответила она.

– Это вы можете так думать. Они умеют прятаться в тени и ждать. Незаметно следить, – речь доктора не особо напоминала человека в своём уме.

– Валентин, не надо разгонять эти мысли, – в разговор вступил Филипп, который, очевидно, уже знал, чем это может закончиться.

– Да… Да, вы правы. Простите, – он оглядел присутствующих, а в конце его взгляд надолго задержался на Кристине. – Меня зовут Валентин Дюваль, но вы и так это знаете, раз приехали сюда. Филипп мне немного рассказал о вас. Вот этот большой – это Влад.

– Так меня ещё не называли.

– Ну… вы же точно не маленький? – Дюваль отреагировал так, будто Влад сказал что-то глупое. – Дальше у нас прекрасная, невозможная Надин. Вас трудно не узнать. И конечно же, Кристина, – он подошёл к девушке и взял её за руки. – Та, которая проложила мост между мирами.

– Я проложила? – удивилась Кристина.

– Для искусственного интеллекта Небулас Верум нет понятий души, чувств. Всё это для него лишь программный код. Любые эмоции искин трактует с сугубо рациональной точки зрения, если позволите так выразиться. Задача Небулас Верум состоит в том, чтобы создать для пациента идеальный мир, в котором он сможет пребывать во время операции, и для этого программа использует все имеющиеся у неё инструменты. И Роберт Кантор стал этим самым инструментом.

– Что? Можно чуть конкретнее, без предысторий, док? – попросил Влад, облюбовавший одинокое кресло.

– Конечно, простите, мой друг. Кристина, Филипп сказал, что вы выросли в приюте и вели скромную жизнь?

– Да, всё так.

– В вашем прошлом есть время, где вы были по-настоящему счастливы?

– Смотря что считать счастьем, – девушка опустила взгляд.

– Вы не можете ответить, потому что не знаете. Вот и Небулас Верум не смогла сделать ничего толкового. Зато под рукой оказался мир Роберта Кантора. Искин сопоставил вас и пришёл к выводу, что это место вам подойдёт как нельзя лучше. И я не удивлюсь, если Небулас Верум посчитала, что Кристина станет лекарством для Роберта.

– Цифровой купидон, что ли? – подняв брови, удивлённо поинтересовалась Надин.

– Получается, что так. В нашем понимании чувств – родство душ. В понятии искина – взаимодополняющие программы. Если говорить простым языком, конечно, – доктор Дюваль, не отрываясь, смотрел на Кристину.

– Случайность превратилась в судьбу? – Влад, как и все присутствующие, до этого момента не рассматривал встречу Кристины и Роберта как что-то предначертанное.

– Ну что вы, мой дорогой друг, – Дюваль наконец отпустил Кристину и переключил внимание на другого гостя. – Судьба – понятие растяжимое. Я мог бы прочитать вам целую лекцию, но в нашем случае есть место и случайности, и тому, что подпадает под понятие судьбы. Старый имплант Кристины ARS-31 – очень паршивая копия, но он мог не ломаться. Вот где случайность.

Едва закончив фразу, Дюваль просто вышел из комнаты, никак не объясняя свой поступок. Друзья переглянулись, но ни у кого не было версий произошедшего.

– Вы идёте? Долго вас ждать? – послышался голос Дюваля.

– Так вы… – попытался ответить Влад, но Филипп его остановил:

– Он довольно странный. Не надо вступать в дискуссии.

Они прошли по узкому коридору вплоть до самой последней двери и там вместо ещё одной пустой, но убранной комнаты обнаружили крутой спуск в подвал, откуда исходил яркий свет. Даже находясь наверху, было видно, что стены и пол подвала сильно контрастируют со всем домом – они были выложены белыми плитами, подобные которым можно встретить в каких-нибудь научных учреждениях.

Один за другим они спустились вниз. Влад пошёл первым, следом Кристина и Надин, а последним был Филипп.

Оказалось, что доктор Валентин Дюваль не так-то прост. Под его домом располагалась самая настоящая лаборатория, отремонтированная и оборудованная по последнему слову техники. Множество компьютеров в ярком свете потолочных ламп трудились над какими-то задачами, выдавая на экранах бесконечные коды, а на центральном мониторе красовалась надпись Lewis OS с изображением чёрно-белого кота в нижнем углу. Эту операционную систему создал сам Дюваль после того, как она ему приснилась. Во сне он сидел в маленьком придорожном кафе, а перед ним на стойке дремал чёрно-белый кот, и вся необходимая информация для создания операционки буквально сама лилась Дювалю в голову. Проснувшись, он посчитал себя немного Менделеевым и принялся за работу.

– Филипп, – Дюваль подошёл к нему почти вплотную. – Я много думал над нашей проблемой, даже заснуть не смог. У меня есть решение, но оно может вам не понравиться.

– Для тех, кто не в курсе, – Филипп решил ввести в курс дела озадаченных друзей. – С учётом того, что мы хотим сделать, у нас две главные проблемы. Первая – в том, куда перенести Роберта. Мы не можем просить твоего хакера, Влад, перенести Роберта напрямую на другой сервер. Он и сам это знает наверняка. «КластерТех» отследит путь, и тогда всё закончится быстрее, чем нам бы того хотелось. Но и использовать обычное запоминающее устройство мы тоже не можем. Речь идёт не об обычных данных, а о сознании человека. И вторая проблема в том, куда потом деть Роберта.

– Для первой проблемы есть простое решение, – Дюваль подошёл к рабочему столу и взял в руки прямоугольный прибор размером с обычную книгу. – Это жёсткий диск со своей операционной системой и источником питания. Нечто подобное корпорации используют для срезов сознаний, а значит, подойдёт и нам. Сознание – это не просто безжизненные данные. Ему нужна среда существования. Вот представьте, Влад, что вас возьмут с Земли и по космосу понесут на Марс. Долго так протянете?

– Если в космическом корабле…

– Именно! – воскликнул Дюваль. – В космическом корабле, который поддерживает вашу среду обитания. Так и здесь. Но проблема в том, что источник будет поддерживать устройство максимум три часа. Если хотите больше, то размеры будут больше из-за батареи и возрастёт риск для сознания Роберта за пределами Небулас Верум. Я установил сюда свою операционку – она должна справиться.

– За три часа надо будет привезти Роберта к вам так, чтобы «КластерТех» не отследил? В целом ничего страшного.

– Но здесь возникает вторая проблема, – с очень серьёзным выражением лица заметил Филипп.

– За годы, проведённые в отшельничестве, я разобрался с тем, как Небулас Верум отделяет сознание, и даже воссоздал процесс, но фундамент… Первооснова, понимаете?

– Не понимаю и с каждым словом начинаю понимать всё меньше, – честно признался Влад.

– Я не имею ни малейшего понятия, как вернуть его сознание в былую форму, чтобы загрузить во фрейм.

– Вот и приехали, – Влад взмахнул руками.

– То есть как? – Кристина не хотела верить услышанному. – А что тогда? Такая же жизнь на сервере без всех?

– Нет. Небулас Верум сохранила Роберта в живых не просто на серверах, а внутри самой себя. Можно сказать, ещё одна среда обитания. Скажите, моя дорогая, а он точно хочет жить? – спросил Дюваль со всей серьёзностью.

– Да, – не думая, ответила девушка. – Я спрашивала его.

– Тогда я могу предложить только один вариант… и вот он как раз вам всем не понравится, – Дюваль сделал несколько шагов в сторону, словно опасаясь за своё здоровье. – Возможно, со временем я пойму или технологии сделают рывок, но сейчас мне нужен тот, кто заменит собой Небулас Верум и примет сознание Роберта. Я повторюсь: он не просто так лежит где-то там в «КластерТех». Он непосредственно находится внутри искусственного интеллекта.

– Который вы хотите заменить живым человеком? – тон Влада становился злее с каждым словом.

– Да, – кивнул Дюваль.

– Загрузить Роберта кому-то в голову?

– Не в голову, – он сделал ещё два шага назад. – Я вижу, как вы смотрите на меня, и опасаюсь.

– Я сам скажу, – подключился Филипп. – Мы с ним об этом говорили. Он хочет взять чьё-то сознание, загрузить в компьютер и уже в него перенести Роберта. Небулас Верум представляет собой не просто какую-то программу. Это искусственный интеллект, по структуре приближённый к человеческому, но лишённый эмоций и свободы воли. Шаг за шагом Дюваль смог воссоздать процесс, при котором отделяется человеческое сознание, но, лишившись тела, оно всякий раз меняет форму своего существования, превращаясь в то, что стало с Робертом. Без исследований и опытов он не сможет понять почему. Воссоздать Небулас Верум целиком в этих условиях невозможно. Все её мощности базируются на серверах «КластерТех» – они питают её, они дают память. Но можно взять полностью готовую структуру, где всё за нас продумано природой, и превратить её в подобие Небулас Верум. И такой структурой является только человеческое сознание, которому не требуется искусственное поддержание жизни.

– Чистый срез сознания не подходит потому, что как бы нам ни хотелось, но это полная копия, то есть имитация, лишённая чего-то, до чего люди так и не додумались, – продолжил Дюваль. – Если же мы используем сознание человека, здесь, на изолированном сервере, оно станет той самой средой, где Роберт сможет существовать.

– Вы понимаете, как безумно это звучит? – нахмурилась Надин.

– Понимаем.

– Но на данный момент я не могу предложить ничего другого. Мне нужно больше времени, чтобы разобраться.

– А его у нас как раз и нет, – добавил Филипп. – И вопрос лишь в том, готовы ли мы на эту жертву, чтобы спасти Роберта Кантора.

– Готова ли я, – поправила Кристина.

Повисло долгое молчание, которое никто не хотел прерывать.

Глава 28

Судьба умеет преподносить неожиданные сюрпризы, и далеко не все из них приятные. Чтобы достичь чего-то, иногда может не хватить и целой жизни, зато чтобы потерять, достаточно одного мгновения. Иногда в этом виноваты люди, а иногда так складываются обстоятельства.

Три месяца Кристина жила в странном доме, позабыв о реальном мире и не ведая, что ей предстоит пережить, но едва стоило вернуться, как её поставили перед выбором: отказаться от жизни человека или позволить Роберту умереть. Мечты о том, как они загрузят Роберта в тело фрейма, рухнули. Возможно, однажды и найдётся способ, как вернуть его сознанию человеческую структуру, но для этого нужно было самой стать такой, как он.

Ей было ужасно страшно принимать такое решение, ведь «да» означало отказ от всего, что было дорого: от друзей, вкуса еды, любимых мест, ощущений, собственного тела, в конце концов. Но на другой чаше весов находилось куда более ужасное «нет», подобное удару молнии.

Конечно, Влад был категорически против. Он тут же начал кричать, что не позволит и что должен быть другой выход. Его злость была понятна, хоть и бесполезна. Доктор Дюваль не проронил ни слова, пока Надин и Филипп пытались успокоить Влада.

Кристина стояла как вкопанная и не могла оторвать взгляд от изображения пиксельного кота на экране, который удерживал её от того, чтобы расплакаться. Глядя на того, кого Дюваль назвал Льюисом, она словно ощущала невидимую поддержку. Его взгляд словно говорил: «Я знаю. Я всё знаю. Ты права, но отчаянием делу не поможешь, а выбор сделать нужно».

– Крис! – Влад вырвал её из шторма мыслей. – Даже не думай. Не слушай этот бред. Мы найдём другой путь.

– Нет другого. Пойми ты!

– Всегда есть другой путь, – настаивал Влад.

Кристина подошла к нему и крепко молча обняла, прижавшись к груди. Бионическое сердце Влада гулко билось, переполнившись настоящими человеческими чувствами. Он перестал кричать и, медленно успокаиваясь, замолчал. Когда пульс стал ровным, Кристина подняла взгляд и посмотрела в его печальные глаза.

– Ты мне как отец, – впервые она произнесла это вслух. – Я люблю тебя всем сердцем и всегда чувствовала себя в безопасности рядом с тобой.

– Я тоже тебя люблю и не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

– Тогда скажи мне, если бы я была на месте Роберта, как бы ты поступил?

– Пошёл бы на жертву, – поджав губы, нехотя ответил Влад.

– Тогда ты понимаешь, почему я должна согласиться.

– Я могу вместо тебя, – только произнеся, он понял, как глупо это прозвучало.

– Нет, я не смогу жить с этим чувством вины без тебя и Роберта.

– То есть ты уже приняла решение? – спросил Филипп.

– Да. Оно единственно верное.

– А что насчёт меня? – тихо спросила Надин.

– Надин, не надо, – попытался взять её за руку Филипп, но она отошла в сторону.

– Надо! Дюваль, вы сказали, что срез сознания не подойдёт…

– Мы уже рассматривали этот вариант, – отозвался доктор. – Моя дорогая, вы удивительный случай, но не можете нам помочь. Нельзя загрузить Роберта в вас. Попросту не хватит памяти и мощности.

Кристина непонимающе смотрела на Надин. Теперь все детали пазла сложились, но она не могла поверить в то, что услышала.

– Не смотри на меня так, – сказала Надин, отводя взгляд.

– Вы… Влад, ты же тоже знал? – девушка осуждающе посмотрела на него.

– Да, понял после Ямы, – кивнул он.

– Не заставляйте меня говорить при всех, – обратилась к присутствующим Надин.

Доктор Дюваль сопротивлялся, но Влад всё-таки заставил его подняться обратно в дом, чтобы не мешать разговору.

– Мне остаться? – спросил Филипп, остановившись у лестницы.

– Не надо, – покачала головой Надин и проводила мужа взглядом.

Они остались наедине в свете бесконечных экранов и в окружении гула аппаратуры. Мир Кристины перевернулся дважды за короткий срок – всё, что казалось ей понятным, неожиданно стало другим.

– Я альтерфрейм, – сказала Надин, глядя в пол. – Я вовсе не стыжусь этого, но не говорила тебе, потому что боялась, что ты начнёшь по-другому ко мне относиться. Может быть, это глупо. Ты ведь не такой человек, но я всё равно боялась нарушить дружбу, которая появилась между нами. Не хотела играть с огнём. В конце концов, разве это важно? Главное ведь, какая я, да?

– Ты замечательная, – честно ответила Кристина, – но… Я не могу поверить. Прости.

– Давным-давно Филипп любил одну девушку, – глаза Надин поблёскивали от слёз. – Её звали Хоуп, что означает надежда. Они были вместе ещё со школы. Два сапога пара. Безумцы с разными характерами, но смотревшие на мир одинаково. У Хоуп были длинные светлые волосы и бесконечная любовь к свободной одежде, в которой она чувствовала себя как под одеялом. По мне этого не скажешь, да? – Надин издала нервный смешок и вытерла ладонью глаза. – И всё у Филиппа и Хоуп было хорошо. Они взрослели, строили планы на жизнь, пусть и скромные, но всё равно планы. Только в один злосчастный день всё рухнуло. Знаешь, как это бывает? Эти тиражируемые печальные истории, которыми пичкают людей в Сети.

Кристина видела, как подруга погружается всё глубже в воспоминания не только на словах. Она оживляла чувства и мысли, будто бы перенесясь в то далёкое время.

– Филипп и Хоуп поехали отдыхать в старый домик у озера. Им хотелось побыть вдали от людей и городской суеты, но главное, только вдвоём. Это были одни из самых лучших дней в их жизни, если бы не одна-единственная ссора. Все ссорятся – в этом нет секрета, но они умели распалять друг друга так, что любая мелочь могла превратиться в вулкан. И вот одна из таких ссор привела к тому, что Хоуп почувствовала себя плохо. У неё резко заболела голова и потемнело в глазах. Филипп был очень зол и не уделил её состоянию должного внимания, а попросту сказал, что она дооралась и пусть пойдёт ляжет. Хоуп так и сделала. Уже по дороге к комнате она почувствовала сильную слабость и то, как мысли начали путаться. Где-то вдалеке она услышала, как хлопнула входная дверь, – Надин перестала пытаться вытереть слёзы, катившиеся из глаз. – С большим трудом она добралась до кровати и легла. Это последнее, что осталось в её памяти.

– Надин, ты вовсе не обязана продолжать, – Кристина попыталась обнять подругу, но та отстранилась.

– Позволь мне закончить, – решительно ответила она. – Филипп достаточно долго бродил по округе, успокаивая себя, а когда он вернулся домой, у Хоуп начались судороги. Он тут же вызвал врачей и не отходил от своей возлюбленной, но время уже было упущено. Как ему сказали потом, произошла гипоксия мозга из-за спазма сосудов на фоне стресса, а вместо того, чтобы оказать помощь, Филипп оставил Хоуп одну. Из-за недостатка кислорода значительная часть клеток мозга умерла. В больнице Хоуп продолжали держать на аппарате, поддерживающем её жизнь, но в этом не было смысла. Конечно, Филипп винил себя, но он ведь не знал. Я много раз говорила ему, что Хоуп бы простила его, но он мне не верит.

– Когда сломался мой имплант, он вспомнил, что произошло с Хоуп?

– Да, он держал тебя на руках и вспоминал, как не спас её, – Надин подошла чуть ближе и взяла Кристину за руки. – Хоуп спасти он уже не мог. Тогда он решил попытаться сделать срез её сознания, чтобы оно жило вечно, но сделать полную копию не получилось, потому что множество клеток было мертво. А затем родители Хоуп настояли на том, чтобы её отключили от аппарата – они приняли необратимость случившегося. Но не Филипп. Денег у него было мало, и он связался с не самыми хорошими людьми, благодаря которым нажил себе множество проблем и получил возможность при помощи искина заполнить пробелы в срезе сознания Хоуп. Конечно, искин сделал всё по-своему, но тем не менее у Филиппа в руках был срез, который можно было загрузить во фрейм. Так и появилась я. Он назвал меня Надин, что означает Надежда.

– Но ты не она?

– Нет, – она отрицательно покачала головой. – У меня сохранилась большая часть её памяти, какие-то черты характера и вкусы, но это всего лишь около сорока процентов от Хоуп. Я оказалась собой – такой, какой меня доделал искин. И Филипп видел это. Он не пытался превратить меня в Хоуп, не злился, а только винил себя, что позволил ей умереть. Я и сама не знала и не понимала до конца, кто я. Человек? Нет. Искусственный интеллект? Нет. Имею ли я право любить, жить, наслаждаться?

– Ты Надин. Моя лучшая подруга. Я бы не отвернулась от тебя, если бы ты мне всё рассказала, – Кристина всё-таки притянула её к себе и обняла.

– Я испугалась, как самый обычный человек.

– Потому что ты и есть обычный человек. Знакомство с Робертом научило меня тому, что душа важнее материального проявления.

– Ты так уверена, что у меня есть душа?

– Да, – без капли сомнений ответила Кристина.

– Спасибо, – уверенность Кристины успокоила Надин. – Филипп так же говорит. Понадобилось много времени, прежде чем он взглянул на меня другими глазами. Но, знаешь, мне кажется, он всё-таки полюбил меня, а не её тень.

– В этом я тоже уверена. Это же Филипп. Вы поэтому так легко согласились на всю авантюру с Робертом?

– В первую очередь только из-за тебя самой.

Кристина верила словам подруги, но понимала, что она была не единственной причиной. История с Хоуп оставила в жизни Филиппа и Надин глубокие раны, которые никогда не затянутся до конца. Для них обоих спасение Роберта, так или иначе, было делом чести и данью памяти той самой девушке, чьи отблески в себе носила Надин.

– Милая, ты действительно уверена, что готова пойти на это ради Роберта?

– Да, после твоей истории не осталось никаких сомнений.

– Я не буду даже пытаться тебя отговаривать, как Влад.

– Мне кажется, он тоже понял, что это правильный выбор, – сказала Кристина, вспомнив его взгляд, когда предложила поставить себя на место Роберта.

– Надеюсь. Я ещё хотела извиниться.

– За что это?

– Когда твой имплант перестал функционировать, я была не на работе, а буквально в соседней комнате, но в отключке из-за проверки системы.

– Это же не твоя вина. Да и ничья вообще.

– Но чувствую-то я иначе.

– Если это так важно, то я тебя прощаю, – заверила Кристина и неожиданно для самой себя повторила жест Влада, слегка щёлкнув Надин по носу.

– Ты безусловно переобщалась с этим человеком.

– Они наверняка уже устали нас ждать. Пойдём?

– Пойдём, – подмигнула Надин.

Привычный цвет лица и улыбка возвращались к ней. Почувствовав поддержку друг друга, Кристина и Надин одновременно ощутили и силу внутри себя самих.

Поднимаясь наверх, Кристина обернулась на изображение пиксельного кота. На секунду ей показалось, будто он сейчас замурчит от удовольствия.

На кухне, где стоял одинокий холодильник, дешёвая плитка на тумбочке и складной столик, они нашли споривших о чём-то Филиппа и доктора Дюваля.

– Что у вас тут происходит, ребят? – привычным для себя тоном поинтересовалась Надин.

– Да ничего особенного. Вы-то как? Кристина, ты…

– Спасибо тебе за неё, – она не дала Филиппу закончить фразу и кивнула в сторону Надин. – А где Влад?

– Разговаривает на улице. Савич вышел на связь.

Это могло означать только одно: скоро всё закончится.

Глава 29

Когда Влад вернулся в дом, все встретили его полным молчанием. От того, что Савич мог ему сказать, зависело очень многое, но самое главное – время, которое оставалось Кристине среди людей.

– Через неделю «КластерТех» начнёт активную фазу экспериментов над сознанием Роберта. Они в буквальном смысле слова разорвут его на части. Изучат по кусочкам, а затем попытаются соединить обратно.

– Это хуже смерти, – предположила Надин.

– Наверняка мы знать не можем, – Филипп понимал, что не всё так просто. – Ничего подобного прежде не делали.

– Они не смогут, – покачал головой Дюваль, в чьём уме, судя по глазам, кипели вычислительные процессы. – Его не смогут соединить обратно. По крайней мере, получится чудовище Франкенштейна.

– Значит, пора? – спросила Кристина, глядя на Влада. – Он дал нужную информацию?

– Передаст на физическом носителе завтра. Савич даже не сам мне звонил. Перестраховывается, и правильно.

Влад подошёл к Кристине и взял её за плечи, глядя прямо в глаза. Они оба всё понимали: как есть, как будет, как должно быть и как бы на самом деле хотелось. Не было никакого смысла пытаться её отговаривать, ведь девушка сделала свой собственный осмысленный выбор.

– Ты готова? – спросил Влад.

– Нет, – с печальной улыбкой ответила она и не соврала, ведь уйти от сомнений и инстинкта самосохранения довольно непросто.

– Умница, – ответил он и щёлкнул её по носу, а затем крепко прижал к себе.

У них оставалось так мало времени вместе, что количества пальцев на руках хватало, чтобы спокойно подсчитать дни. Ждать до последнего тоже не стоило, ведь планы корпорации могли измениться.

– Так, – Влад сделал глубокий вдох и выдох. – Я, Филипп и Надин возьмём на себя доставку Роберта. Об этом поговорим чуть позже. Дюваль, от нас ещё что-то требуется?

– Н-нет. Нет-нет, – он решительно помотал головой. – У меня есть всё необходимое. Нужна только прекрасная Кристина и наш пациент на жёстком диске.

– Я понял, значит…

– Но, – Дюваль тут же его прервал, – лучше, если мы подготовимся хотя бы за сутки. Кто знает, какие непредвиденные обстоятельства могут возникнуть.

– Если из-за ваших непредвиденных обстоятельств с ней что-то случится, я лично откручу вам голову, – пригрозил Влад.

– Здесь каждый шаг – очень огромный риск, – напомнила Надин. – Ты же сам понимаешь, что и мы можем не справиться.

– Справимся, – в его голосе не было ни капли сомнения. – Землю будем зубами грызть, но справимся.

До тех пор пока не была выбрана конкретная дата, грядущие события казались чем-то воображаемым. Словно вот-вот всё вернётся на круги своя и жизнь потечёт прежним размеренным темпом. Но стоило решить, что Кристина приедет к Дювалю через три дня, как осознание неотвратимости её ухода тяжёлым грузом легло на сердца друзей, старавшихся изо всех сил не подавать виду.

На обратном пути в город они условились провести оставшееся время вместе, чтобы у каждого в памяти осталось нечто по-настоящему светлое, а не только предчувствие надвигающегося шторма.

Придумывать план не было необходимости, поскольку Влад его уже знал – успел обсудить с Ригелем, который напрямую займётся взломом и похищением сознания Роберта. Конечно, заплатить придётся немало, но они сошлись на сумме в сто двадцать тысяч кредитов. Ровно столько Влад, Кристина, Надин и Филипп получили от «КластерТех» по Соглашению о конфиденциальности за молчание.

У Ригеля был богатый опыт в подобных делах. Всё, что его интересовало, – это деньги, местоположение Роберта на сервере и необходимое расстояние до небоскрёба «Ипсилон», чтобы не было необходимости подключаться напрямую. Пусть на словах всё и казалось просто, но обойти систему защиты корпорации в Авроре действительно могли только единицы, да и то они крайне сильно рисковали, поскольку если останутся какие-либо следы, по которым их смогут идентифицировать, то корпорация начнёт самую настоящую охоту.

Но все эти заботы были ещё впереди, а пока «Куана» неслась по пустой трассе в сторону города. В салоне приглушённо играла музыка, которую включила Кристина из своего плейлиста, а пассажиры общались обо всём на свете, начиная с того, в каких кафе и ресторанах им приходилось пробовать самую странную еду, и заканчивая дурацкими поступками из прошлого, за которые стыдно было до сих пор. С того момента как они сели в машину, будущее на время перестало для этих четверых существовать – осталось только настоящее.

Кристина была благодарна за это своим друзьям, она видела, как они стараются вести себя непринуждённо, но понимала, что каждый из них, глядя на часы, будет помнить о приближающемся роковом часе.

– Не знаю, как вы, – Влад посмотрел на Филиппа, а затем посмотрел в зеркало заднего вида, – а я ужасно хочу есть. Этот долгий день выжал из меня все соки. Поэтому едем в «Уставшие души». Я вас угощу такими блюдами, какие вы ещё не пробовали. А если не будете, то придётся смотреть, как ем я.

– Я бы поела, – согласилась Кристина.

– В тебе я не сомневался!

– А какими блюдами, боюсь спросить? – поинтересовался Филипп.

– Например, щи из квашеной капусты и пельмени размером с кулак Крис.

– Щи? – переспросила Надин. – Звучит так себе.

– О да. Щи, – Влад хитро улыбнулся и подмигнул.

– Никто даже и не собирался спорить. В конце концов, возможно, Влад прав и это вкусно? Не проверишь – не узнаешь.

В полупустом зале ресторана они могли выбрать любое свободное место, но Кристина хотела сидеть только за тем столом, где они обычно проводили время с Владом. Филипп с Надин впервые оказались в «Уставших душах» и не имели ни малейшего представления о русской кухне, а потому поначалу отнеслись с подозрением к еде, которую им принесли.

Надин повезло, что Филипп загрузил её сознание в одну из последних на тот момент моделей фреймов, ведь они стали походить на людей не только внешне, но и многими системами организма, хотя в целом и продолжали оставаться бессмертными.

Глядя, как морщится подруга от одной ложки супа, Кристина сразу поняла, что такое блюдо ей точно не по нраву. А вот Филипп, наоборот, распробовал щи с большим удовольствием.

Они сидели почти до самого закрытия и никуда не спешили. Оказавшись в родной гавани, Влад рассказывал одну историю из жизни за другой, чередуя смешные ситуации с довольно грустными, но ни разу он даже близко не коснулся той тёмной части прошлого, о которой все могли только догадываться. Незаметно вечер подошёл к концу, и пора было ехать домой.

– Вот тут, – садясь на стул на улице, сказал Влад, – я увидел Крис впервые. Вон оно, её окно. День был довольно суетной, и я вышел подышать воздухом. Сел, закрыл глаза и сидел, слушая шум города. Потом открываю глаза и вижу её. Сидит себе возле окна в полумраке и смотрит на меня. Когда она поняла, что я её заметил, то перепугалась. Правда ведь?

– Ещё бы, – ответила Кристина.

– Думала, что как шпион? Ты всех видишь, а тебя никто? Так не бывает, – сказал он и снова повернулся к Филиппу с Надин. – Я смотрю на неё, а она замерла и прям побледнела. Решил, что не буду её пугать, поэтому улыбнулся, помахал рукой и пошёл обратно в ресторан.

– А мы встретились в коридоре, – Надин тоже хранила в памяти тот далёкий день. – Филипп сидел копался в сломанном замке, а мне оставалось только ждать и ничего не делать. И тут появляется девушка. На вид тихая, скромная. Смотрит на нас удивлённо.

– И ты решила включить всё своё обаяние? – спросила Кристина.

– А почему нет? Соседи же!

– Наверное, если бы я на вас не натолкнулась, то мы бы и не подружились.

– Ты меня сильно недооцениваешь, милая! – воскликнула Надин, разведя руки в стороны.

– Подтверждаю, – кивнул Филипп, усмехнувшись. – Она бы тогда сама тебя нашла и заставила дружить.

– Больно много ты понимаешь!

И вечер закончился. Влад отвёз Кристину к себе, где уступил ей огромную кровать, а сам лёг на диване в гостиной. Ему не хотелось, чтобы она провела оставшиеся дни в каком-то грязном подвале в окружении сомнительных людей.

Засыпая, Кристина с большим удовольствием вспоминала недавние события, а во сне увидела странный дом. Девушка стояла перед ним и молча смотрела. Где-то далеко позади всё так же виднелась недосягаемая Аврора, где остались знакомые ей места, друзья и воспоминания. Входная дверь дома медленно открылась, приглашая девушку зайти внутрь.

«Какой теперь будет моя жизнь? – подумала она. – Как я буду думать, чувствовать? Каково это – быть как Роберт?»

Но во сне, как и в реальности, Кристина не сомневалась в своём выборе, а лишь с тоской взглянула на Аврору и зашла в дом.

Три дня пролетели незаметно, но оказались до краёв наполнены событиями, в которых не было места спорам и ругани. Помня о безопасности и находясь под чутким надзором Влада, они посетили множество мест, куда кто-либо хотел попасть, но так и не добрался. Кино, смотровые площадки, маленький подвальный театр на окраине Пыльника, странные кафе и многое другое.

В плотном графике нашлось место даже для Playback Paradise, где Кристина взяла несколько фильмов в качестве клиента, чтобы посмотреть их вечером у Влада дома на видеомагнитофоне, который приволок откуда-то Филипп вместе с допотопным телевизором.

Но время всё-таки подошло к концу. Последний вечер они провели в «Уставших душах», где, как и прежде, звучали истории, мысли, вопросы, но сил на смех и улыбки уже не было: слишком близко подкрался роковой час. Это был вечер расставания, где никто не прощался вслух.

– Существует одна старая легенда, – перед тем как уходить, Влад попросил дать ему ещё одну минутку, – о городе под названием Фалько, что занимал целый остров. Там жили люди, чьи сердца могли светиться, но они предпочитали скрывать свой свет, чтобы жить как можно дольше и спокойней. Они не мечтали, не стремились, а лишь отбывали время, отмеренное на земле. Глядя на вас троих, я знаю, что вы не такие. Пожалуйста, оставайтесь собой. Не дайте никому погасить ваш свет и знайте, что ради каждого из вас я готов пойти на всё.

Глава 30

Валентин Дюваль подготовил для юной Кристины отдельное помещение в своей подвальной лаборатории. Там в окружении приборов её дожидалась больничная койка, с которой девушке, скорее всего, не суждено было подняться. Такова цена. Иногда правильные решения влекут не самые приятные последствия, но кто, в конце концов, говорил, что будет по-другому?

– И что же будет? – спросил Влад у Дюваля, когда они все вместе стояли напротив пустой койки.

– Я подключу Кристину к компьютеру, погружу в виртуальную реальность и воссоздам процесс переноса сознания по алгоритму Небулас Верум, – ответил Дюваль, проверяя аппаратуру. – А затем… мягко выражаясь, преобразую её…

– Не надо, пожалуйста, – перебила его Надин. – Я не хочу это слышать. Ей будет больно?

– Нет, – незамедлительно ответил Дюваль, – не думаю… не должно.

– Будет, – ответила за него Кристина. – Я спрашивала Роберта. Он сказал, что было больно.

– Вы ещё можете отказаться, – напомнил Дюваль.

– Нет, не могу, – ответила девушка.

Их прощание было продолжительным, потому что отпускать того, кого ты любишь, это очень тяжело: осознавать неизбежность, собственную беспомощность и чувствовать приближение пустоты, которая навсегда останется с тобой на месте того, кто ушёл.

– Последние мгновения всегда самые тяжёлые, – сказал Влад, нарушив повисшее молчание. – За эти три дня мы сказали друг другу очень много. Крис, ты знаешь, как я тобой дорожу и как горжусь тем, что ты делаешь сейчас. Клянусь, это не последняя наша встреча. Мы будем искать способ, как преобразовать ваши сознания, чтобы загрузить во фреймы, и обязательно найдём. Поэтому я не буду говорить «прощай», а скажу «до свидания». Ты мне веришь?

– Конечно, – улыбнулась Кристина. – Я буду ждать с нетерпением, когда снова тебя увижу.

– Иди сюда, – он крепко обнял её, а затем поцеловал в лоб. – Всё будет. Только нужно время.

И перед тем как отпустить Кристину, он ещё раз тихонько щёлкнул её по носу, чем вызвал смущённый смешок с наворачивающимися на глаза слезами.

– А я не знаю, что сказать, – призналась Надин. – Я не хочу, чтобы ты уходила, но и хочу, чтобы была с Робертом. Такой вот парадокс. Мне будет тебя не хватать, милая. А когда ты вернёшься, я расскажу тебе всё, что думаю о том, что ты так надолго меня оставила. И отдельно ещё Роберту предъявлю. Поэтому сообщи ему, к чему следует готовиться.

– Ты неповторима, Надин, – Кристина чувствовала, как ей будет не хватать этих странных разговоров и оранжевых, словно солнце, волос.

Филипп всё это время стоял чуть поодаль и молча смотрел, как Кристина слушает Влада и Надин. В его памяти невольно возник образ Хоуп, перед которой он всё ещё испытывал чувство вины. У него не было возможности с ней проститься и сказать, как сильно её любит. Жизнь отняла родного человека без предупреждения. А здесь всё было иначе.

– Филипп? – позвала его Надин. – Ничего не хочешь сказать?

– Он и так говорит, – Кристина встала на защиту друга.

– Что говорит? – удивилась Надин. – Он молча стоит, подперев стенку.

– Это и есть его слова. Да, Филипп?

– Да, – он улыбнулся. – У нас с тобой всегда было нечто похожее в характерах, отчего мы понимали друг друга без слов. Иногда молчание – гораздо более важная форма беседы.

– Помолчи со мной, – вспомнил Влад просьбу Крис.

– Именно, – кивнула Кристина. – Филипп, спасибо тебе за всё. Я рада, что ты был рядом.

– Не за что. Я всегда буду рядом, как и Влад, и Надин. Не физически, но мысленно. Не думаю, что мы четверо теперь когда-нибудь расстанемся до конца.

– Я знаю, – чувствуя ровно то же самое, что сказал Филипп, подтвердила Кристина.

Она не пошла провожать их наверх, поскольку понимала: чем дольше тянуть, тем тяжелее им будет уйти. Поэтому Кристина осталась в лаборатории и молча смотрела вслед уходящим друзьям, которые то и дело оборачивались. Первым по лестнице поднялся Филипп, следом за ним Надин, а Влад в конце чуть задержался. Он взглянул на Крис, улыбнулся и помахал рукой, так же, как тогда возле «Уставших душ». Спустя мгновение исчез и он.

* * *

Влад встретился с Ригелем в условленном месте – возле старой полузаброшенной высотки, стоявшей примерно в километре от «Ипси». Они выбрали это место, во-первых, из-за небольшого расстояния, а во-вторых, потому что здесь не будет посторонних глаз.

Хоть лифтом давно никто и не пользовался, но его удалось запустить почти без проблем. Всё благодаря тому, что из-за жильцов на нижних этажах здание всё ещё было подключено к системе энергоснабжения.

Пока лифт ехал на тридцать второй этаж, они не обмолвились ни единым словом, так как каждый из них чётко знал, что должен делать.

За это Влад и ценил Ригеля – он никогда не задавал лишних вопросов. Этот таинственный человек всегда был загадкой, но в отношении дела работал как часы.

– Застопори лифт, я пока обустроюсь, – сказал Ригель, направляясь к окну со своим чемоданом.

Задание было крайне простым. Влад взял железную балку и поставил её так, чтобы решётка лифта не могла опуститься, а без этого система не позволила бы начать движение. Когда он подошёл к Ригелю, то увидел, что тот уже сидел на маленьком складном стульчике перед столиком, на котором стояла вся необходимая техника.

– Как ты это сделал? – удивился Влад.

– Что? – хакер не сразу понял вопрос. – Ах, это. Чемодан сделан по индивидуальному заказу. Раскладывается и складывается лёгким движением руки, специально для случаев, когда важна скорость. Так что, приступим? Чего время тянуть?

– Да, – Влад достал жёсткий диск, полученный от Дюваля, и протянул Ригелю.

– Вот это агрегат, – он удивлённо покрутил его в руках, а затем подключил к компьютеру. – Ты не передумал? Точно делаем полный перенос, а не копию? С копией нас дольше не заметят, а возможно, и не заметят вовсе.

– Полный перенос. Никаких других вариантов, – твёрдо сказал Влад, поскольку задача стояла спасти Роберта, а не делать его копию в личных интересах.

– Клиент всегда прав, но я предупредил, если что.

– Предупредил, предупредил. Давай уже за дело.

Несколькими днями ранее Влад встретился с человеком Савича, который на рынке среди большого количества людей передал ему крохотное запоминающее устройство размером с пуговицу. Ничего удивительного в месте встречи не было, а вот тот факт, что связным оказался ребёнок лет двенадцати, Влада поразил. Судя по его бедному и далеко не самому чистому виду, парнишка не имел никакого отношения к Савичу, а был лишь случайным курьером. Значит, доктор осознавал всю полноту последствий, которые обрушатся на его голову, если «КластерТех» найдёт источник утечки данных. Но положа руку на сердце, Влад почти не сомневался, что рано или поздно они его вычислят.

Однако именно благодаря Савичу вся операция стала возможна. Далеко не каждый человек способен на столь смелый и даже безрассудный поступок, потому что для большинства в Авроре на первом месте личная безопасность и благополучие, ради которых они способны на разные формы предательства.

– Так-с, – хрустнув суставами пальцев, сказал Ригель. – Начнём с прощупывания защиты.

– От меня что-то нужно?

– Пока точно нет. Не мешать, и всё.

Пока Ригель был поглощён делом, переключая внимание от одного экрана на другой, Влад подошёл к большому панорамному окну в пол и взглянул на сияющий разными огнями город. Солнце пару часов назад закатилось за горизонт, не оставив от себя и следа. Теперь пришло время тьмы, разгоняемой искусственным светом, созданным руками человека. Глядя на Аврору, он видел блеск и нищету, технологии и разлагающуюся старину – яркую обёртку, из-под которой тут и там выглядывало нелицеприятное содержимое. Город контрастов и крайностей всех мастей, но, так или иначе, это был его дом. Отсюда, с тридцать второго этажа, открывался хороший вид не только на «Ипси», но и ещё на несколько высотных зданий. Далеко не все корпорации могли позволить себе владеть целым небоскрёбом. Кто-то довольствовался несколькими этажами, а кто-то и вовсе занимал небольшое двухэтажное здание, как это сделали в «АрмориШторм». В целом им и не требовалось много места, ведь большую часть сотрудников составляли стражи, которым не нужны кабинеты в офисе.

– Включил программу обхода, – за спиной раздался голос Ригеля. – С моего последнего «визита» они мало что изменили. Добавили какой-то бесполезной ерунды. Вот что значит нанимать сторонних людей, которые пускают тебе пыль в глаза, пока ты платишь им огромные деньги.

– Сколько это займёт?

– Недолго. Может быть, минут десять или пятнадцать. А дальше останется только войти, забрать и сваливать, если, конечно, твой человек не соврал о местоположении.

Влад не стал ничего отвечать на последнее высказывание и продолжил наблюдать, как по артериям города движутся нескончаемые потоки машин. Их блеск завораживал, заставляя забыть обо всём на свете.

– А теперь погнали! – воскликнул Ригель, вернув Влада с небес на землю.

– В системе? – он подошёл к столу хакера, чтобы наблюдать за процессом.

– О да. Я же не сопливый юнец. Своё дело знаю! – хохотнул Ригель, не отрываясь от процесса. – Меня всегда поражал «КластерТех». С одной стороны, настолько продвинутые ребята в плане технологий, а с другой – мы сейчас находимся в самом сердце корпорации, и они пока об этом даже не подозревают.

– Гордыня умеет заставить человека потерять бдительность и наплевательски относиться к своим обязанностям, – подтвердил Влад.

– А вот и наш друг. Точно там, где и было сказано. Начинаю перенос, – Ригель встал и потянулся. – Ну что? Доволен собой, великий Влад Демидов? Всё чётко и аккуратно, в твоих лучших традициях.

– Пока дело не сделано, нельзя расслабляться.

– Брось, – Ригель махнул рукой. – Всё идёт как по маслу. Ты отошёл от дел, а продолжаешь быть постоянно на взводе. Пора по-другому относиться к жизни, старик.

Но Влад не думал отступать от своих принципов – пока осуществлялся перенос сознания Роберта, под удивлённым взором Ригеля он ходил от окна к лестнице, неустанно проверяя, не появились ли нежданные гости. Но никого не было.

– Влад, – позвал его хакер.

– Что случилось?

– Десять секунд до конца.

– Крис будет довольна, – улыбнулся он, возвращаясь к Ригелю.

– Дело сделано. Он у нас, – хакер тут же отсоединил жёсткий диск и передал клиенту, завершая выполнение своей части сделки.

Глава 31

Рабочий стол Ригеля за считаные секунды превратился в знакомый чемодан, полностью стирая следы их пребывания, если не считать отпечатков от ботинок в строительной пыли.

Едва секунды на жёстком диске пошли на убыль, как время начало играть против Влада.

– Спасибо за помощь, Ригель, – сказал Влад, протянув руку бывшему коллеге.

– Ты уже сказал мне спасибо деньгами. Другой благодарности мне не надо. Бизнес есть бизнес, – натягивая бандану обратно на лицо, ответил хакер, но затем всё-таки ответил на рукопожатие. – Пора идти. «КластерТех» наверняка начал поиск источника утечки.

Оглядев помещение и убедившись, что ничего не осталось, Влад и Ригель направились к лифту.

– Что теперь? Обратно в семью? – поинтересовался Влад, пряча жёсткий диск в карман куртки.

– Конечно, люблю эту жизнь. Она по мне, – его голос звучал очень довольно. – А у тебя, как понимаю, погоня со временем?

– Что-то вроде того, но я успею.

– Возможно, – сказал Ригель и в следующую секунду со всей силы ударил Влада в челюсть кулаком с зажатым кастетом.

Поскольку он не был готов к удару, то тут же отлетел назад и рухнул на пол. Пульсирующая боль расплывалась по голове, а перед глазами всё поплыло. Влад увидел, как размытый силуэт Ригеля заходит в лифт и опускает решётку.

– Какого чёрта ты делаешь? – поднимаясь на ноги, прорычал Влад и пошёл к лифту.

– Было приятно с тобой поработать, – голос Ригеля звучал надменно и с насмешкой, – но, как я и сказал, бизнес есть бизнес. Ты заплатил мне за одну услугу, корпорация заплатит за наводку, а ещё я должен тебе передать привет от Буйвола. Он просил сказать, что зря ты решил напомнить о себе, предатель.

– Ах ты, тварь, – Влад вцепился руками в стальные прутья. – Открой решётку.

– Знаешь, что это? – Ригель достал из кармана маленький мигающий шарик.

– Военный маячок, – ему удалось подавить ярость, и пришло чёткое осознание того, как его подставили.

– Верно. Твоё время пошло, Влад, – Ригель кинул шарик через прутья, а затем нажал на кнопку первого этажа. – Они уже в пути. Не сомневайся.

Лифт поехал вниз, но Ригель успел напоследок помахать рукой. Владу хотелось вырвать решётку и наброситься на предателя, но он не мог. Боль в голове утихла, и он снова видел всё чётко и ясно. Его единственным выходом отсюда была лестница, по которой предстояло спуститься на тридцать два этажа вниз.

– Будь ты проклят! – вдогонку прокричал Влад, выпуская хоть часть разгорающейся злости, и побежал к лестнице, больше не тратя время.

А тем временем со стартовой площадки корпорации «АрмориШторм» в воздух поднялся лёгкий вертолёт с группой быстрого реагирования стражей, и в дополнение к нему ещё парочка бронированных автомобилей выехала с парковки. Благодаря маячку они точно знали, где следует искать преступника.

Влад бежал так быстро, как только мог, стараясь при этом не забывать о безопасности – если он подвернёт ногу, то моментально настанет конец всему.

«Будь я хоть лет на десять помоложе», – промелькнула в голове мысль.

Он должен был успеть попасть на первый этаж быстрее, чем прибудут стражи. Иного выхода попросту не было.

– Вызов Молот Тора, – приказал импланту Влад.

Под таким странным названием скрывался зашифрованный канал Айзека из «Громового Лома», которым Влад прежде никогда не пользовался, но всегда хранил на самый чёрный день.

– Приветствую, – ответил изменённый голос Айзека.

– Ты был прав! – бежать и говорить было трудно, но других вариантов не оставалось. – Ригель предатель. Он спустил на меня корпоратов.

– А чего ты ждал от наёмника? – этот вопрос не требовал ответа. – Как и договаривались, чёрный «Корел» будет ждать на улице Нейро напротив лавки с китайским чаем через двадцать минут. Других вариантов не будет.

– Согласен! – не раздумывая, ответил Влад.

Он знал, где находится это место, и понимал, как может туда успеть, но нужно было ещё передать жёсткий диск Филу, который находился в другом месте.

Весь их прежний план рухнул моментально чуть ли не до самых основ. И надо было пытаться его исправить.

Увидев цифру один, обозначающую заветную цель, Влад позволил себе на долю секунды обрадоваться и подумать, что всё получится, но тут же отогнал эту мысль: никогда нельзя преждевременно расслабляться. Он пересёк пустой вестибюль и выбежал на улицу, чувствуя, как пульсируют разгорячённые мышцы, а лёгкие пытаются справиться с нагрузкой. Воздух показался безумно освежающим и дарящим новые силы.

Где-то над головой послышался звук вертолёта, который был совсем рядом, а затем появился свет прожектора, успевший выхватить силуэт Влада.

Он бросился прочь в другую сторону, мысленно приказывая телу тратить любые резервы, которые оно только пожелает, с одним условием: не отключаться.

– Вызов Филипп!

– На связи, – его голос был спокоен, ведь он ещё ничего не знал.

– План рухнул. Быстро в подземный переход на станции Райт. Никаких вопросов.

Не дожидаясь ответа, он разорвал звонок. Влад был уверен, что Филипп всё понял – этот человек точно не мог подвести.

Вертолёт сел прямо на проезжую часть, и из него выпрыгнули десять стражей, которые сразу пустились в погоню. Затем он снова поднялся в воздух, чтобы следовать за Владом и пытаться его не потерять.

Благодаря вечным пробкам Авроры бронированным автомобилям не повезло быстро приехать – они застряли на эстакаде, но всё равно пытались просочиться между плотными рядами машин.

Влад выбежал на оживлённую улицу и чуть было не угодил под автомобиль. Его спасла буквально доля секунды, но водитель яростно загудел, чем привлёк внимание стражей.

«Ничего, Роберт, держимся», – подумал Влад, чувствуя, как о грудь то и дело ударяется жёсткий диск, продолжавший обратный отсчёт.

– Стоять! – раздался голос позади, но, конечно, он не собирался ему подчиняться.

«Живи, чтобы всё было не зря», – снова мысленно обратился к Роберту Влад.

Едва прозвучала серия коротких выстрелов, как он тут же свернул в один из переулков. Позади оставались испуганные крики прохожих и гудение автомобилей. Каждый шаг приближал его к станции Райт, но лёгкие уже начинали гореть. Стоило ему на секунду подумать, что стражи потеряли его, как прожектор вертолёта, ослепляя, полоснул по лицу.

– Остановитесь, – прозвучал холодный голос из громкоговорителя. – Сдавайтесь, и вам сохранят жизнь.

– Пошёл бы ты, – сквозь зубы сказал Влад и резко взял вправо, уходя из луча света.

Вся его жизнь была чем-то вроде бесконечной погони. Вначале он бежал от бедности, потом – от наказания, затем побывал преследователем, чтобы после бежать от несчастья, а теперь его гнали, как бешеную собаку, стражи «АрмориШторм», потому что он изо всех сил пытался помочь Кристине и Роберту.

Влад не просто так сказал Айзеку, что тот был прав. Именно этот человек был запасным планом на случай чрезвычайной ситуации. Ему Влад верил как самому себе: в былые годы они не раз спасали друг другу жизнь.

Зная, что на него можно положиться, Влад рассказал Айзеку план и объяснил, какая помощь может от него понадобиться.

– Зачем тебе всё это? – спросил тогда старый товарищ.

– Потому что я люблю её как родную дочь. И жизни своей не пожалею.

Напоследок Айзек сказал кое-что ещё, но Влад ему тогда не поверил: «Ты слишком доверяешь людям. Мне кажется, ты потерял хватку и можешь за это поплатиться».

Так всё и вышло. Влад не ожидал предательства от Ригеля и получил за это сполна.

Снова позади прозвучали выстрелы, а одна из пуль угодила в стену в нескольких метрах над головой. В отличие от старого Влада, стражи знали город не так хорошо, но на их стороне была молодость и композитная броня с собственным программным обеспечением.

До станции Райт оставалось совсем немного, а позади слышался грохот тяжёлых шагов. Влад нырнул в один из подземных переходов, надеясь, что сумеет скрыться в толпе, но на удивление здесь не оказалось почти никого. Порядка ста метров по прямой, где он станет лёгкой мишенью – конец был близок. Влад бежал не оглядываясь, чувствуя, что отряд стражей уже спустился по лестнице и сокращал расстояние. Когда они поймут, что преступник может уйти, откроют огонь, ведь он не обязательно нужен им живым.

На одной из стен чуть впереди висел рекламный экран, крутивший очередную ерунду. Влад не обратил бы на него внимания, если бы не произошло нечто, чего он не мог описать. Экран начал изгибаться, словно жидкость, приобретая очертания, похожие на человеческие, а освещение в переходе замигало. Ещё секунда – и поверхность разлетелась на наэлектризованные осколки.

Влад остановился, не веря своим глазам и тяжело дыша. Между ним и стражами, застывшими на месте с оружием наизготовку, стоял человек в космическом скафандре, а из дыры, где некогда был экран, выпрыгнул чёрно-белый кот и сел чуть в стороне. Незваные гости из другого мира выглядели скорее как изображение, по которому шли помехи. Влад узнал кота – точно такой же был изображён на мониторе в лаборатории Дюваля.

Нарушая привычные законы мира, они преодолели время и пространство, чтобы обрести плоть, впитав в себя окружающую энергию, и встать на пути стражей. Их место было не здесь, не в этой истории, но они пришли, чтобы дать Владу шанс уйти.

– Что ты встал? Беги! – прокричал человек в скафандре, и Влад, тут же опомнившись, помчался дальше.

– Огонь! – скомандовал кто-то из стражей, и раскалённые кусочки стали вырвались из дул оружия.

Каким-то образом ни одна из пуль не прошла через человека в скафандре, они врезались в невидимое поле и растаяли в воздухе.

– Господа, а может, поговорим? – спросил незнакомец, но сразу раздались новые выстрелы. – Значит, нет.

Поглотив вторую волну выстрелов, он истратил все свои и без того ограниченные силы. По телу побежали многочисленные помехи, которые почти сразу поглотили его целиком, но перед тем, как исчезнуть, он успел подумать: «Давай, Влад, теперь всё зависит только от тебя».

Стражам было некогда переваривать увиденное, поскольку их цель успела добраться до конца тоннеля – они снова ринулись в погоню.

Никто не обратил внимания на чёрно-белого кота, сидевшего на том же месте. Когда стражи пронеслись мимо него, он проводил их взглядом, а затем запрыгнул обратно в дыру, где некогда был рекламный экран.

Чтобы попасть на станцию Райт, нужно было только перебежать дорогу. Образовавшегося запаса времени Владу хватило, чтобы не угодить под машину, и вот он уже спускался по лестнице. Здесь людей было на порядок больше. Он достал из кармана жёсткий диск и продолжил двигаться, не сбавляя скорости. Впереди в толпе Влад увидел Фила, который шёл навстречу. Не говоря ни слова и даже не поворачивая головы, Влад на ходу вложил в руки Фила заветный диск, который тот поспешил спрятать.

Филипп хотел помочь другу, но знал, что не может этого сделать, поэтому продолжал спокойно двигаться среди прохожих, будто бы ничего не случилось. Когда мимо пробежали стражи, его сердце сжалось от страха.

«Он справится, должен справиться», – подумал Филипп, а сам хотел как можно скорее сесть в машину к Надин, дожидавшуюся его на улице.

Влад чувствовал, как последние силы покидают его, но не мог сдаться. Не сейчас, не здесь. Пульсация в висках была настолько сильной, что заглушала любые мысли, а лёгкие горели огнём, грозя вот-вот прожечь грудь.

Он добрался до улицы Нейро. Бронемашины «АрмориШторма» так и не успели подъехать, а вертолёт потерял его из вида. Единственной угрозой оставались стражи, шедшие по пятам, но и они заметно отстали.

Чёрный «Корел» был на месте, как и обещал Айзек. Обернувшись, чтобы убедиться, что стражей нет, Влад открыл дверь и буквально рухнул на переднее сиденье салона автомобиля. Мир плыл перед глазами.

– Добро пожаловать, – сказал Айзек, сидевший за рулём, и сразу выехал на дорогу.

– Ага, – жадно ловя ртом воздух, ответил Влад.

– Считай, что у тебя сегодня ещё один день рождения. Какой по счёту? Двадцатый? – Айзек разгонял автомобиль, чтобы быстрее покинуть район. – Скажи мне, оно того действительно стоило, старый пёс?

– Да, ещё как стоило, – ответил Влад и с трудом, но искренне улыбнулся.

Глава 32

Никто не обратил ни малейшего внимания на Филиппа. Одной части прохожих было наплевать, а другие слишком увлеклись наблюдением погони стражей «АрмориШторма» за каким-то седеющим широкоплечим мужиком. Оставалось делать вид, что ничего не случилось, и продолжать идти по переходу. Он спрятал жёсткий диск под куртку, но продолжал крепко сжимать его рукой: здесь, в небольшом технологическом кубе, была заперта душа человека вместе со всеми его мыслями и воспоминаниями. Скорее всего, Роберт не знал, что происходит. Сказалось ли как-то перемещение на нём? Неизвестно. За пределами его мира несколько отважных безумцев, осознанно став изгоями, пытались спасти ему жизнь.

«Влад… – снова подумал о своём друге Филипп, боясь, что видел его последний раз в жизни. – Нет, ты не сдашься. Чёрт бы тебя побрал, ты самый сильный из нас».

Филипп выбрался из перехода и почти сразу увидел тёмно-фиолетовую «Куану», дожидавшуюся его на другой стороне дороги. Хотелось побежать к ней сломя голову, но нужно было держать себя в руках и сохранять спокойствие. Сейчас он никакой не соучастник, а самый обычный гражданин, который идёт по своим делам среди других граждан.

В тёмном небе метался вертолёт, переводя свой прожектор из стороны в сторону.

«Они потеряли его. Да! Он ушёл», – радостно подумал Филипп, прикусив губу, чтобы сдержать победный клич.

Дождавшись, когда для пешеходов загорится зелёный сигнал, он спокойно перебрался на другую сторону и, подойдя к автомобилю, открыл пассажирскую дверь.

– Добрый вечер, красавица, а почему вы одна? – улыбнулся Филипп.

– Пыталась сбежать от мужа, но он меня нашёл, – ответила Надин, склонив голову набок. – Садись уже. Ты не знаешь, что случилось?

– Нет, – Филипп забрался внутрь, и они двинулись в путь. – Влад пронёсся мимо меня и передал жёсткий диск, а за ним гнался отряд стражей.

– Это плохо. Очень плохо, – девушка с силой сжала руль и вдавила педаль газа.

– Спокойно. Они его потеряли, – Филипп положил ей руку на плечо. – Вертолёт метался в небе, видела?

– Надеюсь, ты прав. Дальше всё по плану?

– Да. Никаких отступлений.

Филипп достал из кармана жёсткий диск, на котором обратный отсчёт показывал два часа шестнадцать минут. Они потеряли часть времени, но его всё ещё хватало с избытком. Главное, чтобы больше ничего не случилось.

– О, привет, Роберт, – улыбнулась Надин, поглядывая на диск. – Не знала, что ты так выглядишь. Ну как ты? Всё путём?

– Если бы он тебе сейчас ответил, я бы потерял сознание.

Филипп и Надин были не такие, как Влад. Это он старался сохранить концентрацию и серьёзность, пока дело не будет сделано, а их сила заключалась в уверенности. Пожалуй, вернее будет сказать: в позитивном настрое – именно он вёл их вперёд.

Преодолев несколько районов, они въехали на парковку, где кружили на подъёме вплоть до третьего этажа, чтобы затем оставить «Куану» дремать в небытии. Ещё долго никто не сядет на место водителя и не заведёт скучающий движок, чтобы этот прекрасный образец автомобилестроения мог вырваться на свободу, вгрызаясь в асфальт.

– Спасибо, – Филипп провёл ладонью по остывающему капоту и пошёл следом за женой.

Надин сразу же нашла крохотную машинку, оставленную здесь Владом. Глядя на неё, трудно было предположить, как она вообще может ездить, но внешность обманчива. Внутри прятался новый улучшенный движок, готовый к бою.

Сменив средство передвижения, они могли быть уверены, что никакой погони больше ждать не следует, а потому Надин расслабилась за рулём и не давила на газ, как прежде. Неприметный автомобиль не спеша ехал по ночному городу в общем потоке.

Филипп и Надин с тоской смотрели на виды за окном, понимая, что теперь им придётся покинуть Аврору. Может быть, и не навсегда, но на какое-то время точно. «КластерТех», возможно, узнает о том, что именно Влад Демидов забрал их «собственность», а значит, им не составит труда выстроить логическую цепочку до мистера и миссис Найт.

– Куда двинем, когда всё закончится? – поинтересовалась Надин, с любовью разглядывая странных людей, переходивших дорогу на зелёный свет.

– Не знаю, – признался Филипп. – Может, рванём в горы? В какой-нибудь маленький город, где всегда зима?

– Я вообще-то мечтала о море, а ты хочешь заставить меня носить тёплую куртку.

– Зато там тихо. Хочется немного побыть там, где жизнь остановилась.

– Так уж и быть, – Надин потянулась к мужу и поцеловала его в щёку. – Но потом поедем на море.

– Мы так боимся говорить о настоящем, что начали планировать будущее?

Говоря «мы» он всё-таки в первую очередь имел в виду себя.

– Настоящем? – с грустью улыбнулась Надин. – Сколько там времени осталось?

– Один час и сорок две минуты, – Филипп взглянул на жёсткий диск.

– Меня мучает одна вещь.

– Какая?

– Если мы «не успеем», скажем так, Кристину, возможно, ещё можно вернуть? Нет, я не говорю, что так следует поступить, но что-то внутри меня настойчиво шепчет об этом.

– Ты просто не хочешь с ней расставаться, – он нежно провёл рукой по голове Надин и ненадолго задержался на шее.

– Конечно не хочу. Я её люблю – она моя лучшая и единственная подруга. И мне страшно представить, что я, возможно, больше никогда не смогу с ней поговорить. Мне нравилось проводить с ней время.

– Я тоже её люблю, но она сделала свой выбор в пользу Роберта, и, думаю, мы никак не можем её винить за это. Я бы поступил точно так же ради тебя.

– Знаю, милый. Всё знаю, – в свете проносящихся фонарных столбов Филипп увидел на её глазах слёзы. – Мне очень жаль, что нельзя и спасти Роберта, и оставить с нами Кристину. Я даже злюсь на него за это, хотя понимаю, что он не виноват.

– Жизнь – это череда выборов и череда потерь. Всё хорошее кончается, всё плохое рано или поздно проходит.

– Ты такой пессимист. Почему только потерь? Ещё и много хороших встреч. Кристина и Влад – отличный тому пример.

Автомобиль добрался до окраины города, и ничто вокруг не напоминало о событиях угасающего вечера. Машин на дороге значительно убавилось, дома вокруг становились беднее и ниже.

– Да, пожалуй, ты права, – после непродолжительного молчания сказал Филипп. – Много хороших встреч. И мы будем жить в памяти друг у друга.

– Как думаешь, они будут счастливы? В своём странном мире и непонятном состоянии.

– Безусловно. Кристина почти никогда не ошибается в людях, а ему с ней очень повезло. Надеюсь, Дюваль, как и обещал, найдёт способ вернуть их сознания в прежнее состояние. И мы ещё наслушаемся от них рассказов.

– Да, я бы хотела познакомиться с Робертом, – Надин попыталась представить себе их встречу. – Ах да! Влада тоже позовём!

– Куда уж без него? – рассмеялся Филипп, а сам подумал о том, что не имеет понятия, жив ли Влад вообще.

– И-и-и-и-и, – протянула Надин. – прощай, Аврора, или до свидания!

Позади осталась надпись: «Вы покидаете город Аврора. Удачного пути!»

Они прожили здесь не так долго, как хотелось, но воспоминаний было предостаточно. Очередная страница жизни оказалась перевёрнута. В книге каждого человека разное количество страниц, но все знают, каково это – неумолимо двигаться по тексту вперёд, шаг за шагом приближаясь к тому моменту, когда книга захлопнется.

Освещение становилось хуже, а фонари всё реже. Фары маленькой машинки с трудом справлялись со своей задачей, освещая небольшой участок раздолбанной дороги. Если повернуться назад, то можно было увидеть, как сияет огромный город, который никогда не засыпал.

По пустой трассе ехать стало значительно легче. Они включили музыку погромче и просто неслись вперёд. Филипп положил жёсткий диск на приборную панель, чтобы обоим было видно, как утекает время, отмеренное Роберту в крохотной тюрьме. Когда цифры показали сорок семь минут, Надин свернула с трассы на знакомую дорожку и двинулась к затхлому городку, который всё ещё вызывал у неё чувство полного отторжения.

Благодаря плану Влада и удаче им удалось без каких-либо происшествий добраться до дома Дюваля. Надин заглушила двигатель на подъездной дорожке и, вздохнув, посмотрела на жёсткий диск.

– Опять думаешь о том, чтобы «не успеть»? – Филипп по взгляду разгадал её мысли.

– Голосок внутри настырен. Будь я хоть чуточку хуже, чем есть, то послушалась бы его. Схватила бы диск и выбросила куда подальше, а завтра утром смогла бы снова поговорить с Кристиной… наверное.

– Но ты не такая.

– Нет, во многом благодаря тебе. Я не о восстановленных пробелах в срезе сознания Хоуп, а о том, какой я стала рядом с тобой. Кстати, голосок просил передать, что он тебя за это ненавидит.

– И я его очень люблю. Пойдём, – Филипп взял жёсткий диск и вышел из машины.

Надин последовала за ним, не став запирать машину.

Два коротких звонка, один длинный и снова два коротких. Не прошло и минуты, как дверь распахнулась и их встретил взъерошенный Дюваль.

– Как же вы долго! – воскликнул он. – Я думал: провал!

– Нет, всё обошлось, – сказал Филипп, проходя в дом.

Впустив полуночных гостей, Дюваль вышел на крыльцо, прислушался к звукам вокруг и, сощурившись, осмотрелся по сторонам, чтобы убедиться, что их никто не преследует.

– Кажется, всё спокойно! – удовлетворённо заявил он.

– Я бы и так могла вам это сказать, – недовольно заметила Надин.

– Милая барышня, мы живём в такое время, что жертва не знает о том, что она жертва, пока зубы хищника не сомкнутся на её шее! – Дюваль изобразил руками пасть крокодила, а затем сразу стал серьёзным. – Всё. Давайте диск. Времени небось мало?

– Двадцать девять минут, – успокоил его Филипп и передал тюрьму Роберта.

– Пойдёмте, пойдёмте!

– Я… – на мгновение замялась Надин. – Я не хочу видеть её другой.

– Давай сделаем всё как надо? Если мы больше её не увидим, то должны попрощаться, – Филипп взял жену за руку и повёл к лестнице в подвал.

– А где ваш большой друг? – не оборачиваясь, поинтересовался Дюваль.

– Возникли кое-какие сложности. Мы не смогли приехать вместе.

– Так мы что же, будем ещё ждать его? – такая перспектива мало радовала доктора.

– Нет, не будем. На этот случай мы обо всём договорились: ни ждать, ни звонить, ни писать. Так что действуем по плану.

– Вот и славно, – обрадовался Дюваль.

– Хотя он хотел бы быть здесь, – заметила Надин.

– Ещё одна причина, по которой мы должны присутствовать – чтобы потом ему всё рассказать.

Они спустились в подвал и снова попали в идеально чистую лабораторию, где без устали трудились компьютеры. В дальней комнате на больничной койке лежала Кристина, погружённая в глубокий сон, со множеством подключённых к ней аппаратов. При взгляде на девушку казалось, будто она вот-вот проснётся и удивлённо посмотрит на друзей, но нет. Кристина находилась далеко за пределами реальности. Она ждала.

Глава 33

И наступила тишина. Всепоглощающая бесконечная тишина, окутанная вуалью тьмы. Не было ни прошлого, ни настоящего, ни будущего. Кристина помнила, как погружалась в киберпространство перед операцией в «КластерТех», но там всё происходило совсем иначе. Чем дольше она сейчас находилась во тьме, тем больше переставала понимать, что вообще существует. Мысли теряли свою стройность, волнение уходило, а желания растворялись в пустоте. Казалось, будто бы прошла целая вечность, но ощущения могли обманывать.

Доктор Дюваль погрузил Кристину в сон и открыл ей двери в виртуальное пространство, где на тот момент не было абсолютно ничего. И пока девушка пребывала в небытии, доктор занимался подготовкой к переносу сознания и созданию прообраза Небулас Верум. Но к счастью, в его распоряжении находился не один и не два часа, а целые сутки, за которые требовалось успеть очень многое. Пусть его уверенность в успех была крепка, но он не забыл оставить место и для сомнений, чтобы вовремя обнаруживать изъяны и устранять их.

– Как однажды сказал Гиршфельд[23], «в науке необходимо одновременно и верить, и сомневаться», – напоминал себе Дюваль, продолжая раз за разом проверять собственные расчёты.

Он не собирался разрывать связь Кристины с телом до тех пор, пока её друзья не привезут сознание Роберта Кантора, поскольку понимал, что в случае неудачи нужно иметь пути для отступления. Однако во всём этом его не заботило, где сейчас находится Кристина, что она чувствует и каково ей там. Им овладел научный азарт и стремление доказать обоснованность трудов всей жизни.

Когда приехали Филипп и Надин, Дюваль был абсолютно готов. Можно сказать, оставалось нажать на одну кнопку, чтобы запустить процесс.

– Что будет теперь? – спросил его Филипп, держа за талию дрожащую от волнения Надин.

– В каком смысле? – доктор озадаченно поднял взгляд.

– С её телом.

– Оно… оно нам больше не будет нужно.

– А можно как-то помягче выражаться? – Надин дёрнулась в сторону Дюваля, но Филипп удержал её.

– Тело Кристины отключится, когда мы всё закончим, – медленно произнёс доктор, не сводя глаз с Надин. – Здесь за городом есть небольшое кладбище. Если считаете нужным, можем его похоронить, но сейчас нам не об этом нужно думать. Позвольте я продолжу работать?

Подключив жёсткий диск с сознанием Роберта, Дюваль проверил его на наличие ошибок и возможных вирусов, но ничего такого не нашлось. Ригель действительно хорошо знал своё дело и предал Влада только тогда, когда выполнил заказ в лучшем виде.

– Мы готовы, – заявил Дюваль. – Запускаю?

– У нас больше не осталось времени? – спросила Надин.

– Ещё девятнадцать минут, но я бы не тянул до нуля.

– Дайте одну секунду, – она высвободилась из объятий Филиппа и подошла к Кристине. – Милая, мы рядом. Всё будет хорошо, – Надин поправила сбившуюся прядь волос подруги и взяла её за руку. – Я с тобой до самого конца.

– Давайте, – сказал Филипп доктору.

Во тьме, окутавшей Кристину, что-то изменилось. Она почувствовала, будто бы стало теплее, а в воображении всплыл образ девушки с оранжевыми волосами. Впервые за долгое время ощущение пустоты сменилось уютом.

Больше не тратя драгоценное время, Дюваль запустил программу. В первые несколько секунд не произошло ровным счётом ничего, но затем тело Кристины дёрнулось, а её рука с силой сжалась, отчего Надин чуть не вскрикнула от ужаса.

Резкая боль, не похожая ни на одну из тех, что она испытывала в своей жизни, пронзила сознание Кристины. Если бы она могла закричать, то непременно бы это сделала. Тьму сменила ослепляющая вспышка света, принёсшая с собой утраченные прежде мысли и чувства.

И вот всё закончилось. Тело Кристины полностью расслабилось, а на кардиомониторе, отслеживающем частоту сердечных сокращений, появилась бесконечно прямая линия с нулём в верхнем правом углу. Надин и не думала отпускать руку подруги, а продолжала стоять рядом и смотреть на её умиротворённое лицо.

– Получилось. Да, кажется, да, – доктор судорожно проверял данные, заполнившие собой экраны. – Точно получилось.

– Так быстро? – удивился Филипп.

– Я подготовился как следует. Оставалось только обрезать связь с телом, если позволите так выразиться, – Дюваль торжествовал и не мог скрыть этого, а потому довольная улыбка расползлась по его лицу. – А теперь пора выпустить нашего друга.

Жёсткий диск был уже подключён и интегрирован в общую систему.

– Момент истины, – Филипп понимал, что именно сейчас может быть поставлена точка в безумной истории.

– Вперёд, Роберт. Твой новый дом ждёт, – сказал Дюваль, активируя перенос сознания.

Поток данных с жёсткого диска устремился в преобразованное сознание Кристины, создавая нечто совершенно новое, чего прежде не видывал мир. Дювалю, Филиппу и Надин только и оставалось наблюдать за тем, как на экране увеличивается процент перенесённых данных.

Едва яркая вспышка погасла, Кристина перестала быть собой в привычном для неё значении – она стала всем и ничем. Её окружали потоки данных, которые девушка не могла видеть, но ощущала и понимала их значение. Собственное «я» больше не ютилось в клетке тела из плоти и крови, и прежние ограничения перестали играть какое-либо значение.

Девяносто семь, девяносто восемь, девяносто девять, сто. Сознание Роберта полностью перенеслось в пункт назначения.

– Это всё? – спросила Надин.

– Да, всё, – подтвердил Дюваль.

– И как понять: получилось или нет?

– Ещё как получилось, – глаза доктора сияли от восторга. – Идите сюда, я вам покажу.

Доктор Дюваль принялся рьяно и в подробностях рассказывать о том, что они сделали и как теперь существуют Кристина и Роберт. Большая часть информации для Надин звучала как полная белиберда, потому что она никогда не интересовалась ничем подобным, а вот Филипп стоял и внимательно слушал, иногда понимающе кивая. Из всей этой пламенной речи Надин уловила только самое важное: Кристина в порядке, а Роберт жив и находится внутри её сознания. Они оба были в безопасности на изолированном сервере Валентина Дюваля.

– Вы же понимаете, что это не конец? – спросил Филипп, когда Дюваль иссяк.

– Конечно, молодой человек. Я обещал и не отказываюсь от своих слов. Для меня дело принципа – понять, как вернуть их сознания в прежнее состояние.

– Только не заигрывайтесь в бога. Они живые люди, – Филипп понимал, что в первую очередь интерес Дюваля заключается в сложной задаче, а вовсе не в гуманности.

Само того не понимая, человечество при помощи ошибки искусственного интеллекта шагнуло на неизведанную для себя территорию иной формы сознания. Если бы над задачей трудился не один человек, наверное, успех был бы гарантирован, но у них в распоряжении был только Валентин Дюваль. Можно было попытаться привлечь другие корпорации или независимых учёных, но для Кристины и Роберта это был риск стать подопытными кроликами или товаром в руках людей, чьи души давно были замараны алчностью и жадностью.

– Давайте пока оставим их наедине? – обратилась к своим собеседникам Надин.

– Что это значит? Они же и так…

– Поднимемся наверх, – тут же уточнила Надин и увидела непонимающие лица. – Просто поверьте мне. Дюваль, мы скоро уедем и больше не будем вас ни о чём просить.

– Я согласен с Надин, – поддержал Филипп. – К тому же вы сказали, что мы можем похоронить её тело. Полагаю, в этом захолустье нет никаких особенных процедур?

– Никаких, – коротко подтвердил доктор, пытаясь удержаться от того, чтобы начать перечить, как ему казалось, бессмысленной просьбе Надин.

* * *

На бесконечном зелёном лугу под голубым небом и палящим солнцем стоял двухэтажный дом шафранового цвета. Где-то далеко впереди виднелся недосягаемый город Аврора, чьи небоскрёбы, устремляясь ввысь, словно пытались проткнуть небеса.

Это был всё тот же дом, где Кристина провела три месяца своей жизни, но только теперь девушка стала его частью. На первый взгляд здесь царила тишина. В его комнатах и коридорах не было ни единого намёка на присутствие людей, но если присмотреться, то среди старых вещей появились и новые.

На втором этаже на спинке стула висело летнее кремовое платье. Его больше никто не наденет, но это не значит, что оно было не нужно: платье нашло своё место. На одном из комодов сидела кукла супергероя по имени Квантовый Шок. У него на боку виднелась глубокая длинная царапина, которую по случайности в детстве сделала сама Кристина.

В гостиной появился проигрыватель и вместительный стеллаж, заполненный виниловыми пластинками, расставленными точно так же, как были сформированы плейлисты на злосчастном импланте Кристины.

Раньше на стенах коридора не было ничего – теперь же там красовались фотографии, не существовавшие в реальности, но запечатлевшие Влада, Надин, Филиппа, любимые места Кристины в городе и даже отдельные вещи. А чулан на втором этаже стал вдвое больше, чтобы рядом с коробками воспоминаний Роберта поместились дорожные чемоданы, набитые прошлым Кристины.

Словно из ниоткуда в дом проникло бесчисленное множество синих огоньков, оставляющих за собой длинный шлейф, похожий на хвосты комет. Они закружились в центре гостиной и принялись ткать нечто новое на бескрайних просторах виртуального мира. Не прошло и минуты, как огоньки, выполнив заложенную в них программу, растворились, а на их месте появился молодой мужчина, с удивлением смотрящий на свои руки. Спустя, казалось бы, вечность он вспомнил, каково это – быть человеком: чувствовать собственное тело, слышать мысли, звучащие в голове, понимать, что он – Роберт Кантор.

– Но как? Почему? – недоумевал он, не сводя взгляд с ладоней, испещрённых глубокими линиями.

– Привет, – послышался знакомый голос за спиной, и Роберт сразу же обернулся.

В дверном проёме перед ним стояла Кристина. Вместо платья на ней красовались старенькие джинсы и мятая футболка. Девушка была так же прекрасна, как и прежде.

– Привет, – ответил Роберт, боясь даже моргнуть, ведь происходящее могло оказаться всего лишь сном о том, как он стал человеком, а значит, пробуждение превратится в кошмар.

– Не бойся, – девушка словно прочитала его мысли. – Всё по-настоящему. Я создала твоё тело таким, каким смогла запомнить.

– Ты создала? – удивился Роберт.

– Да, мне очень многое нужно тебе рассказать, но это подождёт, – она бросилась в его объятья и крепко-крепко обняла.

– Я…

– Помолчи, – нежно попросила Кристина, утопая в тёплом прикосновении к человеку, которого любила всем своим сердцем.

Дюваль не знал и не мог знать, какие возможности будут у Кристины, когда она окажется в виртуальной реальности в роли Небулас Верум. Девушка смогла превратить часть самой себя в нечто вроде сосуда для Роберта. Нет, она не исправила его видоизменённое сознание, а лишь придала ему очертания, которые продолжали удерживаться только благодаря её воле.

– Я не думал, что когда-нибудь снова тебя увижу и уж тем более, что вот так, – через какое-то время признался Роберт, не отпуская Кристину. – Мне всегда хотелось столько всего тебе сказать, признаться во многом, но я не мог.

– Теперь всё будет иначе, – улыбаясь, ответила она.

В странном доме в глубине виртуальной реальности они наконец по-настоящему нашли друг друга и больше не желали терять.

* * *

– Проснитесь! – голос Дюваля резко вырвал Филиппа и Надин из сна.

Они подскочили на кровати и непонимающе уставились на силуэт доктора, зловеще подсвеченный лампами в гостиной.

– Что случилось? – приходя в себя, спросил Филипп.

– Что-то с Кристиной?

– Пойдёмте за мной, – ничего не объясняя, скомандовал Дюваль и тут же исчез.

Быстро одеваясь, они успели нарисовать в уме самые страшные картины того, что могло произойти. Сознание Кристины не удалось перенести? Роберт погиб? Что? Что могло вызвать такую спешку?

Буквально бегом Филипп и Надин добрались до подвала, где, скрестив руки на груди, перед монитором стоял Дюваль.

– Что произошло, вы можете объяснить? – Филипп, как ему казалось, приготовился услышать плохие новости.

– Вот! – Дюваль лишь указал пальцем на монитор.

Они подошли к полупрозрачному экрану и в середине какого-то кода увидели несколько предложений, автором которых, очевидно, была Кристина:

//Процесс завершён, но память не стёрта

process.end(); memory.save(); // Мы с вами

system.state = "quiet"; // Покой

log("Эхо идёт по Сети, мы всегда рядом.");

* * *

Рано утром доктор Дюваль помог Филиппу и Надин похоронить тело Кристины, а затем, коротко попрощавшись, поехал домой и оставил надоедливых знакомых у свежей могилы с пустой табличкой.

– Что напишем? Не думаю, что стоит указывать имя.

– Да, имя точно не надо, – согласилась Надин. – Дай сюда маркер. Я знаю.

Она села на корточки так, что Филипп видел только её спину, и принялась с усердием выводить буквы.

– Думаю, вот так, – она поднялась и подошла к мужу.

– Друг, который только начал свой путь, – прочитал Филипп и обратил внимание, что Надин указала год рождения, а вместо даты смерти поставила знак бесконечности. – Да, подойдёт.

Они ещё несколько минут постояли, глядя на табличку, а затем направились к дожидавшейся их маленькой машинке, в которой предстояло провести немало времени.

– Как думаешь, Влад жив? – спросила Надин.

– Почти в этом уверен, – он не мог представить, что стражи «АрмориШторма» были способны остановить такого, как Влад. – Я думаю, он с нами свяжется, как только сможет.

– Подождём. Нам всё равно не остаётся ничего другого, – Надин выехала на трассу, и они поехали прочь от Авроры. – Как насчёт музыки?

– Что включить?

– Я сама. Знаю одну отличную песню. Мне посоветовала её наша очень хорошая знакомая, по которой я уже безумно скучаю. Думаю, тебе придётся по душе.

С самых первых аккордов песня и правда понравилась Филиппу. Он откинулся на пассажирском сиденье и, слушая красивые, но немного грустные слова, смотрел, как мимо проносятся бескрайние просторы. Впереди их ждал долгий путь.

Эпилог

Минувшим вечером Айзек привёз Влада в промышленный район, где завёл на один из длинных тёмных складов, уставленный длинными стеллажами, доверху забитыми коробками самых разных размеров.

– И почему мы здесь? – Влад прихрамывая шёл за старым товарищем.

По пути сюда он успел немного прийти в себя, но стоило адреналину исчезнуть из кровотока, как Влад почувствовал, насколько сильно на самом деле устал от погони. Все его настоящие органы и старые кости ныли от боли – в этом возрасте довольно глупо бежать через весь город сломя голову.

– На ближайшие несколько дней это место станет твоим домом, – не останавливаясь ответил Айзек. – Корпы подняли на уши половину города и ищут тебя. Я успел посмотреть новостные сводки, пока мы ехали. Благодаря Ригелю им известно твоё имя.

– Да уж, такой подставы я от него совсем не ожидал.

– Он же выполнил контракт? – Айзек остановился и взглянул на Влада.

– Да, выполнил, – отрицать это было бессмысленно.

– Тогда ему ничего не мешало взяться за новый. Наёмник есть наёмник. Пойдём, нам надо спуститься вон там.

Они добрались до узкой, едва заметной лестницы и не спеша пошли вниз. Там на их пути оказалась бетонная стена и толстая металлическая дверь, открывшаяся только по паролю, введённому Айзеком.

– Ты что, стал спецагентом, пока мы не виделись? – с усмешкой заметил Влад.

– А возможно, всегда им и был. Заходи. Тут ты немного поживёшь.

В помещении было слишком темно, чтобы хоть что-то разглядеть, если, конечно, не считать едва уловимые силуэты мебели или каких-то шкафов.

– Погоди, – сказал Айзек. – Сейчас найду рубильник.

Раздался щелчок, и на потолке одна за другой начали загораться люминесцентные лампы, освещая новые ряды стеллажей.

– Какого… – удивился Влад, увидев, чем именно был забит склад.

– Что, господин Демидов? В тихом омуте черти водятся? – Айзек хлопнул товарища по плечу.

Стеллажи использовали вовсе не для хранения – они скорее играли роль витрин, на которых покоились самые разные предметы из давно ушедшего прошлого, а кроме них длинными рядами стояли видеокассеты.

Но главным, что привлекло внимание Влада, была новенькая и ещё даже до конца не распакованная от прозрачной плёнки большая неоновая вывеска с надписью Playback Paradise.

Примечания

1

Бионический протез – электромеханическое устройство, заменяющее конечность или орган.

2

Имплант (лат. in «в» и plantare «сажать») – класс кибернетических изделий, вживляемых в организм по медицинским или иным показаниям для расширения человеческих возможностей и/или восстановления функциональности органов.

3

Искин – сокращение от «искусственный интеллект». Также используется «ИИ».

4

Нейротатуировка – вид татуировки, контур которой оснащён светящимся элементом, соединённым с нервной системой, в результате чего татуировка может менять свой цвет по желанию или по настроению.

5

Кибер-кортикальный чип – нейротехнологический имплант, устанавливаемый в кору головного мозга, который служит для расширения возможностей человека, в том числе для подключения к Сети, обработки и хранения информации, контроля состояния здоровья и иного.

6

Сёрфить – посещать различные сайты в сети Интернет путём перемещения по гиперссылкам.

7

РХ-12 – многофункциональный диагностический прибор, используемый для быстрого подключения и проверки состояния имплантов, а также иной техники, наделённой операционной системой.

8

Мнемокор – вид запоминающего устройства, встроенного в нейрочипы.

9

Куана Паркер (1845–1911) – вождь индейского племени команчей.

10

Магнитный двигатель – двигатель, использующий магнитные поля для выработки электричества, создания тяги и приведения автомобиля в движение.

11

Рекуперация при торможении – процесс восстановления энергии при торможении автомобиля, которая сохраняется в аккумуляторе, что повышает общую эффективность системы.

12

Дека SergLink – портативное медицинское устройство, предназначенное для подключения к имплантам и управления ими, а также обладающее широким спектром возможностей для анализа и настройки систем.

13

Фрейм (анг. frame – кадр, рамка) – тело андроида, идентичное человеческому по внешнему виду и функциональности, но не содержащее загруженную систему или срез сознания.

14

Срез сознания – цифровая копия личности, которая фиксирует ключевые мысли, эмоции и воспоминания человека в определённый момент времени. Также срез личности может быть выполнен в виде реконструкции сознания искусственным интеллектом или представлять собой искусственную личность, созданную с нуля.

15

Визуализатор – портативное устройство, используемое для отображения объектов в трёхмерном виде.

16

Техник – общее название профессии людей, занимающихся обслуживанием широкого круга техники, включая импланты.

17

В приведённом диалоге реплики от лица виртуального помощника «КластерТех» созданы нейросетью ChatGPT, чтобы передать реальность атмосферы разговора с искусственным интеллектом, а также чтобы продемонстрировать, сколь далеко продвинулись технологии в наше время.

18

Стражи – представители специальных отрядов охранных корпораций.

19

Небулас Верум (лат. Nebula «облака/туманность», лат. Verum «истина/правда») – медицинская технология «КластерТех», погружающая пациента в виртуальную реальность, имитирующую сон из мыслей и воспоминаний.

20

Хронос Лабержа (др. – греч. Χρόνος «время») – технология искусственного сна, позволяющая людям погружаться в осознанные сновидения.

21

Runring – шотландская келтик-рок-группа.

22

Альтерфрейм – тело андроида с загруженным сознанием, вне зависимости от способа его создания. Приставка «альтер» взята от Alter ego, в переводе с латыни означающее «второе “я”».

23

Людвиг Маврикий Гиршфельд (1814–1876) – польский медик и анатом, профессор Варшавского университета.

Content

Николай Епифанов
Цифровой пульс

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Эпилог

Примечания