Таис По

Закон Зверя. На пороге безумия

Эта книга посвящается двум самым сильным женщинам в моей жизни, маме и сестре. Спасибо за то, что дарите свой свет.

Серия «GameStory. League Of Dreamers»

© Текст. Таис По, 2024

© Иллюстрации. Екатерина Латыпова, Анастасия Авдонина, Мария Горбачева, 2025

© Оформление. ООО «Издательство АСТ», 2025

Пролог

Место, где выросла Скарлетт, запомнилось ей благодаря всяким мелочам: трещинкам на полу в детской, скрипу старой двери на кухне, громкому тиканью часов. Раньше это тиканье раздражало девушку.

«Тик-так. Тик-так».

Въедливый звук бил прямо по мозгам. Сейчас Скарлетт многое бы отдала, чтобы услышать его вновь.

Едкий запах папиных лекарств вызывал у нее необъяснимый страх. Но именно эти детали, запахи и звуки делали дом настоящим, принадлежавшим маленькой семье Кацен. Папа работал на дому, редактировал научные статьи для университетов, мама была амбициозным архитектором с большими надеждами на будущее. У Скарлетт тоже были планы: получить высшее образование, съехать от родителей, устроиться на хорошую должность, влюбиться, объездить весь мир, желательно не один раз.

Но однажды она вернулась домой раньше, чем планировала. Руки были заняты пакетами со свежим хрустящим багетом, всевозможными нарезками из колбас и сыров, виноградом, орехами. Алкоголь был под запретом в их семье, поэтому девушка специально взяла газировку с яблочным вкусом, от которой забавно щипало в носу. Ей ужасно хотелось порадовать родителей.

– Пап, ты почему дверь не открываешь? У меня руки были заняты вообще-то!

Так и не получив ответа, Скарлетт не заподозрила ничего странного. Она небрежно бросила пакеты у порога, продолжая незамысловатую тираду:

– Никакой помощи в этой семье! А я принесла такой роскошный ужин…

Девушка почувствовала что-то неладное уже позже, когда наконец замолчала и прислушалась.

«Тик-так. Тик-так».

Помимо тиканья, к которому все давно привыкли, из родительской комнаты было слышно невнятное бормотание.

– Пап? Это ты?

Берг Кацен был непростым человеком. И дело не только в характере, но и в болезни, которая преследовала мужчину долгие годы. Он страдал сложной формой шизофрении, однако уже несколько лет был в стабилизирующей терапии, которая поддерживала положительные результаты лечения. Галлюцинации и бред наконец ушли вместе со вспышками паранойи.

Скарлетт настолько привыкла к этому, что забыла, как может быть иначе. Какой папа был раньше.

Она приблизилась к двери, из-за которой доносился шум. Непрекращающееся бормотание перешло в крик, а хождение – в неконтролируемый бег туда-обратно. Было слышно, как папа – а это был именно он – сбрасывал со стола вещи, копошился в коробках, метался из стороны в сторону. В один момент на пол полетел телевизор, о чем свидетельствовал страшный грохот и звук разбившегося стекла.

Скарлетт стояла на месте, боясь пошевелиться, и только шептала:

– Папа, папа, папа…

Погром в комнате резко прекратился. Либо Берг услышал, что в квартире есть кто-то еще, либо приступ прошел сам по себе. В последнее верилось с трудом, и девушка с ног до головы покрылась липким потом.

«Что, если он набросится на меня?» – промелькнуло у нее в голове.

Внезапно отец несколько раз прокричал одно слово. Тогда оно показалось Скарлетт совершенно бессмысленным, выдуманным больным разумом. А потом раздался выстрел.

Этот звук оглушил. Девушка закрыла рот руками и рухнула на пол, не удержавшись на ослабевших ногах. К комнате ей пришлось ползти на четвереньках. Когда она добралась до порога, в нос ударил резкий запах железа. На полу был вовсе не ее папа, а изуродованное тело, у которого частично отсутствовали зубы. Из входной раны вытекло что-то белое. Повсюду были разбросаны части черепа и жировой ткани. Кровавое месиво было везде.

Все это стало результатом одной крошечной пули.

Скарлетт выбежала из квартиры прямо на дорогу, и ее вывернуло. Начали сигналить машины. Завыли сирены.

Самоубийство приписали проигрышу в многолетней борьбе с шизофренией. Но Скарлетт навсегда запомнила слово, которое папа кричал, прежде чем нажать на курок. Всего лишь одно слово.

Очень скоро она выяснила, что это был не просто бред больного человека, а название далекого острова, о котором никогда не слышала ранее.

«Гевир».

Часть 1

Отель

Когда Луна взойдет опять и пустит за порог,

Возьми бревно, а лучше пять, чтоб Зверь догнать не смог.

Тотчас же принца Гамлета на помощь позови.

Теперь он с головы до ног в крови, твоей крови…

Предсказание куклы в автомате

Глава 1

Олений рог

– Посадка на Гевир[1]!

Скарлетт набрала полную грудь соленого воздуха. Если кого-то качка на пароме могла скрутить в морской болезни, то только не ее. После духоты в замкнутом пространстве самолета и такси неспешное плавание по волнам действительно успокаивало нервы.

На горизонте постепенно вырастал остров, скалы которого резкими уступами спускались к берегу. С двух сторон его покрывала бесконечная зелень. Изумрудные холмы и горы, покрытые пушистыми облаками, создавали впечатление того, что они выросли прямо из океанического дна.

«Неужели даже рыбаки спрятались вглубь острова?» – с тревогой подумала девушка, плотнее прижимаясь к борту и вглядываясь вдаль. У нее перехватило дыхание от панорамы, что открывалась перед глазами.

Остров не мог быть необитаемым, однако производил именно такое впечатление. На открытом пространстве не было жилых домов или каких-либо построек. Совсем вдали можно было разглядеть первые деревья, покрывающие лишь малую часть суши. Изначально Фарерские острова никогда не отличались растительностью, однако на Гевир специально были привезены саженцы, которые спустя много лет разрослись в целый лес.

Зрелище было поистине удивительным. После марсианских видов других островов с абсолютно голыми землями глаз радовался признакам дремучей жизни.

Скарлетт невольно улыбнулась своим мыслям: «Согласно некоторым мифам, именно в этой точке Земли располагалась Атлантида».

Ледяной бриз Атлантического океана больно щипал за щеки, но девушке все равно нравилось подставлять лицо ветру.

Несмотря на обилие природных красот и пьянящий простор, которые восхищали Скарлетт, что-то не давало ей покоя. Противное чувство в глубине души отравляло всю радость. Оно ощущалось как дискомфортная затяжная пауза в гармоничной симфонии. Общая картина при долгом рассмотрении начинала вызывать еле ощутимую панику. Это был сигнал-предупреждение тела, но расшифровать его никак не получалось.

Скарлетт снова присмотрелась к острову, и ее восторг заметно поубавился. Гевир стоял в гордом одиночестве, мрачный, угрюмый, безлюдный, окруженный темной водой. Горы-гиганты приближающейся суши раскинулись навстречу всем путникам, которые отважились на дальнее путешествие. Они выглядели недружелюбно. В голову сразу полезли ужасные картины, сколько людей могло случайно упасть с острых утесов в пучину волн.

Мысли девушки стали более мрачными и неспокойными: «И зачем я здесь? Возможно, это была ошибка».

Скарлетт свесилась вперед, поджав ноги и балансируя на качающемся судне. Она не стремилась всматриваться в воду, побаиваясь того, что таит в себе глубина. Шелковый ковер океана размеренно вспенивался от мощных двигателей. Паром плыл по волнам, чуть пританцовывая на их гребнях.

Неожиданно позади девушки послышался насмешливый глубокий голос:

– Ты только не прыгай.

Скарлетт вздрогнула и обернулась на обладателя грудного баса.

– Простите? Вы ко мне обращаетесь?

На стену рядом с лестницей опирался высокий мужчина, его волосы немного растрепались от ветра, каштановые кудри упали на лицо. Первое, что невозможно было проигнорировать: нахальная улыбка, похожая на акулий оскал из-за выпирающих клыков.

– Должен сразу предупредить, если ты прыгнешь, то мне придется прыгнуть за тобой, – продолжая широко улыбаться, промурлыкал незнакомец.

– Я не собиралась прыгать.

– Это радует, потому что я ненавижу холодную воду.

Скарлетт довольно быстро узнала пассажира, с которым разминулась сразу после отплытия. Незнакомец, исчезнувший на верхней палубе с гигантским термосом ароматного кофе, запомнился ей сразу.

Поймав на себе недоверчивый взгляд девушки, он поспешил оправдаться:

– Прости. Если честно, я буду рад, даже если ты пошлешь меня куда подальше. Остальные пассажиры не реагируют, когда я им что-то говорю. Сплошное уныние.

Это была чистая правда. Гевир явно не пользовался успехом, по крайней мере сейчас. На пароме еле-еле набралось человек девять. Преобладали местные, которые вообще не знали английского языка. Или не хотели, чтобы другие думали, будто они его знают.

Мужчина уверенно протянул широкую ладонь для рукопожатия:

– Прошу прощения, что не представился сразу. Коул Майерс.

Скарлетт протянула руку в ответ и представилась, силясь перекричать шум ветра:

– Скарлетт Кацен.

– Рад знакомству. И что занесло Алису в эту Страну Чудес? Добираться сюда – сущий кошмар. Я перестал чувствовать половину спины, как только спустился с трапа самолета. А это была лишь часть пути!

Скарлетт не хотела особо откровенничать с малознакомым человеком, однако скрывать цель своего пути было странно.

– Работа. Я устроилась администратором в отель «Синклер».

Ей стала любопытна реакция попутчика. Иногда признание в том, что она работала в сфере обслуживания, вызывало весьма пренебрежительную реакцию.

Глаза мужчины загорелись, и он пробормотал себе под нос:

– «Синклер», значит. Любопытно…

Никакого пренебрежения в его реакции не было, зато появился неподдельный интерес.

– И как долго собираешься работать?

– Пока год, а там посмотрим.

– Странно, зачем им понадобился новый администратор именно сейчас? Наверняка тебе предложили самые выгодные условия, чтобы уговорить поехать в такую даль. Почему ты согласилась?

Скарлетт поспешила перебить назойливого собеседника, пока все не зашло слишком далеко:

– Не сочти за грубость…

– Не мое дело, да? Извини, ужасная привычка докапываться до всех.

Девушка едва удержалась от комментария, что именно по этой причине никто и не хотел с ним разговаривать, и на всякий случай сделала шаг в сторону от чрезмерно любопытного пассажира. Такой интерес к своей персоне ее крайне раздражал.

– А ты с какой целью оказался здесь? – съязвила она в ответ.

Коул чуть ухмыльнулся и медленно произнес:

– Прибыл в туристических интересах.

Скарлетт давненько не встречала такой очевидной лжи.

– Так я и поверила! – ее прямо-таки распирало от негодования. – Как мне объяснили на собеседовании, местные у себя никого не заселяют, а в отель можно попасть только по специальному приглашению. Неделя приезда богатых гостей уже прошла. И не сочти за грубость, но ты не похож на магната. Хотя, может, я не права, и ты оштрафуешь меня на миллион долларов за дерзость.

Коул негромко рассмеялся и развел руками в извинительном жесте:

– Тише-тише. Ты меня раскусила. И, признаюсь, это довольно приятно.

«Не сильно ты и старался», – подумала девушка, однако вслух произнесла другое.

– И все же? Где правда?

– По работе, как и ты. Читала в новостях о кончине судьи в номере?

Скарлетт успела прочитать об этом в Интернете в том же разделе, где искала работу.

«Датский судья Флеверолл неожиданно скончался в своем номере отеля “Синклер”. По предварительным данным, причиной смерти стала остановка сердца».

Тогда она не предала этой строчке никакого значения. В конце концов, каждый день кто-то умирает. Смерть в глубокой старости, в теплой постели – не самая плохая участь, которая может постигнуть человека. Скарлетт это знала наверняка. Намного больше ее заинтересовала совсем другая информация:

«Поиск работы:

В отель “Синклер” требуется администратор.

Мы ищем энергичного, ответственного и коммуникабельного человека, который готов переехать на остров и обеспечить высокий уровень обслуживания для наших исключительных гостей. Если вы готовы принять вызов и стать частью нашей команды, переходите по ссылке…»

Именно в тот момент в девушке больше не осталось сомнений. Она знала, что посетит далекий остров и выяснит, связан ли с ним отец.

Пауза, которую сделала Скарлетт, погрузившись в воспоминания, слегка затянулась, поэтому девушка поспешила пробормотать:

– Кажется, у него остановилось сердце во сне. Но это же было месяц назад.

– Меня попросили узнать кое-какие детали смерти, так, по мелочи. Ничего серьезного, – Коул широко улыбнулся. – Я следователь.

Скарлетт стало неуютно. Теперь вопросы от нового знакомого казались не чем иным, как допросом.

От детектива не укрылось разочарование на чужом лице.

– Надо было сразу сказать, да? – с сочувствием произнес он.

Скарлетт ответила намного холоднее, чем того хотела:

– Хотя бы намекнуть.

Возникшую неловкость между ними нарушил туман.

– А вот это нехорошо.

– В каком смысле? – девушка не сразу поняла, о чем говорит Коул, пока не оглянулась назад.

Туман коварно растекся изящным молочным берегом, полностью стирая очертания горизонта. Он распространялся очень быстро и захватывал все на своем пути. Окружающие пейзажи исчезали в этом густом облаке. В один момент уже ничего не было видно.

Коул нахмурился, оглядывая белоснежную дымку, окружавшую их со всех сторон.

– Конечно, сейчас самый сезон… Но если он долго не будет рассеиваться, то корабль не сможет покинуть остров. А если и покинет, то уже не сможет…

– …вернуться? – закончила предложение Скарлетт.

Мужчина кивнул, продолжая хмуро наблюдать за белоснежным туманом, который по частям завоевывал все окружающее пространство.

– А раньше случалось так, что люди долго не могли выбраться? – девушка старалась сделать так, чтобы ее голос не звучал слишком встревоженно.

– Постоянно. Каждый год гости, которые запланируют отплытие, все время жалуются, что туман их задерживает и все срывает. Как будто они не знают, куда приехали. Сюда даже крошечный вертолет не приземлится, если вокруг будет такая пелена. Аэропорта нет, так что самолет тоже не посадить.

От осознания, насколько остров оторван от цивилизации, стало не по себе.

Следователь продолжил:

– Гевир постепенно загнется, вот увидишь. Такая судьба постигает все маленькие поселения, основанные на самомнении одного семейного клана. Либо богатеям надоест приезжать сюда издалека, да еще только в определенные месяцы, либо у хозяев закончатся деньги.

Скарлетт не удержалась от уточняющего вопроса:

– Владелец отеля является потомком основателя поселения. И зачем ему нужен гостиничный бизнес?

– Развлекается как может. Елизавета II вот собак разводила. Тем более это отличный способ заработать. Думаю, местные поэтому и не против. Знают, что это основная прибыль острова.

Коул подмигнул, растягивая губы в очередном хитром оскале:

– Скажи честно, тебе не страшно вот так оставить дом и невесть сколько жить на острове?

«Опять в душу лезет», – промелькнуло в голове у Скарлетт.

Заданный вопрос неприятно срезонировал с собственным встревоженным голосом в голове. Девушке ничего не оставалось, как уклончиво ответить:

– Пока сложно сказать.

– Я только искренне надеюсь, что у них есть годовой запас картофеля. И кофе. Я бы приготовил сейчас такое жаркое из говядины с овощами…

Его гастрономическим рассуждениям суждено было прерваться. Судно резко затормозило, хорошенько встряхнув тех немногих, кто на нем находился. Коул среагировал молниеносно и потянулся за падающей собеседницей. Он поймал девушку в самый последний момент, когда она чуть было не врезалась в борт. Скарлетт, которая уже успела мысленно записать следователя в свой черный список, опешила от того, насколько такой простой поступок оказался… приятным. Пришлось напомнить себе, что это был первый встречный, который к тому же весьма беспардонно донимал ее вопросами.

Следователь выглядел встревоженным, но ничуть не смущенным:

– Ты в порядке?

Скорее всего, Коул вообще не воспринял этот жест как нечто особенное. Просто реакция, выученное движение, рефлекс. Такая работа.

Мало ли, сколько человек он ловил в последний момент?

– Да, прости.

– Еще постоим, или ты все-таки отпустишь меня?

Скарлетт поспешно вынырнула из чужих рук.

– Кхм. Спасибо…

– Им бы предупреждающий сигнал давать перед таким неумелым торможением, – укоризненно пробормотал следователь.

Паром вошел в бухту между громоздкими скалами. Коул мрачно усмехнулся, глядя на черную воду, окружающую их:

– А вот и Гевир. Не самое радушное приветствие гостей.

На острове царила особая атмосфера уединения и покоя. Были слышны лишь сильный ветер, шорох листвы и звуки вечернего прибоя.

Отсутствие привычной городской суеты поразило Скарлетт. Никаких сигналящих машин, нервных людей, опаздывающих на работу, выхлопных газов вперемешку с запахом дешевой еды из забегаловок. Скалистые великаны угрожающе нависли над девушкой, и чтобы попробовать разглядеть верхушки, ей пришлось высоко задрать голову. Из-за тумана их пики терялись далеко в вышине, оставаясь скрытыми от всех взоров. В небе с темными облаками разразился кровавый закат. Лучи солнца пробивались сквозь туман, рисуя картину пылающих языков пламени на горизонте.

«Глаз не оторвать…» – подумала Скарлетт, навсегда сохраняя в сердце это воспоминание. Она уже позабыла, как совсем недавно испытывала тревогу от вида острова. Сейчас это был самый красивый пейзаж, который девушка когда-либо видела. Он вселял надежду на то, что впереди ее ждет только хорошее.

– Чего застыла на полпути? Давай чемодан, я донесу.

Скарлетт вышла из гипнотического транса и растерянно оглянулась на Коула, который уже выдернул багаж из ее рук.

– Зачем? Я и сама справлюсь.

– Перестань, я ведь джентльмен.

– Надеюсь, ты не начнешь обыскивать мои вещи.

– Ха-ха. Очень смешно.

Коулу не стоило никакого труда спустить и свой, и чужой чемодан с трапа.

– Жутковатое место, если честно. У меня от него мурашки по коже, – пробормотал следователь, с недоверием оглядывая крохотный причал.

– Да где ты еще увидишь такую красоту?

Скарлетт прикрыла глаза и втянула носом воздух. К запаху морской соли, который сопровождал их на протяжении всего плавания, примешался аромат цветущих растений и отсыревшей почвы.

– Тут даже пахнет восхитительно.

– Клянусь, это мой новый одеколон, – тут же добавил Коул.

Скарлетт негромко посмеялась, оставив собеседника с довольной улыбкой победителя.

– Я подожду тут машину, ее должны были уже прислать из отеля.

– Ого, личное авто. Вот это я понимаю – уровень. Местная полиция вряд ли вообще в курсе, что я приплыл сегодня.

– Тебя подбросить до отделения? – Скарлетт спросила это скорее из вежливости, тут же пожалев о собственном предложении.

«И кто меня за язык вообще тянул? Не хватало еще одного допроса в машине», – мысленно отругала себя она.

Однако Коул отрицательно покачал головой, не задумавшись ни на минуту:

– Спасибо, пройдусь пешком. Надо изучить местность. Да и тем более тут же должен быть хоть какой-то общественный транспорт!

Они синхронно обернулись на пустую дорогу, тянущуюся от парома, и в этот момент на горизонте показался красный минивэн. Машина быстро подъехала вплотную к стоявшим, и водитель достал табличку с корявой надписью: «Скарлетт Кацен».

Девушка помахала рукой, и он посигналил в ответ.

– Это за мной.

– Дальше давай сама. Не люблю прощаться. Хотя я уверен – это не последняя наша встреча.

«Что не предвещает ничего хорошего», – подумала Скарлетт и улыбнулась:

– И я не сомневаюсь. Тогда до встречи?

– До свидания.

Водитель открыл багажник и уложил в него чемодан, пока девушка устраивалась на переднем сидении. Рядом хлопнула дверь, и Скарлетт поздоровалась с шофером.

Он явно не желал общаться, что особенно радовало.

Терпеть не могу пустые разговоры о погоде.

Мужчина молча повернул ключ зажигания и поправил зеркальце заднего вида. Не успел водитель нажать на педаль газа, как к машине подбежал Коул.

– Что ты делаешь? – Скарлетт опустила стекло.

Следователь просунул в открытое окно маленькую карточку:

– Пиши, если заметишь что-то странное.

– Ну… Я еще подумаю.

Странный тип. Не могу понять, какой он на самом деле.

Девушка покрутила в руках визитку и спрятала ее в сумку. Забавная мысль заставила ее улыбнуться про себя:

А сказал, что не любит прощаться. Врунишка.

Коул бросил хмурый взгляд на водителя и пригрозил пальцем:

– Чтобы довез в целости и сохранности, приятель. Отвечаешь за нее.

Тот лишь вяло кивнул и нажал педаль газа.

Машина тронулась. Скарлетт в последний раз взглянула на отдаляющийся мужской силуэт, перед тем как он окончательно пропал в густом тумане. Дорога заняла около часа, и девушка успела немного вздремнуть, облокотившись на холодное стекло. Она проснулась от жуткой головной боли, только когда машина заехала на территорию отеля.

«Синклер» оказался величественным строением, возвышающимся на вершине холма. Он был стражником, что невозмутимо наблюдал за внешним миром. Ни одна фотография с официального сайта не могла передать всей этой грандиозности. На входной дорожке Скарлетт ощутила легкое дрожание воздуха, точно само здание настраивало свое дыхание. Вдох и выдох.

Перед отелем располагалась длинная, усыпанная гравием площадка, на которую въехал минивэн. Фасад украшало немереное количество резных окон. В некоторых из них еще горел свет и мелькали оживленные силуэты, как куклы в театре теней. Где-то, напротив, бордовые шторы были плотно закрыты, не пропуская взгляды чужаков.

Скарлетт разглядела маленькие фигурки швейцаров, которые были одеты в традиционные форменные костюмы с элегантными мундирами. Выйдя из машины, девушка почувствовала тревогу, не зная, что ее ожидает внутри массивных стен.

«Был ли приезд правильным решением или очередным импульсивным поступком? Я не могу быть уверена до конца… Кто знает, что для меня подготовил этот отель?» – пока ни на один из вопросов у Скарлетт не было ответа.

Перед входом, скрестив костлявые руки, стояла одинокая фигура. Медные волосы незнакомки были стянуты в тугой пучок на затылке, что делало лицо с тонкими губами, ярко накрашенными алой помадой, еще более вытянутым.

Поблагодарив водителя, Скарлетт поспешила ко входу, хотя чемодан за спиной еле-еле волочился по земле. Пронзительный взгляд встречающей ее дамы в униформе был крайне неприятен. Она гордо задрала острый подбородок и всем своим напряженным видом выражала осуждение. Девушка машинально вжала голову в плечи, почувствовав себя провинившейся школьницей.

Женщина, не здороваясь, начала свою тираду визгливым, дребезжащим голосом:

– Почему так поздно?!

– Простите?..

– Вы должны были приступить к работе еще утром.

«А на интервью со мной беседовала такая милая девушка…» – разочарованно подумала Скарлетт. Она терпеть не могла оправдываться перед кем-либо. Тем более, когда проблема была явно не в ней.

– Паром задержался из-за тумана. Прошу прощения, я думала, что вас предупредили.

– В мои обязанности не входит отслеживание транспорта, на котором вы соизволите явиться.

Брови Скарлетт удивленно взмыли вверх: «Да что это с ней?»

– Впрочем, вы здесь, и остальное уже неважно. Мое имя – Шанталь Ришар, но вы будете звать меня мадам Ришар. С этим все ясно?

Скарлетт кивнула и уже открыла было рот, чтобы представиться в ответ, но ей не дали вымолвить и слова.

– Я являюсь менеджером по управлению персоналом и главным помощником владельца нашего чудесного отеля, Винсента Синклера.

От девушки не ускользнуло, как мадам произнесла имя «Винсент Синклер» с таким трепетным благоговением, какому позавидовал бы любой бог из древнего мифа.

– После его сына Адама, разумеется, – второе имя мадам Ришар пренебрежительно выплюнула, будто делая одолжение.

«И чем ей не угодил младший Синклер?» – задалась вопросом Скарлетт, но решила оставить эти мысли при себе.

Мадам продолжила свой маленький инструктаж:

– По всем вопросам вы будете обращаться ко мне. Отчитываться будете также передо мной. Я лично прослежу за тем, как вы проходите испытательный срок. Быть администратором отеля подобного высочайшего уровня – это огромная ответственность, которая дается не каждому. Отныне вы являетесь лицом этого места, – женщина пренебрежительно добавила, смерив подчиненную высокомерным взглядом: – Здесь недостаточно быть только хорошенькой или даже очень хорошенькой.

Скарлетт обладала несколькими качествами, которыми совсем не гордилась. Она была импульсивной и сначала делала, а потом думала. Но самое главное, не умела держать язык за зубами, когда это было так необходимо.

– Вы бы меня не взяли на эту должность, будь я только хорошенькой.

Мадам Ришар нахмурилась и плотнее сжала губы в тонкую полоску.

– Хоть я и приложила руку к тому, чтобы вас нанять, это не значит, что вы в итоге останетесь при должности.

– Значит, вы тоже можете ошибаться? Странно, – Скарлетт озорно улыбнулась. – Я гарантирую, что справлюсь с этой должностью, мадам Ришар. Вы сами это увидите.

Женщина явно не привыкла к подобному тону, не имеющему ничего общего с подобострастными интонациями подчиненных. Она злобно скривилась, но выдавила из себя лишь отрешенное:

– Идите за мной.

Скарлетт одолела парадную лестницу, подтягивая за собой тяжелый чемодан, и поспешила за ней. Один из швейцаров подался навстречу девушке, чтобы помочь, но под свирепым взглядом начальницы вернулся на прежнее место.

– Она не гостья. Выполняйте свои обязанности и улыбайтесь, – ядовито выплюнула управляющая, проходя мимо.

Швейцары, вытянувшись по струнке, открыли дверь мадам Ришар и растянули рты в ослепительных улыбках.

И как много фальши мне предстоит еще увидеть?

В нос ударил терпкий запах сандала и мебельной политуры.

Скарлетт оказалась в просторном холле, где хрустальные люстры, свисающие с потолка, вазы с позолотой и массивная голова оленя над ресепшеном могли посоперничать друг с другом за звание самого дорогого предмета декора. Вычурность этого места по-настоящему раскрылась только здесь, среди внутреннего убранства отеля. Каждая мелочь – досочка паркета, торшер с приглушенным светом, бордовая штора – кричала о небывалой роскоши. Скарлетт безостановочно вертела головой, не переставая поражаться изысканным гарнитуром из дерева:

Я буду работать здесь! Даже не верится.

Девушка не удержалась и провела рукой по мягкому кожаному креслу, мимо которого как раз проходила. Пальцы уколола восхитительная прохлада. В это время прямо перед торжественно вышагивающей мадам Ришар пулей пронесся пожилой официант с подкрученными усами. Несмотря на его прыткость, Скарлетт успела разглядеть на подносе морские деликатесы. Свежие устрицы, креветки, мидии, толстый лобстер по центру были украшены лимонными дольками, зеленью и красновато-коричневыми бархатцами. В животе предательски заурчало.

Мадам Ришар тут же противно взвизгнула:

– Нельзя так носиться с едой! Тут же встречают гостей, что вы…?!

Но официант уже скрылся из виду. Девушке вдруг стало неловко везти по длинному ковру старый чемодан с грязными колесиками. Ей словно нельзя было находиться здесь в таком неподобающем виде, с растрепанными волосами и пыльной одеждой.

Надо было хотя бы расчесаться в машине. Выгляжу нелепо. Зато сразу становится понятно, что я точно не постоялица отеля.

– Ваша комната наверху. Лифтом для гостей пользуйтесь только в крайних случаях. Наши постояльцы не любят сталкиваться с обслугой, – на последнем слове женщина сделала особый акцент. – Униформа в вашем шкафу. После того как переоденетесь, спускайтесь на ресепшен.

Скарлетт нахмурилась. Она не ожидала, что будет работать в день приезда, без передышки.

– А завтра я тоже выхожу на смену?

– Да. Если бы вы вовремя прибыли сегодня, завтра мог быть выходной, но мы имеем то, что имеем. Отработаете сегодня до часу ночи.

Скарлетт мысленно прокляла весь свет, но виду не подала, продолжив семенить за менеджером и рассеянно кивать.

Она пыталась уложить в голове новую информацию и не споткнуться прямо на глазах у мадам Ришар.

– В паре по сменам вы стоите с Деборой Картер, она работает здесь полгода. По ночам за стойкой достаточно одного администратора, поэтому вы будете сменять друг друга. Расписание смен мой помощник присылает в конце каждой недели.

– Здесь очень красиво, – внезапно перебила ее Скарлетт.

Уголок губ мадам Ришар приподнялся в ухмылке, и она не без гордости ответила:

– Здесь не просто красиво, а превосходно.

Они воспользовались грузовым лифтом и поднялись на четвертый этаж, где начальница оставила девушку в новой комнате.

Внутри Скарлетт ожидало сплошное разочарование. Вслух она боялась выражать явное недовольство, так как не знала, насколько далеко мадам Ришар отошла от двери.

Унылая, еле освещаемая каморка не имела ничего общего с ослепительным холлом. Мебели здесь практически не было, а окна и вовсе отсутствовали. В комнате стоял плотный и удушающий запах плесени.

Тут даже нельзя проветрить!

Единственным источником света было скудное пятно, проникающее сквозь тонкие щели на грязном торшере. Заглянув в дверь напротив входа, Скарлетт с разочарованием уставилась на еще более крошечный санузел без зеркала.

Конечно, я не ждала увидеть роскошный люкс. Но в таком красивом месте предвкушаешь чего-то особенного. При первой же возможности поменяюсь с кем-нибудь комнатами.

Несмотря на разочарование, Скарлетт знала, что не останется здесь надолго. Она не собиралась целый год терпеть затхлый воздух крошечной каморки, в которой вряд ли вообще до нее кто-то жил.

«Не удивлюсь, если до меня это помещение использовали для хранения моющих средств…» – раздраженно выдохнула девушка и потянулась к чемодану.

За десять минут она разобрала вещи, сделав попытку навести хоть немного уюта, и затолкала опустевший чемодан под узкую кровать. Наконец, Скарлетт рассмотрела униформу, оставленную мадам Ришар на одной из полок в платяном шкафу. Комплект состоял из бордового пиджака с эмблемой отеля – золотистой головы оленя, черной юбки-карандаш и белоснежных перчаток. Быстро переодевшись, девушка отправилась на первый этаж тем же путем, которым поднималась с мадам Ришар.

За стойкой стояла миниатюрная администраторша с копной кудрявых волос, подстриженных под каре и с блестящим пирсингом в носу. Незнакомка громко разговаривала по общему телефону, благодаря которому поддерживалась связь между ресепшеном и гостями. Судя по выражению ее лица, беседа была не из приятных.

Скарлетт подошла как раз в тот момент, когда администраторша порывисто швырнула трубку и процедила сквозь зубы:

– Клянусь, если этот уродец опять предложит мне остаться на ночь, я его кастрирую во сне.

«Мы с ней подружимся», – усмехнулась про себя девушка, тут же испугавшись собственных мыслей. Последний год она практически ни с кем не общалась и потеряла связь со всеми немногочисленными подругами.

– Привет…

Администраторша задрала голову и оценивающе осмотрела подошедшую. Несмотря на преимущество в росте, Скарлетт почувствовала себя не в своей тарелке.

– А, новенькая. Не думала, что мадам Горгулья займет тебя работой в день приезда. Хотя это вполне в ее мерзком характере. Скарлетт, да?

– Да, приятно познакомиться, Дебора, – девушка наконец вспомнила, как ее представила мадам Ришар. – Рада, что ты моя напарница.

– Просто Дебби. Добро пожаловать в наш дурдом.

– А с кем ты говорила по телефону?

Дебби моментально помрачнела.

– Слушай, фриков у нас полным-полно. Это был Шон фон Паренс, мы его зовем Мерзкий Шон. Он из 410‑го. Никогда не ходи к нему в номер одна и не отправляй в одиночку официанток и горничных. Либо парами, либо сразу пошли крепкого парня.

Скарлетт встревоженно оглядела напарницу: «Сопоставить одно с другим нетрудно. Приглашение остаться на ночь, необходимость брать с собой кого-то или отправлять крепкого парня… Что это за озабоченный такой? И главное, что ему нужно от девушки?»

Вывод напрашивался сам.

– Дебби, скажи, как долго он пристает к тебе? – Скарлетт поспешила добавить: – Если это слишком личное, ты не обязана говорить.

Было видно, с каким трудом Дебби дается сохранять беспечность.

– С самого приезда. На него еще парочка горничных жаловалась. Я сразу доложила мадам Ришар, но она и глазом не моргнула! Ведьма старая.

Она демонстративно закатила глаза и вздохнула:

– Выдала, что гости у нас разные и сложные, и к каждому необходимо найти подход. Я к нему такой подход найду, что он в один момент уснет и не проснется…

– А Синклеры? Может, стоит сообщить им?

Дебби неопределенно дернула плечами.

– Если Винсент Синклер пригласил Мерзкого Шона, значит, они дружат. Про Адама не знаю, но он вряд ли пойдет против отца. И они сами мужчины. Все равно не поймут, – тихо добавила она.

Скарлетт распирало изнутри от чувства несправедливости: «Нет ничего хуже безнаказанности».

Дебби хлопнула новенькую по спине и воинственно воскликнула:

– Ты, главное, не бойся! Если что случится, сразу обращайся ко мне.

Ответ последовал незамедлительно:

– И ты можешь на меня положиться. Будем защищать друг друга. Этот Мерзкий Шон нас не тронет.

– Пусть жалеет, что приехал сюда.

– Если что, поможешь мне спрятать труп.

– Боже, да я самолично его закопаю!

Скарлетт посмеялась и отметила, как ей стало чуточку спокойнее.

Не теряя больше времени, Дебби начала погружать новенькую в их работу.

– Запоминай все, что я говорю. За нами регистрация и выселение гостей, предоставление информации об услугах, которые предлагает отель, такие как ресторан, сауна, а позже и выбор ружья для сезона охоты.

– Охоты?

– Это главное развлечение на острове, продлится всего пару недель. У меня есть теория, что лес здесь посадили, только чтобы завезти животных и впоследствии их всех перестрелять. Отвратительное зрелище, – Дебби запнулась. – Только Ришар ни слова, что я так сказала.

Скарлетт нахмурилась. После предположения напарницы ей больше не хотелось восторгаться искусственно выращенными соснами. Она поспешила вернуться мыслями к объяснениям.

– Обслуживание гостей включает определенную последовательность этапов. Это бронирование, встреча гостей, регистрация, проживание, расчет и выезд.

Дебби также показала, как работает телефон, какие вызовы поступают из номеров, кухни, ресторана, прачечной и охотничьего домика, который располагался позади отеля.

– Если из охотничьего домика позвонят, сразу бери трубку, не раздумывая. Нам даже лампочку для этого звонка настроили, она сразу загорается желтым. Как-нибудь увидишь.

– Почему это место так важно?

– Охотник, который там живет, близкий друг Синклеров. Он практически член семьи.

– Имя хоть у него есть?

– Каспер Стормар, – Дебби закатила глаза, даже не пытаясь скрыть своего пренебрежительного отношения. – Тот еще тип, надо сказать. Он всех недолюбливает, так что не обращай внимания на его грубости. Да и к тому же, если ему что-то понадобится, это срочно. Либо гость на охоте поранился и необходима медицинская помощь, либо еще что-то плохое случилось.

Скарлетт сразу вошла в рабочий ритм. Бумажной волокиты было еще больше, чем она предполагала: внутренняя документация для ресторана, бара и горничных, учет ежедневной уборки в заселенных номерах, счета, анкеты с персональными данными постояльцев не могли сами себя составить. Голова шла кругом от количества табличек, файлов и папок.

Увидев, как новенькая щелкает по открытым вкладкам на компьютере, Дебби тут же добавила:

– Кстати, не удивляйся, что тут некоторые анкеты на компьютере не открываются полностью. К ним есть доступ только у Ришар и Синклеров.

– Зачем такая секретность?

– Ради безопасности. Ты разве не поняла, что это место – не обычный отель, а нора, в которой отдыхают богачи? – девушка махнула рукой, указывая на роскошный холл отеля. – Сюда нелегко попасть. Каждый поток приезжих отслеживает сам Винсент Синклер, кому-то вход закрыт на многие годы. Просто потому, что он так захотел.

– Надолго тут вообще остаются?

– Обычно на месяц-два, максимум – три. Иногда могут задержаться, если погода подводит. В основном приезжают на сезон охоты осенью и весной, в остальные сезоны отель пустует.

Скарлетт искренне удивилась: «Странные здесь порядки. Хотя, наверное, такая исключительность и привлекает людей. Наверняка толпы пытаются пробиться в список приглашенных».

Она вернулась к компьютеру и полистала самые последние списки гостей. Почти сразу девушка наткнулась на вкладку «Петер Флеверолл» – естественно, засекреченную.

Это же тот судья, из-за которого прибыл Коул! Стоит расспросить о нем.

– Слушай, а почему скрыли анкету мистера Флеверолла? В этом же теперь нет необходимости.

Напарница пожала плечами, не отрываясь от стопки с документами из ресторана, которую разбирала.

– Понятия не имею, мне же не докладывают.

– Полиция проверяла его данные?

Дебби наконец оторвалась от бумаг и задумалась.

– Хм… Кажется, да, но у меня был выходной в тот день. Всем заправляла Ришар, и анкеты предоставляла тоже она. Я про этого старика вообще ничего знать не знала. Сидел на ужинах, уплетал порции за десятерых, при этом вообще не толстел. Только один раз вечером не спустился на ужин. Я тогда звонила ему, надо было по регламенту предложить принести еду в номер.

– А он что?

– Он отказался и пожаловался на плохое самочувствие. Так никуда и не вышел. Ну, а на следующее утро умер.

«Неужели можно предчувствовать свою смерть?» – эта мысль вызвала в Скарлетт странное тревожное предчувствие.

– Столько шуму тогда было, просто ужас, – вздохнула напарница. – Но со временем все забывается. Вот месяц прошел, а о нем только ты меня спросила.

Вдруг зазвонил общий телефон. Дебби кивнула новенькой:

– Давай, пробуй. Мне нужно наорать на официантов, – она потрясла бумагами и свернула их в трубочку, словно собиралась помимо ругани дать пару подзатыльников.

Скарлетт осторожно подняла трубку и протараторила так, как ее учили:

– Добрый вечер! Отель «Синклер», администратор Скарлетт. Чем я могу вам помочь?

На другом конце провода заговорил бархатистый голос с едва заметной хрипотцой:

– Скарлетт? Вы новенькая?

– Да. Если это для вас проблема, я могу позвать Дебби, то есть Дебору, она…

– Не стоит. Я бы хотел заказать в номер красное вино Шато д’Икем 1997 года. Его отложили специально днем, бутылка должна быть слева под стойкой вместе со штопором.

Скарлетт полезла вниз и нашла нужную бутылку. В этот момент Дебби ускользнула в ресторан, гневно размахивая отчетами в руках.

– Вы знакомы с процедурой декантации[2]?

– Конечно… – девушка не без легкой неприязни вспомнила свою работу в ресторане. Помимо выжженных нервов, Скарлетт приобрела и некоторые полезные знания о светской жизни.

– Прекрасно. В мой номер уже занесли декантер[3], об этом заботиться не нужно.

– Мы доставим вам вино в течение десяти минут.

– Не мы, а вы. Лично. Жду в 513 номере прямо сейчас. Благодарю.

Незнакомец бросил трубку.

«Так, хорошая новость: это не 410‑ый, так что звонил не Мерзкий Шон. Плохая новость: я без понятия, как действовать в таких ситуациях, – девушка в нерешительности потопталась на месте и написала Дебби сообщение, но ее телефон завибрировал рядом. – Она оставила телефон! Что делать? Нехорошо вот так бросать ресепшен. С другой стороны, это мое первое поручение. Как бы не опозориться».

Чтобы перестраховаться, Скарлетт написала небольшую записку, которая гласила, что администратор подойдет в течение пяти минут. Так было спокойнее и перед Дебби, и перед мадам Ришар, которая могла подойти в любой момент с проверкой. Несмотря на это, девушка понимала, что звонки из номеров никто в их отсутствие не обслужит. Скарлетт со всех ног бросилась к гостевому лифту, пренебрегая всеми правилами – так было быстрее. К счастью, тот находился совсем рядом с ресепшеном.

Девушку позабавил сохранившийся претенциозный лифт старого образца с ажурными решетками, декорированными породами дерева, элементами из бронзы и с кожаным сиденьем в кабине.

«Не думала, что такие еще используются в наше время», – подумала Скарлетт, скромно встав в самом углу.

Ее поприветствовал лифтер, полноватый старичок с искренней улыбкой и россыпью морщинок по всему лицу. Бордовая шапочка чуть сползла на лоб, и несколько седых прядей теперь смешно торчали из-под нее.

– Добрый вечер, мисс! С приездом. Я Гуннар Тронт, рад служить. Какой этаж вам нужен?

– Приятно познакомиться, Скарлетт Кацен. Пятый, пожалуйста.

Он ловко захлопнул решетку и нажал нужный этаж.

Девушка задумалась, какая незамысловатая, но кропотливая работа была у этого человека: целый день стоять на ногах, нажимая нужные кнопки, и то открывать, то закрывать дверцы. И все это в замкнутом помещении на протяжении многих часов. Она отрешенно смотрела на пожилого лифтера, пока не поймала на себе встречный вопросительный взгляд.

– Вы хотите меня о чем-то спросить, мисс?

Чтобы как-то скрасить ожидание, Скарлетт вежливо поинтересовалась:

– Как долго вы здесь работаете? Если не секрет.

Гуннар с охотой поделился:

– Практически с самого основания отеля! Еще когда господин Винсент Синклер ползал малюткой. Меня наняли его родители. Чудесные были люди… Так что более пятидесяти лет работаю здесь, мисс.

«Ничего себе! Он застал целую эпоху этого отеля…» – удивилась про себя Скарлетт.

Внезапно кабина лифта чуть дернулась и издала противный скрипящий звук, прежде чем двинуться дальше.

– А такая система лифтов вообще безопасна? Я подобные видела только в фильмах… черно-белых…

Гуннар виновато улыбнулся:

– Если бы вы были гостьей, мисс, я бы сказал, что он работает отлично. Но в последнее время он стал чаще останавливаться и капризничать.

Лифтер ласково погладил стенку рядом с кнопками, принося свои извинения кабине.

– Я сообщил уже об этом мадам Ришар, надеюсь, она примет меры.

Наконец, раздался тихий звоночек, и лифт остановился на пятом этаже. Гуннар дал девушке пройти вперед и махнул рукой на прощание:

– Рад был познакомиться, мисс! Чудесного вам вечера!

Скарлетт тепло улыбнулась ему в ответ и направилась к гостю.

Глава 2

Попадая в капкан

Войдя внутрь, Скарлетт сразу поняла, что номер 513 является или королевским, или президентским – девушка пока не умела их различать. Ее тут же накрыл запах сигарет и жженого дерева, от которого закружилась голова. Просторные апартаменты в бордовых тонах вмещали в себя громоздкий письменный стол, пару кресел, несколько книжных стеллажей и старый граммофон. В центре комнаты расположился массивный камин. Когда огонь в топке пожирал дрова, можно было услышать тихое шипение сухой древесины. Настольные лампы с абажурами из шелка распространяли мягкий рассеянный свет, который волшебным образом сохранял в помещении полумрак.

Лишь спустя несколько секунд Скарлетт заметила силуэт хозяина номера. Он сидел перед огнем, чуть согнув спину и подперев правой рукой подбородок. Все его тело было словно искусственным и слишком напряженным, будто он был готов вот-вот броситься вперед. Мужчина то и дело сжимал пальцы в кулак. Расслабленной была лишь левая рука, опущенная на колено с повисшими в воздухе тонкими пальцами. В подобной позе читалась скрытая угроза и сила.

Скарлетт сделала несколько шагов по направлению к креслу и кашлянула, напоминая о своем присутствии. Ей почудилось, будто на секунду она стала невидимкой.

Пугающий мираж рассеялся.

Гость вытянулся по струнке, обернулся и прошелся по девушке цепким, но в то же время безучастным взглядом:

– Все необходимое на столе.

«Его глаз!» – Скарлетт испуганно опустила голову, стараясь откровенно не пялиться на чудовищный шрам на лице гостя и глаз, затянувшийся плотной безжизненной пеленой. Рана выглядела хоть и старой, но жутко болезненной.

Несмотря на увечье, постоялец старомодного номера был притягательно красив. Дорогой костюм делал его похожим на настоящего аристократа. Четкий и симметричный контур лица, высокие скулы, прямые строгие брови – все это создавало элегантный образ героя из прошлой эпохи. Лишь шрам с тремя набухшими рубцами нарушал идиллию, ярким пятном расползаясь по бледной коже.

Скарлетт не собиралась задерживаться надолго. Она подняла сложенный вчетверо белоснежный платок и аккуратно протерла горлышко бутылки от налета, образовавшегося между фольгой и пробкой.

Постоялец беззвучно следил за всеми ее действиями.

Девушка открутила пробку, и та издала торжественный хлопок, который эхом развеялся по комнате. Стеклянный графин стоял рядом с пепельницей, переполненной тлеющими окурками, и в него неспешно полился алкоголь. В вине, словно в жидком рубине, играли отблески огня. Необходимо было подождать минут пять, прежде чем оно могло насытиться кислородом.

Скарлетт сделала шаг в сторону, когда постоялец вдруг нарушил тишину:

– Не составите мне компанию?

Девушка вздрогнула, не ожидав, что с ней заговорят: «Я не ослышалась?»

Точно прочитав чужие мысли, мужчина повторил, на этот раз громче:

– Это прекрасное вино высшей категории в классификации вин Бордо. Его нельзя пить в одиночку.

Скарлетт окончательно растерялась. Ей не хотелось грубить гостю, как, впрочем, и вообще вести с ним светскую беседу, однако пить на рабочем месте сотруднице отеля не полагалось. Она не сомневалась в принятом решении: «Пусть жалуется Ришар, а нарушать правила я не стану».

– Прошу прощения, но вынуждена вам отказать.

Пламя камина взмыло вверх и подсветило профиль постояльца. Его брови чуть приподнялись, изображая удивление.

Скарлетт набралась смелости и продолжила:

– Персоналу отеля строго запрещено проводить время с гостями и ужинать с ними в том числе. А пить на рабочем месте – моветон, – девушка примирительно улыбнулась, пытаясь загладить неприятное впечатление от своего отказа. – Я могу вам еще чем-нибудь помочь?

Уголки губ незнакомца чуть дрогнули, отчего его шрам стремительно пополз вверх, делая лицо более ассиметричным. Из-за этого казалось, что одна половина ухмылялась.

– Другого ответа я от вас и не ожидал, – мужчина одобрительно кивнул. – Я владелец этого отеля… Точнее, сын владельца.

Скарлетт до жути хотелось стукнуть себя по лбу.

«Почему я не догадалась посмотреть заранее, в каких комнатах проживают люди, на которых я, черт возьми, работаю?» – подумала она и, покрываясь предательским румянцем, еле слышно пробормотала:

– Адам Синклер…

– Забавно, что вы меня не узнали. Хотя СМИ не жалуют публиковать мое лицо. Впрочем, как и пресс-служба отеля.

Он невесело усмехнулся своим мыслям.

– Это ваш первый рабочий день, не так ли?

Девушка молча кивнула. Она уже боялась что-то говорить, чтобы не опозориться перед начальством. Снова.

– Что ж, это… заметно.

Скарлетт едва не поперхнулась воздухом от возмущения. Ей все меньше и меньше хотелось находиться в номере. Адам, по всей видимости, ее спешки не разделял.

– Вы должны налить вино в мой бокал. Кажется, прошло уже достаточно времени.

Мужчина взял со стола стеклянный бокал на тонкой ножке и качнул им, словно поднимал тост в честь их знакомства.

– Конечно, мистер Синклер.

Стараясь не показывать рвавшееся наружу раздражение, девушка наклонила графин к протянутому бокалу. Звук льющегося по стенкам алкоголя прерывал только треск огня в камине. Синклер-младший молчал, молчала и Скарлетт. Это была неуютная тишина, говорящая сама за себя.

Девушка на секунду оторвалась от процесса и подняла голову. Все это время Адам внимательно наблюдал за подчиненной исподлобья. Со стороны могло показаться, будто он следит за качеством выполнения своей просьбы, но это было не так. От подобного взгляда становилось неспокойно.

Когда их глаза встретились, Скарлетт поспешила отступить на безопасное расстояние в тень. Адам сделал крошечный глоток и удовлетворенно кивнул:

– Благодарю вас.

Администраторша удивленно смотрела за тем, как он откладывает декантер в сторону, не собираясь более к нему притрагиваться.

Подумав: «И все это было ради одного бокала?» – Скарлетт кивнула и поспешила поскорее убраться из номера, пока ей не дали новое поручение.

Она чувствовала притаившуюся под лопатками, пронизывающую позвоночник тревогу. Чужой взгляд свербел в затылке, и девушка оглянулась, прежде чем скрыться в коридоре.

– Мистер Синклер, прошу прощения за бестактный вопрос. На самом деле вы просто хотели узнать, как выглядит новая сотрудница отеля?

Губы Адама чуть дрогнули, однако на полноценную улыбку он не был способен. По крайней мере, не в этой ситуации.

– Пожалуй, да. Вино меня интересовало в меньшей степени. Хотя оно и вправду восхитительно.

– Я прошла проверку?

Вместо ответа Адам лишь хмыкнул, испытывая терпение девушки, и отвернулся обратно к камину. Скарлетт еле удержалась, чтобы с грохотом не захлопнуть дверь.

До конца жизни теперь запомню, что в 513‑ый лучше не соваться.

* * *

Девушка примчалась на ресепшен, где ее уже ждала недовольная Дебби. Так и не отдышавшись, Скарлетт пересказала детали знакомства с одним из Синклеров. По ходу ее сбивчивого рассказа эмоции Дебби сменялись одна за другой, словно она не успевала остановиться на чем-то конкретном.

– Ну ты даешь! Надо было тебя предупредить, совсем из головы вылетело. Моя вина… А в закрытом крыле номер Винсента. Но он не будет звонить вот так, на ресепшен.

– Почему?

На вопрос Дебби лишь пожала плечами:

– Напрямую с ним общается только Ришар. Он птица важная.

«А сын разве нет?» – задалась вопросом Скарлетт, но акцентировать на этом внимание не стала.

– Считай, управляющий отелем – Адам. Он с недавних пор бегает и наводит порядки. Ну хоть отчетность ведет, на том спасибо.

Девушка еще раз прокрутила в голове их первую встречу. Одинокая фигура, похожая на каменную статую, предложение выпить, треск камина…

Скарлетт не удержалась и усмехнулась про себя: «Пока я видела только то, как он распивает в одиночестве и раздает приказы».

Дебби продолжила посвящать новенькую в особенности семьи Синклеров:

– Старший такой мелочевкой не занимается. Ты его вообще до сезона охоты можешь не увидеть, только если он не выйдет к постояльцам в ресторан.

– Я знаю, как выглядит Винсент, видела на сайте. А вот про сына забыла посмотреть, так бы хоть узнала его в лицо.

– Все равно зрелище не из приятных, ты немногое потеряла.

Скарлетт была с ней в корне не согласна, однако промолчала.

– Вообще не переживай, – заверила Дебби. – Перед начальством каждый косячил, это классика.

Доводы напарницы не сильно успокоили, и девушка поспешила углубиться в работу, чтобы поскорее забыть об этой странной встрече.

Приближалась полночь, и Скарлетт чувствовала, как после длительной дороги тело перестает ее слушаться. Новенькая уже с трудом следила за тем, что вбивает в таблицу графика уборки номеров. Бесконечный поток чисел буквально расплывался перед глазами. Единственным утешением было то, что за это время они немного сблизились с напарницей.

«Нет ничего более укрепляющего отношения, чем совместная работа в сфере услуг…» – с теплом подумала Скарлетт.

Увидев, с какой черепашьей медлительностью девушка нажимает на клавиши, Дебби недовольно проворчала:

– Так, я сама закончу. Иди спать, тебе все равно только час осталось работать. Еле на ногах держишься. Пользы никакой.

Скарлетт не сдержала улыбки: «Вроде бы такая грозная, а заботится». Заметив это, Дебби нахмурила брови:

– Чего улыбаешься? Проваливай, пока я не передумала.

Новенькую долго уговаривать не пришлось. Она послала воздушный поцелуй своей спасительнице и направилась в сторону гостевого лифта. Хоть мадам Ришар могла поворчать, Скарлетт хотела еще разок повидаться с очаровательным Гуннаром и поскорее оказаться в теплой постели.

Однако вместе с ней в кабину зашла постоялица отеля, облаченная в дорогое шелковое платье. Скарлетт постаралась забиться в самый угол кабины, чтобы не стеснять гостью.

Гуннар поприветствовал их обеих, однако обратился сначала к постоялице:

– Доброй ночи, мадам! Вам на третий этаж, не так ли?

– Зачем спрашивать, если и так знаешь?

– Прошу прощения, мадам.

– И я же просила называть меня Фрида. Проблемы с памятью?

– Прошу прощения, мадам Фрида.

– Не говори так громко, у меня голова раскалывается.

Голос Фриды был гнусавым и немного сипел, как будто она постоянно разговаривала на повышенных тонах, перенапрягая связки. Женщина театрально приложила тыльную сторону ладони ко лбу и хрипло вздохнула.

Фрида действительно выглядела очень бледной, но был ли тому причиной ее аристократичный образ или упадок сил, Скарлетт не понимала.

– Боже, как в этом лифте воняет! – женщина брезгливо отодвинулась от Гуннара. – Неужели в таком возрасте сложно следить за собой?

От волнения пожилой лифтер стал запинаться:

– П-прошу прощения.

Скарлетт вспыхнула от негодования. Как служащая она не могла грубить гостье, но стоять молча в стороне было невозможно:

– Прошу прощения, но в нашем отеле не допускается такой тон по отношению к сотрудникам. Боюсь, вы могли оскорбить лифтера этим высказыванием. Впредь следите за тоном, пожалуйста. Быть вежливой – это несложно.

Фрида насмешливо хмыкнула, не соглашаясь. Однако на секунду в ее глазах мелькнуло какое-то странное замешательство.

Смелость Скарлетт моментально испарилась, когда она вспомнила о том, что это ее первый рабочий день: «Наверняка потом донесет мадам Ришар. Плохо дело».

Гуннар восторженно взглянул на свою защитницу – было очевидно, что к такому он не привык. Один этот благодарный взгляд стоил любого выговора начальства.

На третьем этаже неприятная гостья выскользнула из кабины, не попрощавшись. Она продолжала то и дело хвататься за виски, медленно продвигаясь вдоль стен.

Гуннар закрыл решетку и улыбнулся:

– Доброй ночи, мадам Фрида! Надеюсь, завтра вы будете чувствовать себя лучше!

– Вы слишком добры, Гуннар, – Скарлетт укоризненно покачала головой.

Лифтер лишь добродушно пожал плечами, не переставая улыбаться:

– В доброте нет понятия «слишком», мисс. Я в этом уверен. Вам на какой этаж?

– Четвертый, пожалуйста.

Внезапно кабина вздрогнула и остановилась на полпути.

Опять? Только застрять в лифте мне сегодня не хватало. Великолепный день!

– Что случилось?

Свет бешено моргал, отчего ужасно рябило в глазах. Гуннар не отвечал.

Скарлетт не страдала клаустрофобией, но ей стало не по себе. Девушка физически ощущала сдавливающую тесноту пространства вокруг себя, словно стены лифта были готовы вот-вот схлопнуться.

– Гуннар? Почему вы молчите?

– Ты здесь, малышка Скарлетт. Я так рад нашей встрече.

Лифтер, все это время стоявший к ней спиной, медленно оглянулся. Вместо Гуннара на нее смотрело уродливое создание, чей внешний вид представлял собой отвратительную смесь человеческого тела и головы свиньи. Гибрид заметно подрагивал и издавал странные звуки, напоминающие хрипучее повизгивание.

Скарлетт дернулась в сторону, больно ударившись затылком о противоположную стенку кабины. От удара на несколько секунд в глазах потемнело, и девушка медленно сползла по стене. Взгляд крошечных свиных глазок на лоснящейся морде хаотично забегал по всему ее телу. Безумная улыбка этого существа тонула в жирных складках кожи, а открытая пасть обнажала ряд острых зубов. Бежать было некуда. Скарлетт чувствовала себя запертой в клетке, абсолютно бессильной.

Девушка прижалась к кушетке и, кое-как сдерживая рвотный позыв, выдавила из себя:

– Что это… что ты…

Она начала задыхаться.

– Я тебе не нравлюсь таким? Как жаль! Нам еще не раз предстоит встретиться. Ведь ты сама приплыла ко мне. По своей воле попала в капкан… – свинья истошно завизжала, высоко запрокидывая голову. – А КАПКАН ЗАХЛОПНУЛСЯ!

Гуннар с головой свиньи склонился над забившейся в угол девушкой. Безобразную морду перекосило в неестественной, тошнотворной ухмылке. Он что-то задумал.

– Отойди от меня! – всхлипнула Скарлетт. Ее начало потряхивать, а потом и вовсе бить крупной дрожью. Грудь поднималась и опускалась от безудержного плача. Кабина лифта постепенно наполнилась глухими всхлипываниями.

Видение было слишком реальным, чтобы оказаться неправдой.

То ли свинья, то ли человек наклонился ниже, к самому лицу Скарлетт, и обдал его горячим дыханием, пошевеливая мясистым рыльцем. Девушка почувствовала, что он обнюхивал ее, как будто готовился к трапезе:

– Так сладко пахнешь, не мог удержаться.

Внезапно свиные глазки хитро сузились:

– Знаешь, ты очень похожа на отца. Малышка Ска-а-арлетт…

Девушка отчаянно взвыла, крепко зажмурившись и закрыв голову руками. В мыслях набатом звенела услышанная фраза, переплетаясь с маминым голосом из прошлого:

«Ты очень похожа на отца».

«Главное, чтобы ты не была похожа на отца».

«Боже, а ребенок мог унаследовать это?»

«Она не сумасшедшая».

«Не сумасшедшая!»

«Как отец».

Скарлетт истошно завопила и набросилась на Гуннара, атакуя первой. С невероятной силой и точностью девушка повалила его тяжелое туловище. В этот момент время замерло, и все вокруг стало неподвижным. Ногти впились в мягкую кожу, и только сейчас Скарлетт заметила, что на полу распластался настоящий Гуннар. В его глазах читался неподдельный ужас. Старик беспомощно барахтался под ней и чуть ли не плакал от страха:

– Что с вами?! Не надо!

Девушка рывком слезла с лифтера, не веря своим глазам. На его лице остались следы от ногтей.

Лифт снова пришел в движение.

– Мисс?! Мисс, все закончилось! Лифт заработал!

Вид у Гуннара был крайне встревоженный.

– Мне вызвать врача? Или позвонить на ресепшен?

Скарлетт облизнула пересохшие губы и затравленно оглянулась, остерегаясь новой опасности:

– Что это было?..

– Н-неполадки с лифтом, мисс… – Гуннар тяжело дышал и с опаской смотрел на девушку. – Мне очень жаль, что вы так испугались.

Скарлетт отползла к выходу и кое-как встала, цепляясь за стену. Ее руки до сих пор дрожали.

Я что, одна это видела?!

– Значит, вы мне ничего не говорили?

– Я лишь предупредил, что такое бывает, а вы начали кричать и прятаться в угол. Мне правда так жаль, что я ничего не смог сделать. Вам точно не нужна помощь? Вы… напали на меня, – лифтер невольно коснулся своего лица. – Приношу свои извинения, если это прозвучало грубо. Вы подумали, что я опасен?

Скорее, я опасна.

Из-за страха Скарлетт говорила заторможено, растягивая каждый звук:

– Простите… Я действительно испугалась. Вы не сделали ничего плохого.

От девушки не ускользнуло, как Гуннар отодвинулся от нее в противоположную сторону.

– Думаю, вам все же нужна помощь.

Скарлетт медленно отвернулась и поплелась в комнату на негнущихся ногах. Ей было нечего ответить лифтеру.

С нескрываемой тревогой в голосе Гуннар продолжал говорить что-то девушке вслед. Она могла слышать, но не слушала. Произошедшее в лифте могло означать лишь одно.

И девушку это совсем не радовало.

Вернувшись в каморку, первое время Скарлетт просто лежала, скрючившись на полу, и обнимала себя за колени. У нее не было никакого желания что-либо делать. Перед глазами все еще стояла ухмыляющаяся свиная голова. Тремор в похолодевших руках не унимался. Она чувствовала поднимающуюся внутри бурю безутешного отчаяния.

Чтобы не разрыдаться снова, Скарлетт насильно заставила себя умыться и переодеться в пижаму. Ледяная вода из ржавого крана немного привела в чувство.

Девушка постаралась временно заблокировать разум и погасить неистовый пожар болезненно-горячих мыслей. Она начала разговаривать сама с собой. Мысли беспорядочно метались, перебивая друг друга. Они были неуправляемы.

Я что-то видела. Этого нельзя отрицать. Я схожу с ума? Человек может удариться головой так сильно, чтобы ему почудилось все это? Нет. Я же сначала увидела монстра, а потом отшатнулась в сторону.

Скарлетт надавила пальцами на виски, пытаясь успокоиться.

Что здесь происходит?!

Она тонула в чувстве полной беспомощности. Было страшно хоть на секунду представить, что чертова свинья была права, как и страшно признать факт самого ее существования.

Бредовые состояния и звуковые галлюцинации были у папы.

Девушка крепко стиснула зубы. На языке вертелся диагноз, от которого он страдал всю жизнь, утаскивая в эту пучину страданий близких.

Ну же, скажи это вслух.

Скарлетт выпалила на одном дыхании:

– Параноидная шизофрения.

Во рту пересохло. Девушка судорожно сглотнула, и внутренне вся сжалась в маленький комок.

Я же не могла унаследовать заболевание только сейчас? Симптомы… симптомы должны были появиться уже в детстве. Могу ли я быть такой же, как папа?

Она прислонила пальцы к губам и начала нервно кусать заусенцы. Кожа вокруг ногтей отслаивалась, принося мучительное удовлетворение – омерзительная привычка из детства, успокаивающая тревожный ум.

С мыслями об отце пришли новые непрошенные слезы. Скарлетт не хотела думать о нем. Она устала делать это весь прошедший год. Худший год в ее жизни.

«С каждым днем мне все труднее вспоминать его лицо», – вздохнула про себя Скарлетт.

Ее накрыли воспоминания о самоубийстве отца. О том выстреле, который она услышала за дверью, о кроваво-сером месиве, брызгах крови на стенах. О вое сирен, о допросах и о бесстрастном лице матери.

Хочу, чтобы мне стерли память. Навсегда.

Скарлетт понимала, что приезд на этот остров – ужасная ошибка. Что она собиралась здесь искать? Как мог отец быть связан с местом, в котором никогда и не был?

Он же был не в себе. Наверняка вычитал причудливое название где-то в Интернете, и оно осталось на подкорке.

Но Скарлетт все равно оказалась тут. Приехала в поисках того, чего сама не знала.

Разве нормальные люди так поступают?

Веки, опухшие от слез, стали медленно закрываться. Адская усталость дала наконец о себе знать. Скарлетт погрузилась в тяжелый, неспокойный сон. Но поспать ей дали недолго.

До того как за окном поднялось рассветное солнце, девушка проснулась от душераздирающего крика. Она упала с кровати и беспомощно заозиралась по сторонам, не понимая, была ли то кошмарная иллюзия или реальность.

Из-за незнакомой обстановки казалось, что она не до конца проснулась. Скарлетт потерла глаза и уставилась на стену у кровати.

Истошный вопль, без сомнений, принадлежал женщине.

Превозмогая желание сделать вид, что это сон, девушка залезла обратно на кровать и прижалась ухом к стене. На короткий момент крик затих, что принесло определенное облегчение. Как только Скарлетт расслабилась, вопль – истошный, леденящий кровь – раздался вновь. Крик был намного тише предыдущего, так что его можно было расслышать, лишь плотно прижавшись к стене. Источник звука был все дальше и дальше.

Это был гнусавый голос. Знакомый голос.

Имя само по себе всплыло в памяти.

Фрида?!

Скарлетт не могла знать точно, как кричит постоялица, которую она видела единственный раз в жизни. Но почему-то в истеричном тоне узнавалась Фрида.

Девушка отпряла от стены, как ошпаренная. Когда она уже собралась выбежать из комнаты, чтобы позвать за помощью, шум резко прекратился. Гробовая тишина пугала ничуть не меньше подозрительных звуков. Скарлетт на всякий случай подождала, чтобы убедиться, что все закончилось. Она чувствовала, как к спине прилипла насквозь промокшая рубашка.

Девушка отчаянно давила в себе предчувствие, кричащее о том, что нужно бежать как можно дальше отсюда. Было очень страшно.

Уже по привычке Скарлетт схватилась за мобильный телефон. Ей срочно нужно было с кем-то поговорить. Она полистала скромный список контактов и остановилась на маме.

Нет… Она этого точно не вынесет. Тем более время в Шеффилде совпадает с Фарерами, так что мама наверняка спит.

Девушка издала удрученный вздох, как вдруг ее озарила мысль: «Я же могу позвонить Коулу!»

Мозг с удовольствием зацепился за новую идею, пытаясь отвлечься от накопившегося за день стресса. Скарлетт перевернула сумку, высыпала оттуда содержимое и начала перебирать вещи в поисках визитки.

Ее охватила паника.

Неужели потеряла? Надо было просто обменяться номерами. Я же не могла оставить ее в той машине!

Наконец-то руки нащупали визитку. К Скарлетт вернулись сомнения: «И что я ему скажу? Позвоню посреди ночи и пожалуюсь, что вроде бы слышала крик в стене? А до этого разговаривала со свиночеловеком? Нет, это плохая идея».

Она продолжала держать карточку в руках.

Но можно ему написать…

Прежде чем успеть передумать, девушка быстро набрала сообщение на нужный номер:

«Привет, это Скарлетт с парома. За которой ты хотел прыгнуть в воду».

По лицу девушки, освещаемому лишь экраном телефона, скользнула слабая улыбка.

«На самом деле, мне просто нужно кому-то выговориться».

Она сделала паузу и стерла часть последнего предложения.

«На самом деле, мне очень нужно выговориться тебе. Возможно, сегодня я слышала крик за стеной в номере. А возможно, я жутко устала и несу полный бред».

Скарлетт прикусила губу. Она не понимала, что точно может эта информация, не подкрепленная доказательствами, дать Коулу.

«Мне станет спокойнее, если ты будешь знать. Спасибо».

Отправив сообщение, девушка убрала телефон подальше. Ей значительно полегчало. «Даже если он подумает, что я не в себе, я все сделала правильно», – твердо решила про себя Скарлетт, прежде чем нырнуть обратно в кровать.

Сегодняшний день хотелось перечеркнуть раз и навсегда. Видения, крики, мучительные воспоминания прошлого…

Все это душило. Навязчивые мысли жужжали в голове, как пчелиный рой.

Что, если я сойду с ума? Прямо на этом самом острове. Или уже сошла?

Остаток ночи Скарлетт пролежала на полу, не найдя в себе сил и желания забраться обратно в кровать. Тем временем наступил рассвет. Лучи солнца не проникали в каморку, и для девушки, погруженной в непроглядную темноту, страшная ночь продолжалась. Самая долгая ночь в ее жизни.

Глава 3

Номер 405

Рано утром Скарлетт обнаружила себя на ковре и моментально почувствовала острую боль, пронзающую каждый позвонок от шеи до поясницы. Отсутствие естественного света в комнате дезориентировало, из-за чего сложно было различить предметы вокруг. Попытка встать превратилась в мучительное испытание, суставы стали непослушными и слабыми.

«Как больно-то…» – подумала Скарлетт, потягиваясь.

Бессонная ночь вместе с лежанием на холодном полу не прошли даром. Мышцы затекли, и ощущения были такие, будто девушку били ногами несколько часов подряд.

Следующая мысль моментально выстрелила ей в голову.

Вчера все было по-настоящему. Это был не сон.

Скарлетт снова стала обкусывать еще не зажившую тонкую кожу вокруг ногтей.

Смена начиналась в восемь утра. У девушки было тридцать минут на то, чтобы привести себя в более-менее божеский вид, захватить в буфете завтрак и приступить к работе.

Она силой заставила себя подняться, включила свет и медленно поплелась в ванную, когда услышала звонок телефона.

Это была мама. Скарлетт немного поколебалась, прежде чем ответить. Эти несколько мгновений говорили о многом. С тех пор как отец покончил с собой, мама каждый день видела его в любом незнакомце: в продуктовом магазине рядом с молочным отделом, на пешеходном переходе, в вагоне метро. Девушка вздохнула.

И каждый день это разбивает мне сердце.

Преодолев секундную слабость, она прижала телефон к уху:

– Да, алло?

– Я думала, ты позвонишь мне сразу, как доберешься.

Несмотря на недовольные нотки в голосе, мама звучала все так же тепло и по-родному.

– Прости, мам… – виновато ответила Скарлетт. – Не хотела тебя будить, ты обычно рано ложишься. Сильно волновалась?

– Конечно. Я до конца жизни буду переживать за тебя, малышка Скарлетт.

Девушка внутренне содрогнулась, вспомнив тяжелое дыхание свиного рыльца, которое сопровождало это же обращение. Скарлетт была рада, что мама не могла видеть ее побледневшее лицо.

Стараясь отвлечься, она невпопад выпалила:

– Как бабушка? Вам денег пока хватает? Лекарств?

– Милая, ты и так очень помогаешь. Нам всего хватает.

– Я все-таки переведу еще, как только дождусь зарплаты.

– Спасибо. Мы очень гордимся тобой. Хоть ты так далеко…

С другого конца послышался подавленный вздох.

– Мам, мы это обсуждали. Я… я нигде не получу таких хороших денег. По крайней мере, пока не наберусь опыта.

– Знаю-знаю. Мне лишь немного грустно, что тебе приходится столько делать для нас в одиночку.

– Я справлюсь. Мы справимся.

Скарлетт знала, насколько маме тяжело найти работу спустя год, полный апатии, нейролептиков[4]и стабилизаторов настроения[5]. Смерть любимого супруга стерла в порошок ту легкую на подъем женщину с заразительным смехом и стальной выдержкой, которой она когда-то была. В этот тяжелый период очень помогла бабушка Кристен, которая полностью занималась домашним хозяйством, а также водила убитую горем дочь по больницам, мыла ей голову и следила за своевременным принятием лекарств. Скарлетт, в свою очередь, бросила университет в последний год учебы и пошла работать, чтобы обеспечивать семью. Она всегда справлялась со всем сама.

– Как прошел твой вчерашний рабочий день?

Скарлетт ответила обтекаемо, не вдаваясь в излишние подробности, чтобы лишний раз не волновать маму:

– Приемлемо… Выдали униформу, познакомили с напарницей. Работы очень много, так что скучать не придется.

– Рада, что есть положительные моменты. Надеюсь, ты еще с кем-то подружишься.

– Я везде найду свои плюсы, ты же знаешь.

– Знаю, милая, – по одной только интонации Скарлетт поняла, что мама улыбается. От осознания этого ей стало тепло на душе.

– Мама, мне надо бежать на смену. Поцелуй от меня бабушку, хорошо?

В телефоне повисла тишина.

– Мам?

– А? Да, я… мне просто кое-что показалось в окне. Показалось… Мне показалось.

Скарлетт поняла, что мама начинает плакать.

Опять увидела на улице кого-то, похожего на папу.

Она выдавила из себя сочувствующее: «Я люблю тебя». Мама первая нажала «отбой», не сказав больше ни слова.

Когда-нибудь ей станет лучше. И я сделаю все что угодно для этого.

С еще большей тяжестью на сердце Скарлетт стала собираться. Она чувствовала себя вконец растоптанной минувшими событиями. Пальцы болезненно саднили, когда девушка натягивала на руки перчатки.

Притворюсь, что ничего не было, и стану жить дальше. Сейчас мне никак нельзя быть слабой.

Противный голос внутри добавил: «И тем более сумасшедшей…»

Девушка сделала глубокий вдох и выдох, за которыми последовала натянутая неискренняя улыбка. Скарлетт знала, что обманывать себя долго не получится. Но она хотя бы пыталась.

– Я в порядке! – громко и четко произнесла вслух девушка, будто пыталась уговорить себя поверить в эту фразу.

И повторила ее снова, закрывая за собой дверь:

– Я в полном порядке.

Скарлетт немного задержалась из-за телефонного разговора и того, что обоим лифтам предпочла длинную лестницу. Она боялась даже представить, что кошмарное видение в кабине может повториться.

Не могу заставить себя снова оказаться там.

Чтобы не опоздать в первый официальный рабочий день, девушка проскочила мимо дверей буфета, где готовили еду для персонала.

«Я точно пожалею о том, что пропустила завтрак…» – разочарованно подумала она, втягивая носом аромат кофейных зерен, корицы и поджаренного хлеба.

Весь вчерашний трепетный восторг, который новенькая испытывала при виде отеля, испарился. Теперь внутри стремительно росло отвращение к окружающему интерьеру. Глаза резало от ярких и агрессивных оттенков алого, люстры казались признаками фальшивого лоска, а бесконечный ковер отдавал стариной. События прошлой ночи полностью омрачили ее пребывание в отеле «Синклер», перечеркнув любые положительные эмоции. Страх, опустошающий, живой, еще покоился глубоко внутри, заставляя чаще озираться по сторонам. За ресепшеном уже стояла Дебби. С недовольным выражением лица, к которому Скарлетт начала понемногу привыкать, она протирала поверхность стойки сухой тряпкой.

– Ненавижу, когда Ханна остается на ночную смену. Хоть бы крошки за собой убрала, ну что за свинство!

Скарлетт не сдержала улыбки. Хоть что-то в этом жутком месте оставалось неизменным.

– И тебе доброе утро.

Дебби прошлась по ней оценивающим взглядом, останавливаясь на заплаканных глазах.

– Ты в порядке?

– Да, у меня бессонница. Пройдет…

Напарница покачала головой и сердито добавила:

– Наверняка и завтрак пропустила.

Скарлетт смогла только вяло кивнуть, подтверждая догадки коллеги.

– Так и знала! Как маленькая, Скарлетт. Хочешь, чтобы я потом тебя откачивала, когда ты упадешь в обморок? – Дебби даже не пыталась скрыть своего раздражения. – Спасибо, у самой работы полно. Можешь съесть мой сэндвич, только быстро, чтобы никто не заметил. Тут нельзя с едой.

День постепенно становился чуточку лучше. С самой счастливой физиономией Скарлетт поспешила прибрать к рукам свой завтрак.

– Клянусь, что поставлю тебе памятник на этом острове.

– Скажешь тоже! Обойдусь без почестей.

На телефон Скарлетт пришло уведомление. Наскоро проглотив последний кусок сэндвича, она рассеянно просмотрела в экран. Это было сообщение от Коула:

«Ты как, в порядке? Я постараюсь как можно быстрее приехать и выяснить все детали. Спасибо, что написала».

У девушки не было времени на подробный ответ, поэтому она коротко написала, что в полном порядке, и поспешно спрятала мобильник. Внутри затеплилась слабая надежда.

Он все-таки придет сюда? Удивительно, и лишних вопросов не задал. Вряд ли он примчится только из-за моего сообщения.

Дебби строчила что-то на компьютере, пока не уставилась в открытую таблицу перед глазами:

– Странно…

– Что случилось?

– Одна гостья сегодня ночью уехала. Даже на охоту не осталась, это редкость. Считай, все развлечения пропустит.

Скарлетт почувствовала, как ее прошиб холодный пот.

– Кто это…?

– Фрида Близзард.

Внутри девушки словно упало что-то тяжелое.

Фрида? Здесь же не может быть две гостьи с таким редким именем?

Скарлетт не хотела верить в совпадения, но было очевидно – что-то здесь не так.

«Если мне не почудился ее крик за стеной, это не похоже на простое совпадение», – моментально пронеслось в голове.

– Она случайно не на третьем этаже жила?

Дебби вновь бросила взгляд на экран.

– Да, а что?

Странно. Это очень-очень странно!

– Кажется, я видела эту гостью вчера в районе полуночи. По крайней мере, Гуннар назвал ее Фридой.

– Она ехала с чемоданами?

– В том-то и дело, что нет. Я бы в жизни не подумала, что Фрида собирается уезжать.

Неожиданно, Дебби подалась вперед:

– Тревога! Мадам Истерика идет.

Девушки одновременно выпрямились по струнке и встали плечом к плечу. Мадам Ришар уже неслась к ресепшену смертоносным вихрем, сжигая взглядом всех и все на своем пути.

«Откуда у нее столько энергии в восемь утра?» – Скарлетт искренне позавидовала тому, с какой быстротой и ловкостью эта женщина приближается к стойке. Перед тем как начать тираду, она придирчиво окинула внешний вид обеих девушек.

– Что это вы обсуждаете? Свободного времени полно?

Скарлетт даже не придумала, что ответить, когда напарница приняла удар на себя и поспешно затараторила:

– Мадам Ришар, вы знали, что сегодня от нас съехала гостья? Прямо перед охотой.

Та в свойственной ей манере поджала губы и холодно ответила:

– Конечно знаю. Она отчалила с паромом, который прибыл вчера вечером.

Новость о том, что корабль уже не в бухте, затянула болезненный узел в животе Скарлетт. Ей хотелось, чтобы он долго стоял там, готовый к экстренному отчаливанию. Так было намного спокойнее.

– А вы, вместо того чтобы сплетничать, работайте усерднее, – сухо добавила управляющая.

Девушку одолели тревожные мысли.

Неужели мне действительно послышался тот крик? Я бы очень хотела в это верить.

За воспоминанием о вчерашнем надрывном крике перед глазами сам по себе возник образ темной каморки, в которой новенькой предстояло провести минимум год.

Надо попытаться выпросить себе переезд. Еще одну ночь там я точно не переживу. Только не после вчерашнего.

– Сегодня ночью дежурите вы, Скарлетт. Завтра у вас обеих полный выходной. А теперь по поводу завтраков…

Дождавшись, пока начальница договорит очередные распоряжения и претензии по поводу их работы, Скарлетт подала голос:

– Мадам Ришар, простите, я могу переехать в другую комнату?

– Вас что-то не устраивает?

– Да, звуки. Я кое-что слышала ночью. Мне кажется, это были… – начала было девушка, пока ее грубо не перебили.

– …трубы? Да, рядом с вашей комнатой проходит почти вся система водоснабжения отеля вместе с трубопроводными узлами.

Скарлетт нахмурилась, недоверчиво покосившись на мадам Ришар.

Слабо верится.

– На вашем месте, мисс Кацен, я бы оставалась довольной тем, что так великодушно предоставляет отель, – и без того противный голос управляющей взлетел до визгливых тонов. – Как вы умудряетесь что-то требовать от меня? Может, вам предоставить люкс? Королевский номер? Или целый этаж выделить?

В этот момент за мадам Ришар незаметно выросла фигура Адама Синклера. Было непривычно видеть мужчину здесь, под ослепительно яркими лампами, в таком громадном и броском пространстве парадного холла. Будто Адаму подходил лишь его мрачный номер с колышущимися тенями и отблесками огня камина.

Дебби тоже увидела его, но виду не подала. Скарлетт последовала примеру напарницы и промолчала.

Пускай сама выкручивается. Кара настигает каждого. Хоть кто-то научит ее минимальному уважению к другим.

Закончить тираду мадам Ришар не успела. До нее донесся властный голос Адама:

– И с каких пор в нашем отеле принято кричать на подчиненных?

Женщина содрогнулась, словно ее одолел внезапный нервный тик, и тут же, спохватившись, выдавила из себя подобострастную улыбку:

– Мистер Синклер! Не ожидала вас здесь увидеть в такой час. Прошу прощения за неподобающий тон…

– Вы своими высокочастотными интонациями привлекаете внимание гостей. И далеко не в том смысле, в котором хотелось бы.

Адам подошел еще ближе и бросил задумчивый взгляд на Скарлетт.

– Куда заселили нового администратора?

Мадам Ришар заметно занервничала и с огромной неохотой ответила:

– В бывшую подсобку на четвертом этаже. Там все оборудовано с удобством, мы давно хотели использовать эту комнату для персонала.

– Бывшую подсобку? В эту коробку без окон? – в голосе мужчины стали слышны ядовитые нотки. – Превосходное решение, браво. Мадам Ришар, вы же прекрасно знаете, что в том крыле у нас полно свободных номеров, которые намного лучше, чем данная… комната. И мы спокойно можем позволить себе заселить туда персонал, как всегда это делаем. Если вы не хотите, чтобы наши молодые сотрудники сбежали с первым же паромом, обеспечьте им комфортные условия жизни.

Последнюю фразу мужчина процедил сквозь зубы:

– В конце концов, вам за это платят.

Под тяжелым взглядом Синклера-младшего мадам Ришар, казалось, становилась все меньше, словно постепенно тая на глазах. Адам, сам того не подозревая, медленно растаптывал ее чувство собственного достоинства.

«Теперь понятно, почему она его недолюбливает…» – подумала Скарлетт, с мстительным удовольствием наблюдая за утренним представлением. Мадам Ришар не просто отчитывали за промах, но делали это перед ее же подчиненными.

Адам, завершив короткий, но в меру суровый выговор, повернулся к ресепшену:

– Дебора, у вас нет претензий по поводу проживания?

– Нет, мне дали стандартный номер, как у всех. Я вообще не была в курсе, что кого-то могли заселить в каморку… – удивленно пролепетала она.

Очередной укол в сторону мадам Ришар сделал ту еще более бледной.

– Вы сможете какое-то время подежурить одна?

– Конечно, мистер Синклер. Бо́льшая часть гостей еще спит.

– Благодарю вас.

Адам кивнул Скарлетт:

– Тогда ваша напарница пока переедет в один из свободных номеров и сразу вернется к своим обязанностям.

У девушки не было слов. Вся эта сцена казалась какой-то карикатурной и в то же время правильной. В конце концов, Адам Синклер заботился о сотрудниках, благодаря которым отель вообще функционировал. Вчерашний образ надменного и совершенно безразличного ко всему мужчины естественным образом пошатнулся. Богатый, привилегированный принц теперь предстал в амплуа строгого, но справедливого руководителя, который может постоять за своих людей.

Первое впечатление обманчиво…

Скарлетт так и застыла, пораженная чужим неравнодушием. Чтобы не оставаться неблагодарной, она пролепетала:

– Спасибо, мистер Синклер…

– Не за что. В следующий раз не стесняйтесь сразу высказывать претензии. Обращаться можно не только к мадам Ришар, но и ко мне, – Адам выдержал многозначительную паузу, прежде чем продолжить: – Можно и нужно. Это касается и вас, Дебора.

Синклер-младший обратился к совсем притихшей управляющей:

– Будьте так добры, покажите Скарлетт ее новую комнату, пожалуйста. А чуть позже мы вернемся к этому разговору.

Почуяв неминуемую угрозу в последней фразе, мадам Ришар еще больше испугалась и проронила лишь виноватое:

– Конечно, мистер Синклер.

Она вновь изобразила слабое подобие улыбки, но, когда Адам отвернулся, обожгла новенькую пронзительным, наполненным ненавистью, взглядом.

– Прошу за мной, мисс Кацен.

Скарлетт почувствовала, как Дебби наклонилась к ней вплотную и шепнула на ухо:

– Ты только посмотри на нее! Есть все-таки справедливость в мире. Папенькин сынок крут.

Девушка неуверенно кивнула и поплелась за начальницей.

С одной стороны, Скарлетт бесконечно радовало, что она может больше не спать в страшной захудалой каморке. С другой стороны, тот факт, что из-за ее претензии отчитали мадам Ришар, не предвещал ничего хорошего.

Как же она должна меня сейчас ненавидеть…

Управляющая передала девушке ключ от нового жилища и быстро удалилась. Им оказалась очень уютная комната, вдвое больше коморки, с просторной кроватью, письменным столом, шкафом, а самое главное – санузлом с зеркалом. Вид из окна выходил прямо на площадку перед отелем, в центре которой во все стороны бил фонтан.

«Все-таки забавно, что здесь отказались от карточек вместо ключей. Может, в этом и есть изюминка отеля?» – подумала Скарлетт, пряча в кармане пиджака маленький ключ с красной кисточкой.

Девушка распахнула несколько окон и наконец сделала вдох полной грудью: «Тут хотя бы есть, чем дышать!»

Свежий воздух принес с собой чистоту и ясность мыслей. Скарлетт в приподнятом настроении вернулась на ресепшен, где погрузилась целиком в рутину.

Общий телефон звонил, не прекращая. Девушка не успевала запоминать имена, которые к ней обращались, и периодически путалась в поручениях. Это были горничные, официанты и гости, которые только проснулись и сиюминутно требовали в номер утренний бокал просекко и клубнику со сливками. Где-то плохо открывались окна, не работала техника, запаздывал завтрак в постель. Отель потихоньку пробуждался ото сна. Неспешно спускались постояльцы, которые соизволили самостоятельно добраться до ресторана. В коридорах можно было услышать шум шагов, негромкие ленивые разговоры, смех и хлопанье открываемых дверей.

Всего за пару часов интенсивной работы Скарлетт успела по-настоящему устать. Она еще больше зауважала Дебби, которая помимо всего успевала лично общаться с некоторыми гостями, сохраняя при этом самый приветливый вид. Очень скоро девушка осознала, что страшно устала улыбаться от уха до уха, как того требовал профессиональный этикет. Мышцы лица наотрез отказывали как-то содействовать в работе.

Даже когда я была хостес в ресторане, мне разрешали не улыбаться все время. И когда я окончательно привыкну к этому? А самое главное, смогу блестяще справляться со своей работой?

Скарлетт понимала, что для освоения новых умений ей понадобится какое-то время. И тем не менее ей очень хотелось, чтобы все получалось с первого раза.

К стойке ресепшена подошла официантка и передала Дебби поднос с тщательно упакованной в коробочки едой. Даже не взглянув на нее, напарница протянула:

– Занесешь завтрак в 405‑ый? Я не закончила со счетами. Бухгалтер меня убьет, если я все не отправлю до обеда.

– Без проблем… – Скарлетт проводила взглядом уходящую девушку. – А почему официанты не могут отнести, как обычно?

– Гость так попросил. И запаковать так – тоже. Он почему-то не в восторге от вычурной сервировки еды.

– Ну ладно… Как к нему обратиться?

– Найл Такер. Он странный, но хотя бы не противный.

Скарлетт усмехнулась:

– Не очередной фрик?

– Он торчит все время в номере и никуда не выходит. Мы ему по очереди носим книги, еду и одежду из чистки. Номер тоже сам убирает, – Дебби на секунду задумалась. – Знаешь, он меня хотя бы не раздражает, пусть сидит себе в норе. Вдруг это какой-нибудь гениальный писатель или вроде того.

«Когда-нибудь я перестану удивляться местным причудам», – подумала Скарлетт, грациозно подхватила поднос и направилась наверх.

К удивлению, номер мистера Такера находился практически напротив ее новой комнаты. Это было довольно странное совпадение. Девушка громко постучалась. По ту сторону двери послышались тяжелые шаги, точно человек с трудом находил в себе силы переставлять ноги. Скарлетт откашлялась и громко произнесла:

– Мистер Такер? Я принесла вам завтрак.

Интонация гостя была нервной и напряженной: «Я не узнаю ваш голос… кто вы?» Он произносил слова слишком быстро и не вполне разборчиво, так что девушке пришлось напрячь слух. Судя по всему, это был молодой мужчина, возможно, даже одного с ней возраста.

– Я новый администратор отеля, меня зовут Скарлетт.

Ответом ей послужила тишина.

– Прошу прощения, мистер Такер, с этим есть какая-то проблема? Мне позвать другого человека?

Гость не отвечал, и Скарлетт начала понемногу нервничать.

– Мистер Такер?..

– Подождите. Я думаю.

«Прекрасно, – буркнула про себя девушка. – Думает он. А мне что делать?»

– Может, вам нужно еще книг в номер? – предложение Скарлетт вырвалось само по себе, чтобы скрасить неловкую паузу, затянувшуюся между ними. – Я слышала от напарницы, что вам их периодически приносят…

– А вы можете?

Девушка невольно поразилась такой резкой смене тона. Голос гостя впервые за все время зазвучал по-настоящему заинтересованно и оживленно.

– Знаете, я бы продал душу за любой из романов Донны Тартт[6]. Сейчас у меня полно времени, чтобы их наконец прочитать.

– Я уточню у напарницы, есть ли у нас что-то.

– Спасибо… – голос из-за двери чуть дрогнул. – Вы, вероятно, считаете меня странным. Или даже ненормальным.

Скарлетт насторожилась: «С чего это он так разоткровенничался? Только из-за книг? Хотя весьма спорный вопрос, кто из нас двоих по-настоящему ненормальный».

– Я просто устал от людей, – продолжил постоялец. – Они громкие. Глупые. Жестокие. Их слишком много. Хочу побыть в одиночестве какое-то время.

Здесь Скарлетт не могла с ним не согласиться. Она постаралась вложить в произнесенные слова как можно больше уверенности:

– И вы имеете на это полное право. Не беспокойтесь.

Найл Такер прочистил горло и наконец решил, что делать с едой:

– Оставьте поднос на полу.

– Давайте я все-таки занесу еду внутрь? Это же не очень гигиенично…

– Нет.

Гость оказался весьма упрямым, но на его беду, Скарлетт была еще упрямее.

– Я настаиваю, мистер Такер.

Девушка ни в коем случае не хотела сдаваться, это было не в ее характере. Как ни крути, именно Скарлетт могло впоследствии достаться за неподобающий сервис.

– Вы можете закрыться в спальне, а я быстро поставлю поднос на стол и уйду.

Ключ в двери два раза повернулся.

«Значит, все-таки послушал», – с облегчением подумала девушка и машинально нажала на ручку, сочтя, что мистер Такер уже отошел на комфортное ему расстояние. Однако она ошиблась.

Найл никуда не ушел и стоял в нескольких шагах от порога. Темнота, царившая в номере, практически полностью прятала его в своих цепких объятиях. И только льдисто-голубые глаза, пронзающие холодом, угрожающе сияли в этом мраке.

Скарлетт, не ожидавшая столкнуться с загадочным гостем, опешила и застыла на месте. Из-за темноты она не смогла как следует рассмотреть его, однако сразу обратила внимание на высокий рост. Вытянутая фигура нависала над ней, как скала.

Найл Такер, не проронив ни слова, молча выхватил поднос из рук остолбеневшей девушки и захлопнул дверь. Единственное, что она успела разглядеть, это длинные руки с тонкими пальцами, которые едва соприкоснулись с ее ладонями.

До Скарлетт донеслись звуки поворачивающегося ключа, а затем отдаляющиеся шаги. Ни «спасибо», ни «до свидания». Опять тишина.

Что это было?

Девушка наконец пришла в себя после недолгого оцепенения.

Он специально остался стоять? Или я слишком рано зашла?

Судя по реакции гостя, напрашивался второй вариант.

На рабочее место Скарлетт вернулась в смешанных чувствах. Она одновременно ощущала и неприязнь, и тревогу, и беспомощность. Это была не лучшая палитра. Девушка хотела поделиться с Дебби своими наблюдениями, но парадная дверь распахнулась, и она увидела Коула собственной персоной.

Глава 4

Шрамы, которые не заживают

Мужчина отличался от окружавших его людей. Он не был таким нервным и чрезмерно энергичным, как работники отеля, но и не ходил с той напыщенной гордостью, которую любили показать гости. Коул неспешно дошел до ресепшена прогулочным шагом и, не прекращая широко улыбаться, хлопнул по звонку, будто администраторы не стояли буквально перед ним.

– Доброе утро, дамы.

Дебби смерила его подозрительным взглядом:

– Доброе утро. Прошу прощения, а где ваш багаж?

Прежде чем представиться, следователь внимательно посмотрел на свою попутчицу с парома. В его глазах читалось едва уловимое беспокойство.

До Скарлетт сразу дошло, что к чему: «Он, наверное, пытается понять, напугана ли я».

Девушка не знала, какой подать знак, что все хорошо, поэтому мельком улыбнулась. На этот раз, правда, искренне.

Коул кивнул, давая понять, что уловил сигнал. Этот безмолвный диалог продлился несколько секунд, но принес облегчение им обоим.

– Я не гость, а следователь.

– И что вам понадобилось в отеле «Синклер», мистер следователь?

– Мне нужно познакомиться с хозяином данного заведения. Могу показать документы. Или кофе угостить. Хотите? – Коул поднял над стойкой уже знакомый Скарлетт тяжелый термос. – Самый свежий.

– Документы покажете мистеру Синклеру, я все равно не разбираюсь в этом. И от кофе я, пожалуй, откажусь.

– Обещаю, он не отравлен.

– Жаль. Я уже понадеялась.

– Я бы хотел, чтобы до владельца меня проводила ваша напарница. Уверен, у вас тут легко заплутать.

Так это был кофейный подкуп?

Скарлетт еле сдержалась, чтобы не засмеяться.

– Только если она сама захочет, – Дебби сразу стала намного серьезнее. – Но предупреждаю, во‑первых, вы пойдете к Адаму Синклеру.

– Но мне нужен не он, а…

– Только Адам. И если он разрешит, то уже потом направит к отцу, – Дебби была непреклонна. – Во-вторых, Скарлетт, я засчитаю это время за твой перерыв. Так что подумай еще раз, хочешь ли ты его тратить.

В глубине души девушке не хотелось лишаться драгоценного времени отдыха, но она твердо решила разобраться хоть в чем-то, что видела и слышала в отеле. И Коул мог ей помочь.

Если есть хоть малейший шанс понять, схожу я с ума или здесь что-то действительно происходит, я им воспользуюсь. Хотя оба этих предположения меня не особо радуют…

– Я пойду. Только можешь не говорить ничего мадам Ришар? Если что, я ушла на перерыв.

Дебби перевела недоверчивый взгляд с Коула на напарницу.

– Ну хорошо… Тогда вы поднимайтесь, а я позвоню мистеру Синклеру и предупрежу, что вы к нему зайдете.

Когда они отошли на достаточное расстояние от стойки, Скарлетт повернулась к следователю и негромко спросила:

– Ты приехал, потому что я написала про крик?

Коул тепло ей улыбнулся, временно снимая маску озорного шута.

– Мне бы хотелось так ответить, звучит весьма по-рыцарски. Но на самом деле это запланированный приезд. Мне нужна дополнительная информация о смерти судьи. Для отчетов, забыла?

Скарлетт медленно кивнула, вспоминая их первый разговор.

Точно… Теперь чувствую себя глупо. Вряд ли он бы так суетился из-за какой-то незнакомки.

– Да, я совсем забыла… Будешь допрашивать мистера Синклера?

– Посмотрим, как он будет себя вести, – недобро усмехнулся следователь.

– Только пойдем по лестнице, ладно? Не хочется… беспокоить гостей.

– Без проблем. Ты главная.

Поскольку стук в номер остался без ответа, Коул осторожно попробовал открыть дверь. Уже знакомый номер 513, к удивлению следователя и Скарлетт, оказался не заперт, но самого хозяина не было на месте.

Девушка почувствовала себя не в своей тарелке от того, что они вот так вторглись в чужое пространство без разрешения. Коула, напротив, ничего не смущало. Он сразу начал разгуливать по комнате, то и дело останавливаясь в разных углах. Его глаза подолгу задерживались на личных вещах Адама, его пепельницах, музыкальных пластинках, многочисленных книгах. На столе ютились Шекспир, Гомер, Сартр и Гессе. Скарлетт безостановочно вертела головой.

Не разглядела вчера все это. При свете дня тут намного уютнее.

Она встала рядом с диваном и стала наблюдать за действиями Коула.

Он что, спрятанные ножи пытается найти? Скрытые камеры?

Коул Майерс не был похож на типичных копов из фильмов: вечно пьющих, с неизлечимыми детскими травмами, прокуренными голосами и, естественно, разбитыми сердцами. Он являлся точной противоположностью того угрюмого, мрачного или хоть сколько-то агрессивного образа, который так активно транслировали в кино. Если бы Скарлетт столкнулась с ним на улице, не подумала бы, что он работает с уголовными преступлениями.

– Ты всегда мечтал стать следователем? – вопрос, конечно, был до жути банален, но Скарлетт не могла сдержать своего любопытства.

Мне интересно, что может подтолкнуть человека выбрать такую опасную работу? Вдруг он расскажет мне какую-нибудь душещипательную историю из детства?

Коул стоял вполоборота, но девушка все равно заметила тень легкого замешательства, скользнувшую по его лицу. Это было настолько нетипично для его шутовского амплуа, что Скарлетт немного оторопела.

Зря спросила?

Однако когда Коул полностью повернулся к ней, показал свою привычную и ничем не омраченную широкую улыбку.

– Захотела узнать меня поближе?

Девушка демонстративно закатила глаза.

Показалось, значит.

– Скорее, пытаюсь убить время.

– Что ж, я много думал об этом. Жажда адреналина? Не то. Правосудия? Тоже мимо, – мужчина ходил взад-вперед по комнате, продолжая рассуждать вслух. – Нет никакой драматичной истории про храбреца, что вставал на защиту слабых. Я и сам был слабаком. Таким тощим заучкой с отвратительным вкусом в одежде.

«Сейчас в это с трудом верится», – усомнилась Скарлетт, засматриваясь на его подтянутую фигуру.

– Да, это было то еще зрелище. Не могу сказать, что хотел сделать мир лучше. Потому что знал, что, сколько бы ты ни старался, плохого всегда будет навалом.

Коул тихо усмехнулся под нос, но девушка все равно услышала.

– Мир неправильный – и это самое правильное, что мы можем знать о мире… Я не знаю, как ответить на твой вопрос, Скарлетт, – наконец сдался следователь.

Она не успела ничего ответить. Дверь со скрипом открылась, и на пороге оказался Адам. Он сразу указал гостю и Скарлетт на диван, а сам сел в кресло напротив, степенно закинув ногу на ногу.

– Добрый день. Меня зовут Коул Майерс, – следователь вытянул вперед руку, приветствуя Адама. – Спасибо, что приняли нас.

– Дебора предупредила о вашем визите.

От девушки не ускользнул надменный взгляд, который младший Синклер бросил на следователя. Адам повернулся к ней и тактично уточнил:

– Скарлетт, вы не оставите нас? Думаю, мистер Майерс способен самостоятельно найти дорогу обратно.

«А я так хотела послушать, о чем они говорят!» – едва скрыла свое разочарование Скарлетт.

Когда Коул снова подал голос, он одним властным движением руки остановил уже поднявшуюся с места девушку:

– Она останется.

Скарлетт застыла на месте, в страхе переведя взгляд на начальника и ожидая его реакции.

Адам вопросительно изогнул бровь и поджал губы, отчего на остром подбородке образовалась небольшая ямочка.

Какое забавное выражение лица. Никогда бы не подумала, что его так легко вывести на подобную эмоцию.

– С какой стати, можно узнать, мистер Майерс? – тон, с которым говорил Адам, стал еще более холодным.

– Поскольку я обделен напарником, то хочу, чтобы она помогла в выяснении некоторых моментов расследования.

«Расследования?! – Скарлетт возмущенно обернулась на следователя. – Речь шла о выяснении подробностей смерти судьи… маленьких подробностей».

– Она вне подозрений, потому что первый раз прибыла на остров вместе со мной, а также имеет весьма занятную должность в вашем отеле, которая открывает множество дверей, – Коул осклабился, обнажая ряд верхних зубов. – В буквальном смысле.

У Скарлетт неприятно засосало под ложечкой.

Ничего не понимаю. Коул с самого начала хотел просто использовать меня как ищейку? Он мог заранее узнать о пассажирах на пароме? Или пробить новых сотрудников отеля? Неужели придется играть по его правилам?

Чувство жгучей злости вылилось в новые рассуждения:

Не дождется! Пускай изображает детектива сколько угодно… Главное – понять, связаны ли между собой пропажа Фриды и смерть судьи. И был ли папа на острове.

– А мне нельзя было сразу сказать? – рявкнула Скарлетт, теряя всякое самообладание.

– Нельзя. Так неинтересно.

От того, чтобы девушка не накинулась на обманщика в эту же секунду, ее удержал встревоженный голос Адама:

– Подождите, расследование? Я не ослышался?

Коул ухмыльнулся и развернул в руках удостоверение.

– Да, Адам Синклер. Расследование. Я считаю, что в вашем уютном гнездышке убили человека.

Сердце Скарлетт пропустило удар.

О Господи.

Девушка с нескрываемой тревогой посмотрела на Адама, но не нашла на его лице видимых признаков удивления. Либо он был превосходным актером, либо… Она не могла понять, какова была реальная причина такого ледяного спокойствия.

– Я бы поосторожней разбрасывался подобными словами.

Коул был ошарашен железной выдержкой, которую выказал собеседник. Он удовлетворенно хмыкнул и захлопнул документ, на который Адам в итоге даже не посмотрел.

– Ты не сильно удивлен, не так ли?

– Не совсем так, мистер Майерс.

– Зови меня Коул. И можно на «ты», так будет удобнее.

Он подмигнул Скарлетт, всем своим видом говоря: «Посмотрим, как справится этот высокомерный индюк».

Между бровями Адама залегла тончайшая, чуть заметная морщинка. Он снова поджал губы в ребяческом жесте. От Скарлетт не ускользнуло забавное наблюдение: «Они просто играют друг у друга на нервах».

– Это довольно глупо. Я не терплю фамильярность, – уже даже не стараясь прятать раздражение, процедил Адам.

– Думаю, это не фамильярность, а вынужденная мера. Дружески беседовать мы будем много.

Весьма ожидаемо, Синклер-младший намеренно проигнорировал это предложение.

– Итак, вы полагаете, что в отеле произошло убийство. Я так понимаю, речь о недавней смерти господина Флеверолла. Есть доказательства, зацепки? Что-то, что подтвердит эти голословные утверждения?

– Есть, – серые глаза Коула светились гордостью. – Этим делом я заинтересовался не сразу, а только когда его отложили как не стоящее внимания. Но до нас дошел очень интересный анонимный донос. Одна птичка нашептала информацию, что смерть судьи была уж очень подозрительной. Ни с того ни с сего нашелся документ, подтверждающий желание умершего похоронить его на острове… Да и пороков сердца у старика не было. Я единственный, кто воспринял этот донос серьезно и прибыл прямиком сюда.

Говоря это, Коул неотрывно смотрел на сына владельца отеля.

Скарлетт почувствовала что-то неладное и задалась очевидным вопросом: «Почему он так пристально смотрит?»

– Как дела, птичка?

– Подождите… – ее голос повысился на несколько тонов от удивления. – Это был донос мистера Синклера?

Девушка безостановочно переводила встревоженный взгляд с одного мужчины на другого. Адам чуть ослабил галстук и медленно, точно еще сомневаясь, кивнул:

– Да, это я написал, – он злобно покосился на расплывшегося в довольной улыбке следователя. – Но я искренне верил, что сюда прибудет группа профессионалов. А не вы.

Коул встрепенулся, и его кудри хаотично разметались в разные стороны.

– Меня вполне достаточно.

– То есть вы хотите сказать, что на мое анонимное сообщение прислали одного-единственного детектива, который принял гениальное решение привлечь к делу администратора, что работает меньше суток? А потом самым беспардонным образом выложил все карты на стол? Перед этой девчонкой? – Адам тут же остановился, поймав на себе возмущенный взгляд подчиненной. – Приношу извинения за свою грубость, Скарлетт.

Он продолжил, снова обращаясь к Майерсу:

– И вы, конечно, хотите, чтобы меня все устраивало? Как вы вообще вычислили меня?

– Писать не с личной почты – это, конечно, гениально, – ехидно заметил Коул. – Но у нас есть возможность определить, с какого устройства было отправлено сообщение. С твоего. А приехал я один, потому что улик недостаточно для того, чтобы прислать опергруппу, да и репутация у вашего отеля безупречная!

Следователь, начинающий закипать, громко хлопнул ладонью по столу, что привело к мгновенной реакции Адама:

– Не надо бить мой стол. Он дорогой, из Италии.

Коул уже слишком завелся, чтобы как-либо реагировать на новые выпады.

– Мои коллеги посчитали, что донос написал один из ваших конкурентов, и не подняли дело. Можешь не беспокоиться, я фактически датский Шерлок. Только наполовину американец.

– Я думаю, ваш потолок – это доктор Ватсон, – моментально парировал Адам.

Скарлетт почувствовала себя пустым местом.

«Может, мне выйти?» – пронеслось у нее в голове. Девушка не намерена была больше молчать:

– Коул, а ты не хочешь спросить, есть ли у меня желание в этом участвовать?

Следователь, который уже чуть ли не огнем дышал в сторону Синклера, мгновенно остыл.

– Без обид, красотка, но у тебя особо нет выбора. Господин Синклер поможет мне, не правда ли?

Адам выглядел подавленным, однако спорить не стал.

– Мне очень жаль, но благодаря мистеру Майерсу вы обладаете бесценной конфиденциальной информацией. Я хочу убедиться, что нашим гостям ничего не угрожает в стенах отеля, понимаете? Это важно для всех нас. Либо вы сотрудничаете, либо… – он сделал маленькую паузу, и Скарлетт замерла в ожидании окончания фразы. – Либо придется искать нового администратора. Таково мое окончательное решение.

Хоть в чем-то мужчины сошлись и не спорили друг с другом. Правда, для Скарлетт это не было хорошей новостью.

Это что, сон? Будто мне без этого не хватает собственных проблем. Какое еще расследование?

Она решила немедленно озвучить свое недовольство:

– Вы серьезно?

– Абсолютно, – сухо ответил Адам. Самое мерзкое было то, что он прекрасно знал – Скарлетт согласится.

Она не на шутку испугалась:

Я угодила в капкан.

Предприняв последнюю попытку выкарабкаться, девушка обратилась к Коулу:

– Но я-то не следователь! И абсолютно не знаю, чем могу помочь.

– Тебе ничего не нужно делать. Это же моя работа. Слушай гостей, будь всегда настороже. Если мне понадобится какая-то информация, я сам тебе скажу.

– Или я, – кивнул Адам.

Их внезапное единогласие начинало раздражать.

Скарлетт нервно потеребила ткань перчаток. Ей не нравилось то положение дел, в котором она оказалась по воле судьбы.

– Тебе есть чем с нами поделиться? – Коул одарил девушку многозначительным взглядом, явно намекая на ночное сообщение.

После такого предательства Скарлетт хотелось послать его куда подальше, однако она знала, что это плохая идея, поэтому с неохотой пробормотала:

– Вчера ночью мне показалось, что за стеной кто-то кричал. И не просто кто-то… это была гостья, которая отплыла сегодня ночью.

– Как ты узнала ее голос? – с сомнением протянул следователь.

– Мы пересеклись до этого в лифте.

Теперь к допросу подключился и Адам:

– Она что, выселилась до охоты? Кто это?

– Фрида Близзард.

Коул тут же потянулся за телефоном и начал что-то быстро печатать.

– Я могу попробовать узнать, добралась ли она до материка. Там рядом с портом живет один мой знакомый. Опишите мне, как она выглядит.

Скарлетт, слова которой частично дополнял Адам, как можно подробнее описала внешность гостьи. Заодно она смогла пересказать информацию, полученную от Дебби, о судье, который в вечер перед убийством не выходил из номера.

Коул и Адам внимательно слушали ее, не перебивая. Первым подал голос следователь:

– Не понимаю, почему этого нет в отчете, который я читал. Все любопытнее и любопытнее! – от волнения Коул подскочил на месте и стал расхаживать взад-вперед по комнате, активно жестикулируя. – Понятное дело, расследование буду вести я. Но с помощью вас двоих можно узнать много деталей. Так что в целом вы оба не так уж и бесполезны.

Адам не сдержал своего возмущения:

– Я управляю этим отелем и по определению не могу быть бесполезным.

Девушке показалось, что еще немного, и Коул начнет махать хвостом от восторга. Адам, наоборот, сидел неподвижно, как ледяная скульптура. Он то и дело залезал рукой в карман, где, по всей видимости, лежала пачка сигарет, но каждый раз одергивал себя.

«Не хочет курить при посторонних», – догадалась Скарлетт.

Когда Синклер-младший снова заговорил, он звучал еще более раздраженно, чем обычно:

– Можно хотя бы из вежливости изобразить, что вы не радуетесь смерти человека? Спасибо.

В ответ Коул лишь заговорщически подмигнул:

– Брось, это же слишком интересно!

– Слова «смерть» и «интересно» по определению не могут стоять в одном предложении, – вздохнул Адам, смиряясь с эксцентричным характером нового знакомого.

– Да хватит придираться к каждой мелочи, Франкенштейн!

Брови Скарлетт поползли вверх.

Как он его назвал?! Франкенштейн?

Внезапно для всех присутствующих Адам рассмеялся. Это было очень тихо и коротко, но Скарлетт поймала себя на мысли, что первый раз видит, как начальник искренне улыбается.

– Давно никто так напрямую не комментировал мою внешность, – не переставая загадочно улыбаться, выпалил управляющий отелем.

Коул, оценив положительную реакцию со стороны, заметно расслабился:

– Здоровая самоирония – это плюс. Пока единственный у тебя, но плюс.

Всего один неловкий, но презабавный инцидент в мгновение сбавил напряжение, повисшее между тремя жертвами обстоятельств. Вернее сказать, следователем, управляющим отелем и жертвой обстоятельств.

Скарлетт надеялась, что тема закрыта, однако Коул не унимался:

– Если это не слишком личное, можно узнать, откуда у такого аристократа появился шрам? Выглядит, как интригующая байка.

– Это не какая-то тайна… но, думаю, не стоит такое обсуждать при даме.

Коул лишь присвистнул:

– Думаю, дама переживет.

Если хорошенько подумать… Я бы хотела послушать его историю.

– Эта дама была бы не против послушать. В смысле, если можно… если вы готовы.

Адам заметно помрачнел на глазах. На первый взгляд, ему было чуждо чрезмерное проявление эмоций, однако никакая маска не помогала.

Скарлетт внимательно наблюдала за тем, как на его лице сменяют друг друга различные эмоции, от беспокойства до надежды.

Кажется, он ведет переговоры с самим собой.

Наконец, мужчина сложил руки в крепкий замок и начал неторопливо говорить. Он не смотрел ни на Коула, ни на подчиненную, лишь на собственные сцепленные пальцы.

– Учтите, я не потерплю никаких сочувственных комментариев в свою сторону. Этим я делюсь исключительно из соображений вашей… безопасности. Не в моих интересах просто так делиться личной информацией с незнакомцами. И я не буду вдаваться в подробности.

И Коул, и Скарлетт, заинтригованные до предела таким многообещающим вступлением, синхронно кивнули.

Адам прочистил горло и начал говорить:

– Все детство я провел в интернатах, а на Гевир приезжал только в период каникул и праздников. Делать ребенку тут особо нечего, поэтому я подолгу ходил по окрестностям, изучал все, читал книги. Отец был не против, ему было сложно пристроить здесь тринадцатилетнего меня. Но однажды я засиделся на берегу и опомнился довольно поздно. Пришлось возвращаться уже в темноте, через лес, – его голос дрогнул, но только на мгновение. – Тогда… тогда все и случилось.

Адам помнил это событие, будто оно произошло вчера.

Я бежал вперед, спотыкаясь и совершенно не разбирая дороги. Вдалеке уже проглядывался охотничий домик, где мне хотелось найти укрытие.

Было сложно ориентироваться в пространстве, потому что один глаз у меня горел жгучим пламенем, а второй был застлан пеленой слез.

– Как больно! Кто-нибудь… Вы меня слышите!

Как же описать эту боль? Сколько бы лет ни прошло, я не могу подобрать нужных слов. Беспощадная? Уничтожающая? Вечная? Любое мимолетное движение век становилось невыносимым, напоминая о страшной потере.

Я повторял снова и снова: «Больно! Больно! Больно!»

Звал на помощь маму, которой уже давно не было в живых. Наверное, мне казалось, что смерть сейчас ко мне ближе, чем жизнь. Что для потустороннего мира я звучу намного громче.

Уже в тот момент я понимал, что это конец.

Сколько бы средств ни было у моего отца, от частичной слепоты уже невозможно было избавиться.

Вот как ощущается настоящее отчаяние. Я был обречен на вечную темноту.

Скарлетт внутренне содрогнулась, дослушав его до конца.

Это ужасно… Мне так жаль этого маленького потерянного мальчика.

Ей невыносимо хотелось положить ладонь поверх крепко сцепленных рук Адама. Сделать хотя бы самый незначительный жест, чтобы выразить глубокое сочувствие.

Навязчивая мысль останавливала девушку: «Это будет странно. И с чего я решила, что моему начальнику вообще нужна поддержка? Тем более моя. Прошло столько лет…» Внезапно Адам поймал ее опечаленный, полный искреннего тепла взгляд. Он заметно встревожился и немного смутился:

– Скарлетт?..

– Да, мистер Синклер?

– Я же просил. На вашем лице читается изрядная доля сочувствия. Не надо.

– Извините…

Взгляд Адама чуть смягчился, и впервые Скарлетт почувствовала, что тот благодарен ей. Это было странно… и приятно.

– Но кто вас так ранил, мистер Синклер?

– Да, ты же так и не сказал, – проворчал Коул, так и не дождавшись долгожданной кульминации. – Медведь? Волк? Кого здесь вообще разводят для охоты?

– Я не уверен… – Адам поморщился, словно его одолел приступ мигрени. – Детям всякое может померещиться.

«Только вот он был уже не ребенком», – взволнованно подумала Скарлетт.

– Померещиться кто?! – не унимался следователь.

Адам не хотел отвечать и наверняка никогда бы не ответил. В уцелевшем глазу мелькнул неподдельный страх.

– Зверь.

Глава 5

Встречайте хозяина

Дверь в номер 513 широко распахнулась. Перед его обитателями предстал мужчина с продолговатым черепом, легкой щетиной и проседью в темных волосах. Скарлетт предположила, что незнакомцу чуть за сорок, хотя он мог быть и старше. От уголков темно-карих глаз до носа пролегали неглубокие морщины. Они с Адамом не были похожи, но что-то общее угадывалось в отдельных жестких чертах лица. Девушка узнала полноправного владельца отеля Винсента Синклера.

– Добрый день, – протянул Винсент, оглядывая застывшую троицу.

Скарлетт и Коул обменялись удивленными взглядами. Живой миф отеля стоял напротив них из плоти и крови.

Адам решительно поднялся с места, беспокойно одергивая на себе воротник:

– Отец? Что ты здесь делаешь?

– А где мне еще быть, Адам? Это же мой отель, – мужчина снова оглянулся на следователя и администраторшу, с интересом рассматривая каждого. – Вижу, ты вовсю принимаешь гостей с утра.

Винсент не выглядел пугающе, но что-то в его надменном выражении лица все равно немного отталкивало девушку. То ли дело было в его равнодушном взгляде, то ли в манере говорить: медленно, точно пробуя на вкус каждую букву.

– Дай угадаю, мадам Ришар опять все тебе выложила, не так ли? – Адам постепенно начинал выходить из себя, и это становилось заметно.

Скарлетт бросила взгляд на закрытую дверь, за которой тянулась длинная, слегка искаженная в пропорциях тень. При упоминании менеджера, она тут же исчезла. Внутри девушки закралось недоброе предчувствие: «И как мадам Ришар узнала? Прослушала звонок Дебби? Или у нее повсюду уши?»

Винсент уставился на сына долгим, немигающим взглядом:

– Адам, не стоит говорить о нашем самом ценном сотруднике в таком тоне. Ты и так уже достаточно натворил за одно утро.

Возможно, мадам Ришар успела нажаловаться, что ее отчитали!

Старший Синклер был спокоен и безмятежен, будто господствующий король, которому все беспрекословно должны подчиняться. Адам же, напротив, был явно на взводе. Он случайно заслонил собой Скарлетт, и Винсент не мог разглядеть ее за чужой спиной.

– У меня все под контролем, отец. Это Коул Майерс, и он приехал, чтобы…

Следователь в три шага оказался рядом с Винсентом и протянул ему руку, не давая Адаму договорить:

– Рад представиться, мистер Синклер.

Со стороны было видно, какая у хозяина сильная хватка. Он положил грубую ладонь поверх ладони Коула, а другой закрепил рукопожатие как бы в знак одобрения. Следователь похлопал по ладони в ответ и болезненно поморщился, когда один из многочисленных перстней впился в кожу острыми гранями.

Несмотря на это, голос Коула звучал достаточно бодро и миролюбиво:

– Мне необходимо дополнить кое-какие детали в истории смерти мистера Флеверолла. К сожалению, мои коллеги не все учли при первом посещении острова, и теперь мне придется за них отрабатывать.

«Та же легенда, что он рассказал мне на пароме», – отметила про себя Скарлетт.

– Уверен, ваша семья пойдет мне навстречу, – Коул потер ладонь о штаны, словно стирая болезненные ощущения от рукопожатия. – Считайте, я здесь по бюрократическим мелочам, не более.

– Любопытно, – по лицу Винсента скользнула тень беспокойства. – Петер Флеверолл… Мой добрый друг. Большая трагедия для всей Дании потерять такого человека правосудия.

Скарлетт, надежно спрятанная за двумя мужчинами, начала рассматривать хозяина еще пристальней.

При упоминании судьи вся надменность старшего Синклера испарилась. На лице Винсента отразилась глубокая скорбь. Размышления о друге, который больше не с ним, ярко отразились в его жестких чертах: морщины стали более заметными, особенно вокруг глаз и на лбу. Тяжелый взгляд утратил остроту, словно мужчина предавался воспоминаниям далеких мгновений, которые уже не могли вернуться.

То, что было ясно наверняка: владелец отеля действительно принял потерю Флеверолла близко к сердцу. Исчезли фарс и мания величия, которые он олицетворял, лишь переступив порог комнаты.

– Я рад, что провел с ним последние дни вместе. И что этот отель стал его собственной рекой Стикс[7], – в один момент тон Винсента стал более угрожающим. – Однако мне не нравится, что вы опять поднимаете шумиху вокруг этого. Постояльцы и так были напуганы. Я не допущу, чтобы их отдых был омрачен снова, тем более в самый сезон охоты.

Пройдя немного вперед, Винсент заметил Скарлетт. Он удивленно вскинул бровь, точно как Адам, хотя было непонятно, кто у кого перенял подобный жест.

– А что здесь делает администратор?

– Добрый день, мистер Синклер, я… – мысли девушки хаотично заметались, пока она пыталась придумать оправдание, но за нее это сделал Коул.

– Администратора послали за мной, чтобы проводить на выход. Мы уже закончили беседу. Да, мистер Синклер? В смысле, Адам.

– Да, мистер Майерс. Вы свободны.

Было очевидно, что Винсент ни на миг не поверил разыгранной сценке, однако, как искусный актер, тут же включился в игру:

– Неужели? Что-то вы рано. Но понимаю, бумаги не ждут.

Он обернулся к сыну.

– А я, пожалуй, останусь, Адам. Нам есть, о чем поговорить.

В одной этой фразе не было абсолютно ничего странного, однако угроза затаилась не в самих словах, а в интонации, с которой их произнесли.

Коул поспешил скорее ретироваться и открыл перед девушкой дверь:

– До встречи. Надеюсь на наше дальнейшее сотрудничество.

Задержавшись, Скарлетт обернулась через плечо, чтобы бросить взгляд на отца и сына. Последнее, что она увидела перед тем, как дверь закрылась, были чуть дрожащие от напряжения пальцы Адама, что тянулись за сигаретами.

Неужели ему так сложно остаться наедине с собственным отцом?

Скарлетт не на шутку запереживала. Ей не хотелось оставлять Адама с этим странным человеком. Но девушка ничего не могла сделать.

Вниз она и Коул спускались в гробовом молчании, погруженные в собственные мысли. Первый тишину нарушил следователь:

– Почему мне кажется, что все вокруг говорят одну ложь? Даже эти отчеты полиции… Там одна чепуха!

Он тихо выругался себе под нос, с каждой ступенькой становясь все более эмоциональным.

– И что за, черт возьми, Зверь, о котором он говорил?

Скарлетт надеялась, что все можно объяснить логически.

Может, детское воображение само дорисовало какого-нибудь страшного медведя?

– Что-то идет не так. Я делаю все неправильно, – продолжал сокрушаться следователь.

Он никого не видел рядом, разговаривал сам с собой, бормотал, спорил и еще сильнее распалялся в стремительно растущем гневе. Когда Скарлетт наконец заговорила, Коул слегка вздрогнул от неожиданности.

– Признаться честно, я не в восторге от того, что ты решил воспользоваться мной в качестве ищейки.

– Извини, – скорее по привычке буркнул мужчина, но Скарлетт не дала ему договорить.

– Я не закончила. Несмотря на это, я думаю, что все-таки Адам Синклер не зря написал этот донос. Мне кажется, ты сможешь узнать правду.

– У меня нет выбора сделать как-то иначе, – Коул сокрушительно покачал головой, прикрыл глаза и сделал глубокий вдох ровно на три счета.

Когда мужчина вновь посмотрел Скарлетт в глаза, его выражение лица отражало лишь мрачную решительность.

– Будь на связи. Я пока поспрашиваю людей из ресторана, больше подходить к тебе не буду, чтобы никто ничего не заподозрил. Встречаться будем на нейтральной территории. Все поняла?

– Да, поняла. А как ты свяжешься с мистером Синклером? С Адамом Синклером.

Коул хитро сощурил глаза и не без гордости поделился:

– Я оставил визитку в книге со стола, которую он, судя по всему, сейчас активно читает. Точно не пропустит.

– Это… весьма находчиво.

– Ну что, снова прощаемся?

Коул потянулся к девушке, но вовремя остановился. В холле было мало людей, но достаточно, чтобы можно было поймать несколько колких вопросительных взглядов. Вместо этого он тепло улыбнулся и коротко кивнул.

– Скарлетт Кацен.

– Коул Майерс, – она сделала некое подобие книксена, а затем проследила, как мужчина, насвистывая, скрылся в дверях ресторана.

Скарлетт вернулась к работе. Один важный вопрос так и не давал ей покоя:

– Дебби, скажи, звонки на ресепшене прослушиваются?

Напарница удивленно оглянулась на нее. С тех пор, как Скарлетт вернулась, та не задала ни одного вопроса – что было как минимум странно.

– Нет… С чего ты вообще взяла?

– Откуда мадам Ришар могла узнать, что мы со следователем в номере у Адама Синклера? Я была на законном перерыве, на глаза мы ей не попадались. Представляешь, она привела с собой самого Винсента Синклера!

Скарлетт продолжила размышлять вслух за работой, не замечая, как Дебби застыла на месте.

– Ты не подумай ничего такого. Мистер Майерс только задавал вопросы нашему начальству.

«Даже если бы я хотела, все равно не смогла бы рассказать Дебби всей правды, – с грустью подумала Скарлетт. – Никто не должен знать, что я теперь ищейка».

– Но каким образом она появилась так не вовремя?!

– Скарлетт.

– Да?

– Это я ей сказала.

Девушку словно окатило ледяной водой. Уж в ком, а в Дебби она не хотела сомневаться. Несмотря на накатившую обиду, Скарлетт сдержала тайфун гнева и процедила сквозь зубы:

– И зачем, скажи на милость? Мы разве не договаривались?!

Дебби смотрела напарнице прямо в глаза, отбрасывая прочь стыд. Она была самой собой, честной и открытой. Просто Дебби.

– Перерыв прошел, а ты не возвращалась. Я написала один раз, второй, третий…

«Точно, я же оставила телефон на ресепшене!» – запоздало вспомнила Скарлетт.

– Ты все не отвечала, потом я позвонила, и опять тишина. Мне нельзя было оставить пост и самой проверить, как ты.

До Скарлетт начало доходить, что произошло на самом деле.

– Так ты подумала, что со мной могло что-то случиться?..

Дебби неопределенно пожала плечами:

– И да, и нет. Я начала ругать себя, что отправила новенькую одну в компании подозрительного мужчины с манией предлагать кофе. Глупо? Да. Но ни он, ни тем более Адам не внушают мне доверия, – напарница виновато опустила голову и уставилась в пол. – Я знаю, что не сдержала обещание, и, возможно, из-за этого у тебя будут проблемы. Не подумала, что Ришар наябедничает Винсенту Синклеру. Только хотела предупредить.

Следующая фраза далась Дебби с огромным трудом, что придавало словам особую ценность:

– Прости меня, пожалуйста.

Скарлетт была обескуражена.

Смогла бы я когда-нибудь так много думать о других?

– Знаешь что, Дебби? Спасибо тебе.

– За что?

– За то, что тебе не все равно. Никогда.

Сантименты были явно не про Дебби, так что девушки лишь обменялись теплыми взглядами и продолжили работать. Тихо и слаженно. Оставшийся рабочий день прошел на удивление спокойно.

Глава 6

Голоса с того света

Скарлетт и не заметила, как пришел час ее первой ночной смены. Перед тем, как оставить новенькую на посту, Дебби буквально осыпала ее наставлениями:

– Главное, старайся никуда не отходить. Тебя подменят только утром, – напарница предостерегающе пригрозила пальчиком. – И смотри, не засни!

– Не буду, обещаю.

Первая половина ночи тянулась чудовищно долго. Но Скарлетт уже знала, чем заняться.

Раз я осталась одна, то могу проверить…

Она зашла в базу данных отеля. На экране высветились имена постояльцев, которые гостили годами ранее. Девушка ловко вбила имя и фамилию отца: «Берг Кацен».

Ничего. Пустота.

Скарлетт не теряла надежду.

А если посмотреть в списках сотрудников?.. Должно же быть хоть что-то. Маленькая зацепка.

Но и среди работников отеля это имя не встречалось, по крайней мере поиск ничего не выдавал. Она сжала кулаки, до боли впившись ногтями в мягкую кожу ладоней.

И чего я, собственно, ожидала? Конечно, это было лишь совпадение. Не мог он быть здесь, просто не мог.

Внутри разлилась горечь разочарования, пропитывая собой каждую клеточку тела.

Неужели я думала, что, оказавшись здесь, снова буду ближе к нему?

Тайна, связывающая Скарлетт с отцом, заключалась в одном этом слове – Гевир. Никто больше не знал о том, что девушка услышала в доме.

«Я ни с кем не хотела делиться. Это был только мой секрет, мой и папин», – с грустью вспоминала она.

Полиция сосредоточила все внимание на том, как в доме у больного оказался заряженный пистолет. Семья Кацен никогда не держала оружие. В итоге поиск никуда не привел, и все решили, что Берг выкупил пистолет нелегально, без предоставления необходимых документов и справок о психическом здоровье. Или мужчина его попросту украл, что вызывало еще больше вопросов.

«Такое ощущение, будто мы его никогда и не знали…» – с сожалением подумала Скарлетт, закрывая компьютер.

От усталости и очевидного недосыпа глаза девушки слипались. Она постаралась занять себя всем чем только можно: чтением стихов наизусть, незамысловатой игрой в мобильную аркаду, поздним скромным ужином в виде питьевого йогурта. Отель погрузился в глубокий сон. Лишь редкие звуки нарушали тишину: тихий шорох листьев за окном, случайный шаг кого-то из сотрудников по паркету или тихий шум включенной воды в душе. Лобби, когда-то наполненное смехом и разговором гостей, теперь выглядело пустынным и заброшенным. Лунный свет падал сквозь большие окна, отбрасывая уродливые тени на пол.

Скарлетт уже клевала носом, опираясь локтями на столешницу, когда на весь холл раздался пронзительный звонок.

«Желтая лампочка! – испугалась девушка. – Что понадобилось в охотничьем домике в такой час?»

– Отель «Синклер», администратор Скарлетт. Чем я могу вам помочь? – ответ, который девушка вызубрила для гостей, вырвался сам по себе.

Из трубки до нее донеслось тяжелое, сбивчивое дыхание. Оно начиналось с тихого вдоха, который тут же прерывался хриплым тягостным стоном. Человек на другом конце провода очевидно испытывал мучительную боль и не мог вымолвить и слова.

– Вы меня слышите? Вам плохо?!

Скарлетт не знала точно, но в тот момент в трубке ей послышалось отчетливое «Да-а». Едва разборчивый шепот доводил до мурашек. Разговор прервался. От напряжения лоб девушки покрылся испариной. Она перезвонила, но никто не ответил.

Только не это!

Скарлетт заметалась по ресепшену, и на глаза ей попалась маленькая аптечка, стоявшая в углу. Каждая минута была на счету. Она подняла чемоданчик и что есть мочи побежала к выходу.

Девушка была уверена, что наткнется на служащих отеля, но на улице никого не оказалось. Швейцары не работали в это время, и ей некому было сообщить о звонке.

«Какого черта отель никто не охраняет? Где все? – на бегу размышляла девушка. – Идиотка, надо было позвонить мадам Ришар. А я телефон с перепугу оставила…»

Времени на то, чтобы вернуться за мобильником, попросту не было. Скарлетт думала о том, что предстанет у нее перед глазами, и разум рисовал самые ужасные картины.

«Позвоню уже оттуда», – решила она.

Администраторша бежала практически наугад, потому что не успела осмотреть окрестности. Судя по инструктажу Дебби, охотничий домик находился прямо позади здания отеля. Его можно было найти по знаку с перекрещенными ружьями прямо над крыльцом. Скарлетт не понимала, правильно ли она поступает, но времени как следует подумать об этом не было.

Не сбавляя темп, девушка вбежала в открытую дверь деревянного двухэтажного дома. В просторном зале на первом этаже никого не было. Скарлетт, еще не остывшая после ночного забега, тяжело и шумно дышала.

– Мистер…

Как там его звали? Карсон? Каспар?

– Мистер охотник?

Девушка покосилась на чучела животных, которые были повсюду. Ей было не по себе находиться здесь в полном одиночестве.

В тишине пустой комнаты, где мертвые головы замерли по углам, внезапно загорелся огонь: камин, дремавший до этого в безмолвии, вдруг ожил сам по себе. Скарлетт, завороженная, сделала несколько шагов по направлению к нему. Как мотылька, ее влекло к себе мягкое трепетание искр, которое медленно перерастало в завораживающий танец языков пламени.

Девушка нутром чувствовала, что ее тянет в эти врата. Врата в ад.

Зловещий треск камина усилился, и Скарлетт вовремя отпрянула, пока пламя не опалило ее лицо и волосы. Запоздалая мысль мелькнула в ее помутненном сознании: «Что я творю? Никого здесь нет».

К горлу подкатила тошнотворная паника, но девушка подавила ее. Кроме угрожающего треска камина не было слышно вообще ничего. Скарлетт уловила какое-то едва ощутимое движение в воздухе и наконец подняла глаза.

Все чучела со стен пропали.

– Нет, – оторопело зашептала она. – Нет, нет, нет, нет, нет, нет…

Скарлетт сделала шаг назад. Затем еще один. И еще. Она отказывалась что-либо предполагать. В голове зияла пустота, которая защищала ее от того, чтобы здесь и сейчас не провалиться в настоящую истерику.

Надо добраться до двери на улицу. Не оглядывайся. Не моргай. Не смотри по сторонам. Не… смотри…

Девушка прекрасно слышала шорохи позади себя. Но не хотела верить в их существование. Она ощутила, как завибрировавший воздух коснулся ее ноги, когда кто-то или что-то приблизилось к ней. В отличие от перепуганного разума, тело чувствовало чужое присутствие. От шершавого прикосновения к лодыжке волоски на задней стороне тонкой шеи встали дыбом.

Скарлетт закричала, когда споткнулась обо что-то крупное, рухнула на пол и начала отодвигаться назад, помогая себе руками.

Со всех сторон к ней подползали ожившие чучела.

Это были и целые животные, и головы, которые подтягивали за собой тяжелые шеи. В нос ударила вонь разложения и гнилой плоти. На Скарлетт пристально смотрели остекленевшие глаза, налитые кровью и ненавистью. Жаждущие мести за собственную смерть. Истерзанные шкуры, отрезанные головы, выпотрошенные туши с поражающей скоростью волочились по полу. Тела и то, что от них оставили, подползали к девушке, и половицы под ними предательски скрипели. В некоторых головах уже копошились маленькие трупные червяки, которые оставили в омертвелой ткани свои личинки.

– Убе-е-й, – голос, которым говорил с ней свиночеловек, теперь принадлежал чучелу волка.

За ним продолжила голова оленя с вырезанными из десен зубами:

– Как легко тебе морочат голову…

Это был один и тот же голос. Снова.

Скарлетт не заметила, как жар пламени сзади усилился. Чучела загоняли ее прямиком в горящий камин.

Наконец, они хором взвыли, окружая девушку:

– УБЕЙ! УБЕЙ ИХ! УБЕЙ ВСЕХ! УБЕЙ!

Искры огня, разгоревшегося сильнее, уже долетали до спины Скарлетт, едва не опаляя ткань одежды.

«Я не хочу умирать!» – взмолилась про себя девушка.

Первое, что пришло ей в голову, это схватить одно из торчащих поленьев в топке камина, чтобы защититься. Не раздумывая больше ни секунды, Скарлетт вытащила горящий обрубок дерева и начала размахивать им перед кровожадными мордами трупов. Ладони слегка обожгла нагревшаяся кора, но огонь давал слабую надежду на спасение. Девушке было все равно на боль, что не могла сравниться паникой, которую она сейчас испытывала.

– Не трогайте меня! – яростно взвыла Скарлетт.

Мертвые звери, которые уже практически вплотную подползли к своей жертве, отпрянули. Подгоняемая страхом, она рванула через брешь в появившемся кольце. Разочарованные стоны доносились беглянке вслед.

От потока воздуха, образовавшегося при быстром беге, самодельный факел, даровавший свободу, сразу потух.

Скарлетт рванула к выходу, подгоняемая ужасающей мыслью: «Мне нечем больше защищаться!».

До нее доносились торопливые шаркающие звуки. Чучела догоняли сбежавшую из-под носа добычу. Девушка всем телом навалилась на дверь и кубарем вылетела на улицу. В ту же секунду она покатилась по ступенькам лестницы.

Вначале падение было неспешным и плавным. Скарлетт медленно скользила вниз, стараясь за что-то ухватиться. Однако полет становился все более стремительным и неуправляемым. Девушка теряла контроль над собственным телом, беспомощно махала руками и пыталась сопротивляться гравитации, но это было бесполезно. Каждая ступенька приносила боль, удары приходились то на голову, то на предплечье, то на спину. Наконец, Скарлетт достигла нижней части лестницы, ознаменовав падение мерзким шлепком тела о холодную землю. Трава и мягкая от влажного воздуха почва несколько смягчили удар. Во рту чувствовался металлический привкус.

Шепот девушки пропал в шелесте сильного ветра:

– Помо… гите…

Несмотря на это, Скарлетт услышали. Практически сразу она почувствовала присутствие чужака. Лежа с закрытыми глазами, девушка физически ощущала, как кто-то в упор рассматривает ее. Если бы не внутреннее предчувствие, она никогда бы не догадалась, что не одна, так как не слышала звука шагов. Скарлетт стоило огромных усилий приоткрыть дрожащие веки.

Над ней навис мужчина. Капли крови, точно абстрактная живопись, беспорядочно покрывали его хмурое бледное лицо.

– Hvem er du?[8]

Скарлетт не поняла ни слова. Она продолжала рассматривать человека сквозь мутную дымку. Кровь была у него не только на лице, но и на шее, тяжелой камуфляжной куртке. Из-за нее к массивному лбу прилипли пряди каштановых волос. При лунном свете капли казались практически черными и выглядели, как осколки обсидиана. Без сомнения, это был охотник. Скарлетт просто знала это.

Он заговорил снова, на этот раз по-английски:

– Ты меня слышишь?

Девушка не смогла ответить. Губы попросту не слушались ее.

– Вот дьявол… – тихо выругался он.

Охотник медленно наклонился к беспомощно распластавшемуся телу, и в ночной тьме блеснуло продолжение его руки: такой же окровавленный, как все остальное, топор.

– И что мне теперь с тобой делать?

Глаза Скарлетт сами по себе начали закрываться.

Он, наверное, убьет меня… Я рада…

Перед тем как окончательно погрузиться в беспамятство, она почувствовала огрубевшую ладонь на собственном горле. Там, где пульсировала сонная артерия. Девушка больше не могла найти в себе силы снова открыть глаза.

Глава 7

Охотник

Первое, что Скарлетт почувствовала, – было очень тепло. В ее голове еще мелькали размытые образы, подобно послевкусию запутанных сновидений. Девушка пыталась сосредоточиться, но мысли ускользали, не останавливаясь на чем-то конкретном. Воздух был насыщен запахом древесины. И крови.

Скарлетт резко распахнула глаза, не до конца понимая, где находится. Только чучела, внимательно наблюдающие за девушкой с высоты потолка, сразу привели ее в чувство.

Я снова здесь!

Эта мысль поразила ее, как гром. Скарлетт метнулась вперед, моментально свалившись с кресла. С противоположной стороны послышался голос, полный раздражения:

– Не кричи.

Охотника она заметила не сразу – тот стоял чуть поодаль, у окна. Свет луны, бьющий ему в спину, подсвечивал фигуру со всех сторон. Теперь Скарлетт могла как следует разглядеть его. Худое лицо мужчины трудно было назвать красивым, но оно вызывало странный интерес из-за мрачного выражения. Внимание привлекала и отлично сложенная фигура с широкими плечами и сильными руками. Легкая небритость чуть смягчала суровый образ. Но глаза… Скарлетт никогда не видела такого злого взгляда. Будто этот парень появился на свет уже недовольный миром.

Девушка не на шутку испугалась.

Кровь… Как же много крови.

– Что тебе нужно? Что я здесь делаю? – она медленно встала и шагнула в сторону двери.

Вооруженный охотник, перепачканный кровью, не внушал ей никакого доверия.

Надо пробраться к выходу. Не хочу оставаться с ним наедине.

– Не многовато ли вопросов? – сразу просчитав, что Скарлетт отходит к выходу, охотник тут же направился к ней и перегородил путь. – Это я должен их задавать. Кто ты? Какого дьявола оказалась посреди ночи рядом с моим домом? Отвечай.

– Не кричи на меня! – Скарлетт стушевалась, когда мужчина сурово свел брови и нахмурился.

Девушке пришлось набрать в грудь побольше воздуха, чтобы успеть протараторить:

– У нас обоих есть вопросы. В конце концов, можно разговаривать уважительно друг с другом, как цивилизованные люди. Пожалуйста.

В ответ охотник лишь издевательски усмехнулся:

– Как цивилизованные люди, значит…

– Предлагаю отвечать на все по очереди. Я Скарлетт Кацен, новый администратор отеля. Работаю здесь второй день, – девушка тут же добавила, неловко поежившись: – Если быть до конца честной, то полный первый день.

– Каспер Стормар. Охотник.

Точно, Каспер. Дебби рассказывала о нем, а я совсем позабыла имя.

– На ресепшен поступил звонок из охотничьего домика. Я подумала, что кому-то могло стать плохо… По инструкции я должна была обязательно прийти и все проверить.

Скарлетт не решилась упомянуть тяжелое дыхание, которое определенно слышала на линии, и протяжное «да» в трубке. Как и тот факт, что никакой инструкции бежать в одиночку на помощь, никого не предупреждая, не было и в помине.

– Что за чушь? Какой звонок? – Каспер бросил на нее недоверчивый взгляд. – Меня здесь не было с вечера.

У девушки похолодели ладони.

Неужели у меня снова случился приступ? Как это возможно?

– Я лишь рассказываю то, что было… Теперь твой черед. Откуда столько крови?

– Я был на охоте, разве это не очевидно? Пришлось освежевать несколько туш на месте и отнести в отель на кухню. Там для меня всегда открыто.

Какая мерзость.

Скарлетт брезгливо скривилась. Одна мысль не давала ей покоя:

– Без ружья? С одним топором?

– Да.

Как можно посреди ночи идти на охоту без ружья? И убить кого-то топором, практически голыми руками! Невозможно… Что-то он явно недоговаривает.

– Подожди… Но сезон охоты еще не начался. Лицензия, которую приобрел владелец отеля, дает право охотиться только в этот период. В другое время это незаконно.

– Лицензия – просто бумажка, – насмешливо протянул парень. – Или ты правда думаешь, что все остальное время, кроме этих пары недель осенью и весной, я сижу здесь сложа руки?

Каспер достал из кармана куртки кусок ткани и начал медленно оттирать лезвие топора от крови, видимо, чтобы хоть чем-то заняться.

– Сезон охоты – это аттракцион для гостей. Они быстро устают и все равно практически никого не ловят. Я поставляю свежее мясо на кухню. Провизии с других островов порой приходится дожидаться очень долго из-за тумана. И слежу за всеми животными здесь – их же искусственно завезли. Необходимо не только убивать, но и поддерживать популяцию.

Сам разводит и сам же убивает? Да что это за работа такая? Создавать, а затем уничтожать… Это жутко.

– Теперь ты. Почему валялась без памяти на земле?

– Я упала с лестницы, когда… когда испугалась чучел.

Тут даже не соврала.

– Серьезно? Ты пошла в охотничий домик и испугалась чучел? Что ты вообще ожидала еще там увидеть?

«Надо было сказать, что я поскользнулась», – вздохнула про себя Скарлетт.

– Я просто никогда до этого не видела трупы животных в таком количестве.

Каспер едва удержался от того, чтобы не закатить глаза.

– Немыслимо. Кого набирает эта старуха?

«Это он про мадам Ришар?» – подумала Скарлетт, а сама поспешила кое-как оправдаться:

– Я не ожидала, что их здесь столько. Было темно, а лестница такая скользкая…

Девушка с опаской покосилась на камин. Теперь он не горел и выглядел вполне мирно, как и чучела животных на стенах. В углу у дверей лежало нетронутое огнем полено. Скарлетт надеялась, что охотник еще какое-то время не будет замечать деревяшку у самого порога. Девушке страшно захотелось расплакаться, прямо здесь. Долго, навзрыд, пока не иссякнут последние слезы и вконец не осипнет голос.

С меня хватит. Надо побыть одной.

Скарлетт пришлось придумать оправдание, чтобы скорее покинуть это ужасное место:

– Вероятнее всего, произошел сбой на телефонной линии. Прошу прощения за беспокойство. Я, наверное, пойду.

Она неловко подхватила аптечный чемоданчик, который в спешке оставила.

– Если только не свалишься по дороге, испугавшись собственной тени, – голос Каспера, донесшийся вслед, звучал издевательски. Он даже не скрывал, что насмехается над новенькой. – Таким, как ты, здесь не место, – добавил охотник достаточно громко, чтобы точно быть услышанным.

Скарлетт, которая уже стояла перед дверью, резко обернулась:

– Это каким?

Каспер вытер рот тыльной стороной ладони, еще сильнее размазывая багровые пятна по лицу. От этого небрежного жеста Скарлетт стало тошно. Она только сейчас заметила, что на юбке тоже подсохло несколько капель крови. Судя по всему, Каспер запачкал ее, когда заносил на руках в дом.

– Слабым, – закончил он.

Скарлетт снова присмотрелась к бледно-розовым пятнам и задумалась: «А это точно кровь животного?»

Она представила, как Каспер с абсолютно невозмутимым выражением лица заносит топор над ней. И опускает. Снова и снова, пока полностью не покроется россыпью кровавых капель.

Девушку начало мутить, и она поспешила скорее на свежий воздух. Каспер, с головой погруженный в процесс очищения оружия, даже не оглянулся на хлопнувшую дверь. Он продолжил медленно тереть лезвие, доводя его до идеального блеска и насвистывая незамысловатую мелодию себе под нос.

Скарлетт спустилась по лестнице, крепко держась за деревянные перила и наступая на каждую ступеньку.

Второе падение точно сведет меня в могилу.

Ночь была холодной и ветреной. Пока девушка в ускоренном темпе добиралась до здания отеля, она успела с ног до головы покрыться мурашками. На часах было уже четыре ночи. Скарлетт понимала, что до смены администраторов ей еще ждать и ждать. Тело нещадно болело после падения с лестницы, а одежда нуждалась в тщательной стирке.

Но и это было не главное.

Девушка почувствовала, что на нее накатила чудовищная усталость. У нее совершенно не было сил, чтобы до конца отсидеть ночную смену.

Этот остров ненавидит меня каждым местом, каждой комнатой, каждым темным углом.

Пережитый приступ не давал покоя. Если Гуннар, а точнее его копия с головой свиньи, никак не мог навредить ей, то в охотничьем домике произошло нечто невообразимое.

«Я чувствовала огонь в камине. Я споткнулась обо что-то и упала. И знала, что если не выберусь оттуда, то непременно умру, – Скарлетт не отпускал липкий ужас. – Все намного хуже, чем можно было представить».

Когда девушка добралась до ресепшена, она сразу схватилась за оставленный телефон и набрала Дебби, но та не отвечала. Тогда Скарлетт отправила короткое сообщение:

«Дебби, пожалуйста, подмени меня в последние часы. Обещаю, что такого больше не повторится, и я не останусь в долгу. Это срочно».

Она была уверена, что никто не придет, и сообщение отправлено впустую.

«Какая я жалкая», – с отвращением подумала Скарлетт. Тишина холла начинала давить. Девушка медленно сползла по стене и прижалась к стойке, приобняв себя за колени.

Я больна, так же как папа! Что мне делать? Здесь есть нужные лекарства? Какие выписывали папе? Если я спущусь в город и пойду ко врачу… Нет, тогда Синклерам донесут, что одна из работниц сходит с ума. Меня же уволят! Или еще хуже, насильно отправят в ближайшую психбольницу. Мама, бабушка… Им нужны деньги! Нужна я! Здоровая!

От отчаяния хотелось кричать во всю мощь легких.

Скарлетт услышала приближающиеся к стойке шаги. Это была мягкая, осторожная поступь, которая заставила ее встрепенуться и задрожать всем телом. Второе фантомное нападение, даже если оно происходило лишь в ее голове, – это уже слишком.

– К-кто там?..

За стойку заглянула Дебби. Ее кудрявые волосы еще больше распушились ото сна, и теперь она была похожа на одуванчик.

– Да это я. Чего на полу прячешься?

У Скарлетт отлегло от сердца. Еще никогда она не была так рада видеть живого человека, как в этот самый миг.

– Эй, ты в порядке? – в глазах Дебби мелькнула неподдельная тревога. – На тебе лица нет.

– На ресепшен по ошибке поступил звонок из охотничьего домика, я туда пошла и… навернулась на лестнице.

В подтверждение своих слов Скарлетт закатала рукав и показала свежий синяк. Конечно, это была не вся правда. Но у нее не было сил вдаваться в жуткие подробности или рассказывать про Каспера Стормара.

Дебби тяжело вздохнула:

– Скарлетт, ты работаешь здесь меньше недели! Ну какого…

– Знаю… Ты можешь подменить меня до утра? – Скарлетт готова была сгореть со стыда в этот самый миг. – Понимаю, что прошу о многом. Это в первый и последний раз.

Взгляд Дебби смягчился. Она кивнула и подала руку, чтобы помочь напарнице подняться с пола.

– Проблем с тобой не оберешься, – проворчала девушка.

– Так это «да»?

– Ну конечно, главная страдалица. Иди в комнату и отоспись. Я постараюсь что-то придумать к утреннему обходу Ришар, – Дебби еще раз оглядела ее. – Из аптечки что-то нужно?

Скарлетт покачала головой и в порыве чувств приобняла напарницу за плечи, на что та театрально состроила гримасу.

– Ой, можно только без соплей? С тебя должок.

– Прилечу по первому зову.

Нетвердой поступью Скарлетт направилась в свою комнату. Девушка была истощена и морально, и физически, так что из двух зол выбрала меньшее и поднялась на грузовом лифте.

Она уже подходила к номеру, когда услышала, что дверь напротив открывается. Тело само дернулось в сторону, чтобы спрятаться за поворотом и затаиться.

«Зачем я прячусь? – удивилась Скарлетт. – Глупость какая…»

Из номера 405 выскользнул длинный силуэт.

Это же номер Найла Такера! Значит, таинственный гость все же выходит из комнаты?

Из-за неудобного угла обзора девушка не могла как следует разглядеть чужие черты. Только то, что она и так заметила, когда отдавала парню еду. Найл был очень высоким.

Скарлетт безумно захотелось рассмотреть лицо загадочного постояльца, но он моментально скрылся в глубине коридора, ведущего к лестнице.

Девушку пробирало любопытство: «Не хочет пересекаться с лифтером?»

Внезапно Скарлетт поняла еще кое-что. Мистер Такер не запер за собой дверь. Номер 405 оставался открытым.

Действуя абсолютно бесшумно, он, по всей видимости, не хотел греметь ключом в замочной скважине.

Я могу посмотреть одним глазком. Проверить, не прячет ли он там что-нибудь? Например… трупы? Коул сказал, что мне открывается множество дверей. Это ли не шанс помочь ему в расследовании?

Скарлетт подождала секунд тридцать, чтобы убедиться – хозяин номера не собирался возвращаться сиюминутно.

«Нет, даже не думай об этом! Ты явно не в себе, – отругала себя девушка. – Это точно бредовая мысль. Необходимо отдохнуть, лечь спать и забыть обо всем, что сегодня произошло. Или тебе мало живых чучел, самовоспламеняющегося камина и окровавленного охотника в одну ночь?!»

Она несмело шагнула в сторону своей комнаты. А затем резко развернулась и практически побежала к номеру 405. Дверь поддалась моментально, словно ждала, когда ее наконец откроют.

Глава 8

Человек без лица

Когда глаза девушки привыкли к темноте, она разглядела книги, которые заполняли собой любой пустой угол. Скарлетт уже успела пожалеть, что все-таки пробралась в чужой номер.

Это незаконно. А если он вернется и прямо сейчас откроется дверь?

Но ничего не произошло. Коридор оставался безмолвным.

Взгляд девушки зацепился лишь за несколько вещей. Первым делом Скарлетт метнулась к конверту, брошенному между стопок книг на письменном столе. Внутри лежала согнутый пополам лист бумаги, на котором аккуратными буквами было выведено слово «Приглашение».

Девушка пробежалась глазами по письму.

Уважаемый мистер Найл Такер,

Спешу сообщить, что я с удовольствием приму вас в своем отеле на острове Гевир. Вы фигура достаточно скрытная, и потому мне будет вдвойне интересно познакомиться с такой неординарной личностью. Вы наверняка получили имейл от моей помощницы, однако так и не ответили на него.

Надеюсь, данное письмо лучше справится со своей осведомительной задачей.

С глубоким уважением,

Винсент Синклер

Далее следовали контакты администрации и инструкция, как добраться до острова. Скарлетт еще раз перечитала приглашение, написанное от руки изящным, но слегка рваным почерком.

Интересно, а все ли получают подобные письма, или это только мистеру Такеру так повезло? Почему владельцу отеля настолько сильно хотелось с ним познакомиться? Что их вообще может связывать?

Девушка не удержалась и подняла со стола толстую записную книжку, лежащую рядом с конвертом, с изображенным на обложке зайцем. Страницы были вдоль и поперек исписаны фразами. Задержавшись на нескольких, Скарлетт вдруг осознала: «Кажется, это цитаты из книг!» Понять это помогли лишь самые известные из них: «Быть или не быть»[9].

…вот в чем вопрос? Шекспир!

Она перелистнула очередную страницу: «Есть преступления хуже, чем сжигать книги»[10].

А это точно Рэй Брэдбери «451 градус по Фаренгейту». Обожала этот роман в детстве, зачитывала до дыр.

Последняя написанная фраза также узнавалась практически сразу: «Если в мире все бессмысленно, – сказала Алиса, – что мешает выдумать какой-нибудь смысл?»[11]

«Неудивительно, что на обложке кролик, – подумала Скарлетт. – Это же «Алиса в Стране чудес».

Девушка улыбнулась, вспоминая, как мама читала ей эту книгу перед сном. Маленькая Скарлетт представляла себя на месте главной героини и путешествовала по сказочному, но по-своему жуткому миру.

Девушка словно прожила безмолвный диалог с Найлом, в котором они обменивались мнением о прочитанном. На секунду она даже забыла, что проводит собственное расследование. Кроме цитат в блокноте ничего не было: ни дат, ни собственных мыслей, ни рисунков. Вместо разочарования от бессмысленной находки Скарлетт, к своему удивлению, почувствовала смутное облегчение. Она поняла, что не хочет нарочно лезть в чужие мысли.

Надо уходить. Тут ничего нет.

Ей все меньше хотелось находиться в чужих апартаментах. Прежде чем открыть дверь, девушка бросила последний взгляд на комнату. Повсюду были разбросаны книги, они были даже на полу. На аккуратно застеленной постели лежала фотография. Любопытство взяло вверх, и Скарлетт осторожно взяла и взглянула на нее. Странным образом изображение оказалось настолько смазанным, что невозможно было разглядеть лицо человека. Однако при внимательном рассмотрении стало очевидно, что это девушка. Скарлетт задержала взгляд на светлых прядях и изящном контуре лица. Все остальное представляло собой лишь размытое пятно.

И зачем хранить у себя испорченный кадр?

Девушка положила карточку на место.

Неужели нельзя было найти что-то более удачное? Это так странно.

«Кто ты такой, Найл Такер?» – промелькнуло у нее в голове, и в этот самый момент Скарлетт почувствовала, как что-то уткнулось ей прямо в спину.

– Не шевелись.

Девушку прошибло холодным потом. В одно мгновение с нее слетела вся усталость, и ей на смену пришел страх за собственную жизнь. Скарлетт не услышала, как хозяин номера вернулся. Это был Найл.

У него что, пистолет?!

Девушка попыталась заговорить, вымолвить хоть слово, но язык будто прирос к небу. Внезапно вооруженный сделал какое-то резкое движение и выронил пистолет из рук. Послышалось тихое ругательство. Краем глаза Скарлетт заметила, как Найл, неловко скрючившись, поднял его с пола и попытался удержать в ладонях.

«Первый раз держит оружие в руках?» – только и успела удивиться она.

Все произошло буквально за несколько секунд, и дуло пистолета вновь скользнуло прямо между лопаток.

– Повернись. Медленно.

Скарлетт повиновалась и наконец увидела хозяина номера. Или почти увидела: его лицо прикрывала натянутая до носа ткань, не позволявшая как следует разглядеть черты. На голову он натянул капюшон длинного плаща, который не скрывал светлых прядей волос, выбившихся наружу.

Найл был одновременно угловатым и громоздким, что очень сильно путало первое впечатление. Было непонятно, стоит ли его по-настоящему бояться.

Почему он так одет? Зачем скрывает лицо?

Хищные ледяные глаза сузились в подозрительном прищуре.

– Это же ты… Новый администратор.

Не торопясь, парень отвел пистолет в сторону и сконфуженно откашлялся. Скарлетт, осознав, что Найл узнал ее, чуть успокоилась. Она снова обрела способность говорить:

– Да, мистер Такер, я Скарлетт. Скарлетт Кацен. Мы с вами беседовали сегодня утром.

Несмотря на то что на нее теперь не было направлено оружие, девушка все равно чувствовала себя в ловушке. Найл рявкнул, устанавливая между ними прежнюю дистанцию:

– Да мне плевать. Что ты забыла в моем номере?! Воруешь, да?

– Нет! Мне ужасно стыдно, что я проникла в вашу комнату. Я живу здесь, напротив. Я увидела, как вы выходите из номера, и подумала, что можно его осмотреть…

– Зачем?

– Простите, но вы очень подозрительны. В отеле, возможно, людей убивают, а вы сидите в четырех стенах и никому не показываетесь!

Скарлетт выпалила это, даже не задумавшись о последствиях своей пламенной речи. Только спустя несколько секунд до нее дошла вся серьезность подобного высказывания.

– Убивают? Поподробнее с этого места, – протянул Найл. Он сжал оружие сильнее, так, что костяшки пальцев побелели. – Это из-за следователя, да? Я слышал, он допрашивал сегодня весь ресторан.

«Откуда он знает, если из комнаты не выходит? – удивилась Скарлетт. – Не стоит ему говорить о том, что я помогаю Коулу… Особенно учитывая то, что он вооружен прямо сейчас».

– До меня тоже дошли слухи… Вроде бы он узнает детали смерти судьи.

Найл медленно кивнул, задумчиво уставившись в пол. Он снова неторопливо подбирал слова, делая паузы, как в их самую первую встречу.

– Что-то мне подсказывает, что ты мне лжешь.

Скарлетт испуганно заморгала, не понимая, как убедить постояльца в том, что это была ее собственная инициатива.

– Ну ничего. Я все равно узнаю правду.

Девушка, окончательно раздавленная, кивнула. На нее градом начали сыпаться новые тревоги.

Если он скажет Синклерам или мадам Ришар, что я посреди ночи проникла в его номер и копалась в его вещах, мне конец! Они уволят меня, а перед этим оштрафуют и упекут за решетку.

– Мистер Такер, я понимаю, как это все выглядит. Какая-то незнакомка врывается в комнату в ваше отсутствие, будучи работницей отеля. Но я клянусь, что не собиралась вас обворовывать или как-то навредить вам самому. Я… я тоже хочу понять, что здесь происходит. Вы можете не сообщать обо мне руководству?

Найл поправил ткань на лице, натягивая ее повыше. Это мимолетное действие придало гостю уверенности.

– Мы поступим следующим образом, – стальные, угрожающие нотки в его голосе не понравились Скарлетт. – Я не стану предъявлять отелю претензию за твое воровство в моем номере.

«Так я и не воровала!» – возмутилась про себя девушка.

– А ты никому не скажешь, что я держу у себя пистолет. Иначе учти, я признаюсь, что ты же его и подкинула.

– Что?!

– Это еще не все. Ты будешь периодически рассказывать мне, как продвигается расследование этого приезжего детектива. Подслушивай, узнавай подробности. Я не собираюсь в ближайшее время покидать остров и потому хочу быть уверен, что здесь безопасно. А если небезопасно, то тем более хочу знать об этом.

– Но… – Скарлетт вспыхнула, внутренне негодуя от того, что попала в очередную ловушку.

– Это не уговор. Это данность, с которой ты либо миришься, либо попадаешь из номера прямиком в камеру заключенных. Поняла?

У Скарлетт не было слов. В очередной раз ее пытались использовать для целей, далеких от ее собственных.

– Поняла?..

Она процедила сквозь зубы:

– Я поняла. Но почему бы вам не покинуть остров? Здесь правда небезопасно, мало ли, что может случиться…

– Я никуда не уеду. Можешь идти.

Девушка удивленно вскинула брови, но под пристальным взглядом повиновалась и потрусила к выходу. В спину ей донесся тихий, вкрадчивый голос:

– И не забывай о нашей договоренности.

Во что я только что угодила?..

* * *

Скарлетт уже битый час сидела на постели в полной тишине. Комната постепенно наполнялась солнечным светом, разгонявшим мрак. Девушка прислушалась к себе, собственным ощущениям и поняла, что больше ничего не чувствует. Ни страха, ни разочарования, ни тревоги. Зияющая пустота внутри распространялась со стремительной скоростью. Не раздеваясь, Скарлетт опустила голову на прохладную подушку и закрыла глаза.

«Какой-то сумасшедший дом, – девушка нервно хихикнула, и в тишине это звучало особенно жутко. – Впрочем, тогда я на своем месте. Я определенно схожу с ума. Может, тогда и это все нереально?»

Нервное истощение достигло своего пика. Скарлетт чувствовала, что плывет в бурлящем океане, где каждая волна усиливает ощущение усталости и слабости. Изможденная девушка старалась держаться на плаву, но силы иссякали, и тело постепенно тяжелело и погружалось в бездонные глубины подсознания.

Она очнулась ото сна только к полудню. По лицу бегали теплые солнечный лучи, щекоча кожу. В дверь громко стучали, не прекращая. Девушка окончательно проснулась и медленно поплелась ко входу.

На пороге стояла невозмутимая мадам Ришар.

– Вы телефоном для чего пользуетесь? Вас искал мистер Адам Синклер. Он сейчас как раз в своем номере.

Скарлетт растерянно заморгала, как будто пыталась смахнуть оптическую иллюзию. Однако мадам Ришар никуда не исчезала.

– Но зачем? У меня же выходной сегодня.

– А вы думаете, начальство это хоть сколько-то интересует? Забавно, – женщина едко добавила: – Кто знает, вдруг он вас уволит? Или уже уволил и лишь ждет подписания бумаг?

От ее торжествующей ухмылки Скарлетт передернуло, поэтому она поспешила попрощаться и поскорее закрыть дверь.

К счастью, о ночной вылазке мадам Ришар ничего не сказала, а это означало, что Дебби ее не выдала.

Неужели Адам Синклер и правда уволит меня? Или он просто хочет поручить что-то? Они уже в сговоре с Коулом?

Скарлетт хотелось пролежать весь день в постели под тяжелым одеялом и не видеть дневного света. Желания выходить из номера совершенно не было, слишком много накопилось за последние пару дней.

Девушка начала легонько хлопать себя по щекам до тех пор, пока кожу не стало больно покалывать.

Соберись сейчас же! Нельзя опускать руки в такой ответственный момент. Им от меня так просто не избавиться. Я докажу, что достойна этого места.

Для большей уверенности она пробормотала:

– Меня не уволят. Я не провинилась ни в чем таком, за что можно лишить человека должности.

Девушка поспешила на встречу к Адаму, стараясь при этом не задерживаться у номера напротив. Ночные угрозы пистолетом были слишком свежи и болезненно прижигали рубцы в памяти. Когда Скарлетт тактично постучалась в дверь номера 513, она услышала негромкое «открыто».

«Он когда-нибудь закрывает дверь на ключ?» – поразилась она.

Сегодня Адам не восседал в излюбленном кресле возле камина, а задумчиво перебирал бумаги за письменным столом. Мужчина работал с идеально прямой спиной, и только кисти рук, пластичные, быстрые, выдавали в его действиях некоторую спешку. Управляющий отелем не оглянулся, чтобы посмотреть, кто к нему пришел, а лишь приказным тоном бросил:

– Проходите, Скарлетт.

Как он сразу понял, что это я?

Скарлетт в очередной раз отметила про себя, что вокруг этого человека царила какая-то странная аура. Находясь с ним рядом, девушка поневоле стыдилась своей заурядности.

– Вы хотели меня видеть?

– Да, хотел.

Он отложил бумаги и указал в сторону дивана.

– Можете налить себе чай или кофе и присесть. Разговор обещает быть долгим.

Пройдя на ватных ногах в центр комнаты, Скарлетт села на указанное место. Девушка начала верить, что ее сейчас действительно уволят.

– Сегодня утром мне звонил Каспер, наш служащий. Он сказал, что обнаружил вас ночью без памяти рядом с охотничьим домиком. Это правда? Что вы там делали?

Кончики пальцев Скарлетт похолодели.

– Да, мистер Синклер. Вероятно, со связью что-то случилось, потому что на ресепшен зазвонил телефон.

Она пересказала ему то же самое, что и Дебби.

– Неужели опять что-то с проводкой? Уму непостижимо, – Адам поспешно записал что-то на листке перед собой и обвел это в кружок. – Необходимо организовать повторную проверку всех кабелей… Заодно осмотреть лестницу… Стоит ли вызвать вам врача из города?

– Нет, я в полном порядке.

«Лгунья! – тут же подумала Скарлетт. – Ты уж точно не в порядке».

Она неловко поерзала на месте. Ей становилось некомфортно.

– Я могу идти?

– Подождите, я бы хотел добавить кое-что.

Перед тем как продолжить, Адам достал сигарету из пачки на столе и поджег ее прямо в зубах. Столкнувшись с удивленным взглядом девушки, он тут же покачал головой.

– Где мои манеры? Если вам неприятен сигаретный дым, я не буду курить.

– Если честно, мне все равно.

«Приятно, что он решил узнать мое мнение…» – с теплом подумала Скарлетт.

– Премного благодарю.

Интересно, и как давно Адам живет с этой пагубной привычкой?

Только сейчас она заметила, что в комнате целых две пепельницы: одна на рабочем столе, другая у диванов. Губы мужчины разомкнулись и выпустили тончайшую белую спираль, которая неспешно взмыла вверх к потолку.

– Итак, несмотря на то, что мы оба помогаем мистеру Майерсу, я хочу, чтобы вы помнили об одном – вы в первую очередь представительница отеля «Синклер». Не лезьте на рожон. Не подводите себя и имидж отеля. Это точно не ваша работа.

Адам затянулся так сильно, что сигарета в его пальцах закончилась наполовину. Мужчина аккуратно потушил ее.

«Думает, я пошла туда ради расследования?» – догадалась Скарлетт.

– Да, мистер Синклер. Я вас поняла.

Внезапно девушку охватила какая-то необъяснимая тревога. Она вспомнила, как Адам рассказал им со следователем историю своего шрама.

Можно ли узнать хотя бы сейчас, кто на него напал?

– Мистер Синклер, я хотела кое-что у вас спросить. Про… Зверя.

Адам тут же отрезал:

– Не надо возвращаться к этому.

– Но вчера вы…

– Хватит.

Скарлетт не понимала, с чем может быть связана такая категоричность в реакции Адама.

Вчера он был готов открыться нам, хотя бы немного. Что же произошло за такой короткий период?

– На меня напало какое-то животное, в темноте не смог разглядеть. Да и тем более я был ребенком. Не поднимайте эту тему больше никогда.

От его недавней откровенности не осталось ни следа.

Почему его это так разозлило именно сейчас?

Адам провел ладонью по волосам, приглаживая их, и отрешенно уставился в сторону окна. Короткий приступ гнева сменился полной отчужденностью.

– Мне не стоило ничего рассказывать, – он покачал головой, будто отбиваясь от навязчивых мыслей.

– Как скажете…

Адам вымученно вздохнул и на несколько мгновений зажмурился. Только сейчас Скарлетт заметила синяки, залегшие под его глазами. Мужчина бросил усталый взгляд на граммофон в углу комнаты и чуть оживился. Он неспешно встал и направился к проигрывателю.

– Вы можете идти.

Девушка встала и послушно направилась к двери, однако голос Адама заставил ее остановиться на полпути:

– Но для начала ответьте на вопрос. Моцарт или Сальери?

Скарлетт, совсем не ожидавшая подобного, выпалила вопросительное:

– Эм… Наверное… Моцарт?

– Весьма одобряю ваш выбор, – Адам ухмыльнулся и сразу же достал нужную пластинку. – Это «Реквием» нашего гения Моцарта. Последнее произведение изначально задумывалось как заупокойная католическая месса, траур жизни, однако по итогу вышло таким же жизнеутверждающим, как сама истина. «Покой вечный даруй им, Господи».

В какой-то момент девушке показалось, что Адам разговаривает сам с собой, не замечая ничего и никого вокруг. Она решила ненадолго задержаться. Было слишком интересно услышать то, что она сама и выбрала.

Только на минутку…

И полились звуки, самые наивные, подлинные звуки. Скарлетт плохо разбиралась в классической музыке, но чувствовала, что точно слышала эту композицию раньше. Может быть, папа включал ее на всю громкость по радио в один из тех далеких дней, когда все было хорошо. Девушка вдруг ощутила, как тело становится мягким и покладистым, а глухая боль где-то в глубине души постепенно притупляется.

Скарлетт невольно задержала взгляд на Адаме. Было видно, как сильно он сосредоточен: об этом говорили напряженные руки и плечи, а также низко опущенная голова и задумчивый взгляд, устремленный прямо на пластинку. Синклер-младший упивался каждым звуком, который доносился из граммофона, не пропуская ни единой ноты. Девушке вдруг ужасно захотелось проникнуть ему в голову и ощутить все то же, что и он. Услышать, как он. Прочувствовать, как он.

– Очень красиво…

– Что?..

Адам будто лишь сейчас заметил, что остался в номере не один. Он остановил пластинку.

– Вы можете вернуться к работе.

– У меня выходной…

– Тогда… вернуться к своему законному отдыху.

Скарлетт кивнула и поспешила на выход. Наконец, она была предоставлена самой себе.

* * *

Девушка металась по комнате, не представляя, что ей делать дальше. Глубокий, продолжительный сон придал сил и красок ее лицу. Но общаться с кем-то, выезжать в город ей не хотелось. Скарлетт написала несколько сообщений маме о том, как прекрасно проводит свой выходной.

Не стоит ее лишний раз беспокоить.

Ответы мамы были искренними и простыми, как она сама, и сопровождались фотографиями дворовых котов, что сидели под окнами дома.

Скарлетт заглянула в окно. Она начала раздумывать над тем, чтобы пройтись до пляжа, который простирался на горизонте.

«Послушаю музыку, пройду десяток километров… – воодушевленно подумала девушка. – Мне просто необходимо хоть иногда бывать на воздухе».

Это был некий план «лечения», который Скарлетт сама себе назначила.

Я буду убеждать себя, что не схожу с ума, и…

Внезапно ее взгляд ухватился за грозную фигуру, проходящую мимо швейцаров. Это был Каспер Стормар. Уже без очевидных следов крови, в чистой одежде, он быстро продвигался вперед. Несколько раз мужчина оглянулся через плечо, точно убеждаясь, что за ним никто не следует.

Скарлетт нахмурилась: «И что это он делает?»

Тут охотник резко остановился и уставился в окно. Прямо на нее. Девушка вздрогнула и отскочила назад, прячась в глубине комнаты.

В ее голову закралась совершенно бредовая мысль.

Возможно, мне стоит проследить за ним?

Скарлетт проскочила в сторону выхода. После вчерашнего падения с лестницы у девушки все еще ужасно болело тело, но она постаралась как можно быстрее спуститься на первый этаж и оказаться на улице. Запыхавшись, добежала прямиком до фонтана.

Фигура охотника уже давно скрылась где-то вдали, но Скарлетт не теряла надежды.

Надо пойти в ту же сторону. Главное, чтобы он не понял, что я за ним слежу. Иначе боюсь представить, чем это может обернуться…

Опушка леса раскинулась перед девушкой. Все вокруг было покрыто пушистым ковром из сосновых иголок, которые хрустели под ногами. Изумрудные ветви простирались к небу, запах сосновых деревьев был насыщенный и свежий, и дышать было легко.

Несмотря на всю эту благодать, Скарлетт ощущала тревогу, точно кто-то следил за ней из тени.

Да где же он?

Тихий шорох листвы и шепот ветра создавали ощущение присутствия невидимого наблюдателя. Глаза девушки беспокойно сканировали окружающее пространство в поисках опасности. Наконец она разглядела очертания Каспера, расплывающиеся в тумане.

Почему он не хотел, чтобы за ним шли? Откуда такая подозрительность?

«Хотя взгляни сначала на себя. Следишь за человеком, бегаешь за ним по лесу, как какая-то маньячка, – тут же одернула себя Скарлетт. – Во что я превратилась?»

Мужчина замер. Точно хищник, преследующий добычу. Он был быстр и точен в координации. Ни одного лишнего движения, звука, резкого поворота головы. Под охотником не треснула ни ветка: лес оставался бесшумным, и Каспер являлся его невидимой и неотъемлемой частью.

Скарлетт вся обратилась в слух.

«Как он так тихо двигается?» – не унималась она. Девушке стало жутко не по себе, словно она сама могла в любой момент стать жертвой охоты.

Это пугает. Лес будто нарочно прячет его от чужих глаз. От меня…

Пока Скарлетт тонула в собственных размышлениях, охотник куда-то исчез, буквально растворился в молочном смоге. Не веря собственной неудаче, девушка едва слышно буркнула под нос:

– Отличный из меня шпион.

– А за кем это ты собралась шпионить?

От неожиданности Скарлетт чуть не подпрыгнула на месте. Грубый голос раздался буквально за ее спиной, самыми резкими нотами попадая прямо в затылок. Девушка обернулась и оказалась в самом невыгодном для себя положении, зажатой между деревом с одной стороны и охотником с другой.

– Я повторю снова, специально для тебя, – пророкотал Каспер. – За мной следишь?

Скарлетт дышала через раз. Мужчина угрожающе навис над ней, не давая и малейшего шанса сбежать. Каспер даже не касался ее, однако всем своим видом показывал, что не даст так просто выскользнуть из своих рук.

– Я хотела посмотреть, как проходит охота… Так что можно я пойду?

Боже, что за чушь я несу!

– Скажи, по-твоему, я похож на полного идиота?

Он прорычал девушке прямо в лицо:

– Да кем ты себя возомнила? Заявляешься посреди ночи, следишь за мной…

– Пусти. Я… я тебя не боюсь.

Последнее слово она произнесла практически шепотом.

Каспер сделал шаг назад, но только для того, чтобы одним легким движением руки вынуть охотничий нож и занести его над девушкой. Скарлетт вскрикнула от неожиданности. Зажатое в руке лезвие пронеслось в миллиметре над ее головой и вошло в ствол дерева.

– Что ты делаешь?!

– А теперь слушай меня внимательно. Если я еще раз замечу, что ты вынюхиваешь что-то рядом со мной, Винсентом или Адамом… – Каспер сделал многозначительную паузу, и лезвие в его руке проехалось вниз по коре. – Особенно Адамом. Мне придется убить тебя, о чем я искренне пожалею. Или не очень искренне.

– Что ты несешь?!

Каспер мрачно усмехнулся. Его взгляд скользнул по лицу девушки, с жадностью выискивая хоть малейшие следы страха. Вместо этого мужчина, к своему неудовольствию, обнаружил лишь уверенность, граничившую с отчаянием.

– Шутка.

Было непохоже, что Каспер говорил все это несерьезно. На его лице сохранялось прежнее выражение враждебности.

Это реальная угроза? Да что тут со всеми не так?

Каспер демонстративно отпихнул девушку в сторону и продолжил что-то выводить на коре.

– А теперь отодвинься наконец, мне надо оставить метку на дереве. Оно сгнило.

Казалось, мужчина потерял к Скарлетт всякий интерес. Будто всей этой сцены и не было. Когда гулко бьющееся сердце успокоилось, девушка с недоверием оглянулась на охотника. До нее только теперь дошел весь смысл его слов.

– А почему ты так вступился за Адама и Винсента Синклеров?

Каспер, который закончил чертить крест на стволе, сделал шаг назад и осмотрел свое творение, параллельно отстегивая петлю на поясе и закрепляя там нож.

– Ты все еще здесь? Проваливай. Мне надоело с тобой разговаривать несколько раз на дню.

Не дождавшись ответа, охотник развернулся и шагнул в сторону сгустившегося тумана. Его задорное насвистывание было настоящей издевкой, очередным плевком в лицо.

– Ненормальный. Псих! – прошипела Скарлетт и тяжело задышала. Когда она поняла, что ее могли услышать, поспешила обратно к отелю.

Уже на входной дорожке девушка почувствовала, как в кармане завибрировал телефон. Будучи уверенной, что это мама, она машинально нажала «ответить», не удосужившись проверить имя входящего номера.

– Да, мам? Ты в порядке?

– Мамой меня еще не называли, – в трубке послышался громкий смешок.

– Коул! Что-то случилось?

– Пожалуй, мы давно с тобой не беседовали.

– Вообще-то совсем недавно.

– Мне нужен доктор Ватсон, чтобы выговориться. Тебе полезно будет послушать то, что я узнал.

– Доктор… Ватсон?

– Ну да. Что бы там ни говорил этот сынок владельца отеля, я точно Шерлок.

«Запомнил ведь… значит, задело», – улыбнулась Скарлетт.

Она услышала, как фоном словам Коула служит крик чаек и шум волн. Скорее всего, следователь бродил где-то рядом с океаном.

– Ты можешь подойти? Не хочу такое обсуждать по телефону.

Девушка повиновалась внутреннему порыву поскорее сменить локацию, чтобы какое-то время не видеть стены отеля и не погружаться во все плохое, что успело здесь произойти с ней. Тем более это полностью совпадало с ее желанием прогуляться.

– Я приду. Сбросишь координаты?

– Конечно, сейчас. Это пляж перед отелем, тебе надо просто спуститься вниз по дороге. Я тебя встречу.

Я бы могла рассказать ему про Найла…

Перед глазами тут же возник образ пистолета, направленного ей в лоб.

Нет, потом. Коул к нему нагрянет в номер, и вся наша договоренность пойдет крахом. Если Найл действительно близкий друг хозяина отеля, на меня точно повесят и этот пистолет, и воровство.

На душе возникла тяжесть. Скарлетт могла полагаться только на себя. Опять.

Глава 9

Мышеловка

Пляж рядом с отелем, как его назвал Коул, находился в тридцати минутах ходьбы быстрым шагом. Скарлетт уже несколько раз успела пожалеть о своем решении не тревожить водителя минивэна и с ужасом представляла, как будет позже проходить весь этот путь обратно в крутую гору. Коула она увидела сразу. Крупный мужской силуэт, спешащий навстречу, сложно было не заметить на пустынном берегу.

– Ты все это время ждал меня здесь?

– Прогуливался туда-обратно вдоль воды. Помнишь, я сказал, что тут жутко? Когда только сошел с парома.

Он махнул рукой в сторону волн, которые настойчиво накатывали на берег, с грохотом разбиваясь о камни и песок. Их брызги поднимались высоко, точно фонтаны живой воды, а затем снова пропадали.

– Беру свои слова назад. Никогда не видел места красивее.

Скарлетт неосознанно залюбовалась видом, на который указывал следователь. Здесь встретились две самых мощных стихии: бурный океан и неугомонный атлантический ветер. Скалистые фьорды и огромные волны украшали побережье, поддерживая впечатление неприступной красоты Гевира. Скарлетт и Коул начали медленно шагать по песку.

– Итак, с чего бы начать… – мужчина откашлялся. – Билеты на имя Фриды действительно были куплены на паром, но дальнейшие ее перемещения не удалось обнаружить. Также никто не может подтвердить ее присутствие на корабле. То есть формально я смог дозвониться капитану парома, на котором мы с тобой доплыли, но…

– Но что?

– Он подтвердил ее присутствие только на словах, и то, как-то неуверенно. Мол, они доверяют гостям Синклера и не обязаны у каждого проверять билеты, – мужчина свел брови на переносице. – Капитан мог мне соврать, легко.

– С какой целью?

Коул неопределенно мотнул головой. Было заметно, что суждения на эту тему у него есть, но мужчина по какой-то причине не хотел ими делиться.

– Мой давний приятель, который живет недалеко от парома, тоже не видел дамочку, которую описали вы с Адамом. Пока как-то так. Адрес Фриды я запросить не могу, не в моей компетенции. Да и предъявить нечего…

– Да, это всего лишь мои слова.

«А себе я бы вообще не доверяла», – тут же подумала девушка.

– Я не закрываю этот вопрос, Скарлетт. Буду дожидаться новостей. Вдруг какие-нибудь ее родственники заявят о пропаже человека?

Коул пнул ногой камешек, и тот отлетел далеко в воду. Внутреннее предчувствие подсказывало девушке, что никто ни о чем не заявит. Что-то было не так, но они оба не понимали, что именно.

– Ты даже не представляешь, с каким странным человеком мне приходится работать, – Коул аккуратно сменил тему разговора. – Это старый вояка, местный шериф. Он и пальцем лишний раз пошевелить не хочет. Ты бы видела, как он был недоволен тем, что я приехал!

– Боится, что его заменят на более молодого и перспективного?

Мужчина хохотнул, слегка оскалившись.

– Ему не стоит бояться. Я здесь надолго не собираюсь оставаться. В общем, на него полагаться не хочу и не буду.

Скарлетт хитро прищурилась:

– Значит, я вызываю у тебя больше доверия?

– Абсолютно. Он мне ничем особо не помог, пришлось перерывать ночью все архивы, и то, информации нашлось очень мало.

– Информации о чем? О гостях отеля?

– Нет, об острове. В 1993 году здесь разгорелся страшный пожар, и многие документы превратились в пепел. Причиной послужила не выключенная в одном из домов плита. Во всяком случае, так написано.

Скарлетт не услышала уверенности в его голосе.

– Естественно, восстановили это все очень плохо, никто особо не занимался хранилищем. Поэтому мне так сложно работать.

Данные о гостях и работниках отеля, которые я смотрела ночью, тоже могут быть сохранены лишь после этого года…

Кровь отхлынула от лица девушки, превращая его в белоснежную маску.

Что, если папа… если он был здесь до девяносто третьего года, но информация об этом пропала? Нет, перестань! Хватит додумывать!

Коул вопросительно уставился на резко замолчавшую спутницу:

– Все в порядке?

– Да, продолжай. Отель тоже погорел?

Следователь задумчиво покачал головой.

– Огонь захватил почти все здания, но до отеля не добрался. Вроде бы. Правда, сдается мне, этот Винсент Синклер ни за что не покажет мне документы, которые там сохранились. Я, конечно, могу поспрашивать местных, было ли что-то любопытное в их истории. Но, судя даже по одному продавцу в продуктовом, куда я заходил, это будет очень непросто.

Коул оглянулся на Скарлетт и перешел на заговорщический шепот:

– У тебя было когда-нибудь чувство, что все сговорились против тебя?

– Сложно сказать… Но я всегда стараюсь быть начеку. Опасность может поджидать везде, и даже в самых широких улыбках.

– Говоришь как очень мнительная личность.

– Лучше быть настороже, сам знаешь. Ты же следователь, – Скарлетт недоверчиво сощурила глаза. – А к чему ты это спросил?

Коул прочистил горло и сдавленно улыбнулся, будто хотел казаться более непосредственным и спокойным.

– Мне все время кажется, что люди здесь меня избегают.

– Ты новое лицо. Наверное, это логично.

– Но в отеле такого ощущения нет. Со мной вполне спокойно разговаривали официанты, служащие, даже эти Синклеры смогли что-то из себя выдавить. А жители… Как бы тебе объяснить? Они словно призраки.

От подобного сравнения девушка вздрогнула.

– Они никогда не здороваются со мной, не хотят поддержать мимолетную беседу. Сидят по домам и не высовываются особо. Это странно. Я стараюсь поменьше времени проводить в городе. Неприятные ощущения.

– Если честно, после твоего красочного описания не особо хочется туда наведываться.

– Не советую. Хотя сдается мне, что в отеле ничуть не безопаснее.

– Знаешь, ночью я столкнулась с охотником, служащим отеля. Его зовут Каспер Стормар. Не спрашивай, как именно мы пересеклись. Я уже не могу это рассказывать…

– Он что-то сделал тебе?

– Нет, просто… Он был весь в крови и с топором наперевес. Сказал, что охотился.

– Интересно… Ты думаешь, это неправда?

– Я уже ничего не могу думать. Просто присмотрись к нему, ладно? Мне так будет спокойнее.

– Конечно, Скарлетт. Ты молодец, хорошо справляешься.

Они остановились у самой кромки воды. Над пляжем витал ледяной воздух, который проникал под каждый слой одежды, заставляя девушку дрожать и сжиматься от холода.

Коул потянулся и издал протяжный вздох:

– Думаю, нам нужен тайм-аут. Слишком мрачно стало на душе, правда?

Мужчина ухмыльнулся и подмигнул Скарлетт.

Что это он задумал?

– Хочешь шагнуть в воду?

– Шутишь? Нет, конечно, тут же холодно!

Коул уже начал стаскивать с себя обувь и закатывать брюки.

– Тогда можешь подождать меня здесь, неженка.

– Я тебя подожду.

– Зря ты не согласилась. Водичка что надо!

Скарлетт громко засмеялась, когда следователя перекосило от того, насколько ему было холодно.

– Может, сплаваешь до соседнего острова? – насмешливо предложила она. – Разведаешь обстановку.

Коул, слегка обиженный едкими смешками со стороны девушки, начал брызгаться, зачерпывая воду ладонями.

– Перестань!

– Неужели ты настолько привыкла к океану? Я вот рос в городе и лишь изредка ездил на Балтийское море, – следователь мечтательно вдохнул. – Знаешь, это было так давно…

– Нет, я тоже выросла в городе. Просто не хочу замерзнуть, как ты.

– А я совсем не замерз! – Коул произнес это, когда уже вышел обратно на берег, сильнее закутываясь в куртку.

Было забавно наблюдать за тем, как следователь пытается надеть на ноги кожаные ботинки.

Самый неординарный блюститель закона на моей памяти.

– Проводить до отеля?

– Нет, я сама. Нам не стоит появляться вместе. Никто, кроме Адама Синклера, не знает, что я твоя ищейка. Забыл?

От этих слов обоим стало неловко.

– Да. Тогда я пойду в другую сторону. Спасибо тебе за разговор, Скарлетт.

Почему он настолько легко пользуется другими людьми ради своих целей и при этом умудряется быть таким… по-детски искренним? Или это все маска…

Девушка помахала Коулу на прощание и поплелась назад, к отелю. Путь предстоял долгий и весьма утомительный.

* * *

Скарлетт с огромной неохотой вернулась в атмосферу роскоши и лоска, которой был пропитан отель «Синклер». Девушке не хотелось сюда возвращаться – ей казалось, что в любой момент мог случиться приступ с последующим чудовищным видением.

Навстречу вышла Дебби, возвращающаяся из буфета. Пакет в ее руках был переполнен сладостями и выпечкой.

– Ой, я с утра тебя не видела. Что, спала весь день?

– Вроде того… А чем это так вкусно пахнет?

– Это улитки с корицей, вишневый пирог и кексы с малиной. Нахватала всего и сразу, мне срочно нужны быстрые углеводы. Хочешь, посидим у тебя, перекусим?

Скарлетт почувствовала, как от одного предложения напарницы желудок издал протяжное урчание, напоминая о том, что она ничего не ела с ночи. Идея была весьма заманчивой.

– А давай.

Дебби проскользнула за ней в комнату и тут же устроилась на кровати, раскладывая вокруг всю еду.

– Так, с чего начнем? С булочек или пирога?

Девушки вдвоем по очереди распробовали все, что Дебби смогла вынести из буфета, раздавая рейтинг каждому «блюду». Это было забавно и непривычно. Целый год после смерти папы Скарлетт не общалась со своими ровесницами. Она не отвечала на звонки и сообщения уже бывших подруг, не искала с ними встречи. Какой-то жизненно важный навык, отвечающий за возможность вот так легко разговаривать, шутить, приглашать к себе и дружить, она в определенный момент потеряла. И здесь, сидя рядом с Дебби в окружении вкусной выпечки, внутри девушки затеплилось давно забытое светлое чувство.

– А как мадам Ришар разрешила тебе носить пирсинг в носу?

– Это было проще простого. Первое время она, конечно, плевалась ядом и заставляла меня снимать сережку каждый раз, когда выхожу на смену. Мы такие баталии устраивали! Она сказала, что разрешит мне ходить так, только если гостей все устраивает. В итоге я всю неделю уговаривала одну милую дамочку в возрасте сказать, что я с пирсингом выгляжу очень красиво и современно. При Ришар, – Дебби беззлобно засмеялась. – Мадам не дурочка, конечно, наверняка поняла все. Но с тех пор я регулярно ношу свою красоту в носу. Надо будет еще какой-нибудь прокол сделать.

– Какая ты хитрюга!

– Знаешь, меня подобным не пронять. Уже закалена до предела. Я даже в католической школе умудрялась носить свой пирсинг.

– Прости, что? Ты училась в католической школе?

– До четырнадцати лет, можешь представить? Потом я просто устроила бойкот и не выходила из комнаты до тех пор, пока меня не перевели в обычную. Это была мамина мечта, она у меня очень… Религия важна для нее.

– Вам, наверное, тяжело было друг с другом?

– И сейчас не то чтобы легко. Ей категорически не нравится моя работа. И я не нравлюсь, наверное. Она со мной не разговаривает.

– Что, совсем? Даже не звонит?

– И не отвечает на сообщения с переводом денег. Но я ее все равно люблю. Это же мама. Просто она не такая, как другие.

Скарлетт незаметно сжала ладонь Дебби поверх одеяла. Она как никто понимала последние слова. Девушке тяжело было заставить себя поделиться чем-то в ответ.

Роль слушателя мне всегда давалась легче, чем рассказчика.

Она не любила открываться людям и предпочитала отмалчиваться, пока другие изливают душу. Так было спокойнее.

– Давай посмотрим «Вам письмо». Он такой уютный и осенний.

Дебби тут же ввела название фильма в телефон и поморщилась.

– Выглядит как-то скучно, если честно. Я хочу, чтобы была драма и что-то очень сексуальное.

– О боже…

– Давай лучше «Красотку»! Только посмотри, какой Ричард Гир тут симпатичный…

Дебби потрясла экраном телефона прямо перед лицом напарницы, и та невольно улыбнулась.

Девушки еще немного посплетничали о самых неприятных гостях и посмотрели подряд несколько приторных, но забавных романтических комедий из девяностых.

Спустя несколько часов подруги с неохотой решили разойтись.

– Ладно, я пойду, наверное, – вздохнула Дебби. – Ты помнишь, что завтра особенный день?

Скарлетт кивнула.

– Сезон охоты начинается.

– И работы у нас будет выше крыши.

Напарница помогла убрать весь мусор и уже открыла дверь в коридор, как вдруг оглянулась.

– Скарлетт?

– Да?

– Я рада, что ты теперь здесь работаешь.

Дебби покинула номер. Оставшись наедине с собой, Скарлетт думала о том, что случилось за время ее пребывания в отеле «Синклер». Она поражалась тому, как, несмотря на весь пережитый ужас, продолжает жить, словно ничего не произошло.

Порой мне кажется, что я чревовещатель, управляющий собственным туловищем. Разум смотрит как бы со стороны: вот мое тело поворачивается, улыбается, протягивает руку, общается как ни в чем не бывало. А настоящая Скарлетт смотрит на это со стороны.

Ее поток размышлений прервал стук в дверь. Девушке ужасно хотелось сделать вид, что ее тут нет.

Что опять случилось? Я надеюсь, это не мадам Ришар.

К пренеприятному удивлению, это вновь оказалась именно управляющая. Девушке хватило терпения, чтобы не захлопнуть дверь прямо перед носом начальницы, но и оно было не вечным.

Сколько можно вот так заявляться у меня на пороге?

Мадам Ришар особо не церемонилась:

– Вы мне нужны, прямо сейчас.

– Я же говорила, у меня выходной.

– И? Я разве спрашивала об этом? В ресторане не хватает рук, надо отнести несколько бутылок красного вина.

Скарлетт начала понемногу закипать.

Она издевается? Почему нельзя попросить одного из администраторов? Или самой подойти? Это намного быстрее, чем искать меня.

Девушка хотела еще раз уточнить у начальницы, точно ли нет свободных людей, способных выполнить эту бесхитростную задачу, но вовремя осеклась.

Сейчас идет мой испытательный срок. Вдруг это такая проверка, могу ли я быть на подхвате в экстренной ситуации?

Скарлетт не была до конца уверена в уместности подобной выходки, но рисковать в очередной раз должностью не собиралась. Необходимо было перестраховаться.

– Хорошо, мадам Ришар. Мне переодеться в форму?

Женщина нетерпеливо покачала головой.

– Не надо. Просто передайте бутылки через буфет официантам. Все вино находится в старом погребе, вторая дверь справа по коридору от ресепшена. После встречи с руководством я лично проверю, как вы выполнили это поручение. Не разочаровывайте меня.

Мадам Ришар скрылась за дверьми гостевого лифта, пристально наблюдая, как Скарлетт закрывает свою комнату. Перед тем как найти нужный погреб, девушка еще раз заглянула в буфет.

Один из официантов, который непостижимым образом удерживал сразу четыре подноса с изысканным ужином на двух руках, подтвердил то, что бутылки вина сейчас очень нужны, но сходить за ними некому.

И где находится этот погреб?

После поворота Скарлетт вошла во вторую дверь, лестница за ней вела вниз. Дверь оказалась не заперта, но поддалась с трудом. Кроме участка, который слабо освещался скудной лампочкой и светом из холла отеля, практически ничего не было видно, особенно у самого основания лестницы.

С каждым шагом холод становится все более ощутимым. Скарлетт остановилась на полпути.

Это плохая идея. Я не хочу оставаться одна в таком помещении. Вдруг опять случится приступ?

Жуткий подвал точно располагал к этому. В темноте девушка не сразу разглядела, что ни бутылок, ни бочек с вином здесь попросту не было.

Что? Где весь алкоголь? Неужели я не туда повернула? Это не винный погреб? Все, с меня хватит. Я иду обратно.

Дверь со скрипом захлопнулась. Скарлетт обернулась на звук и вскрикнула:

– Не закрывайте дверь! Я здесь!

Девушка подбежала к лестнице и поднялась, цепляясь за ступени руками. В несколько шагов она оказалось у двери и отчаянно стала тянуть на себя ручку. Дверь никак не поддавалась. Скарлетт замолотила по ней со всей силой, на которую только была способна.

– Эй, вы меня заперли! Пожалуйста, откройте дверь! Откройте! Я здесь!

Она достала телефон, чтобы позвонить Дебби или начальнице, но на экране не было ни одной полоски связи. Тяжело дыша, Скарлетт зажмурилась и что есть мочи стиснула виски кулаками.

Тебе кажется. Этого всего не происходит. Перестань так делать! Что говорил папа, когда у него случались самые сильные приступы?..

– Я Скарлетт Кацен. Я работаю в отеле «Синклер». Я жила в Англии. У меня есть мама и бабушка.

– Мы уже успели познакомиться…

Девушка не оглянулась. Она сразу узнала этот голос. Узнала бы его в любой момент. Один и тот же голос. Всегда.

– Скарлетт… Кацен. Я работаю в отеле «Синклер». Я жила в Англии. У меня есть мама… есть бабушка. Мне все кажется. Это не по-настоящему. Это сон. Иллюзия. Ложь.

Голос прозвучал чуть ближе и громче.

– Раз все это – сон, так имей смелость посмотреть на меня. Вдруг ты наконец проснешься?

Повинуясь какому-то необъяснимому чувству, Скарлетт медленно обернулась. Движения существа с крысиной головой были неестественные, оно хромало, словно только училось передвигаться. Каждый его шаг сопровождался мерзким царапаньем когтей по ступеням. Неуклюже, но неумолимо быстро гибрид приближался к застывшей девушке.

– Малышка Скарлетт, я уже соскучился по тебе. Почему ты постоянно убегаешь от меня?

Девушка со всей силы укусила себя за внутреннюю сторону ладони, будто боль могла помочь избавиться от наваждения и действительно проснуться.

– Глупая! Я пытаюсь помочь тебе. Или ты не хочешь узнать правду? Тебя опять водят за нос.

Существо просипело, и Скарлетт поняла, что это было омерзительное подобие смеха.

– Признайся, ты бы хотела расколоть голову мадам Ришар? Так возьми топор и сделай это. А Коул? Адам? Может быть, Дебби? Все они заслуживают твоего возмездия. Я знаю, ты бы хотела попробовать на вкус их кровь.

Внизу, за крысой, послышался скрип. Скарлетт не поняла это головой, но почувствовала, что помимо чудовищного мутанта в подвале был кто-то еще.

Внезапно ручка двери, за которую она держалась все это время, активно затряслась, будто с противоположной стороны пытались вломиться внутрь и помочь. Девушке на секунду показалось, что до нее донесся голос Найла Такера.

Я должна открыть эту дверь! Кто-то пытается помочь!

Скарлетт боялась повернуться к выродку спиной, но ей пришлось это сделать, чтобы не терять время и потянуть на себя дверь. Позади девушки уродливые лапы с тонкими, скрюченными пальцами уже потянулись к кончикам ее волос.

– Моя Скарлетт…

– Помогите!

Навстречу ей бесшумной, но стремительной тенью выскочил уже знакомый человек. Одна мысль среди множества других, таких же тревожных, успела проскользнуть в сознании Скарлетт.

А что он здесь вообще делает?!

Мужчина лишь мельком взглянул на заложницу и тут же рванул мимо нее. Он выбросил вперед правую руку, хватая за шею нападавшего.

Только это было уже не чудовище, а самый обычный человек.

Его маленькие впалые глаза лихорадочно метались в поисках спасения, а по крупному жилистому лбу градом тек пот. Перед Скарлетт открылась жуткая картина.

Найл сжал плотное кольцо пальцев вокруг тонкой шеи мужчины и как следует приложил его к стене. Сальная голова с глухим звуком стукнулась о шершавую поверхность, заставляя посыпаться штукатурку. Глаза незнакомца округлились до такой степени, что казалось, будто они вылезут из орбит. Девушке ужасно хотелось отвернуться, чтобы не видеть этого.

– Я слышал тебя в коридоре, мерзкий урод! – взревел Найл не своим голосом. – В следующий раз не озвучивай вслух свои похотливые желания.

О чем это он?!

Найл сжал пальцы еще сильнее, и мужчина издал тихое сипение. По его налитому кровью лицу потекли слезы, но нападавший не ослабил хватку.

– Я убью тебя!

– Стой! – взмолилась Скарлетт.

Повинуясь внутреннему порыву, девушка схватила Найла за локоть. Она не понимала, о чем именно говорит мужчина, но осознавала одно. Перед ними стоял не монстр, а живой человек. Пока что живой.

Он же сейчас задохнется!

Найл отпихнул девушку рукой.

– Перестань, этот урод не достоин жить! – парень снова обратился к покрасневшему от нехватки воздуха незнакомцу. – Ублюдок, Оскар! Я убью тебя!

Оскар?..

Девушке вдруг почудилось, что Найл видит в лице этого отребья кого-то другого. Скарлетт была уверена, что на самом деле они встретились впервые. В эту же секунду пойманному удалось извернуться и укусить Такера за руку, чтобы тот ослабил хватку. Найл отпустил его, и мужчина, все еще держась за покрасневшую шею, обессиленно рухнул, покатившись по ступеням вниз.

Человек, лежащий с неестественно вывернутой головой, не дышал.

Глава 10

Дар Артемиды

Найл медленно, шаг за шагом, приближался к распластавшемуся телу. Он придерживался за стену, видимо, чтобы не рухнуть вниз следом. Скарлетт через силу заставила ватные ноги двигаться.

– Он… – выдавила из себя девушка.

– Я не знаю.

– Надо… проверить.

Она говорила уже практически шепотом, но голос эхом отражался в стенах подвала, обретая силу. Найл, казалось, начал задыхаться. Внезапно тело, несколько секунд лежавшее абсолютно неподвижно, дрогнуло и издало тяжелый, шумный вдох.

Мужчина словно пришел в себя после наркоза. Помутневшими глазами с налившимися белками он переводил взгляд с Найла на девушку.

– Что произошло?

Пострадавший потер пальцами шею. Он судорожно сглотнул и пролепетал:

– Вы напали на меня! Да как вы посмели?

Несмотря на пережитый шок, мужчина довольно бодро поднялся на ноги. Путь к выходу ему преграждали парень с девушкой, поэтому он застыл на месте, продумывая путь к отступлению. Первым подал голос Найл:

– Назови свое имя, быстро.

Мужчина сощурился, но молчать не стал и на всякий случай отодвинулся подальше от говорившего.

– Я почетный гость этого отеля, Шон фон Паренс! Поверьте, вас ждут огромные проблемы.

– Вы! – яростно прошипела Скарлетт, пораженная этим осознанием. – Так это… Мерзкий Шон.

Девушка не могла поверить, что крысиный гибрид окажется человеком, которого она совершенно не желала видеть во время своей работы. Найл услышал возмущенный ропот Скарлетт и нахмурился.

– Значит, так, Шон фон Паренс, – на этот раз угрожающий, таящий в себе опасность тон был направлен не в ее сторону, что, несомненно, радовало. – Ты подкараулил работницу отеля, запер ее и пытался напасть. И, возможно, изнасиловать.

– Но я не…

– Заткнись! Я прекрасно слышал, как ты бормотал в коридоре и следовал за ней.

Скарлетт не могла до конца поверить в услышанное.

Как это возможно? Он что, услышал поручение мадам Ришар? И самое главное, зачем Найл пошел защищать меня… Для чего это ему?

Буквально несколько минут назад постоялец номера 405 вел себя так, будто перед ним отчаянно трясли красной тряпкой, как перед быком. Он был не в себе, и девушка не понимала, почему послужила тому причиной.

– Отпустите меня… – жалобно проблеял Шон.

Найл угрожающе приблизился к нему, но в последний момент передумал и остановился. Он буквально насильно удерживал собственный кулак от удара. Это действие придало девушке сил, несмотря на пережитое. Скарлетт чувствовала, что ее могут защитить, и потому вновь обрела уверенный голос:

– Хватит! Вы немедленно отправитесь на ресепшен и выселитесь отсюда!

На поверхность вылезло все то плохое, что накопилось внутри. Девушка думала о том, что с ней могло произойти, о Дебби и других сотрудницах отеля.

– Иначе я напишу заявление в полицию и соберу подписи со всех работниц, к которым вы приставали. Почетный вы гость или нет – я сделаю все, чтобы превратить вашу жизнь в ад.

– Но я ничего даже не делал! – голос Мерзкого Шона начал дрожать вместе с нижней губой, которая омерзительным образом обвисла вниз. Гость вот-вот был готов расплакаться.

Скарлетт не знала, что именно говорит в ней: смелость, отчаяние, полное безумие? В любом случае оно болело так сильно, что трудно было дышать:

– Вы грязное, мерзкое животное, выметайтесь отсюда немедленно!

– Х-хорошо, я сегодня же уеду, обещаю… То есть…

Такер схватил бледного взмокшего мужчину за ворот жилета, потащил наверх и выпихнул из подвала. Троица оказалась в шумном холле.

Холодные глаза Найла заметались между людьми в лобби. В них читалась нарастающая паника.

– Мне надо идти, – буркнул парень, грубо толкнул виновного, что уже еле стоял на ногах от страха, в спину, и метнулся к лестнице.

Шон послушно поплелся вперед, как по инерции, и ни разу не оглянулся.

– Мадам Ришар!

– Мистер фон Паренс? Что это с вами?

Она перевела удивленный взгляд на Найла, а затем на администратора.

– Как вы объясните это, Скарлетт? Почему вино до сих пор не доставили?! Где, черт возьми, вас носило?

Набрав в грудь побольше воздуха, девушка выпалила на одном дыхании:

– Мистер Шон фон Паренс запер меня в подвале, мадам Ришар. В подвале! Там не было никакого винного погреба.

– Я забыла сказать, что дверь находится не в этом коридоре, а в соседнем, – пролепетала управляющая.

Скарлетт едва не перешла на крик:

– Забыли?!

Свои пять копеек решил вставить и сам Шон:

– Не заявляйте на меня в полицию. Я уеду, как только прибудет паром, деньги за оставшиеся дни возвращать не надо…

– Секундочку… Мистер фон Паренс, наверняка это какое-то недоразумение, не волнуйтесь.

– Это не недоразумение, а покушение. Выселяйте его.

Скарлетт резко оглянулась на Найла, который несколько мгновений назад скрылся на лестнице.

«Зачем он вернулся?» – недоумевала она.

– А вы вообще кто? – мадам Ришар смерила гостя надменным взглядом, останавливаясь на скрытом под тканью лице.

– Я тоже гость этого отеля…

– Приношу свои извинения!

– И могу подтвердить слова администратора.

Мадам Ришар была обескуражена происходящим. Скарлетт первый раз видела ее настолько растерянной. Начальнице понадобилось несколько секунд, чтобы взять эмоции под контроль.

– Я займусь этим вопросом прямо сейчас. Мисс Кацен, отправляйтесь к себе.

И вот опять она думает только о гостях, а не о том, как я могу себя чувствовать в данный момент.

– Мистер фон Паренс, пройдите к ресепшену. Мы обсудим все детали. А вы, мистер…

Но Найл не стал ее дослушивать. Коротко кивнув, он развернулся и пошел к лестнице.

– Стой… Стойте!

Скарлетт разрывалась между тем, чтобы проследить за Шоном и убедиться в том, что он точно покинет отель, и тем, чтобы последовать за человеком, который совершенно неожиданным образом спас ее. В итоге девушка выбрала второй вариант. Догнав своего спасителя уже у лестницы, она придумала единственный вопрос, который мог бы хоть на сколько-то удержать гостя.

– Кто такой Оскар?

Найл действительно остановился и на секунду оцепенел. Это была хорошая попытка, чтобы остановить его.

– Почему ты спрашиваешь?

– Ты назвал так Шона в подвале. «Оскар, я убью тебя!»

– Никто. Я ошибся.

Ложь…

– Как ты оказался около подвала?

Найл коротко пересказал, как услышал в коридоре разговор мадам Ришар и Скарлетт. Он не собирался подслушивать, однако это уже вошло в привычку. В ту секунду, когда парень собирался отойти от двери, снаружи послышался мужской трескучий голос, совсем рядом: «Как интересно… Мне сегодня чертовски везет. Вторая дверь справа по коридору, да?»

Это и был Шон – мужчина говорил совсем тихо, практически бормотал под нос, но Найл все равно услышал. И пришел в ярость.

«Что на самом деле заставило его помочь?» – подумала Скарлетт, но не поскупилась на искреннюю благодарность:

– Спасибо, что оказался там.

– Не за что… Хорошо, что все обошлось.

С этими словами Найл покинул холл отеля, оставив девушку наедине с произошедшим.

Господи, а ведь вчера Найл буквально целился в меня из пистолета! И я благодарю его?..

* * *

Вернувшись к себе в номер, Скарлетт приняла решение закончить все это. Она бросалась из угла в угол, не находя себе места, пыталась собрать вещи, чтобы навсегда покинуть остров.

Сосредоточиться не получалось. Вместо того чтобы начать складывать что-то в чемодан, девушка беспокойно металась по номеру и никак не могла взять себя в руки.

– С меня хватит! Нельзя больше тут оставаться.

Она в беспамятстве хваталась за косметику и одежду, разбросанные вокруг, но каждый раз возвращалась к пустому чемодану.

Скарлетт была в отчаянии. Игнорировать то, что происходило буквально у нее на глазах, становилось невозможным.

– Ненавижу этот отель, ненавижу Коула, Адама, Найла, всех этих мерзких гостей – я не-на-ви-жу!

Девушка упала на пол и закрыла голову руками, точно стены вокруг могли вот-вот рухнуть. С каждым новым произнесенным именем Скарлетт ударяла себя сжатыми кулаками по вискам. Внешняя боль притупляла невыносимую внутреннюю хотя бы на короткое время.

– Ненавижу Каспера, Дебби, мадам Ришар, ненавижу этого Винсента Синклера! Будь он проклят!

Ее руки так и застыли в воздухе.

– Ненавижу папу. Ненавижу… себя.

Телефон издал короткий звук оповещения. Скарлетт схватилась за мобильный, как за спасательную соломинку, которая могла отвлечь ее от внутренней пытки.

На экране высветилось сообщение от мамы:

«Смотрела сегодня семейный альбом. Я и забыла, какой ты родилась крошечной. Помню, как просыпалась по ночам и проверяла, дышишь ли ты. Каждый час. Это был какой-то кошмар».

Девушка на автомате пролистала несколько высланных фотографий. На них в куче пеленок и одеял пряталась маленькое детское личико с полупрозрачными веками и ниточками вен, проглядывающими сквозь бледную кожу головы. Скарлетт не сдержала улыбки, глядя на них.

Такая крошка.

Она родилась раньше срока, с пугающе маленькой массой тела и кучей проблем со здоровьем. Однако, несмотря на опасения врачей, девочка смогла выжить и окончательно окрепнуть к году.

Последнее сообщение гласило:

«Спокойной ночи, малышка».

Скарлетт молча уставилась на экран. Девушку вдруг наполнила странная успокаивающая печаль, из-за которой приступ аутоагрессии[12], к которой она была склонна, мгновенно сошел на нет.

Она встала, не проронив больше ни звука, отряхнула колени, с ненавистью захлопнула чемодан и написала сообщение самому дорогому человеку в этом мире:

«Спокойной ночи, мама. Теперь пришла моя очередь заботиться о тебе».

Как только оно было отправлено, Скарлетт заставила себя переодеться в пижаму, забраться в кровать и укутаться в одеяло, чтобы поскорее согреться. Девушка страшно устала от всего, что ее окружало, от пугающих событий и новых страхов, затаенных на подкорке сознания. Она не представляла, сколько раз ей придется убеждать себя в адекватности происходящего и в собственном здравом рассудке.

Сколько раз надо будет столкнуться с чудовищным, паранормальным, чтобы наконец-то решиться вернуться домой?

Но она не решалась уехать. Что-то не давало ей взять и покинуть это место. Оба родителя по разным причинам держали дочь здесь, на этом острове и в этом отеле.

Может, я сама по каким-то причинам не желаю оставлять его? Насильно погружаю себя в кошмар…

За окном были слышны истошные крики чаек, которые долетали со стороны океана.

«Хорошо, что хотя бы у них есть возможность улететь, когда захочется…» – подумала девушка, собирая себя по кусочкам.

* * *

Суматоха началась еще до начала смены. Скарлетт спустилась к ресепшену пораньше, чтобы решить одну насущную проблему. Пятна крови, которые оставил на униформе Каспер, засохли и не отстирывались. Несмотря на то, что издалека они терялись на яркой ткани, это все равно было заметно.

Я настолько ушла с головой в весь происходящий ужас, что совсем забыла замочить вещи. Мадам Ришар убьет меня. Но сначала это сделает Дебби…

Девушке вдруг стало самой смешно от того, как нелепо звучали эти мелочные страхи на фоне того, что она успела уже увидеть собственными глазами.

Дебби стояла на посту, как всегда энергичная, бодрая и недовольная с самого утра.

– Ты чего не в форме? Смена начинается через десять минут.

– Ты не читала сообщения? Я за новой формой пришла… если у нас такая есть.

– Что ты имеешь в виду под «новой формой?» Только не говори мне, что…

Внезапно напарница замолчала и подала забавный знак рукой, показав большим пальцем вниз. Скарлетт смогла распознать его, только когда за спиной послышалось:

– Почему вы позволяете себе появляться в неподобающем виде?

Девушка обернулась, стараясь сохранять хотя бы внешнее спокойствие:

– Доброе утро, мадам Ришар.

– Оно будет доброе, когда вы начнете выполнять свою работу как надо.

«А вы выполняете свою как надо?» – едва не съязвила Скарлетт, однако вовремя смогла прикусить язык. Вместо этого она уточнила:

– Шон фон Паренс выселился из отеля?

– Он выселится сегодня, как только вернется с охоты. Мы не можем отказывать гостям в этом.

Девушку окутала волна возмущения.

Как она могла? Я надеялась, что больше никогда его не увижу.

Острые уголки губ мадам Ришар расплылись в недоброй ухмылке. Она не собиралась больше слушать.

– Дебора, вы будете стоять в паре с Ханной. Она приступит к своим обязанностям чуть позже.

– Только не она! – взмолилась Дебби.

– А вы, Скарлетт, будете сопровождать Жерома и Мору О’Дар, семейную чету. На охоте. Они как раз хотели, чтобы кто-то мог подать кофе или понести вещи. Да и миссис О’Дар нужен внимательный слушатель. Она весьма словоохотлива. Так что живо переоденьтесь, чтобы к полудню быть в охотничьем домике.

«Почему опять я крайняя? – возмутилась Скарлетт. – Это несправедливо!»

Ее накрыла такая внутренняя злоба, о которой мадам Ришар и не могла подозревать.

Я бросаюсь в свой единственный выходной исполнять ее поручения, но этого недостаточно. Почему так? Я же правда стараюсь изо всех сил.

– У вас есть еще вопросы? – надменным тоном спросила начальница.

Скарлетт покачала головой.

– Тогда к полудню, и без опозданий. До тех пор можете постоять за Ханну, – женщина смерила подчиненную грозным взглядом. – Только на этот раз без глупостей, понятно?

– Да, мадам Ришар.

Когда грозная фурия скрылась из виду, Дебби перегнулась через стойку:

– Она всех недолюбливает, конечно, но тебя как-то особенно.

– Дебби, это совершенно не смешно.

– А по-моему, очень даже, – напарница подмигнула ей. – Я пока постараюсь найти тебе форму. Все равно тебе должны были выдать второй комплект на смену, утепленный. Но не сделали этого, как я понимаю.

В ответ новенькая лишь невесело усмехнулась:

– Ты забыла? Я же любимица. Странно, что она мне не приказала носить мусорный пакет.

Внезапно Дебби посерьезнела. Перемена ее настроения была слишком резкой, поэтому Скарлетт почувствовала что-то неладное.

– Это правда, что Мерзкий Шон уедет благодаря тебе?

Девушка поделилась с напарницей вчерашним происшествием. Реакция ожидаемо была весьма бурная. Дебби давно не впадала в такую ярость.

– ЕМУ КОНЕЦ!

Изредка проходившие мимо гости то и дело вздрагивали, когда миниатюрная Дебби перешла на крик. Иногда он сопровождался целым веером нецензурной лексики, и Скарлетт надеялась, что мадам Ришар ушла действительно далеко.

– Крыса подкомодная, я ему еду отравлю! – не унималась Дебби.

Девушка задумалась: «А про крысу она права… Боже, как это было страшно».

– Если встретишь это чудище на охоте, можешь пустить ему пулю в лоб, я…

Дебби пришлось резко замолчать, когда на замену пришла другая администраторша.

* * *

После того как Скарлетт переоделась для охоты, ее начали одолевать сомнения: «Я ведь стреляла только в тире из игрушечного автомата, в детстве. Как-то это все неправильно. А охотник будет нас сопровождать? Не хочу с ним сталкиваться».

По спине и тыльной стороне шеи побежали мурашки, когда девушка вспомнила лезвие металла, пронесшееся над головой.

Не хватало только по лесу ходить с этим маньяком. Не хочу его видеть!

Когда Скарлетт закрыла за собой комнату, двери лифта открылись. Из-за решетки на нее смотрел Гуннар, встревоженно сведя седые брови на переносице.

– Мисс Скарлетт? Заходите, я вас с удовольствием подвезу. Вам же вниз?

Было страшно вновь переступать порог кабины, с которой начались ее злосчастные видения, но отказывать старику не хотелось.

В конце концов, он не виноват, что я брежу наяву.

Девушка шагнула внутрь, но на всякий случай встала как можно дальше от лифтера и постаралась не смотреть ему в лицо. В любой момент оно могло трансформироваться в уродливую морду свиньи.

Лифт тронулся, и Гуннар учтиво подал голос:

– Собираетесь на охоту, да?

Было странно наблюдать, как лифтер расплывается в доброй улыбке после того, что произошло в их последнюю встречу. Следов от ногтей на его лице не осталось.

«Но вряд ли он все забыл», – усомнилась про себя Скарлетт.

– Спасибо, Гуннар, это очень мило с вашей стороны. Я сопровождаю на охоту одну семью… Как их там звали? – она задумалась, припоминая, что говорила мадам Ришар. – О’Дар, кажется.

– Ох, помню я таких… Что же, удачи. Я полагаю, она еще может вам понадобиться.

Девушка нахмурилась.

Не нравится мне сочувствие в его глазах. Что это значит?

– Я-то, старик, привык находиться в услужении. Мне это совсем не трудно. А вот вам наверняка неприятно потакать другим.

Скарлетт в ответ лишь криво усмехнулась:

– Иногда в этом и заключается моя работа.

Когда лифт остановился, Гуннар потянулся к решетке, но замер, так и не коснувшись прутьев.

– Знаете, кого почетнее всего считается поймать в сезон охоты?

– Кого же?..

– Благородного оленя. Это символ нашего отеля, – лифтер улыбнулся, пропуская администраторшу вперед. – До свидания, мисс Скарлетт. Хорошего дня!

Когда девушка поднялась в охотничий домик, ее накрыло неприятное чувство дежавю. При ярком солнечном свете чучела на стенах не казались такими пугающими, но она все равно опасалась смотреть в их сторону. Скарлетт прекрасно помнила, во что обратилось ее нахождение здесь, и изо всех сил держала себя в руках, стараясь не поддаваться панике. В центре зала уже расположились гости – мистер и миссис О’Дар.

– Милый, просто великолепно! Повернись еще раз, я тебя сфотографирую.

Оба были одеты дорого и со вкусом, а жена и вовсе будто собиралась не ходить по лесу, а дефилировать на модном показе. Жером О’Дар присматривался к ружью и красовался перед супругой, вставая в разные забавные позы: то целясь, то закидывая его на плечо. Наконец, постояльцы заметили вошедшую.

– А вы еще кто? – недовольно брякнул Жером.

– Скарлетт Кацен, администратор. Буду вашей сопровождающей во время охоты, – девушка тут же добавила с надеждой в голосе: – Если такая услуга вам нужна, конечно. Если нет, я бы вернулась к своим прямым обязанностям…

Ответить поспешил глава семьи:

– Нужны-нужны. Каспер ушел за ружьем для моей жены, он скоро придет.

– Он такой забавный! – подхватила Мора. – Бубнит что-то под нос и ходит с такой недовольной миной…

Она громко, раскатисто хохотнула, вызвав легкую улыбку у супруга.

Скарлетт хотелось взвыть от отчаяния.

Все-таки идем с Каспером. Что может быть хуже?

– Зато владелец отеля такой душка! – внезапно добавила Мора, игриво качнув пышными кудрями.

– Мора, о таких людях, как Винсент Синклер, не говорят «душка». Это неприлично.

По спине Скарлетт пробежал холодок. Она не хотела снова пересекаться с отцом Адама.

Из-за двери, ведущей на второй этаж, показались Каспер Стормар и Винсент Синклер собственной персоной. Охотник так и застыл на месте, молча уставившись на девушку.

– Тебя только не хватало, – процедил он сквозь зубы.

Миссис О’Дар не удержалась от очередного смешка и повернулась к мужу:

– Я его обожаю.

Каспер проигнорировал комментарий. Скарлетт вдруг поймала себя на мысли, что ей неприятно не то, с каким тоном Каспер обратился к ней, а настолько пренебрежительное отношение гостей к ним обоим. Словно служащие были не людьми, а ходячими функциями: развлечь, позабавить, умаслить, выслужиться.

– Какая приятная встреча, – медленно протянул Винсент, не давая перепалке даже начаться. – Снова кого-то провожаете, мисс Кацен?

Скарлетт сразу поняла: «Я ведь не успела представиться тогда, в номере у Адама. Значит, навел справки…»

– Мадам Ришар попросила сопровождать мистера и миссис О’Дар и помочь в случае необходимости.

Мора поддержала ее слова:

– Я с утра пожаловалась, что умру со скуки, пока мой муж будет скакать по чаще в поисках добычи. Поэтому попросила себе кого-нибудь в компанию.

Каспер постарался сохранить самое невозмутимое выражение лица, на которое только был способен, однако заиграл желваками, еле сдерживая себя от едкого комментария.

– Ясно… Отдайте работнице мое ружье. Мне все равно не подходит к образу.

Охотник взвалил на девушку увесистое оружие, и Скарлетт еле удержала его в руках.

«Ну и зачем оно мне? – возмутилась про себя девушка. – Я же должна была кофе разливать по термосам».

– Выходите на улицу, мне необходимо провести вам инструктаж, – скомандовал Каспер.

Он оглянулся на хозяина отеля, который молча наблюдал за происходящим в стороне.

– Винсент, ты в итоге не охотишься сегодня?

Скарлетт еле сдержалась, чтобы не открыть рот от удивления. Каспер рядом с владельцем отеля вел себя совершенно непринужденно, не ударяясь в излишние заискивания, как та же мадам Ришар. Это была точно не беседа начальника с подчиненным.

Даже Адам не позволяет себе быть таким же расслабленным рядом с Винсентом Синклером… Хотя он его сын!

Синклер-старший покачал головой и вздохнул, словно и правда сожалел об упущенной возможности:

– Вынужден отказать вам в этом удовольствии. Мне необходимо встретить других гостей в отсутствие Каспера. Уверен, вы получите массу удовольствия в такой компании и без меня.

– Очень жаль, мистер Синклер. Тогда, может, в следующий раз? – с надеждой уточнил Жером.

– Обязательно, мистер О’Дар. В другой раз, – мужчина хлопнул Каспера по спине, как бы подбадривая его, на что тот лишь кисло улыбнулся.

Такое ощущение, будто тот владелец отеля, который говорил с Адамом, и тот, что стоит передо мной сейчас – это два разных человека.

Винсент пожал руку Жерому и поцеловал Мору в самые кончики пальцев, отчего она расплылась в довольной улыбке.

– Хорошей вам охоты, господа!

– Все на выход! – скомандовал Каспер. – Нечего тут больше толпиться.

О’Дары по очереди поплелись на улицу в сопровождении охотника. Было видно, что всем не терпится скорее начать. Винсент же достал из кармана походный хьюмидор[13] из кожи и уселся в кресле рядом с камином. Словно считав некий сигнал, Каспер молча достал из тумбы коробок длинных спичек и передал Синклеру.

– Спасибо, Каспер. Удачной охоты.

Явно увлеченный ритуалом, Винсент отрезал кончик сигары, очевидно, самой элитной марки, и прикурил ее маленькой газовой зажигалкой с мягким пламенем. От Скарлетт не ускользнула интересная деталь, которая больше походила на ее собственную догадку: «Если Адам курит, потому что подчиняется вредной привычке, то его отец просто красуется».

Действительно, раскуривание сигар отличала именно эстетика самого процесса, нежели эффект от их действия.

Скарлетт замыкала шествие, но немного задержалась. Девушку вдруг пронзило чувство, будто владелец отеля прожигает взглядом в ее спине дыру. Мужчина поднес сигару к пламени и, равномерно вращая, подкурил со всех сторон. Он не затягивался сильно, а лишь слегка потягивал дым, практически окуривая помещение. Из-за едкого запаха глаза заслезились. Скарлетт поспешила на воздух, чтобы не начать давиться кашлем.

Каспер выглядел совсем не воодушевленным учителем. Он хмуро обвел взглядом троицу:

– А теперь напомню всем элементарные правила. Когда мы прицеливаемся, можем стоять, сидеть, лежать или сделать упор с колена. Выбирать позицию стоит в зависимости от цели и вашего физического состояния.

Каспер встал перед мистером О’Даром так, чтобы все показывать на его примере:

– Вот эта рука наводит ствол на цель. Другая прижимает приклад к плечу, но только в момент прицеливания. Мистер О’Дар, не так резко, приклад вложите во впадину плеча.

Парень монотонно перечислял порядок действий, наглядно показывая все на госте. Жером жадно внимал каждому слову. Его жена, напротив, испытывала жуткую скуку. Но как только женщина попадала в поле зрения супруга, она тут же преображалась в самую заинтересованную наблюдательницу.

– Ты выглядишь так мужественно, дорогой! Так держать!

Хоть Мора не нравилась Скарлетт своей очевидной заносчивостью, этот жест ее немного умилил.

На что только не пойдешь ради любви. Интересно, а мистер О’Дар идет на подобные жертвы ради интересов жены? Почему-то я сильно сомневаюсь в этом.

От лишних мыслей девушку отвлек внезапный окрик:

– Скарлетт, тебе какое-то особое объяснение нужно? Повторяй, как делает мистер О’Дар.

– Да, сейчас…

Естественно, все это время она не запоминала последовательность действий. Скарлетт впервые держала в руках настоящее оружие и даже не могла ничего сымпровизировать.

– Эм… Как-то так? – девушка неуклюже вскинула ружье на плечо так, что дуло устремилось в землю.

Выглядело намного легче со стороны!

– Лучше бы я этого не видел. Ты каким местом меня слушала?

– Женщины, что с них взять? – усмехнулся Жером.

От девушки не ускользнул раздраженный взгляд, брошенный Морой на мужа. Скарлетт негодующе сдула несколько прядей со лба:

– Я вообще-то первый раз держу оружие.

– А мне какое до этого дело? – раздраженно рявкнул охотник. – Учись защищаться.

– От кого?!

– Вот и увидим.

Терпение девушки было уже на исходе.

– Мы можем идти?

– Стой, не торопись. Теория теорией, а ты подойди сюда. Я должен показать, как надо держать приклад.

С огромной неохотой Скарлетт подошла к недовольному мужчине. Кажется, и его терпение было не вечным.

– Давай заново. Попробуй прижать приклад к плечу и прицелиться.

Каспер обошел застывшую на месте девушку и оказался прямо у нее за спиной. Скарлетт испытывала физический дискомфорт от нахождения рядом с человеком, который угрожал ей ножом. По-настоящему или нет, это не имело никакого значения. Она боялась его каждой клеточкой тела.

Главное, не подавай виду, не подавай виду.

Где-то внутри девушка ощущала, что Касперу, как дикому животному, нельзя демонстрировать собственный страх.

Она вновь подняла приклад и почувствовала, как мужчина положил обе руки на ружье. Каспер старался лишний раз не прикасаться к объекту своего раздражения, а лишь направлять дуло, автоматически приподнимая руки Скарлетт в локтях.

– Не расслабляйся.

Девушке не нравилось казаться слабой, особенно перед этим человеком. Она плотнее сжала губы и прицелилась.

– Представь кого-то и целься чуть выше этой точки. На спусковой крючок нажимать надо плавно, не спеша. Без резких движений. Приучи себя не торопиться.

Не удержавшись, Скарлетт ехидно уточнила:

– Представить надо кого-то конкретного?

– Да хоть меня, без разницы.

– С превеликим удовольствием.

Девушка во всех красках представила, как держит на мушке охотника и его надменное выражение лица сменяется гримасой ужаса. Несмотря на то, что Каспер пристально наблюдал за ней, Скарлетт почувствовала себя увереннее. Вскинутое ружье, легкий наклон головы, прицел – это было не так трудно. Она нажала на курок, за чем последовал выстрел.

Каспер удовлетворенно кивнул:

– Для первого раза сойдет.

Оглушительный звук отозвался болью в висках. Скарлетт сразу же вспомнила выстрел отца себе в голову.

Сквозь дымку она услышала встревоженный мужской голос:

– Эй, что-то не так?

Голова закружилась, и девушке пришлось на несколько секунд прикрыть глаза, чтобы удержаться на ногах. Второй раз валяться на земле перед охотником не хотелось.

– Все нормально… Просто слишком громко.

Когда она снова открыла глаза, то не могла поверить увиденному. На лице Каспера не было выражения раздражения или отвращения. На нем промелькнуло что-то похожее на… сочувствие.

– Если у тебя чувствительный слух, постарайся стоять подальше от нас.

– Хорошо… – только и смогла пролепетать девушка.

Мы что, только что смогли перекинуться фразами, как нормальные люди? Без угроз и обвинений? Без криков? Как-то не верится.

Солнце уже светило высоко над головой, когда вся скромная делегация во главе с Каспером направилась в лес. Сперва они шли по той самой опушке, на которой Скарлетт следила за охотником. Точнее, пыталась следить.

Не стоит его недооценивать, особенно в своей естественной среде – лесу.

Она невольно покосилась на Каспера, который уверенно вел гостей по тропе. Точно почуяв, что ему кто-то уставился в затылок, мужчина резко оглянулся. Они встретились глазами. Девушка готова была поклясться, что охотник прекрасно помнил все, что здесь произошло, и совершенно ни о чем не жалел.

Только попробуй усмехнуться!

И он усмехнулся: тихо, но так, чтобы Скарлетт услышала.

«Мерзавец!» – только и пронеслось у девушки в голове.

Спустя час утомительной ходьбы вся группа во главе с Каспером оказалась в самой чаще леса. Утомительная она была не столько из-за длительности пути, сколько из-за непрекращающихся комментариев Моры обо всем на свете. Но вскоре даже ее болтовне пришел конец, чему Скарлетт была несомненно рада.

В хвойном лесу, погруженном в пелену тумана, к которому девушка за время нахождения на острове уже успела привыкнуть, открывалась удивительная картина. Мелодично бурлил небольшой ручей, протекающий посреди леса. Вода была кристально чистой и размеренно плескалась о камни и корни деревьев.

Каспер знаком руки подозвал всех к себе.

– Я посмотрю, есть ли чей-нибудь след поблизости. Ждите.

– Хотите оставить нас здесь одних, в этой чаще? А если вы заблудитесь? Мы же не найдем дороги назад! – запричитала Мора.

– Мора, угомонись, – рявкнул на нее супруг. – Никто нас здесь не оставит. И я запомнил дорогу. Выберемся.

– Мне таких проблем не надо, – сердито буркнул охотник. – Главное, стойте на месте. Можете по окрестностям пройтись, но не больше.

Жером настаивал на своем:

– Мне нужен олень! Поищите его следы.

– Вероятность наткнуться на него слишком мала.

– Но я хочу поймать оленя, Каспер Стормар. И вы мне это обеспечите.

– Сдалась тебе эта скотина, дорогой. Не нервничай так, – Мора небрежно бросила вслед Касперу, который уже сворачивал с дороги: – Но вы уж постарайтесь не разочаровывать моего мужа!

Скарлетт было скучно сидеть на месте в ожидании Каспера, и она решила немного разведать обстановку. По правде говоря, девушка хотела оказаться наедине со своими мыслями, так как порядком устала от болтливой спутницы. Она еще издалека заприметила холм, что возвышался над сумеречной поляной. Девушке захотелось чуть размяться и забраться туда.

«Всяко лучше, чем торчать на одном и том же месте», – подумала она.

Земля под ногами начала осыпаться, когда Скарлетт оказалась на самом верху, зато отсюда открывался интересный вид. Она еще немного покружилась на месте, пока не наткнулась на природную расщелину. Взгляд девушки упал на самое дно.

Капканы, замаскированные под природные преграды, были расставлены по всей длине рва. Скарлетт с неподдельным ужасом рассматривала сверкающие под солнцем острые зубчики каждой ловушки. Ветви, покрытые лишайником, частично закрывали их. Неосмотрительный путник мог легко напороться на них.

Какого черта их тут так много?! И где хоть один предупреждающий знак?

Ее взгляд метался от одной железной пасти к другой. На некоторых виднелись частички засохшей крови, что наглядно показывало их способность выполнять свои функции. Если бы Скарлетт не смотрела под ноги и оступилась, то угодила бы прямиком в смертоносную ловушку.

«Но для кого нужно столько капканов?» – недоумевала она.

Девушка попятилась назад, хватаясь за ветви окружавших сосен. Через десять минут вернулся Каспер. Он выглядел более отчужденным, чем обычно, полностью погруженным в свои мысли.

– Пора идти дальше. Кажется, я знаю, где может быть олень.

Он указал вдаль, куда протянулся ручей.

– Я в вас и не сомневался. Вперед! – радостно воскликнул Жером, предвкушая скорую добычу.

Однако Скарлетт не торопилась покидать это место.

– Каспер, я хотела спросить… – она немного запнулась, обращаясь к охотнику по имени.

Девушка показала пальцем на холм, откуда недавно спустилась:

– Там ров, полный капканов! Зачем их столько?

Ее панику в голосе подхватила Мора:

– Капканы?! А их что, тут много расставлено? Я боюсь!

– Не надо разводить панику. Так нужно для большой охоты.

Большой охоты? Что это за название?

– Когда вы толпой охотитесь на медведя, например. Его можно загнать в этот ров.

Скарлетт искренне возмутилась:

– Все равно нужны таблички! Вдруг сюда упадут постояльцы?

– Обязательно. В самое ближайшее время.

Почему он говорит с такой иронией?..

Девушка порадовалась лишь тому, что хотя бы знала, что в той стороне надо прогуливаться с особой осторожностью.

– А мы точно не спугнем оленя таким сборищем? Может, кому-то стоит остаться? – несмело предложила Скарлетт.

– Отличная идея, вот ты и оставайся. Последишь за нашими вещами, – отозвался Каспер.

– Я не хочу стоять здесь одна…

Желания Скарлетт особо никого не интересовали. Жером и Каспер положили на землю сумки и термосы, а сами остались налегке, лишь с ружьями.

– Никуда. Не. Уходи, – Каспер специально говорил медленно, словно так информация становилась более значимой. – Уяснила? Не хватало еще тебя искать по лесу.

– Не надо тогда меня оставлять тут одну.

– Не надо тогда предлагать остаться.

После их обмена колкостями супруги О’Дар отправились за Каспером. Скарлетт долго смотрела им вслед, пока яркая фигурка Моры не скрылась из виду.

Какое-то время девушка сидела в относительной тишине. Относительной, потому что ветер не прекращал играться с еловыми ветвями и потряхивать их. Скарлетт вздрагивала от каждого звука. Теперь ей казалось, что остаться здесь в одиночестве было худшим решением, принятым ею. После решения устроиться работать в отель «Синклер», разумеется.

Внезапно рядом раздался хруст ветвей. Оглянувшись, Скарлетт увидела оленя, которого так жаждали заполучить гости. Ее озарила внезапная мысль: «Каспер их совсем не туда повел».

Животное несколько раз тряхнуло головой, демонстрируя свои ветвистые рога. Его фигура притягивала взгляд, это был словно медленный, но губительный гипноз. Скарлетт прицелилась, чтобы выстрелить, но так и замерла на месте.

В голове сплошной строкой пронеслись слова, которые сказал ей Гуннар в лифте: «Знаете, кого почетнее всего считается поймать в сезон охоты? Благородного оленя. Это живой символ нашего отеля».

Скарлетт медленно опустила оружие:

– Нет, я так не могу.

Ее голос, слишком громкий, привлек внимание оленя. Казалось, животное смотрело прямо на девушку, внимательно изучая ее черты. Они смотрели друг другу в глаза несколько секунд, но по ощущениям – намного дольше. В глазах оленя не было страха за собственную жизнь, несмотря на оружие в руках человека напротив. Точно он заведомо знал, что Скарлетт ни за что не выстрелит.

Я не могу убить живое существо, не могу.

Незваный гость еще немного пощипал траву, потеряв к незнакомке всякий интерес. Так они стояли какое-то время вдвоем. Девушка наблюдала за отточенными движениями благородного животного, рассматривала его шелковистую шерсть и вытянутую морду с умными глазами. Олень лишь изредка поднимал голову, точно проверял, не подошла ли девушка ближе, чем следует.

С таким другом мне уже почти не страшно.

Со стороны ручья вдруг послышались отдаленные голоса. Скарлетт испуганно замахала оленю:

– Ну же, уходи! Фу, фу, пошел!

Тот лениво моргнул несколько раз, громко фыркнул, но послушался. Вильнув пару раз крошечным хвостом, он в несколько прыжков оказался уже вне поля зрения девушки. Скарлетт задумчиво смотрела вдаль, туда, где скрылось благородное животное. Ей было очень легко на душе.

Глава 11

Пропажа

Дорога назад заняла еще больше времени, и отель постепенно окропился первыми лучами заката. Ранний вечер повлек за собой прохладу, которая немного успокаивала нервы. Только переступив порог холла, Скарлетт почувствовала: что-то не так. Тревога сквозила в атмосфере отеля «Синклер», отравляя собой все свободное пространство.

Девушка зацепилась взглядом за весьма странную картину. Посреди роскошного убранства рядом с ресепшеном стояли Коул и Адам, оживленно о чем-то споря. Из-за стойки за ними наблюдала Дебби.

До сих пор так непривычно видеть их вместе…

В этот момент она услышала голос Дебби, которая указала на вошедшую напарницу:

– Так вот, Скарлетт сопровождала гостей на охоте. Может, она его видела?

Оба мужчины впились в нее взглядом: один хищным, другой заинтересованным. Но ни один из них не понравился девушке.

Адам поджег в руках сигарету и сделал глубокую затяжку. Его тут же осадил недовольный Коул:

– Хватит дымить, паровоз. Сколько ты уже выкурил?

– Это помогает мне думать.

– А мне мешает!

– По-моему, вам что-то другое мешает думать. Быть может, отсутствие… – начал Адам, но его прервали.

– Молись, чтобы никотин прикончил тебя быстрее, чем я!

Скарлетт прервала их бессмысленную перепалку, пока та окончательно не затянулась:

– Что случилось?

Первым заговорил Коул, взволнованно жестикулируя руками:

– Один из гостей пропал. Шон фон Паренс. Знаешь такого?

Спектр эмоций, отразившийся на лице девушки, никак не мог укрыться от следователя.

– Скарлетт? Говори, что знаешь.

– Да ничего я не знаю! Неприятный тип, вот и все. Вроде бы собирался уехать скоро…

Адам кивнул, подтверждая ее слова. По всей видимости, Дебби уже сообщила ему дату отъезда гостя. Следователь продолжил:

– Да, но при этом он отправился на охоту, один. Наверное, взял ружье, пока охотника не было, и смотался по-тихому. С учетом скорости исчезновения гостей здесь, это не есть хорошо.

– Надо что-то делать, – мрачно подытожил Адам. – Я соберу группу сотрудников и пойду в лес с Каспером, может, мы найдем его по свежим следам.

Мужчина сжал пальцы с такой силой, что сигарета в них согнулась пополам и оставила дорожку пепла на полу.

– Черт! – ему пришлось бросить остатки в пепельницу, стоявшую на одном из столов. – Еще одной смерти только сейчас не хватало.

– Я осмотрю его комнату, – предложил Коул и потряс в руках запасным ключом от номера 410.

– Я пойду с Адамом. С мистером Синклером, – вырвалось у Скарлетт прежде, чем она хорошенько обдумала сказанное.

Адам растерянно вскинул брови:

– В лес? Но… зачем?

– Хочу помочь вам с Каспером, – девушка не сразу поняла, что назвала охотника по имени, не добавляя формальностей.

Я что, действительно это ляпнула?

– Благодарю, но мы справимся сами, я надеюсь. Никто больше не должен пропасть. Думаю, вы вполне можете помочь мистеру Майерсу в осмотре номера.

Уже с порога в глаза бросалась спешка, с которой человек покидал помещение. Подушки беспорядочно лежали на незастеленной постели, где-то валялась одежда. Повсюду царил полнейший хаос.

– Здесь уже проводили уборку? – деловито уточнил Коул.

– Да, днем должны были… Но я не уверена, не моя смена.

– Интересно… Так, что у нас здесь?

Подобно смертоносному вихрю, следователь моментально включился в работу. Пока Скарлетт проводила руками по помятым простыням, он заглянул в шкаф. К удивлению обоих, одежды в нем не было.

– Чемодана нигде нет, – заметил Коул.

Скарлетт высказала несмелое предположение:

– Значит, он просто… уехал?

– А ты что-то об этом знаешь? – глаза следователя сузились в подозрительном прищуре.

По коже пальцев прошел предательский зуд, и девушке до одури захотелось стянуть перчатки и прикусить заусенцы, однако перед мужчиной это было слишком стыдно делать.

– Все началось с того, что мадам Ришар, моя начальница, дала задание в выходной…

Останавливаясь, чтобы делать короткие вдохи, Скарлетт сплошным потоком вывалила на Коула подробности ночной сцены в подвале. Девушка умолчала лишь о том, что вместо самого Шона видела очередного монстра, порождение ее поломанного разума.

Коул сделался совсем мрачным:

– Мне жаль, что тебе пришлось пережить подобное. Почему ты сразу не рассказала мне об этом ублюдке Шоне? Он же мог навредить тебе там, в подвале.

– Да, и Найл, каким бы странным он ни был, очень мне помог, правда. Не хочу думать о том, что могло произойти, если бы он…

Коул вдруг подался вперед, навстречу поникшей девушке, но резко остановился.

«Он только что хотел обнять меня? – Скарлетт неожиданно улыбнулась этой мысли. – Это по-своему трогательно. Видимо, поддержка Коула – почти всегда физический контакт. Хочет обнять, коснуться, но боится, что это меня напугает. Не может нарушать мои границы…»

– Ты улыбаешься? – удивился Коул.

– Задумалась…

В этот момент в номер зашел Адам. Он двигался настолько быстро, что Скарлетт не сразу заметила семенившую за ним следом мадам Ришар. Коул тоже не ожидал того, что Синклер-младший вернется так скоро.

– Что ты тут забыл? Я думал, ты организовываешь поиски…

Прежде чем Адам ответил, Скарлетт неосознанно бросила взгляд на лицо начальницы. Она заметила некоторую странность в поведении женщины. Мадам Ришар хаотично бегала глазами по комнате, но никак не удивлялась обстановке.

Как будто она проверяет, не осталось ли… следов?

От этого предположения девушку прошибло потом.

Может ли сама мадам Ришар быть причастна к пропаже людей? Но зачем ей это?..

Скарлетт постаралась поскорее отвлечься от подобных мыслей.

– Коул, мой отец попросил вас покинуть это помещение.

– Почему?!

За Адама ответила мадам Ришар, выглянув из-за его плеча:

– Потому что мистер фон Паренс выехал сегодня из номера. Никто никуда не пропадал. Я не понимаю, почему вам взбрело это в голову. Мистер Синклер ошибся. Немедленно покиньте номер, – женщина презрительно сощурилась. – В первую очередь вы, Скарлетт. Что вы вообще тут забыли?

– Я помогала искать человека.

– Правда? Что-то я не вижу у вас полицейского значка. Зачем вам это?

– Я была лишь заинтересована в том, чтобы наш гость поскорее нашелся.

– Он и не терялся! – рявкнула управляющая, тем самым ставя точку в этом вопросе.

Коул снова обратился к Адаму. Он был в неописуемом бешенстве.

– Ты правда думаешь, что здесь ничего не происходит?

И снова вмешалась мадам Ришар:

– А с чего мистеру Синклеру думать так о собственном отеле?

Женщина будто нарочно напоминала начальнику о том, какую роль тот играет для этого места.

– А пропавшее ружье? – не сдавался Коул.

– Ружье нашли у другого гостя, это не мистер фон Паренс его забрал.

– Адам, ну очнись же! Сегодня паром не отходил от берега, я бы услышал из полицейского участка, черт возьми. Дай мне осмотреть комнату.

Адам окинул помещение тяжелым взглядом. Было заметно, что он продолжает сомневаться.

– Мистер Синклер!.. – возмущенно зашипела мадам.

– Адам! – взревел следователь с другой.

Но Синклер-младший принял решение, едва переступив порог номера.

– Коул, у вас нет ордера на обыск. Немедленно покиньте помещение. Очевидно, что гость выехал сегодня днем, о чем он предупреждал мадам Ришар. Я действительно ошибся и зря поднял весь этот шум.

Казалось, что последняя фраза относилась не только к сегодняшнему инциденту, но и в целом к тому доносу, который написал Адам.

До Скарлетт наконец дошла одна простая истина: «Он выбрал семью и семейный бизнес. Мы никогда так не доберемся до правды».

Девушка в полной мере осознала, что ни Коул, ни тем более она не имеют абсолютно никакого влияния на то, что здесь происходит и будет происходить.

Отель был механизмом с заведенными шестеренками, который работал так, как было необходимо его хозяевам.

И если я вдруг исчезну, этому тоже найдут оправдание.

– Прекрасно. Надеюсь, сегодня никто не умер, Адам. Иначе это будет полностью твоя вина, – Коул медленно дошел до двери и пробормотал напоследок: – И моя тоже.

– Вы все правильно сделали, мистер Синклер, – ласково зашептала мадам Ришар, однако ответа так и не получила.

Адам устало провел ладонью по лицу. Было заметно, что сегодняшний день полностью вымотал его.

– Скарлетт, вы свободны, идите к себе в номер.

«Я не могу вот так просто все оставить», – испугалась девушка. Времени на подумать не было, поэтому она предложила первое, что взбрело в голову:

– Мистер Синклер, моя цепочка порвалась, и украшение укатилось куда-то. Можно остаться на пять минут? Она… очень мне дорога.

– Цепочка?.. – повторил мужчина, задумчиво осматривая комнату. – Хорошо, так и быть. Но на пять минут, не более.

Мадам Ришар уже открыла было рот, чтобы возмутиться, однако Адам не дал ей этого сделать:

– Вы обещали организовать уборку. Так идите и организовывайте.

Когда оба начальника покинули комнату, Скарлетт стала осматриваться.

В полной нерешительности девушка заглянула в тумбочку, под стул, с огромной неохотой проверила карманы разбросанных джинсов. Ничего полезного в них не оказалось. Когда пять минут стремительно подходили к концу, Скарлетт в отчаянии рухнула на пол и заглянула под кровать.

В самом углу в тени лежала камера. Девушке понадобилась целая минута, чтобы наконец дотянуться до нее. Дорогой фотоаппарат был с разбитым объективом, а отсек с батареей открытым. Карты памяти в нем также не было.

Странно, Мерзкий Шон вряд ли бы разбил собственную камеру. Кто-то был в комнате, кроме него? Что было на этих фотографиях?..

Из-за двери послышался визгливый голос мадам Ришар, которая уже раздавала указы прибывшим горничным.

Я не могу вынести эту камеру отсюда, мадам Ришар заметит.

Единственное, что девушка успела, прежде чем начальница вошла вместе с работницами, это сделать несколько снимков предмета на свой телефон и отправить их следователю. Скарлетт поспешно покинула номер. Ей не хотелось думать о том, что сегодня произошло что-то непоправимое, а никто с этим ничего не сделал.

«Кто будет следующим?» – с ужасом подумала девушка, прежде чем скрыться в коридоре отеля.

Часть 2

Большие секреты

На него у судьбы особые планы,

Все тянут и жгут рваные раны.

Скоро станет, мой друг, очень трудно.

Каково это – быть пищей для Сатурна?

Папин секрет, мамина радость:

Что из этого сон, а что реальность?

Предсказание куклы в автомате

Глава 12

Лжец, лжец, лжец

Когда Адам проснулся, комнату поглощали последние закатные лучи солнца. Мужчина потер глаза, чтобы убедиться – он заснул прямо на рабочем месте за столом.

«Надо как-то заставить себя больше отдыхать», – вздохнул про себя он.

Адам откинулся на спинку стула и запрокинул голову, чтобы понаблюдать, как вечерние блики проплывают по потолку.

Эти блики напоминают мои собственные воспоминания.

Мужчина не раз замечал, как отголоски его прошлого путаются между собой, будто что-то было не так. Точно некий механизм внутри него поломался.

«Такое ощущение, что я постоянно забываю о чем-то крайне важном… – с тревогой подумал он. – Но о чем?»

С еще бо́льшим внутренним отторжением Адам вдруг вспомнил, как в порыве чего-то необъяснимого, но значимого рассказал следователю и новому администратору про Зверя. Тревога липкими прикосновениями обнажила нервы.

Что такое Зверь? Почему я забыл? Почему на ум не приходит ни одно животное? Разве это нормально?..

Отец нередко повторял ему:

– Часто мозг защищает своего обладателя, стирая из памяти самые травмирующие события и ранящие переживания.

Адаму категорически не нравилось такое объяснение.

– Но это же несправедливо! Почему такое вообще забывается?! – возмущался он.

Ответ был всегда одним и тем же:

– Иначе мы бы точно сошли с ума, Адам. Неужели ты бы в действительности хотел досконально помнить все, что приносило ужасную боль?

И на это у Адама было свое мнение:

– Да! Потому что, когда ты помнишь, это что-то значит. Оно имеет значение, но теряет свою силу.

– Боюсь, ты ошибаешься, – подобной фразой Винсент обрывал все дальнейшие споры, заканчивая разговор.

Несмотря на отцовские слова, чем глубже Адам всматривался в пробелы своей жизни, в особенности детства, тем тоскливее становилось на душе.

Вторя давней привычке, мужчина зажег сигарету. Это заученное действие принесло минимальное успокоение.

Он задумался: «Я даже помню, как впервые попробовал курить. Украл папины сигары из его номера и едва не задохнулся от кашля. Но какие-то фундаментальные вещи попросту исчезли из памяти».

Синклер-младший замер, предаваясь смутному ощущению приближающейся опасности. Адам знал наверняка: с ним что-то происходит. Что-то плохое.

Он попытался отвлечься, дав мозгу новую пищу для размышлений… Адам попытался сопротивляться этим мыслям, но в итоге сдался. Это было бесполезно.

Синклер-младший задумался о девушке без опыта и знания жизни, но с очевидным внутренним стержнем и некой тайной, окутывающей все ее существо.

Скарлетт… Кто ты такая?

Только в мыслях мужчина позволял себе переходить на «ты», изменяя собственным принципам.

Адам отметил про себя, как легко новенькая поставила его на место. Профессионализм, острый ум, прямота – вот что она собой представляла в тот момент. Однако нечто в выражении лица этой странной девушки выдавало душевный надлом, который не каждому пожелаешь пережить. Возможно, дело было в печальных глазах или нервном одергивании рук от лица. Адам делал вид, что не замечал. Но он видел абсолютно все.

«Ты – словно античная трагедия, – улыбнулся про себя управляющий. – Катарсис в музыкальном произведении».

Одним порывистым движением мужчина швырнул окурок в пепельницу, даже не удосужившись его потушить.

Зачем я вообще думаю об этом? Это неэтично. Она моя подчиненная, и на этом все. Точка.

Адам сам на себя рассердился и мгновенно прервал поток мыслей, убегающих далеко вперед, за пределы его понимания. Время стремительно приближалось к ночи.

* * *

– Нет… Пожалуйста…

Скарлетт проснулась от собственного плача. Вся подушка пропиталась слезами. Девушка с отвращением перевернула ее и прижалась щекой к холодной стороне наволочки. Она с кристальной ясностью вспомнила, что ей снилось: Каспер преследовал ее, словно добычу.

В ночной тишине густого леса раздался первый шорох листвы. Она бежала, пытаясь ускользнуть от непостижимой опасности, которая настигала с каждым шагом.

Каспер загнал Скарлетт в угол, не давая ни малейшего шанса на спасение. Мужчина натянул тетиву лука, готовясь к смертельному выстрелу. Его острый взгляд, презрительный оскал, хищная поступь – Каспер был везде и нигде одновременно.

Скарлетт знала, что будет поймана. Страх и слабая надежда боролись между собой в душе загнанной жертвы. Девушка была обнажена, не столько телесно, сколько душевно. Она чувствовала, что полностью открыта перед своим убийцей. Каспер зарычал, наслаждаясь приближающимся триумфом, и выпустил стрелу из лука. Она пролетела вперед и вонзилась прямо в бьющееся сердце девушки.

Сон постепенно растаял, оставляя за собой странное послевкусие.

«И что мое подсознание пыталось сказать этим?» – с раздражением подумала Скарлетт. Девушка отчаянно потрясла головой, отгоняя излишнюю тревогу. Ее разум и так был до краев переполнен негативными мыслями.

Всего за несколько дней столько произошло. Невероятно, почему я все еще работаю здесь? Что меня так удерживает?

Скарлетт прекрасно знала ответ, но продолжала задаваться этим вопросом снова и снова, будто это могло что-то изменить. Девушке искренне хотелось верить, будто она могла найти в себе силы и уехать отсюда в любой момент, когда сама того пожелает.

Так ли это было на самом деле, никто не знал.

Как получилось, что за этот короткий промежуток времени я успела стать марионеткой сразу в нескольких руках? В какой момент я позволила пользоваться собой? Разве это на меня похоже?

Ниток, протянутых от ее болтающихся конечностей, было так много, что вся конструкция грозилась развалиться в любой момент.

Внезапно Скарлетт вздрогнула от звонка телефона, прозвеневшего на всю комнату.

«Это наверняка опять Коул. Но что ему понадобилось так поздно?» – удивилась про себя Скарлетт и ответила на звонок. Имя, отобразившееся на экране, подтвердило ее догадки. Звонил следователь.

– Коул?

– Уже не мама, и то радует. Не разбудил?

– Нет, мне не спалось. Что случилось?

Коул неловко откашлялся в трубку. Скарлетт улыбнулась про себя: «Он всегда сначала шутит, чтобы настроиться на серьезный разговор?»

– Я бы хотел поговорить о том, что произошло в номере Шона. Наедине. В отель меня, очевидно, больше не пустят без ордера.

– Наверняка мадам Ришар предупредила швейцаров, и теперь тебе здесь точно не рады…

– Самое отвратительное, что я не могу так легко этот ордер организовать, особенно без видимых на то причин. Да и положение не позволяет позвонить, как в фильмах, куда надо. Было бы славно жить в кино.

– А чем я могу помочь?

– Ты единственная не врешь. Я верю тебе. Хочу верить. А еще Синклеры не выгнали тебя из отеля.

– Это пока что…

– Мне надо обсудить с тобой то, что здесь происходит со всеми. Не по телефону, а вживую.

Скарлетт плотнее прижала мобильный к уху и с опаской оглянулась. Теперь ей казалось, будто весь отель подслушивает их с Коулом разговор.

– Соглашайся, пожалуйста. Я сам приеду и заберу тебя в участок.

Девушка пребывала в сомнениях. Сна не было ни в одном глазу, но собираться на очередную встречу, посвященную кошмарным происшествиям в отеле, она не горела желанием.

Соберись, тряпка, это для твоего же блага. Помогу Коулу сейчас – возможно, смогу обезопасить себя и всех, кто здесь проживает.

– Хорошо, приезжай. Только не останавливайся прямо у ворот отеля, привлечешь лишнее внимание. Я сама к тебе подойду.

В голосе Коула послышалось очевидное облегчение:

– Спасибо тебе. Тогда до встречи?

– До свидания.

Коул издал смешок и повесил трубку.

Ночью температура воздуха сильно упала. Каждый выдох образовывал облачко пара, что стремилось ввысь. Внезапно из правой пристройки отеля послышались голоса. Сначала Скарлетт было подумала, что это гости возвращаются с охоты или совершают оздоровительную прогулку перед сном.

Один из голосов было сложно узнать, так как его было едва слышно. Зато второй, грубый, басовитый, она распознала довольно быстро. Это точно был не гость – охотник.

Скарлетт тенью юркнула за ближайший декоративный куст, чтобы ее не заметили в дверях отеля.

Если Каспер рассказал Адаму про то, что нашел меня ночью в лесу без памяти, то тут и подавно нажалуется. Скажет, что опять эта новенькая что-то вынюхивает и по ночам ходит не пойми куда… Хотя, чем же я занимаюсь? Вынюхиваю что-то и хожу не пойми куда.

Она практически не дышала, когда к дверям приблизились двое мужчин.

Скарлетт едва не взвыла от отчаяния: «Ну почему опять я? Нельзя устраивать заговоры где подальше?»

Девушке страшно хотелось закрыть уши руками, как в детстве, и притвориться, что она «в домике», ничего не видит и не слышит. Ей надоело становиться частью чьей-то тайны. Намного легче было оставаться в безопасном неведении.

– Сколько можно? – рявкнул Каспер, подходя еще ближе.

Напротив него, как ни странно, встал Найл Такер. Было непривычно видеть мужчин вдвоем. Они будто принадлежали совершенно разным мирам, которые никак не должны были пересечься друг с другом. Один относился к дикой, первозданной природе леса и его обитателям, а другой – к мрачному, грандиозному отелю. То, что они сейчас так спокойно шли рядом, казалось неправильным.

– Ты бы лучше сел на паром и уплыл первым же рейсом, – продолжал Каспер. – Как можно дальше отсюда.

Найл засунул руки поглубже в карманы и еще больше сгорбился, то ли от низкой температуры воздуха, то ли от переживаемых внутри эмоций:

– Я никуда отсюда не уеду.

– Почему?

Гость отеля откашлялся и оглянулся через плечо, будто почувствовал чье-то присутствие. Девушке пришлось зажать рот обеими руками, чтобы не выдать себя. Мужчины стояли на лестнице практически плечом к плечу. Найл был очевидно выше охотника, однако из-за того, что он сутулился, собеседники казались примерно одного роста. Их обоих было плохо видно из-за кустистых веток туи. Девушке пришлось обратиться в слух.

– Поздно. Я уже заключил сделку с Дьяволом. Да и не то чтобы мне было куда поехать. Так пускай, если тюрьма – то такая.

– Ты пожалеешь о своем решении.

– Знал бы ты, о чем я по-настоящему жалею… – Найл усмехнулся, тихо и совсем удрученно.

«О чем он? Какая сделка с Дьяволом?» – сгорала от любопытства Скарлетт.

Несмотря на риск быть замеченной, девушка замерла на пару секунд, прислушиваясь к тому, как Найл поправляет свой плащ, а затем попыталась мельком выглянуть из укрытия.

Нельзя ничего упустить из этого разговора.

Она бесшумно отклонилась от туи так, чтобы хотя бы частично видеть чужие лица. Сделать это было легко, мужчин освещала ярко сияющая луна.

Администраторша осознала, что, несмотря на угрожающий тон Каспера, он выглядел вполне мирно. Даже в какой-то мере сострадающим.

Так он не угрожает Найлу, а действительно желает ему помочь? Мне же не показалось? Почему он настаивает на том, чтобы Найл уехал? Что их связывает друг с другом? Зачем он помогает?

Оказалось, что в эту ночь таинственное представление развернулось не только перед ней одной. Из массивных дверей отеля выскользнула мадам Ришар.

Ее дребезжащий голос нарушил ночную тишину:

– Господа решили совершить ночную прогулку?

Каспер насупился, оглядываясь на лестницу:

– Шанталь, что ты?..

Найл перебил его, глядя на менеджера исподлобья:

– Да, я хотел прогуляться, но потерялся. Мне помогли сориентироваться и найти дорогу назад.

Несмотря на то, что Каспер сам назвал ее по имени, мадам Ришар придерживалась профессионального, холодного тона:

– Не знала, что мистер Стормар у нас стал таким благородным.

Она дала пройти вперед Найлу. Тот бесшумно скрылся в парадных дверях, не сказав более ни слова. Но охотника, который уже начал медленно спускаться по лестнице, женщина остановила.

– Мистер Синклер знает об этом променаде? – прошипела мадам Ришар.

– Конечно знает! Хватит следить за всеми, раздражаешь ужасно. Заняться больше нечем? Я думал, у тебя дел невпроворот.

Женщина молча проводила охотника глазами, пока тот не скрылся за воротами. Она еще какое-то время стояла так, приобняв себя руками, полная раздумий, но затем вернулась в отель. Только в этот момент Скарлетт позволила себе сделать полный вдох грудью.

Невероятно! О каком мистере Синклере шла речь: об Адаме или о Винсенте?

Девушка теперь и сама чувствовала острую потребность в том, чтобы встретиться со следователем.

Такое ощущение, будто все находятся в сговоре, кроме нас с Коулом. Надо скорее пойти машине навстречу. Не хватало еще, чтобы свет фар привлек кого-то из этой троицы.

Скарлетт постояла несколько минут на месте на случай, если бы охотник или мадам Ришар не ушли, а затем выскочила из своего укрытия и трусцой побежала вперед. Девушка не могла увидеть, как пара глаз сверлила взглядом ее спину, безмолвно провожая.

* * *

Коул и Скарлетт приехали к полицейскому участку уже далеко за полночь. Девушка с ужасом подумала о том, в каком состоянии простоит сегодняшнюю смену. Но ее волновало не только это.

Далековато от отеля. Если что-то случится, помощи придется ждать очень долго…

Во время поездки на служебной машине Скарлетт в общих чертах пересказала следователю ту странную часть разговора у отеля. Коул все это время внимательно слушал, не перебивая и не задавая уточняющих вопросов. От нее не укрылось, насколько смятенным и уставшим мужчина стал выглядеть сейчас по сравнению с днем их знакомства.

– Ты ничего так и не сказал за всю поездку. Все нормально?

– Да, перевариваю информацию… – мужчина улыбнулся. – И как тебе везет на подобные встречи? Случайности не случайны?

– Не спрашивай. Я бы с огромным удовольствием не натыкалась на этих потенциальных подозреваемых.

– А если без шуток, мне не нравится, как все пытаются держать нас за полных идиотов.

Теперь Скарлетт немного успокаивало это «нас», как и тот факт, что они с Коулом были в одной команде.

«Хотя бы не так страшно чувствовать себя по уши во лжи», – с облечением подумала она. Коул продолжил, выходя из машины:

– Хочу отметить, что ты очень любопытная. Это хорошее качество для детектива.

– Но я не детектив, а обычный администратор.

– Не прибедняйся, красотка. По Найлу Такеру нет информации в Интернете или в известном мне регистраторе. Странный гость. То, что ты видишь связь между ним и охотником, это похвально.

Подумаешь… Умею подслушивать, подсматривать и прятаться по кустам. Вот это да.

Небольшой одноэтажный полицейский участок на острове представлял собой довольно компактное здание. Лишь в одном окне горел свет.

– Поговорим внутри, в моем кабинете.

– Ты работаешь уже несколько дней, а тебе уже выделили кабинет?

– Скарлетт, ты такая смешная. В этой коробке всего два кабинета, не считая архива и кухни. Я занял свободный, чтобы никому не мешать.

– А твоего неприятного шерифа нет на месте? – засомневалась девушка.

– Ты что, как только я приехал, Патрик ни разу не оставался на ночь здесь. Спокойно идет спать домой.

– Удачно же он скинул на тебя все.

Скарлетт расслабилась, когда они вновь оказались в помещении. В комнате стоял маленький обогреватель, который тихо гудел и давал такое ценное сейчас тепло. Следователь снял куртку, повесил ее у входа и занял место за столом.

Девушка неспешно осмотрелась. Кабинет был крошечным, но не лишенным некоторой прелести. Во всем проглядывался сам Коул в своей сути: в кру́жках кофе, забавном календарике на столе, плакатах.

– У тебя тут довольно… мило. И уютно. Странно для полицейского участка, в общем.

– Ты очень забавно делаешь вид, что я не развел здесь полный бардак. Но спасибо. Мило – это про меня.

– Так, понятно. Выкладывай, о чем хотел поговорить.

Коул мгновенно стал серьезнее, вливаясь в рабочее настроение:

– Я покопался в биографии Шона фон Паренса, буквально разобрал по частицам его жизнедеятельность. Точнее, ту маленькую часть, которую можно было откопать в Интернете. И Фриды Близзард тоже. Они похожи.

– Чем же?

– Оба гостя участвовали в судебных разбирательствах. И угадай что? Каждый из них выиграл свое дело. Неудивительно, правда? Как порой хорошо обладать деньгами.

– А сами дела как-то связаны между собой?

– Нет, но и подробности мне не удалось узнать. Информация крайне конфиденциальная, даже слишком. Я все еще не понимаю, как они могут пересекаться с судьей Флевероллом.

Коул тяжело вздохнул и сложил руки на груди.

– Он не присутствовал ни на одном заседании и вообще, похоже, не выбирался за пределы Дании. Шон фон Паренс был из Германии, Фрида из Австрии. Разбирательства проходили там же.

– Но их что-то объединяет между собой?..

– Я думаю, вся троица как-то связана. Хотя пока их соединяет только этот отель.

Скарлетт тоже захотела поделиться некоторыми наблюдениями:

– Ты случайно ничего не знаешь про Каспера Стормара? Охотник, который сегодня разговаривал с гостем. Один раз он… м-м-м… можно сказать, угрожал мне. Защищал Синклеров, – девушка нервно откашлялась. – Сказал не лезть в их дела, особенно к Адаму.

– Хочешь написать на него заявление? – насупился Коул.

– Нет, не стоит. Но хочу, чтобы ты обратил на него внимание.

– Черт, у меня это из головы совершенно вылетело. Хорошо, что ты напомнила…

– Что именно?

Следователь судорожно начал искать в груде бумаг, хаотично разбросанных по столу, пока с радостным криком не выудил какой-то старый пожелтевший лист.

– Я собираю информацию о самых значимых служащих отеля и как раз вчера занимался Каспером Стормаром. Помнишь, я тебе говорил о пожаре, который произошел в 1993 году?

Скарлетт медленно перевела взгляд на документы.

– Конечно, тогда, в мой выходной. Огонь не добрался только до отеля.

– Родители Каспера погибли в том пожаре. Сначала я не обратил на это внимание, потому что у них была другая фамилия. Но потом увидел, что как раз одинокий мужчина, проживающий на острове, взял его под опеку. И знаешь, кто поспособствовал тому, чтобы без проблем решить вопрос с усыновлением? Кто закрыл счета, позаботился о документах?

Странная догадка ошеломила Скарлетт.

– Синклеры?..

– Винсент Синклер. И чтобы ты понимала, ему было тогда лет двадцать от силы. Парень был не промах, могу сказать. Не в курсе, какие у них затем сложились отношения, но как ты сама знаешь, у Каспера вполне себе почетная должность.

– А его приемные родители еще живут здесь?

Коул покачал головой, снова покосившись на документ.

– Нет. Это был один родитель, какой-то Луис Стормар. Он взял мальчика в престарелом возрасте и совсем недавно умер.

– Значит, Винсент Синклер по доброте душевной помог пристроить мальчика просто так?..

– Мне кажется, за этим маленьким привидением стоит присмотреть. Он может чувствовать себя должником перед Синклерами и выслуживаться перед ними. А может, он и правда уже часть их семьи. Пока неясно.

– Похоже, они довольно много общаются с Адамом.

Глубоко внутри Скарлетт надеялась, что остров может представлять из себя относительно безопасное место, и все самое страшное происходит лишь у нее в голове. Но то, о чем говорил следователь, подтверждало обратное.

– А что насчет камеры, которую я нашла в комнате Шона?

– Жаль, что ты не смогла ее взять с собой. Хотя без карты памяти она сама по себе ничего не стоит. Либо Шон в срочном порядке избавлялся от улик, либо кто-то побывал в его номере до нас и постарался на славу.

– Когда вместе с Адамом зашла мадам Ришар, она очень странно себя повела.

– В каком смысле?

– Сразу начала осматриваться будто в поисках чего-то… Но мне могло показаться.

Скарлетт невольно разволновалась: «Надеюсь, он не подумает, что я обманываю».

– Хм-м… Учитывая то, что при нашей первой встрече с Адамом он упоминал, что именно мадам Ришар доносит все хозяину отеля… Думаю, эта дамочка играет не последнюю роль во всем происходящем.

Внезапно компьютер на столе издал звук почтового уведомления. Коул отвлекся, уставившись в экран, и по его лицу пробежала волна тревоги, смешанной с разочарованием. Старательно выверенный образ легкого на подъем беззаботного весельчака разбился вдребезги всего за пару секунд. Перед девушкой сидел надломленный человек, которого она будто видела впервые. Мужчина стал настолько не похожим на себя, что Скарлетт не на шутку испугалась.

– Коул? Все хорошо?..

Он уронил голову в свои широкие ладони и глухо промычал короткое «угу». Девушка ему не поверила.

– У тебя неприятности?

– Неважно. Это никак не связано с нашим разговором.

Коул слегка отшатнулся, отодвигаясь от компьютера.

– Я схожу за остальными документами, ладно? Подожди меня минут пять.

Он торопливо встал, едва не уронив одну из кружек на столе. Действия следователя стали рваными и дерганными, мужчина с трудом скрывал, как сильно тряслись его руки, видимо, от затаенного гнева. Коул даже не смотрел девушке в глаза.

Когда мужчина ушел, Скарлетт почувствовала, как внутри нарастает неприятное предчувствие. Она стала свидетельницей чего-то такого, что следователь не собирался показывать ни единой душе.

Экран компьютера одиноко мерцал в опустевшей комнате.

И зачем он соврал про выдуманные документы? Мог бы и сказать, что ему нужно побыть наедине с собой. Может, мне лучше уйти? Коул так расстроился, что даже забыл выключить компьютер…

В голову закралась предательская, стыдливая идея: «Я могу посмотреть, что так расстроило Коула. Вдруг это касается всех нас?»

Скарлетт тихонько пересела на соседнее место и посмотрела в экран. Перед ней было открыто письмо из электронной почты.

«Майерс, мне жаль, что приходится в очередной раз отказать тебе. Сам знаешь, после такой ошибки не возвращают обратно в штат.

Пожалуйста, перестань думать о том, чтобы снова стать следователем. Пора примириться с реальностью, какой бы жестокой порой она ни была. И если ты думаешь, что я не заметил пропавшее служебное удостоверение, которого тебя лишили, – это не так.

Но я готов закрыть глаза на все, лишь бы ты был чем-то занят и не впадал в то ужасное состояние, как год назад. Даже вспоминать страшно.

Я никак не могу повлиять на Андерсена и других. Прости.

Лиззи передает тебе привет, мальчишки тоже. Пожалуйста, скажи, где ты сейчас.

Кристиан Хесс, Отделение полиции, Ольборг, Северная Ютландия, Дания»

– Что?..

Скарлетт испугалась звука собственного голоса. У девушки в одно мгновение похолодели пальцы рук.

Какого черта?!

Ей хотелось отрицать все, что здесь было написано. Чувство колкого, но жутко болезненного разочарования начало медленно проникать в голову, отравляя сознание. Скарлетт попросту не могла поверить, что человек, которому она доверилась, мог так жестоко обмануть ее. Это гнусное чувство переполняло ее, оставляя неподвижно сидеть в полной растерянности.

«Но зачем всех обманывать? – недоумевала девушка. – Вести расследование, которое тебе даже не могли дать?»

За разочарованием пришла горечь обиды. Ей так хотелось верить Коулу, что сейчас это письмо ощущалось как острый нож, воткнутый со всего размаху в спину.

Как Коула пустили в полицейский участок? А в архивы? Кого он из себя изображает, если уже год находится в принудительной отставке?

Скарлетт словно парализовало. Она не могла пошевелиться и лишь в оцепенении смотрела в экран, не моргая, пока тот не погас.

Хотя… Тут шла речь о служебном удостоверении, которым он всем махал перед лицом. И никто даже не усомнился в нем. Никто ведь и не смотрел… Коул обыкновенный лжец, как и все на этом проклятом острове.

Девушка хотела еще раз перечитать письмо, чтобы убедиться, что это не мираж, но когда она щелкнула мышкой, компьютер запросил пароль. В полном трансе, не веря тому, что происходит на самом деле, Скарлетт села на свое место. Она набиралась сил, прежде чем принять окончательное решение.

Задать вопрос в лоб? Уйти прямо сейчас? Что мне делать?!

Внутри разгорались совершенно разные эмоции, от гнева до страха.

Зачем он здесь, если не по работе?

Из соседней комнаты послышались неторопливые шаги, и девушка вся сжалась от тревоги.

– Не скучала?

В руках следователя – точнее, уже бывшего следователя – не оказалось никаких документов, за которыми он якобы пошел. Коул задержал взгляд на бледном лице девушки и удивленно вскинул брови.

– Ты будто призрака увидела. Что случилось?

«Лучше бы я увидела призрака и то бы уже не так сильно удивилась», – с горечью подумала Скарлетт.

– Коул, я все знаю.

– Что знаешь?

Девушка не привыкла ходить вокруг да около, поэтому сказала прямо:

– Ты оставил открытой почту на компьютере. Я прочитала письмо Хесса.

Лицо Коула перекосилось от ужаса. Он ошарашенно перевел взгляд со Скарлетт на компьютер и обратно.

– Зачем ты это сделала…

Девушка вскинула голову и отчаянно воскликнула:

– Ты меня обманул. И всех обманываешь! Ты уже год как в отставке, а значит, никто не мог отправить человека без удостоверения расследовать дело и добывать конфиденциальную информацию. Я думала, что могу доверять тебе…

В уголках глаз начали скапливаться слезы, и Скарлетт пришлось часто-часто заморгать, чтобы остановить их.

Сейчас не время распускать сопли.

Коул стиснул зубы и сделал рваный вдох, собираясь с мыслями.

– Ты не должна была это видеть. Я не хотел… Я…

– Что тебе нужно на самом деле?

Мужчина оперся спиной о стену и скрестил руки на груди. Казалось, подобная закрытая поза защищает его от всех внешних напастей.

– Я скажу. Только обещай, что это останется между нами, по крайней мере ненадолго.

– Я согласна. Теперь говори.

Скарлетт сказала это быстро, без сомнений. Она искренне надеялась, что у Коула найдутся логичные объяснения.

Разочарования от этого не меньше, но я хотя бы дам ему выговориться.

Мужчина оценил такой ответ, с благодарностью посмотрев на девушку. В его глазах на секунду, помимо страха и стыда, промелькнуло едва заметное тепло.

– Меня действительно лишили звания год назад. Это был худший год в моей жизни. Мне жаль, что пришлось солгать тебе. Да и не только… Ты, наверное, прочитала… Я украл свое удостоверение и воспользовался им, чтобы остаться в здешнем полицейском участке. Местный коп оказался настолько глупым, что даже не удосужился сделать пару звонков и удостовериться, что я действительно еще числюсь в штате.

– Но ты не мог знать наверняка, что он окажется именно таким. Или что у него не будет более умного напарника.

– Не мог. Вся эта безрассудная поездка – игра ва-банк, понимаешь? Я готовился к худшему и к тому, что меня вышвырнут отсюда с еще бо́льшим позором. Но этого не случилось.

– Так зачем тебе это?

– Я хочу, чтобы мне снова поверили и вернули значок. Ты даже не представляешь, сколько для меня значит эта работа. Если я смогу доказать, что смерть судьи не случайна, и здесь что-то происходит, у меня, может, появится возможность все вернуть. Каждый заслуживает второго шанса!

Скарлетт невольно вздрогнула, когда мужчина повысил голос. Он кричал не на нее, а в пространство, точно это был сигнал о помощи. Коул был в отчаянии.

– Почему именно это дело, а не какое-то другое? Ты мог бы остаться в Дании.

Мужчина смог кое-как взять себя в руки и лишь уныло пожал плечами:

– Попалось на глаза. Я подумал, хорошо будет кардинально сменить обстановку и начать все сначала.

Но что-то в его словах не давало девушке покоя. Она снова подняла глаза на Коула и наконец задала вопрос, который волновал ее с самого прочтения письма:

– А за что тебя лишили звания?

– Пожалуйста, не заставляй меня это делать, – мужчина умоляюще посмотрел на Скарлетт и продолжил, тщательно и вдумчиво подбирая слова, которые теперь давались с огромным трудом: – Я расскажу, когда придет время. Когда я смогу поверить в это сам. Сейчас не могу.

– Ты причинил кому-то вред?

– Да.

– Убил кого-то?

– Нет. Не совсем.

– Не совсем?!

– Не физически.

Мужчину одолел приступ тревоги, и он зажал голову руками.

– Я больше ничего не могу сказать.

– А что мне теперь делать?! – возмущенно взвизгнула Скарлетт.

Она подскочила на месте и бросилась к двери. Воздуха катастрофически не хватало, и даже промозглая погода не могла заставить девушку остаться наедине с этим человеком.

– Стой! Куда ты?

– На улицу.

– И больше ничего не скажешь?

Скарлетт остановилась уже у самых дверей и резко обернулась. На лице и шее девушки проступили едва заметные красноватые пятна. Подобное иногда случалось в детстве, когда она хотела расплакаться, но не могла этого сделать при других детях.

– А что ты от меня хочешь услышать? «Спасибо, что все время врал»? Что я больше никому не могу здесь верить? Что ты подвел меня? Не хочу больше находиться тут.

Девушка понимала, что она ничего не сделает и никому не расскажет о том, что увидела этой ночью. В конце концов, даже несмотря на обман, Коул был единственным, кто прибыл с ней на остров одновременно, а значит, находился вне подозрений. А еще он пытался раскрыть правду, хоть это и было сделано ради его собственной выгоды.

Главное, чтобы он продолжал делать то, что делает, да? Какая уже разница, в статусе бывшего следователя или нет?

Несмотря на вполне разумные доводы, на душе все равно было прескверно.

– Остановись, пожалуйста. Куда ты собралась посреди ночи?

– Спасибо за заботу, конечно. Ты очень вовремя спохватился, – огрызнулась Скарлетт.

Она была готова плеваться ядом, язвить, насмехаться над обманщиком, но на самом деле ей было очень больно. Коул прекрасно осознавал это.

– Я все равно доведу дело до конца, обещаю.

Девушка оглянулась и с негодованием воскликнула:

– Я не переживаю о том, что дело расследует бывший следователь.

– А о чем же тогда?

Скарлетт решила ответить вопросом на вопрос:

– Сколько еще от тебя ожидать лжи?

– Ты можешь доверять мне.

– Хочешь что-то исправить? Отвези меня домой, – она на секунду осеклась, когда поняла, что назвала отель домом. Это было неправильно. – То есть в отель.

Коул накинул девушке на плечи свою куртку и потер замерзшие руки. Скарлетт больше не смотрела на него.

– Конечно, садись скорей в машину.

– Я не буду говорить о тебе ни Адаму, ни кому-либо еще.

– Спасибо, ты даже не представляешь…

Девушка бесцеремонно перебила Коула:

– Я хочу, чтобы ты помогал всем нам, даже несмотря на то, что солгал. В твоих силах все исправить.

Во взгляде мужчины мелькнула искренняя, неподдельная нежность. Он был рад этим словам.

– И я исправлю.

Оставшуюся дорогу до отеля они ехали молча. Скарлетт успела крепко заснуть, откинувшись на сиденье, и это придало ей немного сил перед работой.

Когда машина начала подъезжать к воротам, уже наступил рассвет. Девушка тихонько выскользнула из салона и поспешила на ресепшен.

Может, если я пораньше начну свою смену, мадам Ришар простит мне прошлые грехи?

Швейцары проводили новенькую удивленными взглядами, но лишних вопросов задавать не стали.

Несмотря на благородную цель оправдать ожидания начальства, план начать работать пораньше был провальным. Уже к обеду Скарлетт едва переставляла ноги, путалась в номерах, забывала последние поручения, а один раз даже представилась не своим именем, а именем Дебби.

Та лишь не переставала удивляться:

– Что с тобой происходит? Ты совсем не облегчаешь мне работу.

– Я не выспалась…

Конечно, дело было не только в здоровом сне. Скарлетт снова и снова прокручивала в голове прошедшую ночь. Несмотря на то, что мысленно девушка простила Коула, ей было не по себе от того, что он уже не был частью правоохранительных органов Дании. Его помощь едва ли можно было назвать любительской на данный момент.

– Приди в себя, пожалуйста, – вздохнула Дебби. – Ты проходишь испытательный срок, нельзя допускать столько ошибок. Я и так не могу сказать, что ты работник года, будем честны.

– Постараюсь больше не ошибаться, обещаю.

Напарница по-дружески похлопала Скарлетт по плечу:

– Поверь, я вижу, как ты стараешься. Никто не может быть идеальным. Но с тобой явно что-то творится.

«Это точно…» – мысленно согласилась девушка.

– Мне надо пойти в бухгалтерию, это может надолго затянуться. Ты сможешь подежурить одна? Не заснешь? Не свалишься замертво?

– Нет, конечно, иди. Я за всем присмотрю, можешь быть спокойна.

– С тобой как-то не удается успокоиться, знаешь ли…

К счастью, гостей в лобби не было, а телефон гордо молчал. Скарлетт смогла хоть немного расслабиться.

Что-то мама за день ничего не написала. Надо бы ей позвонить, раз я осталась одна.

Девушке становилось неспокойно, когда мама была не на связи. Скарлетт прекрасно понимала, что вела себя как тревожный родитель, которому надо знать, во сколько его ребенок вернулся из школы, что поел и с кем пообщался в течение дня.

Внезапно ей в голову пришла странная мысль.

Может, мне спросить у нее… Говорил ли папа про остров? Раз я все равно ничего не нашла здесь… Идея, конечно, сомнительная, но можно и попробовать. Ведь можно?

Она убедилась, что в холле никого нет, и поспешила сделать звонок, пока была возможность уйти на короткий перерыв. Долгие гудки нагоняли еще большую тревогу.

Почему она не отвечает? Что-то случилось? Может, позвонить бабушке? Но она постоянно оставляет телефон где только можно, прямо как я. Мама, ответь же!

Наконец, гудки прервались, и распереживавшаяся Скарлетт услышала родной и любимый голос.

– Алло?

– Мама, привет. Ты как? Давненько не писала мне.

– Да? А что, уже день прошел? Время так быстро летит… Я не успеваю, ничего не успеваю. Хотела бы я уметь останавливать время хотя бы ненадолго.

Девушка уже по одной этой интонации в трубке поняла, что сегодня «плохой» день. Это означало, что мама особенно ранима и апатична, и необходимо как следует подбирать слова, чтобы не расстраивать ее.

Будь я дома, весь день была бы рядом. Маму нельзя оставлять одну в таком состоянии.

– А где бабушка? Она сейчас с тобой?

– Да, смотрит свои глупые сериалы на полной громкости. Зря мы купили новый телевизор.

– Но это же был подарок на день рождения…

– Ты опять обгрызаешь пальцы?

Девушка моментально одернула руку ото рта, стыдливо покосившись на трубку.

И как она это понимает?..

– Нет! С чего ты взяла?

– Ты же моя дочь… У тебя все хорошо?

– Да… да.

Скарлетт не первый раз врала, но почему-то сейчас делать это было особенно стыдно.

Надо ли ей напоминать о папе, когда она в таком состоянии?

Девушку терзали сомнения. Она хотела рассказать маме о последних словах отца перед смертью, но даже спустя год так и не сделала это.

Папа исчез из нашей жизни как в прямом, так и в переносном смысле.

Они говорили о Берге лишь в те редкие моменты, когда мама путала его с кем-то из незнакомцев на улице. Это была запретная тема, табу с печатью вечного молчания. Будто папы никогда и не было в их жизни.

Даже на похоронах мы ничего не сказали друг другу. Ни слова.

Скарлетт с болью вспомнила, насколько сюрреалистичной казалась вся церемония. Тогда она старалась не думать о том, как останки раздробленного черепа покоятся в закрытом гробу.

Девушка облизнула пересохшие губы.

– Мам, можно тебя кое о чем спросить? Только, пожалуйста, не волнуйся.

– Ты ведь понимаешь, что когда так говоришь, я начинаю волноваться еще сильнее?

Скарлетт больно закусила губу. Ее руки тут же похолодели.

– Папа когда-нибудь упоминал… остров? В любом контексте и смысле.

На слове «папа» девушка заметно запнулась. Эта идея уже не казалась ей настолько хорошей.

– Почему… – послышался рваный вдох, такой слабый и отчаянный, что Скарлетт сразу окунуло в чувство вины. – Почему ты спрашиваешь?

– Забудь, что я сказала! Я не хотела тебя расстраивать.

– Нет, нет… Он говорил. Об острове.

Каждое слово женщина буквально насильно выдавливала из себя, проглатывая новый поток слез.

– Берг часто упоминал о каком-то острове. Врачи говорили, что он использует эту фантазию как безопасный способ уйти от реальности. Место силы, проекция подсознания, где он находит утешение, спокойствие и контроль над своей жизнью.

Мама остановилась, стараясь отдышаться и набраться сил. Казалось, будто Скарлетт оторвала пластырь с гнойной раны, и все вышло на поверхность. Ее голова начала гудеть от мыслей.

Мир, в котором папа мог хоть что-то контролировать, поскольку в реальности это не получалось. Но точно ли он все придумал? Вдруг речь шла о реальном месте? Или же это был самообман… Сублимация… Использование фантазий в качестве защитного механизма?

Когда мама снова заговорила, ее голос звучал чуть спокойнее. Однако Скарлетт не без грусти уловила в нем полную отрешенность. Женщина постепенно уходила все глубже в себя.

– Я пыталась сама вывести его на разговор, но ему тогда становилось только хуже.

– Но почему он никогда не говорил со мной об этом?

– Я не разрешала. Ты и так плохо реагировала, когда он странно себя вел. Не хотела, чтобы папа тебя снова… пугал. Как раньше. Почему ты спрашиваешь?

Девушка боялась этого вопроса. Она не понимала, готова ли мама к информации о Гевире, а главное, хочет ли сама Скарлетт ею делиться. Она вдруг четко осознала, что обе пока не могут спокойно говорить об отце, по крайней мере, не сейчас и не по телефону. Это должен быть глубокий, трепетный разговор наедине по душам. Без обмана, без утайки.

– Просто взбрело в голову. Не хотела тебя пугать, извини.

– Ты уверена?

– Да, мама. Я вернусь к работе, хорошо? Люблю тебя. Бабушке привет.

– Я ей передам. Пока, дорогая.

Дебби вернулась и сразу же начала самозабвенно жаловаться на всю ту ненужную бумажную работу, что навешали на администраторов:

– И после нескольких часов, проведенных на ногах, я еще и этим должна заниматься? Уму непостижимо! Когда-нибудь я сама уволюсь, вот увидишь.

Скарлетт слушала ее вполуха, погруженная с головой в тяжелые, вязкие размышления, не дающие покоя.

Я никогда не приближусь к разгадке тайны отеля. Никогда.

«Синклер» не открывал свои секреты. Что ждало девушку дальше, знало, вероятно, только само провидение.

А сезон охоты ведь продолжается… Кто знает, вдруг пропадет кто-то еще? Или я снова услышу знакомые крики за стеной? Или случится очередной припадок?

Глава 13

То, что пьянит сильнее вина

Коул потер переносицу и снова уставился в экран компьютера. В очередной раз мужчина спал лишь урывками, и это определенно било по его самочувствию. Так было не только на Гевире, но и на протяжении всего месяца, что он решался посетить остров ради своей безумной идеи и постепенно собирал информацию для поездки.

– Черт, как же раскалывается голова, – простонал он.

Коул прекрасно понимал, что такая бессонница ведет только к плохому сосотоянию в дальнейшем, но ничего не мог с собой поделать. Подозрительная смерть Флеверолла захватила его с головой.

Так не пойдет… От меня скоро живого места не останется.

Мужчина зажмурился на несколько секунд и как следует потянулся, громко зевнув.

И где все? Разве рабочий день еще не начался?

Коул встал с места и сделал несколько медленных кругов по кабинету, разминаясь, насколько это вообще позволяло ограниченное пространство. Так мужчина отвлекался от докучливого роя мыслей и тревог, которые безостановочно копошились у него в голове. С тяжестью на сердце вспоминал прошлую ночь, когда чуть не открылся работнице пресловутого «Синклера». Он рухнул обратно в кресло, сцепил руки в замок и нахмурился. Коул понимал, что необходимо поспать часа два-три, чтобы хоть как-то удержаться на ногах.

Ночная смена, на которую он сам вызвался, подошла к концу. Коул имел полное право теперь позволить себе немного отдохнуть.

Но не мог, как бы ни хотел.

Одна навязчивая мысль не давала покоя бывшему детективу.

Скарлетт… Может, мне поискать про нее что-то, помимо места работы? Личную информацию?..

Быть может, он хотел найти сведения о девушке, которые позволили бы ему не так волноваться за собственную тайну. Покопаться в шкафу и найти скелеты, которые бы позволили ему защищаться в дальнейшем. Он привык перестраховываться, особенно в том случае, если это касалось других людей.

Это только ради работы…

Ему искренне хотелось в это верить.

Мужчина вновь устроился за компьютером, махнув рукой на чудовищную усталость.

Отосплюсь, по всей видимости, в гробу.

Фамилия Кацен пестрела в новостях и полицейских отчетах графства Саут-Йоркшир в Англии. Город Шеффилд у подножия Дербиширских холмов отличался яркой зеленью на фото, недорогими по европейским меркам заведениями питания и разнообразными пабами.

Коул прищурился: «А это еще что такое?..» Глаза резануло от обилия багровых пятен среди этой идиллии зеленого. Вся лента окропилась красным цветом. Цветом крови.

Покончил жизнь самоубийством… Выстрел в голову… Параноидная шизофрения… Тело обнаружила дочь.

Мужчина пристально вгляделся в фотоотчеты. Испепеляющий взгляд изумрудных глаз, черные ресницы и такие же брови.

Несмотря на то, что Коул уже знал эту внешность, девушка с фотографий была ему еще не до конца знакома. Следователь никогда не видел ее в подобном состоянии. Скарлетт закрывала лицо рукой, но глаза, наполненные слезами, так и не успела спрятать от камер назойливых журналистов.

– Кошмар… – прошептал Коул. Он не мог долго смотреть на такое знакомое лицо, в котором отражалось нечеловеческое горе.

Девушка с фотографий разительно отличалась от той Скарлетт, с которой он познакомился на пароме. Коул сокрушенно покачал головой и уронил ее на раскрытые ладони.

Я даже и представить не мог, что она испытала это горе.

По неизвестной причине ему было тяжело поверить в то, что Скарлетт могла пережить подобное. Может быть, просто не хотелось верить.

«Она смогла жить дальше, – поразился он до глубины души. – А я что? До сих пор не понимаю, как наконец взять себя в руки…»

Его окатила волна тревоги за девушку. Коул искренне не понимал, оправилась ли она после такой трагедии или продолжала жить, надев на лицо маску.

После такого я бы вряд ли остался со здравым рассудком…

Чтобы как-то отвлечься, мужчина поплелся на кухню заварить себе очередную чашку кофе. Теперь он не мог думать ни о чем другом, кроме как об этом страшном событии.

Сон был в очередной раз отложен до лучших времен.

* * *

Скарлетт никогда не думала, что найдет себе настоящее чудодейственное лекарство – трудоголизм. Интенсивная работа практически без выходных послужила отличным способом избегания того, что творилось в жизни девушки. Она так сильно загрузила себя во время испытательного срока, что после целой смены, проведенной на ногах, могла лишь падать на несколько часов в постель, а затем, словно робот, начинать свой день заново. Скарлетт отказывалась от выходных, подменяла коллег и медленно становилась более уверенной в своем деле. Она была идеальным сотрудником, безропотно выполнявшим самые тяжелые поручения.

Сезон охоты был в самом разгаре. То и дело на пороге шикарного холла появлялся какой-нибудь гость с перепачканной в крови счастливой физиономией. Девушке тяжело было понять безумную тягу других людей к такого рода насилию.

Даже немного жутко от того, с каким удовольствием они приносят очередной труп животного. Ведь все их огромные состояния можно использовать иначе: благотворительность, меценатство, открытие больниц и галерей… Я бы знала, на что потратить такие деньги… И это были бы точно не развлечения на Гевире.

Время в отеле летело неумолимо быстро. Каждый день был точной копией предыдущего, и рабочие будни сливались в кашу. Но благодаря тому, что Скарлетт изматывала себя по полной, ее не донимали кошмары или видения.

Зато никаких зверолюдей и ползущих чучел…

С годами она осознала, что всегда найдется способ найти в себе силы и двигаться дальше. Даже если этот способ – убегание от проблем посредством работы.

«Раз работа сейчас – единственное, что спасает, буду цепляться за нее изо всех сил», – была уверена Скарлетт.

С каждым днем она чувствовала себя хуже, как морально, так и физически. Если бы у девушки спросили, что она делала во вторник и чем это отличалось от среды, – она бы точно не ответила. Эти две недели Скарлетт, к своему удивлению, практически не видела начальника. Он целыми днями пропадал в своем номере и очень редко удостаивал гостей и персонал своим визитом, чем частично стал похож на такого же скрытного Винсента Синклера.

Впрочем, только в этом они и были похожи.

Готова поклясться, Адам стал таким после пропажи Шона…

Пару раз все же они виделись, ведь отель, несмотря на все свои габариты, представлял из себя довольно закрытое пространство. В каждую из этих внезапных встреч – в холле и у гостевого лифта – Скарлетт старалась поймать взгляд Адама, посмотреть ему прямо в глаза. И каждый раз натыкалась на стену, возведенную им самим.

Постепенно, день за днем, только убавлялось количество сотрудников. Кто-то покидал отель ввиду окончания контракта на лето, кого-то увольняла мадам Ришар, как следует отчитав несчастного или несчастную перед другими сотрудниками.

– Я не позволю таким бездарностям, как вы, работать в этом отеле и позорить имя Синклеров, – повышала голос женщина, нападая на очередную жертву.

«Публичная порка» обычно проходила не перед гостями, а за закрытыми дверями и после полуночи.

«Горький опыт с Адамом научил ее, что ругать подчиненных нужно втихаря… – возмущалась про себя Скарлетт. – Но к чему все это?»

Тех счастливчиков, которых оставили на рабочем месте, ожидала лишь увеличенная нагрузка. Отвлекаться от всего местного хаоса помогали только короткие перерывы.

Несмотря на то, что Скарлетт и Дебби проводили довольно много времени друг с другом, девушкам нравилось выбираться на обеденный перерыв тоже вместе. Периодически они любили брать в буфете горячее какао, выходить на улицу и любоваться закатом, грея руки о теплые кружки.

Уход сотрудников из отеля «Синклер» не прошел даром. Уже под конец сезона охоты Скарлетт попросили заменять официанта, потому что в ресторане страшно не хватало людей, которые бы могли обслуживать посетителей.

Это место действительно обладало своим магнетическим шармом, отличным от всего отеля. Зал представлял собой истинное произведение искусства. Высокие потолки, украшенные изысканными кристальными люстрами, мягкий свет, рассеянный по всему пространству. Оно было наполнено многочисленными звуками: шелестом легких платьев, тихими разговорами и звоном бокалов, в которые наливали дорогие напитки.

Сегодняшний вечер был особенным, в воздухе витало предчувствие скорого прощания с магическим островом. Сезон охоты подходил к концу, а это означало, что многие богатые постояльцы покинут Гевир и вернутся к своей привычной жизни.

Скарлетт прошлась взглядом по шумным гостям и безмолвным официантам, что юрко мелькали между столиками и подавали голос лишь при озвучивании заказа.

«Как странно, что судьба объединила нас на этом богом забытом острове, – подумала она. – Все эти богатеи и сотрудники отеля находятся в одинаковой опасности, если здесь действительно происходит нечто ужасное. И никакие деньги не помогут спастись…»

Девушка вздрогнула, когда одна из дам с высокой прической, сидящая напротив, громко кашлянула. Оказалось, на ее столике скопилось большое количество грязной посуды, которую необходимо было убрать.

Спустя некоторое время, когда наплыв гостей сошел на нет, Скарлетт смогла наконец немного выдохнуть. Самое сложное было позади. Взгляд девушки остановился на весьма узнаваемой фигуре, которая устроилась в углу ресторана.

К этому столику совсем никто не подходит…

Первоначально это тяжело было заметить, так как именно эта часть зала была плохо освещена. Тем не менее спустя несколько секунд пристального разглядывания девушка поняла, кто это. Она узнала в ссутулившейся фигуре молодого хозяина отеля.

Рядом послышались шелестящие перешептывания других официантов:

– Я не хочу к нему подходить! Давай ты?

– Ну уж нет, он сегодня явно не в духе. Мне хватило выговора мадам Ришар.

– Синклер на нее точно не похож…

– Он уже долго сидит, надо спросить, не повторить ли заказ!

– Вот сама и иди.

Недолго думая, Скарлетт предложила свою кандидатуру. В конце концов, она уже общалась с Адамом лично и обслуживала его в номере.

Мне уж точно нечего терять.

– Я подойду, все равно свои столики уже обслужила, – отозвалась девушка.

– Правда? Вот спасибо…

Было необычно видеть Адама настолько несобранным и расслабленным. Скарлетт опустила взгляд на почти нетронутую еду и стремительно пустеющую бутылку дорогого вина напротив начальника. От нее не скрылось очевидное: «Вино на него уже подействовало, судя по всему».

Скарлетт отметила про себя, что мужчина безусловно отдает отчет всему, что делает. Вино, плескавшееся в его бокале, позволило ему лишь не сидеть с идеальной осанкой и чуть меньше контролировать свои движения, чем обычно. Однако это продолжало подогревать интерес.

– Мистер Синклер, вы желаете повторить заказ? Или сделать новый?

Адам медленно поднял голову и, узнав девушку, насмешливо ухмыльнулся:

– Как интересно…

Впервые за эти дни он смотрел прямо в глаза, не отводя взгляд и никуда не прячась. Да и спрятаться ему было некуда. Скарлетт не могла не отметить про себя эту маленькую победу.

Теперь никуда не убежит.

– Вы и здесь меня не оставляете в покое, Скарлетт? – он даже не пытался скрыть тот глумливый тон, с которым протянул имя своей подчиненной.

А когда это я нарушала его покой, позвольте узнать?

Вслух она ничего не сказала, однако недовольно сжала губы, что не ускользнуло от Адама.

– Не сердитесь, вам не идет… – мужчина смерил Скарлетт оценивающим, но весьма холодным взглядом. – Работа администратора вас уже не устраивает?

– Не совсем понимаю вас, мистер Синклер.

– Официанты получают меньше.

– Ах, вы об этом…

Девушка неосознанно одернула на себе фартук и нахмурилась:

– Я лишь помогаю в ресторане, вот и все.

Адам кивнул и тут же схватился за бокал, прямо как в день их знакомства. Внешне казалось, что мужчина абсолютно беспечен и прекрасно проводит время в гордом одиночестве. Но нечто неуловимое, истеричное в его манере говорить и двигаться, как и сам факт распивания в собственном ресторане на глазах у подчиненных, выдавало с головой его неразрешенный внутренний конфликт. С Синклером-младшим было что-то не так, но Скарлетт не могла так сразу понять, что именно.

«От чего ты так бежишь, Адам?» – подумала она, но вслух поинтересовалась:

– Все хорошо, мистер Синклер? Вас ничего не тревожит?

Несмотря на то, что с отъезда Шона прошло уже достаточно времени, девушка решила вновь попытать удачу и выяснить причину резкой смены тактики начальника. Адам хмыкнул, растягивая губы в подобии улыбки, и сделал глоток вина. Он не собирался отвечать сразу и лишь затягивал их диалог, забавляясь.

– У меня все прекрасно. А у вас? Уже перестали переживать по поводу гостей и их отъезда?

– Знаете, хотя бы я переживаю о них, – резко ответила Скарлетт, тут же жалея об этом.

Адам угрожающе свел брови, однако не перестал ухмыляться. Из-за этого мимолетного мимического действия его выражение лица стало немного жутким, даже хищным.

– Я тоже думаю о других, Скарлетт.

– Прошу прощения, мистер Синклер. Я не имела в виду ничего плохого.

– Не буду вас больше задерживать своей глупой болтовней. Мне все равно пока ничего не нужно, можете идти, – он откинулся на сиденье и скрестил руки на груди, ожидая, когда девушка уйдет.

В ее голове начал зарождаться странный план.

Очевидно, Адам расположен к беседе, надо только его разговорить… И некоторое количество алкоголя уже развязало ему язык.

Скарлетт мельком оглянулась на официантов в ресторане, но те были слишком заняты обслуживанием, чтобы что-то заметить.

Ладно, подсяду на пять минут… Главное, ненадолго. Иначе это посчитают слишком подозрительным. Официантка и управляющий отелем мило болтают за столиком? Ну уж нет.

Не спрашивая разрешения, девушка молча села напротив. Скарлетт поймала на себе удивленный, но не лишенный насмешки взгляд. С напускной уверенностью она наконец первая подала голос:

– Мистер Синклер, можно задать вопрос?

Адам подпер подбородок рукой и лишь растянулся в улыбке, словно вся эта ситуация его бесконечно забавляла.

– Разрешаю, но только один. И он должен быть нескучным, иначе оно того не стоит.

«Да почему он так на меня смотрит? Будто… – девушка испуганно вдохнула, что не ускользнуло от Адама. – Будто сейчас проглотит живьем. Сегодня он сам не свой».

– Вы что-то знаете про Шона фон Паренса, да? Что с ним случилось?

Адам разочарованно покачал головой и сделал глоток вина, прежде чем недовольно пробормотать:

– Это скучный вопрос.

– А какой вам показался бы интересным, в таком случае?

– Никакой. Неужели нельзя просто помолчать? – на долю секунды глумливая маска спала с лица мужчины, и он произнес с абсолютной серьезностью: – Вы можете ничего не говорить. Скрасьте мое одиночество. Но я уже здесь… – и опять маска надежно спрятала то, что на самом деле испытывал Адам в данный момент.

– Знаете, что на самом деле интересно? По-настоящему. Вы.

Адам перегнулся через столик, аккуратно схватил девушку за ладонь и прижал ее к своим губам.

Скарлетт была настолько обескуражена происходящим, что лишь зачарованно смотрела, как ее начальник, не разрывая зрительного контакта, целует кончики ее пальцев. В этом так ярко представлялась вся дуальность Адама Синклера. Обычно отчужденный и галантный, он одним своим действием смог легко разрушить весь образ.

«На нас же наверняка все смотрят!» – по-настоящему испугалась Скарлетт.

Адаму было плевать, что о нем могут подумать гости, официанты, персонал. Может быть, даже сам Винсент Синклер. Его взгляд, что приковал подчиненную к месту, был полон искушения. Скарлетт не могла сопротивляться. Девушке было стыдно признаться себе, что этот жест был ей до одури приятен. Однако именно в этом и заключалась ловушка. Сейчас Адам был не холодом, а самим пламенем, что обжигало кожу, оставляло ожоги на сердце. Скарлетт не была готова к подобной боли.

Она наконец опомнилась и одернула руку, прижимая ее к груди, точно Адам не поцеловал ее, а насквозь проткнул столовым ножом.

– Вам… Вам будет впоследствии стыдно за это.

– Ключевое слово – «впоследствии».

Внезапно мужчина громко притворно рассмеялся, чуть откинувшись назад и задрав голову. Адам привлек лишнее внимание. Парочка за соседним столом невольно покосилась на них, кто-то даже шикнул.

Скарлетт посмотрела на своих коллег: «А вот теперь абсолютно все на нас смотрят!»

Хуже всего было то, что другие официанты также стали оглядываться на подчиненную и сына хозяина отеля. Девушка, не прощаясь, поспешила покинуть свое место, чтобы ни с кем не пересекаться, однако все равно уловила за спиной шепот.

– Ты тоже это видела?..

– Да… А я сначала удивилась, с чего она бросилась обслуживать Синклера.

Скарлетт стало жутко неприятно от того, что из-за сегодняшнего инцидента в жизни Адама вряд ли что-то изменится, а вот ей, молодой работнице, могло еще как следует достаться от злых языков.

И как всегда, крайняя – женщина.

Она гордо вздернула подбородок и направилась к столику, чтобы принять заказ, не обращая внимания на шушуканья.

Да пусть подавятся своими сплетнями.

В сторону столика Адама девушка старалась больше не смотреть, хотя это и не понадобилось – очень скоро начальник скрылся за дверями, покидая зал ресторана.

Глава 14

Гипнотерапия

Помимо всей суматохи, что происходила в отеле, Скарлетт сталкивалась и с другими трудностями. Нередко девушке приходилось провожать гостей до охотничьего домика или помогать донести все необходимые сумки с огромным количеством ненужных вещей и гардероба. Каждый раз она мимолетно встречалась с Каспером, который распоряжался всеми процессами охоты, собирал группы и давал инструкции. Скарлетт запомнила каждую такую встречу. Угрюмый вид мужчины очень резонировал с той манерностью и фальшью, которые источали гости отеля.

– Не надо трогать ружья без разрешения, – ворчал он. – Вы! Да-да, я к вам обращаюсь. В таком по лесу не ходят. Потом сами будете жаловаться на испорченную одежду.

У Скарлетт складывалось о нем странное мнение.

Он слишком диковат, что ли… Зато хотя бы не притворяется дружелюбным.

Однако она не раз замечала, как взгляд охотника, точно магнит, то и дело цеплялся к ней. Где бы девушка ни была – на кухне, в лобби отеля, у домика, – он продолжал наблюдать исподтишка.

Первый раз, когда Скарлетт пересеклась с внимательными, но холодными глазами, она смутилась. Еще слишком свежа была память о сне, где Каспер преследовал ее в лесу.

«Смотрит, прямо как перед тем, как пустил стрелу мне в сердце», – дрожала она.

Нечто в этом видении было настолько чувственным, опасным, что очень долго не давало девушке покоя. Это были мимолетные взгляды, но каждый раз Каспер смотрел все дольше и пронзительнее.

В те редкие моменты, когда Скарлетт набиралась сил и выдерживала этот взгляд, мужчина не отворачивался. Он продолжал с интересом зрительно препарировать девушку, отчего она по итогу сдавалась первая и трусила в сторону отеля.

Чего он добивается? Хочет напугать меня? Или наоборот, предостеречь?

Увы, на этот вопрос ей никто не мог ответить.

В понедельничный вечер к стойке администраторов подлетела мадам Ришар.

– Кацен!

«Что на этот раз? Опять лицо не такое, как нужно? Форма? Работа? Кто-то умер? – Скарлетт едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. – Последнему я уже точно не удивлюсь».

– Мистер Синклер вызывает вас к себе.

«Зачем я понадобилась Адаму?» – удивилась девушка.

– Он ожидает меня в номере 513?

– При чем здесь?.. Ах да, надо было уточнить. Винсент Синклер желает видеть вас в своем кабинете и поговорить о дальнейшей работе. Вы прошли испытательный срок и приняты.

Начальница с особым отвращением выплевывала каждое слово по очереди. Женщину все тяжелее становилось слушать.

– Поняла… А разве не вы должны подписать со мной новый договор?

Мадам Ришар начала заметно заводиться от злости, отчего ее глаза выпучились еще сильнее:

– Просто поднимитесь к нему, ладно? Договор я уже оформляю.

Когда начальница ушла, Скарлетт поймала на себе задумчивый взгляд Дебби с тщательно скрываемой тенью тревоги.

– Скажи, а с тобой хозяин отеля тоже беседовал, перед тем как окончательно взять на работу?

– Вроде бы нет, не помню такого. Нет, нет… – пробормотала Дебби.

Скарлетт заметила, что напарница внимательно смотрит в компьютер, не поворачивая на нее головы.

– Но мы пересекались со старшим Синклером несколько раз в охотничьем домике. Наверное, ему этого хватило, чтобы понять, что я адекватная или типа того. Не вижу в этом ничего странного… – добавила она.

Скарлетт ей не поверила.

Поэтому ты на меня даже не смотришь?

– С тобой хотят заключить долгосрочную сделку. Он должен еще раз убедиться в том, что мадам Ришар не ошиблась.

Дебби говорила несколько монотонно, как-то заученно. Напряжение внутри Скарлетт стремительно возрастало. Напарница внезапно оторвалась от работы и обеспокоенно проворчала:

– Как бы то ни было, будь осторожна.

– Потому что от него зависит, возьмут меня или нет?..

– Потому что с ним точно надо следить за словами. Даже за тем, что и как думаешь. Винсент Синклер – человек с огромной властью, не забывай об этом. Но я тебе ничего не говорила.

– Не подскажешь, какой мне номер нужен?

– У кабинета Винсента Синклера нет номера. Просто поднимайся на пятый этаж, иди прямо по коридору до конца и сверни направо.

Скарлетт уже была на этом этаже, когда посещала Адама Синклера. Однако не уходила вглубь коридора в самую дальнюю рекреацию. Тишина, царившая здесь, нагнетала. Девушка могла слышать каждый свой шаг. Здесь никто не жил, кроме отца и сына, поэтому невозможно было окунуться в шум гостей за дверями.

Когда она дошла до нужной комнаты, услышала тихие голоса.

«Хоть кто-то здесь подает признаки жизни…» – с облегчением подумала Скарлетт.

Винсент Синклер уже принимал кого-то у себя, потому что девушка могла различить два мужских голоса, доносящихся из-за двери. Скорее всего, один из них принадлежал хозяину отеля, но слух едва улавливал происходящее в кабинете.

Скарлетт прижалась ухом к двери и замерла, прикрыв глаза. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы сосредоточить все свое внимание на мужских голосах. В одном из них она совершенно точно узнала Найла.

«И снова он… Сначала Каспер, теперь сам Винсент Синклер. Найл наверняка знает намного больше, чем я…» – догадалась администраторша.

Винсент был дальше от двери, поэтому его слова она слышала лишь отрывками.

– Кроме того, я замечаю, что мое настроение может внезапно меняться, – послышался тихий голос Найла.

– Как именно?

– Иногда я чувствую себя энергичным, полным жизни, а в другие моменты становлюсь подавленным, апатичным и раздражительным. Я не понимаю, почему это происходит. Я бессилен перед своими демонами.

– И что вы испытываете в данный момент?

– Гнев.

– Гнев – это нормальная человеческая эмоция, которой не стоит стыдиться. Однако в вашем случае это может превратиться в проблему. Для вас же самого.

– Уже превращается.

– Вы рисуете, как я вам и советовал?

– Нет… У меня совершенно отсутствует вдохновение.

– Арт-терапия помогает интегрировать разные аспекты своей личности и создать единую идентичность. Через творческий процесс они могут визуализировать свою проблему и взаимодействовать друг с другом.

– Собрать себя по кусочкам…

– Именно. Также рисование помогает развивать навыки саморегуляции, так как вовлекает вас в процесс и требует особой концентрации, что способствует более эффективной регуляции эмоций. Итак, наша беседа подходит к концу.

– Да? Время здесь летит так быстро…

Когда Скарлетт услышала шаги, направленные в ее сторону, она успела отойти на приличное расстояние, чтобы сделать вид, будто только подошла.

Девушка попыталась изобразить удивление:

– Мистер Такер?

Найл выглядел озадаченно и даже несколько испуганно. Он нервно поправил ткань на своем лице и спросил:

– Ты? Что ты тут?..

Из-за двери послышался громогласный окрик хозяина отеля, приглашающий девушку войти внутрь.

– Я, пожалуй, пойду, раз меня зовут, – Скарлетт быстро обошла застывшего в проеме Найла и скрылась в кабинете начальства.

Рабочий кабинет Винсента Синклера был самым роскошным номером, который когда-либо видела девушка, хотя, казалось бы, ее давно должен был перестать удивлять здешний лоск.

– Добрый вечер, мистер Синклер.

– Добрый вечер, мисс Кацен. Присаживайтесь, пожалуйста.

Мужчина указал на кушетку, которая подозрительно напоминала кресло для терапии. Во всяком случае, в фильмах, которые смотрела Скарлетт, оно так и выглядело. Девушка уселась на самый краешек и неловко поерзала на месте, прежде чем снова поднять глаза на начальника. Винсент сел напротив и сложил руки на коленях. Крупные сухие ладони мужчины легонько постукивали по подлокотникам кресла в такт призрачной музыке, звучащей лишь в его голове.

– Как вам работа в отеле?

– Меня все вполне устраивает.

– Вполне? – переспросил Винсент. – И что же исключает возможность полностью насладиться этой должностью?

С чего бы начать? С говорящих чучел? Монстров? Людей, которые угрожают моей жизни?

Естественно, о всем этом девушка умолчала. Вместо этого она сухо пояснила:

– Много работы. Я полагаю, вы и сами знаете.

– Это правда, сотрудников у нас поубавилось. Но и гости постепенно покидают остров. Уверяю вас, что в ближайшем будущем станет легче.

Хозяин отеля закинул ногу на ногу и задумчиво уставился куда-то сквозь девушку. На короткое мгновение Скарлетт поймала себя на мысли, что в отдельных жестах и манере поведения отец с сыном все же крайне идентичны.

«Интересно, а сколько он тут собирается меня держать?» – подумала девушка.

Она все еще помнила едкий дым дорогих сигар, от которого щипало в глазах, и обжигающий, внимательный взгляд в спину. Сейчас хозяин отеля вел себя не так, как в охотничьем домике в их последнюю встречу. Винсент был намного более приветлив и дружелюбен.

«Но всему есть свои причины», – пронеслось у девушки в голове.

В ту же секунду, считав напряжение собеседницы, Винсент вдруг встал с места и начал медленно, размеренно вышагивать по комнате. Каблуки его кожаных ботинок отбивали вполне четкий ритм, который действительно странным образом успокаивал.

– Вы знаете, чем я занимаюсь, помимо ведения дел в отеле?

Задаете много вопросов сотрудникам.

Скарлетт откашлялась, прежде чем ответить:

– Кажется, да… Вы ведь также управляющий острова… Мэр, наверное, или как это тут называется.

– Мэр? Да, можно и так сказать… – Винсент хитро прищурился. – А на кого учился Адам… Он случайно не рассказывал?

– Кажется, нет, – девушка не понимала, к чему ведет их разговор. Винсент плутал, ходил рядом, но почему-то не спрашивал прямо. Из-за этого становилось только тревожнее.

Скарлетт озарило странное предчувствие: «Я бы хотела уйти отсюда».

– Адам поступал в медицинский вуз, чтобы стать клиническим психологом или психотерапевтом. Однако обучение далось ему тяжело, по всей видимости, и Адам перешел на факультет зарубежной литературы. Жаль, он не стал талантливым поэтом.

Винсент остановился напротив портрета человека со знакомыми девушке отдельными чертами и никак не вспоминающимся именем:

– Он хотел стать как я. Стать мной. Но не получилось.

Скарлетт нахмурилась.

Что означает – стать мной?

В кабинете стало заметно холоднее. Девушка подвинулась ближе к краю кушетки, чтобы быть готовой в любой момент покинуть это место. Синклер-старший медленно повернулся к ней и поинтересовался:

– Вы хотите уйти?

Да как он?..

Скарлетт нервно сглотнула и больно прикусила губу. На какое-то время это заменяло девушке обкусывание кожи вокруг ногтевой пластины, когда она находилась в людных местах.

– Дерматофагия[14] может привести вас к заражению крови, не забывайте об этом, – продолжил мистер Синклер. – Прошу прощения за мою грубость.

Говорит прямо как Адам…

Винсент не терял времени и, пока Скарлетт переваривала очередную схожесть в мелочах между ним и сыном, медленно достал из шкафа в углу комнаты черную папку с листами.

– Вы не против, если я снова присяду напротив?

Девушка, отчего-то совершенно не чувствуя в себе сил отказать, осторожно кивнула. Винсент вытянул из папки два листа с разбросанными на них кляксами. Они заиграли яркими узорами на шершавой белесой поверхности бумаги.

– Хочу показать вам кое-что и вспомнить молодые годы. Возможно, еще немного потешить свое эго. Назовите первое, что увидите на картинке. Не раздумывая.

Девушка пристально вгляделась в изображение на бумаге. Кляксы расплывались в бесформенные фигуры, и она попыталась выцепить из этого хаоса хоть какое-то изображение.

– Я вижу… глаза.

– Любопытно… Значит, вы железный логик? Любитель фактов и правды? Они ведь не лгут, в отличие от людей.

Скарлетт улыбнулась, заранее смягчая ту правду, которую собиралась сообщить:

– Думаю, вы ошиблись, мистер Синклер.

– Неужели? Значит, мне сегодня не удастся самоутвердиться, очень жаль, – мужчина произнес эти слова с необычайной легкостью, и Скарлетт поняла, что он сам себя и опровергает. С самолюбием у Винсента было все в порядке.

– Я склонна к большей… ммм… эмпатии? Не знаю, как это объяснить. Иногда у меня получается считать то, что имеют в виду люди, даже если они говорят об обратном.

– Это крайне интересно. Предлагаю дать мне еще один шанс. Продолжим.

Мистер Синклер достал второй лист из папки и продемонстрировал его девушке.

– Здесь следы животных, – предположила Скарлетт. – Как будто лапы…Из всех зверей дикий человек есть самое страшное животное, не так ли?

– Но что это вообще значит?

– Не беспокойтесь, я лишь цитирую Жоржа Бюффона[15]. Иногда промышляю подобным: выражать чужие идеи всегда легче, чем придумывать свои.

Мужчина улыбнулся и попытался успокоить подчиненную:

– Ваш ответ не значит ничего плохого, лишь дает некую характеристику. Могу предположить, что вы не любите встревать в конфликты. В открытые конфликты. Жизнь научила вас прятаться, когда надо прятаться, и нападать, когда уже можно атаковать. Полезный навык.

– Думаю, это очень похоже на меня… – Скарлетт на секунду замолчала в задумчивости, подбирая нужные слова. – Иногда намного ценнее уметь слушать и слышать, а не нападать и остервенело размахивать кулаками. Вы понимаете, о чем я?

– Прекрасно понимаю. И, признаюсь, довольно приятно осознавать в полной мере, что я где-то попадаю в точку.

Винсенту загадочным образом удавалось говорить вкрадчиво, так что хотелось слушать его еще очень и очень долго. Голос мужчины не отталкивал, несмотря на металлические нотки, а наоборот, заманивал, парализовывал. Скарлетт ясно осознавала, что, скорее всего, ей просто приятно узнавать что-то о себе.

Как будто все это представление – ради тебя одного, такого особенного. Странные ощущения.

Все подобные и даже вторичные тесты личности – характеристики и были сделаны для того, чтобы, как и признавался сам Винсент, потешить свое эго. Это работало.

Мужчина аккуратно убрал листы обратно и поставил папку на полку. Наконец, спустя некоторое время Скарлетт смогла успокоиться и почувствовать себя в большей безопасности, чем она была раньше.

– Вы улыбаетесь. Довольны тестом?

Девушка и сама не заметила, как ее рот растянулся в ухмылке. Она тут же одернула себя, но тем не менее честно призналась:

– Это довольно интересный опыт, мистер Синклер.

– А что бы еще вы хотели о себе узнать?

Легче сказать, чего бы я с удовольствием о себе не знала.

Скарлетт облокотилась на спинку кушетки, постепенно расслабляясь и позволяя мыслям в голове оставаться в свободном полете.

И чего я так боялась? Винсент Синклер намного человечней той же мадам Ришар. Или некоторых гостей.

– Вы бы хотели узнать что-то о себе, что бы могло одновременно вас и напугать, и излечить?

Этот вопрос заставил девушку замереть на месте, вновь напрягаясь каждой мышцей тела.

– Не знаю, мистер Синклер. Мне разве не пора идти?

Винсент вновь оказался напротив кушетки и опустил голову так, чтобы глазами оказаться на одном уровне с глазами подчиненной.

– Каждый из нас таит несоизмеримую боль, которую сложно в себе раскопать. Жаль, что у кого-то даже не выпадает шанса ее выплеснуть.

В его тоне было что-то поистине успокаивающее. Скарлетт поймала себя на мысли, что впервые после смерти папы центром внимания стала она.

– Заранее прошу простить меня за некоторую некорректность, но я видел ваше личное дело.

Она затаила дыхание. По спине прошел легкий холодок, оставляющий за собой целую вереницу мурашек.

– Я знаю, что случилось с вашим отцом, – продолжил Винсент. – Мои соболезнования.

Не может… быть…

Скарлетт сделала рваный, медленный вдох, точно она надолго задержала дыхание под водой и наконец всплыла на гладкую поверхность, получив доступ к кислороду.

– Своего отца я тоже лишился в осознанном возрасте, так что могу хотя бы приблизительно понять всю трагедию вашей потери. Каким был ваш отец?

Впервые Скарлетт позволила себе больше, чем на протяжении всего года. Она обвела комнату затуманившимся взглядом.

– Папа всегда был не таким, как другие. Он был особенным. В детстве я его называла суперпапой.

– Как супергерой, не так ли?

– Да. Так его причуды объясняла мне мама. Папа иногда пугал своим странным поведением, поэтому она придумала историю о том, что это были необычные способности для спасения мира. Иногда он запирался и громко кричал в комнате. Тогда мы с мамой прятались, и она говорила, что силой своего голоса папа спасает всех людей на планете.

Винсент оперся подбородком о крепко сцепленные пальцы и продолжил внимательно слушать девушку.

– Спустя несколько часов, как он… как… он застрелился… я почему-то сразу вспомнила про эту легенду о суперспособностях.

Скарлетт мысленно ужаснулась: «Зачем я сейчас все это рассказываю? Нельзя. О таком не говорят своему начальству».

– И вы все это время поддерживали свою маму, так?

– Да. До сих пор поддерживаю.

– Какая чудовищная несправедливость.

– Я с вами не согласна. Маме намного хуже, и я оправилась намного быстрее, чем она…

– Я не говорил, что не верю вам. Лишь сказал, что это так несправедливо – становиться на место родителя и брать на себя всю ответственность.

Девушка резко замолчала, поймав себя на мысли, что пытается что-то спрятать. Темное, мерзкое, зарытое глубоко внутри.

– Вы не думали, что идеализируете его в своей голове? Это свойственно делать детям, чтобы защитить свою психику от тревожной истины, которая заключается в том, что родители тоже люди.

– Я… не знаю. Мама его идеализировала. Наверное, и я могла в какой-то степени. Это же папа. Как бы я ни боялась его… особенностей… я не могла не любить его.

– Под особенностями вы имеете в виду шизофрению? – внезапно уточнил Винсент.

Скарлетт резко встала с места, сжимая пальцы в кулаки.

– Давайте закончим.

– Как пожелаете, – мистер Синклер поднял руки в примирительном жесте. – Я хочу лишь задать последний, самый главный вопрос, с вашего позволения.

Не надо, хватит!

Девушка чувствовала, как беспорядочно заметалось сердце в грудной клетке. Скарлетт становилось физически плохо от этого разговора.

Винсент участливо заглянул ей в глаза и произнес, медленно растягивая каждое слово:

– Ваша мама… вы вините ее?

Словно по щелчку, из глаз девушки градом полились слезы. Скарлетт стало так стыдно от этого внезапного проявления чувства горя на физическом уровне, что она тут же спрятала лицо в ладонях:

– Я… не понимаю, почему я плачу…

Слезы невозможно было остановить, и девушка почувствовала себя маленьким глупым ребенком, который рыдает без причины.

– Это совершенно нормально. Пожалуйста, ответьте на вопрос.

Когда Скарлетт открыла рот, чтобы возразить и отказать, она поняла, что это конец. Нескончаемый поток едкой желчи и ненависти поднялся из глубины и вырвался, точно раскаленная магма.

– Это она должна была найти папу! Почему это была я? Почему я нашла его? Почему она не позаботилась обо мне? Почему обо мне никто не…

Скарлетт издала громкий всхлип и зажала себе рот, чтобы хоть как-то успокоиться, но это не помогало.

– В этом нет чьей-то вины, – тихо добавила она. – Разве можно найти крайнего в таком горе? Может быть, она поступила не как самая лучшая мать… но я прощаю ее за это. И все равно люблю всем сердцем.

Винсент с неподдельным интересом, не лишенный сочувствия, наблюдал за тем, как подчиненная постепенно приходила в себя и вытирала слезы с лица. Он бесшумно встал с кресла и ушел в противоположный угол комнаты, где красовались выставленные напоказ сигары и дорогой алкоголь. Там же стоял хрустальный графин с водой, из которого мужчина элегантно налил воды в стакан и предложил его девушке.

– Это я должна вас обслуживать… – запротестовала Скарлетт.

– Полно, вам сейчас нужнее.

Она сделала несколько долгих глотков воды и наконец окончательно успокоилась.

– Я глубоко сопереживаю вашему горю. Если бы вы хотели… попробовать некую терапию, чтобы окончательно проститься с отцом, только скажите. Я к вашим услугам. Здесь я не растерял хватку.

– А можно попробовать? – неуверенно спросила девушка.

– Устройтесь поудобнее и закройте глаза. Это не займет много времени.

– Не займет что?

– Гипноз.

Скарлетт не на шутку испугалась: «Гипноз?! Почему он сразу не сказал об этом?»

Винсент щелкнул пальцами, и девушка непроизвольно прикрыла глаза. Тело, так сильно нуждающееся в долгожданном отдыхе, с радостью укуталось в негу.

– Слушайте только мой голос, хорошо? Сделайте глубокий вдох…

Грудь сама по себе начала мерно подниматься и опускаться, и с каждым новым вдохом тело наполнялось большей тяжестью.

– И выдох…

Монотонный, глубокий голос Винсента успокаивал. Тяжелели веки, руки, кончики пальцев, каждая клеточка тела наливалась свинцом. В голове было пусто. Скарлетт даже не до конца осознавала, что именно говорит Винсент и сколько уже прошло времени. Минута, час, весь день? Ей было все равно. Если бы она даже захотела, не смогла бы пошевелить и мизинцем.

Будто вовсе не наяву, а уже у нее в голове прозвучал голос Винсента:

«А теперь… спи».

Скарлетт вновь оказалась у себя дома. Спустя недели, проведенные на Гевире, было настоящим счастьем оказаться в безопасности. Девушку с головой накрыла волна ностальгии и ощущение домашнего тепла.

«Сработало!» – поразилась она, оглядывая до боли знакомую комнату.

– Мама? Папа?.. Вы тут?

Ей страшно не хватало обоих родителей рядом. Скарлетт скучала по ним каждый день, каждую свободную минуту, проведенные на острове. Свет в соседней комнате был включен, и девушка поспешила туда, чтобы встретиться с кем-то, кого захочет увидеть ее сознание.

Однако дверь не поддавалась. Ручку будто заклинило, и сколько бы Скарлетт ни тянула за нее, ничего не получалось.

– Там кто-то есть… Откройте дверь!

Девушка видела едва колышущиеся тени по другую сторону и слышала шаги: туда-обратно, хаотичные, беспорядочные. В груди нарастала паника.

– Папа, это ты? Открой мне!

Затем до нее донесся тихий плач, больше похожий на скулеж и бормотание.

– Папа…

Скарлетт тянула дверь на себя изо всех сил, стучалась кулаками, но та никак не поддавалась. Девушка знала, что последует за этим, но продолжала дергать ручку, заливаясь слезами:

– Папочка, не делай этого! Умоляю тебя! Ради меня, пожалуйста… ради мамы…

Череда выстрелов резанули слух, и Скарлетт завопила от боли. Казалось, будто папа снова и снова продолжает умирать в своей комнате. И она ничего не могла с этим сделать. Как и год назад, она снова подвела его. Мираж постепенно начал растворяться, но Скарлетт никак не приходила в себя. Девушка даже не могла открыть глаза, чтобы убедиться в том, что кошмар закончился.

– За что, папа?!

Она почувствовала чье-то тепло. Кто-то прижал Скарлетт к груди, и она оказалась слишком слаба, чтобы сопротивляться.

Девушка была раздавлена происходящим. Она разрыдалась, громко, протяжно, так и не находя выхода внутренней боли. Слезы скатывались по щекам, попадали в открытый рот, капали на одежду. Она не могла заставить себя даже вытереть их.

– Папа!.. Папа… Это ведь ты?

Скарлетт прижималась к чьей-то груди, не отдавая себе отчета, как оказалась на полу, и кто именно находится рядом с ней. В чужих руках было не так страшно. Она не хотела отстраняться, даже наоборот, желала уткнуться в плечо и не поднимать голову, не признавать той реальности, в которой ей приходилось существовать.

Страшная боль в груди не унималась. Девушке казалось, что от страха ее колотящееся сердце вот-вот выпрыгнет из груди. То, что она сейчас пережила, казалось слишком реальным. Скарлетт все еще ощущала себя дома, перед запертой дверью, которую невозможно было отворить. Как и предотвратить то, что случится после.

Девушка продолжала громко всхлипывать, пока теплая рука невесомо гладила ее по спине. Эти движения успокаивали, помогали хоть немного расслабиться. Скарлетт начала постепенно успокаиваться, наслаждаясь тем, что больше не контролирует ситуацию. Ей не хотелось обдумывать происходящее. В этот момент она переживала целый спектр противоречащих друг другу чувств: страх, уязвимость, облегчение, злость.

Девушка находила утешение в том, чтобы вот так просто плакать навзрыд в чужую грудь. Скарлетт наконец подняла глаза, чтобы увидеть, как отец, здоровый, живой, улыбается своей лучезарной улыбкой и говорит ей, что все будет хорошо.

Но перед ней был вовсе не папа.

Девушка встретилась глазами с Винсентом Синклером. В его взгляде не было и крупицы сочувствия, лишь живой интерес к происходящему. Подчиненная оставалась для него лишь объектом наблюдения, экспериментом. И наверняка он был страшно доволен результатом.

Это все он… Он использовал меня!

Скарлетт отпрянула от Винсента, который успокаивал ее, и вскрикнула:

– Вы мне не помогли!.. Я не хочу пережить это снова.

Мужчина встал и молча протянул ей руку, чтобы помочь встать с пола.

– Возможно, это вы так думаете. Боль – тоже терапия, только шоковая.

– Я и так испытываю боль, постоянно, каждый миг своего существования, – злобно прошипела Скарлетт в ответ, игнорируя помощь.

– Тише-тише. Отправляйтесь к себе в комнату, отдохните. Вы сегодня и так много пережили и заслужили покой. Я освобождаю вас от работы до конца дня.

«У меня нет моральных сил на то, чтобы порадоваться. Я ничего не чувствую…» – с грустью подумала девушка.

– И да, вы окончательно приняты. Теперь это ваш новый дом.

– С-спасибо…

Скарлетт, не произнося больше ни слова, тенью выскользнула, стараясь не оглядываться. Когда девушка оказалась за дверями кабинета начальника, она приобняла себя за плечи и сползла по стене, прижавшись к ней спиной.

И почему мне так страшно? Разве я не должна радоваться, что меня взяли на работу?

Тревога постепенно наполняла каждую клеточку ее тела.

Если хорошенько подумать… не о такой работе я мечтала.

Скарлетт устремилась пустым, безжизненным взглядом вглубь бесконечного коридора. В голове прозвенели слова Винсента, сказанные ей напоследок: «Теперь это ваш новый дом».

Глава 15

Свет маяка

Найл Такер вихрем носился по своему номеру, пока не споткнулся об одну из лежащих на полу книг и, чертыхнувшись, повалился на пол.

– Чтоб тебя!

Мужчина яростно отпихнул от себя томик ногой, и тот с тоскливым звуком проехался по паркету, моментально оказавшись под кроватью. Отчего-то Такеру стало до жути стыдно, точно бездушный предмет мог в самом деле на него обидеться.

«Прекрасно. А если я ее потом не найду?» – испугался он.

Найл подозревал о своей крайней степени нервозности. Несмотря на то, что в комнате был легкий беспорядок, он знал наизусть, где что находится, и обычно это его успокаивало. Осознание того, что хотя бы один предмет будет лежать не на своем месте, вызывало тревогу.

Тихо вздохнув, Найл нырнул под кровать и достал оттуда злосчастный сборник рассказов Кафки, а затем открыл первую страницу. Писатель в немом осуждении косился на него своими огромными печальными глазами с фронтисписа[16].

– Ну, что? Я же не специально, – мужчина громко захлопнул книгу и отбросил ее на стол, к остальной куче.

С книгами все равно намного легче, чем с живыми людьми. Они не вынуждают меня делать то, чего я не хочу.

Найл поднял валявшийся на рабочем столе блокнот и в задумчивости сделал несколько штрихов на бумаге. Как и всегда, он бросил попытку вернуться к рисованию уже спустя несколько секунд.

Я так давно не писал картин… Уже не помню, каково это – взять и начать с чистого листа. Сейчас мне точно не до поисков вдохновения.

В полном смятении Найл задумался о том, как столкнулся с администратором у кабинета хозяина отеля «Синклер».

«Скарлетт могла подслушать… – встрепенулся он. – Уже залезала в мой номер, так что не думаю, будто обычная дверь ей помеха. В нашу первую встречу так уж точно. Кто бы мог тогда подумать, что мы будем снова и снова встречаться при самых неожиданных обстоятельствах?»

Впервые они увидели друг друга именно так: в дверном проеме номера 405. Тогда Найл не знал, что по иронии администраторша окажется его соседкой, да к тому же с манией искать ответы на собственные вопросы в чужих номерах. Отчего-то мужчине захотелось нервно рассмеяться. Все встречи с ней походили на нелепейший анекдот, рассказанный много-много раз.

Он задал себе очевидный вопрос, на который не мог найти ответа: «Стоит ли мне начинать волноваться?»

Найл не спешил стягивать с головы капюшон. Наличие на себе множества слоев одежды давало мнимое ощущение безопасности и контроля. Создавалось впечатление, будто его никто не тронет.

Как много Скарлетт услышала? Сколько поняла? Что может использовать против меня?

С тяжелым сердцем он залез на диван и забился в самый угол.

«Скарлетт похожа на нее», – внезапно подумал Найл.

Он нырнул рукой во внутренний карман плаща и, не задев пистолет, достал перепрятанное фото.

Может быть, хрупкая блондинка с фотографии и работница отеля не были одинаковыми, но вот характером, манерой поведения, этой искрой, вопиющей, яркой, – очень похожи. Это приносило невыносимую, чудовищную боль, как и практически все, что было связано с этим фото.

Я должен позаботиться о ней лучше, чем о Роксане. То, что настолько хрупко, легко разбивается вдребезги…

Громоздкое чувство вины смешалось с чарующей ностальгией по прошлому, в котором все было обманчиво хорошо. Найл любил частенько оглядываться назад, погружаться в чувство светлой грусти и перебирать в памяти события прошлого. Ведь оно так и не отпустило его по-настоящему.

Как бы я хотел вернуться домой.

Мужчина спрятал испорченный кадр обратно, бережно сложив его пополам.

Смогу ли я защитить ее?

Внутренний голос, напряженный, отталкивающий, тут же возразил: «Зачем? Кто эта девушка для тебя? Просто администраторша, которая вечно сует нос не в свое дело. Забудь о ней».

Найл стиснул зубы, пытаясь в буквальном смысле заставить замолчать зловещий голос, но не мог сделать этого.

Это правда, но…

«Здесь каждый сам за себя».

Разве?

Перед глазами тут же возник образ: Скарлетт, перепуганная, бледная, открывает дверь подвала. Она окутана темнотой, но даже в ней видно, как от страха у девушки дрожат губы.

Если бы я задержался хоть на минуту, могло бы случиться что-то непоправимое. Мерзкий Шон… так его звали? Я же мог в ту секунду пойти на убийство. Мог бы?

Найл не нашел, что ответить самому себе, и лишь поморщился от внезапного приступа накатившей мигрени. Казалось, его настоящей жизни до Гевира не существовало. Мужчина так долго находился на острове, что уже позабыл, каково это – существовать без страха. Прошлое было лучше того, что сейчас происходило с ним наяву в этом ненавистном отеле.

* * *

Некоторое время Скарлетт сидела на полу в коридоре. Она слышала, как начальник продолжает ходить по комнате, бормотать что-то себе под нос. Пару раз мужчина тихо ответил на звонок телефона, однако слова невозможно было разобрать с того места, где она сидела.

Надо пойти в номер, пока Адам или Винсент не обнаружили меня прямо здесь.

Скарлетт заставила себя медленно встать, цепляясь за дверь напротив. После гипноза девушка чувствовала болезненную слабость во всем теле. Живот скрутило в подступающем рвотном позыве. Она крепко зажмурилась и затаила дыхание на три счета, чтобы прийти в себя.

«И каким образом этот гипноз должен был мне помочь?!» – возмутилась девушка.

Тело будто само отвергало то, что пережило, и пыталось очиститься, избавиться от недавнего наваждения. На Скарлетт накатила дрожь, как во время болезненного озноба.

И все же… это сработало. Я точно чувствовала себя дома, слышала папу и то, как ходят часы… И выстрелы… Эти чертовы выстрелы! Да как это вообще возможно?

Ее окатила жгучая злость. Скарлетт чувствовала, как крошечная искорка гнева разгорается в груди ярким пламенем, опаляя каждую клеточку легких. В один момент все негативные эмоции, которые девушка держала в себе так долго, выбрались наружу, превратившись в неудержимую ярость. Глаза Скарлетт забегали по коридору, а руки сжались в кулаки, готовые нанести удар невидимому противнику. Она чувствовала, что не может больше молчать, не может больше терпеть.

Мало того, что Винсент – владелец отеля и фактически острова, так он еще якобы терапевтические беседы проводит с подчиненными… Найл тоже был здесь, и я слышала отрывок их разговора! Похоже, гости тоже могут обратиться за помощью. Не мог ли Найл ради этого и приехать на остров? Или я что-то упускаю?

Новые факты, домыслы, подозрения постепенно превращались в расплывчатую картину, смысл которой оставался пока загадкой.

«Пора действовать… – решила Скарлетт, собирая остатки воли. – Хватит сидеть и жалеть себя. Это никогда не помогало. Люди продолжают пропадать, и Синклер-старший как-то в этом замешан. Найлу не избежать моих вопросов и пусть только попробует соврать на этот раз».

Не теряя более ни секунды, девушка поспешила спуститься в номер 405.

Она постучалась: громко, требовательно, как умела мадам Ришар.

– Мистер Такер, это я, Скарлетт. Мне нужно с вами поговорить, желательно… прямо сейчас, – девушка специально продолжала обращаться к Найлу официально на тот случай, если их могли услышать в коридоре. – Мистер Такер, откройте!

Скарлетт ожидала чего угодно: привычной тишины в ответ, грубого окрика, даже угроз. В конце концов, к подобному она уже точно привыкла за время пребывания в отеле. Но вместо этого дверь отворилась, и хозяин номера впустил незваную гостью внутрь, словно и в самом деле дожидался ее.

При дневном теплом свете пространство вокруг очень сильно преобразилось в лучшую сторону. Теперь комнату Найла смело можно было назвать уютной и совсем не жуткой. Книги в разноцветных обложках, увядающие цветы на столе, спокойные изумрудные оттенки интерьера – все это вызывало лишь теплые чувства. Номер 405 отличался от множества других номеров, которые видела Скарлетт, и чем-то походил на своего хозяина. Комната была с виду такой же печальной и очаровывающей своей таинственностью.

Удивительно, что тогда ночью я не споткнулась ни об одну из этих книг… Их же тут просто море!

Найл как всегда был в маске и уличной одежде. К этой странности гостя девушка уже успела привыкнуть.

– Ты хотела меня видеть? Что-то в отеле?..

Скарлетт отрицательно помотала головой, отвечая тем самым на каждый вопрос.

– Мне нужно спросить о тебе и хозяине отеля, Винсенте Синклере.

Девушка знала, что постояльцу не отвертеться: они встретились в коридоре и видели друг друга.

Страх читался в глазах Найла так же отчетливо, как если бы он стоял перед ней без маски. Было очевидно, что он не желал говорить о Синклере-старшем, а тем более слышать подобные подозрения о связи с Винсентом в свою сторону.

Скарлетт даже немного удивилась.

Несмотря на маску, его можно прочесть как открытую книгу: все эмоции на поверхности.

Почему-то девушке стало особенно приятно от осознания, что не только другим можно манипулировать ей и выпытывать информацию.

– Ты напрямую связан с мистером Синклером, и я могу доказать это.

Найл попытался скрыть остатки своего ужаса и вновь надел лицо плохого парня.

– Да неужели? – рявкнул он.

Теперь я точно знаю, что этот образ, который он выстраивает, лишь иллюзия. На самом деле он боится.

– Во-первых, он сам пригласил тебя на остров, официально. Именно тебя. Я в курсе, видела приглашение.

Найл нахмурился и попытался оправдаться:

– Такие приглашения получают многие, кто прибывает на остров…

– Но немногих Винсент Синклер просит. Обычно все в точности наоборот – он отвергает тех, в ком не заинтересован, вынуждая людей томиться в ожидании.

Вдохновившись тем, что Найлу нечего было ответить, Скарлетт продолжила:

– Во-вторых, он еще и проводит с тобой терапию.

– Так ты подслушала! – Найл сжал кулаки, стискивая ткань брюк, но больше ничего в нем не выдавало обиды, которая так и бурлила внутри.

– Вы оба очень громко разговаривали, – девушка не сдержала ехидного смешка. – Винсент Синклер сам меня вызвал к этому часу. Я не виновата, что он не рассчитал время между нами.

– И как много ты успела услышать?..

– Достаточно, чтобы понять одно – хозяин отеля занимается состоянием твоей психики или что-то вроде того. В любом случае, вы точно не о погоде беседовали.

Найл рухнул на диван и накрыл голову руками. На секунду девушке стало стыдно, но она всеми силами гнала от себя это чувство.

Даже если он неплохой парень… Я должна была надавить. Хватит с меня секретов.

На всякий случай она попятилась к двери, чтобы в любой момент иметь возможность убежать при первых признаках опасности.

– И я знаю, что Каспер тоже в курсе о тебе. А он приближенный Синклеров. Вы точно связаны.

В комнате на несколько долгих секунд, показавшихся вечностью, повисла тишина.

– Ты обещаешь не распространяться о том, что… узнала обо мне? – Найл хотел употребить слово «вынюхала», но в последний момент передумал.

«Все зависит от того, какую роль ты тут играешь…» – подумала Скарлетт.

– Да.

Мужчина насупился и плотнее укутался в плащ, как бы отгораживаясь от внешнего враждебного мира в лице юной мисс Кацен.

– Хорошо. Я постараюсь поверить тебе. Мистер Синклер изучает… особенности моего поведения. Меня.

– Изучает? Можно подробнее?

– Он пишет новое психиатрическое исследование, и я являюсь чем-то вроде объекта изучения.

– Что именно он исследует?

Найл усмехнулся и сокрушенно покачал головой:

– Понятия не имею. Не помню… Иногда мы говорим о прошлом, иногда я просто рассуждаю о разных вещах, строю ассоциативные ряды. Если ты ждешь, что я назову какой-то конкретный диагноз, то даже не думай. Не получится. Я не знаю, что со мной.

Скарлетт окончательно растерялась. Хоть ее импровизированный допрос возымел крохотный успех, и Найл дал ответы – легче от этого не стало. Ее начали мучать новые вопросы.

Значит, Найл все же не соучастник, а кто?.. Жертва?

– А почему ты согласился? Заинтересованность Винсента понятна, но тебе какой с него прок?

– Я могу находиться на острове столько, сколько захочу.

Девушка в который раз убедилась: Найл – плохой лжец. Порыв гнева, который был топливом ее действий, постепенно сошел на нет. Скарлетт снова почувствовала, что вместо того, чтобы выстроить разумный порядок шагов, поддалась эмоциям.

– Мне, наверное, стоит уйти.

– Стоит.

Мистер Такер проводил молодую администраторшу до дверей тяжелым взглядом, который не обещал ничего хорошего.

Перед своим неполным выходным у Скарлетт состоялся странный разговор с мадам Ришар. Та ни с того ни с сего ошарашила ее вопросом:

– Вы уверены, что хотите здесь работать?

Девушке не нравились подобные «проверки» – они сплошь состояли из фальши.

– Да, мадам Ришар, иначе я бы не осталась на острове, а отплыла домой с другими сотрудниками…

– И вы правда всем довольны?

Да что она пристала? Настолько не хочет видеть меня здесь?

Скарлетт стало особенно скверно на душе.

Столько работать, заменять других сотрудников, учиться на своих ошибках – ради того, чтобы она опять была чем-то недовольна.

– Меня все устраивает.

Мадам Ришар вдруг странно посмотрела на подчиненную, не как обычно. Ее взгляд был лишен привычной надменности и ненависти. Женщина наблюдала за Скарлетт взглядом, полным тщательно скрываемого сожаления.

– Рада это слышать, – пробормотала она.

Девушка не на шутку перепугалась: «Она говорит это так неискренне. В чем дело?»

– В любом случае понадобится какое-то время, прежде чем Винсент Синклер и его сын подпишут документы. У вас есть еще время подумать.

В этот момент Скарлетт уже не могла сдержать клокочущего негодования.

– Мадам Ришар, неужели я настолько плохой сотрудник? Почему вы не хотите, чтобы я осталась?

Начальница моментально изменилась в лице, вернув прежнее высокомерное выражение. Она поджала губы и выдавила из себя:

– Вы не лучшая сотрудница на моей памяти, это уж точно. Но если Винсент Синклер принял вас, значит, вы чего-то стоите. Можете гордиться собой, Скарлетт…

Мадам Ришар произнесла эти слова так, будто зачитывала приговор о смерти на электрическом стуле. Когда девушка отошла к двери, управляющая персоналом прошептала:

– По крайней мере, я пыталась.

От этих странных слов Скарлетт стало не по себе.

– Что вы сказали?

– Я сказала, что вам пора меняться сменами. Полдень уже. Или вы передумали насчет выходного?

– Нет… не передумала.

У себя в комнате девушка в некоторой отрешенности наблюдала за тем, как по полу разбегаются солнечные зайчики. Слова мадам Ришар не давали ей покоя и заставляли задаваться новым ворохом вопросов. В этот момент она получила сообщение от Коула:

«Привет, работаешь? Можно позвонить?»

Скарлетт сама набрала номер следователя, чтобы поскорее узнать, в чем дело.

– Ты что-то узнал?

– И тебе здравствуй.

– Коул!

– Да-да, меня так зовут. В общем, я смог найти завещание судьи Петера Флеверолла.

– И что в нем?

– Я уже знал, что Петер пожелал быть похороненным здесь, на Гевире, но не уточнял, где именно.

– А он написал конкретное место? Не что-то в духе «развейте мой прах над океаном»?

– Возможно, судья просто не был такой романтичной натурой. В завещании говорится о единственном маяке на всем острове. Ты со мной?

– Будем раскапывать гробницы?

– Скорее, просто проверим факты.

– Что же, звучит как целый план. Я поеду, только попрошу водителя минивэна отвезти меня. Хватит нам мелькать вместе на территории отеля.

– Ты как всегда права.

* * *

Красно-белый маяк торжественно возвышался над водной гладью. Туман добрался и до этой части острова, так что горы на горизонте размывались, сливаясь с окружающим пейзажем.

– Скарлетт, я здесь! – следователь замахал девушке со стороны дороги, ведущей к маяку.

Это была их первая встреча вживую после ссоры в полицейском участке.

– Тоже залюбовалась? Погода сегодня потрясающая.

Скарлетт насмешливо уточнила:

– Поговорим о погоде?

– Ты права, перейдем к делу, – Коула было сложно смутить, и он сразу вошел в рабочее настроение. – Я приехал раньше тебя и немного прошелся по округе, но никаких следов могил не нашел. Как можно так незаметно похоронить человека, а?

Скарлетт задумчиво оглядела строптивые волны. Что-то совершенно не давало ей покоя, и это «что-то» переродилось в неожиданный вопрос:

– До этого года на Гевире пропадали люди? Или умирали так же внезапно, как судья Флеверолл?

– Да нет… то есть…

Коул на несколько секунд застыл на месте, буравя взглядом горизонт.

– Ты же понимаешь, что если бы здесь постоянно пропадали люди, то в отель никто бы не приезжал. И с тобой не я бы беседовал, а следственная группа, – после небольшой паузы он добавил: – Как я уже говорил, у Синклеров безупречная репутация. Хотя бы внешне.

– Неужели все началось только сейчас? Эти внезапные пропажи людей…

– Наверное, да? Хотя я уже ни в чем не уверен. Может быть, что-то такое уже случалось, но до того, как меня взяли на службу.

Наконец, Скарлетт кивнула в сторону маяка.

– Может, спросить у смотрителя про могилу? Должен же кто-то контролировать это место.

– Ты права… Надо попробовать.

К маяку вела галечная дорожка, которая выглядела весьма ненадежно из-за то и дело набегающих волн. Огромная чайка пролетела прямо над головой девушки, и Скарлетт пришлось пригнуться, прикрывая лицо рукой.

– А ну кыш-кыш, пернатая! – Коул активно замахал руками и чуть не поскользнулся на камнях. – Боже, как тут скользко. А ну-ка, держись за меня.

По мере подъема по крутой винтовой лестнице они чувствовали, как воздух сильнее пропитывался запахом соли, который проникал в каждую трещинку маяка. Навстречу Коулу и Скарлетт вышел высокий крупный мужчина в тяжелом пальто. Своими габаритами он производил угрожающее впечатление.

– Кто вы такие? – рявкнул незнакомец грудным басом.

Девушка ненароком вздрогнула: «Он может легко вышвырнуть нас обоих отсюда».

Кожа на щеках смотрителя была чуть покрасневшей и потрескавшейся от того, что он много времени проводил на холоде. Внутри маяка действительно гулял страшный сквозняк, и Скарлетт искренне не понимала, как тут может кто-то обитать.

– Это закрытая территория, здесь вам не проводят экскурсии, – смотритель все никак не шел на контакт и только больше злился.

– Я следователь, Коул Майерс. Это Скарлетт, она со мной.

Коул продемонстрировал недействующее удостоверение. Мужчина действительно не стал всматриваться в документ, однако враждебности в нем особо не поубавилось.

– Маркус Скау. Что вам здесь надо?

Коул убрал документ в карман куртки и оглянулся на девушку, всем своим видом показывая, что сейчас говорить будет он:

– Вы случайно не знаете, где похоронен господин Петер Флеверолл?

– Кто это еще?

– Постоялец отеля «Синклер». В его завещании было сказано, что мистер Флеверолл желает быть похороненным на острове, рядом с этим маяком.

– Да куда тут хоронить-то? В океан?

– Вот я и хотел у вас спросить. Может быть, владелец отеля устраивал похороны или предупреждал вас об этом.

– Мистер Синклер? Да чтобы он занимался похоронами какой-то сошки…

– Не сошки, а очень важного постояльца, между прочим, – тут же возразил Коул.

– Вам тут нечего делать, никого здесь не хоронили.

Смотритель маяка весь нахохлился, ссутулился и стал похож на огромного тюленя.

– В этом мы сами убедимся, мистер Скау. Мы можем осмотреть здесь все?

– Как пожелаете, – процедил сквозь зубы Маркус и отвернулся от них.

Скарлетт не совсем понимала, чего Коул добивается своими действиями. Похороненный судья так и не нашелся, а мистер Скау даже не пытался сделать вид, что собирается помогать им.

«Опять тупик», – с горечью подумала она.

Пока Коул занялся тем, чтобы осмотреть пульт управления, Скарлетт приблизилась к радиоприемнику рядом с лампой и нажала на кнопку включения.

– Радио работает?

– Да, но я давно им не пользовался. Чтобы он заработал, необходимо найти нужную частоту, – нахмурился смотритель. – А зачем вам, собственно, радио?

– Прогноз погоды послушать. Скоро гости начнут разъезжаться, вдруг туман не рассеется?

– А прогноз погоды вам на что… У меня полно работы, так что сами разбирайтесь.

Какое-то время Скарлетт возилась с приемником, переключая с одной волны на другую, пока шум окончательно не прекратился.

– Есть!

– Получилось? – подал голос Коул.

«Это предупреждение о возможном приливе в конце недели, который может привести к затоплению береговой линии. Пожалуйста, будьте бдительны и примите необходимые меры предосторожности».

Скарлетт оглянулась на следователя и поймала его встревоженный взгляд.

– А почему в участке об этом ни слухом, ни духом?

– И в отеле тишина…

Внезапно сквозь прогноз погоды прорвался еле слышный голос, точно кто-то пытался с ними связаться:

– Маркус? Ты на связи? Нужна твоя помощь. Оставь уже этот бесполезный маяк и возвращайся в ла…

Под оторопелыми взглядами посетителей смотритель маяка со всей силы хлопнул ладонью по радио, и оно моментально выключилось:

– Ну все, хватит.

Коул попытался остановить мужчину, но его оттолкнули в сторону, как пушинку.

– А кто это вас так отчаянно вызывал?

– Не твое собачье дело, – Маркус загородил собой радиоприемник. – Может быть, мне стоит позвонить Винсенту Синклеру?

Скарлетт на секунду испугалась: «Лучше не привлекать его внимание лишний раз! Он в любой момент может узнать про Коула. Если уже не знает».

– Не стоит, мистер Скау. Мы уже уходим. Спасибо за то, что пошли навстречу.

Коул передал угрюмому смотрителю свою визитную карточку и, отсалютовав, направился на выход. Девушка последовала его примеру. И у следователя, и у администратора настроение было хуже некуда.

– Опять остались ни с чем… – Коул не сдержал разочарованного вздоха.

– Ты до сих пор этому удивляешься?

Следователь остановился на полпути и рассерженно сверкнул глазами:

– Да, удивляюсь. Я как проклятый ношусь по этому острову, не сплю ночами, чтобы хоть что-то понять.

– И ничего не выходит.

– Ты намекаешь на то, что я плохо работаю?

– Может быть, потому что ты и не должен тут работать?

Скарлетт снова выпалила то, что не хотела произносить вслух. Чтобы поддеть, обидеть, она нередко могла наговорить кучу гадостей, а потом провалиться сквозь землю от стыда.

– Так почему ты взялся за это дело?!

– Я уже говорил тебе…

– Адам написал донос месяц назад, а ты год уже как не работаешь. Опять ложь?

Коул сжал кулаки так сильно, что было видно, насколько сильно он впивается ногтями себе в кожу:

– Когда я смог… прийти в себя после увольнения, то взломал почту моего коллеги Хесса и отслеживал рабочие переписки. Тогда и узнал про отложенный донос, на который никто не обратил внимание. Я обманул его и продолжаю обманывать…

Голос девушки дрожал:

– Я хочу, чтобы мы могли положиться друг на друга, хотя бы попробовать. Мне не хватает рядом такого светлого человека, как ты.

Скарлетт не заметила, как начала плакать. Она давно не испытывала подобных чувств, не могла по-дружески довериться кому-то.

– Я все только порчу… cначала говорю, а потом думаю, бросаю людей, чтобы они первыми не сделали мне больно.

– Скар, ты самая сильная и смелая девушка, которую я когда-либо встречал. А я работал со многими замечательными детективами, так и знай, – Коул тепло улыбнулся, раскрывая руки для объятий. – Можешь сколько угодно гнобить себя за любую ошибку, но пойми простую вещь. Ты не такая ужасная, какой себя считаешь.

– Я плохой человек, Коул. Ты просто не знаешь…

Он крепче обнял Скарлетт, защищая ее от безжалостных порывов ветра. Они так и стояли на каменной дорожке, чуть покачиваясь, словно два одиноких деревца.

– Ш-ш-ш… знаю. Я такой же. Мы не плохие люди. Мы просто запутались, – Коул посмотрел на маяк, который так и не дал им никаких ответов. – Нам осталось дождаться такого же маяка, что посветит во тьме. И мы поплывем на него.

Скарлетт лишь шмыгнула носом и пролепетала:

– Ты будешь рядом, когда все станет совсем плохо?

– Конечно, буду.

Девушка давно не позволяла себе делиться сокровенными мыслями с другими. Но Коулу хотелось верить всем сердцем.

Глава 16

Несбывшиеся мечты

Скарлетт чувствовала себя немного уставшей после поездки. Она поблагодарила молчаливого водителя и вышла к главным воротам. Уже у дверей ее поймал Адам Синклер. Подчиненная не ожидала снова пересечься с ним. Воспоминания о поцелуе в руку, о хищном взгляде исподлобья, странных речах – все это опалило сознание девушки.

Что ему понадобилось от меня на этот раз?

– Скарлетт, подойдите на одну минуту.

Адам предстал в весьма необычном для себя амплуа. Вместо привычного строгого костюма на нем был изящный жилет и кроваво-красная рубашка с закатанными рукавами. Теперь на его бледных руках можно было разглядеть каждую вьющуюся вену.

«Такой расслабленный образ. Ему очень идет…» – не без смущения подумала Скарлетт.

Адам провел рукой по гладким волосам и откашлялся, прежде чем начать. Мужчина говорил мягко, но достаточно требовательно, боясь ненароком напугать девушку.

– Я бы хотел принести извинения за то… – он замешкался, но лишь на секунду. – Мое поведение было неподобающим. Я нарушил профессиональный этикет. И разговаривал с вами не так, как вы того заслуживаете.

Скарлетт так и застыла на месте. Она не знала, смеяться ей, разинуть рот от удивления или отрицать происходящее.

– Что же… Все в порядке, мистер Синклер.

– В качестве извинений я попросил мадам Ришар в обязательном порядке сделать вам выходной по графику.

– Так это благодаря вам мадам Ришар сделала мне выходной?

– Можно и так сказать, – мужчина тут же добавил: – В качестве искупления вины я бы хотел пригласить вас на прогулку по самым живописным местам нашего острова. Только с вашего позволения.

Скарлетт ответила чуть взволнованнее, чем собиралась:

– Хорошо, мистер Синклер…

Мне расценивать это как свидание? Или проявление дружеского тепла?

– Тогда в путь.

Место, которое Адам так хотел показать подчиненной, находилось не очень далеко от отеля. Необходимо было объехать часть леса с противоположной стороны от охотничьего домика, чтобы снова услышать звуки океана. Скарлетт не могла отлипнуть от окна. Дело было не только в красивых видах, но и в неловкости между ней и управляющим отеля. Чтобы как-то занять себя и не заводить разговор первой, она усердно всматривалась в проносящиеся пейзажи, только бы не поворачивать головы на своего начальника.

– Мы на месте. Подождите в салоне, я открою вам дверь.

Девушка послушно подала руку, которую протянул ей Адам. Она неожиданно отметила про себя, что это второй раз в жизни, когда они касаются друг друга.

«Стоп, я что, только что посчитала? Какой стыд», – моментально смутилась девушка.

Ее с головой захватила открывшаяся панорама. Высокий утес, возвышающийся над бескрайним океаном, моментально пленил своей величественной красотой. Его скалы простирались высоко в небо, образуя мощные стены для морской бездны. В некоторых местах расселись маленькие птицы – тупики – и наблюдали за новоприбывшими гостями их королевства. Тупики казались яркими пятнами живописной картины, что противопоставлялись всей суровости и мощи пейзажа.

– Без этих птиц тут было бы совсем мрачно, да? – мужчина улыбнулся, наблюдая за реакцией Скарлетт.

– Они просто очаровательны.

В подтверждение этих слов несколько тупиков загалдели. Протяжные звуки, которые они издавали, были даже немного жуткими. Девушка еще ни разу не слышала, как разговаривают эти птицы, поэтому лишь удивленно переводила взгляд с одного кричащего тупика на другого.

– Мистер Синклер, позвольте спросить?

– Да?

– Почему это место ваше любимое?

Адам ответил сразу, не задумывшись ни на секунду:

– Здесь как человек я могу почувствовать всю свою ничтожность. Каждый может.

Скарлетт затаила дыхание, всматриваясь вдаль. Она действительно чувствовала себя крошечной по сравнению с грандиозностью местного пейзажа.

– Взгляните вниз. Только не подходите слишком близко к краю, здесь дуют сильные ветра.

– Я буду осторожна.

Девушка сделала несколько шагов вперед и замерла над пугающей бездной.

Как же высоко! Если упасть отсюда, то лететь придется так долго. И приземление точно не обещает быть мягким.

У подножья утеса вода, переливающаяся от нежного бирюзового до глубокого синего, создавала иллюзию портала в иной мир.

Волны, вздымаясь и опадая, наполняли пространство звуками океана.

– Отец первый раз показал мне это место. Тогда же он предложил сыграть в игру… Надо было рассказать бездне свои самые сокровенные мечты.

Адам с такой нежностью говорит об этих воспоминаниях… Когда же между ним и Винсентом возникли такие напряженные отношения?

– Разве мечты можно произносить вслух? Вдруг они не сбудутся…

– Некоторые можно.

– Я бы хотела послушать вас! – вырвалось у Скарлетт.

– Меня?

– Да… О чем вы мечтали в детстве?

– О том, чтобы стать пиратом. Наверное, хотел носить повязку на глазу, чтобы выглядеть более впечатляющим.

– Что?..

Скарлетт ждала более высокий ответ в духе «познать все в этом мире и прочитать все книги» или «создать собственный шедевр искусства». Во всяком случае, образ, выстроенный Адамом Синклером, к этому располагал.

– Пиратом?

– Не удивляйтесь так, это же детская мечта, – мужчина указал на горизонт, где терялась полоска Атлантического океана. – Находясь здесь, мне хотелось захватить какой-нибудь корабль и бороздить морские просторы. А когда учился, хотел скрыться от духоты города.

«То есть он хотел сбежать из любого места, в котором находился?» – с тревогой подумала девушка.

– Тогда я считал, что это не просто грабители и плуты.

– А искатели приключений?

Адам кивнул.

– Символ свободы и непокорности, люди, которые отказались подчиняться. Я их страшно романтизировал и видел как храбрых мореплавателей, готовых рисковать ради своей свободы.

Улыбнувшись собственным мыслям, мужчина вдруг спросил:

– А вы? О чем вы мечтали в детстве?

– Я плохо помню, но, кажется, я хотела улететь на другую планету и подружиться с инопланетянами.

Адам рассмеялся, тихо, заливисто, и этот смех заставил девушку тоже смущенно улыбнуться.

– Так значит… мы оба от чего-то хотели убежать, да? Я на обычном корабле, вы – на космическом.

Они еще немного побродили. Скарлетт и Адам медленно шагали вдоль обрыва, совершенно позабыв о времени. Сейчас они были не начальником и подчиненной, а лишь двумя глубоко одинокими людьми со своими тайнами, болезненными воспоминаниями и тревогами.

Девушка все время прокручивала в голове одну и ту же мысль: «Если бы не этот остров, мы бы никогда не узнали о существовании друг друга…»

Наслаждаясь красотой окружающей природы, они ощущали некую связь, которая давала надежду на то, что вместе возможно найти долгожданный покой. Хотя бы на короткое время.

Скарлетт немного рассказала о своих любимых местах Шеффилда, садах Бошифа и Гревз-парке, которые все равно ни в какое сравнение не шли с тем, что она успела увидеть на Фарерах.

Впервые она не думала о том, что проводит время с человеком, который являлся ее руководителем. Живописный вид, звуки природы, ветер, от которого замерзал кончик носа и краснели щеки – все это заставило забыть о ролях, принадлежавшим им обоим.

Перед тем как открыть девушке дверь в салон машины, Адам прочистил горло и уточнил:

– Вы прощаете меня?

– Конечно, – не задумываясь, выпалила Скарлетт. – Все мы неидеальны.

– Может быть, что-то идеальное в этом мире все же есть… – пробормотал Синклер-младший, прежде чем вернуться на место водителя.

Глава 17

Охота на волка

Перед тем как подъехать к отелю, Скарлетт попросила высадить ее пораньше. Ей не хотелось, чтобы сотрудники отеля наблюдали, как младший Синклер развозит подчиненную на своей машине. Адаму не понравилось это предложение. Они потратили по меньшей мере минуты три в легком споре, пока начальник наконец не сдался. Он уже скрылся в дверях отеля, когда девушка подошла к главным воротам.

Скарлетт медленно прогуливалась вокруг фонтана, наслаждаясь временным уединением. В этот момент мимо нее пронесся один из сотрудников отеля, за которым следовал Каспер.

– В чем проблема найти одного человека? Когда у вас проблемы – «Каспер, помоги», «Каспер, сделай».

Девушка едва не подавилась собственным смехом, когда охотник весьма удачно спародировал персонал отеля, повысив голос на полтона и сложив руки в умоляющем жесте.

– А когда я один раз прошу подкинуть человека…

Она встретилась взглядом с Каспером, и тот рявкнул в привычной манере, не дожидаясь, пока его спросят:

– Чего тебе еще? Дел своих нет? Или опять играешь в супершпиона?

Началось… Это у него заготовлена речь вместо приветствия?

Воспользовавшись тем, что охотника отвлекли, перепуганный сотрудник, с которым Скарлетт еще не общалась лично, потрусил в сторону дверей. Секунда – и он был в безопасности, подальше от разъяренного мужчины.

– Мне уже мимо пройти нельзя? – возмутилась девушка.

Каспер оскалился, выдавливая из себя жуткое подобие улыбки.

– Слишком часто наши пути пересекаются.

– Господи, да мы буквально работаем в одном отеле!

Каждая встреча с Каспером Стормаром удивительным образом выводила девушку на такие негативные эмоции, о которых она даже не знала.

Скоро сама мадам Ришар будет казаться мне сущим ангелом.

Каспер демонстративно закатил глаза и перевесил ружье, поудобнее устраивая его на плече. Внезапно он стал серьезнее и произнес спокойным тоном, лишенным прежней насмешки:

– Гости наткнулись на волка, совсем рядом с охотничьим домиком. Он никогда еще не позволял себе подойти так близко… Не лезь в чащу, пока я его не найду.

Скарлетт нахмурилась.

Волк, да еще и рядом с отелем?

– Мне не очень-то хотелось ходить по лесу…

– Откуда мне знать, тебя куда угодно может занести, – парировал мужчина.

– Ну так иди и отлавливай своего волка, это же твоя работа.

– Я не сумасшедший.

– Слабо верится.

Каспер сдвинул брови к переносице, но продолжил, не комментируя выпад девушки:

– В целом охота на волка вдвоем уменьшает риски и увеличивает шансы хоть на какой-то успех. Вдруг он охотится со стаей? Особи могут защищать друг друга и атаковать в ответ на угрозу, – он бросил гневный взгляд в сторону подозрительно затихших швейцаров у дверей. – А эти идиоты не могут выделить мне помощника.

– Может, мне пойти с тобой?

– Я не ослышался? Ты предлагаешь свою помощь? Ха-ха-ха… Нет, это что-то новенькое! – задорный смех охотника окончательно вывел Скарлетт из себя.

– Я знаю, что сейчас у нас и так ни на что не хватает персонала. А у меня сегодня выходной, так что я могу быть полезна. Но вижу, ты не особо ценишь мое великодушное предложение, так что…

– А почему нет? Это может быть очень интересно, – Каспер с особой придиркой осмотрел девушку с ног до головы. – Для леса, конечно, не лучшая одежда… Но кто знает, может, ты приманишь волка этими тряпками, а я его и поймаю.

– Это и есть твой план, да?

– Я бы сказал, командная работа.

Первое время им удавалось идти молча и не цепляться друг к другу. Скарлетт то и дело ежилась, но не от холода, а от общей тревожной обстановки.

Не знаю, кого я пыталась изобразить из себя, когда предложила помощь… Чего я ожидала? Похвалы? Благодарности? Дифирамб в свою честь? А теперь расплачиваюсь – плетусь с этим грубияном по лесу в поисках волка или даже целой стаи.

Точно прочитав ее мысли, Каспер подал голос:

– Еще не передумала? Пока мы не ушли далеко, ты еще можешь вернуться.

– Так тебе нужна помощь или нет?

– Нужна. Я говорил абсолютно серьезно. Только пока не понял, зачем ты это сделала.

«Задаюсь тем же вопросом», – только и подумала девушка.

– Пожалуй, спишу все на твою глупость, – насмешливо протянул Каспер.

– Я надеюсь, мадам Ришар сделает мне надбавку к зарплате за то, что я, как обычно, трачу свой законный выходной на дела отеля.

– Так ты не только глупа, но еще и меркантильна… Сколько потрясающих качеств еще скрывает мисс Кацен?

Скарлетт уже открыла рот, чтобы выпалить какой-нибудь едкий ответ, но в эту секунду охотник резко остановился, и она врезалась мужчине прямо в спину.

– Тише. Вот, смотри…

Он ткнул ружьем в свежий след на земле. Скарлетт внутренне поежилась, когда осознала, что лапа животного была довольно большая.

– Вот теперь ни звука. Идем дальше.

В один момент Каспер изменился в лице и стал серьезнее некуда.

– Твоя задача – прислушиваться к звукам и внимательно смотреть по сторонам. Я слишком сосредоточен на следах, чтобы постоянно вертеть головой и проверять обстановку.

Желание язвить само по себе пропало, когда Скарлетт осознала, на что именно она согласилась. Через какое-то время след повернул вдоль опушки налево, на север, и они оказались в знакомой девушке части леса.

Скарлетт, как могла, сканировала окружающее пространство, стараясь не упустить ничего из виду. В отличие от Каспера, она еще не умела так бесшумно передвигаться, периодически вздрагивала от хрустнувшей ветки или покатившегося по влажной траве камня.

Из-за этого она злилась сама на себя: «Надо быть тише!»

Каспер, казалось, не замечал ничего вокруг. Он был полностью погружен в процесс поиска. Мужчина практически не отрывал взгляда от земли, останавливаясь только для того, чтобы подвинуть ружьем куст или заглянуть за дерево в поисках новых признаков присутствия волка. Его движения с каждым пройденным участком леса становились все более осторожными.

Скарлетт вдруг почувствовала, будто уже проживала все то, что сейчас происходило. Только это было во сне, и Каспер выискивал не волка, а ее саму. Она содрогнулась, когда совсем рядом послышался едва уловимый шорох, словно легкий ветерок пошевелил ветви сосен. Затем на фоне шума листвы раздалась тихая, плавная поступь. Скарлетт не знала наверняка, хищник это или нет, однако нарастающая тревога вопила бежать отсюда куда подальше.

«Мне же не показалось?!» – не на шутку испугалась девушка. Она еле слышно прошептала, все сильнее бледнея от накатившей паники:

– Каспер!..

Охотник уже обернулся на ее голос. Он двигался быстро, точно по инструкции, не сомневаясь ни в одном своем действии.

– Быстро, сюда! – Каспер схватил девушку, буквально сгреб ее в охапку, и рванул к широкому дереву, которое могло спрятать их обоих.

– Надо бежать отсюда!

Мужчина прижался к ели спиной и осторожно выглянул, не обращая внимания на испуганный шепот Скарлетт.

– А теперь ни звука.

– Но откуда ты знаешь, с какой стороны идет волк…

– Скарлетт, чтоб тебя!..

Внезапно девушка почувствовала, как шершавая ладонь закрывает ей рот. От нахлынувшего возмущения у нее запылало лицо. Но сказать она так ничего и не успела. Шорох стал намного громче, и можно было услышать ворчливый рык, который пробирал до самых костей.

Боже, мы правда нашли его!

Когда волк подошел уже достаточно близко, Скарлетт смогла услышать его сиплое дыхание: глубокое и ровное, которое сопровождалось тихим поскуливанием. Наконец, в нескольких метрах от них раздался волчий вой. Он был настолько громким и пронзительным, что девушке захотелось броситься наутек, повинуясь инстинкту самосохранения, и бежать до самого отеля. В этом вое было что-то жуткое и необъяснимое, что заставляло сердце замереть от ужаса.

Скарлетт только сейчас осознала, что они с Каспером стоят друг к другу вплотную.

Он так и не убрал руку с моего лица!

Ей хотелось отпихнуть от себя охотника, но тот не позволил. Почувствовав, как Скарлетт начинает брыкаться, он лишь сильнее зажал ладонь, вынуждая девушку прильнуть к себе. Над самым ухом послышался его тихий, разъяренный голос:

– Перестань…

По всей видимости, хищник все же услышал людей, потому что тут же гулко зарычал и сделал несколько медленных шагов в их направлении. Каспер молниеносно дернул правым плечом, скидывая ружье и хватая его на лету обеими руками. Он закрыл собой девушку и направил дуло на волка.

– Пригнись! – прошипел охотник.

Животное взлетело в огромном длинном прыжке, подобно распрямившейся с силой пружине, вышедшей из сжатого состояния. Скарлетт зажмурилась, когда раздался выстрел.

Волк пролетел мимо них и бросился наутек, чуть прихрамывая на заднюю лапу. Каспер вытер испарину со лба и громко выругался, совершенно не стесняясь в выражениях.

– И что… нам теперь делать? – прошептала девушка, постепенно приходя в себя.

– От отеля мы в любом случае его отвели… Волки не глупые животные. Если тут стреляли – он будет опасаться этой территории.

– Но вдруг он вернется?

– Слышала, как этот волк дышал? Он умирает. Не знаю, от чего именно. Может, прошлая рана, старость или болезнь. Думаю, волк пытался найти в отеле пищу для выживания. Его мог привлечь запах свежей еды из кухни.

– Я рада, что ты не убил его, – Скарлетт с облегчением вздохнула. – Гости перебили многих животных.

– Но, если он и правда болеет, я мог бы облегчить его страдания.

Каспер закинул приклад обратно за плечо и снова посмотрел в сторону, куда с сумасшедшей скоростью ринулся волк.

– Вряд ли мы еще увидим его, – мужчина чуть расслабился, наслаждаясь долгожданной тишиной. Лес постепенно погружался в сон. – Скажи спасибо, что не стала чьим-то ужином, и можем расходится.

– Только когда ты скажешь спасибо за то, что я вообще согласилась на эту авантюру.

– Обойдемся без этого. Оба.

Впервые в жизни девушка была полностью согласна с охотником.

Глава 18

Папа всегда будет рядом

Скарлетт устроилась на постели, свернувшись клубком, и начала медленно засыпать. У девушки не было сил даже на то, чтобы переодеться, поэтому она продолжила лежать в уличном. Веки постепенно тяжелели, а вдохи становились все более тихими и ровными.

Внезапно в комнате зазвонил гостиничный телефон. Дрема моментально прошла, и Скарлетт, зевая, потянулась к трубке рядом с кроватью.

«Наверное, это с ресепшена», – предположила девушка, прижимая холодную трубку к уху.

Она была права. Молодой голос на другом конце провода звонко отчеканил:

– Скарлетт? Господин Винсент Синклер ожидает вас в своем кабинете. Я сказала, что у вас выходной, но сами понимаете…

Ничего я уже не понимаю!

Она еле сдержалась, чтобы не швырнуть телефон в стену, но вовремя остановила себя.

– Хорошо. Можете передать ему, что я уже иду.

Скарлетт мрачно оглядела уже знакомый ей номер. Из-за позднего часа здесь было уже довольно темно. В камине разгорелся огонь, и кабинет погрузился во тьму. Лишь оранжевые блики пламени на стенах приносили в интерьер частичку жизни.

– Мистер Синклер, вы хотели видеть меня?

– Хотел. Проходите, пожалуйста.

Винсент сидел за рабочим столом в углу номера. Подойдя поближе, девушка увидела, что на стене прямо перед столом висело два портрета: Адама и Каспера. В первый раз она совсем не обратила на них внимание.

Почему здесь фотография охотника? Рядом с сыном? Я, конечно, уже поняла, что они все одна семья, но… Не знаю… Как-то это странно.

Винсент встал из-за стола и указал девушке на ненавистную кушетку.

– Не буду церемониться и перейду сразу к делу.

Скарлетт нехотя присела на указанное место. Ее вновь окутала тревога, но чувство такта и страх перед высокопоставленным лицом не позволяли бросить все и сбежать.

– Знаете, я много думал о том, что произошло с вашим отцом.

Скарлетт стиснула пальцы и впилась ногтями в дорогую обивку. Ей уже не нравилась эта беседа.

– Мистер Синклер, я не хочу более возвращаться к такой теме.

– Не перебивайте, – Винсент бесцеремонно продолжил, тут же мягко добавив: – Поверьте, это для вашего же блага.

На мгновение девушка опешила: «Для моего блага?!»

Винсент выглядел слишком взбудоражено, словно трагедия, произошедшая в жизни работницы отеля, могла вдохновить его на новые исследования.

«Я будто лягушка, которую он собирается препарировать», – промелькнуло в голове Скарлетт. Эта мысль ее напугала.

Хозяин отеля присел напротив и заглянул девушке прямо в глаза, как и в прошлую их встречу. Его пристальный, но успокаивающий взгляд имел какой-то сверхъестественный эффект. Паника, зародившаяся внутри Скарлетт, постепенно сошла на нет. К администраторше вернулась прежняя сонливость, заставляющая все тело буквально растечься по поверхности кушетки.

«Как у него это только получается?» – искренне удивилась девушка.

– Я все время думаю о том, что ваше сознание заблокировало часть воспоминаний. Это было понятно исходя из вашего первого сеанса гипноза. Я бы рекомендовал повторить этот опыт, чтобы добиться хоть какого-то успеха. Боюсь, только так вы сможете отпустить прошлое.

– Да откуда вы знаете, вы… вы…

Винсент ничего не делал, но тем не менее руки и ноги Скарлетт сами по себе начали слабеть. Как и у себя в номере, она со стремительной скоростью стала утопать в сонной неге.

– Взгляните на эту фотографию.

Девушка с трудом заставила себя распахнуть глаза и посмотреть в сторону черно-белого фото над головой.

– Это Фридрих Вильгельм Ницше. Он, как и наша семья, имеет немецкое происхождение.

Скарлетт не могла долго смотреть в одну точку. Глаза слипались, и она уже не находила в себе сил бороться с накатившей усталостью.

«Синклер… Так это немецкая фамилия?» – преодолевая сонливость, подумала девушка.

– Философ, который свел себя с ума… Какая ирония. Вы слышали о его теории о сверхчеловеке?

Скарлетт не нашла в себе сил даже покачать головой. Конечности точно атрофировались и больше не принадлежали ей самой.

– «Сверхчеловек» – понятие, введенное Ницше. Оно описывает идеального человека, превосходящего обычных людей в своих способностях. Сверхчеловек не ограничен общественными нормами и моралью и создает свою собственную систему ценностей, – Винсент остановился, чтобы с интересом взглянуть на подчиненную. – Подумайте об этом. Вы можете многого достичь, если наконец-то избавитесь от груза прошлого.

Скарлетт слабо запротестовала:

– Нет… Я не хочу…

– Что не хотите? Спать?

Мир погрузился в непроглядную тьму. Последнее, что девушка почувствовала, это прикосновение чужой прохладной ладони ко лбу. Скарлетт снова была у себя дома, она поняла это сразу. Дело было не столько в узнаваемой окружающей обстановке, сколько в зарождающемся внутри чувстве, заложенном из детства.

Ощущение дома.

Позади послышались тяжелые шаркающие шаги. Эту поступь Скарлетт ни с чем бы не спутала, поэтому девушка даже не смела оглянуться. На ее сгорбленные плечи легли горячие руки. Они подбадривающе стиснули замершую на месте Скарлетт.

«Папа!» – едва не вскрикнула она.

Отец пах лекарствами и дешевым одеколоном. В детстве Скарлетт любила наблюдать за тем, как мама аккуратно бреет его лицо, а он морщится и просит побрызгать еще немного парфюма на чистую кожу лица.

– Почему ты сделал это?..

Девушка обернулась, но вместо теплой отцовской улыбки увидела огромную рану. Часть головы была практически полностью раздроблена. Вязкая кровь струилась по остаткам того, что когда-то было человеческим лицом. Его руки сильнее стиснули плечи дочери, впиваясь ногтями в ткань одежды.

– Папа всегда будет рядом, – взревела кровавая масса. Из-за того, что рта на ее месте практически не было, звук получился нечетким, хлюпающим.

– Это же не твой голос!.. По-почему?!

– Зачем ты сделала это со мной? – продолжила простреленная голова. – За что спустила курок? Разве папочка заслужил такой смерти?

Скарлетт не могла найти в себе сил убежать. Она лишь стояла, прикованная к месту, и постепенно теряла остатки самообладания.

– НЕТ! – взвыла девушка, точно раненое животное, и бросилась бежать. Скарлетт не обращала внимание на Винсента, который удивленно кричал ей вслед:

– Подождите! Что вы делаете?

В голове набатом гремела лишь одна мысль: «Бежать, бежать!»

Когда Скарлетт оказалась в коридоре, она сразу пожалела о том, что сделала это. Спасения вне стен кабинета Винсента она не нашла. Зато ее нашел кто-то другой.

Первое, что Скарлетт смогла разглядеть в сумраке коридора, были две горящие точки. Это были чьи-то глаза. Маленькие, мерцающие в темноте глаза. Под потолком висела туша, напоминающая огромную летучую мышь. Позвонок за позвонком гибкое тело существа растягивалось, становилось все больше. Очередной кошмар, созданный больным разумом. На девушку медленно повернулась уродливая морщинистая голова, и взгляд хищных глаза забегал по жертве.

– И зачем вы только убежали, а?

«Это… мадам Ришар… – запоздало догадалась девушка, пятясь на несколько шагов назад. – Почему я продолжаю видеть это? За что, почему именно я?!»

Скарлетт стояла на месте, не смея пошевелить даже кончиками пальцев. Она была уверена, что это очередные проделки стремительно развивающегося сумасшествия.

Она исчезнет, если я не буду двигаться… Испарится… Просто смотри на нее. Смотри в упор. Это иллюзия!

В то, что девушка пыталась себе навязать, верилось с огромным трудом. Чудовище сползло с потолка и теперь уверенно и быстро двигалось навстречу ей, повизгивая:

– Я тебя догоню!

Из номера 513 тенью выскользнул Адам. Перед ним открылась весьма странная картина: на полу, обняв себя за колени, лежала Скарлетт и безумными глазами таращилась куда-то вдаль. Мужчина проследил за направлением ее взгляда. Скарлетт смотрела на растерянную мадам Ришар, которая стояла по центру коридора и размахивала руками:

– Да что это с вами? Мисс Кацен, вы в себе вообще? Перестаньте орать! Мистер Синклер, сделайте что-то!

Адам сделал несколько шагов по направлению к администраторше:

– Скарлетт? Что с вами?

– Вы не видите? Не видите? – она указала дрожащей рукой на уродливое существо, которое никто больше не видел.

– Вы не узнаете мадам Ришар?

Монстр неестественно ухмыльнулся и уставился пустыми глазами на девушку.

– Как ты еще не догадалась?

– Кого мы должны видеть? – недоумевал Винсент, также вышедший в коридор на шум.

Летучая мышь, сгорбившись над дрожащей девушкой, просипела:

– Да, Скарлетт. Скажи им. Скажи, что видишь только ты! Скажи всем, насколько ты безумна!

Глава 19

Убийца

Каспер Стормар особенно ценил подобные моменты долгожданного одиночества. В последнее время ему все реже удавалось провести вечер таким образом: спокойно, без лишней нервотрепки. Без людей. Ему нравилась тишина леса. Умиротворение, которое дарят естественные звуки природы, не испорченные человеческой болтовней.

«Убрался бы отсюда к чертовой матери, подальше, в безлюдную лачугу, – мечтал охотник. – Туда, куда никто не сможет добраться».

Но мужчина не смог бы позволить себе бросить тех, кто оставался на острове. Точно само провидение желало, чтобы Каспер всю свою жизнь посвятил лишь Гевиру и его обитателям. У него не было иного пути.

Сезон охоты подходит к концу. Те, кто нам нужен, останутся, а остальные покинут остров. А потом…

О пресловутом «потом» не хотелось даже думать.

Чтобы немного отвлечься, Каспер осмотрел чучел, которые мирно висели на стенах. Он неспешно заглянул каждому в пустые, безжизненные глаза, словно хотел убедиться в том, что они правда мертвы.

Охотник осмотрел помещение пристальным, цепким взглядом, не упуская из виду ни одно чучело. Ему не приносило удовольствие убивать животных. Но со временем Каспер стал спокойнее относиться к виду смерти. Даже равнодушно. Такова была его работа. «Миссия», как говорил Винсент.

«Ко всему привыкаешь», – вздохнул про себя мужчина.

Убитые гостями животные отправлялись в трофейный зал в отеле, чтобы богатые кошельки могли в любой момент вернуться и полюбоваться своей добычей. Здесь же находились только те, кого поймали Каспер или Винсент.

Адам так и не пристрастился к охоте, однако если бы попробовал, то его улов также остался бы здесь. Касперу было даже немного жаль, что Синклер-младший наотрез отказался участвовать в подобном. Хотя мужчина прекрасно понимал его: «Все-таки Адам совсем не такой, как его отец».

Так кого же не хватает?..

То ли из-за усталости, то ли по другой причине, которую не хотелось даже выдумывать, перед глазами вспышкой появился вполне определенный образ.

Хм-м… Нет, только не она…

Скарлетт Кацен была чуть ли не самой раздражающей особой в отеле «Синклер», сразу после мадам Ришар, глупого повара Эрика и нескольких наглых гостей.

Хотя… ее красивая голова идеально вписалась бы вон на эту стену.

Каспер оскалился и тут же злобно рассмеялся, представив на секунду лицо девушки, если бы она только могла узнать, о чем он сейчас думает. Охотник безжалостно потешался над всем этим, однако не без особого удовольствия продолжал разгонять фантазию.

Или нет… Подвесить за конечности и смотреть, как она барахтается, пытаясь выпутаться. А веревки затянуть потуже, так, чтобы остались следы на коже. Наглая… Раздражающая… Идеальная добыча. В сезон охоты Скарлетт была бы истинным трофеем.

Однажды Каспер уже замахнулся на нее ножом, но это было не по-настоящему. Бесспорно, он был слишком груб в тот день. Но как еще можно было отпугнуть слишком любопытную сотрудницу отеля?

Главное, не увлечься и не убить тебя ненароком, Скарлетт Кацен.

Это имя было приятно растягивать у себя в голове, насвистывать особенной мелодией.

То, что происходило между ними, было опасной игрой. Но Каспер никогда не считал себя трусом.

Интересно, она уедет после сезона охоты?.. Кажется, старушка Ришар очень постаралась для этого.

Охотник наконец отвлекся от бредовых размышлений, переключив внимание на свечение искр в камине.

«Слишком разгорелось… Теперь несет жженым деревом», – не на шутку встревожился он.

Каспер наблюдал за ослепительной игрой света и тени на стенах, не моргая и не отворачиваясь. Мужчина не хотел признаваться себе в том, что боялся огня. Он ненавидел все, что с ним связано: обжигающее тепло языков пламени, резкий запах гари, пепел, летящий во все стороны. Охотник чувствовал, что даже этот маленький, совсем не опасный камин способен разжечь в нем скрытые страхи и воспалить незажившие раны. Огонь причинил ему слишком много боли в свое время.

Каспер много раз читал о том, что чувствовали люди, выжившие в пожаре. Это была такая пытка: снова и снова погружаться в информацию, статьи, книги, от которых потом становилось плохо.

Пламя и едкий дым опаляют волосы на всем теле, жгут горло и дыхательные пути, лишая возможности нормально дышать.

Практически каждый раз, когда мужчина закрывал перед сном глаза, он видел размытые образы своих родителей, которых потерял. Их лица, искаженные ужасом, были застланы оранжевым сиянием, а истошные крики еще долго не смолкали в ночи. Каспер ни за что не мог бы забыть запах жженой плоти и опаленного дерева, который окутывал его воспоминания. Этот запах проник под кожу, стал преследовать его везде, стал частью самого Каспера. Охотник не мог отделаться от страшных мыслей.

Родители умерли в мучениях от ожогов или мгновенно потеряли сознание, задохнувшись дымом? Они думали в этот момент обо мне? Какие мысли проносились у них в голове перед самой смертью? Я никогда об этом не узнаю.

Родители Каспера долгое время работали на семью Синклеров. Они фактически отдали свои жизни, расплачиваясь за то, над чем трудились столько лет.

Если бы мы уехали до всего этого… какой была бы моя жизнь?

Ни от заносчивой громкой Милдред, чей характер Каспер унаследовал, ни от Ульриха, в которого он пошел внешне, ничего не осталось. Он чувствовал себя беззащитным перед этим огнем. Он боялся его разрушительной силы и способности уничтожить все на своем пути. Если бы охотник был пристрастен к алкоголю, он бы с удовольствием запил сейчас. Или закурил сигару, как Винсент, чтобы отравленный дым ударил в голову, спутывая клубок воспоминаний. Но Каспер не любил ни спиртные напитки, ни тем более табак. Только изредка он мог позволить себе пропустить стаканчик скотча, когда находило подобное настроение.

В конце концов, теперь у меня есть семья. И их я точно не потеряю. Только не снова.

Каспер прекрасно понимал, что Винсент далек от звания примерного отца. Тем не менее именно он подарил мальчику семью, дом, предназначение. Научил бороться, убивать. Научил остерегаться людей.

Охотник часто представлял их гипотетический диалог с Адамом на эту тему:

– Хорошо выдрессировал мой отец?

– Дал новый смысл. Желание жить дальше.

– Как же ты ошибаешься, Каспер… Как все мы ошибаемся.

Но Адама рядом с ним не было. С тех пор как он вернулся из Европы и с остервенением занялся делами отеля, они почти не разговаривали. Словно с какими-то кусками воспоминаний Синклера-младшего исчезли и моменты их юношеской дружбы. Превратились в пепел.

«И зачем Адам вернулся? – разозлился Каспер. – У него был такой шанс не приближаться больше к острову, начать новую жизнь».

Он понимал, что в какой-то степени завидует наследнику Синклера. Из-за потери памяти тому был дан шанс вырасти в реальности, а не в хрустальном мире Гевира. Но Адам, мучимый вопросами, вернулся на остров по собственной воле.

Может быть, поэтому Винсент и не принимает его… Из-за сопротивления. Адам постоянно сопротивлялся.

Взгляд мужчины соскользнул на блестящий топор, который покоился рядом с охотничьими ружьями. Теперь Каспер вырос и мог защитить тех, кто ему дорог. Даже если это требовало слишком многого.

* * *

Пронзительная боль в висках сплошной пульсацией передавалась в макушку. Скарлетт казалось в этот момент, будто ее голова раскалывается на несколько частей.

– Голова… моя голова! – простонала она.

Девушка лежала на кушетке в кабинете старшего Синклера. Опять.

Наверное, если бы у пострадавшей хватило каких-либо сил, она бы в очередной раз бросилась бежать отсюда. Но сколько бы девушка ни бежала, все время возвращалась сюда.

– Почему я снова здесь?

Сквозь дымку сознания она вдруг услышала встревоженный голос Адама, который точно обращался не к ней.

– Отец, что ты делаешь?..

В эту секунду Скарлетт почувствовала укол, точно ее кусает кровожадное насекомое. Боль отрезвляла, и девушка в один момент пришла в чувство. Она увидела, как в кожу руки впивается инъекционная игла, которую вводил сам хозяин отеля. Не растерявшись, Скарлетт хлопнула Винсента по руке, останавливая его:

– Пожалуйста, хватит!

Хозяин отеля наморщил лоб и удивленно сдвинул брови, однако послушно вытащил толстую иглу из ее предплечья. В адекватном состоянии Скарлетт не позволила бы себе подобное поведение с начальством. Но сейчас был особый случай, не требующий объяснений.

Девушка не собиралась молча наблюдать за тем, как в нее насильно вводят неизвестный раствор.

Я ведь даже не знаю, что это за препарат! Какого черта?

– Как вы себя чувствуете? – с неподдельной тревогой в голосе поинтересовался Адам.

За нее ответил Винсент, внимательно и бесстрастно сканируя взглядом пострадавшую:

– Зрачки слегка расширены, но это ожидаемо. Дыхание постепенно приходит в норму. Реакция тоже нормальная, и это радует.

Он говорил бесстрастным, холодным голосом, точно робот.

Скарлетт забилась в угол кушетки, испуганно переводя взгляд с отца на сына. Далеко позади мужчин стояла и мадам Ришар, безмолвно наблюдающая за происходящим из-за угла.

«Притаилась и ждет, когда напасть», – промелькнуло в мыслях у Скарлетт. Но не это по-настоящему волновало девушку.

И вот опять… Она выглядит вполне нормально. Это не чудовище, а живой, обычный человек. А я…

– Я понимаю, вы напуганы. Позвольте помочь, – негромкий голос Винсента Синклера вернул девушку в реальность. Скарлетт снова уставилась на шприц в его руке и вздрогнула всем телом.

– Лучше не надо.

– Не беспокойтесь, я знаю, что делаю.

На этот раз запротестовал сам Адам:

– Ты в этом уверен?!

Он стоял к кушетке вполоборота, но даже со своего места Скарлетт видела, насколько сильно мужчина был напряжен. Девушка не находила себе места.

Они не должны были видеть меня в этот момент… Никто не должен был. Одно дело сходить с ума в одиночестве. Совсем другое – выставлять собственное безумие напоказ. Какое-то время все же было нормально… Я перестала их видеть, слышать голоса. Так почему все снова вернулось на круги своя?

Винсент и Адам продолжили тихо спорить друг с другом.

– Ввод этого препарата внутривенно позитивно повлияет на продуктивную симптоматику психотического генеза.

– Да это же обычный транквилизатор!

– И откуда тебе это знать? Неужели чему-то научился перед тем, как отчислиться? – Синклер-старший прищурил глаза, наблюдая за реакцией сына. – Будь так добр и позволь мне решать, что необходимо делать.

Мужчины говорили все тише и тише, переходя на злобное перешептывание. Скарлетт все равно могла разобрать каждое слово, так как сидела совсем рядом.

– Отец, при всем уважении, ты не можешь быть уверен, что это подходит ей по медицинским показателям.

– Я не настолько глуп, чтобы колоть сильный транквилизатор лошадиной дозы, Адам.

– Необходимо согласие человека.

– Это была чрезвычайная ситуация.

– Но…

– Умолкни наконец!

Скарлетт вздрогнула, когда Винсент резко повысил голос. Почему-то именно его тембр так сильно мог повлиять на нее. Даже мадам Ришар будто сильнее вжалась в угол от этого крика.

«Почему он так разговаривает с Адамом?» – все недоумевала девушка.

Потеряв всякий интерес к ругани, Винсент снова обратился к подчиненной:

– Скарлетт, это не смертельный препарат, поверьте мне. Он содействует уменьшению аффективной напряженности и бредовых, галлюцинаторных расстройств.

– Бредовых… галлюцинаторных?

– Вы ведь видели что-то в коридоре, не так ли?

– Нет… Нет, мне только показалось в темноте…

Винсент знал, что она лжет. И Скарлетт прекрасно понимала это по его хитрым глазам, считывающим мельчайшее изменение в ее настроении.

– Вашему отцу помогало медикаментозное лечение. Иначе… он бы точно не смог быть для вас суперпапой. Правда? Он бы гордился вами, если бы вы разрешили себе принимать чужую помощь.

Гипноз, на который девушка согласилась в прошлый раз, давал определенные преимущества самому гипнотерапевту. Теперь он с большой точностью знал, на какие места надавить и что сказать, чтобы сделать ей больнее и добиться своего. Скарлетт невольно втрепенулась, когда Адам перебил своего родителя:

– Что… Откуда ты все это знаешь?

Ей пришлось ответить честно:

– Я согласилась на гипноз… в прошлый раз.

– Согласилась? Или тебя заставили?

В голосе Синклера-младшего сквозило очевидное недоверие. Кажется, Винсента это даже задело, поэтому он поспешил вставить свое слово:

– Я никогда не заставляю, Адам.

Это неправда. Но второй раз я согласилась на гипноз по собственной воле.

Отец и сын снова встретились взглядами. Между ними было такое напряжение, что казалось, будто раскаленный воздух достигнет своего предела и все здесь полетит в воздух от мощного взрыва.

– Я немедленно отведу вас в номер, только попросите, – Адам говорил несколько отстраненно, точно не опасался очередного выпада со стороны Винсента.

– А я бы советовал остаться и принять необходимое лекарство, чтобы чувствовать себя лучше, – эхом отозвался Синклер-старший.

Скарлетт не задумалась ни на секунду и ответила даже увереннее, чем собиралась:

– Я пойду с Адамом.

Она сдвинулась к краю кушетки и умоляюще посмотрела на того, кто мог спасти ее в этот момент. На лице Адама отобразилось несказанное облегчение. Несмотря на все доводы своего отца, ему, очевидно, не нравилась эта затея с транквилизатором. И не только ему.

– Пойдемте.

Синклер-младший аккуратно поддержал девушку за локоть, помогая ей подняться на ноги. Было страшно ненадолго задержаться, будто Винсент мог передумать в любую секунду.

Скарлетт чувствовала себя опьяневшей. Тело будто не принадлежало ей, было неуправляемым и слабым. Только опора Адама не давала ей свалиться без сил на пол. Девушку это, безусловно, злило.

Почему я такая беспомощная?

Винсент не возражал и лишь проводил парочку долгим, изучающим взглядом.

– Доброй ночи, отец, мадам Ришар.

Женщина кивнула и отступила в сторону, когда управляющий проходил мимо нее.

– Неужели еще один выходной вам выдавать, Скарлетт? – ядовито спросила она.

Девушка покраснела от стыда.

– Нет, не стоит! Я…

Адам не дал ей закончить и резко отчеканил:

– Конечно, стоит. Насколько я помню, Скарлетт отрабатывала смену в ресторане, хотя это не входит в ее обязанности.

– Да, так и было.

– Так пускай один из официантов поможет Деборе сегодня. Это будет справедливо.

– Спасибо, мистер Синклер, – только и смогла выдавить провинившаяся сотрудница.

Другой мистер Синклер молчал. И только когда они уже выходили в общий коридор, наконец подал голос:

– Запомните одно, мисс Кацен: долго убегать от себя не получится. Демоны могут вас опередить, когда будет уже слишком поздно.

Адам проводил подчиненную прямо до ее номера и помог опуститься на кровать. Было что-то неправильное в его нахождении здесь. Скарлетт смущалась того, как Адам легко помог ей опуститься прямо на постель.

– Вы очень добры, мистер Синклер.

– Это меньшее, что я могу для вас сделать.

Он был недоволен собой. Скарлетт еще смутно понимала причину такой злости на самого себя, но девушке было приятно чувствовать, что о ней заботятся.

«Могу ли я допустить возможность, что он беспокоится обо мне?» – задалась она вполне логичным вопросом.

– Я вернусь к отцу. Нам надо серьезно с ним поговорить. Вы точно в порядке?

Нет, конечно же, нет! Не оставляйте меня одну, умоляю…

– Да. Вам не о чем беспокоиться, мистер Синклер.

– Хорошо. Тогда, доброй ночи. Отдохните как следует.

Они оба знали, что Скарлетт лжет. Девушка была далеко не в порядке. Однако Адам не стал донимать подчиненную новыми вопросами и ушел, задержавшись лишь на секунду в дверном проеме.

Скарлетт была искренне благодарна за это. Она понимала, что и Винсент, и Адам своими глазами увидели то, что им нельзя было видеть. Для Адама она еще какое-то время хотела оставаться нормальной, обычной девушкой со здравым рассудком.

«Что он теперь только думает обо мне?» – звенело у нее в голове.

От усталости Скарлетт моментально провалилась в сон, однако по неведомой причине не смогла спать долго. Была уже глубокая ночь, когда она, мучимая очередным кошмаром, проснулась и не смогла больше сомкнуть глаз.

Какое-то время девушка лежала на кровати, запрокинув голову и рассматривая идеально чистый потолок без единого пятнышка. Она хотела снова заснуть. Хотела плакать. Хотела кричать. Хотела уехать отсюда. Скарлетт не имела ни малейшего понятия, как ей выбраться из этого лабиринта страданий.

– Папа всегда будет рядом… – прошептала она.

Отец говорил это каждый раз, когда извинялся после очередной вспышки болезни. Иногда он пугал их с мамой до такой степени, что извиняться приходилось очень-очень долго. Перед его смертью приступы стали сильнее, страшнее. Если еще несколько лет назад он чувствовал себя хорошо, то в последнее время произошел регресс, и папа стал чаще срываться. Он бросался в них с мамой вещами, выкидывал из окна мебель, кричал так громко, надсадно, словно не мог освободиться от боли.

Порой Скарлетт верила, что так он их и убьет. А потом наваждение проходило, и отец извинялся перед близкими, стоя на коленях и обливаясь слезами. Берг не мог простить себя за то, что подвергает единственных любимых людей такой опасности. Мама не обращалась в полицию в такие моменты и запрещала дочери делать это.

Если гипноз правда вытаскивает мои истинные воспоминания…

Ткань одежды прилипла к спине от пота, которым покрылась девушка. Ей стало трудно дышать.

Она задала себе самый страшный вопрос: «Кто на самом деле стрелял в тот вечер? Могла ли я убить папу?»

Кровь стыла от осознания того, что это могло быть правдой. Скарлетт не хотела допускать такой мысли, но и отвергать ее полностью не могла.

Видения на острове, слуховые галлюцинации и приступы уже доказали ей не раз, что себе невозможно доверять.

Несколько выстрелов. Самоубийство? Убийство?

Скарлетт скрутилась в жалкий комок и тихо заплакала.

Почему я не понимаю, кто я на самом деле? Убийца или жертва? Сумасшедшая? Кровожадная? Обманщица? Преступница?

От слез щипало глаза, и девушке пришлось их ненадолго прикрыть, чтобы облегчить боль. Она не заметила, как снова погрузилась в сон.

Глава 20

Голос у нее был низкий и теплый

Когда Скарлетт вновь открыла глаза, за окном уже рассвело. Она спала очень долго, так что время давно перевалило за полдень. Во рту пересохло и страшно хотелось сделать несколько глотков воды. Девушка с трудом заставила себя встать с кровати и привести себя в порядок в ванной комнате. Когда она заканчивала чистить зубы, в дверь постучали.

– Открыто! – крикнула Скарлетт, сплевывая воду в раковину.

Ненадолго она ужаснулась мысли, что оставила номер открытым.

Какой ужас, у меня не было сил даже повернуть ключ в двери. Я должна больше думать о собственной безопасности в этом отеле.

К огромному облегчению, это была не мадам Ришар, а Дебби. В руках напарницы был огромный чехол для одежды, который волочился за ее крошечной фигуркой.

– Весь день не отвечаешь. Я уже думала, ты померла.

– Это… не смешно, – сухо ответила Скарлетт, рассматривая то, что притащила с собой Дебби.

Во всяком случае, не сейчас.

– Ты пришла проведать меня или…?

– Правильный ответ «или», – Дебби плюхнулась на край кровати и оглядела напарницу. – Выглядишь не очень. Опять кошмары?

Скарлетт в ответ лишь кивнула, не в силах придумать очередную ложь.

– Тебе нужно больше заботиться о себе. Может, стоит какие-то травяные настойки попить? Или съездить в город за снотворным.

– Я не хочу пить никакие лекарства, – ответ получился резким, с грубоватой интонацией.

Девушка тут же мысленно отругала себя за это: «Дебби беспокоится обо мне. Надо быть повежливее».

– Извини, это все недосып говорит за меня. Я подумаю о травяных настойках… Лучше скажи, зачем ты пришла?

– Пора возвращать должок.

Скарлетт помнила свое обещание подменить Дебби в любой момент, но не ожидала, что этот момент наступит именно сейчас. Напарница всучила девушке чехол. Расстегнув его, Скарлетт обнаружила внутри что-то весьма любопытное. Это было полупрозрачное вечернее платье в пол с блестящими разводами алого цвета, которые напоминали брызги крови. Узоры мерцали и переливались на свету, завораживая и притягивая к себе внимание.

– Как красиво…

– Будешь отдуваться за меня на празднике в честь окончания охоты, а я наконец посплю больше трех часов. Уговор?

– Ого… Но… Это что, настолько плохо? Почему ты не хочешь сама пойти повеселиться на празднике?

– Поддерживать псевдосветские беседы, давиться табачным дымом со всех сторон, смотреть, чтобы никто случайно не наблевал на дорогой паркет? – Дебби демонстративно закатила глаза. – Обожаю! Каждый день бы этим занималась.

– Я тебя поняла.

– Хотя в этом году все равно интересней. Раньше персонал присутствовал только в качестве обслуги, не переодеваясь. А сейчас Адам предложил самим прийти в красивом и насладиться вечером. Представляю, как это будет смешно.

– А откуда у тебя взялось это платье? – Скарлетт начала поспешно снимать свою одежду, чтобы облачиться в новый роскошный наряд.

– От наших прошлых гостей.

– Прошлых гостей?!

Дебби хохотнула, поймав на себе испуганный взгляд:

– Они не померли. Просто оставили и уехали.

Скарлетт издала вздох облегчения. Теперь можно было представить, что она сходила в один из своих любимых секонд-хендов и приобрела платье со своей историей.

– Давай, тыква, становись уже Золушкой.

– В сказке не так было!

Когда Скарлетт надела идеально сидящее на ней платье, на некоторое время девушки замолчали, не находя нужных слов.

– Дебби, я не могу его надеть, просто не могу. Оно слишком роскошное для меня.

– Слишком роскошное? Да ты была рождена для этого платья! Ну-ка покрутись.

Девушка послушно покружилась вокруг своей оси, и ткань юбки мелодично зашелестела.

– Привыкай к такому, чтобы почаще носить.

Скарлетт еще некоторое время кружилась по комнате, воображая себя настоящей принцессой. Дебби ушла на заслуженный перерыв и наконец смогла позволить себе отоспаться до вечера, пока напарница отрабатывает свой долг.

Не верится, что это я так выгляжу.

Девушка чувствовала себя такой красивой, живой, что эта радость оттесняла горечь прошедшей ночи. Хотя бы на короткое время она могла почувствовать себя счастливой. Конечно, чудесный эффект продлился недолго. Когда Скарлетт отправилась в зал для торжества, она уже несколько раз пожалела о принятом решении.

Как глупо… А если мадам Ришар спросит, что я тут делаю? Или я одна из персонала притащусь при полном параде?

Пока она продвигалась к дверям, успела заметить несколько своих коллег, которые так и остались в привычной униформе отеля.

«Черт возьми, Дебби… Наверняка никто не послушался Адама, Винсент же мог быть против подобных нововведений», – мысленно ужаснулась девушка.

Чтобы пройти к залу для танцев, Скарлетт сократила путь через ресторан. Навстречу ей вышел лифтер Гуннар. Он широко улыбался и чуть пританцовывал, по всей видимости, заразившись музыкой, которую уже было немного слышно.

– Гуннар! Что вы здесь делаете?

– Пам-пам-пам, пам-пам-пам… О, мисс Кацен, вы здесь! Очаровательно выглядите, прямо как настоящая гостья отеля, – старичок галантно поклонился девушке и просиял еще более широкой улыбкой. – Какой чудесный вечер и музыка! Напоминает о самых счастливых днях моей молодости. Раньше такие вечера были особенным событием. Через один лишь танец можно было признаться в любви, выразить поддержку, дать обещание…

– И вы, наверное, были тем еще сердцеедом?

Гуннар засмеялся так, что ему пришлось прикрыть рот большой морщинистой ладонью. Он слегка покраснел, но было видно, что лифтеру приятно такое слышать.

– Не смущайте меня, прекрасная леди. Желаю вам отлично провести время. Хорошего вечера!

Когда Скарлетт проходила между столиками, она ненадолго задержалась. Высокий автомат с куклой-предсказателем привлек ее внимание еще в рабочую смену.

Внутри на столе лежали магические атрибуты: череп, старинный ключ с вытянутыми ушами, руны. Девушка засмотрелась на диковинный аттракцион. Фарфоровая кукла с лицом белого кролика была облачена в старинный шелковый костюм с огромной горгерой[17] и белоснежные перчатки. Скарлетт было интересно попробовать, работает ли игрушка.

– Белый кролик, расскажи мне будущее!

Кукла, естественно, не могла ответить и лишь смотрела своими пустыми стеклянными глазами из-под искусно сделанной маски.

– Может, надо нажать на что-то?

Девушка попыталась покрутить рычажки, как внезапно кролик ожил и медленно заговорил, не открывая своего нарисованного рта:

Насладись этим вечером, пиром – украдкой.

Ведь скоро жизнь перестанет быть сладкой.

Тебе становится хуже и хуже?

Зверь только мечет и рвется наружу…

Смесь механического, бесстрастного голоса, неподвижных красных глаз и слов произвели зловещее впечатление на Скарлетт. Она отшатнулась и поспешила убраться подальше от жуткого предсказателя.

Взволнованная девушка вошла в дверь и оглядела роскошный зал, где проходил праздничный вечер. Людей было не так много, но достаточно, чтобы помещение наполнилось заливистым смехом, негромкими разговорами и шуршанием красивых одежд. Вдалеке она услышала взволнованный ропот кого-то из гостей.

– Так не хочется прощаться с этим местом! Есть здесь что-то такое манящее… Жаль, что охотиться можно лишь столь короткий срок… Винсент Синклер мог бы и поступиться законом. Он же такой влиятельный человек! – Время так быстро пролетело… Неужели это все?

Звенели бокалы, постояльцы чокались, разливая на пол игристое, искусственно смеялись, толкали друг друга.

– Хотя некоторые гости остаются на острове… Интересно, чем они будут здесь заниматься? Уверена, мистер Синклер приготовил им много развлечений. Я даже завидую.

Несколько пар танцевали, но большая часть отдыхающих наслаждалась алкоголем и едой.

«Вот же сборище. А изображают из себя высшие слои общества», – злобно усмехнулась про себя Скарлетт.

Несмотря на общее негативное впечатление от всех этих людей, ей почему-то нравилось находиться здесь. Она чувствовала себя частью богатства, красоты и удовольствия. То есть чего-то, что было далеко от ее реальной жизни.

Мы никогда не приглашали к себе гостей из-за папы. Все праздники проводили втроем. Никаких шумных вечеринок, ночевок с подругами, многолюдных ужинов. Даже бабушка избегала нашего дома и переехала только после того, как маме поставили депрессивное расстройство.

Иногда Скарлетт стыдилась того, из какой семьи она была. Семьи сумасшедшего. Иногда стыдилась и того, что стыдилась, как бы глупо это ни звучало. Запутанный клубок тревожных, смутных чувств снова затянулся в районе солнечного сплетения, и девушка поспешила в самую гущу толпы. Силясь найти хоть одно знакомое лицо, Скарлетт передвигалась сквозь поток стремительно пьянеющих гостей. Наконец, она оказалась вжата в самый угол, куда почти не долетали звуки музыки, где и обнаружила управляющего отелем.

Адам стоял в одиночестве, прислонившись к крайнему столику. Одной рукой он поднес горящую сигарету к губам и блаженно прикрыл глаза, раздувая крошечный огонек. Скарлетт удивленно подняла взгляд на его статную фигуру.

Разве можно курить в помещении, полном людей?

Судя по отсутствию реакции у окружающих, всем было абсолютно наплевать, чем здесь занимается сын владельца отеля. Рука Адама свободно опустилась вниз, указательный палец мягко постучал по сигарете, и слой пепла упал прямо в хрустальную пепельницу. Сделав секундную паузу, мужчина выпустил густой дым и посмотрел на подошедшую девушку.

– Добрый вечер. Не ожидал увидеть вас на празднике.

– Добрый… Я сегодня заменяю Дебору.

Адам покачал головой и укоризненно цокнул языком:

– Надо было вам сегодня отдохнуть.

Девушке нравилось, что Синклер-младший никогда не позволял себе смотреть на нее оценивающе, как другие богатые гости. Даже в их первую встречу его лицо сохраняло то пугающее бесстрастное выражение, к которому она понемногу привыкла.

– Вы прекрасно сегодня выглядите, – после небольшой паузы добавил Адам.

Мужчина бросил взгляд на алые узоры, которые украшали платье:

– Вернулись с кровавого пира?

– Нет, только пришла.

– Вам очень к лицу этот наряд. Миледи Винтер[18], леди Макбет[19], графиня Батори[20] – кто вы сегодня?

– Пока просто Скарлетт.

– Пожалуй, это лучший из ответов.

Адам выпустил изо рта очередную струйку дыма, и девушка невольно залюбовалась тем, как тонкий узор взмывает вверх, к блестящей люстре.

«Словно кадр из старого кино», – невольно подумала она.

Скарлетт терпеливо дождалась, когда управляющий сделает последнюю затяжку перед тем, как сигарета окончательно истлеет, чтобы задать свой вопрос:

– Это была ваша идея – пригласить персонал в качестве гостей?

– Да, но многие так и не пришли. Наверняка мадам Ришар постаралась.

– Видимо, она всегда против любого веселья.

– Скорее, против того, что не понравится моему отцу.

Адам неспешно оглядел толпу скучающим взглядом. В отличие от нее самой, Синклер-младший наверняка привык к подобным торжествам.

С другой стороны, зачем он тогда прячется здесь? Наверное, все-таки в чем-то мы похожи. Оба чувствуем себя здесь лишними.

Это странное родство богатого наследника и бывшей официантки вдруг успокоило обоих. Им не нужно было ничего проговаривать вслух, чтобы ощутить эту объединяющую их отстраненность от людей.

Адам прочистил горло и тихо спросил:

– Могу ли я пригласить вас на танец?

Это было настолько внезапно, что Скарлетт понадобилось несколько секунд, прежде чем собраться и дать ответ:

– Эм-м-м… Наверное… Почему бы и нет?

Мужчина протянул ей руку, и девушка осторожно коснулась ее, позволяя повести себя в центр зала.

– Адам, подумай еще раз.

Фигура Винсента выросла перед ними из пустоты, словно люди все это время тщательно и бережно скрывали хозяина отеля от чужих глаз.

О нет, опять он…

Скарлетт не хотела себе в этом признаваться, но после произошедшего она начинала бояться Винсента. Тем временем, хозяин отеля продолжил:

– Что о тебе подумает весь персонал? Ты должен подавать пример независимого руководителя.

– Да, отец.

Скарлетт была уверена, что Адам откажется от своей затеи. Слово Винсента для него значило очень многое, девушка это прекрасно понимала. Но вместо того чтобы вежливо проводить ее на место, он снова посмотрел на отца и холодно добавил:

– Но я сам решу, какой пример хочу подавать остальным. Не вижу ничего плохого в танцах.

Винсент не сразу опомнился и позволил Адаму взять Скарлетт за руку и выскользнуть в центр зала. Когда пара отошла от него на приличное расстояние, девушка наконец осознала то, что произошло на ее глазах:

– Вам не стоило… Это всего лишь танец.

– Мой отец имеет право на свое мнение, но я не обязан ему беспрекословно подчиняться.

– Неужели ради одного-единственного танца вы нарушите профессиональный кодекс, мистер Синклер?

Адам наклонился к Скарлетт и тихо проговорил, едва не задевая губами мочку ее уха:

– Если будет нужно, я его перепишу.

По спине девушки побежали мурашки. Она медленно кивнула и опустила подбородок, чтобы Адам не видел ее пылающего лица.

Надеюсь, ему потом не достанется за это…

Внутри затеплилось приятное чувство, которому сложно было дать определение.

«Мы действительно будем танцевать на глазах у всех!» – изумилась Скарлетт.

– Готовы?

– Наверное?..

Она совершенно не умела танцевать. В двадцать первом веке из моды вышли балы и рауты, а партнеры не оставляли друг другу тайные послания во время очередных па. Никто не открывал свои истинные чувства, когда танцевал. Происходящее походило на красивый фильм со счастливым концом, но уж точно не на обычную жизнь.

Все это время девушку мучала одна и та же мысль: «Такие, как я, не танцуют посреди шикарного зала в красивом платье… с красивыми мужчинами…»

Скарлетт вздрогнула, когда Адам мягко положил ее ладони себе на плечи. Девушка послушно обвила его шею руками, едва сдержавшись, чтобы не начать глупо хихикать от восторга. Она не могла поверить в то, что все это происходит по-настоящему.

– Волнуетесь?..

– Немного… – Скарлетт неловко улыбнулась и добавила: – Предупреждаю, я точно отдавлю вам ноги.

Она все еще не решалась посмотреть наверх и буравила взглядом чужую грудь.

– Спасибо за предупреждение. Думаю, что смогу пережить это.

– И не смейтесь надо мной, когда я споткнусь на ровном месте и растянусь на этом блестящем паркете. Пожалуйста.

– Не все в этой жизни вам необходимо держать под контролем. Положитесь на меня. Хоть раз.

Адам положил руки девушке на талию и слегка потянул Скарлетт к себе.

– Иногда нужно уметь положиться на того, кто рядом, – добавил он, тепло улыбаясь и делая первый шаг.

Их странный тандем притягивал всеобщее внимание. Задумчивый, внимательный мужчина со шрамом и слегка потерянная, изящная девушка, опустившая взгляд в пол.

Они медленно покачивались в такт музыке, оставаясь практически на одном месте. В какой-то мере это сложно было назвать настоящим танцем в привычном понимании. Адам мягко прижал партнершу к себе еще ближе, так, что они оказались вплотную друг к другу. Несмотря на некоторое смущение, Скарлетт не торопилась отстраняться. Теперь она могла как следует разглядеть своего начальника.

Худое, осунувшееся лицо, прямой нос, обветрившиеся на холоде губы, едва заметные морщинки на лбу.

«Наверное, он часто хмурится…» – пронеслось у нее в голове. Она позволила себе то, что не могла сделать раньше из правил приличий, и стала внимательно рассматривать шрам. Рубцы разрезали бровь, тянулись от острой скулы до лба, кричали о пережитой в далеком прошлом боли. Скарлетт поймала себя на мысли, что иногда эмоции двоились на лице Адама. Половина со шрамом всегда была более устрашающей, хищной; без него – светлой и даже доброй. Из-за этого диссонанса искренняя улыбка превращалась в хитрый оскал, растерянность – в озлобленное недоумение и так до бесконечности.

– Вам неприятно смотреть на меня?

– Нет, нет! – Скарлетт хотела сказать так много, но не могла преодолеть внутренний запрет, через который ей сложно было переступить.

Каждый человек несет в себе свою историю и раны, но это не делает его менее прекрасным или недостойным любви и внимания.

Шрам Адама не был уродлив. Только не для нее. Мужчина заглянул ей в глаза и медленно проговорил, делая акцент на каждом слове:

– Тогда больше не отводите от меня взгляд.

Время замерло для двух вальсирующих фигур. Толпа людей, работники отеля, мадам Ришар, даже сам Винсент Синклер собственной персоной – все исчезли, оставив целый зал им двоим.

Адам тихо пробормотал:

– Голос у нее был низкий и теплый, и я пил его как сладкое вино[21].

– Что?..

– По-моему, это чья-та цитата, но не могу вспомнить откуда.

– Мистер Синклер, я точно запомню сегодняшний вечер.

Адам протянул руку девушке и дал ей сделать элегантный поворот вокруг себя.

– Правда?

– Правда.

Глава 21

Snehvid

Когда музыка для вальса закончилась, управляющий схватился за голову, сдавливая пальцами виски.

– Что-то не так?

– Да… да, – он зажмурился и сделал короткий вдох сквозь стиснутые зубы. – Кажется, такое столпотворение на меня плохо влияет. Наверное, мне надо выйти на воздух. В последнее время меня часто преследуют мигрени. Это нервы.

Адам поспешил на выход и чуть не столкнулся с Коулом, который незаметно прошмыгнул в двери.

– А ты что тут делаешь? – удивился мужчина.

Лица Коула коснулась довольная улыбка.

– Заглянул на огонек.

Адам снова схватился за виски и злобно прошипел:

– Убирайся отсюда, пока мой отец тебя не увидел.

– А то что? Сам нажалуешься?

Синклер-младший ничего не ответил, однако смерил следователя красноречивым взглядом. Тот удивленно вытянул лицо:

– Так ты что, правда беспокоишься? Всерьез?

– Из нас двоих шутник только ты.

– Я что-то не заметил.

– Голова… Мне нужно уйти отсюда.

– Ну так иди… Чего ждешь?

– Раз уж ты здесь… присмотри тут за всем, ладно?

– Хорошо. И о ней я тоже позабочусь.

Но Синклер-младший уже не слышал его и скрылся за дверью. Скарлетт изумленно распахнула глаза, глядя на приближающегося Коула. Она не видела перепалки между ним и Адамом, потерявшимся в толпе.

«Что он тут забыл? И как его не заметил ни один из Синклеров?» – недоумевала девушка.

Коул с восторгом осмотрел Скарлетт с головы до ног.

– Ты сегодня убийственно красива.

Коул сделал вид, будто его протыкают острым ножом прямо в грудь, и театрально застонал от боли, отчего на него покосились некоторые гости.

– Прошу прощения, дамы и господа, меня убила своей красотой эта леди. Моя кровь на ее руках… – он горестно вздохнул и прикрыл глаза. – Все, я умер.

Скарлетт еле сдержалась, чтобы не рассмеяться в голос и не привлечь к ним обоим еще больше непрошенного внимания.

– Ну актер…

Девушке было приятно видеть знакомое лицо в эпицентре вычурности и фальши.

– Что ты тут делаешь?

– Не хотелось оставлять тебя одну наедине с этими сумасшедшими. Вот и пришлось принарядиться. Знаешь, мне не нравится все это скопление людей в одном месте… Хочу быть начеку и убедиться, что все пройдет нормально.

– Этот отель и нормальность – разные понятия.

– Вот и я о том же. Странно, что Синклеры вообще устраивают такие попойки после всего, что тут произошло.

– Я думаю, они делают вид, что все под контролем. Всегда. Но как тебя пропустили?

– Скажем так, я умею забалтывать кого угодно, – Коул по-щегольски раскинул руки и гордо вздернул подбородок. – Особенно, когда ты выглядишь вот так.

– То есть ты просто незаконно проник сюда, я поняла.

Мужчина лишь загадочно улыбнулся.

– А если тебя поймает Адам или Винсент? Или сама мадам Ришар? Она точно знает, как ты выглядишь, и недолюбливает тебя.

– А я особо не скрываюсь. В конце концов, я тут ничего не вынюхиваю. Просто пришел поддержать общую атмосферу, могу даже сыграть на фортепиано.

На словах «сыграть» и «фортепиано» по толпе гостей, стоявшей рядом с ними, пошел взволнованный ропот:

– Новый музыкант пришел! Пусть он сыграет что-нибудь, я не могу уже по второму кругу слушать эту тоскливую нудятину.

– Да-да! Сыграйте для нас.

Коул обреченно вздохнул:

– Вот кто меня за язык тянул?

«Он просто невыносим», – только и усмехнулась про себя Скарлетт.

Гости пропустили их в центр зала на платформу, где стоял рояль. Было странно видеть Коула за громоздким инструментом. Он ассоциировался с чем угодно, но уж точно не с изящной музыкой.

Скарлетт задавалась одним вопросом: «Он сейчас правда будет изображать пианиста?»

Она могла бы легко представить Коула за барабанной установкой: импульсивного, яростного, отбивающего удары своими сильными руками. Но фортепиано требовало тончайшей настройки и не терпело суетливости.

– Не знала, что ты играешь.

– У меня много талантов, о которых ты не в курсе, – Коул улыбнулся во все тридцать два. – Например, проникать на любые вечеринки. А вообще это все из-за подработок. Я иногда играл в группе и на концертах.

– Ты не против, если я встану рядом и послушаю?

Следователь весь просиял, услышав предложение. Девушка ожидала, что за его хитрой улыбкой последует очередная шутка, но этого не произошло.

– Только если ты будешь очень внимательно слушать.

Коул начал неспешно передвигать пальцами по клавишам, настолько свободно и неуловимо, будто и вовсе не касался их. Струны фортепиано от удара молоточков легонько дрожали, вибрировали, и звук струился, заполнял весь зал – сначала плаксивый, тревожный, а затем все более энергичный.

Без особых усилий, тонко и изящно, будто насмехаясь над всеми, Коул порождал музыку. Скарлетт поразила эта перемена.

Совсем другой человек… такой серьезный и вдумчивый.

Гости несколько оживились. Кто-то вышел в центр зала и начал медленно кружиться, кто-то просто останавливал разговоры и смотрел за игрой музыканта. Девушка и сама вдруг поняла, что до этого все время слышала, но не слушала музыку. И только сейчас в этом темном зале, переполненном людьми, можно было наконец-то полностью осознать то, что льется из-за деревянной крышки, принять всем телом, всем своим существом.

Коул не прерывал игры ни на секунду, он усердно выводил пальцами ноты, возможно, первый и последний раз в жизни отдаваясь тому, что делает. Было видно, как дрожат его руки и как перекосившееся от напряжения тело склоняется над клавишами, причудливо изгибаясь. Мужчина играл от души, не задумываясь о том, как сейчас выглядит, и не оглядываясь, играл с горящей головой и смертоносной энергией в глазах. Скарлетт искренне не понимала, куда делся его образ шута, знакомый ей по первому дню общения со следователем.

Где комедийный, самоуверенный облик со смеющимися глазами?

Некоторые гости оглядывались на играющего мужчину. Закончив, Коул сделал тяжелый выдох. Послышалось несколько хлопков из зала. Опомнившись, Скарлетт заулыбалась и одарила маэстро бурными аплодисментами.

– Ты – человек-открытие, Майерс.

– Ты мне льстишь, Кацен.

Гости попросили исполнить Коула еще несколько композиций, явно недовольные тем, что мужчина отвлекся на разговор. На этот раз Скарлетт все же не осталась на платформе, смущенная всем происходящим, и вернулась в зал. Остаток вечера она пыталась выполнять свою работу, ради которой сюда и прибыла. Администраторша медленно двигалась вдоль столиков, предлагала прохладительные напитки, уводила из толпы тех, кто жаловался на страшную духоту, поддерживала нудные разговоры. Несмотря на то, что из-за вечернего наряда девушку путали с гостьей, ей это вполне удавалось.

Какое-то время обходилось без происшествий. Коула заменил настоящий музыкант, и теперь детектив пропал в гуще толпы. Возможно, он искал новые улики, пользуясь особо болтливыми людьми.

«Как-то даже слишком спокойно… – засомневалась Скарлетт. – Мне не нравится».

Ощутив чужое прикосновение, она резко обернулась, чтобы увидеть, кто стоит прямо за спиной. Это был не кто иной, как Винсент Синклер собственной персоной.

– Дьявол! Извините, я… – Скарлетт поморщилась, не находя нужных слов. Меньше всего ей сейчас хотелось вести светские беседы со своим начальством.

Хозяин отеля усмехнулся:

– Так меня еще никто не называл.

– Мистер Синклер?..

Только находясь тет-а-тет с Винсентом, Скарлетт наконец поняла, насколько сильно его боялась на самом деле. С этим человеком было что-то определенно не так, как и с отелем, как и со всем островом. Девушка нервно передернула плечами.

Она вскинула голову и посмотрела мужчине в лицо, задаваясь вполне очевидным вопросом: «Что ему еще от меня нужно?» Эмоции Винсента было практически невозможно считать. Он все время играл какую-то роль, сменяя одну маску на другую, еще более сложную. Но на долю секунды девушке показалось, что она успела уловить в глазах Синклера-старшего неподдельное раздражение.

– Я бы советовал вам покинуть праздник, Скарлетт.

– Вообще-то я подменяю сотрудника…

– Нет, вы мозолите всем глаза своим нарядом и наслаждаетесь вечером, предназначенным не для вас.

– Но…

– Вам уже стало лучше? Галлюцинации прошли?

Винсент говорил это ровным звучным голосом, и несколько гостей, которые старались держаться поближе к значимому лицу, начали перешептываться.

– Он сказал «галлюцинации»? – раздалось позади девушки.

Скарлетт почти ощущала холодный пот на коже.

– Да, я чувствую себя намного лучше.

Ей надоело беспрекословно подчиняться манящему, но опасному голосу гипнотерапевта. Все чаще рядом с Винсентом Скарлетт чувствовала себя птицей, отчаянно бьющейся в клетке.

– Я имею полное право находиться здесь, как и все. Я работаю.

– Что-то не особо заметно… – Винсент держал на лице приветливую, на абсолютно искусственную улыбку. – Или ваша работа заключается в том, чтобы запудрить мозги моему сыну?

«Неужели это он все о нашем танце?..» – поразилась девушка.

– Так вы не хотите уходить по собственной воле?

Прежде чем Скарлетт успела что-то ответить, Винсент с легкостью оторвал застежку ее платья.

– Чудный вечер, не так ли?

Молния платья разъехалась на спине, выставляя напоказ нежную кожу, которая мгновенно покрылась мурашками.

– Что вы делаете?! – воскликнула Скарлетт, стыдливо отворачиваясь от людей, чтобы спрятать наготу.

Винсент наклонился к ней и шепнул, внимательно разглядывая изгиб от шеи до плеча:

– Я против сумбурных идей моего сына. Пригласить персонал на бал – это плохая затея. Нарядить вас, выставить ровней всем напоказ – идея и того хуже, – он невесомо провел пальцем вдоль позвоночника. – Кажется, вам стоит сменить платье, дорогая. Иначе все заметят это, – Винсент, наслаждаясь своей маленькой победой, улыбнулся подчиненной последний раз, прежде чем исчезнуть в толпе гостей.

Скарлетт осталась стоять одна, сжимая застежку платья в руке и чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза. Девушка собрала все свои силы и направилась к выходу из зала, пристыженная и расстроенная.

Так унизительно… Мне нужно выйти отсюда, слишком невыносимо.

Она пулей выскочила из зала, оставляя за спиной жуткий гогот, пьяные разговоры и фальшивые смешки. Распахнув двери ресторана, растерянная девушка едва не сшибла с ног человека, проходящего мимо.

– Простите, простите пожалуйста! – испуганно взвизгнула Скарлетт, поднимая виноватый взгляд на покачнувшегося мужчину.

Лицо Каспера Стормара вытянулось сначала от злости, а затем от удивления.

– Каспер?! Что ты здесь делаешь?

– Что ты здесь делаешь?..

Они задали этот вопрос в один голос, хором, но охотник продолжил:

– В таком виде…

– А ты что, красивого костюма на бал не нашел?

– Костюмы жмут в некоторых местах. Терпеть их не могу, одежда для пижонов.

Скарлетт перечисляла в голове множество вариантов своего ответа.

Не то что твой походный костюм для палаток с костром.

Надо было снова заявиться полностью в крови, как тебе привычней.

Сказал человек с ремнем на штанах.

– Ты…

Но охотник опередил все ее варианты, внезапно перейдя на датский.

– Snehvid…[22]

– Как ты меня назвал сейчас?

– Только выругался. Само выходит, когда тебя вижу.

– Скажи что-то еще на датском.

– А «пожалуйста»?

– Обойдешься.

Скарлетт уже собиралась демонстративно отвернуться и пойти по своим делам, однако Каспер все же соизволил легко произнести незнакомую ей фразу.

– Jeg ville have skaret dit hjerte ud[23].

– А это что значит?

Каспер знал, что девушка больше не поверит ни единому его слову, поэтому лишь пожал плечами.

– Вот выучишь датский, тогда и узнаешь.

– Не выучу.

– Почему же? Сложновато для твоего ума?

Скарлетт обиженно поджала губы. Теперь идея задержаться подольше рядом с Каспером уже не казалась такой удачной.

– Из твоих уст он звучит ужасно. Отбивает все желание.

Каспер звонко цокнул языком и сложил руки на груди. Девушке стало неуютно от его внимательного взгляда.

И чего это он так смотрит?

– Мне никогда это не надоест.

– Что не надоест?..

– Сама знаешь. Все это, – он обвел пространство руками, указывая на них обоих. – С тобой одно удовольствие разговаривать.

– Смеешься?

– Конечно.

Наконец, охотник сделал нарочито неуклюжий поклон, задорно прищурившись. Скарлетт лишь посмеялась про себя, но ответила не менее забавным реверансом. Платье на спине разъехалось еще сильнее. Со стороны они наверняка выглядели просто уморительно, но обоим было глубоко наплевать на это.

Каспер прищурился, заглядывая Скарлетт за спину и удивленно хмыкнул:

– Не хочется еще больше портить тебе праздничное настроение, но ты голая. Буквально.

Скарлетт тихо ойнкнула, заводя руку за спину и цепляя края платья. Ее щеки покрылись густым румянцем.

– Застежка сломалась…

– Тебе помочь, бедолага? – Каспер уже не сдерживался и откровенно посмеивался над ней.

– Сама справлюсь!

Когда Скарлетт поднималась к себе в номер, она не могла избавиться от довольной улыбки во весь рот.

Глава 22

Падение

Пришла пора провожать гостей на паром. Глядя на причал, Скарлетт вспоминала день своего приезда. С этого чарующего места все и началось.

Я и представить не могла, что меня ждет на Гевире.

Перед глазами проносились и таяли отдельные отрывки из недавнего прошлого. Вот она видит лишь очертания острова, спрятанного за густой пеленой тумана. Паром резко останавливается, встряхивая всех пассажиров. Она знакомится с Коулом, тот протягивает ей свою визитку через окно автомобиля. Водитель угрюмо молчит, пока они едут к отелю «Синклер», а она проваливается в глубокий сон, пока не добирается до ворот.

«Я так крепко заснула тогда, что не помнила и половины пути», – неожиданно вспомнила девушка. Казалось, с того момента прошла целая жизнь. Скарлетт чувствовала себя иным человеком, не тем, кем прибыла на Гевир.

Я столько испытала на себе… и осталась жива.

Она хотела бы сказать себе «и осталась в здравом рассудке», но даже в собственных мыслях не могла себе так лгать.

Были и позитивные изменения, которые Скарлетт могла отметить.

Я научилась преодолевать усталость и продолжать двигаться вперед, даже когда это казалось нереальным. Теперь я чувствую, что могу справиться с чем угодно. Хотя бы попытаться.

Погруженная в раздумья, она и не заметила, как со спины подошла Дебби.

– Жаль, что нельзя отправиться с ними.

Скарлетт удивленно оглянулась на напарницу:

– Я думала, ты будешь спать.

– Кто бы мне разрешил остаться в отеле, когда мы провожаем гостей? Сезон прошел так быстро…

– Да… Но кое-кто не уплыл, так что без работы мы не останемся, правда?

Дебби кивнула, наблюдая за тем, как один из служащих с трудом затаскивал огромный чемодан на мостик:

– Повезло им. Могут уехать отсюда, когда захотят, и вернуться к своим богато обставленным домам и мизерным проблемам.

– Богатые тоже плачут, разве нет?

– И утирают слезы деньгами.

Последний паром медленно отплыл. Девушки теперь остались совсем одни. Скарлетт вдруг почувствовала, как на нее накатывает паника. Что-то было определенно не так.

– Чего грустишь?

– Мне как-то неспокойно. Почему паром не может приплывать каждую неделю?

– Слишком затратное мероприятие, учитывая то, как мало людей в итоге набирается при таком раскладе.

– Дебби, а почему ты не едешь домой?

Девушка посмотрела на постепенно алеющую линию горизонта, выискивая глазами отплывающую точку.

– Не хочу.

– Неужели это из-за мамы?..

Скарлетт не забыла, как в свой выходной Дебби поделилась с ней важным секретом. Напарница лишь кивнула, не отрывая взгляд от пейзажа.

– Обещай только без всяких щенячьих глаз, ладно?

Новенькая невесело усмехнулась:

– Ты имеешь в виду без сочувствия?

– Да, именно это, – Дебби набрала в грудь побольше воздуха и протараторила на одном дыхании, так, что Скарлетт еле выхватила общий смысл из ее потока слов: – Мама ударилась в религию, когда погиб отец. Я тогда была полугодовалой малышкой и вообще не помнила его, а она помнила все. И даже больше. Как это часто бывает, мама пыталась таким образом найти для себя какое-то объяснение произошедшему и приобрести новые смыслы. Не знаю, наверное… Она заставляла меня выполнять какие-то немыслимые ритуалы, постоянно раскаиваться за все, что я делаю. Даже в лагерь меня на все лето отправила, который больше напоминал секту. Это был ад.

– Я так сочувствую тебе, Дебби…

– Да что уж там. Самое ужасное было ждать наказание за какую-нибудь провинность. Ты знаешь, там – плохая оценка, неубранная комната, плохое настроение за ужином… Любая мелочь подходила.

– Она тебя…

– Била? Да, много раз. У меня до сих пор остались… Да неважно уже.

Дебби устыдилась своей откровенности и поспешила поменять тему. Скарлетт терпеливо слушала вполуха, как напарница в красках описывала свой сегодняшний полуденный сон. Затем она наклонилась и крепко обняла Дебби.

– Теперь ты в безопасности, – тихо подбодрила Скарлетт подругу.

Они еще немного постояли, греясь в руках друг друга, а затем, смутившись, поспешили покинуть причал.

Персонал постепенно заканчивал уборку зала. Девушки наконец могли уйти на отдых, пока мадам Ришар занималась оставшейся едой. У обеих было приподнятое настроение, так как они освободились от львиной доли работы.

В лифте администраторы столкнулись с лифтером и в один голос поздоровались с ним:

– Добрый вечер, Гуннар!

Дверцы закрылись. Мужчина нажал кнопку четвертого этажа.

– Добрый вечер, мисс Картер. Как вам сегодняшний банкет?

Дебби насмешливо сморщила нос:

– Просто потрясающе. Я его весь проспала.

– А вам, мисс Кацен? Как танцы?

– Я рада, что все наконец закончилось.

На лице Гуннара отразилась печаль. Он внезапно стал намного серьезнее и заговорил тихим-тихим голосом:

– Этот отель – зеркало. Сначала мучит вас, истязает, а потом вы привыкаете.

Скарлетт подняла на старика удивленный взгляд:

– Привыкаем… к чему?

– Выживать, – не успел лифтер это сказать, раздался звук скрипа покореженного металла, и кабина, потеряв управление, начала резко падать.

Крики и вопли наполнили тесное пространство. Девушки бросились к стенам, пытаясь ухватиться за что-то, но это было бесполезно.

– Гуннар, что происходит?! – завопила Дебби, цепляясь за маленький диван в кабине.

– Мы падаем! Канаты не выдержали!..

Гуннар схватился за сердце и сполз по стенке. Скарлетт почувствовала, что ее вот-вот вырвет от ощущения, как желудок прилипает к позвоночнику.

Вот так я и умру… в этом лифте. В месте, где и начались все мои кошмары.

Так же внезапно лифт вдруг остановился и проехался еще немного вниз, царапая стены шахты. На стороне кабины, которая оказалась ниже других из-за крутого наклона лифта, образовалась щель между стеной и полом.

С криками ужаса, троица заложников начала медленно скользить к отверстию, держась за друг друга. Скарлетт оказалась к нему ближе всех.

«Это мой шанс!» – пронеслось у нее в голове. В нужный момент девушка подпрыгнула, зависая в воздухе, и вылезла из него, подтягивая тело руками. Перепуганная до смерти, она кое-как удержалась за железную перекладину в стене шахты и выползла наверх, оказавшись на первом этаже отеля. От пережитого страха Скарлетт не могла дышать. Отчего-то болели ребра, и она не могла сориентироваться в пространстве. Перед глазами все плыло.

Кабина упала еще ниже на несколько метров. Теперь Гуннар и Дебби оказались в смертельной ловушке, потому что никто из них не мог допрыгнуть до нужной высоты.

– Помогите! На помощь! – что есть мочи завопила Скарлетт, подползая к кабине. Она осознала, что, если не сделает сейчас ничего, может быть поздно.

– Скарлетт, помоги мне! – плакала Дебби, пытаясь дотянуться наверх.

– Я не хочу умирать… Господи… Господи! – причитал Гуннар, сложив ладони в молитве.

Из-за дверей лифта раздались вопли и плач, заложники перекрикивали друг друга, пытаясь достучаться до кого-то. Кабина издавала протяжные звуки, которые свидетельствовали о том, что тросы не смогут долго выдержать.

Скарлетт услышала, как из ресторана доносится шум.

«Когда придет подмога, может быть уже слишком поздно…» – запоздало догадалась она.

Девушка в панике кинулась обратно к шахте, чтобы предпринять попытку помочь пострадавшим.

– Ры-ча-ааг! – от ужаса голос Гуннара совсем ослаб, и мужчина мог издавать лишь нечленораздельные звуки.

Повинуясь внутреннему чутью, Скарлетт навалилась всем телом на рычаг, торчащий в проеме шахты. Медленно, словно издеваясь над всеми, он опустился вниз, и кабина пошатнулась. Однако она не упала, и девушка поняла, что выкрала еще немного времени для того, чтобы помочь пострадавшим.

Счет шел на секунды.

Скарлетт, не раздумывая, хлопнула по кнопке вызова лифта. В девушке теплилась слабая надежда: «Может, он подтянется еще чуть-чуть?»

– Нет! Не трогайте! – запричитал Гуннар, но было уже поздно.

Скарлетт поняла, что совершила ошибку. Кабина лифта начала глубже проваливаться в шахту, не давая возможности из нее выбраться. Девушка протянула руку в образовавшееся пространство и почувствовала, как за нее, точно за спасательный круг, цепляется маленькая ладошка.

– Только держись! – Скарлетт медленно отползла на четвереньках назад и вытащила Дебби, которая уже безудержно рыдала от страха.

– Скарлетт… Там Гун…нар… – Дебби трясло, и она начала заикаться.

Скарлетт снова подползла к краю шахты. Лифт уже еле держался, и оставалась лишь одно – протянуть беспомощному старику руку. Как только девушка оказалась на полу, кабина лифта обвалилась и полетела вниз. В скором времени послышался истошный вопль и звучный удар тела о землю.

– НЕТ! – истошно завопила Скарлетт.

Сомнений не оставалось: Гуннар был мертв.

В мутной дымке Скарлетт заставила себя посмотреть прямо вниз, туда, куда упал лифт. Несмотря на смесь животного страха и отвращения, она смогла осознать только одно в этот момент. Кабина слишком долго летела вниз. Под отелем находилось еще несколько этажей.

Глава 23

Как правильно прощаться

Винсент сделал глоток выдержанного виски, и его рука со стаканом зависла в воздухе. Он слишком долго и пристально смотрел в окно, будто мог найти в открывающимся пейзаже ответы на свои вопросы. Вид на остров успокаивал. Мужчина мог долго стоять, безмолвно наблюдая за тем, как сумерки спускаются на Гевир.

«Как можно было так сплоховать?» – не на шутку разозлился он. Обрушение лифта было очень не вовремя. Однако хозяин отеля внутренне ликовал, что все-таки большая часть гостей не увидела этого.

Оно и к лучшему. Нельзя привлекать слишком много внимания.

В его планы не входили ремонт или замена оборудования, проведение дополнительных проверок. И дело было совсем не в деньгах. Винсенту никогда не было жалко денег, только потраченное впустую время. А вся эта мелочность, лишняя суета была именно тратой времени. Факт смерти тоже не особо волновал Синклера-старшего.

Это не гости отеля, так что особой шумихи не должно возникнуть. Главное, потянуть время, и все благополучным образом скроется. Деньги… деньги решают все.

Он прознал об этой истине уже давно. Винсента волновали совсем другие вещи, не такие мелочные и бесполезные. Он думал о богатой истории острова. О том, сколько лет или даже веков в воде стояло это нагромождение камней и земли. Он сделал еще один глоток в полной задумчивости.

Родители так любили пересказывать мне историю того, как все началось.

Операция «Валентина» вынудила британских солдат занять Фарерские острова[24]. Однако Гевир был оккупирован специальным отрядом немцев. Будучи самым отдаленным островом, он был использован как тайный концентрационный лагерь, где проводились медицинские эксперименты.

Гевир, ты был предначертан стать адом на Земле.

В глубины разума мужчины проникла мысль, что все в этом мире уже предрешено: «Каждое действие, каждое событие – все они прописаны в нерушимом плане. Человек, кажется, лишен свободы выбора, он всего лишь исполняет роль, которая ему отведена».

Винсент прекрасно понимал, что его семье уготовано особое предназначение. Миссия исследователей, карателей и создателей в одном флаконе.

Люди считают себя хозяевами своей судьбы, но на самом деле мы всего лишь игроки в этой грандиозной пьесе. Наше существование – продолжение бесконечной цепочки причин и следствий. Мы марионетки.

Эта цепочка была кристально ясна для него. Не было бы острова – не было бы войны, не было бы жажды людей стать лучше, сильнее, не было бы опытов, не было бы деятельности всей его жизни. Все начиналось с острова. Все начиналось прямо здесь. И он тоже «начинался» здесь. Родился, вырос, выстроил новую, сильную личность.

Его взгляд упал на бумаги, которые необходимо было убрать со стола. Перед сном Винсент любил перечитывать свои рабочие заметки. Это давало пространство для размышлений, ведь во сне подсознание могло обработать новую информацию и под утро сделать неожиданные выводы.

Мужчина быстро пролистал несколько страниц, пока не добрался до столь знакомого имени:

«Скарлетт Кацен: легко поддается гипнозу».

Винсент уже имел опыт общения с такими людьми. Зачастую они являлись невротиками и психотиками, которым по разным причинам жизненно необходимо было подчиняться чужой воле. Таким личностям нужен был проводник, что помог бы им разобраться в поломанной мозаике сознания. Собрать себя по кусочкам.

«Она словно бессознательно ищет кого-то, кто сможет взять ответственность за ее разум. Хороший экземпляр», – не без удовольствия думал хозяин острова. У таких, как Скарлетт, все психологические «якоря» выступали наружу, и Винсенту не составляло труда потянуть за нужную нить, исковеркать то или иное воспоминание.

Бедный мотылек, который изо всех сил стремится к свету… И как скоро он сгорит?

Он никогда не испытывал привязанности к своим пациентам и подопытным, а тем более жалости. Жалость была уделом слабых людей, не готовых к борьбе.

Винсент был далек от множества эмоций, связанных с человеческой эмпатией.

* * *

Пока рабочие разбирались с упавшей кабиной, Скарлетт неслась по коридору наверх. Она сама не до конца поняла, как оказалась в комнате мадам Ришар. Со стороны могло показаться, что девушка вовсе не в себе, и, пожалуй, никто бы этому не удивился. В конце концов, она почти умерла.

Скарлетт как никогда боялась остаться наедине со своими мыслями и тревогами, поэтому с таким остервенением вцепилась в эту глупую идею. Начальницы не было в номере, однако дверь оставалась открытой.

«Видимо, она так и выбежала, когда услышала, как лифт падает…» – догадалась девушка.

Она, как одержимая, носилась по чужому номеру в поисках своего договора, но не смогла его найти ни на столе, ни в прикроватной тумбочке. Скарлетт уже практически плакала от бессилия, пока не обнаружила в соседней тумбочке что-то намного интереснее. Это была камера, которую она в свое время нашла под кроватью пропавшего Мерзкого Шона.

Так мадам Ришар забрала ее себе? Не может быть. Значит, я не зря обратила внимание на то, как подозрительно она вела себя в тот день. Но зачем ей это вообще нужно?

Рядом с камерой лежала и карта памяти.

Девушке хватило несколько секунд для того, чтобы разобраться с ней и вставить в открытое окошко над объективом. Из-за повреждений картинка была довольно сильно искажена, но Скарлетт радовалась, что устройство хотя бы работает. Ее отвращению не было предела.

Так он действительно подсматривал за девушками и фотографировал их.

Шон делал фотографии исподтишка, поэтому все лица на них получались расслабленными. Скарлетт быстро пролистывала чужие спины, случайно оголившиеся колени, улыбающиеся лица. Ей стало тошно от этих фото. Никто из персонала или гостей не догадывался, что за ними внимательно следит Мерзкий Шон. Иногда на фото мелькала Дебби за работой. Скарлетт еще быстрее пролистала эти кадры.

На нее накатывала паника. Последнее фото, сделанное Шоном в день пропажи, сильно отличалось от предыдущих. Девушка сильно прищурилась, разглядывая изображение со вспышкой.

Судя по всему, это тот самый подвал, в котором меня заперли. Но что это? Кажется, на фото чей-то силуэт.

По спине девушки побежали мурашки. Она чувствовала, что помимо них с Шоном в подвале кто-то был, но не могла знать наверняка. До этого самого момента.

Кто это? Персонал отеля? Заблудившийся гость? Сам Винсент Синклер, мадам Ришар, кто?

Человека на фотографии тяжело было узнать. Скарлетт не могла с точностью сказать, видела ли его раньше.

Нет, эта фигура не похожа ни на кого из тех, кто тут работает.

Она гипнотизировала взглядом кадр, но от этого он не становился яснее. Картинка не складывалась.

Под отелем еще несколько этажей… Может быть, тот подвал был проходом между нижними и верхними этажами? Но кто тогда вышел наружу?

Скарлетт снова начало трясти от ужаса, и в самый неудобный момент накатила волна осознания того, что с ней произошло.

Падение лифта.

Девушка на негнущихся ногах выбралась из комнаты и направилась к себе. В номере она провела несколько часов в беспамятстве. Скарлетт слышала, как шум и встревоженные голоса людей из лобби не смолкали до самого утра.

Ей хотелось сразу выселиться из отеля и отправиться на паром, но усталость и пережитый шок не давали этого сделать.

Ее план был прост: «Дождусь, когда на остров пришлют корабль… Все равно никто не поплывет на Гевир в ночи».

Иногда Скарлетт вскрикивала во сне и начинала собирать вещи в кромешной темноте, то и дело спотыкаясь и падая. Иногда подрывалась подскочить к телефону, чтобы связаться с ресепшеном и узнать, смогли ли поднять кабину наверх. Ее все не отпускала одна и та же мысль:

Я живая… Я живая… Я не умерла в этом лифте…

Девушка все время повторяла про себя фразу «я не умерла», постепенно теряя в ней всякий смысл.

«Как такое могло произойти?! Господи, как?..» – сокрушалась она. В ушах все еще стоял истошный крик несчастного старика и звук падающего лифта. Скарлетт была вся в пыли, которая поднялась после обрушения и по ощущениям осела глубоко в легких.

Почему я тогда не умерла?

Она не в первый раз в была свидетельницей смерти. Самоубийство отца научило ее тому, что каждый человек может в один момент прекратить свое существование. Именно поэтому девушка никогда не стремилась сблизиться с кем-либо. Ее переполняло чувство вины за произошедшее.

Мне надо было поступить иначе… Быть быстрее, сообразительнее. Бедный Гуннар! Он столько лет посвятил этому отелю, чтобы в итоге быть погребенным заживо в нем. Разве это справедливо?!

Скарлетт искренне хотелось верить, что смерть лифтера была быстрой и безболезненной. Она стыдилась того облегчения, что испытывала благодаря тому, что осталась жива. И из-за этого ей было особенно больно.

Я могла бы с легкостью оказаться на дне шахты. Может быть, тогда бы мои кошмары наконец закончились?

Скарлетт вспоминала о том, как с ней рядом лежала Дебби. Девушки плакали вместе, обнявшись и сотрясаясь от страха, пока один из работников, может быть, даже сама мадам Ришар, не разъединила их.

Дебби… Я бы не перенесла, если бы с ней что-то случилось.

От мысли, что ее напарница могла провалиться вниз и остаться на дне шахты, так и не прожив полноценную жизнь, становилось невыносимо. Скарлетт поежилась от этого осознания. Однако она понимала, что теперь у нее есть силы покинуть Гевир.

«Все, хватит, – твердо решила она. – Я должна вернуться домой целой и невредимой, вернуться к маме и бабушке. Кто еще позаботится о них, если не я?»

Девушка с остервенением начала срывать с себя униформу, которую так и не сняла с момента проишествия. Ей была отвратительна одежда с эмблемой отеля.

Чертова голова оленя насмехается надо мной…

То, что на эмблеме вторая половина головы животного была мертвой, состоящей из костей, казался какой-то насмешкой над происходящим. Скарлетт тоже чувствовала себя наполовину мертвой. У нее не осталось никаких сил бороться и искать правду.

Я приехала сюда ради отца, но разве хоть как-то продвинулась в своих знаниях? Он бы расстроился, если бы знал, как я тут страдаю. Прости меня, папа. Я так ничего не смогла узнать.

Скарлетт признала свое поражение. Этот остров и его обитатели продолжали быть для нее необычайной загадкой.

Так же как и самоубийство Берга Кацена.

Она не хотела больше принадлежать ни этому отелю, ни наследию Синклеров. Скарлетт всем сердцем пожалела о сделанном некогда решении. Остров поглотил ее с потрохами и выплюнул, не переварив.

Будь проклято это место и все, что с ним связано!

Пошатываясь, девушка стала медленно складывать вещи в чемодан. Вся обстановка, предметы мебели и декор теперь казались совсем чужими и незнакомыми. Точно и не было всех дней и ночей, которые она провела в этих стенах.

Скарлетт положила ключ от номера на подушку рядом со сложенной одеждой. Она никого не предупреждала о том, что собирается сделать. Ни мадам Ришар, ни тем более старший Синклер, ни Адам не знали о ее намерениях. Девушка по-настоящему боялась, что если сознается кому-то из начальства, то ее насильно запрут здесь до истечения срока контракта.

Надо воспользоваться сложившейся суматохой и по-тихому удрать.

По регламенту на остров уже должны были вызвать суд с экспертизой, которая бы проверила лифт на возможную починку. Также на пароме должны были отвезти тело.

Надеюсь, его удалось достать из-под обломков.

Скарлетт быстро собрала оставшиеся вещи. Теперь номер выглядел точно так же, как тогда, когда она только въехала. Чисто и опрятно. Точно тут никто никогда и не жил.

Девушка мрачно оглядела опустевшую комнату: «То, что я тут переживала, мало похоже на жизнь. Скорее, на бесконечный кошмар».

В дверь постучали, и беглянка не на шутку испугалась.

Они узнали, что я собираюсь сбежать, и пришли за мной!

Кем именно были «они», Скарлетт точно не знала.

В дверях стояла напарница.

– Дебби! Как хорошо, что это ты…

Девушки, не говоря больше ничего, крепко обняли друг друга.

– Я не хотела снова оставлять тебя здесь одну, – прошептала Дебби, вытирая слезы. Она сделала шаг вперед и прикрыла за собой дверь, чтобы их не мог никто услышать. – Я никогда так в жизни не боялась! Ты спасла меня… спасла…

Девушка оглядела опустевший номер, сложенную на постели униформу и сразу все поняла:

– Ты уезжаешь?

Скарлетт медленно кивнула, побаиваясь ответной реакции. Но подруга лишь затараторила:

– Кажется, я слышала, что сегодня днем придет паром, после обеда. Тебе надо торопиться.

– Уверена?

– Нет, конечно… Я вообще немного не в себе после произошедшего… Такое ощущение, будто все это нереально.

Скарлетт невесело усмехнулась. Слишком сильно ей было знакомо это растерянное выражение лица. Точно Дебби спрашивала: «Да когда это все закончится?»

– Добро пожаловать в мою жизнь, – разочарованно пробормотала она и добавила: – Поехали со мной, Дебби. Тебе нечего тут делать.

Та вымученно вздохнула. Она поколебалась, прежде чем дать окончательный ответ:

– Я не вернусь туда. Не хочу.

– Ты можешь какое-то время пожить у нас, если хочешь. Моя мама будет не против. Она сейчас себя не очень хорошо чувствует, но это же не проблема?

Скарлетт прекрасно понимала, что Дебби откажется. За это время она уже успела изучить повадки напарницы, ее гордость, самостоятельность, жажду свободы. Девушка знала, что в семье Кацен подруга будет чувствовать себя обузой.

– Прости, Скарлетт. Я останусь. Тут не так уж плохо… Мне здесь самое место.

Скарлетт сжала губы в тонкую полоску, но возражать и упираться не стала.

Разве я уговорю ее сейчас? Вряд ли. Если Дебби приняла какое-то решение, она будет стоять на нем до конца.

– Тебе помочь собрать вещи?

– Нет, я уже все. Не так много я, оказывается, занимала места.

– Если бы мы снимались в слащавом ромкоме, я бы сказала что-то вроде… – Дебби театрально похлопала ресницами и сделала голос чуть потоньше: – Зато ты занимаешь много места в моем сердце…

Девушка стыдливо отвела глаза в сторону. Было видно, как ей стало неловко, и она поспешила оправдаться:

– Прости, вести себя так, после того как практически умерла, это странно. Я странная.

Скарлетт снова обняла подругу за плечи, на этот раз совсем мягко и осторожно, чтобы не спугнуть.

– В Шеффилде тебе всегда будут рады. И ты тоже занимаешь много места в моем сердце.

– Кажется, я буду скучать по тебе, дурочка. И по тому, как ты проваливаешь задания. И как ногти грызешь. И забываешь обедать. Боже, ты сделала меня слишком сентементальной.

Дебби отстранилась первая:

– Пойду отнесу твою униформу. Мадам Грымза ведь не знает о твоем решении?

– Нет.

– Хорошо. Тогда обещаю, когда она узнает, ты уже будешь далеко от Гевира наслаждаться качкой и холодным бризом. Я постараюсь потянуть время и прикрыть тебя. Мало ли, какую истерику устроит эта сумасшедшая бабка.

– Если она увидит меня…

– Ее пока нет в отеле. Это все из-за лифта. Сейчас каждый сам не свой. Именно в такой момент и надо исчезать. Поторопись.

Дебби подхватила вещи Скарлетт с постели и поспешила уйти. Но та внезапно поняла, что ей было страшно прощаться:

– Подожди!

Девушка многое хотела сказать. Например, то, что Дебби помогла ей снова научиться дружить и доверять кому-то. Или то, что напарница была первой, с кем Скарлетт позволила себе быть открытой и доброжелательной.

Она смогла выдавить из себя лишь несколько слов:

– Я буду скучать.

– И я тоже.

Никто из них не сказал больше ни слова, и дверь захлопнулась.

«Когда я вернусь домой, попытаюсь снова открыться людям… снова начать дружить, – с грустью подумала Скарлетт, – но такую, как Дебби, все равно никогда не найду».

Девушка подхватила за ручку увесистый чемодан и вышла из комнаты, ни разу не оглянувшись – боялась, что если сделает это, то подвергнется какому-то проклятию и уже никогда не покинет остров.

Может быть, я успею с кем-то проститься? Или не искушать судьбу и поспешить на причал? Я же не знаю точного времени прибытия корабля…

Скарлетт понимала, что времени в обрез. Паром обычно прибывал днем, поэтому необходимо было скорее решить, куда идти. Ей хотелось сказать «до свидания» человеку, который подарил самое незабываемое и светлое воспоминание в этом отеле. Она направилась прямиком к Адаму Синклеру.

Номер 513, как обычно, был открыт для всех. Адам стоял у окна, спиной к вошедшей. Он никак не отреагировал на скрип двери, и девушка почувствовала себя непрошенным призраком.

– Мистер Синклер? – голос Скарлетт предательски дрогнул.

Адам медленно повернул голову в ее сторону и продемонстрировал свой шрам. Ничто не скрывало его в свете дня. В тонких пальцах тлела сигарета.

– Мне так жаль… – совсем тихо проронил мужчина.

Каждое слово он выдавливал из себя, снова и снова прокручивая в голове то, что надо было сказать в подобный момент. Скарлетт осознавала, что сейчас он репетирует про себя каждую фразу, предполагает, какой шаг предпринять.

Обычно слова – главное оружие Адама. Но сейчас ему так тяжело говорить…

Мужчина боялся ранить девушку, чудом пережившую это падение.

– Это моя вина. Бедный старик Гуннар… – он медленно прикрыл глаза.

Скарлеттт стиснула руки в кулаки, чтобы отвлечься на что-то и не заплакать.

– Он… рассчитывал на нас, – продолжил управляющий. – Рассчитывал на мою семью. Всю жизнь посвятить отелю и фамилии Синклер – и ради чего? Вот наша благодарность за годы усилий? Я подвел его.

Адам бросил на девушку печальный взгляд, полный искреннего сожаления.

– Клянусь, я заставлю моего отца выплатить компенсацию за моральный ущерб, который вам нанесли. Халатное отношение не должно быть безнаказанным.

– Мистер Синклер, я пришла не для того, чтобы трясти из вас деньги, – глухо отозвалась Скарлетт. – И даже не за тем, чтобы ругать. Я пришла сказать, что уезжаю.

Адам вдохнул далеко не первую затяжку, позволяя дыму медленно заполнять легкие.

– Это самое верное решение.

Неожиданно для самой себя Скарлетт задалась вопросом: «И как долго он стоит у этого окна и курит? Сколько пачек потрачено на то, чтобы просто прийти в себя?»

Пепельницы, доверху наполненные совсем свежими окурками, говорили громче любых слов. Адам снова выдохнул спираль белоснежного дыма. В этот момент мужчина казался полностью погруженным в свой мир, где время замедлилось и стало чем-то нереальным.

Девушка и сама не до конца понимала, сколько может вот так стоять здесь, не обращая внимание на утекающие минуты, которые могли стоить ей свободы.

– Тогда я пойду? – неуверенно предложила она.

– Скарлетт! – Синклер-младший сделал шаг навстречу, точно хотел еще что-то сказать. Нечто сдерживало его, сковывало в действиях. – Я не могу найти подходящих слов, чтобы извиниться. Но я рад, что с вами все в порядке.

– Мистер Синклер… Мы увидимся снова?

Адам вздрогнул, и пепел его сигареты посыпался прямо на пол. Он чертыхнулся и поспешно бросил тлеющий окурок в пепельницу на столе.

– Почему вы спрашиваете?

И правда, почему?

Скарлетт знала ответ на каком-то подсознательном уровне. Теперь осталось лишь облечь чувства в слова.

– Не знаю. Вдруг это наша последняя встреча?

– Я никогда не думал, что кого-то это может по-настоящему беспокоить.

Они стояли очень близко друг к другу. К запаху сигарет примешались и другие. Девушка чувствовала, как ее окутывает аромат одеколона, книг и чего-то древесного. Адам заглянул ей в глаза, и Скарлетт уже не смогла отвернуться.

– Пообещайте мне кое-что, – случайным образом его пальцы коснулись чужого запястья, мягко и ненавязчиво. Словно мужчина напоминал о своем присутствии или боялся, что подчиненная окажется миражом.

– Сначала мне надо узнать, что пообещать…

Адам осторожно провел большим пальцем по тыльной стороне ее ладони. Шрам, прядь угольно-черных волос, скулы – все это было в непозволительной близости от лица взволнованной Скарлетт.

И губы. Губы, не растянутые в полуулыбке или не искаженные недовольством.

Теперь на лице наследника Синклеров покоилась лишь едва заметная улыбка.

Скарлетт затаила дыхание в ожидании ответа.

Может быть, он сможет поехать со мной?

В подобное верилось с большим трудом. Но девушка чувствовала, нет, знала, что на Гевире Адам никогда не будет счастлив. Занимаясь семейным бизнесом, выслушивая нападки отца и разговоры сотрудников за спиной, он никогда не обретет покой, к которому так стремился.

Скарлетт была твердо уверена: «Это все ведь на самом деле ему не нужно. Лишь признание Винсента, которого он никогда не получит… Как и не получит ответа на вопрос, что такое Зверь. А мог ли сам Винсент позаботиться о том, чтобы Адам никогда не вспомнил, откуда получил шрам?»

По всему телу побежали мурашки. Скарлетт вспомнила, как легко Винсент копался в ее собственных воспоминаниях, вел по лабиринту прошлого.

«Мог ли он сделать что-то с памятью Адама?!» – предположила она.

Мужчина наконец подал голос:

– Обещайте, что никогда не вернетесь на Гевир. Никогда не будете искать информацию об отеле. Не будете искать встреч со мной.

Он отпустил ее руку так, что та безвольно повисла в воздухе. В груди Скарлетт неприятно кольнуло. Она со стыдом поняла, что ожидала совсем других слов и другой реакции.

– Но… Я не понимаю…

– Здесь вам не место.

Скарлетт не хотела, чтобы ее голос дрожал или выдавал неудовольствие, но у нее это плохо получалось.

– Дайте угадаю. Сейчас скажете, чтобы я держалась от вас подальше ради своего же блага?

Ее внутренний голос отчаянно взвыл: «Замолчи! Закрой рот! Почему ты хочешь все испортить?»

Скарлетт знала свои защитные механизмы, но в глубине души не хотела открываться Адаму с этой отвратительной стороны, которой сама стыдилась.

– Не скажу. Это слишком даже для меня.

Вспыхнувшая обида моментально сошла на нет. Странным образом Адам, сам того не понимая, тушил вспышки гнева девушки своим спокойным, размеренным тоном и участливой реакцией. Как будто мужчина всегда знал, что девушке необходимо на самом деле.

– Если я смогу выяснить, что со мной произошло… Если пойму, как остановить ту болезнь, которая захватила «Синклер»… Я сам найду вас.

– Правда? – прошептала Скарлетт.

– Правда. Но до тех пор – найдите безопасное место и не ищите ничего, что связано с моей семьей.

Девушка понимала, что это обещание ничего не значит, но отчего-то ей стало спокойнее.

И чего это я так обрадовалась? Вот глупая. Между нами ничего нет.

Между ними было все.

Скарлетт хотела еще что-то сказать, но слова, проклятые слова застряли где-то в горле. Рядом с Адамом она все чаще забывала, как вообще разговаривать.

– Прощайте, мистер Синклер.

– Вы все сделали правильно.

* * *

На улице ей стало легче дышать. Девушка специально вышла через черный ход, чтобы не видеть страшный завал в лобби отеля. Раны были еще слишком свежи.

Вместо того чтобы найти машину, Скарлетт уверенным шагом направилась к охотничьему домику. Она хотела поспрошаться не только с благородным, добрым и скромным Адамом Синклером, но и с несносным Каспером Стормаром, героем ее кошмаров. Девушка пыталась найти хоть каплю здравого смысла в собственном решении, но это удавалось сделать с большим трудом.

«Кого я пытаюсь обмануть? Где я и где здравый смысл?» – сокрушалась она, вышагивая по лесной тропе. Каждый разговор с Каспером был похож на отрывание корочки с раны – доставлял мгновенное удовлетворение, даже удовольствие, но не позволял ей полностью зажить.

Почему я вообще с ним прощаюсь? Чтобы лично проследить за тем, как он порадуется? Бред какой-то.

– Каспер, это я, открывай! – Скарлетт не успела занести кулак для того, чтобы снова постучаться, как дверь открылась.

На пороге стоял охотник, и по его внешнему виду было понятно, что ночь для него прошла без сна и отдыха.

«Наверное, он помогал вытаскивать тело…» – запоздало подумала Скарлетт. В девушке затеплилась искра сочувствия.

– Чего тебе? Решила похвастаться, что осталась в живых?

Сочувствие сразу же сошло на нет, в то время как сожаление о приходе только усилилось. Увидев замешательство на лице Скарлетт, Каспер немного смягчился.

– Заходи, – проронил он, возвращаясь в дом.

Внутри девушка подрастеряла всю свою уверенность. Теперь идея попрощаться с охотником казалась ей не такой уж и гениальной, а скорее даже глупой.

– Я хотела удостовериться, что не оставила тут никакие вещи. Когда собиралась на охоту, – Скарлетт сочиняла на ходу, внутренне содрогаясь от стыда.

Брови Каспера поползли вверх от удивления:

– Чего?

– Я уезжаю, Каспер.

– Ух ты, какие новости, – в голосе охотниа сквозил самый что ни на есть ядовитый сарказм. – Я был уверен, что это произойдет намного раньше.

– Ты можешь хоть иногда быть серьезным?

– Я серьезен. Тут нет твоих вещей, можешь укатывать свой чемоданчик и бежать домой.

– Знаешь, это была плохая идея, я поняла. Не стоило вообще сюда идти. Оставила бы записку на крыльце, делов-то.

– Так ты пришла попрощаться… Как трогательно.

Несмотря на глумливую улыбку, которую так часто примерял на себя Каспер, в его глазах читалось некоторое замешательство. Скарлетт не заметила этого и взвилась, задетая чужими словами:

– Да, я хотела попрощаться. И что в этом такого? Или ты не привык, что для кого-то это может быть действительно важно?

– Ты пришла просто сказать «до свидания»? Или еще за чем-то?

Каспер сделал шаг вперед, вынуждая девушку отступить. Но отступать было особо некуда, и Скарлетт с замиранием сердца смотрела, как охотник встает к ней вплотную.

Она не сразу поняла, когда что-то пошло не так. Каспер схватил ее за лицо без излишних церемоний и тем более без предупреждения.

Что он себе позволяет?!

На этот раз Скарлетт испугалась по-настоящему. Она не могла пошевелиться и едва ли не дрожала в чужих руках, парализованная смесью страха и негодования.

Каспер наклонился слишком низко, так, словно собирался ее поцеловать. Его губы были всего в нескольких миллиметрах от ее губ. Издевательская усмешка охотника теперь во всей красе предстала перед девушкой. В голове проносилась череда мыслей, фраз, ругательств, но ничего из этого она так и не смогла произнести вслух.

Это неправильно. Это сумасшествие. Я этого очень хочу.

Скарлетт изо всех сил пыталась найти в себе силы сопротивляться, огреть этого болвана по лицу, сказать что-то едкое и хлесткое, так, чтобы он наконец понял свое место. Однако, у нее было совершенно другое желание.

«Я что, правда жажду этого поцелуя?» – ужаснулась она.

Каспер стиснул ее подбородок и по-хозяйски притянул к себе, словно это был совершенно обыденный для него жест.

– Так зачем ты пришла на самом деле, птичка?

– Да не знаю я!

Перепуганной Скарлетт пришлось приложить все усилия, чтобы ее голос звучал достаточно злобно. В это же время ее тело ослабевало, медленно и мучительно, отдаваясь полностью во власть охотника.

– Все ты знаешь, просто не хочешь признаваться.

Следующую фразу Каспер прошипел ей прямо в рот, опаляя горячим дыханием губы. Он говорил практически через поцелуй:

– Как была жалкой, так и осталась.

Каспер разразился дразнящим смехом.

– Ч-что?.. – затуманенный взгляд девушки не сразу сфокусировался на охотнике. Он уже отпустил ее и все еще давился смехом, скрестив сильные руки на груди.

– И не говори, что я был не прав. Тебе здесь не место.

Скарлетт очень медленно приходила в себя, и вместе с этим к ней возвращалась ненависть к этому человеку. Все ее существо горело от возмущения.

Да как он посмел так со мной обращаться?

– Ты правда думала, что я тебя поцелую? Как мило. Начиталась сказок про прекрасных принцесс в башне? – Каспер всем своим видом показывал свое осуждение. – Спасти себя можешь только ты сама.

И тогда Скарлетт буквально взорвалась:

– Ты… Да ты еще хуже, чем я думала! Грубый, невоспитанный дикарь с отсутствием эмоционального интеллекта! И интеллекта вообще!

– Хватит орать. Ты пришла прощаться? Вот и попрощались, – Каспер указал ей на входную дверь. – Спасибо за то, что посетила мою скромную обитель в надежде на что-то хорошее. Я не твой принц, увы. Пора взрослеть.

«Я убью этого придурка к чертовой матери», – мысленно поклялась Скарлетт. Девушка не хотела признаваться себе, что ей было ужасно стыдно.

А ведь он прав. Я сама пришла – зачем?

– Надеюсь, я никогда тебя больше не увижу.

– Взаимно…

– Попробуешь хоть еще раз прикоснуться ко мне так, как сегодня, – отрублю руку.

Каспер улыбнулся. Кажется, это был первый раз за весь разговор, когда он выдал некое подобие искренней эмоции.

– Уж надеюсь. Иначе ты ничему здесь не научилась.

В груди Скарлетт все еще клокотали злость и обида, которые заставили ее торопливо покинуть место преступления. Дверь с оглушительным грохотом захлопнулась, и Каспер притих.

«Так было нужно, – пронеслось у него в голове. – Надеюсь, ей хватит ума не возвращаться на остров».

Каспер ненавидел себя за то, что вообще задавался этим вопросом. Что беспокоился. Что устроил всю эту клоунаду, лишь бы Скарлетт вот так хлопнула перед ним дверью.

Это было глупо. И в то же время правильно.

– Прощай, Скарлетт Кацен, – тихо сказал охотник, обращаясь к пустоте.

Глава 24

Ллойд

Скарлетт взяла машину из отеля, чтобы не беспокоить зря водителя, но только сейчас осознала, что в таком случае ее придется оставить у причала.

Посмотрим, какой штраф мне влепит мадам Ришар после того, как узнает, что я не только сбежала, но и машину не вернула.

Девушка с беспокойством оглядела полицейский участок в свете дня. Она сразу вспомнила их с Коулом ссору и немного стушевалась. Но девушка уже была здесь. У полицейской машины, припаркованной рядом с участком, неожиданно хлопнула дверь. Из нее практически выбежал Коул, растрепанный, помятый и чрезмерно встревоженный.

– Ты жива! – следователь в несколько гигантских шагов оказался рядом с девушкой и обвил ее руками. – Скар, как же ты меня напугала… Я только утром узнал о падении лифта, представляешь? Этот старый черт меня даже не разбудил на своей смене.

Скарлетт уткнулась Коулу в куртку и позволила мужчине выговориться.

– Когда я проснулся и узнал… Я думал… Я думал, что, пока спал, произошло нечто ужасное. Я так боялся потерять тебя. Этот проклятый отель мог забрать и тебя. Я бы никогда не смог простить себя после этого…

– Со мной все хорошо. В отличие от… – девушка зажмурила глаза, смахивая непрошенные слезы.

Коул, наконец, выдохнул и молча стал гладить ее по сгорбленным плечам:

– Мне так жаль.

– Я ничего не смогла сделать…

– Знаю. Ты не виновата.

– Я приехала, чтобы сказать… Я уезжаю.

Коул наконец разжал руки и выпустил девушку из своих крепких объятий.

– Паром еще ходит?

– Сегодня же произошла чрезвычайная ситуация. Что-то должно приплыть…

Мужчина медленно кивнул, мысленно смиряясь с тем, что только что услышал.

– За пределами острова ты будешь в безопасности, – он попытался улыбнуться, но получилось это как-то криво и неестественно. Скарлетт уже видела его настоящую улыбку.

– Коул…

– Да?

– Я рада, что мы встретились, – девушка впервые была настолько уверена в своих словах. – Не знаю, что будет с нами дальше, но… ты стал мне очень близким человеком.

Коул тепло улыбнулся и еще сильнее стиснул Скарлетт в объятиях:

– Кто знает, может, после того, как я завершу расследование, я смогу заехать?

– Серьезно? Даже до Англии доберешься?

– Серьезнее некуда.

На душе девушки стало очень тепло. Коул был идеальным другом: надежным, добрым, участливым. Именно сейчас она поняла, что не хотела бы навсегда терять такого человека в своей жизни.

– Я рад что встретил тебя. И хочу, чтобы у тебя все было хорошо.

– Спасибо, Коул, я это очень ценю.

– Проводить тебя до причала?..

– Нет. Сам же говорил, что не любишь прощаться. Не хватало мне только твоих грустных щенячьих глаз, – Скарлетт мягко толкнула его в грудь, вынуждая разорвать объятия.

– Хорошо, я понял. Только будь на связи, ладно?

– Да-да, мамуля.

Коул продолжал наблюдать за девушкой, когда она завела двигатель и выехала в сторону причала. Следователь помахал рукой ей вслед, и Скарлетт ответила таким же взмахом руки.

Однако по приезде на пристань ее настигло жуткое разочарование. Мост был полностью затоплен, а на месте спасительного парома красовались лишь наплывающие волны. Скарлетт долго смотрела в одну точку на горизонте. Пейзаж вызывал у девушки чувство непомерной тревоги. Вода как зеркало отражала небо и облака. Плавные волны урывками набегали на деревянные столбики, разрушая картинку идеально гладкой поверхности воды.

Скарлетт не удержалась и подошла к самой кромке воды, пристально вглядываясь в собственное отражение. Она прибыла сюда девушкой, готовой выгрызать место под солнцем, усердно работать и пойти на что угодно ради отца. Ради того, чтобы снова прикоснуться к его тайнам, а значит, и к нему самому.

«И что в итоге? – Скарлетт разочарованно отвернулась от уставшего лица с потухшими глазами в отражении. – Я сама себя не узнаю…»

Этот затопленный мост был сродни всем тем несбывшимся надеждам, которые были погребены под тяжестью тайн «Синлкера». Девушка не узнала, как отец связан с далеким островом Гевир и связан ли вообще. Был ли он здесь, скрывал ли что-то от своей семьи. Она так и не поняла, что случилось с гостями отеля, пропавшими во время отдыха. Она не разгадала тайну своих видений. Хотя, пожалуй, в этом вопросе у Скарлетт все же был ответ, который совсем ее не радовал.

Девушка еще раз осмотрела окрестности. В голове жужжал рой вопросов: «Где мост? Где корабль с журналистами и службой спасения? Почему никого нет?»

Тишина пугала. Словно все, что происходило на острове, самым жутким образом оставалось тут. Цивилизация, реальный мир были где-то очень и очень далеко.

Девушка в очередной раз почувствовала, что угодила в чью-то ловушку. Она вздрогнула, когда услышала знакомый рингтон.

– Мам? Ты меня слышишь?

– Да, милая… Но очень плохо. Что-то случилось? У тебя такой обеспокоенный голос.

Скарлетт не удержалась и выдохнула. Накопившийся стресс и безграничная усталость сами собой полезли наружу.

– Мама… Я так устала. Я хочу домой.

– Ты в порядке?..

– Нет, совсем нет… У меня совершенно не осталось сил, мама. Я не могу. Эти тайны, весь этот ужас. Я больше так не могу.

Скарлетт в последний раз позволила себе расчувствоваться. Мамин голос давал слабую надежду, что все вокруг реально и имеет хоть какое-то значение.

– Ты знаешь, с тех пор, как не стало папы, все пошло наперекосяк. Почему он ушел от нас? Что мы сделали не так? Почему нельзя было остаться?!

– Это я во всем виновата.

– В чем?

Мама колебалась. Прерывистое дыхание на другом конце подсказывало, что женщина еле сдерживает слезы. Скарлетт почувствовала, как у нее в груди теплится чувство бескрайней нежности и заботы.

– Мама, ты можешь доверять мне.

Та неожиданно перешла на шепот. Из-за плохой связи и шума волн девушка едва могла ее расслышать.

Скарлетт прижала мобильник к уху, напряженно вслушиваясь в тишину.

– Ты знаешь что-то про папу? – девушка старалась говорить как можно спокойнее, не выдавая своего волнения.

– Да… – тихо ответила мама.

– Ты что-то узнала? Новые подробности смерти? Тебе послали анонимное письмо?

Боже, что я несу… Надо дать ей шанс выговориться, натолкнуть…

– Нет…

– Что-то из прошлого?

Ответ мамы практически заглушил шум волн:

– Да.

Скарлетт теряла терпение, от беспокойства у нее страшно начинала зудеть кожа, а шея покрылась красными пятнами.

«Главное не давить, главное не давить», – уговаривала себя она.

– Я не буду тебя осуждать за тайны. Но сейчас мне очень важно узнать то, что ты не рассказывала про папу. Пожалуйста!

Если бы Скарлетт могла, она бы умоляла на коленях, валялась в песке и кричала в небо для того, чтобы добиться хоть каких-то крупиц ясности в этом деле.

– Это был мой пистолет. Я его купила.

Ба-бах.

Слова громыхнули в сознании девушки не хуже, чем звук выстрела.

– Берг нашел его, по всей видимости, и… и…

В этот момент мама разрыдалась. В любой другой ситуации Скарлетт немедленно стала бы утешать самого близкого человека. Но не сейчас. Сейчас она могла лишь медленно прокручивать в голове мамины слова, не веря в услышанное.

Этого не может быть! Она купила пистолет… Пистолет, которым застрелился папа.

– Доченька, я не хотела, чтобы это произошло! Я так боялась за тебя, за нас.

Медленно, точно просыпаясь от гипноза Винсента, Скарлетт стала приходить в себя. Она заставляла себя делать каждый вдох и выдох, чтобы не скончаться на месте от нехватки воздуха в легких.

Картинка стала проясняться. Эта сломленная женщина не скорбела по супругу до такой степени, чтобы бросить дочь, наплевать на собственное здоровье и уйти в глубокую депрессию. Если бы дело было только в потере, она бы нашла силы ради семьи и своего любимого ребенка.

Все это время мама винила себя в его смерти.

– Ты боялась, что в один из приступов он убьет нас? – дрожащим голосом спросила Скарлетт.

– Мне еще никогда не было так страшно.

Учащающиеся приступы. Крики. Бросание мебели. Угрозы.

Скарлетт и сама не раз думала, что ее смерть придет от рук самого близкого ей человека.

– Почему ты не говорила?.. – девушка не уточняла, что и перед полицией мама умолчала эту информацию. Сейчас было точно не до этого. – Мама… Как же долго ты, должно быть, держала это в себе.

Она прекрасно представила, как в особенно тяжелый приступ папа раскидывает вещи, случайно находит спрятанное оружие. Сквозь агонию он слышит шепот, подсказывающий ему верное решение. А может, и вовсе не думает и сразу стреляет, лишь увидев пистолет. Если, конечно, стрелял Берг, а не его дочь.

Теперь я хотя бы знаю, откуда у нас в доме взялся пистолет.

Отчего-то эта ужасная новость успокоила Скарлетт. Хоть какой-то тайне в ее жизни суждено было раскрыться.

Девушка долго не раздумывала над тем, что ответить на это откровение. Слова нашлись сами.

– Ты не могла знать, как все обернется.

– Ты прощаешь меня?!

И на это у нее был моментальный ответ:

– Давно простила, – Скарлетт не врала. Внезапный шум из трубки заставил ее поморщится: – Мама? Мам?..

– Я пло… …шу тебя…

– Мама!

Звонок прервался. Скарлетт беспомощно уставилась на погасший экран.

– Да что такое?

На экране высветился значок отсутствия связи. Девушка почувствовала себя абсолютно оторванной от мира.

– Ненавижу!

Ни одно сообщение так и не было отправлено, так как мессенджеры не работали без связи. Скарлетт пнула камень, который пролетел немного и плюхнулся прямо в воду.

– ЧЕГО ТЫ ОТ МЕНЯ ХОЧЕШЬ? – заорала девушка, глядя в отражение.

Она не знала, к кому именно обращается: к самому острову Гевир, к отелю, к Винсенту Синклеру, который, очевидно, играл ключевую роль в череде ее проблем. Скарлетт не выдержала и взвыла от отчаяния, словно раненый зверь. Если бы в этот момент кто-то проходил мимо, то наверняка испугался бы девушки, что взывала к пустоте.

– Я хочу домой!

Она больше не плакала. Скарлетт вообще не была уверена в том, что когда-нибудь снова заплачет: слишком много слез было пролито за последнее время. Сейчас в ней осталась лишь злость. Недолго думая, девушка решительно села обратно в машину.

Хорошо, если только Винсент Синклер может выпустить меня с этого острова, я заставлю его сделать это. Пусть хоть спасательный вертолет вызывает, мне плевать!

Нажав на газ, Скарлетт рванула по дороге обратно в отель, от которого так бежала. Время приближалось к вечеру. Бывшая сотрудница отеля оставила свой багаж в машине и, воспользовавшись черным входом, пулей поднялась прямиком в кабинет Винсента. У нее была четкая цель: выбить себе дорогу домой любыми средствами.

Я не позволю больше обращаться со мной, как со сломанной куклой.

Скарлетт кипела ненавистью к этому месту, к его владельцу и была готова на что угодно ради свободы. Когда она ворвалась в кабинет Синклера-старшего, девушка поняла, что в комнате никого нет.

– Мистер Синклер?

Ответом ей служила гробовая тишина. Отель продолжал быть безмолвным и пустынным, точно в нем никто никогда и не жил.

Незваная гостья с тоской взглянула на телефон, который все также показывал отсутствие связи.

Может, еще не поздно заглянуть к Адаму и попросить его помочь? Он же совсем рядом… Но это такой шанс порыться в вещах Винсента… Даю себе пять минут и затем сразу же выметаюсь отсюда.

Скарлетт решила не терять времени даром и воспользоваться отсутствием владельца кабинета. Она тут же оказалась рядом с рабочим столом Винсента в поисках ноутбука или телефона с нормальной связью. Все это могло помочь ей выбраться из ловушки.

«Ну же, неужели ничего совсем нет?!» – не на шутку разозлилась девушка.

Скарлетт была готова на что угодно: притвориться умирающей и вызвать спасательный вертолет, угрожать Винсенту, чтобы он вытащил подчиненную с острова. Лишь бы это только подействовало!

Она отодвинула очередной ящик и уставилась на папку с документами. Та самым подозрительным образом лежала сверху, доступная и не припрятанная. Девушка провела пальцами по гладкой бумаге. Внутреннее чутье подсказывало ей, что неспроста именно она и именно сейчас наткнулась на эти документы.

Что это? Может быть, информация о сотрудниках?

С пожелтевших страниц на нее смотрели чужие лица, рядом с которыми была напечатана краткая выжимка с основными сведениями о людях, которые работали на Синклеров. Однако вместо свежих данных перед ней предстали документы двадцатилетней давности.

Но почему я наткнулась на это именно сейчас?

Скарлетт не верилось в собственное везение. Кто-то очень хотел, чтобы она вернулась в кабинет и нашла то, что держала сейчас в руках.

Девушка оглянулась, вслушиваясь в окружающие звуки, а затем начала рассматривать фотографии. Незнакомые выцветшие лица и мелко написанные имена разбавила лишь мадам Ришар, которая хоть и выглядела моложе, но все равно узнавалась в отдельных чертах.

Скарлетт вдруг увидела на фотографии смотрителя маяка. Маркуса Скау едва можно было узнать без огрубевших черт и пышных усов. Она подозрительно прищурилась, рассматривая мужчину.

Но во что это он одет? И что у них всех с униформой отеля?

Вместо привычной формы в сине-красных оттенках с эмблемой головы оленя на всех сотрудниках было что-то похожее на медицинские халаты. Выскользнув из ослабевших рук девушки, толстая папка с грохотом рухнула на пол.

Рядом с ней изящно приземлилась анкета.

«Ллойд Нортвуд. Сотрудник N‑1421/01»

Скарлетт наконец смогла сфокусировать зрение на упавших листах и увидеть крошечную приписку с внутренней стороны папки.

«Проект ЗВЕРЬ»

– Я… Папа…

С фотографии на нее смотрел отец. Только его звали не Ллойд Нортвуд. Сколько Скарлетт себя знала, он был Бергом, обычным Бергом Каценом, ничем не примечательным мужчиной, который жил в Шеффилде вместе с мамой. Он работал на дому, готовил карри морозными вечерами и смотрел вместе с ней комедийные шоу по пятницам. Ее папа не имел ничего общего с тем, что Скарлетт пыталась разглядеть на бумаге.

– Папа… Папочка… Что все это значит? Кто такой Ллойд Нортвуд?

– Ллойд был одним из моих лучших сотрудников, если не самым лучшим.

Это был голос Винсента.

Дверь позади со скрипом захлопнулась, заставляя сердце девушки метаться в страхе в грудной клетке.

– До тех пор, пока он не сменил моральные ориентиры, – добавил Синклер-старший.

Скарлетт сделала шаг назад и уперлась в стол. Ее начало мелко трясти.

– Хватит врать! Я не хочу это слышать!

Винсент покачал головой и усмехнулся, точно пытался уговорить маленького ребенка съесть что-то невкусное.

– Вы можете не верить мне, но это так. Ваш отец взял фамилию жены, не так ли? Кацен.

– Он… он просто…

Это была чистая правда.

– А вы считали, это из большой любви? Думаю, он пытался поскорее избавиться от своей ненастоящей фамилии, которую приобрел, как только оказался далеко от Гевира. Ллойд боялся, что его все равно найдут по фальшивым документам.

Винсент постепенно приближался к столу. Бумаги так и продолжали валяться на полу, и девушке начало казаться, что папа, а точнее человек, которого она никогда не знала, наблюдал за ними исподлобья.

– Это ваш отец подговорил подопытных устроить поджог, а сам улизнул с острова. Удобно, правда? Подставить кучу людей, убить сотрудников, но зато уйти незамеченным?

Скарлетт судорожно сглотнула.

Пожар… Это о нем говорил Коул!

– Я вам не верю!

Винсент хитро сощурился и цокнул языком:

– Ложь.

– Хватит, хватит! Я вас ненавижу!

– А это уже правда.

Зачем он все это говорит? Тянет время?!

– Забавно наблюдать за тем, как работает карма. Теперь его собственный ребенок вернулся туда, куда положено. Жаль только, что этот предатель не видит, как страдает его чадо.

Сердце гулко стучало в груди Скарлетт. Она знала, что надо бежать. Выпрыгнуть из окна, напасть на Винсента, скрыться в коридоре – все что угодно.

«Я могу убить его… прямо сейчас!» – загорелась девушка.

Но ее тело с каждой секундой, что говорил Винсент Синклер, слабело. Только стол помогал Скарлетт не рухнуть на пол вслед за документами в это же мгновенье.

– Вы же хотели, чтобы я нашла их? Эти бумаги?

– Да. Это мой подарок к вашему долгожданному возвращению.

Девушка почувствовала, как ее дыхание замедляется. Тело по клеточке словно отмирало, оставляя активным лишь мозг. Сознание беспомощно металось в клетке обездвиженности.

Тем временем Винсент продолжал медленно приближаться крадущимся шагом. Скарлетт заставила свободно болтающуюся руку сделать микроскопическое движение. Она чуть ли не с криком пустила импульс в ладонь, и та раскрылась, хватая со стола ручку. Девушка направила ее в сторону хозяина отеля так, словно на самом деле держала в руке острый нож:

– Не подходи!

Винсент поднял руки над головой, как будто пресловутая ручка могла представлять реальную опасность для его жизни, и широко улыбнулся:

– Тише-тише.

– Почему… вы улыбаетесь?

– Улыбка очень важна. Улыбчивые люди воспринимаются окружающими более симпатичными и приятными в общении.

Скарлетт уже знала, каким образом на нее сейчас влиял Синклер-старший.

«Нет, замолчи!» – взмолилась про себя девушка.

Он сделал еще один шаг. Чуть вибрирующий, низкий голос Винсента странным образом успокаивал, и Скарлетт не заметила, как выронила оружие из рук.

– При взгляде на улыбчивое лицо у человека пробуждается орбитофронтальная кора головного мозга. Его активность возрастает.

Винсент стоял практически вплотную. Девушку парализовало. Она не могла оторвать взгляд от смеющихся глаз напротив. Это была настоящая пытка.

– Увидеть доброжелательную мимику воочию – это в некотором смысле «приз». Мозг воспринимает улыбку как поощрение. Я люблю улыбаться своим пациентам. И вам.

Скарлетт огромным усилием воли заставила себя сморгнуть несколько раз и открыть рот.

– Пустите… меня…

Язык прирос к небу, и ей было тяжело выдавливать из себя членораздельные звуки.

– Куда? – Винсент вновь улыбнулся своей пустой, безумной улыбкой.

– Д-домой.

– Здесь ваш новый дом. Добро пожаловать в ад. И по реке Стикс вам плыть еще долго, – мужчина выдержал небольшую паузу, прежде чем продолжить: – Кажется, время пришло. Вашего отца успокаивало громкое тиканье часов. Полагаю, на вас оно тоже действует особым образом? А теперь пришла пора спать, малышка Скарлетт.

Девушка закрыла глаза и больше не смогла их открыть.

* * *

Скарлетт ненавидела запах лекарств. Они напоминали ей об отце, о его невменяемости. Лекарства всегда означали что-то плохое: болезнь, страдание, боль. Девушка заставила себя поднять тяжелые веки, чуть дрожащие от напряжения. Было настолько сложно, что она сразу устала, как только сделала это.

Место, в котором оказалась Скарлетт, было ей совершенно незнакомо. В отличие от отеля, оно казалось слишком стерильным, неправильным и холодным. Ее окружали алые стены с жуткими фотографиями. На некоторых из них были изображены человеческие органы, развернутые схемы нервной системы и скелета. По периметру стояли железные столы с медицинскими инструментами.

Что?.. Где я?!

Липкий ужас окатил девушку с головы до ног. Ее конечности, даже голова оказались зафиксированы тугими ремнями. Холодная кожа кресла контрастировала с теплом тела. Скарлетт была полностью обездвижена.

Почему я не могу пошевелиться?!

От страха девушка начала задыхаться. Она чувствовала себя слишком уязвимой и беспомощной. Скарлетт оказалась в ловушке. Капкан все же захлопнулся, как и предрекал когда-то свиночеловек, и теперь ей было некуда бежать. Винсент Синклер оказался снова прав.

Ее отправили гореть прямиком в ад.

Благодарности

Хочу выразить искреннюю благодарность всем, кто сопровождал меня на пути написания первой книги.

Во-первых, моим читателям и игрокам «Лиги Мечтателей». Ваш интерес к истории «Закон Зверя», ваше творчество и неравнодушие вдохновляют и трогают меня до глубины души.

Во-вторых, руководителям приложения «Лиги Мечтателей», которые поверили в девушку, тяготеющую к жанру триллера, всему мистическому и жуткому, загадкам и мрачным тайнам.

Особую признательность хочу выразить своим родным, друзьям и коллегам-сценаристам. Любому творческому человеку жизненно необходима поддержка на этом пути, и я ее получила сполна.

Мама, спасибо, что с самого детства поощряла мое скромное хобби – уход из реального мира в мир фантазий. Я все еще помню, как по вечерам после работы ты корпела над компьютером и печатала под диктовку мой первый рассказ. Лишь повзрослев, я до конца осознала, насколько мне повезло.

Также благодарю всех, кто работал над книгой «Закон Зверя. На пороге безумия», редакцию «Джем» и издательство АСТ. Ваше внимание к деталям помогло этой истории появиться на свет.

И наконец, хочу поблагодарить великих мастеров ужасов, чьи произведения оставили неизгладимый след в моем сердце. Вы показали, что всепоглощающий страх можно превратить в поток творчества и бесконечного вдохновения.

Примечания

1

Олений рог – перевод с норвежского.

2

Декантация (от фр. decanter) – переливание вина в графин. Проводится для того, чтобы насытить алкоголь кислородом и удалить осадок.

3

Декантер – стеклянный сосуд, в который переливают вино из бутылки, немного выдерживают, а после подают на стол.

4

Нейролептики – группа лекарственных веществ, оказывающих успокаивающее действие на центральную нервную систему и устраняющих страх, тревогу, напряжение, галлюцинации и бред.

5

Нормотиимики, нормотимические средства, или стабилизаторы настроения – группа психотропных препаратов, основным свойством которых является способность стабилизировать настроение у психически больных, прежде всего у больных аффективными расстройствами (биполярным аффективным расстройством, рекуррентной большой депрессией, циклотимией, дистимией, шизоаффективным расстройством и др.).

6

Донна Тартт – современная американская писательница-романистка, автор произведений «Тайная история», «Щегол», «Маленький друг» и др.

7

Стикс – одна из пяти рек, протекающих в подземном царстве древнегреческого бога Аида.

8

Ты кто? (дат.).

9

Уильям Шекспир «Гамлет» (перевод Б. Пастернака).

10

Рэй Брэдбери «451 градус по Фаренгейту» (перевод Т. Шинкарь).

11

Льюис Кэрролл «Алиса в Стране Чудес» (перевод Н. Демуровой).

12

Аутоагрессия – это деструктивная деятельность, направленная человеком против самого себя.

13

Хьюмидор – контейнер, внутри которого создаются подходящие для хранения сигар условия.

14

Расстройство, заключающееся в сознательном или бессознательном обкусывании собственной кожи.

15

Французский натуралист, один из крупнейших биологов и популяризаторов естествознания XVIII века.

16

Французский натуралист, один из крупнейших биологов и популяризаторов естествознания XVIII века.

17

Вычурный воротник из гофрированной ткани или кружева, деталь одежды представителей высшего и среднего классов Европы XVI–XVII веков.

18

Героиня романа Александра Дюма «Три мушкетера».

19

Героиня трагедии Уильяма Шекспира «Макбет».

20

Графиня, вошедшая в Книгу рекордов Гиннесса как самая «плодовитая» женщина-убийца.

21

Герман Гессе «Демиан».

22

Белоснежка (дат.).

23

Герман Гессе «Демиан»

24

Британская оккупация Фарерских островов произошла в 1940 году во время Второй мировой войны.

Content

Таис По
Закон Зверя. На пороге безумия

Пролог

Часть 1 Отель

Глава 1 Олений рог

Глава 2 Попадая в капкан

Глава 3 Номер 405

Глава 4 Шрамы, которые не заживают

Глава 5 Встречайте хозяина

Глава 6 Голоса с того света

Глава 7 Охотник

Глава 8 Человек без лица

Глава 9 Мышеловка

Глава 10 Дар Артемиды

Глава 11 Пропажа

Часть 2 Большие секреты

Глава 12 Лжец, лжец, лжец

Глава 13 То, что пьянит сильнее вина

Глава 14 Гипнотерапия

Глава 15 Свет маяка

Глава 16 Несбывшиеся мечты

Глава 17 Охота на волка

Глава 18 Папа всегда будет рядом

Глава 19 Убийца

Глава 20 Голос у нее был низкий и теплый

Глава 21 Snehvid

Глава 22 Падение

Глава 23 Как правильно прощаться

Глава 24 Ллойд

Благодарности

Примечания