Милена Янг

Фальшивый рыцарь

Плейлист

1. «Leave a Light On» – Tom Walker

2. «Unafraid» – Pillar

3. «Collapsing» – Dead By April

4. «Perfect» – Ed Sheeran

5. «Nightmare» – The Veer Union

6. «Rewrite The Stars» – Anne-Marie & James Arthur

7. «Black Sunday» – Cold

8. «Everything Good» – Ashes Remain

9. «Blind» – Hurts

10. «Broken» – Ghost of August

11. «Nervous» – The Neighbourhood

12. «Sad Song» – We the Kings

13. «Heart» – Fireal

14. «What About Now» – Daughtry

15. «Not Alone» – Red

16. «Change My Life» – Ashes Remain

17. «Live a Lie» – Rival x Egzod

18. «Illuminated» – Hurts

19. «Under The Influence» – Chris Brown

20. «In the Stars» – Benson Boone

21. «Meddle About» – Chase Atlantic

22. «Firework» – Katy Perry

23. «Impossible» – James Arthur

24. «Let Her Go» – Tyler Ward & Kurt Schneider

25. «Tatoo» – Loreen

26. «Set Fire To The Rain» – Adele

27. «Wait» – NF

28. «Without You» – Ashes Remain

29. «Under» – Alex Hepburn

Я написала книгу про Рэта Дэвиса по многочисленным просьбам читателей, которым очень полюбился этот второстепенный персонаж.

Как человеку, который заканчивает медицинский университет, мне было интересно проработать героя с психическим заболеванием. Учитывая то, что почти во всех моих книгах герои психически травмированы, это не было для меня чем-то новым, но писать о диссоциативном и тревожном расстройстве всегда интересно, потому что такие заболевания у каждого пациента проявляются совершенно уникально. Это был особенный опыт.

В моей жизни есть человек с тревожным расстройством, которого я знаю многие годы, так что спроецировать эту болезнь на главную героиню не составило мне труда. Когда ты сталкиваешься с чем-то каждый день, то начинаешь понимать, как «работает» та или иная болезнь, видишь ее изнутри.

Что касается диссоциативного расстройства Рэта Дэвиса, я хотела развить у героя не совсем стандартную модель, как это было с Агнес Уокер в моей дилогии. Именно поэтому его болезнь проявляется в виде неких моментов потери контроля над собой, но так как Рэт постоянно принимает препараты и давно прошел психотерапию, то симптомы проявляются не так ярко, как у той же Агнес. Все описанные мною диагнозы основаны на клинических рекомендациях, утвержденных научно-практическим советом Министерства здравоохранения РФ, и моем личном опыте ведения пациентов во время практики в психиатрическом диспансере.

История жизни Софи, подруги Рэта, частично основана на печально известной биографии Дзюнко Фуруты. Она произвела на меня очень сильное впечатление, долгие месяцы я не могла выбросить прочитанное из головы. В конце концов мне захотелось отразить ее в своей книге как дань этой истории.

Глава 1

За день до свадьбы

– Прогнись сильнее.

– Рэт, прошу! – задохнулась от удовольствия девушка, послушно выполняя приказ. Ее хрупкое тело скользило по простыне, пальцы сжимали и комкали ткань в порыве вожделения.

«Черт, как же это приятно».

Татуированные пальцы гладили бледную, фарфоровую кожу. Это выглядело красиво. Порочно. Рэт брал девушку грубо, безжалостно. Нежно проводя костяшками пальцев по ее спине. Ему нравились разные девушки. Рыжие, брюнетки, блондинки… Нравилось, как их губы, тонкие или пухлые, естественные или созданные рукой косметолога, целовали его губы. Нравилось, как они смотрят на него. Словно он гребаный древнегреческий бог.

Нравились их тела. Стройные длинные ноги, которые обхватывали его талию. Нравились руки, которые ласкали его тело. Царапали. Гладили. Нравились их голоса. Манившие, хриплые, тихие, шептавшие или выкрикивавшие его имя в порыве страсти. Нравилось, что рядом с ними у него в голове не оставалось никаких мыслей. Никаких голосов. Никаких омерзительных воспоминаний. Он почти чувствовал себя нормальным.

Он сжал зубы до скрипа, властно схватил красавицу за волосы так, что она запрокинула голову и жалобно застонала. Поймал ее губы своими и одновременно с этим резко вошел в нее. Почти целиком вышел и снова – в нее. Ритмичными жесткими толчками. Доводя их обоих до финиша.

Рэт выпустил ее и направился в ванную. Девушка слишком устала, чтобы возражать.

Вот и славно. Обниматься или разговаривать с ней по душам Рэт не собирался. Не потому, что ему не нравился подобный контакт. Отнюдь. Но излишняя нежность могла подарить ложную надежду. А врать Рэт не любил. Зачем обещать то, чего никогда не сможешь дать? Возможно, он был эгоистом, но Рэт не собирался ограничиваться одной девушкой. Он хотел взять от жизни все, что только мог. Ему чертовски нравилось разнообразие. Чем больше, тем лучше. Так он мог отвлечься от мыслей, которые по ночам сводили его с ума. Резали нервы, перекрывали воздух.

«Виноват… Ты виноват… Ты мог остановить Рика той ночью. Мог спасти ее… Убийца, убийца, убийца… Она просто хотела жить».

Рэт стянул презерватив, выбросил в мусорное ведро и встал под душ. Раздраженно выдохнул.

«Дерьмо».

Надо было пригласить ту симпатичную блондинку. Секс втроем определенно вымотал бы его гораздо сильнее, направил бы его темную энергию в более приятное русло. Мало кто подозревал, что творилось в голове у Рэта Дэвиса. А там царил хаос. Черный, липкий. Крики, туман, руки в крови. Стыд, вина, боль, раскаяние… Эти чувства постоянно жили в нем, отравляли. Но чаще служили напоминанием. О том, как не следует поступать. Они были для него важным уроком.

После той злополучной ночи, когда он был под наркотиками и не смог ничего сделать… Рэт никогда больше не притрагивался к запрещенным веществам. Он не пытался забыть пережитый кошмар из мазохизма. Он хотел нести свой крест всю жизнь. Он не заслуживал того, чтобы забыть. Он должен помнить. Страдать. Как страдала она. Но теперь Рик Скотт был мертв. Несчастный случай. Дьявол, стараниями которого его подростковые годы превратились в кромешный ад, заживо сгорел в Данверсе. Теперь Рэт имел право перелистнуть эту страницу жизни.

Вода омывала его тело. Стекала по татуировке змеи, которая обвивала его шею. Изящная, но ядовитая рептилия. Усыпляющая бдительность. Прямо как он сам. Рэт включил самую горячую воду. Ему нравился контраст почти до боли. Душевую кабинку наполнил пар.

Две лавровые веточки где-то на уровне трахеи. Они означали целеустремленность. Победу. Он начал с чистого листа, оставил прошлое и дорогих ему людей, чтобы найти собственное место в жизни. На груди с обеих сторон были набиты черные розы. Символ сожаления. Ошибок, которые уже нельзя исправить. Он хотел, чтобы они остались на его коже. Чернильные следы на всю жизнь. На тыльной стороне ладони – бабочка. На костяшках пальцев – изображения разных рун. Рэт сам продумывал дизайн каждой татуировки. Он не совершал необдуманных поступков (дебильное сердечко на заднице, которое он набил подростком на пару со своим лучшим другом Марком, не в счет) и не хотел разукрасить себе все тело. Каждый рисунок имел определенный смысл. Больше татуировок у него не было, за исключением главной. Внизу живота. Там располагалась внушительная наколка со знаменитым черным драконом. Дань его прошлому.

Когда Рэт учился в Академии Данверса, он состоял в группировке «Черные Драконы». Он был гонщиком. Но если его друг Марк и другие члены банды в придачу вершили «правосудие», причем делали это жестоко, то Рэт занимался другим. Спортом. Он чертовски хорошо играл в баскетбол и приносил школьной команде победу за победой.

Что касается татуировки в виде дракона… Многие девушки Данверса и Блумсбери знали о ней и с благоговением ее обсуждали. Рэт часто в шутку предлагал им покататься на его драконе. И кстати, никто никогда не отказывался. Можно сказать, что он сделал эту дерзкую татуировку в качестве провокации. Ему нравилось наблюдать за тем, как девушки на нее реагировали. Татуировка неоспоримо подтверждала распутность его натуры. Да, у Рэта была репутация соблазнителя, и его это более чем устраивало.

Он провел руками по лицу, убирая назад промокшие пряди темно-русых волос. Теперь в его жизни кое-что изменилось. Одна маленькая деталь. Теперь он был обручен. Нет, никакого кольца Рэт не носил. Ему не хотелось отпугнуть девушек. Не всякая захочет связываться с «занятым» парнем. Он закатил глаза. Фиктивный брак его точно не остановит.

– Этот дракон не будет принадлежать ни одной девушке, – усмехнулся Рэт.

Шум воды заглушал его слова. Свадьба еще не состоялась, но Рэт подозревал, что брак с Мелани вряд ли ограничит его свободу или превратит в однолюба. Уже завтра он вернется в Америку и сыграет роль примерного сына и галантного жениха. Что-что, а примерять разные маски Дэвис любил.

В Англии Рэт провел четыре года и успел привязаться к этой дождливой стране. В Блумсбери он обучался в одном из элитных закрытых заведений, созданных специально для касты «привилегированных». Там все принадлежали к одному сословию – были детьми богатых и влиятельных родителей. Рэту в таком окружении было более чем комфортно. Его отец и дед тоже когда-то учились в этом же университете. Дэвис продолжал играть в свой любимый баскетбол, только теперь в составе университетской команды. Он, как и прежде, одерживал победы. И у него, как и прежде, был свой фан-клуб.

Рэт ухмыльнулся, подставил лицо под струи воды. Если честно, последние годы оказались по-настоящему удачными. Они оставили много ярких воспоминаний. Благодаря своему неповторимому обаянию он с легкостью завоевал расположение одногруппников и в скором времени стал местной знаменитостью. Со временем его влияние в Блумсбери только выросло.

Отучившись на архитектурном факультете, Рэт получил степень бакалавра и теперь собирался возглавить один из филиалов архитектурного бюро своего отца, который тот недавно открыл в Лас-Вегасе, неподалеку от головного подразделения. Пока что пост был временным. И хотя вне работы Рэт мог быть веселым и бесшабашным, в деле ему не было равных. Еще подростком он помогал отцу и деду с чертежами и наработками, подавал блестящие идеи для архитектурных проектов. Ничего не изменилось. В университете он был одним из лучших студентов и стипендией полностью покрывал расходы на учебу. Стипендия была ему не нужна, но учебу на отлично он считал делом принципа.

План со свадьбой был продуман в прошлом. Дело в том, что его отец, в своем кругу слывший талантливейшим человеком, решил провернуть слияние компаний с Дэймоном Адамсеном. Тот долго сотрудничал с отцом Рэта, и в конце концов они решили создать конгломерат. Но им был нужен какой-то гарант. Что-то гораздо более серьезное, чем простая подпись на бумажке.

Брак. Старомодный, но самый надежный способ связать две семьи с аристократическими корнями. Рэт получал наследство и управление корпорацией. Его дед, Бенджамин Дэвис, бывший сенатор от Невады, поставил старшему внуку серьезное условие: после окончания университета он передаст ему бразды правления компанией, только если Рэт к этому времени женится.

Рэта никто не заставлял вступать в этот брак. Отец спокойно поговорил с ним, но предоставил сыну самому решить, хочет он этого или нет. Рэт дал свое согласие. Но никто не знал, почему Рэт, один из самых завидных холостяков Америки, на самом деле выбрал именно эту девушку. Мелани.

Они с Рэтом долгие годы переписывались, не зная настоящих имен друг друга. Он познакомился с Мелани, когда ему было пятнадцать. В школе у каждого должен был быть друг по переписке. Предполагалось, что ученики будут общаться с кем-то из другой страны на каком-то богом забытом школьном сайте. Рэт зарегистрировался на сайте под ником Хаул[1], отдавая дань своему любимому аниме. Он со скукой листал список потенциальных «друзей», когда у него высветилось одно непрочитанное сообщение.

Тыковка: «Тебе нравится Миядзаки?»

Таким был ее самый первый вопрос. Он был заинтригован. В его окружении мало кто интересовался азиатской культурой. Всё больше курением, тусовками, роком и прочими вещами, которые обычно привлекают старшеклассников. С тех пор они стали переписываться ежедневно.

Тыковке было четырнадцать, она жила в Норвегии и собиралась стать балериной, когда закончит школу. Девушка много рассказывала об искусстве, о своих мечтах, о друзьях. Рэту было интересно все, о чем она писала. Она рассказывала ему о том, какие холодные зимы в Саннвике. О том, как весело она недавно каталась на лыжах вместе с папой. О том, что в Норвегии есть национальное блюдо – квефьорд-каке[2] и что ему обязательно стоит его попробовать, если вдруг он решит когда-нибудь посетить эту страну. И еще о тысяче вещей.

Рэт мало рассказывал ей о себе. По крайней мере о своей настоящей жизни вне Сети. Он создал некий образ интроверта-отшельника и вжился в него. Правда, он все-таки признался ей, что занимается спортом. Но про баскетбол не упомянул, а вместо этого приврал, что увлекается волейболом. Рэт не знал, почему сразу не сказал ей правду. Может, боялся, что она испугается, если узнает, какой он на самом деле. Но шло время, ложь копилась, и стало поздно что-то менять. Они не всегда общались на важные темы. Иногда просто обменивались дурацкими мемами, фотографиями котят и прочей ерундой. А иногда говорили о жизни, смерти, планах на будущее и проблемах. Мелани всегда умела подобрать нужные слова.

Тень пробежала по его лицу. Настоящий Рэт сильно отличался от того образа, который он создал для себя в интернете. Как будто в этом мире одновременно существовали две версии одного человека. В переписке с Мелани Рэт был другим. Нет, не фальшивым. Немного занудным. Тихим. Серьезным. Почти ботаном. Гиком. Наверное, Мелани воображала его именно таким. Зубрилой или ходячей коллекцией комплексов. Типичным тихоней-отаку[3] в очках. Который не любит шумные тусовки и предпочитает по вечерам смотреть аниме или валяться в кресле с любимой мангой. Который не знает, кто он такой, но отчаянно ищет себя.

Рэт был тем, кто смешит всех вокруг, но мечтает найти покой в своем сердце. Тем, кто не может сам разобраться в своих эмоциях. И это все не было ложью. Это просто был он. Тот Рэт, который существовал только рядом с ней. Она никогда ничего от него не требовала. Не пыталась выяснить, кто прячется за аватаркой Хаула. И несмотря на все это, она была единственной в этом мире, кто знал настоящего Рэта Дэвиса.

Он мог обсудить с ней что угодно. Сначала их переписка была примитивной попыткой отвлечься, способом выплеснуть эмоции и все, что мертвым грузом лежало у него на душе. Как если бы он открылся незнакомцу, которого больше никогда не встретит. Но позже она переросла в нечто большее, и общение затянулось, незаметно стало неотъемлемой частью его жизни. Важной, нужной, незаменимой.

Мелани никогда не оправдывала его, если он был неправ. Она всегда оставалась честной и прямолинейной. Именно этого ему не хватало в реальной жизни. Ему не хватало человека, который не побоялся бы его обидеть и не стал бы угождать. Но Мелани не знала, каким Рэта видят окружающие. Не знала, что он не заучка, а звездный нападающий баскетбольной команды. Что он далеко не изгой. Что тело Рэта – это карта татуировок. Что у него есть толпа воздыхательниц и мотоцикл. Что он до смешного богат и принадлежит к высшему обществу. Что он тот самый наследник династии Дэвис, о котором трубят все новостные порталы. Что он состоял в группировке «Черные Драконы» и был в ней одним из лучших мотогонщиков. Что на самом деле он заядлый тусовщик и настоящий бабник, от которого хорошим девочкам стоит держаться подальше.

Они никогда не говорили по телефону. Точнее, нет, говорили. Один-единственный раз. Он позвонил ей, когда ему было шестнадцать лет. Ей единственной Рэт решился рассказать правду о той ночи. Ночи, которая навсегда перевернула жизнь шестнадцатилетнего мальчишки. С ним случилось нечто ужасное, мерзкое, страшное. По его вине погибла невинная девушка. Так считал Рэт.

Мелани молчала, пока из него потоком лились слова. Молчала, пока он говорил, плакал, злился, едва дышал от стыда и ненависти к самому себе. Но в конце трехчасового разговора, когда он стоял на краю крыши, именно Мелани смогла его остановить. Не дала совершить непоправимое. Она спасла ему жизнь.

Он знал, что значит для Тыковки гораздо больше, чем она осмелилась бы признать. Знал, что она в него влюблена. Девушка много раз намекала на это, но Рэт делал вид, будто совсем не замечает ее неловких попыток открыть свои чувства. Она могла не знать Рэта в лицо, но он-то прекрасно знал, кто такая Мелани. Дочь директора их Академии. Девочка из элиты.

После смерти матери она переехала в Данверс, к отцу, и год проучилась вместе с Рэтом. Фальшивая. Окруженная толпой друзей. Одинокая. Он ее видел. Много раз. Гораздо больше, чем мог бы сосчитать. Но никогда не осмеливался подойти и заговорить. Да и как бы он объяснил, что раскрыл ее личность? Он не мог так грубо вторгнуться в личное пространство Мелани, нарушить обещание, которое они когда-то дали друг другу: не выяснять настоящих имен и не искать встреч вне Сети.

Мелани всегда сидела, уткнувшись в учебники или в телефон, не подозревая, что ее лучший друг стоит совсем рядом, окруженный толпой девчонок. Что Хаул на самом деле так и не расколдовался. И не смог выбрать себе настоящее имя. Что он по-прежнему прячется за бесчисленными масками, думая, что так обретает свободу. А на самом деле он расщепляется. Меняет личности.

В академии Рэт любил украдкой наблюдать за тем, как у Мелани дрожат ресницы, на пухлых губах расцветает нежная улыбка и щеки окрашивает румянец. Как она задерживает дыхание от волнения. Как заправляет светлые волосы за уши, когда беспокоится. Как смешно морщит нос, когда сердится. Как тихо, но заразительно смеется со своими знакомыми. Рэт почти завидовал тому, что те могли дотрагиваться до нее, говорить с ней – свободно, в любое время. Пока он сам довольствовался общением на расстоянии.

Рэт часто наблюдал, как ее янтарные глаза светились от наслаждения, когда она ела свое любимое фисташковое мороженое. Как она пила фреши на вечеринках. К алкоголю она почти никогда не притрагивалась. Он всегда был рядом. Защищал от навязчивых парней, от любого, кто мог бы навредить ей. Следовал за Мелани неуловимой тенью. Она, конечно, не знала об этом. Какое-то время, еще будучи подростком, Рэт наивно надеялся, что сможет сорвать с себя маску. Верил, что однажды соберется с духом и признается ей, откроет ей свою личность.

Интересно, какой она стала сейчас? Он не видел ее несколько лет. Лишь следил за ее социальными сетями и переписывался с ней под маской Хаула. Рэт улыбнулся краешком губ, обернул полотенце вокруг бедер и вышел из душевой кабинки. Он общался с Мелани лично всего один раз. И конечно, она не знала, что Рэт Дэвис и есть Хаул, ее друг по переписке.

Это случилось после выпускного бала, когда они закончили академию и готовились к учебе в университетах. Поговорив с родителями и обсудив с ними план своего брака, Рэт встретился с Мелани в небольшом кафе, где они могли спокойно побеседовать подальше от любопытных глаз. Она тогда чертовски удивила его своим спокойствием. Рэт думал, что девушка станет возмущаться и наотрез откажется выходить за него. Но они поговорили, и выяснилось, что Мелани все более чем устраивало. Он надел кольцо ей на палец, и они разъехались. Рэт – в Англию. Мелани – во Францию. Оба поступили в европейские университеты. Мелани могла не знать, где и с кем проводил время ее жених, зато Рэт приглядывал за ней даже на расстоянии. Кроме того, он продолжал переписываться с ней каждый день. Никто не знал Мелани лучше, чем ее друг Хаул.

Рэта кольнуло чувство вины. Черт. Все зашло слишком далеко. Но останавливаться уже поздно. Он не может отказаться от общения с ней. И не может сказать ей правду. Это гребаный тупик. Рэт провел пальцами по запотевшему зеркалу, вглядываясь в свое отражение. Резкая боль осколком врезалась куда-то под ребра. Одиночество. Последние несколько лет его окружала толпа приятелей, но он никогда еще не чувствовал себя более одиноким.

Кому ты врешь? Ты скучаешь по ним. Твоя жизнь опустела после того, как ты оставил самых дорогих тебе людей. Счастлив? Ты правда был счастлив в Англии? Так же как тогда в Данверсе? С ними?..Разве не ты каждый день проверяешь страницы Марка и Агнес? На всех фотографиях они выглядят такими счастливыми. А тебя с ними рядом нет. Думаешь, они захотят тебя увидеть теперь, спустя годы? Ты никогда не сможешь вернуться к ним. Смирись.

– Я так сильно скучаю по вам… – Рэт прислонился лбом к зеркалу, ощутив знакомое жжение в глазах.

Проклятье. Эта боль когда-нибудь прекратится?.. Вдох. Выдох. Жизнь продолжается.

«Завтра я женюсь».

Глава 2

За день до свадьбы

Хрупкая девушка порхала по пустому танцевальному залу. Балерина была миниатюрной и двигалась с таким изяществом, что со стороны казалось, будто она парила над деревянным полом. Она поднялась на полупальцы, выполнила два фуэте и застыла в деми-плие. Из стереосистемы лилась нежная мелодия. Ее любимый «Вальс цветов» Чайковского.

Девушка встала в позу арабеск, плавно подняла ногу, вытянула вперед руку. Замерла. Сделала глубокий вдох. Закрыла глаза, наслаждаясь моментом. Пушистые ресницы Мелани затрепетали, губы приоткрылись. Драгоценный миг свободы. Она жила ради него. Ради этого прекрасного чувства полета и этой тишины. Только музыка и танец. Которому она отдавалась. Всецело, безоглядно. Никаких темных секретов. Никаких ужасов, которые рвут сознание на кусочки.

Ей редко удавалось отвлечься от собственных мыслей. Только две вещи дарили Мелани это состояние умиротворенности. Первая – балет. Она занималась им с четырех лет. Закончила в Норвегии училище. Переехала в Данверс, прожила год с отцом, а потом улетела во Францию, в одну из самых знаменитых в мире балетных школ, где и провела последние четыре года. Попасть в эту школу казалось почти невозможным: всего тридцать мест и тысячи претендентов. Но Мелани поступила и даже получила стипендию на все время обучения. Мелани пришлось пройти тернистый путь, но она тепло вспоминала годы учебы. Это был бесценный опыт. Девушка была благодарна своим преподавателям за их строгость, за все, что они в нее вложили.

Легкая улыбка расцвела на губах балерины. Вторая – ее интернет-друг. Человек, способный за пару секунд разогнать черные тучи. Тот, от чьих сообщений зависело ее настроение. Кого она… любила. Да, она уже перестала отрицать это. Мелани любила этого человека. Она поняла это еще подростком, несколько лет назад. Но, насколько ей было известно, сердце Хаула – так он себя называл – уже было занято. Поэтому Мелани оставила всякие попытки признаться ему в своих чувствах. Она понимала, что должна двигаться вперед, должна влюбиться в кого-то реального, живого, настоящего. Именно поэтому она согласилась на брак с почти незнакомцем. Рэт Дэвис был отличной партией, и, когда отец впервые предложил ей такой вариант, Мелани не стала закатывать истерик. Ведь она уже смирилась и знала, что сердце Хаула ей никогда не завоевать.

«А выйти замуж за богатого, красивого и умного парня… Это не так ужасно, как кажется», – саркастически подумала она.

Возможно, она рассуждала слишком цинично. И все же она хотела дать этому браку шанс. Но прервать переписку с Хаулом она за все эти годы так и не смогла. Это было платоническое общение, в котором она ничего плохого не видела. Хаул – ее лучший друг, призрачный ангел, спасавший ее из паутины кошмаров. После разговоров с ним осколки страха в ее душе таяли и бесследно исчезали.

Он тоже ей доверял. Мелани знала это, ведь он признался ей в ужасном, когда они были еще подростками. Никто, кроме нее, не знал о том, что случилось той ночью. Когда Хаул позвонил ей и рассказал все… она должна была испугаться, почувствовать отвращение, осудить. Но она поняла его. Приняла. И для него, потерявшегося, запутавшегося, это было чертовски важно.

Она легко повернулась и выполнила еще один изящный прыжок. Финальное антраша. На счет один… два… три… четыре… встала в пятую позицию, подняла руки над головой, задержала дыхание. Сердце Мелани парило. Музыка обволакивала сознание, укачивая ее, словно на теплых волнах океана. Пространство и время застыли.

Грудная клетка расширилась. Диафрагма опустилась. Мерно, почти умиротворенно. Все это не зря. Мелани открыла глаза. Ей так не хотелось возвращаться в реальность… Плавной походкой она подошла к стерео и выключила музыку. Села на скамейку, развязала ленты, сняла пуанты.

У нее был незапланированный «отпуск» после недавней травмы. Ничего смертельного: растяжение связок голеностопа. Она уже полностью вылечилась, но врачи пока запрещали ей возвращаться на сцену. Танцевать для себя – это одно, а выступать в театре – совсем другое: нагрузки несоизмеримы. Девушка тяжело вздохнула и начала вытаскивать шпильки из пучка. Встряхнула головой, и длинные белокурые волосы рассыпались по спине. Убегать больше некуда. Она сама это выбрала.

Рэт Дэвис. Парень, темная слава которого шла впереди него. Распутный, легкомысленный, ветреный. Игрок-соблазнитель. Таким его видели остальные. Но не она. Устрашающий. Внимательный. Опасный. Охотник. Мелани вздрогнула, когда порыв ветра из открытого окна резко захлопнул дверь в огромную студию.

Она провела в Данверсе не так много времени. После трагического переезда из Норвегии у нее было слишком много хлопот, чтобы обращать внимание на других. Мелани училась по отдельной программе, наполовину заочной, совмещая учебу и изнурительные балетные тренировки в зале, который для нее специально оборудовали прямо в доме отца. Времени на личную жизнь у нее совсем не оставалось. Она мельком слышала о травле новенькой ученицы, Агнес Уокер. Лидер местной банды Марк Стаймест поставил своей целью проучить девушку, и между ними долгие месяцы шла холодная война. Она помнила и о том, что Уокер некоторое время была девушкой Рэта. Мелани видела, как они однажды страстно целовались в столовой. И в тот момент она почему-то почувствовала на себе взгляд Дэвиса.

«Почему он смотрит на меня, пока целует Агнес?»

Мелани нахмурилась. Она далеко не в первый раз ловила на себе его взгляд. Девушка и раньше замечала, как он на нее смотрел. Словно испытывал. Хотел под кожу пробраться. Дэвис ни на кого так не смотрел. Взгляд Рэта на бесконечную череду вившихся вокруг него старшеклассниц был совсем другим. Флиртующим, веселым, искушающим. Но не острым. Ей же всегда хотелось от него спрятаться, укрыться… Обычно Мелани так и делала. В тот день она выбежала из столовой. Она трусливо сбегала с вечеринок, едва завидев там Дэвиса. На занятиях пряталась за книжкой. На переменах постоянно ходила со своей компанией, лишь бы не остаться с ним наедине.

Однажды он подошел к ней. Это случилось перед выпускным балом. Но она, как и всегда, ускользнула. Неужели Рэт хотел тогда ее пригласить? Зачем? Чтобы посмеяться над ней? Или выиграть спор? Тогда она была слишком опустошена и не хотела рисковать. В ее жизни и без того было слишком много черных дыр. Она просто не могла еще сильнее все усложнять, вступая в новые отношения.

Мелани поморщилась. С тех пор прошло столько лет. Каким он стал теперь? Рэт активно вел социальные сети, в которых охотно выставлял напоказ свою дьявольскую внешность плохого парня, репутацию звездного баскетболиста и власть, способную уничтожить целый город. За жизнью наследника сенатора наблюдало несколько миллионов человек.

Она солгала бы, если бы сказала, что не следит за ним в интернете. На самом деле… она даже подписалась на соцсети своего жениха. Просто из любопытства и вежливости. Просматривала все его посты, лайкала его фотографии. Вот только этот негодяй на нее подписан не был. Ну разумеется. Его высокомерное величество не могло снизойти до простой смертной.

Девушка раздраженно фыркнула. Рэт был тем еще нарциссом, но он был чертовски хорош собой.

«Прекрасно, теперь я пускаю слюни…» – мысленно одернула она себя. «В свое оправдание скажу, что я люблю искусство, а у него определенно тело античного божества, сродни шедеврам из ватиканского Бельведера».

От этих мыслей Мелани отвлек телефонный звонок. Настроение девушки мгновенно улучшилось, когда она увидела, кто звонит.

– Сара! – радостно воскликнула она.

– Я в Вегасе, детка! – раздался звонкий смех ее близкой подруги.

На сердце сразу стало теплее.

– Я скучала! – призналась Мелани, улыбаясь.

С Сарой, сестрой того самого устрашающего Марка Стайместа, она познакомилась в Гранд-опера, когда жила во Франции. Это вышло случайно. Мелани подсела к ней, во время антракта они начали обсуждать спектакль, и общение завязалось само собой.

Как оказалось, прежде обе они жили в Данверсе. Правда, учились в разных школах, к тому же Сара была младше Мелани на два года. В Балетной школе Парижской оперы был строгий график, и весь день Мелани был буквально расписан по минутам, но по выходным они обязательно встречались. Это стало своего рода традицией. Все каникулы и праздники девушки проводили вдвоем. И хотя учились они совершенно разным вещам – Сара изучала высокую моду, – им всегда было интересно друг с другом.

Жизнерадостная, добрая и полная энергии Сара была словно маленькое солнце, что согревает окружающих своим светом. Мелани не знала как, но эта девушка сумела пробиться сквозь ее броню. Нет, одиночкой Мелани никогда не была. Она в любом коллективе находила свой круг общения, но никого не подпускала по-настоящему близко.

Так было не всегда. В Норвегии у нее были друзья детства, но после трагедии, вынудившей ее покинуть страну, Мелани разочаровалась в людях. В Норвегии школа стала для нее адом. Мелани никогда не забыть презрительные взгляды одноклассников, грязные слухи, которые о ней распускали и в Саннвике, и позже, в Данверсе… Она всегда будет помнить шепот, который вечно звучал у нее за спиной.

«Убийца… убийца… убийца…»

«Слышала, она убила свою мать».

«Я боюсь с ней учиться».

Желчь подкатила к горлу. Нет.

«Я не стану об этом вспоминать… Не стану…»

– Лана? Ты меня слушаешь? – донесся встревоженный голос Сары.

Ланой ее называли только близкие люди.

– Прости, я…

– Ничего, – рассмеялась Сара. – Говорю, сейчас сброшу адрес места встречи. Жду тебя через час!

– До встречи, милая.

* * *

День был солнечный, теплый. Как всегда в Вегасе. В парке было на удивление пусто и тихо. Мелани очень нравился этот город. Его атмосфера вечного праздника. Здесь даже дышать было легче. Да и погода радовала. Девушка выбрала для встречи с подругой розовую юбку и белый топ с модным вырезом. Элегантно и минималистично. Волосы она собрала в хвост нежно-розовой лентой. Да, розовый – ее любимый цвет.

Мелани немного нервничала. Она тревожилась о том, как Сара воспримет новость о ее завтрашней свадьбе. Дело в том, что Рэт взял с нее слово, что об их помолвке не будет знать никто, кроме родителей. Ей нельзя было даже упоминать его имя. Конечно, Мелани очень не нравилось скрывать такие важные новости от близкой подруги.

«Надеюсь, Сара меня поймет и не обидится…»

Она погладила маленькую сумочку, где лежало заранее приготовленное приглашение. Сотни людей. Праздник, который Вегас запомнит надолго. Мурашки пробежали по спине Мелани. Она, конечно, любила выступать на сцене, но здесь ситуация была немного… другой. От волнения ее подташнивало.

«Спокойно. Все будет прекрасно. Надо расслабиться. Я со всем справлюсь!» – мысленно подбодрила себя девушка.

После кошмара, заставившего ее сбежать из Норвегии в Данверс, она целый год восстанавливала свое ментальное здоровье с лучшими психологами. Отец позаботился об этом. Он тоже прошел психотерапию вместе с ней; это был долгий и трудный путь, но со временем им удалось снова сблизиться. Мелани любила его. Папа плохо выражал свои эмоции, но был готов на все ради дочери и сына.

Девушка слегка улыбнулась. Ее младший братишка Коди был тем еще хулиганом, но никого на свете она не любила так сильно, как этого малыша. Родители развелись, когда ему было всего четыре, а Мелани – тринадцать. После этого Лана осталась с матерью в Саннвике, а мальчик захотел жить с отцом. Отец всегда был его героем.

Они с Мелани были в разлуке долгое время, но постоянно созванивались по видеосвязи, а по праздникам папа и Коди всегда приезжали ее повидать. Так они жили до тех пор, пока с мамой не случилось несчастье, перевернувшее их жизни. Мелани провела год в Данверсе вместе с папой и Коди, а потом улетела во Францию и снова рассталась с младшим братом. Теперь отец и Коди – как и родители ее жениха – жили в Вегасе.

Девушка вздохнула, возвращаясь в настоящее. Мелани и Сара не виделись больше месяца. Пока Мелани обустраивалась в Вегасе, привыкала к новой обстановке и готовилась к свадьбе, Сара оставалась в Париже. Она устраивала модный показ для одного известного в узких кругах модельера. Для Джессики Сатре. Кажется, так ее звали. Мелани смотрела прямой эфир с показа в соцсетях Сары. Буквально вчера Сара вернулась в Лос-Анджелес; там она жила неподалеку от своего деспотичного, гиперопекающего брата.

– Я скучала по тебе, подруга! – раздался радостный крик, и в следующее мгновение Сара как ураган налетела на подругу и едва не повалила ее на землю. Мелани ухмыльнулась, крепко обнимая ее в ответ, и поцеловала в щеку.

– Привет, мне тебя так не хватало! Не представляешь себе…

– Как раз таки представляю! – Сара слегка отстранилась, внимательно разглядывая наряд подруги. – Отличный выбор, выглядишь, как всегда, превосходно, – похвалила она.

– Не так идеально, как ты, – подмигнула ей Лана.

Сара просияла. Она походила на ангела, который спустился с небес, чтобы приносить всем счастье: очаровательные ямочки, копна светло-каштановых волос, лучистые карие глаза, смуглая кожа, которую потрясающе оттенял оранжевый сарафан без бретелек.

– Ты сама его сшила? – восхитилась Мелани.

– Неплохо вышло, правда? – Девушка покружилась на месте и беззаботно рассмеялась.

– Просто невероятно. – Сара снова обняла ее.

– Поедем на озеро? Прогуляемся и поговорим по душам.

– Поддерживаю предложение.

Мелани прыгнула в новенький серебристый «Порше» Сары, припаркованный у обочины. Спорткар восьмого поколения премиум-класса – подарок от обожающего брата.

– Только не гони, я тебя очень прошу.

– Ничего не обещаю, детка.

Машина сорвалась с места. Мелани судорожно вцепилась в ремень безопасности, переводя дыхание.

«Ну а чего я, собственно говоря, ожидала?»

Сара хитро улыбнулась:

– Гонки у меня в крови, ничего не могу с собой поделать. Генетическое.

За полчаса пути до озера Сара рассказала подруге обо всех новинках мира моды и эмоционально описала каждый проведенный вдали от нее день. Мелани любила слушать Сару. Девушка всегда рассказывала обо всем с таким энтузиазмом, что ты словно сам оказывался в гуще событий.

Они выбрались из машины и зашагали к озеру. Голубая гладь воды простиралась далеко-далеко. Теплый ветер трепал волосы Сары. Она мечтательно зажмурилась и улыбнулась. Всегда неунывающая и позитивная. Она научила Мелани ценить каждый миг жизни.

– Так что теперь я буду проходить стажировку в Вегасе! Через пару месяцев здесь состоится модный показ, и это будет моя первая коллекция!

– Я так рада за тебя! – Мелани искренне поздравила подругу, но тут же сощурилась: – Неужели твой патриархальный брат отпустит тебя так далеко, пусть даже на пару месяцев?

– Если бы, – простонала Сара, нахмурившись. – Я очень люблю Марка, но иногда он полный отстой.

О да. Мелани помнила, как тот беспрерывно следил за сестрой во Франции, буквально приставил к ней охрану. Ни слезные просьбы, ни угрозы на Марка не действовали, и Сара смирилась с постоянным присутствием людей, ходивших за ней по пятам.

– Чтобы ты понимала, мне удалось кое-как уломать его просто контролировать мое местонахождение через телефон, – закатила глаза Сара. – Хотя что-то мне подсказывает, что охрану он не убрал. Но по крайней мере они мне больше не мозолят глаза.

– Что ж поделаешь, если твой брат миллиардер и параноик, – фыркнула Мелани.

– Засранец он, вот кто, – пожаловалась Сара, покачав головой. Но ее глаза были полны теплоты и нежности. Несмотря на разницу в возрасте, Марк занимал огромное место в ее сердце. Его боль была ее болью. Его счастье – ее счастьем. Даже заведя семью и погрузившись в работу, он не перестал заботиться о Саре. Порой Марк слишком ее контролировал, но девушка никогда всерьез не обижалась: она знала, что это все ради ее безопасности.

– А теперь рассказывай, что у тебя нового! – потребовала Сара, взяв подругу под руку.

Мелани замялась, ее сердце быстро забилось. Она всегда была эмоциональной, а в такие волнующие моменты паника накрывала ее с головой.

«Просто скажи ей. Скажи».

– Завтра я выхожу замуж.

– Что?..

Сара с недоумением посмотрела на подругу. Мелани без лишних слов полезла в сумочку и достала оттуда приглашение. Протянула его подруге дрожащими пальцами. Глаза Сары расширились. Она не отрываясь смотрела на приглашение, на котором имя Мелани стояло сразу после имени Рэта Дэвиса. Сара моргнула, и по ее щекам потекли слезы. Мелани в замешательстве замерла, не зная, что сказать.

– Рэт был нашим другом, – выдавила Сара сквозь слезы и села прямо на гальку. – А потом просто исчез. Мы гадали, в порядке ли он…

– Мне жаль, я не знала. – Мелани осторожно опустилась рядом и обняла Сару. К ее радости, та не стала вырываться, но положила голову на плечо подруги и закрыла глаза. Значит, не обижается.

Следующие несколько минут они просто молчали, думая каждая о своем.

– Ты прости, я тут сырость развела. – Сара вытерла слезы и тяжело вздохнула. – Как так вышло?

Мелани с облегчением выдохнула и рассказала подруге обо всем. Сара напряженно слушала ее, впитывая каждое слово.

– То есть это брак ради выгоды? – спросила она, слегка наклонив голову набок.

– Да, – выдавила Мелани. – Я его не видела последние четыре года. По сути, мы разговаривали с ним всего один раз, перед его отъездом из Данверса.

– В голове не укладывается. – Сара вытерла покрасневшие глаза. – Мы думали, он попал в неприятности.

– Прости, что не рассказала раньше. – Мелани виновато вздохнула. – Но я не могла нарушить слово.

– Я понимаю. Все в порядке. – Сара накрыла ее ладонь своей рукой. – Не переживай, дорогая. Это не твоя вина. Просто ситуация очень тяжелая.

– Ты завтра придешь? – Мелани с надеждой взглянула на лучшую подругу.

– Моя девочка выходит замуж! Разве я пропущу такое важное событие?! – И Сара притянула Лану в свои объятия. – К тому же я дам тебе парочку советов по поводу того, как стоит обращаться с твоим, – она прочистила горло и выдержала почтительную паузу, – мужем.

– Это мне пригодится, – рассмеялась Мелани. С души словно груз свалился. – Ты ведь хорошо знаешь Рэта…

– Даже слишком, к его несчастью, – многообещающе улыбнулась Сара. – Ну, слушай…

Глава 3

Мелани поправила прозрачную фату. За спиной тянулся шлейф длинного белого платья из нежного французского кружева. Роскошное, украшенное бисером и кристаллами, платье сверкало и переливалось даже в полутемном помещении. Светлые волосы девушки были уложены мягкими локонами и рассыпáлись по плечам аккуратным каскадом. От волнения скрутило живот. Она выходит замуж за почти незнакомца.

«Может, зря я это все затеяла?..»

Сумеет ли она прожить с этим человеком под одной крышей? Будет ли он с ней так же учтив, как был в Данверсе, когда они виделись в последний раз? Что, если…

Эти раздумья прервало сообщение, пришедшее на телефон.

Хаул: «О чем думаешь, Тыковка?»

Мелани выдохнула, сердце словно застряло в горле. Как и всякий раз, когда ей писал Хаул. Нет, она просто безнадежна. Мелани понятия не имела, как он выглядит, но для нее это было совершенно неважно. Она ценила то, как он вел себя с ней. Как поддерживал, выслушивал, смешил. Он был тем, кто знал о ней все. Почти все. За исключением уродливого прошлого. После того как убили ее мать, Мелани исчезла из Сети. Она неделями игнорировала его сообщения. Ушла в себя, замкнулась, ни с кем не разговаривала.

Но он все равно писал. Каким-то образом сумел найти ее новый номер. Хаул не знал о ней всей правды, но своими шутками умел ее рассмешить, отвлекал от мрачных мыслей. Он никогда не требовал от нее большего, не заставлял рассказывать о том, о чем она не хотела, чем не могла делиться, и Мелани это очень ценила.

Дело было не в том, что она не доверяла Хаулу. Нет. Просто каждый человек переживает горе по-своему. В ее случае разговоры о прошлом только бередили раны. Мелани даже с папой не говорила о смерти матери. И ей совсем не хотелось вываливать подобный груз на Хаула, которому хватало собственных травм и проблем.

Тыковка: «Я думаю о том, что сегодня моя жизнь изменится».

Он ответил спустя всего секунду.

Хаул: «Ты счастлива?»

Тыковка: «Если честно, я боюсь, что меня сейчас стошнит от волнения».

Хаул: «Дыши. Все будет хорошо».

Тыковка: «Знаю. Но все равно… Я не умею играть роли».

Хаул: «Думаешь, он умеет?»

Тыковка: «Ты не знаешь, о ком пишешь. Мой будущий муж – это человек, который живет так, словно постоянно участвует в маскараде. Уверена, он будет совершенно невозмутим даже на собственной свадьбе».

Хаул: «Как сказал Шекспир: весь мир – театр, а люди в нем – актеры?»

Тыковка: «Весь мир, кроме тебя».

Хаул: «Ты меня романтизируешь, Тыковка».

Тыковка: «Разве ты тоже меняешь маски?»

Хаул: «Чаще, чем кто-либо».

Тыковка: «Ты меня не поздравил».

Хаул: «Может быть, я ревную. Не думала об этом?»

Мелани усмехнулась. Она знала, что Хаул всего лишь дурачится. К сожалению, он давно дал ей понять, что его сердце занято. И она перестала надеяться на взаимность. Если бы у нее был хоть какой-то, даже самый крошечный, шанс… Она бы никогда не согласилась на свадьбу. Но его не было.

Тыковка: «С чего бы тебе ревновать?»

Хаул: «Я собственник. Ненавижу делиться друзьями».

Тыковка: «Ты все равно останешься моим лучшим другом».

Хаул: «А вдруг этот твой муж тебя очарует и заберет у меня?»

Тыковка: «Это не разрушит нашу дружбу».

Хаул: «Ты говорила, что он богат, успешен и неплох собой. У меня есть все основания беспокоиться. Разве нет?»

Тыковка: «Мне на это плевать. Ты же знаешь».

Хаул: «Мне пора. Спишемся позже, Тыковка».

Девушка с тоской посмотрела на погасший экран айфона. Черт.

Слишком быстро.

Она так жаждала снова услышать голос Хаула.

Но они говорили по телефону всего один раз.

Мелани не могла не задаваться вопросами о том, чем он занимается прямо сейчас, где он живет, какая у него улыбка…

Повезло же его друзьям. Они могут беспрепятственно видеться с ним, постоянно слышать его голос, смех, шутки, разговаривать с ним, обнимать его…

Однажды Мелани очень робко намекнула ему, что хотела бы узнать его настоящее имя, но Хаул наотрез отказался. Он ясно дал ей понять, что никогда не откроется ей. И Мелани приняла это решение, но продолжала мечтать о том, что однажды встретится с Хаулом в реальной жизни…

* * *

Естественно, место для грандиозной свадьбы выбрали необычное. Наверняка репортеры будут в восторге. Он уже представлял себе, как снимки разлетятся по Сети.

Рэт неторопливо обвел взглядом местность. Было так ошеломляюще красиво, что дух захватывало. За его спиной высилась величественная скала, с нее мощным потоком низвергался водопад. Шум воды заглушал пение птиц. А перед ним петляла узкая, украшенная цветами тропинка. По обеим сторонам от тропинки стояли скамейки, на которых расположились гости.

И вот словно по волшебству заиграла торжественная музыка, и все взоры обратились к тропинке, где показалась невеста под руку с отцом. Рэт поднял голову. Белоснежное платье с длинным шлейфом подчеркивало каждый изгиб ее изящной фигуры. Прозрачная фата ниспадала с головы, скользила по открытым плечам и по спине. Длинные светлые волосы мягкими локонами обрамляли точеное лицо. Издали она казалась каким-то неземным существом.

Рэта охватило странное чувство. Он словно сам стал мощным потоком воды, оглушающим водопадом, что уносит за собой скользкие камни и сметает все на своем пути. Рэт шагнул им навстречу. Уважительно кивнул Дэймону и обменялся с ним парой вежливых слов. Он не мог побороть нетерпение. Предвкушение. Радость. Он чувствовал себя ребенком, который рождественской ночью прошмыгнул в гостиную и обнаружил под елкой долгожданный подарок.

Сердце Мелани колотилось как сумасшедшее. Она выходит замуж – точно так, как хотела мама. Она в белом платье идет под руку с красавцем женихом, одетым в темно-синий костюм, а все вокруг хлопают им и осыпают их лепестками роз. Она украдкой взглянула на Рэта. Он выглядел так, словно женится каждый день. Невозмутимый и довольный. Священник начал церемонию, но от волнения она его даже не слушала.

– Прекрасно выглядишь, фея Драже[4], – шепнул ей Рэт и улыбнулся.

Если до этого он выглядел чертовски привлекательным, то теперь… Улыбка – искренняя, не фальшивая – преобразила его прекрасное лицо целиком, вплоть до крошечных морщинок в уголках глаз. Оно. Такое. Невозможно. Красивое. Золото его медовых глаз завораживало. Сердце девушки забилось предательски часто. Мелани растерянно моргнула, щеки у нее вспыхнули.

– Фея Драже? – смущенно повторила девушка и приподняла голову, чтобы заглянуть ему в глаза. Рэт был ростом около шести с половиной футов[5], настоящий баскетболист. Мелани даже на каблуках едва доставала ему до плеча.

– Та, что у Чайковского в «Щелкунчике», знаешь?

– Я-то знаю. Но откуда…

– Это было твое первое выступление, которое я посетил. И не спрашивай когда, – прибавил он, заметив ее ошеломленный взгляд. – Все равно не отвечу.

– Хитрюга, – сварливо проворчала Мелани, и Рэт тихо рассмеялся.

Настоящая Мелани нравилась ему все больше. Особенно оттого, что Рэт знал: она и есть та самая Тыковка.

– Однажды я расскажу, обещаю, – примирительно прошептал он.

– Пусть лучше это останется тайной. – И она закатила глаза. – Сосредоточься на клятвах, муж.

Она приняла равнодушный вид, но внутри вся кипела от любопытства.

«Я никогда не танцевала в этом балете…»

Но времени на размышления не было. Они обменялись клятвами, повторяя их за священником. Голос Рэта звучал уверенно, без единой нотки сомнения. Его спокойствие передалось Мелани, и она перестала дрожать. К ним подошли две девочки с кольцами.

– Это мои младшие сестры, – тихо шепнул ей Рэт.

Мелани улыбнулась. Девочки были одеты в одинаковые нежно-фиолетовые платья. Одной было на вид лет десять, другой – не больше трех. Сиенна, темноволосая, с поразительно яркими зелеными глазами, ободряюще подтолкнула вперед маленькую Мию. Малышка не смотрела на Мелани. Она остановилась перед Рэтом и робко улыбнулась старшему брату.

– Спасибо, моя госпожа. – Он ласково погладил Мию по голове, забрал у нее из рук подушечку с кольцом и улыбнулся Сиенне. – И тебе спасибо, красавица.

«Он такой внимательный…» – пронеслось в голове у Мелани.

Странно, что окружающие считали Рэта поверхностным. Он был совсем не таким. Мелани протянула руку. Рэт надел на ее безымянный палец кольцо. Оно было великолепно. Платиновое, с десятью бриллиантами, окружившими тонкий палец девушки чистым сиянием. Драгоценность обошлась Рэту в целое состояние. Но он хотел подарить ей лучшее.

А потом Рэт бережно взял руку Мелани, старомодным жестом поднес к губам и почтительно, нежно поцеловал тыльную сторону ладони. И отчего-то этот жест заставил сердце Мелани дрогнуть. Сиенна протянула девушке второе кольцо. Она благодарно улыбнулась и надела его на палец Рэта. Девочки ушли.

– Можете поцеловать невесту.

Рэт вопросительно взглянул на Мелани, давая ей время отказаться, если она этого не хочет. Он ожидал, что поцелуя не будет. Но Мелани его удивила. Она схватила мужа за галстук и притянула его лицо к своему. От неожиданности Рэт резко впился в нее губами. Это было больно… и все же это его завело.

– Уже играешь по-жесткому, сладкая? – ухмыльнулся он и, обхватив руками ее лицо, поцеловал по-настоящему.

О, дьявол. Она правда это делает. Целуется с Рэтом-я-разобью-твое-сердце-Дэвисом. Мелани зажмурилась и вцепилась в его плечи. Он целовал ее варварски, бесстыже врываясь языком внутрь, дразня ритмичными проникновениями. Его губы были сладкими на вкус, и от них пахло карамельными леденцами. Руки Рэта мягко удерживали голову девушки, большой палец нежно гладил ее щеку, пока он нахально пожирал ее рот.

«Мой первый поцелуй!»

Боже правый. Все же смотрят! Мелани незаметно наступила ему на ногу. Достаточно сильно, чтобы он почувствовал. Рэт плавно отстранился. Им захлопали, послышались оживленные разговоры. Гости начали собираться: пора было ехать на место торжественного приема. Молодожены стали спускаться по украшенной цветами длинной лестнице.

– Ты что творишь?.. – Ее щеки вспыхнули.

Ее новоиспеченный муж лишь нагло усмехнулся и подмигнул ей в ответ:

– Знакомлюсь.

– У меня уже есть любимый человек, – раздраженно напомнила ему Мелани.

– По твоему поцелую этого не скажешь, женушка, – насмешливо бросил ей Рэт.

– Не называй меня так… – Она отстранилась, стиснув зубы.

– Моя любовь?

– Нет.

– Моя сладкая булочка?

– Ты смешон.

– А ты слишком напряжена.

Девушка взяла его под руку, поджав губы. Рэт не хотел ее раздражать, но спорить с Мелани было чертовски весело. Она была такой настоящей. Искренней. А еще невинной. Храброй. Доверчивой.

Самый близкий человек, который принял человека с кучей грехов и страхов. Она не была для него незнакомкой. Наоборот, Мелани уже много лет была его лучшей подругой. И чем он ей платит за это? Ложью? Но Рэт совсем не чувствовал за собой вины. Он жалел о многих вещах, но только не об этом браке. И пускай она считает его эгоистом. Его все более чем устраивает.

«А жизнь, если подумать, не так уж и плоха».

* * *

День тянулся бесконечно. Они закончили танцевать с Мелани, и девушка куда-то ушла.

– Ну, здравствуй, – раздался вдруг очень знакомый голос.

– Сара… – Рэт застыл.

На миг время словно остановилось. Он ощутил себя так, будто вернулся домой.

Кусочек прошлого. Здесь, рядом. Прямо перед ним. Рэт не знал, что сказать, что сделать. Просто стоял перед ней, совершенно растерянный, чувствуя, как в глазах вдруг защипало. Вот дерьмо.

– Рада, что ты еще помнишь мое имя, – сухо ответила девушка.

Его сердце сжалось. Малышка Сара выросла. И стала такой очаровательной. В своем фиолетовом дизайнерском платье, с легким макияжем и собранными в хвост волосами, она мало чем напоминала угловатого подростка из их общего прошлого.

– Ты такая красивая, – тепло улыбнулся Рэт.

– А ты все такой же дурак, – нахмурилась она и тут же бросилась Рэту на шею. – Я так соскучилась по тебе!

– Милая. – Рэт крепко сжал ее в объятиях, слегка раскачиваясь из стороны в сторону. – Я тоже очень скучал. Не передать как.

Сара беспощадно взлохматила его светлые волосы.

– А раньше навестить меня нельзя было?!

– Прости, малышка, был занят учебой, – виновато отозвался Рэт и ущипнул ее за подбородок.

– А вот Мелани всегда для меня находила время, хотя, могу поспорить, учеба у нее была куда сложнее, чем у тебя, – насупилась Сара.

– Откуда ты знаешь мою фею Драже? – удивился Рэт.

– Мы познакомились во Франции, в Гранд-опера. Я модельер. Последние годы я провела в Париже, как и она.

– Вот оно что, – хмыкнул Рэт.

Сара склонила голову набок и прищурилась.

– Мне все известно о твоей репутации. Я знаю, что ты не ложишься в постель с одной и той же девушкой дважды. И я предупрежу тебя всего один раз: посмеешь обидеть мою Лану – и я тебя прикончу, придурок. Ты меня понял?

«Да уж скорее твоя Лана меня обидит!»

– Понял, милашка. – С губ Рэта сорвался смешок, но, заметив, что Сара ждет ответа, он тяжело вздохнул. – Обещаю, что не стану намеренно обижать твою подругу.

– Хороший мальчик. – Она потрепала Рэта по щеке. – А теперь у меня к тебе вопрос.

– Мне не нравится выражение твоего лица…

– Скажи мне, почему Алекс уехал?

Рэт простонал. Алекс Джеймс тоже был членом «Черных Драконов», одноклассником ее брата и по совместительству первой любовью Сары. Незадолго до того, как они все разъехались, Алекс исчез. Он покинул город внезапно, никого не поставив в известность. Правду знал только Рэт. Как-то раз в клубе он случайно подслушал телефонный разговор Алекса. Отъезд Алекса разбил шестнадцатилетней Саре сердце.

– Сара, прошли годы. Разве не пора тебе уже двигаться дальше?

– Я уже двигаюсь дальше, – отмахнулась девушка. – Мне просто любопытно. Ты единственный в Данверсе знал причину его отъезда.

– Да. И до сих пор не могу сообщить большего. Я поклялся.

– Тогда просто скажи, куда он уехал. Пожалуйста, Рэт. Ты мне задолжал. – И она молитвенно сложила руки, жалобно глядя на него.

Дэвис тяжело вздохнул.

– В Нью-Йорк, Сара. Подробностей не знаю.

– Но наверняка можешь выяснить? – с надеждой спросила она. – У тебя же есть связи.

– Попроси брата.

– Он не хочет мне помогать, – пожаловалась Сара. – Ну пожалуйста, Рэт, по старой дружбе!

– Ладно-ладно. Сделаю все, что смогу.

– Ты лучший!

* * *

Немного позже Рэт отыскал свою жену в саду, где все уже было готово для праздника. Красочные гирлянды освещали темные дорожки сада, придавая обстановке налет таинственности. Часть гостей танцевала, остальные сидели за круглыми столами и разговаривали.

– Соскучилась? – Рэт подкрался к девушке со спины и нежно обнял. Мелани чуть вздрогнула от неожиданности. Он скользнул кончиком носа по ее щеке, мягко потерся, и от его теплого дыхания у нее по коже побежали мурашки.

– Ты не предоставил мне такой возможности, – сострила Мелани и облизнула губы. Реакция ее тела на Рэта испугала ее, и она решила перейти в оборону.

– Всегда пожалуйста. – Рэт поцеловал ее в уголок губ. – На нас смотрит мой дед. Играй убедительнее. Он думает, что мы влюблены без памяти. Не хочу его расстраивать.

– Ну и зачем ты наговорил деду такой бессовестной лжи?

– Вырвалось. Расплачиваюсь теперь.

Его руки бессовестно скользнули с плеч девушки на поясницу.

– Не заставляй меня снова наступать тебе на ногу, – гневно прошипела Мелани.

– Тогда притворяйся старательнее, зануда, – промурлыкал ей на ухо Рэт. – Или я буду вынужден тебя поцеловать.

– Не смей. – Мелани повернулась к нему и обхватила руками его лицо.

«Черт возьми, я замужем».

Эта мысль казалась такой… непривычной.

– Не стой как статуя, – подначил Рэт.

– Еще одно слово, клянусь…

– И что? – Он дразняще ухмыльнулся и накрыл рукой ее холодную ладонь на своей щеке.

– Ничего, – сжала губы девушка.

– Ух, уже хочешь расцарапать меня, дикая кошечка?

– Не вини меня утром, когда проснешься лысым.

– Эй! Ты угрожаешь моей роскошной шевелюре?! – шутя обиделся Рэт. – Не завидуй, детка. Могу посоветовать отличный кондиционер для волос.

– Ты невыносим, – фыркнула девушка и тут же сделала шаг назад, потому что свободная ладонь Рэта внезапно скользнула на ее задницу. – Убери. Свою. Руку, – процедила сквозь зубы Мелани, безнадежно краснея.

– Т…

Он едва не произнес до боли знакомое «Тыковка».

«Это будет сложно. Сосредоточься. Разделяй жизнь в Сети и реальность. Она не твоя лучшая подруга. Она подруга Хаула. А ты сейчас Рэт Дэвис. Играй роль. Для нее ты незнакомец».

– Уберу, если перестанешь строить из себя Медузу Горгону. Глядя на нас, гости могут решить, что ты меня ненавидишь. И хотя ты способна одним взглядом превратить мой член в камень, я вовсе не такого эффекта сейчас добиваюсь.

Она ахнула:

– Прекрати говорить пошлости.

Его ладонь наконец сместилась выше. Он принялся поглаживать ее спину легкими круговыми движениями. Его мизинец коснулся обнаженной кожи между завязками платья.

– Это еще почему? – недоуменно поморщился Рэт.

– Не всем приятно знать, в каком состоянии находится твой… орган.

– Орган? – Он прыснул от смеха так громко, что стоявшие ближе других гости обернулись к ним.

Мелани хотелось провалиться сквозь землю. Сгорая от стыда, она отшатнулась от Рэта. Ей хотелось убежать как можно дальше и где-нибудь спрятаться. Лишь бы только не видеть, как этот соблазнительный хам над ней потешается.

– Ну извини. Не все здесь такие раскрепощенные, как ты, дорогой муж.

Рэт не позволил ей убежать. Его плечи все еще сотрясались от смеха, но он уже обвил талию Мелани руками, наклонился к ней, зарылся носом в ее волосы.

– Госпожа моралистка[6], это называется «член». – Губы Рэта коснулись мочки ее уха, и девушка шумно вздохнула.

– О мой господин, благодарю вас за просвещение, что бы я без вас делала, – съязвила Мелани.

Рука Рэта продолжала свое распутное путешествие по ее спине. Он притрагивался к ней нежно, одними подушечками пальцев… Но ей казалось, что каждый участок, которого он касается, вспыхивает огнем.

– Я на все готов ради своей любимой жены, – проворковал Рэт.

– Это был сарказм, если что.

– Отговорки, – пренебрежительно сказал Рэт.

Мелани выдавила из себя улыбку. Почти натуральную. Но Рэт видел, что она едва сдерживается, и будь он проклят, если ему это не нравилось.

– Ты в шаге от того, чтобы я врезала тебе по причинному месту.

– Ты слишком часто упоминаешь мой член. Неужели так спешишь познакомиться с Рэтом-младшим?

– Господи, кто вообще дает имя своему…

– Я, – гордо прервал ее Рэт, и в его глазах вспыхнули озорные искорки, придавшие ему мальчишеский вид.

– Наконец-то мне удалось вырваться, эти сорванцы совсем меня загнали, – раздался вдруг звонкий женский голос.

Рэт выпрямился, но руку с ее спины не убрал. Наоборот, он привлек Мелани к себе и со всей непосредственностью улыбнулся своей матери, которая как раз подходила к ним.

– Мам. – Рэт наклонился и поцеловал женщину в щеку.

Мелани заметила, как его взгляд смягчился, а улыбка стала шире. Похоже, он очень сильно любит своих родителей. Его мать была миловидной, но далеко не красоткой. Миниатюрная, с копной каштановых волос и зелеными глазами, без намека на макияж. Совершенно обычная, кто-то мог бы даже сказать, невзрачная женщина. Но было в ней нечто такое, что удивительно располагало с первого взгляда. То ли блеск зеленых глаз, то ли добрая улыбка, так похожая на улыбку сына… То ли приятная уверенность, с которой она держалась. В ней не было ни капли высокомерия.

– У нас не было возможности познакомиться ближе, и я сожалею об этом, – обратилась женщина к Мелани.

– Я тоже. Рада встретиться с вами, миссис Дэвис, – вежливо наклонила голову девушка.

– Называй меня Евой, – просияла мать Рэта. – Ты такая красавица, Мелани. Моему сыну очень с тобой повезло.

– Эй, ей тоже со мной повезло, – встрял Рэт, не упуская возможности похвалить сам себя. – Я хороший.

– И ужасно скромный, – поджала губы его мать, пытаясь скрыть улыбку.

– Братик!

Жениха едва не сбила с ног свора ребятишек. Рэт рассмеялся, присел на корточки и подхватил на руки Мию – самую младшую сестренку. Малышке только вчера исполнилось три. Его братья-близнецы насупились.

– Как вы, хулиганы? – Он по очереди потрепал их по волосам.

– Мы уже не маленькие, – фыркнул один из них и придирчиво поправил прическу.

«Кажется, повышенное внимание к своему внешнему виду у них семейное».

Мелани улыбнулась. Мальчишки были светловолосые и тоже веснушчатые, похожие на Рэта. На вид им было около тринадцати.

– Слышал, вы выиграли соревнования по баскетболу в школе, – с гордостью произнес Рэт. – Так держать, не зря я вас тренировал.

Мальчики просияли от похвалы. Сердце Мелани растаяло. Эта семья выглядела идеальной. Отношения между всеми ними казались очень теплыми и по-настоящему крепкими.

– У тебя красивая жена, – заявил без обиняков один из близнецов и повернулся к Рэту. – Блестящий выбор.

Второй, который до этого времени не вымолвил ни слова, деловито осмотрел Мелани.

– Одобряю, – серьезно кивнул он брату.

Девушка изумленно рассмеялась.

«Такие прекрасные дети».

– Мне кажется, вам было бы интересно познакомиться с моим младшим братом.

– А ему нравится баскетбол?

– Насколько я знаю, очень нравится. Вот только Коди пару недель назад получил травму и пропустит соревнования.

– Дерьмо, – вздохнул с пониманием один из братьев Рэта. – Мы в прошлом году тоже пропустили, но из-за ветрянки.

– Где твой брат? Примем его в наш тайный союз.

– Не трепись о союзе всем подряд! Иначе он не останется тайным!

Рэт рассмеялся, с теплотой наблюдая за их шутливым спором. Вскоре близнецы ретировались и отправились на поиски брата Мелани. Мия за все это время ничего не сказала. Она казалась очень застенчивой. Уткнувшись носом в шею брата, она крепко-крепко обнимала его тоненькими ручками.

– Как чувствует себя моя маленькая госпожа? – проворковал Рэт, слегка пощекотав девочку. Та тихонько рассмеялась, а вскоре принялась молить о пощаде.

– Братик! Хватит! – пропищала девочка.

Мелани весело помахала ей. Девочка смущенно улыбнулась.

– Она принцесса? – спросила она робко у Рэта.

– Куколка, – заговорщически поведал он сестренке. – Она сбежала из сказки.

Глаза малышки благоговейно расширились.

– Ее зовут Мелани. И она очень красиво танцует, как в твоем любимом мультике, который мы с тобой смотрели. Как же он назывался?..

– «Барби и щелкунчик»? – подсказала девочка.

– Да! Умница. – Рэт ласково поцеловал ее в пухлую щечку.

– Барби. – Глаза Мии загорелись, и она протянула руки к Мелани.

Та с радостью подхватила малышку.

– Ты сама как принцесса, Мия.

Девочка, смущенно заулыбавшись, положила голову ей на плечо.

– Ого, Мия обычно долго привыкает к людям, – подмигнул Рэт. – Приятно удивлен. Ты очаровала всех моих родственников, фея Драже. Поздравляю.

Мелани не смогла удержаться от искренней улыбки.

– Они у тебя просто замечательные.

– Пойдем к моему дедушке. Надо продемонстрировать ему безумно влюбленную парочку.

* * *

Остаток свадьбы пролетел как в тумане. Мелани очень устала и с облегчением выдохнула, когда они с Рэтом наконец сели в машину. После сотен поздравлений и целого дня на ногах она мечтала лишь об одном – лечь в кровать и поспать. Глаза у девушки слипались. Она продремала всю поездку до дома.

Рэт припарковался в своем необъятном гараже и заглушил мотор. Здесь же стояли другие машины. Больше двадцати. Каждый день – новая. Красиво жить не запретишь. Он был чертовски везучим. И капельку избалованным. Рэт усмехнулся, вышел из машины и открыл пассажирскую дверцу. Мелани все еще спала.

– Просыпайся, фея Драже. – Он осторожно потряс Мелани за плечо.

– Извини, – смутилась Мелани. Ее ресницы спросонок дрогнули. – Мы приехали?

– Так точно, детка. Добро пожаловать в наше королевство. – Он галантно подал ей руку, и Мелани вложила свои тонкие пальцы в его надежную, сильную ладонь. Пока они шли к особняку, она второй рукой придерживала длинный шлейф платья.

Резиденция была выстроена в классическом стиле. Главный вход в дом располагался по центру фасада между двумя классическими колоннами, словно вросшими в тяжелые мраморные плиты пола. Над массивной деревянной дверью виднелось полукруглое окно. Еще две пары таких же окон по обе стороны от входа придавали фасаду воздушность. Стены особняка были выложены из кирпича и камня, крышу поддерживал фронтон, треугольное поле которого украшал изящный цветочный орнамент.

Подойдя к двери, Рэт приступил к привычной церемонии проникновения в свои владения. Конечно, Мелани и сама происходила из богатой семьи, но состоятельность Дэвисов и связанные с ней хлопоты поразили даже ее.

– Серьезно? Вы используете датчик сетчатки, чтобы попасть в дом?

Рэт только приподнял бровь, отвечая на запросы охранной системы.

– Не представляешь, каким опасностям подвергаются семьи членов сената. Такие меры не прихоть, а необходимость.

Они оказались в огромном помещении. На первом этаже располагались роскошный холл и зона отдыха. Взгляд Мелани проследил за изогнутой, уходящей в бесконечность лестницей, подметил открытую галерею над вестибюлем высотой в два этажа.

За вестибюлем, здесь же, на первом этаже, находилось развлекательное пространство, к которому примыкал бассейн. Дизайнерские раздвижные стеклянные двери вели во внутренний двор, куда выходил еще и потрясающий бар со шкафами от пола до потолка, сделанным по индивидуальному заказу холодильником для напитков, огромным винным шкафом и другим оборудованием. Перед баром расположилась великолепная гостиная, выдержанная в том же классическом стиле, что и фасад особняка, с хрустальной люстрой, стеклянной наружной стеной и камином, облицованным натуральным камнем. На другой стороне дома располагались кухня и еще несколько комнат.

– Учитывая вашу суперзащиту… Надеюсь, ты охрану ко мне не приставишь? – пошутила Мелани.

– Еще одну? – тихо усмехнувшись, пробормотал Рэт.

Мелани замерла.

– Повтори-ка, – потребовала она, повернувшись к Рэту, сощурив глаза и негодующе поджав губы.

– Слуховые галлюцинации. – Он попытался все обратить в шутку.

– Прекрати!

– Зануда, – буркнул Рэт, а потом неохотно проговорил, глядя в ее янтарные глаза: – За тобой следили все это время, фея Драже. В свое оправдание скажу, что это делалось исключительно ради твоей безопасности.

От возмущения и шока она на миг потеряла дар речи.

– Ты совсем рехнулся?!

«Недалеко же он ушел от своего друга Марка».

Рэт только развел руками. Вот ведь негодяй! Все это просто не укладывалось у нее в голове. А она даже не заметила слежки!

– Это вмешательство в частную жизнь! – прошипела Мелани и выдернула ладонь из его руки. – Ты не имел права!

– Я приношу тебе свои извинения, – произнес Рэт, глядевший на разъяренную девушку без тени раскаяния. – Мне так жаль.

– По тебе не видно! – бросила Мелани.

И все же то, что он в конце концов ей признался и попросил прощения, пускай и не совсем искренне, чуть смягчило ее гнев. Она пообещала себе, что в ответ тоже устроит ему какую-нибудь подлость. Обязательно. Этот гад должен заплатить за то, что…

– Стоп, но в моем доме не было камер видеонаблюдения?! – запаниковала она.

– Нет, успокойся. И я не получал никаких фотографий или подобного дерьма. Не волнуйся об этом. Больше я ничего без твоего ведома делать не буду. Договорились, малышка?

– Я подумаю. – Мелани упрямо задрала подбородок и сердито взглянула на него.

Рэту нравился огонь в ее янтарных глазах. Впервые за этот день они оказались наедине. Такой редкий цвет глаз. Восхитительный. Рэт залюбовался ею. Как и тогда, годы назад, когда впервые увидел ее в академии.

Он честно не пытался узнать настоящее имя Тыковки до тех пор, пока однажды она просто-напросто не исчезла. Это случилось незадолго до того, как Мелани переехала в Данверс. Видимо, с ней тогда что-то произошло. Но что именно, Рэт понятия не имел. Тыковка несколько недель не выходила на связь, и тогда он, не без посторонней помощи, пробил ее IP и отследил местонахождение. Дэймон, отец Мелани, хорошо подчистил все после отъезда дочери из Норвегии: не было ни данных о школе, ни домашнего адреса – ничего. Рэту удалось узнать совсем немного: мать Мелани была зверски убита в их доме. Убийца повесился в камере спустя сутки после того, как ему вынесли приговор – пожизненное заключение. Но информации о Мелани, о суде или каких-то других подробностей нигде не было. Сама она никогда не поднимала эту тему в их переписке, и Рэт на нее не давил.

Но как же он был потрясен, когда пришел в школу и в коридоре столкнулся с Мелани нос к носу. Ему хотелось улыбнуться ей, помахать, позвать: «Эй, Тыковка. Это я!» Но Рэт заставил себя пройти мимо. Тот год в академии выдался ярким: к ним тогда перевелась еще и Агнес Уокер, которая впоследствии стала его близкой подругой.

– Должен предупредить тебя: обслуживающий персонал приходит по выходным. На завтра я всех отпустил.

Девушка рассеянно кивнула.

– Тебе сейчас устроить экскурсию или осмотрим все утром? – поинтересовался Рэт, отгоняя непрошеные мысли. – Как тебе больше хочется, фея Драже?

Мелани на минутку задумалась. Теперь она слишком устала, так что лучше будет познакомиться с новым домом наутро, когда она восстановит силы. День выдался слишком насыщенным.

– Давай завтра, – кивнула Мелани.

Ее злость совсем испарилась. Рэт был обходительным, уважительно к ней относился, и обижаться на него дальше не имело смысла.

«Черт тебя дернул родиться таким идеальным», – подумала Мелани.

Они поднялись по лестнице и оказались на верхнем этаже дома. Помимо холла и четырех просторных спален с ванными комнатами здесь располагались игровая комната и круглая гостиная с куполом, экстравагантной огромной хрустальной люстрой и окнами от пола до потолка, из которых открывался вид на великолепную территорию вокруг особняка. Также в особняке были бильярдная, комната игровых автоматов, домашний кинотеатр и тренажерный зал с отдельным массажным кабинетом.

Проводив Мелани в душ, Рэт занял ванную комнату в спальне напротив, чтобы сэкономить время. Мелани чувствовала, как с каждой минутой ее тревожность все возрастала. Стоя под горячими струями воды, она размышляла о том, правильно ли поступила, согласившись на этот брак. Одним из неприятных проявлений ГТР[7] было то, что Мелани анализировала все жизненные ситуации, подвергая сомнению даже чертову покупку клубничного шампуня. Брак был ее осознанным выбором, она решилась на него, потому что в глубине души надеялась, что им удастся влюбиться друг в друга. Так всегда случалось в книгах, которые она читала. За все эти годы она не питала никаких чувств ни к кому, кроме недосягаемого Хаула. Так что терять ей было нечего. Ее брак должен был помочь бизнесу отца, ей самой в «напарники» достался Рэт Дэвис… Так что все было отлично.

«Хватит уже трястись! – осадила себя девушка. – У вас все равно не будет брачной ночи».

Она вышла из ванной и сняла заколку, которой собрала свои длинные волосы, чтобы не намочить. Сил высушить их и уложить у нее не было. Она просто освежилась и теперь мечтала об одном – поскорее заснуть.

Мелани села на краешек кровати королевских размеров и сжала кулаки. Она никак не могла успокоить дыхание. Чтобы отвлечься, девушка решила оглядеть комнату. Она была выдержана в светло-бежевых тонах, с высокими окнами, со встроенной гардеробной и двумя небольшими комодами, стоявшими по сторонам от кровати. Ничего лишнего.

– Где же Рэт? Потерялся, что ли?

Она решила выйти из комнаты и поискать его: тревожность все нарастала.

«Теперь я – женатый человек. Черт возьми, как же непривычно это звучит».

Рэт ухмыльнулся своим мыслям, обернул полотенце вокруг бедер и направился в спальню.

– Ай!

Мелани, в розовой шелковой ночной рубашке, влетела ему прямо в грудь, ударившись лбом, и отчаянно вцепилась в его полотенце, пытаясь удержать равновесие.

– Караул, на мою добродетель покушаются! – засмеялся Рэт, никак не ожидавший такого поворота.

Мелани открыла рот, чтобы извиниться, но… Полотенце. Гребаное полотенце осталось в ее руках. Рэт, полностью голый, стоял перед ней, даже не думая прикрыться. Судя по всему, сложившаяся ситуация показалась ему очень забавной.

Она не могла оторвать глаз от его обнаженного тела. Набитый на горле рисунок с лавровыми веточками и каллиграфической надписью посередине. Змея, обвивавшая его сильную шею. Две розы на груди. Твердые кубики пресса. V-образная линия мышц ведет к его… Девушка вытаращила глаза, издала ошеломленный крик и отшатнулась.

– Он тоже рад с тобой познакомиться, – насмешливо проговорил Рэт, наклонив голову набок.

Мелани швырнула полотенце ему в лицо.

– Прикройся немедленно, бесстыдник!

– Эй, это я здесь пострадавшая сторона! Не с тебя стянули полотенце, не тобой развратно любовались, словно ты лакомый кусочек! – шутливо оскорбился Рэт. – Хотя я не стану осуждать твое любопытство, женушка. Я чертовски горяч. Не буду возражать, если ты решишь встать на колени и…

– Замолчи! – Она покраснела до самых кончиков волос и прикрыла ладонями пылающее лицо.

«О Святой Господь. У него там дракон. Огромный, мать его…» И, нет, она имела в виду не только татуировку!

«Перестань думать о его достоинстве, сумасшедшая!»

Она сконфуженно отвернулась. Рэт тем временем вальяжно подошел к шкафу, бросил полотенце на пол и как ни в чем не бывало надел черные боксеры.

– Все, открывай глаза, похитительница полотенец.

– Я… извини, – выдавила девушка.

Рэт выглядел слишком довольным для человека, на честь которого «покушались». Ситуация, очевидно, развеселила его.

– В следующий раз можешь потрогать моего дракона. Я разрешаю. – Он облизнул губы и многозначительно поиграл бровями.

– Придурок, – фыркнула девушка, расслабившись, и бросила в него подушкой.

Рэт поймал ее на лету.

– Рефлексы, женушка, рефлексы.

– Не называй меня так! Я же просила!

– Увы, мы не всегда получаем то, что хотим.

Девушка передразнила его.

– Тебе что, три годика? – подавился смешком Рэт.

Она только закатила глаза и сердито юркнула под одеяло.

– Надеюсь, мы сейчас не будем устраивать идиотское шоу типа «нам нельзя спать в одной кровати»? – уточнил Рэт, щелкнул выключателем, погрузив спальню в полумрак, и забрался в постель.

– Все будет в порядке, только держи подальше от меня свои руки и остальные части тела, – ответила Мелани, а потом еще пригрозила: – И лучше тебе не залезать на мою сторону кровати, иначе мало не покажется, дорогой.

– Как смею я? – ахнул Рэт. – За кого ты меня принимаешь?!

– За парня, который спит со всем, что движется, – буркнула Мелани.

– Ого, да ты интересовалась моей интимной жизнью, малышка? – ухмыльнулся он. – Имей в виду, все, что ты слышала…

– Грязная ложь? – перебила она.

– Да. Люди преуменьшают. Все гораздо хуже.

Мелани фыркнула от неожиданности.

– Удивительно. Я думала, ты будешь все отрицать.

– Но зачем?! Я ведь старался, создавал себе великолепную репутацию. С чего бы мне преуменьшать свои заслуги в постели?

– Все это очень познавательно, но я хочу спать, – зевнула Мелани и вдруг поморщилась. – Ой.

– Что такое? – посерьезнел Рэт и, приподнявшись, взглянул на девушку на другой половине огромной кровати.

– Я забыла вытащить шпильки из волос. – Мелани завозилась с прической, но у нее ничего не получалось.

– Тебе помочь? Обещаю, я не нарушу твоих личных границ. – Эти слова прозвучали искренне.

Мелани кивнула. Почему-то она доверяла Рэту. Это было странно, если учесть, что она его почти не знала. Но в нем было что-то, что дарило ощущение абсолютной безопасности. Словно он заслонит ее своей грудью, если в нее выстрелят. Не потому, что любит, а потому, что так воспитан. Потому что он прирожденный защитник.

Рэт высвободил все шпильки, аккуратно вытаскивая их так, чтобы случайно не сделать ей больно. Ее волосы свободно рассыпались по плечам. Он запустил ладонь в густую копну, чтобы проверить, не осталось ли еще шпилек. Мелани чуть не замурлыкала от удовольствия, но опомнилась, когда Рэт выразительно прокашлялся.

– Готово, фея Драже.

– Спасибо.

Они легли каждый на свою половину кровати лицом друг к другу.

– Подпишись на меня, – вдруг сказала она.

– Что, прости?

– Я на тебя подписана в соцсетях, а ты на меня – нет. Это выглядит странно. Люди могут подумать что-нибудь не то. Ты же знаешь, как все следят за статусами, комментариями и всем прочим. Кто-то может решить, что мы не ладим, – объяснила Мелани.

– Как прикажешь, малышка, – согласился он и хитро улыбнулся. – Мне льстит, что ты следишь за моей жизнью, мисс Маленькая Проныра.

– Только ради поддержания образа. У нас ведь как будто бы идеальные отношения. – С этими словами Мелани накрылась одеялом и повернулась к Рэту спиной.

– Ну-ну, конечно. Возможно… – Он не договорил.

Все мысли вылетели из головы, когда Рэт заметил сообщение в директ.

От его старой подруги Агнес.

Глава 4

Когда Мелани проснулась, было раннее утро. Первая мысль, которая у нее возникла: «Муж». Она замужем. Девушка приподнялась на локтях, огляделась. Ее карие глаза широко распахнулись. Вся комната была уставлена цветами. Сотни три нежно-розовых пионов наполняли спальню изысканным ароматом.

«Мои любимые цветы!» Мелани восхищенно коснулась кончиками пальцев огромного букета в корзине, стоявшего к ней ближе всего.

«Откуда Рэт знает, какие цветы я люблю? – задумалась она, но тут же подыскала наиболее вероятный ответ на этот вопрос. – Наверняка папа разоткровенничался».

На самом деле это было довольно… приятно. Даже если брак у них ненастоящий, Рэт все равно поднимает ей настроение и проявляет заботу. Мелани улыбнулась этой мысли.

В следующий миг откуда-то снизу, с первого этажа, послышался грохот. Очень сильный. Перепуганная, Мелани накинула розовый халат, потуже затянула пояс и бросилась на звук. Его источник обнаружился в кухне.

– Что здесь творится?

Девушка обескураженно переводила взгляд с разбитой посуды и дымящейся сковороды на Рэта, который смущенно разглядывал учиненный им беспорядок.

– Завтрак. – Он сконфуженно улыбнулся ей. – Бывший завтрак, – прибавил он несчастным тоном.

– Бедный омлет. – Мелани не могла сдержать смех, глядя на «творение» Рэта.

– Прости, фея Драже, я хотел приготовить тебе завтрак, а в итоге разбудил. – Он виновато потер шею.

– Я и так долго спала, все в порядке. Кстати, спасибо за цветы, это мило. – И она благодарно улыбнулась ему. – Давай придумаем, как убрать этот беспорядок, а потом вместе приготовим завтрак. Идет?

– Идет. – Рэт сразу повеселел.

Мелани присела на корточки, чтобы собрать осколки разбитой Рэтом тарелки, но он подлетел к ней.

– Не нужно, поранишься, – мягко произнес он, перехватив ее запястье.

– Я…

– Я сам все уберу. Займись сковородкой. Идет, малышка? – Его пальцы слегка погладили внутреннюю сторону тонкого запястья Мелани.

Ее словно током ударило. Девушка отдернула руку и принялась отскребать остатки омлета от пострадавшей в неравном бою противопригарной сковороды. Вскоре они совместными усилиями привели кухню в порядок.

– Что будем готовить? – Мелани повернулась к Рэту и застыла. Слова замерли на губах, мысли разом покинули голову. – Бесстыдник, немедленно оденься! – потребовала она возмущенно, стараясь отвести взгляд от его полуобнаженного тела. Похоже, Рэт решил после душа не утруждать себя поиском одежды.

– А разве это так уж необходимо? – промурлыкал Рэт.

– Я настаиваю, – процедила она сквозь зубы, заставив себя оторвать взгляд от его пресса.

– Не буду. Мне жарко.

– Ты издеваешься? – Щеки Мелани покраснели. Ей хотелось верить, что от гнева.

– А почему ты так нервничаешь, женушка? – хитро поинтересовался Рэт. – Если ты равнодушна к моей королевской персоне, то отсутствие на мне футболки не может пошатнуть твое самообладание. – И он вызывающе провел языком по зубам. – Ведь так, фея Драже?

– Все так. Можешь еще и штаны снять.

– Как прикажешь. – Он потянулся к ширинке. – Люблю принимать вызовы.

– Это был сарказм! – прошипела она и подлетела к нему, как маленький ураган. Светлые волосы рассыпались по ее плечам, лицо покраснело еще сильнее. – Прекрати, подлюга!

Рэт запрокинул голову и рассмеялся глубоким искренним смехом, от которого у нее внутри словно разлетелся рой бабочек.

«У меня несварение. Определенно».

– Хорошо, моя сладкая. Не буду устраивать стриптиз-шоу. Отложим на потом. – Последнее слово он произнес с дерзкой ухмылкой.

Мелани закатила глаза и отошла на безопасное расстояние.

– Панкейки?

– Мне нужно мясо.

Мелани наморщила нос.

– Прости, я вегетарианка.

Рэт взглянул на нее с нескрываемым ужасом в глазах, словно она призналась ему в зверских серийных убийствах.

– Ты должна была сказать мне об этом до того, как я на тебе женился! Моя жизнь никогда не будет прежней! Как ты до такого дошла?!

– Я пошутила, – фыркнула она. – Естественно, я продам душу за бургер. Жаль только, мне нельзя часто их есть…

– Сочувствую. – Рэт дружески похлопал ее по плечу. – Я слышал, что у балерин очень строгая диета.

– Не то слово. – Девушка глубоко вздохнула. – Но после травмы я потеряла в весе. Надо немного набрать, так что я могу себе позволить лишний бургер. Ну да ладно, значит, себе я приготовлю панкейки, а тебе яичницу с беконом. Устроит?

– Да, детка. – Он хотел подать ей сковороду, но случайно ее уронил. Мелани поймала ее на лету.

– Прошу тебя, мистер Апокалипсис, держись подальше от плиты, – рассмеялась она. – Лучше накрой на стол. Договорились?

– По рукам, женушка.

С чувством выполненного долга Рэт опустился на стул и взял в руки смартфон. Вчера ему написала Агнес, но он так и не решился открыть сообщение. Ему было слишком тяжело это сделать. Вместо этого Рэт открыл переписку с Сарой, младшей сестрой Марка.

Sarah_Stymest: «Ты уверен, что он там живет?»

Starboy: «Да. Это его точный адрес».

Sarah_Stymest: «Алекс стал татуировщиком???»

Starboy: «Он со школы рисует. Ты не знала?..»

Sarah_Stymest: «Не знала…»

Starboy: «Послушай, ты должна понимать, что прошло много лет. Алекс изменился. Ты тоже. Стоит ли ворошить прошлое?»

Sarah_Stymest: «У него же никого нет. Ты сам выяснил».

Starboy: «Да. У него нет жены или девушки. Но, черт, дело не в этом. Есть другие обстоятельства, которые вряд ли приведут тебя в восторг…»

Sarah_Stymest: «И какие же? Просвети».

Starboy: «Я не могу тебе сказать. Это дело Алекса. Но ты узнаешь сразу. Такое… непросто скрыть. И он не станет».

Sarah_Stymest: «Это причинит мне боль?»

Starboy: «Сильную».

Sarah_Stymest: «Тогда я должна поехать. Чтобы раз и навсегда выбросить его из головы».

Starboy: «Не уверен, что это хорошая идея, но я не могу тебе запретить. Если это не дает тебе покоя… Кстати, твой парень не будет возражать?»

Sarah_Stymest: «Мы полетим вместе с Уиллом».

Рэт фыркнул. Ну конечно, Сара намерена показать Алексу, кого он потерял. Словно он сам не жалеет об этом каждый гребаный день.

Starboy: «Не делай этого, чтобы ранить его. Ты понятия не имеешь, через что прошел Алекс».

Sarah_Stymest: «Прекрати меня поучать! Ты не моя мамочка!»

Starboy: «Нет, но я твой друг и не хочу, чтобы ты делала неправильные вещи, которые в конечном счете причинят боль именно тебе. Не ему».

Sarah_Stymest: «Ля-ля-ля. Я тебя не слышу».

Starboy: «Очень смешно».

Sarah_Stymest: «Ладно, я скажу своему парню, что лечу проведать старого друга. Встречусь с Алексом одна. Доволен?»

Starboy: «Вот теперь другое дело. Не надо использовать других людей ради своих целей. Ты не такая».

Sarah_Stymest: «Супер, полиция нравов».

Рэт усмехнулся. Он, парень с сомнительным кодексом чести, дает благородные советы Саре? Полнейший абсурд.

Starboy: «Не стоит благодарности».

Его отвлек мелодичный голос:

– Поможешь?

Рэт поднял голову и вопросительно взглянул на Мелани. Та смущенно кивнула на резинку, лежавшую на барной стойке:

– У меня руки в муке.

– Собрать тебе волосы? – уточнил он с легкой улыбкой.

Она застенчиво кивнула.

– Ты по адресу, у меня десять лет практики с сестренками, – подмигнул ей Рэт, подошел к ней сзади и собрал ее волосы в прочный, аккуратный пучок. – Готово.

– Спасибо. – Мелани улыбнулась ему и вернулась к готовке.

Через пару минут они сели завтракать.

– Вкусно? – с надеждой спросила Мелани, глядя на Рэта. По выражению его лица она не могла определить, понравилось ему или нет. Он жевал молча.

– Невообразимо, – искренне похвалил он. – Я наслаждаюсь. Ты прекрасно готовишь, милая. Повезло мне с женой, я счастливчик.

Мелани облегченно выдохнула. Рэт быстро расправился со своей порцией и бессовестно украл у нее пару панкейков. На лице Мелани расцвела улыбка. Почему-то сейчас, когда они сидели за одним столом, завтракая и обмениваясь непринужденными репликами, ей казалось, что она знает Рэта всю свою жизнь.

– Я помогу. – Когда они доели, Рэт сполоснул посуду и загрузил в посудомоечную машину.

Все было прекрасно до тех пор, пока она не взяла в руки свой мобильный и не пришла в ужас от количества уведомлений. Глаза девушки расширились.

– Какого…

Она открыла соцсети. Конечно, у нее было несколько тысяч подписчиков, в основном знакомые из Франции, но вряд ли они стали бы спамить у нее на страничке. Мелани потрясенно вытаращила глаза на экран. Откуда. Гребаных. Двести. Тысяч. Человек. Ей было страшно открывать сообщения или просматривать комментарии, которые ей писали в том числе прямо сейчас.

– Это твоих рук дело, пакостник? – только и выдавила она, повернувшись к Рэту. Тот с невинным видом вытирал руки полотенцем.

– Понятия не имею, о чем ты говоришь, малышка, – пожал он плечами. – Я просто выставил фотку с тобой. И прокомментировал все твои.

– У меня ведь их больше двух тысяч!

– А у меня ловкие пальцы. – Он приподнял ее за подбородок. – Во всех смыслах.

– Рэт! – Лицо у нее вспыхнуло. Мелани попыталась отпихнуть наглеца, но только все испортила, прижав свои маленькие ладошки к его обнаженной твердой груди.

– М-м? – хрипло произнес он и клацнул зубами. – Не бойся, я тебя не съем. Можешь лапать меня дальше.

– Я не лапаю тебя! – Она проговорила эти слова испуганным шепотом и отпрыгнула от Рэта подальше, словно от огня. – И оденься уже, Бога ради, имей ты совесть!

– Не-а.

– Прояви уважение!

– Я тебя уважаю больше, чем любую девушку, – серьезно произнес он и, взяв ее за руку, прижался почтительным поцелуем к тыльной стороне ее ладони. – Ты ведь моя жена.

Мелани не смогла удержаться от улыбки. Своими милыми выходками Рэт сводил на нет любую злость. Невозможно было сердиться на него, ведь он так трепетно к ней относился. Несмотря на его неуместные шутки, рядом с Рэтом она чувствовала себя в полной безопасности. Какое безумие! И ведь Мелани не считала себя доверчивой. На самом деле она всегда и во всем была очень осторожной и даже чуточку параноидальной.

– И что за комментарии ты мне оставил? – осторожно поинтересовалась она.

Рэт слегка погладил костяшки ее пальцев своей щекой – кожу Мелани закололо тысячами крошечных иголочек – и неохотно выпустил ее руку.

– Прочитай сама. – Он поиграл бровями, а потом двинулся к лестнице на второй этаж. – Пойду собираться на работу.

– У тебя первый день в компании? – полюбопытствовала девушка.

– Да. Наконец-то бразды правления перейдут в мои руки.

– А как же баскетбол?

– Что? – Рэт остановился, явно напрягшись. Озорные искорки в глазах вмиг погасли. Теперь он смотрел на нее жестким взглядом. – Это просто развлечение. У меня больше нет права тратить время на хобби. Слишком большая роскошь для внука сенатора. Я теперь не играю.

– А должность генерального директора сделает тебя счастливым? – Мелани подошла ближе к лестнице, заглянула ему в глаза. – Ты сам так решил или просто хочешь угодить деду и отцу? Оправдать их ожидания и надежды?

– Кого не сделает счастливым миллион долларов? – отшутился Рэт.

– Я слышала, тебя звали в НБА.

– Шпионила за мной, женушка? – обольстительно ухмыльнулся он, приподняв бровь. – Признаюсь, меня удивляет твоя осведомленность.

– Так что же? – не сдавалась Мелани.

– Да, – неохотно признался он. – Мне прочили будущее великого баскетболиста, но ради новой должности мне пришлось от всего отказаться. Довольна?

– Но теоретически ты ведь можешь вернуться, да?

– Если захочу, чтобы моя семья от меня отказалась, – конечно.

– Но…

– Прости, малышка, не хочу больше говорить на эту тему, – хмурясь, подытожил Рэт. – Мне нужно спешить. Ненавижу опаздывать. Увидимся вечером. Не скучай.

– Не буду, – буркнула она.

– Не обижайся. – Его взгляд смягчился. Рэт подошел к ней и потрепал по волосам. – И не открывай дверь незнакомцам.

– Я тебе не ребенок! – громко фыркнула Мелани. – Вот придурок, – пробормотала она себе под нос, когда Рэт уже был у лестницы.

– Я все слышал, – усмехнулся он.

* * *

Следующие несколько часов Мелани посвятила балету. Хотя выступать на сцене она еще не могла – сказывались последствия травмы, – она все равно занималась, пусть и по облегченной программе. Просто чтобы не потерять форму. Врачи ей это позволили. Только там, в студии, в своем маленьком мире, она могла притвориться, что у нее все в порядке. Что ничего плохого с ней не случилось. Когда она танцевала, все гадкие, грязные, кровавые мысли кружили вокруг нее, но не достигали ее сознания.

Она выполнила изящный прыжок с одной ноги на другую в повороте, закончив его плавным, воздушным бризе[8].

«Времена года».

Ее любимая композиция. Она подняла руки высоко над головой, восстанавливая дыхание. Отзвучали последние ноты нежной мелодии. И ей на смену хлынула резкая тревога. Нет. Девушка с трудом добралась до скамейки, начала развязывать ленты на пуантах, пытаясь отвлечь сознание от кошмара.

Раз.

«Я дышу. Глубоко и спокойно…»

Два.

«Это просто мысли. Они ненастоящие…»

Три.

«Кровь, ты вся в крови, с головы до пят. Спроси себя, разве это просто сон?»

Мелани сжала виски пальцами. Голова раскалывалась от боли.

– Хватит, хватит, хватит! – закричала она.

Мысли в голове улеглись. Воспользовавшись маленькой передышкой, она поскорее надела удобные сандалии, сменила балетную пачку на симпатичное розовое платье.

– Вроде пронесло, – облегченно вздохнула она, облизывая пересохшие губы. Ей хотелось прогуляться и с кем-то поговорить. Желательно с лучшей подругой. Не теряя времени даром, Мелани набрала номер Сары и договорилась о встрече.

* * *

– Моя девочка. – Сара так крепко обняла ее, что Мелани задохнулась.

– Пожалей мои больные ребра, – с трудом выдохнула она, требуя пощады.

– Прости-прости, – рассмеялась подруга, разглядывая ее. – Чудо из новой коллекции «Баленсиага», одобрено.

– Благодарю. – Мелани сделала небрежный реверанс и покрутилась, демонстрируя свое платье.

Она купила его недавно, но оно уже стало одним из любимых в ее гардеробе. Да, Мелани была одной из тех девушек, которые обожают ходить по магазинам и часами выбирают себе одежду. Она еще не знала, что Рэт тоже такой. Он тщательно и скрупулезно подбирал каждую деталь своего образа, стремясь всегда выглядеть безупречно. Он был таким с самого детства и, естественно, оставался таким по сей день – немудрено, учитывая его новый статус.

– Куда… – Сара не успела договорить: ее прервал звонок мобильного телефона подруги.

Мелани с извиняющейся улыбкой открыла черную сумочку, висевшую у нее на плече, и быстро выудила оттуда телефон.

– Да? – осторожно ответила она на вызов с незнакомого номера.

– Вопрос жизни или смерти! – послышался голос Рэта.

– Откуда у тебя вообще мой номер? – смутилась Мелани.

– Я твой муж, – возмущенно отозвался Рэт. – Так и запиши: «Мой мужчина». Или нет, лучше: «Мой господин».

– Мечтай дальше, – подавилась смешком Мелани, игнорируя заинтересованный взгляд Сары.

– Ладно, перейду к важному вопросу. Роллы или пицца? – деловито поинтересовался Рэт.

– Роллы, запеченные, – улыбнулась девушка. – Ты решил избавить нас от приготовления ужина, милый?

– Да, любимая, – промурлыкал он ей в тон. – Жди меня.

– Непременно. Уже считаю минуты до нашей встречи.

– Ушам своим не верю! – хлопнула в ладоши Сара. – Голубки, да вы влюблены до безумия!

– Это не то, чем кажется. – Мелани закатила глаза. – Мы просто подшучиваем друг над другом. Ничего больше.

– Погоди, так вы даже не… У вас была брачная ночь? – понизила голос Сара, когда они сели в ее машину.

– Нет.

Сара нахмурилась.

– Но…

– Мы решили подождать. Рэт повел себя как джентльмен, когда я сказала, что пока не готова к близости. Мы мало знаем друг друга, понимаешь. И я не из тех, кто прыгает в койку к первому встречному…

– Он твой муж. – Сара поиграла бровями. – Вот бы и познакомились поближе. В постели.

– Отстань, извращенка! – Мелани ударила ее по плечу и рассмеялась. – Поехали куда-нибудь.

– Слушаюсь.

* * *

Разложив все свои вещи в новом доме и обустроив все на своей территории по-своему, Мелани позволила себе поваляться на диване в гостиной и проверить социальные сети. Она прочитала все комментарии Рэта – в большинстве своем забавно-откровенные, они заставляли ее краснеть и смеяться, – а потом лайкнула их совместную свадебную фотографию, которую он выставил к себе в профиль, подписав: «Любовь всей моей жизни».

Она написала Хаулу кучу сообщений, но тот уже несколько часов ей не отвечал. Мелани чуть не подпрыгнула, когда рядом с его аватаром наконец загорелся зеленый кружок и от него пришло долгожданное сообщение.

Хаул: «Прости, я был занят. Ты в порядке?»

Тыковка: «Уже да, все нормально, спасибо. Чем ты занимался?»

Хаул: «Был на тренировке по волейболу».

Тыковка: «Я бы хотела сходить на твою игру».

Хаул: «Когда-нибудь. Как у тебя дела? В смысле – эй, ведь твоя жизнь вчера полностью изменилась. Насколько я могу судить, замужество – важный шаг в жизни любой девушки. Вы поладили?»

Тыковка: «Да, он хороший человек».

Хаул что-то напечатал, стер, напечатал снова.

Хаул: «Рад за вас».

Больше он ничего не написал.

* * *

– Мам? Я дома! – весело крикнула девушка, едва переступив порог дома.

В ответ – тишина. В гостиной горел свет. Слышался смех из телевизора. Наверное, она смотрела свою любимую передачу и уснула?

Мелани не терпелось поделиться с мамой замечательными новостями. Сегодня у нее наконец-то получилось petit pas emboîté sauté[9].Девушка бросила розовый рюкзак на пороге и помчалась в гостиную.

– Мам! Ты что, уснула? – пробормотала она, по-прежнему улыбаясь.

Женщина сидела на диване перед телевизором. Так она и думала.

– Мам? Ты меня слышишь? – позвала девочка громче.

Красный.

– Мама!

Много красного.

– Мама, проснись…

Кровь пачкает ей пальцы, колени, волосы. Стекает на пол, заливая все вокруг уродливой багровой лужей. А телевизор все работает.

– Пожалуйста, мам…

КРАСНЫЙ.

Она ненавидит красный цвет.

– Мамочка…

Девушка кричит, плачет, зовет, трясет женщину, но та все равно не просыпается. Она мертва.

– МАМА!

* * *

Кто-то коснулся ее плеча.

– Нет! – Мелани вцепилась в злодея, как дикая кошка.

– Господи! Успокойся, это я! – Рэт слегка встряхнул ее за плечи, приводя в чувство.

– Рэт…

– Ждала любовника? – пошутил он, чтобы разрядить обстановку.

– Какого из? – съязвила в ответ Мелани, но напряжение почти сразу рассеялось. – Сколько времени?

– Уже девять. Немного припозднился.

Девушка выдохнула.

– Кошмар приснился? – сочувственно спросил Рэт, гладя ее по голове.

– Да…

– У меня есть кое-что, что поднимет тебе настроение, – заговорщически подмигнул ей Рэт и ухмыльнулся.

– Не смей даже шутить про свой… орган.

– Член. Повторяю: его зовут Рэт-младший, – рассмеялся он хрипло. – И нет, я сейчас не про него. Поразительно, правда? Непременно запомню эту шутку на следующий раз. – Он протянул Мелани розовый пакет. – Это тебе, фея Драже. Но только после ужина.

– Я не маленькая, – возразила было она, но при виде содержимого пакета глаза у нее загорелись. За эклеры Мелани была готова продать душу. – Это мои любимые! Спасибо! – И она не раздумывая вскочила и, поднявшись на цыпочки, обвила руками шею Рэта.

Он пошатнулся от неожиданности, но все же устоял и обнял Мелани в ответ.

– Рад угодить, сладкая.

Они поужинали, а потом – не раньше чем Мелани добралась до своих драгоценных эклеров – устроились в гостиной. Это была светлая комната с высоким потолком и огромными витражными окнами. Удобные бежевые диваны стояли буквой П. В центре комнаты, помимо журнального столика, стоял большой мраморный стол на резных ножках. На стене перед диванами висел плоский экран. Отсюда же начиналась лестница на верхний этаж.

Рэт налил себе бокал белого сухого вина.

– Пятница, могу себе позволить, – пожал он плечами в ответ на вопросительный взгляд Мелани. – Составишь компанию?

Она кивнула.

– Не оставлять же тебя в одиночестве, – усмехнулась она и сделала глоток фриулано[10]. На языке растаял вкус мяты, кардамона и ванили.

Вскоре они расслабились настолько, что разговор плавно перетек на личные темы.

– Значит, ты была влюблена в своего друга по переписке? – Рэт задумчиво постучал пальцами по подбородку.

– Да. Мы до сих пор переписываемся, но это платонические отношения. – Мелани сделала еще один глоток. – Ты ведь не против? Прости, я должна была сразу тебе рассказать.

– У меня тоже есть подруги. Все нормально, – пожал он плечами. – Но вдруг этот твой «друг», – он изобразил невидимые кавычки в воздухе, – на самом деле уродливый старикан-извращенец? Как ты можешь доверять человеку, которого ни разу не видела?

– Я с ним однажды говорила по телефону. – Мелани закатила глаза. – Он молодой.

– Голос можно подделать. Для этого придумали миллион разных программ.

– Отвали, тебе делать нечего, Рэт?

– Зачем тебе этот друг, когда есть я? – Он притворно обиделся. – Я чертовски красивый, богатый, умный, смешной, заботливый. – Он беззастенчиво загибал пальцы, перечисляя свои достоинства.

– А еще переспал с половиной Англии. Не забывай об этом, – подсказала ему Мелани и усмехнулась.

– Так это плюс! Опытный мужчина знает, как доставить своей жене удовольствие. Что в этом плохого?

– Ничего, дорогой. Но я, пожалуй, воздержусь. – И Мелани потрепала его по щеке.

– Но однажды нам придется это сделать. Ты же понимаешь.

– Я предпочитаю пока об этом не думать. Давай для начала получше узнаем друг друга, Рэт.

Он лукаво улыбнулся:

– И то верно.

– Теперь твоя очередь, если уж мы разоткровенничались. – Мелани отбросила с лица светлые пряди волос и села, поджав под себя ноги. – Не скучаешь по баскетболу?

– Вредина, знаешь, где у меня больное место, – усмехнулся Рэт и придвинулся ближе. Его взгляд наполнился тоской. – Скучаю. Безмерно скучаю. По игре, по атмосфере, по всему. По моему, понимаешь? Оно – мое. Часть меня. Я отказался от кусочка себя, оторвал его, как будто это что-то ненужное, лишнее.

– Рэт, – Мелани сочувствующе коснулась его плеча, – твоих родителей не переубедить?

– Они не давили на меня, если ты об этом, фея Драже. Не было такого. – Он покачал головой. – Но я не могу их подвести. Дедушка… Он верит в меня. Папа молчит, но я знаю, чувствую: он тоже горд тем, что отдал компанию под мое руководство. Но лучше я тебе объясню про баскетбол… – Рэт печально усмехнулся. – Знаешь, когда добиваешься чего-то упорным трудом, достигаешь своей мечты и делишься новостью с близкими, а они в ответ только разочарованно вздыхают… то со временем ты просто перестаешь делиться с ними всем, что для тебя важно. Не потому, что они высмеивают тебя или обесценивают… А потому, что им это просто неинтересно. Я и вправду собирался подписать договор с НБА, это ведь мечта любого спортсмена. Но не стал. Потому что баскетбол – это другая жизнь. Ты живешь одним спортом. А с моей работой… Это невозможно. Я закончил университет на отлично, я прекрасно разбираюсь в архитектурном бизнесе. Но нравится ли мне это больше, чем спорт? Нет. Не нравится. Вот только мы не всегда можем делать то, что нам нравится. Наши жизни принадлежат не только нам, Мелани. – И он взъерошил свои волосы.

– Они бы приняли, Рэт. Не сразу, но приняли бы, – тихо повторила она.

– Я не такой смелый, как ты, детка, – печально произнес Рэт. – Я боюсь их разочаровать. Я зависим от чужого мнения. Такой вот я – Рэт Дэвис. Человек, который делает все для других. Для друзей, для семьи, для кого угодно. И это не хвастовство. Это чертово проклятие.

– Я тебя понимаю. – Девушка вздохнула и накрыла его руку своей. – Все в порядке. Ты можешь делиться этим со мной.

«Я делаю это уже много лет, малышка. Очень давно. Без тебя я бы давно расклеился. Твой Хаул прыгнул бы с крыши и покончил с собой, если бы не ты. Благодаря тебе я продолжаю каждый день бороться с миром, а главное – с самим собой».

– Ты тоже. Всегда, женушка, – поддел он ее.

– Что мне сделать, чтобы ты перестал меня так называть? – обреченно простонала Мелани.

– Кстати, дай-ка мне на минутку телефон, – потребовал Рэт и протянул ладонь.

– Зачем? – с подозрением поинтересовалась она.

– Просто дай. И разблокируй, пожалуйста.

– Ла-адно, – протянула она опасливо и подала ему свой айфон.

Рэт схватил его и тут же начал что-то печатать.

– Иди сюда. – Он на миг притянул ее к себе и чмокнул в щеку.

– Эй! – ужасно смутилась она, отпихнула его от себя и отсела на дальний край дивана.

– Все ради фото. – Рэт выглядел очень довольным собой.

– Какого…

– Готово. – Он вернул ей телефон.

– Что ты там натворил?..

Мелани сразу же принялась проверять. Замечательно. Он приписал к своему телефону в ее списке контактов «Мой господин» и поставил их совместное фото.

– У меня даже нет сил бороться.

– И не надо. Привыкай ко злу, – соблазнительно промурлыкал он.

– А под каким именем ты сохранил мой номер? – полюбопытствовала она.

Рэт со смешком продемонстрировал ей свой телефон. «Женушка». Ну конечно.

– Кто бы сомневался, – проворчала она и отвернулась.

– Могу поменять на «любимая женушка», эксклюзивное предложение, соглашайся, пока есть шанс.

– Нет, спасибо.

– Потом будет поздно. – И Рэт тихо рассмеялся. От его смеха у нее в животе снова все странно затрепетало.

Святые. Черти. Преисподней. Этот парень что, источает феромоны, которые влекут девушек, как мед пчел? Она вдохнула. От него пахло чем-то очень вкусным: имбирем, мускусом, цитрусами.

– Ты меня обнюхиваешь, – нахально заметил он. – Хочешь забраться на меня? Я вовсе не против, – поддел он ее.

– А что, это преступление? – прищурилась она с вызовом.

– Даже не будешь отрицать? – развеселился Рэт. Озорство искрилось в его глазах.

– А стоит? Имею законное право. – Мелани положила ноги на журнальный столик и перевела взгляд на Рэта. – Давай поиграем.

– Во что?

– В правду или действие.

– Серьезно?

– Да.

– Ну, давай… – Рэт усмехнулся. – Я не играл в эту игру со школьных времен.

– Чур, ты первый.

– Правда.

– Со сколькими девушками ты переспал? – Она наклонила голову, изучая его заинтригованным взглядом.

– Это вопрос с подвохом, – простонал Рэт. – Может, не надо?

– Отвечай. Сколько их было… в пределах сотни?

Рэт только пренебрежительно фыркнул.

– Нескольких сотен?..

– Тысяч.

Глаза девушки расширились.

– Ты что, каждый день спал с новой девицей?! – раздраженно прошипела она.

– Кто сказал, что я спал всего с одной в день? – развратно ухмыльнулся он.

– Я даже не стану это комментировать…

– Благодарю.

Они немного помолчали, но в конце концов Мелани не выдержала:

– Боже мой, тысяч! – воскликнула она с явным ужасом. – Но послушай, Рэт, теперь мы женаты.

– Да, – осторожно подтвердил он.

– Я не буду говорить тебе: живи своей жизнью, а я буду жить своей. Нет, я хочу, чтобы это, – она неопределенно махнула рукой, – сработало. Наш брак. Это не фиктивные отношения, я вышла за тебя замуж. И хочу… нет, требую, чтобы ты хранил мне верность. Как я буду хранить верность тебе.

– Тогда я буду спать с тобой. Ты должна понимать, что я долго не проживу без секса. Учитывая, что до сих пор он был у меня почти каждый день. – И Рэт нахмурился.

Когда он согласился на этот брак, то почему-то решил, что Мелани даст добро на открытые отношения. Он думал, что его беспорядочные связи никуда не денутся.

– Это мы обсудим позже. – Взгляд Мелани задержался на его губах.

– Что, ты уже готова к нашей первой ночи? – серьезно спросил он.

Она растерянно моргнула.

– Нет.

– Ты смотришь на мои губы.

– Потому что ты облизываешься! – всплеснула она руками.

– Это тебя заводит? Ты думаешь о том, как я буду облизывать твои губы? Как мой язык проникнет в твой рот?

– Господи, прекрати немедленно! – Она смущенно закрыла руками пылающее лицо.

– Привыкай, я только начал. Правда или действие? – нараспев протянул Рэт, хитро улыбаясь.

– Правда.

– Если бы Хаул сейчас признался тебе в любви, назвал свое настоящее имя и предложил тебе стать его женой, ты бы со мной развелась? – Мелани показалось, что он задержал дыхание, ожидая ее ответа. Но она даже не задумалась.

– Нет, – уверенно отозвалась девушка, глядя в карие глаза Рэта. – Я уважаю тебя и себя.

Сердце Рэта наполнилось теплотой.

«Моя Тыковка, как всегда, заставляет меня улыбаться».

– Теперь ты. Правда или…

– Действие.

– Мудрое решение, – нараспев протянула Мелани и злорадно улыбнулась. Она взяла мобильный, открыла Pinterest, что-то выискивая. – У меня чудесная идея.

– Мне не нравится выражение твоего лица. Что ты задумала?.. – Рэт насторожился.

– Ничего ужасного, честно. – Девушка протянула ему телефон, показав найденную в Pinterest фотографию. – Будем носить парные браслеты.

– О! – Рэт ухмыльнулся. – Я за.

– Ты будешь носить розовый с надписью «Котенок».

– Что? – Улыбка сползла с его лица, уступив место недоверию и страху.

Она чуть не расхохоталась.

– Хозяйка. – Мелани ткнула себе в грудь, а потом махнула рукой в его сторону. – Котенок.

– Ты сошла с ума, если думаешь, что я надену это дерьмо. Это слишком даже для меня!

– Наденешь. Ты проиграл желание.

– Мелани…

– Нет.

– Малышка…

– Не прокатит.

– Вот дерьмо, доигрался. – Рэт насупился. – Без шансов?

– Ага. Прими поражение с достоинством.

– Можно я буду носить его только дома?

– Нет. Мы будем носить их постоянно. Везде.

– Но как я заявлюсь на работу с такой херней?! Я генеральный директор, не забыла? – отчаянно напомнил Рэт.

– Очень рада за тебя, но ничем помочь не могу.

– Ты беспощадна, женщина. – Рэт обреченно вздохнул. – Ладно.

– К слову, было бы неплохо, если бы ты отписался от Рони Маккенли.

Эта девушка была известной моделью. Очевидно, у Рэта с ней в прошлом была интрижка.

– Хорошо, моя ревнивая девочка.

– Просто в знак уважения ко мне. – И она бросила в Рэта мягкой розовой подушкой.

Которую он, конечно, поймал. Рэт наклонился к ней. Заглянул в янтарные глаза. Такие необычные. Самые прекрасные. Он засмотрелся, не в силах отвести взгляд, как и каждый раз, когда смотрел на нее.

– Ты красивая.

– А ты, кажется, слишком много выпил, – хихикнула она и потрепала его по щеке.

– Возможно…

Он хотел сказать что-то еще, но отключился прежде, чем это случилось. Рэт положил голову ей на колени и мгновенно заснул. Мелани потрепала его по голове и принялась медленно поглаживать гладкие, мягкие пряди его волос, пока и ее глаза тоже не закрылись.

«Это был хороший день…» – пронеслось у нее в голове.

Глава 5

– Фея Драже, прекрати притворяться спящей и открывай свои красивые глазки, – услышала Мелани хриплый со сна голос Рэта. И зажмурилась еще сильнее.

– Я уже видел, что ты не спишь, моя любовь. Ничего не выйдет, – весело пропел он и слегка дернул ее за кончики волос.

– Вредина, – проворчала она и смущенно открыла глаза.

Мелани хотелось, чтобы он убрал голову с ее коленей, тогда она сумела бы незаметно ретироваться, избежав утренней неловкости после вчерашних откровений и совместного сна на диване.

Ага, как же. Судя по всему, Рэта ситуация совсем не смущала. Он был в наилучшем расположении духа.

– Мог бы и подыграть.

Он был так близко… Взгляд девушки подметил веснушки, разбросанные по всему лицу Рэта. Они придавали ему беззаботный и юный вид. Словно он по-прежнему был озорным мальчишкой. Красивый. Какой он красивый. Длинные ресницы загибались кверху, светло-русые волосы, до смешного безупречные в своем беспорядке, падали на глаза и лоб. Ей захотелось протянуть руку и убедиться, что они такие же мягкие на ощупь, какими она их запомнила. Безумие. Сплошное безумие.

– Ты неотразимо пускала слюни во сне, – усмехнулся Рэт и подмигнул ей, испортив очарование момента.

– Ложь! – Мелани возмущенно хлопнула его по плечу. – И Бога ради, убери наконец свою голову с моих коленей!

– Не хочу.

– Рэт.

– Да, женушка?

– Мне нужно встать.

– Я уступлю с одним условием.

– Мой ответ: нет.

– Но ты даже не выслушала мое условие!

– Мне это не нужно, я и так понимаю, что ты потребуешь от меня очередное бесстыдство!

– Успокойся, госпожа моралистка. Мне нужен всего один поцелуй. – И он приподнял бровь.

– Ни за что.

– Тогда я и на миллиметр не сдвинусь. К слову, колени у тебя очень удобные.

– Ты можешь начинать флиртовать не до завтрака, а все-таки после?!

– Обещаю подумать над твоим безрадостным требованием после заслуженной награды.

– Ты что, ребенок?! – запротестовала Мелани.

– Ах, моя любимая девочка. Ты забыла, что вчера запретила мне спать с другими? Просто передумай, и я прекращу тебя соблазнять. Мне и так сегодня придется разбить сердце Мэри и Несси. Или Жаклин? Как же звали вторую… – Он поморщился, напрягая память. Безрезультатно. – Неважно, но у нас было назначено свидание.

– Втроем? – процедила Мелани, начиная закипать.

– А чему ты удивляешься? – нагло ухмыльнулся Рэт.

– Неудивительно, что только девушки легкого поведения соглашаются на…

– Они не эскортницы. – Рэт снисходительно погладил ее по руке. – Они обе очень успешные модели. Просто любительницы острых ощущений. Но я охотно им откажу. Нет, конечно, я не альтруист. Я откажу им за плату. Но мне надо знать, что мои жертвы не напрасны.

– Я не буду с тобой целоваться! – прошипела Мелани, все еще разозленная упоминанием запланированного им свидания втроем.

«Что на меня нашло?» – недоумевала Мелани. Нет, конечно, она всегда была вспыльчивой, но не настолько же!

– Сделаю скидку: поцелуй в щеку. Это мое последнее предложение. И в будущем никаких поблажек, – шутливо пригрозил Рэт, прищурившись. – Или соглашайся, или…

– Шантажист бесстыжий. – Девушка наклонилась и быстро поцеловала его в щеку.

– Моя очередь, – промурлыкал он, выторговав награду, и прижался губами к уголку ее губ.

Прикосновение обожгло ей кожу, разбежалось по каждой клеточке тела разрядом тока. Сотни тысяч бабочек взлетели в животе. Мелани вскочила с дивана, отпихнув Рэта. Конечно же, он упал.

– Кстати, я не против грубых игр, – поддразнил он, посмеиваясь над ее смущением. А потом спокойно поднялся на ноги и, подойдя к жене, встал рядом, возвышаясь над ней.

– Есть планы на выходные?

– Нет. – Она настороженно нахмурилась. – А что?

– Теперь есть. – Он потрепал ее по волосам. – Идем завтракать. У нас куча дел.

* * *

Рэт повез ее на причал. Некоторое время они просто молча гуляли, наслаждаясь безбрежной голубой гладью. Вокруг кружили птицы. Казалось, что на многие километры вокруг нет никого, кроме них. Мелани пила свой любимый латте на кокосовом молоке. Легкий ветер развевал ее платье цвета чайной розы. Рэт постелил на краю пристани плед – разумеется, розового цвета, ведь он принадлежал Мелани, – и они уселись, решившись начать разговор. Дыхание у девушки сбилось. Она вдруг ясно поняла: этот день что-то поменяет. Отныне ничего уже не будет как раньше.

– Вчера ты сказала, что согласна стать друзьями. Я решил воспользоваться твоим заманчивым предложением. – Рэт придвинулся к ней. – Давай знакомиться. Меня зовут похититель твоего сердца. – Он ухмыльнулся, взял Мелани за руку и нежно поцеловал тыльную сторону ее ладони.

– Ты как всегда, – фыркнула она, но не смогла удержаться от улыбки. Она быстро привыкла к его юмору. – Меня зовут Мелани, и я та, кто поставит тебя на колени, – в тон ему представилась она.

– К слову, я очень даже не против, – не преминул подколоть ее Рэт, поиграв бровями.

– Эй! Я же в переносном смысле! – возразила девушка, ужасно смутившись. Щеки у нее вспыхнули.

– Так ты… родилась в Норвегии? – сжалился он, решив отложить шутки. Ненадолго, конечно.

– Нет, сначала мы с родителями жили в Португалии. Я оказалась в Норвегии в тринадцать лет, когда мои родители развелись. Коди, мой младший брат, остался с папой, они обосновались в Данверсе, а я уехала с мамой в Саннвику, к ее родителям. – Ее голос звучал равнодушно, словно она давно вызубрила эту фразу и много раз повторяла.

Рэт не хотел давить. Он подозревал, что Тыковка очень тяжело переживала смерть матери. Вероятно, и тема развода была для нее болезненной.

– А ты?

– Я родился в Монреале. Переехал в Данверс со своей семьей, когда мне было шесть. Прожил там до восемнадцати лет. А когда закончил академию, уехал в Англию изучать архитектуру. – Рэт слегка нахмурился.

Мелани заметила, как он напрягся. Глаза его были полны такой глубокой тоски, что у нее заныло в груди.

– Расскажи мне про те времена, – попросила она. Ветер разворошил ее волосы, и она убрала их с лица. – Про то, что было до того, как ты уехал. Мне Сара что-то такое говорила…

– Эта малышка не умеет держать язык за зубами, – беззлобно заметил Рэт.

– Если тебе тяжело, не стоит…

– Нет, я расскажу. Раз уж мы учимся доверять друг другу… – Рэт слегка растрепал рукой волосы и тяжело вздохнул. – Марк и Агнес – мои самые близкие друзья. Были ими, – исправился он с болью в голосе. – Мы дружили с Марком с самого детства.

– Как вы с ним познакомились? – полюбопытствовала Мелани. Она уселась поудобнее, свесив ноги с причала и упершись локтями в коленки, и приготовилась внимательно слушать. Здесь, на краю пристани, у самой воды, ей было спокойно. Тихо на душе.

– Когда мне было лет восемь, я гулял как-то вечером и увидел, как один мальчик спрыгнул с обрыва в озеро. Я сразу нырнул за ним и спас его. С тех пор мы были неразлучны. Марк был очень замкнутым ребенком, а я, напротив, гиперактивным. Сначала я думал, что он немой. Я так обрадовался, когда Марк впервые сказал мне «спасибо». Знаешь, мы словно дополняли друг друга. – Рэт грустно усмехнулся, пряча за улыбкой боль. Как делал всю свою жизнь. – Он был для меня всем. Наверное, я бы даже умер за него. И всегда знал: это взаимно. Даже в самые темные времена в Данверсе мы не бросали друг друга. Марк потерял родителей, а я… Я потерял часть себя. После одной кошмарной истории…

– И Марк помог тебе справиться? – мягко поинтересовалась Мелани, болтая ногами.

– Не Марк. – Рэт покачал головой и перевел взгляд с водной глади на девушку. – С этим мне помог справиться другой человек.

«Ты».

Сердце Рэта на мгновение замерло, когда Мелани нежно сжала его руку своей.

«Ты спасла меня, Мелани. Ты спасала меня многие годы, сама того не подозревая. О том ужасном случае я рассказал только тебе. Если бы не твоя поддержка… Я бы наверняка наложил на себя руки. Спасибо. Я просто хочу стать тебе настоящим другом. Это меньшее, чем я могу отплатить тебе за все, что ты для меня сделала…»

– Понятно… А как ты познакомился с Агнес? – Мелани задержала дыхание, когда пальцы Рэта рассеянно погладили костяшки ее пальцев, пока он собирался с мыслями.

– Агнес с севера, из города Уиндермир. Тогда юг – наш Данверс – как раз враждовал с их городком. Поэтому вся академия восприняла Агнес в штыки. Началась травля. И я… Не знаю, она напоминала мне…

«Тебя. Она была такая одинокая, пугливая».

– Одного человека. Поэтому я стал ее защитником.

– Знаешь, я вас видела, – вырвалось у Мелани.

«Дурочка. Зачем ты сказала ему об этом?!»

Рэт вопросительно посмотрел на нее.

– Это был последний год старшей школы. – Мелани решила идти до конца. – Вы целовались с ней в столовой. Насколько я помню, она была твоей девушкой.

В глазах Рэта засветилось понимание.

– Это был просто спектакль. Я никогда по-настоящему не любил Агнес.

«Я любил только одну девушку. И я же ее погубил».

В висках запульсировало.

«Нет. Нельзя думать об этом».

– Ты не обязан объяснять…

– Но я хочу. Ты моя жена. – Он изобразил кавычки в воздухе. – И потенциальная подруга. Не хочу, чтобы между нами были какие-то недомолвки.

– Хорошо. – Уголки ее губ робко приподнялись, демонстрируя Рэту самую красивую, искреннюю улыбку из всех, что он когда-либо видел.

На миг в груди что-то встрепенулось. Сердце?

«Разве у такого чудовища, как я, может быть сердце? После всего, что я натворил…»

Рэт моргнул, отгоняя мрачные мысли.

– В те времена в нашей академии существовало правило: каждый новенький был обязан примкнуть к одной из группировок. Агнес никак не могла определиться, и лидер «Отбросов» открыл на нее охоту. Всем, у кого был покровитель, ничего не угрожало. Знаю, это звучит дико, – добавил он, заметив негодующее выражение лица Мелани.

– Это гендерная дискриминация, – возмущенно проворчала Мелани. Рэт улыбнулся и нехотя отпустил ее руку, сосредотачиваясь на рассказе.

– Согласен. Так вот… Марк, на тот момент главарь «Черных Драконов», ничего мне не сказал, но поспорил с парнями, что затащит Агнес в постель, а после бросит. Поэтому я взял ее под свою опеку. Мы притворялись парой ради безопасности Агнес. Мне было нетрудно играть, а Агнес просто хотела выжить. Так мы и стали близкими друзьями. Мы вместе ходили в академию, тусовались на вечеринках, вместе готовились к экзаменам. Я знал, что Марк влюбился в нее, хоть он тогда упорно не хотел этого признавать. Поэтому я немного помог.

– А ты, оказывается, купидон, – шутливо похлопала его по плечу Мелани.

– Да, вот свожу теперь Сару и Алекса, – рассмеялся Рэт.

Звук его голоса, хрипловатый, яркий… Каждая вибрация вырывалась из его горла как чистая нота. Искренняя. Прекрасная. Его радость заражала ее. Его голос в это мгновение звучал лучше всего, что Мелани когда-либо слышала. И казался родным. Она чувствовала себя так, словно давным-давно что-то потеряла и вот внезапно обрела заново. Ей хотелось поймать этот звук, запереть где-нибудь в деревянной шкатулке и спрятать там, где никто не найдет. Сохранить его. Только для себя.

– Она любит его с четырнадцати лет, – прервала Мелани недолгое молчание.

– Надеюсь, у них все будет хорошо.

– Рэт, почему ты не поддерживаешь связь со старыми друзьями? Почему… так внезапно уехал из Данверса? – решилась спросить Мелани, когда Рэт задумчиво отвел взгляд.

– Несмотря на все, что мы с Марком вместе пережили, я однажды поймал себя на мысли, что я словно растворился в нем. Целью моей жизни стало его счастье. Я…

«Я был психически травмирован».

– У меня тогда возникли проблемы со здоровьем, – выкрутился Рэт. – И в придачу я связался с плохой компанией. Не хочу сейчас об этом говорить. Я принял решение уехать и начать жизнь с чистого листа. Найти себя.

– И конечно, обручиться с малознакомой девушкой, – саркастично поддразнила его Мелани.

Рэт облизнул губы, но промолчал.

«Я знаю тебя много лет…»

– Ты сказал, что вы переехали, когда тебе было шесть, – осторожно продолжила Мелани. – Расскажи про свою жизнь в Канаде.

– Я мало что помню о тех временах, я был слишком мал. Но перед глазами до сих пор голубое-голубое небо. Лето. Наш старый домик у озера. Веранда. А там бабушка, она испекла мои любимые панкейки с кленовым сиропом и зовет к столу. – Его медовые глаза затопила волна нежности. – Мы все ее очень любили. Бабушки не стало, когда мне исполнилось десять.

– Мне жаль.

Рэт слегка кивнул и бросил камешек в воду.

– У меня было хорошее детство. Подростком я все свободное от спорта время рубился с младшими братишками в старые видеоигры на убитой приставке. Плел сестренке косички и водил мелких в детский садик, чтобы помочь маме, когда та совсем не справлялась, тогда у нее не было няни, она хотела всем заниматься сама. Ей было нелегко. – Голос Рэта звучал мягко. Он рассказывал о своей семье с придыханием, с огромной любовью. – В остальное время я, разумеется, занимался баскетболом.

– И продолжил играть в университете?

Мелани поежилась. К вечеру стало прохладно. Рэт, не говоря ни слова, снял свою кожаную куртку и набросил ей на плечи, оставшись в белой футболке.

– Спасибо, – шепнула ему Мелани и была награждена теплой улыбкой.

– Да. Я был одним из лучших. Играл на позиции легкого форварда. – Рэт не хвастался. В его голосе звучала горечь, печаль.

– Кто такой форвард?

В его глазах вспыхнул азарт.

– В баскетболе есть определенные позиции, – начал терпеливо объяснять Рэт. – Первый номер, или разыгрывающий защитник. Его дело – водить мяч и вести игру при нашей атаке. Играет далеко от кольца, как в нападении, так и в защите. Должен обладать хорошим дриблингом[11], хорошим пасом и дальним броском. Он резкий, быстрый, взрывной. – Рэт загнул один палец и двинулся дальше. – Второй номер, или защитник-снайпер. Практически то же самое. При необходимости может подменять разыгрывающего. Должен владеть отличным дальним броском.

– Как Майкл Джордан? – предположила она.

– Ого! Осторожнее, малышка, я так и влюбиться могу, – ухмыльнулся он одобрительно и продолжил: – Третий номер, или легкий форвард. Играет ближе к кольцу, водит мяч меньше защитников, но дриблингом должен владеть. Выше ростом, чем защитники. На нем подборы[12] и защита ближе к кольцу. Следом идет четвертый номер, или тяжелый форвард. Его задача – борьба под кольцом, в нападении и защите.

– То есть он не может забрасывать мяч? – уточнила Мелани.

– Да. Водить мяч – не его дело. От него требуется чисто физическая мощь. Ну и последний – пятый номер, или центровой. Мяч он не водит, его задача – играть под кольцом и бороться за подбор.

– Очень интересно. – Мелани уткнулась носом в воротник его куртки. От нее пахло чем-то чертовски вкусным. Имбирь, цитрусы, мускус. Приятно. Ей хотелось снова и снова вдыхать эту смесь ароматов.

Рэт ухмыльнулся, заметив это. Но, к его чести, никак не прокомментировал.

– Какой твой любимый цвет? – спросила Мелани наобум, чтобы разбавить тишину.

– Зеленый… Но теперь твоя очередь, дама моего сердца, – шутливо объявил Рэт. – Любимый цвет я знаю. Цветы – тоже. Расскажи мне про свои школьные годы и про Францию.

– Моя жизнь не была такой яркой, как твоя. – Мелани заправила светлую прядь за ухо. Пальцы ее слегка дрожали. – Я всегда была заучкой. Друзей у меня почти не было, потому что не было времени. Все свои дни я посвящала балету.

– Но как балет появился в твоей жизни?

– Когда мне было четыре года, я увидела по телевизору «Лебединое озеро». Папа тогда сразу купил мне балетную пачку и записал на занятия в лучшую балетную студию…

Рэт заметил, что, рассказывая о прошлом, она словно окаменела, совсем перестала двигаться. Из переписки с Тыковкой он знал, что детство у Мелани было очень тяжелым. И теперь ощутил укол вины из-за того, что знал ее секреты, хотя и не должен был.

«Нужно ей признаться, но как?.. Она после этого даже говорить со мной не захочет. Не простит…»

– Твоя любимая еда? – Рэт случайно коснулся ее руки и нахмурился. – У тебя руки ледяные. – Он придвинулся ближе и обхватил ее ладони своими, чтобы согреть.

Очередной порыв ветра ударил им в лицо.

– Эклеры, ты и сам знаешь, – смутилась Мелани, краснея. Рэт не выпустил ее ладони, только обдал их своим теплым дыханием, повернувшись так, что они едва не столкнулись носами. Его губы коснулись ее запястий.

Слишком близко. Опасно.

– Твой любимый фильм? – спросила она, и ее удивительные янтарные глаза заинтересованно сверкнули. Каждый их разговор позволял Мелани узнать его лучше. Она словно разгадывала сложную головоломку, пытаясь понять, что он за человек.

– «Убей своих любимых» Джона Крокидаса. А твой?

– «Пролетая над гнездом кукушки» Милоша Формана. Концовка меня просто убила. – Сердце Мелани неистово колотилось. Потому что Рэт продолжал нежно удерживать ее руки в своих, согревая, едва ощутимо лаская легкими прикосновениями. Трепетно касаясь ее ладоней подушечками пальцев.

– Любимая книга? – спросил Рэт, словно не замечая, как она вся дрожит.

– «Заводной апельсин» Энтони Берджесса. – Голос девушки прозвучал чуть хрипло.

Рэт многозначительно подмигнул ей, словно понимая, что она испытывает в эту минуту.

Мелани перевела взгляд на безбрежную водную гладь, стараясь скрыть волнение.

Перед ними были только вода и бескрайнее небо.

– Нервничаешь от моей близости, малышка?

– Ничего подобного, неудачник, – фыркнула она гордо и, вскинув подбородок, сверкнула глазами. – А у тебя есть любимые книги? Или…

– Ты, как и многие, считаешь, что все спортсмены тупые? – оскорбился Рэт, помрачнев.

– Нет, я не хотела тебя…

– Боже, ты такая милая. – И Рэт весело рассмеялся. – Я же шучу, малышка.

– Очень смешно. – И она стукнула его по плечу кулачком. Вышло довольно больно. – Отвечай лучше на вопрос, вредина.

– Булгакова люблю. Но больше всего мне нравится история одного мальчика, которую теперь знает весь мир. «Мир не разделен на хороших и плохих, в каждом есть и темная, и светлая сторона, главное в том, какую ты выбрал, – это определяет все»[13].

– «Гарри Поттер», – сразу угадала девушка.

– Верно. – Он провел языком по зубам. – Можем поиграть в ролевые игры. Чур, я слизеринец. Будешь моей Гермионой? Люблю запретную любовь.

– Фу, у тебя одно на уме. – Мелани фыркнула и, к огорчению Рэта, отдернула руки. – Любимая музыка?

– Starset и BTS[14]. А твоя?

– Классика, Чайковский, – восхищенно произнесла она, прижав ладонь к груди. – Я его обожаю!

– У меня появился конкурент?! – шутливо вознегодовал Рэт.

Она рассмеялась. Если и существовал в этом мире человек, кроме Хаула, способный всего за пару секунд ее рассмешить, то это был определенно Рэт Дэвис.

– Чего ты боишься?

– Воды. Глубины. – Она иронично кивнула на пространство, которое открывалось перед ними.

– Не умеешь плавать? – ахнул Рэт недоверчиво.

– Нет. – Она содрогнулась. – В детстве я однажды чуть не утонула. С тех пор ни разу не заходила в воду.

Рэт сделал мысленную пометку: «Исправить это».

– А ты?

– Я боюсь пауков. Терпеть их не могу.

– Ого. – Мелани удивленно моргнула. – Твои любимые занятия?

Она отодвинулась назад, подальше от самого края причала, легла на широкий плед и стала смотреть на небо.

Рэт последовал ее примеру.

– Советую уточнить, – озорно ухмыльнулся он. – Во избежание интимных подробностей.

– Чем ты интересуешься помимо баскетбола? – пояснила она, глядя на сиреневые облака. Они проплывали по синему небосводу одно за другим, словно соревнуясь, какое быстрее.

– Читаю книги, иногда катаюсь на мотоцикле по ночному городу. – Его глаза заблестели ярче. – А ты?

– Тоже читаю. В Норвегии я любила кататься на горных лыжах. И конечно, на коньках.

– Кстати, можем сходить.

– Куда? – не поняла Мелани и повернула к нему голову. Светлые волосы блестящим вихрем рассыпались по пледу.

– На каток, – пояснил Рэт, поймал светлую прядь и слегка потер ее пальцами. – В Вегасе один из лучших катков в Северной Америке. В отеле «Космополитен» на Стрипе.

– Я не знала, – удивилась Мелани. Она совсем недолго жила в этом городе и пока не видела даже самых популярных достопримечательностей. – Буду рада сходить. Ты умеешь кататься?

– Стыдно признаться, но нет. Будешь меня учить? – застенчиво предложил он.

– Сочту за честь. – Мелани заулыбалась.

«Он настоящий. Сейчас, здесь. Со мной». Эта мысль пронеслась у нее в голове и потухла, как падающая звезда.

– Какова вероятность того, что ты забыла про вчерашнюю игру? – спросил Рэт спустя некоторое время.

Его пальцы продолжали лениво играть с ее волосами. Он был тактильным человеком – и она, кажется, тоже. По крайней мере Мелани чувствовала себя рядом с ним абсолютно спокойно и не возражала против такого контакта.

– Ноль процентов. – Глаза девушки торжествующе сверкнули. Сейчас они казались почти золотистыми. Они завораживали Рэта всякий раз, когда он смотрел в них. Внутри у него будто что-то замирало.

– Как же мне хочется увидеть твой новый постоянный аксессуар, – язвительно пропела она, напоминая ему про браслет.

– Ведьма, – шутливо парировал Рэт и придвинулся к ней. – А теперь решающий вопрос. Тебе нравится Марвел?

– Ты еще спрашиваешь…

* * *

Когда они возвращались домой, был уже поздний вечер.

Пока они шли к машине, Мелани заметила семью, идущую им навстречу. Светловолосая женщина и статный мужчина, а между ними счастливая девочка с двумя косичками. Она держала маму и папу за руки и улыбалась. Такой радостной, по-детски беззаботной улыбкой. Муж тепло посмотрел на жену, та шепнула ему что-то на ухо, и оба захихикали. Мелани с тоской проводила их взглядом. У нее самой семьи никогда не было.

«Мой папа – плохой человек, ведь он делает мамочке больно».

Нет.

«Мой папа – хороший человек, ведь он заботится обо мне и Коди и очень нас любит».

Ненавидь папу, потому что из-за него мама страдает. Люби папу, ведь он готов на все ради вас с братом.

Да, исключительно плохих или хороших людей не бывает. И узнала она это отнюдь не из книг. Воспоминания нахлынули липкой волной, перекрывая реальность. Мелани помнила все.

* * *

Маленькой Мелани исполнилось четыре годика. Она радостно запрыгала, когда мама вернулась домой из магазина.

– Я купила твои любимые эклеры, – тепло сказала мама. – С малиновым кремом, солнышко.

– Спасибо, мамочка! – Девочка бросилась ей на шею, крепко-крепко обняла.

Послышался звонок в дверь. Наверное, это папа вернулся домой.

– Садись за стол, я скоро вернусь. – В глазах матери мелькнула тревога. Она побледнела и быстро ушла открывать.

Вскоре послышались громкий шум, голоса, звон разбитого стекла. Когда мама вернулась, она почему-то прятала лицо. Девочка заметила, что пальцы у нее в крови.

– Мама? Что случилось? – Мелани испуганно вскочила, бросилась к ней.

– Ничего, я просто ударилась.

Такие сцены повторялись постоянно. Вскоре девочка перестала верить отговоркам матери. А мама перестала скрывать происходящее. Потому что это было бессмысленно.

Первое время Мелани просто запиралась в своей комнате, закрывала уши и глаза. Иногда пряталась под столом и плакала, сжавшись в комок. Сложив ладошки, отчаянно молилась Богу, о котором ей часто рассказывала мама. Просила о помощи. Молила прекратить это все. Молила сделать так, чтобы ее маме больше не было больно. Молила сделать так, чтобы папа стал другим.

Папа пил. Каждый вечер, вернувшись с работы домой, он ужинал, а потом напивался. Не слишком сильно, но достаточно для того, чтобы стать агрессивным и ввязаться в ссору с женой. Любой их разговор заканчивался дракой.

В тот долгий зимний вечер девочка встревоженно обхватила себя руками за плечи, наблюдая за разворачивавшейся ссорой. Пальцы закололо ледяными иглами. Остекленевшими от ужаса глазами она смотрела, как мать подходит к отцу. Голоса родителей звучали все громче.

Папа обзывал маму: ему не понравилась ее стряпня. Он разбил тарелку с ужином, а потом начал говорить гадости про бабушку и дедушку Мелани со стороны матери. Маме это не понравилось, и она сорвалась.

– Ты не мужчина, ты просто подобие человека, слышишь меня? – закричала Ингрид. Щеки у нее раскраснелись. – Ты животное, Дэймон.

Его лицо страшно исказилось. Выпив, папа всегда словно превращался в другого человека. Мелани перепугалась. Ее руки сами собой сжались в кулаки, ногти вонзились в мягкую кожу ладоней. До боли.

Глаза у папы стали дикими. Лицо перекосилось от ярости. И он бросился на маму. Конечно. Как и всегда. Только сегодня это было особенно ужасно.

– Я убью тебя, – пообещал он глухо.

– Не трогай маму… – едва шевеля губами, произнесла Мелани.

Мама выбежала в коридор, а папа погнался за ней. Маленькая девочка не могла ничего сделать. От ужаса она не могла даже двинуться с места. Она просто стояла, покачиваясь из стороны в сторону, и бледными губами шептала: «Хватит, хватит, хватит». Но ее никто не слышал.

Мама побежала в спальню. Отец – за ней. Она кинулась на кровать, и там он ее настиг. И ударил. Сильно. Стал бить по голове, по ребрам. Все бил и бил. Сначала она кричала. Громко. Она умоляла его остановиться. Умоляла пощадить. Но он ее не слышал – как и всегда. Он избивал ее до тех пор, пока она не ослабела настолько, что не могла больше кричать. Только после этого он оставил ее в покое. Пошатываясь, вышел из комнаты. И заметил застывшую на пороге дочь. Слезы стекали по щекам Мелани, она хотела кричать, но не могла. Он поднял руку, чтобы погладить ее по голове, но она вся сжалась от ужаса.

Наверное, папа и ее ударит. Мелани ненавидела этого монстра. В какую-то страшную минуту ей даже захотелось, чтобы его вообще не было на свете. Чтобы они с мамой остались одни. Без него.

– Что такое? – Он рассмеялся, потрепал ее по волосам.

Как будто ничего не случилось.

– Все в порядке, малышка. Иди чистить зубки и марш спать.

– Я хочу… – Голос у нее был тихим, испуганным.

К маме. Хочу увидеть маму, спросить, как она. Хочу услышать ее голос.

– Туда ты не пойдешь. – Он закрыл дверь в спальню у нее перед носом. Мать Мелани по-прежнему лежала на кровати, не двигаясь.

Мелани побоялась его ослушаться. Отец запер дверь спальни на ключ. Направился в ванную. Послышался шум воды. Она послушно ждала, пока он выйдет, чтобы почистить зубы. Тревога сжимала горло.

– Спокойной ночи. – Отец наклонился и поцеловал девочку в лоб.

Ее затошнило.

Войдя в просторную ванную, Мелани испуганно посмотрела на себя в зеркало. Она маленькая. А мир такой большой. И такой страшный. Их дом большой. Она ненавидела этот дом. Ненавидела себя за то, что не могла защитить маму от отца. Ни сегодня, ни раньше… Она слишком маленькая. И трусливая. Беспомощная, одинокая, жалкая.

Девочка потянулась за зубной щеткой, но ее рука замерла. Повсюду виднелись следы крови. Наверное, маминой. Насколько сильно он поранил ее сегодня? Вдруг мама больше не проснется?

На следующий день у Мелани с мамой состоялся разговор. Девочка доедала в кухне овсяную кашу с клубникой, когда мама села с ней рядом. Мама хмурилась, казалась слишком бледной, взволнованной. Ее светло-русые волосы были собраны в небрежный пучок, руки тряслись.

– Ты меня не защитила.

Девочка замерла.

– Ты не должна прятаться, когда он на меня нападает. Ты можешь его остановить.

«Как? Как я могу остановить папу?»

– …Потому что он тебя любит. Если ты не будешь защищать меня, то предашь. Понимаешь, о чем я говорю, солнышко?

«Да. Если я буду прятаться, мама будет меня ненавидеть. Не хочу, чтобы мама меня ненавидела. Не хочу, чтобы маме было плохо… Я буду всегда ее защищать».

Мама и папа не разговаривали несколько дней. Это были лучшие дни в жизни Мелани. Мамочка читала ей книжки про добрых волшебников, и они ложились спать ровно в восемь, за час до прихода папы. В кровати мамочка обнимала ее, и они играли под одеялом в игру с шариками на телефоне. Каждый вечер мама оставляла папе готовый ужин, но продолжала его избегать. В душе у Мелани затеплилась надежда. А вдруг все закончится? Вдруг получится жить так… всегда?

Но что-то… происходило. Девочка это чувствовала. Какое-то напряжение. С каждым днем мама становилась все более грустной. Словно скучала по папе. А в один вечер они с мамой не легли спать в восемь. Страх тисками сжал горло Мелани. Пожалуйста, нет.

– Лана, у меня к тебе просьба, – сказала мама, заведя ее в ванную.

– Конечно, мамочка, – кивнула девочка, но внутри у нее все перевернулось.

Скоро случится что-то ужасное. Обычно предчувствие настигало ее, когда папа после ужина ложился на диван перед телевизором. Мелани всегда заранее знала, что случится что-то плохое.

Она научилась предугадывать. По тому, как он хмурил брови. По тому, как звучали его шаги. Сердито, громко. Или просто медленно. По тому, как он сжимал губы. По взгляду. По тому, с какой силой его пальцы щелкали по кнопкам на пульте, меняя телеканалы. Вот и сейчас дурное предчувствие накрыло сердце ядовитой тенью.

– Подойди к папе и возьми с него обещание.

– Какое?

– Пусть он пообещает тебе, что никогда меня не ударит.

– Хорошо…

На негнущихся ногах она направилась к отцу, вальяжно раскинувшемуся на диване.

– Пап… – тихо прошептала девочка.

– Слушаю, моя принцесса.

– Я…

– Что такое? Смелее, – подбодрил ее отец и тепло улыбнулся.

– Папочка, обещай мне, что больше никогда не ударишь маму, – выпалила девочка, нервно переминаясь с ноги на ногу. – Иначе я тебя не прощу.

Отец помолчал несколько минут, а потом ласково погладил ее по щеке.

– Обещаю, родная.

Сердце Мелани забилось как сумасшедшее и наполнилось такой радостью, какой она прежде никогда не испытывала. Неужели все будет хорошо?.. Неужели это было так просто?.. Позже она убедилась, что хорошо не будет.

Он соврал. Отец всегда врал ей. Мелани ненавидела ложь. Ее жизнь превратилась в еще больший кошмар. Она каждый раз пыталась встать перед мамой, закрыть ее собой… Но всякий раз у нее ничего не получалось.

Она умоляла…

– Папа, не бей маму, не надо, она будет плакать…

Она цеплялась за футболку отца, пытаясь его оттолкнуть. Она ломала ногти, кричала, кусала его… Но он все равно продолжал избивать маму.

Конец всегда был одним и тем же. Как бы сильно она ни старалась. Папа никогда не бил Мелани. Никогда не обзывал. Он любил ее, и девочка ненавидела себя за то, что тоже любила папу. За то, как он плел ей косички. За то, как смотрел с ней мультики. За то, что, когда она болела, он кормил ее с ложечки и не засыпал, пока она не уснет. За то, что находил время после работы поиграть с ней в куклы и прятки. За то, что учил кататься на велосипеде. За то, что бережно лечил ей разбитые коленки и клеил розовые пластыри на ранки. За то, что звал ее принцессой и впервые повел на балет. За то, что бросал все дела и среди ночи ехал в другой конец города, чтобы купить ей лекарство от простуды. За то, что всегда поддерживал ее начинания и не давал сдаваться.

«Я плохая… Я предаю маму… Я должна его ненавидеть…» – твердила она себе по ночам, глотая горькие слезы.

Она ненавидела монстра, в которого его превращал алкоголь. Когда отец напивался, Мелани стояла перед ним на коленях, холодея от ужаса. Скребла ногтями маленький стеклянный столик в гостиной.

Со временем Мелани убедила себя в том, что это два разных человека. Что когда папа не пьет, он добрый и настоящий, а злым становится только из-за выпивки, которой себя травит. Она старалась всегда быть дома. Не гуляла с друзьями, не играла в их большом саду, особенно летом, – ведь у папы был отпуск, и он целыми днями оставался дома.

Когда Мелани исполнилось пять лет, ее родители попали в аварию. Гораздо позже, уже совсем взрослой, она узнала, что в тот день папа закрыл маму собой и принял весь удар на себя. Это заставило ее по-новому взглянуть на отца. Тогда он получил множественные переломы, разрыв селезенки, сломал седалищную кость и несколько дней пролежал в коме. Мама отделалась сотрясением мозга. Отец был готов отдать жизнь, чтобы ее спасти. Потом он заново учился ходить. Ссоры с мамой стали еще хуже. Ведь отец теперь не работал и целыми днями был дома. Кажется, он упрекал мать. Винил ее в собственной беспомощности. Мелани плохо помнила.

Шли годы. Папа хотел переехать в Данверс, где он заключил какую-то сделку, но мама отказывалась. У Мелани родился младший брат, Коди. Она полюбила малыша сразу же, как только его – маленький синий кулечек – принесли домой. В глубине души девочка надеялась, что это скрепит их семью. Что Коди станет новой страницей в их жизни. Что с его рождением все кошмары отступят, останутся в прошлом. Увы.

Однажды Мелани рискнула и в Рождество отправилась в гости к своей тете и двоюродной сестре. Они прекрасно провели день, ели вкусный ягодный торт, весь вечер смотрели праздничные фильмы. Но когда кузина поздно вечером проводила ее до дома, Мелани сразу поняла, что что-то произошло. Во-первых, дверь дома была открыта настежь. Во-вторых, мама не вышла ее встретить. А это могло означать только одно… Мелани сразу бросилась в спальню. Мама лежала в постели, под одеялом, прижав колени к груди.

– Мам? – Тошнота подкатила к горлу, во рту появился кислый вкус.

– Все нормально, – спокойно отозвалась та. – Ужин на столе. Я хочу поспать.

Мелани лихорадочно оглядела мать. Видимых повреждений она не заметила. Может, все нормально? Она села за стол и посмотрела на макароны с сыром – нетипичный выбор для рождественского ужина. Папа уже приходил домой или сегодня он вернется поздно?.. И тут она заметила глубокие царапины на деревянной столешнице. Отколотый край шкафчика. Ледяные мурашки побежали по позвоночнику. Что здесь случилось? Откуда на гладкой столешнице взялись эти царапины? Что это – результат борьбы? И тогда Мелани поняла. Папа все-таки приходил сегодня домой. Еще до ее прихода.

Мама призналась ей в этом только спустя несколько дней. Если мама пыталась все скрыть, Мелани страдала еще сильнее. С того Рождества Мелани до ужаса боялась оставлять маму одну. После балетных тренировок она в панике спешила домой. Вдруг папа вернется раньше восьми?..

Мелани никогда не позволяла себе расслабиться. Она чувствовала себя словно осужденный на казнь, уже опустивший голову на плаху и ожидающий, когда же палач взмахнет своим топором. Вот откуда взялось ее тревожное расстройство. Дни сливались в недели, а те – в месяцы.

– Мы уйдем от него. Я заберу вас, и мы улетим к бабушке и дедушке в Норвегию, – пообещала мама одним темным зимним утром.

Она соврала. Мама тоже всегда ей врала. Мелани ненавидела ложь…

* * *

– Ты плачешь, – тихо произнес Рэт, отвлекая Мелани от воспоминаний.

Он ничего больше не сказал. Не стал расспрашивать. Наверное, догадался, что ее внимание привлекла та счастливая семья, увидел боль в ее глазах. Он просто притянул Мелани к себе и заключил ее в объятия. Она вцепилась в его белую футболку, не заботясь о том, что может испачкать ее макияжем, уткнулась лбом в его сильное плечо и замерла, пытаясь не дрожать от хлынувших из глаз слез. Рэт обхватил ее крепче, опустил подбородок на ее макушку.

Он чувствовал, что она действительно в этом нуждалась. Что она на грани. Что лишь тепло его рук, сильно сжимающих ее в объятиях, каким-то чудом спасает ее от тьмы. Она цеплялась за него, чуть дрожа от рыданий, а он шептал ей что-то на ухо. Какую-то ерунду, лишь бы ее отвлечь. Успокоить. И наконец ему это удалось. Мелани крепче прижалась щекой к груди Рэта и закрыла глаза, словно пытаясь спрятаться от боли.

Он сам едва дышал. Как будто кто-то прямо сейчас склеивал осколки его разбитого сердца.

«Ну и кто кого здесь спасает, детка?»

Обнимая ее, он ощущал умиротворение. Она действовала на него успокаивающе. Он чувствовал безопасность, он был уверен в том, что, даже если в конце концов из его жизни исчезнут все, кто его окружает, она останется с ним. Даже если он потеряет все, у него останется память об этом мгновении. Теплом. Нежном и утешительном. В его объятиях Мелани – пусть ненадолго – почувствовала, что она не одна.

– Никогда не ври мне, Рэт… – вдруг попросила она, шмыгнув носом, и, слегка приподняв голову, доверчиво вгляделась в его лицо. – Можешь мне это пообещать?

Он замер. По телу, как от удара в солнечное сплетение, разлилась тупая боль. А за ней следом вина. И тоска. Его извечные спутники. Глаза у Мелани были влажными. Кончик носа покраснел. Ее расстроенный вид отчего-то терзал его. Он мягко гладил ее по волосам, успокаивая.

На этот раз Рэт не стал шутить. Его голос прозвучал непривычно серьезно:

– Обещаю, малышка.

«Прости, прости, прости, прости меня…»

Глава 6

Утро встретило его воспоминаниями из прошлого.

– Ты женишься на мне, когда мы вырастем?

Светловолосая девочка с надеждой смотрела на него. Рэт отчего-то сильно смутился, чего с ним обычно не бывало. Щеки у него вспыхнули, и он вдруг очень заинтересовался нитками, торчавшими из его порванных на коленях джинсов.

– Рэт, – позвала она, настойчиво вглядываясь ему в глаза.

– Женюсь, – тихо ответил Рэт, подняв голову.

Неподдельная радость на ее лице согрела ему сердце. Он протянул ей мизинец.

– Клянусь, – торжественно начал он, сцепившись с ней пальцами, – что, когда мы вырастем, я стану твоим мужем, Карамелька.

Рэт прикоснулся к цепочке, которую никогда не снимал. Вместо кулона на ней висело кольцо. Он берег его как зеницу ока. Последняя память. Обычная серебряная побрякушка, но для него она была дороже любого бриллианта. Рэт хранил ее поближе к сердцу. Так он мог представлять себе, что сохранил частичку Софи.

«Я соскучился, Карамелька. Чертовски сильно соскучился по тебе».

Они познакомились, когда им обоим было по семь…

Недавно он с родителями переехал в новый большой дом. Когда Рэт впервые вышел во двор, то сразу обратил внимание на огромный дом, стоявший прямо напротив. Этот дом отличался от всех прочих в округе. Рэту показалось странным, что он был выкрашен в черный цвет. Как будто там жили чудовища или привидения из страшных мультиков. Этот дом ему не нравился ровно до тех пор, пока он не увидел, как на крыльцо выбежала маленькая девочка.

Ее золотистые волосы вились, как у принцессы. Но двигалась она как-то странно. Она придерживала свое пышное зеленое платье худыми ручками, словно что-то под ним прятала. Воровато оглядевшись по сторонам, она убедилась, что взрослых рядом нет, и пустилась наутек.

Ноги Рэта сами понесли его вслед за принцессой. Он сгорал от любопытства. Что она прячет? На бегу девочка время от времени оглядываясь назад. Рэт не отставал. Но всякий раз, когда она оборачивалась, нырял за дерево, чтобы она его не заметила. Наконец принцесса замедлила шаг, вышла на небольшую полянку и уселась прямо на землю, не заботясь о своем смешном платье с рюшечками.

Рэт бесшумно подкрался к ней сзади. Она высыпала на траву свой улов. Конфеты. Их было очень много. В основном леденцы. Девочка проворно вскрыла один фантик и сунула конфету в рот. Рэт вскинул брови.

– Красть еду плохо, – деловито заявил он, засунув руки в карманы брюк.

Девочка вздрогнула и вскочила, не выпуская из рук палочку с леденцом.

– Ты кто еще такой? – Она вздернула свой испещренный веснушками носик, с любопытством разглядывая незнакомца.

– Я Рэт. А ты принцесса Карамелька? – И он с понимающим видом кивнул на конфеты, которые она стащила из дома.

Девочка тихо рассмеялась.

– Я всего лишь Софи. – Она склонила голову набок и улыбнулась ему щербатой улыбкой.

– Для меня ты принцесса, – упрямо возразил Рэт, не в силах оторвать глаз от девочки.

Она казалась такой милой, красивой и доброй. Ему очень сильно хотелось с ней подружиться. У Рэта не было друзей. Он часто болел и не ходил в детский сад. А по соседству с их прежним домом жили одни только скучные бабушки. С ними он совсем не хотел играть.

– Тогда ты будешь моим рыцарем, – заявила девочка и испытующе взглянула на Рэта.

– А что должен делать рыцарь?

– Беречь свою принцессу. – Софи задумчиво облизнула свой леденец, наслаждаясь сладким карамельным вкусом.

– От кого?

– От злых монстров и чудовищ.

– Это я могу, – самоуверенно пообещал мальчик.

– Тогда теперь ты мой рыцарь, – кивнула девочка. Ее нежно-голубые глаза сверкнули от радости. – Ты любишь конфеты, Рэт?

– А кто их не любит? – хихикнул он и повалился на траву.

Мальчик беззаботно улыбался, его волосы рассыпались по земле. У Софи перехватило дыхание. Он точно вышел из ее любимой книжки. Значит, все это правда. Она уже знала, что на свете есть настоящие монстры. Она видела их каждый день. Но Софи не знала, что существуют и рыцари. Это ее обрадовало.

Она протянула руку и коснулась его носа. Рэт удивленно посмотрел на нее.

– Что?

– У тебя веснушки, – заметила она и ткнула своим пальчиком его в щеку.

– Ага. У тебя тоже.

– Папа говорит, что они портят мне лицо, – нахмурилась Софи.

– А мне они нравятся. – Рэт приподнялся на локте. – Ты самая красивая девочка, которую я видел в жизни.

Щеки Софи вспыхнули, и она поспешила отвернуться. Рэт усмехнулся. Но она уже снова повернулась к нему и сунула ему под нос леденец.

– Держи.

«А теперь вспомни, что с ней случилось из-за тебя. Ты так труслив, что отгородился от всех воспоминаний. Ты даже не думаешь о Софи, словно ее никогда и не было», – услужливо напомнил внутренний голос.

Да. Он эгоистично вычеркнул ее из памяти. В академии он занимался сексом с кем попало, в университете до изнеможения играл в баскетбол, лишь бы не вспоминать о ней.

Это было слишком больно. Грязно. Омерзительно. Даже сейчас он не мог думать о том, как все закончилось.

Рэт встряхнул головой. Сжал зубы до скрежета. Когда он играл в баскетбол, вся лишняя энергия уходила. Но теперь ему пришлось отказаться от профессионального спорта, и внутри у него копилось разрушительное напряжение.

Где, мать их, гребаные таблетки? Он принялся судорожно шарить по всем отделениям в тумбочке. Где-то здесь должна быть склянка с лекарством, которое облегчает эти мучительные приступы. Он переложил ее сюда из аптечки, чтобы она всегда была под рукой. Но в нужный момент все словно сквозь землю проваливается!..

Голова начала раскалываться от боли. Только не думай об этом!..

«Ты виноват в том, что с ней сделали. Как сильно она страдала, прежде чем ее…»

Пальцы дрожали, пока Рэт перебирал таблетки. Не то, опять не то…

«Каждая капля ее крови на твоей совести».

Его тошнило. Вина, шок, боль.

«Трус, трус, трус…»

«Монстр, монстр, монстр…»

«Лжец, лжец, лжец…»

Он наконец отыскал нужный пузырек и с ужасом обнаружил, что тот пуст. Только не это…

Рэт сжал руками края раковины, глядя на себя в зеркало. Дыхание сперло.

«Нравится, что ты видишь?»

«Нравится наслаждаться солнцем, пока она гниет под землей?»

«Ее даже похоронить нормально не смогли».

«Ты нравишься себе, Рэт Дэвис?»

«Хотя бы себе не лги».

Он с ненавистью вглядывался в свое отражение. Мысли путались.

«Я потерял себя в попытках стать кем-то другим. Если бы только я мог повернуть время вспять… Если бы».

Сожаление. Горечь утраты. Эмоции, которые он прятал от всех за смехом и фальшивым весельем, разъедали его изнутри. Но он не хотел делиться своей болью, множить ее, передавать другим. В голове ожил хаос. Тот самый темный, липкий беспорядок, который он все последние годы глушил лекарствами.

«Если бы ты не познакомил ее с Риком, Софи бы сейчас была жива».

– Я не виноват, не виноват, не виноват, – шептали его побледневшие губы.

«А кто тогда накурился дури? Ты не остановил Рика. Не остановил их всех».

– Я не… – Он сжал зубы, борясь с кислотой в горле. Горький вкус лжи. От него выворачивало наизнанку.

«Ты так часто врешь, что уже сам запутался. Такой жалкий… Неудивительно, что твои друзья счастливо живут без тебя. Зачем ты им, если ты все время лжешь? Спроси себя, Рэт, стали бы они дружить с тобой, если бы знали, что ты натворил?»

Рэт поморщился. Удар в самое сердце. Не стали бы. Именно поэтому он никогда не решался рассказать правду своим старым друзьям. Он боялся потерять их уважение. Упасть в их глазах. Он запер случившееся глубоко внутри себя, посадил под замок, оставил гнить и разлагаться у себя в сердце. И это травило его. Медленно, но смертоносно. Каждый день. Каждую секунду.

Никто не замечал его настоящего, навеки сломленного под маской души компании. Даже Тыковка видела только ту личность, которую он для нее создал. Лишь частичку его раненой души. Но не Рэта целиком.

«Тебе мало Софи? Хочешь теперь погубить Мелани?» – ехидно подсказал внутренний голос.

– Я не причиню ей вреда.

«То же самое ты говорил и ей. Забыл, Рэт? Забыл, что ты ей обещал? И где теперь Софи?»

«Если ты такой смелый, расскажи Мелани правду. Расскажи ей о том, ЧТО по твоей вине случилось с Софи. И не забудь добавить, что лгал ей, ведь на самом деле ты и есть Хаул».

Ему показалось, что из зеркала на него смотрит другой человек.

Совесть?

– Я никого не убивал! – прошипел он и ударил кулаком по стеклу. Ему захотелось плюнуть на свое отражение. А еще лучше – расколоть вдребезги это проклятое зеркало, лишь бы не смотреть в него. Потому что в нем он видел только одно…

Лжеца. Труса. Человека, который не сдерживает обещания. Софи бы сейчас презирала его. Рэт порезал руки осколками зеркала, но не обратил на это никакого внимания. Сердце отчаянно колотилось. Болезненно, лихорадочно. Он сжал зубы до скрипа, игнорируя боль, которая отдавалась в каждой клеточке его тела. Проносилась ударной волной по всем венам, артериям и крошечным капиллярам. Эта боль жила в его сердце, в костях и крови.

Нет, Софи бы ему улыбнулась. Грустно, с укором. Но секундой позже притянула бы к себе, потрепала бы по волосам и простила. Сказала бы, что он дурачок. И что она все равно считает его самым родным. Вот так просто. Потому что она всегда была такой. Доброй, нежной и всепрощающей. Маленьким ангелом, который слишком рано отправился на небеса… Он бил и бил по зеркалу до тех пор, пока оно не разлетелось на сотни осколков.

– Ненавижу, ненавижу, ненавижу себя…

«Ты женишься на мне, когда мы вырастем?..»

Он чувствовал себя выпотрошенным. Она так и не выросла. Рэт завел друзей, сменил сотни девушек, закончил школу, университет, женился, а она навсегда осталась ребенком, который просто хотел жить.

Софи мечтала о простых вещах. Стать учительницей. Завести семью. Много-много детей. И обязательно двух спаниелей.

В глазах начало щипать. Дерьмо. Он сморгнул слезы, заметил, как мир расплывается перед глазами. Она никогда не попадет на дурацкий фестиваль в Иллинойсе, посвященный самой большой бутылке кетчупа. Рэт в детстве вечно смеялся, едва заслышав об этом фестивале. Она не выйдет замуж. Не наденет кольцо, которое он смастерил для нее в детстве у дедушки в гараже. На котором выгравировал ее инициалы.

Софи. Его Карамелька. Она не увидит, каким он стал. А он не узнает, какая у нее была бы сейчас улыбка. Наверное, такая же светлая и теплая. Широкая. Она выросла бы прекрасной девушкой. С добрым сердцем. Жизнерадостной. Маленьким солнцем.

«Ты лишил ее всего этого. Ты привел эту девочку к Рику. Софи умоляла тебя помочь ей. Она кричала. Она звала тебя той ночью. А ты был так обкурен, что не смог даже встать…»

Она ведь не просто умерла… Софи на его глазах была зверски…

– Нет, нет, нет. – Рэт зажмурился, закрыл уши. – Заткнись, заткнись, заткнись. Я тебя не слышу. Я, черт побери, не слышу тебя.

Он обессиленно упал на колени. Он словно заново переживал ту ночь.

«Сквозь кровь и слезы я смотрю, как ты погибаешь, Софи. Как ты кричишь… Как называешь меня по имени… Ты зовешь меня, а я не прихожу к тебе на помощь…»

Никогда не заживающая рана. Внезапно шум в голове, взрыв эмоций и боль в висках уступили место чему-то другому. Тому, чего Рэт каждый раз во время подобных приступов боялся сильнее всего. Бесчувственности.

В ночь, когда Софи умерла, родилось его второе «я». Это второе «я» приняло на себя всю боль потери. Оно спасалось шумными вечеринками, физической близостью, безбашенными поступками. Не он, Рэт, а незнакомец, живший в его теле, переспал с первой попавшейся девчонкой на следующий же день после похорон Софи. Тогда он лишился девственности. Ему до сих пор было стыдно за свой поступок. Словно он тогда изменил Софи. Не почтил ее память. Ужасно…

Рэт не мог себя контролировать. Он словно был заперт в тюрьме собственного сознания. Но он помнил все, что делал, когда его второе «я» брало над ним верх. И от этого было только хуже. Рэт не мог притвориться, что не помнит о своих поступках. Он все понимал, осознавал, но в такие моменты не хотел сопротивляться своему второму «я». Из «транса» ему удавалось выйти лишь спустя некоторое время: иногда через несколько минут, иногда – часов. Но этого времени всегда хватало на то, чтобы натворить глупостей.

Рэт даже боялся представить, что было бы с ним, если бы он не принимал лекарства. И вот сейчас он по собственной глупости и забывчивости вновь попался в ловушку своего разума. Он заперт в собственном теле и не может разорвать ту смертельную ледяную стену, что отгораживает его от мира. В груди расползалась ядовитая тьма. Она замораживала ему сердце, пачкала его гнилой бесчувственностью. Он ухмыльнулся, разглядывая свои окровавленные пальцы.

– Чертовски красиво. – Рэт поднял ладонь, наблюдая за тем, как кровь алой струей вытекает из ран. Из-под кожи торчали осколки стекла.

Послышался стук в дверь.

– Рэт? – робко позвала его Мелани, которую встревожил шум в ванной. – У тебя там все в порядке?

– Уходи, – отозвался он грубо.

– Что у тебя произошло? – не сдавалась Мелани.

– Я случайно разбил зеркало, – бросил Рэт равнодушно.

– Можно войти?

Он не ответил и лишь нахмурился. Ему вдруг стали тесны эти стены. Захотелось вырваться из них, убраться как можно дальше. Спрятаться, сделать что-то, что выбило бы у него из головы все мысли. Оказаться там, где никто не увидит его в таком состоянии. Рэт поступал так сотни раз. В школьные годы скрывался от друзей, в университете прятался после тренировок, когда его накрывало…

Мелани вошла в ванную и ахнула. Кафель на полу был весь залит кровью, повсюду валялись кусочки разбитого стекла. Изящное зеркало в резной раме, висевшее над раковиной, было разбито.

– Господи, что произошло?! – Она подлетела к Рэту и сжала его запястья, в тревоге разглядывая кровоточащие порезы.

«Сколько раз я видела такие же порезы у себя самой?» – подумалось ей.

Тук-тук. Он слышал, как его сердце колотится в клетке ребер – ожившее, обеспокоенное, наполненное надеждой.

«Обо мне что, кто-то заботится?» – недоумевал Рэт, глядя на Мелани. Обычно, оказавшись в таком состоянии, он оставался один. Прятался от друзей и родных.

Мелани была первой, кто застал его… таким.

– Я принесу аптечку.

Рэт равнодушно пожал плечами.

– Делай что хочешь.

Она схватила его за локоть, вывела из ванной в гостиную и принялась обрабатывать его раны. Взгляд у него был отсутствующий – словно ему было все равно, что он мог истечь кровью.

– Зачем ты это сделал? – Мелани, хмурясь, осматривала его ладони, аккуратно извлекала каждый осколок и поливала раны перекисью водорода.

Рэт ни разу не дернулся, лишь время от времени втягивал воздух сквозь крепко сжатые зубы.

– Раны глубокие.

Рэт молчал. Он слегка наклонил голову набок, наблюдая за Мелани, словно видел ее впервые. В некотором роде так оно и было. Травмированная часть его личности впервые столкнулась с этой девушкой. И эта девушка ему нравилась. И в то же время она его раздражала. Рэт не хотел ничьей помощи, не хотел, чтобы его жалели, не хотел, чтобы кто-нибудь видел его таким – беспомощным и разбитым. Он пытался поддерживать всех вокруг, хотел всех веселить и делать счастливыми, потому что знал, каково это – быть одиноким. Каково это – быть разбитым. Каково это – постоянно испытывать душевную боль. И вот она, та, кого он не просил о помощи, стоит перед ним на коленях и ласково, но настойчиво перевязывает ему руки.

Где-то глубоко внутри себя Рэт все же всегда хотел… чтобы в этом мире нашелся хоть один человек, который примет его целиком. Увидит его. И именно это желание не давало ему сейчас вырвать руку из ее маленьких ладошек, отправиться в один из вегасских клубов и выплеснуть там накопившуюся энергию. Так он поступил бы прежде.

Но вместо этого Рэт поднял перевязанную руку и нежно коснулся головы Мелани, слегка потрепал ее по волосам.

– Спасибо. – Его голос был тихим, удивленным. Словно он сам не верил в происходящее.

– Что произошло? Расскажешь? – мягко спросила Мелани.

Он не ответил. Просто закрыл глаза.

«Я в порядке. Я чувствую. Я жив».

Рэт повторил эти три фразы по меньшей мере раз десять, словно стараясь убедить самого себя.

– Очень больно? – Мелани, все еще стоявшая перед ним на коленях, подняла голову, обеспокоенно вгляделась в его лицо.

А ему почему-то стало тепло. Что-то сжалось там, в груди. Мелани мягко держала его перевязанную руку в своей и смотрела с такой заботой, что он едва не потерял контроль над собой.

«Мне всегда больно. Я привык».

– Больше не болит. Не волнуйся. – Рэт зажмурился, сделал глубокий вдох.

Мелани встала, чтобы убрать аптечку на место, но Рэт внезапно обхватил ее руками, обнял и уткнулся лицом ей в живот, судорожно вздрагивая.

– Я сделал кое-что плохое, очень плохое, – признался он сорвавшимся голосом. – Я не могу об этом никому рассказать, и забыть не могу. Я так боялся, что друзья во мне разочаруются, что в итоге бросил их. Мне одиноко, и я…

«Очень боюсь потерять и тебя тоже. Если уже не потерял…»

– Я устал быть сильным, фея Драже… – прошептал Рэт, продолжая ее обнимать. – Не могу больше так. Мне плохо. И страшно.

– Не бойся, я же с тобой. – Девушка робко провела своей маленькой ладошкой по его светлым волосам, словно погладила ребенка.

– Но ведь ты тоже однажды уйдешь.

– Не уйду, мы ведь женаты, – улыбнулась она.

– Поклянись, что не бросишь меня.

– Только если ты не обманешь мое доверие.

Рэт сглотнул, закрыл глаза.

– Не обману.

– Тогда и я не уйду. Сделка есть сделка.

– Ты больше чем сделка.

Дыхание Мелани сбилось. Кончики пальцев закололо от неуместного желания провести ими по лицу Рэта, стереть печаль с опущенных уголков его губ.

– Осторожнее, муженек, еще парочка таких слов, и я превращусь в одну из твоих назойливых фанаток, – шутя проговорила Мелани и снова потрепала его по светлым волосам. Они были такими приятными на ощупь. Шелковистыми, слегка вьющимися. Ей хотелось намотать эти кудри себе на пальцы.

– А может, я вовсе не против этого. – Рэт ухмыльнулся и поиграл бровями. Мягко обхватил ее за талию, притянул вплотную к себе. Щеки Мелани вспыхнули.

«Я ведь просто пыталась разрядить обстановку!» – сбивчиво подумалось ей.

Но не успела Мелани окончательно смутиться, как Рэт выпустил ее и обхватил голову руками, до скрипа сжав зубы. Вспышка боли окольцовывающей нитью пронеслась в голове, ударила по затылку. Переход от одного состояния к другому всегда был мучительным. Но он никогда еще не бывал таким быстрым. Неужели это из-за нее?..

– Господи, Рэт, что происходит? – испуганно спросила Мелани, наклоняясь к нему.

– Послушай, можешь съездить в аптеку? – Рэт едва сумел вырваться из пелены тумана, заполнившего его разум. – Голова очень кружится. Можешь купить мне лекарство?

– Какое?

– Рецепт у меня в кармане куртки. Это атипичный нейролептик, – пояснил он.

Дрожь и стыд, звучавшие в его голосе, поразили Мелани. Тот самый Рэт, которого она знала, – хотя их знакомство и было пока слишком коротким – не должен чувствовать себя так плохо. Мелани отыскала рецепт и вернулась к Рэту. В гостиной повисла тишина. Пустая, звенящая.

– Рэт, послушай…

– Мне жаль, что тебе пришлось увидеть мое падение. – Голос Рэта был лишенным эмоций, глухим. Он смотрел на пол, окно, стену – куда угодно, но только не на Мелани. – Но нам еще долго предстоит прожить вместе, и я считаю, что ты должна об этом знать. Вдруг у меня случится приступ в людном месте или мне потребуется помощь, не знаю… Хотя такого обычно не бывает. Пока я пью лекарства, я контролирую свое поведение, – пробормотал он и опустил глаза, словно испытывал отвращение к самому себе. – У меня диссоциативное расстройство личности, Мелани. Я психически нестабилен. И ты первая, кроме моих родителей и лучшего друга, кому я об этом рассказал, – еще тише прибавил он.

– Посмотри на меня, – попросила она.

Он неуверенно поднял на нее взгляд. Уязвимость, разлитая по лицу Рэта, разбивала ей сердце.

– Послушай, Рэт. Я понимаю, что у нас не конкурс психологических травм, но раз уж на то пошло… – Она сделала глубокий вдох, словно собираясь с силами.

Рэт замер, предчувствуя, что его ждет важное признание.

– У меня тревожное расстройство, – наконец произнесла Мелани. – Я живу с этим с детства. И я не вижу в этом ничего ужасного. То, что мы травмированы… не делает нас «не такими», как все. Не делает нас слабыми или плохими. Психические болезни – это не повод стыдиться, Рэт. Но мне… Мне стыдно за это. – Она подняла край розовой кофты, обнажая шрамы на животе. – Я разбивала вазы, брала осколки и резала ими пальцы. Когда я выросла, то взялась за нож. Каждый раз тщательно выбирала место на теле. Тогда мне казалось, что, только порезав себя, я сумею заглушить душевную боль.

– Мелани… – Рэт хмурился, глядя на глубокие шрамы на бледной коже. Острая боль вспышкой пронеслась по сердцу.

Она никогда не писала об этом в своих сообщениях. Он знал только, что у Мелани были проблемы в семье. Тыковка изо дня в день поддерживала его, а он… Он ничего не сделал, чтобы помочь той, которая бесчисленное количество раз спасала его.

– Глупая маленькая девочка превратила собственное тело в полигон для испытаний. У меня всегда было под рукой что-то острое – в кармане, в портфеле. Я даже обычную точилку могла разобрать в считаные секунды, чтобы потом себя поранить. Моя семья об этом, конечно, не знала. Не знал никто. Я резала только те места, где шрамов не было видно. Живот, бедра. – Мелани поморщилась. – Так было до развода родителей. Потом я успокоилась, перестала это делать. Я хорошо училась в школе, занималась балетом, у меня появились друзья.

Ее голос становился все тише и тише. Она зажмурилась.

– Что случилось потом? – Он неожиданно нежно коснулся ее подбородка, приподнял ей голову, чтобы лучше разглядеть лицо.

Мелани чуть заметно вздрогнула. Она смотрела на Рэта, и в ее груди теплой волной разливалось непонятное чувство. Несмотря на собственную боль, она хотела дать Рэту понять, что он не один.

«Я стала изгоем, объектом насмешек. Все обходили меня стороной, а в спину шептали: убийца…»

– Потом я потеряла дорогого мне человека. И все возобновилось. Для меня это стало нормой. Мне казалось, что, только раня себя, я сумею уменьшить душевную боль. Наказывая себя, я думала, что забираю себе часть страданий мамы. Я не могла понять, что моей вины в том, что отец ее избивал, не было. Я смотрела на свои раны и не видела в них ничего странного. Что плохого в том, что у меня пара порезов? Никто другой от этого не страдает. Страдаю только я. Так продолжалось, пока я в порыве ярости не порезала себе запястье. Рану заметил папа и… Мы поговорили. – Она перевела дыхание, глядя на Рэта. – Я прошла долгое лечение с психологом. И уже несколько лет не возвращалась к самоповреждениям.

«Знал ли я ее когда-нибудь по-настоящему?» – подумал Рэт.

– И не вернусь, – добавила она, заметив тревогу на лице Рэта. – Но я до сих пор стыжусь. Я говорю тебе это не затем, чтобы ты мне сочувствовал. Нет, просто… Просто хочу, чтобы ты знал: мы все совершали что-то плохое, неправильное. Поступки, из-за которых нам теперь стыдно. И я хочу сказать, что понимаю тебя. Ты не один. Никогда не нужно стыдиться того, что ты отличаешься от других.

Мелани опустила край кофты, который до сих пор придерживала.

– Все в порядке, Рэт. Ты имеешь право быть таким, какой ты есть, – с дрожью в голосе произнесла она. Ей почему-то хотелось плакать. Очень сильно.

– Спасибо, фея Драже. Мне это было нужно, – тихо проговорил он и, обхватив ее лицо перевязанными руками, всмотрелся в ее золотистые глаза. Они были влажными и блестели от слез. Рэт едва ощутимо потерся кончиком носа об ее нос и отстранился. Дышать стало легче.

«Благодаря тебе я вижу свет, хотя иногда и проваливаюсь во тьму», – подумал Рэт.

Мелани закрыла глаза. Казалось, что она сбросила с души груз, давно не дававший ей покоя. Она даже Саре во всем этом никогда не признавалась – но открыть душу Рэту оказалось гораздо легче, чем она себе представляла. Она чувствовала, что поступила… правильно. Мелани не могла объяснить почему, но ей хотелось ему доверять.

– Ладно, что-то мы с тобой развели тут сырость. – Рэт воспользовался моментом, обхватил ее шею и беспощадно потрепал по волосам, как делал со своими младшими братьями.

– Эй! – пискнула она. – Обязательно было так делать?! – Она сердито поправила спутавшиеся волосы и ударила его локтем под ребра. От слез не осталось и следа.

– Да, обязательно. Ты разнылась, сопли тут развела. Фу.

– Я?! – У нее дыхание перехватило от гнева. Вот ведь негодяй! – И это твоя благодарность?! Ты просто невыносим, Дэвис! – возмутилась Мелани.

– Наверное, ты хотела сказать: неотразим? – поправил он ее с невинным видом. – Если так, то я подтверждаю. Я, бесспорно, само совершенство.

Не успела Мелани огрызнуться и осадить его, как Рэт громко хлопнул в ладоши, и она подпрыгнула от неожиданности.

«Вот засранец».

– Собирайся. Пойдем на каток.

– Но у меня занятия бале…

– Возражения не принимаются, женушка, – перебил он шутливо. – Станцуешь на льду. Чем тебе не тренировка?

Услышав его смехотворное заявление, Мелани закатила глаза, но уголки ее губ слегка приподнялись в едва заметной улыбке. Чего-чего, а уж упрямства Рэту не занимать. И если честно, ей эта черта его характера начинала нравиться. А еще ей нравилось, что Рэт отметал любую неловкость, которая возникала между ними.

Вот и сейчас он своими шутками сумел разрядить обстановку. Конечно, все произошедшее не прошло для обоих незамеченным. Но в отличие от Мелани, которая раз пятьсот проигрывала любую ситуацию, угнетая этим себя, Рэт легко отпускал случившееся и переключался на что-то другое. Как бы ей хотелось этому научиться.

«По крайней мере рядом с Рэтом моя тревожность растворяется без следа».

– Иди собирайся, кого ждешь! – бесцеремонно крикнул он ей в ухо, заметив, что Мелани погрузилась в свои мысли.

– Я тебя прикончу, придурок, – набросилась она на него. Рэт, смеясь, кинулся наутек. – А ну вернись!

– Я спортсмен, тебе меня не догнать, – только и сказал он перед тем, как его настигла маленькая раззадоренная балерина.

* * *

Сара куталась в свою любимую шаль пудрового цвета от модного кутюрье, но даже это не спасало от промозглого, леденящего, пробирающего до костей ветра.

«Немного недооценила погоду», – рассеянно подумала она.

В отличие от теплого Вегаса, где даже в феврале было солнечно, в Нью-Йорке шел снег и стояла настоящая зима. Сара часто путешествовала по работе, но ей еще не доводилось бывать в этом городе.

«Что я делаю? Зачем я вообще сюда прилетела?»

Она достала мобильный, сверилась с навигатором и пошла дальше. Такси поймать оказалось чертовски проблематично, дороги в час пик стояли, так что Сара оставила свои чемоданы в отеле и решила, что пойдет пешком: так будет проще и быстрее. Ничего подобного. Она уже около часа пыталась отыскать Алекса по адресу, который ей отправил Рэт.

«Он не женат, у него нет девушки», – повторила Сара про себя, словно оправдываясь за то, что делает.

С тех пор как она выпытала у Рэта адрес Алекса, прошла неделя. Сара пыталась – правда пыталась – отговорить себя от поездки, найти причины, по которым ей не стоило рыться в прошлом, ведь Алекс о ней давно забыл… Но так и не смогла убедить свое сердце. Оно болело. Скучало. Ждало.

Из них двоих инициатором общения всегда была Сара. Она первой влюбилась в Алекса – так ей всегда казалось. Долгое время высматривала его перед школой после тренировок, баскетбольных матчей. Алекс был братом девушки Марка. После того как та без вести пропала, отношения между всеми в компании испортились. И лишь спустя какое-то время у них с Сарой завязались отношения. Алекс однажды просто заявился к ней домой, извинился, пригласил на прогулку. Дружескую. И она простила. Потому что понимала, как ему было тяжело: он остался совершенно один, с младшим братом, который страдал пороком сердца. Они с Алексом были вместе около года, но потом поняли, что так продолжаться не может. Точнее, он понял. И внезапно исчез.

Последнее, что она помнила, – его признание в любви. Он сказал, что любит ее, любит по-настоящему, но вынужден уйти из ее жизни. Они оба не были тогда готовы к серьезным отношениям. В первые годы после того, как Алекс уехал из Данверса, Сара глупо надеялась, что он вернется. Напишет ей. Отыщет ее. Но время шло, лето сменялось зимой, а зима – снова летом, но он так и не вернулся.

Сара боялась, что с ним что-то случилось. Вдруг он… погиб? Или попал в беду? Эта мысль не давала ей покоя. Услышав от Рэта, что Алекс в порядке, она испытала такое облегчение, словно сбросила с шеи камень, который долгие годы тянул ее на дно. Сара не стала лгать своему парню Уиллу о том, почему собралась в Нью-Йорк. Она честно призналась ему во всем.

– Все в порядке. Спасибо, что поделилась, дорогая. – И он понимающе улыбнулся ей.

Сердце Сары молчало. Уилл любил ее. Был хорошим парнем. Он ей нравился. С ним было безопасно. Она знала, что Уилл не разобьет ей сердце, ведь оно ему не принадлежало. В ее сердце по-прежнему жил Алекс.

– Я тебя не заслужила, – вздохнула девушка, обнимая Уилла.

Они встречались несколько месяцев. Познакомились в Париже через общих знакомых. Он был музыкантом. У Сары это были первые серьезные отношения. И она чертовски не хотела все испортить. Но дальше так нельзя. Она должна отпустить этого парня. Чтобы он нашел кого-то, кто подарит ему любовь.

Саре было бы проще, если бы он не был таким понимающим, добрым и чутким. Уилл достоин лучшего, чем девушка, не испытывающая к нему истинных чувств. И неважно, получится у них с Алексом хоть что-нибудь или нет. С Уиллом она расстанется ради его же блага. Хватит его мучить.

Сара остановилась перед неоновой вывеской «Saved Tattoo». Перед глазами стояла ее последняя встреча с Алексом. Она словно слышала его слова: «Ты единственная девушка, которая сумела по-настоящему завладеть моим переменчивым сердцем. Я люблю тебя. Береги себя, пожалуйста».

Как он мог сказать ей такое, а потом просто уйти? Уйти навсегда? Сара резко выдохнула. Пора. Пора открыть эту дверь и со всем разобраться.

«Но что я ему скажу?» – вдруг запаниковала она.

Спокойствие. Долгий вдох. Медленный выдох. С ее губ сорвалось облачко пара.

«Я поведу себя как обычный клиент», – решительно встряхнула головой Сара. Где-то в сумочке лежали эскизы ее будущей татуировки, которые она собственноручно нарисовала.

Татуировка – не спонтанное решение, а обдуманный шаг. Вот именно. План был продуман заранее. Теперь главное… не задумываться. Потому что чем больше Сара думала о предстоящей встрече, тем меньше ей хотелось входить в салон. Она так и топталась перед дверью, пока вдруг не услышала бодрый голос:

– Девушка, вы к нам? На сеанс тату?

Сара подняла голову.

– Да, – рассеянно кивнула она. – А мастер уже на месте?

– Нет, отошел по делам. Но вы заходите, незачем мерзнуть, он скоро будет. – И миловидная женщина средних лет, с каре, пригласила Сару внутрь салона.

– Спасибо.

Женщина забрала бежевое пальто и шаль, усадила ее на диван и предложила чашку кофе.

– Такая непогода. Вам нужно согреться. Какой кофе вы хотите?

Она перечислила не меньше десятка видов и вкусов, но Сара только рассеянно кивнула и выбрала наугад. Она даже не вслушивалась. От волнения ее бросило в дрожь, ладони вспотели, горло сжалось. Из-за этого она не могла толком осмотреться, сосредоточиться на деталях интерьера.

«Успокойся! – приказала себе она. – Ты ведь не ребенок!»

Но даже доводы рассудка не помогали Саре сосредоточиться. Ей хотелось вскочить, пройтись по помещению, хотя бы из угла в угол, но она боялась, что помощница Алекса – по всей видимости, администратор салона – ее не поймет. Поэтому Сара заставила себя мило улыбнуться и ледяными пальцами взяла чашку с кофе. Пальцы не слушались, дрожали. Горячий кофе чуть не выплеснулся ей на колени.

– Вы в порядке? – забеспокоилась женщина. Мэрисон, если верить бейджику. – Понимаю, набивать первую татуировку всегда страшно, – добавила она, на свой лад истолковав причину ее беспокойства.

– Не переживайте, я в полном порядке, – уверила ее Сара.

– Я подготовлю документы.

Следующие десять минут они оформляли все необходимые бумаги. Сара стояла спиной ко входу в салон, когда скрипнула входная дверь и в помещение ворвался холодный воздух.

– Еле успел, – послышался родной голос.

Ручка выскользнула из ослабевших пальцев Сары. С тихим стуком упала на пол.

– Простите, пожалуйста, я задержался, форс-мажор, – обратился он к ней.

«Ты задержался на четыре года», – печально подумала девушка.

– А вот и мастер. – Мэрисон приветливо улыбнулась вошедшему.

«Давай уже. Не будь трусишкой».

– Прощаю. – И Сара наконец повернулась к нему.

Все замерло. Время, гребаное пространство, он, она. Все застыло. Алекс. Да, Боже мой. Наконец-то он стоял перед ней. Живой, целый, такой же, каким она его помнила. Нет, конечно, он стал еще выше. Шире в плечах, обтянутых черной рубашкой. И выглядел уже не как подросток, а как мужчина.

Ее Алекс. То же сияние в его темно-карих, слегка раскосых глазах, те же густые каштановые волосы. Только теперь они стали чуточку короче и не были собраны в хвост.

Интересно, улыбка у него все та же? А ямочки на щеках?..

– Малышка Сара? – едва слышно произнес он.

Но она услышала. Конечно, услышала. И едва не разрыдалась от этого дурацкого детского прозвища.

«Не смей! Ты испортишь весь макияж!» – отчитала себя Сара, но было уже поздно.

Слезы потекли по щекам, и она тихо всхлипнула, прижав ладонь ко рту.

– Это правда ты, – сказал Алекс и шагнул к ней навстречу.

Миг – и она оказалась в его крепких объятиях.

– Как ты меня нашла? – удивленно, словно не веря, что правда видит ее, спросил он.

– Неважно. – И Сара шмыгнула носом.

Его руки ласково коснулись ее спины, скользнули к затылку, погладили ее по волосам, будто желая обхватить ее всю целиком.

– Привет, детка.

– Привет, придурок, – прошептала Сара, уткнувшись носом куда-то между его плечом и ключицей. От него так прекрасно пахло. Вишней и бергамотом. Давно забытый, но такой родной запах. Она скучала по нему. Сильно.

Сара оплела руками шею Алекса, крепко прижалась к нему. Словно боялась, что он исчезнет, если она его отпустит. Ей хотелось стать совсем маленькой, спрятаться у него на груди и остаться там навсегда.

– Дай мне посмотреть на тебя, – попросил Алекс дрожащим голосом. Бережно положил руки ей на плечи, слегка отстранился. Погладил по щеке большим пальцем, стирая слезы.

Впился глазами в черты юного лица, не в силах насмотреться. Да, это она. Все та же и одновременно другая. Его малышка Сара выросла в прекрасную девушку. Блестящие глаза цвета шоколада. Россыпь крошечных веснушек на переносице и под глазами. Пухлые губы, потрескавшиеся на морозе. Едва заметные подтеки туши на нежной смуглой коже. Отчего-то эти мелочи делали ее в его глазах еще более прекрасной. Распущенные волосы цвета карамели. Раньше они были длиннее, по пояс, и намного темнее. Он все помнил.

Взгляд Алекса скользнул дальше. Сложно было теперь воспринимать ее как ребенка.

Чертовски проблематично. У нее была совершенная фигура. Хрупкая, стройная, но с женственными изгибами во всех нужных местах. Этого не скрывали даже просторная розовая толстовка и широкие джинсы.

Она улыбнулась ему. Робко, тепло, искренне. Его сердце забилось как отбойный молоток. Дышать стало тяжело, будто внезапно перекрыли воздух. Какая же она красивая, черт побери.

– Ради разговора с тобой, мистер Важная Персона, пришлось пол-Америки облететь, – прищурилась Сара. Сжала зубы, чтобы не проговориться, но не сдержалась. – Ты обо мне совсем не вспоминал, Алекс? Ты хоть немного скучал?

– Не вспоминал, – отрезал он.

Сара отшатнулась, ощутив ком в горле. Ну конечно. Иначе и быть не могло. Она полная дура…

– Ведь я никогда и не забывал тебя, малышка Сара. Разве я мог забыть? – мягко улыбнулся Алекс, глядя на нее.

Она не удержалась, протянула руку, коснулась ямочки, по которой так соскучилась.

Он накрыл ее ладонь своей, прижал ее руку к своей щеке.

– Я очень скучал по тебе, милая.

– Тогда почему не отыскал?

– Потому что… – Как бы он хотел во всем признаться сейчас. Рассказать про Джессику, про своего брата, которого похоронил три года назад, про маленького сына, который сейчас лежал в больнице… Но он испугался. Вдруг Сара в нем разочаруется? Вдруг он ее снова потеряет? Теперь, когда только-только обрел.

После отъезда из Данверса Алекс собирался рано или поздно встретиться с Сарой.

Это было его мечтой, целью, планом. Он собирался сделать это, когда поправится Риз, его четырехлетний сын. Раньше ему было попросту не до этого. Алекс не мог оставить малыша без присмотра и не мог брать его с собой в утомительные путешествия по всему миру. Состояние Риза могло ухудшиться, а этого Алекс не готов был допустить.

Он никогда не любил Джессику – мать своего сына. Да, Алекс ей безмерно сочувствовал. Да, был благодарен за ребенка. Да, поддерживал финансово и заботился как друг. Но он не был в нее влюблен. Джесс была в Данверсе проездом. Они с Сарой тогда расстались, потому что Алекс переживал трудные времена: болезнь младшего брата, недостаток денег, смерть сестры. И Джессика провела с Алексом одну сумасшедшую пьяную ночь. А потом выяснилось, что она беременна. И больна глиобластомой на последней стадии. Она узнала об этом, когда сдавала анализы во время беременности.

Джесс умерла спустя пару дней после рождения Риза. Все это время Алекс был рядом с ней, в Нью-Йорке, и, как и ее семья, искренне поддерживал. Именно из-за этого он уехал из Данверса. Джессика умерла, зная, что их сын в надежных руках. Умерла спокойной. Алекс часто навещал ее могилу, приносил цветы и рассказывал об их сыне, благодарил ее за ребенка. Его маленькое солнышко, его малыш. Он заменял Алексу целый мир.

За эти годы Алекс так и не вступил ни с кем в отношения. Не потому, что не получалось. Как оказалось, девушек совсем не смущал ни его статус отца-одиночки, ни то, что он ухаживал за больным ребенком. Но… он любил маленькую взбалмошную девочку с огромными глазами и неукротимым нравом. Жизнерадостную, полную оптимизма и такой сильной веры в него, что он сам начинал в себя верить. В ее глазах он всегда был супергероем, и Алекс сам начинал чувствовать, что способен свернуть горы. Ради нее одной. Ради малышки Сары, в которую он влюбился еще подростком и которую так и не смог разлюбить, несмотря на то что совершил много ошибок.

Разве мог он решиться на серьезные отношения с другой, если каждую ночь смотрел их с Сарой старые совместные фотографии? Если написал ей сотни писем? По одному письму за каждый день, проведенный вдали от нее. И в каждом письме он писал ей о том, как сильно ему ее не хватает… Все эти письма так и пылились у него в спальне.

– Потому что?.. – повторила Сара.

– Обстоятельства меня вынудили. Сначала умер мой младший брат. Ему было всего шесть…

– Ох, Алекс. – Глаза Сары наполнились слезами. – Мне ужасно жаль. Он был таким маленьким…

– Но храбрым, – грустно улыбнулся Алекс. – Сейчас он в лучшем месте…

Сара кивнула, соглашаясь. Сколько же всего он пережил?..

– Я расскажу тебе обо всем, но мне нужно чуть больше времени. Все очень сложно. Понимаю, что прошу слишком много…

– Нет, все в порядке, – успокоила его Сара, коснувшись его руки. – Я ждала годы. Смогу потерпеть еще немного, – шутливо прибавила она.

– Спасибо, детка. – Алекс наклонился и чмокнул девушку в покрасневший кончик носа. – Прости, ты слишком милая.

Сара раскраснелась от смущения.

– Это твоя родственница? – с нескрываемым любопытством поинтересовалась Мэрисон.

«Я и забыла, что мы тут не одни!.. Интересно, что он ответит? Назовет меня бывшей? Но мы ведь встречались совсем недолго… Или скажет, что я его подруга?» – подумала Сара.

– Нет, это моя девочка, – просто ответил он и улыбнулся.

«Я думала, что разучилась испытывать чувства, что я эмоционально опустошена, но тогда что же это?»

– Наконец-то я вижу, как ты искренне улыбаешься. Впервые за все эти годы. – И Мэрисон прижала руку к груди, умиляясь.

– Не выдавай мои секреты, – пожурил ее Алекс. – Пойдем, малышка Сара. Будем работать над твоей татуировкой.

Девушка смущенно улыбнулась администратору и поспешила вслед за Алексом, который провел ее по коридору в просторный, светлый кабинет.

– Значит, здесь ты создаешь свои произведения искусства? – Она внимательно осмотрелась.

Стеллажи с инструментами, стойки с аппаратами, антисептическими растворами, автоклав с тату-машинками, приспособления для стерилизации, бактерицидные кварцевые установки…

Зеркало в пол. Стол с ноутбуком. Удобная белая кушетка. Рабочий столик и рядом кольцевая светодиодная лампа. На стенах – его потрясающие эскизы. Повсюду порядок, чистота и стерильность. Ей понравилось это место.

– Располагайся. – Он махнул рукой на стул.

– Как давно ты открыл тату-салон? – спросила Сара.

– Два года назад. У тебя есть с собой эскиз?

– Да, подожди минутку. – Сара порылась в своей дорогой бежевой сумочке, выудила листочек. – Я тебе его сбрасывала, но на всякий случай взяла с собой.

Да, она общалась с ним, представившись другим именем в интернете. Алекс взял рисунок и принялся внимательно рассматривать.

– Ты сама нарисовала? – спросил он, глядя на нее так, словно видел впервые.

– А что, ты считаешь, что у меня не хватило бы таланта? – прищурилась она с вызовом.

– Я не хотел тебя обидеть. Просто удивился. Это очень красиво, профессионально.

– Я модельер. В мою работу входит рисование этих самых эскизов. – Сара нахмурилась. – Ты бы сам знал, если бы…

– Никаких упреков, детка. Ты дала мне время. Терпи, – прервал ее Алекс и усмехнулся.

– Я погорячилась. – Сара поджала губы. – Переоценила свое терпение. Надо было устроить тебе трепку за то, что заставил меня страдать.

Алекс тихо рассмеялся:

– Ты не меняешься.

Ох, Бог ты мой. Этот звук. Его смех. Слегка хриплый, по-мальчишески беззаботный…

«Вот бы постоянно его слышать».

– …И пялишься на меня точно так же, как и прежде. Просто чтобы ты знала.

Сара закатила глаза:

– Мечтай, придурок.

Он понимающе улыбнулся ей и снова взялся за рисунок. Это были три потрясающие крохотные бабочки. Первая из них угасала, пронзенная древним мечом. Ее крылья выглядели безжизненными, испепеленными. Вторая казалась наполовину живой и наполовину мертвой. Одно крыло бабочки было целым, красивым, а второе рассыпалось на крошечные цветы. А третья бабочка двигалась, летела. Вся композиция представляла собой три татуировки в одной, разные по цвету и яркости. Алекса восхитили и идея, и ее великолепное воплощение. Сара действительно очень талантлива. Ему захотелось посмотреть другие ее рисунки.

– Когда ты успел проколоть губу? – прервала его размышления девушка. Серебристое колечко притягивало ее взгляд, как магнит. – Только заметила.

– А говорила – не смотришь, – подначил ее Алекс. – Год назад сделал пирсинг. И уши проколол.

Сара улыбнулась, заметив серьги в виде бабочек.

– Я пришла к нужному мастеру.

– К лучшему, – беззастенчиво исправил ее Алекс. – Я пока переведу твой эскиз на трансферную бумагу. А ты рассказывай, как провела эти годы.

– С радостью, но сначала мне нужно кое о чем у тебя спросить.

– Спрашивай. – Он начал обрисовывать контуры и тени.

– Ты возвращался в Данверс после отъезда?

– Лишь однажды. Еще до… – Он чуть не ляпнул: «До рождения сына». – Неважно. Я возвращался спустя пару месяцев после отъезда. Сходил на могилу сестры.

– Алекс… Ты не виноват.

– Я знаю.

– Алекс, это не твоя вина, – повторила она настойчивее.

– Я… – Алекс запнулся, сглотнул. – Иногда мне кажется, что это мое предназначение – приносить цветы на могилы дорогих мне людей. Я теряю всех. Одного человека за другим. Родители, Лили, мой младший брат…

«И Джессика, – закончил он про себя. – Если я потеряю Риза, то просто умру. Поэтому я сделаю все, чтобы вылечить сына».

– И все эти годы ты не общался ни с кем из наших? – Сара с любопытством наблюдала за тем, как он делает надрезы по краям листа, чтобы рисунок при нанесении на кожу повторил изгибы тела.

– Нет. – Алекс встал и поманил ее рукой. – Раздевайся.

– Что?.. – смутилась Сара.

– Ты же хотела рисунок на ребрах, – ухмыльнулся Алекс. – Прости, но я еще не наловчился бить татуировки через одежду, – саркастически закончил он.

– Очень смешно, – проворчала девушка и стащила с себя розовую толстовку. – Доволен?

– Давай сюда. – Он положил толстовку на стул и вернулся, на ходу расстегивая верхние пуговицы своей черной рубашки.

– Что ты делаешь? – Девушка облизнула пересохшие губы, глядя на углубление между его ключицами. По позвоночнику поползли мурашки.

– Мне жарко, – поддразнил ее Алекс. – А ты что подумала?

– Ничего. Не обольщайся, – фыркнула она, отгоняя наваждение.

Алекс только подмигнул и принялся переводить эскиз на кожу. Он обработал бок Мелани специальным средством, приложил к коже рисунок, удалил бумагу.

– Пару минут подождем, чтобы подсушить. Куда вы все поехали после Данверса? – спросил он, когда Сара села у его стола.

– Брат поступил на архитектурный, Агнес стала журналисткой. Они поженились, у них маленький сын.

Алекс широко улыбнулся. Его карие глаза наполнились теплом.

– Я очень рад за них. А ты где была все это время?

– Я уехала учиться во Францию, закончила академию в Париже, стала модельером. – Неловко было разговаривать, когда она сидела перед ним в одном бюстгальтере, но Алекс, к его чести, ни разу не взглянул на ее грудь. – Создаю коллекции для показов мод.

– Я очень горжусь тобой, малышка Сара. – Алекс протянул руку и нежно погладил ее по щеке.

– Спасибо. – Ее глаза расширились, дыхание сбилось.

Но он, к ее огромному сожалению, сразу убрал руку.

– А с Рэтом вы связывались? – поинтересовался Алекс.

– Недавно встретилась с ним в Вегасе, он женился на моей подруге, – вздохнула Сара. – Марк очень на него обижен.

– Да, ведь Рэт был его лучшим другом.

– Больше чем другом. Марк без него просто не мог. Рэт был ему ближе всех в мире, понимаешь? – Сара грустно улыбнулась. – Надеюсь, что они помирятся, хотя оба упрямые, как черти.

Алекс кивнул.

– Будем верить, что все наладится.

– У меня уже есть мысли насчет того, как их свести, – хитро подмигнула ему Сара. – Я все устрою, когда вернусь в Вегас.

– А когда ты планируешь возвращаться? – осторожно спросил он.

«Пожалуйста, не уезжай. Хотя бы не так быстро», – взмолился он мысленно.

– Я пока не купила обратный билет.

«Слава Богу».

Алекс постарался не выдать свое облегчение, но, сам того не замечая, заулыбался.

– Хорошо.

Через пару минут Сара уже лежала на кушетке, а над ней угрожающе жужжала тату-машинка.

– Сначала обводка эскиза, готова? – спросил Алекс.

– Мне страшно, – призналась девушка. Она с неподдельным ужасом смотрела на его обтянутые перчатками руки. – Это больно?

– В первый раз всегда больно.

– Алекс, – хихикнула она, – этим ты мне не помогаешь.

– Ладно, я тебе кое-что пообещаю. Если сможешь вытерпеть сеанс, я тебя поцелую, малышка Сара, – сказал он с улыбкой, склонившись к ее лицу.

– В щеку? – нахмурилась она.

– Куда захочешь.

– Ловлю на слове. – Она громко вздохнула. – Приступай.

И множество мелких игл резко впились в ее кожу.

* * *

Пока Рэт организовывал поход на каток, Мелани все-таки купила ему лекарство.

– Ты серьезно забронировал целый каток?! – ошеломленно спросила она, когда они оказались внутри и Рэт надел коньки.

– Держи карман шире. Я забронировал целый отель «Космополитен». Все для того, чтобы впечатлить мою любимую женушку, – промурлыкал он.

Мелани усмехнулась и закатила глаза:

– Ты, как всегда, скромен.

– Эй, я не виноват, что богат до неприличия. – И Рэт усадил ее на скамейку перед входом. – Надо обуть тебя, ледяная принцесса. Позволишь?

Мелани смутилась, когда Рэт опустился перед ней на колени. Она надела розовые коньки, и он аккуратно принялся их зашнуровывать.

– Не слишком туго затянул? – заботливо спросил Рэт, глядя на нее снизу вверх.

«Такой милый».

– Нет, самое то. – Она протянула руку, беспощадно взлохматила его непослушные пшеничные волосы.

– Эй! Покушаешься на святое! – шутливо возмутился он и тряхнул кудрями.

– Это месть. – Она хитро улыбнулась Рэту и поднялась с места. – Поехали кататься, дорогой.

Как давно она не была на катке! При виде огромной ледяной площадки Мелани счастливо рассмеялась, ее глаза засверкали. Она уже было рванулась вперед, но Рэт вцепился в нее мертвой хваткой.

– Ты бросишь меня одного?! – жалобно простонал он, состроив щенячьи глазки. – Я же не умею кататься! Учи меня, сэнсэй.

– В этом нет ничего сложного, – улыбнулась девушка и принялась его обучать.

Спустя полчаса Мелани едва переводила дыхание. Ее щеки раскраснелись, сердце колотилось.

– Тебе нужно было надеть шлем, – посетовала она.

– Ты шутишь?! Они для детей, – надулся Рэт. – Признай, что у меня уже получается.

– Эффектно падать? С этим я спорить не стану.

– Талантливый человек талантлив во всем, как говорил Лион Фейхтвангер, – развел руками Рэт и едва не свалился.

– Только не это! – прошипела Мелани, удерживая его за перевязанные руки.

Они осторожно подъехали к бортику.

– Попытка номер…

– Двадцать? – невинно улыбнулся Рэт, глядя на нее с надеждой.

– Скорее тридцать, – рассмеялась Мелани. Несмотря на все, ей было весело. – Держи ноги полусогнутыми, корпус чуть-чуть наклони вперед. Вес тела переносишь на переднюю часть коньков.

– Слушаюсь и повинуюсь. – Рэт оттолкнулся, и… у него получилось. Неловко, косо, криво, но он не упал!

– Отлично, ты молодец, – подбодрила его девушка. – Двигайся ко мне. Слегка отталкивайся, только медленно. Переноси центр тяжести с одной ноги на другую, разгибай и снова сгибай ноги. Руки свободно раскинь в стороны, не зажимайся.

– Пытаюсь. – И он неуклюже заскользил вперед.

– Вот и прекрасно. Ты научился ходить по льду. – Мелани осторожно, чтобы не задеть раны у него на ладонях, перехватила его за руку и притянула к себе. – Теперь попробуем сделать фонарик.

– Я готов, – отозвался Рэт, полный неиссякаемого энтузиазма.

«Отличный настрой».

– Сейчас тебе нужно чуть-чуть согнуть колени, пятки вместе. – Она показала на своем примере. – Немного давишь на лед и объезжаешь, носки вместе. Повтори.

Рэт честно пытался воспроизвести это движение, но…

– Берегись! – крикнул он и сразу же рухнул, утащив ее за собой в бездну. Точнее, на холодный, твердый, как сталь, лед.

Рэт принял удар на себя, Мелани повалилась на него сверху.

– Господи Иисусе! – Воздух из легких вышибло от удара. – Ты там жив, милый?

– Я умер и попал в рай? Ты назвала меня милым? – притворно ахнул Рэт. – Если так, то я не хочу воскресать!

– Дурак. – Мелани хихикнула от облегчения. – Прости. Ты сильно ушибся?

– Если поцелуешь, пройдет. – Он провел языком по зубам, игриво глядя на Мелани.

– Обойдешься. Я вижу, ты в полном порядке. – Мелани встала и подала ему руку.

Рэт со стоном поднялся следом за ней.

– Да уж, это был достаточно… сногсшибательный фонарик. Или лучше сказать, головокружительный? Это я так, размышляю вслух.

Она изумленно рассмеялась:

– Твоя любовь к каламбурам всегда при тебе.

– Разумеется. – Рэт отряхнулся. Он уже жалел, что не напялил на себя шлем, над которым сначала смеялся. Если честно, теперь Рэт был готов надеть даже скафандр.

Но он упорно продолжал учиться и спустя несколько минут уже медленно катался по кругу без помощи Мелани. Сама Мелани, в своей розовой теплой кофте, розовом шарфике и розовых коньках, которые он ей подарил, выглядела как самая настоящая хрупкая ледяная принцесса. Так он ее и называл.

На льду она держалась уверенно, красиво и грациозно. Когда Мелани каталась рядом с ним, ему было спокойно. Впервые за долгое время.

– Покажешь мне что-нибудь балетное? – вдруг попросил Рэт.

– Хорошо, – смущенно кивнула Мелани.

Сердце его почему-то учащенно забилось. Он с восхищением смотрел, как она танцевала на льду. Изящно, едва касаясь льда, словно паря над ним. Мелани казалась ему воплощением свободы. Такая маленькая, но сильная. Сильнее всех, кого он знал. Все эти годы она была рядом с ним. Она помогала Хаулу, когда тот открыл свое сердце одинокой девочке, своей подруге по переписке.

Но сама Мелани доверилась именно ему. Рэту Дэвису. Рассказала ему о своем прошлом, показала свои шрамы, поддержала его. И это его тронуло. По-настоящему задело. Болью отдалось в сердце. Он хотел быть достойным ее. Хотел быть хорошим человеком, достойным такой чистой и светлой девушки.

Но Рэт таким не был. Он не считал себя таким. За спиной у него было так много грехов… что однажды он просто сломался. Человек, который светил всем вокруг, погас. Уехал из Данверса. Бросил Марка, которого любил всем сердцем. Агнес, которая стала ему еще одной младшей сестрой. Он отталкивал друзей, не позволял им приблизиться, не хотел, чтобы им было плохо из-за него. Но так и не смог оставить Тыковку.

И теперь, спустя столько лет, он наконец получил возможность лучше узнать свою давнюю подругу. И эгоистично хотел просто… быть с ней рядом. Он просто не мог по-другому. Даже если это неправильно. Даже если она не простит ему эту ложь… Зато он всегда будет помнить, что в эти самые минуты он жил по-настоящему.

Мелани подъехала к нему, счастливо улыбаясь.

– Ну как?

Рэт резко подался вперед и притянул ее к себе. Его руки сомкнулись на тонкой талии.

– Что ты делаешь, когда становится слишком больно? – прошептал Рэт.

Он подумал: сейчас она его оттолкнет. Но этого не случилось. Девушка притихла и некоторое время молчала. Просто стояла на льду рядом с ним, вцепившись в его плечи. Ее грудь судорожно поднималась и опадала.

– Рано или поздно шторм закончится, и поэтому я спрашиваю себя, кем я выйду из него? – тихо произнесла Мелани, обнимая его в ответ. – Жизнь должна победить в каждом из нас. Если ты сдашься, легче все равно не станет.

– Все чертовски сложно, фея Драже. – Он слегка отстранился, пытливо взглянул в ее золотистые, полные солнечного света глаза.

– Нам нужно ценить то, что у нас есть прямо сейчас. Ты не знаешь заранее, что в последний раз видишь мамину улыбку. Что в последний раз обнимаешь бабушку. Что какая-то пустячная фраза – последнее, что ты скажешь своим лучшим друзьям. Никто из родных не предупредит тебя: «Эй, я больше не вернусь». Однажды ты сядешь на мотоцикл, выжмешь газ, но не будешь подозревать, что это твоя последняя поездка. Сердце не сообщит тебе, что вот-вот остановится. Вот почему нам нужно ценить то, что у нас есть.

– Так печально и так прекрасно.

«Как и ты сама».

– Только вот как я могу ценить этот миг, если продолжаю винить себя? – тихо спросил он.

– Хочешь, я открою тебе секрет? – Мелани обхватила его лицо ладонями. Руки у нее были теплые. – Твоя боль всегда будет внутри тебя. Вопрос только в том, кто сильнее: ты или она? И кто будет управлять твоими чувствами: ты или она? Я знаю, что жизнь – это не круговорот чудес и волшебства. Я многое потеряла и знаю, как это больно. – Она продолжала, не обращая внимания на слезы, которые катились по щекам: – Когда хочется вопить оттого, что внутри тебя одна пустота. Когда хочется стереть зубы в крошку, сломать стены. Когда ты даже плакать не можешь. Когда тебе приходится притворяться счастливой. Ты ходишь на занятия, улыбаешься людям, читаешь разные книги, слушаешь музыку, покупаешь еду в магазине. А у самой в голове мысли о смерти. Всегда.

Рэт сжал зубы. Проклятье. Почему его это мучает? Ее слова, эта боль, такая разная и в то же время одинаковая.

– Но, Рэт, наши действия полностью зависят от нас. Ведь ты сам решаешь, уйти тебе навсегда или тысячу раз вернуться. Не позволяй боли решать за тебя. Не позволяй ей отнять у тебя все, что осталось. Не сдавайся, Рэт. – Она улыбнулась сквозь слезы. – Преодолей это так же, как научился делать свой головокружительный фонарик. Просто вставай и иди напролом. Катайся, кружись, падай, разбивай колени и локти. Но только снова вставай.

– Только если ты будешь подавать мне руку. – Он аккуратно отнял ее ладонь от своей щеки и прижал к губам. Трепетно поцеловал каждый палец, с такой нежностью, что у нее защемило в груди.

– Однажды ты поймешь, что способен и без меня светить, как самая яркая звезда Кассиопеи. Но пока ты не научишься, я буду рядом, – пообещала Мелани и закрыла глаза.

* * *

Сара с детской непосредственностью восхищалась своей татуировкой. Она была совершенной. Алекс создал истинное чудо. Из-за множества мелких деталей и сложности рисунка сеанс длился больше часа, но девушка стойко все вытерпела. Конечно, сперва было больно. Казалось, будто она сгорела на солнце и кто-то трогает свежий ожог, давит и давит на него. Бить контур оказалось не так мучительно, как заполнять мельчайшие узоры пунктиром. Тогда она вспомнила всю нецензурную брань мира.

Но вот и все, татуировка готова. Саре не верилось. Она счастливо оглядела себя в огромном зеркале. Алекс убрал тату-машинку в автоклав и прибрался в кабинете, давая ей время полюбоваться его творением.

– Иди сюда, героиня, – позвал он. – Нужно закрыть татуировку пленкой. Снимешь ее дней через пять-шесть. – И он зафиксировал заживляющую пленку пластырем.

– Спасибо, что исполнил мою маленькую мечту. – Сара улыбнулась Алексу и полезла в сумочку.

– Не смей, – остановил он ее. – Я не возьму с тебя денег.

– Но…

– Считай это одной тысячной платы за то, что причинил тебе боль и исчез. – Он отвернулся и шагнул к двери.

– Алекс… – Сара сделала глубокий вдох и удержала его за плечо. – Раз уж мы заговорили о плате… Где мой поцелуй?

Сара много раз представляла себе этот момент. Когда безответно влюбленным ребенком подсматривала за Алексом на баскетбольной площадке. Когда подростком наряжалась и, тайком пробравшись на закрытую вечеринку, глядела, как он смеялся с друзьями. Когда после долгих дней изнурительной работы одиноко пила горький кофе в парижской забегаловке, провалив очередной конкурс из-за того, что была лишь начинающим модельером. Когда долгими темными вечерами все валилось из рук.

Она мечтала о том, что кусок льда в ее груди растает. Перестанет жечь. Что Алекс, парень, который когда-то, в далеком прошлом, заставил ее полюбить саму себя, все-таки вернется. И подарит ей первый поцелуй.

И вот это случилось. Его губы прижались к ее губам. Обожгли, заставили весь чертов мир рассыпаться на кусочки. Этот поцелуй был у нее далеко не первым. Но он показался ей первым. Словно все, что было прежде, не имело значения. Для нее существовал только он. Сильные татуированные руки обхватили обнаженную талию девушки. Осторожно, чтобы не задеть бабочек на ребрах.

Алекс, словно дразня, потерся о ее губы, осторожно поцеловал нижнюю. И от его самоконтроля не осталось и следа. Маленькая ладонь Сары зарылась в волосы у него на затылке, притягивая его ближе. Девушка словно хотела слиться с ним, забраться ему под кожу.

– Я так давно мечтал это сделать, – пробормотал он, снова приникая к ее губам.

Грохот в груди, шум в ушах и чувство… Нет, не страсти. И даже не вожделения. Алекс ощущал всеобъемлющее тепло, которое наполняло каждый дюйм его тела. Теперь у него были силы на то, чтобы жить дальше. А не просто существовать… В его сердце всегда была только Сара. Почему он сразу не понял это? Почему позволил себе потерять ее? Почему не сказал ей правду?.. Она ведь поняла бы…

Девушка прерывисто выдохнула, выгнулась ему навстречу. Его губы. Мягкие, полные и такие сладкие на вкус, словно он недавно грыз фруктовый лед. Сара исследовала его красивое лицо подушечками пальцев, трепетно целовала его губы.

«Неужели это не сон? Неужели он правда со мной?»

– Моя девочка. – Он легонько поцеловал ее несколько раз и, тяжело дыша, уперся лбом в ее лоб.

Бабочки в животе. Они, как обезумевшие, кружили внутри. У него, у нее.

– Знаешь, когда я в тебя влюбился? – вдруг спросил Алекс и зажмурился.

– Когда? – Сара затаила дыхание.

– Наверное, тебе было тогда лет четырнадцать. В тот день я потерял своих родителей. – Он открыл глаза и продолжил: – Я сидел, как придурок, на качелях в Богом забытом дворе, куда случайно забрел. Без куртки, в одной футболке. Был мороз. Пальцев я уже не чувствовал. Ноги страшно замерзли, но я все равно сидел. Не хотел возвращаться домой. Не хотел видеть, как Лили, моя сестра, колется наркотиками. Я хотел остаться на этих качелях навечно. О смерти я тогда не думал. Просто сидел там и замерзал. – Алекс приподнял подбородок девушки пальцами. – И ко мне подошла девочка. Она была заплаканная, худая. Огромные глаза, губы обветренные. Лицо красное. То ли от холода, то ли от слез. Эта девочка притащила мне черную толстовку своего брата.

– Ты до сих пор об этом помнишь? – Сара попыталась сглотнуть ком в горле. Не удалось.

– Она сказала мне, что этот мир ужасен и останется таким до тех пор, пока кто-нибудь его не изменит. Это были наивные слова, но они заставили меня опомниться.

– А еще я назвала тебя полным дураком за то, что ты чуть не замерз насмерть.

Алекс усмехнулся.

– Я был таким же подростком, как и ты. Но рядом с тобой я отчего-то всегда казался себе лучше, чем был на самом деле. Наверное, все дело было в том, как ты на меня смотрела. Словно не хотела видеть, а правда видела. Ты верила в меня. Но почему?

– Ты был первым, кто увидел во мне не просто дочь убийцы.

– А когда ты влюбилась в меня? – спросил Алекс.

Она обхватила его за шею, трогательно ткнулась носом ему в нос.

– По-моему, я снова влюбилась в тебя прямо сейчас.

* * *

Впервые за долгие годы он увидел во сне Софи. Услышал ее.

«Вся боль давно ушла, Рэт. Я слышу твои мысли, вижу, как ты плачешь, и это разбивает мне сердце. Как бы я хотела тебе ответить, утешить тебя.

Пожалуйста, не трать свою жизнь на то, чтобы тосковать обо мне. Я так хочу увидеть тебя счастливым. Если бы ты только знал. Продолжай жить без меня, мой дорогой друг. Меня больше не нужно спасать. Очнись, Рэт. Не думай обо мне как о чем-то плохом, горьком. Помни обо мне, о своей подруге, и о том, что я была счастлива. Пожалуйста, услышь меня: я больше не нуждаюсь в твоей любви. Береги ее для живых…»

Глава 7

Было раннее утро.

– Прекрати трусить и немедленно открой сообщение от Агнес! – скрестив руки на груди, потребовала Мелани.

Сегодня она изменит его жизнь. Раз и навсегда. Девушка видела, как сильно он страдает без своих друзей. Как Дэвис вообще прожил без них все это время?! Тайна века.

– Не могу, – простонал Рэт, копаясь в телефоне – Мне слишком тяжело. Нужно собра…

Он не договорил. Мелани вырвала айфон у него из рук и начала что-то печатать.

– И что ты делаешь? – тоскливо уточнил он, даже не возмущаясь.

Не ему было ее попрекать: пару дней назад он сфоткался на мобильный Мелани полуголым и выставил это сексуальное безобразие в ее профиле с подписью: «Мой господин». Стоит ли говорить, что публикация набрала десятки тысяч лайков и комментариев? А ей пришлось объясняться с отцом, который укорял ее за излишнюю откровенность в проявлении чувств. Она чуть со стыда не умерла!

«Мстит мне, зараза», – подумал Рэт и ухмыльнулся.

– Спасаю тебя от хандры, милый.

– Два «милых» за неделю – кажется, я начинаю тебе нравиться, – поддразнил он.

– Я прочитала ее сообщение, – улыбнулась Мелани. – Она узнает, что его открывали. Теперь у тебя нет выхода. Либо отвечаешь, либо тебя сочтут гнусным игнорщиком.

– О нет! – Выражение беззаботности на лице Рэта сменилось ужасом. – Ты что натворила?! Я не готов!

– Оставляю тебя одного. Отвечай. А я пока приготовлю завтрак. Омлет?

– Меня сейчас стошнит, какой, к черту, омлет?! – запаниковал Рэт, глядя на телефон с таким страхом, словно тот был радиоактивной бомбой.

Мелани только потрепала его по щеке и ушла на кухню, оставив Рэта одного в спальне. Вдох. Выдох.

«Просто сделай это. Хватит убегать. Дальше бежать некуда».

Рэт открыл директ и увидел открытое сообщение.

Agnes_Stymest: «Привет… Не хочешь встретиться?»

Встретиться?! Вот так просто? Не хочешь встретиться? Ком застрял в горле. Дерьмо. Конечно, хочет. Рэт грустно улыбнулся. В университете у него было много приятелей, но никто так и не смог занять ее место. И не сможет. Никогда. Рэт никого не подпускал так же близко, никому так не доверял. Их с Агнес связывало нечто особенное. Такое бывает всего раз в жизни. Она стала для него близким человеком.

«Потерял ли я нашу дружбу?»

Он не хотел думать о Марке. Это было слишком больно.

Starboy: «Привет, если предложение еще в силе, я за».

Рэт отправил сообщение и вздохнул. Может, она не сразу ответит?

«Черт, надо было хотя бы извиниться. Больше двух недель не отвечал…»

Рэт вздрогнул, когда заметил зеленый свет рядом с ее аватаркой.

В сети.

Прочитала.

Agnes_Stymest: «К счастью, оно бессрочное:) К тому же я как раз в Вегасе. Давай, может, завтра вечером? Место выберем позже».

Starboy: «Договорились».

* * *

После завтрака они отправились в магазин.

– Я в последний раз беру тебя с собой за продуктами. – Вцепившись в ручку тележки, Мелани сжала зубы.

Рэт имел наглость усмехнуться:

– Ты уже говорила мне это на прошлой неделе, детка. И вчера.

– Считай, что сегодня я окончательно решила.

– И это я тоже уже слышал.

Она зашипела:

– Я сейчас тебя ударю.

– О, я вовсе не против, сладкая. Ты можешь меня царапать или хватать за волосы, пока я трахаю тебя. Мне нравится, когда все грязно и грубо, – громко объявил он и издал страстный стон. – Прямо как вчера.

– Я тебя не знаю. – Она резко выдохнула и направилась к отделу с выпечкой. Щеки у нее горели.

Боже, Рэт просто невозможен. Он говорит пошлости в переполненном магазине только для того, чтобы поставить Мелани в неудобное положение и смутить.

– Что? – невинно улыбнулся он. – Это была твоя идея, милая. Ты же просила на этот раз попробовать сза…

Она поспешно закрыла ему рот ладошкой, пока наглец не договорил. Какой-то покупатель хихикнул. Мелани бросила на него убийственный взгляд, а потом положила в тележку эклеры.

– Ладно, я буду послушным. – И Рэт поднял руки в примирительном жесте.

Ага. Она уже и раньше это слышала.

– Я тебе не верю.

– Честное слово. – Он улыбнулся так мило и тепло, что она повелась. Почти.

– Сегодня вечером все в силе? Я, ты, пицца?

Мелани оторвала мечтательный взгляд от полки с эклерами. Трех штук вполне достаточно. Иначе прощай, хорошая форма.

– Да. – Она прищурилась, не понимая, в чем же подвох.

Рэт не заставил долго ждать.

– Как можно отказаться от пиццы? Ведь это мое второе любимое блюдо в постели после тебя.

Он произнес это достаточно громко, чтобы проходившие мимо покупатели услышали его бесстыдное заявление и обернулись.

– Я подаю на развод. – Она стремительно покатила тележку прочь, игнорируя негодяя.

– Погоди! Я же пошутил! – Рэт побежал за ней.

Последние две недели их жизни были насыщенными. Он взялся за крупный проект по строительству пристани и выбрал под него участок земли, идеально соответствовавший плану. Теперь Рэту предстояло убедить владельца земли, который выставил ее на продажу, выбрать именно его компанию.

Мелани продолжала ежедневно упорно тренироваться. Рэт предлагал превратить одну из комнат их особняка в студию, но она отказывалась. Ей нравилось иметь свой отдельный уголок, пространство, где она могла побыть наедине со своими мыслями. Нет, в доме ей никто не мешал бы… Но Мелани была человеком привычки.

– Ага… – рассеянно отозвалась она на какое-то предложение Рэта. Тот просиял, словно выиграл в лотерею.

– Какой приятный сюрприз.

– Я не расслышала, – призналась девушка. – О чем речь?

– Ты только что согласилась объездить моего дракона. Я, конечно, горяч, но не знал, что ты такая нетерпеливая, – грязно ухмыльнулся он.

– Ты нарочно меня дразнишь, да? – закатила глаза Мелани.

– Может быть. – И Рэт бросил недовольный взгляд на розовый девчачий браслет, который красовался у него на запястье. – Из-за нашего спора мои сотрудники надо мной все время хихикают, – пожаловался он, надув губы.

– Мой бедный мальчик, иди сюда, пожалею. – Мелани потрепала его по щеке. Она тоже носила парный браслет, тот самый, который показывала ему, когда он ей проспорил.

– Это просто невозможно. Браслет с надписью: «Котенок». – Рэт скривился, как будто съел что-то кислое.

– Пора бы уже смириться.

– Надпись «Хозяин» должна быть на моем браслете, а не на твоем! – возмущенно тряхнул головой Рэт.

– Не понимаю, что ты там мурлычешь, – ухмыльнулась Мелани и отвернулась к кассе.

– Ведьма, – бросил Рэт ей в спину.

– Ворчун.

Когда с покупками было покончено, Рэт вызвался подбросить ее до балетной студии.

– Удачного рабочего дня, котенок. – Мелани невинно улыбнулась.

– Когда я говорил про ролевые игры, то имел в виду совсем не это! – обреченно простонал Рэт, вышел из автомобиля и открыл перед ней дверцу.

– Спасибо, что подбросил, – улыбнулась Мелани и оперлась на руку Рэта.

Если сначала ей казалось, что он пытается произвести на нее впечатление, то позже это чувство исчезло. Она поняла, что Рэт просто такой. Всегда вежливый, галантный. Это проявлялось в мелочах, на которые он сам даже внимания не обращал. Он открывал перед ней дверь и пропускал ее вперед. Нес сумки, а ей не позволял таскать тяжести. Но он вел себя так не только с ней. С любой женщиной он обращался так же уважительно: то помогал какой-то случайной прохожей поднять по лестнице коляску с ребенком, то придерживал кому-то двери. Саму Мелани он каждый день одаривал ее любимыми цветами, так что их спальня теперь напоминала оранжерею.

«Могу понять, почему у него есть фан-клуб», – с улыбкой подумала Мелани.

Все эти дни они провели вдвоем. Она научила его готовить, он заставил ее посмотреть «Атаку титанов»[15] и тем самым подсадил на это аниме, которое они теперь каждый вечер смотрели вместе за ужином. Она же, в свою очередь, включала дома классическую музыку, и Рэт даже научился угадывать сонаты. Его неприязнь к Чайковскому исчезла – к облегчению Мелани, которая обожала музыку этого композитора.

Правда, теперь Рэт намеревался посвятить ее в мир K-попа, потому что был фанатом BTS. Мелани была не против. Ей нравилось открывать для себя что-то новое. Она не удивилась, когда экран ее телефона засветился, едва они с Рэтом попрощались.

Мой господин: «Список песен, которые ты обязана послушать до моего прихода!!! Твоя жизнь станет лучше, гарантирую!»

Женушка: «Будет сделано».

Мой господин: «Вечером обсудим. P. S. В конце сообщения ссылки на клипы, посмотри их».

Она ответила на сообщение розовым безобразием.

Мой господин: «Я могу расценивать эту чертову тучу сердечек как признание в любви?»

Женушка: «Мечтай, котенок».

Мелани усмехнулась, глядя на эмодзи с плачущим человечком, которое он отправил в ответ.

Она открыла студию и, войдя внутрь, глубоко вздохнула.

Настроение у нее было замечательное. Как ни странно, тревожные мысли в последнее время терзали ее гораздо реже. Нет, эти едкие, липкие, навязчивые мысли никуда не делись. Но они словно отступили на задний план. Это не могло не радовать Мелани.

Она быстро надела пачку и взялась за свои розовые пуанты. Ее пальцы легко, быстро, умело оборачивали ленты вокруг щиколоток. Сегодня ей хотелось станцевать знаменитую партию венгерской принцессы Раймонды[16]. Мелани встала у балетного станка и начала разминку.

Кто-то мог бы назвать ее упорство тщеславием. И все же девочка, которая с четырех лет стоит у балетного станка, стирая ноги в кровь пуантами, имеет полное право на карьеру в балете.

«Однажды ты будешь танцевать главную партию, а я буду сидеть в первом ряду и гордиться, что ты – моя дочь», – часто говорила ей мама.

Мелани сглотнула ком в горле. Включила музыку. Нежная мелодия заполнила все пространство студии, принесла спокойствие. Первая позиция. Приятное напряжение в мышцах. Вытянувшись, как цветок, впитывающий свет и жизнь от сияющего солнца, она непринужденно подстраивалась под музыку.

Как же здесь тихо.

Балерина встала на пуанты и изящно подняла руки над головой. Здесь она не была изгоем, не была подростком, которого обзывали убийцей, не была травмированным ребенком, который больше всего нуждался в защите, но ее не получил. Она не была слабачкой, не была беспомощной девочкой, которая трясла маму за окровавленное плечо и все никак не могла разбудить.

Здесь она была просто Мелани. Девушкой, которая танцует. Она изящными шагами двигалась по залу. Со стороны могло бы показаться, что танец дается балерине безо всяких усилий. Мелани выполнила арабеск, едва касаясь пола кончиками пальцев.

Перед ней разворачивался мир, полный красок и приключений. Вот уже Раймонда села за лютню, вот задремала на освещенной луной террасе… Движения балерины замедлились, девушка застыла, закрыла глаза. Но вот появился призрак Белой дамы и велел ей, Раймонде, следовать за ней. Сад окутал туман, а когда он рассеялся, Раймонда увидела своего жениха. Прекрасного рыцаря Жана де Бриена.

Мелани улыбнулась.

* * *

Рэт, сидевший за большим столом в конференц-зале, поправил серебристый галстук. Его душила атмосфера, душила работа, душило, черт побери, все.

Хотелось сорвать эту проклятую петлю с шеи. Он убеждал себя, что сделал выбор по собственной воле, но это было далеко от истины. Рэт врал самому себе так искусно, что поверил в ложь. Почти. Ему хотелось играть.

Февраль – традиционно самый горячий месяц в НБА. Сезон был в разгаре. Трансферное окно уже закрылось, и новых игроков предполагалось набирать после окончания сезона, в конце июня. Приглашение, которое получил Рэт, не было бессрочным. Он никому об этом не говорил, но у него оставалось еще четыре месяца на раздумья. Вопреки представлениям его близких, он не отказался. Но его родители, конечно же, об этом не знали.

Видит Бог, Рэт честно собирался отклонить приглашение, но что-то в нем надломилось. Он тряс руку агента и понимал, что, возможно, предает мечту всей своей жизни. Упускает шанс, который дается всего однажды. Отказывается от лучшего будущего, которое у него только может быть. И ради чего? Лишь ради того, чтобы снова оправдать чужие надежды.

Ни отец, ни дед никогда на него не давили. Но их молчаливого неодобрения и равнодушия к его спортивным победам было достаточно. Они не поддерживали его начинания. И Рэт не винил их, не копил обиды или неприязнь. Никогда. Нет, он их даже понимал. Самому Рэту архитектура нравилась ровно до тех пор, пока она не мешала баскетболу. Да, конечно, после окончания спортивной карьеры, на четвертом десятке, он наверняка вернется к работе в конторе. Но не сейчас, когда у него огромный спортивный потенциал, даже талант.

Все так запуталось. Теперь, когда Рэт стал директором филиала их компании, времени ни на что другое просто не оставалось. Он не мог совмещать и не мог разделять эти две сферы, как делал в академии или позже, в Англии, когда учился в университете и играл в студенческой сборной. И приносил своей команде победу за победой, так что в конце концов его заметил спортивный агент из молодежной сборной НБА и пригласил на пробную игру.

Рэт выдохнул. Он примерял одну маску за другой. Делил свою жизнь между Хаулом и Рэтом. Архитектором и баскетболистом. Добрым парнем и гнусным предателем. Дерьмо.

«Я не могу вечно убегать. Не могу постоянно трусить. Мне нужно принять решение».

– Мистер Дэвис, что вы решили? – послышался вопрос, заданный деликатным тоном.

Рэт перевел взгляд на собравшихся руководителей, которые застыли в ожидании его вердикта. Ах да. Заседание.

– Я уже переговорил с мистером Купером, – объявил Рэт. – Он сказал, что ему поступило еще одно предложение.

Поднялся шум. Сотрудники начали обсуждать сброшенную Рэтом бомбу. Ричард Эванс, финансовый директор компании, смерил начальника ехидным взглядом:

– Если сделка не состоится на наших условиях, то компания обанкротится. Вы это понимаете? Из-за ваших ошибок компания может уйти в еще больший убыток.

Рэт сжал зубы, испепеляя Эванса взглядом. Ему не нравился этот человек. Дэвис хорошо понимал людей, видел их насквозь, и сейчас его интуиция предупреждала его об опасности. Рэт перелопатил все бумаги компании, но так ничего и не нашел против Эванса. Все было совершенно. Точно. Стерильно.

«Здесь все равно что-то нечисто», – подумал он, мрачно глядя на Эванса.

– Занимайтесь своими делами, – осадил он финансового директора. – Я не потерплю неуважения к себе. И если понадобится, сокращу штат. Уверен, коллеги будут вам за это благодарны, – насмешливым тоном прибавил Рэт.

Он заметил, как присутствующие поменялись в лице. Они привыкли к тому, что Рэт много шутил. Благодаря его профессионализму и чувству юмора атмосфера на работе всегда оставалась спокойной и ровной. Дай акуле почувствовать каплю крови, и она откусит тебе руку по локоть. Рэт знал, что поступил правильно.

Угроза была показательной: он действительно был готов уволить Ричарда. Но пока что Рэт не спешил. Он решил, что станет пристальнее за ним наблюдать и разберется, почему компания пошла по наклонной. Как раз для этого отец его и назначил: он не видел смысла отдавать сыну процветающее предприятие и потому отправил его сюда. Рэту нужно было улучшить печальное положение компании.

– Затраты, возможно, окажутся больше первоначально запланированной суммы, – вклинился Ричард.

– Именно поэтому я предложил Куперу провести торги.

– И что он ответил? – спросил Дэвид, главный ландшафтный архитектор проекта и правая рука Рэта.

– Отказался, – поморщился Рэт. – Он весьма специфичная личность.

«Точнее, полный говнюк», – прибавил он раздраженно уже про себя.

– Он не хочет устраивать официальные торги. Сказал, что примет решение после благотворительного вечера, который пройдет в эту пятницу. Я постараюсь его убедить.

– Проблема в том, что мы даже не знаем, кто наши конкуренты, – нахмурился Дэвид.

– Я пытался найти информацию, но безуспешно, – отозвался начальник цифрового отдела и проектировщик.

– Думаю, в пятницу я его непременно встречу, – кивнул Рэт. – Не зря Купер отметил, что примет решение именно после этого вечера.

– Может, он хочет лично познакомиться с вами? – предположил Дэвид.

– Скоро узнаем. А пока давайте подумаем о том, как мы можем модернизировать портовые конструкции. – Рэт повернулся к проектору с подробными чертежами, которые составил накануне ночью, и все принялись обсуждать улучшенную версию проекта.

* * *

Сара сидела в спальне за небольшим столом и осматривала эскизы для новой коллекции одежды, которую собиралась представить на показе вскоре. Еще пару дней назад Сара и предположить не могла, что по приезде в Нью-Йорк будет жить с Алексом. Она понимала, что так не может продолжаться вечно: рано или поздно придется объясниться с Уиллом, с семьей. Старший брат уже успел устроить ей взбучку по телефону и серьезно грозился пристрелить Алекса. Сара вздохнула.

– О чем задумалась, малышка Сара? – послышался бархатистый голос Алекса. Уже в следующее мгновение его сильные руки подняли ее со стула.

– Вы когда-нибудь помиритесь с Марком? – Она положила на стол карандаш, наслаждаясь объятиями.

– При всей моей любви к тебе, – Алекс развернул ее к себе лицом и целомудренно чмокнул в губы, – я продолжаю считать, что твой брат – полный придурок.

– Он просто волнуется за меня и выражает это по-своему. – Сара печально вздохнула.

Алекс наклонился, целуя ее – теперь медленно и по-настоящему. Девушка приподнялась на цыпочки, обвила его шею руками. Это каждый раз ощущалось словно впервые… Они вздрогнули, когда в комнате послышалась резкая мелодия телефонного звонка.

– Может, не будешь отвечать? – недовольно пробормотал он.

Сара улыбнулась:

– Боюсь, это по работе.

Она с извиняющимся видом отошла от Алекса и взяла валявшийся на кровати телефон. Экран услужливо высветил имя: «Уилл». Черт. За эти две недели он звонил ей сотни раз. А она его игнорировала. Потому что не знала, как рассказать ему правду. Трусила. Откладывала.

– Кто это, малышка? – Алекс насторожился, заметив затравленное выражение ее лица.

«Пора».

– Наверное, ты будешь на меня сердиться… – Сара отклонила вызов и похлопала по кровати. – Садись, я расскажу тебе всю правду.

– Если честно, ты меня немного пугаешь. – Алекс опустился на край кровати и дотронулся до ее руки, пытаясь приободрить. – В чем дело?

– У меня есть парень, – выпалила Сара.

– Повтори, – медленно произнес Алекс, надеясь, что ослышался.

– Я собираюсь с ним расстаться, – поспешно добавила девушка. – Он знает о том, что я приехала к тебе.

– У вас что, свободные отношения? – Алекс нахмурился.

– Нет! – ужаснулась девушка. – Как ты мог такое подумать?!

– Я ничего не понимаю.

Спустя пару минут он узнал самое главное. В комнате воцарилась тишина.

– Прости меня, Алекс. Мне нужно было сразу тебе все рассказать. – Она виновато посмотрела в непроницаемое лицо Алекса. – Ну же, скажи мне что-нибудь.

– Все в порядке, я просто… – он взъерошил свои темные волосы, – никогда не мог представить тебя с кем-то другим. В моей голове ты всегда была только моей. Я и мысли такой допустить не мог. Хотя и понимаю, что это глупо. Ты красивая, успешная девушка… – Алекс сжал зубы, не зная, как объяснить, но она все поняла.

– Я и есть твоя. Была и останусь. – Сара придвинулась к нему поближе, и Алекс приподнял ее и посадил к себе на колени.

– Вы давно вместе?

– Несколько месяцев, – кивнула она.

Алекс резко выдохнул.

– Ты его любила?

– Нам было комфортно вместе, – задумчиво ответила она. – Мне хотелось чувствовать себя нужной, любимой, и он мне это давал.

Руки Алекса сжали ее талию. Челюсти напряглись.

– Ты с ним спала?

– К чему этот вопрос? Я ведь у тебя не спрашиваю, спал ли ты с кем-то после того, как мы расстались! – вспыхнула Сара и попыталась встать, но он удержал ее за бедра.

– Я не хотел тебя обидеть. Просто я…

– Что? – нахмурилась она. – Отпусти меня.

– Я ни с кем не спал после того, как уехал, – выпалил Алекс. – И девушки у меня тоже не было.

– Почему? – Сара так удивилась, что даже перестала вырываться. Она затихла, ожидая, что он скажет: «Я пошутил». Но он молчал.

Он мог бы придумать какую-то отговорку, сказать, что у него не было времени, но решил во всем ей признаться.

– Потому что ни одна из них не была тобой. Я ждал нашей встречи. Собирался приехать, как только…

«Риз выздоровеет, и его выпишут из стационара».

– …У меня появится возможность.

– Алекс. – Сара сморгнула слезы и прижалась губами к уголку его губ. – Если тебя это успокоит, я тоже ни с кем не спала.

– Ты серьезно? – Он обхватил ее лицо руками, вгляделся в любимые карие глаза, сиявшие решимостью и теплотой.

Сара кивнула:

– Я всегда мечтала о том, что это случится после свадьбы.

«Разумеется, свадьбы с тобой», – закончила она про себя.

– Намек понят, – ухмыльнулся Алекс и, зарывшись носом в ее волосы, крепко обнял.

– Я люблю тебя, – прошептала Сара и положила голову ему на плечо.

Ей было тихо и спокойно. Обычно она старалась постоянно занимать себя, чтобы в голову не лезли отвратительные воспоминания. Но рядом с Алексом они даже не пытались приподнять свои уродливые головы. Она бы не променяла это чувство умиротворенности ни на что другое.

* * *

Хаул: «Тыковка, сейчас я пишу тебе в последний раз. Спасибо за все, что ты сделала для меня. Когда мы начали переписываться, мы были совсем детьми. Двумя незнакомцами, не собиравшимися сближаться. Это было обычное школьное задание. Но время шло, мы делились друг с другом самым важным, и я сам не понял, как это случилось, но однажды вдруг осознал, что ты стала для меня самым близким человеком. Это меня напугало, разозлило. Потому что я совсем не тот, каким ты меня видела и видишь. И я больше не могу это продолжать».

Сердце Мелани подпрыгнуло к самому горлу. Какого черта? Что с Хаулом?

Тыковка: «Ты хочешь прекратить наше общение?»

Хаул: «Так будет лучше для нас обоих».

Ее обожгло резкой болью.

Тыковка: «Ты просто бросаешь меня? Перечеркиваешь нашу дружбу?»

Мелани раздраженно стерла слезы, которые беспрерывно текли по щекам.

Хаул: «Поверь, Тыковка, я никогда не хотел причинить тебе боль. Но тебе нужно перестать за меня цепляться. Начни жить настоящим».

Тыковка: «Как общение с тобой мешает моему настоящему?»

Хаул: «Я хочу, чтобы ты помнила одну важную вещь. Помни, как много раз ты выживала. Твой мир столько раз рушился, оставляя тебя совершенно опустошенной. Тебе казалось, что ты больше не сможешь подняться на ноги. Но ты вставала и продолжала идти вперед, забывая о том, что была сломлена. Если ты все это время справлялась с тем, что твой мир разлетался на сотни осколков, если ты при этом по-прежнему твердо стоишь на ногах – да, израненная, да, покрытая шрамами, – то тебе стоит собой гордиться. Ты все преодолеешь, ведь я верю в тебя. И ты тоже поверь».

Тыковка: «Не прощайся. Почему ты так со мной поступаешь?»

Хаул: «Потому что я больше не хочу, чтобы ты спасала меня. Ты делала это много лет, и я всегда буду тебе благодарен. Я был на грани, когда позвонил тебе той ночью. Забавно, как много может сделать обычное слово. Оно может ранить, исцелить, дать надежду или целую жизнь, как дала мне ее ты. Спасибо».

Тыковка: «Я многого о тебе не знаю, ведь так?»

Хаул: «У нас обоих есть секреты».

Тыковка: «Разве я когда-нибудь просила тебя раскрыть свои тайны?»

Хаул: «Нет. Но однажды ты тоже ушла. Без слов, без объяснений».

Тыковка: «Это что, месть?»

Хаул: «Нет. Просто я больше не хочу играть, Тыковка. С меня хватит».

Тыковка: «Однажды ты пообещал мне, что никогда не бросишь меня. Неужели ты нарушишь обещание?»

Хаул: «Нарушу».

Тыковка: «Я ненавижу тебя».

Хаул: «Знаю».

Рэт сжал зубы, глядя на последнее сообщение. Боль столпами искр взорвалась у него в груди, растеклась обжигающим ядом где-то в районе солнечного сплетения.

– Я тоже ненавижу себя за то, что делаю. Но так будет правильно.

Хаул: «Однажды ты встретишь человека, для которого станешь целым миром. Он будет бросать все дела и мчаться к тебе по первому твоему зову. Он не сделает тебе больно, как делал я. Он будет любить тебя. Он никогда не будет выбирать, потому что для него ты всегда будешь на первом месте. Этот человек все поймет и примет. Он примет тебя настоящую, а не девчонку, прячущуюся от всего мира за аватаркой. Рядом с ним ты никогда не будешь чувствовать себя ненужной, неудобной или лишней. Нет. Ты будешь особенной. Желанной, оберегаемой, любимой. Он не разобьет твое сердце, как разбил его я, а будет бережно согревать его в ладонях. Он не станет жаловаться, если ты приготовишь что-то невкусное или включишь какую-то сопливую девчачью мелодраму. Он поблагодарит тебя за старания и посмотрит с тобой этот фильм, потому что будет понимать, как это важно – проводить время вместе, смотреть любимые фильмы с любимым человеком. Он никогда не заявит, что хочет с тобой переспать, – он признается, что хочет связать свою жизнь с твоей. Ему никогда не будет за тебя стыдно, если ты сделаешь глупость. Нет, он улыбнется. Он не станет смущаться твоих ошибок, а успокоит и поддержит. Когда ты разбудишь его посреди ночи и признаешься, что боишься грозы, он не станет сердиться, но притянет тебя поближе и крепко обнимет, и ты снова уснешь в его объятиях. Он будет уважать тебя. Рядом с этим человеком тебе всегда будет спокойно. Он станет первым, к кому ты обратишься, когда тебе будет плохо. Он никогда не откажется от тебя, как отказался я. Он будет дорожить тобой и благодарить судьбу за то, что ты у него есть. Я знаю, ты встретишь такого человека. И тогда ты поймешь, что все было к лучшему. Прости, что этот человек – не я. Прощай, Тыковка».

– И не я. – Рэт сжал зубы, отправив сообщение. Проклятье. Почему это так больно? Почему он чувствует себя предателем?

Мелани, не веря своим глазам, смотрела на надпись, высветившуюся на экране. «Хаул удалил свой аккаунт». Их переписка – тысячи сообщений, все письма за долгие годы, вся их боль, поддержка, забота – все исчезло одним кликом.

– Ненавижу, – повторила она и уронила голову на руки.

* * *

Давно стемнело. По заброшенной баскетбольной площадке бегал одинокий игрок в серой толстовке, низко надвинутый капюшон которой скрывал его лицо. Он вел мяч, молниеносно маневрировал и безошибочно попадал в кольцо с любой позиции. Рэт был здесь не впервые. Вот уже несколько недель после работы он играл в баскетбол и лишь потом возвращался домой. Это вошло в привычку. Как курение. Баскетбол вызывал у него точно такую же зависимость и точно так же оседал горьким пеплом в груди. Напоминал о том, что он упускает. Когда раздался звонок мобильного телефона, Рэт, запыхавшись, остановился.

«Женушка».

– Черт, я забыл про наш вечер. – Рэт бросил мяч и ответил на вызов. – Прости, фея Драже, я… – Он прервался на полуслове, услышав, как она всхлипнула. В груди стало тяжело, словно туда напихали груду камней. – Мелани?

Тишина.

– Детка, ты в порядке?

– Ты еще нескоро? – тихим голосом спросила она, разбивая сердце Рэта на кусочки.

«Ясное дело, она расстроена из-за Хаула, придурок».

– Я… – Рэт прикусил язык, понимая, что не хочет ей врать. – Ты не против выбраться из дома?

– Зачем? – Она шмыгнула носом.

– Я хочу тебе кое-что показать. Готовься, скоро буду.

* * *

– Он не кусается, малышка. – Рэт ухмыльнулся, глядя на хрупкую девушку, которая испепеляла взглядом его любимый старенький «Кавасаки». Он вполне мог позволить себе купить новый, но этот байк был связан для него с сотней тысяч воспоминаний. А воспоминания имели для Рэта такую ценность, что заменить их новым мотоциклом он бы не согласился ни за что в жизни.

Мелани слегка нахмурилась. Стоявший перед ней громадный черно-красный мотоцикл не внушал ей никакого доверия.

– Выглядит ненадежно, – деловито объявила она, разглядывая байк. – Пожалуй, я воздержусь.

– Не капризничай, трусишка, – поддел ее Рэт.

Он был полностью готов – в куртке поверх толстовки, в ботинках и с черно-красными, в тон мотоциклу, перчатками в руке. Она сдержала улыбку при виде розового браслета на его правом запястье. Он честно не снимал этот браслет.

– Где твой боевой дух и жажда приключений?

– Умерли еще до того, как я родилась, – саркастически отозвалась Мелани и скрестила руки на груди.

– Ты в платье, – с укором заметил Рэт.

Платье, бесспорно, было прекрасное – нежно-розовое, воздушное, выше колена, оно совсем не скрывало ее потрясающие ноги в светло-бежевых кроссовках. И все же этот наряд не годился для поездки на мотоцикле. Ветер будет мешать.

– А ты в красном шлеме, – закатила она глаза.

– Что, прости? – не понял Рэт.

– Я просто решила, что мы играем в «кто назовет больше очевидных фактов», – и Мелани надменно прищурилась.

– А язвить необязательно, маленькая вредина, – ухмыльнулся он игриво. – Запрыгивай на байк.

– И зачем мне это делать?

– Ты испытываешь мое терпение?

– Возможно.

– Дьявол, да я тебя сейчас сам посажу, – пригрозил ей Рэт.

– Не думаю, что мне стоит слушаться человека, который бессовестно забыл о нашем вечере с пиццей и кино. – И она задрала подбородок повыше.

– Купим пиццу на обратном пути. – Рэт вздохнул, заметив вызов в ее взгляде. – Ладно, я искренне каюсь. Прости меня, моя любовь. Могу ли я рассчитывать на твою благосклонность?

– Кто знает… – Мелани не успела договорить и лишь испуганно вскрикнула, когда Рэт резко соскочил с мотоцикла и бросился к ней. Бесцеремонно забросив миниатюрную девушку себе на плечо, он вернулся к байку.

– Эй! Ты что, пещерный человек? – Она возмущенно ударила его по спине кулачком.

Несмотря на то что Мелани была хрупкой и едва доставала макушкой ему до груди, удар у нее был что надо. Рэт поморщился.

– Если хотела полапать мою задницу, она немного ниже, не стесняйся, – поддразнил он ее и, перехватив за талию, опустил на сиденье своего мотоцикла.

– Вообще-то у меня нет настроения, – пробормотала она обиженно.

Рэт наклонился к ней.

– Успокойся, ворчунья. – Он приподнял подбородок Мелани, вгляделся в ее лицо. Янтарные глаза были влажными. Веснушки резко выделялись на бледной коже. Кончик носа покраснел. Похоже, она долго плакала.

«По моей вине, черт побери».

Рэт нежно провел большим пальцем по ее щеке. Как бы тяжело это ни было, но он решил избавиться от фальшивых масок. Своей честностью и искренностью Мелани, сама того не подозревая, придала Рэту смелости. Теперь он готов был показать свое настоящее лицо другим – друзьям, семье, миру, а главное, себе самому. Вот почему он удалил аккаунт Хаула.

– Ладно, для начала давай наденем на тебя защиту, фея Драже. – Он порылся в рюкзаке и протянул ей шлем.

– Розовый. – Мелани рассмеялась. – Ты серьезно поехал и купил его для меня? Посреди ночи? – недоверчиво уточнила она.

– Что поделать, меня чертовски возбуждает дарить тебе подарки. Можешь подать на меня за это в суд, – театрально объявил он и бросил на девушку игривый взгляд.

– По-моему, тебя возбуждает абсолютно все! – фыркнула она. – Поможешь? – И она улыбнулась ему, кивнув на шлем, который держала в руках.

– Разумеется, сладкая моя.

Рэт покрутил настроечное кольцо внутри шлема, взялся за застежки, растянул их и аккуратно надел шлем ей на голову. Потом он снова подкрутил кольцо и застегнул ремешок, отрегулировав его длину.

– С боков или спереди не давит? – заботливо уточнил он.

– Нет, все отлично, спасибо, милый.

– Третий раз за день, я бью рекорды! – Рэт с ухмылкой вспрыгнул на мотоцикл. – Держи ноги на подножках и не убирай их даже на светофорах. Старайся на поворотах наклоняться вместе с мотоциклом, в ту же сторону, что и он. Голову держи прямо и смотри в направлении поворота. Вроде все. – И Рэт повернулся к Мелани, сидевшей позади него. Та взволнованно слушала его, и на ее лице отражались страх и любопытство одновременно.

– Угораздило же меня выйти замуж за бывшего гонщика…

Рэт с усмешкой опустил зеркальный визор своего шлема. Мелани крепко вцепилась в его куртку. Он покачал головой и передвинул ее руки себе на пояс:

– Держись здесь.

Послышалось рычание заведенного мотора, и они стремительно сорвались с места. Господь всемогущий!

Мелани крепко зажмурилась, изо всех сил прижалась к Рэту. Ее светлые волосы сразу растрепались. Подол платья развевался на ветру, но она не обращала на это внимания. Плевать. Рэт беспощадно выкрутил ручку газа и помчался с бешеной скоростью. Мотоцикл, казалось, летел вперед. Прохладный воздух бил в лицо. Перед глазами Мелани проносились пестрые огни рекламных щитов и витрин развлекательных заведений.

Вегас никогда не спал. Жизнь в нем не замирала ни на секунду. Ночь преображала его, делая невероятно красивым: город словно заново пробуждался, расцветал, оживал, сверкая и переливаясь неоновым светом. Недаром его так и прозвали – Город огней. Они оказались где-то посреди Стрипа, в самом сердце Вегаса. Мелани держалась за Рэта мертвой хваткой. Маленькие ладони крепко обнимали его живот, и он ухмыльнулся, почувствовав это.

– Классный пресс, правда? – самодовольно промурлыкал он.

– Следи за дорогой, – ворчливо отозвалась она, ощущая рельеф его мышц даже через кожаную куртку. От тела Рэта шел такой жар, что у нее мурашки бежали по коже. – Но пресс что надо.

Девушка надеялась, что из-за шума он не услышит ее ответ, но не тут-то было.

– Ура, я научил тебя флиртовать! – хвастливо выкрикнул он, перекрывая рев мотора и ветра.

– Скромности тебе не занимать, – рассмеялась она.

Даже в такой ситуации он умудрялся себя похвалить!

Рэт чуть сбросил скорость, и Мелани с упоением осматривалась вокруг. За эти две недели они с Рэтом не раз выбирались на прогулки, но впервые ехали по городу ночью на мотоцикле, так что по всему ее телу волнами разливался адреналин. От всего происходящего с ней она испытывала чувство эйфории. А еще любопытство и, как ни странно… удивительное спокойствие. Забавно, что она чувствовала себя в безопасности именно здесь и сейчас – ночью, на заднем сиденье байка, который мчался вперед, словно объятый огнем. А управлял им мужчина, который медленно, но верно разрушал возведенную ею оборонительную стену.

Они проехали мимо роскошного комплекса «Сизарс-Пэлэс», выдержанного в более спокойных тонах, чем другие отели. Мимо круглого здания театра, стилизованного под Колизей, которое сейчас переливалось мириадами искр, приковывая восхищенный взгляд Мелани. Мимо сооружений в стиле ренессанс, мимо танцующих фонтанов…

Ночной Вегас был прекрасен. Не город, а вечный праздник. Он соответствовал взбалмошной натуре Рэта. Мелани немного успокоилась и чуть ослабила хватку. Она глубоко дышала, наслаждаясь поездкой. В крови по-прежнему гудел адреналин, но страх растаял. Теперь она понимала, почему Рэту нравилось гонять на мотоцикле. Это была свобода. Ни с чем не сравнимая. Похожая на ту, что она испытывала, когда танцевала.

Это чувство вытесняло все тревоги и тяжелые мысли. Почти все.

Рана, нанесенная Хаулом, все еще пекла. Жгла грудную клетку, зудела где-то за ребрами, словно раскаленное сверло. Предатель. Он ее просто бросил. Даже памяти не оставил. Удалил все к чертям. Стер всю их дружбу. Она знала: такое быстро не забывается. Ей казалось, что она потеряла кусочек души.

Рэт прибавил скорости и резко вырулил влево, подальше от шумных дорог. Мелани прижалась щекой к его спине, резко выдохнула. Сердце чуть из груди не выскочило. В ушах зашумела кровь.

– Обязательно так маневрировать? – Она попыталась перекричать рев мотора.

– Так веселее! – Рэт ухмыльнулся, продолжая поворачивать ручку газа на руле мотоцикла. Их ощутимо тряхнуло и немного занесло.

– Перестань! – потребовала она и впилась пальчиками в его грудь.

Ей показалось, что поездка длится уже целую вечность.

Рэт усмехнулся, слегка пригнулся к рулю и резко заложил очередной поворот.

– Хватит! – взвизгнула девушка.

Он тихо рассмеялся, зажал рычаг сцепления и передний тормоз. Вот то место, куда он хотел ее привезти.

– Все, фея Драже, доехали. – Они резко остановились перед заброшенной баскетбольной площадкой.

– Слава богу, мы живы, – с облегчением выдохнула Мелани.

– Ты сомневалась в моих водительских способностях?! – Рэт притворно ахнул. – К слову, сладкая, ты уже можешь перестать меня ощупывать.

– Больно хотелось! – Мелани отдернула от него руки и закатила глаза.

Рэт обернулся. Ее щеки раскраснелись, светлые волосы растрепались, выбились из-под шлема. Светло-карие, почти желтые глаза блестели от ветра и восторга. Такая прекрасная. Настоящая. Сейчас, в эту секунду, рядом с ним. С Рэтом.

– Почему ты на меня пялишься? – беззастенчиво спросила Мелани, с вызовом глядя на него.

Он вдруг смутился. Это было совершенно не похоже на Рэта. Проклятье.

«Что за ерунда со мной творится? Почему я застыл, как полный придурок?»

– Давай помогу снять шлем, – предложил он нетвердым голосом.

Мелани послушно стояла, пока он снимал с нее шлем, а потом и с себя.

– Идем. – Рэт обхватил ее за талию, снял с мотоцикла и поставил на землю.

– Что это за место? – спросила она, внимательно осматриваясь.

Площадка, заброшенная, но чистая, была расположена у самого леса. Было заметно, что за ней ухаживали, убирали листья и мусор.

– Каждый вечер после работы я играю здесь в баскетбол, – признался Рэт.

– Один?

– Да. И ты первая, кому я об этом рассказываю. – Рэт улыбнулся. По-мальчишески, робко, неуверенно.

А она ощутила резкий прилив волнения. Сердце яростно заколотилось. Как бы ей хотелось видеть эту улыбку чаще. Желательно каждый день. Потому что она не была поддельной. Не была той, которую выдавливаешь, чтобы скрыть боль.

– А теперь уже пялишься ты, – припомнил ей Рэт ее же слова.

– Идем уже, котенок. – Она рассмеялась в ответ, взяла его за руку и потянула к площадке, стараясь справиться со щемящим чувством в груди. – Научишь меня играть в баскетбол?

– Буду счастлив. – Его глаза сверкнули удовольствием.

Спустя полчаса Мелани уже бегала с ним по площадке, пытаясь отобрать мяч. Рэт быстро и резко дернулся в сторону, сбивая Мелани с толку, а потом ловко бросил мяч в корзину. И конечно, попал.

– Эй! Так нечестно! – возмущенно крикнула она, с трудом переводя дыхание. На миг остановилась, запыхавшись, и уперлась ладонями в бедра.

– Это называется финт – ложный маневр, служащий для дезориентации игроков, – пояснил Рэт с видом знатока.

– Иными словами, ты жулик! – с негодованием отозвалась Мелани и поежилась. На улице сильно похолодало.

– Можно и так сказать. – Рэт хрипло рассмеялся, снял с себя куртку и заботливо набросил на плечи Мелани. Бабочки у нее в животе всполошились, раскрыли тонкие крылышки, так что по всему ее телу пробежала дрожь. Мелани задержала дыхание.

«Он такой внимательный…»

– Кстати, детка, ты довольно быстрая. Мне даже пришлось напрячься, – одобрительно заметил Рэт.

Мелани рассмеялась:

– Да ну тебя. Я даже в кольцо попасть не могу!

Рэт мягко улыбнулся.

– Я тебе помогу. – Он наклонился и взял мяч в руки. – Встань лицом к корзине.

Мелани послушалась.

– Что дальше?

Рэт встал у нее за спиной.

– Согни ноги в коленях, но не сильно. – Он скользнул рукой по ее бедру, направляя. – Выставь правую слегка вперед.

Щеки Мелани вспыхнули от этого легкого прикосновения. Она чувствовала исходящий от Рэта аромат лайма, мускатного ореха и сандала. А еще дождливой ночи. Ей хотелось вдыхать и вдыхать этот запах. Хотелось зарыться лицом в его шею и…

Он ласково подтолкнул ее:

– Возьми мяч. – И Рэт передал мяч в руки Мелани. – Тебе нужно придерживать его на уровне груди. – Он обхватил ее ладони своими, придавая им правильное положение. Его дыхание обожгло ей щеку.

Дышать почему-то стало сложно. Мурашки покрыли кожу, колени чуть задрожали, даже кровь словно вмиг закипела. Мелани хотела было развернуться, подпрыгнуть и…

«Ударить! Врезать посильнее по его смазливой морде!» – осадила она себя мысленно.

– Ты меня вообще слушаешь? – отвлек ее голос Рэта.

– Да, конечно.

Рэт только усмехнулся, словно все сразу понял. И не преминул грязно пошутить:

– Знаешь, детка, ты, конечно, не баскетбольное кольцо, но я бы забросил в тебя свой…

– Не смей! – перебила его девушка.

Рэт только улыбнулся.

– Тогда слушай меня внимательнее, иначе я стану тебя соблазнять, – пригрозил он ей шутливо.

«Да ты и так ходячий соблазн!»

– Объясняй уже дальше, – мрачно бросила Мелани.

– Смотри на сетку, прицеливайся. Потом разогни колени и подпрыгни, а в момент броска подайся чуть вперед. Это придаст мячу правильную траекторию. Попробуй.

Она принялась было выполнять его инструкции, но он ее остановил.

– Ты наклоняешься всем корпусом. Не делай этого. Сохраняй естественную позу и не напрягайся при прыжке. Давай снова.

Через пару раз у нее стало получаться.

– Хорошо. Теперь бросковой рукой толкаешь мяч вверх. Пока ты распрямляешь ноги и начинаешь прыжок, плавно приподними мяч на уровень глаз. – Он показывал все эти движения, крепко обхватив ее руки своими.

– Поняла, – кивнула девушка, стараясь сосредоточиться, и повторила все, что он ей показал.

– Молодец, – похвалил ее Рэт. – Теперь сделай все это снова, но за миг до того, как достигнешь высшей точки прыжка, направь мяч в корзину. Тебе нужно сделать так, чтобы он описал дугу. Сразу после броска не опускай кисть, провожай мяч рукой.

Мелани кивнула.

– А теперь – вперед.

* * *

Они играли уже достаточно долго. Рэту впервые за многие месяцы было так весело. Но вот Мелани раздосадованно всплеснула руками.

– Я слишком маленькая, – пожаловалась она, когда ее мяч снова не долетел до кольца.

Рэт бросил издалека, даже не глядя, и, разумеется, попал. Хорошо ему, под шесть с половиной футов ростом!

– Давай-ка сделаем слэм-данк[17], – подмигнул он ей.

– Что?.. – Она растерянно взглянула на него.

– Иди сюда.

Рэт обхватил девушку за талию и приподнял высоко над своей головой. Так легко, словно она ничего не весила.

– Теперь ты достаточно высокая. – Он ухмыльнулся, провел языком по зубам. – Сейчас я тебя отпущу, держись за кольцо.

Рэт подобрал мяч и подал его Мелани. Она, повиснув на одной руке, быстро подхватила мяч другой и ловко забросила в кольцо.

– Наконец-то! Получилось! – крикнула она радостно, но тут ее рука соскользнула.

«Только расшибиться мне не хватало!»

Она полетела вниз и приготовилась к жесткому приземлению… Крепко зажмурилась.

«Вот и все».

Но не упала. Рэт подхватил девушку на руки и, споткнувшись, свалился на землю:

– Поймал!

Она поморщилась. Но ему досталось больше. Мелани, упавшая на Рэта и потому не слишком пострадавшая, приподняла голову. Ее светлые волосы рассыпались по его груди.

– Мой герой, ты жив?

Она села на него верхом и обеспокоенно всмотрелась в его лицо.

– Я вижу ангела, – простонал Рэт. – Очень сексуального ангела.

– Не ушибся? – настойчиво уточнила она.

Он молча потянул ее за кончики волос, играя с ними.

– Не знаю. Тебе нужно раздеть меня, чтобы убедиться в отсутствии серьезных травм. – И Рэт подмигнул ей.

Она с облегчением рассмеялась. Если он шутит, значит, ничего серьезного.

«Ты не можешь просто забыть о том, что сегодня потеряла самого важного человека в своей жизни. Думаешь, что сумеешь так просто заменить Хаула?» – ядовито пропел внутренний голос.

Мелани вздохнула. Тревога сжала горло. Она застыла.

«А ведь Рэт поступил со своими друзьями точно так же, как Хаул со мной».

– Тебя что-то беспокоит, фея Драже? – вдруг посерьезнев, спросил он и приподнялся на локтях, так что их лица оказались совсем близко друг к другу.

Мелани, вдруг засмущавшись, попыталась встать, но Рэт удержал ее, обхватив за талию.

– Ответь мне. Мы же друзья, – мягко попросил он.

– Сегодня меня кое-кто бросил. – Мелани ощутила предательские слезы, которые закипели в глазах. Злые, жгучие.

Ее это огорчало. Взбесило, что Хаул выбросил ее, как использованную игрушку.

«Спасибо, что помогла, но дальше я сам».

Обида, злость, отчаяние и боль хлынули по венам. Годы дружбы. Сотни дней, которые они пережили вместе. «Я больше не хочу быть спасенным». Ее бесило, что люди так легко могут вычеркнуть кого-то из своей жизни. Мелани тяжело вздохнула. А потом рассказала Рэту обо всем. От начала и до конца. Он слушал, не перебивая. Внимательно, но несколько… отстраненно?

– Я скажу кое-что, что может тебе не понравиться. Постарайся услышать меня.

Она медленно кивнула.

– Правда в том, что ты любила не человека, а эмоции, которые дарила тебе переписка с ним.

Ее сердце застыло. Легкие опустели, в кончиках пальцев словно закололи сотни иголок.

– Может быть, тебе было ужасно одиноко, и ты нашла способ отвлечься от боли, фея Драже. Но такие отношения – зависимость. В любой связи важно чувствовать себя цельной личностью. Ты не должна ни для кого быть подушкой безопасности. Понимаешь меня?

От вида ее слез ему было так больно. Рэт не мог смириться с тем, что ей плохо. Тем более зная, что он к этому причастен. Он протянул руку и бережно стер мокрые следы с ее щек.

– Ты когда-нибудь влюблялся? – произнесла она. Рваным выдохом.

Ее вопрос отдался дрожью в его теле. Но он сумел ничем не выдать себя. Даже не дернулся. Не поморщился. Его лицо было равнодушным. В глубине его карих глаз мерцали звезды. Давно мертвые. Похороненные в бездне. Рэт ничего не ответил, но она прочитала ответ в этом взгляде. Узнала его.

– Поэтому ты отталкиваешь от себя весь мир?

– Пытаешься залезть мне в голову, подружка? – Рэт забрался руками под распахнутую куртку, обхватил Мелани за талию и притянул вплотную к себе.

Мелани ощущала тепло, исходившее от его ладоней. Оно прожигало ей кожу сквозь тонкую ткань платья. Проникало прямо внутрь.

– Я просто хочу понять, – прошептала она.

– Знаешь, ты чертовски похожа на них. – Рэт провел носом по ее щеке.

– На кого?

– Посмотри наверх.

Девушка удивленно подняла голову, и у нее перехватило дыхание. Темное небо было усыпано звездами.

– Они далеко, но сияют так ярко, что глазам больно.

Он протянул руку, подхватил светлую прядь ее волос, намотал на пальцы. Волосы у Мелани были такие мягкие. И пахли грушей и медом. Рэту хотелось зарыться в них носом, вдохнуть этот запах, спрятать лицо у нее на шее… А она тихо дышала. И смотрела на небо. Крошечная, но ослепительно яркая искра вспышкой рассекла небосвод и, сгорая, метнулась вниз по темному куполу ночи.

Рэт зажмурился.

– Успел загадать желание?

Глаза Мелани сияли неподдельным детским восторгом.

– Конечно. Догадайся с трех попыток какое, – плотоядно ухмыльнулся он, и она закатила глаза. – А ты?

– Успела.

Мелани по-прежнему сидела на нем верхом, но теперь вдруг словно впервые заметила это и смутилась. Он тоже. Тоже, черт подери. Девушка положила руки на его широкие плечи, обтянутые серой толстовкой.

– Спасибо, Рэт.

Ему нравилось слышать, как она произносит его имя. Так, словно он кто-то… кто заслуживает жить.

Он скользнул взглядом по губам Мелани. Приоткрытым, немного обветренным. На миг задумался. А что, если он…

«Нет. Не смей».

Ты причинишь ей боль. Потому что вот он ты, настоящий. Человек, который бросает друзей. Предает их. Ты не помог Софи. Ты обидел Тыковку. Теперь хочешь разбить сердце Мелани? Все, что есть между вами… Бездна, полная лжи. Слышишь? Больше – ни-че-го. Вот так.

Она видела, как дернулось его горло, как Рэт судорожно сглотнул. Поморщился. Как едва заметная морщинка пересекла его переносицу и тут же исчезла. Мелани чувствовала его дыхание. Теплое. И этот запах. Тот, что сводил ее с ума. Запах цитрусов и дождливого неба. Это просто сон. А во сне можно делать все, что хочешь. Даже трогать его.

– Мелани… – предупреждающе проговорил Рэт. И попытался отодвинуться.

Но она тоже двинулась. К нему. Словно в забытье, она провела рукой по его шее, затылку, зарываясь в кудрявые пшеничные волосы… Мягкие, шелковистые… Мокрые. Ее пальцы стали влажными. От крови. Она перевела изумленный взгляд на багровые разводы у себя на ладонях. Так много крови…

– Приложился затылком, пустяки, – отмахнулся Рэт.

– Ты всегда так делаешь?

– Как?

– Улыбаешься, когда тебе больно.

Он смотрел на нее. Напряженно. Загнанно. Так, словно думал вскочить и умчаться прочь. Куда угодно, только подальше отсюда. Словно… боялся ее. Боялся, что она увидела то, чего не видели другие.

Мелани провела подушечками пальцев по его щеке. Задумчиво, изучающе. Нежно. По подбородку. К губам.

– Не смей, – прошептал Рэт едва слышно, на выдохе.

А его сердце продолжало колотиться как бешеное. Слишком часто для гребаного «ничего».

«Не смей», – продолжал вопить внутренний голос.

И он повторял эти слова. Одними губами. Сжимая безвольно лежащие на земле руки в кулаки. До побелевших костяшек. Чтобы, не дай Бог, не дотронуться до нее. Не смей. Не смей. Не смей. Кому он это говорит? Ей или себе самому?..

– Хорошо.

Правильно ли это или она совершает ошибку?.. Все мысли разом покинули ее сознание. Липкая тревога и боль ушли. Ушло все. Абсолютно все. В тот самый миг.

Потому что она наклонилась и нежно коснулась губ Рэта своими губами. А он не ответил. Конечно же, не ответил. Просто застыл, часто дыша. Ее тонкие пальцы сжали его плечи. Сильно. Пока их рты едва ощутимо соприкасались. Рэт даже не зажмурился. Он просто смотрел на нее. Просто лежал на голой земле баскетбольной площадки, позволяя целовать себя той, которую сам себе запретил даже трогать.

«Встань и уйди. Убери ее руки. Отвернись. Не касайся. Не разрешай ей…»

Мелани осторожно потерлась губами о его губы. И чуть заметно вздрогнула. От его обжигающего дыхания на своей щеке. Они были такими теплыми – его губы. Неподвижными. Упрямо сжатыми. Зовущими ее продолжать. Чтобы в конце концов заставить их раскрыться… Холодные руки Мелани робко коснулись его серой толстовки. Тихий стон вырвался из ее груди.

Рэт закрыл глаза. Что-то произошло. Неотвратимо и безмолвно перевернулось.

Сейчас, прямо в эту проклятую секунду. Разделяя все на до и после.

…Когда она подалась всем телом к нему и медленно прижалась к его рту. Провела кончиком языка по его губам, медленно обводя их контур.

…Потому что это было непередаваемо. Это было самое прекрасное, самое нежное прикосновение в его жизни.

Сознание отключилось. В ушах грохотало его собственное сердце.

…Когда он опустил руки на ее обнаженные ноги.

И вместо того чтобы оттолкнуть ее от себя… Скользнул ладонями от острых коленок к бедрам. Изучающе, медленно, вычерчивая кончиками пальцев крошечные круги на коже. Ледяные бабочки взметнулись, затрепетали, заполняя все внутри Мелани. Она почти слышала, как трещат их хрупкие прозрачные крылышки. Сердце бешено колотилось, будто мечтало, истекая кровью, вырваться из грудной клетки на долгожданную свободу.

Он увидел ее трепетавшие ресницы. Теплоту в ее глазах. Не страсть. А именно раздиравшее-его-на-куски-обещание: «Я здесь, с тобой».

«Я попал в ловушку и разрываюсь между звездами ночи и яркими лучами твоей улыбки… Что ты со мной сделала, Тыковка?»

Будь она проклята за то, что память об этой ночи – он уже знал – навсегда отпечатается у него на изнанке век, как гребаное клеймо, – не отодрать. Будь она проклята за то, что покушается на место, которое он поклялся никому не отдавать.

Что-то перевернулось за ребрами. Царапнуло. До кровавых ошметков.

– Я не могу это чувствовать. – Голос Рэта казался сдавленным, словно ему было больно. – Не хочу, слышишь?

Но его пальцы лишь сильнее сжали ее бедра, впиваясь в кожу.

«Не смей целовать ее, слышишь? Она не такая, как все твои девушки на одну ночь. Не целуй ее. Тебе сорвет крышу. Беги отсюда. Сейчас же…»

Он играючи лизнул уголок ее губ. Она, казалось, перестала дышать. Крепко зажмурилась. Маленькая, смелая, она полностью отдалась в его власть. Исчезло все. Мыслей больше не было. Осталась темнота, он и она. И звенящие чувства. Запах груш. Грохот в груди. И ночная прохлада.

Рэт закрыл глаза. Провел языком по ее нижней губе, пробуя на вкус. Она приоткрыла рот, позволяя ему скользнуть внутрь. Сладко. Спасение и погибель в одном флаконе. Электричество ударило в живот и растеклось до самых кончиков пальцев. Звезды искристым вихрем осыпались на землю. Мелани слегка запрокинула голову и застонала. Снова. Прямо ему в рот. Он хотел выпить этот звук. Проглотить. И наконец он поцеловал ее. По-настоящему. Грубо. Агрессивно. Так, что они ударились зубами.

– Прости, я просто ни с кем… – робко произнесла она, краснея.

Его сердце дрогнуло.

– Открой рот, малышка. – Рэт дразняще провел языком по ее губам и, подняв руку, слегка надавил ей на подбородок. – Хочу внутрь.

Мелани послушно выполнила его просьбу. Ее ресницы опустились, щеки полыхали. От одного этого он сходил с ума. От того, какой неискушенной и невинной она оказалась. От того, что она была… его. Позже он проклянет за это и себя, и ее. Но сейчас эта девушка принадлежала ему. И он не собирался от нее отказываться. Его язык проник в ее рот. Он целовал ее так, словно умирал от голода и не мог насытиться. Забирая себе каждый дюйм. Клеймя, помечая собой всю ее.

Не отрываясь от ее рта, Рэт провел теплыми руками вверх, едва ощутимо погладил пальцами внутреннюю поверхность бедер. Она вздрогнула, слегка выгнулась. Каждая клеточка ее тела вспыхивала, объятая пламенем. Все, до чего он дотрагивался, начинало гореть. Ей было так приятно его целовать.

Мелани думала, что Рэта разочарует ее неопытность, но он только сильнее завелся. Она ответила на поцелуй. Он опустил руки ей на талию, плотно прижал ее бедра к своим. Вот. Заветный контакт, от которого оба покрылись мурашками. Безумный, разрушительный порыв. Опустошающий до дна.

– Ты хотя бы понимаешь, что делаешь со мной? – Прихватывая зубами ее нижнюю губу, он двинулся ей навстречу. И она подхватила этот ритм, слегка приподнимаясь и опускаясь синхронно с ним.

Их тела так плотно прижимались друг к другу, что она чувствовала, как сильно он ее хочет. Она скользнула ладошкой по его шее, очень осторожно, чтобы не задеть рану на затылке. Он сбивчиво дышал. Грудная клетка лихорадочно вздымалась и опадала. Ловя ее губы своими вновь и вновь, он покусывал их. Жадно впивался татуированными пальцами в ее стройные бедра, ласкал ее рот.

Она шумно выдохнула, качнулась ему навстречу, крепче вцепилась в его плечи. Господи, как же это восхитительно. Цитрусовый запах пробрался под кожу. Ей казалось, что она теперь тоже будет пахнуть цитрусами и ливнем. Будет пахнуть Рэтом.

«Я определенно свихнулся».

Как иначе объяснить то, что он просто физически не мог от нее оторваться? Жаждал пить этот вкус до конца, до дна. Жаждал слышать эти тихие стоны, словно взрывавшие его сознание. Жаждал ощущать запах ее волос. Сладкий.

– Ты сводишь меня с ума, – простонал он, с трудом отрываясь от ее губ, и сел, не спуская ее с коленей.

Мелани чуть не заплакала, остро чувствуя, как ей хочется продолжать. Рэт ухмыльнулся:

– Моя женушка, как же ты нетерпелива!

Куртка упала с плеч Мелани. В следующее мгновение она ощутила его губы на своей шее. Невесомое, едва заметное прикосновение обожгло, прострелило сладким спазмом, так что мурашки побежали по позвоночнику. Он потянул ее за волосы, откинул ей голову назад и медленно провел языком по нежной коже на шее, слегка прикусывая и тут же утешающе зализывая каждый участок. Спустился к ключицам, повсюду оставляя влажные красные отметины. Ее тело плавилось, воздуха катастрофически не хватало. В поисках облегчения она требовательно потерлась об него, и в ответ Рэт не сдержался и зашипел.

– Дьявол, – выругался он и качнулся навстречу ей.

Ему хотелось провести рукой чуть дальше, ощутить, какая она горячая и влажная… Господи. Но даже в тумане вожделения он знал: если он сделает это, то уже не сможет остановиться. А трахнуть жену на улице – отвратительная идея.

«Нет, придурок. Тебе вообще нельзя ее трахать. Где бы то ни было».

Нигде. Никогда.

– Почему ты остановился? – растерянно прошептала она.

– Я… – Он сжал зубы до скрипа. Желая сбросить одежду, ощутить теплоту ее кожи, которая будет соприкасаться с его телом безо всяких преград.

Уязвимость, мелькнувшая на лице Мелани, еще сильнее опьянила Рэта. Словно она сомневалась в том, хочет ли он ее. Рэт набросился на ее губы, обхватил руками ее лицо. Целуя глубоко. Влажно. Протяжно-тягуче.

– Самая вкусная, горячая, – шептал ей в губы. – Гребаное совершенство.

Снова толчок. Рассылающий дрожь по груди и животу вниз, к бедрам.

– Я… – Она что-то неразборчиво прошептала. – Господи, Рэт.

Его поцелуи стали короткими, быстрыми. Он мягко гладил ее по лицу, хаотично, прерывисто касался губами ее губ. И этот контраст нежности и грубых толчков сводил с ума. Разрушительная волна возбуждения, словно цунами, обрушилась на них. Накрыла обоих. Одновременно. Рэт вдруг почувствовал себя словно в эпицентре бури: все вокруг разлеталось, ломалось, рушилось, а он продолжал стоять. Впервые в жизни ощущая себя полноценным. Он дышал тяжело, надсадно. Руки, обнимавшие ее лицо, подрагивали.

Рэт открыл глаза, и их взгляды встретились. Щеки Мелани горели, янтарные глаза сияли, а губы припухли оттого, как сильно и долго он их целовал. Не сумев удержаться, он провел большим пальцем по ее влажной нижней губе и облизнул его. Она прерывисто выдохнула, зачарованно наблюдая за ним. Было так тихо. Слишком тихо. Словно что-то должно было произойти…

А потом Рэт отстранился. Аккуратно снял ее руки со своей шеи, оттолкнул ее и поднялся на ноги.

– Ты не должна была этого делать, – бросил он обвиняющим тоном.

Она вздрогнула так, словно он влепил ей пощечину. Вскочила.

– Я? А по-моему, ты мне охотно отвечал! – процедила она сквозь стиснутые зубы.

Боль, обида, чувство унижения свились клубком у нее внутри. Придурок. Он полный придурок. И она не лучше. Повелась на уловки этого бабника.

– Это никогда не повторится. Мы друзья, – обороняясь, продолжил он и бросил на нее напряженный взгляд, словно ожидал, что она попытается с ним спорить.

«Бред, я несу полный бред…»

– Друзья не делают того, чем мы только что занимались, – съязвила Мелани.

– Это была ошибка. С самого начала, – огрызнулся Рэт, поднял лежавшую на земле куртку и зашагал к мотоциклу. – Идем.

Он быстро надел шлем, потом помог ей с ее шлемом и уже собирался сесть на байк, когда Мелани резко бросила ему:

– Тогда почему ты продолжил? Почему ты целовал меня? Скажи, разве ты ничего не почувствовал?

– Я давно ни с кем не спал, а ты попалась под руку, – снисходительно объяснил он и протянул ей куртку. – У тебя мало опыта, и ты путаешь обычное физическое влечение с…

– Ну да, куда уж мне до тебя, – перебила его Мелани и миролюбиво похлопала его по плечу. – Расслабься, друг. Мы квиты, потому что я представляла на твоем месте Хаула.

Она выпрямилась и улыбнулась Рэту. Уверенно, спокойно, без капли агрессии. Словно… словно ничего и не было.

– Я просто пошутила. Поехали домой.

Не дождавшись ответа, Мелани набросила на себя кожанку и прыгнула на мотоцикл. Он вообще не должен был почувствовать злость, которая теперь ошпарила его, словно кипяток. Почему он злится? Потому что она так легко успокоилась? Потому что она скучающе смотрела на него, будто ничего не случилось, хотя он сам кипел изнутри? Потому что она хотела не его, а другого парня? Этого своего проклятого друга по переписке? И плевать, что Хаул и Рэт – один человек. Она ведь об этом не знает. Проклятье. Что с ним не так?!

Ты должен радоваться, что она тебе не навязывается. Должен быть счастлив, что она так легко приняла твой отказ. Так почему же тебе хочется пробить кулаком стену?

Почему хочется встряхнуть ее за плечи и сказать, чтобы она не несла чушь?

«Успокойся, мать твою. Сделай вдох и выдох».

– В пятницу нам нужно быть на благотворительном вечере, – произнес Рэт, садясь на мотоцикл.

– Хорошо.

– Придется сыграть влюбленную парочку.

– Думаю, я смогу это вытерпеть.

– Да, у нас же теперь есть опыт, – насмешливо отозвался Рэт и завел мотор.

Но она впервые не улыбнулась его шутке. Ей хотелось плакать. И почему-то, несмотря на куртку, ей вдруг стало холодно. Куртка больше не согревала.

Глава 8

Утром, когда Мелани проснулась, у нее болела голова. Что было неудивительно: после вчерашней ссоры с Рэтом она полночи проворочалась в постели и уснула только к утру. В отличие от Дэвиса, который спал как младенец.

– Подлюга, – проворчала Мелани и, потянувшись, встала с кровати.

В корзинке около ее туалетного столика стоял новый букет розовых пионов. Она удивленно замерла. Несмотря на их ссору, он все равно подарил ей цветы. Пытается задобрить?

– Не все решается деньгами. – И Мелани пренебрежительно фыркнула, решив не смягчаться, пусть даже она и обожала именно этот сорт пионов. И все же Рэт постарался ее порадовать… Она тоскливо провела пальцами по нежным лепесткам. – Нет, он все равно засранец. Хотя цветы и красивые.

Мелани быстро привела себя в порядок, приняла душ и, переодевшись в розовые топ и шорты, спустилась вниз. Она решила сохранять равнодушие и быть с ним холодной… Но ее настрой сохранился ровно до того момента, когда она зашла на кухню. Рэт был там. И он что-то готовил. Что-то вкусное, судя по сладкому ванильному запаху, заполнившему помещение. Он склонился к духовке, пытаясь высмотреть, как поживает его шедевр.

– Ты решил устроить незапланированный пожар, мистер Апокалипсис? – Мелани, сложив руки на груди, прислонилась к дверному косяку.

Рэт обернулся и вздрогнул, словно его застигли врасплох.

– Пытаюсь искупить свою вину, фея Драже. – И он робко ей улыбнулся.

«Я так редко вижу эту улыбку, но так люблю ее… Нет-нет-нет, остановись!»

– Вчера я вел себя как полный придурок. Прости меня, пожалуйста. Я обвинил тебя совершенно необоснованно, ведь я сам тебя целовал. То, что мы делали…

– Если снова скажешь, что это ошибка, и будешь косплеить Сайтаму[18] с его каменным лицом…

– Не буду, – с улыбкой прервал ее Рэт. – Кстати, отсылка что надо. Я оценил.

– Не меняй тему, – строго произнесла Мелани, хотя в уголках ее губ заиграла улыбка.

– Так вот… Я хотел сказать, что не жалею о том, что случилось. Ты охрененно целуешься.

Мелани смутилась.

– Рэт…

– Что? Я говорю правду. Не знаю, как мы через это перешагнем, но притворяться, будто вчера мы чуть не трахнулись прямо в одежде, я не буду.

Щеки Мелани запылали.

– Хочешь, чтобы я умерла от смущения?!

– Я всего лишь называю вещи своими именами.

Он подошел к ней и небрежно снял фартук.

– Ты такая очаровательная, – ухмыльнулся Рэт и двумя пальцами приподнял ее подбородок. – Я пока не знаю, что мы будем с этим делать, но, знаешь, почему бы нам просто не позволить всему идти своим чередом?

– Идея хорошая…

– Ты простишь меня, моя любовь? – Он вдруг опустился перед ней на одно колено и, взяв ее за руку, привычно поцеловал тыльную сторону ладони.

Сердце Мелани затрепетало. Святой Боже.

– Да-да, прощу, только встань, пожалуйста, – протараторила она, смущаясь сильнее прежнего.

Рэт поднялся с довольной ухмылкой, прекрасно понимая, какое действие на нее оказывает. Он и сам что-то к ней испытывал. Возможно, даже нечто большее, чем благодарность. Но Рэт пока и сам не знал.

– А что ты готовишь? – полюбопытствовала Мелани.

– Я испек эклеры, – застенчиво признался он. – Не уверен, что это вкусно, но я захотел сделать для тебя что-то сам, своими руками, и…

«…Порадовать тебя», – хотел закончить Рэт, но Мелани уже поднялась на цыпочки и крепко его обняла.

– И ты меня прости, милый. – Она уткнулась носом ему в шею. – Спасибо, ты лучший.

– Надеюсь, после того, как ты их попробуешь, твое мнение обо мне не изменится, – тихо рассмеялся Рэт и обнял ее в ответ.

«Она в пятый раз назвала меня „милым“», – мысленно посчитал он.

За это определенно стоило сказать спасибо шоколадным эклерам.

* * *

Агнес расплатилась с водителем, вышла и осмотрелась. Поездка заняла четыре часа, но оно того стоило. Такая красота. Они решили встретиться в национальном заповеднике Кайбаб[19], подальше от шума и суеты. На границе между южным и северным краем Большого каньона. Агнес окинула взглядом окружавший ее пейзаж. Дыхание перехватило. Здесь было меньше туристов, но вид просто потрясающий.

Величественный лес раскинулся на сотни миль. Высокие пихты, голубые ели, могучие сосны и можжевельник… Несмотря на жаркую погоду, воздух полнился бодрящим хвойным ароматом. Агнес вдохнула полной грудью и пошла по тропе, ведущей к озеру, на берегу которого они условились встретиться с Рэтом, как вдруг заметила оленя. Благородное животное вальяжно разгуливало и щипало траву, никого не боясь.

«Так близко! Вот это да!» – подумала девушка.

– Красивый, – восхищенно улыбнулась она.

Агнес с легкостью нашла место, которое ей описал Рэт. Она расстелила плед на берегу, сбросила на землю тяжелый рюкзак, уселась и, обхватив колени, вгляделась в синюю безмятежную гладь озера. В последние два года Агнес было не до прогулок. Дэни оказался очень… непоседливым ребенком. Целыми днями она была занята рутиной.

Когда Агнес, пусть и не так давно, задумалась об этом, то поняла, что жизнь словно утекает сквозь пальцы. А она сама стоит на месте и не двигается. Ей это не понравилось. И дело было не только в ребенке. Она словно сама себя добровольно заключила в клетку. И тогда Агнес решила, что пора что-то предпринять. Поэтому пару дней назад она устроилась на работу: заключила трудовой договор с новым перспективным журналом и уже готовила для него первую статью. А еще Агнес решила восстановить дружбу с Рэтом. И наконец лично познакомиться с Мелани. Девушки продолжали переписываться: Агнес с Терезой быстро приняли подругу Сары в свой круг.

Агнес услышала какое-то шуршание и едва не подпрыгнула от неожиданности. Любопытная белка обнюхала брошенный ею рюкзак, не встретив возражений со стороны хозяйки, нахально нырнула внутрь и принялась выуживать орехи, которые Агнес припасла для себя.

– Эй! – изумленно рассмеялась девушка.

Но белочка совсем не испугалась. Напротив, она встала на задние лапки, вызывающе глядя на Агнес маленькими черными глазками. Только услышав звук чужих шагов, она все же юркнула в траву, унося с собой украденное лакомство.

– Воришка, – шутливо пожурила ее Агнес и подняла голову.

Ничто не могло подготовить ее к урагану эмоций, который подхватил ее, едва она увидела Рэта. Она боялась, что между ними появится какая-то неловкость, что спустя столько лет они окажутся друг для друга чужими, но… Но, Бог ты мой, это же Рэт. Ее самый близкий друг. Для ее сердца ничего не изменилось. Он до сих пор оставался тем самым единственным человеком, который оберегал ее от всего плохого. Несмотря ни на что.

– Ну, здравствуй, крошка.

Словно в замедленной съемке Агнес поднялась на ноги и оглядела его. Внешне он изменился. Определенно выглядел мужественнее. Одетый в кепку козырьком назад, походные камуфляжные брюки и белую футболку, он тепло улыбался ей своей мальчишеской, озорной улыбкой. Будто и не прошло столько лет. Медовые глаза блестели на солнце, на щеке виднелась маленькая ямочка.

– Обнимашки? – улыбнулся он еще шире и раскинул руки.

Дважды просить не пришлось. Секунду спустя Агнес уже повисла у него на шее и крепко его обняла. Он подхватил ее и закружил.

Казалось, они обнимались целую вечность. Сердце Агнес колотилось как бешеное.

– Мне так сильно тебя не хватало… – дрожащим голосом произнесла она.

Глупые слезы застилали глаза. Рэт опустил ее на землю и принялся внимательно разглядывать. В белом комбинезоне, со стянутыми в пучок темно-каштановыми волосами, без капли макияжа, Агнес по-прежнему оставалась одной из самых красивых девушек, которых ему доводилось встречать. Ее голубые глаза светились теплотой, веснушки казались ярче, чем раньше, – наверное, она много бывала на солнце. Она смотрела на Рэта так, словно они расстались только вчера. От благодарности, радости и вины у него сдавило горло. Сколько всего он упустил.

– Ты все так же прекрасна, крошка Агнес.

– Спасибо. – Она сморгнула слезы, вытерла их тыльной стороной ладони и усмехнулась. – Поздравляю со свадьбой.

– Благодарю. – Рэт отвесил шутливый поклон. – Увы и ах, я больше не смогу флиртовать с тобой, как раньше.

– Думаю, я как-нибудь это переживу. – Агнес снова усмехнулась.

– Послушай… У меня на сегодня много планов, – объявил он с загадочной улыбкой.

– Боюсь спрашивать…

– Но для начала нам нужно поговорить.

Они уселись на расстеленный ею плед.

– Марк меня ненавидит? – сразу выпалил Рэт и замер в ожидании ответа.

– Нет. Но с тех пор, как ты снова объявился, он на взводе. Ходит мрачнее тучи, – вздохнула Агнес и перевела взгляд на воду. Синяя гладь озера сверкала, отражая лучи яркого солнца.

– Понятно… Ладно, давай я уже начну… – Рэт внутренне сжался.

Эту историю он рассказывал всего однажды. И только Тыковке. Но тогда Тыковка была для него незнакомкой, подругой из интернета, которую он и не думал встретить в реальности. Поэтому-то Рэт ей и признался. Он собрался с духом.

– Моей первой подругой была Софи Бир, – произнес он медленно. Сжал пальцами край пледа. Проклятье. В груди все еще невыносимо жжет.

«Моя Карамелька, как же я виноват перед тобой. Ты не заслуживала такой ужасной судьбы».

Рэт поднял глаза на небо. Пушистые розоватые облака составляли причудливый рисунок. Красиво. Может, она там? Может, она попала на небеса и ей теперь не так больно?

– Она была моей соседкой, когда я только переехал с родителями в Данверс. Мне тогда исполнилось семь…

Агнес слушала внимательно, не перебивая. Он долго рассказывал о том, как они познакомились, какими были годы, которые они провели вместе, а потом наконец приступил к той части, которая разделила его жизнь на до и после. Части, от которой у него до сих пор холодела кровь.

* * *

– Куда сегодня пойдем?

Миниатюрная светловолосая девушка, одетая в зеленое платье, безмятежно шагала по улице со своим лучшим другом. Дождь только-только закончился, и в воздухе пахло свежестью. Озоном и свободой. Такая погода ей нравилась больше всего.

– Прости, я занят. – Юноша нахмурился, избегая смотреть ей в глаза.

– Опять? – Она разочарованно выдохнула. – Мне кажется, что-то не так. Рэт, в чем дело? – Беспокойство плескалось в ее синих, как небо, глазах.

– Я просто… просто не хочу об этом говорить. – Он неловко засунул руки в карманы и, опустив глаза, стал нервно пинать камешки носком ботинка.

– Рэт, ты меня пугаешь. – Софи остановилась и осторожно тронула его за рукав черной куртки. – Последние две недели ты вечно куда-то исчезаешь после школы, избегаешь меня, откладываешь наши прогулки. И ты… бледный. Выглядишь нездоровым. У тебя неприятности? Или я тебя чем-то обидела?

– Дело не в тебе, – угрюмо отозвался Рэт. – Просто я нашел новую компанию.

– Кто они?

– Тебя это не касается, – раздраженно произнес юноша.

«Чего пристала-то?!»

– Ты стесняешься знакомить меня со своими друзьями? – нахмурилась девушка. – В чем тогда дело, если не во мне?

– Я не знаю. – Рэт раздраженно взъерошил волосы.

Как ей объяснить, что он подсел на дурь, которую толкал местный бандит Рик Скотт? Софи тут же поднимет панику, начнет читать ему нравоучения, сдаст родителям. А еще хуже – тренеру. И его выпрут из баскетбольной команды.

– Ты же знаешь, что можешь мне доверять. Разве за девять лет дружбы я хоть раз тебя подводила?

– Нет.

– Тогда почему…

– Хватит! – огрызнулся он, повысив голос. – Перестань, Софи. Хватит ко мне лезть!

– Я… – Ее подбородок дрогнул. Девушка отшатнулась. Его слова задели ее за живое.

«Какой же я подонок», – тут же виновато подумал Рэт.

– Прости меня, Карамелька, – тихо произнес он. – Я не хотел.

– В последнее время ты только кричишь на меня. Точно так же, как мама и отчим. – Девушка вздохнула. – Мне жаль, что я всем приношу проблемы. – И она быстро зашагала вперед, не оглядываясь на Рэта.

– Подожди. – Он догнал ее и мягко придержал за плечо. – Ну, хочешь, я познакомлю тебя с ними?

«Трус. Вместо того чтобы сказать ей правду, хочешь устроить ей встречу с ними. Чтобы она перестала задавать вопросы и отстала…»

Она робко улыбнулась. В ее глазах засверкали надежда и радость.

– А если я с ними познакомлюсь, то мы снова сможем встречаться чаще? Как раньше? – И она, смеясь, обняла Рэта.

– Конечно.

Они еще не знали, какой ад их ждет.

Не знала, что она вообще ни с кем больше не встретится…

* * *

Новые друзья Рэта не понравились Софи сразу, как только она их увидела. Это случилось во вторник, двенадцатого октября. В тот день Рик Скотт встретил Софи Бир. Девушку, о которой в скором времени будет говорить весь Данверс. В городе мало кто решался связываться с компанией Рика. В его банде было десятеро парней. Рэт сразу насторожился, когда заметил взгляд, который Рик бросил на Софи. Хищный, препарирующий. Словно она была куском мяса. Рэт не повел ее в грязный притон, где они обычно собирались. Конечно же, нет. Он хотел устроить невинную встречу в парке, чтобы Софи познакомилась с парнями Рика и перестала донимать его вопросами.

На самом деле Рэт даже с Марком ее не познакомил. Правда, по другой причине. Стаймест был асоциальным: оказавшись рядом с другими людьми, он просто замыкался в себе. Но только не с Рэтом. Рэт вытащил его из озера, куда Марк прыгнул, пытаясь покончить жизнь самоубийством, и после этого стал его единственным другом.

– Значит, эта малышка – твоя девушка, чувак? – Рик скривил губы в улыбке.

Его серые ледяные глаза не отрывались от лица растерянной, напуганной Софи.

Рик Скотт не внушал доверия. Но Софи никак не могла понять, что именно ее насторожило. То ли надменность его позы, то ли его хищная улыбка, то ли оценивающий взгляд, которым он ее словно раздевал.

Его глаза… Да, эти глаза. Именно они ее пугали. Серые, безжизненные зеркала. Когда она смотрела в них, то видела смерть. Ей захотелось забиться в угол и по-детски, глупо закрыть лицо и уши руками, чтобы не видеть его и не слышать. Спрятаться.

– Она не моя девушка, – хмуро поправил своего приятеля Рэт.

– Да. Мы друзья, – смущенно кивнула Софи и почему-то вцепилась в руку Дэвиса.

Все ее инстинкты кричали: «Беги и не оглядывайся».

«Я хочу домой. Зря я настояла на этой встрече».

Софи уже жалела, что заставила Рэта привести ее сюда. Она сплела пальцы с пальцами Рэта, стараясь не смотреть на Рика. Если не смотреть на монстра, не поощрять его внимание, то он, возможно, просто оставит ее в покое?

– Значит, твое сердце свободно? – ухмыльнулся Рик, не сводя глаз с девушки.

– Чего ты к ней прицепился? – Рэт обнял подругу, почувствовав, что ей не по себе. – Софи не нужен парень. И вообще, нам пора.

– Не отвечай за нее. – Рик прищурился, вытащил руки из карманов и шагнул вперед. К ней. – Ты мне нравишься. Давай встречаться.

– Извините, я…

– Понимаю. Хочешь познакомиться ближе? Я не против. – Он был уверен, что девчонка не откажет. Кто в здравом уме отказывает Рику Скотту?

Но Софи понятия не имела, что за человек стоит перед ней. Она смущенно опустила голову.

– У меня нет времени, я занята учебой…

– Что, отличница?

– Да, – тихо отозвалась она.

– Я не кусаюсь. – И он насмешливо взглянул на ее руку, которая сжимала пальцы Рэта так сильно, что костяшки побелели. – Что думаешь насчет моего предложения, малышка? Может, погуляем где-нибудь после уроков? – продолжал он.

– Нет, вы мне неинтересны, – твердо сказала Софи и нахмурила брови.

Рика как кипятком ошпарили. Она смотрела на него так, словно он был ничтожеством. Был недостоин даже подумать, что такая, как она, – чистая, красивая, умная – заинтересуется им, грязным проходимцем.

Дружки у него за спиной усмехнулись, кто-то захихикал, кто-то присвистнул, кто-то сочувствующе похлопал его по плечу. Они смеялись над ним. Эта дура унизила его при всех.

«Ты приговорила себя, девочка», – взбешенно подумал Рик. И сложил губы в спокойную улыбку. Нельзя подавать вида. Она не должна знать, что он задумал. Никто не должен. Рэт тоже почувствует его гнев. Вот что случается с теми, кто переходит дорогу Рику Скотту.

* * *

– Он приметил ее тогда, затаил обиду и… – Рэт тяжело дышал, словно был на грани панической атаки.

Агнес было знакомо это состояние.

– Может, не стоит тебе рассказывать дальше? Я все понимаю, но если ты не готов…

– Я никогда не буду готов. – Он печально усмехнулся. – Но хочу, чтобы ты узнала правду. Я доверяю тебе, как никому другому.

– Рэт. – Она шмыгнула носом.

Он притянул ее к себе и крепко обнял.

– То, что я расскажу дальше, очень страшно. Настройся морально, – совсем тихо произнес он и продолжил рассказывать только после того, как Агнес, встревоженно кивнув, прижалась к его плечу.

* * *

Неделю спустя поздним вечером Софи возвращалась домой с подработки. Она работала официанткой в забегаловке.

В октябре в Данверсе всегда очень холодно. В тот день моросил дождь, и Софи натянула на голову капюшон своей дешевой желтой куртки. Зубы стучали от озноба.

Отчим проиграл их дом в казино, и они с мамой вот уже два месяца ютились в однокомнатной съемной квартирке в неблагополучном районе. Мама тяжело болела туберкулезом. Софи нанялась официанткой, чтобы зарабатывать на лекарства и оплачивать счета и жилье.

Еще она подрабатывала репетитором – помогала детям помладше с домашним заданием. Ей это очень нравилось. Софи было шестнадцать. Она мечтала поступить в хороший университет и стать учительницей. Дарить знания, заботиться о ком-то, помогать детям, быть им наставницей – вот что принесло бы ей счастье. У Софи было много двоюродных братьев и сестер, и она с удовольствием сидела с ними. Дети всегда ее любили.

На полпути к дому девушка услышала за спиной подозрительный шорох. Сердце тревожно заколотилось в груди. Она ускорила шаг, сжала ремешок сумки похолодевшими пальцами. Звук послышался снова. Уже ближе. В горле пересохло. Колени предательски ослабли. Неужели ее кто-то преследует?

Она не успела даже закричать, когда перед ней словно из-под земли вырос незнакомый высокий мужчина. Он схватил Софи за руку. Школьная сумка полетела на грязную мокрую землю. Учебники рассыпались. Мужчина закрыл ей рот ладонью и куда-то потащил. Прямо в темный переулок, за угол жилых домов. Кровь ее заледенела.

«Нет! Только не это!»

Девушка забрыкалась, пытаясь освободиться, но мужчина держал ее очень крепко.

– Пискнешь, и я перережу тебе глотку, – пообещал он хрипло.

Софи попыталась укусить его, пнуть, что угодно, но подонок не отпускал ее. Только тащил и тащил, несмотря на то что она упиралась изо всех сил.

«Пожалуйста, спасите меня, кто-нибудь! Прошу!»

И словно в ответ на ее мысленную мольбу из ниоткуда появился другой человек. Софи не увидела его лица. Заметила лишь черный плащ. Ее отшвырнули на землю. Спаситель набросился на ее преследователя, оттащил в сторону, ударил. Софи отползла, задыхаясь от облегчения.

Спасибо, спасибо, спасибо.

Драка была недолгой. Девушка бросилась собирать с земли книжки: они были библиотечные. Нельзя, чтобы они испачкались, ей ведь надо их сдать. Пока она бережно складывала их в сумку, к ней бесшумно подошел парень в плаще. Сердце Софи остановилось, когда она поняла, что это Рик Скотт. Она ощутила стыд и вину за то, что считала его подлецом. Этот подлец только что спас ей жизнь!

Рик, все еще молча, протянул ей руку.

– Спасибо тебе, – искренне поблагодарила девушка и, опершись на его ладонь, поднялась с земли.

– Мне несложно, – кивнул Рик и тоже улыбнулся. – Давай я провожу тебя до дома. А то вдруг еще кто-то привяжется. Меня уважают в этом районе. Если буду рядом, тебя никто не тронет.

– Хорошо, – улыбнулась она робко, и они зашагали рядом.

Скоро Софи поймет, что Рик вовсе не собирался проводить ее до дома. Скоро она узнает, что он сам подстроил нападение, чтобы заманить ее в свое логово. Скоро она осознает, что никогда уже не вернет книжки в библиотеку…

* * *

Агнес вздрогнула, предчувствуя, что за этим последует. Подняла голову с плеча Рэта. Рэт стиснул зубы.

– Я был там. Я, как обычно, пришел туда, чтобы… – От стыда сдавило горло. – Мерзость. Все, что я делал тогда, – грязь и мерзость. Я связался с ними… – Он скривился от отвращения.

– Это было секретное место? Поэтому ты и не повел туда Софи, когда она захотела познакомиться с Риком? – спросила Агнес.

– Да. Если бы я привел ее туда, она бы обо всем догадалась, рассказала бы моим родителям… – Рэт издал странный сдавленный звук. – Лучше бы хоть кто-нибудь это сделал тогда. Я бы понял, что мне пора остановиться. Что свернул не туда…

– Но ведь ты это понял.

– Да, но слишком высокой ценой. – Когда Рэт поднял глаза на Агнес, они были полны слез. – Я был там в тот вечер. Валялся в своем обкуренном мире, когда туда привели ее.

Агнес сглотнула.

– Рэт…

– Рик и его друзья изнасиловали ее. Софи была невинной, и они… Они делали это с ней снова и снова. Она кричала, сопротивлялась, не сдавалась, звала меня… А я не мог ничего сделать. Просто лежал, как гребаный овощ… Она так сильно кричала, что сорвала голос. Рик хотел убить ее дух. Сломить ее, чтобы она сдалась. Но Софи всегда была борцом…

Агнес крепко обняла его, и Рэт зажмурился, ощущая влагу на лице. Дерьмо. Как же это больно. Просто невыносимо. Словно твою грудную клетку разрывают на куски. Ржавым молотком выбивают ребра, дробят их в щепки. А потом чьи-то руки хватают мясо, плоть. И рвут, рвут, рвут…

– Когда Софи поняла, что они не собираются ее отпускать… Что они все равно ее убьют… Она стала умолять, чтобы они это сделали. Просила на коленях, чтобы Рик прекратил, чтобы просто взмахнул ножом и оборвал ее мучения. Но, конечно, он этого не сделал.

В висках пульсировало. Рэт зажмурился.

Карамелька просто хотела жить. Почему, почему все так сложилось?

– Бедная девочка…

– Они зверски избивали ее и… – Он поморщился, пряча лицо в волосах Агнес. – Ты понимаешь. Было так много крови, меня тошнило, я хотел двинуться, но не мог. Внушал себе, что это просто кошмарный сон, транс… Я мечтал отключиться. А Софи продолжала звать меня. Все кричала: «Рэт, помоги мне, пожалуйста, Рэт, останови их», а потом: «Рэт, убей меня, пожалуйста, убей меня, прошу, я не могу больше».

Плечи Агнес сотрясались от слез, она дрожала, прижимаясь к Рэту.

Он продолжил, сглотнув ком в горле:

– Последнее, что я помню, – как Рик притащил шахматы. Там были он и десять его отморозков. Рик заставил Софи сыграть с ними партию. И она выиграла.

Агнес вздрогнула всем телом.

– Тогда он разозлился еще сильнее… Потому что Софи даже в таком состоянии смогла его победить… Даже вся в крови, она была умнее их всех, вместе взятых… Все еще была сильной… – Голос Рэта сорвался. Дышать стало тяжело. – И тогда Рику это надоело. Он убил ее. Но я этого не видел, я уже отключился…

Когда он договорил, Агнес уже рыдала в голос.

– Мне так жаль, что тебе пришлось это пережить, Рэт… Так жаль Софи… – сквозь слезы прошептала она.

– Она сейчас в лучшем месте. – Рэт держал ее в объятиях до тех пор, пока она не перестала дрожать. – Это все моя вина. Если бы я не познакомил их, если бы не попал в компанию к Рику, Софи была бы жива. У меня черное сердце. И сколько бы лет ни прошло, я не смогу смыть с себя эту грязь.

Агнес отстранилась. Рэт замер. Вот сейчас. В эту самую минуту. Сейчас она разочарованно посмотрит на него. Сейчас жалость отступит, и Агнес поймет, что ошибалась в нем. Что он не заслуживает ее дружбы, что он заслуживает лишь быть похороненным, так же как мерзавец Рик. Он, Рэт, ничем не лучше. Он предатель. Он не смог защитить девочку, которая верила в него всем сердцем.

Но в глазах Агнес не было разочарования. В них были сочувствие, теплота и… понимание? Девушка протянула руку и бережно стерла слезы с его лица.

– Теперь ты знаешь обо мне все. Вот моя тайна. Причина, по которой я уехал, в конце концов. Я чувствовал, что недостоин быть вашим другом. Боялся, что вы отвернетесь от меня, когда узнаете правду.

– И после всего, что тебе пришлось пережить, ты оставался таким отзывчивым, открытым, всегда помогал всем вокруг. Марку, мне, Мелани, Саре… Всегда заботился о других. И улыбался. Светил, несмотря на дикую боль, – произнесла Агнес, обхватывая его лицо руками. – Я горжусь тобой, Рэт. И никогда, слышишь, никогда не думай, будто я могу разочароваться в тебе. То, что произошло, – не твоя вина. Это вина Рика, вина тех отморозков – каждого, кто был в том подвале. Но не твоя. Ты виноват лишь в том, что травил себя ядом, но не в смерти Софи.

Рэт вздохнул. Этот вздох дался ему… легко. Впервые за столько лет.

– Моя крошка Агнес. – Он печально улыбнулся и накрыл своей ладонью руку, лежавшую на его щеке. – Спасибо.

– Мне так жаль, что я не знала этого прежде. Не поддерживала тебя. Ведь ты нес этот груз в одиночестве так много лет. – Агнес сжала его пальцы. – Но больше этого не будет. Я с тобой. И всегда буду. Даже если ты станешь меня гнать.

– Не стану. Прости, что не открылся раньше.

– Все в порядке.

Некоторое время они молчали, глядя на воду, погруженные в свои мысли. Но между ними не было напряжения. Это была спокойная, исцеляющая тишина.

– Как твое ментальное здоровье?

У них с Агнес было одно и то же заболевание.

– Гораздо лучше. Проблемы пока никуда не исчезли, но я над этим работаю.

– Я так рад это слышать. – Рэт потрепал ее по волосам.

– Рэт, они… те отморозки… получили по заслугам?

– Да. Я позаботился о том, чтобы дружки Рика за все расплатились.

– Я слышала, что Рика не посадили. Почему?

– Этот кусок дерьма был тогда связан с очень влиятельными бандитами. А те подкупили копов.

– Но ты пытался что-то с этим сделать?

– Черт возьми, да. Можно было поступить по-зверски, в духе Рика, но я никогда бы не стал пачкать кровью свою семью. Я не хотел, чтобы они ввязывались в разборки с бандитами. Это все равно не вернуло бы Софи к жизни.

– А что ты знаешь о Лили, старшей сестре Алекса?..

– Это она тогда связала Софи. Она стояла там, вместе со всеми, и смеялась над ее мучениями. Я видел ее той ночью.

– Какой кошмар.

Глаза Агнес распахнулись от ужаса. Она не могла поверить, что дети способны на такую жестокость. Ведь все они, по сути, были детьми. Сколько им всем тогда было? Лет по шестнадцать?

– Лили зависела от Рика, от дозы. – Рэт скривился, словно съел лимон. – Я ненавидел ее и Рика. Я хотел, чтобы все они умерли. Все ублюдки, которые мучили Карамельку. Нет, я бы не стал сам… их убивать, я никогда не опустился бы до животного состояния, не смог бы лишить кого-то жизни. Иначе чем бы я отличался от них? – тихо сказал он.

Агнес понимающе кивнула.

– Ты поступил правильно. Судьба сама его наказала. Подонок заживо сгорел[20]. А это самая мучительная смерть.

– Агнес, ты простишь меня?..

– За что?

– За все.

– Мне не за что тебя прощать. – И Агнес ласково потрепала его по щеке.

– Ты правда не обижалась на меня все эти годы? – Он затаил дыхание.

– Нет, конечно. – Ее голос звучал уверенно. Без намека на сомнения. – Я только скучала. Сильно скучала.

В груди у него что-то сжалось. Стало так тепло и легко. Он вдруг почувствовал, что все правильно, и словно снова обрел способность радоваться жизни. Словно сложились две части пазла, и рисунок стал цельным. Словно он оказался… дома.

– А я скучал по тебе. – Рэт притянул ее к себе. – Больше я тебя не отпущу.

– Вам с Марком тоже надо поговорить, Рэт…

– Думаю, что теперь я к этому готов.

– Хорошо…

– Ладно, теперь твоя очередь. Рассказывай, как у вас все сложилось после переезда из Данверса?

– Мы с Марком поженились. – Ее глаза заискрились неподдельным счастьем. – И нашему малышу недавно исполнилось два года. – Гордая улыбка осветила ее лицо.

Рэт тепло улыбнулся.

– И чтобы ты знал… Я все еще рассчитываю, что ты станешь его крестным.

– Для меня это будет огромной честью, – хрипло произнес он. В глазах защипало.

«Не смей плакать, придурок!»

– Мы планируем крестить малыша через пару месяцев. К этому времени вы с Марком должны помириться. Чего бы вам это ни стоило!

– Хорошо, госпожа. – Рэт улыбнулся Агнес и лег, положив голову ей на колени.

– Когда-то мы с тобой так же сидели в школе. – Агнес шмыгнула носом. – Я сейчас снова расплачусь…

– Плакса Уокер. – Он дернул ее за кончики волос тем же самым жестом, что и прежде, много лет назад.

– Уже Стаймест, – деловито поправила она. – Кстати, я познакомилась с Мелани. Правда, просто по переписке, но она мне очень понравилась!

– Она мне ничего не сказала. – Рэт растерянно взглянул на нее снизу вверх.

– Потому что я попросила. Что лишний раз доказывает, что она честная и хорошая девушка. Одобряю твой выбор. – И Агнес мягко погладила его по волосам. – Так вот… может, погуляем все вместе в следующие выходные? Я, ты, Мелани? Я прихвачу с собой сына, познакомишься с будущим крестником.

– Звучит замечательно. А пока знаешь, что мы будем делать?

– Что? – Глядя на озорную мальчишескую ухмылку Рэта, она сразу заподозрила, что его план ей не понравится.

– Мы пойдем на зиплайн!

– Умоляю, скажи, что ты шутишь… – обреченно простонала Агнес.

В отличие от Рэта Агнес не была любительницей экстремального спорта.

– Не в этот раз. А еще я арендовал вертолет. – И он заулыбался, предвкушая веселье и стараясь отвлечь Агнес от грустных мыслей. – Будет весело.

– Я отказываюсь!

– Отказ отклоняется. – Рэт схватил ее за руку.

«Да. Ничего не изменилось», – с улыбкой подумала Агнес.

* * *

Сара сидела на диване, подобрав под себя ноги. После сегодняшнего она была в растрепанных чувствах. Вот уже несколько недель они с Алексом жили вместе. У него была небольшая двухкомнатная квартира. Кухонька, коридор, крошечная гостиная, где Сара сейчас глядела сквозь экран телевизора, по которому шло какое-то бессмысленное реалити-шоу.

Уилл специально приехал к ней, и они обо всем поговорили начистоту. Сара сказала, что им нужно расстаться, и честно призналась во всем. Ей было ужасно тяжело это сделать. Она видела, как больно Уиллу… Черт побери. Но он не устроил скандала, ни в чем ее не обвинил. Нет, он грустно улыбнулся и пожелал ей счастья. И от этого Саре было только хуже. Она чувствовала себя предательницей. Уилл долгое время поддерживал ее и любил. А она… она никогда не могла дать ему то, чего он заслуживал.

«Я поступила правильно. Уиллу сейчас больно, но он еще встретит хорошую девушку», – мысленно успокаивала она себя. Помогало не очень.

– Малышка? – послышался из коридора усталый голос Алекса. Он поздно вернулся с работы. Судя по голосу, он совершенно вымотался и валился с ног.

– Да?

– Я сразу в душ. Купил тайскую еду. Разогреешь? Пожалуйста.

– Конечно.

Сара вышла в коридор, где он оставил пакет с едой из их любимого ресторана. Она уже направилась было на кухню, когда зазвонил телефон Алекса. Девушка вздохнула и вернулась к шкафу-купе. Мобильный Алекса лежал в кармане его куртки. На экране высветилось: «Доктор Форст». Странно. Сара решила, что позже скажет Алексу о пропущенном вызове, но звонивший явно не собирался сдаваться. Телефон не умолкал.

«Ладно, отвечу сама», – решила Сара.

– Добрый вечер. Алексу сейчас неудобно говорить. Я могу ему что-то передать?

– Здравствуйте, – поприветствовал ее взволнованный мужской голос. – Пожалуйста, передайте мистеру Джеймсу, что состояние Риза резко ухудшилось. Мы перевели его в реанимацию.

– Простите, а кто… – В горле у Сары пересохло. – Кто такой Риз?

– Как кто? – раздраженно переспросил ее доктор. – Сын мистера Джеймса.

Телефон чуть не выскользнул из рук девушки.

Сын? У Алекса есть сын?..

Глава 9

– Детка? – Алекс вышел из ванной и увидел Сару. Бледную, как привидение. – Что такое? – встревожился он и обнял ее за плечи.

– Тебе звонил доктор Форст.

– Господи, что случилось? – испуганно спросил Алекс.

– Риза перевели в реанимацию…

– Мне нужно срочно ехать.

Он ничего не стал ей объяснять, сразу направился в спальню и принялся молча одеваться. Позже расскажет. Сейчас не до этого. В голове, словно заевшая пластинка, вертелось одно: «Перевели в реанимацию». Дерьмо. «Господь, пожалуйста, пускай с моим ребенком все будет хорошо!» – отчаянно молил он.

Сара, к его удивлению, не стала задавать никаких вопросов. Она молча принялась доставать вещи из шкафа.

– Что ты делаешь? – растерянно спросил Алекс.

«Она что, уходит от меня?..»

– Еду с тобой в больницу, – ответила спокойно девушка. – Или ты думаешь, что я брошу тебя в тяжелую минуту?

«А ведь на мгновение я и правда так решил…»

Алекс наклонился к ней и нежно поцеловал в губы.

– Спасибо, малышка.

Сара молча вложила ладонь в его руку, и они вышли из дома.

* * *

Благотворительный вечер проходил в великолепном особняке на юге Вегаса. Мелани и Рэт уже успели побеседовать с его дедушкой и родителями, и теперь девушка с нетерпением то и дело посматривала на вход в зал, ожидая появления своих родных. Они немного опаздывали.

Рэт куда-то отошел, но Мелани благодаря частым выступлениям на сцене давно привыкла к вниманию публики. Подобные мероприятия никогда ее не смущали. Она потягивала игристое, наслаждаясь классической музыкой и приятной обстановкой. Людей собралось очень много: после танцев открывался аукцион в поддержку фонда, собирающего средства для борьбы с лимфомой Ходжкина.

И вот наконец она увидела своего младшего брата, светловолосого… и выглядевшего очень важно. Мелани расплылась в улыбке, оставила бокал на столе и поспешила заключить мальчика в объятия.

– Привет, малыш. – Мелани потрепала его по волосам.

Коди простонал:

– Я уже не маленький, прекрати так делать!

Она захихикала:

– Тебе очень идет галстук, выглядишь как серьезный тип.

Он закатил глаза и сунул руки в карманы.

– Папа заставил.

– Как твои успехи в баскетболе?

– Меня назначили капитаном команды, – улыбнулся гордо мальчик.

– Поздравляю, детка!

– Лана, – послышался голос отца, и девушка повернулась к нему.

– Папочка, привет. – Она крепко обняла его. – Как давно мы не виделись.

– Проклятые сделки с китайцами, – устало вздохнул отец. – Весь месяц мотался туда-сюда с этой работой. Дай я хоть посмотрю на тебя. – Он тепло улыбнулся дочери. – Как всегда, ты просто красавица. У вас с Рэтом все в порядке?

– Если бы ты, пап, почаще звонил, то не спрашивал бы, – в шутку упрекнула она его. – Но в целом у нас все прекрасно.

– Мне уже можно ждать внуков?

– Пап! – смутилась она, но тут же почувствовала дразнящий запах лайма и ливня.

Любимый. Она едва удержалась, чтобы не прильнуть к сильному телу Рэта. Рэт покровительственно обхватил ее рукой за талию и лукаво улыбнулся Дэймону:

– Мы активно работаем над этим.

– Рэт! – возмутилась Мелани и залилась краской.

«Я ему точно за это отплачу, как только окажемся дома! Подлюга еще пожалеет!» – мстительно подумала она.

Но отец только рассмеялся и пожал Рэту руку:

– Мне нужно обсудить с тобой кое-что по поводу проекта в Шанхае.

Рэт слегка покачал головой и ущипнул жену за руку, словно намекая, что она должна отказать отцу и спасти его.

– Дочка, ты не против, если я украду твоего мужа на пару минут?

– Буду счастлива избавиться от него. – И Мелани отошла в сторону, старательно не обращая внимания на страдающий взгляд Рэта. – Он очень любит говорить с тобой о работе.

Все знали, что Дэймон мог говорить часами. И иногда это… очень утомляло его собеседников.

– Ты за это поплатишься, – одними губами прошептал ей Рэт.

Мелани только отсалютовала в ответ и проводила его злорадным взглядом.

«Так тебе и надо. Надеюсь, папа вынесет тебе мозги».

* * *

Спустя пару минут Мелани отыскала Рэта взглядом. Он смотрел на нее с такой тоской, что ей стало его жаль. Почти.

«В следующий раз будет знать, как меня позорить».

Она помахала ему, и Рэт ответил ей улыбкой, полной уныния и печали.

«Нет, нет, нет, не сдавайся…» – подумала Мелани.

Телефон Мелани завибрировал.

Мой господин: «Наслаждаешься моими страданиями, маленькая злодейка?»

Женушка: «Разве что самую капельку, милый».

Спустя пару минут Рэт наконец вырвался на свободу, благодаря Бога за то, что начались танцы.

– Твой отец очень… разговорчивый. – Рэт протянул ей руку. – Потанцуешь со мной, фея Драже?

Девушка без слов вложила свои пальцы в его ладонь, и он повел ее в центр зала. Мелани втайне любовалась мужем. Но, к сожалению, не одна она. Весь вечер бесчисленные женщины здоровались с ним и бросали на него такие недвусмысленные взгляды, что было ясно: они очень даже хорошо знакомы с Рэтом. Без одежды. Бога ради, эти девушки едва ли не предлагали ему себя в открытую!

Она раздраженно выдохнула и скользнула взглядом по своему мужу. Рэт был чертовски хорош собой. На нем был костюм, расстегнутая верхняя пуговица белой рубашки открывала загорелую кожу и татуировки на шее. Волосы чуть растрепались, непослушные светло-русые завитки падали на глаза, и Мелани не удержалась и, протянув руку, аккуратно поправила их.

– Почти все девушки здесь хотят тебя, – нахмурилась она и положила руки ему на плечи.

– Какая разница, если я вижу только тебя?

Руки Рэта мягко обнимали ее за талию. Они раскачивались под спокойную мелодию. Мелани только закатила глаза. Но он заметил, как она напряглась. Рэт старался все время быть рядом с ней, чтобы Мелани чувствовала себя комфортно. И все же на вечеринке собралось слишком много девушек, с которыми он переспал. Увы, но Вегас для его дракона был слишком тесен.

– Ты ревнуешь?

– Это меня унижает.

Рэт внезапно наклонился к ее уху. Она ощутила его теплое дыхание на своей коже. От его близости по телу Мелани прошла дрожь.

– Без одежды меня видели многие девушки, но ни одна из них не видела меня настоящего. Мое сердце. Только ты.

В следующее мгновение он дразняще потерся губами о ее губы.

– Что ты…

Он слегка прикусил ее нижнюю губу, зажав ее между зубами, так что Мелани судорожно выдохнула. Прямо ему в рот. В животе ожили тысячи бабочек. Пальцы девушки крепче впились в его плечи, комкая белую ткань рубашки, пиджак Рэт успел снять.

Черт. Побери. Они. Же. На. Людях.

– Веди себя прилично, – в отчаянии прошептала она, хотя ее тело предательски прильнуло к нему.

– Такая сладкая, детка. – Рэт ухмыльнулся, слегка провел языком по ее губам. И отстранился. К ее облегчению и… разочарованию.

– Мне весь вечер было любопытно, какого вкуса блеск у тебя на губах.

– На нас все смотрят!

– Ну и пусть. Зато теперь все видят, кому я принадлежу. Разве не этого ты хотела? – И он облизнул губы, словно желая снова почувствовать ее вкус.

Рэт не сказал, что сделал это прежде всего ради себя. Потому что мужчины с самого начала вечера не сводили с Мелани глаз, и это действовало ему на нервы. Их даже не останавливало кольцо у нее на пальце. Придурки. Будь у Рэта возможность, он бы повесил ей на шею табличку с надписью: «Моя собственность».

«Я просто ее защищаю. Именно поэтому я хочу разбить лицо всем ублюдкам, которые смотрят на Тыковку дольше десяти секунд».

Да. Все дело в этом.

* * *

Сара ходила кругами перед палатой интенсивной терапии. Алекс сидел на синем больничном стуле, запустив руку в волосы. Врачи пока не выходили, и это сводило его с ума.

Риз был болен системной красной волчанкой[21]. Первое время болезнь себя никак не проявляла, протекая бессимптомно, но потом, словно гром среди ясного неба, у Риза проявилось осложнение в виде острого тубулоинтерстициального нефрита[22]. Из-за врожденной аплазии почки малышу пришлось вдвое тяжелее. Он проходил лечение с переменным успехом, но последний год почти целиком провел в больнице.

Это была одна из лучших клиник Нью-Йорка, с самым современным оборудованием и прекрасными специалистами.

Наконец дверь открылась. Алекс вскочил. Сердце грохотало в ушах. От волнения его подташнивало. Желчь подкатила к горлу.

– Как он? – сразу же спросил он, сжимая холодные руки в кулаки.

«Пожалуйста, Боже, пожалуйста…»

– Сейчас в порядке. – Улыбка у доктора была усталая, но обнадеживающая. – Не волнуйтесь, Алекс.

Он смог спокойно вдохнуть. Впервые с тех пор, как услышал, что его сын в реанимации. «Риз в порядке. Он в безопасности…»

– Можно мне к нему?

– Лучше утром. Мы скоро переведем его в палату, но он пока спит, – кивнул врач.

– Что вообще случилось? Все ведь было хорошо. Я думал, его скоро выпишут.

Он часто навещал его.

– Я подозреваю, что это реакция на антимикробные препараты. Был риск гипертонического реноваскулярного криза[23], но мы оказали Ризу первую помощь, и его состояние стабилизировалось, – объяснил врач. – Перед нами стоял вопрос о заместительной почечной терапии. Мы думали перевести его на гемодиализ, но в этом больше нет необходимости. Азотемия[24] понизилась, давление нормализовалось. Кризис миновал. У вас сильный мальчик.

Словно камень свалился с груди. Алекс зажмурился.

«Мой маленький борец…»

– Эти антимикробные… Можно их отменить?

– Да, я составлю новую схему лечения. Мы не могли предположить, что его организм выдаст такую реакцию. – Доктор нахмурился. – Курс лечения уже подходит к концу, поэтому я назначу ему поддерживающие препараты. Думаю, мы понаблюдаем за Ризом еще пару дней, но на следующей неделе вы уже сможете забрать мальчика домой.

– Спасибо, доктор. – Алекс пожал руку врачу. – Я очень вам благодарен.

– Ризу повезло с таким прекрасным отцом. – Доктор Форст улыбнулся. – А теперь извините, мне нужно идти.

Алекс кивнул ему и только сейчас заметил, что к нему подошла Сара.

– Прости, я…

– Все хорошо. Я так рада, что малыш в порядке. – И она обняла Алекса.

Он закрыл глаза и принялся мягко поглаживать ее по спине.

– Спасибо, детка. К Ризу можно только утром, но, черт, я не смогу заснуть этой ночью. Так что останусь здесь и подожду. Ты пока можешь…

– Нет, – перебила его Сара и отстранилась. – Не «подожду», а «подождем». Я никуда не уеду. Если ты не против, конечно… – смутилась она, потому что Алекс посмотрел на нее с таким обожанием, что у нее затрепетало сердце.

– Я не против, – тихо произнес он. – И раз у нас много времени, я обо всем тебе расскажу.

* * *

Он был здесь уже около получаса, но старательно игнорировал Рэта.

«Долго еще он будет делать вид, что меня здесь нет?»

Их взгляды встретились. Рэт заметил, как дрогнула рука Марка, державшая бокал с вином. Стаймест сжал челюсти и взглянул на бывшего друга с вызовом в голубых, как тонкий слой льда на реке, глазах.

Рэт сделал глубокий вдох. Пора. Нужно сделать первый шаг.

Марк с трудом поборол желание запустить бокалом в Рэта. И от греха подальше отдал его проходившему мимо официанту.

«Нет. Нет. Нет. Как говорил мой психотерапевт? Сосчитать до десяти. Сконцентрироваться на дыхании. Я управляю агрессией, а не она мной… Вот так…»

– Привет, – обратился к нему Рэт.

Марк засунул руки в карманы. Не стал протягивать Рэту ладонь для рукопожатия.

«Пошел ты к черту».

– Чем могу помочь, мистер Дэвис? – Марк окинул его равнодушным взглядом.

«Я так сильно хотел тебя увидеть…»

– Марк, нам нужно поговорить. Может…

– Мне с тобой не о чем разговаривать, – холодно перебил его Марк. Внутри у него все кипело от гнева.

– Нам нужно это сделать, потому что…

– Что? Потому что тебя замучила совесть? – Он язвительно ухмыльнулся.

– Марк, ты ведешь себя как ребенок.

– Ну да. А ты у нас самый умный, – огрызнулся Стаймест. – Послушай меня, повторять не стану. Все кончено. У меня своя жизнь, и тебе в ней нет места. Держи свое дерьмо подальше от меня.

– Ты даже выслушать меня не хочешь? – вздохнул Рэт.

– А где ты был, когда мне нужно было, чтобы меня выслушали? Где ты был, Рэт? – повысил голос Марк, едва удерживаясь, чтобы его не ударить.

– Не устраивай сцен. – Рэт раздраженно стиснул зубы. – На нас смотрят.

– Что, боишься оказаться на первой полосе газет? Подставить своего деда? Как же, ради его денег ты на все готов. Даже отказаться от своей мечты.

– Занятно слышать это от человека, который сам живет на наследство, оставленное богатеньким отцом. – Рэт криво улыбнулся, заметив ярость, мелькнувшую в глазах Марка. – Он был монстром, но деньги не пахнут, верно?

– Заткнись.

– Не я первый начал.

– Знаешь, иногда, лежа в постели бессонными ночами, я думал, знаю ли я вообще Рэта? Мы знакомы с детства, но ты бросил меня. Бросил всех нас.

– У меня были причины поступить так, как я поступил. Ты узнаешь о них, если перестанешь упрямиться и выслушаешь меня.

– Мне это больше не нужно, – процедил Марк.

– Или ты обижен, – Рэт выделил последнее слово, – из-за того, что Лили, твоя бывшая девушка, умерла, а я не проявил к тебе никакого сочувствия? Так знай, будь у меня выбор, я снова поступил бы так же.

Марк напрягся. И кивнул на лоджию.

Они вышли на свежий воздух, подальше от любопытных глаз и ушей.

– В чем твоя проблема? – прошипел Стаймест, как только они оказались наедине.

– Может, в том, что я тысячу раз тебя предупреждал насчет этой твари, но ты никогда меня не слушал? Я всегда был рядом. Ты хоть раз думал о том, что мне тоже нужно было, чтобы меня выслушали? – Рэт горько усмехнулся. – Нет. Не думал. Сколько раз я тебе говорил, что ненавижу эту девушку? Сколько раз говорил, что она связана с Риком? Я понимаю, ты не в курсе случившегося со мной, но, проклятье, почему ты верил Лили, а не мне? Почему?

– Что ты прицепился к Лили? Она уже давно умерла, и все это не имеет значения, – поморщился Марк.

– Ты до сих пор защищаешь эту дешевку?

– Я никого не защищаю. – Марк начал закипать. – Просто не понимаю, с чего ты поднял эту тему.

– Потому что мой уход напрямую с этим связан. Вспомни, сколько раз ты пропускал мимо ушей все, что я о ней говорил. Вспомни о том, как мне было плохо всякий раз, когда я видел вас вместе. Вспомни, как я просил тебя. Вспомни и задайся вопросом: может, ты сам что-то сделал не так? Может, дело вовсе не в том, что я сволочь, а в том, что это ты не поддерживал меня? Может, это ты причинил мне боль в последний год школы, когда был зациклен на себе? Может, – Рэт придвинулся к нему, заглянул в глаза, – это ты был мне плохим другом?

Марк ощутил, как в нем волной поднялась ярость.

– Мне что, кулаками надо было слова из тебя вытягивать? – прошипел он. – Я тебя спрашивал. Но ты мне ни о чем не рассказывал, всегда закрывался. Не подпускал меня по-настоящему. Это был твой гребаный выбор – хранить тайны. А в итоге виноват я? Замечательное оправдание, ничего не скажешь.

– Перед тобой мне оправдываться не за что. – Рэт тряхнул головой. – Единственная, перед кем я должен был извиниться, – это Агнес. Но перед тобой мне извиняться не за что. Особенно теперь, когда ты ведешь себя как подонок и снова зацикливаешься на себе. Всегда ты, ты, только ты. Для меня ты всегда был на первом месте. Не то что я для тебя, ведь так?

– Не надо переводить стрелки.

– У тебя просто не хватает смелости меня выслушать.

– Смелости? – Марк издал пренебрежительный смешок. – Дело в том, что у меня есть новые друзья, которые действительно мной дорожат. А призрак прошлого, – он обвел Рэта презрительным взглядом, – должен оставаться там, где находился все эти годы.

– Да пошел ты. – Рэт вышел с лоджии, толкнув его плечом.

«Вот и поговорили…»

* * *

Рэт стиснул зубы, прыгнул на байк и газанул. Когда аукцион закончился, он подбросил Мелани до дома, но не смог заставить себя лечь спать. Голова гудела. После разговора с Марком у него было одно желание – мчаться на мотоцикле до тех пор, пока эта саднящая боль в груди не успокоится.

До сегодняшнего вечера Рэт и не задумывался о том, что по-настоящему сподвигло его уехать. Он всегда думал, что поступил так, чтобы отгородить себя от лишней боли, когда Марк узнает о нем правду. Отчасти это было так. Но была и обида. Она копилась, копилась, копилась… И наконец отравила его, вырвалась на свободу.

Каждый раз, когда он видел мучительницу Софи рядом со своим лучшим другом. Каждый раз, когда он просил его не общаться с ней, а Марк не слушал. Каждый раз, смотря в глаза этой дряни, Рэт слышал только ее мерзкий смех, когда она связывала Карамельку. Каждый раз перед глазами стоял затхлый подвал, металлический запах крови и крики Софи.

«Я тоже был неправ… Если бы я рассказал обо всем Марку, все было бы по-другому. Марк бы меня понял, принял и был бы на моей стороне. Моя неуверенность стоила нам дружбы…»

Руки Рэта сжались на руле, поворачивая его вправо. Он слегка пригнулся. Мимо разноцветными огнями проносились дома, деревья, машины. Но он ничего не замечал.

«Марк был прав. Он всегда был готов меня выслушать. Это был мой выбор – молчать и держать все в себе. Я никогда не думал: а каково Марку, ведь он хотел меня поддержать, но ни о чем не знал? Он беспокоился, но в последний год школы был вынужден просто наблюдать, как я угасаю…»

– Рэт, нам нужно поговорить. – Стаймест схватил друга за плечо и оттащил от лежавшего на спине человека, по виску которого струйкой стекали кровь и пот.

– Хочешь поздравить с победой? – промурлыкал Рэт и послал ему игривую улыбку. – Я не против, любимый.

– Рэт, – серьезно прервал его шутку Марк. – Что с тобой происходит? Ты едва его не убил. – Он кивнул на парня на полу: тот был без сознания.

– Он нагрубил тебе. – Рэт закатил глаза и приобнял Марка за шею. – Я отстоял твою честь, между прочим. Только не надо мне промывать мозги.

– Дело не в том, что я не поощряю жестокость… Просто что-то не так, я это чувствую. Я рядом, ты же знаешь? Ты всегда можешь поделиться всем, что тебя тревожит. Рассказать что угодно. Я выслушаю тебя и постараюсь помочь. – Марк с беспокойством вглядывался в его глаза, стараясь донести эту мысль. – Ты ведь это понимаешь?

– Понимаю.

Мотоцикл заносило на поворотах. Рэт выругался.

«И как же мне все исправить?..»

Он не знал.

* * *

Марк машинально следил за дорогой, летя по ночному Вегасу на своем стареньком «Харлее», но его мысли были далеко. Они витали вокруг слов, сказанных Рэтом.

– Для меня ты всегда был на первом месте. Не то что я для тебя, ведь так?

Его это задело, ранило. Неужели за все годы их дружбы Рэт никогда не чувствовал отдачу? Они пережили очень многое. Вместе.

– …Сколько раз я тебе говорил, что ненавижу эту девушку? Сколько раз говорил, что она связана с Риком? Я понимаю, что ты не знаешь подробностей, но, проклятье, почему ты веришь Лили, а не мне? Почему?

– Дьявол. А ведь он прав, – признал Марк и выкрутил ручку газа на полную.

Цифра на спидометре резко подскочила.

– Вспомни, сколько раз ты пропускал мимо ушей все, что я о ней говорил. Вспомни о том, как мне было плохо всякий раз, когда я видел вас вместе. Вспомни, как я просил тебя. Вспомни и задайся вопросом: может, ты сам что-то сделал не так? Может, дело вовсе не в том, что я сволочь, а в том, что это ты не поддерживал меня?

Марк поморщился. В ушах стучала кровь.

– Я никогда не задумывался о том, что это причиняло Рэту боль. При том что он всегда ставил меня на первое место.

Перед глазами пронеслась сцена из прошлого…

* * *

– Люблю тебя. – Лили поцеловала его и, улыбнувшись, села в машину.

Марк простился со своей девушкой и вдруг заметил Рэта: тот провожал Лили ненавидящим взглядом.

– Тебе не надоело? – вздохнул Марк, обращаясь к другу.

– Почему ты не веришь мне, Марк? – тихо спросил Рэт.

«Если я скажу правду, Лили всем растреплет случившееся. Имя моей семьи будет запачкано грязью. Я не могу думать только о себе. В первую очередь это коснется моей семьи… Начнется скандал. Они и так чуть с ума не сошли, когда узнали обо всем. Если о том, что у меня были проблемы с наркотиками, станет известно в городе, это их просто уничтожит».

– В чем твоя правда? – раздраженно выпалил Марк. – Мне нужны доказательства того, что она связана с Риком. Пока это просто твой пустой треп.

«Как я могу рассказать свою историю, когда мое слово ничего для тебя не значит?»

* * *

– Дерьмо, – прошипел Марк.

Глаза слезились. Едкая пелена застилала обзор. Сердце, вдруг потяжелев, сжималось в груди. Он чувствовал себя разбитым, опустошенным. Будто кто-то нанизал на тесьму миллион камней и повесил ему на шею. И теперь они тянули его за собой вниз, в темноту и холод.

– …Может, это ты причинил мне боль в последний год школы, когда был зациклен на себе?

Рэт много раз пытался поговорить с ним о Лили. Он рассказывал о том, что она причастна к преступлениям. Говорил, что она была девушкой Рика. Марк не верил ему. Не хотел верить. И Рэт просто перестал пытаться. Он больше не отговаривал его, не доказывал свою правоту, не предупреждал. Рэт замкнулся в себе.

– …Может, это ты был мне плохим другом?

Марк резко затормозил. Мотоцикл остановился, скрипнув колесами. Он слез на землю и, тяжело дыша, сорвал с себя шлем.

– Я считал, что Рэт всегда будет рядом. И, сам того не осознавая, причинял ему боль. Но почему же он так себя вел? Нужно это выяснить… Вот только после сегодняшнего он вряд ли захочет меня видеть…

Марк достал сигарету из серебристой пачки. Давно не курил. Почти год, хотя сигареты у него всегда имелись с собой. И впервые за все это время сорвался. Щелкнул зажигалкой. Поднес к губам, затянулся. Думал, сможет бросить. Не смог. Выдохнул дым.

Как-же-все-черт-возьми-запуталось.

* * *

Спустя несколько часов Сара по-прежнему сидела на коленях у Алекса и внимательно его слушала.

– Не плачь. – Он коснулся губами ее мокрой щеки.

– Бедный малыш. – Она резко выдохнула. – Я знаю, каково это – расти без мамы. Мой старший брат заменил мне целый мир. Кому-то он может показаться жестоким, но, если бы не Марк, я была бы мертва. Он пережил ад, но никогда не позволял тьме коснуться меня.

– Я ему очень за тебя благодарен… – Алекс уперся лбом в ее лоб и выдохнул. – Но, Сара, Риз очень маленький. И он легко привязывается к людям. Если однажды ты решишь от него отказаться, ты разобьешь ему сердце… понимаешь? Это должно быть взвешенное решение. Ты готова взять на себя такую ответственность? Я понимаю, что это сложно, что тебе нужно все обдумать. Я не хочу на тебя давить, просто…

– Ты прав. – Сара взяла его за руку, ободряюще сжала. – Да, нас ждет тяжелый путь, но я никуда не уйду.

– Ты понравишься ему, я уже это знаю. – Алекс почувствовал, как защипало в глазах, и нежно поцеловал костяшки ее пальцев. – Он легко заводит друзей.

Сара улыбнулась сквозь слезы.

– Для меня это будет честью.

Глава 10

Мелани зажала пальцами иконку приложения, в котором прежде общалась со своим лучшим другом.

«Зачем оно мне без тебя?»

Один клик – и оно удалилось вместе с ее аккаунтом. Но она все равно не могла не задавать себе вопросов… Чем сейчас занимается Хаул? С кем он? Все ли у него в порядке? Как он себя чувствует?.. Скучает ли он по ней? Грустно ли ему? Легко сказать: забудь. Но как можно бесследно выбросить из памяти человека, который помог тебе пережить самые темные времена? И пускай все кричат, что это все было не по-настоящему. Да, Хаул скрывал от нее свою внешность и настоящее имя, но он долгое время оставался ее единственным другом. И для Мелани было совершенно неважно, как он выглядел.

«Ты любила не человека, а эмоции, которые он тебе давал», – однажды сказал ей Рэт.

Может, Рэт и прав, но от этого не легче… Мелани старалась не думать о том, что потеряла Хаула, но часто, оставаясь одна, все же погружалась в тяжелые мысли.

«Вот же черт».

У нее не было даже шанса перечитать их переписку и поностальгировать – он стер все их сообщения. Эгоистично лишив ее воспоминаний. Мелани со вздохом прислонилась спиной к кухонной стойке. Дело было не столько в том, что она оплакивала потерю любви. Ей чертовски не хватало мнения Хаула в связи с теми или иными событиями в ее жизни. Мелани привыкла, что он всегда был рядом с ней. В Норвегии, когда над ней издевались в школе. В Академии Данверса, где она оказалась после смерти матери. Во Франции, где воплощала свою мечту.

Долгое время Хаул был первым, с кем она делилась услышанной забавной историей. Первым, к кому обращалась во время приступов тревоги. Первым, кто желал ей доброго утра. Первым, к чьим советам она действительно прислушивалась. Он смешил ее и делал счастливой. Сейчас она должна была бы погрузиться в глубокую депрессию. Так бы и было, если бы не одно «но».

Если бы не Рэт Дэвис. Ее муж. Он заполнил собой всю ее жизнь. Мелани даже не заметила, как быстро привыкла к их маленьким традициям и взаимным подначкам. Конечно, они договорились, что их отношения будут развиваться в собственном темпе, но после благотворительного вечера, состоявшегося уже две недели назад, Рэт, к ее разочарованию, больше не предпринимал попыток ее поцеловать.

«Ну и что в этом такого? Он прекрасно целуется, любая на моем месте не отказалась бы от повторения», – мысленно оправдывалась Мелани.

Они все так же вместе ходили за покупками, и негодяй все так же бессовестно позорил ее, выкрикивая непотребства на весь магазин. И все так же одаривал ее цветами.

Они гуляли с друзьями, которые теперь стали общими. По вечерам они катались на мотоцикле, играли в баскетбол и смотрели «Атаку титанов», на которую Мелани благополучно подсела. Иногда они вместе читали любимые книги, готовили ужин или – когда было лень это делать – заказывали еду, а потом ложились спать. Разумеется, все так же праведно, каждый на своей половине кровати. Все это стало новой рутиной.

Утром Мелани готовила им завтрак. Рэт целовал ее в щеку и уходил на работу, а она спешила в свою студию заниматься балетом. В последние дни Мелани решила попробовать себя в современном танце. И танцевала она под «Airplane» тех самых BTS. Да, Рэту все-таки удалось сделать ее их поклонницей. Правда, он не особо радовался тому, что Мелани теперь фанатела по Тэхену[25].

Он как будто бы… ревновал ее? Мелани усмехнулась. Рэт объяснял свое недовольство тем, что первым выбрал его своим биасом[26]. Конечно, она ему не верила. Потому что буквально за день до этого их разговора Рэт потребовал, чтобы она отписалась от всех парней в соцсетях.

– Я же отписался от всех девушек! Теперь твоя очередь. Я за равноправие, женушка.

Мелани не знала, прикалывался ли он или действительно испытывал собственнические чувства. Но ей очень хотелось верить во второе. По крайней мере она сама испытывала к нему нечто подобное. Рэт не говорил ей, что отказался от случайных связей, но… Черт побери, они почти все время проводили вместе. У него банально не хватило бы времени даже на легкую интрижку. А когда он был на работе, то постоянно писал ей.

Он отправлял ей дурацкие мемы с подкатами, фото котиков или песни под настроение. Она к этому привыкла. Мелани не могла сказать точно, в какой момент все переменилось, но в последнее время она ловила себя на мысли о том, что их отношения все больше напоминают настоящий брак. Это уже была не просто связь ради укрепления родительского бизнеса. Все изменилось. Возможно, даже еще до того, как она лишилась лучшего друга.

В первый же день их совместной жизни. Когда Рэт оказался вовсе не заносчивым негодяем, не самовлюбленным бабником, которым она его считала, веря слухам и его репутации. Он оказался веселым, искренним и заботливым. И не оставил ей шансов уберечь свое сердце. Даже во время их перепалок Рэт никогда не позволял себе оскорбить ее или ранить словами. Даже когда он уставал на работе и все валилось из рук, он не вымещал злобу на Мелани.

Они садились и обсуждали проблему. Удивительно, как много всего мог решить обычный разговор. Приступов у него пока больше не было. Насколько ей было известно, Рэт добросовестно пил все лекарства. А еще он обмолвился, что начал посещать психолога.

Тревожность Мелани никуда не исчезла, но назойливые мысли отступили на задний план. Она старалась пользоваться советом, который много лет назад получила от своего психотерапевта.

«Чем больше ты кормишь страх, чем больше слушаешь его, тем более реальным ты его делаешь. Чем меньше ты даешь ему власти над собой, чем меньше обращаешь внимания, тем менее значительным он становится. Со временем он вообще может исчезнуть, оставить тебя в покое».

Конечно, ей не всегда удавалось следовать этому совету. Но в последнее время это получалось у нее намного легче, чем раньше. Возможно, все дело было в том парне, который как раз сейчас принимал душ.

Мелани улыбнулась своим мыслям и подошла к плите. Что там Рэт говорил насчет своего любимого блюда? Панкейки с кленовым сиропом? Она быстро справилась с панкейками и уже перекладывала их на тарелку, когда услышала громкий крик.

Кричал Рэт. Мелани вздрогнула.

«Какого черта?»

Она, встревожившись, поставила тарелку с панкейками на стол, и в этот миг в кухню, как смерч, влетел Рэт.

Он был весь мокрый после душа, в наспех обернутом вокруг бедер полотенце, которое едва прикрывало его. Но внимание Мелани привлекло вовсе не его обнаженное тело. А его волосы. Пшеничные кудрявые волосы. Вот только пшеничными они больше не были.

– Ты притащила в ванную новый флакон? – возмущенно выпалил он и тряхнул головой. Капельки воды полетели во все стороны. – Смотри, что стало с моими волосами!

Мелани прикрыла рот ладошкой, стараясь не рассмеяться.

«Господи боже. Зря я смеюсь, но…»

– Очень даже красивые волосы. А как они сочетаются с браслетом! – Она восхищенно заулыбалась. – Просто загляденье.

– Ты смеешься надо мной? – оскорбленно ахнул Рэт. – Смотри внимательно! Они розовые! У меня розовые волосы!

– Вижу. Котенок, я купила эту краску для себя… Зачем ты вообще…

– Потому что она стояла там, где обычно стоит мой шампунь! – прошипел Рэт, глядя на нее со смесью ужаса, обиды и паники в глазах. – Из-за тебя я теперь похож на гребаную Барби!

Мелани имела наглость фыркнуть от смеха.

– Можешь не извиняться, я, честное слово, совсем не обижаюсь на тебя за то, что ты использовал мою краску, которую я с таким трудом раздобыла, – шутливо упрекнула она Рэта.

– Я больше никогда не выйду из дома, – простонал он, упал на стул и обеими руками вцепился в свои мокрые волосы. – Это конец. Конец всему.

– Довольно приятный оттенок, Рэт.

– Какое унижение… – Он горестно, безутешно вздохнул. – Моя жизнь кончена.

Мелани была готова поклясться, что увидела слезы в его глазах.

– Ты что, плачешь?

– Нет, что ты, смеюсь, – огрызнулся он и ринулся к зеркалу в коридоре. Словно хотел в очередной раз убедиться в том, что это не кошмарный сон. Увы. В зеркале отразился прекрасно сложенный, привлекательный парень с пыльно-розовыми волосами. Рэт издал стон, полный тоски, унижения и боли.

– Мой натуральный цвет испорчен! Как я теперь верну своим волосам прежний оттенок?! Я не переживу этого.

– Рэт, милый…

– Срочно завесь все зеркала! Видеть не хочу это дерьмо! – И он драматично махнул рукой.

– Успокойся, я тебя умоляю. – Она ободряюще коснулась его локтя. Рэт, поморщившись, поднял на нее глаза. – Я испекла тебе панкейки. Идем завтракать.

– Думаешь, я смогу проглотить хоть кусок, зная, что у меня на голове?! – негодующе отозвался он.

Мелани выдохнула, из последних сил сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. Ей не хотелось огорчать его еще сильнее. Наверное, стоило сразу сказать ему правду, но все это было так забавно…

– Малыш, это временная краска, – наконец призналась она.

Рэт замер.

– Что ты сказала? – с обманчивым спокойствием переспросил он. – Повтори, будь добра.

– Она смоется через пару дней. Я купила ее на пробу, посмотреть, подойдет ли мне.

Рэт резко выдохнул.

– Ты издеваешься?!

– Разве что чуть-чуть. – И она усмехнулась.

– Не знаю, наорать на тебя или поблагодарить, – раздраженно проговорил он, но было видно, что он расслабился. И даже улыбнулся ей краешком губ. – Так и быть, два дня я как-нибудь переживу.

– Хороший мальчик. – Она приподнялась на цыпочки и ласково потрепала его по щеке. – А теперь, надеюсь, ваше королевское высочество соизволит разделить со мной трапезу?

– Ладно, так и быть, окажу тебе честь. – Рэт ухмыльнулся, но вдруг задумался. – Раз ты любишь розовый цвет, а у меня на голове теперь розовый кошмар… – Он сжал пальцами окрашенную прядь. – Могу ли я считать, что ты от меня без ума?

– Конечно. Любовь до первого смыва краски, – рассмеялась она и потянула его за руку. – Идем уже.

* * *

Мальчик в теплой черной куртке держал за руки отца и Сару. Они втроем гуляли в парке после похода в зоопарк. Риз наконец-то полностью восстановился после лечения, и постельный режим был отменен, чему он не мог не радоваться. Ему порядком надоело лежать в кровати.

– А скоро вы поженитесь? – внезапно спросил Риз и невозмутимо взглянул на покрасневших Сару и Алекса.

Сара очень нравилась мальчику. Она была доброй, все эти дни не отходила от его постели, кормила с ложечки, укладывала спать, они вместе играли в слова, разгадывали загадки и даже посмотрели все части «Гадкого я». А еще Сара придумала для него принт с миньонами, которых он обожал, и теперь мальчик гордо носил сделанную ею футболку.

– Сынок, ты ставишь меня в неудобное положение, – смутился Алекс.

– По-моему, пап, вопрос очень даже простой. – Риз нахмурился.

Сара с трудом сдерживала улыбку. В свои четыре года Риз вел себя как мини-взрослый. Всегда серьезный, вежливый, очень воспитанный. Даже речь у него была очень правильная. Наверное, из-за того, что мальчику много читали. Вместо того чтобы играть со сверстниками, малыш большую часть времени проводил дома или в больнице.

Она и сама последние две недели каждый вечер читала Ризу. И да, он терпеть не мог сказки. Предпочитал слушать детективы или морские приключения. Вчера была очередь «Детей капитана Гранта». Риз слушал, как Сара ему читала, а потом они обсуждали каждую главу. С раннего детства чтение было его любимым занятием. А с недавних пор и Сара тоже полюбила читать.

– Прекрасная леди, вы станете женой моего отца? – решительно предложил Риз.

– Эй! – в шутку возмутился Алекс.

– Стану. – Сара подмигнула мальчишке и взъерошила его темно-каштановые волосы.

Алекс резко выдохнул. Словно не поверил. Осторожно уточнил:

– Правда? Ты будешь моей женой, детка?

Она спокойно кивнула:

– Я согласна.

– Черт, не так я, конечно, представлял себе все это… – Он сконфуженно улыбнулся. – Я хотел, чтобы все было романтично…

– Что может быть романтичнее, чем это? – Сара, с ямочками на щеках и блестящими глазами, держала Риза за маленькую ладошку и выглядела совершенно счастливой.

«Она согласилась выйти за меня замуж!»

Алекс наклонился и нежно поцеловал ее в губы.

– Ты только что сделала меня самым счастливым человеком на свете.

Она застенчиво улыбнулась.

– Вот и отлично, не зря же папа тебе тысячу писем написал. – Риз хитро усмехнулся и крепче сжал руку Сары.

– Что-что? – Сара замерла.

Они остановились. «Вот ведь!..» Алекс провел рукой по горлу, шутливо угрожая сыну. Риз только насмешливо приподнял бровь.

– О чем говорит Риз? – требовательно повторила Сара, ошеломленно глядя на Алекса.

– Я… Когда мы расстались, я стал излагать свои чувства к тебе в письмах. Описывал, как проходит каждый мой день, как я представляю тебя, как скучаю… Так было легче. Мне казалось, что ты со мной. Когда мне становилось совсем сложно, хотелось опустить руки, сдаться, письма к тебе давали мне силы продолжать жить. Я мечтал, что однажды снова встречу тебя и отдам тебе эти письма. Предвкушал твою реакцию. Одно письмо превратилось в два, десять, тысячи…

Ее сердце забилось чаще.

– Я отдам их тебе, если хочешь.

Сара сморгнула слезы, приподнялась и поцеловала его в щеку.

– Хочу. Это до боли прекрасно, Алекс, – прошептала она с нежной улыбкой.

– Погоди, а ты откуда узнал, что они адресованы Саре? – вдруг повернулся он к сыну.

– Пап, я похож на дурака? – Риз закатил глаза. – Любой бы догадался. Ты на нее так смотришь. Кому еще ты мог их писать?..

– И в кого ты такой язвительный, – проворчал Алекс.

Они зашагали дальше.

– Послушай, я знаю, что сейчас не время, но… – обратилась Сара к Алексу, но запнулась, увидев, что Риз чуть заметно поморщился. Долгие прогулки пока что давались ему тяжело, хотя он храбрился и не показывал, что устал. – Милорд, позволите мне понести вас на руках? – ласково улыбнулась она Ризу.

Тот поколебался.

– А тебе не будет тяжело? – смутился мальчик.

– Конечно, нет. – Он был легким, даже слишком, – все из-за болезни. При виде Риза сердце у Сары всякий раз болезненно сжималось. – Иди сюда. – Девушка бережно подняла мальчика на руки и поправила ему шапку, а он обвил ее шею своими тонкими ручками и с облегчением выдохнул.

Удивительно, как много всего может поменяться за несколько недель. Сара уже не представляла свою жизнь без Риза. Малыш принял ее с первой же встречи, улыбнувшись ей так радостно, что ее сердце на миг просто остановилось. В ту же секунду она почувствовала такое сильное желание оберегать этого ребенка, что это ее даже напугало. Ничего подобного Сара прежде не испытывала.

Конечно, она любила своего племянника Дэниела, но, увидев Риза – маленького, бледного, но такого сильного и жизнерадостного, поняла, что готова на все, лишь бы его защитить. Он с первой минуты покорил ее сердце. Безвозвратно.

Алекс с обожанием смотрел на хрупкую девушку, которая несла его сына на руках и счастливо улыбалась. Она была так внимательна к Ризу, так заботилась о нем. Он и мечтать не смел, что его сын так сильно привяжется к Саре.

– О чем ты хотела спросить, малышка? – Он нежно сжал ее локоть.

– Ты бы хотел переехать из Нью-Йорка? – спросила она, затаив дыхание.

Сара давно порывалась поднять эту тему. Рано или поздно ей нужно будет вернуться.

– Имеешь в виду, навсегда?

По его спокойному голосу нельзя было определить, нравится Алексу эта идея или нет.

– Да. В Лос-Анджелесе моя семья, друзья. Там у меня квартира, работа…

Алекс молчал. Долго. Сердце у Сары колотилось. Она нервно кусала нижнюю губу, ожидая его ответа. «Пожалуйста, согласись, Алекс. Пожалуйста. Пожалуйста…»

– Пап, не тормози. – Риз положил голову на плечо Сары. – Я вот не против переехать. Надоел этот город. Еще и сырость вечно, ноги мерзнут.

Алекс беззвучно рассмеялся. Риз знал, на что надавить. Разумеется, он спокойно бы жил в Нью-Йорке и дальше, но Риз не хотел, чтобы Сара уехала и они снова остались одни. Он и сам не допускал мысли о том, что будет без нее. Нет. Однажды Алекс уже ее бросил. Больше никогда. О чем бы она ни попросила, он даст ей это.

– Прости, что задумался, малышка Сара. Думаю, здесь меня ничего не держит. – Алекс погладил ее по спине. – Давно не раздражал Марка, надо исправляться. Так что… прихватишь нас с собой в Лос-Анджелес?

Сара шмыгнула носом и заулыбалась так широко, что у нее заболели щеки. Ее карие глаза сверкали. У Алекса перехватило дыхание.

«Такая красивая. Моя. Моя любовь. Я больше никогда ее не отпущу. Она так искренне приняла меня и Риза, без единой заминки, без капли сомнений… Разве могу я теперь поступить иначе? Это меньшее, что я могу сделать для моей девочки. К тому же Ризу и правда не помешает смена обстановки».

– А как быть с твоим тату-салоном?

«Продам. А еще нужно срочно купить кольцо».

– Хороший специалист найдет работу в любом месте. Прорвемся, детка. Только будь со мной рядом.

– Буду. – Она хихикнула, когда Алекс внезапно прижал ее к себе и крепко обнял. Риз подхватил ее смех.

Алекс впервые чувствовал себя по-настоящему счастливым…

* * *

Рэт, беззаботно улыбаясь, мчался на байке. Они уже отъехали от Вегаса на пару десятков километров. Мелани пока не знала, но он решил сегодня избавить ее от главной фобии. Страха воды.

Мелани сидела позади него, доверчиво прижимаясь щекой к его спине. Ее маленькие руки смыкались у него на животе, крепко обнимая. Он и сам не заметил, как привык к этому чувству. Ее постоянному присутствию в его жизни.

Мелани была первой, кто знал его по-настоящему. Она видела его разным. Больным и разбитым, счастливым и беззаботным. А он, хотя и был знаком с Тыковкой целых семь лет, каждый день открывал в Мелани что-то новое. Как она смешно сопит во сне. Как искренне расстраивается, когда проигрывает ему на приставке. Как тайно жертвует деньги в фонды помощи бездомным животным, – Мелани никогда не кичилась своей благотворительностью, и он узнал об этом случайно. Как ее трогает до слез даже самое обычное грустное видео из интернета: хотя мир был жесток к ней, она сама не была жестокой. Рядом с ней Рэта не одолевали воспоминания. Он ни о чем не думал, когда был с Мелани. Только о ней. И о том, как же, черт побери, спокойно у него на душе. Эта хрупкая девушка подарила ему надежду.

– Приехали, малышка. – Рэт плавно затормозил.

Перед ними расстилался спрятанный под скалами частный пляж, где он решил устроить пикник.

Мелани сняла розовый шлем и улыбнулась слепящему солнцу. Глядя на ее улыбку, Рэт замер, как идиот.

«Не видел ничего прекраснее».

Она встряхнула волосами, и те рассыпались по ее обнаженным плечам светлым каскадом. Он едва удержался от того, чтобы протянуть руку и погладить их. Рэту постоянно хотелось касаться ее. Обнимать, держать за руку, вдыхать запах ее волос.

«Чувствовал ли я такое когда-нибудь? Хоть к кому-нибудь?»

Нет. Не чувствовал. Рэт не планировал влюбляться. Но что-то произошло. Поменялось, перевернулось. В его прежней жизни все всегда шло по одному и тому же сценарию: он испытывал физическое влечение, удовлетворял свои потребности с первой же пришедшейся ему по вкусу красавицей и сразу о ней забывал.

Но с Мелани было иначе. Нет, конечно, он очень, очень сильно хотел ее. Но страсть не была здесь главным чувством. Она лишь служила фоном для калейдоскопа ярких эмоций и желаний. За все время, что они были женаты, с того самого момента, как он поцеловал ее на свадьбе, Рэт не касался другой девушки. Для парня, который привык менять пассий каждый день… это было совсем не сложно. На самом деле Рэт был настолько поглощен Мелани, что у него и мысли не возникало переспать с какой-то другой девушкой.

Особенно после того, как он поцеловал ее на баскетбольной площадке… Той ночью его пронзило острое, новое чувство. Рэт целовал тысячи девушек, но ни одна не была такой совершенной, как Мелани. Он сходил с ума от ее вкуса, запаха, голоса… от всего. Как вообще он мог заменить ее другой? Как мог захотеть кого-то после того, как узнал, каково это – быть с ней? Никак. Рэт банально… не хотел близости с другими девушками. Он смотрел на красавиц, с которыми раньше обязательно развлекся бы, и не чувствовал ровным счетом ничего. Дыхание оставалось ровным, сердце билось в прежнем темпе. Дракон дремал.

«Маленькая моралистка сделала меня однолюбом?»

«Немыслимо».

– Как здесь красиво! – Мелани завороженно оглядывалась.

Это был поистине сказочный уголок. Она залюбовалась маленьким водопадом в окружении скал. Вода стекала по камням в спокойную, кристально чистую реку. Так тихо. Безмятежно. Они сидели на берегу на большом белом покрывале. Когда пицца была благополучно съедена, Рэт открыл баночку «Маунтин Дью». Послышалось характерное шипение газировки.

– Спасибо. – Мелани улыбнулась ему и с наслаждением отпила глоток своего любимого напитка.

Сначала они болтали обо всем на свете, а потом решили почитать вместе. Сегодня была очередь «Заводного апельсина», потому что Булгакова – любимого писателя Рэта – они уже читали на прошлой неделе. Мелани прочла его «Мастера и Маргариту», чувствуя, что в этом есть нечто… особенное, важное. Рэту хотелось делиться с ней тем, что было для него ценно, потому что она много значила для него. Он как будто отдавал ей частичку себя.

Она украдкой взглянула на Рэта. Розовые волосы прятались под кепкой. В светлых джинсах и белой футболке он, как и всегда, выглядел горячо. Мелани полулежала, опираясь на локти, и слушала успокаивающий низкий голос Рэта. Никаких тревожных мыслей. Только он. Она. И этот маленький уголок. Шум водопада, тихий шелест: зеленый листочек сорвался и приземлился на ее протянутую ладонь.

Легкий теплый ветер перевернул страницу книги. Губы Мелани сами собой сложились в улыбку. Так случалось все чаще в его присутствии.

– «Красота неизменно вызывала у меня единственное желание – разрушить ее, так как она совершенно не вписывалась в наш уродливый мир», – дочитал главу Рэт.

– Сделаем перерыв?

Мелани забрала книжку с его колен и отложила на покрывало. Рэт поднял голову. Солнечные лучи, изящно переливаясь, играли на светлых волосах девушки. Сегодня Мелани была одета в светло-зеленое мини-платье. Неяркий цвет одежды мягко подчеркивал ее веснушки и светло-карие кошачьи глаза.

«Красивая. О Господи, какая она красивая».

– Рэт, у меня к тебе вопрос. – Произнеся эти слова, Мелани запрокинула голову, потому что Рэт даже сидя был здорово выше нее.

– Иди-ка сюда. – Он бесцеремонно перетащил девушку к себе на колени, не обращая внимания на ее возмущенный писк. – Так будет удобнее. Что за вопрос? – невинно прибавил он.

– Вот ведь… – Она удержалась от крепкого словца, смущенно поджала губы.

– Я предпочитаю смотреть в глаза собеседнику. А с твоими габаритами…

– Намекаешь на мой рост? – Мелани прищурилась, глядя в его бесстыжие медовые глаза, которые сейчас светились озорством.

– Нет, это было бы очень низко с моей стороны.

– Ах ты… – Она попыталась отпихнуть его, но Рэт резко дернул ее за руку, и они повалились на покрывало.

– Мне нравится, как ты выглядишь, когда ты сверху, моя сладкая. – И он издал притворный стон, от которого, к ужасу Мелани, у нее по спине пробежала дрожь.

– Прекрати дурачиться! – Мелани положила руки ему на грудь, нависая над ним.

– Так о чем ты спрашивала, малышка? – промурлыкал Рэт. Такая поза его более чем устраивала.

– У тебя была когда-нибудь девушка? В интернете я ничего не нашла.

– Мисс Маленькая Проныра снова в деле, – пожурил он ее и ухмыльнулся. – Нет, у меня никогда не было девушки. Я не завожу отношений.

– Тебе кто-то разбил сердце, раз ты сразу перешел к… Ну, сам понимаешь, к каким отношениям.

– Не-а, не понимаю, – поддразнил Рэт и положил руки ей на талию, удерживая на месте и не давая ерзать. – Прекрати двигаться.

– Почему? – нахмурилась она. – Я просто устраиваюсь поудобнее.

– Тогда мой дракон тоже решит устроиться поудобнее.

– Фу, Рэт! Отвратительно. – Она отпихнула его и пересела на дальний конец покрывала.

– Что не так, госпожа моралистка? Я все-таки твой законный муж.

– Не хочу ничего слышать про твой орган.

– Опять это дебильное слово! – Он недовольно закатил глаза. – Ну да ладно. Твоим просвещением мы займемся позже. Так о чем мы говорили?

– О твоем распутном образе жизни, – подсказала она сурово.

– Ответ гораздо проще, чем ты думаешь, фея Драже. Я просто никогда прежде не встречал девушку, ради которой мне хотелось бы бросить свои похождения.

– Значит, ты никогда не влюблялся? – уточнила Мелани.

– Не влюблялся. У меня была в детстве подруга… – Рэт покачал головой и на миг замолчал, словно решая, стоит ли продолжать. И продолжил: – Я любил ее, очень сильно, как близкого человека. Мы дали друг другу обет пожениться, позже, когда повзрослеем. – Он мягко улыбнулся.

Мелани обожгло резкой вспышкой ревности. Горькое чувство накрыло ее целиком, ошеломило.

«Успокойся. Он не твой… не твой парень», – попыталась она привести себя в чувства.

«Что значит не мой? Он мой. Мой муж».

Попытка провалилась.

– Но, задумываясь об этом теперь… я понимаю, что мы никогда бы этого не сделали. Мне кажется, я всегда видел в ней скорее сестру.

Мелани выдохнула. Узел, сдавивший грудь, развязался. Ладно. Хорошо. С этим она может справиться.

– А она тебя любила?

– Думаю, я ей нравился. Но это не была та любовь, которую я вижу, глядя на своих родителей. Скорее, детская влюбленность. Чистое, невинное чувство.

– Где эта девушка сейчас? – спросила Мелани, но, заметив, как он нахмурился, тут же поспешила добавить: – Если тебе не хочется об этом говорить, я не настаиваю! Не считай себя обязанным, я просто…

– Такая малышка. – Он ухмыльнулся, прерывая поток ее бессвязной речи. – Все хорошо, детка. Ты всегда будешь для меня в приоритете, фея Драже. Я расскажу, потому что полностью тебе доверяю.

Она затаила дыхание, когда его ладонь нашла ее руку и крепко сжала, словно Рэт пытался набраться смелости, сил.

– Она умерла еще подростком, – с трудом выдавил он.

– Должно быть, тебе тяжело пришлось… Потерять близкого друга – ужасное испытание. Мне очень жаль, Рэт.

Он отстраненно кивнул.

«Особенно если близкий друг умер так, как она…» – прибавил он про себя.

– Ты очень по ней скучаешь? – спросила Мелани и вздрогнула. Ее пронзило ощущение дежавю. В чем дело?..

Почему ей кажется, что она уже говорила об этом с Рэтом? Она словно заранее знала его ответы, словно уже произносила эти самые слова утешения… Девушка силилась вспомнить, но никак не могла. Нет. Рэт точно не рассказывал ей об этом. Тогда почему… Откуда это странное чувство?

– Однажды кое-кто сказал мне… что, пока мы помним ушедшего, он будет жив в нашем сердце. Мне нравится в это верить.

«Ты. Эти слова сказала мне ты, Тыковка».

– Мой папа так говорил о маме, – вздохнула Мелани.

– Тебе ее не хватает? Ты никогда не рассказывала о том, что с ней случилось. Но если тебе больно вспоминать об этом, то не стоит.

– Нет, все в порядке. Ты поделился со мной. Будет справедливо, если я тоже с тобой поделюсь. – Мелани слабо улыбнулась ему. – Ведь я тоже доверяю тебе, Рэт.

– Моя смелая девочка. Ты всегда можешь делиться со мной всем, что тебя тревожит. Каждый раз, когда тебе грустно, ты можешь со мной поговорить. Твои чувства действительно важны для меня.

Его ласковый взгляд придал ей храбрости. Мелани прерывисто выдохнула и закрыла глаза.

– Маму убил сумасшедший, сбежавший из клиники. – Ее ладонь дрогнула. Рэт мягко, нежно погладил костяшки ее пальцев, удерживая ее руку в своей. – Однажды я вернулась домой из балетной школы и нашла ее мертвой.

– Как он пробрался в дом?

– Мы жили напротив психиатрической больницы. Тот человек – он был болен шизофренией – пробрался к нам через окно. Как я потом узнала, он… его уже судили прежде за попытку убийства брата. Его признали невменяемым и поместили в больницу. Когда у него наступила острая фаза галлюцинаций, он вломился в нашу гостиную – она была на первом этаже – и сделал это… Убил мою маму. – Мелани тяжело дышала, ладони похолодели, ее трясло так сильно, что чуть не подкидывало на месте.

Кровь. Так много крови. Пальцы утопают в ней. Она трясет маму, зовет ее, кричит, но та не открывает глаза.

– Иди ко мне, фея Драже. – Рэт придвинулся к ней и крепко обнял: она дрожала. – Я с тобой, моя девочка, – ласково произнес он.

Рэт держал ее в объятиях до тех пор, пока ее не перестала бить дрожь.

– После этого начался кошмар. Прежде чем его нашли… Меня таскали в полицию, я давала показания. А в школе… Ты же знаешь, дети любят найти слабого и добить его окончательно. Я стала для них мишенью. Все называли меня убийцей, потому что я нашла маму. В школе все шептались у меня за спиной, распространяли самые омерзительные слухи. Так было до самого суда, до того, как этого психопата поймали. Он покончил с собой в тюрьме.

Рэт сжал зубы. Ему ли не знать, какими тошнотворно жестокими могут быть подростки. Хуже диких животных. Намного хуже.

– У тебя были друзья, там, в Норвегии?

– Да… Но все они от меня отвернулись. Никто не хотел открыто меня поддержать. Некоторые смотрели с сочувствием, но большинство… со страхом и презрением. После суда, после того как убийцу поймали, одноклассники, конечно же, извинились передо мной. Но мне это уже не было нужно. Всему свое время. Их извинения пригодились бы девочке, которая потеряла маму. Но тогда рядом не оказалось никого, кто бы ее поддержал.

– А как же твой интернет-друг? – тихо спросил Рэт, ласково гладя ее по волосам.

Мелани со вздохом положила голову ему на плечо. Его прикосновения словно забирали саднящую боль, пульсировавшую в каждой клеточке ее тела.

– Мы перестали общаться, я пропала из Сети. Я тогда была вымотана, не видела смысла в жизни. Мне не хотелось ни с кем делиться, понимаешь?

Он прекрасно понимал. Он точно так же поступил с Марком. Держал все внутри, под надежным замком. Позволял всему пережитому медленно разлагаться. И разрушать их дружбу.

– Проще было запереть это в себе. Хаулу и так пришлось тяжко, он… – Она прикусила язык. Неважно, что они больше не друзья, но выдавать чужие тайны Мелани не собиралась. Даже если этот придурок Хаул бросил ее после стольких лет дружбы. – Он пережил много неприятных вещей.

«И это еще мягко сказано», – невесело согласился Рэт.

– Понятно. Ты до сих пор его любишь? – Он обхватил лицо Мелани руками, заглянул в ее блестевшие от слез глаза. Он смотрел на нее так серьезно, словно ее ответ очень много для него значил.

– Нет, я его ненавижу. Он бросил меня. Нарушил обещание. – И она сердито засопела.

– Ты так мило злишься. – Рэт наклонился и чмокнул ее в кончик покрасневшего носа. – А что, если бы Хаул сейчас оказался здесь, перед тобой? Что бы ты тогда сделала?

«Она точно скажет, что поцеловала бы его. Ведь Тыковка так долго пускала по нему слюни», – подумал Рэт.

– Я бы подошла к нему…

Рэт с любопытством приподнял бровь, словно приглашая ее продолжить. И нежно провел носом по ее щеке. Дыхание Мелани сбилось.

– И?..

«Ну точно. Сейчас скажет про поцелуй».

– Со всех сил врезала бы ему по причинному месту.

Рэт удивленно посмотрел ей в глаза. В них не было ни намека на… шутку. Мелани говорила серьезно!

Он сделал себе пометку: не злить Мелани Дэвис. Ни при каких обстоятельствах.

– Как хорошо, что его здесь нет. – Рэт натянуто улыбнулся.

«Бедный мой дракон».

– Да, повезло ему. – Она мрачно нахмурилась, но тут же расслабилась, села прямо, положила руки ему на плечи. – Рэт, спасибо. Я не рассказывала об этом никому, кроме психолога. И знаешь, мне теперь стало немного легче. – Она смущенно улыбнулась.

– По-моему, в дружбе важно делиться не только своим счастьем, но и болью. Для меня это самое важное. Когда ты доверяешь другу настолько, что готов поделиться с ним своими самыми мучительными воспоминаниями. Когда ты нуждаешься в своем друге и при этом знаешь, что друг придет к тебе, если ему будет плохо… – Он бережно провел большим пальцем по ее щеке. – Знаешь, о чем я мечтаю?

– О чем же? – Она почему-то затаила дыхание. Рэт улыбнулся ей так искренне, так по-мальчишески робко, что в груди защемило.

– Я хочу, чтобы ты достигла всех своих целей. Чтобы все твои мечты исполнились, чтобы ты танцевала в театре. Ты – самая сильная, самая светлая, самая отзывчивая девушка, которую я когда-либо встречал.

«И жизни не хватит отблагодарить тебя за то, что ты спасла меня. Я собирался прыгнуть с крыши, как малодушный придурок. Позвонил тебе, чтобы попрощаться. Услышать твой голос в первый и последний раз в жизни… А потом, сам не знаю как, я рассказал тебе о Софи. Обо всем. И ты дала мне надежду. Дала силы и смелость нести свой крест дальше и бороться. Слова пятнадцатилетней девчонки оказались для меня настолько важными… Настолько сильно она верила в меня, настолько сильно любила, что я не смог этого сделать. Ее слова встряхнули меня, отрезвили».

– Ты хочешь, чтобы я расплакалась? – Она шмыгнула носом. После этих слов Рэта ей хотелось крепко-крепко обнять его и никогда не отпускать.

– Мне хочется забрать себе всю твою боль. – Рэт коснулся губами ее лба. – Хочу, чтобы ты была счастлива, фея Драже.

Сердце в груди билось так громко. Оглушительно. Нежность и яростное желание оберегать ее хлынули по венам, заполнили грудную клетку.

«Меня чертовски пугает то, что я к тебе испытываю. Потому что такого я не чувствовал еще ни к кому на всем белом свете».

Она потянулась к нему и обняла за шею, как маленький потерянный котенок.

– Вот черт, ты плачешь? – обеспокоенно произнес Рэт. – Я хотел, чтобы ты улыбалась, а в итоге довел тебя до слез.

Девушка уткнулась носом в его шею, прижалась к Рэту всем телом. Словно хотела, чтобы он был… везде. Хотела слышать его родной голос, вдыхать запах дождливой ночи и чувствовать сильные руки, которые с удивительной нежностью гладили ее по спине. Хотела сохранить это трогательное, трепетное, будто крыло бабочки, чувство. Неуловимое. Все равно что пытаться спрятать в кармане солнечного зайчика.

Рэт снова погладил ее по щеке и отстранился. Бросил кепку, стянул футболку и, расстегнув джинсы, остался в боксерах. Водная гладь за его спиной сверкала и переливалась, отражая солнечные лучи.

– Прости меня, сладкая.

– За что? – нахмурилась Мелани, настороженно наблюдая за ним.

Почему он раздевается?..

– Вот за это. – Рэт вскочил на ноги, подхватил ее и ловко перебросил через плечо.

– Эй! Куда ты меня несешь? – выкрикнула Мелани, повиснув вниз головой.

Что он задумал?

– Купаться.

– Шутишь? – Она недоверчиво усмехнулась.

– Нисколько.

– Только попробуй!

– Уже.

– Смерти моей захотел?! – Мелани вцепилась ногтями ему в спину. – Быстро отпусти!

– Нет. Надо избавить тебя от страха.

– Себя избавь, придурок! Вот ты подлюга! Обещаю, я куплю кучу пауков и выпущу их тебе в постель! Чтобы ты избавился от арахнофобии!

– Это другое. – Мелани не видела его лица, но слышала улыбку в голосе, и это только сильнее ее бесило. – Пауки не мешают мне жить. А боязнь воды не дает тебе сполна наслаждаться жизнью.

– Неправда! Мне и на суше хорошо! Рэт, отпусти меня! Не хочу в воду! – Она замолотила по его спине кулачками. – Пусти!

– Это ради твоего же блага.

– Засунь свое благо сам знаешь куда, – сердито огрызнулась она. – Я покрашу все стены в доме в розовый. И попрошу папу каждый день приходить к тебе на работу.

От последнего замечания он напрягся.

– Я же не с лодки тебя сталкиваю в открытый океан. Не надо таких жестоких мер, малышка.

– Тебе несдобровать, клянусь! Мало не покажется! – продолжала свирепо угрожать она. Но Рэт только нахально ухмыльнулся в ответ. – В следующий раз заменю везде твой шампунь на зеленый. Несмываемый, – мстительно пообещала Мелани.

Увы, даже это его не остановило.

– Меняй. Мы все равно будем бороться с твоими страхами.

– Нет! Не будем! – Она в панике наблюдала за тем, как Рэт ступил в воду, продолжая крепко держать ее за талию.

Вдалеке виднелись скалы и водопад.

– Я тебя сейчас укушу. – Мелани попыталась выскользнуть и забрыкалась еще активнее.

– Хватит уже. – Он предупредительно шлепнул ее по заднице. – Веди себя хорошо.

– Ты свихнулся?! Мне больно! – возмущенно ахнула она, хотя щеки у нее предательски покраснели. Этот придурок действительно ее шлепнул?

Рэт невозмутимо продолжал идти дальше, все больше погружаясь в воду. Поняв, что угрозами его не пронять, она перешла к мольбам.

– Пожалуйста, Рэт, – захныкала Мелани. – Отпусти меня. Я не хочу в воду! Прошу!

– Ты правда хочешь, чтобы я тебя отпустил? – насмешливо уточнил он. Рэт был уже по колено в воде.

– А теперь ты будешь хорошим мальчиком, развернешься и понесешь меня к берегу. Давай, котенок.

– Я плохой мальчик, – ухмыльнулся Рэт, но все же спустил Мелани со своего плеча и помог ей обвить его торс ногами.

Мелани стиснула зубы. Этот мучитель безжалостно издевался над ней и наслаждался происходящим!

– Замечательно, тогда я с тебя не слезу. – Она крепко обхватила его за шею и, как паучок, плотнее прижалась к нему всем телом.

– Детка, отпусти меня. Иначе я зайду еще глубже и…

– Меня же тогда накроет с головой! – прошипела она, больно впиваясь короткими ногтями ему в плечи. Рэт даже не поморщился.

– Вот и я о чем.

– Ты об этом еще пожалеешь, – напомнила она.

Рэт только покачал головой:

– Это я уже слышал, придумай что-нибудь новое.

– Ты бессердечный, жестокий человек!..

– Слезай.

– Не буду!

– Тебе помочь или сама спустишься? – И он тихо расхохотался.

«У меня просто нет выбора…»

– Сама! Только обещай держать меня за руку. Слышишь?

– Слышу я, слышу. Обещаю.

Будто я дам тебе утонуть, глупышка.

Она очень медленно начала погружаться в воду. От паники сдавило грудь.

– Я не могу. – Мелани сморгнула внезапно выступившие на глазах слезы. – Мне страшно, Рэт.

– Спокойно, малышка. Ты можешь это сделать. Я буду рядом.

Она поколебалась.

– Ты доверяешь мне? – тихо спросил он.

– Больше, чем кому-либо.

Он резко выдохнул. Как и я тебе.

– Тогда сделай это.

Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. Буду защищать тебя, пока у меня есть такая возможность. До тех пор, пока ты считаешь меня героем, я буду им. Не знаю, сколько у нас времени, но я не хочу терять ни секунды.

Раз, два, три. Она зажмурилась и выскользнула. Ноги наконец коснулись дна. От страха сперло дыхание. Воздух исчез. Она попыталась сделать вдох, но ничего не получилось. Мир сомкнулся, стал тесным и безвоздушным.

«Утону, утону, я утону, я утону… Ноги не слушаются, тело будто ватное…»

Рэт протянул к ней руки, обхватил ее ладони, сплел их пальцы в замок.

– Посмотри на меня. Открой глаза, фея Драже.

Она повиновалась. Рэт притянул ее к себе вплотную, не выпуская ее рук.

– Ты в воде. Ничего ужасного, оглянись.

Она упрямо покачала головой.

– Нет, я буду смотреть только на тебя.

Рэт улыбнулся.

– Хорошо, вредина. Вода теплая, правда? И даже не кусается.

– Плевать. Я утону и умру. По твоей вине, между прочим, – мрачно прокомментировала Мелани, изо всех сил сжимая его ладони.

– Каким это образом ты утонешь? – Он склонил голову набок, забавляясь. – Я держу тебя за руки. А если ты магическим образом окажешься под водой с головой, то я просто нырну и вытащу тебя. Мы не в океане и даже не в море. Это просто река, к тому же не очень глубокая. Тебе нужно сильно постараться, чтобы здесь утонуть.

– Тоже мне, всезнайка. – Она передразнила его интонацию.

– Не будь ребенком, – рассмеялся Рэт.

– Вот погоди, я вылезу из воды!..

– Уже трясусь от страха.

– Несносный котяра.

– Маленькая моралистка. – Он ослабил хватку, но Мелани тут же вцепилась в его руки с новой силой.

– Не смей, – сердито прошипела она.

– Даже не думал. Просто ты так сильно сжимаешь мне пальцы, что мне больно. Давай-ка полегче. – И Рэт подмигнул ей.

– Прости. – Она виновато выдохнула и наконец решилась оглянуться.

Ну ладно. Все не так уж и плохо. Вокруг было очень красиво. Нежная голубая вода окружала их со всех сторон, а совсем близко шумел водопад. После перепалки с Рэтом страх немного отступил. К тому же Мелани уже знала, что он не отпустит ее руки. А значит, ей и правда ничего не грозило. Так и быть, она могла потерпеть. Недолго.

– Давай подплывем к водопаду? Точнее, подойдем, – предложил Рэт. – Тут совсем близко.

– И как ты себе это представляешь? – Мелани скептически приподняла бровь. – Там глубоко, я не…

– Все просто, я понесу тебя на руках, сладкая.

Он дразняще улыбнулся и, не оставляя времени на возражения, обхватил ее сильными руками и поднял. Мелани оставалось лишь прижаться к нему. С каждым шагом вода поднималась все выше. Мелани притихла, решив сосредоточиться на чем-то другом. Ее пальцы рассеянно обводили татуированную змею, обвивавшую его шею. Нежно гладили ее черные чешуйки, длинный извивающийся хвост.

– Все в порядке?

Она кивнула и уткнулась в его плечо, продолжая свои исследования. Крошечная надпись. «Свобода». Две лавровые веточки. Они так порочно и так красиво смотрелись на его смуглой коже. Ее пальцы скользнули ниже. К розам, набитым на груди. Недавно он сделал несколько новых татуировок. Одну – на ребрах. Истекающая тьмой луна. Увековеченная кровавая боль. Так кошмарно прекрасно…

Шум воды стал громче. Теперь Мелани чувствовала мелкие капельки воды, порой долетавшие до ее спины. Платье промокло насквозь, но ей не было холодно.

– Добрались, – сообщил Рэт.

– Ладно.

– Открой глаза, вредина, – прошептал Рэт и ласково потерся кончиком носа об ее нос. – Иначе я тебя выпущу.

Она тотчас распахнула глаза. Язвительный ответ застыл на губах, когда она увидела водопад вблизи. Боже, как это сказочно красиво. У нее перехватило дух.

Тысячи тонких струек сверкающим занавесом ниспадали с небольшой скалы и разбивались в мелкие брызги о гранитные глыбы. Вода, покрытая белой пеной, с неукротимой энергией журчала и летела во все стороны, и казалось, ничто не может ее остановить. Потоки обрушивались вниз, радугой рассеивая капли. Шум водопада не был громким, но зато ее сердце теперь забилось сильнее.

Рэт наблюдал за тем, как губы Мелани приоткрылись, как ее глаза наполнились восторгом. Разумеется, она все еще держала его за шею, не отпуская от себя, и все же он достиг своей цели. Она хоть немного отпустила свой страх. Испытала другие эмоции. Восторг, радость, удивление, восхищение красотой. Рэту нравилось держать ее на руках. Нравилось, что рядом с ней он чувствовал себя сильным. Не потерянным подростком из Данверса, который гонял по дорогам на бешеной скорости и до изнеможения тусовался на всех вечеринках, просто чтобы доказать себе, что он чего-то стоит. Нет. Рядом с ней он будтои правда чего-то стоил. Был нужным.

«Наша свадьба тоже прошла у водопада», – вдруг подумал он.

Мощь падающей воды словно подпитывала их своей энергией, завораживала, и они ощущали на себе ее непонятную власть.

– Волшебно, – прошептала она.

– Да.

Их взгляды встретились. Рука Мелани бездумно скользнула к его затылку, играя с его волосами, наматывая на пальцы непослушные розовые пряди. Такие мягкие, идеальные. Он чуть не замурлыкал. Так ему было приятно.

– Завтра на работе все удивятся смене имиджа, – в шутку подначила она.

– Вот уж спасибо, что напомнила, – прищурился Рэт. – Маленькая Проныра снова в деле.

– Всегда пожалуйста, котенок. – И она показала ему язык.

А он вдруг склонился к ней и коснулся ее языка губами. Под ребрами у него затрепетало. Он лизнул ее язык своим, а потом обхватил губами, слегка посасывая. Мелани машинально дернула его за мокрые волосы. Из ее рта вырвался тихий стон. И от этого он совсем потерял голову.

– Обхвати меня ногами, детка.

Девушка послушно повиновалась.

Она тоже хочет меня.

Рэт чуть не сошел с ума, когда их тела прижались друг к другу. Он еще сильнее обхватил ее за талию и прижался к ее рту своим. Его губы были прохладными. Они касались ее губ едва заметно, невесомо, словно дыхание ветра. Между их губами были секунды, тайны и разрывающая сердце нежность. Мелани обхватила его лицо руками и придвинулась ближе, жаждая поцелуя. Но Рэт резко отвернулся, не желая ей отвечать.

«Ты причинишь ей боль, ранишь. Она не простит тебе ложь. Ты ведь сам это знаешь. Так зачем все усугублять? Зачем привязывать ее к себе и привязываться самому? В конечном счете ничего не получится, зачем ты обманываешь себя и ее?»

«Знаю, черт побери, знаю».

– Рэт, – нерешительно позвала она.

– Да?

– Почему ты отвернулся?.. Ты не хочешь?..

Звучавшая в ее голосе неуверенность добила его. И последняя ниточка, сдерживавшая его, оборвалась. Он накрыл ее губы своими, яростно, грубо, целуя с такой силой, что ей стало больно. И жарко. Боже, как жарко. Вкус вишневой жвачки и льда. Его вкус. Ее пальцы вцепились ему в плечи, ногти впились в кожу. Но ему было все равно. Эта легкая боль только делала все острее, ярче.

– Не хочу? – хрипло произнес Рэт ей в губы. – Это похоже на «не хочу», Маленькая Проныра?

Она прерывисто выдохнула. Сердце билось как ненормальное. В лихорадочном, обезумевшем ритме. Трепыхалось за ребрами, царапалось. В животе взмахивали крылышками огненные бабочки. Смахивая пепел в горящее нутро с каждым новым движением. С каждым новым «не останавливайся», с каждым обжигающим вздохом, одним на двоих.

– Ты хотя бы понимаешь, что сводишь меня с ума? – Он осторожно прижал ладонь к ее щеке, большим пальцем провел по контуру мягких припухших губ.

– Хочу, чтобы ты был моим.

Не дожидаясь ответа, она накрыла его рот своим. Поцеловала сама, первая, с такой силой, что у них лязгнули зубы. Жадно впилась в губы, которые так желала. Забирая себе вкус вишни, целуя его так, словно не могла насытиться.

Может ли кто-то ее полюбить? Не просто кто-то. А Рэт. Может ли Рэт ее полюбить? Потому что она, прости Господи, кажется, влюбилась в него. Правда влюбилась. По-настоящему.

«Пожалуйста, полюби меня в ответ…»

Руки Рэта запутались в ее мокрых волосах. Он зажмурился, позволяя себя целовать, умирая от желания, жажды, агонии. Невыносимо. Горячо. Сладкий, идеальный, гребаный рай. Ощущение полного счастья пробрало его до мурашек. Он не мог вспомнить, заводился ли когда-нибудь так же сильно. Она инстинктивно терлась об него, слегка раскачиваясь. Проклятье, как же безумно хорошо. Рэт намотал ее светлые волосы на кулак, запрокинул назад ее голову.

«Господи, какая она красивая. Почти кукольная».

Ее губы покраснели от его поцелуев. Янтарные газа затуманились желанием. Влажные белокурые пряди волос липли к насквозь мокрой ткани платья. Крошечные веснушки еще ярче выступили на коже. Один взгляд – и он потерял голову. Бесповоротно. Невыносимо. Резко поцеловал ее сам, грубо укусил за нижнюю губу, оттянув ее зубами, но тут же нежно зализал языком, чтобы успокоить.

– Ты такая нежная. – Он оторвался от ее рта, потерся носом об ее шею, прикусил кожу на подбородке. – И вся моя…

– Только не останавливайся…

– Не буду.

Кончик его языка обжег ей шею, слизнул капли воды. Рэт слегка потерся губами о тонкую чувствительную кожу, а потом втянул ее в рот и пососал, оставив багровый след чуть повыше ключицы. У нее в венах кипела кровь. Обжигая, обжигая, обжигая… Заставляя ее бесстыдно постанывать, отзываясь на каждое его прикосновение. Сильнее сжимая ногами его поясницу.

«Люблю-люблю-люблю. Я его люблю. Как это произошло? Когда? Может, когда он приготовил мне чай после тяжелой тренировки? Когда молча сидел рядом, хотя мне ни с кем не хотелось говорить? Или сегодня, после моего рассказа, когда он смотрел на меня не с жалостью, а так, словно… гордился мной. Гордился тем, что я выстояла».

– Тебе нравится? – Хрипотца в его голосе вызвала тянущую боль внизу живота.

Мелани распахнула глаза и заметила его взгляд. Лихорадочный, полный искушения. Словно и он сам был на грани.

– Да… – прошептала она рассеянно.

«Неужели я и правда разлюбила Хаула?»

– Скажи… – попросил Рэт тихо. Словно понял, что она подумала о другом. – Скажи, – тверже, как приказ. – Мое имя.

– Рэт… – покорно отозвалась она. Дыхание было давно сбито, сердце колотилось, словно обезумевшее.

Его самообладание треснуло, со звоном рассыпалось на осколки.

– Моя хорошая девочка. Любимая девочка. – Он наградил ее новым поцелуем.

Мокрые губы. Горячий влажный язык. Вкусно. Больно. Жарко. И его руки. Боже, его руки. Повсюду. На ее теле. Гладят ее губы, волосы, шею, спускаются к плечам, нежно сжимают грудь. Обнаженным бедром она почувствовала под водой его. В животе завязался узел, заставивший ее выгнуться, словно в агонии.

– Рэт… – бессвязно шептала она в его властный рот, пока его руки держали ее за ягодицы, пока он крепко прижимал ее бедра к своим. – Послушай…

– М-м? – вкрадчиво протянул он и слегка укусил ее за мочку уха.

По ее телу пробежала дрожь. Когда он отстранился на пару дюймов, чтобы взглянуть ей в лицо, Мелани завороженно подняла руку и коснулась пальцами его покрасневших губ.

«Из-за меня. Он такой из-за меня».

Осознание этого будоражило намного сильнее, чем все остальное. Его горячее дыхание. Его взгляд. Кожу словно ошпаривало. И тотчас посыпало крошкой льда. А ее саму почти трясло. Никаких сил терпеть это не осталось. Но и сказать она больше ничего не могла. Она блаженствовала. Рэт коротко взглянул на нее, ожидая вопроса. Но Мелани даже не помнила, что хотела ему сказать. Голубая вода окружала их, но единственное, на чем она могла теперь сосредоточиться, – это его расширенные темные зрачки, его тяжелое дыхание, вкус ледяной вишни у него на губах. Его вкус.

Поняв, что вопроса не последует, Рэт наклонил голову, вновь жадно ловя ее губы своими. Он просто не мог перестать ее касаться. Словно сделал глоток воды и понял, что все это время умирал от жажды. Его пальцы коснулись ее соска и двинулись вверх. Он прижал ее грудь ладонью. Она зажмурилась, заскользила руками по его спине, шее, затылку. Продолжая раскачиваться, слегка приподниматься и опускаться. Удовольствие было таким внезапным и резким, что едва не ослепило. До искр перед глазами. На миг мир погас, сознание отключилось. Он просто поплыл куда-то, совершенно ничего не понимая. Слыша ее тихие стоны. Ощущая, как она до крови расцарапывает ногтями его лопатки. Он зарылся лицом в ее пахнущие грушей волосы, крепко удерживая ее руками.

Что-то не так. Это чувство вдруг пронзило Рэта. Спустя пару мгновений. Когда удовольствие рассеялось. Вода показалась слишком холодной. Воздух – чересчур плотным. Он двинулся к берегу с притихшей девушкой на руках. Рэт никак не мог избавиться от этого зудящего, противного ощущения. Будто грудь обсыпало песком.

Ты кое-что потерял. Ты потерял… Он вышел из воды. И тогда понял. Это произошло, когда он выдохнул. Рвано. Когда скользнул пальцами по своей шее. Привычно ища цепочку с кольцом. И не нашел. Черт, черт, черт…

«Что я натворил? Я потерял последнюю память о Софи».

Было больно. Физически больно. Он словно утратил часть самого себя. Навсегда.

– Что случилось? – спросила Мелани.

Но он почти не слышал ее. Все вокруг словно скрылось в тумане. «Предатель, предатель, предатель. Вот как ты бережешь воспоминания о Софи!» Это была не просто вещь. Это была последняя ниточка, связывавшая его с нею. И он ее оборвал.

– Рэт?

– Нам пора, – резко ответил он и вытер губы тыльной стороной ладони. Почему-то этот жест неприятно кольнул Мелани. – Сухая одежда в сумке, возьми мою футболку, – не глядя в ее сторону, бросил Рэт.

– Ладно…

Она нахмурилась, прекрасно понимая, что с ним что-то произошло. Рэт был сам на себя не похож. Словно… словно все повторилось. Как тогда, на баскетбольной площадке. Или в день, когда он разбил зеркало.

Они быстро собрались и поехали домой. Всю дорогу до города, пока байк летел вперед, Рэт молчал. И Мелани тоже. Только держалась за него. Рэт не отвечал на ее вопросы, так что она почти сразу оставила попытки его разговорить.

«Хорошо. Подожду, пока он сам скажет, в чем дело».

Минуты пути пролетели незаметно. Мотоцикл остановился. Доехали. Она сняла шлем, протянула ему. Рэт забрал его. Все еще молча. С байка не слез.

– Ты идешь? – неуверенно спросила Мелани и заглянула ему в глаза.

Пустые.

– Нет.

Холодно, будто отрезал ледяным лезвием. Полоснул по груди.

– Я в клуб, – бросил Рэт.

«Что?.. Какого черта?»

– Надолго? – выдавила она.

– Можешь посмотреть новые серии «Атаки» без меня. Буду поздно. – Он с вызовом улыбнулся, словно стремясь ее добить.

Намек был прозрачным. Он ехал к другой. К другим. Она стиснула зубы.

– Ты же обещал мне. Согласился…

– Передумал. Что с того?

Она сжала кулаки, так что побелели костяшки пальцев. Ей страшно хотелось подойти к нему и хорошенько встряхнуть за плечи. Привести в чувство. В ней вспыхнула ревность. Мелани взглянула в его ставшие родными глаза, ища причину его внезапной холодности. Ничего не нашла.

– Я не стану тебя останавливать. Убегай. Ты все время так делаешь. Только подумай, как ты убежишь от себя самого, Рэт?

«Я не заслуживаю другого».

– Пытаешься забраться мне в голову? – насмешливо спросил он.

– Я вижу, что ты хочешь забыться. И ищешь самый простой путь.

Мелани боролась со слезами.

Нет. Не плакать. Нельзя расклеиваться на его глазах.

– Ого. – Он ухмыльнулся. – А ты не думала, что я просто хочу кого-то другого? Надоело однообразие. И тебя надоело ждать.

На нее словно вылили ушат ледяной воды. Больно, больно, больно. Как же, черт побери, это больно.

– Поздравляю, тебе это удалось. – Она моргнула и улыбнулась ему сквозь слезы. Все-таки не сдержалась, расплакалась.

– Что? – Он по-прежнему улыбался отстраненно, как чужой.

– Вызвать отвращение к себе.

С этими словами Мелани развернулась и направилась к дому. Ей не хотелось притворяться, что все в порядке. Она не думала ранить его в ответ. Не хотела убеждать, кричать, что-то доказывать. Тем более делать что-то ему назло. Ей хотелось обнять Рэта и увидеть настоящую улыбку у него на лице. А не эту фальшивую гримасу.

«Я не могу допустить, чтобы ему было больно. Даже если больно мне самой. Наверное, я его и правда люблю».

* * *

– Уснул? – спросил Алекс, когда Сара подоткнула одеяло малышу и на цыпочках вышла из комнаты.

– Уснул. – На ее щеках показались ямочки.

Они вышли в крошечную гостиную, Алекс сел на диван, а она легла ему на колени. Сару не смущала тесная квартирка, сильно отличавшаяся от богатых апартаментов, к которым она привыкла. Она готова была жить с Алексом где угодно.

– Спасибо тебе, малышка Сара. – Он положил ладонь ей на щеку, ласково погладил. Девушка прильнула к его руке. Ее темные волосы рассыпались, Алекс подхватил прядь.

– За что?

– За все.

Она улыбнулась, глядя на него карими глазами.

– И тебе спасибо. Я впервые себя чувствую такой… цельной.

Он знал, о чем она говорит. Он и сам ощущал то же самое. Словно мир стал полным, ярким, настоящим. Все было на своих местах.

– Я тоже счастлив с тобой, Сара. – Алекс наклонился, коснулся губами ее лба. – Думаю, что смогу за пару недель разобраться с продажей салона. И мы наконец переедем.

– Алекс, это такой важный шаг. Я благодарна, что ты решился на него ради меня. – Она приподнялась, прижалась к его груди, обняла за шею.

– Где ты, там и я.

– И ты никогда больше не уйдешь от меня? – спросила она с улыбкой.

– Никогда.

– Вот и прекрасно. Если уйдешь, я тебя все равно найду, – хихикнула она.

Он тихо рассмеялся:

– Ну и невеста у меня.

Некоторое время они молчали, наслаждаясь объятиями. Им ничего больше не было нужно. Взгляд Сары скользнул от черного экрана телевизора к окну. Было уже совсем темно.

– Ты бы хотела пышную свадьбу? – спросил Алекс, целуя ее в висок.

– Я…

– Если скажешь, что не думала об этом, не поверю. Наверняка ты еще в Данверсе сто раз представляла, какой будет наша свадьба, – поддразнил ее он.

– Какой ты самоуверенный! – фыркнула она. – Но я не стану отрицать, я и правда много об этом думала.

– И что же?

– В моих мечтах это было шумное… мероприятие. Но в реальности… В реальности я тоже хочу шумную свадьбу. – И она хитро улыбнулась. – Все-таки это моя первая свадьба, а я известный блогер. Так почему бы не закатить что-то запоминающееся? Люблю веселье!

– Я знал, что ты так ответишь. – Алекс усмехнулся. – Это ведь и моя первая свадьба.

– И последняя, – прибавила она.

– Конечно. – Он запустил руку в ее волосы, играя с ними. – Обещаю, что сделаю этот день волшебным.

– Для начала тебе нужно попросить моей руки у брата.

– Вот ведь… – простонал Алекс. – Он же придумает мне тысячу заданий в качестве наказания.

– Будешь истинной Психеей.

– Хорошенькая из него выйдет Афродита[27].

Сара прыснула со смеху:

– Ты только ему об этом не говори.

– Я похож на самоубийцу?

Сара обхватила его лицо руками, потерлась носом об его нос.

– Люблю тебя.

– А я тебя.

Это были не просто слова. Это были чувства, настоящие, искренние, вечные.

– Кстати… Я хотела бы… Думаю, что… – Сара вдруг запнулась.

– Что такое, малышка? – Алекс двумя пальцами приподнял ее подбородок, заглянул в любимые карие глаза.

– Я бы хотела усыновить Риза, когда мы поженимся. Если он не против, конечно…

– Риз очень любит тебя.

От эмоций у него сдавило горло. Не говоря ни слова, он обнял ее еще крепче и поцеловал. Никто не говорил, что будет просто, но теперь, когда Сара и Риз с ним, они построят свой маленький мир по кирпичику. Алекс знал это.

* * *

Музыка гудела, отдаваясь пульсацией в висках. План был простым до омерзения. Рэт планировал напиться и переспать с первой же девицей, которая ему понравится.

«Давай же. Ты ведь делал так сотни, тысячи раз. Что поменялось?»

Ничего. Абсолютно все.

Это был элитный клуб, где проводили время люди из общества, такие же, как он сам. Никаких репортеров, камер и прочего дерьма. Девушки здесь тоже были подходящие. Одни модели. Выбери любую.

«Давай. Сейчас же. Кого ты ждешь?»

Вон та в углу действительно чертовски хороша. Он просканировал все, от идеально уложенных платиновых волос до ног в дорогих туфлях. Роскошное серебристое платье. Короткое.

«Замечательно. Легче будет снять».

Рэт не был чересчур самоуверен. Он просто знал по опыту, что ему, с его репутацией, легко завоевать любую девушку. Ему даже не приходилось прикладывать усилий. Девушки сами набрасывались на него, стоило ему на них посмотреть. Все девушки, кроме одной. Той, о ком он этой ночью не станет думать.

Цель заметила его интерес и слегка улыбнулась Рэту. Он попросил бармена принести ей напиток от своего имени. Стандартный шаг. Сколько раз он так делал? Не сосчитать. Себе Рэт на этот раз не заказал ничего. От одной мысли об алкоголе его сейчас воротило. Вскоре красавица уже сидела с ним рядом. Она была милой. Идеально соответствовала его вкусам.

«Кому ты врешь?»

Нет, не соответствовала. Дьявол. Она была не той. Он не чувствовал никакой физической тяги, потребности. Единственное, что он ощущал, – холод. Ему стало не по себе. Захотелось домой. Ее рука легла ему на колено. Чужая. Скользнула выше, по бедру. Ноль реакции. Потому что… Ему не хватало веснушек. И глаза были другие. Не такие, как ему хотелось. Не янтарные. Губы его спутницы приблизились к его губам, но Рэт увернулся. Его едва не вырвало. Не потому, что она ему не нравилась. Нет. Просто это была не Мелани.

– Прости, но я не хочу.

«Могу, но не хочу. Да, именно так. Я хочу только ее. Механическая, обезличенная близость меня больше не интересует».

А это означает… «Я в нее влюбляюсь». Нет. «Я в нее влюбился». Он ожидал, что паника накроет с головой. Но этого не случилось. Мысли неожиданно прояснились. И холод отступил.

«Хочу, чтобы ты был моим».

«Я и так твой, Тыковка».

Рэт набросил кожанку и вышел из клуба.

* * *

На улице бушевал ливень. А Мелани гуляла. Уже давно. Она не смогла заставить себя остаться дома. Даже не переоделась. Так и вышла в его футболке. Тишина сводила с ума. Ее терзали тревожные мысли. Только теперь у нее не было ни Хаула, ни Рэта, которые помогли бы ей успокоиться. Она бродила по району вокруг дома, вслушиваясь в шум воды. Розовый зонтик спасал от непогоды.

Мелани любила весенний дождь. Отчего-то, когда все вокруг металось и кружилось, внутри нее наступала тишина. Ей нравился запах озона после дождя. Нравилось слушать звук капель, разбивающихся о твердый асфальт. Нравилось подставлять ладошку и наблюдать, как теплые ручейки воды скатываются между пальцами.

Девушка со смешным розовым зонтиком выделялась на серой улице. Яркая. Одинокая. Какой-то шорох и тихий звук привлекли ее внимание, несмотря на раскаты грома. На небе блеснула молния. Но Мелани не вздрогнула. Она прислушалась. Что это? Звук повторился. Следом послышалось короткое отчаянное мяуканье.

Котенок. И тут она его заметила. Рыжий хвост яростно колотился внутри мусорного пакета. Какой изверг выбросил котенка в мусорный бак? Она подбежала к баку и помогла котенку выбраться из пакета. Такой крошечный.

– Ты давно здесь? – Мелани прижала пушистого прозябшего зверька к груди, погладила по грязной шерстке. – Бедный малыш.

Котенок с силой вцепился крошечными коготками в ткань ее футболки, словно боялся, что Мелани его бросит. Не заберет. Он мяукал совсем тихо, обессиленно. На глаза девушки навернулись слезы.

– Тебя нужно срочно покормить. – Она крепче прижала малыша к себе и зашагала к дому.

Как только она свернула во двор, сразу заметила мотоцикл Рэта.

«Вернулся, значит?»

Наверняка удовлетворил свою похоть. Интересно, как он прикасался к ней? Целовал ту, другую, так же, как и ее? Он трахнул ее на кровати или прямо там, в клубе, прижав к стене? Она не заметила, как расплакалась. Слезы все текли и текли по щекам. Смешиваясь с дождем. Зонтик упал на землю. Дерьмо.

«Будь ты проклят, чертов Рэт Дэвис. Будь проклят за то, что мне не все равно».

– Ты с ума сошла? – послышался хриплый голос, и в следующий миг Рэт заключил ее в объятия. – Совсем охренела? Ты время видела? Я тебе раз сто звонил!

Котенок недовольно зашипел. Рэт прижимал Мелани к себе, пытаясь унять свое обезумевшее, перепуганное сердце.

– Я просто вышла погулять…

Ненормальная, блин. Уже двенадцать ночи, он вернулся домой в десять и за эти два часа чуть не свихнулся. На уши всех поставил. А она, видите ли, просто вышла погулять!

– А на звонки почему не отвечала?!

– Я оставила телефон дома, хотела голову проветрить… – пробормотала она, тихо всхлипывая, комкая пальцами его белую футболку.

– А если бы что-то случилось?! Не делай так больше. – Он встряхнул ее за плечи, обхватил лицо ладонями, словно пытался убедиться в том, что она здесь, рядом, что она с ним.

Живая, невредимая.

– Со мной все нормально. – Мелани шмыгнула носом и опустила голову, стараясь не встретиться с ним взглядом.

Словно боялась увидеть в его глазах вину. Предательство. Доказательство того, что он сделал этой ночью.

– Мелани, посмотри на меня.

– Не хочу.

– Пожалуйста, детка, посмотри мне в глаза.

Она стиснула зубы. Подняла голову.

– Ничего не было. Я не смог, – признался Рэт.

– Предлагаешь поверить тебе на слово? – раздраженно бросила она.

Но ее сердце сразу успокоилось. Оно почувствовало. Он говорил правду.

– Ты ведь знаешь, что я не вру. У меня нет причин тебе лгать.

Она выдохнула. Но удушающая ревность продолжала ее терзать.

– Хочешь сказать, ты четыре часа наслаждался клубной музыкой и невинно считал оливки в мартини? – Мелани знала, что ее слова звучат стервозно, но пошел он к черту. Облегчать Рэту задачу она не собиралась. – Рассказывай сказки кому-нибудь другому.

– Да, сначала я собирался поступить так же, как раньше. Подцепил девушку.

– Вот это больше похоже на правду, – произнесла Мелани с завидным спокойствием.

Внутри у нее все кипело. Глаза сверкали яростью. Хотелось рвать и метать.

«Ублюдок».

– Но когда она потянулась ко мне, мне стало так противно, что чуть не стошнило. Потому что это была не ты.

Он наклонился и прижался лбом к ее лбу. Выдыхая слова, правду, успокаивая боль, которая не давала ей покоя после его отъезда.

– Что ты со мной сделала? Я больше никого не хочу. Не хочу никого, кроме вредной, забавной, заботливой балерины, которая одевается во все розовое. Я постоянно шучу и веселю всех вокруг, но ты единственная, кто заставляет смеяться меня. Я не заслуживаю тебя, но, когда смотрю в твои глаза, мне хочется стать тем, кто был бы тебя достоин, детка. Пойми, даже такой парень, как я, глядя на тебя, начинает верить, что у него есть надежда. Вот какая ты, Мелани.

Она закрыла глаза, обняла его за шею. Ощутила, как глубоко за ребрами перестало кровоточить. Словно ее боль вмиг унялась. И стало светло. Словно все цепи, все преграды между ними разрушились на глазах. И стало легче дышать.

– Больше не делай мне больно. Пожалуйста, Рэт, – попросила она и поцеловала его в уголок губ.

– Клянусь, – прошептал он в ответ и бережно обнял ее. – Ты моя жена, и я пойду на все, чтобы тебя защитить, фея Драже. Никогда больше не сомневайся в моей верности. Прости, что ранил тебя. Это не повторится.

Он не замечал, что уже промок насквозь. Дождь все лил, а они так и стояли на крыльце, отчаянно цепляясь друг за друга. Но вдруг послышался возмущенный писк. Рэт, словно очнувшись, отстранился. И удивленно замер, разглядывая дрожащий рыжий комочек.

– Я нашла его, пока гуляла. Он очень замерз и хочет есть. – Мелани ласково погладила котенка, успокаивая. – Мы можем его оставить? Хотя бы до утра. Просто ему негде жить, а за ночь он совсем замерзнет, и в придачу этот ливень… – нервно затараторила она, пытаясь убедить Рэта.

«В нашем доме не будет кошек и собак», – всегда говорили ее родители.

Уголки губ Рэта дрогнули в улыбке. Вот она, промокшая до нитки, совсем озябшая, стоит перед ним в его черной футболке и прижимает к груди грязного котенка, словно он – самое ценное, что у нее есть. Разве можно не влюбиться в нее?

– Пожалуйста, ему просто нужно где-то переждать, хотя бы несколько часов… – Она опустила глаза.

– Детка. – Рэт прижал руку к ее щеке. – Все в порядке. Только посмотри на этого малыша, разве можно его бросить? – И он улыбнулся так тепло, что сердце Мелани растаяло. – Мы можем оставить его. Навсегда. Только, чур, имя выбираю я.

Без лишних слов она поднялась на цыпочки и обняла его. Крепко-крепко. И тут же услышала новое, уже более громкое и сердитое, мяуканье.

– Прости, малыш.

– Леви. Его будут звать Леви, – объявил Рэт и погладил нового питомца за ушком.

– Серьезно? – недоверчиво переспросила Мелани. – Неужели в честь твоего Аккермана?[28]

– Именно.

– Ладно, будешь у нас Леви, – хихикнула она и вслед за Рэтом вошла в дом.

Через двадцать минут котенок, чистый и сытый, уже спокойно спал в тепле.

* * *

– Тебе нужно снять футболку. Ты промок до нитки, – сказала Мелани, когда они оказались в спальне.

– Спешишь раздеть меня, малышка? – Рэт ухмыльнулся, провел языком по верхнему ряду зубов. В его глазах, обжигая ее, горел неприкрытый вызов.

– Не хочу, чтобы ты заболел.

– Заботишься? – не унимался Рэт, с наслаждением отмечая, как покраснели от смущения ее щеки.

– Забочусь, – тихо ответила она. Прямо, честно, глядя ему в глаза.

Рэт опустился на край кровати. Тишину в спальне нарушал лишь ее любимый звук – дробь дождевых капель по стеклу.

– Иди сюда.

Он прижал ее руку к своей щеке, нежно поцеловал в центр ладошки.

– Кажется, я в тебя… – сбивчиво прошептала Мелани.

– Я тоже.

Тоже. Тоже. Тоже. От его слов что-то в ее груди встрепенулось.

– Мы влипли. – Она облизнула пересохшие губы.

– Это точно, – усмехнулся Рэт и едва ощутимо провел костяшками пальцев по ее щеке. – Ты такая красивая.

Он говорил не о внешности. Точнее, не только о внешности. Главное, что у Тыковки было прекрасное сердце.

Мелани склонилась к нему в ту же секунду, когда он подался вперед, ей навстречу. Поцелуй был нежным. Простое касание губ. Но от него обоих пробрало до дрожи. А потом вдруг в голове у Мелани, словно из ниоткуда, возникла мысль. Неуместная, дурацкая, раздражающая. «Он говорил, что пытался сегодня подцепить девушку. Насколько далеко все зашло?»

Мелани знала: если не спросит, это не даст ей покоя. Тревожность сведет ее с ума.

– Ты ее целовал? – резко спросила она, оторвавшись от его губ.

– Кого? – нахмурился Рэт, обхватил ее руками, усадил себе на колени.

– Ну, ту, которую пытался сегодня подцепить.

Он самодовольно улыбнулся. «Ну разумеется, теперь самомнение этого негодяя стало размером с нашу планету, не меньше». Она чуть не фыркнула при этой мысли.

– Я и не знал, что ты настолько ревнива.

– Заткнись.

– Сладкая, да меня там чуть не вырвало. Хотя она просто дотронулась до моей ноги. Думаешь, я при этом смог бы ее поцеловать? – Рэт обхватил ее за шею, резко притянул к себе. – Я. Хочу. Только. Тебя. Так понятно?

Проклятые бабочки в животе устроили бунт. Она прерывисто выдохнула ему в губы.

– Да…

Воздух трещал от напряжения и электричества. Искрился. Казалось, дотронешься – ужалит.

– Снимай. – Она требовательно дернула за край промокшей белой футболки. Рэт самодовольно ухмыльнулся.

– Раздень меня сама, – прошептал он, настойчиво прижимаясь губами к ее шее. Кусая и оттягивая нежную кожу зубами. Оставляя засосы повсюду. Помечая.

Мелани выгнулась, прижалась к нему грудью и животом, так что он окончательно потерял голову. Потянула вверх его футболку. Рэт поднял руки, позволяя ей себя раздеть. Глаза Мелани вспыхнули золотым огнем.

Господи, какая же она прекрасная… Рэту нестерпимо хотелось сейчас же развести ей ноги и грубо войти в нее. Но он сдерживался, зная, что будет у нее первым.

Мелани затаила дыхание, разглядывая его потрясающее тело. Руки Рэта покрывали татуировки с облаками и изображениями ангелов. Один из них, на правом плече, стрелял молниями. Так красиво. Его тело казалось чертовым произведением искусства. С неприкрытым восхищением она протянула руку к его ключицам с черной змеей, потом прошлась по груди, обвела кончиками пальцев контуры розы. Очертила рельефный пресс. На ребрах, – луну. Еще ниже, у тазовой косточки – символ пиковой масти.

– Хочешь увидеть моего дракона? – вкрадчиво спросил он.

– Рэт! – Она вспыхнула, застенчиво прикусила губу.

– М-м? – промурлыкал он, наслаждаясь ее смущением. – Передумала меня соблазнять?

Разумеется, он хотел всласть ее помучить.

– Еще чего.

В ответ на его поддразнивания Мелани коснулась губами рисунка под его ключицами. Рэту показалось, что ее поцелуй обжег ему кожу. Кровь прилила к паху, в ушах зашумело. Она вдруг коснулась его члена своей крошечной рукой, сжала его через ткань брюк.

Он бросил ее на кровать, навис сверху. Одно мгновение. Словно она могла передумать. Ни за что. Мелани притянула его к себе за шею. Черт, эта девочка… Его зубы жадно прихватили ее нижнюю губу. Не в силах насытиться. Она захныкала, когда Рэт резко оторвался от нее. Ее мокрая футболка полетела куда-то в угол. Он быстро снял с нее трусики, расстегнул свои джинсы, сбросил их на пол вместе с бельем и сразу накрыл ее тело своим. Было прекрасно чувствовать всю ее голой кожей. Без преград.

Цепочкой требовательных, горячих поцелуев он спустился от ее горла к груди и принялся глубоко всасывать розовые соски, оттягивая их зубами. Мелани извивалась в ответ, стонала его имя. Сердце у нее в груди колотилось как сумасшедшее. Так же быстро, как его собственное. В унисон. А его пальцы скользнули между ее стройных ног, лаская ее.

– Ты такая мокрая из-за меня, – удовлетворенно мурлыкнул он, ощущая влагу. Погружая в нее пальцы.

Так узко. Влажно. Горячо. Возбуждение накрыло его с головой, скрутив узлом мышцы и сухожилия.

– Когда я войду в тебя, ты станешь моей. Безвозвратно. Ты это понимаешь? – грубовато спросил Рэт.

– Да, – прошептала она.

– Ты все еще хочешь этого?

Она кивнула.

– Используй слова, Мелани. Скажи, чего ты хочешь.

– Я хочу стать твоей.

Осознание того, что она всегда любила только его, опьяняло. Он потянулся к джинсам, достал из кармана блестящий пакетик. Снова лег. Мелани, часто дыша, вцепилась пальцами в его сильные плечи. Невольно перевела взгляд туда, где их тела соприкасались. Черт. Блин. Побери.

Татуировка с драконом дразнила ее. А он был таким большим…

– Не бойся, детка, – хрипло прошептал Рэт ей на ухо, разрывая зубами упаковку. Надел. – Ты растянешься. Обещаю.

Его пальцы продолжили пытку. Внизу живота заныло сильнее, пульсация между ног стала почти невыносимой. Так близко, почти… Он безжалостно убрал руку, и она захныкала от чувства потери. Но оно быстро прошло.

…Потому что Рэт стиснул зубы и толкнулся вперед, вероломно погрузившись в нее одним движением. Целиком.

Это было больно. Мелани судорожно впилась ногтями в его плечи, оставляя на коже красные полумесяцы.

Она не была первой девушкой, которую он лишил девственности, но, черт его побери, она первая заставляла его сердце сжиматься, болеть, трепетать и биться в агонии. Вид ее слез нестерпимо терзал Рэта.

«Ей больно, ты, придурок».

Проклятье. Он замер. Тяжело дыша, погибая от жажды. Но только сжал ее голову ладонями. Ласково коснулся губами лба, щек, влажных ресниц. Почувствовал соль на языке.

– Моя хорошая девочка. – Слегка поцеловал в приоткрытые губы.

Мелани выдохнула. Было до странного непривычно ощущать в себе что-то еще. Почти… приятно. Больно и хорошо. Она прижала ладонь к тому месту, где должно было находиться его сердце. Так сильно стучит.

– Сделай меня своей, – потребовала она, сморгнув слезы.

Он едва заметно покачал головой. Хотел отстраниться, но… Она приподняла бедра и насадилась на него сама. Двигаясь неумело, почти инстинктивно. Он придушенно застонал.

Проклятье. Воздух резко вырвался из легких. Последние крупицы терпения и контроля бесследно растаяли. Он схватил ее за шею, впился губами в ее губы. Впечатался в ее хрупкое маленькое тело. Больше никаких мыслей. Никаких границ. У него сорвало тормоза. Взять то, что принадлежит ему. Заявить права на нее. Так, чтобы она ко всем бесам забыла своего Хаула.

У Рэта было много девушек, но ни с кем из них он не чувствовал себя собственником. А теперь одна только мысль о том, что Мелани мог бы касаться вот так кто-то другой, приводила его в слепую ярость.

«Только через мой гребаный труп».

Он вбивался в нее снова и снова. С каждым толчком все глубже и резче. Все сильнее. Так, что ее тело скользило по простыне. Она укусила его за нижнюю губу, словно заявляя свои права на него. А ему впервые захотелось этого. Быть только ее.

– Кто тебя трахает? – прошипел Рэт, сжимая ей горло.

– Ты.

– Кто «я»? Используй правильные слова. – Он провел языком по ее губам.

– Рэт, – простонала она.

– Попробуй еще раз. – Он толкнулся в нее с такой силой, что она вцепилась пальцами ему в спину.

– Мой муж.

– Правильно. Твой муж. Только я.

Он вышел из нее. Отчаянно сжал ее лицо, заставляя ее посмотреть ему в глаза. Заставляя увидеть как-долго-черт-подери-я-этого-ждал. А потом вошел по самое основание. И снова. И опять. Она ласково гладила его по лицу, по влажной спине, уткнувшись ему в шею. Он растягивал ее. Полностью овладевал ею. И это было восхитительное чувство, потому что боль почти исчезла. Отошла на второй план под натиском других чувств.

Несмотря на свои жесткие, требовательные движения, Рэт смотрел на нее так тепло. Его руки нежно гладили ее по щекам. Шее. Груди. Животу. Ее стоны становились все громче, подчиняясь темпу его уже ставших неконтролируемыми толчков. За окном бушевал ливень.

Рэт стал двигаться быстрее, коснулся ее бедрами и, слегка приподняв ее, вошел еще глубже. Она податливо прогнулась, судорожно цепляясь за его плечи. Сжала его внутри себя, и Рэт простонал, запрокинул голову в мучительном наслаждении. Как же это приятно. Не передать словами.

– Только ты заставляешь меня чувствовать это.

От его нужных слов нервные окончания будто посылали электрические разряды в низ ее живота, внутренние мышцы сокращались в частых спазмах, стискивая его внутри.

– Только ты, Мелани…

Судорожно втянув воздух сквозь сжатые зубы, он схватил ее за запястья одной рукой, безжалостно пригвоздил к кровати. Горячие разряды разливались по всему телу мелкой дрожью. Кислорода отчаянно не хватало. Она стиснула его бедра коленками. В ней. Так. Тесно. И горячо. Рэт вбивался еще жестче, кусая ее за шею, ожесточенно вжимая ее в кровать, которая громко скрипела под ними. Ее запястья дернулись, но он не отпустил ее и только сильнее толкнулся внутрь. Глубоко. Снова. До предела. Вслушиваясь в стоны Мелани всякий раз, как их тела соприкасались. Она доверчиво смотрела ему в глаза. Рэт опустил свободную руку между их телами, коснулся какой-то точки… Вонзился в нее сильнее. Достигая оглушающей грани. Разбиваясь на куски. Толкаясь в нее в последний раз. До звездочек перед глазами.

* * *

Дождь прекратился. Дыхание Мелани медленно приходило в норму. Она приподняла голову и неуверенно взглянула на лежавшего рядом с ней Рэта. В ней поселился страх.

«Что, если… он снова отстранится? Закроется в себе, оттолкнет ее? Или, еще хуже, уйдет, опять бросит ее. Что, если ему не понравилось? Что, если…»

– А ну прекрати немедленно, – послышался его хриплый голос. В следующий миг он уже прижал ее к своему горячему телу. – Я почти слышу, как ты думаешь, детка.

– Прости, ничего не могу с собой поделать…

– Не смей сравнивать себя с теми, кто у меня был. Это совершенно другое. Я впервые в жизни был близок с девушкой, к которой что-то испытываю. И эта ночь, черт возьми, лучшая в моей жизни. Не вздумай даже сомневаться в этом. Ты поняла? – Рэт развернул ее так, что она прижалась спиной к его груди.

Тревожность исчезла так же быстро, как появилась.

– Что-то испытываешь? – Мелани улыбнулась, поддразнивая его. – Да ты прямо романтик.

– А ты все подмечаешь, Маленькая Проныра.

Усмехнувшись, она повернула голову и взглянула в его смеющиеся глаза.

– Если бы мы не были уже женаты, после такого я бы тебя точно окольцевал.

Довольная улыбка расцвела на ее губах.

– Всегда пожалуйста. Рада перевернуть твой мир.

Как же замечательно, что между ними не возникло никакой неловкости. Они все так же шутили, им было так же комфортно друг с другом, как и прежде. Выдохнув, Мелани прижала его пальцы к своим губам, нежно их поцеловала. Его сердце сжалось. Тишина никогда еще не казалась ему более прекрасной.

Дурацкий розовый браслет по-прежнему красовался у Рэта на запястье. Мелани ни за что не призналась бы в этом Рэту, но розовый браслет у него на руке стал ее мини-фетишем.

– Котенок, скажи…

– Ты в курсе, что в академии за такие словечки я сразу добавлялся в черный список? – проворчал Рэт, но все же поцеловал ее в макушку. – Что ты хотела спросить, сладкая?

– Мой суровый рыцарь. – Она захихикала. – Знаешь… может, сходим в душ и посмотрим все-таки серию «Атаки»?

– А я боялся, что ты не предложишь!

Глава 11

Рэт спокойно наблюдал за тем, как Ричард Эванс собирал вещи со своего рабочего стола. Пару минут назад он вынес свой вердикт: «Уволен». Наконец-то. Проблема решена. Последние два месяца Рэт полностью посвятил работе, поставив себе цель поднять компанию с колен. И ему это удалось. На смену небольшим проектам пришли крупные, постепенно ставшие настолько успешными, что компания начала получать прибыль.

А еще Рэт сумел вывести на чистую воду вредителя, чьи махинации принесли им огромные убытки. Судебный иск уже был принят. Бывшему финансовому директору придется оплатить все издержки до последней копейки. Но Рэта это больше не волновало. Свое дело он выполнил. Он не подвел отца.

«Я выгорел. Вымотался, не могу так больше, совсем не могу… Я устал, мне все это надоело».

Рэт проводил бывшего сотрудника раздраженным взглядом и, когда за ним закрылась дверь, позвонил своему секретарю.

– Заседание в конференц-зале. Собери всех.

* * *

– Моя девочка! – послышался радостный крик, и спустя секунду Мелани оказалась в крепких объятиях лучшей подруги.

– Я так сильно по тебе скучала!

– А я-то как!

На Мелани был симпатичный сиреневый комбинезон и босоножки на небольшом каблуке. Сара была одета в футболку с миньонами и классические джинсовые шорты. Немного необычно для нее, но очень мило.

– Это тебе. – Мелани протянула Саре кофе. – Латте на кокосовом молоке, как мы любим. Подумала, тебе захочется с утра взбодриться.

– Ты лучшая. – Сара благодарно забрала стаканчик и улыбнулась.

Они встретились в своем любимом парке и собирались прогуляться по тенистой каштановой аллее. Им столько всего нужно было обсудить!..

– Сколько мы не виделись, подруга? Три месяца?

– Боже, действительно, – ахнула Мелани. – Завтра первое июня.

Легкий ветер тронул кроны зеленых деревьев.

– Время пролетело очень быстро. – Сара улыбнулась солнцу, которое вовсю светило сегодня, и, взяв подругу под руку, медленно зашагала по дорожке.

Как же прекрасно наконец оказаться дома. Думая о доме, Сара представляла себе вовсе не определенное место. Скорее, людей. Теперь в жизни Сары их стало больше, и она искренне благодарила Бога за этот подарок.

– Итак… Вы с Рэтом теперь и правда влюблены друг в друга без памяти? – лукаво ухмыльнулась Сара.

– Как ты узнала?

– Проще простого. Всякий раз, когда я тебе звонила, Рэт был рядом с тобой. Да и в переписке как ни спрошу, чем ты занята, ты каждый раз упоминаешь мужа то в одном, то в другом качестве: то вы фильм смотрите, то гуляете, то готовите.

– Ты права, мы влюблены, – призналась Мелани и усмехнулась. – Расскажи лучше, как твой деспотичный брат воспринял новость о том, что Алекс сделал тебе предложение.

– Боже, лучше не спрашивай. – Сара поморщилась, словно съела целый лимон. – Сначала он набросился на Алекса и затеял драку.

– И почему я не удивлена? – Мелани захихикала. – А что было дальше?

– Потом Марк около часа о чем-то говорил с Алексом. Потом прочитал мне нотацию. Очень нудную… – Сара застонала. – Но в конце концов благословил наш брак. Разумеется, поставил условие: никакой близости до свадьбы. Но мы и без него об этом договорились. Так что, в принципе… Все могло быть и хуже.

– И что, на этот раз обошлось без бойкота на месяц? Я в шоке. Марк теряет хватку.

– Он тоскует. Если бы не его депрессивное состояние, поверь, он закатил бы скандал всемирного масштаба.

– Депрессивное? – переспросила Мелани.

«Знакомо».

– Да, скучает по твоему мужу, места себе не находит. – Сара закатила глаза. – Это уже смешно! Сколько можно? Они оба такие упертые! Им ведь плохо друг без друга, но сделать шаг навстречу они оба боятся. Не решаются.

– Согласна с тобой. – Мелани фыркнула. – Рэт каждую ночь пересматривает их совместные видеоролики и печально вздыхает. Как думаешь, мне пора ревновать?

Сара запрокинула голову и громко рассмеялась.

– Надо что-то с этим делать.

– Есть у меня одна идейка… – хитро прищурилась Мелани.

– Ты думаешь о том же, о чем и я? – Сара остановилась и бросила на подругу многозначительный взгляд.

– Спасательную операцию объявляю открытой!

План был простым и гениальным. Оставалось только его воплотить.

* * *

Рэт вернулся с работы пораньше. И был удивлен, когда заметил дорожные сумки и погруженную в сборы Мелани. Она энергично качала головой, подпевая песне, которую слушала в наушниках.

– Детка? – Рэт растерянно коснулся ее плеча.

Сегодня какое-то мероприятие, о котором они договорились заранее, но он забыл?.. Девушка подпрыгнула от неожиданности.

– Чуть сердце не остановилось. – Она прижала руку к груди. – Ты давно пришел?

– Только что.

Мелани сняла наушники, поднялась на цыпочки, привычно поцеловала его в губы. Рэт сразу завелся, обхватил ее лицо руками. Как же он соскучился по ней. Даже за пару часов, которые они провели порознь. Последние месяцы они учились слышать друг друга, учились строить отношения. И у них получалось.

Наутро после первой близости они снова занимались любовью. А потом снова, и снова, и снова… Как раз сегодня из-за утреннего секса он благополучно опоздал на работу. Рэт ухмыльнулся, вспоминая, как она его разбудила. Мелани теперь мало чем напоминала ту девушку, что краснела от одного упоминания близости. Нет, маленькая моралистка превратилась в коварную соблазнительницу. Но все же…

– Детка, что тут происходит? – Рэт с любопытством посмотрел на то, как Мелани бросила в большую сумку противомоскитный спрей. – Объяснишь?..

– У нас тут неожиданная тусовка наметилась. – Она закрыла увесистую сумку. Рэт помог перенести ее в гостиную и спросил:

– Мне стоит волноваться?

– Нет. Наоборот. Нас пригласили в кемпинг.

– Кто? – Рэт удивленно скрестил руки на груди. – Почему я только сейчас об этом слышу?

– Сара. Они с Алексом собираются на природу. Палатки, костер, дружеские посиделки. Что скажешь?

– Не уверен…

– Поехали, милый. – Мелани повисла у него на шее. – Ты же легок на подъем и любишь спонтанные решения. Так в чем проблема?

– Даже не знаю… – Рэт опустился на диван.

Леви, заметив хозяина, сразу подбежала и начала к нему ластиться. Рэт наклонился и ласково погладил ее. Рыжий котенок оказался кошкой, а не котом, но имя они менять не стали.

– Сильно устал после работы? – Мелани понимающе погладила Рэта по щеке. Он притянул ее к себе, уткнулся лицом ей в живот.

– Просто… Так много всего навалилось. Не знаю, как сказать, но я, кажется, выгорел, фея Драже. Мне как будто чего-то не хватает.

«Или кого-то. И это не прекратится, пока вы не помиритесь. Все можно вернуть, было бы желание. А у вас с Марком оно есть. Осталось лишь подтолкнуть вас друг к другу».

Однажды Мелани уже сделала это. Вернула ему дружбу с Агнес. Теперь она собиралась помочь Рэту поговорить с Марком. Мелани и сама не заметила, как в ее жизни появилось много людей, которые поддерживали ее и которым она могла доверять. Рэт научил ее быть более открытой. Точнее, она у него этому научилась, видя, как он заботится о ней. Как он к ней внимателен. Как доказывает раз за разом, что поступки могут быть бескорыстными и тебя могут любить просто за то, что ты есть.

Агнес оказалась замечательной девушкой. Они с ней часто встречались и гуляли – порой вдвоем, а порой и втроем, вместе с Рэтом. Обычно она брала с собой своего маленького сына. Мелани была очарована малышом.

«Спасибо Саре за то, что познакомила меня с этими прекрасными людьми».

Конечно, она по-прежнему поддерживала связь с Коди и отцом. Брат уехал в спортивный лагерь на все лето, а Дэймон снова был в Китае по делам. Но они постоянно созванивались. По выходным к ним часто приезжали родители Рэта и привозили с собой его братьев и сестер. Мелани любила проводить с ними время. Семья Рэта была сплоченной и дружной. Такой, о которой она сама мечтала все детство. Даже его строгий и авторитетный дед на деле оказался любящим человеком. Мелани не раз читала в его глазах гордость за внука. Рэту чертовски повезло с семьей.

– Я могу тебя понять… – Мелани мягко погладила его светлые волосы. Так, как ему нравилось. Рэт чуть не замурлыкал.

– Может, не поедем никуда? – Он поднял голову и ухмыльнулся. – Останемся дома и проведем остаток дня в постели. Что скажешь, малышка?

– Заманчивое предложение, но я вынуждена отказаться. – Мелани чуть не рассмеялась, заметив расстроенное выражение его лица. Рэт выглядел как капризный ребенок, которому не дают обещанную конфету. – Я уже все собрала. Пожалуйста, Рэт. Почему бы нам не развеяться сегодня вечером?

– Я бы предпочел провести этот вечер со своей женой. Наедине.

– С каких это пор ты стал интровертом?

Рэт вздохнул.

– А ты когда успела стать любительницей кемпинга?

– Сегодня.

– Ладно… Куда хоть едем?

– В лес, где-то на полпути между Лос-Анджелесом и нами.

– Это же далеко!

– Не сказала бы. Всего пару часов езды.

– Будем ставить палатки?

– Да, нашу я уже взяла. – Мелани соскочила с его колен и потянула за руку. – Ну поехали. Ради меня.

– Маленькая манипуляторша. – Он усмехнулся и, тяжело вздохнув, встал. – Хорошо. Думаю, проветрить голову мне не помешает. Может, и это дурацкое состояние пройдет.

– Супер! – Мелани быстро чмокнула его в губы. – Я и твои вещи тоже собрала. Проверь, вдруг что-то захочешь поменять.

– Доверюсь твоему вкусу.

– Тогда давай скорее грузить все в машину! – От нетерпения она чуть не подпрыгивала на месте. Ее энтузиазм невольно передался и Рэту.

«Почему бы, собственно, и нет?»

– Поехали, детка.

* * *

Машина остановилась. Мелани кое-как уговорила Рэта пустить ее за руль.

– Что такое?

– Мне кажется, что-то с колесом, – нахмурилась девушка. – Можешь выйти посмотреть?

– Не хватало только застрять на полпути! – Рэт нахмурился. – Надеюсь, ничего серьезного.

– Проверишь?

«Мы доехали до места. Осталось его высадить».

– Дашь на минутку мобильный? Мой сел. Хочу Саре позвонить.

«Только не задавай вопросов».

– Держи. – Рэт сразу же протянул ей свой телефон.

Мелани потянулась к нему и нежно поцеловала.

«Я люблю тебя».

Он улыбнулся и вышел из машины.

– Прости меня.

– За что? – обернулся Рэт.

– За это.

Мелани надавила на газ, отъезжая назад.

– Мелани, детка, что ты делаешь? Это шутка? – Рэт замер на месте, ничего не понимая.

– Никуда не уходи. Жди здесь. Сейчас к тебе кое-кто придет.

– Мелани, это не смешно.

– Мы вернемся за вами утром! Поставьте палатку!

– Это что, розыгрыш? – Рэт сделал шаг вперед, но она уже успела развернуть машину и умчалась прочь. Подняв столб пыли.

Он ошеломленно смотрел ей вслед. Какого… Какого беса?!

* * *

Сара нервно описывала круги по комнате нового дома, где теперь жили они с Алексом.

– Успокойся. – Алекс перехватил ее за талию и рассмеялся.

– Я так волнуюсь! Хоть бы все получилось!

– Хитрость женщин не знает границ. – Он усмехнулся и закружил свою невесту.

Они буквально на днях переехали в дом неподалеку от Марка и Агнес, но Сара уже успела придумать и организовать какую-то хитрость.

«Как всегда, думает в первую очередь о других».

Одна из тысячи причин, по которым Алекс ее любил. Они весело смеялись, но тут на пороге гостиной показался заспанный Риз. Мальчик выглядел напуганным и встревоженным.

– Прости, малыш, мы тебя разбудили? – Сара подбежала к ребенку. – Ты в порядке?

– Мне приснился кошмар. – Он протянул к ней руки, и Сара сразу его подхватила.

– Маленький наш. – Она ласково поцеловала Риза в лоб. – Хочешь, немного посмотрим вместе мультики, пока тебе не захочется снова спать, солнышко?

– Хочу. – В ее объятиях ребенок сразу же успокоился.

Алекс потрепал сына по волосам. Они втроем расположились на диване, и Риз попросил включить новую часть «Гадкого я».

– Кто бы сомневался, – улыбнулся Алекс.

Мальчик терпеливо дождался начала своего обожаемого мультфильма.

Сара положила голову на плечо Алекса и стала с интересом следить за очередными приключениями Грю.

Алекс умиротворенно выдохнул и сплел ее пальцы со своими. Ее безымянный палец уже украшало подаренное им кольцо.

«Моя будущая жена. Мой сын. Наш дом. Что может быть лучше?»

* * *

– Издеваешься?! – выругался Марк и с чувством пнул дорожную сумку.

Он стоял посреди соснового бора и никак не мог поверить, что Агнес бросила его одного в лесу. И к тому же бессовестно забрала телефон!

«В чем я, блин, провинился? Задержался на работе? За что ты так со мной, маленькая?..»

– Куда она сказала идти? Кажется, за поворот, – пробормотал Стаймест себе под нос и уныло побрел вперед, волоча за собой сумку.

Вечерело. В лесу было тихо. Они ехали несколько часов. И теперь он оказался в какой-то глуши, не имея ни малейшего понятия, как ему выбраться. Пара шагов. Тропинка. Ветер в лицо. Марк остановился как вкопанный. Потому что перед ним стоял он. Человек, которого Марк знал полжизни. Его лучший друг. Тот, о ком он все эти годы просто не мог не думать.

«А знал ли я Рэта по-настоящему?»

Он все еще чувствовал обиду, но теперь мог честно ответить на этот вопрос. Да, знал. Ведь он видел Рэта разным. Он видел Рэта, когда они проигрывали состязания по баскетболу в школе. Видел его, когда гонки проходили неудачно, но Рэт, со своим вечным оптимизмом, всегда был готов двигаться дальше. Видел его после боев, когда Рэт проигрывал. Видел Рэта, когда у того болела младшая сестренка. Он всегда знал, что они есть друг у друга, даже когда им обоим плохо. Или когда обоим хорошо. А то, что у его лучшего друга были тайны, – у кого их не было?

Жаль, что тогда, подростком, он не проявил больше настойчивости, не сумел доказать Рэту, что тот может всецело ему доверять. Тогда, быть может, Рэт рассказал бы ему все, и они бы не дошли до этой точки. Но неужели теперь поздно что-то менять? Непонятно.

Хочет ли он вернуть Рэта? Да. Хочет. Потому что Рэт не был для него просто приятелем. Он был его единственным другом. Марк пытался совершить самоубийство, а Рэт рискнул своей жизнью, чтобы его спасти. С тех пор между ними возникла связь гораздо более крепкая, чем любые узы. Черт подери, они так много всего пережили вместе.

Рэт вернул ему веру в людей. Принял Марка. Плохого, аморального, потерявшего цель в жизни. Со всеми его недостатками и грехами. Рэт никогда не учил его жить, никогда не пытался переубедить. Но рядом с ним Марку хотелось стать лучше. Рэт словно вел его в темноте, крепко держа за руку, разгоняя мрак. И светил, светил, светил ему… Пока не погас.

Марк сделал шаг. Навстречу. Другой, третий. Рэт стоял на месте и только смотрел на него. Все так же молча. Еще шаг.

«Я сделаю тысячу шагов, если нужно. И ты никогда больше не будешь чувствовать себя одиноким».

Какая, к черту, гордость, когда ты любишь человека? Когда он – это часть тебя? Разве его гордость важнее шанса вернуть Рэта? Да к черту эту гордость.

– Прости меня, – шепотом, сквозь пересохшее горло. Вытолкнул фразу, а сам замер, испугавшись. Панически боясь, что Рэт встретит его холодно. Что не простит. Что уже слишком поздно что-то исправлять. Что он потерял Рэта навсегда…

«Заслуженно. Я приму все, что он мне даст».

Но Рэт продолжал молчать.

– Прости меня, слышишь? – громче, с надрывом.

Рэт резко выдохнул. Марк остановился перед ним.

«Совсем рядом. Будто и не было этой долгой разлуки…»

– Прости меня, – тверже произнес Марк. – Я никогда не заслуживал такого друга, как ты. Я был придурком. Полным.

Тишина.

– Но я любил тебя. Как мог. Жаль, что я не умел этого показать. Думал, ты это знаешь сам. – Марк заглянул ему в глаза, пытаясь взглядом показать то, чего не могли сказать слова. – Мне все равно, что было у тебя в прошлом. Это не имеет значения. Что бы ты ни сделал, я приму тебя так же, как ты принял меня.

Рэт смотрел ему в глаза, не выражая никаких эмоций. Но сердце у него колотилось, словно сумасшедшее. Марку всегда было сложно говорить о своих чувствах. Долгие годы он не умел их выразить и прятался за ширмой агрессии и холода. Рэт знал об этом. И тем сильнее его тронула честность Марка.

«Я так сильно по тебе скучал. Так чертовски сильно».

– Если бы можно было вернуться назад, в прошлое… Я бы прислушался к твоим предостережениям насчет Лили. Я не знаю, что она сделала, но мне было бы достаточно твоих слов. Я бы расстался с ней сразу же. Потому что я тебе доверяю. Потому что я люблю тебя.

«Ни черта себе, уже второе признание».

Рэту хотелось глупо улыбаться, но он с огромным трудом сохранил невозмутимо-холодное выражение лица. Марк неуверенно сглотнул.

– Скажи что-нибудь.

Все то же молчание. Еще секунда. И еще.

«Все, я не могу больше терпеть!»

А потом Рэт брякнул:

– Жаль, диктофона нет.

Марк недоуменно нахмурился. Растерянно переспросил:

– Чего?

– Записал бы и переслушивал твое любовное признание. Не каждый день Марк Стаймест признается тебе в любви, – игриво ухмыльнулся Рэт.

– Я не признавался тебе в любви, придурок! – Марк хотел сказать эти слова сердито, но улыбка сама собой растянула его губы.

На сердце вдруг стало тепло, словно кто-то внутри щелкнул переключателем.

– К слову, я тоже тебя люблю. Ты же мой лучший друг.

Марк не успел смутиться: Рэт притянул его к себе за шею и крепко обнял. Склонил голову ему на плечо и закрыл глаза. Рэт ощутил аромат мяты и горечи. И сигарет. Будто ничего и не поменялось за эти годы. Даже запах тот же. Знакомый, родной.

– Я думал, ты бросил курить, – пробормотал Рэт куда-то в плечо Марка.

– Сорвался, – усмехнулся тот в ответ.

– Почему же?

– Из-за тебя, придурок.

Больше никакой лжи. Только правда.

– Прости меня, Марк. За все.

«За то, что ни о чем не рассказывал, за то, что уехал…»

– Давно простил.

Рэт выпустил его из объятий, улыбнулся.

– Тебя тоже сюда притащили обманом?

– Ага. Я уж подумал, жена решила припомнить мне прошлое, – рассмеялся Марк. – Немного жутковато оказаться одному без денег и телефона в глухом лесу.

– И не говори! – поддержал его Рэт. – Тебе-то хорошо, ты меня сразу нашел. А я тут уже давно торчу как дурак.

– Даже не знаю, злиться на них или благодарить. – Марк усмехнулся. – Нам нужно о многом поговорить. Но сначала давай разобьем палатки.

– Согласен.

* * *

Палатка у них оказалась одна. «Дело рук Агнес…»

– Вот ведь коварная женщина, – проворчал Марк беззлобно и полез внутрь.

– Ты свел нашу парную татуировку на запястье? Видел в соцсетях фотку.

– Да сделаю я новую, сделаю, только уймись.

– Не прокатит. – Рэт усмехнулся. – Теперь правила другие.

– Выкладывай, – безрадостно махнул рукой Марк.

– Это должно быть сердечко с моим полным именем.

Стаймест бросил на него недоверчивый взгляд.

– Опять прикалываешься?

– Если бы, – голосом, в котором ясно слышалось радостное предвкушение, пропел Рэт. – Кстати, татуировка должна быть на видном месте.

– Умоляю, скажи, что это одна из твоих дебильных шуток.

– Не-а. Я серьезно.

Марк красноречиво выругался.

– Ради твоего спокойствия скажу, что я тоже сделаю такую же татуировку, – великодушно прибавил Рэт.

– Позориться – так вместе?

– Конечно.

– Ладно, я подумаю над твоим… требованием, – нехотя отозвался Марк и расстелил свой спальный мешок. Рэт сделал то же самое. Вскоре все было готово для ночлега.

Рассказ Рэта получился долгим. Очень долгим. Марк слушал, не перебивая. Ничего не комментируя. Но его едва не трясло. Лишь одно слово крутилось в голове. Кошмар. Жуткий, омерзительный кошмар. Но все виновные давно понесли наказание. Рик сгорел заживо, обратился в пепел. Лили жестоко убил некто, так и оставшийся неизвестным. Остальные виновники сидели в тюрьме.

– Ты говорил, у тебя появились новые друзья.

– Это так.

– Рад за тебя, – проворчал Рэт и отвернулся. Лег спиной к Марку.

– Эй.

– Я спать.

– Да погоди ты.

– Отстань.

– Ты обиделся?

Рэт проигнорировал его вопрос.

– Ты серьезно, черт побери?

– Я с тобой не разговариваю.

– Рэт.

Молчание.

– Да Бога ради, повернись обратно! – вскипел Марк.

Рэт неохотно и очень медленно повиновался.

– Чего тебе надо?

– Ты все еще мой друг.

– Попытка не засчитана.

– Черт возьми, я обязан тебе жизнью. Ты мой лучший друг, – перечислял он. – К тому же я собираюсь набить татуировку в честь тебя, – прибавил Марк, прожигая друга насквозь возмущенным взглядом. – Тебе этого мало?!

– Ладно, теперь засчитано. – Рэт откинулся на спальник и счастливо рассмеялся.

– Неисправим. – Марк усмехнулся, глядя на него.

«Как же сильно мне не хватало Рэта. Даже в мелочах. Слушать, как он смеется, шутит, и… просто быть рядом. Пока я не потерял его, то даже не знал, что моя жизнь без него не полноценна».

– Скажи мне одну вещь.

– Да? – Рэт повернул к нему голову.

– Я следил за твоими успехами. Знаю, с бизнесом у тебя все в порядке. Ты всегда был умным, даже в школьные годы помогал отцу с чертежами, но… – Марк выдохнул. – Ты счастлив, Рэт? Или хочешь вернуться в баскетбол?

Удар в самое сердце. Так, что воздух из легких едва не вышибло.

– Не знаю. НБА дала мне срок на раздумья. У меня осталось всего несколько дней, а потом мое время истечет.

– И что тебя останавливает?

– Хочешь избавиться от конкурента? – подшутил Рэт. Не прокатило.

– Ты мне не конкурент. – Марк покачал головой. – Если хочешь, мы можем стать партнерами. Придумаем что-нибудь. Но я знаю, что в глубине души ты хочешь совсем не этого. Ты хочешь в спорт. Пост директора тебя тяготит. Ты и в академии таким был. Не отказывайся от своей мечты, Рэт.

– Моя семья…

– Примет тебя. Разве чужое одобрение так много значит? Рэт, которого я прежде знал, пошел бы напролом ради достижения своей цели. Куда он делся? Где тот Рэт, который лез бы из кожи вон, но осуществил бы свою мечту?

– Потерялся.

– Это нормально – теряться, – тихо сказал Марк. – Главное, чтобы было кому указать тебе путь. На то и нужны друзья.

Рэт ничего не ответил, но его глаза засияли ярче.

«Спасибо, Марк».

Глава 12

– Жду фото с татуировкой. – Рэт усмехнулся в телефон, поправил рюкзак. Он и сам недавно сделал новую – на руке.

Да, это было имя лучшего друга, как они и договаривались.

Крепче сжал свободной рукой пальцы Мелани. Они как раз поднимались по трапу в свой частный самолет.

– Кто это? – прошептала Мелани.

– А ты как думаешь?

– Ясно. Передавай Марку привет.

В трубке послышался смех.

– Взаимно, – сказал ей Рэт. – Ладно, чувак, мы уже садимся в самолет. Свяжусь с тобой позже.

Мелани украдкой рассматривала мужа, едва поспевая за ним. Рэт выглядел таким счастливым. Словно наконец нашел свое место. Недавно он подписал контракт с НБА и стал полноценным игроком клуба «Вороны». Он давно хотел попасть именно в эту команду. Семья приняла его выбор. Конечно, у них с дедом состоялся долгий разговор, но в конечном счете тот с уважением отнесся к решению Рэта.

– Твоя бабушка гордилась бы тобой, Рэт, – сказала Мелани, поймав на себе его взгляд. – Ты на верном пути.

У него перехватило дыхание.

– Спасибо, фея Драже. – Рэт остановился, нежно коснулся губами ее лба.

Мнение Мелани, ее одобрение и поддержка так много значили для него.

– Ты мне так и не ответишь, куда мы летим?

– Не-а. Сюрприз.

Он наклонился и подхватил ее на руки.

– Я и сама могу!

– Люблю носить тебя на руках.

Она рассмеялась, привычно обвивая его шею руками. Период ее реабилитации закончился, а вчера Мелани взяли в постоянный состав труппы в Театре балета Невады. Именно поэтому Рэт решил устроить ей мини-путешествие. Буквально на день, потому что в понедельник начнется новая жизнь. Ее выступления и репетиции, его тренировки, постоянные, даже в межсезонье… Все изменилось. Свободного времени теперь станет меньше. Но они оба были действительно счастливы.

Оставалась всего одна вещь, с которой Рэт хотел ей помочь. Рескриптинг[29]. Мелани пока не знала, куда они летят, а он не мог рисковать и не собирался раскрывать ей свои планы. Нужен был эффект неожиданности. К тому же она вряд ли согласилась бы, если бы знала, куда он ее повезет. Мелани начало клонить в сон сразу после того, как они взлетели. Положив голову Рэту на плечо, она заснула. Он улыбнулся, поцеловал ее в висок – осторожно, чтобы не разбудить.

– Спи, малышка. Я буду беречь твой сон.

* * *

– Это же мой старый дом… – Она вздрогнула и крепче ухватилась за руку Рэта.

– Да.

Это был небольшой дом с выкрашенным красной краской фасадом и треугольной пологой крышей. Краска давно облупилась: северная погода была беспощадна к обветшавшей конструкции. Мелани после отъезда ни разу не возвращалась сюда. В ее памяти все сохранилось уродливым и ужасным. Покрытым кровью.

– Зачем мы сюда приехали? – Голос Мелани дрогнул.

– Тебе это нужно, малышка. Ты мне доверяешь?

– Доверяю.

– Тогда пойдем со мной.

– Но там… ее там убили… – Она неуверенно сглотнула, глядя на дом расширившимися от ужаса глазами.

«Ты осталась в том доме».

– Тише, родная. – Рэт сцепил их руки в замок и прижал костяшки ее пальцев к своим губам. – Ты пойдешь туда со мной и отпустишь это. Сегодня здесь ты оставишь прошлое. Навсегда.

Терапия помогала Мелани справляться с тревожностью. Но оставалось то, с чем могла помочь себе только она сама. Рэт знал, что туманное марево травмирующих событий по-прежнему разъедает Мелани изнутри. А еще знал, что она не пошла на похороны матери. Это не могло не отразиться на всей ее дальнейшей жизни. Она часто просыпалась по ночам, задыхаясь. Вся в холодном поту и слезах. И неважно, осознавала она это или нет, но прошлое крепко вцепилось в нее и душило.

Перед глазами у Мелани все расплывалось от слез. Скрипнула дверь. Мелани сильнее сжала пальцы Рэта. До боли. Холодно. Как же здесь холодно. Стоило им переступить порог дома, как у нее чуть не застучали зубы. Темно. Тут темно. В тот день везде был включен свет. Глаза болели. Он видел, как ей страшно. Но Мелани стиснула зубы, отказываясь убегать. Нет. Она сможет. Каждый шаг давался ей с огромным трудом. Словно к ногам прицепили тяжелый, десятитонный груз. И ей нужно было тащить его за собой, куда бы она ни пошла.

– Я с тобой, фея Драже, – ласково напомнил Рэт, отгоняя овладевшую ею панику. – Ты слышишь? Я рядом.

– Да… да, – повторила она тверже, входя в гостиную. Ту самую, где перед ней предстала кровавая картина. Небольшая гостиная. Теперь здесь было чисто. Дивана не было. Телевизора тоже. Почти пустая комната. Обычные стены, стерильно чистый пол. Пахло деревом и краской. Красный ковер, который был здесь всегда, сколько Мелани себя помнила, исчез. Никаких следов убийства. Окно. То самое… Разбитое окно починили. Вставили новые стекла.

Она выпустила руку Рэта и подошла к окну. Провела пальцем по стеклу. Тщательно проверила. Ни единой трещинки, никаких царапин. Ни осколочка на полу. Выглянула на улицу. Напротив дома больше не было никакой лечебницы. Больницу давно закрыли, а здание снесли. Все было другим. Из тени на нее не набросился маньяк. Иррациональный страх растаял. Мелани вдруг ощутила: этот дом больше не будет приходить к ней в кошмарах. Никогда.

– Покажешь, где была твоя комната? – тихо спросил Рэт, обнимая ее за плечи.

– Да. – Она посмотрела на него, встретила его понимающий взгляд. В нем соединялось так много всего. Сочувствие, поддержка, гордость за нее… Горло Мелани сжалось. Она сморгнула внезапно выступившие слезы.

– Идем. – Она взяла Рэта за руку и повела прочь из гостиной.

Ее комната осталась такой же, какой она ее помнила. Розовые стены. Розовая кровать. Маленький рабочий столик. Балетный станок у стены. Она провела по нему пальцами.

– Ты клеила на кровать наклейки от жвачки Bazooka Joy? – усмехнулся Рэт.

– Да, я их собирала. – Мелани наклонилась, разглядывая цветные вкладыши, приклеенные к доскам. Сохранились как новенькие.

– Я тоже их собирал в детстве. Мне нравился Морт.

Она улыбнулась:

– Забавно. И мне.

Когда они вышли из дома, что-то в ней успокоилось. Мелани не могла этого объяснить, но внутри у нее теперь было печально и тихо. Да. Тихо. Никаких воплей в голове. Ни-че-го. В такси Рэт сразу же повернулся к ней.

– Скажи, фея Драже… Ты бы хотела побывать на могиле матери?

– Да… Да, – кивнула она, почувствовав жжение в глазах.

Через полчаса они приехали. Когда они вошли на кладбище, Рэт по-прежнему держал ее за руку. Теплая. Рука у него была такая теплая. Она согревала ее. Рассылая тысячи крошечных иголочек по всему ее телу.

– Ты в порядке? – обеспокоенно спросил Рэт.

Мелани кивнула. Его забота что-то будила у нее в сердце. Ей хотелось признаться ему. Что она его любит. Очень сильно. До рези в груди, до последнего выдоха. К ее облегчению, на кладбище было пусто.

Вот и могила. Мелани опустилась перед ней на колени. Положила свежие цветы на холодную плиту. Фотография матери и годы жизни, выбитые на камне. Мелани судорожно выдохнула. Все еще очень больно. Дурак тот, кто считает, что время бесследно залечивает раны. Они просто рубцуются. Но шрамы остаются в душе навсегда. И если рядом нет никого, кто бы тебя поддержал, сердце огрубевает, покрывается толстым слоем льда.

– Хочешь, чтобы я оставил тебя одну?

«Как всегда, чуткий…»

– Спасибо, котенок. Подождешь меня там? – Мелани кивнула за ограду.

– Конечно, детка.

Она сложила руки в замок и закрыла глаза.

– Прости меня, мам… Прости, что я не приходила…

Рядом. Казалось – мама рядом. Мелани отдала бы все за ее улыбку. Самую родную.

За то, чтобы услышать ее голос. Хоть на одну секунду. От нее всегда пахло яблоками. Вот и сейчас Мелани казалось, будто она слышит этот запах. Будто мама вот-вот коснется ее плеча. Скажет, что это все понарошку. Чтобы она надела шапку, а то замерзнет. Чтобы не засиживалась допоздна. Чтобы показала новые движения, которые научилась делать… Скажет, что она просто уезжала, далеко-далеко. И вот наконец-то вернулась.

«Однажды тебя возьмут на большую сцену, и я буду сидеть в первом ряду, гордясь тем, что у моей девочки все получилось».

«Ты правда будешь приходить на все мои выступления?»

«На все-все, доченька».

Нет. Мама не вернулась.

Мелани открыла глаза. Протянула руку, бережно провела пальцами по черно-белой фотографии.

«Я тебя никогда не увижу…»

– У меня все хорошо, мам… Я вышла замуж. – Мелани улыбнулась сквозь слезы. – Меня взяли в Театр Невады, представляешь? Я буду солисткой. – Ее улыбка стала шире. – Все, как ты говорила. Мне очень тебя не хватает…

Она говорила, и говорила, и говорила… Долго. Может, несколько минут. Может, часов. Время словно замедлило свой ход. Мелани поднялась с коленей. На сердце у нее стало легко. Чувство вины за то, что она никогда не приходила сюда, исчезло. Она чувствовала, нет, знала: мама ее простила.

Быть может, мамы здесь и не было, но ветер приносил ее шепот, а ее улыбка, как солнечный свет, выглядывала сейчас из-за пушистых белых облаков, освещая все вокруг ярко-оранжевыми лучами. Маленькая птичка опустилась на мраморную плиту.

«Я тебя никогда не забуду… Но буду жить дальше. Обещаю».

– Возвращаемся домой? – Рэт подал ей руку.

– Возвращаемся.

Она посмотрела на него словно впервые. Потому что в ее взгляде больше не было горечи, тоски и боли. Осталась грусть, но она была светлой. Мелани обхватила его лицо руками, поцеловала в уголок губ.

Спасибо, спасибо, спасибо. Спасибо, что ты есть в моей жизни. Спасибо, что не предал мое доверие. Спасибо, что никогда не лжешь. Спасибо, что научил любить. Спасибо тебе, Рэт.

Глава 13

После тренировки он, как обычно, заехал за ней в театр.

– Я купил нам мороженое. Будешь?

– Спасибо, котенок. – Мелани чмокнула его в щеку. – А какое?

– Себе я выбрал с вишней. А тебе – фисташковое.

– Самый лучший вкус на свете. – Девушка забрала рожок из его руки и с наслаждением откусила. – Хочешь попробовать?

– Да.

Не обращая внимания на мороженое, Рэт наклонился и облизнул ее губы. Она выдохнула, и он проскользнул языком в ее рот. Целуя глубже. Холодно. Восхитительно.

– А вот мой любимый вкус.

Мелани счастливо улыбнулась, обнимая его за шею.

– Тыковка, я думаю, нам стоит заехать в магазин по пути домой. Если мы хотим приготовить пиццу сами, нужен сыр. В том рецепте…

Тыковка?.. Это же… Нет.

«У меня галлюцинации?..»

– Притормози…

Рэт остановился, растерянно улыбнулся:

– В чем дело?

– Повтори… Что ты сказал сейчас? – Голова ее закружилась.

Мороженое упало на пол.

Нет. Нет. Нет. Это все не может быть правдой. Может, ей послышалось?

– О том, что нужно забежать в магазин? – Он поморщился, не понимая. – Для «Тосканы» нужна моцарелла.

– Нет, до этого… Как ты меня назвал?

Прошла секунда, прежде чем он напрягся. Осознал, что назвал ее тем прозвищем, которым на этом свете ее называл прежде только один человек – Хаул. И эта заминка подтвердила ее худшие опасения. Увы, не послышалось.

– Он – это ты? – выпалила Мелани.

И все остановилось. Дыхание. Сердце. Мир. Она словно оказалась запертой в вакуумной камере. Откуда нет спасения. Выхода. В лабиринте. Куда тебя запускают и оставляют блуждать до тех пор, пока не выдохнешься. Хочешь – вопи, никто тебя все равно не услышит. Перед глазами все было размазанным. Почти карикатурным.

«Пожалуйста, Рэт, скажи, что я неправа. Убеди меня в том, что это совпадение. Пожалуйста, я тебя прошу, скажи, что это ошибка. Скажи, что не обманывал меня столько месяцев…»

Он молчал. И от этого было только хуже.

– Ответь мне. – Мелани схватила его за руку. Рука была холодная. – Скажи уже что-нибудь!

Рэт резко выдохнул. Поднял глаза. Взгляд его ударил больнее пощечины.

– Да. Я Хаул.

Выбивая воздух из легких. Как заезженная пластинка. Эта фраза миллион раз повторилась в голове у Мелани.

Да.

Я лгал тебе.

Да.

Я тот самый мальчик, в которого ты влюблена с пятнадцати лет.

Да.

Я знал это с самого начала, но позволил тебе жить в обмане.

Да.

Я женился на тебе именно поэтому.

Да.

Я разбивал тебе сердце раз за разом, прекрасно зная, что ты влюблена в меня столько лет.

Да.

У тебя никогда не было того Хаула, которого ты воображала.

Да.

Это всегда был я.

Да.

Это меня ты утешала тогда по телефону.

Да.

Это я потерял свою Карамельку.

Да.

Ты меня совсем не знаешь. Я всего лишь менял маски.

Да.

Это длилось семь лет.

Да. Да, да, да.

Да.

Я. Хаул. Я. Хаул. Я. Хаул. Я. Хаул. Я. Хаул. Я. Хаул.

Он тоже тебе врал. Как врал папа. Как врала мама. Они все тебе врут. Никому нельзя верить. Никакого друга у тебя никогда не было. Ты всегда была одна.

«Это сон, да? Я проснусь, и окажется, что это всего лишь кошмар…»

Но Рэт смотрел прямо на нее. Настоящий. Здесь, сейчас. Сжав челюсти, мрачный. Виноватый. Черт бы его побрал, виноватый.

Она рассмеялась. Смех получился чужим, прозвучал словно со стороны. Нервы сдали. Мелани смеялась и смеялась до тех пор, пока не поняла, что плачет. Сердито вытерла лицо, но проклятые слезы не останавливались. Скатывались к уголкам губ. Она ощущала их вкус. Соли. Предательства. Лжи. Стало противно. Словно ее окатили грязью с ног до головы. Неужели в жизни вообще нет ничего правдивого? Неужели… вообще все – плод ее воображения? И как, как она сможет снова ему поверить? Хотя бы когда-нибудь?..

– Как ты мог так со мной поступить? – Она облизнула губы, раздраженно вытерла непрерывно текущие слезы.

Рэт сжал зубы. Не ответил.

– Ты же обещал… – Мелани толкнула его в плечо, всхлипнула. – Ты ведь обещал мне… Ты обещал мне не врать…

– Все стало слишком сложным, – произнес он тихо.

Рэт выглядел настолько потерянным, что в груди у нее заныло. Даже в такой ситуации она остро чувствовала его боль. Но она не позволила себе утонуть в ней. Нет. Больше – нет.

– Я неделями оплакивала Хаула. А ты в это время был рядом. Играл роль, притворялся заботливым мужем.

Он промолчал, не ответил на ее выпад.

– Когда ты узнал? – спросила она. – Не то чтобы это сейчас имело значение. Мне просто интересно.

– В тот год, когда ты исчезла из Сети. Я вычислил тебя.

Она обхватила себя руками за плечи, зажмурилась. «Перестань плакать, черт побери!» Каждое его слово ранило еще сильнее.

– Когда мы с тобой обручились, ты уже знал.

Не вопрос. Констатация факта. Он кивнул. Горло сдавило, словно железными тисками.

– Зачем ты женился на мне?

– Хотел помочь тебе осуществить твою мечту. В благодарность за то, что той ночью ты спасла мне жизнь.

– В благодарность, значит, – горько усмехнулась она. – Наша дружба вообще существовала? Или для тебя это просто была игра?

– Ты знаешь, что у меня диссоциативное расстройство. Когда я был Хаулом, то потакал своей второй стороне.

«Но именно с тобой, в браке, я научился принимать себя. Перестал убегать в фальшивую личность Хаула. Ты соединила все мои части в одно целое, помогла мне стать… собой».

– Это я могу понять… – Девушка кивнула. Голова раскалывалась от боли. – Почему ты общался со мной?

– Потому что ты мне нравилась. Ты спасла меня от самоубийства, Мелани. Той ночью, на крыше, когда я тебе позвонил. Понимал я тогда это или нет, но это нас связало. Крепко. Только тебе я тогда рассказал правду. Никому больше. Разве для тебя это не важно? – Он обхватил ее лицо руками, стер слезы с ее щек. – Да, я был трусом. Да, у меня не хватало смелости подойти к тебе в академии и признаться. Но все, абсолютно все, каждое сообщение, советы, истории – это была правда. Это было искренне. Это был я. За аватаркой Хаула или здесь, в реальной жизни. С тобой всегда был я, фея Драже. Никогда больше не говори, что это все было не по-настоящему.

«Пожалуйста, прости меня. Пожалуйста, посмотри в мои глаза. Найди там ответ. В том, что я правда тебя…»

Сердце Рэта оборвалось. Потому что она убрала его руки. Потому что недоверчиво покачала головой. Потому что отодвинулась от него. Как можно дальше.

«Лучше накричи. Ударь меня. Но не закрывайся. Не надо, Тыковка… Пожалуйста, не бросай меня одного. Я не смогу все это пережить без тебя».

– Прости.

– Ты меня тоже.

– За что?

– За то, что сдаюсь. – Она улыбнулась сквозь слезы. – Я не смогла вытащить тебя из темноты. Но если бы ты позволил, я бы спряталась там вместе с тобой. – Она закрыла глаза.

Одетая в розовую балетную пачку, Мелани, казалось, сбежала из сказки о Щелкунчике. Его маленькая фея Драже.

– Мелани… пожалуйста… – Он схватил ее за руку, удерживая на месте.

– Это конец. – Она хотела выдернуть руку, но Рэт крепко держал ее ладонь. Словно знал: если отпустит, больше не сможет вернуть. Потеряет. Надолго.

– Позволь мне объяснить…

Поздно говорить. Поздно говорить о своих чувствах…

– У тебя был шанс сделать это вчера, месяц или год назад. Скажи, сколько ты собирался лгать мне? Сколько?..

– Я…

– Ответь мне. Только правду. Хотя бы сейчас перестань мне врать.

– Я не знаю, – честно признался он. – Я не мог сказать правду. Слишком боялся тебя потерять.

– Теперь можешь не бояться. – Она вытерла слезы и усмехнулась. – Ты уже потерял. Я могу простить многое, но не ложь.

«Как же я так быстро стал тебе чужим?..»

– Не поступай так с нами, – прошептал Рэт в отчаянии. Сердце пропустило удар. Мир вокруг распадался на мелкие обломки.

«Как мне все исправить?..»

– Нет, Рэт. Это ты нас уничтожил. Разбил мое сердце. Я просто уношу уцелевшие осколки. Если ты хоть немножко заботишься обо мне, то отпустишь.

Он замер. И наконец-то разомкнул пальцы.

– Прощай, Хаул, – тихо произнесла Мелани и вложила в его ладонь обручальное кольцо.

* * *

Ему было всего шестнадцать. И он собирался это сделать.

– Ты стоишь на крыше? – произнесла девушка.

– Я хочу спрыгнуть.

Рэт смотрел вниз, на дорогу. И понимал, что не боится. Никакого страха. После того, ЧТО он видел… Может, так действительно будет лучше. Может, так эта невыносимая боль прекратится.

– Если ты убьешь себя, твой лучший друг больше никогда тебя не увидит.

Ее голос был тихим, но звучал у него в голове достаточно четко, чтобы его отрезвить.

– Ты больше никогда не заговоришь со своим любимым тренером. Твои товарищи по команде больше никогда не протянут тебе руку, поздравляя с победой.

Рэт ходил по краю, слушая ее голос.

– Твои собаки больше никогда не обрадуются, когда ты вернешься домой из школы.

– Весомый аргумент. – Впервые за все это время его губы тронула улыбка.

Рэт сразу представил своих любимых питомцев. Бродягу и Драчуна. Он нашел их два года назад во время сильного снегопада. На обочине дороги. И приютил. С тех пор они были ему верными защитниками и друзьями.

– Ты больше никогда не послушаешь свою любимую песню.

Рэт перевел взгляд на небо. Темно. Облачно.

– Ты убьешь ребенка, которым был.

Он сел, свесил ноги с крыши.

– Ты больше не попробуешь свою любимую еду.

– Звучит печально.

Она усмехнулась. Рэту этот звук показался самым прекрасным.

– Ты больше не услышишь шум дождя. Не увидишь снегопад. У твоего брата, сестры никогда не будет племянника или племянницы. Ты никогда не встретишь родственную душу.

«Кажется, я уже встретил».

– Ты никогда не увидишь своих повзрослевших друзей. Не увидишь их и своих детей. Никто не назовет тебя дядей или папой. Все твои воспоминания исчезнут. Ты больше не сможешь пойти в поход…

«Жаль. Я люблю походы с Марком».

– Ты больше не сможешь читать мангу. Ты так и не узнаешь, чем закончится твое любимое аниме.

Он вздохнул.

«Так и не дочитать „Атаку титанов“…»

– Твоя семья будет входить в твою комнату, зная, что больше никогда тебя там не найдет.

Его сердце билось все сильнее после каждой причины, которую она называла.

– Ты больше никогда не посмотришь любимый фильм. Не прочитаешь ни одну книгу. Ты больше никогда не услышишь новый альбом любимой группы.

«А у BTS скоро камбэк…»

– Ты больше не поешь мороженое.

Он хотел спросить: а какое мороженое ты любишь больше всего?

– Ты никогда не узнаешь себя в будущем.

Юноша облизнул пересохшие губы, смотря на проезжавшие внизу машины.

– Она бы этого не хотела. Та девушка… Живи за нее. Исполни все свои мечты за вас двоих.

– Разве она сейчас может что-то хотеть?

– Я верю, что да.

Под ногами у Рэта была пустота.

– Ты несешь ответственность не только за свою жизнь, Хаул. Но и за всех людей, которые с тобой связаны. Не поступай так с ними. И со мной, – добавила она тише. – Пожалуйста, останься, ты мой единственный друг. У тебя есть выбор: бороться или поступить как трус. Не сдавайся. Не дай этому монстру победить себя. Потому что настоящий Хаул никогда бы не сдался. Поверь мне, все станет лучше.

– Обещаешь?

– Обещаю…

* * *

Она ушла. А Рэту показалось, что он все-таки спрыгнул. Потому что было темно, холодно и больно. Сильнее, чем когда-либо.

Глава 14

– Наша команда выходит в плей-офф, – объявил тренер два месяца назад.

Самая счастливая новость. Учитывая, как они упорно трудились изо дня в день, такой результат был более чем заслуженным. Рэт, ставший капитаном «Воронов», понимал: теперь им нужно стараться вдвое больше. Нельзя терять такой шанс. Конечно, он оценивал ситуацию объективно и не заглядывал слишком далеко. Пройти в четвертьфинал будет достаточно. Однако с каждой игрой и с каждой новой победой «Вороны» шли дальше, напролом. Рэт стал лидером сезона по трехочковым броскам. И вот очередной противник остался позади… Теперь они были в полуфинале. И, судя по статистике, имели довольно неплохие шансы.

Сегодня им предстояло выйти против «Атлантов». Действительно сильной и стратегически подготовленной команды. Рэт внимательно пересмотрел записи их прошлых игр. Они произвели на него впечатление. Тем не менее он продумал для «Воронов» тактику на сегодня и очень надеялся, что им удастся выиграть. Теперь, когда они были в полуфинале, от победы их отделяло совсем немногое. У него появилась мечта. Рэт чертовски сильно хотел ее воплотить. Костьми ляжет, но кубок будет их.

– До выхода десять минут. Собирайся, – послышался голос наставника.

– Да, тренер. Я приду через минуту, – кивнул Рэт и взял мобильный в руки.

Весь сезон прошел в сборах и разъездах. Команда была замечательной, дружной. Парни единогласно выбрали его своим капитаном. И Рэт их не подвел. Ни разу.

Уже наступил июнь. Игры проходили в разных городах, далеко от Лас-Вегаса. Он не был там… Почти год. С их последней встречи с Мелани прошло ровно девять месяцев.

Девять месяцев он не обнимал ее.

Девять месяцев не слышал ее тихого смеха.

Девять месяцев не просыпался рядом с ней, не покрывал поцелуями ее заспанное лицо.

Девять месяцев не укрывал ее заботливо одеялом и не улыбался, когда она прижималась к нему всем своим маленьким телом.

Девять месяцев не шутил над ней и не видел, как ее щеки краснеют.

Девять месяцев не ощущал ее запаха. Груши. Дома. Тепла.

Девять месяцев не брал ее за руку. Хрупкую, но дающую ему силу.

Девять месяцев не слышал ее голоса. Самого родного.

Девять месяцев он был без нее.

Двести. Семьдесят. Четыре. Гребаных. Дня.

– Я дам тебе развод, когда вернусь после сезона, – пообещал ей Рэт.

Она не восприняла его слова с восторгом, но и поделать ничего не смогла. Разумеется, никакого развода Рэт ей давать не собирался.

«Ага, разведусь я с ней. Только через мой труп».

Все это время он ни к кому не прикасался. Несмотря ни на что, хранил верность той, которую потерял. Это было совсем не сложно. Тыковка сделала его абсолютным однолюбом.

У их команды был большой фан-клуб, а у него еще и собственный. Соцсети Рэта взрывались: больше двадцати миллионов подписчиков, и их количество все увеличивалось. Влиятельная семья, блестящие результаты в спорте, красивая внешность, обаяние и харизматичность – все, что нужно, чтобы сделаться предметом одержимости. Девушки сходили с ума по новому фавориту НБА, забрасывали его соцсети бесконечными приглашениями на свидания, подходили после игр за автографом, буквально вешались на него. Ему было не привыкать. В университете и в академии было почти то же самое. Только в гораздо меньших масштабах. Теперь же он стал полноценной звездой баскетбола.

Но какими бы красивыми и соблазнительными ни были его поклонницы, у Рэта ни разу не возникало желания ответить хотя бы одной из них. Он со всеми был одинаково вежлив и добр, но никогда не давал надежду на большее. А с особо упорными обращался твердо: говорил, что его сердце занято. Парни из команды недоумевали, пресса тоже. Всем было очевидно, что с женой Рэт расстался: они жили порознь, не носили колец. Вот только Рэт не видел других девушек. Просто не воспринимал их. Он активно ходил с парнями по клубам, тусовался, танцевал, пил что-то безалкогольное, но не позволял себе ни с кем флиртовать. Он и не мог. Единственная, кем все время были заняты его мысли, – это его маленькая фея Драже. Никто другой. Никогда. Бедному дракону пришлось несладко. Он стал ручным.

«Потерпи, скоро твоя хозяйка вернется».

Пятьдесят четыре спектакля. В тридцати шести из них Мелани танцевала главные партии. В прошлом месяце она завоевала золотую медаль на Международном конкурсе артистов балета США. Это помогло развитию ее карьеры. Он посмотрел все ее выступления. Даже старые, где она еще танцевала в кордебалете. Для Рэта это было совершенно неважно. Он словно вместе с ней проживал все ее победы. Видел, как она росла как балерина, как с каждым разом ее партии становились все более ответственными.

Он не всегда заставал прямые трансляции спектаклей – они часто совпадали с его собственным расписанием, с тренировками или играми. Тогда Рэт смотрел видео в записи. Это была его единственная связь с Мелани. Почти ритуал, любимая привычка. Каким бы уставшим он ни был, без просмотра балета со своей феей Драже Рэт не засыпал. Без этого он бы не смог выдержать. Сдался бы, сломался.

«Я чертовски сильно горжусь тобой, моя девочка».

Даже на расстоянии она давала ему стимул выигрывать. Идти вперед. Ради нее.

«Обещаю, я вернусь и докажу, что достоин тебя».

Он продолжал каждый день дарить Мелани розовые пионы. Ей приносили их вместе с записками, которые Рэт старомодно писал от руки.

«Надеюсь, это поднимает ей настроение».

Он тепло улыбнулся, когда увидел ее новую историю в соцсетях. Как же переменилась Леви! Рыжий комочек превратился в горделивую кошку, величественно сидевшую у Мелани на плече. У Леви с самого детства была такая привычка, и хотя теперь она здорово выросла, но все равно продолжала так делать. Вряд ли Мелани ее за это ругала.

Мелани. У него перехватило дыхание. Как и каждый раз при взгляде на нее. Сердце забилось чаще. Влюбленное сердце.

«Такая красивая. Моя».

На фотографии она улыбалась, смотря в камеру.

«Интересно, мне она так когда-нибудь улыбнется? Я бы все отдал ради этого».

– Рэт! Игра! – снова подогнал его тренер. – Собери команду.

На этот раз Рэт выключил телефон и вышел из раздевалки. Осталось немного. Он скользнул взглядом по розовому браслету на запястье. Он его так и не снял. Это был талисман. Словно ее частичка оставалась с ним.

Рэт выдохнул. Он сделает все ради достижения цели. Победа будет их. Хотя что-то ему подсказывало, что главная победа еще впереди. Ее сердце.

* * *

Был понедельник. Мелани собиралась встретиться с Агнес. Сара с Алексом недавно поженились и теперь проводили медовый месяц на Гавайях. Понедельник был у Мелани единственным выходным. Все остальные дни она проводила в театре. Балетная труппа оказалась очень дружной, в ней царила атмосфера взаимопонимания и поддержки. Коллектив был небольшой, почти все танцоры – ее ровесники. Она нашла свое место.

Ей не всегда было легко. Даже теперь ей иногда хотелось опустить руки, сдаться. Но после самой темной ночи всегда наступало утро. Трудности ее закалили. Распорядок ее дня зависел от графика репетиций и спектаклей. Случалось, что на месяц ставили по шесть спектаклей, плюс репетиции будущих премьер. Каждое утро к одиннадцати она приезжала в театр. Вся труппа разогревалась, а потом расходилась на сольные репетиции и постановочные занятия. Не меньше восьми часов каждый день.

Первые месяцы она работала изо дня в день, пыталась войти в ритм. Было и правда сложно. Но Мелани только радовалась. Это не давало ей сойти с ума от тоски, уйти в депрессию. Она приходила домой полностью обессиленная и отключалась сразу, как только ее голова касалась подушки. Никаких мыслей. Ничего. За красивой картинкой, которую видят зрители на спектакле, стоит ежедневная работа над собой. Люди приходят на балет, чтобы насладиться искусством. Они не думают о том, стерты ли у тебя ноги в кровь. Болит ли у тебя что-то. Разбито ли твое сердце. А ты сама просто берешь и выходишь на сцену.

Каждый день Мелани вставала и занималась, не думая о том, что происходило в ее жизни. Не обращая внимания на то, хорошо ей было или плохо, болела она или нет. После блестящей победы в конкурсе ее повысили до солистки. На одном из интервью после победы Мелани спросили, что такого дает ей балет, что она согласна терпеть все связанные с ним трудности? И Мелани ответила: любовь зрителей. И чувство умиротворения. Когда она видела, как люди уходят из театра, напоенные энергией искусства, ее наполняло ни с чем не сравнимое чувство, и у нее появлялось еще большее желание дарить им прекрасное. Такая профессия определяла ее характер. Не допускала слабостей. Это и было ей нужно.

– Лана! Ты опять убирала в моей комнате?! – послышался возмущенный голос Коди.

Мелани шикнула на него:

– Не мешай! Я занята!

Вот уже почти год она жила с младшим братом. Отец постоянно был в разъездах и дома появлялся редко.

– Ты переложила все мои вещи! Где мой мяч?!

– Отстань, мелкий! – раздраженно крикнула она, подобрала под себя ноги и еще внимательнее уставилась на экран ноутбука.

Но Коди не был бы Коди, если бы не ворвался без спроса в ее спальню.

– Весь мой порядок нарушен! – громко пожаловался он.

– Ты просто заноза в заднице, понимаешь? – закатила глаза Мелани.

– О, снова любуешься своим муженьком? Сразу бы сказала. – Услышав звуки прямого эфира баскетбольного матча, мальчик расплылся в хитрой улыбке. – Тогда не буду мешать. Наслаждайся.

– Я тебя прибью! – Она запустила в него подушкой, но Коди увернулся.

И предусмотрительно закрыл за собой дверь. Щеки Мелани запылали. Младший брат всегда умел вывести ее из себя. Девушка вздохнула и снова всмотрелась в экран.

Вот он. Номер семь. Ее любимая цифра. Ее любимый… человек.

– Я по тебе скучаю, Рэт. Ужасно сильно, – тихо прошептала она и ощутила боль в груди. Как и всегда. Обида давно прошла. Остались лишь тоска и пустота.

Иногда мы прощаем кого-то, потому что его отсутствие причиняет больше боли, чем поступок, который он совершил.

Она все еще любила его. Так же. Может, даже сильнее. Безвозвратно, безнадежно, бесконечно.

Мелани улыбалась каждый раз, когда получала очередной букет. Но гораздо больше цветов она ценила записки, которые он ей писал. Рэту необязательно было знать, что она отвечала на каждую. Берегла их, перечитывала и хранила. Она следила за всеми его постами в соцсетях и смотрела все его игры. Болела за «Воронов». Каждая их победа заставляла Мелани радоваться так, словно это была ее собственная победа.

Послышалось громкое мурлыканье, и уже через секунду о ее щеку ласково потерлась пушистая рыжая мордочка.

– Леви, – хихикнула Мелани и погладила кошечку за ухом.

– Мяу, – гордо отозвалась та и уселась перед ноутбуком, словно тоже желала понаблюдать за хозяином.

– Да, там наш Рэт.

Ее сердце забилось чаще, когда его показали крупным планом. Это был великолепный трехочковый. Который за сезон?.. Мелани была готова поклясться, что Рэт станет новым обладателем трофея Готлиба[30]. И он это заслужил.

Губы девушки дрогнули в улыбке, когда она заметила розовый браслет. Он его не снимал. Рэт был не из тех, кто не обращает внимание на мелочи. Зная, как тщательно он следит за своим внешним видом, одеждой и стилем, она понимала, что это не просто упущение. Браслет что-то для него значил. И эти записки… В них могли быть описаны какие-то мелочи, смешные или милые, но для нее имело значение лишь то, что он каждый день думал о ней. Писал ей то, что было у него на сердце. И в мыслях. Словно Рэт по-прежнему был рядом.

«Я дам тебе развод, когда вернусь после сезона».

Она огорченно вздохнула.

«Сама же просила его об этом… Так почему злишься?»

Послышался громкий крик комментатора. Победа. Да. Они выиграли! Радость, ошеломление, гордость… Миллионы эмоций вмиг наполнили ее. Мелани счастливо рассмеялась. Села поудобнее, положила ноутбук на колени.

– Я даже не сомневалась в тебе. «Воронам» очень повезло с капитаном.

Мелани досмотрела трансляцию до конца и уже собиралась пойти и разобраться с претензиями младшего брата, как вдруг…

«Погоди-ка. Какого черта?!..»

Молодая журналистка буквально прилипла к Рэту.

«А обязательно, блин, его лапать? Нельзя брать интервью на расстоянии?»

Рука девушки совершенно непрофессионально легла спортсмену прямо на грудь. Мелани стиснула зубы. Если бы можно было убить кого-то взглядом, несчастная журналистка давно бы упала замертво.

«Вот нахалка».

– Он женатый человек, – раздраженно пробормотала Мелани себе под нос. – Так или иначе.

«И мой. Рэт – мой».

Ревность мучила ее. Мелани сводили с ума новости о том, как Рэт по ночам тусовался в клубах. Но она знала, чувствовала: он бы ей никогда не изменил. У нее самой одна мысль о близости с кем-то еще вызывала тошноту и отвращение. Никогда. Мужчин, желавших заполучить Мелани, было достаточно. Даже в театре, где она работала. Особенно после ее поездки в Джексон и победы в одном из ведущих мировых балетных конкурсов. Но она решительно отказывала абсолютно всем.

– Я замужем, – одинаково отвечала она.

И это не было ложью. Ну, почти.

«Правда, мой муж живет за сотни миль от меня и его окружают толпы фанаток. Ну и что с того, кому вообще важны такие детали».

– Он выиграл! – Коди опять бесцеремонно ворвался в ее спальню.

– Стучаться не учили?

– Не будь занудой! – Мальчик был в восторге. – Рэт такой крутой!

– Без тебя знаю.

– Давайте уже миритесь. А то как дети. – И Коди закатил глаза.

– А ты когда взрослым заделался?!

– Когда моя сестра превратилась в упрямую злючку!

– Я не злючка, – усмехнулась Мелани. – И мои отношения с мужем тебя не касаются.

– Еще как касаются! Я не хочу лишиться такого офигенного зятя!

Девушка рассмеялась.

– Успокойся. Пойдем, я сделаю нам бутерброды. Мяч нашел?

– Да, ты его засунула в шкаф.

– Ну не валяться же ему посреди комнаты.

– Вообще-то…

Они начали привычно спорить, но Мелани не переставала улыбаться. Ей в голову пришла одна интересная идея.

* * *

Занавес открылся. Мелани низко поклонилась зрителям, держа за руку своего спутника. Принц Зигфрид и прекрасная принцесса Одетта. Вот кем они были сегодня.

На сцене балерина всегда забывала, кто она такая в реальности. Существовала только роль. Для нее это была одна из самых долгожданных постановок. Один из ее самых любимых балетов Чайковского. Несмотря на то что именно в «Лебедином озере» Мелани должна была выполнить сложнейшие тридцать два фуэте, ощущение волшебства, сказки, окрыленности не покидало ее на протяжении всех четырех актов. И громкие овации доказывали, что это особенное чувство разделяли все, кто был в зале. Ей поднесли цветы. Девушка снова поклонилась, наслаждаясь последними секундами выступления. Вот и все. Она знала, что пальцы под пуантами стерты в кровь. Ноги болели. Сильно.

Облегченный выдох вырвался из груди Мелани, когда она, попрощавшись с коллегами, добралась до своей гримерки и закрыла за собой дверь. Осталось переодеться и уйти домой. Наконец-то. После тяжелого дня на ногах это было благословением. Во время выступления нельзя было ничем показать, что что-то не так. Зритель приходил увидеть сказку, а не слезы артиста. Она знала: к боли привыкнуть нельзя. Можно лишь научиться не показывать ее. Мелани научилась.

Рэт последнюю неделю не присылал ей ни записок, ни цветов. Но еще хуже было то, что он не ответил на ее письмо, которое она отправила ему с курьером. Кто-то другой на ее месте махнул бы рукой, не обратил внимания, но… Мелани ощущала себя разбитой. Стоило ей об этом вспомнить – и вся радость от выступления улетучилась.

«Сдался все-таки».

Устал. Надоело. Решил двигаться дальше?..

«Поздно я спохватилась. Слишком поздно».

* * *

Это был финальный, седьмой матч. Он проходил в Детройте. Решающий. Потому что общий счет по результатам предыдущих шести матчей составил три – три. «Голден Детройт» против «Воронов». Тридцать восемь очков. Двенадцать подборов. Восемь результативных передач. Рэт Дэвис провел великолепный матч. По сути, на его плечи легла вся ответственность, потому что Гаррет Уоллес, их силовой нападающий, получил травму в первой четверти, и ему на смену вышел игрок послабее. «Вороны» наспех придумали новую стратегию игры, подогнав ее под изменившиеся реалии, и Рэт про себя молился, чтобы все игроки придерживались выбранной тактики.

Стадион бушевал. За игрой наблюдали более двадцати тысяч зрителей. Первая половина поединка завершилась с разницей в шесть очков в пользу «Голден Детройт». В заключительной четверти «Вороны» завладели преимуществом и сумели повести в счете, однако хозяева бросились в погоню и даже вышли вперед.

Сейчас «Голден Детройт» обгонял их на два очка. Четвертая четверть игрового времени. Последний гребаный шанс все изменить. Перед глазами пронеслись строки ее письма.

«…У тебя все получится, котенок. Вы победите. Я верю в тебя. Всегда».

Вроде бы совершенно обычные слова. Но значение имело лишь то, кем они были написаны. Девушкой, которая была для него… всем. Он ухмыльнулся. Разумеется, она использовала самую яркую розовую ручку на свете.

Один взгляд. Секунда. Моментальная реакция. Рэт поймал мяч, находясь на нужной позиции, и, уворачиваясь от атакующего защитника, забросил. Время, пока мяч летел до корзины, замедлилось. Адреналин кипел в крови. Кровь шумела в ушах. Четыре секунды длились словно целая вечность. Рэт не видел ничего, кроме полета мяча. Попал. Черт побери, попал. Его настолько переполняли эмоции, что Рэт не сразу осознал, что произошло.

«Вороны» стали новыми чемпионами Национальной баскетбольной ассоциации. А потом началось сумасшествие. Бесконечные объятия, крики, рукопожатия… Шум стадиона заглушал голоса товарищей. Перед глазами мелькали номера игроков и черные эмблемы «Воронов». На табло вывели фотографию их команды.

– Поздравляю! – Тренер коротко обнял Рэта и похлопал его по спине.

Операторы с камерами, ведущие прямые трансляции, буквально преследовали его, не давая пройти. Мы. Выиграли. Мы выиграли! Рэт рассмеялся. Счастливый, абсолютно и полностью. Мечта сбылась, черт побери. В этой суматохе он не сразу почувствовал, как его плечо крепко сжала чья-то рука. Он обернулся.

– Дедушка?

Рэт мог поклясться, что ощутил жжение в глазах, словно туда попал песок.

– Я так сильно горжусь тобой.

Рэт никогда и не подозревал, как много значит для него мнение деда. За попытками угодить, не разочаровать, оправдать надежды семьи он едва не заблудился, не сошел со своего пути. Но оказывается, если добиваться своей мечты упорным трудом, рано или поздно ты заслужишь уважение. Даже уважение такого сложного человека, как Бенджамин Дэвис.

– Спасибо, что приехал.

– Разве я мог пропустить вашу победу? Кстати, твои родители тоже здесь.

Дольше поговорить им не дали: на площадку вынесли кубок Ларри О'Брайена[31]. Команду созвали вместе. Вот она, высшая награда. Сначала речь произнесли представители НБА. Затем тренер прокомментировал их победу и отметил вклад Рэта в то, что команда сумела выйти в плей-офф. Его, Рэта Дэвиса, увенчали лаврами. Совершенно заслуженно. Все камеры повернулись к лучшему игроку матча.

– Победа для меня значит очень многое. Мы работали изо всех сил, чтобы достичь этого результата. Я очень рад, что все получилось, и горжусь нашей командой. Спасибо тренеру за то, что я сейчас здесь. За то, что привел нас к лучшему результату. – Рэт сделал паузу, собравшись. – Но есть еще один человек, которому я благодарен больше, чем кому-либо.

Да. Именно этого момента Рэт так ждал. Казалось, даже стадион притих. Он невольно улыбнулся и прикрыл глаза.

– Моей жене. Она каждый день подталкивала меня к тому, чтобы я стал тем, кем являюсь сейчас. Это ее заслуга. Она подарила мне веру в себя. Придала смелость. Не только в баскетболе. Она вернула мне моих друзей. Вернула мне… самого себя. Ту потерянную часть, которую я никогда не надеялся отыскать. Я посвящаю свою победу тебе, Мелани Дэвис. Я научился светить, как Кассиопея, но все еще чертовски нуждаюсь в тебе. Потому что я люблю тебя, фея Драже. Я очень сильно тебя люблю.

* * *

Ее сердце все еще колотилось как сумасшедшее. Хотя прямая трансляция закончилась уже больше четырех часов назад. Он меня любит. Он меня любит. Он меня любит.

«Боже, Рэт меня любит».

Девушка улыбнулась, смущенно и тепло. И неважно, был ли он Хаулом, ее близким другом на протяжении долгих лет, или же Рэтом Дэвисом, – Мелани принимала его любым. Она уже успела наплакаться и теперь сидела на кровати в состоянии эйфорического транса. Ее тело было легким, на сердце ничего не давило. Хотелось глупо улыбаться и танцевать. И кричать. Кричать о том, что он ее любит. Господи.

«Я словно заново влюбилась в него. Хотя, казалось бы, разве можно влюбиться еще сильнее?»

Но это же Рэт. С ним по-другому и быть не может. Мелани усмехнулась. И тут же чуть не подпрыгнула на месте. Потому что послышался громкий стук в дверь.

«Может, Коди что-то забыл?» – подумала она.

Младший брат сегодня остался ночевать у друга. Учитывая, каким растяпой он был, ее предположение могло оказаться правдой. Мелани с трудом встала с кровати и вышла в коридор. Ноги по-прежнему очень болели. Она даже не успела нормально перевязать их после душа.

Стук повторился. И еще раз.

– Какой нетерпеливый… – проворчала она, слегка прихрамывая. – Иду я, иду.

Щелкнула замок. Дверь открылась.

Эпилог

Он был здесь. Приехал. К ней. Сердце бешено заколотилось. Всепоглощающая радость заслонила собой все остальные эмоции. Неужели это правда? Мелани стояла перед ним и ничего не говорила. Словно боялась: если шевельнется, видение рассеется.

Рэт исчезнет.

«Я не хочу больше его терять. Никогда».

Она все смотрела, смотрела, смотрела… Не могла насытиться. Хотела запомнить этот момент. Схватить и надежно запереть в глубине своего бьющегося сердца. Одетый в черную толстовку и свои любимые джинсы, Рэт был таким же, каким она его помнила. Спутанные непослушные волосы кудрявым вихрем спадали на лицо. Все те же полные губы, которые она так любила целовать. Приподнятые в улыбке. Ровный изгиб носа. Он был таким же и одновременно другим. Глаза. Да, его тепло-карие глаза. В них не было боли, вины. Они были безмятежны. Спокойны.

Мелани смотрела в его глаза и ощущала, как грудную клетку затапливает волна теплоты. Такой мощной, что ее пробрало до мурашек. Все чувства обострились. Кончики пальцев закололо от желания прикоснуться к его лицу. Погладить. Удостовериться, что он рядом.

– Подумал, лучше отдать тебе букет лично, – донеслось до нее.

Этот звук. Самый прекрасный звук на свете. Его голос. Хриплый и тихий, словно застывший от долгого молчания. Мелани тысячу раз слышала его в записи, но какое же это счастье – услышать Рэта наяву.

– Ты настоящий? Или я сплю?

– Не знаю. Советую потрогать, чтобы убедиться наверняка, – игриво ухмыльнулся Рэт.

Уговаривать не пришлось. Она тут же подлетела к нему и крепко обняла. Прижалась всем телом, уцепилась руками за его шею, ногами обвила талию. Рэт сразу подхватил ее. Цветы рассыпались по земле, но им было все равно.

– Моя родная. – Его губы прижались к ее макушке.

– Ты вернулся, чтобы дать мне развод? – не удержалась она.

– Разбежалась. Ты попала, фея Драже. Надолго, – подмигнул ей Рэт.

– Правда? И на сколько же?

– На целую вечность.

– М-м, вот как… – Она сделала вид, что задумалась. – Думаю, что переживу это.

Улыбка, которую ему подарила Мелани, едва не сбила Рэта с ног. Он и сам заулыбался. На миг Мелани подняла голову, всматриваясь в небо.

– В тот день, на баскетбольной площадке… Что ты на самом деле тогда загадал? – тихо спросила она.

– Не потерять тебя.

Пальцы Рэта крепче сжались на ее талии.

– А ты?

– Чтобы Хаулу больше не было больно.

Она даже в тот день тревожилась о нем. Так и не смогла возненавидеть. Он наклонил к ней голову, ласково, трепетно потерся кончиком носа о ее нос.

– Знаешь, что я понял, детка? – Рэт улыбнулся так обезоруживающе ярко, что она едва не зажмурилась. – Если мы заставим темноту засиять, она станет звездным небом.

Мелани бережно обхватила его лицо ладонями.

– Люблю тебя, люблю, люблю, – повторяла она, целуя его губы.

– А я люблю тебя, – выдохнул Рэт и понес ее в дом.

Главная награда была у него прямо в руках.

«Спасибо, маленькая звездочка, что выполнила мое желание».

* * *

Толстовка Рэта полетела на пол. Мелани не заметила, как они оказались в погруженной в полумрак спальне. Но им не нужен был свет, чтобы видеть друг друга. Мгновение – и их обнаженные тела уже касались друг друга. Тепло. Так тепло.

– Я чертовски сильно скучал по тебе, – прошептал Рэт, опускаясь на кровать и крепко прижимая ее к себе.

Невесомо поцеловал в кончик носа, лоб, подбородок, щеки. Его рука нежно погладила ее спину, очерчивая подушечками пальцев каждый позвонок. По ее телу пробежала дрожь.

– Ты ни с кем не был после нашего расставания? – уточнила Мелани и затаила дыхание. Хоть и знала, что нет, ей все равно хотелось услышать подтверждение. От него самого.

– Моя Маленькая Проныра, – ухмыльнулся Рэт. На его лице было так много самодовольства и озорства, что она сразу же пожалела о своем вопросе.

– Неважно, – сварливо пробурчала Мелани.

– Детка, – протянул он с улыбкой. Взял ее руку и бесстыдно опустил вниз. Прижал ее ладонь к своему дракону. – Ты его приручила. Не поверишь, но он отказывается даже смотреть на других.

«Со дня нашей свадьбы я не был ни с кем, кроме тебя. И никогда не буду».

– Вот оно как. – Она усмехнулась в ответ, погладила его. И убрала руку.

Рэт облизнул нижнюю губу, сдерживая досадливый вздох.

«Ладно, значит, мы хотим поиграть?»

Хотя Мелани и была уверена в Рэте, ей было очень приятно услышать этот ответ.

– А ты не задашь мне такой же вопрос?

– Зачем? Я же слежу за тобой. – Он приподнял прядь ее волос, беззаботно намотал на палец, играя.

Какого… черта?!

– Рэт! Ты опять шпионил за мной? – недоверчиво ахнула она. – Мы ведь договаривались!

– Ситуация поменялась. И нет, не шпионил, просто поставил охрану для твоей защиты, моя любовь, – терпеливо пояснил он и примирительно поцеловал ее в уголок губ. – Прости, но твоя безопасность для меня всегда на первом месте.

– Ну да, ну да, – проворчала Мелани. – И почему я их не замечала?!

– Они отлично справились со своей работой. Надо будет дать им прибавку.

– Невыносимый.

– Ты все равно меня любишь, госпожа моралистка.

– Люблю, – вздохнула она и потерлась губами о его губы. Дразняще, едва ощутимо.

– Поцелуй меня, малышка, – попросил Рэт, тяжело дыша. – Хочу почувствовать твои губы на своих.

Услышав его просьбу, она едва сдержала стон. И легонько прижалась ко рту Рэта своим. Тот бессовестно ухмыльнулся в ответ на ее поцелуй. Этот дурацкий смешок мгновенно вызвал бабочки в животе. Тепло, превратившееся в огонь. Яростное желание.

– Моя девочка, – шепнул он и поцеловал крепко, так что губам стало больно, а по телу прошла волна жара.

Сколько раз она мечтала об этом?

– Открой рот, сладкая, – произнес Рэт. Хрипотца в его голосе заставила ее выгнуться от удовольствия.

– Послушная девочка, – похвалил он и, поддразнивая, слегка лизнул ее губы.

Она ответила, отчаянно, ненасытно. Его зубы укусили ее нижнюю губу, а после Рэт поцеловал девушку глубже. Его язык проскользнул ей в рот, требовательно коснулся ее языка. Сладко. Вишневый вкус. Знакомый, любимый. Как и все в нем. Руки гладили плечи, спину, живот. Ощущая неровности кончиками пальцев.

Ее шрамы красивы. Она вся красивая. Эти следы лишь показывали, как много всего пережила Мелани. И выстояла. Он ласково погладил шрамы у нее на животе. Несмотря на грубость поцелуя, его прикосновения были удивительно нежными. Ее ресницы стали влажными от слез.

«Как ему удается тронуть мое сердце без слов?»

Мелани безотчетно подняла руки, притягивая его голову ближе к себе, зарываясь пальцами в волосы у него на затылке. Его волосы были очень мягкими, густыми. Такими же прекрасными, какими она их помнила.

Рэт усмехнулся, облизнул свои губы:

– Самое идеальное, что я пробовал. Ты на вкус как гребаный рай.

Она притянула его к себе за шею. Это был не поцелуй. Он кусал, целовал, вылизывал ее, погибая оттого, что она отвечала ему с тем же запалом. Мелани отзывчиво тянулась ему навстречу, самозабвенно отдаваясь его припухшим и покрасневшим от долгого поцелуя губам, тихо постанывала и прижималась еще теснее. Жаждая слиться с ним в одно целое.

Рэт тяжело, сбивчиво дышал. Он не хотел слишком спешить, но от одного только запаха груши, от одного ощущения ее хрупкого тела, доверчиво прильнувшего к нему, от нежных рук, играющих с его волосами, его вело. Острая потребность в ней сжимала узлом сухожилия, разрывала его на части.

– Проклятье, детка, ты меня убиваешь. – Рэт издал низкий протяжный стон, подаваясь вперед. Их бедра прижались вплотную. Без преград. Кожа к коже. Не оставляя между телами ни единого дюйма.

Разряд электричества взорвался в них почти одновременно. Наконец-то. То, в чем они так нуждались. Этот контакт. Пусть пока слабое, но такое чертовски необходимое чувство. Предвещающее, черт побери, настоящий пожар. Разрушительный, неистовый.

– Сделай это еще раз, котенок, – тихо попросила Мелани.

Просьба затуманила его рассудок. Такая маленькая, хрупкая, его фея Драже… Рэт резко потерся о нее. Мелани доверчиво выгнулась ему навстречу, приоткрыв губы в беззвучном крике. Он стиснул зубы, повторяя движение. Сильнее, интенсивнее. Облизнул губы.

Трение. Гребаное трение было готово довести его до грани. Вырвать из тела эту бушующую энергию, что царапала за ребрами, уже так чертовски давно томясь по свободе.

«Как я смог так долго прожить без нее?»

Мелани было жарко. Воздуха не хватало. Она вцепилась пальцами в затылок Рэта, скользнула вниз по его горячей спине. Царапая его кожу ногтями. До боли. Он с вожделением впился в ее рот, целуя так, что лязгнули зубы. Двинул бедрами, позволяя девушке ощутить, как сильно хочет ее. Мелани тонула в его запахе, вкусе, жаре его тела.

Рэт лизнул ямочку между ключицами. Его ладонь опустилась к животу девушки, ниже… Скользнула между бедер, требовательно, но осторожно лаская. Мелани зажмурилась, вцепилась короткими ногтями в плечи Рэта.

– Тише, фея Драже. – Он укусил ее за нижнюю губу. Медленными движениями облизнул ее язык. Его пальцы точно в таком же ритме брали ее снизу. Внутрь. Наружу. Вновь и вновь. Мелани запрокинула голову, постанывая.

– Чья ты, детка? – спросил вдруг он, продолжая сладкую пытку.

– О боже…

– Рад, что мне повысили ранг.

Она усмехнулась и тут же едва не задохнулась оттого, что он добавил третий палец. Их губы не отрывались друг от друга. Мелани выгнулась, ощутив, как где-то в глубине ее тела, внизу живота, закручивается огненная спираль. Близко, так близко…

– Ответь, сладкая, – пробормотал он ей в рот.

– Твоя, – не раздумывая, на выдохе, обнимая его за плечи. – Мое тело, мое сердце, мой разум. Ты везде, котенок.

Каждое ее слово будто возвращало утерянные части его сердца. Склеивало воедино.

– А я твой, – выдохнул Рэт искренне и приподнялся над ней.

Он отнял свою руку за мгновение до того, как она дошла до края. Мелани возмущенно выдохнула, и он хитро улыбнулся.

– Такая нетерпеливая, – поддразнил ее Рэт. Приподнялся и сел, притянув Мелани к себе, так что грудь девушки прижалась к его твердой груди. Ее лицо оказалось перед ним. Такая хрупкая, доверчивая, но сильная и смелая. Его маленькая фея Драже. Она робко улыбнулась ему, смущаясь от пристального разглядывания, и это едва не разбило Рэту сердце. Он обхватил ее лицо руками и поцеловал, сладко, тягуче, растворяясь в ее вкусе и теплоте. Мелани обняла его за шею. Их тела так плотно соприкасались друг с другом.

– Можно без презерватива? – спросил Рэт, с легким придыханием оторвавшись от ее губ. – Хочу почувствовать тебя полностью.

– Да, я на таблетках, – прошептала она.

Он обхватил одной рукой ее талию, а другой направил себя в нее. Мелани успела только вцепиться в его плечи, зажмуриться. Одно мощное движение бедер – и Рэт оказался внутри. Держа Мелани за талию, он опустил ее на себя. Вдох. Выдох. Погружаясь все глубже. По самое, мать его, основание. Мелани едва слышно вскрикнула, укусила его за шею. После долгого перерыва ей было больно, но она ощущала себя идеально наполненной.

– Ты в порядке? – спросил Рэт, тяжело дыша ртом.

– Не сдерживайся. – Мелани тряхнула головой. Ее белокурые волосы рассыпались по плечам, губы слегка припухли от его поцелуев, глаза горели таким ярким янтарным светом, что он потерялся в них.

«Такая красивая. Восхитительная».

Он обнял Мелани за спину, слегка приподнял и резко насадил на себя. Требовательный стон вырвался из ее горла, щеки раскраснелись. Она уронила голову на плечо Рэта, задыхаясь. Ему безумно нравилось это. Нравилось, как она ему отдавалась. Целиком. Беззаветно. Ее тело податливо извивалось под руками Рэта, отзывчиво принимало его, заявляющего на нее права, губы Мелани беспрерывно шептали его имя, маленькие ладошки скользили по его мокрой от пота спине.

Рэт потерся кончиком носа об ее нос. Она потянулась к его губам, требуя, умоляя о большем. Он не позволил ей себя поцеловать, игриво ухмыльнулся, опрокинул девушку на спину и толкнулся в нее. Почти полностью вышел, а потом схватил ее за бедра и вонзился целиком. Клеймя, возвращая то, что принадлежало ему одному. Мелани поймала его рот своим, несдержанно укусила за нижнюю губу. Так, что он ощутил вкус крови.

Толчок. Мощный. До звездочек перед глазами и шума в ушах. Ей нравилось, как Рэт, во всем остальном беззаботный, таял рядом с ней. Как обнажались его настоящие эмоции. Как он становился неистовым, как терял контроль. Полностью. Только для нее. Как он надсадно, тяжело дышал. Как из его горла вырывалось шипение. Как он глубоко вонзался в ее тело. Помечая, овладевая без остатка. Как грубые, мозолистые после игры пальцы Рэта до синяков сжимали ее бедра. Как промокшие пряди кудрей падали на его лоб и глаза, создавая хаос. Так чертовски восхитительно. Она плавилась под ним, испытывая восторг от одной реакции Рэта.

– Моя фея Драже. – Он опустил руку, поглаживая ее круговыми движениями. Ритмично, сильно, пока продолжал беспощадно брать ее тело.

Одновременно с этим его губы накрыли ее шею, и он нежно ее укусил. Это стало последней каплей. Стремительный поток лавы обрушился на Мелани. Так, что перед глазами у нее потемнело. Она лихорадочно выкрикнула его имя, когда Рэт толкнулся в нее с такой силой, что ее тело заскользило по простыне. Доведенное до края. Разлетевшееся на миллионы кусочков.

Рэт гладил ее губы, щеки, нос, покрывал ее лицо короткими поцелуями.

– Обожаю, когда ты стонешь мое имя.

От его резких движений изголовье кровати ударилось о стену.

– Люблю тебя.

Он уткнулся лицом в ее шею, с хрипом опустошаясь в нее.

* * *

Когда все закончилось, Рэт вдруг нахмурился и осторожно обхватил ее ногу рукой.

– Стерла все пальцы в кровь. Надо обработать. Где аптечка?

– В ванной, направо по коридору. В нижнем ящике под раковиной.

Он вышел из спальни и спустя пару секунд вернулся со всем необходимым. Сел рядом, положил ее ноги себе на колени.

– Очень больно?

– Пустяки, – улыбнулась мечтательно Мелани. Сердце защемило от прилива нежности.

Как всегда, заботится о ней.

– Скоро станет полегче. – Рэт бережно обхватил ее стопу, продезинфицировал мозоли антисептиком и нанес заживляющую мазь. Она даже не вздрогнула. Только слегка поморщилась.

Он наклонился, ласково коснулся губами ее колена.

– Все в порядке?

– Да, котенок.

– Осталось перевязать. – Рэт наложил стерильную повязку и наклеил пластырь. – Лучше?

– Лучше. – Она по-кошачьи потянулась и довольно вздохнула, когда Рэт лег рядом и, притянув к себе, нежно обнял ее. – О чем думаешь?

– Придумываю новый подкат. Для тебя.

– Почему я не удивлена? – хихикнула Мелани, уткнувшись носом ему в шею.

– Знаешь, когда я смотрю твои фото, я держу телефон в левой руке.

– И что же это значит?

– Ну, хотя бы то, что я правша, детка.

На миг Мелани нахмурилась, пока до нее не дошел смысл.

– Бесстыжий. – Ее щеки вспыхнули.

– Ты так очаровательно смущаешься после всего, что мы делали. – Рэт обхватил ее лицо руками. – От этого мне только сильнее хочется тебя дразнить.

Она улыбнулась, глядя в его смеющиеся глаза.

– Ты часто вспоминала обо мне?

– Я никогда не переставала о тебе думать, – ответила Мелани и вдруг хитро прищурилась. – А ты думаешь, кто создал твою главную фан-страничку @starboy777 в соцсетях?

– Серьезно? – Он запрокинул голову и счастливо рассмеялся.

– Можешь платить мне за рекламу.

– А натурой принимается? – не преминул предложить Рэт.

– Даже приветствуется.

Он рассмеялся и перевернулся так, что девушка оказалась на нем.

– Маленькая моралистка флиртует. Я удивлен.

– И почему тебе приспичило на мне жениться? – ухмыльнулась она. Ее волосы светлым каскадом упали на подушку, нависая над ним.

– Чтобы я мог делать так когда захочу. – Рэт обхватил затылок девушки ладонью и поцеловал ее, горячо и глубоко.

Где-то в шкафу лежали записки. Он найдет их позже. И везде ее ответ будет одинаковым.

Я тебя люблю.

* * *

Пахло льдом и зимним небом. Рэт опустился на колени перед небольшой могилой. Аккуратно положил цветы. Мелани стояла здесь же, рядом, поддерживая его. Она смотрела на фотографию прекрасной улыбающейся девочки. Ее сердце болело о Софи.

– Ты рядом с Богом, Карамелька. С тобой все теперь хорошо. – Рэт провел пальцами по каменной плите. Почему-то, несмотря на лежащий вокруг снег, она казалась теплой. – Я пришел сказать, что я тоже в порядке, моя хорошая. – Он сглотнул ком в горле. – Прости, что я раньше не приезжал. Я не чувствовал, что достоин этого. Считал, что виновен в твоей смерти. Думал, ты не захочешь меня здесь видеть… Но это не так. Однажды ты пришла в мои сны и сказала, чтобы я сохранил свою любовь для живых. Я так и поступил. – Рэт закрыл глаза, улыбнулся. – Ты навсегда останешься в моем сердце. Я никогда не забуду тебя. И в моей памяти ты будешь светлым, счастливым, добрым человеком. Именно такой я тебя запомню. И о такой буду рассказывать всем. Договорились?

Крошечные снежинки падали с пепельного неба, застилая все вокруг белым покрывалом. Рэт сунул руку в карман и достал оттуда конфеты.

Они были такими же, как при их первой встрече. Леденцы. Целая куча.

– Красть еду плохо…

– Ты еще кто такой?

– Я Рэт. А ты принцесса Карамелька?

Маленькое солнышко не погасло. Оно стало звездочкой на небе. Рэт сморгнул слезы.

– Я буду молиться за тебя, Карамелька. Всегда.

Он поднялся с колен и протянул руку Мелани.

– Пойдем, фея Драже?

Мелани кивнула, и они, взявшись за руки, медленно вышли с кладбища.

– Скажи мне… Почему ты все-таки так меня называешь?

Она помнила, как в день свадьбы Рэт упомянул, что видел ее выступление. Но, как бы Мелани ни старалась, она никак не могла вспомнить, когда это было? Он ответил на ее безмолвный вопрос. Словно прочитал ее мысли.

– Здесь, в Данверсе. Ты танцевала в заброшенном театре.

* * *

Рэт так и не смог пригласить ее на выпускной бал. Но, заметив, как Мелани куда-то направляется после занятий, не сумел удержаться. Ему стало любопытно. Желание узнать Тыковку поближе было слишком велико.

«Веду себя как сталкер, черт. Но я хочу посмотреть на нее вне стен академии. Здесь она постоянно прячется. А я хочу увидеть настоящую Мелани Адамсен».

Она шла к руинам старинного театра. Рэт удивился. Что ей могло там понадобиться? Спустя несколько минут он уже был внутри.

Спрятался за колонну и стал наблюдать. Девушка остановилась там, где прежде была сцена. На ее губах играла легкая улыбка. Она включила музыку на телефоне – кажется, Чайковский? – и начала танцевать. Встала на цыпочки, подняла руки над головой. Дыхание Рэта остановилось. Так красиво. Что даже больно. Но дышать… ему стало легче дышать. Впервые за долгое время.

Мелани танцевала партию из «Щелкунчика», не обращая внимания на камни под ногами, на ветер, который шумел в развалинах. Неважно, что было вокруг. Красота заключалась внутри нее. Ему вдруг показалось, что он увидел нечто ценное. По-настоящему важное. Мир ее глазами. Не кошмар. Лишь темную сказку. Ее танец был похож на звон хрупких колокольчиков, созданных то ли из льдинок, то ли из хрусталя…

Сердце Рэта затрепетало в груди.

«Да. Ты такая же, какой я тебя всегда себе представлял. И ты мне очень нравишься. Так сильно, что мне страшно. Может, когда мы станем старше, я смогу наконец-то приблизиться к тебе, фея Драже?»

* * *

– И кто из нас после этого проныра, – усмехнулась Мелани и, встав на цыпочки, поцеловала его.

– «Похоже, придется нам теперь жить долго и счастливо»[32], – повторил он слова настоящего Хаула, прервав поцелуй. – Это будет головокружительно.

– «Ты станешь меня эксплуатировать», – подыграла ему девушка.

– А ты за это подменишь мой флакон с шампунем, – улыбнулся Рэт.

А снег, кружась, все падал…

Примечания

1

Хаул – имя главного героя книги Дианы Уинн Джонс «Ходячий замок», по которой была снята популярная аниме-адаптация Хаяо Миядзаки. – Здесь и далее примеч. ред.

2

Национальный норвежский торт: взбитые сливки, бисквит, кондитерский крем и безе.

3

Человек, который увлекается чем-либо.

4

Героиня балета Чайковского «Щелкунчик», правительница Конфитюренбурга.

5

Около двух метров (1 фут = 0,3048 м).

6

Намек на Софи Хаттер – главную героиню книги Дианы Уинн Джонс «Ходячий замок», по которой была снята популярная аниме-адаптация Хаяо Миядзаки.

7

Генерализованное тревожное расстройство (по клиническим рекомендациям) – распространенная и устойчивая тревога и напряжение, не ограниченные или не вызванные преимущественно какими-либо особыми окружающими обстоятельствами.

8

Маленький прыжок с продвижением вперед или назад за опорной ногой.

9

Прыжок на месте или с поворотом вокруг своей оси со сменой ног. При каждом исполнении рабочая нога поочередно приводится в положение sur le cou-de-pied, вперед или назад.

10

Итальянское сухое белое вино с нежным фруктовым вкусом и типичным миндальным послевкусием.

11

Прохождение игрока мимо защитника с одновременным ведением баскетбольного мяча правой или левой рукой.

12

Важнейший элемент баскетбола, спортивная «кража» мяча, при котором игрок овладевает мячом после неудачной попытки двух- или трехходового броска или последнего штрафного броска.

13

Отсылка к роману «Гарри Поттер и Орден Феникса».

14

Очень популярный южнокорейский бой-бэнд, сформированный в 2013 году компанией Big Hit Entertainment, состоящий из семи участников.

15

Аниме-сериал, основанный на одноименной постапокалиптической манге Хадзиме Исаямы.

16

Балет Александра Глазунова, либретто Мариуса Петипа и Ивана Всеволожского по сценарию Лидии Пашковой. В основу сюжета положена рыцарская легенда о любви.

17

Вид забивания в баскетболе, при котором игрок выпрыгивает вверх и одной или двумя руками бросает мяч сквозь кольцо сверху вниз.

18

Главный персонаж аниме «Ванпанчмен».

19

Территория площадью 1,6 млн акров, граничит как с северным, так и с южным краями Большого каньона в северо-центральной части Аризоны.

20

Об этих событиях рассказано в книге Милены Янг «Разрушенный рыцарь».

21

Диффузное системное заболевание соединительной ткани, характеризующееся системным иммунокомплексным поражением соединительной ткани и ее производных, с поражением сосудов микроциркуляторного русла.

22

Тубулоинтерстициальный нефрит (ТИН) – воспалительное поражение структур почечного тубулоинтерстиция, обусловленное воздействием инфекционных, метаболических, иммунных, токсических факторов.

23

Внезапное повышение артериального давления до критических цифр, приводящее к нарушению мозгового кровообращения.

24

Азотемия – повышенное содержание в крови азотистых продуктов обмена, выводимых почками.

25

Южнокорейский певец, автор песен и актер, вокалист бой-бэнда BTS.

26

Любимчик в корейской поп-группе.

27

В мифе об Амуре и Психее Афродита дала Психее четыре задания. Выполнив их, Психея искупила свою вину перед богами и получила от них разрешение на брак с Амуром.

28

Леви Аккерман – вымышленный персонаж, дейтерагонист манги и одноименного аниме «Атака титанов». Концепция персонажа была создана Хадзиме Исаямой.

29

Психотерапевтическая техника, в рамках которой человек представляет себе сцену из прошлого, связанную с сильными негативными эмоциями, и «переписывает» ее.

30

Награждается лучший новичок года НБА по результатам регулярного сезона, определяется по итогам голосования спортивных журналистов.

31

Трофей чемпионов Национальной баскетбольной ассоциации, им награждается команда, победившая в финальной серии игр плей-офф до четырех побед.

32

Фраза, которую адресует в конце книги своей возлюбленной Хаул Дженкинс Пендрагон – протагонист книги Дианы Уинн Джонс «Ходячий замок».

Content

Милена Янг
Фальшивый рыцарь

Плейлист

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Эпилог

Примечания