Катя Тева

Два кусочка сахара

Иллюстрация на обложке Марины Ларченко

© Катя Тева, 2025

© Оформление. ООО «Издательство АЗБУКА», 2025

Издательство АЗБУКА®

* * *

Глава 1

Когда старик Джек Томсон открыл дверь своей маленькой кофейни и вышел на улицу, он и предположить не мог, что сегодняшний день запомнится ему на долгие годы.

Подволакивая правую ногу, которой он умудрился стукнуться о ящик с продуктами, брошенный на самом проходе мамашей Жу, Джек сделал несколько шагов на дорогу, чтобы выбрать местечко, наиболее подходящее для объявления. С тех пор как Мелисса Крайп встретила свою любовь и отправилась на другой конец страны на поиски приключений, прошла целая неделя. О найме новой официантки он, конечно же, задумался сразу, но вот бросить клич побоялся. Он знал, что одна особа непременно захочет занять место Мелиссы, но допустить этого никак не мог.

Джуди Ли как раз болталась без работы, а учитывая ее скверный скандальный характер, устроить ее в свое кафе – все равно что взорвать бомбу в подсобке.

Вот бедолаге Джеку и пришлось вкалывать самому до тех пор, пока до него не дошел слух, что Джуди нашла себе место секретаря в конторе.

Приклеив лист бумаги чуть левее входной двери, он пригладил его пальцами для надежности, хотя и так знал, что ничего с ним не случится. На улице ни ветринки, полный штиль. Два слова – «Требуется официант», – написанные зеленым маркером, единственным, который удалось отыскать, сразу бросались в глаза. Джек почесал затылок, чтобы лучше думалось, но это не помогло.

Мамаша Жу так и сказала: «Не дури, скажи посетителям, что появилась работенка. Мы в два счета подберем нужную девочку». Но Джек решил добавить официальности, что ли. Хоть городок Бисби и насчитывал всего четыре тысячи восемьсот двадцать шесть человек вместе с новорожденным малышом Робби Уизли, желающих подзаработать хватало.

Он боялся отказать, если претендентов окажется несколько, а так, кто первый изъявит желание, того и рассмотрят.

– Да, – сказал он, соглашаясь с собственными мыслями, и направился обратно в кофейню.

Однако у самой двери Джек задержался, потом сделал несколько шагов назад, поднял руки и поправил вывеску над стеклянной витриной «Два кусочка сахара».

Название он придумал сам лет тридцать назад и жутко гордился этим. Можно сказать, это единственное, что так удачно пришло ему в голову за семьдесят два года жизни.

Без подсказки, правда, не обошлось, но об этом ему не нравилось вспоминать.

С тех пор, кажется, прошла целая вечность. Он только-только выкупил полуразрушенный ресторан и принялся его оборудовать, толком не зная, с чего начать, как в дверь вошла полная темнокожая молодая женщина с кудрявым мальцом, который так удачно спрятался за матерью, что Джек его не сразу и заметил.

– Извините, мистер, не найдется ли у вас пары кусочков сахара для моего сына?

Оказалось, малыш мучился с диабетом и ему срочно понадобилось съесть что-нибудь сладенькое, чтобы не свалиться в обморок посреди улицы.

Джек без лишних вопросов оказал помощь, получив в благодарность банку бобов.

Вообще добрые дела ему всегда нравилось делать бескорыстно, так он по-настоящему чувствовал себя добродетельным, но женщина настояла.

– Мы только недавно сюда переехали, – сообщила она, усадив сына на единственный стул и засунув ему за щеку сладкий кусочек. – Меня зовут Жульет Банколе.

Она протянула руку и принялась трясти его ладонь дольше, чем требовалось.

– Джек Томсон, – ответил он. – Добро пожаловать в Бисби.

– А что вы тут открываете? Ресторан, да? – Она осмотрелась, кивая в знак одобрения.

– Маленькую кофейню, – ответил Джек и тоже принялся осматриваться, как будто впервые здесь очутился.

– Я хороший повар, умею печь и варю отменный кофе. – Жульет сощурила глаза, как бы соображая, понимает ли хозяин ее намек. – Если нужна помощь, то я к вашим услугам, мне как раз нужна работа.

Джек Томсон, не имея в штате на тот момент ни одного сотрудника, тут же согласился.

Так Жульет Банколе превратилась не только в главного и единственного повара кофейни «Два кусочка сахара», но и стала мамашей Жу, как называли ее все, кто хоть раз попробовал ее блинчики.

По правде сказать, без нее Джек прогорел бы в первый же месяц. Кроме желания заняться чем-нибудь уютным и своим, у него вообще не было стратегии.

На следующий же день, после того как он угостил младшего Банколе сахарком, Жульет заявилась на работу, засучила рукава своего пушистого цветастого платья и принялась отдраивать столы и расставлять стулья. Затем она принесла из дома несколько картин, которые Джек повесил на стены в те места, которые выбрала Жульет. Откуда-то взялись тонкие ажурные занавески на окнах, от которых сразу стало уютнее. И ни разу за все тридцать лет, что работает кафе, он не пожалел о том, что принял мамашу Жу к себе на работу.

На его глазах выросли три ее сына, а потом разъехались кто куда в поисках лучшей жизни. А ее муж – Олдос Банколе – стал не только завсегдатаем кофейни, но и его хорошим другом.

Глядя на Жульет и Олдоса, Джек всегда поражался, как они умудрились сохранить такие прекрасные отношения за столько лет брака.

Потом, только приближаясь к своим семидесяти, он наконец понял, в чем секрет. Олдос никогда не спорил с женой и считал ее лучшей женщиной на Земле. А Жульет заботилась о нем, как о четвертом сыне, позволяя иногда пропустить кружку пива или сыграть партию в двадцать одно. Разумеется, если только не в компании Слепого Сэма, который не только обыгрывал каждого, но и напивался до белой горячки, что неминуемо приводило к неприятностям.

В первый год работы кафе «Два кусочка сахара» обзавелось постоянными клиентами, что позволяло сводить концы с концами и платить Жульет зарплату. Сам Джек большего и не хотел. Ел он в кафе, там же общался с людьми, а спать уходил в свою маленькую квартирку на той же улице.

Над кофейней имелась небольшая комнатка, в которую он каждый год порывался переехать, чтобы сократить траты на жилье, но туда то и дело просились пожить разные квартиранты, поэтому переселение откладывалось само собой.

За тридцать лет ассортимент блюд в заведении, придуманный Жульет, практически не изменился: по утрам подавали блинчики с шоколадом или вареньем, кофе с молоком, холодный чай, лимонад, бутерброды с ветчиной и сыром, обжаренные с двух сторон, круассаны с карамельной начинкой, яичницу с беконом и жареные сырные шарики. К обеду Жульет жарила картошку фри, запекала пиццу в старенькой духовке, стряпала салаты и лимонный пирог. А вечером, если кто-то решал заглянуть на ужин, делала хот-доги и тушила свинину с фасолью, густо поливая ее острым соусом.

Пиво продавать Джек не захотел, но приносить с собой не запрещалось. Такая поблажка привлекла в кафе приличное количество работяг с горнодобывающего предприятия, на котором трудились почти все мужчины городка.

Оттого семейная кофейня в первой половине дня плавно превращалась в бар по вечерам. Некоторым нравилось засиживаться допоздна, выбрав стойку у бара для азартных игр, но Джек не возражал. Он и сам любил присоединиться, сыграть несколько партий, выпить банку холодного пива и поболтать о жизни с любым, кто готов рассказывать или слушать.

Мамаша Жу, закончив смену, приглушала свет и уходила домой, к мужу под бок, оставляя хозяина в одиночку развлекать засидевшихся посетителей.

Так и шли дни, складываясь в недели, перетекающие в месяцы и годы.

Вот уже тридцать лет каждый день Джек открывал двери своего кафе для одних и тех же лиц, спешащих не только за чашкой кофе, но и за советом старика. На его глазах выросло не одно поколение, вчерашние малыши возмужали, юные красавицы состарились, а пожилые отправились на вечный покой.

Чем старше он становился, тем чаще задумывался о том, что же станет с кофейней, когда и он отправится на небеса.

Джек был женат один раз и прожил в браке со своей Розалией целых двадцать лет, пока проклятая сердечная болезнь не оставила его доживать свой век в одиночестве.

Детей они так и не завели: судьба вмешалась в их планы, поэтому наследников у старика не имелось. Как и родственников, с которыми хотелось бы поддерживать отношения.

Овдовев в сорок один год, он мог бы найти себе новую женщину, создать еще одну семью, но случай так и не подвернулся. Вообще-то Джек никогда не пользовался успехом у противоположного пола. Он не умел лить сладкие речи, не имел привлекательных внешних данных, хорошего жилья и достаточного количества денег, чтобы избранница согласилась закрыть глаза на все вышеперечисленные недостатки. Его это и не беспокоило.

Первый год после смерти Розалии он провел в трауре, а потом занялся кофейней, познакомился с семьей Банколе и стал ее частью, или они – его, это уже не так важно. Главное – он больше не был один, а значит отпала всякая необходимость искать кого-то еще.

Первые двадцать лет он трудился за стойкой, как бравый солдат, выполняя все поручения Жульет. Потом стало тяжело, возраст начал сказываться, поэтому они приняли решение нанять помощницу, которая будет отпускать заказы и прибирать со столов. Первая – Сюзанна Дэвис – продержалась два года, а потом отправилась в декрет, из которого до сих пор так и не вышла, недавно родив пятую девочку. После нее пришла та самая Мелисса Крайп, уволившаяся неделю назад спустя восемь лет прилежной работы. Она устроилась совсем девчонкой, сразу после школы, и наконец-то ей повезло. Проезжающий мимо красавчик Дэйв заметил молоденькую голубоглазую официанточку и пообещал надеть колечко уже на третьем свидании. Она же, выросшая на романах о любви, тут же согласилась, сняла передник, расцеловала потрясенного Джека и ворчащую мамашу Жу, пытающуюся изо всех сил вразумить влюбленную и потерявшую голову подопечную, прыгнула в фургон и уехала в новую жизнь со своим женихом.

Так кофейня осиротела, а Джек, вынужденный срочно искать замену, приклеил объявление. Несмотря на маленькую зарплату, он предлагал кое-что еще – дружбу, отчего надеялся найти надежного человека не позднее, чем сегодня же вечером, иначе он рисковал не протянуть еще один день, вечно спотыкаясь о коробки под ногами, учитывая тот факт, что один глаз отказывается в последнее время нормально видеть. Да и мамаша Жу за ту неделю, что Джек трудился в качестве официанта, целых семь раз приходила в бешенство от его нерасторопности и крошек на столах, которые непонятным образом там оставались после его тщательного протирания.

Закончив с объявлением и поправкой вывески, Джек вернулся в кафе. Жульет жарила блинчики и умело переворачивала их в воздухе, подкидывая на сковородке.

– Повесил? – спросила она больше для поддержания разговора, чем из любопытства, потому что прекрасно видела сквозь огромное окно, как он растирал пальцами листок бумаги.

– А то, – ответил Джек и сел на стул в углу, чтобы не мешаться.

– Если придет кто-нибудь из Спенсеров устраиваться на работу, скажи, что уже нашел человека, – не отрываясь от сковородки, велела Жульет. – Не хочу сидеть в тюрьме на старости лет, но видит Бог, я обязательно кого-нибудь прикончу, если хоть один член их сумасшедшей семейки окажется за стойкой.

– Может, пронесет? – пожал плечами Джек, перепугавшись до смерти, что придется врать.

Семейство Спенсеров поселилось в небольшом домике у подножья горы лет десять назад и было на слуху у каждого жителя городка с того самого дня, как их сюда принесло. Дик Спенсер, глава семейства, если его вообще можно так назвать, задолжал всем, кто хоть раз с ним поздоровался. Работы он боялся, как огня, зато в удовольствии пропустить несколько бутылочек пива, лежа на диване перед телевизором, редко себе отказывал. Средства на жизнь добывала его жена Дакота, моя полы в двух магазинах и городской конторе, а также дочь Джинджер, которая в неполные девятнадцать поменяла уже с десяток ухажеров из более-менее состоявшихся мужчин Бисби. Несмотря на то что репутация ее складывалась у всех на виду, количество желающих провести вечерок-другой в ее компании не уменьшалось. Действовала она по одной и той же схеме, не желая вносить даже маломальские изменения. Да и зачем, если каждый раз срабатывает? Сначала она плакалась о тяжелой судьбе, которую подготовил для нее Господь, потом – о желании пойти учиться и получить профессию. И если удавалось вызвать интерес у слушателя, то обещала щедрое вознаграждение за любую посильную материальную помощь. И чтобы у того не оставалось никаких сомнений в том, какое вознаграждение ему полагается, она томно вздыхала, облизывала губы и поправляла и без того бросающуюся в глаза грудь.

За целый год она так и не отложила ни одного доллара на колледж, зато обеспечивала неплохое пропитание своей семье.

Ее брат, Дерек, никакого вклада в семейный бюджет не вносил, потому что уродился точной копией своего отца. Он мечтал об одном – чтобы мать или сестра наконец заработали на покупку второго дивана, и ему не приходилось больше ютиться на полу, дабы посмотреть передачу по телеку.

А еще однажды Кевин Клейп, местный почтальон, оказавшийся по воле случая в их доме, пустил слух о чудовищном бардаке, и этот слух местные женщины разнесли по всей округе, предварительно приукрасив. И как это Дакота, работая в клининге, не может убраться в собственном доме? – возмущались они, хватаясь за головы.

До Спенсеров эти сплетни, само собой, тоже дошли, что молниеносно отразилось на бедном Кевине – он целую неделю проходил с подбитым глазом, натягивая кепку на лоб. Поговаривают, что сама Дакота заехала ему в глаз, но Кевин правды так и не раскрыл, потому что урок уяснил сразу: про Спенсеров он больше слова никому не скажет. Весь городок тут же смекнул, что с этими варварами (по-другому их не назовешь) лучше не связываться, и принялись искать более безобидный объект для пересудов.

Джек понимал, что для Джинджер его кофейня – идеальное место для знакомства с последующим флиртом, поэтому опасения мамаши Жу разделял.

Она распугает всех посетителей, а точнее посетительниц, чьи мужья неплохо зарабатывают и моложе пятидесяти лет.

Как только Джинджер заподозрили в разврате, Марта и Рут Лью – две сестры и по совместительству старые девы – отправились к шерифу с твердым намерением обязать его навести порядок. Так шериф, Джейкоб Свон, и сделал. Он вызвал Джинджер к себе для серьезного разговора, однако потом порекомендовал сестрам Лью заняться своей жизнью, так как бедная девочка страдает от тяжелой судьбы и мечтает пойти учиться.

Джек надеялся только на то, что охотница за чужими кошельками в такую рань не появится, а значит он успеет подыскать более подходящую кандидатуру до наступления темноты.

– Завтра будем обслуживать детей из Финикса, – сказала Жульет, раскладывая готовые блинчики на тарелки и поливая их шоколадом. – Олдос постарался. Они приедут в Бисби на экскурсию, а мой муженек расхвалил мою стряпню так, что у них появилось желание ее попробовать. – Она улыбнулась, забыв от радости прикрыть дырку на месте отсутствующего зуба.

– Прекрасная новость! – Джек оживился. – Чем планируешь их накормить?

– Наделаю целую гору бургеров и картошки, это же дети, им деликатесы не требуются.

– Тоже верно. Надо сдвинуть столы к их приезду.

– И найти помощницу. Джек, я одна не справлюсь, а от тебя толку, как от козла молока, прости Господи. – Она перекрестилась, упомянув Всевышнего.

– А я разве не этим занимался с самого утра? – обиделся он.

Сама велела подождать, пока Джуди Ли найдет работу, а теперь попрекает. Джек, по правде говоря, привык, что Жульет его вечно винит во всех смертных грехах, и подолгу сердиться не мог. Олдос тоже постоянно попадает под раздачу, однако это не мешает их семейному счастью. Вот Джек и позаимствовал у своего приятеля стратегию – никогда не спорить с женщиной, которая тебе готовит.

Зазвенел колокольчик на двери, сообщая, что пришел посетитель. Джек поднялся на ноги, кое-как разогнув больные колени, и пошел в зал.

Кевин Клейп в своей красной кепке, возможно приклеенной суперклеем к голове, так как он ее никогда не снимал, стоял у стойки, отряхивая руки. В чем он их перепачкал, неизвестно, но он всегда так делал, когда собирался что-то сказать.

– Привет, Джек! Я смотрю, ты созрел для того, чтобы найти замену Мелиссе? – Он кивнул головой в сторону витрины, на которой висело объявление.

– А ты решил заделаться официантом, раз интересуешься? – Джеку показалось, что такой вопрос прозвучит смешно, но Кевин шутку не оценил. Он лишь поправил свою огромную сумку, забитую письмами и газетами, которая вот-вот могла пересилить его и свалить на пол.

– Вообще-то я получил значок лучшего почтальона, – Клейп поправил маленький кругляшок, висящий у него на груди, – поэтому место работы менять не собираюсь.

– Лучшего в Бисби? – спросила мамаша Жу, высунув голову с кухни. Потом спряталась обратно и рассмеялась так громко, что Джек покраснел.

Оно и понятно. Кевин Клейп был единственным почтальоном на весь город.

– Вообще-то конкурс проходил по всей Аризоне! – Он крикнул это так громко, чтобы Жульет непременно услышала.

Отец Кевина разносил почту с момента образования города Бисби и до самой своей смерти, передав ремесло единственному сыну. И вот теперь младший Клейп уже двадцать два года снабжает местное население последними новостями и весточками от родных.

– Что желаешь на завтрак? – спросил Джек, надеясь, что тот выберет блинчики, так как, кроме них, еще ничего не было готово.

– Стакан лимонада и пару круассанов, – ответил Кевин.

– Остались только вчерашние. Могу разогреть, будут, как только что из духовки!

– Если сделаешь скидку, то я согласен.

Джек всегда уступал, если его просили. Это еще одна причина, по которой кафе «Два кусочка сахара» так сильно нуждалось в официанте.

Кевин устроился на барном стуле прямо за стойкой, давая понять, что не прочь поговорить за едой. Так он стал первым посетителем в это утро, других ушей, кроме Джека, поблизости не было.

Сообразив, что предстоит составить компанию, хозяин налил кофе еще и себе.

– Я тут встал перед дилеммой и мне очень нужен совет, – прошептал Кевин, дожевывая откусанный кусок.

Джек наклонился.

– Хочу пригласить на свидание одну из сестер Лью, но ума не приложу, какую выбрать.

Джек от такой новости опешил. Кевину не так давно стукнуло сорок четыре, а сестры Лью в прошлом году отметили свой пятидесятилетний юбилей.

– Марта посправнее лицом, но хуже характером. Понимаешь? – Кевин не заметил смятения на лице собеседника, поэтому пустился в подробности.

– А кто из них больше к тебе расположен? – Джек попытался вспомнить, видел ли он хоть когда-нибудь Марту или Рут рядом с мужчиной.

– В том-то и беда, что обе заигрывают, как старшеклассницы! Если бы только одна, то я бы и минуты не колебался.

Видимо, половое перезревание Кевина подталкивало его к бездне, о которой бедняга и не подозревал.

– Вчера я принес им почту, так они обе вышли меня встречать при полном параде и в косметике. А Марта даже надела розовое платье, в котором ходит в церковь по праздникам. Они взяли меня под руки с двух сторон и затащили в дом. А там принялись угощать разными вкусностями, хотя я только вернулся с обеда.

– Может, они сами тебя как-нибудь разделят? Без твоего участия? – предположил Джек. – Это был бы самый хороший исход.

– А я про что? – Кевин вскинул удивленные брови, словно минуту назад об этом и говорил. – Как теперь понять, чего они хотят от меня на самом деле?

– Да я откуда знаю? – Джек удивился, что его сочли экспертом в сердечных делах. – Главное, запомни одно: в нашем штате шведские семьи не пользуются популярностью.

Кевин и бровью не повел, подтверждая опасения Джека, что о такой перспективе он уже задумывался.

Когда две женщины жадно желают выйти замуж, сестринские чувства однозначно уйдут на второй план.

– Если хочешь дельный совет, – в зал вышла мамаша Жу, подперев бока руками, – то беги без оглядки в другую страну, вот что я скажу!

Вообще-то ее мнения Кевин не спрашивал, но Жульет Банколе слышала все, о чем говорят в зале. Она могла уйти в подсобку, проторчать там добрых полчаса, напевая африканские песенки себе под нос, а потом вернуться к посетителям и продолжить разговор так, как будто никуда и не уходила.

Кевин Клейп подпрыгнул от неожиданности, однако выговаривать свое недовольство вмешательством в личную жизнь не стал. Тем более от советов Джона толку совсем не было.

– Я видела, как сестрички Лью в магазине вцепились в одно платье и в процессе дележки изорвали его в клочья.

Кевин громко сглотнул и с грохотом опустил пустую чашку на стол. Затем снял со спинки стула свою рабочую сумку, закинул ее на плечо и поплелся к выходу.

– Зачем ты его напугала? – спросил Джек, как только колокольчик на двери успокоился.

– Не хочу, что Бисби потерял лучшего почтальона во всей Аризоне, – ответила она, возвращаясь на кухню. – Мой Олдос больно любит читать газеты.

Глава 2

Ближе к обеду, когда основная масса завтракающих клиентов отправилась по делам и кофейня опустела, Джек задремал, положив голову на барную стойку.

Проезжающий мимо рейсовый автобус Финикс – Бисби издал протяжный сигнал, чтобы отпугнуть малышню, устроившую игры посреди дороги, как раз у «Двух кусочков сахара», отчего Джеку пришлось открыть глаза.

Запах жареной картошки и звук пузырящегося во фритюре масла напомнили ему, что скоро толпа голодных горожан пожалует обедать.

Мамаша Жу так разошлась в своих песнопениях, что горланила во весь голос, позабыв, видимо, где находится.

Джек поднял глаза и посмотрел на свое объявление – висит на том же месте, никуда не делось. За целое утро никто так и не поинтересовался работой, если не брать в расчет Кевина Клейпа, который спросил из чистого любопытства.

Нужно было срочно что-то решать, но что именно – Джек понятия не имел.

Угораздило же этого идиота Дэйва, фамилии которого так никто и не узнал, заявиться в Бисби и увезти неизвестно куда Мелиссу Крайп! Теперь он, Джек, вынужден искать новую сотрудницу, пока старая развлекается не пойми с кем.

И тут Джек всего на одну минуточку представил, как бедняжка Мелисса возвращается вся в слезах и просит взять ее обратно. Дэйв, мол, так и так, оказался аферистом или бандитом и обманул ее. Мамаша Жу обнимает и утешает наивную глупышку, а Джек срывает объявление, написанное ярким зеленым маркером, и жизнь возвращается на круги своя.

Конечно, он не желал такой участи для Мелиссы. Пусть будет счастлива, она это заслужила. Но так поспешно сбежать, бросив старика? О чем только думает современная молодежь?

Он и сам, по правде говоря, решил жениться на Розалии после нескольких свиданий, которые можно пересчитать по пальцам одной руки, но это не меняло дела. Хотя бы потому, что он никого не подвел своим решением.

Дверь кофейни открылась, и маленький колокольчик издал звук, похожий на перекличку птиц в весенней листве. На пороге, сжимая чемодан обеими руками, стояло хрупкое создание с огромными глазищами и копной светлых волос, торчащих в разные стороны. Джеку то ли сослепу, то ли спросонья показалось, что это и не человек вовсе, а мираж. Когда она зашевелилась и неуверенной походкой подошла поближе, Джек понял, что видит эту девушку впервые. За столько лет жизни в Бисби он знал всех и каждого не только по именам, но и по кулинарным пристрастиям.

Все, кто обходили «Два кусочка сахара» стороной, имели дурной вкус, вот и все.

– Добрый день. – Девушка оказалась говорящей, хотя произнесла она эту фразу практически не открывая рта.

– День добрый, – поприветствовал ее Джек, глядя вопросительно.

«Может, она приехала в гости и просто-напросто проголодалась?» – подумал он.

– Присаживайтесь. – Он решил нарушить неловкую паузу, которая слишком затянулась. – Меню приклеено на столе, выбирайте блюда из раздела «Обед».

– Спасибо, – ответила девушка, но так и не двинулась с места. – Я бы хотела узнать насчет работы.

– Жульет! – закричал Джек, не сводя глаз с гостьи.

Ему срочно понадобилась помощь, потому что сам он разобраться не мог – это удача постучалась к нему в дверь или быть беде?

Мамаша Жу выбежала из кухни, вытирая руки о передник и на ходу ругая старика:

– Зачем так кричать? Если это не пожар, то я…

Заметив девушку с чемоданом, она прикусила язык. Нехорошо ругаться при посторонних, особенно в общественном месте и непонятно перед кем.

– Милая леди интересуется работой, – процедил он сквозь зубы, а потом растянул рот в улыбке, стараясь выглядеть приветливо.

– Неожиданно, – сказала Жульет. – Ну что ж.

– Меня зовут Лиза Гилмор, – представилась девушка, так и не выпуская чемодан из рук. – Я приехала на автобусе. Только что.

– У вас наверняка есть родные или друзья в Бисби? К кому вы прибыли? – Жульет решила сразу прояснить этот вопрос.

Скажи девчонка, что поселилась у Спенсеров, получила бы от ворот поворот в ту же секунду.

– У меня нет ни одного знакомого в Бисби, – призналась Лиза и опустила голову.

– Нет? – переспросила Жульет.

– Ни одного? – уточнил Джек.

Она кивнула.

– Я планирую здесь поселиться и мне нужна работа, чтобы оплачивать жилье. Я увидела объявление на витрине, когда автобус проезжал мимо. Поэтому я здесь.

Она говорила так тихо, что Джеку и Жульет пришлось напрячь уши, чтобы расслышать, что она шепчет.

– Если вы скрываетесь от полиции или вас кто-то разыскивает, то предупреждаю, мне не нужны неприятности. – Джек никак не мог понять, как можно приехать в городок, не зная в нем ни одной души.

– Подожди, мистер осторожность. – Мамаша Жу выставила ладонь вперед. Стой он на пару метров поближе, Жульет закрыла бы ему рот в буквальном смысле. – Для начала не помешает как следует во всем разобраться. Садись, деточка.

Она указала на первый свободный столик и сама заняла место у окна.

– Меня зовут Жульет, а это Джек, владелец заведения.

Лиза Гилмор послушно села напротив, поставив чемодан себе под ноги.

– Мы открываемся в девять утра, а закрываемся в семь вечера. Зарплата небольшая, но ты сможешь питаться здесь абсолютно бесплатно три раза в день…

– Жульет, подожди. – Джеку не понравилось, каким способом она решила «во всем разобраться».

– Может, ты видишь напротив себя Джуди Ли или Джинджер Спенсер? – Мамаша Жу собрала свои черные брови в кучу и уставилась на Джека, как на дурака.

– Нет, но… – Джек растерялся.

– Городок у нас небольшой, даже крошечный, поэтому все друг друга знают. Постепенно ты со всеми познакомишься. Главное – почаще улыбайся и как следует вытирай со столов. Остальное запомнить труда не составит.

– Значит, вы меня берете? – Лиза Гилмор о таком быстром решении своего вопроса и мечтать не могла.

Жульет решила все же дать старику Томсону право озвучить решение, которое она вместо него и так уже приняла. Джек вздохнул. В конце концов, завтра прибудет целый автобус голодных школьников. Должен же кто-то помочь их всех обслужить?

– Оставайтесь, – сказал он. – Но имейте в виду, испытательный срок месяц. Если вас интересует жилье, то прямо над кофейней есть одна свободная комнатка. Аренда смешная, буду удерживать из зарплаты.

– Спасибо! – Лиза готова была их обоих расцеловать, если бы ей было свойственно такое проявление эмоций. – И за работу, и за комнату.

– Ты ее еще в глаза не видела, так что не спеши благодарить, – Джек усмехнулся, вспомнив помещение в тридцать футов с одним малюсеньким окном.

– Я уверена, что меня устроит, – заверила девушка, вцепившись в чемодан.

– Вот и славно. – Жульет, кряхтя, поднялась со стула. – Располагайся и спускайся вниз. Буду вводить тебя в курс дела.

– Да, мадам Жульет, еще раз спасибо.

Мамаша Жу пошла на свою кухню, пряча улыбку. Она и не помнила, когда последний раз слышала «мадам» в свой адрес.

Джек прихватил чемодан Лизы и повел ее через подсобку к деревянной скрипучей лестнице, что вела наверх. По дороге он снял с ржавого гвоздика одинокий ключ от комнаты. Не так давно оттуда съехал последний постоялец – мужчина средних лет, прибывший из Техаса с одной единственной целью: организовать в Бисби туристический бизнес. Не продав за два месяца ни одной экскурсии, он уехал обратно, задолжав за последний месяц аренды.

Поговаривают, что часть своих сбережений он отдал Джинджер Спенсер на учебу, получив в качестве вознаграждения сами знаете что.

Джек открыл дверь, поставил чемодан на пол и велел Лизе располагаться. Потом спустился вниз, чтобы как следует обсудить с Жульет новую сотрудницу, пока нет лишних ушей.

– Если надумаешь учить меня жизни, то можешь даже не начинать, – предупредила мамаша Жу, как только услышала шаги за спиной.

– Я и не собирался, – ответил Джек, хотя как раз это он сделать и собирался. – Просто хотел спросить, как ты так быстро приняла решение, позабыв при этом со мной посоветоваться?

Она отставила в сторону кастрюльку, в которой мешала начинку для пирога, и повернулась к Джеку.

– Смотри, как все удачно сложилось, – сказала она спокойнее, чем ожидал ее собеседник. – Мы нашли официантку, ты сдал комнату. Чем ты после этого недоволен?

– Мы о ней ничего не знаем! От других я знаю, чего ожидать. А от нее что? – Джек кричал шепотом, как он частенько делал, когда эмоции переваливали через край. – Может, она воровка или беглая преступница?

Жульет недовольно фыркнула, взметнув вверх растопыренные пальцы, как будто танцует фламенко.

– Вот и узнаем. Скоро она спустится, и у нас появится такая возможность!

– Вот спасибо, успокоила, – Джек никак не унимался.

– Знаешь, я вырастила троих сыновей, которые выжали из меня все соки, прежде чем стали нормальными людьми. Помнишь, когда Калеб запихал кошку миссис Форд в стиральную машинку и пытался включить ее? – Жульет рассмеялась, закатив глаза. – Слава Богу, у него ничего не вышло. А как Эммет угнал мотоцикл, припаркованный у школы? Я потом полдня просидела у шерифа в кабинете. А как Исайя отрезал электрический провод сестрам Лью, когда они обозвали меня нигером? И это только то, что сразу пришло на ум. Мои мальчики чудили так, что мы с Олдосом всерьез опасались, что нас выгонят из Бисби в два счета. Но каждый из жителей дал моим сыновьям второй шанс. Так с чего ты решил, что мы просто не можем протянуть руку помощи девочке, которая нуждается в ней? Может, у нее и не все гладко, а в этом я и не сомневаюсь, иначе она не приехала бы вот так в неизвестность. Но я неплохо научилась разбираться в людях, Джек. Подонков видно сразу, даже если они улыбаются во весь рот. Тем более ее появление пришлось как раз кстати, разве нет? Ты сам сказал, что возьмешь того, кто попросит.

– Твоя взяла. – Джек пошел протирать столы.

А Лиза Гилмор так и осталась стоять, прижавшись к стене в подсобке. Те слова, которые сказала в ее защиту мадам Жульет, растрогали раненое сердце до слез.

Если бы Господь спросил ее, в каком месте она хотела оказаться, то Лиза не задумываясь выбрала бы «Два кусочка сахара».

Глава 3

В тот день, когда Лиза Гилмор переступила порог «Двух кусочков сахара», предварительно проехав на междугороднем автобусе больше двухсот миль, городок, ни о чем не подозревая, жил своей привычной жизнью.

Школьный автобус собирал по пути ребятню с рюкзаками на плечах и отвозил их в единственную среднюю школу во всей округе, расположенную на пересечении Гарден-авеню и Майер-авеню. Хотя добраться пешком не составляло особого труда почти никому, кроме тех, кто поселился в районе Кантнер-роуд, желающих прокатиться на желтом глазастом транспорте было хоть отбавляй. Десять минут езды от станции до школы растягивались на все тридцать из-за постоянных остановок и открывания-закрывания дверей. Еще и Сэм Блэквуд – водитель автобуса – никогда не отказывал себе в удовольствии перекинуться парой слов с прохожими, которых встречал по пути. Его любимой привычкой было высунуться из окна и кричать погромче, что многих наводило на мысль, что у него серьезные проблемы со слухом.

Как-то раз, видимо позабыв, что везет детей, он заорал на всю улицу Дакоте Спенсер, какая у нее шикарная задница, перепутав ее с дочуркой Джинджер, которая ни за какие коврижки не соглашалась принять от него материальную помощь для поступления в колледж. Сэм же, не имея никаких других перспектив в свои шестьдесят пять, жутко расстроился. Еще и Джинджер отшила его на глазах у всех, за что он получил прозвище Потаскун, которое, к его великому счастью, надолго не прижилось. Однако Сэм на этом не успокоился и пытался доказать каждому встречному, что ничего плохого не подразумевал, а искренне хотел помочь бедной девушке получить достойное образование. Никто ему, само собой, не поверил, но все сделали вид, что их это не волнует, так как устали от постоянных оправданий. И только его жена Джуди запомнила огрех мужа навсегда. На собрании садоводов она даже вынесла на всеобщее обсуждение предложение, в котором озвучила «срочную необходимость выселить семейство Спенсеров из Бисби в связи с тем, что они разлагают благоприятную атмосферу в обществе», но сумела собрать только шесть голосов.

Сэм же Спенсеров возненавидел всем сердцем, истинно полагая, что они подпортили ему жизнь.

В тот самый день, закончив развозить детей по домам после занятий, он припарковался у супермаркета Фрай, что в двух кварталах от «Двух кусочков сахара», и пошел перекусить, а заодно и перекинуться парой слов с Джеком.

Каким же было его удивление, когда за стойкой он обнаружил милую незнакомку вместо своего приятеля.

– Добрый день и добро пожаловать, – поприветствовала она, не забыв при этом улыбнуться.

– Не будь я здесь сотни раз, то подумал бы, что ошибся дверью, – ответил Сэм вместо приветствия, усаживаясь за свободный стол.

– Меня зовут Лиза, я новая официантка, – пояснила она и так очевидный факт. Иначе мамаша Жу не пустила бы ее за стойку, нарядив при этом в фирменный фартук, которым худышка смело могла бы три раза обернуться.

– Я Сэм Блэквуд, можно просто Сэм. Я катаю ребятню в школу и обратно.

– Очень приятно, что желаете?

– Я вас раньше не встречал. Вы не местная? – Сэм так и не сделал заказ, расспросы его больше привлекали.

Лиза вспомнила, как всего полчаса назад отвечала на эти вопросы местному шерифу, и вздохнула. Мамаша Жу оказалась права: первым десяти посетителям ей придется рассказать о себе, а потом уж они сами разнесут о ней слух на всю округу.

– Я приехала из Юты, мне двадцать девять лет, я не замужем и детей у меня нет. Живу в комнате над кофейней, в которую меня любезно поселил мистер Томсон.

Она выпалила все на одном дыхании, облегчив задачу и себе, и мистеру Блэквуду одновременно.

– Так что вы будет есть?

Ее вопрос он толком не расслышал, потребовалось время, чтобы переварить услышанное.

Только со временем Лиза поняла, что посетители «Двух кусочков сахара» никогда не озвучивают свой заказ. Скорее всего они и не замечают меню, которое приклеено на столах прямо у них перед носом.

За столько лет Джек и Жульет настолько изучили предпочтения каждого, что просто ставили еду перед тем, кто пришел позавтракать, пообедать или поужинать.

Поэтому, когда мамаша Жу вышла из кухни с пиццей в руках и кусочком лимонного пирога, Лизе осталось лишь развести руками.

– Сэм пьет холодный чай, – объяснила она. – Запоминай, а лучше записывай. У нас тут все каждый раз едят одно и то же.

Лиза забрала у нее заказ для мистера Блэквуда и понесла за столик.

– А почему вы уехали из Юты? – спросил он, указывая пальцем на стул, что стоял напротив, приглашая ее присесть для продолжения беседы. – И где, черт возьми, Джек?

– Он чинит умывальник. – Лиза кивнула на потолок, имея в виду комнатку наверху, в которой она совсем недавно поселилась.

– Скажу откровенно, водопроводчик из него никакой. – Сэм откусил за раз большую часть куска пиццы. – Ну так что?

– Захотелось сменить обстановку, только и всего. – Она осталась стоять на месте, поглядывая в сторону кухни в надежде, что кто-нибудь попросит ее о помощи.

Но мамаша Жу пела у плиты, совершенно не подозревая, что Сэм устроил Лизе допрос.

– Странное местечко ты выбрала, скажу я тебе. Остановилась бы хотя бы в Финиксе, что ли. Там и с женихами проблем не будет. – Он ухмыльнулся.

– Возьму на заметку, – пообещала Лиза.

И тут колокольчик на двери оповестил о новых посетителях.

Солидная пышногрудая дама с огромной сумкой в руках с порога принялась осматриваться. Увидев одиноко сидящего Сэма и стоящую рядом с ним молодую женщину, она пулей подлетела к столу, взметнула руку вверх и ударила старика Блэквуда по голове сумкой с такой силой, что тот подавился.

– Вот старый потаскун! Я так и знала, что ты уже здесь! – Она сгруппировалась и нанесла повторный удар, который угодил по тому же месту.

– Джуди? – Он вскочил на ноги и принялся отбиваться. – Какого черта ты здесь делаешь?

Лиза отпрыгнула в сторону, прижимая к груди поднос, как щит.

– Захотела узнать, как быстро мой муженек побежит знакомиться с новой официанткой! – Она метнула раздраженный взгляд в сторону Лизы и переключилась обратно на Сэма.

– Ты рехнулась на старости лет? Я пришел перекусить! Старая дура.

Хотя оскорбление было сказано едва слышно, этого хватило, чтобы сумка опять подлетела вверх и приземлилась аккурат на груди говорящего.

Мамаша Жу выбежала в зал и принялась разнимать супружескую пару.

– Угомонись, Джуди, ты не у себя дома! – приказным тоном велела она.

Удивительно, но Жульет одной фразой сумела усмирить разбушевавшуюся даму.

Обиженный и униженный на глазах у новой жительницы, Сэм принялся отряхивать рубашку, как будто только что упал в грязь.

– Марта Лью сообщила мне, что Джек взял на работу молоденькую девушку, весьма прехорошенькую. Так она и сказала, что, как я вижу, оказалось преувеличением. – Джуди села за стол мужа, пододвинула поближе тарелку с пиццей и взяла кусок. – Пойду, думаю, посмотрю, что тут да как. Иду, значит, мимо супермаркета, смотрю – стоит школьный автобус. И сразу поняла, где мой муженек ошивается!

– Он тут каждый день в это время, Джуди, – пояснила Жульет. – Где ему еще быть, по-твоему?

– Я и знать не знал, что мисс Гилмор приехала в Бисби и теперь работает у Джека! – Сэм принялся защищаться, не до конца взвесив то, что намеривается сказать.

– Ах, значит мисс Гилмор? Успел познакомиться и выяснить семейное положение?! Старый извращенец!

– Принеси стакан лимонада для миссис Блэквуд, – прошептала Жульет Лизе, и та скрылась за стойкой незамедлительно.

Трясущимися руками она взяла стакан, наполнила его лимонадом из графина и поставила на стол рядом с пиццей.

– Интересно мне знать, какой же длины язык у нашего шерифа, если уже Марта Лью в курсе того, что мы наняли нового сотрудника? – Мамаша Жу подсела к ним за столик.

– Ей сказала Джуди Ли, – ответила Джуди, немного успокоившись. – Еще Марта сказала, что Джуди обиделась, так как она была не прочь у вас поработать, но вы ей этого не предложили. Она целый месяц болталась без работы.

– Я слышала, что она получила место секретаря в конторе, так что ей грех жаловаться, – сказала Жульет, умолчав о том, как они с Джеком постарались, чтобы избавиться от Джуди Ли.

Вообще умолчать пришлось еще и из-за того, что Джуди Ли и Джуди Блэквуд были родственницами, а если точнее, то племянницей и тетей. В их семействе все женщины носили имя Джуди, а все мужчины – Джоди. Сэм Блэквуд, когда у него сорок лет назад родился сын, отбивался до последнего, мечтая назвать своего наследника Тейтом, но проиграл. И вот теперь на свете живет еще один Джоди по фамилии Блэквуд, который сбежал от своей веселой семейки сразу же, как только появилась такая возможность. Поговаривают, что он сообщил своим родителям о том, что у него родилась дочка Глэдис, только после того, как оформил на нее свидетельство о рождении. Миссис Блэквуд затаила на сына обиду и велела ему больше никогда не появляться в Бисби, чего тот, собственно говоря, делать и не планировал. Но меньше, чем через неделю ее сердце оттаяло, и она решила помириться с сыном, заставив Сэма взять отпуск и поехать через всю страну в Миннесоту, чтобы посмотреть на новорожденную внучку. Вернувшись обратно, она обежала весь Бисби с новостью о том, что малышке дали второе имя и теперь ее зовут Глэдис Джуди Блэквуд, а не просто какая-то Глэдис.

Джуди Блэквуд, правда, забыла рассказать, как невестка выставила их за дверь на три дня раньше, но об этом позаботился Сэм, сидя за картами одним поздним вечером в «Двух кусочках сахара».

Местные жители, наученные горьким опытом и историей с Джинджер Спенсер, сделали все, чтобы болтовня Сэма не дошла до ушей его жены. Не то чтобы они так сильно за него переживали, но та неделя, которую городок прожил без школьного автобуса, так как водитель уехал в отпуск, им не очень понравилась.

Джуди Блэквуд, дожив до своих шестидесяти пяти лет, сорок пять из них провела в браке с Сэмом и все эти годы поносила его на каждом углу. Однако его попытка закрутить интрижку с молоденькой вертихвосткой Джинджер вызвала в ней такие эмоции, о которых она и не подозревала, а именно жгучую ревность. Может, в молодости Сэм и был еще ничего, но с возрастом его тело расплылось, а лицо покрылось морщинами и бородавками, однако Джуди не считала это причиной спать спокойно по ночам и прекратить следить за мужем.

И теперь бедная Лиза попала под раздачу, сама того не желая. Если бы не Жульет, подоспевшая как раз вовремя, еще неизвестно, куда полетела бы сумка в следующий раз.

Мамаша Жу обладала способностью не только рубить любой конфликт на корню, но и сочиняла небылицы настолько правдоподобно, что сама в них верила.

– Дело в том, что Лиза Гилмор является племянницей Розалии, покойной жены Джека, поэтому, как только она прислала нам письмо, что собирается приехать, мы тут же приняли ее на работу. – Она говорила, даже не глядя в сторону Лизы, которая не сразу поняла, что речь идет о ней. – Вообще-то Джек планировал сам потрудиться, поэтому мы и не предложили освободившуюся должность Джуди Ли.

Такое заявление мамаши Жу имело свою задачу. Так она ясно дала понять: в обиду Лизу здесь не дадут. Родственница – это не какая-то незнакомая девица, у которой не пойми что на уме.

Джуди Блэквуд сразу смягчилась и обрадовалась про себя, что не успела выдрать «сопернице» все волосы.

– Добро пожаловать в Бисби, Лиза, – приветливо обратилась она к девушке, которая жалась к барной стойке, все еще не выпуская поднос из рук. – Я уверена, вам у нас понравится.

Лиза виновато улыбнулась, хотя виноватой ни в чем и не была.

В тот самый момент она пожалела, что не прошлась по всему городу, прежде чем попросила работу в этой кофейне. Но потом догадалась, что семейка Блэквуд и ей подобные достанут ее в любом месте, и еще неизвестно, окажется ли рядом какая-нибудь мамаша Жу, чтобы спасти ее от беды.

Колокольчик зазвонил как раз в тот момент, когда конфликт был полностью исчерпан и чета Блэквудов приступила к совместному обеду.

Молодая женщина, одетая в небесно-голубое платье, так отлично подчеркивающее ее фигуру, вошла в кофейню, держа за руку маленькую девочку лет семи. У Лизы сложилось впечатление, будто они идут из фотосалона, где делали снимки для модного журнала. Волосы женщины были тщательно уложены в блестящие локоны, подобранные с одной стороны заколкой. Яркий, но не вызывающий макияж удачно подчеркнул нежные черты лица. Девочка была под стать матери, только без косметики. В ее возрасте этого и не требовалось. Бежевые туфли-лодочки подчеркнули изящные ножки молодой женщины, отчего Лиза машинально посмотрела на свои ступни, обутые в старенькие кеды, и засмущалась.

– Миссис Старк, добрый день! – воскликнул Джек, который как раз спустился со второго этажа. – Я рад вас видеть, вас целых две недели не было.

– Джек, добрый день, мы только вчера вернулись из отпуска. На Гавайях такая красота, советую вам непременно туда отправиться. – Женщина раскинула руки и заключила Джека в объятия, отчего его голова оказалась у нее подмышкой. – Жульет! Идите сюда скорее! – Она повторила то же самое с мамашей Жу, правда последней достался еще и поцелуй.

– Вивиен, какой приятный парфюм, – воскликнула Жульет, громко шмыгнув носом, перепачканным в муке.

– Джонатан подарил на годовщину свадьбы, – гордо ответила женщина.

– Познакомься, это Лиза Гилмор, племянница покойной жены Джека и наша новая помощница. – Жульет взяла Лизу за руку и потянула к себе.

Джек, услышав такое, разинул рот, но так ничего и не сказал.

– Лиза, это Вивиен Старк и ее дочка Сюзи, познакомься.

– Очень приятно, – ответила Лиза, улыбнувшись новой знакомой и ее прекрасной дочери.

– У Вивиен свой салон красоты на Арт-авеню, а ее муж Джонатан держит стоматологический кабинет на Гарден-авеню. Только ее заботливым рукам я доверяю укладывать свои волосы.

Лиза взглянула на туго скрученные мелкие кудряшки на голове мамаши Жу, напоминающие черный одуванчик, и улыбнулась. Через некоторое время она узнала, что парикмахерский салон «Локон и стиль» был единственным во всем Бисби, отчего и считался самым лучшим. Помимо самой Вивиен в нем трудились еще две местные жительницы – Бетси Смит и Грейс Симпсон – каждая из которых имела свой собственный подход к делу.

Бетси Смит обучилась парикмахерскому мастерству еще в шестидесятые, поэтому стригла всех так, как ей показали на курсах, позабыв о том, что с тех пор прошло уже добрых двадцать лет и мода сделала не один шаг вперед. Ее клиентками добровольно соглашались стать лишь дамы солидного возраста, как и она сама. Если пройтись по городу, то можно легко определить тех, над кем поколдовала Бетси Смит. Но талантом она обладала безусловно. Иначе как можно объяснить способность делать абсолютно одинаковые прически на совершенно разных волосах?

Ее напарница, Грейс Симпсон, придерживалась другого подхода к работе. Всего за несколько лет в профессии она переманила от Бетси всех молоденьких клиенток, демонстрируя на их волосах инновационный подход. Грейс владела самыми современными техниками стрижки, подбирая образ под человека, а не человека под образ. Свою прическу Вивиен тоже доверила ей, отчего стала выглядеть в разы моложе и привлекательней. Бетси сначала напряглась, но потом смирилась, как только до нее дошло, что Грейс пришла не на ее место, а для расширения дела. Однако перенимать опыт категорически отказалась, аргументируя это тем, что не хочет потерять свой авторский стиль.

К тому же Бетси в накладе не осталась, заполучив в свои руки головы всех мужчин Бисби, у которых дома не имелось машинки для стрижки волос.

Вивиен же, выкроив свободное время в своем некогда плотном графике, занялась семьей и более тщательным воспитанием дочери.

В ее безоблачной жизни была только одна проблема: Джонатан требовал второго ребенка и непременно сына, на что его жена-красавица никак не могла согласиться. Аргументировала она свой отказ одной простой вещью: после рождения Сюзи ей пришлось три с лишним года приводить фигуру в порядок.

А это не пустяки, если ты самая красивая женщина в городе.

Обменявшись любезностями с Лизой, Вивиен взяла дочку за руку и повела к дальнему столику у окна.

– Что они обычно заказывают? – спросила Лиза у мамаши Жу, приготовив блокнот и ручку.

– Вивиен есть только салат, у нее диета, а Сюзи стрескает два куска пирога и глазом не моргнет. Старшая пьет холодный чай, а младшая – лимонад. Она у них милая девочка, только вот не сильно общительная, если ты еще не заметила. Ее мать уверяет, что Сюзи просто стесняется, но, клянусь Богом, я ни разу не слышала ее голосок.

Лиза положила на поднос заказ и, замедлив шаг, чтобы с непривычки ничего не уронить, пошла обслуживать посетителей.

– Как же я соскучилась по стряпне мадам Жульет, – сообщила Вивиен своей новой знакомой. – На Гавайях все вкусно, но не то!

Лиза заглянула в тарелку с овощами и зелеными листьями, скромно заправленных оливковым маслом, и пожала плечами. У нее закралось сомнение, что салат и в самом деле настолько восхитителен, что ничего подобного она не нашла на Гавайях, но вслух свои мысли озвучивать не решилась.

Может, и правда мамаша Жу была такой мастерицей, что даже огурцы с помидорами, нарезанные ее руками, приобретали несравненный вкус?

Лизе за сегодняшней день удалось попробовать только картошку, сырные шарики и кофе, которые и правда были приготовлены очень вкусно.

– Если надумаете сменить прическу, то я с большим удовольствием постригу вас лично. – Вивиен улыбнулась и подмигнула, что означало наивысшее проявление симпатии с ее стороны.

– Спасибо большое, как-нибудь загляну. – Лиза поправила челку, которая закудрявилась от жары. – Правда, мне удалось побывать только на автобусной станции, я совсем не знаю город.

– Ох, Бисби вам понравится! – Вивиен взвизгнула от удовольствия. – До того как родилась Сюзи, я уговаривала Джонатана переехать в большой город, но он здесь родился и вырос, поэтому уезжать наотрез отказался. А теперь я и сама никуда не собираюсь. Мой салон процветает, у Сюзи есть друзья, с которыми мне не страшно отпускать ее гулять. А еще здесь люди такие милые, просто душки. Вы скоро и сами в этом убедитесь, Лиза!

– Я очень на это надеюсь, правда. Но сегодня первый мой день в Бисби, поэтому мне все только предстоит.

– Тебе нравится пирог, милая? – спросила Вивиен у дочки, и та кивнула. – Сюзи практически не вылезала из воды, пока мы были на Гавайях. Научилась плавать, как настоящая рыбка. Правда, дорогая?

Девочка наконец-то улыбнулась и снова закивала своей светлой головкой, как будто вспомнила, как плавала в океане.

Лиза оставила их наслаждаться обедом и пошла на кухню, чтобы выпить чего-нибудь холодненького.

– Ты еле на ногах держишься, – заметила Жульет, протянув ей стаканчик холодного чая. – Ты спала прошлой ночью?

– Не переживайте за меня, я просто немного устала с дороги и с непривычки никак не войду в рабочий режим. – Лиза потерла слипающиеся глаза, как только мамаша Жу спросила ее про сон.

Прошлый вечер она провела на автобусной станции в Вест-Вэлли-Сити, дожидаясь автобуса до Аризоны, а потом тряслась всю дорогу от страха перед неизвестностью. Прибыв в Финикс рано утром, она пересела в первый попавшийся автобус и поехала в Бисби, не имея абсолютно никаких ожиданий от предстоящего будущего.

И вот она разносит еду совершенно незнакомым людям, с которыми предстоит жить в одном городе и подружиться.

– Джек! – закричала мамаша Жу так громко, что Лиза вздрогнула от неожиданности.

Мистер Томсон появился в ту же секунду, как будто только и ждал, когда его позовут.

– Ступай-ка подмени Лиззи в зале, пусть девочка отправится наверх и отдохнет как следует! И как ты не учел того обстоятельства, что бедняжка проделала большой путь, чтобы добраться сюда?

– Я? – Он виновато развел руками, потом покорился, забрал у Лизы поднос и молча пошел в зал.

– Сегодня ты можешь в кафе не возвращаться. Разбери вещи, сходи в душ, выспись как следует. А завтра начнешь свой рабочий день с новыми силами.

– Не стоит, правда… – Лизе показалось, что она не способна справиться даже с такой простой работой, как разносить еду на подносе, раз ее так быстро просят убраться.

– И еще кое-что запомни: никогда не спорь с Жульет Банколе, если не хочешь неприятностей. – Мамаша Жу ткнула себя пальцем в грудь и повернулась к плите как ни в чем не бывало.

Глава 4

Лиззи – так ее называла только мама, и то, когда она была совсем маленькой. Отец просто убирал последнюю букву, превращая Лизу в Лиз, даже если говорил что-нибудь ласковое.

Когда мадам Жульет к ней так обратилась, Лиза Гилмор на миг превратилась в восьмилетнюю девочку, носящуюся босиком по улицам с кучкой бестолковых мальчишек.

Будь ее мать до сих пор жива, может, Лиза никогда бы и не узнала, что есть в Аризоне такой малюсенький городок, как Бисби, и уж точно не имела бы понятия, как он выглядит.

Но пути Господни неисповедимы, как часто говорил пастор Алистер, когда она вместе с родителями приходила на службу в церковь. Пастора Лиза откровенно недолюбливала, потому что он то и дело норовил сделать ей замечание, да еще и таким тоном, словно это она распяла Иисуса на кресте. Для него каждый прихожанин, не вносивший положенного пожертвования, становился объектом для порицаний и нравоучений. Учитывая то обстоятельство, что ее мать, Кэтрин, была слишком доброй и милой, а отец мог послать куда подальше в два счета, отдуваться за всю семью приходилось маленькой Лизе. Она то и дело попадалась под горячую руку, точнее под горячий язык пастора, будучи недостаточно хорошей во всем: и в учебе, и в вере, и в поведении.

Как только Лиза доросла до того возраста, когда можно самой принимать решение относительно посещения церкви, она забыла туда дорогу навсегда. Бог отныне поселился у нее в сердце, потому что вера ее была не такой уж слабой, и разговаривала с ним она там, где находилась.

Вот и сейчас, оказавшись в комнатке над кофейней «Два кусочка сахара», она мысленно завела разговор со своим невидимым другом. В последнее время только он ее и слушал.

Оставшись в одиночестве, она сначала жутко разозлилась, искренне не понимая, за какие грехи Он уготовил для нее такую судьбу. Потом гнев сменился смирением, перемешанным с отчаянием, которое накрывало ее волной так неожиданно, что она начала бояться выходить из дома. Смирение же пришло совсем недавно, а вместе с ним и безразличие ко всему.

В двадцать девять лет достаточно поздно начинать все сначала, учитывая, что до этого у нее все было. Тот, кто ничего еще не имеет, с предвкушением ждет будущего в отличие от того, кто все потерял.

Лиза легла на узкую кровать и сложила руки на груди. Старая побелка на потолке местами облупилась и посерела, а мелкие белые крошки на полу недвусмысленно намекали на требующийся ремонт. Деревянные доски под ногами, когда-то покрашенные коричневой краской, ссохлись и скрипели под тяжестью шагов. Платяной двустворчатый шкаф оказался пуст, но еще хранил запах пота прежнего жильца. Лиза открыла дверцы, чтобы немного проветрить, отчего дверь в ванную комнату оказалась заблокирована. Небольшой лакированный столик стоял напротив кровати, прижимаясь одним боком к шкафу и пряча под собой обшарпанный стул. Другой бы сморщил нос, оказавшись в таком месте, но только не она.

Последний год научил ценить душевный покой гораздо больше, чем комфорт. В конце концов, банка краски и хорошая занавеска помогут исправить ситуацию. Главное – здесь она может спрятаться от людей и заниматься тем, чем захочет.

Ее прежнее жилье – большой дом с четырьмя спальнями и просторной гостиной – было местом образцово-показательным и не лишенным изысков, на Лизин вкус даже чересчур. Под окном росли высокие деревья, предусмотрительно посаженные в свое время для образования тени. Экономка, приходящая ежедневно для поддержания чистоты, несла на своих плечах весь груз домашних забот. Но Лиза никогда не чувствовала себя там как дома. Потому что это место и не было ее домом в прямом смысле. В документах стояла ее фамилия, но владели недвижимостью родители мужа, которые не забывали при каждом удобном случае об этом напомнить.

Если бы Лизе кто-нибудь сказал, что пастор Алистер является близким другом четы Гилморов, она бы не удивилась. Для свекров она тоже всегда была недостаточно хороша.

Когда они с Томом начали встречаться и он привез ее знакомиться с родителями, Моди Гилмор продемонстрировала свои лучшие манеры, свойственные даме ее статуса. Отец Тома, Грэг Гилмор, свою супругу поддержал и вел себя как нельзя достойнее. Но как только молодые заговорили о свадьбе, пущенная в глаза пыль начала оседать. Моди откровенно цеплялась ко всему, к чему только можно придраться, а Грэг взял за привычку делать вид, будто Лизы вообще не существует. Том только отмахивался – пройдет, не бери в голову, это простая ревность. Но это была не ревность, а ненависть, Лиза смогла отличить одно от другого.

В день свадьбы Моди Гилмор упала в обморок, инсценировав сердечный приступ, но врач, вовремя вызванный перепугавшейся экономкой, сорвал ее коварный план.

Лиза была готова терпеть визиты к родным своего драгоценного мужа, но оказалась совершенно не готова жить с ними под одной крышей. А Том совершенно случайно, как он заверил, забыл сообщить своей жене, что этот вопрос не обсуждается. Слезы матери одержали победу над уговорами жены.

После нескольких лет, проведенных в том доме, Лиза была уверена, что если ей уготовано отравиться в ад, то там будет куда лучше.

Поселились они в просторной комнате с двумя окнами, собственной гардеробной и ванной комнатой, на втором этаже особняка. Лиза перетащила из съемной квартиры два чемодана с личными вещами, а ее мужу даже пальцем шевелить не пришлось: его вещи и так уже были на месте. Он родился, вырос и прожил всю свою жизнь в этой комнате.

Спальня четы Гилмор оказалась как раз напротив, что позволяло Моди без стука заходить в комнату сына и невестки, когда заблагорассудится. Так как работой и домашними делами она никогда не была обременена и свободного времени у нее имелось с избытком, она занялась личной жизнью Тома с чрезмерным рвением.

В восемь утра, когда Лиза ложилась обратно в кровать, проводив мужа на работу, Моди Гилмор появлялась на пороге комнаты, открывала темные тяжелые шторы и ясно давала понять, что пришло время спускаться на завтрак. Дожидаясь, пока лентяйка и бездельница, которую сын притащил в ее дом, соизволит вылезти из постели, Моди раскладывала вещи Тома по местам, относила его свитера и брюки в шкаф, расставляла парфюмерию и средства личной гигиены на столике. Само собой, каждое свое действие она сопровождала оскорбительными комментариями, обвиняя невестку в неряшливости. К вещам Лизы, однако, свекровь не прикасалась, боялась подцепить какую-нибудь заразу.

Лиза терпела, насколько хватало сил, а по вечерам жаловалась Тому.

«Маме скучно, вот она и приходит», – отвечал он, отмахиваясь в очередной раз от просьб жены поговорить с матерью. Коронной фразой у него стала рекомендация как можно скорее подружиться.

Но Лиза и представить себе не могла, как сидит в гостиной за чашкой чая со свекровью и обсуждает с ней последние новости.

Для таких мероприятий у Моди Гилмор было несколько верных подруг, которые приходили три раза в неделю и часами перемывали косточки самой Лизе.

Вечером, когда вся семья собиралась за ужином, Моди нацепляла маску добродетельницы и вела себя с невесткой совсем иначе. Том был уверен, что лед давно тронулся, даже не догадываясь, что творится в доме днем, пока его нет.

Что-что, а воевать Моди умела в отличие от Лизы, которая глотала обиду за обидой, перестав вообще посвящать мужа в невыносимость своего существования.

Но все же она сумела найти способ облегчить себе жизнь. Подыскав неплохое место, Лиза сообщила семейству, что выходит на работу на полный день. Местное издательство без лишних колебаний приняло ее на должность наборщика текстов, пообещав хороший карьерный рост и даже не поинтересовавшись опытом работы и образованием. Грэг Гилмор считался человеком уважаемым и состоятельным, поэтому для его невестки двери открылись без труда. Лизе любезно предоставили хорошее место у окна и новенькую печатную машинку. О большем она и не просила. Скажи ей работодатель, что придется стучать по клавишам в подвале, она согласилась бы не раздумывая. Лишь бы для Моди вход туда был воспрещен.

Тому затея с работой совсем не понравилась. Он хорошо зарабатывал, трудясь в компании своего отца, поэтому в средствах они не нуждались. К тому же в его планы входило скорейшее рождение детей, что никак не вязалось с работой.

Мать его поддержала, но ее больше беспокоила потеря объекта своих издевательств, на которые она потратила столько времени. О рождении внуков она и думать боялась. Выкинуть на улицу дворняжку гораздо легче, если у нее нет щенков. Именно такими словами она и выразила свое отношение к этому вопросу мужу, думая, что их никто не слышит. Тот затянулся сигарой дольше обычного, что означало полное согласие с супругой.

Главным аргументом с ее стороны стало место работы, не солидное для такой приличной семьи. Но Лиза стояла на своем, впервые проявив жесткость характера, и Том как искренне любящий муж согласился.

«Прими меры!» – требовала мать, как будто Лиза не сидит с ними за одним столом и ничего не слышит.

«Пусть немного сменит обстановку, ничего страшного не произойдет», – отмахивался он теперь и от матери.

Лиза начала считать дни до своего освобождения, стараясь лишний раз не попадаться Моди на глаза.

Однако миссис Гилмор делала все возможное, чтобы этого не случилось. Она меняла стратегию по несколько раз на дню, то умасливая невестку сладкими речами, то спуская на нее всех собак. Но ничего не действовало. Лиза заткнула уши, прикусила язык и просто жила.

Когда видишь впереди береговую линию, открывается второе дыхание.

Выход на работу стал поворотным моментов в ее жизни. Она завела нескольких подруг, с которыми можно было сходить на обед и поговорить о всякой ерунде, быстро освоила печатную машинку, поменяла гардероб и наконец-то вздохнула с облегчением.

Заканчивала она на час раньше мужа, но домой возвращаться не торопилась. Лиза отправлялась в кафе напротив офиса Гилморов, брала кофе, открывала книгу и читала до тех пор, пока Том не выйдет из здания.

Они вместе возвращались в свой дом, и его мать потеряла всякую возможность отравлять невестке жизнь.

Теперь Моди Гилмор переключилась на экономку, которая слушала упреки и нравоучения целый день. Но бедная миссис Фрауз так сильно боялась потерять работу, которой посвятила почти целую жизнь, что была вынуждена терпеть издевки и выполнять все прихоти разбушевавшейся хозяйки. Привычка портить кому-нибудь жизнь намертво засела внутри скучающей женщины, которая, как выяснилось, получала от этого истинное удовольствие. Отношения между Томом и Лизой становились все лучше и лучше. Плохое настроение, вызванное недосказанностью, ушло. Том искренне верил, что ему удалось примирить двух любимых женщин, никак не связывая окончание войны с выходом Лизы на работу.

Он все еще надеялся, что ей это все надоест и они займутся продолжением рода, но зачать ребенка никак не получалось.

Через два года переживания переросли в откровенные разговоры, и бездетная супружеская пара принялась за поиски подходящего врача.

Моди, заскучавшая окончательно, тут же подключилась к решению проблемы. Теперь рождение внуков перестало быть трагедией века, да и хлопоты с малышом могли бы стать вполне занимательными.

Она объяснила мужу, что ребенок, рожденный от дворняжки и породистого кобеля, скорее всего пойдет в последнего, так как сильные гены победят, в этом она не сомневалась. А если дать маленькому Гилмору необходимое воспитание, то от материных повадок не останется и следа. Какие повадки при этом она имела в виду, никому не было известно, даже ей самой. Так она нашла занятие на ближайшее будущее, возложив на себя эту миссию, как главное жизненное предназначение. Воевать с Лизой ей стало неинтересно, потому что она догадалась, что невестка никуда не денется.

Рождение ребенка вернет невестку домой, а уж тогда Моди с лихвой отплатит ей за те два года, которые потеряла.

Только вот зачатие так и наступало. Трое врачей, которых они успели поменять, лишь разводили руками. И у Тома, и у Лизы со здоровьем не нашлось никаких проблем. «Нужно подождать», – говорили все как один.

Моди такая перспектива не устраивала. Тем более никто так и не сказал, сколько ждать.

Тогда-то у нее в голове и созрел план, реализация которого дала бы ей возможность раз и навсегда избавиться от ненавистной девчонки и освободить сына из плена, в котором тот, поддавшись непонятным чарам, добровольно находился.

Моди собрала совет из своих подруг, одна из которых и свела ее с беспринципным и любящим деньги доктором. Проведя в его кабинете лишь несколько минут, Моди сразу почувствовала в нем родственную и небезразличную к ее беде душу.

Уговорить сына посетить еще одного специалиста не составило труда. Тщательно осмотрев молодую пару и взяв нужные анализы, он вынес вердикт, который ошеломил обоих: у Лизы обнаружилось бесплодие.

Моди Гилмор пришлось приложить немало усилий, чтобы изобразить настоящее горе. Она выразила сочувствие и даже впервые в жизни обняла Лизу, чем заставила Тома прослезиться.

Она рассчитывала, что червячок, так удачно запущенный между ними, сделает свое дело, сколько бы ни пришлось ждать.

Запасшись терпением, Моди отстала от невестки и решила зайти с другой стороны. Она переключилась на сына. При каждом удобном случае она давила на больное место, вспоминая о том, каким славным ребенком был Том и как же ей искренне жаль, что у него никогда не появится возможности подержать на руках собственного сына. На слово «никогда» она намеренно делала акцент и ловила реакцию Тома. Лишь однажды Моди осмелилась намекнуть, что его проблема решается очень просто – сменой жены. На что ее сын просто встал и вышел из комнаты, оставив свою мать мучаться догадками, уловил ли он суть ее посыла.

Лиза так и не смогла понять, чем не угодила родителям мужа. Она любила их сына всей душой. Разве этого недостаточно? Сначала казалось, что проблема в ней самой, но со временем Лиза осознала: Моди Гилмор относилась бы так же к любой девушке, занявшей ее место.

И вот сейчас, оказавшись от свекрови так далеко, она все равно думала о ней.

Поднявшись с кровати, которая скрипнула от движения ее тела, Лиза открыла чемодан и принялась разбирать вещи. С собой она взяла только самое необходимое: несколько комплектов удобной одежды, обувь на плоском ходу, початую бутылку шампуня, минимум косметики и крем для лица. Деловые наряды и красивые платья пришлось оставить в прошлом вместе с той жизнью, которая ей больше не принадлежала.

Уместив все вещи на одной полке в шкафу, Лиза взяла полотенце и отправилась в душ, чтобы смыть с себя не только дорожную пыль, но и воспоминания, что так навязчиво лезли в голову.

Новая жизнь, как и новые знакомые, не только пугали, но и вселяли надежду. Джек и Жульет, так вовремя встретившиеся на ее пути, показались Лизе прекрасными людьми, а интуиция подсказывала, что так оно и есть на самом деле. Работа в кафе «Два кусочка сахара» не требовала абсолютно никаких умственных усилий и оказалась совсем не сложной.

Единственное, чего ей по-прежнему сильно не хватало, это Тома, который никогда за ней не вернется.

Глава 5

В девять утра, когда пришло время открывать кафе, мамаша Жу уже успела напечь стопку блинов. В обед «Два кусочка сахара» готовилось накормить целую делегацию голодных школьников, поэтому Джек поехал на рынок за продуктами.

Лиза подвязала фартук и под руководством Жульет Банколе, которая раздавала указания с кухни, принялась сдвигать столы. Всего в зал помещалось десять столов на четыре места каждый, а значит кофейня за раз могла вместить не более сорока человек. Но даже при большом наплыве посетителей свободные места всегда были. Олдос сказал жене, что на обед приедут максимум двадцать детей, поэтому мамаша Жу решила их посадить подальше от остальных посетителей.

Еще она попросила Лизу вытащить на улицу штендер, что забыл сделать Джек перед уходом. Оказавшись на улице, Лиза втянула носом горячий воздух и осмотрелась. Совершенно незнакомая местность, которую предстоит не только изучить как следует, но и полюбить всем сердцем.

Ее мама всегда говорила: место – это люди. Только сейчас Лиза по-настоящему поняла смысл ее слов. Случись так, что Джек Томсон и Жульет Банколе ее бы не приняли, улица, на которой расположилось кафе «Два кусочка сахара», не показалась бы такой милой.

Разноцветные здания в два-три этажа прижимались друг к другу. Колоритные вывески, мигающие ярким светом, который ни имел никакого смысла в такой солнечный день, говорили сами за себя. Над аптекой висела большая вывеска со словом «Аптека», над магазином одежды – «Магазин одежды», а над овощной лавкой – «Фрукты и овощи на любой вкус». Стрелка ярко-желтого указателя сообщала и так знающим людям, что супермаркет «Фрай» находится вверх по улице.

Напротив кофейни расположилось швейное ателье, на вывеске которого, помимо слов «Швейное ателье», был нарисован моток ниток и иголка.

В крупных городах владельцы мелкого и среднего бизнеса прибегали к различным уловкам, чтобы назвать свое заведение как можно оригинальнее, но в Бисби в этом не было необходимости. Одно ателье вполне управлялось со всеми заказами в городе, а если клиентов было слишком много, владельцы просто нанимали еще одного специалиста, и дело с концом. Умеешь шить – иди работать к тому, кто первый превратил свое умение в бизнес. В противном случае люди продемонстрируют свою солидарность и все равно будут ремонтировать одежду в старом месте. А новичку останется два выхода: либо обслуживать только своих близких и родных, либо закрыться, признав поражение.

Неизвестно, кто такие правила придумал, но работали они хорошо.

Лиза подняла глаза и принялась рассматривать жилые квартиры, расположенные на вторых и третьих этажах. Интересно, кто-нибудь видит ее прямо сейчас из своего окна?

Она вышла на дорогу и повернулась лицом к своему новому месту работы.

Справа от «Двух кусочков сахара» висела огромная вывеска с очевидным названием «Рыболовный магазин – снасти и наживка». Невысокий мужчина, на вид постарше Джека Томсона, но шире в два раза, копошился в стеклянной витрине, поправляя лучшие образцы своего товара. Заметив Лизу, он дружелюбно помахал ей рукой, как старой знакомой, что побудило ее сделать то же самое.

Мужчина обрадовался, что ему ответили, бросил свое дело и исчез внутри магазина, появившись на улице через несколько секунд.

– Привет! – Он кинулся ей навстречу, споткнувшись о бордюр. – Меня зовут Эдон Харрис! Я знаю, кто ты.

От этих слов Лизу передернуло, как будто она преступница, скрывающаяся от закона в этом захолустье.

– Ты новенькая у Джека, Лиза. – Старик выпалил все, что знал, на одном дыхании.

– Жульет предупреждала, что в Бисби информация разлетается быстро. – Лиза улыбнулась, хотя такое внимание к собственной персоне не очень радовало.

Не потому, что она не хотела знакомиться, а лишь потому, что предпочла бы сделать это лично и постепенно. Теперь же получалось так, что ее знали те, о существовании кого она и понятия не имела.

– Вчера, когда я заходил, чтобы выпить чаю, ты спала в своей комнате, – добавил он, пристально разглядывая девушку с головы до ног, как экспонат в музее.

Лизе захотелось узнать, кто именно донес информацию, но она передумала. Какая разница?

– У меня самый лучший рыболовный магазин. – Эдон Харрис совершенно не переживал, что объект его пристального внимания не особенно поддерживает беседу. – Здесь ты можешь купить первоклассные снасти и отборных свежайших личинок. Если соберешься на рыбалку, милости прошу!

На рыбалке Лиза ни разу за всю свою жизнь не была, но видела, как ловил отец. Честно признаться, ей это действо показалось не сильно занимательным. Однако она не смогла не отметить безупречный рекламный ход, который использовал Эдон для привлечения новых клиентов. Открой он пекарню и рекламируй свои булочки с тем же рвением, что и личинок, очередь стояла бы на улице.

– Спасибо, буду иметь в виду, – ответила она, всерьез задумавшись, а не прикупить ли удочку.

– Позавчера, когда ты еще не приехала в Бисби, у меня пришли шикарные надувные лодки – аж три штуки! Нужно торопиться, пока не разобрали.

Непонятно, отдавал ли он отчет, кому предлагает с таким рвением свой товар, но говорил он вполне серьезно.

Может, слухи обросли вымышленными подробностями о том, что в город приехала молодая рыбачка? Или старик Харрис просто выжил из ума.

С другой стороны от кофейни со скрипом распахнулась дверь, и на улицу вышла женщина, которая сразу приняла боевую стойку, подперев бока сжатыми кулаками.

– Ты чего прицепился к девушке, Эдон?! – закричала она, хотя и стояла всего в нескольких шагах.

– Подслушивать нехорошо, Тильда, – с обидой в голосе ответил мистер Харрис.

– А кто подслушивал, по-твоему? – Она добавила к позе притопывания ногой, что заставило старика быстро вернуться в магазин и заняться витриной.

– Увидимся, – бросил он через плечо Лизе на прощание и исчез.

Женщина тут же расслабилась и сменила позу, улыбнувшись Лизе.

– Не обращай на него внимания, он только и ищет свободные уши. А ты у нас новенькая, вот и попалась на крючок. – Она рассмеялась, довольная своей шуткой. – Бьюсь об заклад, что старый пень пытался впарить тебе лодку. Он уже всем рассказал! Меня зовут Тильда Кук, добро пожаловать.

Лиза пожала протянутую руку – холодную и мокрую.

На вывеске магазина, из которого вышла Тильда, разноцветными буквами пестрила надпись: «Цветочная лавка “Пестики и тычинки”».

– Горшечные цветы тоже имеются, если будет желание обставить комнату, – сказала она, проследив за взглядом Лизы. – Ты приехала как раз вовремя – кактусы цветут, а это зрелище случается только раз в году. Обязательно загляни, как только появится минутка!

– Хорошо, спасибо. Я Лиза Гилмор.

– Деточка, тут уже все в курсе, кто ты. – Тильда похлопала ее по плечу и пошла восвояси, оставив Лизу одну на дороге.

Решив, что со знакомствами пора завязывать, она поспешила обратно в кофейню, вспомнив, как много у нее впереди дел.

– Познакомилась с соседями? – Мамаша Жу высунула голову с кухни, засовывая дымящийся блинчик в рот.

– Да, с мистером Харрисом и миссис Кук, – ответила Лиза, гадая, как она, не покидая кухню, умудрялась оказываться в курсе событий.

– А они сказали тебе, что были женаты? – Жульет усмехнулась. – Разбежались лет десять назад, когда Эдон вконец выжил из ума! Вот к чему приводят браки с большой разницей в возрасте! Двадцать лет! Немыслимо! Порой встретятся напротив нашей двери и цапаются, пока кровь не пойдет. Как кошка с собакой. Замечу, что с разодранной мордой всегда оказывается Эдон. – Она отправила в рот второй блинчик, отчего пришлось прервать рассказ.

Так Лиза и поняла, как в Бисби расходятся слухи. Люди настолько привыкли к собственному течению жизни, что единственное развлечение – посудачить друг о друге.

– Невероятно, – сказала она себе под нос и принялась за столы.

Делегация из школьников-туристов приехала почти на час раньше, чем ожидалось. В кофейню они завалились возбужденные и голодные в сопровождении учительницы и водителя автобуса.

Джек давно вернулся с рынка и как раз помогал Лизе и Жульет делать бургеры.

– Сколько их? – поинтересовалась Жульет, определив по крикам, что пожаловали гости.

Лиза поспешила в зал, пересчитав посетителей, пока они рассаживались за столы.

– Ну и вымотали же они меня! – пожаловалась учительница, обмахиваясь шляпкой. – Я думала, что не переживу эту экскурсию.

– Но вы ее пережили, – с сочувствием ответила Лиза.

– Только наполовину. Не забывайте, что после обеда мне нужно довезти их обратно в Финикс и вручить родителям. Видели бы вы, как они носились по Горно-историческому музею! А когда мы приехали в горы Мул, я так переживала, как бы кто-нибудь не свернул себе шею. Ей-богу, у этих детей напрочь отсутствует инстинкт самосохранения! Если бы не Джеф, – она с благодарностью посмотрела на водителя, – я придушила бы большую часть этих ребятишек голыми руками!

– Уверена, как только они набьют животы, вся прыть сойдет на нет. – Лизе стало жаль учительницу. Сама бы она ни за что на такое не пошла.

– Все-таки Бисби – прекрасный городок. – Получив порцию поддержки, в которой она так нуждалась, учительница решила поделиться более приятными впечатлениями. – Такая красота вокруг! А горы? Вам повезло, вы любуетесь ими каждый день. Живопись – это вообще что-то! Признаюсь, я всегда мечтала рисовать. – Она заговорщически подмигнула. – Сегодня, когда мы вышли из художественной галереи, у меня пробежала мысль: а не переехать ли сюда жить, как только выйду на пенсию? Что скажете?

Лиза, которая знала Бисби гораздо меньше, чем ее собеседница, пожала плечами.

– Отличная мысль, – ответила она. – Бисби – настоящий рай для пенсионеров.

И в этом она абсолютно точно успела убедиться.

Подносы, до отказа набитые горячими бургерами, были встречены аплодисментами. Дети повскакивали с мест и принялись хватать еду, не давая ни Джеку, ни Лизе поставить ее на столы. Мистер Томсон ворчал, отгоняя ребятню, особенно после того, как они чуть не сбили его с ног. Лиза же только улыбалась и уворачивалась.

– Саранча и та медленнее ест! – прикрикнула учительница, прикрыв свою порцию рукой, пока ее кто-нибудь не стащил.

– Когда мои мальчики были маленькими, такой визг стоял у нас дома круглосуточно. – Мамаша Жу растянула губы в теплой улыбке. – Даже ночью, когда они спали, я слышала их крики во сне! А сейчас так тихо, что тошно становится. – Она спрятала улыбку и вернулась к плите.

– У вас сыновья? – спросила Лиза, с которой Жульет и делилась воспоминаниями.

– Трое – Калеб, Эммет и Исайя. Все выросли и свалили отсюда, бросив отца с матерью. Нет, не подумай, что я против, я же все понимаю. Им здесь нечего делать. Они молоды и амбициозны, это место не для них. Но и со внуками не торопятся. Женат только Эммет, но его благоверная строит карьеру и рожать не собирается. А мы с Олдосом только и ждем, когда внуки будут приезжать на каникулы.

Мамаша Жу так тяжело вздохнула, что Лиза невольно сделала то же самое.

– Калеб с детства страдает от диабета, но это не помешало ему окончить колледж и устроиться на хорошую работу. Наступили времена, когда любой афроамериканец может найти свое место под солнцем. Мы же с Олдосом хорошо помним другие времена. Моя мать провела всю жизнь на плантации, не разгибая спины.

Лизе так сильно захотелось обнять ее, но она постеснялась. Еще подумает, что это из жалости. Зная Жульет, она предположила, что такие чувства в свой адрес та принимает неохотно.

Не успела мамаша Жу договорить про мужа, как он появился в кофейне, громко поприветствовав Джека и того водителя, который привез детей.

– А вот и Олдос. – Жульет вытерла руки о передник и побежала навстречу своему супругу.

Мистер Банколе оказался мужчиной выдающихся размеров, поэтому, едва ступив на кухню, он занял все пространство. Для шестидесятилетнего мужчины выглядел он очень хорошо – только сетка морщин вокруг глаз намекала на солидный возраст.

Коротко подстриженные жгуче-черные волосы, нос картошкой, карие глаза, темно-коричневая кожа, рубашка в клеточку и серые брюки, которые на нем казались почти белыми – вот каким был Олдос. Увидев Жульет, он тут же приподнял ее от пола, заключив в объятия. На его фоне она казалась совсем пушинкой, невзирая на выдающиеся формы.

– Лиззи, добро пожаловать в Бисби, дочка. – Именно такими словами Олдос поприветствовал новую знакомую. – Жульет мне про тебя все уши прожужжала.

– Здравствуйте, мистер Банколе.

То необыкновенное тепло, которое от него исходило, сразу расположило к себе. Именно в этот самый момент Лиза поняла, что здесь ее дом и ее настоящие друзья. Вот бы все люди были такими, как мистер Банколе.

– Зови меня Олдос, я человек простой и терпеть не могу разных формальностей.

– Ты ничего терпеть не можешь! – Жульет ущипнула его за мягкое место, отчего Лизе пришлось отвести глаза в сторону.

Мамаша Жу, заметив ее смущение, решила подлить масла в огонь.

– Мой муж исполняет супружеский долг раз в неделю, – шепнула она Лизе на ухо так, чтобы никто не услышал, отчего та залилась краской до самых ушей.

Удивительно, как они умудрились сохранить такие отношения в их-то возрасте!

– Я и не знал, что Джеф уже здесь. – Олдос принялся шарить по столу в поисках чего-нибудь вкусненького, за что получил по рукам от жены. – Вообще-то я заехал, чтобы сообщить тебе новость. Исайя приезжает на следующей неделе! Он выкроил небольшой отпуск и решил провести его со своими стариками!

Жульет так и просияла на глазах. Она кинулась целовать Олдоса, а потом досталось и Джеку с Лизой.

– Мой мальчик! – кричала она между поцелуями, смахивая рукавом навернувшиеся слезы. – Почему же ты сразу не сказал? – спросила она мужа, протягивая ему тарелку с бутербродами.

– Так я сразу же и примчался, как только узнал! – Он радостно схватил бутерброд и откусил кусок.

– Наверняка проведал полгорода по дороге, – заворчала Жульет, все еще сохраняя радостную улыбку.

– Не притормозил, даже когда увидел Сэма Блэквуда, а он, между прочим, махал мне рукой и кричал, чтобы я остановился! – Олдос допил лимонад из стакана, который Джек принес из зала и поставил на стол.

– Прекрати подъедать. – Мамаша Жу отняла опустевший стакан и положила в раковину. – Все равно меня жутко раздражает тот факт, что ты узнал новость раньше меня.

Олдос провел на кухне ровно столько времени, сколько ему понадобилось для того, чтобы впихнуть в себя все, что плохо лежало, не исключая остатки бургеров, которые не влезли в детей, а потом, расцеловав жену на прощанье, отправился обратно на горнодобывающий завод, где работал последние тридцать лет.

Лиза протерла столы и расставила их по местам, а затем перемыла целую гору посуды, слушая пение счастливой мамаши Жу.

В два часа дня, когда колокольчик оповестил о том, что в кофейню пожаловали новые посетители, Джек влетел на кухню, как стрела, выпущенная из лука индейца.

– Ты просто посмотри, куда катится этот мир! – сказал он Жульет, и та тут же бросила все дела и поспешила в зал. Лиза последовала за ними, потому что ей стало очень любопытно узнать, куда же покатился мир.

Кевин Клейп зашел в кафе, нежно придерживая под руку Марту Лью. Он сменил форму почтальона на рубашку и брюки, не забыв повязать галстук, хотя рабочий день еще не закончился. Марта, закончив вести уроки в школе, где она преподавала у начальных классов, успела облачиться в нарядное платье и шляпку.

– Бог ты мой! – Мамаша Жу прикрыла рот руками и покачала головой. – Клейпу надоело жить, раз он решил пригласить ее на свидание.

– Но зачем они пришли именно сюда? – простонал Джек.

– А что не так? – Лиза так и не поняла масштаб проблемы.

Мистера Клейпа она уже знала, а про Марту Лью была наслышана, но в чем причина переполоха, так и не поняла.

Жульет позвала ее на кухню и велела сесть на стул.

– Кевин, идиот, решил поиграть с огнем, вот почему! – Она принялась резать пиццу, которую только достала из печи. – Вытащи из холодильника овощи и помоги мне с салатом. У Марты Лью есть родная сестра – Рут. Они родились в один день и с тех самых пор не разлучались. Их мамаша выжила из ума задолго до того, как они окончили школу. А все дело в том, что папаша сбежал, как только узнал, что вместо одного сына из нее вылезли сразу две дочери. Безумие не помешало старухе прожить долгую и обременяющую всех вокруг жизнь. Когда она наконец-то умерла, прости господи, – Жульет перекрестилась, – Марта и Рут успели так сильно вырасти, что превратились в двух старых дев.

– И чем это грозит нашему почтальону? – Лиза резала овощи не глядя, так как все внимание было обращено в сторону мамаши Жу.

– Большой бедой, вот чем! Марта и Рут обе положили на него глаз. И только вчера он мне плакался, что попал в западню двух сестер. А сегодня – на тебе! Пришел с одной из них под ручку обедать как ни в чем не бывало!

– Так это же здорово, что он сумел определиться, разве нет? – Лиза глянула в тарелку и ахнула: куски огурцов получились огромными.

– Ты просто еще не знаешь, что им обоим за это устроит Рут. Клянусь, если они выживут, это будет подарок свыше, не иначе. Нужно сказать Джеку, чтобы позвонил шерифу Свону на всякий случай.

Глава 6

О поступке Кевина Клейпа к вечеру следующего дня судачил весь городок. В «Два кусочка сахара» вереницей потянулись люди, требующие подробностей и свежих новостей.

Первой прибежала Бетси Смит, в прошлом водившая дружбу с Мартой и Рут.

Рассорил их, как ни странно, Сэм Блэквуд, когда решил пошутить над сестрами Лью на тему того, что их бедра слишком широки для кресел школьного автобуса, когда они попросили подбросить их до художественной галереи. Бетси угораздило так громко рассмеяться, что неминуемо привело к краху дружбы, зародившейся еще на школьной скамье.

Бетси бросила клиента с мокрой головой прямо в парикмахерском кресле, уверив его, что естественная сушка на свежем воздухе куда полезнее, чем фен, и помчалась в кофейню, не касаясь ногами земли.

Джек Томсон тем временем вел беседу с шерифом Своном за чашкой горячего кофе. Джейкоб не переставал удивляться глупости Кевина и молился о том, чтобы его не вызвали на убийство. Появление запыхавшейся Бетси заставило их прервать разговор и затаить дыхание. Уж не прибежала ли она, чтобы сообщить страшную новость?

Однако Бетси как раз таки сама была не прочь разжиться сплетнями. Тем более в салоне ее с нетерпением ждали Грейс и Вивиен.

Присутствие шерифа сбавило ее пыл, и пришлось заказать стаканчик лимонада для видимости.

– Слышала, вчера у вас обедала Марта Лью в компании нашего почтальона, – завела она разговор, отпивая лимонад по глоточку. – И как только Рут уступила его сестрице? Кстати, со вчерашнего дня ее никто не видел.

Джек и Джейкоб переглянулись, решая, стоит ли обсуждать это с Бетси.

– Ты думаешь, Рут пропала без вести после того, как узнала про свидание сестры? – Шериф нахмурил брови и развернул корпус в сторону собеседницы.

– Ничего такого я не думаю! – Бетси обиделась. – Просто делюсь своими мыслями. Или это запрещено законом?

Джек провел костлявой рукой по отросшей седой шевелюре и вспомнил, что давно не стригся. А перед такими процедурами ссора с мастером крайне противопоказана.

– Ох, Бетси, мы с Джейкобом и сами теряемся в догадках. – Джек тяжело вздохнул, как будто речь шла о его сестре или дочери, а не о престарелой посторонней женщине. – Одно мы знаем наверняка: без последствий не обойдется. Что выкинет Рут – одному Господу известно.

– Может, ты сама что-то слышала? – Шериф жаждал новостей не меньше, чем все остальные.

– Говорят, они пришли в кофейню наряженные, как жених и невеста, и ворковали не переставая. – Тут Бетси ахнула, зажав рот обеими руками, отчего Джек и Джейкоб подпрыгнули на месте. – А если они и вправду тайно поженились?

– Тайно в Бисби? – Шериф расслабился, услышав подобную ересь, и рассмеялся. – Тут мухи тайно не летают, а ты про свадьбу говоришь! Кстати, – он обратился к Джеку, – а пастор Гэмбл ходит к тебе обедать?

– Он иногда заходит вечером сыграть партию-другую в карты, но это секрет, о котором мне не следует распространяться, – с серьезным лицом ответил Джек.

– Пастор играет в карты? – Бетси слезла с высокого стула и бросила взгляд на дверь. – У меня там клиенты. Бежать надо. А брак можно заключить и в конторе, для этого не обязательно идти в церковь. Узнаю у Джуди Ли! – Последние слова она прокричала уже у выхода и исчезла так же стремительно, как и появилась.

Лиза, все это время натиравшая бокалы за барной стойкой, решилась вмешаться в разговор.

– Мне кажется, мистер Томсон, вы только что кое-кого подставили. – Она забрала недопитый лимонад Бетси и поставила бокал на поднос.

– Кого это? – Тот искренне удивился. – Если ты про Гэмбла, то сама рассуди – не сам же с собой играет этот старый пень?

– Никак не могу понять, отчего вы так переполошились? Ну сходил одинокий мужчина на свидание с незамужней женщиной. Может, они будут счастливы? – Лиза протерла столешницу влажным полотенцем. – Вы прямо монстра делаете из этой Рут.

– Тебе повезло, девочка, ты еще с ней не знакома. – Шериф надел головной убор, что означало только одно: ему пора возвращаться в участок.

Звон колокольчика оповестил не только об уходе посетителя, но и о прибытии нового. Шерифа Свона чуть не сбила с ног Сюзанна Дэвис, а точнее четверо ее дочерей, ворвавшихся в кофейню, как ураган. Пятая девочка сидела у Сюзанны на бедре, посасывая маленький пальчик.

Мамаша Жу, услышав визг и писк, сразу же высунулась с кухни.

– Какие гости пожаловали! – без лишнего восторга крикнула она. – Сюзи, тебя расперло так, что ты уже в дверь не помещаешься! Твой муженек совсем сбрендил, если заставляет тебя рожать с такой скоростью!

– Я тоже рада вас видеть, – Сюзанна искренне улыбнулась, усаживая малышню за стол. – Привет, Лиза. – Она протянула липкую руку, перемазанную чем-то розовым, и потрясла ее. – Рада, что в нашей кофейне появилась новая сотрудница.

– Здравствуйте. – Лиза посмотрела на Джека, рассчитывая, что ей представят незнакомку.

– Это Сюзанна Дэвис, она проработала у нас два года. Восемь лет назад, – пояснил Джек.

– И до сих пор считает, что имеет к кофейне какое-то отношение! – крикнула Жульет с кухни.

– Вообще-то я еще планирую вернуться на работу, как только выйду из декрета! – прокричала Сюзанна в ответ.

– К тому времени мы все перемрем и заведение закроется! – не осталась в долгу мамаша Жу. – Ты же никогда не остановишься!

Жульет выплыла из укрытия, держа в руках тарелку с дымящейся пиццей, и поставила ее малышкам Дэвис на стол.

– Эми пошла в первый класс, Ния и Мия ходят в садик, Лия пойдет в следующем году, а малышка Ани, – Сюзанна поцеловала в пухлую щечку девочку, что держала на руках, – пока еще не может обходиться без матери.

– Не забывай, что вечером вся эта орава собирается обратно в твоем доме. – Жульет погладила малышку Ани по лысой голове.

– Как только родится мальчик, я сразу перевяжу трубы, – оправдываясь, ответила Сюзи.

– Твой муж – бракодел! Сына ему не видать, как собственных ушей! – Жульет громко рассмеялась, перепугав крошечную Ани до слез. – Если сама боишься ему это сказать, присылай сюда, я с ним потолкую. Где это видано? Ты что, инкубатор?

– Питер обожает детей! – вступилась за мужа Сюзи.

– То-то я и гляжу – берет дополнительные смены на заводе, вот как сильно обожает! – Жульет скрылась на кухне и запела, решив не продолжать разговор.

– Тебе что-нибудь налить? – спросил Джон, размахивая рекламным проспектом перед лицом раскрасневшейся Ани, чтобы ее успокоить.

– У нее на все аллергия, – пожаловалась Сюзанна. – Я же до сих пор кормлю грудью. Самое забавное, что Лия в свои два годика тоже не прочь полакомиться материнским молоком. Мне стакан воды с лимоном, пожалуйста.

Джек от подобных откровений покраснел и засуетился. Для него – бездетного старика – такие разговоры всегда казались чересчур интимными. Лиза же напротив, поманила к себе на руки маленькую крошку, которая с любопытством откликнулась. Сюзанна Дэвис наконец-то размяла онемевшие руки и уселась на стул за барной стойкой.

– Кстати, вы не знаете, что случилось у Рут Лью? – Она выпила воду залпом и по-хозяйски налила сама себе вторую порцию из графина. – Видела ее сегодня у оружейного магазина. Честно скажу – на ней лица не было. Вся красная, заплаканная – даже не поздоровалась. Сделала вид, что не заметила меня, но я-то знаю, что это не так! Уж не наградила ли ее родная мать психическим расстройством? Жалко женщину. Она так долго проработала воспитательницей. Теперь страшно девочек отпускать в детский сад.

Мамаша Жу прекратила петь, и все присутствующие устремили взгляды в сторону кухни. Жульет вышла бледная, насколько это возможно для афроамериканки, и подперла бока сжатыми кулаками.

– У оружейного магазина, говоришь? – Она посмотрела на перепуганного до смерти Джека. – Как давно это было?

– По дороге сюда. – Сюзанна не могла понять, что она такого сказала.

– Я звоню шерифу? – спросил Джек, хватаясь за телефонный аппарат.

– Нет. – Жульет развязала голубой фартук, с которого облаком пыли посыпалась мука. – Я сама схожу. Пора вразумить эту сумасшедшую. Лиза, останься на кухне, Джек тебе поможет.

Жульет скинула с ног резиновые тапочки, надела бежевые туфли и вышла из кафе, оставив после себя лишь перезвон колокольчика.

* * *

Рут Лью нашлась на городском кладбище около могилы своей матери. Жульет перешерстила полгорода, прежде чем решила сюда заглянуть. И то совершенно случайно. Отдышавшись как следует, она подошла к застывшей на месте Рут и присела рядом на деревянную свежевыкрашенную в черный цвет лавочку. Когда смотритель кладбища высказал идею расставить по периметру сидячие места, местные жители восприняли его задумку в штыки. Где это видано, чтобы в Америке люди сидели перед усопшими? И вообще, кладбище не место, где следует проводить больше десяти минут. Хочешь порыдать по ушедшему родственнику – становись на колени или падай на землю, обнимая бетонную плиту.

Однако сейчас Жульет Банколе поняла, какой на самом деле замечательной оказалась идея смотрителя.

Дорогу из дома до кофейни она уже считала испытанием, хотя весь маршрут укладывался в десять минут прогулочным шагом.

Теперь же ей, намотавшей за час годовую норму прогулок, лавочка показалась раем.

Вытянув вперед гудевшие ноги, она потрясла ворот платья, устроив таким образом циркуляцию воздуха. И что за погода стоит? Жара и духота даже ночью. Благо, кладбище утопало в деревьях, которые образовывали тень.

Рут не могла не почувствовать появления гостьи, но даже не повернула головы в ее сторону. Жульет на этом и не настаивала. Ей было достаточно того, чтобы у Рут уши не были заложены ватой.

– Соскучилась по матери? – спросила Жульет, разглядывая надпись на надгробной плите: «Мора Лью 1895–1975 год». – Пять лет прошло, а как будто вчера. Вот время-то летит.

– За все это время я ни разу по ней не тосковала. Ты же помнишь, какой она была?

Жульет тяжело вздохнула. Да уж, закидоны старухи до сих пор помнил весь город. Перед смертью она голышом прошлась по центральной улице, осыпав каждого встречного отборной бранью.

Рут склонила голову набок, как будто задала сама себе вопрос и теперь пыталась отыскать на него ответ.

Ее кудрявые темные волосы торчали из-под белоснежной шляпки, так удачно оттеняющей загорелое круглое лицо. Жульет пыталась понять, что с ней не так сегодня, пока не обратила внимания на губы – на них впервые не было яркой помады.

– Я хотела сообщить матери, что она родила предательницу, – собравшись с мыслями, пояснила Рут. – Предательницу и меня.

– Согласна. Марта поступила, как настоящая свинья! – Жульет похлопала ее по колену, и Рут наконец-то повернула голову.

– Ты тоже так считаешь? – Ее глаза расширились от удивления.

– Уж не знаю, как вы планировали поделить Клейпа, но она тебя обскакала.

– Жульет, мы с ней договорились, что ни одна из нас не станет с ним встречаться. Мы даже отправили письмо в газету Финикса, что две одинокие привлекательные сестры познакомятся с двумя братьями! Был уговор – или обе, или никто. А она обманом заманила его на свидание!

– Та еще стерва! – Жульет закивала. – И что ты собралась с этим делать?

– Одному из нас троих придется устраниться, – спокойным голосом сообщила Рут.

Если бы Жульет не знала, что у Рут в сумочке скорее всего лежит револьвер, то смело бы подумала, что она говорит про себя. Однако она знала этот тревожный факт, и ей стало не по себе. Способна ли пятидесятилетняя женщина, проработавшая половину жизни с маленькими детьми, пойти на убийство?

Способна, еще как, догадалась Жульет.

– Знаешь, Кевин ведь приходил ко мне, чтобы поговорить. – Мамаша Жу сама еще не решила, что собирается сказать дальше. Тем более, Клейп приходил не к ней, а к Джеку, но разве мог подобный разговор скрыться от ее ушей? – И он спрашивал моего совета.

– Так это ты его подтолкнула в объятия Марты? – Рут раздула ноздри и поджала трясущиеся губы.

– Поступи я так, ты бы точно об этом не узнала! – Жульет усмехнулась услышанной глупости.

– И что он хотел?

– Сказал, что вы обе ему нравитесь, но у тебя характер куда лучше. Вот что он сказал! – Жульет усомнилась в правильности своего решения, но слова опередили мысли. – У них с Мартой ничего путного не выйдет, вот увидишь. Просто запасись терпением.

– Не могу! Меня со вчерашнего дня так и распирает от обиды! Мы всегда все делаем вместе. Тебе не понять, у тебя же нет близнеца.

– Подожди-ка. – Жульет задумалась. – Так ты из-за Кевина страдаешь или из-за Марты?

Если она поняла слова Рут правильно, то у Клейпа будут серьезные неприятности. Пуля предназначена для него.

– Ты меня вообще слушаешь? – спросила Рут, снова устремив взгляд на могильные плиты.

– Хорошо, но как бы ты поступила, оказавшись на месте сестры? Неужели не пошла бы на свидание? – Жульет не стала уточнять, что конкретно прослушала, потому что и так знала, кто здесь тронулся умом.

– Точно! – Рут вскочила на ноги и схватила сумочку. – Спасибо за идею, Жульет! – Она чмокнула ее в щеку и собралась уходить.

– Минуточку! – Жульет встала и преградила ей дорогу. – Раз уж я подкинула идею, которая тебя так окрылила, отдай мне револьвер.

Рут поправила перекосившуюся шляпку и прижала сумку к бедру.

– Кто тебе сказал? – Голос ее дрогнул, но лицо не выдало эмоций.

– Добрые люди, – ушла от ответа Жульет. – Либо отдашь мне, либо шерифу Свону. Я в отличие от него придержу язык за зубами. Ну так что?

Рут замерла на месте. «Нужно было съездить в соседний город», – только и успела подумать она.

– Не заставляй меня драться с тобой на глазах у матери! – Жульет легко могла такое устроить, и Рут это прекрасно знала.

Тогда она открыла сумочку и вытащила маленький тяжелый револьвер, завернутый в носовой платок. Жульет выхватила его и сунула в карман воздушного длинного платья.

– Жизнь то и дело толкает нас всех на совершение глупых поступков, Рут. Наша задача – сопротивляться до последнего. Не хочу даже думать, чем бы ты занималась в тюрьме! – Жульет развернулась на каблуках и пошла прочь с кладбища, чувствую каждую натертую узкими туфлями мозоль.

Рут провожала ее печальным взглядом, пока она не скрылась из виду.

В кофейне было полно посетителей, каждый из которых ждал возвращения Жульет с нетерпением.

Однако она проплыла между столов, гордо подняв голову, и скрылась на кухне, не проронив ни слова.

Только Лиза поспешила следом за ней, не зная, что в такие моменты лучше держаться от мамаши Жу подальше.

На кухне Жульет открыла самый нижний ящик, вытащила из кармана револьвер и бросила его в кучу цветастых подгоревших прихваток и сломанных венчиков.

– Это что, оружие? – Лиза заглянула ей через плечо, пытаясь рассмотреть опасный предмет.

– Это спасение одной потерявшейся души, – ответила Жульет.

Затем она надела фартук, встала к плите и затянула свою любимую песню – про тяжелый труд рабов на плантациях.

Глава 7

Вечером, когда основная работа «Двух кусочков сахара» подошла к концу и Жульет Банколе погасила свет на кухне, пожаловали ночные гости. Джек Томсон поставил на барную стойку поднос с бутербродами, которые пришлось приготовить самому, потому что мамаша Жу твердо заявила, что не собирается кормить непонятно кого в свое нерабочее время. Такая перемена настроения периодически с ней случалась, поэтому Джек без лишних вопросов обслужил себя сам.

Первым пришел Сэм Блэквуд, притащив с собой целую упаковку темного пива. Следом за ним появились Кевин Клейп и Джейкоб Свон. Шериф выложил на стол новенькую колоду карт, так как категорически отказывался играть старой. Причиной такой категоричности было недоверие к Слепому Сэму, который только и выискивал возможность, как бы кого надуть. Сам же Слепой Сэм, который на самом деле вовсе не был слепым – глаз у него был, как у орла, – всегда громко возмущался, если на него падала хоть тень подозрения, что нередко приводило к потасовкам. Звали его, кстати, тоже не Сэм, а Сиси Сэмбер, но после того, как Джоди Блэквуд, еще будучи подростком, по ошибке назвал его Сэм Сисимбер, имя так и приклеилось. Слепым же его прозвали за то, что он в упор не видел в себе никаких изъянов, которые замечали другие. Его бывшая жена давно сбежала, прихватив с собой двух дочерей, тем самым избавив муженька от забот и хлопот.

И как только Слепой Сэм переступил порог кофейни, держа в руках початую бутылку виски, Джек решил, что пора занимать места за столиком в углу. Он и не ждал других гостей, потому что в последний месяц больше никто не приходил.

Когда Кевин прекратил тасовать карты, потягивая пиво Блэквуда, колокольчик на двери зазвенел. Все разом повернулись, гадая, кого еще принесло.

Появившийся на пороге Дик Спенсер заставил всех переглянуться. Джек растерялся больше остальных, ведь именно к нему пожаловал такой неожиданный посетитель.

– Так и знал, что вечерок выдастся дерьмовым, – проворчал Слепой Сэм, поворачиваясь обратно к столу.

– Я увидел свет и решил заглянуть, – слишком робко пробубнил Дик, чего за ним раньше не замечалось. – Хочу присоединиться, если не возражаете.

Возражали все, но никто не решился это озвучить.

Джейкоб молча пододвинул к столу еще один стул, и Дик поспешил его занять.

– Играем на деньги или как? – Дик похлопал себя по пустым карманам.

– Само собой на деньги. – Сэм Блэквуд поставил перед Диком бутылку пива. – Ставка двадцать центов.

– Либо ставь, либо проваливай! – Слепой Сэм громко рыгнул, проглотив слишком большой кусок бутерброда.

– Я с собой денег не брал, не знал же, что окажусь здесь. – Дик посмотрел на Джека, рассчитывая занять у старика.

Тот молча достал из кармана два смятых доллара и положил на стол.

– Завтра же верну. – Дик припрятал деньги, оскалив желтые огромные зубы. – Ты меня выручил, дружище!

Друзьями они никогда не были, но и врагами тоже. Нужно было сильно постараться, чтобы поссориться с Джеком Томсоном. Несмотря на то что Дику Спенсеру это не составило бы большого труда, он умудрился до сих пор ничего подобного не допустить.

Бедный Сэм Блэквуд заерзал на стуле, поняв, что придется терпеть главу ненавистной ему семейки весь вечер. И зачем только Джек дал ему в долг? Каждому было ясно, что обратно он денег не дождется.

Кевин сдал по две карты на шестерых, и началась игра. Джек попросил еще одну карту, следом за ним повторил шериф Свон, остальные остались при своих.

– Вскрываемся, – скомандовал Кевин, положив даму и десятку на стол.

– Кто же с такими картами вскрывается? – засмеялся Слепой Сэм, отхлебнув из горла. – Учись, как надо.

Небрежно бросив на стол десятку и туза, Слепой Сэм откинулся на спинку стула, запихнув в рот зубочистку.

– Ой, а у меня шесть, семь и восемь! – воскликнул Дик. – Я тоже победил!

– Черта лысого тебе, а не победу! – Слепой Сэм взбесился.

– По правилам, кто первый открылся, того и победа, – пояснил Джейкоб, собирая карты. – У меня семнадцать очков.

– А я слышал, что в Техасе два победителя сходятся на кулаках. – Сэм Блэквуд передал свои карты Джейкобу. – Кто устоит на ногах, того и выигрыш.

– Меня устраивает! – Слепой Сэм принялся закатывать рукава тонкой льняной рубашки.

– Вообще-то мы не в Техасе, – замахал руками Кевин Клейп. – Слава Господу.

– В моей кофейне драки запрещены. – Джек подвинул в центр стола тарелку с бутербродами. – Извини, ничего не выйдет.

Слепой Сэм откровенно расстроился, потеряв возможность размять кулаки о физиономию Дика Спенсера на законных основаниях.

– Никакого удовольствия, – проворчал он. – А чего тебя принесло сюда, Спенсер? Не припомню, чтобы ты отрывал свой зад от телевизора.

– Так вот кто заглядывает ко мне в окна! А я думал скунсы развлекаются! – Дик допил пиво и поставил пустую бутылку на соседний столик.

– И все же, Дик, – вмешался шериф. – Ты и правда раньше не приходил. У тебя что-то стряслось?

Старший Спенсер тяжело вздохнул, открывая новую бутылку с пивом, которую ему никто не предлагал.

– Дакота меня выставила из дома. – Он сделал долгий глоток. – Так и сказала: пока не найдешь работу, чтоб дома не появлялся. Где я ее найду на ночь глядя?

– Устала тебя кормить, да? – Слепой Сэм засмеялся. – Ты еще ешь, наверное, как лошадь?

– Сколько я ем, не твоего ума дело! – огрызнулся Дик.

– И правда, Сиси, хватит доставать его, – вмешался Джейкоб, которому по роду деятельности претили всякого рода конфликты. – Дик пришел за помощью. Ты же пришел за помощью?

Спенсер обрадовался, что его перестанут высмеивать, и облегченно вздохнул.

– Если вы сможете меня выручить, век буду помнить, – говоря это, он не спускал глаз с Джека, и тот сразу сообразил, что именно в нем Дик Спенсер разглядел своего спасителя.

– И чего ты хочешь? – прямо спросил Джек.

– Пусти меня на одну ночь в комнатку над кофейней. Завтра же я разберусь с Дакотой и вернусь домой.

– Не могу. – Джек развел руками. – Там живет моя новая помощница – Лиза. Комната сдана, так что прости.

Дик внимательно посмотрел на всех присутствующих, но никто не предложил предоставить ему ночлег. Кевин принялся тасовать карты, Слепой Сэм приложился к бутылке, Джейкоб полез под стол шнуровать ботинок, а Блэквуда дома ждала жена, ночевать с которой под одной крышей Дик сам бы не согласился.

– Дакота – строгая женщина, но не злая. В конце концов, это и твой дом тоже, – тихо заговорил шериф, когда пауза затянулась.

– Если бы ты услышал, что она мне наговорила, то не предложил бы такого! – Дик подпрыгнул на стуле и плюхнулся обратно, пытаясь таким образом выразить протест. – Она меня унизила!

– Видать, было за что! – Слепой Сэм ухмыльнулся. – Нет бы работу искать, а он ищет, куда свою задницу приткнуть! Пошел-ка я домой. Чую, поиграть не получится! А вы продолжайте подтирать сопли этому дармоеду! – Он поставил недопитую бутылку на соседний столик и поднялся на ноги. – С меня хватит.

Сиси Сэмбер громко икнул и поплелся к выходу, цепляясь ногами за стулья.

Присутствие Дика Спенсера напрягало всех, так как в его компании они не могли привычно расслабиться. Джек рассчитывал расспросить Кевина про сестер Лью, но не стал даже поднимать эту тему. Одна надежда оставалась на Джейкоба: наверняка он не просто так пришел сюда в его компании.

– Играть будем? – поинтересовался Кевин, все еще тасуя колоду.

– Я тоже пойду. – Сэм Блэквуд потер шею, придумывая предлог. – Джуди просила помочь, совсем вылетело из головы. Завтра загляну пообедать. – Он пожал руку Джеку, Кевину и шерифу, а Дику просто помахал на прощание. – Соберемся в другой раз и перекинемся в картишки.

Он стремительно зашагал к выходу, и наступила тишина. Джек рассчитывал, что Дик будет следующим, потому что ему предстояло позаботиться о ночлеге, но тот сидел на стуле, как приклеенный.

Кевин Клейп и шериф Свон тоже засобирались, сославшись на усталость.

– Все разошлись. – Джек убрал опустевший поднос на кухню и принялся собирать пустые бутылки. – И мне пора.

– А может, я переночую у тебя? – спросил Дик, чувствуя, что дальше тянуть некуда.

– В моей квартире всего один диван, и тот хромой. Да и возраст у меня не тот, чтобы принимать гостей. Пойми меня, Дик.

Настроение, с которым он весь день ждал вечерних посиделок, заметно испортилось. Какой черт принес Дика Спенсера в его кафе? И чего он до сих пор выжидает?

Как только Джек закончил с уборкой, ему стало понятно, чего ждал Спенсер.

– Разреши мне остаться до утра здесь. Я составлю несколько стульев и прилягу в уголочке. Даю слово, утром от меня и духу не останется! – Дик сложил ладони под подбородком и упал на колени. Для лучшего эффекта он пустил слезу, что ввело Джека в полное замешательство.

– Перестань-ка рыдать. Ты что, в самом деле! – Джек кинулся к нему, пытаясь поднять на ноги.

– Не выгоняй меня на улицу, прошу! – Он зарыдал навзрыд, схватив предполагаемого спасителя за ногу.

Джек осмотрелся по сторонам. Вот бы сейчас Жульет выплыла с кухни и отделала его хорошенечко тряпкой! Но она в этот самый час сладко спала, прижавшись к своему дорогому Олдосу.

– У меня ни подушки, ни одеяла нет! – предпринял последнюю попытку Джек.

– Так жара же, зачем мне все это? – Надежда мелькнула в голосе Дика, и Джек зажмурился. Не снится ли ему этот бред? – И на твердом спать гораздо полезнее! Спасибо тебе, дорогой Джек!

Стряхнув Спенсера наконец-то с ноги, старик Томсон побрел на кухню. Ему сразу вспомнились слова своей покойной жены Розалии: поражает не сама наглость, а возможности, которые она открывает. Да уж, и не поспоришь! Дик Спенсер отыскал для себя возможности и ему плевать, каким бременем это ляжет на других.

– Всего одна ночь, – шептал себе под нос Джек, выключая верхний свет в заведении.

Дик тем временем строил себе кровать, позабыв напрочь, что хозяин еще здесь.

– Я оставлю тебе ключ, – сказал Джек на выходе. – Закройся и спи. Завтра я приду пораньше, чтобы тебя выпроводить. К семи будь готов отсюда убраться! – Последние слова были пропитаны гневом, который переполнил душу добросердечного Джека.

– Да-да, – отмахнулся Дик и прилег на собранную конструкцию. – Спокойной ночи!

* * *

Лиза проснулась от непонятного шума под ногами. Как будто в кофейне кто-то надумал передвинуть всю мебель. Она подошла к окну, вгляделась в темную звездную ночь. На дороге перед кафе не было ни души, однако тусклый свет из заведения падал на асфальт. Значит, внизу все же есть люди.

Она накинула на плечи тонкое одеяло и вышла из своей комнаты. На цыпочках пробравшись к лестнице, Лиза спустилась вниз и оказалась у дверей подсобки. Шум усилился, и она прижалась спиной к прохладной каменной стене. Прислушалась, чтобы различить голоса, но так никого и не узнала.

Опустившись на корточки, Лиза поползла на кухню и выглянула в зал. Двое мужчин дрались, то падая на пол, то снова поднимаясь, чтобы сойтись в схватке.

Неужели грабители проникли внутрь и не могут разделить чужое добро?

Немой ужас сковал все тело. Желание было одно – бежать со всех ног за помощью! Но вот незадача – тогда бы пришлось пройти мимо них, а сделать это незамеченной возможности не было. Дело в том, что Джек не дал Лизе ключ от двери, ведущей к главной лестнице, где был вход, которым пользуются остальные жильцы.

– Ты выжрал весь мой виски! – кричал один из мужчин, наваливаясь всем телом на второго.

– Ты сам его здесь оставил! – пропищал второй, задыхаясь под тяжестью тела. – Сейчас выберусь и покажу тебе, чего ты заслуживаешь, алкоголик проклятый!

Лиза поняла одно: если немедленно что-нибудь не предпринять, будет беда! Запах в кофейне стоял такой, что догадаться труда не составило: оба мужчины пьяны.

Она приподнялась в поисках тяжелого предмета и случайно в полумраке свалила на пол половник, оставленный мамашей Жу на столе. Звон раздался такой, что Лиза зажмурилась, накрыв голову обеими руками.

Дерущиеся мужчины замерли в той позе, в которой секунду назад дрались.

– Здесь кто-то есть, – заплетающимся языком прошептал тот, что сидел на сопернике сверху.

– Вор, – ответил второй и принялся вырываться. – Нашего Джека хотят ограбить! Слезь с меня, Слепой Сэм, мы должны разобраться.

Бывшие враги вмиг позабыли о разногласиях и объединились для общей цели – изловить воришку, сдать его с потрохами шерифу Свону и, самое главное, получить признание и уважение всего Бисби.

Слепой Сэм и Дик Спенсер встали на ноги, взяли в руки по стулу и маленькими неспешными шагами двинулись в сторону кухни. Сэма мотало из стороны в сторону, так как он выпил из бутылки гораздо больше виски, чем украл у него Дик.

– Ты спугнешь его, – прошипел Спенсер. – Стой на месте!

– Не учи меня, жалкий дармоед, – ответил Сиси Сэмбер, но все-таки остановился.

Дальше Дик пошел один.

Лиза слышала, о чем они говорят, и видела высокую фигуру с поднятым над головой стулом. Она сжалась в комок на полу и уткнулась головой в нижние ящики кухонного гарнитура. И тут ее память подсказала: не все потеряно.

Она выдвинула последний ящик, вытащила из белоснежного носового платка револьвер, взвела курок и, закрыв покрепче глаза, выстрелила.

Глава 8

То ли шум разорвавшейся пули, то ли пронзительный крик Дика Спенсера перебудили всю округу. В квартирах над кофейней и в доме напротив жильцы принялись включать свет. Те, кто посмелее, высунули головы в открытые окна.

Когда звуки осели и растворились в воздухе, оставив лишь неприятный запах пороха, Лиза открыла глаза. Одеяло упало с плеч, но она про него напрочь забыла. Жар разливался по телу, выступив капельками остывающего пота на лбу.

Один из грабителей лежал на полу и корчился от боли, схватившись за ногу. Второй же сбежал, оповестив об этом перезвоном дверного колокольчика.

Или помчался за помощью?

Лиза отбросила револьвер, словно обожглась об его рукоятку, как о раскаленную сковородку мамаши Жу. Что же теперь делать?

Не вставая с колен, она ползком добралась до своей жертвы.

– Как вы? – Лиза дотронулась до ноги, отчего мужчина завыл на все кафе.

– Дура! – проскулил он сквозь слезы. – Ты кто такая?

– Нужно вызвать врача. Вы не знаете, где найти его номер?

Отвечать на его вопрос она посчитала неразумным. В конце концов, это он здесь чужой!

– Как же больно! – Он принялся кататься на спине, издавая странные звуки, похожие то на мычание коровы, то на блеяние овцы.

Лиза вскочила на ноги и заметалась по залу. Затем кинулась на кухню, схватила чистое полотенце, смочила его водой из-под крана и вернулась к рыдающему мужчине.

При тусклом освещении настенных светильников ей не удалось толком рассмотреть, куда же она попала и какой ущерб здоровью причинила. Тогда она оторвала чужую руку, зажимающую колено, приложила к этому месту полотенце и вернула руку обратно.

– Зажмите покрепче и держите! – велела она.

Дверь распахнулась, и на пороге появилась тучная фигура Сэма Блэквуда. Одет он был в ночную пижаму и домашние тапочки. Из-за его спины показалась голова с плотно закрученными в два ряда бигуди, которая принадлежала Джуди Блэквуд – его жене.

Сэм нащупал на стене выключатель, и кофейня залилась ярким светом.

– Что тут творится? – Пыталась пропихнуть мужа вперед Джуди. – О Господь милосердный! Убили Дика Спенсера! – закричала она.

– Эта дура в меня стреляла! – отозвался раненый. – Чуть не убила, клянусь!

– Я не хотела… – Лиза замахала руками. – Он ворвался сюда… Что мне оставалось? Здесь есть врач? Нужна помощь.

– Сэм, беги к Старкам и зови сюда Джонатана. – Джуди засучила рукава халата. – И сбегай за Джеком.

– Джонатан же стоматолог? – Дик Спенсер на мгновение прекратил вопли и поднял голову. – Я ранен вообще-то!

– А доктор Андерс уехал в Финикс проведать мать в доме престарелых. – Джуди опустилась на колени и выдернула окровавленное полотенце из рук Дика. – Дай-ка взгляну, что тут у тебя.

– Ай, очень больно! – не унимался раненый. – Андерсу под семьдесят! Какая, к черту, мать?

– По-твоему, у него не может быть матери? Потерпишь, выбора-то нет. – Она усмехнулась.

– Может, мне за шерифом тоже сбегать? – спросил Сэм Блэквуд, который все еще стоял в дверном проеме.

– Я думала, ты уже вернулся, а ты еще не ушел! – обругала его жена. – За Джейкобом сходишь потом, я скажу когда.

– Извините, – робко произнесла Лиза. – Может, стоит позвать мадам Банколе? Она точно скажет, что делать.

Сэм одобрительно кивнул, так как прекрасно понимал, что от Джека не будет большого толку, и скрылся за дверью.

– Пусть ведет сюда шерифа! – разозлился Дик. – Я напишу заявление на эту мерзкую девчонку!

– Сейчас я тебе еще и руку прострелю, чтоб писать нечем было! – осадила его Джуди. – Лучше расскажи, как ты тут оказался посреди ночи?

– Ничего я тебе говорить не собираюсь! Все расскажу Свону, когда он появится! А вообще меня Джек пустил, понятно? Сейчас сама у него спросишь. Про эту, – Дик кивнул головой в сторону Лизы, – он мне ни слова не сказал!

– Они дрались здесь с другим мужчиной, – пояснила Лиза. – Только тот убежал.

– Чтобы Джек тебе пустил в кафе ночью? Никогда не поверю! И с кем ты тут был, непутевый?

– Пришел Слепой Сэм и набросился на меня! – Дик снова скорчился, хватаясь за рану. – Мне кажется, я умираю!

– Даже крови почти нет, ее пуля не пускает. – Джуди небрежно дернула его за ногу, чтобы убедиться в собственных словах. – Ну точно, ничего не видно. Только штаны разорваны. Вся кровь осталась на полотенце. Завари-ка мне кофейку для бодрости. – Джуди закряхтела, поднимаясь на ноги.

– А как же он? – Лиза удивилась.

– Это же Дик Спенсер. Этому псу ничего не будет! Даже полезно пострадать немного. – Она села за барную стойку.

– Я все слышу! – Он заерзал на полу.

– Я знаю, – бросила через плечо миссис Блэквуд.

– Позовите мою жену и детей. – Он перевалился на бок, чтобы видеть барную стойку. – Вдруг я не успею с ними попрощаться?

Джуди покачала головой и закатила глаза.

– Ты еще пригласи нотариуса, чтобы завещание составить. Ах да, у тебя же ничего нет, кроме продавленного дивана и телевизора!

– Спасибо вам, что пришли. – Лиза поставила перед ней чашку кофе. – Я бы без вас не справилась. Меня теперь в тюрьму посадят? – Голос ее задрожал.

– Не бойся, не посадят. Шериф Свон разберется. А если сам не сможет, то мы ему поможем. – Джуди подмигнула Лизе и громко отхлебнула из горячей чашки. – Ты меня сварить решила? Мамаша Жу наливает побольше молока.

Лиза намек поняла и молниеносно бросилась к холодильнику. Руки тряслись, словно у нее болезнь Паркинсона.

– Да не волнуйся ты так. – Джуди схватила ее за руку, отчего молоко разлилось по столу. – Он живой.

– Пока что… – вставил Дик.

– А где ты взяла револьвер? – Миссис Блэквуд вдруг замерла на месте и вопросительно на нее посмотрела.

Лиза не знала, стоит ли отвечать на этот вопрос честно. И, если бы не зазвонил маленький колокольчик, ей пришлось бы сказать правду.

На пороге стояли мамаша Жу, Джек Томсон и Сэм Блэквуд. Жульет тяжело дышала, вытирая лицо носовым платком. Джек побледнел, а Сэм весь раскраснелся. Оценив обстановку, они наконец-то вошли в кофейню.

– Быстро же вы явились. – Джуди Блэквуд запахнула халат, из ворота которого выглядывала ночная сорочка в мелкий розовый цветочек.

– Что здесь произошло? – К Жульет вернулся дар речи, но дыхание по-прежнему не выровнялось. – Какого черта у нас на полу валяется Дик Спенсер?

– В меня стреляла ваша официантка! – завопил Дик, обрадовавшись, что к нему вернулось всеобщее внимание.

Мамаша Жу вытаращила глаза и уставилась на Лизу.

– Они затеяли драку, – поспешила объясниться Лиза. – Я проснулась, спустилась и заметила на полу двух мужчин. А потом и они заметили меня. Этот схватил стул и пошел на кухню.

– Самооборона! – сделала заключение Джуди.

– Джек, друг, подтверди, что это ты меня пустил, – простонал Спенсер.

Жульет перевела взгляд на белого, как тетрадный лист, Томсона. Он попятился, пытаясь найти опору.

– Так вышло, – только и нашел, что сказать Джек, опускаясь на стул. – Дику негде было ночевать, его Дакота выгнала из дома.

– Ты пустил в кофейню Спенсера? – спросила Жульет.

– Только на одну ночь. Я не знал, что так все получится.

– Ты пустил в наше кафе одного из Спенсеров и не знал, что так получится? – Жульет двинулась на него, подперев пышные бедра кулаками.

– Мне вообще врача кто-нибудь позовет? – пострадавший вдруг зарыдал.

– Ой. – Сэм Блэквуд подскочил на месте и бросился на улицу, хватаясь за разболевшуюся от беготни поясницу.

– Хорошо бы и тебе показаться доктору, – процедила Жульет сквозь зубы Джеку. – У тебя явные проблемы с головой на старости лет.

Она прошла на кухню, включила свет и осмотрелась. На полу валялся револьвер и одеяло. Жульет нагнулась, подняла все с пола, повесила одеяло на крючок для полотенец, а оружие спрятала туда, где оно и лежало.

– Кофе мы подаем только в рабочие часы, – заявила она Джуди, усаживаясь рядом.

Лиза покраснела.

– Вообще-то я помогаю, – ответила миссис Блэквуд, отхлебывая из кружки.

– Ну раз так, тогда сделаем исключение. Кто из вас готов мне все подробно рассказать?

– Лучше уж мне, – раздался голос за спиной, и все обернулись.

Джейкоб Свон стоял в кофейне при полном параде – форма шерифа, головной убор и черная папка под мышкой.

– Почему раненый лежит на полу? – он вскинул брови.

– Это улика, никак нельзя трогать, – засмеялась Джуди, но тут же прикусила свой длинный язык.

Шерифу Свону, казалось, было не до шуток. Он размашистым шагом подошел к столу, сел на стул и открыл папку с бумагами.

– Накройте его чем-нибудь, – велел он. – Только не с головой.

Лиза кинулась на кухню, сдернула со стены свое единственное одеяло и поспешила утеплить Дика Спенсера. Тот попросил еще и подушку, но Лиза сделала вид, что не расслышала.

– Что мы имеем? – Шериф почесал затылок. – Один раненый, револьвер и стрелок. Отличная ночь. Лиза, зачем вы стреляли?

Джек Томсон тем временем приложил голову к окну и закрыл глаза, то ли размышляя над ситуацией, то ли досматривая сон, из которого его выдернул Сэм Блэквуд.

– Я услышала шум внизу. – Лиза подсела за столик шерифа, обхватив плечи обеими руками. – Моя комната как раз находится над кофейней. Спустилась вниз и увидела двух мужчин. Они были пьяны, дрались и ругались. Я притаилась на кухне, но случайно уронила на пол половник. Тогда-то они меня и заметили. Схватили стулья и двинулись на кухню. Я испугалась, достала револьвер и выстрелила. Скажу вам честно, у меня и в мыслях не было, что пуля попадет в человека. Я целилась в потолок.

– Однако попали вы в Дика Спенсера. – Шериф снова почесал затылок. – Теперь твоя версия. – Джейкоб Свон обернулся и посмотрел на пол.

– После того как все разошлись, Джек предложил мне заночевать в кафе. Я не смог отказать его любезности, смастерил из стульев кровать и прилег.

Джек открыл глаза и очень часто заморгал.

– Но сон не шел, – продолжил Дик. – Видимо, переживания из-за ссоры с женой сказались. И тогда я увидел початую бутылку виски. Там и было-то на донышке. Зачем добру пропадать? Ну я и допил, чтоб крепче спалось. И мне это, хочу заметить, удалось. Но тут в кафе постучали, да так настойчиво, что я заинтересовался. Подхожу к окну и вижу Слепого Сэма. По наивности своей открыл ему дверь. Оказалось, что тот пришел за виски, который оставил. Увидев пустую бутылку, этот пропойца на меня накинулся с кулаками. Пока мы дрались, раздался грохот. Я решил, что в заведение проник грабитель! Взял стул и пошел проверить. И тут выстрел! Я упал, думая, что прощаюсь с жизнью! – Дик распалился так, что подставил руку под голову. – Эта девчонка меня чуть не грохнула! Я требую, чтобы ее наказали по закону!

– Что ты несешь, убогий? – Жульет вскочила со стула. – Ты ее до смерти перепугал.

– Да у нее руки тряслись от страха, когда я прибежала! – подхватила Джуди Блэквуд. – Вас обоих легче перепрыгнуть, чем обойти! Такие вы здоровые! А она? Худенькая, маленькая…

– Учти, Спенсер, если напишешь заявление и начнешь требовать суда, то у Лизы Гилмор будут два лучших адвоката в округе. – Шериф сложил бумаги обратно и закрыл папку. – Подумай хорошенько. Как только тебе окажут медицинскую помощь, приходи ко мне в участок. Будем решать, что дальше делать.

– Тогда я требую пять бесплатных обедов за счет заведения, – промямлил себе под нос Дик.

– Получишь ты свои пять обедов, – ответила Жульет. – Но только навынос. Терпеть твое присутствие здесь я не собираюсь!

Не успел Дик пожалеть о том, что не попросил десять, как дверь снова открылась и забежал Джонатан Старк с огромным белым чемоданом в руках.

Спенсер завыл от боли, вспомнив про простреленную ногу, и уронил голову на пол.

– А где мой муж? – осведомилась Джуди.

– Пошел за школьным автобусом. – Джонатан присел на колени и принялся осматривать пациента. – Повезем его в больницу.

– Сообщите моей жене, – простонал Дик.

– Обязательно, – пообещал шериф. – Утром лично этим займусь. Но у меня еще один вопрос. Откуда у вас револьвер в кофейне?

Жульет поправила растрепанные кудри и вскинула голову.

– Недавно отняла его у Рут Лью, которая намеревалась прикончить из него Кевина Клейпа.

Глава 9

Потихоньку занялся рассвет, за ним пришло утро, и кофейня «Два кусочка сахара» открыла свои двери для посетителей. Ни Лиза, ни Джон, ни Жульет больше не сомкнули глаз. Несмотря на то что Джек долгое время просидел на стуле с закрытыми глазами, он яростно отрицал, что успел вздремнуть.

Слух о ночном происшествии расползся так же быстро, как солнце озаряет лучами землю, когда встает. За целый день не поднялась ни одна другая тема, кроме ранения Дика Спенсера. Поначалу Лиза и Джек терпеливо отвечали на все заданные вопросы, а мамаша Жу молчала и готовила. После обеда ее терпение лопнуло.

Она отыскала зеленый маркер, выдернула из блокнота лист бумаги и крупными буквами написала: «Те, кого интересует судьба Дика Спенсера, можете сходить в больницу и спросить у него лично. У нас кафе, а не справочное бюро».

Внизу она дописала собственное имя, чтобы автор был очевиден и тот, кто все же осмелится спросить, понимал, с кем придется иметь дело.

Лист она прикрепила над барной стойкой для доступности каждому прибывшему.

Вопросы прекратились. Они читались в глазах, но так и не превращались в слова. Оно и понятно. Кто в здравом уме захочет попасть под горячую руку Жульет Банколе?

Некоторые, правда, пытались оттащить в сторонку Джека Томсона, чтобы шепотом выяснить обстоятельства перестрелки у него, но Джек лишь кивал на листок и прикладывал указательный палец ко рту. Не то чтобы он сам боялся мамашу Жу, просто вся вина за произошедшее ночью лежала именно на нем.

Он знал, что рано или поздно Жульет выскажет ему все в лицо, но предпочитал поздно, а не рано.

Ближе к вечеру, когда кофейня под завязку набилась посетителями, с нетерпением ожидающими своего ужина, произошло новое, не менее интересное, событие.

Под ручку с Рут Лью явился Кевин Клейп. Оделся он абсолютно так же, как и для свидания с Мартой. Пока посетители отдирали от столов упавшие челюсти, Кевин галантно отодвинул стул и помог Рут сесть.

Только Лиза решила, что это второе свидание с Мартой, так как Рут она в глаза никогда не видела. Заметив знакомую пару, она поспешила доложить обстановку в зале миссис Банколе.

– Я же вам говорила, что у них все может получиться! – заявила она, вытирая мокрые руки о фартук.

Жульет напряглась. Неужели у Марты хватило совести переступить через страдающую сестру еще раз? Или же Рут дала им право на счастье? И то и другое просто не могло быть правдой. Кого-кого, а уж сестер Лью она знала не понаслышке.

– Пойду-ка взгляну собственными глазами, – сказала Жульет, – а ты последи за картошкой.

Но едва она выглянула с кухни, как тут же вернулась обратно.

– Доставай револьвер, я сама его прикончу, – заявила она Лизе, да так серьезно, что рука у той невольно потянулась к нижнему ящику. – Это Рут Лью, а не Марта! Либо Клейп сошел с ума, либо возомнил себя Дон Жуаном.

– В прошлый раз он был с этой же женщиной. – Лиза высунула голову в зал. – Я точно помню.

– Где же ты так хорошо научилась различать близнецов? Рут всегда носит шляпки с короткими полями, красит губы в вишневый цвет и в одежде предпочитает красные, розовые или коралловые оттенки. Марта же никогда не наденет шляпку – только платок или берет. И оттенки предпочитает другие – зеленый, синий, оранжевый.

– Может, одна одолжила наряд у другой? Они же сестры, – не унималась Лиза.

– Тогда и огромную родинку на подбородке Марта одолжила у Рут, потому что как раз сейчас эта самая родинка на лице у нашей гостьи.

Аргументов Лизе оказалось вполне достаточно, чтобы закрыть рот ладонью от ужаса.

– Ваш почтальон – самоубийца, – заключила она.

– Только слишком трусливый, раз решил переложить ответственность на кого-нибудь другого. – Мамаша Жу затянула фартук потуже. – Пойду сама их обслужу.

Поставив на поднос две порции лимонада, она решительным шагом направилась к столику в углу.

Рут не могла скрыть улыбку. Лицо ее сияло, глаза горели, а голос дрожал от волнения.

– Вот, мой дорогой, та самая женщина, благодаря которой наши сердца воссоединились, – пропела она, когда Жульет подошла.

– Рут, уж не ударилась ли ты случайно где-нибудь головой, раз считаешь меня причастной? – сердито спросила мамаша Жу. – Не могу припомнить, чтобы я вас благословляла.

– Ну как же? – Рут удивленно вскинула брови. – Тогда, на кладбище, не помнишь? Ты сказала, что Кевин в меня влюблен и мне нужно просто проявить инициативу. Ты оказалась права, моя дорогая Жульет!

Глаз у Кевина Клейпа задергался, и мамаша Жу догадалась, что инициатива была смешана с угрозами.

– Мне нужно отправить письмо Калебу, – Жульет обратилась к почтальону. – Но вот не знаю, правильно ли я наклеила марки. Ты не посмотришь? Конверт лежит в подсобке.

– Конечно! – Кевин вскочил с места, с грохотом отодвинув стул. – Я всего на минуточку, – он улыбнулся Рут и поспешил следом за уходящей Жульет.

Она закрыла дверь подсобки, как только они вошли внутрь, включила свет и сложила руки на груди.

– Что ты делаешь, несчастный? – говорила Жульет решительно, но тихо.

– Я попал в западню. – Кевин нашел старенький табурет и опустился на него. – У Рут крыша поехала.

– Я в курсе. Узнала об этом, когда отнимала у нее револьвер, из которого она планировала тебя пристрелить. Напомню тебе, что в оружейной лавке такого добра еще много осталось.

Кевин вытаращил глаза и открыл рот. Зашевелил губами, но так и не нашел нужных слов.

– Что же мне делать? – наконец вымолвил он. – Жульет, умоляю, спаси меня!

Он схватил ее за руку, которую мамаша Жу тут же одернула.

– Марта знает, что ты пригласил ее сестру на ужин? Мало ли, они все-таки родственницы.

– Я ее не приглашал! Она сама это сделала. Марта ничего не знает. – Он принялся растирать глаз, чтобы не выпустить навернувшуюся слезу.

– А отказать ты не пробовал? Иногда помогает. – Жульет схватила его за рукав рубашки, сдернула со стула и села на него сама.

– Рут сказала, что покончит с собой, если я не соглашусь!

– Скорее всего с тобой! – Жульет рассмеялась, но слишком зловеще, чтобы Кевин смог хоть немного расслабиться. – Ври, что хочешь, но от них обеих нужно отвязаться. Иначе на нашем кладбище появится новая могила, а на почте – объявление о поиске сотрудника.

– Но что мне придумать? – Он опустился на корточки, а потом и вовсе сел на пол.

– Скажи, что ты импотент. Я надеюсь, ни одна из них еще не успела проверить эту информацию?

Кевин отрицательно покачал головой.

– Или что ты серьезно болен, – продолжила Жульет. – И не хочешь обременять никого своим тяжелым положением.

– А если они, наоборот, захотят окружить меня заботой? – В голосе Клейпа промелькнула надежда. Хоть кто-то готов ему помочь.

– Тогда первый вариант. Такой ты ни Рут, ни Марте точно не нужен. – Она поднялась на ноги и открыла дверь. – У меня полно работы. Чтобы через десять минут вас обоих здесь не было. А уж об этом я сама позабочусь.

Кевин, нагруженный мыслями, побрел обратно к Рут, а Жульет вернулась на кухню, подозвала Лизу и кое-что шепнула ей на ухо.

Через несколько минут Лиза вышла в зал с подносом, на которой стояла еда и вторая порция напитков. Выставляя заказ на столик Рут и Кевина, она совершенно случайно уронила полный бокал с лимонадом прямо на брюки почтальона Клейпа, отчего ужин пришлось прервать, так и не начав.

Лиза извинялась, Рут ворчала, а Кевин радовался, как ребенок. Помахав на прощанье Джеку и Жульет, он вывел свою даму из кафе и отправился домой.

Как только колокольчики, оповещающие об их уходе, замолчали, в зале поднялся гул. Дик Спенсер больше никого не интересовал. А вот обсуждать остальных запрета не было.

Когда «Два кусочка сахара» опустело и Лиза расставляла чистую посуду по местам, чтобы отправиться домой, в кофейню зашел незнакомец. Огромная растянутая футболка висела на его сутулой спине, как на вешалке. Длинные лохматые волосы закрывали весь лоб и лезли в глаза. Отросшие ногти на тонких пальцах забились грязью. Но он широко улыбался, обнажая плотный ряд кривых коротких зубов.

– Привет, это ты Лиза? – спросил он, приближаясь к барной стойке прыгающей походкой.

– Да, это я. – Лиза поставила под стойку бутылку с кленовым сиропом.

– Меня зовут Дерек Спенсер! – Он помахал рукой, как будто между ними было большое расстояние. – Я сын Дика, которого ты вчера чуть не пристрелила.

– Я надеюсь, с ним все хорошо? – Она насторожилась, ища глазами Джека Томсона, позабыв, что тот давно ушел.

– Еще бы! Пулю вытащили, положили в больницу на несколько дней. Ради него даже доктор Андерс вернулся в Бисби! – Дерек говорил с такой гордостью, как будто его отец получил нобелевскую премию.

– Я очень рада, что ему лучше, – сказала Лиза.

– Я что пришел-то? – Он полез в карман и вытащил маленькую статуэтку в форме птички. – Это тебе. Отец велел передать. В подарок.

– Я прострелила ему ногу, а он передает мне подарок? – Лиза не могла понять, что происходит.

– Ага, – кивнул Дерек и снова растянул губы в улыбке. – Мама его простила и разрешила пока не искать работу. С его-то больной ногой, ну сама понимаешь!

– О, еще бы. – Лиза взяла в руки птичку, пытаясь понять, какой она породы.

– Еще кое-что. – Дерек вытянул шею, пытаясь поверх Лизиной головы заглянуть на кухню. – Отец сказал, что ему положена бесплатная порция еды. Так вот, его в больнице хорошо кормят, и он разрешил забрать ее мне.

– Сейчас посмотрю, что осталось, и положу в контейнер. – Лиза открыла холодильник, достала остатки мяса, картошку и кусок пирога. – Вот, приятного аппетита, только все холодное. Нужно разогреть.

– Мне и так сойдет. – Он отмахнулся, складывая продукты в бумажный пакет. – А тебе сколько лет?

– Мне двадцать девять, – ответила Лиза.

– Многовато. Мне всего двадцать один. Но не страшно. Хочешь, вместе съедим все это? Я на велосипеде. Можем поехать в горы.

– Нет, спасибо. Слишком темно и поздно, – отказалась от предложения Лиза.

– Ну это типа свидание, поняла? – Он два раза подмигнул одним глазом. – Можно и не в горы. У супермаркета горят фонари и парковка огромная!

– Дело вовсе не в горах. – Лиза внимательно посмотрела парню в глаза.

– Если ты из-за возраста паришься, то мне все равно, что ты старше. Тем более по тебе и не скажешь! – Он начал переминаться с ноги на ногу, пружиня от пола.

– Я не хожу на свидания. Мне это не интересно, – отрезала Лиза.

– Типа есть кто-то, да?

– Типа нет и не надо. – Она громко стукнула ложкой об стол. Дерек вздрогнул от неожиданности.

– Я бы тебе город показал. Сидишь здесь целыми днями, тарелки таскаешь…

Из подсобки вышла Жульет Банколе с сумкой на плече и в бежевых туфлях.

– Эй, Дерек, ты забыл, где у нас выход? – крикнула она. – Могу показать!

– Не надо. – Он опустил голову и перестал улыбаться. – Сам найду.

– Передавай большой привет своему папаше!

Дерек выскочил на улицу, положил пакет в корзинку, прыгнул на велосипед и помчался прочь. Жульет погасила верхний свет, улыбнулась Лизе и пошла домой.

Закрыв кофейню изнутри, Лиза повесила фартук на крючок и отправилась на второй этаж – домой.

Маленькая беспородная птичка так и осталась коротать ночь на барной стойке.

Глава 10

Лиза приняла прохладный душ, расчесала волнистые светлые волосы, натянула тонкий пижамный костюм и нырнула под одеяло. Однако запах, который оно источало, напрочь отбил желание поскорее уснуть. Одеяло пахло дешевым виски, потом и хозяйственным мылом, то есть Диком Спенсером. Она скинула его с себя и повесила на спинку кровати. Только вот запах по-прежнему стоял в носу.

Тогда Лиза свернула одеяло в комок, положила в шкаф на самую нижнюю полку и прихватила халат, чтобы им укрыться.

Наконец-то позабыв про Дика Спенсера, она вспомнила про его сына, который попытался пригласить ее на свидание. Какой самоуверенный парнишка! Хорошо, что мадам Банколе вовремя его спугнула.

Лиза улыбнулась. Несмотря на последние события, Бисби ей нравился. Даже учитывая тот факт, что видела она только автостанцию и кофейню.

Дерек кое в чем оказался прав: ей следует посмотреть город. Но только не в его компании. Можно попросить Джека, он наверняка знает здесь каждый уголок. Только их двоих вряд ли отпустит Жульет. Иначе кто же будет ей помогать?

Лизе понравилась Вивиен Старк, не только внешностью, но и дружелюбием, но в последние ее визиты им так и не удалось поболтать, чтобы покрепче сдружиться.

Она закрыла глаза и прислушалась. Тишина зазвенела в ушах, напоминая странную гипнотическую мелодию. Отец всегда говорил Лизе: тишина не абсолютна, она поет, но на другой частоте, услышать которую способен лишь тот, кто готов слушать. И правда. Какой приятный звук. Даже ветер молчал, чтобы не нарушать его.

И тут она вспомнила Тома. Он всегда посещал ее мысли перед сном, будоража память. В день их знакомства он произвел на нее сильное впечатление. А познакомились они на вечеринке в честь дня рождения Лизиного одногруппника по колледжу. Том держался легко и непринужденно, со всеми общался, много смеялся и пил шампанское залпом. Лиза вцепилась в него глазами и так и не выпускала весь вечер. А потом он подошел и к ней.

– Том Гилмор, – звонким голосом сказал он. – Шампанского?

Лиза тут же согласилась, хотя пить больше не хотелось. Но как отказать, когда огромные карие глаза так смотрят на тебя?

Потом разговорились о всякой ерунде – учебе, преподавателях, любимой еде, погоде, танцах. Лиза запомнила все. Его любимый предмет – экономика, самый классный преподаватель – старик Джонсон с математического факультета, Том обожает гулять под дождем, умеет танцевать твист и локо, а еще обожает плавать, кататься на мотоциклах, собирает плакаты Deep Purple и обклеивает ими стену в своей комнате. Любимое блюдо – ньокки и равиоли, которые готовила в детстве его бабушка-итальянка.

Лиза слушала и представляла его жизнь своими глазами. Нужно было ответить, но слова застряли в горле. Да и что рассказать парню, у которого так много увлечений?

Ее любимое блюдо – любое, которое не требует долгой готовки. Музыка? Все равно, что играет, лишь бы уши не закладывало. Предмет в колледже? Все одинаково скучны, как и преподаватели. Мотоциклы? Никогда в жизни. Плавание? Только у берега, чтобы коснуться в любой момент дна океана. Танцы? Она не создана для подобного.

Но эти различия не помешали им подружиться. Главное, чтобы один любил рассказывать, а другой – слушать.

После вечеринки Лиза мучилась несколько дней. Том Гилмор запал ей в самое сердце. А вот понравилась ли она ему – оставалось вопросом. И тогда ее подруга, неугомонная Мисси Торнтон, взяла проблему страдалицы в свои руки. Как-то разыскала Тома и прямо сказала, где он может найти Лизу. Написала адрес ему на руке и ушла, виляя тощим задом.

Том намек понял и оценил. Пришел на следующий день в общежитие, постучался в комнату и позвал на свидание.

Лиза же, совершенно не готовая к такому повороту судьбы, сначала обругала возмущенную Мисси, а потом расцеловала ее от всей души.

Первое свидание только укрепило ее в мысли о том, что юный красавец Гилмор станет любовью всей жизни.

Их отношения протекали ровно, но стремительно. Том принялся приучать Лизу ко всему, что любит сам. И ей это нравилось. Появились любимые блюда, музыкальные группы, новые друзья и даже предметы в колледже.

О свадьбе Том заговорил через полгода. На тот момент мама Лизы год как умерла, а отец жил и работал на ферме в нескольких часах езды. К нему-то они и отправились в первую очередь.

«Нужно познакомиться и получить благословение», – твердил Том.

Лиам Рейли, рослый мужчина с седой бородой и лысой головой, сразу принял Тома, как родного сына, которого у него никогда не было.

«Лишь бы моя девочка была счастлива», – повторял Лиам, прижимая к груди Лизу.

И она была счастлива. По-настоящему. Рядом с Томом и не могло быть иначе.

Он любил так, что это чувствовалось, а не казалось.

Даже его матери, Моди Гилмор, так и не удалось встать между ними.

Лиза открыла глаза, натянула халат до подбородка, отчего голые ноги потеряли теплое укрытие, и вздохнула. Так громко, что перебила мелодию тишины.

Ночи в Бисби оказались прохладными, а дни – слишком жаркими.

Вдруг послышался рев мотора – глухой и тяжелый, всхлипывающий, рвущийся наружу, булькающий и пугающий. Лиза вскочила с кровати, наступила на скрипучую половицу и кинулась к окну. Звук приближался. Ночная тишина спрятала музыкальную пластинку и отправилась спать. Таких конкурентов ей не осилить.

Вдалеке показался свет одинокой, но яркой фары. Он приближался, волоча за собой и звук. Сердце Лизы забилось, как у маленького перепуганного олененка.

Уличные фонари подсветили подъезжающий мотоцикл. Он замедлил ход, поравнялся с кофейней, затем всадник поддал газу и рванул прочь, унося железного коня в темноту спящих гор. Кто-то из дома напротив включил свет. Но, как только звук растворился в ночи, свет тоже погас.

Лиза так и осталась у окна. Тяжелый плотный ком за-пульсировал в горле. Что это? Зачем? Откуда?

Капля упала ей на ладонь, и только тогда Лиза сообразила, что плачет. Панический страх мотоциклов настиг ее в этой тихой спокойной ночи. Словно это сам Том пронесся мимо ее окон, сообщая, что тоже помнит.

По телу мелкой россыпью побежали мурашки. Она схватила с кровати халат, укуталась в него и легла обратно.

На последний день рождения Тома она подарила ему мотоцикл. Не то чтобы она считала такой подарок правильным, но он его очень хотел.

Деньги копила несколько месяцев, откладывая всю свою зарплату. Подарок должен быть хорошим. Друзья мужа подсказали, где покупать и какую модель лучше выбрать.

Она договорилась с соседом, у которого имелся грузовик, о доставке прямо к дому. Колеса не должны были касаться земли до тех пор, пока за рулем не окажется хозяин. Так она решила. Утром, в тот самый день, когда Тому исполнилось тридцать, она завязала ему глаза, вывела за руку на улицу и сняла повязку.

Он прыгал по газону, как ребенок. Моди пыталась его остановить, ведь он потоптал ее клумбу с цветами, но быстро сдалась, увидев радость любимого сына.

Тут же снял огромный нелепый бант, завел новенький двигатель и поехал кататься. Вернулся почти через час – мокрый от пота и красный от переизбытка эмоций. Еще раз расцеловал жену. Не столько за сам подарок, сколько за одобрение его опасного и экстремального хобби. Дал слово, что будет осторожен на дорогах: этого с него стребовали Лиза и Моди.

За праздничным ужином все разговоры сводились к мотоциклу: какой шлем купить, в каком месте поставить в гараже, куда можно поехать.

Лиза даже почувствовала укол ревности, но решила виду не показывать. Все новое всегда вызывает восторг, проходящий и угасающий со временем.

Только она ошиблась. Прошла неделя, затем вторая, минул месяц, но Том каждый вечер торчал в гараже, натирая и полируя своего железного коня.

Потом появились и новые друзья, такие же увлеченные мотоспортом, как и он сам.

Мотоцикл стал нещадно воровать время, которое супруги обычно проводили вместе.

Моди не понимала, хорошо это или плохо для нежелательного сыновьего брака, но возможности уколоть Лизу все же не упустила.

«Был бы ребеночек, твой муж сидел бы дома, а не скитался по улицам со своим мотоциклом», – невзначай бросала она.

«Сама купила, твоя вина», – шептала через плечо, заметив, как Лиза выглядывает в окно – не вернулся ли Том домой.

«Зато он счастлив», – отвечала Лиза, поджимая губы.

Он и до этого был счастлив. Как ее угораздило совершить такую глупость?

Через три месяца Том заявил, что хочет принять участие в соревнованиях. А это означало только одно: все выходные теперь будут заняты тренировками.

И тут Лиза не выдержала. Их первая серьезная ссора до сих пор всплывает в памяти свежими подробностями. Ультиматум, который чуть не сорвался с ее недовольных губ, мог бы разрушить их брак быстрее, чем все попытки Моди Гилмор вместе взятые. Пришлось давить на жалость и на одиночество. Но Том мастерски оборонялся.

«Ночью же я с тобой!» – твердил он, прижимая к груди шлем.

«Это опасно! – парировала Лиза. – Три месяца – рано для профессиональной гонки. Эта железяка для тебя, как ребенок!»

«Другого у меня нет! – ударил в самое сердце Том. – И не будет».

Разозлился сам на себя за такие слова, хлопнул дверью, выкатил мотоцикл и умчался на бешеной скорости – подальше от слез только что обиженной жены.

Даже Моди вздрогнула от его поступка. Обняла невестку, прижала к груди, позволив ей вдохнуть аромат своих резких духов, вытерла слезы пухлыми пальцами с накрашенными ногтями.

«Я поговорю с ним», – пообещала она, разжимая короткие объятия.

Слово свое Моди не сдержала. И вовсе не потому, что передумала. Просто не успела. Тем вечером Том домой не вернулся. Зато в дом пришли полицейские, чтобы сообщить о страшной аварии на мосту.

«Вылетел на большой скорости на встречную полосу, – будничным тоном доложил представитель властей. – Шансов не было. Тело увезли, мотоцикл, точнее то, что от него осталось, тоже. Готовьтесь к похоронам».

Сказал и ушел, оставив двух потрясенных женщин наедине со свалившимся горем. Грэг Гилмор курил сигару молча, долго затягиваясь и громко выдыхая. Моди рыдала неистово, пронзительно, бросаясь из угла в угол. А Лиза лежала на полу, пропитывая солеными слезами новый ковер.

Похороны прошли, как в тумане. Ничего из того проклятого дня Лиза не помнит. Толпы лиц, которых невозможно узнать, слова, которые нельзя расслышать. Тупая боль все поглотила, затянула в омут тот день вместе с ней самой.

Тома больше нет. Зачем ей теперь этот мир?

Моди окружила себя подругами, которые проявили высшую степень заботы о безутешной матери. Грэг погрузился в работу и выпивку, лишь бы не оставлять свободного времени для осознания.

Лиза страдала в одиночестве. К тому моменту ее отец умер от воспаления легких, лишив ее единственного родного плеча.

Через две недели Моди Гилмор пришла в себя. Слезы кончились, понимание пришло, поманив за собой безудержный гнев, который она направила на невестку.

«Ты подарила! Ты виновата!» – кричала она, не жалея голосовых связок.

Избавиться, и как можно скорее! Вот что стало целью всей оставшейся жизни для Моди Гилмор.

Лиза все поняла и сопротивляться не стала. Раньше терпела ради Тома, а теперь ради чего? Ради крыши над головой? Лучше жить на улице.

Собрала свои вещи в сумку, прихватила несколько фотографий мужа и ушла.

Оглянулась последний раз на дом, в котором провела пять долгих счастливых лет, нашла окна спальни, в которой больше не суждено спать, зашла на кладбище, попросила прощения у свежей могилы и двинулась в путь, маршрут которого пока не знала.

Сама не помнила, как добрела до железнодорожной станции. Взяла билет, села в поезд и уснула впервые за последнее время крепким сном. Проснулась в Финиксе, когда кондуктор велела покинуть вагон. Зашла в здание вокзала, нашла свободное место и села ждать, неизвестно чего.

Потом услышала призыв на автобус и пошла вместе с другими пассажирами.

«Конечная станция – Бисби», – сказал водитель и завел мотор. Чем дальше они ехали, тем быстрее зелень за окном менялась местами с желтыми горами.

Что ждет ее в Бисби? Что это такое вообще – Бисби? Какая разница?

Она ехала в новую жизнь, неизвестную, но в то же время и не пугающую. Самое страшное уже довелось пережить.

Лиза распахнула халат: стало жарко. Она прислушалась – не вернулась ли мелодия тишины? Но так ничего и не услышала. Время упущено. Мысли в голове слишком громко кричали.

Жильцы с верхнего этажа проснулись. Послышалось шарканье ног, звук льющейся воды, из приоткрытого окна тоненькой струйкой потянуло запахом кофе. Значит, труженики горнодобывающего завода проснулись на работу.

Рассвет робко заглянул в комнату. Через несколько часов ее тоже ждет новый день. Лиза будет помогать миссис Банколе на кухне, слушать занимательные рассказы мистера Томсона, обслуживать любопытных клиентов, подслушивать чужие разговоры, нянчить маленьких детей, мыть и протирать посуду, убирать со столов крошки и просто наслаждаться своей жизнью.

Да, смерть Тома, такая нелепая и ранняя, отняла у нее все, что он любила. Но только теперь стало ясно: в прошлом не было ее самой, Лизы. Она всегда сопрягалась с теми, кто ее любил или ненавидел.

Теперь же настало время быть самой по себе.

Удивительно, но именно это ей больше всего нравилось.

Глава 11

Через несколько дней утром Жульет Банколе вошла в кафе уже с песней на устах. Ее маленькие каблучки отбивали степ сначала по разогретому асфальту, а затем и по прохладному кафельному полу.

Увидев Лизу на кухне, мамаша Жу обхватила ее полными мягкими руками, оторвала от земли, прокружила вокруг себя и поставила на прежнее место.

– Сегодня тебе придется потрудиться за двоих! – Жульет пропела слова и сняла бежевые туфли. – Днем я иду в салон к Вивиен.

– Решили обновить прическу? – Лиза засмеялась, наблюдая за миссис Банколе со стороны. – Не думала, что такое событие может вас настолько воодушевить.

– Новая прическа – это мелочь. – Жульет закряхтела, доставая резиновые тапочки из шкафчика в кладовке. – Но без нее обойтись не удастся. Вечером приезжает мой мальчик, Исайя.

– О! Уже сегодня? – Лиза подала ей чистый отглаженный фартук. – Теперь я понимаю, почему вы светитесь от счастья!

– Не то слово! Олдосу утром досталась приличная порция поцелуев, хотя он их не очень и заслужил! Испортил мою любимую кастрюлю! Поставил ее на плиту и уселся за газету. Разве можно отвлекаться, когда разогреваешь еду?

– Он же не специально, – заступилась Лиза, представив, как досталось бедному Олдосу.

– Вот откуда ты такая взялась? – Жульет открыла холодильник и достала упаковку яиц. – Всех тебе жалко, любого готова оправдать! Дорогая, если мужчину не держать в узде, он вырвется на свободу, наделает глупостей, угодит в неприятности и прибежит к тебе же за помощью. Поверь мне, я сорок один год в браке.

– Я бы тоже согласилась жить под вашей опекой. – Лиза обняла Жульет за плечи. – А расскажите что-нибудь? Пока посетителей нет.

– Джек еще не появлялся? У меня мука закончилась.

– Он ушел на рынок, вот-вот должен вернуться.

– И что же тебе рассказать? – Мамаша Жу улыбнулась. Она очень любила людей, которые интересуются ее простой жизнью.

– Про вашу молодость, про встречу с мистером Банколе, про сыновей.

– Нарежь картошку, пока будешь слушать. Мой старший, Калеб, в этом году отмечает сорокалетие. Даже не знаю, когда он успел так вырасти! Он самый шустрый из троих моих мальчиков. После него я и не думала, что решусь еще на детей. Родился он в Глендейле, как и Исайя с Эмметом, но у Олдоса начались проблемы с работой. Это стало тяжелым временем для нашей семьи. Тогда темнокожим было везде трудно. Добывание пропитания и платы за аренду скромного жилья на окраине – вот что стало основой нашей жизни. Работай много, получай мало и рот держи на замке – девиз того времени. Знаешь, чему я научилась тогда? Как из ничего приготовить сытный обед для пятерых человек! Поэтому я и выбрала работу повара. Когда Олдоса выгнали, я вышла на работу. Сначала стирала одежду трем белым семьям. Потом одна из них взяли меня кухаркой. А муж мой следил за детьми. Спроси его про тот период, так он за голову схватится. – Жульет громко рассмеялась. – Поэтому у меня такой хороший муж. Он не понаслышке знает, какой труд – подтирать сопли и задницы.

Звякнул колокольчик, и на кухню вошел Джек, загруженный, как верблюд.

– Ну и жара сегодня. – Он свалил коробки в угол и кинулся к графину с водой. – Это лето решило спалить нас всех подчистую!

Он принялся жадно пить, затем вытер рукавом рубашки подбородок и сел.

– О чем судачите? – Джек вытащил пачку муки и поставил перед Жульет.

– Лизе стало любопытно, как я докатилась до такой жизни. – Миссис Банколе улыбнулась. – Вот и рассказываю. На чем я остановилась?

– Вы говорили про сопли и задницы, – напомнила Лиза, а Джек вытаращил глаза.

– Ах да, про моих мальчиков. Так вот. Калеб был сущим ураганом. Как-то раз срезал все бельевые веревки у нашей соседки. Они ему, видите ли, срочно понадобились! Стоит ли рассказывать, какой скандал она мне учинила? А Эммет всю жизнь притаскивал домой бродячих кошек. Те же вместо благодарности гадили в каждом углу. Угадай, кто все это убирал?

– Вы? – Лиза тихонько хихикнула.

– Я? Милая, ты меня плохо знаешь! Олдос, конечно. А по вечерам составлял мне список претензий к собственным сыновьям. Я думала, что Господь сжалился надо мной и каждый раз присылал ребенка все спокойнее. Думала я так ровно до тех пор, пока Исайя не поджег гараж моей нанимательницы! Знаешь, сколько ему было лет? Три! Ему надоело меня ждать, видите ли! Молодец, сынок, ничего не скажешь. После того случая я два месяца работала бесплатно. Нам с Олдосом пришлось питаться раз в день, чтобы протянуть.

– Это ужасно! – Лиза замерла на месте с пакетом яблок в руках. – Разве ваша хозяйка не понимала, на что обрекает всю семью?

– Когда ты сам сыт, тебе нет дела до пустых желудков окружающих, – сказал Джек.

– Я на них зла не держу. – Жульет налила масло в сковороду, и оно зашипело. – Поступи они по-другому, я бы до сих пор драила туалеты в Глендейле между приготовлением завтраков, обедов и ужинов. Олдос случайно узнал, что в Бисби требуются работники на горнодобывающее предприятие. Мы собрали детей, пожитки и приехали сюда. За тридцать лет я ни разу об этом не пожалела.

– Если бы ни Жульет, не было бы моей кофейни. – Джек улыбнулся.

– Вот ведь врет как дышит! – отмахнулась мамаша Жу. – Когда я заявилась сюда, ты уже готовился к открытию!

– Ты не слышала новость? – Джек подскочил от внезапного воспоминания. – Шарлот Уизли опять беременна.

– Да ну? – Жульет обернулась. – У них же недавно только родился малыш? Она что, с ума сошла на старости лет?

– Встретил сегодня утром Кристофа. Он плакал от счастья. В пятьдесят лет впервые стать отцом и следом вторая радость.

– Яйцеклетки бедняжки Шарлот просто спятили. – Мамаша Жу покачала головой. – Я думала, что Бисби – это город стариков и плодовитых мамаш, но это оказался город плодовитых стариков. Учти, Лиззи, если здесь останешься, то у тебя два пути.

– Мне не грозит ни то ни другое, – ответила она.

Джек и Жульет замолчали, ожидая пояснений.

– К сожалению, я не могу иметь детей. Вы не спрашивали, но я вам расскажу. Мой муж разбился на мотоцикле. Последние годы мы пытались завести малыша, но врачи сказали, что это невозможно.

– Ох… – Джек почесал затылок. – Мне очень жаль.

– Господь бог это решает, а не врачи! – отрезала Жульет. – Шарлот Уизли слышала это последние тридцать лет, а теперь не успевает менять пеленки и сцеживать молоко. Запомни: вера и только она является путеводной звездой. В воскресенье пойдешь со мной в церковь.

– О нет, спасибо. Я не люблю ходить на службу. – Лиза замахала руками.

– Разве я спросила, любишь ты или нет? – Жульет выложила большой ложкой тесто на сковороду.

– Наш пастор, Гэмбл, хороший человек, – закивал Джек. – С ним поговорить – одно удовольствие. Но играет отвратительно, ему никогда не везет.

– Сплетничать о других – грех, Джек. А трепать языком про пастора – вдвойне наказуемо. Имей это в виду, когда явишься в церковь и будешь молиться об отпущении грехов! – Мамаша Жу пригрозила ему грязной ложкой.

– Это мне говорит женщина, которая знает о других побольше, чем они сами. – Мистер Томсон обиделся и пошел ждать первых посетителей в зал.

– Я присматриваю за людьми, это разные вещи! – крикнула Жульет вдогонку. – Видишь, как ловко мы с тобой избавились от лишних ушей. – Она подмигнула Лизе.

– Бедный мистер Томсон, он расстроился. – Лиза выглянула из кухни и увидела одиноко сидящего старика.

– Не переживай за него. Джек давно привык к моему скверному характеру. Но он знает, как сильно я его люблю. Я спровадила его, чтобы мы смогли посекретничать о нашем, о девичьем. Значит, твой муж умер? Печальная история. Потеряй я своего Олдоса, меня бы тут же отправили в сумасшедший дом! Настолько я не представляю жизни без него. Как же ты пережила такое горе?

Лиза присела на то место, с которого совсем недавно встал Джек. Ей нравилось, что Жульет стоит спиной: так проще рассказывать.

– Том не должен был умереть. У него было все, чтобы прожить эту жизнь счастливо, кроме детей. Это я подарила ему мотоцикл. Его родители не забыли мне об этом напомнить. И вот я здесь.

– Неужели? Так и сказали? – Жульет покачала головой. – Разве они не понимали, каково тебе?

– Им, наверное, было еще хуже. Единственный сын.

– Когда Эммету поставили диабет, я испугалась. Страх за родное дитя самый сильный из всех. И до сих я переживаю за него больше, чем за Калеба и Исайю. Пережить своего ребенка – кара Господа за наши грехи. Поэтому я усердно молюсь. Но тебе не стоит жить с чувством вины. От него нужно избавиться. Поверь мне, ничего доброго не получишь.

– Каждый день я думаю о нем. И легче совсем не становится. Прокручиваю в голове, как бы сложилась судьба, запрети я ему приближаться к мотоциклам.

– Его бы сбила машина. – Мамаша Жу макнула палец в растопленный шоколад и сунула его в рот. – Ты слишком молодая, чтобы гробить себя такой тяжестью.

Дверь кофейни открылась, и вошла Вивиен Старк с малышкой Сюзи.

– Жульет! – крикнула она с порога и прямиком направилась на кухню.

Она обняла Лизу, как родную сестру, отчего та успела смутиться и обрадоваться одновременно.

– Хорошо, что ты еще не в парикмахерской, потому что меня там тоже нет. – Вивиен очаровательно улыбнулась. – Не хочу, чтобы в день приезда Исайи тебя усадила в кресло Бетси. Я только покормлю Сюзи, отведу ее в детский сад и сразу займусь тобой. Она мне все уши прожужжала про твои блинчики, ей-богу! Так и не смогла впихнуть в нее даже ложку каши.

Жульет потрепала малышку по голове и достала тарелку.

– Занимайте лучшие места, сейчас Лиза вас обслужит.

То упорство, с которым Вивиен Старк пыталась скрыть недуг своей дочери, уже давно никого не смущало. Все знали правду, но делали вид, что верят в то, что девочка болтает без умолку дома. Если Вивиен так решила, значит, так тому и быть.

Лиза собрала еду на поднос и пошла в зал.

– А ты не хочешь сделать прическу? – спросила Ви, едва она приблизилась к столику. – Наверняка Жульет закатит вечеринку для Исайи. Кстати, он неплох собой и до сих пор свободен, если за год ничего не изменилось.

– Ох, вряд ли это кстати. – Лиза закатила глаза. – Сюзи, как твои дела?

Малышка кивнула, а Вивиен явно занервничала.

– У нее все отлично, да, детка?

– Скажи, тебе нравятся птички? – Лиза задумала сделать юной посетительнице подарок, который Жульет грозилась выкинуть на помойку, ибо вещица от Дерека Спенсера под барной стойкой раздражала ее всякий раз, как попадалась на глаза.

Сюзи улыбнулась, обнажив беззубые десны.

– Тогда я сделаю тебе подарок, если мама не против. – Лиза присела и взяла девочку за руку.

– О Лиза, ты так добра! – Вивиен прижала ладони к груди. – Сюзи обожает получать подарки! В прошлом году мы с Джонатаном водили ее в музей орнитологии, так я ее еле увела оттуда!

Через минуту Сюзи уже вертела птичку в руках, позабыв напрочь об остывающих блинчиках, щедро политых теплым шоколадом.

– Теперь Сюзи считает тебя своей подружкой! – радостно воскликнула Вивиен.

– От такой дружбы я точно не откажусь. – Лиза подмигнула милой женщине, с которой тоже была не прочь подружиться.

Не успела она сделать и пары шагов, как в кофейню влетела раскрасневшаяся Тильда Кук и сбила остолбеневшую Лизу с ног.

– Беда! – завопила Тильда не своим голосом.

С кухни выскочил Джек, а за ним и Жульет, вытирая руки, измазанные сливочным маслом.

– Мне кажется, Эдон свихнулся! – пыталась отдышаться Тильда.

– Так это не новость, – цыкнула мамаша Жу и развернулась, чтобы отправиться обратно к кухонному столу.

– Он забыл, чем торгует, и выписал из Финикса целый грузовик с попугаями! – Тильда обратилась к Джеку, который в отличие от своей кухарки не ушел, но говорила достаточно громко, желая донести информацию до всех.

Сэм Блэквуд, заскочивший на чашечку кофе, тут же снял с головы шляпу и прижал ее к потной рубашке.

– Живых? – уточнил Джек, растерянно моргая.

– Живее не бывает! Самое интересное, что я у него спросила: зачем тебе попугаи, идиот? А он посмотрел на меня, как будто это я идиотка. Птицы в рыболовном магазине! Это мыслимо?

– Меня больше пугает их количество, чем само по себе наличие. – Джек присел и задумался. – Кто купит столько?

– А когда они загадят ему весь магазин, у бедного Эдона и ничего другого не купят! – крикнула Жульет.

– Я вот почему пришла. – Тильда села на свободный стул. – Эдон думает, что у него зоомагазин и мы до сих пор женаты! А ведь он хотел сначала открыть именно зоомагазин! Что это, Джек?!

Еще секунда и Тильда заплачет, по крайней мере, ее нижняя губа начала трястись, как у дряхлой старухи.

– Неужели деменция? – Тильда вдруг открыла рот и застыла, осознавая весь ужас того, что только что сказала.

– Он всего на три года меня старше. – Джек напрягся и весь съежился. – Ну и дела.

– Если он придет и будет предлагать вам попугаев, то сделайте вид, что так и должно быть. А я сбегаю пока к доктору Андерсу, запишу Эдона на прием. – Тильда вскочила с места и помчалась из кофейни, бубня себе под нос что-то нечленораздельное.

Все замолчали, слышен был только треск масла с кухни.

Вивиен опустила глаза: старика Эдона Харриса она знает с детства. Джек начесывал затылок, путаясь в догадках, все ли так плохо, как Тильда им преподнесла. Сэм залпом допил горячий кофе и вышел на улицу, где его ждал школьный автобус. Лиза прошмыгнула с подносом на кухню, вспоминая, как мистер Харрис предлагал ей надувную лодку.

Жульет же тем временем заканчивала с завтраком, раскладывая блюда по пластиковым коробкам.

И вдруг произошло то, чего уж точно никто не ожидал. Малышка Сюзи Старк подняла статуэтку птички над головой и закричала:

– По-пу-гай!

Вивиен завизжала, сползла на пол, закрыла лицо руками и зарыдала во весь голос.

– Попугай! – крикнула девочка более уверенно и засмеялась.

Вивиен встала на колени, подползла к стулу, на котором сидела дочь, обняла ее худенькие ножки и уткнулась носом в подол розового платья.

Жульет выскочила с кухни, вытирая слезы, и обняла Сюзи так крепко, что хрустнули маленькие косточки. Затем мамаша Жу навалилась всем телом на Вивиен и принялась подвывать.

Джек суетился вокруг, страшась даже прикоснуться к кому-нибудь из них.

Вивиен, так тщательно скрывавшая недуг дочери, не смогла сдержать эмоций. Да это и не требовалось. Весь Бисби знал о проблеме и всем сердцем переживал за маленькую красавицу. Господь просто не мог отнять голос у такого ангела.

– Слава небесам! – Жульет подняла голову и затрясла руками.

Лиза сложила руки у груди, наклонила голову и просто позволила соленым ручейкам бежать своей дорогой. Вот она – истинная радость материнства, которую ей не суждено испытать.

Когда Вивиен наконец-то пришла в себя, ей стало неловко. Нужно срочно сообщить Джонатану. И никакого детского сада сегодня. Сейчас она пойдет в кабинет стоматолога, затем в магазин и сразу домой – готовить праздничный ужин.

– Ви, я переодеваюсь и идем? – уточнила Жульет.

– Куда? – Миссис Старк отряхнула и без того чистые колени.

– В парикмахерскую, – напомнила мамаша Жу, нахмурив брови.

– Ой, нам срочно нужно забежать в одно место. Но Бетси обязательно тебя обслужит по высшему разряду!

Жульет вздохнула. Разве может такая радость сравниться с какой-то стрижкой?

В дверях Вивиен и Сюзи столкнулись с Эдоном Харрисом. Он улыбался так блаженно, словно встретил по пути Иисуса.

– Как хорошо, что вы здесь. – Он кинулся обниматься. – У меня новое поступление. Прекрасные волнистые попугайчики! Просто прелесть, какие!

Эдон сложил ладони горсткой и вытянул морщинистые губы трубочкой.

– Мы берем одного! – заявила Вивиен, схватила Сюзи за ручку и помчалась к мужу.

Глава 12

Лиза достала замороженные брусочки картофеля, налила масла во фритюр и принялась ждать, когда оно закипит. Джек сдвигал столы и расставлял вокруг них стулья. Джуди Блэквуд и Тильда Кук занимались тарелками и приборами. Сэм Блэквуд, так и не найдя себе достойного дела, вышел на улицу и закурил.

– Кто придет? – спросила Джуди, отойдя на пару метров в сторону и оценивая свои труды.

– Не знаю. – Джек присоединился к ней. – Выглядит здорово, да?

– Еще бы! – воскликнула Тильда. – Все на высшем уровне! Исайя будет рад такому приему.

– Главное, чтобы понравилось его матери, – хмыкнула Джуди. – Иначе нам несдобровать.

– Жульет сейчас встречает сына на станции, – сказал Джек. – Даже если мы постелем скатерть на полу, она не заметит. Но когда Исайя уедет, каждую мелочь припомнит.

Лиза опустила картошку в масло и улыбнулась. Вот бы стать хоть чуточку похожей на миссис Банколе. Но это не ее история, характер не тот, что уж поделаешь.

– Едут! – крикнул Сэм, забегая внутрь. – Джейкоб Свон их везет на служебном автомобиле, как важных персон, ей-богу!

Лиза сняла полотенце с блюда, на которое успела выложить мясную подливку, и побежала в зал.

– Овощи на столе! – крикнула она Тильде, и та сразу поняла, что нужно делать.

Затем Лиза достала шумовкой картофель, выложила на поднос, прихватила бутылку кетчупа и передала вернувшейся на кухню Тильде.

В холодильнике уже дожидались своего часа сырные шарики, рулетики с ветчиной и торт с надписью: «Добро пожаловать, сынок!», который Жульет пекла весь прошлый вечер.

Стол накрылся за считаные минуты, поэтому, когда зазвенел колокольчик, Лизе осталось только снять фартук и помыть руки.

Жульет и Олдос светились от счастья. Мать держала за руку сына, который едва проходил в дверной проем. Правду говорят: дети перерастают своих родителей. Исайя обхватил Джека, который просто потерялся в его объятиях – таким большим оказался парень.

Короткие волосы показали изгиб линии роста волос, намекая, что их хозяин к старости облысеет. Черные глаза и темная кофейная кожа блестели – от слез и жары. Светлая рубашка прилипла к телу, но выглядел он так, словно прибыл с другой планеты. Сразу видно – в Бисби он гость, а не житель.

Сэм пожал ему руку и похлопал по плечу, Джуди и Тильда обняли с двух сторон.

– Это ты стал еще выше или меня потихонечку клонит к земле? – дрожащим голосом спросила Джуди.

– Вы прекрасно выглядите, – ответил Исайя.

Голос его – бархатный и тягучий – Лизе понравился. Таким она его и представляла, глядя на Жульет и Олдоса. Удивительно, как удачно он унаследовал от родителей лучшее: глаза Олдоса, улыбка Жульет.

Лиза замешкалась в дверях и наконец-то решилась выйти в зал. На ходу она потрогала волосы, вспомнив, что так и не причесалась.

– А это наша Лиззи, познакомься. – Жульет потянула сына за собой.

– Привет. – Он пожал ей руки и улыбнулся. – Я Исайя.

– Я знаю, кто ты. – Лиза улыбнулась в ответ, вспомнив, как слышала эту фразу от каждого незнакомца, когда приехала в Бисби. – Добро пожаловать!

Заметив накрытый стол, мамаша Жу улыбнулась.

Джейкоб помахал Лизе рукой, и все расселись. Несколько стульев оказались свободными.

– Должны были прийти Старки, но им сегодня не до этого, – пояснила Жульет, расстилая салфетку на коленях. – Попозже придут Бетси и Грейс, как только закроют парикмахерскую.

– Я пригласил Кевина Клейпа и сестер Лью. – Джек придвинул стул поближе к столу.

Все замолчали.

– Джек, ты пригласил сестер Лью и Клейпа? – Джуди вытащила изо рта сырный шарик. – Серьезно?

– Ну не устроят же они скандал прилюдно? – удивился Томсон.

– Одна из них планировала его пристрелить! Разве ей есть дело до нас? – Жульет покачала головой.

– Да, давно я здесь не был. – Исайя посмотрел на мать. – Раньше люди не стреляли друг в друга.

– Так то было раньше, – вздохнул Сэм. – Народ дуреет, особенно с годами. Вон Эдон совсем свихнулся, например.

Говоря это, Сэм посмотрел на Тильду, как-никак это ее муж, хоть и бывший.

– Ты сам-то как? – спросила Джуди.

– Как сыр в масле! – Исайя засмеялся. – Один, как оторванный лист, болтаюсь. Зато работа хорошая, я всем доволен.

– Дай-ка посчитаю. – Джек сощурился. – Тебе тридцать пять?

– Это Эммету тридцать пять, – поправил его Исайя. – Я младший, мне тридцать три.

– Но жениться все равно пора. – Тильда налила лимонад. – Дети должны успеть вырасти к тому времени, когда у тебя поедет крыша и за тобой нужно будет выносить горшки. Я бездетная, поэтому потихоньку присматриваю хороший пансионат и коплю деньги.

– Наличие детей не убережет от подобной участи. – Джуди отложила вилку в сторону.

– Точно, – поддержал жену Сэм. – Наш сын звонит только по праздникам.

Все услышали, как Джуди пнула мужа ногой под столом, но сделали вид, что не заметили. Для всех Джоди Блэквуд оставался безупречным и любящим отпрыском.

– Я женюсь, когда встречу подходящую девушку. – Исайя смутился.

– Смуглую, как крепкий кофе. – Жульет погладила его по руке.

Не успел Исайя ответить, как пришли еще гости. Кевин Клейп вошел первым, а за ним и сестры Лью. Обе. Нарядились они знатно, не совсем под стать простому ужину.

Джек от изумления открыл рот. Зря он их пригласил. Если начнется заварушка, то ему придется бежать из Бисби и больше не возвращаться.

Джейкоб Свон поперхнулся, закашлялся и весь покраснел. Спасла его Тильда, так сильно ударив по спине, что кашель тут же прекратился.

– С приездом, Исайя! – Марта заключила его в объятия, прижала к выпирающей груди и не отпускала до тех пор, пока ее не отпихнула Рут.

Перекочевав от одной груди к другой, Исайя наконец-то выбрался и пожал руку Кевину.

Марта и Рут усадили Клейпа посередине. Одна положила ему поесть, вторая – налила лимонада. Кевин принялся есть, избегая смотреть Жульет в глаза. Она же не сводила с него глаз.

Фразочки «Клейп, ты круглый идиот!», «Какого хрена?» и «Где бы нам найти нового почтальона?» сидящие за столом решили отложить на попозже. По крайней мере до тех пор, пока с горизонта не исчезнут сестры Лью.

Все занялись ужином. А что еще оставалось? Дирижерская палочка в руках Марты и Рут.

Лиза сбегала на кухню по поручению Жульет и принесла добавки. Как раз в это время пришли Бетси и Грейс, рассадкой которых любезно занялся Джек.

– Божечки! – воскликнула Бетси, заметив Клейпа в окружении сестриц.

Неизвестно, что больше ее поразило: само присутствие Марты и Рут или их одновременная близость к почтальону. Но искры не летели и пули не свистели над головой, поэтому Бетси устремилась к Исайе как к главному объекту встречи.

– Ну и вымахал ты! Помню до сих пор, как стригла тебе кудряшки. – Она потрепала Исайю за щеку, как малыша. – Будь моя дочь поумнее – не упустила бы такого парня!

Дочка Бетси укатила в неизвестном направлении лет десять назад и связь с матерью оборвала, но само ее существование грело душу. Хоть непутевый ребенок, но свой, родной, никуда теперь не денешься.

Порой Бетси выдумывала про Герти разные истории и рассказывала своим клиентам. Некоторые верили. Но более близкий круг прекрасно понимал – вранье чистой воды.

Тем временем Кевина кормили и поили с двух рук, но подобная забота его явно не радовала. Оно и понятно. С одной стороны сидит змея, а с другой – крокодил. И поди разбери, от кого ждать беды.

– Жульет, мне кажется, лимонад заканчивается. – Клейп поднял виноватые глаза. – Могу помочь сделать еще.

– Я сама сделаю, – подорвалась Лиза, но мамаша Жу ее быстро остановила.

– Постой-ка, милая, разве я могу отказать дорогому другу в рвении? – Жульет отодвинула стул и пошла на кухню.

Клейп бегом бросился за ней. Он ожидал, что она сразу набросится с расспросами, но Жульет спокойно достала лимон и апельсины, налила воды и принялась за дело.

– Я сейчас все объясню, – принялся оправдываться Кевин.

– А стоит ли? – Жульет нагнулась за льдом.

– Понимаю, что со стороны выглядит глупо, но я сделал ровно так, как мы и договорились!

– Мы договорились, что ты начнешь думать головой, а не задницей. Так что не надо больше меня вмешивать, понял? – Мамаша Жу не на шутку рассердилась.

– Они свято верят, что я импотент! – Кевин сложил ладони у груди и захлопал одними пальцами. Лицо у него при этом выглядело, как у истинного идиота.

– Первый раз вижу человека твоего возраста, который радуется, произнося подобные слова. Отжимай лимоны, раз вызвался.

Кевин бросился к ручной соковыжималке.

– Теперь они оставили свои грязные помыслы в прошлом, – тараторил он. – И мы решили, что будем дружить как прежде.

– Как же ты дожил до своих лет с таким взглядом на мир? Эх, Кевин, ты совсем, вот совсем не разбираешься в женщинах! И вот что я тебе скажу. Если выйдешь сухим из воды, дай бог, но, если загремишь в очередную передрягу, нам всем будет тебя не хватать. И еще кое-что. Не приходи больше ко мне за советом. Терпеть не могу тратить время впустую.

Жульет сунула ему полный кувшин и пошла к гостям.

– А к Джеку можно приходить?! – крикнул ей вслед растерянный Кевин.

Только что он потерял своего главного советника.

Остаток ужина прошел в прекрасной живой атмосфере. Исайя без остановки шутил и рассказывал о привычной жизни вдали от дома. Жульет и Олдос смотрели на сына блаженно и с упоением. Тильда и Бетси шептались о бедняжке Эдоне, Грейс Симпсон томно вздыхала и громко смеялась, стоило Исайе только открыть рот. Сэм и Джуди наелись до такой степени, что им пришлось уйти домой раньше всех, потому что Джуди захотела в туалет и попросила Сэма сказать всем, что проблемы с животом именно у него. Несчастный Клейп не мог уловить ни одного слова, потому что с двух сторон не замолкали Марта и Рут. Шериф Свон с удовольствием слушал рассказы старика Томсона о прошедшей молодости, а Лиза молча наблюдала за каждым, с кем ей повезло оказаться за одним столом.

Вот она – семья, хоть и не кровная, но самая настоящая в мире. Рядом с ними ей не нужно было кого-то из себя строить. Они умели принимать людей такими, какие они есть. Даже Жульет. Удивительно, как их дети нашли силы, чтобы уехать. Имея такую мать, ты будешь чувствовать себя сиротой, стоит отойти от нее на сто метров.

Лизе хотелось, чтобы обед, плавно перешедший в ужин, не заканчивался как можно дольше. Но мамаша Жу встала, растерла ладонью поясницу и прямо заявила:

– Пора по домам, хорошего понемножку.

Тильда вызвалась помочь с уборкой, но Жульет ее выпроводила.

Остались только семейство Банколе, Джек и Лиза.

Олдос усадил жену на стул, подложил под спину подушку, велел ей не сходить с места и принялся помогать Джеку с посудой. Лиза включила воду, натянула перчатки и приступила к мытью.

Исайя открыл холодильник в поисках свободного местечка для остатков еды.

– Ты всегда такая молчаливая? – обратился он к Лизе.

– Да, практически. – Она обернулась и невольно улыбнулась. – Все говорили о прошлом, в котором меня не было. Иногда слушать приятнее, чем говорить.

– Верю. – Он засмеялся. – Мне дали слово только потому, что я недавно приехал. Любопытство взяло верх.

– Тебе повезло, у тебя замечательные родители. Приятно, наверное, вернуться в родные места?

– Еще бы! Столько лет я прожил в Бисби! Здесь все родное, как ни крути. Там я гость, а здесь – свой.

– Даже я это чувствую, хотя всего месяц прошел. Место – это люди. Я и город-то еще не успела посмотреть.

– Это ты напрасно. Здесь полно красивых мест. Я вот решил за следующую неделю облазить здесь все, что знаю. Интересно посмотреть, как и что изменилось.

– И изменилось ли вообще. – Лиза подмигнула ему. – В маленьких городах прогресс шагает медленно и воспринимается болезненно. Не то что в больших. Лег спать, проснулся, а все уже по-другому.

– Ты раньше жила в большом городе?

– Было дело. Но это осталось в прошлом.

Исайя открыл рот, чтобы спросить еще кое-что, но вовремя сообразил: есть вещи, которые не каждому захочется рассказывать. Глядя на Лизу, он это сразу почувствовал.

– А знаешь, что? Здесь ты точно обретешь дом. Уж мама за тобой присмотрит!

– Не сомневаюсь. – Лиза засмеялась. – Я с первого взгляда поняла, что попала в надежные руки.

– И еще один вопрос. – Исайя подошел поближе и заговорил тише. – Не хочешь ли ты составить мне компанию и вместе погулять по городу? Всегда жуть как хотел побыть экскурсоводом.

Лиза прекратила оттирать тарелку. Такого предложения она никак не ожидала. Конечно, это говорит не Дерек Спенсер, что само по себе уже прекрасно. Да и Вивиен, на которую был расчет, вряд ли найдет время, чтобы ознакомить ее с окрестностями. Исайя – отличный вариант, но отчего вдруг ее сердце так бешено забилось? И что скажет на это миссис Банколе?

Но Жульет на самом деле была ни при чем.

– Отличная идея! – Лиза продолжила натирать посуду, на которой давно не осталось и следа грязи.

– Значит, завтра после работы? – Он выхватил у нее из рук тарелку и поставил на сушилку.

– Да. – Она наклонилась к раковине, пытаясь спрятать нахлынувшее волнение.

Глава 13

Не успела Лиза открыть дверь кофейни «Два кусочка сахара», как в нее тут же ворвался Дерек Спенсер да с такими выпученными глазами, словно Дик, его папаша, снова угодил под обстрел.

– Как хорошо, что ты здесь, – запыхавшись, сказал Дерек.

– А где же мне, по-твоему, еще быть? – поинтересовалась Лиза, завязывая фартук.

– У меня это, ну как его, дело есть. – Он забегал глазами по залу, отыскивая нежелательных свидетелей разговора.

– Ко мне? – Лиза вздохнула и закатила глаза. – На свидание я с тобой не пойду, если ты об этом.

– Нужно мне больно! – Дерек надул губы, как маленький. – Я давно с другой договорился, помоложе и посговорчивей! Помнишь, я тебе птичку приносил? Ну, типа, подарок от отца в благодарность и все такое…

– Как же, прекрасно помню.

– Ну так вот. Эта птичка оказалась мамина, ей кто-то презентовал ее. Так и сказала: дорогой сердцу подарок. А как узнала, что отец ее из дома умыкнул, такой крик подняла, я чудом успел убежать. Птичку, это, вернуть надо.

Лиза растерялась. Лежала бы эта птичка сейчас под барной стойкой, так она вернула бы не раздумывая. Но птичка-то давно улетела и не к кому-нибудь, а к маленькому ребенку, у которого попробуй забери.

– Вообще-то просить подарки обратно не принято. – Лиза взяла стакан с подноса и принялась его натирать салфеткой.

– В курсе я, нечего меня учить. Но на кону жизнь человека, сама понимаешь.

– Прям жизнь! – Лиза усмехнулась. Как бы его выпроводить отсюда побыстрее? Но по глазам Дерека поняла: без птички он не уйдет. – Я ее передарила, так что не получится. Извини, Дерек.

– В каком смысле, передарила? – Он взбесился и покраснел. – Кто же подарки передаривает?

– Ты и твой отец. Притом замечу – даже не свои, а чужие.

– Теперь иди и забирай обратно, поняла?

– Не пойду я никуда, мне неловко, – призналась Лиза, пряча взгляд от Дерека.

– Поглядите на нее! Неловко ей! – Он взмахнул руками и обвел пустой зал. – А я что должен делать?

Дерек уставился на Лизу, рассчитывая, что она подскажет ему ответ на этот вопрос.

Но Лиза лишь пожала плечами.

– Кому же ты ее подарила?

– Малышке Сюзи Старк, – ответила она, снова пожимая плечами.

– Вот засада! – Дерек стукнул ладонью по столу. – Как мне теперь быть? Вивиен ни в жизнь не отдаст.

– Мне работать надо. – Лиза протерла стол в том месте, по которому ударил Дерек. – Я бы и рада помочь, но никак не могу.

– Делай после такого добрые дела. – Он слез со стула, опустил голову и поплелся к выходу.

– Эй, Дерек! – окрикнула его Лиза. – Мистер Харрис завез большую партию попугаев. Купи для мамы, может, она смягчится.

В дверях он столкнулся с Джеком, но даже не поздоровался и не придержал ему дверь.

Мистер Томсон уже успел сходить на рынок и был загружен коробками.

– Что этому Спенсеру понадобилось в такую рань? – спросил Джек, освобождая наконец руки.

– Пришел требовать обратно свой подарок, – ответила Лиза.

– Это ту пташку, которая под столом валялась? Ну дела… А Жульет где?

– Еще не пришла. Готовит для Исайи вкусный завтрак, наверное. – Лиза улыбнулась, доставая из коробки продукты.

– Когда в прошлом году приезжал Эммет, так Жульет даже на работу не вышла. Мы с Мелиссой еле управились. А на следующий день вместо похвалы получили выговор – не так, видите ли, продукты в холодильнике расставили. – Джек засмеялся. – Здесь все по ее правилам работает. А я только рад.

– Мистер Томсон. – Лиза отложила дела и внимательно на него посмотрела. – Мне очень нужен ваш совет, поможете?

– А как же иначе? Спрашивай.

– Исайя пригласил меня на экскурсию по городку сегодня вечером. Он и сам соскучился по родным местам. Как вы думаете, миссис Банколе не рассердится на меня?

– Хм… – Он почесал затылок, обдумывая услышанное. – А чего ей сердиться-то? Экскурсия – она же ни к чему не обязывает, верно?

– Конечно, простая прогулка. Я рассчитывала Вивиен попросить или вас, но тут Исайя предложил, вот я и согласилась. – Лиза вдруг почувствовала стыд и понадеялась, что Джек этого не заметил.

– Вы молодые, найдете общий язык. Да и тебе не мешает прогуляться. Сидишь здесь и не видишь, что дальше дверей происходит. Да-да, сходи, Лиззи… – Джек опустился на колени и принялся разгружать коробки. – Помню, как я впервые пошел на свидание со своей Розалией. Ох и разнервничался я тогда. Такую ерунду городил, а она смеялась. Тебе бы каньон посмотреть, Лиззи, но туда ехать нужно. Пешком только до желтой горы дойдете. Обувь удобную надень. А Розалия моя туфли страсть как любила. Ну ты поняла, это которые на каблуках. Какие же у нее ножки хорошенькие были… А вечером музей будет закрыт. – Он поднял глаза на Лизу. – Сходите на гору тогда.

– Куда это ты ее провожаешь? – В кухонном проеме застыла фигура Жульет.

– Да вот. – Джек кое-как поднялся на ноги. – Вчера Исайя сказал, что хочет пройтись по городу, так я ему нашу Лиззи в напарницы снарядил. Пусть, думаю, девочке город покажет, а то она ничего здесь не видела.

– Ну да. – Мамаша Жу скинула туфли и встала босыми ногами на пол. – Только после работы. Если мой сынок отнимет у меня помощницу, я ему в миг уши откручу!

Лиза засмеялась, но больше от нервов, чем от шутки.

Джек подмигнул ей, взял тряпку со стола и пошел протирать и без того чистые столы.

Лиза выдохнула и подумала: «Какой же замечательный человек мистер Томсон».

После обеда в кофейню буквально влетела Вивиен Старк, таща Сюзи за руку.

Волосы ее непривычно торчали в разные стороны, а помада на губах вообще отсутствовала.

– Лиза, дорогая, я к тебе на минуточку. – Она облокотилась на барную стойку.

– Привет Вивиен, привет Сюзи! – Лиза перевалилась через стойку, чтобы помахать малышке.

– Привет, – пропищала Сюзи и улыбнулась.

– Ко мне в салон сегодня утром пришел Дерек Спенсер. И такой шум поднял, слава Господу, посетителей не было! Возвращай, говорит, мою птичку, которую тебе Лиза подарила. Представляешь?

– Перед этим он заходил в кафе, – сказала Лиза.

– Но ты сама пойми, как я ее отдам? Благодаря ей… эээ… Сюзи полюбила попугаев. – Вивиен по-прежнему упиралась, что ее дочь не умела говорить. – Я ему сказала, что Сюзи ее случайно проглотила.

– Что? Так она большевата для такого!

– Идиот Дерек не сообразил. – Вивиен довольно улыбнулась. – Так что, если он еще раз заявится, так ему и передай, хорошо?

Жульет вышла из кухни и потрепала Сюзи по голове:

– Что за интриги вы плетете?

– Оставляем семейство Спенсеров в дураках, – пояснила Вивиен.

– Так им и надо, этим приживалам! – Она одобрительно кивнула.

– Господи, Жульет, что у тебя с прической? – Вивиен открыла рот от изумления.

– Передавай привет Бетси Смит!

Исайя пришел за час до закрытия кофейни вместе с Олдосом. Джек выделил им лучший столик и сел рядом, чтобы немного пообщаться.

Лиза приготовила для них холодный лимонад, поставила три стакана на поднос и понесла заказ.

– Привет. – Исайя улыбнулся. – Какие планы на вечер?

Он подмигнул и рассмеялся, поймав удивленный взгляд Олдоса.

– Планирую отправиться на экскурсию по Бисби, – ответила Лиза. – Могу позвать тебя с собой.

– Тоже что ли с вами сходить? – Олдос оживился. – А то у меня один маршрут и тот надоел до смерти. Могу и маму прихватить!

– Она в жизни не согласится! Ты же знаешь, как она любит вытянуть ноги после работы. И тебя не отпустит, иначе кто ей помнет уставшие ступни? – Исайя рассмеялся на всю кофейню.

– Я слышу, как вы меня обсуждаете! – крикнула Жульет, не выходя из кухни. – Бездельники! Нет бы помочь!

– Я уже бегу! – ответила Лиза и оставила мужчин в одиночестве.

Джек разлил лимонад и облокотился на стол.

– Я смотрю, ты и не изменился, мальчик. – Он посмотрел на Исайю добрыми морщинистыми глазами. – Вроде вырос, стал мужчиной, а для меня по-прежнему сорванец в коротеньких штанишках. Вы ведь не только дети Банколе, но и мои тоже. Считай, на моих глазах взрослели. Как же быстро проходит жизнь. Олдос, ты взгляни на него – ведь это твой младшенький!

– Я своей жизнью доволен, Джек. С такими сыновьями и стареть не страшно, жаль только разъехались по стране и видимся мы так редко. Но мое главное сокровище – Жульет. Эх, без нее эта жизнь была бы скучной и пустой.

– А как же внуки? – Исайя состроил гримасу. – Мама в каждом письме жалуется, что умрет быстрее, чем хоть один из нас заведет потомство.

– Сынок, она и комнату в доме держит для них. Все мечтает, как ваши дети будут приезжать в гости и проводить у стариков каникулы.

– Посмотрите на меня. – Джек допил свой лимонад и снова наполнил стакан. – Летаю, как оторванный лист. Думаешь, это хорошо? Нет, Исайя, это страшно. Спасибо, что Господь подарил мне всех вас. А будь у меня дети или внуки? Ты представляешь, какой я стал бы счастливый? С годами все измеряется иначе. Сердце ищет любви больше, чем всего остального. Ты ходи с раскрытыми глазами, не опускай их в пол. Ищи свою женщину, свой дом, верных друзей. Ищи, пока молод и силен, с годами многие удовольствия будут только сниться.

– Хорошо, Джек. – Исайя обнял их обоих за плечи. – Вот только закончу с завалом на работе, так сразу и начну.

Колокольчик на двери оповестил о приходе нового посетителя. И если бы не пронзительный возглас мамаши Жу, то никто бы даже не обернулся.

На пороге стояла Мелисса Крайп, сжимая в руках маленький чемоданчик.

Волосы, зачесанные на лицо, тщетно пытались спрятать огромный синяк. Заметив Жульет, Мелисса тут же расплакалась.

– Святые мученики, откуда ты взялась здесь? – Жульет кинулась к ней навстречу, заключая бедняжку в объятия. – Пошли скорее на кухню.

Мелисса опустилась на стул и пыталась вздохнуть, но никак не могла прийти в себя.

– Лиза, дай ей воды! Нет! У меня полбутылки рома припрятаны в кладовке. Неси скорее!

Лиза, не понимая, что происходит, тут же помчалась исполнять поручение.

Мамаша Жу плеснула в стакан и протянула Мелиссе:

– Пей, девочка, легче станет.

Мелисса сморщилась, зажала рот и наконец-то перестала рыдать.

– Лиза, это Мелисса. Помнишь, я рассказывала тебе про девушку, которая восемь лет у нас проработала? Так вот, это и есть она. Сбежала с принцем, который, судя по твоему лицу, оказался чудовищем. Это он тебя так разукрасил?

Жульет поджала кулаками бока. Мелисса робко кивнула.

– Дэйв мне обещал хорошую жизнь, а сам…

– Чтобы обещать хорошую жизнь, нужно сначала самому узнать, что это такое! А он – вшивый бродяга с полными штанами амбиций. Вот кто твой Дэйв. Рассказывай с самого начала, а я пока подливкой займусь, иначе из-за твоего женишка у меня посетители голодными останутся! – Жульет достала сковороду из ящика и так громко поставила ее на плиту, что Лиза подпрыгнула от неожиданности.

– Сначала мы уехали в Сент-Джордж, у него там были какие-то друзья. Но с ними он рассорился в первый же день. Нам пришлось жить в машине, но меня это не сильно беспокоило. Приключения, понимаете? – Мелисса облокотилась на стену.

– Если бы мне пришлось хоть одну ночь ночевать в машине, то на утро понадобился бы бульдозер, чтобы меня вытащить оттуда! – Жульет вскинула руки вверх. – А работу найти он не пробовал?

– Я-то думала, что он собирается как раз этим заняться, как только мы приедем в Сент-Джордж, а Дэйв хотел лишь гулять и веселиться. А когда мои сбережения закончились, то и веселье тоже.

– То есть все, что ты заработала и отложила, он потратил? – Жульет не на шутку разозлилась.

– Я еле вернулась в Бисби, честное слово. И за аренду платить нечем. Я надеялась, что мое место еще свободно, вы дадите мне работу и все будет, как раньше. – Мелисса покосилась на Лизу.

– А где ваши родители? – спросила Лиза.

– Мать в Оклахоме, а отец неизвестно где.

– И неизвестно кто! – добавила Жульет.

– Что мне делать теперь? – Мелисса снова заплакала, и мамаша Жу повторила порцию рома.

– Ты молодец, что вернулась, здесь тебя в беде не бросят, но как раньше уже не будет. Да и комнаты свободной нет, в ней живет Лиза.

Жульет размышляла – это было заметно и по ее жестам, и по киванию головой, когда она сама себе отвечала на вопросы. Лиза и Мелисса сидели на кухне и просто ждали, когда им озвучат решение.

Может ли Джек Томсон выгнать Лизу на улицу, потому что вернулась его прежняя работница да еще и с поджатым хвостом? Нет, Лиза чувствовала, что подобного произойти не может.

– У нас сейчас гостит Исайя, не думаю, что ты заметила его, когда пришла. Но мы поселим тебя в гостиной. Не самое удобное место, сама понимаешь, но лучше, чем сиденье машины. – Жульет сложила руки на груди. – С работой труднее. В Бисби свободных вакансий немного, но тебя здесь все знают. И меня тоже. Так что поищем. Когда синяк пройдет. Питаться будешь здесь, а заодно и поможешь по старой памяти.

– Мне очень неловко вас стеснять. – Мелисса опустила голову.

– Тогда поживи у меня, – предложила Лиза. – Комната маленькая, но матрас на полу поместится. В шкафу полно свободного места.

– Ты серьезно? – У Мелиссы округлились глаза.

Как и у мамаши Жу.

– Но ведь мы совсем не знакомы!

– Разве это не повод познакомиться? – ответила Лиза. – Тем более я знаю миссис Банколе, а она разбирается в людях. Ну так что, согласна?

– Спасибо тебе большое! – Мелисса встала и крепко обняла ее. – Это уж точно ты подметила – в людях они разбираются.

Жульет довольно ухмыльнулась, помешала подливку, вытерла руки и выглянула в зал:

– Олдос, милый, нам срочно нужен матрас, подушка и пара простыней.

Глава 14

Олдос поднимался по ступенькам, таща за собой старый тяжелый матрас. Джек следовал за ним, приподнимая и поддерживая.

– Где ты его откопал? – проворчал Томсон. – Он весит, как наша Жульет.

– Ну до меня ему еще далеко, – возмутилась мамаша Жу, замыкающая матрасную процессию. – Скорее, как ты, Джек. Спать будет наша Мелисса, как на старых костях.

Они выгрузили его в комнате, сверху положили подушку и постельное белье.

– Для нас троих тут и места не осталось. – Жульет попятилась к выходу, выталкивая спиной Олдоса. – Помнишь, дорогой, как мы снимали комнату немногим большей этой, а жили в ней впятером?

– Еще бы! Такое разве забывается? Даже деменция не поможет. – Олдос поцеловал жену и пошел вниз по лестнице. – Может, мы помещались в ней, потому что были худее в два раза, как думаешь? Теперь Лиззи скучать не придется.

– Ей и так не приходится. В кофейне полно работы, а мы тут прохлаждаемся.

Тем временем Лиза протирала столы, а Мелисса мыла посуду.

– Вот и все, одна проблема решена, – сказал довольный Джек. – Только вот второго работника мы не потянем.

Он с сожалением посмотрел на Мелиссу и чуть не расплакался. Пережить такое разочарование и выстоять – не каждому дано. Но в этой девочке он не сомневался. Отряхнется, синяк заживет, а там, глядишь, и жизнь закрутится. Главное ведь, что есть куда прийти, точнее к кому.

– Я готова работать за ночлег и еду, мистер Томсон, не беспокойтесь об этом. – Мелисса обняла его, не снимая мокрых резиновых перчаток. – Жульет обещала помочь с поиском работы.

– Заканчивайте и идите отдыхать, завтра у нас праздничный обед – Сюзанна Дэвис притащит целую ораву детворы в честь дня рождения Мии. Или Нии, черт их разберет. Нарожала целую балетную труппу! Так что ты вовремя появилась, скажу я тебе. – Жульет повисла на руке Олдоса, чтобы переобуться. – Мой сынок скоро придет, Лиззи, так что пошевеливайся! Не заставляй моего мальчика ждать, пока ты накрасишь губы. По себе знаю, как мужчины этого не любят.

– Я как раз заканчиваю. – Лиза сняла фартук и повесила на крючок. – До завтра, миссис и мистер Банколе, до завтра, мистер Томсон.

– Учти, я не лягу спать, пока Исайя не вернется. – Жульет пригрозила ей пальцем, а затем поцеловала в лоб.

Мелиссе тоже достался поцелуй, после чего все трое вышли на улицу, но и оттуда доносилось ворчание мамаши Жу.

– Собралась на свидание с Исайей? – Мелисса легонько толкнула Лизу плечом и засмеялась.

– Просто экскурсия, а ты что подумала? – начала оправдываться Лиза.

– Да ладно тебе, он хороший парень, хоть и шоколадного цвета. Но какой красавец, а? В юности у него всегда подружек было полно. И как его никто еще не окольцевал? Удивляюсь, какие дуры вокруг!

– Мне до этого нет никакого дела! – Лиза покраснела и пошла наверх в комнату.

– Слушай, а если он тебя ждал, а? – Мелисса поспешила за ней. – Ну представь, что это судьба, да? Тебе сколько лет?

– Мне двадцать девять. – Лиза открыла дверь в комнату и вошла внутрь.

– А мне двадцать восемь, мы почти ровесницы. Точно подружимся. – Мелисса убрала с дороги чемодан и улеглась на матрас.

На какой-то миг Лизе показалось, что это сама Жульет лежит на полу в ее комнате – так похожа у них оказалась манера речи и желание откровенно шутить. Неужели восемь лет, проведенные на одной кухне, так сказались?

Вот бы Лизе удалось научиться быть такой же, как они.

Пока Мелисса разглядывала потолок, Лиза приняла душ и переоделась. Чистая футболка и джинсы отлично подойдут для прогулки по городу, решила она. Влажные волосы удалось уложить с помощью полотенца и пальцев.

– А косметика? – Мелисса принялась рассматривать ее со всех сторон.

– Нет у меня ничего. – Лиза пожала плечами. – Да и кто красится в такую жару?

– Все, кого пригласили на свидание, даже если они и пытаются убедить подругу, что это какая-то дурацкая экскурсия.

Мелисса полезла в чемодан, вытащила потрепанную косметичку и протянула Лизе.

– Немного, но побольше, чем ничего. Бери, даже не думай отпираться. Тушь и помада внутри.

Лиза и не стала отпираться. Ей сегодня и самой хотелось выглядеть хорошо. Она подкрасилась и повернулась к своей новой соседке.

– Ну как?

– Бомба замедленного действия! Он будет в восторге!

Исайя ждал Лизу у входа в кофейню. Светлые брюки и белая рубашка светились от слабого уличного фонаря, а вот коричневая кожа слилась с вечерней темнотой.

– Ну что, готова познакомиться с нашим прекрасным городом? – Исайя улыбнулся.

– Весь день только этого и ждала, – Лиза боялась показать, как сильно она нервничает. – Куда пойдем?

– Для начала я познакомлю тебя с нашей улицей. Пошли. Мы поселились здесь, когда я был совсем маленьким. Ты знаешь, что Бисби – это молодой городок? Его основали в 1880 году, потому что в этих местах есть свинец, медь и серебро. Самое крупное предприятие – это металлургический завод, на котором работает мой отец. Он расположен в другой стороне, ближе к горам. В Бисби поехали люди, у которых не все гладко было с работой. Представляешь, в пятидесятых здесь жило в два раза больше человек!

– Да? А почему люди уехали?

– Ресурсы истощились, работы стало меньше, да и молодым здесь скучно. Некоторые шахты превратили в музеи, чтобы привлечь туристов. В Бисби очень красивые места есть, и поэтому сюда потянулись художники и хиппи. В семидесятых один художник, Стивен Хатчисон, вместе со своей женой выкупил несколько зданий за бесценок, открыл гостиницу и отремонтировал несколько зданий в центре, в том числе и контору. А Джек выкупил кофейню, точнее помещение, в котором ее открыл. Смотри, это наша контора – там сидит мэр, точнее сказать, он приезжает, чтобы проверить дела. Его семья живет не в Бисби. А напротив участок шерифа Свона. Ты с ним знакома? Я знаю, он часто заходит в кофейню.

– Да, Джейкоба я знаю. Мне он нравится.

– Он хороший человек, это правда. А здесь супермаркет. Как же все радовались, когда он открылся! Все, кроме торговцев с рынка. Но в Бисби народ простой и верный, их так просто не переманишь. Джек, например, до сих пор закупается у прежних торговцев. Супермаркет больше для молодежи. Зато новые рабочие места обеспечил, это здесь важно.

– Ты слышал, что Мелисса вернулась и мы теперь соседки? Может, для нее найдется место в супермаркете? – Лиза подняла голову, чтобы посмотреть на Исайю – такой он был высокий.

– Я был в кафе, когда она пришла. У Мелиссы в Бисби много знакомых, она никому ничего плохого никогда не делала. Думаю, многие захотят ей помочь, особенно наш шериф. – Исайя загадочно улыбнулся.

– Почему? Расскажи мне!

– Потому что он пытался за ней ухаживать.

– Да ладно? – Лиза чуть не подпрыгнула, услышав эту новость. Видимо, интерес к чужой жизни здесь передается по воздуху.

– Только Джейкоб так скрывал это, что Мелисса и не заметила. Пока он обдумывал, как к ней подступиться, какой-то идиот увез ее в другой штат.

– Ты думаешь, у них могло бы получиться?

– А почему нет? Он достойная партия. Его здесь каждый уважает и ценит. Это тебе не Клейп. Мама мне рассказала, как он сестер Лью по очереди на свидания водил.

Лиза рассмеялась, вспомнив о приключениях местного почтальона.

– А вот и родная школа!

Исайя остановился.

– Дети Банколе были здесь единственными афроамериканцами. Три темных шоколадки, разбросанных по разным классам. И знаешь, что? Нас никогда никто не обижал. Я думаю, именно поэтому мама так полюбила Бисби. Сейчас трудные времена позади, но в детстве это еще оставалось проблемой. Во многих местах, но не здесь. За цвет кожи легко можно было поплатиться жизнью.

– Это ужасно и очень страшно. – Лиза попыталась рассмотреть здание.

Два этажа, маленький дворик, аккуратная каменная дорожка. В такую школу она бы отдала своих детей, если бы могла их иметь.

– Давай обойдем школу, там есть проход на соседнюю улицу. – Исайя вытянул руку, пропуская Лизу вперед. – Когда мы были школьниками, то всегда бегали вон в ту лавку.

Лиза присмотрелась, разглядывая вывеску над коричневой старенькой дверью – «Мороженое и прочие сладости».

– Денег ни у кого не было. Но посмотреть можно было бесплатно. – Он засмеялся, но была в его смехе нотка горечи, которую трудно было не заметить. – На свою первую зарплату я накупил столько мороженого, что с тех пор его вообще не ем.

– А я люблю мороженое, – сказала Лиза.

– Если бы лавка работала, я бы тебя обязательно угостил. В Бисби все закрывается рано, даже супермаркет. Не то что в крупных городах. Жаль, что мы не можем отправиться в горы. Там очень красиво, но только днем. В темноте опасно: есть такие тропы, что можно упасть в два счета.

– А это что такое? – Лиза поспешила вперед, чтобы рассмотреть вывеску. – Неужели салон Вивиен Старк?

– О да, его видно издалека: Вивиен полквартала заставила горшками с цветами. Самая любимая покупательница у Тильды Кук. – Исайя рассмеялся. – Ви и Джонатану стоматологический кабинет так же украсила.

– У нее изысканный вкус, – согласилась Лиза.

– Послушай, а ведь теперь Мелисса сможет подменить тебя днем? – Исайя поравнялся с ней и прикоснулся к плечу. – Тогда мы сможем прогуляться еще раз!

– Боюсь, что миссис Банколе это не понравится. – Лиза остановилась. – Я переживаю о том, что она может подумать о наших встречах.

Глупо было в этом признаваться, но и держать в себе – тоже неразумно. Как бы хорошо Жульет не относилась к Лизе, но Исайя – ее сын.

– С чего ты взяла, что мама будет против? – Исайя не разделял ее беспокойства. – Ты ей нравишься. И мне тоже, если уж быть до конца честным. Я сразу понял – ты хорошая девушка. Так почему мы не можем дружить, общаться, гулять?

– Потому что она знает мою историю, – ответила Лиза.

– Вот бы и мне узнать. Пошли, я знаю местечко, где можно присесть и поговорить.

Он повел ее прямо по улице, минуя дома, магазинчики, офисы и местных жителей, вышедших на вечернюю прогулку. Многие узнавали Лизу и приветливо махали рукой, а вот Исайю узнавали все. Несколько раз он был заключен в объятия, с кем-то перекинулся парой слов, кому-то рассказал о своей жизни. И абсолютно никто не удивлялся, видя их вместе.

Через пятнадцать минут они добрались до безлюдного места, утопающего в высоких вековых деревьях. Исайя выбрал скамейку и пригласил Лизу присесть.

– Здесь очень красиво! Где это мы? – Она осмотрелась.

– Видишь вон то дерево? – Он указал пальцем в нужном направлении. – Вот сразу за ним начинается кладбище.

Услышав это, Лиза вскочила с места.

– Ты привел меня на кладбище?

– А почему нет? – Он улыбнулся. – Ты же сама сказала, что здесь красиво.

– И жутко.

– Да брось, покойники – самые безобидные на свете. Даже если подслушают наш разговор, то никому не расскажут. Гарантирую.

– Я не люблю такие места. Слишком много страданий вокруг. – Лиза без остановки оглядывалась по сторонам.

– У тебя кто-то умер? Да? Судя по реакции, не так уж и давно.

– Несколько лет назад умерла мама, потом отец, а потом и мой муж – Том.

– Да уж. – Он опустился на скамейку рядом с Лизой. – Прости, вот я идиот. Значит, ты вдова? Поэтому ты сюда приехала?

– Да. Семья мужа меня отвергла. Я им и раньше не нравилась, а после того, что произошло, тем более. И тогда я села в поезд и поехала куда глаза глядят.

– Расскажешь мне? – Он придвинулся поближе.

– Да. Я чувствую вину за то, что с ним случилось. Том разбился на мотоцикле, который я ему подарила. Не следовало мне этого делать.

Лиза говорила так тихо, что Исайя с трудом мог расслышать ее слова. Ей вдруг захотелось открыться этому человеку, поделиться тяжелым грузом, что лежит на сердце.

– Разве ты могла такое предвидеть? – Он осторожно взял ее за руку. – Смерть – это самое страшное в жизни, особенно для тех, кто остался.

– Знаешь, я тоже так думаю. – Лиза подняла на него раскрасневшиеся глаза. – Мне очень одиноко, Исайя. Мне некому написать письмо, у меня нет дома и семьи. Мне никто не присылает открытки на день рождения. Я, как маленький щенок, который выпрашивает подачки у добрых прохожих.

– Ты еще такая молодая, Лиза. Семью можно создать, начать все сначала, родить детей, вырастить их и получать открытки. Когда у тебя день рождения?

– Он был вчера. – Тут Лиза не выдержала и расплакалась. – Прости, это кладбище виновато. Я не собиралась реветь, правда.

– Почему ты не сказала? – Он был ошеломлен услышанным. – Мы собрались за большим столом, но даже не поздравили тебя! Уверен, Джек и мама устроили бы настоящий праздник!

– Они и так устроили праздник, и мы все ели вкусный торт.

– Но это совсем другое!

– Разве я могла испортить празднование твоего приезда? Что бы обо мне подумали? А насчет того, что ты сказал про семью, – это не про меня. Я так и останусь одинокой, как Марта и Рут. Кто знает, может, через двадцать лет тоже начну охотиться на какого-нибудь почтальона…

– Ты так говоришь, потому что прошло мало времени после смерти мужа. Когда теряешь одну любовь, то даже представить не можешь, что может прийти новая.

– Нет, причина в другом. За пять лет брака я так и не смогла родить ребенка. А потом узнала, что никогда не смогу. – Лизе стало стыдно и неловко. Она чувствовала себя пустой и неполноценной каждый раз, когда думала или говорила об этом.

– Может, ты ошибаешься? – Исайя понятия не имел, какие слова будут правильными в такой ситуации.

– Время убедило меня в этом.

– Но многие люди прекрасно живут и без детей! – Он встал со скамейки и принялся ходить туда-сюда.

– Мой муж мечтал о детях. А его родители о внуках. Одно дело, когда человек осознанно принимает решение. У него всегда есть шанс передумать. А у меня его нет.

Лиза тоже встала, решив, что пора возвращаться в маленькую комнату над кофейней. Она вспомнила про Мелиссу, которая наверняка еще не спит, и пожалела, что потеряла возможность побыть в одиночестве.

– Завтра новый рабочий день, нужно помочь миссис Банколе с организацией детского праздника.

– А знаешь, что? Завтра вечером и у тебя будет праздник!

Исайя провел большим пальцем по ее щеке, смахивая слезу:

– Не думай, что у тебя нет семьи и близких людей. Теперь целый Бисби в твоем распоряжении.

Глава 15

Не успела Лиза донести голову до подушки, предварительно перешагнув через спящую с открытым ртом Мелиссу, как наступило утро. Удивительно, как хорошо ей спалось.

Мелисса уже проснулась, умылась и припудривала синяк, смотрясь в карманное зеркальце.

– Я как раз собиралась тебя будить, – сообщила она. – Не терпится узнать, как все прошло! Жаль, что не удалось тебя дождаться вчера вечером. Такая усталость навалилась. Это все ром мамаши Жу виноват!

– Доброе утро. – Лиза натянула одеяло до подбородка. – С чего ты решила, что мне есть, о чем рассказать?

Мелисса повернулась, и только сейчас Лиза рассмотрела ее лицо – светлая пудра, нанесенная в несколько слоев, превратила ее в фарфоровую куклу.

– Сходила на свидание с парнем, и нечего рассказать? Это ты можешь сказать Жульет, но не мне. Мы же теперь подруги, забыла?

Об этом Лиза прекрасно помнила. Но не было в ее характере привычки делиться, а в жизни давненько не имелось подруг.

– Мы погуляли по улицам, заглянули на кладбище, поболтали немного, и я вернулась сюда. Вот и все. Ну как, интересно?

– На кладбище? Сейчас умру от восторга. – Мелисса снова подняла зеркальце и покачала головой. – С таким лицом мне с кухни лучше не выходить сегодня.

– За что он тебя так, этот Дэйв? – Лиза наконец-то встала с кровати и с трудом перешагнула через матрас.

– Он взбесился, когда я сказала, что такая жизнь не по мне. Да и деньги закончились, отчего отношения стремительно начали портиться. Я так рада, что вернулась в Бисби. И пусть я сплю в чужой комнате на полу, зато я дома и в безопасности.

– А он не станет искать тебя? – Лиза натянула джинсы и повернулась к подруге спиной, чтобы переодеться до конца.

– Сюда он не сунется, побоится. Да и зачем я ему? Лишняя обуза. Поди уже ищет новую дурочку, которая успела накопить хоть немного деньжат.

– Где ты раньше жила, здесь? – Лиза прошла в ванную и открыла воду, чтобы умыться.

– В этой комнате? Нет, я снимала маленькую квартирку на самой окраине. Как только найду работу, сразу перееду. Неудобно мне тебя стеснять. Тут и одному человеку места мало.

– Живи сколько хочешь. – Лиза испугалась, как бы Мелисса не решила, что ей здесь не рады. – Мы же теперь подруги, – добавила она и открыла дверь.

В кофейне пахло по-особенному: вчерашней выпечкой, кофе, шоколадом и миссис Банколе. Лиза включила свет на кухне, открыла входную дверь и занялась приготовлениями к новому дню.

До открытия «Двух кусочков сахара» оставалось тридцать минут, а значит, вот-вот появятся Джек и Жульет.

– Здесь ничего не изменилось. – Мелисса прошлась по залу, трогая столы и стулья. – Представляешь, раньше я мечтала отсюда уехать! Мне казалось, что я застряла в какой-то дыре. А сейчас готова расцеловать каждого встречного. И пусть здесь немного шансов встретить мужчину, но обрести настоящих друзей только так!

Пока Мелисса обнималась с мебелью, а Лиза наполняла салфетницы, пришел Джейкоб Свон. Он редко появлялся раньше обеда, поэтому для такого визита определенно была серьезная причина.

Неужели опять стреляли в Кевина Клейпа? Или одна из сестер Лью выкинула очередной трюк? А может, Дерек Спенсер написал заявление из-за потерянной птички?

Но Лиза быстро отбросила все переживания, стоило ей взглянуть на его лицо – шериф стоял в дверях и переминался с ноги на ногу, не отрывая глаз от Мелиссы.

Исайя оказался прав: мистер Свон влюблен и счастлив, что она вернулась.

Мелисса заметила его и прикрыла синяк рукой.

– Джейкоб!

– Привет, я тут услышал, что ты вернулась. Решил заглянуть перед работой. Сегодня насыщенный денек предстоит. Кстати, пропал Слепой Сэм. С той ночи, когда он подрался с Диком Спенсером, его никто не видел. Как ты, Мелисса?

Она убрала руку и вздохнула. А как она может быть? Разве счастливые возвращаются?

– Начинаю жизнь сначала. – Она улыбнулась.

– Чертов урод! – Лиза впервые услышала, как Джейкоб выругался.

– Вы кофе хотите? – Она сняла с плиты дымящийся чайник. – Мы с Мелиссой как раз планировали выпить по чашечке, пока клиенты не пошли.

– Я с удовольствием!

Шериф обрадовался, что больше не нужно стоять на пороге, и сел на стул за барной стойкой.

Но не успел он задать Мелиссе очередной вопрос, как пришла Жульет Банколе.

– Это я так сильно опоздала или у нас график работы поменялся? – Она не ожидала увидеть посетителя.

– Мистер Свон проходил мимо и решил заглянуть, чтобы поздороваться, – ответила Лиза.

– А мы ему предложили выпить кофе, – подхватила Мелисса, спасая Джейкоба, лицо которого пошло красными пятнами.

– Какие новости, шериф?! – крикнула Жульет, скрывшись на кухне. – В нашем городке что ни день, то новое происшествие.

– Пропал Слепой Сэм, Вивиен Старк обвиняет младшего Спенсера в вымогательстве, а больше и ничего.

– Жаль мне тебя. – Мамаша Жу высунула голову. – Со всяким дерьмом приходится возиться.

Она затянула песню и загремела посудой.

– А еще я купил попугайчика, – сообщил Джейкоб девушкам. – Тильда уж больно уговаривала. Вы слышали про бедного Эдона?

– Да. – Лиза поставила перед ним чашку. – Ужасные новости.

– Да что тут у вас, то есть у нас, происходит? – Мелисса села рядом с шерифом. – Меня не было всего-то ничего, а как будто приехала в чужой город.

– Много всего, люди сходят с ума потихонечку. – Джейкоб развел руками. – Так быстро и не расскажешь. Но если ты очень хочешь послушать, то я могу поискать время и все тебе расскажу. У тебя есть планы на вечер?

Он попытался сделать безразличный вид и занялся кофе, но тут же поперхнулся и принялся кашлять.

– Я уверена, что миссис Банколе мне обо всем расскажет, – ответила Мелисса.

– Ты думаешь, что мне больше заняться нечем? – Жульет прекратила петь и подала голос. – Я от этих сплетен и пересудов жуть как устала! А вот Джейкоб сделает это с удовольствием! Так что да, она совершенно свободна сегодня вечером.

Лиза не сдержалась и рассмеялась. Если бы не Жульет, шериф ушел бы в участок, чувствуя себя круглым идиотом. Мелисса закатила глаза и согласилась.

– Загляну после работы, – ответил радостный Джейкоб, слез со стула и помчался на работу.

– Зачем вы это устроили? – предъявила Мелисса Жульет.

– Все очень просто, дорогая. Хочу спасти тебя от очередного плохого парня, ткнув носом в хорошего.

Мамаша Жу затянула песню, не намереваясь больше пускаться в объяснения.

– А ведь миссис Банколе права. – Лиза подошла поближе к Мелиссе. – Шериф Свон очень даже ничего. И ты ему явно нравишься.

– Он и правда хорош, – согласилась Мелисса. – Только мне стыдно за все те неприятности, в которые я угодила. Зачем ему нужна такая?

– Ну это ему решать. Раз прибежал и краснел тут как рак значит нужна. До меня дошли слухи, что он давно к тебе неровно дышит.

– Ох, слухи в Бисби бегают на очень длинных ногах.

Девушки засмеялись, заставив Жульет замолчать и прислушаться. Неужели она пропустила что-то интересное?

Когда прошла первая волна посетителей, желающих позавтракать и поболтать с Джеком, и кофейня потихоньку опустела, прибежала Тильда Кук. Лицо ее выражало крайнюю степень беспокойства. Еще секунда и слезы зальют весь пол «Двух кусочков сахара».

– Милая, выбирай нужные цветы и составляй около кассы! – крикнула она покупательнице, стоя в дверях кофейни. – Я вернусь через пять минут и все посчитаю. А где Жульет?

Лиза собралась было позвать миссис Банколе, но та сама вышла в зал, стряхивая муку с фартука.

– У тебя пожар, Тильда? – спросила мамаша Жу.

– Если бы только это. – Тильда наконец-то расплакалась. Как будто она только и ждала момента. – Ох, Жульет, дорогая, я не знаю, что делать! Эдон свихнулся, все! Он не открыл сегодня магазин, и я решила к нему наведаться. И знаешь, какая картина мне открылась? Он собирает вещи, чтобы отправиться на войну! Ему якобы повестку прислали.

– С кем же он собрался воевать? – Жульет присела на стул, так как разговор предстоял серьезный.

– С вьетнамцами, наверное. Я еле заставила его подождать. Доктор Андерс сказал, что Эдона больше нельзя оставлять одного, иначе будет беда! А у него полон магазин товаров, но это не так страшно. Меня беспокоят попугаи! Они голодные, клетки грязные! Как мне быть?

– Да уж, и зачем он их привез? – Жульет накрутила на палец черную кудряшку. – Сейчас будем решать, как с ними поступить.

– Может быть, мы возьмем одного? Или двоих? – предложила Лиза. – Нашим посетителям они не помешают.

– Только двоих? – Тильда расстроилась. – Их там около сорока!

– Значит, нужно подключать остальных. Сестры Лью могут забрать нескольких в школу и сад. Вивиен – в парикмахерскую. Остальных раздадим по домам. – Мамаша Жу стукнула ладонью по столу. – А где Джек?

– Вы же сами послали его за украшениями к дню рождения малышки Дэвис, – напомнила Мелисса.

– Ах да. Он так долго ходит, что я и забыла. Значит так. Магазин нужно закрывать, птиц распродавать, а бедного Эдона отправлять в больницу. Что думаешь, Тильда?

– Я так и думаю, Жульет. Но где я возьму деньги на его содержание? Он все вложил в товары!

– Возвращайся к себе. Как только придет Джек, мы что-нибудь придумаем.

Тильда успокоилась и вздохнула с облегчением. Если Жульет Банколе так сказала, значит, так и будет. Сколько раз они помогали друг другу? Разве сосчитаешь, спустя столько лет?

Джек вернулся минут через двадцать, притащив целый пакет разноцветных салфеток и смешных колпачков.

– Праздником займутся Лиза и Мелисса, – Жульет встретила его в дверях, – а у нас есть дело посерьезнее – Эдон Харрис сошел с ума окончательно. Нужно организовать распродажу его товаров, иначе Тильда не сможет оплатить пребывание в больнице.

– А ведь мы так хотели вместе съездить на рыбалку… – Джек поник.

– Он на войну собрался, какая уж тут рыбалка! – Жульет недовольно фыркнула. – Главное, чтобы не пустился в бега, потому что найти этого полоумного будет непросто.

– Я встретил по дороге Джуди Блэквуд. Уверен, что ее помощь нам пригодится. – Джек полез под стол и достал зеленый маркер. – Я напишу объявление, а Джуди постоит за прилавком в рыболовном магазине.

– Отличная идея, потому что у меня полно готовки. – Такой расклад Жульет вполне устроил, и она с радостью вернулась на кухню.

Лиза и Мелисса отправились ей помогать, а Джек взялся за дело.

С Эдоном их связывало не только соседство. Когда умерла Розалия, именно Харрис первым протянул руку помощи. На его тогда еще сильные плечи легла организация похорон и прощального обеда. Джек в одиночку бы точно не справился. Потеря любимой женщины стала для него большим ударом. Теперь пришла очередь отплатить за добро. Но больше всего Джек переживал не за рыболовный магазин или оставленных попугайчиков. Его пугало другое – время, которое не щадило. Как такое могло приключиться с Эдоном? Он же всегда был в здравом уме!

А что будет с Джеком через несколько лет? Где гарантия, что он точно так же не тронется умом? Господи, как же страшно оказаться обузой для близких!

Жульет всегда говорила, что покончит с собой, если утратит рассудок. Но вспомнит ли она об этом, когда время не пощадит и ее? Эдон, вон, собирается бить врага, которого нет. Разве он понимает, какие проблемы на него свалились?

Напротив, он считает дураками всех остальных.

Джек написал объявление: «Каждый, кто купит товар в рыболовном магазине «Снасти и наживка», поможет нашему другу Эдону Харрису отправиться на лечение» и приклеил его на дверь. Затем отошел подальше и оценил свою работу со стороны. Не каждый разберет издалека слова, но каждый точно заинтересуется. Нечасто увидишь в Бисби объявления на двери.

Как только пришла Джуди Блэквуд, они открыли магазин и взялись за работу, которой оказалось немало. Эдон Харрис умудрился навести такой беспорядок, что магазин больше напоминал свалку. Часть товара валялась на полу, бумажные ценники перепутались, а клетки с птицами он расставил на верхние полки.

Попугаи подняли шум, стоило появиться Джеку и Джуди.

– Может, их червяками накормить? – Миссис Блэквуд нашла лестницу и принялась спускать клетки вниз.

– Вам с Сэмом, пожалуй, не стоит забирать себе ни одного, – усмехнулся Джек, пытаясь отыскать коробку с птичьим кормом. – Нужно привести помещение в порядок прежде, чем пойдут покупатели. Иначе мы ничего не продадим.

Целых три часа они занимались наведением чистоты. Тильда то и дело забегала, чтобы помочь.

Закончив работу, к ним присоединился Сэм Блэквуд.

– Пойду выпью кофе и съем что-нибудь, – разобрав одну коробку, заявил он.

– Ну уж нет! – Джуди приняла угрожающую позу. – Я уже выучила все эти рыбацкие приблуды наизусть. Так что с меня хватит! Я иду к Жульет, а вы продолжаете. Чтобы к моему возвращению кладовка опустела!

Джек и Сэм попятились, чтобы не оказаться у нее на пути.

– Может, мы зря все это затеяли? – Сэм положил огромную руку на плечо Джеку. – Вдруг Эдон поправится, а дело его пущено с молотка. И кем? Его же друзьями? Тогда старик умрет от тоски.

– Харрис уже не поправится, – ответил Джек. – Его ждет тяжелое время. Деменция отнимет у нашего приятеля лучшие воспоминания, сотрет память и в конце концов заберет жизнь.

– Тогда за работу. – Сэм попробовал улыбнуться, но вышло не очень убедительно.

Следующий час они упорно трудились, практически не разговаривая. Каждый думал об Эдоне, примеряя его судьбу на себя.

Первые клиенты потянулись ближе к вечеру, как только закончилась смена на металлургическом предприятии. Джек встал за кассу, рядом с ним пристроилась вернувшаяся Джуди, а Сэм вышел на улицу работать зазывалой. Очередь постепенно росла, заставляя встревоженных произошедшим жителей Бисби толпиться на улице.

Никогда еще в рыболовном магазине не было такого ажиотажа. Оно и понятно – рыбалка не хлеб, такие товары на любителя. Однако даже Марта и Рут прикупили надувную лодку и прихватили клетку с десятком попугайчиков.

К наступлению темноты полки опустели. У Джека гудели ноги, Сэм задремал на полу, а Джуди не могла пошевелить языком, так как исчерпала разговорный лимит, рассказывая каждому о том, что приключилось с Эдоном.

Подсчитав выручку, Джуди отнесла ее Тильде Кук, которая только проводила последнего клиента.

– Я даже не знаю, как мне вас отблагодарить, – снова расплакалась Тильда, вытирая слезы руками, перепачканными в земле.

– Ты не бросила бывшего муженька, хотя он изрядно достал тебя, – отмахнулась Джуди. – Мне как раз сегодня нечем было заняться. Да и не меня стоит благодарить, а местных жителей. Видела бы ты их! Покупали товары, даже толком не зная, что это такое!

Тильда обняла ее, заляпав платье, но Джуди промолчала. Разве можно испортить такой момент какими-то мелочами?

Жульет обслужила детский праздник и готовилась к закрытию кофейни. Лиза мыла посуду, а Мелисса расставляла столы по местам и подметала пол, когда вернулся Джек в компании Исайи и Джейкоба.

– Мистер Томсон разрешил нам устроить небольшую вечеринку, – сообщил Исайя, не отрывая глаз от Лизы. – Мы принесли угощение и выпивку.

– Приносить готовую еду из супермаркета в наше заведение запрещено! – пробурчала Жульет. – В холодильнике полно остатков, так что берите, не стесняйтесь. А что за повод, интересно узнать?

– Оказывается, у Лиззи два дня назад был день рождения. – Исайя поставил пакет на пол и принялся в нем что-то искать. – Вот, это тебе от меня.

Лиза нерешительно взяла из его рук маленькую коробочку. Внутри оказался серебряный браслет, украшенный россыпью переливающихся камешков.

– Спасибо, очень красиво, но не стоило…

Мелисса тут же вытащила украшение и принялась застегивать его на запястье подруги.

Мамаша Жу подперла бока и покачала головой:

– Ты понял, Джек, какую таинственную девушку мы наняли на работу? А ты, сынок, мог бы и предупредить родную мать! Завтра я испеку тебе торт, Лиза, а сейчас мы с Джеком пойдем домой, слишком хлопотный выдался денек.

Глава 16

Огромная луна освещала комнату над кофейней, что давало возможность отчетливо видеть даже без света. Лиза положила руки под голову и улыбнулась. Вечер удался. Нет, он получился просто восхитительным! Исайя устроил для нее настоящий день рождения. Лиза вспомнила, как отмечала этот праздник год назад. Моди Гилмор подарила ей бесценный подарок: сделала вид, что вражды между ними нет. Она накрыла шикарный стол, позвала своих многочисленных подруг, каждая из которых с изящным лицемерием нахваливала хозяйскую невестку. Мистер Гилмор долго не выдержал, как и Том, и оба они скрылись в кабинете для мужского разговора с сигарами в руках.

А Лиза с тоской смотрела вслед уходящему мужу.

Сегодня же все было иначе. Исайя и Джейкоб принесли еду и хорошее вино, Мелисса помогла накрыть на стол. Лизу усадили по центру, как принцессу, осыпая комплиментами и пожеланиями от чистого сердца.

И теперь, лежа на своей кровати, она была счастлива.

– Ох, подруга, ну ты и влипла. – Мелисса сказала это, заканчивая зевать. – Но посидели хорошо, считай, что праздник удался.

– Почему это я влипла? – Лиза свесила голову с кровати, чтобы видеть соседку по комнате.

– Потому что ты влюбилась, а он скоро уедет. – Мелисса поднялась на локтях и вытянула шею, как гусыня.

– Во-первых, ни в кого я не влюбилась. – Лизе не понравились ее слова.

– А во-вторых?

– А во-вторых, лучше позаботься о своей личной жизни. Что ты думаешь насчет Джейкоба?

– Он сегодня смешно шутил. Ты заметила? – Мелисса легла обратно и натянула простыню повыше. – Я-то считала его занудой.

– Серьезно? Никакой он не зануда. Просто должность серьезную занимает. Приходится соответствовать. А Джейкоб никогда не был женат?

– Нет. У него была невеста, но она сбежала с другим.

– Прям как ты. – Лиза улыбнулась.

– Я его невестой не была. Но ты видела, как он обеспокоился поиском работы для меня? Может, и правда поможет?

– Конечно, он поможет. Это же тебе нужно. – Лиза намеренно сделала ударение на слове «тебе», надеясь до конца разобраться в чувствах подруги к шерифу.

– Пожалуй, ты права. Джейкобу стоит дать шанс, раз он его так хочет. Ну а ты что будешь делать?

– Если ты опять начнешь говорить про Исайю, то я, пожалуй, лягу спать. – Лиза не хотела обсуждать эту тему.

И вовсе не потому, что Исайя ей не нравился. Как раз наоборот. Именно поэтому и не хотела. Мелисса знает его много лет, к тому же она знает миссис Банколе, а значит, способна в два счета развеять все Лизины иллюзии.

Мелисса скинула с себя простыню, встала с матраса и пошла в туалет. Лиза с облегчением вздохнула – значит, разговор окончен. Но вернувшись, Мелисса села к ней на кровать, требуя продолжения.

– Я думаю, ты просто боишься, но не хочешь в этом признаваться. – Она принялась тормошить Лизу, которая замерла в одной позе с закрытыми глазами. – Ты не спишь, так что даже не пытайся прикидываться! Не хочу потом смотреть, как ты плачешь по углам, вытирая слезы фартуком.

– И чем же ты мне поможешь? – спросила Лиза, не двигаясь и не открывая глаз.

– Я сама та еще дурочка. Рванула с незнакомцем, оставив все. Так что мои советы не очень-то могут пригодиться. Но у тебя два пути, – она откинула с плеч длинные темные волосы, выпрямила спину и тяжело вздохнула, готовясь изложить свои предположения. – Первый – самый простой, но не самый приятный. Забудь о нем, выкинь из головы, не подпускай к себе близко. Через несколько дней он исчезнет, и ты его забудешь.

Лизе стало грустно. И зачем он приехал вообще? Как будто Бисби – это ее территория. На самом деле Исайя вернулся домой, чтобы проведать родителей. Это его дом, здесь его друзья и воспоминания.

– А второй путь? – выдавила она дрожащим голосом.

– Признайся ему в своих чувствах и потребуй остаться здесь или забрать тебя с собой!

– Ты с ума сошла? – Лиза зашевелилась, пытаясь спихнуть Мелиссу с кровати. – Или задумала таким образом от меня избавиться? Кто я такая, чтобы требовать? Да и признаваться не стану! И вообще! Я тебе уже сказала – Исайя мне просто друг. Я люблю Тома и останусь ему верна, понятно?

Лиза дернула одеяло, накрывшись с головой.

– Такая же дурочка, как и я, – заявила Мелисса. – Неудивительно, что мы стали подругами.

Утром Жульет пришла раньше обычного. Когда Лиза спустилась в кофейню, та уже месила тесто для пиццы.

– Ой, я не знала, что вы здесь. – Лиза забеспокоилась. – Что-то случилось?

На мамаше Жу не было лица. Куда-то испарились привычная радость и твердость. Она словно обмякла, сделалась ниже ростом.

– Милая, я полночи не спала. Олдосу стало плохо с сердцем. – Жульет оставила тесто и включила воду, чтобы отмыть руки.

– Господи, как он сейчас? – Лиза испугалась. Олдоса она любила так же, как и любой в Бисби. – Давайте сделаю вам кофе.

– Хорошо бы, – поблагодарила Жульет. – Тесто подождет.

Лиза сварила кофе, разлила по чашкам и усадила Жульет на стул.

– А где Мелисса? – вдруг вспомнила мамаша Жу.

– Когда я уходила, она принимала душ. Значит, вот-вот появится. Рассказывайте, что случилось?

– Мы спали как ни в чем не бывало. И вдруг он схватился за грудь, начал стонать. Хорошо, что Исайя был дома. Иначе я с ума бы сошла, клянусь всеми святыми! Он сходил за доктором Андерсом. Разбудил его и привел к отцу. Он-то нам и помог. В итоге Олдос и Исайя вернулись в кровати, а я так и не смогла сомкнуть глаз. Вот и пришла пораньше. Решила занять себя привычным делом – готовкой.

– Хорошо, что все обошлось. Это произошло впервые?

– Раньше Олдос никогда не жаловался на здоровье. Да и я тоже, несмотря на возраст. Разве что спину прихватит, да и ноги не такие быстрые, как в молодости. Доктор Андерс велел пройти обследование. Сердце – это не шутки. Но мой муженек лишь отмахнулся. Придется заставить. Лиззи, сколько сахара ты мне положила? – Жульет отставила чашку и вернулась к столу, на котором ее ждало тесто.

Жульет тихонько запела себе под нос, постепенно увеличивая громкость. Только песню эту Лиза слышала в первый раз. И грустные мотивы как нельзя лучше передавали настроение.

Она взяла полотенце и пошла проверять столы. Вдруг за ночь успела залечь пыль? Но столы оказались безупречными.

Тогда Лиза села за столик, сложила руки и опустила голову. Песня Жульет напомнила ей Тома и то время, которое уже не вернется. Голос миссис Банколе – сильный и протяжный – ударил в самое сердце, заставив играть на струнах раненой души. Но вдруг Лиза поняла, что тоска по Тому отдалилась, притупилась, вытеснилась, уступив место новому чувству, обреченному на не менее страшную участь, чем смерть.

Мелисса права: нужно принять решение, иначе разочарование настигнет ее снова. Исайя уедет. Конечно, он снова вернется, чтобы увидеться с родителями. Возможно, в компании жены, которую встретит в скором времени. Или еще хуже – беременной жены. А Лиза будет делать вид, что рада встрече, скрывая разочарование. Исайе нужна семья, дети. Ему нечего делать с такой, как Лиза – пустой, бездетной. Значит, решение принято: больше никаких прогулок и ужинов, пока не стало слишком поздно.

Звон колокольчика вернул ее в реальность. Пришла Марта Лью – родинки на подбородке не было. Стыдно признаться, но именно так до сих пор Лиза их различала.

– Привет, дорогая! – Марта поправила берет на голове и вытянула губы для воздушного поцелуя. – Я на минуточку, не вставай! Мне нужна Жульет.

Марта устремилась на кухню, громко отстукивая каблуками. Лиза пошла следом за ней.

– Моя Жу-Жу. – Марта Лью заключила Жульет в объятия.

– Вот сразу видно, что тебе от меня что-то нужно. – Миссис Банколе высвободилась. – Поёшь громче, чем попугаи Эдона. Чего тебе?

Такая грубость Марту не смутила. Может, все давно привыкли к Жульет, а может, просто выгода от нее перевешивала.

– Хотела спросить твоего совета в одном деликатном вопросе, – Марта покосилась на Лизу и на появившуюся в дверях кухни Мелиссу.

– Ты же не ждешь, что я их выставлю отсюда? – Жульет поджала губы.

– Конечно нет! – Марта замахала руками. – Но, может, у них есть важные дела в зале?

Мелисса вытолкала Лизу из кухни, но далеко отходить не стала.

– Марта забыла, как громко разговаривает, – шепнула она Лизе. – Думаю, ее услышат и на улице.

Девушки засмеялись и тут же замолчали, навострив уши.

– Дело касается Кевина Клейпа, – заговорила Марта, и Жульет громко вздохнула, стукнув половником по столу. – Нет-нет, все очень серьезно!

– Ну?

– Дело в том, что мы с Кевином решили быть вместе, но неожиданно вскрылись обстоятельства, препятствующие этому.

Голос Марты дрожал. Тема, которую она хотела обсудить, оказалась слишком уж деликатной. Интересно, Марта в курсе, что ловелас-почтальон приводил на обед ее сестру?

– Дай-ка угадаю, – усмехнулась Жульет. – Хотя нет, говори.

– У Кевина проблемы с потенцией. – Она перешла на шепот, но он с легкостью долетел до ушей Лизы и Мелиссы, которые зажали рты, чтобы не выдать себя.

– Это его Господь наказал, – отрезала мамаша Жу. – Все? У меня тесто на подходе.

– Я помню, как ты рассказывала, что вы с Олдосом до сих пор занимаетесь этим самым. – Марта отступать не собиралась. – А Олдосу шестьдесят лет! Вот я решилась попросить у тебя рецепт для мужской силы.

– Марта, у тебя крыша поехала? – Жульет разозлилась. – Может, я и сболтнула лишнего, не отрицаю, но ни про какие рецепты и речи не было!

– Но вдруг вы пользуетесь? Я только хочу помочь человеку! Разве это плохо?

– Человека, которому ты хочешь помочь, зовут Марта Лью, – ответила Жульет. – Ты же работаешь с детьми! Побойся Господа, в самом деле.

– Весь город обсуждает Кевина, скоро над ним начнут откровенно издеваться, разве мои помыслы грязные и греховные? – Марта забыла про всякую осторожность и повысила голос. – А вдруг он покончит с собой?

– Боюсь, что так и случится, если ты и твоя сестра не оставите идею спасти его.

Марта пулей выскочила из кофейни, чуть не сбив с ног Мелиссу, которая не успела спрятаться.

– Ну и дела, – усмехнулась она, успокаивая колокольчик на двери.

– Клейп получил по заслугам, – объяснила Лиза. – Он закрутил роман с обеими, а потом прибежал к миссис Банколе, умоляя о помощи. Это она ему посоветовала прикинуться импотентом.

– Так это неправда? – Мелисса открыла рот от изумления.

– Главное, чтобы сестры Лью об этом не узнали. – Лиза подмигнула ей.

Появился Джек Томсон, как всегда, загруженный коробками и пакетами.

– Привет, девочки. Тильда оставила нам ключи на тот случай, если появятся желающие приобрести цветы. До обеда ее не будет. Эдону дали место в пансионате. Отличная новость, правда? – Сам он радости не испытывал. – А вы чем занимаетесь?

– Подслушиваем чужие разговоры. – Мелисса взяла у него бумажный пакет и понесла на кухню.

– О чем это она? – Джек удивился.

– Марта Лью приходила за советом насчет импотенции Кевина Клейпа. Попросила у миссис Банколе рецепт таблеток, которые пьет Олдос. А теперь представьте, куда ее отправила Жульет?

– О Господи! – Джек покачал головой. – А ведь у этого слуха уже выросли ноги. Я слышал, когда стоял в супермаркете. Сестры Лью, видимо, рассказали по секрету всему городу. Что же теперь будет?

– Теперь очередь Клейпа идти в оружейный магазин за револьвером! – крикнула Жульет. – Привет, Джек. Я надеюсь, ты купил сливки?

– Да-да, все, что ты просила, – ответил Джек.

– Сегодня у миссис Банколе плохое настроение. – Лиза задержала Джека рукой, не пуская его на кухню. – У Олдоса ночью был приступ, что-то с сердцем.

Джек передал ей коробку и бросился к Жульет.

К обеду пришел Исайя и сообщил, что Олдос прекрасно себя чувствует. Жульет сделала вид, что не поверила, но настроение у нее заметно улучшилось.

– Я сегодня видел Джейкоба, – сказал Исайя, обращаясь к Мелиссе. – У него есть для тебя новости насчет работы.

– Правда? – Она явно обрадовалась. – Какие?

– Вечером мы зайдем в кофейню. Есть предложение прогуляться. Так что не задерживайтесь. – Он улыбнулся Лизе. – Я куплю мороженое заранее, угощу тебя, как и обещал.

– Я сегодня навряд ли смогу, – ответила Лиза, собирая тарелки со стола.

– Что-то случилось? У тебя другие планы? – Исайя подошел к ней так близко, что Лиза почувствовала запах его лосьона для бритья.

– Н-нет, то есть да. Хотела лечь спать пораньше.

Мелисса сложила руки на груди, но вмешиваться не стала. Значит, Лиза сделала свой выбор, хоть и печальный.

– Я уеду через три дня. – Исайя расстроился. – Мне бы очень хотелось провести это время вместе.

Зашли новые посетители, и Мелисса нехотя пошла к ним.

– Джейкоб очень просил нашей поддержки. Он неловко себя чувствует, когда остается с твоей подругой наедине.

– Ему пора перестать вести себя, как подросток. – Лиза попыталась уйти, но Исайя преградил ей путь.

– Я же вижу, что что-то не так. – Он настаивал на разговоре.

– Да, кое-что меня беспокоит, – призналась Лиза. – Хорошо, сегодня вечером погуляем и все обсудим. А сейчас мне нужно помыть посуду. И еще. Я рада, что с Олдосом все хорошо. Он мне стал очень дорог за это время.

Исайя покрутился в кафе еще около часа, но с Лизой больше разговоров не заводил. Однако стоило ей взглянуть в его сторону, они встречались глазами. Практически все время он провел за разговорами с Джеком.

Когда он наконец-то ушел, Лиза смогла расслабиться.

– Согласилась? – шепнула ей на ухо Мелисса, отчего Лиза вздрогнула.

– Нужно поговорить. Не хочу, чтобы он посчитал меня идиоткой. Теперь мне кажется, что я себя накрутила и он воспринимает меня просто как подругу.

– Ох, влюбленность высосала из твоей кудрявой светлой головки последние мозги. – Мелисса толкнула ее бедром и понесла поднос, полный еды, за столик.

Ближе к вечеру пришла Грейс Симпсон. Она роскошно выглядела, особенно для своих тридцати восьми лет, локоны блестели от лака для волос, губы накрашены в стиле Рут Лью – темно-бордовым, а бежевое платье подчеркивало аппетитные формы.

– Клиентка отменилась, – пояснила она, усаживаясь на высокий стул. – Решила выпить холодного чая.

Мамаша Жу, увидев Грейс, тут же поспешила утолить свое любопытство.

– Куда это ты так нарядилась? – спросила Жульет. – Неужели решила перещеголять Вивиен в красоте?

– О нет! – Грейс рассмеялась. – Мне дорога моя работа. Все куда страшнее, Жульет. Иду на свидание. Поэтому, если ты плеснешь мне в лимонад чего покрепче, буду безмерно благодарна.

– Кто счастливчик? – Мамаша Жу налила лимонад и себе.

– Ни за что не поверишь. – Грейс поправила прическу. – Я решила развеять слухи и пригласила Кевина Клейпа.

Глава 17

Лиза посмотрела на себя в зеркало, что криво висело в ванной, и разочарованно вздохнула. Впервые с самого дня приезда она пожалела, что не кинула в чемодан ничего нарядного. Джинсы и футболка были удобными, но не более того. Разочарование усиливалось рядом с Мелиссой, которая вырядилась, как английская принцесса: черное облегающее платье чуть выше колен на тоненьких бретельках подчеркнуло формы, которые до этого момента она прятала под мешковатой одеждой. И грудь у нее оказалась на удивление большой, по крайней мере, в этом наряде.

Мелисса докрашивала губы, скосив глаза в маленькое круглое зеркальце от пудреницы.

– Ты собираешься одеваться? – Она пожевала губами, распределяя помаду.

– Вообще-то я готова, – обиженно ответила Лиза.

Взгляд Мелиссы подтвердил ее страшные опасения – выглядит она ужасно.

– Матерь Божья, в этом – на свидание? Как ты умудрилась побывать замужем, ответь мне? – Она защелкнула пудреницу и уперлась ладонями в бока. – Снимай с себя все. Сейчас будем колдовать.

Лиза хотела возразить, но и сама понимала, что помощь ей очень нужна.

– Это что за рейтузы на тебе? В таких только на Аляске ходят, и то зимой!

– Я не собираюсь никому показывать свои трусы! – ответила Лиза, покраснев.

– Это еще неизвестно, да и через платье их будет видно. Вот, возьми. Не шик, конечно, но уже кое-что.

Она протянула Лизе яркий сарафан, подол которого был весь в воланах и цветах.

– Модное, так что не криви лицо, а то морщины останутся.

– Твое мне больше нравится. – Лиза расправила платье и приложила к груди.

– Буду считать, что это означает «большое спасибо». Косметика на столике, давай поторапливайся.

Переоделась она быстро, подкрасила ресницы, слегка прошлась помадой по губам и снова вернулась к зеркалу. Жаль, что невозможно увидеть себя в полный рост. Но одобрительная улыбка Мелиссы вселила уверенность, что выглядит она хорошо.

Джек передал им ключ от основного входа, чтобы выходить на улицу, минуя кофейню.

Внутри двора Лиза оказалась впервые и удивилась такому неожиданному контрасту. Длинная веревка между деревьев была плотно завешана бельем, на земле валялись детские игрушки, несколько велосипедов стояли около стены, в окнах мелькали фигуры жителей Бисби. Тихий уютный двор, каких не найдешь в крупных городах. Под деревьями стояли самодельные лавочки.

– Как красиво, – сказала Лиза.

– Нашла чем любоваться. – Мелисса дернула ее за руку. – Типичный двор, тут все такие. Пошли, нас уже ждут.

Их и правда ждали – Джейкоб и Исайя топтались у входа в закрытую кофейню, всматриваясь внутрь через стекло. Увидев двух нарядных девиц, показавшихся из-за угла, ни один из них не смог скрыть улыбку.

Исайя смотрел на Лизу такими глазами, что ее руки покрылись мурашками. Разве это дружеский взгляд? Вовсе нет. Мелисса права: их чувства взаимны. И Лиза вдруг осознала всю горечь предстоящего расставания.

– Моя машина на парковке у супермаркета, – сказал Джейкоб, как только они подошли. – Вообще-то мы с Исайей хотели отвезти вас в горы, но вы слишком красиво оделись для такого путешествия.

– Ничего страшного, – отмахнулась Мелисса. – Если будет сложно идти, вам придется нести нас на руках.

Флиртовала она ловко. К сожалению, именно это и привело к тому, что на нее запал такой мерзавец, как Дэйв. Лиза так никогда не умела, но, надо заметить, и не стремилась к этому. Откровенная демонстрация интереса к мужчине ей казалась постыдной. Мама всегда ее учила: дай намек, позволь за собой ухаживать – все остальное должен делать он.

Полицейская машина одиноко стояла на парковке. Исайя пустил Мелиссу вперед, а сам сел рядом с Лизой на заднее сиденье.

– В багажнике есть корзина с закусками. – Он подвинулся поближе и повернулся к ней. – И бутылочка вина. Отметим твой первый раз.

– Она была замужем, так что ты опоздал, – засмеялась Мелисса.

Будь у Лизы возможность пихнуть ее как следует, она непременно сделала бы это.

– Я имел в виду горы, – смутился Исайя.

Джейкоб вырулил с парковки и поехал по самой длинной улице в городе. Буквально через минуту знакомая Лизе местность закончилась. Она смотрела в окно, разглядывая пейзажи, подсвеченные уличными фонарями.

– Как Олдос? – спросила она Исайю.

– Прекрасно, особенно после того, как мама запугала его предстоящим обследованием. Сказал, что доктору Андерсу пора на пенсию, раз он всерьез решил, что папа на такое подпишется.

– Да уж, нет для мужчины ничего страшнее, чем оказаться в больнице, – согласился с ним Джейкоб. – Помню, как я целую неделю мучился с больным зубом и не решался переступить порог стоматологического кабинета. Джонатан ругался на меня, как на мальчишку.

Дома за окном кончились, и Лиза решила, что они выезжают за пределы города. Вдалеке, прячась в ночном мраке, показался одиноко стоящий дом. Его стены заросли диким виноградом, а свет горел только в одном узком окне.

– Это жилище Спенсеров, – объяснил Исайя, заметив Лизин интерес. – Тут живет самая неблагополучная семья нашего города.

– Они не следят за участком? Неудивительно.

– В их семье каждый живет как хочет, – ответил Джейкоб. – Я устал с ними бороться.

– Кстати, Слепой Сэм нашелся? – Лиза вспомнила о ночном происшествии, когда она подстрелила Дика Спенсера, и поморщилась.

– До меня дошел слух, что он посчитал Дика погибшим и сбежал, чтобы его не обвинили в проникновении в кафе. А заодно и в стрельбе. Испугался, что подумают на него. Видимо, он был настолько пьян, что уже ничего и не помнит.

– Не велика потеря, – ответила Мелисса. – Таким, как Слепой Сэм, нечего делать в Бисби.

Дорога стала у же и пошла вверх. Лиза приятно удивилась, обнаружив хоть и редкое, но освещение. Желтые горы в подсвете фонарей казались красными.

– Далеко не поедем, – пояснил Исайя. – Впереди опасный подъем, лучше преодолевать его в дневное время. А та дорога, что уходит вправо, ведет к заводскому карьеру.

– Вот здесь и остановимся. – Джейкоб сбавил скорость. – На мой взгляд, идеальное место для ночного пикника. Не находите?

– Так говоришь, как будто сделал открытие. – Мелисса усмехнулась и отстегнула ремень. – Сюда стекаются все влюбленные парочки для романтических свиданий. Пойти-то больше некуда.

– Можно сходить на кладбище, – слишком серьезно сказала Лиза. – А что? Некоторые находят это романтичным.

– Жуть. – Мелисса вздрогнула. Исайя улыбнулся, но промолчал.

Фары Джейкоб решил не выключать, поэтому место для пикника выбрали сбоку от машины. В багажнике нашлось большое стеганое покрывало, две декоративные подушки и корзина с едой: бутерброды с индейкой, сыр, апельсины, предварительно очищенные и разобранные на дольки, маленькие помидорки и несколько пакетов с картошкой фри.

Исайя открыл вино и разлил по пластиковым стаканам, предназначенным для туристического завтрака.

– Предлагаю тост! – Он выпрямился во весь рост и расправил плечи.

– Подожди-ка. – Мелисса не дала ему договорить. – Первый тост должен быть за мою новую работу, правда, Джейкоб? Это ведь правда, тебе есть, что мне предложить?

– Правда. – Джейкоб смутился, он знал, что Мелисса не обладает терпением, но не ожидал такого напора. – Просто я планировал обсудить этот вопрос чуть позже. Но раз ты уже в курсе, то не стану тянуть. Тем более я вижу, как тебе не терпится.

Она улыбнулась самой соблазнительной улыбкой, на которую только была способна.

– Мне в участок требуется секретарь, – выпалил он на одном дыхании.

– Что? – Такой вариант ее не очень устроил. – То есть ты придумал для меня работу? Не помню, чтобы раньше шерифу требовался секретарь!

Нет, должность ее не испугала: перебирать бумаги лучше, чем мыть тарелки. Но ей придется целый день проводить в компании Джейкоба и при этом чувствовать себя обязанной.

– В нашем отделе всего три человека, на весь город. – Джейкоб явно распереживался – голос у него срывался на каждом слове. – Мэр выделил ставку, уже и документы подписаны. Я такие решения не принимаю.

Мелисса немного сбавила обороты. Решила не забывать, что мужская гордость легко пересилит симпатию.

– Простое везение, удачное стечение обстоятельств, – сказала Лиза и залпом выпила вино. – Поздравляю, Мелисса.

Раз уж та, пользуясь статусом подруги, может давать советы, о которых ее, кстати, никто не просил, то почему Лиза не имеет права подталкивать Мелиссу к правильному решению?

– Спасибо, мистер Свон. – Мелисса последовала примеру Лизы и опрокинула в себя бокал. – Мне теперь тебя так называть?

Исайя закатил глаза – бедный Джейкоб. И угораздило же его влюбиться в такую девушку! Слишком строптивая лошадка – он об нее все зубы переломает.

– Выйти можешь на следующей неделе, – сдержанно ответил Джейкоб и сделал глоток. – Удобно?

– Удобнее не бывает. – Мелисса села на покрывало и сунула в рот кусок ветчины.

Все остальные с удовольствием присоединились, радуясь про себя, что перепалка не переросла в затяжной конфликт.

Исайя принялся рассказывать о своей работе, а трудился он в достаточно крупной строительной фирме, хотя и на весьма скромной должности – второй помощник проектировщика. Однако, по его словам, в его обязанности входило слишком много, особенно если сопоставить с зарплатой, но он не терял надежды, что его заметят. Для афроамериканца это большое достижение, учитывая прошлое его расы. Постепенно разговор переключился на Лизу, и, как она ни старалась отмахнуться от вопросов, в ситуации трое на одного победу ей было не одержать.

– Почему ты выбрала Бисби для переезда? – спросил Джейкоб, никогда прежде не спрашивающий ее ни о чем напрямую. Всю информацию привыкшие к сплетням и пересудам местные жители приносили ему на блюдечке.

– Ближайший автобус из Финикса был сюда, – честно ответила Лиза.

– Признайся, ты же не беглая преступница? – Видимо, этот вопрос волновал его больше всего.

– Лиза потеряла мужа и не захотела оставаться в доме его родителей, – ответил Исайя. – Не против, что я ответил за тебя?

– Нет, все и так это знают. – Ей стало легче от того, что не пришлось самой произносить эти слова.

– А ведь если бы автобус шел в другое место, мы бы здесь сегодня не сидели. – Мелисса подняла глаза к небу и принялась рассматривать звезды. – Здесь хорошо. Спокойнее, чем где-либо на свете. Только вернувшись, я поняла это.

– Да, Бисби – удивительный город, – поддержал ее Исайя. – Каждый раз, приезжая, я чувствую умиротворение.

– Так оставайся! – Мелисса, видимо, прощупывала почву для робкой подруги. – Для тебя найдется работа, да и миссис Банколе с ума сойдет от радости. Только представь – каждый день испытывать умиротворение! Здесь тебе все рады, а некоторые – особенно.

Лиза ущипнула ее за руку, и Мелисса дернулась от боли и неожиданности.

– Что с тобой? – Джейкоб заметил, как она вздрогнула.

– Замерзла, – выкрутилась Мелисса, расстроенная тем, что так и не получила ответа.

– У меня есть куртка в машине, я принесу. – Джейкоб вскочил на ноги.

– Может, поедем домой? – предложила Лиза. – И правда, становится холодно.

Собрав остатки еды в корзину и допив вино, они сели в машину. На обратном пути Лиза уже не смотрела по сторонам: все ее мысли занимал несостоявшийся разговор. И как она, интересно знать, собиралась это устроить? Когда рядом находятся Джейкоб и Мелисса.

Сейчас они вернутся домой и лягут спать, а через пару дней Жульет устроит прощальный ужин в честь сына. Ее подруга пойдет на новую работу, и основу Лизиной жизни вновь составят хлопоты в кафе.

Тут она жаловаться не могла: рядом с Жульет и Джеком ей было хорошо. Может, и к лучшему, что они с Исайей расстанутся просто друзьями? По крайней мере, для нее.

Мелисса выкрутила радио и поймала волну. Битлз затянули песню Something, и Лиза закрыла глаза. Слишком трогали ее слова: Я не хочу оставлять ее сейчас… Что-то в том, как она двигается, привлекает меня так, как ни одна другая любовница…

Исайя, сидящий так близко, принялся качать головой в такт мелодии. Будь у Лизы побольше храбрости, она потребовала бы у Мелиссы сменить волну. Не потому, что ей не нравилась песня, просто она ассоциировалась у нее с разбитым сердцем. Когда умер Том, Лиза крутила ее безостановочно, лежа в кровати и заливаясь слезами. А теперь готовится к разлуке с еще одним небезразличным ей человеком. Это уж слишком.

Благо, песня успела закончиться раньше, чем Лиза расплакалась.

Джейкоб не стал оставлять машину на парковке супермаркета, а подъехал прямо к кафе. Не успел он заглушить мотор, как Мелисса вцепилась ему в руку и пригнулась так быстро, что стукнулась лбом о бардачок.

– Там стоит фургон Дэйва, – потирая лоб, прошептала она.

– Где? – Джейкоб озирался по сторонам.

– Напротив кафе, видишь? – Она по-прежнему не поднимала голову. – Этот чертов урод приехал.

Фургон действительно стоял. И за рулем сидел внушительных размеров парень.

– Давайте проедем мимо, – взмолилась Мелисса, по-прежнему крепко сжимая рукав рубашки Джейкоба.

– Но он ищет тебя?! – Лиза испугалась. – Завтра он явится в кофейню.

– Что ему нужно? – Исайя был не в курсе дел Мелиссы и ее отношений с этим верзилой Дэйвом.

– Мы плохо расстались, точнее я сделала ноги, когда он промотал все мои деньги, – пояснила Мелисса.

– Сейчас разберемся! – Джейкоб отстегнул ремень и решительно распахнул дверь.

Исайя последовал за ним.

– Не надо, прошу! – закричали девушки практически хором.

Однако Джейкоб хлопнул дверью и пошел прямиком к Дэйву, который задрал ноги на панель и ковырялся спичкой в зубах. Заметив приближающихся людей, он и бровью не повел, не то чтобы сесть поприличнее.

– Шериф Свон, – представился Джейкоб. – Могу я узнать причину вашей стоянки в этом месте?

Исайя стоял позади своего друга, засунув руки в карманы.

– Мы в свободной стране, стою, где хочу, – ответил Дэйв. – Подружку жду. Это запрещено?

– Если ее имя Мелисса Крайп, то запрещено.

Дэйв выронил спичку и тут же опустил ноги. Его глаза сузились и с подозрением уставились на мужчин, стоявших около машины.

– Где она?

– В безопасности. – Джейкоб говорил спокойно и уверенно. – И будет там находиться, если это потребуется.

– Где эта шлюха? – завелся Дэйв, выбираясь из машины.

– В моей машине. Я настоятельно тебе советую вернуться на место, завести мотор и убраться из Бисби.

– А то что? – Дэйв выпрямил спину и хрустнул пальцами.

– В противном случае ты будешь задержан за преследование. Немедленно. И я сделаю все, чтобы тебя поместили в тюрьму подальше отсюда.

– Она моя девушка, я ничего не нарушил, так что твои запугивания, шериф, оставь для других дураков. – Дэйв усмехнулся. – Рискнешь ко мне притронуться – потеряешь работу! Я знаю, как у вас все устроено.

Тем временем Мелисса не выдержала и вышла из машины.

– Проваливай отсюда, понял? – Она плакала и тряслась то ли от холода, то ли от страха.

– Привет, милая, – оскалился Дэйв. – Кажется, ты забыла попрощаться, когда сматывалась. Нехорошо так поступать.

Джейкоб сжал кулаки, и Исайя встал между ним и Дэйвом.

– А этот черножопый что здесь делает, а? – Дэйв толкнул его в грудь.

– Я не полицейский, мне ничего не будет, если я тебя разукрашу, – ответил Исайя и заехал Дэйву в глаз.

Того повело, но на ногах он устоял.

Лиза, до этого момента сидевшая в машине, открыла дверцу и бросилась разнимать дерущихся. Но Джейкоб умело отпихнул ее в сторону и сам занялся этим.

Следующий удар пришелся Исайе в челюсть. Может, по сравнению с Джейкобом, Дэйв и выглядел огромным, но Исайя стал для него достойным соперником. С переменным успехом они отвешивали друг другу удары, пока не повалились на землю и драка не переросла в месиво: брызнула первая кровь, затрещала рвущаяся одежда, зубы скалились от напряжения и гнева. В конце концов Исайе удалось оседлать Дэйва и нанести ему решающий удар в нос.

Женский визг и крики Джейкоба перебудили всю улицу. В окнах загорался свет, и на улицу потоком хлынули мужчины – в основном, в возрасте, но каждый заручился поддержкой скалки или бейсбольной биты, годами ждавшей подобного момента в кладовке.

Джейкоб наконец растащил дерущихся и угомонил собравшуюся возбужденную толпу.

– Что происходит? – спросил пастор Гэмбл – даже он не остался в стороне, правда, вышел в ночной рубашке, колпаке и совсем без «оружия».

– Этот мужчина преследует Мелиссу Крайп! – громко сказал Джейкоб, чтобы все услышали. – Исайя постарался объяснить ему, что ее в Бисби никто не даст в обиду! Проваливай отсюда, Дэйв! И никогда не возвращайся!

– Пошел ты! – Дэйв плюнул ему под ноги, оставив на асфальте кровавое пятно, и сел в машину. – Я найду тебя, мелкая шлюшка!

Он вдарил по газам и рванул вперед, обдав толпу выхлопным облаком.

– Спасибо, что вы все не остались в стороне. – Джейкоб поднял обе руки вверх, привлекая внимание. – Пора расходиться!

Толпа послушно закивала и побрела по своим домам в еще не успевшие остыть кровати.

– Ключ от кафе есть? – спросил Джейкоб. – Исайе нужно умыться.

Лиза трясущимися руками полезла в сумочку и достала связку. Затем протянула ключи Мелиссе, а сама взяла Исайю под руку, чтобы помочь ему идти.

– Я в порядке, – сказал он, однако от поддержки не отказался.

Мелисса быстро зажгла боковой свет и щелкнула чайник.

Лиза проводила Исайю к умывальнику. Он смыл с себя пыль и следы крови, вытерся полотенцем и вернулся в зал. Мелисса рыдала на плече у Джейкоба.

– Простите меня. – Она еле выговаривала слова из-за рыданий. – Я была уверена, что он сюда не сунется.

– Хорошо, что ты была не одна, когда это произошло. – Исайя приложил палец к разбитой губе. – Надеюсь, он понял, что тебя в нашем городе в обиду никто не даст.

– Понял он или нет – пока неизвестно. – Джейкоб взял у Лизы из рук чашку с кофе и поблагодарил. – Одно я знаю точно: тебе нельзя здесь оставаться. Это опасно. Такой, как Дэйв, не отступится. Поверьте моему опыту.

– И что ты предлагаешь? – поинтересовалась Лиза. – Ей некуда пойти. Исайя, вот твой кофе.

– Сегодня Мелисса пойдет ночевать ко мне, – решительно заявил Джейкоб. – Места хватит. А завтра что-нибудь придумаем. Он в городе. Не думаю, что этот мерзавец проделал такой путь, чтобы уехать обратно ни с чем. Тем более мы нанесли ему такое оскорбление.

– Ты прав, – согласился Исайя. – Затаится и будет ждать, когда исчезнет полицейская машина. А потом попробует проникнуть внутрь. Он знает про комнату наверху?

– Знает, хотя я и не жила в ней раньше. – Мелисса сникла. – Я все ему рассказывала, вот дура, да?

– Ты же не знала, чем все обернется. – Лиза положила руку ей на плечо. – У меня только один вопрос: что делать мне, если ночью этот парень заявится в комнату?

Исайя и Джейкоб переглянулись.

– Я останусь с тобой, – ответил Исайя, со стуком поставив чашку на стол.

Глава 18

Лиза была уверена, что вечер закончится под болтовню Мелиссы, которой она будет безмерно благодарна просто за то, что не придется оставаться со своими переживаниями наедине.

Но стоило Мелиссе с Джейкобом попрощаться и уехать, до нее дошло, что ночевать ей придется вместе с Исайей.

Потрясение от встречи с Дэйвом только начало отпускать, да и побитый Исайя не уменьшал переживаний.

И вот она идет по темной лестнице на второй этаж и слышит позади себя его тяжелое прерывистое дыхание. Стоп! Зачем он идет следом? Почему нельзя составить внизу стулья и разместить Исайю так же, как Джек разместил Дика Спенсера?

Лиза пыталась найти себе оправдание, и у нее это неплохо получалось. Во-первых, Исайя больше Дика в два раза, поэтому он вряд ли сможет уместиться на стульях. Во-вторых, Дэйв мог пробраться в комнату через подъездную дверь, то есть миную кофейню. А в-третьих, миссис Банколе оторвет всем головы, если узнает, что ее любимый сынок спал на стульях, как местный пропойца.

Правда, Лиза тут же отогнала от себя мысль о том, что сделает с ней миссис Банколе, когда до нее дойдут новости, где на самом деле ночевал ее сын.

В комнате пахло пудрой и духами Мелиссы. Раньше Лиза и не замечала этих запахов. Сегодня же волнение заставило обратить внимание на все детали.

Едва войдя в комнату, она бросилась наводить порядок, собирая в охапку одежду, расчески, косметику и прочие женские принадлежности.

– Извини, гостей я сегодня не ждала. – Она принялась оправдываться, избегая любой возможности смотреть ему в глаза.

– Пустяки. – Он небрежно махнул рукой и встал посреди комнаты, заняв собой большую часть пространства. – Ты спишь на кровати, я надеюсь?

– Да.

– Просто зная Мелиссу, она легко могла выпроводить тебя на пол. – Он засмеялся.

– Я не такая простушка, как тебе кажется. – Лиза хитро улыбнулась. – Как думаешь, Дэйв сюда сунется?

– Не знаю, что у него на уме. Может, он проследил за тем, как Мелисса уехала, и караулит у дома Джейкоба? Что ему нужно от нее?

– Я не знаю. Чем-то она его обидела, раз он решился проделать такой путь. Я удивилась, когда мужчины вышли из своих домов, чтобы помочь.

– Ты же в Бисби, не забывай. Я присяду? – Он указал на единственный стул.

– О, конечно, прости, что не предложила сразу. Хочешь, я уступлю тебе кровать?

– Конечно нет! Матрас меня более чем устроит.

– Я серьезно, мне несложно…

– Лиза, я тебе уже ответил. – Он протянул руку и коснулся ее ладони.

– Тогда поищу свежие простыни.

– А я застелю, ты же из-за меня носишься с такой скоростью. Брось все это, прошу тебя. Я уже все увидел, нет смысла скрывать улики.

Лиза отыскала пижаму, сходила в душ и тут же улеглась в кровать, накрывшись одеялом почти с головой. Исайя попросил полотенце, однако вышел из душа в одних трусах, отчего Лиза чуть не потеряла дар речи: сложен он был хорошо, ничего не скажешь. Наверняка занимался спортом или бегал. То короткое время, что он шел до выключателя, она не сводила с него глаз.

Когда оба оказались на своих местах, Исайя заговорил.

– Ты хотела поговорить? Я тоже. Какую удивительную возможность подкинул нам сегодня Господь.

– Скорее дьявол, – ответила Лиза. – Вряд ли Господь подослал бы к нам Дэйва. Как твоя губа? Болит?

– Пустяки, пройдет. Я же понял, что Джейкоб вот-вот кинется. Не хотел, чтобы у него были проблемы с работой. Пришлось действовать на опережение.

– Думаешь, Дэйв заявил бы на него?

– Уверен. Он специально пытался его спровоцировать. Появись Дэйв чуть позже, мы бы уже уехали. Страшно подумать, чем все могло закончиться.

– Думаешь, мы с Мелиссой вдвоем не справились бы с ним? – Лиза засмеялась.

– Ох, уверен, вы бы накрутили ему прическу и прилично разукрасили: столько косметики – это немыслимо!

– Она не моя. Я почти не крашусь, – призналась Лиза.

– Тебе это и ни к чему. Ну все, хватит о них, у меня и так передозировка Мелиссой Крайп. Жалко тратить на них с Джейкобом такой вечер. – Исайя зашевелился, пытаясь уместиться на маленьком матрасе. – О чем ты хотела поговорить?

Все слова, приготовленные Лизой днем, вдруг испарились. Она почувствовала себя глупо.

– Всякая ерунда лезла в голову, забудь.

– Ну уж нет. Я видел, как ты пыталась избежать сегодняшнего свидания. Распереживался, как мальчишка. Даже пожаловался Джеку.

– А у нас сегодня было свидание? – Лиза ухватилась за это слово, как утопающий за соломинку.

– Конечно. Два парня и две девушки едут на пикник, что еще это могло быть?

– Я решила, что ты вызвался поддержать Джейкоба. Сам же сказал, что ему неловко с Мелиссой наедине.

– Я альтруист, но не до такой степени. – Исайя прыснул от смеха. – Мне очень хотелось провести вечер именно с тобой.

– Но ты уедешь совсем скоро. Это меня и пугает, если честно.

– Ты мне нравишься, Лиза. И я ничего не могу с собой поделать. С первой встречи я понял, что влип.

– Неужели у тебя нет девушки? – Лиза села, чтобы поправить подушку.

– Нет. Только не подумай, что у меня с этим проблемы. Иногда я хожу на свидания, но ничем серьезным это не заканчивается. Даже мама заметила, как я на тебя смотрю.

– Миссис Банколе?! О Господи! Мне конец.

– Тебя-то она как раз и защищает! Как будто ты ее ребенок, а не я. Если бы только я мог остаться…

– А ты не можешь? – осторожно спросила Лиза.

– Не могу. Там меня держат обязательства. Контракт закончится только через восемь месяцев. Мы можем писать друг другу. Ты готова к этому? Будешь писать мне?

– Да, – ответила Лиза.

– Я не хочу выглядеть подлецом. И не стану обещать тебе того, что не смогу выполнить. Знай одно: ты очень нужна мне, Лиза. Я полечу обратно с разбитым сердцем. Каждый вечер из тех, что я провел здесь за последнюю неделю, меня мучает наше предстоящее расставание.

– И меня тоже. – Она наконец-то выдохнула с облегчением. Ее чувства не безответны. Мужчина, который так ей нравится, чувствует то же самое. – Значит, у нас есть выбор – стать счастливыми на такой короткий срок или расстаться, так и не испытав этого.

– Я не могу так с тобой поступить. Мне нечего тебе предложить, а ты не та девушка, которая должна довольствоваться малым. Я уеду, мы будем писать друг другу, а потом я постараюсь что-нибудь придумать, обещаю.

– Исайя, когда умер Том, я решила никогда больше никого не любить. Нет, я была убеждена, что у меня это просто не получится. Но сейчас я понимаю, как сильно ошибалась. И знаешь, любить – это так прекрасно! Я словно ожила, мне захотелось снова улыбаться, радоваться, мечтать. Два дня – это лучше, чем ничего.

Она откинула одеяло и села на кровати. Ее пижаму едва ли можно было назвать сексуальной – рубашка с длинным рукавом и бриджи в цветочек. Но это не помешало ей спуститься на матрас и лечь рядом с Исайей. Его тело оказалось очень горячим. Приникнув головой к его груди, она услышала, как стучит сердце. Он обнял ее и прижал к себе. Огромные ладони гладили ее волосы. Исайя подался вперед и приник губами к губам Лизы. От нежности и возбуждения у нее закружилась голова. В мыслях промелькнул Том, но тут же исчез.

Тома больше нет. Есть только Исайя – живой, настоящий, ставший таким родным всего за несколько дней. И пусть их счастье будет скоротечным. Лиза хотела обрести новые воспоминания – лишенные скорби и полные надежд.

Ей нужно жить дальше. Она не может лечь в могилу, задавленная чувством вины и тяжестью старых воспоминаний.

Вот она – новая Лиза, бросившаяся в объятия новой любви.

Исайя аккуратно снял с нее пижаму и отстранился, разглядывая стройное тело в отблеске уличных фонарей.

– Ты так прекрасна, – прошептал он, покрывая поцелуями ее тело. – Ты уверена?

– Я давно ни в чем не была так уверена.

Глава 19

Исайя ушел на рассвете, договорившись с Лизой, что снова придет вечером, если Мелисса не вернется.

Проводив его, Лиза приняла душ, переоделась и пошла в кофейню, чтобы выпить чашку горячего кофе и все хорошенько обдумать.

Ночь выдалась прекрасной, так хорошо Лизе давно не было. Хотя с Томом всегда было чудесно в постели, Моди Гилмор, находящаяся в соседней комнате, мешала полноценно расслабиться и получить удовольствие.

Прошлой ночью Моди рядом не было.

Но впереди было самое страшное – встреча с Жульет. Она уж точно заметила, что Исайя не ночевал дома. Обманывать Лиза не собиралась, но и всю правду рассказывать тоже. История про Дэйва, караулившего под дверью кофейни, должна отлично перетянуть внимание на себя.

Лиза налила себе чашку и села на кухне. До открытия – почти час. Еще есть время.

Но Мелисса Крайп, как всегда, испортила ее планы и явилась через десять минут. На каблуках она шагала уже не так изящно, как накануне.

– Хорошо, что ты здесь, не пришлось обходить, – затараторила она, хватая рукой растрезвонившийся колокольчик. – Я быстро в туалет, переоденусь и спущусь. У нашего шерифа такая маленькая квартирка, что я терплю с самого рассвета. Ужас!

Лиза улыбнулась. Она уже успела привыкнуть к своей новой подруге, даже грустно стало, что совсем скоро она уйдет из кафе и начнет работать секретаршей у шерифа.

Мелисса вернулась быстро, поправляя на ходу розовую футболку.

– Ну? – Она взяла чашку. – Как же я хочу спать, – зевнула, позабыв прикрыть рот. – Как все прошло? Этот идиот не появлялся?

– Нет, судя по вопросу, вас он тоже не побеспокоил. Не думай, что получишь от меня подробности.

Мелисса приняла угрожающую позу, совсем как Жульет Банколе.

– Ладно, но только после тебя, – сдалась Лиза.

– Джейкоб оказался не так плох, как я думала. Он и правда в меня влюблен по уши! Подумать только – я и шериф! Ну круто, да? Ему бы квартиру побольше – было бы вообще здорово. Ну, теперь твоя очередь.

– Мы поговорили, наши чувства взаимны, будем писать друг другу, пока Исайя что-нибудь не придумает, – ответила Лиза на одном дыхании.

– Он не позвал тебя с собой? – Мелисса удивилась.

– У него, наверное, тоже квартира маленькая. – Лиза не ожидала такого вопроса. Если честно, ее саму это расстроило.

– Главное, чтобы кое-что другое было большим. – Она кокетливо улыбнулась, поднимая брови.

– Это как раз не твое дело. – Лиза покраснела. Такие подробности она обсуждать не намерена.

– Ну Дэйв и правда идиот. Спит в своем фургоне и не догадывается, как все для нас устроил! Знаешь, я решила дать Джейкобу шанс. Он хороший человек.

– Неужели? Странно, что ты это поняла только после того, как переночевала у него.

– Просто ко мне никогда никто так хорошо не относился. Не привыкла я к таким мужчинам. Жду подвоха, понимаешь? У тебя был муж, который любил тебя. А мне встречаются только такие, как Дэйв.

– Постарайся вести себя с ним иначе, не делай ему больно, Мелисса. Он и правда хороший человек.

Жульет пришла в хорошем настроении, несмотря на то что уже была в курсе ночного происшествия.

– Жаль, что меня не было рядом, – выпалила она. – Я бы его так отделала, что этот идиот позабыл бы о том, что Бисби вообще есть на карте штата! Мой мальчик с разбитым лицом и разорванной рубашкой. Даже штопать бесполезно!

– Мы надеемся, что он не вернется, – сказала Лиза, подавая Жульет фартук.

– Пусть попробует, тогда ему придется узнать, на что способна разъяренная черная женщина! Лиза, а где ночевал мой сын?

К такому вопросу нельзя подготовиться, как ни старайся.

– Он спал на матрасе Мелиссы.

– Надеюсь, ты в здравом уме и помнишь, что он уезжает послезавтра? – Мамаша Жу ждала ответа.

– Конечно, я помню. Не волнуйтесь.

– Смотри, девочка, порой мужчины заставляют нас страдать сильнее, чем мы можем себе представить. В порыве страсти они обещают невыполнимое.

– Вам не о чем беспокоиться. – Лиза третий раз намылила свою чашку.

– Жульет, ей не двадцать лет, сама разберется, – вмешалась Мелисса. – Лучше послушай мои новости – мы с Джейкобом теперь вместе! А еще он предложил мне работу. Со следующей недели я буду его секретаршей.

– Слава небесам, одним ртом меньше! – засмеялась Жульет, обнимая Мелиссу.

– Вы умеете подобрать добрые слова. – Она уткнулась носом в ее пышную грудь.

– Вот-вот должна зайти Тильда, у нас ключи от ее цветочного магазина. Вчера она звонила из пансионата – у Эдона все хорошо. Денег хватило на отдельную палату. Комната выходит прямо на парк. Разве не замечательно? Джек обрадуется. Еще она дала объявление в газету – нужно найти новых арендаторов для рыболовного магазина, иначе придется платить за следующий месяц.

– О, значит, у нас будут новые соседи? – Лиза уцепилась за эту тему, лишь бы Жульет снова не вспомнила про сына.

– Мир меняется, что поделаешь? – Мамаша Жу привычно загремела посудой. По утрам она делала одно и то же, не нарушая последовательности. – Мне за свои годы довелось наблюдать подобное не раз. Люди рождаются, умирают, переезжают, только наша кофейня живет прежней жизнью последние тридцать лет.

– Как это прежней? – спросила Мелисса. – Я уехала, потом приехала, появилась Лиза. Это что для вас, пустой звук?

– Твою болтовню пустым звуком не назовешь! Трещишь без умолку и невпопад. Надеюсь, Джейкоб прищемит твой язычок.

– Молитесь, чтобы я ему что-нибудь не прищемила! – Мелисса засмеялась.

Зазвенел колокольчик, и вошли Джек с Тильдой. Она помогла ему нести покупки.

– Встретились по дороге. – Тильда поцеловала Жульет в щеку.

– Ты вся светишься, – отметила мамаша Жу. – Сдала старика в пансионат и сразу расцвела!

– Такие новости! – Тильда сложила ладони на груди. – Сегодня приедут люди смотреть помещение! Два брата из Соноры.

– Мексиканцы? – Джек насторожился.

– Кто их разберет, – отмахнулась Тильда. – Сейчас все перемешалось. Вообще-то я их спросила – мексиканцы ли они. Но один из братьев, тот, с которым я разговаривала, сказал, что они венгры.

– Господи, еще хуже! – Жульет закатила глаза, чем насмешила Лизу, стоявшую рядом с ней.

– И многих венгров вы знаете? – спросила она, сдерживая смех.

– Мне это не обязательно, тут и так все понятно. Тильда, ты им сказала, что тут нечего ловить, если они молоды и на что-то рассчитывают?

– Одному из них пятьдесят пять, а вот про второго ничего не известно! – крикнула Тильда из зала. – Я забыла спросить, какая у них разница в возрасте!

– Черт с ними, разберемся на месте, чего гадать? – ответила Жульет. – У нас тут текущих забот хватает, а мы будущие обсуждаем.

– Что произошло, пока меня не было? – Тильда оживилась. Новые сплетни, как глоток свежего воздуха для любой местной жительницы.

– Джек, ты уже слышал про вчерашнюю драку? – Жульет вспомнила, что ее старый друг тоже не в курсе событий.

– Драку? – Джек, похоже, уже ничему не удивлялся. – Когда вы все успеваете? Кто же виновник? Неужели снова кто-то из Спенсеров?

– Нет, дорогой, прошлой ночью Спенсеры сладко спали, – ответила Жульет. – К нашей Мелиссе приехал бывший ухажер, но мой сынок вместе с Джейкобом показали ему обратную дорогу.

– Вот паразит! – У Тильды загорелись глаза от перевозбуждения. – И что он хотел? Они побили его?

– Спрашиваешь! Шутки с ним шутить точно не стали! И это не все новости.

Но не успела мамаша Жу продолжить, как в кофейню зашла виновница ее следующего репортажа.

– Грейс! – Жульет вскинула руки.

Парикмахерша была в помятой рубашке и с сияющим лицом.

– Всем привет! – Она села за стойку и застучала пальцами по столешнице. – Почему вы так странно на меня смотрите?

– Ждем с замиранием сердца подробностей о твоем вчерашнем свидании с Клейпом! – Жульет довольно ухмыльнулась, наблюдая, как Тильда Кук схватилась за сердце от услышанного.

– Ты… с нашим почтальоном? – заикаясь, спросила Тильда.

– Ну почему же с вашим? – уточнила Грейс. – С моим. Свидание прошло отлично! Уж не знаю, с какой стати сестры Лью так безжалостно его оклеветали. Мужик он что надо! Видели бы вы, что мы вытворяли! Ой, что я говорю. Хорошо, что вы не видели. – Она наслаждалась каждым словом, исходящим из ее ненакрашенных опухших губ. – Признаюсь, сначала у меня был чисто спортивный интерес. Но между нами оказалось так много общего!

– Да? И что же? – Вопрос Джека поставил Грейс в тупик. Он искренне не понимал, что может объединять этих двоих.

– Ах, мистер Томсон, вам сложно будет понять, а мне объяснить, – выкрутилась она. – Понимаете, это как вселенское притяжение, магнетизм, единение душ и тел…

– Фу, можно обойтись без подробностей? – Мелисса состроила гримасу. – Не хочу сегодня ночью увидеть Клейпа в эротическом сне.

Жульет и Тильда готовы были придушить ее: им-то как раз не терпелось услышать подробности.

– Бедная Грейс, – Джек тяжело выдохнул, – нам будет тебя не хватать.

– Что ты несешь, дорогой Джек? – возмутилась Тильда. – Неужели ты думаешь, что ночь с почтальоном убьет ее?

– Боюсь, это сделают Марта и Рут. – Он махнул рукой, желая поскорее отстраниться от женской болтовни, и принялся раскладывать продукты.

– Меня? – Грейс засмеялась. – А кто им тогда будет делать модные прически? Хорошо с вами, но мне и правда грозит опасность, если я немедленно не появлюсь в парикмахерской. Вивиен вчера задумала перестановку и просила не опаздывать.

Грейс убежала так же стремительно, как и появилась.

Мелисса взяла метлу и пошла подмести улицу, Тильда забрала ключи и вернулась в свой цветочный магазин. Жульет наконец-то занялась завтраком, затянув любимую песню.

Лиза оказалась наедине с Джеком, последовав за ним в кладовку. Ей нужен был совет, а Джеку помощь, потому что забираться по стремянке на верхние полки он не мог.

– Какой джем достать? – спросила Лиза, подсвечивая карманным фонарем.

– Жульет сказала, что должно было остаться три банки клубничного и пять абрикосового. Пересчитай, все ли верно? И давай по одной и того и другого.

– Миссис Банколе никогда не ошибается в подсчетах, – сказала Лиза. – Все так и есть. Вот, держите.

– Полкой ниже поищи маринованные помидоры, мы их в кафе не подаем, поэтому наша Жу решила забрать эту банку домой, для Олдоса.

– Нашла! – Лиза передала ему в руки все необходимое и спустилась.

– Мистер Томсон, я хотела у вас кое-что спросить. – Лиза перегородила ему выход, чтобы успеть узнать интересующую ее информацию.

– Конечно, Лиззи. Я стар, но не глуп. Поэтому я догадываюсь, о чем пойдет речь.

– Мне неловко обсуждать это с вами, но знаю, что вы сумеете найти нужные слова. – Она хотела не только рассказать о своих чувствах, но и узнать, что знает Джек об Исайе.

– Если ты и дальше станешь тянуть, то Жульет не даст нам поговорить. Через минуту каждый получит какое-нибудь задание. – Он улыбнулся так по-доброму, что Лиза вспомнила про своего отца.

– Мы с Исайей сблизились, но это произошло само собой, практически случайно. – Она принялась оправдываться. – Теперь я не знаю, что делать.

– Ты пожалела, что подпустила его к себе так близко? – глядя ей прямо в глаза, спросил Джек.

– Нет, но я боюсь, что сожаление придет, как только он уедет отсюда.

– Знаешь, я так давно одинок, что давно забыл, как строятся отношения между мужчиной и женщиной. Но скажу одно: Исайя переживает не меньше твоего. Запасись терпением, если он тебе дорог. Страх разрушил не одну жизнь. Даже если у вас ничего не получится – у тебя есть время это пережить. В молодости на все смотришь иначе. Трагедии сильнее, но и проходят они легче.

– Мистер Томсон, я так и не поняла, что мне делать. – Лизе вдруг захотелось заплакать.

– Доверься. Если ты ему дорога, он обязательно что-нибудь придумает.

Джек раскинул руки, приглашая Лизу в свои объятия. Ему хотелось помочь, но в любовных вопросах он был бессилен. Кроме отцовской поддержки, Джеку нечего было предложить.

Не успела Лиза прижаться к его худой груди, как дверь в кладовку распахнулась и на пороге восстала мамаша Жу.

– Если и вы закрутите роман, то я сниму фартук и поеду в сумасшедший дом! – возразила она, подозрительно глядя на этих двоих.

– Тебе уже туда пора, если ты так думаешь. – Джек отпустил Лизу и взял в каждую руку по банке с джемом.

– На что это ты ему жаловалась? – Мамаша Жу не дала Лизе пройти.

– Я вовсе не жаловалась. Просто Джек так добр ко мне, что я вспомнила своего отца.

Отчасти это было правдой, но только отчасти.

– Если мой сынок обидит тебя, то я рассчитываю, что ты сообщишь об этом мне, а не Джеку. – Она посторонилась, выпуская Лизу.

Будь на месте Исайи любой другой мужчина, Жульет могла бы не сомневаться – ее объятия стали бы лучшими для утешения.

К счастью, постепенно зал заполнился посетителями, и все занялись своими делами. Джуди Блэквуд забегала сообщить, что Грейс ходила на свидание с Кевином, и очень разочаровалась, что эта новость не стала новостью в том самом смысле, на который она рассчитывала.

Джейкоб принес Мелиссе маленькую брошь, придумав, что купил ее совершенно случайно. От того, как сильно он покраснел, все поняли, что случайностей не бывает, по крайней мере, в этом случае. Мелисса приняла подарок с удовольствием и отблагодарила Джейкоба пламенным поцелуем, от чего он смутился и обрадовался одновременно.

Исайя пришел пообедать и, когда Лиза выгружала еду с подноса, сунул ей записку в руку.

«Приду в восемь вечера. С нетерпением жду встречи. Твой И.»

Она засмущалась и быстро спрятала ее в карман, перечитав несколько раз в туалете. Когда ей удавалось отбросить мысли о его скором отъезде, Лиза становилась абсолютно счастливой.

Тильда то и дело выбегала на улицу, всматриваясь в даль, прикрыв глаза ладонью от солнца. Всякий раз она заглядывала в кофейню, чтобы сообщить и так очевидное: братья-венгры еще не приехали. Когда беготня ей порядком надоела, Тильда повесила табличку на дверь цветочного магазина, которая гласила «Ищите меня в “Двух кусочках сахара”», и пришла, чтобы выпить стакан холодного лимонада.

– Жульет, ты не в курсе, венграм можно верить? – спросила она в отчаянии, предполагая, что арендаторы так и не появятся.

– Я бы на твоем месте на них не сильно рассчитывала, – честно ответила мамаша Жу.

– Вот дерьмо! Зря я начала радоваться раньше времени, да?

– Миссис Кук, уверена, еще не все потеряно, – подбодрила ее Лиза. – Вам следует запастись терпением. А еще лучше – перестать об этом думать. Еще лимонада?

– Да, спасибо, милая. – Тильда взяла ее за руку. – Эдон расстроится, если его магазин будет пустовать.

– Эдон уже плохо помнит, как его зовут, – ответила Жульет. – Это ты расстроишься, а не он.

– Жульет, нельзя быть такой жестокой. – Джек оторвался от газеты, которую читал, сидя на ящике у входа на кухню.

– Я реалистка! И это ни для кого не секрет!

– Что именно? То, что ты реалистка, или то, что бедняга Эдон забыл собственное имя? – Джек снова развернул газету.

– Оба варианта подходят, – ухмыльнулась Жульет. – Или ты хочешь, чтобы я врала на каждом шагу, лишь бы потешить чужое самолюбие?

– Нет, милая Жу-Жу, оставайся такой же, пожалуйста, – взмолилась Тильда. – Мы к тебе слишком привыкли.

– Вы тоже это слышите? – Мелисса побежала к выходу и распахнула дверь.

Как только колокольчики угомонились, послышался гул мотора. Мелисса вышла на улицу и увидела грузовик, ползущий по дороге.

– Едут! – крикнула она, и все присутствующие в кофейне ринулись на улицу.

Как только грузовик поравнялся с толпой и двигатель умолк, из кабины вылезли двое мужчин, похожих друг на друга, как из-под копирки.

Один из них был в синей кепке, а другой – в панаме. Вот и все различие.

– Меня зовут Чет Мареш, – представился тот, что был за рулем. – А это мой брат Бобо. Мы ищем Тильду Кук.

– Мальчики, я здесь! Это я! – Тильда кинулась к ним навстречу, проявив чрезмерную заинтересованность.

– Мальчики? – Мелисса нахмурила брови и толкнула Лизу локтем. – Они старики.

– Это для тебя они старики. Ты просто ничего в мужчинах не понимаешь! – хихикнула Лиза, зажав ладонью рот. – Смотри, какие забавные усы у того, что в кепке.

– Они близнецы? – Мелисса сощурилась. – Глянь, ну точно!

Тильда тараторила без остановки, пытаясь отыскать в большой связке нужный ключ.

– Проходите! – Она открыла дверь в магазин Эдона. – Пространства более чем достаточно за такую-то цену! А соседи какие! Вам неслыханно повезло. Это Джек, познакомьтесь. Он хозяин кафе, из которого мы только что вышли. Мой магазин находится рядом, так что я всегда приду на помощь!

– Будем знакомы. – Джек пожал руку сначала одному, потом другому. – Чем вы планируете заниматься в Бисби?

– У нас будет сразу два направления, – с гордостью ответил тот, что назвался Бобо. – Я займусь видеопрокатом, а Чет – книгами. Он настоящий книжный червь, понимаете, о чем я? – Поправив кепку, Бобо громко рассмеялся.

– Главное, что не пивнушка, – выдохнула мамаша Жу. – Меня зовут Жульет Банколе, надеюсь, что у вас не возникнет проблем. А если и возникнут, то я не желаю о них знать, по крайней мере, первой. Извините, у меня жаркое на плите. Ужин будет готов через тридцать минут.

Она вернулась в кофейню, прихватив с собой Мелиссу и Лизу.

– Вы хоть бы рты закрыли для приличия! Таращитесь так, будто венгров никогда не видели.

– Они ничем не отличаются от американцев, кроме акцента, – возразила Мелисса.

– Время покажет, кто чем отличается. Давайте-ка за работу! Два столика до сих пор не убраны.

– Миссис Банколе, – обратилась к ней Лиза. – А вам не кажется, что нужно познакомить их с Мартой и Рут?

– Ты мне все больше нравишься, девочка, – ответила Жульет и пошла на кухню, серьезно задумавшись над ее словами.

Глава 20

Через день весь Бисби знал о появлении новых арендаторов. Мимо магазина то и дело сновали любопытствующие, стараясь заглянуть в витрину бывшего магазина Эдона.

За вчерашний день удалось выяснить, что Бобо и Чет – холостяки, братья-близнецы, им по пятьдесят пять лет, и они открыты для новых знакомств. Идеальным местом для того, чтобы посмотреть на братьев и поговорить с ними, стала кофейня, куда только что прибывшие ходили завтракать, обедать и ужинать. Дело в том, что Бобо поручил Чету подыскать квартирку, а Чет решил, что Бобо сам этим займется. После длительных препирательств они купили в магазине две раскладушки и поселились в кладовке. Места там едва хватало, но всяко лучше, чем спать в грузовике. Питались они у Жульет, каждый раз восхищаясь ее кулинарными способностями.

Местным жителям братья понравились. Особенный восторг испытали Марта и Рут, которые теперь зачастили в кафе попить лимонада. Этот факт пришелся не по вкусу Жульет, но поделать она ничего не могла: посетители – это святое.

Из-за наплыва клиентов мамаша Жу практически не отходила от плиты, так как закуски исчезали слишком быстро.

Свой последний день в Бисби Исайя провел рядом с матерью. Олдос ушел с работы после обеда и тоже крутился в кофейне. Ему хотелось побыть с сыном.

– Предлагаю вечером устроить посиделки, – предложил Джек. – Сыграем, выпьем, что думаете?

– Давно не собирались, – одобрительно закивал Олдос. – Правда, Жульет не разрешает мне пить алкоголь, пока я не пройду обследование. Решила меня шантажировать.

– Я прикрою тебя, папа, – пообещал Исайя.

– Предлагаю позвать новых соседей, – присоединился к разговору Сэм Блэквуд, потягивающий газировку за соседним столиком. – Утром они помахали, когда мой автобус проезжал мимо. Хорошие парни.

– Да, я согласен, – подтвердил Джек. – Как бы Жульет ни возмущалась, а с соседями нам повезло.

– Вы в курсе, что Марта и Рут вызвались помочь им с уборкой? – Сэм рассмеялся.

– Бедные, они еще не знают, что их ждет. – Исайя состроил грустную гримасу. – Эти дамочки своего не упустят. Интересно, как они будут их делить? Они же одинаковые.

– Как и сестры Лью, – ответил Джек. – Всяк будет проще, чем с Клейпом. Он-то был один на двоих.

Они дружно рассмеялись, чем привлекли внимание Жульет.

– Веселитесь? – Она подошла поближе. – А мне плакать хочется. Завтра мой мальчик уедет.

Обняв сына, она громко всхлипнула.

– Мама, я приеду снова, как только смогу.

– Знаю я. Вам вечно некогда. Твои братья, Калеб и Эммет, появятся теперь в Бисби только на наши с отцом похороны. Совсем забыли о родителях!

– Мама, прошу тебя, перестань. – Исайя поцеловал ее в щеку.

– Я не шучу. Олдос, одному из нас повезет. Тому, кто не умрет первым и сможет увидеть детей. Надеюсь, что ваши дети будут более благодарными.

Мамаша Жу вытерла накатившие слезы и вернулась на кухню.

Исайя нашел глазами Лизу. Она убирала со стола и выглядела расстроенной. Последние две ночи они провели вместе. Мелисса хотела вернуться в комнатку над кофейней, но Джейкоб убедил ее дать влюбленным возможность побыть наедине.

Исайя и сам страдал от предстоящей разлуки. Быть рядом с Лизой он хотел больше, чем чего-либо. Но мысль о том, чтобы бросить работу, пугала его. Здесь, в родном городе, он ничего не добьется. А признаться всем в том, что он живет в общежитии для работяг и делит комнату еще с тремя парнями, у него язык не поворачивался. В любом случае, он не мог позвать ее с собой. Пока не мог. Если только Лиза согласится подождать, тогда он устроит их будущее. По крайней мере, постарается. Здесь, в Бисби, она в безопасности. О ней хорошо заботятся, ее любят, а это самое важное.

Он подождал, пока она наполнит поднос, и подошел.

– Я помогу. – Исайя взял у нее из рук грязную посуду. – Ты грустишь, я вижу.

– Ты тоже, хоть и стараешься улыбаться. – Лиза посмотрела ему в глаза.

– Сегодня Джек устраивает вечеринку. После нее я приду к тебе.

– Буду ждать.

Лиза вернулась к делам, а Джек отправился к соседям, чтобы пригласить их лично.

Бобо возился со стеллажами, пытаясь скрутить между собой две крупные детали. А Чет перетаскивал коробки с товарами к стене.

– Как продвигаются дела? – Джек улыбнулся.

– Жарко, и очень хочется устроить перерыв, – ответил Чет, ставя на пол очередную коробку.

– Все равно вы быстро тут управляетесь. – Джек осмотрелся. – Когда планируете открытие?

– К концу недели рассчитываем установить вывеску. – Бобо оставил стеллаж в покое и поднялся на ноги. – Нужно отмыть все как следует.

– Надеюсь, милые дамы нам помогут, – подмигнул брату Чет. – Я имею в виду Марту и Рут. Такие любезные женщины. Вчера принесли нам закуски.

– О да! Они очень любезные, – ответил Джек, стараясь скрыть иронию в голосе. – Уверен, вы с ними подружитесь. Кстати, они обе не замужем. Вам это сообщили?

– Первым делом! – засмеялся Бобо. – Чет уверен, что они к нам подкатывают.

– Просто я лучше тебя разбираюсь в женщинах! – Чет вытер пот рукавом. – Бобо боится этих дамочек, но делает вид, что все в порядке. Что тебе сделают эти милые сестрички?

Джек знал, что они сделают, но решил придержать язык за зубами. Чем старше становились Марта и Рут, тем крепче у них была хватка. А тут такой джек-пот – сразу два холостяка, да еще и похожи друг на друга, как две капли воды, прям как они сами.

Вместо этого он спросил:

– Нашли себе жилье? Не станете же вы жить в магазине?

– Я пролистал местную газету, которую принесла миссис Кук, но ничего подходящего пока нет. Правда, она сказала, что квартирка бывшего хозяина пустует, но нужно спросить его разрешения. А это не раньше следующей недели, – пояснил Бобо.

– А еще Тильда сказала, что там полно личных вещей, которые некуда вывозить, так что мы в пролете, – добавил Чет. – Если ты все еще на что-то рассчитываешь, то я сразу отмел этот вариант.

– Я могу разместить объявление в нашей кофейне и поручиться за вас, – предложил Джек. Он с трудом мог представить, каково это – спать на раскладушке в маленькой подсобке и чистить зубы в туалете.

– Это было бы замечательно! – Бобо воспрял духом. – Пока наши двери не откроются для посетителей, круг наших знакомых не расширится. Люди проходят мимо, смотрят с любопытством, но побаиваются.

– К нам редко переезжают, – пояснил Джек. У них-то в кафе весь вчерашний день только и спрашивали, что про новых соседей. – Обычно все совершенно наоборот – люди бегут в поисках лучшей жизни в крупные города, особенно молодежь.

– Я тебе говорил, что нас сочтут сумасшедшими! – Чет толкнул брата в плечо.

– Раз уж мы завели этот разговор, то, что вас привело именно в Бисби? – Джек чувствовал, что просто обязан выяснить причину, иначе домыслы местных жителей раздуют такую историю, что братьям придется бежать из городка без оглядки.

– Мы хотели начать жизнь сначала, потому что на старом месте все разваливалось. – Бобо уселся на коробку. – Начали искать, куда бы податься. В детстве мы сами жили в маленьком городе, такие места очень уютные, особенно в нашем возрасте.

Джек решил поверить им на слово, тем более такой ответ его вполне устраивал.

Стоит ли копать, если не готов увидеть, что выкопал? Такой позиции он всегда придерживался. Да и кто он, чтобы судить, даже если есть за что?

– Я вот что зашел. – Джек вспомнил, что не сказал главного. – Сегодня вечером планируется встреча нашей мужской компании в кафе. Это наша традиция – выпить пива, поиграть в карты. К тому же завтра уезжает сын Жульет. Мы с парнями хотим пригласить вас, если, конечно, есть желание.

– Да ты шутишь? Вечеринка! Конечно, мы придем! – Чет не стал скрывать искреннюю радость.

– Не совсем вечеринка. Простые посиделки, – пояснил Джек, испугавшись, что братья не совсем поняли формат предстоящего мероприятия. – С закусками проблем нет, прихватите только пиво.

– Спасибо! Нам как раз будет полезно познакомиться и обзавестись друзьями. – Чет пожал Джеку руку и не отпускал ее чуть дольше, чем требовалось.

Осознав, что Жульет его наверняка уже разыскивает, Джек решил вернуться в кафе. Но не успел он развернуться, как в магазин ураганом залетели Марта и Рут.

Джек отметил, что наряды на них были как раз те самые, в которых каждая ходила на свидание с Клейпом. Интересно, до них дошли слухи про Кевина и Грейс? Или им уже безразлична судьба почтальона?

– Мы принесли хорошие новости! – Рут словно пела, а не говорила.

Джек невольно задержался в дверях: как пропустить хорошие новости?

– Да-да, – подхватила Марта. – Мы с сестрой посовещались и приняли решение. До тех пор, пока не найдется подходящее жилье, вы поживете у нас!

Джек вздохнул и вышел, лишний раз убедившись, как по-разному люди относятся к новостям. Ему стало жалко Бобо и Чета: хорошие парни, которые попали по глупости и незнанию в искусно расставленные амурные сети. Но Джек быстро отогнал от себя эти мысли. Кто знает, может, эти парочки потому и засиделись в холостяках, что полжизни ждали друг друга? Время покажет, но ему искренне захотелось, чтобы так и было.

Время до конца рабочего дня пролетело незаметно. Мелиссу забрал Джейкоб, пообещав, что они скоро вернутся. Жульет выключила свет на кухне, предварительно выставив закуски для мужчин на барную стойку.

– К холодильнику не подходите, там все на завтра, – объяснила она Джеку и пошла домой.

Лиза помогла соединить столы, накрыла на стол и тоже отправилась к себе. Она не стала дожидаться прихода гостей, оставив Джека в одиночестве. Конечно, ей хотелось поскорее увидеть Исайю, но придется потерпеть – сначала он проведет вечер в мужской компании.

Поднявшись в комнатку, Лиза принялась наводить порядок, чтобы скоротать время. Матрас Мелиссы стоял вдоль стены, дожидаясь возвращения хозяйки. Хотя Лиза начала сомневаться, что это произойдет. Джейкоб так старался создать для своей возлюбленной необходимые условия, что недовольство Мелиссы практически сошло на нет.

К сожительству с мужчиной вне брака ее подруга относилась проще, чем многие женщины старшего поколения. Чужое мнение волновало Мелиссу только в том случае, если она сама не знала, как правильно поступить. В отношении шерифа же она была уверена. Джейкоб не станет пользоваться ею, дабы потешить свое самолюбие. Скорее наоборот.

Исайя шепнул Лизе, что Джейкоб подумывает о свадьбе. Разве это не замечательно?

Лиза взяла полотенце из шкафа, скинула одежду и отправилась в душ. Четвертый вечер, который они проведут вместе. И последний.

Неизвестность, которая ждала Лизу впереди, не сулила ничего хорошего. Тоска и воспоминания – вот и все, чем придется кормить душу.

Накинув на влажное тело халат, оставленный Мелиссой, Лиза принялась искать приличное белье. Сегодня ей хотелось быть особенно красивой. Для него.

Через пятнадцать минут снизу стали доноситься голоса. Первым вернулся Джейкоб. Затем послышался раскатистый бас Олдоса, значит, Исайя тоже здесь, совсем близко. Лиза прислушалась: вот Кевин рассказывает про Грейс, а остальные отпускают шуточки. Зазвучал голос Сэма Блэквуда. Он кому-то рассказывает про историю кафе, как будто он, а не Джек, хозяин. Наверняка братьям-венграм. Их голоса Лиза знала плохо, а отличить друг от друга вообще не могла. Колокольчик на двери не переставал звенеть. Пришли Питер Дэвис с Джонатаном Старком, доктор Андерс и даже пастор Гэмбл.

«Хорошо, что Слепой Сэм в бегах, а Дику Спенсеру не хватило наглости в очередной раз явиться без приглашения», – подумала Лиза.

Сначала все выпивали и произносили тосты: прощались с Исайей, который обещал, что скоро вернется снова, и приветствовали Бобо и Чета.

Последние после нескольких кружек пива принялись рассказывать байки про свою жизнь. Бобо поведал, как однажды перевернулся на своем прежнем грузовике, и показал всем присутствующим огромный шрам на ноге. Лиза слушала возгласы и вздохи, пытаясь представить эту картину. Жаль, что мужчины не ходят в шортах, тогда она смогла бы без проблем различать братьев – только голову опусти. Вскоре все забыли про аварию, потому что Чет рассказал, как нарвался на брачную аферистку, которая пыталась женить его на себе, чтобы завладеть имуществом. Чет был уверен, что брак не состоялся благодаря его бдительности, но на деле все обстояло иначе: аферистка быстро пронюхала, что имущества никакого нет, и бросила его, отправившись на поиски жениха побогаче.

Затем слово взял Сэм Блэквуд и рассказал, как познакомился с Джуди. Эту историю Лиза уже слышала, правда, от самой Джуди. Надо заметить, совпадений оказалось немного.

Дело было почти сорок лет назад. Джуди отдыхала с подругами в парке, когда на горизонте появился высокий загорелый красавец (со слов Сэма). Он сразу приглянулся девушкам, причем всем без исключения (снова со слов Сэма), но Джуди быстро обскакала подруг, проявив инициативу.

Сама Джуди рассказывала, как они – Сэм и его приятели – таскались за ними весь вечер и Сэм умолял ее оставить адрес, потому что был пленен ее нарядом и красотой.

Как бы там ни было, но сорок лет в браке говорят о многом. От судьбы не уйдешь, кто бы эту самую инициативу ни проявил.

Когда Сэм замолчал, чтобы опустошить свой стакан (другой причины Лиза не предполагала), один из братьев спросил Джека, где же его жена.

Улыбка медленно сползла с Лизиного лица. Когда Джек говорил о Розалии, ей всегда становилось грустно. Даже спустя годы его тоска никуда не делась.

Лиза всегда примеряла ситуацию Джека на себя: неужели даже через много лет она будет вспоминать Тома? Порой тоска причиняла физическую боль где-то в области груди. Наверняка там, где живет душа.

С появлением Исайи печаль по Тому притупилась, и Лизе было стыдно за это. Хорошая жена не станет влюбляться через несколько месяцев в другого мужчину. Те чувства, которые терзали Лизу из-за отъезда Исайи, она порой воспринимала как наказание.

Пока она размышляла об этом, внизу перешли к игре. Интересные истории сменились возгласами удач и поражений. Карты Лизу не увлекали. Как можно несколько часов кряду строить комбинации и пытаться обмануть соперников?

Она не заметила, как задремала.

Разбудил ее стук в дверь. Не сразу сообразив, что происходит, Лиза испугалась. Крики из кафе больше не доносились, значит, все разошлись.

За дверью стоял Исайя. Не сказав ни слова, он поднял Лизу на руки и прижал к себе.

– Наконец-то, – прошептал он, пряча лицо в ее волосах. – Я соскучился.

Лиза так много хотела сказать ему, но слова застряли в горле. Подавшись порыву чувств, она приникла к его губам, отбросив переживания и тревоги.

Их последний вечер. Пусть он станет особенным.

Глава 21

Лиза открыла холодильник и пробежала глазами по списку, который держала в руках. К девичнику Грейс все готово: закуски заняли две верхних полки, торт успел пропитаться – осталось только сделать надпись, но этим займется Жульет. Горячее томилось в духовке в ожидании своего часа.

Скоро соберутся гости, а Лиза до сих пор не переоделась и не привела себя в порядок.

Захлопнув дверцу, она оставила список блюд на столе и поспешила к себе в комнату. Ей хотелось еще раз перечитать письмо от Исайи.

Со дня его отъезда прошло целых три недели, а Лиза до сих пор не стирала простыни, на которых они провели последнюю ночь. Ей казалось, что они сохранили его запах, но в последние дни пришлось признаться, что постельному белью не хватает свежести.

Письмо она хранила под подушкой. Открыв потрепанный конверт, Лиза достала лист бумаги и принялась читать.

«Моя дорогая Лиззи!

Я хорошо добрался, даже удалось вздремнуть в самолете. Наутро уже был на работе, хотя с трудом выдержал целый день. Дорога очень изматывает. У нас третий день льет дождь. С тоской вспоминаю солнечную погоду в Бисби. Все бы отдал, чтобы вернуться.

Мне тебя очень не хватает. Вчера ты мне приснилась. Не стану лгать – сон был эротическим. Мне с трудом удалось подняться с кровати. Я надеюсь, что ты нечасто грустишь из-за разлуки и моя мама поддерживает тебя. Ей я тоже напишу письмо сразу же, как только закончу писать тебе.

Я знаю, что наша встреча состоится нескоро, но надежда придает мне сил.

Что у вас нового? Напиши мне обо всех, интересно узнать, как вы живете.

Мне пора бежать, поэтому буду заканчивать.

Я люблю тебя.

Твой И.»

Лиза прижала письмо к груди и чуть не расплакалась. Она получила его неделю назад и перечитала сотню раз. Сразу же отправила ответ – на три страницы. Жаль, что Исайя прислал всего несколько строк. Нужно в следующий раз попросить его написать больше. Она рассказала, что Кевин сделал предложение Грейс, и они готовятся к свадьбе. Мелисса теперь работает у Джейкоба, и они тоже планируют пожениться, только через два месяца. Бобо и Чет перестали искать квартиру, так как им неплохо живется в доме Лью. Марта выбрала Бобо, а Рут – Чета. Их видеопрокат пользуется популярностью. С книгами дело идет сложнее, но они постоянно обновляют ассортимент, чтобы привлечь покупателей.

Жульет то и дело рассказывает, каким хулиганом был Исайя в детстве, поэтому Лиза узнала о нем много нового. В кофейне дела идут хорошо, впрочем, как и всегда. А еще она написала, что тоже любит и очень скучает.

Кевин заверил Лизу, что письмо дойдет за несколько дней, поэтому Исайя должен был давно его получить.

Лиза убрала свою драгоценность обратно под подушку, как следует продышалась, чтобы прогнать слезы, и начала собираться.

Платье для девичника ей одолжила Мелисса – нежно-голубое с коротким рукавом и треугольным вырезом. Лизе нравился ее вкус в одежде, и она была благодарна подруге за щедрость.

Большую часть зарплаты Лиза откладывала. Тратить было не на что – питалась она в кафе, а за комнату Джек ежемесячно удерживал. Как только Исайя соберется приехать снова, она попросит Мелиссу свозить ее в магазин, чтобы выбрать наряды.

Лиза уложила волосы, подкрасила губы и пошла обратно в кофейню. Как раз в этот момент появилась Жульет.

– Ого! Давно не видела вас такой нарядной! – Лиза оценила роскошное золотистое платье и нитку жемчуга на миссис Банколе.

– Потому что меня давно не приглашали на девчачьи вечеринки. – Жульет довольно улыбнулась. – Никогда бы не подумала, что у Грейс и Кевина может что-то получиться. Вот уж правду говорят: пути Господни неисповедимы. А глупышка Грейс так радуется, будто отхватила лакомый кусочек. Кстати, ты тоже отлично выглядишь. Первый раз вижу тебя в платье.

Лиза пропустила мимо ушей комплимент.

– А чем плох Кевин? Может, он не принц, но и не самый плохой вариант.

– Лиззи, принцы еще хуже. – Жульет покачала головой. – Будем надеяться, что они будут счастливы. А теперь нужно накрыть на стол. Скольких гостей она пригласила? И кого конкретно?

– Сейчас посмотрю. – Лиза отыскала рукописное меню и перевернула его. – Так, я, вы и Мелисса, Вивиен Старк, Бетси Смит, Сюзанна Дэвис, Джуди Ли и Джинджер Спенсер. Девять человек вместе с Грейс.

– Господь милосердный, весь сброд решила собрать в нашем кафе. И зачем я согласилась? Я и забыла, с кем водится Грейс. Скажи, что Джуди Ли и мелкая Спенсер здесь лишние?

– Это ее праздник, не забывайте! – Лиза закатила глаза, предварительно отвернувшись от Жульет.

– Все молодые, кроме меня. Зачем, скажи на милость, здесь нужна я?

– Потому что Грейс считает вас подругой.

– Ты умеешь насмешить! – Миссис Банколе фыркнула, выпятив вперед пухлые губы. – Моя еда – вот причина, по которой я здесь.

– Вообще-то вы здесь хозяйка, после Джека, я имею в виду.

– Ладно, хорошо, что Грейс хватило ума не приглашать сестренок-конкуренток. И на том спасибо.

Жульет принялась доставать закуски из холодильника.

– Исайя написал тебе?

Вопрос был задан между делом, словно невзначай, но Лиза почувствовала беспокойство в голосе миссис Банколе.

– Да, – еле слышно ответила она.

– Хорошо.

Мелисса влетела в кофейню, как ураган.

– Срочно! Мне нужна помощь! Шарики! – Она вытащила из пакета целую кучу не надутых шаров. – Я встретила Бетси, а она видела Джуди Ли, которая сообщила, что Грейс придет пораньше.

– Прям переполох в курятнике! – воскликнула Жульет. – Это всего лишь девичник.

– Я помогу, – вызвалась Лиза.

Мелисса надувала шары, а Лиза их развешивала.

К приходу остальных гостей зал был украшен, а стол накрыт.

Грейс была обворожительна: Вивиен сделала ей прическу и макияж, как у кинозвезды. Она вошла в кафе, как королева, окруженная свитой. Даже Вивиен оделась скромнее, чем обычно, чтобы не затмить главную героиню вечера.

Сюзанна Дэвис пришла с мокрым пятном на груди, но это совершенно не испортило ей настроения.

– Ани срыгнула, но я не успела переодеться. Питер так и сказал: если не уйдешь сию минуту, останешься дома. – Она подбежала к столу и схватила графин с вином. – Я не пила уже больше трех лет! Когда кормила Лию, забеременела Ани. Обычно я кормлю дольше, но Ани отказалась от груди и уплетает смесь за обе щеки! Вы видели, какие они у нее пухлые? Господи, надеюсь, она не будет толстой!

– Сюзанна, не заговаривай нам зубы и поставь бутылку на стол! – прикрикнула Жульет. – И умоляю, прекрати говорить о своих детях! Мы собрались ради Грейс. Когда родишь следующего и позовешь нас на смотрины, будем слушать, обещаю.

– Следующего? Значит, мы никогда не соберемся. Потому что сил моих больше нет…

– Жульет, не беспокойся, я не против, – вступилась Грейс. – Тем более у Сюзанны такие прекрасные девочки! Своих мне не видать, послушаю про чужих.

– Почему это? – Мелисса взяла кусочек сыра и сунула в рот. – Тебе всего тридцать восемь.

– А Кевину сорок четыре! Да и мы обсудили этот вопрос перед свадьбой. Никаких детей.

– Это он так сказал? – Мамаша Жу бросила расставлять тарелки. – Ни за что не поверю! Полгода назад он рыдал за этой самой стойкой, что умрет, так и не дождавшись наследника.

– Интересно, что он собрался передавать по наследству? – подала голос Джуди Ли. – Свой велосипед и кепку?

– Я сейчас пожалею, что тебя пригласила! – Грейс сложила руки на груди. – Решение было общим, не смейте делать из меня монстра! Типа Кевин так хочет, но я против, понятно?

– Уверена, что вы обо всем договоритесь сами, – Лиза коснулась плеча новоиспеченной невесты. – Всегда можно передумать, если на то пошло.

– Спасибо, дорогая. Не зря ты мне сразу приглянулась, – Грейс покосилась на Джуди Ли и села за стол. – Предлагаю выпить. У меня от нервов руки дрожат.

– А когда мальчишник у Кевина? – Вивиен села рядом с Грейс. – Джонатан велел уточнить.

– На следующей неделе. – Грейс расстелила салфетку на коленях. – Надеюсь, парни не станут заказывать для моего жениха стриптизершу.

Сказав это, Грейс покосилась на Джинджер Спенсер, сама того не желая, однако все ее взгляд заметили.

Грейс Симпсон хорошо относилась ко всем и всегда принимала людские слабости. Даже с Кевином их свело ее желание очистить его репутацию. Что же касается Джинджер, для Грейс она была милой неудачницей, которая не вовремя осознала, насколько она привлекательна. Злой рок, не иначе. Родись Джинджер страшненькой – давно училась бы в колледже или встречала мужа с работы.

Все осуждали Спенсеров, но только не Грейс. Сама она была в меру привлекательной, но не настолько, чтобы выходить из дома в растянутом свитере и без косметики. Джинджер же могла нарядиться в мешок из-под картошки и собрать с десяток восторженных мужских восклицаний, пройдясь по центральной улице. Говорила она мало, держалась в сторонке, вежливости не проявляла, но мужчин раскручивала на деньги мастерски. Что она им говорила – одному богу известно.

Как-то раз Грейс у нее спросила, но Джинджер лишь пожала плечами. Не пожелала делиться секретами с парикмахершей, у которой раз в полгода подстригает кончики своих шикарных длинных волос.

Косой взгляд Грейс заметила и сама Джинджер, но виду не подала. Только щеки полыхнули румянцем.

Лиза же, пытаясь прервать неловкую паузу, схватила бутылку вина и принялась наполнять бокалы.

– Предлагаю выпить за нашу невесту! – выкрикнула она слишком громко. – Жульет, скажете тост?

Конечно, мамаша Жу хотела сказать тост. Она знала Грейс и Кевина много лет. И право первенства ей очень льстило.

– Я всегда думала, что предвижу планы Господа наперед. – Жульет тяжело вздохнула, набрав побольше воздуха. – Когда я увидела Олдоса, то сразу поняла, что выйду за него. Меня не волновало, что думает он по этому поводу. Так и вышло. Когда я носила Калеба, своего первенца под сердцем, я чувствовала, что будет мальчик. С остальными произошло то же самое. Помню до сих пор, как приехала в Бисби и знакомилась с местными. Кевину тогда было четырнадцать, и он хвостом ходил за своим отцом. Его отец, Крег, был хорошим человеком, хоть и швырял газеты в ящик, разрывая тонкие листы. Когда он умер, Кевин плакал больше всех. Он хотел стать таким же, как его отец. И стал. Кем бы ни был человек, он заслуживает уважения, если любит свое дело. Скажу честно, у меня всегда болела за него душа. Только Клейпу не говорите, ладно? – Жульет сморщила нос. – Этот паренек и так не дает мне прохода со своими проблемами. Так вот, о чем это я? Ах да. Я надеялась, что он встретит женщину, которая направит его, поддержит, снимет розовые очки с глаз. Грейс, ты идеально для этого подходишь. У Кевина полно недостатков, но много и достоинств. Он добрый, слишком наивный для своих лет, но честный и порядочный. Прими его целиком, у тебя получится. Теперь я за него спокойна, правда. Не думала, что увижу ваши имена вместе на свадебной открытке, а значит Господь любит сюрпризы. И еще, Грейс, подумай хорошенько: твой будущий муж будет замечательным отцом.

Жульет подняла стакан над головой и выпила вино залпом. Остальные с радостью поддержали.

– Отличные слова, – сказала Сюзанна, накладывая еду в тарелку. Вино она выпила во время речи Жульет. – Мы так давно не собирались. У меня аж мурашки по коже.

– Смотри, как бы не пришлось тащить тебя домой, – засмеялась Джуди Ли. – Представляю, как обрадуется Питер. Не хотелось бы мне это увидеть. Так что я не понесу, Сюзи, на меня не рассчитывай.

Неожиданно для всех Сюзанна расплакалась. Сначала она попыталась опустить голову, чтобы спрятать слезы, но громкие всхлипывания под столом не скроешь.

– Что я такого сказала? – забеспокоилась Джуди Ли, ища поддержки у присутствующих.

– Нет, ничего, – шмыгнула носом Сюзанна. – Простите меня, я не хотела. Грейс, сегодня твой праздник. Так и знала, что мне не следовало приходить.

Все замерли в ожидании разъяснений. После пяти родов Сюзанна потеряла былое спокойствие, но расплакаться ни с того ни с сего – даже для нее слишком.

– Говори, – как будто разрешила Жульет. Именно ее одобрения и ждала Сюзанна.

– Не стоит. Не хочу портить настроение. Дайте мне пять минут и продолжим веселиться.

– Мы не сможем веселиться, зная, что тебя что-то гложет. – Грейс протянула руки и сжала ее ладонь. – Расскажи, что происходит?

– Питер. – Произнеся имя мужа, Сюзанна снова разрыдалась. Бокал вина откупорил пробку, которая сдерживала эмоции. – Несколько дней назад он признался, что больше меня не любит и хочет уехать из Бисби.

– Но как же дети? Что значит, больше не любит? – спросила Мелисса.

– Вот чертов ублюдок, – сказала Джуди Ли.

– Пропала искра в отношениях, так он сказал. – Сюзанна наконец подняла заплаканные, молящие о поддержке глаза.

– Джуди, ты права, настоящий ублюдок. – Жульет протянула Лизе бутылку и махнула в сторону пустых бокалов. – Он в курсе, что тоже имеет в руках спички и участвует в разжигании?

– Мужчины думают, что это не их работа. – Бетси стукнула рукой по столу, заставив всех вздрогнуть. – Прости, Грейс, знаю, что ты не хотела бы слышать таких слов на девичнике, но большинство мужиков – редкостные сволочи!

– Надеюсь, что не все, – пробубнила Грейс себе под нос.

– Он устал, – продолжила Сюзанна. – Дети его отвлекают. Не хочет идти домой, потому что у нас слишком шумно.

– Он устал? – Вивиен не поверила ушам. – Ты целый день занимаешься с его детьми! Готовишь обед, убираешься в доме, укладываешь девочек спать, отвозишь в школу и детский сад. Разве ты не устала?

– Я привыкла к такой жизни. – Сюзанна выпила вина, как только Лиза закончила разливать. – Семья для меня все! Мои девочки – самое прекрасное, что есть в жизни. Я думала, что Питер разделяет это. Именно он хотел большую семью, а я не возражала. Сегодня он отпустил меня на вечеринку к Грейс, чтобы попрощаться с детьми перед отъездом.

– Но куда он собрался? – спросила Лиза. Питера она видела лишь несколько раз, но только сейчас решила, что он ужасный человек.

– Сказал, что поедет в Айдахо, в дом своих родителей. Ему нужно побыть одному и понять, чего он хочет… – Каждое слово давалось Сюзанне с трудом и было пропитано болью.

– Другая женщина.

Эта фраза заставила всех обернуться на край стола. Туда, где сидела Джинджер.

Сюзанна вскрикнула и зажала рот рукой. Питер Дэвис никогда не слыл ловеласом, что только подтверждало правдивость прозвучавших слов. Если Джинджер права, Сюзанна влипла по-крупному. Гулящий муж не бросит семью, особенно такую большую, ради юбки. Он вернется домой. Если же мужчина не склонен к подобному, одного романа на стороне ему хватит, чтобы нырнуть в омут с головой.

Но всех интересовал другой вопрос: откуда у Джинджер такая информация?

– Что? – спросила Вивиен, словно не расслышала.

– С чего ты взяла? – Голос подала Бетси.

– Это бред какой-то… – Мелисса скомкала салфетку и бросила на стол.

– Джинджер, тебе придется нам рассказать все, что тебе известно. – Жульет подняла обе руки, призывая всех замолчать. – Иначе у бедной Сюзанны случится инфаркт. Говори честно, она заслуживает знать правду.

– Простите. – Джинджер затряслась. – Мне ничего неизвестно. Это просто предположение. Но это логично, только и всего.

– Может быть, это ты? – Джуди Ли раздула ноздри и выпрямила спину, готовясь к нападению.

– Тихо, Джуди, – остановила ее Грейс. – Джинджер ни за что бы этого не сказала, будь это она. Верно?

– Да. – Голос Джинджер почти растворился в пространстве. – Я брала фильм в видеопрокате по соседству. Он называется «Море страстей». Там муж вел себя именно так. В результате он ушел к другой.

– Фильм? Ты перепугала Сюзанну до смерти! – Мелисса вспылила. – Ты же видишь, в каком она состоянии…

– Она права, – перебила ее Сюзанна. – Просто я не замечала, а сейчас задумалась. Три командировки в Финикс за последний месяц. Он стал сам забирать почту. Купил новый одеколон, хотя старый еще не кончился. И мы не занимались сексом пять недель. О Господи, Питер завел себе кого-то…

Сюзанна снова заплакала, но не громко, как в первый раз, а тихо, горько, почти беззвучно. Никто не мог найти слов поддержки. Каждому стало ясно: Питер Дэвис – изменник и подлец.

Это открытие не только шокировало многодетную обманутую женщину, оно повлекло за собой целую вереницу проблем, которые ей предстояло решить. Как жить дальше? Где брать деньги на еду и содержание детей? И главное – найдет ли она в себе силы для прощения?

Несмотря на состояние Сюзанны Дэвис и вскрывшиеся обстоятельства, девичник Грейс удалось спасти. И спасла его Жульет. Она запела. Сначала грустную песню, от которой плакать захотелось всем присутствующим. А потом другую, веселую и знакомую всем. Первой подхватила Джуди Ли, за ней сама Грейс, следом Вивиен, Бетси, Мелисса и Лиза. Последней запела Джинджер своим тоненьким чарующим голоском.

Кофейня умела хранить секреты. И все, кто там находился, знали об этом.

Единственной, кому так и не удалось сообщить сенсацию, это Вивиен. Она несколько раз прорепетировала перед зеркалом и даже нашла ответы на все предполагаемые аргументы, но случай так и не представился. Обиды на Сюзанну она не держала. Как можно? От бедняжки вот-вот сбежит муж, бросив ее с пятью детьми, а она, Вивиен, всего лишь переезжает. Придет время, и она получит свою заслуженную порцию внимания.

В маленьких городках, таких как Бисби, люди сплетались между собой, хотели они этого или нет. Родственников не выбирают, а здесь все были родными.

Глава 22

Жульет вытащила противень из духовки. Румяные пирожки пылали жаром и были идеально одинаковыми, совсем как Бобо и Чет или как Марта и Рут. Обычно она готовила большой сладкий картофельный пирог, но сегодня ей захотелось сделать много маленьких.

Лиза принимала заказ у доктора Андерса, когда пришла Джуди Блэквуд.

Вид у нее был встревоженный, как, впрочем, и всегда. Джуди так запыхалась, нетрудно было догадаться, что она бежала большую часть пути.

Жульет, пребывающая в приподнятом настроении благодаря удачной выпечке, чуть не бросилась в кладовку, чтобы спрятаться. Но вовремя остановилась. Джуди и там ее найдет, если захочет. А судя по ее глазам, бегающим из угла в угол, именно этого она и хотела.

За тридцать лет Джуди так и не привыкла, что Жульет весь рабочий день проводит на кухне.

Джек приветливо помахал миссис Блэквуд рукой и продолжил беседу с доктором Андерсом, к которому подсел сразу же, как только тот вошел.

Когда Лиза вернулась на кухню с подносом, Джуди уже щебетала, размахивая руками.

– Доктор будет пирожки и холодный чай. Здравствуйте, миссис Блэквуд.

– Привет, Лиза! Хорошо, что ты здесь. Мне в голову пришла отличная идея! А где Джек?

– Он беседует с мистером Андерсом, – ответила Лиза. – Позвать его?

– Говори, Джуди, я потом передам Джеку сама, – поторопила ее мамаша Жу.

– Знаете, где я только что была? – Тон у нее был заговорщический, отчего Жульет еще больше напряглась.

– Откуда же мне знать, Джуди? Я торчу здесь уже третий час!

– В мэрии! Помните, раньше в Бисби выходила газета? По четвергам, я хорошо помню. С тех пор как главный и единственный редактор, мистер Винк, переехал, типографию закрыли.

Джуди замолчала, ожидая, что Жульет каким-то образом догадается, к чему она ведет.

– Ну? – Жульет не догадалась.

– Я взяла на себя инициативу и предложила возродить газету! Мне дали добро! Теперь я начну собирать и готовить репортажи о местной жизни. Рецепты, расписания автобусов, сводка новостей, свадьбы и некрологи. Ух, сколько работы впереди, у меня аж ладони вспотели. Но главное – придумать название. Что думаешь?

– «Сплетник» отлично подойдет. – Жульет поставила на поднос заказ доктора Андерса.

– Это слишком. – Джуди сарказма не уловила. – Может, «Наш славный город»? Или «Голос Бисби»? Сэм советует «Четверговая газета», но у него совсем нет фантазии.

– Я очень рада за тебя, Джуди. Тебе давно пора придумать занятие, но боюсь, ты слишком много на себя взваливаешь.

– У меня идей на пять выпусков вперед! – Джуди обиделась. – Колонка рецептов, слово пастора – маленькая проповедь от нашего дорогого Гэмбла, садоводство – Тильда поможет. И это только одна страница!

– А сколько всего страниц? – Жульет стало любопытно.

– Три! Целых три! Первый выпуск выйдет через десять дней, в четверг. Не стоит нарушать традиции. Кристоф Уизли починит печатный станок, он как раз ищет подработку.

– Господи, Джуди, ты всех поставила на уши, а еще обед не наступил. Как тебе это удается?

– Только представь, насколько я смогу увеличить продажи, если буду писать рекламные заметки? Нужно брать за это плату с владельцев, но про «Два кусочка сахара» напишу бесплатно. По дружбе.

– Милая, здесь все про всех и так знают. – Жульет покачала головой, отчего кудряшки на ее голове начали пружинить. – Главное, не наживи себе врагов.

Последнее наставление Джуди Блэквуд пропустила мимо ушей. Ее сознание витало высоко в облаках. Там, где она получает премию за продуктивную и полезную для города деятельность.

– Кстати, могу я взглянуть на твою книгу рецептов?

Выпроводив кое-как Джуди из кофейни, Жульет принялась размышлять, о чем бы она писала? Конечно, в кулинарной колонке ей бы не было равных: традиционные рецепты Юга, выпечка, лимонады, закуски-пятиминутки, национальные блюда Африки. Жульет представила, как держит в руках толстую красочную книгу «Лучшие рецепты Жульет Банколе», и улыбка поползла по ее лицу.

Она закрыла глаза и увидела себя на сцене в свете софитов. В первом ряду, преисполненные гордости, сидят ее мужчины: Олдос, Калеб, Эммет и Исайя. Ведущий подносит сверкающую награду – половник на подставке, отчего-то представилось Жульет, – и вручает под бурные аплодисменты.

Тонкий дымок потянулся к потолку, и мамаша Жу открыла глаза. Подливка, томящаяся на плите, подгорела. Жульет схватила прихваткой сковороду и выключила огонь.

– Что сгорело? – обеспокоенный Джек заглянул на кухню.

– Мои мечты, – ответила Жульет и зареклась пускать Джуди Блэквуд на свою кухню.

После обеда заглянула Тильда. Выяснилось, что Джуди отправилась к ней сразу же после Жульет.

– Ты представляешь, Джуди открывает газету! – Тильда села за барную стойку. – Лиза, сделай мне кофе, пожалуйста.

– Конечно, миссис Кук. – Лиза улыбнулась и достала чашку.

Жульет вышла с тарелкой в руках.

– Угощайся, пирожки отменные.

– У тебя всегда все отменное. – Тильда сразу откусила половину. – Так вот. Заходила Джуди.

– Я уже в курсе, ко мне она тоже заглядывала. И про свою идею рассказала. А ты сама что думаешь?

– У меня будет своя колонка, разве не замечательно? – Тильда сунула остаток пирожка в рот. – Не в том смысле, что прям своя собственная. Автором будет Джуди. А я просто предоставлю информацию. Ценные советы про горшечные и уличные цветы. Джуди пообещала, что торговля взлетит! Жаль, что Эдон не успел воспользоваться такой возможностью. Его лодки распродались бы в два счета.

– Все три, – уточнила Жульет и быстро прикусила язык. – Ты скучаешь по нему?

– Я жалею его, это немного другое. Когда-то мы делили постель, как бы ужасно теперь это ни звучало.

– Сколько вас помню, вы ругались посреди улицы, не выбирая выражений.

– Разве я знала, что он потеряет рассудок? – Тильда развела руками. – Кто угодно, но только не Эдон. Этот хитрец помнил все с собственного рождения! Теперь мне стыдно за свои слова, но былого не вернешь.

– Ты молодец, Тильда. Не бросила его в трудный момент. Для бывшей жены – это слишком. Весь Бисби гордится тобой, вот так-то.

– Спасибо, Жульет. С тобой поговоришь, что воды напьешься, ну правда. Кстати, совсем забыла! Сегодня утром Питер Дэвис обнаружил на своей машине надпись. Весьма неприятную. Что-то вроде «Подлец и изменник». Мне Марта рассказала. Но она точно не запомнила, потому что ей Дакота Спенсер сказала, когда они случайно пересеклись по дороге на работу. Кто мог такое сделать? Прямо гвоздем, представляешь? Ты не знаешь, за что ему прилетело?

Жульет знала. И даже планировала позлорадствовать по этому поводу, но не на глазах у Тильды. Пусть секрет Сюзанны пока побудет в этих стенах. Придет время, и все жители поймут, за что Питеру прилетело, как выразилась Тильда. Или он схватится за голову, все осознает и упадет в ноги жене. Как бы жизнь ни повернулась, мамаша Жу надеялась, что ее первая официантка и по совместительству подруга сможет пережить любой удар судьбы.

Она знала причину, но совершенно не догадывалась, кто отважился портить имущество, пусть даже предателя Дэвиса.

Нужно срочно узнать, кто это устроил, и пожать ей руку. Именно ей, потому что миссис Банколе знала, насколько узок круг способных.

Тильда бы так и сидела с остывшим кофе в руках, если бы за ней не пришла покупательница.

Жульет твердо решила, что новостей на сегодня достаточно, но в кофейню заглянул пастор Гэмбл. Он редко тут бывал, в основном его интересовал Джек и приятное времяпровождение после закрытия.

Однако он миновал свободный столик и направился к барной стойке.

– Патрик, мистер Гэмбл. – Джек схватил его за руку и немного поклонился. – Вот не ожидал вас увидеть!

– Здравствуй, дорогой Джек. Шел мимо и решил зайти на минутку. Порой, когда мне нужно принять непростое решение, я люблю прогуляться по улочкам. Решение настолько непростое, что я утомился. Нельзя ли мне стаканчик чего-нибудь прохладного? Только не сильно холодного, пожалуйста, горло барахлит.

– Лиза, налей нашему пастору лимонад. За счет заведения, – попросил Джек.

– Не стоит, я способен за себя заплатить и ценю чужой труд. Но спасибо, Джек.

– Что-то мне подсказывает, что вам нужно с кем-то поделиться? – Джек сел на соседний стул и повернулся к Гэмблу.

– Да. Ты верно подметил. Не подумай, что я способен рассказать чужую тайну. Но то, что меня гложет, рано или поздно станет достоянием общественности.

– Я вас внимательно слушаю. – Джек взял у Лизы лимонад и отметил, что он идеальной температуры: не слишком холодный, но в меру прохладный.

– Как ты считаешь, человек способен измениться? Например, в шестьдесят три года?

Этот вопрос поставил мистера Томсона в тупик. Но Гэмбл так обнадеживающе смотрел ему в глаза, что Джек крепко задумался, по крайней мере, сделал вид, что занят именно этим.

– Теоретически или практически? – уточнил Джек, как будто это облегчило бы ему задачу.

– Именно практически, хорошо, что ты задал этот вопрос.

– Все мы меняемся со временем, нравится нам это или нет. Вы решили что-то поменять в жизни?

– О нет, мне уже шестьдесят пять, поздно, да и не хочется. – Пастор тихо рассмеялся, не открывая рот. – Попробую добавить фактов. Сиси Сэмбер вчера зашел в церковь и сообщил, что решил углубиться, так сказать, в религию.

– Слепой Сэм?! – Джек выкрикнул его имя, и все посетители перестали жевать.

– Я не привык называть людей по прозвищу, но да, он, – прошептал Гэмбл, наклонившись вперед. – Он просит убежище и знаний о Боге. Готов работать за еду.

Джек почесал отросшую щетину на подбородке.

– Вы дали добро?

– Я не могу отказать просящему. – Пастор поник. Перспектива каждый день видеть Слепого Сэма в церкви его мало радовала. – Он потерял жизненный ориентир и работу заодно. С предприятия его уволили за прогулы.

– Да, Олдос рассказывал. Так чем я могу помочь, если вы не можете ему отказать?

– Ох. – Пастор зашевелил губами, вероятно, нашептывая молитву. – Неужели ничем?

– Вы его возьмете? – спросил Джек.

Пастор кивнул.

– Уже взяли? – Джек догадался по опечаленному взгляду.

– Я не могу находиться в своем доме, в своей церкви. Что я за пастор такой, если меня раздражают, прости Господи, люди?

– Пожалуй, у меня есть для вас одна рекомендация.

Услышав это, Гэмбл раскрыл рот и настолько близко придвинулся к своему, как он надеялся, спасителю, что Джек по дыханию догадался, чем обедал пастор.

– Загрузите его работой в саду. Пусть поймет, что путь к Господу нашему лежит через тяжелый труд. Помните пристройку, на которую вы собираете пожертвования уже пятый год?

Гэмбл снова закивал головой:

– Пусть Слепой Сэм займется. Руки у него крепкие, работы там много. И вам не придется смотреть на него целыми днями, если только не решите выглянуть в окно.

– Джек, я так и поступлю. Ты прав. Как же ты прав! Замечательно! – Пастор кое-как слез со стула и обернулся. – А если он не захочет так яростно трудиться?

– Тогда сбежит снова, сверкая дряблыми пятками. В любом случае, пастор Гэмбл, вы останетесь в выигрыше.

Пастор засеменил к выходу, продолжая беседу с самим собой. Джек улыбнулся, провожая его взглядом. В дверях Гэмбл столкнулся с Кевином Клейпом, который сначала поклонился, а потом схватил рукой неугомонный колокольчик над дверью. Через плечо у почтальона висела рабочая сумка, набитая письмами и газетами.

Лиза заметила его сразу. Теперь, когда Исайя присылал ей письма, Клейп стал самым желанным для нее посетителем. И она не ошиблась. Кевин вытащил белый конверт и потряс им над головой.

– Ты сразу просияла. – Он вручил Лизе письмо и покачал головой, как обычно делают старшие братья, когда хотят научить жизни младших сестер.

– Спасибо, Кевин. – Лиза спрятала конверт в карман фартука и огляделась по сторонам. – Для Жульет нет письма?

– Только для тебя. – Он поднял брови и ухмыльнулся.

Интересно, почтальон может прочитать письмо, прежде чем отдаст его адресату? Нет, Клейп бы не посмел.

Лиза отбросила дурные мысли и понесла поднос на кухню. Не успела она опустить его на столешницу, как в глазах потемнело и тошнота гремучей змеей подползла к горлу. Зажав рот рукой, она пронеслась мимо мамаши Жу и рванула к лестнице. До туалета она добежала вовремя – еще секунда, и уборка обещала быть глобальной и неприятной.

Опорожнив желудок, Лиза выпила воды и легла на кровать. Внутренние органы бились в мелкой дрожи. Лет десять ее не тошнило.

Отдышавшись, она закрыла глаза, гадая, что с ней такое приключилось? Ничего непривычного она не ела. Неужели письмо от Исайи вызвало такое волнение? Быть не может. Скорее ей бы сделалось дурно, если бы письмо не пришло.

И тут маленький червячок кольнул ее в сердце. Быть не может!

Лиза вскочила с кровати, оступилась, позабыв про слабость в теле, схватила блокнот и открыла от руки нарисованный календарь. Критические дни задерживаются на семнадцать дней. Руки затряслись от страха и осознания. Из-за отъезда Исайи она и забыла про них напрочь. Но Лиза бесплодна! У нее просто не может быть детей.

Рухнув снова на кровать, она зажмурилась, сгоняя к виску накатившую слезу. Неужели внутри нее зародилась жизнь? От одной мысли стало так тепло на душе, что Лиза перепугалась не на шутку. Было бы, чему радоваться. Исайя далеко и возвращаться не собирается. Миссис Банколе вряд ли запрыгает от счастья, ведь она недвусмысленно намекнула, что видит рядом с сыном девушку своей расы. Родных нет, дома нет, денег нет.

Что она может дать этому малышу? Бедность и безотцовщину?

Лиза резко села и протерла влажные глаза.

Жизнь, она может дать ему жизнь.

Успокоившись, она достала письмо и вскрыла конверт.

«Дорогая моя Лиззи!

Спешу поделиться хорошей новостью – я получил повышение. Теперь в мои обязанности входит контроль установки свай. У меня даже появились люди в подчинении, считай, теперь я начальник. Скоро у мамы юбилей, и Калеб с Эмметом решили устроить ей сюрприз – приехать в Бисби. Только не говори никому, в нашем городе не умеют хранить секреты. Так что ты познакомишься с моими братьями. Умоляю, не слушай ту чушь, которую они непременно начнут про меня нести, особенно Калеб. Он тот еще болтун и сказочник.

Я по тебе очень скучаю. Жалею, что у меня нет твоей фотографии. Если сможешь, сделай ее для меня и пришли в следующем письме. Буду целовать твое изображение перед сном и прятать фото под подушку.

Теперь, заимев должность, я смогу вырваться в лучшем случае через шесть месяцев. Но ты не отчаивайся, время быстро пролетит. Я буду считать дни до нашей встречи.

Люблю тебя, твой И.»

Лиза пыталась вникнуть в суть его слов, но у нее плохо получалось. Исайя любит ее, по крайней мере, говорит об этом. Нужно сообщить ему о ребенке. А в том, что малыш есть, у Лизы не осталось сомнений. Если она пойдет на прием к врачу, весь город узнает на следующий же день. Значит единственный, кто сможет разделить переживания, – Исайя.

Не теряя времени и боясь передумать, Лиза выдернула лист из тетради и села за столик.

«Дорогой Исайя. Только что получила твое письмо и хочу тебя поздравить с повышением. Я искренне рада за тебя. Фотографию обязательно сделаю и вышлю в следующий раз. Мне не терпится сообщить тебе одну новость, и я теряюсь в догадках, как ты ее воспримешь. Но тянуть и ходить вокруг да около нет смысла. Я беременна.

Лиза»

Написать признание в любви или расписать подробности она не решилась. Если он пошлет ее к дьяволу, она не будет чувствовать себя глупо за те слова, которые наговорила.

Поискав конверт в ящике стола, Лиза запечатала письмо, подписала и перекрестила, сама не зная зачем.

Спустившись вниз, она надеялась застать Клейпа в кафе. Он действительно не торопился, попивая кофе в компании Джека и Сэма Блэквуда.

– Кевин, отправь, пожалуйста. – Она протянула ему письмо, стараясь скрыть волнение и неловкость.

– Вот что творит с людьми любовь! Вы только посмотрите! – Клейп раскинул руки, как будто стоит на сцене и играет главную роль.

– Ну хватит, – одернул его Джек, заметив, что на Лизе лица нет. – Бери и неси. Иначе мы все примемся обсуждать твои успехи на личном фронте. Как считаешь, Сэм, лихо нашего дружка Грейс захомутала?

Сэм Блэквуд засмеялся и кивнул головой, задрав большой палец вверх.

Кевин тут же засобирался.

– Сегодня же отправлю, – без лишнего энтузиазма ответил он Лизе и поспешил к выходу.

Глава 23

Через две недели весь бизнес в Бисби закрылся на выходной. Кроме супермаркета, естественно. У них другие порядки. И, честно признаться, никого оттуда не пригласили. Даже шериф Свон сменил официальную форму на единственный приличный штатский костюм. На самом деле этого потребовала Мелисса. Топнула ногой и заявила, что к ее роскошному платью застиранная, хоть и столь приличная, форма не подходит. А с Мелиссой Джейкоб спорить не любил. Ему же боком такие дела всегда и выходили. Но на всякий случай предупредил патрульного, где его искать и с какой скоростью бежать, если что-то случится.

Народ начал собираться у церкви за час до праздника. Первыми приехала чета Блэквудов. Сэм ворчал на жену, потому что не успел как следует позавтракать, а Джуди смотрела на мужа исподлобья, потрясая блокнотом перед носом.

– Как я сделаю хороший репортаж, если приду позже всех? – ворчала она, поправляя сбившуюся от ветра шляпку. – Так и напишу: к моему приходу молодые успели обвенчаться, потому что мой муженек доедал?

– Господи, да кто это вообще будет читать? – В сердцах Сэм Блэквуд допустил роковую ошибку: наступил грязным ботинком на сокровенное.

Глаза Джуди налились кровью. Сэм вдавил плечи и защебетал, как подстреленный цыпленок. Не это, мол, хотел сказать. В другой день Джуди бы устроила сцену, но сегодня этого никак нельзя было допустить. Во-первых, ей нужен был хороший репортаж. А во-вторых, она страшно боялась опозориться.

Однако натура взяла верх, и Джуди Блэквуд зашипела:

– Ты хочешь сказать, нет, ты только что сказал, что моя работа ничего не стоит? Моя газета, в которую я вложила душу, ерунда, да, Сэм?

– Вовсе я этого не говорил. И какую душу ты имеешь в виду, если вышел всего один выпуск? Твоя душа намного больше, моя дорогая.

Комплимент не удался. Сэм в очередной раз опростоволосился. За это он получил наказание – до конца вечера Джуди с ним не разговаривала. Он делал вид, что страдает, но на деле таскался с бокалом в руке, вел светские беседы и наслаждался жизнью.

Следом приехали Марта с Бобо и Рут с Четом. Никогда прежде никому и в голову не могло прийти, что сестры Лью когда-нибудь найдут свое счастье. Но оно по счастливой случайности само приплыло им в руки. Сестры только проявили настойчивость и не упустили шанс.

С тех пор как Бобо и Чет переехали в Бисби, жизнь Марты и Рут изменилась. Стали другими и их, прежде прескверные, характеры. Они чаще улыбались, не скупились на комплименты и были приветливы даже с врагами, которыми обзавелись за долгую жизнь.

Увидев Джуди Блэквуд, Марта кинулась к ней навстречу и заключила в объятия.

– Ты прекрасно выглядишь! – сказала она нараспев. – Новая работа оставила свой отпечаток.

– Ты тоже, Марта, – ответила любезностью на любезность Джуди. – Всем нам идет новое.

Джуди подмигнула и посмотрела в сторону Бобо, который отвесил поклон вместо приветствия.

Марта хихикнула, как юная девушка, покраснев до самой шляпки.

– Расскажи про репортаж, который выйдет в газете. Надеюсь, ты напишешь про всех гостей? – Марта мечтала попасть на первую полосу, а свадьба Грейс – отличный для этого повод.

– Да-да, – подключилась к беседе Рут, провожая взглядом Бобо и Чета, которые направились к Сэму Блэквуду. – Напиши, что две четы Мареш посетили мероприятие.

– Но вы же не женаты! – Джуди возмутилась. – Если в моей газете будет неправда, никто не станет мне доверять.

– Милая… – Марта заботливо взяла Джуди под руку и повела к церкви. Рут пристроилась с другой стороны. – Где ты встречала газету, в которой пишут правду?

– В конце концов, наши свадьбы – дело времени, – Рут закивала. – Наоборот, это станет сенсацией!

– Сомневаюсь. – Джуди хотела высвободиться, но хватка сестер только усилилась.

– Ну, Джуди, – принялась уговаривать Рут, – представь, как Чет и Бобо увидят статью и решат, что пора действовать. Сожительство – это грех.

Она перекрестилась для пущей убедительности.

– Так это вы живете во грехе. – Джуди удалось высвободить одну руку, чтобы тоже перекреститься. – И Господь все понимает, я уверена, учитывая ваш… возраст.

При других обстоятельствах такое замечание не осталось бы без ответа, но теперь у Джуди в руках была власть – тонкий блокнот и четверговая газета.

– Мы проявили гостеприимство и великодушие, как и подобает истинным христианкам, – ответила Рут. – Ну что, напишешь?

– Ой, смотрите, Старки прибыли!

Джуди вырвалась и побежала по газону навстречу новым гостям. Но туфли подвели ее в самый неподходящий момент. Она упала, распластавшись на газоне. Теперь уже бежали к ней. Вивиен и Джонатан подхватили ее под руки и поставили на ноги.

– Ты цела? – Вивиен отряхнула платье Джуди и поправила задравшийся подол.

Малышка Сюзи заливалась от смеха, стоя рядом с матерью.

– Детка, миссис Блэквуд могла расшибиться, это не смешно, – строго сказал Джонатан.

– Она же толстая! – ответила Сюзи.

– Как хорошо ваша дочь научилась разговаривать, – пробурчала Джуди под нос, порадовавшись про себя, что этот казус точно не попадет в газету.

– Прости, Джуди, она еще маленькая. – Вивиен сложила ладони у груди. – Иди, побегай немного, – подтолкнув малышку в спину, Вивиен осмотрелась. – С погодой сегодня повезло.

В Бисби третий месяц стояла невыносимая жара. Ветер даже не собирался заглядывать в этот город: у него, видимо, нашлись дела поважнее.

– Да уж, – ответила Джуди, разглядывая платье на предмет зеленых травяных пятен.

– Хочу рассказать тебе один секрет, пока Джонатан отошел. – Вивиен готова была пойти на все, лишь бы загладить вину за дочкины слова.

Джуди навострила уши и убрала за спину блокнот.

– Только прошу, никому не слова!

– Дорогая, даже говорить не стоит, это само собой, – заверила миссис Блэквуд.

– Через месяц мы переезжаем в Нью-Йорк. – Вивиен произнесла эти слова шепотом, опасаясь, что кто-то может услышать, хотя поблизости не было ни души.

– В Нью-Йорк!? Это же даль какая! – Джуди опешила.

– Это Бисби – даль, а Нью-Йорк – центр мира, – ответила Вивиен. – Джонатану нужно повышать квалификацию, расти, да и для Сюзи мы хотим лучшего образования, понимаешь?

– А чем тебе наша школа не нравится?

– Мне нравится, не передергивай мои слова. Но мы приняли решение. Никому не скажешь? – Голос Вивиен Старк дрогнул. Она успела пожалеть, что раньше времени открыла рот.

– Не скажу, – без энтузиазма ответила миссис Блэквуд.

Она действительно никому не сказала, ведь написать и сказать – это же разные вещи, правда?

Следующие гости пожаловали большой компанией: Жульет Банколе держала под руку Олдоса, который нес коробку с праздничным тортом.

– Смотри под ноги, – то и дело просила она, опасаясь за собственное творение.

Лиза и Джек шли рядом, как отец и дочь, а завершали процессию Джейкоб и Мелисса.

Улыбка не сходила с губ Мелиссы, ведь на ее тоненьком длинном пальчике красовалось помолвочное кольцо. Свадьба Грейс – отличный повод не только повеселиться, но и как следует продумать собственный скорый праздник.

– У Кевина и Грейс белый шатер, – жужжала она на ухо жениху. – Может, нам сделать розовый?

– Розовый? – Джейкоб нахмурился. – На свадьбах всегда белый. Да и где мы возьмем розовый?

– Ну хорошо, тогда цветы выберем другие, ярче. Что думаешь?

– Дорогая, я еще не видел их цветы, потому что шатер за церковью. – Шериф нежно похлопал ее по ладони: угомонись, мол, мы не для этого пришли.

– Мне и не надо видеть, чтобы знать. Грейс давно все разболтала.

– Будет так, как ты захочешь, обещаю.

Этих слов Мелиссе оказалось достаточно, чтобы успокоиться. Будущий муж прошел главную проверку: он во всем согласен с будущей женой.

Едва Жульет шагнула на первую ступеньку церкви, дверь открылась и появился пастор Гэмбл, приглашая всех внутрь.

Церковь была украшена великолепно. Вдоль прохода стояли вазы с цветами: пышные композиции из нежнейших пионов с длинными листьями папоротника наполнили помещение восхитительным ароматом.

Слепой Сэм расставлял тубы со свечами вокруг алтаря. Пастор заставил его одеться поприличнее и настоятельно попросил не мешаться во время церемонии.

Олдос отнес торт в шатер, и семья Банколе вместе с остальными гостями заняли места на прохладных деревянных лавках. Джуди села в первом ряду рядом с Жульет, придержав место для Тильды.

– Неужели опоздает? – Джуди вертела головой по сторонам, рассматривая гостей.

– Не суетись, еще целый час, – одернула ее Жульет.

– Только не это, Спенсеры приперлись! – Возмущенный шепот получался у Джуди Блэквуд лучше, чем у кого-либо. – Идут сюда. Что им делать в первых рядах?

– Поверь, на твою свадьбу они бы носа не сунули. – Жульет не удержалась и тоже повернулась. – Грейс их пригласила, и лавки не подписаны, как я вижу.

Дакота шла с Джинджер, а Дик Спенсер плелся за ними, как раб на веревочке. Дакота выглядела шикарно: светлое платье до колен обтянуло изящную фигуру, волосы высоко зачесаны, туфли в тон платью сделали ноги еще длиннее. Никогда прежде она так не одевалась. «Серость» – вот что думали местные жители, стоило им пересечься с ней на улице. Значит, красота Джинджер не случайна, совершенно очевидно: дочь пошла в мать.

В Дакоте, несмотря на ее образ, чувствовалась скованность. Хорошие туфли не сделают женщину счастливой, как ни крути. И помятое лицо пропойцы Дика это лишний раз доказывало.

– Как она с ним спуталась? – задала вопрос Жульет.

– Забеременела, тут и гадать нечего, – ответила Джуди, закатив глаза под самый потолок.

– Может, они полюбили друг друга? – вмешалась Лиза. – Почему вы так скептически к ней относитесь?

– Потому что мы знаем, что она из себя представляет! – распалились Джуди. – Видишь, как вырядилась ее дочь? Платье едва пупок прикрывает. В церковь в таком наряде! – Джуди повернулась к мужу и проверила, куда направлен его взгляд.

После того случая с Джинджер Сэм Блэквуд научился смотреть сквозь эту семейку. Для собственной безопасности.

– Дакота – непутевая женщина, она нашла лопуха, который на ней женится. А как можно заарканить мужика? Правильно, только беременностью. – Джуди говорила сама с собой, пытаясь убедить в своей правоте всех остальных. – Представь, какая женская подлость? Знаешь, Лиззи, Дик в молодости был очень даже ничего. А сейчас взгляни на него? Пьяница и бездельник. С хорошей женой таким не станешь.

Лиза смутилась. И отчего-то прониклась к Дакоте Спенсер теплым чувством.

Интересно, про нее тоже станут когда-нибудь так говорить? Или Жульет не позволит?

Лиза не боялась общественного осуждения, она боялась осуждения одного единственного человека, на плече которого ей так хотелось найти защиту и спасение.

К счастью, Джуди отвлеклась на других гостей, которые потянулись в церковь.

Сюзанна Дэвис прибыла в компании мужа-изменника и пятерых дочерей.

За ними подоспела и семья Уизли: Шарлот с малышом на руках и Кристоф.

Тильда влетела, как фурия, пытаясь отдышаться. Она сощурилась, отыскивая местечко поинтереснее.

– Тильда! – закричала Джуди на всю церковь и замахала руками.

– Жених приехал, – плюхнувшись на место, защебетала она. – Я прошмыгнула у него перед носом. Наш шериф поправляет ему бабочку. Шериф-шафер, смешно, правда?

– Ничего смешного, – одернула Тильду Жульет. – Хватит болтать.

Кевин вошел в церковь, и все замолчали. Костюм смотрелся на нем, как на клоуне. Оказалось, что у Клейпа слишком массивные для мужчины бедра, которые он тщательно скрывал объемной курткой почтальона.

Встав у алтаря рядом с Джейкобом, он по очереди махал гостям.

– Волнуется, – шепнула Лиза Джеку и улыбнулась.

– А ты что думала, только женщины переживают в такой день? – ответил Джек. – Я заплакал, когда увидел Розалию перед алтарем. К счастью, кроме нее, этого никто не видел. Пастор не в счет.

– У вас что, не было гостей? – Лиза наклонилась к Джеку, но глаза ее смотрели на жениха.

– Не было.

Лиза хотела расспросить поподробнее, но не смогла. Она увидела глаза Джека, полные боли. То ли тоска по покойной жене им завладела, то ли печальные события его свадьбы вспомнились – она не знала.

Джек, несмотря на открытость и простоту, хранил внутри себя много секретов, как сундук, нашедший покой на дне океана.

Музыканты, приглашенные на торжество специально по случаю, заиграли. Две скрипки – «Вот идет невеста», и Грейс возникла на пороге церкви в сопровождении Бетси Смит.

На Грейс было пышное воздушное белое платье. Она – обычно такая яркая и дерзкая – предстала перед гостями нежной и мягкой принцессой. Грейс плыла между рядами, как облако, навстречу своему женскому счастью.

Жульет промокнула слезу и положила голову на плечо Олдоса. Он взял ее за руку. Их свадьба прошла вообще без свадебного платья. Именно поэтому Жульет так любит пышные наряды.

Пастор Гэмбл прогнал першинку, застрявшую в горле, и приступил к церемонии.

Новобрачные обменялись клятвами. Кевин пообещал поддерживать Грейс во всем, а Грейс – любить Кевина и заботиться о нем.

Под конец своей клятвы Грейс нашла глазами Жульет и кивнула. Затем повернулась к Кевину и сказала:

– Если Господь пошлет нам дитя, то мы вместе дадим ему лучшее, что есть в нас обоих.

Кевин расплакался. Жульет сжала ладонь Олдоса. В этот самый момент она испытала прилив счастья – не зря она живет на этом свете.

Обменявшись кольцами и поцеловавшись, молодожены пригласили гостей в свадебный шатер – праздновать.

– Прекрасная церемония. – Лиза взяла Жульет под руку.

– Да, согласна. – Жульет довольно кивнула. – Но я до сих пор удивляюсь, как эта парочка спелась. А ты что такая бледная? Куда румянец делся?

– Это от волнения, – выкрутилась Лиза, которую мутило от запаха свечей.

– Я слышала, ты письмо получила?

– Да. – Лизе стало неловко. – Исайя написал мне.

– С ума сойти. Вот не думала, что буду узнавать, как дела у моего сына, через тебя. Скажи мне, у вас все серьезно? Просто так письма строчить не станешь. Особенно если дело касается моего сына. Исайя никогда не влюблялся. Мне, по крайней мере, такие случаи неизвестны.

– Вас это расстраивает? – Лиза не ответила на вопрос.

– Меня этого пугает. Не хочу, чтобы близкие мне люди страдали. В разлуке трудно любить. Это неправильно. Мы с Олдосом никогда не расставались с тех пор, как встретились.

Лиза не знала, что сказать. Догнавшая их Мелисса помогла ей выкрутиться.

– Повеселимся? – Мелисса повисла у Лизы на плече и рассмеялась. – Начинается моя любимая часть: танцы, выпивка и еда! Жульет, вы покажете класс на танцполе?

– Я полюбуюсь на вас. – Жульет отмахнулась и тоже засмеялась. – Мои старые ноги вряд ли договорятся с молодой душой.

Столы были заставлены закусками – Жульет, Тильда и Лиза полночи провели у плиты.

Один общий стол вместо нескольких маленьких – желание жениха и невесты.

Первым слово взял Кевин.

– Дорогие друзья! Сегодня самый счастливый день в моей жизни: моя драгоценная Грейс сказала мне «да». Я благодарен каждому, кто пришел разделить нашу радость.

– Он нас как будто уже провожает, – пошутила Тильда, наполняя тарелку.

– Нет, он прекрасно знает, что так быстро мы не уйдем, – отозвалась Жульет.

Звон бокалов, лязганье вилок и поздравления сменились оживленной беседой и танцами. Музыканты выкладывались на полную. Джуди строчила в блокноте, только успевая переворачивать страницы.

Слепой Сэм уселся за стол, быстренько поел и скрылся в церкви – подальше от выпивки.

Лиза так наелась, что ей стало плохо. Кое-как отбившись от Мелиссы и Вивиен, она встала из-за стола и пошла в сторону туалета – одинокого домика на заднем дворе церкви.

Одна мысль крутилась у нее в голове: донести содержимое желудка.

И вот, когда домик был уже совсем близко, ноги ее подкосились, желудок встал колом и ее вывернуло прямо под дерево, до которого удалось дойти.

Шатер гудел, как пчелиный улей. Смех, крики, музыка остались в стороне.

Лиза вытерла рот и отдышалась. Голова шла кругом, но облегчение не пришло – значит, еще не все. Второй позыв снова согнул ее хрупкое тельце пополам.

Она села на траву и прислонила голову к стволу.

– Скажешь, что переела? – послышался знакомый голос за спиной.

Лиза в ужасе вскинула голову и увидела Жульет. Она держала в руках полотенце и стакан воды.

– Я… мне что-то… – лепетала Лиза, осознавая, что попалась.

– Поднимайся и пошли отсюда. А то и меня сейчас стошнит от запаха. – Жульет протянула ей руку и помогла подняться.

Лиза покорно подчинилась. Жульет довела ее до скамейки, усадила и дала воды.

– Неужели внутри тебя живет мой внук? – Волнение Жульет выдал голос, дрожащий на каждом сказанном слове.

– Не беспокойтесь, я не поступлю, как Дакота Спенсер. – Лиза заплакала.

– А разве я говорила, что Дакота плохо поступила? Это сказала Джуди – чтоб у нее язык отсох. Давно ты узнала?

– Две недели назад, – ответила Лиза.

– И не сказала? – Жульет взмахнула руками.

– Я боялась, что вы разозлитесь на меня. Я знаю, что вы хотели Исайе жену африканских кровей.

– Мало ли, что я хотела? – Мамаша Жу села с ней рядом. – Каждая мать хочет одного: чтобы ее ребенок был счастлив.

– Мать Тома никогда этого не хотела. – Лиза вспомнила Моди Гилмор и поморщилась. – Я думала, что у меня не может быть детей.

– Помнишь, я говорила, что это глупости? Просто Господь знает, где какое семя посадить.

– Значит, вы не против?

– Ох, Лиззи. Знала бы ты, как я мечтаю о внуках! Нужно сообщить Исайе. Обязательно.

– Я написала ему две недели назад. С тех пор он мне больше не пишет.

Молчание. Жульет уставилась в одну точку, пытаясь переварить Лизины слова.

– Засранец, – выдавила Жульет со всей злостью, которая мгновенно наполнила ее душу.

Она знала, что ничем хорошим это не закончится. И ничего не сделала. Она понимала, где ночует ее сын. Но не остановила его. Это она во всем виновата.

– Он мне ничего не обещал, – прошептала Лиза.

Джек, который в это самое время шел из туалета, все слышал. Он прижался к горячей каменной стене церкви и держался за сердце.

Глава 24

На утро после свадьбы жизнь в Бисби вошла в прежнее русло. Торговые лавки открылись, народ поспешил на работу, всем, кто не был на свадьбе, хотелось поскорее узнать новости от тех, кто там был. Как выглядит почтальон в костюме? Плакала ли от счастья невеста? С какой начинкой торт испекла Жульет Банколе? Не беременна ли случаем Грейс, раз так скоро пошла под венец?

К Тильде Кук очередь выстроилась еще до открытия: всем срочно понадобились цветочные горшки.

Джек открыл кофейню задолго до начала рабочего дня и своими глазами видел толпу любопытствующих женщин. Он помахал им рукой и поскорее прошмыгнул внутрь, удачно избежав расспросов.

Пусть Тильда отдувается, она справится лучше, чем любой другой.

Джек Томсон не спал всю ночь. Известие о беременности Лизы не давало ему покоя. Он ворочался с боку на бок, но удобного положения так и не нашел. Затем включил свет, пошел в комнату, в которую за тридцать лет заходил раз пять, не больше, смахнул ладонью пыль со старого скрипучего ящика и достал пожелтевший бумажный сверток.

Розалия умерла в 1949 – тридцать один год назад. Целый год после ее кончины Джек писал ей письма, каждый день. Так он старался компенсировать ее отсутствие, превратив вечную разлуку во временное расставание. Он убедил себя в том, что Розалия просто уехала, и очень быстро поверил в это.

Джек просил прощения триста шестьдесят пять раз – в каждом письме. Именно с этих слов они начинались: «Прости меня, моя любимая».

Всю прошлую ночь он плакал и перечитывал, пытаясь возродить всю ту боль, что прожигала его сердце много лет.

Открывая конверт за конвертом, он лишь убеждался, что сам во всем виноват. Это его амбиции и желания отправили Розалию на тот свет. С тех пор он запретил себе мечтать, боясь разрушить еще чью-то жизнь.

Познакомились они в далеком 1929 году, когда Соединенные Штаты Америки стояли на пороге Великой депрессии – самого страшного десятилетия для страны и самого счастливого для него самого.

Розалии повезло: она родилась и выросла в обеспеченной семье, главной задачей которой было счастье и благополучие единственной дочери. У Джека в этом смысле судьба сложилась иначе. Он рано потерял родителей и провел тяжелое детство под опекой самых ужасных людей, которых ему доводилось встречать на своем пути, – тети Олли и дяди Дака. Эта парочка наплодила шестерых своих отпрысков, и Джек стал седьмым. Правда, батрачили все одинаково. Самым ласковым словом в семействе Олли и Дака было «заткнись», и хорошо, если оно не сопровождалось смачной оплеухой тяжелой мозолистой ладони.

Джек сбежал от них в восемнадцать, надеясь никогда больше не слышать и не видеть этих людей.

Он спал на улице, подрабатывал за ломоть хлеба, но был свободен.

За год до судьбоносной встречи Джека пожалел хозяин продуктовой лавки, определив его на место грузчика. Мистер Хантер был старым и добрым, и подтверждением этому служила комнатка, в которой он поселил Джека. Свой дом – разве не мечта для бродяги?

Джек работал, не покладая рук, лишь бы не потерять свое завидное, как ему тогда казалось, положение.

Розалию он увидел в очереди: юная дева стояла в самом хвосте, теряя всякую надежду купить продукты. Скорее всего, к тому моменту, как она окажется у прилавка, весь товар будет распродан.

Джек подошел к ней и спросил, что она надеется купить?

– Большой пакет муки и галлон масла, – смущаясь, ответила девушка.

То ли внешний вид Джека ее смутил – он по-прежнему походил на бродягу: грязная одежда, небритое лицо, большой нос и сальные длинные волосы, то ли сам факт, что мужчина посмел обратиться к незнакомке с таким вопросом.

– Я отложу для тебя. – Джек сказал это одними губами, чтобы не разозлить других покупателей, но Розалия все поняла.

Улыбка, которой она одарила своего спасителя, заставила его потерять голову.

Розалия была очень красива: копна вьющихся темных волос, светлая кожа, тонкий стан, длинные пальцы с овальными розовыми ноготками. А глаза! Таких огромных глубоких глаз Джек отродясь не видел.

Слово свое он сдержал. Когда разочарованные покупатели ни с чем отходили от прилавка, Розалия получила муку и масло. Прокатилась волна негодования: откуда товар для нее, если продавец ясно сказал: все закончилось?

Джек и тут нашел выход, объявив, что отдал девушке свою личную покупку.

Этот жест дал ему фору. С тех пор Розалия приходила в лавку каждый день и искала его глазами.

Их счастью мешало несколько вещей: его бедность и ее родители. А прознали они про дочкино увлечение очень скоро. Болтливые бабы, на глазах которых зарождалась любовь, быстренько донесли.

Тут-то мистер Хантер и проявил свою доброту. Он помог им бежать из Невады в Аризону. Хантер и сам когда-то боролся за свое счастье, поэтому помочь Джеку считал своим долгом.

Розалия согласилась не раздумывая. Колебался сам Джек. Что он сможет дать девушке, привыкшей к совсем другой, сытой жизни? Сумеет ли их любовь устоять перед бедностью?

Но он плохо знал Розалию. Она собрала два чемодана, под завязку набив их нарядами, и пришла на станцию ровно в назначенное время.

Двинулись они туда, где их никто не сможет найти, – в молодой городок Бисби. Там у Хантера имелся знакомый, которого он попросил оказать услугу его племяннику Джеку, а именно найти жилье и работу. С тех пор Джек считал, что у него всего один родственник на всей земле – дядя Хантер.

В Бисби влюбленные поженились. Маленькая комнатушка от металлургического завода, куда Джека взяли чернорабочим, стала их раем.

Розалия мало что умела в силу возраста и прежних условий жизни, но она старалась: научилась готовить, когда продуктов практически не было, чинить одежду, стирать и убирать.

Первые десять лет их брака стали этапом преодоления. Джек работал, как проклятый, падая без сил, едва переступив порог дома. Только Розалия помогла ему пережить трудности. Она, еще больше похудевшая от голода и лишений, стала воплощением мужества и поддержки.

– Все изменится, – твердила она как молитву.

Джек не знает, верила ли она в это, но он очень на это надеялся.

Когда разрушенная экономика начала потихоньку восстанавливаться, возрождая и Американскую мечту, Джек и Розалия задумались о детях.

– Господь специально не посылал нам ребенка. Он не хотел, чтобы наше дитя голодало, – успокаивала она мужа. – Теперь пришло время.

Если первые десять лет Джек называл Преодолением, то следующие десять превратились в ожидание и совпали с началом Второй мировой войны.

Джек как истинный американец был готов пойти на фронт, но остался в тылу. На металлургическом заводе для него нашлось много работы: перестройка всего предприятия под нужды военных и увеличение рабочей смены – вот чем занимался Джек следующие шесть лет. А жизнь Розалии текла в своем русле: обстирать, накормить и подбодрить мужа.

Перечитывая письма, Джек задумался: каково было его жене все эти годы? Она никогда не жаловалась, а он не спрашивал, что у нее на сердце. Она отдавала ему всю себя, а его это устраивало.

Одолев врага, народ воспрял духом. Тяжелая жизнь разбавилась радостью и новой надеждой.

А Джек и Розалия всерьез задумались о продолжении рода. Пережив Великую депрессию и войну, они твердо решили, что больше помех на их пути нет. Однако пришла болезнь. У Розалии практически пропали менструации. Джек ничего в таких вопросах не понимал, но врач все разъяснил.

– Вероятность зачатия очень мала, – вынес вердикт доктор, к которому они решились обратиться.

– Но он же не сказал, что точно не получится? – с надеждой в голосе спросил Джек, когда они вернулись домой.

– Не сказал, – ответила Розалия.

Больше к доктору они не ходили и попыток завести ребенка не прекращали.

Джеку удалось получить повышение и сменить чужую комнатку на собственную квартиру с двумя спальнями.

– Комната для малыша, – ласково сказал он жене на ухо, когда она впервые вошла в квартиру.

Розалия кивнула. Раз муж сказал, значит, так и будет. Он, ее Джек, никогда не ошибался.

Беременность наступила в 1949, сразу после Рождества. Счастью Джека не было предела.

– Родится как раз к концу года, – говорил он каждому, кого встречал на своем пути.

– Следующее Рождество будем встречать втроем, – каждый раз, садясь за стол, обещал он Розалии.

Но тут он ошибся. Следующее Рождество Джек Томсон встречал один.

Беременность протекала тяжело. Возраст Розалии тоже сыграл свою роль: первый ребенок в тридцать восемь лет – это не шутки. Да и слова врача, тщательно забытые, сразу вспомнились: большой риск, опасно и прочее в этом роде.

Но Джек был глух. И слеп. Его жена беременна, врач ошибся, напутал.

Через три месяца после зачатия Розалия окончательно слегла. Она перестала заботиться о муже и о доме. Теперь эту работу выполнял Джек.

– Ничего, после родов все наладится, нужно потерпеть, – щебетал он, кормя обессиленную жену с ложечки.

– Да, – шептала она обветренными губами и с трудом проглатывала несоленую похлебку. – Джек, когда наш ребенок родится и подрастет, давай откроем кофейню. Только готовить буду я, у тебя ужасно получается.

Розалия улыбнулась, а Джек сжал ее ладонь и одобрительно кивнул.

«Все что захочешь, дорогая», – подумал он. Жаль, что так и не произнес это вслух.

Шли месяцы, живот рос, забирая силы своей матери. Схватки начались на седьмом месяце. Ночью Джека разбудили стоны. Тогда он впервые взглянул на свою Розалию другими глазами и ужаснулся: исхудавшая старуха с синяками под глазами корчилась в их постели от боли.

Он так сильно любил ее, что всегда видел в ней девушку из очереди.

Страх заставил руки пойти ходуном. Что он натворил? Зачем так требовал ребенка, который теперь убивает его жену?

Врач прибежал через час. Джек метался по комнате, как зверь. По подбородку ручейком бежала кровь – до такой степени он искусал свои губы.

– Продлить беременность не удастся, – сказал доктор, выходя из комнаты, где мучилась Розалия. – Будем рожать.

Джек не знал, что плод еще не достиг нужного развития. Он верил доктору так же, как Розалия последние двадцать лет верила ему.

На рассвете силы его покинули. Будущий отец лежал на полу и тихо плакал. Крики прекратились, но плача он так и не услышал. Розалия умерла, произведя на свет мертвую крохотную девочку.

Врач передал ему сверток. Бездыханное тельце размером не больше его натруженной мужской ладони.

Похороны прошли, как в тумане.

Даже сейчас, спустя столько лет, Джек не мог вспомнить, как это было. Малышка легла в одну могилу со своей матерью: на этом настоял сам Джек. На похороны пришел весь город. Каждый житель Бисби скорбел вместе с Джеком.

Целый год он не мог выбраться из депрессии. Прогуливал работу, так как попросту не мог оторвать голову от подушки. Но место для него сохранили. Каждую ночь Джек изливал душу на бумаге, вымаливая прощение у Розалии.

Они прожили бы прекрасную жизнь без детей, но он слишком поздно это понял.

Через год Джек оправился, насколько это возможно. Он уволился с металлургического завода и решил исполнить просьбу своей жены – открыть кофейню.

За свою долгую жизнь Джек повидал десятки новорожденных и ни один не всколыхнул в нем память о своей дочери.

Лиза Гилмор, возникшая из ниоткуда, волей судьбы заменила ему умершую девочку. У Лизы не было отца, а у Джека – дочери. Да, его малышке сейчас было бы тридцать один, всего на два года старше Лизы, но это не имело для Джека значения.

Он присматривал за Лизой исподтишка, как вор выслеживает квартиру, хозяева которой отлучились.

Лиза умела о себе позаботиться. Но что она будет делать теперь, когда внутри нее растет новая жизнь? Теперь Джек о ней позаботится.

Может, это Господь сжалился над ним и послал ему искупление? Если Исайя посмеет от нее отказаться, то у ребенка Лизы появится дедушка, самый заботливый в мире.

Он сидел на холодном кафеле в своей кофейне и думал о будущем. Глаза его были закрыты, тело затекло от сидения в одной позе, но мозг работал.

– Мистер Гилмор, вы спите? – Теплая рука коснулась плеча, и Джек вздрогнул.

Перед ним стояла Лиза, худенькая и бледная, совсем как его Розалия когда-то.

– О-о, – протянул он, размыкая слипшиеся губы. – Нет, я думал.

– О чем? – Лиза улыбнулась, и на душе Джека потеплело.

– Пора тебе съезжать со своей комнатки, Лиззи.

Она метнула на него испуганный взгляд и положила руку на живот.

– Вы меня выгоняете?

– Нет, я хочу, чтобы ты пожила у меня. В моей квартире есть свободная комната, там тебе будет лучше. Ты согласишься составить компанию старику? – В голосе Джека звучала мольба. Если она откажется, он этого не переживет.

Не только Джек Томсон хотел помочь Лизе. Он очень надеялся, что и она сможет помочь ему.

– Я с радостью соглашусь.

Глава 25

Лиза согласилась ради Джека.

Застав его утром на полу, она поняла, что к нему вернулись демоны, о которых она практически ничего не знала. Не считая тех немногих историй, которыми с ней поделилась Жульет.

Лиза знала, что Джек потерял жену, но про ребенка ей ничего не было известно. Не потому, что Жульет решила скрыть этот факт, она попросту сама ничего не знала.

Джек так и не смог открыть ей свою тайну: его одержимость стоила жизни двум самым любимым людям. Жульет так хорошо к нему отнеслась, что он побоялся испортить о себе впечатление. Тогда, тридцать лет назад.

Лиза хорошо жила в комнатке над кофейней, но теперь, с ребенком под сердцем и неизвестностью впереди, ей бы не помешал человек, который просто будет рядом. Как родной отец, например. Джек очень хорошо подходил для этой роли.

Получив от Лизы согласие, Джек взял пакеты и пошел на рынок за продуктами.

Ему предстояло закупиться не только по списку Жульет. В голове он держал второй список – продукты домой.

Жульет подоспела почти к открытию и обрадовалась, что застала Лизу в одиночестве.

– Нам нужно все обсудить, – с порога заявила мамаша Жу.

– Доброе утро. – Лиза обреченно вздохнула. – Мы же вчера поговорили?

– Ты считаешь, этого достаточно? – Жульет швырнула туфли в шкаф, и каблуки стукнулись друг об друга. – Доброе утро.

– Вы сказали Олдосу?

– Нет, – ответила Жульет и достала из ящика свою любимую сковородку. – Но скажу. Для начала мне нужно самой понять, как мы будем жить дальше. Если Олдос начнет пороть горячку, а в этом я не сомневаюсь, я должна быть готова усмирить его пыл.

– А как мы будем жить дальше? – Лизу очень волновал этот вопрос.

Она и сама не знала, что ждет ее и малыша впереди. Чем дольше молчал Исайя, тем страшнее ей становилось.

– И что может такого сделать мистер Банколе?

– Он рассвирепеет, когда узнает, что его сын пропал, узнав про ребенка. Не думай, что я стану выгораживать Исайю.

Жульет сказала его сын, так как ее сын просто был не способен на такую подлость.

– Он мне ничего не обещал… – запела старую песню Лиза.

– Он заделал тебе ребенка! – Жульет не хотела больше об этом слышать. – Значит, должен, просто обязан проявить ответственность. Что-то здесь не так. Не укладывается в моей старой голове. Ты точно отправила письмо?

– Исайя писал мне каждую неделю. Даже если бы письмо не дошло, он бы объявился.

Лизу затошнило. Каждое утро одно и то же. Но сейчас тошнота имела другой характер – моральный. Неужели слова о любви оказались ложью? Было стыдно признаться, но Мелисса оказалась права, когда предупреждала ее: отношения на расстоянии ни к чему хорошему не приведут.

– У Олдоса больное сердце, – призналась Жульет, затягивая фартук с таким рвением, что ткань затрещала. – Если я не найду правильных слов, он бросится на вокзал, чтобы поехать к сыну и лично оттаскать его за волосы. Такие порывы могут дорого ему обойтись. А я вчера была не в состоянии говорить спокойно, чем еще сильнее завела бы мужа.

– Я понимаю. Хотите, я сама с ним поговорю? – Лиза надеялась, что Жульет откажется.

Та смерила ее таким взглядом, что ответ не понадобился: никто лучше Жульет во всем не разберется.

– Все будет хорошо, я тебе вчера это говорила? – Масло зашипело на раскаленной сковороде, но мамаша Жу даже не отодвинулась.

– Говорили. – Лиза налила воды и сделала несколько глотков, чтобы унять тошноту.

– И еще. Тебе следует съехать из этой дыры. – Жульет сказала это твердо, чтобы у Лизы даже желания не возникло с ней спорить.

– Джек предложил мне пожить у него, – ответила Лиза. – И я согласилась.

Жульет замерла на месте и медленно повернула голову. С лопатки, которой она мешала фарш для начинки, закапало масло.

– Отличная идея! – Голос Жульет говорил об обратном. – Значит, ты успела рассказать ему про ребенка? Или он в курсе с самого начала, в отличие от меня?

– Я думала, это вы ему рассказали. – Лиза села на ящик из-под овощей, на котором обычно сидел Джек, и принялась растирать лодыжки. – Значит, не вы. Вижу по глазам.

Жульет выключила сковороду и села рядом. Готовить и одновременно говорить о серьезных вещах она не любила. Чесать языком – легко, но сейчас дело касается ее внука и его матери. Конечно, мамаша Жу успела за ночь многое продумать: Лиза переедет к ним в квартиру, поселится в комнате, которую когда-то занимали ее сыновья, и будет растить малыша там, где его точно не обделят любовью.

Но Джек ловко успел перетянуть одеяло на себя. Это Жульет должна была сообщить ему новости. А он – удивиться и почесать щетину на подбородке.

Не важно, откуда узнал Джек. Это она успеет выяснить позже, обязательно выяснит.

Важно другое. Он готов был принять Лизу, помочь ей, спасти от одиночества и проблем. Не зная, как отнесутся ко всему этому Жульет и Олдос.

Мамаша Жу закивала, уставившись на стену. Лишний раз она убедилась: Джек Томсон – благороднейший из всех, с кем ее сводила судьба.

– Отличная идея, – повторила Жульет дрогнувшим от волнения голосом. – Я хотела позвать тебя к нам, но раз Джек успел об этом позаботиться, так тому и быть.

Ее нельзя было обмануть. Можно было попытаться, но ничего хорошего из этого все равно бы не вышло.

Джек чувствовал себя одиноким. Его все любили, но после работы каждый шел к себе домой, к семье.

– Значит, вы не против, если я перееду к мистеру Томсону? – Лиза оторвала ее от размышлений.

– Зачем тебе об этом знать, если ты уже согласилась? – Жульет обняла ее и прижала к необъятной груди. – Я буду спать спокойно, зная, кто за тобой присматривает.

На улице послышались голоса. Колокольчик запел, и в кофейню ввалилась толпа женщин под предводительством Тильды Кук.

– Угощения были на высоте! – Тильда наслаждалась всеобщим вниманием. – Когда Грейс произносила клятву, я слезу пустила, ей-богу. Так трогательно!

Тильда так вошла в образ, что чуть снова не расплакалась.

– Жульет! Лиза! Почему сидите на коробках? Я привела вам замечательных посетителей. Девочки, занимайте столики, сейчас продолжим за чашечкой кофе.

Дамы послушно расселись, а Тильда кинулась на кухню и опустилась на корточки перед сидящей Жульет.

– Спасите меня, умоляю, – зашептала она, оглядываясь на «замечательных посетителей». – Они меня замучили расспросами. Никаких дел нет.

– Поэтому ты притащила их сюда? – Мамаша Жу оперлась о стену и кое-как поднялась. – Ох, Тильда, твой язык тебя погубит.

– А что мне оставалось? – Она принялась защищаться.

– Попросить их подождать до четверга! Ты отнимаешь хлеб у Джуди. Она тебе вовек этого не простит! Выйдет новый выпуск газеты, а народ уже в курсе всего. – Жульет рассмеялась. Джуди Блэквуд в гневе она легко могла представить.

– Сколько лет мы пересказываем друг другу новости! – Руки Тильды пустились в пляс. – Газета… кому это надо вообще?

– А как же собственная колонка про садоводство? – Жульет прищурилась и посмотрела на Тильду, как на умалишенную. – Не ты ли соловьем пела, какая это прекрасная идея? Сплетни в нашем городе приняли иной характер, смирись!

Хозяйка цветочного магазина обреченно опустила плечи и пошла к столикам, где копились все новые вопросы.

Жульет вернулась к плите и принялась за привычную работу – готовку. Только пения ее за целый день так никто и не услышал.

Джейкоб Свон заглянул в кофейню почти перед самым закрытием. Лиза как раз заканчивала протирать стаканы.

Встретив обеспокоенный взгляд шерифа, она почуяла неладное. Он сразу же направился к ней, проигнорировав громкое приветствие Сэма Блэквуда и Джека, сидящих за столиком на самом проходе.

– Тебя разыскивают, – сказал он, положив рабочую папку на барную стойку.

– Меня? – Лиза не зря беспокоилась.

– Да, поступил запрос на имя Лизы Гилмор. Сегодня пришла информация.

– Кто? – Лиза выронила стакан из полотенца, и он громко звякнул о столешницу.

– Не знаю. Может, родственники?

Жульет выплыла из кухни и бесцеремонно присоединилась к разговору:

– Все ее родственники здесь. Что за шутки, шериф?

– Я и не утверждаю, а предполагаю. – Джейкоб насупился. – Пришел предупредить как друг, а вы сразу накинулись.

– Извини, Джейкоб, – ответила Лиза. – Это мы от неожиданности.

– Скажи, ты же ничего не натворила? Обычно людей для хорошего не ищут. – Шериф положил руку на стол и принялся стучать пальцами. – Мне адрес нужно указать, по которому тебя можно найти.

– Укажи адрес Джека или мой, а там разберемся. – Жульет сняла фартук и смяла его в руках.

– Так и сделаю, – Джейкоб кивнул и пошел к Джеку, чтобы поздороваться.

* * *

Жульет шла домой, с трудом переставляя затекшие уставшие ноги. Ей предстоял непростой разговор с Олдосом, но она понимала: дальнейшее молчание может быть расценено мужем как предательство.

Олдос никогда ничего не скрывал от своей Жульет. Она знала все, что происходит на предприятии и у него в голове.

А как иначе?

С тех пор как сыновья разъехались, их еще крепче объединила тоска по детям. Не осталось повода делать хоть что-либо порознь. И так слишком долгий рабочий день разлучал семейную пару до самого вечера.

Сколько раз Олдос заводил разговор о том, чтобы уйти на заслуженный отдых. Но Жульет отмахивалась – успеем еще.

И вот, шагая по вымощенному камнем тротуару, она впервые призналась, что устала. Миссис Банколе прожила долгую жизнь, заботясь обо всех, кроме себя. Но теперь она сама нуждалась в заботе.

Конечно, Олдос оберегал жену, как мог: приносил чашку чая в любимое просиженное кресло, разминал ноги, чтобы разогнать отеки, целовал утром и вечером родные губы, приносил домой зарплату, не имея за все сорок лет ни одного тайника. И Жульет это ценила.

Но по привычке часто отмахивалась, стараясь отплатить за каждый жест добра в свою сторону.

Все пошло из детства. Самые ранние воспоминания отбрасывали ее на хлопковую плантацию, под палящее солнце, где малышке Жу приходилось проводить целый день. Свою мать она редко видела с разогнутой спиной и искренне верила – это и есть жизнь. Маленький шалаш, в котором дети ждали своих родителей, экономия воды, грязные босые ноги и умение играть с пустыми руками – таким было детство человека, еще не понимающего, что значит – родиться черным.

Но детство быстро закончилось. К пяти годам пришлось согнуть и свою хрупкую спинку, чтобы помочь матери. Тонкая кожа на пальчиках быстро задеревенела от постоянных порезов: хлопковые початки, как розы, умеют серьезно ранить.

Потом началась Великая депрессия, голод и борьба за выживание. Семья Жульет потеряла отца, двух братьев и сестру. Так они остались вдвоем – убитая горем черная женщина и ее дочь-подросток, понимающая о жизни больше, чем следовало.

Но они выжили благодаря труду, вере и песням, которые пела ее мать. С тех пор Жульет всегда пела. Когда пеленала детей, готовила еду, убиралась в чужих домах, грустила и радовалась.

И сейчас, шагая домой, без пяти минут шестидесятилетняя черная женщина запела. Она не обращала внимания на прохожих, не замечала ничего вокруг – просто пела. Скоро у нее родится внук: первый, долгожданный. А она до сих пор не обрадовала того, кого любила всем сердцем, – мужа.

Олдос лежал на диване и дремал, прижимая к груди расслабленными ладонями очки и газету. В квартире пахло кофе и хлебом, который Жульет испекла рано утром, перед тем как пойти в кофейню.

Она осторожно сняла туфли и подкралась к спящему мужу. Он так тяжело дышал в последнее время, что Жульет не могла не беспокоиться. Что-то с ним не то. Может, лишний вес сыграл свою роль? В этом Олдос ее убеждал ежедневно.

Рука сама потянулась к шершавому обветренному лицу. Жульет не хотела его пугать, но Олдос спал чутко и тут же встрепенулся.

– Дорогая, – прошептал он и тут же зашелся в кашле. – Я и сам не заметил, как уснул.

– Ты ужинал?

Этот вопрос Жульет задавала каждый день, но прекрасно знала ответ: они никогда не ужинают друг без друга. Маленькая традиция, родившаяся сразу после вступления в брак.

«Ужин – это то время, когда вся семья должна собираться за одним столом», – учила Жульет детей. И все собирались. Пока не разъехались.

– Я ждал тебя, – ответил Олдос, подхватывая чудом не упавшие на пол очки.

Вместе они пошли на кухню и каждый занялся своим делом: Олдос резал салат и хлеб, Жульет грела в духовке мясную запеканку.

– Как прошел день? – Олдос ссыпал овощи в чашку, заправил маслом и принялся мешать.

– Хорошо. – Жульет бросила через плечо уставший взгляд и улыбнулась. – Тильда привела утром целую делегацию сплетниц, всем не терпелось узнать про свадьбу. Шериф заходил, сообщил, что Лиззи разыскивают.

– В каком смысле? Кто?

– Понятия не имею, кто ее потерял. У нее же была другая жизнь до того, как она приехала в Бисби. Прошлое дало о себе знать.

Жульет достала из шкафа две одинаковые тарелки и разложила запеканку.

– Может, какой-нибудь ухажер? – Олдос потер руки и придвинул тарелку поближе. – Как думаешь, у них с Исайей же не серьезно?

Настал момент, которого ждала Жульет. Вот сейчас самое время сказать.

– Не думаю, что в ближайшие месяцы Лизе будет дело до ухажеров. – Она старалась говорить как можно спокойнее. – Кое-что случилось, дорогой.

Дальше продолжать не имело смысла: Олдос прекрасно все понял и без слов.

– Ты хочешь сказать… – Он схватился за живот.

– Да, ты догадался верно. – Жульет смахнула слезу со щеки.

– Господь милосердный! Я стану дедушкой! – Олдос вскочил со стула, ударился коленом о столешницу и чуть не упал на пол. – Мы дождались, мы дождались!

Глава 26

Лиза открыла глаза и потянулась. Солнце еще не взошло, но ночь давно отступила, значит, до работы есть время и можно не спешить.

А спешить последнее время Лиза не любила: утренняя тошнота не давала ей покоя.

Последняя ночь в этой комнатке. Сегодня вечером они с Джеком заберут отсюда ее вещи. У Лизы возникли сомнения: может, зря она согласилась на переезд? Как она будет чувствовать себя на новом месте? Мистер Томсон – однозначно замечательный человек, но у него дома она потеряет возможность побыть в одиночестве, а ей это так необходимо.

Лиза сразу поняла, что подобное предложение сделано не просто так. Джек догадался о ее беременности, хотя и словом не обмолвился.

Закутавшись в тонкое одеяло, Лиза перевернулась на бок и положила руку на свой по-прежнему плоский живот. Осознание того, что внутри нее растет жизнь, и радовало, и пугало одновременно. Сможет ли она стать достойной матерью и воспитать своего ребенка хорошим человеком?

Вот бы родилась девочка, тогда Лизе будет проще обходиться без мужской поддержки. Хотя и у сына не будет недостатка в воспитании: мистер Томсон и мистер Банколе приложат свою руку, в этом не стоит сомневаться.

Сегодня Олдос обо всем узнает. Как отреагирует новоиспеченный дедушка? Вдруг он разозлится на нее или на Исайю?

Лиза представила, как он притащит сына в Бисби и заставит жениться. Нет, на это она не согласится. Ей не нужны одолжения. Ей нужна любовь. Жить с Исайей, зная, что брак заключен по принуждению, она не сможет.

Лиза посмотрела на пол, и ей безумно захотелось, чтобы Мелисса оказалась рядом и помогла ей советом. Уж она-то точно смогла бы найти правильные слова поддержки.

Но у Мелиссы новая жизнь и свои заботы – шериф не отпускал будущую жену ни на шаг. Да и свадьба не за горами, и подруга активно занимается подготовкой.

Лиза понимала, что ее секрет совсем скоро станет достоянием общественности. Долго скрывать беременность у нее не получится. Еще живот не успеет вырасти, а в газете миссис Блэквуд появится сенсационная статья. В Бисби все видят все, как ни прячься. Да и есть ли смысл скрываться? Прошли те времена, когда ребенок вне брака считался позором.

Лиза боялась другого – сочувствия. Скоро всем станет ясно, что ее бросили и ребенок отцу не нужен. Начнутся пересуды. Бедная Жульет, ей наверняка будет неловко за своего сына.

Конечно, в лицо никто такого не скажет, смелости не хватит. Но и без слов все будет ясно.

Еще одна мысль никак не давала покоя: как ей удалось зачать ребенка, если врач поставил бесплодие? Конечно, Моди Гилмор была способна на многое, но даже для нее это слишком. Неужели проблемы были у Тома?

Лиза так давно не вспоминала погибшего мужа, что почувствовала стыд. Несколько месяцев назад она была уверена, что не наступит день, когда этот человек исчезнет из памяти. Том бы никогда не поступил так, как поступил Исайя. Он бы носил Лизу на руках, осыпал подарками и сходил с ума от счастья. Но Господь не дал им такой возможности.

Лиза почувствовала, как желудок взбунтовался и ком подступил к горлу. Она зажала рот рукой и побежала в ванную. Смыв остатки вчерашнего ужина, она освежила лицо и принялась хватать воздух.

Эта беременность ее точно доконает.

Жульет пришла как раз к открытию кафе. В руках она держала тонкую газету, которая полетела на барную стойку.

– Я прибью Джуди Блэквуд! – заявила она вместо приветствия.

– Что случилось? – Лиза вытерла руки о фартук и поспешила к ней.

– Эта старуха тронулась умом! Иду я на работу, а навстречу мне едет Кевин Клейп на велосипеде. И сует в руки газетенку. – Жульет стукнула кулаком по столу. – Возьмите, говорит, миссис Банколе. Я и взяла. Бросила взгляд на ее писанину и так и замерла. Чуть ноги не отказали. Грейс откусит ей голову, а я буду держать, чтобы не убежала!

– О Господи! – Лиза скривила губы. – Грейс получилась ужасно на фото.

– Надо же, ты тоже заметила! Значит, мне не показалось! – Жульет сняла фартук с крючка и торопливо принялась распутывать подвязки. – А теперь почитай статью. И тогда физиономия Грейс покажется тебе мелочью. Я не понимаю Клейпа. Он что, ослеп от счастья? Самолично раздает газету, вместо того чтобы спалить типографию! Я всегда говорила, что он идиот!

– «На свадьбе Грейс Симпсон и Кевина Клейпа чета Старков сообщила о своем переезде. Совсем скоро наш город лишится парикмахерской и стоматологического кабинета. – Лиза читала вслух. – Дакота и Джинджер Спенсеры заявились на свадьбу в непотребном виде, продемонстрировав тем самым свое неуважение к церкви… Бетси Смит выпила лишнего и пролила вино на одеяние пастора Гэмбла, чем вынудила его покинуть праздник раньше времени… Марта и Рут Лью выразили надежду, что скоро отправятся под венец вместе с недавно переехавшими братьями Бобо и Четом… Лиза Гилмор отравилась закусками и осквернила лужайку перед церковью…» Это что вообще такое?

Лиза отбросила газету в сторону. Жульет лишь развела руками.

– Это современная журналистика! Неделю назад стала репортером, а гадостей написала, как профессионал. Отравилась закусками! Ты это видела? А кто готовил эти самые закуски? Я видела, как она набивала рот, забывая пережевывать!

– Миссис Банколе, вас только это расстроило? – Лиза опустилась на ящик и закрыла лицо руками. – Она про вас ни слова не написала.

– Подтекст порой важнее любых слов. – Жульет дернула сковородку из ящика, и та потянула за собой кастрюли. – Нет, это же надо догадаться? А про свадьбу ни слова! Еще и фото такое сделала.

– Да уж, миссис Блэквуд превзошла саму себя. Выходит, она видела, как меня тошнило.

– Видела, раз написала, – ответила Жульет и поджала губы. – И всем прекрасно известно, что моими закусками невозможно отравиться. Так что скоро всем станет ясно, что с тобой случилось.

– Ну и пусть. – Лиза махнула рукой. – Рано или поздно это и так случится. Вы сказали Олдосу?

– Да. – Жульет отложила в сторону миску и повернулась к Лизе. – Он даже заплакал от счастья. Скажу честно, он расстроился, когда узнал про реакцию Исайи. Даже захотел отправить ему письмо. Но я запретила. Нехорошо нам вмешиваться, по крайней мере без твоего согласия. Знай одно: мы тебя не оставим и ребенку дадим все, что сможем.

– Спасибо вам, миссис Банколе. – Лиза поднялась и крепко обняла свою несостоявшуюся свекровь.

К обеду в кофейне начался настоящий переполох. Первой прибежала Бетси Смит, размахивая газетой, как американским флагом.

– Вы видели это? – Изо рта Бетси вылетала слюна. – Я за весь день выпила всего стаканчик! Это Сэм Блэквуд меня толкнул, вот вино и разлилось! А пастор ушел, потому что устал. Жульет!

Мамаша Жу вышла из кухни и облокотилась на стойку. В любой другой ситуации она быстро бы заставила крикунью замолчать, но не сейчас.

– Джуди свихнулась, раз решилась на такое, – согласилась с Бетси Жульет.

– Грейс достригает клиентку в гневе. Вивиен в шоке! Оказалось, что она рассказала Джуди про переезд случайно и попросила ее держать язык за зубами. У Джонатана очередь в кабинет до соседнего здания: всем срочно потребовались услуги стоматолога. А к нам в парикмахерскую уже заглянули несколько человек, чтобы узнать по поводу аренды дома Старков. И среди них был Чет Мореш, он перепугался, что его затащат под венец.

– Бедняжка Грейс. – Лиза подошла поближе и присоединилась к разговору. – Она было такой красивой в день свадьбы, но на фото получилась ужасно.

– Утром Грейс и Кевин сильно поссорились, – продолжила Бетси. – Клейп даже не развернул газету и успел разнести больше сотни экземпляров. Как только Грейс увидела фотографию, сразу принялась рыдать. Бедный почтальон чуть сквозь землю не провалился. Так и не смог ее успокоить, еще и получил угрозу о разводе.

Зазвенел колокольчик, и в кофейню забежала Тильда Кук. Светлая кожа на ее лице полыхала от негодования.

– Вы читали газету? – спросила она, но сразу все поняла, увидев разъяренную Бетси Смит. – Джуди написала, что Мелисса Крайп, увидев украшение шатра, решила нанять профессионального флориста на свою церемонию! Я что, плохо украсила шатер? Вот скажите мне?

– Цветы были великолепными, – поспешила успокоить ее Лиза, выдвигая свободный стул. – Садитесь, миссис Кук.

– Мы все в бешенстве, подруга, – сказала Жульет, наливая Тильде стакан воды. – Надеюсь, Джуди хватит ума не выходить из дома в ближайшее время.

Сестры Лью ворвались в кофейню одновременно и с трудом разошлись в дверном проеме.

– У меня нет слов! – возмутилась Марта.

– Она скомпрометировала нас, приличных женщин! – поддакивала Рут сестре. – Это немыслимо. Мы сделали доброе дело, позволив Бобо и Чету поселиться в нашей квартире, а в итоге предстали перед людьми непонятно кем!

– Всем понятно, кем вы предстали. – Жульет усмехнулась, глядя на пылающие щеки Рут Лью. – Тем более Бобо и Чет совершенно не возражают.

– Чет приходил к Вивиен и интересовался арендой жилья, – выпалила Бетси и тут же получила удар по ноге.

– Они решили съехать? – Марту затрясло, и она схватила сестру за руку. – Этого нельзя допустить!

– Газета вышла всего два раза, а уже ломает судьбы местных жителей! – Тильда сжала кулаки. – Мы должны остановить Джуди Блэквуд.

– Да! – Рут повернулась к Тильде и одобрительно закивала.

Назревал большой скандал. Лиза металась между женщинами, пытаясь хоть как-то их усмирить.

– Прошу вас, успокойтесь. Уверена, миссис Блэквуд не хотела ничего плохого. У нее свое видение.

– Свое видение? – возмутилась Бетси. – Значит, нужно купить этой клуше очки, потому что она ни черта не видит! Я не была в стельку пьяной!

– Лиза, так про тебя она тоже написала, – напомнила Тильда Кук. – Разве мы поверим, что тебя рвало на газон?

– Да Лиза вообще не пила алкоголь! Я сидела напротив и видела своими глазами. – Бетси приобняла Лизу за талию. – Так оклеветать бедную девочку!

– Послушайте, мне и правда стало плохо, миссис Блэквуд написала обо мне правду, но перепутала причину, – ответила Лиза.

– Конечно, перепутала, – возмутилась Тильда. – Она решила, что ты отравилась едой Жульет, а я, между прочим, помогала ей готовить. Безобразие!

– Предлагаю объединиться и закрыть газету! – Рут подняла обе руки вверх, чтобы привлечь внимание.

Но едва ей удалось это внимание получить, в кофейню вошла Джуди Блэквуд собственной персоной и дружелюбно улыбнулась собравшимся.

– Девочки, вы прочитали мою статью о свадьбе?

Если бы взглядом можно было проткнуть человека насквозь, то сквозь Джуди светилось бы солнце.

– Ты! – Марта сделала решительный шаг вперед и сжала кулаки. – Ведьма старая!

Джуди растерянно попятилась к выходу, прижимая к груди блокнот для записей.

– Грейс рыдает без остановки! – закричала Бетси. – Ты испортила ей брак своей поганой газетенкой!

– О чем вы? – Джуди попыталась улыбнуться, но уголки губ поползли вниз. – Я только осветила событие.

– Эй, полегче! – крикнула Жульет, не двигаясь с места. – Если решите выдрать Джуди волосы, то предварительно выйдите из кафе! У нас драки запрещены!

– Я не понимаю… – Звякнул колокольчик, и Джуди Блэквуд буквально выскользнула из двери.

– Вот видите, она не понимает. – Жульет пожала плечами. – А мы с вами решили, что наша журналистка намеренно устроила подлость. Простое помешательство, как я и думала. Слушай, Тильда, а в пансионате Эдона нет свободного местечка?

– Жульет, это не смешно, – ответила Тильда.

Но уйти миссис Блэквуд не удалось. Ее впихнули обратно Вивиен и Грейс, которые как раз подходили к кофейне.

– Что ты устроила, Джуди? – накинулась на нее Грейс. – Как тебе ума хватило разместить такую ужасную фотографию? Почему у меня рот открыт и глаза скошены?

– Миссис Блэквуд, я же вас просила никому не рассказывать, что мы переезжаем! Это был секрет! – перебила Грейс Вивиен Старк.

– Но я никому и не сказала, – защищалась Джуди.

– Так вы написали об этом! – Вивиен перешла на визг. – Мой бедный муж закрылся в кабинете и не может выйти оттуда! Люди отпросились с работы, чтобы успеть на прием до нашего отъезда, и устроили осаду стоматологии!

– Какой ужас! – Джуди открыла рот от удивления. – Но я решила помочь вам избежать объяснений. Вы же знаете, какой любопытный у нас народ.

– Если бы я хотела написать об этом в вашей газетенке, я бы вас прямо об этом попросила. – Вивиен чуть не заплакала от обиды.

– Миссис Блэквуд, вы зря пришли. – Лиза подошла к ней вплотную и прикрыла собой. – Вам лучше переждать, пока все успокоятся, и зайти завтра.

– Учти, Джуди, если Бобо и Чет съедут, тебе не поздоровится! – Марта попыталась отодвинуть Лизу, но миссис Блэквуд вцепилась в нее мертвой хваткой и втянула голову в плечи.

– Сейчас начнется драка. – Тильда наклонилась к Жульет.

– Пора вмешиваться и разгонять всех по домам, – ответила Жульет.

Но она не успела сделать и шагу. В кофейню ворвался Джейкоб Свон. Вид у него был такой перепуганный, что все замерли, ожидая дурных новостей.

– Миссис Банколе, скорее! Олдосу стало плохо! Он упал в обморок. Доктор Андерс уже помчался на предприятие, – выпалил Джейкоб, пытаясь восстановить дыхание.

– Сердце… – прошептала Жульет, чувствуя, как подкашиваются ноги.

Глава 27

Жульет сидела в больничном коридоре и смотрела перед собой. Удивительная штука – стресс. Все мысли улетучились, не осталось ничего, кроме давящей пустоты. Джек сидел напротив, но Жульет смотрела сквозь него.

Ее Олдос все еще не пришел в сознание. Доктор Андерс позвонил в Финикс и договорился о транспортировке пациента.

– Джек, – позвала Жульет, не отводя взгляда от стены. – А если он умрет?

– Он жив, Жульет, не говори так. Наш Олдос сильный, он справится.

– А я? Как мне справиться? Я не смогу без него, понимаешь? – Миссис Банколе не плакала. Она не могла себе этого позволить. Олдос всегда очень переживал, если видел в глазах жены слезы.

И пусть он сейчас не рядом с ней, но Жульет верила – он почувствует.

– Когда умерла Розалия, я тоже так думал. – Джек пересел к ней поближе и взял пухлую ладонь в свои руки.

– А сейчас? – Жульет наконец посмотрела на него.

– И сейчас тоже. – Джек опустил голову. – Время не лечит, оно только растягивает печаль. Но с Олдосом все будет иначе. Его время не пришло.

– Розалия болела, ты был готов. Но Олдос… утром он ушел на работу в приподнятом настроении. Вчера я рассказала ему про ребенка. Он так обрадовался. Джек, видел бы ты его глаза.

– Могу себе представить. Малышу Лизы повезло: не каждому ребенку достанется такой дедушка. Вот увидишь, скоро мы заберем его домой.

– Ты сам трясешься, я же чувствую. Пытаешься меня поддержать, а сам еле держишься. Может, это мне нужно найти для тебя слова?

– Олдос – мой лучший друг. – Джек горько улыбнулся. – А ты – самая близкая подруга. Помнишь, сколько всего мы пережили? Как вместе поднимали кофейню?

– Я помню, как мой муж чуть не свалился с лестницы, натягивая козырек. – Жульет засмеялась. – А это ведь ты его туда отправил. Сам-то сослался на больную спину. А я и купилась!

– А помнишь, как мы с Олдосом искали по всему Бисби Калеба? Ночь, темнота, а парня нет.

– Да уж, тогда-то у меня самой чуть приступ не случился. А мой сынок просто завел себе подружку. Эх и получил он у меня тогда! И Олдос вместе с ним заодно. Принялся выгораживать подлеца.

– Ты не знаешь, но он очень гордился Калебом. Так и хвастался на каждом шагу, что его мальчик вырос и выбрал такую красивую девочку.

Жульет фыркнула.

– Мальчик вырастает, когда выбирает умную, а не красивую. А тогда он был тупым болваном, не более того.

Скрипнула дверь, и в коридор вышел доктор Андерс. Выражение его лица не сулило ничего хорошего. Он держал в руке платок, которым промокнул лоб.

Жульет и Джек тут же поднялись со скамьи.

– Что с ним? – Жульет кинулась к доктору.

– Сердце, – честно ответил доктор Андерс. – Ему как можно скорее нужно пройти полное обследование. Узи показало опухоль, она мешает нормальной работе организма. Я позвонил коллегам в Финикс, его заберут завтра утром.

– Опухоль на сердце? – Голос Джека задрожал. – Разве такое возможно?

– Это очень редкий случай. Признаюсь честно, за свою многолетнюю практику я такого не встречал, только слышал.

– Он будет жить? – Еще миг, и Жульет вцепилась бы доктору в воротник халата.

– Скорее всего понадобится операция. – Андерс сделал шаг назад, опасаясь напора. – Она точно понадобится. И тогда наш дорогой Олдос будет спокойно жить дальше.

– Вы обещаете? – не унималась Жульет.

– Это опухоль рядом с сердцем, – Джек взял ее за локоть. – Доктор Андерс никак не может нам что-либо обещать.

– Спасибо, мистер Томсон. – Андерс поднял на него благодарные глаза. – Идите домой, уже два часа ночи. Вы и так просидели в коридоре слишком долго. Да и мне нужно немного отдохнуть, завтра, точнее уже сегодня, мне предстоит непростой день.

– Но я хочу увидеть мужа! – Жульет не собиралась никуда уходить.

– Завтра утром, приходите утром, Жульет. Я обещаю, перед отъездом в Финикс вы увидитесь. Я буду сопровождать мистера Банколе и звонить каждый день в больницу. Вы будете в курсе всего. Медперсонал передаст информацию.

– Спасибо. – Джек обнял Жульет и вывел ее из больницы.

На улице стояла тихая безветренная ночь. Видеть Бисби спящим и замершим им обоим было непривычно. В окнах давно погас свет, и люди мирно спали в своих постелях.

Джек перевел Жульет через дорогу и пошел провожать до дома.

– Я не смогу уснуть, – призналась Жульет. – Джек, а ведь я никогда не оставалась дома одна. Только что это поняла.

– Если хочешь, пойдем к нам. Лиза сегодня переехала ко мне, и я даже не знаю, как она устроилась. Только успел оставить ключи и попросил шерифа помочь ей с вещами.

– Нет, Джек. Я пойду домой. Обниму подушку Олдоса и помолюсь Господу.

Проводив Жульет до двери, Джек поспешил к себе.

К большому удивлению, он обнаружил Лизу на кухне. Она сидела за маленьким обеденным столом с кружкой чая в руках. Не успел Джек и слова сказать, как Лиза набросилась на него с расспросами.

– Как он? Как миссис Банколе? Я подумала, что вы не вернетесь.

– Олдос завтра поедет в Финикс. У него опухоль рядом с сердцем. Это из-за нее ему было плохо в прошлый раз, помнишь? Доктор Андерс предположил, что потребуется операция.

– Я не могу поверить, это просто ужасно. Бедный Олдос. Как Жульет?

– Очень переживает. Я проводил ее домой. Завтра утром тебе придется одной позаботиться о кофейне. Мы пойдем в больницу.

– Да, я справлюсь, об этом не беспокойтесь, – заверила его Лиза.

– Как ты себя чувствуешь? Ты успела устроиться? – Джек налил себе чай и сел рядом.

– У вас очень уютная квартира, спасибо, что пригласили. И комната замечательная.

– Я весь вчерашний день приводил эту комнату в порядок, – Джек устало улыбнулся. – В угол отлично поместится детская кроватка.

Лиза смутилась. Они с Джеком так и не успели обсудить ее положение.

– Как вы узнали? Жульет сказала, что не от нее.

– Я стал свидетелем вашего разговора на свадьбе. Прости, что подслушал. Смелости не хватило открыться.

– Джуди Блэквуд тоже умудрилась стать свидетелем того, как меня тошнило. Хорошо, что у нее в этот момент не оказалось под рукой фотоаппарата. – Лиза поджала губы и вздохнула.

– Да уж, ты бы затмила бедняжку Грейс. – Джек взял со стола пустые чашки и поставил их в мойку. – Лиза, хотел сказать кое-что. Не думай, что я кого-то оправдываю, но Исайя не подлец. Я уверен, что ты ему дорога и вышло недоразумение. Скоро все разрешится. Последние тридцать лет я не ошибаюсь в людях.

– Спасибо, мистер Томсон.

– Зови меня Джек, раз уж мы теперь живем вместе.

Когда Лиза проснулась, Джека уже не было. Либо он так тихо ушел, чтобы ее не потревожить, либо она так крепко спала, что ничего не услышала.

Ей впервые после аварии приснился Том. Во сне он выглядел таким счастливым и настоящим, что Лиза с трудом поверила, что их встреча не была реальной. Том крепко обнял ее и сказал, что все будет хорошо. Он всегда так говорил. Стоило Лизе заикнуться про сложные отношения со свекровью или сообщить, что хочет жить отдельно. Одна короткая фраза – все будет хорошо – и широкая улыбка, обнажающая ровные зубы. Первые годы брака Лиза свято верила словам мужа. Но потом до нее дошло, что значат его слова: отстань, не переваливай на меня свои заботы, я не хочу думать об этом. На самом деле все хорошо было только у самого Тома, и это его вполне устраивало.

Лиза вышла на кухню и поймала себя на мысли, что утром, в свете солнечных лучей, квартира выглядит иначе. Маленькое и аккуратно спланированное пространство нуждалось в уюте и женской руке. На кружках, которые ночью Джек оставил на полотенце, виднелись темные следы от чая и кофе. Лиза взяла щетку и как следует их отмыла. Старые шторы, на первый взгляд чистые и свежие, впитали в себя многолетнюю уличную пыль. На плите неровными рыжими кругами засохли остатки соуса. Сегодня вечером она займется уборкой. И не позволит мистеру Томсону ее остановить. Теперь они живут вместе, и она отблагодарит своего друга за гостеприимство.

Вытащив из неразобранного чемодана футболку и джинсы, Лиза переоделась и отметила, что пуговица застегнулась с трудом. Живот начинал расти. Незаметно для окружающих, но очевидно для нее самой.

Бросив взгляд на настенные часы, она прикинула, сколько времени у нее в запасе. Не выпить ли чашку кофе здесь, в своем новом доме? Но решила сделать это уже в кофейне. Сегодня ей придется самой справляться на кухне, так что лучше прийти пораньше. Конечно, Лиза много раз видела, как ловко Жульет управляется с готовкой, но видеть и делать – разные вещи. Лучше прийти пораньше.

Справившись с дверным замком, она вышла на улицу и поймала себя на совершенно новых ощущениях: впервые ей довелось идти по городку в столь ранний час.

Люди, хорошо знакомые и мало знакомые, спешили навстречу. Кто-то кивал головой, некоторые громко здоровались и желали хорошего дня. Мимо проехал набитый детьми автобус Сэма Блэквуда, и водитель отдавал короткие сигналы вместо приветствия.

Лиза вдруг поняла, насколько Бисби стал ее родным домом. Нигде прежде ей не было так хорошо. Она мысленно поблагодарила Моди Гилмор за то, что та выставила ее за дверь. Злость на эту женщину осталась далеко в прошлом. Как замечательно, что ее ребенок родится здесь, рядом с этими людьми.

Только бы мистер Банколе поправился и вернулся домой.

Первую партию блинчиков Лиза спалила. Она ни на миг не отводила глаз от сковороды, но спасти завтрак не удалось. Как будто посуда взбунтовалась, почуяв на себе чужие руки. Тогда Лиза решилась на хитрость и запела одну из любимых песенок Жульет. Слов она толком не знала, так как африканские мотивы ей плохо давались, но старалась изо всех сил. Нельзя подводить Джека и Жульет. Сегодня ей выпал шанс доказать – на нее можно положиться.

То ли музыка подействовала, то ли вредная сковородка сжалилась, но блинчики один за другим начали получаться. Воодушевившись, Лиза запела еще громче, не обращая внимания на то, как сильно коверкает слова.

Услышав, как кто-то всхлипнул за спиной, Лиза дернулась от страха. В дверном проеме стояла Джуди Блэквуд и прижимала платок к раскрасневшимся от слез глазам.

– Господь милосердный, что вы здесь делаете? – Лиза стащила сковородку с огня и чуть не обожгла пальцы.

– Ты говоришь, как Жу-Жу. Но она бы добавила еще и ругательство, – попыталась улыбнуться Джуди, но вместо этого ее губы скривились и она зарыдала. – Я пришла пораньше, чтобы поговорить с Жульет. Мне следует извиниться перед ней, да и перед остальными тоже.

– Миссис Банколе в больнице, ее не будет несколько часов, – ответила Лиза, вытирая масляные руки о полотенце.

– В больнице? Она заболела? – Джуди вмиг перестала рыдать.

– Нет, мистер Банколе упал в обморок. Сердце прихватило. Сегодня его отправляют в Финикс. Жульет и Джек сейчас с ним.

– Боже мой! Олдос…

– Присаживайтесь, я как раз собиралась позавтракать. Составите мне компанию?

– Значит, ты на меня не сердишься? – Джуди посмотрела на нее, прижимая ладони к груди.

– Нет. – Лиза приобняла ее за плечи. – Вы же не мою свадьбу испортили. И я верю, что вы этого не хотели.

– Спасибо, дорогая! Я всю ночь плакала без остановки. Сэм не выдержал и ушел спать в детскую. Может, ты знаешь, как мне исправить то, что я натворила? Сэм велел мне закрыть газету, но это он заявил рано утром, потому что проснулся без настроения.

Лиза поставила на поднос две порции блинчиков, полила их растопленным шоколадом, налила холодный чай и села за барную стойку.

– У меня есть идея, – ответила она, пододвигая к Джуди тарелку. – Напишите новую статью, в которой вы сможете попросить прощения. Заодно неплохо было бы сказать что-то хорошее про свадьбу Грейс и Кевина. Как вам?

– Это замечательно! Но я боюсь снова кого-нибудь расстроить. Видишь ли, я ведь и первую статью писала с тем же умыслом. Но вышло иначе.

– Давайте я вам помогу? У меня есть опыт. В прошлом я трудилась в небольшом издательстве.

– Ах, Лиззи, ты просто святая! Прости, что написала о твоем отравлении.

– Не было у меня никакого отравления, миссис Блэквуд. Обычная тошнота, свойственная всем беременным.

Пусть все узнают, решила Лиза. Она не преступница, чтобы прятаться и скрываться. Тем более, скоро живот выдаст ее секрет без лишних слов.

Джуди Блэквуд так широко раскрыла рот от удивления, что из него выпал кусок блинчика, который она не успела прожевать.

– Ты беременна? Прямо сейчас?

– Прямо в этот самый момент. – Лиза не смогла сдержать смех. – Отец – Исайя, если это ваш следующий вопрос. Только умоляю, не стоит освещать эту новость в вашей газете.

– Нет-нет. – Джуди замахала руками. – Ни строчки, даю слово. Больше я на эти грабли не наступлю. Олдос и Жульет знают?

– Да, мистер Банколе узнал вчера утром, но мне так и не удалось с ним поговорить. Ему будут делать операцию. Когда он вернется, сможет ждать появления внука без риска для здоровья.

– Бедняжка Жульет. Ты передай ей, что я заходила. И передай, что мне очень жаль Олдоса. И еще передай, что я раскаиваюсь. Ладно?

– Не беспокойтесь. Миссис Банколе вас обязательно простит, а следом за ней и все остальные.

– Я напишу статью и загляну к тебе. Внесешь правки перед печатью, хорошо?

– Договорились.

Проводив Джуди Блэквуд, Лиза занялась делами кофейни. Посетители шли в привычном режиме, но справляться одновременно с готовкой и обслуживанием столиков оказалось непросто. К тому же многие уже слышали новость про Олдоса и пытались разузнать подробности.

Даже перекусив, народ не спешил расходиться, и кофейня набилась до предела. Когда ажиотаж спал и все разошлись по рабочим местам, Лиза положила руки на барную стойку и опустила на них голову. Никогда еще тишина не казалась ей такой прекрасной. От Джека и Жульет не было новостей, что тревожило еще больше.

Звякнул колокольчик, и Лиза подняла усталые глаза. Увидев перед собой Исайю с чемоданом, она тряхнула головой, приняв его за мираж.

Он улыбался. Той самой улыбкой, которую она хорошо запомнила. Бросив чемодан на пол, Исайя в несколько шагов преодолел расстояние между ними и сгреб растерянную Лизу в свои объятия. Запах его одеколона ударил в нос, и у Лизы закружилась голова.

– Что ты здесь делаешь? – прошептала она ему в плечо.

– Я приехал к своей невесте и к своему малышу, – ответил он, запуская пальцы в ее волосы. – Я вернулся навсегда, любимая. Ты выйдешь за меня?

Лиза не могла поверить, что это все происходит по-настоящему. Она сжимала его плечи, чувствовала щекой тепло его кожи и боялась пошевелиться.

– Прости, что так долго ехал. – Он говорил еле слышно, только ей одной. – Мне пришлось несладко с увольнением. Но я справился. Так что ты ответишь?

Он отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза. Лиза моргала без остановки, пытаясь спугнуть навернувшиеся слезы.

– Да, конечно, я согласна, – ответила она, всхлипывая.

– Слава Богу, а то я переживал, что ты пошлешь меня куда подальше. – Исайя рассмеялся, вытирая пальцами щеки своей любимой. – А где мама? Неужели она теперь ходит на рынок вместе с Джеком?

– Миссис Банколе в больнице. Вчера у твоего отца случился приступ.

Глава 28

– Олдос в больнице уже две недели. – Жульет поддерживала кулаком подбородок и, казалось, убери она руку, ее голова отвалится. – Доктор Андерс сказал, что операцию откладывать нельзя.

Тильда качала головой, уставившись в одну точку.

– Он назвал цену? – спросила она.

– Лучше бы не называл. – Жульет тяжело вздохнула. – Я таких денег никогда в жизни не видела. Что еще хуже, Андерс назвал сумму Олдосу, и он там рвет и мечет. Требует, чтобы его немедленно отправили домой.

– Могу себе представить. – Голова Тильды замерла на месте, но взгляд она так и не перевела. – Идиот, а не доктор.

– Исайя уехал в Финикс на автобусе. Он мне пообещал, что уговорит отца оперироваться. Но я сомневаюсь, что этот старый пень поддастся уговорам. Нужно было мне самой ехать.

– Перестань, Исайя взрослый мужчина, он справится. Не стоит относиться к нему, как к ребенку. У него скоро свой собственный родится. Смотри, каким он стал! Нашел работу на заводе, Лизу на руках носит.

– Я продам квартиру, – заявила Жульет, резко выпрямившись. – Да, так и сделаю. Договорюсь со Старками насчет аренды, они как раз уезжают на днях.

– Нет, об этом не может быть и речи. – Джек подошел к столику незаметно и вмешался в разговор. – Олдос должен вернуться в родные стены. Чужой дом убьет его быстрее этой проклятой опухоли. Я придумал, где достать деньги.

Жульет и Тильда уставились на него.

– Олдос – мой друг, он всегда помогал мне. Мы столько лет вместе…

– Джек, не тяни кота за хвост, прошу! – разозлилась мамаша Жу.

– Мы продадим мою квартиру, Лиза переедет к вам, а я – в комнатку над кофейней. Мне многого не надо. Я отлично тут устроюсь…

– Чушь! Я не позволю тебе остаться на улице. Ты слишком хороший друг, Джек, но ты не должен жертвовать собой. Я написала Калебу и Эммету, они помогут собрать нужную сумму для нашей с Олдосом жизни. Квартира уйдет на операцию, я все решила!

– Ты вечно споришь! – Джек повысил голос впервые за тридцать лет их дружбы. – Не позволяешь другим помочь. Так нельзя, Жульет. За две недели ты довела себя до истощения. Посмотри в зеркало, если не веришь моим словам.

– Зачем сразу продавать жилье? – Тильда постаралась остановить назревающую ссору. – Исайя ходил в управление, попросил о помощи. Олдос столько лет отдал предприятию, они не откажут.

– Операция очень дорогостоящая. Врачи в Финиксе не смогут провести ее самостоятельно. Будут приглашать лучших хирургов из других штатов. – Жульет вытащила платок из фартука и громко высморкалась. – Этой помощи не хватит, если она вообще будет. Всем известно, как идут дела на предприятии. Недавние сокращения тому подтверждение. Штату стало не выгодно дорогостоящее содержание. Мы нужны были в войну, теперь судьба Бисби мало кого волнует.

– Тогда давай продадим кофейню. – Джек не унимался. – И наши дома уцелеют. Я подам документы на пенсию. И вы с Олдосом тоже.

– Я не смогу это все принять. – Жульет обвела руками помещение. – Олдос не сможет принять. Ты его знаешь.

– Джуди дала объявление в газету, объявила сбор средств. – Тильда положила руку на ладонь Жульет. – Мы справимся, дорогая.

Жульет работала по инерции. Она умело готовила завтраки, обеды и ужины. Общалась с посетителями, рассказывая про положение Олдоса, но глаза ее потухли. Никто не слышал больше африканских песен, даже ругаться мамаша Жу перестала. Лиза и Джек то и дело переглядывались, оба и без слов понимали, что дела плохи. Им не хватало ее словечек, криков и пустых угроз.

Вместе с Олдосом заболела и Жульет.

Возвращение Исайи помогло избежать самого страшного: все боялись, что миссис Банколе закроется в квартире и не станет никого впускать. Лиза пыталась помочь всем, чем могла: делала заготовки, хозяйничала в кладовке, перемывала посуду, подметала пол.

Слух про ее беременность волной прокатился по городу и быстро затих, теперь все ждали свадьбу. Мелисса, узнав про Олдоса, каждый день заходила после работы, чтобы помочь и просто пообщаться.

– Ты не можешь тащить на себе всю уборку, – ворчала она, отнимая у Лизы швабру. – Не в твоем положении.

– Мне помогает Джек, – сопротивлялась Лиза. – Я хорошо себя чувствую.

– Тебе нужно продумать свадьбу, начать готовиться. Не хорошо идти под венец с огромным животом.

– Пока мистер Банколе не вернется домой, никакой свадьбы не будет. Мы вместе, это главное.

– Мы с Джейкобом вчера отнесли свои сбережения в типографию Джуди. Она собирает средства. Так что у нас есть шанс пойти под венец вместе, когда-нибудь потом.

Лиза замерла на месте.

– Вы отдали то, что копили на свадьбу? – Она не верила своим ушам.

– Семья Банколе слишком много для нас значит. – Мелисса махала шваброй, как ни в чем не бывало. – Тем более я уже перехотела пышное торжество. Это все формальности. Пастор сделает свое дело без лишних атрибутов.

– Мел, я не понимаю… Ты же так мечтала!

– Перемечтала, – улыбнулась Мелисса, отодвигая с дороги тяжелый стул. – Джейкоб сказал, что гордится мной. Как будто сам не участвовал в принятии решения.

И вдруг Лиза расплакалась. Ее охватило чувство благодарности всем этим людям. Там, где она жила раньше, никому не было дела до чужой беды. Но в Бисби люди держались друг за друга. Она обняла подругу и почувствовала, как та тоже вздрагивает от нахлынувших эмоций.

Пастор Гэмбл устроил службу, которую посвятил взаимовыручке и поддержке ближнего.

– Иногда к нам в дверь стучится горе. Так Господь проверяет нас на прочность. Все мы – семья, поэтому наша задача – сплотиться и помочь тому, кому это необходимо, – вещал он со своей трибуны. – Внести свой вклад в общее дело значит сказать Господу нашему: я тебя слышу, я покорный раб твой. И нет в мире ничего важнее человеческих отношений. Наша церковь тоже внесет свой вклад. Весь прошлый год мы собирали пожертвования на реставрацию изгороди, но наша изгородь потерпит еще немного. Средства будут переданы семье Банколе и пойдут на операцию для нашего друга – Олдоса. Я уверен, что каждый из вас способен внести свою лепту в спасение жизни раба божьего. Объединимся и поддержим наших братьев в непростое для них время.

Жульет, сидящая в первом ряду, не смогла сдержать слез.

– Плотину прорвало, – шепнула Тильда Лизе и положила руку Жульет на плечо.

Вернувшись со службы, миссис Банколе погрузилась в себя. Она закрылась в кладовке, сославшись на то, что запасы требуют срочной ревизии.

Лиза разливала горячий кофе по чашкам, когда в кофейню пришел Кевин Клейп с огромной сумкой наперевес.

– У вас новый реквизит? – Лиза вскинула брови, представляя, как же он дотащил это до кофейни.

– Слава Богу, нет. – Кевин снял бейсболку и протер рукавом лоб. – Это только половина. Ну и жара сегодня.

– Что у тебя там? – Джек высунулся из кухни.

– Письма на адрес кофейни. Они идут и идут. Наша почта уже не справляется с потоком. Решил начать доставку, хотя бы частями.

Клейп поставил сумку на пол и открыл. Она была забита письмами.

– Но откуда? – Джек вытащил конверт и покрутил в руках. – Из Техаса. Странно.

– Со всей Америки, – ответил Кевин. – Письма из разных штатов, Джек. Некоторые конверты довольно плотные. Имя адресата – Олдос Жульет Банколе, но адрес ваш. Вот, разбирайтесь сами. И сумочку мою освободите, второй такой у меня нет.

Джек принес самую большую коробку и вывалил письма в нее.

– Позови Жульет, – попросил он Лизу. – Пусть сама откроет.

Заплаканная Жульет застыла на месте, разглядывая письма. Она молча вскрыла первый попавшийся конверт и обнаружила внутри три долларовых купюры.

«Уважаемая Жульет, меня зовут Дана. В прошлом году мой муж скончался от сердечного приступа, и я понимаю, каково вам приходится. Мы живем в Миссури, поэтому путь моему письму придется пройти большой. Надеюсь, что вы его получите. Отправляю столько, сколько могу, простите за такой скромный вклад. Я молюсь за вашего мужа».

– Что происходит, Джек? – Руки Жульет затряслись.

А Джек с Лизой уже распаковывали другие письма. В каждом конверте лежали деньги. Почти во всех – письмо или короткая записка.

– Люди узнали про Олдоса и хотят помочь, – ответила Лиза вместо Джека.

– Но откуда?

– Кажется, я знаю, откуда. – Джек развернул газетный отрывок, вложенный в одно из писем. – Вы только посмотрите!

Он трясущимися руками передал листок Лизе, а сам начал искать в кармане рубашки очки.

– Это статья из Нью-Йорк таймс! Кто-то написал про Олдоса! – Лиза забегала по печатным строчкам.

– Читай скорее. – Лоб Жульет покрылся испариной, а голос задрожал.

От волнения у Лизы скрутило живот, и тошнота подступила к горлу. Что-то грандиозное происходило прямо сейчас, в этот самый момент.

Она откашлялась и принялась читать:

«Я живу в штате Аризона, в маленьком промышленном городке под названием Бисби. В нашем городе все устроено иначе, чем на большой земле. Люди знают все друг о друге, как будто их связывает не простое соседство, а крепкие родственные связи. Когда кто-то приезжает, его принимают в семью, если же по разным причинам человек решается уехать из Бисби, память о нем надолго остается в сердцах местных жителей.

Чуть больше тридцати лет назад, когда меня самой еще не было на свете, в Бисби переехала замечательная семья Банколе: Олдос, Жульет и трое маленьких сыновей. Сейчас трудно представить, как Бисби существовал без этой семьи. У миссис Банколе золотые руки. Она готовит самые вкусные блюда в городе и работает в кофейне “Два кусочка сахара”. А еще местные жители знают, что к ней всегда можно прийти за мудрым советом и получить помощь. Мистер Банколе – очень добрый человек. Он тридцать лет трудится на металлургическом предприятии. Однажды, когда я была маленькой, меня сильно обидели одноклассники. Я плакала, забравшись на пустынную гору. Мимо шел мистер Банколе. Дорога от предприятия до его дома как раз пролегала неподалеку. Я помню, как он сел рядом и долго молчал. А потом сказал мне то, что навсегда изменило мою жизнь. Он объяснил мне, глупой и юной девочке, что люди говорят гадости от злости и обиды на самих себя. Что ничего из сказанного на самом деле не имеет отношения ко мне. И я смогу стать тем человеком, которым мне захочется. Никто не сможет управлять моей жизнью, если я смогу взять судьбу в свои руки. Я перестала плакать, и мистер Банколе ушел. Он так и не узнал, что в тот день я хотела спрыгнуть с обрыва. Но его слова заставили меня передумать. Я просидела до позднего вечера, мечтая о том, какой прекрасной может стать моя жизнь. С тех пор издевки других детей меня не трогали. Я поднимала голову и шла мимо, проговаривая про себя его слова. Получается, мистер Банколе спас мне жизнь.

И теперь я хочу отплатить ему тем же. Дело в том, что мистер Банколе серьезно болен. Ему срочно требуется операция, на которую нужна крупная сумма денег. И я хочу попросить вас о помощи. Все вместе мы сделаем хорошее дело – спасем замечательного человека! Я слышала, что скоро у него родится первый внук, и мистер Банколе мечтает его увидеть.

Если каждый, кто прочитает мое письмо, отправит миссис Банколе доброе слово и положит в конверт один доллар, то мы с вами спасем жизнь. Разве это не замечательно?

Адрес кофейни “Два кусочка сахара”: Вест Авеню 13/21, город Бисби, штат Аризона. На имя Жульет Банколе.

Автор письма – Джинджер Спенсер,

девочка, которая плакала на горе».

Как только Лиза произнесла последнее слово, в кофейне воцарилась тишина. Джек нахмурил седые брови, и они галочкой выглядывали поверх очков. Жульет тряслась, как в ознобе.

– Джинджер Спенсер? – прошептала она, пытаясь осознать то, что только что услышала.

– Девочка, которая плакала на горе, ну и дела. – Джек вцепился пальцами в острый подбородок и костяшки побелели.

– Моего мужа спасла одна из Спенсеров. – Жульет села на ближайший стул и тихонько заплакала. – Господь накажет меня, я была к ней так несправедлива.

– Вы слышали, что она написала в письме? Что Олдос научил ее не обращать внимания на мнение окружающих. – Лиза села рядом с Жульет и положила голову ей на плечо. – Джинджер не злится на вас, я уверена.

– Жульет, эта девочка совершила подвиг, она спасла нашего Олдоса.

Через час Кевин Клейп принес еще одну сумку, сообщив с недовольным видом, что письма продолжают приходить.

Когда Лиза рассказала ему о том, что сделала Джинджер Спенсер, почтальон так растрогался, что принялся помогать разбирать письма.

– Это она здорово придумала, – сказал он, вытаскивая деньги и опуская их в коробку. – Вот Джуди Блэквуд удивится, когда узнает, что ее вклад в лечение Олдоса оказался не таким значительным.

– Я благодарна всем, кто откликнулся, – ответила ему Жульет, не в силах сдержать слезы.

Глава 29

Лиза подвязала живот платком и села за печатную машинку. Ребенок пинался с самого утра, не давая матери ни минуты покоя.

– Шустрый будет, как его отец в детстве, – усмехнулась Джуди Блэквуд, заметив, как Лиза ерзает на месте. – До сих пор помню Исайю маленьким. Ох и задавал он жару Жульет. Никому спуску не давал.

– Скорее бы уже родить, – простонала Лиза. – Я с трудом перемещаюсь. Чувствую себя коровой.

– Не выдумывай! Ты коров не видела. Тебе бы кушать побольше, а то ножки на спагетти похожи. Да и живот слишком большой для твоей конституции.

С тех пор как Лиза ушла из кофейни и взялась помогать миссис Блэквуд с четверговой газетой, у Джуди включился материнский инстинкт. Она полюбила Лизу всем сердцем и решила, что просто обязана передать ей свой жизненный опыт.

Лиза не смела возражать. Она понимала, как для миссис Блэквуд это важно. Да и сама, честно сказать, была польщена всеобщим вниманием.

– Какую новость ставим на первую полосу? – спросила Лиза, перекатывая между пальцами огромную скрепку.

– Ваши с Мелиссой свадьбы, что же еще? – Джуди подперла бока руками, совсем как Жульет, когда гневалась.

– Нет уж, вы меня не уговорите. Тем более наши свадьбы были слишком скромными, чтобы о них много писать. Достаточно простой заметки, скажем, на третьей странице.

– Ты когда-нибудь слышала, чтобы в Бисби играли в один день сразу две свадьбы? Вот и я нет. Такое событие. Грех упускать возможность. Да и Мелисса обидится. Она в отличие от тебя очень хотела шумную вечеринку. Пусть получит хотя бы первую полосу, бедная девочка. А ты эгоистка, Лиззи.

Джуди помахала рукой, пытаясь согнать Лизу со стула, но та и с места не сдвинулась.

– Ладно, ваша взяла. – Лиза вздохнула, положив руку на колыхающийся живот. – Только ради Мел и шерифа.

Типография больше напоминала гараж слесаря, хотя и располагалась на втором этаже офисного здания. Правда, кроме одного кабинета, все остальные пустовали.

Джуди завалила небольшую комнату бумагами и старыми газетами, что пройти от стола к окну становилось день ото дня все труднее. Ей пришла в голову гениальная, по ее мнению, мысль. Скупать самые крупные издания и копировать новости со всей страны. Для этого Джуди решила увеличить объем газеты, добавив четвертый лист.

Лиза застучала по клавишам, сощурив глаза. Она вышла замуж три дня назад, но сильных изменений в своей жизни не почувствовала. Оно и неудивительно, они с Исайей уже несколько месяцев жили вместе.

Мелисса и Джейкоб уехали в свадебное путешествие, правда, недалеко и ненадолго: Джейкоб не смог оставить участок без присмотра.

На церемонии присутствовали только самые близкие. Приехала мать Джейкоба и прорыдала три часа кряду без остановки. Лиза очень надеялась, что от счастья. Жульет не отходила от Олдоса ни на шаг, потому что он с трудом перемещался в инвалидной коляске без посторонней помощи. Врачи запретили ему долгие прогулки, так что вне дома он ездил на кресле. Эммет прислал открытку с поздравлениями, а вот Калебу удалось приехать на свадьбу брата. Лизе он очень понравился – копия Жульет в мужском исполнении.

Мелисса купила шикарное свадебное платье, а вот Лиза с трудом подобрала подходящий наряд, с ее-то огромным животом. Пришлось сшить на заказ просторный сарафан чуть ниже колен и украсить его брошью.

Дописав статью, она отдала лист бумаги Джуди на проверку.

– Почему так коротко? – Брови миссис Блэквуд медленно поползли к переносице. – И ни слова про торжественный обед. Между прочим, в кофейне собрались все ваши друзья. А про подарки? Я еле дотащила две коробки с чайным сервизом от почтового отделения.

– Миссис Блэквуд, ну кому это интересно? Давайте лучше напишем о том, как Марта Лью получила должность директора школы. Или о том, что Чет Мореш поставил фургон с хот-догами на площади. Или про Тильду Кук – она, между прочим, заняла второе место по штату в конкурсе лучших цветочных композиций!

– Это все пойдет на вторую страницу. Не путай меня, Лиззи. Я тут главный редактор.

Открыв газету, Джуди Блэквуд возомнила себя Господом богом. Сэм не раз жаловался Джеку, как сильно изменилась его жена, превратившись в деловую женщину. Но на самом деле он жутко ею гордился. Найти дело по душе в шестьдесят лет не каждому под силу.

– Может, она и невыносима, но я давненько не получал сумкой по голове, – смеялся Сэм, потягивая холодный лимонад. – Не знаешь, что они туда накладывают?

Лиза улыбнулась, вспомнив его слова, и посмотрела на наручные часы – подарок Исайи.

– Скоро обеденный перерыв, – сказала она Джуди, которая предпочитала перекусывать прямо в офисе. – Исайя обещал присоединиться ко мне сегодня. Ему как раз нужно передать бумаги в контору. Обещаете, что не станете переписывать статью о свадьбе?

Не успела Джуди ответить, как дверь открылась и в проеме появилась сначала голова Исайи, а потом и он сам. В руке он сжимал бумажный пакет.

– Работа идет? – Он растянул губы в улыбке и помахал рукой миссис Блэквуд. – Ты готова, дорогая?

– Только возьму сумочку. – Лиза поднялась со стула, опираясь распухшими пальцами о стол, и вытянула губы трубочкой. Исайя поцеловал ее, придерживая под локоть.

– Миссис Блэквуд, это вам от мамы. – Он поставил пакет на край стола – единственное место, свободное от бумаг. – Запеканка по новому рецепту. Кстати, мама ворчала, что вы не приходите на обед.

– Ага, старушке Жу-Жу не с кем поболтать, стало быть? – Джуди была польщена.

– Она в этом не призналась, но, думаю, так и есть. – Исайя подмигнул миссис Блэквуд.

– Передай ей, что вечером постараюсь заглянуть. Столько работы, что присесть некогда.

Они вышли на улицу и перешли через дорогу. Городок потихоньку начал готовиться к Рождеству. В витрине супермаркета молодая девушка устанавливала фигуру оленя, рога которого были обмотаны гирляндами.

– Не хочу рожать в рождественскую ночь. – Лиза взяла мужа под руку. – Хочу провести это время с семьей.

– Значит, так и будет. Осталось только согласовать это с малышом. – Исайя засмеялся. Он-то знал, как часто Лиза жалуется, что ребенок ведет себя слишком активно в утробе матери. С таким хулиганом непросто договориться.

– Как думаешь, кто у нас родится? – Она задавала этот вопрос каждый день.

– Самый лучший ребенок на свете, – сказал Исайя, припоминая, отвечал ли он так уже раньше. – А ты как думаешь?

– Либо мальчик, либо очень крупная девочка. – Лиза погладила себя по животу. – Как Жульет?

– О, мама старается не ругать папу, но, чувствую, скоро она не сдержится. Сегодня он снова вычитал какой-то рецепт в газете и требует включить его в меню кофейни.

– Да уж, без работы ему очень скучно. Но капустная запеканка, которую он посоветовал, очень даже ничего.

– Эта та, после которой мистер Блэквуд не вылезал два дня из туалета? – Исайя помахал Сюзанне Дэвис, прогуливающейся по тротуару с коляской.

– Ой, запеканка тут ни при чем! Джуди призналась, что он выпил несвежего молока. Только никому не говори, это секрет.

Лиза вошла в кофейню и услышала такой родной звон маленького колокольчика. Буйство запахов напомнили о лучших временах, когда она проводила в этом уютном заведении каждый день. За столиками сидели посетители, наблюдая со стороны, как Жульет спорит с Тильдой Кук. Зрелище получше любой телепрограммы.

– Эту рамку я купила у Клейпов. – Тильда вертела в руках деревянную рамочку, украшенную по краям резным орнаментом. – Разве не прелесть? Обошлась так дешево, что грех было не взять. Что тебе не нравится?

– Ты еще из картинной галереи стащи подрамник! – парировала Жульет, откровенно наслаждаясь тем, что отыскала повод для спора. – Второе место, Тильда. Я бы купила что-нибудь попроще.

– По штату, Жульет! – Кажется, Тильда обиделась, что ее заслугами пренебрегают. – Лиззи, Исайя, как я рада вас видеть! Как считаете, годится такое обрамление для моего диплома?

– Великолепно, миссис Кук, – ответил Исайя, сделав вид, что внимательно рассматривает вещицу.

– Да, Тильда, возможно, в твоем магазине будет смотреться неплохо. – Жульет потеряла интерес к заботам подруги и быстро переключилась на детей, заключая Лизу в крепкие объятия. – Обед уже готов, так что вы вовремя.

Лиза прошла на кухню, погладив по дороге барную столешницу и ощутив кончиками пальцев привычную прохладу.

Джинджер домывала тарелки, складывая их ребрами на сушильную полку.

– Как дела? – Лиза коснулась ее плеча.

– О, привет, все отлично! – Джинджер махнула рукой, и капельки воды разлетелись в стороны. – Миссис Банколе сегодня прочитала мне лекцию о вреде курения. Застукала с сигаретой на заднем дворе. И почему она не пошла работать учительницей? – Джи засмеялась так легко и искренне, что у Лизы потеплело на душе.

Она с радостью уступила этой девушке свое место. Поступок, который совершила Джинджер ради Олдоса, сблизил ее со всеми в городе.

И, когда живот у Лизы начал расти, на семейном совете было принято решение, что пора подыскивать замену. Насчет кандидатуры вопрос даже не стоял. Жульет хотела видеть в кофейне только одного человека.

– Потому что наша Жульет слишком сильно любит детей, а на них нельзя так громко кричать, – ответила Лиза. – Я рада, что ты здесь.

– Спасибо.

Обе прекрасно поняли, о чем идет речь. Для Джинджер важно было стать частью общества, которое ее не принимало. Причиной такого отношения в большей мере стала ее семья. А отношения юной красавицы с мужчинами – это уже следствие. По крайней мере, теперь в этом активно убеждала всех Жульет. «Хорошая девочка, которая сбилась с пути», – так она говорила каждому, кто видел Джинджер за барной стойкой.

Теперь у нее все иначе. Съехав от родителей, она поселилась в комнатке над кофейней. Разве не замечательно? Дакота стала часто проведывать дочь и успела обзавестись подругами, которых у нее отродясь не было. Даже Дерек набрался смелости и то и дело заглядывал, рассчитывая разжиться чем-нибудь вкусненьким. Но мамаша Жу его быстро отвадила. Дик Спенсер не заходил ни разу.

Лиза оставила Джинджер и вышла в зал. Теперь она обедает за столиком, как и другие посетители. Гораздо удобнее, чем перекусывать, сидя на коробке в кухне, но не так романтично.

Исайя сам принес поднос и ловко его разгрузил. К ним присоединился Джек.

– Жульет пригласила меня к вам на Рождество, – радостно сообщил он.

– Как и каждый год, Джек, – ответил Исайя, ставя перед Лизой тарелку, полную вкуснейшего жаркого. – Не помню праздника, который бы мы провели без тебя.

– Ну теперь-то семья увеличилась вдвое. Сначала вы были маленькими и едва могли дотерпеть до середины ужина, потом Олдос и Жульет остались вдвоем, и я приходил, чтобы составить компанию.

– Вы часть нашей семьи, Джек, – Лиза посмотрела в прозрачные добрые глаза. – Я категорически против праздновать без вас.

– Открою вам маленький секрет. – Исайя заговорщически заслонил рот и наклонился к Джеку. – Лиза собралась рожать в Рождественскую ночь. Так что ее самой, возможно, не будет.

– Неправда! – Лиза толкнула его в плечо и выпятила нижнюю губу. – Я рассчитываю не портить своим близким праздник.

– О, в родильном отделении мы никогда не праздновали Рождество. – Джека, кажется, нисколько не смутила такая перспектива. – Только представь, родился наш внук, мы все смотрим на него через стекло и с ума сходим от счастья. Лучший подарок, Лиза! Мы, старики, о большем и мечтать не можем!

– О чем вы так оживленно беседуете? – Жульет села напротив Джека.

– Думаем, где праздновать Рождество, – на полном серьезе ответил Исайя.

– Что за глупости? Конечно, у нас. – Жульет удивленно приподняла брови. – Я не собираюсь таскать коляску с твоим отцом. После операции он поправился еще больше!

Глава 30

Лиза родила крепкого здорового мальчика в ночь с двадцать четвертого на двадцать пятое декабря, на самое Рождество.

В доме Банколе собралась большая компания. Помимо Джека, пришла Джинджер, Тильда с Эдоном, которого она забрала из больницы, и Блэквуды.

Тильда, Жульет и Джуди хлопотали на кухне, то и дело затевая спор. Тильда хотела украсить песочные корзиночки веточкой базилика, но Жульет уверяла, что украсить означает сделать лучше, а базилик все только испортит. Джуди то и дело заглядывала в духовку, проверяя готовность мяса, за что получила выговор от Тильды, так как та установила таймер, который еще не прозвенел.

Больше всего досталось голодному Сэму, который просочился на кухню, чтобы незаметно стащить кусок ветчины, но уронил корзинку с булочками своим большим животом.

Когда стол был накрыт и все расселись, у Лизы отошли воды. Малыш Банколе еще не успел появиться на свет, как устроил настоящий переполох. Исайя метался по квартире, пытаясь собрать нужные вещи, пока Лиза не сказала ему, что сумка в больницу давно собрана. Олдос пытался напоить Лизу водой, Тильда протирала сухой лоб полотенцем, убежденная в том, что все беременные беспрерывно потеют. Джек и Сэм побежали за школьным автобусом, а Жульет помчалась к соседям, чтобы позвонить в больницу, так как только у них был проведен телефон. Джинджер держала Лизу за руку и шептала, не переставая, что все будет хорошо. Один Эдон сидел в кресле и смотрел на суету вокруг абсолютно безразличным взглядом.

Доктор Андерс оказался на дежурстве, и, хотя он не умел принимать роды, его присутствие успокаивало Жульет.

Сэм припарковал автобус у дома, а Джек побежал за остальными.

Исайя вынес Лизу на руках и положил на два сиденья. Тильда категорически отказалась оставаться дома с Эдоном, поэтому Исайе пришлось вернуться, чтобы спустить сначала больного старика, а потом и его коляску.

Жульет сцепилась с Олдосом в коридоре из-за того, что он решил оставить свое кресло дома и передвигаться по больнице на своих двоих. Кое-как все уселись, и автобус тронулся в сторону больницы, чтобы встретить Рождество под дверью родильной палаты.

Несмотря на хрупкую фигурку, Лиза разродилась легко и быстро. Из нее естественным путем вылез настоящий богатырь. Миссис Борк, принимавшая роды, сразу завернула мальчика в полотенце и поднесла к стеклу, чтобы показать группе поддержки. Малыш надрывался от плача, и его кожа цвета молочного шоколада пошла красными пятнами.

– Какой красивый! – Жульет сложила руки у груди и забормотала молитву. – Мой внук. Вылитый Олдос в детстве.

– Как будто ты видела, каким я родился. – Олдос попытался отодвинуть жену, чтобы получше рассмотреть ребенка. – Он же изменится, правда? Уж больно глаза узкие, как у китайца.

– Олдос! – Жульет ущипнула мужа за руку, чтобы он перестал озвучивать свои мысли вслух.

– Имя уже придумали? – Тильда не могла оторвать глаз от сладкого комочка.

– Придумали. – Исайя улыбнулся. – Его зовут Джек Олдос Банколе, в честь двух моих любимых мужчин.

Они с Лизой давно придумали имя, но держали его в секрете. Им хотелось произвести соответствующее впечатление, и это удалось. Джек плакал от гордости, обнимая Олдоса.

С тех пор прошло два года, но Лиза помнила этот день по минутам. Она научилась хранить хорошие воспоминания в своей памяти. Она с теплотой вспоминала Тома, благодаря его за тот отрезок времени, который они провели вместе. Не случись тогда трагедии, неизвестно, как бы сложилась ее жизнь. Моди Гилмор смогла разыскать ее в Бисби и прислала письмо. Она призналась, что солгала про бесплодие, и раскаялась во всем. Сподвигло ее на такой шаг очередное горе: скончался мистер Гилмор и Моди осталась одна. Она выразила надежду, что Лиза вернется и даст бывшей свекрови еще один шанс.

И Лиза написала ей ответное письмо. Короткое, но емкое. Она сказала, что не держит зла и желает Моди счастья. Но о малыше, которого уже носила под сердцем, решила промолчать.

Лиза сидела на детской площадке и наблюдала, как маленький Олди играет в песочнице. Он то и дело кричал, привлекая к себе внимание и мешая полностью погрузиться в свои мысли. Лиза смахивала бегущие слезы, изо всех сил стараясь взять себя в руки.

Но домой она сейчас вернуться не может. Исайя пытается успокоить Жульет, которая кричит в голос от постигшего ее горя. Рано утром Олдос скончался в своей кровати. Он просто не проснулся. Его лицо казалось таким спокойным и умиротворенным, что Лиза верила – смерть не причинила ему боли. Просто остановилось сердце.

Лиза повернула голову и увидела, как в подъезд зашел мужчина в черном костюме и с папкой под мышкой. Приехал сотрудник похоронной службы.

Олди набрал песка в ладошки, подошел к Лизе и высыпал содержимое ей на колени.

– А-а-а, а-а-а! – Он размахивал пухлыми ручонками, пытаясь ей что-то объяснить на своем языке.

– Да, сынок. – Лиза провела пальцами по измазанной щечке и улыбнулась. – Ты поможешь нам всем это пережить.

Она услышала надрывный гул старого мотора и заметила, как школьный автобус несется в сторону ее дома. Сэм Блэквуд и пастор Гэмбл выскочили и через считаные секунды скрылись в подъезде. Пастор был непривычно суров, а Сэм рыдал, как мальчишка.

Лиза не заметила, как к ней подошла Джинджер и села рядом.

– Иди, я послежу за Олди, сколько нужно.

Лиза обратила внимание на опухшие красные глаза Джинджер.

– Спасибо тебе, – но уходить не спешила.

Как она войдет в квартиру и увидит Олдоса снова? А Жульет? Одна мысль о ней сжимала сердце. Исайя позвонил Эммету и Калебу. Лиза попыталась представить, как старшие сыновья в эту самую минуту пытаются купить билеты в аэропорту. Что они почувствовали, услышав о смерти отца, с которым так редко виделись в последние годы? Наверняка сожаление. Лиза бы точно его почувствовала.

Еще вчера Олдос отпускал шуточки за ужином, уговаривая Жульет переехать жить на Гавайи.

«Будем доживать остаток дней под пальмой и с бусами на шее», – говорил он, наблюдая, как Жульет выходит из себя.

Его голос так и стоял у Лизы в ушах. Больше она никогда его не услышит.

А как Олдос играл с малышом? На это можно было смотреть вечно.

– Как ты думаешь, Олди поймет, что дедушка исчез? – спросила она у Джинджер.

– Уверена, миссис Банколе многое ему о нем расскажет, но сейчас он легче всех нас переживет потерю, – ответила Джинджер, разглядывая медленно плывущие по небу облака. – Как считаешь, где сейчас его душа?

– Мне кажется, он нас видит. – Лиза тоже подняла глаза. – Или он сейчас пытается успокоить Жульет. Он не любит, когда она плачет. Наверняка рядом с ней.

– А если душа может одновременно находиться в нескольких местах? Как-то раз я слышала это по телевизору.

– Если хочешь, я спрошу у пастора Гэмбла.

– Лучше не надо.

В день похорон пошел дождь – редкое явление для Бисби, даже зимой. На кладбище собрался весь город. Лиза и не предполагала, что здесь живет так много людей. Прощание растянулось на несколько часов.

Калеб успел приехать накануне, а Эммет появился только утром, за несколько часов до церемонии.

На службу в церковь пришли самые близкие, но и тем пришлось потесниться: мест на скамейках не хватило. Работяги с завода столпились в проходе. Несмотря на то что Олдос давно там не появлялся, его помнили и уважали многие.

Лиза видела, с каким трудом пастору далась прощальная речь. Олдос не просто был прихожанином, он был его другом.

Джек ни на шаг не отходил от Жульет, хотя ему самому требовалась помощь и поддержка. На него тяжело было смотреть.

Калеб, Эммет и Исайя старались держаться ради матери, но все прекрасно понимали, какая печаль поселилась в их сердцах. Только сейчас они осознали, как повезло им с отцом.

Гроб стоял перед алтарем, усыпанный цветочными композициями. Тильда Кук отказалась брать деньги и целую ночь провела в магазине, составляя букеты.

– Сегодня мы прощаемся с нашим другом. – Голос пастора эхом отскакивал от стен. – Он прожил достойную жизнь, и теперь для него откроются врата храма Божьего. Олдос Банколе был душой нашего города. Он показал пример каждому, как нужно жить и любить. Прекрасный муж, отец, друг, коллега. Я всегда знал, что любой может на него положиться. Таким он был. Настоящим, открытым, любящим жизнь. Я верю, что память о нем сохранится на долгие годы, пока есть мы с вами.

У церкви стояли люди. Лиза пробиралась сквозь толпу, пытаясь удержать Олди на руках. На удивление, он вел себя спокойно всю церемонию. Гроб решили нести на руках: три сына, Джек, Сэм Блэквуд и Слепой Сэм.

Лиза отдала Олди Джинджер и взяла под руку Жульет.

– Мы справимся, – шептала она свекрови, с трудом веря собственным словам.

– Он хотел повести внука в школу. – Жульет с трудом могла говорить. – У Калеба скоро родится первенец, но Олдос даже не узнает, кто будет. Я думаю, девочка. Калебу пойдет быть отцом маленькой девочки. Вчера я перебирала коробку с фотографиями. Представляешь, в молодости у него была огромная шевелюра. Я и забыла совсем. Как я могла забыть, Лиззи? Разве я такая старая? Может, и мне пора следом за ним? Но доктор сказал, что у меня слишком здоровое сердце. Вот скажи, как сердце может быть слишком здоровым? Мне кажется, Андерсу пора заканчивать карьеру, несет всякую чушь. А ведь у меня больные ноги! Почему от этого не умирают?

– Мама, Господь решает, сколько кому отмерено, а не мы. Значит, так было предрешено.

Лиза давно стала называть Жульет мамой, сразу после рождения Олди. Но только когда они оставались наедине. Она так многому научилась у этой женщины, что и не помнила, какой была до приезда в Бисби. Точно совсем другой.

После погребения все желающие отправились обратно в церковь. На поляне установили большой шатер и поставили столы. Каждый принес еду, приготовленную своими руками. Все, кроме Жульет. Она не нашла в себе силы стоять у плиты.

Единственный стул в шатре предназначался для нее. Люди ели, а потом подходили к миссис Банколе, чтобы выразить соболезнования и просто обнять.

Сыновья не отходили от матери ни на шаг. Стоя за ее спиной, они тихо общались, пытаясь как можно больше узнать о жизни друг друга.

– Каким был отец в последние годы? – спросил Калеб у Исайи.

– Он практически не изменился. Играл с Олди в те же игры, что и с нами в детстве, – ответил Исайя. – Помните, как он сидел с нами, когда мама работала?

– Мы тогда жутко злились на него. – Эммет закатил глаза и улыбнулся. – Он все время ругался.

– Но не так, как мама. Ее я боялся сильнее. – Калеб положил руки братьям на плечи. – Словно вчера это было. Вот время летит. У меня половина волос поседела.

– Сорок три, чего ты хотел? – Исайя запустил руку ему в волосы. – Ты самый старый из нас, Калеб.

– Давайте договоримся об одной вещи. – Эммет привлек братьев к себе, и они образовали круг. – Не хочу, чтобы в следующий раз мы встретились на похоронах мамы. Это неправильно. Мы же родные. Нужно ценить это.

– Я переехал в Бисби и хочу сказать, что счастлив здесь, – ответил Исайя. – Меня устраивает работа на предприятии. Меня уважают и ценят как человека. Может, и вам стоит подумать об этом?

– Моя жена никогда на это не пойдет, – сказал Калеб. – Но ты прав, Эммет. Нам нужно чаще приезжать. Мама будет счастлива.

– Может, заведем традицию? – Исайя был так рад встретиться с братьями, что всеми силами цеплялся за любую возможность проводить с ними как можно больше времени. – Например, летом и на Рождество? Что скажете?

– Я постараюсь. – Эммет протянул руку Калебу, но тот увернулся от рукопожатия.

– Знаю я твое «постараюсь».

– Я обещаю. – И рука Калеба крепко сжала ладонь брата.

– И я обещаю, что бы ни случилось.

Глава 31

Малыш Олди будет расти, зная, что у него был замечательный дедушка, в честь которого его и назвали. Заботу об этом взяла на себя Жульет. Каждый раз, встречаясь с внуком, она делилась с ним новой историей про Олдоса.

Через несколько лет, когда правдивые истории иссякли, Жульет принялась за выдуманные. Да, этого не было, но вполне могло быть, задержись ее муж подольше на этом свете.

Как ни крути, вышло у нее отлично – малыш гордился дедом, которого толком и не помнил. Иногда Жульет так несло, что она сама себе поражалась.

Стоило Исайе возразить, она тут же закрывала сыну рот одним взмахом руки.

– Он должен знать! – твердила она.

– Но этого не было! – возмущался Исайя.

– Если тебе не рассказывали, то это еще ничего не значит!

Зато второго своего деда, Джека, он обожал со всей детской искренностью и открытостью. Про него ему никто ничего не рассказывал. Вовсе не потому, что про Джека нечего было сказать. Просто с живыми так не принято.

Джек учил Олди кататься на велосипеде, покупал ему конструкторы и собирал вместе с ним, водил мальчика в парк, музей и на выставки в художественную галерею. К пяти годам Олди бегло читал, и все благодаря Джеку, который за свою жизнь до конца не прочел ни одной книги.

Иногда они с Жульет жутко ругались, пытаясь поделить внука. Но она ни разу не посмела использовать в качестве аргумента отсутствие между ними родства.

Малыш перевернул их мир, подарив Джеку второй шанс, а Жульет позволив хоть немного забыться.

После смерти Олдоса она так и не пришла в себя до конца. Раньше ей казалось, что все люди ей дороги одинаково. Но Жульет нужен был только Олдос. Без него все потеряло смысл. Миллионы других не заменят его одного.

Сначала выручала работа. Мамаша Жу расширила меню до такой степени, чтобы не было возможности вообще отходить от плиты. Иначе она бы сломалась.

Показать всем, что ее можно сломить, было категорически нельзя, ради них же самих. Так Жульет стала символом преодоления всего, сохранив тяжелую тайну: они ошибаются, она не смогла преодолеть.

Имея троих сыновей, она больше всех любила Лизу. Именно эта скромная девочка не дала ей сойти с ума от тоски. Лиза вернула ее сына домой, подарила ей внука.

Когда Олди исполнилось три года, Жульет и Джек устроили совещание. Джек пошутил, что необходимо созвать совет директоров: он как юридический владелец заведения, а Жульет как фактический.

Просидели почти до утра, вспоминая молодость и свои лучшие годы.

– Помнишь, как ты попросила два кусочка сахара для Эммета? – У Джека на глазах выступили слезы.

– Я почувствовала сердцем, что здесь мне помогут, и не ошиблась. – Жульет промокнула глаз салфеткой, прикинувшись, что пытается достать несуществующую соринку.

– Мы с тобой создали информационный центр, в который стягивались все жители. Ты создала. – Джек взял ее за руку.

– Вот почему бедняжка Джуди и прогорела со своей газетой! – Жульет так расхохоталась, что смех невольно перешел в рыдания.

– Только не говори ей об этом. Она до сих пор уверена, что имеет ошеломительный успех. – Джек подхватил смех, но быстро зашелся в кашле.

– Вот мы и старые, – Жульет прекратила смеяться. – Неужели это все, Джек?

– Мы все, но кофейня должна жить дальше. Почему здания существуют дольше, чем люди?

– У них нет души, вот почему. Что думаешь? За тобой последнее слово.

– Исайя и Лиза, – ответил Джек, и разговор закончился.

Других вариантов и не было. Просто кто-то должен был это озвучить.

С тех пор Исайя стал шеф-поваром, а Лиза управляющей кофейни «Два кусочка сахара». Название осталось. Занавески Жульет тоже, она повесила новые всего-то пятнадцать лет назад.

Правда, Жульет из кофейни до конца так и не ушла. Она нависала над Исайей, как тюремный жандарм, настукивая его палкой по рукам каждый раз, когда он перебарщивал с маслом или еще в чем-то ошибался. Приходилось терпеть и молчать, даже когда Лиза смеялась, закрывая рот рукой. Он не посмел бы расстроить маму.

Вот так, расставшись с главным делом своей жизни, Джек и Жульет занялись другим, еще более важным – внуком. Олди рос в такой любви, что просто не смог вырасти плохим человеком. Он всю свою долгую жизнь верил в лучшее: так его научили в детстве.

Лиза переживала, что ее сына избалуют, но поделать ничего не могла, да и, честно признаться, не хотела. Олди рос так, как никому из них не посчастливилось.

Оставив кафе, Джек переехал в квартиру Банколе, уступив молодым свое жилье. Олди они с Жульет отводили домой только вечером, когда Исайя и Лиза возвращались с работы.

А потом шли на кладбище, чтобы сесть перед могилой Олдоса и рассказать ему, как прошел день. Лучший друг и любимый муж слышал их, в этом они не сомневались.

Однажды, сидя на лавочке перед надгробной плитой, Жульет обратилась к Джеку:

– Не умирай раньше меня, пожалуйста.

– Я сам хотел тебя об этом попросить, – признался Джек. – Не вынесу, если вас обоих не станет.

Время покажет, что Джеку повезет больше.

Последние несколько лет изменили жизнь многих в Бисби. Сюзанне Дэвис удалось сохранить семью и приструнить Питера. Она просто родила ему сына. Была ли на самом деле у него другая женщина, так никто и не узнал. Но Сюзанна недвусмысленно попросила всех причастных к ее беде перестать докапываться до истины. И все перестали. А когда она выплыла на улицу с огромным животом, то про проступок Питера и вовсе забыли. Рождение Тео отмечал весь город. А как иначе? Питер гордился собой, словно у него футбольная команда подрастает, а не балетный кружок. Получить сына после пятерых дочерей – разве не лучший подарок Господа?

Однако проступок Питера Дэвиса все же имел последствия. Сюзанна посадила его в декретный отпуск, а сама вышла на работу. Отомстила, как говорится, по полной программе.

Мелисса и Джонатан родили прекрасную дочку и переехали в бывший дом Старков. Это было очередное условие миссис Свон. Она не собиралась растить ребенка в каморке.

Джейкоб так привык к секретарше, что выдуманная специально для Мелиссы должность стала необходимостью. Как только он узнал про беременность жены, тут же отправил ее домой, взяв на ее место Сюзанну Дэвис. Вот такой получился круговорот работников в Бисби. Сначала обе поработали в кофейне, а затем сменили друг друга в полицейском участке.

Малышку назвали Мэй, и она росла точной копией своей матери: активная, хулиганистая, капризная и до безумия красивая. Таким счастливым шериф никогда в жизни не был, что, по правде говоря, негативно сказалось на его профессиональных качествах.

Кстати, Вивиен и Джонатан Старк прекрасно обосновались в Нью-Йорке. Джонатан устроился в крупную клинику, а Вивиен открыла свою парикмахерскую, в несколько раз превосходящую по размеру ту, что держала в Бисби. Своими глазами, правда, никто не видел, но Вивиен часто звонила Бетси и все ей рассказывала. А Бетси передавала новости дальше, не нарушая старых традиций.

Маленькая Сюзи Старк перестала быть такой уж маленькой, особенно по сравнению с вновь рожденными детьми в Бисби, и делала большие успехи в гимнастике.

– Она у меня талантлива с рождения! – Вивиен так громко восхищалась дочерью в трубку Бетси, как будто старалась докричаться из Нью-Йорка в Бисби напрямую.

Бетси оставалось только поддакивать, не станет же она напоминать, что Сюзи до пяти лет молчала, как рыбка. Дружба была ей гораздо дороже.

В жизни Бетси Смит ничего не изменилось, только седины на висках прибавилось.

Она по-прежнему стригла всех в одном стиле, игнорируя новомодные тенденции. Если кто из туристов случайно заезжал в Бисби, то больше удивлялся одинаково стриженным мужчинам, чем картинам в галерее.

Бетси никогда не искала себе партнера, для нее это было неприемлемо. Одного неудачного союза и рожденной в результате дочери, которая позабыла дорогу домой, ей хватило с лихвой.

– Как представлю вонючие носки, так сразу выворачивает! – отшучивалась она, когда ей задавали неудобные вопросы.

На ее день рождения мужчины Бисби устроили ей розыгрыш – пришли в парикмахерскую и все разом сняли ботинки. Бетси так разошлась, что ее крики слышала вся округа, а дверь она оставила открытой до самого вечера.

Еще неделю посетители продолжали над ней подшучивать:

– Что за запах? Новое средство для завивки?

Бетси мужчин простила, но челки стала стричь чуть короче. Нашли, кого разыгрывать! Джек бы такого никогда себе не позволил.

Ее напарница, Грейс Клейп, по-прежнему трудилась за соседним столиком и чуть со смеху не умерла, когда для Бетси устроили «сюрприз». Правда, она очень быстро об этом пожалела, потому что крики ее коллеги разбудили малыша Джорджа в тот момент, когда ей нужно было смывать краску с головы Марты.

Пришлось Марте справляться самой, иначе бы она осталась без волос.

Кевин пришел только через час и забрал ребенка домой, дав жене возможность закончить работу.

Грейс сразу поставила условие: клиентов она не бросит. И когда пришла пора отправляться в родильный дом, она перенесла запись всего на неделю. Так они и жили. Утром Джордж ехал в коляске с матерью на работу, а после обеда его забирал отец, покончив с делами на почте.

Теперь местные женщины проводили в кресле у Грейс больше времени, чем требовалось, но никто не жаловался. Наоборот, все были благодарны, что она их не оставила.

Сестрам Лью тоже улыбнулась удача – теперь они сестры Мареш. Правда, после замужества близкие отношения между ними дали трещину, уступив место вечной конкуренции. Дела Бобо и Чета пошли в гору, и они купили дом на окраине.

Сначала Марта и Рут спорили, кто из них переедет в этот самый дом. Ни одна не хотела. В итоге решение приняли их мужья. Бобо и Марта остаются в квартире, а Рут и Чет переезжают. На короткое время Марта выдохнула с облегчением, наслаждаясь своей маленькой победой.

Однако полгода спустя, когда дом отремонтировался и преобразился, ее заела зависть. На одном из воскресных ужинов она предложила поменяться, аргументируя свой порыв желанием любимой сестры – жить в своей старой квартире. Рут напомнила ей, что желание давно устарело, и принялась рассказывать о цветах, которые купила у Тильды Кук для облагораживания участка.

Марта еле пережила этот ужин. В итоге она закатила Бобо такой скандал, что бедняге пришлось спать в гостиной на диване.

Теперь братья копят на второй дом, а Марта придумывает обстановку. У нее непростая задача – сделать лучше, чем у сестры.

Рут в свою очередь нашептывала Чету, что целесообразнее пустить деньги на расширение бизнеса, так как их с Мартой квартира вполне пригодна для жилья. Рут мало чем отличалась от сестры и совсем не планировала меняться с ней местами.

Кстати, тот самый дом, ставший яблоком раздора, раньше принадлежал семье Спенсеров и имел дурную репутацию. До тех пор, пока Чет и Бобо его не отремонтировали.

У Спенсеров жизнь сложилась не так гладко, как у остальных, по крайней мере, не у всех членов их семейства. Дик проигрался в карты, когда поехал на заработки в Финикс. А отправила его туда Дакота, пригрозив разводом. Дик ее угрозам не верил, но и жить в вечных скандалах ему надоело. Он прихватил с собой Дерека, который тоже болтался без дела, и отправился в путь.

Три месяца спокойной жизни дорого обошлись Дакоте. Вернувшись, как побитый пес, Дик умолял о помощи, обвиняя всех, кроме себя любимого. Дакота поставила условие: она продает дом, покупает маленькую квартирку, но Дик уезжает и навсегда оставляет ее в покое. Своей половиной денег от продажи он распоряжается так, как его пропащей душе угодно. Дик согласился. Собрал пожитки, забрал свою долю и исчез. Снова прихватив с собой Дерека.

Так Дакота и Джинджер остались вдвоем. Такой счастливой Дакоту никто еще не видел. Она расцвела, как нежнейший цветок. Отношение местных жителей к семейству Спенсеров, в частности к женской их половине, кардинально поменялось. Дакота перестала мыть полы и устроилась помощницей к Тильде Кук. Теперь в обязанности Дакоты входила помощь в цветочном магазине.

А у Тильды появилась работа поважнее: она окончательно забрала Эдона из больницы и решила сама за ним ухаживать.

– Нехорошо ему одному, пусть и меня он уже не помнит, – сказала Тильда после похорон Олдоса.

Потеря Жульет так сильно на нее повлияла, что она решила все исправить, пока не стало поздно.

Джуди Блэквуд даже отвела целую страницу в своей газете, назвав Тильду героиней. Забрать больного бывшего мужа на свое попечение может только настоящая женщина – такой заголовок придумала Джуди для своей статьи.

Но Тильда только разозлилась на свою старую подругу.

– Джуди, тебя скоро перестанут приглашать на посиделки, – ворчала Тильда. – Ты пишешь обо всем, что слышишь!

– Это моя работа! – с гордостью отвечала Джуди, хотя за несколько лет не заработала ни цента.

Самым ярым поклонником творчества Джуди Блэквуд стал ее муж Сэм. У него просто не было выбора.

Вскоре Тильда Кук простила Джуди и перестала быть героиней, став просто обычной женщиной, как и раньше.

Героиней они все считали другую, совсем молодую девушку – Джинджер.

То, что она сделала для Олдоса, она сделала для каждого в Бисби. Ее поступок точно будет передаваться из уст в уста еще долгие годы.

Беременность Лизы и рождение Олди освободили место в кофейне. Жульет не раздумывала ни минуты. Она сама пошла домой к Спенсерам и предложила Джинджер работу. Жульет добрые дела помнила и умела за них благодарить.

Жизнь новой подопечной мамаши Жу сильно изменилась под ее каблуком. Больше ни один мужчина не смел свистнуть ей вслед.

Джек заказал у Бобо учебники и подарил их своей официантке.

– Копим на колледж, – просто сказал он, выкладывая покупки на барную стойку.

Джинджер начала готовиться. Каждый вечер она читала и учила. Знания по анатомии и химии давались с трудом, но приближали ее к мечте – стать настоящим врачом.

Нужная сумма скопилась за несколько лет. Как раз к тому моменту, как Жульет и Джек приняли решение передать свое дело детям.

Проводы Джинджер организовала Жульет, накрыв ей стол лучше, чем на свадьбу. Никогда еще девочка из дома на отшибе не слышала таких слов в свой адрес. Бисби наконец-то и для нее стал домом, жаль, что приходилось уезжать.

Джек и Исайя проводили ее на вокзал. Джинджер пообещала приезжать на каникулы.

Исайя стоял у плиты, напевая африканскую песенку, которую помнил с детства. Жульет присела за столик, предоставив сыну передышку от наставлений. Лиза раздвигала столы после очередного детского дня рождения.

Джек вынул из-под барной стойки листок, нашел единственный зеленый маркер и написал объявление: «Требуется официантка».

Прихватив скотч, он вышел на улицу и приклеил листок на стекло. Затем отошел на другую сторону улицы и проверил, ровно ли он висит.

Кто знает, кого на этот раз занесет попутным ветром в их маленький городок?

Content

Катя Тева
Два кусочка сахара

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31