Муни Витчер

София и мышиный лорд. Возвращение в Волшебные миры

Moony Witcher

Sophia nei mondi storti

Il Segreto di Lord Buddy Butler

The Russian edition is published in agreement with Piergiorgio Nicolazzini Literary Agency

Copyright text © 2024 Moony Witcher

Copyright © 2024 by Giunti Editore S.p.A., Firenze-Milano, Italia

www.giunti.it

© Золоева Л. В., перевод на русский язык, 2025

© Валеулина И. В., иллюстрации, 2025

© Издание на русском языке. ООО «Издательство АЗБУКА», 2025

«Махаон»®

Увы! Я никогда ещё не слышал

И не читал – в истории ли, в сказке ль, –

Чтоб гладким был путь истинной любви[1].

Глава первая

Страшный сон

Байбери, понедельник, 19 декабря 1913 года

Коттедж леди Маргарет Примы Стеланте

Во дворе старые ворота, запертые на большой ржавый замок, внутри пол из грубых камней, обшарпанные кирпичные стены и паутина, свисающая с потолка мрачной люстрой. Одинокий луч солнца с трудом пробивается сквозь маленькое зарешеченное окно в башне замка Манкастер близ городка Равенгласс на северо-западном побережье Англии.

Тюрьма не место для жизни. И он это знает!

Он слышит эхо знакомого с детства голоса. Это голос Фердинанда Пеннингтона, владельца замка Манкастер, безжалостного человека, который думает только о власти и о славе собственного рода.

Он смотрит на Фердинанда в ужасе, но лицо его остаётся неподвижным. Он знает, что его судьба предрешена.

– Ты этого недостоин. Ты вызываешь отвращение. Ты никогда не сможешь занять моё место. Род Пеннингтонов должны чтить и уважать. У тебя другая фамилия, и я никогда, никогда не дам тебе мою. Ты будешь гнить здесь, вдали от благородных глаз, которые заслуживают гораздо большего.

Слёзы и сердечные мольбы ничего не изменят. Приговор объявлен и обжалованию не подлежит. У него остаётся только его изысканная, сшитая на заказ одежда. Единственная дозволенная привилегия. И больше ничего. Обеды и ужины в большом зале замка отныне станут воспоминанием. Теперь он будет есть только пустую похлёбку и жалкие куски чёрствого хлеба.

Дни и ночи тянутся бесконечно. Желание вернуть себе свободу не проходит. От мрачных мыслей отвлекают только её необычные визиты. Она ступает грациозно, её шаги бесшумны. Она следит за тем, чтобы в башне никого не было, – хочет остаться незамеченной.

Её красота вызывает страх, но только не у него.

Она танцует. Складки невесомого газового платья едва шевелятся. Она подбадривает заключённого шутками и улыбками. Прозрачность её глаз сравнима с голубым небом.

Их соединяет внезапно вспыхнувшее чувство. Любовь вне правил, которая делает невозможное возможным. Только древняя магия может спасти их, и он твёрдо в это верит. В его руки наконец попадает предмет, способный творить бесчисленные заклинания. Спитофора даст ему свободу. И они сбегут отсюда вместе. Он и Мэри Брэгг, Белая Дама, которую все избегают и боятся.

Он вертит в руках стеклянные песочные часы и произносит волшебные слова: «БАРХАТ, ВВЕРХ». Закрывает глаза. Ещё мгновение – и они с любимой вдохнут свежий воздух, далеко-далеко от этой темницы, где его несправедливо заперли. За ним нет никакой вины.

Его внезапно окружает пламя. Искры теряются в дыме, поднимающемся среди паутины. Горячие вихри пожирают кислород. Ему нечем дышать.

По другую сторону пламени, в нескольких шагах от решётки, стоит Мэри Брэгг, готовая уйти вместе с ним. Она восхитительна. На ней всё то же белое газовое платье до пола. Светлые кудри развеваются, касаясь плеч. Она вытягивает руки, чтобы остановить разверзшийся перед ней ад, и отчаянно кричит:

– Прости! Прости меня! Ты сказал: «БАРХАТ, ВВЕРХ», и это правильно. А я сказала: «In igne muto figuram et speciem». На языке ведьм это означает: «В огне меняются форма и облик». Это заклинание должно было позволить мне уйти с тобой. Ты ведь знаешь, что я могла бы исчезнуть во время путешествия. Я была уверена, что мне надо произнести именно эти слова, но… что-то пошло не так. Я ошиблась!

Он смотрит на неё изумлённо и пытается что-то сказать. Открывает рот, но не может произнести ни слова.

Пламя разгорается ещё сильнее. Она кричит всё пронзительнее:

– Я знаю, что сделала что-то ужасное. Огонь и пламя отняли тебя у меня, и я не знаю, где ты. Я совершила ошибку, прости меня, я поняла это только сейчас. Долгие годы я бродила по залам и подвалам замка Манкастер. Я искала что-нибудь, что подсказало бы нужные слова. Те, которые я должна была произнести. Или те, которые объяснили бы, что произошло.

Он всё ещё не понимает. Он растерян. Ему хочется подойти ближе и прикоснуться к лицу Белой Дамы. Ему хочется успокоить её.

А она продолжает рассказывать о своих мучениях:

– «КОЛДОВНИК» исчез. Только в нём объяснялось, как использовать спитофору. Но он растворился в воздухе. Его нет в Восьмиугольной библиотеке. Я не знаю, кто его взял и где он теперь. Я помню, что заклятие написано на страницах 2346 и 2347, но больше не могу заглянуть в «КОЛДОВНИК». Возможно, я что-то неправильно поняла, некоторые строки почти совсем выцвели. Ты должен найти эту книгу. Я слышала, что где-то есть её копия. Ты узнаешь слова, которые я должна произнести, и когда ты вернёшься, я наконец смогу уйти с тобой. Сделай это ради нас, ради нашей любви. И ничего не бойся. Прошло много лет, Пеннингтоны больше не смогут держать тебя в плену. Их больше нет. Они все умерли. И твой ненавистный отец Фердинанд тоже умер. Время стало нашим другом, и мрачный род сгинул. Справедливость на твоей стороне. Ты можешь вернуться. Это правда, верь мне. Я жду тебя с надеждой в сердце. Я всегда буду твоей Белой Дамой. Вечность принадлежит мне, и ты это знаешь.

Её голос слышно всё хуже. Фигура в газовом платье исчезает за объятыми пламенем решётками темницы.

– Мэри Брэгг! Моя милая Белая Дама, не оставляй меня! – Мольба растворяется в тысяче ярких искр и ещё долго звучит приглушённым эхом в тёмной комнате, где нет огня.

Кошмар закончился. Страшный сон поведал скрытую от него ранее истину.

* * *

Лорд Бадди Батлер вздрогнул и проснулся. Очки повисли на кончике носа. Он откинул одеяло и уронил лежавшие рядом цилиндр и трость.

«Она произнесла не те слова. Прошёл пятьдесят один год, и только сейчас она поняла, что совершила ошибку, которая обернулась трагедией. Для неё и для меня. Её слова в одно мгновение преобразили меня, и я исчез в пламени. А она осталась одна у моей темницы, хрупкая, как хрустальный цветок. Она должна была произнести другое заклинание. То, которое позволило бы уйти нам обоим. Такое важное решение для неё, такой лёгкой… такой нежной и искренней. Какой трудный выбор! Какое отчаяние! В первый раз Мэри Брэгг является мне во сне и признаётся в своей ошибке».

С него, как летом, ручьями тёк пот, хотя снаружи лёд сковал крыши и улицы. И он, словно одержимый, повторял одно и то же: «Я должен узнать слова заклинания. Правильные слова, которые позволят моей Даме уйти со мной. Я должен найти копию “КОЛДОВНИКА” и прочитать страницы 2346 и 2347».

В своём страшном сне он заново пережил трагедию, произошедшую ровно 51 год назад. В 1862 году.

Сидя в своей кровати среди книг, выстроенных на полке, в уютном английском коттедже леди Маргарет в Байбери, он дрожал всем телом. Вот только коттедж не был объят пламенем.

Пылал только его мышиный мозг, охваченный тоской и отчаянием.

Он вдруг почувствовал себя во власти слепого случая, и ему стало страшно. Он плохо соображал и, когда от слухового окна потянуло холодным сквозняком, не отдавая себе отчёта, закричал на всю комнату:

– Спитофора сделала своё дело, но заклинание, которое произнесла Мэри Брэгг, было проклято! И чуда не случилось… Так я потерял любовь всей своей жизни! Я потерял Белую Даму… Я заблудился в этом чёртовом замке Манкастер… И больше не смог вернуться!

Он был так ошеломлён, что потерял равновесие и рухнул с полки, утащив за собой пару больших книг. Тома упали на пол, а сам он приземлился на тумбочку, на которую до этого слетели цилиндр и трость. Он упал рядом с мешочком, где лежала спитофора – стеклянные песочные часы алхимиков, позволяющие попасть в Волшебные миры.

– Мэри Брэгг, нас ждёт другая судьба. Совсем не та, которую желал для нас подлый Фердинанд Пеннингтон. Меня тошнит при одном упоминании его имени. Я ненавижу его так же сильно, как он ненавидел меня. Я рад, что его род прекратился. Он умер! Они все умерли! А я жив! И ты, любовь моя! Ты тоже жива и будешь жить вечно.

Закончив свою речь, лорд Бадди Батлер залился истерическим смехом. А потом в приступе нездоровой эйфории поднял вверх маленькие лапки, которые дрожали так, что он с трудом поправил сползшие на нос очки. Ему часто снились кошмары, но это был не просто кошмар. Это был вещий сон, из тех, в которые можно слепо поверить. Лорд Бадди Батлер чувствовал, что его нервы натянуты, как готовые порваться струны. Впервые, спустя 51 год, ему явилась во сне Мэри Брэгг, чтобы рассказать о своей роковой ошибке и о том, что Пеннингтонов больше нет. Значит, замок Манкастер свободен от их владычества.

– Это не просто страшный сон! Это всё правда! Она действительно ждёт меня. Она не забыла обо мне. Этот сон – знак или предупреждение. Или просьба о помощи. Я должен ему верить! – прокричал лорд Бадди Батлер, ударив себя в грудь.

Потом он глубоко вздохнул и попытался снова принять свой обычный строгий вид. Пусть его сердце разбито, но у сэра Бадди есть гордость. Прошлое всегда было живо в его памяти. Он не мог его стереть.

Сколько раз лорд Бадди Батлер безуспешно пытался избавиться от этого ужасного воспоминания. Мучения терзали его с 1862 года! И всё из-за неправильного заклинания! Будь оно проклято! Его возлюбленная осталась в замке, а он попал в другой мир.

– Мэри Брэгг, моя милая Белая Дама, я снова увижу тебя. Ты всё такая же, я знаю. Время бессильно перед твоей чистой красотой. А я… я изменился, но, надеюсь, ты всё равно узнаешь меня, – пробормотал сэр Бадди, свернув хвост. – Ты узнаешь меня, даже если помнишь совсем другим. Путешествие со спитофорой изменило мой облик.

Это изменение было настолько неоспоримым, что его отчаяние вылилось в громкие крики, встревожившие ничего не подозревающую леди Маргарет. Она как раз поднималась к нему по лестнице и не могла не услышать шума.

– Сэр Бадди! О какой даме ты говоришь? – спросила старая леди, открывая дверь в комнату. – Кто такая Мэри Брэгг?

Застигнутый врасплох мышиный лорд явно смутился.

– Я… просто… я… Мне приснился дурной сон. И я упал с полки, – пробормотал он, пристраивая на голову помятый цилиндр.

Леди Маргарет была озадачена его странным поведением. Она никогда не видела лорда Бадди Батлера в таком состоянии.

– Странно, с чего это тебе приснился кошмар? Может быть, суп из фасоли камбитти, который мы ели вчера вечером, был слишком острым? – спросила леди Маргарет, поправляя одно из многочисленных розовых перьев, украшавших её экстравагантную причёску.

Мышиный лорд выпрямил спину и приосанился.

– Нет, суп тут ни при чём, – резко ответил он, невольно выдав то, что хотел сохранить в тайне. – Состояние, в котором я нахожусь, ещё в конце XVI века хорошо описал Уильям Шекспир.

Услышав имя знаменитого драматурга и поэта, леди Маргарет слегка растерялась:

– Шекспир? Я знаю, что он тебе нравится и что ты любишь читать старинную литературу, но какое отношение это имеет к твоему кошмару?

Лорд Бадди Батлер закрыл рот, чтобы не сболтнуть ещё что-нибудь. В его глазах застыла бесконечная печаль.

– Да что с тобой такое? Я всегда говорила, что чтение Шекспира вредно для души. Почему ты не читаешь более современных поэтов? Вот великая поэтесса Эмили Дикинсон умеет наводить на поистине драгоценные мысли. София Харви тоже это понимала. А ты…

Мышиный лорд поднял трость и попытался взять себя в лапы, но перед глазами у него всё ещё стояло пламя и охваченная огнём темница. Он глубоко вздохнул и с чувством продекламировал знаменитые стихи своего любимого драматурга:

– Мы созданы из вещества того же,

Что наши сны. И сном окружена

Вся наша маленькая жизнь[2].

Старая леди вытаращила глаза. Страдальческий голос мышиного лорда и стихи застали её врасплох.

– Твоя жизнь окружена кошмаром? – осторожно спросила она, подойдя к сэру Бадди. – Что с тобой происходит? Я ничего не понимаю.

Лорд Бадди Батлер решил остановить дальнейшие расспросы, чтобы избежать необходимости на них отвечать и случайно не раскрыть правду о своём прошлом. Правду, о которой леди Маргарет ничего не знала. Он попробовал выкрутиться, сменив тему:

– Ну, во сне любой может потерять контроль над собой. Давай больше не будем об этом.

С этими словами мышиный лорд начал ловко вращать тростью как вертушкой, пытаясь всем своим видом показать, что он снова в прекрасной форме. И только тогда заметил, что леди Маргарет держит в руках свою драгоценную орболлу! Серебряный предмет в форме полумесяца светился синим. Это означало только одно: леди Маргарет получила сообщение!

– Вести из Волшебных миров? – спросил сэр Бадди, опасаясь, что ему снова предстоит решать какую-нибудь проблему.

– Да, я как раз шла сообщить тебе новость. Готовься. Тебе придётся уехать.

– Уехать? – дрогнувшим голосом спросил лорд Бадди Батлер. – О, как бы мне хотелось уехать и вернуться в те места, которые я так давно покинул… Но я не могу сделать это один, ты же знаешь. Это было бы слишком опасно. Моя работа – приводить в действие спитофору и путешествовать вместе с вами, людьми… В конце концов, я ведь всего лишь мышиный лорд.

– Да что с тобой сегодня?! – воскликнула леди Маргарет. – Я начинаю беспокоиться. Куда ещё ты можешь отправиться, если не в Волшебные миры?!

Лорд Бадди Батлер сморщил нос и прищурил глаза, почувствовав укол в сердце.

– Не обращай внимания. У меня сегодня выдалось слишком бурное утро. Что такого стряслось в Волшебных мирах? – с интересом спросил он, отодвинув подальше мысли, роившиеся в его голове.

– Ничего страшного. Ты отправишься туда с Софией. Я не смогу поехать с вами. Мне сейчас не по силам рискованные перемещения со спитофорой. Я совсем расхворалась, – ответила леди Маргарет, поглаживая ноющую спину.

Лорд Бадди Батлер нисколько не удивился тому, что София вернётся в Волшебные миры. Прошло всего несколько месяцев с их удивительного приключения. Наконец победив робость, София превратилась в девочку, полную жизни, и мышиный лорд был совсем не против снова увидеться с ней.

– Хорошо, расскажи поподробнее, – сказал он, поправляя двубортный сюртук.

– Сегодня утром, на рассвете, Элвин написал мне радостное письмо. Вечные Бродяги хотят сделать Софии сюрприз.

– Сюрприз? – переспросил сэр Бадди.

– Да, они хотят, чтобы она вернулась в Марипонд и увидела, как изменилась старая шахта, на которой они когда-то были рабами. Изобретения братьев-отшельников работают просто великолепно. Барон Юкор превратился в жуткое воспоминание. Длинноухие теперь совсем не опасны, они веселы и дают цирковые представления. Ила Помпоза наконец-то привела в порядок свой дом, а Гролио уже готов вершить великие дела вместе с летающими деревьями. Вот почему ты едешь с Софией.

Лорд Бадди Батлер, всё ещё плохо соображавший после кошмара, только сейчас понял, что снова увидит своих друзей из Волшебных миров. Ему стало намного легче.

– А София согласится? – спросил он. – Скоро Рождество, и она наверняка захочет провести его с родителями в Лондоне. Я думаю, ей не очень понравится идея ехать в Байбери, чтобы потом отправиться в путешествие со спитофорой.

– О, ты меня недооцениваешь. Уж я-то знаю, как убедить маму Бэт и папу Лукаса. Я сама поеду к ним и скажу, что мне нужна помощь Софии, чтобы украсить дом к Рождеству. Бэт уже знает Байбери и мой коттедж. Она не будет возражать.

Старая леди улыбнулась и постучала тростью по полу.

– Да, врать ты умеешь, моя дорогая Прима Стеланте, – сказал мышиный лорд, покачав головой. – Можешь рассчитывать на меня, я всегда помогу тебе обмануть наивных родителей юной Софии. За наивность надо платить.

Леди Маргарет смерила мышиного лорда колючим взглядом:

– Тебе легко говорить! Всем известно, что язык у лорда Бадди Батлера точно бритва! Теперь вот решил порассуждать о наивности… Я не могу поверить, что какой-то глупый кошмарный сон мог вызвать такие странные мысли.

– Не будем больше об этом, – с досадой ответил лорд Бадди Батлер, поглаживая усы. – Я не хочу с тобой спорить.

– Значит, решено. Как ты любишь говорить? Голову выше, спина прямая! Теперь моя очередь сказать тебе то же самое.

Старая леди дунула на розовое перо, упавшее на лоб, и повернулась к двери.

– Конечно, конечно. Голову выше, спина прямая! Не нужно мне напоминать, – буркнул мышиный лорд, потом кашлянул и спросил: – А мисс Амабель Купер знает о твоих планах?

– Я её сразу предупредила. Она тоже хотела поехать, тем более что «Мэмори Скул» закрылась на рождественские каникулы. Но бедняжка подхватила грипп и теперь лежит в постели с температурой.

Лорд Бадди Батлер кивнул. Ему стало жаль добрую учительницу из «Мэмори Скул». Он грустно подобрал упавшие с полки книги и поставил их на место. Леди Маргарет, спустившись вниз, направилась в гостиную. Её встретило весёлое потрескивание камина. В комнате было тепло, но этого было недостаточно, чтобы успокоить старую леди. Её морщинистое лицо помрачнело. Леди Маргарет не покидало ощущение, что мышиный лорд скрывает от неё что-то важное. Она нервно ворчала, выдёргивая из волос розовые перья. У неё никогда не было повода сомневаться в лорде Бадди Батлере, но его поведение и этот таинственный кошмарный сон её встревожили.

Чтобы расслабиться, леди Маргарет закурила «Табакол». Она сделала две глубокие затяжки, и дым тут же растворился в воздухе. «Шекспир и страшный сон. С ним точно происходит что-то странное. Он очень возбуждён. Я чувствую это!» – хмурясь всё больше, рассуждала леди Маргарет.

Она попыталась вспомнить необычные события последних дней, которым могла поначалу не придать значения, но на ум ничего не шло. Во время обедов и ужинов мышиный лорд, как обычно, был общителен и разговорчив. И вообще не подавал никаких признаков психической неуравновешенности или нервозности.

Ещё пара затяжек, и сигара возымела своё успокоительное действие. Леди Маргарет знала, что табак вреден для её и без того пошатнувшегося здоровья, но в тот момент это было не важно. Чтобы не терять попусту времени, она решила воспользоваться орболлой и слегка нажала на две буквы – «С» и «О». Письмо леди Маргарет было адресовано её обожаемой юной англичанке, которая так много пережила до того, как попала в Волшебные миры.

В воздухе повисло голубое облачко, и спустя несколько секунд быстро написанные слова достигли адресата.

София уже проснулась. Увидев свет от своей орболлы, она сначала не поверила, что в столь ранний час ей могло прийти письмо от леди Маргарет Примы Стеланте. С другой стороны, экстравагантная дама хорошо знала привычки и чувства своей лондонской знакомой.

С момента их последней встречи в «Мэмори Скул» прошло несколько месяцев, и жизнь Софии за это время сильно изменилась. Красные от застенчивости щёки, косички с лентами и слёзы, вызванные издевательствами одноклассниц, – всё осталось в прошлом. В Волшебных мирах София научилась держать голову высоко, а спину прямо, как её наставлял мышиный лорд. Теперь она гордилась собой. София не стыдилась себя и не боялась других. Прочитав письмо, она радостно улыбнулась, как и предвидела леди Маргарет.

Леди Маргарет не ответила. Она была уверена, что ей удастся забрать Софию с собой.

Часы с кукушкой показывали 7:30, когда кухонные груши-стражницы завыли, как сирены, предупреждая о том, что кто-то приближается к коттеджу. Через мгновение на пороге появился Артур. На нём было длинное тёмно-синее пальто, какие обычно носят зимой кучера.

Леди Маргарет с трудом поднялась из кресла:

– Входи, дверь открыта. Я ждала тебя.

Кучер сделал несколько медленных шагов и поздоровался со старой леди, только когда оказался прямо перед ней.

– Карета готова, но небо не сулит ничего хорошего, – сказал он грустно. – Скоро пойдёт снег. В Байбери и во всём графстве Глостершир ожидаются сильные снегопады. Колн скован льдом, и ехать по Арлингтон-роу очень небезопасно. Надеюсь, лошади дотянут до Лондона, но дорога займёт четыре-пять часов, а может быть, и больше.

Леди Маргарет надела искусно простёганную жёлтую накидку, тканевую шляпу в форме лилии, красные шерстяные перчатки с вышивкой и розовые ботильоны. Потом взяла трость, с милой улыбкой вышла из коттеджа, а кучеру, по обыкновению, ответила шуткой:

– Я люблю снег. Увижу Лондон, каким его рисуют на открытках.

Прежде чем сесть в карету, она посмотрела на слуховое окно и снова подумала о мышином лорде. За всё время их знакомства лорд Бадди Батлер никогда не доставлял ей никаких проблем, но в то утро она увидела его другим. Совершенно потерянным. Леди Маргарет стянула перчатки, потёрла о накидку большое сапфировое кольцо, и блеск драгоценного камня отразился в её глазах. Ей стало не по себе: у неё вдруг возникло отчётливое ощущение, что вот-вот произойдёт что-то страшное. Старая леди пожала плечами. Ей некогда было разбираться в своих чувствах, она должна была как можно скорее добраться до Софии.

Едва Артур дёрнул поводьями и лошади тронулись в путь, как пошёл снег. Арлингтон-роу, главная дорога графства Глостершир, превратилась в белую ленту, по которой с трудом вращались колёса кареты.

Снег падал крупными хлопьями, и вскоре крыша коттеджа леди Маргарет исчезла под белым покрывалом.

Сквозняки из слухового окна ласкали мордочку лорда Бадди Батлера ледяными прикосновениями. Он стоял, выпятив грудь, перед мешочком со спитофорой. Мышиный лорд любил эти песочные часы и ненавидел их. Этот волшебный предмет позволил ему сбежать из жуткой темницы, в которую его упекли, и он же превратил его в говорящего мышиного лорда. Элегантного и всеми уважаемого, но всё же мышиного лорда. Зверька, который мог перемещаться со спитофорой только в сопровождении человека. Таково было условие ведьм, которое они записали в свою книгу. Нарушать его было очень опасно. Непреложное условие! Лорд Бадди Батлер не мог путешествовать со спитофорой в одиночку! Вот почему все эти годы, проведённые в Волшебных мирах, он чувствовал себя заложником мышиного облика. Вот почему он не мог вернуться к своей возлюбленной с помощью песочных часов. И теперь, когда Мэри Брэгг явилась ему во сне и сказала, что продолжает ждать, лорд Бадди Батлер не знал, как ему снова оказаться в замке Манкастер. Кто будет сопровождать его в перемещении со спитофорой? И что скажет Белая Дама, увидев его в новом обличье?

Очки намокли от горьких слёз, и перед затуманенным взором мышиного лорда снова предстал ночной кошмар, разрывавший его сердце на части.

Лорд Бадди Батлер не хотел себя жалеть. Он стукнул лапой по тумбочке. Ему надо непременно вернуть свою безупречную твёрдость духа. Нельзя предаваться печали, когда твой резкий характер уже стал отличительной чертой.

Мышиный лорд хотел бы всё забыть и смириться со своим нынешним положением. Но кошмарный сон наложился на события далёкого прошлого, и воспоминания вспыхнули с новой силой. Жестокая правда состояла в том, что лорд Бадди Батлер был мышиным лордом. Волшебные миры приняли его таким: короткая шерсть, длинный тонкий хвост и цилиндр. Утончённый мышиный лорд с преисподней в сердце.

Совершенно подавленный, сэр Бадди поправил красный двубортный сюртук, потянул за выглядывавшую из кармана цепочку и осторожно коснулся золотых часов. Его взгляд упал на дату, выгравированную на обратной стороне циферблата: 23 июля 1862 года.

– Мэри Брэгг, ты подарила мне эти часы незадолго до того страшного дня, полного пламени. Бесценный подарок ко дню рождения. Я храню его с любовью. Это должен был быть счастливый день. Мы хотели вместе уехать далеко от замка, в какое-нибудь тихое, спокойное место. Ты была уверена, что у нас всё получится, но потом…

Он не мог забыть этот день. Вечером 23 июля 1862 года огненный вихрь вырвал его из темницы и телепортировал в Волшебные миры.

– Я всё помню. К несчастью! – воскликнул лорд Бадди Батлер, вытирая обильно текущие слёзы. – Помню, как внезапно охвативший меня огонь сменили новые краски и запахи…

Он как будто заново переживал всё, что с ним произошло. Не то чтобы он что-то забыл. Ночной кошмар был подобен землетрясению. Лорд Бадди Батлер понял, что его жизнь может измениться. И вся резкость его характера, вся его дерзость растворились в надежде, что его мечты станут реальностью.

Лорд Бадди Батлер поднял глаза к маленькому слуховому окну. Падал густой снег, и по тускло освещённой комнате метались тревожные тени. Единственным источником света был фонарь, стоявший на квадратном столике. Сэр Бадди подошёл к висевшему на стене зеркалу и уставился на размытое отражение своей грустной мордочки.

– Элегантный мышиный лорд, который когда-то был кем-то совсем другим. Кто знает, стану ли я вновь прежним, – пробормотал он так, будто отражение в зеркале могло дать ему ответ.

Лорд Бадди Батлер выпрямил спину и посмотрел на себя пристальным и полным отчаяния взглядом. Он больше не казался циничным и дерзким мышиным лордом, острым на язык и ранящим окружающих колкими шутками. На самом деле своим раздражающим и несносным поведением он пытался грубовато, но искренне помочь тем, кто оказался в затруднительном положении и вынужден был переживать в Волшебных мирах взлёты и падения. Лорд Бадди Батлер старался сгладить для них горечь поражений и обид, перенесённых в повседневной жизни. И вот теперь мышиный лорд, историю которого никто толком не знал, оказался лицом к лицу с самим собой. Ему пришлось взглянуть правде в глаза, какой бы неприятной та ни была.

Продолжая смотреть в зеркало, лорд Бадди Батлер стал по порядку вспоминать всё, что произошло с ним за эти пятьдесят с лишним лет. Он начал с 23 июля 1862 года, когда спитофора перенесла его в Волшебные миры. Миры, о которых он ничего не знал.

Его нашла Ила Помпоза. Она увидела его лежащим в саду изумрудных цветов и совершенно потерянным: лорд Бадди Батлер изумлённо рассматривал сверкающие на солнце лепестки. Ила, никогда раньше не встречавшая говорящих мышей, поначалу испугалась, но потом решила пригласить его в свой дом.

– Должен признать, что сооружение в форме гигантского тюльпана – самый красивый дом в Волшебных мирах. Ила Помпоза, конечно, прониклась ко мне огромной нежностью. Её глаза не лгали.

Лорд Бадди Батлер разговаривал сам с собой, и ему казалось, что он снова очутился среди драгоценных неповторимых лепестков. Он хорошо помнил, как легко сдружился с обитательницей Второго Волшебного мира.

– Конечно, ты не могла поступить иначе, моя дорогая Ила, – продолжал мышиный лорд так, будто женщина была рядом с ним в комнате. – Я держал в лапах спитофору и объяснил тебе, как она работает. О существовании этого магического предмета в Волшебных мирах знали все, но никто никогда его не видел. Даже трём братьям-отшельникам не удалось ни найти, ни создать спитофору.

Лорд Бадди Батлер обернулся и посмотрел на мешочек, лежавший на тумбочке, в котором хранились песочные часы. Вся его новая жизнь была связана с этим стеклянным предметом, созданным ведьмами из Равенгласса – деревни, расположившейся всего в нескольких километрах от замка Манкастер.

– Нет! Я не мог сказать Иле Помпозе, что это заколдованный предмет! Она знала только, что спитофора позволяет попасть в Волшебные миры, – суровым тоном сказал мышиный лорд. Его чувство вины лишь усилилось, вызвав ещё большую тревогу.

Никто в Волшебных мирах не задавал ему вопросов. Никто не пытался узнать, откуда взялись песочные часы и, главное, откуда взялся он сам, мышиный лорд в цилиндре и с тростью. На мордочке лорда Бадди Батлера появилась натянутая улыбка, когда он попытался перед самим собой оправдаться в том, что скрыл истинное происхождение песочных часов. «Всё же только благодаря мне и спитофоре в Волшебные миры прибыло много юных созданий с доброй душой и неразрешимыми жизненными проблемами. София Харви, например, застенчивая девочка, над которой издевались в школе. Она была последней, кто побывал в Волшебных мирах».

Лорд Бадди Батлер не мог отрицать, что его жизнь в Волшебных мирах началась с дружбы и взаимопонимания с Илой Помпозой.

– Она приняла меня. Она приютила меня в своём доме. Но проклятие никуда не делось. Я не сказал ей всей правды. Я постыдился и солгал ей о том, откуда я родом.

Горькие слова сожаления эхом разнеслись по тёмной комнате коттеджа леди Маргарет. Лорд Бадди Батлер поднёс лапы к груди и опустил голову. Воспоминания продолжали терзать его. Волшебные песочные часы были встречены в Волшебных мирах с энтузиазмом и благодарностью. Ила, братья-отшельники, Гролио, Вечные Бродяги и даже длинноухие приняли сэра Бадди без колебаний, подтвердив, что мышиный лорд может занять почётное место в Волшебных мирах, потому что умеет пользоваться спитофорой.

– Почётное место… – снова забормотал мышиный лорд. – Почётное место, которого я недостоин. Как подумаю, что даже барон Юкор поначалу не имел ничего против меня, чувствую себя предателем. Я не сказал правду. Точнее, я сказал не всю правду. Ила Помпоза ничего не знает о Мэри Брэгг, о моей милой Белой Даме. Не знает, кем был подлый Фердинанд Пеннингтон. Не знает, что я сидел в тюрьме. Хоть меня и упекли за решётку несправедливо, всё равно для общества я стал изгоем.

Лорд Бадди Батлер грустно вздохнул. Он понятия не имел, как раскрыть свою тайну и рассказать, что это Мэри Брэгг подарила ему спитофору!

– Я знать ничего не знал ни о каких Волшебных мирах! Я думал, что с помощью спитофоры перемещусь в тихое, укромное место, где буду счастливо жить с Мэри Брэгг. И что в итоге? Неправильные слова ведьм сотворили нечто немыслимое. И я стал тем, кем я стал! И даже не могу об этом рассказать! Все подумают, что я колдун. Чародей-обманщик, лживый зверёк, который посмеялся над всеми. Зверёк, который уже много лет влюблён в Белую Даму. Да кто в это поверит?

Прерываемый плачем голос сэра Бадди стал хриплым, и ему показалось, что сердце разорвётся от раскаяния. Как же тяготила его необходимость оберегать свои тайны! Он снова мысленно вернулся в 1862 год. Лорд Бадди Батлер пробыл в Волшебных мирах всего несколько месяцев, когда однажды с помощью спитофоры перенёс в эту новую реальность юную леди Маргарет. Он так рисковал! Леди Маргарет первой узнала об этих местах, где всё было неустойчиво и земля двигалась, смещаясь то вправо, то влево, и выводила из равновесия. Но леди Маргарет была чемпионом по сохранению равновесия в повседневной жизни и научилась жить в Корумерилле. Она была застенчива, растеряна и считала лорда Бадди Батлера мудрым мышиным лордом, которого нужно слушаться. Для неё он был проводником между мирами, доставлявшим людей туда, где царили покой и безопасность.

И всё повторилось, когда годы спустя в Волшебные миры прибыли другие молодые люди, а потом Амабель Купер и, наконец, София.

– Я привёз вас в Волшебные миры и научил тому, что прямое может быть кривым. Что часто всё оборачивается не тем, чем казалось поначалу. Но вы не знаете, кто я. Не знаете, кем я был! Я соврал вам.

Мышиный лорд продолжал разговаривать сам с собой и всё больше расстраивался. Никто не раскрыл его тайны. С другой стороны, ни братьям-отшельникам, ни длинноухим, ни Гролио, ни Вечным Бродягам – никому даже в голову не приходило, что лорд Бадди Батлер скрывает страшный, мучительный секрет.

И когда утром 19 декабря 1913 года в коттедже в Байбери ночной кошмар взбудоражил разум сэра Бадди, он раскаялся в том, что так никому и не сказал всей правды.

– Я горько об этом сожалею! – воскликнул мышиный лорд, кладя золотые часы обратно в карман. – Я должен всё исправить и не разочаровать леди Маргарет. Но я не хочу отказываться от надежды воссоединиться со своей Белой Дамой.

Лорд Бадди Батлер огладил усы и снова вздохнул. В его голове крутились бесконечные вопросы: «Что бы сказали леди Маргарет, Амабель, София и все остальные, если бы узнали правду? Для них я – говорящий мышиный лорд из Волшебных миров. Они не смогут принять другое объяснение».

Лорд Бадди Батлер начал расхаживать взад и вперёд, огибая коробки и старый хлам, разбросанный по полу. Потом, охваченный волнением, снова принялся бормотать вполголоса:

– Я должен как можно скорее найти «КОЛДОВНИК» и прочитать страницы 2346 и 2347. Тогда я смогу вернуться к Мэри Брэгг. Возможно, среди многочисленных философских эссибри Илы Помпозы найдётся то, что я ищу. Или, может, стоит просмотреть реестры братьев-отшельников… Там могут быть какие-нибудь подсказки.

Мышиный лорд закусил тонкие губы и снова сердито выкрикнул:

– Я хочу исчезнуть! Я хочу сбежать и прожить свою жизнь с Белой Дамой.

Но он прекрасно знал, что даже если ему удастся найти правильные слова заклятия, путешествовать одному со спитофорой – очень опасно. И потом, как он предстанет перед возлюбленной в облике мыши?

Пока лорд Бадди Батлер ломал голову в поисках решения, леди Маргарет была уже далеко от Байбери. Убаюканная ровным ходом кареты, она тихонько дремала. Несмотря на непогоду, Артур хорошо управлял лошадьми, и через шесть часов они прибыли в Лондон.

Глава вторая

Сомнение

Лондон, 19 декабря 1913 года

Дом Софии Харви

Было 13:47, когда карета прибыла в Лондон и остановилась перед домом 16С на Саттерленд-стрит. Ржание лошадей и резкая остановка разбудили леди Маргарет. Полусонная, с болью в спине, при помощи Артура она выбралась наружу. София стояла у окна своей спальни. Увидев подъезжавшую голубую карету, она почувствовала, что сердце застучало как барабан. Не теряя ни секунды, девочка надела ботинки, запахнула широкую красную юбку, застегнула синий жакет и побежала вниз по лестнице. Долетев до двери, она распахнула её и чуть не сбила с ног леди Маргарет, которая стояла на пороге и широко улыбалась.

София и старая леди крепко обнялись. Они были очень привязаны друг к другу. Девочка уткнулась лицом в мягкую жёлтую накидку, и запах духов леди Маргарет окутал её с головы до ног. Старая леди из Волшебных миров изменила жизнь Софии – такую дружбу ничто и никто не разрушит.

– Дорогая моя, ты ещё красивее, чем я помнила! – воскликнула леди Маргарет, поглаживая длинные светлые волосы Софии. – Красная юбка и синий жакет – да ты настоящая леди.

– Спасибо, спасибо, – улыбнувшись, тихо сказала девочка. – Давайте зайдём в дом, холодно. Меня немного встревожило ваше письмо. И я не думаю, что папа с мамой разрешат мне уехать.

– Ты, главное, молчи, – коротко ответила старая леди. – Я всё улажу. Доверься мне!

Бэт и Лукас были ошеломлены, когда София объявила им о прибытии леди Маргарет. Визит эксцентричной леди оказался для них полной неожиданностью. Но приём всё равно был тёплым, и после обмена любезностями разговор перешёл на школу и прежде всего на отношения Софии с тремя одноклассницами, которые издевались над ней в прошлом году.

– У Кэрол Ганновер прыщи, Эбби Грей всё так же гримасничает, а Дебора Стаффорд время от времени пытается вовлечь меня в дискуссии о литературе и стихах Эмили Дикинсон. Я, похоже, произвела на неё впечатление той речью, которую произнесла в июне.

В голосе Софии слышалось явное удовлетворение. Она давно преодолела свою застенчивость и теперь пользовалась уважением в «Мэмори Скул».

Разговаривая о школе, они вспомнили мисс Амабель Купер.

– Мы узнали, что у неё грипп, и посоветовали ей врача, – сказала Бэт. – Надеемся, она скоро поправится.

Леди Маргарет наслаждалась тёплой атмосферой, царившей в скромном доме Харви, но душой рвалась обратно в Байбери. Ей надо было как можно скорее усадить Софию в карету, не доставив при этом неудобств её родителям.

И тут Лукас сам дал ей повод поскорее перейти к делу, спросив о причине столь неожиданного визита.

Старая леди была немногословна:

– Я прошу вас отпустить вашу дочь ко мне всего на несколько дней. Вы знаете, что я стара и одинока. Мне трудно одной украшать дом к Рождеству. София скрасит моё одиночество. Обещаю, что 24 декабря она будет с вами. Вы, конечно, должны провести сочельник вместе.

Леди Маргарет лукаво улыбнулась.

Лукас замер, а Бэт ошарашенно смотрела на Софию, которая опустила глаза и сложила ладони, умоляя её согласиться.

Лукас уже хотел что-то сказать, но Бэт взяла его за руку и выпалила:

– Дорогой, мы не можем позволить, чтобы леди Маргарет провела праздник в одиночестве. София ведь уже была у неё в гостях. Помнишь, как мы радовались, когда она вернулась такой весёлой? Как же наша София поменялась после той поездки!

Лукас не успел ничего ответить.

– Вот и хорошо, – сказала леди Маргарет, беря Софию за руку. – Тогда мы пойдём. Надень пальто, больше тебе ничего не понадобится. Ты сама видела, как много у меня одежды – для тебя обязательно что-нибудь найдётся. На улице мороз, а Артур нас уже заждался. Надо успеть вернуться в Байбери до наступления темноты. Лошадям нелегко будет идти по такому снегу.

Софии не пришлось повторять дважды. Она надела пальто, поцеловала родителей и со словами «Спасибо, я вас люблю» последовала за старой леди, которая уже медленно шла к карете, опираясь на трость.

Стоявшие в дверях Бэт и Лукас успели только помахать рукой на прощание. Артур тронул лошадей, и леди Маргарет наконец смогла поговорить с Софией, не опасаясь, что их услышат.

– Видела? Как легко я уговорила твоих родителей! Ты вернёшься в Волшебные миры. Мне тут пришло одно интересное письмо от Элвина… Тебя ждёт приятный сюрприз, – протараторила леди Маргарет, поправляя шляпу в форме лилии, слегка спустившуюся на лоб.

– Сюрприз? Ох, знаю я сюрпризы Волшебных миров. Честно говоря, меня это беспокоит. Я не понимаю, почему Элвин не написал сразу мне! Но я всё равно буду очень рада увидеть Вечных Бродяг и всех остальных.

Глаза Софии светились от счастья. Одна мысль о том, что она снова заберётся на плечи Гролио и увидит летающие деревья, приводила её в восторг. И конечно, София не могла забыть путешествие со спитофорой. Это было прекрасно, даже учитывая риск разбиться неизвестно где.

– Как поживает сэр Бадди? Он рад воспользоваться спитофорой и снова отправиться вместе со мной в путешествие?

Вопрос девочки вызвал у леди Маргарет странную реакцию.

– Ох, поди пойми, что у него на уме. Знай себе несёт какую-то ерунду. И всё из-за кошмара, который ему приснился сегодня ночью. Кричит и говорит о даме. О даме, понимаешь! О какой-то Мэри Брэгг. Он мышиный лорд, с чего бы ему снились женщины?

Старая леди закусила губу.

– Дама? Кошмарный сон? Что такого страшного ему приснилось?

София была готова принять любое объяснение, но у леди Маргарет его не оказалось вовсе.

– Я понятия не имею. Лорд Бадди Батлер не захотел со мной об этом говорить. Только процитировал Шекспира. Понимаешь? Он бредил! Я бы предпочла услышать, как он ругается или, как обычно, говорит циничные вещи. Всё что угодно, только бы не видеть его растерянность и безумие.

– Может, это была шутка, – предположила София, решив, что мышиный лорд задумал какую-нибудь странную выходку.

– Нет! – нервно фыркнула леди Маргарет. – Он просто сошёл с ума. Я надеюсь, он придёт в себя к нашему приезду. Если нет, то я просто не знаю, как он будет сопровождать тебя в путешествии со спитофорой! Ему надо быть в прекрасной умственной и физической форме.

София нахмурилась. Всё было так непонятно. Ей не терпелось снова встретиться с сэром Бадди. Не может быть, чтобы его угловатый характер так изменился, чтобы исчезла сила, с которой он побуждал других двигаться вперёд и преодолевать любые трудности.

Вечер наступил очень быстро. Выбеленные улицы засияли под светом первых звёзд. Снег больше не шёл, и они прибыли в Байбери без происшествий.

Как только София вошла в коттедж леди Маргарет, её окутал пряный аромат, наполнявший комнаты. Всё началось в этом доме, полном экстравагантных вещей. София победила свою застенчивость благодаря леди Маргарет и лорду Бадди Батлеру. Она была многим обязана этим двоим.

Если у мышиного лорда действительно что-то стряслось, это, конечно, плохая новость. В конце концов, сэр Бадди очень умный мышиный лорд. И потом никто, кроме него, не может пользоваться спитофорой. София всё ещё стояла под большой люстрой в прихожей, представляя, как вернётся в Волшебные миры вместе с лордом Бадди Батлером, когда услышала голос леди Маргарет:

– Дорогая моя, нам надо отдохнуть. Я устала.

Старая леди слишком долго просидела в карете, и теперь у неё разламывалась спина. Она сняла накидку, села в кресло и попросила Софию заварить чай бельмилло.

– Горячий напиток – это то, что нужно после долгой дороги.

– Да, конечно, я тоже хочу хорошего чая, – сказала девочка, снимая пальто. – Может, и сэру Бадди отнести чашку?

Шум, доносившийся с потолка, говорил о том, что мышиный лорд не спит, несмотря на поздний час.

– О, он услышал, что мы приехали. Я думаю, он хочет нам что-то сказать, – добавила София, улыбаясь.

Старая леди сняла шляпу в форме лилии и, прежде чем зажечь свою неизменную синюю сигару, красноречиво кивнула и сказала слабым голосом:

– Да, отнеси ему чаю и попробуй понять, он снова стал язвительным или продолжает бредить. И не забудь пальто.

– Зачем? – удивилась София. – Наверху ведь не холодно.

– Оно тебе понадобится.

София послушно надела пальто и поднялась по лестнице с двумя дымящимися чашками на красивом подносе. Дверь была полуоткрыта.

– Сэр Бадди, я вернулась. Я принесла вам чай бельмилло.

Девочка вошла в комнату. Её встретил свет фонаря, который отражался в очках мышиного лорда, подчёркивая его меланхоличный вид.

– Мисс София Харви! Надеюсь, поездка была приятной? – осведомился лорд Бадди Батлер, приветственно приподняв цилиндр.

– Да, было весело покачиваться в карете, пока на улице идёт снег.

София замолчала и внимательно посмотрела на сэра Бадди, пытаясь понять, здоров ли он. Сомнение, которое посеяла в ней леди Маргарет, хотелось развеять. Девочка подошла ближе, но мышиный лорд тут же отступил назад. У Софии был слишком уж настойчивый взгляд.

– Вот так? Я вижу, ты уже надела пальто. Значит, ты готова вернуться в Волшебные миры? – спросил лорд Бадди Батлер, указывая на мешочек со спитофорой. – Тебя ждёт сюрприз, ты знаешь об этом?

– Да, знать бы ещё какой.

Любопытство Софии не смутило сэра Бадди.

– Я тебе этого не скажу! – ответил он, подёргивая усами.

– Хорошо… я сама узнаю. А как у вас дела? Я слышала, вам приснился кошмар. Я переживаю за вас, – сказала София и осторожно протянула ему чашку чая, ожидая услышать ответ.

Мышиный лорд сделал пару глотков, потом поставил чашку на тумбочку и прокашлялся.

– Это моё дело. Я не люблю сочувствия и сплетен, – с досадой в голосе произнёс он. – Я готов отправиться в путь. А ты?

С этими словами лорд Бадди Батлер взял в лапы спитофору, собираясь поднять чёрный бархатный лоскуток, в который были обёрнуты песочные часы.

Было понятно, что он не хочет откровенничать.

– Сэр Бадди, или нет – уважаемый лорд Волшебных миров, вы говорите мне неправду, – не задумываясь выпалила София. – У вас опухшие глаза. Вы плакали, и вы не можете этого отрицать. Что за кошмар вам приснился? И почему он вас так беспокоит?

Мышиный лорд замер на месте, застигнутый врасплох. Потом высоко поднял голову и, заметно волнуясь, продекламировал Шекспира:

– Мы знаем, кто мы такие, но не знаем, чем можем стать[3].

София в изумлении уставилась на лорда Бадди Батлера. В нём явно что-то изменилось после загадочного кошмара. Иначе он бы не стал в такой момент цитировать Шекспира. Да и ни в какой момент не стал бы. Он никогда этого не делал. Даже в самых трудных ситуациях, в которые они попадали в Волшебных мирах.

В комнате повисла оглушающая тишина. Слова великого поэта были произнесены с такой затаённой болью, что София не сразу нашлась что ответить. Она всё смотрела на мышиного лорда и без всяких объяснений видела, что внутри его разверзлась тёмная пустота. Словно сэр Бадди был недоволен тем, кто он есть, и хотел измениться, стать другим. София и предположить не могла, что всё настолько серьёзно. Ей нравилась этот мышиный лорд в цилиндре и красном двубортном сюртуке. Она уважала лорда Бадди Батлера, несмотря на вспыльчивый характер. И теперь у девочки возник вопрос: если мышиный лорд так не уверен в себе, какой смысл был во всех его наставлениях о силе воли, о смелости, о преодолении застенчивости и страха?

Сомнение переросло в мучительное беспокойство. Что случилось с лордом Бадди Батлером? Что такого ужасного ему приснилось? Что за кошмар поглотил его разум? Обилие вопросов окончательно её запутало.

София решила разрядить напряжение, незаметно вызвав мышиного лорда на откровенный разговор:

– Что и говорить, Шекспир умел поставить перед читателем вечные вопросы. Он писал о смерти и любви. Я не то чтобы много его читала, я предпочитаю стихи Эмили Дикинсон. Любовь к ней мне привили мама и леди Маргарет… Я плохо знаю Шекспира, но вообще писателям и поэтам удаётся проникнуть в самую душу. Поэтому я люблю читать и фантазировать. Совсем как вы. Слова очень важны, они заставляют думать. Так ведь?

– Так. Они выражают чувства и боль, счастье и надежды, которые есть в жизни каждого из нас. А некоторые книги таят в себе такие древние тайны, что их зачастую трудно раскрыть, – в задумчивости произнёс сэр Бадди.

Его мысли снова вернулись к словам заклятия. Словам, написанным в книге, которую ему предстояло найти. Мышиный лорд был готов сдаться и всё рассказать Софии. Его останавливал только страх, что она не поверит и посмеётся над ним. София заметила в глазах лорда Бадди нежность, смешанную с острой тоской, и поняла, что находится на верном пути. Мышиный лорд хочет рассказать, что ему приснилось. Девочка решила копнуть глубже в надежде получить ответ на мучающий её вопрос.

– Я преодолела свою застенчивость, мне надоело быть «убогой куклицей», как меня называла злобная троица одноклассниц. Вы, сэр Бадди, научили меня преодолевать препятствия и верить в себя. И теперь я не могу понять, что с вами случилось. Почему вы не хотите быть тем, кто вы есть?

Мышиный лорд опустил голову и сжал лапки, будто хотел ударить ими по тумбочке. Он изо всех сил сдерживался, но не смог справиться с эмоциями. В его глазах заблестели слёзы.

– Я хочу… я хочу быть тем, кем я когда-то был. Только так я смогу жить в справедливости и любви, – так тихо пробормотал лорд Бадди Батлер, как будто не желал, чтобы его услышали.

Чувства и слова, готовые было вырваться наружу, застряли в горле.

– Кем вы были когда-то? Жить в справедливости и любви? – повторила София, наклонившись к мышиному лорду. – Что это значит?

В ответ он лишь едва заметно покачал головой. Цилиндр съехал на лоб, мышиный лорд дрожал. Почти неслышно он произнёс:

– Я не могу. Я не должен. У меня нет сил…

Мышиный лорд замолчал, выпрямил спину и вытянулся, как солдат, по стойке смирно. Казалось, каждый мускул его тела восстал против слов, которые он хотел произнести. София была потрясена. У неё ещё никогда не было такого загадочного разговора. Девочке захотелось обнять сэра Бадди, чтобы он почувствовал её любовь и дружбу. Но мышиный лорд не позволил ей этого сделать. Он оттолкнул руку Софии и посмотрел на неё злыми маленькими глазками:

– Прекрати! Мне не нужно твоё сочувствие. Ты заходишь слишком далеко. Ты не имеешь права вторгаться в мою личную жизнь.

София попятилась назад.

– Что это на вас нашло? – пробормотала она почти обиженно. – Ваше высокомерие иногда бывает просто невыносимым. Я всего лишь хочу понять, почему вы сегодня такой странный. Я не могу смириться с тем, что плохой сон может вызвать такую нетерпимость к людям, которые вас любят.

Лорд Бадди Батлер сжал в кармане золотые часы, дёрнул хвостом и отвёл взгляд в сторону:

– Ты слишком любопытна! Я лишь процитировал строку из Шекспира… и не желаю говорить о своём кошмаре. Понятно?

Мышиного лорда охватила нервная дрожь, и София восприняла это как призыв о помощи. Девочка снова попыталась обнять его, но лорд Бадди Батлер отскочил в сторону.

– Лорд… сэр Бадди, но я правда люблю вас. Почему вы так сердитесь?

– Любит она меня. Я всего лишь мышиный лорд. Сэр, лорд… какая разница? Понимаешь? – затараторил Бадди Батлер, опустив голову. – Я просто элегантно одетый мышиный лорд, который пользуется спитофорой и переносит в необыкновенные миры. Вот и всё! Довольствуйся этим.

– Но я… – София почувствовала, как у неё свело живот, как будто от удара.

Разговора по душам не получилось. Между ними выросла стена. Мышиный лорд свернул хвост, и речь полилась из него сплошным потоком:

– Вот ты стоишь здесь передо мной, готовая вернуться в Волшебные миры. Стоишь, распустив волосы и забыв навсегда о косичках, которые когда-то носила, будучи робкой и маленькой. Стоишь и самонадеянно задаёшь вопросы, суёшь нос в мою личную жизнь. И тебе даже не приходит в голову спросить себя, кто я? Ты уверена, что знаешь того, кто стоит перед тобой?

Лорд Бадди Батлер вложил в эти слова столько энергии, что у него не осталось сил для гнева. Он пошатнулся, и капли пота потекли по его мордочке на пол.

– Нет… нет… вы точно не в себе. Что с вами случилось? О чём вы говорите?

София не выдержала. Поддавшись порыву, она присела ещё ниже, почти поравнявшись с мышиным лордом, и наконец обняла его. Девочка крепко прижала лорда Бадди Батлера к себе.

– Ты никогда не поймёшь. Оставь меня в покое, – пробормотал сэр Бадди, наконец позволив себя обнять.

Мышиный лорд и маленькая девочка, сумевшая превратить свою застенчивость в смелость, сидели несколько мгновений неподвижно, обнявшись, как настоящие друзья. Из слухового окна на них лился лунный свет. Потом София отодвинулась от лорда Бадди Батлера и осторожно поправила ему цилиндр.

– Я знаю, кто вы. Очень хорошо знаю. Вы тот, кто был рядом со мной в самые трудные минуты. У вас резкий характер, но вас невозможно не любить. Почему вы не хотите рассказать, что вам приснилось? Какую тайну вы скрываете?

Мышиный лорд снова стиснул зубы, чтобы не проговориться, и ответил:

– Если ты меня действительно любишь, не спрашивай больше ни о чём.

Обеспокоенная и сбитая с толку, София уже хотела вернуться вниз к леди Маргарет и оставить лорда Бадди наедине с его заботами. Но не успела девочка подойти к двери, как он взял в лапки спитофору. Стеклянные часы сияли, как тысяча огненных звёзд, а внутри чуть подрагивал красный порошок.

– Всё, хватит болтать! Голову выше, спина прямая, мисс Харви! Ну что ты стоишь как столб? Бери спитофору, Элвин нас наверняка заждался.

Голос мышиного лорда снова стал резким, а тон сильным и решительным. София знала, что должна подчиниться, поэтому, забыв о сомнениях, схватила стеклянные песочные часы и перевернула их. Небольшую комнату озарило красноватое свечение.

– Ну что же ты? Тебе же надо громко произнести волшебные слова! – раздражённо воскликнул лорд Бадди и посмотрел на золотые часы.

Был час ночи.

– Уже поздно, нам пора!

С этими словами он запрыгнул девочке на правое плечо, плотно натянул на лоб цилиндр, поправил очки и стал ждать. Софии ничего не оставалось, как застегнуть пальто и громко крикнуть: «БАРХАТ, ВВЕРХ!» Спитофора засияла тысячью разных цветов. Девочку и мышиного лорда накрыла невидимая волна, на потолке появились синие и фиолетовые всполохи. Через секунду их затянуло сначала в холодный, а потом в горячий вихрь. Скорость достигла неизмеримых показателей. Среди золотых облаков вспыхивали и гасли десятки радуг. Небо и земля исчезли. Верха и низа больше не было. Путешествие в Волшебные миры началось.

Глава третья

Дневник

Первый Волшебный мир, вторник, 20 декабря 1913 года

Усадьба Корумерилла

Софию и мышиного лорда закружил вихрь, пронёсшийся через толщи льда и волны горячей воды. Они прыгали, кружились и неслись вверх тормашками. А потом поплыли в пузыре серебряных искр, который стремительно рухнул вниз и тут же распался.

Девочка упала в мягкую траву с криком «БАРХАТ, ВНИЗ!», а мышиный лорд, крепко державший в лапах почти потухшую спитофору, оказался прямо посередине между огромными деревянными башмаками Гролио Вегарио. Трёхметровый великан с фиалковыми глазами отступил на шаг, чтобы не наступить на лорда Бадди Батлера. Потом развёл руками, пошевелил моховыми губами и радостно воскликнул:

– Вы вернулись!

Мышиный лорд хотел поздороваться с великаном, но тот на него даже не взглянул. Гигант с шевелюрой из белых и жёлтых листьев был очень рад снова увидеть Софию, и всё его внимание было приковано только к ней.

– Я скучал по тебе! Как я счастлив, что ты снова здесь, со мной!

– Я тоже скучала по тебе, Гролио, – с широкой улыбкой ответила девочка, немного оглушённая внезапным падением. – Знаешь, мне иногда хочется стать большой, как ты, и увидеть, как выглядит мир сверху.

Гролио засиял от радости. Одного его сигнала было достаточно, чтобы послушные деревья оторвались от земли, как бравые солдаты. От их шуршащего полёта поднялся свежий, наполненный ароматами ветер. И одновременно десятки фонарей осветили всю Корумериллу – большую усадьбу, в которой долгое время жили леди Маргарет и Амабель Купер. Чудеса Первого Волшебного мира предстали перед глазами Софии, наполнив её радостью.

– Наконец-то! Мы заждались тебя, – сказал, подбегая к девочке, Элвин, Вечный Бродяга, которого она вырвала из когтей барона Юкора.

София и Элвин крепко обнялись под аплодисменты десятка длинноухих. К ним радостно присоединился старый Хэндол, один из трёх братьев-отшельников. Старик в неизменном кафтане цвета слоновой кости не мог скрыть восторга. Он не привык к пылким проявлениям чувств, но его морщинистое лицо, обрамлённое белой бородой и длинными седыми волосами, светилось от счастья.

– Я вижу, у тебя больше нет косичек, – ласково сказал старик, обращаясь к Софии. – Тебе без них лучше!

– Спасибо, Хэндол, косички остались в прошлом, – ответила девочка, немного смутившись.

– Готовы отправиться в Марипонд? – спросил Хэндол, указывая на стоявший неподалёку чёрный воздушный шар. – Помнишь, наверное, как летела туда в прошлый раз. Или нет?

– Разве можно забыть полёт на воздушном шаре? Моё сердце билось так сильно, что едва не вырвалось из груди.

– Ну, скоро оно забьётся ещё сильнее. Вот-вот начнётся праздник в твою честь. Мои братья Хисиол и Холдо уже в Марипонде и готовы показать тебе карусели, которые мы смастерили специально к этому дню. Мы починили старые аттракционы и соорудили много новых, очень необычных.

– Праздник в мою честь? Карусели? – не веря своим ушам, переспросила София.

– Конечно, это сюрприз, – ответил Элвин вместо старика Хэндола. – Леди Маргарет и лорд Бадди должны были держать это в секрете. В письме, которое я отправил леди Маргарет, было ясно сказано: ничего тебе не говорить. Мы решили устроить в честь тебя праздник.

Небо прорезал розовый луч, и София тут же подняла голову вверх.

– Но это же луч шара… Па… Па… Паритонды Корумериллы! – в восторге воскликнула девочка

Все вокруг весело рассмеялись. София запнулась, но всё же вспомнила название хрустальных антенн, отвечающих за связь между домами Волшебных миров.

– Именно так! – подтвердила Ила Помпоза, которая кружилась вокруг своей оси в ярком платье. – Теперь у нас работают все паритонды, и все Волшебные миры могут общаться друг с другом. Хрустальный шар на моём доме посылает в небо прекрасный голубой луч, а с крыши скита братьев-отшельников льётся зелёный свет. Видишь там наверху лучи в небе? Мы зажгли для твоего праздника все паритонды.

– Спасибо, это очень красиво. Просто великолепно. Вы замечательные! Я не ожидала такого приёма, – сказала девочка, кутаясь в пальто и от волнения склонив голову.

– Дорогая София, – начал Элвин, – в прошлый раз мы не смогли толком отблагодарить тебя. И сейчас мы это исправим под светом звёзд и паритонд. Правда, наш дом пока остаётся без паритонды. Её сломал барон Юкор, и мы, Вечные Бродяги, конечно, сильно огорчены этим. Но ничего, мы скоро всё починим. А сейчас не будем об этом думать. Лучше посмотри, кто пришёл с тобой поздороваться.

София даже рот открыла от удивления. Перед ней в приветственном поклоне изогнулись два длинноухих. Их внешний вид и большие чёрные глаза могли вселить ужас в любого, но София их не боялась. Она знала, что теперь длинноухие неопасны. Они снова были свободны и больше не должны были подчиняться гнусным приказам барона Юкора, сгинувшего в бездне своего огромного дома.

– Привет, длинноухие! – сказала София, не двигаясь с места и робко улыбаясь. – Вы тоже будете праздновать?

Длинноухие лишь пронзительно захрюкали в ответ и ещё больше склонились, так что стали видны макушки лысых грушевидных голов. В лунном свете их зелёная кожа так блестела, что казалась почти красивой. Вдруг они подняли руки, похожие на сухие ветки, раскрыли корявые ладони и начали жонглировать, острыми когтями подбрасывая в воздух разноцветные шары и кубики.

Словом, приём был очень тёплым, и София уже было почувствовала себя как дома. Но тут земля внезапно накренилась, и девочка потеряла равновесие. Она катилась вниз, пока не остановилась под аркой, увитой жёлтым плющом, которую украсили волшебными светящимися ягодами – чародейками. Поверх арки были выложены рисунок ветвистого дерева с герба леди Маргарет и вывеска «Усадьба Корумерилла». Разбуженные ударом, чародейки оторвались от плюща и стали кружить вокруг Софии.

Земля снова качнулась сначала влево, потом вправо, прежде чем вернуться в горизонтальное положение, вывернув камни и комья травы, образовавшие небольшие кучи, о которые легко можно было споткнуться.

Лорд Бадди Батлер завернул спитофору в чёрную бархатную ткань, сунул её в карман двубортного сюртука, ловко вонзил трость в зыбкую землю и смог-таки удержаться на ногах.

– А ты никак не привыкнешь к тому, что всё может внезапно измениться, – с усмешкой сказал он, глядя на упавшую Софию. – Голову выше, спина прямая. Не забывай об этом!

– Забудешь такое! Волшебные миры! Сплошные падения и спотыкания. То, что кажется прямым, может обернуться искривлённым. Мой дорогой сэр, мне надо заново вспоминать правила жизни, – призналась София, вставая.

Мудрые слова девочки вызвали смех у Гролио, неуклюже направлявшегося к чёрному воздушному шару, в котором уже сидели Хэндол, Элвин и Ила Помпоза.

– Скорее, София, забирайся, – сказал великан. – Деревья будут сопровождать вас в полёте до самого Марипонда. Мы с длинноухими догоним вас. Праздник не может ждать.

– Да, Вечные Бродяги и так заждались Софию, – вставил Элвин. – Карусели, созданные братьями-отшельниками, давно сверкают великолепными разноцветными огнями.

Лорд Бадди Батлер приподнял цилиндр, приветствуя Илу Помпозу, но она его не заметила, увлёкшись разговором с Софией. Остальные тоже не обратили на мышиного лорда внимания. Все были слишком взбудоражены предстоящим полётом на воздушном шаре по небу, освещённому серебристым светом луны.

И тогда лорд Бадди с верной спитофорой в кармане двубортного сюртука повернулся к весёлой компании спиной. С ним никто даже не поздоровался, никто не заметил его присутствия. Он грустно побрёл к Корумерилле. Вокруг счастливо порхали чародейки, рисуя в воздухе сердечки и улыбки. Мышиный лорд бросил последний взгляд на поднимающийся над землёй воздушный шар. Удаляясь, он слегка качался на ветру, голоса весёлых путешественников стихали.

– Плевать мне на праздник, у меня есть дела поважнее, – буркнул лорд Бадди Батлер, двигаясь вперёд с опущенной головой.

Едва он переступил порог усадьбы, его встретили пьянящие ароматы чая бельмилло и розмариновых карамелек. Мышиному лорду стало легче.

Ярко горевшие канделябры освещали большую гостиную и кухню. Бадди Батлер сразу заметил на столике рядом с диваном вазу, полную кипреев с бархатистыми лепестками.

– О, их точно принесла Ила Помпоза, у неё весь сад усажен этими цветами. Хотела сделать приятное Софии. Конечно! – сердито воскликнул лорд Бадди Батлер.

Ему надоело, что все вокруг так носились с этой лондонской девчонкой. Он любил Софию, но в тот момент его всё раздражало. Никто даже не спросил, как у него дела и рад ли он вернуться в Волшебные миры.

– Я всего лишь мышиный лорд, который умеет пользоваться спитофорой. Вот что они обо мне думают. Куда уж им заметить, что мне грустно.

Нахмурившись, мышиный лорд опустил маленькую лапу в большой поднос рядом с вазой с цветами. На подносе высилась гора сладчайшей клубники. Лорд Бадди Батлер проглотил целую пригоршню, продолжая ворчать и нервно расхаживать взад и вперёд.

На стенах гостиной висели большие портреты леди Маргарет Примы Стеланте и мисс Амабель Купер. Но даже их безмятежные лица не могли унять тревогу, поселившуюся в сердце мышиного лорда. Он смотрел на портреты и думал о том, что многим обязан этим двум женщинам. Они стали настоящими друзьями лорда и доверяли ему. А он лгал им, не рассказывая всей правды о себе, и теперь из-за чувства вины ощущал себя ещё более крохотным, чем был на самом деле. Лорд Бадди Батлер смотрел по сторонам, и тысячи безделушек, беспорядочно разбросанных по огромной комнате, полной воспоминаний, только усиливали его боль. Диван с бархатными подушками, огромный ковёр, невысокие столики и маленькие скульптуры делали гостиную очень уютной, но оценить этот уют он не мог. Корумерилла Первого Волшебного мира была сердцем и душой всех других необыкновенных Волшебных миров, и мышиного лорда приняли здесь с любовью и уважением. Он попытался взять себя в руки и, несмотря на печаль, сопровождавшую каждый его шаг, сделал глубокий вдох, пытаясь найти утешение и покой.

Усталый, с красными глазами, он забрался на очень высокий книжный шкаф, занимавший всю стену, и с трудом дошёл до своей удобной постели, зажатой между двумя большими книгами. Кровать, вырезанная в стволе дерева и устланная мягкими шелковистыми лепестками, была гораздо комфортнее той, что стояла в коттедже в Байбери.

– О, наконец-то я могу спокойно поспать. Мне нужно отдохнуть. Это, конечно, не гигантская кровать под балдахином в замке Манкастер. Подумать только! Когда-то я каждый день спал на свежих простынях. Но эта роскошь была не для меня. Я её не заслужил, и Фердинанд Пеннингтон не нашёл ничего лучшего, чем бросить меня в тюрьму. А виноват я был только в том, что был противен ему одним своим видом!

Ощущения и чувства, которые он испытывал в прошлой жизни, нахлынули с новой силой, и внутри лорда Бадди Батлера вскипела злость. Он попытался устроиться поудобнее в стволе дерева, превращённого в кровать. Прежде всего вынул из кармана обёрнутую в бархат спитофору и положил её между книг, потом протёр стёкла очков и, подняв голову, увидел тысячи пыльных томов, выстроившихся рядами на полках. За прошедшие годы Бадди Батлер просмотрел их все и хорошо помнил, что среди них не было книг о колдовстве. Он мрачно подумал о том, как трудно будет найти копию «КОЛДОВНИКА». А ему так нужна была эта книга!

– Книги, книги, книги… – уныло пробормотал мышиный лорд, чувствуя себя закипающей кастрюлей с фасолью камбитти. – Понятно, что леди Маргарет и мисс Амабель не интересуются колдовством.

Вывод был неутешительный: Корумерилла не то место, где следует искать правильное заклинание, которое должна будет произнести Мэри Брэгг в тот судьбоносный день, когда лорд Бадди Батлер вернётся в замок. Он снял цилиндр, положил трость и закрыл глаза, вспоминая кошмар, приснившийся ему прошлой ночью. И снова увидел незабываемое и прекрасное в своей вечной бледности лицо Мэри Брэгг. Ворочаясь с боку на бок в надежде заснуть, мышиный лорд сдвинул лепестки, служившие мягким матрасом. И понял, что ему что-то мешает. Снова перевернувшись на бок, он услышал скрип, поднялся, раздвинул лапами кучу лепестков и подпрыгнул от неожиданности.

– Мой дневник! – воскликнул лорд Бадди Батлер сдавленным голосом.

Тетрадь со следами огня и порванными страницами уже давно лежала под матрасом из лепестков.

– Я совсем забыл о нём! Спрятал и никогда больше не открывал. И даже не помнил, что спрятал его здесь, – взволнованно пробормотал мышиный лорд.

Тайник был надёжно скрыт от любопытных глаз. Никто никогда не стал бы ничего искать в постели мышиного лорда. Когда-то красная и блестящая обложка почернела, но надпись всё ещё можно было прочитать: My Diary[4].

Судьба вела его по единственному пути: назад к Белой Даме. Кошмарный сон и неожиданно обнаружившийся забытый дневник свидетельствовали об этом безошибочно.

События, пережитые пятьдесят один год назад, снова вернулись в его жизнь. Стереть воспоминания не удалось. Дневник мог исчезнуть в пожаре, вызванном спитофорой. Но лорд Бадди Батлер спас его, сунув в красный двубортный сюртук. И теперь с болью смотрел на обгоревшую тетрадь. В ней на каждой странице было его прошлое. Дни и годы, проведённые в вечных унижениях.

Лорд Бадди Батлер осторожно раскрыл дневник. Бумага была такой тонкой и ветхой, что могла рассыпаться от одного небрежного прикосновения. Ему бы не хотелось потерять воспоминания, сохранившиеся на потёртых страницах, поэтому он переворачивал листы очень бережно. Даты великолепных приёмов, которые устраивал Фердинанд Пеннингтон, и комментарии к ним, описания роскошных одежд гостей, замечания о больших залах замка с инкрустированной золотом мебелью и дорогими бархатными шторами. Дни, проведённые в поисках счастья, которого мышиный лорд никогда не испытывал. Чем дольше он листал дневник, тем ярче становились воспоминания. Лорд Бадди Батлер горько улыбался, перечитывая написанные им строки: страдания и оскорбления, которые он терпел с самого рождения.

Больше всех его ненавидел Фердинанд Пеннингтон. Лорд Бадди Батлер прекрасно помнил обидные слова и теперь гневно повторял их, едва шевеля губами:

– Уродец! Убогий! Недостойный! – Он говорил это всякий раз, когда проходил мимо меня по коридорам или по парку. Я лишь опускал глаза, потому что не мог изменить свою внешность…

Слёзы капали на лепестки кровати, а одна слеза растаяла на рисунке, занявшем целую страницу выцветшего дневника. Это был нарисованный сэром Бадди портрет его возлюбленной Мэри Брэгг.

– Какая ты красивая, какая изящная. Ты всегда будешь такой. Время не сможет изменить тебя. А я…

Мышиный лорд рухнул на лепестки, сжимая в руках дневник, перенёсший его в прошлое. Он заснул, положив лапы на портрет, и ему казалось, что рядом с ним была его Белая Дама.

А вдали от его отчаяния у колеса обозрения Марипонда вовсю шло веселье. В Волшебном мире, которым ещё несколько месяцев назад правил злой барон Юкор, счастье казалось всем самым прекрасным подарком. Вечные Бродяги подготовили целое представление, чтобы поблагодарить Софию, которая уже знала, что навсегда запомнит эту фантастическую ночь под звёздами. Три брата-отшельника подняли руки к небу, и красочный фейерверк осветил старую шахту, превратившуюся в чудесное место, где дети могли играть, учиться и свободно наслаждаться своим вечным детством. Одни длинноухие гуляли на ходулях, а дюжина других с жутким грохотом играли на трубах и барабанах. Несколько Вечных Бродяг пробрались в Звёздный Туннель и пришли в полный восторг от его великолепия: сияние и свет вырывались наружу, оставляя следы, яркие, как хвосты комет. Чуть подальше на круглой танцевальной площадке громко звучала музыка, и Ила Помпоза весело отплясывала вместе с Элвином. Великан Гролио Вегарио в окружении летающих деревьев пел во всё горло, и его могучий голос ревел, как тысяча двигателей.

Всё изменилось, когда орболла Софии сообщила о письме от леди Маргарет. Старая леди не могла уснуть в своём коттедже в Байбери, не узнав о том, как чувствует себя мышиный лорд и нравится ли ему праздник.

Прочитав письмо, София повернулась к Иле и Элвину:

– Вы не видели лорда Бадди?!

Её вопрос утонул в звуках музыки и весёлом гомоне Вечных Бродяг. Тогда девочка закричала ещё громче, и все замерли.

Гролио, перестав петь, с высоты своего роста осмотрел карусели, стол, уставленный сладостями, и крутившееся со скрипом колесо обозрения.

– Нет, мыши здесь нет! – отчитался великан.

У Софии ком подступил к горлу: никто не заметил отсутствия сэра Бадди. Лица братьев-отшельников потемнели. Ила Помпоза бросилась к Софии:

– Он остался в Первом Волшебном мире! Его здесь нет… мы забыли его. Он не летел с нами на воздушном шаре.

Братья-отшельники Хэндол, Хисиол и Холдо одновременно всплеснули руками:

– Как мы могли не заметить его отсутствия? Как мы могли забыть об одном из нас? Это очень плохо. С нами ещё никогда такого не случалось!

– Ты знаешь, почему он не пошёл с нами? – спросила Ила, заглядывая Софии в глаза. – Что случилось с сэром Бадди? Леди Маргарет спрашивала тебя о нём… Почему?

– Я не знаю, что сказать, – растерялась девочка.

Потом развела руками и грустно добавила, что прошлой ночью мышиному лорду приснился страшный сон.

– Страшный сон? – переспросили все хором.

– Да, страшный сон, – повторила София, опустив взгляд. – Может, он не пошёл с нами, потому что ему нужно было поспать. Но нам всё равно надо убедиться, что он в порядке. Мы должны немедленно пойти к нему. Я волнуюсь, и леди Маргарет тоже. Лорд Бадди Батлер сильно изменился после кошмарного сна.

Не теряя времени, Гролио поднял Софию одной рукой и усадил себе на плечи.

– Не волнуйся, мы доберёмся до Корумериллы за считаные минуты, а вы, – обратился он к отшельникам и Иле, – догоняйте нас на воздушном шаре.

Вечные Бродяги принялись строить разные предположения о том, что могло случиться с лордом Бадди Батлером, и Элвину стало неловко. Он не мог смириться с тем, что, увлёкшись праздником, не заметил отсутствия мышиного лорда. Даже длинноухие поникли и перестали паясничать. Трое из них отошли к колесу обозрения и о чём-то шептались. Никто не обратил внимания на их странное поведение, слишком велико было напряжение, прервавшее веселье. Только Элвин насторожённо посмотрел в ту сторону, думая, что они что-то замышляют. И тут его отвлекли другие длинноухие, настаивавшие на том, что надо срочно что-то делать, потому что отсутствие мышиного лорда разрушило атмосферу праздника.

Элвин ещё раз взглянул на подозрительную троицу. Он решил гнать от себя дурные предчувствия, хотя страх, что рядом готовят какую-то ловушку, никуда не исчез. Элвин пожал плечами, фыркнул и повернулся к остальным длинноухим, продолжавшим прыгать вокруг него.

– Хорошо, хорошо! Успокойтесь! Будем надеяться, что с сэром Бадди всё в порядке и мы скоро снова увидим его, – пробурчал Элвин и пошёл к Гролио Вегарио.

У великана забулькало в горле. С моховых губ фонтаном забила слюна.

– Элвин, мне жаль, что пришлось прервать вечеринку. Будет лучше, если ты вместе с Вечными Бродягами и длинноухими останешься здесь, чтобы отключить карусели и аттракционы. А мы пойдём в Корумериллу.

Элвин согласился. В глубине души он чувствовал, что, прежде чем отправиться в путь, ему надо проверить тех трёх длинноухих, которые отделились от остальных. Но он пообещал, что тоже как можно скорее отправится в Корумериллу.

София была готова пуститься в дорогу. Она знала, что должна ответить на письмо леди Маргарет, но сейчас было не самое подходящее время. И потом, ей не хотелось беспокоить старую леди. Видя, как девочка нервно крутит в руках орболлу, Элвин попытался её успокоить:

– Большой праздник в твою честь только начинался, но это ничего. Мы устроим ещё один, и лорд Бадди Батлер обязательно примет в нём участие. Волшебные миры не могут снова погрузиться в печаль. Увидимся позже. Вот увидишь, с мышиным лордом всё будет хорошо.

Гролио не терпелось отправиться в путь. Он повернулся к девочке и пробулькал:

– Держись крепче, плечи у меня широкие и крепкие, я побегу очень быстро. Вперёд!

Нестись по лесу то бегом, то вприпрыжку до самой Корумериллы было делом нешуточным. Гролио и не думал сделать передышку: мышиный лорд был его другом, и он никогда бы себе не простил, если бы с ним что-то случилось. София так боялась упасть с плеч великана, что во время прыжков закрывала глаза, всем телом ощущая, что ночной ветер может утащить её с собой. Прочь от Волшебных миров, прочь от тревоги, которая поднималась в ней, когда она думала о лорде Бадди Батлере.

Высоко вверху в бледном свете луны парил воздушный шар. Он двигался по небу медленнее, чем великан по земле, но пункт назначения у них был один. Все хотели снова увидеть лорда Бадди Батлера и извиниться за то, что оставили его одного. Небо на горизонте светлело, звёзды уступали место рассвету, и робкое солнце посылало на землю первые лучи. Заря окрасила огромную крышу Корумериллы в розовый цвет.

– Мы почти на месте… осталось недолго, – задыхаясь, произнёс Гролио.

Великан вспотел от стремительного бега, и София уже знала, что он скажет своему другу, чтобы попросить у него прощения.

Выбравшись из леса, Гролио в несколько прыжков добрался до дома, окружённого жёлтым плющом. Чародейки больше не освещали его огромную вывеску, наступил день.

София слезла с плеч Гролио и, подбежав к дому, принялась громко звать мышиного лорда:

– Лорд Бадди Батлер… Сэр Бадди… вы здесь?

София уже стояла на пороге, но ей никто не отвечал. Она бросила взгляд на диван, потом заглянула на кухню и наконец, подняв глаза, увидела небольшой ствол дерева, вставленный в высокий книжный шкаф.

– Да, он там. Спит, – подтвердил Гролио, который с высоты своего гигантского роста сразу увидел мышиного лорда.

София взяла лестницу и вскарабкалась наверх до полки, на которой стояла кровать лорда Бадди Батлера. Гролио возвышался позади её, ему не терпелось разбудить своего сварливого друга. Но, едва коснувшись кровати пальцем, великан замер, охваченный нежностью и тронутый представшей перед ним сценой. Сэр Бадди блаженно сопел, его очки съехали набок, а в лапках была зажата маленькая раскрытая тетрадь с исписанными страницами и рисунками.

София тоже немного разволновалась.

– Он так крепко спит. Что мне делать? Разбудить его? – спросила она, повернув голову к огромному лицу великана.

– А мы для чего сюда пришли?

Гролио нервничал. Ему казалось очень странным, что мышиный лорд до сих пор не заметил их присутствия. Крепкий сон, ничего не скажешь.

София дотронулась до усов лорда Бадди, но он лишь забавно скривил мордочку.

– Сэр Бадди, это я, – тихо сказала девочка.

Мышиный лорд приподнял веки, растянул рот в улыбке и мечтательно пробормотал:

– Белая Дама… моя великолепная Белая Дама… Мэри Брэгг, наконец-то…

– Белая Дама? Мэри Брэгг? Это я, София. О какой даме вы говорите? Вам… вам снова приснился кошмар?!

– О… а где моя любимая Мэри Брэгг? – пробормотал лорд Бадди, вытаращив глаза.

Он вскочил и уставился сначала на девочку, потом на Гролио. В другой ситуации выражение, застывшее на лице великана, вызвало бы у Бадди Батлера весёлый смех. Моховые губы Гролио дрожали от умиления, а фиалковые глаза увлажнились.

Но сейчас лорд Бадди Батлер первым делом прижал к груди свой драгоценный дневник. Он боялся, что тайны, написанные на его страницах, будут раскрыты. Настороженно глядя на друзей, он начал бормотать непонятные слова, подтверждая худшие опасения Софии. С лордом действительно творилось что-то неладное. Он совсем не был похож на властного и сурового мышиного лорда Волшебных миров. Словно сны, которые он видел, каким-то загадочным образом меняли его характер. София вспомнила слова леди Маргарет. Она тоже слышала, как лорд Бадди выкрикивал имя таинственной Мэри Брэгг. «Кто она такая? Как она связана с кошмарным сном?» – подумала София.

– Успокойтесь, сэр Бадди, прошу вас. Расскажите мне, что с вами происходит!

В голосе девочки слышалось искреннее сочувствие.

– Ничего со мной не происходит! И вообще, что вы тут делаете? – пробубнил мышиный лорд, поправляя очки.

– Мы волновались, когда не нашли вас на празднике. Мы не заметили, что бросили вас тут в одиночестве. Простите нас.

София попыталась подойти ближе, но лорд Бадди Батлер съёжился, по-прежнему крепко прижимая к груди дневник:

– Со мной всё хорошо, оставь меня в покое. Я просто спал, что тут странного?

– Нет, с вами не всё хорошо, – ответила девочка. – И я не думаю, что вы остались здесь просто для того, чтобы поспать.

Гролио тоже хотел что-то сказать, но его остановили громкие крики, доносившиеся от входа в усадьбу.

– Сэр Бадди? Лорд Бадди Батлер? Мы пришли! – хором закричали Ила Помпоза и три брата-отшельника, стоило только шару коснуться земли.

София и Гролио замахали им руками. Они были рады видеть друзей и надеялись, что все вместе смогут уговорить мышиного лорда рассказать, что происходит.

– Только вас тут не хватало! – раздражённо проворчал мышиный лорд.

Хэндол сделал вид, что не услышал. Приглаживая бороду, он поднял голову и, удивлённо осмотрев книжные полки, перевёл не менее заинтересованный взгляд на мышиного лорда, сидевшего с угрюмым лицом среди книг на кровати.

– В Волшебных мирах никто не должен быть одинок. Нам жаль, что мы оставили тебя здесь. Мы должны были праздновать все вместе, – сказал Хэндол, и два брата за его спиной закивали головами.

Мышиный лорд опустил взгляд и промолчал. Сердце у него сильно забилось, неловкость и страх сковали мысли. Он ещё крепче прижал к себе дневник, как будто защищаясь.

– Мне отсюда плохо тебя видно, – вступила Ила Помпоза. – Ты здоров? Что… что это ты держишь в лапах? Книгу?

Лорд Бадди Батлер не ответил, задрожав всем своим маленьким телом.

– Да… вы что-то читали перед сном? – вставила София, давно заметившая тетрадь, которую мышиный лорд прижимал к груди. – Наверное, вашего любимого Шекспира?

У мышиного лорда перехватило дыхание. Он понял, что ему не уйти от ответа. Настало время сказать правду и бросить вызов судьбе. Если они ему не поверят, его не ждёт в Волшебных мирах ничего хорошего. А если поверят и помогут вернуться к прекрасной Белой Даме, это будет настоящим счастьем. Он выпрямился во весь свой мышиный рост, показал дневник и с блестящими от слёз глазами продекламировал строки из шекспировского «Гамлета»:

Своих друзей, их выбор испытав,

Прикуй к душе стальными обручами[5].

Братья-отшельники и Ила ахнули, Гролио пустил слюни сильнее обычного, а София в изумлении уставилась на мышиного лорда.

– Да, да, я знаю. Вам кажется странным, что я говорю о дружбе и цитирую Шекспира. Но если вы действительно любите меня и принимаете таким, какой я есть, то вы примете и правду, которую я собираюсь вам раскрыть, – продолжил мышиный лорд, едва сдерживая слёзы.

– Правду… какую правду? О чём ты говоришь? Что такого важного ты скрыл от нас? – засыпал его вопросами Хэндол.

– Всё написано в этой тетради, в моём дневнике!

– Твоём дневнике? – спросили все присутствующие хором.

– Да, и сейчас вы узнаете всё, что не знали обо мне.

С этими словами лорд Бадди Батлер надел цилиндр, схватил трость, оглянулся на лежащую среди книг спитофору и, зажав в одной лапе дневник, с достоинством подошёл к огромной голове Гролио.

– Помоги мне спуститься, я хочу на старый диван. Рассказ мой будет длинным, мне точно понадобятся успокоительные травяные чаи. Я знаю, что ты, дорогой великан, завариваешь их лучше всех.

Гролио нежно взял мышиного лорда на руки и, наклонившись, усадил на диван, качая головой и приговаривая:

– Друг мой, что бы ни случилось, я всегда буду рядом с тобой.

– Спасибо, надеюсь, я тебя не разочарую. Надеюсь, я не разочарую никого из вас, – сказал сэр Бадди, устраиваясь между подушками и готовясь рассказать историю своей жизни.

Глава четвёртая

Исповедь

Первый Волшебный мир, вторник, 20 декабря 1913 года

Усадьба Корумерилла

– Я родился 23 июля 1841 года в замке Манкастер, роскошном поместье на северо-западном побережье Англии. Моя мать Энни была кухаркой, готовила изысканные блюда для семьи Пеннингтон. Она умерла в родах, меня воспитали кормилицы. Я никогда не видел её лица. Я не знал её запаха. Смерть отняла у меня маму, когда я только вступил в жизнь. Как видите, по материнской линии происхождение у меня весьма скромное, а вот по отцовской – очень знатное. Моим отцом был Фердинанд Пеннингтон, владелец замка. Разумеется, моя мать не была его женой!

Лорд Бадди показал страницу своего дневника, на которой был нарисован замок, а потом посмотрел на друзей, переводя взгляд с одного ошеломлённого лица на другое.

– О чём ты говоришь? – решилась спросить Ила Помпоза. – Мать кухарка, отец дворянин? Но ты… ты же мышиный лорд!

– Да, теперь я мышиный лорд, – сказал лорд Бадди Батлер, хмурясь и стараясь сохранять самообладание. – Но до этого я сначала был ребёнком, потом мальчиком, потом юношей. Я был человеком. Я знаю, в это трудно поверить, но это правда.

Слова мыши всех потрясли.

– Юношей? Каким юношей? Да вы бредите! – вырвалось у Софии.

У неё раскраснелись щёки, только на этот раз не от робости, а от неудержимой злости. Она не могла поверить в нелепый рассказ существа, которого знала только говорящим мышиным лордом. София любила лорда Бадди Батлера, но сейчас он зашёл слишком далеко.

Сдвинув очки на нос, он холодно посмотрел на девочку. Зрачки лорда Бадди Батлера стали похожи на булавки, готовые уколоть его дорогую протеже за её слишком агрессивную реакцию.

– Мисс София Харви, я помог тебе преодолеть застенчивость, подвергая трудным и часто даже опасным испытаниям. Ты стала красивой, уверенной в себе девочкой. Так что теперь помоги мне найти в себе силы рассказать всю правду о моей жизни. Не суди меня и слушай.

София почувствовала, как у неё похолодели руки и сердце. Она сжала губы и замолчала, но чем дольше девочка смотрела на мышиного лорда, тем сильнее ощущала, что больше не может быть ни в чём уверена.

Все присутствующие чувствовали себя очень неловко, и мудрый Хэндол решил вмешаться. Он дважды кашлянул, сел на диван рядом с мышиным лордом и спокойным голосом попросил его продолжить рассказ:

– Мы слушаем, слушаем. Мы хотим знать, кто ты, потому что для нас ты всегда был тем, кто принёс в Волшебные миры спитофору. Ты предстал перед нами элегантным красноречивым мышиным лордом. Мы всегда относились к тебе с уважением. И поэтому нам важно, чтобы ты толком объяснил, кто ты есть на самом деле…

– Да, ты откуда ни возьмись появился в моём саду пятьдесят один год назад, – перебила отшельника Ила Помпоза. – У тебя в лапах были стеклянные песочные часы, и я подумала, что ты попал сюда каким-то чудесным и совершенно случайным образом. Может показаться странным, что ни я, ни кто-либо другой в Волшебных мирах не пытался узнать, откуда ты взялся. Но ты сам прекрасно знаешь, что здесь происходят необыкновенные вещи. И потом, мы не были уверены, что спитофора существует на самом деле, поэтому никто из нас её не искал. И тут вдруг ты доказал нам, что это совершенно реальный предмет, с помощью которого можно связываться с людьми, попавшими в затруднительное положение. Вот почему мы так любезно приняли тебя. А сейчас ты несёшь какую-то ерунду. Я ничего не понимаю. Ты что, всё это время обманывал нас? И если ты не мышиный лорд, то кто ты такой?

Лорд Бадди Батлер провёл лапой по двубортному сюртуку, прищурил глаза и начал осторожно перелистывать страницы дневника.

– Я никогда, никогда не обманывал вас, – сказал он наконец. – Да, каюсь, я скрыл от вас своё происхождение, но у меня была на это причина. И я прошу простить меня за эту слабость. Я прекрасно понимаю, как для всех вас важна спитофора. Благодаря этим песочным часам здесь побывало много таких же робких и застенчивых детей, как София. Я приводил сюда девочек, которые боялись, что они некрасивы, и мальчиков, которым недоставало смелости. Я много кого сюда приводил. Мне, конечно, помогали леди Маргарет и мисс Купер, без них я бы не справился.

Гролио Вегарио понял, что ничего не понял: мышиный лорд говорил так, будто он и не мышиный лорд вовсе.

– Постой! – выкрикнул Гролио. – Я хочу понять! Если ты не отрицаешь, что всем было хорошо оттого, что ты принёс спитофору и с её помощью доставил сюда леди Маргарет, Амабель Купер и других детей, у каждого из которых были свои трудности, то какие такие ужасные вещи ты скрывал от нас? И почему ты сразу не сказал нам всю правду?

Ила и братья-отшельники строго посмотрели на лорда Бадди Батлера, ожидая вразумительного ответа.

– Хорошо, хорошо. Сейчас я всё расскажу. Разумеется, одной спитофоры было недостаточно. Все, абсолютно все дети, побывавшие здесь, нашли свой путь и справились с трудностями, получив благодаря вам и мне потрясающий жизненный опыт. Иными словами, Волшебные миры становились для них чем-то вроде прививки к жизни…

Лорд Бадди Батлер не успел закончить свою речь, потому что Ила снова перебила его. Она подошла к столу и положила руки на вазу с кипреями, которые собрала в своём алхимическом саду, чтобы украсить дом к приезду Софии.

– Ещё бы! Например, мои цветы, и эти, и другие, сияющие драгоценными камнями, радовали гостей, попадавших в Волшебные миры. А благодаря моим эссибри они узнавали, что литература и в особенности поэзия действительно помогают медитировать, размышлять и понимать, сколько богатства и красоты содержится в книгах, – не скрывая удовлетворения, заявила Ила Помпоза.

– Верно, – снова начал лорд Бадди Батлер, ритмично виляя хвостом. – Но не всё шло так гладко. Во всяком случае для меня. Спитофора – дьявольская штуковина. Я её люблю и в то же время ненавижу.

Последние слова вызвали у всех полное недоумение. Это не могло быть правдой. Мышиный лорд их явно провоцировал.

– Дьявольская штуковина? – воскликнул потрясённый Хисиол и угрожающе навис над сэром Бадди. – Что ты несёшь? Ты с ума сошёл?

Атмосфера настолько накалилась, что Гролио Вегарио решил удалиться на кухню.

– Заварю-ка я пару литров успокоительного травяного чая, – проворчал он. – Никому не помешает.

– Я не хочу недоразумений, – громко объявил лорд Бадди Батлер и снова взял в лапы дневник, показывая множество густо исписанных страниц. – Я вам всё объясню. Здесь я описал свои горести. Оскорбления, которые терпел каждый божий день в замке Манкастер. Я просто почитаю вам немного, и вы поймёте. А потом я расскажу о спитофоре и о том, что она для меня значит. Наберитесь терпения, пожалуйста.

Но София не сдержалась:

– Вся эта история, ваше поведение, безумные слова, которые вы говорите, – это всё началось с того кошмара, правильно? Так расскажите о нём, объясните нам… вы должны это сделать! Леди Маргарет была очень встревожена произошедшей в вас переменой и не стала скрывать от меня своё беспокойство. Зачем вы сеете в нас сомнения? Вы специально это делаете или вы сошли с ума?

– Терпение, я прошу только терпения, – ответил мышиный лорд, закрыв глаза и стараясь сохранять спокойствие и ясный ум. – Я расскажу о кошмаре, и вы поймёте… вы должны меня понять. Я не сумасшедший.

Голос, прерываемый глубокими вздохами, наконец достиг ушей присутствующих, и то, что они услышали, глубоко тронуло их. Лорд Бадди Батлер прочёл самые трагические страницы из своего дневника, где было сказано много горьких слов о злом и несправедливом отце, который избивал своего сына и издевался над его внешностью.

– Маленькое чудовище, тощий, как палка, все зубы наружу, спина кривая. Ты никогда не удостоишься чести носить благородную фамилию Пеннингтон. Жалкий, отвратительный бастард! Твоя мать, Энни, кухонная дурочка, обманула меня. Ты не должен был появиться на свет! Хорошо, что она умерла в родах! Рядом со мной моя элегантная и благородная жена Мэрилин и моя прекрасная дочь Хелвиз. Ты никогда, никогда не будешь частью нашей семьи. Для чужих людей и для моих приятелей ты всегда будешь неким жутким недоразумением, которому я позволяю бывать в замке. И больше никем!

Жестокие и оскорбительные слова эхом разносились по большой гостиной Корумериллы. То, что мышиный лорд на самом деле был человеком, уже не казалось плодом взбудораженного воображения. Его ужасная история вызвала жалость и сострадание.

– Вы были… некрасивым… – смущаясь, прошептала София.

Она только теперь поняла смысл странной речи, которую мышиный лорд произнёс в коттедже леди Маргарет перед тем, как отправиться в путь со спитофорой.

– Да, дорогая София Харви, я был некрасивым. Очень некрасивым. Я не мог очаровать знатных английских женщин ни спортивным телосложением, ни правильными чертами лица.

Грустные глаза лорда Бадди Батлера снова заблестели от слёз.

– Ты был внебрачным ребёнком, – склонившись к нему, тихо сказала Ила Помпоза. – Поэтому мистер Пеннингтон так плохо к тебе относился. Какой ужасный у тебя был отец. Мне больно думать, что твоя мать умерла.

София отхлебнула дымящийся травяной чай, только что заваренный Гролио, и, впечатлённая рассказом, спустилась с дивана на ковёр.

– Но жена и дочь Фердинанда Пеннингтона приняли вас? Вам позволили жить в красивых и роскошных комнатах замка или нет?

– Да, конечно, – с горькой улыбкой сказал мышиный лорд, – у меня была своя комната, за мной хорошо ухаживали, и я мог носить элегантную одежду. Примерно такую же, как сейчас, – уточнил он, указывая на двубортный сюртук, цилиндр и трость. – Но всё это было лишь фарсом. Чтобы избежать скандала, мой отец Фердинанд мог выгнать меня или убить, но я всё равно оставался его первенцем, его единственным сыном. Понимаете? Я бы всё равно унаследовал его состояние и титул. Его законная дочь Хелвиз была на год младше меня. И, когда она родилась, Фердинанд возненавидел меня ещё больше. Он-то надеялся, что его жена, благороднейшая Мэрилин, родит мальчика… Он хотел упрятать меня куда-нибудь, где я жил бы без любви и привязанности. Он хотел свести меня с ума, чтобы Хелвиз могла стать его наследницей. С другой стороны, она одна носила фамилию Пеннингтон. Отец не захотел дать мне свою фамилию.

– Какая ужасная история! Какая чудовищная несправедливость! И что было потом? – спросил Хэндол, сгорая от любопытства.

– Шли годы, я жил всё более изолированно, – продолжал Лорд Бадди, нервно хлестнув хвостом. – Моя жизнь была адом. Чем старше я становился, тем заметнее было моё уродство. Я сам это осознавал, глядя на себя в зеркало. И мой отец каждый день напоминал мне об этом. Чтобы избежать скандала, он дал мне другое имя. Так я стал лордом Бадди Батлером. Я не мог носить фамилию знатного английского рода и быть наследником. И я согласился с этим, несмотря на то, что был его сыном и, следовательно, самым настоящим Пеннингтоном.

Гролио так разволновался, что под ним задрожал пол.

– Значит, лорд Бадди Батлер – вымышленное имя. Невероятно!

– Да, дорогой. Вымышленное, и имя, и фамилия. Фердинанд Пеннингтон даровал мне привилегию быть лордом… С другой стороны, какая-то доля аристократичности во мне, наверное, была, раз я остался при его дворе, – раздражённо ответил мышиный лорд.

Великан обильно пускал слюни. Чем больше он слушал, тем сильнее изумлялся.

– Хелвиз тоже росла, – продолжал лорд Бадди. – И вскоре превратилась в красивую молодую леди на выданье, готовую продолжить благородный род. И тогда мой подлый отец после тысячи притеснений решил запереть меня в тюрьме, чтобы я не взбунтовался и не рассказал всем, кем ему прихожусь. Он бросил меня в мрачную темницу в башне своего замка, в которой я должен был жить до самой смерти. Его намерения были ясны: он больше не хотел, чтобы меня видели его друзья-аристократы, потому что пришло время отдать руку его дочери какому-нибудь прославленному рыцарю в надежде, что она родит мальчика! Наследника с кровью Пеннингтона! Во мне текла та же самая кровь, но какой от неё был толк! От меня можно было избавиться, только убив меня, но у моего отца не хватило духу сделать это. Он предпочёл очернить моё имя, обвинив в проступках и тёмных делишках. Но всё это было неправдой. Я никогда никому не делал зла и не причинял никакого вреда. Я был невиновен! Моя единственная вина заключалась в том, что я был некрасив и родился от тайной связи благородного лорда с кухаркой. Теперь вы понимаете, в какой ситуации я оказался?

У мышиного лорда пересохло в горле, он с трудом дышал, но продолжал говорить без остановки, пока окончательно не выбился из сил.

– Успокойся, успокойся. Мы слушаем тебя, – хором сказали три брата-отшельника.

Лорд Бадди Батлер сделал глубокий вдох и продолжил. Он знал, что достиг самого важного момента в своей истории.

– В общем, меня заперли в башне, оклеветав и обвинив в том, в чём я не был виноват. Мой отец утверждал, что я аферист и преступник. У него не было никаких доказательств, но вы ведь понимаете, что означало его слово против моего. В итоге, по мнению знатных английских лордов, посещавших замок отца, я был справедливо наказан. Да и кого могла волновать моя судьба! Для всех я был лордом Бадди Батлером, молодым человеком жуткой наружности, который жил в замке только из любезности знаменитого Фердинанда Пеннингтона и ответил на эту любезность коварным обманом. С их точки зрения, я поступил подло и заслуживал смерти в темнице. Понимаете?

София вытянула руку и погладила мышиного лорда по мордочке:

– Конечно, ведь никто, кроме ужасной семьи Пеннингтон, не знал, что вы внебрачный сын Фердинанда. Выходит, для английской знати вы были неблагодарным человеком, который оказался недостоин чести, оказанной ему прославленным семейством.

– Точно. Именно так. Когда моё присутствие стало совсем нежелательным, отец нашёл способ избавиться от меня, очернив абсурдными обвинениями и заточив в тюрьму, – грустно пояснил лорд Бадди Батлер.

Хисиол и Холдо совсем опечалились, думая о цинизме английской знати, а Ила Помпоза не удержалась от комментария:

– Какой дикий способ избавиться от ребёнка! Посадить в тюрьму! Как же ты выжил?

Мышиный лорд перевернул несколько страниц дневника и показал рисунок своей темницы:

– Вот, видите? Решётка с огромным замком и облупившиеся стены. Еда, которую приносили мне охранники, была просто ужасной. Жидкая похлёбка и немного хлеба. Я молил о смерти. Какое будущее меня ждало? – воскликнул мышиный лорд, надрывая сердце слушателям.

Потом он всхлипнул, поднял одну лапу вверх, потрясая дневником, а другой вынул из кармана золотые часы:

– Моя мышиная судьба началась в тот самый день, когда мне исполнился двадцать один год.

Три брата-отшельника, София, Ила и Гролио склонились над часами, пытаясь разглядеть выгравированную на них дату.

– 23 июля, – хором воскликнули они.

– Да, это произошло 23 июля 1862 года. Часы были единственным подарком, который я получил. Я был так счастлив, что даже моя темница показалась мне самым красивым на свете дворцом, несмотря на паутину и влажность. Это должен был быть очень радостный день, но потом…

Мышиный лорд опустил голову, и потоки слёз залили ему очки и мордочку.

– Подарок? Но от кого? – спросила Ила Помпоза, хлопая ресницами.

Лорд Бадди Батлер очень долго вздыхал, прежде чем ответить, а когда ответил, его слушатели подпрыгнули на месте от неожиданности.

– От моей любимой Мэри Брэгг, Белой Дамы из замка Манкастер.

– Белая Дама! – воскликнула София, вскочив на ноги. – Леди Маргарет слышала, как вы выкрикивали её имя после кошмара. Кем она была?

Лорд Бадди выпрямил спину и гордо поднял голову и хвост. Пришло время сказать всю правду, хотя он знал, что приведёт всех в ещё большее смятение.

– Не была… а есть! Она жива и ждёт меня уже больше пятидесяти лет. Наша любовь вечна. Наша большая любовь.

Все только ахнули от удивления и уставились на мышиного лорда, раскрыв рты. Никто и представить себе не мог, что их сварливый друг влюблён, да ещё и признаётся в этом.

– Любовь? У тебя правда была любимая? Девушка, жившая в замке? – засыпала вопросами София.

– Да. Мы полюбили друг друга. Она бродила там в одиночестве, оказавшись в башне задолго до меня, – тихо ответил мышиный лорд, разволновавшись от воспоминаний.

– В каком смысле «задолго до тебя»? Её тоже посадили в тюрьму? – спросила Ила Помпоза, совершенно потрясённая этой историей.

Мышиный лорд положил дневник на диван, сцепил лапки и набрался смелости, не в силах больше хранить свою тайну:

– Она привидение. Прекрасный призрак.

При этих словах София вздрогнула, Ила вскрикнула, а братья-отшельники и Гролио остались стоять как вкопанные.

Лорд Бадди Батлер опустился перед ними на колени.

– Пожалуйста, вы должны мне поверить, – взмолился он. – Мэри Брэгг – привидение. Она умерла несколько веков назад при загадочных обстоятельствах. Её обвинили в колдовстве…

– Ну хватит, это уже слишком! – хором воскликнули братья-отшельники, скрестив руки на груди.

– Колдовство? Нет, нет и нет! – присоединилась к братьям Ила Помпоза. – У нас в Волшебных мирах даже слово такое нельзя произносить! Наша алхимия основана на исследованиях и на изучении философских текстов. В общем, хватит, лорд Бадди Батлер! Брось эти фантазии! Ты нас пугаешь. Ты оскорбляешь нас.

– Сэр Бадди, что с вами случилось? – спросила София, прижав ладони к щекам. – Я не узнаю вас.

Мышиный лорд встал и в отчаянье потянулся к девочке:

– Ты можешь возненавидеть меня. Можешь отречься от меня. Можешь вычеркнуть меня из своей жизни, но, умоляю, поверь мне. Ты должна мне поверить.

Юная англичанка покачала головой, и её длинные волосы коснулись мордочки лорда Бадди.

– Как я могу? Вы бредите.

Мышиный лорд отодвинулся, взял оставленный на диване дневник и открыл его на странице с портретом.

– Вот она, моя Мэри Брэгг. Посмотрите, какая она красивая.

Хэндол и София наклонились, чтобы рассмотреть крошечный рисунок. И тут же выпрямились, бросив на портрет быстрый недоверчивый взгляд.

– Да, конечно, это всего лишь портрет на страницах моего маленького и частично обгоревшего дневника, – оправдывался лорд Бадди Батлер, – но моя Белая Дама выглядит именно так, как я её нарисовал. Её убили из-за того, что она дружила с ведьмами. Но у вас не должно быть никаких сомнений: сама она колдовством не занималась!

– Если она не была ведьмой, то почему её убили? – спросила Ила Помпоза, тыча указательным пальцем в портрет.

Лорд Бадди Батлер так разнервничался, что стал заикаться, и с разбитым от боли сердцем процитировал строки из шекспировского «Гамлета»:

Крупица зла

Всё доброе проникнет подозреньем

И обесславит[6].

Все были поражены тем, каким голосом, с каким глубоким волнением и огромным чувством произнёс мышиный лорд слова любимого поэта. Казалось, эти строки смогли наконец убедить слушателей, что с молодой женщиной обошлись очень несправедливо. А сэр Бадди, восстановив самообладание, продолжил рассказ:

– Как учит нас в этих стихах Шекспир, достаточно оклеветать человека или посеять сомнения в его честности, не предъявив никаких доказательств, и люди примут ложь за правду. Мэри Брэгг умоляла хозяев замка Манкастер поверить в то, что она не ведьма, но всё было напрасно. Она уверяла их, что случайно сдружилась с небольшой группой ведьм из соседней деревни Равенгласс. И познакомилась с ними тоже нечаянно. Но предки моего отца Фердинанда Пеннингтона, опасаясь последствий и веря во множество предрассудков, всё равно обрекли её на смерть. На несправедливую смерть! Они не были уверены в том, что она ведьма, но всё равно убили её, представив всё так, будто это был несчастный случай.

– Несчастный случай? – переспросил Гролио, тряхнув шевелюрой из листьев и пустив слюни фонтаном.

Лорду Бадди очень не хотелось вспоминать то, о чём ему рассказала Мэри Брэгг. Но он нашёл в себе силы и снова заговорил страдальческим голосом:

– Её нашли во рву у больших входных ворот замка. Все решили, что она случайно упала со стены. Никаких доказательств того, что она ведьма, не было, но из страха и глупых предрассудков они убили её, огородив себя от сплетен. Так моя Белая Дама стала призраком, и её дух остался жить в замке Манкастер. Понимаете? Она не захотела покинуть его, Мэри Брэгг мечтала отомстить. Долгие столетия она бродила по замку, наводя ужас на сменявшие друг друга поколения Пеннингтонов. Мы познакомились, когда отец заточил меня в башню. Я не испугался, когда в первый раз увидел её. Она была так красива в своём белом газовом платье, что сразу меня очаровала. Наши трагические судьбы были похожи. Мы оба стали жертвами жестокости Пеннингтонов.

Все собравшиеся в гостиной Корумериллы пребывали в полной растерянности. София, Ила, Гролио и братья-отшельники были так потрясены историей, что не могли справиться со своими противоречивыми чувствами.

– Белое платье, – озадаченно повторила Ила. – Поэтому ты называешь её Белой Леди?

– Да. Она танцевала, шутила и смеялась. Её мягкие светлые волосы струились по плечам. Голубые глаза казались кусочками неба. Со мной она снова обрела радость и надежду. У неё наконец появился друг, с которым можно проводить все дни напролёт. Моё сердце наполнилось любовью. Присутствие Белой Дамы облегчало мне пребывание в плену. Мы полюбили друг друга… Что в этом странного?

– Любовь, любовь… – не выдержал Хэндол. – Честно говоря, я не верю во всю эту историю. Ты был пленником, она была призраком. А теперь ты мышиный лорд, а она осталась в замке и ждёт тебя больше пятидесяти лет. Ты рассказываешь нам небылицы, потому что тебе приснился кошмарный сон, изменивший твоё настроение и поведение. Твой рассказ ничего не прояснил, мой дорогой лорд Бадди Батлер. В нём нет логики.

Мышиный лорд устало опустился на ковёр. Измученный, потерявший всякую надежду на то, что ему поверят, он заплакал навзрыд, вызвав у друзей жалость и сильную тревогу. Гролио Вегарио не выдержал. Он не мог смотреть на то, во что превратился его самый дорогой друг. Тяжёлыми шагами великан подошёл к двери и, выглянув наружу, открыл свой моховой рот, чтобы глотнуть немного свежего воздуха. Солнце стояло уже высоко, на небе не было ни облачка. Гролио вдруг понял, что, пока они слушали сэра Бадди, Волшебные миры остановились. Земля не дрожала и не смещалась. Это был знак, которым нельзя пренебрегать. В Волшебных мирах происходили какие-то важные изменения.

Великан повернулся к друзьям, которые всё так же молча смотрели на отчаянно плачущего лорда Бадди Батлера, и хриплым сильным голосом сказал то, что вертелось у него в голове:

– Мы должны ему верить! Вы заметили, что нас всё это время не беспокоили толчки? Равновесие доказывает правоту, и я не сомневаюсь в том, что история лорда Бадди Батлера правда. Волшебные миры разговаривают с нами через колебания и толчки земли. Если они остановились, значит, на то есть причина, и мы обязаны прислушаться к изменениям. Я в этом уверен.

Хэндол с братьями обменялись озабоченными взглядами, а Ила Помпоза изящно повернулась и подошла к великану.

– Ты прав, – просто сказала она. – Мы даже не заметили, что пол Корумериллы ни разу не качнуло! Это очень необычно. Поэтому нам нужно над этим подумать и понять, что происходит с мышиным лордом и Волшебными мирами.

София кивнула и осталась неподвижно стоять рядом с мышиным лордом, умоляя его перестать плакать:

– Слёзы ничего не изменят. Вы сами меня так учили. Голову выше, спина прямая! Лорд Бадди Батлер, возьмите себя в руки. Позвольте нам помочь вам. Мы сделаем это из любви к вам.

Мышиный лорд смахнул слёзы, протёр очки и снова процитировал строки Шекспира, на этот раз из трагедии «Макбет»:

– «Здесь скрыт кинжал за каждою улыбкой»[7]. Это я к тому, что меня ранили едкие улыбки отца, – добавил мышиный лорд. – Если ты, дорогая София, веришь мне и если вы все не считаете меня сумасшедшим, помогите мне вернуться к моей Белой Даме.

Хэндол развёл руками, как бы говоря, что сдаётся.

– Хорошо. Мы верим тебе. Скажи, что надо делать.

– У меня нет сил вернуться к кровати на книжном шкафу, – сказал мышиный лорд своему другу Гролио. – Подай мне, пожалуйста, спитофору, я оставил её там.

Когда песочные часы оказались в руках лорда Бадди Батлера, он показал их остальным, как трофей.

– Я обещал вам рассказать, почему этот предмет олицетворяет для меня одновременно зло и благо.

Братья-отшельники и Ила не сдвинулись ни на сантиметр, испуганно уставившись на спитофору в надежде, что мышиный лорд не сделает чего-то непоправимого.

– Не волнуйтесь, – успокоил их лорд Бадди Батлер. – Я не собираюсь уничтожать спитофору или вредить ей. Знайте, что я попал сюда благодаря песочным часам с красным порошком. И по их вине я превратился в мышиного лорда!

Мышиный лорд неожиданно замолчал. Ему нужно было набраться сил и смелости, чтобы продолжить. Его новая исповедь началась со слов, от которых все невольно вздрогнули.

– Спитофору мне дала Белая Дама. А она получила её из рук своих подружек-ведьм из деревни Равенгласс, – отрывисто произнёс он.

– Что?! – закричала Ила Помпоза. – Песочные часы принадлежали английским ведьмам из Равенгласса?

– Именно так. Мэри Брэгг долгое время хранила их, она не знала, как ими пользоваться. Белая Дама думала, что это самые обычные стеклянные песочные часы. Когда меня бросили в темницу и мы встретились, нам обоим ещё сильнее захотелось вырваться на свободу. Нужно было найти способ сбежать из замка Манкастер, но в башне была очень бдительная стража. И потом, Мэри Брэгг всё-таки была призраком… Куда бы мы отправились, если бы нам удалось сбежать?

Мышиный лорд вспомнил, как тосковала любимая, не зная, как вытащить его из тюрьмы.

– Но, если Мэри Брэгг ничего не знала о спитофоре, как она поняла, что с её помощью можно попасть в Волшебные миры? – спросил Хисиол, скривив рот.

Лорд Бадди Батлер кивнул:

– Да, да, она долгое время не догадывалась о волшебных свойствах песочных часов. Какое уж там путешествие в другие миры! – сказал он, с нежностью глядя на спитофору.

Яркий свет красного порошка отражался в его глазах. Казалось, что в их глубине плавают тысячи сверкающих звёзд. У Софии голова шла кругом от всей этой истории и, едва дыша, она зачем-то сказала вслух:

– Абсурд какой-то.

– Ну что ты, девочка, самое абсурдное ещё впереди. Это произошло в мой день рождения. Мэри Брэгг нашла в Восьмиугольной библиотеке замка очень древнюю книгу. Она называется «КОЛДОВНИК». Огромный фолиант, в котором не меньше четырёх тысяч страниц. Его написали ведьмы из Равенгласса и передавали из поколения в поколение. Пеннингтоны держали эту книгу подальше от любопытных глаз, потому что в ней были магические формулы, описания жертвенных обрядов, заклинания и многое другое. А на страницах 2346 и 2347 описывались свойства спитофоры, в том числе её способность перемещать в другие миры. Когда мы узнали об этом, песочные часы стали нашей единственной надеждой на спасение. Но некоторые строки в книге выцвели, и их почти невозможно было прочесть, – продолжил мышиный лорд, смахивая пот, выступивший у него на лбу от страшных воспоминаний.

– Так в той книге были слова, произнеся которые вы могли привести в действие спитофору и сбежать из замка? – спросила София, всё больше сочувствуя другу.

– Да, именно так. Только спитофора могла помочь нам выбраться из замка Манкастер и обрести свободу. Чтобы переместиться с помощью песочных часов, кружась в вихре искр и огней, нужно было произнести слова, которые вы теперь хорошо знаете. Не так ли? – спросил сэр Бадди, повернувшись к Софии.

– «БАРХАТ, ВВЕРХ» и «БАРХАТ, ВНИЗ», – не задумываясь, ответила девочка.

– Правильно, София. Но, для того чтобы уйти со мной, Мэри Брэгг должна была произнести ещё одно заклинание, которое позволило бы ей отправиться в путь. Я ведь говорил, что она призрак, а значит, могла раствориться в вихре песочных часов. Ей нужно было волшебное заклинание, чтобы стать сильной и выдержать любые потрясения. Но Мэри Брэгг произнесла какое-то не то заклятие. В результате в башне начался пожар, и спитофора вызволила из замка только меня. Вот в тот момент я и стал мышиным лордом. Из-за слов, произнесённых Мэри Брэгг. Я оказался во Втором Волшебном мире у Илы Помпозы. А моя любимая Белая Дама осталась в замке. Одна и в полном отчаянии.

Лорд Бадди Батлер замолчал, у него перехватило дыхание.

– Ты стал мышиным лордом, потому что Мэри Брэгг сказала не те слова? – разволновавшись, вставил Хэндол. – Ты переместился со спитофорой, выкрикнув: «БАРХАТ, ВВЕРХ», и в то же время слова, произнесённые Мэри Брэгг, превратили тебя в мышиного лорда, так? Но что это за слова такие?

Лорд Бадди Батлер почувствовал, как болезненно сжался его желудок.

– Меня от них бросает в дрожь, но я всё равно повторю их. «In igne muto figuram et speciem». На языке ведьм это означает, что в огне человек меняет форму и облик. Мэри Брэгг прочитала их на страницах 2346 и 2347 и подумала, что это то самое заклинание, которое позволит ей снова обрести плоть и кровь. Но, как я уже сказал, многие слова в книге были неразборчивы или вообще не видны. Она, наверное, что-то пропустила, и поэтому я превратился в мышиного лорда! Превращение произошло со мной, а не с ней, понимаете?

– Какая трагедия! – сказал Хисиол, кутаясь в кафтан. – Она хотела вернуть себе физическую оболочку, потому что призрак не может перемещаться с песочными часами, а вместо этого…

Ила Помпоза начала беспокойно кружить вокруг мышиного лорда:

– Я одного не понимаю. Если все эти годы ты хотел вернуться к своей Белой Даме, то почему снова не воспользовался спитофорой? Ты ведь можешь сказать «БАРХАТ, ВВЕРХ» и переместиться, вернуться в замок и встретиться с ней. Почему ты этого не сделаешь?

– Я не могу этого сделать, – ответил мышиный лорд, качая хвостом из стороны в сторону, как маятником. – Чтобы вернуться в замок Манкастер, мне придётся отправиться в путь вместе с кем-то из людей, я не могу перемещаться со спитофорой один. Я мышиный лорд, это было бы слишком опасно, мне нельзя снова так рисковать! Вы все это прекрасно знаете! И потом, как я могу вернуться, не найдя нужное заклинание, которое позволит Мэри Брэгг уйти со мной? И вообще, как она меня узнает? О, если бы я только мог снова вернуть себе человеческий облик!

На лицах Софии и братьев-отшельников читались смятение и тревога. Хисиол разволновался больше остальных, а Холдо и Хэндол лишь поглаживали в глубокой задумчивости длинные седые бороды. Мудрецы из скита, расположенного в Третьем Волшебном мире, казались совершенно потерянными. Печальная история лорда Бадди Батлера становилась всё запутанней. Ила и Гролио продолжали задавать себе вопросы и тоже не знали, что сказать.

Мышиный лорд, понимая, что оказался в центре циклона, взмолился о помощи:

– Пожалуйста, должно же быть какое-то решение! Помогите мне найти копию «КОЛДОВНИКА». Я знаю, что она существует. Мне обязательно нужно перечитать страницы 2346 и 2347. Только так у меня будет хоть какая-то надежда найти правильное заклинание, которое позволит Мэри Брэгг перемещаться со спитофорой. И кто знает, может быть, на тех страницах написано, как вернуть мой истинный облик. Решение должно быть! Помогите мне, умоляю.

– Так Мэри Брэгг не знает, что ты стал мышиным лордом! – воскликнула София.

– Не знает… не знает, – эхом повторил лорд Бадди. – Она уверена, что я исчез из башни из-за неправильного заклинания и не могу вернуться к ней. Она не могла видеть, что я превратился в мышиного лорда. Пламя охватило темницу, и я просто испарился, оставив её в отчаянии. Понимаете? Мэри Брэгг ждала меня пятьдесят один год и только недавно во сне раскрыла правду о своей ошибке. Она думает, что я всё тот же юноша, в которого она влюбилась, и просит меня наконец вернуться к ней.

Произнеся эти слова, лорд Бадди Батлер закрыл глаза, словно хотел стереть реальность, причинявшую ему боль.

– Она явилась тебе во сне? Так вот почему ты так изменился после той ночи, когда тебе приснился кошмар! Ты снова увидел любимую и теперь хочешь вернуться к ней, – выпалила София, не в силах больше сдерживать себя.

– Да, во сне я вновь пережил пожар, который вспыхнул в башне, когда Мэри Брэгг произнесла это проклятое заклинание. Она ждёт меня, и я не могу её разочаровать. Только как мне добраться до неё? И как предстать перед ней в таком виде… мышиного лорда в двубортном сюртуке? Который так и не узнал правильного заклинания…

Хэндол поднял правую руку и ткнул в друга указательным пальцем:

– Если тебе действительно так нужно найти «КОЛДОВНИК», я обещаю, что помогу. В нашем ските хранятся тысячи древних книг со множеством алхимических формул для создания магических предметов и необыкновенных механизмов. Кто знает, может быть, среди них есть и копия той, которую ты ищешь.

Лорд Бадди Батлер вытаращил глаза, в один прыжок добрался до отшельника и схватил его за ногу:

– Спасибо, спасибо. Наши жизни в твоих руках.

Хисиол и Холдо не ожидали услышать от Хэндола такое опрометчивое обещание и, взяв брата за руку, попытались образумить его:

– С чего ты взял, что эта книга есть в нашей библиотеке? Мы ведь не читаем колдовских текстов!

– Не беспокойтесь, – сказал Хэндол, оттолкнув руки братьев. – Если я пообещал, значит, у меня есть на то причины. Надо же помочь нашему другу!

– Ага, значит, у вас, отшельники, есть книги о колдовстве? Я не знала! – вставила Ила Помпоза, скрестив на груди руки.

Хисиол и Холдо замолчали, думая, что их брат зашёл слишком далеко. Они понятия не имели, что он хранит книги о колдовстве с тайными формулами. Хэндол успокоил их красноречивым взглядом и ответил Иле:

– Дорогая моя, в нашей большой библиотеке есть самые разные книги, огромные фолианты и старинные документы. Чтобы конструировать и создавать хорошо известные тебе волшебные механизмы, надо много учиться, и я не исключаю, что среди множества средств, которыми мы пользуемся, есть и элементы колдовства.

– Да… да… понимаю, – раздражённо сказала элегантная леди из Второго Волшебного мира голосом, в котором чувствовались нотки зависти. – Я тоже горжусь моими историко-философскими книгами. Эссибри просто уникальны!

Лорд Бадди Батлер попытался вмешаться, чтобы разрядить обстановку и пресечь начинавшуюся ссору. Но напряжение, вызванное обещанием Хэндола помочь найти «КОЛДОВНИК», спало так же быстро, как возникло. Шумное вторжение большой группы длинноухих во главе с Элвином вызвало такой переполох, что любая дальнейшая дискуссия между Хэндолом и Илой стала просто невозможна.

Колёса трибилл скрипели так громко и занудно, что кухонные груши-стражницы забили тревогу. Экстравагантные трёхколёсные велосипеды помогли быстрее проделать утомительный путь из Марипонда в Корумериллу. Элвин прибыл, как и обещал, но выражение его лица трудно было назвать радостным.

– Я не мог приехать раньше. Мы с длинноухими и так крутили педали трибилл как сумасшедшие, – запыхавшись, извинился он, слезая с велосипеда.

Увидев Элвина, лорд Бадди Батлер очень обрадовался и, поприветствовав старого приятеля, кратко изложил свою историю второй раз. Вечный Бродяга крепко обнял мышиного лорда:

– Я понимаю, как тебе тяжело. Но, к сожалению, должен сообщить всем вам, что у нас появилась новая головная боль.

– Что? – с потемневшим лицом воскликнула Ила Помпоза. – Ещё одна проблема? Ни минуты покоя!

Хэндол тоже не на шутку разволновался:

– Элвин, что произошло в Марипонде, пока нас не было?

Вспотевший от быстрой езды Вечный Бродяга мысленно готовился к неприятному разговору, а длинноухие с потерянным видом опустили уши, зная, о чём он будет говорить. Элвину нелегко было признаться в том, что поведение трёх длинноухих не зря казалось ему подозрительным. Их внезапное исчезновение было доказательством того, что они что-то замышляли.

– Исчезли? Как это исчезли? – недоумевал Гролио.

Элвин сел на диван, вздохнул и сказал, что видел, как трое длинноухих шептались о чём-то около колеса обозрения, а потом исчезли, будто испарились в воздухе.

– Мы искали их повсюду, но никого не нашли. Никаких следов. Вечные Бродяги очень встревожены и напуганы. Я боюсь, длинноухие спрятались, чтобы устроить какую-нибудь пакость или заманить нас в ловушку в память о коварном бароне Юкоре, – грустно сказал Элвин, не скрывая тревоги и страха.

Хэндол, Хисиол и Холдо нахмурили густые брови и зашептались, глядя на группу длинноухих, сопровождавших Вечного Бродягу.

– Они ничего не знают? – спросил наконец Хэндол.

– Нет, я в этом уверен, – ответил Элвин. – Они обеспокоены так же, как и я. Никто из них не хочет снова жить при терроре, подобном тому, что устроил барон Юкор. Да, чуть не забыл! Я уверен, что у троих предателей есть ядовитые стрелы. Я нашёл кое-какие улики в Марипонде. И ещё я заметил, что из столовой пропало несколько ножей.

– Ядовитые стрелы и ножи? Так они вооружены! – воскликнула Ила Помпоза, схватившись руками за волосы и широко раскрыв глаза.

София подошла к группе длинноухих и долго смотрела на них, переводя внимательный взгляд с одного за другого.

– Если они ничего не знают, значит, у тех троих действительно плохие намерения. Но мне кажется маловероятным, что они хотят нарушить покой, воцарившийся в Волшебных мирах. Неужели печального конца барона Юкора недостаточно, чтобы образумить всех остальных?

– Зло часто даёт о себе знать даже в самые мирные и спокойные времена. Надо всегда быть начеку, – заметил Хисиол.

Он стоял рядом с лордом Бадди Батлером и в тревоге наблюдал за тем, как тот снова начал дрожать.

– Они что-то замышляют против меня? Но ведь я даже не пошёл на тот праздник! – сказал лорд Бадди Батлер.

– Может быть, они хотят того же, чего так хотел барон Юкор, – выпалил Гролио, пуская слюни больше обычного. – Может, им нужна спитофора! Захватить власть в Волшебных мирах и сделать так, чтобы люди больше не смогли попадать сюда с помощью песочных часов, которыми ты, дорогой друг, умеешь пользоваться.

– Мы должны найти их и остановить! – твёрдо сказал старый Хэндол.

Мышиный лорд сжал лапки и взмолился, обращаясь к мудрому отшельнику:

– Я понимаю всю серьёзность положения, но как же «КОЛДОВНИК»? Ты не будешь его искать?

Ила Помпоза вышла вперёд, объявив о самом щедром решении из всех, какие она могла принять:

– Я отправлюсь в Марипонд и найду их. Мы не можем позволить этим троим терроризировать наши миры. Гролио, поможешь мне? Во-первых, я на твоих сильных плечах доберусь быстрее, а во-вторых, за нами пойдут все послушные тебе летающие деревья.

Великан тут же согласился. Элвин и длинноухие тоже решили вернуться в Марипонд. И лорд Бадди вздохнул с облегчением:

– Спасибо вам всем, друзья! Значит, отшельники могут пойти искать книгу ведьм. Я буду вам бесконечно благодарен, если вы найдёте её.

Гролио Вегарио склонил над мышиным лордом гигантскую голову:

– Не волнуйся! Ты с Софией и братьями-отшельниками сядешь в воздушный шар и отправишься в скит. А мы с Илой и Элвином выдвинемся отсюда на рассвете и пойдём в Марипонд. Солнце уже садится, мы все устали и измучились. Мы целый день слушали твою грустную историю, мой дорогой друг. Нам нужно поесть и отдохнуть.

С этими словами великан направился на кухню, и никто из присутствующих не стал возражать.

Измученные, взволнованные, охваченные страхом и тревогой, они все пытались хоть немного расслабиться. Длинноухие подтащили трибиллы к выходу из Корумериллы, уже зная, что рано утром им придётся на них взгромоздиться и изо всех сил крутить педали в направлении Марипонда. Им обязательно нужно было найти трёх заговорщиков, которые, возможно, пытаются нарушить мир. Они были уверены, что с помощью Илы, Гролио и Элвина всё разрешится наилучшим образом.

Ила Помпоза устроилась на уголке дивана – ей нужно было поспать. Она закрыла глаза и представила, что лежит на кровати в своём доме в форме тюльпана, полном цветов и ароматов. Братья-отшельники примостились рядом с ней, потому что тоже хотели отдохнуть и поразмыслить о том, как найти книгу ведьм. Около дивана, на разложенных на ковре подушках, отдыхали лорд Бадди Батлер, София и Элвин. Вечный Бродяга старался подбодрить друзей.

– Вместе мы справимся. Ила, Гролио и я выясним, куда подевались трое длинноухих, а ты с помощью отшельников найдёшь «КОЛДОВНИК», – сказал он и, нежно погладив лорда Бадди Батлера по носу, добавил: – Какая всё-таки невероятная у тебя судьба. Никогда бы не подумал, что ты родился в замке и был человеком. Юношей, влюблённым в призрак.

Мышиный лорд был тронут лаской вечного ребёнка, с такой нежностью проявлявшего привязанность и любовь. София вздохнула и, глядя в потолок, тихо сказала:

– Сэр Бадди, это правда, что любовь заставляет совершать великие дела? Меня поразило ваше чувство к Мэри Брэгг. Для любви нужна большая смелость, не так ли?

– Да, большая. Но без любви наша жизнь не имеет смысла. Голову выше, спина прямая… и позволь сердцу пылать от страсти. На этот раз, мой дорогой друг, моё наставление будет звучать именно так. Даже в суровости наших поступков должна быть любовь.

– Вы неповторимы. Мне будет не хватать вас и ваших наставлений.

До гостиной донёсся запах клубники и супа из фасоли камбитти. Великан на кухне возился с кастрюлями и сковородками. За хорошей едой и отдыхом ночь прошла быстро и спокойно.

А на рассвете нового дня в небо поднялся воздушный шар с отшельниками, мышиным лордом и Софией на борту. Дул попутный ветер, и через несколько часов они приземлилась в ските Третьего Волшебного мира.

Гролио с Илой и Элвином на плечах побежал большими шагами к Марипонду. По команде великана к ним присоединились летающие деревья. Десятки трибилл неслись на полной скорости по тропинке среди лугов, холмов и лесов. Длинноухие изо всех сил крутили педали, ведь никто из них не хотел отстать.

Глава пятая

«КОЛДОВНИК»

Третий Волшебный мир, среда, 21 декабря 1913 года

Скит братьев-отшельников

Третий Волшебный мир никогда не отличался мягким климатом. С гор часто дул холодный ветер, создавая ледяные вихри, и небо затягивалось серыми облаками. Утро 21 декабря выдалось не самым приятным. Высокие морские волны с грохотом разбивались о скалы неподалёку от леса, в котором находился скит братьев-отшельников.

Посадить в таких условиях воздушный шар было совсем не просто. Северный ветер грозил поднять сильный шторм, после которого лёд и снег быстро укроют всё вокруг белым покрывалом и природа погрузится в тишину.

– Подойдите ближе, я укрою вас своим кафтаном, – сказал Хэндол, нежно прижимая к себе лорда Бадди Батлера и Софию, онемевших от холода.

Хисиол и Холдо с трудом держались на ногах, но, несмотря на резкие порывы ветра, смогли посадить воздушный шар перед входом в скит как раз вовремя. Небо потемнело, хотя было всего одиннадцать утра.

Едва они выбрались из корзины и добежали до дома, как на скит повалили крупные хлопья снега, за несколько минут окрасив белым красно-серую кирпичную крышу. Вскоре покрывало из ледяных кристаллов окутало и большую круглую башню, гордо возвышавшуюся среди облаков, набухших от снега. Зелёный луч паритонды, установленной прямо на вершине башни, время от времени освещал белизну, спускавшуюся с неба и покрывшую землю тяжёлым саваном.

– Заходите, заходите, быстро! Сейчас начнётся метель.

Хисиол открыл дверь, и, как только хозяева и гости переступили порог, их встретило тепло, исходившее от жаровен, расставленных в центре большой комнаты с толстыми стенами.

Открытый огонь почти унял дрожь Софии. Мышиный лорд всё никак не мог перестать стучать зубами и чихать. Прошло всего несколько секунд, но груша-стражник в форме воронки уже успела оповестить о присутствии посторонних, издав пронзительный звук, похожий на сирену. Сразу после неё трубным голосом взвыл другой стражник и, наконец, хором захрипели все остальные. Холдо быстро унял шум, досадливо ворча, словно предметы могли его слышать:

– Это мы, мы с двумя гостями! Отбой тревоги!

Хисиол не обратил на громкие звуки никакого внимания и, потирая руки, направился на кухню.

– Нас всех согреет вкусный горячий суп. А тебе, лорд Бадди Батлер, я принесу мелассоского труфия. Это лучшее средство от простуды.

– Ч-ч-что? – спросил тот, стуча зубами.

Отшельник обернулся, покачав длинной бородой:

– Немного мелассоского труфия. Мы сами его делаем из трав и ягод, которые даёт нам лес. Поверь мне, это очень сладкий и целебный напиток.

Предложение Хисиола было принято. Хотя лорд Бадди Батлер воротил нос и сник, он не мог позволить себе заболеть и очень этого боялся. Проверив, что дневник надёжно спрятан под двубортным сюртуком, мышиный лорд вздохнул и положил трость на пол.

– Держитесь, сэр Бадди, от мелассоского труфия вам сразу станет лучше. И не волнуйтесь, всё будет хорошо, – попыталась успокоить друга София.

Мышиный лорд меланхолично посмотрел на девочку, провёл лапами по мордочке, стряхнул с цилиндра снег и протёр очки.

– Да, я сильный, – сказал он. – Я должен быть сильным. Простуда пройдёт, меня не это печалит.

– Я знаю, вы хотите вернуться к Мэри Брэгг. Я вас понимаю, – добавила София. – Вместе мы справимся. Вы не одиноки. Вы никогда не будете одиноки.

Хэндол слушал Софию и хмурился, опустив голову. Из-за красноватого блеска вставленных в стену факелов морщины на его лице казались ещё глубже. Он знал, что надо как можно скорее найти «КОЛДОВНИК». Это будет непросто, но отшельник был уверен, что среди старинных книг, хранившихся в ските, есть копия редкого текста ведьм из Равенгласса. Он что-то смутно помнил об этой книге, может, даже листал её, но это было так давно, что он уже забыл подробности.

– Мне нужно собраться… мне нужно что-то, что напомнит мне, куда мы её положили, – пробормотал отшельник, а потом так требовательно уставился на мышиного лорда, что тому стало не по себе. – Спитофора у тебя в кармане?

Лорд Бадди положил лапу на карман двубортного сюртука:

– Да, конечно. Она всегда со мной.

– Дай её мне!

Хэндол произнёс эти слова не как просьбу, а как приказ.

У лорда Бадди Батлера от одной только мысли расстаться со спитофорой задрожал голос:

– Вообще-то я никогда и никому её не даю. Она всегда должна быть при мне. И ты это знаешь.

– Ты должен отдать мне спитофору! – резко и властно сказал отшельник. – Если ты хочешь, чтобы я нашёл «КОЛДОВНИК». Мне нужно, чтобы она была рядом со мной во время медитации.

София и Холдо в недоумении смотрели на Хэндола. Они никогда не видели его таким настойчивым. Лорд Бадди Батлер не смог отказать отшельнику и дрожащими лапами протянул ему песочные часы, обёрнутые в чёрный бархат.

– Держи, только осторожно, – сказал он, расправив усы и скривив рот. – Если стекло разобьётся, красный порошок развеется.

Хэндол поставил спитофору на пол:

– Не волнуйся, ничего с ней не случится.

Отшельник сел на грубые холщовые подушки рядом с жаровнями и, медленно подняв руку, показал Холдо на десятки колокольчиков, свисавших на верёвках с потолка:

– Дотронься до каждого из них по очереди. Их сухой и нежный звук поможет мне медитировать. Мне это необходимо, чтобы сконцентрироваться и услышать музыку души. Думать с закрытыми глазами – наша прямая обязанность.

Медитация и мудрость были невидимым оружием отшельников. Они позволяли братьям справиться с любыми неприятностями. София хорошо знала их образ жизни и видела, как они относятся к Вечным Бродягам, которые играли на удивительных инструментах, спроектированных и построенных прямо в этом ските. Девочка оценила спокойствие, решимость и терпение братьев-отшельников ещё в свой первый приезд в скит. И теперь надеялась, что они найдут «КОЛДОВНИК». С медитацией или без неё. Эта книга должна найтись. Может, она лежит тут, забытая на какой-нибудь пыльной полке. Думая обо всём этом, София смотрела на лорда Бадди Батлера. Ему было грустно, холодно и тоскливо. Настроение поднимал только запах, доносившийся из кухни. Аромат специй, добавленных в суп, разжигал аппетит. Хисиол разлил суп по слегка потрескавшимся белым мискам и осторожно раздал их гостям.

– У нас тут без роскоши, но надеюсь, вам понравится, – сказал он и потом добавил, обращаясь к мышиному лорду: – А это тебе. Целый пузырёк мелассоского труфия. Выпей сразу шесть капель, и простуду как рукой снимет.

Лорд Бадди Батлер взял бутылёк, снял крышку и понюхал. Немного успокоенный приятным запахом, он открыл рот и проглотил шесть густых капель.

– Очень сладко… и очень вкусно. Спасибо, Хисиол, я чувствую, что мне это поможет. А теперь я тоже поем.

Усевшись рядом, девочка и мышиный лорд попробовали вкусный горячий суп, и София осмелилась сделать комплимент:

– Хисиол, ты быстро и очень хорошо готовишь.

Довольные Хэндол и Холдо закивали и подвинулись, освобождая место Хисиолу, который сел рядом с ними.

– Давайте поедим не спеша, нам всем нужно восстановить силы, – сказал Хэндол, чувствуя необходимость успокоить прежде всего сэра Бадди.

Поев, три брата-отшельника занялись глубокой медитацией под ритмичный звон колокольчиков, раскачивавшихся над их головами. Они скрестили ноги, повернули руки ладонями вверх и закрыли глаза.

София и лорд Бадди поставили миски на пол и переместились в угол большой комнаты, где были сложены игрушки, недоделанные сиденья для каруселей, наполовину сдувшиеся мячи и дюжина деревянных досок поверх друг друга.

– Давай посидим здесь, чтобы не мешать медитации отшельников, – шёпотом сказала девочка, в изумлении глядя на гору предметов. – Они так много работали, готовясь к празднику! Для меня это большая честь.

Мышиный лорд прихватил трость и краем глаза посмотрел на песочные часы, стоявшие на полу.

– Мне жаль, что я испортил тебе праздник своими выходками, – тихо сказал он, устроившись на шатком сиденье.

– Ну что вы! Это не выходки, всё очень серьёзно. Я понимаю, почему вы так нервничаете и грустите. Меня поражает, что вы часто цитируете Шекспира. Я, как вы знаете, люблю стихи Эмили Дикинсон, и, как ни странно, в трудные времена они меня поддерживали. Я очень удивилась, когда узнала, что леди Маргарет читала те же стихи. Я уверена, что книги помогают нам многое понять в жизни.

Милая болтовня юной англичанки отвлекала мышиного лорда от грустных мыслей.

– Ты права, – вставил лорд Бадди Батлер. – Я раньше не замечал в строках Шекспира столько мудрости и отчаяния. А теперь понимаю, что он выразил словами всё, что я чувствую.

София обняла друга. Она вдруг ощутила ещё более сильную связь с этим мышиным лордом, который доставлял ей много хлопот и много радости. Девочка больше не сомневалась в том, что лорд Бадди Батлер – человек. И человек с большим сердцем!

– Знаешь, я чувствую себя виноватым из-за того, что ничего не рассказал леди Маргарет о своём прошлом, – признался он и тут же безутешно покачал головой. – Но как я мог?

Мышиный лорд знал, что рано или поздно ему придётся поговорить с Примой Стеланте, и очень переживал из-за этого.

– Она поймёт. Она строгая, но участливая. Тебе сейчас очень больно. Я помню, что, когда надо мной издевались мои одноклассницы, мне казалось, что я умираю. Я не знала, что делать и как реагировать. Но сейчас мы вместе здесь, в ските, и Хэндол пообещал найти книгу.

София прервала свои попытки успокоить измученного друга, потому что увидела, что карман её пальто засветился ярким светом.

– Ну вот, я так и знала, – сказала девочка, доставая орболлу. – Мне снова написала леди Маргарет. Она со вчерашнего вечера меня ищет.

Из маленького серебряного предмета вырвалось розовое облако, повисшее прямо перед носом Софии, и в воздухе появилось письмо старой леди. Мышиный лорд тоже решил его прочитать. Нельзя было больше скрывать правду от Примы Стеланте.

Звон орболлы и лёгкий ветерок, созданный розовым облачком, отвлекли братьев-отшельников от медитации. Одновременно подняв головы, они недовольно повернулись к Софии и, не говоря ни слова, уставились на письмо, парящее в воздухе. Девочка и мышиный лорд переглянулись.

– Простите, это леди Маргарет, – стала оправдываться София. – Она спрашивает, как прошёл праздник. Она и Элвину написала, но он тоже не ответил. Похоже, у нас проблемы.

Хисиол и Холдо остались печально сидеть в прежней позе, а Хэндол встал, поняв, что медитация на этом закончилась.

– Не волнуйся, мы ответим леди Маргарет позже и успокоим её. Сейчас главное – «КОЛДОВНИК». У меня было видение во время медитации. В ските есть комнаты, в которые мы по разным причинам давно не заглядывали, и, может быть…

Лорд Бадди Батлер от волнения упал с сиденья.

– Видение? Так, значит, копия книги ведьм действительно хранится здесь, в ските. Давайте найдём её немедленно… умоляю.

Хэндол выставил руки вперёд и, охлаждая пыл друга, медленно сказал:

– Спешка – плохой советчик. Искать надо с умом.

София закрыла глаза. Она очень надеялась, что мудрый Хэндол найдёт решение. Девочка погладила мышиного лорда, чтобы хоть немного успокоить. В этот момент орболла снова зазвонила и испустила второе, довольно пухлое и очень яркое розовое облако.

София ещё никогда не получала двух писем в течение нескольких секунд!

На этот раз сообщение было не от леди Маргарет и не от мисс Амабель Купер. Ей писал Элвин, явно очень встревоженный.

У Софии задрожали руки, пересохло в горле и свело желудок. Она посмотрела в глаза сначала лорду Бадди Батлеру, потом отшельникам.

– Вы нужны Элвину, Гролио и Иле. Трое длинноухих вооружены. Они хотят украсть спитофору, чтобы уничтожить её… И земля больше не дрожит. Никаких сдвигов и смещений. Мы и сами видим, что Волшебные миры меняются. Элвин думает, что это из-за вашего кошмара, сэр Бадди.

Лорд Бадди Батлер почувствовал укол в сердце. Мысль о том, что его тайна могла стать причиной катастрофы, была мучительнее попадания в мясорубку. Неужели всё, что происходило в последние дни, действительно было сигналом, возвещающим конец Волшебных миров?

– Я не думаю, что это как-то связано с тобой, дорогой сэр Бадди, – нахмурившись, сказал Хисиол. – Всё меняется, хотим мы этого или нет. Всё преображается, и из драмы может родиться новый взгляд на жизнь. Конечно, никто из нас и вообразить не мог, что ты скрываешь от нас такую страшную тайну. И тем более мы не могли предположить, что нас предадут трое глупых длинноухих. Бесславный конец барона Юкора никого не вразумил. На что надеются эти негодяи? Спитофора у нас. И мы, конечно, защитим её. Рано или поздно Волшебные миры снова начнут смещаться, а мы, как и прежде, будем удерживать равновесие. Прямое может быть кривым и наоборот. Это правило, и оно непреложно!

– Зло обитает в слабых и нездоровых умах, – тут же подхватил Холдо. – Нам нужно отправиться в Марипонд и разблокировать механизмы Звёздного Туннеля. А потом и троих предателей найдём.

– Бедный Элвин! – воскликнула София голосом, в котором слышались одновременно гнев и печаль. – Он никак не может принести в Марипонд спокойствие, хотя очень старается восстановить Волшебный мир, разрушенный бароном. Вы должны остановить этих предателей. Мне не хватает внезапных падений из-за толчков и смещений земли. Но я не думаю, что Волшебные миры меняют свою природу. Вы научили меня тому, что неустойчивость, нестабильность и шаткость необходимы для поиска равновесия в жизни… Но что нам делать с леди Маргарет? Она начинает подозревать, что у нас творится что-то неладное. Мы должны сказать ей правду о вас… – добавила девочка, обращаясь к стоящему рядом с ней мышином лорду.

Лорд Бадди даже подпрыгнул:

– Правду обо мне? Но это невозможно! Или ты хочешь рассказать ей мою запутанную историю в письме и отправить его орболлой? Да она с ума сойдёт, когда узнает, что я сейчас переживаю. Нам надо соврать что-нибудь достоверное. Леди Маргарет не должна ничего заподозрить. У неё и так слабое здоровье. Напиши ей, что ты тут веселишься… и Элвин пусть сделает то же самое. И ни слова о наших проблемах!

Лорд Бадди Батлер на мгновение снова стал резким и несгибаемым. Он подчинялся голосу совести. Ситуация резко изменилась, и мышиный лорд понимал, что помочь друзьям важнее, чем найти «КОЛДОВНИК».

Мысли Софии путались, но она решила послушаться совета сэра Бадди, опасаясь, что из-за отсутствия новостей здоровье старой леди ухудшится.

– Вы правы. Придётся делать вид, что у нас всё хорошо. Я напишу ей и предупрежу Элвина…

– Да, немедленно напиши леди Маргарет, – перебил девочку Хэндол. – Я терпеть не могу ложь, но сейчас это лучшее решение. Я останусь здесь с тобой и лордом Бадди Батлером, а мои братья отправятся в Марипонд. Я искренне надеюсь, что они смогут остановить троих длинноухих. Спитофора в безопасности. Им никогда не войти в скит!

Хисиол и Холдо стали собираться в дорогу, зная, что преодолеть сильный снегопад на воздушном шаре будет непросто. И точно так же непросто будет остановить троих длинноухих. Но они обязаны были спасти друзей и Вечных Бродяг!

Короткий обмен письмами между Софией и Элвином прояснил ситуацию: Вечным Бродягам, Гролио и Иле оставалось только дождаться прибытия Хисиола и Холдо. Потом с орболлы девочки друзья отправили обнадёживающее сообщение для леди Маргарет: несколько слов, приправленных рождественским весельем. София заверила Приму Стеланте, что вернётся в Байбери в назначенный срок. Ей было очень стыдно врать и притворяться радостной и беззаботной, но другого выхода не было.

Всё это время лорд Бадди Батлер не сводил глаз со спитофоры, по-прежнему стоявшей на полу. Ему хотелось забрать её себе и спрятать. Он очень боялся, что трое длинноухих доберутся до скита и уничтожат песочные часы. Но не успел он и лапой пошевелить, как прямо перед ним вырос Хэндол.

Мышиный лорд опустил хвост и посмотрел на отшельника, подняв мордочку и подёргивая усами. Момент был упущен!

– Что с тобой, сэр Бадди? Песочные часы останутся при мне, – строго сказал Хэндол тоном, не допускающим возражений. – Пойдём-ка лучше со мной в Древнюю комнату. Может быть, среди документов, которые не читались с незапамятных времён, найдётся и книга ведьм.

Идти в другую половину скита было не очень приятно. Четыре длинных коридора, ведущих в Древнюю комнату, освещались только тусклым светом редких факелов. Стены были холодными и грязными, из трещин в потолке свисали маленькие и большие сталактиты, повсюду гуляли ледяные сквозняки.

Хэндол старался поддерживать пламя в фонаре и, быстро двигаясь вперёд, извинялся за неудобства: отшельники забросили эту часть скита потому, что им не нужно так много места.

– Нас всего трое, а скит очень большой и следить за его состоянием очень непросто. Нам достаточно нескольких комнат, в которых мы живём. Нужные алхимические книги и документы хранятся в книжных шкафах, а горы пергаментов и множество старинных фолиантов – в Древней комнате.

Лорд Бадди Батлер сильно замёрз, но зато в нём крепла надежда, и, шагая за Хэндолом, он молился о том, чтобы свершилось чудо.

– Спасибо за помощь. Я очень люблю Белую Даму, и мне не терпится снова увидеть её. Если мы найдём «КОЛДОВНИК», я буду благодарен тебе до конца жизни.

Хэндол обернулся. Пламя фонаря осветило его морщинистое лицо, обрамлённое белой бородой, и, многозначительно посмотрев на мышиного лорда, он торжественно произнёс:

– Увы! Я никогда ещё не слышал

И не читал – в истории ли, в сказке ль, —

Чтоб гладким был путь истинной любви[8].

Лорд Бадди ахнул. Это была цитата из пьесы Шекспира «Сон в летнюю ночь».

– Так ты тоже знаешь великого драматурга? – спросил он, не скрывая изумления.

– А ты думал, ты один в Волшебных мирах книги читаешь? Так вот, что говорит Шекспир в этих стихах? Он говорит, что любовь – это извилистая тропа. Ты идёшь по ней, и я очень хорошо понимаю, что ты чувствуешь, – невозмутимо произнёс старый мудрец.

Мышиный лорд едва не растаял от ласковых слов отшельника. Он и представить себе не мог, что его любовь к Мэри Брэгг будет воспринята так просто и естественно. Опираясь на трость, лорд Бадди Батлер следовал за Хэндолом с настолько сильным воодушевлением, что даже идущая рядом София почувствовала его прилив сил и энергии. И девочка вдруг поймала себя на мысли, что ей бы тоже хотелось испытать это глубокое чувство.

– Любовь бывает настолько сильной, что может преображать людей? Ради любви можно бросить вызов судьбе и неудачам? – спросила она с трогательной наивностью.

– Милая моя, когда полюбишь, поймёшь… – ответил мышиный лорд и сжал золотые часы, лежавшие в кармане.

Лорд Бадди Батлер снова преподал юной англичанке быстрый, но важный урок. Любовь сделала его нежнее. София начала понимать, что даже зверь имеет право любить и быть любимым, не скрывая своих чувств и желаний. Задумавшись, девочка продолжала идти вперёд, очень довольная тем, что ей довелось побывать в Волшебных мирах, где всё, и особенно чувства, имело значение.

Когда примерно через десять минут они подошли к ржавой железной двери, Хэндол просто открыл её толчком. К потолку поднялся клуб пыли, и свет фонаря осветил Древнюю комнату. Это было помещение в форме куба, с трёх сторон уставленное стопками книг, пожелтевших бумаг и свёрнутых свитков пергамента. На узком колченогом столе друзья заметили десятки давно опустевших чернильниц, а в соседней стене разглядели небольшой камин. Хэндол поднёс пламя фонаря к поленьям, и в комнате сразу стало тепло.

Взгляд Софии привлекли сколотые колбы и медные аламбики, аккуратно расставленные на изъеденной червями полке. На стенах висели ржавые плоскогубцы, напильники, молотки и другие инструменты. Было видно, что ими давненько не пользовались. Девочка в удивлении смотрела по сторонам и, уставившись на самую большую стопку пожелтевших книг и свитков, воскликнула:

– Как же мы найдём книгу ведьм в этом хаосе?

– Кажется, я помню, что она была в чёрной обложке с золотой буквой «К», выгравированной в центре… «КОЛДОВНИК»! Смотрите, там среди горы книг что-то блестит! – воскликнул мышиный лорд, ткнув тростью вверх.

Красноватый свет камина помог ей найти светящуюся точку. Хэндол подошёл ближе и начал перебирать тяжёлые фолианты, но свечение исходило не от той книги, которую они искали.

– Нет, нет… это старый том «Кривой алхимии». Её название выложено мелкими драгоценными камнями. Их блеск обманул нас.

Поиски длились несколько часов. На занесённый снегом скит спустилась ночь. Мышиный лорд посмотрел на золотые часы и понял, что время истекает, а поиски остаются безрезультатными.

– Мне придётся отвезти тебя обратно к леди Маргарет. 24 декабря ты должна быть дома со своей семьёй. Нам надо сдержать обещание. Я не могу тебя разочаровать и не выполнить свой долг, – сказал лорд Бадди Батлер, выпрямив спину.

София опустила глаза:

– Да, пора возвращаться в Байбери к Приме Стеланте. Мне ведь ещё оттуда надо будет доехать в карете до Лондона. Я обязательно должна быть дома…

София замолчала, сделала шаг вперёд и споткнулась о потёртый деревянный ящик, который открылся от удара. Внутри лежала большая перевёрнутая обложкой вниз книга. Задняя сторона у неё была абсолютно чёрная и слегка выцветшая. Лорд Бадди Батлер тут же за ней наклонился. Книга была довольно тяжёлой. Когда он перевернул её, чтобы прочитать название, усы его встали дыбом.

– Золочёная буква «К»! Это он… это «КОЛДОВНИК»! – воскликнул мышиный лорд, дрожа от волнения.

– О! Благодаря Софии мы нашли книгу, – сказал Хэндол, разводя руками. – Давайте положим её на стол. Он хоть и шатается, но раскрыть книгу и перелистывать страницы так будет удобнее.

Мышиный лорд, с трудом удерживая в лапах огромный том в четыре тысячи страниц, очень осторожно положил книгу на стол.

– Только надо аккуратнее, страниц много, они тонкие и сильно потёрты по краям. Боюсь, если мы к ним прикоснёмся, они просто рассыпятся. Пожалуйста, Хэндол, давай ты… Я весь дрожу.

Отшельник потёр руки, чтобы согреть их, аккуратно перевернул обложку и тут же наткнулся на текст, скорее всего написанный рукой одной из равенгласских ведьм.

Равенгласс, 3 декабря 1799 года

«КОЛДОВНИК»

Копия оригинала

С примечаниями на полях страниц 2346 и 2347

– Вот это да! Дотошные были ведьмы! Дату поставили, копию сделали. Значит, «КОЛДОВНИК» был написан в самом конце XVIII века и в нём собраны все магические формулы, известные к тому времени! Поэтому ведьмы сделали копию. Они не хотели потерять описания созданных ими зелий. Но что это за примечания на полях?

– 2346 и 2347! – воскликнул лорд Бадди. – Но ведь это страницы, на которых описана спитофора! Видно, ведьмы добавили что-то важное, когда делали копию! Может, в оригинале, который читала Мэри Брэгг, не было никаких примечаний!

Хэндол стал аккуратно перелистывать страницы с множеством алхимических знаков и символов рядом с цифрами и буквами. Он дошёл до страницы 2346.

И замер!

Под заголовком, написанным зелёными чернилами, был огромный, почти на всю страницу, рисунок спитофоры. Яркие краски сохранились безупречно, и казалось, что внутри песочных часов пересыпается красный порошок. Заголовок гласил:

Спитофора

Летательные песочные часы

– Летательные песочные часы! Так вот как её называли ведьмы из Равенгласса, – пробормотал лорд Бадди.

Хэндол первым делом сравнил песочные часы в своей руке с рисунком. Один в один!

– Да, это действительно спитофора!

Мышиный лорд пробежал глазами все строки и перевернул страницу, плотно исписанную убористым почерком. Ведьмы подробно объясняли, как пользоваться спитофорой. Лорд Бадди Батлер пробормотал знакомые заклинания для перемещений в пространстве: «БАРХАТ, ВВЕРХ», «БАРХАТ, ВНИЗ». А потом прочитал вслух то, ради чего искал книгу:

– Чтобы изменить свой облик, крикнуть перед полётом: «In igne muto figuram et speciem».

Значит, волшебные песочные часы и вправду позволяли не только летать в другие миры, но и менять облик того, кто ими пользовался. Поэтому Мэри Брэгг решила, что ей надо произнести эти слова, чтобы вернуть себе плоть и кровь.

Внимание мышиного лорда привлекла маленькая красная звёздочка, нарисованная рядом с волшебными словами.

– Тут что-то ещё написано! – воскликнул лорд Бадди Батлер дрожащим от волнения голосом.

Под такой же красной звёздочкой в самом низу страницы было примечание.

Если перед полётом крикнешь

«In igne muto figuram et speciem»,

примешь облик животного.

Чтобы вернуть себе прежний вид,

выпей 3 капли «Фестии Блу» и произнеси:

«Ремоссия инстанта!»

Эффект продлится только 24 часа.

– Произнося заклинание, Мэри Брэгг не могла знать, что оно подействует на меня, а не на неё, и превратит меня в животное. Она понятия не имела о каплях «Фестия Блу»! Ведьмы добавили примечание только в эту копию, а в оригинале, хранящемся в замке, его нет. Вот почему заклинание подействовало на меня, а не на Мэри Брэгг! Это катастрофа.

Лорд Бадди слышал, как громко стучит его сердце. Будто у него в груди большой барабан. Его нервы не выдержали, он упал на пол и заплакал.

Хэндол и София помогли ему подняться на ноги и попытались успокоить друга.

– Держись, дорогой. Теперь ты, по крайней мере, знаешь заклинание, которое снова сделает тебя тем, кем ты был полвека назад. На самом деле мне очень хочется увидеть тебя юношей в самом расцвете сил, – сказал отшельник и едва заметно улыбнулся. – Даже если через двадцать четыре часа ты снова станешь мышиным лордом, Мэри Брэгг узнает тебя.

– Всего двадцать четыре часа! – в отчаянии воскликнул лорд Бадди, в мокрых от слёз очках и с поникшими усами. – И потом я снова стану прежним! И что это за капли такие «Фестия Блу»? Никогда не слышал о таком зелье.

– Честно говоря, я тоже ничего о нём не знаю, – признался Хэндол, поглаживая длинную бороду. – Может, на других страницах книги есть рецепт приготовления этого волшебного снадобья.

– Да… да… надо почитать дальше. Вдруг тут есть заклинание, которое позволяет призракам, как Мэри Брэгг, летать со спитофорой, не рискуя исчезнуть в огне? Потому что, если нет никакой возможности вызволить мою Белую Даму с помощью спитофоры, значит, она обречена навсегда остаться в замке Манкастер.

Отшельник попросил тишины и ткнул указательным пальцем в середину страницы. На полях снова была крошечная звёздочка. А рядом – ещё одно примечание, написанное очень мелко и криво. Красные чернила почти выцвели, но Хэндол сумел прочитать:

Для перемещения призраков

скажи: «Нулли превиа»,

вступит хор, зачаровывая огонь,

и призрак будет спасён.

– «Нулли превиа»! Вот что должна была сказать твоя Белая Дама, чтобы полететь вместе с тобой. Но, видно, ведьмы и это примечание написали только здесь, его не было в оригинале «КОЛДОВНИКА»! Вот причина трагедии! – выдохнул Хэндол, наконец разгадав загадку.

– «Нулли превиа»… подумать только! – в недоумении повторил лорд Бадди Батлер.

Отшельник опустил голову и задумался.

– Да, да… всё ясно… Только одно непонятно. Если Мэри Брэгг произнесёт эти слова, не исчезнет ли она из-за спитофоры и хора, который зачарует огонь? Знать бы ещё, о каком хоре идёт речь.

От неуверенности, смешанной с надеждой, лорд Бадди Батлер всё больше волновался. Он никогда не сможет вернуться в замок Манкастер и снова увидеть Мэри Брэгг, если даже мудрый Хэндол ничего не знает ни о «Фестии Блу», ни о загадочном хоре.

– А что, если Мэри Брэгг позовёт своих подруг-ведьм? – неожиданно сказала София, разрядив повисшее в воздухе напряжение. – Может, в примечании говорится о хоре ведьм? Они ведь во время своих обрядов поют какие-то магические заклятия. Как вам такая гипотеза?

Девочка переводила взгляд с лорда Бадди на Хэндола и обратно, и мышиный лорд с отшельником одобрительно закивали.

– Да… ведьмы из Равенгласса, – задумчиво произнёс лорд Бадди. – Мэри Брэгг может связаться с ними, даже если прошло много лет…

– Будем надеяться, – перебил его Хэндол с горящими от воодушевления глазами. – Допустим, с хором понятно, что делать. Теперь осталось понять, как создать «Фестия Блу».

Отшельник продолжил листать книгу и обнаружил длинный список волшебных зелий, придуманных ведьмами.

– Нашёл! – наконец воскликнул он, добравшись до страницы 3988. – Смотрите, что тут написано!

С пятнадцатой строки начинался подробный рецепт зелья.

«Фестия Блу»:

взять 2 грамма

измельчённого сапфира

и 6 столовых ложек

яблочного сока.

Варить 15 минут.

Выпить 3 капли,

чтобы вернуть первоначальный облик

с помощью спитофоры.

Не забыть произнести:

«Ремоссия инстанта».

Эффект капель длится 24 часа.

– Потрясающе! – воскликнула София.

Лорд Бадди Батлер от изумления не мог выговорить ни слова и только издавал какие-то невнятные радостные звуки, уже представляя, как он выпьет капли, снова станет юношей и вернётся к своей Белой Даме.

Хэндол в задумчивости повернулся к камину и уставился на огонь:

– Измельчённый сапфир и яблоки. Да, я думаю, у меня есть эти ингредиенты. Можно попытаться сварить «Фестия Блу».

Радостный крик, вырвавшийся у сэра Бадди, эхом разнёсся по Древней комнате, а София запрыгала на месте от счастья, размахивая во все стороны руками.

– Так, хорошо. Сейчас уже ночь. Давайте вернёмся в другую часть скита. Нельзя терять ни минуты, – сказал Хэндол и быстрым шагом двинулся в путь, держа в руках фонарь.

София прихватила тяжёлую копию «КОЛДОВНИКА» и вместе с мышиным лордом пошла вслед за отшельником. Лорд Бадди Батлер не мог спокойно идти по длинному коридору. Он то бежал, то подпрыгивал, и София, разделяя его радость, стала повторять за ним. На полпути ей пришлось остановиться, потому что её орболла вдруг засветилась ярким светом.

Это было письмо от Элвина.

Лорд Бадди и Хэндол с тревогой смотрели на розовое облако, повисшее в тяжёлом воздухе длинного коридора. Они боялись услышать плохие новости из Марипонда. Письмо неподвижно застыло в воздухе, и каждое слово отчётливо читалось в пламени фонаря.

София вздохнула с облегчением:

– Не волнуйтесь, троих длинноухих поймали. Элвин и другие летят сюда. Они прибудут к рассвету.

Хэндол широко улыбнулся, а мышиный лорд победно подбросил в воздух цилиндр.

– Как удачно всё складывается! Мне просто не терпится выпить этой «Фестия Блу»… Ты ведь сможешь её приготовить?

Отшельник кивнул, качая длинной бородой. Оставалось всего несколько метров до входа в большую комнату, прогретую жаровнями. И там, на столе, заставленном колбами, пинцетами и пробирками, мудрый старый Хэндол создаст зелье, которое вернёт лорду Бадди человеческий облик.

Надежда отправиться со спитофорой в замок Манкастер уже не казалась несбыточной.

Глава шестая

Белая Дама

Третий Волшебный мир, четверг, 22 декабря 1913 года

Скит братьев-отшельников

Было 4:43 утра, когда Хэндол, сияя от удовольствия, зашёл на кухню. Он давно не создавал новых зелий, и «Фестия Блу» могла стать для него серьёзным испытанием. Он окинул взглядом корзину с фруктами, доверху заполненную яблоками. Хэндол прекрасно помнил рецепт ведьм, так что Софии не пришлось перелистывать книгу ещё раз.

Лорд Бадди Батлер не сводил с отшельника зачарованных глаз. Медленные, но точные движения Хэндола говорили о большом умении дозировать ингредиенты и об огромном опыте приготовления алхимических зелий. Замерев от любопытства, София прижимала к груди «КОЛДОВНИК», надеясь, что у них всё получится.

Хэндол положил яблоки в вогнутый фратезий, очень странное устройство, которое София видела первый раз в жизни, и резким ударом опустил рычаг. Раздался скрипящий звук, как будто кто-то царапал мелом по доске, и через пару минут яблочный сок был готов.

– Хорошо, теперь надо измельчить сапфир. Это такой камень тёмно-синего цвета, ты не ошибёшься, – сказал отшельник, повернувшись к мышиному лорду и жестом приказав ему выйти из кухни. Мышиный лорд молча подчинился. Лорд Бадди Батлер знал, что друг хранит драгоценные камни в шкатулке на большом столе в комнате. Взяв драгоценный камень, Хэндол быстро соскоблил с него ровно два грамма.

– Теперь тебе надо всё это кипятить пятнадцать минут, – вставила София, сгорая от нетерпения.

– Я помню, помню, – спокойно сказал Хэндол. – Это очень простой рецепт. Шесть столовых ложек яблочного сока, два грамма измельчённого сапфира и ровно пятнадцать минут на огне. Лорду Бадди Батлеру надо будет выпить всего три капли. Будем надеяться, что ведьмы из Равенгласса не придумали какую-нибудь злую шутку.

Синее зелье закипело в медном котле, и по кухне распространился сильный и сладкий аромат.

– Пахнет вроде неплохо, – сказал мышиный лорд, втягивая носом воздух. – Но даже если это будет жуткое варево, я точно его не выплюну. София, ты полетишь со мной?

– Я? Вообще-то я думала, что ты возьмёшь с собой Хэндола, – ответила девочка, опустив голову.

На самом деле она прекрасно знала, что отшельник не может сопровождать сэра Бадди. Обитателям Волшебных миров разрешалось перемещаться со спитофорой только в случае крайней необходимости.

– Мисс София Харви, что ты говоришь? Ты ведь знаешь, что это невозможно. Только дорогой леди Маргарет, мисс Амабель Купер и тебе позволено появляться здесь, когда захочется, и уезжать обратно. Вы из мира, который живёт не по нашим правилам. Неужели я должен тебе об этом напоминать? – сурово отчеканил Хэндол и нахмурился.

– Да, да. Я знаю. Но мне нужно вернуться в Лондон. Мои родители ждут меня дома в сочельник. У меня всего два дня, а потом…

Лорд Бадди Батлер так сморщил мордочку, что очки чуть не упали у него с носа.

– Интересно, как ты собираешься вернуться в Лондон? Ты ведь сама не можешь воспользоваться песочными часами. С тобой должен буду полететь я! По-твоему, мне надо отказаться от встречи с Белой Дамой, чтобы сопровождать тебя домой?

– Нет, нет, что вы, но…

София пыталась что-то возразить, но побоялась расплакаться и замолчала, сдерживая слёзы. Ей очень не хотелось встречать Рождество без мамы с папой.

– Значит, ты не хочешь лететь со мной? – снова спросил лорд Бадди Батлер, с грозным видом наставив на девочку трость. – Тебе не интересно посмотреть, как я выгляжу? Я, конечно, не первый красавец, но ты всегда говорила, что дорожишь нашей дружбой, и вот теперь, когда мне отчаянно нужна твоя помощь, ты поворачиваешься ко мне спиной? Не ожидал от тебя!

София прижала к себе «КОЛДОВНИК» и, наклонив голову вправо, с нежностью посмотрела на мышиного лорда.

– Хорошо, хорошо, не сердитесь. Надеюсь, зелье подействует.

Хэндол сделал глубокий вдох и с помощью користретты окулаты, алхимической пипетки из голубоватого стекла, набрал несколько капель свежеприготовленной синей жидкости. И тут его отвлёк громкий шум, донёсшийся от дверей скита. Через несколько секунд в кухню вошли запыхавшиеся и замёрзшие Хисиол и Холдо. Они тащили за собой троих длинноухих, изо всех сил пытавшихся освободиться от верёвок, которыми они были связаны, как палки колбасы.

– Вот они, эти негодяи! Пытались напасть на нас с ножами, но мы оказались быстрее. Мы терпеть не можем насилие, но тут пришлось действовать решительно. Они не ранены, так, несколько синяков. Но эти неудачники только и делают, что стонут. Хорошо ещё, что они лишены дара речи! – гордо закончил свой отчёт Холдо.

Хэндол по-прежнему стоял с пипеткой в руках, а мышиный лорд уже широко открыл рот, чтобы проглотить волшебное зелье.

– Что… что происходит? – воскликнул лорд Бадди Батлер, чрезвычайно раздражённый тем, что им помешали.

Увидев троих связанных пленников, прижавших к полу длинные уши, мышиный лорд так и остался стоять с широко открытым ртом. Потом поднял лапы и зааплодировал двум братьям-отшельникам.

– Молодцы, молодцы. Опасность миновала. Я рад, что вы их поймали. А теперь мне надо выпить…

– Потерпите немного, – перебила София лорда Бадди Батлера. – Выпьете зелье позже. Эти три негодяя хотели завладеть спитофорой, и, если бы им это удалось, случилась бы настоящая катастрофа не только для вас, но и для всех остальных. – Девочка бросила суровый взгляд на длинноухих и продолжила: – Вы заслуживаете того, чтобы вас заперли в скиту на всю жизнь. Как вам только в голову такое пришло? Спитофора священна, и вы никогда её не получите!

В этот момент на кухню зашёл Элвин, а следом за ним Ила и Гролио, дрожащие от холода. Великан направился прямиком к одной из жаровен, уселся рядом с ней и закатил глаза, вздохнув с облегчением. А Ила легла на подушки и, стуча зубами, смогла выговорить лишь несколько слов:

– Миссия выполнена, теперь мне просто необходимо согреться и поспать. Я больше никогда в жизни не соглашусь лететь на воздушном шаре в метель!

Жалобы Илы не остановили мышиного лорда. Он с упорным видом настаивал на том, чтобы немедленно выпить «Фестию Блу»:

– Пожалуйста, подумайте обо мне тоже.

Элвин стряхнул снег, налипший на одежду, и присел на корточки рядом с Гролио, чтобы погреться у жаровни. София тут же бросилась к нему, и они стали по очереди ободрять друг друга: трое длинноухих найдены и остановлены, ничего страшного не произошло, леди Маргарет спокойна.

– Да, да, в письмах часто можно сказать больше, чем в любом разговоре. Я всё больше убеждаюсь, что орболла – лучший подарок, который могла преподнести мне Прима Стеланте, – призналась девочка.

– Письма заключают мысли в облако и могут предупредить об опасности или успокоить, – сказал Вечный Бродяга, погладив Софию по волосам. – Здесь, в Волшебных мирах, всегда есть чему поучиться. А эти три негодяя так ничего и не поняли. Созданная нами гармония оказалась для них чуждой. Я с нетерпением жду, когда земля снова качнётся, когда она задрожит, чтобы я мог пошатнуться и найти равновесие.

Эдвин перевёл взгляд на Хэндола, который продолжал нахваливать своих братьев, и добавил:

– Всё ведь снова закачается, да?

Хэндол показал пипетку, которую продолжал держать в руках:

– Если наш обычный дисбаланс был нарушен обстоятельствами, связанными с кошмарным сном лорда Бадди Батлера, то «Фестия Блу», безусловно, решит эту проблему.

– «Фестия Блу»? – неуверенно повторил Элвин под аккомпанемент невнятного бормотания Илы и Гролио, никогда не слышавших этого названия.

Было ровно шесть утра, когда мудрый Хэндол наклонился к сэру Бадди, чтобы дать ему, наконец, выпить три капли.

– «Фестия Блу», – пояснил он, – это зелье ведьм из Равенгласса. Оно позволит нашему беспокойному мышиному лорду снова стать юношей, чтобы Белая Дама могла узнать его. Но через двадцать четыре часа ты снова обратишься в мышиного лорда! Помни об этом! – строго добавил отшельник, обращаясь к лорду Бадди Батлеру.

Три сладкие голубые капли упали в рот мышиного лорда. Почувствовав, как они скользят по горлу, он широко открыл глаза, уставившись на Софию. Как только мышиный лорд закрыл рот, Хэндол вручил ему спитофору. На маленького зверька вдруг напала икота, да такая, что цилиндр у него на голове запрыгал, как пружина.

– Что-то происходит… что-то происходит! Я сейчас снова стану юношей! – радостно и испуганно повторял мышиный лорд.

София встала рядом с ним, а Хэндол вспомнил слова, которые следует произнести, чтобы завершить превращение:

– «Ремоссия инстанта»! Не забудь, ты должен сказать это сразу после того, как выкрикнешь «БАРХАТ, ВВЕРХ». Иначе заклинание не сработает.

Лорд Бадди Батлер так и сделал. Песочные часы засветились красноватым цветом, порошок внутри завертелся воронкой, в комнату ворвались зелёные искры, языки пламени и вспышки молний. Горячий ветер закружился сначала вокруг сэра Бадди, потом окутал Софию. Девочка закрыла глаза и перестала видеть, что происходит вокруг неё.

Пронзительный шум, сопровождаемый лёгкими хлопками, возвестил о том, что заклинание подействовало.

Тело мышиного лорда вытянулось, будто было сделано из резины, мордочка стала сначала круглой, потом овальной, шерсть исчезла, а вслед за ней исчезли усы и хвост. Все собравшиеся на кухне с изумлением наблюдали, как мышиный лорд из Волшебных миров принимает человеческий облик. Одежда на ней выросла по размеру, но незадолго до того, как спитофора начала свой полёт, синий туман окутал лорда Бадди Батлера и Софию. И они исчезли, оставив в воздухе горсть яркой пыли.

Гролио Вегарио резко вскрикнул, Ила Помпоза поднесла руку к сердцу и ахнула, а Элвин от изумления не мог даже пальцем пошевелить.

– Невероятно. Лорд Бадди Батлер действительно превратился в человека! – сказал Хисиол, ослабляя верёвку, связывавшую троих длинноухих, которые, глядя на поразительное превращение, судорожно задрожали.

Холдо и Хэндол обменялись довольными взглядами: магия ведьм сработала.

– Но я не разглядела лицо сэра Бадди, – пробормотала Ила, всё ещё очень взволнованная. – Интересно посмотреть, какой он.

– Сейчас главное, чтобы Мэри Брэгг приняла его. Нелегко будет рассказать всё, что с ним произошло за эти годы, и тем более объяснить, что Волшебные миры существуют, – сказал Гролио, пуская слюни хуже улитки.

Хэндол наконец присел у жаровни:

– Нам остаётся только дождаться их возвращения. «Фестия Блу» действует всего двадцать четыре часа. И если в книге действительно говорилось о хоре ведьм, то к нам сюда, в Волшебные миры, пожалует прекрасная дама-призрак.

– Дама-призрак… Интересно будет на неё взглянуть, – вставила Ила Помпоза.

В скиту повисла напряжённая тишина. Приключение мышиного лорда могло серьёзно пошатнуть устоявшийся порядок. Вся история лорда Бадди Батлера была очень необычна и нарушала издревле установленное в Волшебных мирах правило ничего не скрывать друг от друга. Молчание прерывали лишь судорожные стоны троих длинноухих, о которых все уже успели забыть. У братьев-отшельников не было никаких сомнений: предатели не заслуживали ни помилования, ни прощения.

И ровно в тот момент, когда они потащили длинноухих к коридору, ведущему в другую часть скита, все закачались от внезапного толчка.

– Да, да! Земля наконец потеряла равновесие, – ликовал Элвин, откатываясь к стене. – Значит, это всё-таки кошмарный сон лорда Бадди Батлера был причиной перемен в Волшебных мирах. Кто бы мог подумать! Ура, мы возвращаемся к аномальной реальности, которую так любим!

Толчки продолжались несколько минут, восстанавливая сбалансированное неравновесие Волшебных миров. Это внезапное движение давало обильную пищу для размышлений о нестабильности жизни. Той же нестабильности, которую испытывали лорд Бадди Батлер и София где-то там, наверху, среди искр и огненных вихрей. На этот раз никто не мог предвидеть, чем закончится их путешествие.

Спитофора так сильно подбросила Софию, что девочка перевернулась и ушла с головой в потрескивающие пурпурные облака. А лорд Бадди Батлер, закрыв глаза и затаив дыхание, наслаждался чудесными ощущениями, снова чувствуя ноги и руки на месте четырёх мохнатых лап. Мышиный лорд громко рассмеялся, и его смех перешёл в оглушительный крик, который он не смог сдержать, когда вихрь неудержимо потянул его вниз.

Удар оказался довольно сильным. Жёсткая посадка произошла прямо на землях замка Манкастер. Тёплое зимнее солнце смотрело сверху на двух путников, лежавших в холодной, мокрой от инея траве.

Лёгкий туман окутывал стены замка, подчёркивая очарование старины, которым так славятся величественные владения английской знати. Потерянная и немного оглушённая ударом София убрала прядь волос, упавшую на лицо. И только теперь заметила рядом элегантного молодого человека.

– Это вы?!

Лорд Бадди Батлер встал, надел цилиндр, поправил очки и положил спитофору обратно в карман. Потом властно воткнул кончик трости во влажную землю и, глядя на девочку, несколько надменно произнёс:

– Мисс София Харви, рад пожать вам руку.

Девочка ошеломлённо смотрела на стоявшего перед ней юношу: это и вправду был лорд Бадди Батлер! Только не мышиный лорд, а человек. Двубортный сюртук сидел на его тощем теле как влитой. У него было незнакомое исхудавшее лицо, а вот голос совершенно не изменился.

– Я не могу в это поверить! Вы снова стали таким, каким раньше! – воскликнула София и, быстро поднявшись, протянула лорду Бадди Батлеру руку.

Он нежно пожал её. София смутилась, но продолжила рассматривать юношу с головы до ног. Высокий, с узкими плечами, некрасивый, но с сияющей улыбкой на гладком лице.

– Вот теперь ты видишь, какой я на самом деле. Я далеко не красавец, знаю. А теперь следуй за мной и постарайся не задавать слишком много вопросов. Мне не терпится обнять мою Белую Даму.

Лорд Бадди Батлер развернулся на каблуках и, держа девочку за руку, пошёл к небольшой двери в стене замка. Он помнил, что когда-то этой дверью пользовались лакеи и экономки семьи Пеннингтон.

София подняла голову, любуясь замком Манкастер. В старинном парке высились побелевшие от снега многовековые деревья, а простирающийся вокруг луг казался нарисованным, как на картине.

– Ты правда здесь жил? – не скрывая удивления, спросила девочка.

– Я же тебе говорил, я тут родился. Необыкновенно красивое место, в котором я много страдал, – сказал лорд Бадди Батлер и, подняв трость, указал на старинную башню. – Вот туда меня заточили. Там я встретил Мэри Брэгг. Мы сейчас пойдём туда, и, должен тебе признаться, я очень волнуюсь. Странно возвращаться в место, где когда-то встретил любовь и боль.

София крепче сжала его руку:

– Странно чувствовать вашу кожу и пальцы. Это всё очень необычно. Простите, если мои слова кажутся вам неуместными.

Лорд Бадди Батлер шёл дальше, улыбаясь и ничего не говоря. Оказавшись перед дверью для слуг, он толкнул её, и дверь открылась.

– Я знал, что она не заперта. Её никогда не закрывали на замок.

– А что, если мы встретим кого-нибудь? Что мы скажем? – испуганно спросила девочка.

Прежде чем переступить порог, лорд Бадди Батлер на минуту остановился.

– В моём кошмарном сне моя милая Мэри Брэгг сказала, что в замке сейчас никто не живёт. Только она одна.

Призрак в замке. Софии показалось, что она попала в какой-то страшный рассказ, где духи бродят по комнатам старинных усадеб, не давая спокойно спать.

– Но как мы её найдём? Услышав наши шаги, она испугается и спрячется или… а вдруг она нападёт на нас?

– Нападёт? Ну что ты! Она очень добрая. Мухи не обидит, – без тени сомнения ответил сэр Бадди.

В замке стоял затхлый запах. Свет, проникающий через окна, освещал пыльную мебель, грязные стёкла были занавешены рваными шторами. Длинный коридор вёл в огромную кухню.

Лорд Бадди Батлер с грустью взглянул на печь, посуду и кастрюли, покрытые пылью и штукатуркой, упавшей с облупившегося потолка.

– Здесь работала моя мать. Как я уже говорил, я никогда её не видел, – сказал он, проводя костлявыми пальцами по длинному столу, заваленному тарелками со сколотыми краями.

София оглядывалась вокруг, пытаясь представить, что когда-то на кухне бурлила жизнь: в ней было жарко и шумно, а повара, официанты и слуги работали день и ночь, чтобы угодить изысканным вкусам семейства Пеннингтон.

– Нам нужно найти Мэри Брэгг, – сказал сэр Бадди, жестом приглашая Софию идти дальше. – Давай поднимемся в башню. Возможно, она так и не покинула то место, где мы встретились. Неприятно будет снова увидеть темницу, в которой меня запер Фердинанд Пеннингтон, – добавил он, вздохнув.

Они вышли из кухни. Лучи солнца скупо просачивались сквозь арочные окна замка, и в тусклом свете было трудно разглядеть картины, висевшие на стенах. На них были изображены многочисленные представители рода Пеннингтонов. Парадные портреты в золочёных рамах. Лорд Бадди Батлер показал Софии портрет своего коварного отца, его жены Мэрилин и дочери Хелвиз. Девочка с любопытством смотрела на них, удивляясь тому, как хорошо они были описаны в дневниковых записях: пышно разодетые люди, на строгих и властных лицах которых читалась вся спесь и надменность их натуры.

Лорд Бадди Батлер повернулся вправо и, двигаясь вдоль стены, наткнулся на какой-то предмет.

– Это, похоже, ящик для угля. А чуть дальше будет большой книжный шкаф.

– Ящик для угля? – переспросила София и широко открыла глаза, всматриваясь в полумрак, но различила только очертания незнакомого предмета.

– Ну да, ящик, в котором хранился уголь. Ничего особенного. Если уткнёмся в книжный шкаф, значит, мы на правильном пути. За ним будет первая лестница, ведущая на верхние этажи, – объяснил сэр Бадди, водя тростью влево и вправо.

Лестница из розового мрамора и вправду оказалась всего в нескольких метрах. Ступени были хорошо видны в тусклом свете, но София всё равно поднималась очень осторожно, внимательно глядя себе под ноги. На стенах вокруг неё висели мрачные картины, на лестнице тут и там попадались перевёрнутые серебряные вазы, с потолка одиноко свисали старинные кованые люстры без свечей. С каждым шагом запах пыли усиливался, а Софии становилось всё страшнее.

– Долго ещё подниматься? Нам точно нужно туда идти? Вы уверены, что Мэри Брэгг всё ещё там?

Раздражённый лорд Бадди Батлер ничего не ответил и, добравшись до конца первой лестницы, начал подниматься по второй. Она тоже была сделана из розового мрамора, но оказалась намного у́же первой.

– Молчи и следуй за мной. Да, и старайся не держаться за перила, они изъедены жуками, ты можешь занозить руку.

Лорд Бадди Батлер с несгибаемым видом двинулся дальше. Остановившись на последней ступеньке, он сделал глубокий вдох и прикрыл глаза. Он знал, что их ждёт ещё одна очень узкая винтовая лестница, ведущая в башню. Она была не из мрамора, а из полусгнившего дерева. Лорд попытался успокоить растущую тревогу и, выпятив грудь, трижды выкрикнул имя своей возлюбленной:

– Мэри!.. Мэри!.. Мэри!.. Я вернулся… где ты?!

Наверху раздался резкий хлопок, сопровождаемый звоном железных цепей. А потом послышался настороживший Софию скрип.

– Что происходит? – тихо спросила девочка.

По винтовой лестнице закружили порывы холодного ветра, во всех залах замка задрожали оконные стёкла, а воздух наполнился каркающим шипением. София вздрогнула от страха.

– Нет! Нет! Я дальше не пойду. Я вообще не хочу оставаться в полуразрушенном замке, – пробормотала девочка и повернулась, чтобы пуститься в обратный путь.

– Послушай меня, – сказал лорд Бадди Батлер, хватая её за руку, – неужели ты думаешь, что я стану подвергать тебя опасности без всякой причины? А теперь помолчи!

София поняла, что тяжёлый характер мышиного лорда остался с юношей. Превратившись в человека, лорд не утратил своей властности, и София поняла, что должна его слушаться.

Сверху вдруг отчётливо послышался всхлипывающий стон, за которым последовал второй порыв ледяного ветра, снёсший то, что оставалось от изорванных занавесок.

С винтовой лестницы доносились резкие скрипучие звуки, как будто кто-то спускался по деревянным ступенькам.

– Мэри? Это ты? – спросил лорд Бадди Батлер, двинувшись вперёд и оставив позади Софию, застывшую на месте.

– Бадди… Бадди… ты вернулся? – ответил ему чей-то едва слышный голос.

Ветер мгновенно прекратился, и на винтовой лестнице появилось голубоватое свечение. Бадди Батлер побежал наверх, радостно размахивая тростью.

– Моя Дама… любовь всей моей жизни.

Она явилась в белом газовом платье. Полупрозрачное тело изящно передвигалось по воздуху, длинные светлые волосы рассыпались по плечам, обрисовывая прозрачный контур её ускользающей фигуры.

София, затаив дыхание, смотрела на сотканную из воздуха тень, боясь пошевелиться. Перед ней стоял призрак!

Лорд Бадди Батлер подбежал ближе и, обняв туманную дымку, нежно поцеловал Мэри Брэгг.

– Какая ты красивая! Красивая, как всегда. Твоя красота вечна, – произнёс он, сжимая в руках прозрачную ткань и примешивая свои слёзы к её судорожному плачу. – Я здесь. Мы здесь. Вместе. Я всегда помнил о тебе и, когда ты явилась мне во сне, поверил, что мы можем снова найти друг друга. Я никогда не терял надежды.

– Сон! Я так молилась, чтобы он подействовал. Видишь, я всё же немного научилась магии.

– Ты молодец. Я здесь только благодаря этому сну. А иначе кто знает… – бормотал лорд Бадди Батлер, утонув в её голубых глазах.

– Прошло слишком много лет. Я перенесла слишком много боли. Это я во всём виновата, я знаю. Я осталась одна и в полном отчаянии искала средство вернуть тебя. Я не знала, где ты оказался, после того как воспользовался спитофорой. Как я могла найти тебя? Но если ты сейчас здесь, значит, у тебя есть копия «КОЛДОВНИКА», да?

– Да, книга у неё, у этой юной англичанки, – сказал сэр Бадди, обернувшись назад. – Её зовут София Харви, и ты можешь ей доверять.

– Юная англичанка? – переспросила Белая Дама, внимательно посмотрев на девочку. – Как странно она одета.

Бадди Батлер весело рассмеялся:

– Сейчас 1913 год, мода за полвека сильно изменилась. Это София помогла мне найти книгу. Она и ещё один человек, о котором я тебе потом расскажу. Нам так много надо рассказать друг другу. Мне нужно объяснить тебе, где я был все эти годы. Спитофора перенесла меня в очень далёкий мир.

– Далёкий мир? Как странно. Я всё, всё хочу знать о тебе. Удивительно, что ты совсем не изменился. Время не состарило тебя. Как такое возможно? – спросила Мэри Брэгг, касаясь его плеч и лица.

– О, я тебе всё расскажу. Это долгая история, – ответил лорд Бадди Батлер.

– Я тоже должна рассказать тебе, что мне пришлось пережить в этих стенах. После твоего исчезновения Фердинанд Пеннингтон совсем сошёл с ума. Он изводил всех подозрениями. А я так мучилась без тебя, что решила остаться в башне и ждать, когда ты вернёшься. Я искала «КОЛДОВНИК», но он исчез. Я просто не знала, что делать и как жить без тебя. Пойдём, поднимемся наверх, в твоей темнице теперь не так тесно. Я хочу, чтобы ты увидел, как я её обустроила. Дорогая девочка, прихвати с собой книгу. Я хочу наконец понять, где я ошиблась, – добавила Мэри Брэгг, жестом приглашая Софию следовать за ними.

В темнице действительно всё изменилось: она теперь не выглядела такой мрачной, как раньше. Большие зажжённые канделябры освещали стены, исписанные рисунками Мэри. Среди них был прекрасный портрет лорда Бадди Батлера, рядом с которым на самом видном месте был нарисован огромный календарь, отмечавший дни и годы, проведённые в ожидании любимого.

– Невероятно! Это ты сама всё сделала? И даже принесла сюда красивый мягкий бархатный диван! И дорогой ковёр! Ты превратила грязную и пыльную темницу в уютную гостиную, – рассыпался в похвалах ошарашенный Бадди Батлер, не сводя глаз с любимой.

– Смотри, что я нашла в Зале гобеленов, – вставила Мэри Брэгг, указывая на золочёную арфу в углу рядом с диваном. – Она настроена, представляешь? Одного моего жеста достаточно, чтобы заставить струны вибрировать.

Её прозрачные руки очертили в воздухе круг, и нежные звуки арфы разнеслись по башне. Мэри Брэгг подошла к сэру Бадди:

– Давай потанцуем, как раньше. Я так давно об этом мечтала, слушая музыку и думая о тебе.

Они, смеясь, закружили по комнате. И в каждом движении, в каждом взгляде чувствовалась радость, которую им приносило осознание того, что они снова вместе. Танцуя там, где лорд Бадди Батлер пережил столько горя, они словно стирали его трагическое прошлое.

София отошла в сторону и какое-то время растроганно смотрела на влюблённую пару. Но ей пришлось прервать идиллию, и она подала сэру Бадди тяжёлый «КОЛДОВНИК», который по-прежнему держала в руках.

– Простите, может, пора объяснить Мэри, что ей нужно делать? У нас мало времени.

– Мало времени? – начала Мэри Брэгг, широко раскрыв глаза и остановив музыку.

– Да, у меня чуть меньше двадцати четырёх часов, а потом… всё изменится, – ответил лорд Бадди Батлер, опустив голову.

– Что ты говоришь? Я не понимаю, ты снова уходишь? Ты оставишь меня одну?

Белая Дама оторвала ноги от пола и повисла в воздухе. Бадди Батлер поднял руки, пытаясь удержать край её платья.

– Пожалуйста, ты должна меня выслушать. Мне нелегко всё это объяснить… и я не знаю, поймёшь ли ты меня.

Недостаток времени и страх быть отвергнутым сковали его и без того спутанные и напряжённые мысли.

– В твоём сердце больше нет места для меня, – воскликнула Мэри Брэгг, перелетая из одного угла комнаты в другой. – Ты меня больше не любишь! Это так? Так?

– Нет! Речь не о моих чувствах к тебе. Речь обо мне. Сейчас ты меня видишь таким, каким я был раньше, но это только благодаря «Фестии Блу». Это зелье создали ведьмы из Равенгласса, а я выпил его перед тем, как воспользоваться спитофорой. Я не мог вернуться к тебе, не выпив его. Сейчас я всё объясню…

Услышав о песочных часах и ведьмах, Мэри Брэгг занервничала:

– Нет. Я даже слышать ничего не хочу о спитофоре. Она принесла нам несчастье. И потом, я не понимаю, зачем тебе пришлось пить колдовское зелье! В Равенглассе не осталось ведьм. Я никогда больше с ними не виделась. Многих сжёг на костре безжалостный Фердинанд Пеннингтон, а остальные ушли, опасаясь, что их постигнет та же участь.

У Софии похолодела кровь, когда она узнала, что в Равенглассе больше нет ведьм.

– Но тогда вы не сможете произнести волшебные слова, – вырвалось у девочки.

– Волшебные слова? Что вы двое замышляете?

Мэри Брэгг пристально посмотрела на Софию, а потом повернулась к лорду Бадди Батлеру, медленно спустившись вниз и снова коснувшись ногами пола. Юноша попытался обнять её, но она отошла назад.

– Прошу тебя, ты должна меня выслушать, – взмолился лорд, опустившись на колени. – Ты так долго меня ждала, и вот теперь я здесь и больше никогда не оставлю тебя. Но чтобы мы были вместе, я должен буду воспользоваться спитофорой. На этот раз ты произнесёшь правильные слова. Ты ведь знаешь, что нужны слова, которые позволят тебе уйти со мной без риска раствориться в огне.

Дама-призрак села на диван и, сложив руки на груди, решила наконец выслушать гостей.

– Хорошо, ты прав. Я долгие годы изводила себя вопросом, что за слова я должна была произнести.

– Дорогая моя, сейчас ты сама их прочитаешь.

Лорд Бадди Батлер подал знак Софии. Девочка положила толстую книгу на ковёр и слегка коснулась золочёной буквы «К», выгравированной на чёрной обложке.

– Они записаны на страницах 2346 и 2347, – объявила София.

Потом взглянула на Белую Даму и спокойно сказала, что копию «КОЛДОВНИКА» помог найти Хэндол, мудрый отшельник из Третьего Волшебного мира.

Мэри Брэгг соскочила с дивана и повисла в полуметре от пола, покачиваясь в воздухе:

– Кто это такой? Я никогда о нём не слышала. И что такое Третий Волшебный мир?

– Сядь, пожалуйста, – стал уговаривать её юноша. – Сейчас ты всё узнаешь.

Рассказать Мэри Брэгг о Волшебных мирах и объяснить ей их устройство оказалось совсем не просто. Логика равновесия и неустойчивости вызывала у дамы-призрака то смешки, то глубокие размышления, но слушала она очень внимательно. Лорд Бадди Батлер и София рассказали ей о Вечных Бродягах и о том, что им пришлось пережить при бароне Юкоре, о безумных выходках длинноухих, о прекрасной Иле Помпозе с её эссибри и драгоценными цветами, о гиганте Гролио Вегарио и его армии летающих деревьев, о ските и трёх братьях-отшельниках, умевших создавать волшебные предметы и инструменты.

– Отшельники – большие знатоки алхимии, особенно Хэндол. Это он создал зелье «Фестия Блу». Вот, можешь сама прочитать о нём, – сказал лорд Бадди, листая книгу и остановившись на странице 3988. – А на страницах 2346 и 2347 есть примечания, которые ведьмы добавили только в эту копию. Ты не могла знать правильное заклятие, чтобы уйти вместе со мной, потому что его не было в оригинале.

Мэри Брэгг встала с дивана и, присев на корточки, начала читать рецепт «Фестии Блу». Потом она перешла к двум другим страницам и, к своему великому удивлению, обнаружила, что равенгласские ведьмы придумали заклинание, способное превратить в зверя того, кто использует спитофору.

– Так из-за меня ты превратился в зверя?! Как такое возможно? Это я во всём виновата… – Потрясённая открывшейся ей истиной, Мэри Брэгг пришла в полное отчаяние и громко расплакалась.

– Да, моя милая Белая Дама, фраза «In igne muto figuram et speciem» изменила мою внешность, а не твою. Но ты ни в чём не виновата. Ведьмы описали действие заклятия только в этой копии «КОЛДОВНИКА» и заодно добавили заклинание, которое позволяет призракам путешествовать со спитофорой, не исчезая в огне.

Лорд Бадди Батлер говорил со страстью влюблённого человека. Он знал, что настал момент сказать, кем он стал.

– Какой ужас! Какие страшные обстоятельства разделили нас так надолго! Одна неверная фраза – и судьба отняла тебя у меня, а я не смогла последовать за тобой, – произнесла Мэри Брэгг, рыдая, и снова обняла любимого.

– Да, дорогая, это ужасно. Теперь ты понимаешь, что благодаря зелью я снова стал человеком, пусть и ненадолго. Я сделал это для того, чтобы ты могла узнать меня.

Лорд Бадди Батлер выпрямился и, высоко подняв голову, ждал рокового вопроса, который прозвучал через несколько секунд.

– А в какое животное ты превратился? – спросила Мэри Брэгг, в тревоге глядя на сэра Бадди.

– В мышиного лорда, – тихим голосом проговорил он.

– Мышиного лорда?! – пронзительно закричала дама-призрак и задрожала в воздухе.

– Да. А жил я в Волшебных мирах, куда меня забросила спитофора. В Мирах, о существовании которых я раньше не подозревал. И знаешь, меня там очень хорошо приняли, несмотря на то, кем я был. Я принёс спитофору, чем заслужил почёт и уважение. В Волшебных мирах меня все любят, хотя я долго скрывал тайну о том, кто я на самом деле. Я ничего не говорил, потому что боялся, что меня примут за колдуна, хвастуна или лжеца. Но, увидев тебя во сне, я понял, что должен рассказать правду и бросить вызов судьбе. В общем, как видишь, мне было нелегко вернуться сюда и рассказать обо всём, что со мной произошло.

У сэра Бадди перехватило дыхание. Сердце его отчаянно забилось, и он наконец выплеснул всю накопившуюся в душе тоску.

– Я и представить себе не могла, что ты превратился в мышиного лорда… – всё не могла успокоиться Мэри Брэгг.

– Да… да… Но Волшебные миры – удивительно запутанное место. Ты теряешь равновесие, падаешь и снова встаёшь. В жизни бывают тёмные и светлые минуты. И у нас они тоже были. Понимаешь? Это то, чему учат Волшебные миры. Равновесие можно найти, научившись падать.

Никогда ещё лорд Бадди Батлер не говорил так серьёзно.

– Равновесие, тёмные и светлые моменты, Волшебные миры. Я ничего не понимаю, – пробормотала Мэри Брэгг.

Она не могла усидеть на месте и принялась качаться в воздухе.

– Дорогая, это красочные миры, полные чудес и мудрости. Я был счастлив там, хотя и скучал по тебе, – продолжал лорд Бадди Батлер, так и не набравшись смелости посмотреть ей в глаза.

– Мышиный лорд! Какой ужас! – воскликнула Белая Дама, взмыв к потолку.

– Пожалуйста, постарайся понять. Я скоро снова стану им. Чуть не забыл тебе сказать, что «Фестия Блу» действует всего двадцать четыре часа. Впрочем, ты сама только что прочитала это в «КОЛДОВНИКЕ». А теперь ответь: ты по-прежнему хочешь быть моей возлюбленной? Хочешь, чтобы рядом с тобой был рыцарь – мышиный лорд? – спросил сэр Бадди, почти задыхаясь от страха получить отрицательный ответ.

Мэри Брэгг, отчаянно крича, сделала круг по комнате и наконец спустилась вниз, стала прямо перед лордом Бадди Батлером и с чувством произнесла слова, поразившие юношу:

– Что в имени? То, что зовём мы розой, и под другим названьем сохраняло б свой сладкий запах![9] Для меня ты всегда Бадди, мне всё равно, как ты выглядишь. Я всегда буду любить тебя.

Лорд Бадди Батлер был так тронут, что задрожал всем телом, и очки сползли у него с носа.

– Это же Шекспир! Ты процитировала одни из самых красивых строк из «Ромео и Джульетты». Любимая, значит, ты хочешь всегда быть со мной, несмотря ни на что?

– Я люблю тебя. Я не могу стереть из своего сердца то, что чувствую. Человек или мышиный лорд, это всё равно ты. Как мне жить без тебя? – ответила Белая Дама.

Они плакали и всхлипывали, улыбались и шептали нежные слова в той самой комнате, где много лет назад признались друг другу в любви. Судьба свела их снова, и ничто не могло этого изменить.

Лорд Бадди Батлер и дама-призрак были счастливы, потому что их любовь не знала преград. И в Волшебных мирах это приняли бы без всяких оговорок.

София, всё больше смущаясь, повернулась к ним спиной и улыбнулась. У этой странной пары хватило смелости и терпения ждать полвека, чтобы снова быть вместе.

– Простите меня, но время уходит, – сказала наконец девочка, извиняясь за то, что во второй раз вынуждена прервать их. – Если вы хотите вместе выбраться отсюда, Мэри Брэгг должна сделать одну очень важную вещь.

– Что? Я? – переспросила Белая Дама, повернувшись к Софии.

– Ну, вы же читали книгу? Вы должны произнести заклинание перед тем, как отправиться в путь со спитофорой. Те самые правильные слова, которые сэр Бадди так долго искал, – сказала София, тыча пальцем в примечание на странице 2347.

Белая Дама подошла к книге и спокойным голосом прочитала:

– «Скажи: “Нулли превиа”, вступит хор, зачаровывая огонь, и призрак будет спасён». Наконец-то я знаю нужные слова, но где мне найти хор?

Лорд Бадди и София переглянулись и промолчали.

– Вы тоже не знаете, да? – спросила Мэри Брэгг, снова забеспокоившись.

– Мы думаем, это хор ведьм. Вам надо позвать их… и спросить, может… – София остановилась, увидев погрустневшее лицо призрака.

– Ведьмы давно покинули эти места. И я не знаю, где они. Что нам делать? Без хора ведьм я не смогу уйти с вами! Я останусь здесь, в замке Манкастер, гнить от тоски и одиночества.

Мэри рухнула на диван, став почти невидимой.

– Неужели у вас нет никакой возможности связаться с ними? Может, есть какая-то магия, которая могла бы призвать их сюда?

Спонтанность и наивность Софии снова спасли положение! Дама-призрак вспорхнула с дивана и закричала:

– Тинтенна!

– Тинтенна? – переспросили София и лорд Бадди Батлер.

– Ну да! Колокольчик из зелёного стекла. Они подарили мне его вместе со спитофорой и сказали, что, если мне когда-нибудь понадобится помощь, достаточно будет просто позвонить в колокольчик, и они придут. По правде говоря, я не успела им воспользоваться… Меня, как вы знаете, убили. Он так и остался лежать у меня в шкатулке. Мне все эти годы и в голову не приходило позвать сюда ведьм. Они ведь ушли из-за угроз Фердинанда Пеннингтона, и было бы бесполезно и жестоко просить их вернуться.

– Но теперь мой проклятый отец умер! И ты можешь позвать их! Ты произнесёшь заклинание под их пение и уйдёшь вместе со мной.

Лорд Бадди победно подбросил в воздух цилиндр, а София закрыла «КОЛДОВНИК» и посмотрела на влюблённых.

– Хорошо. Только давайте поторопимся. Сейчас уже поздно, давно за полночь. То есть сегодня 23 декабря, а завтра, в сочельник, я должна буду вернуться домой! У нас совсем мало времени!

Глава седьмая

Песня ведьм

Равенгласс, пятница, 23 декабря 1913 года

Замок Манкастер

– Шкатулка! Я спрятала её в подземелье замка. Подальше от посторонних глаз. В самом надёжном месте.

Мэри Брэгг быстро спускалась по винтовой лестнице, и лорд Бадди Батлер с Софией едва поспевали за ней. Юноша сомневался, стоит ли им вообще идти в подземелье. Что они найдут там спустя столько лет? Скелеты людей, казнённых Пеннингтонами? Или ещё что-нибудь ужасное?

Белая Дама, легко проходящая сквозь толстые стены замка, поняла, что намного быстрее доберётся до сырого подземелья без своих спутников и, чтобы не причинять им неудобств, велела ждать её в Зале гобеленов.

– Не волнуйтесь, я скоро вернусь. Мне не страшно… Я ведь призрак!

София вздохнула с облегчением и вместе с сэром Бадди в полной темноте добралась до большого красивого Зала гобеленов, освещённого только голубоватым светом луны, сочившимся из окон.

– Здесь устраивали балы? – спросила девочка, всматриваясь в стены и элегантную мебель.

– Да. Вот там, в той стене, должен быть большой камин, я хорошо его помню. Возможно, нам удастся разжечь огонь, если, конечно, найдутся дрова.

Лорд Бадди Батлер тростью обследовал периметр стены, пока не наткнулся на квадратное отверстие. Он сунул руки внутрь, и – о чудо! – в камине обнаружились два больших полена, положенных друг на друга.

– А как мы зажжём огонь? – спросила София, не надеясь, что следующей находкой будут спички.

И в этот момент в Зал гобеленов, запыхавшись, влетела Белая Дама.

– Ой, вам, наверное, здесь совсем темно. Я-то прекрасно вижу и без света. Но ничего, скоро кое-кто сможет разжечь для вас камин. К нам прибудут ведьмы! – объявила Мэри Брэгг с сияющей улыбкой.

София очень на это надеялась. Она больше не могла таскать за собой повсюду тяжёлую книгу. Двигаясь вслепую по большой комнате и ища на ощупь стол, девочка почувствовала дребезжание в кармане пальто. Она бросила «КОЛДОВНИК» на пол и достала орболлу, осветившую Зал гобеленов розовым светом.

– Что это? – спросила Мэри Брэгг, став вдруг очень серьёзной.

– Прибор для получения писем, – неохотно ответила София.

– Прибор? Магия! Ты ведьма? Колдунья? Скажи мне правду… ты очень странная девочка…

– Успокойся, София не ведьма и не колдунья, – прервал Белую Даму лорд Бадди Батлер. – Это орболла, серебряный предмет в форме полумесяца. С её помощью можно писать и получать письма. Обычная вещь в Волшебных мирах. У меня, кстати, её нет.

Мэри Брэгг сделала смешное лицо, когда увидела розовое облако с письмом Элвина.

София даже подпрыгнула от радости.

– Ура! У них опять всё идёт наперекосяк! – воскликнула она, обращаясь к лорду Бадди Батлеру.

Юноша тоже очень обрадовался и попытался объяснить Белой Даме, почему это хорошая новость и чем она так важна. Правда, радость Софии длилась недолго. Она боялась нового письма от Примы Стеланте, о чём и сообщила вслух. Лгать старой леди ещё раз София очень не хотела.

Мэри Брэгг явно расстроилась, увидев, как переживает София. Белая Дама неуверенно посмотрела на тинтенну, которую продолжала держать в руках.

– Так мне звонить в колокольчик или нет? Что происходит? Кто такая Прима Стеланте?

– Хозяйка Первого Волшебного мира. Но сейчас она живёт в Байбери. Мы позже объясним тебе, чем она занимается, а сейчас позвони, пожалуйста, в этот благословенный колокольчик, – ответил лорд Бадди Батлер, немного нервничая.

Белая Дама без лишних слов подошла к высокому окну и посмотрела на тинтенну в лунном свете. Вокруг колокольчика из зелёного стекла образовался едва заметный ореол, который стал расти, освещая Зал гобеленов мягким светом. Лучшую атмосферу для приёма равенгласских ведьм трудно было себе представить.

В верхней части колокольчика был приделан золотой завиток, и Мэри Брэгг нужно было лишь зажать его между большим и указательным пальцами и несколько раз взмахнуть рукой. Колокольчик издал красивый чистый звук.

– Я должна ударить в него три раза, а потом сжать в кулаке, это я помню. Надеюсь, меня услышат.

С третьим ударом тинтенна задрожала у неё в руках, и сразу после этого в центре комнаты появился круг очень белого света, в середине которого плавала серебряная звезда, пронзённая огненной стрелой. Реакция Мэри Брэгг была мгновенной: она в ужасе вошла в ближайшую стену. Лорд Бадди Батлер застыл неподвижно, как статуя, а София вцепилась в высокую мраморную скульптуру, стоявшую возле камина.

Белый свет стал ослепительно ярким, как солнце, и через несколько секунд в нём появились семь женских фигур. По морщинистым лицам и впавшим глазам было видно, что ведьмы очень устали. На них были длинные чёрные юбки и плащи, и отличить их друг от друга можно было только по цвету и форме камня в кольцах. У каждой из ведьм красовалось кольцо на среднем пальце правой руки. Овальное, квадратное, прямоугольное, шестиугольное, в форме лягушки, летучей мыши или круглое, как идеальная сфера, – каждое кольцо символизировало особые способности ведьмы. У одних женщин длинные вьющиеся волосы были угольно-чёрного цвета, у других – ярко-рыжие. В руках они держали старые корявые посохи со светящимися наконечниками и казались по-настоящему страшными.

Выстроившись в ряд, они вышли из светящегося круга, пока звезда, пронзённая стрелой, медленно таяла у них за плечами.

– Мэри Брэгг, призрак замка Манкастер, почему ты попросила нас о помощи? Надеемся, у тебя была на то веская причина. Мы были на большом ежегодном шабаше, когда ты прервала нас, зазвонив в тинтенну.

Хриплый голос ведьмы с овальным кольцом из розового кварца звучал сильно и решительно.

– Мне… мне нужно улететь отсюда, – запинаясь, произнесла Мэри, отделившись от стены.

В Зале гобеленов раздался взрыв смеха.

– Что? Побег? И куда это ты вздумала лететь? Ты обречена остаться здесь навсегда. Ты умерла в этом замке и поэтому…

Ведьма с квадратным кольцом из чёрного оникса вдруг замолчала. В тусклом свете луны она заметила рядом с незажжённым камином ещё двоих присутствующих.

– А это кто такие? – спросила ведьма, наставив на камин посох с раскалённым наконечником.

В топке вспыхнул огонь, озарив густые рыжие волосы колдуньи зловещим светом. Пламя очистило комнату от полумрака и вывело из тени всех, кто находился в Зале гобеленов. Худое лицо лорда Бадди Батлера, казалось, ещё больше осунулось от страха. Мэри Брэгг запорхала вокруг грозной ведьмы.

– Не трогай их. Это София, обычная девочка из Лондона, и лорд Бадди Батлер. Ты не помнишь его?! – прокричала Белая Дама и повторила вопрос, обращаясь к остальным ведьмам: – Вы не помните его? Это мой возлюбленный Бадди Батлер, внебрачный сын Фердинанда Пеннингтона. Отец заточил его в башне. Помните? Это произошло полвека назад.

Ведьма подняла всё ещё дымящийся посох и встала перед юношей, обнюхивая его.

– Да… да… теперь я узнаю его. Это Бадди, сын несчастной кухарки и коварного Фердинанда, будь он проклят в аду, который распахнул перед ним свои двери!

Ведьма замолчала, и лорд Бадди Батлер робко улыбнулся в надежде на более спокойный разговор. Но тут старуха подошла к нему вплотную и, вглядевшись в его лицо, воскликнула:

– Ты не состарился! Ты остался таким же молодым, как полвека назад! Как, чёрт возьми, тебе это удалось? Ты что, съел время?

– Нет, я просто воспользовался спитофорой, которую вы дали Мэри, по ошибке превратился в мышиного лорда и попал в Волшебные миры. А потом, чтобы вернуться к моей Белой Даме, я выпил три капли «Фестии Блу» и оказался здесь, – кратко объяснил лорд Бадди Батлер, оправдываясь.

– Волшебные миры? Мышиный лорд? – эхом повторяли ведьмы, и в их голосах слышалось удивление, смешанное с сарказмом.

– О мышиный лорд Бадди! Любопытно было бы взглянуть на тебя! Но как ты посмел отправиться в Волшебные миры без нашего разрешения? Ты не должен был этого делать! Это мы должны были оказаться в Волшебных мирах! Мы планировали спрятаться там с помощью песочных часов, но Пеннингтон не дал нам времени на сборы. Вынужденные бежать в спешке, мы оставили спитофору Мэри. Наверное, нам следовало предупредить её о последствиях, но мы никак не могли предполагать, что часами воспользуешься ты! – вмешалась ведьма с изумрудно-зелёным кольцом в форме лягушки, решительным шагом подходя к лорду Бадди Батлеру.

– Пожалуйста, сохраняйте спокойствие! – воскликнула Мэри Брэгг, встав между ведьмой и юношей. – Это я во всём виновата. Я рассказала ему о спитофоре и убедила использовать её, чтобы мы могли вместе сбежать из замка. Но я произнесла неверное заклинание. Он превратился, а я так и осталась здесь привидением. Я не знала, что он оказался в Волшебных мирах. Я ждала его пятьдесят один год, пока вы все были неизвестно где, спасаясь от коварного Фердинанда Пеннингтона. Я была здесь совсем одна, но теперь благодаря вашему волшебному зелью он вернулся ко мне в человеческом обличье. Сейчас он юноша, но вы прекрасно знаете, что он скоро снова станет…

Ведьмам предстояло принять непростое решение. Они по-разному относились к неслыханной дерзости юноши и призрака. Не все были готовы простить совершённый ими серьёзный проступок. Собравшись в круг, колдуньи несколько минут совещались, крича, ворча и пытаясь успокоить друг друга.

София всё это время стояла рядом со статуей, онемев от ужаса. Она смотрела на ведьм, борясь с сильным желанием сбежать из замка. Она подумала о леди Маргарет и родителях, ждавших её на Рождество. А потом вспомнила об Элвине и его друзьях, которые надеялись вскоре услышать хорошие новости. Девочка чувствовала себя потерянной и одинокой.

После долгих ожесточённых споров семь ведьм снова выстроились в ряд друг за другом. Та из них, у которой было кольцо с чёрным ониксом, подошла к Мэри Брэгг и сэру Бадди. Её маленькие глазки сияли, но выражение лица не было безмятежным.

– Хорошо, мы поверили, что у вас добрые намерения. Что вы собираетесь делать дальше?

– Прошу вас, не разочаровывайте меня, – сказала Белая Дама, встав на колени. – Вы ведь знаете, я умерла за вас. Я не ведьма, но благодаря вам я многому научилась. Я даже не знаю ваших имён, но вы были рядом со мной, когда Пеннингтоны обвинили меня в колдовстве. Со мной обошлись несправедливо, я умерла слишком рано и теперь хочу жить радом с моим любимым. Я заслужила это. Я хочу уйти с ним в Волшебные миры. Та девочка возле камина, София, принесла сюда «КОЛДОВНИК». В нём написано заклятие, которое я должна произнести, чтобы не исчезнуть в огне спитофоры.

Ведьма тряхнула густыми рыжими волосами:

– Так, значит, ты нашла копию «КОЛДОВНИКА». И прочитала примечания, которые мы добавили. Теперь ты умеешь пользоваться песочными часами, – сказала она, проведя посохом по белому платью призрака.

– Да. Оригинал исчез, книги нет в замке, – ответила Белая Дама.

– Конечно, ведь мы взяли её с собой. Нам пришлось спрятать «КОЛДОВНИК» в надёжном месте, потому что в замке Манкастер становилось небезопасно. Пока здесь все эти годы заправляли Пеннингтоны, наша жизнь была под угрозой, – со злой ухмылкой сказала ведьма.

– Тогда помоги мне. Помогите мне, – попросила Мэри.

Искренняя просьба призрака снова вызвала шум среди ведьм, резко оборванный колдуньей с кольцом из жёлтого топаза шестиугольной формы. Она поправила волосы цвета воронова крыла, подошла к Софии и надменно осмотрела её. Потом принюхалась и сморщила нос, глядя на её короткое пальто.

– Так, так, так. Значит, ты нашла копию нашей волшебной книги и принесла её сюда. Выходит, ты тоже побывала в Волшебных мирах. Живёшь в Лондоне и бываешь в местах, неизвестных большинству обычных смертных. Как так?

София молчала, не в силах произнести ни слова. На помощь ей пришёл лорд Бадди Батлер:

– Это длинная история. Уверяю вас, София очень хорошая девочка. Это я привёл её в Волшебные миры несколько месяцев назад. Ей надо было справиться со своей…

– Застенчивостью, – резко перебила его София, сумев побороть страх перед ведьмами. – Да, я была очень застенчива и сильно страдала от этого. Леди Маргарет Прима Стеланте помогла мне, а мышиный лорд… то есть лорд Бадди Батлер с помощью спитофоры перенёс меня в Волшебные миры. Несколько часов назад благодаря Хэндолу, одному из братьев-отшельников, я нашла в ските копию «КОЛДОВНИКа». Вот и всё.

Девочка смело отчеканила свою историю в лицо колдунье, по-прежнему смотревшей на неё с большим недоверием.

– О да. Братья-отшельники. Хэндол, Хисиол и Холдо. Я помню их. Давным-давно я сама отнесла в скит копию «КОЛДОВНИКА», чтобы книга не попала в чужие руки, – сказала ведьма.

– Так вы давно знаете отшельников? – спросила София.

– Конечно. Это мы для тебя очень старые, а для ведьм мы вполне себе молоды. Так ведь и в Волшебных мирах происходит то же самое. Время не особо властно над ними. Дорогая София, я думаю, тебе ещё учиться и учиться, – заключила ведьма и, повернувшись к девочке спиной, вернулась к остальным колдуньям.

София поняла, что сказала какую-то глупость. Она ведь знала о Вечных Бродягах, но только теперь её осенило, что она не может даже приблизительно сказать, сколько лет Иле Помпозе, Гролио или братьям-отшельникам. Осталось только выяснить, почему Хэндол ни словом не обмолвился о том, что был знаком с ведьмами из Равенгласса. Простая забывчивость или что-то другое?

У лорда Бадди Батлера тоже возникли некоторые подозрения, но в тот момент ему нужно было как можно скорее выбраться из замка со своей возлюбленной, поэтому он снова переключился на ведьм в надежде, что они наконец примут решение.

Всё окончательно прояснилось, когда семь ведьм высказали ещё одну просьбу. Взглянуть на спитофору!

– Дайте нам её на минутку. Нам нужно обследовать красный порошок. Вдруг он от всех этих перемещений засорился? А это нехорошо, – объяснила ведьма с кольцом из оникса.

Лорд Бадди очень осторожно достал из кармана песочные часы, снял защищавшую их бархатную ткань и в холодном поту протянул ведьмам.

– Она отлично работает. Не заставляйте нас терять драгоценное время. Скоро небо побледнеет от рассвета и мои двадцать четыре часа закончатся.

Ведьмы стали передавать песочные часы из рук в руки. Они тёрли их о свои юбки, нюхали и несколько раз переворачивали, встряхивая ярко-красные крупинки внутри.

– Маленькие, но очень мощные, – заговорила ведьма с большим круглым кольцом с алмазом. – Мы гордимся, что создали спитофору. И понимаем, что она вам крайне необходима. И прямо сейчас. Так что можете идти.

– А хор?! – растерянно спросила Мэри Брэгг. – Ваш хор! Вы что, забыли? Я не смогу уйти без него.

– Ах да, наш хор. Ты права, дорогая Белая Дама, – снова вмешалась ведьма с кольцом из оникса. – Это займёт минимум час. Нам надо порепетировать, чтобы взять правильный тон.

– Час?! – воскликнул лорд Бадди Батлер. – Но это невозможно!

Семь ведьм одновременно подняли посохи к потолку.

– Наберись терпения. Ты можешь отправиться в путь, снова став мышиным лордом. Ничего страшного, твоя дама и так знает, что проведёт вечность рядом с грызуном.

– Ничего не поделаешь, придётся ждать и надеяться, что всё пройдёт гладко, – сказала София, разведя руками. – Вы готовы снова стать грызуном? Не могу себе представить, что произойдёт с вашим телом.

Мэри Брэгг не сводила любящих глаз с Бадди Батлера, пока он доставал из кармана золотые часы.

– Время – тиран. Уже почти шесть. Мои двадцать четыре часа истекли!

Первые лучи восходящего солнца просочились сквозь рваные занавески огромного Зала гобеленов, где красота и роскошь давно отступили перед медленным разрушением. Картины и люстры не блестели, как много лет назад, когда в замке гремели балы и благородные рыцари ухаживали за дамами. Замок потускнел, и его строгая громада больше не могла никого напугать.

Мэри Брэгг стояла рядом с лордом Бадди Батлером, мечтая о жизни без боли и слёз. София смотрела на пару, тронутая их улыбками, и её переполняли смешанные чувства. Она была рада, что может быть рядом со своим другом, который так многому её научил. В этом приключении всё имело глубокий смысл, и тайна, которую лорд Бадди Батлер скрывал столько лет, помогла ему снова обрести любовь. София избавилась от косичек и застенчивости, а Бадди Батлер больше не страдал, скрывая от всех свой секрет и выставив напоказ лишь цинизм и высокомерие.

«Мыши или люди, любовь может изменить жизнь кого угодно», – думала девочка, снова прижимая к себе «КОЛДОВНИК». Но если двое влюблённых собирались осуществить свою мечту, то она спешила домой. Ей очень хотелось рассказать обо всём леди Маргарет.

– Как только ведьмы будут готовы, мы уйдём отсюда вместе. Только сначала полетим в Байбери. В Волшебные миры вы отправитесь позже, – решительно сказала София.

Лорд Бадди от волнения снял и снова надел цилиндр:

– Ты хочешь, чтобы мы заявились к леди Маргарет?

– Конечно! Мы больше не можем лгать. Она должна познакомиться с Мэри Брэгг.

– Но я… Но она… Что скажет старая леди? Она ведь никогда не видела привидений! – снова разволновалась Белая Дама.

– Это же Прима Стеланте, она ничего не боится, – успокоила её София. – Я уверена, что она будет рада познакомиться с вами.

Разговор девочки и дамы-призрака прервали бульканье и фырканье. Они обернулись и поняли, что эти странные звуки издавал лорд Бадди Батлер. Его очки, цилиндр и трость уменьшились. Бледное и гладкое лицо покрылось густой серой шерстью, волосы превратились в беспорядочные клочья, а всё тело сжалось вместе с двубортным сюртуком и остальной одеждой.

– О святые небеса! Бадди… – Мэри Брэгг взмыла в воздух, сложив руки в молитве.

Её любимый на её глазах превращался в мышиного лорда.

София застыла, высоко подняв голову и выпрямив спину. Как научил её мышиный лорд.

Причитания и короткие вздохи юноши привлекли внимание ведьм. Прервав репетицию хора, они молча смотрели на происходившее у них на глазах преображение. Несмотря на большой опыт, они были потрясены и зачарованы, столкнувшись с магией, которую сами придумали.

Через несколько секунд перед ними предстал явно ошеломлённый элегантный мышиный лорд. От худого и некрасивого юноши не осталось и следа. Мышиный лорд из Волшебных миров снова вздыбил хвост и пошевелил усами.

– Ты очень элегантный мышиный лорд… милый и симпатичный, – сказала Белая Дама, спустившись вниз и окутав лорда Бадди Батлера полами своего белого газового платья.

– Ну вот, Мэри, это я. Ты уверена, что хочешь остаться со мной? – спросил он, опасаясь, что Белая Дама передумает.

– Да, без всяких сомнений. Я последую за тобой, куда бы ты ни пошёл, – ответила дама-призрак, присев на корточки.

Неосязаемая ласка коснулась мордочки мышиного лорда, и чувства переполнили сердца двух влюблённых.

Увидев такую преданность, ведьмы радостно завопили и приготовились петь.

Лорд Бадди Батлер забрал спитофору из рук колдуньи, явно не желавшей с ней расставаться.

– Я готов. Точнее, мы все трое готовы. Можем отправляться в путь.

Ведьмы громко запели хором. Их голоса стали удивительно приятными, почти ангельскими. Пение распространялось по Залу гобеленов мощной звуковой волной, и даже старые хрустальные люстры задрожали от высоких нот.

Мэри Брэгг повторяла в голове слова заклятия. Она не могла снова ошибиться.

Песочные часы засветились. Мышиный лорд прокричал «БАРХАТ, ВВЕРХ», и одновременно с ним Мэри Брэгг произнесла взволнованным голосом: «Нулли превиа». Потом лорд Бадди Батлер обнял свою прозрачную Белую Даму, а София прижала книгу к груди и закрыла глаза. Трёх путников окутали тысячи блестящих искр, языки пламени и хвосты комет ворвались в Зал гобеленов. Ведьмы пристальным взглядом следили за отправлением экипажа спитофоры.

Через пару секунд в замке Манкастер воцарилась тишина. Только вздохи ведьм ещё какое-то время оставались в плену древних стен, которые видели их страдания и долгие годы молчаливо наблюдали за болью и горькими рыданиями одинокой дамы-призрака. От семьи Пеннингтон в замке остались лишь пыльные картины.

А полёт со спитофорой продолжался в ярком свете и безудержной радости. Трое путников миновали водные преграды и стены мягких облаков, перешли через небо и радугу и наконец оказались в маленькой комнате в коттедже леди Маргарет.

В Байбери в то утро было солнечно, и снег, скопившийся у обочины Арлингтон-роу, таял. Старая леди уже давно не спала и что-то бормотала, заваривая неизменный бельмилло. Ей очень хотелось услышать новости от Софии, и после чая она собиралась воспользоваться орболлой, чтобы связаться с девочкой.

– Какая же она рассеянная! Сейчас напишу ей и потребую прямого ответа. Она должна вернуться!

В этот момент позвонили в дверь, и Прима Стеланте вздрогнула от неожиданности, хоть и знала, кто стоит за дверью.

– Моя дорогая Амабель, наконец-то вы поправились. Присаживайтесь, чай готов. Я рада, что вы приехали. Нам нужно поговорить о Софии. Я беспокоюсь.

Мисс Амабель Купер вошла в дом и громко чихнула.

– Я ещё немного простужена, но жар уже прошёл. Хороший горячий чай пойдёт мне на пользу. Что касается Софии, я и сама хотела поговорить с вами о ней. Что-то случилось? Вы говорили, что лорд Бадди Батлер ведёт себя странно с тех пор, как ему приснился кошмарный сон, да?

– Да, сэр Бадди что-то скрывает. Я в этом уверена.

Леди Маргарет разлила по чашкам бельмилло и села в кресло. Амабель устроилась напротив неё.

Попивая горячий чай, дамы приготовились начать долгий разговор, но тут от тяжёлого удара задрожал потолок гостиной.

– Они вернулись! София и мышиный лорд наверху! Наконец-то! – Старая леди встала и, превозмогая боль в спине, направилась к лестнице, велев Амабель ждать её в гостиной. – София будет рада, увидев вас здесь. Она этого не ожидает.

Леди Маргарет быстро подошла к комнате наверху, но не успела открыть дверь. Ей навстречу вышла София с сияющей улыбкой:

– Доброе утро. Видите? Я вернулась.

Старая леди сразу заметила у девочки в руках большую книгу. Размер и чёрная обложка ввели её в заблуждение.

– Какая толстая! Только не говори мне, что мышиный лорд подарил тебе полное собрание сочинений Шекспира!

Софии не хватило смелости сразу признаться, что это книга равенгласских ведьм, и она с озорным видом закачалась на пороге, не прекращая улыбаться.

– Так, ладно. А где сэр Бадди? Почему он не выходит? Плохо себя чувствует?

Леди Маргарет направилась к двери, но София остановила её.

– Мне нужно с вами поговорить. Только не беспокойтесь. С лордом Бадди Батлером всё хорошо. Просто прежде чем вы увидите его, мне нужно вам кое-что объяснить. Но не волнуйтесь, клянусь, вам понравится мой рассказ, – выпалила девочка, не отрывая взгляда от любопытных глаз Примы Стеланте.

– Как же мне не волноваться? Что за тайны? С тех пор как вы уехали, ты мне почти не писала, а Элвин слал какие-то загадочные письма. Что произошло в Волшебных мирах? Лорд Бадди Батлер сошёл с ума?

Лицо леди Маргарет потемнело, морщины стали глубже. София закрыла за собой дверь в комнату наверху и побежала по лестнице:

– Пожалуйста, спуститесь вниз. Давайте сядем, и я вам всё объясню.

Старая леди, ворча, последовала за девочкой. Ей не понравилось поведение Софии, но она решила выслушать её.

– Мисс Купер! – воскликнула София, войдя в гостиную и увидев учительницу, пьющую чай.

– Сюрприз! Я же не могла не поздравить тебя с Рождеством. Грипп продержал меня в постели несколько дней, но теперь я снова здорова, – сказала Амабель Купер и, встав с кресла, нежно обняла свою любимую ученицу.

Тем временем в гостиную вошла леди Маргарет.

– Итак, я слушаю тебя, – не скрывая раздражения, сказала старая леди, сильно удивив мисс Амабель. Та не ожидала от Примы Стеланте такого резкого тона.

София положила «КОЛДОВНИК» на стол.

– Прошу вас, выслушайте меня и не перебивайте. Это очень длинная и запутанная история.

Прима Стеланте и мисс Амабель Купер в изумлении переглянулись. Что такого необычного собиралась рассказать им София?

Девочка говорила больше часа. Леди Маргарет несколько раз хотела перебить её, но Амабель, увлечённая историей любви мышиного лорда и Белой Дамы, знаками просила Приму Стеланте молчать.

– Вот и всё. Надо будет поблагодарить братьев-отшельников, хотя у меня возникли некоторые подозрения насчёт Хэндола. Почему он не сказал, что знаком с равенгласской ведьмой, которая принесла ему копию «КОЛДОВНИКА»? – сказала София, кивая головой на лежавшую на столе книгу.

– Даже не знаю, что сказать. Никогда бы не подумала, что лорд Бадди Батлер на самом деле не мышиный лорд, а юноша, выросший в замке Манкастер! А что касается Хэндола, возможно, он просто не хотел никому говорить, что водил дружбу с ведьмами. Но самой потрясающей новостью мне кажется то, что в Волшебных мирах появится свой призрак.

С этими словами леди Маргарет встала, чтобы подняться наверх. Её не терпелось снова увидеться с сэром Бадди, а главное – познакомиться с Белой Дамой.

– Давайте я их позову, – предложила София. – Мэри Брэгг очень взволнована. Путешествие совершенно ошеломило её, и она не знает, как себя вести.

Девочка быстро поднялась наверх и вскоре спустилась вместе с мышиным лордом и призраком.

Лорд Бадди Батлер вышел вперёд, снял цилиндр и, поклонившись, попросил прощения:

– Леди Маргарет, мне очень жаль, что я скрыл от вас своё истинное происхождение. Все эти годы меня тяготили собственные тайны, но я был счастлив находиться рядом с вами, с мисс Амабель Купер и со всеми обитателями Волшебных миров. Я научился падать и сохранять равновесие, я понял, что смелость нужна, чтобы противостоять любым невзгодам. Я тайно плакал и смеялся от истинного счастья быть рядом с вами.

Леди Маргарет и Амабель Купер встали в знак уважения к мышиному лорду.

– Вы знаете, что ложь недопустима, но ваша история заслуживает прощения. Будьте тем, кто вы есть. Мышиный лорд с человеческой душой, ещё более нежной, чем раньше, – торжественно произнесла молодая учительница.

София слегка качнула головой, и Мэри Брэгг, грациозная и красивая, легко воспарила над полом гостиной. Её прозрачное платье задевало мебель, вызывая лёгкий ветерок, который трепал волосы и розовые перья на голове леди Маргарет.

– Доброе утро. Спасибо, что приютили меня, – тихим голосом сказала Белая Дама.

– Ты просто очаровательна, – начала Прима Стеланте. – И в моём доме, и в Волшебных мирах тебе всегда будут рады. Я надеюсь, твоя физическая прозрачность отражает прозрачность твоей души. Главное – быть самой собой. Всегда.

Мисс Амабель Купер тоже сделала комплимент призраку и подмигнула мышиному лорду:

– Так вы, значит, любите друг друга.

– Да. И давно, – ответил лорд Бадди Батлер, подойдя к Белой Даме.

В коттедже Байбери, в доме номер 11А на Арлингтон-роу в графстве Глостершир, потекли счастливые часы. Признания, воспоминания и истории из жизни прерывались то смехом, то всхлипами. Ни у кого из присутствующих не было ни малейшего сомнения в том, что это Рождество будет самым светлым и самым богатым на истинные и чистые чувства.

Комнаты были украшены яркими мигающими огнями, звучала рождественская музыка, и леди Маргарет, встав у плиты, готовила вкусные блюда из необыкновенных ингредиентов Волшебных миров. Разумеется, друзья не забыли отправить письмо Элвину, чтобы всех успокоить. Сообщение о том, что лорд Бадди Батлер и его дама скоро будут жить в Корумерилле, вызвало восторг у Гролио Вегарио, который наконец-то сможет проводить дни в компании не только своего друга, но и Мэри Брэгг.

Никто не возражал против привидения, даже Хэндол. Леди Маргарет через Элвина дала ему понять, что ждёт объяснений по поводу его отношений с ведьмами. Но они договорились, что обсудят это в другой раз. Рождественская гармония требовала мира и безмятежности. Ночь пролетела как одно мгновение, никому не хотелось идти спать – им так много надо было друг другу рассказать, что часы пролетали, как секунды.

Когда начался рассвет двадцать четвертого декабря, гостиная леди Маргарет наполнилась дымом её «Табакола». На столе высились пустые бокалы и тарелки, а смех сменился зевотой. София знала, что ей пора возвращаться в Лондон. Она не хотела заставлять родителей ждать и попросила леди Маргарет предупредить кучера Артура.

– Конечно, конечно! Вот увидишь, вы доедете без проблем. Снегопада не обещали, так что ты ещё до обеда будешь дома. Будешь праздновать сочельник и думать обо мне, да?

Леди Маргарет хотелось, чтобы девочка осталась, но она не могла просить её ещё об одном одолжении после всего, что София сделала, чтобы помочь сэру Бадди.

Когда карета подъехала к воротам коттеджа, все наперебой начали прощаться. Мэри Брэгг поспешила заключить девочку в неосязаемые объятия, мисс Амабель Купер договорилась с ней о встрече в школе после каникул, а Прима Стеланте ласково прижала её к себе и попросила всегда держать орболлу в кармане.

Наконец настал черёд мышиного лорда. И тут слёзы полились, не спрашивая разрешения. Софию и лорда Бадди Батлера ещё крепче связали дружба и уважение, которое они испытывали друг к другу.

Прежде чем сесть в карету, София наконец смогла облечь в слова чувства, которые теснили ей грудь. История лорда Бадди Батлера счастливо завершилась, и невозможное стало реальностью.

– Дорогой сэр Бадди, вы меня снова многому научили. Я узнала, что, когда человек страдает, у него дрожит сердце, но, даже если земля начнёт уходить из-под ног, иногда достаточно, чтобы рядом с тобой были любящие друг друга элегантный мышиный лорд и дама-призрак, и жизнь снова потечёт в правильном направлении.

Лорд Бадди Батлер поцеловал девочке руку и выразительно процитировал отрывок из «Сна в летнюю ночь» Шекспира:

– «Любовь душой, а не глазами смотрит»[10], и ты сама, моя дорогая София Харви, видела, на что способна любовь. Я надеюсь, что однажды ты тоже испытаешь это невероятное чувство и тебе ответят взаимностью. И тогда твоя жизнь обретёт глубокий смысл, которого ты пока не знаешь. Голову выше, спина прямая! А с сегодняшнего дня – ещё и сердце, готовое биться очень часто!

Магический глоссарий

Глоссарий – это старый и очень необычный словарь, в котором перечислены все заклинания, места, предметы, инструменты, дома, цветы, фрукты и магические слова, которые встречаются в обеих книгах о приключениях Софии в Волшебных мирах.

Из копии «КОЛДОВНИКА»

Заклинания равенгласских ведьм,

которые нужно произносить, когда пользуешься спитофорой:

«In igne muto figuram et speciem»: нужно произнести, если хочешь изменить свой внешний вид и превратиться в какое-нибудь животное.

«Нулли превиа»: произносят призраки, чтобы не исчезнуть в огне, который вырывается из спитофоры во время полёта.

«Ремоссия инстанта»: нужно произнести, выпив 3 капли «Фестия Блу», чтобы вернуть себе человеческий облик; заклятие действует только 24 часа.

«БАРХАТ, ВВЕРХ»: волшебные слова, которые нужно громко прокричать, чтобы отправиться в путь со спитофорой.

«БАРХАТ, ВНИЗ»: волшебные слова, которые нужно сказать, чтобы приземлиться после полёта со спитофорой.

А

Аквинте: капсулы с концентратом чистейшей воды, утоляющие жажду. Незаменимы в пустыне, граничащей с Марипондом Четвёртого Волшебного мира.

Б

Барвинок: цветок, дышащий свежестью, который дарят только тем девушкам, в чьих глазах отражается истинная чистота. Растёт в волшебном саду Илы Помпозы во Втором Волшебном мире.

Бельмилло: растение, листья которого начинают танцевать, едва увидев свет. Его зелёный бутон, похожий на розу, богат питательным веществом, которое даёт много энергии. Из засушенных листьев бельмилло заваривают превосходный чай.

Братья-отшельники: Хэндол, Хисиол и Холдо, мудрые старцы, живущие в ските в Третьем Волшебном мире. Опытные изобретатели и большие знатоки зелий и снадобий. Они много читают и учатся, чтобы больше узнать о природе, создают игрушки для Вечных Бродяг и многие другие волшебные предметы и инструменты.

В

Вечные Бродяги: дети Волшебных миров. Они не растут и не взрослеют; живут в Марипонде в Четвёртом Волшебном мире.

Вкусный розмарин: ароматное растение, из которого делают маленькие белые карамельки в форме шариков, помогающие сохранять свежее дыхание.

Вогнутый фратезий: аппарат с рычагом для отжима фруктов, изобретённый братьями-отшельниками.

Восьмиугольная библиотека: большая библиотека замка Манкастер. В ней хранился оригинал «КОЛДОВНИКА» до того, как исчез из замка вместе с равенгласскими ведьмами.

Г

Груши-стражницы: музыкальные шкатулки, которые делают самой разной формы – от груши до тромбона. Звенят, чтобы поднять тревогу, когда кто-то входит в дом. Одно из многочисленных изобретений братьев-отшельников.

Д

Длинноухие: жуткие существа с зелёной кожей, которые меняют своё поведение, становясь то агрессивными, то ручными. У них лысые грушевидные головы и очень большие чёрные глаза. Их ноги и руки с корявыми пальцами и острыми когтями похожи на засохшие ветки. Длинные уши свисают, как у кроликов, а из широкого рта высовывается большой красный язык. Через плечо у них перекинуты колчаны, полные дротиков, которыми они стреляют в своих врагов. Живут в Марипонде, но могут быстро перемещаться и достигать всех других Волшебных миров.

Древняя комната: комната кубической формы, расположенная в отдалённом крыле скита отшельников, где братья хранят всё, чем не пользуются. Завалена книгами, бумагой, пергаментами, старыми чернильницами, сколотыми колбами, аламбиками и ржавыми алхимическими инструментами.

З

Зал гобеленов: огромная комната в замке Манкастер с большими окнами, камином и старинной мебелью. Когда-то семья Пеннингтон устраивала в ней весёлые балы.

Звёздный Туннель: великолепное сооружение, созданное братьями-отшельниками для луна-парка Марипонда. Вечные Бродяги используют его как весёлый аттракцион.

К

Кипреи: красивые цветы с бархатистыми лепестками, растущие в волшебном саду Илы Помпозы во Втором Волшебном мире.

Клубника: восхитительные ягоды, растущие в Волшебных мирах, из которых можно приготовить вкуснейший шоколад.

«КОЛДОВНИК»: толстая магическая книга, написанная равенгласскими ведьмами. Содержит заклинания и алхимические формулы; несколько страниц посвящены описанию свойств и функций спитофоры.

Колесо обозрения: гигантское панорамное колесо, созданное братьями-отшельниками для луна-парка Марипонда.

Користретта окулата: алхимическая пипетка, которой пользуются братья-отшельники.

Корумерилла: величественное сооружение из брёвен; находится в Первом Волшебном мире. Крыша, сплетённая из толстых веток и огромных листьев, мягко выгибается в нескольких местах, образуя в центре высокую башню. Долгое время Корумерилла была домом леди Маргарет Примы Стеланте, мисс Амабель Купер и лорда Бадди Батлера; сейчас в ней живёт Гролио Вегарио.

Красный паровоз: большой и тяжёлый локомотив, созданный братьями-отшельниками. Вместо колёс у него очень толстая надувная резиновая подушка, он работает на пару и приводится в движение нажатием рычага. Он может отрываться от земли и плыть по морю. Два больших фонаря позволяют ездить на нём даже ночью.

Кривая алхимия: предмет, который изучают и практикуют братья-отшельники. Старинный учебник, посвящённый этому предмету, хранится в ските отшельников.

Ксофилия: редкое растение, которое встречается только в горах возле скита отшельников. Братья используют его для приготовления волшебных зелий. Фиолетовая эссенция из ксофилии разъедает металл.

Л

Летающие деревья: весёлые красивые деревья, занимающие бо́льшую часть долины Первого Волшебного мира леди Маргарет Примы Стеланте. Взлетают и парят по воздуху только по команде великана Гролио Вегарио.

М

Марипонд: город в Четвёртом Волшебном мире, где когда-то жил мрачный барон Юкор и заставлял Вечных Бродяг работать в шахтах под надзором длинноухих.

Мелассоский труфий: густой сладкий напиток, похожий на сироп, который братья-отшельники делают из натуральных ингредиентов, собранных в лесу вокруг их скита. Отличное средство от простуды: достаточно выпить шесть капель, чтобы сразу почувствовать себя лучше.

О

Орболла: похожий на кулон маленький серебристый предмет в форме объёмного, словно надутого полумесяца. Позволяет писать и тут же отправлять письма, вибрируя, звеня и образуя розовое или голубое облачко. Орболлы есть только у леди Маргарет Примы Стеланте, у мисс Амабель Купер, у маленького Вечного Бродяги Элвина и у Софии Харви.

П

Паритонда: хрустальный шар на крышах или башнях домов в Волшебных мирах. Что-то вроде антенны, которая лучами света посылает сигналы о надвигающейся опасности или просьбы о помощи. Паритонда над домом Илы Помпозы испускает луч синего света, паритонда Корумериллы светится розовым лучом, а паритонда над скитом братьев-отшельников посылает в небо зелёный луч. Паритонду Марипонда сломал барон Юкор, и Вечные Бродяги пока не починили её.

Перьевые цветы: особые цветы, растущие в теплице Илы Помпозы. Их кормят смесью сбочитти с алмазной пылью, для полного созревания должно пройти шесть полнолуний. После этого их можно использовать как украшение для волос. Они очень чувствительны к словам и вибрируют каждый раз, когда кто-то говорит неправду.

С

Салат гровина: традиционное блюдо Волшебных миров, очень вкусное, полезное, сытное и лёгкое.

Сбочитти: ценные питательные семена с успокаивающими свойствами, из которых в Волшебных мирах готовят превосходные блюда и травяные чаи.

Скит братьев-отшельников: величественное сооружение Третьего Волшебного мира с большими арочными окнами и круглой башней в форме идеального цилиндра, на которой возвышается паритонда. Скит построен из толстого красного и серого кирпича, освещается гигантскими факелами и обогревается жаровнями.

Софоглия: мягкие ароматные листья, которые Ила Помпоза использует в качестве полотенец.

Спитофора: маленькие волшебные песочные часы, созданные равенгласскими ведьмами. Ведьмы подарили часы Мэри Брэгг, а она отдала их лорду Бадди Батлеру. С тех пор спитофора хранится у мышиного лорда, который держит её завёрнутой в чёрную бархатную ткань и использует для телепортации людей из нашей реальности в Волшебные миры и обратно. Пользоваться спитофорой может только Бадди Батлер и только в сопровождении человека. Песочные часы с красным переливающимся порошком внутри обладают многими магическими свойствами. При телепортации из них вырываются пламя, искры, вспышки света и вихри очень холодного и очень горячего воздуха.

Т

Табакогары: гигантские деревья, растущие в лесу Корумериллы в Первом Волшебном мире. От их тёмно-синих, кобальтовых листьев поднимается едкий дым; из этих листьев делают сигары «Табакол».

«Табакол»: любимые сигары леди Маргарет Примы Стеланте. Она выкуривает не меньше двух штук в день, несмотря на слабое здоровье.

Тинтенна: зелёный стеклянный колокольчик с золотым завитком наверху. Равенгласские ведьмы подарили его Мэри Брэгг вместе со спитофорой, чтобы, когда девушке понадобится помощь, она могла призвать ведьм, три раза позвонив в колокольчик.

Трибилла: велосипед с тремя колёсами и тремя сиденьями. Используется обитателями Волшебных миров как основное средство передвижения.

Ф

Фасоль камбитти: вкусные и очень питательные бобы, произрастающие в Волшебных мирах; из них готовят превосходные супы и рагу.

«Фестия Блу»: волшебное зелье равенгласских ведьм, описанное в «КОЛДОВНИКЕ». Чтобы его приготовить, необходимо в течение 15 минут кипятить два грамма измельчённого в порошок сапфира и шесть столовых ложек яблочного сока. Если выпить 3 капли этого настоя и произнести заклинание: «Ремоссия инстанта», можно вернуть себе человеческий облик, после того как превратишься в животное. Эффект длится только 24 часа.

Фриталлария тенелла: великолепный дикий тюльпан, украшающий луга и волшебный сад Илы Помпозы во Втором Волшебном мире.

Ч

Чародейки: ягоды пурпурного цвета, растущие на жёлтом плюще, обвивающем арку у входа в Корумериллу в Первом Волшебном мире. Ими выложено ветвистое дерево на гербе леди Маргарет Примы Стеланте и название усадьбы. Ночью они превращаются в маленькие лучики света и свободно летают до рассвета.

Черника: очень вкусная ягода, растущая в Волшебных мирах. Вместе с клубникой идеально подходит для приготовления десертов. Братья-отшельники Хисиол и Холдо два раза в год варят из черники вкусное варенье, которое подают утром на завтрак.

Чёрный воздушный шар: гигантский монгольфьер, созданный братьями-отшельниками. Корзина крепится к шару металлическими тросами с крюками, по которым бегут электрические разряды, позволяющие летать даже в снежную бурю.

Э

Эвпатория: цветок благодарности с приятным ароматом. Излечивает от укусов змеи. Рас-тёт в волшебном саду Илы Помпозы во Втором Волшебном мире.

Эссибри: огромные книги, свисающие на золотых цепях с потолка в доме Илы Помпозы во Втором Волшебном мире. Их страницы сделаны не из бумаги, а из листьев и лепестков. В них рассказывается, как любить природу, готовить лечебные снадобья и создавать произведения искусства.

Примечания

1

У. Шекспир. Сон в летнюю ночь. Перевод Т. Щепкиной-Куперник.

2

У. Шекспир. Буря. Перевод М. Донского.

3

У. Шекспир. Гамлет. Перевод М. Лозинского.

4

Мой дневник (англ.).

5

Перевод М. Лозинского.

6

Перевод М. Лозинского.

7

Перевод Б. Пастернака.

8

Перевод Т. Щепкиной-Куперник.

9

Перевод Т. Щепкиной-Куперник.

10

Перевод Н. М. Сатина.

Content

Муни Витчер
София и мышиный лорд. Возвращение в Волшебные миры

Глава первая Страшный сон

Глава вторая Сомнение

Глава третья Дневник

Глава четвёртая Исповедь

Глава пятая «КОЛДОВНИК»

Глава шестая Белая Дама

Глава седьмая Песня ведьм

Магический глоссарий

Примечания