Коул Арчер

Женщины – серийные убийцы. За гранью жестокости

Серия «Криминология на пальцах»

© ООО «Издательство АСТ», 2025

Кто они, монстры под человеческой личиной? Анатомия серийного убийцы

Тихий шепот ветра завывает в кронах деревьев, словно предвещая недоброе. Город погружается в объятия ночи, и вместе с угасающим светом фонарей просыпаются первобытные страхи, дремлющие в глубине каждого человеческого существа. Страхи эти подпитываются не только кромешной тьмой, но и жуткими историями, что, словно черви, гложут наши души, передаваясь из уст в уста, от одного поколения к другому – истории о маньяках.

Кто они? Как они превращаются в бездушные машины смерти, сеющие хаос и отчаяние? И почему их существование внушает нам такой неподдельный, леденящий душу ужас? Почему само слово «маньяк» вызывает в нас животный страх, заставляя содрогаться и оглядываться в темноте?

Маньяк – это не просто убийца, не очередной преступник, совершивший злодеяние под влиянием гнева или жажды наживы. Это нечто гораздо более зловещее и пугающее. Маньяк – это человек, искалеченный изнутри, человек, страдающий от сложного и глубоко укоренившегося комплекса психологических отклонений, деформаций личности, неврозов и психозов, превращающих его в хищника, неумолимо преследующего свою добычу – других людей, таких же, как и он сам. Это тонко настроенный механизм, работающий по извращенной логике, где нормальные человеческие чувства и моральные принципы подменены патологическими влечениями и садистскими импульсами. Он становится охотником, ведомым темной, непостижимой силой, заставляющей его совершать поступки, противоречащие самой природе человечности.

В отличие от обычного убийцы, мотивированного, скажем, жаждой наживы, местью за нанесенную обиду или внезапным приступом гнева, аффектом, маньяк убивает не ради достижения какой-либо внешней цели, а ради самого процесса, ради удовлетворения своих извращенных и неконтролируемых потребностей. Убийство для него – это не просто способ избавиться от нежелательного человека или завладеть его имуществом. Это сложный, тщательно спланированный и исполненный ритуал, способ почувствовать себя всемогущим, ощутить власть над жизнью и смертью, доказать себе собственную значимость, заглушить терзающую его изнутри душевную боль или, в самых извращенных и отвратительных случаях, получить сексуальное удовлетворение, извращенное и патологическое.

Убийство становится для него единственным способом почувствовать себя живым, доказать себе и миру свое существование, заявить о себе, хоть и таким ужасным и бесчеловечным способом. Он словно художник, рисующий картину кровью, создавая свой собственный, искаженный и уродливый мир, где он является единственным хозяином и творцом.

В основе личности маньяка лежит глубокая, незаживающая травма, полученная в раннем детстве, в период формирования личности и становления психики. Травма, превращающая его в монстра, скрывающегося под личиной обычного человека. Это может быть физическое или сексуальное насилие, жестокое эмоциональное пренебрежение со стороны родителей или опекунов, систематическое унижение и оскорбление, отсутствие любви, заботы и понимания со стороны самых близких людей, тех, кто должен был защищать и оберегать его с самого рождения.

Эти ранние травмы формируют искаженное и деформированное представление ребенка о себе самом и об окружающем мире. Он начинает видеть мир как враждебное и опасное место, где царит жестокость и несправедливость. Он ощущает себя неполноценным, никчемным и недостойным любви. Эти чувства неполноценности, обиды, злости и ярости, словно клубок змей, сплетаются в его душе, постоянно терзая его и требуя выхода. И выход этот, к сожалению, он находит в насилии, в причинении боли и страданий другим людям, тем самым пытаясь компенсировать свои собственные боль и унижение.

Но травма – это лишь один, хотя и очень важный, элемент сложного пазла, формирующего личность маньяка. Не все люди, пережившие насилие в детстве, становятся серийными убийцами. Необходима еще и биологическая предрасположенность, генетическая уязвимость, которая, подобно искре, воспламеняет пороховую бочку, заложенную в душе травмой.

Научные исследования показывают, что у маньяков часто наблюдаются отклонения в работе мозга, особенно в тех областях, которые отвечают за контроль над импульсами, эмпатию, социальное поведение и способность к сопереживанию. Эти отклонения могут быть связаны с генетическими факторами, а также с воздействием вредных факторов в период внутриутробного развития или в раннем детстве. Например, у них может быть нарушена работа префронтальной коры[1], отвечающей за планирование и принятие решений, или амигдалы[2], регулирующей эмоции, в том числе страх и агрессию. Эти нарушения приводят к тому, что маньяк не способен контролировать свои импульсы, испытывает трудности с пониманием чувств других людей и не чувствует угрызений совести после совершения преступлений.

Маньяки – это не просто психически больные люди, нуждающиеся в сочувствии и лечении. Это люди, представляющие смертельную опасность для общества, безжалостные хищники, охотящиеся на своих жертв с холодной расчетливостью и особой жестокостью. Их отличает от обычных преступников хладнокровный расчет, отсутствие каких-либо угрызений совести, моральных принципов и способность искусно имитировать нормальное поведение, что позволяет им долгое время оставаться незамеченными для окружающих. Они могут быть очаровательными и общительными соседями, добрыми и отзывчивыми коллегами, любящими отцами и заботливыми мужьями… До тех пор, пока не наступает ночь и не просыпается зверь, скрывающийся в глубине их темной души, готовый вырваться наружу и утолить свою жажду крови.

Именно поэтому так важно понимать, кто такие маньяки, что ими движет и как они выбирают своих жертв. Знание – это наша главная защита, наш щит в борьбе с этим злом. Только понимая природу этого зла, мы можем надеяться на то, что сможем его распознать и предотвратить.

Трагедия извращенной женственности: Когда убийцей становится женщина

В жутком и зловещем мире серийных убийц, где царит насилие и проливается кровь невинных, безусловное доминирование принадлежит мужчинам. Именно они, как правило, становятся главными действующими лицами этих кошмарных историй, повергая в ужас общество и вызывая всеобщее осуждение. Но в этом мрачном и однообразном мире существуют и редкие, крайне необычные исключения, словно темные пятна на светлом фоне. Женщины-маньяки – это аномалия, вопиющее нарушение привычного порядка вещей, вызов устоявшимся стереотипам и представлениям о женской природе. Именно поэтому их преступления вызывают особый, ни с чем не сравнимый ужас и глубочайшее недоумение, заставляя нас содрогаться и задаваться вопросом: как такое возможно? Как женщина, созданная для любви, заботы и материнства, могла превратиться в жестокого и хладнокровного убийцу?

Когда совершает убийство мужчина, мы, к сожалению, склонны искать этому какие-то рациональные объяснения, пусть даже и оправдывающие его действия: гнев, месть, жажда власти, стремление к обогащению. Мы можем понять, пусть и не оправдать, мотивы, толкнувшие его на преступление, какими бы ужасными они ни были. Но когда убийцей становится женщина, наш мозг отказывается принимать реальность, словно сталкиваясь с чем-то непостижимым и невозможным. Женщина, по нашему мнению, созданная для созидания, продолжения рода, нежности и любви, вдруг превращается в жестокого хищника, лишающего жизни других людей – это разрыв шаблона, крушение идеалов, глубокий когнитивный диссонанс, с которым нам сложно справиться. Это словно предательство самой природы, восстание против установленных законов мироздания.

Женщины-маньяки, в отличие от мужчин, редко убивают ради получения сексуального удовлетворения или демонстрации своей силы и власти. Их мотивы, как правило, гораздо более скрытые, завуалированные и сложные для понимания, связанные с глубоко укоренившимся ощущением беспомощности, стремлением к тотальному контролю над своей жизнью и жизнью окружающих, или же с банальным стремлением к финансовой выгоде и обогащению за счет чужого несчастья. Они словно пытаются компенсировать свои собственные комплексы и неудачи, возвышаясь над своими жертвами и отнимая у них самое ценное – жизнь.

Детство женщин-маньяков, как правило, еще более травматично и жестоко, чем у мужчин, совершающих аналогичные преступления. Они чаще становятся жертвами сексуального насилия, эмоционального пренебрежения, физического и психологического унижения. Им приходится расти и формироваться в мире, где им отводится второстепенная, подчиненная роль, где их лишают права голоса и возможности самостоятельно принимать решения. Они сталкиваются с двойными стандартами, предрассудками и дискриминацией, что порождает в их душах глубокое чувство обиды, ярости, несправедливости и желания отомстить за все унижения и страдания, которые им пришлось пережить. Они словно накапливают в себе негативную энергию, которая рано или поздно вырывается наружу, принимая самые ужасные и непредсказуемые формы.

Женщины-маньяки, осознавая свою физическую слабость и уязвимость, часто используют более изощренные и скрытые методы убийства, требующие хитрости, терпения и расчетливости. Они предпочитают избегать открытого насилия, полагаясь на отравление ядами или лекарственными препаратами, удушение, нанесение ножевых ранений в укромных местах или же просто создание условий, приводящих к смерти жертвы. Они умело маскируют свои действия под несчастные случаи, болезни или естественные причины, что позволяет им долгое время оставаться вне поля зрения правоохранительных органов и избегать наказания за свои злодеяния.

Они умело играют роль заботливых сиделок, любящих жен, преданных подруг или добрых соседок, проникая в жизни своих жертв и завоевывая их доверие. Они становятся неотъемлемой частью их повседневной жизни, получая возможность манипулировать ими, контролировать их действия и подготавливать почву для совершения преступления. Они словно оплетают своих жертв паутиной лжи и обмана, лишая их возможности сопротивляться и обрекая на верную гибель.

Трагедия женщины-маньяка заключается не только в том, что она совершает ужасные, бесчеловечные преступления, лишающие жизни других людей, но и в том, что она сама теряет свою человечность, превращаясь в монстра, отвергнутого обществом и презираемого всеми. Ее жизнь, лишенная любви, сострадания и сочувствия, становится настоящим кошмаром, полным страха, одиночества, отчаяния и постоянного чувства вины, даже если она и не признает этого. Она словно обречена на вечные муки, скитаясь в лабиринте собственной души, из которого нет выхода.

Женщина-маньяк – это жертва обстоятельств, продукт жестокого и несправедливого мира, но это не оправдывает ее преступления. Она несет полную ответственность за свои действия и должна понести заслуженное наказание. Однако важно понимать причины, толкнувшие ее на этот путь, чтобы предотвратить подобные трагедии в будущем и помочь другим женщинам, пережившим насилие и унижение, избежать той же печальной участи. Необходимо создать в обществе условия, в которых женщины будут чувствовать себя защищенными и уверенными в себе, где они смогут реализовать свой потенциал и не будут испытывать необходимости прибегать к насилию для достижения своих целей. Только так мы сможем искоренить это зло и предотвратить появление новых «трагедий в юбке».

Знать, чтобы защитить: Почему молчание о маньяках – это игра со смертью

Человеческое общество по своей природе склонно к осуждению и отторжению всего, что выходит за строгие рамки установленных норм и правил. Все, что кажется непонятным, чуждым и пугающим, автоматически становится объектом неприязни и нежелания вникать в суть происходящего. Маньяки, с их жестокостью, непредсказуемостью и полным отсутствием моральных ориентиров, являются воплощением зла, той самой темной стороны человеческой натуры, которую многие предпочитают игнорировать и вытеснять из своего сознания. Срабатывает примитивный защитный механизм:

«Не буду думать об этом, не буду говорить об этом – и, возможно, это зло обойдет меня стороной, исчезнет из моей жизни, как страшный сон».

Многие искренне верят, что, замалчивая проблему, можно решить ее, словно по мановению волшебной палочки.

Однако подобная стратегия, основанная на наивном оптимизме и самообмане, является крайне ошибочной и опасной. Замалчивание серьезной проблемы, какой, безусловно, является существование серийных убийц, не только не решает ее, но и наоборот усугубляет ее, словно гнойник, который со временем разрастается и становится все более болезненным и угрожающим. Игнорирование зла не делает его менее реальным, а лишь лишает нас возможности противостоять ему, делает нас более уязвимыми и беззащитными перед лицом опасности.

Игнорировать существование маньяков – это значит добровольно лишать себя возможности защититься от них, отказываться от использования доступных средств самообороны и подвергать себя и своих близких смертельной угрозе. В мире, где зло, к сожалению, является неотъемлемой частью реальности, знание – это самая надежная защита, самый мощный щит, способный отразить удар и сохранить жизнь. «Предупрежден – значит вооружен» – эта старая мудрость актуальна как никогда, когда речь идет о серийных убийцах.

Знание – это сила, и чем больше мы знаем о психологии маньяков, об их мотивах и побудительных причинах, об их методах совершения преступлений и способах выбора жертв, тем лучше мы сможем распознать потенциальную опасность, вовремя принять необходимые меры предосторожности и избежать трагической участи, стать жертвой их зверской жестокости. Изучение психологии серийных убийц – это не просто академическое упражнение или удовлетворение праздного любопытства, это жизненно важная необходимость, продиктованная желанием выжить в опасном мире и защитить тех, кто нам дорог.

Важно четко понимать, что маньяк – это не сверхъестественное существо, наделенное какими-то мистическими способностями, не персонаж фильма ужасов, а обычный человек, такой же, как и мы, с той лишь разницей, что он страдает от серьезных и глубоко укоренившихся психических расстройств, деформирующих его личность и превращающих его в жестокого хищника. У него есть свои слабости, свои уязвимости, свои шаблоны поведения и предсказуемые реакции на определенные ситуации. Изучая эти особенности, анализируя его психологический портрет, мы можем научиться распознавать признаки, указывающие на наличие потенциального маньяка в нашем окружении, выявлять тревожные звоночки и принимать меры для предотвращения трагедии.

Конечно, это вовсе не означает, что мы должны впасть в паранойю и начать подозревать каждого встречного в совершении страшных преступлений. Жизнь в постоянном страхе и подозрении – это не жизнь, а мучительное выживание. Речь идет о том, чтобы сохранять бдительность, быть внимательными к окружающим людям, обращать внимание на странности в их поведении, на несоответствия в их рассказах, на проявления агрессии, жестокости, неадекватности и других признаков, свидетельствующих о возможных психических отклонениях. Важно помнить, что даже самые обаятельные и приветливые люди могут скрывать за маской доброжелательности темные тайны и зловещие намерения.

Важно всегда помнить, что маньяки не выбирают своих жертв случайно, руководствуясь лишь прихотью или спонтанным желанием. Они тщательно планируют свои преступления, выбирая тех, кто кажется им слабым, уязвимым, одиноким и беззащитным, тех, кто не сможет оказать сопротивления и привлечь к себе внимание окружающих. Они выискивают «легкую добычу», стремясь минимизировать риск быть пойманными и наказанными за свои злодеяния.

Именно поэтому так важно заботиться о своей личной безопасности, не пренебрегать элементарными правилами предосторожности, не ходить в одиночку по темным и безлюдным улицам в позднее время суток, избегать подозрительных мест и ситуаций, не доверять незнакомым людям, особенно тем, кто проявляет чрезмерное внимание и навязчивость, не вступать в сомнительные и подозрительные отношения, которые могут привести к непредсказуемым последствиям. Необходимо научиться говорить «нет», уметь защищать свои личные границы и не позволять другим людям злоупотреблять своим доверием и добротой.

Изучение психологии маньяков – это не просто удовлетворение праздного любопытства или желание пощекотать себе нервы, это осознанная необходимость, продиктованная инстинктом самосохранения и стремлением защитить себя и своих близких от смертельной опасности, исходящей от серийных убийц. Знание – это мощное оружие, которое может спасти жизнь, уберечь от страданий и предотвратить трагедию. А незнание, напротив, билет в ад, добровольный отказ от защиты и самоубийственная беспечность, которая может привести к самым печальным последствиям. Именно поэтому мы должны говорить о маньяках, изучать их психологию, анализировать их преступления и делать все возможное, чтобы предотвратить их появление в нашем мире. Это наша общая ответственность перед будущими поколениями, наш долг перед памятью жертв и наша гарантия безопасности.

Женщины серийные убийцы

Эми Арчер-Гиллиган: Сладкий яд

Эми Арчер-Гиллиган, американская серийная убийца, чье имя, как ядовитый шепот, до сих пор вызывает ужас и отвращение, вошла в историю как хозяйка печально известного дома престарелых, расположенного в тихом городке Виндзор, штат Коннектикут, где, под покровом заботы и ухода, разворачивалась трагическая и ужасающая драма, унесшая жизни множества беззащитных стариков.

Ее история – это леденящий душу рассказ о жажде наживы, чудовищном злоупотреблении доверием и эксплуатации беспомощных и уязвимых людей. О тщательно спланированной и методично осуществляемой схеме убийств, прикрытой безмятежным фасадом заботы, сочувствия, благопристойности и показного благочестия.

Ранние годы и становление личности Эми Дагган: от учительницы к владелице дома престарелых

Эми Дагган, чье имя впоследствии стало ассоциироваться с чудовищными преступлениями, появилась на свет в октябре 1873 года в семье Джеймса Даггана и Мэри Кеннеди в тихом городке Милтон, штат Коннектикут. Она была восьмым ребенком в многодетной семье, состоявшей из десяти детей.

О детстве Эми известно немного, однако сохранившиеся сведения позволяют предположить, что она росла в атмосфере любви и заботы. Семья Дагган, несмотря на свою многочисленность, отличалась крепкими узами и приверженностью традиционным ценностям.

Эми, проявлявшая с юных лет тягу к знаниям, успешно окончила школу и, выбрав педагогическую стезю, начала преподавать в Милтонской школе. Ее природный ум, доброта и умение находить подход к детям снискали ей уважение коллег и любовь учеников.

Однако в 1890 году движимая стремлением к новым знаниям и карьерному росту Эми решила покинуть родной Милтон и перебраться в Новобританское педагогическое училище, где она планировала усовершенствовать свои педагогические навыки и получить более престижное образование.

О периоде обучения Эми в Новобританском педагогическом училище сохранилось мало информации, однако можно предположить, что она успешно справилась с учебной программой и получила диплом, позволявший ей преподавать в более крупных и престижных учебных заведениях.

Семейная жизнь и начало предпринимательской деятельности Эми Арчер

В 1896 году в жизни Эми произошло важное событие: она вышла замуж за Джеймса Арчера. Этот брак, казалось, предвещал счастливую и безмятежную семейную жизнь. В декабре того же года у Эми и Джеймса родилась дочь, которую они назвали Мэри Джей Арчер.

Супруги Арчер, отличавшиеся трудолюбием и предприимчивостью, решили попробовать себя в новой сфере деятельности. С 1901 года они стали работать сиделками, ухаживая за пожилыми и нуждающимися в помощи людьми.

Вскоре их наняли, чтобы ухаживать за пожилым вдовцом Джоном Сеймуром. Арчеры, проявившие себя как заботливые и ответственные сиделки, быстро завоевали доверие Сеймура и его родственников.

Почувствовав уверенность в своих силах и увидев перспективы в данной сфере деятельности, Арчеры поселились в доме Сеймура в Ньюингтоне, штат Коннектикут. Это решение стало поворотным моментом в их жизни и положило начало их предпринимательской деятельности.

После смерти Джона Сеймура в 1904 году его наследники решили переоборудовать имение в дом престарелых и разрешили Арчерам остаться, предложив им ухаживать за стариками за деньги. Арчеры, проявившие себя как умелые организаторы и заботливые сиделки, с радостью приняли это предложение.

В свою очередь, они платили арендную плату родственникам Сеймура. Таким образом, они фактически стали владельцами «Дома престарелых сестры Эми», начав свое восхождение к богатству и власти.

Расширение бизнеса и загадочная смерть первого мужа

В 1907 году дом Сеймура продавался, что вынудило Арчеров искать новое место для своего бизнеса. Проявив предприимчивость и умение принимать сложные решения, Арчеры переехали в Виндзор и сумели купить собственное имение, потратив на это все свои сбережения. Это имение они превратили в дом престарелых.

Их бизнес процветал, привлекая все больше клиентов, нуждающихся в уходе и заботе. Эми и Джеймс, казалось, нашли свое призвание, обеспечивая комфорт и достойный уход пожилым людям.

Однако в 1910 году в жизни Эми произошла трагедия: ее муж, Джеймс Арчер, скоропостижно скончался. Официальной причиной его смерти была почечная недостаточность.

Обстоятельства смерти Джеймса Арчера вызвали подозрения у некоторых родственников и знакомых, однако никаких доказательств насильственной смерти обнаружено не было. Эми, тяжело переживавшая утрату любимого мужа, оформила на него страховку за несколько недель до его смерти, что позволило ей получить значительную сумму денег.

После смерти Джеймса Арчера Эми, проявив силу характера и предпринимательскую хватку, продолжила управлять своим домом престарелых, успешно развивая бизнес и обеспечивая достойный уход своим клиентам.

Новый брак и очередная загадочная смерть

В 1913 году Эми, не желавшая оставаться в одиночестве, вышла замуж за Майкла Гиллигана, вдовца с четырьмя взрослыми сыновьями. Этот брак, казалось, был заключен по расчету, поскольку Майкл был богат и заинтересован в содержании дома Арчер. Он, очарованный красотой и обаянием Эми, щедро финансировал ее бизнес, позволяя ей расширять дом престарелых и улучшать условия проживания для своих клиентов.

Однако счастье Эми было недолгим. 20 февраля 1914 года Майкл Гиллиган скоропостижно скончался от диспепсии, оставив Эми вдовой во второй раз. Обстоятельства смерти Майкла Гиллигана также вызвали подозрения у его родственников, которые заподозрили Эми в причастности к его смерти.

Тем не менее никаких доказательств, подтверждающих их подозрения, обнаружено не было. Эми, вновь получившая значительную сумму денег, поскольку Майкл перед смертью составил завещание, согласно которому все его имущество должно было перейти жене, продолжила управлять домом престарелых, укрепив свое финансовое положение и усилив свою власть.

Дом смерти: трагические судьбы постояльцев Эми Арчер и раскрытие ее ужасающих преступлений

В период с 1907 по 1916 год, когда Эми Арчер-Гиллиган управляла своим домом престарелых, в стенах этого учреждения произошло немыслимое количество смертей – 60 человек. Эти данные, сами по себе, вызывают ужас и подозрения, свидетельствуя о царящей там атмосфере страха и насилия. Родственники постояльцев, охваченные тревогой и болью, стали подозревать Эми в чем-то ужасном, наблюдая, как их близкие умирали с пугающей скоростью.

Только с 1907 по 1910 год, за короткий промежуток времени, умерло 12 человек, что уже само по себе является тревожным сигналом. Но последующие шесть лет, в период с 1910 по 1916 год, ознаменовались еще большей трагедией: умерло 48 человек, что свидетельствовало о чудовищной смертности и вызывало у родственников обоснованные подозрения.

Одной из жертв этой «фабрики смерти» стал Франклин Эндрюс, который был абсолютно здоров, что подтверждалось медицинскими осмотрами и свидетельствами его окружения. Утром 29 мая 1914 года он занимался садоводством, наслаждаясь жизнью. Но в течение дня его состояние резко ухудшилось, словно кто-то злой рукой лишил его здоровья. Вечером этого же дня он скончался, якобы от язвы желудка, что, конечно же, вызвало недоумение и тревогу.

Сестра Франклина, Нэлли Пирс, унаследовавшая личные документы брата, раскрыла ужасающую правду. Она узнала, что Арчер-Гиллиган, используя свое влияние и положение, вымогала у Эндрюса деньги, что стало еще одним доказательством ее корыстных мотивов и склонности к эксплуатации пожилых людей.

Изучив судьбы других постояльцев, Нэлли Пирс обнаружила еще одну пугающую закономерность: все эти люди умирали почти сразу же после того, как передавали Эми Арчер-Гиллиган приличные суммы денег. Это стало еще одним неопровержимым доказательством причастности Эми к смерти своих постояльцев и подтверждением ее корыстных намерений.

Начало расследования и раскрытие чудовищных тайн «Дома смерти»

Смерти продолжались, унося жизни невинных людей, а Нэлли, преисполненная решимости раскрыть правду, сообщила об этих ужасных событиях окружному прокурору. Однако, к ее глубокому разочарованию, он не придал этому особого значения, что лишь укрепило в ней решимость бороться с этим злом.

Осознав, что правоохранительные органы бездействуют, Нэлли Пирс, не страшась угроз и общественного порицания, приняла смелое решение. Она опубликовала эту душераздирающую историю в газете The Hartford Courant, надеясь привлечь внимание общественности и добиться справедливости.

Одна из первых статей, вошедших в серию публикаций под общим названием «Фабрика смерти», была опубликована 9 мая 1916 года. Эти статьи, подробно рассказывающие о трагических судьбах постояльцев «Дома престарелых сестры Эми», вызвали огромный резонанс в обществе, заставив людей задуматься о темной стороне человеческой натуры.

Через несколько месяцев, под давлением общественности и благодаря настойчивости Нэлли Пирс, полиция наконец серьезно взялась за расследование этого дела. Оно оказалось сложным и многоступенчатым, но следователи, вооружившись собранными фактами, приступили к кропотливой работе по установлению истины.

Расследование, длившееся почти год, потребовало огромных усилий и терпения. Одним из самых важных этапов стала эксгумация останков Майкла Гиллигана, Франклина Эндрюса и еще трех постояльцев, чья смерть вызывала наибольшие подозрения. Результаты эксгумации стали шокирующим подтверждением худших опасений. Было установлено, что все пятеро были отравлены либо мышьяком, либо стрихнином. Это неопровержимо доказывало, что Эми Арчер-Гиллиган была серийной убийцей, целенаправленно лишавшей жизни своих постояльцев, руководствуясь корыстными мотивами.

Дополнительные доказательства были получены в результате опроса местных торговцев, которые рассказали, что Арчер-Гиллиган покупала большое количество яда, якобы чтобы «травить крыс». Кроме того, была обнаружена фальсификация: завещание Майкла Гиллигана, якобы передававшее все имущество Эми, оказалось подделкой, написанной от руки самой Эми, что подтверждало ее лживость и желание завладеть чужим имуществом.

Правосудие восторжествовало? Арест, суд и сомнительный приговор Эми Арчер-Гиллиган

После обнародования шокирующих результатов расследования, подтверждающих многочисленные отравления и фальсификацию документов, Эми Арчер-Гиллиган была арестована и предстала перед судом, обвиняемая в убийстве пяти человек, что, безусловно, было лишь верхушкой айсберга ее злодеяний.

Однако адвокат Арчер-Гиллиган, умело манипулируя фактами и используя юридические лазейки, смог добиться обвинения только за убийство Франклина Эндрюса, что, конечно, было недостаточно, учитывая масштабы ее преступной деятельности.

Несмотря на все усилия прокуроров, 17 июня 1917 года суд присяжных, поддавшись влиянию адвоката, признал Эми виновной только в убийстве Эндрюса и приговорил ее к смертной казни.

Адвокат Арчер-Гиллиган подал апелляцию, стремясь добиться пересмотра дела и смягчения приговора. И, как это ни прискорбно, ему это удалось. В 1919 году, после рассмотрения апелляции, было назначено еще одно разбирательство. Это вызвало недовольство и протесты со стороны общественности, считавшей, что справедливость не должна быть попрана.

Во время нового судебного процесса дочь Арчер-Гиллиган, Мэри, также дала показания в защиту матери, утверждая, что Эми пристрастилась к морфину, что якобы повлияло на ее психическое состояние и привело к совершению преступлений.

Тем не менее суд присяжных, выслушав аргументы сторон, признал Эми виновной в убийстве второй степени, что означало непредумышленное убийство, и приговорил ее к пожизненному заключению. Этот приговор, безусловно, был гораздо мягче, чем смертная казнь, и вызвал разочарование и возмущение в обществе, считавшем, что справедливость не восторжествовала в полной мере.

Баба Ануйка: Травяные отвары смерти

Баба Ануйка, сербская крестьянка, травница и отравительница, чье имя, словно зловещий шепот старой легенды, до сих пор будоражит воображение историков, криминалистов и любителей мрачных тайн, жившая в конце XIX – начале XX века, вошла в историю как одна из самых загадочных, зловещих и плодовитых серийных убийц в истории сербской криминалистики.

Она, словно змея, искусно маскировавшаяся под безобидную деревенскую знахарку и целительницу, скрывалась в тени деревенской тишины и глуши, продавая «волшебные» травяные отвары, которые на самом деле были смертельным ядом, лишившим жизни множество несчастных крестьян. Ее история – это мрачный и трагичный рассказ о крестьянской бедности, отчаянии, суевериях, невежестве и о той зловещей силе, которую они могут обрести.

Тайна окутанная временем: ранние годы жизни и замужество бабы Ануйки, предвестники темных деяний

Сведения о детстве и юношестве бабы Ануйки, женщины, чье имя впоследствии стало синонимом жестокости и коварства, весьма скудны и обрывочны. Информация о ее детстве и юности окутана туманом времени и противоречивыми слухами, что затрудняет воссоздание полной и достоверной картины ее становления.

Согласно некоторым данным, почерпнутым из исторических архивов и устных преданий, Ануйка появилась на свет в 1838 году в живописной Румынии, в семье богатого скотовода, пользовавшегося уважением и авторитетом в округе.

Однако примерно в 1849 году, когда Ануйке было всего 11 лет, семья приняла решение перебраться во Владимировац, небольшой городок, входивший тогда в состав Банатской военной границы Австрийской империи. Переезд, возможно, был связан с экономическими или политическими причинами, однако его точные мотивы остаются неизвестными.

Сама Ануйка в более поздние годы утверждала, что родилась не в 1838, а в 1836 году, что еще больше запутывает и без того противоречивую картину ее ранней биографии. Возможно, она намеренно искажала информацию о своем возрасте, стремясь скрыть какие-то факты прошлого.

Известно, что Ануйка посещала частную школу в Панчево, престижном учебном заведении, где учились дети из достаточно богатых и влиятельных семей. Этот факт свидетельствует о том, что ее родители, несмотря на свой консервативный образ жизни, стремились дать дочери хорошее образование и обеспечить ей достойное будущее.

В школе Ануйка проявила выдающиеся способности к изучению иностранных языков, овладев пятью языками, что было редкостью для женщин того времени. Ее лингвистические таланты, несомненно, сыграли важную роль в ее дальнейшей жизни, позволив ей общаться с людьми из разных стран и культур.

По окончании школы, вместо того, чтобы выйти замуж и посвятить себя семейной жизни, Ануйка предпочла вернуться в дом своего отца, где проживала в относительном уединении, занимаясь самообразованием и изучением различных наук.

В возрасте 20 лет, в жизни Ануйки произошла трагическая история. Она повстречалась с молодым австрийским офицером, красивым и обходительным, но, как оказалось, беспринципным и коварным. Офицер, воспользовавшись ее наивностью и доверчивостью, не только бросил ее, разбив сердце девушки, но и заразил сифилисом, неизлечимой в то время болезнью.

Предательство любимого человека и осознание своей болезни стали для Ануйки страшным ударом, навсегда изменившим ее жизнь и отношение к людям. Ануйка разочаровалась в людях и стала стремиться к уединению, избегая общения и светских развлечений.

В этот период своей жизни Ануйка начала проявлять интерес к медицине и химии, углубляясь в изучение различных книг и трактатов. Ее интерес к этим наукам, возможно, был связан со стремлением найти лекарство от своей болезни или просто желанием понять природу человеческого организма.

Впоследствии Ануйка, вопреки своим разочарованиям и стремлению к уединению, вышла замуж за землевладельца Пистова (или ди Пиштонья), человека намного старше ее, обладавшего властью и богатством. Этот брак, возможно, был заключен по расчету, с целью обеспечить финансовую стабильность и социальное положение. В браке с Пистовым Ануйка родила 11 детей, что было обычным явлением для того времени. Однако трагическая судьба постигла ее потомство: только один ребенок смог дожить до совершеннолетия, что стало еще одним ударом для Ануйки и укрепило ее в вере в несправедливость жизни. Супруг Ануйки прожил с ней в браке 20 лет, после чего скончался, оставив ее вдовой и хозяйкой большого состояния. Смерть мужа, возможно, стала для Ануйки облегчением, освободив ее от тягот брака и предоставив ей полную свободу действий.

Под личиной целительницы: становление бабы Ануйки как торговки смертью и отравительницы

После смерти мужа, вместо того чтобы вести тихую и благочестивую жизнь вдовы, Ануйка, движимая корыстью и злобой, устроила в своем доме, доставшимся ей по наследству, настоящую лабораторию, где занималась изготовлением сомнительных снадобий и ядовитых смесей.

К концу XIX века, благодаря умелой рекламе и распространению слухов о ее «чудодейственных» способностях, Ануйка создала себе репутацию целительницы и травницы, к которой обращались за помощью отчаявшиеся люди, надеясь найти исцеление от своих недугов.

Однако под личиной доброй и отзывчивой знахарки скрывалась безжалостная и коварная отравительница, наживавшаяся на чужом горе и страданиях. Ануйка пользовалась популярностью, особенно среди женщин, испытывавших проблемы со здоровьем или семейные неурядицы. Обращаясь к ней за помощью, эти женщины, порой наивные и доверчивые, становились жертвами ее обмана и корыстолюбия. За свои «услуги» Ануйка брала немалые деньги, обеспечивая себе безбедное и роскошное существование, построенное на чужом горе.

Помимо приготовления безобидных травяных отваров, Ануйка производила и продавала лекарства, которые делали мужчин непригодными для военной службы, что позволяло им избежать участия в кровопролитных войнах. Этот факт, казалось бы, мог вызвать сочувствие к Ануйке, однако на самом деле она руководствовалась исключительно корыстными мотивами, наживаясь на страхе и отчаянии призывников и их семей.

Но самым страшным и отвратительным видом деятельности Ануйки была продажа ядовитых смесей, которые она лицемерно называла «волшебной водой» или «любовными зельями», скрывая их истинное предназначение.

Эти смертоносные снадобья приобретали как правило женщины, испытывавшие проблемы в браке, подвергавшиеся насилию, унижениям или просто желавшие избавиться от надоевшего мужа. Они, поддавшись отчаянию и надеясь на чудо, каким-либо образом давали эту смесь своим мужьям, не подозревавшим о грозящей им опасности. После приема этой «волшебной воды» мужчины обычно умирали мучительной смертью примерно через восемь дней, испытывая страшные боли и страдания, что, конечно же, не могло остаться незамеченным.

«Любовное зелье» Ануйки, как впоследствии выяснилось, содержало мышьяк в небольших количествах, достаточное для того, чтобы вызвать смерть, но недостаточное для того, чтобы быть обнаруженным при обычном вскрытии. Кроме того, в состав зелья входили различные растительные токсины, которые было трудно идентифицировать, что делало преступления практически нераскрываемыми.

Перед тем как продать свой смертоносный товар, Ануйка, проявляя дьявольскую хитрость, когда клиенты жаловались ей на проблемы в браке, осторожно интересовалась весом супруга, якобы для того, чтобы подобрать подходящее лекарство от его недугов. На самом же деле она рассчитывала необходимую дозу яда, чтобы наверняка убить жертву.

Так жертвами Ануйки становились молодые и здоровые мужчины, что опровергает версию о том, что она помогала только тяжело больным и умирающим людям. Позднее, во время суда, клиенты утверждали, что не знали, что «волшебная вода» на самом деле – яд, но верили, что она обладает какими-то сверхъестественными способностями убивать людей с помощью магии, что свидетельствует об их наивности и невежестве.

Снадобья Ануйки, по разным оценкам, погубили от 50 до 150 человек, что делает ее одной из самых известных и жестоких серийных убийц в истории. Ее преступления потрясли мир и вызвали всеобщее осуждение.

В 1920-е годы, когда преступная деятельность Ануйки достигла своего апогея, у нее даже появилась помощница по продажам, женщина по имени Любина Миланкова, чья работа заключалась в том, чтобы находить потенциальных клиентов, отчаявшихся женщин, и приводить их в дом Ануйки, где совершались ужасные сделки со смертью.

Цена на «волшебную воду» Ануйки, в зависимости от дозы и «сложности» случая, составляла от 2000 до 10 000 югославских динаров, что было огромной суммой по тем временам. Это свидетельствует о том, что Ануйка наживалась на чужом горе, превратив смерть в прибыльный бизнес.

Смертоносная сеть: активное участие бабы Ануйки в совершении убийств и распространении ядовитых зелий

В январе 1924 года Ануйка, движимая жаждой наживы и полным отсутствием моральных принципов, совершила очередную сделку со смертью, продав свою «волшебную воду» за 2300 динаров Стане Момировой, женщине, уже знакомой с ее «продукцией».

Стана и до этого покупала у Ануйки различные травяные лекарства, надеясь излечить свои недуги. Однако на этот раз ее намерения были гораздо более зловещими. Стана, поддавшись отчаянию и злобе, дала ядовитую смесь своему мужу Лазарю Лудошки, не подозревавшему о грозящей ему опасности.

После приема смертоносного зелья, Лазарь заболел и умер мучительной смертью через несколько дней, став очередной жертвой коварной отравительницы. Смерть Лазаря, конечно же, вызвала подозрения у окружающих, однако Ануйка умело заметала следы своих преступлений, избегая разоблачения. Позднее, после смерти мужа, Стана, освободившись от тягот брака, вышла замуж за другого мужчину из той же деревни, богатый дядя которого, к сожалению, скончался при тех же загадочных обстоятельствах спустя несколько месяцев.

Эти трагические события, произошедшие в короткий промежуток времени, вызвали серьезные подозрения у правоохранительных органов. Полиция допросила Стану, надеясь раскрыть тайну этих загадочных смертей. И, к удивлению следователей, женщина, охваченная страхом и раскаянием, обвинила в случившемся Ануйку, раскрыв ее истинную сущность.

В декабре 1926 года, движимые корыстными мотивами и семейными распрями, супруги Сима и Софья Момировы, поддавшись отчаянию и злобе, приобрели «волшебную воду» Ануйки, намереваясь убить 70-летнего отца Симы Николу, чье существование, по их мнению, отравляло им жизнь.

Мотивом супругов была семейная ссора. По их утверждению, Никола, страдавший от алкоголизма, жестоко обращался со своими детьми и внуками, превратив их жизнь в ад. София, услышав об Ануйке от женщины по имени Даника Стойич (или Стайич), сыгравшей роль посредника в этом ужасном деле, связалась с целительницей, заплатив ей за свою «услугу» 5000 динаров.

Софья, получив смертоносное зелье, отдала его шестнадцатилетней Ольге Стурзе, внучке Николы, поручив ей проследить, чтобы Никола его выпил. Ольга, возможно, не подозревавшая о смертельном характере этой смеси, выполнила поручение своей бабушки. Никола, выпив отравленное зелье, заболел и умер мучительной смертью через 15 дней, став очередной жертвой коварной отравительницы и жестокости своих близких. Эти трагические события, безусловно, вызывают отвращение и осуждение, демонстрируя глубину человеческого падения.

Заслуженное возмездие или судебная ошибка? Серия процессов над бабой Ануйкой и ее сообщниками

Первый суд, состоявшийся в июне 1914 года в Бела-Цркве, был омрачен несправедливостью и предвзятостью. Обвиняемая в предоставлении яда для совершения убийств, баба Ануйка, к удивлению многих, была оправдана, что позволило ей и дальше продолжать свою преступную деятельность.

Это решение суда, возможно, было связано с влиятельными связями Ануйки, коррумпированностью судебной системы или просто недостатком улик. В любом случае, оно стало трагической ошибкой, позволившей отравительнице и дальше безнаказанно лишать жизни невинных людей.

Лишь спустя много лет, 15 мая 1928 года, в возрасте 90 лет, Ануйка, наконец, была арестована вновь. На этот раз власти, осознав всю тяжесть ее преступлений, решили провести тщательное расследование и привлечь ее к ответственности за все совершенные злодеяния.

Вместе с Ануйкой были арестованы и ее сообщники: Стана, София и Сима Момировы, Любина Миланкова, Даника Стойич и Ольга Стурза, обвиненные в убийстве Николы Момирова и Лазаря Лудошки. Все они, так или иначе, были причастны к организации и совершению этих жестоких преступлений, и должны были понести заслуженное наказание.

Для получения неопровержимых доказательств вины подсудимых власти эксгумировали тела жертв, отправив их для проведения экспертизы в Белградский университет, где специалисты должны были установить причину смерти и наличие ядовитых веществ в тканях организма.

Процесс, начавшийся в июне 1929 года в районном суде в Панчево, привлек внимание всей страны. Слушания, проводившиеся 18 и 19 июня, проходили в напряженной атмосфере, заполненной горем, отчаянием и жаждой справедливости.

Суд над Ануйкой длился 1 июля, пока не были получены результаты химического анализа образцов, найденных в доме Ануйки. Эти результаты подтвердили наличие в зельях ядовитых веществ, что стало неопровержимым доказательством вины подсудимой.

После этого прокурор и адвокаты защиты выступили с заключительными заявлениями, представляя суду свои аргументы и доводы. Прокурор, осознавая всю тяжесть преступлений, требовал смертной казни для всех подсудимых, кроме Стурзы. На момент совершения преступлений она была несовершеннолетней. Учитывая ее юный возраст, возможно, это было неосознанное участие в преступлении, поэтому для нее прокурор запросил тюремный срок вместо казни.

Подсудимые, пытаясь смягчить свою вину и избежать наказания, прибегали к различным уловкам и лживым оправданиям. София и Сима Момировы, заявляли, что не знали, что «волшебная вода» содержит яд, и верили, что это была просто вода. А многочисленные смерти они объясняли магией, или же иными сверхъестественными силами Ануйки.

Стана Момирова, в свою очередь, говорила, что на самом деле хотела исцеления супруга от алкоголизма, не подозревая о смертельной опасности зелья Ануйки. Сама Ануйка, верная своей лживой натуре, во время суда не только отрицала все обвинения, но утверждала, что никогда не продавала никакую «волшебную воду» и что все дело против нее было сфабриковано Любиной Миланковой, желавшей обвинить Ануйку в своих собственных преступлениях.

Стурза защищалась, утверждая, что в момент убийства была еще ребенком и не знала, что вода погубит ее деда. София Момирова же, напротив, говорила о том, что Стурза была хорошо осведомлена обо всех обстоятельствах заговора, что лишь усугубляло ее положение.

Доктор Бранко Вурделя, проводивший экспертизу тел жертв, предъявил суду неопровержимые доказательства того, что в телах обеих жертв присутствовали следы мышьяка, что стало последним гвоздем в крышку гроба подсудимых.

Приговор, вынесенный 6 июля 1929 года, стал результатом долгого и сложного судебного процесса. Ануйка была приговорена к 15 годам тюрьмы за роль соучастницы в обоих убийствах, что, конечно, было слишком мягким наказанием за ее многочисленные преступления.

Стана и София Момировы, признанные главными виновниками, были приговорены к пожизненному заключению, что стало для них заслуженным возмездием. Симу Момирова приговорили к 15 годам тюрьмы, а Любину Миланкову – к 8 годам. Ольга Стурза и Даница Стойич, чья роль в преступлениях была менее значительной, были оправданы, что вызвало недовольство и возмущение в обществе, считавшем, что все виновные должны понести наказание.

Стремление к справедливости: апелляционный суд и окончательный приговор бабе Ануйке и ее сообщникам

Не удовлетворившись первоначальным приговором, как сторона обвинения, так и сторона защиты, подали апелляции в апелляционный суд в Нови-Саде, стремясь добиться пересмотра дела и вынесения более справедливого решения.

Процесс, проходивший 29 и 30 ноября 1929 года, был отмечен ожесточенными спорами и противоречивыми показаниями. Прокурор, по-прежнему считавший, что все подсудимые заслуживают высшей меры наказания, настаивал на пересмотре приговора и вынесении смертных приговоров всем виновным.

В ходе перекрестного допроса, проведенного прокурором, Сима и София Момировы, не выдержав давления и противоречий в своих показаниях, наконец, признались, что знали об отравлении Николы Момирова с самого начала, что свидетельствовало об их циничности и безжалостности.

Однако остальные подсудимые, не желая усугублять свое положение, придерживались своих предыдущих показаний, продолжая отрицать свою вину или преуменьшать свою роль в совершенных преступлениях.

После тщательного рассмотрения всех обстоятельств дела, 30 ноября 1929 года апелляционный суд вынес свой вердикт, который стал окончательным и обжалованию не подлежал.

Ануйка, признанная виновной в соучастии в убийствах, была повторно приговорена к 15 годам лишения свободы с каторжными работами, что, конечно, было недостаточным наказанием, учитывая ее возраст и состояние здоровья. Тем не менее этот приговор стал для нее заслуженным возмездием за все совершенные злодеяния.

Стана и София Момировы, как и прежде, были приговорены к пожизненному заключению, что стало справедливой платой за их жестокость и безжалостность.

Однако приговор Симе Момирову был увеличен с 15 лет до пожизненного, что свидетельствовало о его непосредственном участии в планировании и совершении убийства Николы Момирова. Любине Миланковой, игравшей роль посредника в преступной схеме, приговор был увеличен с 8 до 10 лет лишения свободы.

Ольга Стурза и Даница Стойич, как и прежде, были оправданы, что вызвало недовольство и возмущение в обществе, считавшем, что все виновные должны понести заслуженное наказание.

Свобода, дарованная возрастом: освобождение бабы Ануйки и ее тихая кончина

Ануйка, осужденная на длительный срок тюремного заключения, была освобождена в возрасте 98 лет, после восьми лет, проведенных в тюрьме. Освобождение, безусловно, было обусловлено ее преклонным возрастом и плохим состоянием здоровья, делавшими ее неспособной представлять угрозу для общества.

Этот факт вызвал недовольство у родственников жертв, считавших, что преступница должна отбывать наказание до конца своих дней. Однако закон, учитывая ее возраст, был непреклонен.

Ануйка, выйдя на свободу, вернулась в свой дом во Владимироваце, где прожила тихую и уединенную жизнь, стараясь не привлекать к себе внимания. Она умерла спустя два года, в возрасте 100 лет, избежав заслуженного наказания и унеся с собой в могилу тайны своих преступлений.

Мардж Вельма Барфилд: «Сладкая» смерть»

Туман, густой и влажный, словно саван, укутывал унылые пейзажи сельского округа в штате Северная Каролина. Он цеплялся за поля, перелески и одинокие домики, словно призрак, скрывающий что-то зловещее и непостижимое. Редкие огоньки, мерцавшие в окнах, отчаянно боролись с надвигающейся тьмой, но не могли рассеять то тягучее, гнетущее чувство тревоги, которое поселилось в сердцах людей, знавших Мардж Вельму Барфилд. Она была квинтэссенцией провинциальной добродетели, воплощением заботы и сострадания: полная, тихая женщина с неизменно мягким взглядом и ласковой улыбкой, готовая прийти на помощь в любой момент. Мардж охотно ухаживала за больными и немощными, не отказывала в поддержке одиноким старикам, всегда предлагала свою помощь нуждающимся соседям и казалась настоящим ангелом-хранителем для тех, кто отчаянно нуждался в заботе и внимании. Никому и в голову не могло прийти, что за этой благодушной маской, за этим образом ангельской доброты скрывается хладнокровная и расчетливая убийца, плетущая паутину смерти вокруг себя.

Начало пути убийцы

Первой жертвой стал ее супруг, Томас Берк. Он начал жаловаться на мучительные боли в животе, непрекращающуюся тошноту и изматывающую слабость, лишавшую его сил. Мардж, как примерная жена, ухаживала за ним денно и нощно, не отходила от его постели, готовя «лечебные» отвары и загадочные настойки по бабушкиным рецептам. Томас умер в страшных мучениях, корчась от боли, а врачи, не обнаружив ничего подозрительного, списали все на острую сердечную недостаточность, вызванную стрессом и возрастными изменениями. Кто бы мог усомниться в искренней доброте доброй Мардж, в ее преданности и заботе о своем супруге? Никто не мог предположить, что она, тихая и скромная, способна на преднамеренное убийство.

В 1970 году Мардж второй раз вышла замуж. Новый муж Дженнингс Барфилд умер меньше чем через год, с момента заключения брака от сердечных осложнений. И Мардж снова овдовела.

Жатва смерти: серия загадочных смертей, окружавших Мардж

В 1974 году, когда, казалось бы, ничто не предвещало беды, у матери Мардж Барфилд, Лилиан Баллард, внезапно начались необъяснимые приступы диареи, рвоты и тошноты, повергшие ее в состояние изнеможения и страдания. Однако спустя несколько дней Лилиан, к всеобщему облегчению, пошла на поправку, и болезнь, казалось, отступила. Но, к сожалению, это было лишь затишье перед бурей. В рождественские дни того же года, когда семья должна была радоваться и праздновать, Лилиан повторно испытала те же мучительные симптомы, что и в первый раз, но на этот раз болезнь оказалась гораздо более серьезной и смертельной.

После нескольких дней борьбы за жизнь Лилиан Баллард скончалась в больнице, оставив Мардж и ее близких в состоянии глубокого горя и недоумения. Причина ее смерти осталась невыясненной, что породило слухи и домыслы, но никто и представить не мог, что за этим стоит ужасная правда.

В 1976 году, спустя два года после смерти матери, Мардж Барфилд, движимая, возможно, корыстными мотивами или желанием заполнить пустоту в своей жизни, нанялась помогать пожилой паре – Монтгомери и Долли Эдвардс, оказывая им услуги по уходу и поддержке.

Казалось бы, Мардж проявляла заботу и внимание к своим подопечным, однако вскоре в их жизни начали происходить трагические события. Зимой того же года Монтгомери Эдвардс внезапно заболел, испытывая мучительные боли. Несмотря на все усилия врачей и заботу Мардж, Монтгомери скончался, оставив свою жену Долли в глубоком горе.

Спустя месяц после смерти мужа, у Долли Эдвардс началась та же болезнь, которая когда-то поразила мать Мардж. Симптомы были идентичными: диарея, рвота и тошнота, приводящие к полному истощению организма. И, как и в случае с Лилиан Баллард, Долли Эдвардс скончалась, оставив Мардж единственной свидетельницей ее последних дней.

Обстоятельства этих смертей, конечно же, вызвали подозрения у окружающих, однако Мардж умело манипулировала общественным мнением, представляясь скорбящей и заботливой сиделкой. Барфилд позднее созналась в этом убийстве.

Но это было лишь началом. В следующем 1977 году Мардж Барфилд продолжила свою преступную деятельность, ухаживая за 76-летней Ли, у которой была сломана нога, и которая нуждалась в постоянном уходе и заботе.

Казалось бы, Мардж проявляла сочувствие и сострадание к своей подопечной, однако вскоре в ее жизни произошла новая трагедия. 4 июня 1977 года у мужа Ли появились мучительные боли в животе наряду с рвотой и диареей, что было очень похоже на симптомы, наблюдавшиеся у предыдущих жертв Мардж. Несчастный мужчина скончался, оставив свою жену в состоянии глубокого горя и отчаяния. Обстоятельства его смерти, безусловно, вызвали подозрения у правоохранительных органов, однако Мардж к тому времени уже имела репутацию заботливой и доброжелательной сиделки, что затрудняло расследование.

Но женщина не остановилась на достигнутом. Другой ее жертвой стал Стюарт Тэйлор, друг Барфилд и родственник Долли Эдвардс, ставший, по несчастливому стечению обстоятельств, объектом ее преступных замыслов. Мардж, используя свое положение и доверие, добавила содержащий мышьяк крысиный яд в его пиво и чай, не оставляя ему никаких шансов на спасение. Тэйлор, не подозревавший о грозящей ему опасности, употреблял отравленные напитки, постепенно приближаясь к своей смерти. Стюарт Тэйлор умер 3 февраля 1978 года, испытывая мучительные боли и страдания, в то время как Мардж, проявляя верх цинизма и лицемерия, пыталась «вылечить» его, создавая видимость заботы и внимания. Однако на этот раз преступление не осталось безнаказанным. Вскрытие тела Стюарта Тэйлора показало, что причиной смерти стал мышьяк, что стало неопровержимым доказательством вины Мардж Барфилд.

Первая казненная женщина

Мардж была арестована и предстала перед судом, обвиняемая в убийстве Стюарта Тэйлора. В ходе расследования правоохранительные органы провели эксгумацию тела Дженнингса Барфилда, бывшего мужа Мардж, и обнаружили в его останках следы того же яда, что и в теле Стюарта Тэйлора. Это открытие стало поворотным моментом в расследовании и убедило следователей в том, что Мардж Барфилд является серийной убийцей, на совести которой лежат жизни нескольких невинных людей.

Столкнувшись с неопровержимыми доказательствами, Мардж, в конце концов, созналась в убийствах, признав свою вину и раскрыв ужасающие подробности своих преступлений. Ее признания повергли в шок общественность и вызвали всеобщее осуждение.

Когда полиция, словно гром среди ясного неба, арестовала Мардж Вельму Барфилд, она была в полном смятении. Она плакала, рыдала, отрицала все предъявленные обвинения и уверяла, что никогда в жизни не смогла бы причинить кому-либо вреда, что это чудовищная ошибка, ужасное недоразумение. Но улики, собранные полицией, были неопровержимы и складывались в зловещую картину. В ее доме, в укромном уголке кухонного шкафа, была найдена смертоносная отрава, а показания многочисленных свидетелей, знавших Мардж, подтверждали, что именно она регулярно готовила для своих жертв «лечебные» отвары, настойки и травяные чаи, которые должны были облегчить их страдания.

Мардж Вельма Барфилд, «заботливая сиделка» и «верная подруга», предстала перед судом по обвинению в серии жестоких убийств. Ее дело, поразившее своей циничностью и хладнокровием, потрясло всю Америку. Как могла такая тихая, скромная и совершенно неприметная женщина, вызывавшая у всех только доверие и симпатию, оказаться хладнокровной серийной убийцей, методично отправлявшей на тот свет своих близких? Ответ на этот мучительный вопрос крылся в ее темном прошлом, в ее неудовлетворенности жизнью, в ее болезненной жажде денег, власти и контроля над окружающими.

В 1984 году Мардж Вельма Барфилд, после долгого и напряженного судебного процесса, была признана виновной в совершении нескольких преднамеренных убийств и приговорена к высшей мере наказания – смертной казни. Она стала первой женщиной, казненной в штате Северная Каролина с 1962 года. До самого последнего дня своей жизни Мардж продолжала отрицать вину, уверяя всех, что стала невинной жертвой гнусного заговора и что ее оклеветали. Но мир уже знал правду. «Сладкая» смерть Мардж Вельмы Барфилд, смерть, принесенная ею под видом заботы и любви, навсегда вошла в мрачную историю криминалистики, как страшное напоминание о том, что зло может скрываться за самой невинной и привлекательной маской, и что доверие, оказанное не тем людям, может обернуться роковым исходом.

Тень Кровавой графини: Бесчинства Елизаветы Батори

Среди величественных склонов Карпатских гор, где вековые леса хранят молчание, словно оберегая свои многочисленные тайны и легенды, выделяется одна история, пронизанная леденящим ужасом, превосходящая любые вымыслы о вампирах, призраках и спрятанных сокровищах. Это трагическая и мрачная правда о Елизавете Батори, известной всему миру как «Кровавая Графиня» – символе жестокости, безумия и зловещего аристократического произвола.

Рождение и ранние годы Эржебет Батори: формирование личности «Кровавой графини»

Эржебет Батори, женщина, чье имя стало символом жестокости и бесчеловечности, родилась 7 августа 1560 года в роскошном семейном особняке, расположенном в живописном венгерском городке Ньирбаторе.

Происхождение Эржебет было весьма знатным и влиятельным. Ее родители, Дьёрдь Батори и Анна Батори, происходили из двух могущественных ветвей одного и того же рода, что обеспечивало Эржебет высокий социальный статус и блестящее будущее.

Отцом девочки был Дьёрдь Батори из Эчеда, брат трансильванского воеводы Андраша Батори, пользовавшегося огромным авторитетом и влиянием в регионе. Матерью – Анна Батори, дочь другого воеводы Трансильвании, Иштвана IV из Шомьё, а также племянница польского короля Стефана Батория, что делало Эржебет родственницей одной из самых влиятельных европейских монархий.

В семье Батори, помимо Эржебет, было еще трое детей: старший брат Иштван и две младшие сестры – Клара и София. Дети росли в атмосфере роскоши и привилегий, окруженные заботой и вниманием многочисленной прислуги.

Детство Эржебет прошло в величественном замке Эчед, где она получила прекрасное образование, соответствующее ее высокому положению. Она изучала латынь, немецкий и греческий языки, что позволяло ей читать классическую литературу и общаться с образованными людьми из разных стран.

Однако детство Эржебет было омрачено приступами, напоминавшими эпилептические припадки. Эти приступы, возможно, были связаны с наследственными заболеваниями или психическими расстройствами, которые впоследствии могли повлиять на ее поведение и поступки.

Политический брак и жизнь вдали от супруга: становление графини Надашди и ее обязанности

В возрасте 15 лет, в то время, когда многие девушки только начинали мечтать о будущем замужестве и семейном счастье, Эржебет, происходившая из знатного рода, уже была обручена с Ференцем Надашди, сыном барона Тамаша Надашди из Фогарашфёльда и Оршойи Канижаи. Этот союз, заключённый в столь юном возрасте, вероятно, основывался на политических мотивах, преследовавших цель укрепить союз между двумя влиятельными и богатыми семьями, Батори и Надашди, и упрочить их положение в Венгрии.

Этот брак, скорее всего, был тщательно спланирован и организован старшими членами семей, которые руководствовались соображениями выгоды и власти, не принимая во внимание чувства и желания юной Эржебет. Она стала пешкой в политической игре, лишившись возможности самостоятельно выбирать свою судьбу.

Бракосочетание состоялось 8 мая 1575 года в величественном замке Вранова, что стало грандиозным событием для всей Венгрии. На свадьбу было приглашено около 4,5 тысяч высокопоставленных гостей, съехавшихся со всех уголков страны, что являлось ярким свидетельством богатства и влиятельности семей Батори и Надашди. Пышное торжество, длившееся несколько дней, поражало своим великолепием и роскошью, демонстрируя мощь и богатство правящей элиты.

После свадебных торжеств Эржебет была вынуждена покинуть свой родной дом и переселиться в старинный замок семьи Надашди в Шарваре, где ей предстояло начать новую жизнь вдали от своих близких и друзей. В этом мрачном и уединённом замке, полном тайн и загадок, Эржебет проводила много времени в одиночестве, испытывая тоску и разочарование.

Её супруг, Ференц, будучи амбициозным и целеустремлённым человеком, был вынужден покинуть её вскоре после свадьбы, чтобы продолжить своё обучение в Вене, где он изучал военное дело и занимался политикой. Его отсутствие, безусловно, не могло не сказаться на их отношениях, приводя к отчуждению и непониманию. Эржебет, оставленная наедине со своими мыслями и переживаниями, чувствовала себя покинутой и одинокой в этом чужом и незнакомом мире.

В качестве свадебного подарка Ференц даровал Эржебет Чахтицкий замок, ставший впоследствии местом ее кровавых злодеяний, а также двенадцать деревень, расположенных вокруг него. Этот подарок, безусловно, свидетельствовал о богатстве и щедрости семьи Надашди.

Замок, расположенный у подножия Малых Карпат недалеко от Тренчина, был куплен в 1579 году для Ференца его матерью вместе с загородным домом Чейте и семнадцатью окрестными деревнями. Этот замок должен был стать для Эржебет не только местом жительства, но и символом ее власти и влияния.

Ференц был лютеранином, но Эржебет, как до брака с ним, так и после, продолжала исповедовать кальвинизм, что свидетельствует о ее религиозной убежденности и независимости от влияния мужа.

При этом она не притесняла лютеран, что говорит о ее терпимости и уважении к чужим религиозным убеждениям. Эржбет даже финансировала строительство лютеранских школ.

Управление имениями и проявление милосердия: графиня Батори в период военных конфликтов

В 1578 году, вскоре после брака, муж Эржебет, Ференц, был назначен командующим венгерскими войсками в кровопролитной войне против турок, что вынудило его покинуть родной дом и отправиться на далёкий и опасный фронт. Это событие, безусловно, стало тяжёлым испытанием для молодой Эржебет, оставшейся в одиночестве управлять огромным хозяйством и землями, принадлежавшими её мужу.

Во время продолжительного отсутствия мужа Эржебет была вынуждена взять на себя управление всеми делами и хозяйством, проявляя при этом незаурядные организаторские способности и умение принимать ответственные и взвешенные решения.

Она успешно руководила поместьями, заботилась о благосостоянии своих крестьян и решала сложные финансовые вопросы, демонстрируя свой ум и энергию.

В период так называемой «долгой войны» (1593–1606), когда Венгрия подверглась опустошительным набегам турецких войск, Эржебет была поручена защита обширных имений мужа, расположенных на пути к Вене, что делало ее ответственной за безопасность и благополучие тысяч людей, находившихся под её покровительством. Это было время суровых испытаний и огромной ответственности, требующее от Эржебет мужества, решительности и мудрости.

Угроза была значительной: в то время как небольшая деревня Чейте ранее уже была разграблена и разорена турецкими войсками, Шарвар, расположенный в непосредственной близости от границы, разделявшей Венгрию на королевскую и оккупированную османами, оказался в ещё большей опасности, подвергаясь постоянным набегам и угрозе захвата.

В это сложное и неспокойное время Эржебет проявила себя как мудрая и справедливая правительница, заботящаяся о своих подданных. Она укрепляла оборону замков, организовывала ополчение из местных крестьян и принимала беженцев, спасавшихся от турецкого нашествия. Она делала всё возможное, чтобы защитить свой народ от вражеского разорения и насилия.

Было несколько известных случаев, когда Эржебет смело выступала в защиту обездоленных и угнетённых женщин, в том числе тех, чьи мужья были захвачены в плен турками, и тех, чьи дочери были изнасилованы и беременны. Она помогала им материально, оказывала моральную поддержку и добивалась справедливости, проявляя милосердие и сострадание к нуждающимся. Её поступки вызывали восхищение и уважение у её подданных, которые видели в ней защитницу и покровительницу.

Тень одиночества и печальная утрата: смерть мужа и семейные узы Эржебет Батори

4 января 1604 года, в возрасте 48 лет скончался Ференц Надашди, муж Эржебет, оставив ее вдовой и погрузив в глубокую скорбь.

Точная причина смерти Ференца остается загадкой, окутанной покровом тайны. Известно, что его здоровье начало ухудшаться еще в 1601 году, когда он стал испытывать изнурительные боли в ногах. Болезнь, постепенно прогрессируя, превратила его в инвалида, лишив возможности активно участвовать в жизни.

Смерть мужа стала для Эржебет тяжелой утратой, лишившей ее опоры и поддержки. Перед смертью Ференц Надашди, предвидя свою кончину, поручил заботу о своих наследниках влиятельному вдовцу Дьёрдю Турзо, который впоследствии сыграл ключевую роль в расследовании ужасных преступлений Эржебет.

В браке с Ференцем Надашди Эржебет родила шестерых детей, каждый из которых должен был унаследовать от родителей знатность, богатство и влияние.

Анна, старшая дочь, родилась около 1585 года и вышла замуж за Миклоша VI Зриньи, продолжив традиции знатного рода. Каталин, еще одна дочь, родившаяся около 1594 года, вышла замуж за Дьёрдя Другета, укрепив связи семьи Батори с другими влиятельными родами.

Пал, родившийся между 1593 и 1597 годами, продолжил род Надашди, унаследовав от отца титул и владения. Андраш, еще один сын, умер в юном возрасте, что, безусловно, стало для Эржебет тяжелой утратой.

Миклош, возможно, был не сыном, а двоюродным братом Эржебет, что еще больше усложняет картину семейных отношений. Оршоя, еще одна дочь, также была частью этой знатной семьи.

Помимо шестерых детей, рожденных в законном браке с Ференцем Надашди, Эржебет Батори, известной впоследствии как “кровавая графиня”, иногда приписывается еще один ребенок – сын Дьёрдь, который, к несчастью, умер в младенчестве, оставив в душе матери горькую печаль. Однако, информация о его существовании и причинах смерти носит противоречивый характер и не имеет документального подтверждения.

Кроме того, среди жителей Венгрии ходили упорные слухи, окутанные мрачной тайной, о том, что в возрасте 13 лет, ещё до заключения брака с Ференцем Надашди, юная Эржебет забеременела от простого слуги из замка Шарвар по имени Ласло Бенде, что вызвало огромный скандал и потрясло устои знатной семьи Батори.

Узнав об этом позорном происшествии, порочившем честь его рода, Ференц, будучи человеком жестоким и мстительным, пришёл в ярость и приказал подвергнуть несчастного Ласло ужасной казни. Он жестоко наказал слугу, кастрировав его и бросив на растерзание разъярённой своре голодных собак, продемонстрировав свою безжалостность и стремление отомстить за оскорбление.

Беременную Эржебет, чтобы скрыть позор и избежать общественного осуждения, спешно перевезли в отдалённое и малоизвестное владение семьи Надашди, где она тайно родила дочь, получившую имя Анастасия. Но, чтобы избежать огласки, девочку сразу же разлучили с матерью, лишив её материнской ласки и заботы.

Ребёнка, рожденного вне брака и способного нанести ущерб репутации семьи, передали на воспитание другой женщине, происходившей из менее знатного рода Батори, чтобы не привлекать внимания к скандальной истории. Анастасия, лишившаяся материнской заботы и тепла, росла вдали от своей матери, не зная своего происхождения и не подозревая о своём знатном родстве.

Однако никаких документальных подтверждений существования этого внебрачного ребёнка не было найдено, что привело многих исследователей к выводу, что младенец был убит вскоре после рождения, уничтожив, таким образом, все следы внебрачной связи и предотвратив возможное оглашение позорной тайны. Эта версия, хотя и не имеет прямых доказательств, представляется вполне правдоподобной, учитывая жестокость нравов того времени и стремление знатных семей сохранить свою честь и репутацию любой ценой.

Паутина обвинений

В период между 1602 и 1604 годами, когда зловещие слухи о зверствах графини Эржебет Батори стали стремительно распространяться по всей Венгрии, подобно мрачной тени, покрывающей землю, лютеранский священнослужитель Иштван Мадьяри, движимый глубоким чувством справедливости, христианской морали и возмущением бесчеловечными преступлениями, начал публично обличать ее ужасающие злодеяния, как перед своими прихожанами, так и при дворе в Вене, надеясь, что его слова достигнут ушей власть имущих и привлекут внимание властей к происходящему беззаконию.

Он смело обвинял графиню Батори в том, что она занимается оккультными науками, проводит дьявольские обряды и ритуалы, и причастна к таинственному исчезновению молодых и невинных девушек, что, безусловно, вызывало неподдельный ужас, благочестивое возмущение и всеобщее осуждение в религиозном обществе того времени, где вера в Бога и моральные принципы занимали центральное место.

Однако, к сожалению, венгерским властям потребовалось значительное время, чтобы начать реагировать на настойчивые жалобы Иштвана Мадьяри и других обеспокоенных граждан. Это промедление, безусловно, вызывает сожаление и вопросы о справедливости системы того времени.

Необходимо отметить, что многочисленные сообщения об убийствах, совершаемых графиней Батори и её жестокими слугами, в основном касались крестьянок, составлявших основную часть населения Венгрии. Эти сообщения, несмотря на свою чудовищность, не повлекли за собой немедленной и решительной реакции властей, что, к сожалению, свидетельствует о пренебрежительном отношении к жизням простых людей, об их бесправии перед лицом знатных и влиятельных особ.

Между тем, количество жалоб на графиню Батори продолжало неуклонно увеличиваться, и эти жалобы, словно нарастающая волна народного гнева, стали широко обсуждаться по всей стране, вызывая общественное возмущение и требуя немедленного вмешательства властей для прекращения творящегося беззакония и восстановления справедливости.

Наконец, в 1609 году, когда появились тревожные сообщения об убийствах женщин дворянского происхождения, власти, наконец, осознали серьёзность ситуации, понимая, что дело приобрело опасный оборот и угрожает стабильности в обществе. Они начали действовать, стремясь разобраться в происходящем и привлечь виновных к ответственности. В начале 1610 года император Матвей, обеспокоенный разрастающимся скандалом, назначил Дьёрдя Турзо, Палатина Венгрии, расследовать это дело, предоставив ему все необходимые полномочия для установления истины и наказания виновных.

В марте того же 1610 года Дьёрдь Турзо, палатин Венгрии, понимая всю сложность и деликатность поставленной перед ним задачи, а также осознавая необходимость проведения тщательного и объективного расследования, нанял двух опытных и уважаемых нотариусов, имеющих безупречную репутацию, для сбора доказательств, проведения допросов свидетелей и документирования всех обстоятельств дела, стремясь обеспечить максимальную объективность и беспристрастность расследования, чтобы не допустить предвзятости и несправедливости.

В течение 1610 и 1611 годов эти нотариусы, проявив усердие и профессионализм, получили показания более трехсот свидетелей, что является ярким свидетельством масштабности расследования и огромного количества людей, непосредственно пострадавших от зверских злодеяний графини Эржебет Батори и её сообщников. Эти показания, собранные по крупицам, стали важным элементом в раскрытии правды и установлении вины преступников.

Сохранившиеся судебные записи содержат подробные показания четырех главных обвиняемых, а также тринадцати ключевых свидетелей, что позволило следователям составить более полную и объективную картину происходивших в замке кровавых событий, восстановить хронологию преступлений и установить роль каждого из участников.

Среди допрошенных были священники, которые духовно окормляли местное население, дворяне, имевшие сведения о происходящем, и простые крестьяне, ставшие жертвами или свидетелями злодеяний графини Батори. Это свидетельствовало о том, что расследование велось тщательно и всесторонне, охватывая все слои населения и не упуская ни одной важной детали.

Среди свидетелей, давших показания, оказались кастелян и другая прислуга, работавшая в замке Шарвар, что позволило получить ценную информацию из первых рук о происходивших в замке зверствах, о пытках и убийствах, совершаемых графиней Батори и её слугами. Эти показания, пропитанные ужасом и страхом, стали одними из самых важных доказательств вины обвиняемых.

Среди тех, кто открыто обвинял Батори в совершении чудовищных преступлений, был лютеранский пастор из Чейте, Янош Поникенуш, который, движимый праведным гневом и христианской совестью, обвинял графиню в том, что она занимается колдовством, чёрной магией и каннибализмом, что, конечно, шокировало и ужасало религиозное сообщество, для которого эти обвинения были особенно отвратительны и неприемлемы.

Он писал подробные письма Палатину Д. Турзо, излагая все известные ему факты и свидетельства, надеясь убедить его в необходимости немедленного вмешательства и принятия решительных мер для прекращения творящегося беззакония и наказания виновных. Его письма, пропитанные болью и отчаянием, стали ещё одним важным сигналом для властей.

Согласно показаниям многочисленных свидетелей, первыми жертвами Эржебет Батори стали девочки-подростки, дочери местных крестьян, многие из которых были обманом привлечены в Чахтицкий замок, где графиня проживала большую часть времени, заманчивым предложением хорошо оплачиваемой работы в качестве служанок, обещавшим им достойную жизнь и защиту. Эти девочки, доверчивые и невинные, не подозревали, какая страшная участь их ждёт в стенах замка.

Позже, когда графиня Эржебет Батори, опьянённая своей властью и богатством, почувствовала полную безнаказанность за свои злодеяния, она, утратив всякий страх и человеческий облик, начала убивать дочерей мелкопоместного дворянства, которые были отправлены в её роскошный гинекей (женскую половину дома) их родителями, надеявшимися, что девочки получат хорошее образование и обучатся изысканным манерам, придворному этикету и полезным навыкам, необходимым для успешной жизни в высшем обществе. Однако, эти наивные и доверчивые девушки становились жертвами её садистских наклонностей и жестоких пыток, превращаясь в безмолвных мучениц.

Также имели место похищения невинных девушек, которых насильно доставляли в мрачный замок, где они, лишённые свободы и надежды на спасение, становились жертвами безумных фантазий графини и её кровожадных слуг. Они подвергались унижениям, пыткам и, в конечном итоге, мученической смерти, пополняя скорбный список жертв «кровавой графини».

Зверства, описанные наиболее последовательно в показаниях многочисленных свидетелей, и задокументированные в судебных протоколах, включали в себя жестокие побои, от которых тела несчастных покрывались синяками и кровоподтёками, сжигание или увечья рук, лишавшие жертв возможности защищаться, откусывание плоти от лица, рук и других частей тела, причинявшее нестерпимую боль, замораживание до смерти в ледяной воде или голодную смерть, наступавшую после долгих дней и ночей, проведённых в тёмных и сырых подземельях, что свидетельствует о её крайней жестокости, садизме и бесчеловечности.

Существует также гипотеза, основанная на косвенных свидетельствах и слухах, распространявшихся в народе, согласно которой графиня Эржебет Батори использовала острые иглы во время своих убийств, пронзая ими тела своих жертв, причиняя им мучительную боль и наслаждаясь их страданиями. Эта жуткая деталь лишь добавляет ещё одну мрачную краску к её и без того ужасающему портрету.

Некоторые свидетели, допрошенные в ходе расследования, называли имена своих родственников, которые умерли в доме графини Батори при загадочных обстоятельствах, что подтверждает версию о её причастности к их смерти и вызывает подозрения в том, что она отравляла своих жертв, чтобы скрыть следы своих преступлений.

Другие свидетели сообщали, что видели следы пыток на телах, которые были тайно захоронены на кладбищах и в других потаённых местах, что указывает на отчаянные попытки графини и её слуг скрыть следы своих преступлений и избежать заслуженного наказания. Однако, эти усилия оказались тщетными, и правда всё равно вышла наружу.

Также два свидетеля, непосредственно участвовавшие в судебном процессе, Бенедикт Дежё и Яков Сильваши, под присягой заявили, что своими глазами видели, как графиня Эржебет Батори лично пытает и убивает молоденьких служанок, что делает их показания особенно ценными и убедительными, так как они являлись очевидцами её злодеяний. Их свидетельства стали одним из ключевых доказательств её вины.

По свидетельству подсудимых, Эржебет Батори пытала и убивала своих жертв не только в замке Чахтице, но и в других владениях: Шарваре, Неметкерестуре, Пожони, Вене и так далее, что свидетельствует о том, что ее преступная деятельность была тщательно спланирована и организована.

Кроме подсудимых, в качестве подручных Эржебет Батори были названы несколько человек, которые доставляли девушек в дом графини обманом или силой, что свидетельствует о наличии целой сети соучастников ее преступлений. Личностью, имевшей влияние на Батори, была названа некая Анна Дарвулиа, скончавшаяся задолго до суда, что затрудняло установление ее роли в преступлениях графини.

Арест в стенах Чахтицкого замка: начало конца для «кровавой графини»

30 декабря 1610 года, когда надежды Эржебет Батори на безнаказанность казались почти безграничными, в Чахтицкий замок прибыл Дьёрдь Турзо, Палатин Венгрии, с целью положить конец ее кровавым злодеяниям. Он, несомненно, осознавал всю сложность и опасность этой миссии, ведь противостоял влиятельной графине, за спиной которой стояли могущественные родственники.

Турзо, не теряя времени, арестовал Эржебет Батори и четверых ее слуг, которые считались ее основными сообщниками в совершении ужасных преступлений. Этими сообщниками были Доротья Семтеш, Илона Йо, Катарина Беницка и Янош Уйвари (Ибиш или Фицко), чьи имена навсегда стали связаны с ужасающими зверствами.

Люди Турзо, проникнув в замок, обнаружили одну девушку мертвой, что стало неопровержимым свидетельством совершенных преступлений. Также была найдена девушка, находившаяся при смерти, и еще одна женщина, получившая серьезные ранения, что свидетельствует о царившем в замке хаосе и насилии. Другие девушки, находившиеся в заточении, были освобождены из заключения, получив, наконец, надежду на спасение. В результате ареста графиню посадили под домашний арест, где она должна была дожидаться дальнейшего разбирательства.

Хотя общепринято мнение, что Батори была поймана с поличным во время пыток, что, безусловно, придало бы этому событию еще большую драматичность, этому, как ни странно, существует мало фактических доказательств.

Первоначально Турзо, желая произвести впечатление и продемонстрировать свою решительность, сделал заявление для гостей Батори и сельских жителей, присутствовавших при аресте, о том, что он поймал ее с поличным. Однако реальность, скорее всего, была несколько иной. Графиня была арестована и задержана до нахождения и предъявления жертв, что свидетельствует о том, что расследование было начато до ее фактического ареста.

Представляется наиболее вероятным, что версия Турзо о том, что Батори была обнаружена в крови, была приукрашена беллетристами, стремящимися придать событию больше драматизма. Согласно записям, которые сделали люди Палатина, Турзо арестовал графиню в то время, когда она спокойно ужинала, что свидетельствует о неожиданности ареста и отсутствии каких-либо признаков пыток в этот момент.

Дьёрдь Турзо, будучи опытным политиком и понимая всю сложность сложившейся ситуации, а также осознавая возможные последствия публичного суда и казни графини Батори, обсудил дальнейший ход разбирательства с сыном Эржебет, Палом, и двумя её зятьями, стремясь найти наиболее оптимальный и компромиссный выход из этого щекотливого положения, учитывая интересы всех заинтересованных сторон.

Суд и последующая казнь графини, несомненно, вызвали бы громкий публичный скандал, который неминуемо опозорил бы благородную и влиятельную семью Батори, которая в то время правила в Трансильвании и пользовалась огромным авторитетом в Венгрии, что было крайне нежелательно для венгерской знати, опасавшейся за свою репутацию и влияние.

К тому же, казнь Эржебет, как это предусматривалось законом, привела бы к тому, что значительная часть обширной собственности графини перешла бы в распоряжение короны, что, безусловно, не устраивало её многочисленных родственников, не желавших терять свои земли и богатства.

Турзо, понимая все эти обстоятельства и учитывая интересы семьи Батори, вместе с Палом и зятьями Эржебет, первоначально запланировали отправить графиню в отдалённый и тихий монастырь, что позволило бы избежать публичного осуждения и сохранить честь семьи, хоть и ценой некоторого ограничения свободы графини.

Однако, в связи с тем, что по мере расследования распространялись всё более тревожные и ужасающие данные об убийствах Батори не только крестьянских девушек, но и дочерей мелкой аристократии, стало очевидно, что простого заточения в монастырь будет недостаточно для успокоения общественного мнения и поддержания видимости справедливости.

В итоге, после долгих и напряжённых переговоров, было решено, что графиня Батори будет находиться под строгим домашним арестом в своём замке Чахтице, вдали от посторонних глаз, а дальнейшего наказания следует избежать, что стало результатом закулисных переговоров, политических компромиссов и стремления сохранить лицо перед общественностью, не допустив полного краха репутации знатной семьи.

Император Матвей, узнав о произошедших злодеяниях и о принятом решении, призвал Дьёрдя Турзо предать Эржебет справедливому суду и предложил приговорить её к смертной казни, что, по мнению императора, в полной мере соответствовало тяжести и жестокости её преступлений и могло послужить уроком для других потенциальных преступников.

Но Турзо, проявив политическую дальновидность и понимая возможные последствия такого шага, удалось убедить императора, что публичная казнь графини может негативно повлиять на венгерское дворянство, вызвав волну недовольства и нестабильности в стране, что, в свою очередь, могло ослабить позиции императора в регионе.

Причины, побудившие Дьёрдя Турзо к такому компромиссному вмешательству в дело графини Батори, до сих пор обсуждаются историками и учеными, вызывая споры и разногласия. Было установлено, что император Матвей тем самым избежал необходимости погашать большую денежную задолженность перед Эржебет, что, возможно, сыграло немаловажную роль в его решении сохранить ей жизнь.

Без права на защиту: суд над пособниками Эржебет Батори

2 января 1611 года, когда судьба Эржебет Батори уже была предрешена, в Биче начался суд над ее пособниками, призванный раскрыть всю правду о зверствах, совершавшихся в замках «кровавой графини».

Судебный процесс над графиней Батори, проходивший под председательством судьи Королевского Верховного суда Теодосиуса Сирмиенсиса из Суло и двадцати помощников судьи, был отмечен многочисленными нарушениями и явной предвзятостью, что ставило под сомнение его объективность и справедливость, и бросало тень на всю систему правосудия того времени.

Самым вопиющим нарушением, нарушавшим все мыслимые нормы права и справедливости, было то, что самой графине Эржебет Батори, главной подозреваемой в совершении чудовищных злодеяний, не дали возможности высказать свою точку зрения по рассматриваемому делу. Ей даже не разрешили приехать на суд, что лишало её фундаментального права на защиту и превращало весь судебный процесс в фарс, заранее спланированный и срежиссированный.

Десятки свидетелей и пострадавших, иногда до 35 человек в день, давали показания перед судом, рассказывая о зверствах, пытках и унижениях, которым они подвергались в мрачных замках Батори. Их рассказы, полные ужаса и боли, заставляли содрогаться даже самых хладнокровных слушателей.

При этом свидетели обвинения, давая показания, не рассказывали о том, что видели сами своими глазами, а пересказывали информацию, которую им рассказали другие люди, названные ими.

В дополнение к свидетельским показаниям, которые, порой, были противоречивы и сомнительны, суд также рассмотрел обнаруженные скелеты и части трупов, найденные в окрестностях замков Батори, в качестве вещественных доказательств, что подтверждало сам факт убийств и зверств, совершавшихся в замках, и не оставляло сомнений в виновности подсудимых.

Точное число жертв Эржебет Батори до сих пор остаётся неизвестным и вызывает споры среди историков. Даже современные ей оценки сильно различались, что затрудняет установление истины.

В ходе судебного разбирательства слуги графини, Сентеш и Фицо, желая преуменьшить свою вину и избежать сурового наказания, сообщили о 36 и 37 жертвах соответственно, убитых в период их службы у графини. Эти показания, очевидно, были занижены и не отражали реального масштаба трагедии.

Другие обвиняемые, стремясь переложить ответственность за совершённые преступления на саму графиню Батори и оправдать свои действия, сообщали о 50 жертвах или более, пытаясь таким образом смягчить свою участь.

Многие слуги замка Шарвар, давая показания под присягой, оценили общее число трупов, вывезенных из замка, в пределах от 100 до 200 человек, что свидетельствует о масштабности преступлений и жестокости, царивших в стенах замка. Эти цифры, безусловно, шокировали современников и до сих пор вызывают ужас.

Одна из свидетельниц, женщина по имени Жужанна, упомянула о существовании таинственной книги, в которой графиня Батори якобы хранила подробный список, содержащий имена и другие сведения в общей сложности более 650 жертв, и это число, словно мрачное проклятие, перешло в легенду, став символом её безграничной жестокости и бесчеловечности.

Поскольку существование книги с 650 именами жертв не могло быть доказано документально и не подтверждалось другими свидетельствами, официально было признано наличие 80 жертв, что, вероятнее всего, не отражало истинного масштаба преступлений, совершенных графиней Батори и её верными слугами.

Местоположение дневников Батори, в которых могла находиться информация, полезная суду, остается неизвестным, что затрудняет установление истины и наказание всех виновных. Однако 32 письма, написанных Батори, хранятся в венгерском государственном архиве в Будапеште, что предоставляет ценную информацию о ее жизни и деятельности.

И так как по разным источникам числится разное число жертв: от 20 до 2000 человек, до сих пор нет единого мнения о количестве убитых графиней Батори.

Трое подсудимых – Сентеш, Йо и Фицко – были приговорены к смерти, что стало для них заслуженным возмездием за их преступления. Приговор был исполнен незамедлительно, что должно было стать предостережением для других потенциальных преступников.

У Сентеш и Йо были оторваны пальцы раскаленными щипцами, что стало символом их жестокости и садизма. После этого обе служанки были сожжены на костре, что должно было стать символом их полного уничтожения.

Фицко, которого считали менее виновным, был обезглавлен, а тело было сожжено, что, тем не менее, было жестоким наказанием. Беницка, чья роль в преступлениях была менее значительной, была приговорена к пожизненному заключению, поскольку было доказано, что она была подавлена и подверглась издевательствам со стороны других женщин, что, тем не менее, не оправдывало ее участия в преступлениях.

Затворничество в Чахтицком замке: последние годы жизни Эржебет Батори и ее загадочная кончина

Местом заключения Эржебет Батори, осужденной за чудовищные преступления, был назначен величественный Чахтицкий замок, ставший свидетелем ее кровавых злодеяний. Здесь, в стенах, пропитанных ужасом и страданием, она должна была провести остаток своих дней, расплачиваясь за содеянное.

Батори была помещена в одиночную камеру, предположительно, в ее же комнату, где она когда-то вершила свои темные дела. Чтобы отгородить ее от внешнего мира и лишить всякой надежды на освобождение, окна и двери камеры были заложены камнем, оставались лишь небольшие отверстия для вентиляции и подачи пищи.

В этой мрачной и уединенной обстановке Эржебет провела долгие годы, вплоть до своей смерти, размышляя, возможно, о содеянном и осознавая всю тяжесть своих преступлений. Хотя общепринятой является версия о том, что Батори была замурована в одной из своих комнат, эта информация сегодня ставится под сомнение историками и исследователями, изучающими ее биографию.

Существует альтернативная версия, основанная на письменном документе о визите пасторов в 1614 году, согласно которой Батори провела остаток жизни под домашним арестом, имея право свободно перемещаться по замку, что, конечно, было гораздо более мягким наказанием, чем полное заточение. Эта версия предполагает, что Эржебет, несмотря на совершенные преступления, пользовалась определенными привилегиями, позволявшими ей сохранять подобие нормальной жизни.

В сентябре 1610 года, предчувствуя свой скорый конец, она написала завещание, в котором оставила все текущее и будущее наследственное владение своим детям, что свидетельствует о ее заботе об их будущем.

В декабре 1614 года она подписала свое соглашение, в котором распределила поместья, земли и имущество между своими детьми, урегулировав все вопросы, касающиеся ее наследства.

21 августа 1614 года вечером Эржебет, находясь в своей камере, пожаловалась своему стражу, что ее руки холодны, что может быть признаком надвигающейся смерти. Однако страж, не придав этому значения, посоветовал графине просто прилечь и отдохнуть.

Эржебет, последовав совету стража, легла спать, но утром была найдена мертвой, что стало концом ее долгой и трагической жизни.

Существует гипотеза о том, что графиня умерла от яда, что, если это правда, свидетельствует о том, что она до последнего момента пыталась контролировать свою судьбу.

Графиня была похоронена в церкви Чахтице 25 ноября, но, по некоторым данным, из-за протестов местных жителей, возмущенных ее захоронением на святой земле, тело Эржебет было перенесено в поместье в Эчеде, где она родилась, и захоронено в семейном склепе. Нынешнее местонахождение тела графини остается неизвестным, окутанным тайной и домыслами, что добавляет еще один штрих к ее загадочной личности.

История Елизаветы Батори, «Кровавой Графини», – это леденящее душу напоминание о том, что зло может скрываться за маской власти, богатства и красоты. Ее беспредельная жестокость и безумие стали символом кровожадности и садизма, а Чахтицкий замок, некогда величественный и неприступный, навсегда остался окутанным зловещей аурой, напоминающей о зверствах графини и о тех страшных событиях, которые произошли в его стенах. И по сей день шепот ветра, гуляющего по заброшенным коридорам замка, кажется, доносит отголоски криков и стонов невинных жертв, напоминая о трагической судьбе жертв Елизаветы Батори и о кровавом наследии графини.

Элизабет Веттлауфер: Ангел смерти в канадском доме престарелых

Элизабет Веттлауфер, чье имя стало символом предательства доверия и хладнокровного насилия, родилась в 1967 году в Канаде, в провинции Онтарио. Эта женщина, наделенная профессией, призванной оберегать жизнь и облегчать страдания, навсегда вошла в историю как «Ангел Смерти», медсестра, цинично и жестоко лишившая жизни восемь пожилых и беззащитных пациентов, находившихся под ее опекой в домах престарелых.

Ее история, словно зловещая тень, выползла на свет в 2016 году, вызвав волну шока, ужаса и справедливого возмущения по всей Канаде, и обнажила глубокие проблемы и серьезные недостатки в системе здравоохранения и уходе за престарелыми людьми, нуждающимися в особой защите и заботе.

От Элизабет Паркер до Элизабет Веттлауфер: формирование личности канадской серийной убийцы

Элизабет Мэй Паркер, чье имя впоследствии стало ассоциироваться с хладнокровными убийствами и предательством врачебной клятвы, появилась на свет 10 июня 1967 года в тихом провинциальном городке Вудсток, расположенном в живописной провинции Онтарио, Канада.

Ее родители, простые и благочестивые люди, исповедовали баптизм, что наложило отпечаток на ее воспитание и мировоззрение. Религиозные принципы и моральные нормы, привитые ей с детства, казалось бы, должны были сформировать ее как честного и порядочного человека.

В начале 1980-х годов Элизабет успешно окончила среднюю школу, проявив себя как прилежная и способная ученица. После окончания школы она поступила в колледж, где получила степень бакалавра религиоведения, что свидетельствует о ее интересе к вопросам веры и духовности. Однако на этом ее образовательный путь не закончился. Почувствовав призвание к медицине и желая помогать людям, Элизабет отучилась на медсестру, получив необходимые знания и навыки для работы в сфере здравоохранения.

8 июля 1995 года Элизабет Мэй Паркер получила медицинскую лицензию, открывшую ей путь к работе медсестрой и помощи нуждающимся в уходе и заботе. Казалось бы, ее жизнь складывалась успешно и гармонично. В 1997 году Элизабет вышла замуж и взяла фамилию мужа, став Элизабет Трейси Мэй Веттлауфер. Этот брак, казалось, должен был принести ей счастье и стабильность.

Однако за внешним благополучием скрывались глубокие внутренние проблемы. В течение многих лет Веттлауфер страдала от наркотической зависимости, которая постепенно разрушала ее жизнь и отношения с близкими людьми. Это привело к тому, что в начале 2007 года Элизабет развелась с мужем, что стало для нее тяжелым ударом и свидетельством жизненного краха. К моменту ареста она перестала общаться почти со всеми своими родственниками, что свидетельствует о ее глубокой изоляции и отчуждении от близких людей.

Несмотря на ее личные проблемы и пагубную зависимость, соседи отзывались о преступнице только с положительной стороны, что свидетельствует о ее умении скрывать свои истинные намерения и создавать впечатление добропорядочного человека.

Зловещая жатва: развертывание кошмара серийных убийств в домах престарелых

В период с 2007 по 2016 год, когда Элизабет Веттлауфер, облеченная доверием и ответственностью, работала медицинской сестрой в трёх различных учреждениях по уходу за престарелыми и беспомощными людьми, развернулась зловещая жатва смерти, оставившая неизгладимый след в истории канадской криминалистики и в сердцах родственников убитых ею пациентов.

Как удалось установить следствию, проведя тщательное расследование, собрав многочисленные улики и проанализировав все обстоятельства дела, первые два дерзких и бесчеловечных покушения на убийство беззащитных стариков Элизабет Веттлауфер совершила, работая медсестрой в Caressant Car, учреждении, призванном обеспечивать квалифицированную заботу, комфорт и безопасность пожилых людей, нуждающихся в постоянном уходе и поддержке.

25 июня и 31 декабря 2007 года, в канун светлого праздника Нового года, Элизабет Веттлауфер, извратив своё благородное призвание медицинской сестры и предав священную клятву Гиппократа, попыталась отравить смертельной инсулиновой инъекцией двух тяжелобольных и беззащитных сестер – 87-летнюю Клотильду Адриано и Альбину Димидейрос, рассчитывая, что передозировка инсулина, введённая в их ослабленные организмы, приведёт к их неминуемой и мучительной смерти.

Однако, по какой-то загадочной причине, возможно из-за неточности расчетов, случайного стечения обстоятельств или вмешательства высших сил, дозы инсулина, введённые жертвам, оказались недостаточными, чтобы лишить их жизни, и они, к удивлению убийцы, выжили после жестокого покушения, избежав неминуемой гибели.

Тем не менее, несмотря на неудачную попытку убийства, Клотильда Адриано и Альбина Димидейрос, подорванные в результате отравления, вскоре скончались по естественным причинам, что позволило Элизабет Веттлауфер избежать каких-либо подозрений со стороны коллег и родственников и продолжить свою преступную деятельность, не испытывая ни малейшего раскаяния.

11 августа 2007 года, не испытывая ни малейшего угрызения совести и продолжая хладнокровно следовать своим зловещим планам, Элизабет Веттлауфер отравила смертельной инъекцией инсулина тяжелобольного 84-летнего ветерана Второй мировой войны и отца шестерых детей, Джеймса Силкокса, человека, заслужившего глубокое уважение и искреннюю признательность за свой неоценимый вклад в защиту страны от фашистской агрессии.

Его безвременное убийство, совершённое руками циничной медсестры, стало первым доказанным случаем лишения жизни, совершенным Элизабет Веттлауфер, и положило начало серии ужасающих преступлений, потрясших канадское общество и заставивших задуматься о моральных принципах людей, призванных заботиться о самых беззащитных членах общества.

В марте 2014 года, спустя несколько лет, Элизабет Веттлауфер, продолжая работать медсестрой и используя свое положение для совершения убийств, лишила жизни еще шестерых беспомощных пациентов.

Ее жертвами стали 84-летний Морис Грант, 87-летняя Глэдис Милорд, 95-летняя Хелен Метисон, 96-летняя Мария Журавинский, 90-летняя Хелен Янг и 79-летняя Морин Пикеринг, люди, находившиеся на закате своей жизни и нуждавшиеся в особой заботе и внимании. Кроме того, в том же месяце Веттлауфер покушалась на убийство 63-летнего Майкла Придла и 57-летнего Уэйна Хеджеса, но по какой-то причине ее попытки не увенчались успехом, и они остались живы.

Однако в том же году по неясным причинам Элизабет Веттлауфер уволилась из медицинского центра и перешла на подработки. Неполный рабочий день она была сиделкой для тяжелобольных пациентов как на дому так и в нескольких медицинских учреждениях, что позволило ей расширить круг потенциальных жертв и избежать пристального внимания со стороны коллег и руководства.

Так, в 2015–2016 годах, она покушалась на убийство 77-летней Сандры Таулер и 68-летней Беверли Бертрам, но ее попытки не увенчались успехом. Тем не менее 75-летний Арпат Хорваз, ставший ее очередной жертвой, скончался от смертельной инъекции, поставленной Веттлауфер, пополнив список убитых ею людей.

Раскаяние или лицемерие? Арест, признание вины и пожизненное заключение для медсестры-убийцы

В сентябре 2016 года, когда преступная деятельность Элизабет Веттлауфер достигла своего апогея, она, страдающая от тяжелой наркотической зависимости, обратилась за помощью в реабилитационный центр Centre for Addiction and Mental Health в Торонто, надеясь избавиться от своего пагубного пристрастия и начать новую жизнь.

Однако пребывание в реабилитационном центре стало для нее переломным моментом, заставившим переосмыслить свою жизнь и осознать всю тяжесть совершенных преступлений. 16 сентября 2016 года, находясь в состоянии душевного кризиса, она призналась сотрудникам центра в том, что во время работы медсестрой занималась убийствами своих пациентов, повергнув их в шок и ужас. Сотрудники реабилитационного центра, осознавая всю серьезность признания, немедленно уведомили об этом учебное заведение, выдавшее Элизабет медицинскую лицензию, а также правоохранительные органы, которые немедленно приступили к расследованию.

30 сентября 2016 года Элизабет Веттлауфер добровольно отказалась от медицинской лицензии, осознавая, что ее дальнейшая работа в сфере здравоохранения невозможна и опасна для общества. В своем письме на четырех листах, адресованном образовательному учреждению, она подробно описала совершенные убийства, признавшись в своей вине и раскаявшись в содеянном.

Более того, Элизабет Веттлауфер поделилась информацией о том, что ранее уже признавалась в совершении убийств своему законному представителю, рассчитывая получить квалифицированную юридическую помощь и моральную поддержку в столь сложной ситуации. Тем не менее, вопреки её ожиданиям, адвокат посоветовал ей хранить молчание об этих преступлениях и, в нарушение профессиональной этики и норм закона, не уведомил правоохранительные органы о признании своей подзащитной, тем самым препятствуя отправлению правосудия.

Элизабет Веттлауфер была официально задержана 25 октября 2016 года, и ей были предъявлены официальные обвинения в совершении восьми преднамеренных убийств, что явилось отправной точкой для длительного и сложного юридического процесса. В результате дальнейшего расследования её профессиональной деятельности в качестве медсестры, 13 января 2017 года ей также были предъявлены обвинения в шести случаях покушения на убийство, включая два случая с отягчающими обстоятельствами, что указывало на особую жестокость и беспринципность преступницы.

1 июня 2017 года Элизабет Веттлауфер, осознавая всю серьёзность своих преступлений и не имея возможности опровергнуть представленные доказательства, полностью признала себя виновной по всем пунктам предъявленных обвинений, демонстрируя, на первый взгляд, подлинное сожаление и готовность понести заслуженное наказание за свои злодеяния. 26 июня 2017 года суд, приняв во внимание все обстоятельства дела, вынес суровый приговор, приговорив Элизабет Веттлауфер к пожизненному лишению свободы без права на условно-досрочное освобождение в течение 25 лет, что стало для нее заслуженным возмездием за все совершенные преступления.

Перед тем как судья огласил приговор, Элизабет Веттлауфер обратилась к присутствующим в зале суда с последним словом, выразив глубокое сожаление о своих поступках и попросив прощения у всех, чьи жизни пострадали от её злодеяний. Её слова вызвали неоднозначную реакцию: одни увидели в них искреннее раскаяние, другие же отнеслись к ним с презрением и недоверием.

До марта 2018 года Элизабет Веттлауфер находилась в женской тюрьме Grand Valley Institution for Women, расположенной в городе Китченер, провинция Онтарио, Канада, где она отбывала свой срок в условиях строгого режима и испытывала на себе все лишения тюремного заключения. Однако впоследствии, из-за осложнений, вызванных сахарным диабетом, и потребности в специализированном медицинском уходе, её перевели в тюремную больницу, расположенную на территории одного из исправительных учреждений в Монреале, где она и продолжает оставаться по сей день.

Дело Элизабет Веттлауфер вызвало широкий общественный резонанс и привело к многочисленным проверкам в домах престарелых по всей Канаде. Было выявлено множество нарушений в системе ухода за престарелыми, в том числе нехватка персонала, недостаточное финансирование и отсутствие надлежащего контроля за медицинскими препаратами.

Правительство Онтарио провело независимое расследование, которое выявило системные недостатки в системе здравоохранения и ухода за престарелыми, способствовавшие совершению преступлений Веттлауфер. В отчете расследования были даны многочисленные рекомендации по улучшению ситуации, в том числе усиление контроля за медицинскими препаратами, повышение квалификации персонала и улучшение условий труда в домах престарелых.

История Элизабет Веттлауфер – это трагическая история о том, как один человек, страдающий от психических расстройств и наркотической зависимости, смог совершить чудовищные преступления в системе, которая должна была защищать наиболее уязвимых членов общества.

Ирина Гайдамачук: «Красноуфимская волчица»

В городе Красноуфимске Свердловской области развернулась леденящая душу история, потрясшая своей жестокостью и цинизмом всю Россию. За маской обычной жительницы скрывалась серийная убийца, прозванная «Красноуфимской волчицей». Ее злодеяния, совершаемые на протяжении восьми лет и раскрытые лишь в 2010 году, не только вызвали ужас у местных жителей, но и высветили глубокие проблемы в работе правоохранительных органов и в системе социальной защиты уязвимых слоев населения.

Из Карпинска в Красноуфимск

Ирина Машкина, впоследствии ставшая известной как Ирина Гайдамачук, появилась на свет в 1972 году в небольшом промышленном городе Карпинске, расположенном в живописной Свердловской области, в самом сердце Урала.

О ранних годах ее жизни известно немного, однако, как свидетельствуют источники, Ирина, выйдя замуж, взяла фамилию мужа – Гайдамачук, что стало началом ее семейной жизни. К сожалению, семейное счастье Ирины оказалось недолгим. С молодости она начала злоупотреблять спиртными напитками, что привело к серьезным проблемам в жизни и отношениях с близкими. Алкоголизм разрушил ее семью и стал причиной лишения родительских прав в отношении старшей дочери, что, безусловно, стало для женщины тяжелым ударом и трагедией.

В конце 1990-х годов, пытаясь начать новую жизнь и избавиться от пагубной зависимости, Ирина переехала в небольшой городок Красноуфимск, расположенный неподалеку от Карпинска. Там Ирина познакомилась с мужчиной, от которого также родила дочь, надеясь, что рождение ребенка поможет ей справиться с алкоголизмом и обрести смысл жизни.

Однако надежды Ирины не оправдались. Она не работала, жила без паспорта, что делало ее бесправной и зависимой от окружающих. Муж, опасаясь, что Ирина потратит всё на спиртное, не давал ей денег, что приводило к постоянным ссорам и изнуряющим конфликтам.

Таким образом, жизнь Ирины Гайдамачук была омрачена алкоголизмом, нищетой и бесправием, что, возможно, стало одной из причин, толкнувших ее на совершение ужасных преступлений.

Зловещая география: от Красноуфимска до Екатеринбурга, след кровавых преступлений Ирины Гайдамачук

Основная часть злодеяний, которые совершила Ирина Гайдамачук, пришлась на город Красноуфимск, где она жила вместе со своими детьми, что говорит о её моральном падении и утрате человеческого облика. Вместе с тем, аналогичные преступления были зафиксированы также в других населённых пунктах Свердловской области: Екатеринбурге, Серове, Ачите и Дружинино, что даёт основание полагать, что Ирина передвигалась по области с целью поиска новых жертв.

Преступница действовала обдуманно и безжалостно. Она выбирала в качестве жертв преимущественно женщин пожилого возраста и наносила им смертельные удары молотком, после чего изменяла свою внешность и уничтожала улики, стремясь избежать наказания.

Изначально под подозрение в этих преступлениях попала другая женщина, Марина Валеева, которая на первом этапе следствия призналась в убийствах пожилых женщин. Однако впоследствии выяснилось, что признание было получено незаконным путём – под давлением следствия, что является прямым нарушением закона. Её непричастность к этим преступлениям была доказана, что свидетельствует о серьёзных недочётах в работе следственных органов.

Ирина Гайдамачук была задержана только в середине 2010 года, после долгих лет безнаказанных преступлений, что позволило ей совершить множество убийств и причинить неисчислимые страдания семьям погибших.

Обвинение, экспертиза и суд

Ирине Гайдамачук, обвиненной в совершении серии жестоких преступлений, были предъявлены обвинения в 17 убийствах и 18 разбойных нападениях, одно из которых, к счастью, не привело к смерти потерпевшей, что давало надежду на справедливость и возмездие.

Для оценки психологического состояния подсудимой, что было необходимо для установления её вменяемости и определения меры наказания, была назначена судебно-психиатрическая экспертиза в авторитетном Государственном научном центре социальной и судебной психиатрии имени Сербского. Заключение экспертов показало, что, несмотря на наличие некоторых особенностей в психике, Гайдамачук не может быть признана невменяемой, что дало суду возможность вынести справедливый приговор.

Материалы уголовного дела, всесторонне отражающие произошедшие трагические события, составили 443 тома, что подчёркивает масштабность проведённого расследования и количество собранных доказательств. В феврале 2012 года, по окончании предварительного следствия, дело Гайдамачук было передано в суд для рассмотрения по существу. Потерпевшими по делу были признаны 21 человек – члены семей погибших пожилых женщин, чьи жизни были навсегда искалечены этими чудовищными преступлениями, что придаёт этой истории ещё большую трагичность.

После задержания Ирина Гайдамачук, оказавшись под грузом неопровержимых доказательств, призналась в совершении всех семнадцати убийств. В ходе следствия она подробно описала обстоятельства каждого преступления, демонстрируя полное отсутствие раскаяния и сочувствия к своим жертвам. Ее хладнокровность и цинизм потрясли даже опытных следователей. Несмотря на то, что на предварительном следствии Гайдамачук дала признательные показания, что, казалось бы, могло свидетельствовать о ее раскаянии, с обвинительным заключением она не согласилась, пытаясь смягчить свою вину или избежать сурового наказания.

Оглашение приговора было назначено на 4 июня 2012 года, когда суд должен был вынести окончательное решение по делу Гайдамачук, определив ее дальнейшую судьбу. Она была приговорена к двадцати годам лишения свободы, что, безусловно, было суровым наказанием, но вызывало у многих чувство несправедливости. Такой мягкий приговор был обусловлен тем, что в соответствии со статьей 57 УК РФ, пожизненное лишение свободы не назначается женщинам, а также мужчинам моложе 18 или старше 65 лет. Двадцать лет лишения свободы было для Ирины Гайдамачук максимальным сроком данного вида уголовного наказания, что стало причиной негодования и возмущения у родственников жертв, считавших, что такое наказание несоизмеримо с тяжестью совершенных преступлений.

Белль Ганнесс: Тень Черной вдовы над индианской фермой смерти

В анналах американской криминальной истории едва ли найдется фигура столь же зловещая и окутанная тайнами, как Белль Соренсен, более известная под именем Белль Ганнесс. Ее имя стало синонимом коварства, жадности и хладнокровного убийства. История Белль, словно густой туман, окутывает реальность домыслами, легендами и неразгаданными загадками, до сих пор будоража умы исследователей криминальных архивов и любителей жутких историй. Обладая не только внушительной физической силой, нехарактерной для женщины ее эпохи, но и дьявольским даром убеждения и манипулирования, Белль сумела на протяжении долгих лет безнаказанно совершать зверские преступления, оставляя за собой леденящий душу след из пропавших без вести мужчин, загадочных финансовых афер и нераскрытых убийств. Ее ферма в Ла-Порте, штат Индиана, превратилась в зловещую «ферму смерти», где похоронены тайны и загубленные жизни.

Детство и юность норвежской убийцы

Брунгильда Полсдоттер Сторшетт, будущая Белль Ганнесс, женщина, чье имя со временем стало символом коварства, алчности и хладнокровного насилия, родилась в 1859 году в тихом, уединенном и, казалось бы, ничем не примечательном норвежском селении. О ее раннем детстве и юности известно крайне мало, и эта скудость информации лишь подогревает интерес к ее личности, порождая еще больше спекуляций, догадок, мифов и легенд, окружающих ее зловещую историю.

Существует версия, основанная на косвенных свидетельствах, обрывках рассказов и местных преданиях, передаваемых из уст в уста, из поколения в поколение, что в юности Белль подверглась жестокому насилию, которое, возможно, и заложило прочный фундамент для последующих жестоких поступков, определив ее дальнейшую судьбу. Согласно этой трагичной и правдоподобной версии, она забеременела, будучи совсем юной, и подверглась жестокому избиению со стороны насильника, в результате чего потеряла ребенка. Некоторые исследователи и криминологи, изучавшие ее биографию, считают, что именно этот травматический опыт, оставивший неизгладимый шрам в душе, стал переломным моментом в жизни Белль, посеяв в ее сердце семена ненависти, жажды мести и неконтролируемой агрессии, которые впоследствии проросли буйным цветом насилия, превратив ее в одну из самых опасных и жестоких серийных убийц в истории Америки.

Смена имени ради новой жизни

В 1881 году, в возрасте 22 лет, полная решимости изменить свою жизнь, вырваться из оков прошлого и начать все с чистого листа, Брунгильда приняла смелое решение покинуть родную Норвегию, оставив позади бедность, боль, разочарования, и отправилась в поисках лучшей, более благополучной и перспективной жизни в далекую и манящую Америку, землю возможностей и надежд. Сменив имя на более привычное для американского слуха и языка – Белль, она поселилась в шумном и многолюдном Чикаго, городе, где смешивались культуры, судьбы и мечты, и где каждый мог начать все заново. Там она вышла замуж за Мадса Соренсена, мужчину датского происхождения, трудолюбивого, скромного и, казалось бы, любящего. Вместе они попытались наладить жизнь, построить свое счастье и обрести финансовую стабильность, открыв небольшой кондитерский магазин, надеясь на стабильный доход, процветание и светлое будущее, полное радости и благополучия.

Однако мечты о процветании, безбедной жизни, семейном счастье и финансовой независимости, словно хрупкий замок из песка, рассыпались под напором суровой реальности. Семья Соренсенов постоянно сталкивалась с финансовыми трудностями, их бизнес, как и многие другие малые предприятия, с трудом выживал в условиях жесткой конкуренции и экономических неурядиц, супруги едва сводили концы с концами. Их небольшой и скромный кондитерский магазин, стал жертвой разрушительного пожара, в котором были уничтожены оборудование, товар и надежды на светлое будущее. Однако после пожара они получили значительную, весьма щедрую страховую выплату, которая позволяла им восстать, словно феникс из пепла, но и немного улучшить свое финансовое положение, приобрести новое оборудование, расширить ассортимент и даже немного отдохнуть от постоянной работы и тревог.

Зарождение подозрений

Это странное и весьма подозрительное совпадение, разумеется, вызвало закономерные подозрения у местных властей, страховых компаний и даже у некоторых соседей, которые начинали задавать неудобные вопросы. Полиция, проведя поверхностное расследование, так и не смогла собрать достаточно веских и неопровержимых доказательств, чтобы предъявить Соренсенам официальные обвинения в поджоге, ограничившись лишь устными предупреждениями и усилением контроля за их деятельностью. Возможно, именно в этот период, столкнувшись с трудностями и проблемами, Белль начала оттачивать свои навыки манипуляции, скрытного управления событиями, планирования и организации преступлений, чтобы извлекать выгоду из несчастий, превращая чужие беды в источник собственного обогащения и власти.

В 1900 году в жизни Белль произошла трагедия – ее муж, Мадс Соренсен, внезапно скончался. Официальной причиной смерти было названо острое отравление стрихнином, ядом, который, по словам врачей, мог попасть в организм случайно. Однако обстоятельства смерти Мадса были весьма подозрительными, поскольку в день его смерти истекал срок действия его страхового полиса, а Белль являлась единственной наследницей. И снова, словно по злой иронии судьбы, женщина получила крупную страховую выплату, которая на этот раз позволила ей кардинально изменить свою жизнь. На полученные деньги она приобрела просторную ферму в тихом и провинциальном городке Ла-Порт, штат Индиана, решив начать новую жизнь вдали от шумного и суетливого Чикаго.

После смерти мужа и переезда в Ла-Порт Белль начала активно размещать в местных и региональных газетах объявления, в которых искала мужчин для знакомства и, якобы, создания семьи. Она представляла себя как привлекательную, состоятельную вдову, ищущую надежного партнера для совместной жизни на ферме. Объявления Белль, как магнит, притягивали одиноких и обеспеченных мужчин со всей страны, мечтавших о тихой и спокойной жизни в окружении природы и заботливой жены. Они приезжали в Ла-Порт, очарованные образом Белль, чтобы встретиться с ней лично и обсудить перспективы совместного будущего. Но, к сожалению, ни один из этих мужчин больше не возвращался домой, и их судьба оставалась неизвестной для их родственников и друзей. Белль невозмутимо объясняла их исчезновение то внезапным отъездом в другой город в поисках лучшей работы, то потерей интереса к ней и фермерской жизни.

Пока мужчины таинственно исчезали, банковский счет Белль Ганнесс неуклонно пополнялся. Она умело выманивала у своих потенциальных женихов деньги, убеждая их в необходимости инвестиций в ферму или в другие выгодные предприятия. Многие мужчины, ослепленные любовью и надеждой, без колебаний отдавали Белль свои сбережения, не подозревая, что подписывают себе смертный приговор.

Первые серьезные подозрения в отношении Белль возникли после загадочного исчезновения Эндрю Хелгелейна, состоятельного вдовца из Южной Дакоты, который, как и другие, откликнулся на объявление Белль в газете. Эсл Хеглеин, брат Эндрю, обеспокоенный его длительным отсутствием и отсутствием каких-либо новостей, обратился в полицию с просьбой о расследовании. Он был уверен, что с его братом случилось что-то неладное и что Белль Ганнесс как-то причастна к его исчезновению.

В ходе расследования, которое возглавил местный шериф, полиция столкнулась с множеством странностей и несоответствий в рассказах Белль. Она уклонялась от прямых ответов, путалась в показаниях и явно что-то скрывала. На основании этих подозрений шериф принял решение провести обыск на ферме Белль Ганнесс. То, что обнаружили полицейские, повергло в ужас и шок всю страну.

На территории фермы, в неглубоких могилах и подвалах построек, полиция обнаружила многочисленные человеческие останки. Это были фрагменты тел, расчлененные и изуродованные до неузнаваемости. Среди останков были идентифицированы тела нескольких мужчин, которые ранее приезжали на ферму к Белль Ганнесс. Опознание проводилось по личным вещам, найденным рядом с телами, а также по зубам, сохранившимся у некоторых жертв. Количество жертв, захороненных на ферме Белль, оценивалось от 20 до 40 человек.

Исчезновение Белль Ганнесс

Сразу после обнаружения тел на ферме, сама Белль Ганнесс таинственно исчезла. Вместе с ней пропал и ее работник, Рэй Ламфер, с которым у Белль были сложные и неоднозначные отношения. Ламфер, выполнявший на ферме всю черную работу, знал слишком много о темных делах своей хозяйки и, по мнению полиции, мог быть ее сообщником или же, наоборот, жертвой.

Вскоре после обнаружения тел и исчезновения Белль на ферме произошел пожар. Дом Белль, в котором она жила со своими детьми, был охвачен пламенем и практически полностью сгорел. После тушения пожара в подвале дома были обнаружены останки женщины без головы, а также тела троих детей Белль. Полиция, основываясь на телосложении и остатках одежды, предположила, что обнаруженные останки принадлежат самой Белль Ганнесс. Однако эта версия не была окончательно подтверждена, и многие сомневались в том, что это действительно была она.

В результате длительного и сложного расследования, которое сопровождалось многочисленными экспертизами и допросами, Белль Ганнесс была официально объявлена мертвой. Однако тайна ее исчезновения и точное количество жертв, павших от ее руки, до сих пор остаются неразгаданными, порождая бесчисленные теории и легенды.

Существовало несколько версий о дальнейшей судьбе Белль Ганнесс. Некоторые считали, что она инсценировала свою смерть, чтобы избежать правосудия за совершенные преступления, и скрылась, возможно, вернувшись на свою родину, в Норвегию, или же, начав новую жизнь под другим именем в другой части страны. Другие придерживались версии, что она погибла в пожаре, и обнаруженные в подвале останки действительно принадлежат ей. Однако отсутствие головы и другие обстоятельства пожара делали эту версию маловероятной.

История Белль Ганнесс является ярким и трагическим примером того, как жажда наживы, жестокость и полное отсутствие моральных принципов могут привести к совершению самых чудовищных преступлений. Она умело манипулировала людьми, играя на их чувствах, используя их одиночество и надежды на счастливую жизнь в своих корыстных целях. Она превратила любовь и доверие в смертоносное оружие, обрекая на гибель тех, кто искренне верил в ее доброту и честность.

Белль Ганнесс навсегда вписана в анналы криминальной истории не только как одна из самых жестоких серийных убийц, но и как символ женской хитрости, коварства и безжалостности. Тайна «Черной Вдовы из Ла Порта» и по сей день будоражит умы, и ее история продолжает привлекать внимание исследователей, писателей и кинорежиссеров, вдохновляя на создание книг, фильмов и сериалов, посвященных ее жизни и преступлениям.

Джени Лу Гиббс: Зловещая забота серийной убийцы

Мирная и благочестивая жизнь Джени Лу Гиббс до трагического поворота судьбы

Джени Лу Гиббс, женщина, чье имя впоследствии было запятнано серией загадочных смертей и подозрений в умышленном лишении жизни близких, появилась на свет в живописном и солнечном штате Джорджия в день, когда весь христианский мир отмечал один из самых светлых и почитаемых праздников – Рождество Христово, 25 декабря 1932 года. Этот факт, как ни странно, впоследствии стал своеобразным символом трагического контраста между ее рождением и теми ужасными событиями, которые произошли в ее жизни много лет спустя.

О ее ранних годах жизни известно крайне мало, однако те немногочисленные факты, которые дошли до наших дней, рисуют образ Джени как заботливой и любящей матери, а также активного и преданного члена своей местной церковной общины, что свидетельствует о ее глубокой религиозности и приверженности общепринятым моральным принципам. Она усердно посещала церковные службы, принимала активное участие в жизни прихода и всегда была готова оказать помощь нуждающимся.

Чтобы обеспечить себя и свою семью, Джени содержала небольшой частный детский сад прямо в своем доме. Это позволяло ей не только зарабатывать на жизнь, но и реализовывать свой педагогический талант, занимаясь воспитанием детей и вкладывая в них свои знания и душевное тепло. Она пользовалась заслуженным уважением среди родителей, которые доверяли ей самое ценное – своих детей.

Долгое время жизнь Джени казалась образцом благополучия и гармонии. Она была счастлива в браке со своим мужем Марвином, с которым прожила в любви и согласии целых 18 лет. Их семейная жизнь была наполнена радостью, взаимопониманием и общими интересами. Казалось, ничто не предвещало надвигающейся беды.

Таким образом, до определенного момента жизнь Джени Лу Гиббс представляла собой идиллию, наполненную верой, любовью, заботой о ближних и преданностью семье. Однако, как это часто бывает, судьба приготовила для нее суровое испытание, которое навсегда изменило жизнь женщины и заставило ее предстать перед лицом ужасных обвинений.

Смертельный обед, породивший зловещие подозрения

21 января 1966 года в жизни Джени Лу Гиббс произошла первая трагедия, которая стала отправной точкой в череде загадочных и ужасающих событий, навсегда изменивших ее судьбу и запятнавших ее имя зловещими подозрениями. В тот роковой день ее муж, Чарльз, внезапно почувствовал себя крайне плохо после того, как с удовольствием съел обед, заботливо приготовленный его любимой женой Джени. Ничто не предвещало беды, и они спокойно проводили время вместе, наслаждаясь обществом друг друга. Однако вскоре после обеда Чарльз внезапно потерял сознание и рухнул на пол. Джени, охваченная паникой и ужасом, немедленно вызвала скорую помощь. Прибывшие врачи, оценив серьезность ситуации, срочно доставили мужчину в ближайшую больницу, где его поместили в реанимационное отделение. Несмотря на все усилия врачей, которые отчаянно боролись за его жизнь, Чарльз так и не пришел в сознание. Он скончался, оставив Джени в состоянии глубокого горя, отчаяния и полного непонимания произошедшего. Ее мир рухнул в одно мгновение.

Причины внезапной смерти Чарльза остались неясными. После проведения необходимых медицинских обследований доктора объявили, что причиной смерти послужила ранее не диагностируемая болезнь печени, которая протекала скрыто и не давала о себе знать до самого последнего момента. Этот диагноз, казалось бы, объяснял внезапную кончину мужчины и снимал всякие подозрения. Однако впоследствии, когда в жизни Джени Лу Гиббс произошли другие трагические события, обстоятельства смерти Чарльза были подвергнуты тщательному пересмотру, и диагноз врачей был поставлен под сомнение.

Не успела Джени оправиться от тяжелой утраты и справиться с горем, как ее постигла еще одна страшная трагедия, которая потрясла ее до глубины души и заставила усомниться в справедливости судьбы. 23 января 1967 года, спустя всего год после внезапной смерти Чарльза, скончался ее шестнадцатилетний сын Мелвин, юноша, полный сил и надежд, которому еще предстояло прожить долгую и счастливую жизнь.

А 29 августа 1966 года, словно злой рок преследовал эту несчастную семью, внезапно скончался и младший сын Джени, Марвин, которому было всего тринадцать лет. Джени Лу Гиббс потеряла двоих своих любимых детей, что стало для нее невосполнимой утратой и невыносимым горем. Причины смерти сыновей Джени остались невыясненными. Врачи не смогли установить точную причину, что породило множество слухов, домыслов и зловещих подозрений в местном сообществе. Люди начали шептаться за спиной Джени, задаваясь вопросом, что же на самом деле произошло в этой семье.

В результате этих трагических событий Джени Лу Гиббс унаследовала значительную сумму денег, около 31 000 долларов, что по тем временам было огромным состоянием. Десять процентов от этой суммы, следуя своим религиозным убеждениям и желая очистить свою совесть, она щедро передала своей церкви, что, казалось бы, свидетельствовало о ее бескорыстии, щедрости и глубокой вере в Бога. Однако впоследствии, после раскрытия правды о преступлениях Джени Лу Гиббс, этот поступок был воспринят многими как циничная попытка отвести от себя подозрения, задобрить Бога и скрыть следы своих злодеяний.

Подозрительное страхование

Несмотря на череду трагических и необычных совпадений всех смертельных случаев, произошедших в семье Гиббс за такой короткий промежуток времени, вызывавших недоумение и подозрения у окружающих, Джени Лу Гиббс категорически отвергала настоятельные запросы страховых агентов на проведение тщательных вскрытий тел ее умерших родственников.

Она всячески избегала любых процедур, которые могли бы пролить свет на истинные причины их внезапной кончины, что, безусловно, усугубляло подозрения и вызывало еще больше вопросов. Ее отказ от вскрытия тел был воспринят многими как попытка скрыть что-то важное и не допустить разоблачения.

Хотя у страховых агентов, занимавшихся выплатами по страховым полисам, оформленным на имя умерших членов семьи Гиббс, и появились серьезные подозрения относительно ее причастности к их смерти, большинство соседей Гиббс и ее многочисленных друзей из местной церковной общины отказывались верить в то, что тридцатитрехлетняя женщина, которая заведовала дневным детским садом, воспитывала детей и вела благочестивый образ жизни, могла быть хладнокровной серийной убийцей. Они не могли представить, что за маской добропорядочной матери и религиозной женщины скрывается чудовище, способное на такие зверства. Для них Джени оставалась милой и приветливой соседкой, всегда готовой прийти на помощь и поддержать в трудную минуту.

Первоначальные причины всех смертельных случаев в семье Гиббс, как уже упоминалось ранее, приписывались различным заболеваниям, в том числе и болезни печени, что, казалось бы, объясняло их внезапную кончину. Однако вскоре в жизни Джени Лу Гиббс произошли новые трагические события, которые заставили врачей и правоохранительные органы пересмотреть свои первоначальные выводы и начать тщательное расследование.

Неожиданно и при невыясненных обстоятельствах скончался ее старший сын – девятнадцатилетний Роджер, молодой человек, полный сил и жизненной энергии. Медики, проводившие обследование, не могли понять, что случилось с юношей. Его почки, казалось, внезапно и без всяких видимых причин перестали работать, что привело к его быстрой и мучительной смерти. Также скончался и его новорожденный сын Ронни, внук Джени, что стало еще одной трагедией для этой несчастной семьи. Медики также не могли понять, что случилось с младенцем. Он был здоров, силен и развивался абсолютно нормально.

В этот момент семейный врач, наблюдавший за семьей Гиббс на протяжении многих лет, почувствовал, что что-то не так. Он не мог поверить в череду таких невероятных совпадений и заподозрил неладное. Встревоженный происходящим и осознавая всю серьезность ситуации, он обратился в полицию, поделившись своими опасениями и подозрениями. По другой версии, невестка Гиббс, жена умершего Роджера, не веря в естественные причины смерти своих мужа и ребенка, потребовала проведения тщательного вскрытия их тел.

Разоблачение правды и арест в сочельник: раскрытие чудовищных преступлений Джени Лу Гиббс

В результате проведенного тщательного расследования и проведения необходимых экспертиз, у умерших членов семьи Гиббс был обнаружен смертельный уровень содержания мышьяка, что стало неопровержимым доказательством их отравления. Эти результаты потрясли всех, кто знал эту семью, и перевернули все с ног на голову. Стало очевидно, что смерть Чарльза, сыновей и внука Джени была не случайностью, а результатом преднамеренных действий.

После получения результатов экспертиз, правоохранительные органы приняли решение о проведении эксгумации тел остальных членов семьи Гиббс, умерших ранее. Результаты проведенных исследований подтвердили самые страшные опасения: все они также были отравлены мышьяком. Таким образом, правда о чудовищных преступлениях Джени Лу Гиббс была раскрыта. Стало ясно, что она являлась хладнокровной убийцей, лишившей жизни самых близких людей. Мотивы ее преступлений до сих пор остаются неясными и вызывают множество вопросов.

В сочельник 1967 года, в день, когда весь мир готовился отмечать Рождество, Джени Лу Гиббс была арестована. Ее арест стал настоящим шоком для ее соседей и друзей, которые не могли поверить в то, что эта тихая и приветливая женщина способна на такие зверства. В феврале 1968 года, спустя несколько месяцев после ареста и проведения тщательного расследования, Джени Лу Гиббс, обвиняемая в серии жестоких убийств своих близких, предстала перед судом, где ей предстояло ответить за свои злодеяния.

После рассмотрения всех представленных доказательств и выслушивания показаний свидетелей, суд признал Джени Лу Гиббс виновной в пяти убийствах, что стало для нее сокрушительным ударом и подтверждением ее вины перед законом и обществом. За совершенные преступления, не имеющие оправдания и вызывающие отвращение, Джени Лу Гиббс была приговорена к пяти пожизненным срокам, что означало, что она должна была провести остаток жизни в тюрьме, расплачиваясь за свои злодеяния и испытывая муки совести.

Во время пребывания в тюрьме, Джени Лу Гиббс, по иронии судьбы, заболела болезнью Паркинсона, что привело к постепенному ухудшению ее здоровья и физического состояния. Болезнь, поразившая ее нервную систему, лишила женщину возможности нормально двигаться и контролировать свое тело.

Несмотря на ухудшающееся здоровье и преклонный возраст, Джени Лу Гиббс неоднократно пыталась добиться условно-досрочного освобождения, надеясь выйти на свободу и провести остаток своей жизни на воле. Однако все ее запросы на освобождение были отклонены. До апреля 1999 года, когда ее все-таки выпустили на свободу.

После выхода на свободу, Джени Лу Гиббс оказалась под присмотром своего брата и его супруги, которые взяли на себя заботу о её нуждах и благополучии. В связи с её ослабленным здоровьем и ограниченной дееспособностью, ей предписывалось проходить ежегодную регистрацию, чтобы государственные органы могли отслеживать её местонахождение и состояние здоровья.

В последние годы жизни Джени Лу Гиббс передвигалась исключительно в инвалидном кресле и проживала в частном пансионате в штате Джорджия, где ей предоставляли необходимую медицинскую помощь и обеспечивали надлежащий уход. Она умерла 7 февраля 2010 года в доме престарелых в городе Дугласвилл, штат Джорджия, в возрасте 77 лет.

Кристен Гилберт: тень смерти в ветеранском госпитале

История Кристен Гилберт, американской медсестры, превратившей ветеранский госпиталь в Нортгемптоне, штат Массачусетс, в арену для своих смертоносных деяний, является одним из самых шокирующих эпизодов в истории американского здравоохранения. Ее имя стало синонимом предательства доверия, нарушения клятвы Гиппократа и хладнокровного лишения жизни беспомощных ветеранов, доверивших ей свою судьбу. Развернувшиеся в 1990-х годах события выявили серьезные уязвимости в системе контроля и надзора за медицинским персоналом, а также обнажили темную сторону человеческой натуры, способную на самые бесчеловечные поступки.

Благополучное детство и интеллектуальные способности

Кристен Стриклэнд, женщина, чье имя впоследствии стало ассоциироваться с многочисленными преступлениями и нарушением врачебной клятвы, родилась в 1967 году и провела свои ранние годы в тихом и живописном городе Фолл-Ривер, расположенном в штате Массачусетс, на северо-востоке США.

Она и ее младшая сестра росли в благополучной и любящей семье, где им были предоставлены все возможности для развития и самореализации. Их родители, образованные и интеллигентные люди, уделяли большое внимание воспитанию детей, прививая им любовь к знаниям, искусству и культуре.

Кристен, с самого детства отличавшаяся яркой и привлекательной внешностью, пользовалась вниманием окружающих. Кроме того, она проявляла довольно высокие интеллектуальные способности, демонстрируя отличную успеваемость в школе и поражая учителей своими знаниями и сообразительностью.

Она легко усваивала новый материал, обладала прекрасной памятью и аналитическим складом ума. Казалось, что перед ней открыты все двери и ее ждет блестящее будущее.

Нервозность, ложь и отчуждение: трагические изменения в личности Кристен Стриклэнд, разрушившие ее отношения с окружающими

Несмотря на острый ум, приятную внешность и успехи в учёбе, в подростковом возрасте в личности Кристен Стриклэнд стали проявляться странные и непонятные метаморфозы, которые отталкивали от неё людей и разрушали её отношения с друзьями и знакомыми.

Все, кто раньше восхищался ею и стремился к общению, теперь старались избегать Кристен, поскольку она стала проявлять повышенную нервозность, раздражительность и непредсказуемость. Её поведение стало внезапным и лишённым логики, вызывая у окружающих чувство неловкости и беспокойства.

Вдобавок к этому, Кристен приобрела склонность к патологической лжи, что не ускользнуло от внимания её друзей и родных. Она выдумывала неправдоподобные истории, искажала действительность и постоянно прибегала ко лжи, не испытывая при этом ни угрызений совести, ни стыда.

Эта непрекращающаяся и бессмысленная ложь сделала дружбу с ней практически невозможной. Люди перестали ей доверять и предпочитали сторониться общения, боясь стать жертвой её обмана и манипуляций.

Медицинский сертификат и замужество: надежды на новую жизнь и исправление ошибок прошлого

Несмотря на все трудности и проблемы, возникшие в подростковом возрасте, Кристен Стриклэнд продолжала учиться и стремиться к достижению поставленных целей. В 16 лет она успешно окончила школу и поступила учиться в колледж, расположенный неподалеку от ее родного города.

В колледже она изучала медицинские науки и стремилась получить сертификат медсестры, надеясь связать свою жизнь с помощью людям и заботой о больных. В 1988 году, после нескольких лет упорной учебы, Кристен успешно окончила колледж и получила долгожданный сертификат медсестры, открывший ей двери в мир медицины.

В том же году, в возрасте 21 года, Кристен Стриклэнд вышла замуж за Гленна Гилберта и взяла его фамилию, став Кристен Гилберт. Молодожены, полные надежд и планов на будущее, купили собственный дом, где собирались создать уютное гнездышко и построить счастливую семью.

Успешное начало карьеры и восхищение коллег

В 1990 году, полная надежд и амбиций, молодая и перспективная медсестра Кристен Гилберт начала свою профессиональную карьеру в расположенном неподалеку от ее дома медицинском центре в Нортгемптоне, штат Массачусетс, известном как VAMC in Northampton (Veterans Affairs Medical Center in Northampton). Этот медицинский центр специализировался на оказании медицинской помощи и уходе за ветеранами вооруженных сил, в основном пожилыми людьми, которые отдали свои лучшие годы службе своей стране и нуждались в особом внимании и заботе.

Кристен, обладающая обширными знаниями и практическими навыками, полученными в колледже, сразу произвела прекрасное впечатление на начальство своими знаниями и сноровкой. Она быстро освоилась на новом месте работы и демонстрировала высокую компетентность и профессионализм. Ее коллеги, в свою очередь, восхищались и завидовали ее деловым качествам, отмечая ее организованность, ответственность и умение находить общий язык с пациентами. Кристен умело сочетала в себе профессионализм и человечность, что позволяло ей эффективно выполнять свои обязанности и завоевывать доверие пациентов.

«Ангел Смерти» и зловещие совпадения: первые подозрения и тревожные сигналы, предвещавшие трагедию

Практически сразу после поступления Кристен Гилберт на работу в медицинское учреждение, её коллеги начали замечать тревожную закономерность: именно во время её дежурств участились случаи смерти среди пожилых пациентов. Количество летальных исходов было настолько высоким, что вскоре за Кристен закрепилось прозвище “Ангел Смерти”, которое, как оказалось впоследствии, было зловещим предзнаменованием. Однако в то время эти странные совпадения объясняли её якобы хроническим невезением, не подозревая, что за этими смертями стоит безжалостный убийца.

Несмотря на растущее количество смертей во время её смен, молодая медсестра по-прежнему пользовалась симпатией как среди пациентов, так и среди коллег. Она проявляла приветливость, внимание и заботу по отношению к больным, всегда помнила об их днях рождения, устраивала праздники, дарила подарки и при этом успевала справляться со своими рабочими обязанностями. Она умело создавала образ добросовестной и чуткой медсестры, скрывая свои истинные намерения.

Разрушенный брак и роковой роман

Через несколько лет, когда у Кристен и её мужа Гленна было уже двое детей, в её жизни произошли значительные изменения, которые негативно отразились на её браке и отношениях с окружающими.

У Кристен завязался бурный и страстный роман с полицейским Джеймсом Перро, который начал работать в службе безопасности медицинского центра, где она трудилась. Их отношения развивались стремительно и вскоре стали достоянием общественности, известными всем её коллегам.

Отношения с супругом, Гленном Гилбертом, быстро ухудшались, что приводило к непрекращающимся ссорам и разногласиям. Однажды Гленн, в состоянии отчаяния и подозревая измену, заявил, что Кристен пыталась отравить его, подмешав ядовитое вещество в его пищу или напитки. Неизвестно, насколько обоснованным было это обвинение, но вскоре после этого Кристен оставила мужа и детей и переехала в другую квартиру, стремясь начать новую жизнь и освободиться от обременявших её обязательств.

Её отношения с Перро продолжались, и она полностью отдалась новому роману, не замечая, что за её действиями уже пристально, но незаметно для неё, наблюдают её подозрительные коллеги, обеспокоенные её странным поведением и растущей смертностью пациентов во время её дежурств.

Тревожная закономерность и настойчивость коллег

В ходе анализа медицинской документации и изучения обстоятельств смерти пациентов, которые скончались во время дежурств Кристен Гилберт, стало ясно, что существовала тревожная закономерность, которая не могла быть объяснена случайностью или естественными причинами.

В ходе расследования стало очевидным, что пациенты, не имевшие в анамнезе каких-либо серьёзных сердечно-сосудистых заболеваний и отличавшиеся относительно крепким здоровьем, внезапно и по необъяснимым причинам умирали от остановки сердца.

Эти летальные исходы, происходившие во время ночных дежурств Кристен, вызывали удивление и подозрения у её коллег, которые не могли найти объяснения, почему здоровые и относительно крепкие пациенты умирают так внезапно и неожиданно.

В 1996 году трое отважных и принципиальных коллег Кристен, обеспокоенные сложившейся ситуацией и осознающие свою ответственность перед обществом и пациентами, стали активно добиваться проведения служебного расследования всех подозрительных смертей, произошедших во время смен Кристен Гилберт. Они понимали, что необходимо установить истину и оградить пациентов от потенциальной угрозы. Их настойчивость и решительность сыграли ключевую роль в раскрытии ужасающих преступлений Кристен Гилберт.

За три года работы Кристен Гилберт в VAMC общая смертность в медицинском учреждении увеличилась в три раза, что стало ещё одним убедительным аргументом в пользу проведения всестороннего расследования.

Арест, чудовищные цифры и мотивы, оставшиеся загадкой

После проведения служебного расследования, в ходе которого были собраны многочисленные доказательства и опрошены свидетели, было принято решение о проведении полноценного полицейского расследования, к которому были привлечены лучшие следователи и эксперты.

Вскоре после начала полицейского расследования Кристен Гилберт была арестована по подозрению в совершении серии убийств, что стало шоком для всего медицинского персонала и местного сообщества.

Позже, когда расследование было завершено и все материалы были переданы в суд, прозвучали страшные цифры, отражавшие истинный масштаб преступлений Кристен Гилберт. Больничный персонал, основываясь на имеющихся данных и результатах расследования, предположил, что Гилберт несла ответственность за примерно 80 или более случаев смертельного исхода пациентов. Кроме того, ее обвиняли в создании не менее 300 чрезвычайных, угрожающих жизни и здоровью людей ситуаций, что свидетельствовало о ее особой жестокости и цинизме.

Всего же за семь лет работы Кристен медсестрой во время ее смен скончалось 350 человек, что делало ее одной из самых опасных серийных убийц в истории медицины. Несмотря на все усилия следствия, мотивы, побудившие Кристен Гилберт к совершению этих чудовищных преступлений, так и не были выяснены до конца. Она так и не призналась в своих преступлениях и не объяснила, что заставляло ее лишать жизни беспомощных пациентов.

В конечном итоге, после многомесячного судебного процесса, в ходе которого были рассмотрены все обстоятельства дела и выслушаны показания свидетелей, Кристен Гилберт была признана виновной в преднамеренном убийстве четверых и покушении на жизнь двоих человек, что стало для нее заслуженным возмездием за все совершенные преступления.

В соответствии с законом, Кристен Гилберт была приговорена к пожизненному заключению без права на условно-досрочное освобождение, что означало, что она должна была провести остаток своей жизни в тюрьме, расплачиваясь за свои злодеяния.

Из федеральной тюрьмы в городе Фрамингем, штат Массачусетс, Гилберт была этапирована в исправительное учреждение в городе Форт-Уэрт, штат Техас, где она находится в заключении и в настоящее время.

Дело Кристен Гилберт рассматривалось в федеральном суде, что позволило применить к ней более строгое наказание, чем это было бы возможно в штате Массачусетс, где отсутствует смертная казнь. Несмотря на то, что в штате Массачусетс смертная казнь отменена, её преступления подпадают под юрисдикцию федерального правительства, что теоретически допускало применение смертной казни. Однако суд, приняв во внимание все обстоятельства дела и её психическое состояние, вынес решение о назначении ей пожизненного заключения без возможности условно-досрочного освобождения.

Дело Кристен Гилберт стало одним из самых громких дел о серийных убийствах в истории американской медицины. Оно выявило серьезные недостатки в системе здравоохранения и уходе за пациентами в Ветеранском госпитале в Нортгемптоне, а также обнажило проблемы, существующие в системе контроля и надзора за медицинским персоналом. Были выявлены нарушения в процедурах учета и хранения лекарственных препаратов, недостаточный уровень контроля за действиями медсестер и врачей, а также отсутствие эффективной системы реагирования на тревожные сигналы, поступающие от коллег Кристен Гилберт.

После завершения расследования и вынесения приговора власти штата Массачусетс предприняли ряд мер по увеличению контроля за употреблением препаратов и реагирования на возможные признаки насилия в медицинских учреждениях.

Память о жертвах Кристен Гилберт, безмолвных и беззащитных, должна оставаться предостережением для будущих поколений медиков, напоминающим им о клятве, данной при получении профессии, и о недопустимости ее нарушения.

Берта Гиффорд: смертельная забота в тени провинциального уюта

Берта Гиффорд, была фермершей в сельской местности Катависса, штат Миссури, в начале 1900-х годов, которую обвиняли в убийстве трех членов местной общины и подозревали в 15 дополнительных смертях.

Берта Гиффорд (Уильямс в девичестве), родилась в 1871 году в семье фермеров, живущих в сельской местности штата Миссури. О ее ранней жизни известно немного, однако сохранились свидетельства, указывающие на ее непростой характер, склонность к манипулированию и стремление к привлечению внимания. В юности Берта вышла замуж за Юджина Гиффорда, с которым переехала в Эврику, где они стали вести скромную жизнь.

Берта, Гиффорд была известна в своем сообществе своими кулинарными способностями и заботой о больных соседях и родственниках. Она быстро завоевала популярность среди местных жителей, благодаря своей общительности, отзывчивости и готовности прийти на помощь в любое время суток. Казалось, что Берта нашла свое призвание в заботе о других, однако под этой маской скрывалась темная и коварная натура.

Начиная с 1900 года, в Эврике и его окрестностях стали происходить странные и необъяснимые смерти. В основном жертвами становились люди, которым Берта оказывала медицинскую помощь или с которыми поддерживала дружеские отношения.

Однако со временем количество смертей стало вызывать подозрения. Местные жители начали замечать, что все умершие были связаны с Бертой Гиффорд и что она оказывала им помощь непосредственно перед смертью. В небольшом городке поползли слухи о «злом роке», преследующем Берту, и о ее возможной причастности к этим трагическим событиям.

В ходе расследования были обнаружены многочисленные факты, указывающие на причастность Берты Гиффорд к этим трагическим событиям. Было установлено, что большинство умерших употребляли пищу или лекарства, приготовленные Бертой, непосредственно перед смертью. Кроме того, выяснилось, что Берта часто посещала дома своих жертв, оказывая им помощь и ухаживая за ними во время болезни.

Полиция приняла решение провести эксгумацию тел пациентов, умерших при подозрительных обстоятельствах. В ходе судебно-медицинской экспертизы в останках были обнаружены следы мышьяка – сильнодействующего яда, который в то время часто использовался в качестве крысиного яда.

Берта Гиффорд была немедленно арестована и ей были предъявлены обвинения в убийстве. В ходе следствия она категорически отрицала свою вину, утверждая, что все смерти были естественными и не имели к ней никакого отношения. Однако представленные доказательства были слишком убедительными, чтобы их можно было игнорировать.

В ходе судебного процесса прокурор представил многочисленные свидетельства, подтверждающие причастность Берты Гиффорд к отравлениям. Было установлено, что она имела доступ к мышьяку и часто использовала его для борьбы с грызунами на своей ферме. Кроме того, были представлены свидетельские показания, указывающие на ее склонность к манипулированию и корыстные мотивы, связанные с получением наследства или улучшением своего финансового положения.

В 1928 году Гиффорд была арестована в Эврике, штат Миссури и обвинена в трех убийствах. После трехдневного суда она была признана невиновной по причине невменяемости и помещена в больницу штата Миссури № 4, где она оставалась до своей смерти в 1951 году.

Дельфина и Мария де Хесус Гонсалес: история сестринской жестокости

В анналах криминальной истории Мексики имена Дельфины и Марии де Хесус Гонсалес, известных как «сестры Покианчис» или просто «сестры Гонсалес», вызывают не просто страх, а животный ужас, оставаясь символом невероятной жестокости и бесчеловечности. Их история, развернувшаяся в стенах зловещего борделя «Ранчо Лас Покианчис» в штате Гуанахуато, является мрачным напоминанием о том, на какие зверства способны люди, движимые жаждой наживы и патологической склонностью к насилию.

Наследницы жестокости: воспитание в атмосфере насилия

Мария Дельфина, Мария де Хесус, Мария Кармен и Мария Луиза, которым суждено было стать вдохновительницами и ключевыми фигурами печально известной кровавой банды, выросли в атмосфере, где насилие и произвол являлись обыденным и повсеместно распространенным явлением, пронизывающим все сферы их жизни. Их отцом был Исидоро Гонсалес – человек, наделённый немалой властью и привыкший решать любые возникающие проблемы исключительно с позиции силы, при этом совершенно не стесняясь прибегать к жестокости и грубому попранию закона.

Обладая статусом полицейского, Исидоро Гонсалес искренне считал себя стоящим над законом, неподвластным его ограничениям и предписаниям. Он без зазрения совести использовал своё служебное положение для подавления любых, даже самых незначительных, проявлений неповиновения и для защиты собственных, зачастую корыстных, интересов. В собственной семье он установил крайне жёсткие порядки, основанные на всепоглощающем страхе и беспрекословном подчинении, не оставляя места для проявления любви, заботы и понимания.

Дочерей в доме подвергали суровым наказаниям за любую, даже самую незначительную, провинность или ошибку, не давая им права на собственное мнение и лишая возможности проявлять свою индивидуальность. Исидоро Гонсалес нередко использовал для этого свое служебное положение, не видя ничего предосудительного в применении к ним физической силы, унижений и оскорблений, нанося непоправимый вред их психическому и эмоциональному состоянию. Его методы воспитания отличались крайней жестокостью и бесчеловечностью, калечащими ранимую детскую психику и формирующими в них глубоко укоренившиеся комплексы, неврозы и иррациональные страхи, предопределившие их дальнейшую судьбу.

Переезд в Сан-Панчо и новая жизнь

Стремясь к более спокойной жизни и пытаясь уйти от последствий своего жестокого и бесчинственного поведения, семья Гонсалес была вынуждена сменить место жительства и переехать в небольшой провинциальный городок Сан-Франсиско-дель-Ринкон, который местные жители с любовью и теплотой называли просто Сан-Панчо. Этот вынужденный переезд стал следствием того, что Исидоро, не сумев обуздать свой гнев и чувство полной безнаказанности, совершил чудовищный поступок – на глазах у многочисленных очевидцев застрелил человека, который осмелился повысить голос на представителя власти. Несмотря на присутствие множества свидетелей, ставших невольными очевидцами произошедшей трагедии, офицер полиции не понес абсолютно никакого наказания за содеянное преступление. Ему лишь недвусмысленно намекнули, что сейчас самое подходящее время для того, чтобы сменить обстановку и перебраться куда-нибудь подальше, дабы избежать дальнейших неприятностей и громких скандалов, способных навредить его карьере и репутации.

После кончины Исидоро главой семьи стала 38-летняя Дельфина, самая старшая и властная из сестер Гонсалес. Именно она взяла на себя всю полноту ответственности за обеспечение благосостояния семьи и принятие жизненно важных решений, от которых зависело их дальнейшее существование. Дельфина, унаследовавшая от отца не только жестокий нрав, но и предприимчивость, начала активно искать новые способы заработка, которые могли бы помочь ей и ее сестрам выжить в этих непростых условиях и обеспечить себе достойное будущее. Поначалу она попыталась открыть обычный бар, надеясь получить прибыль от продажи алкогольных напитков и развлечения посетителей, привлекая их интересными и оригинальными предложениями. Она сняла подходящее помещение в Сан-Панчо, заказала яркую и привлекающую внимание вывеску и закупила большое количество разнообразного спиртного. По ее замыслу, напитки должны были подавать сами сестры Гонсалес, что позволило бы существенно сэкономить на выплате заработной платы наёмным официанткам. Однако этот бизнес не принес ожидаемой прибыли и довольно быстро потерпел сокрушительное фиаско. И в этом не было ничего удивительного, ведь и без того маленький городок был переполнен многочисленными дешёвыми забегаловками, предлагавшими аналогичные услуги.

Превращение бара в притон

Тогда-то у Дельфины в ее испорченной голове и возникла мерзкая мысль: нужно расширить спектр услуг, добавив «особенные», «запретные» развлечения.

Вскоре местные газеты запестрели лживыми объявлениями, ловко заманивающими бедных женщин в сети сестер Гонсалес: «Срочно требуется горничная!» Бедным, доверчивым девушкам сулили райские кущи: приличный заработок, все условия проживания и непыльную работу в уютном доме на тихой окраине. Для нищих крестьянок такое предложение звучало как волшебная сказка, как внезапный билет в лучшую жизнь. Но, как и следовало ожидать, эта сказка быстро обернулась кошмаром, и девушки с ужасом понимали, что угодили в самый настоящий ад.

Обустройство этого жуткого борделя стало мерзким отражением души сестер Гонсалес: никакой роскоши, только голый садизм. Они попросту разделили старый коровник на крохотные клетушки тонкими перегородками, каждую из которых запирали на ржавый замок.

Бедные девушки, попавшие в этот зловещий коровник, сразу же становились жертвами. Их насиловали, избивали до полусмерти, подвергали самым изощренным пыткам, ломая их волю и превращая в бессловесных рабынь. Это мерзкое заведение работало круглосуточно, без выходных и праздников, а женщины, попавшие в этот ад, не получали ни копейки. Тем, кто выполнял «дневную норму», кидали жалкие объедки, а «лентяек» морили голодом, лишая их даже минимального шанса на выживание.

Фабрика смерти и заговор молчания

Дельфина, движимая жаждой наживы и патологической жестокостью, открывая свой «бизнес» понимала, что если у происходящего будут свидетели, которые смогут рассказать правду о творящемся беспределе – ей и ее сестрам придет конец.

Поэтому сестры Гонсалес беспощадно убивали всех, кто проявлял малейшее сопротивление или по состоянию здоровья не могу больше «работать». Их не заботили страдания и мольбы о пощаде, они видели в этих несчастных женщинах лишь источник дохода.

Чтобы еще больше запутать следы и посеять ужас среди своих жертв, сестры Гонсалес придумали изощренный и бесчеловечный ритуал: «списанных» пленниц убивали остальные девушки борделя, что превращало их в соучастниц преступления и лишало последних остатков человечности. Отказаться от подобного работницы борделя не могли – тогда и их самих бы ждала неминуемая гибель. Такой подход создавал атмосферу всепоглощающего страха и заставляло жертв подчиняться любым приказам своих мучительниц.

Девушки, ставшие жертвами сестер Гонсалес, были не единственными, кого закапывали в общих могилах, расположенных на территории ранчо. В тех же могилах хоронили недоношенных детей, если кто-то из пленниц беременел, а так же клиентов, которые неосторожно распространялись о своем богатстве, становясь жертвами жадности и беспринципности сестер Гонсалес.

В полицию постоянно поступали заявления об исчезновении людей, но никто не связывал эти исчезновения с борделем, которым управляли сестры Гонсалес. Местные жители, напуганные слухами и опасаясь мести со стороны влиятельной семьи, предпочитали молчать, создавая вокруг их преступной деятельности атмосферу всеобщего страха и безразличия.

Дерзкий побег Жозефины Гутьеррес

В 1964 году мрачная глава в истории банды сестер Гонсалес подошла к своему логическому завершению. Долгие годы их преступления оставались безнаказанными, но колесо фортуны наконец-то повернулось. Одной из несчастных узниц, которой чудом удалось выжить в этом настоящем аду, устроенном сестрами на проклятом ранчо, удалось совершить невероятный, дерзкий побег.

Ее звали Жозефина Гутьеррес. Она была истощена физически и морально, ее тело несло на себе следы пережитых мучений, а разум был отравлен страхом. Но даже в этой кромешной тьме надежда на спасение продолжала теплиться в ее сердце. Собрав последние крупицы воли и физической силы, она вырвалась из заточения, словно птица из клетки, и пустилась в долгий и мучительный путь пешком до ближайшего города, расположенного в нескольких километрах от злополучного Сан-Панчо.

Жозефина не знала, куда бежать, кому довериться. Каждый встречный мог оказаться союзником сестер Гонсалес, каждая тень таила в себе опасность. Но инстинкт самосохранения, этот древний и могучий голос, взывающий к жизни, и неутолимая жажда справедливости гнали ее вперед, заставляя двигаться, несмотря на боль и отчаяние. Она была сломлена, ее сознание затуманено пережитым ужасом, она с трудом понимала, что происходит вокруг. Но даже в этом полубессознательном состоянии она понимала, что возвращаться в Сан-Панчо и искать защиты у местной полиции – это верная смерть. Слишком велик был риск столкнуться с коррумпированными полицейскими, теми самыми “прикормленными” псами, что служили сестрам Гонсалес верой и правдой.

Единственный шанс на спасение, единственная возможность остановить этот кошмар – обратиться к властям за пределами Сан-Панчо, туда, где влияние сестер Гонсалес не было таким всеобъемлющим и всесильным. Превозмогая боль в каждом шаге, борясь с парализующим страхом, Жозефина, словно тень, скользящая в ночи, добралась до полицейского участка в соседнем городе. И там, дрожащим голосом, со слезами на глазах, она рассказала о нечеловеческих зверствах, о том, что ей и другим несчастным пришлось пережить в «Адском борделе» сестер Гонсалес. Ее свидетельство стало началом конца их жестокой империи.

Разоблачение «Адского борделя» и жуткие находки

После того, как Жозефина Гутьеррес дала подробные и шокирующие показания о зверствах, творившихся на ранчо сестер Гонсалес, на место преступления была отправлена большая группа, состоящая из опытных следователей, криминалистов и экспертов.

По прибытии на ранчо, служители закона были потрясены увиденным: обшарпанный коровник, разделенный на тесные и грязные камеры, в которых содержались истощенные и измученные женщины, стоны и плач которых разносились по округе, создавая гнетущую атмосферу ужаса и безысходности.

В коровнике полиция нашла 12 девушек в ужасающем состоянии. Многие из них были тяжело больны, а некоторые – избиты до полусмерти. Все они были напуганы, истощены и морально сломлены, лишены всякой надежды на спасение.

Пленницы «Адского борделя», увидев представителей власти, сначала испугались, опасаясь, что это очередная уловка сестер Гонсалес. Но, убедившись в том, что им действительно пришли на помощь, они рассказали о всех зверствах и пытках, которым подвергались на протяжении многих лет, показав места захоронений жертв. Вскоре после этого начались раскопки на территории ранчо, которые привели к жутким находкам: из земли были извлечены трупы 80 женщин, 11 мужчин и множества недоношенных младенцев, ставших жертвами жестокости и бесчеловечности сестер Гонсалес. Эти жуткие находки потрясли всю Мексику и вызвали волну возмущения и негодования в обществе.

Несправедливое правосудие

Однако, к великому сожалению, правосудие в отношении сестер Гонсалес оказалось неполным и несправедливым, вызвав волну возмущения и негодования среди жителей страны, которые требовали сурового наказания для всех виновных в этих чудовищных преступлениях.

Виновными в многочисленных убийствах и организации преступного синдиката признали только двух сестер – Дельфину и Марию де Хесус, которые получили по 40 лет лишения свободы, что по меркам мексиканского правосудия было относительно небольшим сроком за совершенные ими злодеяния.

Кармен и Луизу, несмотря на их активное участие в деятельности банды и многочисленные свидетельства их жестокости и бесчеловечности, осудили лишь по статье «Мелкое правонарушение», что привело жителей страны в ярость, которые считали, что они должны понести такое же наказание, как и их старшие сестры.

Вскоре после вынесения приговора Дельфина, главарь банды и организатор всех преступлений, погибла в тюрьме при загадочных обстоятельствах, которые так и не были до конца расследованы. По официальной версии, ее смерть была вызвана несчастным случаем, но многие считали, что она была убита по заказу влиятельных людей, которые хотели замять это громкое дело.

Вскоре после смерти Дельфины от рака скончалась Кармен, избежав тем самым справедливого возмездия за свои преступления. Ее смерть также вызвала подозрения в насильственном характере, но никаких доказательств этому найдено не было.

Луиза, не выдержав тягот тюремной жизни и осознавая всю тяжесть содеянного, сошла с ума от страха. Она постоянно ждала, что ее убьют другие заключенные, которые жаждали мести за зверства, совершенные сестрами Гонсалес.

На свободу вышла лишь Мария де Хесус, которая умерла в 1990 году, дожив до глубокой старости и так и не раскаявшись в своих преступлениях. Ее смерть стала для многих символом торжества несправедливости и безнаказанности.

История сестер Гонсалес, оставивших кровавый след в истории Мексики, – это трагическое и ужасающее напоминание о том, на что способны люди, движимые жаждой наживы, патологической жестокостью и полным отсутствием моральных принципов и нравственных ориентиров. Их преступления, совершенные с особой циничностью и садистским наслаждением, стали символом зла и насилия, и их имена навсегда вписаны в анналы криминальной истории Мексики, вызывая ужас и отвращение у всех, кто узнает о зверствах, происходивших в стенах «Адского борделя». Это дело выявило системные проблемы в мексиканском обществе того времени, такие как крайняя бедность, отсутствие образования, насилие в отношении женщин, коррупция в правоохранительных органах и безнаказанность преступников, ставшие благоприятной почвой для расцвета криминала и беззакония.

Джудиас Буэноано: цена жадности

Несчастливое детство и ранняя потеря

Джудиас Буэноано – урожденная Велти, женщина, чье имя впоследствии стало синонимом обмана, насилия и хладнокровных убийств, родилась и выросла в штате Техас, расположенном на юге США, известном своими просторами и суровым климатом.

В семье из четырех детей она была третьей по старшинству. Семья не была богата, но дети росли в теплой, дружественной обстановке. Однако ее детство было омрачено трагическим событием, которое оказало огромное влияние на всю ее дальнейшую жизнь. Ее мать умерла, когда ей было всего два года, оставив Джудиас сиротой и лишив ее материнской любви и заботы, в которой она так нуждалась в раннем возрасте. Эта ранняя потеря стала для нее тяжелым ударом и оставила глубокий след в ее душе, возможно, предопределив ее дальнейшую судьбу.

После смерти матери ее отправили жить к бабушке и дедушке вместе с младшим братом Робертом. Они жили в небольшом сельском доме, где бабушка и дедушка старались окружить их заботой и вниманием, пытаясь заменить им родителей. Они учили их добру и справедливости, прививали любовь к труду и уважение к старшим. Однако Джудиас всегда чувствовала себя одинокой и брошенной, тоскуя по своей матери и мечтая о счастливой семье.

После повторной женитьбы отца Джудиас и ее семья переехали в Нью-Мексико, надеясь на счастливую жизнь с новой семьей. Но ее мечты разбились о жестокую реальность. Вместо желанной семьи она попала в кошмар, где подвергалась жестокому обращению со стороны отца и мачехи. Они превратили ее жизнь в ад, изнуряя голодом и непосильной работой, обращаясь как с рабыней. Постоянные унижения, оскорбления и издевательства не давали ей покоя. Джудиас жила в беспросветном страхе и отчаянии, мечтая лишь об одном – вырваться из этого невыносимого кошмара.

Тюремное заключение и исправительная школа

Когда девушке было 14 лет, не выдержав постоянных издевательств и насилия, она решилась на отчаянный шаг и напала на отца, мачеху и двух сводных братьев, пытаясь защитить себя и отомстить им за все страдания, которые они ей причинили. За это преступление она провела два месяца в тюрьме, где столкнулась с суровой реальностью преступного мира. Тюремное заключение стало для нее еще одним тяжелым испытанием, но оно также помогло ей понять, что она должна изменить свою жизнь и начать все с чистого листа.

После освобождения из тюрьмы Джудиас поступила в исправительную школу, надеясь получить образование, профессию и шанс на новую жизнь. В 1960 году она успешно окончила исправительную школу, получив аттестат о среднем образовании и надежду на лучшее будущее.

В следующем году родился ее сын – Майкл. Несмотря на то, что ребенок был внебрачным, она очень его любила и считала единственным смыслом своей жизни. Она старалась дать ему все самое лучшее, работая не покладая рук и мечтая о том, чтобы он вырос хорошим человеком и избежал тех ошибок, которые совершила она.

Первые признаки преступной деятельности

Джуди Велти, женщина, обладавшая даром внушать доверие и скрывать свои истинные намерения, вступила в брак с Джеймсом Гудиером, уважаемым сержантом ВВС США, человеком, преданным своей стране и семье. Однако их счастливая семейная жизнь оборвалась трагически и внезапно, когда Джеймс Гудиер умер 16 сентября 1971 года при загадочных обстоятельствах.

Первоначально считалось, что его смерть наступила по естественным причинам, что успокоило подозрения окружающих и позволило Джудиас избежать каких-либо вопросов со стороны правоохранительных органов. Никто и подумать не мог, что за маской скорбящей вдовы скрывается хладнокровная убийца, способная лишить жизни своего собственного мужа.

В 1973 году, оправившись от потери мужа и, казалось бы, двигаясь дальше, она переехала к Бобби Джо Моррису, мужчине, который поверил в ее искренность и решил связать с ней свою жизнь. Однако их отношения также закончились трагически, когда в январе 1978 года Бобби Джо Моррис внезапно скончался, оставив Джудиас в состоянии глубокой скорби и отчаяния.

Смерть Бобби Джо Морриса также была приписана естественным причинам, что не вызвало никаких подозрений у окружающих и позволило Джудиас избежать каких-либо вопросов со стороны правоохранительных органов. Она умело манипулировала общественным мнением, создавая образ невинной жертвы обстоятельств, которой не везет в личной жизни.

Позже в том же году, словно желая начать новую жизнь и избавиться от трагического прошлого, она официально изменила свое имя на «Буэноано» (искаженное испанское слово «хороший год»), что стало символом ее стремления к счастью и благополучию.

Семейная трагедия и зловещая случайность

В 1979 году сына Джудиас, Майкла, поразила тяжелая болезнь, вызвавшая паралич нижних конечностей. Это привело к инвалидности и приковало его к инвалидной коляске. Джудиас проявляла трогательную заботу о сыне, окружая его любовью. Но вскоре случилась трагедия: 13 мая 1980 года Буэноано повезла Майкла кататься на каноэ по озеру. Во время прогулки лодка перевернулась, и Майкл, из-за ограничивающих его движения поддерживающих устройств, не смог выбраться на поверхность и утонул.

Смерть Майкла вызвала подозрения у полиции, которая заметила зловещую закономерность: все мужчины, близкие к Джудиас Буэноано, умирали при подозрительных обстоятельствах. После смерти сына, Буэноано, стремясь отвлечься от горя и начать новую жизнь, открыла салон красоты, который стал ее источником дохода и способом уйти от тягостных воспоминаний.

Взрыв автомобиля и роковой просчет

В 1983 году Буэноано завязала отношения с Джоном Джентри, которому, как и ее предыдущим партнерам, суждено было стать жертвой ее зловещих замыслов. Вскоре автомобиль Джентри взорвался, причинив ему серьезные ранения и повергнув в ужас его окружение. Буэноано лицемерно выражала сочувствие и поддержку, стараясь казаться заботливой и преданной в период его восстановления.

Однако, пока Джентри боролся за жизнь, полиция обнаружила ряд несоответствий в информации, предоставленной Буэноано. Эти нестыковки вызвали подозрения и послужили отправной точкой для расследования, которое раскрыло ее ужасную тайну.

В ходе расследования выяснилось, что еще в ноябре 1982 года, за несколько месяцев до взрыва, она начала распространять слухи среди друзей о том, что Джентри смертельно болен и его дни сочтены. Кроме того, стало известно, что “витамины”, которые Буэноано регулярно давала Джентри, на самом деле содержали смертельные яды – мышьяк и параформальдегид, которые медленно отравляли его организм, постепенно подрывая его здоровье.

Эксгумация тел Майкла Гудиера, Джеймса Гудиера и Бобби Джо Морриса, проведенная после получения новых улик, показала наличие смертельных доз мышьяка в их организмах. Это стало неопровержимым доказательством вины Джудиас Буэноано, раскрыв миру правду о ее безжалостных и хладнокровных преступлениях.

Справедливое возмездие

После проведения тщательного расследования и сбора достаточных доказательств, 11 января 1984 года Джудиас Буэноано была арестована по обвинению в убийстве своего сына Майкла и покушении на убийство Джона Джентри.

В том же году состоялся судебный процесс, который привлек внимание всей страны и стал одним из самых громких дел в истории американского правосудия. В ходе судебного разбирательства были представлены многочисленные доказательства вины Буэноано, включая результаты экспертиз, свидетельские показания и улики, указывающие на ее причастность к совершению преступлений.

В результате, суд признал Джудиас Буэноано виновной в убийстве своего сына Майкла и покушении на убийство Джона Джентри, вынеся ей суровый приговор, соответствующий тяжести совершенных ею злодеяний.

В 1985 году состоялся еще один судебный процесс, на котором Джудиас Буэноано обвинялась в убийстве своего первого мужа, Джеймса Гудиера. В ходе этого процесса были представлены новые доказательства, указывающие на то, что смерть Гудиера также была вызвана отравлением мышьяком, что стало еще одним подтверждением вины Буэноано.

В результате, суд признал Джудиас Буэноано виновной в убийстве Джеймса Гудиера, вынеся ей смертный приговор, который должен был стать справедливым возмездием за ее жестокие и хладнокровные преступления.

Помимо обвинений в убийствах и покушениях на убийства, Джудиас Буэноано была осуждена по нескольким пунктам обвинения в кражах в особо крупных размерах (за мошенничество со страховыми выплатами), а также подозревалась в совершении нескольких поджогов (опять же, с целью получения страховых выплат).

Эти дополнительные обвинения лишь усугубили вину Джудиас и подтвердили ее репутацию коварной и беспринципной преступницы, готовой на все ради наживы.

После вынесения смертного приговора Джудиас Буэноано была заключена в камеру смертников исправительного учреждения Броварда Флориды для женщин, где она провела долгие годы в ожидании исполнения приговора. На протяжении этих лет она неоднократно подавала апелляции и прошения о помиловании, но все они были отклонены, так как ее вина была доказана и не вызывала сомнений.

30 марта 1998 года, спустя много лет после совершения преступлений и вынесения приговора, Джудиас Буэноано была казнена на электрическом стуле в тюрьме штата Флорида.

Ее казнь стала символом торжества правосудия и предостережением для всех тех, кто помышляет о совершении преступлений, что за любое злодеяние рано или поздно придется ответить перед законом.

После казни ее тело было кремировано, что стало последней точкой в этой трагической истории и завершением жизненного пути Джудиас Буэноано, женщины, чье имя навсегда вошло в историю криминалистики как имя одной из самых коварных и хладнокровных убийц.

Амелия Дайер: торгующая детскими душами

Амелия Элизабет Дайер, урожденная Хобли, чье имя, подобно зловещему шепоту, вызывает в памяти картины мрачной викторианской Англии, стала одной из самых печально известных и отвратительных серийных убийц в истории этой страны. Действуя в эпоху, когда социальное обеспечение находилось в зачаточном состоянии, а нищета и бесправие были повсеместным явлением, она цинично и безжалостно наживалась на отчаянии и безысходности незамужних матерей, предлагая им фальшивую надежду в виде услуг по уходу за их нежелательными детьми, а на самом деле превращала этих беззащитных младенцев в жертв своей чудовищной жадности, жестоко убивая их и превратив свою деятельность в настоящую жуткую «фабрику смерти» – конвейер, по которому детские жизни отправлялись в небытие.

Зарождение тьмы

В отличие от многих других преступников, чьи имена навсегда вписаны в анналы криминальной истории, Амелия Дайер, чье имя со временем стало ассоциироваться с немыслимой жестокостью и серией чудовищных убийств, не была выходцем из низов общества. Она не росла в условиях крайней нищеты, не знала голода и лишений, которые часто толкают людей на скользкий путь преступности.

Амелия появилась на свет в идиллической деревеньке Пайл-Марш, расположенной к востоку от шумного Бристоля (сегодня эта деревня является частью самого города). Она росла в благополучной семье Сэмюэля Хобли, уважаемого и состоятельного сапожника, и его супруги, Сары Хобли, урожденной Уэймут. В семье царил достаток и благополучие, далекие от тех суровых реалий, с которыми сталкивались многие ее современники. Амелия была младшей из пяти детей, окруженная любовью и заботой трех братьев – Томаса, Джеймса и Уильяма – и сестры Энн.

С самого детства Амелия получила прекрасное образование, что было редкостью для девочек в те времена. Она научилась читать и писать, и этот новый мир знаний открыл ей двери в волшебный мир литературы и поэзии. Она полюбила книги всей душой, находила в них утешение и вдохновение. Казалось, что судьба щедро одарила ее, предвещая безоблачное и счастливое будущее, полное возможностей и перспектив.

Однако даже в этой, казалось бы, безоблачной картине, скрывалась темная тень, которая со временем разрослась и поглотила все светлые стороны жизни Амелии. Ее идиллическое детство было омрачено страшной болезнью ее матери, Сары Хобли. Сара заболела тифом, который, к сожалению, оставил страшные последствия – психическое расстройство.

Амелия, будучи еще совсем ребенком, стала свидетелем ужасающих приступов безумия своей матери. Она видела, как ее любящая и заботливая мама превращалась в нечто неузнаваемое, теряла связь с реальностью и погружалась в пучину безумия. Эти сцены глубоко травмировали детскую психику Амелии, оставив шрамы, которые не зажили до конца ее дней.

Ребенок, который еще вчера играл и радовался жизни, теперь вынужден был ухаживать за тяжелобольной матерью, терпеть ее странное и зачастую пугающее поведение. Амелия старалась изо всех сил, но бремя заботы о больной Саре становилось все тяжелее. В конце концов, болезнь взяла свое, и Сара Хобли скончалась, оставив Амелию с чувством потери и глубокой психологической травмой.

Эта трагедия оставила неизгладимый след в душе Амелии, оказав огромное влияние на формирование ее личности. Смерть матери, наблюдение за ее безумием – все это оставило шрамы в ее сердце и, возможно, предопределило ее дальнейшую судьбу.

Позднее исследователи, изучавшие дело Амелии Дайер, неоднократно подчеркивали, какое огромное психологическое воздействие оказали на нее эти трагические события. Они отмечали, что Амелия, благодаря этим обстоятельствам, рано узнала об особенностях поведения людей, теряющих рассудок из-за болезни. Возможно, именно этот опыт впоследствии повлиял на ее выбор жертв и способы совершения преступлений. Ей было знакомо безумие, и, возможно, это знание сыграло роковую роль в ее превращении в одну из самых жестоких серийных убийц в истории.

Поиски себя и ранний брак

После того как Амелия пережила страшную потерю матери, она ненадолго нашла приют и утешение в доме своей тети в Бристоле. Но жизнь не стоит на месте, и вскоре ее отправили в ученицы к опытной мастерице, занимавшейся изготовлением корсетов. Вероятно, отец Амелии, Сэмюэль Хобли, стремился обеспечить ей надежное будущее и дать необходимые навыки для самостоятельной жизни, чтобы она могла сама зарабатывать себе на хлеб.

Однако судьба продолжала испытывать Амелию на прочность. В 1859 году ее отец, Сэмюэль Хобли, скончался, лишив ее последней поддержки и опоры в этом мире. Ее старший брат, Томас, унаследовал семейный бизнес по ремонту обуви, но, к сожалению, между ними не сложились близкие и доверительные отношения, которые могли бы помочь Амелии пережить эти трудные времена и поддержать ее в трудную минуту.

В 1861 году, когда Амелии исполнилось 24 года, она приняла важное решение и начала жить самостоятельно, отдельно, по крайней мере, от одного из своих братьев, Джеймса. Она переехала в небольшую квартиру на Тринити-Стрит в Бристоле, что стало еще одним шагом на пути к независимости и самостоятельной жизни. Она стремилась к независимости и желала сама распоряжаться своей судьбой.

В том же судьбоносном году Амелия вышла замуж за Джорджа Томаса, мужчину, который был значительно старше ее. Джорджу было целых 59 лет, что на целых 35 лет больше, чем самой Амелии. Эта огромная разница в возрасте создавала определенные трудности и вызывала пересуды в обществе. Чтобы хоть как-то сгладить эту разницу и выглядеть более привлекательными в глазах окружающих, они оба прибегли к обману и солгали о своем возрасте во время заключения брака. Джордж, желая казаться моложе, сбросил целых 11 лет со своего возраста, а Амелия, наоборот, прибавила себе 6 лет, надеясь таким образом создать видимость более гармоничных и равноправных отношений.

Однако эта ложь, казалось бы, безобидная, привела к еще большей путанице в биографии Амелии Дайер. Многие исторические источники впоследствии принимали этот вымышленный возраст как действительный факт, что значительно затрудняло изучение ее жизни и совершенных ею преступлений, создавая дополнительные препятствия для исследователей, пытающихся разобраться в ее запутанной судьбе.

Чудовищная профессия

После того как Амелия связала свою жизнь узами брака с Джорджем Томасом, в ее сознании, по всей видимости, созрел очередной циничный и расчетливый план. Она решила овладеть профессией медсестры. В викторианскую эпоху эта работа была невероятно сложной, изматывающей и, к сожалению, крайне низкооплачиваемой. Но в глазах общества она считалась вполне респектабельным занятием, достойным уважения. Однако для Амелии это было не просто способом заработка, а скорее возможностью получить необходимые навыки и завести полезные связи, которые впоследствии пригодились ей для реализации ее чудовищных и коварных замыслов.

Завязав тесные деловые отношения с опытной акушеркой по имени Эллен Дейн, Амелия, словно хищный зверь, учуяла запах легких денег и открывающихся перед ней возможностей. Она превратила свой дом в своего рода приют для молодых и незамужних женщин, оказавшихся в щекотливом положении – забеременевших вне брака. В те времена внебрачная беременность считалась страшным позором, и эти несчастные женщины, оказавшись в отчаянной ситуации, были готовы на все, чтобы избавиться от своего «позора» и избежать осуждения общества. Амелия, безжалостно воспользовавшись их уязвимостью и беспомощностью, предлагала им свои «услуги», которые, к сожалению, на деле оборачивались ужасающей трагедией для ни в чем не повинных младенцев.

Она брала этих новорожденных под «временный присмотр», лицемерно обещая им в будущем счастливую жизнь в заботливых и любящих семьях, готовых их усыновить и подарить им любящий дом. Однако эта лживая сказка была лишь тщательно продуманным прикрытием для ее чудовищных и бесчеловечных злодеяний. На самом же деле, Амелия либо морила несчастных младенцев голодом и недоеданием, обрекая их на мучительную и медленную смерть от истощения, либо, не тратя времени на ненужные церемонии, просто хладнокровно убивала их, избавляясь от ненужного «груза» и преследуя свои корыстные цели.

Эллен Дейн, ее сообщница, узнав о чудовищных и бесчеловечных намерениях Амелии и, справедливо опасаясь неминуемой ответственности за соучастие в этих гнусных преступлениях, в страхе и отчаянии бежала в далекие Соединенные Штаты, оставив Амелию в одиночестве на этом скользком и преступном пути, ведущем к ее мерзкой и бесчеловечной «профессии».

В суровых реалиях викторианской Англии незамужние матери сталкивались с неимоверными трудностями, оказываясь в поистине безвыходном положении. Общество, пропитанное ханжеством и предрассудками, не проявляло к ним ни малейшего сочувствия, вынуждая их отчаянно бороться за выживание, изыскивая любые средства к существованию. Поправка к Закону о бедных, принятая в 1834 году, стала еще одним ударом по самым уязвимым слоям населения, лишив внебрачных детей законного права на финансовую поддержку со стороны их отцов. Таким образом, вся тяжесть заботы об этих несчастных и беззащитных детях ложилась на плечи общества, которое, к сожалению, относилось к матерям-одиночкам и их внебрачным детям с крайним презрением, осуждением и нескрываемой враждебностью. Они становились изгоями, обреченными на нищету и общественное порицание.

Именно в этих ужасающих и бесчеловечных условиях зародилась практика так называемого «бэби-ферминга» (baby-farming) – циничная и беспринципная «профессия», ставшая для многих способом наживы на чужом горе. В этом мрачном бизнесе «бэби-фермеры», подобные печально известной Амелии Дайер, выступали в роли посредников, лицемерно предлагая свои услуги по организации будущих усыновлений или патронажного воспитания, получая за это регулярные выплаты от отчаявшихся матерей, желающих избавиться от «нежелательного бремени», или же единовременный авансовый платеж, позволяющий им хоть как-то свести концы с концами. Это был жестокий рынок, где торговали жизнями невинных детей, а мораль и сострадание были лишь пустым звуком.

В этот период расцвело множество сомнительных контор и учреждений, которые под видом благотворительности укрывали молодых и незамужних женщин в период беременности, предоставляя им кров и заботу до тех пор, пока они не рожали своих нежеланных детей. Однако после родов, когда мать оказывалась не в состоянии или не желала воспитывать своего ребенка, она оставляла новорожденного под присмотром этих так называемых «детских медсестер», доверяя им самое ценное, что у нее было – жизнь своего ребенка. К сожалению, в большинстве случаев это означало верную смерть от рук безжалостных «бэби-фермеров», таких как Амелия Дайер, для которых жизнь ребенка не стоила ровным счетом ничего. Они видели в младенцах лишь источник дохода, способ нажиться на чужом горе и отчаянии.

Безжалостная эксплуатация и торговля жизнями

Ужасающее положение, в котором оказывались несчастные, незамужние матери в викторианской Англии, стало той самой благодатной почвой, на которой расцвела чудовищная система «бэби-ферминга». В этой бесчеловечной индустрии жестокость и цинизм достигли своего апогея, превратив жизнь невинного ребенка в разменную монету, а его безвременную кончину – в прибыльный бизнес для безжалостных «опекунов». Экономические и социальные условия того времени создали идеальную среду для процветания этого черного рынка, где торговали детскими жизнями.

Особенно циничным и отвратительным было то, что эти безжалостные дельцы и торговцы детскими душами без зазрения совести использовали отчаянное положение родителей, готовых на все, чтобы скрыть сам факт рождения внебрачного ребенка и избежать позора и осуждения в глазах общества. Они хладнокровно манипулировали их страхами и отчаянием, извлекая из этого огромные финансовые выгоды. Если несчастное дитя имело зажиточных и влиятельных родителей, готовых на любые жертвы, лишь бы сохранить свою тайну в неприкосновенности, единовременная выплата за молчание и «услуги» по уходу за ребенком могла достигать невероятной суммы в восемьдесят фунтов стерлингов – огромные деньги по тем временам! Для сравнения, средний рабочий зарабатывал в неделю около одного фунта, так что восемьдесят фунтов были целым состоянием. Сумма в пятьдесят фунтов стерлингов также могла стать предметом торга, особенно в тех случаях, когда отец ребенка стремился избежать огласки своей причастности к рождению внебрачного дитя и сохранить свою репутацию.

Однако, к величайшему сожалению, в подавляющем большинстве случаев несчастные будущие матери, чья «безнравственность» (как это лицемерно называло общество) лишала их даже права на мизерную помощь в работных домах, были до нищеты бедны. С таких отчаявшихся и беззащитных женщин, не имеющих ни средств, ни связей, недобросовестные и бессовестные «бэби-фермеры» взимали ничтожные, но все же вырываемые у них из последних сил, 5 фунтов. Эти деньги были для них последней надеждой, последней возможностью дать своему ребенку хоть какой-то шанс на выживание, пусть даже в руках таких жестоких и беспринципных людей.

Нечистоплотные и бессердечные «опекуны», такие как печально известная Амелия Дайер, стремились извлечь максимальную выгоду из этой ужасной и бесчеловечной системы, всеми правдами и неправдами сокращая расходы на содержание младенцев, доверенных им на время, и увеличивая, таким образом, собственную прибыль. Они не гнушались морить голодом беззащитных малышей, умышленно ухудшая условия их содержания, чтобы сэкономить на еде и одежде. Они намеренно ускоряли смерть этих маленьких невинных созданий, превращая их короткую и несчастную жизнь в настоящий ад, а их смерть – в циничный и прибыльный способ обогащения. Это была поистине ужасная и трагичная страница в истории викторианской Англии, навсегда запятнанная кровью невинных жертв.

Для «успокоения» шумных или требующих внимания младенцев использовались легкодоступные алкоголь и опиаты, вызывающие быстрое привыкание и ведущие к смерти. Настой Godfrey’s Cordial – печально известный в разговорной речи как «друг матери», сладкий сироп, содержащий опиум – был популярным выбором для этих мерзких целей, но существовало и несколько других подобных препаратов, которые также применялись безжалостными «бэби-фермерами». Многочисленные жертвы этой порочной практики погибали в результате подобных ужасающих методов.

Доктор Гринхау, проводивший расследование для Тайного совета, оставил зловещее свидетельство о том, как система «бэби-ферминга» укрывала свои злодеяния. Он отметил, что несчастные дети, попавшие в руки этих чудовищ, были постоянно под влиянием опьяняющих препаратов, которыми их пичкали, чтобы они «не создавали проблем» тем, кто за ними «присматривает». Из-за этих препаратов дети не ощущали чувство голода.

Результатом этого бесчеловечного обращения была смерть от сильного недоедания, медленная и мучительная, но ее сложно было доказать. Коронеры, погрязшие в коррупции или просто не желающие связываться с делом, чаще всего записывали в качестве причины смерти лишь расплывчатые формулировки, такие как «слабость от рождения», «отсутствие грудного молока» или просто «голод», что позволяло преступникам избегать заслуженного наказания.

Матери, оказавшиеся в отчаянном положении, одураченные сладкими речами и фальшивыми обещаниями, которые, спустя какое-то время, охваченные тревогой и угрызениями совести, решались вернуться за своими детьми или хотя бы просто узнать об их состоянии здоровья, зачастую сталкивались с непреодолимыми препятствиями. «Бэби-фермеры», прекрасно понимая, что правда может выплыть наружу и их преступления будут раскрыты, делали все возможное, чтобы скрыть следы своих злодеяний, замести следы и избавиться от любых, даже потенциальных, свидетелей. Они были готовы на все, чтобы защитить свой преступный бизнес и избежать заслуженного наказания.

Некоторые из матерей, терзаемые чувством вины, охваченные парализующим страхом и мучительным чувством стыда, просто боялись обращаться в полицию, опасаясь еще больших проблем, унижений и позора. Они предпочитали молчать, надеясь, что их дети нашли долгожданное счастье и обрели любящую семью в чужих руках, даже не подозревая о том, что их маленькие и беззащитные малыши уже мертвы и стали жертвами жестоких и бесчеловечных убийц. Это было молчаливое отчаяние, рожденное от безысходности и страха перед общественным осуждением.

Даже власти и полиция, погрязшие в коррупции и бездействии, в условиях отсутствия эффективного контроля и должной системы надзора, зачастую испытывали огромные трудности в попытках отследить следы детей, объявленных пропавшими без вести. Преступники умело скрывали свои злодеяния, тщательно уничтожая улики, запугивая свидетелей и подкупая чиновников, что делало их практически неуязвимыми для правосудия. Система, казалось, была сломана и не могла защитить самых беззащитных членов общества.

Именно в этот мир, полный порока, лжи, безнаказанности и безразличия, Амелия Дайер вошла вместе со своей сообщницей Эллен Дейн. Эта ужасающая система дала ей возможность безнаказанно зарабатывать деньги на страданиях и гибели беззащитных младенцев, превратив ее в хладнокровного и безжалостного убийцу, лишенного всяких моральных принципов и человечности.

Амелии пришлось на время оставить это ужасающее и бесчеловечное ремесло лишь после рождения ее дочери, Эллен Томас. Материнский инстинкт, возможно, на какое-то время пробудил в ней остатки сострадания и заставил ее отступить от края бездны. Однако эта передышка оказалась недолгой и, в конечном счете, не смогла изменить ее преступную натуру. В 1869 году, когда Амелия уже была немолода и обременена жизненным опытом, умер ее муж Джордж Томас, оставив ее одну и без средств к существованию. С этого трагического момента ее преступная деятельность, ранее носившая эпизодический характер, приобрела еще более жестокий, систематический и масштабный характер, превратившись в хорошо отлаженный и беспощадный конвейер смерти. Она практически перестала кормить детей, ограничиваясь лишь минимальным количеством еды, достаточным лишь для поддержания их жизни в течение короткого времени, и начала использовать более быстрые, эффективные и экономичные методы убийства, такие как удушение, отравление ядами и утопление, позволяющие ей быстро избавляться от нежелательных младенцев и не тратить лишние деньги на их содержание. Она стала машиной для убийства, одержимой лишь прибылью и собственной выгодой.

Безжалостная эксплуатация младенцев

В своих рекламных объявлениях, исполненных цинизма и лжи, Амелия Дайер, словно паук, заманивающий мух в свою паутину, обещала обеспечить временный, но качественный уход за ребенком и в дальнейшем организовать его усыновление в заботливую и любящую семью. За свои «услуги» она требовала весьма существенное единовременное пособие, размер которого зависел от состояния родителей и их готовности заплатить за сохранение тайны, а также предоставление необходимой детской одежды и принадлежностей. Она создавала иллюзию надежности и благополучия, скрывая за этим фасадом свой истинный облик безжалостного убийцы.

На встречах с потенциальными клиентками, Амелия, словно опытная актриса, надевала маску добродетели, представляясь респектабельной, благочестивой и добропорядочной замужней женщиной, способной обеспечить безопасное, уютное и любящее окружение для ребенка. Своим обманчивым видом, мягким голосом и успокаивающими речами она умело внушала доверие и вызывала у молодых, отчаявшихся матерей, ложную надежду на счастливое и безоблачное будущее их детей, на то, что они смогут обрести новую семью и достойную жизнь. Но эта идиллия была лишь тщательно продуманным прикрытием для ее чудовищных и бесчеловечных деяний, за которым скрывалась леденящая душу правда. Вскоре после получения младенца, Амелия, не испытывая ни малейших угрызений совести и не колеблясь ни секунды, хладнокровно убивала его, лишая беззащитное создание жизни, и присваивала себе большую часть или даже всю сумму, выплаченную ей для содержания ребенка. Она превращала смерть невинных младенцев в источник личной выгоды, не задумываясь о моральных принципах и ценности человеческой жизни. Эта ужасающая и бесчеловечная система позволяла ей безжалостно эксплуатировать беспомощных младенцев, превращая их существование в кошмар, а их смерть – в циничный и прибыльный способ наживы.

На протяжении довольно длительного времени Амелия Дайер, благодаря своей хитрости, изворотливости и умению скрывать следы своих злодеяний, ускользала от пристального внимания полиции и правосудия. Ей удавалось долго оставаться безнаказанной, продолжая свой кровавый бизнес и множа число своих невинных жертв. Она действовала осторожно и расчетливо, тщательно планируя свои преступления и заметая следы, что позволяло ей избегать разоблачения.

Однако, рано или поздно, как гласит старая пословица, все тайное становится явным, и правда должна была всплыть наружу. Амелия была поймана в 1879 году, после того как местный врач, регулярно вызывавшийся в ее дом для констатации смертей младенцев, заподозрил неладное из-за чрезмерного и необъяснимого количества этих вызовов. Он обратил внимание на подозрительную закономерность и решил сообщить об этом в полицию. Но даже тогда, правосудие, к сожалению, оказалось неполным, несовершенным и несправедливым. Вместо того чтобы быть обвиненной в умышленном убийстве или причинении смерти по неосторожности, что вполне соответствовало тяжести ее преступлений, Амелия была приговорена всего лишь к шести месяцам каторжных работ за халатность и пренебрежение своими обязанностями. Это было смехотворно мягкое и неадекватное наказание за ее чудовищные и бесчеловечные преступления, за сотни загубленных жизней невинных младенцев.

Возвращение к пороку и сокрытие следов

После освобождения из тюрьмы, Амелия, не раскаявшаяся в своих злодеяниях, без малейшего колебания решила возобновить свою чудовищную «карьеру». Чтобы избежать ответственности и скрыть следы своих преступлений, она неоднократно ложилась в психиатрические больницы, симулируя психическую неустойчивость и склонность к суициду. Эти периоды «лечения» всегда совпадали с моментами, когда ей было выгодно исчезнуть, избежать подозрений и выпутаться из очередного скандала.

Так как она была медсестрой, имевшей опыт работы в психиатрической больнице, Амелия умела себя вести, чтобы, будучи пациентом такого учреждения иметь комфортные условия содержания. Она научилась искусно манипулировать врачами и персоналом, используя свою мнимую болезнь в корыстных целях.

Считается, что в этот период Амелия начала злоупотреблять алкоголем и наркотическими препаратами на основе опиума. Эта зависимость, усугублявшая ее психическую нестабильность, возможно, сыграла роковую роль в ее дальнейшем поведении и в совершении чудовищных убийств.

В 1890 году она взяла на временное содержание незаконнорожденного ребенка гувернантки. Когда гувернантка вернулась, чтобы навестить своего малыша, она сразу что-то заподозрила, увидев выражение лица Амелии и общее состояние ребенка. Охваченная тревогой, она раздела ребенка, чтобы проверить, есть ли у него родинка на одном из бедер. Ее не было, что стало последней каплей. Этот скандал, а также длительные подозрения со стороны властей, привели к тому, что Амелия, либо действительно сошла с ума, либо лишь мастерски симулировала безумие. Она даже предприняла попытку выпить яд, пытаясь уйти от ответственности. Однако ее организм, привыкший к опиатам, выработал к нему иммунитет, и она выжила, что лишь укрепило ее в мысли о безнаказанности.

Однако Амелия поняла, что вызывать врачей, чтобы те выдавали свидетельства о смерти, было слишком рискованно, и решила самостоятельно избавляться от трупов детей, надеясь скрыть свои преступления. Так же она решила использовать псевдонимы и переезжать с места на место, чтобы избежать нежелательных подозрений.

Последняя жертва

История злобной убийцы подошла к концу в январе 1896 года, когда буфетчица Эвелина Мармон родила внебрачную дочь Дорис. Оказавшись в отчаянном положении, она разместила объявление в газете, ища респектабельную женщину для временного присмотра за ребенком. Рядом с ее объявлением красовалось другое: «Супружеская пара примет здорового ребенка; хороший дом; 10 фунтов». Эвелина связалась с «миссис Хардинг», не подозревая, что за этим именем скрывается ужасная Амелия Дайер.

Миссис Хардинг заверила Эвелину в своей доброте и любви к детям, обещая материнскую любовь и хороший дом. Эвелина, мечтавшая о лучшей участи для своей дочери, согласилась выплатить десять фунтов, передала ей свою дочь, одежду и деньги.

Получив прощальное письмо от «миссис Хардинг», Эвелина больше не получала вестей. Дайер же отправилась в Лондон к своей дочери Полли, где хладнокровно убила маленькую Дорис, задушив ее белой лентой.

Зловещая находка в Темзе и охота на хладнокровную убийцу

Амелия Дайер, уверенная в своей безнаказанности, не подозревала, что ее злодеяния вот-вот будут раскрыты. 30 марта 1896 года из Темзы, в районе Рединга, матрос баржи извлек из воды ужасную находку – сверток, в котором находилось тело маленькой девочки, позже опознанной как Хелен Фрай.

Детектив-констебль Андерсон произвел микроскопический анализ оберточной бумаги, на которой было найдено едва различимое имя «миссис Томас» и адрес. Эта находка стала отправной точкой в охоте на Амелию Дайер, но решающего доказательства ее вины у полиции пока не было. Дополнительные улики, полученные от свидетелей и полиции Бристоля, заставили сыщиков удвоить бдительность. Андерсон и сержант Джеймс взяли дом Дайер под наблюдение, ожидая, что она может попытаться скрыться.

Чтобы поймать убийцу с поличным, следователи прибегли к созданию «приманки» для убийцы, надеясь, что молодая женщина, которая обратиться к ней за ее «услугами» сможет добыть какие-то доказательства. Это был рискованный, но необходимый шаг, чтобы убедиться в том, что Амелия Дайер действительно занималась ужасающим «бэби-фермингом», и получить неопровержимые доказательства для ее ареста.

Амелия Дайер, пребывавшая в полной уверенности в своей безнаказанности, ждала свою очередную жертву для встречи, но вместо этого на пороге ее дома ее поджидали детективы. 3 апреля, в Страстную пятницу, полиция ворвалась в ее жилище.

Сыщики были потрясены зловонием разлагающейся человеческой плоти, но человеческих останков обнаружено не было. Зато, были найдены многочисленные улики, указывающие на чудовищные преступления Амелии. Белая обрамляющая лента, ставшая орудием убийства, телеграммы, связанные с договоренностями о временном усыновлении, ломбардные билеты на детскую одежду, квитанции за размещение рекламных объявлений и письма от матерей, спрашивающих о здоровье своих детей – все это было неопровержимым доказательством вины Амелии.

По подсчетам полиции, в течение всего нескольких месяцев Амелия Дайер, скрывавшаяся под псевдонимом миссис Томас, приняла на временное содержание, а затем лишила жизни не менее двадцати младенцев. Это ужасающее число, учитывая масштабы ее многолетней преступной деятельности, привело к оценкам, согласно которым Амелия Дайер за все годы своих злодеяний стала причиной смерти более 400 детей.

4 апреля Амелия Дайер была арестована и обвинена в убийстве. Ее зять Артур Палмер был обвинен в соучастии. После этого было исследовано дно Темзы, и шокирующие находки не заставили себя ждать. Были обнаружены останки еще шести младенцев, среди которых была и Дорис Мармон – последняя жертва Амелии. Каждый ребенок был задушен белой лентой, ставшей зловещим символом ее жестокости.

Осуждение Амелии Дайер и долгожданная справедливость

22 мая 1896 года в мрачных стенах Олд-Бейли состоялся суд над Амелией Дайер, женщиной, чье имя стало синонимом жестокости и хладнокровного убийства. Под тяжестью неопровержимых улик она признала себя виновной в одном из многочисленных злодеяний – убийстве несчастной Дорис Мармон.

На процессе ее родственники и знакомые дали показания, свидетельствующие о том, что их давно терзали смутные подозрения и тревога относительно ее деятельности. Выяснилось, что Амелия Дайер, словно одержимая дьяволом, множество раз чудом избегала разоблачения, умело скрывая следы своих ужасных преступлений. Ключевыми оказались показания свидетеля, который видел и разговаривал с Дайер в тот момент, когда она несла саквояж с двумя телами к Кэвершэм-Лок. Его рассказ, полный ужаса и отвращения, стал еще одним гвоздем в крышку гроба Амелии Дайер.

Но самым страшным ударом для подсудимой стали яркие и правдивые свидетельские показания ее собственной дочери, Полли, которая, осознав всю чудовищность деяний своей матери, нашла в себе мужество сказать правду. Ее слова, словно кинжал, пронзили тьму лжи и обмана, окончательно убедив суд в виновности Амелии Дайер.

Единственным шансом избежать заслуженного наказания для Амелии Дайер было признание невменяемости. Она дважды пыталась укрыться в психиатрических больницах Бристоля, надеясь обмануть врачей и избежать ответственности за свои злодеяния. Однако обвинение, тщательно изучив обстоятельства ее «болезни», успешно доказало, что ее кажущаяся психическая нестабильность – лишь уловка, направленная на то, чтобы избежать подозрений. Выяснилось, что оба случая «помешательства» Амелии совпадали с периодами, когда Дайер подозревала, что ее преступления могут быть раскрыты.

Присяжным потребовалось всего четыре с половиной минуты, чтобы вынести свой вердикт. Амелия Дайер была признана виновной в убийстве, и ее судьба была предрешена.

За три недели, проведенных в камере смертников, в ожидании исполнения приговора, Амелия Дайер, терзаемая муками совести или просто стремящаяся привлечь к себе внимание, исписала пять тетрадей своей «последней, истинной и единственной исповедью», пытаясь, возможно, хоть как-то облегчить свою душу перед неминуемой расплатой.

10 июня 1896 года Амелия Дайер была повешена в тюрьме Ньюгейт в Лондоне, завершив свой земной путь в позоре и проклятии.

Софья Жукова: тень Хабаровской «Квартиры Смерти»

Темное начало: детство Софьи Жуковой

Софья Жукова, чье имя навсегда останется связанным с ужасом и жестокостью, родилась 18 марта 1939 года в затерянной в просторах Горьковской области деревне Звягино. Ее жизнь с самого начала была отмечена тяготами и лишениями, которые, возможно, заложили основу для будущих страшных преступлений.

Отец Софьи был призван на фронт во время Великой Отечественной войны, оставив супругу в одиночестве бороться за выживание. Мать девочки работала в поле от зари до зари, пытаясь прокормить себя и своих детей в тяжелые военные годы. В этих суровых условиях о полноценном образовании для Софьи не могло быть и речи. Ее образование ограничилось лишь двумя классами, что оставило неизгладимый след на мировоззрении Софьи и ее жизненном пути. Она с трудом научилась читать и писать, не получив элементарных знаний, которые могли бы помочь ей адаптироваться к окружающей действительности.

С самого раннего детства Софья была вынуждена трудиться физически, познавая суровый мир труда и лишений. Она росла замкнутым и необщительным ребенком, огражденным от полноценной социальной жизни, в тени войны и нищеты. Возможно, именно в эти годы в ее душе зарождались зерна озлобленности и недоверия к окружающему миру.

Софья нашла работу на свиноферме, устроившись в отдел мясопереработки, где труд был тяжелым, но хоть немного приближал ее к желанному пропитанию. Ее жизнь была монотонной и безрадостной, лишенной ярких красок и радостных моментов.

В 25 лет, стремясь вырваться из затхлой провинциальной жизни, Софья переехала в Хабаровск, надеясь на лучшую участь. Она поселилась на окраине города, в поселке Березовка, где, казалось, нашла свое счастье. Вышла замуж, родила двоих сыновей, создав семью, о которой мечтала с детства.

Однако судьба готовила ей новые испытания. В 2005 году ее муж скончался, оставив Софью одну, сломленную горем и одиночеством. Именно после этой трагической потери в ее психике произошли необратимые изменения, которые стали роковым поводом для совершения ужасных преступлений.

Софья начала часто конфликтовать с соседями, вымещая на них свое горе и злобу. Она угрожала им расправой, выплескивая наружу всю скопившуюся в ней ненависть. Но окружающие, не осознавая всей глубины ее душевных мук, не воспринимали ее угрозы всерьез, не понимая, какой монстр скрывается за маской пожилой, одинокой женщины.

Чудовищная хроника: кровавый путь Софьи Жуковой

Словно одержимая демоном, Софья Жукова ступила на кровавый путь, превратившись в безжалостную убийцу, способную на самые страшные злодеяния. Ее безумие вырвалось наружу, проявив себя в серии ужасающих преступлений, потрясших всю страну.

Первые, словно зловещие предзнаменования надвигающейся трагедии, серьезные подозрения в отношении Софьи Жуковой возникли еще в далеком 2005 году. Тогда тихий и спокойный район потрясло бесследное и загадочное исчезновение восьмилетней Анастасии Алексеенко, хрупкой и беззащитной девочки, жившей по соседству с Софьей Ивановной и часто заходившей к ней в гости. Маленькая Настя, как и многие другие дети в округе, доверчиво относилась к «бабушке Соне», как ее ласково называли местные жители, не подозревая о том, какая страшная и немыслимая опасность скрывается за ее добродушной улыбкой и приветливым взглядом.

Софья Ивановна, на первый взгляд казавшаяся безобидной и даже милой старушкой, умело играла роль заботливой соседки, вызывая доверие у взрослых и детей. Исчезновение Настеньки стало настоящим ударом для ее семьи и для всей округи, ведь никто не мог представить, что с девочкой могло случиться что-то плохое в тихом и спокойном районе, где все друг друга знали и доверяли друг другу.

14 декабря 2005 года, Софья, словно хладнокровный палач, зарубила топором восьмилетнюю соседку Анастасию Алексеенко. После этого она, не испытывая ни малейшего раскаяния, расчленила тело невинной девочки, превратив его в груду окровавленных кусков. Затем, с ледяным спокойствием, она выкинула расчлененные останки на улицу, спрятав их в обычном пакете, надеясь скрыть следы своего чудовищного преступления. Через две недели один из жителей обнаружил останки девочки, став свидетелем ужасающей картины. Но следователи, не догадываясь о том, кто стоит за этим кошмаром, не смогли выйти на след преступницы. Софья Жукова, благодаря своей хитрости и умению скрывать истинные намерения, осталась безнаказанной, продолжая строить планы новых убийств. В 2019 году, когда правда наконец-то всплыла наружу, Софья объяснила это ужасающее убийство тем, что девочка якобы слишком громко шумела, демонстрируя полное отсутствие сочувствия и раскаяния. Ее слова, циничные и бездушные, лишь подтверждали ее чудовищную сущность.

9 марта 2013 года, Софья Жукова повторила свои ужасающие злодеяния, убив топором свою подругу, 77-летнюю Анастасию Михееву, пришедшую погостить к ней в квартиру. Расчленив тело пожилой женщины, она, с садистским хладнокровием, выкинула расчлененные останки в окрестностях, надеясь снова избежать правосудия. На этот раз, в квартире Софьи были обнаружены следы крови, что вызвало подозрения у сотрудников правоохранительных органов. Однако она, не растерявшись, соврала, что у гостьи из-за высокого давления пошла кровь из носа. С 5 по 7 ноября 2013 года Софья находилась под арестом, но из-за недостатка улик, ее пришлось отпустить на свободу. В 2019 году, отвечая на вопросы следователей, Софья объяснила это убийство тем, что подруга якобы вела себя высокомерно по отношению к ней, демонстрируя полное отсутствие раскаяния и перекладывая вину на жертву.

На протяжении нескольких долгих и мучительных лет над Индустриальным районом Хабаровска, распространялись мрачные слухи и зловещие перешептывания. Шепотом, из уст в уста, передавались тревожные истории о том, что Софья Жукова, хорошо известная местным жителям как «бабушка Соня», возможно, причастна к череде загадочных исчезновений людей, происходивших в районе. Соседи, живущие по соседству с Софьей Ивановной, с опаской поглядывали на ее дом, стараясь избегать с ней лишних встреч и разговоров. Они чувствовали, что за ее приветливой улыбкой и добродушным взглядом скрывается что-то темное и зловещее, что-то, что лучше не трогать и не тревожить. Однако, несмотря на растущие подозрения и нарастающее чувство тревоги, никто из соседей не решался сообщить об этих опасениях в полицию. Страх и молчание стали ее главными и самыми верными союзниками, позволяя ей оставаться на свободе, избегать правосудия и продолжать скрывать свои ужасные и кровавые преступления, которые оставались нераскрытыми и безнаказанными.

28 января 2019 года, вновь переполнившись злобой, Софья Жукова совершила свое третье ужасающее преступление. На этот раз пропал пенсионер Василий Шляхтич, пожилой и одинокий мужчина, подрабатывавший дворником и часто помогавший Софье Ивановне по хозяйству. Василий был тихим и незаметным человеком, не имевшим врагов и пользовавшимся уважением соседей. Он часто выполнял для Софьи Ивановны мелкие поручения по дому, принося ей продукты из магазина, помогая с уборкой и выполняя другую работу по хозяйству. Исчезновение Василия стало неожиданностью для всех, кто его знал, ведь он был человеком ответственным и пунктуальным и никогда не пропадал без предупреждения. Софья зарубила топором и расчленила мужчину, который снимал у нее комнату, из-за того, что ей показалось, будто бы он намекал ей на интимную близость. Его порубленные останки, разбросанные в мусорных контейнерах, стали последним, ужасным аккордом в кровавой симфонии безумия Софьи Жуковой.

Конец пути: арест Софьи Жуковой

В январе 2019 года в квартире Софьи Жуковой были обнаружены неопровержимые следы убийства, свидетельствующие о ее причастности к совершению страшных преступлений. 31 января того же года она была арестована, представая перед правосудием, которое наконец-то должно было свершить свой приговор.

Изначально Софья призналась только в убийстве дворника, пытаясь скрыть масштабы своих злодеяний и избежать сурового наказания. Однако в стенах следственного изолятора ее тайны начали всплывать наружу. Она доверила своим сокамерницам страшные подробности убийства девочки и подруги, раскрыв всю чудовищную правду. Сокамерницы, шокированные услышанным, сообщили об этом следователям, которые незамедлительно начали новое расследование, собирая доказательства и улики против Софьи Жуковой. Вскоре и сама Софья, под давлением улик и свидетельских показаний, признала свою вину, в подробностях рассказав обстоятельства и причины каждого из совершенных ею убийств, но, словно одержимая демоном, через два месяца отказалась от своих признательных показаний, пытаясь вновь избежать ответственности и ввести следствие в заблуждение. Однако было уже слишком поздно. Следователи, опираясь на многочисленные доказательства и свидетельские показания, продолжили свою работу, стремясь довести дело до логического завершения.

Судебная психолого-психиатрическая экспертиза, проведенная для установления вменяемости подсудимой, признала Софью Жукову вменяемой, не выявив у нее психических расстройств, которые могли бы служить основанием для смягчения приговора.

Однако судьба распорядилась иначе. В конце декабря 2020 года Софья Жукова заболела коронавирусом и была госпитализирована в городскую больницу № 10 города Хабаровска. 28 декабря ее жизнь оборвалась.

В СМИ появились сообщения о том, что Софья Жукова была посмертно признана виновной в трех убийствах, что, безусловно, отражало общественное негодование и желание, чтобы зло было наказано. Однако, в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, обвинительный приговор в ее отношении не выносился.

19 января 2021 судья была вынуждена прекратить уголовное дело так как обвиняемая умерла от болезни. Смерть Софьи Жуковой, возможно, избавила общество от необходимости еще одного судебного процесса, но не смогла стереть из памяти ужасающие преступления, совершенные этой безжалостной убийцей.

Мэри Энн Коттон: паутина Черной Вдовы

Зловещие корни: детство Мэри Энн Робсон

Мэри Энн Робсон, чье имя впоследствии стало символом жестокости и коварства, родилась в 1832 году в скромном местечке Лоу-Мурсли, расположенном вблизи шахтерского города Хеттон-ле-Хол, на северо-востоке Англии. Ее появление на свет не предвещало ничего хорошего, а жизнь с самого начала была отмечена печатью нужды и лишений.

Она росла в семье шахтера Майкла Робсона и его супруги Маргарет, людей простых и трудолюбивых, но вынужденных бороться за выживание в суровых условиях шахтерского поселка. В 1834 году в семье Робсонов произошло пополнение – родилась еще одна дочь, Маргарет, но радость родителей была недолгой. Спустя всего несколько месяцев девочка скончалась, оставив в сердцах родителей глубокую рану.

В 1835 году судьба улыбнулась семье Робсонов, подарив им еще одного ребенка – мальчика по имени Роберт, который, казалось, принес в их дом новую волну надежды и радости. С его появлением Мэри Энн официально закрепила за собой статус старшей из двух выживших детей, что, несомненно, накладывало на ее юные плечи определенный груз ответственности и особые ожидания со стороны родителей. Теперь она должна была быть примером для младшего брата, помогать по хозяйству и во всем слушаться старших.

Когда Мэри Энн исполнилось восемь лет, семья Робсонов, движимая неутолимой жаждой лучшей жизни и стремлением вырваться из нищеты, приняла важное решение о переезде в небольшую, но живописную деревушку Мёртон, уютно расположившуюся в идиллическом графстве Дарем. Несмотря на все тяготы и лишения, связанные с постоянной нехваткой средств и необходимостью тяжкого труда, родители Мэри Энн самоотверженно старались дать своим детям достойное воспитание, привить им правильные моральные ценности и подготовить их к взрослой жизни.

Как позднее, во время громкого и вызвавшего широкий общественный резонанс судебного процесса над Мэри Энн, подробно сообщала уважаемая газета The Northern Echo, учителя в воскресной школе, где обучалась девочка, отзывались о ней исключительно положительно, отмечая ее невинный и кроткий нрав, аккуратность, прилежность в учебе и неизменно опрятный внешний вид. Она всегда была вежлива, послушна и внимательна, проявляла интерес к учебе и старалась во всем быть лучшей. Казалось, что Мэри Энн растет добропорядочной и благочестивой девушкой, не способной даже на малейшее проявление зла или дурного умысла. Ничто в ее поведении не предвещало той трагедии, которая разразится в будущем.

Трагическая утрата и семейный разлад

Однако судьба готовила Мэри Энн тяжелые испытания. Вскоре после переезда, в феврале 1842 года, ее отец, Майкл Робсон, трагически погиб, сорвавшись в ствол шахты с высоты 46 метров. Эта внезапная и ужасная смерть стала тяжелым ударом для всей семьи, оставив в сердцах близких неизгладимую рану.

Поскольку дом, в котором жила семья, был связан с работой отца, вдову с детьми выселили на улицу. Семья, и до того бедствовавшая, оказалась в еще более тяжелом положении, столкнувшись с голодом, нищетой и бесправием. Но Маргарет Робсон, женщина сильная и волевая, не пала духом. Уже в 1843 году она вновь вышла замуж, связав свою судьбу с шахтером Джорджем Стоттом. Этот брак должен был стать спасением для семьи, но, к сожалению, принес лишь новые проблемы.

У Мэри Энн не сложились отношения с отчимом. Джордж Стотт, возможно, не смог заменить ей родного отца, или же просто оказался человеком грубым и жестоким. В результате, в семье воцарилась атмосфера отчуждения и неприязни.

В 16 лет Мэри Энн, не выдержав гнетущей обстановки в доме, покинула родные пенаты, чтобы начать самостоятельную жизнь. Она устроилась работать няней в соседней деревушке Южный Хеттон, где заботилась о детях из состоятельной семьи. Проработав няней в течение трех лет, Мэри Энн вернулась к матери и отчиму, после того как все дети, за которыми она присматривала, отправились на учебу в школу-интернат. Не имея другого выхода, она решила обучиться на портниху, надеясь приобрести профессию, которая позволит ей зарабатывать на жизнь.

Разочарование в любви и первый брак

Эти годы, отмеченные бедностью, утратой, отчуждением и разочарованием в любви, оказали огромное влияние на формирование личности Мэри Энн Робсон. В ее душе поселились озлобленность, обида и недоверие к окружающему миру, которые впоследствии привели ее к совершению чудовищных преступлений.

Став взрослой, Мэри Энн вышла замуж за Уильяма Моубрея, простого шахтера, как и ее отец. Этот брак, казалось, должен был принести ей долгожданное счастье и стабильность, но, к сожалению, стал лишь началом череды трагических событий, обрекших ее на вечные муки.

Вероятно, Мэри Энн уже находилась в интересном положении на момент своей свадьбы с Уильямом, поскольку первый ребенок молодой пары появился на свет чрезвычайно скоро после бракосочетания. Это обстоятельство, безусловно, вызывало неодобрительные взгляды и перешептывания в консервативном обществе того времени, где добрачные связи строго осуждались и порицались. Однако для Мэри Энн, которая всегда мечтала о материнстве и создании собственной семьи, это было скорее поводом для безграничной радости и предвкушения счастливого будущего. Она была полна надежд и планов, желая окружить своего ребенка любовью и заботой.

В связи с особенностями работы Уильяма, постоянно занятого на строительстве новых железнодорожных путей, молодая семья была вынуждена вести кочевой образ жизни, часто переезжая с места на место, лишаясь стабильности, уюта и возможности обустроить свой собственный дом. В этот непростой период у пары один за другим родились еще несколько детей, которые, к несчастью и величайшей скорби родителей, умирали в младенческом возрасте, не дожив даже до двух лет. Горе следовало за горем, и Мэри Энн приходилось хоронить своих детей одного за другим, испытывая невыносимую боль и отчаяние.

В те далекие времена, младенческая и детская смертность были чрезвычайно высоки и являлись, к сожалению, обыденным явлением. В среднем, до взрослого возраста доживала, в лучшем случае, только половина рожденных детей, а львиная доля, примерно две трети всех смертей, приходилась на возраст до одного года. Болезни, антисанитария, голод и отсутствие квалифицированной медицинской помощи делали свое черное дело, унося жизни самых беззащитных членов общества. Однако, в случае с Мэри Энн, количество смертей ее детей было необычайно и тревожно высоким, что уже тогда, казалось бы, должно было вызвать серьезные подозрения и вопросы у внимательных и неравнодушных окружающих. Но, к сожалению, в те времена смерти детей не подлежали обязательной регистрации, поскольку соответствующий закон, обязывающий регистрировать все случаи смерти, не был принят вплоть до 1874 года. Эта печальная лазейка в законодательстве позволяла Мэри Энн безнаказанно совершать свои злодеяния, оставаясь вне поля зрения правосудия и избегая ответственности за свои ужасные преступления.

Череда смертей продолжается

После того как череда трагических событий унесла жизни всех их детей, пара, сломленная невыносимым горем и глубоким отчаянием, приняла решение вернуться в Юго-Восточную Англию, надеясь начать жизнь с чистого листа и обрести долгожданный покой. В 1858 году судьба, казалось, вновь улыбнулась им, подарив им дочь, которую назвали Изабеллой. Эта девочка стала для Мэри Энн долгожданным лучом надежды, пробившимся сквозь мрачную завесу печали и отчаяния, окутавшую ее жизнь. Она возлагала на Изабеллу все свои надежды, мечтая вырастить ее счастливой и здоровой.

Уильям Моубрей, пытаясь обеспечить семью, некоторое время трудился пожарным на паровом судне, работая в тяжелых и опасных условиях, а затем, вновь, был вынужден вернуться к изнурительному и полному опасностей труду шахтера, подвергая себя постоянному риску получения травм или гибели под завалами. Но, словно какое-то зловещее проклятие нависло над семьей Моубрей, рождающиеся у Мэри Энн дети продолжали умирать один за другим, наводя ужас и все больше усиливая подозрения на окружающих, которые не могли не заметить столь странную и трагичную закономерность. Люди начали шептаться за спиной Мэри Энн, строя различные предположения и высказывая опасения.

Две дочери, обе названные одним и тем же именем – Мэри Джейн (родились соответственно в 1856 и 1861 годах), скончались в возрасте около трех лет, не успев толком познать радости жизни. Сын – Джон Роберт Уильям, появившийся на свет в 1863 году, умер спустя всего один год после своего рождения, став еще одной жертвой таинственной и неумолимой судьбы. Все дети умерли от загадочной «желудочной лихорадки» – весьма расплывчатого и неопределенного диагноза, который был распространен в те времена и включал в себя различные болезни и состояния, такие как: брюшной тиф, холера, дизентерия или банальное расстройство желудка (последнее особенно часто наблюдалось у детей из бедных семей из-за нерегулярного кормления и раннего прикорма, что ослабляло их иммунитет и делало уязвимыми для различных инфекций).

Эта зловещая и пугающая закономерность смертей, неумолимо преследующая семью Моубрей, должна была, безусловно, насторожить окружающих людей, вызвать у них серьезные опасения и, в конечном итоге, привлечь пристальное внимание правоохранительных органов. Но, к сожалению, в то неспокойное время подобные случаи не расследовались должным образом, не проводились тщательные медицинские экспертизы, и часто все списывалось на несчастный случай. Эта халатность и небрежность со стороны властей позволяла Мэри Энн безнаказанно продолжать свои злодеяния, оставаясь вне подозрений и избегая заслуженного наказания за свои ужасные преступления.

Вдовство и финансовая выгода

В январе 1865 года Уильям Мобрей, муж Мэри Энн, умер от «расстройства кишечника», словно повторив судьбу своих детей. Его смерть, безусловно, была трагедией для Мэри Энн, но в то же время открывала перед ней новые возможности.

Мэри Энн получила страховую выплату в 35 фунтов (а это почти половина годичного заработка шахтера) за мужа и два с половиной фунта за сына. Эта финансовая выгода, безусловно, была важна для Мэри Энн, оказавшейся в одиночестве с маленькой дочерью на руках. Но, возможно, именно жажда наживы и желание жить в достатке стали одним из мотивов, подтолкнувших Мэри Энн на путь преступлений, превратив ее в хладнокровную убийцу, не останавливающуюся ни перед чем ради достижения своей цели.

Черная вдова: новые связи и смерти в жизни Мэри Энн Робсон

После смерти мужа Мэри Энн, словно хищница, почуявшая запах новой добычи, переехала в оживленный городок Гавань Сиэма, где попыталась найти свое счастье и улучшить свое материальное положение. Там она вступила в порочную связь с местным жителем, неким Джозефом Наттрассом, надеясь выйти за него замуж и обрести стабильность. Однако расчетливая и коварная Мэри Энн не смогла склонить Джозефа к браку, возможно, из-за его нежелания связывать свою жизнь с женщиной, окруженной ореолом смертей и несчастий.

Потерпев неудачу в своих планах, она вновь переехала, бросив свою единственную выжившую дочь Изабеллу на попечение своей матери и отчима. Этот поступок демонстрирует полное отсутствие материнских чувств и заботы о ребенке, свидетельствуя о ее эгоизме и безразличии к судьбе своей дочери. Для Мэри Энн главным было собственное благополучие и удовлетворение своих амбиций.

В поисках новой жертвы Мэри Энн устроилась на работу в инфекционную больницу в Сандерленде, где встретила одного из пациентов – инженера по имени Джордж Вард. Этот мужчина, доверчивый и простодушный, стал ее следующей целью.

Расчетливая Мэри Энн, умело используя свои женские чары и актерский талант, быстро завоевала расположение Джорджа и в 1865 году вышла за него замуж. Она надеется, что этот брак принесет ей не только материальное благополучие, но и высокое положение в обществе.

При этом она все еще не забирала свою дочь в новую семью, продолжая игнорировать ее потребности и чувства. Для нее главное – сохранить свой новый статус и не обременять себя заботами о прошлом.

Зловещий узор повторяется: смерть второго мужа и обогащение Мэри Энн

Несмотря на то, что в больнице Джордж Вард, казалось бы, прошел необходимый курс лечения и, по мнению врачей, полностью выздоровел, после выписки из медицинского учреждения и начала совместной жизни с Мэри Энн, его здоровье внезапно и необъяснимо резко ухудшилось. Он начал страдать от приступов паралича, которые постепенно сковывали его тело, а также от хронических и мучительных проблем с желудком, которые не давали ему покоя ни днем, ни ночью. Боли становились все сильнее, и он не мог нормально есть и спать.

Спустя совсем недолгое время, в 1866 году, Джордж Вард, к печали окружающих, скончался после продолжительной и мучительной болезни, которая, казалось, не поддавалась никакому лечению. Его смерть вызвала смутные подозрения и перешептывания у внимательных и неравнодушных соседей, которые не могли не заметить странную и трагическую закономерность, преследующую Мэри Энн.

Мэри Энн, словно коварная черная вдова, плетущая свою смертоносную паутину, после смерти Джорджа Варда получила щедрое наследство своего второго мужа, которое, несомненно, значительно улучшило ее финансовое положение и позволило ей воплотить в жизнь свои корыстные планы. Кроме того, ей была выплачена солидная страховая выплата по полису страхования жизни Джорджа, что стало для нее еще одним источником дохода и укрепило ее материальное благосостояние.

После внезапной и загадочной смерти своего второго мужа Мэри Энн, движимая инстинктом самосохранения и стремясь избежать ненужных подозрений, сплетен и возможных вопросов со стороны полиции, вновь поспешно сменила место жительства, переехав в другой город или деревню. Она надеялась начать новую жизнь, забыть о прошлом и найти новую жертву, которую она смогла бы использовать в своих корыстных целях и для достижения своих преступных замыслов. Ее безнаказанность, к сожалению, лишь укрепила ее веру в свою неуязвимость, безнаказанность и абсолютную власть над жизнью и смертью, что, в свою очередь, подтолкнуло ее к совершению новых, еще более дерзких и жестоких преступлений.

Новые жертвы и разоблачение коварства

Через месяц после смерти Джорджа, Мэри Энн становится няней в доме обеспеченного судомонтажника-вдовца Джеймса Робинсона, надеясь найти в нем новую жертву и источник наживы. И, словно по зловещему сценарию, спустя месяц после ее прихода, в декабре того же года, от таинственной «желудочной лихорадки» умирает один из детей Робинсона, словно открыв счет новым жертвам. Убитый горем отец, ища утешения, нашел его в объятиях коварной Мэри Энн, которая умело пользовалась его слабостью и горем.

Так между Джеймсом и Мэри появилась связь, и Мэри Энн вскоре забеременела, надеясь узаконить свои отношения с обеспеченным хозяином и занять высокое положение в обществе. Она рассчитывала на скорую свадьбу и безбедную жизнь, но судьба вновь внесла свои коррективы в ее планы.

В марте 1867 заболела мать Мэри Энн, и она поспешила, чтобы присмотреть за ней и «помочь выздороветь». Эта поездка, казалось бы, продиктованная заботой о близком человеке, на самом деле могла быть тщательно спланирована, чтобы избежать подозрений в череде загадочных смертей. Спустя всего девять дней после приезда дочери, мать Мэри Энн умерла, присоединившись к длинному списку жертв. Эта смерть, безусловно, была трагедией для Мэри Энн, но в то же время освобождала ее от необходимости ухаживать за больной матерью и позволяла вернуться к своим коварным планам.

Поэтому взяв с собой свою дочь Изабеллу Мэри Энн снова возвращается к Джеймсу, а в его дом возвращается смерть.

В апреле того года от «желудочной лихорадки» умерло двое детей Робинсона и девятилетняя Изабелла, словно подтверждая зловещую репутацию Мэри Энн. Джеймс Робинсон, ослепленный страстью и горем, не мог и помыслить, что Мэри Энн как-то причастна к этим ужасным событиям. Он был ведом любовью, и чтобы укрепить семью, от которой почти ничего не осталось, даже прервал положенный в те времена траур, чтобы взять в жены Мэри Энн.

В августе пара поженилась, а в конце ноября у них родилась дочь – Мэри Изабелла, названная в честь покойной дочери Мэри Энн. Но и этому ребенку не суждено было долго прожить. В марте 1868 года девочка умерла, не дожив до полугода, став очередной жертвой проклятия, тяготеющего над Мэри Энн.

За полтора года в доме у Мэри Энн от «желудочной лихорадки» умерли пять детей, что должно было вызвать серьезные подозрения у окружающих и правоохранительных органов. Однако первые подозрения в отношении Мэри Энн появились у самого Робинсона.

Он, будучи человеком наблюдательным и проницательным, вскоре заметил, что его новая жена, Мэри Энн, постоянно и нагло требует денег, без разрешения и ведома берет в долг у соседей, знакомых и друзей, а также безжалостно заставляет оставшихся в живых детей Робинсона от первого брака закладывать и продавать ценные вещи из дома, фамильные драгоценности и даже личные вещи их покойной матери, которые должны были остаться у них на память.

Взбешенный до глубины души, возмущенный и оскорбленный таким бесстыдным поведением, Робинсон, наконец-то осознав все коварство, алчность, меркантильность и беспринципность своей жены, в один прекрасный день, не выдержав больше ее выходок, с гневом и отвращением выгнал Мэри Энн на улицу вместе с их вторым ребенком – новорожденной дочерью. Он понял, что совершил огромную ошибку, связав свою жизнь с опасной, коварной, лживой и бесчувственной женщиной, способной на все, даже на самые подлые и низкие поступки, ради достижения своих корыстных целей и удовлетворения своей жажды наживы. Он боялся за свою жизнь и жизнь своих детей, понимая, что Мэри Энн может представлять для них серьезную угрозу.

Проскитавшись и побродяжничав какое-то время по улицам, Мэри Энн, уставшая от постоянных забот о ребенке, обуреваемая нищетой и отчаянием, без зазрения совести и сожаления оставила свою маленькую дочь у своих знакомых, пообещав вернуться за ней в скором времени. Однако, как и следовало ожидать, она так и не вернулась за своим ребенком, продемонстрировав тем самым полное отсутствие материнских чувств, любви к своим детям, сострадания и элементарной заботы о их благополучии.

В начале 1870 года, спустя несколько месяцев, полных неопределенности и лишений, дочь была возвращена заботливому и любящему отцу, который, несмотря на все пережитые трудности, страдания и разочарования, был готов дать ей всю свою любовь, заботу и внимание, которых она была так жестоко лишена своей непутевой матерью. Робинсон решил во что бы то ни стало вырастить дочь достойным человеком и оградить ее от влияния Мэри Энн.

Четвертое замужество Мэри Энн Робсон

В 1870 году судьба, казалось, вновь свела Мэри Энн с человеком, который, сам того не подозревая, должен был сыграть роковую роль в ее жизни. Старая и верная подруга Мэри Энн, Маргарет Коттон, движимая искренним желанием помочь своей приятельнице, познакомила ее со своим родным братом Фредериком Коттоном, который совсем недавно овдовел и остался один на один с двумя маленькими детьми, Фредериком-младшим и Чарльзом Эдвардом, нуждающимися в заботе и внимании. Этот союз, на первый взгляд, казалось бы, продиктованный исключительно благими намерениями и заботой о близких людях, на самом деле стал зловещим предвестником новой трагедии, которая должна была разыграться в скором времени и унести жизни невинных людей.

Маргарет, будучи доброй, отзывчивой и сердобольной женщиной, всегда была готова прийти на помощь своему брату и его детям, оказывая им всяческую поддержку и помощь. Она заботилась о своих племянниках, как о собственных детях, окружая их любовью, теплом и лаской. Однако, словно зловещая тень Мэри Энн, над ней нависла смертельная опасность, которую она, к сожалению, не смогла распознать и избежать.

Вскоре после знакомства с Мэри Энн она внезапно и необъяснимо заболела, ее здоровье начало стремительно ухудшаться, и в конце марта 1870 года она скончалась от загадочной и таинственной «болезни живота», так и не сумев оправиться от недуга. Ее смерть стала неожиданным и болезненным ударом для всей семьи Коттон, оставив их в горе и недоумении.

Смерть Маргарет открыла перед Мэри Энн новую возможность для реализации своих коварных планов. Она сблизилась с Фредериком Коттоном, используя его горе и одиночество в своих корыстных целях. В сентябре того же года, несмотря на то, что Мэри Энн все еще состояла в браке с Джеймсом Робинсоном, что являлось грубым нарушением закона и сурово каралось, она вышла замуж за Фредерика Коттона, демонстрируя полное пренебрежение моральными и юридическими нормами.

Сразу после свадьбы Мэри Энн, словно предчувствуя скорую гибель своего нового мужа, предусмотрительно застраховала его жизнь и жизнь своих пасынков, Фредерика-младшего и Чарльза Эдварда, превратив их в заложников своей алчности.

Как и в случае с Джеймсом Робинсоном, Мэри Энн оказалась беременна на момент свадьбы, что говорит о ее расчетливости и стремлении удержать Фредерика Коттона любой ценой. Спустя три месяца после свадьбы родился ее первый ребенок от Фредерика, сын Роберт, который, к несчастью, стал еще одной жертвой проклятия, тяготеющего над Мэри Энн.

Смертельная жатва: новые жертвы Мэри Энн Робсон

В начале 1871 года Мэри Энн сошлась с бывшим любовником, Джозефом Наттрассом. Этот греховный союз, безусловно, был осуждаем в обществе того времени, но для Мэри Энн главное – удовлетворение своих корыстных целей.

В декабре 1871 года, словно по зловещему сценарию, Фредерик Коттон умер. От него Мэри Энн остался большой дом, который новой базой для совершения преступлений. После смерти мужа, Джозеф Наттрасс, давний любовник Мэри Энн, стал ее квартирантом.

Мэри Энн, не теряя времени, вышла на работу к чиновнику Джону Куик-Маннингу, поправлявшемуся после оспы. Она рассчитывала, используя свои женские чары, завоевать его расположение и выйти за него замуж, обеспечив себе безбедную жизнь.

Их отношения вскоре стали близкими, и Мэри Энн вновь забеременела. Однако на пути к браку с состоятельным чиновником встало несколько препятствий: Джон Наттрассон, двое пасынков и собственный годовалый сын, ставшие нежелательными свидетелями ее преступлений. И вот они начали умирать один за другим: сначала, в марте 1872 года, умер Фредерик-младший, за ним – Роберт, собственный годовалый сын Мэри Энн, а после – Джозеф Наттрасс, ставший ненужным свидетелем ее коварных планов.

Последняя жертва и крах зла

В конце весны 1872 года, словно предчувствуя скорый конец своей преступной карьеры, Мэри Энн, охваченная жаждой наживы и желанием избавиться от последнего свидетеля своих злодеяний, послала своего пасынка, Чарльза Коттона, в аптеку за мышьяком. Она рассчитывала, что мальчик, не вызывающий подозрений, сможет беспрепятственно приобрести яд, необходимый для совершения нового убийства.

Однако судьба, казалось, встала на защиту невинного ребенка. Аптекарь, заподозрив неладное, отказался продать несовершеннолетнему мышьяк, проявив бдительность и ответственность. Но коварная Мэри Энн не сдалась. Она, не испытывая угрызений совести, попросила своего соседа, доверчивого и простодушного человека, купить смертоносный препарат, умело манипулируя им.

Яд оказался в руках безжалостной убийцы, которая, не колеблясь, добавила его в пищу своему пасынку, обрекши его на мучительную смерть. В июле 1872 года Чарльз умер от «желудочной лихорадки», повторив судьбу своих многочисленных предшественников. Но смерть совершенно здорового ребенка, не имеющего никаких признаков болезни, вызвала серьезные подозрения у окружающих. Смерть мальчика не осталась незамеченной.

Томас Райли, будучи человеком внимательным, проницательным и обладающим хорошей памятью, внезапно вспомнил один давний разговор с Мэри Энн, в котором она вскользь, но весьма зловеще, упомянула о том, что маленький Чарльз «скоро отойдет в мир иной, как и все остальные Коттоны».

Эта фраза, ранее казавшаяся ему невинной шуткой, теперь, в свете последних событий, приобрела совершенно иной смысл и заставила его с тревогой и недоверием взглянуть на недавнюю смерть ребенка. Его подозрения еще больше усилились и окрепли, когда он неожиданно вспомнил, что незадолго до трагической кончины мальчика Мэри Энн, проявляя необычайную заинтересованность и настойчивость, консультировалась с ним о возможности заключения нового брака, недвусмысленно намекая на то, что маленький Чарльз, по всей видимости, является чуть ли не единственным и непреодолимым препятствием на ее тернистом пути к долгожданному счастливому и безоблачному будущему. Райли, будучи человеком здравомыслящим и честным, отметил для себя, что ребенок всегда выглядел абсолютно здоровым, крепким и жизнерадостным, и поэтому он был крайне удивлен, шокирован и озадачен, когда узнал о его внезапной и скоропостижной смерти.

Не в силах оставаться равнодушным и безучастным к возможной трагедии и осознавая, что на его глазах, возможно, совершается страшное преступление, Томас Райли, движимый чувством долга и справедливости, немедленно отправился к доктору, который регулярно осматривал Чарльза при жизни и выдавал справки о его состоянии здоровья. Райли, собравшись с духом, откровенно поделился с врачом своими подозрениями и опасениями, убедительно прося и уговаривая его произвести тщательную и всестороннюю экспертизу тела умершего мальчика для того, чтобы подтвердить или опровергнуть первоначальный, весьма расплывчатый и неубедительный диагноз, поставленный ранее.

Доктор, проникнувшись сомнениями и опасениями, засомневавшись в собственной правоте и осознав, что, возможно, он совершил ошибку, прислушался к настоятельным словам чиновника и провел поверхностную проверку внутренних органов ребенка, которая, к сожалению, на первый взгляд, не выявила никаких явных и очевидных признаков насильственной смерти.

Но, словно по воле случая или по велению невидимого ангела-хранителя, доктор, проявляя мудрость и предусмотрительность, сохранил образцы тканей органов умершего Чарльза и передал их для дальнейшего, более детального и углубленного исследования в современную лабораторию, где и были с помощью сложного и точного оборудования выявлены следы ядовитого мышьяка, в количестве, значительно превышающем допустимые нормы.

Это сенсационное открытие стало, в конечном итоге, решающим и неопровержимым доказательством в деле о разоблачении преступной и бесчеловечной деятельности Мэри Энн Робсон и позволило вывести ее на чистую воду.

Врач, осознав всю серьезность ситуации, обратился в полицию, сообщив о результатах экспертизы и своих подозрениях. Мэри Энн была немедленно арестована, что стало началом конца ее кровавой карьеры. И все же суд пришлось отложить так как Мэри Энн была на тот момент беременна от Джона Куик-Маннинга.

Внимание прессы, эксгумация тел и неопровержимые доказательства вины Мэри Энн Робсон

Одновременно с тем, как полиция и следственные органы активно занимались расследованием загадочной смерти Чарльза Коттона и выяснением всех обстоятельств этого запутанного дела, к нему было привлечено пристальное и неусыпное внимание многочисленных представителей прессы, жаждущих сенсаций и громких разоблачений. Мэри Энн Робсон, до этого ловко скрывавшаяся в тени, умело менявшая фамилии и места жительства, и искусно избегавшая нежелательного внимания к своей персоне, внезапно оказалась в самом центре всеобщего внимания, превратившись в объект всеобщего осуждения, презрения и ненависти. Огромное количество смертей, таинственным образом сопровождавшее ее тернистый жизненный путь, вызвало в обществе настоящий шквал подозрений, негодования, возмущения и гневных протестов в ее адрес. Люди требовали справедливого возмездия и наказания для женщины, которую они считали хладнокровным убийцей и чудовищем в человеческом обличье.

По городу поползли тревожные и зловещие слухи, которые, разумеется, в кратчайшие сроки достигли ушей несостоявшегося жениха Мэри Энн Робсон – Джона Куик-Маннинга, который, наконец-то осознав, с какой опасной, коварной, лживой и беспринципной женщиной он едва не связал свою жизнь, в ужасе и панике поспешил разорвать все отношения с ней, избежав тем самым, возможно, участи стать очередной невинной жертвой коварных планов и преступных замыслов Мэри Энн Робсон. Он был потрясен и шокирован, узнав о ее злодеяниях, и почувствовал огромное облегчение, что ему удалось вовремя избежать опасности.

С целью проведения тщательной, всесторонней и независимой медицинской экспертизы тела Чарльза Коттона и Джозефа Наттрасса были эксгумированы из могил. Эксперты, проводя вскрытие и тщательный анализ тканей, обнаружили в телах обоих умерших мужчин смертельную дозу ядовитого мышьяка, что стало неопровержимым и однозначным доказательством вины Мэри Энн Робсон в их преднамеренных и хладнокровных убийствах. Теперь у следствия были все основания для предъявления ей обвинений в совершении тяжких преступлений и привлечения ее к ответственности по всей строгости закона.

Час расплаты: суд над Мэри Энн Робсон

Суд, стремясь к справедливости и учитывая сложность доказывания преступлений, совершенных много лет назад, принял решение судить Мэри Энн только по одному эпизоду – убийству Чарльза Эдварда Коттона, в котором ее вина казалась наиболее очевидной.

На суде Мэри Энн до последнего отрицала свою причастность к убийству пасынка, пытаясь избежать заслуженного наказания. Она выдвигала абсурдные и нелепые доводы, ссылаясь на то, что причиной смерти Чарльза могли стать ядовитые зеленые обои в доме его отца. Действительно, в викторианскую эпоху для придания яркого зеленого цвета текстилю и обоям использовался мышьяк, и в газетах того времени фиксировались случаи смерти детей от отравления парами или случайного облизывания ядовитых обоев.

Мэри Энн, стремясь ввести суд в заблуждение, пыталась убедить присяжных в том, что она стала жертвой обстоятельств, а смерть пасынка была трагической случайностью. Она утверждала, что не имела злого умысла и не желала смерти Чарльзу. Кроме того, она указывала на то, что мышьяк широко использовался в быту и промышленности, поэтому продавался совершенно свободно, что, по ее мнению, исключало возможность совершения преднамеренного отравления.

Однако суд, здраво оценив ситуацию и принимая во внимание все представленные доказательства, не счел доводы Мэри Энн достаточно убедительными и правдоподобными. Присяжные, проникнувшись ужасом от ее преступлений, отвергли ее лживые оправдания и вынесли суровый, но справедливый вердикт.

Против Мэри Энн Робсон на судебном процессе были представлены многочисленные и весомые доказательства ее вины, которые практически не оставляли ей шансов на оправдание. Против нее свидетельствовали результаты тщательной аутопсии тела ее пасынка, маленького Чарльза Коттона, которые со всей очевидностью показали наличие смертельного яда – мышьяка – в его внутренних органах, подтверждая тем самым факт преднамеренного отравления.

Дополнительным ударом для защиты Мэри Энн стали убедительные показания доктора, который регулярно осматривал ребенка при жизни и со всей ответственностью заявил, что Чарльз до своей внезапной и скоропостижной болезни был абсолютно здоров, полон сил и энергии, и ничто не предвещало трагического исхода. Еще одним важным свидетелем обвинения выступил чиновник Томас Райли, который подробно рассказал суду о подозрительном и вызывающем тревогу разговоре с Мэри Энн, состоявшемся незадолго до смерти Чарльза, и о ее зловещих намеках на то, что мальчик является чуть ли не единственным препятствием на ее пути к личному счастью.

Кроме того, против Мэри Энн Робсон выступили и другие свидетели, которые подтвердили, что неоднократно видели ее за покупкой мышьяка в аптеке, а также радостно ликующей и хвастающейся полученными страховыми выплатами сразу же после очередной загадочной смерти, настигавшей ее близких. Все эти показания, собранные и сложенные воедино, создали удручающую и шокирующую картину, не оставлявшую практически никаких сомнений в виновности Мэри Энн Робсон в совершении ужасных преступлений.

После тщательного рассмотрения всех представленных доказательств и заслушивания свидетельских показаний, присяжные заседатели вынесли свой вердикт, признав Мэри Энн Робсон виновной в преднамеренном убийстве своего пасынка, маленького Чарльза Коттона. Суд, руководствуясь законом и общественными интересами, вынес ей суровый приговор – смертную казнь через повешение, определив ей тем самым роль печального примера неотвратимости возмездия за совершенные злодеяния. Правосудие, хоть и с большим опозданием, все же восторжествовало, поставив жирную точку в ее кровавой и трагичной истории, наполненной обманом, предательством и смертью.

Мэри Энн Коттон была казнена 24 марта 1873 года в городе Дарем, став, таким образом, одной из самых известных и печально знаменитых серийных убийц в мрачной и богатой на преступления истории Англии. Но даже в самый последний момент ее жизни, непосредственно перед казнью, ее продолжала преследовать зловещая и трагическая судьба.

Во время исполнения смертного приговора, в результате преступной халатности, грубой ошибки или банальной недостаточной квалификации и опыта палача, была допущена фатальная оплошность – неверно рассчитана необходимая длина веревки, что, в конечном итоге, привело к ужасной и трагической ошибке. В результате этого, осужденная умерла не от мгновенного и безболезненного разрыва шейных позвонков, как это обычно и происходит при падении тела с большой высоты, а от мучительного, медленного и продолжительного удушения петлей в течение целых трех долгих и мучительных минут, превративших ее последние мгновения в настоящий кошмар.

Точное число жертв Мэри Энн Коттон так и осталось неизвестным. Предполагается, что она убила не менее 21 человека, включая своих мужей, любовников, детей, мать и даже случайных знакомых, оказавшихся рядом с ней в роковой момент. Ее мотивом, как установило следствие, была корысть – получение страховых выплат и наследства после смерти своих жертв, что позволяло ей вести безбедную жизнь и избавляться от финансовых трудностей.

Дело Мэри Энн Коттон вызвало огромный общественный резонанс и стало одним из самых известных случаев серийных убийств в викторианской Англии. Оно выявило серьезные недостатки и уязвимые места в системе страхования жизни, позволившие Мэри Энн так долго оставаться безнаказанной, а также привлекло внимание общественности к проблеме детской смертности, нищеты и социального неравенства, царивших в те годы и толкавших людей на преступления.

Люси Летби: доверенная медсестра

Летби, британская медсестра, работавшая в нео-натальном отделении[3] больницы Честера, где она должна была оказывать помощь и заботу новорожденным детям, нуждающимся в особом уходе и внимании, вместо этого хладнокровно и расчетливо лишала их жизни, обрекая на мучительную смерть и превращая место, где должна была царить надежда и радость, в арену смерти и страданий.

Она была признана виновной в убийстве семи новорожденных и покушении на убийство еще шести, став одной из самых массовых серийных убийц в истории британской медицины и повергнув в шок и ужас общество. Ее дело – это леденящий душу рассказ о злоупотреблении властью, о циничном предательстве, о глубоких и трагических вопросах, касающихся контроля, надзора, проверки и всесторонней защиты самых уязвимых пациентов в медицинских учреждениях, где, казалось бы, им ничего не угрожает.

Начало пути

Люси Летби, чья жизнь до совершения ею ужасных преступлений казалась безоблачной и предвещала светлое будущее, появилась на свет 4 января 1990 года в Херефорде, небольшом и тихом городке, расположенном в живописном графстве Херефордшир, в самом сердце Западного Мидленда, Англия. Это был спокойный и умиротворенный город, где царила атмосфера провинциального уюта и добрососедства, где люди знали друг друга и жили, неспешно наслаждаясь прелестями тихой и размеренной жизни. Люси выросла в благополучной и любящей семье, которая обеспечивала ей все условия для полноценного развития, воспитания и получения хорошего образования. Она не испытывала финансовых трудностей, живя в достатке и получая от своих родителей все необходимое для счастливого детства и юности.

О ранней жизни Люси Летби известно не так много, и информация, довольно скудна, отрывочна и фрагментарна. Основные сведения, которыми располагают следственные органы и общественность, основаны на сообщениях, полученных от ее родственников, друзей, знакомых и учителей. Однако даже из этих скудных данных складывается достаточно ясная картина того, каким человеком была Люси до того, как совершила свои ужасные преступления.

По сообщениям, полученным от ее близких, она росла в спокойной и гармоничной семейной обстановке, где царили любовь, взаимопонимание и поддержка. В ее поведении не наблюдалось никаких признаков агрессии, жестокости, садизма или других отклонений, которые могли бы свидетельствовать о ее склонности к насилию. Она не была замечена в каких-либо конфликтах, не проявляла жестокости к животным, не интересовалась оружием и не демонстрировала никаких других признаков, которые могли бы указывать на ее потенциальную опасность для окружающих.

После окончания средней школы Люси Летби поступила в Честерский университет, где успешно изучала специальность «медсестра», готовясь к карьере в сфере здравоохранения и мечтая помогать людям, нуждающимся в медицинской помощи и заботе. В университете она проявила себя как старательная, трудолюбивая и талантливая студентка, усердно изучала медицинские дисциплины, успешно проходила практику в различных медицинских учреждениях и получила высокие оценки от своих преподавателей и наставников. Она была уверена в своем выборе профессии и мечтала стать квалифицированной и заботливой медсестрой, помогающей пациентам выздоравливать и возвращаться к полноценной жизни.

Выбор «подходящей» профессии

После успешного окончания Честерского университета и получения диплома медсестры, Люси Летби начала свою профессиональную карьеру в неонатальном отделении больницы графини Честерской, расположенной в городе Честере, графство Чешир. Работа в неонатальном отделении требует от медицинских работников высокого профессионализма, ответственности, терпения, сострадания и умения работать в стрессовых ситуациях. На протяжении нескольких лет, работая в неонатальном отделении больницы графини Честерской, Люси Летби считалась компетентной, опытной, внимательной и заботливой медсестрой, пользовалась полным доверием со стороны своих коллег, врачей, руководства больницы и, самое главное, родителей пациентов, которые доверяли ей самое ценное, что у них есть – своих новорожденных детей. Она с усердием выполняла свои обязанности, оказывала медицинскую помощь младенцам, утешала их родителей, поддерживала своих коллег и пользовалась хорошей репутацией в коллективе.

Однако в 2015 году, спустя несколько лет безупречной работы Люси, в неонатальном отделении больницы начали происходить странные, необъяснимые и тревожные события. Количество смертей и серьезных ухудшений состояния новорожденных младенцев, казалось бы, стабильных и здоровых, стало расти в геометрической прогрессии, вызывая серьезную тревогу, подозрения и опасения у врачей и медсестер, работавших в отделении.

Дети, поступавшие в отделение с незначительными заболеваниями или родившиеся здоровыми, внезапно и без видимых причин начинали испытывать серьезные трудности с дыханием, у них резко падало кровяное давление, нарушался сердечный ритм, возникали кровотечения и другие опасные для жизни симптомы, которые приводили к критическому состоянию и, зачастую, к летальному исходу. Врачи и медсестры, не понимая, что происходит и не находя объяснения этим странным событиям, начали чувствовать себя беспомощными и растерянными, не зная, как остановить эту волну смертей и защитить своих маленьких пациентов от неминуемой гибели.

Обеспокоенность коллег

Врачи и медсестры, обеспокоенные ростом смертности в отделении и не находя объяснения происходящему, обратили внимание на то, что большинство трагических инцидентов происходят во время ночных смен Люси Летби, когда в отделении остается меньше персонала и возможности для контроля и надзора за ее действиями. Кроме того, они заметили, что Люси Летби проявляет нездоровый интерес к случаям ухудшения состояния младенцев, часто находилась рядом с ними в критические моменты, пристально наблюдала за их страданиями и, казалось, получала какое-то странное удовлетворение от происходящего. Эти наблюдения вызвали серьезные подозрения у коллег Люси Летби, которые стали опасаться за жизнь своих маленьких пациентов и стали тайно следить за ее действиями, пытаясь понять, что происходит на самом деле.

Руководство больницы, обеспокоенное ростом смертности и подозрением в адрес одной из своих медсестер, провело внутреннее расследование, пытаясь установить причину происходящих трагедий и выявить виновных. Однако в ходе расследования не было обнаружено никаких прямых доказательств вины Люси Летби, что не позволило принять немедленные меры и отстранить ее от работы в неонатальном отделении.

Тем не менее врачи, уверенные в своей правоте и опасавшиеся за жизни младенцев, настояли на том, чтобы Люси Летби отстранили от работы в неонатальном отделении и перевели на другую должность, не связанную с уходом за новорожденными детьми. Руководство больницы, не имея достаточных оснований для ее увольнения, приняло решение временно отстранить ее от работы в неонатальном отделении и перевести в административный отдел, где она выполняла рутинную работу, не имеющую отношения к медицинской практике.

Как только Люси перевели – смерти сразу же прекратились. Ее причастность стала очевидна всем сотрудникам больницы, однако руководство все еще опасалось привлекать власти для расследования. Только после того, как сама Люси подала жалобу на свой перевод в другой отдел, и эта жалоба была удовлетворена, руководство больницы запросило помощь.

Операция «Колибри»

В 2017 году, после того, как количество смертей и ухудшений состояния младенцев в неонатальном отделении продолжало расти, несмотря на отстранение Люси Летби, руководство больницы приняло решение обратиться в полицию и начать официальное расследование серии загадочных смертей и ухудшений состояния младенцев в больнице графини Честерской.

Полиция, получив информацию о происходящих в больнице странных событиях, немедленно начала расследование, опросив всех сотрудников неонатального отделения, изучив медицинские записи и проведя ряд экспертиз, чтобы установить причину смертей и выявить возможных виновных.

Расследование злодеяний Люси Летби тянулось долгих несколько лет, словно правосудие не могло настичь эту хладнокровную убийцу. Ее задерживали в июле 2018 года и в июне 2019 года, но, к глубочайшему сожалению, каждый раз ей удавалось выскользнуть из рук правосудия, добиваясь освобождения под залог, словно насмехаясь над своими жертвами и их семьями.

В рамках сложной и масштабной операции под кодовым названием «Колибри» работали более 70 человек, стремящихся разгадать загадку этих чудовищных преступлений. Они кропотливо изучили 32 тысячи документов, опросили около двух тысяч человек, шаг за шагом приближаясь к истине.

Лишь 10 ноября 2020 года Люси Летби была арестована в третий раз, и на этот раз правосудие, наконец, восторжествовало. Ей были предъявлены обвинения в семи чудовищных убийствах и 15 попытках совершения убийства. Список ее жертв-младенцев был настолько велик, что следствию едва хватило букв алфавита для их перечисления. В документах, чтобы защитить личность жертв, их имена не раскрываются, вместо этого они обозначены под буквами от A до Q.

В общей сложности Летби обвинялась в причинении вреда 17 беззащитным детям, и некоторых из них она пыталась убить не один раз, демонстрируя невероятную жестокость и бесчеловечность. Ее вина была очевидна. Из всех медицинских работников, дежуривших в разное время в моменты смерти или внезапного ухудшения состояния младенцев, Люси Летби была единственной, кто присутствовал на работе во всех без исключения трагических случаях. Это обстоятельство стало ключевым доказательством ее вины, указывающим на ее непосредственную причастность к совершению этих ужасных преступлений.

Арест Люси Летби стал настоящим шоком для всех, кто ее знал, и вызвал бурю негодования и возмущения в обществе. Никто не мог поверить, что эта милая, добрая и заботливая медсестра могла оказаться хладнокровным убийцей, лишавшим жизни беззащитных младенцев.

Слишком много зла

В ходе расследования, проведенного в доме Люси Летби, полиция обнаружила ряд шокирующих находок, которые свидетельствовали о ее причастности к совершению преступлений. В ее доме были найдены записки, содержащие признания в совершении преступлений, в которых она писала о своем чувстве вины, о своей ненависти к себе, о своем желании причинять вред детям и о том, что она «зло», «убила их намеренно» и «не заслуживает жить». Кроме того, в ее доме были обнаружены медицинские записи, содержащие подробную информацию о младенцах, ставших жертвами Люси Летби, что свидетельствовало о ее тщательном планировании и хладнокровном исполнении преступлений.

Судебный процесс над Люси Летби, ставший одним из самых продолжительных, сложных и резонансных в истории британской юстиции, начался в октябре 2022 года и продолжался почти год, в течение которого были заслушаны многочисленные свидетели, изучены сотни документов и проведены десятки экспертиз. Прокуроры представили убедительные и неопровержимые доказательства ее вины, включая показания врачей, медсестер, родителей пострадавших детей, экспертов-криминалистов и результаты медицинских экспертиз, которые однозначно указывали на то, что Люси Летби намеренно причиняла вред младенцам, вводя им воздух в кровь, перекармливая их, отравляя их инсулином и другими опасными веществами, что приводило к их смерти или серьезному ухудшению состояния.

В августе 2023 года, после долгих и напряженных совещаний, присяжные признали Люси Летби виновной в убийстве семи новорожденных и покушении на убийство еще шести, признав ее одной из самых массовых серийных убийц в истории британской медицины. Люси Летби была приговорена к четырнадцати пожизненным срокам заключению без права на условно-досрочное освобождение, став одной из немногих женщин в истории Великобритании, получивших такой суровый и бескомпромиссный приговор.

Мотивы, побудившие Люси Летби совершать эти зверства и лишать жизни беззащитных младенцев, до сих пор остаются неясными и вызывают множество споров и дискуссий среди психиатров, криминологов и других специалистов. Некоторые эксперты считают, что она страдала от тяжелого психического расстройства, известного как синдром Мюнхгаузена по доверенности, при котором человек намеренно причиняет вред другим, особенно детям, находящимся под его опекой, чтобы привлечь к себе внимание, получить сочувствие и почувствовать себя важным и нужным. Другие полагают, что она испытывала садистское удовольствие от причинения боли и страданий, получала удовлетворение от ощущения власти над жизнью и смертью своих жертв и мстила таким образом обществу за свои неудачи и разочарования.

Дело Люси Летби выявило серьезные недостатки и уязвимые места в системе здравоохранения, привело к ужесточению контроля за медицинским персоналом, надзору за неонатальными отделениями и пересмотру процедур безопасности в больницах. Оно также напомнило о важности бдительности, ответственности, профессионализма, соблюдения этических норм и создания культуры открытости и прозрачности в медицинской практике, чтобы предотвратить подобные трагедии в будущем.

Мари-Мадлен-Маргарита Дрё д’Обрэ, маркиза де Бренвилье: багровая тень над Золотым веком Франции

Мари-Мадлен-Маргарита Дрё д’Обрэ, маркиза де Бренвилье – одна из самых известных, загадочных и зловещих фигур французской истории XVII века, эпохи расцвета абсолютизма и правления Короля-Солнца, Людовика XIV. Ее имя, подобно прекрасному, но ядовитому цветку, расцвело в тени роскоши, блеска и великолепия Версаля, став символом не только аристократизма, изысканной красоты, элегантности и очарования, но и безжалостности, коварства, вероломства и смертоносного искусства отравления.

Жизнь и преступления отпрыска знатного рода

Мари-Мадлен, родившаяся в 1630 году, принадлежала к знатному и богатому роду, получив от рождения все привилегии, которые могли дать высокий статус и финансовое благополучие. Ее отец, Антуан Дрё д‘Обре, обладал влиянием и богатством, а мать, происходившая из знатного рода, состояла в родстве с видными политическими и религиозными деятелями той эпохи.

Родители Мари-Мадлен, воспитавшие пятерых детей, вероятно, надеялись, что их дети будут достойными представителями знатного рода, прилежно исполняющими свой долг перед Богом и обществом. Перед смертью мать Мари-Мадлен умоляла своего супруга вырастить их детей людьми богобоязненными, внушив им моральные ценности и принципы.

Однако, как оказалось, судьба приготовила для Мари-Мадлен иную участь. В 1651 году, достигнув зрелого возраста, она вышла замуж за маркиза де Бренвилье, создав семью и став матерью семерых детей. Но вскоре за внешней благопристойностью скрылась порочная душа, готовая на любые преступления.

Ее отец, Антуан Дрё д’Обрэ, возможно, недовольный ее развратным поведением, стремился исправить ситуацию и с целью уберечь дочь от порока заключил девушку под арест. Под арест попал и ее возлюбленный – капитан кавалерии Жан Батист де Годен де Сент-Круа. Этот человек, будучи отвергнут семьей, вероятно, вызвал у Мари-Мадлен чувство ненависти и жажды мести.

Так Годен де Сент-Круа был помещен в одну камеру с итальянским алхимиком Экзили, который был осужден за изготовление ядов. В этом заключении, казалось бы, имевшем целью исправление порочной дочери, родились семена будущих преступлений. Получив от Экзили знания об алхимии и способах изготовления ядов, Годен де Сент-Круа увлекся этим опасным ремеслом, превратившись в наставника и соучастника преступлений Мари-Мадлен.

Кровавый след

В 1666 году, движимая жаждой наживы и желанием избавиться от обременительного опекуна, маркиза де Бренвилье, при помощи Годен де Сент-Круа, совершила чудовищное преступление – отравила своего собственного отца. Ее злодеяния на этом не закончились. В 1670 году она убила своих двух братьев (Антуана и Франсуа) и сестру, рассчитывая получить наследство и укрепить свое финансовое положение. Ее поступки шокировали современников, но, несмотря на это, она продолжала свою преступную деятельность, не испытывая ни малейшего раскаяния.

В обществе шептались и о других отравлениях, которые, если бы подтвердились, сделали бы ее одной из самых страшных преступниц в истории. В частности, ей приписывали отравление своей прислуги, а также посещение больниц с целью испытания ядов на беззащитных бедняках.

Годен де Сент-Круа, погрязший в алхимии и преступлениях, в 1672 году умер при невыясненных обстоятельствах, возможно, из-за случайной передозировки яда. Его смерть привела к разоблачению Мари-Мадлен. После его смерти в его вещах нашли множество ампул с ядом, а так же бумаги, которые разоблачали злодеяния Мари-Мадлен.

Осознав, что правосудие близко, маркиза де Бренвилье бежала, пытаясь скрыться от неизбежного наказания. Она скрывалась в Лондоне, Голландии и Фландрии, надеясь избежать заслуженного возмездия. Однако ее попытки скрыться от правосудия были тщетны. Ее поймали в льежском монастыре, где она искала убежища, и препроводили во Францию в 1676 году, где ее ждал справедливый, но жестокий приговор.

Расплата за грехи: суд над Мари-Мадлен де Бренвилье

Попытка Мари-Мадлен избежать правосудия, покончив с собой в тюремной камере, не увенчалась успехом. Суд, вопреки ее манипуляциям и попыткам избежать ответственности, был намерен довести дело до конца и вынести справедливый приговор.

После длительного и сложного судебного процесса, проходившего с 29 апреля по 16 июля 1676 года, перед судом предстала хладнокровная убийца, чьи злодеяния потрясли всю Францию. На протяжении всего процесса Мари-Мадлен сначала упорно отрицала свою вину, пытаясь обмануть суд и избежать заслуженного наказания. Однако, под тяжестью неопровержимых улик и свидетельских показаний, она была вынуждена признаться во всех совершенных ею злодеяниях, раскрыв всю глубину своего падения и подтвердив свою чудовищную вину. Ее признание шокировало общественность и вызвало волну негодования и презрения.

Суд, принимая во внимание тяжесть совершенных Мари-Мадлен преступлений, вынес жестокий, но справедливый приговор. Маркиза де Бренвилье была приговорена к ужасающей казни: ее должны были подвергнуть пытке питьем, обезглавить и затем сжечь, чтобы ее имя навсегда было вычеркнуто из памяти людей.

Мотивы злодеяний и мрачное наследие

Причины, толкнувшие Мари-Мадлен на путь преступлений, до сих пор остаются предметом споров и дискуссий. Некоторые исследователи полагают, что ее злодеяния были продиктованы жаждой наживы и стремлением получить огромное наследство своего отца, не останавливаясь ни перед чем ради достижения своей цели.

Другие считают, что на ее поступки оказало влияние развратное влияние ее любовника, Годена де Сент-Круа, вымогавшего у нее деньги и подтолкнувшего к совершению преступлений. Возможно, он манипулировал ею, используя ее слабости и страхи, заставляя совершать чудовищные поступки.

Не исключено также, что Мари-Мадлен страдала от патологической жестокости, наслаждаясь страданиями других людей и получая удовольствие от совершения убийств. В ее душе, возможно, жило зло, которое вырвалось наружу, превратив женщину в безжалостного монстра.

Существует также предание, согласно которому в детстве Мари-Мадлен была изнасилована родным братом, что могло нанести непоправимую травму ее психике и способствовать развитию склонности к жестокости и насилию.

Ее громкое дело, потрясшее всю Францию, имело далеко идущие последствия. После разоблачения Мари-Мадлен всевозможных гадалок, целительниц и алхимиков-любителей заподозрили в изготовлении «порошков для наследников», что привело к массовым арестам и преследованиям.

Ее преступления повлекли за собой так называемое «дело об отравителях»[4], масштабное расследование, в котором были замешаны многие представители французской аристократии, включая высокопоставленных чиновников, придворных дам, влиятельных политиков и даже членов королевской семьи.

Расследование этого дела выявило широкое распространение отравлений, заговоров, интриг и политических манипуляций в высших слоях французского общества, что повергло в шок обычных граждан и вызвало волну возмущения и недоверия к власти. Дело об отравителях раскрыло темную и грязную изнанку французской аристократии, показав, что даже в высших слоях общества процветают коррупция, предательство и безнравственность. Этот скандал потряс устои абсолютной монархии, подорвал авторитет королевской власти и вызвал серьезный кризис доверия к власти, который имел далеко идущие последствия для всей французской истории.

Роузмари Ндлову: убийства ради страховки

Ранние годы и карьерный путь

Номия Роузмари Ндлову, чье имя стало синонимом предательства и хладнокровного убийства, родилась в окрестностях Бушбакриджи, в провинции Мпумаланга, приблизительно в 1978 году. Детство и юность этой женщины прошли в одном из окрестных сел, где она получила начальное и среднее образование. Казалось бы, ничто не предвещало ее будущих злодеяний.

Переехав в Йоханнесбург, Ндлову поступила на службу в Службу полиции Южной Африки (SAPS), мечтая о карьере и служении обществу. Ее назначили в полицейский участок Тембизы, где она со временем получила звание сержанта, занимая достаточно высокое положение в правоохранительных органах.

В глазах своих коллег Ндлову казалась уважаемой сотрудницей полиции, образцовым служителем закона, которому можно доверять. Она была примером для подражания, человеком, посвятившим свою жизнь борьбе с преступностью и защите невинных. Однако за фасадом благопристойности и преданности долгу скрывалась темная сторона ее личности, которая со временем проявила себя в самых ужасных формах.

Коллеги Ндлову также упоминали о ее зависимости от азартных игр, которая, словно смертельная ловушка, постепенно засасывала ее в пучину порока. Ее страсть к азартным играм привела к финансовым трудностям и долгам, вынуждая Роузмари искать все новые и новые способы добычи денег. В погоне за легкими деньгами Ндлову стала забывать о своих обязанностях и моральных принципах, все больше погружаясь в мир лжи и обмана. Нередко она убегала с работы, чтобы избежать кредиторов, демонстрируя свою безответственность и пренебрежение служебными обязанностями. Женщина ставила свои личные интересы выше общественных, постепенно превращаясь в человека, способного на все ради наживы и удовлетворения своих порочных желаний.

Кровавая жатва

Номия Роузмари Ндлову, утратившая всякий намек на человечность, ступила на ужасающий путь преступлений, превратившись в безжалостную убийцу, готовую на самые страшные злодеяния ради наживы. Ее первым актом жестокости стало убийство ее двоюродного брата, Мадалы Уитнесса Хому, чья смерть в марте 2012 года в Олифантсфонтейне, стала лишь началом ее кровавой карьеры. За смерть Хому, зверски забитого до смерти, Ндлову получила более 131 тысячи рэндов в виде страховых выплат, цинично воспользовавшись его смертью. Этот поступок, продемонстрировавший ее полную безжалостность, стал первым шагом к раскрытию ее чудовищной сущности.

В июне 2013 года, когда Ндлову находилась в своем доме, ее сестра Одри была найдена мертвой. Причиной ее гибели стали отравление и удушение. За смерть Одри Мэри Энн получила баснословную сумму – 717 421 рэнд страхования, подтверждая тот факт, что для нее не было ничего святого.

В том же месяце, не удовлетворившись смертью сестры, она убила племянницу, Занеле Мота, получив за ее смерть около 119 840 рэндов. Эти страшные поступки свидетельствуют о чудовищной жестокости Роузмари и ее полном пренебрежении человеческой жизнью.

В октябре 2015 года Мориса Мабасу, который был возлюбленным Роузмари, а так же отцом ее ребенка, нашли мертвым. Причиной смерти стали более семидесяти ножевых ранений, что указывает на особую жестокость и садистские наклонности убийцы. Благодаря его смерти Роузмари получила более 131 000 рэндов страховых выплат, оформленных, что особенно цинично, на его имя.

В апреле 2017 года был убит еще один племянник, Майени Машабу, найденный мертвым в Олифансфонтейне. За день до смерти Майени встретился с Роузмари, что еще раз подчеркивает ее причастность к этому чудовищному преступлению.

Еще одной жертвой бесчеловечной Ндлову стал Брилиант Машего. Ее же племянник. Живым его в последний раз видели в компании Роузмари 22 января 2018 года в Бушбакриджи, а через два дня нашли его труп. В суде, не стесняясь, Ндлову призналась, что все было ради заранее оформленной страховки, продемонстрировав свою циничность и равнодушие к человеческой жизни.

Правосудие свершилось

Серия чудовищных убийств, совершенных Номией Роузмари Ндлову, завершилась лишь тогда, когда ее арестовали. Ее попытка организовать еще одно злодеяние была пресечена благодаря бдительности правоохранительных органов.

Ндлову была задержана, когда ее зафиксировали при попытке нанять киллеров (на самом деле это были офицеры под прикрытием), чтобы совершить еще одно ужасное преступление – сжечь заживо оставшихся родственников Роузмари. Это обстоятельство продемонстрировало ее полную безнравственность и готовность на любые преступления.

В 2021 году, после продолжительного и необычайно сложного судебного процесса, который привлек к себе внимание всей страны и вызвал широкий общественный резонанс, чудовищные злодеяния Номбусисо Ндлову, наконец, получили справедливую и заслуженную оценку. Суд, рассмотрев все представленные доказательства и заслушав свидетельские показания, вынес ей суровый приговор – девушку приговорили к шести пожизненным заключениям за многочисленные и жестокие убийства невинных людей, которые стали жертвами ее коварных планов и преступных замыслов. Каждое пожизненное заключение символизировало собой жизнь, безжалостно отнятую Ндлову, и являлось актом возмездия за ее бесчеловечные преступления.

Кроме того, принимая во внимание тяжесть совершенных ею злодеяний и представляемую ею опасность для общества, Номбусисо Ндлову была приговорена к дополнительным тридцати годам лишения свободы за совершение целого ряда других тяжких преступлений, таких как мошенничество в особо крупном размере, подстрекательство к убийству и покушение на убийство, что еще больше подчеркивает масштабность и тяжесть ее преступлений и в полной мере подтверждает справедливость и обоснованность вынесенного судом приговора. Данный приговор стал важным и знаковым сигналом для всего общества, недвусмысленно демонстрируя неотвратимость наказания за совершение особо тяжких преступлений и подтверждая приверженность правоохранительных органов принципам законности и справедливости.

В 2023 году Департамент исправительных служб (DCS) официально объявил о том, что против Номбусисо Ндлову были выдвинуты внутренние обвинения в связи с нарушением установленных правил и норм содержания заключенных и за “нарушение Закона об исправительных службах”, что является ярким свидетельством ее упорного нежелания подчиняться установленным правилам и нормам поведения даже в условиях строгого тюремного заключения. В частности, в ходе планового обыска в ее камере был обнаружен и изъят мобильный телефон, пользоваться которым в исправительном учреждении категорически запрещено и строго преследуется по закону. Этот дерзкий и вызывающий поступок, демонстрирующий ее полное пренебрежение установленными правилами и законами, а также явное неуважение к сотрудникам исправительного учреждения, еще раз убедительно подтверждает ее глубокую безнравственность, асоциальное поведение и неуважение к обществу, которое она продолжает проявлять даже находясь в заключении.

Заключение: о путях Зла и неустанном поиске Света

Завершая наше углубленное исследование в мир серийных убийц, где зло предстает в обличье женщины, мы неизбежно сталкиваемся с самым главным вопросом: что именно толкает женщину, способную давать жизнь, переступить черту, разрушить все моральные устои и стать безжалостной серийной убийцей? На протяжении этого непростого путешествия по темным закоулкам человеческой души мы проанализировали разнообразные, порой кажущиеся несовместимыми мотивы: ненасытная жажда наживы, болезненное стремление к тотальному контролю, патологическая зависть, глубоко укоренившаяся ненависть к мужчинам или, наоборот, к беззащитным детям, а иногда и просто леденящее душу, холодное и безэмоциональное отстранение от человеческих страданий, превращающее жертв в объект для экспериментов.

Но существует ли что-то общее, объединяющее всех этих женщин, несмотря на их кардинально разные истории, обстоятельства, социальное положение и культурный контекст? Безусловно, да. Это нарушение хрупкого равновесия в их внутреннем мире, глубоко укоренившаяся деформация, искажение эмпатии, позволяющее им видеть в других людях не личности со своими страхами, желаниями, надеждами, страданиями и потребностями, а всего лишь объекты для удовлетворения своих деструктивных желаний, прихотей и маниакальных наклонностей. Это абсолютная готовность отрицать, игнорировать моральные принципы, общепринятые социальные нормы, законы совести, гуманности и человечности ради достижения своих порочных, эгоистичных и, зачастую, чудовищных, не поддающихся никакому осмыслению целей, которые, как бы ужасны они ни были, представляются им важными и оправданными.

Феномен женских серийных убийств – это явление, которое, даже несмотря на активное изучение и анализ в последние десятилетия, до сих пор вызывает удивление, недоверие, смятение, ужас и, зачастую, полное непонимание. Мы привыкли видеть в женщине символ материнства, заботы, нежности, сострадания, любви, защиты и поддержки, – то есть воплощение всего самого доброго, светлого, созидательного и позитивного, что есть в человеке. Поэтому, когда женщина, которая должна воплощать эти качества, вдруг становится воплощением зла, жестокости, безжалостности, коварства и хладнокровного насилия, это особенно сильно, болезненно и шокирующе потрясает, рушит и деформирует наше представление о мире, природе человека, добре и зле, нормах и отклонениях и о том, что считается естественным, а что противоестественным.

Исследование и анализ этих тщательно спланированных, изощренных и хладнокровно совершенных преступлений – это не просто изучение темной, пугающей и отталкивающей стороны человеческой природы. Это возможность лучше, глубже, точнее и полнее понять глубинные, скрытые, зачастую неосознанные причины, которые приводят к трагедиям, к чудовищным преступлениям и необратимым последствиям, затрагивающим не только самих жертв, но и их семьи, близких, друзей и все общество в целом. Это призыв к бдительности, внимательному, чуткому, бережному и уважительному отношению к окружающим людям, особенно к тем, кто кажется слабым, беззащитным, уязвимым, нуждающимся в помощи и поддержке. Это напоминание о том, что зло может скрываться за самым обыденным, благопристойным, привлекательным и даже ангельским фасадом, и что никто, ни один человек, независимо от возраста, пола, социального статуса, образования и других факторов, не застрахован от встречи с ним, от его коварных проявлений и разрушительного воздействия.

Мы, как общество, как цивилизация, как человечество, обязаны продолжать неустанно, тщательно и глубоко изучать феномен женского серийного убийства, его мотивы, причины, проявления, механизмы и последствия, чтобы достичь следующих важнейших целей:

Улучшить систему диагностики психических расстройств, особенно в отношении женщин. Многие серийные убийцы страдали от серьезных психических заболеваний, расстройств личности, депрессий, психозов, которые вовремя не были выявлены, распознаны, диагностированы и, следовательно, не получили своевременного и адекватного лечения, что, в конечном итоге, привело к совершению чудовищных преступлений.

Усилить контроль за деятельностью учреждений, оказывающих медицинские, социальные, образовательные и иные услуги населению. Дома престарелых, больницы, детские дома, приюты, школы, детские сады и другие учреждения, где находятся уязвимые, беспомощные, нуждающиеся в помощи и защите люди, к сожалению, часто становятся местом, где происходят злоупотребления властью, пренебрежение своими обязанностями, эксплуатация, насилие, жестокое обращение и, в конечном итоге, убийства.

Повысить уровень осведомленности общества о признаках, проявлениях и ранних симптомах насилия, агрессии, девиантного поведения и жестокости. Необходимо научить людей распознавать тревожные сигналы, скрытые признаки, латентные проявления насилия, а также знать, куда обращаться за помощью, поддержкой, защитой и необходимой юридической помощью в случае, если они или их близкие стали жертвами преступления или находятся в опасности.

Укреплять систему социальной поддержки, особенно для тех, кто находится в уязвимом положении. Зачастую тяжелые, трагичные, страшные и чудовищные преступления совершаются из-за отчаяния, бедности, отсутствия работы, образования, жилья, медицинской помощи, социальной защиты и возможности получить квалифицированную помощь и поддержку, что, в свою очередь, приводит к социальной изоляции, депрессии, алкоголизму, наркомании и совершению преступлений.

История женщин-серийных убийц – это не просто коллекция пугающих, шокирующих, мрачных и жутких историй. Это зеркало, в котором отражаются самые темные, скрытые, подавленные, извращенные, болезненные и трагические стороны человеческой природы, ее пороки, слабости, страхи, порождающие жестокость и насилие. И наша задача – не отвернуться от этого отражения, не прятать голову в песок, а внимательно, критично и беспристрастно изучить его, чтобы лучше понять себя, окружающих нас людей и мир вокруг нас, а также сделать все возможное, чтобы предотвратить повторение подобных трагедий, сделать мир безопаснее, добрее и справедливее.

Пусть эта книга станет не просто чтением на ночь, а мощным, вдохновляющим стимулом к размышлениям о природе зла, о его пугающих проявлениях, о хрупкости человеческой жизни, о трагической судьбе жертв и о нашей общей, коллективной, личной, моральной и этической ответственности за создание более справедливого, гуманного, безопасного, толерантного и сострадательного мира, где люди смогут жить в мире, гармонии, согласии, любви и взаимопонимании. Ведь только осознавая всю опасность, глубину падения, возможные последствия, мы можем по-настоящему им противостоять.

Список использованных источников:

Bard, Barbara. Archer-Gilligan: The Woman Who Murdered for Profit. Independently published, 2013.

Bertha Gifford. https://en.wikipedia.org/wiki/Bertha_Gifford.

Connolly, Martin. Mary Ann Cotton: The North Eastern Borgia? West Auckland: Oakleaf Publishing, 2012. ISBN 9780957465107.

Craft, Kimberly. Infamous Lady: The True Story of Countess Erzsébet Báthory. 2009. ISBN 1-4495-1344-1.

Đarmati, Šimon. Baba Anujka: vračara iz Vladimirovca. Pančevo: Istorijski arhiv, 2007. ISBN 978-86-83347-46-9.

Dunlap, Deborah. Bitter Harvest: A Woman’s Mother’s Sacrifice. CreateSpace Independent Publishing Platform, 2010.

Flanders, Judith. The Invention of Murder. London: Harper Ress, 2011. ISBN 978-0-00-724888-9.

Hickey, Eric W. Serial Murderers and Their Victims. Cengage Learning, 2016.

Hoffman, Paul. The Killer Across the Table: Unlocking the Secrets of Serial Killers and Predators with the FBI’s Original Mindhunter. Little, Brown and Company, 2019.

Huas, J. Mme de Brinvilliers: la marquise empoisonneuse. Paris: Fayard, 2004.

Keppel, Robert D., William J. Birnes. The Devil’s Rooming House: The True Story of America’s Deadliest Female Serial Killer. St. Martin’s Press, 2015.

M. William Phelps. Devil’s Rooming House: The True Story of America’s Deadliest Female Serial Killer. Rowman & Littlefield, 2011. ISBN 978-0-7627-6250-7.

Miller, William. Girls in the Murder City: The Bloody Struggle for the Soul of Chicago. University of Illinois Press, 2007.

Miller, William. Women Who Kill: Profiles of Female Serial Killers. Pinnacle Books, 2017.

Murphy, S. Kay. The Tainted Legacy of Bertha Gifford. CreateSpace Independent Publishing Platform, 2008. ISBN 978-1530983483.

Newton, Michael. The Encyclopedia of Serial Killers. Checkmark Books, 2006.

Penrose, Valentine. The Bloody Countess: Atrocities of Erzsébet Báthory. Solar Books, 2006. ISBN 0-9714578-2-4.

Ramsland, Katherine. Lady of Blood: Countess Bathory. Crime Library. Turner Entertainment Networks Inc.

Rattle, Alison; Vale, Allison. Amelia Dyer: Angel Maker. Andre Deutsch, 2007. 272 p. ISBN 978-0-233-00224-8.

Schechter, Harold. Fatal: The Poisonous Life of a Female Serial Killer. Pocket Books, 2013.

Schechter, Harold. The Serial Killer Files: The Who, What, Where, How, and Why of the World’s Most Terrifying Murderers. Ballantine Books, 2003.

Somerset, A. The Affair of the Poisons: Murder, Infanticide, and Satanism at the Court of Louis XIV. New York: St. Martin’s Press, 2004.

Wilson, Colin. The Serial Killers: A Study in the Psychology of Violence. Orion Publishing Group, 2009.

Wood, Larry. Wicked Women of Missouri. Arcadia Publishing, 2016. ISBN 9781625857392.

Zsuffa, Joseph. Countess of the Moon. Griffin Press, 2015. ISBN 978-0-9828813-8-5.

Арчер-Гиллиган, Эми. https://ru.wikipedia.org/wiki/Арчер-Гиллиган,_Эми.

Баба Ануйка. https://ru.wikipedia.org/wiki/Баба_Ануйка.

Банда сестёр Гонсалес: история самых жестоких серийных убийц Мексики. https://www.thevoicemag.ru/social/stories/banda-sester-gonsales-istoriya-samyh-zhestokih-seriynyh-ubiyc-meksiki/.

Барфилд, Вельма. https://ru.wikipedia.org/wiki/Барфилд,_Вельма.

Батори, Елизавета. https://ru.wikipedia.org/wiki/Батори,_Елизавета.

Буэноано, Джудиас. https://ru.wikipedia.org/wiki/Буэноано,_Джудиас.

Веттлауфер, Элизабет. https://ru.wikipedia.org/wiki/Веттлауфер,_Элизабет.

Гайдамачук, Ирина Викторовна. https://ru.wikipedia.org/wiki/Гайдамачук,_Ирина_Викторовна.

Гиббс, Джени. https://ru.wikipedia.org/wiki/Гиббс,_Джени.

Гилберт, Кристен. https://ru.wikipedia.org/wiki/Гилберт,_Кристен.

Гиффорд, Берта. https://ru.wikipedia.org/wiki/Гиффорд,_Берта.

Дайер, Амелия. https://ru.wikipedia.org/wiki/Дайер,_Амелия.

Дюма, А. Знаменитые преступления. СПб: Азбука, 2007.

Жукова, Софья Ивановна. https://ru.wikipedia.org/wiki/Жукова,_Софья_Ивановна.

Коттон, Мэри Энн. https://ru.wikipedia.org/wiki/Коттон,_Мэри_Энн.

Люси Летби. https://ru.wikipedia.org/wiki/Летби,_Люси.

Маркиза де Бренвилье. https://ru.wikipedia.org/wiki/Маркиза_де_Бренвилье.

Ндлову, Роузмари. https://ru.wikipedia.org/wiki/Ндлову,_Роузмари.

Сёстры Гонсалес. https://ru.wikipedia.org/wiki/Сёстры_Гонсалес.

Примечания

1

Префронтальная кора отвечает за создание и обдумывание плана действий, за принятие решений, контроль и своевременное реагирование. Считается, что она есть только у человека и развивается у него лишь с течением времени: полностью сформирована она обычно лишь после 20–25 лет жизни. – Здесь и далее прим. автора.

2

Миндалевидное тело (лат. corpus amygdaloideum), амигдала – область мозга миндалевидной формы, находящаяся в белом веществе височной доли полушария под скорлупой, примерно на 1,5–2,0 см сзади от височного полюса. В мозге два миндалевидных тела – по одному в каждом полушарии.

3

Неонатальное отделение – это специализированное подразделение больницы, предназначенное для оказания медицинской помощи и ухода за новорожденными детьми, особенно недоношенными, больными или нуждающимися в особом уходе. – Прим. автора.

4

«Дело об отравителях» (L’affaire des Poisons), развернувшееся во Франции в 1677–1682 годы, представляет собой не просто серию уголовных расследований. Оно обнажило неспособность Короля-Солнца контролировать разврат и бесчинства, творившиеся в его собственном окружении. В основе дела лежат отравления, как способ достижения личных целей. Ненависть, ревность, алчность, политические амбиции – все эти низменные мотивы толкали представителей аристократии на использование ядов, чтобы избавиться от неугодных супругов, соперников и даже родственников. Отравление стало извращенным «инструментом» для решения проблем, свидетельством моральной деградации общества, где жизнь человека ценилась меньше, чем богатство, власть и личное удовлетворение. – Прим. автора.

Content

Коул Арчер
Женщины – серийные убийцы. За гранью жестокости

Кто они, монстры под человеческой личиной? Анатомия серийного убийцы

Трагедия извращенной женственности: Когда убийцей становится женщина

Знать, чтобы защитить: Почему молчание о маньяках – это игра со смертью

Женщины серийные убийцы

Эми Арчер-Гиллиган: Сладкий яд

Баба Ануйка: Травяные отвары смерти

Мардж Вельма Барфилд: «Сладкая» смерть»

Тень Кровавой графини: Бесчинства Елизаветы Батори

Элизабет Веттлауфер: Ангел смерти в канадском доме престарелых

Ирина Гайдамачук: «Красноуфимская волчица»

Белль Ганнесс: Тень Черной вдовы над индианской фермой смерти

Джени Лу Гиббс: Зловещая забота серийной убийцы

Кристен Гилберт: тень смерти в ветеранском госпитале

Берта Гиффорд: смертельная забота в тени провинциального уюта

Дельфина и Мария де Хесус Гонсалес: история сестринской жестокости

Джудиас Буэноано: цена жадности

Амелия Дайер: торгующая детскими душами

Софья Жукова: тень Хабаровской «Квартиры Смерти»

Мэри Энн Коттон: паутина Черной Вдовы

Люси Летби: доверенная медсестра

Мари-Мадлен-Маргарита Дрё д’Обрэ, маркиза де Бренвилье: багровая тень над Золотым веком Франции

Роузмари Ндлову: убийства ради страховки

Заключение: о путях Зла и неустанном поиске Света

Примечания