Эльфийское кружево

Глава 1

Сознание возвращалось медленно и как-то вальяжно, как кот после ночной прогулки. Сначала появились звуки и запахи. Очень знакомые и привычные — слабый, едва слышный шум двигателей, шаги матросов где-то над головой, свист ветра в вантах. Ароматы с камбуза смешивались с запахом пота, дерева и нагретого металла. На душе стало спокойно — он дома, на «Стремительной». Всё в порядке. Нужно будет сейчас прогулять по палубе Дружка, потом… А вот что потом, не совсем понятно. Куда они летят-то? Мысль о направлении полёта потянула за собой другие, воспоминания резко хлынули в голову, и Влад резко распахнул глаза.

Обстановка незнакомая. Он явно в трюме, но отделка куда богаче, чем на «Стремительной». Красное дерево по стенам, позолоченные ручки на массивном дубовом шкафу в углу двери, стол возле иллюминатора, покрытый зелёным бархатом. Сама каюта значительно меньше. Судя по количеству гамаков, она рассчитана на троих, и ещё в углу отгорожен совсем небольшой уголок, меньше, чем купе поезда — видно, капитанская каюта. Корабль, похоже, совсем крохотный, если уж даже капитанский закуток такой мелкий. Да и трюм рассчитанный всего на троих не подразумевает большой команды.

Влад вылез из гамака, пошатнулся, опершись на тот самый богатый стол. Пока лежал, никакой слабости в теле не ощущалось, а сейчас даже немного затошнило. Но о собственном самочувствии парень не думал — он мучительно вспоминал, как оказался в этой каюте. Последние воспоминания заканчивались на празднике, посвященном удачному перевороту в гремлинской столице. Что было дальше — как отрезало, но почему-то от дремотного спокойствия вообще ничего не осталось. Стало, наоборот, тревожно. Что-то было не так.

Люк оказался не заперт. Влад поднялся на палубу, пригнувшись при выходе — надстройка оказалась совсем низенькая. Распрямился, огляделся по сторонам. Вокруг сплошная бледная синева с редкими вкраплениями перистых облаков.

— Не трудитесь искать материк, господин Влад, мы отошли от него слишком далеко. Человеческое зрение не в состоянии разглядеть его на таком расстоянии. Как и зрение светлорождённых, впрочем. И да, на пиру мы так толком и не познакомились, так что разрешите представиться: Эолариндир. В некоторых кругах меня, впрочем, знают под именем Галадон. Очень приятно видеть вас на моём корабле. Надеюсь, наше знакомство вскоре перерастёт в долгую, плодотворную дружбу!

Влад резко оглянулся — ещё вначале фразы. Лицо эльфа на капитанском мостике, что стоял на корме, сначала показалось чем-то знакомым. Через секунду парень вспомнил. Ну как же! Его «лучший друг»! Лопатин вспомнил, как радостно соглашался с любым предложением эльфийского посла, и ему стало мучительно стыдно.

— Ну и зачем вы меня похитили? — Спросил Лопатин. Кораблик был совсем маленьким, так что даже голос повышать не было необходимости — и так всё прекрасно слышно.

— Не стоит так грозно хмуриться, — кротко улыбнулся посол. — И вообще, господин Влад, вы напрасно относитесь к нашему замечательному путешествию как к похищению. Я взял на себя смелость пригласить вас в гости. И, между прочим, вы с радостью приняли моё приглашение! Какое же это похищение?

— Вы меня одурманили, — огрызнулся Лопатин. Без особой надежды воззвать к совести эльфа, просто не удержался. И так ясно, что эта остроухая сволочь не собирается проникаться стыдом за то, что так некрасиво поступил с «гостем».

— Возможно, что-то повлияло на ваше решение, однако приглашение было озвучено и принято, а значит, все формальности соблюдены.

— В таком случае я своё согласие отзываю, — сказал Влад. — Возвращайте меня обратно на Троллтех, господин Эолариндир.

— Ну, нет, так дело не пойдёт, — весело рассмеялся светлорождённый. — Я ведь не извозчик, а вы не платите мне деньги, чтобы требовать исполнять любые капризы. К тому же, кто может быть уверен, что через какое-то время вы вновь не измените своё решение, например, случайно вдохнув ещё немного пыльцы фей? Хотя на вашем месте я бы не злоупотреблял. Этот порошок не слишком благотворно влияет на организм — он вызывает сильнейшее привыкание… дело ваше, конечно. Вы — свободный совершеннолетний разумный, и можете самостоятельно принимать решения, однако должен предупредить, что этот препарат довольно редок, и потому стоит изрядных денег. Те, кому не повезло приобрести пагубную страсть к пыльце фей, довольно сильно мучаются, когда не могут получить новую дозу. Вы сейчас наверняка ощущаете некоторую слабость в теле. Возможно, у вас слегка побаливают суставы и голова. Так вот, поверьте: эти неприятные ощущения — ничто по сравнению с тем, что будет, если привычка закрепится в организме.

— Тогда что помешает мне перебить вас всех и захватить корабль? — Уточнил Лопатин.

Парень в самом деле начал примериваться, как переместиться к эльфу. Плохо только, что оружия никакого нет — на праздник он с собой пистолет не брал. А даже если бы и брал — кто помешал бы эльфам его обыскать и забрать всё опасное?

— Помимо того, что это нарушает как законы гостеприимства, так и писаные законы? — переспросил эльф, оставаясь всё таким же безмятежным. — Возможно, тот факт, что у меня ещё довольно много порошка. Он действует даже при попадании на слизистую, так что его не обязательно вдыхать, а распылить порошок я точно успею, даже несмотря на ваши удивительные способности к мгновенному перемещению. Так что прошу вас, Влад, не делайте глупости. И вообще, перестаньте воспринимать своё нахождение на клипере, как плен, из которого нужно непременно сбежать! Вы — мой гость, а в скором будущем, надеюсь, станете гостем моей страны. Поверьте, светлорождённый народ умеет оказывать гостеприимство, даже если гость — представитель низшей расы. Конечно, если эти гости доказали свою исключительность. А вы её, несомненно доказали. Такой выдающийся разумный как вы просто обязан побывать на Светлом Токлиане, и с моей стороны было бы преступлением не воспользоваться возможностью пригласить вас в гости.

— В гости не приглашают, одурманивая наркотиком, — буркнул Влад. — Мне трудно считать вас другом после такого неприятного приглашения, господин Эолариндир!

— Ничего, я с пониманием отношусь к вашей косности. Всё-таки, каким бы выдающимся разумным вы ни были, вы — человек, и потому не можете так же быстро адаптироваться к изменяющимся обстоятельствам, как это бы сделал, скажем, перворождённый. И всё-таки я вас уверяю, что со временем мы подружимся. У светлого града достаточно чудес, которые мы можем предложить даже самому взыскательному и привередливому разумному. Поверьте, светлорождённые умеют заинтересовать. А пока — просто потерпите немного, раз уж сделать ничего не можете, и не пытайтесь портить жизнь прежде всего себе. Ну и нам с моей маленькой командой — тоже. Хотелось бы провести наше небольшое путешествие в комфорте и без лишних хлопот. Тем более, пребывание на Троллтехе, вашими стараниями, стало для нас совсем неприятным. Заметьте, я совсем не собираюсь вас в этом упрекать!

Ситуация Владу очень не понравилась. В то, что он не справится с эльфами, Лопатин не верил. Подловить противника всегда можно, благо даже эльфам требуется сон. Однако от идеи напасть немедленно Влад отказался. Стать рабом какой-то наркоты не хотелось категорически. Кто знает, как сложно потом с этой дряни слезть? Тем более, в одном эльф не соврал — суставы действительно слегка крутило, как во время гриппа. И слабость тоже присутствовала. Если это последствия однократного приёма, то узнавать, что будет после ещё одной порции, не хотелось совершенно. А ещё — эльф противник явно непростой. Влад уже научился распознавать бойцов даже по небольшим движениям, и сейчас, глядя на посла, чётко понимал — без своих способностей к телепортации он вообще ничего эльфу противопоставить не сможет. Слишком тот ловок и быстр.

— К слову, если вы передумали нападать, господин Влад, то сообщу, что через пятнадцать минут у меня заканчивается вахта. Приглашаю вас разделить со мной трапезу. Надеюсь, вы не останетесь недовольным, у меня будет, чем вас угостить.

— А я надеюсь, что это не будет какой-нибудь яд или, хуже того наркотик.

— Ну что вы, Влад, с моей стороны было бы совершенно непорядочно травить гостя! Если вы мне настолько не доверяете, то я могу даже отпить из вашего бокала или съесть пару кусочков из тарелки. Уж поверьте, я этому только рад буду!

«Угу. Если только у нас не различается физиология настолько, что-то, что для тебя является вкусной приправой, для меня окажется лютой дрянью», — в приступе паранойи подумал Лопатин, но озвучивать не стал. Решил, что эльфу действительно нет резона его травить ещё раз. А вот есть действительно хотелось. Судя по тому, как сильно — с материка они ушли давненько.

— Как давно мы взлетели? — Влад решил не мучиться неизвестностью, и выяснить сразу.

— Вы проспали трое суток, — пояснил эльф. — Не переживайте, это совершенно обычная реакция на первый приём пыльцы фей. Не зря её называют ещё пыльцой забвения. Вот если ей злоупотреблять… тогда да, о сне придётся забыть насовсем, к сожалению. Организм просто забывает, как спать, хотя и продолжает нуждаться в отдыхе.

Влада передёрнуло от отвращения. Он всю жизнь панически боялся наркотиков, ненавидел их всей душой, и вот теперь его этой дрянью накачали, да ещё и угрожают продолжить, если он не будет достаточно покладистым.

Эолариндир вскоре вызвал сменщика, и отдав указания, пригласил Влада на обед. В трюм решили не спускаться — слишком там тесно, так что кто-то из команды установил прямо на палубу походный столик.

На «Стремительной» так красиво никогда не обедали. У Влада отчего-то мелькнула дурацкая мысль, что он на свидании, очень уж похоже на романтическую встречу. Стол, застеленный кипенно-белой скатертью. Хрустальные бокалы с густым красным вином — на вкус оно чем-то напоминало любимую Владом массандровскую Малагу, только, пожалуй, обладало ещё большим богатством вкусов. Сам обед тоже был совсем непохож на корабельный. Предупредительный и молчаливый матрос-хоббит подал стейки из чего-то похожего на говядину, а на закуску какой-то овощной салат, политый чуть кисловатым соусом. В общем, это действительно было очень вкусно, хотя и немного неловко. Влад чувствовал себя девицей, которую убалтывают на секс на первом свидании.

— Так для чего вы меня пригласили? — Спросил он, отдав должное мясу.

— Ну, не разочаровывайте меня, господин Влад! — Укоризненно покачал головой посол. — Ни за что не поверю, что вы сами не догадались. Что ж, если вы хотите, я скажу сам: вы каким-то образом разгадали или усовершенствовали секрет добычи гелиотропа. Энергия! — Посол отсалютовал бокалом, как бы подчёркивая важность этого слова. — Энергия — это краеугольный камень всего нашего существования. Мы знаем о попытках империи добывать гелиотроп. Откровенно говоря, до сих пор они выглядели совсем не впечатляюще. Слишком много усилий, слишком сложная технология, а результат — далеко не такой замечательный, как хочет показать император демонов. Это получается слишком дорогая энергия. В то же время вы, каким-то образом, научились получать гелиотроп практически без усилий. Даже не думайте меня переубеждать — я достаточно говорил с местными жителями — все они однозначно утверждают, что гелиотроп вы совсем не экономите. И все, кого нам удалось расспросить, утверждают, что автором этой технологии является ваша небольшая команда из двух человек и одного орка. Вы каким-то образом разгадали этот секрет, нашли способ добывать гелиотроп в больших количествах и не прилагая огромных усилий. Эта технология нужна Светлому Токлиану. Согласитесь, это несправедливо, что грязные орки получат то, чего даже не могут до сих пор оценить, а всё остальное население ойкумены так и останется на голодном пайке. А ведь иначе наше существование охарактеризовать нельзя! Мы находимся на голодном пайке. И ваш провал в Бездну случился очень кстати. Не иначе как божественной волей. Таким образом Всевышний даёт нам шанс возвратиться на Землю, в родной дом…

— А вот, к слову, очень интересно, как вы собираетесь возвращаться на Землю? — Перебил Влад словоохотливого эльфа. — Есть у вас какой-то план? И с чего вы взяли, что наши с друзьями усилия не оценены в империи?

— О, конечно у перворождённого народа есть план! — Эолариндир совсем не обиделся, что его перебили. — И он очевиден для любого здравомыслящего разумного. Тот, кто владеет Ойкуменой — владеет дорогой домой. Божество ждёт, что мы докажем свою состоятельность. Докажем, что являемся его лучшими и потому любимейшими детьми. Как только это произойдёт, Он позволит нам вернуться домой и занять достойное положение.

«Короче, лютый бред, — подумал Влад. — Давайте убьём всех вокруг, чтобы доказать богу, что мы лучшие… нет, боюсь, это так не работает. Но объяснять этому фанатику тут явно нечего… это если ещё он сам в свои слова верит, а то похоже, что просто цитирует своих местных философов!»

— А что касается второго вашего вопроса, — продолжал посол, — всё очень просто. Если бы вас оценили по достоинству, вам бы просто не нужно было носиться где-то на боевом корабле и воевать с тупыми троллями, дорогой Влад. У вас было бы всё, что вам нужно и даже всё, что хотите или можете пожелать. Так, как это будет у нас, на Светлом Токлиане. Попомните моё слово, вы ещё будете искать способ пригласить ваших друзей. И поверьте, мы их с радостью примем!

Беседа шла ещё долго, но Влад так ничего полезного для себя не узнал. Ну, кроме, разве что, того факта, что до Светлого Токлиана осталось около недели пути.

В то, что его спасут свои, Лопатин не верил. Чёртов клипер явно гораздо быстрее, чем та же «Стремительная», и никаким обилием гелиотропа это не исправить. У светлорождённого с ним тоже явно сложностей нет. Остаётся только понять, стоит ли пытаться захватить корабль, но тут Влад почти не сомневался. Слишком напугал его этот порошок — до колик в желудке. Становиться рабом какой-то гадской пыльцы было страшно до полной парализации воли. Влад при одной мысли об этом чувствовал слабость в ногах.

«Нет, если эта тварь успеет меня опять обработать… К чёрту такие эксперименты. Значит, летим к эльфам, а дальше будем разбираться в процессе. Не все же там ходят с этой гадостью? В крайнем случае уйду в бега и начну партизанить, это с клипера телепортироваться можно только в бездну, а на материке фиг меня кто найдёт, если что. Ублинкаю куда-нибудь, и пускай ищут, уроды. А там, если что, можно будет на каком-нибудь корабле зайцем сбежать, и уже потом команду перебить или пленить. Нет, не смогут они меня удержать, поэтому летим на Токлиан. Посмотрим, что за корзину печенья и бочку варенья хотят мне предложить господа светлорождённые».

Настроение, несмотря на принятое решение, было сильно так себе. Чувствовать себя проигравшим всегда неприятно. Но где-то в глубине души брезжила яркая искорка любопытства. Пусть и вынужденно, но можно будет увидеть, как живут светлорождённые в естественной среде — разве не интересно? В другой ситуации Влад бы и без всякого принуждения с удовольствием побывал бы на Светлом Токлиане.

«Хотя определённо, лучше бы это произошло как-нибудь по-другому, — вздохнул Лопатин. — Как-нибудь инкогнито, без помпы… Если представится возможность смыться до прибытия — воспользуюсь непременно!»

За оставшуюся неделю путешествия удобного случая устроить пиратский захват посольского клипера так и не представилось. Зудела всё-таки мысль напасть на посла во сне — ну не может человек сохранять бдительность даже сонным! Тем более проследить за послом не составит никакого труда — за скорость приходится расплачиваться теснотой, в клипере все всегда на виду, и та имитация отдельной каюты у посла ничего по-настоящему не скрывает. Однако посол явно учёл недружелюбный настрой гостя.

— Приношу свои извинения, что не могу предоставить вам отдельную каюту, — объяснял светлорождённый в первый вечер. — Законы гостеприимства предполагают, что я должен уступить вам самое удобное место. Но дело в том, что моя комнатка оснащена рядом систем безопасности, настроенных на меня лично. Пребывание в ней для вас может быть опасным…

Влад ничуть не сомневался, что это было сказано не из сожаления, а для того, чтобы предупредить — не суйся! Он и не совался. Так и просидел на палубе почти неделю, мучаясь сомнениями и предположениями о своей будущей судьбе. И приближающийся материк увидел первым, даже раньше вперёдсмотрящего — сначала едва заметное пятнышко где-то вдали, постепенно увеличивающееся, пока не превратилось в полноценную твердь.

А за несколько часов до прибытия к Владу подошёл светлорождённый посол и с извиняющимся видом протянул два изящных браслета из блестящего металла, выполненных в виде изогнутых виноградных лоз.

— Пожалуйста, господин Влад, наденьте эти предметы. Воспринимайте их как защиту от вашей же собственной неразумности. Вы ведь, я вижу, не оставили своих мыслей о том, что вас держат здесь в плену, так что я просто вынужден обезопасить вас от необдуманных действий!

«Вот же мерзкая тварь!» — подумал Влад, глядя на браслеты.

Глава 2

«Глупо было надеяться, что они не учтут мои способности, — уныло думал Лопатин, глядя на серебристые лозы, обвивающие запястья. — Этот урод до сих пор не давал повода усомниться в своих высоких компетенциях. А вот ты, Влад, привык чрезмерно полагаться на способности, дарованные бездной. Неуязвимым себя почувствовал и неуловимым. И даже когда поймали, был в тайне уверен, что облапошишь ловцов как детишек. Вот только облапошили как ребёнка именно тебя. Потому что башкой надо думать, а не почивать на лаврах!»

— Они не принесут вам ровным счётом никаких неудобств, господин Влад. — Посол был очевидно доволен эффектом, который оказала на Лопатина его предусмотрительность. Ну ещё бы, глупый представитель низшего народа в очередной раз доказал, что он и в подмётки не годится настоящему светлорождённому. Безумно хотелось стереть торжествующую улыбку с лица эльфа, но Влад прекрасно понимал — если сейчас набросится на светлорождённого с кулаками, только подтвердит правоту Эолариндира. Так что он постарался сделать вид, что ничего неожиданного с ним не происходит, однако мрачный взгляд, брошенный на светлорождённого не остался незамеченным.

— Ну же, не будьте таким букой, Влад! Поверьте, вас ждёт множество восхитительных переживаний. Это же Светлый Токлиан! Я совершенно уверен — вам у нас понравится! Скоро вы и сами не захотите уезжать! Даже в этом проклятом создателем месте мы смогли построить осколок настоящего мира, такого, какой он и должен быть! Вам, одному из немногих инородцев, выпала честь прийти сюда желанным гостем! Посмотрите, как он прекрасен! Кроме того, у меня есть серьёзное подозрение, что мы успеваем на праздник начала весны. Обычно, представителей низших рас на него не приглашают, но я думаю, вы достойны того, чтобы это увидеть. Обещать, что всё получится, пока не могу, всё-таки мы появились здесь довольно неожиданно, но шансы велики.

Посол взмахнул рукой, предлагая ещё раз полюбоваться красотой своей родины. Лопатин сделал вид, что любуется, но на самом деле пока не мог оценить великолепия материка. Слишком далеко — видно, глаза светлорождённых устроены совершеннее, чем человеческие. Лопатин пока не видел ничего, кроме собственно самого материка, подсвеченного снизу огнями гелиотропа. Даже оценить размеры не получалось — просто далёкая светящаяся точка впереди и чуть ниже борта. Так, тусклая звёздочка. Однако наутро он уже смог рассмотреть часть Светлого Токлиана подробнее.

Массив тверди действительно был прекрасен, как может быть прекрасна картинка на какой-нибудь фантастической открытке. Свет ещё не совсем разгорелся, были сумерки. Клиппер шёл выше уровня материка, так что смотреть на него можно было как на огромную карту. Та часть, что ближе, была детализирована лучше, а дальше детали терялись. Похоже, этот остров тверди был почти весь покрыт лесами. Кое-где Влад различал ленточки рек — все они текли в одну сторону, и извергались с края материка, разбиваясь на сотни тысяч брызг, оставляя в воздухе широкий блестящий шлейф. Если бы в бездне существовал концентрированный источник света, как на Земле, можно было бы увидеть прекрасную радугу. Городов Влад сначала вообще не заметил. Даже удивился — неужели мифические эльфы действительно живут в лесах, как в земных сказках? Потом заметил, что некоторые области леса светятся, будто наполненные сотнями светлячков разной яркости и цветов. Сумерки стремительно рассеивались, так что разглядеть подробнее Лопатин просто не успел, но уже и так догадался — скорее всего, это и есть города светлорождённых.

«И правда живут в лесу, как у дядюшки Толкина. И конечно, такие же высокомерные ублюдки, как у него, ни в грош не ставящие всех, кто не такие, как они. Ну ничего, мы ещё посмотрим…»

Лопатин вдруг почувствовал, что злится. По-настоящему. Если раньше светлорождённые были чем-то далёким и ненастоящим, даже когда с ними приходилось сражаться, то теперь они его по-настоящему бесят. Точнее, не так. Раньше они были просто ещё одним видом разумных, с которыми пришлось познакомиться, попав в бездну. Да, они стали противниками, просто волей судьбы, но Влад не испытывал к ним настоящей неприязни. Ровно до тех пор, пока их мерзкое отношение не коснулось его лично.

«Всё-таки ты — эгоистичная скотина, Владик, — сам себе попенял парень. Пока лично не коснулось, ничего замечать не хотел, хотя видел всё прекрасно! Хотя… я ж человек, а мы тоже не идеальные, так что чего уж тут. А хвалёный Светлый Токлиан не так уж и хорош, что бы там ни говорил посол!»

Лететь над материком пришлось довольно долго. Портовые города господина Эолариндира не устраивали — он направлялся сразу в столицу, а она находилась хоть и не в центре, но довольно далеко от краёв тверди. Впрочем, на гелиотропе посол не экономил, так что клиппер довольно шустро пролетел над материком и вскоре спустился на твердь — как показалось Владу, прямо в лесу. Если и был где-то город, то его скрывали кроны высоких деревьев, и разглядеть что-то сверху так и не вышло.

После высадки не слишком положительное впечатление от столицы Светлого Токлиана пришлось изменить несмотря на предвзятое отношение. Лесной город светлорождённых стоил того, чтобы им любоваться, вот только оценить эту красоту получилось только спустя несколько часов — нужно было ждать возвращения посла, который сразу же отправился на доклад. О том, что на борту клипера гость, начальство посла было не в курсе, да и само раннее возвращение чиновника его руководством явно не планировалось.

«Не такие вы всесильные и предусмотрительные, как хотите показаться. И моя поимка — это экспромт, и потеря Троллтеха — не предусмотрена. Точнее, моя поимка — это попытка сделать хорошую мину при плохой игре. Господин посол так собирается оправдаться за провал операции перед собственным начальством. Даже любопытно, как оно отреагирует на такие новости. Что-то мне подсказывает, что начальство ещё нужно будет убедить, что я важный и полезный — если раньше моя персона в область интересов местной разведки не попадала, это будет не так-то просто. Государственная машина есть государственная машина, на слово тут верить не принято. Будет забавно, если меня сейчас так и прикончат исключительно потому, что я им покажусь не слишком полезным! Потом, конечно, локти будут кусать, но мне от этого не легче».

К некоторому разочарованию Лопатина за ним пришли всего через пару часов после прибытия. Сам же посол и вернулся, и вид имел вполне удовлетворённый. С одной стороны — хорошо, что не в застенки поведут, а с другой — обидно, что местные так хорошо и быстро реагируют на резко изменившиеся обстоятельства. Если бы послу не поверили, вряд ли они бы подтвердили такое вежливое приглашение.

Глядя с палубы на спешащего к клиперу Эолариндира, Влад машинально потёр руки вокруг браслетов. Вообще-то он это металлическое кружево почти не чувствовал. Браслеты быстро нагрелись от тепла тела, и теперь ощутить их можно было, только попытавшись телепортироваться. Создавалось впечатление, что в самый момент переноса кто-то нежно, но настойчиво хватал Влада за руки, сбивал с настроя. Лопатин, конечно, пытался их снять сразу, как только оказался в одиночестве. И, конечно, тщетно. Что это за магия такая, посол не объяснил, просто сказал, что в своё время, когда это потребуется, браслеты непременно снимут.

— Простите за эту небольшую задержку, господин Влад, — довольно улыбнулся Эолариндир. — Нужно было уладить формальности. Однако теперь нас ничто более не задерживает, и мы можем, наконец, ступить на эту благословенную твердь!

— И что со мной будет дальше? — Спросил Лопатин. Ничего сильно плохого парень не ждал, но всё равно большого оптимизма не испытывал.

— Первое время, погостите у меня. Мы с вами будем беседовать, находить, так сказать, общий язык. Ну а когда заскучаете — сообщите. Может, вам захочется заняться какой-нибудь работой, или вы найдёте для себя иное развлечение.

— А что будет, если я вообще не захочу вам помогать? — Решил выяснить Влад. — Вы ведь «пригласили» меня в расчете на то, что я стану добывать для вас гелиотроп, так? Ну и что вы будете делать, если я не стану его добывать? Пытать начнёте? На пыльцу подсадите?

— Ну что вы! — Возмущённо открестился посол. — С полезными нам существами из подчинённых рас мы никогда не поступаем так непорядочно! Будем честными — дело не в гуманизме, дело в том, что это неэффективно. У рабов пыльцы забвения очень сильно страдают умственные функции и память. Если вы станете зависимы от неё, то окажетесь бесполезны для нас. Нет-нет, такое решение — только в крайнем случае, для защиты собственной жизни. Бояться вам нечего. Если вы откажетесь нам помогать — ну что ж, останетесь просто гостем. Однако это совершенно исключено. Очень скоро вы убедитесь, что мы вовсе не такие чудовища, какими вы привыкли видеть светлорождённых. Имперская пропаганда промыла вам мозги, но вы — человек разумный, и очень быстро очиститесь от всего наносного.

— Что-то слабо верится в такую щедрость, — покачал головой Лопатин. — Особенно учитывая то, как вы относитесь к «низшим» народам, представителем которого я и являюсь. Давайте честно, господин посол. Я вам интересен, только пока полезен. Или потенциально полезен, разве нет? И что, если я просто буду сидеть сиднем у вас в гостях, отношение ко мне не изменится?

— Вы неправильно понимаете ситуацию, — покачал головой светлорождённый. Предвзято относитесь ко мне и к моему народу вообще, то есть совершаете ровно тот же грех, в котором обвиняете нас. Низшие расы вообще постоянно этим злоупотребляют — пытаются мерить всех по себе. Но я надеюсь, вы поймёте, что к нам нельзя подходить с общими мерками. Да, нам приходится направлять и наставлять младших. Выводить их из тьмы невежества, порой даже насильно. Но это необходимо им же в первую очередь! Что касается вас — силой вас никто заставлять не будет. Вы посмотрите на нашу жизнь и поймёте, что ошибались. Что наш образ жизни единственно правильный. Возможно, это займёт некоторое время — ну так у нас его много. Мы живём достаточно долго, чтобы не торопиться. — Эльф прикоснулся к локтю Влада и напомнил: — Но давайте уже отправимся ко мне, господин Влад. Признаться, мне не терпится скорее вернуться домой — я уже очень долго не посещал родных стен, и ужасно соскучился как по дому, так и по моим домашним. К тому же вам, да и мне, необходимо подготовиться к празднику. Понимаю, что вы, должно быть, устали с дороги, но поверьте, это того стоит. А времени поговорить у нас будет достаточно.

Они спустились по трапу на мягкую, чуть пружинящую под ногами лесную подстилку и не торопясь направились по тропинке куда-то между деревьев. Пока что Влад видел мало разницы с обычным лесом. Разве что этот можно было назвать очень светлым, даже праздничным. Деревья вокруг хвойные, но не знакомые ели или сосны. Влад решил, что и на кедры они тоже не похожи. Высокие, они росли достаточно редко, так что ощущения тесноты, как в чаще, не возникало.

— Похоже на парк, — признался Лопатин.

— Это и есть парк, — улыбнулся посол. — Мы пока только на самой окраине нашего города, дальше будет куда интереснее. Но уже сейчас — вдохните этот воздух! Почувствуйте, как он обволакивает вас. Здесь нет дыма и гари. Нет, и никогда не будет. Здесь только чистота и естественность!

Воздух на Светлом Токлиане в самом деле был волшебным — пожалуй, даже приятнее, чем в бездне. Там он был слишком… стерильным, наверное? Здесь же он был напоён ароматами цветов, хвои, и совсем чуть-чуть тления, как это всегда бывает в лесу. Приятный воздух, которым хотелось напиться.

— И как вы достигли такой чистоты? — Спросил Влад.

— Все грязные производства находятся на островах низших рас. Каждый занимается тем, чем должен заниматься. Хоббиты выращивают еду, гномы — производят машины. Первородные должны направлять и управлять, вести всех к процветанию. Заниматься искусством, в конце концов. Это называется разделение труда. Демоны загадили весь свой материк, пустили туда грязных орков и прочих, превратили его в огромную помойку. Вы оцените, насколько отличаются наши подходы. Здесь почти заповедник!

Влад едва сдержался, чтобы не ответить как-то язвительно. Первородный говорил с такой железобетонной уверенностью в собственной правоте, что было очевидно — никакие аргументы не заставят пошатнуться его убеждённость. А Лопатину нужно демонстрировать, что он лоялен. Упрямому «гостю» никто не станет доверять и давать больше свободы.

— Довольно рациональный подход, — ответил Лопатин. — А как вы справлялись прежде, когда жили на Земле?

— То — дела давно минувших дней. К сожалению, жизнь на Земле была слишком давно даже по нашим меркам, — печально покачал головой посол, — Память о тех временах почти не сохранилась. Но скорее всего — было примерно так же. Первородные всегда были не одни. Божество сразу создало нас хозяевами других, низших, так что для нас такая жизнь естественна и единственно возможна.

«Ну, это, очевидно враньё. Хотя сами-то вы в это свято верите, — Вслух говорить это Влад посчитал излишним, — Привыкли, значит, быть хозяевами. Поэтому вам так не нравится в бездне. Даже удивительно, насколько они непробиваемые. Любопытно, тут все такие?»

Парк, по которому они шли, начал меняться. Среди деревьев появились дома. Очень красивые, из какого-то непонятного материала. Издалека казалось, что это вообще кружево — такие они были лёгкие, будто огромные беседки, проницаемые всеми ветрами. Однако приглядевшись, Лопатин понял, что это только внешний слой — внутри, искусно скрытое под блестящей металлической вязью, было дерево. Причём, будто бы живое.

— Видите, Влад? Это наши знаменитые живые деревья. Для того, чтобы вырастить один дом, требуется несколько десятилетий. Это обычное дерево, но для того, чтобы оно росло так, как это необходимо хозяину, его постоянно направляют, заставляют расти в нужную сторону, принимать нужную форму. По достижении определённого размера дерево оплетают эльфийским кружевом — секретом этого металла мы не делимся ни с кем. Эльфийское кружево ограничивает рост, блокирует все процессы, отчего дерево перестаёт расти и развиваться.

Когда они проходили немного ближе, Влад смог рассмотреть материал и удивлённо спросил:

— Это что, тот же металл, что и на моих браслетах?

— Именно, господин Влад. Очень полезный металл, он используется у нас повсеместно. В зависимости от способа, которым оно обработано, эльфийское серебро проявляет разные свойства! Но встретить в таком количестве эльфийское серебро можно только на Светлом Токлиане. В других местах даже малые изделия из него ценятся куда дороже золота. Так что вы носите на своих руках довольно внушительное состояние!

— Передать не могу, как этим горжусь, — ответил Лопатин, не удержавшись от сарказма.

Эльфийский город в самом деле внушал почтение. Местные архитекторы были очень искусны. Создавалось впечатление, что это больше парк, чем город, но при этом всё необходимое для жизни здесь присутствовало. Время от времени встречались жители — но редко.

— Почему так мало народа? — Спросил Лопатин через некоторое время.

— Здесь в основном отдыхают, — с готовностью объяснил Эолариндир. — А работать приходится среди младших народов. Они постоянно нуждаются в руководстве. Постоянно живут в Светлом Токлиане только те, кто уже отошёл от дел, и ещё — юные светлорождённые, которые ещё не нашли себе занятия. Но у каждого из нас здесь есть своё жилище. Но давайте же поторопимся, не то опоздаем на праздник. Это совершенно волшебное, прекрасное зрелище, нечасто чужакам удаётся поучаствовать!

Влад натянуто улыбнулся и кивнул. На самом деле праздновать с эльфами его совсем не тянуло. И вообще пока что Светлый Токлиан вызывал у него исключительно раздражение. Слишком благостно, слишком вычурно и слишком стерильно. Как будто в дорогущем санатории оказался. Ещё и дома-деревья… если присмотреться к скрытым за металлическим кружевом исполинам, становилось ясно — деревья страдают. Закованные в изящные клетки, внутри они перекручены самым неестественным образом, изломаны в угоду прихотям светлорождённых.

«Как японский бонсай, — сообразил Лопатин. — Мне никогда не нравились образцы этого искусства. Вычурно, красиво, но над деревом издеваются, чтобы придать ему нужную форму. Здесь — тоже самое, только в куда больших масштабах. Зато, блин, экологично. Никто не убивает эти их деревца, в живых живут… как паразиты какие-нибудь!»

Влад сам понимал, что предвзят. Если бы его самого не пленили, не нацепили наручники, пусть и очень изящные и почти не мешающие, он бы, наверное, не проникся таким сочувствием к несчастным деревьям. Да и сам Светлый Токлиан не показался бы ему таким скучным и безжизненным, несмотря на буйство зелени. Однако ничего с собой поделать был не в силах.

Прогулка не затянулась. Как только они дошли до какой-то площади, Эолариндир повелительно взмахнул рукой, и тут же откуда-то из-за зелёной изгороди выехал экипаж. Настоящий, с изящными, белогривыми лошадками.

— Немного старомодно, правда? — Улыбнулся посол. Он, похоже, в самом деле получал удовольствие от прогулки, ему искренне нравилось, и он действительно соскучился по родине. Влад мог этому только позавидовать. — У нас так принято. Машины — это хорошо и надёжно, но и традиции нужно соблюдать. Кто мы без них?

Дом светлорождённого мало отличался от остальных. Огромный, без прямых углов и линий, и при этом изящный и будто бы прозрачный. Сюрпризом для Лопатина стало то, что он не пустовал. Встречать их вышла девица совершенно неземной красоты, будто нарисованная нейросетью. Платиновая блондинка с огромными голубыми глазами. Стройная, воздушная. Идеальная.

«Ресницы — как у лошади! — Удивился Лопатин. — И ведь это явно не туш, сами такие выросли! Наши бы земные модницы за такие удавились просто!»

— Какая неожиданность! Отец мой, я не ожидала вашего появления так рано. Вы же сообщали, что появитесь не раньше, чем следующей весной? А это что?

Последний вопрос относился в Владу, который не сразу пришёл в себя после лицезрения прекрасного. Тем более, что девица не обременяла себя лишней одеждой — всё, вроде бы в рамках приличий, но кажется, что от любого неосторожного движения вот-вот случится конфуз. Впрочем, форма вопроса Лопатина всё равно покоробила, несмотря на шок.

— Это наш гость, Лилианна, он какое-то время поживёт в нашем доме. Ты должна оказывать ему всё возможное гостеприимство.

Девица недовольно скривилась — кажется, она не собиралась держать лицо перед каким-то человеком.

Глава 3

Эолариндир, кажется, понял, что ситуация становится неловкой. Лилианна хотела ещё что-то спросить, но первородный, строгим голосом сказал:

— Дочь моя, все разговоры — потом. Сейчас нашему гостю требуется отдохнуть с дороги. Как только его устроят, я жду тебя для отчёта о твоих делах и обучении за время моего отсутствия.

Барышня, по всей видимости, этот тон отлично знала, поэтому спорить не стала, только коротко кивнула и пропустила отца и человека в дом. Влад с любопытством рассматривал обстановку. Красиво, как и всё у светлорождённых. Огромный зал, довольно скудно обставленный, не вызывал ощущения пустоты. Посол, очевидно, очень много путешествовал, часто привозил из своих странствий какие-то диковинки. Определить происхождения большинства из них Влад не мог, только понимал, что это сделали не эльфы — слишком непохожий стиль. Однако, на удивление, всё вместе, в комнате смотрелось очень органично. По углам стояли огромные каменные вазы довольно грубой работы. На стенах в тщательно выверенном беспорядке развешены картины, пара голов диковинных животных — очевидно, охотничьи трофеи. В центре зала стоял изящный столик на гнутых ножках, очень ярко разукрашенный какими-то странными рисунками. Тоже явно неэльфийский, хотя и сделан из дерева. Стало очень интересно выяснить, какому народу принадлежал этот столик изначально. Не орочье произведение точно, и не демонское… Впрочем, была и пара знакомых по орочьим жилищам табуреток возле стола. Грубые и надёжные, они удивительным образом подчёркивали изящество и красоту стола, под которым стояли. Эклектика, но эклектика очень тщательно и со вкусом подобранная.

«Всё-таки бездна кажется бесконечной. Совершенно очевидно, что я не знаком и с десятой частью её чудес… будет очень неприятно, если меня здесь запрут до конца жизни!»

Пока, впрочем, плен был достаточно комфортным. Дав Лопатину насладиться красотой обстановки, светлорождённый лично проводил его в гостевые покои, которые выглядели попроще основного зала, зато там имелась большая кровать. Влад, увидев такое богатство, чуть не прослезился от счастья — он уже и припомнить не мог, когда ему удавалось нормально выспаться в комфортных условиях. Кровать была чисто эльфийская — её явно выращивали прямо вместе с домом. Получилось ложе не очень ровной формы, но на вид уютное, даже манящее. Помимо кровати в комнате присутствовал большой гардероб, ныне пустующий, ванная, уже наполненная чуть розоватой, с дивным хвойным ароматом водой и поднимающимися откуда-то со дна пузырьками, и широченные окна, которые освещали всё это великолепие. Ну, а на закуску — библиотека, совмещённая с рабочим кабинетом. А в библиотеке обнаружился местный образец техники, причём тоже имперского производства. Не узнать знакомый компьютер Лопатин не мог.

— Вот так, господин Влад. Жилище скромное, но оно полностью в вашем распоряжении. Приводите себя в порядок, я пришлю слуг, которые снимут мерки и подготовят комплект одежды. Полагаю, вы будете готовы к ужину — тогда и побеседуем.

Светлорождённый ушёл, а Влад, впервые за очень долгое время остался один. Наконец, можно было не держать лицо и выдохнуть, а ещё — попытаться спокойно обдумать ситуацию, в которой он оказался. А ситуация складывалась не очень. Отпускать его явно никто не собирается. И неизвестно, каким способом собираются заставить поделиться секретом добычи гелиотропа. Влад насчёт возможности сохранить секрет не обольщался. Образцом стойкости он себя никогда не считал, и в хитроумие эльфов верил. Могут и без пыток обойтись, наверняка у них есть способы заставлять разумных делать то, что нужно светлорождённым добровольно.

«В конце концов, если я посижу годик в этом сонном стерильном городе, я и сам полезу на стену от скуки. Нет, отсюда нужно уходить. Вот только как⁈ Способности заблокированы. Снять эти чёртовы браслеты можно только вместе с руками… хотя…»

Нет, мысль о том, чтобы отрубить себе руки, Влад всерьёз рассматривать не стал. Какой толк, если без рук он всё равно не сможет сбежать? Да и надежда на возможное исцеление с помощью гелиотропа была очень слабая, из области фантазий. Местная же медицина пока не в состоянии вернуть утраченные конечности.

«Ну нет, это бред. Давай уже без истерик и радикальных мер. И вообще — ты, дружок, слишком сильно привык полагаться на свою телепортацию, как ни пытался этого избежать. И теперь, попав в сложную ситуацию, вообще не представляешь, себе, как из неё выбраться своими силами. Привычными, между прочим! Больше тридцати лет без телепортации прожил, а теперь, видите ли, всё… у меня лапки! Так что нехрен унывать, думать надо. Железные решётки мне не клетка, и каменные стены не тюрьма».

Нехитрый аутотренинг помог взбодриться, однако идей, как вернуться к своим пока всё равно не получалось. Влад снова решил не пороть горячку и воспользовался, наконец, плодами цивилизации.

Вода в ванной определённо не была просто водой. Кожу приятно пощипывало — едва-едва, на самой грани восприятия, по телу начала разливаться сладкая истома, которая через некоторое время начала сменяться бодростью. Моющих средств для мытья в этой ванной не требовалось — волшебный древесный сок сам прекрасно справлялся со всеми загрязнениями, так что через полчаса Лопатин выбрался из купели чистый, бодрый и готовый к новым свершениям. Надевать после этого несвежую одежду не хотелось, благо нашёлся нежно-розовый шёлковый халат. Впрочем, это мог быть какой-то другой материал, тут парень не был уверен.

«Чувствую себя сибаритом, — запахнувшись в струящуюся материю подумал Лопатин. — Не хватает только одалисок, которые будут умащивать моё тело маслами и делать массаж. Даже как-то стрёмно…»

«Одалиски», впрочем, вскоре появились. В комнату постучали, и после разрешения внутрь впорхнули три до невозможности прекрасные барышни — невысокие, тоненькие и очень гибкие. А ещё у каждой за спиной были прозрачные крылышки — столь тонкие, что страшно было случайно прикоснуться.

— Здравствуйте господин! Мы — ваши помощницы! — Сказано было хором, почти одновременно.

— Я — Фириэль,

— А я — Зефира,

— А моё имя — Стера!

Появление феечек опять слегка выбило парня из колеи. Во-первых, они щебетали. Как в каких-нибудь диснеевских сказках, говорили быстро, голоса их звучали как серебряные колокольчики, сосредоточиться на том, что они говорят, было с непривычки сложно. Но имена крылатых девиц Влад запомнил. Тем более, девицы слегка отличались друг от друга. Фириэль — серьёзная, чем-то напоминала классического английского дворецкого. Не внешностью, конечно — скорее плавными, исполненными достоинства движениями, а также некоторой величавой медлительностью. Зефира, наоборот, очень соответствовала своему имени — она казалась ветренной, порывистой, будто её вот-вот куда-нибудь унесёт. Ну и Стера самая серьёзная, несмотря на резкие движения и лукавую улыбку. И хотя внешне они были похожи — все три блондиночки с бледной, почти фарфоровой кожей, перепутать их было невозможно.

Однако уложить впечатления от феечек сразу было невозможно, тем более одеты они были соответственно местной моде — то есть наряды на них были очень минималистичные. Несмотря на общую эфемерность, фигурки у них были женственные, и это здорово сбивало с толку, особенно поначалу.

— Эмм… здравствуйте, — растерянно промычал Влад. — А меня Влад зовут.

— Мы уже слышали! — Сказала Зефира.

— И мы уже вас видели, когда вы только пришли в наш дом! — Добавила Стера.

— Добро пожаловать! — Поприветствовала Фириэль.

— Спасибо. А почему тогда я вас не видел? — недоумённо переспросил Лопатин.

— Потому что мы слуги! — Ответила Стера.

— И хорошие слуги! — Уточнила Фириэль.

— А хорошие слуги не показываются без необходимости хозяевам на глаза. — подытожила Зефира.

— И ещё мы болтушки!

— А это раздражает больших разумных.

— Вы тоже скоро велите, чтобы мы молчали и не показывались на глаза.

Влад понял, что в словах Стеры, которая произнесла последнюю фразу, есть очень много правды. От щебета соблазнительных девиц хотелось заткнуть уши — манера говорить по очереди короткими фразами и практически без пауз сбивала с толку похлеще какого-нибудь ментального оружия из фантастики — мысли разбегались по сторонам, сосредоточиться было невозможно. Однако девицы явно получали просто огромное удовольствие от своей болтовни — их мордашки так и светились от радости, когда они говорили, так что всерьёз раздражаться на них было бы странно. И вообще, они казались очень наивными и бесхитростными, так что Лопатин решил терпеть так долго, как сможет. К тому же, их можно будет расспросить о чём-нибудь… когда мысли придут в порядок, и он сможет соображать!

— Очень рад знакомству, — собрав слова в кучу сказал Влад.

— Господин посол сказал, что вам нужна новая одежда! — Сказала Фириэль.

— Мы сейчас снимем с вас мерки. — Добавила Стера.

— И всё быстро-быстро подготовим! — Закончила Зефира. — Вставайте же скорее!

Влад послушно начал подниматься, потом вспомнил, что у него халат на голое тело, плюхнулся обратно:

— Ой, это, девочки, подождите секунду, мне бы одеться сначала.

Но девочки заверили, что одеваться как раз наоборот, не нужно. И даже наоборот — вредно, ведь мерки получатся неточные. А когда Лопатин признался, что смущается, и вовсе рассмеялись весело:

— Мы же ваши личные помощницы! — Слово «личные» Стера выделила.

— Мы теперь будем только вам помогать! — Добавила Зефира.

— И всё-всё, что вы скажете делать! — Подытожила Фириэль. Голос у последней был таким же весёлым, но Владу отчего-то показалось, что говорит она слегка принуждённо. А может, действительно показалось, потому что феечки были всё также веселы. Они ловко стащили с него халат, и, ничуть не смущаясь, принялись ощупывать парня со всех сторон. При этом никаких портняжных инструментов не использовали, да и вообще, это ощупывание больше напоминало тот самый лёгкий массаж, о котором совсем недавно мечтал Влад. Однако мысль о том, что феечки такие непосредственные не потому, что сами этого хотят, а потому что должны, здорово охладила пыл парня, так что ничего лишнего он себе не позволил, хоть это и было нелегко. Очень уж старались дамы. Правда, болтать в процессе им это совсем не мешало.

— Мы теперь ваши личные помощницы, это большое доверие! — Объясяла Зефира. — А раньше были просто горничные, потому что господину Эолариндиру надоела наша болтовня и мельтешения.

— Мы очень-очень рады, что нас, наконец простили! — Добавляла Фириэль.

— Так что вы обязательно должны быть нами довольны, господин Влад, не то нас накажут! — Сделав серьёзную моську утверждала Стера.

Остальные две дамочки тут же зашикали на первую, дескать, нечего смущать господина такими подробностями, увели разговор в сторону, но Лопатин запомнил. Правда, заострять внимания не стал, чтобы не смущать дамочек, и твёрдо решил — никакого недовольства проявлять не станет ни при каких обстоятельствах. Неизвестно, как посол собирается наказать феечек, но быть причиной этого наказания парень не собирался.

— Чувствую себя Золушкой из диснеевского мультфильма, — бубнил себе под нос парень спустя пару часов. Именно столько времени потребовалось волшебным девицам, чтобы подготовить два костюма к вечернему ужину и на праздник. Правда, из-за срочности кое-что пришлось дошивать исправлять прямо на «модели», так что теперь Лопатин стоял посреди комнаты, раскинув руки, а феечки вились вокруг него, что-то быстренько подшивая, разглаживая, подрезая… — Остаётся только запеть. И чтобы птички подпевали, обязательно!

— Господин Влад, но мы не умеем управлять животными! — Феечки его бормотание, оказывается, внимательно слушали, и сильно расстроились, что не полностью соответствуют ожиданиям господина.

— Да и не надо! — Поспешно сказал Влад. — Просто эта сценка напомнила мне одну земную сказку!

— Ой! А что за сказка⁈ — Тут же заинтересовалась Зефира. Остальные две барышни на неё зашикали, но Влад только улыбнулся:

— Приходите после ужина, расскажу. Только из меня рассказчик не очень хороший, так что уж не обессудьте.

Феечки, кажется, пришли в неописуемый восторг от предложения — или сделали вид, что пришли в восторг, Влад пока не был уверен. Однако на предложение согласились с большим энтузиазмом. Ну а пока пора было идти на ужин.

Трапеза проходила в столовой, к которой Влада проводила Стера. Похоже, она в компании горничных была главной. Столовую «гостю» ещё не показывали, и он опять испытал культурный шок — не ожидал, что увидит здоровенный длинный стол, как в каком-нибудь старом аристократическом замке.

«Интересно, у Каси в замке такой же?» — Думал Лопатин, оглядывая огромную столовую, в которой даже такой длинный стол не казался чем-то неестественным и загромождающим пространство.

Компания за ужином такому огромному пространству не соответствовала — только сам господин посол с дочерью, да Влад. Похоже, светлорождённый сделал внушение дочери, так что при появлении Влада Лилианна никаких отрицательных эмоций не проявила, сохранив на лице то же скучающее выражение, какое у неё было до появления гостя.

Сам посол Лопатина встретил приветливо.

— Ого! Вам очень идёт костюм! Скажите, Влад, разве ваши феечки не прелесть? Они и в других делах искусные мастерицы, поверьте!

— Да, они просто замечательные, — улыбнулся Лопатин. Намёк на «другие дела» его здорово покоробил, но он постарался не подать виду. Крылатых девиц под него, очевидно, подкладывают, и это было неприятно.

«Ладно, что эта высокомерная скотина надеется меня так дёшево купить. Это как раз хорошо — значит, он меня недооценивает. Но то, как легко он распоряжается феечками просто мерзко. Хотя, может, они сами к этому спокойно относятся?»

В любом случае пользоваться предоставленной возможностью Влад не собирался. Не из брезгливости, просто он предпочитал заниматься любовью с теми, кому он искренне нравится, а не потому что девчонкам велели.

«Хотя не признать, что они чудо как хороши, нельзя. Пожалуй, даже красивее Лилианны… хотя кто знает, если бы эльфийка сделала лицо попроще, и она стала бы куда милее!»

Девица на Влада даже не смотрела, сохраняла отстранённое выражение физиономии. Глаза то и дело скашивала на выключенный переговорник — он лежал на столе, и, судя по виду, был куда совершеннее тех, к которым Влад привык в империи. Однако отец, судя по всему, запретил пользоваться техникой за столом, и теперь девушка мучилась от информационной ломки. Лопатин даже посочувствовал слегка. Ему после провала тоже первое время без смартфона было ужасно неуютно. Это сейчас привык.

— Как вам ваша комната? — Спросил хозяин дома.

— Ванная — просто восхитительная. Давненько мне не доводилось получать такого удовольствия. Там ведь не просто вода?

— О нет, что вы! Дома, в цивилизованных условиях, мы никогда не пользуемся простой водой для омовения. Это древесный сок. Должен заметить, у младших народов женщины покупают его как косметическое средство — он помогает сохранять кожу идеально гладкой и чистой, дольше сохраняет молодость тела, да и вообще чрезвычайно полезен. Конечно, принимать ванную из этого эликсира представители младших народов не могут — это мало кому по карманам. Что делать! Этот сок вырабатывают только наши деревья, в иных местах его можно только привезти, а прежде — законсервировать так, чтобы он с одной стороны не испортился, а с другой — сохранил свои чудесные свойства.

— Да, я уже почувствовал на себе эффект. Очень расслабляет, и одновременно — бодрит, — согласился Лопатин, и решил сменить тему на интересующую: — Скажите, господин посол, как вы видите моё ближайшее будущее?

— О, как я уже упоминал, торопиться нам некуда. Для того, чтобы наладить взаимовыгодное сотрудничество, нужно сначала узнать друг друга получше, согласны? Положим, я о вас уже знаю достаточно, а вот вам о перворождённых известно прискорбно мало, ваши знания искажены. Я предлагаю вам исправить это досадное недоразумение. Гуляйте, путешествуйте по Светлому Токлиану, а когда почувствуете, что готовы действовать на благо вашей новой родины, просто скажите об этом мне. К сожалению, сам я не смогу постоянно составлять вам компанию, но моя дочь, полагаю, станет отличным проводником. — Похоже, это стало новостью и для Лилианны, так как она стрельнула в отца удивлённым взглядом, который, впрочем, тут же отвела.

— Думаю, хорошенько изучив жизнь нашего народа вы быстро поймёте, что быть с первородными единственно верный и правильный вариант. Тем более, мы можем по-настоящему достойно оплатить ваш труд и ваши изобретения. В будущем, раз уж вы интересуетесь промышленностью, и сами являетесь носителем многих секретов, я рассчитываю познакомить вас с некоторыми нашими учёными и промышленниками. Полагаю, вам это будет интересно… но то дела будущего. Пока же отдыхайте, изучайте нашу жизнь. Уверен, вы откроете для себя много нового!

Влад был приятно удивлён. Не думал, что ему дадут такую свободу! Светлый Токлиан — материк большой. А вот Лилианна, хоть и старалась сохранить лицо, явно не была рада роли проводника для какого-то человека. Судя по всему, дочь хозяина дома ещё очень молода и не научилась так мастерски владеть лицом, как папаша. Уловить в тоне господина посла презрение или хотя бы снисходительность к представителю «младшего народа» было вовсе невозможно. Ни взглядом, ни интонацией, он никак не показывал, что не считает собеседника ровней.

«Только кое-какие оговорки показывают истинное отношение, — размышлял Влад. — И то, не по отношению лично ко мне, скорее, к другим инородцам. Причём это тоже может быть специально — он таким образом показывает, что я-то — не какой-то там недоумок из низшего народа, я прямо-таки ровня настоящим светлорождённым… Наверное, это должно очень сильно тешить самолюбие. Если бы я точно не знал, что особых заслуг у меня нет — наверняка повёлся бы на такую лесть… И лучше бы мне показать, что я действительно повёлся. Не знаю, как мне это поможет, но будет определённо проще».

Глава 4

«Эх! Вот бы сейчас подслушать разговор папы с дочкой! — размышлял Влад, возвращаясь в свои покои. — Очень, очень интересно было бы услышать, кто и какие аргументы приводит!»

Впрочем, он и так не особенно обманывался. Всё показное радушие посла было насквозь фальшивым, и то, что он отличный актёр, ничуть Лопатина не обманывало. Какой в этом толк, если все остальные окружающие прокалываются постоянно? Однако предложением Влад собирался воспользоваться в обязательном порядке. Парень не обольщался. Несмотря на всю красоту и благостность Светлого Токлиана, ему здесь не нравилось, и он был уверен, что экскурсия по материку ничего не изменит. От былого любопытства не осталось и следа. Однако сидя в доме точно не получится сбежать.

Возвращаться в покои не хотелось. Влад обнаружил, что заряд бодрости от недавней ванной никуда не исчез, да и некуда было тратить силы днём. В то же время ужинать в доме эльфийского посла явно было принято легко — это он ещё на корабле почувствовал, так что в животе после лёгенького салата с какими-то овощами, кислым соусом и морепродуктами обиженно бурчало. Тем более, обед-то он пропустил, пока ждал посла на клипере — слишком нервничал, ожидая решения своей судьбы. Теперь об этом вспоминалось с раскаянием.

Покои тоже оказались пустыми. Влад побрёл в библиотеку — отвлечься от голода и заодно изучить вражескую литературу, но среди чтива нашёл исключительно лютую дичь. Одни книги оказались слишком заумными: продраться сквозь философские трактаты, в которых одно предложение занимает полторы страницы Лопатин не смог. Другие книги вроде бы были развлекательными, и даже, пожалуй, не безынтересными с точки зрения изучения эльфийского взгляда на жизнь. В другое время это было бы полезно почитать, чтобы лучше понимать своих пленителей, но на голодный желудок страдания очередной эльфийской девы ну никак не шли в голову. Лопатин помучился полчаса и не выдержал:

— Девочки, а вас как позвать-то? — Спросил он, глядя в потолок. — И куда вы вообще подевались?

Естественно, ему никто не ответил, так что пришлось отправляться на поиски. Дом-дерево был огромен, и никто, конечно же, полностью Владу его показывать не стал. Парень быстро нашёл все знакомые комнаты, потом, случайно, кабинет. Хозяина там не застал. Ещё несколько гостевых спален нашлись в том же крыле, в котором и его собственная. В хозяйском крыле, — том, где был кабинет, — искать не стал, логично рассудил, что помещений для прислуги там точно не будет. И на этом Лопатин, собственно, оказался в тупике, потому что где ещё искать феечек идей не приходило. Вроде бы весь дом уже обошёл, а девиц так и не нашёл. Наверняка есть какой-то способ вызвать их из своей комнаты, но Влад ничего похожего на колокольчик не нашёл, хотя искал первым делом.

«Блин, это прям смешно. Не могу найти собственную прислугу, которую мне, между прочим, выделили в полное и всеобъемлющее пользование, как какому-нибудь барину средневековому. Узнают хозяева — стыда не оберёшься. Ну не кричать же мне их?»

Стера появилась неожиданно. Вот только что не было, и вдруг — здесь. Зависла себе в паре сантиметров над полом, слегка помахивая крылышками и глядя на Лопатина блестящими и любопытными глазами.

— Господин Влад, у вас какие-то сложности?

— Да, Стера. Я как раз пытаюсь найти тебя или кого-то из твоих подруг. И знаешь, мне кажется, вы давно наблюдаете за моими попытками. Как вы ухитряетесь оставаться незамеченными? Держу пари, ты была в этом коридоре с тех пор, как я сюда вошёл, но увидел я тебя только сейчас!

— Ой! — Девушка смешно приложила ладошки к щекам. — А почему вы нас не вызвали⁈

— Потому что я понятия не имею, как вас вызывать, — честно признался Лопатин. — Мне не объяснили, видно считая это само собой разумеющимся, а я не додумался спросить.

— Пойдёмте скорее, я вам покажу, господин Влад!

— Ага. И девочек позови.

— А мы и так уже здесь! — И опять. Только что никого кроме Стеры рядом не было, и вот, Фириэль и Зефира, оказывается, тоже стоят рядом. Более того, Лопатин чётко понимает — они и раньше тут были, просто он на них внимания не обращал.

— Да что за чертовщина? Это у вас способности такие? — Опешил парень.

— Конечно! Хорошие слуги же должны быть незаметны, пока не потребуются хозяевам. — Гордо заявила Фириэль.

— Мы — феи, лучшие слуги! Никто другой так хорошо не умеет. — Добавила Зефира.

— Пойдёмте, господин Влад, в вашу комнату, мы вам покажем, как нас вызывать. — Сказала Стера.

— А если вы вне своих покоев находитесь, то можете просто позвать, словами, мы вас тогда услышим!

— Просто в покоях специально сделана изоляция, чтобы не беспокоить окружающих!

— Это если ты шумишь, и наоборот, чтобы окружающие не беспокоили вас!

Влад, кажется, начал уже привыкать к тому, что феечки говорят по очереди. Не так уж сложно оказалось сосредоточиться, когда ожидаешь такого.

— А скажите, господин Влад, вы меня Стерой случайно назвали? — Спросила Стера.

— Почему? — Не понял Лопатин. — Это ведь твоё имя, правильно? А это Зефира и Фириэль, — он кивнул каждой из поименованных.

— Ух ты! Вот это да!

— Нас даже сам господин Эолариндир не различает!

— И вообще никто не различает!

— А госпожа Лилианна, вообще наши имена не запомнила!

— Вы — первый, и имена запомнил, и различает нас!

— А как это у вас получилось⁈

Влад потряс головой. Нет, всё-таки не до конца приспособился — иногда всё ещё выбивает из колеи.

— Ну… вы же разные. Не понимаю, в чём сложность.

— Удивительно!

— Мы — феи, а все феи очень похожи друг на друга.

— Для представителей других рас.

— Нас обычно никогда не различают.

— А вы нас позвали, чтобы сказку рассказать?

— Или хотите расслабляющие процедуры?

И опять — Владу показалось, что на последних словах Зефира слегка приуныла. Может, совсем чуть-чуть, если не обращать внимания — незаметно, но что-то в голосе феечки всё-таки указывало, что заниматься «расслабляющими процедурами» ей не хочется.

— Да оставьте вы эти расслабляющие процедуры, — отмахнулся Лопатин. — Обойдусь как-нибудь. Про сказку я, если честно, забыл, но непременно расскажу. А вообще я хотел спросить, нельзя ли чего-нибудь перекусить… а то мне ужина не хватило.

Феечки ужасно обрадовались — то ли отсутствию необходимости в «процедурах», то ли сказкам, то ли тому, что могут быть полезны господину, так что уже через несколько минут Влад получил горку крохотных сэндвичей с разными начинками, какой-то кисло-сладкий, очень приятный сок или компот, и трёх внимательных слушательниц.

Наверное, «Золушка» за всё время существования никогда не знала такого успеха. Слушательницы плакали навзрыд в печальные моменты, сжимали кулачки от злости на несправедливость мачехи, и плакали от счастья, когда всё благополучно разрешилось. Владу даже неловко стало, когда понял, с каким восторгом на него смотрят и слушают.

— Это великолепная история! — С придыханием делилась впечатлениями Стера.

— Как жаль, что мы — не такие феи, как в этой сказке! — Добавила Зефира.

— Вот бы тоже так — махнуть палочкой — и волшебство исполнилось! — Мечтательно закатила глаза Фириэль.

— Ну, я бы не сказал, что вы менее чудесные, — хмыкнул Влад. — И мне кажетесь очень даже волшебными.

Нехитрый комплимент привёл служанок в восторг — у Лопатина сложилось впечатление, что их вообще никогда не хвалили.

— Девочки, расскажете мне, что будет на празднике? А то господин посол подробностей не раскрывал, а мне не хочется слишком ударить в грязь лицом. — На самом деле Владу не слишком хотелось идти на эльфийское торжество — подозревал, что будет там лишним. Одно дело, когда сам празднуешь, другое — когда наблюдаешь за чужим весельем. И девицы его сомнения только укрепили:

— Что вы, господин Влад, мы на нём никогда не были!

— Чужаков не пускают на праздники!

— Это только первородные могут на них ходить!

— Чужаков там не приветствуют.

— А мы и вовсе домашние слуги, мы должны следить за домом.

— Мы и сами хотели бы посмотреть! Жаль, совсем нельзя!

— Там только специальные служанки присутствуют!

— С ними не поговорить, даже когда мы за продуктами ходим, или ещё по каким-то делам!

— И вообще они все жутко важные, с простыми слугами не разговаривают.

— Подождите… неужели даже со стороны посмотреть нельзя? — Удивился Лопатин. — Вы ведь не всё время занимаетесь работой. Пробраться тайком на центральную площадь, и посмотреть?

— Что вы, господин Влад! Разве так можно⁈ — Строго спросила Стера.

— Это ведь против правил! — Отвела глаза Зефира.

— Нам ожерелья не позволят! Мы однажды пробовали… Мы же слуги, и поэтому обязаны ходить только тропами слуг, — Печально вздохнула Фириэль.

Про ожерелья Влад даже не понял сразу, а когда начал расспрашивать, выяснились интересные подробности. Оказывается, не только у него есть красивые браслеты из серебристого металла. Правда, у феечек были не браслеты, а ошейники, искусно скрытые шарфиками, которые составляли значительную часть одежды. Впрочем, феечки эти предметы называли «ожерельями», но суть от этого не менялась.

— Ожерелья следят, чтобы мы тщательно выполняли свои обязанности перед господином, и не позволяют нам нарушать правила! — Серьёзно объясняла Зефира.

— А если будем нарушать — то накажут. — Поясняла Стера.

— Это неприятненько, повторять не хочется! — подытожила Фириэль.

«Вот так. Прекрасный и великолепный Светлый Токлиан прямо-таки отлично демонстрирует свою просвещённость и величие. Никакие они не слуги, эти девочки. Самые настоящие рабыни! Вот ведь свинство, а? Только непонятно, с чего посол рассчитывает, что я стану таким же рабом добровольно?»

— Что-то мне уже не хочется на этот праздник, — хмуро пробормотал Лопатин, чем привёл феечек в полное недоумение. Ведь это настоящий эльфийский праздник! Как можно на него не хотеть!

— Я и не слышала такого никогда, чтобы на праздник светлорождённых приглашали кого-то из младших народов!

— Это великая честь! Такое, наверное, только в сказках бывает, как той, которую вы рассказали, господин Влад!

— Ну нет, не настолько сказочно, я как-то слышала, что великий хоббит Тук несколько раз бывал на празднике.

— Ну что ты, дурочка! Он уже тогда не был хоббитом! Тогда ведь вышел официальный указ, что его следует считать настоящим светлорождённым по духу и по разуму!

— Так что он уже и не может считаться хоббитом! Это была награда за его великие деяния на благо Светлого Токлиана!

— И другие герои из младших народов, побывали на таком празднике уже после того, как их признали светлорождёнными по духу и разуму!

«Похоже, я знаю, чем меня собирается соблазнить господин посол. Видно, мне предложат такую же высокую награду — будут считать меня светлорождённым по духу и разуму, что бы это ни значило. Интересно, он осознаёт, что я не настолько проникся местными реалиями, чтобы всерьёз считать ценными такие эфемерные вещи? По факту мне в качестве награды предлагают гражданство страны, жить в которой мне пока совсем не хочется. Особенно, глядя на бедных феечек! Уж то, что я здесь всегда останусь „вторым сортом“ можно не сомневаться. Каким бы светлорождённым я ни был по духу и разуму, различия во внешности не скроешь, уши не заостришь…»

В общем, никакого пиетета перед предстоящим «выходом в свет» Влад не испытывал. Поздним вечером, ближе к полуночи, за ним явился господин посол лично, и торжественно предложил проследовать на торжество.

Праздник проходил на центральной площади столицы.

«Красиво», — думал Лопатин, разглядывая место будущего праздника. Светлорождённые оставались верными себе. Площадь представляла собой поляну, покрытую короткой, очень мягкой травкой. Гулять по ней требовалось босиком.

«И не только босиком. Я смотрю, у господ светлорождённых мода на нудизм… Впрочем, девицы действительно радуют глаз…»

Нет, всё было в рамках приличий — совсем голышом никто не разгуливал, но, пожалуй, на улицах какого-нибудь человеческого города столь лаконично одетые люди вызывали бы как минимум удивление. Скорее всего, даже снимать бы стали. Влад оказался одним из самых одетых среди празднующих, причём не только своими стараниями. Среди одежды, подготовленной для него феечками была и праздничная. Очень лёгкий плащ с капюшоном — почти прозрачный, но при этом здорово скрывающий детали фигуры и особенности физиологии. По крайней мере, посмотревшись в зеркало перед выходом, Влад себя от какого-нибудь первородного не отличил бы. Разве что плечи чуть пошире, да двигается не так плавно, но на это, похоже, никто не обращает внимания. Мало ли, болеет светлорождённый.

— Пожалуй, на моей памяти такого и не было, чтобы кто-то из младших народов побывал на ежегодном празднике встречи весны, — наклонившись к Владу, шепнул посол. Лопатин хотел уточнить насчёт «признанных», но тогда пришлось бы выдать свой источник информации. Кто знает, как Эолариндир отнесётся к тому, что он успел подружиться с феечками? Лучше не рисковать. Тем более, посол вскоре и сам упомянул эти случаи, этак, с намёком. Мол, подумай, возможно и у тебя появится возможность бывать на таких торжествах не только замотавшись в вуаль с ног до головы!

Вообще отец с дочерью тщательно следили, чтобы Влад не оставался один. Парень чувствовал себя чуть ли не под конвоем, даже на пути к площади.

Они пришли, судя по всему, чуть раньше других — видно, посол хотел, чтобы гость насладился красотой города, поэтому вышли заранее. Сам праздник ещё не начинался, да и светлорождённых на площади поначалу было немного, однако эльфов быстро становилось больше.

Главная площадь столицы была окружена четырьмя дворцами — иначе и не скажешь. Огромные дома-деревья, размером чуть ли не с московский кремль, причём одно из них даже не было заковано в серебристый металл. Эолариндир тихонько объяснил, что это здание сената, и оно растёт непрерывно вместе с могуществом народа светлорождённых. Причём поддерживать его одновременно в жилом состоянии, и оставлять на стадии роста очень сложно, и это настоящее чудо. Влад сделал удивлённый вид, но на самом деле мастерство эльфийских строителей не оценил, потому что не обладал достаточными знаниями. Должно быть, для первородного, который несколько больше знает о процессе выращивания домов, это действительно звучит как чудо, а у Лопатина об этом было слишком мало информации. Площадь, впрочем, в самом деле была красива и необычна, и дома вызывали бы восторг, если бы Влад не сочувствовал бедным деревьям, потирая собственные руки под браслетами.

Народу на площади, между тем, ещё прибавилось.

«Пожалуй, не ожидал, что их будет так много, если вспомнить, каким пустым казался город утром», — думал Лопатин, глядя на снующих вокруг жителей. Те, что постарше, медленно прогуливались по травке, изредка здороваясь со знакомыми. Перебросившись несколькими фразами, расходились, чтобы вскоре встретить ещё кого-то знакомого. Молодёжь вела себя более непосредственно. Возле расставленных в беспорядке столиков кучковались юноши и девицы, о чём-то оживлённо болтали, прихлёбывая из слабо светящихся жёлтым бокалов. Вездесущие переговорники, которые у светлорождённых более напоминали привычные смартфоны, то и дело сверкали вспышками. Молодёжь дурачилась, фотографировалась, и спорила — в общем, вели себя примерно так же, как ровесники любого другого народа. Влад чувствовал, что Лилианне тоже остро хочется присоединиться к какой-нибудь из этих группок, но девица блюла дочерний долг. Отец явно сделал ей внушение, так что от Влада она не отходила. И когда кто-то из взрослой части празднующих подходил, чтобы пообщаться с послом, она под каким-нибудь предлогом отводила Влада в сторону — прихватить очередной бокал с вином, или какую-нибудь закуску с одного из столов, или ещё для чего-нибудь. Но когда посол прощался с очередным знакомым, он тут же возвращался к гостю.

«Не хотят меня показывать. Боятся, что сболтну что-нибудь лишнее? Или просто не хотят запомоиться общением с представителем „младшего народа“?» — Размышлял Лопатин.

Праздник, между тем, набирал обороты. Изящная сцена, тоже из какого-то дерева, только покрытого мхом, под которым кое-где проглядывали вездесущие металлические кружева, уже не пустовала. Появились музыканты с арфами, какими-то духовыми инструментами и чем-то вовсе незнакомым то ли струнным, то ли вовсе — пластинчатым. Начали играть что-то заводное, с явно народными мотивами… эльфийскими народными, конечно.

«Пожалуй, недурно, — оценил Лопатин, вслушавшись в музыку. — Но на мой вкус — скучновато. Я больше по року… Или придираюсь?»

Посол как раз в этот момент мечтательно прикрыл глаза:

— Ох, как мне этого не хватало на чужбине! Как вам, Влад? Такого не услышишь больше нигде! Музыка — это наше достояние. Вслушайтесь изящно построен переход от мажора к минору… Насладиться этим звучанием можно только здесь, в столице Светлого Токлиана. Запись — это лишь бледное подобие! А в Империи вы даже в записи этого нет. Там музыка светлорождённых не приветствуется.

— Божественно! — Ответил Влад, а сам подумал:

«Скорее, дело не в запретах. Просто оркам такое точно не зайдёт… если вспомнить, как Борн тащился от Металлики, ему бы эта нудятина точно не понравилось. Хотя, конечно, звучит волшебно, не поспоришь».

Эта музыка действительно воздействовала будто бы на всё тело, проникала, казалось бы, прямо в сознание. Пожалуй, если бы Влад мог немного расслабиться, эффект был бы куда сильнее — парень чувствовал: стоит вслушаться, и мелодия позовёт за собой, унесёт куда-то вдаль… Судя по тому, как самозабвенно танцевали некоторые светлорождённые, это действительно была не просто мелодия. Но Лопатин даже не пытался вслушаться — его вполне устраивала поверхностная оценка.

Музыкальная пауза вскоре закончилась, и на сцену вышли какие-то очень почтенные эльфы. И начали свою речь. Влад слушал внимательно, и чем больше слушал, тем отчётливее понимал: со светлорождёнными ему точно не по пути. И ещё — задерживаться на Светлом Токлиане не стоит. Кровь из носа, но необходимо найти способ избавиться от браслетов как можно быстрее.

Глава 5

Выступающий выглядел очень внушительно, даже располагающе. Среди земных политиков Влад, пожалуй, и не мог вспомнить столь подходящего для своей роли персонажа. Разве что в фантастике. Строгое, даже худое лицо чем-то напоминало гранд-моффа Таркина из звёздных войн, только было, пожалуй, помягче. Если актёр, игравший Таркина вызывал инстинктивное опасение, даже страх, то сенатор Лориан Найрон скорее вызывал доверие и желание подчиниться. Голос у сенатора Найрона был мягкий, даже тихий, однако каждое слово было слышно даже на краю площади, где расположился посол со спутниками.

— Этой ночью, первой ночью новой весны, я с радостью приветствую совершенный народ светлорождённых в нашей древней столице, — начал сенатор. Обведя взглядом площадь и дав время всем, кто ещё не смотрел на сцену сосредоточить внимание, он продолжил: — Новая весна… Принято считать, что сейчас идёт тридцатое тысячелетие от провала в бездну. Однако всем известно — наше летосчисление несовершенно. Мы не можем знать, сколько точно прошло лет с тех пор, как наш народ оказался в этих пределах — слишком много катаклизмов выпало на нашу долю в то тяжёлое время. Некогда было считать годы и даже столетия. Мы — совершенные и самые лучшие творения бога. Мы не стареем. Но время безжалостно даже к нам — слишком мало осталось тех, кто был свидетелем ужасных событий. И даже те, кто остался, не смогли удержать в голове точных цифр. Кто-то скажет, что цифры неважны. Он ошибётся. Мы должны помнить всё. Каждое столетие, каждый год, и каждый день, проведённый в бездне. Мы должны помнить всё, что происходит с нами, дабы не уподобляться неразумным младшим народам. Но простите, я отвлёкся. Сегодня праздник. И в этот праздник принято подводить итоги.

Влад прекрасно понимал, что это стандартная речь, он подобные слышал тысячи раз. И всё-таки обаяние и харизма оратора действовали. Этого господина Лориана Найрона хотелось слушать. Речь не казалась скучной, всё внимание зрителей было сосредоточено на говорившем. Найрон рассказывал о том, что бездна — это страшное, враждебное пространство, в котором первородные оказались по ошибке. Он говорил о том, какое великое будущее ждёт эльфов там, на Земле, когда они вернутся. Но для того, чтобы вернуться — нужно доказать божеству, что оно ошиблось. А для этого необходимо вновь занять то положение, которое и определено для первородных изначально богами.

— Мы должны утвердить своё господство для всех сомневающихся. Каждый демон, орк, все иные, кто только ни есть в бездне, при виде светлорождённого должны понимать — это идёт господин. А те, кто не согласятся покориться должны быть уничтожены. Тогда и только тогда божество поймёт, какую ошибку совершило, сбросив нас в эти унылые пределы. А даже если и не поймёт, — позволил себе лукавую улыбку Найрон, — Нам уже будет всё равно, так ведь? Ведь мы снова займём единственно правильное и естественное положение.

«Да уж, будь я эльфом — на меня бы подействовало, — размышлял Влад. — Очень, очень убедительно, потому что тебя уверяют в твоей исключительности. А в этом обычно и убеждать не нужно, в это каждый сам верит легко и просто. А ещё понятно, что у остроухих комплекс. Один, но на всех сразу. Там, на Земле, они были не одни, судя по всему. Похоже, и хоббиты, и феи, и другие там находились в один момент, но никто главенство первородных не оспаривал. А теперь — вот ведь незадача! — их, таких исключительных, скинули в кладовку с ненужными вещами, как и всех остальных. Конечно, будешь тут изо всех сил утверждать для себя, что ты исключительный! Впрочем, пожалуй, все остальные здесь, в бездне, чувствуют ту же обиду. И я не исключение. Очень неприятно сознавать, что ты оказался лишним! Вот только порабощать всех, чтобы доказать обратное, всё-таки перебор! Нет, с первородными мне не по пути, это точно. Пожалуй, даже если бы мы с ними встретились первыми, ничего бы не изменилось. Такая философия меня точно не устраивает, как хотите, дорогие божества…»

А Найрон продолжал вещать. Он рассказывал о том, что этот год был очень удачен для Светлого Токлиана. Что они вновь продвинулись к своей глобальной цели, и, хотя на пути встречались сложности, в общем и целом народ светлорождённых ещё на шаг ближе к возвращению на Землю.

— Все прочие мусорные народы не понимают, что их борьба — это лишь попытки отсрочить неизбежное, — в голосе Найрона появилась тщательно дозированная сдержанная радость. — И очень скоро мы докажем, что их попытки жалкие и ничтожные по сравнению с нашим величием. Осталось совсем недолго, великие светлорождённые, совсем недолго. Мы уже раскрыли секрет добычи гелиотропа. А после того, как у нас будет достаточно ресурсов… я знаю, многим из вас доводилось слышать о проекте «Ангел». Так вот, для того чтобы его воплотить… для того, чтобы призвать карающую длань на всех невежественных, неразумных, мусорных тварей, нам не хватало только этого. И уже очень скоро о любом сопротивлении можно будет забыть навсегда. Сегодня день, когда я, Лориан Найрон, говорю вам, народ Светлого Токлиана: обратный отсчёт начался. Очень скоро мы утвердим своё господство в бездне и вернёмся туда, где наше место по праву!

«Ой, йооо, — думал Лопатин, вжав голову в плечи под одобрительные крики собравшихся. — А ведь это он про меня говорит! Выдает пока ещё желаемое за действительное. Хрен его знает, что это за ангел такой, но если не будет другого выхода, то тут хоть руки на себя накладывай! Потому что участвовать в этой гадости я не собираюсь точно. Эти твари действительно задумали геноцид в стиле Гитлера или Пол Пота! Я в таком участвовать не хочу. Не знаю уж, прощает ли за такое бог, если он есть, а вот я сам себя точно не прощу. Бежать надо! Быстро и стремительно! И яду какого-нибудь найти, что ли, в воротник зашить. Потому что, если поймут, что добром не получится, они своего всё равно добьются, твари. Ставки слишком большие, не до миндальничания. Тем более с представителем мусорного народа. Нет, из этого сумасшедшего дома нужно валить, очень срочно».

Всенародное эльфийское ликование между тем всё не заканчивалось. Сенатор Лориан исчез со сцены, — Влад не заметил, как он уходил, — а праздник только набирал обороты. На взгляд Лопатина веселье здорово напоминало концерт самодеятельности. Да, выступающие были очень хороши. Лучше, чем девяносто процентов певцов привычный Владу эстрады. Певцы попадали в ноты и у них был широкий диапазон, танцоры двигались, как юные боги, а иллюзионист был настоящим магом. Возможно, буквально. И всё-таки то, как это было собрано вместе, организовано, было похоже на какой-нибудь концерт на дне провинциального городка. Влад сам на таких неоднократно бывал. Мелковато это смотрелось для столицы государства, которое претендует на главенство в целом мире.

— Кто этот сенатор? — Тихонько спросил Лопатин. — Он, получается, главный в Светлом Токлиане?

— Формально — нет, дорогой Влад, — ответил посол и парню показалось, что на лице у него мелькнула тень недовольства. Не Владом, а тем, о ком они говорили. — Нашим государством управляет сенат, и теоретически каждый из сенаторов имеет равную долю власти и несёт равную долю ответственности. Однако ни для кого не является секретом тот факт, что некоторые сенаторы имеют больше влияния, чем другие. В последнее время сенатор Найрон благодаря нескольким удачным решениям и победам имеет куда большую поддержку в народе, чем остальные. И сегодняшнее выступление ещё явственнее проявит эту поддержку.

— Это вы про найденное решение в добыче гелиотропа?

— Да… смею надеяться, оно действительно практически найдено. Полагаю, вам уже сейчас должно быть очевидно, что ни грубые орки, ни злобные демоны не в состоянии сравниться со светлорождёнными… впрочем, я пока не требую от вас решения. Вы ещё не видели всех чудес, которые могут стать вашими в равной степени с любым другим светлорождённым. Впрочем, светлорождённые тоже не равны между собой, и, уверяю вас, если вы сделаете правильный выбор, ваше положение будет выше, чем у большинства из них.

— А что это за проект — ангел? Или это секретная информация?

— Секретная, — кивнул посол. — Причём настолько, что даже я ничего об этом не знаю, лишь какие-то неправдоподобные слухи. Однако мне не нравится идея ультимативного оружия. Я всегда считал, что мы, светлорождённые, достаточно умны и опытны, чтобы обойтись без столь грубых методов. Не уверен, что бог, или иные силы, которые низвергли нас в бездну, удовлетворятся такой победой… впрочем, это не важно, и я уверен, что с «Ангелом» ещё ничего не решено. В любом случае, Влад, уже всем очевидно, что вскоре жизнь в ойкумене изменится. И в ваших интересах стать частью той силы, которая от этих изменений выиграет. Я вас и в самом деле не тороплю — времени у нас более чем достаточно. Лишь призываю задуматься покрепче.

«А по-моему именно торопишь, — подумал Лопатин. — Ох, как интересно-то… хреново оказаться в центре такой задницы, но очень интересно. Тут у вас, светлорождённых, всё тоже очень неоднородно. Я-то думал, Империя слишком ленивая и разобщённая, но и Светлый Токлиан ничуть не лучше. Светлорождённые, похоже, держатся вместе только из-за своих комплексов. Обиделись, видимо, что их, таких восхитительных и замечательных, смахнули с доски как и всех прочих предыдущих. Да ещё, небось, возмущены, что на их место пришли какие-то короткоживущие идиоты… Интересно, а мне-то самому почему по большому счёту плевать? Ну, обидно, но не сказать, чтобы очень».

Последняя мысль была, пожалуй, не совсем своевременной, но Влад действительно вдруг понял, что его не слишком беспокоит тот факт, что от него избавились, как от какой-то надоевшей игрушки. Можно, конечно, считать, что это была не чья-то воля, а лишь природный катаклизм, но Лопатин всё меньше в это верил. Нет, в бездну его отправило что-то или кто-то, кто обладает разумом. Может, непостижимым и уж точно нечеловеческим, но разумом. И тут, вроде бы, должно быть неприятно, что его посчитали ненужным и бесполезным, но Владу отчего-то было всё равно. Наверное, потому, что он и до низвержения в бездну, как пафосно выразился Эолариндир, насчёт своей персоны не обольщался.

«А вот эти товарищи всегда были уверены, что они — самая настоящая вершина эволюции. Поэтому для них бездна стала таким ударом, от которого они до сих пор оправиться не могут. Может, здесь дело ещё в том, что они долгоживущие — память поколений у них длинная. У большинства тех, кто сейчас ведёт за собой народ ведь, похоже, прадеды ещё на Земле жили… И сейчас они чувствуют себя проигравшими, как германцы после Версальского мира. Им остро необходимо доказать всем окружающим и себе прежде всего, что они по-прежнему самые-самые. И это единственное, что держит этих индивидуалистов вместе… по крайней мере, мне так кажется».

Праздник продолжался ещё долго — всю ночь, причём чем дальше, тем раскованнее чувствовали себя светлорождённые. Лёгкое, жёлтое вино из каких-то ягод, похожих на сливу, появлялось на столах как будто магическим образом, но очень быстро бокалы опустошались. Лёгкий веселящий напиток оказался довольно коварным — Влад видел, как всё сильнее блестят глаза у собравшихся, голоса становятся громче. Если вначале чинные светлорождённые даже смеялись тихонько, прикрывая ладонью рот, то постепенно наносную скромность куда-то уносило. Танцы становились всё откровеннее, причём светлорождённая молодёжь не заморачивалась выбором одного партнёра.

«Епть… оргия прямо…» — Влад не считал себя ханжой, но свальный грех прямо посреди центральной площади столицы — это всё-таки перебор.

— Вы нигде больше не найдёте такой свободы, господин Влад, — вещал посол, обводя рукой площадь. Его происходящее совсем не смущало, наоборот, по всей видимости ожидалось, что гостя восхитят столь свободные нравы. Сам посол тоже был слегка пьян. — Здесь, в сердце Светлого Токлиана, не ограничивают себя глупыми условностями. Мы — выше этого. Мы — любимые дети природы, и мы умеем воздавать ей должное. Это торжество — не только праздник весны, но и встречи нового года. Мы славим возрождающуюся природу! Сезон бурь закончен, жизнь вновь берёт своё!

«Если свобода для вас — это возможность участвовать в свингерских вечеринках — то спасибо, я как-нибудь останусь несвободным», — подумал Влад, улыбаясь и стараясь изобразить восхищение. — «Блин, только б он не понял, как мне мерзко! Как бы с этого праздника сбежать, а то не дай бог присоединиться заставят!» — Он как раз едва смог уклониться от очередной стайки девиц и юношей, которые пытались затянуть его в свой хоровод. Лилианны давно с ними не было — по всей видимости, сейчас так плотно контролировать «гостя» не требовалось, так что заботливый отец уже отпустил девицу развлекаться, о чём-то с ней предварительно переговорив приватно.

«Скорее всего напоминал о том, чтобы не проболталась кому-нибудь о человеке на празднике», — решил Влад.

Светлорождённые постарше в прославлении прихода весны не участвовали. Но тоже не скучали. Это бедному послу приходилось следить за гостем, а остальные, Влад видел, устраивали какие-то игры, довольно фривольные, или просто общались между собой. При этом и молодёжь не пыталась затянуть их в свои компании. Влад никак не мог понять, почему его-то иногда дёргают? Как они вообще определяют возраст? По манере движения, что ли? «Вуаль» свою Лопатин не снимал, поэтому его личность пока для всех так и оставалась тайной, и возраст определить точно не получилось бы.

— Мы, старики, уже не так стремимся к этим играм. От нас не пахнет желанием, — улыбнулся посол, заметив его недоумённый взгляд. — И молодёжь это чувствует. А вот вас они бы с удовольствием пригласили в свой круг. Но пока, пожалуй, рано… как вы понимаете, я слегка нарушил традиции, пригласив вас на торжество. Если сейчас ваше инкогнито раскроют, может случиться конфуз. Впрочем, ещё наверстаете, у вас всё впереди.

«Ни хрена себе… — Поразился Лопатин, и с трудом удержался, чтобы не понюхать себя подмышкой. — Какого чёрта от меня-то пахнет желанием⁈ Мне наоборот на это всё смотреть неприятно! Или это про что-то другое? Нет, ну какие лицемеры! Высокодуховные, благородные эльфы, а по факту — хуже, чем на деревенской дискотеке! Там хоть какие-то приличия соблюдались. Не удивительно, что они на эти свои праздники посторонних не пускают, иначе возвышенный и утончённый образ потрескается. Только с чего посол взял, что я должен обзавидоваться, глядя на этот паноптикум и захотеть к нему присоединиться?»

— В таком случае предпочту вернуться домой, — улыбнулся Влад послу. — Знаете, у нас есть поговорка — близок локоть, а не укусишь. Не буду мучить себя наблюдением за тем, что мне пока недоступно, да и вам мешать не хочу.

— Вы правы, господин Влад, — глаза посла удовлетворённо блеснули, — В таком случае не буду ещё сильнее распалять ваше нетерпение.

Посол, уточнив, помнит ли гость дорогу домой, проводил его с площади, а дальше отправил одного — Влад был этому факту немного удивлён, и очень доволен.

«А я, получается, неплохой актёр, раз мне настолько доверяют! Хотя, может, дело в том, что самому господину послу очень уж не терпится расслабиться и перестать следить за проблемным гостем! Вот только как бы сейчас в неприятности какие-нибудь не влезть…»

Впрочем, опасался Лопатин напрасно. Ночная эльфийская столица понравилась ему куда больше, чем днём. Сейчас, когда вокруг никого не было, стало куда интереснее и спокойнее любоваться окружающими красотами. Город по-прежнему напоминал лес, только теперь это был волшебный лес. Тут и там мерцали огоньки разной яркости и цветов, так что дорогу находить было совсем несложно. Мелькали ночные бабочки, за ними охотились нетопыри. Деревья перешёптывались листвой — даже шум из-за спины, с центральной площади, не заглушал этот шёпот. Немного раздражали только проблески металлического кружева на домах. Влад понимал, что это красиво, но слишком уж этот металл напоминал браслеты на руках.

Прогулка слегка затянулась — В какой-то момент Влад понял, что слегка заблудился, и нужно возвращаться назад, к площади, чтобы найти дорогу. Уже начало светать, и Лопатин заметил, что находится… на стройке. Если можно назвать стройкой процесс выращивания новых домов.

Эльфийская столица продолжала расти — Влад оказался на целой улице из недостроенных домов. Какие-то из них были в самом начале своего роста, другие уже достигли нужных размеров, и теперь их затягивали в изящные металлические сети. Один из домов был наполовину оплетён изящной металлической вязью — дело было ещё не закончено, но неизвестным строителям оставалось только оплести крышу. Сейчас, конечно, никого не было — слишком поздно. Или, наоборот, рано — ночь только-только начала светлеть.

«Интересно… очень интересно. Они ведь как-то работают с этим металлом! — Романтическое настроение слетело, как и не было, теперь Влад чувствовал только азарт. — Надо бы прийти сюда днём, когда здесь будут строители. Или как их правильно называть, заплетальщики? Кружевники? В любом случае, посмотреть, как работают с этим металлом просто необходимо. Интересно, феечки что-нибудь знают о процессе строительства?»

Лопатин чуть ли не бегом вернулся к площади, сориентировался, и направился к дому посла.

«Надеюсь, они ещё не спят. А если спят — разбужу, извинюсь потом!»

Глава 6

Каси чувствовала, что погружается в какое-то жуткое болото. Суета и куча дел, мелких, кажущихся бессмысленными в целом, но совершенно необходимых именно сейчас. Сначала — организовать перемещение острова поближе к Троллтеху. Не слишком близко, чтобы сохранить секреты, но при этом максимально упростить логистику. Потом — размещение на острове десятков переселенцев, помощь в организации каких-то производств, вопросы питания, обучения, лечения… А поиски и спасение Влада откладывается каждый день, и вот — столько времени уже прошло, а они и не думают отправляться в погоню.

Хотя какая уже погоня? Влада увезли, скорее всего — на Светлый Токлиан, и теперь речь уже не о погоне, а о полноценной операции по вызволению товарища из плена. Вот только как это организовать, по-прежнему непонятно. Для нападения на Светлый Токлиан требуется настоящая армия, которой у них нет. А если бы даже была — кто бы позволил такой рейд организовать? Это ведь не пиратское нападение малыми силами. Идти войной на Светлый Токлиан император пока точно не собирается, и уж он точно не позволит кому-то втянуть империю в войну сейчас. И получается, что сделать ничего и невозможно. Время упущено.

Каждый день становилось всё сложнее смотреть в глаза Александру и остальным товарищам. Не говоря уже о Дружке. Девушка видела в глазах пса вопрос — почему мы не ищем Влада? Он где-то там, далеко, ему плохо без друзей, а мы занимаемся какими-то глупостями вместо того, чтобы его искать. Пёс целыми днями сидел на краю острова — он будто бы смотрел туда, где сейчас находится хозяин, и тосковал, тосковал…

— Я так больше не могу, — сказала Каси прямо посреди очередного совещания, перебив докладчика на полуслове. Человек растерянно замер на полуслове, не сообразив, чем провинился перед одной из глав острова.

— Согласен, — мрачно кивнул Александр. — Всё это очень нужно, очень необходимо, но Влада мы так не вытащим. А надеяться, что он выберется сам…

— Бессмысленно, — качнула головой Каси. — От светлорождённых так просто не уйти. И его способности Владу никак не помогут. Пока мы здесь заседаем, и решаем невероятно важные проблемы, его там, может быть, пытают!

Присутствующие помрачнели. Среди тех, кто находился в комнате, Влада знали все. И большинство считали другом, поэтому мысль о том, что над ним там, возможно, издеваются, не нравилась никому.

— Две недели прошло, — мотнул головой Александр. — Уже не пытают. Владик, конечно, человек упорный, но терпеть мучения столько времени не стал бы. Тем более — это не вопрос жизни и смерти. Не товарищей по партизанскому отряду нужно сдать. Лично мы теряем только деньги, а ими парень не особенно дорожит.

— Думаешь, он уже рассказал секрет добычи гелиотропа? — спросил Борн, который тоже присутствовал здесь.

— Мы отвлеклись, — напомнила Каси. — Мне сейчас плевать, выдал он секрет гелиотропа или нет. Нужно спасать товарища, который попал в плен.

— Мы потому отвлеклись, что идей никаких нет, — тяжко вздохнул Александр. — Я вот даже не представляю, где его искать. Как думаешь, куда его отвезли? В этот их светлый чего-то там?

— Токлиан, — Напомнила Каси. — Материк светлорождённых называется Светлый Токлиан, по названию столицы. Не знаю. Эльфы не слишком приветствуют чужаков на своём исконном материке. К тому же, для того чтобы проверить его сведения, требуется место с развитой промышленностью. Остроухие стараются не засорять место своего обитания, в последнее время даже перенести верфи вроде бы собирались… Это либо у хоббитов, либо у спригганов. Но скорее всего — у гномов. Они отвечают за все технические новинки светлорождённых. С другой стороны — сведения, которые добыл Влад, слишком важны. Могли и на Светлый Токлиан отправить.

— То есть мы даже не знаем, где его искать. — Вздохнул Александр. — Хоть бы зацепка какая…

— Поэтому я предлагаю лететь на поиски, — сказала Каси. Сама понимала, что это звучит совершенно убого, но сидеть сложа руки и ничего не делать было уже невыносимо. — Хотя бы выясним, где его держат. А потом уже будем решать, как вызволять. Потому что если вообще ничего не делать — это предательство. А я так не могу, как хотите.

— Давно пора, — пробасил Орм. — Надоело тут пробавляться, сил нет, тем более, когда товарищ в плену томится. Я — воздушный волк, мне летать надо, а мы тут превратились в каких-то… как ты это называешь, Александр?

— Менеджеров, — проворчал человек. — У нас, на Земле это называется — менеджер. Причём уж простите, ребята, мне кажется, последние несколько дней мы какую-то хрень делаем. Пытаемся подготовиться ко всему сразу. Нет, польза, ясное дело, очевидная… только мы во все стороны сразу движемся, а по факту — всем мешаемся и суёмся не в своё дело. Ну серьёзно, я вчера поймал себя на том, что пытаюсь придумать, как построить баллистическую ракету островного базирования с разделяющимися боеголовками на гелиотропе. Причём, блин, полно более важных дел, только из рук всё валится. А по факту — полный бардак и разруха, вот что у нас получается. И мы своим дурным руководством всё только усугубляем. Нужно дать людям делать своё дело, а всякой хернёй их не загружать. Всё, что нужно, мы уже и так организовали, дальше сами справятся.

— Согласна, — с облегчением кивнула Каси. У неё было ровно такое же чувство. И пусть поиски Влада очень вряд ли принесут какой-то толк, это всё равно лучше, чем сидеть на месте и заниматься ерундой. Так её хотя бы не будет съедать стыд за то, что она ничего не делает для спасение друга.

«А вот только ли друга, лучше сейчас вообще не думать, — сердито одёрнула себя девушка. — А то окончательно расклеишься!»

В последнее время дела действительно не ладились. Всё время возникали какие-то мелкие, но досадные препоны, отчего настроение, и без того отвратное, падало и вовсе ниже плинтуса, как выражался Влад. Каси была уверена — как только они отправятся, наконец, на поиски, череда неудач прекратится, но не тут-то было. Сначала на «Стремительной» обнаружилась досадная поломка. В последнее время даже Хримпу было некогда вылизывать обожаемый корабль, и вот результат. Где-то обнаружилась трещина, которую необходимо было немедленно залатать. Вроде и совсем недолгая работа, но как же раздражает! А пока разбирались с трещиной, пришли ещё новости — к острову идёт флот.

Поначалу Каси перепугалась — думала, на них снова напали. Однако разглядев флот в мощный телескоп… девушка снова перепугалась, но уже по другой причине. Слишком знакомые корабли шли к острову.

— Как же не вовремя! — Ярилась девушка. — Только этих здесь сейчас не хватало! Самое удачное время нашли! Ну, точно, «Утренняя звезда»! Папочка спешит сюда со всех ног. А за ним, я уверена, все остальные в отряде. Восхитительно!

— Может, свалить пока не поздно? — Предложил Александр, и Каси очень-очень захотелось согласиться.

— Бесполезно. Всё равно догонит. Это ведь «Утренняя звезда»! Пожалуй, она не уступит в скорости даже тому проклятому чайному клиперу, на котором увезли Влада. Дерьмо!

— Не ругайся, тебе не идёт, — строго сказал Александр, и на секунду стал похож на папашу.

— А даже если бы мы и смогли от него оторваться — он ведь не просто так сюда идёт. Как я уже убедилась, папочка у меня родственные чувства испытывает только во вторую очередь, а на первом месте у него забота об отряде. Так что оставлять остров на его попечении я бы не рискнула.

— Ты прямо какого-то монстра рисуешь, девочка. Мне даже как-то страшно становится, не убьёт ли нас тут всех это чудовище, — пожаловался Александр, но Каси только отмахнулась:

— Пусть попробует! Я ему такое устрою! Но знаете, что? Пожалуй, неплохо было бы подготовиться к обороне. Я не собираюсь воевать с собственным отцом, но, пожалуй, устроить ему тёплую встречу не отказалась бы. Ори, как думаешь, это не слишком?

— Каси, уволь! Я не собираюсь вмешиваться в отцовско-дочерние отношения! У меня у самого есть дочка, между прочим! — Пробасил старпом. — Делай, что хочешь, но постарайся обойтись без разрушений и смертей!

Судя по виду Александра, он целиком и полностью поддерживал слова Ори. Каси поняла, что осталась один на один с приближающимися неприятностями, и тяжко вздохнула.

«Дочерне-отцовские отношения, как же… Когда я в последний раз попыталась в такие отношения, добрый папочка чуть не отжал наш остров, а меня в долги не загнал! При том, что никакого острова ещё не было, он вот-вот мог кануть в бездну!»

Связь с прибывающими появилась чуть позже — первым зазвонил её переговорник. Тяжко вздохнув, девушка ответила на вызов.

— Жива⁈ — Каси даже растерялась. Обычно отец не забывал о вежливости даже в самых напряжёных ситуациях.

— Здравствуй, отец. Жива, а почему ты спрашиваешь⁈

— Почему спрашиваю⁈ — Каси показалось, что Энкратосу очень хочется выругаться, но такого в разговоре с дочерью он, конечно, не мог себе позволить, поэтому взял паузу на несколько секунд. И на вопрос отвечать не стал:

— Касиодорра, я прошу тебя оставаться там, где ты находишься до моего прибытия. Даже настаиваю. Ты прекрасно помнишь, что я никогда не применял к тебе телесные наказания, но клянусь, если ты сейчас опять куда-нибудь исчезнешь, я тебя выпорю. При всех.

У Каси по спине пробежали мурашки, несмотря на то что она и не собиралась никуда исчезать — понимала, что это было бы неуместно. И всё-таки угроза напугала. Её действительно никогда не наказывали физически, даже речи о таком не заходило. Энкратос всегда утверждал, что порку пережить легко и она всё равно ничему не учит. Любой морально устойчивый ребёнок даже обижаться на такое не станет. Он быстро поймёт, что порка — это просто цена, которую можно и заплатить за проделку, если очень хочется. Энкратос считал правильным провести беседу и убедить дочь в том, что она поступила неправильно. Объяснить, как избежать повторения ошибок.

«Это как же всё паршиво, что он решил отказаться от своих принципов⁈» — поражалась Каси. — «Неужели наши действия не одобрили на самом верху⁈»

В общем, разговор получился неловкий. Спрашивать что-то по переговорнику Каси не стала, так что просто сказала, что никуда не улетит, и ждёт отца на острове. Даже указала место, где понемногу достраивается порт. Отец тоже решил отложить все объяснения до личной встречи, так что следующие несколько часов девушке пришлось здорово понервничать.

Энкратос, в своём любимом серо-чёрном плаще слетел с трапа. Каси, как всегда, залюбовалась — отец был элегантен и невозмутим… если не присматриваться.

«Ой-ой! — Поражённо подумала девушка, заметив лёгкую щетину на щеках у отца и беспорядок в причёске. Да и глаза были непривычно усталые. Кто-то другой, наверное, этих мелочей даже не заметил бы, но демонесса слишком хорошо отца знала, чтобы не замечать таких знаков. — Да что ж такое-то⁈»

Энкратос подошёл к дочери, обхватил её за плечи, будто боялся, что она исчезнет, и несколько секунд молча смотрел.

— Здравствуй, Касиодорра. Ты знаешь, в последние месяцы большую часть моего досуга я провожу в уверенности, что ты мертва. Мне не нравится эта тенденция.

— Почему мертва⁈ — Поразилась Каси.

— Потому что других предположений сделать просто невозможно. Сначала я узнаю, что ты где-то достала гелиотроп, чтобы арендовать всё-таки у Валдрика тягачи. Я несусь к тебе, но в расчётном месте тебя нет! И начинается буря! Более того, по своим каналам я узнаю, что светлорождённые отправили к острову целый флот, и, скорее всего, того острова уже нет, сброшен в бездну! Начинается буря, я мечусь на «Утренней Звезде», в надежде найти тебя, пока ты сама не потерпела крушение! А когда буря заканчивается, и я почти уже потерял надежду, выясняется, что тебя видели на Троллтехе, и, более того, ты там устраиваешь какие-то революции! И сейчас я вдруг обнаруживаю остров, который ни по каким расчётам не мог быть здесь, потому что он должен быть уже в бездне. Каси, ты ведь знаешь, что долгоживущие имеют повышенный риск сойти с ума? Так вот, у меня возникает ощущение, что я уже на этом пути. Мне нужны объяснения.

Демонессе вдруг стало неловко. Она как-то не подумала, насколько невероятно выглядит их путешествие, если не знать о практически неограниченном гелиотропе. А ведь отец о нём не знает. Так что, действительно, нужно всё рассказать. И, значит, вылет на поиски Влада опять откладывается. С другой стороны, оставить отца опять в неведении будет просто непорядочно.

«А кроме того, мне нужен чёткий договор, слово, что он не попытается забрать мою добычу. Этот остров принадлежит нашей компании в равных долях. Отец может рассчитывать только на долгосрочную аренду… хотя нам это тоже будет выгодно. Слишком мало людей и слишком много ценных производств. Даже с учётом того, что секрет добычи гелиотропа Влад, скорее всего, выдаст или уже выдал, остров слишком ценен. И отряд из нескольких тысяч головорезов, которых можно будет вооружить новыми типами оружия будет очень кстати для защиты…»

— Пойдём, я познакомлю тебя со своими товарищами, — сказала девушка. — Нужно будет многое рассказать. Только пап, я уже очень опаздываю, поэтому прости, но придётся поторопиться. У меня мало времени.

Энкратос явно очень хотел спросить, куда это собралась его неугомонная дочь, но промолчал — решил сначала послушать, что ему расскажут.

Объяснения не затянулись. Каси сама была удивлена, как быстро ей удалось пересказать события последних нескольких месяцев.

— Это… крайне неожиданные новости, — отец не перебивал до последнего, вежливо раскланялся с представленными ему разумными, и когда Каси закончила рассказ, некоторое время молчал. — Пожалуй, я растерян. Подытожим, чтобы убедиться, что я всё правильно понял: Люди, провалившиеся в бездну, смогли найти способ добывать гелиотроп. Благодаря этому вам удалось спасти остров от уничтожения, но буря отнесла вас к Троллтеху, на котором как раз произошёл проэльфийский государственный переворот. Вы выступили как силовая поддержка и инициаторы контрпереворота, и теперь фактически контролируете Троллтех. При этом вы собираетесь устроить на острове производство множества типов новых вооружений, а также продолжаете добывать гелиотроп в немыслимых прежде количествах. Кроме того, главный изобретатель метода добычи гелиотропа похищен, так что секрет перестал быть секретом. И сейчас ты собираешься на своей «Стремительной» на поиски изобретателя, причём не имея никакого понятия, где его могут держать, так?

— Последнее звучит очень глупо, я понимаю. Но ты ведь сам всегда говорил — нельзя бросать своих. Оставить Влада в плену — предательство, — Каси набычилась, ожидая, что сейчас отец разнесёт их план в пух и прах.

— Не только последнее, — покачал головой Энкратос. — Всё остальное тоже звучит крайне неправдоподобно, начиная от изобретения способа добычи гелиотропа. Впрочем, нет. Это было неправдоподобно ещё когда выяснилось, что вам с кучкой провалившихся удалось отбить остров от первого авианосца эльфов. И тем не менее, факты говорят о том, что всё это правда. Вот только на поиски Влада я тебя не отпускаю.

— Ты не можешь! — Вскинулась Каси, но отец поднял ладонь, не давая его перебить.

— Я ещё не договорил. Сначала дослушай, потом будешь возмущаться. Своих действительно нужно спасать, это не обсуждается. Я пока не сформировал своего отношения к вашим действиям, и к твоим новым товарищам, уж извини, Александр, — Энкратос кивнул землянину, и тот махнул рукой, дескать, не стоит извинений, — но оставлять товарища в плену — это последнее дело. Если организация не заботится о своих членах, то она рано или поздно развалится. Но лететь неизвестно куда — совершенно идиотская затея. Сначала нужно выяснить, где он.

— Я понимаю. Но как это можно сделать? — Каси почувствовала, что у неё кулаки сжимаются от бессилия и попыталась расслабиться. Отец не одобряет проявление излишних эмоций во время серьёзных разговоров, и он прав.

— У меня есть… связи. К сожалению, очень непрочные. Точнее, даже не у меня. Помнишь Марвина?

— Странный вопрос, папа! — Возмутилась Каси. Марвин был одним из капитанов отцовского отряда. Эльф по крови, он давно покинул родину, и, кажется, даже считался там преступником — по крайней мере навестить родной дом он не мог, это Каси точно знала. В детстве она довольно много времени проводила на его корабле, эльф охотно возился с «мелкой занозой». С ним было весело и интересно — он никогда не делал скидок на возраст, разговаривал как со взрослой… и задания порой раздавал тоже, как взрослой. Каси по нему скучала.

— Так вот, он, конечно, порвал почти все связи с родиной, но кое-что осталось. У меня есть сомнения, что те индивиды смогут быть полезны — они находятся в глубоком подполье, но попытаться стоит. Кроме того, на поиски одна ты в любом случае не полетишь. Ещё не хватало, чтобы моя дочь в одиночестве устраивала пиратский налёт на государство, с которым у нашей империи очень хрупкий мир!

— То есть в целом против пиратского налёта вы не против, господин Энкратос? — Удивлённо спросил Александр.

— Просто Энкратос, без господина. Не люблю церемоний, — поправил отец. — Ты, Александр, не забыл, кто я? Я капитан наёмников. Мы зарабатываем на жизнь не сбором цветов. Так что в целом я ничего не имею против, но нужно обезопасить себя, насколько это возможно. Демонстративные акции вроде той, что вы устроили на Троллтехе сейчас не нужны, могут начаться сложности с империей, а этого мы не переживём.

— А как ты относишься к тому, что мы устроили на Троллтехе? — Осторожно уточнила Каси.

— На мой взгляд, в тех условиях, которые у вас сложились, вы действовали правильно. Как к этому отнёсся император — не знаю. Должно быть, это зависит от того, как отреагируют на произошедшее официальные структуры светлорождённых. Полагаю, пока всем будет выгодно сделать вид, что ничего не произошло, и они здесь ни при чём, но это лишь моё предположение. Хорошо, Каси. Мы ждём, когда моё сопровождение сюда доберётся, и тогда я дам задание Марвину. Пока же я хотел бы обсудить вопрос дислокации отряда у вас на острове.

Каси тяжко вздохнула — простым это обсуждение не будет. А поиски Влада, очевидно, опять откладываются.

Глава 7

«Чего у светлорождённых не отнять — так это нелюбви к прямым линиям и ровным дорогам, — недовольно размышлял Влад, оглядываясь по сторонам. — Если сюда добавить мой внезапно проснувшийся топографический кретинизм — ситуация выходит совсем безвыходная!»

Лопатин ухитрился заблудиться — опять! И уже третий час разгуливал по городу-лесу светлорождённых, уже не пытаясь найти дорогу к дому посла. Теперь парень надеялся снова вернуться к центральной площади, но уже и это не выходило. Представление о том, где он находится, потерялось окончательно. Вокруг полно парков, сквериков, ручьёв с пересекающими их ажурными серебристыми мостиками, очень красивыми и индивидуальными, но такими похожими друг на друга, что ориентироваться совершенно невозможно. Солнце давно уже взошло, однако светлорождённые встречались крайне редко. Поначалу Влад боялся спросить дорогу, опасаясь выдать свою неэльфийскую природу и попасть в неприятности. Потом, когда отчаялся и всё-таки решился спросить, понял, что с ним и так не стремятся общаться. Эльфы, которых он видел, спешили по своим делам, Влад просто не успевал к ним подойти до того, как они скрывались в домах.

— Зараза, вот вроде бы совсем не торопится человек… то есть эльф, но пока до него доберёшься, его уже нет! Не хватало ещё, чтобы Эолариндир решил, что я сбежал, и объявил в розыск! То-то будет весело!

Влад изо всех сил старался не торопиться. Понимая, что спешка только заставит его сильнее заблудиться, но очень уж не хотелось разрушить только-только появившееся доверие между ним и похитителем.

— Так, ладно. Предположим, что центр города — там. Насколько я помню, местные ручейки как раз текут откуда-то из-за центральной площади — мы несколько таких переходили, когда шли к ней, и значит, возвращаться нужно против течения, — Лопатин говорил вслух, чтобы лучше сосредоточиться. — Значит, идём по течению.

Для этого пришлось свернуть в сторону с «улицы», по которой он шёл. Хотя улицей это назвать язык не поворачивался — слишком неравномерно, хаотично стояли дома-деревья. Тем не менее, там, где он шёл до этого, чаще встречались именно парадные входы в эти мини-дворцы, теперь же он скорее шёл мимо задних дворов. Здесь стало совсем безлюдно (или безэльфно, скорее!), но парень не слишком переживал — всегда можно вернуться назад по течению переливающегося тысячью драгоценных камешков ручейка.

По мере того, как он удалялся от «центральной улицы», стало всё чаще встречаться какое-то движение. Тут и там мелькали чьи-то тени, как будто кто-то очень старался не попадаться на глаза случайному посетителю.

«Да что такое? Я куда попал-то?» — Влад не чувствовал угрозы, хотя за ним явно следили. Не кто-то конкретный — возникало ощущение, что местные обитатели видели чужака, и очень старались скрыться подальше, пока он их не заметил. Наконец Лопатин смог-таки заметить мелькнувшую спину кого-то из местных жителей, и только тогда догадался, в чём дело. Это не был светлорождённый.

«Вот оно что! — сообразил парень. — Я, похоже, в район, где слуги ходят попал! А им же нельзя попадаться на глаза светлорождённым лишний раз. Я одет как светлорождённый, вот они и стараются скрыться, пока их не заметили!»

Открытие позволило перестать ждать нападения, однако главной цели — найти дорогу — не помогало. Влад чуть притормозил возле какой-то рощицы, уселся на изящную, растущую прямо из земли скамеечку. С самого вечера на ногах, нужно немного отдохнуть. И заодно решить — идти дальше, или всё-таки вернуться в изначальную точку. Очень захотелось наклониться к протекавшему под ногами ручейку и напиться — так привлекательно выглядела прозрачная вода, бегущая по разноцветным камешкам. Влад уже почти соблазнился, когда за спиной, в той рощице, возле которой он сидел, послышался шум.

Кто-то бежал, задыхаясь, через эту рощу. Бежал так, будто от этого зависит жизнь. Влад вскочил, развернулся, но пока никого не увидел — густая зелёная ограда мешала. Парень хотел рвануть внутрь, но не успел — прямо через кусты продрался какой-то хоббит — невысокий, в изодранной одежде, весь покрытый царапинами от колючек. Дико глянув на Лопатина, хоббит рванул в противоположную сторону, но далеко не убежал. Из той же рощицы неслышно выскользнули несколько светлорождённых. Влад даже не сразу понял, что это живые разумные — в умении тихо двигаться по лесу светлорождённым не откажешь. Скользили, будто призраки. Хоббита настигли совсем недалеко от Влада. Повалили на землю и начали избивать. Спокойно, методично, даже, как будто, без злости. Через несколько секунд коротышка перестал шевелиться, и тогда светлорождённые нацепили на него наручники из до оскомины знакомого металла. Впрочем, наручниками не ограничились. Там и ошейник был, к которому протянулась цепочка от наручников, и ножные кандалы.

— А ну вставай, падаль! — тихонько сказал один из светлорождённых. — Быстро!

В лицо хоббиту чем-то плеснули из маленькой фляжки, и тот застонал, зашевелился. Влад только сейчас заметил, что светлорождённые одеты в какую-то форму. Очень непривычная, потому не сразу опознал, но точно форма — слишком одинаковая одежда.

Хоббита вновь пнули под рёбра — не сильно, так, чтобы привести в себя.

— Простите, за что вы его так? — Не выдержал Лопатин. Понимал, что суётся не в своё дело, понимал, что уж ему точно не стоит привлекать внимание местных стражей порядка… если это ещё они! Но всё равно не сдержался. Очень уж выбивалась эта сценка из благостной жизни Светлого Токлиана.

— Не обращайте внимания, гражданин, прошу прощения, что помешали вашему отдыху. Этот презренный проявил неблагодарность к старшему народу.

— В жопу вашу благодарность и в жопу ваш старший народ, — простонал хоббит. Влад ещё не научился различать возраст представителей хоббитов, но ему показалось, что тот очень молод.

— А ну заткнись, тварь, — не слишком даже зло сказал второй светлорождённый. — Не усугубляй свою участь. Избавился от ожерелья? Ну, теперь в кандалах будешь ходить, у гномов на каторге. Там таких как ты любят.

Хоббит ничего не ответил, а второй полицейский, или стражник сердито взглянул на товарища. Видя, что Влад не уходит, он всё-таки пояснил:

— Этот неразумный пытался бежать. Незаконно снял контролирующее ожерелье… Опять где-то нашлись умники. Аж в самой столице… Впрочем, как всегда, ненадолго. Мы их найдём. А это ничтожество ждёт вечная каторга. Конечно, после того, как он расскажет, кто ему помог. Впрочем, не вечная, а лишь до конца его короткой жалкой жизни. Вы хотели что-то ещё, гражданин?

— Да, — кивнул Лопатин. Его явно принимали за светлорождённого, — Не подскажете, в какой стороне дом посла Эолариндира?

Светлорождённые полицейские подробно объяснили дорогу, и Влад направился в нужную сторону.

«Вот тебе и благостный Светлый Токлиан, — думал парень. — Что мы имеем? Здесь есть и недовольные, это хорошо. Подтвердилась возможность несанкционированно снять браслеты — это просто восхитительно. А ещё есть каторга у гномов, куда ссылают всяких преступников, проявивших неблагодарность. Это не хорошо и не плохо, просто интересно».

Феечек Влад будить всё же не стал. И вообще, пока дошёл до дома, решил не пороть горячку. Мало ли, как они отреагируют, если он начнёт расспрашивать об эльфийском серебре и способах его обработки. Вдруг послу передадут из лучших побуждений? То, что они оказались фактически рабынями, вовсе не значит, что они плохо относятся к своим хозяевам и готовы их предать.

«Торопишься, Влад, — сам себе пенял Лопатин. — Неужто думаешь, что всего через день знакомства тебе начнут доверять и выложат все способы, как избавиться от кандалов? Тем более, сами-то они от своих ошейников до сих пор не избавились. И, судя по всему, мне здесь тоже ничего не светит. Вряд ли тех, кто эти ошейники снимает, легко найти. Точнее, их сейчас найдут, но не я. Тоньше надо… Но и тормозить нельзя. Меня сейчас защищает только тот факт, что эльфам неизвестно, насколько проста технология добычи. Думают, что процесс сложный, научный, требует большого напряжения ума. Пожалуй, этим стоит пользоваться в случае чего».

Случай представился очень быстро. Владу, правда, дали выспаться после бессонной ночи, а может, Эолариндиру просто самому требовался отдых, но уже за ужином следующего дня тот поднял в разговоре заветную тему.

— Скажите, Влад, как вам Светлый Токлиан? И вчерашний праздник?

— Я крайне впечатлён, — честно ответил Лопатин. — Пожалуй, не могу пока даже выразить всю степень восхищения, слишком много впечатлений.

— Понимаю вас, — одобрительно улыбнулся Эолариндир. — Моя родина умеет быть яркой. Однако, Влад, у меня не слишком приятные новости. Вы ведь помните вчерашнее выступления сенатора Найрона?

— Конечно, помню, — Кивнул Лопатин. Он уже догадывался, к чему ведёт посол.

— После того, как вы ушли, у меня было несколько встреч. В том числе и с людьми сенатора. Они очень настойчиво интересуются вашим настроением. Полагаю, скоро нам потребуются зримые результаты нашего сотрудничества.

— Но вы ведь говорили, что никакой спешки нет? — изобразил удивление Лопатин.

— Я помню, что я говорил, — Эолариндиру не понравился намёк на то, что его упрекают в нечестности, — Но, как видите, обстоятельства изменились. Господин Найрон торопится. И, боюсь, он не будет так вежлив с вами, как я. Вы сами могли заметить, что он не слишком бережно относится к представителям младших рас, чего я, конечно же, не поддерживаю, но и изменить не могу.

«Ага-ага, это не я плохой, это они плохие, — подумал Лопатин. — Вариация на тему хороший и плохой полицейский».

— Я подозреваю, что господин Найрон может в общении с вами прибегнуть к неделикатным методам убеждения…

— Понимаю, — серьёзно кивнул Влад. — Что ж, господин Эолариндир, я согласен на сотрудничество. Я пока слишком мало знаю о светлорождённых, но то, что я видел, уже поражает воображение. К тому же, у меня ведь нет выбора, правильно? Так что я склоняюсь перед силой и величием светлорождённых. Однако, господин Эолариндир, вы упоминали, что моё согласие помочь не останется без награды?

«Давайте мне ваши корзину печенья и бочку варенья! Да побольше, побольше!»

— О, даже не сомневайтесь! — довольно улыбнулся Эолариндир. — Во-первых, как только получим первые результаты, вас официально признают светлорождённым. Поверьте, это крайне высокий статус, можно по пальцам пересчитать тех представителей низших рас, кто удостоился такого признания. Во-вторых, вы получите возможность жить на Светлом Токлиане. Не каждый светлорождённые имеет достаточно средств, чтобы обзавестись здесь собственным домом — у вас эти средства будут. Но это, конечно же, не всё. Вам нравятся ваши слуги, эти милые феечки? У вас будет их столько, сколько вам потребуется. Дом, такой же, как у меня, как само собой разумеющееся. Хоббитские повара — поверьте, они умеют услаждать вкусовые рецепторы, и набор блюд у этих коротышек так велик, что к тому времени, как вы попробуете последнее, первое уже забудется. Я знаю, что представители младших рас любвеобильны — поверьте, если фейки вам надоедят, вы сможете получить в своё пользование самых экзотических существ. Светлорождённые повелевают множеством народов, так что даже самый взыскательный вкус может быть удовлетворён. Впрочем, здесь, в отличие от империи, никто не осуждает даже более экзотические предпочтения. У нас считают, что вкусы достойного разумного — это лишь его дело! Поймите, Влад, светлорождённые по праву имеют всё самое лучшее, и если вы присоединитесь к нам, всё это будет доступно вам. В любых количествах!

Лопатин постарался сделать глуповато-восторженное лицо. Вроде бы получилось — по крайней мере, в глазах Эолариндира проскользнуло удовлетворение.

— Скажите, господин Эолариндир, — заговорщицки склонился к послу Влад. — Если я стану светлорождённым — я ведь смогу жениться? На светлорождённой. У нас, на Земле, эльфов нет. Но сказки о вас были. И многие жители Земли в своих фантазиях мечтали получить эльфийку. Мне ведь будет разрешено⁈ Вы знаете, ваша дочь, Лилианна, так прекрасна…

Эолариндира перекосило. Такие запросы пошатнули даже эльфийское самообладание. Впрочем, он постарался быстро взять себя в руки.

— С этим будет несколько сложнее, — напряжённо улыбнулся посол. — Видите ли, принуждать к чему-то светлорождённого — преступление. Однако если это будет взаимно — то почему бы и нет?

Последние слова Эолариндир выталкивал из себя с диким усилием, это было заметно, хоть посол и пытался не подать виду.

«Ого, как тебя перекосило-то, болезный, — довольно подумал Лопатин. — Да уж, какой бы мне там статус ни присвоили, никаким светлорождённым я для них никогда не стану. Как был животным, так им и останусь, и представить, что твоя дочка окажется в грязных лапах говорящей скотины… Но зато, кажется, теперь он мне поверит. Нужно только додавить».

— Я думаю, всё зависит от того, как уважаемые ей разумные подадут эту идею светлорождённой, — Важно сказал Лопатин. И ещё ухмыльнулся, подмигнул похотливо. — А уж я, поверьте, Лилианну не разочарую! Тут можете даже не сомневаться.

У Эолариндира едва заметно дёрнулся левый глаз. А потом он, вдруг, расслабился и улыбнулся:

— Ну конечно, господин Влад. Можете не сомневаться, я обязательно всё устрою к нашему общему удовлетворению. Но сначала, как вы понимаете, нужно всё-таки стать светлорождённым.

«Ага. Вот теперь мне верят, сто процентов. И, кажется, замечательный господин посол только что пришёл к логичному и правильному решению — как только нужная работа будет сделана, наглого низшего можно будет прикончить. А теперь добиваем!»

— Так за чем же дело стало⁈ — Вскочил Влад, потирая руки. — Откровенно говоря, я немного заскучал. Прямо руки чешутся — так сильно хочется начать работу над установкой. Раньше начнём, раньше закончим, правильно? Полагаю, пары лет мне хватит для того, чтобы сделать эту работу!

— Как пара лет⁈ — поразился Эолариндир. — Это слишком долго, Влад! И мне кажется, вы зачем-то лукавите! Вы ведь уже построили как минимум одну такую установку, и справились гораздо быстрее!

— Ну что вы, господин Эолариндир, — снисходительно взглянул на посла Влад. — Зачем мне лукавить? Вы просто забываете, что я строил эту установку, пользуясь земными технологиями. Ваша местная примитивная промышленность пока не производит тех материалов и устройств, которые необходимы, так что мне придётся строить всё с нуля. Сами понимаете, это совсем другая работа!

На словах «ваша примитивная промышленность» Эолариндир едва сдержался, это Влад видел совершенно точно. Но сдержался, даже улыбка с лица не сошла.

«Кажется, мне теперь позволено гораздо больше. Во-первых, потому что я всё равно труп, как только сделаю установку, во-вторых, потому что мне поверили. Теперь я хорошо укладываюсь в образ типичного представителя низшей расы, как нас видят светлорождённые».

— Это неприятная новость, — напряжённым голосом сказал Эолариндир. — Особенно если учесть, что сенатору Найрону не терпится поскорее получить результаты.

— Вам ведь самому не нравится идея наводить свои порядки с помощью огромной дубины, — сочувственно посмотрел на посла Влад. — Я всё ещё очень мало знаю о принципах светлорождённых, но мне показалось, что обычно вы предпочитаете действовать гораздо тоньше. И могу сказать, что мне это нравится.

— Так и есть, — кивнул Эолариндир. — Но причина, почему идеи Найрона получили такую поддержку на самом деле в вас, Влад. Будем говорить откровенно — из-за вас мы провалились на Троллтехе. Нам нужны были их заводы, и ещё сильнее нам было нужно, чтобы у Империи не было этих заводов. И теперь операция, которую готовили столь долго, провалилась. Между тем, вы даже не представляете, сколько средств и усилий было потрачено на то, чтобы указать гремлинам и их туповатым друзьям троллям правильный путь! Теперь всё это пошло прахом, и нет ничего удивительного, что многие мои соплеменники теряют терпение! Впрочем, здесь ещё не всё потеряно. Большая война пока не нужна никому, но большой дубиной, как вы выразились, ведь можно не только бить. Само её существование может здорово изменить расклад сил… Но для этого она должна быть. И показать её миру нужно вовремя. Иначе придётся применять её сразу. Влад, я ведь знаю, что у вас остались друзья на вашем острове. Полагаю, вы и в империи успели обзавестись добрыми знакомыми. Поэтому ради них, вам нужно будет постараться и поторопиться.

— Здесь далеко не всё зависит от меня, — пожал плечами Лопатин, с трудом сдерживая довольную улыбку. — Вы ведь сами ограничили моё нахождение именно Светлым Токлианом, а здесь почти нет сложных производств. Мне нужно найти необходимые материалы — это для начала. Потом потребуется придать им нужную форму. Ну и, наконец, собрать всё это вместе. Как, по-вашему, я стану этим заниматься вдали от мест производства, да ещё без помощников? Потребуется масса времени для того, чтобы доставлять сюда эти нужные материалы. К тому же мне даже неизвестно, что у вас есть, а что нужно будет искать или заменять аналогами! Добываете ли вы из недр материков то, что мне необходимо, или придётся находить нужное где-то ещё?

— Вы правы, — кивнул Эолариндир. — Я постараюсь получить для вас разрешение на посещение нужных вам мест. Естественно, вам потребуется команда помощников и, возможно, охрана. Это на Светлом Токлиане полностью безопасно. У других народов — не всегда. К сожалению, мы пока не можем контролировать их настолько, чтобы полностью искоренить преступность, как это сделано здесь, на столичном материке!

«Ага, а ещё ты очень боишься, что я всё-таки попытаюсь сбежать, — насмешливо подумал Лопатин. — Ну да ладно, пускай с охраной. Это мы как-нибудь решим. Главное, свалить из этого гадюшника туда, где есть нормальные разумные. А дальше как-нибудь разберёмся».

— Надеюсь, вы будете меня сопровождать в моём путешествии? — Спросил Влад.

— Я бы с удовольствием, — улыбнулся Эолариндир. — Но, к большому сожалению, меня ждут дела на Светлом Токлиане. Однако Лилианна, полагаю, с радостью сопроводит вас. Ей не помешает совершить небольшое путешествие, да и вам, полагаю, будет куда интереснее работать быстрее и лучше в такой компании.

— О, это прекрасные новости! — Изобразил неуёмную радость Влад. И даже сделал вид, что не расслышал скрип зубов посла.

«Это как же тебя прижало, дорогой, что ты готов дочку под меня подложить? Ведь перекосило всего, болезного. Впрочем, ладно. Твоей обожаемой Лилианне ничего не угрожает, можешь не скрипеть зубами, я стерв не люблю».

Глава 8

Лилианна была в ярости, и никакое хвалёное эльфийское самообладание не могло этого факта скрыть. Глаза девушки метали молнии. Молчание было столь красноречиво, что кто-то менее толстокожий обязательно устроил бы акт самосожжения, лишь бы не портить своим существованием жизнь прекрасной эльфийской принцессы. Феечки и те притихли и старались оставаться незаметными, хотя изначально, услышав новости, безумно обрадовались. Ещё бы! Оказывается, их всех втроём чуть ли не с рождения увезли на Светлый Токлиан, и с тех пор они только и могли что фантазировать о путешествии дальше столицы, а тут — новый материк! Гномья вотчина! От избытка чувств Влада даже потискали немного, хотя раньше девицы явно стеснялись.

Сборы были похожи на переезд. Хотя даже во время переезда Влад с собой столько вещей не брал. Только средств для ухода и прочей косметики у прекрасной Лилианны был целый походный сундук.

«Да туда два меня можно сложить! Даже не сильно упихивая! Да в этом шкафу жить можно!» — Ужасался Лопатин, но косметика — это было только начало. Куда страшнее оказался походный гардероб, бесконечный, как вселенная. Причём воздушные платья нельзя было складывать компактно, иначе они непременно испортятся, так что короба для их перевозки были хоть и достаточно лёгкими, но очень объёмными. Тащить всё это великолепие предстояло не Владу, так что можно было не переживать, но он всё равно едва сдержался, чтобы неодобрительно цокнуть языком, когда увидел.

— Ничего, скоро и у вас будет достаточный багаж, — улыбнулся Эолариндир, неправильно поняв недовольство гостя. — Как раз хотел вас порадовать, Влад: раз уж вы изъявили желание приступить к работе, мне удалось договориться о финансировании вашего проекта. И поверьте, оно будет очень щедрым. К тому времени, как вы прибудете на место, все документы будут уже готовы, и вы сможете сразу приступить к работе.

Светлорождённый выдал билеты на пассажирский лайнер, правда, не Владу, а Лилианне. Естественно, в первый класс, так что путешествовать предстояло с комфортом. Впрочем, до пассажирского лайнера нужно было ещё добраться — они отходили не из центра материка, где находилась столица, а с какого-то из портовых городов.

— Сожалею, что дела заставляют меня пока остаться в столице, — с грустью сказал посол. — И я не смогу вас даже проводить — меня уже ждёт новое назначение. Однако я не бросаю вас на произвол судьбы, Влад. На месте вас встретит квалифицированный помощник, который будет готов исполнить любое ваше пожелание. Необходимые закупки вы тоже будете производить через него — он отлично разбирается в ценах на местных рынках. В дороге же положитесь на мою дочь — она проследит, чтобы никаких неприятностей не произошло, а также, если вам что-то потребуется, поможет это приобрести. Впрочем, здесь, на Светлом Токлиане и не может произойти ничего плохого. Вы ведь успели уже побывать в Империи, и наверняка знаете, что там довольно опасно. Могут встретиться даже настоящие грабители… у нас на Светлом Токлиане такого нет и никогда не будет. Полностью безопасная среда для жизни и развития!

«Угу, — подумал про себя Влад. — А денюжков мне не достанется, даже тех, которые мне будут выделены для работы. Деньги — это ведь свобода, в какой-то мере. И распоряжаться я ими буду только с одобрения того замечательного управляющего. Ну, другого я и не ожидал, было бы странно, если бы в мои руки попал такой инструмент. Хотя обидно. Надеялся, что мне хоть немного стали доверять».

Посол ещё долго развлекал Влада рекламой эльфийской жизни, но Влад слушал не слишком внимательно — он с некоторым ужасом смотрел, как слуги затаскивают вещи Лилианны в грузовик, который должен доставить багаж на лайнер. Удивлял и сам автомобиль, который выглядел крайне причудливо. Приземистая зелёная машина, чьи борта были украшены искусной резьбой, и даже колёсные диски выглядели как произведения искусства. Влад как-то привык к тому факту, что грузовик — машина сугубо утилитарная, и совершенно не ожидал, что их можно так старательно украшать. А ещё Лопатина здорово удивляло наличие слуг, потому что он-то привык думать, что в доме светлорождённого есть только феечки, которых Владу любезно подчинили. Оказалось, нет. Дождавшись того момента, когда Эолариндир отвлёкся, чтобы дать какие-то указания, Влад поспешил уточнить это у Стеры:

— Я понимаю, почему я их не видел, — Лопатин кивнул на гномов, которые, старательно пыхтя, тащили очередной сундук. — Раз уж слугам не принято показываться на глаза. Но где ж они живут? И сколько ещё слуг у господина Эолариндира?

Стера охотно пояснила — оказывается, светлорождённым прислуживает аж тридцать разумных, и живут они в доме для слуг, который находится на заднем дворе.

Владу очень хотелось посмотреть, как живут слуги, но это было явно неуместно. К тому же пора было отправляться. Если вещи отправились в порт грузовиком, то путешественников ждал поезд. Влад ждал чего-то очень необычного, вроде того же грузовика, и был слегка разочарован. Да, поезд был богато украшен снаружи, но внутри легко угадывались такие же вагоны, какие он уже видел в империи. Уточнить, почему так, было не у кого — феечки ехали в другом вагоне. Впрочем, Лопатин был не уверен, что они в курсе — парень успел заметить, что троица крылатых не слишком много знает об окружающем мире. Так что пришлось ехать одному и мучиться от неудовлетворённого любопытства с одной стороны, и скуки — с другой. Делать было решительно нечего, Влад даже пожалел, что не попросил у Эолариндира хоть каких-нибудь книг с собой, а сейчас было поздно. Даже газет в поезде не продавалось. Или и вовсе не издавалось — по крайней мере, у хоббита — проводника был очень удивлённый вид, когда Влад его спросил.

Совсем один Влад не остался. Он-то думал, что Лилианна, как прежде, будет его игнорировать, однако стоило поезду отойти от перрона, в дверь постучались. В коридоре обнаружилась девица. Осмотрев Влада прокурорским взглядом, Лилианна велела:

— Я голодна. Потрудитесь обратиться к проводнику, чтобы подал завтрак.

Влад не нашёлся, что сказать, только кивнул.

«Меня, похоже, принимают за прислугу, — сообразил парень. — А как ещё? Я ж представитель низший расы, а значит, по умолчанию предназначен для служения светлорождённым, она даже не представляет, что может быть по-другому. Остальная прислуга в другом вагоне, вот она и обратилась к тому, кто ближе всего».

Лезть в бутылку и показывать свою гордость Лопатин не собирался — зачем? Было бы неприятно, что к нему так относятся, если бы он всерьёз рассчитывал остаться здесь, на Светлом Токлиане. Однако Влад и без того не обольщался и прекрасно представлял, как его воспринимают все местные, включая прекрасного актёра Эолариндира.

Проводник был слегка удивлён, увидев перед собой несветлорождённого — в вагоне первого класса обычно представители низших рас не ездят. Однако удивления своего постарался не показать, и к просьбе доставить завтрак отнёсся с пониманием. Заодно Влад и для себя попросил перекус, благо он входил в стоимость билета, и выпрашивать деньги не пришлось.

Чтобы не нарываться на дальнейшие указания Лопатин решил завтракать в своём купе, благо, оно было втрое просторнее привычного земного, можно было расположиться с комфортом. Дождался, когда расторопный проводник расставит прибор, и приготовился наслаждаться. Маринованные в каких-то особенных специях перепелиные яички, свежевыжатый грейпфрутовый сок, жареное тоненькими полосками мясо… Влад с трудом дождался, когда проводник закончит, и только собрался отведать местных яств, как дверь в купе снова распахнулась. Только на пороге был не вежливый проводник — хоббит, а Лилианна. Очень недовольная Лилианна.

— Почему мне подали завтрак в эльфийском стиле⁈ — Гневно спросила девушка. — Я всегда завтракаю фейскими мюслями!

Влад молча встал, и прежде, чем Лилианна опомнилась, вывел девицу из купе. А потом закрыл дверь на защёлку.

— Вот так позволишь человеку совсем чуть-чуть, и он сразу решит, что ему вообще всё можно! — Тихонько пробормотал Лопатин, слушая, как девица стучит в дверь. Открывать он не собирался, и жалел только, что звукоизоляция в поезде не из лучших. Потому что Лилианна и не думала замолкать, а решила высказать всё, что думает:

— Ты, мерзкий человечишка, я ещё поставлю тебя на место! Я — не мой отец, и не собираюсь с тобой нянчиться и сюсюкать! Как ты посмел ко мне прикоснуться⁈ Что ты, грязь, себе позволяешь⁈ Ты — прислуга! Знай своё место!

Влад решил, что это риторические вопросы, и отвечать не стал. Светлорождённая вскоре успокоилась, и больше до конца поездки его не побеспокоила. Видно, действительно оскорбилась таким наглым игнорированием, так что Влад по неопытности решил, что инцидент на этом исчерпан.

«А всё потому, что детей надо воспитывать, — мысленно обратился Лопатин к послу. — Даже если ты сволочь. Потому что если не воспитывать, то каким бы ты сам умным ни был, из них вырастают тупые идиоты. Ну, или, в данном случае, идиотки».

Поезд ехал довольно быстро, и уже спустя двое суток был в порту. Влад, которому осточертело смотреть на эльфийские пейзажи, был в полном восторге. И пребывал в нём до самой посадки на лайнер, а вот потом радость немного поутихла.

Поначалу на него не обращали внимания. Эльфийский плащ, хоть и казался несерьёзным, здорово скрывал личность носителя. При этом одежда была не самая редкая, так что на него не обращали внимания. Но так продолжалось недолго. Вскоре Лопатин заметил, что на него косятся. А некоторые — и вовсе пялятся, как будто он вдруг оказался голым посреди улицы. Пытаясь сообразить, в чём дело, парень вдруг заметил Лилианну.

Девица в этот момент вела активную социальную жизнь — то бишь общалась с пассажирами. Судя по тому, что она несколько раз указала на Влада глазами, и по её несчастному, угнетённому виду, намечались проблемы.

Мысль о том, что прогуляться по палубе можно и позже, скажем, ночью, слегка запоздала. Влад только направился к каютам, когда дорогу ему заступил светлорождённый. Красивый, как на картинке, стройный, с прекрасной осанкой. Эльф встал так, чтобы Влад не мог пройти, и, положив руку на шпагу, приосанился. Влад невольно скосил взгляд на оружие. Изящное и прекрасное орудие убийства. Причём, судя по потёртой рукояти из серой шершавой кожи, не декоративное.

Эльф сдёрнул с головы Влада капюшон, скрывавший его личность, и брезгливо скривил губы.

— Почему на палубе находится животное? Мы что, перепутали билеты, и оказались на скотовозе⁈

«Не, ну так-то да, — подумал Лопатин. — По сравнению с этаким совершенством я в самом деле смотрюсь не очень, тут не поспоришь».

Очень сильно хотелось двинуть по роже красавчику, но Влад решил, что конфликт ему не нужен, и попытался светлорождённого обойти. Тот шагнул в ту же сторону, опять заступая дорогу.

— Чего тебе надо от меня, парень? — Влад всё ещё старался сохранять спокойствие. — Билет у меня первого класса, могу предъявить. Мне конфликты не нужны.

Светлорождённый расхохотался.

— Послушайте, граждане! Этому животному не нужны конфликты! С тобой никто конфликтовать и не собирается, жалкое ничтожество. Мне просто не нравится, что какую-то мерзость нарядили в наши одежды и привели туда, где собирается приличное общество. Меня это оскорбляет. Поэтому ты сейчас снимешь эти одежды, и пойдёшь в трюм, где тебе самое место. Ты меня понял? Быстро!

Влад как-то даже растерялся от таких требований, секунду пытался найтись с ответом, но торопливый светлорождённый ждать не собирался.

— Или я сам её с тебя срежу!

Шпага оказалась у эльфа в руках мгновенно, острый кончик метнулся в Лопатину…

Влад инстинктивно подставил руку. Острие, которое должно было только царапнуть его по груди, скользнуло по спрятанному в рукаве изящному браслету. Инстинктивно Влад толкнул руку вперёд — лезвие скользнуло по декоративному изгибу, больно впилось в кожу. Но главное — оно оказалось зажато между рукой и браслетом. Лопатин резко отвёл руку в сторону, шагнул вперёд, и с маху двинул светлорождённому в подбородок. Эльф громко клацнул зубами и рухнул на палубу во весь рост, плашмя.

Вокруг раздались удивлённые и гневные крики. Влад понимал, что не нужно было бить этого уродца, но его уже понесло. Попытался инстинктивно переместиться, чертыхнулся. Выдернул из браслета так и болтавшуюся там шпагу, развернулся к публике:

— А ну прочь! Я к вам, твари остроухие, в гости не набивался, сами пригласили. Кто полезет — порву нахрен! Я же зверюга вообще, ясно⁈

Лопатин сам сейчас не понимал, что делает и зачем, просто надоело терпеть всякую гадину. До чёртиков надоело.

Ошеломление у светлорождённых быстро прошло. Кто-то закричал что-то про бешеное животное. Кто-то требовал охрану и капитана. Нашлись несколько смелых светлорождённых, которые бросились к Владу, на ходу доставая метатели.

«Зараза, сейчас-то тебя и пристрелят», — Констатировал Влад, но сдаваться уже не хотел. Вместо этого он прыжком перескочил через своего противника, и вздёрнул того перед собой. Спиной упёрся в стенку, чтобы сзади не подобрались.

— Давайте, стреляйте. Вам же и своего не жалко, правильно?

Хорошо, что среди пассажиров не нашлось ни одного вояки. Влад прекрасно понимал, что в этом случае его ничто бы не спасло — того же Эолариндира заложник разве что на пару секунд бы задержал. Пассажиры лайнера, пожалуй, двигались лишь чуть ловчее обычного человека. И, хороших стрелков среди них не было.

— Что ты хочешь⁈ — Вот и представители команды появились. Кажется, кто-то облечённый властью, как бы не сам капитан.

— Я? — Уточнил Влад. — Всего и не перечислишь. Но сейчас я хочу, чтобы от меня отстали и пройти в свою каюту. Как и собирался изначально. Ах да, и ещё хочу, чтобы меня не пытался раздеть всякий нафуфыренный идиот, как только узнает, что у меня уши не острые.

Похоже, капитан такого ответа не ожидал. Видно, действительно подумал, что на господской палубе откуда-то появилось сбрендившее животное, которое нужно просто обезвредить, а тут такие сложности. Пришлось разбираться, и всего через несколько минут выяснилось, что животное едет с сопровождающим, и благородная Лилианна должна за ним следить. Разумеется, никто девице никаких претензий не предъявлял, но капитан настоятельно попросил впредь постараться обойтись без подобных инцидентов. Владу тоже достались наставления.

— Уважаемый, прошу вас оставаться в вашей каюте во время пути. Несмотря на то, что вы приглашены господином Эолариндиром, ваше присутствие сейчас может травмировать пассажиров — дело в том, что обычно первый класс не предназначен для представителей младших рас. Даже личные слуги должны оставаться в каюте или пользоваться техническими переходами для персонала. Постарайтесь не портить пассажирам поездку, чтобы избежать неприятностей для себя и для окружающих.

— Я об этом с самого начала и просил, — огрызнулся Влад, и, получив разрешение уйти, наконец убрался в каюту.

Точнее, в апартаменты — его квартира на Земле была меньше этой каюты. Четыре комнаты — кабинет, спальня, гостиная и помещение для слуг, шикарная ванная. С таким комфортом путешествовать парню ещё не доводилось, только он всё равно чувствовал себя как в тюрьме.

— Ужасная неприятность! Как всё неудачно получилось, господин Влад! Так жаль, так жаль! — Причитали феечки. Лопатин их не видел с тех пор, как начал путешествие — слуги ехали отдельно.

— Да уж, — протянул Влад, разглядывая шпагу. Так и утащил трофей в каюту, в суматохе про него никто не вспомнил. Красивое оружие, и удобное, только пользоваться им Лопатин толком ен умел. Он немного учился у ребят со «Стремительной» фехтовать, но не на шпагах. Его, как человека с холодным оружием незнакомого, учили работать с абордажным тесаком, куда более подходящим для боёв воздухе и требующего меньше умения. — Лучше бы, девочки, я с вами ехал. И компания гораздо приятнее, и не скучно, и без неприятностей бы обошлись. А то эти светлорождённые чересчур спесивые.

— Что вы, господин Влад! Нельзя так говорить о светлорождённых! — Испугалась Стера.

— А вдруг услышит кто-нибудь? — Добавила Зефира.

— Могут быть ещё неприятности! — Подытожила Фириэль.

— Если вы не доложите, то никто и не узнает, — бросил пробный камень Влад. — А я, извините уж, девочки, окончательно разочаровался в эльфах.

Феечки заметались по комнате от ужаса — им страшно было даже слушать такие слова.

— Как же так, господин Влад! Ведь вы и сам скоро можете стать светлорождённым!

— Вы ведь будете такой же важный господин, как и любой из них, мы слышали!

— Это ведь совсем другое дело! И слугам с вами хорошо будет!

— Свежо предание, — фыркнул Лопатин. — Да и не хочу я становиться светлорождённым, даже формально. Мне это не нравится. Вот в империи…

Закончить свою попытку агитации Влад не успел, потому что в каюту вдруг ворвалась Лилианна. Феечки мгновенно испарились — Лопатин понимал, что они где-то рядом, и он их просто не замечает, но как ни пытался сосредоточиться, увидеть их не получалось. А через секунду он и вовсе забыл о крылатых девицах, потому что девица бескрылая полностью сосредоточила на себе его внимание.

— Ты — грязное животное! — Безапелляционно заявила Лилианна вместо приветствия.

— Это я уже слышал, — кивнул Влад. — Слушай, чего ты ко мне пристала? Я уже понял, что мы с тобой не подружимся. Так чего тебе надобно?

— Ты — животное! — Топнув изящной ножкой повторила Лилианна. — А животных нужно дрессировать!

— Отстань, — отмахнулся Лопатин. Ему сейчас абсолютно не хотелось общаться с вздорной девицей. И на её оскорбления ему было наплевать — глупо всерьёз относиться к столь неумной особе. — Давай просто не будем создавать друг другу проблем, а? У тебя есть свои слуги, вот их и дрессируй, ко мне ты чего привязалась? Повторяю вопрос — чего тебе от меня надо?

— Ты не просто животное! Ты ещё и тупое животное! — Ещё сильнее разозлилась девица, и вдруг скинула с себя хитон, оставшись совершенно голой. — Ну⁈ Чего ждёшь.

Влад озадаченно замер. Ситуация из просто неприятной, понемногу становилась совершенно абсурдной.

Глава 9

— Ты это, — сглотнув начал Влад. — Если тебе чего папаша наговорил, ты его не слушай…

— При чём здесь отец⁈ — Девица ещё раз притопнула ногой. Влад с трудом отвёл глаза, очень уж соблазнительное зрелище. — Я знаю, что вы, животные, только об этом и думаете! Мне говорили! Я хочу попробовать, как это, со зверем!

Лилианна была прекрасна. Само совершенство, вот только никакого желания она у Влада не вызывала абсолютно.

— Да уж, в голове у тебя насрано просто капец как, — Лопатин сам не ожидал от себя грубости, и попытался поправиться: — В общем, звиняй, прекрасная Лилианна. У нас ничего не получится. Я люблю другую, и всё такое… Короче, понимаю, что неловко получилось, но вот так. Давай, одевайся потихоньку…

Он попытался аккуратненько накинуть на плечи девицы сброшенное на пол платье, а та смотрела на него ошеломлённо, будто не в силах поверить, что кто-то способен отказаться от такой красоты.

— Какая любовь⁈ Ты — животное, ты ни на какую любовь не способен! Прекращай изображать из себя непонятно что, и возьми меня!

— Да-да, не способен, — Влад, осторожненько замотал девицу в платье, и тихонько выпихнул её из комнаты. Привалился спиной к стене, и сполз на корточки, обхватив лицо руками. — Что у них тут у всех с головами-то? Ненормальные все. Не удивительно, с такой-то идеологией и порядками, но блин!

— Господин Влад, вы очень-очень плохо сделали, — тихонько прошептали на ухо.

— Нельзя так обижать госпожу Лилианну!

— Она ведь всегда добивается своего, рано или поздно!

— И она совсем не стесняется в средствах!

— Нужно было дать ей то, что она просит, и тогда бы она перестала вами интересоваться!

— А теперь она будет очень-очень зла и обиженна!

Влад аж вздрогнул при первых словах — совсем из головы вылетело, что он, вообще-то, не один, и феечки имели возможность наблюдать всю эту сцену.

«Бррр… то есть, если бы я согласился, то у нас бы сейчас всё это ещё и с наблюдателями происходило!» — Запоздало испугался Лопатин.

— Девочки, я всё понимаю, но мне она не нравится. Вот не нравится, и всё тут. Это первое, а второе, если бы я… того, она бы тут же заяву писать побежала. В смысле тут же сказала бы, что я на неё напал. Вот на сто процентов уверен.

— А у вас правда есть возлюбленная, господин Влад? — С придыханием спросила Зефира.

— А расскажите про неё? Какая она?

— А почему вы не вместе?

Вопросы посыпались один за другим, Влад не успевал отвечать. Да и не стремился особо — сказал только, что сейчас с любимой разлучён, потому что попал в плен к светлорождённым.

— Я, девочки, такой же слуга, как и вы, — печально вздохнул Лопатин. — Только ношу не ошейник, а кандалы.

Феечки переглянулись, но говорить ничего не стали. Похоже, решили, что господин нуждается в поддержке. Лопатин, в принципе, был не против, чтобы его утешали — очень приятно, когда тебя старательно гладят по голове, тискают, и обещают, что всё будет хорошо и всё наладится.

Стук в дверь — требовательный, уверенный, заставил Влада чертыхнуться. Вот в кои-то веки, находясь в плену удалось расслабиться, и обязательно кому-то нужно испортить идиллию!

— Бесконечно надеюсь, что это обед принесли, — проворчал Лопатин, поднимаясь. — Или я за себя…

Договорить он не успел, потому что дверь открылась, и в комнату ввалились несколько матросов. Вид у них был крайне агрессивный. Следом вошёл капитан — и на лице у светлорождённого тоже была только брезгливость.

— Взять его!

— Да ёпть, — возмутился Влад, сжимая шпагу. — Что, даже не скажете, за что⁈

— Не усугубляй свою участь сопротивлением! Опусти оружие, и позволь себя сковать! Иначе будешь уничтожен на месте!

Чего Влад не ожидал, так это того, что за него вступятся феечки. Поначалу, когда матросы и капитан ворвались в каюту, девчонки исчезли, но когда Влада принялись вязать, снова проявились:

— Нельзя хватать нашего господина!

— Это несправедливо, он ничего плохого не сделал!

— Он хороший и никому зла не делал!

На последней фразе Влад чуть не раскашлялся. Он-то прекрасно мог припомнить множество случаев, и на Земле, и после провала в бездну.

— Брысь, крылатые! Ваш обожаемый хозяин напал на благородную светлорождённую и попытался её обесчестить! — рыкнул капитан.

Вот теперь феечки и вовсе возмутились. Они наперебой принялись увещевать капитана, что Влад никого не бесчестил, и вообще был здесь, при них, и никто его не трогал. Феечки были так убедительны, так заламывали руки, что капитан смягчился. Махнул рукой матросам, чтобы перестали заламывать Владу руки.

— Вот что. Знаю, что крылатые почти никогда не лгут. И за хозяев обычно не вступаются.

— Господин Влад хороший!

— Он нам сказки рассказывает!

— И без нашего желания не пользует!

— И вообще не пользует, у него любимая есть!

— Всё, заткнитесь! Верю, — отмахнулся капитан. — Только ваше слово против слова светлорождённой всё равно ничего не стоит.

Он повернулся к Владу, который так и стоял, поддерживаемый с двух сторон матросами. Смерил парня недовольным взглядом, потом тяжко вздохнул:

— Я не знаю, парень, что занесло тебя в компанию к светлорождённой девице, но ты сделал большую ошибку, выбрав для путешествия первый класс. Сидел бы, как все младшие, в третьем, и горя не знал. А теперь, прости. Слова феек против слова светлорождённой, сам понимаешь, не котируются. Я-то верю. Подозреваю, что девица на тебя отчего-то зла, тем более, говорят, и в первом случае она на тебя пассажира натравила. Но поделать ничего не могу. Придётся тебе в трюм отправиться.

Капитан недовольно цыкнул, и повернулся к матросам:

— Ведите, — махнул он. — Только вежливо. И заковывать ненужно. Разбираться с этим делом будут уже материковые службы, если светлорождённая Лилианна не отзовёт свои обвинения. Поместите его в одно из технических помещений, в клетки для заключённых закрывать не нужно. Технические помещения не закрываются, но господин Влад ведь не станет искать новых неприятностей и появляться на палубе?

Влад заверил, что не станет. Капитан ему понравился, в отличие от всех прочих встреченных до этого эльфов. Нормальный служака, который просто старается выполнять свои обязанности. И к младшим расам относится… не как к равным, конечно. Но видно, что матросы — спригганы и хоббиты его очень уважают, готовы выполнить любое пожелание. Сволочь, которая относится к тебе как грязи под ногами так уважать не будешь.

«А, впрочем, что я ждал? — Мысленно хмыкнул Влад. — Что все эльфы, как один, окажутся невыносимыми сволочами? Да глупости всё это. И всё-таки вызывает уважение, что он при такой пропаганде всё ещё видит в младших расах достойных существ. Я вот насчёт себя не уверен, что смог бы так, если бы мне мозги постоянно промывали… Эх, ладно, в трюм, так в трюм. У них тут, на лайнере, ещё и клетки для заключённых есть. Неужто настолько много преступников, что специальное помещение нужно для содержания?»

Влад ошибся — клетки для заключённых нужны были не для того, чтобы содержать в них провинившихся за время перелёта пассажиров, а для перевозки уже оступившихся преступников к местам заключения. На самом-то Светлом Токлиане никаких тюрем нет, а преступления периодически случаются. Вот и приходится пойманных вывозить на другие материки.

— Нечего было лезть на господскую палубу, — Ворчал хоббит, который шёл справа. — Ехал бы как все нормальные. И нам с тобой возиться бы не пришлось. Нет, роскоши захотелось. Ну что, вкусил? Будешь теперь с бедолагами в трюме неделю мариноваться.

— Как будто я прямо стремился в этот ваш первый класс, — огрызнулся Влад. — Куда засунули, там и поехал. Я вообще понятия не имел до недавнего времени, как у вас всё устроено!

— Откуда ж ты такой неопытный? — Спросил спригган.

— Из империи. В плен взяли.

— Даже спрашивать не хочу, чем ты так ценен, что тебя аж первым классом везли, имперец. Могу только посочувствовать — вашим у нас тяжко живётся. Гибкости не хватает. Всё, пришли. Вон твоя каюта, со всеми удобствами. Гальюн в конце по коридору, будешь мимо клеток проходить, нос зажимай. Жратву бедолагам раз в день приносят, ну и тебе буду заносить. Не переживай, у нас на этом не экономят, бедолаг матросской едой кормят. Без изысков, но вполне прилично, голодным не останешься. Чего будет нужно — стучи в дверь, на входе в трюм караульный. Но не наглей.

— Мне бы что-нибудь почитать, а то скучновато у вас тут, судя по всему, — попросил Влад, оглядывая обстановку своей «каюты».

«Не так уж плохо, кстати, — удивлённо думал Лопатин. — Не первый класс, конечно, но вполне купешка в поезде Мухосранск — Москва. Жить можно, не знаю, чего меня тут пугали! Тесновато, конечно, и окошка нет, но тут уж можно обойтись и без него!»

Других пассажиров, кроме «бедолаг» в трюме не нашлось — видно, даже самые бедные слои населения предпочитали ехать третьим классом. На третьей палубе, соответственно.

Владу в каюте не сиделось, хотя хоббит — матрос притащил ему какую-то беллетристику почитать. О приключениях маленькой, но очень похотливой хоббитши на пиратском корабле — ну, а что ещё читать матросу? К слову, написано было прилично, и сюжет вполне интересный, вот только Владу на месте не сиделось. Он чувствовал некое воодушевление, как будто уже смог выбраться из плена.

— На первой палубе было слишком душно, — вслух скаламбурил Влад, и отправился на разведку. Для начала — в гальюн, до которого он так и не дошёл, потому что увидел нечто куда более интересное.

Трюм в основном оказался заполнен какими-то грузами — тюки, коробки, ящики. Всё — опечатано, так что полюбопытствовать, что внутри, не вышло бы. Клетки с узниками нашлись в самом конце, возле гальюна. Всего две, и даже, пожалуй, попросторнее, чем коморка, в которую поселили Влада. Большого количества узников тоже не наблюдалось — по одному на клетку. Можно сказать, с комфортом расположились. Правда, каждый из сидельцев был прикован цепочкой из эльфийского серебра к потолку клетки. Достаточно длинной, чтобы можно было лечь в центре, а вот возле прутьев можно было только стоять. Охраны поблизости не было — вообще, «бедолаги», как их назвал капитан, выглядели потерянными и забытыми.

Влад хотел пройти мимо — не станешь же наседать на разумных с вопросами просто так. Невежливо! Но физиономия одного из сидельцев показалась ему знакомой. Он даже притормозил, пытаясь сообразить, откуда он может знать какого-то хоббита. Тот зыркнул на него недовольным взглядом, спросил:

— Я тебе что, зверушка в зоопарке? Вали, куда шёл. И смотри, дверь за собой закрывай, нам тут своей вонизмы хватает.

Что да, то да — в углу каждой из клеток стояло по ведру, накрытому крышкой — не слишком надёжная преграда для запаха. Но Влад на это внимания не обращал — он, наконец, вспомнил хоббита:

— Это же ты! Тебя в столице при мне поймали!

— Ну, круто, что ты со мной знаком, — хмыкнул хоббит. — Дальше-то что? Автограф возьмёшь?

— Обойдусь без автографа, — отмахнулся Влад. — Но буду очень, очень сильно благодарен, если ты расскажешь, как возможно снять кандалы из эльфийского серебра.

— Дурак? А если ты подосланный. Да и рассказал уже всё. Как пытать начали, так и выложил. Вон, сосед мой сидит, у него и спрашивай.

Действительно, в соседней клетке сидел гном — классический, как на картинке. До этого Владу вблизи представителей этого народа видеть не доводилось, так что было любопытно. Невысокий, ниже даже хоббита из соседней камеры. Бородатый… правда, борода не до пояса, подстрижена вполне аккуратно, как у какого-нибудь хипстера. На голове — полный беспорядок, а вот борода вполне приличная. Видно, что действительно за ней следит даже в столь стеснённых условиях. Одет гном был в какой-то строительный комбинезон, как и его сосед. Помятый, кое-где порванный, и в пятнах.

— Урод, — зыркнул на хоббита бородатый. — Тебе прям нравится меня вкладывать, да? Одного раза мало показалось?

— Да что он, не знает, что ли, если подосланный?

— Заткнись. Не мог сдохнуть, когда поймали? Ты мне, подонок, что обещал? «Если встанут на след, я сразу же вздёрнусь!» Ну что, вздёрнулся?

— Да не смог я! Жить очень захотелось, понимаешь?

— Ребята, всё-таки к моему вопросу… я ведь не спрашиваю, где конкретно это можно сделать, — перебил начинающуюся ссору Лопатин. — И кто конкретно тут может помочь. Мне просто нужно знать, как это в принципе происходит.

— На кой-чёрт тебе это надо, парень? — Устало спросил гном.

Влад задрал рукава плаща и продемонстрировал браслеты.

— Вот эти штуки хочу снять.

— Имперец, что ли? — Хмыкнул гном. — Ну да, кем ещё быть хуману. Вы только там встречаетесь… Забудь. Глухое дело. Ну, снимешь ты браслеты, и что? Не знаю, какие ограничения у тебя на них наложены, но раз ты на корабле, летишь куда-то, значит, свободы у тебя достаточно. Вот и радуйся тому, что есть. Поверь, сидеть в этой клетке куда хуже. Особенно для меня. Я-то вообще никуда бежать не собирался, мне и так нормально было! Пожалел идиота на свою голову!

— И всё-таки. Сложно тебе рассказать? Всё равно, сидите здесь, скучаете. Это ведь как-то связано со стройкой, правильно? Я сразу подумал, что если где и можно эти кандалы снять, то только там.

— Большого ума не нужно, чтобы сообразить, — хмыкнул гном. — Где ещё можно найти оборудование для плавки серебра, как не при рощении домов? Ну да, там и можно снять. Берёшь специальную горелку, прокладываешь между рукой и ошейником изолирующий материал, и плавишь. Пара наговоров, чтобы успокоить вязь, и вот, вместо того чтобы остаться с прогоревшей насквозь шеей, ждёт счастливчика свобода. Только ты, парень, хуман, и лучше даже не пытайся в эту сторону думать. Ну вот представь, снял ты эти браслеты. Дальше-то что будешь делать? Проберёшься зайцем на уходящий корабль, так? Только ты учти, что внешние рейсы контролируются куда тщательнее, чем внутренние. Это если ты ещё до порта добраться сможешь — беглецов так-то ищут. Вон, урод большеногий соврать не даст.

— Да хватит уже обзываться, — устало ответил хоббит. — Я ж извинился уже. Что мне, ноги тебе целовать, чтобы ты меня простил?

— То есть ты сломал мне жизнь, лишил стабильного высокооплачиваемого заработка практически без контроля светлорождённых, отправил на каторгу, и считаешь, что простого «извини» будет достаточно⁈ — Поразился гном. Судя по отсутствию экспрессии в голосе, этот аргумент он приводил уже не впервые. — Ну да, конечно, я принимаю твои извинения. Давай теперь в дёсна поцелуемся.

«Кажется, я им не слишком интересен», — разочаровался Влад. Расспросить гнома поподробнее очень хотелось, особенно про загадочные наговоры. Найти горелку не казалось чем-то невозможным, и теплоизоляцию какую-нибудь — тоже. По крайней мере, на родном острове он бы с этой задачей справился без труда, а вот как быть с колдовством было решительно непонятно. Однако закадычным сидельцам явно было не до него — они были полностью погружены в выяснение отношений.

Влад сходил-таки куда собирался, вернулся, а двое узников так и продолжали вяло перебраниваться. Одни и те же аргументы пересказывались разными словами, и Влад уже чувствовал, что он на стороне хоббита — в самом деле, что теперь, всю оставшуюся жизнь дуться? Очевидно, что убивать гном своего товарища не собирался, по крайней мере, физически. Однако он твёрдо вознамерился уничтожить психику товарища по несчастью. Страшный зануда!

Влад решил немного переждать, — должен же когда-нибудь этот бородатый успокоиться? — и попробовать ещё раз. Всё-таки ему впервые встретились разумные, с которыми можно говорить более-менее открыто.

«Хотя, конечно, нельзя исключать эльфийского коварства. Может ведь такое быть, что это одна невероятно хитрая эльфийская подстава? Скажем, Эолариндир специально оставил меня наедине со своей полоумной дочуркой, подсунул мне неудавшегося беглеца вместе с тем, кто может от оков освободить. И теперь меня таким образом выводят на чистую воду. Нет, ладно. Паранойя — это правильно, конечно. Только совсем с ума сходить всё-таки не стоит. Если уж эльфы настолько хитроумные, что могут просчитать такой план, проще уж тогда вообще не рыпаться. Но осторожность соблюдать всё-таки стоит. Пока я ничего такого не сделал, только полюбопытствовал, и предъявить мне по факту нечего. Ну, кроме попытки изнасилования этой идиотки!»

Узники вроде бы успокоились — по крайней мере ворчание в той стороне трюма затихло, и Влад направился к ним. Взгляд, которым его встретил хоббит, содержал в себе множество самых разных эмоций — обречённость, разочарование и немую мольбу о том, чтобы он ушёл восвояси и не провоцировал бородатого изверга на новый этап морального изнасилования. Лопатин даже засомневался — может, не стоит так издеваться над бедным хоббитом? Неизвестно, какое решение принял бы парень, но тут дверь скрипнула, и в трюм влетели феечки. Стера и Зефира. Вид у крылатых был ужасно встревоженный, но Влад на это отметил лишь краем сознания, потому что в руках девицы держали подносы с чем-то очень аппетитным.

— Еда! — Парень успел изрядно проголодаться. — В смысле, Стера, Зефира, ужасно рад вас видеть! А где Фириэль?

— Господин Влад, беда!

— Госпожа Лилианна очень, очень злая!

— Мы говорили с её слугами, она просто рвёт и мечет!

— Она уже идёт сюда, чтобы над вами измываться!

— А вы — не в клетке!

— Если она увидит, что вы не в клетке, она совсем разозлится!

— Может и капитану устроить скандал!

— А мы вам еды принесли хорошей!

— Чтобы вы тут не голодали!

— А Фириэль наверху осталась, она предупредит, если кто появится!

— Так! — Влад поднял руки, пытаясь остановить словесный поток. — Девочки, большое спасибо, что меня не бросаете. Но мне нужна ещё помощь. Скажите, вы ведь умеете делать макияж? У вас ведь есть косметика?

— Конечно, умеем! — Даже возмутилась Стера.

— Конечно, есть! — Добавила Зефира.

— Тогда несите её сюда поскорее. А я пока попробую подготовиться… — Вздохнул Лопатин и посмотрел на узников. — Это, народ, я вас потесню, вы не против?

Глава 10

«Хорошо, что клетки не на ключ закрываются, — радовался Влад, отодвигая задвижку. — Должно быть, потому что потерять ключ на корабле — это как здрасьте, очень уж много тут суеты. А так — удобно, рычаг от клеток далеко, сами заключённые не воспользуются!»

Гном и хоббит, поражённые самоуправством Влада молча смотрели, как он прячется в клетке. Зефира улетела за косметикой, а Стера прошла внутрь вместе с Владом.

— Ты чего творишь⁈ — Наконец, отмер гном. — Совсем рехнулся⁈

— Ребят, я тут посижу у вас, ладно, пока мучительница моя не уйдёт? Если успеем, ещё замаскируюсь немного. А то как бы мне новых проблем не привалило за то, что так свободно разгуливаю! Вот, едой поделюсь. Ну, вроде как на общак, или как там правильно в таких случаях говорить?

Еду сидельцы приняли благосклонно, но им явно требовались пояснения, и Влад коротко ввёл их в курс дела.

— Так ты что⁈ Отказал светлорождённой барышне, которая пожелала тебя осчастливить⁈ — Гном так вытаращился на Влада, что тот начал переживать, не начнётся ли у него базедова болезнь, а потом гулко заухал, как филин. — Ух-ху-ух-ху-ху! Ну ты дурной! Девица наслушалась сказок, которые между молодёжью ходят. Что, дескать, все низшие только и думают о том, как потрахаться. Видать, всё ждала, когда ж ты на её набросишься и возьмёшь, получается, со всей страстью! Ух-ху-ху! Не выдержала, сама решила! Думала, будет потом друзьям-подружкам хвастаться! А этот нежный цветочек! Ух-ху-ху! Отказал! Ну ты и деби-и-и-ил!

Хоббит не был столь категоричен, но тоже смотрел на Влада сочувственно, как на недоумка. Правда, ещё и радовался немного — наконец-то сокамерник сменил тему разговора и не нудит по поводу предательства. Гном, найдя новую интересную тему, останавливаться не собирался, но тут появилась Зефира, и Влад начал раздавать указания:

— Синяки мне рисуйте! Свежие. Синего, синего побольше, и дайте я ваты под щёки напихаю. Она точно идёт?

— Господин Влад, зачем вы это? Вы хотите сделать вид, что вас побили? — Уточнила Стера.

— Ну да. Если она увидит, что я бодр и весел, это её разозлит. А если показать, что мне хорошенько досталось, то, может, удовлетворится местью и отстанет. Девочки, мне эта девица осточертела до невозможности, хочу прожить без её общества до конца полёта. А там уже посмотрим. Я уже и на каторгу согласен, там компания интересная.

— Госпожа Лилианна не позволит вас на каторгу отправить, — Сказала Зефира. Стера в этот момент, прикусив язычок от старания, наносила на лицо Лопатина кровь губной помадой. — Мы же слышали — господин Эолариндир говорил дочери, что это её первое ответственное задание. Что она должна проследить за вами, и что путешествие — на её ответственности. Она, наверное, просто неправильно поняла указания…

— Тем лучше, — Отмахнулся Влад. — Но если она будет уверена, что меня отмудохали качественно, больше ко мне приставать не станет. Уж я постараюсь…

Довести картину до идеала феечки не успели, потому что Лилианна заявилась-таки в трюм. Влад, ещё услышав скрип отворяемой двери, рухнул на пол и принялся изображать дохлую рыбу, уж как умел.

«Зараза, из меня ещё актёр никакущий, — думал Влад, с тревогой прислушиваясь к шагам Лилианны. Как и все эльфы, она шла очень тихо, но не трудилась совсем скрывать своё присутствие, — Как бы не спалиться, дураком ведь буду выглядеть. Хотя, какая уже разница?»

— Это что⁈ — От требовательного, стервозного голоса парня чуть не передёрнуло.

«Нет, я её органически не переношу! И она ещё хотела, чтобы я её трахал… Хотя жаль, что я не пубертатный подросток. Бездна полна голых женщин, желающих со мной, так сказать, возлечь. Был бы подростком — решил бы, что в рай попал!»

Феечки благоразумно не показывались, а сидельцы, чтобы не попасть под руку, молчали. Так что Лилианне пришлось повторить:

— Ну⁈ Что это⁈

— Госпожа, мы не понимаем вопроса, — осторожно ответил хоббит, поняв, что дальнейшее молчание может быть опасным.

— Почему это животное лежит и не шевелится! И что него с лицом⁈

Влад решил, что доверять дальнейший разговор хоббиту будет опасно — вдруг он и его тоже сдаст? Зашевелился, приоткрыл глаза.

— Чего тебе надо⁈ — Добавлять страданий в голос не потребовалось. Общаться с безумной девицей не хотелось до тошноты.

— Какого орка ты в таком состоянии, животное⁈ — тут же переключилась на него Лилианна.

— Твоими стараниями, — огрызнулся Влад. — Сама обвинила меня в насилии. Отстань от меня уже, дай помереть спокойно! — И картинно откинул голову на пол. Больно приложился затылком, зато стук получился очень красноречивый.

«Как будто пустым котелком бахнуло». — Подумал Лопатин.

Девица резко развернулась на пятках и куда-то усвистала.

— Ну ты и лицедей! — Удивлённо покачал головой гном. — Не видел бы, что ты здоровый, точно бы поверил. Не боишься так рисковать?

— А в чём риск? — Не понял Влад.

— Если ей доложит кто, что ты врёшь, представляешь, что будет?

— Ну, вы же не доложите? — Уточнил Лопатин.

— Мы-то — нет, — хмыкнул гном, и стало понятно, что он намекает на феечек. Но Влад предпочёл намёка не понять — незачем обижать девчонок. Возможностей навредить у них и без того уже было более чем достаточно.

Сеанс самодеятельного лицедейства возымел успех — от Влада отстали. Не сразу — в тот же день, когда он уже смыл в умывальнике творчество феечек, явился капитан. Лично захотел проверить, что не так с «вроде бы заключённым». Вид капитан имел крайне озадаченный, и после осторожных расспросов выяснилось, что Лилианна заявилась-таки к нему, и устроила скандал. Дескать, по какому праву люди капитана испортили её имущество. Про имущество — это была цитата, и Влад с большим трудом удержался от того, чтобы и самому немножко не поскандалить. Чьим-то имуществом быть не хотелось, но парень понимал — по факту так и есть. О своём маленьком представлении парень рассказывать не стал, сделал непонимающий вид, так что капитан явно решил, что молодая светлорождённая не совсем здорова психически.

«Мелко, конечно, так мстить, — думал Лопатин, сдерживая хихиканье, — но как же приятно!»

— Вот что, я не знаю, что с этой благородной юной леди не так, но мне не нужны проблемы с дочерью посла, — подытожил своё расследование светлорождённой. — Сегодня — первый день нового рейса, а я вынужден уже трижды о тебе слышать. Ещё раз — и я найду, как сделать так, чтобы твоё присутствие меня больше не побеспокоило. Со светлорождённой я ничего сделать не могу и не хочу, так что больно и неприятно будет тебе. Поэтому в твоих интересах сделать так, чтобы я о тебе не вспоминал.

Влад и сам с большим удовольствием сделал бы так, чтобы о нём не вспоминал не только эльфийский капитан, но и вообще все светлорождённые бездны. Только не знал, как это сделать, так что на весь остаток перелёта притих и старался не отсвечивать. Правда, совсем тихо не вышло — уже на следующий день у него был новый посетитель — на этот раз тот самый молодой светлорождённый, с которым у него случился конфликт. Феечки так и не покидали его, так что о скором визите Влад знал заранее, и с тревогой гадал, что именно могло потребоваться светлорождённому. Отомстить захотел?

— Мне нужна моя шпага! — Не затрудняя себя приветствиями сообщил эльф. При этом он брезгливо морщился и прикладывал к носу надушенный платочек. Видно, чувствительное обоняние оскорбляли запахи трюма.

Лопатин о трофее и думать забыл, поэтому чуть не спросил: «Какая шпага⁈». Потом всё-таки вспомнил.

— Ты видишь у меня шпагу? — Спросил парень.

— Ты забрал её у меня! Великолепная Лилианна утверждает, что забрал её себе и унёс в каюту!

— Ну так и искал бы в каюте, — пожал плечами Лопатин, а потом, вспомнив предупреждение капитана, решил всё-таки быть повежливее. Почему-то ни этого эльфа, ни свою «хозяйку» он не опасался, а вот в то, что капитан может сделать его жизнь невыносимой, верилось охотно. Видно было, что этот эльф не привык бросать слов на ветер. — Господин светлорождённый, я не могу сейчас подняться на первую палубу, чтобы передать вам шпагу.

— Я не могу попасть в чужую каюту в отсутствие хозяина! Даже если этот хозяин — грязное животное!

— Господин светлорождённый. — Влад начал злиться. — Мне запрещено покидать трюм. Я не понимаю, что вам от меня нужно!

Вообще, на шпагу Владу было плевать. Всё равно использовать по назначению не получится — с кем ему сражаться-то? Здесь, на территории светлорождённых, ему никто не позволит таскать оружие. Можно было попросить кого-нибудь из феечек принести уродцу его цацку, но Лопатин был зол, его бесил этот эльф, и делать для него что-то хорошее парень не собирался.

— Капитан об этом уже сказал, тупая ты скотина! — Рявкнул эльф. — А ещё он сказал, что эта шпага — твой трофей, и ты имеешь право ей распоряжаться! Какой может быть трофей у короткоживущего низшего⁈ Вам вообще собственность иметь противопоказано! А я даже не могу вызвать его на дуэль за такие слова! Мне нужна моя шпага!

Влад понял, что не только у Лилианны проблемы с душевным здоровьем.

«Похоже, вся эльфийская молодёжь с большим таким прибабахом. Вынь да положь ему шпагу, а откуда её взять, это ему без разницы. Вотпрямщас и немедленно. Зараза, как бесит-то!»

Светлорождённый, поняв, что добиться от Влада своей цацки не получится, ушёл восвояси. Лопатин был уверен, что на этом история и закончится — закончится рейс, его выпустят, тогда эльф и заберёт свою драгоценность. Однако уже на следующий день феи принесли ещё новости:

— Он к нам свою слугу подослал, представляете, господин Влад! — Гневно сжимая кулачки сообщила Зефира.

— Предлагал деньги, чтобы мы её у вас выкрали! — Добавила Стера.

— Принял нас за каких-то негодяек, которые воруют у хозяина! — Фириэль готова была лопнуть от ярости.

— Деньги предлагал? — заинтересовался Влад. — А много?

— Очень много!

— Ему эта дурацкая ковырялка зачем-то очень нужна.

— Он не один едет, а с доверенным наставником, а тот уже сообщил о происшествии его родителям, представляете!

— И родители его очень ругали!

— Потому что это фамильная шпага!

— Но мы не поддались!

— И напрасно, — констатировал Влад. — Если этот идиот не может потерпеть пять дней, пусть платит. Отдали бы ему эту шпагу, да и всех делов.

— Но как же!

— Это ведь ваш трофей!

— Вы её так героически отобрали, мы видели!

— Да плевать! Девочки, пожалуйста, толкните ему эту шпагу, я вас очень прошу!

Сам Влад так и не разобрался в ценности эльфийских денег, поэтому, когда феечки притащили ему пачку зеленоватых бумажек, никакого восторга не ощутил. Потом посмотрел, как вытаращились на добычу сидельцы, сообразил, что сумма, должно быть, действительно большая, и принялся девчонок хвалить. Феечки были в восторге ровно до того момента, как он предложил разделить добычу на четыре части — после этого крылатые переменились в лице, на глаза навернулись слёзы:

— Зачем вы нас обижаете, господин!

— Мы ведь хорошие!

— Мы старались для вас, а вы вот так вот с нами?

Пришлось требовать объяснения. Оказывается, они — феечки приличные, блюдут интересы господина и никогда бы не позволили себе присвоить деньги, которые господин выручил за свой трофей.

Аргументов было ещё много, Влад половину не запомнил, тем более, высказаны эти аргументы были с пулемётной скоростью, но главное парень уяснил: предложение отплатить феечкам за верную службу является серьёзным оскорблением, и теперь все трое жутко обижены. Пришлось долго извиняться, объяснять, что плохо разбирается во взаимоотношениях господ и слуг, и обещать исправиться. В конце концов всхлипывающие феечки успокоились и согласились не обижаться.

— И всё-таки, девочки, мне бы хотелось вас как-нибудь порадовать, — признался Влад. — Я считаю, что вы просто невероятные умницы и очень вам благодарен.

— А вы нам ещё сказки расскажите! — Попросила Зефира.

— И про свою возлюбленную! — Смущаясь, добавила Стера.

А вот Фириэль молчала, пока остальные две девицы на неё не посмотрели недоумённо. На памяти Влада это тоже был первый раз, когда она не поддержала подруг какой-нибудь фразой.

— А я хочу попросить господина Влада, чтобы он нас никому не передавал, — сказала, наконец, девица. — Мы совсем недолго ему служим, а уже столько всего интересного увидели! Столько всего интересного произошло! И он с нами разговаривает! Мнение наше спрашивает. Ну… приятно ведь!

Владу стало жутко неловко, особенно когда у девчонок, только-только успокоившихся, снова на глаза слёзы начали наворачиваться от умиления.

— Девочки… я бы с удовольствием, но это ведь не от меня зависит. Вас мне как передали, так и заберут, вы же сами понимаете!

— А вы всё равно постарайтесь, господин Влад! Нам с вами хорошо! Мы ведь всё понимаем, что вы сейчас не принадлежите себе. Хотя формально господин Эолариндир нас вам совсем передал, и сам забрать не может. Только если вы сами согласитесь.

— Но как же? — Удивился Влад. — Я ведь вам и денег не плачу, ну, зарплату.

— А нам и не нужно платить зарплату.

— Мы ведь контрактные слуги.

— По контракту плату за нас уже получила наша матриарх, а господин обязан нас только содержать!

Влад решил, что обязательно постарается девчонок сохранить. И когда уйдёт в бега, обязательно возьмёт с собой. Ему феечки тоже очень понравились — такие искренние, наивные, и очень добрые.

«Кто бы мог подумать, что на Светлом Токлиане я найду таких замечательных подруг?» — Невесело думал потом Лопатин. — «Теперь, получается, я за них отвечаю. Даже как-то неловко — сам в кандалах, а за девиц отвечать приходится».

Он, к слову, расспросил их подробно про те контракты, о которых они рассказали. Оказалось, так повелось издревле — ещё с земных времён. Если кому-то требовались слуги — хорошие, и верные, пусть и не слишком сильные, можно заключить контракт с королевой фей. Стоит это очень-очень дорого, но и качество услуг не вызывает сомнений. Фейки не предают хозяев, как бы плохо он к ним ни относился, а это очень ценится, среди респектабельных светлорождённых господ. Такие контракты — основа экономики фейского государства, формально свободного, но насквозь зависимого, потому что практически весь доход они получают от служебных контрактов. И ещё немного — от продажи пыльцы фей на Светлый Токлиан. Но пыльцы очень мало, и, хотя стоит она дорого, этой частью экспорта можно пренебречь.

Последнее Лопатина искренне порадовало, а то он всё время опасался, не начнут ли его замечательные феечки потихоньку осыпать его этой гадостью. Оказалось — нет, пыльца фей называется так не потому, что она сыплется у них с крылышек, как в мультфильмах. Её действительно готовят феи, на них она действует совсем не так как на прочих разумных, и Стера, Зефира и Фириэль понятия не имеют, как её вообще производить, так что можно было не опасаться однажды случайно проснуться тяжёлым наркоманом.

Спрашивать, хотят ли феечки стать лично свободными, Влад не стал. И так всё ясно. Они вообще не представляют, как это — свободно жить вне родного материка. Слишком давно стали слугами. Троица крылатых не слишком распространялась о жизни на родине, но из некоторых оговорок стало понятно, что общество у феечек очень сильно отличается от любых привычных моделей. Настолько, что приспособиться жить самостоятельно им было бы слишком сложно.

Оставшаяся часть перелёта прошла для Влада удивительно спокойно. Ещё пару раз в трюм спускалась Лилианна, но Влад старательно изображал сначала умирающего, а потом, когда это стало уже неприличным, мучительно страдающего в застенках. Вздорная девица, делала недвусмысленные намёки, что он может вернуться в каюту первого класса, если будет вести себя покладисто. Лопатин старательно этих намёков не понимал, а говорить прямо при сидельцах девица не решилась. Хотя и относилась к ним ничуть не лучше, чем к Владу. Скорее всего — опасалась, что слухи о её распущенности пойдут, вот и не стала настаивать, решила отложить приручение до более удачного момента.

На седьмой день, несмотря на тайные надежды Влада, что на лайнер нападут пираты и в суматохе ему удастся как-нибудь сбежать, корабль прибыл в место назначения, о чём Лопатин узнал заранее — ночью проснулся от какого-то низкого гула. И конечно, не сразу понял, что это за гул — гном объяснил:

— Родина поёт, — коротко объяснил бородатый, печально вздохнув. — Кто бы мог подумать, что доведётся вернуться сюда вот так — в кандалах!

Глава 11

Что означает загадочная фраза «Родина поёт», Влад понял только утром, когда его, наконец, выпустили на палубу. Лайнер ещё не пришвартовался, и, по идее, «заключение» ещё не закончилось, но Лилианна, видно, потребовала, чтобы её собственность была при ней заранее, так что его всё-таки выпустили. Даже попрощаться с сидельцами не успел, хотя за время дороги успел… ну, не то чтобы подружиться — и хоббит которого звали Мак, и гном Лотур слишком сосредоточены были на своей незавидной судьбе, и редкие вспышки интереса у обоих сменялись привычным унынием. Скорее, просто найти товарищей по несчастью. Чем ближе была каторга, тем мрачнее становились спутники, и Лопатин их отлично понимал — кому захочется начать отбывать почти бесконечное наказание? Помочь или хотя бы что-то пообещать им он пока не мог, про свою-то дальнейшую судьбу ничего толком не знал, а заражаться унынием не хотелось, так что трюм парень покинул с облегчением и настороженностью одновременно.

А ещё было очень любопытно узнать, что так гудит — как будто где-то поблизости огромный улей со злыми шершнями. По мере приближения к материку гномов гул становился всё громче и громче, а потом вдруг распался на отдельные составляющие. Лязг, грохот, треск, рёв и шуршание каких-то машин, гудги заводов, свист пара — вот что это было такое.

— Это как же оно должно шуметь, если даже на таком расстоянии слышно! — Поразился Влад. Ему казалось, что до гномьего материка ещё очень далеко, потому что сейчас линкор шёл в густом тумане — довольно редкое явление для открытой бездны.

— Мы уже почти пришли, — охотно пояснил пробегавший рядом матрос. — Первый раз на Кузнице Бездны? Тут всегда так. Дым, копоть и смог.

Кузница бездны — это название гномьего государства и материка одновременно, Влад уже знал. После провала бородатые коротышки решили забыть старое название и придумали новое. Только теперь Лопатин заметил лёгкий запах гари — раньше не обращал внимания, слишком постепенно и незаметно он появлялся. И действительно, уже через несколько секунд сквозь хлопья серого смога начали проявляться горы, все источенные пещерами и ходами. Могло показаться, что это вовсе вулканы — столько дыма они извергали, только шёл он не из вершин, а из боковых ходов. Когда-то давно, очевидно, эти горы были покрыты зелёным хвойным лесом и белыми шапками снега, но сейчас всё было серым — и островки снега, и редкие оставшиеся деревья.

— Да уж. Миленько, конечно, — хмыкнул Влад.

— Твои представления о милом совершенно извращённые! Мне даже представить сложно, что из-за тебя придётся какое-то время провести в этой… этой… обгорелой духовке! — Подобрала, наконец, подходящее сравнение Лилианна.

— Видно, что люди… то есть разумные работают, — нейтрально пожал плечами Лопатин. — Хотя экология, конечно, не самая лучшая. Интересно, как тут со здоровьем?

— Совершенно неинтересно, как со здоровьем у каких-то земляных бородатых коротышек, — фыркнула девица. — Пусть хоть подохнут все от чахотки, главное, чтобы мне не пришлось надолго здесь задерживаться. Мрачность и ужас! Как только руководство заводов терпит это безобразие!

Верхушка на большинстве заводов состояла, в основном из светлорождённых, и, конечно, им приходилось жить на Кузнице. Светлый Токлиан же по большому счёту пустует — эльфов на их материке совсем мало, большая часть недостаточно богата чтобы там жить. Вот разве что молодёжь в основном там учится, на столичном материке.

Отвечать Лилианне Влад не стал. Девица, видно, заскучала в полёте, и теперь жаждала общения. С Лопатиным пыталась болтать так, будто ничего не произошло, и никаких ложных обвинений в приставаниях не было. Видя, что человек к общению не стремится, девица злилась и возмущалась, но как-то повлиять на Влада не могла.

Лайнер вальяжно, но без малейшего толчка пришвартовался к краю посадочной площадки. Такие крупные корабли могут опускаться непосредственно на твердь лишь в аварийных случаях — слишком тяжёлые, слишком много гелиотропа нужно, чтобы летать над твердью. Это — не маленькая «Стремительная», которую можно прямо над материком вести при желании. Этому здоровяку требуется специальные причал. Влад на таком оказался впервые, и теперь с любопытством оглядывался.

Порт чем-то напоминал одновременно аэропорт и речной вокзал. Длинные платформы, к которым швартовались огромные корабли, а затем — большая площадь. Первыми на выход потянулись пассажиры первого класса. Там, на площади, их уже встречали вежливые служащие, готовые заняться багажом или проводить прибывающих к стоянкам такси. Их с Лилианной тое встречали — Влад чуть не поперхнулся, увидев светлорождённого с табличкой, на которой было написано имя девицы. Совсем как на Земле.

— Добро пожаловать на Кузню Бездны! — Вежливо улыбнулся эльф, когда они подошли. — Меня зовут Саэлион, а вы, должно быть, госпожа Лилианна и господин Влад! Как прошло ваше путешествие?

— Благополучно, спасибо, господин Саэлион, — Поспешно ответила Лилианна, зыркнув на Влада. Тот, впрочем, не стал возражать, и тоже кивнул. Он рассматривал эльфа — персону интересную и необычную. Этот светлорождённый выделялся среди соплеменников. Влад разглядывал длиннющую тугую пепельно-серую косу, спускавшуюся до самого пояса — таких причёсок знакомые ему светлорождённые не носили. У посла Эолариндира тоже были длинные волосы, но он оставлял их распущенными. Одежда тоже выделялась. Прочие светлорождённые предпочитали свободные плащи или вовсе балахоны — просторные, струящиеся, воздушные. Саэлион был затянут в рабочий комбинезон. Ткань — явно очень дорогая, сам комбинезон был не серым, а, скорее, серебристым и, пожалуй, напоминал футуристическую одежду из какого-нибудь рассказа одного из старых фантастов. Однако это был именно рабочий комбинезон с множеством карманов и петель для крепления инструмента.

«Интересно, это у всех здесь такая мода? — Задумался Лопатин. — Или мой куратор — оригинал?»

Других эльфов среди встречающих не было, так что сравнить было не с кем.

— Ну, иначе и быть не могло, — покивал светлорождённый. — В таком случае, господа, предлагаю продолжить знакомство в более подходящем месте. За территорией вокзала ждёт автомобиль, мой помощник сейчас объяснит слугам, куда следует доставить ваш багаж, а мы отправимся налегке. Ваши апартаменты уже готовы, а мне не терпится поскорее узнать, чем же мы будем с вами, господин Влад, заниматься. Мы с Эолариндиром — давние друзья и однокашники, но сферы наших интересов различаются кардинально, потому для меня было большим сюрпризом, когда он попросил меня поспособствовать наладить какое-то устройство. Или даже целое производство! Причём, негодяй, даже не объяснил, какое именно производство! Ещё и помощь требуется оказывать хуману. Последнее было ещё более удивительно — мне прежде не доводилось видеть вживую ни одного из вас!

В общем, Саэлион Владу понравился. Было заметно, что светлорождённый пышет энтузиазмом. К тому же не слишком беспокоится о том, что придётся помогать представителю низшей расы. И это было плохо. Обманывать того, кто тебе нравится — тяжело и неприятно, а Лопатин именно обманом и собирался заняться. Он-то представлял, что Эолариндир подберёт ему какого-нибудь спесивого высокомерного уродца, который будет следить за каждым его шагом.

«А тут, похоже, энтузиаст своего дела. Вон как глаза горят… Может, конечно, это всего лишь маска, но отчего-то не верится, — Размышлял Влад. — Хотя чего я удивляюсь? Ждал, что здесь, в плену, мне будут встречаться исключительно злобные тупые сволочи, или хитрые твари, вроде того же Эолариндира? Если бы светлорождённые все были такими, они бы не владели чуть ли не половиной Ойкумены. Для того чтобы народ был могуществен, этого недостаточно. А ещё, если он действительно разбирается, долго водить его за нос не выйдет. Принцип-то простой, и этот товарищ обязательно постарается его выяснить… Зараза, как неудачно-то!»

Гномий город Влада поразил. Он-то ждал либо чего-нибудь обычного и привычного, как в империи, либо — огромных подгорных городов, как в кино. На деле было нечто среднее. Неизвестно, какой ландшафт был на остальной части Кузницы, но там, куда они прибыли, действительно были горы. Даже пристань находилась на огромном карнизе, который обрывался прямо в бездну, а дальше дорога вилась по горным тропам. Выглядело так, что конца этому нет и не предвидится. Однако город расположился всё-таки не внутри горы, а на склонах. Частично он был просто вырублен в камне, частично из того же камня сложен. Машина ползла кривыми улочками, как ручейки стекавшими по склонам горы, то вверх, то вниз, подолгу замирая на перекрёстках или останавливаясь перед узкими местами, чтобы пропустить какой-нибудь грузовик. Сам-то городок не показался Лопатину большим, но его окружали тысячи и тысячи труб, какие-то промышленные конструкции, заводы, заводы, заводы. Движение было довольно оживлённым, а вот разумных на тротуарах почти не было.

— Почему мы должны ждать, когда этот бородатый коротышка проедет? — Недовольно спросила Лилианна во время очередной остановки. — Почему это не он нас пропускает?

— Да, уважаемая Лилианна, поначалу всем непривычно, — кивнул Саэлион, — Но по-другому тут не получится. Мы спускаемся, а он — гружёный и тащится вверх. Мощности двигателей может не хватить, чтобы снова тронуться, если он остановится. Поэтому здесь, на Кузне, правами светлорождённых приходится поступаться. Такова жизнь, ничего с этим не поделаешь.

— Возмутительно! — Недовольно скривила губки Лилианна. — Почему здесь вообще так тесно?

— Старый город, — пожал плечами Саэлион. — В основном был построен ещё до изобретения автомобилей, да и рассчитан был на гораздо меньшие темпы производства. Ничего, вы привыкнете. Могу сказать, что и сам, когда впервые оказался на Кузне, был крайне недоволен местными порядками. Однако со временем понял — если настаивать на соблюдении правил приоритета светлорождённых, работа встанет.

Лилианна промолчала, но Владу показалось, что она не желает привыкать к таким «варварским» порядкам. Ещё сильнее девица расстроилась, когда они, наконец, добрались до аппартаментов. На взгляд Влада, им достались вполне просторные квартиры. Каждая из трёх комнат, правда, отдельных помещений для прислуги не было. Предполагалось, что одна из комнат будет выделена для фей. Оставшихся двух Владу казалось вполне достаточно, но вот Лилианна была искренне возмущена:

— Отец сообщал, что мне придётся жить в стеснённых условиях, но я не ожидала, что это будет настолько убогая хижина! А где гардеробная⁈ В этом месте не получится даже разместить багаж!

— Не переживайте, госпожа Лилианна, — слегка принуждённо улыбнулся Саэлион. — Ведь вы ещё не видели подвалов. Основная часть багажа разместится именно там. Это отличные, сухие и тёплые помещения, и притом куда просторнее этих квартир, вы сможете добраться туда на лифтах. Там же расположены и прочие хозяйственные помещения. Просто места на поверхности очень мало, хватает даже не для всех светлорождённых.

— Ни за что не поверю, что в этом городе живут только светлорождённые! И я не хочу каждый раз спускаться под гору, если захочу сменить наряд!

— Конечно, здесь живут не только светлорождённые. — Терпеливо ответил эльф. — Но, если вы не заметили, наш дом располагается на открытом месте. Мы видим свет и простор хотя бы в окнах. Кроме того, здесь относительно чистый воздух, потому что большая часть заводов находится ниже, и их выбросы просто до нас не дотягиваются. Гномы живут в гораздо более скученных условиях. Многие вовсе почти не появляются на поверхности — хотя это и не поощряется. Несмотря на байки, которые ходят среди других народов, этим бородатым коротышкам тоже требуется свежий воздух и естественный свет, всю жизнь находиться под землёй они не могут, иначе сильно падает производительность и начинает портиться здоровье. Это крайне нерационально, так что от подобных практик давно отказались. За исключением, разумеется, каторжных работников — ну да их судьба никого и не волнует. Однако, мне кажется, я слишком много говорю — давненько не доводилось общаться с соотечественницей, тем более, столь прекрасной! Вам же, Лилианна, да и вам, Влад, явно нужно отдохнуть с дороги. Полагаю, завтра можно будет заняться нашими общими делами, и вы мне, наконец, расскажете, что за загадочную установку мы должны сконструировать, пока же оставляю вас обживаться!

Саэлион ушёл не сразу — сначала попросил Лилианну перепривязать владовы кандалы. Лопатин уже знал, что проклятые браслеты не только ограничивают его способность к мгновенным перемещениям — они ещё и накажут его, если он просто отдалится слишком сильно от владельца ключа. И, к сожалению, ключ — не физический, украсть не получится. Точнее, кое-какое физическое воплощение у него всё-таки имеется — это рисунок на коже светлорождённого, который наносится вскоре после рождения. Нечто вроде татуировки, хотя иглы с краской в создании не участвуют. Когда рисунок готов, эльф может распоряжаться «слугами», которых ему передают и в широких пределах настраивать ограничения, которые наложены на носителе кандалов. Лопатин так и не решил для себя, магия это, или просто очень продвинутая и незнакомая ему наука.

У самого Влада, конечно, никакой татуировки не было — её делают только светлорождённым. Эолариндир перед прощанием обещал, что после того, как Лопатин станет гражданином, ему обязательно рисунок нанесут. Пока для управления феечками человеку выдали небольшой медальон с урезанными функциями. Подобные выдают начальникам над другими слугами. Влад все ограничения, конечно, сразу снял.

Саэлион в отношении хуманса тоже лютовать не стал и поступил схожим образом:

— Господин Влад, мне было сказано, что эти браслеты — только формальность, вынужденная мера, потому что у вас пока нет гражданства нашего государства, а инородцы не могут находиться здесь без контроля. Так что все ограничения я снимаю, единственное — постарайтесь не покидать Кузню Бездны. Может получиться неприятно…

Оставшись один, Влад некоторое время бродил по пустой квартире. Съездил на маленьком лифте в нижние помещения, поразился масштабу — если на жилой площади действительно экономили, то на подземных этажах можно было в футбол играть. Если бы у него был мяч, конечно. Больше в квартире делать было нечего, спать ещё не хотелось, и Влад решил отправиться на прогулку. Даже феечек с собой позвал, но те сморщили носики и сообщили, что у них пока всего достаточно, а гулять по этому страшному мрачному городу они боятся. Слишком на них давят местные пейзажи. В результате и у самого Лопатина прогулка получилась какая-то скомканная. Помня, как заблудился в Светлом Токлиане, парень боялся далеко отходить от дома. Он действительно стоял на возвышенности, но вокруг хватало куда более высоких скал, да и в целом их дом был не на вершине горы, так что полно было точек повыше. С учётом узких, извилистых и тёмных улочек, заблудиться — раз плюнуть. Однако недавно заработанные совместно с феечками деньги жгли руки. Влад добрёл до ближайшей вывески, понял, что перед ним кабак. Посмотрел дальше по улице, которая шла куда-то вниз и становилась ещё уже.

«Ну, блин, ладно, пойдём лучше попробуем гномьего пива. На Земле считалось, что оно должно быть чрезвычайно вкусным… ну или горькая грибная гадость, тут одно из двух. Вот и узнаем».

Трактир звался лаконично и очень привлекательно. «Пиво и еда», — гласила вывеска. Ну как тут не соблазниться? Дверь — тяжёлая, каменная, после небольшого усилия легко отворилась. Чтобы пройти внутрь пришлось наклониться — в среднем гномы ниже ростом, чем люди. Внутри оказалась длинная лестница, освещённая привычными для бездны лампочками. Свет здесь экономили, так что было тускловато, но разбиться, сослепу покатившись вниз, можно было не опасаться.

Лайнер прибыл на Кузницу Бездны во второй половине дня. Пока разместились — уже начался вечер. Одолев, наконец, узкую лестницу, Влад ожидал увидеть множество посетителей, но трактир оставался пустоват. Влад насчитал двенадцать каменных столов, за каждым из которых можно было разместиться вшестером, но сейчас посетитель сидел только за одним из столиков. Длиннобородый гном с коротким ёжиком волос на голове. Борода была аккуратно перевязана в нескольких местах, а конец заправлена в брюки вместе с рубахой. Гном клевал носом, читая газету и прихлёбывая из непрозрачной кружки. Стойка пустовала — ни бармена, ни официанта не наблюдалось.

Лопатин прошёл внутрь, уселся за стойку в ожидании, когда появится кто-то из персонала. Сидеть было не очень удобно — барный стул оказался слишком низким, чтобы поставить ноги на специальную подножку, и слишком высоким, чтобы оставить их на полу. Посмотреть в трактире особо было нечего — всё очень строго и лаконично, никаких украшательств. Стены выкрашены в тёмно-красный, на одной из них висит доска для игры в дартс.

Посидев пять минут в ожидании когда кто-нибудь появится, Влад сполз-таки с неудобного стула и подошёл к посетителю:

— Извините, а трактир работает?

— Работает, — не поднимая глаз, ответил бородатый.

— А не подскажете, как сделать заказ? А то что-то не видно ни официанта, ни бармена…

Гном на секунду поднял на Влада удивлённые глаза, потом опустил их обратно к газете.

— Просто скажи, чего тебе надо.

Влад решил, что здесь есть какое-нибудь устройство типа слуховой трубы, которая ведёт на кухне. Или, может, что-нибудь более современное. Парень задрал голову и чуть громче произнёс:

— Здравствуйте. Хотелось бы пива и еды. Какой-нибудь, которую тут предпочитают постоянные посетители.

Гном отложил газету, поднялся и ушёл за стойку, а оттуда — на кухню.

Глава 12

Лопатин постоял несколько секунд, пытаясь понять, что это было, но потом решил не суетиться и уселся за стол. Выбрал соседний с тем, на котором осталась газета и кружка с недопитым… чаем. Влад не удержался, полюбопытствовал — никаким пивом в кружке и не пахло, это был какой-то горячий напиток с запахом трав. Насколько вкусный — неизвестно, до такой наглости, чтобы пить из чужого стакана землянин не дошёл.

Гном вскоре вышел и поставил перед посетителем глубокую глиняную миску с варевом, изрядно напоминавшим ирландское рагу и кружку с пивом.

— Тридцать, — коротко сообщил трактирщик.

Влад молча отсчитал эльфийские бумажки, передал гному. Цена показалась великоватой — всего у него после аферы феечек было полторы тысячи денег, но он-то считал, что эта сумма — большая. Трактирщик почему-то приподнял бровь, но деньги забрал, после чего молча уселся за свой стол и принялся за оставленную газету и чай.

Влад отхлебнул пива. Понравилось. Ароматное, с лёгкой горчинкой, совсем некрепкое. Чем-то напоминает привычное жигулёвское. Он поймал себя на том, что улыбается ностальгически. Эльфийские вина и нектары, это, конечно, прекрасно и очень необычно, но тут — привычное ещё по Земле. Уже не сомневаясь, Лопатин черпнул ложкой варева из миски, запихал в рот, начал жевать… Сначала было очень вкусно. Мясо, какие-то овощи, причём некоторые явно маринованные. Прекрасное и необычное сочетание вкусов, особенно для проголодавшегося человека. А потом начало печь. Сначала слегка, потом всё сильнее и сильнее. Лопатин пытался терпеть, потом одним махом прикончил пиво, но стало только хуже.

— Простите, у вас не будет молока⁈ — Давясь слезами спросил Влад.

— Будет, — всё так же не поднимая глаз от газеты, сообщил гном.

— Принесите, пожалуйста! — Сдерживая рыдания сказал Влад, и вскочил — сидя терпеть это издевательство над полостью рта не получалось. Впрочем, стоя тоже было ничуть не легче. Хотелось выбежать на улицу и напиться из ближайшей лужи. Если бы Лопатин доподлинно не видел, что никаких луж там нет, и вообще сухо, он бы так и сделал.

Гном, не торопясь поднялся, скрылся на кухне. Влад нарезал круги вокруг своего стола, распахнув рот в надежде охладить слизистые набегающим потоком воздуха. Надеялся хоть так отвлечься от дикого жжения во рту и в горле.

Наконец появился трактирщик с большим кувшином. Влад выхватил его из рук бородатого и окунул свои рецепторы в спасительную жидкость. Жизнь сразу показалась прекрасной. Если раньше слёзы из глаз текли от боли, то теперь они наворачивались от облегчения.

Гном, тем временем, утвердился на своём стуле и снова уставился в газету. Лопатин с некоторой опаской покосился на рагу. С одной стороны — вкусно. Да и есть хочется. Но — страшно. Но и молока ещё много.

— А вы — владелец заведения? — Парень решил немного повременить с продолжением, и заодно пообщаться с местным жителем, хоть тот совершенно к общению не стремится.

— Владелец, — кивнул гном.

— А почему здесь так пусто?

— Смена рабочая, — пояснил гном, но потом всё же снизошёл до пояснений: — Сюда приходят обедать и ужинать. Обед уже прошёл. Ужин ещё не начался.

И опять замолчал, причём газету поднял так, будто пытался закрыться ей от говорливого и назойливого посетителя.

Настаивать дальше Влад не стал, и решил всё же рискнуть. Несмотря на дикую остроту, рагу было очень вкусным. Нужно только притерпеться.

Спустя полчаса, ведро слёз и полкувшина молока, с острым лакомством было почти покончено. Гном, вернувший газету на место, пару раз даже удивлённо поднимал глаза на кряхтящего от удовольствия и боли Лопатина, но вопросов упорно не задавал.

Посидев и отдышавшись пять минут, Влад уже приготовился добить-таки острую прелесть, но тут дверь распахнулась, и в зал повалили посетители. Одинаковые как братья работяги заполняли кабак так, будто неоднократно участвовали в учениях по усаживанию в трактире. Без суеты и лишних движений, быстро и чётко. Не прошло и нескольких секунд, как Лопатин обнаружил себя зажатым с двух сторон недовольными здоровяками полутора метров ростом и примерно такой же ширины плечами. И да, Лопатин немного ошибся — столы были рассчитаны не на шесть человек каждый, а на двенадцать гномов. Учитывая, что по ширине гномы от людей не слишком отличаются, получилось тесновато. На широких табуретах, оказывается, положено было сидеть по двое, так что пришлось подвинуться.

Заказ трудяги делали по очереди, в строгом, видно, заранее определённом порядке. Судя по разнообразию позиций, в этом трактире было довольно много всякого разного, но Владу действительно досталось самое популярное рагу.

Судя по тому, как организованно гномы направились на ужин, Влад ждал, что он будет проходить в полном молчании. Но нет. Ложками, конечно, работали так, что глаза за ними не успевали, но при этом обсуждали какие-то заводские дела, проблемы со сталью, нерадивых коллег, начальство и прочие слабо понятные постороннему вещи.

— Чо, с какого отдела, мужик? Я таких как ты и не видел! Или переросток просто? А что тогда без бороды? — Спросил сидевший справа гном.

— Не наш он, — буркнул из-за стойки трактирщик, он туда ушёл, чтобы не мешать посетителям. С явственной неохотой. — Приблудный.

В следующий момент Лопатину стало очень неуютно. Тишина накрыла трактир. Мгновенно исчез и дробный перестук ложек, затихли разговоры. Влад поднял глаза от своей последней ложки с огненным варевом, так и не донеся её до рта, и увидел десятки внимательных настороженных глаз.

— Мамкина норка, старый, ты чего ж молчал-то⁈ — Возмутился один из посетителей. — У нас тут подсыл бледнозадый, а ты молчишь⁈ Ребя, тут, мамкина норка, чужак! А ну говори, скотина, откуда⁈ — Гном бросил ложку и схватил Влада за грудки, — С западного проката⁈ С северо-западного⁈ Что здесь понадобилось? Температурные режимы наши вызнать⁈

Это смотрелось бы смешно — какой-то коротышка, пусть и сильный, пытается трясти его и спрашивает про какие-то температурные режимы, о которых Влад вообще ни сном не духом. Но почему-то выглядело страшновато. Наверное, потому что злоба в глазах собеседника дублировалась десятки раз у всех остальных посетителей.

Влад отпихнул гнома, вскочил из-за стола, с грохотом роняя тяжёлую лавку, на которой сидел. Хотел крикнуть, что понятия не имеет, о чём вообще речь, и он приезжий, но тут ещё один гном вдруг схватил его за руку и задрал рукав:

— Гля, ребзя! Да это ж эльфийская подстилка! Это провокатор, ребзя! Он же счас хозявам докладать побежит! Мало им штрафов, сукам остроухим!

— Мамкина норка, Брук, а тебя щас кто за язык тянул⁈ — Рявкнул тот, первый. — Одних штрафов мало, хошь, чтоб нас за «остроухих» ещё и с работы вышвырнули⁈

— Э-э-э, ребзя, его валить надо! — Послышался откуда-то голос разума, и Влад понял, что добром договориться не получится. Слишком мрачная решимость зажглась в глазах у заводчан. В тусклом свете ламп блеснули несколько заточек. Гномы начали подниматься из-за столов.

«Ой-ой!»

Влад пинком подбросил упавший, когда он вставал, табурет. Перехватил его в воздухе, не жалея лупанул по ближайшим гномам. Что-то захрустело — то ли дерево, то ли кости, кто-то закричал, часть гномов рухнули. Влад, поднатужившись, перевернул стол, с болью глядя, как еда и пиво разливается по полу. Рванул к выходу. Кто-то бросился ему в ноги, Лопатин подпрыгнул. Мелькнуло острое лезвие, резанув по развевающемуся балахону. Тело вроде бы не задело.

До спасительной двери осталось немного, но тут Влад поскользнулся на какой-то еде. Ноги поехали вперёд, Лопатин рухнул, подбив под ноги ещё одного коротышку. Тот всем весом навалился парню на колени, а башкой ткнулся в самое драгоценное. Больно до искр из глаз, но Влад не позволил себе задохнуться. Не видя, куда ползёт, он вывернулся из-под тяжёлого гнома, откатился под стол.

В глазах уже чуть прояснилось, и чьи-то ноги мелькнули перед глазами. Лопатин инстинктивно схватился за лодыжки, резко потянул на себя. Вскочил, уперевшись спиной в столешницу. Крутанулся, расшвыривая обступивших заводчан. Распрямился, сбросил стол туда, где была самая толпа, шагнул на столешницу.

Кто-то попытался ударить. В живот, куда дотянулся. Влад успел подставить руку, звякнуло, запястье пронзила боль. Лопатин пинком отшвырнул ещё одного и отыграл пару шагов. Отшатнулся в сторону, пропуская сразу двоих, ударил кого-то. Как в стену попал, а гному хоть бы хны, разве что упал, но тут же начал подниматься. Влад этого, впрочем, уже не видел — до выхода из трактира оставался ещё шаг и он, наконец, рванул на себя дверь.

Длинная лестница в этот раз показалась вовсе бесконечной, но Влад взлетел на неё, как какой-нибудь кот от стаи собак. Гномы оказались дивно расторопными, наступали на пятки несмотря на более короткие ноги. И кинуть в них нечего было — лестница была пуста. Тяжёлая каменная створка входной двери неумолимо приближалась.

«Быстро не открыть!» — пронеслась мысль. Несмотря на лёгкий ход, масса двери была слишком велика.

Влад, не добежав до выхода, резко развернулся, с ноги врезал в грудь преследователю. Получилось неожиданно. Гном крякнул и взлетел, но недалеко, потому что сзади вплотную бежали друзья — заводчане. Они и приняли тело на свои головы, отчего часть повалилась и образовалась пробка. Лопатин ударился в дверь, как мотылёк в стекло лампы. Показалось, что рёбра хрустнули. Дверь начала медленно распахиваться. Парень проскользнул в образовавшуюся щель, рванул вверх по улице.

«Хватит! Нагулялся, блин! Какого хера меня вечно тянет на прогулки в незнакомых местах! Зараза, что так рука-то болит?»

Народу на улице прибавилось — он едва успевал расходиться с шедшими навстречу работягами.

Глянул на запястье, увидел красную горячую струйку — лезвие ножа соскользнуло с браслета, резануло кожу. Рана получилась не опасная, но болезненная.

— Лови его, братцы! Это провокатор! Лови тварь, ату!

«Быстро же они выбрались!» — Влад от досады потерял концентрацию, и врезался в очередного коротышку. Свалился вместе с ним на брусчатку, больно ударился локтями и коленями. Гному досталось сильнее — тот приложился затылком.

Но призыв посетителя трактира уже сработал. Кто-то из прохожих закричал:

— Вон он, Марда прибил, сволочь! Ловлю!

Лопатин уже был на ногах, попытался, прихрамывая, бежать дальше, но бесполезно — одинаковые бородатые мужики в сине-серых робах сбились плотно, перекрывая неширокую улицу. И разгон не набрать вверх по улице, чтобы сбить их как кегли. А вот вниз — можно. Лопатин резко развернулся, рванул обратно. На открытой местности преимущество в длине ног сыграло свою роль — Лопатин благополучно проскочил мимо растерявшихся трактирных посетителей, и понёсся дальше, вниз по улице. Плохо было только, что вопли облавы неслись вслед — оставлять в покое «провокатора» гномы не собирались.

— Гони к колодцу подсыла! Лови его! Не уйдёт, тварь!

Что за колодец Влад не догадывался, но идти на поводу у загонщиков не хотелось. Наверняка они свой город хорошо знают, и знают, куда лучше гнать потенциального провокатора, чтобы надёжно его прикончить. Он свернул в первый же переулок, услышал радостный вопль за спиной, который тут же сменился разочарованным — стенка, которая перегораживала проход оказалась слишком низкой для того, чтобы его надолго задержать. Хотя гномы не собирались отказываться от погони, начали отставать — им-то через ту стенку перескочить было труднее.

«Хорошо, что эльфийских подсылов не любят… — Влад уже начал потихоньку уставать, тем более, из-за отбитых коленей каждый шаг давался с болью. — Плохо, что меня за него приняли. Нет, вот твари бородатые… Вот так, не разобравшись… Резанули бы по горлу и концы в воду… Но у них тут, похоже, тотальное недоверие. Конкуренция между заводами, друг друга во всём подозревают… Для светлорождённых это удобно, наверное».

Лопатин перешёл с бега на шаг, чтобы не смущать прохожих — на соседней улице тоже хватало народа, не стоило их будоражить раньше времени. Вопли «лови провокатора!» слышались уже со всех сторон. То ли из-за того, что новости о нём так быстро распространились, то ли из-за особенностей горного эха. И непонять было, откуда кричат. Влад сначала двинулся обратно в сторону видневшегося немного в стороне и справа особняка, потом увидел бегущих гномов и от греха свернул ещё в какой-то переулок. Его, вроде бы не заметили, но снова привлекать к себе внимание не хотелось. Пережидая, пока оглашенные пронесутся мимо, привалился спиной к стене и оторвал кусок материи с плаща, чтобы перевязать раненое запястье — кровь так и продолжала сочиться, капала на землю.

«Будет очень смешно, если я из-за такой ранки ухитрюсь потерять сознание. И вообще, решить нужно, куда идти».

Выходило так, что облава расширяла географию. Влад из своей подворотни, слегка пованивающей мусором и нечистотами, видел — гномы косятся друг на друга подозрительно. Видно, ищут негодяя — провокатора и видят его в любом незнакомце. Многие присоединялись к поискам.

Закончив с перевязкой, Лопатин двинулся вниз по улице — искали его больше в верхней части города. Как раз там, куда ему и нужно было. А самое главное, успокаиваться не собирались, только сменили тактику. Сначала Владу показалось, что всё затихает. Криков «Лови провокатора!» больше не было слышно, да и суматошной беготни — тоже. Однако пару раз Лопатин заметил вдалеке патрули. Никаких повязок на руках, никакого оружия, но совершенно очевидно, что четвёрка гномов, с целеустремлённым видом идущих по улице — она не просто так. Особенно, если таких четвёрок несколько, и попадаются на глаза они довольно часто. Приходилось постоянно прятаться, чтобы избежать встречи. Лопатин понял, что как ни старается, он не может вернуться в верхнюю часть города. Наоборот. Чем дальше он убегает, тем ниже оказывается.

Он уже находился куда ниже, чем воздушный порт, к которому они причалили днём. Правда, понял Влад это случайно, когда прятался в очередной подворотне и услышал кусок чьего-то разговора. Сам определить, как высоко находится, парень не мог, потому что вокруг были сплошные туман и гарь. Низина. С одной стороны — хорошо, потому что можно не опасаться, что тебя заметят издалека. Однако и сам толком ничего не видит. Нет, Влад примерно представлял, как вернуться обратно к «своему» дому. Всё-таки у гномов был нормальный, привычный город, хотя и тесный, не то, что у светлорождённых. В городах Лопатин ориентироваться умел. Вот только вернуться обратно не получалось никак — стоило подняться на пару кварталов, и он натыкался на очередной патруль. Можно было бы попытаться его пропустить, но Влад опасался оказаться в окружении.

Приходилось спускаться всё ниже и ниже. В какой-то момент Лопатин вышел почти к тому самому колодцу, о котором говорили загонщики в самом начале. Конечно, был это никакой не колодец, а самая настоящая пропасть — прямо посреди города красовался шикарный обрыв, чьи глубины скрывались в клубах вонючего смога. Увидеть, что там, внизу, не представлялось возможным, тем более Лопатин и не стремился подходить близко — здания близко к нему не строили, видно, опасаясь обвалов, так что местность была открытая. И на этой открытой местности он тоже увидел прогуливающуюся вроде бы просто так четвёрку гномов. Едва не столкнулся с ними лицом к лицу, пришлось срочно прятаться в подворотне, сырой и омерзительно вонючей.

— Ладно, признаю, — бормотал Лопатин, бредя по очередной улице. — Гномы мне в целом понравились. Особенно сначала. Основательные такие, спокойные. Нормальные вроде бы мужики. Эльфов тут явно не сильно любят, это очевидно. Даже как-то странно — издалека-то, из империи казалось, что Светлый Токлиан — это монолит. Что тут все народы в едином порыве злобно желают повергнуть империю. Оказывается, нет, всякого тут хватает, также как и в самой империи. Вот только какого чёрта они такие упорные, сволочи? Особенно в своих заблуждениях. Если уж так не любят светлорождённых, почему под ними до сих пор ходят? Или классическое разделяй и властвуй? Типа рабочие одного завода сильно не любят рабочих другого, а ещё всяких доносчиков боятся, за одного из которых меня приняли?

Говорить вслух Влад не опасался, потому что в этом проклятом смоге всё равно никаких звуков не осталось. И идти-то приходилось очень осторожно, чтобы не напороться на каких-нибудь активистов-общественников, что уж говорить о голосе.

— А ещё очень, просто очень интересно, какого чёрта господа светлорождённые, которые меня так ценят, не предупредили, что лучше одному не гулять? Или эльфу-то здесь ничего не угрожает, и они просто не знали? В принципе логично, с ними тут должны носиться как с писаной торбой, несмотря на общую неприязнь. Потому что эти остроухие сволочи явно тут коллективную ответственность применяют, и, если провинится кто-то один, накажут всех. Но могли мне хоть переговорник выдать, в конце концов? Что за дурная экономия?

На самом деле Владу жутко не хотелось просить помощи у эльфов, но сейчас он был готов уже и на это, потому что пока бегал, окончательно наступила ночь. В темноте город гномов окончательно потерял привлекательность, ещё и похолодало изрядно, а переждать было негде. Влад всё приглядывался к вывескам, надеясь найти какую-нибудь ночлежку подешевле — уж там «провокатора светлорождённых» искать точно не должны. Но ничего похожего не встречалось. Он видел ещё пару трактиров, куда грязнее и непривлекательнее, чем «Пиво и еда», и соваться туда побоялся. Если уж его в «Пиве с едой» очень быстро захотели грохнуть, то что будет в этих рыгаловках даже представлять не хотелось.

Время шло, выхода из положения не находилось. Становилось всё холоднее. Вроде бы в Ойкумене должно теплеть, но местная весна оказалась какой-то слишком холодной. Должно быть из-за того, что Кузница Бездны находится слишком низко относительно среднего уровня тверди. Мороз уже ощутимо пощипывал щёки и нос, ноги в мягких и тонких сапожках пока держались, но только за счёт того, что Лопатин не останавливался. Стоит встать — и закоченеешь. Влад начал присматриваться к одиноким гномам.

Глава 13

«То, что меня до сих пор не нашли, легко объяснимо, — рассуждал Влад. — Во-первых, о моём уходе, узнали далеко не сразу. Саэлион этот не совсем представляет, кто я такой. Явно принял меня за добровольного специалиста. Такого же, как, скажем, феечки, которые точно не полезут в неприятности просто из любопытства и чувства противоречия. Нет, сейчас-то меня, наверное, уже хватились, и ищут… а может, и нет. У Саэллиона своих дел полно, в няньки мне он не нанимался. В прогулках по городу он меня, опять же, не ограничивал. Непонятно только, почему не предупредил, что в одиночку в кабаки лучше не соваться. Хотя… будем честными, у меня самого голова на плечах есть. Я ведь догадывался, что у гномов тут всё не так благостно, как у светлорождённых — ещё издалека было понятно, по гадкому смогу. Фигня в том, что даже если меня ищут — следилки-то в ошейнике нет. Ну, нормальной. Хозяин всегда может почувствовать направление, но и только-то. Причём, чем дальше, тем менее точно. Этак меня можно долго искать. Я к тому времени банально замёрзну насмерть, потому что одёжка эльфийская всем хороша, но на зимнюю откровенно не тянет…»

Ночной гномий город мало отличался от дневного — по крайней мере, нижняя его часть. Стемнело, конечно, но здесь и раньше видимость была не слишком хороша, из-за клубов сизого смога. Прохожие встречались очень редко, с наступлением темноты же вовсе остались только редкие патрули «добровольных дружинников» — тех самых, которые искали Влада. Впрочем, их тоже уже давненько не видно. Эта часть города будто нависла над пропастью, которую местные называли Колодцем. Гигантский обрыв опоясывал гору, однако он располагался неравномерно. Лопатин спускался всё ниже и ниже, как будто по спирали. Сейчас, возникни такое желание, мог бы взглянуть на то место, где впервые оказался на краю пропасти высоко над собой.

«Неуютное местечко, — думал Лопатин, глядя, как пар изо рта смешивается с клубами смога. — Сайлент Хилл какой-то. И прохожих как назло нет!»

Он уже давно решил — как только встретит кого-нибудь одинокого и беззащитного, напросится в гости, и добровольное согласие бедолаги его совсем не интересует. И плевать, что это незаконно и нехорошо — захочешь жить, не так раскорячишься. Убивать никого Влад не собирался, а договориться по-хорошему не надеялся. Остаётся только заставить, но для этого нужен кто-то, с кем он может справиться. Патрульные, которых он всё ещё иногда слышал, не подходили, потому что их-то беззащитными назвать было никак нельзя. Вот только здесь, в низине, отчего-то одиноких прохожих не встречалось. Пару раз он успел заметить какие-то мутные тени на другой стороне улицы, но двигались они так быстро, что перехватить не получилось.

Отчаяться Влад не успел. Сзади послышались быстрые шаги. Оглянулся — и обнаружил двух очень целеустремлённых коротышек. Появились они неожиданно, похоже, стояли в одной из подворотен, а Лопатин их и не заметил, когда мимо проходил. Зато они его — очень даже.

Влад чуть ускорил шаги. Гномы тоже ускорились.

«Кажется, повезло!» — Обрадовался Лопатин. Даже поёжился от возбуждения… а может, оттого что замёрз как собака.

— Слышь, длинный. Ты ж сам всё понимаешь, — Тихо проговорил один из гномов, поняв, что он их заметил, и красноречиво покрутил в руках нож. — Давай не будем усложнять друг другу жизнь?

Влад расплылся в улыбке. Во-первых, оттого что в своих предположениях не ошибся. Во-вторых, этот вопрос пробудил ностальгические воспоминания. В их маленьком городке в девяностые даже гопникам уже показалось банальным и пошлым просить закурить, прежде чем напасть. Слишком часто приходилось «стрелять сигаретку», и им самим, и их жертвам это набило оскомину. Вот и Влада как-то, ещё в юности, поприветствовали именно такой фразой, слово в слово. И действовал он тогда точно так же, как в тот раз. Только тогда у него в руках были половинки кирпича, а сейчас — булыжники, оружие пролетариата.

Каменюки Лопатин швырнул резко, без замаха. От бедра, можно сказать. Сначала с правой, потом с левой. Тут ведь большой точности не нужно, потому что расстояние плёвое. Главное — неожиданность, чтобы уклониться не успели. Получилось удачно — первому гопнику булыжник влетел прямо в рожу, да так удачно, что тот выронил нож и брякнулся на мостовую, приложившись затылком. Левой рукой так точно не получилось — попало в грудь бородатому, тот только отшатнулся и вскрикнул от неожиданности.

В юности после столь неожиданной атаки Влад обычно разворачивался и улепётывал со всей возможной скоростью. Сейчас тоже так бы поступил, если б было куда бежать. А так наоборот, прыгнул навстречу гопникам и с размаху двинул между ног тому, который ещё стоял. Потом, не останавливаясь подскочил к второму и врезал по башке.

— Сука, что ж ты какой непробиваемый-то! — Первый, получивший булыжником в грудь и ногой по самому драгоценному, всё ещё стоял. Даже распрямиться пытался, как будто это что-то могло изменить. Лопатин дожидаться, когда противник придёт в себя не стал — добавил ещё по лицу с колена. Теперь, наконец, проняло, и непробиваемый присоединился к товарищу.

Влад быстро охлопал карманы, избавляя пленных от острых предметов. Снял пояса и стянул запястья. Опыта в вязании пленных не было, так что провозился довольно долго — к тому времени, как закончил, гопники уже начали приходить в себя.

— Ну и к лучшему, — кивнул сам себе Лопатин.

— Чо те к лучшему, рожа? Чо те надо от нас⁈ Отпустил прям щас быстрее визга! — Хорохорился тот, что постарше. Второй только постанывал и связанными руками ощупывал глаз — его заливало кровью из рассечённой брови.

— Парни, не поверите, — Вздохнул Лопатин. — Переночевать надо, а то холодно. Я бы и на улице потусовался, не проблема, но, блин, коченеет уже всё.

— Я те чо, ночлежка? Ты, блин, на нас посмотри, длинный. Мы, блин, похожи на тех, у кого крыша над головой есть?

Лопатин ещё раз осмотрел гопников. Выглядели они не то, чтобы жалко… но куда хуже, чем те гномы, которых он встречал днём. Та же рабочая одежда — серо-синие комбинезоны с карманами во всех очевидных и неочевидных местах. На головах — кепки из того же комплекта. Влад бережно приладил их на место — во время стычки головные уборы слетели. Хотя мог бы особо не стараться — головные уборы выглядели так, будто их очень долго использовали для сбора милостыни, а когда они окончательно износились и пришли в негодность, ими старательно чистили вокзальный сортир. Остальная одежда тоже чистотой и опрятностью не отличалась.

— Всё понимаю, но где-то же вы ночуете? Иначе бы давно кони двинули от холода. И, кстати, пожрать бы тоже не помешало, да и горло смочить… в смысле водой обычной, бухать что-то не хочется.

— Я те чо, длинный, джинн что ли сказочный? Три желания тебе исполнять разбежался⁈ Вали отсюда, пока мы на помощь не позвали! А то мы не знаем, кого тут заводские весь вечер ищут, не могут найти!

— Блин, ну вот почему никто не хочет по-хорошему? — Тяжко вздохнул Влад. — Ну вот смотрите, гаврики. Вы у меня в плену, правильно? В полной моей власти. Я вас могу сейчас прикончить, и никто даже не узнает, какая у вас судьба, потому что тела я скину с обрыва. Колодец он у вас называется, правильно?

— Нас будут искать! — Грозно насупившийся напугал старший. — И жестоко отомстят!

— Не будут, — покачал головой Лопатин. — Ты на себя посмотри, кто тебя искать станет? Пока смотрится так, что если вы вдруг пропадёте, то все только обрадуются.

— Ну так-то да, он прав. — Пригорюнился тот, что помоложе. — Ладно, Глун, чо уж теперь. Давай, погнали. Но только тебе, длинный, наш ночлег не понравится. Слишком ты весь изнеженный. Одно слово — эльфийский прихвостень. И пожрать у нас нечего, совсем. Мы чо, думаешь, стали бы на промысел выходить, если б еда была?

— Вот, кстати, да. Почему все меня принимают за эльфийского прихвостня? Это из-за эльфийской одежды и браслетов, да?

— Ну ты ведь сам всё понимаешь, чего тогда спрашиваешь? — Ответил старший, тоже поднимаясь на ноги. — Вот ты не мог как-то поаккуратнее? Ух, до сих пор больно. Ты как не мужик, никакой солидарности. И правда, эльфийский прихвостень. Небось и под хвост им даёшь?

— Ну, извини, — Повинился Лопатин. Оскорбление он решил проигнорировать, — Драться не умею, вот и выводил тебя из строя единственным надёжным способом. А ты мог бы не тыкать в меня заточкой. А по поводу еды. Где купить, знаете? А то у меня уже желудок подводит. Жрать охота, страсть.

Желудки гномов ответили согласным бурчанием, и Лопатин понял, что насчёт отсутствия еды они не лгали.

— Да полно, были бы деньги, — пожал плечами старший. — Когда злотые есть, купить-то не проблема. Ты вот без злотых попробуй еду добудь…

Влад вытащил пару купюр.

— Деньги есть. Пошли уже купим что-нибудь пожрать. И представьтесь уже.

— Глун я, — ответил старший гном. — А это — Брук.

— Ничего себе! — Это Брук разглядел купюры в руках у Влада. — Ты чего, трактир целиком купить хочешь? Так не хватит, нужно вдвое больше.

— Ой, дураааак, — Глун ухватился обеими ладонями за лицо. — Ты, башка каменная, молча взять не мог?

Влад недоумённо посмотрел на купюры в своих руках. Двадцать чего-то там.

— А трактирщик в «Пиве и еде» за миску рагу и стакан пива тридцать взял. Или типа «Пиво и еда» — это очень дорогой трактир?

— Слушай, а ты откуда вообще взялся? — Спросил Глун. — Не похож ты на эльфийского провокатора. Они хотя бы знают отличие эльфийских листьев от гномьих злотых. Чтоб ты знал — в одном эльфийском листе — две сотни гномьих злотых. Старый Вард с тебя просил тридцать злотых. А ты, надо понимать, тридцать листов ему отдал?

— Ну да, — кивнул Лопатин, остро досадуя на свою ошибку. Неприятно было узнать, что зря разбрасывался деньгами.

«Зараза, если б так деньгами не швырялся, меня бы, может, и за провокатора не приняли… хотя нет. Они и так не приняли, пока я браслетом не сверкнул».

Гномы, несмотря на общее паршивое настроение, расхохотались.

— А ты чего ржёшь, тупая башка? Даже Старый из «Пива и еды» сообразил промолчать, а ты… из-за тебя…

— Девочки, не ссорьтесь, — хмыкнул Лопатин, убирая одну из бумажек в карман. — У меня всё равно мелких купюр нет. Разменять сможете? Нужно будет купить нормальной еды на троих, сдачу оставите себе. Только одних я вас не отпущу, сами понимаете. Вместе пойдём.

— Так и смысл нам вместе идти? — Жадно глядя на зелёную десятку в руках Влада переспросил Брук. — Тебя там сразу заметут… и нас вместе с тобой, как пособников.

— Вот сейчас молодой оболдуй для разнообразия прав, — Подтвердил Глун. — У нас тут, в колодце, подстилок остроухих сильно не любят. И тех, кто с ними водится — тоже. Что с такими делать ты сам недавно сообразил — Колодец большой, всех примет. Так что да, жрать нам очень хочется, но жить хочется больше. Да и десятку твою разменять не так просто. Это со злотыми куда угодно можно прийти. С зеленью сложнее. Если только у Топора попробовать, и то…

Видно было, что расставаться с вожделенной зелёной десяткой, с которой Глун уже сроднился, ему очень сильно не хотелось.

«Похоже, обмануть не пытаются, — Рассуждал Влад. — Хотя и сам понимаю, что мне с моей рожей лучше в общественные места не соваться».

— Ладно, пошли к вашему Топору, — вздохнул Лопатин. — Кто-нибудь один из вас пойдёт к нему, а со вторым мы подождём снаружи. И если вдруг чего не так… Ну, хоть одного я с собой прихвачу, понятно⁈

Так себе угроза, конечно, но других вариантов Влад придумать не смог. Температура, по ощущениям, была изрядно ниже нуля, не до хитрых планов. Впрочем, судя по тому, как мрачно переглянулись гномы, в одном Лопатин не ошибся — они ценили друг друга достаточно, чтобы угроза показалась серьёзной.

Далеко идти не пришлось — гопники привели Влада к какому-то кабаку. Даже без названия — на вывеске была нарисована пивная кружка и борода отдельно от гнома. Что это должно было изображать непонятно, но Лопатин решил, что обойдётся без этого знания.

— Смотри, я сейчас звоню Топору, — объяснял Глун. — Прошу выйти. Говорить, что у нас зелёные не буду, сам понимаешь, почему. Просто скажу, что товар принесли на такую-то сумму. Надеюсь, поверит. Мы с этим длинным ждём за углом, не дай бог увидит кто, сдохнем тогда. Так что на нас даже не оглядывайся. Показал зелень, отдал Топору, получил злотые и жратву. Понял? А мы тебя на крайняк подстрахуем. Слышь, длинный, — это он уже Владу. — Ты меня понял? А то Топор по-всякому может отреагировать. Он — бугор авторитетный, но деньги большие. Хотя для него, наверное, не такие уж и большие… Короче, мы ему ещё ни разу не сбывали ничего такого дорогого.

Лопатин только кивнул. Гномы сильно волновались, так что шутить над тем, как подрагивают колени у Брука не хотелось.

Впрочем, опасались гномы напрасно. Сделка прошла без эксцессов, и уже через двадцать минут довольный Брук тащил объёмистый мешок, из которого сногсшибательно пахло жареными колбасками, а ещё что-то очень многообещающе побулькивало.

— Нажрёмся наконец-то! Как же давно я не лопал нормальной мясной жратвы! И злотых нормально отсыпал. Не, так-то мало, на четверть минимум он нас нагрел, но всё равно надолго хватит! Ух, нажрёмся!

Влад обратил внимание, что старший гном, вроде и радуется, но взгляд у него тревожный. Как будто сам не может поверить, что обмен прошёл совсем без сложностей.

Жилище у гномов оказалось совсем недалеко. Впрочем, не жилище, скорее. Больше похоже на логово — это было какое-то полуподвальное помещение в одном из обшарпанных в паре кварталов от корчмы Топора. Пробираться внутрь нужно было через маленькое, тесное окошко, причём тихо, чтобы не потревожить хозяев.

— Мы тут того, — вздохнул Брук. — Временно. До лучших времён. Хозяева о нашем присутствии знают, но если будем шуметь, то погонят прочь.

Влад был слегка удивлён, что гномы не попытались взять реванш, пока он пробирался внутрь подвала. Вообще выглядело так, что неудачливые гопники смирились со своей судьбой, от которой ничего хорошего больше не ждали, и всё, о чём теперь мечтали — это нормально поесть.

Подвал был грязным, пустым и неуютным. И было здесь лишь чуть теплее, чем на улице. Зато нашлось несколько одеял, которые выглядели как грязные тряпки, пара мешков с пожитками, даже не распакованных, и пара лежанок в дальнем от окон конце помещения.

— Как-то у вас тут неуютно, — честно констатировал Лопатин.

— Да пошёл ты, крыса туннельная, — недовольно буркнул Глун. — Не нравится — вали, мы тебя не приглашали. Перья только верни.

Влад советом не воспользовался, вместо этого расположился на одной из лежанок и замотался в одеяло. Стало чуть теплее, а уж когда пристроившиеся рядом гномы разложили исходящие паром колбаски и жбан с пивом, жизнь и вовсе заиграла новыми красками. И не у него одного — у гномов настроение тоже задралось на недосягаемую высоту. Бородатые охотно отвечали на вопросы «эльфийского прихвостня». Собственно, в первую очередь Лопатин поинтересовался, что это за эльфийские прихвостни или провокаторы такие, за одного из которых его приняли.

— Ну чего непонятного? Хозяева заводов, шахт и всякого такого следят за лояльностью сотрудников. Если, значит, кто среди своих пытается мутить всякое, дескать, платят мало, а нормы повышают, и пытается на бунт народ поднимать — таких они вылавливают. А если выловить не получается, то шпионов своих отправляют, и те сами изображают, что они против светлорождённых. Речи ведут недозволенные, рассказывают всякие байки, что, дескать, в империи никого не угнетают и платят достойно, а из нас дескать все соки выжимают, и надобно это прекратить. И вот тех, кто на эти речи поведётся — тех увольняют сразу же. А то и иным способом наказывают — на каторгу там отправляют, или и вовсе того… Поэтому не любят вас, провокаторов. Хотя ты, может, и не он. Слишком ничего не знаешь, — неожиданно подытожил Глум. — Наверно, просто сявка приблудная. Отпустили тебя погулять, а ты и вляпался. Они, говорят, к своей прислуге хорошо относятся.

— Вот то-то и оно, — вздохнул Влад. — Так что, получается, врут эти самые провокаторы? И соков из вас не давят?

— Ещё как давят! И нормы повышают постоянно! А кто недоволен — тем сразу: добро пожаловать на улицу, идите в Колодец и живите, как хотите. Вот и мы с Глуном так… из-за такого, как ты!

— Мы же уже выяснили, что никакой я не провокатор, — вздохнул Влад. — А вы с Глуном, получается, вдвоём выживаете. Грабежом пробавляетесь.

— А что делать? — Пожал плечами Брук. — Жрать захочешь — тоже пойдёшь, никуда не денешься. Хотя тебе-то откуда знать, что такое, когда жрать нечего?

Влад хмыкнул. Голодать ему в жизни действительно не приходилось, но в целом он понимал товарищей грабителей. Жить захочешь — не так раскорячишься. Хотя грабежом заниматься… Это ведь Влад чужак, но тут таких чужаков на каждого не напасёшься. Значит, своих же грабят, таких же работяг, как они.

— Объединились бы с другими безработными, попытались зарабатывать как-то. А то так можно любую гнусность объяснить тем, что жрать хочется, — ляпнул Влад.

— Да что ты понимаешь⁈ — Вызверился Глун. — Ты думаешь, у нас, здесь, на дне нет крыс эльфийских? Стоит группе какой собраться — обязательно шпион найдётся, а потом рейд, и всё. Все в кандалах, на каторге. А с каторги живыми не уходят. Только Топору пока всё с рук и сходит.

Потом подумал, и добавил:

— Хотя у нас здесь не лучше. Кто работу теряет — тот уже из Колодца не выбирается. Только и радости, что на свободе. Но тебе не понять. Таким как ты и в кандалах хорошо.

Тут уже настал черёд Влада возмущаться, потому что ему-то как раз в кандалах очень не нравилось, но время для возмущения было неподходящее, потому что у него вдруг появился вопрос:

— Стоп. Топору, говоришь, сходит с рук? А что, большая у него банда⁈

— Да пол Колодца под ним ходит. А кто не под ним, те вот как мы, вокруг болтаются. Он даже в долг иногда даёт, если немного. И даже может о нём забыть. Если не наглеть сильно. Без него бы совсем поумирали все.

— Угу, — Напряжённо кивнул Лопатин. — Какой хороший Топор… а он часом не знает, где вы живёте?

— А почему ты спрашиваешь⁈ — Настороженно спросил Глун.

— Я к тому, что если знает, то на вашем месте я бы как можно быстрее отсюда свалил. И как можно дальше. Просто на всякий случай, чтобы не помереть случайно, потому что, думается мне, за мной очень скоро придут эльфы. И меня-то, наверное, убивать не станут, а вот вам может худо прийтись.

Оба гнома озадаченно уставились на Лопатина. Глун сообразил первым:

— Ты что… ты думаешь, Топор на остроухих работает⁈

— Я думаю, он им стучит за крышу, — объяснил Влад. — Это же очевидно. Наверняка он сообразил, откуда у вас зелень, тут семи пядей во лбу быть не надо. Сами же говорите, что обо мне весь город знает. Ну и дальше объяснять?

Объяснений больше не требовалось — гномы, подхватив остатки еды и пива, рванули на выход.

— Эй, стоп! — Влад и сам подхватился, чтобы остановить почти сбежавших гопников. — Глун, переговорник мне свой отдай.

— Зачем?

— Затем, чтобы я смог с вами связаться, если мне потребуется. Вот, держи ещё десятку. Хватит, чтобы новый купить вместо того, что вы мне отдали?

— Мы не будем вести дела с эльфийской подстилкой! — Окрысился Брук, но получил подзатыльник и заткнулся. Старший товарищ явно соображал получше:

— Ты ведь не работаешь на эльфов, правильно? Мы слышали, что прислуга в масле катается и всем довольна. Но ты что-то довольным не выглядишь.

— Потому что я не прислуга, а пленный, — пояснил Лопатин. — И всё ещё надеюсь из вашего гостеприимного государства свалить. Для этого мне может понадобиться помощь. Или, как минимум, консультация, ясно?

— А нам что будет за помощь, пленный? Ещё денег заплатишь?

— Могу заплатить. А могу с собой забрать, если буду бежать. Тут как сами решите. И валите уже, пока вас тут не замели.

Глум протянул ему свой переговорник, предварительно удалив оттуда все контакты, кроме Брука. Машинка старая и потёртая, но Влад был доволен и такой. Хоть какие-то связи, пускай и с мелкими гопниками.

Влад приготовился к долгому ожиданию, покрепче замотался в одеяло, и принялся поедать колбаски, которые успел прихватить до ухода гномов. Но доесть их ему не дали. В подвал вдруг скользнула тень — он едва успел её заметить, а потом перед глазами потемнело, и Лопатин потерял сознание.

Глава 14

Кто-то похлопывал его по щекам. Не слишком сильно, но и без особых нежностей, так что Лопатин предпочёл очнуться, чтобы лишний раз не получать по физиономии.

— Просыпайся, хуман, — ответил незнакомый хмурый светлорождённый. — Мне нужны объяснения, как ты здесь оказался, и почему один.

«А мне — почему я потерял сознание», — подумал Влад, но решил не пороть горячку.

— Заблудился, — Объяснил он светлорождённому, — Встретил каких-то гномов, попросил о помощи. Дал им денег, они купили еды, привели меня сюда. Дальше — не помню. А что произошло⁈ И кто вы?

Лицо у светлорождённого по мере объяснений становилось всё более озадаченным.

— Мы тебя ищем уже несколько часов, причём были уверены, что найдём только тело — господин Саэлион обратился за помощью слишком поздно. А ты сидишь в каком-то подвале, поедаешь гномью еду, и вполне доволен жизнью⁈

— Ну, не то, чтобы доволен, — вздохнул Лопатин. — Я довольно сильно продрог, да и ужин мог бы быть более разнообразным. А теперь у меня ещё голова раскалывается.

— Тебя должны были убить! Мы узнали, что гномы весь день тебя искали! Уж поверь, не с целью покормить! Эти коротышки сильно не любят помощников светлорождённых. К слову, как получилось, что они не смогли тебя убить? Патрули были на каждом шагу! И кто стал инициатором? Доложи немедленно.

— Не знаю, — Влад постарался сделать как можно более невинную физиономию. — Я сначала гулял, думал поискать какой-нибудь рынок — мне нужно кое-какое оборудование, да и просто не помешало бы обзавестись инструментами и одеждой. Только рынков я не нашёл, и явно забрёл в какие-то трущобы, а как обратно вернуться не знал. Никаких патрулей не встречал, и вообще сомневаюсь, что это именно меня искали. И всё-таки, что произошло?

— Поднимайся, — велел светлорождённый. — Когда мы узнали место, где ты предположительно находишься, решили штурмовать помещение. Кто мог знать, что ты здесь один? Мы были уверены, что тебя держат в плену или уже убили. Собирались допросить убийц, чтобы убедиться и найти тело.

Влад послушно встал на ноги. В целом, чувствовал себя сносно, разве что голова всё ещё немного кружилась. Зато почти уже не болела. Собеседник оказался одет в форму — что-то вроде жандармской, или полицейской. На Влада он смотрел равнодушно и с лёгкой брезгливостью — впрочем, Лопатин уже привык. Светлорождённые ко всем так относились, кроме соплеменников.

Возвращение домой получилось не триумфальным. Влад чувствовал себя, как какой-нибудь нашкодивший школьник, который сбежал с уроков и попал в неприятности, так что родителям пришлось вытаскивать его из детской школы милиции. Тем более, привели его действительно представители жандармерии. Оказалось, первой переполох подняла Лилианна — вечером ей зачем-то понадобился Влад, она зашла, и взволнованные феечки объяснили, что господин ушёл прогуляться ненадолго, но всё никак не возвращается. Ну а дальше Влад и сам догадывался, как его нашли. В общем, гордиться было нечем, но душу грел переговорник, который так и болтался во внутреннем кармане. Хоть какой-то контакт с неподконтрольными эльфам существами. Пускай, это просто гопники — всё равно это только начало. В голове, наконец, начали появляться намётки плана, как он сможет бежать. План выходил очень приблизительный, рассчитанный на удачу, но ничего лучше Лопатин пока придумать не мог. В то, что ему удастся покинуть гостеприимных светлорождённых в одиночку, парень не верил. Впрочем, где найти дополнительных помощников он уже тоже представлял. Но не обошлось без ложки дёгтя — Саэллион эту радость от полезной добычи изрядно притушил:

— Господин Влад, вы меня изрядно напугали! Кто бы мог подумать, что вы в первый же день в Кузне ухитритесь попасть в неприятности! Я вынужден установить ограничения на ваших браслетах. Не поймите меня неправильно, это в ваших же интересах, к тому же господа из стражи настойчиво рекомендовали мне это сделать. Теперь вы, по крайней мере, сразу же поймёте, если во время прогулки начнёте слишком удаляться от дома! Да, ощущения неприятные, но, ориентируясь на них, вы сможете без труда вернуться домой, — сообщил куратор. — А теперь предлагаю, раз уж мы всё равно собрались, перейти к обсуждению наших с вами дел…

Владу после таких новостей никакие дела обсуждать не хотелось, но делать нечего. В первую очередь Саэллиона интересовало, что за установку необходимо построить. Скрывать тут ничего было невозможно, так что Лопатин честно рассказал. Саэллион был крайне возбуждён.

«Всё-таки он действительно был не в курсе. Любопытно, почему господин Эолариндир ему не рассказал? Неужели должен был секретность соблюдать?»

— Это фантастика! Если вам в самом деле удалось решить эту проблему… о, я даже представить не могу, насколько это продвинет науку! Вас ждёт совершенно блестящее будущее на Светлом Токлиане. И, уверен, меня вместе с вами. Главное, чтобы всё получилось. Расскажите же, скорее, какой принцип у вашей установки? Я слышал, что демоны используют какой-то минерал, которого почти нет в наших краях. Однако этого минерала требуется слишком много, отчего их установки чрезмерно велики. Даже если у нас найдётся нечто подобное, мы вряд ли будем готовы тратить столько усилий на добычу крох гелиотропа. Гораздо проще получить его более традиционными способами.

«Ага, знаю я ваши способы, — с неприязнью подумал Лопатин. — Едва остров удалось спасти!»

Желания поделиться принципами работы установки за последнее время так и не возникло. Как и внятных мыслей о том, как эти принципы скрыть. Влад начал подробно описывать муляж, который он изобретал в полёте. Чего-то слишком сильно отличного от реальности изобретать нельзя — Эолариндиру наверняка подробно описали, как выглядит устройство, так что муляж от реальности отличаться не должен. Влад рассказал об удилище, о платформе, которая будет спускаться в глубины бездны. Рассказал, что ему потребуются километры стальной проволоки тонкого сечения. А вот про изоляцию рассказывать не стал. Решил, что без неё тот же генератор можно крутить хоть до опупения, никакого тока всё равно не возникнет. И догадаться, что именно не так, эльфы не смогут, учитывая, что наука об электромагнетизме в бездне неразвита. Опасно, конечно, но слишком сильно рисковать и выдумывать что-то совсем непохожее Лопатин боялся. Хрупкое доверие можно разрушить в один момент, и больше шансов не будет. Их и так мало.

Саэллиона, объяснения не слишком удовлетворили. Он всё пытался допытаться до принципа, который лежит в основе машины. Как именно она приманивает гелиотроп. Влад пытался выдумывать, говорил что-то про концентрацию усилий, передачу мускульной силы, пытался вспоминать какие-то теории об эфире, но всё это выглядело настолько неубедительно, что самому было неловко. В конце концов куратор весело расхохотался и махнул рукой.

— Ох, господин Влад, вот теперь я понимаю, что у вас на родине ровно те же проблемы, что и в наших краях. Удивительно, как столь разные, непохожие друг на друга народы в некоторых аспектах идут одним и тем же путём. Вы опасаетесь, что я присвою себе вашу славу и достижение, так ведь? Я очень хорошо понимаю ваши опасения, и понимаю также, что никак не смогу развеять ваших сомнений. Что ж, ваша воля. Надеюсь только, это не помешает работе — Эолариндир очень настаивал на том, чтобы всё проходило без задержек и как можно быстрее. Однако, раз уж вы не хотите делиться принципами, мне потребуется знать, что именно вам нужно для работы. Всё-таки я — ваш куратор, и это именно я должен организовать исследования!

— Поймите меня правильно, господин Саэллион. — С облегчением начал оправдываться Лопатин. Приятно, что собеседник сам придумал удобоваримое объяснение. — Это ведь не у вас на руках ограничивающие браслеты. Если я провалюсь, если моя роль затеряется, мне никогда не светит получить от господина Эолариндира обещанную свободу, богатство и признание. Для меня это будет очень печально!

— О, ничего страшного! — Отмахнулся эльф. — Я не в обиде, хотя и не понимаю, чем вам так не нравятся эти браслеты. Они совершенно не мешают, никто из младших обычно не жалуется. Наоборот, для многих подобные предметы являются знаками отличия, которые они вожделеют заполучить!

«Ну да, ну да. Если альтернатива — голодное существование, будешь тут мечтать заполучить кандалы», — раздражённо подумал Лопатин, и принялся объяснять, что ему необходимо. Сильно наглеть не стал — в первую очередь потребовал место для исследований и конструирования. Что-то вроде небольшого цеха, недалеко от края острова, куда в дальнейшем можно будет посадить небольшой корабль.

— Мы ведь собираемся как можно быстрее приступить к добыче, — объяснил Лопатин. — Добыча происходит на корабле, причём нужно довольно далеко отойти от ближайшей крупной тверди. К тому времени, как будет готова установка, нужно будет найти подходящее судно. Оно не должно быть большим, и, желательно, обслуживаться небольшой командой. Вы ведь понимаете, что чем меньшему количеству разумных известен способ добычи, тем лучше?

— Резонно, — Ответил Саэллион. — Корабль я вам достану. Полагаю, вам ведь не нужен скоростной клиппер? Здесь неподалёку, прямо на Кузнице есть отличная верфь, на которой строят малые корабли самого разного предназначения.

— Конечно, клиппер не нужен, — Влад, вообще-то, не отказался бы от клиппера, но прекрасно понимал, что обосновать необходимость такого корабля не сможет. — Но нам потребуется защитить его от воздействия холода. Для добычи гелиотропа придётся спускаться очень низко.

— Гномьи корабли прекрасно защищены от морозов. Поскольку материк находится довольно низко, здесь отрицательные температуры — не редкость.

Влад только ухмыльнулся. Саэллион не представляет, насколько холодно там, куда придётся спускаться. И это хорошо — можно будет немного затянуть работы если что-то пойдёт не так. Пока же, помимо корабля он договорился о нескольких помощников, которых ещё предстояло выбрать. Кроме того, Влад потребовал несколько верстаков, набор инструментов. К самому главному, переходить пока боялся.

— И ещё нам понадобится хорошая печь с очень высокой температурой. Для плавки и сваривания металлов потребуется несколько мощных горелок.

Не этого боялся. В горелках ничего подозрительного нет, они нужны на любом производстве. Какой от них толк, если нет самого главного — умельца, который заговорит металл? А вот перед тем, как высказать последнюю просьбу Влад даже паузу сделал — всё никак не мог набраться смелости.

— А ещё мне потребуются жертвы, — Сказал Лопатин, и, видя изумлённо поднятые брови светлорождённого, зачастил: — На последнем этапе, когда всё уже будет готово. Дело в том, что в крови разумных, присутствуют определённые вещества. Нам нужно будет закалить изделие в растворе с совершенно определёнными свойствами. Причём сделать это нужно будет непосредственно перед началом добычи. Я знаю, что этот раствор можно имитировать искусственно — на Земле уже давно отказались от столь примитивного способа, но здесь я такой раствор сотворить не смогу. Придётся обходиться кустарными методами, какими пользовались в древности.

Саэллион несколько секунд рассматривал Влада, и тот с удивлением увидел во взгляде… уважение.

— Пожалуй, Влад, вам в любом случае не удалось бы прижиться в империи. А вот у нас вы добьётесь больших успехов. Иногда нужно понимать, что движение вперёд важнее устаревших моральных норм. Насчёт жертв не беспокойтесь. Любые, на ваш выбор — вы, возможно, не в курсе, но здесь, в Кузнице, есть достаточно каторжников. А если их не хватит — мы с вами наведаемся в Колодец — тамошних обитателей никто не станет считать.

— Прекрасно! — Просиял Лопатин. — Надеюсь, у меня будет возможность выбрать подходящих — нужны только самые здоровые. Впрочем, это подождёт. Полагаю, у меня будут ещё просьбы, но для начала нужно посмотреть, что у нас есть.

«Вот так, чем чудовищнее ложь, тем легче в неё поверить, — рассуждал Лопатин. — И как охотно он купился! А каторжные мне понадобятся. Надеюсь, те ребята с лайнера ещё живы. Особенно — гном».

Куратор отправился выполнять пожелания Влада, и до самого вечера парень оказался свободен. Однако рассказывать сказки феечкам, как они просили, не стал. Вместо этого вытащил их всё же на прогулку. Очень хотелось проверить те неудобства, которые он должен испытывать, если окажется слишком далеко от дома. Феечек прихватил просто на всякий случай — отправить их за помощью, если какая-нибудь неприятность случится. Но они не понадобились. Боль нарастала слишком медленно, так что, как и обещал куратор, всегда можно было спастись. Стоило удалиться от дома километра на полтора, и браслеты стали сжиматься. Сначала это можно было терпеть, но с постепенно эльфийское кружево всё сильнее обхватывало предплечья. В конце концов Лопатин просто испугался, что начнётся некроз тканей и вернулся назад.

«Метод контроля, конечно, надёжный. Только всё равно это полная ерунда по сравнению с блокировкой способностей. Если б не это, с остальным можно было бы справиться» — подытожил Лопатин, и эксперимент прекратил, и занялся прочими делами.

Гопники оказались на связи — это Влад выяснил, когда проверял длину «поводка». Глун общался не слишком охотно, но Лопатин надеялся, что в будущем ему удастся гномов замотивировать. А пока он с помощью феечек поменял немного денег на гномьи злотые. Обошлись без приключений, Стера просто зашла в банк, где спокойно разменяла пару зелёных десяток на кучу местных купюр. И не нужно было рисковать со всякими мутными Топорами.

— Господин Влад, вы ведь не просто так всё это делаете? — Осторожно спросила Фириэль, когда они возвращались назад.

— Вы же всегда можете попросить господина Саэллиона, и он вам купит всё, что скажете.

— А значит, вы не хотите, чтобы он знал о том, что вы что-то такое делаете.

— Ну да, — кивнул Влад настороженно. — А что?

— Мы никому не скажем! — Дружно ответили крылатые. — Мы с вами хотим остаться! Только вы будьте осторожнее, а то нас всех накажут!

Следующим утром Саэллион с гордостью показывал Владу помещение — целый цех какого-то завода, спешно освобождённый от сотрудников. Причём очень спешно — судя по беспорядку в цеху, лишних работников просто вышвыривали из здания. Когда подходили к зданию, Лопатин даже видел, как охрана разворачивала очередную смену — видимо, даже им не сообщили о том, что здание теперь занято.

— Ремонтно-механический цех, — объяснял светлорождённый. — Как видите, здесь есть станки на любой вкус, если чего-то не хватает — только скажите. Мастера здесь самые опытные, должны сработать идеально. Должен сказать, я горжусь оперативностью, с которой смог всё организовать, особенно учитывая, что это не мой завод. Хотя документы, полученные от господина Эолариндира, открывают многие двери, это всё равно было непросто. Не все рады чужому успеху, даже среди светлорождённых… Сегодня в течение дня сюда доставят горн, так что все ваши пожелания будут выполнены. Теперь жду от вас необходимый набор материалов и деталей.

Влад перечислил необходимое — листы металла, катушки и прочее. План побега в голове окончательно сложился. Шанс сбежать будет только один, как только светлорождённые поймут, что он водит их за нос, всё «хорошее» отношение исчезнет, как и относительная свобода. Значит, всё должно получиться с первого раза.

«Только для этого мне должно повезти. И очень сильно повезти. Тот гном, с которым мы ехали на лайнере, должен быть ещё жив. И я должен суметь его выбрать в „жертву“. Гопники Брук и Глун должны делать то, что я прошу, и не обмануть. И ещё куча более мелких совпадений… обычно такие планы рушатся ещё в самом начале, но ничего лучше придумать я не могу, поэтому работаем с тем, что есть…»

В качестве помощников Саэллион привёл в цех пятерых гномов — мастеровых. Теперь они выстроились в ряд, а Влад ходил мимо них как какой-нибудь генерал перед строем солдат, и гадал: есть ли среди них те, кто не стучит Саэллиону? Выяснять это парень не собирался.

Большого энтузиазма от предстоящих свершений на лицах бородатых не было. Наоборот, на Влада смотрели настороженно, с недоверием. У Лопатина язык чесался спросить, отчего уважаемые мастера так недовольны, но он решил не пороть горячку — всё равно в присутствии Саэллиона не расскажут. На того косились ещё более опасливо.

— Уважаемые мастера, нам пора приступать к работе, — Влад подошёл к доске и принялся рисовать мелком. — Нам потребуется отдельная платформа которая будет опускаться в глубины бездны. На платформе будет установлена ёмкость с железной рудой, от ёмкости с рудой вверх, на корабль, будет тянуться железный провод. Основная часть установки будет находиться на корабле. Соответственно, нам нужно получить около километра железной проволоки как можно более тонкого сечения. Пока всё ясно?

— Ничего не ясно, господин инженер, — подумав, ответил один из гномов. — Каковы размеры платформы? Какова форма платформы? Из чего она будет изготовлена? Каково сечение проволоки?

Вопросы сыпались один за другим. В целом — вполне резонные, вот только у Лопатина возникли подозрения, что мастера и не собираются ничего делать. Такой вот вариант итальянской забастовки. Бородатые совершенно очевидно собираются делать только то, что им говорят. Инициативы проявлять не собираются. Нужна деталь — пожалуйста. Только сделает её мастер только после того, как ему предоставят детальный чертёж со всеми размерами и допусками, с указанием конкретной марки стали, шага резьбы, и кучи других подробностей, на которые Влад обычно и внимания-то не обращал.

«И очень хочется выяснить — это они в принципе так работают, или им что-то не нравится, и они так пытаются саботировать? Нет, принципиально я очень даже не против саботажа, но хотелось бы знать, у них-то какие причины?»

Глава 15

Следующие две недели превратились для Влада в непрерывный производственный кошмар. Дело двигалось в час по чайной ложке, и если бы он сам не выкладывался на полную, то встало бы совсем намертво. А Лопатин действительно старался. Теперь, когда он знал, что делать дальше, ему очень хотелось поскорее завершить работу над макетом, да только всё будто бы было против. Даже начать выполнение ненадёжного плана не получалось, потому что бежать Влад предполагал в последний момент.

Если бы Лопатин точно не знал, что светлорождённые хотят получить результат, он бы подумал, что они и сами делают всё, чтобы саботировать постройку установки. Гномы, которых ему подчинили, не хотели работать. Влад-то поначалу думал, что мастера не хотят подчиняться «эльфийской подстилке» — очень уж недовольно на него смотрели и разговаривали сквозь зубы. Оказалось, не так. То есть да, Лопатина ненавидели, и он не раз слышал, как за спиной кто-то из мастеров награждал его всевозможными эпитетами вроде «мерзкого эльфийского жополиза». Даже не слишком беспокоились, что он может услышать — на мнение Лопатина им было наплевать. Разговаривать с «начальником» на отвлечённые от работы темы и вовсе отказывались, изображая тупых болванчиков, но между собой иногда переговаривались. Из этих оговорок Влад и составил картину.

Цех действительно освободили в пожарном порядке. Но как! Здесь работало около сотни мастеров. Почти всех их вышвырнули на улицу. Просто уволили, оставив без средств к существованию — и это при том, что у бородатых и так зарплаты не блистали высотой.

«Если бы я хотел парализовать работу, на месте Саэллиона я бы так и сделал, — Подумал Лопатин, когда понял, в чём дело. — Действительно, крайне странно, что ему это удалось сделать так быстро — владелец-то завода, на котором мы обосновались, наверное, не сильно рад, что остался без ремонтного цеха!»

Естественно, оставшиеся мастера большой любовью к виновнику своих бед не прониклись. Особенно после того, как выяснилось, что новый работодатель — господин Саэллион — даже не обсудил с ними будущее жалование. Пятеро несчастных бородачей теперь гадали — получат ли они что-нибудь в следующий месяц, или они тут бесплатно вкалывают, на добровольных началах? И во всех бедах они винили пришлого хуманса.

Разумеется, ни о какой работе в такой обстановке речи не шло. Нет, они не отказывались делать что-то, но только под постоянным присмотром. Стоило отвернуться, и работа вставала полностью. Когда Влад поинтересовался у Саэллиона, стоило ли поступать с работниками так резко, тот только отмахнулся:

— Не обращайте внимания. Мне пришлось в срочном порядке выкупить здание, конечно, рабочие недовольны. Ничего, привыкнут. Вы сами сказали, что у нас опытное производство, нам не нужно столько рабочих, а кормить дармоедов я не собираюсь. Пусть ищут новую работу. Мне вообще странно, что вас беспокоит этот вопрос!

— Меня беспокоит, что работа идёт слишком медленно, — ответил тогда Лопатин. — Если бы рабочие были настроены более дружелюбно, было бы куда проще.

— Это неправильное отношение! — Умудрённо поднял палец Саэллион. — Они должны выполнять свои обязанности независимо от отношения. Не переживайте, Влад, я прослежу, чтобы вам не вставляли палки в колёса.

На следующий день гномы начали демонстрировать просто неумеренный энтузиазм, но всё стало ещё хуже. Заготовки портились, а если нет, то получались совсем не такими, как ожидалось. И ладно бы катушки — Влад ведь и не рассчитывал, что они будут работать. Проволока, которую тянули прямо в цехе, постоянно рвалась, разлеталась на куски, а в конце концов, каким-то образом сломались валки прокатного стана, который привезли через некоторое время после начала работ.

«Если бы я действительно рассчитывал на результат, был бы сейчас в ярости», — подумал тогда Лопатин.

Неприятности преследовали «опытное производство», и далеко не всё можно было объяснить саботажем работников. За ночь пропадали с таким трудом сделанные детали, ломались станки. На все жалобы Саэллион отвечал, что этого не может быть. Цех находится на территории завода, завод охраняется так, что мышь не проскочит. Значит, сломалось само.

— Не переживайте, Влад, это просто мелкие неудачи, — отмахивался Саэллион. — Время у нас есть, делайте всё как следует. Мне кажется, вы слишком строги к себе.

Но Владу хотелось быстрее, особенно после разговора с гопниками. Встретились они через четыре дня после того, как Лопатин получил свой цех. Раньше он боялся — вдруг за ним всё же будут следить? Или, узнав, что он куда-то ушёл, постараются помешать? Однако Саэллиону, казалось, было совершенно наплевать, чем он занимается в свободное от работы время. Других ограничений, кроме тех, что уже были установлены, светлорождённый не чинил, так что Влад всё-таки решился на встречу. Слишком много требовалось узнать, а спросить кроме Глуна и Брука некого. Правда, убедить их встретиться получилось с трудом. Очень уж боялись гномы, что их с эльфийским прихвостнем увидят вместе. Уговорить удалось только посулив деньги.

— Мне нужен корабль, — сказал Лопатин вместо приветствия, и тем слегка сбил скептический настрой коротышек.

— Какой, в бездну, корабль, хуман⁈ Ты что, совсем с ума сошёл? Где мы тебе найдём корабль?

— Любой небольшой корабль. Подойдёт даже каботажник, но лучше, конечно, чтобы он мог ходить между континентами. И чтобы команда большая не требовалась.

— На какие шиши мы тебе найдём корабль? Или ты предлагаешь украсть⁈

— Деньги я дам. Столько, сколько нужно — Лопатин уже выяснил, что его капиталов, полученных за фамильный меч, вполне хватит, чтобы обзавестись чем-нибудь летающим. В принципе, хватило бы даже, чтобы купить новенький шлюп прямо с завода, но это Владу было не нужно. Во-первых, туда требуется приличная и профессиональная команда, вдвоём — втроём, как с достопамятным «Осликом», не справишься. Во-вторых, покупка слишком крупная. Можно привлечь чьё-то внимание. Так что Влад выдал задание купить что-нибудь подержанное, но в приличном состоянии. Судя по физиономиям гномов, задача не казалась неразрешимой.

— И не вздумайте сбежать с задатком, — пригрозил Лопатин. — Имена ваши я знаю. Если что — нажалуюсь своим хозяевам, скажу, что вы меня ограбили. Или ещё что-нибудь придумаю. Как думаете, найдут вас?

Судя по тому, как сбледнули гномы, угроза показалась им существенной.

— С этим решили. Теперь следующее: мне нужно знать, есть ли у вас контакты с каторжными?

— Твои запросы прям совсем разнообразные! — Фыркнул Глун. — Каторжники-то тебе зачем?

Влад объяснил, и заодно спросил, нет ли среди их знакомых ещё кого-нибудь из строителей, которые умеют работать с эльфийским серебром. Тут его обломали — в Кузнице Бездны эльфийское серебро встречалось только в виде всевозможных «украшений» на слугах, так что умельцев, которые бы с ним работали, не нашлось. Что-то такое Влад предполагал с самого начала, поэтому и рассчитывал найти своего соседа по трюму.

— Ну, это ты хватил, хуманс, — протянул Глун, когда услышал объяснения. — Каторжники — они не просто так каторжники. У них жизнь тяжёлая, и короткая. Твоего строителя уже, может, и в живых нет. Но поискать — поищем, есть у нас контакты. Надсмотрщики-то тоже, бывает, работу теряют и в Колодце оседают… но потребуются деньги!

Лопатин даже не спорил. Чувствовать, как тает столь удачно подвернувшаяся сумма, было неприятно, но надо — значит, надо. Новости о строителе пришли только через неделю — оказалось, что он ещё жив. Лотура, — так его звали, — пока не завалило камнями в шахте, не убили соратники по нелёгкому каторжному труду и не засекли до смерти надсмотрщики. Теперь, возможно, он ещё и от голода не помрёт — гопники озаботились передачкой и заплатили кому-то, чтобы она была доставлена по назначению. Владу даже интересно стало, дойдёт ли.

Несмотря на трудности, всё, казалось, шло неплохо. С кораблём пока у двух мелких бандитов дела не шли — в продаже было несколько вроде бы подходящих… но все были либо слишком хороши, либо слишком плохи. Впрочем, это было не срочно. Установка, несмотря на всё противодействие мастеров, двигалась к завершению.

Хотя мастера как с цепи сорвались. Чем более готовым выглядел макет, тем сильнее они пытались его испортить, а видя, что Влад особо не реагирует, наглели всё сильнее. Слишком спокойно Лопатин реагировал на эти неудачи. Когда он принял изделие, которое вместо проволоки определённого диаметра и длины напоминало связку микро-сосисок, мастера окончательно сбесились.

Влад тогда пожал плечами, и принялся накручивать этот образец абстрактного искусства на катушку. В собранном виде оно стало выглядеть даже интересно, а работать и так было не должно. В результате Лопатин, довольный, ушёл домой, где во время ужина сообщил Саэллиону, что ждёт корабль. Изделие, дескать, готово к установке, и вскоре потребуются только последние штрихи, о которых они говорили ранее. Но для начала — установка почти готового изделия.

— Вот это да! — Обрадовался Саэллион. Он уже давно перестал Лопатину выкать. Правда, когда тот перешёл на «ты» в ответ, мягко поправил «младшего товарища». — А ты, Влад, говорил, что мастера плохо работают! Всего две недели! Куда быстрее, чем я мог рассчитывать! Корабль будет! Самый лучший из тех, что можно купить на этом материке!

Этой же ночью в цеху случился пожар, и вот теперь уже Лопатин был в ярости. Он ещё накануне посчитал, что план выходит на финишную прямую. Дал отмашку гопникам срочно искать подходящую посудину, а тут такое.

Целый день Влад носился по сгоревшему цеху, пытаясь восстановить хоть что-то. Мастера, будучи в прекрасном настроении, помогали разбирать завалы. Макет превратился в невнятное нечто, спускная платформа, большей частью состоявшая из тонкого железного листа, чуть ли не в серпантиновую ленту скрутилась.

— Там как будто напалм горел, господин Саэллион, — жаловался Лопатин за ужином.

— Как сильно пострадала установка? — С тревогой спросил куратор.

— Понятия не имею! Пока невозможно определить точно. Но то, что она теперь далека от готовности — это факт. — Влад бы и рад сказать, что с ней ничего не случилось, но там с первого взгляда было видно, что она даже как демонстрационный макет работать не может.

— Ну, ничего, — вздохнул Саэллион. — Будем надеяться, что вам удастся её восстановить. В ближайшее время. Не переживай, Влад, я уже нанял ремонтную бригаду. Испорченные станки будут заменены. Это потребует некоторого времени, но запас у нас есть. Главное — здание цеха уцелело, часть твоих наработок — тоже. Всё уладится, и не такие несчастные случаи на производстве бывают. Даже удивительно, что никто не пострадал!

Тут уже не выдержала даже Лилианна, которая за ужином тоже присутствовала:

— То есть как — займёт время? — Гневно спросила девушка. — Это что же получается, мне придётся здесь ещё неизвестно на сколько застрять⁈ Не понимаю, господин Саэллион, почему вы так спокойны! Это катастрофа!

Но куратор сохранял благожелательную отстранённость, как будто ничего особенного не случилось. Даже возмущение Лилианны его не поколебало. Впрочем, Влад давно догадывался, что Саэллион по какой-то причине и не хочет, чтобы работа была завершена.

Вот только вздорная девица тоже не успокоилась, нашла коса на камень. За завтраком Лилиана обронила:

— Я обо всём сообщила отцу. Он-то был уверен, что уже совсем скоро будут первые результаты, и, узнав, что всё опять откладывается, он был очень недоволен.

— Я тоже, мягко говоря, недоволен, — процедил Лопатин. — Но что с этим можно сделать — не представляю.

— Тебе и не нужно ничего с этим делать, это вне твоей компетенции. Отец сообщил, что у него появилось свободное время, и вскоре он явится сюда, чтобы лично во всём разобраться и проконтролировать. От тебя же требуется лишь делать своё дело, насколько это возможно.

Отношения с девицей у Влада так и не наладились, потому что она продолжала изо всех сил дуться. Обычно — даже не здоровалась с ним за завтраком, но тут от возмущения равнодушием Саэллиона не выдержала, сказала. И, как это всегда у неё — крайне не вовремя. То есть Лопатин-то уже согласен был и на её папашу, вот только зря она о его скором визите рассказала в присутствие куратора. Что-то Владу подсказывало, что теперь ему будет ещё сложнее. Не мог Саэллион не догадываться, что будет, если выгнать работников. Не мог не понимать, что оставшиеся в цеху мастера изо всех сил саботируют работу.

«Судя по всему, этот закадычный друг Эолариндира не такой уж и друг, — размышлял Лопатин. — И его очень устраивает то, что работы затягиваются. Да и пожар, мне кажется, произошёл совсем не случайно. Стоило только сообщить о готовности — и пожалуйста. Понятия не имею, что у них там, в верхах за интриги, но кому-то явно очень не нужна установка по добыче гелиотропа. И Саэллион скорее работает на этого кого-то, чем на посла. Так что зря Лилианна про папашу рассказала, ой зря. А то лес рубят — щепки летят».

И оказался прав. Сначала, во время установки новой лебёдки на него чуть не рухнула стрела. Спасла только паранойя — Влад после известия о скором прибытии посла даже ночью глаз не смыкал, что уж говорить об опасных работах. Благо «подчиненные» ему мастера давно показали своё отношение, и ничего хорошего он от них и так не ждал. Тяжёлый крюк чуть не проломил пол там, где только что стоял Лопатин — реакция после провала у Влада здорово обострилась, так что он успел отскочить.

— Ты что творишь, бородатая скотина⁈ — Рявкнул Лопатин.

— Простите, господин Влад. — С плохо скрываемой ненавистью ответил гном. Даже не потрудился добавить виноватую интонацию вместо сожаления о том, что не получилось.

Влад после этого стал ещё внимательнее. Очень не хотелось сдохнуть только из-за каких-то подковёрных игр светлорождённых.

Раньше Лопатин частенько задерживался в цеху дотемна — теперь уходил раньше других работников, и плевать, что они ничерта не сделают, и только больше напортят. Ходить старался так, чтобы всё время быть на виду у заводской охраны — правда, не был уверен, что это поможет. Вдруг они заодно?

Однако до поры это работало. Пока Лопатина не вызвал Глун. Сообщение на переговорник пришло вечером на четвёртый день после пожара — гном утверждал, что нашёл подходящий корабль, но он вот-вот уйдёт другому покупателю. Осталось только заплатить.

Больших денег Влад мелким гопником предусмотрительно не давал, ограничился задатком. Даже не из опасения, что они их украдут — больше боялся, что их самих кто-нибудь ограбит. Теперь вот нужно было срочно срываться с места, потому что упустить хорошую сделку не хотелось. Когда ещё появится подходящая посудина? Судя по описанию, переданному гномом, в этот раз им действительно попалось то, что нужно — небольшой бот, минимальный экипаж три человека, пара пушчонок на корме и на носу для защиты от пиратов. Не сильно старый, не сильно новый, в общем непримечательная и надёжная лошадка, построенная для того, чтобы таскать товары в основном в пределах одного материка, но при необходимости может спокойно добраться и до соседнего. То, что нужно.

— Пойду прогуляюсь, — Сказал Лопатин за ужином. — Что-то устал от этих неудач.

Предпочёл бы и вовсе промолчать, но после того случая в первый день Саэллион попросил предупреждать о таких вещах. Пару раз Влад попытался эту просьбу проигнорировать, и куратор мягко намекнул, что может и уменьшить радиус действия браслетов, так что Лопатин предпочёл больше не рисковать.

Гулять в одиночестве Влад больше не решался, поэтому позвал с собой феечек. Да те и сами после того случая старались одного хозяина не отпускать, так что тут у них было полное согласие. Девчонки даже полюбили прогулки — на ходу Лопатин был особенно красноречив, сказки полуались даже интереснее. Но сегодня ему было неспокойно:

— Девочки, вы лучше сделайтесь невидимыми, — попросил он. — А то мало ли что. В последнее время мне что-то не везёт.

Однако по дороге на «свидание» ничего плохого так и не произошло. Глун обнаружился в условленном месте, ещё раз описал кораблик. Влад с удивлением заметил в глазах гнома искорки восторга. Кажется, в последнее время мысль о том, чтобы улететь с Кузни всё сильнее захватывала мелких грабителей. Они даже с подачи Влада начали обучаться судовождению.

— Чудная штуковина, хуманс! Настоящая ласточка! — С горящими глазами рассказывал гном. — Паруса — как новенькие. Все машины обслужены, уж в этом можешь быть уверен, мы с Бруком там всё облазили. Конфетка! Кое-где, конечно, надо будет подладить, не без того. Но если руки прямые — то это такие мелочи! А так — бери припасы, гелиотроп, и — свободен! Ищи ветра в поле!

— Вот и ладненько, — кивнул Лопатин, отдавая деньги. — Только осторожнее там, сильно не светите!

С гномом они попрощались.

— Как вы решаетесь доверять этому проходимцу? — С возмущением спросила Стера.

— А вдруг они купят корабль, и одни сбегут?

— По ним же видно, что они совершенно не умеют быть верными!

— Ничего, девочки. Конечно, с вами никто не сравнится. Доверять я им не доверяю, но уверен, что никуда они не сбегут. Деньги у них не задерживаются, сами ведь видели. Просаживают всё, что оказывается на руках, глотки бездонные. — Справедливости ради, излишки денег Глун с Бруком тратили не только на еду и на выпивку, но и на обучение, и на приличный внешний вид, — В общем, сейчас я ему передал ровно столько, сколько стоит корабль — вы же сами видели, сколько было прописано в том договоре. А чтобы улететь куда-нибудь далеко, этого совершенно недостаточно. На корабле нужны припасы, топливо, кораблю требуется дорогостоящее обслуживание. Нет, без меня они не улетят. Деньги держат их ничуть не менее надёжно, чем меня мои кандалы. И вы опять забыли исчезнуть! Лучше прогуляйтесь немного вперёд, вот та подворотня кажется мне какой-то слишком обитаемой.

Подворотня действительно оказалась обитаемой — там ошивались какие-то подозрительные бородатые, так что пришлось обходить стороной от греха. Но напали на Влада гораздо позже, уже когда он почти подошёл к дому.

Глава 16

До дома оставалось совсем недалеко — только на холм подняться, но Стера, которая периодически убегала вперёд, на разведку, вернулась встревоженная:

— Господин Влад, там какие-то гномы! Они злые очень, целых шесть! Сидят в переулке Молчунов, и ждут кого-то. Один ещё сказал: «Ну долго эта гнида гулять будет?», а второй ответил: «Не боись, мимо не пройдёт!»

— Подозрительно, — согласился Лопатин, — Что-то мне подсказывает, что той дорогой лучше не ходить.

— Но там же одна только дорога!

Дом господина Саэллиона в самом деле располагался немного уединённо, в конце довольно длинного подъёма. Склоны холма были слишком крутыми, чтобы на них могли пристроиться ещё какие-то строения, а внутри всё было занято обширными подвалами, так что дорога была только одна.

— Подождём, — пожал плечами Лопатин.

— Может, лучше позвать на помощь? Мы могли бы позвать господина Саэллиона…

— Знаете, девочки, я думаю, господину Саэллиону лучше ничего не говорить, — признался Лопатин. — Иначе у нас могут возникнуть очередные трудности.

При феечках показывать свою озабоченность не хотелось, но Вообще-то Влад чувствовал себя очень неуютно. Догадки подтвердились — можно уже не сомневаться, что господин Саэллион играет за другую команду. Очень уж кстати там оказались те гномы. Судя по описанию — кто-то из заводских или бывших заводских, на жителей колодца непохожи.

«Глуну позвонить? Да ну, бред. Чем мне помогут два мелких гопника, которые в верхнюю часть города соваться не могут? А в нижнюю я нынче и сам не ходок».

— Вот что, давайте-ка не будем торчать на дороге, — слегка нервно оглянулся Лопатин. Стало казаться, что за ним наблюдают. — Пойдёмте вон, в парк, что ли…

Парк — это Влад просто подходящего слова подобрать не смог. Скорее — крохотный скверик на полтора десятка деревьев, даже не спрячешься толком. Но всё-таки лучше, чем стоять на мостовой в ожидании, когда тебя заметит кто-нибудь недружелюбный.

Они направились к парку, но добраться до него не успели — Влад вдруг увидел, что навстречу идёт целая группа воинственно настроенных гномов. В темноте они видят не слишком хорошо, так что Влада заметить не успели — он метнулся в какой-то переулок и прислонился к стене.

— Вроде пронесло! — Успел сказать Лопатин, когда откуда-то сверху закричали:

— Вот он! Здесь он, братья! Бей тварь, из-за которой наши мужья без работы остались!

— Да, сука, что ж такое-то, — Пробормотал Влад уже на бегу. Бежал куда глаза глядят, лишь бы подальше от толпы.

Как можно скрыться от кучи народа в чужом городе, если ещё и убежать не можешь дальше определённого радиуса? Этот вопрос внезапно оказался чрезвычайно животрепещущим, и Лопатин остро пожалел, что ни разу не продумывал таких планов. Он метнулся в одну сторону, но не добежав до перекрёстка, увидел несущихся навстречу гномов. На ходу развернулся, бросился прочь, но через несколько минут руки начало сдавливать. А гномы не отставали. Парень залетел в переулок, привычно взлетел на стену — гномы строили под себя, так что их стены не отличались высотой. Хотел спрыгнуть на другую сторону, но тут показалось ещё несколько гномов. Бежали молча, но Владу показалось, что он видит мрачное торжество на их лицах. Хотел развернуться обратно, но и там уже были гномы.

— Чего вы до меня докопались, сволочи⁈ — Рявкнул Влад, пытаясь придумать хоть какой-то выход. Ещё и руки сжимало так, что начала теряться чувствительность.

Гномы даже не потрудились ответить, обступили с двух сторон. Дотянуться до мерзкого эльфийского прихвостня они не могли, но зато могли швырнуть чем-нибудь тяжёлым. И уже начали. От первых двух булыжников Лопатин уклонился, но Влад видел, что им несут ещё снаряды. Парень судорожно огляделся. Бежать некуда, по бокам высокие стены домов, даже до ближайшего подоконника не дотянуться…

— Господин Влад, господин Влад! — Горячечно зашептали в ухо. — Вам надо на крышу лезть, а то они вас убьют! Они вас прямо убить хотят негодяи!

— Да, спасибо девочки, отличная мысль, — Лопатин старался, чтобы в голосе не сквозил сарказм уж слишком откровенно. Даже в такой момент не хотелось обижать крылатых девиц.

Феечки обычно передвигались пешком, к этому Влад привык. Только иногда, когда очень торопились, вспархивали и летели куда-нибудь, правда, высоко ни разу не поднимались. Но в целом летать они умели, и, сейчас, хотя он их не видел, голос доносился откуда-то сверху.

Очередной булыжник попал в плечо, и ещё один в спину. Голову Влад прикрыл, но швырялись бородатые метко. И молча — видно, не хотели поднимать шум.

— Господин Влад, быстрее! Они же вас убьют! Прыгайте!

Влад прыгнул. Просто от отчаяния. Он понимал, что фейки хотят его подтянуть, но в то, что у них получится — не верил. Слишком они хрупкие, эфемерные.

Но у крылатой троицы получилось. Лопатин почувствовал, как его схватили за одежду, потянули вверх. Он толкнулся ногой от стены, подлетел ещё немного, ухватился за подоконник. Заскрёб ногами, поднимаясь, увидел за стеклом чьё-то злое лицо, но его уже тянули вверх, так что он подпрыгнул ещё раз уцепился за выщербину между камнями стены…

Лопатин лежал на крыше, упираясь ногами в бортик водостока и тяжело дышал. Болели плечи, голова, поясница, пальцы на руках и сами руки. Последние — потому что браслеты их сильно сдавливали, пальцы на руках — потому что он рассадил их о мелкие щели в кладке, а всё остальное — потому что в него швыряли камнями, и уклоняться он не мог. Рядом лежали феечки и стонали — Стере тоже досталось камнем, но страдали они не из-за этого, а из-за того, что Влад оказался для них всё-таки слишком тяжёлым.

Разлёживаться долго нельзя. Руки передавливает всё сильнее — их уже не просто сжимает, кажется, что кости того и гляди сломаются.

Влад поднял ладони к лицу. Посиневшие, распухшие. И пальцы уже не болят, он их просто не чувствует. Но почему? Он ведь не удаляется больше от дома, а браслеты продолжают сжиматься.

— Девочки, какой минимальный радиус, который можно установить на браслетах? — Спросил Лопатин, осенённый догадкой. Он поднялся на ноги и рванул к другому концу крыши — разлёживаться нельзя, нескольких секунд достаточно. И не только из-за браслетов — гномы-то ведь тоже не идиоты и наверняка уже спешат на крышу.

— Минимальный радиус — сто метров! — Сообщила Стера, с ужасом глядя на руки Влада.

— Вот урод, — коротко ответил Лопатин. Невыносимо захотелось убить Саэллиона. Размазать мерзкого светлорождённого в кашу. Вот только до него ещё нужно добраться.

Стараясь не обращать внимания на боль в руках, Лопатин рванул по крыше. Дома в городе расположены достаточно часто, чтобы можно было вообще не спускаться на землю. Разве что перекрёстки никак не перепрыгнешь, да и до дома Саэллиона так поверху не доберёшься. Сзади послышался шум и топот. Лопатин оглянулся и увидел гномов, которые матерились ему вслед. Ничего другого коротышки сделать всё равно не могли — для них расстояния между крышами слишком велики. Правда, на крыше их было всего несколько, остальные продолжали преследовать по земле. И там они бежали быстрее, потому что гномы не строили домов с плоскими крышами. Островерхие, покрытые гладкой черепицей. Влад старался идти как можно быстрее, но всё равно время от времени оскальзывался. Крылатые его поддерживали, не давали сорваться, но сил у них было маловато. Они могли только помочь, но держать его вес целиком над землёй у них точно бы не вышло.

Влад периодически подносил руки к глазам. Он приближался к дому, а значит, браслеты должны отпускать. И вроде бы, они немного ослабли, но почувствовать это не получалось, потому что руки уже слишком пострадали. Хотя бы кости теперь не сломаются, но кровоток по-прежнему пережат.

«Хорошо, что холодно, но счёт всё равно идёт на минуты» — думал Влад. Боли он уже не чувствовал — действительно, кости уже не ломались, а всё остальное было слишком сильно пережато, сигналы нервной системы просто не доходят до мозга.

«Ненавижу остроухих. Ненавижу!»

Возле перекрёстка уже ждали гномы — хотели посмотреть, в какую сторону побежит, чтобы сильно не распыляться. Влад остановился ненадолго на крыше последнего дома, глянул на феечек. Ему нужно прямо. И срочно. Если рванёт куда-то в сторону, с руками точно можно попрощаться. Хорошо, что гномы не знают о его проблеме…

— Девочки, придержите меня возле земли, ладно? — Спросил Лопатин, и, не дожидаясь ответа, рванул на разбег. В другое время он бы ни за что не решился. Да он и сейчас даже знать не хотел, смогут ли феечки ему действительно помочь, или нет. Потому что если нет…

«Нет уж, лучше просто сдохнуть. Хотя бы не попадусь под этих тварей».

Крыша последнего дома была довольно пологой, так что можно было набрать скорость. Лопатин и набрал. Разбежался, толкнулся, взлетел… и начал падать, конечно же. Только до земли не долетел.

— Ой-йооо! — Закричал Влад и врезался в окно третьего этажа дома напротив. Только и успел, что прикрыть голову руками, да подтянуть коленки к животу. И то, кажется, ногами вписался в подоконник, потому что когда вскочил — стало очень больно. А ещё показалось, что оглох и в ушах поселился непрекращающийся и очень громкий звон. Но последнее оказалось ошибкой, потому что это просто очень громко визжала какая-то гномка. И это была первая гномка, которую он увидел. Бороды у неё не было.

Всё это Лопатин осознал потом, а в первый момент он вскочил и побежал, не обращая внимания на боль. На бегу шатнуло, он не вписался в дверной проём и стукнулся плечом, но не остановился. Квартира оказалась совсем маленькой. Влад рванулся во входную дверь, пинком её вышиб… и обнаружил за ней унитаз с сидящим на нём очень, очень пожилым гномом с газетой и трубкой.

— Извини, отец, не отвлекаю… — Пробормотал Лопатин и выскочил обратно. Потом снова заглянул: — В подъезд у вас где выйти, не подскажешь?

— Прямо по коридору и направо, — ответил старик. — А…

— Спасибо!

Прямо по коридору и направо действительно оказался выход. Эту дверь Лопатин высадить пинком точно бы не смог, но заперта она была на засов, естественно, изнутри. Так что он выскочил наружу и попытался сориентироваться

«Подъезды выходят во дворы… или лучше на крышу опять?»

Решил всё-таки спускаться на землю. Ходить по крышам Владу не понравилось, слишком страшно.

Он ссыпался по лестнице, чувствуя, как начинает покалывать в кончиках пальцев. Похоже, браслеты почти совсем разжались. Не удивительно — до дома Саэллиона осталось совсем недалеко. Всё ещё больше ста метров, но меньше двухсот.

Расчёт оказался верным. Во дворике, совсем крохотном, его ещё не встречали. Слишком неожиданно он скрылся, даже если кто и сообразил, куда, оббежать весь дом будет непросто. Появилась фора. Стараясь не стонать от боли в многочисленных ушибах, Лопатин доковылял до арки, ведущей на улицу, дико огляделся и рванул дальше. Оставшуюся часть до подъёма на свой холм прошёл быстро и без приключений. Феечки догнали его уже возле дома.

— Господин Влад, мы так напугались! — Хныкала Фириэль.

— Вы как взлетели, а потом — бах! — Добавляла Стера.

— Стёкла во все стороны, грохот! — Зефира тоже, конечно, не могла промолчать.

Влад хотел успокоить девиц, даже рот открыл, но тут начала накатывать дикая боль от рук, и всё, что он мог — это скрипеть зубами, чтобы не стонать в полный голос.

Заходить в дом не хотелось. Лопатин опёрся спиной на стену и опустился на корточки, чувствуя себя каким-нибудь наркоманом во время ломки. Руки ломило со страшной силой, даже сосредоточиться хоть на какой-то мысли было сложно, но одно Влад знал точно — возвращаться в дом он не хочет.

— Господин Влад, пойдёмте скорее! — Просили феечки. — Вы тут сейчас замёрзнете, и вас полечить нужно! И руки заживляющей мазью обработать.

— Нет, девочки, — выдохнул Лопатин. — Как только я вернусь, Саэллион будет точно уверен, что я живой. А так — можно сказать я пока что человек Шредингера. Как кот, только человек.

— Чей-то человек, но как кот… — Поразилась Фириэль.

— Какой-то Шрегер… — Добавила Зефира.

— Кажется, бредит! — Зашептала Стера.

Однако долго рассиживаться не получилось. Откуда-то сверху серебряным ручейком зажурчал сварливый голос Лилианны.

— А, вот ты где! Бездна, хуман, ты почему так отвратительно выглядишь⁈ И почему ты вообще шляешься неизвестно где⁈

Лопатин прикрыл глаза, молча поднялся и направился в дом. О том, что кто-то может просто выглянуть из окна, он не подумал. В доме его уже встречал господин Саэллион с самым обеспокоенным видом.

— Господин Влад, вы очень не вовремя решили отправиться на прогулку! Мне сообщили, что в городе опять беспорядки, я был вынужден вас поторопить! Вы — слишком ценный разумный, чтобы так беспечно себя вести!

Влад потом и сам удивлялся, как ему удалось сдержаться и не наброситься на остроухую сволочь.

— Очень благодарен вам за вашу заботу, господин Саэллион, — Ответил Лопатин. — Что-то я устал. Пойду в свои покои.

И, не слушая никаких возражений отправился в комнаты. Сзади чего-то требовала Лилианна, но он был не в силах даже прислушиваться. Хотелось только рухнуть на какую-нибудь горизонтальную поверхность, свернуться калачиком, и баюкать невыносимо ломящие руки.

Однако Лилианна, кажется, не собиралась успокаиваться. Стоило Лопатину рухнуть на кровать, дверь распахнулась и в комнату ворвалась разъярённая фурия.

— Ты что, хуман, пьян⁈ Как ты смеешь позорить… что это⁈ — Девица с ужасом смотрела на Влада. Он успел сбросить эльфийский плащ и теперь предстал перед дочкой посла во всей своей красе — со стекающей по виску струйкой крови, с багровыми опухшими запястьями и впившимися в них браслетами.

Влад мысленно застонал. Только допроса ему сейчас не хватало.

— Слушай, Лилианна, отстань, а? — Попросил Влад. — Ну просто по-человечески. И без тебя тошно.

Но девица человеком не была, и требовала объяснений, пока Влад ей всё не рассказал.

— Это возмутительно и совершенно неприемлемо! Ты — моя собственность… ладно, собственность отца! Саэллион не имел права так поступать! Ты же мог сдохнуть!

— Епть, ну спасибо тебе за сочувствие, — хмыкнул Лопатин.

Девица развернулась, хотела выскочить из комнаты, но тут Влад спохватился:

— А ну стоять! — Даже успел перехватить девицу до того, как она вышла. — Куда собралась⁈

— Я сейчас этому Саэллиону всё выскажу! Он у меня попляшет! Ему тебя временно передали! Относиться так к чужой прислуге — неприемлемо! Ты — моя игрушка! И я сама должна тебя усмирить!

«Ненавижу остроухих».

— Слушай, мне плевать на твои загоны, — Вздохнул Лопатин. — Но на твоём месте я бы сейчас своё возмущение попридержал. Не, на меня-то можешь орать, я тебе ничего не сделаю, хотя и очень хочется. А вот Саэллион… Короче, ты какая-то слишком бесхитростная и прямолинейная для светлорождённой. Неужели думаешь, что он это всё случайно устроил?

Лилианна сначала вспыхнула — критику, тем более так грубо высказанную, она совершенно не воспринимала. Однако смысл слов до неё всё-таки дошёл.

— Ты что… ты хочешь сказать, что Саэллион неверен отцу⁈

— Я хочу сказать, что он изо всех сил саботировал мою работу. И был очень неприятно удивлён, когда уже через две недели установка была готова. А после того, как ты нажаловалась отцу и об этом рассказала Саэллиону, меня вовсе чуть не грохнули. Очень близки были к этому, причём не в последнюю очередь благодаря моему замечательному куратору. И если ты скажешь, что он действовал из лучших побуждений, я окончательно разочаруюсь в твоих умственных способностях!

Но Лилианна, в кои-то веки вняла голосу разума. Если уж совсем честно, Влад и сам слегка сомневался в собственных выводах. Мало ли, вдруг этот Саэллион просто идиот? Нет, ничто на это не указывает, но когда разумный ведёт себя так уверенно… ведь ни словом, ни взглядом не показал, как разочарован, что Влад всё-таки вернулся. И объяснение придумал вполне в духе светлорождённых. Как можно поторопить слугу домой? Просто сократить радиус действия кандалов. Тут уж чем бы ты ни был занят, поспешишь вернуться, пока руки целы.

Однако девица, как только включила, наконец, мозг, с выводами Влада согласилась.

— И что теперь делать⁈ Если ему нужна твоя смерть, он не отступится!

— Ну уж по крайней мере не сообщать о твоих подозрениях, — буркнул Лопатин. — А то и твоя смерть ему понадобится.

Не то чтобы ему было бы жаль Лилианну, просто сейчас Саэллион вынужден действовать хотя бы скрытно.

— Ты что… ты что, считаешь, он может и меня захотеть прикончить⁈ Да это же однозначная вечная казнь!

— Ага, расстрел пожизненно, — хмыкнул Лопатин, но, глянув на лицо Лилианны, понял, что она не шутила. Видимо, у светлорождённых есть какие-то очень неприятные методы наказания. — Это если узнают, кто это сделал. А если свалить всё на отбившихся от рук гномов, то и проблем никаких.

Лилианна возмущённо сжала кулачки.

— Я немедленно звоню отцу. Если он доступен, то я сообщу ему о твоих подозрениях. Если нет — он получит сообщение, как только его переговорник окажется в доступе.

— Скоро он хоть приедет? — Уточнил Лопатин.

— Через два дня, — Ответила девица. — Если что-то не задержит его в дороге.

«Ну ок, значит, нужно продержаться два дня, — подумал Лопатин. — И от работы меня никто не освобождал. Вот там-то, в цеху меня теперь и грохнут».

Глава 17

Каси уже несколько дней не занималась делами острова. Просто не было ни настроения, ни желания. Где-то там Влад томится в плену. Боевой товарищ, друг, сейчас терпит мучения. Её человек. А она опять вынуждена сидеть без дела. Полагаться на каких-то непонятных знакомых Марвина, ждать, что они выяснят по своим каналам… О, демонесса была уверена, что они справятся. Шила в мешке не утаишь, светлорождённые живут не в сказочной стране Тир-Нан-Ог, у них есть бюрократия, есть разные разумные, чьи чаяния отличаются от общего стремления государства, они не являются монолитом. И, конечно, среди них есть недовольные, с которыми работают агенты империи. Возможно, имперская разведка не так хороша, как противостоящая ей эльфийская, в силу того что светлорождённые не доверяют руководящих должностей «низшим народам». Но она есть, и она вполне эффективна. Каси давно подозревала, что Марвин — это не только лихой капитан, один из лучших среди подчинённых отца, наверняка он выполняет ещё и кое-какие деликатные функции. Возможно, у него есть целая сеть осведомителей там, в Светлом Токлиане или на других кусках тверди, принадлежащих эльфам. Вот только результаты не придут мгновенно.

Юная демонесса понимала, что должна ждать. Но это оказалось сложно. Она всегда считала себя терпеливым охотником, гордилась своей выдержкой, но когда дело коснулась чего-то личного, вся выдержка куда-то исчезла.

«Оказывается, когда дело касается чего-то личного, не такой уж я хороший охотник», — думала Каси.

«Стремительная» была полностью готова к походу и даже немного модифицирована. Во время ремонта силового набора судна обшивку пришлось немного разобрать, и Хримп уговорил её добавить заодно короткие крылья. Взамен укоротили мачту, так что теперь её шлюп стал менее экономичным, но куда более скоростным корабликом. Каси сначала хотела воспротивиться — не время для столь масштабной переделки, когда вылетать нужно будет в любой момент. А ведь потребуются ещё и испытания! Однако Хримп на пару с Александром убедили её, что все расчёты верны, испытаниями можно будет ограничиться минимальными, а лететь, скорее всего, всё равно придётся на одном из кораблей господина Энкратоса. К тому же крылья давно готовы: оказывается, Александр в свободное время занимался подготовкой.

Демонесса в конце концов согласилась — друзьям нужно было чем-то себя занять, отвлечься от тягостного ожидания. Но сама в этом почти не участвовала. Просто не смогла сосредоточиться. В результате силуэт «Стремительной» изменился до неузнаваемости. Пробные выходы показали очень хорошие результаты. Бери — и лети. Даже запас провианта загружен, как только появятся сведения, можно отправляться. Но никакой информации по-прежнему нет.

Энкратос большую часть времени проводит на Троллтехе, занят какими-то переговорами с гремлинами, но Каси даже не пыталась всерьёз вникнуть в эту тему. Сосредоточиться хоть на чём-то было очень сложно. Девушка пыталась исследовать остров, но и это её не развлекло. Слоняться по опустевшему земному городу было тоскливо до безумия, так что она сама не заметила, как переместилась в сосновый лес. Она подолгу сидела на высоком берегу, глядя с обрыва на медленное течение реки. Здесь было хоть немного спокойнее. Каси теперь прекрасно понимала, почему Влад так любил эти места.

В один из дней, когда она так сидела, вдруг зажужжал переговорник.

— Каси, у нас тут Эсфирра чудит, — слегка растерянно сказал Александр. — Хочет улететь. Готовит один из кораблей, утверждает, что летит за Владом…

Демонесса толком не дослушала, только бросила Александру, что сейчас будет, и сорвалась с места. С этой тенебрисой ранее Каси почти не общалась, но про их вид ей слышать доводилось часто. Делать что-то просто так, без смысла, она бы не стала.

Каси редко в последнее время видела странную подругу Влада — ей даже казалось, что тенебриса избегает общества остальных обитателей острова. Если уж совсем честно, демонесса просто о ней забыла.

В порту, который уже был полностью готов, демонесса была через несколько минут. Александр её уже встречал и проводил к одному из малых кораблей, которых в последнее время довольно много накопилось на острове. Тенебриса нашлась на гремлинской шняве — она невозмутимо готовила корабль к отправке, не слишком обращая внимания на окруживших её орков и землян. Впрочем, что она могла сделать? Те всё равно не могут с ней разговаривать, слишком низкие способности к ментальному общению. Даже Александр её толком понять не может. Демонесса с удивлением обнаружила на корабле Дружка. Она-то думала, что пёс боится это страшное и непонятное для него существо.

— Ты хочешь куда-то отправиться? — Спросила Каси.

«Да», — ответила Эсфирра. Демонесса с трудом сдержалась от того, чтобы поморщиться — всегда немного неприятно, когда кто-то говорит у тебя в голове. Как будто мурашки под черепом бегают. — «Ты ведь не будешь возражать? Мне говорили, что остров и всё, что на нём в некоторой степени принадлежит каждому из жителей. Я хочу взять этот корабль. На какое-то время».

— Не против, — качнула головой демонесса. — Но мне хотелось бы знать, куда ты летишь. И почему с тобой Дружок.

«Мне хочется найти Влада. Что-то мне подсказывает, что ему может понадобится помощь».

«Стоп, — Каси схватилась за голову. — Как мы могли забыть… хотя! Она ведь не ясновидец, она интуит, это никак не…»

— Эсфирра, скажи, ты знаешь, где сейчас Влад?

«Нет», — ответила тенебриса, и плечи у демонессы опустились. Разочарование. А она вдруг начала надеяться.

«Но он знает. Он покажет», — Тенебриса указала на Дружка.

Каси ещё ни бездны не понимала, о чём говорит тенебриса, но уже чувствовала, как от азарта внутри начинает что-то подрагивать.

— Подожди… ты что, хочешь сказать, что он чувствует Влада?

«Или ещё каким-то способом знает, где он находится. Я заметила, что это мохнатое существо всё время смотрит в одну сторону. Из любой точки острова, куда его ни отвести, он всегда смотрит в одном направлении. Как указатель. И у него приподняты уши. Я видела других хищников — когда у них подняты, уши это значит, что они на чём-то сосредоточены. Я сделала вывод, что он каким-то образом чувствует своего двуногого друга. Это было интересно. Сейчас я чувствую, что нужно лететь. Это очень сильное желание. Мне кажется, Владу нужна помощь, и, если ему не помочь, может случиться плохое. А если с ним случится плохое, мне тоже будет плохо. По всей вероятности, наши судьбы как-то связаны. Его благополучие влияет на моё благополучие, так я решила. Я могу взять запас мяса для питания во время полёта?»

— Александр, — не отвечая тенебрисе, Каси повернулась к землянину. — Попроси, пожалуйста, Ори ещё раз всё проверить на «Стремительной». Кажется, мы летим за Владом.

Землянин сорвался с места, а демонесса снова повернулась к Эсфирре:

— Эсфирра, этот корабль плохо подходит для дальних перелётов. Ты не против отправиться на «Стремительной»? И мы летим с тобой. Даже если интуиция подсказывает тебе, что так будет хуже. Я уже не в силах больше ждать.

«Я думаю, так будет лучше. Но разве у вас нет других дел? Я плохо понимаю ваши взаимоотношения с демоном Энкратосом, но мне представляется, что он будет недоволен».

— Ничего, я это переживу, — отмахнулась Каси. Отца она, конечно, предупредит, но слушать возражения не будет. А они наверняка возникнут. — Эсфирра, ты давно поняла, что Дружок видит Влада?

«Это было сразу понятно. Я думала, все это видят».

Каси с трудом сдержалась, чтобы не хлопнуть ладонью по лицу. Тенебриса всё сразу поняла, и молчала!

«Не нужно так переживать. Ты тратишь слишком много сил. Всё, что должно произойти — произойдёт», — Эсфирра вдруг погладила ей лицо — Каси не успела отстраниться. Прохладное прикосновение приятно охладило горящее лицо. Как будто к большой змее щекой прижалась на секунду. — «Я рада, что про Влада не забыли. Мне казалось, вы бросили своего друга, потому что он не нужен. Выходит, вы просто не поняли просьб этого существа. Так бывает».

«Стремительную» не нужно было готовить к отлёту. Только перенести туда вещи и припасы самой Эсфирры — тенебриса питается в основном мясом, крайне редко добавляя в свой рацион что-то ещё. Просто для разнообразия, необходимости в этом нет. Каси быстро отзвонилась отцу — на острове уже установили оборудование для дальней связи, Энкратос сам настоял. Чтобы иметь возможность в любой момент связаться с дочерью. Каси даже порадовалась, что он может только кричать — связь связью, но мгновенно добраться до острова, который даже не видно с материка, невозможно. Если бы отец был рядом, мог силой заставить её остаться, а так ему только и оставалось, что высказывать своё недовольство. Но недолго. «Стремительная» уже была готова к отправке, и Каси, перебив отца на полуслове с ним попрощалась и отключила переговорник.

«Стремительная» вела себя идеально. Во время испытаний они некоторое время шли на максимальной скорости, но это было не то. Тогда Каси всё равно чувствовала себя, как привязанная. Зато теперь, глядя, как быстро уменьшается за кормой остров, демонесса испытывала непреходящий восторг. Наконец-то это тягостное ожидание закончилось! Дружок, которого обычно на корабль не загонишь, в этот раз со всех лап взбежал по трапу и с тех пор так и оставался на носу, время от времени нетерпеливо поскуливая. И смотрел он исключительно в сторону эльфийских пределов — Ори несколько раз менял направление, чтобы убедиться, и пёс неизменно подходил к тому борту, который смотрел в нужном направлении.

«Как мы могли этого не заметить! Ведь я сама часто видела его на краю, он всегда сидел в одном месте и смотрел в одну сторону! Ну любой же догадался бы!»

Каси ещё раз оглянулась на оставляемый остров. Уже почти не видно — только неясное туманное облачко вдали. «Стремительная» действительно никогда так быстро ещё не шла. Конечно, теперь топлива тратится больше, но нехватки гелиотропа больше нет. Запасов — полтрюма, а ещё мобильная добывающая платформа, просто на всякий случай. В случае, если возникнет опасность плена, её всегда можно просто сбросить в бездну, чтобы врагу не досталось. Но Каси надеялась, что таких крайних мер применять не потребуется. У светлорождённых немного найдётся кораблей, способных теперь поспорить в скорости со «Стремительной», да и других сюрпризов на шлюпе достаточно.

«Мы теперь очень зубастые, — с нежностью погладила Каси штурвал. — Может быть, даже с каким-нибудь линкором справимся, если удачно сложится. А если будет слишком сложно — всегда можно убежать. Мы теперь с тобой просто идеальный пират — быстрый, автономный, и очень опасный!»

Александр, конечно, сетовал, что можно сотворить нечто принципиально другое. Рассказывал и показывал каких-то монстров, которые шансов не оставят никаким из современных боевых кораблей. Но этих монстров нужно строить с нуля. Земляне, получив достаточно помощников и материалов, уже трудятся в этом направлении, но строительство ещё толком даже не начато — слишком огромная работа впереди.

«Ничего! — Утешила Каси любимый корабль. — Всё равно ты — лучше всех. Ты у меня сейчас самый современный, самый передовой корабль. А когда всё будет готово, мы тебя ещё переделаем. Я тебя не брошу!»

Остров окончательно скрылся из вида ещё до того, как стемнело. Корабль вёл себя просто идеально. Да, слегка изменилась динамика, немного поменялось управление, но всё было к лучшему. Каси даже не хотелось сдавать вахту довольному Ори. А старпому, наоборот не терпелось поскорее самому постоять за обновлённым штурвалом. Успокоила себя только тем, что идти ещё далеко. Понимала, что полёт успеет превратиться в рутину. Долго не могла уснуть, счастливая, что они, наконец, сорвались с места. И ещё — оттого что Влад, скорее всего, жив. Дружок каким-то образом чувствует, где находится хозяин. А раз чувствует — значит, он ещё жив.

«Интересно, почему раньше это не проявлялось? — Размышляла Каси. — А может, просто повода не было? Да и не расставались они с Дружком надолго. А может, он чувствует, что другу нужна помощь».

Заснула только под утро, сама удивляясь бессоннице, а едва рассвело — её разбудили. Ори пришлось трясти её за плечо, так крепко уснула. Однако орк, негодяй такой, знал волшебные слова:

— Каси, за нами погоня!

Сон мгновенно слетел, как не было. Демонесса подскочила с кровати, даже не прикрывшись — не до стыдливости сейчас:

— Кто⁈ Эльфы⁈ Откуда⁈

— Нет, это «Молния». Похоже, твой отец отправил за нами Марвина. Но мы можем уйти, если дадим полный ход. Мы идём на три четверти, а они, похоже, на форсаже. Если что, просто оставим их позади.

Каси грязно выругалась, мешая имперские и земные выражения. Вот стоило ли её так пугать!

— Идём, как шли, — буркнула девушка. — Не догонят — пусть делают, что хотят. Догонят — будем разговаривать. Но Ори, если они попытаются нас остановить… Короче, будь готов посылать их к чертям. Драться мы с ними, конечно, не будем, но и на корабль я их пускать не собираюсь. На «Молнии» команда втрое больше, не отмашемся.

Впрочем, останавливать и возвращать Каси на остров Марвин, похоже, не собирался.

— Малышка, твой батюшка крайне недоволен, — сообщил эльф, когда сблизились достаточно, чтобы установилась корабельная связь. — Я бы даже сказал — он в ярости.

— Очень сочувствую моему батюшке, — огрызнулась демонесса. — А тебя сюда что принесло, старый прохиндей⁈

— С каких пор это я старый⁈ — Обиделся Марвин. Против прохиндея он не возражал. — Малышка, мне всего две сотни, я ещё в самом расцвете сил!

— Продолжишь называть меня «малышкой», так и останешься старым. Марвин, я серьёзно, чего ты от меня хочешь⁈ Точнее, чего от меня хочет батюшка?

— Батюшка хочет, чтобы я взял тебя на абордаж, привёл перед его светлые очи. После этого он собирается тебя выпороть, как и обещал при вашей встречи. Но не переживай, он свои желания сдерживает, так что твоя попка в безопасности. На случай, если мне не удастся тебя остановить, у меня другой приказ — лететь с тобой и хранить, как зеницу ока. Только мы тебя едва догнали. Что за кадавра вы с этими землянами сотворили из твоей «Стремительной»⁈ Я чувствую себя ущербным! У меня скоро гелиотроп заканчивается, я не рассчитывал, что придётся идти на форсаже целые сутки!

— Гелиотропа я тебе дам, — буркнула Каси. — Но мне не нравится, что вы такие медленные. Мы идём на три четверти, и, если понадобится от кого-то убегать, я буду убегать! А ты разбирайся сам, раз такой тихоход.

— На три четверти⁈ — Поражённо спросил Марвин, а дальше связь отключилась. Эльф всё ещё считал её слишком маленькой, чтобы делиться своими знаниями грязных матросских словечек.

«Хотя он, пожалуй, действительно знает побольше моего. Он на кораблях с пятнадцати лет», — подумала демонесса.

— Вот что, Каси, я жалею, что не интересовался местным населением и думал, что они напрасно копошатся. Пока я согласен с твоим планом, и даже его поддерживаю. Но объясни мне толком, куда ты так сорвалась? Твой почтенный батюшка говорит, что до этого ты проявляла большее здравомыслие, и он уже почти поверил, что твой рассудок вернулся в норму!

— Я же ему объяснила! — Возмутилась Каси и рассказала о том, что заметила Эсфирра.

— То есть мы надеемся на здравомыслие какой-то псины, которая даже сказать не может, почему ему нравится куда-то там смотреть? Идём, подчиняясь указанию мохнатого и хвостатого, прямо в центр владений моих драгоценных соплеменников⁈ А мне даже нравится. Это будет весело, я уверен!

— Так ты же так ничего и не узнал! — ответила Каси. — А ведь я тебя спрашивала! Так что да, приходится теперь ориентироваться на собаку.

— Ну почему совсем ничего, — тон светлорождённого сделался серьёзным. — Мы выяснили, что твоего приятеля некоторое время держали прямо в столице. О, мой обожаемый Светлый Токлиан, что б ему в бездну провалиться! Я уже думал тебя порадовать, но потом выяснилось, что в столице его больше нет — куда-то убрали твоего человека. А вот куда именно — пока непонятно. Но мои знакомые утверждают, что смогут найти. Так что ты напрасно так торопишься.

Но Каси была уверена, что торопится не напрасно.

Марвин даже после того, как ему отгрузили достаточный запас гелиотропа ворчал, что они слишком спешат, и что это нерационально. Жалел свою «Молнию» — машинам корабля не слишком полезно столько времени идти на форсаже. Однако ворчал эльф не всерьёз. Особенно после того, как Каси предложила ему не торопиться и пригрозила, что сама выйдет на полную скорость, а он пусть разбирается, как хочет.

Где-то через неделю, когда «Стремительная» и «Молния» покинули зону контроля империи, подтвердилось, что они идут не на Светлый Токлиан — чем дальше, тем сильнее направление, куда указывал Дружок, расходилось с направлением на эльфийскую столицу. Они уже беспрепятственно вошли в зону светлорождённых — пришлось на некоторое время чуть сбавить темп, чтобы пройти условную границу ночью. Каси немного раздражалась из-за этого, считала, что лишняя перестраховка — никто не может надёжно перекрыть столь протяжённые границы. Однако решила всё-таки соблюдать осторожность — нечего раньше времени будоражить противника. Однако встреча со светлорождёнными была неизбежна, и на двенадцатый день она состоялась.

Глава 18

Влад стоял в трюме и наблюдал, как гномы устанавливают на муляж установки. Работали бородатые деловито и споро, совсем не так, как при Саэллионе. После прилёта Эолариндира работа очень быстро наладилась — посол сумел лично разобраться со всеми проблемами. И кто бы мог подумать, что именно Лилианна поможет землянину дожить до этого «счастливого» момента.

Утром, после той злосчастной прогулки, Саэллион невзначай поинтересовался у девицы, когда должен прибыть господин посол. У Лопатина тогда аж руки задрожали, ещё не до конца зажившие. Однако Лилианна, стрельнув глазами во Влада, не подвела.

— Примерно десять дней, господин Саэллион, — непринуждённым голосом сообщила девица. — Отец сказал, что по дороге ему нужно будет ещё зайти на один из малых островов по каким-то делам.

Влад тогда медленно выдохнул, пытаясь не показать своего облегчения. Знай Саэллион, что осталось всего два дня, он бы действовал решительнее. А так… нет, была, конечно, попытка отравления, но какая-то совсем беспомощная — феечки просто сказали Лопатину, что господин Саэллион что-то добавил в ужин, так что Владу пришлось поголодать пару дней, а потом приехал Эолариндир и куратор просто исчез. На кого он работал, и почему пытался помешать постройке установки Лопатину так и не рассказали. Эолариндир ограничился коротким пояснением:

— Видите ли, господин Влад, не всем нравится, когда кому-то удаётся достичь значимых успехов и через то возвыситься. Возникает такое неприятное чувство, как зависть… Это мои враги, не ваши, и они уже получили по заслугам. Не забивайте себе этим голову, больше вам не будут мешать.

И ему действительно не мешали. Каким-то образом господин Эолариндир в кратчайшие сроки всё уладил, даже мастера в цехе перестали смотреть на него волками. Любви, конечно, не возникло, но работа двинулась вперёд семимильными шагами. Особенно, учитывая, что и делать-то ничего толком было не нужно. Сейчас Лопатин смотрел на почти готовый муляж и нервничал. Сегодня предстоит визит к каторжанам. И всё бы хорошо, господин Эолариндир тоже легко поверил в необходимость жертв, но Лилианна услышав, куда отправляется Влад, пожелала развлечься. Ей тоже очень захотелось посмотреть, как живут обитатели каторги под горой, и папа совсем не был против. А вот Владу этого очень не хотелось. Лилианна ведь видела тех, кого он собирался выбирать в «жертву».

— Удивительное устройство, — рядом с Владом остановился господин посол, и тоже уставился на огромную катушку стальной проволоки. — Оно выглядит достаточно простым. Я не могу представить, что оно каким-то образом может добывать гелиотроп.

— Мне трудно объяснить принципы его работы, — признался Лопатин. — К тому же оно ещё не завершено. Сегодня мы найдём тех, кто сделает его завершённым. — Влад уже так привык врать, что сам почти поверил в свои выдумки.

— Скажите, Влад, почему нельзя провести завершающий этап здесь, на тверди? — Спросил Эолариндир. — Мне казалось, так будет куда удобнее.

— Всё так, — кивнул Лопатин. — Но нам важна разница температур при закалке. Вряд ли мы сможем добиться такой разницы прямо здесь, хоть в Кузнице и довольно холодно. Нам придётся спуститься как можно ниже в бездну.

— Да, я слышал, что вам приходилось уходить даже за туманный слой. Удивительно и опасно. У нас не приняты такие эксперименты. Раньше проводились опыты с младшими народами, но это оказалось слишком расточительно.

Поход за «жертвами» начался как туристическая экскурсия в какой-нибудь африканской стране — под конвоем охраны из спригганов. Они присоединились к группе «богатых туристов» перед спуском в пещеры, и, в общем-то, совсем не мешали. Так, идут рядом четыре человека с метателями — Влад их даже не заметил сначала, поражённый видами. Потому что здесь, под землёй, он увидел что что-то похожее на кадры из земных фильмов. Огромные, высеченные под горой залы перемежались с естественными пещерами. Переходы, отделанные искусной резьбой, комнаты для отдыха, столовые… Откуда-то из темноты проходов тянулись рельсы, сливаясь в одну ветку — руда шла куда-то дальше, в подземные домны, где из неё переплавляли металл. Другие ископаемые шли мимо, но тоже в какие-то огромные подгорные склады.

— Поразительно, — пробормотал Лопатин. — Такие масштабы… У нас, на Земле, ходили легенды о том, что гномы под горой даже живут…

— Одно время так и было, — благосклонно кивнул Эолариндир. — Они ведь не сразу встали под наши знамёна, не сразу приняли власть Светлого Токлиана. И тогда им приходилось прятаться, скрываться. Эти туннели, по которым мы сейчас идём, лишь верхушка айсберга. Часть из них нынче заброшена, и даже карт не сохранилось. Никто не знает, кто или что сейчас водится там, внизу. Именно для этого мы и берём с собой охрану — всякое может случиться. Иногда бывают прорывы…

Очень хотелось поинтересоваться, что за прорывы и кто прорывается, но они пришли на станцию. Что-то вроде метро, только вагон всего один, и поменьше. Ехал он всё же помедленнее, чем привычное Владу, и, очень долго.

«Станция», которая их встречала, оказалась куда хуже, чем та, с которой уехали. Никаких украшений, никакой резьбы, да и освещение практически отсутствует — едва-едва хватает светильников, чтобы видеть, куда ступаешь.

Но и это оказался ещё не конец — дальше пришлось двигаться пешком, около часа. Туннели становились всё уже, всё теснее. Лилианна почти сразу пожалела о том, что захотела на эту экскурсию, о чём, конечно, сразу же сообщила. Влад уж было начал надеяться, что она отправится назад, но Эолариндир велел терпеть — возвращаться было поздно.

Каторжане жили в большой пещере. Грязные, оборванные, заросшие. Их охраняли такие же гномы, спригганы — видно, на охрану каторжных тоже не самых отличившихся отправляли. При появлении «высоких гостей» заключённых выстроили в неровную шеренгу. Полной тишины не было — на «покупателей» смотрели, их обсуждали. Влад услышал, как кто-то из обитателей пещеры выдал сальную шутку про Лилианну. Не один Влад, Эолариндир тоже услышал, но высокомерно проигнорировал оскорбление — что ему с какого-то животного? Пусть брешет.

— Влад бросил взгляд на шеренгу, пытаясь сразу разглядеть нужного гнома. С замиранием сердца смотрел — вдруг его уже нет? Он подумывал заранее связаться с Глуном, в надежде предупредить Лотура, того каторжника — строителя. Побоялся. Кто-то из феечек шепнул, что с тех пор, как Эолариндир вернулся, за ним часто следит прислуга посла. Даже ночью, так что вести себя пришлось просто образцово.

И вот сейчас Лопатин смотрел на измождённых каторжников, и всё никак не мог найти взглядом знакомое лицо. Услышал, как кто-то выругался откуда-то из центра шеренги. Машинально вернулся взглядом… Точно! Лотур! А рядом — Мак. Вот только узнать их почти невозможно — у Лотура на лице появился уродливый шрам, да ещё и плохо заживший, борода отросла и торчит во все стороны. Мак тоже выглядит лет на двадцать старше, чем был. По человеческим меркам. Да ещё и лица покрыты грязью. Не удивительно, что он их не сразу узнал. Если бы не вглядывался так внимательно, точно бы не нашёл.

— Мне нужны добровольцы для очень важной и очень нужной работы. Как только эта работа будет сделана, вы будете освобождены, — Вещал между тем Эолариндир. И ведь ни капли не соврал. Мёртвых никто взаперти держать не станет, так что действительно отпустят. Похоже, об эльфийской правдивости местные жители были отлично осведомлены, так что столь заманчивое предложение никого не привело в восторг.

— Естественно, нам подойдёт не каждый, — продолжал объяснять господин Эолариндир. — Только самые крепкие и здоровые. Сейчас те, кто желает досрочно освободиться, сделают шаг вперёд.

Влад отчего-то был уверен, что таких не найдётся, и его уверенность получила подтверждение. Кто-то из гномов даже послал Эолариндира в пешее эротическое, ничуть не боясь наказания.

— Отлично, — улыбнулся посол. Вот вы у нас и доброволец. И ещё, пожалуй, вот этот господин с кривой бородой, — он ткнул пальцем в того, который высказал, что было бы неплохо нагнуть эльфиечку.

Гномы, кажется, даже не слишком напугались. Видно, перспектива «освобождения» их уже не очень-то и пугала. А вот Влад занервничал:

— Господин Эолариндир, мы так не наберём подходящих кандидатов, если вы будете выбирать тех, кто что-то брешет! — Зашептал он ему на ухо.

— О чём вы, Влад? Ну возьмём не десять, а двенадцать. Больше — не меньше, правильно? Я вообще предлагаю вам не стесняться. Мы можем забрать хоть всех, поверьте, новые появляются здесь с достаточной скоростью, чтобы это не сказалось на поставках руды!

— А, ну да, — Вздохнул Лопатин. Он, конечно, был бы совсем не против взять всех, если бы мог.

«Ладно, теперь момент истины, — думал Лопатин. — Надо сделать так, чтобы никто ничего не заподозрил».

Он не торопясь прошёлся вдоль строя туда-обратно. Когда шёл мимо Мака с Лотуром, хоббит вдруг выругался, хотел что-то сказать. Видно, узнал. Влад сделал страшное лицо, заметил, как Лотур наступил товарищу на ногу. Вроде обошлось… нет. Лилианна, которая тоже любопытствовала, гуляя вдоль строя и брезгливо разглядывая каторжников, что-то заметила. Взгляд её скользнул по гному, хоббиту… Вроде пронесло. Лопатин завершил обход. Он выбирал десять разумных — как и договаривался заранее с Эолариндиром. Говорил, что нужны самые здоровые — дескать, у них кровь лучше. Влад был почему-то уверен, что Мак и Лотур, недавно попавшие на каторгу, такими и будут. Ошибся. Эта парочка почему-то выглядела — краше в гроб кладут.

— Влад, вы уверены, что эти — подходят? — Естественно, Эолариндиру его выбор не понравился. — Вот, посмотрите, эти кажутся покрепче!

Лопатин мучительно пытался придумать причину, почему Лотур и Мак лучше тех двух, на которых показывал посол, но тот, оказывается, ещё не закончил:

…- Предлагаю взять их тоже.

Лилианна опять прошлась вдоль шеренги — теперь уже выбранных Владом и её отцом. И опять остановилась напротив Лотура и Мака. Влад почувствовал, как по спине стекает капля пота. Девица внимательно разглядывала физиономии каторжников. Те старались на неё не смотреть.

— Господин Эолариндир, нам ещё что-нибудь здесь нужно? — Лопатин постарался, чтобы его голос звучал непринуждённо.

— Да, вы правы, господин Влад. Незачем задерживаться в этом не самом приятном месте. Лилианна, хватит их разглядывать, ещё насмотришься. Пойдём.

Обратная дорога тянулась бесконечно. Лилианна периодически оглядывалась на бредущих позади каторжан, и лицо у неё становилось всё более задумчивым. Влад всё ждал, когда она вспомнит, но девица, видно, не отличалась хорошей памятью на лица, так что пока что только мучилась догадками. Так и не вспомнила — они выбрались на поверхность, «будущих жертв» увели куда-то, откармливать перед завтрашним днём, и дочка посла вроде бы успокоилась. Влад, помня о том, что за ним не перестают следить, почти на ощупь отправил сообщение Глуну. Теперь оставалось только ждать и надеяться, что назавтра всё пройдёт гладко.

Ночь Лопатин проспал, как младенец, хотя ожидал, что будет нервничать и не заснёт. Феечкам даже пришлось будить его, хотя обычно просыпался сам — видно организм, чувствуя предстоящие сложности, не хотел начинать этот день.

— Девочки, вы сегодня со мной, — пробормотал Влад. — Не хочу, чтобы вы пропустили такое событие. Это будет очень интересно… кстати, вы как холод переносите? Надо бы что-нибудь тёплое вам найти. Да и мне тоже. Чёрт, я ж забыл подготовиться!

Вот всё Лопатин учёл, а о тёплой одежде подумать забыл. Впрочем, господин Эолариндир оказался более предусмотрительным. На феечек он, конечно, не рассчитывал, но те сами подсуетились, нацепили на себя одеяла.

Судно для установки подобрали достаточно большое — Эолариндир расщедрился на целый барк. Для макета прорезали люк в трюме. Влад дождался машины, вызванного Эолариндиром. У эльфа сегодня было отличное настроение, и Лопатин очень надеялся ему его испортить. Но — потом, а пока просто старался не показать своего возбуждения. Впрочем, совсем сохранять спокойствие не вышло. Светлорождённый даже счёл необходимым его успокоить:

— Не стоит так волноваться, господин Влад, — доброжелательно улыбнулся посол. — Если что-то не получится, если что-то пойдёт не так, у нас ещё есть время, чтобы продолжить работу. Главное — показать хоть какие-то результаты. Нужно ведь показать командованию, что мы не напрасно тратим такие средства!

В этом спиче помимо утешения звучала угроза, но Лопатину было плевать. Сегодня в любом случае всё решится. Получится, или нет — строить муляжи добывающих установок он уже точно не будет.

Уже на выходе из дома Влада ждал неприятный сюрприз. Оказалось, что Лилианна едет с ними. «Ну конечно, идиот. Ты-то на её месте пропустил бы такое событие? Тем более, что ей тут явно скучно, а тут — такое развлечение!»

Это было против планов. И это было только начало. Когда корабль отчалил, Влад обнаружил, что они идут не одни. Вокруг ещё целых четыре боевых фрегата, идут коробочкой — три по сторонам, и один — сверху, так что до дна сопровождающего, кажется, допрыгнуть можно.

— Безопасность, безопасность, и ещё раз безопасность! — Назидательным голосом прокомментировал Эолариндир. — Мы же не хотим, чтобы случилась какая-нибудь неприятность?

Лопатин не хотел, но для него такой конвой — это как раз и была неприятность. Как отреагируют Глун с Бруком, когда увидят? Он, конечно, подробно объяснил, что нужно делать, но…

Барк, немного отойдя от края Кузни, начал спускаться. Влад ушёл в трюм. Нечего переживать о гопниках, нужно делать то, что зависит от него.

Каторжникам за ночь дали возможность отмыться, и даже приодели — видно, чтобы не оскорбляли своим видом эстетические чувства светлорождённых. Лопатин принялся распоряжаться. Велел мастерам запалить горелки и нагревать катушку, имитирующую электромагнит. Эльфы остались на палубе, но Влад всё никак не мог решиться. Руки под браслетами были давно обёрнуты асбестовыми тряпками.

— Стера, здесь кто-нибудь кроме нас есть? — уточнил парень.

— Нет. — Феечка оставалась с ним, а две остальные пока следили за светлорождёнными. — Господин Эолариндир их отозвал.

Влад отправился в дальнюю часть трюма, где в тесной каморке сидели двенадцать каторжных. Каморку охранял спригган, но Лопатина он пропустил. Увидев, что за ними пришли, каторжане уставились на Влада настороженно — им ведь никто не объяснял, что от них потребуются. Стало даже любопытно, догадывается ли Лотур, для чего знакомец их с хоббитом вытащил? Лопатин молча задрал рукава, показывая руки в браслетах, кивнул гному и хоббиту:

— Ты и ты. За мной.

Когда они отошли от сприггана, Лотур зашептал:

— Ну ладно, я понял, зачем ты нас сюда привёл. Надеешься, что я сниму тебе браслеты. Решил, что обманул светлорождённых. Только что ты будешь делать, когда освободишься? Захватишь корабль? А оружие у тебя есть? А ты видел сопровождение?

— Всё учтено, — отмахнулся Лопатин, вовсе не чувствуя уверенности, которую показывал. — Давайте быстрее. Не тормозим.

Они подошли к мастерам, задумчиво нагревавшим катушку. Стальные витки уже светились тёмно-красным.

— Всё хорошо, дальше я сам, — сказал Лопатин, забирая горелку. — Постойте пока там, это не для ваших глаз.

Дождавшись, когда гномы отойдут, сказал Маку:

— Будь на стрёме, хорошо? Чтобы никто не подходил.

Пламя горелки с шипением облизывало руки. Смотрелось впечатляюще. Если бы не спешка, Влад бы десять раз подумал, стоит ли пытаться. Изолирующая ткань пока вроде бы справлялась, но Лопатин уже чувствовал тепло.

— Долго они будут греться? — Спросил он Лотура.

— Это эльфийское серебро, человек! — Буркнул гном. — Не отвлекай, а то без рук останешься.

Действительно, браслеты при нагревании начали сжиматься, и довольно быстро. Однако гном что-то такое бормотал, ворчал, и даже поглаживал металл засовывая руку прямо в пламя горелки, и тиски разжимались. Ненадолго, но Влад всё равно был впечатлён — у Лотура-то руки голые, без защиты.

Было жарко. Лицо горело, да и руки, на которые было направлено пламя, как будто в кипяток опустил. Терпимо, но больно. Они с Лотаром стояли спиной к борту, а лицом — к катушке, так, чтобы не было видно, что они делают. И в этот момент план окончательно полетел в бездну. Голос Лилианны раздался неожиданно:

— Я пришла посмотреть! Мне папа рассказал, что тут будет происходить! Никогда не видела жертвоприношения! — Громко заявила девица. — И почему здесь так холодно! Зачем этот люк распахнут?

Влад дёрнулся от неожиданности, хотел опустить руки, выйти из-за катушки, но тут… браслеты были уже не красные, начали желтеть. Он ударил их один об другой, заскрёб друг о друга, и метал начал поддаваться, эльфийское кружево начало растягиваться. Обмотки из асбеста задрались, но Владу было плевать. Не обращая внимания на дикую боль в пальцах, он сорвал наручи один за другим, а потом выскочил из-за катушки. Нужно было срочно отправить девицу куда подальше, ещё не поздно. Придумать какую-нибудь причину, почему находиться здесь ей никак нельзя… Не успел. Умытый и приодетый Мак стал слишком похож на себя прежнего:

— Эй, я тебя узнала! Это ведь ты там на лайнере был, в трюме! И второй, точно! Вот где я вас видела!

У Мака не выдержали нервы — он подскочил к девице, сбил с ног и зажал рот. Что-то объяснять было поздно. Мастера, стоявшие в отдалении, тревожно закричали. Но Лопатин на них внимания не обратил. Он переместился к охраннику сприггану. Тот только доставал саблю. Лопатин схватил его за руку, переместился к люку в полу, сбросил вниз. Спригган с криком исчез в бездне, а Влад уже метнулся обратно к Маку и Лотуру, которые пытались удержать бешено вырывающуюся девицу. Двинул её по затылку, заставляя успокоиться. С бешеным взглядом развернулся к мастерам — гномам, и как раз увидел, как один из них выбегает из трюма.

Глава 19

— Господин Влад, если вы сейчас же не прекратите бунт, и не отпустите мою дочь, наше сотрудничество на этом закончится. Для вас закончится вообще всё, — тихим и спокойным голосом вещает в открытую дверь трюма Эолариндир. Но Лопатин чувствует — эльф в ярости. Посол — разумный сдержанный, вот только не тогда, когда дело касается его дочери. Продолжает держать лицо, в том числе и перед теми, кто сидит сейчас вместе с ним на верхней палубе, но всё равно чувствуется, что едва сдерживается.

Светлорождённые на попытку вырваться отреагировали на удивление быстро. А может, ждали — Влад не знал. Главное, к тому моменту, как он попытался сунуться на палубу, там уже было полно спригганов — видно, десантировались с того фрегата, который шёл сверху. Едва успел переместиться обратно в трюм — так быстро действовали остроухие воины. Пришлось в срочном порядке заваливать дверь — очень подошла та самая катушка, которую они с мастерами столько времени ваяли. Большая и очень тяжёлая — в самый раз, чтобы на время обезопасить себя от нападения. И Лилианну брать в заложники Влад, конечно же, не собирался. Собственно, он про неё вообще забыл, это каторжные постарались. Точнее, один — тот самый, кажется, который мечтал её нагнуть.

«Вот же упорный, и неймётся ему, — лихорадочно думал Лопатин, пытаясь отдышаться. Переместить телепортом катушку оказалось очень тяжело. — Хотя сейчас это было удивительно к месту — они уже собирались нас штурмовать, и хрен бы мне тогда кого удалось вытащить. Да и самому сбежать».

— И что делать? — Нервно спросил Лотур. Гном напихал себе под ошейник тряпок, и теперь шпарил прямо в шею горелкой, стремясь поскорее избавиться от кандалов. С Владом говорил короткими фразами, чтобы не прерывать надолго свой успокаивающий речетатив. — Ну вот, ты освободился от браслетов. Даже понятно, для чего. Лихо скачешь. Но дальше-то что? Или до материка сейчас скакнёшь?

До материка Влад скакнуть никак не мог, слишком низко спустились. Он и вообще уже чувствовал некоторую усталость после четырёх коротких прыжков, чего уже давненько не бывало. Пусть даже один из этих прыжков был с тяжёлым грузом. Видно, не прошло даром ношение браслетов, откатились в развитии умения и способности.

Нужно было срочно что-то решать, но тут завизжала Лилианна. Влад, поморщившись, бросил взгляд, и выругался: бородатый каторжник деловито освобождал девицу от её одёжек, не обращая внимания на попытки сопротивления.

«Не, ну так-то всё справедливо, — мелькнула идиотская мысль. — Она ж хотела, чтоб её грязное животное трахнуло. Ну вот, пожалуйте, мечты сбываются. Этот косматый, конечно, отмылся, но всё равно выглядит, как бомж».

Несмотря на столь крамольные мысли, Влад переместился к парочке, двинул гнома по затылку и рявкнул:

— Ты чего творишь, скотина⁈

— А ты мне не указывай, хуман! — Рыкнул в ответ гном. Удар он воспринял как подзатыльник и, вроде бы, даже не обиделся. Хотя вообще-то Влад бил изо всех сил, в надежде, что тот вырубится. — Ты своего добился, освободился. Вот и радуйся. И другим дай порадоваться, пока нас всех не прикончили.

В до сих пор распахнутый люк в полу трюма вдруг влетел спригган, в зверином виде. Волк бросился к каторжным, Влад выматерился и переместился к люку. Хлопнул тяжёлой крышкой, задвинул засов, благо мастера и о таком позаботились. Как решать проблему с уже находящимся в трюме спригганом, да ещё без оружия — непонятно. Однако, как оказалось, пока он возился с люком, всё уже почти закончилось. Тот самый гном — насильник катался с волком по полу, и было непохоже, что волк побеждает. Кто-то из каторжан подгадал момент, взмахнул тяжёлым молотком… и попал по плечу бородатому.

— Сгинь, сука! — Процедил гном, больше никак на удар не отреагировав. — Не мешай.

Спригган в последний раз дёрнулся и затих, каторжник поднялся на ноги, взглянул на сжавшуюся в комочек Лилианну. Девица, пока они дрались, отползла к стене трюма, и теперь дрожала от ужаса, обхватив колени.

— Ты из чего сделан⁈ — Поразился Лопатин. Вот совсем не время выяснять такие вещи, просто очень уж удивительно было увидеть такую мощь от коротышки. — Хрен с ним, не важно. Но девицу трахать я всё равно не дам. Она мне тоже не нравится, но я не люблю насилия.

— Всё равно сдохнем, — упрямо набычился гном. — Думаешь, мне её сильно надо? Как бы не так. Папаше её хочу неприятное сделать напоследок.

— Лучше давайте подумаем, как нам отсюда выбраться, — примирительно поднял руки Влад. — Где-то рядом должен быть корабль. Я могу на него переместиться, и могу переместить вас всех, после чего мы отсюда уйдём. Или хоть попытаемся. Вот только я не могу связаться со своими парнями — переговорник не работает.

Это Лопатин выяснил в первую очередь. Похоже, что связь просто глушат — может, догадались о чём-то, а может, сработал стандартный протокол при бунтах, потому что вообще-то связь должна быть. Они ещё недостаточно удалились от материка.

— Конечно, переговорник не работает, — фыркнул Лотур. — Ты, блин, на что надеялся, вообще, хуман?

Однако новости о корабле немного сбавили градус напряжённости. Хоть какая-то слабая надежда — лучше, чем совсем никакой. Тем более, как оказалось, Лотур не только кандалы снимать умеет:

— Луч глушилки направленный, — мгновенно ответил гном. — На том фрегате, что над нами, переговорники работают. Они ж не идиоты сами себя глушить, у них-то со связью всё нормально.

Дальше Влад даже дослушивать не стал. Молча переместился в сторону и вверх, как можно дальше за пределы корабля. По лицу ударило холодом — они всё же находятся глубоко в Бездне. Вокруг туман, даже на небольшом расстоянии видно плохо, неясно. Конечно, никакой «Ласточки» Влад за секунду не увидел. Он, собственно, и не ожидал её увидеть. Парень переместился на самую высокую мачту фрегата. Уцепился, замер. Внизу, на палубе, слышно было какую-то суету, но его пока никто не заметил. Похоже, времени на размышления ему никто давать не собирался — у господина Эолариндира тоже есть план, и он его придерживается.

Переговорник работал. Влад судорожно вызвал Глуна, стал ждать ответа. Если сейчас гном не ответит…

Ответил он почти сразу, и начал с претензий.

— Слушай, хуман, ты рехнулся! Ты во что нас втравливаешь⁈

— Вы где? — Влад был очень рад, что гопники не сбежали, но к долгим разговорам, сидя на рее прямо над головой у врага, был не расположен.

— На «Ласточке»!

— Глун, не зли меня! Где «Ласточка»? Вы нас видите⁈

— Ничего мы не видим! Ты не говорил, что в такой компании будешь! Мы чего, по-твоему, вдвоём должны три фрегата штурмовать⁈ У тебя вообще мозг на месте, или ты окончательно рехнулся⁈

— Твою мать, Глун. У меня мало времени. Где вы?

Гном, видно, почувствовал по тону, что у «заказчика» нет настроения обсуждать его психические кондиции.

— Ты говорил выйти заранее, ночью. Мы вышли. Курсировали недалеко от порта. Когда твой барк отчалил, мы вообще сначала не поняли. Думали, военный флот куда-то пошёл, три боевых фрегата… Потом Брук говорит — это ж тот барк, о котором хуман говорил, только смотри, там ещё три боевых фрегата! Три штуки!

— Глун, заткнись и слушай, — Перебил Влад, потому что гном явно собирался ещё долго описывать свои ощущения от увиденного. — Мне нужно, чтобы ты нас нашёл. Как можно быстрее. Мы устроили бунт, сидим в трюме, и нас сейчас будут штурмовать. Если мы не уберёмся отсюда, нас всех тут поубивают к чертям!

— А я что сделаю? Хуман, ты нам, конечно, помог. Деньги подкинул, «Ласточка» у нас теперь. Мы тебе должны, это да. Но мы чо, ради тебя должны вдвоём на «Ласточке» на целый флот с боем идти? Мы болтаемся над уровнем тумана, где-то там, где вы в него нырнули, и чо делать не знаем!

— Глун, мне нужно, чтобы ты подошёл сюда. Так, чтобы я видел Ласточку. И всё. Что б тебя бездна взяла, если вы не подойдёте, я вас прокляну из бездны. Вы поняли?

Глун ничего не ответил. Переговорник замолчал, Влад слышал только отголоски болтовни — видно, гномы что-то обсуждали между собой.

Это с самого начала было самым слабым местом плана. Гопники ему не друзья, и рисковать ради него жизнью, очевидно, не станут. Влад не рассчитывал, что их с Эолариндиром будут так тщательно охранять. Кто мог предположить, что их будут сопровождать такой компанией?

«Не полезут они за мной, — Со всей очевидностью понял Лопатин. — Я б на их месте не полез. Ну, улететь с Кузни они не смогут без денег. Зато живы останутся. Выбор очевиден. „Ласточку“ ждать бессмысленно. Значит, нужен новый план».

Лопатин положил трубку, собрался переместиться, но тут устройство снова завибрировало.

— Хуман, как мы тебя найдём в этом тумане⁈ — Голос у Глуна был слегка недоумённый. Как будто он сам не верил, что это говорит. — Здесь ничерта невидно! И холодно, у меня сейчас вся харя отвалится!

— Сейчас увидите, — Ответил Лопатин. — Смотрите в оба.

На то, чтобы связаться с гопниками ушло меньше минуты, но, когда Влад вернулся в трюм, обстановка изменилась. Над головой раздавался мерный стук, каторжные сидели, глядя в потолок трюма с мрачными выражениями на рожах. У мастеров, которые кучковались отдельно, наоборот, на лицах проступала надежда.

— Что⁈

— Прорубаются. Щас пойдут на штурм, — Ответил Лотур. — Мы думали, ты свалил.

— Так… Горелки мне сюда, все, что есть!

Влад, не слушая вопросов, схватил пару горелок, протянул через ручки какую-то верёвку, чтобы связать вместе. В бездне не знают нефти и газа, здесь для портативных горелок используется угольная пыль. Поэтому устройства получаются только очень условно портативными. И очень неудобными.

Хуже всего, что горелки надёжные, гномьего производства. Сломать их не так-просто, особенно сидя на рее, и обхватив одной рукой мачту для устойчивости. Лопатин зажал между коленей тяжелую бандуру. Несколькими ударами прихваченного в трюме молотка, пробил корпус резервуара. Внутри резервуаров давление повышенное. Как только корпус получил пробоину, угольная пыль с шипением брызнула во все стороны, образовывая облако, забиваясь в рот, нос, глаза.

Влад щёлкнул рычажком зажигания, проскочила искра, вспышка… Он сам не понял, как успел переместиться в трюм барка. Пол под ногами вдруг качнуло так, что он свалился с ног. Хотел встать, но на него прыгнули Лотур и Мак, принялись бить его ладонями. Только теперь Лопатин понял, что горит! Сам начла кататься, сбивая пламя. Слух как будто отключился — каторжники что-то кричали, но Влад их не слышал. И вообще ничего не слышал. Наконец одежду удалось затушить. Лопатин поднялся на ноги, диким взглядом обвёл присутствующих. Корабль тряхнуло ещё раз. Ему что-то кричали, но бесполезно — оглох.

«Видно, всё-таки слишком поздно переместился, — заторможенно подумал Лопатин. — Почему я всё время как шахид какой⁈»

Он переместился обратно, попытался оценить обстановку. Фрегат, который контролировал их барк, пылал весь, целиком. Мачт на нём не осталось, всё снесло взрывом, но корабль всё ещё не канул в бездну. Правда, до этого момента явно осталось недолго — тушить там было нечего. Барк тоже пострадал, и тоже горел, пусть не полностью, пожар пока был только на палубе. Влад вернулся обратно в трюм.

Лотур что-то сказал, но Лопатин видел только как у него открывается рот.

— Я вас не слышу! Вообще. Нихрена. Не слышу! — Прокричал он.

Гном заорал громче, но бесполезно, Влад только руками развёл.

«Всё-таки находиться в центре объёмного взрыва, даже короткое мгновение — это была плохая идея».

Кричал не только Лотур, другие каторжники, да и мастера, тоже что-то орали. Похоже, всем было очень страшно. Влад вдруг почувствовал, как вибрирует в кармане переговорник.

«О! Кажется, глушилка приказала долго жить, — меланхолично подумал парень. — Не удивительно, при таком-то пожаре».

Пол под ногами вдруг резко накренился. Влад едва удержался на ногах. Мимо пролетела Лилианна, кто-то из мастеров, пара каторжников. Остальные тоже устояли. Пока. Лопатин подумал, что было бы неплохо ответить, нажал на приём, озадаченно уставился в экран.

— На! — Он протянул переговорник Лотуру. — Что они говорят⁈

Гном несколько секунд слушал, потом начал кричать что-то Владу. Плюнул, начал тыкать пальцем в борт.

— А, говорят, прилетели? Находятся от нас по правому борту⁈

Лотур закивал.

Для того, чтобы перетащить всех обитателей трюма на «Ласточку» потребовалось три рейса. Особенно выбесил один из мастеров, который, видно, не хотел, чтобы его куда-то перемещали. Этот идиот вцепился в стальную катушку, и отодрать его от неё никак не получалось. В конце концов, Влад плюнул и переместился вместе с катушкой. Бросать идиота на верную смерть, которую тот не заслужил, было выше сил Влада. Но под конец после таких усилий Лопатин вообще ничего не соображал и толком не видел. После последнего перемещения он и вовсе собрался потерять сознание. Кажется, даже получилось, но ему даже упасть не дали — кто-то схватил за грудки, принялся трясти, бить по щекам. От резкой боли даже в голове прояснилось. Зрение сфокусировалось, и Влад увидел разъярённую рожу того самого бородатого косматого гнома, которому приглянулась Лилианна.

«Как она, кстати? Наверное, не очень…» — Успел подумать Лопатин, но тут обратил внимание, что гном ему что-то орёт прямо в лицо, брызгая слюнями и тычет куда-то себе за спину. Глянув, куда указывают, окончательно пришёл в себя — с «Ласточкой» стремительно сближался эльфийский фрегат. Он тоже дымился — видно, досталось от взрыва, но не критично — пожар уже почти потушен.

— Да блин, вот они упорные! — То ли сказал, то ли просто подумал парень. — Чего мы им сделали-то?

Потом тряхнул головой, заставил себя сосредоточиться:

— Глун, хрен ли ты стоишь, гони отсюда на форсаже!

В поле зрения появился Лотур. Он тоже что-то орал, тыкал в приближающийся фрегат. Похоже, они и так уже улепётывали с максимальной скоростью, вот только «Ласточка» — простой гражданский каботажник, не предназначена она, чтобы ставить рекорды скорости.

— Ну, а что ты хочешь⁈ — Возмутился Лопатин. — У меня план всё, дальше я не придумывал. Изначально-то мы должны были тихо сбежать. Нас бы и не увидел никто — исчезли и исчезли. И какого хрена у вас паруса подняты? Они ж щас только мешают!

Кажется, эта простая мысль в голову гномам не приходила. Лотур из поля зрения исчез, через минуту парус опустился, и скорость немного увеличилась. Но фрегат продолжал приближаться.

— А у меня горелок больше нет, — пробормотал Лопатин. — Надо было хоть одну оставить, про запас, как-то я не подумал.

Фора стремительно сокращалась. Скрыться в тумане — никакой возможности. У «Ласточки» всего две маломощных пушчонки. Впрочем, воздушного боя не будет, их просто возьмут на абордаж. Причём без труда — у них даже оружия никакого нет.

— Глун! Возвращаемся! — Крикнул Влад. — В смысле, на материк возвращаемся, давай вверх, и тише добавил:

— Зараза, да почему я нихрена не слышу-то?

Он провёл рукой по щеке и без удивления увидел кровь. Если бы не эльфийский фрегат на хвосте — наверняка бы испугался, но сейчас проблема со слухом казалась далеко не такой важной. Влад развернулся, и как на шарнирах побрёл на капитанский мостик. Слабость — страшная, даже шевелиться тяжело. Глун, стоя за штурвалом, что-то орал, явно пытаясь донести до Влада какую-то мысль, но тщетно. Влад видел, как тот широко разевает рот, но по губам читать даже не пытался.

— Бесполезно, — покачал головой Лопатин. — Пишите письма, мелким почерком. В смысле, если хочешь что-то сказать, то только письменно.

Глун досадливо махнул рукой и, кажется, послал Влада в бездну. «Ласточка», задрав нос, стремительно поднималась вверх. Туман вокруг сначала поредел, потом вовсе исчез. Влад тревожно вглядывался в приближающийся фрегат. Как и все пассажиры «Ласточки».

Материк возвышался чуть правее, не по курсу, и Влад крикнул:

— Поворачивай туда! Может, ещё успеем!

Глун что-то ответил.

— Нужно в горы. Вы ж весь движок вылизали, должен выдержать полёт над твердью. У вас все горы, как сыр источены. Спрячемся там, хрен нас найдут.

Глун рявкнул что-то возмущённое. Очевидно, ему эта идея совсем не нравилась.

— Да я вижу, что они догонят нас до того, как мы к материку подойдём, — Вздохнул Лопатин, и побрёл к так и валявшейся на палубе муляжу. — Зараза, как же мне надоело изображать из себя шахида!

Глава 20

Эльфийский патруль появился неожиданно. «Стремительная» шла первой в густом тумане — весной это частое явление, облака сгущаются в большом объёме пространства. Обходить их слишком долго и далеко, так что идти приходилось практически вслепую. Каси даже снизила скорость, но это не помогло: патрульные, два корвета, появились неожиданно, будто соткались из тумана, и увидели друг друга они одновременно. Каси перекинула штурвал, чтобы поменять направление, но было уже поздно.

— Неопознанный корабль, лечь в дрейф и приготовиться к досмотру! — Ожило переговорное устройство в рубке. Корветы принялись разворачиваться, менять курс, чтобы взять «Стремительную» в клещи.

Демонесса, сбросила связь, и вместо этого связалась с «Молнией».

— Марвин, контакт с патрулём остроухих. Они тебя не видят пока, уходи вниз и вставай на форсаж!

«Стремительная» и «Молния» шли на некотором расстоянии друг от друга — как раз на пределе дальности корабельных переговорников, так что отставшую «Молнию», судя по всему, патрульные ещё не видели.

Сама Каси тоже дала полную мощность на двигатели, и задрала нос. Решила уходить вверх, чтобы не привести патрульных к «Молнии».

— Неопознанный корабль, за неподчинение вы будете атакованы! — Два корвета против одного шлюпа — расклад совершенно не в пользу последнего. Обычно. Патрульные думали так же, потому даже не очень торопились — слишком неудачная для контрабандиста встреча. Если бы хоть расстояние не такое маленькое, тогда у шлюпа ещё был шанс сбежать.

Вот только «контрабандист» повёл себя как-то странно. Вместо того чтобы послушно лечь в дрейф, или хотя бы разворачиваться, он рванул вверх, практически навстречу корветам. Как будто решил напасть! Корветы одновременно чуть довернули корпуса и двинулись навстречу — если неизвестный контрабандист на шлюпе со странными, широкими и короткими крыльями по бокам решил покончить с жизнью, мешать они не станут. Даже помогут. Чего они не ожидали, так это того, что шлюп вдруг рванёт навстречу с дикой скоростью.

«Стремительная», резко выйдя на форсаж и правда будто получила в корму великанского пинка. Каси с трудом удержалась, чтобы не взвизгнуть от восторга, как какая-нибудь девчонка. В отличие от Шмякки, которая огласила палубу восторженным воплем. А вот Александр, кажется, слегка расстроился. Он разочарованно опустил какую-то трубу с плеча, и побрёл в трюм. Видно, хотел испытать то новое оружие, о котором было столько разговоров, но вот — не довелось, потому что патрульные отреагировать на резкий рывок не успели. Они ещё только начали разворачиваться, когда «Стремительная» проскочила между ними. Капитан корветов отдал команду стрелять, но опять опоздал, расстояние было уже слишком велико.

И всё бы хорошо, если бы не Марвин. Каси как раз хотела связаться с «Молнией», когда позади снова послышался грохот пушек. Демонесса даже не поняла сначала, в чём дело — думала, патрульные всё никак не успокоятся. Потом сообразила.

— Марвин, какого хрена⁈ — рявкнула Каси, резко разворачивая «Стремительную».

— Извини, малышка, надо было тебя послушаться, — ответил эльф. — Я пошёл на выручку, а выручать-то оказалось, уже никого и не нужно. Но не переживай, мы сейчас разберёмся с этой проблемой. Давненько мне не приходилось встречаться с бывшими соотечественниками!

— Что б тебя бездна сожрала, скотина остроухая! — Выругалась Каси.

Она не сомневалась, что Марвен с корветами справится. Его «Молния» больше «Стремительной» почти вдвое. Она куда лучше вооружена… ну, лучше, чем была вооружена «Стремительная» до встречи с землянами. И, конечно, сам Марвин — один из лучших капитанов отцовской компании. С двумя корветами он справится, в этом Каси не сомневалась. Вот только это займёт время, а ещё «Молния» может получить повреждения. Даже наверняка получит, всё-таки патрульные тоже свой хлеб не зря едят.

— Разворачиваемся, — Буркнула в переговорник Каси. — Александр, я видела, ты расстроился, что не испытал эту свою трубу. Так вот спешу тебя порадовать. Кажется, она нам скоро понадобится.

— Эта труба называется гранатомёт, — поправил Александр. — И мы её уже испытывали. Хотя, честно говоря, всё равно страшновато. Кустарщина лютая, мало ли что… Каси, давай мы чуть снизу зайдём, мне так удобнее будет.

В первый момент демонесса решила, что Александр случайно взял трубу не той стороной. В палубу, за спину человеку, ударил мощный столб огня, так что у Каси сердце замерло от ужаса. Промелькнула мысль, что закончить вот так будет невероятно глупо. Но с другого конца трубы что-то вылетело, промелькнуло, и ударило в днище эльфийского корвета. Полыхнул взрыв, и корабль начал медленно заваливаться на сторону — у корветов по два вертикальных двигателя, и одному только что явно пришёл конец.

Каси была впечатлена. А уж как был впечатлён сам Александр! Тут уже от восторга орала не только Шмякка, но и вся команда.

«Да уж, — подумала Каси с внезапной печалью. — Сбить целый корвет одним выстрелом, да ещё с недоступного для обычных пушек расстояния, это дорогого стоит. С этого момента можно считать, что классический парусный бой окончательно ушёл в прошлое. Очень скоро, так или иначе, технологии уйдут на сторону, и подобное оружие получат все. И тогда будет совсем другая война, намного более жестокая».

Добивать патрульных не стали. У них дальнобойные передатчики, и они уже наверняка сообщили на материк. Неповреждённый корвет остался, чтобы помочь терпящим бедствие товарищам, а «Стремительная» и «Молния» ушли дальше.

— Знаешь, малышка, я начинаю чувствовать себя бесполезным, — признался Марвин, как только они отошли на достаточное расстояние. — Зачем нужно всё моё искусство, зачем нужны канониры, если теперь достаточно запустить один снаряд, чтобы сбросить в бездну целый корвет. Ты могла легко уничтожить их обоих! На лёгком фрегате! Не могу поверить!

В голосе эльфа слышалась обида, и Каси решила его подбодрить:

— Скоро у всех будут эти гранатомёты. И тогда тебе, Марвин, придётся снова доказывать своё превосходство, только теперь уже на других расстояниях, скоростях и с другим оружием.

— Успокоила! Хотя знаешь… передай тому землянину, что я его теперь боюсь. Вышел эдак вальяжно на палубу, положил какую-то железку на плечо… и нет корвета. У меня мурашки по коже, когда я это увидел. Какая-то фитюлька, и такой взрыв! А этому хуману хоть бы хны. Как будто это мелочь какая-то, не стоящая внимания! Кошмар! Тот, второй, за которым мы летим, тоже такой же жуткий?

— Тот ещё страшнее, — сказала Каси, покосившись на Александра, который сейчас дрожащими руками наливал себе чего-то горячего из термоса. — У него вообще ни страха, ни сомнений нет.

— В таком случае я не понимаю, зачем мы летим его спасать. Тут уж, скорее, нужно будет спасать бедных гномов в Кузне! Если ваша указательная собака не поменяет направления, мы летим именно туда. И не удивлюсь, если когда мы туда прилетим, обнаружим кузню захваченной одним бешеным землянином.

— Я тоже не удивлюсь, — хмыкнула Каси и прервала связь.

На самом деле она не верила, что Влад сможет что-то сделать в той ситуации, в которой оказался. Марвин во время одного из сеансов связи рассказал ей немного про ошейники и кандалы, которые используются для контроля над слугами. В том числе и о том, что они блокируют все особые способности. Да, Влад очень ловок и довольно изобретателен, но в Кузне нет специалистов, которые могут работать с эльфийским серебром, гномы этот металл просто не используют. Сам землянин ошейник снять сможет только вместе с головой. А как можно сбежать, когда радиус твоих перемещений контролирует хозяин, Каси не представляла.

«И это большая проблема, — в очередной раз подумала девушка. — Мы не сможем просто вытащить Влада, мы должны будем сначала найти его хозяина! И при этом сами должны не попасться светлорождённым, что не так-то просто в их вотчине!»

Почти до самого гномьего материка они дошли спокойно. Конечно, патруль сообщил о нарушителях. Наверняка их искали, вот только шли они куда быстрее, чем могли предположить светлорождённые, так что на пути к Кузне их никто не побеспокоил. И даже когда они уже смогли наблюдать громаду гномьей вотчины в подзорные трубы, никаких патрулей им не встретилось, что на самом деле было немного странно. Всё-таки материк в непосредственной близости обычно охраняют, хотя бы от воров гелиотропа.

Дружок волновался, будто почувствовал близость к хозяину. Взлаивал, поскуливал, вставал передними лапами на фальшборт.

«И куда теперь? — Растерянно думала демонесса. — Кузня — она большая. Это не маленький островок. Где высаживаться-то?»

Решили обойти немного вокруг материка — определить, куда именно стремится пёс. К краю не приближались, держались в отдалении и чуть ниже уровня тверди, чтобы не слишком маячить. Всё равно очень опасно. Если их заметят, а, главное, заинтересуются, придётся уходить. Каси не сомневалась, что уйти от преследования, буде таковое случится, они смогут. Даже с более медленной «Молнией».

«Только уйти-то мы можем и так, в любой момент, незачем для этого дожидаться, когда нас обнаружат. — Рассуждала демонесса. — А вот для поиска Влада очень желательно, чтобы о нас не знали. Патруль на дальних подступах нас явно потерял, мы шли, не сообразуясь с ветряными течениями, так что рассчитать наш маршрут по привычным признакам не выйдет. Но если нами заинтересуются прямо здесь…»

— Каси, малышка, мне не нравится вот это вот брожение туда-сюда в виду противника! Если мы их не провоцируем специально, то это смотрится особенно глупо! — капитан «Молнии» был полностью прав, но демонесса это и сама понимала.

— А что я могу сделать, Марвин? — раздражённо отвечала девушка. — У нас, знаешь ли, указатель ненадёжный. По собаке довольно трудно определить точное направление!

— Вот поэтому твой отец и хотел, чтобы мы дождались результатов от моих парней! — Пробурчал эльф. — Мы нарываемся. Если твой батюшка узнает, что я позволил тебе так рисковать, он меня убьёт! И куда делись все патрули⁈ Они что тут, совсем рехнулись, или у них какая-то заварушка, и им сейчас не до охраны границ?

Каси даже отвечать не стала — что тут скажешь? Она изо всех сил изучала карту Кузни, в надежде найти на ней подсказку. Смотрела на крупные портовые города, на те, что находятся в глубине материка. У гномов много городов. Их материк — это почти сплошные горы. Здесь есть леса на склонах. Кое-где, в долинах, возделывают поля. Используют каждый сантиметр земли для того, чтобы производить продовольствие. Но это капля в море. В основном гномы — промышленники. Нечего и надеяться, что они смогут сами обеспечить себя продовольствием, они полностью зависят от внешних поставок. И за эти поставки они платят машинами. Двигатели для кораблей, наземные экипажи, поезда, рельсы… Кузница Бездны обеспечивает металлом почти всю подконтрольную светлорождённым территорию.

«Зачем его вообще отправили именно сюда? Строить установку для добычи гелиотропа? Значит, он должен быть в одном из портовых городов, иначе слишком длинная логистика. Да и установку нужно на корабль ставить. В каком порту он может быть?»

От разглядывания карты Каси отвлёк крик Тришки. С тех пор, как они вышли к материку, гоблин не отлипал от подзорной трубы, и теперь первым заметил корабли:

— Десантник в сопровождении трёх фрегатов прямо по курсу! Идут вдоль края!

Каси метнулась к штурвалу, готвая в любой момент менять курс и уходить, но замерла. Зачем десантный корабль?

— Это не за нами, они идут в противоположную сторону! — Добавил Тришка. — Нас даже не видят. Или не обращают внимания!

Демонесса, не в силах удержаться, выбежала на палубу. Хотелось увидеть всё своими глазами.

— Может, у них правда какая-то заварушка? — Спустя несколько минут спросила девушка. Корабли шли на форсаже, очевидно, куда-то очень спешили. Всё это очень напоминало переброску войск из одного города в другой. Так гораздо быстрее, чем перевозить их по тверди, особенно, если города не связаны железной дорогой.

— Идём за ними⁈ — Спросил Александр. Он тоже смотрел на вражеские корабли в бинокль. — Или, наоборот, валим, пока на нас внимания не обратили?

Их действительно могли ещё не заметить. «Стремительная», как и «Молния», идут без парусов. «Молния» к тому же, несколько дальше, на самой границе связи. Она более медленная, поэтому Марвин благоразумно согласился не соваться близко к материку, чтобы у него была больше фора в случае необходимости уходить. Ну, а если «Стремительной» потребуется помощь, он сможет быстро подойти. В любом случае, с материка их и в самом деле могли ещё не видеть. Или, как минимум, не опознать — мало ли, что за шлюп идёт вдоль края?

— Мы идём с ними в одну сторону, — ответила демонесса. — Вот и посмотрим, куда они направляются, и куда станут высаживать десант. Если, конечно, это действительно десант — мало ли, может, просто корабль перегоняют!

Александр кивнул, соглашаясь, и Каси уже хотела вернуться на мостик, но тут её плеча коснулась Эсфирра. Тенебрису почти не видно было за всё время путешествия — на умела оставаться незаметной, да и передвигалась удивительно тихо, так что Каси даже вздрогнула от неожиданности.

«Нам нужно их остановить», — Тенебриса выглядела обеспокоенной, хотя Каси не могла бы объяснить, из чего сделала такой вывод — слишком чужая мимика.

— Почему?

«Не могу объяснить. Чувствую, что они не должны добраться туда, куда летят. Иначе будет плохо».

Каси кивнула, повернулась к землянину:

— Александр, готовь свою трубу. Ори, командуй, я за штурвал.

Марвин был крайне недоволен. Эльф резонно считал, что нападать на вражеский конвой в сердце владений светлорождённых очень недальновидно. И Каси, в общем-то, была с ним согласна, вот только игнорировать Эсфирру не хотелось. В конце концов, раньше тенебрису не предчувствия не подводили.

«Вот только как же это неудобно, делать что-то, не понимая, зачем!» — Сердито подумала девушка.

— Марвин, не приближайся, мы сами справимся, — Велела Каси. — Сопровождай нас издалека, на всякий случай. И, пожалуйста, давай не как в прошлый раз!

Эльф неохотно согласился:

— Если станет паршиво, идём по тем координатам, которые я передавал! — Пробурчал эльф. Как только стала ясно, что они идут в Кузню, Марвин показал место, где можно укрыться. Не слишком далеко от края материка. Объяснил, что это секретная стоянка контрабандистов. Вроде бы о ней, в отличие от других подобных, светлорождённые не знают, так что шанс спрятаться там есть. Вот только идти туда предполагалось только в самом крайнем случае.

«Стремительная» резко ускорилась и двинулась к ничего не подозревающему противнику. Конечно, их заметили, но, кажется, не слишком обеспокоились. Ну чем может угрожать целому флоту, пусть и небольшому, всего один маленький шлюп?

«Наверняка уверены, что мы просто идём тем же курсом, — азартно подумала демонесса. — Вот пусть и дальше так же думают, как можно дольше. А мы им сейчас сюрприз устроим».

Совсем беспечным противника назвать нельзя.

— Неизвестный шлюп, объясните цель сближения! — Переговорник заработал, как только противник понял, что их догоняют. Каси думала промолчать, но потом решила похулиганить:

— Приказываю лечь в дрейф и приготовиться к досмотру! — Потребовала девушка. — У вас две минуты!

От такой наглости, собеседник, кажется, опешил. Когда блоха вдруг начинает что-то требовать от слона, это и правда смотрится необычно.

— Вы в своём уме? — Наконец отмер переговорщик. — Назовитесь немедленно! И это я требую, чтобы вы легли в дрейф и приготовились к досмотру!

Голос звучал даже как-то обиженно, так что Каси невольно прыснула от смеха.

— У вас осталась минута на выполнение моих требований! Иначе это будет расценено как неподчинение. Вы предстанете перед трибуналом по законам военного времени!

— Да какое военное время⁈ — Возмутился собеседник. — Мы следуем по маршруту! У меня приказ сопроводить десант в «Заводской-5»!

«Заводской-5» — это один из портов. Гномы в отношении названий большой фантазией не отличаются, так что у них много таких номерных городов.

Тем временем «Стремительная» уже вышла на нужное расстояние. Александр неторопливо взвалил себе на плечо трубу.

— Время истекло, — сообщила Каси собеседнику. — Ваше решение?

И прежде, чем он ответил, отдала команду землянину.

Тот кивнул, прицелился. Снова всполох огня ударил в палубу — Каси замерла, ожидая результата. Граната промелькнула, оставляя дымную черту, ударила в борт десантника и… ничего не произошло. Александр выругался, обозвал кого-то криворукими рукожопами, принялся спешно снаряжать вторую.

— Это было последнее предупреждение! — Сориентировалась Каси, чувствуя, как у неё потеют ладони. Что, если в прошлый раз граната сработала случайно? — Повторяю — лечь в дрейф и подготовиться к досмотру!

Глава 21

После освобождения от кандалов Влад уже не помнил, сколько раз перемещался, да ещё и с грузом. Что-то внутри уже противно дрожало, напоминая о том, что силы не бесконечны. Раньше он точно мог больше, но чёртово эльфийское кружево откатило способности назад, и Лопатин уже сейчас был вымотан до предела.

А фрегат неумолимо приближался. Уже можно было различить разъярённое лицо Эолариндира на палубе — посол окончательно утратил свою эльфийскую невозмутимость. Даже ударил кого-то из матросов, которые, как ему показалось, был недостаточно расторопен. Не стреляли в них пока только потому, что всё ещё собирались взять живыми.

«Может, хорошо, что я не успел устроить пожар перед отлётом, — подумал Влад. — Тогда бы он считал, что Лилианна мертва, и сейчас нас бы уже разносили на составляющие…»

Парень тряхнул головой, отбрасывая посторонние размышления. Оттягивать момент больше нельзя, как бы страшно ни было. Он влез на дурацкую катушку со стальной проволокой и переместился. Вместе с ней. Так высоко, как только смог. Отсюда, сверху, видно было и фрегат, и маленькую по сравнению с боевым кораблём «Ласточку». Их бот в самом деле был похож на ласточку, а фрегат напоминал коршуна, который вот-вот вцепится в неё стальными когтями.

Влад успел прикинуть скорость, переместился ещё немного, и вернулся на «Ласточку». Теперь без катушки. А стальная дура осталась на месте. Но ненадолго.

Чем обычно страдают охотники — так это невнимательностью. Всё внимание сосредоточено на жертве, которая вот-вот окажется в твоей власти. Все взгляды прикованы к добыче. Неумолимо надвигающуюся откуда-то сверху стальную дуру заметили, когда она была уже слишком близко. Фрегат резко прянул в сторону. Удар, который должен был прийтись в нос, — Влад немного промазал, целился-то в центр палубы, — прошёл вскользь. Однако и без того получилось впечатляюще. Тяжёлая катушка взломала борт. Во все стороны брызнули осколки дерева. Корабль будто бы ударили кувалдой в скулу.

Ни о каком преследовании речи больше не шло. Прежде, чем они удалились, Влад успел увидеть, как в ярости трясёт за грудки капитана Эолариндир. Видно, требовал продолжать погоню, только капитан не собирался выполнять эти требования. Фрегат оказался повреждён слишком сильно.

«Ласточку», тем временем, охватило ликование. Не всеобщее, правда — мастера, оказавшиеся в подвешенном состоянии, относились к происшедшему не лучшим образом.

— Вы нас похитили! — Заявил один из бородатых. — Я требую, чтобы нас отпустили!

— Ну и тупой ты, значит, мастер, — Влад ответить не успел, а вот косматый любитель остроухих девиц отреагировал быстро.

— Это чего ж ты меня ещё и оскорбляешь, каторжник грязный⁈

— А то, что я, может, и грязный каторжник, зато знаю, что вы теперь в глазах остроухих сволочей с нами одной верёвочкой повязаны. В похищении этой девицы участвовали? Участвовали. Побег готовили? Готовили. Ну и всё. Ждёт вас теперь у ельфов в лучшем случае каторга. Это после того, как выложите всё, что знаете. Под пытками.

— Не было такого! — Возмутился мастер. Влад так до сих пор и не выучил имён своих «коллег», и сейчас запоминать не собирался. — Ничего мы не готовили, и никого мы не похищали! Вы нас самих похитили!

— А это ты ельфям будешь объяснять, — хмыкнул каторжник. — Как думаешь, поверят они тебе?

Мастер собрался было возражать, но потом осёкся. Кажется, и до него, и до остальных похищенных, начал доходить весь ужас ситуации. Тут ещё Лилианна, поняв, что прямо сейчас ей ничего не угрожает, подала голос:

— Мой отец вас всех уничтожит! Лучше сдайтесь сейчас, иначе хуже будет, вы, грязные недоумки!

— Кстати, да, — каторжник вспомнил о своей несостоявшейся жертве. — Надо от неё избавиться.

Слова с делом у него явно не расходились, так что он направился к так и сидевшей на палубе девице.

— Пока над бездной-то летим…

— Эй, хорош! — Влада жутко мутило, не хотелось не то, что двигаться, даже говорить. — Нечего тут Стеньку Разина изображать. Никого в набежавшую волну бросать не будем. Она, вообще-то, заложник. И ты это, косматый, хорош распоряжаться. Я не знаю, кто ты, но будешь свои порядки наводить — я тебя самого в бездну сброшу. Кстати, это всех касается, — обвёл взглядом окружающих Влад.

— А ты, человек, не много ль на себя берёшь⁈ — Набычился гном. — Чего ты эту гадину остроухую защищаешь, тетеря? Иль втрескался? Так зря, они короткоживущих за ровню не считают. Никого они за ровню не считают. И нам она тут не нужна!

В голову начала закрадываться мысль, что собравшиеся здесь благородные доны, каторжники, бандиты и преступники, вовсе не обязательно станут его слушать. Более того, есть вероятность, что они даже спасибо не скажут за освобождение, тем более что и освобождение, как выяснилось, какое-то убогое. Корабль возвращается обратно в Кузницу, это уже очевидно. От ближайшего преследователя отбиться удалось чудом, но из порта уже наверняка выходят новые охотники — Эолариндир, конечно же, не мог оставить похищение дочери просто так. Это по первоначальному плану Влад мог надеяться, что его просто потеряют. Исчез с корабля — и всё тут. Может, в бездну телепортировался, не желая делиться секретами. Влад ведь ещё хотел записку написать прощальную. Что-то вроде «Пускай со мной умрёт моя святая тайна, мой вересковый мёд». Теперь инсценировать самоубийство не получится при всём желании, а значит, их будут искать. Очень, очень тщательно. Неизвестно, получится ли скрыться на тверди, но в воздухе… Влад чувствовал, что лучше даже не пытаться.

«На тверди я хотя бы телепортироваться могу не только на соседний корабль, а в любую сторону… это, конечно, в крайнем случае. Без феечек уходить — последнее дело. Кстати, надо бы избавить их от ошейников, пока Эолариндиру не вздумалось их задушить. Да и каторжанам нужно будет предложить такие услуги. Их, к слову, тоже могут скоро начать душить».

Каторжане ведь тоже все были в ошейниках. Их кандалы, в отличие от тех, что носил Влад и феечки, даже не пытались казаться украшениями. Хозяином числился начальник каторги, так что, когда до него дойдут сведения о побеге, он наверняка приведёт эльфийское серебро в действие.

Каторжные, между тем, действительно смотрели на Лопатина с видом оценивающим и без всякой признательности. Да ещё, как-то так получилось, что Влад стоит, закрывая спиной Лилианну, которая снова замолчала, а все каторжные — напротив. И очень солидарно посматривают на своего любящего эльфиек предводителя. Почти все, исключая только Лотура и Мака — гном с хоббитом держались в стороне, с тревогой переводя взгляд с одной противоборствующей стороны, на другую.

Влад глянул за борт. До края материка было ещё далековато. Переместиться прямо отсюда не получится. Ни одному, ни, тем более, с пассажирами. А гномы уже обступали его со всех сторон, с видом совершенно недружелюбным.

Нет, он не боялся. Да, перед глазами всё ещё плыло, но на пару перемещений его бы ещё хватило. Как раз чтобы схватить нескольких гномов во главе с вожаком и выбросить в бездну. Просто делать этого на самом деле очень не хотелось. Этот вожак, несмотря на свои неоднозначные моральные качества, явно был в авторитете среди каторжных. И вообще — личность сильная. Опытный он, опять же, наверняка может оказаться полезен. Такого терять — жалко.

Однако другого выхода Влад не видел. Тяжко вздохнув, он уже приготовился телепортироваться, но тут раздался выстрел. Снаряд врезался в палубу прямо возле ног бородатого. Лопатин оглянулся. У выхода из рубки стоял Глун с метателем в руках и с донельзя воинственным видом.

— Слышь, обороты сбавь. Нечего на бугра нашего залупаться. Он тебя так-то из норы спас, да и сам из кандалов эльфийских вылез. Поимей уважение, веди себя прилично. Не то пристрелю.

Вот этого Лопатин не ожидал. Было удивительно, что Глун вдруг решил за него заступиться — всё-таки отношения у них с мелкими гопниками складывались не слишком дружеские. В них присутствовала изрядная доля принуждения, отчего Владу самому было ужасно неприятно, но налаживать их как следует парень просто не успел бы. А тут — такая преданность.

«Или просто сообразил, что без меня им будет намного сложнее? Они ведь тоже, получается, замазались. Эльфам не составит труда выяснить, кто купил „Ласточку“, это уж точно…»

Отчего-то угроза оружием сработала куда лучше, чем угроза быть сброшенным в бездну. По крайней мере, бородатый отступил. Только глазами на Влада многообещающе так сверкнул. Как будто рассчитывал ещё продолжить спор.

Влад ухмыльнулся в ответ.

— А теперь, если вы успокоились, господа каторжники, то будьте готовы снимать кандалы. Глун, горелка на месте? — Её он велел купить в последний момент, когда вспомнил про феечек. Крылатых девчонок он обещал вытащить, но был уверен, что на месте их освободить не успеет, так что заранее позаботился о такой возможности.

Горелка была на месте, и Лотур, изрядно довольный тем фактом, что обошлось без всеобщей драки, принялся освобождать феечек. Крылатые ужасно переволновались от всего произошедшего. Да и от ожерелий своих избавляться боялись — они уже и забыли то время, когда ходили без них. Забавно, что для большинства присутствующих их появление оказалось сюрпризом. Кода Влад их переносил на «Ласточку», феечки даже не перестали отводить окружающим глаза, так что сейчас некоторые из каторжных отшатнулись от неожиданности, внезапно увидев девиц.

Феечек освободили довольно быстро, а вот у каторжных ошейники оказались толстыми, на каждого уходило уйма времени. «Ласточка» уже шла над Кузней. Медленно, еле-еле — двигатели с трудом вытягивали повышенное тяготение. Влад, откровенно говоря, был не уверен, что они в один прекрасный момент не рухнут.

— Вы вообще куда летите-то? — Спросил он у Брука, который стоял за штурвалом.

— Это мы тебя спросить хотели! — Спросил Глун. — Какой у тебя план-то, хуман?

— А то ты не знаешь, какой! Только он полетел в бездну сразу, после того как одна чрезмерно любопытная идиотка решила посмотреть, как приносят в жертву гномов. Зараза, ведь почти получилось…

— Как ты смеешь, низший, называть меня идиоткой⁈ — Вскинулась Лилианна, но Влад припечатал ей рот ладонью. Девица, видно решив, что с человеком безопаснее, теперь от него не отходила. Однако чувство ложной безопасности слишком расслабило, и она опять начала качать права.

— В общем, нам нужно какое-то укромное место на материке, где можно пересидеть, — объяснил Влад, продолжая удерживать ужасно возмущённую эльфийку. Та пучила глаза от ярости, пыталась укусить Лопатина в ладонь, но никак не могла ухватить. Зубы оказались коротки.

— Мы всю жизнь в третьем Заводском прожили, — сказал Глун. — Как думаешь, много мы мест знаем, где можно целый корабль укрыть? И лучше бы побыстрее с этим. «Ласточка» жрёт гелиотроп как не в себя. Над твердью лететь трудно, двигатели едва справляются.

Гном с нежностью погладил косяк двери. Судя по всему, он уже всем сердцем успел прикипеть к кораблю, и явно не захочет его бросить. Влад-то изначально хотел предложить приземлиться где-нибудь ниже уровня снегов, и бежать, оставив корабль, но теперь понял — если он так сделает, единственные два разумных, готовых идти за ним, могут взбунтоваться. Так что даже предлагать не стал.

— Я знаю укромное место, — сказали сзади знакомым голосом, и Влад обнаружил за спиной Косматого — так он про себя прозвал главного каторжника. Косматый потирал шею, с которой только что сняли ошейник. Лилианна, которая до сих пор пыталась сорвать с лица Владову руку, притихла и попыталась стать как можно незаметнее. — Старая выработка. Ещё до эльфийской оккупации сделана. А может, и до провала, не знаю. Очень старая, даже древняя. Давно заброшенная. Разумных там никого нет, да и нечего им там делать. Но корабль спрятать можно. Мы сейчас над ней пролетаем. Проходим то есть.

Лопатин, вообще-то, был не склонен доверять этому типу, но в ловушку он их точно не заведёт, так что предложил рулить. Через несколько минут «Ласточка» осторожно зашла в здоровенную пещеру. Причём обнаружилась эта пещера ну очень неожиданно — её не было видно до последнего момента. Сначала пришлось сильно снизиться, а потом ещё и нырнуть под широкий скальный карниз, покрытый лесом. Так что место оказалось и правда хорошим, только совершенно заброшенным. Наверное, из этой выработки когда-то шла дорога. Может быть, даже железная, но сейчас эти места выглядели совершенно девственными.

— Я тут в прошлый раз и отсиживался, когда бежал, — объяснил Косматый, когда «Ласточка», наконец, опустилась на землю. — Целый месяц просидел. Только тогда у меня припаса вдосталь было.

«Ого! Да у нас тут опытный сиделец, — хмыкнул Влад. — Только какой-то неудачливый».

— Так если они знают об этом месте…

— Не знают. Я пока тут ошивался, никто меня не нашёл. Потом уже взяли, в городе, — коротко пояснил Косматый.

Старая выработка выглядела не то, что заброшенной. Если бы ему не сказали, Влад бы ни за что не подумал, что к стенам этой пещеры когда-то приложили руки разумные существа. Сейчас они были густо покрыты мхом, какими-то растениями, источены ручейками воды, стекавшими по стенам. Света возле входа было достаточно, чтобы растениям хватало. Пол тоже был мягким, земляным, соответственно, и растительности здесь было достаточно. Этакий небольшой кусочек затерянного мира.

Пассажиры «Ласточки» хмуро оглядывались вокруг. Настроение у всех было смурное, и только один Влад, несмотря на дикую усталость, был счастлив. Он всё время ощупывал предплечья, руки казались лёгкими, а сам он прямо-таки физически чувствовал, насколько свободен.

— И что ты лыбишься, хуман? — Хмуро спросил Косматый. — Думаешь, что, сбежал? Свобода теперь? Да как бы ни так. Нет, здесь-то нас, может, и не найдут. Хотя то тоже сомнительно. Я-то, знаешь ли, в прежний раз по-тихому утёк, никого не побеспокоил. И уж точно не воровал остроухих шлюшек! Тем более, эта-то шалашовка ясно, не простая. Папаша у неё какой-то бугор…

— Посол он, — Пояснил Влад, после чего понаблюдал как бледнеет и без того белая, давно не знавшая естественного света физиономия Косматого.

— Ну, значит, и здесь безопасно не будет. Хотя здесь и не просидишь долго — жрать-то нечего, только если друг друга. Но я разумных жрать не стану. Да и без толку это. Если правда целый посол, они просто нагонят сюда хренову тучу оборотней, которые прочешут все горы и нас вынюхают. Уходить надо, и уходить вниз, под горы. Как предки завещали. Тогда будут ещё шансы… Да хрен там. Не будет никаких шансов. Мы тут все нынче трупы. Хреново ты придумал, хуман. Столько народу теперь через тебя сдохнет! И сам жив не будешь. Убьют тебя. За вред аж целому послу и его остроухой дочки — напрочь убьют. Ты им видно ценен чем-то, так что сначала прощение пообещают. А как ценность свою потеряешь, сразу и грохнут. Такое преступление в их глазах срока давности не знает.

Судя по тону, Косматый был очень серьёзен. И на Лилианну он теперь смотрел не с презрением, как раньше, а со страхом, как на ядовитую змею.

— Гаррак! — Окликнул кто-то из каторжников Косматого. — Так нахрен они нам сдались-то? Уходить надо. Этого недоумка длинного будут искать, потому что остроухая с ними. И найдут. А потом найдут нас. Надо их того…

— Ты, молодой, родился поздно. — Перебил Косматый. — Последнего восстания не застал. Не знаешь, как эти твари мстят. Мы тут все теперь повязаны, до смерти.

— Так это, может их того, оставить тут, — Не унимался молодой. — Зароем. Про прям здесь или в штольню сбросим. Про нас ничего не скажут, и не найдут нас тогда. А бабу как будто этот длинный грохнул сделаем.

— Ты чем слушал, дурья башка? Забудь о побеге. Забудь, что выжить можешь. У нас теперь одна радость — хоть до кого из остроухих перед смертью добраться! Смысла нет. Смирись уже, ты труп! Мы все тут трупы! — Рявкнул Гаррак, и немного тише добавил: — Да и бездна с этим. Хоть не на каторге сгинем под обвалом или от взрыва газа. Надоело. И как минимум эту дрянь с собой заберём, — после чего, повернувшись к Владу, пояснил:

— Хочешь остроухую дрянь охранять и с собой таскать — таскай. Может, правда с ней дольше продержимся, чем без неё. Только когда нас зажмут, я её всё равно придушу, понял?

Лопатин неопределённо пожал плечами. Особо заботиться о Лилианне ему не хотелось. И в то, что их зажмут и переловят Влад делом решённым не считал, а что там будет в будущем, можно будет решить потом.

«А то сейчас начнёшь спорить, и опять конфликт разгорится», — Опасливо покосился на каторжников парень. Влад не боялся, что его попытаются убить. Теперь, когда кандалов нет, он был уверен, что сможет, если необходимо, сбежать сам и вытащить тех, кто условно с ним. Но всё-таки хотелось бы такого избежать. Как ни крути, выживать лучше в компании с теми, кто хоть немного знает местность. Неизвестно, как остальные каторжники, а вот косматый Гаррак тут отлично ориентируется. Да и вообще, видно, что гном опытный. Ещё и побег этот у него не первый.

Они ещё немного задержались в пещере. Лотур работал в поте лица, избавляя гномов от кандалов. Беглецы разбились на три неравные кучки. Каторжники отдельно, мастера отдельно, и Влад с феечками, Лилианной и Глуном с Борком. Ещё к ним, подумав, присоединился Мак. Хоббит до сих пор не мог прийти в себя от резко изменившихся обстоятельств, и не знал, куда приткнуться. Вообще у Лопатина сложилось впечатление, что они с Лотуром раньше не особо общались с остальными каторжными. Тут, видно, была своя компания, в которую чужаков с других континентов не сильно принимали.

Глава 22

Влад сидел на мягком мху, пытаясь хоть немного отдохнуть. Остальные тоже переваривали происшедшее и пытались осознать своё незавидное будущее. И только Лилианна, видно, крайне устойчивая психологически, никакой усталости не чувствовала. Она чувствовала срочную необходимость объяснить окружающим, прежде всего, Владу, как он был неправ, что похитил её. И как важно срочно вернуть её отцу. Причём выражений не выбирала:

— Ты, грязная неблагодарная свинья! — Орала девица Лопатину прямо в ухо. — Я приказываю тебе немедленно вернуть меня отцу! Ты очень, очень сильно пожалеешь, что осмелился так поступить! Мы терпели тебя в своём доме! Мой отец разговаривал с тобой, как с равным!

— А он ответил презлым на предобрейшее, — флегматично закончил за девицу Влад, а потом позвал феечек: — Девочки, вы тут? Вот там, на Земле, — Он помахал рукой где-то над головой, — считалось, что эльфы — существа возвышенные, высококультурные. Вы мне скажите, это ошибочное впечатление, или тут просто исключение из правил такое стервозное? Вот совершенно никаких ассоциаций с тем, что нам на Земле рассказывали. Папаша её ещё туда-сюда, хотя и сволочь редкая, а тут… рыночная хабалка!

Лицо у Лилианны всё время, пока говорил Влад, становилось всё более красным. Она набирала в грудь всё больше воздуха, видно, готовясь обрушить на землянина ещё больше ярости и возмущения. Тем более, феечки её дичились, и при ней с Владом разговаривать отказывались. Только Стера проявилась на секунду, пискнула что не знает, и снова исчезла. А вот у Гаррака слух оказался хорошим:

— А я не понимаю, что ты с ней возишься. Не хочешь убивать — ладно. Трахать не даёшь — не понимаю, но бездна с тобой, раз уж у тебя принципы. Но почему ты её просто не побьёшь, чтобы добавить немного уважения?

Лилианна окончательно взбеленилась и набросилась на Лопатина с яростными, невнятными воплями. На Гаррака, видно, побоялась, хватило соображения. Но Влад этого тоже терпеть на стал, особенно, когда ему попытались выцарапать глаза. Он заломал ей руки, сорвал поясок — Лилианна после этого резко прекратила сопротивляться. Видно, решила, что он ею всё-таки соблазнился. Но Влад просто перетянул этим пояском девице руки, чтобы не царапалась, а потом нашёл ещё какую-то тряпку и завязал рот, чтобы не ругалась.

— Ну, хоть так! — Прокомментировал Гаррак. — Хотя всё одно лучше бы её кончить, тварь остроухую.

«Да уж. У него это что-то личное, судя по всему, — Подумал Лопатин, усаживая Лилианну на землю. — Эльфов он ненавидит прямо люто… хотя Лилианну ненавидеть несложно. Бесноватая какая-то… И почему она меня так забавляет?»

— Господин Влад, вы её не бейте, пожалуйста! — Зашептали ему в ухо. — Она просто глупая очень, и никогда ни в чём отказа не знала. Даже когда что-то требовала совсем дикое, господин Эолариндир ей всё давал, лишь бы не отвлекала. А девочкой она хорошей была. И нас жалела, и других слуг. Помогала нам, любила. И мы её любили.

— Не буду бить, — пообещал Влад. Он и сам не собирался, потому что никак не мог всерьёз воспринимать девицу. Глупо раздражаться на такую финтифлюшку. В конце концов, она ведь ничего плохого ему пока так и не сделала. Нет, девица крайне неприятная, но у Лопатина на неё всё равно рука бы не поднялась. Если только всерьёз доставлять проблем начнёт, только Влад почему-то был уверен, что серьёзный вред ему нанести она не сможет. Не решится. Так что феечек он успокоил и пообещал, что Лилианну в конце концов отпустит.

— Я бы её и сейчас отпустил, но для нас это может быть опасно, девочки. Это если она сможет со своими встретиться. А ведь места, как я понимаю, здесь дикие, так что ещё не факт, что она в одиночку куда-нибудь сможет добраться.

Объяснять, что если он сейчас отпустит Лилианну из-под своей защиты, кто-нибудь из каторжных решит сделать с ней нехорошее, Влад не стал, чтобы не пугать феечек. Те и без того каторжных побаивались. Да и мастеров — тоже.

Он хотел ещё что-то объяснить Лилианне — попытаться договориться по-хорошему, чтобы не отсвечивала слишком сильно, потому что это для неё самой опасно, но не успел. От импровизированной мастерской по избавлению от оков на другом конце пещеры донеслись крики.

Почти всех каторжных Лотур уже успел освободить от ошейников. Оставалось всего четверо. Трое из них сейчас корчились на земле, пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха. Тщетно — ошейники пережимали гномам воздух. Судя по всему, они сжимались довольно медленно, но это ничего не меняло.

— Помрут, — Напряжённым голосом прокомментировал Лотур. — Хорошо, если этого освободить успею…

Четвёртый был сейчас на попечении Лотура. Строитель — шаман усилил огонь горелки до максимума, наплевав на ожоги спасаемого. Да тому и самому было не до ожогов — он пытался вдохнуть хоть каплю воздуха.

Влад оторопело уставился на сценку. Нужно было что-то делать, но что?

— Нож! Нужен нож, быстро! Острый! — Рявкнул Лопатин. — И трубки! Три штуки!

— Ты прав, надо их добить, чтоб не мучились, — одобрительно кивнул Гаррак. — Но зачем тебе трубки?

— Да дырку надо сделать! Под ошейником! Умеет кто?

Про эту дырку Влад в какой-то беллетристике читал. И в кино не раз видел, как в экстренных случаях, если человек подавился, можно проделать отверстие в трахее, через которое жертва сможет дышать. И протянуть до нормальной, квалифицированной помощи. Здесь, очевидно, никто о таком и не слышал, на Лопатина смотрели, как на идиота. Нож, правда, протянули. Желающих самостоятельно проделать процедуру не появилось.

«Зараза. Ну вот на кой-чёрт я вызвался⁈» — Землянин ругал сам себя на чём свет стоит. Прекрасно понимал, что шансов помочь очень мало. Он ведь не врач, и понятия не имеет, где на самом деле нужно делать это самое отверстие, чтобы не повредить что-то важное. Нож был не слишком удобный — это была просто заточка. Треугольный кусок железа, правда, острый. Но в руках скользит. Задыхающийся гном изо всех сил вырывался — он уже не соображал ничего, бился просто как безумный зверь, не желающий умирать. Лицо у пациента было уже синим от нехватки воздуха, а губы, наоборот — белые. Гаррак и ещё один каторжный по просьбе Влада навалились на несчастного, чтобы не дёргался. Лопатин коротко выдохнул и ткнул заточкой в горло. На палец ниже кадыка. Брызнула кровь, с сипением втянулся воздух. Страдалец задёргался в диком кашле.

Влад выхватил из рук помощника медную трубку, которая только что была какой-то деталью на «Ласточке», пропихнул в разрез.

— Следующий! — Он чувствовал себя хирургом — маньяком из трешового фильма ужасов. Но послушались. Впрочем, второго страдальца можно было и не держать, он и без того уже почти не дёргался. Лопатин надавил лезвием, снова брызнула кровь. Вставил трубку, повернулся к последнему. Тот уже не дышал. И после того, как Влад разрезал ему трахею, даже кровь почти не брызгала.

Из трёх прооперированных выжил только один — тот, самый первый. Влад чувствовал себя убийцей — очень неприятно сознавать, что приложил руку к гибели ничего тебе плохого не сделавших разумных.

«Они ведь и здесь-то оказались из-за меня», — думал Лопатин, глядя на трупы. Руки помыть было негде, и теперь он держал их слегка на отлёте, чтобы не испачкаться. Рефлексировать и страдать из-за случившегося Влад не собирался. Случилось, что случилось, он сделал всё, что мог. Но всё-таки сознавать, что это его вина, было неприятно.

Гаррак вдруг подошёл, хлопнул его ладонью по плечу.

— Молодец, хуман. Классную хрень придумал. Хоть одного спас.

— А двоих — не спас, — пробормотал Лопатин.

— Ну ты ж не лекарь, как я понял. Я о таком способе и не слышал даже. Последний помер до того, как ты ему шею пропорол, там ты и не мог бы ничем помочь. А тому парню вену вскрыл случайно. Да только всё одно — лучше так помирать, чем когда тебя обступили и смотрят, и сделать ничего не могут. Молодец, хуман. Считай, что за это я тебе должен. И вообще все мы должны, что от удушья спас, тут, конечно, не поспоришь. И с покойников Лотар ошейники снимет. Хоть похоронят с головами, по нормальному.

Влад только кивнул. Об этом он уже слышал, Мак рассказал, пока отдыхали. В Кузне вообще нет умельцев, которые работают с эльфийским серебром. Оно здесь просто нигде не используется, слишком его мало. Для каторжан и слуг привозят уже готовые изделия, а снимают только с трупов, причём никто не заботится о том, чтобы трупы после этого оставались целыми, так что каторжные регулярно наблюдали, как их умершим отрубали головы, чтобы сохранить ценный металл и отправить его в переплавку.

«Ладно, хватит рефлексировать, — сердито выругал себя парень, — Уходить же надо. И решать, что дальше делать».

Двух пострадавших каторжников — одного с пропоротым горлом, второго — с полностью сгоревшими на лице и голове волосами, с безобразными пузырями ожогов на щеках, пришлось нести, впрочем, с этим справились сами каторжане. Причём не видно было, чтобы их сильно затруднила эта работа — в шахтах приходилось таскать более тяжёлые грузы. Ещё и согнувшись, порой, в три погибели.

— Идти нужно в город, — предложил Гаррак во время одного из совещаний. — Лучше всего — обратно в пятый Заводской. Самый большой из городов поблизости — это раз, и искать нас там будут меньше всего. Кто ж станет возвращаться туда, откуда только что сбежал? Да и город я знаю нормально, если дойдём — будет, где укрыться. Только сильно не рассчитывайте, что дойдём. Раз ошейники сработали — о нас знают уже по всей Кузнице. И на каторге о побеге знают, и вообще везде. Значит, скоро сюда нагонят снежных волков, которые прочешут весь край. По песчинке просеют. И нас найдут.

— Так может, дождёмся их здесь? — Предложил кто-то из каторжан. — Раз уж всё равно драки не избежать. Здесь хоть прикрыты с трёх сторон будем. И сверху не нападут. Дадим бой напоследок.

— Здесь жила одна была, — покачал головой Гаррак. — И штольня одна. Уходит прямо под гору, почти не поворачивает. Нас там зажмут, как крыс, да отраву пустят. Впустую подохнем, ещё и оголодаем, потому как искать нас тут могут долго. В город надо идти. Если успеем до города добраться — хоть шансы будут. В лабиринтах под горой сразу не найдут.

Влад тоже стремился в город. Найдут их или нет — это ещё бабушка надвое сказала, а в городе есть корабли, которые можно угнать или купить. Залечь на дно, дождаться, когда светлорождённые немного успокоятся.

«Может, подкину Лилианну папочки, чтобы успокоился. Хотя вряд ли сработает. Дочка его волнует прежде всего, но меня он тоже просто так отпускать не собирается. Этот их проект „Ангел“, опять же, который без гелиотропа не запустится. Не отстанут, так что с Лилианной подождём, может быть, от неё, как от заложницы так толку больше будет. До чего ты Владик, докатился! Киднеппингом занимаешься!» — Попенял себе Лопатин. Впрочем, совесть его отчего-то совершенно не мучила.

Переход неожиданно оказался куда проще, чем предполагал Влад. Сочетание диких мест и толпы неподготовленных к походу разумных редко приводит к чему-то хорошему. Влад ждал, что они будут двигаться в час по паре километров, что быстро появятся травмированные, кто-нибудь подвернёт ногу… И ничего такого не произошло. Гномы шли, как пионеры на прогулке, разбившись по парам. Мерили шагами местность, не сбиваясь с ритма, как метроном. Даже, кажется, в ногу. Да и сама местность оказалась вовсе не такой сложной, как представлялось Владу. Всё-таки здесь когда-то действительно проходила дорога. Растительность вокруг довольно бедная, редкие сосны, которые ничуть не мешали продвижению.

«Тут уж, скорее, как бы мне самому всех не затормозить, — думал Лопатин, стараясь дышать размеренно. — Вон как шагают, аж завидно!»

Даже мастера, которые изо всех сил демонстрировали, что они здесь случайно, и вообще — отдельная компания, не отставали, не пытались бежать, и в целом вели себя покладисто.

Их искали. Влад догадался попросить феечек побыть разведчицами, так что девицы по очереди летели сверху, над уровнем деревьев. Очень своевременно. Крылатые девицы заранее замечали приближающиеся корабли, которые медленно шли над твердью — высматривали беглецов. В такие моменты толпа разбегалась, прячась под деревьями или между камнями — здесь было достаточно мест, чтобы укрыться от наблюдения сверху. Гаррак каждый раз провожал очередной корабль задумчивым взглядом. Что-то ему казалось странным, или непонятным, но делиться своим недоумением каторжанин не стремился.

Кому было по-настоящему сложно, так это Лилианне. Влад практически сразу развязал ей руки, а потом, подумав, и кляп вытащил. Был, правда, готов в любой момент завязать обратно если начнёт вопить и ругаться, но девице, похоже, было не до ругани. Во время переходов она молчала, голос подавала только на привалах, но тихо — Влад за этим следил тщательно. Девица похоже, смирилась с тем, что её похитили, но вот с неудобствами смириться не могла:

— Я не рождена для такого! — Ныла девица во время очередного привала. — Я уже устала идти! У меня уже палец болит на ноге! Мне холодно, я хочу есть, я хочу принять ванную, я хочу спать, я хочу пить! Сколько ещё идти⁈

— Ну, в принципе, мы можем тебя оставить, — Вздохнул Влад, дослушав очередную порцию нытья. — Прямо здесь. Если идти не хочешь. Думаю, для нас это вполне безопасно.

Лилианна злобно стрельнула в него глазами:

— Вот почему ты такой жестокий, хуман⁈ — Возмутилась девушка. — Как ты вообще себя чувствуешь, когда вот так издеваешься над ни в чём не повинной светлорождённой⁈ Той, которая о тебе заботилась, хорошо к тебе относилась! Мы с отцом тебя кормили и поили! Мы показали тебе Светлый Токлиан! Тебя даже на праздник начала весны пригласили! И вот так ты нам отплатил? Какая же ты неблагодарная тварь!

Спорить Влад даже не собирался, как и объяснять, в чём она не права. Понимал, что это совершенно бессмысленно. Однако девица отставать не хотела, и требовала ответа:

— Что ты молчишь, тупой хуман⁈ Почему ты меня игнорируешь⁈ Ты разве не слышишь, что я задала тебе вопрос?

— Слушай, ну раз ты так устала, то, может, просто заткнёшься? Ты только силы зря тратишь на своё возмущение, — вздохнул парень. — И объяснять ничего не собираюсь. Меня захватили в плен, заковали в кандалы, я с этим не согласился. Нечего обсуждать, и любить мне вас не за что.

— Это не кандалы! Это украшение, которое дополнительно помогает контролировать неразумных представителей низших народов! Вы ведь все нуждаетесь в контроле, а мы вам помогаем и следим, чтобы вы по глупости своей ничего плохого не сделали! Я не понимаю, чего тебе у нас не хватало! Тебя вкусно кормили! Все возможные наслаждения нашей жизни были для тебя! Ты мог встать почти вровень со светлорождёнными! Я готова была позволить тебе меня любить! И вот это всё ты променял на что? Тебя поймают, и после этого мой отец тебя убьёт, потому что ты ведёшь себя, как бешеное животное. Таких нужно убивать! Я вообще не понимаю, почему вы все такие! Дикари! Вам же лучше, когда о вас заботятся, а вы всё противитесь!

— Угу. Я вижу, как гномам хорошо под вашим управлением, — хмыкнул Лопатин. — Материк ограбили, так что он еле держится в зоне жизни, в самом низу. Смены по восемнадцать часов, штрафы за любой косой взгляд и любую провинность, и постоянная угроза лишиться даже такой работы, после чего-либо идти в бандиты, либо сдохнуть от голода.

— Это естественный отбор, — покачала головой Лилианна, глядя на Влада, как на несмышлёного младенца. — Предназначение гномов — работать и производить всякие механизмы. Им нравится много работать, и ничего, кроме работы им и не нужно. Конечно, не все такие. Некоторые, вроде того нечёсаного ничтожества, не совсем нормальны. Таких нужно отбраковывать. Со временем они совсем исчезнут, и тогда все гномы будут счастливы.

Влад с силой потёр лицо. Вот как можно спорить с такими аргументами? Она ведь искренне уверена в своей правоте. Считает, что в самом деле всякие неразумные гномы, феи и хоббиты под мудрым руководством светлорождённых станут счастливыми и довольными, нужно только отсеять всех неправильных. Относится ко всем неэльфам, как к разумной скотине.

— Это вас так в ваших школах учат, да? — Уточнил Лопатин.

— Не только в школах. В университетах тоже, — задрала нос Лилианна. — Это не совсем моё направление, но я посещала обязательный факультатив, я знаю.

— Ну в таком случае, раз тебе уже всё рассказали, я просто не знаю, как с тобой спорить, — Вздохнул Влад. — Ты полностью права. Это мы тут все неправильные, которых нужно отсеять. Считай, что мы ненормальные. Прикинь, мне даже любить тебя не хочется. Так что вставай, ваши уже пролетели, нужно дальше идти.

Очередной корабль действительно скрылся из вида. Влад видел, как Косматый проводил его внимательным и тревожным взглядом, через пару минут колонна снова побрела куда-то по старой заброшенной дороге. Влад с Лилианной шли в конце, так что предводителю каторжников пришлось дождаться, когда все остальные пройдут.

— Слушай, хуман, что-то не так, — на лице у гнома была написана тревога. — Вот это прочёсывание с воздуха — бесполезная хрень! И они не могут этого не понимать. Здесь не равнина, здесь нас так не найдёшь.

— Так это ж хорошо, нет? — Переспросил Лопатин. — Больше шансов, что доберёмся куда вы там хотели. Кстати, что вы собираетесь делать в городе?

— В шахты уйдём. Там, где разумные — там всегда живность. Эту живность можно поймать. А можно ограбить разумных. Короче, там выживать можно будет. А может, и гадить светлорождённым. Но мне непонятно, почему нас не ищут. Не к добру это, понимаешь?

— Ловушку ждёшь? — Уточнил Влад.

— Они не могут знать, куда мы пойдём. Тут слишком много городов. Ладно, забудь. Я думал, может, у тебя какие мысли есть.

Но у Влада никаких мыслей не было. До окраин города они добрались уже на следующий день, к вечеру. Гаррак напрасно тревожился — никакой засады так и не случилось, они благополучно прошли до самых предместий Заводского–5, так никого и не встретив.

В город заходили снизу. Влад не сразу понял, с потом догадался, что видит перед собой тот самый Колодец, на краю которого ему довелось уже побывать. Под огромной, почти отвесной стеной с вьющимся по краю серпантином дороги расстилалась туманная каменистая долина — верха колодца даже не было видно. Впрочем, стена была отвесной не до самой земли. Метрах в тридцати начиналась каменно-земляная осыпь, которая плавно сходила на нет. Они были ещё довольно далеко от стены, а смог не позволял разглядеть подробнее, но Владу казалось, что на камнях насыпи что-то есть чужеродное. То ли кучи тряпья, то ли мешки какие-то. А может, просто камни такие, выделяющиеся?

Они остановились в самом начале долины, давая себе время на отдых и рекогносцировку.

— Слишком много их. В городе что-то происходит, — напряжённо сказал Гаррак.

— Кого много? — Не понял Лопатин.

— Трупов. Не видишь, что ли? Это ж Колодец. На дне часто кто-то оказывается. Сам падает, или помогает кто… Старых уже не видно — здесь всяких зверей полно, кто с этого кормится, растаскивают мёртвых. Дожди смывают кровь. А сейчас — глянь, сколько.

Только теперь Влад сообразил, что за кучи тряпья или странные камни он рассматривает.

— Зашибись. Их там десятки.

— Если не сотни. Отсюда большую часть не видно.

— Ладно. Смысл гадать? Ты лучше скажи — вот мы дошли до города. Дальше-то что? Идём по тому серпантину, поднимаемся?

— Ну, если хочешь быстро сдохнуть — давай, иди. Долину обходишь, и идёшь. Дорога с той стороны начинается, и уж там, верно, есть пара-тройка волков, что вынюхивают местных. А мы в другую сторону пойдём. Только не сразу. Надо сначала посмотреть, как идти.

Глава 23

В туннели под горой попасть можно было разными способами. Гаррак вёл их в какую-то естественную пещеру. Гном вообще местность знал отлично, ориентировался здесь так, будто неоднократно бывал. Объяснял, что расщелину, через которую им предётся пройти, случайно найти невозможно, только если знать о ней. Известна она, судя по всему, немногим. Следов разумных поблизости почти не наблюдалось — стоило им немного отойти от покрытого телами дна Колодца, и они будто бы снова оказались в девственных местах. Хотя Влад чётко знал — там, над головой, всего в нескольких сотнях метров — гномий город. От этого было неуютно — казалось, что их компанию могут заметить буквально в любой момент. Дело ещё осложнялось тем, что в туннели под горой можно было попасть не только через обещанную Гарраком пещеру. Есть и «официальные» входы, которые необходимо обходить очень осторожно. Сейчас они как раз крались мимо такого, обходя по широкой дуге, таясь за камнями, перебегая буквально по несколько шагов. На посту возле выхода из штольни стояли двое гномов и спригган. Почти вся группа уже прошла, скрылась за очередным поворотом ущелья, но Гаррак всё никак не хотел уходить. Сидел и наблюдал издалека за костром на самом выходе из штольни, возле которого сидели несколько гномов и спригган.

На лице у Косматого проступало всё возрастающее удивление.

— Что не так? — Спросил Влад, не выдержав. Они шли целый день, ему почти на себе приходилось тащить Лилианну. Особенно тяжело пришлось сейчас, когда они обходили эту штольню. Пришлось даже кляп ей завязать, потому что он ей всё-таки не доверял. Одно дело — корабли, редко пролетающие над головой — можно и проследить, чтоб чего-нибудь не вякнула, но тут приходилось соблюдать тишину постоянно, и сейчас выдать своё нахождение было бы слишком просто.

— Не нравятся они мне, — прошептал Косматый. Почему так мало? Всего один зверь, и смотри: он больше следит за гномами, чем по сторонам смотрит. По правилам, спригганов должно быть меньшей мерой трое. И они должны не в пещере сидеть, возле костра, а рыскать вокруг.

Владу стало сильно не по себе. Показалось, что вот сейчас на спину кто-то бросится:

— Так может, они там и есть? — Прошептал Лопатин. — Может, за нами уж давно следят, как мы тут корячимся? — Даже показалось, что он чувствует между лопаток чей-то недобрый взгляд.

— Не трясись, — бросил Гаррак. — Будь здесь звери, давно бы нас заметили. Это-то и странно. Мы не должны были дойти сюда, но волков не было. Нас даже не искали — те корабли не в счёт. А дойдя сюда… Нас должны были уже вынюхать. Я надеялся, что кому-то удастся прорваться под гору. Остальные должны были сдохнуть. Так всегда бывает, остроухие твари не идиоты, они умеют ловить беглецов. Но на нас, такое ощущение, вообще всем плевать! Всего один зверь! И, смотри, он больше смотрит на гномов, чем вокруг! Костёр запалили. Всё неправильно.

Спригган в самом деле сидел слегка на отшибе. Четыре гнома по одну сторону костра, и оборотень по другую, который глаз не сводил со своих «коллег». Действительно, странно.

— Я думал, это хорошо, что нас тут не перерезали.

— Хорошо. Но если нас сейчас пропустят под гору, то, считай, упустят. В тоннелях гнома найти не так просто. Я вообще уже ничего не понимаю. Дочка посла — вот она. Ты нанёс оскорбление эльфийскому послу. И… как будто вообще ничего не произошло. Поиски такие, как будто какой-нибудь мелкий воришка сбежал, который и так никому не нужен. Ладно, хватит здесь сидеть и плохое кликать. Пошли.

Туннели под Заводским-5 были… неудобными. Прокладывали их под рост гномов, которые всё-таки ниже людей, так что Владу приходилось беречься и держать голову склонённой. Сыро, холодно, грязно. Растительности здесь, в отличие от той здоровенной выработки, в которой оставили Ласточку, почти нет. Впрочем, эти штольни были прорыты гораздо позже, чем та — возможно, просто не успело ничего вырасти. К тому же эти ходы не были совсем уж необитаемыми. Кое-где встречались следы деятельности разумных. Мало, но были — то пустая разбитая вагонетка встретится, то сломанный инструмент. Всё ржавое, очень-очень старое, но в труху не рассыпается.

В самих штольнях разумных им пока не встречалось — видно было, что они по большей части не используются.

— Здесь давно выработка закончилась, — пояснил Гаррак, когда Лопатин полюбопытствовал. — Основная добыча идёт в другой стороне, и вывозят добытое другими путями, прямо в город. Сюда тащить просто бессмысленно. Но вы всё равно по сторонам смотрите. Здесь всякое бывает. Горы — они гномов любят. И накормят, и напоят, и укрытие дадут. Здесь можно долго выживать.

— Но не жить, — подал голос один из мастеров. — Что нам теперь делать? Я не собираюсь всю жизнь как тоннельная крыса прятаться! На что ты рассчитываешь, Гаррак? Я слышал о тебе. Ты ведь из непримиримых. Вас таких не осталось совсем. Потому что всех повылавливали. Раньше ли, позже, всех добьют.

— О том думать после будем, — отрезал Косматый. — Сначала верхние уровни пройти надо. Здесь ещё опасно.

Опасными штольни пока не казались. Всё выглядело довольно мирно. Пусто, тихо и заброшенно. Нет, окажись тут Влад в одиночестве, наверное, мог бы и испугаться тишины, темноты и мрачного свода давящего прямо на голову, но в такой большой компании бояться неведомых монстров было бы просто странно.

«Неужто тут много народу слоняется?» — Думал Лопатин, когда они проходили очередное ответвление. Этих ответвлений, развилок и боковых ходов встречалось ну очень много — настоящий лабиринт. Влад уже и не пытался запомнить дорогу — бесполезно. Тут нужно либо какими-то особыми способностями обладать, либо затверживать карту ногами, десятки раз обходя этот запутанный лабиринт и запоминая приметы. И судя по всему, среди негномов, таких знатоков не найти. Да и гномов — любителей здесь ходить явно немного. Если там, где они шли вначале, ещё встречались следы разумных, пусть и старые, спустя час эти следы стали и вовсе древними.

«На кой-чёрт мы вообще туда лезем? — Задумался Лопатин. — Гаррак же сам отлично понимает, что жрать нечего. Ну так и где он собирается добывать еду на такую-то ораву? Что-то здесь не видно полчищ крыс!»

Впрочем, как оказалось, Влад слишком рано начал делать выводы. Спустя несколько часов блужданий по подземельям, снова начали попадаться более свежие следы разумных.

— Невыносимо. Это пытка! — Лилианна пнула проеденную ржавчиной шахтёрскую каску, и запрыгала на одной ноге — ухитрилась отбить об неё палец. — Так издеваться над разумным существом — это низко и совершенно беспощадно! Я больше никуда не пойду! И мне наплевать, что ты будешь с этим делать!

— Да кто над тобой издевается? — Огрызнулся Влад, проследив за укатившейся в темноту каской. Судя по гелиотропному фонарику, она была не такая уж старая. Там, где они блуждали прежде, Влад тоже видел одну — но на ней вместо фонарика был фитиль и отражатель. Правда, та сохранилась лучше, потому что там места были совсем сухие.

— Ты! Вы все! — Плаксиво заявила девица. — Вы меня мучаете. Не даёте есть, заставляете ходить в этих тёмных, сырых коридорах! Здесь нечем дышать! Здесь грязно! У меня все волосы превратились в мочалку! У меня ноги болят!

— Ты ровно в том же положении, что и мы все, — пожал плечами Лопатин. Он и сам уже подустал, поэтому Лилианна его даже не злила. Просто ещё один раздражитель. — И, судя по тому, как ты бесишься, сил у тебя ещё полно. Так что лучше просто заткнись и терпи. Вот не чтоб тебя обидеть говорю, честно. Просто так реально легче будет.

— Зло и мерзость! Ненавижу тебя! — Припечатала Лилианна, и замолчала. Она демонстративно уселась на пол, опёршись спиной на стену. Влад пожал плечами, и не останавливаясь, прошёл мимо. Девица сейчас вела себя, как капризный ребёнок, и Лопатин решил, что справляться с ней нужно тем же способом, каким справляются с капризными детьми.

— Господин Влад, мы что, так и уйдём? — Зашептала ему на ухо Стера.

— Угу, — кивнул Влад. — Не переживайте, девочки, никуда она не денется. Она сейчас останется одна в этой темноте и тишине. Как думаете, долго выдержит?

Стера аж вздрогнула — видно, очень хорошо представила себе, как будет чувствовать себя дочка посла.

Устала не только Лилианна. Феечки уже даже не скрывались, летели рядом с донельзя печальными выражениями на лицах. И вот их Владу было жалко, потому что они-то уж точно никак не заслужили таких мучений. Кроме того, подземелья оказались слишком серьёзным испытанием для их психики. Они не жаловались, но Лопатин видел: если для него миллионы тонн камня над головой — это умозрительная величина, которая лишь слегка давит, то для Стеры, Фириэль и Зефиры вся эта огромная масса пугающе реальна. Феечки — существа воздушные, им по-настоящему плохо так глубоко в подземельях. И помочь ничем Влад пока не мог.

«А то, может, зря я вообще доверился Гарраку? Что нас с ним связывает? то, что вместе бежали? Ну ок, мы теперь друзья не разлей вода. На кой-чёрт мы с ними вместе-то пошли? Надо было валить куда-нибудь, а потом — в город. На разведку. Ничего бы мне светлорождённые не сделали, и не нашли. Это пешком бегать опасно, а если перемещаться… тоже опасно, но куда проще. И корабль, если что, скрасть можно. Впрочем, не сейчас. Всё то же самое лучше сделать, когда кипеш немного уляжется, как ты и собирался изначально. А ноешь ты, потому что тоже устал, и на тебя эти тоннели тоже давят!» — Попенял себе Лопатин.

Сзади послышались шаги — Лилианна действительно догоняла. Девица теперь шла молча, но, оглянувшись, Влад увидел дорожки слёз на запылённом лице. Женские слёзы Лопатин не любил. Сердце сжалось от непрошеного чувства вины, на душе стало мерзко, как будто он в самом деле чудовище, обидевшее маленькую девочку. Но он постарался не показать виду — решил, что это будет непедагогично. Феечки рядом сочувственно вздохнули — им тоже было очень жаль Лилианну.

Темп продвижения, между тем, начал падать. Влад сначала не заметил –слишком устал. Даже обрадовался, что можно не так спешить следом за гномами, которые в этих подземельях чувствовали себя куда комфортнее представителей других рас. Потом всё-таки заинтересовался, догнал Гаррака.

— Не пойму, чего замедлились? — Спросил Влад. — И, к слову, ты нас всех куда-то ведёшь, явно в заранее запланированное место. Не расскажешь, куда? А то народ, смотрю, нервничает.

— Я тоже нервничаю! — Огрызнулся Гаррак. — Не видишь, разве? Тут слишком оживлённо!

Влад демонстративно огляделся. Ни впереди, ни позади никого не было. Кроме их компании беглецов, конечно.

— Слуш, ты от внезапно обретённой свободы с катушек, что ли съехал? — Осторожно спросил Лопатин. — В смысле оживлённо?

— Если слепой и глухой, то других в скудоумии не осуждай! Не слышишь? Здесь совсем недавно кто-то прошёл! И следы видно! И то не один гном был, их тут много было!

— Так может, нас всё-таки ищут?

— Искать в пещерах гнома, который не хочет, чтобы его нашли⁈ Ты идиот, хуман?

— Ну ты ж как-то понял, что здесь гномы ходили? — Лопатин на оскорбление предпочёл не обратить внимания. Слишком Гаррак на взводе — ноздри раздуваются, глаза бешеные, руки сжимаются в кулаки. Прямо зудят, так хочется об кого-то их почесать.

— Ладно. Объясняю для тупых хуманов, которые ничего не знают ни о гномах, ни о подземелье. Здесь пахнет гномами. Я слышу эхо их шагов, я вижу их следы. Они здесь были. Не обязательно прямо тут, где мы с тобой стоим, — глянув на Влада, пояснил гном, — Но в этих местах. Недавно. День назад? Час? Месяц? Я не знаю. Мы можем наткнуться на них в любой момент, А можем не наткнуться. Ты спрашивал, куда я вас веду? Есть хорошая, большая пещера. Там есть вода, а главное, там безопасно. Про неё давно забыли. При этом — до города оттуда рукой подать. Я имею ввиду — нижние шахты города, понятно. Те, в которых мы обретались пока ты нас не вытащил.

— То есть, я так понимаю, место удобное, — кивнул Влад.

— Со всех сторон удобное. Укромное, мало кто знает про него. И в то же время, крысятничать там можно. До разумных — рукой подать. А где разумные, там еда, оружие и новости. Но теперь я даже не знаю. Как бы не нарваться. И хочется, и страшно.

— Ну так расскажи, как в эту пещеру идти, — Пожал плечами Влад. — Я быстро прошвырнусь туда-обратно, всё проверю. Если что не так будет — сразу сбегу. А то мы так никогда не доберёмся. У меня уже вон феечки устали… Да и Лилианна задолбала канючить.

— Ты сам решил возиться с этой змеёй, — скривился Гаррак. — Не жалуйся теперь. Добра от ельфей не жди, она ещё изгадит нам всем жизнь.

Однако дорогу к той чудной пещере Гаррак всё-таки рассказал. Наверное, в самом деле просто не догадался раньше, что Влада можно использовать как разведчика.

До убежища в самом деле оставалось недолго. Ещё где-то с километр Влад перемещался по коридору — там даже разветвлений не встречалось — просто штольня прямо в земле с редкими каменными подпорками по краям. Пропустить указанные Гарраком приметы не боялся — после первой развилки коридоры отходили слишком сильно в стороны, так что промахнуться было нельзя. Повернул направо, в тот проход, который шёл вверх. Переместился ещё дважды, упёрся в обещанный тупик, протиснулся через щель в потолке и оказался в естественной пещере. Здесь стало сложнее, и прыжки короче, но Влад уже немного отдохнул, так что вперёд двигался быстро. Перед очередным перемещением он обязательно выключал фонарь, чтобы не нарваться случайно на кого-нибудь притаившегося. Но получилось всё равно очень быстро. Меньше, чем через полчаса Влад оказался на пороге большой естественной пещеры. Прислушался. Фонарь он пока не включал, чтобы и в самом деле не выдать себя, и шевелиться пока тоже не решался. А то услышат ещё «эхо его шагов». В пещере было тихо, он уже хотел посветить…

Тишина была какая-то не настоящая. В тот момент, когда он остался один, телепортировавшись от товарищей по несчастью, она обрушилась на Влада, придавила, как будто ударила пыльным мешком по голове. Он тогда даже опешил от такого резкого изменения. Наверное, пару минут стоял, пытаясь расслышать хоть какой-то звук. Потом привык, сроднился с этой тишиной. И вот сейчас она была не полной.

«Ммать, правда что ли есть это пресловутое эхо шагов? Как будто в тишине — трещина. Ересь какая-то!» — Подумал Лопатин. Странное это было чувство, которое трудно описать словами. Полная темнота, тишина… и при этом что-то говорило Владу, что он здесь не один. Он не мог бы сказать, что слышит хоть что-нибудь, но в то же время тишина больше не была такой идеальной, завершённой как раньше.

Он постоял несколько секунд, привыкая. Попытался почувствовать или услышать хоть что-нибудь внятное. Бесполезно.

«Да хрен с ним, я сюда на разведку пришёл, или зачем?» — Выругал себя Влад, и засветил фонарь.

Луч скользнул по стенам пещеры. Та расщелина, в которой он стоял, находилась чуть выше пола, так что сначала Влад не увидел вообще ничего, а в следующий момент какой-то инстинкт заставил его резко отскочить назад. Там, где он только что стоял, в стену ударили стрелки метателя.

— Зарраза, — Одна срикошетила, ударила прямо в плечо. На излёте уже, так только, царапнула. Влад отошёл ещё немного. Фонарь отключать не стал, но теперь из довольно узкого прохода рассмотреть хоть что-то не получалось.

«Да как они могли знать, что мы здесь будем⁈»

Нужно было выяснить хотя бы сколько врагов. Коротко выдохнув, Влад снова переместился. Не к краю пещеры, а сразу в центр. Из-за разницы в уровнях пола сразу рухнул, прокатился в сторону. Это оказалось очень кстати, потому что в него снова стреляли. Если бы остался на месте — попали бы. А так он снова телепортировался в сторону и только теперь смог разглядеть, кто в него стрелял.

Гномы. Злые, оскаленные лица. Безбородые.

Последнее чуть не заставило замереть на месте от удивления, но ему хватило ума снова отскочить. Без всякой телепортации.

— Да хорош стрелять! — Рявкнул парень. — Чо вы меня все прикончить-то хотите!

Дамы и не думали прекращать. Влад снова переместился, потом ещё раз, и вернулся, наконец, в тот переход, из которого он появился. За время скачков по пещере он успел нежно его полюбить — там было куда безопаснее.

— Эй, дамы! Прекращайте меня уничтожать! — Рявкнул парень. — Какого чёрта⁈

Слишком запыхался, чтобы сформулировать вопрос, тем более хотелось спросить сразу три вещи: почему вообще в пещере — девицы? Откуда они там взялись? Какого чёрта с детьми? И почему, даже не спросив, кто он такой, в него стреляют?

Отвечать ему не стали, но Влад отчего-то почувствовал, что на месте лучше не оставаться. Отошёл ещё на несколько шагов, и очень вовремя. В проходе снова засвистели стрелки — какая-то бешеная гномка подошла поближе и начала садить из метателя практически не глядя.

Хорошо, что это была не штольня, а естественная полость, иначе могло и задеть. А так он укрылся за каким-то выступом, и все стрелки пролетели мимо.

— Слушайте, фрау, — Влад сам не знал, почему использовал такое обращение. Просто стати гномок, что он успел рассмотреть, вызывали именно такие ассоциации — полногрудые, широкобёдрые. Да и одежда немного напоминала традиционное немецкое платье с завязками на груди. Разве что ростом подкачали. — Давайте поговорим. Я ведь вам никак не угрожаю!

— Выходи, остроухий! Мы всё равно тебя догоним! Я уже поняла, что ты один, ты не сможешь уйти от гнома в пещере!

— Да не остроухий я! — Обрадованно закричал Влад. — Человек я! Хуман! Не слышали о таких?

— Выходи! — После короткой паузы потребовала гномка. Голос теперь звучал ближе. Судя по всему, она уже взобралась в расщелину и теперь приближалась.

Выходить было страшно, но Влад решил, что иначе контакта наладить не получится. Выключив фонарь, чтобы сразу не подстрелили, выдвинулся из-за поворота, готовый в любой момент отскочить обратно.

— Только не стреляй!

— Правда хуман, — Пробормотали где-то неподалёку. — Откуда ты тут взялся! На ельфов работаешь⁈

Влад хотел с возмущением отмести такое предположение, но не успел. Другой голос, ещё моложе, ответил:

— Да это ж тот хуман! Это из-за него мы здесь…

Когда разумные, у которых в руках метатели, с таким выражением говорят фразу «из-за него», первая реакция — убежать и скрыться. Вот и Влад дёрнулся обратно за поворот. И, конечно, следом полетели стрелки.

— Да какого хрена! — Возмутился парень. — Вы совсем что ли без мозгов? Вот что я вам сделал?

— Это из-за тебя мы здесь оказались! Вынуждены прятаться и прятать детей! — зло выкрикнула девица.

— Я вас сюда точно никак не загонял! — Влад сделал ещё несколько шагов назад, потому что боевитые девицы после нескольких выстрелов продолжили наступать. — Я вообще с вашей дурацкой Кузницы хочу свалить, да всё никак не получается! Так что нечего на меня всё валить!

— Он прав, — голос второй девицы звучал тише. — Это из-за него, но он-то не виноват. Ты бы тоже хотела сбежать, Мальма. Как и я.

Ещё одна пауза.

— Выходи, хуман. Не станем стрелять. Нужно поговорить.

Глава 24

Надолго ошеломить вражеского капитана не получилось. Александр ещё не успел зарядить свою клятую трубу, когда собеседник прервал разговор, и фрегаты сорвались с места в сторону «Стремительной». Попадать под залп пушек Каси не хотела, но кое-какой запас по расстоянию ещё был, так что она ждала. А у Александра что-то не получалось — то ли от волнения, то ли из-за того, что детали были недостаточно хорошо подогнаны. Выругавшись, он отбросил железку, начинённую взрывчаткой, и вытащил из деревянной коробки новую. Та встала проще, сыто клацнула. Землянин вскинул трубу на плечо.

— Бей по фрегату! — Рявкнула демонесса, потому что ближайший уже угрожал «Стремительной».

Александр молча кивнул, чуть сместился и, кажется, зажмурился. У Каси мелькнула мысль, что это оружие может быть опаснее, чем вражеские пушки, однако всё сработало как нужно. Пламенный язык вырвался с другого конца трубы, а через секунду на борту фрегата расцвёл мощный взрыв.

«Стремительная» прянула в сторону, потому что ещё два фрегата и не думали останавливаться.

«Хорошее оружие, но очень уж сырое, — напряжённо подумала демонесса, уводя „Стремительную“ в сторону. — А ведь утверждал, что всё проверено! Ну, ничего, пушки у нас тоже стреляют дальше». То, что этих пушек вчетверо меньше, чем на двух оставшихся фрегатах, Каси предпочла не упоминать даже в мыслях, чтобы не сбивать боевой настрой.

Впрочем, поводов для пессимизма пока в самом деле не было. По сравнению с обновлённым шлюпом эльфийские фрегаты казались неповоротливыми и слишком медленными. «Стремительная» резко поднялась вверх, и ушла в сторону, чтобы противник не смог взять её в клещи.

— Ори, залп! — Рявкнула Каси, и «Стремительная» вздрогнула от грохота. На палубе ближайшего фрегата расцвели взрывы — куда более мощные, чем от обычных снарядов такого калибра. А «Стремительная» не останавливалась, она уже заходила в корму фрегата, не давая канонирам врага прицелиться. — Ещё!

Если после первого удара фрегат даже не сбросил скорость, то вторым явно удалось нанести более серьёзные повреждения. Корабль стал резко уходить в сторону, выходя из боя. Расслабляться было ещё рано — пока они сражались с первым фрегатом, второй на форсаже шёл навстречу, стремясь улучшить неудачную диспозицию. Каси направила шлюп вниз, потому что противник уже слишком приблизился, а подставляться под его пушки демонесса не собиралась. Можно было уйти в сторону, Каси бы успела, но она решила рискнуть. Если поднырнуть под брюхо фрегата…

«Стремительная» резко накренилась, почти ложась на бок и одновременно опуская нос. Капитан фрегата, очевидно, не собирался упускать столь «глупо» подставившегося наглеца. Он выжимал из своего корабля всё, что можно, и почти успел. Залпа у эльфа не получилось, пришлось стрелять по готовности. Одно за другим ядра пролетали мимо — Каси даже показалось, что она смогла рассмотреть стремительные росчерки снарядов. Хотя глупость, конечно — не в силах разумного такое увидеть. Последний снаряд всё-таки задел мачту. Глухой удар, от которого болезненно сжалось сердце… и всё.

«Ничего критичного», — Констатировала демонесса, резко сбрасывая скорость.

— Каси, внимание! — зазвучал в перговорнике голос Марвина. Напряжённый голос. — Тебя обходят!

Демонесса и сама уже видела, что оставшиеся на ходу повреждённые фрегаты не собираются оставлять её в покое. По уму ей нужно срочно убираться, потому что они заходят с двух сторон, берут в клещи. Пушки начали стрелять — дожидаться, когда зажмут её полностью капитаны не стали, опасаясь упустить слишком шуструю добычу. Очередной, особенно удачный снаряд ударил рядом с рубкой. Осколки прошили деревянные стенки, но Каси осталась стоять у штурвала.

— Каси, уходи немедленно, дрянная девчонка!

Демонесса медлила. Как раз в этот момент Александр, наконец, снарядил свой гранатомёт, и вопросительно обернулся на рубку.

— Бей! В корму! — Рявкнула демонесса. Руки чесались поскорее вдавить форсаж. Очередной снаряд ударил в борт, к счастью вскользь, повреждений почти не нанёс, но это всё равно было очень опасно.

Клятая труба в этот раз сработала как нужно. Корма противника расцвела рыжим пламенем и корабль начал падать сразу, вертикально вниз. Видно, этим выстрелом удалось вывести из строя сразу все двигатели корабля. Никаких шансов на спасение — Каси пришлось резко ускоряться. И не только чтобы уйти из клещей повреждённых фрегатов. Пришлось банально спасаться от падающего сверху горящего корабля.

Можно было выдохнуть — два оставшихся подранка ей не опасны. Ори уже крикнул, что все живы и корабль на ходу, повреждения минимальны. Подранки уже разворачиваются, пытаются вернуться к десантнику, но бесполезно. Просто не успеют. «Стремительная» на всех парах рвётся к последнему противнику.

Десантник тоже не беззубый. А самое главное — он отлично защищён, так что обычными пушками его быстро не расковырять. Даже усиленными снарядами придётся повозиться. Быстро сработают только гранаты Александра. Только сработают ли?

За то время, что они сражались с фрегатами, десантный корабль успел уйти довольно далеко. Понимая, что ничем не может помочь своим более шустрым собратьям, он шёл своим курсом. Однако сейчас, когда стало ясно, что наглая блоха оказалась слишком зубастой, капитан десантника понял, что и он в опасности. Он принял, пожалуй, самое правильное решение в этой ситуации — корабль повернулся перпендикулярно своему прежнему курсу, и теперь на форсаже двигался к тверди. Хотя какой форсаж может быть у такого здоровяка? Будь они хоть немного дальше от тверди, никаких шансов у десантника бы не было.

— У меня последние два! — Крикнул Александр. Каси только кивнула — она и сама помнила, что больших запасов нового оружия не успели сделать.

— Заряжай! — Скомандовала девушка. — Как сможешь — стреляй.

Александр что-то проворчал, но слишком невнятно, чтобы она расслышала. Видно, это и не предназначалось для её ушей. Землянин продолжил возиться со своей трубой, а они уже догоняли десантника, который почти успел — он завис над твердью, и теперь медленно крался вдоль склона горы — искал место, где можно высадить спригганов.

Короткий рёв гранатомёта, и очередной снаряд взрывается под кормой десантника. Корабль кренится и разворачивается боком. Один из двигателей повреждён, на борту пожар. Александр, не глядя на результат, запихивает новую железку в гранатомёт.

— Ближе нельзя! — Кричит мужчина. — На взвод не успеет встать!

Каси закусила губу. Сейчас она может гарантировано пройтись по палубе пушками. Возможно, удастся сбросить корабль на твердь. Или довериться Александру, и тогда… Может получиться, а может, и нет. Команда десантного транспорта явно очень опытная. Им удалось выровнять корабль. Даже на таком расстоянии слышно, как надрываются оставшиеся двигатели — мало того, что нагрузка неравномерная, так ещё приходится держать корабль над твердью. И всё-таки у них ещё есть шанс приземлиться.

В другое время демонесса предпочла бы оставить их в покое. Они всё равно ей больше не угрожают, а добивать беззащитного — это как-то неприятно и неблагородно. А вот Александр никаких сомнений не испытывал. Новый снаряд сработал отлично. Тяжёлая туша десантника, так и не добравшись до безопасной площадки. Рухнула на склон, покатилась вниз, набирая скорость.

Каси резко бросила «Стремительную» в сторону. Не из-за какой-то насущной необходимости, просто не хотелось видеть гибель разумных, которые никак не могут спастись. Наверное, в этой бешеной карусели кто-то выживет, но произойти это может только случайно.

«Там спригганы, оборотни, — успокаивала себя девушка. — Они очень живучие, так просто их не убьёшь. На самом деле многие смогут выжить, хоть и покалечатся».

Но легче всё равно не становилось. Девушка чувствовала себя каким-то чудовищем. Одно дело сражаться в воздушном бою, когда или ты, или тебя. Всё честно, и совсем другое — вот так, расстреливать цель как в тире, и смотреть, как она гибнет, не в силах тебе ничего противопоставить. Хотя и воздушный бой сейчас тоже выглядит как избиение. Какой-то маленький шлюп разделал под орех три фрегата. Практически не пострадав. И ведь она могла и те два добить, которые сейчас ковыляют в отдалении. Это не представляет теперь никакой сложности, даже несмотря на то, что снаряды у Александра закончились. Одних пушек хватит, тем более они бьют дальше и намного мощнее, чем штатные.

— Каси, это никуда не годится! — Вторил её мыслям Марвин. Правда, уже следующая фраза показала, что эльф говорит совсем не о массовых убийствах беззащитных. — Ты прошла по краю! Ещё бы секунда, и твою «Стремительную» разнесли на кусочки! Ты с этим новым оружием богиней себя почувствовала? Так я тебе напомню, что бездна даже на моей памяти таких богов десяток сожрала! Если тебе наплевать из-за крайней молодости на собственную жизнь, то мне — нет! Как и твоему отцу! В конце концов, если уж ты решила напасть, зачем ты держала меня на расстоянии, где я ничем не могу помочь? Это было безответственно. Тебе что, славы и признания захотелось?

— Марвин, помолчи, пожалуйста, — попросила Каси. — И без тебя тошно. Всё я понимаю. Нужно было быть осторожнее, но я боялась, что транспорт с десантом успеет уйти. У нас не получилось сразу, а потом было поздно уходить, если мы хотели его уничтожить.

— Я вообще не понимаю, зачем ты на них напала, — проворчал эльф. — Чем тебе так помешала эта эскадра? Они на нас даже внимания не обратили!

— Эсфирра почувствовала, что десантник не должен дойти до места назначения, — ответила Каси.

— Вот это мне сейчас вообще ничего не сказало. Впрочем, ладно, тут ты главная, если считаешь нужным слушаться загадочную Эсфирру, а не старого товарища Марвина, то как пожелаешь. — Демонессе послышалась в голосе эльфа обида. — Но тогда скажи хотя бы, какие у нас планы? И сразу предупрежу — через час тут будет не протолкнуться от патрулей. Такую оплеуху нам не простят.

— Ты же говорил, что знаешь, где можно остановиться на тверди? — Уточнила девушка.

— Говорил, и сейчас говорю. Просто подумал — может быть, ты решишь полностью уничтожить флот, базирующийся в Кузнице? А то давай, я чувствую, будет весело. Устроим им континентальную блокаду. А когда сюда придёт флот метрополии, мы и его в бездну отправим, что мелочиться-то?

— Не язви, Марвин, — попросила Каси. И повторила: — И без тебя тошно. Скажи лучше курс.

— Пожалуй, лучше не заходить на твердь сейчас, — недовольно ответил эльф. — Иначе мы просто заблудимся, я не настолько хорошо знаю эти места, чтобы искать нужное место самостоятельно. Дорогу от края я знаю… ну, думаю, что знаю, давно здесь не был. Но если нырнём в эти горы сейчас, потом вовсе заблужусь. Плохо только, что до нужного прохода нам ещё несколько часов идти вдоль края. Как бы не нарваться… И при этом очень, я подчёркиваю, очень желательно, чтобы нас не заметили, когда мы будем заходить на материк. Те ребята, что промышляют контрабандой, не любят, когда к ним заходят чужаки. И ещё больше они не любят, когда эти чужаки приводят на хвосте коршунов.

Коршунами Марвин, да и другие контрабандисты, называли патрульных официальных служб, любых. А себя, соответственно, голубями. Хотя голуби эти, Каси знала, были порой очень зубастыми.

— Я думала, ты там свой.

— Нет, только знакомец. Контакты сохранились, но соваться в гости без приглашения невежливо. Так что постарайся не возмущаться слишком сильно, если с нами обойдутся поначалу грубовато. Тем более, мы им здорово подгадили, если уж честно. Никому не нужно небо, полное коршунов, это мешает вести дела.

Каси только плечами пожала. Вдоль края, так вдоль края. Не слишком приятно — всё время кажется, что они на виду у противника. И подальше не отойдёшь — Марвин признался, что недостаточно хорошо знает местность, чтобы вот так подойти к материку именно в нужном месте. В любой момент демонесса ждала, что навстречу попадутся вражеские корабли, и на этот раз их будет куда больше. А у Александра закончились эти жуткие снаряды.

Напряжённый получился переход. Каси всё ждала, что сама судьба накажет её за сотворённое недавно, но видно, она была сегодня на её стороне. А может, подготовила более изощрённую пакость. Когда Марвин передал, что можно сворачивать на твердь, вся команда вздохнула с облегчением.

Логово контрабандистов расположилось на отдалении от края материка. Довольно остроумно. Обычно всякие пираты и любители торговать в обход государства предпочитают иметь удобный порт где-нибудь на краю, чтобы не гонять двигатели над твердью. Однако здесь, видно, такой возможности не было. Впрочем, и не удивительно. В Кузне была неплохо поставлена таможенная служба, обойти её не так просто. В обычное время, если ты не собираешься устраивать пиратское нападение, конечно.

— А какую контрабанду сюда возят? — Спросила Каси, следя, чтобы «Стремительная» не задела верхушки сосен. Они шли низко над землёй — так меньше шансов попасться кому не нужно на глаза. Это было узкое извилистое ущелье, как будто специально предназначенное для того, чтобы в нём скрываться. Стоило пройти пару поворотов — и от края тверди их увидеть было нельзя. Марвин, правда, был недоволен:

— Подожди, малышка, не отвлекай, — бурчал капитан. Его «Молния» шла первой, выбирая дорогу. Иногда приходилось подолгу зависать на одном месте, чтобы выбрать правильный проход, и чем дальше они шли, тем сильнее Каси сомневалась, что Марвин вообще представляет, куда лететь. Казалось, что они уже заблудились.

— Вроде бы здесь направо, — наконец выбрал эльф и пояснил: — Я не настолько хорош как проводник в этих местах, чтобы одновременно говорить и выбирать нужный проход. Вообще не понимаю, как можно жить в таких теснинах? У меня бы клаустрофобия развилась, если бы я постоянно находился в таком месте! Везде стены, стены, стены. Ни одной прямой дороги — это ведь не только на кораблях так петлять приходится, даже те, кто движется по тверди, вынуждены постоянно крутиться, как змеи на сковородках. Безумие какое-то! Возвращаясь к твоему вопросу — в основном они не сюда везут, а вывозят отсюда. У моих дражайших бывших соплеменников монополия на изделия бородатых инженеров, однако, покупают они их по бросовым ценам. Не удивительно, что появились разумные, предпочитающие продавать все эти технические штуковины за полную цену. Тем более что с учётом монополии эти цены ещё сильнее растут. Ну а обратно возят в основном золото, которое меняют на продовольствие. Мои соплеменники, конечно, дерут за него втрое от стоимости даже с учётом доставки, но контрабандистам всё равно выходит дешевле возить именно золото. У них-то нет возможности загрузить огромный корабль какой-нибудь капустой, вот и приходится изворачиваться.

Поплутать пришлось изрядно — Каси поначалу скептически отнеслась к жалобам Марвина, но под конец тоже почувствовала, что её слегка мутит от постоянного петляния. И стены, порой отвесные, порой пологие, покрытые лесом, начали давить на психику, отчего настроение ещё сильнее испортилось. Но всё когда-нибудь заканчивается. В какой-то момент Марвин вдруг закричал:

— Точно! Вот оно! Я же говорил, что прекрасно помню, как сюда лететь! И нечего было во мне сомневаться! Когда это я ошибался⁈

Из чего Каси сделала вывод, что сомневался Марвин сам. Она-то ни разу своих подозрений не высказала, послушно летела, куда говорят.

«Причём я совершенно точно помню, что вот ту гору мы облетели уже полтора раза, — подумала демонесса. — То есть могли и не найти…»

Впрочем, и сейчас ничто не говорило о том, что стоянка контрабандистов находится именно здесь. Леса вокруг казались девственными, наезженных дорог «Стремительная» не пересекала, и даже воздух казался прозрачнее, чем возле края материка, где было больше всего городов.

«Молния» заложила вираж, как будто готовясь сесть прямо на склон, однако в последний момент эльф резко увеличил мощность маршевых двигателей, и Каси испуганно вскрикнула — ей показалось, что сейчас Марвин разобьёт свой корабль о склоны горы. Однако корабль вместо этого просто исчез.

— Повторяй за мной, — Велел Марвин. — Не бойся, тут всё просто. Уж на твоей шустрой скорлупке ты точно не промажешь, малышка.

Демонесса подавила сомнения и начала снижаться. Расщелина открылась неожиданно. Сверху она была покрыта чем-то вроде крыши, на которой кто-то заботливо вырастил траву и даже мелкие кусты, именно поэтому казалось, что склон горы здесь сплошной.

«Стремительная» легко вошла в узкий проход, и Каси в очередной раз подивилась мастерству старшего товарища. Шлюпу здесь было действительно просторно, а вот «Молния» едва не касалась бортами скальных выступов. Которые, впрочем, не пустовали. В самых узких местах на них сидели гномы. Сейчас они держали в руках шесты, которые упирали пяткой в стену — если понадобится, они помогут оттолкнуть слишком сильно приблизившийся корабль от скалы. Однако глядя на лица бородатых, Каси почему-то не сомневалась: если сюда прилетят враги, в руках у гномов будут вовсе не шесты. А может, жерла пушек, хищно провожавшие оба корабля, на это намекали?

— Как у них тут всё серьёзно, — сказала девушка.

— Ещё бы, — хмыкнул Марвин. — Я знаю всего об одном таком месте, но вообще их несколько. И поверь, девочка, они ими очень дорожат. Всё-таки с едой на Кузнице туго. Мои светлорождённые братья тщательно следят за попытками гномов начать обеспечивать себя самостоятельно. И их пресекают. Так что местные — можно сказать, содержат изрядную часть своих товарищей. Впрочем, я здорово подозреваю, что далеко не каждое такое логово остаётся тайной для моих бывших соплеменников. Насчёт местных я уверен, а вот другие… есть у меня подозрение, что как минимум часть таких вот контрабандистских городков работают под крышей опять-таки моих светлорождённых братьев.

— Всё это смотрится как-то глупо и бессмысленно, — призналась Каси. — Они специально держат гномов в чёрном теле… но зачем?

— Затем, что только так этими упрямцами можно легко управлять. Ты ведь отличница, значит, должна помнить историю. Гномов удалось покорить только недавно, меньше двух тысяч лет назад. И с тех пор они ещё чуть ли не три десятка раз бунтовали. Из этих трёх десятков как минимум восемь попыток оказались почти успешными и провалились только из-за предательства. Только полностью уничтожив их сельское хозяйство удалось обуздать нежелание бородатых подчиняться. На голодный желудок не повоюешь…

Ущелье, наконец, закончилось, и они оказались в очень просторной пещере. Даже «Молния» здесь слегка потерялась на фоне таких просторов. На земле стояло несколько других кораблей, неказистых, но даже на сторонний взгляд очень быстрых. А ещё там стоял суровый бородатый дядька, который замахал красными флажками, указывая место посадки для гостей. Каси послушно направила куда указано «Стремительную». И попробовала бы она возразить! Давненько она не чувствовала себя так неуютно. На каждого из гостей было направлено по меньшей мере полсотни пушек, и почему-то девушка была уверена, что в случае чего они не промахнутся.

Глава 25

Ситуация сложилась неприятная и непонятная одновременно. Разговор с фрау гномками сначала не задался, потому что девицы к непонятному пришельцу относились с предубеждением и подозрением. Чужак, да ещё такой чужак, из-за которого в городе большие неприятности. Если бы дела у группы беженок были получше, с ним бы как минимум отказались разговаривать. В худшем случае и вовсе попытались бы прикончить, это Влад понимал. Но сейчас, похоже, они хватались за соломинку в надежде на любую помощь, так что информацией поделились.

— После того, как в городе появился какой-то мерзкий хуман непонятного статуса, да-да, я о тебе говорю, — мрачно объясняла та боевитая девица, которая первой сунулась за ним в тоннель, — у народа начались неприятности. Сначала пошли увольнения, особенно на одном из заводов. Дело привычное, хотя и неприятное. Но пару дней назад стало совсем плохо. Какой-то большой хрен из светлорождённых начал лютовать.

По словам гномки город обвинили, что в нём созрел заговор против светлорождённых. Похищена какая-то остроухая фря, сбежал ценный хуман, уничтожен чуть ли не батальон спригганов, отправленный на поиски сбежавших преступников, сброшены в бездну корабли… И всё это никак не могло произойти без помощи и попустительства кого-то из местных жителей. Город на ушах стоит. На улицах хватают всех без разбора. Уже были столкновения с полицией.

— По краю Колодца рейды, ищут сообщников. Кучу народа поубивали, кто сбежать не успел. Наши сказали — остроухие не успокоятся. Хоть весь город вырежут, но виновных найдут. Или тех, кого назначат виновных. Сейчас почтенные мастера выводят женщин и детей сюда, переждать. Но получается плохо. Светлорождённым такое самоуправство, естественно, не понравилось, и беспрепятственно уйти удалось только первым нескольким группам.

Девица гневно сжала кулаки, и выдохнула.

— Остальные сейчас пытаются уйти от патрулей, и порой без боя этого сделать не получается. Мой муж там. Нас вот-вот обвинят в открытом бунте, и тогда в город придут войска. И всё это из-за тебя, хуман. Ты — первопричина всех наших несчастий. Как тебе с этим живётся, нормально?

«Вот так дружище, — мысленно похлопал себя по плечу Лопатин. — Твоё стремление к свободе стало причиной таких вот глобальных несчастий у населения целого города. Тебе не стыдно? Это ж хтонический ужас!»

— Вот что, мои дорогие сисястые фрау, — безмятежно улыбнулся Лопатин. — Вы, конечно, молодцы, что нашли виновного во всех своих бедах, очень поддерживаю. Но если вы рассчитываете, что я вот сейчас побегу немедленно сдаваться эльфам, чтобы только спасти вас от ужасной участи, то обломитесь. Если б хоть от этого был толк, я бы, может, ещё подумал… хотя будем честными — вряд ли и тогда я бы изменил своё решение. Только всё это не будет иметь никакого значения. Вы уже в глазах эльфов накосячили, и моё возвращение ничего не изменит. А самое главное — вы изначально сами во всём виноваты. Эльфов себе на шею посадили, и довольны, что не сильно вас прессуют. Ну, пожинайте теперь. Они к вам относятся, как к механизмам, которые должны приносить пользу, а вас это и устраивает. Так что идите ко всем чертям со своими укоризненными взглядами, вот что я вам скажу.

— Ну конечно, — хмыкнула гномка презрительно. — С чего бы какому-то хуману заботиться о гномах и гномьих детях! Такие, как ты, способны думать только о себе!

Влад не удержался и расхохотался:

— То есть когда ваши мужья меня гоняли по всему городу, пытаясь придушить по-тихому, чтобы не мешался, всё было хорошо, я правильно понимаю? Хотя все прекрасно знали, что это не я вам нормы повышаю и ваших мастеров с завода увольняю. А теперь я должен проникнуться добротой и всепрощением, чтобы положить за вас жизнь?

Сказал, и сам понял, что напрасно. Таким ничего доказать невозможно — она уверена, что права. Когда ни в чём не повинного Влада гоняли — это было на пользу обществу, и потому — правильно, а сейчас уже их из-за него гоняют и потому это неправильно.

«Не, хорошо всё-таки, что у них силёнок не хватит, чтобы меня прикончить, — решил Лопатин. — А то бы прям сейчас и положила, вон, лапки на метателе до побеления сжаты, так её трясёт от праведного гнева!»

— Ладно, счастливо оставаться, — Вздохнул Влад. — И спасибо за хорошие новости.

Новости и правда, показались Лопатину хорошими.

«Понятно, отчего так много мёртвых на дне колодца, — рассуждал парень. — Одной загадкой меньше. Но это ладно, это не важно. Главное, в городе — хаос. И чем дальше, тем он будет сильнее — господин посол явно закусил удила и начал сходить с ума от ярости и беспокойства за дочь. В связи с этим ясно, что возвращать ему её нельзя, а то успокоится и думать начнёт, а это нам не на руку. Это ж надо так взъяриться, чтобы устроить показательную порку целому городу! Хотя, конечно, с точки зрения гномов да, лучше было бы вернуть. Но на гномов мне… не то чтобы плевать, просто ничего хорошего от них я до сих пор не видел, и обязанным себя не считаю. Мне нужно выбраться с Кузни, всё остальное — побоку. Бородатые мастера и сисястые фрау пускай сами свои проблемы решают. И всё же интересно, куда у них там целый отряд спригганов пропал? Надо будет, кстати, Гаррака успокоить. Он-то всё гадал, почему нас толком не ищут. А оказывается, некому искать просто. И вот это на самом деле непонятно!»

Гаррак вопреки ожиданию новостям обрадовался. Гном хмурился, делал суровую рожу, но Влад видел по тому, как довольно блестят его глаза, что на самом деле он радуется.

— Хорош корчить недовольную рожу, я же вижу, что ты рад. Может, объяснишь, почему? — Не выдержал Влад.

— Рад, — кивнул Косматый. — Потому что наших мастеров только прямая угроза жизни или родным может расшевелить. Эти тупицы готовы терпеть что угодно, лишь бы не мешали работать, и на всех окружающих им плевать. Но не на себя. И не на родных. Так что ты прав, хуман. Теперь в городе будет весело и интересно. И у нас появляется возможность прикончить парочку остроухих! А может, и побольше. И это меня очень, очень вдохновляет. Давно хотел ещё разок пощекотать ножиком изящный эльфийский ливер.

— Не могу не согласиться с твоим желанием, но объясни, почему ты их так не любишь? Такое ощущение, чтоэто что-то личное. Ты как будто сдохнуть готов, лишь бы побольше светлорождённых с собой забрать. То есть я-то тоже не люблю, да их, наверное, никто не любит. Но у тебя прям нездоровое.

— Ты прав, хуман, это личное. И мы с тобой недостаточно знакомы, чтобы я с тобой этим личным делился, — сверкнул на него глазами Гаррак. — Тебе важно только знать, что пока ты враг светлорождённых, мы на одной стороне. И вот что, хуман. Можешь повторить тот фокус, что ты показывал на корабле? В смысле не только сам скакать, но и других прихватывать.

— Часто — не могу, а так — пожалуйста, — пожал плечами Влад.

— Ну, тогда готовься. Сейчас балласт скинем, и пойдём пошалить, — расплылся в злобной улыбке Гаррак. — Это будет весело!

Влад не хотел улыбаться, но улыбка сама вылезла на лицо. Тоже злобная. Эльфы его достали, как и гномы, впрочем. И перспектива устроить неприятности что тем, что другим, только радовала.

Глун и Брук, любители гоп-стопа, когда услышали, что Влад собирается на вылазку в город, тоже загорелись этой идеей.

— Ты же собираешься всякие припасы искать, оружие, — проникновенно объяснял Глун. Глаза его лихорадочно блестели от возбуждения. — А может, корабль новый. С твоими-то способностями! Так мы тебе поможем. «Ласточка» — она хороша, но ведь можно что-нибудь боевое скрасть! Шлюп какой-нибудь, Влад, а? А мы бы тебе выбрать помогли!

Но Влад был непреклонен:

— Вот смотри, Глун. Я доверять могу только вам с Бруком, так? Ну, может, Лотуру ещё с Маком, но они мне пока сами не верят. А у меня, смотри, девицы! Там, в пещере, их никто не любит, особенно Лилианну. Обидеть могут. Кто, кроме вас присмотрит?

— Ты это, Влад, — опасливо оглянулся на Лилианну Глун, проверяя, не слышит ли она. — Мы тут все гадаем, на кой-хрен тебе сдалась эта дура? Втрескался что ли? Ты ж смотри, у неё ни кожи, ни рожи! Сиськи маленькие, жопа с кулачок. Не, так-то фигура, вроде ничо, если типа любоваться. А на деле — схватиться не за что! Э-фе-мерное создание! — Последнее слово Глун чуть не по слогам проговорил, видно нечасто использует. — Лучше б ты какую из наших баб приглядел! Сочные, смачные! А послушные какие! Ну, если не злить. А тут эта… злая, как сто волков оборотневых. Мы тут с каторжанами перетёрли — так про тебя все говорят, что ты походу парень нормальный, хоть и хуман. Народ на корабле не бросил. От оков их избавил. Да только с прибабахом. Не понимает обчество, чего ты в неё так вцепился. Вот зачем тебе эта проблема на ножках тоненьких? Те-то крылатые девки — они ладно, полезные. И слушаются хорошо. Сразу видно, хорошие девки.

Влад захрюкал, стараясь не расхохотаться в полный голос. Всё-таки не на прогулке, шуметь лишнего не стоит.

— Дружище, насчёт гномок я с тобой полностью согласен. Очень симпатичные дамы, и их там, в пещере, много. Так что вы с Бруком ловите момент, ага?

В глазах гнома сначала разгорелось предвкушение, а потом они потухли:

— Ну, куда нам. Ни кола, ни двора. Профессии нет — выгнали нас ещё подмастерьями. Остроухие твари… Кому из справных баб такие нужны-то?

— Балда, у вас с Бруком на пару целый корабль есть. И ещё — вы мои товарищи, а я — сами знаете, парень хоть куда. Авторитет. По нынешним-то временам, когда всё смутно и непонятно, вы — очень даже перспективный вариант, оба. Так что не теряйтесь. Но смотрите мне, чтоб Лилианну сильно не обижали. Немножко можно, но она должна быть к моему возвращению жива и не бита!

Всё же Лопатин невольно повысил голос, чего делать не стоило. Потому что у Лилианны слух острый.

— Это в каком смысле меня можно обижать, ты, грязный хуман⁈ — мгновенно завелась девица.

— В самом прямом, — отрезал Влад. — Потому что если тебя не обижать, ты сильно наглеешь!

— Я не наглею! Я требую то, что полагается мне по умолчанию! А вы все это преступно игнорируете, потому что ненормальные!

Влад сокрушённо покачал головой, коря себя за несдержанность. Теперь заткнуть фонтан претензий Лилианны можно только кляпом. Ну, или побоями, но бить беззащитную девицу Влад не хотел, даже несмотря на то, что она стерва. И ведь не дура, это видно. Просто не в состоянии поверить, что кому-то может быть плевать на её великолепие и принадлежность к светлорождённым. Искренне уверена, что это полностью больные разумные, и если им объяснить, то они всё поймут.

«Такое не лечится. Не сейчас, это раньше нужно было делать, когда она маленькая была. Теперь уже поздно. Если только жёстко ломать, но это не ко мне, потерплю как-нибудь», — вздохнул про себя Лопатин.

Фрау, надо сказать, пополнению из каторжников и мастеров даже обрадовались. Особенно бурно радовалась одна почтенная гномка. Она нашла среди мастеров своего мужа, которого уж и не чаяла увидеть живым. Остальные, глядя на неё, тоже приободрились, да и сами мастера как-то воспрянули духом, услышав новости. Похоже растерянность начинает проходить.

«Ну, правильно, — думал Влад, глядя, как засуетились окружающие. — То они были уверены, что обречены неизвестно сколько болтаться по подземельям, скрываясь от всех, а теперь оказывается, что чуть ли не весь город к ним присоединится. В компании-то всегда веселее… только как бы они всё ж не сговорились и меня не прибили, как причину всех бед!»

— Девочки, вы тут следите за обстановкой, ладно? — попросил он феечек. — Мы, конечно, с гномами товарищи по несчастью, но они нас как-то не сильно любят. Даже не знаю, отчего так. В общем, если что — прячьтесь. И эту беду, — он кивнул на Лилианну, — попробуйте тоже спрятать. Но только не в ущерб себе.

— Не беспокойтесь, господин Влад, — Пообещала Стера. — Мы уже с каторжниками подружились, они нас не станут обижать. Мы им ваши сказки рассказывали, пока вас не было. А то они переживали очень. А за госпожой Лилианной мы проследим, не беспокойтесь! Только возвращайтесь поскорее, господин Влад, хорошо? А то нам тут очень грустно и страшно.

— Знаю, девочки. Мне и самому здесь уже изрядно надоело. Я сейчас про всю Кузницу говорю. И вообще, домой хочется страшно. Надеюсь, вам у меня тоже понравится. По крайней мере пещер у меня на острове нет, зато есть шикарная река и сосновый лес, а ещё масса прекрасных разумных и собака.

На последних словах глаза феечек поражённо распахнулись — про собаку они ещё не слышали. Влад скосил взгляд и увидел такое же выражение на лице Лилианны — ту тоже упоминание о собаке здорово впечатлило. Всё-таки собаки и кошки, и вообще домашние животные — крайне редко встречающиеся в бездне существа. Влад вдруг почувствовал, что безмерно соскучился. И по Каси, и по Дружку, и по дяде Саше… да вообще по всем друзьям.

— Но перед тем как мы туда полетим, нам с Гарраком придётся пошалить, — расплылся в предвкушающей улыбке Лопатин. — Господа светлорождённые слишком строгий порядок тут навели. А это не дело. Порядок — это слишком скучно, так что будет господам светлорождённым хаос и анархия.

«А когда они начнут сбиваться с ног, пытаясь потушить все пожары — вот тогда мы и свалим отсюда», — удовлетворённо подумал Лопатин.

Оказалось, что пещера, в которой расположились беженцы, в самом деле находится совсем недалеко от обитаемых мест. Влад даже узнал кое-какие переходы из тех, по которым они шли выбирать каторжников в жертву. Гаррак вёл его не торопясь, но и не очень осторожничая.

— Слушай, а ты не хочешь к своим товарищам по несчастью зайти? — Предложил Влад. — Я тут подумал, что остальных каторжных можно освободить. Нормально же будет.

— А куда мы по-твоему идём, хуман? — Хмыкнул Косматый. — Лихие разумные нужны, а где их ещё взять? В первую голову только там. Правда, не уверен, что они будут счастливы…

— А что так? — Не понял Влад.

— А самому подумать? Каторжников — кормят, хоть бы и помоями. Беглых каторжников — нет. У нас тут со жратвой свои отношения. Не знаю, как на других материках, а у нас нихрена не растёт и никакой скотины нет, жрать нечего.

— Я слышал истории, что гномы, дескать, растят специальные грибы, из которых и хлеб пекут, и пиво варят, и жаркое делают.

— Брехня всё, — хмыкнул Гаррак. — Было дело, предки пытались что-то такое в пещерах растить. Даже долго. Только всё одно на грибной диете долго не протянешь, болеть начинаешь и дохнуть. Витаминов не хватает, слышал такое умное слово?

К пещере, где выбирали каторжников, вышли неожиданно и Влад её даже не сразу узнал, потому что сейчас она была пуста.

— Скажи мне, хуман, ты что, дебил? Мы тут по-твоему целыми днями, что ли сидим? На кой-чёрт кому такая каторга может понадобиться? Здесь даже ночёвка не каждый раз, а когда одну из штолен выработают и надо переходить в другую, ну и вот на такой случай как у тебя, когда покупателю нужно выбрать мясо. А так-то все там, в штольнях и сидят!

«Интересно, откуда он знает, что сейчас день? — Подумал Лопатин. — Я вот давно уже счёт времени потерял».

— Ну и в какой штольне твои товарищи? — Спросил Лопатин. — Хотя нет, не спеши обвинять меня в тупоумии. Нас ведь прежде всего интересует не они, а эльф, на которого ошейники завязаны?

— Хрен ты угадал, хуман. — Фыркнул Гаррак. — Сразу видно, что местных дел не знаешь совершенно. Станет остроухая сволочь долго сидеть под горой, конечно, ищи дурака. Он там у себя где-то на поверхности, управляет. Высчитывает, как повысить выработку, и как при этом побольше нашей хавки на сторону толкнуть. А здесь только охрана, у которой специальные передатчики, которые в случае тревоги передают сигнал управляющему, и уже он тогда давит любое сопротивление. В прямом смысле.

— Ну да… корову надо меньше кормить и больше доить, как говорится, — пробормотал Влад. — Получается, нам нужно всех охранников по очереди переловить, да ещё и тихо? Хреново как. Я даже в игрушках стелс-миссии ненавидел! Ещё и оружия толком нет.

— При чём здесь секс-миссия? — Не расслышал Гаррак. — Нам их не трахать надо, а убить! Но не переживай, с этим я справлюсь. Не хватает только кого-то с твоими способностями. Нам нужно всего-то подождать пару часов, когда смена закончится и охрана соберётся в своей комнате. Пшли, время как раз удачное, чтобы проскочить. Я давно место приметил, да всё случая не было. Давай, шевели ногами, хватит сопли по стеклу возить!

— Заинтриговал, — хмыкнул Влад. — Веди, Сусанин. Хотя с учётом локации, скорее, Вергилий.

И вот спустя час Влад, сидя на корточках и изогнувшись в крайне неудобной позе, разглядывал сверху макушку часового. Часовой своим занятием совершенно не тяготился — сидел себе на стуле, курил какую-то сладковато пахнущую дрянь, и разглядывал стену. Судя по всему, дрянь в трубке была забористая, потому что совершенно непримечательную стену без каких-то украшений, освещённую тусклым светильником, спригган разглядывал уже минут двадцать. С неослабевающим интересом. Может, и больше двадцати минут — чем был занят конвоир до того, как они сюда переместились, Влад не знал.

Забраться в нишу, которую показал Гаррак, минуя часового, действительно было невозможно. Очень уж неудачно тот сидел, и, судя по объяснениям беглого каторжника, сменялись они постоянно, так что стульчик на развилке трёх штолен никогда не пустовал. Помимо, собственно, проходов, ведущих к выработкам, часовой охранял также конуру, в которой каторжники ночевали, и комнату, в которой отдыхали охранники. Вот она-то Гарраку и требовалась.

Каторжники редко выходят даже в общую пещеру. Каждый раз, когда очередная штольня протягивается достаточно далеко, им просто выбирают новое место для ночёвок. Ну и охранники тоже спят в отдельной пещере — чаще всего под это дело приспосабливают какую-нибудь естественную полость в земле, или опустевшую выработку. В этот раз охрана расположилась в естественной пещере, только выбор оказался неудачен.

— Любой опытный гном тебе скажет, что она не сплошная. Это как слоёный пирог, тут промоины на разных уровнях. Тут потолок — узкая перемычка, и держится она на соплях, — объяснял ему Гаррак перед тем, как они переместились. — Пары ударов хватит, чтобы завалить там всех вертухаев в бездну. Главное — дождаться, когда они туда все соберутся.

Вот они и ждали — Влад у самого края от скуки наблюдал за часовым, а Гаррак сидел рядом, сжимая подобранную где-то кирку с обломанной рукояткой.

Наконец появились каторжные. Лица злые, что-то обсуждают между собой, но слишком тихо, чтобы услышать. Трое охранников с не менее злыми рожами запихивают их в старую штольню. Те огрызаются, но послушно идут. Охрана закрывает дверь, идёт в свою каморку. Вот сейчас…

Конвоиры остановились возле часового.

— Пайку не привозили? — Буркнул один.

— А что, похоже? — Хмыкнул часовой, которому до еды, кажется, не было дела.

— Травокур тупой, — охранник, и повернулся к другим коллегам: — Делать-то что будем? Этак контингент взбунтуется. Третий день жратвы не подвозят.

— У нас тоже кончилась, — протянул сидящий на стуле. — Я всё сожрал.

— Прорва ненасытная. Не зря тебя сюда сослали, позор рода! — Сказано было даже без злости, видно командир уже отчаялся исправить своего подчинённого.

— Пойдём на главный пост, может, перепились там все и забыли. Клятые горы, нормальные передатчики не работают. Сидим тут сами как каторжные, только и разницы, что не в ошейниках!

Бить ноги в долгом пути на главный пост охранникам было лень, но и оставаться голодными не хотелось, так что пошли все трое, оставив только часового, который продолжал с неослабевающим интересом наблюдать стену.

— Ну… так даже лучше, — прошептал на ухо Гаррак, и, выпрыгнув из своей ниши, тюкнул часового в висок киркой. Часовой удивлённо глянул на нарушителя и сполз со стула.

Влад даже отреагировать не успел, когда спрыгнул на пол, всё уже было кончено. Тем удивительнее было заметить, что часовой вовсе не помер, а просто потерял сознание.

— Странно, что ты его не убил, — не удержался от вопроса Лопатин.

— А смысл? Это ж не ельф, — ответил Гаррак. — Такой же, считай, бедолага, как мы. Он нам ещё пригодится, хотя сволочь та ещё. — И, наконец, справившись с дверью, распахнул её во всю ширь:

— Ну что, добро пожаловать на свободу, крысы помойные. Милости просим.

Глава 26

Каторжные жили в информационной изоляции, поэтому Гаррака они давно похоронили. Такое ведь было уже не раз — кого-то из узников подземелий забирают для «особенных» работ или экспериментов, обещают по окончанию свободу, после чего их больше не видит никто.

— Ба, Косматый, да ты живой, что ли⁈ — Поразился кто-то из каморки, А Влад хмыкнул — всё-таки угадал с прозвищем. — Гля, и ошейника нет. Неужто правда отпустили?

— Ты тупой, что ли, Кривонос? — Хмыкнул Гаррак. — Отпустили, конечно, жди. Сбёг я. Вот, за вами пришёл. В городе беспорядки. Жрать вам никто не даст, не надейтесь — не до вас сейчас. Так что шевелитесь, крысы туннельные. Если жить хотите. Привыкли, что кормят вас, понравилось? Так теперь жратву надо самим добывать. Как свободным!

Влад было подумал, что местные сидельцы слишком закостенели и больше не хотят свободы, а хотят просто чтобы привычный распорядок не менялся. Однако первое ошеломление прошло, и тупить каторжане перестали. Так что очень скоро Гаррак вёл бесконечными тоннелями новую компанию. И тащил оглушённого сприггана охранника.

— А этого ты зачем прихватил? — Опешил Влад, когда увидел.

— Ну ты ж завёл себе остроухую шмару? Вот и мне тоже надо. Чем я тебя хуже? — И, видно разглядев вытянутое лицо, расхохотался. — Этот обмылок — вечный часовой. В охрану каторжных отправляют штрафников, которые чем-то провинились перед командованием своим. Типа в наказание. А когда срок опалы пройдёт, возвращают на место службы. Только у этого наказание бессрочное. Он потому и гадостью всякой упарывается, чтобы окончательно с глузду не съехать в подземельях. Тяжело здесь спригганам, стены давят. А этот… сволочь, короче, та ещё, но слишком честный и слишком правильный. Потому сюда и попал. Хочу его на свою сторону перетянуть, нам не помешает разумный, который разбирается во всей этой кухне оборотневой.

Очередное пополнение обитатели пещеры — убежища восприняли по-разному. Дамы были уже не так счастливы, а вот беглые были рады встретить старых знакомых. Лотур только тяжко вздохнул — ему опять предстояло очень много работы.

Девочки, даже Лилианна, пока были в порядке. Никто их не обижал. Наверное, потому, что стоило Лилианне остаться в одиночестве и немного успокоиться, как её тоже начало давить подземелье. Девица была грустна, вид у неё был откровенно разбитый и потухший. Даже возвращение Влада она встретила равнодушно.

— А, пришёл полюбоваться на мои мучения? Будешь наслаждаться, наблюдая, как я медленно схожу с ума?

И такой у неё был печальный и унылый вид, что Влад даже не стал говорить, что сходить ей не с чего. Впрочем, надолго в убежище они с Гарраком не задержались. И не только они — часть каторжных — тех, что без ошейников, собирались на вылазку. Кто-то из новоприбывших знал, где находится склад с едой для каторжан. Лотур как раз снимал этому знатоку ошейник, и как только проводник освободится, группа направится за добычей. Каторжные здраво рассудили, что тот склад — штука не самая известная, и охраняться будет не слишком активно, так что можно почти без риска пополнить запасы. Тем более что народа в убежище прибавилось. И не только за счёт каторжных — в пещеру окольными путями добрались ещё пара десятков гномов — в основном женщины и дети.

— Сюда весь город что ли собрался переселяться? Арестантские пайки нас так надолго не спасут.

— А вот и нечего только про жратву думать, — хмыкнул Влад. — У нас сейчас уникальная ситуация. Если уж сюда могут добраться гражданские, значит, им и не мешает особо никто. Ты знаешь, Гаррак, я вдруг понял, что мы занимаемся фигнёй. Брать надо город. Весь, а не какие-то склады.

— Ты дурак, хуман? — Искренне удивился Гаррак. — Или, может, с ума сошёл? Ты как себе это представляешь? Это город! Он большой! А нас тут тридцать рыл, кто готов сражаться, остальные — балласт. Ну ладно, пусть не тридцать. Пусть сотня. Но один хрен даже у этих тридцати нихрена оружия нет. Мы что, по-твоему, заставим их сдаться смирением и добрым словом?

— Нам не нужно брать под контроль весь город! — Лопатин не хотел сдаваться. — Достаточно взять порт, чтобы не пустить сюда подкрепление. А дальше уже разбирайтесь как хотите со складом для каторжных, или другими какими складами — это уже частности будут, разве непонятно?

— Точно дурак! — Покачал головой гном. — Не понимаешь, о чём говоришь. Или понимаешь, но всех нас угробить хочешь. Тебе ведь сбежать нужно, а для этого нужен порт, правильно? Ну вот. Сейчас ты нашими руками себе свободу купишь, и привет! Счастливо оставаться, правильно? А остальные здесь как хотят, так и пусть дальше выживают. Так уже было, хуман. Мы пытались бунтовать, пытались отбить свою твердь, вылезти из-под власти светлорождённых. Знаешь, во что всё упирается? Здесь нет жратвы, хуман! Здесь ничерта нет! У нас даже летом холодно! Что-то вырастить можно только во внутренних долинах, но дотуда нам не добраться. Если мы сейчас захватим город, сюда просто перестанут подвозить продовольствие, понятно? И мы все тут медленно загнёмся от голода, а когда силы в руках уже не будет, чтобы поднять оружие, сюда придут остроухие твари и наденут на всех ошейники. Вот и всё, хуман.

— Тогда я не понимаю, какого чёрта ты вообще тут из себя великого вождя сопротивления изображаешь, — пожал плечами Влад. — Объясни, Гаррак, ты в самом деле собираешься залезть под землю, сидеть годами как крыса и воровать еду? Чем это будет отличаться от каторги, объясни мне, Че Гевара хренов⁈

— Ты вот сейчас меня обозвал как-то, да? А напомнить тебе, кто всё это устроил? — Злобно спросил Гаррак. Влад заметил, что он завёл правую руку за спину. Туда, где держал свою заточку. — Я просто пытаюсь реагировать на резко изменившиеся обстоятельства. Ты что, хуман, думаешь, благодеяние большое сделал? Думаешь, ты меня спас от чего-то, когда из шахты вытащил? Так я тебе напомню — ты всё это сделал для того, чтобы спасти свою задницу. Я не могу тебя в этом винить, но и не собираюсь благодетелем считать. Потому что ты всем подгадил, понимаешь?

— Ой, и ты туда же, — хмыкнул Лопатин. — Знаешь, что, мой бородатый товарищ? Надоело мне ваше нытьё. Просто вот где уже, — Он хлопнул себя по шее ребром ладони. — Сидите тут и так боитесь проголодаться, что прогибаетесь перед светлорождёнными и задницу им подставляете. Ну вперёд, предлагаю так и продолжать тогда. Давай только я когда улетать буду, ещё баб ваших с детьми заберу. Чтобы они тут вместе с вами не сдохли. Я и без тебя вижу, что напакостил. Но я, в отличие от тебя, хоть как-то пытаюсь исправить ситуацию, потому что у меня совесть осталась. Уж в одиночку сбежать отсюда сейчас я, думаю, смогу. Корабли-то по-прежнему ходят — могу просто переместиться на какой-нибудь, который только отошёл, да поубивать всех. Уж поверь, не такая сложная задача. И искать меня тогда никто не будет, прикинь, потому что знать не будут, что корабль захвачен!

На самом деле Влад сомневался, что всё пройдёт так легко и непринуждённо, но такую возможность действительно рассматривал.

— Говоришь, можешь баб и детей вытащить? — Резко успокоился Гаррак. — А есть, куда вывезти? Такую-то толпу, сдаётся мне, нигде особо ждать не будут.

— Не только баб и детей, — поправил Лопатин. — Всех, кого смогу. Зависит от того, сколько мы сможем захватить кораблей, и сколько у нас будет разумных, которые могут ими управлять. А куда их вывезти — я тебе даже выбор могу предоставить. Чем тебя не устраивает империя? Насколько мне известно, они принимают мигрантов. Ну и, если ты так не любишь империю, то у меня, например, есть почти пустующий остров. Разумные там очень нужны, особенно такие, у которых руки не из задницы растут. Прямо очень.

Гаррак, мгновенно позабывший о том, как только что гневно сжимал заточку, принялся выяснять подробности. Потом — уточнял размеры острова, чем он живёт, и, самое главное, не окажется ли он в том же положении, что и Кузница. И ответы ему, судя по всему, нравились. В какой-то момент он, видно, принял решение, потому что, прервав очередной вопрос на полуслове, вдруг сказал:

— Вот что, хватит сопли жевать. Без оружия мы порт не возьмём, так что в первую очередь надо наведаться… не в арсенал даже, его хорошо охраняют. Но нам пока и не надо арсенал. Подломим пару полицейских участков. Коршуны сейчас все в патрулях, участки пустые. Должно получиться.

Гаррака слушались. Влад и раньше замечал, что каторжане относятся к нему с почтением, но думал, это просто потому, что он их лидер. Формальный. Однако оказалось, что Косматого знают и в более приличном обществе. Если бы Лопатин предложил свой план всем гномам, его бы, скорее всего, попытались прибить. И к аргументам прислушиваться не стали бы. Зато, когда-то же самое сказал Гаррак, никто даже спорить особо не стал. Особенно после того, как бывший каторжник сказал, что есть возможность обезопасить семьи.

Выбраться на поверхность оказалось совсем не сложно, даже без оружия. В какой-то момент компания будущих захватчиков города упёрлась в очередной перекрёсток, на котором вольготно расположилась тройка спригганов. Оборотни были неплохо вооружены, и несмотря на численное преимущество Влад бы не стал нападать на них в лоб. Гаррак тогда выругался зло:

— Вот твари, знают, где перекрыть! Да только хрен они угадали. На всякую хитрую задницу свой болт найдётся. Придётся, конечно, обходить, но все норы они не перекроют. Зараза, я-то надеялся проскочить…

— И сколько обходить? — Спросил Лопатин.

— Да часа четыре проваландаемся, — досадливо поморщился Гаррак. — В глубины придётся возвращаться и другой дорогой идти. Выйдем к колодцу, на краю. Там, ясно дело, коршунов полно, от патрулей небось не протолкнуться, но ты ж нас перетащишь, если что.

— Ну а сейчас мне что мешает утащить нас от патрулей? — Приподнял бровь Лопатин. — Отсюда я нас через перекрёсток не перемещу, боюсь промахнуться. Я вообще пока никакого перекрёстка не вижу, только светится что-то вдалеке. Ну так подойдём поближе, а если нас заметят, просто телепортируемся короткими скачками, да и всех делов. Зачем время-то терять? Мне эти ваши подземелья уже вот где! — Влад хлопнул себя тыльной стороной ладони по подбородку.

Гаррак, похоже, смутился. Так привык прятаться и скрываться, что сейчас просто не подумал о том, что теперь их поймать гораздо труднее.

Спригганы на перекрёстке всё-таки что-то почувствовали, но уже после того как Влад телепортировался в противоположный коридор. Влад немного промахнулся, и они оказались чуть выше уровня пола. Все были предупреждены, но всё равно получилось шумно. В спину понеслось настороженное «Стой, кто идёт!», но Лопатин быстренько переместился ещё раз, дальше по коридору, и патрульные успокоились.

— Кажись, им просто пропускать никого нельзя, а то бы должны были всё ж проверить, — прокомментировал поведение спригганов Гаррак. — Хоть одного должны были послать, чтобы проверить, кто шумит.

— Да может, решили, что показалось, — пожал плечами Влад. — Или им уже просто пофигу. Мне бы вот было, если б меня посадили неизвестно где и неизвестно зачем ловить каких-то несчастных гномов.

— Тоже вариант, — кивнул Косматый. — Они себя дюже вояками считают, а всякая охрана и поиски беглых — это для них вроде как унижение. Дескать, охранник и воин — это сильно разные вещи. А как по мне — просто добрую драку любят, да трофеи. А работу работать — ленятся. Вот и вся их хвалёная воинская честь.

Перед самой поверхностью, на выходе из штольни тоже была охрана, но Влад даже задерживаться не стал, переместился сразу на выход, оттуда — ещё раз, за вагоны, которые по ночному времени никто не грузил. А может, и ещё по какой причине. Не то чтобы Влад часто бывал в шахтах, но представлял себе это как-то по-другому. Например, в империи работа на шахтах не заканчивалась никогда, это уж он успел оценить. Даже ночью что-то где-то ремонтировали, чистили, готовили к новому дню. Периодически слышалась ругань, какие-то крики… Здесь всё было тихо и как-то заброшено. Влад даже поёжился от неудовольствия — опять возникли ассоциации с Сайлент Хиллом. Бесконечный то ли туман, то ли смог Кузни никуда не делся. Ещё и промышленный пейзаж вокруг.

«И тишина. Того и гляди откуда-нибудь выскочит какая-нибудь страшная хрень вроде пирамидоголового!»

— Как-то тихо тут у вас, — сказал Влад, чтобы хоть немного разогнать тишину. — В империи даже ночью на добыче работа не стоит.

— Не пойму, хуман, ты издеваешься, что ли? — Посмотрел на него как на недоумка Гаррак. — В городе бездна знает, что творится, народ на грани бунта, а на шахтах, по-твоему, всё должно быть по-прежнему? Светлорождённые уж давно комендантский час объявили, и теперь охрана хватает всех, кто шарится по темноте. Твоих сообщников ищут и тебя. И соплю эту эльфийскую. Кому работать-то?

— Так это же хорошо!

— Как ни странно соглашусь с тобой, — неприязненно посмотрел на него Косматый. — Нашим целям это сейчас помогает. Пойдёмте уже вооружаться.

Арсенал — не арсенал, но отделение местной полиции Гаррак нашёл. И даже не очень далеко от шахт. Правда, оно не пустовало даже по ночному времени. Свет в невысоком каменном домике, стоявшем на возвышенности, горел, несмотря на поздний час.

«Удобное место для полиции. Близко не подберёшься, все проходы просматриваются. Вряд ли они прям всерьёз рассчитывали, что их будут штурмовать, но возможность предусмотрели. Только против меня это не работает», — самодовольно подумал Лопатин, и переместился на крышу. Чердак обычно пустует, так что и туда Влад попал без труда. Был, конечно, риск устроить переполох, оказавшись в неудачном месте, но обошлось. Господа полицейские чердак не захламляли. И даже не позаботились о том, чтобы его запереть, так что Влад легко протиснулся через низенькую дверь, и оказался на верхней площадке короткой лестницы.

В участке было тихо. Судя по всему, из обитателей сейчас был только дежурный неподалёку от входа. Ну да Влад чего-то такого и ожидал, посчитав предварительно светящиеся окна. Так что сейчас он осторожно спустился сначала на второй этаж, прошёл мимо кабинетов, затем спустился на первый. Отсюда не было видно дежурного, который сидел, закрытый в кабинке возле входа. Только из-под двери прорывалась узкая полоска света. Лопатин, на всякий случай переместился сразу на другой конец коридора — туда, где виднелась лестница вниз. Спустился вниз, упёрся в запертую дверь каземата, которая его ни на секунду не задержала. И нос к носу столкнулся с донельзя удивлённым гномом в форменной одежде.

Обычно Влад не мог похвастаться хорошей скоростью реакции, но здесь рука будто сама выстрелила в подбородок распахнувшего рот от удивления гнома. Гном изумлённо моргнул и рухнул на пол, плашмя, как подрубленный, а Влад принялся скакать на месте и трясти ушибленной рукой. Как будто в стену гранитную ударил! И ведь этот коротышка оказался тяжёлым, как жизнь подкаблучника! Человек бы от такого удара как минимум отлетел, а этот только сознание потерял. Попади Влад не так удачно, полицейский бы, небось, и вовсе удара не заметил.

— Чой-то он пляшет? — Раздался недоумённый вопрос. Влад резко прекратил трясти рукой и начал судорожно оглядываться.

— Колдунство, небось, делает, — ответил второй голос. — Они, ельфы-то, многие с каким-никаким колдунством на ты…

Влад, наконец, локализовал собеседников — это оказались узники камеры предварительного заключения. Решётка была справа от него, просто он слишком отвлёкся на неожиданную встречу, а узники сидели тихо. Вот и не заметил. Два почтенных бородатых гнома в промасленных комбинезонах из парусины, которые здесь шли за рабочую одежду.

— Вы чего здесь? — Спросил Влад.

— Так сидим, — ответил гном. — А ты чего?

— А я так, мимо проходил… Вы это, по делу сидите, или вас выпустить?

— А смогёшь?

— Да вы евреи то ли всё время вопросом на вопрос отвечать⁈ Достали уже! Короче, как сам сюда переместился, так и вас отсюда вытащить смогу. Если вам надо. Если нет, тут оставлю, только заткнитесь.

— Погодь… — даже поднял руку бородатый сиделец. — Это ж ты ведь не ельф! Это ж из-за тебя, получается, комендантский час и вот это вот всё безобразие?

— Понятно, значит, не договоримся, — вздохнул Лопатин и покосился на лежавшего без чувств полицейского — нет ли у него на поясе метателя. Просто не понимал, как ещё быстро заткнуть двух готовых к нападению гномов. А не заткнёшь — наверняка шум поднимут. Это надо было хоть кирпич с собой брать, да кто ж знал, что так получится?

— Эй, слышь, хуман, ты чего задумал? — С беспокойством спросил один из сидельцев.

— Думаю, как вас заткнуть, пока вы не начали орать и звать на помощь, — честно признался Лопатин, снимая метатель с пояса полицейского. — Извиняяйте, ребят, ничего лишнего. Мне оружие нужно, а если вы заорёте, ничего не выйдет.

— Не-не-не, подожди хуман, — Гномы, кажется, всерьёз восприняли угрозу. — Ты не думай, мы тебя ни в чём не обвиняем. И шум поднимать не станем!

«Свежо предание», — хмыкнул Лопатин.

— Выпущу, но потом. Потерпите немного. Сначала оружие, потом вы. У меня там народ безоружный и голодный сидит, им нужнее. А у вас тепло и мухи не кусают. Так что я в оружейку, а если вы только вякнете, я вернусь и вас пристрелю. Будет уже поздно, но я так, из вредности.

Кажется, будничный тон и спокойный голос произвёл нужное впечатление, так что гномы искренне заверили Лопатина, что ничего страшного, они посидят спокойно, и не нужно беспокоиться.

Оружейка нашлась дальше по коридору. Не слишком богатая — десяток маленьких метателей, аналогов пистолета, да столько же «ружей» с боекомплектом. Судя по тому, что большая часть стойки пустовала, полиция сейчас не отдыхает, а изо всех сил патрулирует.

«Зараза, меньше половины осталось», — скрипнул зубами Лопатин. — «Ладно, зато за одну ходку справлюсь».

Он решил поднапрячься и телепортироваться прямо из оружейки, благо хорошо представлял себе место, где его ждали повстанцы. Гаррак количеству добытого не слишком обрадовался, но Влад только плечами пожал и утешил так же, как и себя самого:

— Ты же сам знал, что основную часть оружия раздали патрульным, так что не ной. Возьмём ещё одно отделение, и все будут вооружены. Только погоди, я, щас. У меня там ещё одно дело, — сообщил Влад и вернулся в оружейку. Хотел сразу выйти к задержанным, но решил притормозить.

— Чой-та, ушёл, что ли? — Голоса Лопатин услышал сразу, как переместился.

— Видать, да, свалил.

Послышался звук подзатыльника.

— Вот надо тебе было его обвинять! Ясный перец, обиделся. Они, хуманы, на ельфов похожи, а ельфы нежные, обидчивые.

— Ну чего ты! У меня ж что на душе, то и на языке. Ляпнул не подумав.

— Вот и сиди теперь, тетеря. И я с тобой. А меня жинка теперь не дождётся! А она на сносях! Этого уже почти уболтали, чтоб отпустил, так ты ляпнул — прислужник кровавых эльфов. Теперь вот тоже… Бездна тебе на голову.

Влад аж хрюкнул на «прислужника» и гномы замолчали. И когда он переместился в камеру, тоже молчали, видно, боялись ненароком обидеть.

— Это кто⁈ — Спросил Гаррак, увидев новоприбывших.

— Не знаю, мы не знакомы, они уже уходят, — сказал Влад. — И мы тоже, а то там охранник вот-вот очнётся, я его добивать не стал.

Но уйти сразу же не получилось, потому что, увидев собратьев, гномам срочно потребовалось узнать, кто они такие, что здесь делают с в компании с обидчивым хуманом, и что вообще происходит в городе. Влад решил не мешать бородатым делиться знаниями, но переместил их всех на крышу какого-то дома, чтобы случайно не нарваться на неприятности. Те здорово струхнули, оказавшись на высоте, а Лопатин решил, что не стоит злоупотреблять своими способностями — как бы не оказаться бессильным в ответственный момент. Где-то в груди уже тянуло неприятно — требовался отдых, а ещё было бы неплохо плотно поесть. Слишком вымотался за последние часы.

Новоприбывшие гномы, утвердившись на крыше, и убедившись, что не попадают оттуда прямо сейчас, принялись выяснять, что это за странная компания. Узнав Гаррака, тут же пожелали присоединиться.

«Прямо-таки магическое действие на бородатый народ оказывает это имя, — подумал Лопатин. — Надо будет всё-таки выяснить, чем он так знаменит».

Однако любопытство пришлось отложить на потом. До нового участка добрались без происшествий — с крыш решили не спускаться, так и двигались поверху. Гномы, конечно, ворчали, но страх свой в конце концов преодолели. Только пару раз Владу пришлось переносить компанию через улицы. Справился, хотя неприятное чувство в груди ещё усилилось. Зато удалось пройти вообще без сложностей. И сам участок взяли тихо. В этот раз обошлись без помощи телепортера — Гаррак решил потренировать своё новосозданное воинство. Впрочем, тренировка появилась так себе — когда дверь участка распахнулась, и растерянному дежурному прямо в нос ткнули десятком стволов, тот и не подумал сопротивляться.

Глава 27

— Марвин, дружище, вот уж не ожидал тебя здесь встретить! — Каси пока оставалась на палубе «Стремительной», а вот капитан «Молнии» уже спрыгнул на пол, не дожидаясь трапа, и теперь с улыбкой шёл навстречу радушному гному.

— Щас он ему по роже-то двинет… — Пробормотал рядом стоящий Александр тихонько.

— Почему? — Не поняла Каси.

— По классике жанра, — непонятно ответил Александр. И, видно, пророческим даром он не обладал, потому что бить неизвестный, богато одетый гном, Марвина не стал. Вместо этого он, всё так же улыбаясь, спросил:

— Какого чёрта ты сюда припёрся, остроухий переросток⁈ Да ещё и какие-то левые корабли тащишь! У тебя минута, чтобы объясниться. Если объяснения меня не удовлетворят, я просто отдам приказ, и обе скорлупки в ту же минуту разлетятся в щепки вместе с содержимым. Время пошло.

Марвин даже с шага не сбился, так и продолжал идти навстречу гному. И в лице не изменился, всё так же улыбался.

— Что, вот так вот просто убьёшь меня, твоего лучшего друга, который спас тебе однажды жизнь? Бездна, Свистопуз, вот уж не думал, что твоя память так коротка!

— А я и не собираюсь тебя убивать. Ты-то жив останешься. В гости я тебя приглашал, и приглашения своего не отменяю. И да, Марвин, время идёт. Не заговаривай мне зубы. У тебя осталось полминуты, чтобы объясниться.

Каси стало неуютно. Если этот Свистопуз — странное, кстати, прозвище — действительно отдаст приказ их расстрелять, противопоставить ничего они не смогут. Слишком неравные условия.

— Я уверен, ты не станешь так поступать со мной. И ладно бы только со мной, а ещё и с дочкой самого Энкратоса. Уверен, он не очень оценит такую твою принципиальность в выборе гостей.

Гном секунду помолчал, а потом ответил всё таким же приветливым голосом:

— Неплохой аргумент. Дочку Энкратоса убивать было бы неразумно. Однако я всё ещё могу пленить вас обоих, а потом переправить обратно в империю. Уж на это Энкратос точно обижаться не станет. И я склоняюсь к тому, чтобы так и поступить, Марвин. Ты не вовремя. У нас неспокойно. И мне совсем не хочется общаться с какими-то непонятными пришельцами, от которых за лигу тянет проблемами.

— Я тебе больше скажу, друг мой! — Светло улыбнулся Марвин. — Эти самые проблемы, о которых ты говоришь тут с таким серьёзным лицом, скорее всего, случились из-за нас. Точнее, из-за вот этой вот прекрасной юной леди, которая одновременно является грозным капитаном боевого корабля, и которой совершенно наплевать на международное право, такие дела. Это отношение вас с ней роднит, к слову, ты не находишь?

Лицо Свистопуза вытянулось от удивления:

— Что, хочешь сказать, это вот эта девица организовала побег какого-то невероятно ценного пленника, сбросила в бездну и повредила три фрегата противника, похитила дочку остроухого посла, и теперь помогает бывшему пленному в компании с беглыми каторжниками скрываться где-то на территории Кузницы? Да-да, мне кажется, мы говорим о разных вещах, дорогой Марвин.

Каси почувствовала, что у неё хищно раздуваются ноздри. Ценный пленник, который с таким шумом откуда-то сбегает — это очень знакомое поведение. И то, что там ещё какая-то девица участвует — это тоже очень характерная деталь.

— А почерк-то какой знакомый! — Тихонько вторил её мыслям Александр. — Молодец, Владик, не сдался. Ну да я и не сомневался.

— Интересно, как ему удалось избавиться от эльфийского серебра, — Задумалась Каси. — Это не так просто.

— Кхм, ну да, всё, что не касается фрегатов — это не мы, — смутился Марвин. — А фрегаты и десантник — тут да, наша работа. Отдаю должное твоей информированности, Свистопуз, не думал, что до тебя уже дошли сведения.

Однако Марвин ошибся — выяснилось, что хозяин базы контробандистов про их фрегаты и десантник ещё не слышал. Хотя и знал уже, что патрули усилены и силы береговой охраны подняты по тревоге. Оказывается, были ещё пострадавшие фрегаты, к которым Каси не имела отношения.

— Всё это очень интересно, Марвин, — подытожил Свистопуз, — но я не понимаю, чем ты хвастаешься. Тем, что изрядно осложнил мне бизнес? Ну так это плохой повод для хвастовства, старый ты пройдоха.

— Относись к этому с положительной стороны! — Улыбнулся Марвин. — Во-первых, ты узнал новую информацию, а информация в твоём деле — это жизнь, ты ведь не хуже меня это знаешь! Во-вторых, ты сейчас получишь возможность ещё и неплохо заработать. И хватит уже изображать из себя злобного карлика. Лучше давай, окажи гостеприимство! Мы надолго не задержимся, но поболтать нам точно нужно.

— Кое-что не меняется, да? — Хмыкнул Свистопуз. — Например, твоя фантастическая наглость. Ты припёрся в мой дом сразу после того, как нагадил, и теперь требуешь оказать гостеприимство? Да-да, ещё и приволок за собой проблему, и сейчас явно собираешься втравить меня в ещё большие неприятности. И после этого ты надеешься, что я тебя не убью?

— Ну да, — кивнул Марвин. — А как иначе?

— Когда-нибудь моё терпение кончится, грёбаный остроухий эльф, — проворчал Свистопуз. — Несмотря на всю мою благодарность. Но не сегодня, так что можешь уже расслабиться. И эй, девчонка! Ты тоже можешь расслабиться, да-да, я именно к тебе обращаюсь. И незачем так старательно сжимать саблю у себя на боку. Да-да, я всё прекрасно вижу. Спускайся, дочь Энкратоса. Друзья этого остроухого засранца — мои друзья. И представься уже, не звать же мне тебя всё время «дочь Энкратоса»?

Ори шустро сбросил трап со «Стремительной», подуставший за время перехода народ шустро высыпал на твердь. Обитатели подземелья с возрастающим изумлением следили за странной командой. Орки и демоны — это понятно. Гоблины — непривычно, но приемлемо. Человек — уже странно, хотя некоторые приняли его за странного эльфа. Потом на твердь, помахивая хвостом, выбежал Дружок. Кто-то удивлённо охнул. Следом за псом плавно и бесшумно соскользнула Эсфирра. Тут уже даже Свистопуз удивлённо выпучил глаза. Таких, как она, здесь явно прежде не видели.

«Какое приятное место. Мне здесь нравится. Почти как на родине», — сообщила тенебриса. — «Только слишком холодно. Мои родные пещеры теплее и более влажные».

Каси порадовалась за… подругу, наверное? Эсфирра очень немногословна, обычно она говорит только по делу. Если уж сейчас решила поделиться своими ощущениями, значит, ей тут действительно очень нравится.

— Кхм, нда, необычная компания. Итак, разрешите представиться, дамы и господа, Снид, управляющий этого маленького, но очень полезного предприятия. Некоторые наглые и несознательные господа называют меня Свистопузом.

— Я называю вещи своими именами, — Хмыкнул Марвин. — После того, как ты получил тот осколок в брюхо, кровь брызнула аж со свистом! Я такого никогда не видел, ни до, ни после!

— И только потому, что ты заткнул ту дырку и спас мне жизнь, я позволяю тебе так меня называть, — пробурчал Снид. — Хотя никакого свиста не было! Это игра твоего воспалённого воображения, остроухий.

— Не обольщайся! Тебя так все называют!

— Твоими стараниями, — кивнул гном. — И только за глаза, что меня вполне устраивает. А ты, беспардонный и неотёсанный остроухий, мешаешь представиться дамам.

Каси назвала себя и других членов команды.

— Вот что, дорогие гости. Я, чтобы там ни говорил этот прохвост, хозяин гостеприимный, так что сейчас мы с вами отобедаем, чем бездна послала. Заодно и обсудим дела, которые привели вас сюда в это недоброе время.

Возражать никто не стал. Каси нетерпелось расспросить осведомлённого гнома о том, что творится на материке, да и перекусить было бы неплохо — суматошный выдался денёк, так что и поесть было некогда.

— Каси, надо бы чего-то к столу предложить, хотя бы символически, — прошептал ей на ухо чуть приотставший от Снида эльф. — Традиция такая. Я своим уже отдал распоряжение, но ты бы тоже подсуетилась.

Каси кивнула довольно. Про эту традицию девушка знала, просто не вспомнила сразу. У гномов, которые за последние тысячелетия не раз голодали, сложились совершенно особенные отношения с едой, и традиций с ней связанных появилось множество. А самое интересное — им было чем удивить хозяев базы: кое-какие запасы из земной, необычной пищи явно станут необычным дополнением к ужину.

Им действительно удалось потрафить Свистопузу — особенно тот восхитился варёной картошкой, оставшейся с вчерашнего ужина.

— Какой вкусный и питательный овощ! — Снид, по совету Александра макнул картофелину в подсолнечное масло и, посыпав солью с удовольствием откусил. — Это где ж такое растёт?

— У нас на острове, — объяснил землянин. — Пока немного, но мы рассчитываем её разводить. Это не овощ, это корнеплод, и он довольно неприхотлив в выращивании.

— Продавать будете? — Тут же заинтересовался Свистопуз.

— А тебе зачем, старина? — Удивился Марвин. — У вас же запрещено строжайше. Всё равно найдут и уничтожат.

— Ну, если неприхотливые, — вильнул глазами в сторону Снид. — Понимаешь, остроухий, я хоть и контрабандист и вообще со всех сторон преступник, а Родину люблю. И мне не нравится, что у нас тут при малейших потрясениях сразу голод начинается.

— Это да. Мои остроухие братья и сёстры — неплохие стратеги. Мало того, что ограбили целый материк так, что он начал опускаться в бездну, так ещё и лишили продовольствия. И заработали, и привели тем самым к покорности целый народ, ими же и ограбленный.

— Знаешь, будь это не мой народ, я бы тоже восхитился их хитростью и продуманностью, — проворчал Снид.

Они ещё немного поболтали с Марвином, пока Каси сидела как на иголках в ожидании, когда же они, наконец, перейдут к делу. Видно было, что Марвину со Снидом есть, о чём вспомнить, всплывали имена каких-то старых знакомцев, события многолетней давности. В конце концов она не выдержала, перебила Марвина чуть не на полуслове:

— Скажите, господин Снид, а где именно случился побег важного пленника? И что это был за пленник? Не хуман ли?

— За то, кто он такой этот пленник, я ничего не скажу, госпожа Каси, — обстоятельно ответил гном. — Не знаю. До недавнего времени я вообще о нём не слышал и, понятно, не интересовался. Мы ж тут на отшибе сидим, кормимся только слухами… но когда из пятого Заводского пошли тревожные вести, тут уж пропустить это дело было никак нельзя. Да-да, важные новости мы не пропускаем. Там, говорят, весёлая заварушка случилась. Остроухие хозяева города рвут и мечут. Вызвали отряд быстрого реагирования, так что не будет скоро беглецов, переловят всех. Там целый батальон профессиональных охотников за головами, спригганы с отличным нюхом и, главное, умением этот нюх применять. Никаких шансов.

— А они случайно не на том десантнике летели, который мы размазали по скалам тут, неподалёку? — Невзначай поинтересовался Марвин.

— О! — Снид аж завис ненадолго, осознав о каком транспортнике Марвин говорил при встрече, — Ого-го! А это уже интересно! Не, ну даже так остроухие, ясно дело, найдут кого отправить на поиски беглых и пресечение беспорядков. Но времени пройдёт — уйма, особенно учитывая, кто будет просить о помощи. С такой важной персоны, как посол, они всяко захотят получить побольше, а значит, торговля будет очень ожесточённая.

Гном опять погрузился в дебри досужих размышлений, рассуждал о взаимоотношениях остроухих, начал приводить примеры из собственной практики. Марвин поддакивал.

— Это, похоже, надолго, — тихонько прошептал ей на ухо Александр. — Может, отвалим потихоньку? Тем более, съели уже почти всё. И Дружок вон волнуется. Я тут глянул на карту, этот пятый Заводской не так уж далеко. Сдаётся мне, Влада где-то поблизости искать надо. Свистопуз же говорил, что они бежали на каком-то боте, и ушли, судя по всему, недалеко. Так что Каси, может, пора и честь знать?

Каси была полностью согласна с землянином. Прерывать Снида было неловко, но девушка, наплевав на приличия, снова перебила гнома и сообщила, что им нужно лететь.

— Марвин, она у тебя всегда такая нетерпеливая⁈ — Поразился Свистопуз. — Госпожа Каси, что значит — «лететь»? Неужели ты собираешься поднимать в воздух свой странный кораблик сейчас, когда над материком снуют десятки фрегатов? Неужто ты хочешь ответить чёрной неблагодарностью на моё гостеприимство и выдать остроухим господам наше маленькое убежище? Да-да, я понимаю, что ты очень-очень торопишься, и что тот странный пленник ценен не только для остроухих. Но и меня ты должна понять! Я просто не могу позволить тебе подняться в воздух прямо сейчас! Это будет плохо не только для бизнеса, но и для здоровья! Потому что как только остроухие узнают об этом замечательном месте, здоровье у нас всех станет не очень. Да-да, уж они постараются нам его испортить.

«То есть мы что, будем сидеть и ждать, когда Влада там поймают? Тогда-то, конечно, над материком перестанут летать, вот только тогда уже будет поздно!»

Каси хотела сказать это вслух, но Марвин успел первым:

— Только не говори мне, дружище, что у тебя нет возможности добраться до города тихо и не привлекая лишнего внимания. Я ведь доподлинно знаю, что у тебя есть тропки в чуть ли не по всей Кузнице! Чтобы ты, да не смог куда-то добраться, когда это нужно?

— Я такой, да! — Гордо подбоченился гном. — Действительно, могу. Когда это нужно мне. Да-да, я намекаю на оплату за услуги проводника, мой друг. Жизнь нынче тяжёлая, и я не могу вот просто так оказывать услуги всяким проходимцем. Да-да, госпожа Каси. Вовсе незачем так строго хмурить бровки. Это жизнь, и это рыночные отношения. Как ни печально.

— Гелиотроп в качестве оплаты пойдёт? — Без обиняков спросил Александр.

— Гелиотроп… гелиотроп всегда нужен. Топливо — это жизнь. Только неприкосновенным запасом фрегата или шлюпа тут не обойтись. Такие объёмы я и так могу достать, сами понимаете…

— У меня есть десять килограмм гелиотропа, — безбожно солгал Александр. На самом деле на «Стремительной» было гораздо больше. Очень удобно иметь универсальное средство обмена, так что когда готовились к полёту мелочиться не стали.

Такая оплата устроила Снида полностью.

Каси опасалась, что «тропинка» и в самом деле окажется таковой. Пятый Заводской, судя по карте, располагался довольно далеко — километрах в двухстах. Пройти это расстояние пешком, конечно, можно, но очень уж много времени это займёт.

Обошлось. В приюте контрабандистов нашлось несколько автомобилей, на которых разместились с комфортом. Крыши у машин были выкрашены бело-зелёным. Неопрятно и неаккуратно, пятнами, но демонесса сразу поняла, для чего это. Аналог земного камуфляжа — такой цвет не позволяет заметить ползущую по земле машину сверху.

Большую часть пути они действительно проделали по поверхности. Несколько раз проезжали прямо через горы, пользуясь то естественными пещерами, то заброшенными штольнями. Поездка получилась долгой, на весь остаток дня и всю ночь.

«Горы, горы, горы… бесконечные горы. Удивительный народ — гномы. Как можно жить, когда вокруг тебя столько камня?» — размышляла демонесса. Сначала она любовалась видами, ей казалось красиво, но постепенно начало подташнивать от постоянных перепадов высот и резких поворотов. Горы радовали уже не так сильно.

Поначалу Каси была уверена, что им напрасно запретили лететь на «Стремительной». В те моменты, когда они ехали по открытой местности, никаких кораблей над головой не было… но только до поры до времени. Ближе к концу пути пришлось несколько раз прятаться, а однажды даже замереть посреди горной тропы и не двигаться. Их не заметили, но демонесса пережила несколько очень неприятных моментов.

Дружок всё сильнее беспокоился. Поскуливал, взлаивал. Во время остановок даже пытался выскочить из машины.

— Чувствует Влада, — предположил Александр. — Ты знаешь, где Влад, да, Дружок? Где Влад?

Пёс заскулил ещё сильнее.

— Ничего-ничего. Сейчас дальше поедем. Каси, направление-то совпадает, смотри. Он туда же рвётся, куда мы едем. Потерпи, Дружок, на своих четырёх ты всё равно быстрее не добежишь, чем на колёсах.

Уже на рассвете машины нырнули в очередную пещеру. Вдруг что-то сверкнуло и машины резко затормозили. Каси приготовилась сражаться, но зря — это оказались товарищи местных контрабандистов. И они принесли новости.

— Я бы на вашем месте не совался сейчас в Заводской пятый, — объяснил хмурый, суровый гном с тревожным взглядом. Рыжеватая его борода, заплетённая в сложные косички со стальными бусинами на конце, очень смешно шевелилась, когда он говорил. Каси с трудом сохраняла серьёзное выражение лица. Но только до тех пор, пока он не развернул мысль: — В городе беспорядки. Остроухие сволочи пытались их подавить, но отчего-то сильно промедлили, так что загорелось серьёзно. А сейчас они притащили железной дорогой три сотни волков. Там вот-вот будет задница. Говорят, откуда-то появился Гаррак, а это значит, так просто он не сдастся. Не знаю, зачем вы туда едете, но я бы в это пекло сейчас не совался. Слишком опасно. Мы готовимся принимать беглецов — кому-то удастся утечь под шумок, их нужно будет увести, пока тут не начали всё зачищать.

— Нет, мы едем, — упрямо мотнула головой демонесса, ответив на встревоженный взгляд Марвина.

— Может, стоит хотя бы мою команду подождать? — Спросил эльф. — Городские бои — это не то развлечение, в котором стоит участвовать в одиночку.

— Ты прав, — кивнула Каси. — Это будет очень полезно. У нас в «Стремительной» есть запасное оружие. Земное, стрелковое. Ори покажет, где его забрать. Привезёте его. Местные переговорники у нас есть, так что не потеряемся.

— Подожди секунду! — Возмутился Марвин. — Что значит — привезёте⁈

— Мы едем сейчас. У меня собака волнуется, — Коротко ответила Каси. — И не спорь, Марвин.

Марвин хотел поспорить, и ещё как! Вот только он оказался в меньшинстве — из его команды были только двое смутно знакомых Каси орка, и силой остановить демонессу они не могли. Потому что и Александр, и Эсфирра, и Тришка были на её стороне. Ори и тот почти не колебался, согласившись со своим капитаном.

— Вот ведь упрямая девица выросла! А какая была хорошая, покладистая девочка! — Выругался Марвин и повернулся к своим подчинённым. — Парни, вы слышали. Сюда возвращайтсь на кораблях, так будет быстрее. Если Свистопуз будет против — скажи, что я спишу ему за это один долг жизни. Я, сами понимаете, малышку тут одну не брошу.

«Да, это будет хорошо, — подумала Каси. — Обстоятельства изменились. Судя по всему, корабли сейчас лишними не будут».

Дальше пришлось идти пешком. Они прошли ещё один тоннель, выбрались из неприметной расщелины и оказались в очень узкой долине.

— Мы под городом, в так называемом Колодце, — объяснил мрачный проводник. — Я не знаю, как вам лучше добираться. Тут есть несколько путей, и все сейчас небезопасные.

«Он знает, — сказала Эсфирра демонессе, показав на пса. — Он хочет туда. Давайте спешить, мы опаздываем».

Спорить с тенебрисой Каси и не подумала. Даже не слушая вопросов Марвина демонесса поспешила вслед за Эсфиррой — та без труда держалась наравне с собакой, бегущей со всех ног. Каси с тревогой подумала, что так они потеряются — никто другой так быстро бежать не мог.

— Я знаю, куда она идёт. Это чудище выбрало путь через нижние шахты, — сообщил проводник. — Только они охраняются!

Охранялись. К тому моменту, как отставшие добежали до шахт, там уже всё было кончено. Сколько именно было охранников, Каси определить не смогла, слишком много фрагментов от них осталось.

Эсфирра, вся забрызганная свежей кровью, ждала их на входе.

«Нужно спешить, — повторила тенебриса. — Я пойду с псом, впереди. Буду оставлять метки, где за нами следовать. Это будет славная охота — давно мне не доводилось так веселиться!»

Глава 28

Порт был освещён просто замечательно, в отличие от остальной части города. И охранялся тоже куда серьёзнее. Сразу видно, что такой важный объект эльфы ценят очень высоко, и готовы тратиться на его защиту. Влад с Гарраком разглядывали территорию. Здание, на крыше которого они обосновались, не было ближайшим к порту, но оно было достаточно высоким. К тому же это был жилой дом, что оказалось плюсом. Хорошо, когда «воевать» приходится на дружественной территории. Жители оказались совсем не против приютить на время компанию из страшноватых и грязноватых соплеменников. И это оказалось очень кстати, потому что вокруг забора, огораживающего порт, тоже ходили патрули из спригганов.

— И что будем делать⁈ — Спросил Гаррак. — Они ходят почти непрерывно. Даже если мы прикончим один патруль, сразу поднимктся тревога. Я доподлинно знаю, что на территории порта расквартировано полроты спригганов. Нас тут меньше. Это, конечно, не «Снежные волки», но и мы — не легендарная гномья гвардия. И нас меньше, — повторил Гаррак.

— Спокойно! — Хмыкнул Лопатин. — Они пока не ждут нападения, вот и не станем их будоражить. Тут подумать надо, гнать народ в лобовую в любом случае было бы глупо. У нас тут так-то партизанская война.

Нападения в порту действительно не ждали, потому что Гаррак всё-таки отрядил часть «войска» на занятие складов с продовольствием. Не тех, что для каторжных, а больших, городских — те два спорщика, которых он вытащил из камеры предварительного заключения оказались как раз охранниками этих самых складов. Не воспользоваться такой возможностью Косматый никак не мог, и соратники его в этом поддержали всецело. Всё-таки вопрос питания бородатых очень беспокоит, не могнут они спокойно жить, зная, что запасов нет. Влад не сопротивлялся — в конце концов, дополнительная возможность отвлечь внимание светлорождённых — это тоже неплохо.

— Ну тогда жду твоих предложений, — сбил его с размышлений гном. — Или что, переместишься в казарму и просто всех перебьёшь, а мы тут пока подождём?

— Да нет, я ж не нинзя какая-нибудь, — Задумчиво пробормотал Влад. — Была бы у нас взрывчатка — можно было бы попытаться, а так… Кстати, горючая жидкость какая-нибудь есть поблизости? Растворитель, может? Да хотя бы спирт?

— А это неплохая идея, — мгновенно сообразил Гаррак. — Пожары тушить — это весело и очень увлекательно. Взрывчатку вот так просто на найти, это нужно было готовиться. А вот горючку — это мы найдём хоть сейчас…

Воздушный порт был здорово похож на привычные Владу, морские. Всё-таки здесь швартовались не только малые корабли, но и, в том числе, межконтинентальные лайнеры, на одном из которых Лопатина сюда привезли. А такие большие корабли редко опускаются на твердь, они почти всегда остаются в воздухе. И для того, чтобы не тратить ценный гелиотроп на поддержание корабля в воздухе во время стоянки, требуется совершенно особое оборудование — нечто вроде огромных лебёдок и выдвижных рельс, поддерживающих корабль на весу. Всё это удобно устраивать в «бухтах» — когда твердь с двух сторон выдаётся в бездну, а внутри — пустое пространство, пронизанное множеством искусственных конструкций.

Лопатин сидел на верхушке одной из таких лебёдок, обнимая здоровенную бутыль с крепчайшим самогоном, и выбирал жертву. Корабль, который нужно будет подпалить, чтобы отвлечь внимание патрульных. Выбор был достаточно широким, но Влада откровенно душила жаба — он уже считал эти корабли своими, и даже одним жертвовать не хотелось. Была парочка фрегатов, несколько грузовых кораблей и даже целый лайнер. Поменьше и попроще, чем тот, на котором он прибыл, не для высокой публики, но всё равно большой. Хорошая цель, однако, Лопатин подозревал, что лайнер даже на стоянке не пустует, и команда вполне может справиться с пожаром без помощи «береговой службы».

В конце концов, он остановился на военном фрегате, зависшем над бездной вплотную к краю тверди. Переместился на мачту, чиркнул зажигалкой, поджигая фитиль, торчащий из бутыли с самогоном, и выпустил снаряд из рук.

Самогон оказался хорошим. Расплескался чуть ли не по всей палубе, но гаснуть даже не думал, горел призрачным синеватым огнём. С минуту ничего не происходило, но потом в порту заработала пожарная сирена. Влад переместился на мачту лайнера, чтобы не поджариться и не попасться на глаза кому-нибудь внимательному, принялся дожидаться пожарного расчёта. Спригганы появились довольно быстро, их главный принялся отдавать команды. Вокруг суетились работники порта — то ли помогали, то ли, наоборот, мешались.

— Двадцать человек… — посчитал Влад. — То есть спригганов. Мало.

Ещё пятнадцать ходят патрулями в порту и вокруг, это они с Гарраком успели посчитать. Значит, последние пятнадцать остаются в казармах, и они сейчас, конечно, не спят, насторожены. А Гаррак со своими ребятами как раз пошёл на штурм.

— Зараза, так и придётся героя изображать, — вздохнул Лопатин, и переместился к казарме. — Вроде, тихо пока…

В этот момент за стеной послышались выстрелы, а умолкшая было сирена снова развопилась. Влад как раз успел уютно устроиться на крыше какой-то портовой постройки, и приготовился стрелять. Спригганы не заставили себя ждать.

Перебить всех пятнадцать вояк, можно было даже не надеяться. Влад свои возможности знал прекрасно, великим снайпером себя не считал. Первый спригган покатился по земле, получив стальную стрелку в колено. И это при том, что Лопатин целился по корпусу. Добивать не стал — перевёл прицел на следующего, два выстрела, и он ищет новую цель.

Ему удалось подстрелить ещё одного сприггана, а потом они поняли, откуда по ним бьют, и рванули к тому самому зданию. Лопатин попробовал подбить кого-нибудь ещё, но тщетно — теперь солдаты береглись от выстрелов, и попасть по ним было не в его силах. Отчаиваться было рано. Он просто дождался, когда здание окружат, и где-то внизу по лестнице застучат шаги, и переместился на крышу соседнего дома. И продолжил стрелять.

К тому моменту, как гномы вошли на территорию порта, спригганы уже прекратили пытаться его поймать. Да и кто бы не прекратил? Из полутора десятков осталось всего пятеро. Дом, в котором они засели, окружили гномы и оборотни после коротких переговоров просто сдались.

А потом началась зачистка. Весь остаток ночи отряд обыскивал здания и корабли. Влад в этом участвовал очень активно — понимал, что без него потерь будет гораздо больше. Без них и так не обошлось — повстанцы потеряли пятерых только во время зачистки лайнера. И это несмотря на все усилия Влада, который к утру мало что соображал, и почти не мог перемещаться даже обычным образом, ногами. И вот в тот момент, когда парень решил было, что можно расслабиться, сквозь мутную пелену перед глазами проявилась рожа Гаррака. Не менее усталая, и очень встревоженная. Влад не сразу разобрал, что там говорил гном.

— … поездом!

— Что? — Парень заставил себя сфокусироваться.

— Они перебросили подкрепление железной дорогой! — Повторил Гаррак. — Мы забыли про чёртову железку! Нужно выводить людей, пока возможно! Иначе нас зажмут в порту, а беженцев — в пещере, ясно⁈ Да очнись же ты, ничтожный хуман, бездна тебя побери! Шевели задницей!

Лопатин с силой потёрп уши. Это немного взбодрило — по крайней мере, мысли в голове зашевелились чуть быстрее.

— Ну так пошли быстрее!

— Куда собрался, тупой переросток⁈ — Рявкнул Гаррак. — Ты похож на несвежий труп, у тебя изо всех отверстий кровища сочится. Ты ведь всё равно больше скакать не можешь, от тебя теперь никакого толка! Мы будем отвлекать их сами, так долго, как только сможем! А ты сейчас садишься в машину, берёшь Кривоноса и едешь к шахтам! И не дай бездна ты не успеешь, хуман! Я тебя с того света достану!

Гаррак, не дожидаясь ответа куда-то убежал. Влад заставил себя подняться и зашагал вслед за Кривоносым. Благо идти пришлось недалеко — в порту нашлось несколько машин, в том числе и грузовые, так что до входа в штольни добрались с комфортом, в кузове. И заслон из очень скромного количества спригганов даже сносить не потребовалось — слухи о восстании успели разлететься по городу, так что «армия» повстанцев стремительно росла. И вооружалась. Охрана шахт оказалась достаточно здравомыслящей, чтобы не изображать из себя триста спартанцев.

— Город наш, — объяснял Кривонос на ходу. Влад вспомнил, где его видел — это из тех каторжных, которых они освободили недавно. — Но это ненадолго. Три сотни регулярной армии, настоящие волки под руководством остроухих. Гаррака просто уничтожат. Сметут, не заметив. Я-то знаю, нам с Гарраком довелось увидеть, как они воюют. Но Гаррак сможет. Он задержит их достаточно, чтобы мы могли вывести баб и детей. Надо только поторопиться!

А Влад шёл и думал: «На кой-чёрт я вообще с ним пошёл⁈ Надо было в порту ждать! От меня ж сейчас вообще нихрена никакого толка!»

На самом деле он прекрасно понимал, что сейчас на счету любой боец, даже такой, как он. У большинства гномов даже такого куцего боевого опыта как у Влада не было. Да, он не в состоянии использовать свой основной козырь, но стреляет он получше некоторых бородатых, это безусловно.

В штольнях, на перекрёстках по-прежнему стояли патрули. Но они, такое ощущение, до сих пор не были в курсе, что власть в городе поменялась, хоть и временно. Появление толпы злых вооружённых гномов оказывало достаточно яркий эффект, чтобы обойтись без лишнего кровопролития.

— Мы, к слову, взяли склады, пока вы возились в порту. Хорошо поработали, — Продолжал делиться новостями Кривонос. — Так что теперь мы сможем устраивать им весёлую жизнь долго. Их уже заканчивают таскать в укромные места. Там, к слову, оказалось даже больше, чем мы рассчитывали…

— Мне вот интересно, почему мы до сих пор не захватили и не убили ни одного светлорождённого? — Перебил Гаррака Лопатин.

— Они не идиоты потому что. Как только запахло жареным, слились в тот же миг. Не удивлюсь, если они свалили ещё до того, как мы вышли из штолен.

За ночь в пещере стало ещё больше народа. Влад недовольно поморщился, увидев такую толпу — на взгляд там было целых полторы тысячи гномов. Как они собирались выживать под горой — неизвестно, но парень всерьёз сомневался, что их удастся вывести быстро. Уже представил себе, что сейчас начнётся паника, суматоха сборов… однако он недооценил гномов. Кривонос несколькими рублеными фразами объяснил, что происходит. Пояснил, что в связи с этим требуется сделать. И тогда вся эта толпа очень быстро, практически мгновенно оказалась на ногах. Более того, они ещё и выстроились и разбились на отряды, со старшими во главе. Ни причитаний, ни детского плача, никаких сомнений.

— Ты ведёшь нас наверх? — Уточнила Лилианна, о которой он чуть ни забыл.

— Что? Да, веду наверх, — Кивнул Лопатин. — Правда, не уверен, что тебе это понравится. Мы улетаем.

— Мне всё равно, — ответила девица. — Главное, что больше не нужно будет сидеть в этой каменной могиле.

«И всего-то чуть больше суток посидеть под землёй, а какая разница! — Подивился Лопатин. — Воспитательный эффект поразительный. Ни воплей, ни криков, ни обвинений. Даже истерические интонации куда-то пропали. Интересно, надолго ли?»

Гномы шли быстро, чуть ли не в ногу. Женщины, дети, подростки. Стариков отчего-то почти не было. Либо не пожелали спасаться, либо их просто по какой-то причине не было в городе. Огромная, почти бесконечная толпа двигалась тихо, очень организованно. Без задержек. Это было поразительно. Влад поневоле зауважал этих разумных — он и представить себе прежде не мог, что столько разумных могут так хорошо самоорганизоваться. Даже начал верить, что они успеют.

И тем сильнее оказалось разочарование. Их уже ждали на одном из перекрёстков. Там, где узкий тоннель, по которому они шли, сливался с несколькими такими же и превращался в широкую шахту. Там, где до выхода оставалось всего пара километров.

Он шёл вначале колонны, но не первым, и только поэтому остался живым. Сначала услышал выстрелы, потом рухнул на пол, и только потом сообразил, что впереди идущие тоже попадали. Но не все, потому что успели вовремя среагировать. Встретился взглядом с умирающим Кривоносым — ему попало в шею, и теперь кровь толчками выходила из тела.

— Назад! — Рявкнул Лопатин, — Отходим назад!

А сам принялся стрелять в смутные фигура, виднеющиеся впереди.

— Отходите, задержу!

Разглядеть, сколько там, впереди, врагов было невозможно — слепил яркий свет. Похоже, выставили прожектор. Влад попытался его погасить, но не вышло.

И опять — вот ведь удивительно! — никаких вопросов не последовало. Гномы просто развернулись, и зашагали назад. Остался только Влад и те, кого не убило первым залпом. Один из каторжных подполз к нему поближе.

— Сможешь переместиться им за спины? — Прошептал он.

Влад попытался, хотя понимал — тщетно. Слишком устал. Если бы поспать хотя бы час, да хорошенько поесть — может, что-то и получилось бы. Но пока — просто не хватало энергии.

— Тогда держимся, — Кивнул гном, всё поняв по его лицу. — Дадим бабам и детишкам немного времени. Главное — из штолен выйти, а там они по норам разбегутся. Эти плохо воюют в темноте, и не смогут хорошо искать. Всех не переловят.

Влад промолчал — что тут скажешь? Это было чертовски обидно. Свет начал приближаться, и он снова выстрелил несколько раз, заставив противника остановиться.

— Сдавайтесь! — Послышалось с того конца тоннеля. — Обещаем справедливый суд тем, кто сложит оружие. В противном случае вы будете уничтожены на месте!

— Во заливает! — Хмыкнул безымянный каторжник. — Справедливый суд… который приговорит нас всех к смерти! Причё м вместе с бабами. Детишек, что поменьше, пожалеют. Чтобы потом работники были послушные.

Времени на раздумья им не дали. Свет снова стал ярче — загонщики опять двинулись навстречу. Влад выстрелил, ещё раз. Бесполезно. Чёртов прожектор так и продолжал светить.

— Ладно, хуман. Наворотил ты, конечно, дел… но так всё равно лучше, чем в ошейнике. Рад знакомству. Ты — нормальный мужик.

Влад ответить взаимностью не мог просто потому, что не помнил имени собеседника. А может, и не знал его никогда. Несколько снарядов чиркнули возле лица, он выстрелил в ответ. Принялся отползать подальше — не хотелось раньше времени сыграть в ящик. Раз уж так получилось, стоило действительно дать беженцем побольше времени.

Прожектор снова перестал двигаться. Да и выстрелы вроде бы прекратились. Влад изо всех сил сощурился, пытаясь понять причину задержки, а потом услышал крики. В криках звучал страх, даже ужас. Они с каторжником недоумённо переглянулись.

— Наши штоль на помощь подошли? — Пробормотал гном. — Чего они там так орут-то?

Крики, впрочем, очень скоро прекратились. Влад плюнул на осторожность и пополз вперёд. А потом… потом он вдруг услышал лай. Очень знакомый лай. Он только успел подняться на ноги, когда его снова сбили с ног и принялись облизывать.

— Дружок! — Влад пытался обнять четвероногого друга, но сил не хватало — тот скакал как бешеный, выражая свою радость. — Слушай, надо сказать там беженцам, чтобы возвращались. Это наши пришли, думаю, можно уже не скрываться.

Он так и обнимался с псом, когда появилась Лилианна и феечки.

— Это ваш пёс, господин Влад? — С любопытством спросила Стера.

— Какая у него шёрстка! — Восхитилась Зефира.

— И хвост колечком! — Добавила Фириэль.

— Впервые вижу собаку. Даже удивительно, что у такого ничтожества есть пёс. Я слышала, они редко выбирают себе друзей из двуногих, — Кажется, в голосе Лилианны снова появились стервозные нотки.

— Привет, Влад. Я смотрю, ты времени зря не терял, — раздался ещё один голос. Очень знакомый. — Представишь меня своим новым подругам?

«Им здесь не нравится, — раздался в голове знакомый голос Эсфирры. — Но они доверяют Владу».

По спине у Влада отчего-то побежали мурашки.

Эпилог

Влад стоял возле трапа лайнера. Всё уже было готово к отправлению, беженцы — загружены, трюм заполнен припасами — теми самыми пайками каторжных. Не слишком питательно, но продержаться до острова можно. Полторы тысячи беженцев. Мастера, их семьи, дети. «Стремительная», «Молния» и ещё два трофейных фрегата были уже в воздухе — они контролировали воздух, на Лайнере из людей был только он, да дядя Саша. И ещё — Эсфирра. Когда рядом тенебриса, гномы слушаются беспрекословно, потому что большинство из присутствующих на лайнере прошли те два километра до выхода из подземелий. И все они видели, что осталось от отряда спригганов, который шёл их убивать. И все знали, кто это сделал. А кто не знал — тем рассказали. В общем, Эсфирру боялись до колик, что людям было только на руку.

Последние два дня выдались очень суетными. Он так толком и не пообщался со своими, потому что просто некогда было с ними говорить. Только обменялись короткими новостями, после чего Влад сообщил, что в одиночку улетать не собирается. А дальше был бой с подкреплением спригганов. Успели в самый последний момент и победили только благодаря земному оружию. Каторжные под руководством Гаррака уже едва держались, вот-вот готовились отступать… хотя какое там. Бежать они собирались, и никто бы их в этом не упрекнул. От отряда и так осталась половина. Они и так совершили чудо, столько времени продержавшись против регулярной армии.

Влад покосился на стоявшую рядом Эсфирру. Она тоже очень помогла тогда. Тенебриса оказалась настоящей машиной убийства. Быстрая, смертоносная, она ворвалась в порядки спригганов и устроила там настоящий хаос. После того боя было ещё несколько стычек, но уже не такие ожесточённые. Город очистили от сил эльфов. Ненадолго, конечно. Но этого времени как раз хватило, чтобы собрать всех желающих на лайнере.

Очень скоро светлорождённые вернут своё, и Гаррак не сможет им в этом помешать. Но будет пытаться.

— Точно уверен, что не хочешь свалить? Последний шанс, — Сказал Влад стоящему рядом Косматому. — Место на корабле есть. В конце концов, никто не помешает потом вернуться.

— Вот и возвращайся. Ты обещал жратву и оружие. Хорошее, земное оружие, — напомнил Гаррак. — Мне понравились эти ваши автоматы. Очень они нам пригодятся. Мастеров у вас теперь достаточно. С металлом работать умеют. Должно получиться быстро.

Влад только кивнул. Люди нужны, и получить в своё распоряжение почти пятьсот высококлассных работников, готовых трудиться за еду — это просто замечательно. Они даже смогли погрузить на лайнер кое-какие станки. Больше из жадности и желания подгадить светлорождённым, чем по необходимости. На родном острове заводов тоже достаточно, и сейчас они почти пустуют. Теперь главное — найти достаточно материала для производства обещанного оружия. И ещё — неплохо бы найти поставщиков провизии. А уж как переправить её в Кузницу — вопрос десятый. Влад был уверен, что они найдут способ, тем более, и знакомства уже есть. Было бы кому всё это доставлять.

— Давай, хуман, валите уже, — Махнул рукой Гаррак. — Не то вас перехватят. Мы сейчас затихаримся. Припасов достаточно. Будем гадить светлорождённым из-под тишка. Не дадим им тут спокойно жить. Эти горы никогда им не покорятся.

Влад тоже махнул рукой, и капитаном лайнера это было воспринято как сигнал к отправлению. Парень взбежал по трапу, ещё раз оглянулся, погладил Дружка. Пёс от него так и не отходил, боялся снова потерять.

— Владик, ты уверен, что это необходимо? — Спросил дядя Саша. Он тоже пока был на лайнере — как только покинут территорию светлорождённых, они переберутся на «Стремительную». А пока лучше им побыть здесь. Для верности. — Мне тоже жалко бородатых, но устраивать тут революцию… Как-то я не думал, что мы будем лезть в политику вот так нагло.

— А как ещё, дядь Саш? Эльфы от нас не отстанут, — Влад потёр запястья уже привычным движением. Никак не может от этой привычки избавиться, даже после того, как сбросил браслеты. — Пусть лучше они будут заняты здесь. Пусть им будет не до нас. Мы слишком слабенькие, чтобы сражаться с целым государством. А в защиту империи я не верю. Мы для них слишком непонятные. Хотя странно, что они до сих пор не оценили ценность наших придумок.

— Да тут как раз ничего странного. Империя — штука очень неповоротливая. Я, наоборот, радуюсь, что империя пока нас не замечает. Надеялся, что и эльфы так же, но мы им слишком сильно нагадили на Троллтехе. Да и до того…

— Вот поэтому нельзя теперь останавливаться. Подожжём им тут всё, пусть разгребают. А в нашу сторону даже не смотрят, я так считаю. Мы с ними не уживёмся, дядь Саш. Они всех, кто не эльф, считают просто животными. Скотиной, которую нужно пасти и направлять. А паршивых овец без жалости отбраковывать. И ещё меня беспокоит этот их проект «Ангел», я не рассказывал? Там пока и рассказать нечего. Судя по всему, какое-то вундерваффе. Может, они тут ядерную бомбу изобрели?

* * *

Эолариндир давно уже был спокоен. Ярость, в которой он пребывал после побега мерзкой твари и похищения дочери уже улеглась. Он теперь сам понимал, сколько ошибок наделал в тот день, и теперь за них закономерно расплачивается. Человек упущен. Дочери нет. Его позиции в Светлом Токлиане сильно пошатнулись. Пришлось пообещать очень многое как соратникам, так и соперникам. И эти обещания придётся выполнять. Хуже всего, что он не может немедленно заняться этой тварью. Он даже не знает, жива ли его дочь…

Впрочем, тут можно почти не сомневаться. Тело искали тщательно, очень тщательно. И не нашли. Кроме того, вроде бы есть свидетели, которые видели её с человеком, когда они улетали. Он тогда не успел совсем чуть-чуть. Пришёл во главе флота в город, уже покинутый большей частью населения. Оставшиеся попрятались по норам, и теперь представляют серьёзную проблему. Именно из-за них Эолариндир не может немедленно заняться местью. Да, его девочка, скорее всего, жива. Мерзкое животное считает её достаточно ценным трофеем, и он, бездна его побери, прав! А девочка теперь вынуждена томиться в плену. Впрочем, она это переживёт. Сама виновата, что не уследила — ведь он просил, чтобы она глаз не спускала с человека! Нужно было донести до неё эту мысль более чётко. Впрочем, если бы не предательство старого товарища, ничего бы и не случилось.

Да, ярость улеглась. Но не перегорела. Он ещё встретится с этим мерзким хуманом, и тогда тот очень пожалеет о своём своеволии. Есть вещи, которые не прощают. То, что сотворила мерзкая двуногая тварь… требует… наказания. Такого, чтобы спустя тысячелетия все помнили. И уж он это наказание обеспечит. Нужно только разобраться с текущими проблемами. И ему ещё нужно сообщить обо всём матери Лилианны, а это как бы не худшее, что его ждёт!

* * *

Энкратос задумчиво смотрел в телефон. Только что он получил второе за сегодня сообщение. Первое заставило его выдохнуть спокойно — впервые за долгое время. С дочерью всё в порядке, она жива. Более того, ей удалось вызволить того дурацкого человека, который ухитрился попасть в плен к эльфам. Они уже возвращаются на остров, вскоре можно будет окончательно успокоиться. Энкратос уже отправил навстречу флот — на всякий случай. Если будут какие-то проблемы, ребята не подведут. Светлорождённые просто не смогут отправить за Касиодоррой такую погоню, с которой не справятся его парни. Девочка уже доказала, что умеет справляться с проблемами, так что она продержится, в этом можно не сомневаться.

А вот второе сообщение куда хуже. Оно пришло по официальному каналу — это требование явиться перед очи императора немедленно, как только это будет возможно. Даже то, что Энкратос сейчас не летит на всех парах в империю — уже может вызвать неудовольствие. Но старый демон не мог себя заставить улететь, не встретившись с дочерью. Он и остался-то здесь, чтобы не оказаться без связи и успеть откорректировать действия своих подчинённых, если что-то пойдёт не так. Иначе уже летел бы вместе с парнями навстречу вздорной девчонке. Это надо же было такое учудить! Пиратское нападение на город! Тысячи гномов, незаконно угнанных в рабство! Уничтожен важный промышленный центр! Сброшены в бездну корабли, убиты разумные!

«Не могла всё тихо провернуть, дурёха малолетняя! — С досадой размышлял Энкратос. — Теперь неизвестно, что мне скажет император. И ладно мне — я-то выкручусь. А если он решит наказать девчонку? Официальная нота протеста от эльфийского государства! Требование выдать преступников! Требование компенсировать убытки! Нет, император этого так не оставит. Ему не нужна сейчас война. Каси он, конечно, выдавать не станет, но он может очень серьёзно разозлиться. На неё. На меня. И на этих клятых хуманов, у которых шило в заднице!»

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Эльфийское кружево

Content

Эльфийское кружево

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Эпилог

Nota bene