Аннулет. Книга 7 — Война

Глава 1

Аннулет. Книга 7. Война

Глава 1

Прошло три месяца с момента моего перевода в кадетское училище. И, с одной стороны, это были тяжёлые месяцы. Ранний подъём, постоянные учёба и муштра, выезды, практические занятия на море. С другой стороны, я ощутил, что мне стало легче: то напряжение, что сковывало меня последнее время, пропало. Как это ни удивительно, но я отдохнул морально.

В училище всё было просто. Не надо думать: все решения принимаются за тебя, а твоё дело — просто выполнять поставленные задачи, какие бы они тупыми ни были. Так что я и плац подметал, и плавал в бассейне без воды, и бегал в гору с грузом, и даже несколько раз выходил в море.

Сегодня мы сдали последний экзамен, закрыв первый курс. Собрались группой в столовой. Грищенко зашёл к нам. Ему было достаточно разок кашлянуть, чтобы гул голосов мгновенно умолк.

— Что же, кадеты, поздравляю вас с окончанием первого курса, — произнёс Иван в полной тишине, внимательно глядя на собравшихся, — впереди у вас два месяца каникул. Но прошу не забывать, что в любой момент вы можете понадобиться своей стране, и, несмотря на отпуск, обязаны явиться по первому требованию. Так что телефоны не отключать и держать их под рукой. Всем ясно? — Он внимательно обвёл взглядом собравшихся. — Разрешаю отдыхать!

Дав такую команду напоследок, Грищенко покинул столовую.

Мы с Кулагиным и ещё двумя ребятами с нашего курса сидели за столом и ужинали. Сегодня повара расстарались. На каждого кадета даже выделили по кусочку торта. Хотя сам ужин был обычным — не слишком вкусным, но сытным.

— Какие планы? — обратился ко мне Артур.

— Не знаю, — пожал я плечами. Каникулы как-то слишком неожиданно наступили. Ещё вчера я старательно готовился к последнему экзамену, который мы сегодня сдавали, а тут раз… и каникулы, — поживу недельку в Санкт-Петербурге, а потом, наверное, в Екатеринодар. Или, может, даже на море съезжу. А ты что решил? — Я предлагал Кулагину остановиться у меня на пару дней. Артур из небогатой семьи. Его родной дом находился где-то под Мурманском, и своего жилья в Санкт-Петербурге не имелось.

— Пожалуй… — Артур сделал небольшую паузу для поддержания интриги, — приму твоё предложение и остановлюсь в твоём особняке.

— Скажи честно, — улыбнулся я, — в первую очередь тебя интересует Афродита?

— Ну, — он смутился, — есть такое!

За последние месяцы у нас было всего три выходных, и Артур все выходные гулял с Афродитой. Если первый раз они взяли меня с собой, то потом предпочитали общаться наедине. Похоже, он влюбился в девушку не по-детски. В принципе, могу понять. Уж очень впечатлили парня умения, которые Афродита продемонстрировала во время наших вылазок в прорывы.

На нашем счету было уже три закрытых прорыва. Не могу сказать, что было легко, но мы справлялись. Всё-таки отряд подобрался боевой — один Грищенко чего стоит со своей стихийной магией! Да и Артур старался, тем более, у него был мощный стимул в виде Афродиты, перед которой парень красовался, правда, нередко с риском для жизни.

— Тогда сейчас собираем вещи и выдвигаемся. Не хочу здесь даже лишнюю минуту оставаться! — Артур поднялся, отодвинув тарелку, которую опустошил лишь наполовину. — Ты тоже не задерживайся. Вечером ребята собираются в баре «У боцмана», пойдёшь?

— Конечно! — не стал отказываться я.

Быстро собрав вещи, мы с Кулагиным вышли за ворота кадетского училища.

— Наконец-то! — раздался крик, и на моей шее повисла Афродита. — Я уже целых полчаса вас жду. Внутрь меня не пустили.

— Здравствуйте, Афродита! — слегка поклонился ей Кулагин.

— Идёмте! — слегка кивнув ему, девушка схватила нас обоих под руки и повела к машине, что стояла неподалёку. — Ты же остановишься у нас, Артур? — обратилась она к моему приятелю, когда мы уже сели в машину.

— Если вас не стеснит моё общество.

— Не стеснит, — ответила Афродита, — тогда едем домой!

Через полчаса мы остановились у моего особняка и, выгрузив сумки, разошлись по комнатам. Стоило мне начать раскладывать вещи, как без стука объявилась Афродита.

— Ты снова сам этим занимаешься! — Она возмущённо застыла посреди комнаты. — Для этого есть слуги!

— Не хотелось бы, чтобы молодые девушки раскладывали по полкам мои трусы и носки.

— Это их работа! — Афродита прошлась по комнате и села в кресло. — Балуешь ты девчонок. Они и так тут дурью по большей части маются.

За эти месяцы Афродита сильно изменилась. Я бы сказал, повзрослела. Если раньше она была маленькой взбалмошной девочкой, то теперь превратилась в уверенную в себе леди. Иногда, я бы даже сказал, появлялась даже зрелая женщина. Честно признаться, мне её прежний образ нравился больше, тем более, тогда я ощущал себя рядом с Афродитой старшим и более мудрым. Теперь же всё стало, скорее, наоборот.

— Моя комната, мой дом, мои правила, — спокойным тоном ответил я и, отвернувшись от фыркнувшей девушки, продолжил раскладывать свои вещи.

— Нам пора пожениться, — произнесла она мне в спину, как будто говорила о чём-то обыденном, — грядёт война, всякое может случиться. Род Шуваловых не должен угаснуть.

— А как же слова Борея, что, если я погибну, то и ты умрёшь? — Я, нахмурившись, посмотрел на неё. Вот надо же испортить такой замечательный вечер! Только разговоров о моей возможной смерти мне не хватало!

— Не совсем так. Если ты будешь умирать, я могу отдать тебе свою жизненную силу, чтобы спасти. Но если меня рядом не будет, я останусь в живых. Или если твои раны будут слишком сильны…

— Я как бы не планирую в ближайшее время умирать, — я покачал головой, — к тому же, если мне предстоит опасное дело, ты же наверняка пойдёшь со мной?

— Да, — кивнула Афродита, — я не оставлю тебя одного перед лицом опасности!

— Так, и зачем нам жениться, тем более, так срочно? Я бы не спешил. К тому же, в дальнейшем я всё-таки планирую жениться по любви, тогда ты станешь моей второй женой.

— Мысль, конечно, здравая, — усмехнулась девушка, — но ждать неизвестно сколько лет я не намерена. Тем более, ты свалил на меня дела своего рода, а я, по сути, пока никто. В общем, или ты женишься на мне в ближайшее время, или сам занимайся своими делами, — топнув ножкой, закончила она.

— Ты ставишь мне ультиматум? — Я обернулся и с любопытством уставился на Афродиту, которая сейчас корчила из себя обиженную девочку. — Мне не нравится такой подход. Не люблю требования и выкручивание рук. Я думал, что мы с тобой оба — взрослые люди, и ты не будешь опускаться до манипуляций, — я с укором посмотрел на неё.

Афродита отвела взгляд и начала рассматривать свои туфли.

— Да, я обещал Борею, что не брошу тебя и буду помогать адаптироваться в этом мире. Но… я смотрю, период адаптации вполне успешно пройден, и ты уже способна жить самостоятельно. Думаю, я могу выделить тебе средства и отпустить в свободное плавание. Так что, — я развёл руками и широко улыбнулся, — можешь быть свободна!

Афродита стояла молча, переваривая мой монолог. Вот иногда она взрослая и зрелая женщина, а сейчас… явно погорячилась и, похоже, уже понимает это. Спускать такие вещи я был не намерен, так что, усевшись за стол, просто начал перебирать бумаги, которыми он был завален. Несмотря на то, что управлением рода Шуваловых занималось сразу три человека, моя подпись по-прежнему требовалась на большинстве важных документов, с которыми мне надо было ознакомиться, да ещё и понять, о чём они.

— Прости, — отмерла Афродита и, подойдя ко мне, обняла со спины, — не знаю, что на меня нашло! Я не хотела ставить тебе ультиматум, но ты не прислушиваешься к доводам разума!

— Сядь, — я указал рукой на кресло напротив стола, — это доводы твоего разума. Ко мне они не имеют отношения. Давай начнём всё с начала, и постарайся больше так не делать!

— Хорошо, — она смиренно уселась напротив, — я считаю, что нам надо пожениться. Тогда я смогу выходить в свет, как официальное лицо. Я стану Шуваловой, и вот эта кипа документов на твоём столе заметно уменьшится, так как я вполне официально смогу принимать решения. Часть бумаг, конечно, останется, ты всё-таки глава рода, но я, как Шувалова, смогу существенно снизить твою нагрузку, я же вижу, как тебе не нравится вся эта бюрократия!

— А кому она нравится? — проворчал я, пытаясь вникнуть в очередную бумагу. Что-то про закупку сельхозтехники на сумму четыреста тысяч. Когда-то Пётр Корсаков установил правило: все траты свыше ста тысяч рублей должны одобряться мной лично. Конечно, это было правильно, но вассалов у меня в роду прибавилось, и теперь мой стол был постоянно завален разными прошениями, докладами и записками, которые мог одобрить только я.

— К тому же, это поднимет вес и престиж рода Шуваловых. Покажет, что ты уже не мальчишка, а взрослый муж. Для аристократов это важно, — продолжила Афродита.

— Ну вот, — улыбнулся я, — почему ты сразу так не начала разговор? Вполне нормальные доводы, и, заметь, — ни слова о моей возможной смерти!

— Так что скажешь? — хмуро спросила она, явно не желая признавать собственных ошибок.

— В принципе, я согласен. Ты права: с любовью у меня не очень складывается, и поиск подходящей кандидатуры может затянуться на годы. И насчёт аристократии права — к женатому князю отношение другое, — я потянулся и почесал затылок, — в общем, делай как удобно по срокам и месту свадьбы. Единственное: мне не хотелось бы, что это было грандиозным мероприятием. Давай просто по-тихому поженимся, и этого будет достаточно.

— Тут ты не прав! — оборвала меня Афродита. — Тебе нужно входить в местную элиту. Обзаводиться связями и знакомствами. Свадьба — отличный повод для всего этого.

— Время сейчас слишком неспокойное. Не думаю, что у нас будет возможность сыграть пышную свадьбу, — я с подозрением посмотрел на Афродиту, — и вообще, ты говорила, что это просто формальность, чтобы ты могла взять на себя часть моей работы…

— Ну… раз уж играть свадьбу, почему бы не сделать всё красиво?

— Афродита, — я отложил отчёт по сельскохозяйственной технике и устало вздохнул, — красиво будет, когда я буду жениться по любви. Сейчас мы женимся для дела. У меня есть два месяца каникул, и то я не уверен, что меня оставят в покое. Потом снова учёба. Если тебе так хочется пышную свадьбу, я готов пойти на уступки, но после окончания учёбы. Как раз будет достаточно времени подготовиться. А если речь идёт о деловом союзе, свободного времени у нас не так уж и много. На устройство серьёзного мероприятия его просто нет. Выбирай сама. Или в ближайшее время, но скромно, или через год…

— Хорошо, — кивнула Афродита, — я всё организую на ближайшее время!

Она поднялась и слегка поклонилась:

— Вы собираетесь сегодня в бар?

— Да, — кивнул я, возвращаясь к бумагам.

— Можно и мне с вами?

— Хорошо! — легко согласился я.

Мы выехали из дома ещё засветло. Никак не привыкну, что летом в Санкт-Петербурге практически не темнеет. Точнее, темнеет, но очень поздно, а в июне вообще по ночам лишь сумерки, которые местные жители называют «белыми ночами».

Наша машина остановилась у заведения весьма затрапезного вида на набережной. Водителя я отпустил — обратно доберёмся на такси. Покосившаяся вывеска гласила, что мы заходим в гости к «Боцману».

— Это очень известное место, — видя моё недовольное лицо, решил заступиться за бар Артур, — после долгого плавания считается хорошей приметой посетить этот бар. А первый курс вполне можно приравнять к долгому и тяжёлому плаванию!

— Ладно, — я взглянул на потрескавшуюся дверь и решительно дёрнул её на себя, — идём!

Мы зашли в полутёмный зал и сразу окунулись в гул голосов, который смешивался с негромкой музыкой. Бар внутри оказался гораздо больше, чем выглядел снаружи. Да и вид имел вполне приличный. Во всяком случае, здесь на половине столов имелись скатерти.

— У вас заказано? — будто из-под земли появился перед нами пожилой мужчина в тельняшке.

— Да, — к моему удивлению, кивнул Артур, — на фамилию Кулагин.

— Позвольте вас проводить, — мужчина двинулся вперёд, уверенно раздвигая плечом людей. Я обратил внимание, что он прихрамывает на левую ногу.

— Здесь работает много отставных моряков, получивших инвалидность, — наклонившись ко мне, поделился Кулагин.

Нас проводили к столику, который стоял у стены и был накрыт чистой скатертью. За ним нас уже ожидали два кадета с нашего курса, Андрей и Михаил. Тепло поздоровавшись, мы уселись за стол.

Заведение было забито людьми. Здесь были и молодые ребята, и люди в возрасте. На небольшой сцене играла какая-то группа. К моему удивлению, исполняли что-то типа джаза. Не ожидал в подобном месте услышать такую музыку.

Еду нам принесли достаточно быстро. К ней мы взяли по бокалу боцманского пива. Оно было крепче обычного и темней. Мне понравилось.

Вечер протекал под неспешную беседу. Ребята делились своими планами на каникулы. Кто куда поедет, где отдохнёт. У меня самого пока планов не было, но я для себя наметил поездку на море. Хочется полежать на берегу, подставить своё тело солнцу, и ничего не делать — хотя бы неделю.

В общем, не вечер, а идиллия! Но ведь всё не могло и дальше идти так хорошо, да?

Меня не было буквально десять минут. Пока добрался до туалета, расталкивая толпу посетителей, пока отстоял очередь, сделал дело и вернулся… за это время всё изменилось. У нашего стола уже началась драка.

Что же, этого следовало ожидать. Наверняка зачинщиком был Кулагин. Уж слишком надменный у него всегда вид. Вот сейчас он отмахивался кулаками от троих здоровых мужиков. Ещё двоих взяли на себя Андрей и Михаил. Правда, Михаил быстро словил лицом удар мощного кулака и свалился куда-то под стол. В дело вступила Афродита, которая, схватив со стола пивную кружку, начала охаживать ею обидчика Андрея.

Мне потребовалось время, чтобы прорваться на помощь Артуру, — слишком плотно обступили зрители наш столик. Ворвался я как раз вовремя. Кулагин уже явно не справлялся. Ему на руку играла теснота — у нападающих не было возможности атаковать его одновременно с разных сторон.

Напитав кулаки магией, я двинул одному из обидчиков, но мой кулак наткнулся на магическую защиту. Мужик улыбнулся щербатым ртом и слегка встряхнул головой. Пусть защиту я и не пробил, но тряхнул его серьёзно.

— Наших бьют! — раздался в зале чей-то крик.

Я отступил к стене, пытаясь прикрыть собой озверевшую Афродиту. Одного из нападающих она уже отправила в нокаут и теперь пыталась пивной кружкой пробить защиту второго.

Толпа всколыхнулась, и нам на помощь пришли люди. Немного, человек пять. Они были явно старше нас.

— За кадетов! — крикнул один из них и сходу ввязался в драку.

Я уже перестал понимать, что происходит. Где свои, где чужие. Просто махал кулаками, выводя из строя одного соперника за другим. Афродита тоже где-то потерялась, а вот Артур встал плечом к плечу со мной.

Я начал задыхаться от усталости и пропускать удары. Моё защитное поле практически иссякло.

— Все по местам! — раздался зычный крик, от которого заложило уши. — Разошлись, я сказал!

— Боцман! Атас! — раздались возгласы, и спустя мгновение все тихо-мирно сидели за своими столиками, как будто и не было никакой драки.

Мне принесли пиво. Я залпом выпил почти половину кружки и потряс головой. В ушах до сих пор звенело.

— Это что такое было? — обратился я к Артуру.

— Это хозяин заведения, — Кулагин кивнул в сторону барной стойки, где стоял огромный детина с седыми волосами. Он внимательным взглядом обводил зал. — Боцман! Легенда! Очень сильный маг и уважаемый человек.

— А чего драка началась?

— Да Афродиту хотели на танец пригласить, а я не разрешил…

— Понятно, — кивнул я. Наверняка, просто послал, хотя, судя по рожам нападающих, я бы тоже их послал. С такими разговоры разговаривать никакого смысла нет.

— А мне понравилось! — Афродита сидела с довольным видом и ласково гладила пивную кружку. — Драки, оказывается, это так круто!

Я смотрел, как двое официантом поднимают одного из нападавших с пола. У него на лбу был чёткий отпечаток кружки. Мужик дёргал головой и пытался прийти в себя, но ноги его всё ещё не слушались. Неудачливого драчуна оттащили к одному из столиков и вложили в руки полную кружку, к которой он тут же присосался.

Вскоре в глазах побитого появилась осмысленность. Поднявшись на ноги, он повернулся к нам, поклонился Афродите и, показав большой палец, неуверенным шагом отправился на выход.

В это время к нам подсели те ребята, что пришли на выручку во время драки. Оказалось, они выпускники нашего училища. Это, в принципе, не удивительно. Практически весь офицерский состав балтийского флота состоит из наших.

Ребята отпустили Афродите несколько комплиментов и под хмурым взглядом Артура удалились к своей компании. Мы же их приглашение присоединиться отклонили.

Да, должен признать, действительно хорошо посидели.

Когда мы вышли на улицу, решили немного пройтись, подышать свежим воздухом. С Невы дул прохладный ветер, освежая и выветривая из головы алкоголь.

— Через пару дней пойдём на бал, — заявила Афродита, взяв под руки меня и Артура, — мне хочется насладиться жизнью аристократов.

— А как же жизнь моряков? Ты посмотри, какая романтика, — усмехнулся Артур, — сколько зубов было потеряно в этот вечер из-за твоих прекрасных глаз!

Я не удержался и поаплодировал Артуру, на что он слегка поклонился.

— Эта сторона жизни мне понравилась, но хотелось бы попробовать и другую! Будет молодёжный бал. Никаких стариков! Только выпускники колледжей и ученики университетов. Ребята, вы можете тоже с нами пойти, — Афродита обернулась к Михаилу и Андрею, которые шли вслед за нами.

— Мы не дворяне, — ответил за двоих Андрей.

— Вы кадеты! — гордо задрав подбородок, отчеканил Артур. — Получив офицерское звание, станете дворянами, так что лучше заранее привыкать к этому обществу.

— Мы пока не готовы, — насупился Михаил.

— Оставь их, — я придержал за руку Артура, который набрал полную грудь воздуха и, похоже, собирался отстаивать честь кадетов, — вот станут офицерами, тогда и будут вливаться в общество. А сейчас у них, наверняка, даже костюма подобающего нет.

Артур как-то резко весь сдулся и задумчиво посмотрел на меня

— У меня, боюсь, тоже нет костюма. Обычно я в форме хожу, кадетское училище не экономит на ней.

— Выдам я тебе костюм, — я дружески хлопнул парня по плечу.

В один из первых вечеров он рассказал мне о своей семье. Да, семья дворянская, но с трудом сводит концы с концами. При этом у Артура ещё три младших сестры, и он каждый заработанный рубль переводит своим родителям. Я в очередной раз осознал, насколько же ошибочно бывает первое мнение о человеке. Мне после первой встречи Кулагин показался заносчивым парнем из богатой семьи, а оказалось, всё совсем наоборот.

Домой мы добрались во втором часу ночи, проделав весь путь от бара до особняка пешком.

Глава 2

Глава 2

Утром я засел за бумаги, а Афродита заняла мою комнату вместе с Артуром в попытке выбрать ему подходящий костюм из того, что у меня было.

Пока я учился в училище, «невеста» озаботилась моим внешним видом и заказала пошив почти десятка костюмов — на все случаи жизни, заявив, что князь должен соответствовать. Тут уж не поспоришь, тем более, от меня потребовалось лишь пару часов простоять неподвижно, пока снимали мерки, а остальное на себя взяли Афродита и портной. Правда, костюмы, на мой взгляд, вышли излишне старомодными, но тут, скорее, проблема в Афродите, вкусы которой серьёзно отстают от современной моды.

— Ему ничего не подходит! — ворвалась в мой кабинет Афродита. Позади неё стоял Артур, который, заметив мой взгляд, развёл руками и закатил глаза. Для меня это было ожидаемо. Рост Артура меньше моего сантиметров на пять, зато плечи шире и сам по себе он выглядит более крепким и основательным. Так что для меня не было ничего удивительного, что мои костюмы ему не подошли.

— Так сгоняйте в магазин и купите, — раздражённо ответил я, — у меня тут бумаг разбирать до вечера!

— Он отказывается! — Афродита ткнула пальцем в Артура с интонацией заправской ябеды.

— Почему? — Я удивлённо посмотрел на парня, тот замялся с ответом. Так-то вроде нормальный парень, но когда рядом с ним Афродита — превращается в какую-то тряпку!

— У меня с деньгами не очень хорошо, — наконец-то выдавил из себя Артур.

— Считай это подарком, — я облегчённо махнул рукой. Что для меня пара тысяч рублей, тем более, они свалят из дома и перестанут меня отвлекать.

— Нет, — твёрдо ответил Артур, — я лучше не пойду на это дурацкий бал!

— Он не хочет брать у меня деньги, — обиженно добавила Афродита.

— Да что же такое! — Я устало закатил глаза Вот делать мне нечего — разбираться с этим детским садом! — Ты отказываешься брать деньги у Афродиты? — уточнил я.

— Да, это не по-мужски!

— Соглашусь с твоей позицией. Но, будь другом, не отказывайся от моих денег. Я могу себе позволить потратить достаточно крупные суммы. Не забывай, я всё-таки князь и глава рода. Так что пара тысяч рублей для меня — просто мелочь.

— Для меня нет, — он упрямо помотал головой, — это неправильно.

— Хорошо, — я устало вздохнул, и в моей голове мелькнула идея, — ты нам нужен на этом балу. Сам понимаешь, Афродита — девушка горячая, и наверняка ввяжется в какую-нибудь историю, — в этом я не врал и видел по глазам Артура, что он полностью со мной согласен: достаточно вспомнить прошедшую ночь, когда она уверенно орудовала кружкой, бесстрашно влезая в эпицентр драки, — мне действительно нужно быть на этом балу. Негоже князю сидеть затворником. Но постоянно находиться рядом с Афродитой у меня не получится. Надо и с другими людьми пообщаться, так что мне нужен надёжный человек, чтобы присмотреть за ней. Согласен со мной?

— Вполне, — кивнул он, глядя на насупившуюся Афродиту.

— Так что считай, что я тебя нанимаю как телохранителя моей невесты. Но! Я готов потратиться на подобающую одежду. Так что руки в ноги и вперёд! — рыкнул я в конце, хлопнув ладонью по столу.

От Артура и Афродиты мне удалось избавиться, и я снова засел за разгребание той кипы бумаг, что накопилась за последние месяцы. С каждым часом, что я проводил за столом, во мне росли раздражение и убеждение, что Афродита права, и мне стоит серьёзно рассмотреть вопрос женитьбы на ней. Тогда у неё появится официальное право подписывать большую часть бумаг. Сейчас же ни Афродита, ни Кирилл не могут без согласования со мной принимать важные решения, а времени свободного у меня мало. Да, в летние месяцы я разберусь с накопившимися делами, но затем меня снова ждёт учёба в кадетском училище, а она занимает всё свободное время. Так что, да. Женюсь, и пусть Афродита отдувается за меня!

Тем более, ей я могу доверять. После клятвы, которую дала моя «невеста», я прекрасно чувствовал её настроение, мог иногда даже ухватить какие-то мысли. Борей ясно сказал, что предать меня она не способна, и у меня не было причин не верить его словам.

Голова уже пухла от бумаг. Завтра должен приехать Кирилл и помочь мне. Я с самого начала думал отложить всю бюрократию до его приезда, но потом почему-то решил, что надо самому разобраться. Похоже, это было не самое мудрое решение.

Устало потянувшись, я поднялся на ноги и прошёлся по кабинету. В это время ко мне заглянула служанка.

— Господин, — она поклонилась, — к вам гостья. Соблаговолите принять?

— Гостья? Кому я понадобился?

— Екатерина Игоревна Демидова. Я проводила её в гостиную.

— Сейчас спущусь! — Я кивком отпустил служанку и подошёл к зеркалу.

Давно мы не виделись с целительницей, да и видеться особо не хотелось, но, похоже, придётся. Всё-таки у нас было совместное дело — поднимать уровень магов до «мастера». Я за эти месяцы так ни разу и не выбрался в свою «Берлогу», а одна Екатерина Игоревна, похоже, не справилась. Насколько я знаю, она два раза приезжала в нее, но что-то у неё не получалось. Похоже, без энергии паладина источник в состоянии только поправить здоровье, но никак не поднять уровень. Тут даже не помогает наличие сильного целителя. Это с одной стороны хорошо, без меня никуда, но с другой, просто лишняя головная боль и трата моего времени.

Пригладил волосы, поправил костюм и уверенным шагом спустился в гостиную.

— Добрый день, Екатерина! — поприветствовал я целительницу. — Не ожидал вас так скоро увидеть, в первый же день каникул… — Я жестом указал ей на стул и сел напротив.

— Добрый вечер, Виталий, — надменно кивнула та. — Вас не так просто найти! В кадетском училище вы к телефону не подходили, а ваш управляющий не давал информации, лишь твердил, что вы появитесь не раньше двадцать пятого июня!

— Что поделать, учёба, — я развёл руками, — сами понимаете, кадетка — это не колледж.

— Понимаю, — Екатерина поджала губы и недовольно посмотрела на меня, — у нас есть дела, сроки горят. Складывается такое впечатление, что вы не собираетесь выполнять взятые на себя обязательства!

Выбранный ею тон мне не понравился. Возможно, тут ещё сказалось моё раздражение от бумажной работы и то, что я так и не пообедал, но ответил я ей достаточно резко:

— Свои обязательства я выполню в полном объёме. Небольшой сдвиг сроков не критичен, тем более, управляющий предоставил вам доступ в «Берлогу». Вы же говорили, что справитесь без меня? — уколол её я.

— Виталий, это к делу не относится. Мы договорились, что раз в месяц вы присутствуете на ритуале! Вы пропустили уже три процедуры. Мне пришлось передвинуть очередь. Это ослабляет мой род. Такое поведение неприемлемо! — Целительница продолжала напирать.

— Нет проблем, — улыбнулся я, тщательно сдерживая раздражение, — давайте прекратим наши совместные дела. У меня, вы сами знаете, изменились обстоятельства.

— Так дела не делаются! Вы князь или дворовый мальчишка? Есть договор, обязательства, вы его приняли! — В чём-то она, конечно, была права, но признавать этого я не желал.

— Принял. Раньше. До того, как вы отобрали у меня Алисию. До того, как я перевёлся в кадетское училище. Да и, помнится, я пошёл вам на уступки, и мы подняли уровень пяти вашим кандидатам. Так что, можно сказать, я сработал немного вперёд. А вот в моём роду так и не появилось ни одного нового «мастера»!

— Вы упёртый, как баран! — раздражённо произнесла Екатерина, потом прикрыла глаза и выдохнула, приводя свои мысли в порядок. — Ладно, возможно, я перегнула палку, — неожиданно для меня пошла она на попятный, — нет смысла ругаться. К тому же, у меня к вам несколько дел.

— Хорошо, — кивнул я в ответ, — приношу свои извинения, слегка вспылил!

— Мне нужно поднять уровень двум людям, когда мы сможем это сделать? — сразу перешла к делу Екатерина.

— Через пять дней, — я немного помолчал. Думаю, стоит воспользоваться возможностью и поднять уровень кому-нибудь из моего рода, — у вас хватит сил на трёх человек за один день?

— Да, но это мой максимум!

— Хорошо, тогда двое ваших и один мой.

— Договорились! — Она кивнула и бросила не меня ехидный взгляд. — Надеюсь, на этот раз вы сдержите своё слово?

— У вас всё? — Я проигнорировал её выпад.

— Есть ещё одно дело, — она явно не спешила переходить к нему, — но мне не нравится ваш настрой. Мне казалось — мы не так уж плохо раньше общались, сейчас же я ощущаю, что вы излишне негативно настроены по отношению ко мне.

— Возможно, — протянул я в ответ.

— Причина в Алисии? — усмехнулась Екатерина Игоревна. — Зря, — она покачала головой, — думаю, вы вскоре поймёте, что я сделала доброе дело. Алисия — целительница, и никогда не сможет быть верной одному мужчине, что бы она ни думала и ни говорила. Её сила просто не оставляет ей выбора, требуя постоянной подпитки. И лучше, чтобы вы поняли это сразу, пока не стало слишком поздно. Либо вы принимаете девушку такой, какая она есть, либо… — Екатерина покачала головой всем своим видом показывая, что понимает меня, но не считает правым.

Думаю, с её точки зрения Демидова оказала мне услугу. Но почему мне от этого не легче?

— Я всё это понимаю и постараюсь не держать на вас зла, — выдавил я из себя.

— Хорошо, — легко улыбнулась Екатерина, — возможно, я была резка, и не стоило мне так поступать. Приношу свои извинения, — она слегка кивнула, — но, поверьте моему опыту, такие вещи надо решать сразу, пока не увязли с головой!

— Верю, — согласился я. Мне стоило разорвать отношения с Алисией ещё полгода назад. Я понимал это головой, но моё молодое тело никак не желало принимать этот вариант.

— Между нами нет обид? — на всякий случай решила уточнить Екатерина.

Вообще, её поведение меня удивляло. Уж слишком человечно целительница себя ведёт. Или ей нужно от меня что-то очень важное, или у неё действительно где-то в глубине души сидит нормальный человек, который именно сегодня решил показаться. Скорее всего, первый вариант.

— Я готов выслушать вашу просьбу без обид, — слегка улыбнулся я ей в ответ.

— Да, у меня небольшая просьба. Скорее, от моего отца. Мы хотели бы обратиться к тебе как к паладину и попросить закрыть прорыв рядом с нашими землями. Отряд мы предоставим. Сильных магов и специалистов по прорыву у нас достаточно. Они доведут тебя до самого центра, но вот людей, способных закрыть прорыв окончательно и бесповоротно, у нас нет.

— Интересное предложение, — протянул я, разглядывая Екатерину. Похоже, она нервничает и боится моего отказа. — Думаю, я могу взяться за это дело. Есть, правда, несколько моментов. Во-первых, я должен посоветоваться с Грищенко. Если решение проблем с алтарями — моё личное дело, то вот закрытие прорывов, скорее, государственное. Мне не хотелось бы идти против Империи…

— Император заинтересован в закрытии порталов не меньше моего рода! — оборвала меня Екатерина.

— Тогда почему вы к нему не обратились напрямую? Насколько я знаю, ваш род весьма влиятелен и знатен.

— Наш род… он в некотором роде в опале. Сейчас на Императора трудятся несколько паладинов, которых с отрядами отправляют закрывать прорывы. Боюсь, до нас дойдут в последнюю очередь, — она с вызовом посмотрела на меня, — я с вами откровенна. Да, мы, с одной стороны, в опале, но с другой — прорыв открыт совсем рядом с нашими заводами, которые производят вооружение. Когда начнётся война с тварями, погибнет огромное количество людей — наши работники, их семьи. Заводы встанут, контракты нарушатся.

— Вы так печётесь о жизни людей? — Я недоверчиво качнул головой. Это на неё совсем не похоже.

— Да что мне эти люди? Чернь! Но… нарушение обязательств больно ударит по моему роду. Нельзя этого допустить. Да и для Империи срыв поставок в такой момент может оказаться очень болезненным. — Видя, что я задумался, она решила добавить главный аргумент:

— Мы оплатим ваши услуги по самой высокой ставке! Мой отец готов выплатить вам два миллиона рублей! — Озвучив эту цифру, Екатерина откинулась на спинку стула, всем своим видом показывая, что это не только огромные деньги, но и великая честь!

— Два миллиона… за риск жизнью и ухудшение отношений с Императором, — я задумчиво почесал затылок, — вы слишком дёшево оцениваете меня и мой род. Боюсь, ваше предложение мне не интересно.

— Тогда, — она сурово посмотрела на меня, — чего вы хотите? Озвучьте ваше предложение, обещаю, я ередам его отцу и он обязательно его рассмотрит!

Похоже, род Демидовых серьёзно опасается вторжения, раз уж Екатерина готова ради закрытия прорыва так унижаться. Я отчётливо видел, как ей неприятно разговаривать со мной в качестве просителя.

— Первое: без одобрения Грищенко я не полезу закрывать ваш прорыв. Я не лезу в политику, и мне хотелось бы по-прежнему сохранять свой нейтралитет, — Екатерина согласно кивнула, — второе: два миллиона меня устроят, но это всего лишь деньги. В дополнение к ним мне хотелось бы получить один из ваших домов рядом с морем!

Я уже полгода пытался купить себе дом у моря, но оказалось, что в свободной продаже их практически не имелось. Точнее, были — и земля, и дома, — на территории, принадлежащей каким-нибудь родам. Но мне, как князю, покупать такие было не по чину. Кирилл мне долго объяснял ситуацию: оказалось, что, купив дом на чужих землях, я как бы унижаю своё княжеское достоинство. Показываю, что я ниже по статусу тех, кому принадлежат эти земли.

Выход в этой ситуации был один — купить дом в городе, который находится под прямым протекторатом Императора. Таким городом, к примеру, был Геленджик, но там не продавалось ни одного приличного дома! Ещё вариант — получить земли в дар от Императора со статусом родовых или найти подобные земли в продаже. Оказалось, что и это малореально. Всё давно поделено, и даже если кто-то и выставит на торги такой дом, скорее, его купит имперская казна, чем он достанется малоизвестному князю, не имеющему должных связей и влияния.

Пару недель назад Кирилл мне составил список подобных домов и земель, я всё думал, что попробую договорить с каким-нибудь родом напрямую. Всё-таки, услуги паладина — ценная и уникальная вещь. И тут такой подарок: род Демидовых в лице Екатерины сам пришёл ко мне!

Род богатый и успешный, пусть они и в опале, но это практически никак не сказалось на их богатстве и статусе. У Демидовых был почти десяток подходящих мне объектов на черноморском побережье. Да за любой такой дом я был готов бесплатно закрыть прорыв!

— Это… — Екатерина Игоревна задохнулась. Похоже, моё предложение её возмутило. — Это просто наглость! Раздавать достояние рода⁈

— М… а не наглость — требовать от меня идти закрывать прорыв и спасать положение вашего рода за деньги? Ещё неизвестно, как отнесётся к этому Император. Тут может и изменой попахивать. Может быть, вы решили подставить меня?

— Я готова поднять оплату до трёх миллионов рублей, — Екатерина Игоревна поднялась, всем своим видом показывая, что это — её последнее предложение.

— Вы меня услышали, — я тоже поднялся, — торговаться не собираюсь. Обсудите моё предложение с вашим отцом. Я не считаю, что цена, которую я запросил, для вас непомерна!

— Я дам вам ответ через пять дней. Встретимся в Хадыженске, — Екатерина направилась к дверям. — Всего хорошего!

Хлопнула дверь. Я услышал удаляющийся перестук каблуков.

Поднявшись обратно в свой кабинет я сел за стол, размышляя о прошедшей беседе. Не перегнул ли я палку, запросив себе домик у моря? Да надо мной уже и Афродита, и Кирилл смеются! У меня это идея фикс. Хочу домик у моря — и всё! Чего в этом плохого? Должно быть, и у меня какое-нибудь сложновыполнимое желание.

Просто в своём прошлом мире это было моей мечтой. Точнее, мама всю жизнь мечтала о доме у моря, чтобы прожить там остаток жизни. А я мечтал вырасти поскорее, заработать денег и подарить ей этот самый домик. Вот, сейчас я вырос, заработал и могу себе позволить осуществить эту мечту. Правда, не совсем понятно, зачем теперь мне это нужно? Но отступать я не намерен.

Погрузившись в бумаги, не заметил, как пролетело время. Меня прервала Афродита, ворвавшаяся в мой кабинет.

— Ты так в бумажную крысу превратишься! Мне доложили, что ты даже не обедал. Идём, стол накрыт, ждём только тебя!

— Вы уже вернулись? — Я с удивлением посмотрел на часы — время приближалось к семи часам вечера. — Вот это я засиделся!

За столом меня ждал Артур, и на этот раз он был одет в костюм, а не в привычную кадетскую форму.

— Тебе идёт, — кивнул я ему. Тот в ответ скорчил лицо, как будто съел что-то кислое.

— Почти весь день! Весь день мы выбирали мне костюм. И если ты думаешь, что Афродита остановилась на одном, ты глубоко заблуждаешься! У меня теперь их пять штук. Десять рубашек, три пары ботинок, два плаща, перчатки, носки и… — Он слегка понизил голос наклонившись ко мне, — даже трусы! Это просто невыносимо!

— Держись, приятель! — Я дружески хлопнул Артура по плечу, тот в ответ закатил глаза.

— Вы такие красивые! — Афродита улыбнулась нам. — Предлагаю после ужина прогуляться по городу. Некоторые, — она с укором посмотрела на меня, — весь день чахли в кабинете! Так что прогулка обязательна! Да и Артуру надо выгулять новый костюм, привыкнуть к нему, обмять…

— Я только за! — Мне действительно хотелось прогуляться.

— Да и я бы прошёлся, но только без магазинов! — кивнул Артур.

— Кстати, мне тут служанки доложили, что к тебе какая-то красивая дама заходила? — Афродита вопросительно посмотрела на меня.

— Заходила, — фыркнул я в ответ, — Екатерина Демидова навещала. Потом расскажу, — остановил я её, заметив, как глаза девушки зажглись интересом.

После ужина мы чинно-благородно прогулялись по городу. К моему удивлению, никаких драк, никаких происшествий. Возможно, этому способствовали два охранника, что маячили за нашими плечами, а может, просто вечер выдался такой.

Вернувшись домой, я рассказал Афродите о встрече с Екатериной. Она всё одобрила, не забыв в очередной раз посмеяться над моей навязчивой идеей заполучить домик у моря.

Утром приехали Кирилл Богданов и Сан Саныч. Мы как раз закончили завтрак. Артур отправился к своим друзьям, оставив нас решать дела рода.

Собрались мы в моём кабинете, Настроение Кирилла и Сан Саныча мне не нравилось. Слишком уж хмурые у них были лица.

— Рассказывайте! — дождавшись, когда все рассядутся, потребовал я.

— Проблемы, — коротко произнёс Сан Саныч и замолчал.

— Подробнее!

— Семье Кругловых ставят палки в колёса. Причём нагло и цинично, — начал Кирилл.

— Это… — Я напряг свою память, хорошо, что вчера весь день занимался бумагами рода, а то точно ударил бы лицом в грязь, показывая свою некомпетентность, — одна из наших вассальных семей, которая занимается сельским хозяйством. Достаточно крупная семья с хорошим бизнесом, который с нашими финансами можно здорово развить.

— Да, — Кирилл с уважением посмотрел на меня, — сейчас время сбора урожая, но комбайны стоят, так как нам отказываются продавать топливо.

— Вы что, солярку не можете купить? — удивился я.

— Комбайны работают на магических кристаллах. Основной поставщик в нашем регионе — семья Завидовых. Они именно для нас задрали цены в три раза на сами кристаллы и раз в пять на их зарядку. При этом они приняли кристаллы на зарядку, но уже две недели их не возвращают ссылаясь на то, что у них какие-то проблемы с зарядкой именно наших кристаллов. Техника стоит. Урожай погибает!

— Прощупывают почву, ждут нашей реакции, — вступил в разговор Сан Саныч, — прошли слухи, что у Императора, помимо вас, имеется несколько паладинов. В высшем обществе говорят, что Шуваловым недовольны, и за него никто заступаться не будет.

— Интересная информация, — я задумался на мгновение. Паладины у Императора действительно есть. Лично я двух человек предоставил. Правда, они слабые и необученные. Но всё-таки паладины Аннулета. Аристократы вполне могут сделать вывод, что я теперь не нужен, и начать играть против меня. Тем более, мой род достаточно слаб по сравнению с другими княжескими родами. — И что вы предприняли? — Я вопросительно посмотрел на Кирилла, потом перевёл взгляд на Сан Саныча.

— Пока ничего, — отведя глаза, ответил Сан Саныч, — я начальник службы безопасности рода. Пока на нас не нападают, я готовлюсь к обороне и ищу слабые места у врагов.

— Замечательно! — Я раздражённо хлопнул в ладоши. — Моя правая рука, аналитик рода Кирилл Богданов, не знает, что делать, глава СБ готов защищаться, но только в случае нападения. А я… что мне следует предпринять, по-вашему? Взять в руки саблю и пойти напролом? Сан Саныч, ты хоть информацию собрал на Завидовых? Где их слабые места, почему вдруг они решили, что могут ставить мне палки в колёса? А ты, Кирилл, поискал другие пути покупки кристаллов для комбайнов? Что предприняли?

— Ну ты это, совсем нас за дураков-то не держи, — очнулся Сан Саныч, — информацию собрал, всё мы сделали. Пришли не жаловаться, а поставить в известность и посоветоваться. Ты — глава рода, тебе принимать решение.

— Ну ладно, только в этом случае вы начали не с того. Прибежали и кричите: пожар, пожар! Давайте конструктивно! Начнём с тебя, Кирилл. Что с кристаллами и урожаем? Их самим зарядить можно? Купить через вторые руки или у других производителей? Что вообще хотят от нас эти Кругловы?

— Зарядить можно, но не выше тридцати процентов. Дальше слишком опасно — кристалл может разрушиться. Этого хватит часа на три-четыре, а сейчас страда. Комбайны должны работать по двадцать часов в день. Я посадил двух магов на зарядку, но это не вариант. Они в день заряжают два-три кристалла, а нам надо в день два десятка — и заряженных на сто процентов!

— Продолжай, — скомандовал я, видя, что Кирилл взял паузу.

— Купить в другом месте пробовали. Даже удвоили цену. Смогли достать десяток кристаллов, но ни у кого нет запасов. Сейчас самый разгар. Кристаллы всем нужны. В наших краях Завидовы фактически монополисты. Привозить из-за границы слишком долго. Урожай за это время сгниёт!

— Смешно, — неожиданно подала голос Афродита, — вот сижу я тут, слушаю. Какой мелочёвкой должен заниматься князь! Заботиться об урожае… искать топливо для комбайнов!

Все дружно посмотрели на неё. Своего она добилась — внимание привлекла. Сан Саныч разглядывал Афродиту, как маленького несмышлёного ребёнка. С каким-то даже удивлением: мол, кто вообще сюда пустил это чудо? Кирилл, наоборот, с некоторым благоговением. Оба они знали, что перед ними не простая девушка, практически дочка Аннулета, но при этом понимали, что в делах она разбирается слабо. Хотя Кирилл, вроде, хвалил её…

— К чему ты это? — резко спросил я.

— К тому, что ты князь! Ты должен проблемы решать не хитростью и деньгами, а силой. Если кто-то посмел пойти против тебя — уничтожь! Чтобы другим неповадно было. Они же ищут твою слабину, проверяют тебя на прочность. Обрежем поставки — что он будет делать? И что я вижу? Вы тут, как олухи, сидите и думаете, где бы купить кристаллы!

— Ты спешишь с выводами, — жёстко прервал её я, — шашкой помахать мы всегда успеем. Сначала надо понять, что можно сделать для уборки урожая.

— Предлагаю обчистить склад Завидовых. Вот и решение. Покажем силу, а заодно решим проблему с урожаем! — Афродита на сдавалась.

— Мысль хорошая, — я с уважением посмотрел на девушку, которая сидела на стуле и болтала ногами в воздухе. Жаль, что эта идея мне первому не пришла в голову, — но не слишком ли она поспешная? — Я повернулся к Сан Санычу. — У меня княжеский род, не хотелось бы прослыть бандитами.

— Мы можем провернуть всё достаточно тихо, — наконец-то Сан Саныч улыбнулся, видать, почуял настоящее дело, — можно действовать по двум фронтам. У нас есть вассальный род Климовых, они хорошие адвокаты. Выкатим претензии, начнём разбирательство, — Сан Саныч оживился, — пусть они попьют им кровь! А сами разнесём им склад, лучше даже сжечь его! Вынесем все кристаллы. У нас сейчас почти пять «мастеров» свободны. Но надо действовать быстро.

— Готовь план, я пойду с вами. Завтра же.

— Тогда я побегу, — Сан Саныч быстрым шагом покинул кабинет.

— Афродита, узнай, где можно поймать кого-нибудь из семьи Завидовых. Я имею в виду какой-нибудь вечер или бал, — быстро поправился я, увидев, как её глаза кровожадно заблестели, — пересекусь с ним, попытаюсь узнать, откуда ноги растут.

— Сделаю.

— Что насобирали вообще на этот род? — я повернулся к Кириллу.

— Завидовы живут в Ростове-на-Дону. У них крупнейший завод сельскохозяйственной техники. Семья богатая. Но главное — они вассалы князя Минина. Это московский князь, действующий армейский генерал. Очень сильный род. Уверен, что Завидовы действуют с его одобрения. Боюсь, тягаться с ним нам будет очень непросто! — Лицо Кирилла было хмурым. Он явно опасался влезать во всё это, но пути назад у Богданова не было. Клятву мне и моему роду Кирилл уже принёс, и теперь он с нами до конца.

— Разберёмся, — ухмыльнулась Афродита, — подумаешь, генерал!

Глава 3

Глава 3

— Разберёмся, — ухмыльнулась Афродита, — подумаешь, генерал! А сейчас мне надо идти собираться на бал! — Она быстро глянула на часы и, махнув нам рукой, поднялась и покинула кабинет.

Мы с Кириллом посмотрели вслед девушке, после чего переглянулись.

— Мне кажется, она излишне кровожадна, — Кирилл вынес Кирилл свой вердикт, продолжая в задумчивости глядеть на закрытую дверь.

— Тебе не кажется, — улыбнулся я, вспомнив её участие в драке, — но тут уж ничего не поделать.

— При этом иногда голова у Афродиты варит на удивление здорово! И в делах рода от неё огромная помощь. Жениться бы вам на ней, и поскорее. Роду нужен соответствующий статус, да и наследник бы не помешал!

— Не начинай! — махнул я рукой. — Лучше расскажи подробнее, что Завидовы хотят от нас. Не просто же так они начали вставлять палки в колёса Кругловым?

— О, тут моя сфера, — радостно улыбнулся Кирилл, — чисто экономика, — пояснил он.

— Понятно, всё из-за денег. Мне бы подробнее, — поторопил его я.

— Кругловы ещё три года назад взяли у Завидовых сельхозтехнику в лизинг. Если сейчас они не соберут урожай, то не смогут оплатить в срок положенные выплаты. Условия договора кабальные. У них не только заберут технику — семье грозят огромные штрафы, из-за которых могут отобрать поля.

— Но ведь Кругловы теперь в моём роду. Я в состоянии заплатить за них, когда придёт время платежа. Да и в том случае, если дела будут идти совсем плохо, мы же можем переоформить поля на род?

— Это так не работает, — Кирилл вскочил со стула и начал расхаживать по комнате. Он прям весь оживился, — мы приняли вассала в наш род, но предприятия Кругловых по-прежнему принадлежат их семье. Мы получаем только пятнадцать процентов прибыли. Вкладывая в них деньги, мы можем увеличить свою долю в предприятии. Но в случае проблем мы не можем участвовать всем капиталом, не можем получить больше сорока девяти процентов их предприятий. И переоформить поля на себя не можем. Это хороший закон, призванный защитить от захватов небольшие рода и семьи. К тому же, в случае их банкротства мы не можем принимать участие в распродаже имущества рода Кругловых, так как уже показали свою несостоятельность: семья под нашим управлением разорилась, следовательно, нам не стоит давать второго шанса.

— Замечательно, — протянул я. В принципе, Кирилл прав: закон хороший, защищающий от рейдерских захватов, но в данном случае он играет не на нашей стороне, — но ведь как-то эти законы обходят? У меня, например, пытались отжать фабрику по производству крема.

— Фабрика — это ерунда. Ты тоже можешь подобным образом действовать, если почуял силу. К тому же ты тогда был сам по себе. Сам еще не был князем, да и ничьим вассалом не был. К тому же, тут ещё вступает в силу такое понятие, как стратегически важная отрасль. Сельское хозяйство относится именно к ней. В подобных случаях очень высок контроль государства.

— Ну вот, — обрадовался я. Во мне всё ещё теплилась надежда решить возникшую проблему законно, — соответственно, есть какой-то орган, контролирующий это дело. Можем их привлечь? Они же должны следить, чтобы урожай собирался, и в Империи было зерно. А сейчас из-за злонамеренных действий Завидовых урожай пропадает!

— Можно, конечно, — Кирилл недовольно поморщился, — но это очень долгий путь, да и злонамеренность действий будет трудно доказать. К тому же, у Завидовых поддержка на самом высоком уровне. Князь Минин вхож к Императору. Бюрократией возникшую проблему не решить.

— Хорошо, а силовой метод нам поможет? — Ну не лежала у меня душа грабить склад. Как-то это слишком мелко, тем более — для князя.

— На первое время вполне, — к моему удивлению, кивнул Кирилл, — главное — не оставить следов. Пусть всем и будет понятно, что это совершил ваш род, но домыслы — не улики… К тому же, как это ни прискорбно, но вам нужно показать свою силу. Пусть и подобным образом.

— Значит, вариантов у нас особых нет, — я поднялся из-за стола. Пора уже было обедать и собираться на бал, — хорошо, действуем, как решили, однако я попробую поговорить с кем-нибудь из рода Завидовых. Не сейчас, но в ближайшее время.

Мы спустились вниз. Подали обед. Афродита, как я понял, уже поела, но к нам присоединился Артур. Вид он имел замученный.

— Ну вот скажи, — обратился он ко мне, — какая разница, какие носки я надеваю к костюму, если их всё равно не видно?

— В одежде настоящего аристократа имеют значение любые мелочи, — встрял в разговор Кирилл, — тут не только носки — даже платок, лежащий в кармане, должен полностью соответствовать выбранному образу.

— И вы туда же! — Артур закатил глаза. — Когда я был подростком, то неоднократно посещал балы. Правда, это были детские форматы, и там, конечно, не так пристально следили за этикетом, но Афродита меня убьёт своим педантизмом!

— Не переживай, — я ободряюще улыбнулся приятелю, — женщины требуют жертв. Лучше поучись у неё, в жизни пригодится. Уверяю тебя, Афродита, как никто другой, знает все тонкости этикета!

— Я это уже заметил, — кисло ответил Артур.

После обеда я отправился к себе в комнату и завалился с планшетом на диван. Хотелось немного отдохнуть и переварить пищу. Но спокойно посидеть мне не дали: ворвалась Афродита, как всегда, даже не подумав постучаться.

— И это ты так готовишься к балу? Я вызвала парикмахера, сейчас он занимается Артуром, потом твоя очередь. Покажи, что ты приготовил из одежды? — Она требовательно уставилась на меня.

— Что ты так носишься с этим балом?

— Это мой первый выход в свет! Для меня очень важно соответствовать и быть самой прекрасной. И мои спутники не должны бросить даже тени на мой образ! — Настала моя очередь закатывать глаза.

— Это же простой молодёжный бал, там из высшего общества будут единицы!

— И что⁈ — Девушка гневно уставилась на меня.

— Вопросов больше нет! — Я смиренно поднял руки.

Спустя насколько суматошных часов мы с Артуром и Афродитой ехали в машине на бал. Для этого дела даже вызвали специальный лимузин — надо же соответствовать.

— Нас ждут на балу у Лопухиных. В летние месяцы во многих родах проводят балы для молодёжи не старше двадцати пяти лет, — Афродита решила на всякий случай ещё раз просветить Артура, — в это время у всех каникулы, и эти балы — отличная возможность завести знакомства. Кто-то уже присматривает себе мужа или жену, кто-то мается скукой, а кто-то хочет показать себя. Вот как мы, — она улыбнулась и поправила своё платье.

— Артур, будь спокойней. На этом балу людей из высшей аристократии практически нет. В основном, небогатые дворяне. Так что просто будь попроще, и народ к тебе потянется, — улыбнулся я.

— Тебе легко говорить, ты всё-таки целый князь, — приятель насупился.

— Ну, князь я не так уж давно, да и, по сравнению с другими, беден, как церковная мышь!

— Беден он, — проворчал Артур, — мне бы такую бедность.

— Артурчик, — Афродита взяла парня за руку и заглянула ему в глаза, — вспомни — ты кадет самого крутого училища. Один из лучших учеников на курсе! Молод, умен, хорош собой! Да ты самый перспективный жених! — К моему удивлению, её вдохновляющая речь сработала гораздо лучше моей. Артур расправил плечи и задрал нос, натянув на лицо маску высокомерного аристократа.

— Ты права, — он надменно глянул на девушку, — пожалуй, я уделю тебе время и даже подарю первый танец!

— Так держать, — я хлопнул его по плечу, — но первый танец мой, не отбивай так нагло у меня невесту!

Отстояв небольшую очередь, мы остановились прямо у лестницы, ведущей в особняк. Нам открыли дверь, и мы ступили на ковровую дорожку.

Поднявшись по лестнице, наша компания прошла в распахнутые двери, где нас тут же перехватила милая девушка.

— Привет! — радостно улыбнулась она на, — меня зовут Ангелина Лопухина, мне пятнадцать лет, и я рада видеть вас на нашем балу! — Она очаровательно улыбалась, глядя мне в глаза. Девушка была рыжей, кучерявые волосы заплетены в косу, на лице — гроздь веснушек.

— Виталий Шувалов, — представился я и поцеловал протянутую ручку, — моя невеста Афродита Максютова, — представил я Афродиту.

После меня представился Артур — его надменная маска треснула при виде этого очаровательного создания.

— Мы вас очень ждали! — радостно провозгласила Ангелина, взяв меня под руку и отодвинув Афродиту в сторону с такой милой непосредственностью, что та и не подумала рассердиться. — Я как узнала, что вы приняли наше приглашение, прыгала от радости! Мне не верилось, что сам Нео посетит наш вечер!

Я устало вздохнул и закатил глаза. Живя в стенах кадетского училища, я и думать забыл о своей музыкальной славе. Тем временем песни Нео, особенно последний альбом, продолжали покорять слушателей.

— Благодарю вас, — улыбнулся я в ответ.

— У меня два старших брата и ещё есть младшая сестра, но она совсем мелкая, — с детской непосредственностью продолжала болтать Ангелина, — мы всем новым гостям проводим небольшую экскурсию!

Девушка потянула меня за руку и повела по залам, быстро-быстро рассказывая:

— Здесь у нас бальный зал, здесь можно перекусить, здесь — выйти на балкон подышать свежим воздухом, если пройти дальше, там беседки и фонтан, здесь у нас музицируют, — мы вошли в комнату где посреди зала стоял рояль. На на нём играла девушка, а вокруг собрались гости. Однако задерживаться мы не стали. Ангелина потащила нас дальше:

— Здесь у нас игровая комната, ну, для взрослых игр, мы собираем людей поиграть в мафию или в настольные игры, когда устанете танцевать, заходите! Ещё есть большой зал на втором этаже, он для стариков, — девушка скорчила смешную рожицу, — некоторые приезжают с родителями, они там сидят. Курят, пьют, играют в картишки. Скукота! А сейчас я познакомлю вас со своими друзьями!

Мы подошли к небольшой компании. Здесь собрались самые молодые гости. Всем им на вид было лет пятнадцать-шестнадцать. Молодые люди в костюмах, девушки в шикарных платьях. Между нами была совсем небольшая разница в возрасте, я был старше всего на два-три года, но нас разделяла целая пропасть. Я уже вступил во взрослую жизнь, а они только выходили из детства.

— Это Нео! — представила меня Лопухина.

Ребята с уважением пожали мне руку, а девушки с нескрываемым интересом разглядывали.

Минут пятнадцать я отвечал на их вопросы. Почти все собравшиеся попросили со мной сфотографироваться. Конечно, я не стал им отказывать. Кто-то завёл беседу с Артуром. Им было интересно послушать о жизни в кадетском училище. О нём ходили легенды, а тут вживую появился один из лучших учеников.

К моему удивлению, Афродиту приняли тоже достаточно тепло, и молодые девушки вились стайкой вокруг неё.

— Это потому, — раздался в моей голове голос Афродиты, — что они поняли: место первой жены уже занято мной, — я услышал в её голосе насмешливую интонацию, — и теперь эти мелкие пигалицы пытаются узнать, как охмурить тебя, ну и заодно втереться ко мне в доверие. Ведь одобрение первой жены много значит!

К моему счастью, объявили начало танцев, и мы наконец-то смогли покинуть компанию Ангелины и её малолетних друзей.

Целый час я с удовольствием танцевал. Мне нравился антураж, да и сами танцы. Кружить партнёршу в вальсе, ведя неспешную беседу, — что может быть прекрасней.

После мы отправились перекусить, но поесть спокойно нам не дали. Снова появилась Ангелина и потащила меня в «голубую гостиную» — ту комнату, где стоял рояль. Обижать девушку не хотелось, и я исполнил пару своих песен. Честно говоря, всё было не настолько ужасно, как могло показаться. Со мной все были любезны, и я ощущал себя настоящей звездой вечера. Особенно смешно было наблюдать за Артуром, который с удивлением взирал на происходящее.

— Не ожидал, что у тебя столько поклонников! — Приятель протянул мне бокал с шампанским, когда я закончил петь и отошёл от рояля, уступив его очаровательной девушке лет двадцати.

— Честно говоря, сидя в кадетском училище, я и сам начал забывать о своей популярности, — признался я ему.

— Князь Шувалов? — неожиданно обратился ко мне мужчина из прислуги. — Князь Лопухин Семён Владимирович приглашает вас на беседу.

— Идёмте, — я вздохнул и огляделся. Артур был рядом, а вот моей невесты что-то не было видно. — Найди Афродиту! — попросил я Артура. — Как бы она не влезла в какие-нибудь неприятности!

— Как так? Куда она делась? — Он в недоумении начал озираться. — Сейчас найду, не беспокойся.

Мы поднялись на второй этаж и зашли в большую комнату.

— Князь Виталий Шувалов, — громким, хорошо поставленным голосом представил меня провожатый и выскользнул за дверь.

— Рад вас видеть в моём доме, — мне навстречу поднялся мужчина средних лет. Судя по выправке, военный, и, судя по возрасту, наверняка ещё действующий. Ему было слегка за сорок. Достаточно высокий, примерно с меня ростом. Седина посеребрила виски, добавляя ему импозантности, — проходите, располагайтесь, — он провёл меня в середину комнаты.

Здесь было накурено. Курили сигары. Густой сизый дым вился, поднимаясь от пепельниц, стоявших на невысоких резных столиках. Гости сидели в креслах и вели неспешную беседу. Многие при виде меня встали и подошли познакомиться.

После совместного представления я уселся напротив Семёна Владимировича.

— Будете? — Он протянул мне сигару и налил в бокал коньяк медового цвета.

— Почему бы и нет? — Я отпил немного, смакуя вкус. Такого коньяка я ещё не пробовал. Он был великолепен.

— Как вам? — Князь Лопухин явно ждал моей реакции.

— Я, конечно, не эксперт, — начал я издалека, — но тут и не надо быть знатоком, чтобы сказать — он божественен!

— Вот! — рассмеялся князь. — Наш человек!

— Вы же паладин? — обратился ко мне сидящий справа от князя пожилой мужчина. Он представился как Мартынов. Слышал я эту фамилию. Древний род, перебравшийся в Санкт-Петербург лет пятьдесят назад. Занимаются железной дорогой. Весьма богаты и влиятельны.

— Вы не ошиблись, — кивнул я, ожидая продолжения.

— Ходят слухи, что вторжение неизбежно, — по интонации непонятно было, задал тот вопрос или просто поделился информацией.

— Такие слухи всегда ходят, — как можно нейтральнее ответил я.

— Но ведь паладин должен знать об этом больше, чем другие?

— Возможно, но так сложилась ситуация, что сейчас я только вышел в большой мир, проведя почти три месяца в кадетском училище. И мои сведения устарели за это время на те же три месяца. Спросите меня через неделю, и я уверен, что смогу рассказать вам гораздо больше, но сейчас… — Я развёл руками.

— Какая вежливая молодёжь, приятно посмотреть, — Мартынов, удовлетворённый моим ответом, кивнул.

Но тут раздался баритон справа. Там сидел щуплый мужчина лет тридцати пяти.

— Уже месяц поговаривают, что вторжение вот-вот начнётся. Император усилил кордоны вокруг прорывов.

— Мне ли не знать, — печально вздохнул князь Лопухин. Похоже, я в своих выводах не ошибся, и он действительный военный, — он собрал всех и даже наёмные отряды держит наготове.

— А ещё я слышал, — продолжил тот же мужчина, — что у Императора есть новые паладины? — Он вопросительно уставился на меня.

— Есть, — кивнул я. Делать из этого секрет смысла не было, но повернуть слухи в мою пользу было бы неплохо, — мне удалось отыскать несколько подходящих людей и провести обряд. Так что теперь у Императора есть и другие паладины, кроме меня.

— И что, каждый может пройти подобный обряд? — заинтересовался мужчина.

— К сожалению, нужны определённые способности, которые очень редки. Я немало ездил по стране, но мне удалось отыскать только двух человек.

— Жаль, — качнул головой Лопухин, — паладины нам бы пригодились. Но я слышал, что новичкам пока не удалось закрыть ни одного прорыва. Хотя они с группой несколько раз точно добирались до центра прорыва. Именно поэтому Император их официально ещё не представил.

— Тут ничего сказать не могу, — улыбнулся я. Князь Лопухин принёс мне хорошие новости. Если Григорий и Тимур не справились, значит, я всё ещё нужен Императору. А они наверняка не справились. Афродита сразу предупредила, что так будет. У них слишком мало энергии. Да и знаний с умениями недостаточно. И если со вторым ещё можно что-то сделать, то вот с энергией точно возникнут проблемы.

— Я знаю, что вы всё это время провели в кадетском училище, — улыбнулся Лопухин, — помню, сам учился в подобном месте. Это то время, когда тебя просто вырывают из реальности. До тебя не доходят никакие новости, и ты живёшь в отдельном мире, где на первом месте дисциплина! — Он задумчиво поболтал в руке бокал с коньяком и сделал небольшой глоток.

Другие участники беседы поддержали хозяина дома нестройным согласным гулом. Кто-то сразу стал вспоминать свои годы учёбы, и от меня отстали с расспросами.

Я не спеша цедил коньяк и пыхтел сигарой. Удивительно, но мне нравилось проводить время в компании сорока-пятидесятилетних мужиков. Ну, или просто настроение было такое. Да и натанцевался я, и фанаты утомили.

— Как думаете, — к нашему столику подошёл полный мужчина, — в случае вторжения прорывы смогут удержать? — обратился он ко мне.

— Боюсь, что нет. Я был в Барнауле на второй день вторжения. Военным с трудом удалось отстоять город. Погибло очень много людей.

— Так это правда, что вы спасли город? — снова встрял в разговор баритон. Жаль, я не запомнил, как его зовут.

— Это громко сказано. Мне повезло, и я закрыл прорыв, практически не встретив сопротивления. В это время все силы тварей наседали на магов и военных. Так что не надо мне приписывать лишние заслуги.

— Но, если бы вы его не закрыли, военные не удержали бы город? — решил уточнить Лопухин.

— Скорее всего, нет. Но я не люблю сослагательное склонение.

— Недавно я был на собрании командного состава, — к нам подошёл ещё один мужчина, который сидел в дальнем конце комнаты и внимательно прислушивался к разговору. — Капитан Колодин, — представился он, — так вот, на собрании командного состава мы подробно разбирали вторжение в Барнауле. И, могу честно сказать, нам там очень повезло. Виталий прав, город бы удержать не удалось, — твёрдо произнёс он и обвёл взглядом собравшихся, — вторжение будет очень кровавым.

— Но позвольте, — мужчина с баритоном вскочил из своего кресла. Он был худощавый и какой-то дёрганый, — наша армия и наёмники — огромная сила, неужели они не смогут справиться с дикими зверями? У нас новейшее оружие, техника, сильные маги…

— Со зверями — возможно, но магия тварей использует другую энергию. Мало того, что поле прорыва истощает наших воинов и магов, так ещё и противопоставить чужим магам нам практически нечего. С ними могут сражаться или паладины, или воины Света.

— Церковь Света сильна, как никогда, — продолжил баритон, — они встанут на защиту!

— Церковь, может, и сильна, — сквозь зубы произнёс капитан, — но то церковь. А воинов Света не так уж и много. Тем более, тех, кто сможет противостоять магии тварей.

— Вы сгущаете краски! Наводите панику! — не выдержал мужчина. Но Колодин резко его перебил:

— Ты вообще кто такой? — на грани приличия обратился он к баритону.

— Я? Селиванов Николай Давыдович, — слегка растерялся тот.

— А… понял, ты же чиновник. В министерстве торговли, вроде, работаешь?

— И что? Мой род верой и правдой служит Империи! — выпятил грудь мужчина.

— Да я ничего против не имею, но и обвинения в панике и трусости не потерплю, — капитан обвёл взглядом собравшихся, — здесь много служивых, — он кивнул Лопухину, Мартынову, ещё паре мужчин и даже мне, — мы все понимаем, что в случае полномасштабного вторжения кордоны не удержатся. Или я не прав? — Он снова осмотрел всех. Никто не возразил. — Так что я не панику навожу, а констатирую факты. Это действительность, к которой следует быть готовыми.

— Это здравый подход, который я полностью одобряю, — поддержал его Мартынов.

— Дела действительно не слишком хороши, — хмуро произнёс Лопухин, — но никто здесь не собирается сдаваться!

— Какие ещё слухи циркулируют в министерстве торговли? — решил перевести тему разговора капитан.

— Что вторжение начнётся раньше осени, — слегка растерянно ответил Селиванов. Похоже, до него только сейчас начало доходить, насколько опасно грядущее вторжение, — но… что же делать? У меня жена, дети. Где им укрыться?

— Благодаря Виталию, — капитан неожиданно подошёл и дружески хлопнул меня по плечу, — ближайший прорыв под Санкт-Петербургом закрыт. Так что у нас здесь вполне безопасно держать семью. Во всяком случае, не опаснее, чем в других местах.

К счастью, на этом разговоры о тварях и вторжении закончились. Мы ещё полчаса поболтали о жизни, потом князь Лопухин попросил принести гитару и уговорил меня исполнить пару песен. Душевно сидели, пока к нам не постучался слуга. Он что-то прошептал на ухо князю, при этом глядя на меня.

Князь поднялся озадаченно поглядывая на меня.

— Афродита Максютова действительно ваша невеста? — поинтересовался он.

— Да, — ответил я, поднимаясь и уже понимая, что хорошая часть вечера закончена.

— О на вызвала на дуэль двух человек. Вы можете её заменить, — он задумчиво потёр затылок, — но, насколько я знаю, Император запретил паладинам участвовать в дуэли.

— Ничего, — я ухмыльнулся, — Афродита сама справится. Порвёт на мелкие клочки наглецов, что посмели её обидеть!

Я вышел за дверь и стал спускаться по лестнице. Не стоит пропускать такое зрелище!

Глава 4

Глава 4

Внизу было многолюдно, звучала музыка, молодёжь танцевала. Многие гости уже были слегка в подпитии. У девушек раскраснелись щёки, горели глаза. Веселье было в самом разгаре.

Впереди шёл князь Лопухин, за ним следовал я. Семён Владимирович уверенно шагал широким шагом, раздвигая танцующих. Мы прошли бальный зал, затем ещё один, потом небольшой коридор — и оказались в комнате с большими окнами и распахнутыми дверями во двор. Ангелина эту комнату мне не показывала, но и так было понятно, что она предназначена для тренировок. В углу в стопку были сложены маты. На стойках стояли тренировочные шпаги с затупленными концами, а одна из стен была зеркальной.

У дверей стояла группа молодёжи. Они были постарше меня, около двадцати пяти. Лица серьёзные. Окинув нас взглядом, продолжили беседу. Во дворе я увидел Афродиту, Артура Кулагина и ещё нескольких молодых людей. Артур что-то выговаривал девушке, та же в ответ лишь улыбалась.

— Что случилось? — обратился я мысленно к Афродите. Она тотчас помахала мне рукой и направилась к нам.

Мы с князем стояли посреди зала и ждали.

— Это ваша невеста? — обратился он ко мне, когда Афродита зашла в зал.

— Да, — коротко ответил я.

Когда девушка подошла совсем близко, князь слегка поклонился:

— Позвольте представиться, князь Лопухин Семён Владимирович, — он поцеловал протянутую руку.

— Афродита Максютова, — представилась она.

После чего представился и Мартынов.

— Юрий Георгиевич, — слегка поклонился он. — Максютова… Это татарский род? Отменные бойцы, но ваше оружие, скорее, сабля, чем шпага. Вы уверены, что справитесь?

— Пф… — фыркнула в ответ Афродита, — без проблем, — она дёрнула плечом и посмотрела на ребят, которые стояли в стороне и прислушивались к нашему разговору.

— Меня расстраивает мысль о дуэли в такой прекрасный вечер, — Семён Владимирович неодобрительно покачал головой, — тем более, когда девушка вынуждена отстаивать свою честь. Подобные случаи крайне редки. Возможно, вы всё-таки согласитесь на замену?

Тут он был прав. Девушки, конечно, могли принимать участие в дуэлях, но, как правило, всегда находился мужчина, готовый отстоять её честь. Это было в порядке вещей.

— Я лично поставлю на место этих спесивых юнцов! — кровожадно произнесла Афродита и уставилась на одного из ребят. — Тем позорнее будет их проигрыш!

— Но вы же в платье, — как-то растерянно произнёс Семён Владимирович.

— О, можете не переживать, шпага достаточно длинна, чтобы на мою одежду не упало ни капли крови! А двигаться мне особо и не придётся, не с такими соперниками, — она снова презрительно посмотрела на того же парня. Похоже, психологическая атака удалась: взгляд у её противника уже был не таким уверенным.

— Хорошо, — вздохнул Лопухин, — я не могу отменить вашу дуэль, но мне это не по душе. Как подумаю, что моя дочь вдохновится вашим поведением…

На этих словах в комнату ворвались Ангелина и её компания.

— Мы успели? Ещё не начали? Давай, Афродита, сбей с них спесь! — сходу заявила Лопухина. Увидев отца, она немного стушевалась, но всё же завершила свою мысль:

— Я в тебя верю!

— Что произошло? — поинтересовался я у Артура.

— Ну… мы потанцевали, перекусили и собрались снова танцевать, но тут к нам подвалила вон та компания ребят, — он кивнул на стоявших в дальнем конце зала, — и начали цепляться ко мне и к Афродите.

— Подробнее, — я сурово посмотрел на своего приятеля. Чего он мямлит⁈ — Что говорили, в чей адрес?

— То, что Шувалов не достоин такой девушки, — я краем глаза заметил, как Афродита задрала нос при этих словах, — что ты — никто и… в общем, предложили себя в качестве примера настоящих мужчин.

— Оскорбили княжеский род Шуваловых, да ещё и за глаза. Некрасиво, — я покачал головой.

— Афродита не сдерживалась в выражениях. Высмеяла их и послала… — Артур замялся.

— Можешь не продолжать, представляю, куда она их послала и в каких выражениях, — я с укором посмотрел на Афродиту, но та спокойно выдержала мой взгляд, даже похлопала глазками, изображая полную невинность.

— Она сама их вызвала на дуэль, не дала мне даже слова вставить! — В голосе Артура проскользнули нотки обиды. Понятно, что он мужчина, и сам был готов принять вызов и поставить на место наглецов.

— И правильно сделала! — вмешалась в разговор Ангелина. — Я вот тоже занимаюсь фехтованием и даже один раз старшего брата победила! Женщина — тоже человек, так что дайте ей шанс самой постоять за свою честь!

— Куда катится этот мир! — Мартынов недовольно пожевал губы. — Никто не спорит, что женщина — тоже человек, но оставьте драки мужчинам!

— Ага, — ухмыльнулась Афродита, — а женщинам — кухню и пелёнки? Так, по-вашему, выходит? — закончила она достаточно агрессивно.

— Успокойтесь, юная леди, — улыбнулся в ответ Мартынов, — я смотрю, у вас боевой запал, так не тратьте его понапрасну. Я просто имел в виду, что для мужчин дуэли и драки — возможность показать себя, и, если нас лишить этой возможности, что останется?

— Вы можете писать стихи или песни, — Ангелина посмотрела на меня, — или подарить девушке букет цветов.

— У тебя весьма смышлёная дочка, — обратился Мартынов к Семёну Владимировичу, — но я уже стар играть в эти игры, да и талантом обделён.

— Нечего тут лясы точить! — К нам подошла группа молодых аристократов. — Пора показать этой выскочке её место!

Заводилой выступал молодой человек лет двадцати пяти. На нём был дорогой костюм, на запястье — золотые часы, сверкающие бриллиантами, которые, думаю, стоили очень неприличных денег. Ростом он тоже был не обделён, а также широк в плечах. Парень с презрением посмотрел на меня, потом перевёл взгляд на Афродиту и сально улыбнулся.

— Некоторые молодые люди, я смотрю, совсем не помнят о приличиях, — Мартынов окинул парня насмешливым взглядом, — представьтесь!

— Кулебин Станислав, — тот недовольно посмотрел на Мартынова и снова перевёл взгляд на меня, — я так понимаю, это вы — князь Шувалов? — Он усмехнулся. — Тут девушка собирается биться за вашу честь.

— Я бьюсь за себя, — Афродита резко вышла вперёд, — а в случае моей победы вы принесёте извинения не только мне, но и князю Шувалову!

— Ты сначала победи! Готовься молить о прощении, стоя передо мной на коленях! — Он раздевал её взглядом.

«Похоже, ему нравятся ролевые игры, и чтобы женщина была главной», — раздался в моей голове голос Афродиты.

«То есть если ты его победишь, то получишь свихнувшегося поклонника с карманами, полными денег?»

«У меня нет вариантов. Но сделаю всё быстро, чтобы он ничего не понял, и постараюсь унизить максимально! Думаю, в этом случае ему будет не до любви».

«Посмотрим», — кивнул я.

— Не переходите границ, — произнёс Лопухин резко, — попрошу с уважением относиться к гостям моего дома, тем более, к девушкам, иначе вас быстро перестанут приглашать куда-нибудь!

— Кулебин, — задумчиво разглядывая парня, произнёс Мартынов, — вы же будущий гвардеец, а так оскорбляете девушек? Пообщаюсь я с вашим деканом…

— Я закончил обучение и принят на службу! — с гордостью заявил тот. — Так что декан мне теперь не указ!

— Но служить вам придётся в ближайшее время в Санкт-Петербурге, — продолжил давить взглядом и словом Мартынов, — так что не стоит наживать врагов на пустом месте. Знаете ли, и сам Семён Владимирович, и его гости — не последние люди…

— Каковы условия дуэли? — Я решил прервать их разговор. Пусть Афродита побыстрее разделается с этим наглецом и его приятелем, а то сейчас они тут договорятся до новых дуэлей. Парень явно выпил лишнего, и его несёт. К тому же, он не сводит взгляд с Афродиты, а Артур с каждой минутой всё мрачнеет и мрачнеет.

— Я как хозяин устанавливаю правило — до первой крови! — объявил Семён Владимирович. — Стороны не желают примириться?

— Нет, — зло процедил Кулебин.

— Нет, — Афродита обворожительно улыбнулась и облизала губы, дразня Станислава, — бой на шпагах!

— Я так понял, сначала ты бьёшься со Станиславом, а следующий противник кто? — Лопухин кинул вопросительный взгляд на компанию аристократа.

Вперёд выступил невзрачный молодой человек. Костюм на нём смотрелся мешковато, было видно, что по цене он сильно уступает одежде того же Станислава.

— Барсуков Сергей, — пробурчал он, — но, думаю, мой господин выиграет бой, и мне не придётся сражаться.

— Подпевала, — скорчила рожу Афродита. Парень лишь безразлично пожал плечами.

«Он его вассал», — мысленно добавила она.

Семён Владимирович подошёл к закрытым дверям и, распахнув их, приглашающе махнул рукой. Я заглянул в помещение — за дверями оказалась небольшая комната, в которой хранилось боевое оружие.

— Выбирайте! — махнул Лопухин рукой на стойки со шпагами.

Мы с Афродитой зашли внутрь, и я замер. Появилось какое-то странное ощущение. Пахло магией алтаря, но что-то с ней было не так. Рядом так же остановилась Афродита. Пока Барсуков и Кулебин перебирали шпаги, мы молча стояли, пытаясь понять, что не так.

«Где-то здесь спрятан алтарь?» — обратился я к Афродите.

«Да, скорее всего, в подвале. Но он болен. Сильно болен. Надо быстрее закончить с этими недоумками и посетить его!»

— Афродита, — Артур дотронулся до её плеча, выводя девушку из транса, — выбирай шпагу!

Тем временем Барсуков и Кулебин уже подобрали себе оружие, правда, по их лицам было видно, что они недовольны. Оружие здесь было боевым, остро заточенным, крепким и надёжным, но без изысков.

Афродита, не глядя, взяла в руки первую попавшуюся шпагу, взвесила её в руке, проверяя баланс, и, кивнув своим мыслям, направилась на выход.

Мы вышли во двор и прошли до небольшой площадки. Здесь уже собрались гости. Между ними сновали официанты с полными бокалами. В центр площадки вышел Семён Владимирович. Рядом с ним встала Афродита, поигрывая шпагой в руке. С другой стороны остановился Станислав Кулебин.

— Господа, — прочистив горло, начал Лопухин, — не буду много говорить. Я дал добро на дуэль между госпожой Афродитой Максютовой и господином Станиславом Кулебиным. Дуэль между дворянами пройдёт на шпагах до первой крови. Разрешается использовать магию для защиты, — зрители притихли. Рядом со мной Артур затаил дыхание. Семён Владимирович кивнул сам себе, потом посмотрел на дуэлянтов:

— Расходитесь. Команду я дам!

Афродита и Станислав разошлись к краям площадки. Лопухин отошёл в сторону и скомандовал:

— Начали!

На лице Станислава появилась гаденькая ухмылка. Он активировал защиту практически вокруг всего своего тела, при это потратив немало энергии, так, чтобы поле стало видимым. Афродита улыбнулась и сделала быстрый, практически незаметный шаг в его сторону. Шпага девушки свистнула и упёрлась остро заточенным кончиком в шею Кулебина. Тот замер, боясь пошевелиться. Улыбка медленно сползла с его мгновенно побледневшего лица.

— Первая кровь может быть и смертельной. Одна ранка в районе сонной артерии, — произнесла Афродита, продолжая упираться кончиком шпаги в шею противника. Кадык Станислава дёрнулся, — извинения! Я жду! — Она слегка надавила, но проделала это настолько ювелирно, что кожа натянулась, а кровь ещё не пошла. Зрители молчали, затаив дыхание. Одно неверное движение — и кровь брызнет фонтаном.

— Приношу свои извинения, я был не прав! — прошептал Станислав. Но его все услышали.

— И роду Шуваловых? — Девушка вопросительно изогнула бровь.

— Прошу прощения у главы рода Шуваловых! — По виску парня стекла капля пота, он шумно сглотнул, и в этот миг на его шее выступила капелька крови.

— До первой крови! — Афродита убрала шпагу. Парень не удержался на ногах и плюхнулся на задницу, прижимая руку к своей шее. Он смотрел вокруг ошалевшими глазами.

— Дуэль окончена, победила Афродита Максютова, — провозгласил Семён Владимирович.

К Станиславу Кулебину тут же подскочили двое ребят и помогли ему подняться. Один из них протянул бокал с шампанским. Неудачливый дуэлянт выпил его одним глотком.

— Следующий! — громко произнесла Афродита, продолжая стоять на площадке и ища взглядом Барсукова.

Парень вышел в круг и, встав напротив Афродиты, поклонился ей:

— Приношу свои извинения, я не хотел оскорбить ни вас, ни род Шуваловых!

— Извинения приняты, — Афродита снисходительно улыбнулась и дружески хлопнула его по плечу, — молодец! Отступить вовремя и признать свои ошибки — для этого нужно иметь мужество!

Я улыбнулся — неплохо она вывернула его поступок. Большинство могло бы принять извинения Барсукова за трусость и слабость, но после слов Афродиты собравшиеся с уважением смотрели на Сергея.

В центр круга вышла Ангелина

— Ребята! Бал ещё не закончен! Танцы продолжаются, а если найдутся желающие — через пятнадцать минут начнётся игра в мафию!

Народ потянулся обратно в здание: на улице было ветрено, и долго находиться некомфортно. Ангелина же обняла Афродиту:

— Ты такая молодец! Раз — и всё! Я так не могу! А как ты преодолела магическую защиту? Она была такая мощная, что все её заметили! Но как ты здорово! — Ангелина тараторила без остановки.

Афродита, не обращая внимания на неё, подошла ко мне и протянула шпагу. Мы вместе отправились сдавать оружие.

Поставив шпаги обратно в стойки, я попросил Лопухина задержаться. Дождался, когда Ангелина убежит. Рядом со мной стояли Артур и Афродита. Семён Владимирович нетерпеливо ждал, видать, спешил выпить виски и выкурить сигару. Мартынов тоже решил остаться. Он стоял, прислонившись к стене и скрестив руки на груди.

— Мне хотелось бы кое-что уточнить, — я не стал тянуть кота за хвост и сразу перешёл к делу, — я ощущаю в этом помещении энергию алтаря. Но с ней что-то не так. Не могу объяснить словами… к запаху алтаря примешивается запах тварей, и меня это сильно беспокоит.

— Хм… — Семён Владимирович провёл в задумчивости рукой по подбородку, — вот теперь я верю, что вы паладин. Примерно в этом месте в подвале расположен наш родовой алтарь. Но с ним, вроде, всё в порядке.

— Вы можете пустить меня осмотреть его?

— Нет, — он категорично покачал головой, — с ним всё в порядке, — видя на моем лице недоумение, Лопухин решил пояснить свой отказ:

— Понимаете, Виталий, алтарь — это родовой артефакт. Вещь, важная для всего рода и личная. Просто так к нему никого не пускают. К тому же, я человек служивый. Есть непреложное правило: к алтарю посторонний человек может приблизиться только под надзором паладина Света и сотрудника Геникона.

Видя на моём лице разочарование, он продолжил:

— Тут дело не в недоверии лично к вам. Есть обычаи и правила. Я должен их соблюдать. К тому же, вы же не можете гарантировать, что из-за вашего осмотра алтаря с ним ничего не приключится?

— Думаю, вы правы, — вынужденно согласился с ним, — гарантировать подобное я не могу.

— Если будут с ним проблемы, я непременно обращусь к вам, но официально, с привлечением паладинов Света и Геникона. С соблюдением всех правил! — сурово заявил хозяин дома и развернулся, всем своим видом показывая, что разговор окончен.

— Но и я хотел бы вас предупредить: с вашим алтарём явно что-то не так. Я с подобным ещё не сталкивался. Возможно, здесь назревает прорыв. Так что постарайтесь убрать из особняка в ближайшее время родных. Или хотя бы приглядывайте за ним!

Семён Лопухин резко обернулся и уставился на меня, переваривая мои слова.

— У меня нет причин не доверять вам, — медленно произнёс он, — я обращусь к магам Света, чтобы они тоже проверили. Если они подтвердят ваши предчувствия, пожалуй, я воспользуюсь вашим советом и перевезу семью.

— Слышал я… — неожиданно вступил в разговор Юрий Георгиевич. Все повернулись к нему, ожидая продолжения. Пожилой мужчина с суровым лицом был задумчив и напряжённо вспоминал.

— Мой отец… он застал прошлое вторжение. Многие говорили, что это была, скорее, репетиция, проба сил тварей. Собственно, и я тогда был невольным свидетелем, но отец — тот был непосредственным участником. Тогда паладинов ещё было много. Они закрывали прорывы практически без сопротивления. Новые открывались очень редко. Но перед началом вторжения они стали открываться по всей стране. Практически каждый день — новый прорыв, и в разных местах Империи. От севера до юга. Иногда открывалось два или три прорыва. Паладины сбивались с ног. При этом не все прорывы были опасны. Много было пустышек, на которые уходили время и силы паладинов. И маяками им служили повреждённые алтари. Одно время даже считали, что их перенастраивают специальным образом, чтобы они служили маяками для тварей. Тогда началась охота на предателей рода человеческого. Таких оказалось не мало. Кто-то работал за деньги зарубежных стран, надеясь ослабить Российскую Империю. Кто-то умудрился договориться с тварями.

— Никто не может приблизиться к моему алтарю без моего ведома! — всплеснул руками Лопухин. — У меня установлена мощная магическая защита, а сам я — верный слуга Императора! Как ты можешь говорить такие вещи, Юрий!

— Спокойно, Семён, я тебя ни в чём не обвиняю, просто предупреждаю, что тебе стоит прислушаться к словам Виталия! — Он дружески хлопнул по плечу князя Лопухина. — Пойдём лучше выпьем твоего божественного виски и выкурим по сигаре! Вы с нами? — Юрий Георгиевич повернулся ко мне.

— Нет, благодарю за приглашение, но я лучше с друзьями.

— Верно, такую девушку не стоит далеко от себя отпускать! — Он подмигнул мне, и мужчины направились на выход.

Мы вернулись в зал.

Я танцевал с девушками и старался не думать о вторжении, но у меня в глубине души появилась нотка беспокойства, которая с каждой минутой всё нарастала. В итоге мне помогли шампанское и непрестанная болтовня Ангелины, которая снова оккупировала меня. Какое уж тут вторжение, когда голова пухнет от разговоров молодой девушки.

— Пора собираться! — пришёл мне на помощь Артур. Я огляделся — гости уже потихоньку расходились.

— Пообещай, что ещё раз придёшь! — Ко мне на грани приличий прижалась Ангелина. Она тоже выпила. Не знаю, куда смотрят её родственники, но, на мой взгляд, выпила девушка многовато, тем более для её возраста.

— Если будет возможность, — дипломатично ответил я.

В ответ она обслюнявила мне щеку под одобрительные визги подруг, которые вдруг решили, что им тоже можно, и попытались меня обнять все сразу. Но тут в дело вступила Афродита.

— Руки прочь от моего будущего мужа! — сурово рявкнула она. — Разошлись по домам все! — После этой фразы девушка подхватила меня и Артура под руки, и мы гордо удалились.

В машине Афродита всю дорогу ворчала на меня:

— Ну ты что, не можешь сам разобраться с этими малолетками?

— Они же ранимы, такой период. Не хотелось никого обидеть!

— Да ты их можешь ногами пинать, а завтра они будут продолжать на тебя молиться!

— Афродита! — не выдержал Артур. — У меня у самого сестре сейчас тринадцать лет. Не стоит с ними так. Виталий прав — они очень ранимы. Вспомни себя в этом возрасте!

Афродита неожиданно всхлипнула раз-другой и, уткнувшись лицом в ладони, начала рыдать. Артур вопросительно посмотрел на меня, я лишь недоумённо пожал плечами.

— Ну что такое, — он попытался её обнять, но девушка скинула его руку.

— У меня так мало было детства. И совсем не было подросткового возраста. Вот я — маленькая девочка, а вот я занимаюсь делами княжеского рода! — Она снова зарыдала.

— Успокойся, — продолжал гладить её по спине Артур.

— Дураки! Купились! — совершенно спокойно произнесла вдруг Афродита и рассмеялась. — Не стоит недооценивать маленьких девочек! Они все лгунишки!

— Ты судишь по себе, — улыбнулся я.

Артур насупился и замолчал. Обиделся, что ли?

Наконец-то мы доехали до дома. Сразу не разошлись по комнатам, а сели в гостиной.

— Это правда, что скоро вторжение? — не выдержал Артур.

— Все так говорят.

— А там, у Лопухиных, вы что-то почувствовали?

— Да, — я задумался, ещё раз вспоминая ощущения, — у меня сложилось впечатление, что их алтарь болен. Не обязательно это связано с прорывом или вторжением. Может быть, просто у него проблема.

— Слова Мартынова были похожи на правду. Насчёт открытия прорывов. Мы можем что-нибудь сделать? Может быть, проникнем к нему в дом? — Артур не успокаивался.

— Нет, не будем, — ответил я. Артур недовольно поджал губы, и я решил пояснить:

— Во-первых, там сильная магическая защита. Мы не сможем её вскрыть. Ты умеешь? — Он отрицательно покачал головой. — Вот и я не умею. Во-вторых, мы предупредили Лопухина. Дальше дело за ним. Ну и, в-третьих, у нас и так хватает дел!

В этот момент раздался звонок в дверь, и через пару минут в гостиной появилась служанка с огромным букетом роз. К ним прилагалась открытка.

— Это кому? — сверкнул глазами Артур.

— И от кого? — поинтересовался я, заранее зная ответ.

— Сильной и обворожительной Афродите от поклонника, чью жизнь она держала в своих крепких руках! — прочитала служанка открытку и протянула букет Афродите.

— Я вызову его на дуэль! — вскочил на ноги Артур, ревниво глядя на Афродиту.

— Каков наглец! — поддержала та, но в её словах было больше одобрения, чем осуждения.

— Хватит! — остановил я их. — Артур, мы завтра с Афродитой уезжаем. Может быть, на день или два. Нам рано вставать. Дом в твоём распоряжении, не стесняйся. Завтрак, обед, ужин… Пользуйся гостеприимством без зазрения совести. Хорошо?

— А вы куда? — Он подозрительно глянул на меня, потом на Афродиту. — Так… — протянул Кулагин, когда девушка отвела взгляд, — вам моя помощь пригодится. Я сильный маг и неплохой боец!

— Спасибо, но не стоит, — я поднялся, — это дела рода, и посторонних было бы неправильно вмешивать.

— Принял! — Я понимал, что Артур недоволен моим отказом, тем более, после дуэли Афродиты ему очень хотелось показать, что и он чего-то стоит.

— Мы вскоре пойдём в прорыв. Возможно, — добавил я, — будем рады, если ты присоединишься!

— Договорились!

Мы пожали друг другу руки, и я отправился в свою комнату. Завтра утром приедет Сан Саныч, изложит план, и мы поедем в Ростов-на-Дону играть роль бандитов…

Глава 5

Глава 5

В семь утра мы уже сидели за столом и поедали сытный завтрак. Это было рано, особенно если учесть, что у меня сейчас долгожданные каникулы. Тем не менее, я ощущал себя вполне бодрым и отдохнувшим. Привычка вставать в шесть утра сформировалась еще в Екатеринодаре, и мне это нравилось.

Напротив сидела Афродита. Вот уж кто точно был недоволен таким ранним подъёмом! Рядом с ней сидел Сан-Саныч. Было похоже, что ночь он провёл без сна. Под глазами появились мешки, да и цвет лица был серым.

— Всю ночь ехал, — ответил он на моё замечание по поводу его внешнего вида, — пару часиков вроде удалось подремать по дороге, но сегодня снова ехать долго, думаю, наверстаю.

— Что удалось узнать по Завидовым?

— Склад на окраине Ростова-на-Дону. Место достаточно безлюдное. Закрываются в восемь часов вечера. Четыре охранника. Никаких подозрительных движений не замечено.

— Хорошо, — кивнул я, намазывая тост маслом, — кого берём?

— Будут три «мастера». Два из рода Кругловых. Это сыновья главы. Для них очень важно лично принять участие в нашем деле. Ещё один «мастер», ты его знаешь, — Давид. Он засиделся без дела и давно просится к тебе. Считает, что должен тебе за свою жизнь.

— Ага, — улыбнулся я, — мы вылечили его от болезни, потом он пострадал под Барнаулом, — припомнил я. — Как у него сейчас дела?

— Здоров, бодр и настойчив! — Видно, Давид успел достать Сан Саныча. — Ещё… я возьму семь человек. Из отставных военных. Ты просил подыскивать людей в род, кому можно доверять и поднять уровень до «мастера». Вот как раз и опробуем их в деле.

— Два вопроса, — я поднял взгляд от тарелки, — первое: не слишком ли много людей на склад, где всего четыре охранника? И второе: зачем нам на дело тащить людей не из рода?

— По сути, у нас пять боевых единиц. Это ты, я, двое из рода Кругловых и Давид. Это те люди, на которых можно положиться. Хотя про Кругловых сказать ничего особо не могу, в деле их не видел.

— Ты забыл обо мне, — Афродита недобро улыбнулась, — я еду с вами!

— Не дело женщине участвовать в таких делах, — Сан Саныч неодобрительно покачал головой. Похоже, он ещё не совсем понимает, с кем имеет дело.

— Ещё один мужлан с одной извилиной в голове, — пробурчала Афродита. Взгляд её стал жёстким, — я сама решаю, моё это дело или нет!

Сан Саныч вопросительно посмотрел на меня. В ответ я лишь пожал плечами. Остановить Афродиту без ругани я был не в силах, да и аргументов оставить её дома у меня не имелось. К тому же, с такими умениями она нам не помешает. Честно говоря, я считал Афродиту самым сильным бойцом из всех моих знакомых. Разве что Грищенко смог бы ей что-то противопоставить. Но вот её характер… это настоящая проблема.

— Пусть едет. Уверен, она тебя ещё удивит! — кивнул я девушке, и она, мгновенно успокоившись, продолжила завтракать, нарочито не обращая внимания на Сан Саныча. — Получается, нас шесть человек. Все — сильные бойцы. Так зачем нам ещё люди?

— Постоят в охранении. Помогут загружать машину. Дела для них найдутся.

— Ты же понимаешь, что чем меньше свидетелей не из рода, тем лучше? — Не нравилось мне это. Я согласился по-тихому провести это дело, а теперь нас поедет целая толпа!

— У меня такое чувство, что они могут нам пригодиться. Да и привязать их к роду не помешает. Заодно покажем наши силы.

— Как ты покажешь наши силы? Обезвредив четырёх охранников? — усмехнулась Афродита. — Это прямо мощь! Шуваловы сильны! — продолжала язвить она, но, поймав мой сердитый взгляд, мгновенно замолчала.

— Александр, — я твёрдо посмотрел на своего главу СБ, — мы договаривались, что ты не будешь юлить, станешь с уважением относиться ко мне и… к моим умственным способностям, — я сделал небольшую паузу, — так какая истинная причина? Я, конечно, догадываюсь, но хотелось бы, чтобы ты озвучил её сам!

«Так… — раздался в моей голове голос Афродиты, — а мне расскажи! Пока ты не сказал этого, я принимала его речь за чистую монету, но теперь…»

«Ты же старая интриганка, могла бы и догадаться. Его знакомые сначала хотят посмотреть на меня!» — Афродита нахмурилась, но выразить своё недовольство не успела.

— Приношу свои извинения, глава, — Александр слегка кивнул мне, проявляя уважение, — вы правы. О Шувалове ходит много слухов, и то, что я вступил в ваш род и за короткое время стал «мастером», является отличной рекомендацией. Но мои знакомые — люди, битые жизни, осторожные. Идти в род к восемнадцатилетнему парню, не посмотрев его в деле…

— Ему уже девятнадцать скоро! — неожиданно вступилась за меня Афродита, но, видя насмешливый взгляд Сан Саныча, пожала плечами. — Вы правы, это не меняет ситуации.

— Значит, они хотят посмотреть на меня в деле? И чем ограбление склада нам поможет?

— Хотя бы тем, что вы самолично готовы вступиться за своего вассала.

— Разве другие главы рода способны проглотить подобный наезд? — удивился я.

— Всякое бывает, — крякнул Сан Саныч, — зачастую проблемы вассалов — это проблемы вассалов. Не все бережливо относятся к своим людям.

— Ладно, заканчиваем разговоры. Даю добро. Надеюсь, люди надёжные, и, если не вступят в мой род, у них хватит ума держать язык за зубами. Ещё раз подумай, это будет на твоей совести, — Сан Саныч согласно кивнул, — как будем добираться?

— Маголёт до Воронежа, оттуда на машинах.

— Маголёт… — Я поморщился. Мне всё ещё не нравилось летать на них, — ты уверен, что это нормальный вариант? Мы оставляем следы.

— Летим на грузовом, — успокоил меня Сан Саныч, — всё продумано. Не беспокойтесь. Вы просто выехали из города на пикник с ночёвкой. Следов не останется! — Он посмотрел на часы. — Выходим ровно в восемь. У вас двадцать минут привести себя в порядок и переодеться во что-нибудь практичное и неприметное, — с намёком посмотрел на Афродиту, которая сидела за столом в лёгком платьице.

Афродита оделась в полувоенную форму, как и я. Мы уже не раз ходили в прорывы, и после первого же посещения она купила нам несколько комплектов одежды, в которых можно было бегать по лесу и ползать по земле. Форма была дорогая, но того стоила. Специальное зачарование не давало одежде пачкаться и мяться. К тому же, в ней было комфортно в любую погоду — от плюс тридцати до минус десяти градусов.

Сан Саныч, глядя на нашу одежду, с завистью поцокал языком. Каждый комплект обошёлся более чем в пятнадцать тысяч рублей! Но оно того стоило!

В маголёт мы загрузились в каком-то грузовом аэропорту. У нас никто документы не спросил. Просто подъехали на машине к маголёту как раз к концу загрузки. По легенде, мы сопровождали груз с оборудованием.

Через четыре часа — грузовой маголёт летел низко и медленно — мы приземлились. Почти сразу подъехал тонированный автомобиль, и Сан Саныч, смотревший в окно, кивнул нам:

— Выходим и сразу в машину. Не зачем тут светиться лишний раз. Вряд-ли вас кто-то узнает, но лучше поберечься.

За рулём сидел Давид. Он радостно улыбнулся при виде меня.

— Добро пожаловать! — Распахнул нам заднюю дверь. Мы с Афродитой юркнули внутрь. Сан Саныч сел на переднее сиденье, и Давид споро вырулил с посадочной полосы.

Ехали мы около двух часов по дороге в сторону Ростова-на-Дону, затем остановились у одного из ресторанов, где пообедали в отдельном кабинете. Заодно набрали с собой еды в дорогу.

Когда уже стемнело, съехали на грунтовую дорогу и, попетляв некоторое время, остановились у небольшого лесочка.

— Идёмте, — Давид выскочил из машины и уверенно направился в лес. Три минуты пешком — и мы оказались в небольшом лагере. Здесь горел костёр, стояли палатки.

Мы подошли к костру, вокруг которого сидело несколько человек.

— Добрый вечер, — произнёс я, входя в круг света. Мне ответили нестройные голоса.

Всё, как и говорил Сан Саныч: пять взрослых, битых жизнью мужиков и два парня лет двадцати пяти — это Кругловы. На самом деле одному было двадцать девять лет, а второму тридцать два. Очень молодой возраст для «мастеров». Отец вложил в них не мало денег, но мастерами они стали только после вступления в мой род. Им не хватало одного маленького шага и вассальная связь с моим родом им помогла.

— Князь Виталий Шувалов, — представил меня Сан Саныч, — где Петро и Джокер?

— Дежурят, — растягивая буквы, ответил здоровый бугай. Он несколько лениво поднялся и подошёл ко мне, — князь, значит? Молодой… — Протянул мне руку для рукопожатия.

Смело шагнув вперёд, я сжал его ладонь, усилив себя магией. Несмотря на это, возникло ощущение, что моя рука попала в тиски, — но улыбка не сходила с моего лица.

— Молодость — она проходит, а к некоторым приходит мудрость. Но вас, похоже, она обошла стороной? — Глядя в глаза мужика, я продолжал улыбаться.

— Достойно, — кивнул тот, отпуская мою руку. Не очень понял, что он имел в виду, мои слова или рукопожатие, но в этой ситуации это было и не важно.

— Меня зовут Крест, — представился мужик.

— У вас тут у всех клички?

— Позывные. Так короче. Вообще, я Крестовский Данила, но для своих — Крест.

Потом представились и остальные. Последними подошли братья Кругловы. Они явно чувствовали себя неуютно в компании военных. Глядя на них, можно было сказать одно — работяги. Люди, привыкшие к труду. Ладони в мозолях, широкие плечи, внимательный взгляд.

— Борис и Аркадий Кругловы, — представились они, — рады с вами лично познакомиться и благодарим, что решили принять участие в судьбе нашей семьи! Это много значит для нас.

Со мной говорил младший Круглов, тот, который Аркадий.

— Это моя обязанность, как главы рода, — отмахнулся я.

— Эта… — протянул задумчиво Борис, но в разговор снова влез Аркадий:

— Не все готовы вступиться за вассальную семью, тем более, когда за Завидовыми стоит сильный княжеский род. Я и сам на вашем месте сначала бы серьёзно подумал. Не уверен, что оно того стоит, — он печально посмотрел на брата. Борис согласно кивнул и махнул рукой. Он был явно из неразговорчивых.

— Что дальше? — Я повернулся к Сан Санычу.

— Лагерь не собираем, — он обратился к Кресту, — палатки оставить, барахло важное забрать. Вернёмся сюда на ночёвку. Пять минут — и грузимся по машинам!

— Может, девчушку тут оставим? — кивнул на Афродиту Крест.

— Ты кого девчушкой назвал, кабан перекормленный! — мгновенно вспыхнула та.

— С нами поедет, — коротко скомандовал я и вслед за Давидом отправился к машине.

К складу мы проехали просёлочными дорогами, ни разу не выезжая на трассу. На месте были примерно в час ночи.

Остановились практически у забора. Невдалеке были видны ворота. Здание склада находилось метрах в пятидесяти от главной трассы, которая даже в это время не пустовала. Периодически по ней проносились машины, разрезая темноту светом своих фар. Ночь выдалась тёмной, небо закрывали плотные тучи, что было нам на руку. На заборе тускло горели редкие фонари. Было тихо.

Забор огораживал достаточно большую территорию, так что, даже преодолев его, придётся пройти до здания по открытой местности.

— И почему его не грабят? Не может здесь не быть сигнализации! — тихо спросил я у Сан Саныча.

— А она есть, — улыбнулся он, — тут и сигнализация, и четыре охранника. Так что залётных грабителей они могут не опасаться. А от серьёзных прикрывает имя князя Минина.

— И… — Я недовольно посмотрел на Сан Саныча. Про сигнализацию он ничего не говорил.

— Вот тут нам пригодится один из новых ребят с позывным Джокер. Он такие сигналки на раз-два щёлкает! Крест! — выкрикнул Сан Саныч, и к нам вразвалку подошёл здоровяк.

— Все готовы, — доложил он.

— Отправляй разведку и Джокера!

— Есть! — Тот развернулся к своим и молча кивнул. От группы мужчин отделилось три человека. В мгновение ока они преодолели забор.

— А что, забор без сигнализации? — К нам подошёл Аркадий Круглов. Было видно, что он сильно нервничает.

— Её уже отключили. Еще днем Джокер подобрал к ней нужный сигнал, — махнул рукой Сан Саныч.

Мы молча стояли у забора минут пять, пока не заскрипели ворота. От этого звука Аркадий дёрнулся и испуганно вжал голову в плечи. Из-за ворот показался один из парней.

— Ну где вы там? — крикнул он в полный голос. — Это не охрана, а безобразие какое-то! Сидели, играли в карты и пили пиво. Мы их легко вырубили и связали. Дорога свободна, загоняйте автомобили.

Аркадий облегчённо выдохнул и пошёл к машине, мы же с Афродитой переглянулись и отправились к воротам пешком.

— Как-то я думала, что удастся подраться, — печально заявила мне Афродита, — а в итоге всю работу сделали бойцы Сан Саныча. И стоило собирать такой отряд?

— Не говори раньше времени, — одёрнул я девушку, — ещё ничего не закончено.

Машины, не включая фар, подъехали к зданию склада. Первыми внутрь зашли Сан Саныч с Крестом. Сами ворота они открывать не стали, а воспользовались дверью, расположенной рядом с ними.

— Чисто! — выглянул Крест. — Заходим.

Мы зашли внутрь, и кто-то включил освещение. Тихо загудели лампы, освещая высокие стеллажи, заставленные всякими железками непонятного назначения.

— Ну и где тут искать накопители? — озадаченно почесал затылок Борис Круглов.

В этот момент резко щёлкнул замок входной двери.

— К бою! — раздался крик Креста.

— Так-так! Это кто это к нам в гости заглянул? — раздался насмешливый голос из глубины склада. — Не дёргайтесь, господа, точнее говоря, грабители. Вы под прицелом!

После этих слов из-за стеллажей вышло десяток фигур, одетых в военную форму. Вокруг каждого из них было мощное защитное поле, а в руках — автоматы, дула которых были направленны на нас.

По главному коридору к нам двигался молодой мужчина лет тридцати пяти в деловом костюме. На лице его играла улыбка превосходства и презрения.

— Неужели сами детишки Круглова ко мне в ловушку попались? — радостно произнёс он, глядя на Бориса и Аркадия. — Какие же вы, всё-таки, молодцы, хотя умными вас назвать язык не поворачивается! Но молодцы — так облегчили мне дело.

— Завидов, — выплюнул Аркадий, — мерзавец!

— Убью! — неожиданно взревел Борис и ринулся на Завидова. Один из охранников почти незаметным ударом приклада в голову вырубил Круглова, и тот свалился на пол.

— Может, и ты попробуешь? — продолжал юродствовать Завидов, приглашающе кивнув головой Аркадию. Тот стоял, молча сжимая и разжимая кулаки.

Охранники подошли совсем близко, окружив нас. Мы сбились в кучу.

— Вы же не просто так устроили всё это представление? — обратился я к Завидову. — Что вам нужно?

— Умный мальчик! Неужели лично князь Шувалов решил вступиться за этих оболтусов? Ой-ой-ой! Да вот незадача — попался в простейшую ловушку. Да ещё и столько народу с собой привёл.

— Достаточно упражняться в красноречии, — прервал я его, — чего вы хотите?

— Если бы тут были только Кругловы, думаю, им бы это обошлось тысяч в пятьсот рублей. Хотя… откуда у них такие деньги? — Завидов пнул ногой бесчувственное тело Бориса. — Чего я хочу? — Он замолчал, разглядывая нашу группу. Взгляд остановился на Афродите.

— Ваше присутствие меняет расклад, — Завидов перевёл взгляд на меня, — возможно, имеет смысл пустить вас в расход? Но не знаю, как к этому отнесётся князь Минин. Да и прибыли с этого никакой.

— Не лучший вариант, — кивнул я, — потом ещё и тела убирать. Да и мало ли, как оно повернётся. Вдруг кто и выживет?

— Ну, это вряд ли. Не вы первые, не вы последние, кто попадается в мою ловушку. И выживших я как-то не наблюдаю!

По моей спине пронёсся холодок. Уж слишком много он говорит. Не похоже, что оставит нас в живых. Сначала выкачает деньги, а потом пустит в расход.

«Я могу их всех убить! — произнесла в моей голове Афродита. — Он нас не выпустит, не верь ему!»

«Да, не выпустит. Тебе нужно время на подготовку?»

«Минута! Отвлеки его пока разговором».

— И это вы нас называете бандитами? — улыбнулся я ему.

— Ну да, вы же пришли на мою землю без приглашения, пытаясь ограбить мой склад. Бандиты — и точка!

— Думаю, мы сможем с вами договориться! — Я попытался отзеркалить его улыбку. — Мы ошиблись, с кем не бывает. Два миллиона рублей за нашу ошибку? На любой счёт, какой вы укажете? — Я видел, как глаза Завидова алчно загорелись. — Нас тут не было, вы нас не видели.

— Хорошая цифра, но три — ещё лучше! И вы не лезете в дела Кругловых. Должен же я перед князем отчитаться об успехах своей семьи?

Звучало это не так уж и плохо. Да, деньги огромные, но возможность сохранить себе и своим людям жизнь, к тому же, не испортив репутацию… Оно того стоило. Только вот, глядя на Завидова, я не верил ни единому его слову. Всё это игра — он не собирается отпускать нас живыми. Стоит мне только перечислить ему деньги, как наша жизнь не будет стоить и копейки.

«Ставь, на всякий случай, защиту, я начинаю!» — раздался крик Афродиты в моей голове.

Я мгновенно отступил назад к своим людям и поставил перед собой мощный щит, задействовав почти всю энергию. Не сплоховали и Сан Саныч с Крестом: они в ту же секунду плеснули своей энергии, усиливая защиту.

Лицо Завидова дернулось. Он что-то почувствовал. Спустя ещё мгновение его голова отделилась от плеч. Афродита бесшумной тенью пронеслась среди бойцов Завидова, которые замерли на месте, как будто завязнув в киселе. Каждый удар светящейся саблей находил свою цель, и бойцы валились на пол замертво. Хлопнув себя по боку, я обнаружил пустые ножны. Даже заметить не успел, когда Афродита вытащила у меня саблю.

Бойцов было десять человек, и, судя по всему, они были не худшими воинами. Несколько человек успели выпустить в нашу сторону автоматные очереди. Но это их не спасло.

Через десяток ударов сердца всё было кончено. Люди Завидова, как и он сам, валялись на полу изломанными куклами.

Афродита, покачивая саблей, подошла к Кресту и кровожадно усмехнулась, лёгким движением руки стряхивая кровь с лезвия:

— Так кто тут девчушка? — поинтересовалась она. Тот лишь шумно сглотнул с большим уважением поглядывая на неё.

Аркадий, глядя на лужи крови, что растекались по полу, побледнел и отбежал к стене. Упал там на корточки. Его вырвало. Похоже в таких передрягах ему бывать не доводилось.

— Собрались! — Первым пришёл в себя, как и положено, Сан Саныч. — Осмотрелись! Есть раненые?

Поднялась одна рука. Это был Давид. У него на груди растекалось пятно крови. Непонятно, как он вообще стоял на ногах.

— Давид? — удивился Сан Саныч. — Что ж ты невезучий-то такой?

— Я обманул смерть, вот она и ищет ко мне подходы. Но и на этот раз ей опять не повезло, — он достал из внутреннего кармана металлическую фляжку, по центру которой была дыра от пули. Запахло спиртным, — царапина, жить буду, — пощупал свою грудь, — но фляжку жалко!

— Что случилось? — пришёл в себя Борис. Он в недоумении смотрел на гору трупов. — Где Аркаша? — Круглов резко вскочил на ноги, покачнулся, но устоял.

— С ним всё хорошо, — успокоил его Крест, — мы займёмся уборкой, а ты пробегись и найди эти долбанные кристаллы. И братца своего возьми, тут будет не самое приятное зрелище!

Глава 6

Глава 6

Один из бойцов помог Давиду снять рубашку и начал его бинтовать.

Братья Кругловы отправились на поиски кристаллов в сопровождении двух ребят. Я же встал у кучи трупов, размышляя, что делать дальше. Я и предположить не мог, что наша поездка закончится подобным образом. Десяток трупов, среди которых глава семейства Завидовых. Неприятно, мягко говоря.

Одно утешало: другого выхода у нас не было. По сути, мы защищались, спасали собственные жизни.

— Переживаешь? — Ко мне подошёл Сан Саныч. — Зря. Всё правильно сделали.

— Да нет, — я был на удивление спокоен, — они бы нас не отпустили. Думаю: сколько уже людей они погубили? И всё ради лёгкой наживы.

— Не отпустили бы, я знаю этот тип людей. Завидов точно бы не стал оставлять за своей спиной живых свидетелей. Слишком трусливый и осторожный. Можешь считать, что мы совершили доброе дело. Без этого мерзавца мир станет лучше.

К нам не спеша, вразвалку, подошёл Крест:

— Что делать будем с телами? Ребята могут яму выкопать, свалим туда, — предложил он.

— Нет, — я помотал головой, — это лишнее время и лишние следы. Надо сжечь тут всё! — Я кивнул на ёмкости у одной из стен. — Это же топливо?

Один из бойцов сразу метнулся и осмотрел внимательно бочки.

— Керосин! — довольно выкликнул он, возвращаясь к нам. — Хорошо будет гореть! — Боец довольно потёр руки. — Им детали техники промывают. У меня отец в этом смыслит, — добавил он.

— И немного кристаллов имеет смысл оставить, — добавил Крест, — они под воздействием температуры очень здорово взрываются.

— Тут их и так немало останется, мы должны будем забрать только те, что подходят для наших моделей комбайна.

В этот момент из дальнего конца склада раздался крик:

— Нашли!

Мы отправились на голос. Кристаллы хранились в отдельном закутке, который закрывала железная решётка. Видать, особо ценные вещи старались держать под большей охраной.

Замок на двери уже был взломан, и братья копались на полках в поисках нужных накопителей.

— Идеально! — воскликнул Борис, вынимая полупрозрачный кубик размером примерно десять на десять сантиметров. — Да здесь их почти сотня штук! — Он довольно оглядел полки. — А ведь говорили, что всё, закончились. Нет ни одного накопителя!

— Поделом ему, — буркнул Аркадий, сгружая кубики в большую сумку.

Через пятнадцать минут всё было закончено. Кристаллы упаковали. Несколько ребят шарили по складу в поиске наиболее горючих вещей. Было решено ими обложить клетушку с накопителями, чтобы они точно рванули.

— Хорошо горит, — хмыкнул Сан Саныч.

Мы ехали в машине и уже прилично отдалились от склада, но даже отсюда было видно зарево пожара.

— Кристаллы рванули! — добавил он. Мы услышали громкие хлопки.

Афродита сидела рядом со мной на заднем сиденье, привалившись к моему плечу.

— Мне надо в прорыв. Слишком много пришлось потратить энергии. Мне с трудом удаётся удерживать своё тело в нормальном состоянии!

— Ты говорила, что тебе хватит пары месяцев, чтобы обжиться в нём? — удивился я в ответ.

— Да. Но оно так и норовит принять свой прежний облик, а мне он не нравится! — Она надула губки. Понятное дело — тот образ, что Афродита себе нарисовала, этакой восточной красавицы, ей нравится больше оригинала. Но на его поддержку требуются силы, которых сейчас практически не осталось. Хорошо хоть, что речь теперь идет не о жизни.

— Плохо, — я задумался, — просто так в прорывы я не могу ходить. Надо согласовывать, а Грищенко не видно уже несколько дней. Может быть примешь свой прежний образ?

— Мало того, что он мне не нравится, так еще это и опасно! Да и вообще, не прикидывайся, я знаю, что ты рад избавиться от опеки Грищенко! — Афродита ткнула меня локтем в бок.

— Конечно, рад! Он меня нагружал все эти месяцы будь здоров. Я до сих пор не верю своему счастью, когда понимаю, что его нет рядом. Хоть каникулы нормально проведу.

— Пока не очень получается, — печально вздохнула Афродита, — я тоже хочу побывать на море. Поплавать в тёплой водичке, позагорать на солнышке, походить в купальнике! — Она мечтательно закатила глаза. — Но в прорыв надо. Хотя бы ради обеспечения нашей безопасности. Я сейчас совсем без сил.

— Может быть, заскочить в мой особняк, к Борису? Он наверняка накопил энергии… — предложил я.

— Нет, — она устало прикрыла глаза, — сколько бы он ни копил, это не сравнится с тем количеством, что я получаю при закрытии прорыва. Но… может и стоит, лучше хоть что-то, чем совсем ничего!

Мы остановились у временного лагеря. Я смотрел в окно, не покидая машины. Несколько человек выскочило из автомобиля, что вёз ребят Креста. Они быстро осмотрели лагерь и махнули рукой — всё в порядке, можно выходить.

Вскоре мы уже сидели у костра и завтракали. На часах было почти четыре часа ночи, но небо уже начинало светлеть.

— Мы обратно в Санкт-Петербург? — обратился я к Сан Санычу.

— Да. Отправимся так же, на грузовом маголёте.

— Хорошо, — я устало кивнул ему и задумчиво посмотрел на братьев Кругловых, — что с ними будем делать? Если нас попробуют взять, они — самое слабое звено.

— Не думаю, что за нас сразу возьмутся. Сначала попытаются разобраться, что произошло. Возможно, спишут на простой пожар. Там всё так хорошо горело, вряд ли от трупов что-то осталось. Слишком высокая температура. На это может уйти не мало времени.

— Ты не прав, думаю, будут действовать быстро и резко. Сложить два и два не такая уж и проблема. Завидовы кошмарили семейство Кругловых. Завидов мёртв, а Кругловы живы. Я бы на месте наших врагов попытался с нахрапа расколоть Кругловых. И тут, чем быстрее, тем лучше!

— Какой у тебя интересный лексикон, — через силу улыбнулся Сан Саныч. В этом мире не слишком популярны всякие детективы и криминальные сериалы, но в своём мире я их насмотрелся и верхов нахватался. Вполне достаточно, чтобы понимать: нас вычислят очень быстро. Только, скорее всего, не местная полиция, а сам князь Минин. Уверен, у него достаточно власти и влияния, чтобы постараться нас прижать.

— Надо их куда-нибудь спрятать, — продолжил я, — и, желательно, ещё отца Кругловых. Может быть, отправить в путешествие какое-нибудь. Судя по методам Завидова, вряд ли князь Минин и его люди будут действовать официально, через полицию.

— Возможно, ты прав, — Сан Саныч задумчиво посмотрел на Кругловых, — я отправлю с ними Креста и остальных. Пусть отвезут кристаллы и найдут им место, чтобы залечь на дно. Это можно устроить без проблем. Вопрос — надолго ли?

— Месяц максимум. За это время я постараюсь укрепить свои позиции — как паладина, так и князя. Закрою прорыв-другой. Обо мне снова заговорят. К тому же, мы планировали на семью Завидовых натравить адвокатов. Пусть займутся. Пишут как можно больше бумаг. Надо поискать другие семьи, которые пострадали от них. Нароем компромат. Не мог князь Минин не знать о делах своего вассала. Вернёмся, озадачу Кирилла. Устроим большой шухер, и князь побоится с нами связываться!

— Опасный ты человек! — На лице Сан Саныча появилась одобрительная улыбка.

В это время к нам подошёл Крест.

— Князь, — он поклонился, — мы понимаем, что стали нежелательными свидетелями, и приняли решение принести вам сразу вассальную клятву. Вы сильны, ваши люди достойны, — он с большим уважением кивнул Афродите, которая, гордо выпрямившись, сидела рядом со мной, — служить вам для нас — честь! — закончил он.

— Молодец какой! — обиженно произнесла Афродита. — Я жду приказа убрать свидетелей, а тут он приходит… — Она тяжело вздохнула, как будто её только что лишили праздника, а Крест побледнел.

Я поднялся на ноги и, подойдя к Кресту, хлопнул его по плечу:

— Она так шутит, не переживай. Я готов принять вашу клятву.

— В каждой доле шутки… — пробурчала достаточно громко Афродита и выразительно посмотрела на Креста.

— Сейчас всё организуем, — засуетился тот.

Обряд мы провели достаточно быстро, благо наличие браслета рода позволяло мне принимать клятвы верности в любом месте.

Когда мы закончили, новые члены рода с уважением поклонились. Каждый из них ощутил мою силу и силу браслета. Между нами появилась связь. Пусть пока небольшая, но, тем не менее, я слегка поделился с ними энергией, что скопил в браслете. Думаю, подобное не может сделать ни один из действующих глав рода. Я, практически, ходячий алтарь.

Договорились, что Крест и ещё пара человек сразу после того, как сопроводят Кругловых, отправятся в Екатеринодар и будут меня там ожидать.

Похоже, моим мечтам о домике на море снова не суждено сбыться. На данный момент услуги Екатерины Игоревны мне гораздо нужнее, чем какой-то там домик. Да и поход в прорыв для меня весьма актуален. Как быстро всё встало с ног на голову. Два дня назад целительница выступала в роли просителя, а теперь моя очередь.

Недовольно поморщившись, я посмотрел на Афродиту и поделился с ней своими мыслями. Она с усталой улыбкой развела руками:

— Извини, я чувствую, что в этом есть и моя вина. Не стоило тратить столько энергии!

Я уже заметил: когда она уставшая, становится более доброй и покладистой.

— Не переживай, у тебя не было другого выхода. Мы, конечно, могли сами попробовать прорваться, и, возможно, нам бы это удалось, только вот скольких бы мы недосчитались? — Я подошёл к девушке и положил руку с браслетом ей на голову. Когда проводил ритуал принятия в род новых вассалов, вспомнил, что могу делиться энергией не только с членами рода, но и с ней!

В браслете оставалось не так много сил, как мне хотелось бы, но и того, что было, хватило. Афродита прямо на глазах оживала. Пропала мертвенная бледность лица, глаза снова засияли.

— Спасибо! — Она низко поклонилась. — Не стоило этого делать. Энергия в браслете — твой козырь, последний шанс. Никогда больше не опустошай его! Слишком долго в нём копится энергия.

— И как его можно использовать?

— Если ты будешь умирать он сам примет решение, как тебе помочь, — Афродита пожала плечами, — я не очень много знаю о браслете. Может излечить твои раны или поставить защиту, отведя смертельный удар. Главное — постарайся не лишать его энергии!

— Хорошо, — кивнул я, — но тебе она сейчас была нужнее.

— Этого мне хватит лишь на день, — её голос был полон печали.

— Выдвигаемся! — прервал наш разговор Сан Саныч.

Дорога до дома заняла практически весь день и изрядно меня утомила. Как же приятно было снова переступить порог особняка в Санкт-Петербурге. У меня в голове были только две мысли — поесть и поспать. Но, как обычно, сразу осуществить мои желания мне не удалось.

— Вас ожидает Зимин Николай Давидович, — обратилась ко мне служанка. — Я впустила его в дом, охрана подтвердила, что он член вашего рода, — девушка посмотрела на меня, ожидая решения.

Я уже и думать о нём забыл. Для меня Николай — как чемодан без ручки. Вроде и целитель, но толку-то с него. Посмотрев на Давида, что стоял в дверях, я улыбнулся — вот сейчас-то Зимин мне и пригодится.

— Зови его в гостиную, — сказал я и повернулся к Давиду, — повезло тебе! Снова. У нас тут целитель пятого ранга, пусть подлечит тебя.

На этих слова Сан Саныч скептически хмыкнул, но промолчал, а Давид поклонился и поблагодарил меня, правда, он тоже был не слишком-то доволен. Мы не видели Николая в деле, но Давид уже знаком с ним и его проблемами, что и хорошо. На многое он не будет рассчитывать. Пусть тот пока занимается его лечением, а я хочу ужинать!

— Виталий! — с лестницы спустился Артур. — Вы вернулись! — Он внимательно оглядел меня, потом посмотрел на Давида, который стоял слегка кривовато. Пусть ранение было не таким уж и глубоким, но всё равно доставило ему неприятностей.

— Афродита! — воскликнул Кулагин и внимательно к ней присмотрелся. Всё-таки Артур ещё мальчишка и не очень умеет скрывать свои чувства, особенно в компании людей, которых считаем «своими».

— С тобой что-то не так! — удивил он меня своей прозорливостью. Дорога Афродите далась нелегко. Лицо снова осунулось, и я видел, как ей тяжело удерживать свой образ.

— Всё хорошо! — Она через силу улыбнулась. — Устала от дороги.

Похоже, Артур ей не поверил, но решил эту тему не развивать. Молодец!

После ужина я отправился в гостиную. Там на диване с голым торсом лежал Давид. Его рана на груди открылась и кровоточила. Николай, взъерошенный и вспотевший, пытался сделать хоть что-то, но ничего не получалось.

Афродита тихо подошла и положила свою ладонь на руку, которую целитель держал в паре сантиметров от раны.

— Спокойно, не нервничай. Это небольшое ранение, с которым ты легко справишься. — Её голос завораживал и вводил в транс. Николай на глазах начал успокаиваться. В его движениях появилась уверенность, и из руки заструилась целительская магия. Афродита продолжала что-то тихо говорить ему на ухо, а я стоял, заворожённо глядя, как на моих глазах срастаются края раны, превращаясь в тонкий шрам.

— Моя магия сродни целительской, я тебе уже говорила, — раздался в моей голове голос Афродиты, — я слегка ему помогла. У него хороший потенциал. Нужны просто тренировки в правильных условиях.

По лицу девушки прошла рябь. Она поморщилась и, прекратив помогать Николаю, отошла в сторону. Тот этого даже не заметил и продолжал излучать спокойствие и уверенность, а вместе с этим и целительскую энергию.

— Очень интересный экземпляр, — задумчиво продолжила Афродита, разглядывая Николая, — его проблема, скорее, является его особенностью. Просто надо научиться этим пользоваться — и ему цены не будет!

— Что ты имеешь в виду?

— Обычно сами целители вырабатывают очень мало энергии. Они берут её от других людей и скапливают. Этот же сам её воспроизводит, причём в приличном количестве.

— Тебе срочно надо к алтарю, — прервал я её размышления, — у тебя лицо меняется. До прорыва ты не дотянешь!

— Хорошо, — с неохотой согласилась Афродита.

— Сан Саныч, — я вышел из гостиной в столовую, где мой начальник службы безопасности уплетал ужин в компании Артура, — Афродиту срочно надо доставить в наш особняк в Ахтырке.

— Насколько срочно? — Тот отодвинул тарелку.

— Чем раньше, тем лучше. Желательно выехать прямо сегодня.

— Что случилось? — Калугин вскочил.

— Всё в порядке, — попытался успокоить его я, — просто возникла необходимость… — Я обнаружил, что говорю ему в спину — Артур уже скрылся в соседней комнате.

В столовую вошёл счастливый Николай Зимин. Целитель хоть и выглядел уставшим, но был явно очень доволен собой.

— У меня получилось его вылечить! Вы видели? Я смог!

— Ты вообще что здесь делаешь? — решил уточнить я. — Вроде, у тебя были дела в Москве.

— У нас стало получаться. Мы с профессором сделали артефакт, — он судорожно полез в карман и достал пару маленьких колечек, — вот! Рядом с будущим паладином кольцо должно нагреваться, — он тут же надел кольцо на свой палец и обошёл вокруг меня, — не работает! — Николай растерянно замер и надел второе кольцо, после чего положил на меня свою руку. — Как же так?

— Не знаю, — я улыбнулся. Зимин выглядел потешно, правда, повод был не слишком весёлым, — давайте кольцо, я потестирую. Поношу его некоторое время, может быть, заработает ещё.

Николай протянул мне кольцо, и я сразу надел его на палец, но ничего особенного не ощутил.

— Как же так, — продолжал бубнить себе под нос целитель, — мы чего-то не учли? — Он вскинул голову и осмотрелся. — Мне срочно надо к вашему алтарю! Нужно сделать замеры энергии ещё раз!

— И его тоже отправь с Афродитой! — Устало посмотрев на Сан Саныча, я тяжело вздохнул. За последние сутки я слишком сильно вымотался.

* * *

Штаб военных сил Московского округа.

Генерал Сергей Мефодиевич Минин был грузным пожилым мужчиной. Одутловатое и покрасневшее лицо, испещрённое морщинами, выдавало в нём любителя жирной пищи и крепких напитков.

Сейчас генерал был раздражён. Дома ждал ужин, а работа всё не заканчивалась. И, что обиднее всего, он сам, заняв должность главнокомандующего штаба центрального округа, тщательно зачистил своё окружение от людей, которые даже в будущем могли угрожать его положению, оставив рядом с собой «лишь идиотов», как он иногда любил выражаться дома, в кругу своих родственников.

Двадцать лет дела делались при минимальном его участии. Не работа, а синекура, мечта просто! Но именно последний месяц превратился в настоящий ад. Император опасается полномасштабного вторжения, и Сергею Мефодиевичу приходится крутиться и выполнять его указы, чтобы округ не выглядел самым отсталым на фоне остальных.

А дела были запущены. Перед собой генерал старался не лукавить: погряз в делишках, распустил людишек. Но ничего, он заново соберёт всё в свой могучий кулак и покажет ещё, что его рано списывать!

Именно такие мысли бродили в голове генерала, когда в дверь, робко постучавшись, заглянул порученец:

— Товарищ генерал! — Отдав честь, он протянул папку Минину. — Ознакомьтесь. Выводы по Завидову.

Генерал принял папку и начал листать, внимательно вчитываясь в каждую бумажку. Вот не было печали, теперь ещё и это придётся разгребать. Если его заместитель прав, пожар и смерть Завидова — дело рук семейства Кругловых, а может, и самого князя Шувалова. Такое спускать нельзя!

— Вызови мне Александра Корнилова.

— Будет исполнено! — Порученец чётко развернулся на месте и, щёлкнув каблуками, удалился.

— Звали? — В кабинет вошёл заместитель генерала, майор Александр Корнилов. По сути, он тоже был порученцем — звание не слишком высокое, но для решения дел вполне годилось.

— Садись! — Минин кивнул на стул рядом и толкнул папку по столу, она заскользила, и Александр остановил её, прижав рукой к столу, после чего открыл и углубился в чтение.

Тем временем генерал не выдержал и, с трудом встав, подошёл к бару и налил себе стопочку коньяка. Достал шоколадку, выпил залпом рюмку, шумно выдохнул и закусил. По сути, рабочее время закончилось, и он мог позволить себе расслабиться.

— Что скажешь? — Минин обернулся к Корнилову. Тот был молод и не обделён умом. Муж средней внучки, по сути — свой человек.

— Склад сгорел подчистую. Обнаружено десять трупов. Несколько тел опознаны. Среди них — глава семейства Завидовых и два его «мастера». Какое это всё имеет отношения к нашим делам? — Корнилов с удивлением посмотрел на генерала. У него было куча нерешённых вопросов, которыми следовало заниматься, а тут отвлекают непонятно на что!

— Читай выводы предварительного следствия, — не обращая внимания на его недовольство, скомандовал Минин.

— Предполагается разборка криминальных структур. Пожарных вызвала охрана, которая находилась в сторожке. Ничего про этот вечер не помнят, но, по их словам, Завидов периодически решал какие-то вопросы на складе, отсылая их в сторожку с приказом не высовываться. Тело Завидова сильно обгорело и деформировалось, но при осмотре останков эксперт пришёл к выводу, что его голова была отрублена одним ударом холодным оружием типа сабля.

— Завидовы — мои вассалы, — Минин хлопнул рукой по столу, — никому не позволено убивать моих вассалов! — яростно крикнул он.

— Рекомендуется закрыть дело за отсутствием следов других людей. Предположительно Завидов погиб на встрече, виновники мертвы, — Корнилов захлопнул папку и положил её на стол, — логично, чего ещё можно ожидать от полиции. Полный склад трупов, следов и свидетелей нет. Завидов был замешан в криминале. Поубивались одни бандиты об других. Дело можно закрывать, — сделал выводы Корнилов, — так чего вы от меня хотите?

Генерал замер и задумался. Действительно, чего он хочет от Корнилова? Чем тот может помочь? Рубить сгоряча в такое время не стоит. Его положение и так очень шатко. Но и спускать нельзя!

— Совета, — приняв тяжёлое решение, Минин сел за стол, — налей нам пару рюмок, на тебе уже лица нет. Меня внучка сожрёт заживо, если ты на работе загнёшься. Надо расслабляться иногда!

— Слушаюсь! — Корнилов с улыбкой отдал честь и прошествовал к бару. Налив пару рюмок, он поставил их на серебряный поднос, добавил туда шоколад и перенёс всё это за стол к генералу. — Если нужен совет — расскажите подробнее. Чем занимался Завидов и кого вы подозреваете?

— Я хорошо знал отца Завидова, служили вместе, но семь лет назад он погиб, и главой семьи стал его единственный сын, Марат. Он кхх… любит криминал. Нравится ему пощекотать себе нервы, ощутить себя могучим за счёт других, — генерал выпил рюмку и сразу кивнул на бутылку, требуя налить себе ещё, — поставил управлять компанией отца компетентных людей, а на карманные деньги решил зарабатывать сам.

— Не самым честным путём, как я понимаю, — поторопил замолчавшего генерала Корнилов.

— Н-да… именно так. Схема у него была проста. Давал в лизинг сельхозоборудование и с помощью дружков делал так, чтобы компании не смогли вовремя выплатить платежи. Иногда задирал цены на накопители для комбайнов, иногда даже сжигал сами комбайны. С фантазией у него было туго, но осечек практически не было. Пару лет назад на крючок попалась семья Кругловых. Приобрели технику, и всё шло по плану. В первый год заплатили вовремя, а во второй он уже хотел начать действовать, но тут Кругловы нашли себе покровителя и ушли под князя Шувалова. Слышал о таком?

— Конечно, — кивнул Александр, — единственный паладин в Империи. Конечно, с ним решили не связываться?

— Да. Именно так. У Завидова хватило ума прийти посоветоваться со мной. Но сейчас Шувалов в опале у Императора. Он уже не единственный паладин, а Завидов пару недель назад снова приходил, плакался, что на его крючок уже никто не попадается, и как бы так поработать с тем, что есть. Я и проговорился о Шувалове, мол, за него никто не впишется!

— И тогда Марат решил действовать по прежней схеме?

— Да. Дурак он! Почувствовал себя безнаказанным. Многие предпочитали с ним договариваться. Но он всё равно разорял их подчистую. Некоторые, более решительные, пытались воевать и, как правило, первым делом старались обчистить его склад. Таких он кх… уничтожал!

— Убивал? Дворян? — Корнилов удивлённо уставился на генерала. Одно дело — разорить, но вот так — убивать обманутых тобой людей⁈

— Всяко бывало, — тяжело вздохнул генерал, — мне-то он не докладывал. Я бы не одобрил. Но материал у меня собран. Как минимум, четыре семьи он вырезал без объявления войны!

— И вы бы заступались за эту мразь? — Корнилов не был праведником, но всё имело свои пределы. По его мнению, Завидов их переступил.

— Нет, я бы сам его уничтожил, но он так тихо свои дела обделывал, что меня бы собственный род не понял. Нельзя просто так убивать своих вассалов, а обнародовать материалы — поставить под удар весь род!

— Да и деньгами он наверняка делился? — недовольно пробурчал Корнилов и залпом выпил свою рюмку. Эту фразу Минин оставил без ответа, лишь слегка качнул головой.

— Так вот, на складе был подземный ход, и, если кто решался грабить, ни один прибор не показывал там наличие людей. А когда они приступали, появлялся Марат и давал выбор. Он по пьяни мне рассказывал, как дворяне ползали перед ним на коленях, моля о пощаде!

— Но в этот раз что-то пошло не так, и Завидов погиб, — закончил за генерала Корнилов. Его воротило от всей этой истории, — так чего вы хотите?

— Отомстить! — хлопнул ладонью по столу генерал.

— За эту мразь?

— Нет, но Круглов или Шувалов знали, что это мой человек, значит, они меня ни во что не ставят! Мы должны показать им их место.

— Не боитесь, что правда выйдет наружу?

— Не хотелось бы, — генерал пожевал губы и пьяным взглядом посмотрел на Корнилова, — но прижать его надо. По-тихому. Может быть, денег стрясти, чтобы знал своё место и в будущем даже не думал тявкать на боевого генерала! — Минин вновь повысил голос.

— Круглова или Шувалова? — на всякий случай решил уточнить Александр.

— Мальчишку, конечно! Что мне эти Кругловы? Так, мелочь. А вот князь Шувалов — достойная цель. Говорят, он неплохо заработал за прошедший год. Думай! Сроку тебе до обеда, — генерал махнул рукой, показывая, что разговор окончен.

Корнилов вышел из кабинета раздражённым. Ему не нравилось это задание, но генерал был не только его начальником, но и дедом жены. Придётся взяться и придумать варианты решения возникшей проблемы. С таким человеком ссориться не стоит.

Глава 7

Глава 7

Утром мы с Кириллом закончили разбираться с документами. Когда я собирал вещи в своей комнате, ко мне зашёл Артур. Он стоял у двери, наблюдая за мной, не решаясь начать разговор.

— Ты что-то хотел? — спросил я, отвлекаясь от сбора сумки. Основные вещи, такие как костюмы и обувь, служанка уже собрала. Я сейчас старался не забыть всякую мелочёвку.

— Поговорить. Об Афродите, — Артур сумел вернуть себе былую решительность и, пройдя, наконец, в комнату, уселся в кресло.

— Что ты хотел уточнить? — Я сел напротив.

— Кто она? — задал он вопрос в лоб.

— В смысле? Девушка… — Кулагин поставил меня в тупик. И что тут можно ответить? Что Афродита — бестелесный дух, рождённый и выросший в алтаре, впитавший знания многих людей… Звучит устрашающе.

— Да это я понимаю, — он махнул рукой, — но она очень странная. Может быть, у неё шизофрения?

— Неожиданный вывод, — улыбнулся я, — с чего ты так решил?

— Да просто она иногда похожа на мелкую девчонку, напоминает мою сестру, а иногда прям взрослая, умудрённая годами дама, рядом с которой уже я ощущаю себя ребёнком. С ней явно что-то не так! Я тут недавно в газете читал о подобных случаях…

— Нет, с головой у неё все впорядке. Просто… у всех свои секреты, — загадочно произнёс я.

— А ещё она — паладин! — безапелляционно изрёк Артур. Это не было секретом: мы вместе прошли три прорыва, и Афродита особо не скрывала, что она — паладин, при этом намного более сильный и опытный, чем я.

— Да, и что?

— Не знаю, — приятель растерянно посмотрел на меня, — меня к ней тянет, очень тянет, но иногда она меня пугает! Сильно пугает.

— Тут я ничем не могу помочь. Афродита такая, какая есть. Либо ты принимаешь это, либо нет.

— Понимаю, — он задумался, — а тебе обязательно на ней жениться?

— Артур, — произнёс я как можно мягче, — я отношусь к ней по-прежнему — как к сестре, но нас связывает магическая клятва. Только ей я могу доверять полностью, — я посмотрел ему в глаза и, дождавшись кивка, продолжил:

— У меня очень много дел. Ещё и обучение в кадетском училище. А за мной стоит род Шуваловых, в который уже входит почти десяток вассальных семей. И на меня теперь все давят, мол, женись, чтобы у рода была возможность решать дела без постоянного твоего присутствия, и чтобы даже в случае твоей гибели род не растащили на мелкие клочки!

— Но у тебя же должны быть какие-нибудь родственники? — удивлённо уставился на меня Кулагин. — Или ты не можешь им доверять?

— Есть, — кивнул я в ответ, — у моего деда была сестра, Ольга. Но у неё свой род. Она уже давно Шувалова-Липецкая. По закону Ольга не имеет отношения к роду Шуваловых. Возможно, в случае моей смерти она и сможет претендовать на что-то, но это будет непросто.

— Я понимаю. Тебе действительно нужны члены главного рода, — ответ Артура меня не удивил. Для аристократов это было нормально. Даже разговоры о моей возможной гибели его не смущали. Глава рода должен думать о таких вещах. Тем более, род княжеский, тут вдвойне важно, чтобы он не прервался.

— Спасибо, что понимаешь, — я грустно улыбнулся, — лично я не рвусь жениться. Всегда мечтал жениться по любви, а сейчас, по сути, приходится заключать договорной брак. Это нормально для аристократов, но у меня душа не лежит к подобному.

— Но ведь можно и не жениться! — Кулагин порывисто вскочил. — Ты можешь принять Афродиту в род. Признать её сестрой и дать фамилию Шувалова. Таким образом она станет второй по значимости в твоём роду и будет официально вести дела от имени рода, да и наследовать тоже сможет.

— Ты голова! — Я тоже поднялся и хлопнул его по плечу. — Как мне самому это не пришло в голову!

— Только тут есть одна проблема, — он мгновенно посмурнел, — жениться ты можешь, когда и на ком захочешь, но принять в княжеский род Афродиту — только с личного одобрения Императора.

— Это плохо, — задумался я, — но решаемо. Возможно. Надо подумать.

— Здорово! — обрадовался Артур. — Тут дело в том, что ты не по наследству стал князем, а получил этот статус из рук Императора. Хотя… даже если бы и по наследству, всё равно нужно было бы разрешение. Но его было бы проще было бы получить, всё-таки Афродита не простолюдинка, она сама из знатного рода.

— Твои мотивы мне понятны, — улыбнулся я, глядя на влюблённого парня, — но учти, в любом случае, если Афродита войдёт в мой род, я её не отпущу!

Мотивов у Артура помочь мне я насчитал три, как минимум. Первое: Кулагин мог опасаться, что, женившись на Афродите, я всё-такие изменю своё отношение к ней, и мы станем настоящими супругами. Обычное дело в договорных браках. Второе: желание быть единственным мужем Афродиты и ни с кем ею не делиться, пусть даже и на бумаге. Ну и, возможно, третье: войти в княжеский род Шуваловых став мужем Афродиты. Тоже весьма достойная цель. Перейти из бедных дворян в княжеский род.

— Да это понятно, — махнул рукой Артур. Он явно был рад, что я не послал его с таким предложением, и, похоже, верил, что у меня всё может получиться.

— Пора ехать! — Ко мне заглянул Сан Саныч.

Ночью он с охраной отправил Афродиту с Зиминым в моё имение в Ахтырке. С ними отправился и Кирилл, заявив, что решать дела рода удобнее ближе к столице.

— Я готов, — закрывая молнию на сумке, ответил я. — Артур, у тебя-то какие планы?

— Сегодня домой отправлюсь домой на пару недель, потом свободен, — он с надеждой посмотрел на меня. Похоже, желает присоединиться ко мне, точнее, провести оставшиеся каникулы в компании Афродиты.

— Буду иметь в виду, — кивнул я, — надеюсь, нас не выдернут с каникул, и мы отлично проведём время на море!

Ближе к вечеру я уже был в Екатеринодаре. Сойдя с борта маголёта, сразу ощутил настоящее лето! Даже в тени здесь было за тридцать градусов. Красота!

В доме всё было по-прежнему, как будто я совсем недавно уехал из него. Меня здесь ждали Араслан и Арсен, с которыми мы тепло поздоровались, после чего отправились в ресторан — праздновать моё возвращение.

Утром выехали в «Берлогу» на двух машинах. Со мной ехали Сан Саныч, Араслан и несколько новичков, включая Креста. Именно его уровень мы планировали поднимать первым. Но я надеялся, что мне удастся договориться с Екатериной, и завтра она поработает ещё с двумя потенциальными «мастерами». Роду нужны «мастера», и чем больше, тем лучше. Тем более, Кирилл разъяснил, что в случае введения военного положения — а его, скорее всего, введут, как только начнётся вторжение, — каждый род обязан предоставить своих «мастеров» в распоряжение Императора. Так как мой род — княжеский, я должен предоставить целых восемь человек в ранге «мастер».

В данный момент, хоть и со скрипом, я наберу такое количество, но это значит полностью обескровить свой род. На это мне идти совершенно не хотелось. Тем более, половина «мастеров» в моём роду были вообще без военного опыта. Взять, хотя бы, тех же братьев Кругловых, которых мутило при виде крови. Да, они «мастера», сильные маги, но никак не бойцы. Даже в вассальном роде Климовых, которые занимались адвокатской деятельностью и юриспруденцией, имелся один «мастер». Но я сильно сомневался, что в борьбе с тварями от него будет хоть какой-то толк.

В итоге выходило, что положиться можно только на моё ближайшее окружение. В первую очередь это Сан Саныч и Давид. Есть ещё Араслан, но он всё-таки больше Максютов, в мой род не входит. Павел Богданов — один из сильнейших «мастеров» в моём роду. Он — отличный боец, но отправлять его воевать совершенно нерационально. Павел хорош на своём месте. Как управленцу ему цены нет. Вот и получалось, что мне очень нужны Крест и другие люди, которых подобрал Сан Саныч. Кто-то отправится в армию к Императору, а другие останутся защищать род Шуваловых.

С этими мыслями я широкой улыбкой поприветствовал Екатерину Демидову, всем своим видом показывая, как я рад её видеть.

— Как добрались? Как устроились? — радушно поинтересовался я, предлагая ей присесть. Екатерину я подобным приёмом явно обескуражил.

— Да всё нормально, — она подозрительно посмотрела на меня. Я мотнул головой Сан Санычу, чтобы он оставил нас вдвоём с целительницей, и тот мгновенно покинул помещение прикрыв дверь за собой.

— Очень рад, может быть, чаю? — Мы устроились в моем гостевом доме. Я налил чаю себе и Екатерине.

— Благодарю. Твоё гостеприимство слишком подозрительно. Неужели так радуешься моему положительному ответу и домику у моря?

— Нет, что вы, — продолжал улыбаться я. Меня самого стала забавлять моя игра. Понимаю, что переигрываю, но от этого только веселее на душе. — А что, у меня появится домик у моря? — Я скорчил детскую радостную мину. Ещё немного — и захлопал бы в ладоши.

— Тут у меня нет хороших новостей, — мгновенно помрачнела Екатерина Игоревна.

— Как же так? — Мои брови взлетели домиком.

— Возможно, ты не совсем понимаешь, чего хочешь!

— У вас их десять штук! Неужели жалко одного?

— Не понимаешь… — Она печально посмотрела на меня, как смотрят на умалишённых — с жалостью и одновременно с сочувствием, — род может продать бизнес ради выгоды, подарить квартиру, расплатиться деньгами. Но есть некоторые объекты, которые считаются достоянием рода. Их трудно получить, а расстаться с ними — это упасть в глазах других аристократов, да и собственные вассалы не поймут.

— Но вы же не можете все их использовать, стоят без дела…

— У меня большая семья, и мы сами иногда выбираемся на море. К тому же, нет лучшей награды нашим вассалам или служащим, чем возможность провести неделю со всей семьёй в одном из наших особняков.

— Ладно! — Я поднял руки, всем своим видом показывая, что сдаюсь. — Нет так нет! — Замолчал, глядя на Екатерину. Теперь её ход. Что-то же она должна мне предложить равнозначное. Первым просить я был не намерен.

— Но отец пообещал помочь решить этот вопрос. Бывает, что подобные объекты попадают на рынок. Не у всех есть связи или деньги, чтобы оперативно среагировать, — тут она была права. Деньги у меня были, а вот со связями точно проблема, — он поручил отслеживать все предложения, и уверена — в ближайшие годы мы поможем тебе решить вопрос с покупкой дома.

— Благодарю, — я слегка усмехнулся, — я же тоже могу так ответить: в течение полугода я помогу вам решить вопрос с прорывом!

Лицо Екатерины стало медленно краснеть. Сдерживать гнев девушка не умела, но очень старалась, понимая, что ссориться со мной сейчас не стоит.

— Да ладно, шучу! — рассмеялся я. — Я понимаю, что закрыть прорыв для вас сейчас очень важно, и не собираюсь выкручивать вам руки.

— Я это очень ценю, — она обворожительно улыбнулась, но глаза были холодны и смотрели на меня с подозрением.

— Как договаривались — два миллиона рублей, и вся организация на вас. Со мной пойдут три человека.

— Всё организую, — целительница резко кивнула, казалось, она сама не верила, что со мной удалось договориться, — в ближайшее время. Дня три-четыре, и будет готово!

— Насчёт «Берлоги», — медленно произнёс я, и Екатерина замерла, ожидая от меня подвоха, — да выдохните вы! Просто обговорить несколько вопросов. Сегодня два ваших человека и один мой. Так?

— Да. У меня сил хватает только на троих.

— А завтра ещё двоих моих сможете принять? В качестве ответного жеста доброй воли?

— Двоих… только если они очень близки к уровню «мастера». Я так быстро не успею восстановиться.

— Договорились! — радостно кивнул я и поднялся из-за стола, показывая, что пора переходить к делу. Надо ковать железо, пока горячо. Пока Екатерина Игоревна не пришла в себя от моей щедрости. — Пойду готовить источник, — я выскочил за дверь и, мурлыча песенку под нос, отправился в пещеру.

На мой взгляд, всё получилось удачно, и тут, должен признать, мне помогла Афродита, которая, пока я ехал в Екатеринодар, инструктировала меня.

Большинство людей за всю свою жизнь не сталкивается с важными переговорами, собственно, в прошлом мире, хоть и приходилось принимать важные решения, переговорщик из меня был так себе. Здесь же, благодаря поддержке Афродиты, её знаниям и опыту, я ощущал себя значительно уверенней, так что заранее спрогнозировал ход своего разговора с целительницей. Ключевой момент: Афродита твёрдо заявила, что отец Екатерины Игоревны не отдаст и не продаст мне дом на море ни при каких условиях. Даже если его сильно прижмёт, и из прорыва полезут твари. Ну, с этой информацией мне уже было куда как проще. Осталось просто проявить своё великодушие и заболтать Екатерину.

— Ты уже напитал бассейн энергией! — Целительница с наслаждением окунулась в воды источника. — Отлично!

— Постарался, — я раскинулся на лежаке, наслаждаясь отдыхом и переваривая энергию, которой со мной поделился дух воды, — надеюсь, у вас и на завтра останется достаточно сил.

— Останется, — она приоткрыла один глаз, — почему у меня такое чувство, что всё пошло не так, как я планировала, и в итоге я чувствую себя тебе должной?

— Может быть, потому что всё так и есть? Вы все вопросы уладили и можете с достоинством отчитаться перед отцом. Прорыв я закрою, денег много не возьму. «Источник» полон энергии и в вашем распоряжении.

— Всё так, — целительниц расплылась в улыбке, — как же хорошо! Подловил ты меня. Расслабилась я. Но это даже к лучшему. Зови сначала своего человека, подниму ему уровень, а затем своими займусь.

Вошёл Крест. Сан Саныч его заранее проинструктировал. Сняв халат, он в одних плавках залез в воду. Мы с Екатериной молча разглядывали его огромное тело, которое было покрыто шрамами.

— Ничего себе! — выдохнула целительница. — Ты с медведями дрался?

— Всяко бывало, — Крест мощным гребком выплыл на середину бассейна, — в прорывы ходили. Учёных водил. Вот один раз и попали. Оружие не работает, магия не помогает. Стая мерзких гиен.

— Я… наверное, могу свести половину шрамов заодно, — в глазах Екатерины проскользнуло уважение, — если ты не против.

— Конечно, я не против, — улыбнулся здоровяк, — двадцать лет жизни отдал службе, но Империя так и не раскошелилась на нормального целителя.

— Беспокоят? — Целительница подплыла к нему и провела рукой по широкому рубцу на ключице.

— Да. Ноют заразы и чешутся иногда. Аж до крови. С ума сводят!

— Расслабься, закрой глаза.

Дальше началась целительская магия. Екатерина водила руками вдоль тела Креста, и шрамы на глазах истончались. Они не исчезали совсем, скорее, превращались в тонкие полоски. Заодно она работала и с магическим ядром. Я сидел в шезлонге и поражался её мастерству.

По телу мужчины прошла судорога, и он резко засветился. Ядро «мастера» заработало. На всю процедуру понадобилось всего пятнадцать минут. При этом целительница не выглядела уставшей. У меня зародились сомнения: а только ли трёх человек она способна превратить в «мастеров» за раз?

— Это было легче, чем я боялась, — Екатерина подтолкнула рукой Креста на выход, — ты бы и сам справился. Оставалось совсем немного.

— На это могли бы уйти годы. Ну… или бы мне понадобился целитель не ниже шестого ранга. А где такого найти простому вояке? Благодарю вас, Екатерина, и рад, что не ошибся, принеся вассальную клятву роду Шуваловых, — Крест вылез из бассейна и низко поклонился мне.

— Иди в дом, сейчас тебе потребуется много еды, — кивнул я ему, принимая благодарность.

Когда за Крестом закрылась дверь, я обратился к целительнице:

— Я смотрю, ты неплохо из него энергии выкачала. И опять не спросив ни у кого согласия! Что у вас за привычка такая? — Я всем своим видом показывал, как недоволен данным фактом. Собственно, так и было. Ещё с Алисией у меня постоянно возникали такие проблемы.

— Он был такой сладкий! Годами копил в себе боль и отчаяние! Не могла удержаться, — она виновато отвела глаза.

— Возьмёшь сегодня ещё одного моего человека, — твёрдо произнёс я, — уверен, сил у тебя хватит.

— Такого же? — Екатерина подняла взгляд, полный ожидания.

— Да, — улыбнулся я в ответ. Она чуть ли не облизнулась.

— Можно, — кивнул я, отвечая на невысказанный вопрос, — но не наглей!

Вернувшись в дом, застал Креста поедающим обед. Стол был заставлен блюдами, и мой новый член рода, похоже, никак не мог утолить свой голод. Рядом с ним стояло уже три пустые тарелки, а он всё продолжал есть.

Напротив него сидел Сан Саныч и поглядывал на Креста, как матушка, что напекла блинов и с радостью смотрит на нерадивого сына, который никак не может оторваться от еды.

— Сегодня ещё одного можно подогнать Екатерине, — поделился я с Сан Санычем, — организуй, а мне надо в город. Навестить мэра и вообще — напомнить о себе!

* * *

Москва. Кремль.

Встреча Императора с генералами проходила во Владимирском зале. Он был выполнен в форме восьмиугольника и облицован розовым мрамором. Посреди зала, под огромной люстрой, стоял круглый стол, за которым сидели генералы и Император. За плечом последнего стоял Скуратов. Зал подавлял своим великолепием, и не всем собравшимся был по вкусу. Из генералов, сидевших за столом, только Минин Сергей Мефодиевич чувствовал себя вольготно. Он привык к роскоши, и некоторые залы его московского особняка ничем не уступали Владимирскому залу Кремля.

Император ещё раз обвёл взглядом собравшихся генералов. Все они были такими разными, несмотря на практически одинаковую парадную форму, в которой прибыли на совещание.

Ушаков Фёдор Станиславович из славного рода моряков. Многие его предки были адмиралами, командовали морскими войсками. Да и сам Фёдор Станиславович, в силу сложившейся традиции, отслужил более двадцати лет на море, но в итоге ему доверили сухопутные войска. Однако отпечаток морской службы никуда не делся. Он чем-то неуловимым был похож на Грищенко. Такая же походка, как будто идёт не по мраморному полу, а по палубе морского корабля. Такое же сухощавое телосложение и обветренное лицо. Характер у генерала был спокойным и вдумчивым, он предпочитал действовать осторожно, предварительно всё много раз перепроверив. Хороший тактик. Достойный человек.

Генерал Лебедев Иван Александрович служил на востоке. Хотя, если посмотреть на карту Российской Империи, то, скорее, в центре, на Урале. Это был высокий и плотный мужчина, немного погрузневший — годы берут своё. Иван Александрович был, скорее, стратегом. Рассчитывал всё на много ходов вперёд, старался предусмотреть все проблемы. По характеру — достаточно жёсткий, при этом честный и правдивый. Так же он относился и к своим родственникам и соратникам, не терпя измены, предательства и алчности. За это Лебедева многие не любили. Для него не было компромиссов. Человек — либо честный, либо лгун, либо верный, либо предатель. В связке с Ушаковым они отлично дополняли друг друга.

Генерал Василь Ильич Павленко, скорее, походил на казака. Резкий, весёлый и такой же упрямый. Предпочитал действовать здесь и сейчас. Любимая тактика — разведка боем. Он был самым громким из всех собравшихся и просто фонтанировал идеями.

Минин же Сергей Мефодиевич был скрытным человеком с большим количеством пороков. По донесениям Скуратова, он не гнушался грязными делишками, тратя деньги на своих любовниц, которых у него было целых три. И это при двух живых жёнах из знатных родов. Да и любовницы не простые, все — примы балета. На свои деньги генерал содержал две балетных школы и один театр. Как тактик и стратег, Минин мало на что был способен, зато как интригану ему цены не было. На войне и такие умения пригождались.

Сейчас генералы яростно спорили, какие ключевые точки стоит защищать в первую очередь.

— Нам на Урале необходимы паладины света. Как показал опыт прорыва в Барнауле, без них мы не удержимся. Урал — это ключевой регион Империи! — При разговоре Лебедев Иван Александрович рубил воздух рукой, как шашкой, его громкий басовитый голос разносился по всему залу, отражаясь от стен. — Да, население у нас не такое большое, но ключевые производства расположены именно на Урале! Дайте нам сотню воинов Света и двух паладинов Алтаря. Мы удержим регион.

— Ишь ты! Сотню воинов Света он захотел! — взвился Василь Павленко и вскочил с места, но под суровым взглядом Императора опустился обратно. — Южный регион — это житница Империи! Мы вас всех кормим! Дайте мне пятьдесят воинов Света и паладинов. Мы сметём врага. Нет смысла отсиживаться. Надо уже зачищать прорывы. Сровнять их с землёй!

— Подождите, — встрепенулся Минин, — самый важный — это Московский округ, центр Империи. Мы должны защитить власть и Императора. У нас здесь самые достойные люди проживают и… деньги. Ни одну войну не выиграть без денег! Предлагаю создать вокруг Москвы защитное кольцо. Если начнётся вторжение, эвакуируем людей сюда и будем держать оборону.

— Тебе лишь бы обороняться! — с презрением глянул на него Василь Павленко.

— Какой центр? Урал — центр! А ваш южный регион вообще подождёт. Зерно уже собрали, а у нас сталь плавится круглые сутки! — Лебедев гордо выпрямился на стуле и свысока оглядел собравшихся.

— А ты что скажешь? — обратился Император к молчавшему Ушакову.

— Мы удержимся. Армия в моем регионе сильна. У меня даже паладин Аннулета имеется. Мы готовы ко всем неожиданностям, — спокойно произнёс Фёдор Станиславович.

— Это что за паладин у вас? — язвительно поинтересовался Василь Павленко.

— Князь Шувалов. Он служит в моём регионе, я имею первоочередное право на его мобилизацию в случае военного положения.

— Этот мальчишка! — Минин недовольно поморщился. — Мобилизация происходит по месту нахождения, а он со дня на день будет в Москве.

— Ты что, следишь за ним? — Василь с подозрением посмотрел на Минина, тот в ответ неопределённо пожал плечами.

— У меня нет таких сведений, думаю, вскоре он вернётся в Санкт-Петербург, — развёл руками Ушаков, — и хочу донести до вас свежую информацию: с помощью Шувалова удалось выявить возможное место будущего прорыва. Он был на балу у Лопухина и что-то почувствовал. Лопухин не допустил его осмотреть алтарь, но к словам прислушался и на следующий день вызвал мага из Геникона и паладина Света. Они подтвердили возможность прорыва. Сейчас оттуда всех вывезли, особняк оцеплен.

— И правильно сделал, я бы тоже не допустил до своего родового алтаря какого-то мальчишку, — пробурчал Минин.

— Прорывы могут появиться в любом месте, вспомните опыт прошлой войны с тварями, — продолжил Ушаков, — жалко, что нельзя предугадать эти места. Паладины могут их почувствовать, только находясь совсем близко.

— Так давайте их отправим ко всем алтарям. Пусть проверят! — не выдержал Василь.

— Нет ни времени, ни возможности. Кроме того, ни один княжеский род не допустит к своему алтарю постороннего, — Ушаков недовольно посмотрел на вспыльчивого Павленко.

— Что значит «не допустит»? У нас военное положение! — продолжил тот.

— Вот когда введут военное положение, тогда посмотрим, но, думаю, в этом случае уже будет поздно.

— Соглашусь с Фёдором Станиславовичем, — поддержал Император, — нечего паладинам шастать по родовым особнякам.

— Так что мы решим? — обратился к Императору Лебедев.

— Я ознакомлюсь с вашими докладами, — Император придвинул к себе четыре папки, что подготовили штабы генералов, — через три дня собираемся и распределяем войска. На данный момент у нас две сотни воинов Света, — он недовольно покачал головой, — и всего три паладина, двое из которых пока слишком слабы. Но, надеюсь, в ближайшие дни это изменится. Продолжайте готовить оборону крупных городов. У всех должны быть точки эвакуации, защищённые по максимуму. Лично отвечаете. На этом всё!

Генералы поднялись из-за стола и, поклонившись Николаю Алексеевичу, удалились.

— Садись, — кивнул Император Станиславу Скуратову, — что думаешь?

— Пока, вроде, всё идёт ожидаемо. Каждый из генералов тянет одеяло на себя. Но дела делают. Сейчас они под очень плотным надзором и прекрасно это понимают. Даже Минин крутится как белка в колесе.

— Что у него с Шуваловым? Такое впечатление, что имеет к нему личную неприязнь, хотя, вроде, и не знакомы? — Николай Алексеевич отлично умел читать людей, и это важное умение ему не раз пригождалось.

— Не знаю, но информацию соберу, — пообещал Скуратов.

— Что с паладинами? Наши надежды на них не оправдались. Ни один прорыв закрыть не смогли. Егор чем-нибудь помог? — Месяц назад к паладинам наконец-то прибыл наставник, на которую Николай Алексеевич возлагал большие надежды. Империи сейчас, как никогда, требовались сильные паладины.

— Егор с ними работает. Обучает.

— Месяц прошёл! — раздражённо произнёс Император. — Где результат?

— Что-то у него не получается. Паладины стали сильнее. Они втроём вчера отправились закрывать прорыв. Должны наконец-то справиться. При закрытии прорыва выделяется много энергии, которая позволит им увеличить свои силы.

— Метод Егора с пополнением паладинов энергией Найтов сработал? — Скуратов еще пару недель назад докладывал о новом методе и император скрипя сердце одобрил его. Но результаты пока не радовали.

— Работать работает, но хуже чем ожидалось. Тут еще возникла осечка: четверо Найтов смогли сбежать, — произнес Скуратов пряча глаза. Он ощущал за собой вину, ведь это из его ведомства смогли совершить побег.

— Когда? Как это вообще возможно⁈

— Этой ночью. Каким-то образом им удалось покинуть здание ведомства, расположенного на Лубянской площади. Сейчас на поиски подняли всю полицию. Ориентировки разосланы, но они отлично умеют менять свой внешний вид. Боюсь, поймать их слишком мало шансов. Разве что они наткнутся на воинов Света.

— Как им это удалось? — Николай Алексеевич устало прикрыл глаза. Кругом одни проблемы, и нет им ни конца, ни края.

— В здании не было ни паладинов, ни Егора. Найты убили охранника один из них принял его облик. Он вызвал машину для конвоя и отвёз троих своих сообщников на север Москвы. Там их следы теряются.

— Проведите тщательное расследование. Убедитесь, что им никто не помогал.

— Сделаю, — Скуртов согласно кивнул.

— Тогда на сегодня всё, — Николай Алексеевич поднялся, — война всё ближе, а мы по-прежнему к ней не готовы.

Глава 8

Глава 8

Утром после завтрака, решил не тратить время и побыстрее закончить с «Берлогой». Долгие тренировки с Грищенко дали свои плоды. Мне больше не приходилось напрягаться, призывая стихию. Во мне добавилось уверенности в себе и своих силах. Похоже, именно этого мне раньше не хватало. Больше я не призывал дух, обещая, что поиграю с ним. Нас называют повелителями стихий, и да, я повелевал! Опустив руки в воду, я велел духу появиться. Твёрдо, уверенно и безапелляционно. Дух сразу откликнулся на призыв, за что получил частичку моей силы в награду, как хозяин собаке даёт вкуснятину за послушание. Так и здесь.

Вода в бассейне заискрилась от силы, которой делился дух воды, и, как и положено, я слегка добавил своей энергии — такой редкой и ценной энергии паладина.

С удовольствием осмотрев воду, окунулся в неё с головой. Всё идёт по плану: мой род становится сильнее, обрастая «мастерами», а через пару дней мы отправимся закрывать прорыв, что усилит меня как паладина и позволит восстановить силы Афродите.

Вчера вечером мы немного пообщались с Екатериной Демидовой. За бокалом вина мне удалось узнать немало полезной информации. Она рассказала то, о чём многие знали в высшем свете, но чего не знал я.

Оказывается, все те месяцы, что я был в кадетском училище, новые паладины пытались закрывать прорывы, но это у них не получалось. Хотя об этом я и так догадывался. Но вот того, что все уже знают — вторжение начнётся через две недели, я не знал. В день начала вторжения объявят о введении военного положения. Всех «мастеров» призовут.

Войска находятся в боевой готовности. По словам целительницы, свободно гулять мне осталось недолго. За пару дней до начала вторжения всех кадетов вызовут на места.

В свете этой информации стало понятно, почему род Демидовых так спешит закрыть прорыв, который находится на их земле. По её словам, прорывы на родовой земле род должен зачищать собственными силами, обращаясь к государству только в крайнем случае.

А ведь у меня через десять дней день рождения, который я планировал отпраздновать на море в кругу своих друзей и близких людей.

— Всё готово? — Екатерина прервала мои размышления. — О чём переживаешь?

— День рождения скоро, — поделился я.

— Ага, а тут война! — Она весело рассмеялась, хотя я не видел ничего смешного. — Да чего ты грустишь? Это не повод отменять праздник. Может, и не будет никакого вторжения!

— Ты знаешь, — я окинул взглядом целительницу. Красивая, уверенная в себе женщина, довольная своей жизнью. Для неё вторжение, скорее, способ заработать и показать себя, чем что-то ужасное, — может, и не будет, но, честно говоря, лучше уж пусть случится. И чем раньше, тем лучше. Сейчас мы хотя бы к нему готовы. Столько разговоров о нём… Нет ничего хуже ожидания. Я стараюсь не думать на эту тему, но это не слишком помогает. Всё равно нет-нет да вспоминаю Барнаул. И те разорванные тела людей, что видел, входя в город. Их были тысячи!

— Понятно всё с тобой, — на лице целительницы померкла улыбка, а вокруг глаз появились едва заметные морщинки, — ты встанешь грудью на защиту в первых рядах. И бесславно погибнешь. Так оно и происходит с такими юнцами, как ты.

— Погибать я не собираюсь. Живым принесу куда больше пользы, — я поднялся с лежака: разговор начинал меня утомлять, особенно я не любил, когда ко мне относились подобным образом. Я не юнец!

— Люди всегда гибнут. Тысячами. Каждый день. Маленькие дети умирают, как и прекрасные девушки, и юноши. Матери, отцы, браться, сестры. Нет возможности скорбеть по каждому. У тебя своя жизнь, так приноси пользу и делай всё по совести, — неожиданно разоткровенничалась она, — помни мои слова. Не лезь в самую мясорубку. Ты живым нужен не только своему роду, но и всей Империи. Если встанет выбор: выжить и пожертвовать ради этого людьми — лучше выживи, — сейчас она была полностью серьёзна.

— В чём-то ты права. Но не уверен, что у меня получится.

— Ты уж постарайся, — ободряюще улыбнувшись, целительница махнула рукой в сторону двери, — заводи своих кандидатов. У меня ещё полно дел!

Через пару часов у моего рода появилось ещё два новых «мастера». С Екатериной мы договорились встретиться здесь же через месяц. Решили, что два человека будут от рода Демидовых, а два — от рода Шуваловых.

Быстро перекусив, она помахала нам рукой и уехала.

Мы тоже собрались ехать в Екатеринодар, но по дороге мне позвонила Афродита и очень настойчиво попросила прибыть в Ахтырку. Что случилось, говорить не стала, но просила поторопиться. Так что, не заезжая домой, мы поехали в аэропорт.

К имению подъехали под вечер, в самые сумерки. Перед нами распахнулись ворота, а на крыльцо выскочила Афродита.

— Наконец-то! — Она выглядела удивительно бодрой и довольной, будто кот, объевшийся сметаны.

— И зачем нас надо было так торопить? — Я поднялся по лестнице и вошёл.

— У меня для тебя целых две хороших новости! — следом за мной забежала Афродита. — Идём! — Она повела меня в гостиную и усадила в кресло.

— Надеюсь, твой сюрприз меня порадует, а не принесёт лишней головной боли! — Поведение Афродиты меня напрягало. Уезжала она из Санкт-Петербурга полностью обессиленная, а сейчас я ощущал в ней просто прорву энергии, и что еще хуже, энергии с привкусом тварей. Как будто она недавно участвовала в закрытии прорыва.

— Ну, может, чуть-чуть, — она картинно потупила глазки, — сиди здесь! Я быстро!

После этих слов девушка убежала из комнаты. Спустя пару минут я услышал быстрый стук её каблуков. Открылась дверь, и в комнату ворвалась Афродита, а вслед за ней вошли ещё четыре человека — трое мужчин и одна женщина. Один из них был одет в форму, похожую на полицейскую, остальные в обычной одежде: мужчины в лёгких костюмах, женщина в сарафане.

Увидев меня, они тут же рухнули на колени, после чего чуть ли не распластались по полу. С удивлением глядя на это, я перевёл взгляд на жутко довольное лицо Афродиты, потом снова посмотрел на четвёрку лежащих на полу людей. Что-то в них было странное. Я ощущал в них магию. Но…

— Твари? — Я резко вскочил на ноги.

— Спокойно, — Афродита положила мне руку на плечо, — ну что ты так дёргаешься? Вот это, например, Сергей. Ты с ним уже знаком. Помнишь прорыв в Нижнем Новгороде?

— И что? Ты тогда готова была порвать его на мелкие кусочки! — Я настороженно смотрел на мужчину, ничуть не напоминавшего того самого Сергея.

— Да, это Найты. Но это наши Найты, которые готовы принесли клятву верности роду Шуваловых.

— Позволь спросить — зачем мне такие вассалы? — Я слегка опешил от её предложения. Зачем мне в роду «твари»?

— Пусть Сергей тебе всё расскажет. Главное для тебя как паладина, ну и для меня, конечно, — от них большая польза. Их энергия… она может подпитывать нас. Понимаешь? В случае, если они ею добровольно делятся.

— Поэтому ты такая счастливая? — Я с подозрением посмотрел на девушку. — Они тебя, — я замялся пытаясь подобрать подходящее слово, — покормили?

— Ага, поделились энергией! — она довольно кивнула, потом повернулась к четвёрке и резким командным голосом произнесла:

— Сергей! Рассказывай!

— Рад вас видеть! — Мужчина поднялся на ноги и низко поклонился. — Мы бежали из застенков, спасая собственные жизни.

— Отличное начало, — хмыкнул я, — теперь мне ещё ждать проблем с полицией?

— Это решаемо, — он покачал головой, — пока мы делимся энергией, нас очень трудно ощутить. А внешний вид… мы можем принять практически любой.

— Но для этого вам придётся убить человека, чей вид вы собираетесь принять? — Мне не нравилось всё это. От слова «совсем».

— Нет, — Сергей резко замотал головой, — убивать не обязательно. Есть более простые способы. У ваших охранников просто появятся двойники. Мы готовы жить в этом доме и прислуживать вам. Делиться энергией с вами и с алтарём!

— Так что произошло? — Я опустился обратно в кресло с намерением выслушать Сергея.

— Всех Найтов, которые сотрудничали с Империей, собрали в Москве. Вы знаете, что у Империи появилась пара новых паладинов?

— Знаю, — кивнул я.

— К ним прибыл один человек. Не знаю, кто он и откуда, зовут Егор Капустин. Он стал их наставником. Но энергии у молодых паладинов слишком мало. Получить её можно, закрывая прорывы. Но как их закрыть, если ты теряешь сознание, даже не доходя до сердца прорыва?

— Никак, — мрачно ответил я. Слишком долго он тянет.

— Егор Капустин нашёл способ. Паладин убивает одного из нас и поглощает его энергию, — в голосе Сергея звучали злость и обида одновременно, — нам обещали безопасность и сотрудничество, а в итоге… — Он махнул рукой и покачал головой, — всё делали втайне, чтобы мы не заподозрили. Но мы не могли не ощутить выплеска энергии. И если один раз ещё можно было принять за случайность, то после пятого убийства я начал действовать.

— Понятно, — мрачно ответил я. Действительно, некрасивая ситуация. Безобразная. Одно дело — в бою убивать врагов, и совсем другое — вот так, пообещав сотрудничество, просто резать, чтобы добыть энергию. Возможно, с точки зрения государства эти действия вполне оправданы. Но как же это не по-человечески.

— Пока мы выбирались, мы никого не убили, кроме одного охранника, чей образ я принял. Но он был редкостной сволочью, и не стоит о нём жалеть! — видя моё смятение, добавил Сергей.

Он снова опустился на колени и посмотрел мне в глаза:

— Прошу принять нас в свой род. Мы готовы принести вам вассальную клятву и верой и правдой служить роду Шуваловых, — Найт склонил голову, ожидая моего решения.

— Что скажешь? — мысленно обратился я к Афродите. Я знал, что Сергей, по сути своей, Найт, иномирная тварь. Но у меня не получалось воспринимать его по-другому, кроме как человеком. Возможно, дело было в его внешнем виде, неотличимом от людей, или в поступках и поведении, в которых не было ничего, выходящего за грани разумного. Все слова и логика были очень человеческими.

— Они нам очень нужны, — быстр ответила Афродита, — тем более, если грядёт вторжение. Мы будем пользоваться их энергией и становиться сильнее.

— Ты же понимаешь, что их будут тщательно искать.

— Будем держать на голодном пайке, да они и сами будут каждый день сливать энергию в алтарь, чтобы их не нашли!

— А будет ли на них действовать вассальная клятва? Она же завязана на магической энергии, которая у Найтов отличается от людской. Вдруг они нас предадут в самый неудачный момент?

— Об этом можешь не беспокоиться: энергия Найтов гораздо лучше подходит для клятвы, — Афродита оскалилась.

— Хорошо, — уверенно произнёс я вслух, принимая решение, — я приму вас в свой род, под свою защиту — но будет несколько условий!

— Благодарю, — тихо произнёс Сергей, — мы готовы к любым условиям.

— Первое — не забирать жизни у людей, — начал я.

— Если вам не угрожает от них смертельная опасность! — влезла Афродита с дополнением и посмотрела на меня.

— Если вам не угрожает смертельная опасность, — согласился я с разумной поправкой.

— Второе — скрывать своё истинное происхождение даже от людей, входящих в мой род. Боюсь, если о вас узнают, на меня может ополчиться вся Империя. Афродита займётся вашей легализацией. А если кого-то из вас схватят, — произнёс я максимально жёстко, — лучше умрите на месте и не подставляйте свой род!

— Мы умеем быть верными. Ваши условия нас устраивают, и они… справедливы! — ответил Сергей.

— Тогда идёмте к алтарю, проведём обряд!

Мы провели обряд у алтаря. Каждый из Найтов принёс клятву роду Шуваловых. Я чётко видел нити магии, что оплели каждого из них после этого. Афродита оказалась права — клятва на них подействовала сильнее, чем на людей. Если обычно появлялась небольшая нить, связывающая меня и нового вассала, то на Найтов была накинута целая паутина.

Посещать Бориса я не стал, отложив это на следующее утро. Сейчас нужно было решить вопрос с новыми членами рода — разместить их и пообщаться подробнее. Да и с документами надо как-то порешать. В принципе, у меня есть вариант — опять обратиться к Уразу. Посовещавшись с Афродитой, решили так и сделать.

Закончив с клятвами и поручив новых людей Сан Санычу, чтобы он их устроил в доме, я наконец-то сел поужинать в компании Афродиты и Кирилла.

— С первой хорошей новостью мы разобрались, — обратился я к Афродите, когда с ужином было покончено, — должен сказать, эта новость выбила меня из колеи и я до сих пор не уверен, что она была хорошей. Но вопрос теперь закрыт. Так что со второй новостью?

— Ты ещё не понял? Не почувствовал? — Она с хитринкой глянула на меня. — А, ну, наверное. У Сергея и его приятелей совсем не было энергии.

— Хватит говорить загадками, — я недовольно поморщился, — что я должен был почувствовать?

— Кольцо, которое у тебя на пальце. От Зимина, — девушка кивнула на мою руку, — ты не ощутил ничего?

— Нет.

— На паладинов оно не реагирует, — Афродите понизила голос и искоса взглянула на Кирилла, который прислушивался к нашему разговору, но решив, что ему можно знать, продолжила:

— Оно реагирует на тварей! Зимин что-то напутал или не так сделал. В общем, паладинов оно не выявляет, зато тварей — отлично!

— Это действительно хорошие новости! — обрадовался я, моментально прикидывая в голове, сколько выгоды с этого можно поиметь. — Тут и заработать можно, но главное — такая вещь нам сильно поможет в борьбе с вторжением. Найты ведь не дураки и уже наверняка заслали своих людей в наш мир. А эти кольца позволят их выявить и обезвредить! Действительно отличная новость!

Афродита сидела с очень самодовольным видом, как будто именно она изобрела эти кольца. Хотя, думаю, без неё они бы просто пошли в утиль. Так что заслуга моей «невесты» действительно велика.

— Ты подумай, — девушка многозначительно посмотрела на меня, — что можно выторговать у Императора за них!

— Кажется, я знаю, что! — Я заговорщически улыбнулся и посмотрел на Афродиту, а потом на Кирилла. — Мне тут отличную идею посоветовали. Кирилл, будь добр, подготовь бумаги на Афродиту. Я собираюсь принять её в род как младшую сестру!

Лицо девушки вытянулось от удивления. Я с удовольствием наблюдал за всем спектром эмоций, что промелькнули на нём. Удивление, обида, неверие… одобрение.

— Отличный вариант! — в итоге выдала она.

— М… — задумчиво протянул Кирилл, — если бы я услышал это вечера, сказал бы, что невозможно ввести нового члена рода в княжеский род, которому меньше года. Это делается только с одобрения самого Императора и Афродите пришлось бы совершить подвиг, не меньше, чтобы её одобрили. Но теперь… предлагаю назвать новый артефакт «Кольцо Афродиты»! Бумаги я подготовлю. У Императора не будет возможности отказать! — Он обвёл нас довольным взглядом. — Только вы же понимаете, что тогда денег не заработаете. Придётся отдать Империи всё по этим кольцам.

— Нормально, — махнул я рукой, — с деньгами и так проблем нет. А сами мы не сможем быстро развернуть производство. Пусть у Императора болит голова, как это всё наладить. Вызывай на завтра Зимина, обрадуем его. Думаю, он не сильно расстроится, что лавры заберёт Афродита?

— Выпишем ему премию, — кивнула девушка, — я лично с ним поговорю.

— Ты не расстроилась, что я на тебе не женюсь? — решил всё-таки уточнить я. Кто знает, что там на самом деле у неё в голове.

— Спасибо, что спросил! — Она показательно надула губы, потом рассмеялась. — Конечно, не против! Я и сама не слишком представляю тебя своим мужем, а вот старшим братом — вполне!

— Для рода это очень хорошо! — кивнул нам Кирилл.

— Тут похоже нарисовались очередные проблемы! — В комнату вошёл мрачный Сан Саныч. — У ворот три армейских грузовика. Зачем они здесь, я не знаю, но вряд ли заглянули, чтобы просто поздороваться! — Он посмотрел на меня, потом на Афродиту. — Это ты что-то натворила, пока нас не было?

— Похоже на то, — произнёс я мрачно. Как говорится — к бабке не ходи, они приехали за Найтами. Всё-таки наследили где-то. А я их уже принял в род и просто так отдать не смогу. — Включаю защитное поле! — объявил я, поднимаясь и направляясь к выходу.

Мысленно потянувшись к алтарю, я активировал защитное поле. Судя по всему, Борис был полон сил: поле дотянулось практически до ограды!

Я вышел на крыльцо, наблюдая, как из грузовиков высыпают солдаты, вооружённые автоматами. Они разбегались в стороны, беря мою усадьбу в кольцо.

Спокойно и не спеша я направился по дорожке к воротам. Для начала следует поговорить и узнать, что им надо. Рядом со мной шли мои люди: Афродита, Кирилл и Сан Саныч. В таком окружении я чувствовал себя уверенно, а защитный купол позволял ощущать себя в безопасности. Это мои родовые земли, и никто не может здесь нападать на меня. Я князь, и здесь я — закон!

Мне навстречу из легкового автомобиля вылез мужчина в военной форме непривычного мне покроя темно-синего цвета. Вид он имел весьма надменный, в руках держал папку. Судя по погонам, майор — не слишком высокое звание, чтобы так задирать нос. Майор — это где-то в середине военных чинов. Под тобой уже достаточно много людей, но и над тобой хватает начальников.

Упёршись носом в невидимое защитное поле, он резко отпрянул назад, недовольно поморщившись. Глаза злобно сверкнули.

— Сержант Шувалов Виталий Алексеевич, вы арестованы. Просьба проследовать с нами в военную прокуратуру московского округа! — громко произнёс майор. — В случае сопротивления или отказа это будет рассматриваться, как измена!

— Вот так номер! — тихо произнёс Кирилл.

— То-то я смотрю, меня от вида формы стало подташнивать, а это же военная прокуратура, — усмехнулся Сан Саныч.

— Можно, я их всех порву? — злобно оскалилась Афродита. Тут уже даже Сан Саныч не выдержал и положил ей руку на плечо в надежде удержать от необдуманных действий. Он, как и я, не сомневался в её талантах.

— Не усугубляйте своё положение! — продолжил майор. — Проследуйте с нами!

Я видел, как напряглась Афродита после его фразы, а пальцы Сан Саныча побелели от усилия, сжавшись на её плече. Ещё немного — она не выдержит и рванёт в атаку. Её прямо переполняет дурная энергия, которую девушка выкачала из Найтов. Надо что-то срочно решать!

— Представьтесь и предъявите бумаги, — требовательно произнёс я, сделав шаг вперёд.

Глава 9

Глава 9

Я молча стоял, глядя на майора, а в голове проносились мысли. Что за цирк тут происходит? Если они не за Найтами, то чего им от меня надо? За что меня могли арестовать? Да не просто полиция, а какая-то военная прокуратура. Вряд ли такое ведомство опустится до полного беззакония.

— Бумаги? Постановление! — жёстко произнёс я, глядя майору в глаза. Тот недовольно поморщился, но, похоже, на глазах у своих подчинённых действительно не мог пренебрегать законом.

— Вот! — Он вытащил из папки лист и попытался всунуть его мне в руки, но из-за защитного поля этого проделать не удалось.

— Разверни, — майор выполнил моё требование. Рядом со мной вытянули шеи Кирилл и Афродита заглядывая мне через плечо.

— Так, приказ о срочной мобилизации Виталия Алексеевича Шувалова. Дата, сегодняшний день, — начал читать Кирилл, — подписано начальником штаба московского военного округа Мининым Сергеем Мефодиевичем, — Кирилл со значением посмотрел на меня.

Это упрощает дело: хотя бы понятно, кому и зачем я понадобился. Это последствия нашего посещения склада Завидова. Похоже, Минину очень сильно хочется со мной пообщаться на эту тему и, желательно, на своих условиях.

— Позвольте поинтересоваться, — влез в разговор Сан Саныч, — вы пришли сюда с повесткой. Это, конечно, хорошо, но какое отношение к данному делу имеет военная прокуратура? — Мой начальник службы безопасности лучше нас разбирался в военных делах, всё-таки он не один десяток лет отслужил. — Насколько я знаю, военнообязанный имеет право прибыть на участок в срок до двенадцати часов с момента получения извещения. Будем считать, что князь получился извещение. Сейчас распишемся, и с этого момента будет отсчитываться время.

— Извещение выписано и зафиксировано в системе сегодня в десять часов утра. К двадцати двум часам Шувалов не прибыл и не отметился. Его дело перешло в ведомство военной прокуратуры, — отвечал майор спокойно и устало, слегка снисходительно, как человек, уверенный в своей правоте и силе, — в двадцать два часа пятнадцать минут мы выехали по месту пребывания Шувалова, чтобы принудительно сопроводить его в прокуратуру. Там пройдут все процедуры. Ему будет дана возможность пояснить своё отсутствие, но на данный момент возбуждено дело об уклонении от военной обязанности!

— Я никаких уведомлений не получал, — ответил я.

— Меня это не касается, — майор потряс бумажкой, — в военной прокуратуре разберутся. Сейчас же прошу проследовать со мной.

Я отошёл немного в сторону, чтобы нас не было слышно. Надо было посовещаться.

— Не знаю, что сказать, — Сан Саныч был раздражён и озадачен, — всё выглядит весьма правдоподобно. Хочу только предупредить, что с военной прокуратурой шутки плохи.

— Догадываюсь, — кивнул я в ответ, — а как вообще должно приходить уведомление?

— На планшет, если не срочное. У тебя на нём приложение есть. А в срочных случаях просто звонят на телефон. Но этим местные служки могли и пренебречь, а вот на планшет обязаны были отправить.

— Я его не доставал с Санкт-Петербурга.

— Тебе нельзя с ними ехать! — безапелляционно заявила Афродита. — Очень это всё подозрительно. Прав ты был, Минин явно не дурак и понимает, кто стоит за смертью Завидова.

— Сейчас будем решать, — я достал телефон. Вариантов у меня было немного. Когда-то Ульрих Гольштейн давал мне номер адвокатской помощи, уверяя, что в любое время суток мне ответят. Я начал рыться в записной книжке, но никак не мог найти его. — Афродита, принеси мне, пожалуйста, планшет, посмотрю на уведомления, — попросил я девушку. Она метнулась в дом.

Номер телефона всё не находился. Глянул на часы — половина двенадцатого ночи, ну что тут поделать? Я ткнул пальцем в контакт Ульриха. Побеспокою старика. Вдруг он ещё не спит?

После второго гудка трубку подняли, и я услышал бодрый голос Гольштейна:

— Какие люди! Давненько тебя не слышал. Добрый вечер, Виталий!

— Прошу прощения за столь поздний звонок, — начал я.

— Не переживай ты так, мы, старики, ложимся поздно, а встаём ещё раньше. Так что рад тебя слышать. Давненько ты меня не навещал. Знаю, знаю, кадетское училище заняло всё твоё свободное время, — он не давал вставить мне ни слова, — но теперь-то вроде каникулы? Заехал бы навестить!

— Обязательно заеду, — пообещал я, — ещё раз хочу извиниться, я звоню по делу, — ко мне подбежала Афродита и передала планшет, открыв который, я первым делом увидел уведомление о необходимости срочно прибыть на призывной пункт. И список этих пунктов.

— По делу — это хорошо, — продолжал излучать позитив Ульрих, — что у тебя случилось, что ты набрал старику так поздно ночью?

Коротко изложил ему ситуацию.

— Любопытно. А ты, стало быть, не желаешь ехать в ведомство генерала Минина? — Ульрих сразу понял ключевую проблему.

— Да. От службы не уклоняюсь, но попадать в услужение именно к Минину мне крайне нежелательно. Есть у нас с ним некоторые нерешённые дела, — я многозначительно замолчал.

— Понял, сейчас будем решать. Подойди к майору и включи громкую связь. Планшет держи под рукой, — его тон стал сухим и деловым.

— Готово! — Я подошёл как можно ближе к майору и включил громкую связь.

— Добрый вечер! — раздался из динамика голос Ульриха Гольштейна.

— Для кого как, — ухмыльнулся в ответ майор.

— Я представитель князя Шувалова, зовут меня Ульрих Гольштейн, — представился он.

— Майор военной прокуратуры Московского округа Долин Роберт Данилович, — тот вытянулся во фрунт. Похоже, фамилия Гольштейна произвела на майора неизгладимое впечатление.

— Виталий, посмотри, пожалуйста, время получения уведомления в твоём планшете, — обратился ко мне Ульрих.

— Секундочку, — я передал телефон Афродите, сам же начал копаться в планшете, — ага, вот, нашёл. Девятнадцать часов тридцать минут. Мы как раз только приземлились в аэропорту.

— Как я и думал, — обрадовался Ульрих, — похоже, уведомление отравили с ограничением только на Москву и область. В другом месте ты бы его не получил. Как здорово выходит: если бы ты прибыл завтра утром, тебя бы прямо в аэропорту забрала военная прокуратора, замечательно! — В его голосе отчётливо звучал сарказм.

Я посмотрел на майора, тот в ответ лишь развёл руками. И куда подевалась вся его спесь!

— Так можно делать? — спросил я, обращаясь к Ульриху.

— Конечно, нет! Уведомление должно быть разослано во все военные округа. Или же время получения должно фиксироваться, и двенадцать часов отсчитываться с момента получения, а не отправления в случае отправки внутри военного округа. Тебе наверняка скажут, что произошла ошибка, но раз уж за тобой приехали, то проследовать надо. Там военная прокуратура разберётся. Всё правильно, майор? — Последние слова Ульрих произнёс особенно сухо.

— Так точно! Ошибки бывают, но мы разберёмся. В нашем ведомстве работают компетентные сотрудники!

— Кхх… — прокашлялся Ульрих, — главный вопрос — имеют ли право призывать тебя сейчас, во время каникул, тем более, военное положение не объявлено. Виталий, дай мне доступ, я отправил запрос, — на планшете в личном кабинете появился запрос, я сразу нажал на него, давая разрешение. Особенно вчитываться не стал — не до того сейчас.

— Угу, отлично, — я видел, как Ульрих что-то листает в программе прямо на моем планшете. Параллельно он начал комментировать, — ты мне дал доверенность на семь суток. Мне и компании «Гольштейн и сыновья». Теперь мы можем представлять тебя в военной прокуратуре и в суде. Сейчас формирую заявление с просьбой дать пояснение о законности данного призыва и подпишу его от твоего имени. Во-первых, ты приписан к другому военному округу, во-вторых, сейчас, вроде как, мирное время и никаких чрезвычайных происшествий, чтобы прерывать твои каникулы, ну и, в-третьих, почему требуешься именно ты, и нельзя ли заменить тебя кем-нибудь из твоего рода? Готово, отправил.

— Благодарю, — сказал я, — что дальше?

— На рассмотрение заявления даётся двадцать четыре часа, но, думаю, военная прокуратора уложится в меньшие сроки. Будем ждать ответа. И уже от полученного ответа снова будут отсчитываться двенадцать часов.

— Я могу выехать в город или ещё куда-нибудь? — Это был важный вопрос: лучше сваливать отсюда и побыстрее.

— Причин задерживать тебя у военной прокуратуры не имеется, — строго произнёс Ульрих, явно обращаясь к майору.

— Со всем почтением, — Майор Долин явно был зол, но умело сдерживался, — мы не можем позволить призывнику Шувалову покинуть усадьбу до разрешения дела. У меня имеются подозрения, что он собирается скрыться! В этом случае оставляю за собой право задержать призывника и доставить в военную прокуратуру для разбирательств.

— Как интересно, — Ульрих устало вздохнул, — вы собираетесь ограничить его свободу? Вы же понимаете, что таким образом нарушаете закон? Это я молчу ещё о том, что призывник Шувалов является князем и главой рода. Вы никак не можете ограничивать его свободу и чинить препятствия его перемещению внутри страны.

— Я получу нужные бумаги в течение часа! — сквозь зубы проговорил майор. — Уверен, прокуратура примет к сведению моё личное мнение. Есть факты: призывник отказался следовать приказу, проигнорировал повестку, не пустил представителя военной прокуратуры на порог, не выполнил прямого приказа, отданного старшим по званию…

— Пока у вас нет этих бумаг, вы не имеете права задерживать Шувалова Виталия Алексеевича и как-то препятствовать его передвижениям! — Голос Ульриха звенел сталью. — Так что прошу вас покинуть территорию имения в кратчайший срок!

— Я съезжу в управление, но блокпост поставлю, — прошипел Долин.

— Это земля князя Шувалова! — рявкнул Ульрих. — Чтобы через пять минут вас и ваших людей здесь не было! Иначе мы звоним в полицию и журналистам. Ваши действия противозаконны. Что вы предъявите наряду полиции, когда они приедут? А приедут они быстро!

— Я скоро вернусь, — с побагровевшим лицом обратился ко мне майор, после чего развернулся и чуть ли не бегом направился к ожидавшему его автомобилю.

— Ну что, уехал? — раздался голос Ульриха из телефона.

— Да, — кивнул я, глядя, как вслед за авто майора разворачиваются грузовики, набитые солдатами, — я получил отсрочку, но что это мне даёт?

— План действий следующий, — Ульрих снова превратился в доброго дядюшку, — ты должен покинуть территорию и как можно скорее оказаться в любом другом военном округе. Желательно, в таком, где тебя не выдадут. Санкт-Петербург вполне подойдёт. Им управляет генерал Ушаков. Уверен, он не пожелает расставаться с паладином, тем более, когда грядёт вторжение. Ушаков — самостоятельная фигура, достаточно мощная. Тем более, там можно просто вернуться в кадетское училище, ты приписан к нему, они за своего будут биться.

— Сомневаюсь, что мне дадут просто так уехать сейчас на машине, — проворчал я.

— И правильно делаешь, — хрипло рассмеялся Ульрих, — этот майор явно не дурак. Пусть он солдат убрал с твоей земли, уверен — выставит блокпост где-нибудь на границе. Перекроет тебе дорогу.

— Они могут меня задержать? — поинтересовался я, хотя и знал ответ. Конечно, могут. Повод всегда найдется. Главное — увезти меня в своё ведомство, а там-то они моё задержание обстряпают по закону.

— Как сам думаешь? — иронично произнес Ульрих. — Они могут себе позволить и закон нарушить, потом сами и будут рассматривать это нарушение в своём же суде. Сейчас тебя защищает поле алтаря, а на дороге его не будет.

— Понятно… — Я задумался. Что делать дальше? Сомнений нет — надо сваливать. Но, желательно, тихо и без шума. Вступать в бой с военными — редкостная глупость.

— Ты сможешь выбраться? — нарушил моё молчание Ульрих.

— Да, — я решительно кивнул, — смогу.

— Молодец! — обрадовался он. — Тогда думай, в какой округ податься. Главное — чтобы тебя зафиксировали в программе учёта. Мы, конечно, оспорим срочную мобилизацию, но это всё равно, что ехать на машине, догоняя паровоз. Когда-нибудь мы его догоним, но…

— Спасибо вам!

— Всё, — сразу понял меня Ульрих, — не отвлекаю, и удачи! Держи меня в курсе, — Гольштейн сам отключил связь.

— Что будешь делать? — обратилась ко мне Афродита, когда я быстрым шагом направился в дом. — У тебя уже есть идеи?

— Есть, — усмехнулся я и набрал номер Екатерины Демидовой.

Разговор был коротким. Как только целительница узнала, что её род может лишиться паладина по причинам, которые от меня не зависят, тут же пообещала в кратчайшие сроки решить вопрос с моим переводом в ведомство другого генерала.

— Только учти: если нам придётся потратиться, вычтем деньги из твоего гонорара! — строго заявила она. — Вообще, надо переходить на бумажные договора и прописывать в них неустойку! Слишком много с тобой проблем.

— Зато и прибыли от меня много, — проворчал я в ответ, — к тому же, данный случай явно относится к форс-мажору, так что предлагаю траты разделить пополам! Иначе мне проще остаться в Москве… — Пусть думает, что я так суечусь только из-за их прорыва.

— Хорошо, — согласилась Демидова, — пополам так пополам. Но это в последний раз! Всё, как что-то решу, наберу, — и отключилась.

Мы устроились в гостиной, и я попросил принести нам чаю. Когда чашки расставили, Афродита уже изнывала от нетерпения.

— Ну, что ты придумал, рассказывай!

— Позови Сергея, — попросил её я, — думаю, пора ему поработать на свой новый род!

— Отправил ребят чтобы прошерстили округу, но так, незаметно, — доложил Сан Саныч входя в комнату и усаживаясь напротив меня за стол, — как будем действовать?

— Дай мне пару минут, — попросил я, закусывая чай печеньем.

В это время вернулись Афродита и Сергей. Найт по-прежнему был в полувоенной форме. Я коротко обрисовал ему ситуацию.

— Ты же можешь принять мой облик? — спросил я.

— Да, правда, у меня почти нет энергии, — Сергей развёл руками, преданно глядя мне в глаза.

— Поделюсь, — буркнула Афродита, чем вызвала у меня улыбку. Она та ещё жадина!

— План такой: сдаём тебя в военную полицию. Наверняка отвезут в центральное отделение и посадят в камеру. Очень я сомневаюсь, что генерал Минин не спит ночами, ожидая встречи со мной. Так что до утра просидишь в кутузке. Мы тем временем спокойно покинем Ахтырку.

— Его наверняка и побьют, — кровожадно улыбнулась Афродита.

— Это не проблема, — пожал плечами Сергей, — могу отключить болевые рецепторы. Пусть бьют.

— А под утро, — продолжил я, — сбежишь. Думаю, с этим ты справишься? Вряд ли там сильная охрана.

— Прошу прощения, — обратился ко мне Сан Саныч, — а Сергей — он вообще кто? И как он сможет превратиться в вас?

— Сергей… — Так получилось, что я не успел ещё никого ввести в курс дела, что у меня за новые вассалы появились, а сейчас очень даже неплохой способ показать на деле их пользу. — Сергей у нас из Найтов, как и его друзья, — видя на лице Сан Саныча и Кирилла непонимание, я пояснил, — мы называем их тварями. Но у них есть самоназвание расы — Найты.

— Точно! — встрепенулся Кирилл. — Я слышал об этом, но как-то подзабыл.

— Так он из этих? — Сан Саныч удивлённо обошёл вокруг Сергея. — А с виду обычный человек!

— Ну так он и есть обычный человек. С виду. Он захватывает человеческое тело и живёт в нём, как паразит. Но при этом имеет полный контроль над телом и может его менять на своё усмотрение.

— Это как Афродита? — Сан Саныч кивнул на девушку, та в ответ фыркнула.

— Я не такая! — Она гневно сверкнула глазами.

— Успокойся, — попросил я, — вообще, Сан Саныч в чём-то прав. Есть что-то общее, но сейчас не время рассуждать на эту тему. По плану есть замечания?

— Мне не нравится этот план, — возразил Сан Саныч, — слишком много в нём дыр. Минин может оказаться на месте, или Сергея будут серьёзно охранять, и он не сможет сбежать. Или в военной прокуратуре может оказаться воин Света. Или какой-нибудь артефакт, что среагирует на присутствие твари. К тому же, если он сбежит, это могут расценить как измену, и тогда тебя будут ловить всем миром!

Слова Сан Саныча заставили меня задуматься. А ведь он прав. Я планировал, пока Сергей сидит в кутузке, добраться до другого военного округа и зарегистрироваться там. Но слишком многое может пойти не так. Я могу не успеть добраться, или Сергея сразу оформят и проведут по компьютеру, как прибывшего к месту службы. Несмотря на ночь на дворе, такое вполне может произойти.

— Ладно, меняем план, — согласился я, — есть информация о слежке за нашим домом?

— Сейчас узнаю, — Сан Саныч вышел на пару минут и вернулся, — у выезда на трассу стоит грузовик, там бойцы устроили кордон прямо на границе вашей земли. За домом следят два человека с рациями и биноклями. Вырваться незаметно будет трудно, а пробираться по лесу — то ещё приключение.

— Так это же хорошо! — Я вскочил и начал возбуждённо ходить по комнате. У меня созрел новый план.

— Давай, выкладывай, — снова не вытерпела Афродита.

— Значит так, ты — я ткнул в её сторону пальцем, — такая вся из себя! Ругаешься со мной и забираешь свои вещи. После чего грузишься в машину и уезжаешь. Я стою с грустным лицом и провожаю тебя до ворот, чтобы наблюдатели чётко видели, что я остался в доме, убитый горем. Моя невеста разочарована и сердита…

— И что? Зачем это нужно? — Афродита удивлённо уставилась на меня, а вот Сан Саныч сразу всё понял и согласно кивнул.

— Только настоящий ты, будешь уже в машине, а твою роль будет играть Сергей, — уточнил он, и по его лицу расплылась довольная улыбка, — это может сработать! Прокурорские будут уверенны, что ты еще в доме и никуда от них не делся. Им надо только ждать, пока не оформят все бумаги. Майор будет спокоен, а ты тем временем уже доберешься до другого округа.

— Именно! — Я хлопнул в ладоши. — Если нет возражений, надо действовать как можно быстрее.

В этот момент раздался звонок. Звонила Екатерина.

— Шувалов, — слегка раздражённо начала она, — в пять утра ты должен быть в аэропорту города Калуга. Оттуда на грузовом маголёте тебя вывезут в Киев. Там встретят и отвезут в военный комиссариат. С тобой изъявил желание встретиться сам Василь Павленко!

— А это кто? — удивлённо спросил я.

— Бестолочь! Такие вещи надо знать! Это генерал, командующий войсками южного региона, и он очень недоволен инициативой Минина забрать тебя себе, да ещё и подобным способом — через срочную мобилизацию. В общем, с ним всё обговорено. Первое твоё задание будет закрыть наш прорыв, потом дадут отпуск на неделю, как раз день рождения сможешь отпраздновать.

— Спасибо! — начала говорить я, но Демидова меня моментально прервала:

— Ты представляешь, как мне ради тебя пришлось напрячься и побеспокоить таких серьёзных людей, да ещё и в столь позднее время! Мне отца пришлось привлекать. Должен будешь! — раздражённо произнесла она. Похоже, больше всего её бесило, что пришлось обращаться за помощью к отцу.

— Но-но! Екатерина Игоревна, вы старались не только ради меня, а, скорее, ради нашего совместного дела. Не говорите, что вам не нужно закрывать прорыв. Кстати, так и не узнал, а где он хотя бы располагается?

— Кривой Рог, как раз южный округ, — коротко ответила целительница, проигнорировав мой выпад, — не трать время. Номер для связи скину. Подъедешь к аэропорту, набери! — И повесила трубку.

— Собираемся! Сколько нам ехать до Калуги? — Я посмотрел на Сан Саныча.

— Часа три примерно, — прикинул он, — но лучше выезжать сейчас, пока майор не вернулся. Кто знает, что ему в голову взбредёт. Вдруг с пополнением приедет и решится на штурм?

— Это вряд ли, — покачал я головой. В такое не верилось. Майор, конечно, хочет выслужиться и достать меня, но с ним там и сержанты, и рота бойцов. Такое беззаконие так просто не скрыть. Тем более, это служивые из Москвы, наверняка, половина из них дворяне.

— Мне нужна энергия, — напомнил о себе Сергей.

Афродита, что-то злобно ворча под нос, подошла и обхватила его голову руками. Так они простояли где-то минуту. Я видел магическим зрением, как из ладоней девушки энергия перетекает в голову Сергея.

— Достаточно, — остановилась она, — давай уже, отрабатывай!

Сергей подошёл ко мне

— Будет не больно, но процесс неприятный. Кроме внешнего вида, я считываю вашу манеру движения, голос, последние мысли. Глубоко не буду лезть, это опасно, но информацию за последние минут тридцать заберу.

— Хорошо! — Я закрыл глаза и расслабился. Сергей положил руки мне на голову. Я ощутил идущий от них жар. Потом в голове появился зуд, причём весьма назойливый и щекотка, как будто внутри черепа носились сумасшедшие муравьи. Мысли стали немного путаться. Так продолжалось достаточно долго, около пяти минут. Когда Сергей закончил, я облегчённо выдохнул, понимая, что всё это время находился в жутком напряжении. Да, умом я понимал, что Сергей после магической клятвы не сможет пойти против меня, но вдруг он — самоубийца, или клятва не сработает?

— Всё получилось, — раздался мой голос из уст Сергея, и я, открыв глаза, уставился на свою копию.

— Прикольно! — Я обошёл вокруг него. — Пройдись! — Он прошёлся по комнате. — Я действительно так хожу? И так же горблюсь? — В первый раз мне удалось посмотреть на себя со стороны, и, честно говоря, я сам себе не очень понравился. Даже не думал, что у меня такое надменное выражение лица.

— Его надо переодеть в твою одежду, — Афродита повернулась к Сан Санычу, — поможете? А я пока дам команду спускать вещи.

— Лучше, чтобы прислуга нас не видела вместе. Кирилл, у тебя был, вроде, плащ, не одолжишь? Ещё бы кепку.

— Сейчас всё будет.

Спустя десять минут я был одет в плащ, а сверху нахлобучил кепку. Внизу, у порога, стояли чемоданы Афродиты, поверх которых она навалила свои платья. Именно под грудой платьев я и буду прятаться. Сначала была мысль запихнуть меня в чемодан, но подходящего мы не нашли, да и тащить его было бы непросто.

Афродита вышла во двор и начала представление. Резко заведя автомобиль, она задом подъехала к крыльцу, при этом сильно перегазовывая и пару раз задев сигнал.

Сергей вышел из дома и начал ругаться на неё:

— Осторожнее! И вообще — куда ты собралась?

— Ноги моей больше не будет в этом доме! Езжай в свою армию и забудь обо мне! — злобно кинула ему в лицо Афродита. — Тоже мне, возомнил о себе.

— Я не могу ничего поделать, я должен служить! — начал оправдываться Сергей.

— Ты обещал свозить меня на море! И что теперь? Где это море? — Она картинно посмотрела кругом. — Ты обещал! Я одна поеду. Возьму подружек и поеду на море! И не стой у меня на дороге!

Афродита быстрым шагом прошла в дом, оттолкнув при этом Сергея в сторону.

— Оба наблюдателя клюнули, — сообщил Сан Саныч, — наслаждаются вашей сценой.

Афродита начала выносить чемоданы из дома. Прикрикнула на охранника, рядом с которым стоял я.

— Чего стоите? Помогли бы! Тоже мне, сильный пол! Я сама должна всё это таскать?

Мы с охранником взяли платья в охапку и потащили в машину. В это время туда же прибежали и Сергей, и Сан Саныч, и служанка. Нам удалось создать отличную сутолоку, в процессе которой я юркнул на заднее сиденье. Меня мгновенно завалили платьями.

— Возьми хотя бы охрану! — продолжал ругаться Сергей. — Ты всё равно прибежишь ко мне!

— Жди и надейся! — выкрикнула Афродита и, сев за руль автомобиля, с шумом захлопнула дверь.

Ворота перед нами распахнулись, а следом стартовала машина с охраной.

Я лежал сзади на полу, заваленный платьями, меня нещадно мотало по машине. Афродита быстро неслась по просёлочной дороге, совсем не заботясь о моей целостности. Внезапно она резко затормозила.

— Кордон, — тихо произнесла моя «невеста», — продолжаем наш спектакль! — В голосе её слышалась радость.

Резко распахнув дверь, Афродита вышла их машины, и я услышал её недовольный голос. Слов разобрать не мог, но нотки истерики Афродите удавались замечательно. Я почувствовал, как распахнулась задняя дверь, видать, кто-то из солдат решил заглянуть в машину, но, к счастью, она тут же захлопнулась. Копаться в платьях и пеньюарах наваленых сверху никто не захотел.

Афродита села обратно за руль и со всей силой вдавила педаль газа. Вскоре мы наконец-то выехали на трассу. Дорога стала ровной и тихой.

— Могу вылезать? — поинтересовался я.

— Сиди пока. За нами машина, похоже, это майор. Он как раз подъезжал к посту, когда мы выезжали на дорогу, развернулся и следует теперь за нами.

— Быстро он обернулся, — проворчал я.

— Что ему надо, как думаешь?

Я ощутил, как машина ускорилась.

— Не знаю. Вряд ли он будет ехать за нами до Калуги, — поделился я своим мнением.

Пять минут мы ехали в тишине. Мне было жарко и неудобно, но я терпел. Почти вырвались.

— Ха! — воскликнула Афродита. — Он разворачивается!

— Хорошо. Видать, решил проследить, чтобы ты не подобрала никого по дороге, мало ли, вдруг я решил пробраться через лес.

— Возможно.

Дальнейший путь прошёл без приключений. Мы добрались до аэропорта за полчаса до назначенного времени. Даже успели перекусить в пути.

Ровно в восемь часов утра я стоял у дверей окружного штаба южных войск, что находился на окраине города Киева.

* * *

Сергей Мефодиевич Минин поднялся по лестнице московского штаба войск. По пути ему отдавали честь, но он игнорировал солдат, не удостаивая их даже взглядом или ответным кивком. Зайдя в лифт, генерал поднялся на шестой этаж и вошёл в свой кабинет.

Сегодня Минин явился на службу пораньше. День обещал быть интересным. Корнилов разработал отличный план, как прищучить Шувалова. Мало того, что теперь генерал стрясёт с него деньги за Завидовых, так ещё, призвав на службу, утрёт нос остальным генералам! Особенно этому задаваке Ушакову. Ишь ты, решил, что у него всё под контролем, выслуживается, гад! Но ничего, теперь паладин в руках московского округа, и забрать его будет непросто.

Минину принесли чашку чая и поднос с печеньем. Он расслабленно глотнул, представляя, как будет ломать мальчишку. Первым делом, если тот заартачится, отправит его охранять прорыв. Пуст поживёт недельку в палатке. С комарами, в отсутствии нормального душа и туалета. Посмотрим, как тогда запоёт! А потом, если действительно начнётся вторжение, будет отправлять его закрывать прорывы и бороться с тварями. На этом возможно заработать отличные деньги. К Минину наверняка выстроится очередь из высших аристократов с просьбой закрыть прорывы на их территории. Они будут платить любые деньги, понимая, что промедление смерти подобно, а сразу всё войска не охватят!

— Да, — Минин пребывал в радужных мечтах, — можно даже спустить мальчишке смерть Завидова. Тот всё равно зарвался, и в ближайшее время пришлось бы с ним решать вопрос. Можно сказать, Шувалов выполнил за нас грязную работу. Но ему знать об этом необязательно. Сотрудничество с ним сулит миллионы рублей!

— К вам майор Александр Корнилов! — раздался голос из прибора на столе.

— Пропустить! — приказал Минин.

Дверь в кабинет открылась, и майор строевым шагом вошёл внутрь, после чего устало опустился на стул. Вид он имел потрепанный, лицо имело сероватый оттенок, под глазами появились темные круги. Вряд-ли ему удалось толком поспать этой ночью.

— Задал же нам жару этот мальчишка! — пожаловался он.

— Я ждал тебя раньше! — грозно сверкнув глазами, сурово произнёс генерал. Ему было плевать на усталость Корнилова. Тот должен делать свою работу и делать хорошо, а если не справляется, то это его проблемы.

— В суде был, в прокуратуре. Сидел там с шести утра, собирал суд. Заставить их работать в это время — тот ещё квест! В итоге только в восемь закончили, — Корнилов налил стакан воды и быстро его выпил. Нервы судейские потрепали ему порядочно. Столько у них гонора, столько запросов. Но ничего, он сумел с ними справиться и постановление было вынесено в кратчайшие сроки.

— Понимаю, — недовольно скривился Минин. Он, как и многие военные, недолюбливал прокурорских, но при этом умел с ними работать, — каков результат?

— Ожидаемо. Срочную мобилизацию подтвердили. Вы как глава штаба имеете право мобилизовать любого специалиста в сжатые сроки вне зависимости от того военного положения. Шувалов уникальный специалист необходимый империи прямо сейчас. В общем, ему не отвертеться, чтобы там адвокаты не придумывали.

— Я и не сомневался, где Шувалов? — В голосе Минина прозвучала угроза. Ему нужен был паладин — здесь и сейчас!

— Этот мерзавец оказался слишком скользким! С ним работает сам Гольштейн. Он умудрился выбить ему кучу отсрочек.

— Так он ещё не в прокуратуре? Как так? Он должен был всю ночь провести на нарах. Это знаешь-ли, весьма полезно для сговорчивости.

— Он всё ещё в своём имении, — повинился Корнилов, — не получилось его арестовать нахрапом. Там защитное поле алтаря, военные не смогли пройти, родовые земли. А Гольштейн выторговал ему время. Но теперь постановление суда вступило в силу, и, даже если они подадут апелляцию, оно пока действует, и у Шувалова есть двенадцать часов, чтобы явиться в штаб войск, иначе его объявят изменником!

— Долго, — Минин скривился, — очень долго! Другие генералы не станут сидеть без дела. Начнут давить, звонить, ставить палки в колёса.

— Мы ничего не можем поделать, недооценили его окружение, — развёл руками Корнилов, — вокруг имения две роты солдат, даже мышь не прошмыгнёт. Так что никуда он от нас не денется!

— Терпеть не могу ждать! — рявкнул генерал.

В этот момент у Александра Корнилова зазвонил телефон. Тот ответил на вызов и мгновенно побледнел.

— Что ещё такое? — видя состояние своего подчинённого, заинтересовался генерал.

— Шувалов Виталий Алексеевич только что зарегистрировался в южном округе, лично явившись в штаб в Киеве.

— Проклятье! — Минин в сердцах хлопнул рукой по столу. Такой план пошёл коту под хвост!

Глава 10

Глава 10

В семь тридцать утра я сидел в кафе напротив здания штаба войск южного округа и пил кофе. Пока было время, решил ознакомиться с информацией о генералах, а то не дело — идти на встречу с Павленко, ничего о нём не зная.

Сеть выдала достаточно много подробностей его жизни. Василь Ильич Павленко был из дворян, второй сын. Отец ещё жив, но родом правит старший брат. Сам Василь закончил киевское кадетское училище. По сути, выбился в генералы из самых низов. Весьма достойно. Был основоположником военной реформы, которую провели около двадцати лет назад, сменив старые звания на привычные моему слуху, а лычки — на погоны.

Именно благодаря ему началась новая эпоха, когда вместо урядников появились сержанты, а вместо есаулов — майоры. Эти изменения коснулись не только казаков, что правили балом в южном округе, но и всей Империи. Также ввели единую военную форму, но тут Павленко настоял на своём, и в южной части Империи она отличалась по цвету — была более светлой. Что, в принципе, логично. Климат здесь гораздо более теплый, чем в других частях.

Василь Павленко принимал участие во многих сражениях. Округ тут беспокойный. То турки нападут, то германцы, то поляки. Своё звание он заслужил на поле боя.

Почитал информацию и об остальных военных округах и их генералах. Вообще, в Империи было семь великих княжеств и двенадцать военных округов. Южный военный округ считался самым крупным. Хотя в бумагах он назывался Юго-западным, а если совсем официально, то Киевским. А южным некоторые называли Кавказский округ.

О Минине тоже было много понаписано. Он из княжеского рода, в данный момент является его главой. В боях особо не участвовал и заслужил своё звание, скорее, кабинетной работой.

Следующий, кто меня заинтересовал, это Ушаков Фёдор Станиславович. Он оказался тоже боевым генералам. Принимал участие в северных сражениях, как на воде, так и на земле. Именно под его руководством войска Империи в очередной раз усмирили Финское княжество и завоевали часть Швеции, за что Ушаков был произведён в генералы и назначен руководителем Санкт-Петербургского военного округа, размер которого ему удалось существенно увеличить. Особо вникать я не стал. Голова с трудом соображала после бессонной ночи.

Ушаков — наследственный дворянин, среди его предков практически все служили на флоте, даже имелось несколько адмиралов.

— Тебе пора! — оторвала меня от чтения Афродита. — Желаю удачи!

— Спасибо! — Я улыбнулся девушке и направился к зданию местного штаба войск.

Само здание было облицовано светлым камнем и подавляло своими размерами и монументальностью. Строгие линии, никаких излишеств. Два крыла по шесть этажей, а в центре — огромный купол. Возможно, в Москве или в Санкт-Петербурге оно бы затерялось, но здесь, среди маленьких двухэтажных домов, смотрелось очень внушительно.

Я пересёк широкую пустую площадь и, поднявшись по ступеням, с трудом открыл огромную дверь. Зайдя внутрь, окунулся в прохладный полумрак.

Мгновенно рядом со мной возник капитан с планшетом руках, окинул меня оценивающим взглядом и поинтересовался:

— Слушаю вас!

— Кадет Шувалов Виталий Алексеевич, — представился я, — прибыл по призыву для прохождения службы. У меня назначена встреча с генералом.

Тот что-то неразборчиво хмыкнул и залез в планшет, после чего с удивлением глянул на меня:

— А вы знаете, что просрочили время, тут стоит пометка вас немедленно задержать и передать в военную прокуратуру!

— Возможно, — я спокойно пожал плечами, — но у меня вот в планшете немного другая информация, — я протянул ему свой планшет с открытой программой, — здесь сведения об отсрочке…

— Московский округ, похоже, решил не обновлять ваш статус, — неожиданно улыбнулся капитан, — в любом случае, это уже не имеет значения. Я ожидал именно вас, идёмте со мной, сначала оформим, потом провожу к генералу.

Наши шаги эхом разносились по пустому помещению.

— Здесь всегда так безлюдно? — поинтересовался я.

— Это парадный вход, им практически не пользуются. Только во время праздников или официальных мероприятий.

Мы прошли в правое крыло здания. Вот здесь уже жизнь кипела. Люди в военной форме сновали из кабинета в кабинет, некоторые двери были открыты, и я видел столы, заваленные бумагами. В один из таких кабинетов зашли и мы.

— Надежда Владимировна, оформите, пожалуйста, по призыву Шувалова, — обратился капитан к дородной женщине.

— Какой ещё призыв? Сейчас нет мобилизации. До осени потерпеть не может? Откуда он вообще взялся? — Дама с возмущением уставилась на меня, как будто я оторвал её от очень важных дел.

— Надежда Владимировна, — в голосе капитана прорезались командные нотки.

— Да, да, сейчас всё сделаю! — резко сдалась она. — Пожалуйста, положите вашу руку на это устройство, — это уже мне.

Приложив руку, я немного подождал, после чего убрал её. Похоже, это такой способ идентификации.

— Отлично! О, так у вас уже и звание не плохое имеется, — дама принялась что-то внимательно читать в своём планшете. — Так, вы нынче уже лейтенант!

Я с удивлением посмотрел на неё, судорожно вспоминая таблицу с военными званиями, которую меня заставил выучить Грищенко. Большинство учеников кадетского училища покидают его сержантами, но после третьего курса можно стать и прапорщиком… а я же уже выше сержанта примерно на пять званий! Я теперь, получается, отношусь к младшему офицерскому составу, как и капитан, что меня сопровождает. Приятно, что тут сказать.

— Вы начали с сержанта, — продолжила она делиться информацией, — звание получено вместе с княжеским наделом. Потом стали старшиной, а затем, за закрытие прорыва в Барнауле и неоценимую помощь, вас подняли сразу на несколько ступеней и дали лейтенанта. За подписью Ушакова Фёдора Станиславовича.

— Я не знал, — растерянно произнёс я. Это было неожиданно. Думал, о таких вещах должны как-то извещать. Да хотя бы в планшете должно появляться. Но мне никто ничего не говорил. Да и Грищенко молчал, как рыба об лёд, хотя наверняка знал.

— Поздравляю вас! — Капитан удивлённо посмотрел на меня. — У вас же программа стоит гражданская, — вспомнил он. Я же ему в руки давал свой планшет с аналогом местных госуслуг, — есть ещё отдельная, от военного ведомства, вам следует её подключить!

— Сделаю.

— Так, мальчики, не отвлекайте! — прервала нас Надежда Владимировна, что-то быстро печатая на клавиатуре, подключённой к планшету. — Ну вот. Всё готово. Вы прибыли на новое место службы в Киевский военный округ. Поставлены на довольство в военную часть номер двадцать один. В течении восьми часов вы должны там отметиться, получить форму и всё, что причитается. Дальше командир части вам всё разъяснит! Держи, — она выдала мне небольшую книжечку и военный билет, который только что распечатала на специальном оборудовании. Там были моя фотография и список званий с датами. В данный момент я был лейтенантом уже практически два месяца. Здесь же стояла отметка о моём новом месте службы с сегодняшнего числа.

— Благодарю! — Я аккуратно положил военный билет во внутренний карман. Компьютеры и планшеты — это хорошо, но такая книжечка как-то привычнее.

— Спасибо, Надежда Владимировна, — кивнул капитан, — идём, — коротко скомандовал он, повернувшись ко мне, и вышел из комнаты.

Мы поднялись на третий этаж и, пройдя по длинному коридору, зашли в ничём не примечательную дверь. Здесь за столом сидел молодой парень с сержантскими нашивками, примерно мой ровесник.

Но мне было не до него. Пока мы шли по коридору, кольцо, подаренное мне Зиминым, резко нагрелось. Если я правильно понял — в самом сердце киевского штаба войск находится представитель Найтов. И что-то мне подсказывает, что вряд ли он тут ради мирного сотрудничества. Скорее всего, шпионит или, того хуже, готовит диверсию.

— Шувалов Виталий Алексеевич, генерал его ждёт! — чётко произнёс капитан, кивнув на меня.

— Секунду, доложу! — Парень подскочил и чуть ли ни бегом скрылся за дверью, которая, судя по всему, вела в кабинет генерала. — Вас ожидают! — обратился он ко мне, распахивая дверь.

— Добрый день! — произнёс я, заходя в кабинет.

— Ты теперь на действующей службе, сынок. Так что не «добрый день», а «здравия желаю, товарищ генерал»! Честь можешь не отдавать, пока не в форме, но обращение должно быть правильным! — Генерал встал из-за стола, подошёл ко мне, протянул руку. Высокий сухощавый мужчина с длинными усами. Его движения были резкими, как будто внутри генерала бушует прорва энергии, которую тот с трудом усмиряет, рукопожатие — крепким.

— Рад познакомиться! — произнёс я в ответ, не совсем понимая, как себя вести. Проведённые в кадетском училище три месяца не сильно меня погрузили в армейскую среду. Да, честь научился отдавать, но у нас всё было как-то… демократично, что ли. Не было того подобострастия, которое я испытал во время своей службы в прошлой жизни. Не было и самодурства, так присущего в то время армии РФ.

— Да ты расслабься, — он хлопнул меня по плечу, — садись, поговорим. Давно хотел с тобой познакомиться.

Я слегка покачнулся от этого хлопка. Такое впечатление, что Павленко хотел сбить меня с ног, однако, судя по всему, генерал просто не рассчитал силы.

— О деле — это хорошо, — согласился я, садясь напротив него за стол, — меня зарегистрировали и приписали к военной части номер двадцать один, — начал я.

— Это не ко мне, — махнул рукой Василь, — расскажи, что ты можешь как паладин. Насколько твои умения совпадают со слухами? Ты действительно в состоянии закрыть прорыв?

— Откуда такие сомнения? — удивился я. — За моими плечами уже ни один закрытый прорыв, — но, видя взгляд Павленко, просто кивнул, — да, в состоянии, — похоже, он не любит длинных рассуждений, с ним надо говорить коротко и по делу. Такое я люблю.

— Завтра с утра отправишься в Кривой Рог. Там надо закрыть прорыв. И тут дело касается не только Демидовых, — усмехнулся Василь, — там, кроме них, производств хватает. Это важный узел в нашем округе с большим населением.

— Сделаю, — кивнул я, но Василь снова поморщился.

— «Будет сделано» — надо отвечать, а ещё лучше «так точно»! Чему там учат, в вашем кадетском училище⁈

— Так точно! — гаркнул я, подскочив на месте, чем заслужил довольную улыбку генерала.

— Ладно, не совсем потеряно ваше поколение. Главное, не смей там умирать!

— Так точно! — продолжил я, вытаращив глаза.

— Правильный настрой, ладно, расслабься, — он вдруг превратился из генерала с прямой спиной в обычного человека, откинулся на спинку стула, лицо разом помягчело, появилась мечтательная улыбка, — как мы утёрли нос Минину, а? Представляю, как он сейчас рвёт волосы на голове. Уверен, ему уже доложили, что ты приписался к моему округу. А ведь какой жук! — В голосе Василя прозвучало восхищение. — Хитро! Решил нас всех обойти и забрать паладина себе. Повезло нам, что ты не нашёл с ним общего языка.

— Мне обещали каникулы после закрытия прорыва, — решил напомнить я, пока генерал в благодушном настроении.

— А, не беспокойся. Закрой прорыв и езжай на неделю на море. Празднуй свой день рождения, но потом чтобы как штык! — Он грозно сверкнул глазами.

— Будет исполнено! — Я снова подскочил.

— Тобой займётся капитан Маланчук. Все вопросы к нему, — дождавшись моего утвердительного кивка, Василь неожиданно гаркнул во всё горло:

— Маланчук, зайди! — При этом на столе у него стояло переговорное устройство.

— Звали? — Открылась дверь, и вошёл тот капитан, что меня встречал.

— Вот, знакомься, капитан Маланчук Фёдор Степанович он на ближайшее время твои мама и папа! — Генерал рассмеялся своей же шутке. — Поступаешь в его распоряжение! Свободны!

— Товарищ генерал, разрешите обратиться! — вытянулся я. Не ожидал, что меня так быстро выпроводят из кабинета.

— Что ещё? — Генерал недовольно свёл брови, пригвоздив меня взглядом.

— Мой род разработал уникальный артефакт, — я снял с пальца кольцо и протянул его генералу, — он определяет тварей. Действует на расстоянии до пяти метров. Если подать немного энергии, радиус увеличивается до десяти метров, — не зря я вчера проводил эксперименты с кольцом, проверяя его на Сергее. У того хоть и было совсем мало энергии, но кольцо на него всё равно реагировало.

— И что? Зачем мне эта непроверенная безделушка? — Василь поморщился недовольно крутя в пальцах кольцо.

— Когда мы шли по коридору к вашему кабинету, кольцо нагрелось. Именно так оно реагирует на присутствие тварей.

— Что? — Ему хватило одного мгновения, чтобы уловить суть. — У меня в штабе тварь⁈ — взревел генерал и напялил кольцо на мизинец. На другие пальцы оно не налезало. — Веди!

Генерал широким шагом вышел из кабинета и двинулся по коридору. Мы с капитаном засеменили следом.

— Где-то здесь, — я остановил генерала у одного из кабинетов. Он сразу подал энергию в кольцо и уверенно открыл дверь.

Мы ввалились в кабинет. Он был до боли казённым. Обшарпанные столы с компьютерами, стойки с папками и четыре человека, что резко вскочили с мест, увидев генерала.

— Сидорчук! — Генерал подошёл к ничем не примечательному мужчине и покрутил кольцо на пальце. — А я-то думаю, зачем ты вчера выбил себе командировку в Кривой Рог? Вона, значит, как! Удачно съездил? — Он цокнул языком и повернулся к капитану. — Ты гляди, какие молодцы, устроили, наверняка, засаду на нашего паладина. Ждут его, но мы-то теперь в курсе и устроим засаду на них!

Сидорчук побледнел и начал озираться, явно ища пути отхода.

— Маланчук, слушай мою команду: собираем сильный отряд проверенных бойцов и магов. Завтра будем рвать тварей! Я сам пойду в прорыв!

— Но товарищ генерал!.. — попытался остановить его капитан. — Вам нельзя!

— Цыц, я сказал!

В это время Сидорчук взял себя в руки. Его тело окутало защитное поле, и все, находящиеся в комнате, сразу ощутили негативное влияние магии тварей. Первым делом Сидорчук запустил в меня огненный шар. Тот был небольшого размера, но состоял из враждебной магии, которую обычное защитное поле было не в состоянии отразить. Однако поле с энергией паладина с ним справилось. Я выставил его автоматически, даже не задумываясь. Изнурительные тренировки сделали своё дело.

Сидорчук действовал на удивление быстро: поняв, что я ему не по зубам, следующий шар запустил в генерала. Тот весьма резво попытался увернуться, выставив защиту, но она не помогла. Шар задел по касанию плечо левой руки, оставив за собой глубокую борозду из которой сразу полилась кровь.

Я среагировал на одних лишь рефлексах, краем сознания заметив, что генерал только что чудом спасся от гибели. Мне пришлось задействовать максимум своей энергии паладина, и я смог сделать то, что у меня раньше не получалось: заключить Сидорчука в стазис-поле, которому упорно учила меня Афродита.

Найт замер в странной позе. Одна рука выставлена вперёд, на ней уже подрагивает новый огненный шар. Одна нога на весу, тело наклонена вперёд, как будто у бегуна, которого запечатлели на стоп-кадре.

— Я смогу продержать его две-три минуты! — сообщил я.

— Генерал! — Маланчук закрыл собой раненного Павленко, немного опоздав.

— Вот тварь! — ругнулся генерал. — Форму испортил!

— Целителя сюда! — Один из сотрудников выскочил из кабинета.

Дальше началась кутерьма. Набежало куча народа. С Сидорчуком разобрались очень просто: когда спало стазис-поле, его просто огрели усиленным ударом кулака по затылку, и он без сознания упал на пол. Тут уже никакое защитное поле не поможет. Затем надели на него наручники и куда-то утащили.

Генерала слегка подлечили и перевязали. В здании имелся целитель шестого уровня. По его словам, на полное заживление понадобится дня три.

Мы снова сидели в кабинете Василь Ильича Павленко. Генерал беспокойно ходил из угла в угол. Движения были резкие, похоже, адреналин в его крови ещё не улёгся.

— Мне нужны такие кольца! — Он повернулся ко мне. — Срочно! Вторжение уже близко. У меня в штабе завелась крыса! Мы должны проверить все войсковые части. Каждому командиру по такому кольцу! — возбуждённо говорил он.

— Кольца делаются из специфического сплава, который трудно достать, — поделился я.

Вообще, Афродита — умничка: сразу, как поняла свойства кольца, заказала Зимину тысячу штук. Но оказалось, что материалов у него хватит только на пятьдесят. Сплав действительно был непростой — он мог удерживать руны, напитанные магией и использовался в производстве оружия. Так что, я не набивал себе цену, его и в правду не так просто было достать. Стратегический материал…

— Завтра у меня будет максимум пятьдесят штук. Но сегодня все документы на их производство подготовят и передадут в управление Императора.

— Мне нужны все кольца! — безапелляционно произнёс генерал. — Чего ты хочешь за них?

— Сегодня в канцелярию Императора поступит заявление с просьбой о включении в главную ветвь княжеского рода Шуваловых Афродиты Максютовой. Если будет возможность, посодействуйте, — попросил я.

— Договорились, — согласно кивнул Василь, — через два дня Николай Алексеевич собирает военный совет. Поговорю с ним. Это дело правильное. Негоже княжескому роду состоять из одного человека. Мы — воины, и всякое случается, род должен продолжать жить! — Он сделал небольшую паузу покрутив кольцо на пальце. — Кольцо оставишь?

— Да, — мне было не жалко. Тут от него явно будет больше пользы, тем более, у Афродиты имелось ещё одно.

— Тогда не задерживаю!

Мы с капитаном вышли из здания и направились в кафе, где меня ожидала Афродита.

— Можешь называть меня Фёдором, — обратился он ко мне, — но когда будешь в форме на людях — «товарищ капитан».

— Так точно, — вяло отозвался я, — какой у нас план?

— Едем в военную часть, ставим тебя на довольствие, отмечаемся, получаешь форму — и можешь быть свободен. Насколько я знаю, род Демидовых заказал тебе номер. Советую хорошенько отоспаться, — он окинул меня взглядом, — выглядишь ты не очень.

— С удовольствием воспользуюсь советом, — спать хотелось очень сильно.

Мы забрали Афродиту из кафе и на машине с личным шофёром, которую мне предоставила Демидовы, отправились в военную часть, до которой ехать было не так уж и далеко, минут сорок.

По дороге набрал Гольштейна и ввёл его в курс дела.

— Поздравляю, — порадовался он за меня, — рад, что ты выбрался. Первый суд — о законности твоего призыва — состоялся почти в восемь утра. Суд был закрытый. Твою мобилизацию признали законной, чего и следовало ожидать. Через тридцать минут состоится второй суд. Тут мы уже добились открытости.

— Что ещё за второй суд? — напрягся я, а Афродита вопросительно взглянула на меня. В ответ я включил громкую связь. Мы с ней ехали на заднем сиденье, отгороженном от водителя перегородкой. Капитан сел спереди, чтобы не мешать нам.

— Суд о твоём уклонении от службы. Там ещё майор Долин добавил обвинений. Неповиновение старшему по званию, попытка побега… На основании последних обвинений он ночью получил разрешение на твоё задержание. Так что ты очень вовремя покинул имение.

— И что мне грозит? Вроде как мы же оспорили срок моей мобилизации? Я только в семь вечера получил уведомление. Почему вообще собирают суд?

— Это военная прокуратура, — устало вздохнул Ульрих, как будто мне это должно было всё объяснить, — у них свои процедуры. Но не переживай, как я говорил, суд будет открытым, мы всё решим. Тем более, ты уже зарегистрировался в системе, лично явившись проходить службу.

— Надеюсь на вас!

— Ты лучше новости почитай — писаки уже много чего накопали. Чувствую, Минин получит хорошую взбучку от Императора.

Афродита сразу открыла новостной сайт. Первый же заголовок заставил меня улыбнуться: «Паладина призвали на службу, это начало конца света?» — гласил он.

— Взбучка ему не помешает, чтобы не связывался больше со мной, — я радостно улыбнулся, — надеюсь, ему хорошенько достанется.

— Можешь не сомневаться. Все слышали о возможном вторжении. Но от простых людей это скрывают. Опасаются паники. Ты же знаешь наш народ — сразу побегут скупать сахар, соль, гречку!

— Да уж, представляю!

— Как суд закончится, наберу тебе! — попрощался со мной Ульрих.

Мы как раз подъехали к военной части, которая находилась на окраине небольшого посёлка. Выйдя из машины, я сразу оказался в духоте. Солнце светило нещадно, а я в костюме-тройке. Не успел переодеться, как выехал из Москвы, так и хожу. Скинул пиджак, снял жилетку и, закинув её в машину, надел обратно пиджак на рубашку. Маланчук одобрительно кивнул и направился к воротам военной части, у которых скучало двое молодых солдат. Они с любопытством наблюдали за нами.

Нас быстро пропустили внутрь. Первым делом мы зашли к начальнику части — познакомиться. Нас встретил пожилой мужчина в звании майора. Помнится, мне Сан Саныч рассказывал, что майор — это рубеж для военных, который практически невозможно преодолеть. Чтобы стать подполковником или полковником, уже нужны связи, талант и подвиг. Причём желательно иметь все три составляющих сразу. Судя по возрасту майора, у него с этим не задалось. Ему было под шестьдесят, и дослужиться до полковника ему не светило.

— Лейтенант Шувалов? — Он с удивлением посмотрел на мои документы. — И что мне с вами делать? В офицерской казарме мест нет!

— Нам и не надо, посмотрите в планшете, там должен быть приказ на лейтенанта. Поставить на довольствие, выдать форму. У лейтенанта спецзадание. Будет действовать под моим командованием, но правила есть правила, поэтому приписали к вашей части.

— Опять сыночек чей-то, — проворчал майор, роясь в своём планшете. Похоже, он не знал обо мне ничего, — нашёл, отметил, идите на склад, получайте форму. Надеюсь, я вас больше не увижу. У меня нормальная часть, для обычных людей, а тут целый князь!

— Всего хорошего! — оставил без комментариев его слова Маланчук и вытолкал меня за двери. Мне-то хотелось возразить. Я был слишком усталым и раздражённым. С трудом смолчал.

Капитан привёл меня на склад — здоровый ангар, расположенный достаточно далеко от здания штаба. Пока мы дошли, я весь взмок.

Мне выдали форму и звёздочки на погоны, которые я должен был прикрепить самостоятельно. Рюкзак, ботинки, плащ.

— Свободны, — кивнул старшина, получив мою подпись в ведомости.

Нагруженный всем этим добром, я вернулся к машине.

— Везёшь меня в город, высади у штаба. Дальше свободен. Завтра утром ты должен быть в форме. Операция военная, а ты теперь служащий!

Я недовольно потрогал форму. Ткань простая. Мне после магических костюмов с терморегуляцией совсем не хотелось влезать в неё, тем более идти в подобном в прорыв.

— А может… — начал я.

— Можно, — понимающе улыбнулся капитан, — но китель должен быть форменный. Погоны и фуражка обязательно. Можешь заехать в военторг и купить нормальный китель.

— Так зачем мы сюда тащились и это получали?

— Порядок такой! Всё, поехали!

Мы сели в машину и поехали обратно в Киев. По пути попросил заехать в военторг — пусть капитан поможет мне подобрать нормальную форму. Он, конечно, был недоволен моим решением, но возражать не стал.

Так что к обеду я был наконец-то в гостинице, в шикарном номере, который заказала мне Екатерина Игоревна. Она явно не поскупилась. Здесь было аж шесть комнат! Не знаю, зачем мне столько, но я был не против.

Мы спустились с Афродитой на обед. Как раз позвонил Ульрих и довольным голосом сообщил, что дело выиграно. Все обвинения с меня сняты. Так что я теперь могу спокойно нести службу. Даже штраф не назначили.

После обеда я завалился спать. Надо хоть немного отдохнуть, тем более, я пообещал вечером прогуляться с Афродитой по Киеву.

Глава 11

Глава 11

Разбудил меня настойчивый стук в дверь. Накинув халат и ворча себе под нос, я открыл.

— Пора на ужин! — улыбнулась мне Екатерина Демидова, стоявшая за дверью. Она отодвинула меня в сторону и прошла в номер. — Заварил ты кашу! Генерал решил устроить целую военную операцию из закрытия прорыва, — целительница села на диван и закинула ногу на ногу.

— Разве это плохо? — Я ещё плохо соображал, до конца не проснувшись.

— Шумно слишком, — недовольно поморщилась целительница, — сейчас пойдут разговоры: а почему это прорыв у завода Демидовых в первую очередь закрывают? Почему у них, а не у нас? За какие такие заслуги? Может быть занесли кому…

— И что? Вам-то какая разница? Всегда будут подобные разговоры.

— Да, в общем, ты прав, просто отец не любит лишнего шума.

— Деньги любят тишину, — согласно кивнул я.

В этот момент в комнату вошла Афродита. Она тоже была в халате и в тапочках.

— Познакомишь нас? — обратилась девушка ко мне. Точно! Как-то так получилось, что они лично до сих пор друг с другом не знакомы. Хотя пока Афродита прибывала в моем браслете, помнится наслушался от неё комментариев по поводу целительницы.

— Екатерина Игоревна Демидова, — кивнул я на поднявшуюся с дивана женщину, — позвольте вам представить Афродиту Максютову.

— Рада знакомству, — первой кивнула Афродита, слегка свысока. Её поведение заставило Екатерину более внимательно присмотреться к Афродите.

— Любопытно, — протянула она, — неужели тоже паладин?

— Подобное не скрыть от такого сильного целителя, — Афродита более дружественно улыбнулась Екатерине, — вы правы. И будущий член рода Шуваловых.

— Ты завёл себе невесту, да ещё и паладина? — Екатерина перевала на меня удивлённый взгляд. — Быстро…

— Вообще-то мы подали прощение о принятии Афродиты в мой род в качестве младшей родственницы, — моментально открестился я.

— Род Шуваловых усиливается, похвально, — кивнула своим мыслям Екатерина, — я так понимаю, вы тоже собрались в прорыв? — обратилась она к Афродите.

— Конечно! — гордо задрав подбородок, подтвердила та.

— Там будет не одна сотня военных, не боитесь афишировать своё умение?

— Думаю, до Императора уже дошли сведения обо мне, — Афродита села на диван напротив Екатерины, — вы учитывайте, что к сердцу прорыва мало кто из военных останется в сознании. А я слишком ненавижу тварей, чтобы упускать возможность отправить их на тот свет! — Она снова кровожадно улыбнулась. Похоже, на Екатерину «сестрёнка» сумела провести впечатление. Та аж передёрнула плечами.

— Пойду переоденусь к ужину, — сказал я, выходя из комнаты. Было видно, что девушки хотят пообщаться наедине. Лучше им не мешать.

После ужина мы отправились прогуляться по городу. Екатерина оставила нас вдвоём, пообещав лично утром заехать за нами.

Прогулка выдалась на удивление тихой и спокойной. Афродита периодически грустила предаваясь воспоминаниям.

— Вот здесь был очень красивый особняк рода Раздишевских. Они любили устраивать балы. Тогда в моде были пышные платья, не очень удобные, но весьма красивые, — она с грустью смотрела на современный торговый центр, — этот район был на окраине, теперь же Киев разросся.

— Скажи, — обратился я к девушке, — вот кто ты, кем себя воспринимаешь? Когда в моей голове поселился дух Багратиона, он практически вытеснил меня настоящего, — я передёрнул плечами. Воспоминания не самые приятные.

— Я всё та же Афродита, — девушка слегка пожала плечами, — дочка Борея. Моё сознание главенствует. Да, признаюсь, дух Елизаветы был весьма силен. Её воспоминания слились с моими. Это произошло, ещё когда я жила в алтаре. Мне было интересно прожить её жизнь. Но это только воспоминания, сознание давно уже развеялось. Так что все мои решения — это именно мои решения. Ты же читаешь книги, смотришь фильмы. Всё это откладывается в твоей голове и меняет тебя. Кого-то даже слишком сильно, так что он вдруг может возомнить себя суперменом! Понимаешь? — Она вопросительно посмотрела на меня.

— Наверное… просто ты иногда такая весёлая и беспечная, а в другой момент вдруг строгая и серьёзная. Тут даже некоторые заподозрили тебя в шизофрении! — припомнил я беседу с Кулагиным.

— Мне часто хочется пошалить, но опыт прожитой жизни Елизаветы и ещё нескольких человек, что остались у меня в голове, удерживает меня от необдуманных решений. Это плохо? — Последнюю фразу Афродита произнесла с вызовом.

— Да нет, просто хотел уточнить. Ты ходишь по Киеву и сокрушаешься о том, как он изменился. Твоим воспоминаниям о городе сколько — пятьдесят, семьдесят лет? — Она кивнула. — Просто живи здесь и сейчас. Мир находится в движении постоянно. Да, пышные платья уже не носят, зато новая мода не только красивая, но и более удобная. Да, некоторые когда-то богатые роды ушли в небытие, но появляются другие. Не зацикливайся на прошлом! Впереди ещё много всего интересного. Не цепляйся за воспоминания! Теперь у тебя своя жизнь, которую ты можешь прожить интересно и не менее достойно!

Некоторое время мы шли молча. Афродита раздумывала над моими словами, потом неожиданно остановилась и обняла меня:

— Спасибо! Ты прав. Слишком я цепляюсь за прошлое, считая Елизавету этаким недостижимым примером. Но это не моя жизнь, а чужая. Я ничуть не хуже! Правда ведь? — Она с ожиданием уставилась на меня.

— Конечно! Как ты вообще можешь в этом сомневаться! — рассмеялся я. — Ты уникальна!

— Точно! — Афродита отцепилась от меня и гордо вскинула голову. — Если постараться, я вообще могу стереть все воспоминания Елизаветы! И проживу свою жизнь, сама набивая шишки и учась всему самостоятельно!

— Стоп! — резко остановился я. — Не пугай меня так! — Я представил, что будет, если Афродита станет снова бесшабашной девушкой. Когда она жила в моём браслете, у неё было мало энергии, и примерять на себя образ Елизаветы Афродита могла лишь изредка. Да и чудить, сидя в браслете, не получалось. А вот сейчас, с её силами и положением в обществе… — Не отключай Елизавету! Ты слишком кровожадна и горяча. Она хоть немного сглаживает. Ты же за любой взгляд начнёшь вызывать дворян на дуэли!

— И что? Ты сомневаешься в моих способностях? Я их всех покрошу, дайте мне только шпагу! — разошлась девушка. Сразу глаза заблестели, на щеках появился румянец.

— Завтра в прорыве будешь показывать свою удаль! — махнул я рукой.

Вечером Афродита заставила меня подготовить форму на выезд. Спорить с ней я не стал — дело нужное. Вставил по две звёздочки в погоны, немного походил по номеру, привыкая к одежде. Она оказалась очень удобной, не зря заплатил такие деньги!

Я весь вечер ждал, что приедут Араслан и Сан Саныч, но их всё не было. Телефоны у обоих не отвечали, так что я решил ложиться спать. Утром буду разбираться.

Поднялся в семь часов и спустился в ресторан при отеле на завтрак. Мы сидели вместе с Афродитой и пили кофе, когда пришла Екатерина. Кивнув, она села к нам за столик.

— Не спешите так, — увидев, что я начал пить кофе большими глотками, сказала целительница, — ехать нам долго. Чуть больше шести часов. Выступление назначено на шестнадцать, но, зная, какой бардак творится в армии, предположу, что раньше восемнадцати мы не выйдем.

— И это в лучшем случае, — раздался голос капитана Маланчука, который бесшумно подошёл к нашему столу, — присяду?

— Садитесь, конечно, — кивнул ему я, — восемнадцать — это плохо. Не хотелось бы по темноте шастать по прорыву.

— Темнеет только в десять вечера, — напомнила мне Афродита, — уж до этого-то времени мы справимся!

— Сколько там топать до центра? — обратился я к капитану.

— Прорыв большой, — он недовольно скривился, — часа два точно дорога займёт. Если не больше.

— Это сколько в километрах? — Афродита любит точность.

— Около десяти.

— А поточнее? — настойчиво произнесла девушка.

— Одиннадцать с половиной. Примерно, — было видно, что Маланчуку не по нраву, что какая-то девушка так дотошно выспрашивает у него информацию, — вы что, с нами идёте?

— Обязательно!

— Надо согласовывать! Операция военная. Посторонних быть не должно, — отрубил он.

— Екатерина Игоревна? — Я глянул на целительницу. — Был уговор, что со мной идут четыре человека. Вы решите этот вопрос, или мне лично к генералу обращаться?

Афродите нужно было в прорыв гораздо больше, чем мне. Девушка немного подзарядилась от Найтов, но закрытие прорыва давало просто прорву энергии.

— У нас всё договорено, — качнула головой целительница, а я сообразил, что так и не представил её капитану.

— Кстати, — решил исправиться, — это одна из сильнейших целительниц нашей империи, Демидова Екатерина Игоревна.

— Мы знакомы, — буркнул в ответ капитан, не глядя на женщину. Такое впечатление, что его недовольство скрывает какую-то историю.

«Похоже, она ему чем-то насолила! — тут же раздался в моей голове довольный голос Афродиты. — Вон, смотри, как старательно отводит от неё взгляд! Или отвергла его ухаживания…»

«Не стоит лезть, — остановил я подругу, видя, что она собирается задать какой-то вопрос капитану, — это их личное дело!»

— Кстати, — Екатерина пристально посмотрела на меня, — где остальные члены твоей команды? Ты же, вроде, без своего Араслана не ходишь по прорывам? И Павла обычно берёшь.

— Не знаю, сам не пойму. К телефону никто не подходит, — я развёл руками. Как только утром встал, сразу начал звонить и Араслану, и Сан Санычу, даже до Павла Богданова не удалось дозвониться.

— У нас нет времени их ждать! — резко произнесла Демидова. — Напиши сообщения, пусть сразу едут в Кривой Рог! Если что, теперь мы вполне можем справиться и без них, — Дождавшись моего кивка, она повернулась к капитану.

— Фёдор Степанович, — промурлыкала целительница, с насмешкой глядя на бравого вояку, — вы с нами поедете? В машине найдётся место!

— Нет, спасибо! — сухо произнёс мужчина. — Я прибыл за лейтенантом, но раз вы его отвезёте, не буду мешать. Встретимся у прорыва! — Он резко поднялся и, развернувшись на месте, покинул ресторан под задумчивыми взглядами Екатерины и Афродиты.

— У вас полчаса на сборы, — скомандовала Екатерина, — а я пока кофе попью!

Пока мы ехали в машине, на телефон пришло короткое сообщение от Араслана — он будет ждать нас у прорыва. Это немного успокоило мою паранойю.

До места мы домчались быстрее, чем ожидали. Уложились в пять с половиной часов. Всю дорогу за рулём сидела Екатерина. Водила она быстро и уверенно. Сильно превышая разрешенную скорость, на мое замечание, что надо правила соблюдать он лишь фыркнула заявив, что её тут знают и не найдется ни одного дурака, кто решит её остановить!

Мы объехали Кривой Рог по дуге, направившись сразу к месту прорыва. Минут пять медленно ехали вдоль длинного забора.

— Это один из заводов рода Демидовых, — сообщила Екатерина. В её голосе отчётливо слышались нотки гордости, — на нём работает больше трёх тысяч человек. Плавильные печи не останавливаются ни на минуту!

— Достойно, — немного снисходительно ответила Афродита. Я же просто промолчал. Завод впечатлял своими размерами.

Пока глядел на этот бесконечный забор, за которым трудятся тысячи людей, у меня прям начал проявляться комплекс неполноценности. Я тут корячусь, зарабатываю миллионы и думаю, что мой род богат. Да всего моего капитала на хватит, чтобы поставить один цех типа того, крышу которого я видел за забором. А сколько их там…

— Две минуты! — известила Екатерина.

Как только забор закончился, мы оказались у железной дороги, которая полностью пустовала. На ней не было ни одного состава, и выглядела она заброшенной. Зато вдоль полотна выстроились армейские палатки, было много грузовиков, из кузовов которых выпрыгивали солдаты. Я даже заметил пару танков.

— Прорыв открылся внезапно, — начала вводить нас в курс Демидова, — в десятке километров отсюда находится товарная станция с кучей ангаров. Где-то там и есть центр прорыва. Район так и называется — Металлургический. Прорыв перерезал железнодорожное сообщение с заводами. Пришлось кидать новую ветку, как тогда считали, временную.

— Нет ничего более постоянного, чем временное! — философски заметил я.

Мы как раз остановились на парковке. Вышли из машины, захватив свои рюкзаки.

Екатерина уверенно подозвала одного их солдат и поинтересовалась, где тут штаб. Солдат козырнул мне и объяснил, как пройти к нужной палатке.

Оказалось, что мы остановились достаточно далеко от штаба и идти туда примерно минут пятнадцать. Решили не перепарковываться, тем более, ещё не факт, что нас бы подпустили ближе на машине.

Под палящим солнцем мы отправились сквозь военный лагерь в нужном направлении. Когда дошли до штаба, нас остановили. Пришлось объяснять неизвестному полковнику, кто мы такие и зачем прибыли. Он недовольно разглядывал девушек, что стояли рядом со мной. Обе были в полувоенной форме, без служебных знаков отличия, что явно коробило полковника. Но моя настойчивость принесла плоды — он отправил кого-то из солдат доложить о нашем прибытии.

Мы ещё минут двадцать стояли на месте, периодически прикладываясь к фляжкам с водой.

— Виталий! — неожиданно раздался знакомый голос. — Идёмте, я провожу вас к генералу! — На меня с широкой улыбкой на лице смотрел Араслан. Он был одет в военную форму, а на плечах сверкали погоны прапорщика.

— Что случилось? Почему ты в форме? — Я пожал протянутую руку, и мы направились за ним.

— Минин, — коротко бросил Араслан. Я в ответ понятливо кивнул.

— Начал мстить?

— Да. Призвал всех из рода Шуваловых. И оспорить практически невозможно. Суд постановил, что имеет право! Твое дело создало прецендент… Хорошо, что меня успел предупредить Сан Саныч. Его вообще задержали и препроводили в московский комиссариат, так же, как и Кирилла. Я был в пути и первым делом заехал в Киев — отметиться. Там меня быстро взяли в оборот. Тем более, я вёз кольца от Зимина. Меня лично отвели к генералу, а затем отправили сюда. Здесь со связью большие проблемы.

— А что с Сан Санычем и Кириллом? Да и Павел Богданов на связь не выходит.

— Сан Саныча и Кирилла отправили в какую-то подмосковную часть. Закрытую. Связи с ними нет. Надо решать вопрос! — Араслан посмотрел на меня. Я сразу же достал телефон и убедился, что связи нет, и позвонить Ульриху у меня не получится. Плохо! Очень плохо! — А что с Павлом — не знаю. Там Кавказский военный округ. Вроде он туда побежал сдаваться и решать вопросы. Думаю с его связями и умениями, за него можно не беспокоиться.

Дальше я его не слушал. Внутри меня кипела злость. Минин одним мановением руки практически обезглавил мой род, забрав всех ключевых людей в армию. Род, конечно, не развалится, но это может серьёзно сказаться на доходах, да и репутация наверняка пострадает. И если последнее не так важно, то вот доходы… У Богданова сейчас самая горячая пора. Без его личного руководства сеть отелей, конечно, справится, но явно не так хорошо. Он сам сетовал, что летом практически незаменим. Минину всё-таки удалось найти моё слабое место.

— Рад вас видеть и благодарю за то, что так быстро привезли кольца! — Раздавшийся рядом голос генерала Павленко вывел меня из задумчивости. — Мы даже с одним кольцом уже четверых тварей отловили! Жалко, что мало удалось изготовить!

Я вопросительно глянул на Араслана, тот в ответ пожал плечами:

— Тридцать пять штук. У Зимина больше не нашлось материалов.

— Прошу прощения, — я развёл руками, глядя на генерала, — сами понимаете!

— Ничего! — Он стоял с прямой спиной, поглядывая на суетящихся солдат. Левая рука была подвешена, плечо перевязано. — Катенька! — улыбнулся Василь, заметив целительницу. — Давно не виделись. Как твои дела? — Его тон смягчился, говорил генерал с Демидовой, как со старой знакомой. Судя по возрасту, он ей в отцы годился.

— Спасибо, Василь, всё хорошо! Позвольте осмотрю вашу руку? — Екатерина шагнула ему навстречу.

— Давай не так официально, я тебя ещё помню, когда ты пешком под стол ходила! — Слова генерала заставили слегка заалеть щёки целительницы. — Ты изменилась. Подросла. Сколько я тебя не видел? Лет семь? Совсем взрослая стала…

С этими словами они скрылись в палатке, мы же уселись на стулья в тени тента.

— Да вы не переживайте! — видя моё состояние, обратился ко мне Араслан. — Гольштейна я лично поставил в известность. Он сейчас ищет варианты вызволить ваших людей. Успел ему набрать. Вроде обещает вытащить из московского округа Кирилла и Сан Саныча. А телефоны я сам посоветовал отключить. Чтобы не перехватили по пути.

— Будем надеяться на Ульриха. Пока прорыв не закроем, у меня с ним связаться не получится. Не люблю ждать и неопределённость.

— А как же твой день рождения? — неожиданно произнесла Афродита. — Павел должен был всё организовать. Я с Кириллом разговаривала на эту тему. У меня столько платьев! И купальники…

Мы с Арасланом разом уставились на неё.

— Это всё, что тебя беспокоит? Выгулять свои платья? — тихо переспросил я. — А ничего, что он — мой вассал, за которого я в ответе?

— Ха-ха-ха! — звонко рассмеялась Афродита. — Видел бы ты сейчас своё лицо! А если серьёзно: твои люди — не маленькие мальчики. Ты — глава княжеского рода, и не обязан всем сопельки вытирать и за каждого переживать, — она явно включила Елизавету. — Ульрих в курсе и наверняка начал работать. Ты делай своей дело, он будет делать своё. Самокопание до добра не доводит. Ты сам это говорил, и я полностью согласна! Сан Саныч рассказывал, что раздобыл на Завидова целую папку материалов. Кто-то же остался не в армии из твоего рода? Пусть решают дела! — Она хлопнула рукой по столешнице наскоро сколоченного стола, за которым мы сидели, да так, что он затрещал.

— В чём-то Афродита права, — задумчиво произнёс Араслан, с одобрением глядя на девушку, — не стоит нагнетать. Армия — не самое худшее, что могло произойти. В любом случае, Минину приходится действовать в рамках закона, и перегибать палку он не будет!

— Это кто здесь считает, что армия — не самое худшее? — раздался весёлый голос генерала за моей спиной. — Армия — это самое лучшее, что могло случиться в вашей жизни!

Араслан резво вскочил и отдал честь генералу.

— Вот! Видно, что человек служил, — генерал с укором посмотрел на меня. Я-то не удосужился подняться из-за стола и отдать ему честь. Не вдолбили в меня пока подобное поведение.

— Товарищ генерал, — я отдал честь под его пристальным взглядом, — какие указания? — выкатив глаза, гаркнул я.

— Вольно! — хмыкнул генерал. — Выдвигаемся!

После этих его слов всё вокруг мгновенно зашевелилось. Если до этого в лагере царил полный хаос, то теперь было видно, что это настоящая машина, каждая деталь которой знает своё место.

Спустя примерно час мы стояли у самой границы прорыва. По словам генерала, весь прорыв был охвачен кольцом солдат. К каждой роте был приставлен сильный маг. С нами же направился наёмный отряд бывших военных, которым доверили новое вооружение: духовые ружья с пулями из специального сплава, которые, по идее, должны были справиться с защитным полем тварей. Эти ружья — секретная разработка, которую сегодня решили опробовать.

— Мы в лагере ещё троих тварей поймали, — доверительно произнёс Василь, с довольным видом крутя на пальце «кольцо Афродиты» (так мы назвали этот артефакт).

— Что-нибудь удалось узнать? — Екатерина на правах старой дружбы не постеснялась первой задать вопрос.

— Нас ждут, — кивнул он ей.

— Товарищ генерал, — произнёс один из полковников, сопровождавших нас к границе, — может быть, останетесь? Не дело генералу лезть в бой! Да и ранение!

— Катенька подлечила, — Василь повёл раненым плечом, но слегка скривился, видно, не до конца долечили. — Я сам пойду! — твёрдо сказал он. — На вас — руководство обороной. Чтобы ни одна тварь не вырвалась! И где эти паладины Света?

— Прибыло два человека, скоро подойдут. Только их и ждём! — доложил капитан Маланчук и тут же куда-то побежал.

Вскоре капитан вернулся с двумя паладинами Света. Те шли степенно, не спеша. Подумаешь, заставляют ждать самого генерала. Что им мирские дела.

— Генерал, — один из паладинов кивком поприветствовал Василя, — паладин Аннулета, — обратился он ко мне и достал из кармана небольшую шкатулку, — передаю вам артефакт…

— Да, да, — перебил его я, — всё знаю. Кольцо света, подотчётный. По возвращению вернуть! — нарушил я торжественность момента. Лицо воина Света скривилось.

«Так ему и надо», — раздался злорадный голос Афродиты в моей голове.

— Примите, — паладин протянул мне открытую шкатулку.

Достав кольцо, я надел его на палец.

— Можем идти? — обратился я к генералу, тот в ответ довольно кивнул.

Шли мы медленно. Впереди нас двигался достаточно сильный отряд военных, который тщательно защищал местность ото всех зверей, и, только получив соответствующую команду, мы продвигались дальше.

— Этак мы до заката не успеем! — проворчал я, но генерал меня услышал.

— Постараемся, — мрачно произнёс он, помахивая саблей в руке. Василь был единственным из нас, кто обнажил оружие. Было видно, что ему не терпится применить его, но такой возможности всё не предоставлялось. Отряд зачистки отлично справлялся со своим делом. Это было не сложно, если учесть, что отряд насчитывал почти двести бойцов! Я ни разу не ходил в прорыв с таким количеством людей.

— Много зверей, очень много! — Араслан разглядывал изуродованные трупы животных. — Прорыв уже сильно давит. Если дальше их будет столько же, мы можем не справиться!

— Что за упаднические настроения, прапорщик? — Генерал был недоволен. Думаю, тут сказывались и скорость продвижения, и понимание, что Араслан прав.

— Сколько ваши бойцы ещё продержатся? Посмотрите — многих уже шатает. Прорыв выпивает их силы и жизнь, — острый глаз опытного Араслана замечал каждую мелочь.

— У нас больше трёх десятков человек смогут весьма глубоко зайти, а может, даже дойти до самого сердца, — сказал Василь, с сомнением глядя на пошатывающихся солдат.

Араслан держался отлично: всё-таки сказывался немалый опыт. Мы с Афродитой ощущали слабость, но не более того, а вот Екатерине было совсем плохо. Василь тоже заметил это и попытался отослать её назад, но та упрямо мотала головой, отказываясь покидать нас.

«Ну и дура! — раздался у меня в голове ехидный голос Афродиты. — Толку от неё будет, если свалится через сто метров!»

Часть солдат, поняв, что дальше пройти не сможет, отступила. Остались, в основном, ветераны. Их количество вызывало уважение. Человек пятьдесят!

Мы прошли небольшой перелесок и наконец-то снова вышли на открытый участок, посреди которого было множество железнодорожных путей. Они поросли травой и кустарником, но растения были невысокими и чахлыми — сказывался отравленный магический фон. Вдали уже виднелись здоровые металлические ангары. Кое-где на путях стояли поржавевшие вагоны и поезда.

Тут-то и началось самое рубилово.

На нас накидывались целые стаи зверей. Бойцам с арбалетами и духовыми ружьями удавалось их прорядить, и до нас доходило не так много, но, тем не менее, саблями помахать нам пришлось. Генерал умело орудовал своей с радостной улыбкой на устах. Рядом с ним сражалась Афродита, сабля которой мелькала, словно молния. Араслан тоже не отставал. Я же ещё с четырьмя бойцами страховал Екатерину, которая еле стояла на ногах.

Мы практически прорубались к ангару. Давление прорыва и звери беспощадно выкашивали наши ряды. Демидова уже упала на рельсы, потеряв сознание. Двое бойцов из последних сил подхватили её и отправились обратно.

К моему удивлению, к ангарам нас подошло почти двадцать человек.

По прошлому опыту скажу, что это очень много. Мне всего пару раз пришлось включать кольцо света для передышки.

У дверей ангара было достаточно безопасно. Звери сами терпеть не могли избытка энергии прорыва и старались держаться от неё подальше. Здесь была слишком сильная концентрация, которая могла приводить к их мутациям.

Но никто и не ждал, что всё будет так просто. Стоило нам только зайти внутрь ангара сквозь широкий проём, как мы увидели целый десяток тварей, встречающих нас. Шестеро из них были людьми, четверо Найтов оставались в зверином обличье, но выглядели куда опаснее. Один стоял на четырёх лапах. Он отдалённо напоминал помесь кабана и медведя. Второй был ближе к рыси, оставшиеся двое, скорее, походили на побитых собак.

— Твари? — Генерал кивнул в сторону врагов, глядя на меня.

— Они самые, — злобно ощерившись, ответила Афродита, — сейчас мы их порубим!

Не вступая в разговор, она ринулась на врагов. Солдаты поддержали нестройными залпами из духовых ружей, некоторые из которых продолжали работать.

К подобному приёму твари явно оказались не готовы. Часть из них успела среагировать, создав защитные поля и начав обстреливать нас магией.

Сердце прорыва находилось прямо за их спинами. Оно выглядело, как огромная чёрная спираль, висящая прямо в воздухе. Такая близость к сердцу прорыва придавливала к земле. Я один раз успел активировать кольцо света, и это позволило нам защититься от первой магической атаки Найтов, но на большее кольца не хватило.

Несколько тварей сразили пули.

— Работает! — азартно выкрикнул генерал и, выхватив пистолет из кобуры, начал прицельно стрелять по Найтам. Пули защитное поле пробивали не сразу, а раза с третьего, четвертого. К тому же, Афродита сильно мешала стрелять прицельно носясь среди найтов как молния. Она вступила в схватку с двумя волками. Те были весьма подвижными, и ей постоянно приходилось от них уклоняться.

Напитав свою саблю энергией паладина, я подключился к бою, но к Найтам в виде людей мне подойти не дали. Наперерез выдвинулся здоровый кабан. Генерал разрядил в него свой пистолет, но это только разозлило зверя. Кабан, низко наклонив голову, понёсся в мою сторону.

Резко уйдя с траектории, я рубанул в области шеи, и мне удалось пробить её. Брызнула кровь. Кабан остановился, чтобы развернуться. Тут на него решил напасть генерал и, сделав несколько быстрых шагов, начал рубить кабана саблей, которая отскакивала от шкуры животного, не причиняя тому никакого вреда.

Признаюсь честно, я немного стормозил. Сказывался недостаток опыта настоящих сражений. Пока я думал, как бы сподручней ударить кабана, рядом с генералом возникла Афродита. Её сабля ярко светилась, переполненная энергией. Резким выпадом она перерезала шею кабана и, когда тот повалился на землю, буквально пригвоздила его одним ударом, пробив черепушку.

Нам понадобились ещё двадцать минут, чтобы разобраться с оставшимися Найтами, и в этом деле сильно помогло новое оружие. Во всяком случае, военным удалось завалит пятёрку человекоподобных тварей. Вот зверей пули не брали, отскакивая от толстых шкур, а с человеческими телами справлялись. Пусть и не сразу.

На моём счету оказался лишь один убитый Найт. Со всеми остальными разделалась Афродита, сама же и закрывшая прорыв.

Вся в крови, но очень довольная, она уселась рядом со мной.

— Называй меня теперь «блистательная Афродита»! — Девушка, как сытая кошка, переваривала прорву энергии, вырвавшейся при закрытии портала.

— Я бы назвал тебя «окровавленной Афродитой», — я покачал головой.

— Блистательная! — Неожиданно рядом с нами сел генерал. — Вполне достойно. Вы сражались, как настоящая богиня!

«Он что, клеится к тебе?» — мысленно поинтересовался я у девушки.

«Почему бы и нет?» — усмехнулась она в ответ.

«Он старше тебя лет на пятьдесят!»

«Это ещё вопрос: кто кого старше!» — Повернувшись ко мне, Афродита слегка подмигнула.

Глава 12

Глава 12

Нам выделили две палатки для ночёвки в лагере. Правда, капитан Маланчук предложил поискать гостиницу в Кривом Роге, но часы показывали почти два часа ночи, и найти отель было бы непросто. Да и усталость давала о себе знать.

В палатке было четыре кровати. Со мной устроилась Афродита и Араслан. Ещё одна предназначалась Маланчуку, как человеку, который лично отвечает за мою безопасность, но он всё время где-то бегал, весь в делах.

Плюхнувшись на кровать, я потянулся. Мышцы ныли, но голова была ясная.

— Легко ты расправилась с десятком Найтов! — Мысли о последнем бое не выходили из головы.

— Это называется «легко»? — Под Арасланом скрипнула кровать. — Дошли сильнейшие, и нас было много, иначе и быть не могло.

— Вспомни Барнаул, — перебил его я, — или нападение на мою машину. Два-три опытных Найта легко справляются с десятком человек. А тут вышло наоборот.

— У нас четверо убитых и семеро раненых, — не сдавался Араслан, — почти половина отряда.

Когда бойня закончилась, оказалось, что в пылу битвы я и не заметил: Найты хорошенько умудрились проредить нашу сильнейшую группу. И, если бы не Афродита, убитых было бы гораздо больше. Она хорошо справилась с задачей, принимая огонь на себя и отвлекая тварей от других людей.

— Понял! — Я резко сел на кровати. — Давление прорыва было не таким сильным, как обычно. Ты же, как правило, — я усмехнулся, глядя на Араслана, — последние минуты битвы пребываешь без сознания. А в этот раз такого не было.

— Просто я с каждым походом в прорыв становлюсь сильнее, — Араслан произнёс это внушительно и уверенно, — думаю, теперь смогу продержаться дольше, чем Павел!

— Нет, — раздался голос Афродиты, — не сможешь. Портал действительно был ослаблен, и причина в том, что только сегодня утром через него прошёл десяток тварей. Они приходили в себя после перемещения, переваривая энергию портала, тем самым ослабляя его давление на нас.

— Но половина из них имели человеческий облик, — напомнил я, — я думал, что они уже давно здесь!

— Это ничего не значит. Они могли приходить, уходить и снова приходить. Просто после каждого перехода им нужно время на адаптацию. Считай, что мы их застали со спущенными штанами! — усмехнулась девушка.

— В который раз нам повезло, — протянул я, устало потирая лоб, — не люблю везение. Мы должны справляться без него.

— Если твой противник не готов к бою — это не везение, а тактика! — заметила Афродита.

— Предположим, — согласился я, — но почему они не были готовы? В штабе была крыса, и твари знали, что я пойду закрывать этот прорыв.

— Ну… они были готовы к тебе, а не к толпе в тридцать человек! И вообще, давай уже спать!

Мысль была дельная, да и спорить было не о чем. Афродита опять права. Десяток тварей, пусть и ослабленных, вполне справился бы со мной и моими сопровождающими. Если бы я отправился со своим обычным отрядом, до ангара дошло бы максимум три человека. Главной же ошибкой тварей было то, что они не учли наличие Афродиты. Уж слишком она сильна и опытна. Вряд ли найдётся кто-то более умелый и подготовленный для борьбы с Найтами.

Утром мы снова сели в машину Екатерины и отправились в Киев. Араслан должен был прибыть туда с армейскими частями, ему пообещали с завтрашнего дня тоже выписать отпуск на десять дней.

— Сейчас приедем, и у вас будет пара часов — прийти в себя, переодеться и умыться, — Екатерина бросила взгляд на меня и Афродиту, — в семь вечера вам стоит посетить бал.

— Это обязательно? — Я оторвался от новостей в планшете и посмотрел на Демидову.

— Да, — твёрдо заявила она, — напоминаю: ты как служащий должен быть в форме. Или надо получить увольнительную…

— Что за бал? — Афродита явно заинтересовалась.

— Проводит род Демидовых, — степенно произнесла целительница.

— Ага, — кивнула Афродита, — должны же вы во всеуслышание показать, что сильны и всё такое… да ещё и паладин будет на балу. Небось, и Василь приглашён?

— Конечно! — Екатерина не выдержала и улыбнулась. — Отец не упустит такую возможность щёлкнуть по носу других высших аристократов. У нас тут полтора десятка прорывов, а вот наш теперь закрыт! Тем более, Василь — давний знакомый нашей семьи.

— Это я уже поняла, — Афродита ухмыльнулась, — он же видел, как ты пешком под стол ходила! — напомнила она смутившейся от этой фразы Екатерине.

Бал проводился в большом поместье. В зале было множество аристократов. Мы с Афродитой постоянно находились в центре внимания. Ко мне подходили люди, жали руку и через одного интересовались моим мнением — когда же случится вторжение. Как будто я должен знать об этом больше всех. Ну и, конечно, почти каждый уважающий себя аристократ нахваливал свой род и намекал, что будет рад принять меня у себя в гостях, тем более, если начнётся война.

— Они прям мечтают заполучить тебя как лучшего защитника от тварей, — ухмыльнулась Афродита.

— Да уж, а ещё лучше — посадить в своей гостиной на цепь, чтобы я сражался за них! — кивнул я в ответ.

— Ты утрируешь! — ответила она с улыбкой. — Скорее, они мечтают женить тебя на ком-нибудь из своей семьи. Это куда как надёжнее!

Наш разговор прервал слуга, предложив проследовать в курительную комнату.

«А вот и тяжёлая артиллерия нарисовалась, — мысленно передала мне Афродита, — тебе предстоит разговор с высшей аристократией, крепись!»

Она со мной не пошла, оставшись на балу.

В курительной комнате, как и ожидалось, расположился генерал Василь Павленко, тут же устроился и старший Демидов — Игорь Владиславович. Были тут и ШешковскийЗахар Леонидович, и ещё несколько пожилых мужчин, которые с любопытством уставились на меня.

— Добрый вечер, — поздоровался я с присутствующими, — Игорь Владиславович, — кивком выделил хозяина поместья.

— Рад видеть тебя в добром здравии, — ответил старший Демидов, — присаживайся, выпей с нами, уважь стариков!

— Ну, не такие уж вы и старики, — я плюхнулся в мягкое кресло. В комнате приятно пахло табаком.

К моему удивлению, разговор пошёл ни о чём. Мужчины обсуждали обстановку в стране, урожай, цены на золото. Разговор обо всём и ни о чём одновременно. В какой-то момент даже я расслабился и начал принимать участие в общей беседе. Никто от меня ничего не требовал, никто ничего не просил. До поры до времени. Первым не выдержал Шешковский.

— Кстати, Виталий, — обратился он ко мне, — у нас как-то сразу не заладились с тобой отношения, но хотелось бы, чтобы все наши противоречия остались в прошлом!

«Красиво завернул!» — Мне прям захотелось ему поаплодировать. Противоречия… Попытку моего ареста, скорее даже, попытку силового принуждения работать на него Шешковский назвал противоречием?

— Захар Леонидович, — я с укором посмотрел на него, — не я это начал. Если есть предложения, давайте их обсуждать, как цивилизованные люди, а не напрягать мускулы, пытаясь доказать, кто здесь сильнее!

Похоже, мою речь собравшиеся заценили — во взглядах появилась толика уважения.

— Ты прав, — пошёл на попятную Шешковский, — специфика моей службы наложила на меня отпечаток, — повинился Захар Леонидович.

— Да ладно тебе прибедняться, Захар! — не выдержал Василь. — Ты уже десяток лет, как ушёл со службы, но по-прежнему любишь переть напролом!

— Можно подумать, ты работаешь тоньше! — огрызнулся в ответ Шешковский.

— Я предпочту сначала поговорить и договориться, — генерал покачал головой, — я же не двадцатилетний пацан, чтобы переть вперёд с шашкой наголо!

— Всё, всё! Не буду спорить! — Шешковский повернулся ко мне. — Нам бы пару десяток колец, что ты предоставил генералу. В свете грядущего вторжения было бы неплохо провести чистку рядов.

— При всём моём желании ничем не могу помочь, — я развёл руками.

— Личные отношения тут ни при чём! — видя недоверчивый взгляд Захара, поспешил добавить я. — Металл, из которого делают кольца, весь на учёте. Нам даже на полсотни колец не хватило.

— Жаль, — тяжело вздохнул Шешковский, — может, есть ещё какие-нибудь способы определить тварей?

— Паладины Света? — Я пожал плечами. Конечно, лично я и Афродита способны определить Найтов, но взваливать на себя подобное совершенно не хотелось.

— Мы их привлекли, но пока толку мало, а с твоими кольцами выловили уже почти два десятка тварей!

— От меня здесь уже ничего не зависит, — я покачал головой, — есть вообще информация о дате вторжения?

— Десять дней. Примерно столько осталось, — вздохнул старший Демидов и налил себе коньяка, — главное, чтобы планы не изменились после вашего победного закрытия прорыва.

— Не должны, — Василь, гордо задрав голову, с вызовом огляделся. Ему явно пришлась не по вкусу мысль, что из-за такой крупной операции планы тварей могут измениться.

— Да сиди ты спокойно, — махнул рукой Игорь Владиславович, — никто тебя не винит. Прорыв мы бы всё равно закрыли, как и планировали. И твари об этом прекрасно знали. Как оказалось. Так что даже хорошо, что вы отправились такой большой толпой.

Мы немного помолчали, думая каждый о своём.

Молчание нарушил неугомонный Захар Леонидович:

— Десять дней — это очень мало. Как ни готовься к вторжению, оно наступит внезапно, — проговорил он задумчиво, глядя в потолок. Все в комнате согласно покивали, — ты, Виталий, пока отдохни, но не задерживайся. Через пять дней вернись в Киев. У Минина, конечно, руки коротки достать тебя из Геленджика, но лучше поостеречься!

— Вернусь, — кивнул я. Осведомлённость Шешковского меня не удивляла. Он показал, что держит руку на пульсе и даже знает, где я собираюсь отдыхать и праздновать день рождения.

— Кстати, я тебе папочку подготовил, — Захар поднялся с кресла и протянул мне тонкую папку, — здесь материалы на Завидова. Мерзкий был человечишка. Минин не мог не знать о его делах.

— Благодарю, — я принял папку из рук Захара. Он, конечно, хорош: всё знает и ко всему готов. С таким лучше не сориться.

— Если вдруг попадёшь в руки Минина или просто встретишься с ним, — продолжил Шешковский, — думаю, этих материалов будет достаточно, чтобы решить все твои проблемы.

Пролистав коротко папку, я обнаружил там достаточно материалов на Завидова, чтобы его приговорили к смертной казне. Убийство дворян, рейдерские захваты и прочее. Некоторая информация была и мне известна, но здесь было все собрано четко и правильно. Со свидетелями, датами и прочими подробностями.

— Хорошо, но можно вопрос? — Я обвёл взглядом собравшихся. — Вот Завидов, редкостная тварь. Убивал дворян, грабил их и издевался. Почему это сходило ему с рук? Ведь, судя по всему, — я постучал рукой по папке, — об этом многие знали, но он всё время выходил сухим из воды.

Почти все остались безучастны, только Василь помрачнел, а Демидов улыбнулся, глядя на меня, как на несмышлёныша.

— Так устроен мир, — произнёс мягко Игорь Владиславович, — кто сильнее, у того больше прав. Сергей Мефодиевич высоко сидит, и идти против него желающих нет. Ты сам уже успел испытать его гнев. А ведь он пока не принялся за тебя в серьёз.

— Игорь, — не выдержал Василь, резко перебивая, — так и говори, что на всех сидящих в этом кабинете имеется подобная папочка, а на некоторых она, скорее всего, толще в пару раз! — Он неодобрительно посмотрел на Демидова, после чего повернулся ко мне. — Много власти приводит к безнаказанности. Очень легко потерять берега, а особенно часто подобное происходит при слабом Императоре!

— Да, Николай Алексеевич пока не вытягивает, — тут же вступил в беседу Шешковский, — чтобы был порядок, Империи нужны железная воля и крепкая рука. Этим отличался его отец.

— Дайте время Николаю, — примирительно произнёс Демидов, — он ещё наведёт порядок.

— И тебя это не страшит? — ухмыльнулся ему в лицо Шешковский.

— Мне бояться нечего. Пусть я в некоторых местах и перегибал палку, но честь для меня — не пустой звук! — гордо выпрямился Игорь Владиславович, с вызовом глядя на Захара. Тот в ответ лишь развёл руками. Похоже, крыть ему было нечем.

— Именно поэтому мне не стыдно сейчас сидеть в этой комнате в вашей компании, — обвёл взглядом всех Василь, — вы знаете, что такое честь!

После чего одобрительно кивнул мне:

— Ты можешь идти. Я выписал тебе увольнительную на семь дней. Не теряй время, — он по-доброму улыбнулся, — а мы тут пока ещё побрюзжим!

— Благодарю за компанию, — я поднялся на ноги, — тогда пойду.

Попрощавшись со всеми, я спустился вниз. Подхватив под руку Афродиту, которая, к моему удивлению, за это время ничего не натворила и ни с кем не подралась, отправился с ней в гостиницу.

В холле нас ожидал мрачный Араслан в военной форме.

— Наконец-то! — Он вскочил на ноги, увидев меня, и по привычке отдал честь. — Тьфу ты! Как же мне надоели эти сапоги! Поехали уже отсюда. Самолёт я забронировал. Вылет через два часа, — огорошил он меня.

— Я думал, с утра отправимся, — сказал я, поднимаясь по лестнице к своему номеру.

— От начальства надо держаться подальше. Увольнительная пришла — надо валить! — поделился со мной житейской мудростью Араслан. — Тем более, Павел Богданов уже решил свои проблемы и ждёт нас.

Поздно ночью я засыпал в шикарном номере отеля, принадлежащего «Макс-групп». За окном шелестели волны моря, а я был доволен, как первоклашка, получивший свою первую «пятёрку». Несмотря на все трудности, мне удалось добраться до моря!

Следующий день прошёл в радостных хлопотах. Послезавтра наступал мой день рождения, и Афродита готовилась его отпраздновать, как и многие другие мои друзья и члены рода Шуваловых. Павел выделил для нас большой ресторан с огромным залом. Приехали мои музыканты и Арсен. Сначала мы выступим на сцене для гостей, затем выступит Агата Гуриеле, с который мы давно не виделись. Она с радостью согласилась принять участие в концерте и отпраздновать со мной день рождения. Далее выступит ещё пара групп, так что вечер обещает быть интересным и молодёжным.

Павел утром рассказал о своих приключениях. Его тоже мобилизовали, при этом сообщение не приходило, как и мне. Мобилизовал его московский военный округ и спустя восемь часов отправил в местное отделение заявку на арест Богданова как уклониста. Военная полиция вытащила ничего не понимающего Павла практически из кровати.

— Хорошо, хоть дверь не стали выламывать, но всё равно приятного мало, когда десяток человек врываются в твой дом, — продолжал делиться со мной Павел, — показали ордер на арест, телефон отобрали, даже позвонить не дали, заявив, что это военная полиция, и у них свои законы. В общем, скрутили меня по-быстрому и увезли!

— И как ты выбрался? — Араслан с любопытством слушал историю Павла. Он более удачно пережил мобилизацию.

— Спасибо жене, быстро подсуетилась. Хотя это было непросто. Сан Саныч недоступен, Араслан тоже. До тебя не дозвонилась.

— Странно, вроде я должен был быть доступен, — удивился я.

— Ты в это время был в киевском штабе, там гражданские телефоны не работают, — напомнила мне Афродита.

— Хорошо, она вспомнила об Ульрихе, я рассказывал своим жёнам о нём. Набрала телефон конторы и путём долгих переговоров получила его номер телефона. А тот уж отработал на все сто. Меня быстро вытащили из военной прокуратуры и зарегистрировали в военной части, расположенной в Геленджике. А там есть свои люди, — Павел довольно улыбнулся, — договорился!

— Подкуп, взятки? — понимающе кивнул я.

— Да какой там! — махнул рукой Павел. — Они сами не знали, что со мной делать. Я, между прочим, младший лейтенант. Офицерский состав. Мне положены отдельная квартира, довольствие, форма и всё такое. Так что командующий военной частью был рад выдать мне «особое задание». Я нынче на службе, — он погладил рукой свой военный мундир, — охраняю стратегические объекты, к которым причисленная и эта гостиница. В помощь выдали пару рядовых, так что… служу потихоньку, — радостно закончил Богданов.

— Ну ты красавец! — похвалил его я.

Кремль

Сегодня Николай Алексеевич Романов собрал генералов в небольшой комнате. Это было предварительное собрание. Через три дня планировалось собрать расширенное — с генералами, их заместителями и прочими служивыми людьми.

— Сергей Мефодиевич, — вкрадчивым голосом обратился Император к Минину, — что это за история с Шуваловым, может быть, поделишься? — Минин мгновенно вспотел. Он прекрасно знал, что, если Император обращается к тебе подобным официальным тоном, ничего хорошего ожидать не стоит.

— Прошу прощения, ваше Имперское величество, произошло недоразумение! — поклонившись, произнёс он, стараясь не смотреть в холодные глаза Николая.

— И в чём заключается это ваше, так сказать, недоразумение? — Николай начал повышать голос. — В том, что Шувалов оказался в Московской области, и вы решили забрать его себе, нарушив все договорённости?

— Это подчинённые решили выслужиться. Они знают, как нам нужен паладин. В нашем округе очень много знатных особ, да и ваша безопасность…

— О моей безопасности заботится специальная служба, — прервал его Романов, — и что значит — служащие? Вы не контролируете своих сотрудников? Хотя… мобилизация-то подписана была лично вами. Получается, вы ещё и не читаете бумаги, что приносят вам на подпись?

— Читаю, — Минин нервно сглотнул слюну и постарался взять себя в руки, — мы Шувалова не брали в расчёт, когда распределяли паладинов, вот я и подумал…

— Что он никому не нужен? — усмехнулся Василь Павленко.

— С тобой мы тоже поговорим, — перевёл на него взгляд Император, — а ты, Сергей Мефодьевич, не смей трогать паладина. Ты думаешь, я не знаю о твоих делишках с Завидовым? Это твой вассальный род, и отвечать тебе, как старшему!

— Я совсем недавно узнал, — ещё сильнее побледнел генерал, — собирал материалы для расследования его дел.

— Бумаги передашь Скуратову, — кивнул головой Николай на выглянувшего из-за его плеча Станислава, — выплатишь штраф в десять миллионов — и оставь Шувалова в покое. Он оказался весьма полезным!

— Слушаюсь, ваше Имперское величество, — тихо произнёс Минин, понимая, что гроза миновала и он еще легко отделался. Прошёл по самому краешку и остался на посту просто потому, что сейчас не лучшее время менять генерала. На носу вторжение. А десять миллионов… сумма не маленькая, но должность и честь рода стоят куда как больше.

— Теперь к тебе, — Николай перевёл грозный взгляд на Павленко, — какого лешего ты полез в прорыв? Да ещё и с целым войском? Хочешь, чтобы война началась раньше, когда мы не подготовились? Да ещё и лично отправился! Ты вообще о чём думал⁈

Неподготовленный человек решил бы, что Романов злится, но Павленко прекрасно видел, что Николай доволен своим подчинённым. Мало кто из генералов лично отправился бы в прорыв. Но без разноса никак.

— Надо было действовать и защитить паладина. Твари знали о том, что он туда собирается. Не мог допустить его гибели! — поднявшись из-за стола и встав по стойке «смирно», отрапортовал Василь.

— Да сядь ты! — махнул на него рукой Император. — Думай головой побольше, а не только ешь туда. Взяли моду шашкой махать. Ты — генерал! Твоё дело — командовать. Могли просто не идти закрывать прорыв, и всё!

— Нецелесообразно, — возразил Василь, — лучше рвать врага по частям. Нам же легче будет в дальнейшем.

— Получается, лучшая тактика — это бежать закрывать прорывы? — уточнил Николай.

— Хорошо бы, — мечтательно закатил глаза Павленко.

— Плохая тактика, — буркнул Ушаков, и сразу пояснил свою мысль:

— Мы все знаем, что в прорывах наша магия не работает, враги же там наиболее сильны. Когда начнётся вторжение, они выйдут за пределы этой зоны и станут более уязвимы. Да и влияние прорыва внутри ослабеет.

— Да все мы это знаем, Фёдор, — махнул рукой Павленко, — но бить врага в его логове гораздо приятнее.

— Ладно, поразвлеклись — и будет! — прервал их Николай, повелительно взмахнув рукой. — У нас есть что обсудить. И раз уж мы начали о Шувалове — мне сегодня с утра доставили пару интересных колец. Специалисты проверили и дали своё заключение: «кольца Афродиты» прекрасно выявляют тварей!

— Я их уже опробовал, — Василь поднял руку и показал кольцо на пальце, — больше двух десятков тварей в военном округе удалось выявить. Очень нужный и полезный артефакт. Шувалова стоит наградить за него, — Василь увидел, как скривилось лицо Минина при очередном упоминании фамилии князя, и остался очень доволен.

— Наградить, — Император недовольно поморщился, — чего он там просил? — обратился он к Скуратову.

— Принять в род Афродиту Максютову как младшую Шувалову.

— А сколько колец мы сможем сделать?

— По сотне штук в день!

— Я лично готов поручиться за Афродиту Максютову, — снова поднялся из-за стола Василь.

— Да сядь ты! — прикрикнул Николай. — Она же паладин? Только, вроде, очень слабый? — Скуратов согласно кивнул, подтверждая информацию. — Два паладина в одном роде…

— У Шувалова нет никого в старшем роде. Ни жены, ни наследника. Княжеский род должен жить, — неожиданно вмешался в разговор Ушаков, — а кольца нам бы очень пригодились. Небольшая плата за подобный артефакт.

— Можно продавать за границу, — добавил Минин, — готов взвалить на себя эту обязанность!

— Кто о чём, а Сергей Мефодиевич о деньгах, — Василь хлопнул Минина по плечу так, что тот чуть не упал со стула, — но дело говоришь. Когда мы оснастим этим артефактом командирский состав, можно и продавать на сторону. Уверен — будут уходить на вес золота!

— Война требует средств, — согласился Ушаков.

— Ладно, подпишу. Дело полезное, заслужил! — принял решение Император.

Генералы общались с Романовым ещё пару часов, после чего, получив указания, разъехались по своим штабам, чтобы вернуться в Кремль через три дня.

Глава 13

Глава 13

На мой день рождения собралось удивительно много народу. Было приятно повидаться со старыми друзьями. Приехала Агата, с которой мы тепло поздоровались. С ней, конечно, прибыла её подружка Полина Мурузи. Мы, помнится, расстались достаточно холодно, но при этом вроде и не врагами. Прибыли и Ефросинья с отцом. Приехал, конечно же, и Артур Кулагин, который сразу оккупировал внимание Афродиты. Были мои вассалы с семьями и ещё много малознакомых мне людей, тем не менее, приглашённых на мой день рождения. Списками занимались Афродита с Кириллом. У меня не было желания в это дело вникать. Составил только список близких, которых хотел бы видеть.

Я встречал гостей у входа вместе с Павлом Богдановым, который щеголял военной формой, обнимая обеими руками своих жён.

К моему удивлению, приехала даже Екатерина Демидова, заявив, что не может пропустить праздник, на котором сразу столько достойных мужчин. Хорошо хоть Алисию с собой не притащила, с неё сталось бы!

Многие гости были со своими семьями. Глаза разбегались от обилия молодых девушек возрастом от пятнадцати до двадцати лет. Юношей явно было значительно меньше.

— Это всё по твою душу, — ехидно прокомментировала Афродита такое большое количество молодых прелестниц.

— Жениться бы вам, — согласно кивнул Павел, продолжая обнимать своих жён.

— Кстати, — подошла ко мне Екатерина, — обрати внимание, что официальные лица проигнорировали твой приём по случаю дня рождения.

— И что? Я вроде и не звал никого?

— Приём официальный. Ты — высший аристократ. Мэр города такие праздники не пропускает. Да и князья могли сами прибыть или родственников прислать.

— Ну и тем лучше, нам больше еды достанется! — отмахнулся я.

— Она права, — подошла к нам Афродита, — таких гостей не зовут, они сами оказывают честь своим прибытием. Но никто не появился.

— Да чего вы пристали? — Я удивлённо уставился на девушек. — Зачем они мне тут? И так хорошо.

— Это верный признак, что тобой недовольны. Люди наверху очень чутко ощущают, куда дует ветер, — нравоучительно произнесла Екатерина.

— Тоже мне удивили! Что мне с того? — Я твёрдо посмотрел в глаза целительницы.

Она в ответ лишь неопределённо пожала плечами и отошла в сторону, оставив нас с Афродитой вдвоём.

— Между прочим, целительница права. Аристократы прекрасно считывают подобные нюансы. Это показатель слабости твоего рода и того, что ты, скорее всего, в опале.

— Понятно, — согласился я, — получается, максимум, чем мне это грозит: кто-нибудь решит разинуть рот на моих вассалов. Как тот же Завидов. Неприятно, но тут уж ничего не поделать. Того, что я паладин, мало, надо завоёвывать репутацию как князь Шувалов, чтобы боялись сунуться. А расположение властей мне не нужно. Сам разберусь.

— Пусть попробуют, — хищно улыбнулась Афродита, — но, боюсь, желающих не найдётся. О Завидовых уже пошли слухи — что это именно ты их уничтожил.

— Да как так? — Я удивлённо вскинулся. — Откуда?

— Минин сам виноват. Подрывает свою репутацию. Думаешь, вокруг одни дураки? Думаешь, никто не связал твою мобилизацию с Мининым? Многие знают, что Завидовы — его вассалы, и вдруг они дружно сгорели… А то, какие тот дела вёл, особо и не скроешь. Твой же род занимается сельским хозяйством. Ничего сложного, — развела она руками.

— Это играет нам на руку: слухи идут, что ты самого Минина не испугался, — ко мне подошёл Павел, — хватит говорить о делах, пора переходить к празднику!

Я почти час отстоял на сцене, исполняя свои песни. Потом спел дуэтом с Агатой и, оставив её петь уже своё, спустился в зал и сел за большой стол, где собрались самые близкие мне люди.

Праздник пролетел очень быстро.

Раз и… я открываю глаза, лёжа в кровати. Рядом со мной — обнажённая девушка, слегка прикрытая простынёй. Голова гудит и кружится. Кажется, я допился до того, что даже не принял местный опохмелин.

Нечего не помню, но самое неприятное — это наличие девушки в моей постели. Она лежит на боку, голова прикрыта подушкой, тёмные волосы разметались, скрывая лицо. Обнажённая грудь задорно торчит, привлекая моё внимание.

Аккуратно убираю волосы с лица. Ну… доброе утро, Полина Мурузи. Это как же я вчера напился, что оказался с ней в одной кровати! Но фигура хороша!

Моё прикосновение разбудило девушку, и она, приоткрыв глаза, удивлённо уставилась на меня.

— Виталий? — хрипло прошептала княжна и, ничуть не стесняясь, потянулась так, что я нервно сглотнул.

— Полина? — так же хрипло прокаркал я в ответ. — Ничего не помню!

— Похоже, зря, — улыбнулась она, — а я вот начинаю припоминать, и… мне понравилось! — Полина провела языком по своим губам. — Думаю… нам стоит повторить, чтобы и ты запомнил! — Её руки обвили мою шею, и девушка резко притянула меня к себе.

Как тут было удержаться?

Спустя час я лежал на простынях, весь выжатый, как лимон. Полина, закинув ногу на меня, прижалась к моему плечу. В это время резко распахнулась дверь, и в комнату влетела Афродита в сопровождении Агаты.

— Ага! — радостно вскрикнула Афродита. — Вот они, красавцы!

Агата взвизгнула и стыдливо отвернулась, её щеки мгновенно заалели. Я же попытался прикрыться простынкой, которая полностью запуталась в наших телах.

— Чего ты врываешься без стука, да ещё и не одна! — с укором произнёс я, так и не справившись с простынкой. Смог лишь накрыть себя по пояс.

— Моя новая подружка Агата, — Афродита обняла молодую девушку, — очень нервничала и заставила меня срочно искать Полину. Пропала княжна! Представляешь, какой скандал? А вдруг с ней что-то случилось? — Афродита картинно закатила глаза. — Мои же слова, что всё в порядке и не стоит беспокоиться, наша красавица просто проигнорировала. Собиралась звонить князю Мурузи и своему отцу. Пришлось тащить её сюда.

— Я в порядке, — хрипло произнесла Полина, — спасибо за заботу, — ехидно добавила она.

— Извините, — с трудом выдавила Агата, — мы, наверное, пойдём. Уже завтрак начался.

— Завтрак? — У меня в животе мгновенно забурчало. Организм срочно требовал еды. — Мы скоро придём!

Как только дверь закрылась, я вскочил с кровати. К моему удивлению, наши постельные упражнения неплохо разогнали хмель. Пусть голова до конца не прояснилась, но в движениях появились твёрдость и уверенность. Зайдя в душ, я встал под ледяную воду, одновременно прогоняя магию по телу.

— Ты совсем с ума сошёл! — Ко мне под струи холодной воды заскочила Полина и мгновенно выскочила. — Вода же ледяная! Ненормальный какой-то! — проворчала она. Я пустил тёплую воду, и Полина начала намыливать меня гелем. Как тут было удержаться? Всё-таки здорово быть магом, тем более, молодым магом. Никаких проблем в сексе. Хочешь два раза подряд? Пожалуйста, хочешь и третий раз — держи! Правда, мы справились достаточно быстро: всё-таки мысли о завтраке заставляли меня поторапливаться.

Когда мы вывалились из ванной, обмотанные полотенцами, то увидели ехидно улыбающуюся Афродиту, которая нагло устроилась в кресле.

— Как вы стонали! — прокомментировала девушка. — Прям задумалась: не соблазнить ли мне Артура?

— Т ы что здесь делаешь? — не выдержала Полина. — Давай выметайся! Я не посмотрю, что ты родственница Виталия, собственноручно вышвырну! — Ещё вчера между ними пробежала чёрная кошка. Девушки явно невзлюбили друг друга с первого взгляда.

— Я, между прочим, тебе одежду принесла, — хмыкнула Афродита, — а насчёт вышвырнуть… это было бы интересно! Особенно, если ты займёшься моим вышвыриванием в этом сексуальном полотенце. Думаю, Виталий с удовольствием понаблюдает…

— Спасибо! — увидев кипу одежды, неожиданно смирно произнесла Полина. — А теперь… вы не оставите нас?

— Конечно, конечно! — низко поклонилась Афродита. — Барыне надоть переодеться! — После чего, гордо задрав голову, оставив последнее слово за собой, вышла из номера.

— Мелкая язва, — проворчала Полина, роясь в кипе одежды, — но мне она нравится.

— Жду со дня на день разрешения принять её в свой род, — поделился я.

— Это будет полезно, — одобрительно кивнула Полина. Такое впечатление, что она уже примеряет на себя роль моей жены и показывает готовность заботиться не только обо мне, но и об интересах рода.

Такое поведение пугает. Я пока не готов расставаться со своей свободой.

Быстро одевшись, мы спустились в общую столовую. Можно было бы заказать завтрак в номер, но в гостинице оставалось ещё слишком много людей, которые приехали на мой день рождения. Неправильно будет не появиться и не поздороваться.

Завтрак прошёл, как говорится, в тёплой дружеской атмосфере. Арсен, к моему удивлению, спокойно отнёсся к наличию Полины за нашим столом. Помнится, он какое-то время был в неё влюблён, но это оказалось мимолётным увлечением, как признался приятель однажды. Расстались они достаточно спокойно, без ругани и ссор.

После завтрака мы решили выбраться на море: надо насладиться солнцем и тёплой водой. Пока девчонки переодевались и готовились к выходу на пляж, я отправился в кабинет к Павлу.

— Надо подумать, как вытащить Сан Саныча и Кирилла из армии, — сразу перешёл я к делу, усевшись на шикарный кожаный диван, в котором просто утонул.

— Я звонил Ульриху по этому поводу, но он разводит руками. Говорит, что это не во власти мирских законов. Армейцы, — он, тяжело вздохнув, покачал головой, — московский округ… там Минин — самый главный, никто не может ему что-то приказать кроме самого Императора, а беспокоить того по таким мелочам…

В этот момент в дверь постучали. Вошёл мужчина в форме фельдъегеря — это почтовая служба при Императоре. Я мгновенно напрягся.

— Виталий Алексеевич Шувалов? — обратился тот ко мне. После моего утвердительного кивка протянул свой планшет:

— Поставьте отметку о получении, — фельдъегерь достал конверт, снабжённый сургучной печатью с магией, — проверьте целостность и распишитесь!

Он сунул конверт мне в руки и кивнул на планшет, требуя поставить отметку.

С виду конверт был целым. Приложив палец к планшету, я дождался писка устройства.

— Личность подтверждена, послание передано. Всего хорошего! — Фельдъегерь развернулся и покинул кабинет.

— И что там? — с любопытством спросил Павел, наблюдая, как я, вскрыв конверт, извлекаю из него бумаги.

— Моё прошение удовлетворено, — сверху лежал официальный бланк-письмо, — его Императорское величество принял в род Шуваловых Афродиту Максютову.

— Поздравляю! — Павел взял из моих рук письмо и пробежался по нему взглядом.

— Теперь она младшая княжна Афродита Шувалова, — на красивой бумаге с гербом Российской империи и куче печатей каллиграфическим почерком было выведено её новое имя. Внизу стояла размашистая подпись Романова.

— Твой род усилился и укрепился. Как у тебя это получилось? — Павел явно был сильно удивлён. Я же не рассказывал ему ничего о новом артефакте.

Пришлось кратко изложить историю о кольцах и их пользе.

— Везучий ты! — Богданов восхищённо посмотрел на меня. — Подобное прошение иногда не то что годами — десятилетиями может рассматриваться! А твой вопрос решился за три дня.

— Это не везение, а расчёт и работа, — я недовольно поджал губы. Не люблю везение, — мне перепал вместо целителя учёный. Я направил его энергию в нужное русло и не поскупился на деньги.

— Достойно! — согласился со мной Павел.

— Так что делать с Сан Санычем? — продолжил я. — Неуютно мне отдыхать на море, когда они с Кириллом сидят в казарме.

— В ближайшие дни ты ничего не поделаешь, а так… — Павел задумчиво посмотрел в окно, — попробуй поговорить с Василем Павленко, может быть, он сможет обменять твоих людей?

— Не хотелось бы привлекать генерала. Итак его напряг, да и отпуск выбил… не стоит слишком уж сильно наглеть.

— Давай отправим к Минину твоего человека с папочкой, ты вроде говорил, что компромата на него хватает…

— Как вариант, — я задумчиво прошёлся по комнате. Можно было отправить Креста с его людьми. К моему счастью, в момент резкой мобилизации они ещё официально не были вассалами рода Шуваловых, так что их всё это не коснулось, — но папочка — кнут, — продолжил я размышлять вслух, — с таким человеком, как Минин, нужен ещё и пряник.

— Разумно, — согласился Павел, — показать, что ты можешь его утопить — это хорошо, но стоит и показать, что дружить с тобой полезно. Может, предложить ему закрыть какой-нибудь прорыв? Сейчас, после успеха Василя, Минин наверняка желает тоже выслужиться. Ему просто необходимо набирать очки.

— Вариант… Что ещё я могу ему предложить? Может быть, починить пару алтарей?

— Отлично! — хлопнул в ладоши Павел. — В общем, отправляем твоего новичка, как его там, Крест? Думаю, он сумеет пробиться к Сергею Мефодиевичу. Пусть предложит твои услуги взамен на твоих людей. Ну и намекнёт, что у нас хватает материалов, чтобы утопить генерала. Пусть у Минина всё схвачено в судах, но есть ещё и общественное мнение. Всех журналистов не купить, а репутация княжеского рода дорого стоит.

— Да, — кивнул я, вспомнив, как аристократы трясутся из-за репутации, — пара статей, журналистские расследования… это может сработать! Может быть, и тебя из армии вытащить?

— Меня не получится. Даже если Минин и отзовёт мою мобилизацию, я уже приписан к южному округу. Это в штаб Павленко надо обращаться. Пока не вижу смысла беспокоить столь уважаемых людей. Я здесь неплохо устроился, служба идёт. Глядишь, и звание внеочередное получу.

— Зачем тебе это? — Павел удивил меня. Я думал, он спит и видит, как бы избавиться от формы.

— Уважение, — коротко произнёс Богданов, — всегда мечтал дослужиться до капитана. Да хотя бы майора получить!

— Понял, — я покачал головой. Ну хочется человеку, и ладно. Хотя мне всё равно не слишком было понятно его желание, — тогда пойду найду Креста! — Я с трудом поднялся с мягкого дивана.

— Сиди, глава! — ухмыльнулся Павел. — Сейчас вызвоним его, пусть придёт сюда.

Ждать Креста пришлось недолго. Спустя десять минут он пришёл в кабинет, где мы быстро нарисовали ему задачу: попасть к Минину и передать тому моё предложение.

— Сделаю, — кивнул Крест.

— Тогда езжай, — распорядился я, — Павел сейчас всё организует, лучше не тянуть с этим делом, — я посмотрел на Богданова, тот согласно кивнул.

— Вместо меня останется Джокер, — напомнил мне Крестовский, когда я уже собирался покидать кабинет. Девушки уже два раза звонили, поторапливая меня, — у нас в команде ещё три человека готовы подняться до ранга «мастера», — напомнил он.

— Возможно, это произойдёт достаточно скоро, — обрадовал его я. Уверен, Екатерина не выдержит и прибежит ко мне с просьбой посетить «Берлогу». Да и сам я планировал заехать на этих пятидневных каникулах в Екатеринодар. Обещал Гольштейну зайти в гости.

Все дела были решены, и я наконец-то с головой окунулся в отдых.

Отдыхали мы достаточно большой компанией: Полина, Агата, Арсен, Афродита, Кулагин и я. Это был костяк нашей компании, к которой постоянно присоединялись ещё разные люди включая даже Екатерину Игоревну. Мы купались, пили коктейли, ходили по барам и вечеринкам. А ночью Полина оставалась со мной. Я сам не заметил, как пролетели три дня. Праздновать нам было что. И мой день рождения, и то, что Афродита стала княжной. Вот последнее очень сильно задело Кулагина. Этого даже я не ожидал.

— Она теперь княжна, зачем ей бедный дворянин… — хорошенько выпив в один из вечеров, начал жаловаться мне Артур, — и запросы у неё теперь княжеские. Как я на ней женюсь?

— Да каком кверху, — мне к тому моменту уже надоело его нытьё, — будешь тоже Шуваловым. Ты же лучший ученик на курсе, сильный одарённый, перспективный. Чего ты расклеился, как кисейная барышня? Соберись! Нытики никому не нравятся. Ты же сам предложил этот вариант, а теперь что?

— Прости, — ответил тот совершенно пьяным тоном. Я до такой степени не напивался, — что-то нервничаю. Мне кажется, она стала со мной холодна. Что я могу ей дать? У меня денег даже на нормальную одежду нет!

— Любовь — это такая штука, что не меряется деньгами, — философски заметил я, — выше нос, и не будет проблем! — Не силён я в этих всяких утешениях.

Когда Артур уснул на диване, я отправился к себе в номер, где меня вместо Полины ожидала нервничающая Афродита.

— Он меня разлюбил! — сразу начала она. — Держится на расстоянии. Это после нашего поцелуя? Может быть, ему не понравилось? — Девушка светилась от переполнявших её эмоций. Свечение было видно даже невооружённым взглядом.

— Притуши свет, — попросил я, — контролируй себя. Артурчик твой переживает, что ты стала княжной, и теперь не ровня ему.

— Глупости какие! — Из ванной вышла Полина в одном полотенце. — Тебе просто надо переспать с ним, и всё! Ты слишком долго держишь его на расстоянии!

— Так… — Я посмотрел на девушек, — вы пообщайтесь, вижу, без меня отлично справитесь, а я пойду пока расслаблюсь. Влезать во все эти сердечные дела не собираюсь, тем более, мой опыт говорит, что я сам ничего в них не понимаю!

После этого я сбежал в джакузи, которое было установлено на огромном балконе. Забравшись в тёплую воду, с удовольствием кайфовал. Вскоре ко мне присоединилась Полина, сообщив, что всё уладила, и Афродита решит все вопросы.

А на следующий день мы небольшой группой отправились в Екатеринодар. Это был последний день моего отпуска. Я с тяжёлым сердцем покидал гостеприимный Геленджик.

Первый делом навестил Ульриха, в гостях у которого провёл пару часов. Алтарь работал исправно, Гольштейн выглядел здоровым и бодрым, а я соскучился по умным беседам. Мне с трудом удалось вырваться от него.

После этого поехал в «Берлогу», где меня уже ожидала Екатерина. Как я и предполагал, она на второй же день нашего отдыха подошла ко мне с предложением съездить сюда. Впереди война с тварями, и роду необходимо усиливаться. Так что мы легко договорились. Два человека от неё и два от меня.

Всё прошло быстро и как-то буднично. Целительница, сделав свои дела, сразу укатила. Я же решил остаться в «Берлоге» и, переночевав, уже ехать в Киев, где мне предстояло проходить дальнейшую службу.

Под вечер приехали Крест и Сан Саныч с Кириллом.

Оба были бледными и изрядно похудевшими. Радостно обняв моих «вояк», я усадил их за стол.

— Смотрю, удалось вас освободить? Насовсем или как? — решил уточнить я. Вроде оба не в форме.

— Меня комиссовали, — признался Сан Саныч, — вообще не должны были призывать. Всякие старые ранения… я давно не годен, а Кирилл — сугубо гражданский человек, его просто отпустили. Оформили как прошедшего десятидневные сборы. Так что да, мы свободны.

— Плохо выглядите. Замучили?

— Меня сунули к новобранцам, — признался Кирилл, — подъём в шесть утра, иногда и раньше — по тревоге. Марш-броски, еда паршивая. Как тут будешь выглядеть?

— А я слишком много права качал, — признался Сан Саныч, — всё у них в части как-то по-дурацки устроено. Так что с гауптвахты не вылезал. Дураки, не понимают, какое им счастье привалило в моём лице. Меня бы начальником части поставить, я бы быстро порядок там навёл.

— А звание у тебя какое?

— Майор, — гордо выпрямившись, произнёс Сан Саныч.

— И что, майора на гауптвахту?

— Да… — Он печально махнул рукой, — в первый же день поругался, и с меня сорвали погоны. Беспредел! Сказали, что теперь я рядовой, и обязан знать своё место.

— Разве это законно?

— Нет, конечно, но кому это мешает? Военная часть — это отдельный мир. Телефоны рядовым не положены. Не пожалуешься никому. Знакомых у меня в Московском округе практически нет. Так что пришлось терпеть. Но по документам я по-прежнему майор, — он криво ухмыльнулся и пригладил ёжик на голове. Их обоих коротко обстригли, и если для Сан Саныча подобная причёска была привычна, то Кирилл выглядел, скорее, комично.

— Ладно, ещё раз вас поздравляю с возвращением нп гражданку. Кирилл, принимай обратно дела рода, а я спать. — Поднявшись, я кивнул всем и отправился в спальню.

Утром, во время завтрака, ко мне нагрянул неожиданный гость.

Завтракал я в компании Афродиты. Сан Саныч и Кирилл остановились на ночь в оздоровительном центре, поскольку в моей «Берлоге» было всего две спальни. Есть они отправились в общую столовую. В гостиной у меня посменно дежурила охрана — Крест и его товарищи. Вот Крест во время завтрака и доложил:

— У ворот машина, так некто Грищенко, и с ним ещё один пожилой мужчина. Пропустить?

— Его попробуй не пропусти, — в ответ проворчал я. Похоже, закончились мои спокойные деньки, — пусть заходят.

Крест отправился открывать ворота. Спустя пару минут через порог шагнул довольный Грищенко. С ним был мужчина в одежде служителей Света. Свободная рубаха, подпоясанная широким тканевым поясом с вышитыми на нём рунными узорами. Холщовые штаны. Был он высок и сухощав. Ясные глаза смотрели проницательно, длинная седая борода на достаточно молодом лице выглядела несколько инородно.

— Приятного аппетита, — произнёс Иван, сразу садясь за стол, — знакомьтесь, Егор Капустин, — кивнул он на служителя Света и, потянувшись к кофейнику, налил себе кофе.

— Предатель! — неожиданно взвизгнула Афродита, выскочив из-за стола. В сторону Егора ударил луч энергии паладина. Тот лишь усмехнулся в свою бороду и лёгким движением руки развеял луч Афродиты.

— Спокойно, девочка, — неожиданно глубоким голосом произнёс он, — не трать понапрасну силы, ты не в состоянии причинить мне вред.

— Как ты посмел явиться в мой дом! Я хорошо помню тебя. Был таким милым мальчиком! Так сладко пел! А потом предал. Всех. Своих друзей, меня, Борея! Гришенька, как ты мог так поступить? Я думала, ты давно погиб! — Афродита неожиданно всхлипнула и бросилась в объятия Егора.

Мы с Иваном переглянулись. Похоже, он не меньше меня удивился происходящему.

Глава 14

Глава 14

Егор стоял и с нежностью гладил по спине Афродиту.

— Успокойся, Лизонька, всё в порядке. Я жив.

— Я тебя ждала, а ты исчез. Даже весточки никакой не прислал, — продолжала рыдать у него на груди Афродита, — ты — гад! — Она попыталась ударить Егора кулаками в грудь, но тот лишь прижал её покрепче к себе.

— Сядь, нам надо поговорить. Я объясню, — Егор усадил девушку в кресло у стола, после чего сам сел к нам за стол и задумчиво посмотрел на неё, — я тебя не предавал. Борей… это его вина. Он не так прост, как пытается казаться.

— Не говори так о нём, — Афродита яростно глянула на Егора. Было видно, что она не состоянии воспринимать любые плохие слова о Борее.

— Ну да, — кивнул своим мыслям Егор, — он же твой отец. Я правильно понимаю?

Девушка коротко кивнула, подтверждая его слова. Единственное — меня напрягало, что при этой сцене присутствует Грищенко. С другой стороны — что может сделать мне Император, даже если узнает правду об Афродите? Она теперь княжна, любые действия против неё могут взбудоражить высшую аристократию.

— Только… — продолжил Егор. Прищурившись, оглядел Афродиту, потом перевёл взгляд на меня — и снова на Афродиту, — как интересно! Я вижу вашу связь, — он неожиданно расхохотался, — ты дала клятву человеку? Связала свою жизнь с ним? Представляю, как твой отец взъярился, узнав об этом. Какая ирония…

— Не смей так говорить о моём отце! Что ты можешь знать! Ты трусливо сбежал от ответственности, — её глаза яростно пылали.

— Выслушайте меня, — Егор отвернулся от Афродиты и внимательно посмотрел на меня, — когда-то я был таким же, как вы, Виталий. Молодым паладином, избранным Бореем, чтобы спасти этот мир. Я правильно говорю? — Его глаза смотрели внимательно, казалось, он видел меня насквозь.

— Да, вы правы, — согласился я. Именно такие слова мне и говорил Борей.

— Если быть точным — всё началось немного раньше. Сам я из бедной крестьянской семьи, но сумел овладеть магией на достаточно высоком уровне, чтобы меня заметили и отправили учиться в специальную школу, — он замолчал, погрузившись в воспоминания, лицо стало хмурым, — там было прямо скажем, тяжело. Учиться бедняку среди дворянских отпрысков непросто. Одно утешало — подобных мне было почти два десятка парней и девушек. Объединившись, мы могли постоять за себя. К концу обучения нас, безродных, собрали вместе и повезли в богатое поместье — проходить ритуал посвящения на алтаре. Империи всегда нужны были паладины, а кем ещё рисковать, как ни бедняками, за которыми никого нет? — Егор печально улыбнулся.

После моего кивка мужчина продолжил свой рассказ. Его голос был полон грусти:

— Ритуал прошли всего три человека, включая меня. Из двадцати! — в его голосе не было ярости, только печаль.

— Такова плата — не всем дано стать паладинами, — попыталась оправдать ритуал Афродита, но, поймав взгляд Егора, замолчала.

— Я шёл одним из первых и сумел ощутить родство с алтарём. У меня появилась возможность видеть магические потоки и энергию. На моих глазах алтарь вытягивал жизненные силы из кандидатов. Именно тогда я и задался вопросом: почему так происходит? Почему процесс не прерывается до смерти? Как алтарь выбирает, кому жить, а кому умереть? Ведь я ощущал в нём толику разума. В любой момент алтарь мог прервать процесс, и молодые парни остались бы живы.

— Да, да, конечно! — снова не выдержала Афродита. — Со стороны всё кажется таким простым, а попробуй остановить разогнавшийся паровоз! Что ты вообще в этом понимаешь!

— Успокойся, Лизонька, — произнёс Егор неожиданно мягким тоном, и это сработало, — я тогда ничего в этом не понимал. Ты права, но мне было шестнадцать лет, и видеть, как гибнут мои друзья, один за другим, прикоснувшись к алтарю… это было невыносимо.

Егор снова замолчал, окинул взглядом стол и налил себе ещё кружку кофе из кофейника. Всё это время над столом висела тишина.

— Так я стал паладином, — со вздохом продолжил он, — спустя год мне довелось познакомиться с Бореем, тогда-то он и решил, что сделает меня настоящим паладином, а не жалкой поделкой, каковой я являлся до этого. Умение проходить ритуал и накапливать особый тип энергии не делало меня паладином. Мне надо было учиться использовать эту энергию и увеличивать её хранилище. Лучший способ — это уничтожение тварей, очагов прорывов и… — Он усмехнулся, — алтарей!

Афродита снова вскинулась. Было видно, что её сейчас понесёт.

«Замолчи», — скомандовал я по внутренней связи и понял, что это была не просьба, а ультимативный приказ, который она не сможет нарушить. Девушка побледнела. Я первый раз воспользовался в подобном ключе нашей связью. Точнее, до этого даже не подозревал, что имею подобную власть над Афродитой. Но приказа отменять не стал — слишком интересен был рассказ Егора.

— Выполняя просьбу Борея, я начал ездить по стране и уничтожать алтари, при этом принося пользу Империи. Борей обучил меня ритуалу, возвращающему молодость, так что энергия не тратилась впустую. Алтари я уничтожал не простые, а принадлежащие другим Аннулетам. Так Борей с моей помощью боролся с конкурентами.

— Да, я слышал, что имеются другие Аннулеты, — вспомнил я, — их сначала было четверо, один давно погиб, второй очень слаб и, по словам Борея, не в своём уме. Кроме Борея, остался ещё вроде бы один Аннулет.

— Да, так и есть. Ты вообще понимаешь, кто такие Аннулеты?

— Сильнейшие маги, прорвавшиеся в наш мир и заключившие свой разум в камень? — уточнил я.

— Примерно так и есть, — согласился со мной Егор, — я бы сказал, что в своём мире они достигли статусов полубога. И их изначально было больше десятка. Они пытались прорваться, спасаясь бегством от Найтов, в другие миры, и четверо нашли путь к нам, тем самым приведя за собой и тварей. Найты почти сразу пришли следом, но здесь в те времена властвовала Римская Империя, да и Империя Цинь была сильна, так что им дали достойный отпор.

— Это общеизвестные факты, — неожиданно включился в беседу Грищенко, — даже я об этом знаю.

— Тогда я продолжу свою историю, — кивнул ему Егор, — меня тогда звали, как ты, наверное, уже догадался, Григорий Распутин.

— Сообразил, — подтвердил я, — читал о вас в сети. Сильнейший паладин прошлого столетия.

— Так и было, — он слегка улыбнулся.

Конечно, я не мог упустить информации о нём, тем более, в моём прошлом мире имелся весьма знаменитый человек с такими именем и фамилией. Они даже внешне были весьма схожи.

— В общем, работал я на побегушках у Борея и был доволен. Мне исполнилось двадцать пять лет. За это время в Империи появилось почти тридцать паладинов, но я был самым доверенным. Мы все готовились к вторжению, и никого не останавливали те жертвы, которые приносились алтарям. Я лично старался принимать участие в ритуалах, пытаясь снизить смертность молодых ребят, но ничего не менялось. Кроме этого, по требованию Борея, я налаживал связь алтарей для него. Он мог отправлять частички своей души в новые алтари. Это дало свой результат — смертность наконец-то стала падать. Но не сильно. Если раньше ритуал могли пережить один-два человека из десяти, то на новых алтарях выживало два-три. Даже это было для меня радостным событием.

— Я провёл ритуал с двумя людьми, оба выжили и стали паладинами, — не выдержал я.

— Знаю, — кивнул Егор, — к этому мы ещё вернёмся, — он посмотрел на сидевшую молча Афродиту и снова ей улыбнулся, — я был в Киеве, и судьба свела меня с Лизаветой. Мне было двадцать пять, ей — слегка за тридцать. Между нами пробежала искра. Её муж к ней давно охладел, у него уже были вторая жена и несколько любовниц. О нашей связи стало быстро известно, но никто нас не осуждал, — он неожиданно протянул руку Афродите. Их ладони соединились, пальцы переплелись. Это выглядело очень мило и как-то… уютно, что ли.

«Можешь говорить», — отдал я приказ Афродите. Она с обидой посмотрела на меня, потом перевела взгляд на Егора.

— Нам было очень хорошо вдвоём, — подтвердила девушка, нежно гладя пальцы Егора, — но началось вторжение, и мы стали проигрывать. Империя ослабела. Началась революция. В стране творился полный хаос.

— Были тяжёлые времена, — согласился Егор, — мы почти год боролись с тварями, и Борей собрал у себя всех паладинов. Он предложил каждому примерить браслет рода. Те, кто выживет, станут сильнее. К тому времени мы были уже достаточно умелыми паладинами, но наших сил не хватало, чтобы долго сражаться, а браслет рода выступает в роли аккумулятора. В нём хранится сила паладина, которую можно пополнять, забирая энергию у живых людей, — он посмотрел на мой браслет и скривился, — сила требует жертв. Так решил Борей, и Император его поддержал. Из тридцати паладинов больше половины согласились примерить браслет. Выжило из них только трое. Я же… я не стал и пытаться. Мне было ради кого жить.

Егор надолго замолчал, погрузившись в воспоминания.

— Что было дальше? — не выдержал я.

— Именно тогда я понял, что Борей мало чем отличается от тварей, что желают захватить наш мир. Знаешь, я уже был сильным паладином и хорошо видел магические потоки. Мои товарищи умирали, примеряя браслет рода, и отдавали накопленную энергию, которая впитывалась в этот артефакт. Нас растили и кормили энергией почти десять лет — и всё ради того, чтобы мы смогли насытить Борея, — его глаза стали холодными, взгляд обжигал. Егор, не мигая, смотрел на меня, — мы — как скот, который откармливают люди.

— Это не так! Не смей подобное говорить о моём отце, — Афродита вскочила с места и кинулась на Егора. Тот лишь слегка взмахнул рукой, и девушку окутало золотое сияние. Это было похоже на заклятие, которое она сама использовала для заморозки противника, но энергия явно была другая.

— Дальше ей не стоит слышать, — с болью в голосе произнёс Егор, — в то время я поклялся разобраться с Бореем, как только мы уничтожим тварей, что вторглись в наш мир.

— Судя по всему, не получилось, — пробубнил я себе под нос, но Егор меня услышал и тяжело вздохнул.

— Вторжение мы отбили. Я тем временем нарушал связь Борея с его алтарями пытаясь таким образом хоть немного его ослабить. Это было несложно сделать. Ключевые точки я знал. Отключил сначала Киев и окрестности, затем Москву и юг Российской Империи. До этого момента Борей мог перемещать в алтари часть своей души. Таким образом он имел очень большое влияние как на Императора, так и на великих князей. И если ты думаешь, что он действовал как спаситель и пытался добром помогать, ты глубоко заблуждаешься. Он действовал силой и угрозами. У Борея были три паладина с браслетами рода. Любой из них мог уничтожить Императора. Мне довелось пообщаться и с Алексеем Петровичем, отцом действующего Императора, и с его братом, Владимиром Николаевичем. Мужем Лизоньки. Никто так и не решился пойти против Борея. Но, спустя пять лет после того как мы отбили вторжение, паладины начали гибнуть.

— Я слышал, вы организовали совет паладинов и пошли против власти? — решил уточнить я.

— Нет, что ты. Зачем нам идти против Империи? — Егор удивлённо посмотрел на меня.

— Вроде такая сейчас официальная версия, — я пожал плечами.

— Возможно… мирские дела меня давно не интересуют. Я даже не знаю, кто стоит за гибелью паладинов, владеющих браслетами. Может быть, сам Борей их жадно выпил, может быть, Император, опасаясь за свою жизнь, отдал такой приказ, или паладины Света решили уничтожить конкурентов. Одним из требований Борея было ограничить права церкви Света и разрешить церковь Аннулета. В любом случае — что мог, я сделал. Борей не захватил власть в Империи, и люди перестали гибнуть, идя на корм Борею.

Егор взмахнул рукой, и Афродита выпала из оцепенения. Некоторое время она молча стояла, злобно глядя на паладина, потом, выдохнув, села на стул.

— Не мог отец так поступить, — в её голосе я услышал неуверенность, скорее, Афродита пыталась убедить в этом себя.

— Нарушив связь с алтарями, я создал возможность появлению собственных сознаний в них. Малые частички души Борея оказались заперты в алтарях. Именно благодаря мне ты и появилась, — Егор с сочувствием посмотрел на Афродиту.

— Но почему ты сбежал? Я так ждала тебя все эти годы!

— На нас открыли охоту, — просто сказал он, с любовью глядя в глаза Афродиты, — я не мог рисковать тобой. Сменив имя, я переехал в Сибирь. Прожив там десяток лет в отдалённой деревне, затем подался в монастырь. Там мне удалось пройти обряд очищения, и я стал послушником. Так и служил при монастыре все эти годы.

— Ты так молодо выглядишь, таким я тебя и помнила. Тебе на вид не больше тридцати лет! Как так получилось? — всхлипнув, произнесла девушка.

Вот что значит — женщина! После её слов я более внимательно присмотрелся к Егору. А ведь она права. Меня обманули седые борода и шевелюра. На лице совсем не было морщин, и, если сбрить бороду, Егор действительно будет выглядеть очень молодо.

— Это всё ритуалы, которые я проводил для Борея. Мне тоже перепадала энергия омоложения. Но, как оказалось, её было столько, что я практически перестал стареть. Вот, крашу бороду в седой цвет, чтобы выглядеть солиднее! — Он усмехнулся и провёл рукой по бороде.

— История интересная, — я собрался с мыслями, — но хотелось бы понять: к чему вы её рассказали и чего хотите лично от меня?

— Первое, — Егор принял мой деловой тон и весь подобрался, — предупредить. У тебя браслет рода, и тебе стоит опасаться за свою жизнь.

— Это я уже знаю, точнее догадываюсь, — настала моя очередь тяжко вздыхать. Мысли о том, что меня постараются устранить, как только вторжение закончился, периодически посещали меня. Как решить эту проблему, я не знал. Бежать в сибирские леса, как это сделал Егор, мне точно не слишком хочется.

— Второе… нам нужна помощь в грядущей войне. У меня сейчас под рукой почти пятнадцать паладинов. Но они слабы. Чтобы ребята набрали энергии, им надо присутствовать при закрытии прорыва.

— Пятнадцать? — Я удивлённо присвистнул. — Как так получилось?

— И, заметь, ни один кандидат не погиб, — он гордо вздёрнул подбородок, — мне удалось решить эту проблему.

— Как? — Мы с Афродитой чуть ли не хором задали этот вопрос.

— Благодаря вашим кольцам мы выявляем Найтов. Убитый на алтаре Найт даёт много энергии, алтарь перегружается, и в этот момент ритуал практически безопасен. Мы за пять дней провели пятнадцать ритуалов — и все успешные!

— Ваши артефакты сослужили отличную службу, — кивнул Грищенко, — меня наделили особыми полномочиями, и я почти неделю выявляю врагов нашей Империи. — Он достал из кармана хорошо знакомое мне кольцо-артефакт и надел его на палец.

— Вот вы говорите о справедливости, — мне неприятна была мысль, что Найтов убивают на алтарях. Понимаю, что они враги, но облик-то у них в этот момент человеческий, — а сами убиваете.

Когда я это произнёс, Грищенко и Афродита с неодобрением посмотрели на меня, а вот Егор наоборот — согласно кивнул. Для них Найты враги с которыми можно поступать как угодно. Надо убить взятого в плен? Нет проблем! Я же так не считал. Скорее причина в том, что я вырос в более гуманном мире, где пленных не принято было пытать и убивать.

— Ты прав, — мягко произнёс он, — передо мной встала та же дилемма, что, возможно, вставала перед Императором сотню лет назад. Обагрить руки в крови, но защитить Империю, или остаться чистым и проиграть грядущий бой, — он перевёл взгляд на возмущённого Ивана, — вы можете сколько угодно говорить, что это твари в облике людей, и их не стоит жалеть. Но для меня они все — создания божьи. Возможно, заблудшие души, которые просто не знали другого пути. Не стоит нам уподобляться им. И моя душа скорбит. Ведь мы знаем примеры, как Найты вживались в наш мир, принимали наше мировоззрение и становились достойными людьми. Это был трудный выбор. Я ещё долго буду замаливать свои грехи, но я осознано пошёл на этот шаг. С каждым из них я говорил перед казнью, пытаясь дать им шанс выжить. Но те, кто пожертвовал собой ради новых паладинов, были настоящими зверьми. У них было одно желание — убивать.

— Но ведь были Найты, готовые были сотрудничать с Империей. Те, кто жил здесь уже не один год! — вспомнил я о Сергее и его товарищах, примкнувших к моему роду благодаря Афродите.

— Среди них оказалось немало предателей, — Егор исподлобья посмотрел на Грищенко и, наклонившись ко мне, тихо добавил:

— Я помог бежать четверым Найтам. Не знаю, где они сейчас, но, думаю, они были достойны получить этот шанс.

— Вопрос снимаю, — я миролюбиво улыбнулся, — значит, взять новых паладинов в прорыв, чтобы они подзарядились там энергией? — уточнил на всякий случай.

— Да. Я как воин Света вообще не могу зайти в прорыв. Мы, как одноимённые полюса магнита, отталкиваемся друг от друга. Иван ходил с ними в прорыв, продержался дольше всех и вынес паладинов обратно, — он кивнул Грищенко, давая тому слово.

— Четыре раза ходил в прорыв с подготовленной группой. Но паладины оказались слабоваты. Лучше всех держался Спиридонов, но и он ни разу не дотянул до центра прорыва. Так что без тебя никак. Это личная просьба Императора. Николай Алексеевич надеется на тебя.

— И что вы думаете после рассказа Егора? — Я с любопытством посмотрел на Грищенко. Передаёт просьбу Императора, который, скорее всего, в ближайшее время пожелает избавиться от меня. Уверен, он это прекрасно понимает.

— Ну ты и вопросы задаёшь, — Иван криво улыбнулся, — ты — мой ученик, и я от тебя не отказывался. Веришь, не желаю тебе смерти, — он внимательно посмотрел на меня, я согласно кивнул — вполне верю, — мы уже поднимали с тобой данный вопрос, и я лично разговаривал о тебе с Николаем Алексеевичем. Пойми, ему нет дела до тебя и некой гипотетической опасности. Ты представляешь, сколько у Императора врагов? Начиная с высшей аристократии, часть из который спит и видит, как бы занять его место, заканчивая правителями других стран. Среди них тебя и не разглядеть! Так что Николай мне лично дал гарантию, что тебя не тронет. Не думаю, что что-то изменится после вторжения. Не приближайся к Императору на расстояние менее десяти метров и живи себе спокойно.

— Как мне хочется вам верить, — произнёс я устало, слегка качнув головой, — я же могу просто снять этот браслет? Тогда моя опасность резко снизится.

— Уже не важно, носишь ты браслет или нет. Ты можешь выпить энергию любого человека. Ты изменился. Можно было от него избавиться в первые пять дней, но теперь это уже не имеет смысла, — Егор с сочувствием посмотрел на меня, — сейчас он — просто переносной аккумулятор.

— Ни одной хорошей новости, — я откинулся на спинку стула. Беседа начала меня сильно утомлять.

— Ну почему же, — видя моё состояние, Егор улыбнулся, — могу рассказать о вторжении и как с ним бороться.

— Это, похоже, меня мало будет касаться, — пожаловался я, — тут пусть у генералов голова болит. Хотя — да, вы правы, послушать будет любопытно. Тем более, узнать, какую роль отводят мне.

— Найты действуют всё время одинаково, как по шаблону. Победить их просто. Надо сдерживать нападения и убивать как можно больше тварей. Но самое главное — убить вожака орды. У них что-то типа племенного строя. Племена живут обособленно и только во время великой жатвы, так они называют вторжение, выбирают себе вожака. Сначала я был уверен, что Борей готовит именно тебя на роль убийцы вожака. Всё об этом говорит: и наличие браслета, и твои силы. Но сейчас я думаю, что Борей решил действовать более хитро, — он задумался и замолчал.

— А кто в прошлый раз убил вожака? — задала вопрос Афродита. — Это ведь был ты? Именно тебя готовил Борей тогда. Только ты не взял браслета. Как ты с ним справился?

— Да, ты права. Это были я и Захар. У него как раз был браслет, и, должен сказать, разница в наших силах была на порядок! На моей стороне — мастерство и понимание, а Захар брал мощью. Вдвоём мы смогли победить вожака. На этом вторжение быстро и закончилось. Некому стало управлять Найтами и они из грозной армии превратились просто в грабителей.

— Я так понимаю, главная проблема — отыскать вожака? — Я поднялся со стула и прошёлся по комнате, разминаясь. — Но ведь у Найтов есть связь, они вроде безошибочно могут определить, в каком прорыве засел вожак.

— Ты много знаешь, — с уважением произнёс Егор, — так и есть. Но Найты ужасно боятся вожака, и разговорить их не всегда выходит. Тем более, он не задерживается на месте, появляясь то в одном прорыве, то в другом. Не обманывайся: война будет тяжёлой и кровавой. Её не получится закончить за один удар.

— Жаль, — вздохнул я, — так что ты там говорил насчёт того, что Борей готовит именно меня на роль убийцы вожака?

— Да вот, — Егор провёл рукой по своей бороде, разглядывая меня, — ты обрёл большие силы, но, мне кажется, Борей тобой недоволен. Тем более, после того как ты увёл у него дочь. Ты стал князем и, сдаётся мне, весьма самостоятельным. Обрёл род…

— Так и есть, — согласился я, — что это меняет?

— Борею нужны послушные слуги, настоящие фанатики. Такие, как тот же Георгий Спиридонов. Из тебя не получилось вылепить подобного, как в свое время и из меня. У Борея всегда есть запасной вариант, он умён и хитёр.

— Понимаю, — что тут ещё скажешь? Прав Егор, не поспоришь, не удалось мне проникнуться любовью к Борею, да и слепым поклонением я не занимался. Зато Георгий Спиридонов вполне подходил на эту роль, — ты меня подводишь к выводу, что Борей решит избавиться от меня?

— Проскакивает такая мысль, только вот ты связан клятвой с Лизонькой, — он кинул быстрый взгляд на девушку, — не знаю. Возможно, отцовские чувства окажутся сильнее выгоды. Твой браслет накопил немало энергии, и если дела пойдут совсем плохо…

— То, скорее всего, Борей заберёт её всю себе? — закончил я за него. — И снимать его с руки по-прежнему не имеет смысла?

— Нет. Даже если ты спрячешь этот браслет далеко или выкинешь в океан, ты с ним связан.

— Гриша, отец не может так поступить. Я не верю ни единому твоему слову. Когда ты так обозлился на него? За что? Он дал тебе эту долгую жизнь, сделал тебя паладином, а ты его предал!

— Пожалуйста, называй меня Егором. Я теперь другой человек. Это была минута слабости, но с нею покончено, — он резко поднялся из-за стола, — я рассказал всё, что знаю, и предупредил тебя, — Егор протянул мне руку, — когда начнётся вторжение, я лично приеду с паладинами. Нам надо постараться как можно быстрее снабдить их энергией — ты один не справишься с тварями и прорывами. Работы хватит на всех.

— Договорились, — кивнул я, пожимая протянутую ладонь.

Грищенко на прощанье кивнул нам и вышел вслед за Егором.

— Вот такие дела, — протянул я, когда мы остались вдвоём с девушкой.

— Я тоже постараюсь не вспоминать его. Елизавета меня практически вытеснила, стоило ей увидеть Григория, — Афродита аж притопнула ногой, — мерзавка, мне пришлось с ней бороться! А ведь какая гадина — сидела так тихо… я была уверена, что её сознание полностью растворилось во мне!

— Ничего, — попытался утешить её я, — знаешь такое выражение: предупреждена — значит, вооружена? Теперь ты знаешь о ней и постараешься себя контролировать.

— Именно так! — Девушка яростно сверкнула глазами. — Это моё тело и моя жизнь! И никакой Григорий мне не нужен, у меня есть Артур!

— А что ты думаешь про Борея?

— Не знаю… очень уж гладко говорил Гриша. Да, во мне есть частица души отца, так же, как и в Борисе. И люди для отца, как муравьи для тебя, — она прошлась по комнате и остановилась напротив меня, — извини, что я так нервно реагировала на его слова о моём отце. Сейчас я, скорее, согласна с ним и при этом… не осуждаю Борея. Всё действительно может быть так, как говорит Григорий. Этот мир жесток и зачастую, для победы приходится чем-то жертвовать.

— Понятно, — кивнул я, — ты тоже считаешь себя выше людей?

— Да! — Афродита задрала подбородок и с вызовом посмотрела мне в глаза. — И что в этом плохого? Да вся высшая аристократия считает себя выше простых людей!

— Да ничего, — я пожал плечами, — просто решил уточнить.

— Тебя предать я не смогу, не переживай. Я сама дала тебе клятву. Мы связаны.

— Пойдём уже, надо собирать вещи и выезжать в Киев. Завтра утром мне на службу.

В Киев мы поехали на машине. Разговаривать не хотелось. Я сидел у окна, разглядывая мелькающие перед глазами пейзажи, и размышлял.

То, что Афродита — не совсем человек, мне было понятно с самого начала, и ничего плохого я в этом не видел. Тот же Борис для меня более человечен. Афродита молодая и ищет себя. Думаю, любовь к Кулагину и жизнь в этом мире, в настоящем человеческом теле на неё положительно повлияют. Во всяком случае, Найты за десяток лет вполне очеловечились. Думаю, и с Афродитой это должно сработать.

Меня больше беспокоили предупреждения Егора об угрозе моей жизни и о мечтах Борея править этим миром. Один раз он упустил свой шанс, решится ли на второй? С другой стороны, Николай Алексеевич Романов явно не дурак и наверняка в состоянии предвидеть подобное. Скорее всего, именно по этой причине в Империи исчезли практически все браслеты рода. Правда, несмотря на это, роду Максютовых удалось сохранить один. Но второго паладина с браслетом Император не допустит, особенно если тот будет истинным фанатиком Борея.

Есть ещё церковь Света, которая тоже не потерпит конкурента. Её адепты сделают всё, чтобы силы и влияние Борея не возрастали.

Уверен, все молодые паладины прошли строгий отбор и целиком и полностью лояльны Империи и лично Императору. Скорее всего, у меня есть шансы остаться в живых. Григорий Распутин жив и работает на Императора. Почему у меня не должно получиться?

А вот Борея, скорее всего, мне стоит опасаться. Тут Егор прав. Я сам уже думал о том, что Аннулет во мне разочарован. Что тут сказать — я был ленив и думал, скорее, о своём обогащении и комфорте, а не о том, как бы услужить Борею. В итоге силы я набрал, но самостоятельно. Без его помощи. Знаний никаких мне не дали, хотя Борею это — раз плюнуть. Я сразу вспомнил, как получил умение махать саблей. Аннулет всего лишь закинул мне сознание, которое практически мгновенно мной усвоилось. Уверен, у Борея было достаточно возможностей поделиться со мной знаниями настоящих паладинов, но он по какой-то причине оградил меня от них.

Голова пухла от невесёлых мыслей. В итоге я сам не заметил, как уснул.

Глава 15

Глава 15

В Киеве мы заселились в ту же гостиницу. Не успел я разобрать вещи, как в номер постучали.

— Добрый вечер! — поприветствовал меня капитан Маланчук. Он был бодр, подтянут и гладко выбрит. Пройдя в комнату, огляделся.

— Красиво жить не запретишь! — оценил капитан мой номер, после чего сел на мягкий диван. Вместе с ним в комнату проник яркий аромат одеколона, похоже, капитан не пожалел и вылил на себя полфлакона.

— Чем обязан? — вяло поинтересовался я.

— С завтрашнего дня ты приступаешь к службе. Зашёл известить. В восемь утра заеду за тобой, поедем в штаб, — он обвёл взглядом шикарную обстановку, — вообще, тебе выделили комнату в офицерском доме.

— Я могу остаться в номере? — уточнил я.

Сан Саныч мне рассказывал об офицерских порядках. Младшему офицерскому составу выделяют комнату, семейным — квартиру. Можно самостоятельно озаботиться жильём, тогда ежемесячно мне будут выплачивать денежную компенсацию в размере 80 рублей. Но мне понравилось жить в этом номере. Комнат здесь, конечно, многовато, но это очень удобно, тем более, когда постоянно заходят гости. Правда, номер обходился мне примерно двести рублей в сутки, но я мог себе позволить подобные траты. Афродита сняла себе отдельный номер, значительно меньше моего, но я не сомневался, что она будет у меня частым гостем.

— Можешь, — коротко ответил Фёдор Степанович, — от штаба недалеко. Удобно.

— Отлично! На этом всё? — Я с намёком посмотрел на дверь. Хотелось принять душ, переодеться и сходить поужинать.

— Да, — он поднялся с дивана, — утром одеться по форме! И вот ещё, — капитан протянул мне книжку, — это устав. Там и воинские звания, и основные правила. Так как ты у нас молодой да ранний, к тому же, не служивший, надо подучить. По идее в кадетке всё это проходят, но похоже ты проходил мимо во время этих уроков. В штабе тебе придётся общаться с большим количеством людей. В армии есть определённые правила, за несоблюдение которых ты можешь угодить на гауптвахту или заработать несколько нарядов.

— Серьёзно? — Я удивлённо посмотрел на капитана. Понимаю, что он прав, но от этого легче не становится. Похоже, я зазвездился: мысли о возможных нарядах и о том, что мне придётся отдавать честь каждому проходящему мимо военному выше званием, просто бесили!

— А ты как думал? Армия держится на уставе и порядке. Старшему по званию ты должен отдать честь. Если вы с ним уже знакомы, зачастую достаточно щёлкнуть каблуками. Но знакомых у тебя в штабе особо и нет, — Маланчук злорадно улыбнулся, — так что тренируйся и помни, что для большинства ты — никто, обычный солдат, получивший весьма высокое звание непонятно за какие заслуги!

— Звание мне присвоил сам Император, да и заслуги вроде как имеются, — огрызнулся я в ответ.

— Ну-ну, — продолжал улыбаться Фёдор Степанович, — вот и будешь каждому встречному объяснять, какой ты герой.

— Может быть, на гауптвахте посидеть — не такая плохая идея, — задумчиво протянул я, — особенно, когда другие сражаются с тварями.

— Это твой выбор, — пожал плечами Маланчук, — изучай, — он кивнул на книжку и вышел из моего номера.

Пока не пришла Афродита, я читал книжку. Оказалось, что это не совсем устав, написанный сухим языком канцеляризма, а что-то типа «устава для чайников». Похоже, Маланчук решил надо мной немного подшутить, но подобная версия мне понравилась.

— Чем это ты так увлёкся? — поинтересовалась Афродита, застав меня за чтением книги.

— Да вот, разбираюсь, кому следует отдавать честь, а кого шпынять, если меня не поприветствовали по правилам, — я протянул ей книгу. Она пролистала её, похмыкала и… углубилась в чтение.

— Не понял? Мы ужинать идём?

— Подожди, интересно же! Думаю, может, тоже вступить в армию? Там порядок, дисциплина. Все четко и понятно. Не то что в обычной жизни!

— Ага. Ты как раз будешь рядовым. Всем отдавать честь придётся. А ещё наряды — и не те, которые одевают, а те, в которые заступают!

— Пфф! Я — младшая княжна! Все высшие аристократы по умолчанию получают сержантские нашивки! — гордо задрав подбородок, выдала она. — Мне пойдёт форма, как думаешь?

— Сословное общество, — проворчал я в ответ покачав головой.

За ужином мы обсуждали текущие дела. Сан Саныч с Кириллом уехали в Москву — решать накопившиеся проблемы. Павел остался в Геленджике. Со мной в Киев приехали Крест и несколько его людей. Вроде как охрана, ну и помочь мне в случае чего. Ещё Араслан обещал сразу же примчаться, если я соберусь в прорыв. Ему в этом деле можно было доверять — уже не раз ходили вместе. Так что к службе в армии я был полностью готов.

Утром, после завтрака, мы с Маланчуком направились в штаб, где и началась моя служба. Фёдор привёл меня в архив и передал майору, который заведовал архивной службой. Тот посадил меня разбирать старые бумаги по прошлому вторжению. Точнее, я занимался сканированием донесений. Ужасно скучная и нудная работа. Сначала сканируешь, потом проверяешь, всё ли верно разобрал компьютер, и, если что, правишь. Под каждой оставляешь отметку — кто сканировал и правил. И так каждую папку, в которой несколько десятков листов. А папок этих видимо-невидимо.

На обед мы всем отделом отправились в столовую при штабе. Здесь было много людей, и почти каждому мне пришлось отдавать честь. Знаки воинских отличий я вчера освежил в памяти, так что, вроде, нигде не накосячил.

После обеда — снова архив и нудное копошение в бумагах, в которых не было ничего интересного. Сегодня мы разбирали папки по обороне Донецкой области. Там имелся прорыв, из которой пёрли твари. В папках чего только не было. От запросов патронов и питания до приказов о перегруппировке. Эта нудятина закончилась в семнадцать часов, когда все дружно начали подниматься со своих мест, готовясь отправиться по домам. Рабочий день архива — с восьми утра до пяти часов вечера. В общем, вполне щадящий режим, но для восемнадцатилетнего парня, коим я являлся, такая работа просто невыносима. Никогда ещё я не сидел столько времени на одном месте.

Добрался пешком до гостиницы и сразу переоделся в обычную одежду — в нерабочее время я мог не носить форму, спасибо и на этом.

За ужином пожаловался Афродите на свою новую работу в штабе. Я — паладин, князь и всё такое, — сижу в пыльном архиве и занимаюсь делом, с которым мог справиться любой школьник!

— Смешной ты, — фыркнула в ответ на мою жалобу девушка, — «любого школьника» к подобным бумагам не допустят. Там же секретные данные. И вообще, хватит ныть! Добро пожаловать во взрослую жизнь! Большинство людей изо дня в день трудятся так ради куска хлеба. И, уверяю, работа у них потяжелее твоей.

— Много ты знаешь, — огрызнулся я в ответ, — можно подумать, ты хоть раз работала!

— Не, — улыбка Афродиты, казалось, растянулась до самых ушей, — я — красивая девушка, зачем мне работать?

— Хорошо устроилась, — проворчал я.

— На самом деле я много чего знаю о работе. Не забывай: это тело когда-то трудилось с утра до ночи ради совсем небольших сумм. Я не высыпалась, уставала так, что ноги с трудом переставляла, и при этом продолжала услужливо улыбаться в ненавистные рожи всяческих начальников и клиентов, — Афродита помрачнела, погрузившись в воспоминания, — плохо быть никем. Тяжело. Но таких в Империи, наверно, девяносто процентов населения. Так что нечего ныть!

Не могу сказать, что после подобной встряски мне легче работалось в архиве. Работа была ну очень нудной. К тому же, у сотрудников архива забирали телефоны и планшеты, так что даже если и выдавалась свободная минутка, то проходила она, в основном, в беседе с другими сотрудниками. Они с радостью делились со мной последними новостями и сплетнями: кто за кем приударил, кто какую себе машину прикупил или куда собирается ехать отдыхать. Скукота!

Так прошли три дня. Наступили долгожданные выходные. За эти дни Маланчук так не разу и не объявился. Не зашёл поинтересоваться, как у меня дела. Да и генерал Василь Павленко, казалось, позабыл обо мне. Только из слухов я узнал, что он ездил в Москву, а сразу после возвращения отправился с инспекцией по военным частям.

Первую половину дня субботы я просто протупил, сидя в интернете и ловя себя на мысли, что работа с каждым днём напрягает меня всё меньше и меньше. Я стал привыкать к неторопливому и спокойному графику. Никаких забот, переживаний, отвлекающих новостей. Это начинало меня пугать.

К моему счастью, заявилась Афродита, и мы с ней отправились по магазинам. Выходные пролетели быстро и незаметно, а в понедельник я снова был в архиве и слушал перешёптывания сотрудников.

По их словам, именно сегодняшний день считался наиболее вероятным для вторжения. Такой информацией поделились ребята из оперативного отдела, куда стекаются свежие отчёты. Но утром вторжение не началось. Так же, как и днём, и вечером. Всё было спокойно и тихо. Я провёл весь день на нервах и с радостью вернулся обратно в номер

— Знаешь, — делился я с Афродитой за ужином, — я постоянно испытываю некий диссонанс. Работая простым клерком в архиве штаба армии, мне приходится общаться с людьми из небогатых семей, которые считают каждую копейку. Кто-то мечтает накопить на новую машину, кто-то хочет новый холодильник или компьютер помощнее. А после таких разговоров я вечером прихожу в свой шикарный шестикомнатный номер, спускаюсь ужинать с тобой в ресторан… счёт за наш ужин иногда равен месячной зарплате сотрудника архива…

— И… — Афродита отпила из бокала дорогое вино и выжидающе посмотрела на меня.

— И… мне кажется, что моя жизнь удалась! — улыбнулся я. — Но ребят жалко бывает.

— Главное — чтобы у тебя в голове не появлялись глупые мысли помочь деньгами новым коллегам по работе. Это их жизнь и их выбор, — выдала неожиданно Афродита.

— Даже в голову такое не приходило! Вообще, я ругаю себя за все эти мысли. Ведь главное моё достижение — что я родился в дворянской семье, а не крестьянским сыном. И в чём тогда лично моя заслуга?

— Ты хочешь, чтобы я начала тебя убеждать, какой ты молодец и уникальный малый? — с иронией в голосе поинтересовалась девушка.

— Нет, извини. Ты права. Просто в голову лезет куча идиотских мыслей, и я понимаю, что причина в том, что я стараюсь не думать о вторжении. Почему оно не случилось сегодня? Или же вот-вот начнётся? Может быть, проблема в том, что мы закрыли прорыв под Кривым Рогом? Или в том, что появились артефакторные кольца, которые могут выявлять тварей? Вдруг из-за нас они лучше подготовятся? Усилятся? Изменят стратегию — и погибнет гораздо больше невинных людей? — выдал я скороговоркой и сразу как-то успокоился. Наконец-то смог выговориться.

— Ерунду не городи, — перебила меня Афродита, — это вообще не твоё дело. У Императора достаточно компетентных людей, вот пусть у них голова и болит. Тем более, Егор набрал уже немало паладинов. Так что, как сейчас говорят, забей.

— Ага, — кивнул я, — Григорий для тебя теперь Егор? — Всё хотел обсудить с ней тему Распутина, но как-то не получалось.

— Конечно, — она вскинула на меня свои глаза, — Лизавету я далеко запрятала, и все её воспоминания о нём вместе с ней ушли. Так что Егор Капустин он — и никто другой.

— Ладно, — я с облегчением выдохнул. Рад, что Афродита смогла справиться с сознанием этой вредной тётки. Такой мне она гораздо больше нравится.

После разговора мы приступили к ежевечерней тренировке. Афродита давно занялась моим обучением, а после того как у меня начало получаться, я и сам удвоил свои старания. Сегодня мы учились вплетать в огненные шары магию паладина. Занимался я этим почти десять дней. Наконец-то стало получаться. Обычно, когда в магию добавляешь энергию паладина, магический конструкт распадается. Просто теряется контроль над ним. Две энергии конфликтовали, и надо было очень аккуратно всё делать.

На моей руке светился небольшой огненный шар. Внутри оболочки из обычной магии была капля магии Аннулета.

— Если его бросить в тварь, — учительским голосом вещала Афродита, — оболочка, врезавшись в защиту, разлетится, а магия паладина прошьёт её насквозь и убьёт тварь!

— Круто, — я развеял шар и тут же создал новый. С каждым разом у меня получалось всё лучше и быстрее.

— Береги энергию Аннулета. Она слишком трудно достаётся. Только убивая тварей и закрывая прорывы, мы её пополняем.

— Алтари же набирают её от людей, которые носят амулеты, — напомнил я.

— Да, но переработка идёт медленно. Есть ещё энергия веры. Она тоже пополняет Борея. Но только лично его. После последнего прорыва информацию об Аннулете закрыли. Тогда не было сети, только книги и журналы. Так вот, все книги с упоминанием Аннулета изъяли. Это сильно ослабило Борея.

— Мне кажется, это не так уж и помогло. Люди всё равно о нём знают.

— Ну… в последнее время его всё чаще упоминают, но, думаю, это сделано сознательно. Бороться с вторжением, когда Борей совсем слаб, — слишком опасно!

— Хотя, наверное, ты права: год назад, помнится, мало кто знал о нём, — кивнул я в ответ.

— Для обычных людей истории об Аннулете и его паладинах были сродни сказкам о Деде Морозе. Дворяне же хранят информацию в своих библиотеках. Да и живут они долго, так что многие застали прошлое вторжение.

— Чем лично мне помогает его усиление? — заинтересовался я. Энергии и вправду у меня было маловато, а черпать из браслета не получалось. Афродита говорила, что он поделится со мной, только если мне будет угрожать смертельная опасность. Вот такой, оказывается, жадный браслет рода.

Мой вопрос, похоже, поставил Афродиту в тупик. Она задумчиво начала рассматривать свои наманикюренные ногти, что-то тихо бубня под нос.

— Так что? Лично мне какая с этого польза? — поторопил я девушку.

— Не знаю, — мрачно ответила она, — наверное, никакой. Мой отец просто становится сильнее. Частью энергии он может поделиться с алтарями, если захочет. У алтарей эту энергию можно забрать. Но связь с большинством алтарей у Борея нарушена, — девушка развела руками.

— Ясно всё с тобой, — рассмеялся я, — стереотипы, они такие. Чем сильнее Борей, тем лучше, а начинаешь внимательно вглядываться — и оказывается, что лучше только самому Борею. Ладно, это дело мы переживём.

Во вторник тоже никакого вторжения не случилось, как и в среду. Зато вечером у нас с Афродитой появились гости. Приехала Полина, Артур и Арсен. Все такие весёлые и загорелые, что смотреть противно. Пока я работал, они продолжали отдыхать в Геленджике. Они по-хозяйски вломились ко мне в номер.

— Привет! Я соскучилась! — бросилась мне на шею Полина. — Вот, решили к тебе на недельку заглянуть. Потом уже по домам разъезжаться, — быстро протараторив приветствие, она стала гулять по номеру, как у себя дома, заглядывая в каждую комнату.

— Найдётся, где мне вещи кинуть? — скромно поинтересовался Артур. Я прекрасно знал о его бедственном финансовом положении, так что предлагать снимать отдельный номер не стал.

— У меня тут три спальни, — я махнул рукой в сторону открытых дверей. — Одна занята мной, так что выбирай свободную.

— А я комнату уже снял, — мы поздоровались с Арсеном. Он подозрительно смотрел на Полину, которая приказала слугам оттащить свои чемоданы в гардеробную и, взяв небольшую сумку, отправилась ко мне в спальню.

— Хорошо, что вы приехали, — Афродита, довольная, уселась в кресло, — а то я тут заскучала. Виталий работает целый день, а мне делать особо нечего.

— Вот и составим тебе компанию, — тепло улыбнулась ей Полина, садясь рядом со мной и кладя голову мне на плечо, — ты же рано освобождаешься? — поинтересовалась она. После того как я кивнул, девушка сразу же воодушевлённо продолжила:

— Получается — целый вечер свободный! В Киеве есть отличные клубы, да и в выходные найдём чем заняться!

Вот в этом я ничуть не сомневался. Полина — любительница клубов и громкой музыки. В этом они с Арсеном очень схожи. Я сам так и не смог полюбить подобное времяпрепровождение, но и отвращения особого не испытывал. Правда, я привык ложиться спать часов в десять вечера, вставать всё-таки приходилось в половине седьмого утра, а с прогулками по клубам точно перестану высыпаться. Это Полина и ребята могут спать до двенадцати, а мне на службу…

Четверг ничем не выделялся из череды серых будней, пока в столовой ко мне не подсел Маланчук.

— Как служба? — поинтересовался он. Вид у капитана был усталый, хотя выглядел он по-прежнему безукоризненно.

— Скучно, — признался я в ответ.

— Это нормально. Лучше так, чем сражаться без конца. Радуйся передышке. Боюсь, скоро станет не до отдыха.

— Вы что-то знаете?

— Как и все — что вторжения не миновать, — он грустно вздохнул.

— Понятно, — я разочарованно выдохнул. Хотелось бы получить побольше информации, а то меня просто взяли и поместили в некий информационный вакуум. Непривычно.

— Сегодня четверг, — зачем-то напомнил мне Маланчук.

— Знаю, — раздражённо буркнул я в ответ.

— По четвергам у нас офицерские балы проходят, — он выжидательно замолчал уставившись на меня.

— Рад за вас, — вот что за манера заходить издалека. Как будто я что-то знаю про эти их офицерские балы.

— Прошлый ты по почему-то пропустил. Это неправильно. Или, может, считаешь себя выше остальных? Мы недостойны твоего присутствия на офицерском балу? — язвительно поинтересовался капитан.

— Фёдор Степанович, — я устало закатил глаза. Ну вот зачем он начинает в таком тоне со мной говорить? — Я давал повод так считать?

— Мне лично нет, но остальные — не я. Многие именно так и думают. Так что рекомендую сегодня появиться на балу. Можешь своих друзей взять, чтобы скучно не было. Бал начинается в девятнадцать часов.

— Ну, раз надо, приду, — я тяжело вздохнул. Совершенно не было никакого желания тащиться на бал, тем более, для военных, — и вообще, я понятия не имел об этих балах!

— Я и говорю — ты в нашей кухне совсем не разбираешься, — он неодобрительно посмотрел на меня.

— И почему в четверг, а не в пятницу или в субботу?

— Потому, — он явно удивился моему вопросу, но, видя, что я искренне не понимаю, решил пояснить, — в пятницу балы проводят разные знатные рода. Для офицеров большая честь — быть приглашённым на подобное мероприятие. К тому же, у нас приветствуется семейственность. Женатый офицер, да ещё и с детьми, — это хорошо для армии и Империи. У семейных много своих дел. У кого-то дачи, на которые они в пятницу уезжают, кто-то навещает родственников, и прочее. Тебе пока не понять, но пятница для многих — это семейный вечер. Так что, четверг лучшее время для офицерского бала!

— Да куда уж мне понять семейных, — пробубнил я себе под нос, — теперь ясно, почему в прошлую пятницу в архиве все были такие помятые и не выспавшиеся: готовились к семейному вечеру.

— Если ты продолжишь язвить, ничем хорошим это не закончится! — не выдержал капитан.

— Прошу прощения. Устал просто, — примирительно произнёс я, — жду начала вторжения, а его всё нет и нет.

— Офицерские жены всегда с нетерпением ждут четверга. Познакомиться и пообщаться друг с другом, посмотреть на коллег мужа, — капитан задумчиво посмотрел на меня, — их жизнь непроста. Только наладили быт в одном месте, как мужа могут перевести куда-нибудь в Тьмутаракань, — и начинай всё заново. Так что офицерские балы весьма полезны для знакомств и сплачивания. Не стоит выбиваться из коллектива.

— Да буду я! — Маланчук малость утомил меня своей лекцией.

— Я тебя освободил от работы, так что можешь после обеда собираться домой. Погладь форму только, а то ты что-то сильно помят! — на прощанье заявил он мне и ушёл.

Зайдя в архив, я убедился, что могу быть свободен. Внизу получил свои телефон и планшет. Нашёл доску объявлений, где прочитал адрес бала. Особняк рода Малиновского. Всё ясно. Набрал Афродите и предупредил, что скоро буду, заодно рассказал о планах на вечер.

К особняку рода Малиновских мы подъехали на лимузине. Афродита заявила, что ехать на простом такси — ниже её достоинства. Полина поддержала княжну. Спорить с ними было бесполезно.

Вообще, оказалось, что все в курсе насчёт офицерских балов. Та же Полина несколько раз бывала на подобных мероприятиях, как и Кулагин.

Мы вошли в особняк, сопровождаемые завистливыми взглядами. Многие видели лимузин, на котором мы приехали, да и платья девушек, и драгоценности, сверкающие на их шейках и руках, о многом говорили. Выглядеть как все и не отсвечивать — не наш путь.

Я был в идеально выглаженной военной форме с лейтенантскими погонами, со мной под руку шла княжна Полина Мурузи в шикарном тёмно-зелёном облегающем платье. Рядом шагал Артур Кулагин в кадетской форме, с ним под руку плыла младшая княжна Афродита Шувалова. Арсен остался дома, заявив, что ему на офицерском вечере делать нечего. Счастливчик. Я бы с радостью поменялся с ним местами, но Маланчук ясно высказался — вечер я обязан посетить.

Под бал были отведены три большие комнаты и шикарный двор особняка. Именно там и находилось большинство гостей. Мы прошли сквозь комнаты и выбрались во двор, заинтересованные звуками выстрелов. Оказывается, молодые офицеры соревновались в меткости, стреляя из пистолетов по мишеням.

Этот бал отличался ото всех, виденных мной, тем, что здесь было много спортивных развлечений. Я бы сказал даже — возможностей показать свои силу и ловкость.

Соревнования по метанию колец, дартс, петанг, настольный теннис, бадминтон и даже городки! Мы с Артуром не удержались и тоже приняли участие. Артур решил, что он метко стреляет из пистолета, и вылетел в первом же раунде. Я кидал кольца на палки. С глазомером у меня оказалось всё в порядке, и я под дружные аплодисменты зрителей дошёл аж до четвертьфинала. Учитывая, что я первый раз играл в эту игру, считаю результат очень недурным.

Вечер оказался удивительно интересным и дружественным. Сам не ожидал подобного. А главное — закончился безо всяких происшествий. Часов в двенадцать мы уже были в гостинице и разошлись по комнатам. Правда, Полина мне не дала сразу заснуть, но это того стоило.

Утром, зайдя в штаб и сдав телефон с планшетом, я умудрился нарваться на неприятности.

Чтобы пройти в нужный коридор, мне надо было как-то протолкнуться через группу военных. Они важно стояли на моем пути, о чём-то переговариваясь. Отдав на всякий случай честь (в полутёмном коридоре было сложно разглядеть звания), я попросил позволения пройти. В этот момент меня кто-то толкнул, и я налетел на потного мужчину с погонами полковника.

— Ты что, ослеп! — мгновенно взъярился тот. — Два наряда вне очереди!

— Прошу прощения, — тихо произнёс я, пытаясь протиснутся к заветной двери.

— Стой! — скомандовал стоявший рядом с полковником майор. — Что за неуставной ответ? Ты не слышал, что сказал товарищ полковник?

— Два наряда вне очереди, — опустив голову, повторил я, пытаясь удержать себя в руках.

— И как положено отвечать?

— Так точно! — выпрямившись, гаркнул я ему в лицо.

— Хамишь? — прошипел майор. — Забыл своё место? Дежурный! — на весь холл рявкнул он.

Тут же рядом с нами нарисовался старший сержант.

— Вызови конвой! Сопроводите излишне ретивого молодого лейтенанта, — он окинул меня презрительным взглядом, — на гауптвахту.

— Будет сделано! — вытянулся в струнку сержант и мгновенно испарился, ринувшись исполнять приказ. Спустя пару минут он вернулся с двумя конвойными.

— Товарищ майор, причина задержания лейтенанта? — обратился дежурный к злобному майору.

— Неуважение и неподчинение старшему по званию. Двое суток гауптвахты и три наряда вне очереди. Исполнять! — рявкнул тот.

Глава 16

Глава 16

Разместили меня в очень даже неплохих условиях. Офицерская камера вполне соответствовала гостиничному номеру в каком-нибудь отеле уровня «две звезды». Узкая кровать, но с нормальным матрасом, застеленная постельным бельём. Стол, стул и душевая с туалетом. Как для князя — условия ужасные, но для меня вполне нормальные. Развалившись на кровати, я прикрыл глаза и сам не заметил, как заснул.

— Лейтенант Шувалов! — раздался громкий крик Маланчука. — Ты совсем офонарел?

Я резко подскочил, потом сел обратно на кровать, пытаясь отойти ото сна и начать адекватно воспринимать реальность.

— Что случилось? — Я потряс головой и вроде пришёл в себя.

— Ты меня спрашиваешь? — От лица капитана можно было прикуривать. Он раскраснелся и явно был зол.

— Так, капитан, давайте спокойно. Какие ко мне претензии? — как можно более мирным тоном произнёс я. Признаться честно, далось мне это с трудом, — на крик капитана хотелось ответить в том же ключе.

— Какие? О чём ты вообще думаешь⁈ Угодил на гауптвахту! — Маланчук наставил на меня палец.

— И что? — Я пожал плечами. — Не чувствую за собой вины. Шёл спокойно, никого не трогал, тут какой-то полковник как с цепи сорвался. Может, он голодный был, или проблемы у него, так чего срываться-то? И вообще, где это видано — сажать офицеров на гауптвахту⁈ — Я действительно был возмущён произошедшим. Но пара часов сна меня порядком успокоили.

— Я что тебе говорил? — уже более мирно продолжил Федор Степанович. — Армия — это устав и порядок. А порядок — это, в первую очередь, дис-цип-ли-на! — Последнее слово он так и произнёс — по слогам.

— Соблюдаю! — Я выпрямился и преданно посмотрел капитану в глаза. Но признаться честно, меня дико раздражал подобный разговор.

— Мне дежурный рассказал, как было дело, — тот устало опустился на стул, — ну вот что ты полез в свой коридор через толпу вояк? Подождал бы — и прошёл спокойно, никого не трогая.

— Так я и стоял там почти десять минут! — возмутился я в ответ. — Они устроили себе собрание посреди коридора. Можно подумать других мест нет!

— И поэтому ты решил пройти, расталкивая собравшихся локтями? О чём ты вообще думал?

— Как бы не опоздать на работу, — проворчал я. Его слова, конечно, были правдой. Можно было подождать и идти, но, похоже, мой гонор решил себя показать. Чего они перегородили дорогу, можно подумать, самые важные.

— Понятно, резко вспомнил, что ты офицер, князь и паладин. Конечно, кто посмеет поставить тебя на место! — язвительно произнёс капитан и уставился на меня. После чего более спокойным голосом продолжил:

— Ты в чём-то прав. Офицеров редко отправляют на гауптвахту. Обычно обходятся выговором. А после второго выговора следует автоматическое понижение в звании. Для обычных военных это весьма болезненно. Каждое повышение достаётся нам с огромным трудом! — Он с укором посмотрел на меня.

— Да понял я уже, — раздражённо ответил я, отводя глаза, — больше не повторится!

— Короче, — рубанул капитан рукой воздух, — сидишь тут до завтрашнего утра. Полковник этот из московского штаба. Приехал по делам со своей группой. Раньше отпустить не могу. Его, конечно, вечером повезут в баньку и всё такое, но пара майоров из свиты останутся в штабе. Если тебя заметят на свободе, скандала не избежать. Так что сиди тут и думай о своём поведении. Может быть, на пользу пойдёт. В следующий раз более внимательно будешь следить за своим языком! — Маланчук поднялся со стула.

— Можете весточку передать Афродите, — видя, что он собирается уходить, попросил я, — а то беспокоиться будет.

— Передам, — услышал я мрачный голос капитана из-за закрывающейся двери.

До утра так до утра. Что уж тут поделать. Думаю, окажись я снова в подобной ситуации, поступил бы так же. Возможно, с точки зрения строгой дисциплины я нарушитель, но сам с этим не согласен. Но не стоит искать в армии справедливости. Это я ещё в своём мире осознал.

Я лёг обратно на кровать и начал тренировать огненные шары с магией паладина. Буду проводить время с пользой.

Вскоре мне принесли обед из столовой, заодно уточнили, что взять на ужин. Неплохой сервис.

День, в итоге, прошёл в тренировках и медитации. После ужина со мной связалась Афродита.

— Эй, заключённый Шувалов! Как слышишь меня? — раздался в моей голове голос девушки.

— Слышу хорошо, — я широко улыбнулся. Всё-таки, несмотря на занятия, сидеть в четырёх стенах было очень скучно.

— Капитан звонил, сказал, что тебя закрыли. Теперь на нарах чалишься!

— Что за неподобающий лексикон, леди? — рассмеялся я в ответ.

— Дык, тлетворное влияние сериалов. Хочешь, я тебе что-нибудь из шансона спою? — похоже девушка пребывала в отличном настроении.

— Стоп! Не надо!

— Рассказывай, как тебе сидится на нарах? Холодно? Крысы бегают?

Мы пообщались минут тридцать. Афродита специально приехала к штабу и устроилась в кафе рядом — поговорить со мной и поддержать. Это было приятно. Рассказав ей о своей нелёгкой судьбе, я отпустил Афродиту гулять по клубам в компании Полины, Артура и Арсена. Конечно, ничему хорошему они её не научат, но запрещать было бы неправильно. Пусть сама набивает шишки, глядишь, ума прибавится. Хорошо хоть Кулагин рядом с ней будет. Он — парень неплохой и не гуляка.

После ужина за посудой пришёл молодой парень, примерно мой ровесник, при этом — старший сержант. Скорее всего, дворянин, иначе в таком возрасте сержантом не становятся.

Парень молча собирал посуду на поднос, при этом явно не спешил, с любопытством поглядывая на меня.

— Что, наряд заработал? — поинтересовался я, наблюдая за ним.

— Ага! — Он добродушно улыбнулся. — А правда, что ты паладин?

— Правда, — подтвердил я. Неужели ещё один фанат Аннулета?

— Круто! — Парень с завистью посмотрел на меня. — Всю жизнь мечтал. У нас даже родовой алтарь есть, но отец не разрешил пройти ритуал. Я у него единственный наследник.

— Может, это и к лучшему, — философски ответил я, развалившись на кровати, — что вообще говорят о вторжении? Какие слухи ходят на воле?

— На воле много разных слухов, — парень рассмеялся, — я Денис Воробьёв, — он неожиданно протянул мне руку. Пришлось подняться с кровати и представиться в ответ.

— Так что думаешь, будет вторжение?

— Дед говорит — точно будет. Он ещё прошлое застал. Уверен, что трудно придётся, — парень мгновенно посмурнел, — а отец говорит, что отобьёмся. Всё-таки за последние сто лет мы здорово скакнули в науке и технике. В прошлое вторжение были вооружены винтовками и саблями, а сейчас и автоматы, и броневики.

— Хм… необычно, — задумался я. Его отец прав: технический прогресс в этом мире не стоит на месте, а вот у тварей всё как будто замерло в средневековье. Никакого вооружения, только магия, — и кто, думаешь, прав? Дед или отец?

— Думаю, оба, — твёрдо произнёс Денис, — автоматы — это хорошо, но ими войну не выиграешь. Дед жалуется, что армия стала значительно слабее. Сейчас все сильные воины в наёмных отрядах. Они собираются в ЧВК. Для Империи в мирное время это выгодно, но только рисковать наёмники собой не любят. В случае чего отступят и не посмотрят, что за их спиной город, населённый десятками тысяч мирных жителей.

— Мне кажется, твой дед излишне сгущает краски, — я покачал головой, — в случае войны эти отряды мобилизуют, и у них будет армейское начальство. Слышал, что самые большие отряды уже стягивают к крупным городам.

— Это так. Только и магов в Империи стало существенно меньше. Дед говорит, это из-за того, что Император ограничил Аннулета. Как следствие, родовые алтари сильно ослабли, — Денис был явно хорошо информирован.

— Маги против тварей не сильно помогут, — я хорошо помнил Барнаул, где сильнейшие маги не смогли справиться с десятком Найтов.

— Ну это как сказать, — протянул Денис, — во вторжении главное — выдержать первый натиск. А в нём как раз разные звери, с которыми и автоматы с магами справляются на «ура».

— Ага, только за ними попрут маги из другого мира и покрошат этих автоматчиков, — скептически заметил я.

— Скорее всего, так, — мгновенно погрустнел парень, — но генерал у нас хороший, наверняка что-то придумает! — радостно закончил Денис.

— Будем надеяться, и верить в лучшее! — Заразил он меня своим энтузиазмом.

Когда Денис ушёл, я ещё немного потренировал магию и, довольный собой, завалился спать.

Проснулся я от мерзкого рёва сирены, который, казалось, разрывал мозг. Звучал он со всех сторон. И в здании, и с улицы. Быстро бросил взгляд на часы — четыре часа утра.

Я слышал топот ног и сдавленные крики. Свет в камере не горел, он включался и выключался дежурными. Быстро одевшись, я начал стучать в дверь. Правда, толку с этого было мало, похоже, не я один барабанил, пытаясь привлечь к себе внимание.

Надо же было оказаться в такой момент в камере, без телефона и планшета. Даже новостей никаких не узнать! Хотя зачем мне новости, и так понятно, что вторжение началось!

Окно в комнате имелось, но достаточно высоко. Подвинув к стене стол, я забрался на него. Вид оказался не очень. Утро было тёмным и туманным. Внутренний двор, куда выходило окно, был пуст и безлюден. Окна здания штаба в большинстве своём были темны. Оно и понятно — ночь субботы. Все сотрудники давно дома.

Мне ничего не оставалось, как одетым лечь обратно на кровать и ждать, когда обо мне вспомнят.

Сирена стихла примерно через час. За это время меня никто не побеспокоил, а мой организм, как оказалось, может привыкнуть ко всему, — даже такой противный звук не помешал мне задремать.

На часах было шесть утра, когда ко мне зашёл капитан Маланчук.

— Идём! — коротко скомандовал он, окинув меня быстрым взглядом.

— Началось? — на ходу поинтересовался я, спеша за быстро удаляющимся капитаном.

— Да. Идём в штаб, на собрание. Там всё узнаешь, — через плечо кинул он и ещё ускорился.

Спустя пять минут быстрой ходьбы по темным и пустым коридорам мы вышли в крыло, где кипела жизнь.

Ярко горел свет, вокруг сновали люди. Маланчук привёл меня к кабинету и без стука открыл дверь. Я зашёл вслед за ним.

Комната была большой, посреди стоял огромный стол, на котором расстелили здоровенную карту. Здесь было много людей, которые переговаривались друг с другом. На наше появление никто не обратил внимания — все слушали донесение одного из старшин.

— Восьмой прорыв на границе города в Оболонском районе и большой прорыв в Вышгороде.

— Отправьте в Оболонский восьмую и шестую группу, в Вышгород двенадцатую, — скомандовал Василь Павленко, после чего поднял взгляд от карты и заметил меня, — Виталий, — кивнул он.

— Доброе утро! — Я отдал честь и вытянулся.

— Без этого, — он устало махнул рукой, — вторжение началось, и твари преподнесли сюрприз! В Киеве открылось четыре новых прорыва — в самых густонаселённых районах.

— Плохо, — я окинул взглядом карту, на которой, судя по всему, были отмечены специальным флажками точки прорывов, — надо закрывать!

— Надо, — генерал задумчиво потёр подбородок, на котором уже образовалась щетина, — попробуем действовать, как в Барнауле, — продолжил он, переведя взгляд на карту, — войска отвлекают тварей и стягивают на себя магов, а ты с капитаном подбираешься к сердцу прорыва и закрываешь его. Берите кого хотите, но чтобы в ближайшие часы закрыли хотя бы один прорыв! — неожиданно властно скомандовал Павленко. — Выполнять!

— Так точно! — Я вытянулся в струнку.

Маланчук схватил меня за руку и вытащил из комнаты.

— Кто тебе нужен? — Он быстрым шагом двигался по коридору.

— Надёжный отряд, и хорошо бы ещё Афродиту забрать, — мы зашли в другую комнату. Там было много столов, за которыми сидели люди и постоянно общались по телефонам и рациям.

— Мне нужен отряд Гладкова и бронемашина! — обратился капитан к толстому майору, который в этот момент говорил по телефону. — Срочно! Приказ Павленко.

Майор положил трубку и начал рыться в бумагах.

— Гладков, Гладков, — он водил толстым пальцем по строчкам, — код семь-двенадцать. Сами свяжетесь? — Дождался кивка капитана и протянул тому рацию.

— Семь-двенадцать, — настроившись на нужную частоту, произнёс Маланчук, — семь-двенадцать!

— Слышу вас! — хрипло отозвалась рация.

— В полной выкладке выход номер девять. Десятиминутная готовность! Капитан Маланчук Фёдор Степанович.

— Исполняем! — раздался в ответ хриплый голос и Маланчук выключил рацию.

Отдав её майору, капитан быстрым шагом отправился дальше.

— Куда мы? — спросил я, с трудом поспевая за ним.

— Сейчас в арсенал. Получаем вооружение, сухпаёк — и на выход.

— Мне бы телефон и планшет забрать! — напомнил я.

— По пути заскочим, — недовольно проворчал капитан и снова ускорился.

Через полчаса мы подъезжали на броневике к жилому массиву. Оттуда слышались непрерывные выстрелы. Здесь было много солдат в военной форме.

Рядом со мной сидела Афродита и сквозь узкое окно-бойницу смотрела на улицу.

— Приехали, — раздался голос Маланчука, — выходим!

Мы быстро покинули броневик вместе с отрядом Гладкова. Тот о чём-то посовещался с капитаном, после чего переговорил по рации.

— Надо пройти примерно квартал, на машине не проедем, там возвели баррикады. С другой стороны сейчас активно движутся военные. Там много магов, будут отвлекать тварей на ссебя, — поделился со мной Маланчук.

Мы быстрыми перебежками двинулись вперёд вдоль домов. Периодически нам попадались разные звери, которых успешно отстреливали военные из отряда.

— Пока всё хорошо — маги отвлекли основное войско вторжения. Их энергия действует на тварей, как магнит! — Казалось, капитан успокаивал сам себя.

— Чувствую сердце портала! — Афродита крепко сжала мою руку и остановилась. — Недалеко совсем. Меньше километра. Это мы удачно высадились!

В этот момент на нас кинулся крупный уродливый волк. Солдат, стоявший рядом со мной, мгновенно развернулся и, выставив автомат, нажал на спусковой крючок. Пара выстрелов — и автомат заело. Волка слегка повело в сторону, но Гладков не сплоховал — достав саблю, он резком ударом подрубил зверю ногу, и тот рухнул на асфальт. На этом его жизненный путь и закончился. Двое солдат быстро сориентировались и зарубили зверя.

— Смотри! — Афродита показала мне на тёмный сгусток, который начал медленно отползать от тела убитой твари. — Сейчас я его! — Девушка достала свою саблю, которую ей лично вручил Василь Павленко после нашего похода в прорыв. Сабля была хороша — лёгкая, прочная, с вязью рун на лезвии. Мне она нравилась гораздо больше моей.

В руках девушки сабля засветилась энергией паладина, и Афродита лёгким взмахом руки прибила сгусток разума твари.

— Знай наших! — азартно выкрикнула она.

Гладков подошёл ко мне, не сводя взгляда с медленно тающего тёмного сгустка.

— Обычным оружием их можно убить?

— Можно, — вместо меня ответила Афродита, — но придётся постараться. Они — как плотная резина, сабля будет отскакивать, а вот огненный шар хорошо справится.

— Хм… они все такие медленные? Думаю, попасть не будет проблемой.

— Обычно быстрые, но когда теряют тело, некоторое время пребывают в шоке. Так что убивать надо сразу, не давать времени прийти в себя, — продолжала наставлять взрослых мужиков моя подруга, — к тому же здесь судя по всему твари обитают не в каждом звере. Часть из них простые, без найтов.

Я и сам с любопытством слушал её.

— Двигаемся дальше? — Маланчук на этот раз обратился не ко мне или Гладкову, а к Афродите.

— Да, — та тряхнула волосами и махнула саблей, указывая направление, — недалеко осталось!

Тут она оказалась права. До сердца прорыва по прямой было метров пятьсот, но эта дорога нам далась с огромным трудом. Команду Гладкова не снабдили специальным оружием, которое могло действовать в поле прорыва. Огнестрельное перестало работать, и вся надежда была на сабли.

Воины подобрались умелые, но тварей было слишком много.

— Что-то не заметно, что маги отвлекли тварей, — мы отбивались от очередной стаи рысей. Очень опасные звери оказались. Вёрткие и прыгают отлично. Наш отряд уже порядком поредел, а до точки мы всё ещё не добрались.

Я смахнул со лба пот вперемешку с кровью, которая набежала из раны на голове. Одна из рысей прыгнула на меня с козырька подъезда. Я успел её рубануть, но при этом заработал рваную рану. У нас даже не было времени меня перебинтовать. Стоило только остановиться на мгновение чтобы перевести дух, как на нас наседали дикие звери. Несколько раз я воспользовался кольцом света, давая передышку себе и отряду. Но сил оставалось все меньше и меньше.

— Ещё немного, — хрипло выдохнула Афродита, разрубая очередную тварь, — ты чувствуешь?

— Как тут не почувствовать? — Я устало привалился к стене дома. Ноги и руки были ватными. Не было никаких сил двигаться вперёд. Мы потеряли половину отряда, оставшиеся все были ранены, включая Афродиту, которой волк умудрился впиться зубами прямо в пятую точку.

— Давит, — сквозь зубы выговорил Маланчук. Он стоял, прикрывая меня от возможных нападений. Правая рука капитана висела плетью. Саблю он держал в левой, причём достаточно уверено.

— Дорога практически свободна, — Афродита огляделась кругом, — рядом с порталом даже зверям плохо, надо выдвигаться, иначе звери снова набегут! Мы для них слишком лакомый кусочек, — девушка устало улыбнулась.

— Я дальше не пройду, — Гладков упал на колени и пытался подняться, опираясь на выгнувшуюся от такого обращения саблю.

— Мы справимся! — Афродита посмотрела на меня, я кивнул в ответ.

Надо дойти. Осталось немного, и зверей уже практически нет.

Что удивительно — прорыв оказался во дворе жилого дома. Посередине детской площадки был начертан прямо на песке сложный символ, и над ним раскрылось окно в другой мир.

К нашему счастью, никто из сильных Найтов его не охранял, и Афродита предоставила мне честь разрубить окно.

Пара взмахов мечом, напитанным силой Аннулета, — и портал разрушен. Казалось, всё пространство вокруг одновременно испустило вздох облегчения, а в меня влилась просто прорва энергии!

— Как хорошо! — счастливо простонала Афродита, зажмурившись от удовольствия. — Плохо только одно — тут оказалось очень много энергии. Похоже, Найты сюда не пришли. Отправили только слабых зверей, а сильные маги не полезли.

— Что же в этом плохого? — Я опустился на скамейку, наблюдая, как в нашу сторону с трудом ковыляют выжившие солдаты.

— Это значит, что этот портал, скорее, для отвлечения внимания, а маги тварей перешли в другом месте.

— Ничего себе «отвлечение внимания», — я оглядел разрушенную округу. Было раннее утро, и людей на улице не было. Металлические двери подъездов оказались нетронутыми, но половина окон на первых и вторых этажах была разбита. Видать, твари забрались и, наверняка, попировали. Уверен, выживших в этих квартирах нет. Как вообще можно выжить в подобной ситуации: ты спишь себе спокойно дома, и вдруг в окно врываются дикие рыси!

Думаю, прикончив жителей первых этажей, звери отправились дальше по улице, разбредаясь по городу.

Рядом со мной устало присел Маланчук. Гладков ещё до нас не добрался, но с помощью одного из своих бойцов целенаправленно двигался в нашем направлении.

Зашуршала рация Маланчука, которая отключилась в поле прорыва. Теперь вот снова заработала.

Фёдор Степанович подключил гарнитуру и, что-то покрутив, начал слушать эфир.

В этот момент рядом со мной на скамейку тяжело опустился Гладков.

— Что докладывают? — обратился он к капитану.

— Район зачищают. Зверей было много, но благодаря магам они всем гуртом пёрли на пулемёты. Потери среди военных небольшие. С гражданскими будем разбираться позже.

Маланчук достал телефон. Сначала вызвал нам машины, потом попытался дозвониться до целителей. Тут уж ему пришлось повышать голос. Похоже, никак не получалось ни с кем договориться, чтобы нас приняли и подлечили.

— Едем в штаб, — он перебинтовал мне голову и занялся своей раной. В это время Гладков с солдатом бинтовали друг друга.

— Что с целителями, — прохрипел Гладков, — у меня на подходе ещё четверо сильно раненных.

— С целителями всё плохо. На ноги быстро поставить не получится. Сказали везти в городскую больницу. Так что вы езжайте, а я с паладином в штаб. Там есть целитель.

— Понимаю, — устало качнул головой Гладков, — Шувалов сейчас важнее всего моего отряда, — он протянул мне руку, — благодарю, и с уважением!

— Да не за что, — я пожал протянутую ладонь.

— Ты шёл до конца, я видел. Другой бы давно убежал, но ты сражался. И девушка у тебя, — он слегка кивнул на Афродиту, — достойная! Рад был сражаться с вами бок о бок.

Смутил он меня, что тут скажешь. Не привык я к похвалам от таких серьёзных, убелённых сединами бойцов.

Глава 17

Глава 17

В штабе мы были через час и сразу попали в руки Екатерины Демидовой.

— Хорошо вас потрепало! — Она поцокала языком, разглядывая рваную рану на моей голове. — Не бережёшь себя, Шувалов! — тоном строгой учительницы изрекла целительница.

— Там иначе и нельзя было, — скорчившись от боли, простонал я. Екатерина освобождала мою рану от прилипшего бинта и делала это не слишком аккуратно.

— Терпи, — прикрикнула она, — будешь голову лучше беречь в следующий раз!

— Как дела в городе? — Я с трудом удерживался в сидячем положении, хотелось лечь и вырубиться.

— Плохи дела, — нахмурилась Екатерина Игоревна, — один прорыв вы закрыли, но через остальные продолжают прибывать твари. Военные баррикадируют улицы. Жителям приказано подниматься в квартиры выше третьего этажа и сидеть там, не высовываясь. Но, тем не менее, среди мирных людей потери очень большие.

— Никто не ожидал, что звери сразу окажутся в городе, — подключился к разговору Маланчук, который лежал на кушетке неподалёку от меня. Над ним хлопотала ещё одна целительница, постарше Екатерины. — Армия стянула войска к прорывам, а эти твари!.. — Он махнул рукой и замолчал.

Да, неприятная ситуация. В городе было мало военных, так же, как и наёмных отрядов. Никто не ожидал появления Найтов внутри города.

— А как в других городах? — Я попытался повернуть голову в сторону Маланчука, за что тут же заработал шлепок по затылку от Екатерины.

— Сиди, не двигайся! Кому было сказано!, — раздраженно прикрикнула целительница. Было видно, что она сильно устала. Уверен утро у неё выдалось не простым.

— Напали только на крупные города. Хотя, почему-то, Москву обошли стороной.

— Знают, что там много паладинов, — предположила Афродита, её слова выглядели убедительными, — шпионов-то они заслали немало. Судя по увиденному, они с помощью обряда могут создать прорыв в любом месте.

— Но раньше-то так не делали, — возразил Маланчук.

— Они тоже учатся. Не стоит недооценивать своих врагов, — поучительно произнесла Афродита.

Ей досталось меньше всего — волк укусил за попу. Екатерина сказала, что повезло. Он умудрился вырвать совсем небольшой кусок, однако сидеть в ближайшие сутки Афродита не сможет. Девушку это жутко бесило, и я мог её понять.

В медицинский кабинет, постучав, зашёл незнакомый мне полковник.

— Меня прислал товарищ генерал, — узнать, как у вас дела и когда сможете отправиться в бой? — он окинул с высока нас взглядом и слегка поморщился.

— Какой бой⁈ — всплеснула руками Екатерина. — Из них сейчас бойцы никудышные.

— Надо закрывать порталы, — упрямо произнёс полковник, — мы считаем, что звери готовят плацдарм, а вслед за ними полезут маги. На счету каждая минута!

— Посмотри на них, — махнула рукой целительница на нас с Маланчуком, — вы хотите погубить единственного паладина?

Он окинул меня взглядом и скорчил лицо, как будто съел что-то кислое. Такое впечатление, будто этот полковник считает меня виноватым в том, что я раненый тут сижу.

— Что мне доложить генералу? — выдержав паузу поинтересовался он.

— Двадцать часов! Не раньше! — строго произнесла Екатерина.

Полковник больше не произнёс ни слова. Всё такой же недовольный, он развернулся и вышел из кабинета.

— Может, можно пораньше? — решил уточнить я. Хотя сил совсем не было. Даже мысль, что завтра утром опять в прорыв, пугала. Боец из меня сейчас никудышный.

— Сейчас отправляетесь есть и спать. Вечером осмотрю. Может быть, придёшь в себя. Но особо на это не рассчитывай!

— Постараюсь, только не уверен, что мне удастся уснуть.

— Держи, — она достала небольшой пузырёк, — выпить сразу после еды. В течение двадцати минут после приёма лечь в кровать. Спасть будешь от четырёх до шести часов. Всё понятно?

— Так точно! — Я убрал пузырёк во внутренний карман.

После лечения голова кружилась и совсем не соображала. С помощью дежурного сержанта меня отвели обратно в камеру, заявив, что здесь отличное место для сна. Афродите выделили соседнюю. На столе уже стояли подносы с едой, от вида которой мгновенно забурчало в животе.

Мы с Афродитой накинулись на еду, как два голодных диких зверя.

Расправившись с едой, я выпил пузырёк с эликсиром и сам не заметил, как вырубился.

Проснулся от того, что кто-то тряс меня за плечо.

— Просыпайся!

— Что такое? — Я сел на кровати и уставился на Грищенко. — Вы как здесь оказались?

— Как самочувствие? — ответил тот вопросом на вопрос.

— Не знаю, — я потрогал повязку на лбу. Рана практически не болела. Встал на ноги и прошёлся по комнате. В организме ощущалась слабость, всё тело побаливало, но, в принципе, чувствовал я себя достаточно сносно. — Бывало и лучше.

— Это хорошо, — довольно улыбнулся Иван, — пойдём тогда! Будешь знакомиться с новыми людьми. Со своими коллегами.

— Вы приехали с паладинами?

— Да, привёз пять человек. Егор отобрал самых лучших, — кивнул Грищенко рассматривая интерьер моей камеры.

— Сначала надо Афродиту навестить, — вспомнил я, поспешно одеваясь.

— Чего вы расшумелись? — В приоткрытую дверь вошла Афродита. — О, Иван, здравствуйте!

— Ты чего хромаешь? — мгновенно заметил Грищенко, кивнув ей с улыбкой.

— Ногу поранила, — мгновенно посмурнев, ответила Афродита.

— Ногу? — Брови Ивана вопросительно поднялись.

— В попу её волк укусил, — сдал я девушку.

— Знаешь как неудобно спать на животе! — обиженно повернулась ко мне «сестрёнка».

— Не переживай ты так, скоро заживёт, — приободрил я её, застёгивая рубашку, — переодеться бы в свежее. У нас в номере есть одежда…

— Сейчас туда и направимся, — Иван пошёл на выход, — мы остановились в гостинице. Заодно и поужинаете.

В гостиницу мы поехали армейском на автомобиле. Людей на улицах практически не было, но вот машины ездили, правда, немного.

— Как будто и нет вторжения, — прокомментировала Афродита.

— Всё несколько хуже, чем кажется, — мгновенно отозвался Иван, — по сути, мы в окружении. Центр города свободен от зверей, а вот окраина захвачена. Сначала в штабе думали, что звери решили начать с окраины, потому что там много корма и безопаснее. В центре гораздо больше проживает магов. Но Егор, глядя на карту, предположил, что не так всё просто. Ведь подобное кольцо сложилось только в Киеве!

— И какие у него мысли на этот счёт? — заинтересовался я.

— Причина в одном резвом паладине, — Иван усмехнулся, — тебя загнали в ловушку, из которой так просто не выбраться. Найты знают, что сильный паладин сейчас в Киеве. Так что, по сути, они этим окружением нейтрализовали тебя, полностью выведя из игры.

— И что, никак нельзя вырваться отсюда? Вы же как-то сюда добрались?

— Нас скинули на магических парашютах с маголёта. А вот обратно попасть будет трудно. Не придумали ещё парашютов, которые бы позволили с земли запрыгнуть в летящий в небе маголёт.

— Вам бы всё шуточки шутить, — проворчал я. Мысль Егора достаточно здравая, но лично для меня весьма неприятная. Что хорошего оказаться в окружении? — Но, думается, вы преувеличиваете. Это не меня загнали в ловушку, а весь штаб Южного округа и миллионы жителей. Боюсь, я — слишком мелкая сошка.

— Возможно, ты прав, и это просто совпадение. Может быть, твари просто испытывают новую тактику, но вдруг прав Егор, и их цель — действительно ты?

— Какое это всё имеет значение? — устало произнесла Афродита, внимательно следившая за нашей беседой. Она кровожадно улыбнулась и продолжила:

— Даже если это и так, тем лучше! Пусть твари соберутся в одном месте, не надо будет за ними бегать! — Девушка любовно погладила саблю, лежащую у неё на коленях.

— В чём-то ты права, — кивнул Грищенко, — так действительно легче с ними бороться. К счастью, в городе достаточно большой запас оружия и патронов, да и добровольцев немало. Баррикады пока держатся. Главное, чтобы маги Найтов не полезли.

— А они полезут, — мрачно предрек я. Тут не надо быть предсказателем.

— Полезут, — согласился со мной Иван. — Василь собрал всех паладинов света в ключевых точках. Но их набралось меньше десяти человек. Мы мало что можем противопоставить магам Найтов. Одна надежда — что их будет не слишком много. Допрашивая лазутчиков, мы выяснили, что численность магов Найтов не так уж и велика.

— Значит, у нас есть шансы отбиться, — заключила Афродита, — я с Виталием и пяток новых паладинов. Мы их порвём на куски!

— Егор говорит, что пока от паладинов мало толку, — попытался остудить её Грищенко, — им нужна энергия. Да и умений пока недостаточно.

— Энергию мы раздобудем, — Афродита продолжала светиться кровожадным энтузиазмом, — с каждого убитого мага Найтов капает энергия. А уж если мы закроем прорыв!.. — Она мечтательно закатила глаза.

В этот момент мы остановились у здания гостиницы. Поднявшись по лестнице, оказались в холле, который был заполнен народом.

— Афродита! — К нам кинулся Артур Кулагин. — Виталий! — поприветствовал он меня и снова повернулся к девушке:

— Ты ранена? Что у тебя с ногой?

Пока эта парочка шепталась, мы с Иваном поднялись на лифте на восьмой этаж, где располагался мой шикарный номер. Дверь открыл Грищенко.

— Мне дали ключ, — ответил он на мой удивлённый взгляд, — свободных номеров в отеле нет, так что мы временно обитаем у тебя, — огорошил меня Иван.

В гостиной ожидали пятеро молодых людей, которые сразу с любопытством уставились на меня.

— Прошу любить и жаловать — князь Шувалов Виталий. Паладин! — представил меня Иван Грищенко.

— Всем добрый вечер, — кивнул я собравшимся и сел в мягкое кресло.

Первым делом внимательно осмотрел ребят. Все старше меня, но ненамного. На вид лет двадцать, максимум — двадцать пять. Одеты одинаково — в полувоенную форму без знаков отличия.

— Раз все в сборе, я начну, — вышел в центр комнаты Иван Грищенко.

В это время дверь в номер открылась, и зашла Афродита, которая с любопытством посмотрела на молодых паладинов.

— Как в вас мало энергии! — сразу заявила девушка.

— Мы были в трёх прорывах! — с вызовом ответил один из парней. Он явно был дворянином. Держался слегка высокомерно, поглядывая на окружающих с превосходством. — И вышли живыми. Я лично убил уже четырех Найтов!

— В честном бою? — с иронией в голосе поинтересовалась Афродита, на что парень отвёл глаза. Всё ясно: тварей им подогнал Егор, и о честном бое там речи не шло. Зарезал, как баранов. Гордиться тут особо нечем.

— Разговоры оставим на потом, как и знакомство! — прервал их словесную дуэль Грищенко. — Мне через десять минут ехать обратно в штаб.

— Молчу! — улыбнулась ему Афродита и слегка поморщившись села на подлокотник моего кресла. Раненная попа это не шутки!

— Итак, перехожу к самому важному. Это касается всех, собравшихся сейчас здесь! — Иван обвёл нас взглядом и, удостоверившись, что все внимательно слушают, продолжил:

— Паладины Аннулета выделены теперь в отдельное подразделение вне армии.

— Отлично! — Афродита вскочила с радостным лицом дурочки и захлопала в ладоши.

— Сядь! — рявкнул Грищенко и, видя на моём лице недоумение, пояснил:

— В первую очередь это хорошо для тебя, Виталий. Ты теперь уволен из армии и являешься прикомандированным специалистом. Никто, ещё раз повторю — никто из армейских не смеет теперь отдавать тебе приказы.

— Понятно, — на моем лице расплылась радостная улыбка. Это действительно хорошая новость. Мне армейские порядки за пару недель сильно надоели. Хотя понимаю, что подобное сделали не ради меня, а для остальных ребят. Уверен, среди них хватает дворян, и уговорить этих зазнаек пройти ритуал, а потом отдаться в добровольное рабство армейским начальникам вряд ли бы получилось.

— Рано радуешься, — сбил мой настрой Иван, — Всех паладинов разбили на пять отрядов по три-четыре человека. У каждого свой руководитель. Наш отряд называется «Альфа», руководителем поставлен я. Сразу говорю: состав отряда будет меняться по мере получения опыта и сил остальными паладинами, — он посмотрел на ребят, что сидели напротив. Те понятливо покивали. — Форму мы не носим, одеваемся, как наёмники, чтобы Найты не распознали. За каждый выход в прорыв выплачиваются деньги.

Я видел, что двух человек весьма обрадовала данная информация. Да и меня грели мысли, что работать я буду не даром.

— Деньги — это хорошо, но мы и бесплатно бы работали. Это же война! Каждый житель Империи должен сделать свой вклад, — внезапно произнёс паренёк, сидевший дальше всех от меня. Он выделялся среди остальных худобой и бледностью

— Согласен, Андрей, — кивнул Иван, — я не сомневаюсь в вас, но эту информацию донести обязан. Сейчас я еду в штаб, а ближе к ночи вернусь с дальнейшей информацией. Вы пока знакомьтесь и постарайтесь отдохнуть. Не знаю, до чего в штабе додумаются, но нас могут выдернуть из гостиницы в любой момент!

Иван не спеша направился к дверям, но я остановил его:

— Получается, я могу снять форму? — Не веря в своё счастье, я поднялся из кресла.

— Да! — резко выдохнул Иван и вышел из комнаты.

— Тогда, отложим наше знакомство на полчаса, — заявил я, — схожу в душ, переоденусь — и пообщаемся. Афродита, — повернулся я к девушке, — закажи пока в номер еду и чай.

— Будет исполнено! — Она шутовски подскочила на месте, вытянувшись по стойке «смирно». Я лишь махнул рукой и отправился в свою спальню.

Уложился я минут в двадцать. Когда вышел обратно в зал, официанты как раз накрывали нам стол. Так что знакомство пришлось отложить ещё на некоторое время, пока все не наелись и не перешли к чаю.

Ребята оказались не слишком разговорчивы. Двое закончили Суворовское училище, это аналог нашей кадетки, только у меня морское направление, а там сухопутное. Оставшиеся трое вообще никакого отношения к армии не имели. По каким критериям их отбирал Егор, было непонятно, но все были дворянами, и у каждого имелся родовой алтарь. Думаю, именно наличие алтаря было главным критерием отбора.

Настроения разговаривать у меня не было, тем более, ребят явно более интересовало общение с Афродитой, чем со мной. Так что, извинившись, я отправился искать Полину. Кулагин сказал, что они переехали все вместе в номер к Арсену.

Номер был этажом ниже, и, к моей радости Арсен, Полина и Артур оказались в нем.

— Как вы здесь? — спросил я, осматриваясь. Номер был не так уж и плох. Состоял из двух спален и небольшой гостиной.

— Съехали от тебя, чтобы не мешать, — кивнул мне Артур.

— Скажи уж правду: нас выгнал Грищенко, заявив, что теперь тут будет жить он с бойцами-молодцами, а у тебя духа не хватило ему возразить, — Полина, как всегда, была в своём репертуаре — язвительна и прямолинейна.

— Он мой руководитель в кадетском училище, — развёл руками Артур.

Я присмотрелся к Полине. Выглядела она так, будто всю ночь прорыдала. Глаза красные, щеки бледные. Я подсел к ней и приобнял.

— Как ты? — Девушка тут же уткнулась мне в плечо.

— Страшно! Всюду выстрелы, крики. Ночью вообще не понятно было ничего. Сказали сидеть в комнатах и не высовываться. Отец звонил и страшно ругался, что я оказалась в Киеве. Как рассвело, вроде бы разобрались, в отеле хоть какая-то безопасность, — она посмотрела мне в глаза снизу вверх, — когда это всё закончится? Мы сможем выбраться отсюда?

— Выберемся, — я произнёс это уверенным тоном, — обязательно!

Грищенко вернулся только поздно ночью и сразу разбудил меня. При этом он не постеснялся и завалился к нам с Полиной в спальню.

— Идём, — устало сказал Иван, — надо поговорить.

Быстро одевшись, я вышел в гостиную. Ночевали мы в номере Арсена: он выделил нам с Полиной спальню, а во второй лёг вместе с Артуром, устроив того на диване. Афродита же осталась в гостиной, заявив, что ей тут вполне удобно. Мой шикарный номер полностью достался паладинам, ну и, я надеялся, Грищенко тоже в нём остановится.

— Что такое? — Афродита подскочила на диване, когда мы как можно тише пробирались мимо неё.

— Спи дальше! — шикнул Иван, но он плохо знал девушку.

— Стоп! Что случилось? Я уже не сплю! — Она зажгла свет. — Куда это вы собрались?

— Ладно, — Грищенко плюхнулся в кресло, — пусть слушает, — он устало прикрыл глаза, и мне показалось что наставник задремал.

— Иван, — я потряс его за плечо.

— Дай с мыслями собраться, сделай лучше пока пару чашек кофе, — попросил он.

Я включил кофемашину и сварганил нам всем по чашке кофе.

— Спасибо! — Иван забрал из моих рук кофе. — По новостям… Василь получил головомойку из генерального штаба за то, что отправил тебя закрывать прорыв. Теперь все твои действия придётся согласовывать с Москвой, — Грищенко поморщился, явно недовольный этими новостями.

— Странно, Василь тут главнокомандующий, как решил, так и должен действовать. Тем более, прорыв надо было закрывать, — я пожал плечами. В этой политике сам чёрт ногу сломит.

— Похоже, Император слишком трясётся над твоей шкурой, — усмехнулась Афродита, — небось, Егор ему разъяснил, что сейчас без тебя войну не выиграть! — В её голосе промелькнуло удовлетворение. — А вот потом, когда остальные ребята подрастут как паладины… — задумчиво закончила она.

— Да, сейчас тебя велено охранять всеми силами, — согласился с ней Иван, — а что до Павленко — я согласен с Императором. Василь, как всегда, шашку наголо и вперёд! Почему он отправил тебя закрывать именно этот прорыв? Почему не другой? Зачем вообще его надо было закрывать? Да еще и без всякой подготовки. Он слишком рисковал тобой. Судя по отчётам, ты чудом вернулся живым!

— Ну, не стоит так уж сгущать краски. Было тяжело, но не опаснее, чем обычно. Это война, — я развёл руками.

— Ты возмужал, — Грищенко задумчиво посмотрел на меня, — сейчас генерал, наоборот, начал осторожничать. На собрании решали, как вырваться из кольца. Павленко не желает задействовать твои способности. Впереди пойдут паладины Света — все, кого удалось собрать. Они будут на острие атаки. За ними — маги и солдаты. Вооружат всех новым оружием, которое вроде работает против тварей, — он посмотрел на меня, — что скажешь?

— Насчёт оружия или плана? — решил уточнить я.

— Оружия, конечно, — фыркнул Иван с таким видом, будто план генерала со мной обсуждать было просто смешно.

— Это обидно, — улыбнулся я в ответ, — я бы лучше обсудил план!

— Так что, оружие действительно такое хорошее, как расхваливает Василь? — Грищенко не обратил никакого внимания на мою реплику.

— Да вроде неплохое, — пожал я плечами, — ТТХ я не знаю. Оно пневматическое, специальные пули пробивают защиту тварей, — припомнил я.

— Фигня полная! — фыркнула Афродита. — Мы столкнулись с десятком тварей. Там было, как минимум, пять магов. И оружие мало кто сумел использовать из-за давления энергии прорыва. У людей медленная реакция, твари давят своей магией и спокойно уворачиваются от пуль! Да, попадали по ним, но, скорее, благодаря скорострельности, а не прицельно. Если бы не я с саблей!.. — Она гордо задрала подбородок.

— В принципе, всё так и было. Афродита покрошила тварей раньше, чем я увидел пользу от этого оружия, — сознался я.

— Понял, — мрачно произнёс Иван. На его лице заиграли желваки. Видно было, что он сильно переживает.

— А по плану у меня действительно много вопросов. Нас бы пусть не в первые, но хоть во вторые ряды… Тем более, каждая смерть Найтов выбрасывает энергию, благодаря которой ребята становятся сильнее.

— Мы идём не закрывать портал, а пробивать коридор для безопасного выхода из города. Василь сейчас и слышать о тебе не хочет.

— Но, может быть, ребят возьмёте? Подзарядятся. Они рассказали, что уже собственноручно убили по два-три Найта. Это просто капля в море! А там будут тысячи убитых зверей, да и магов Найтов, я надеюсь, вы одолеете.

— Я подумаю, как это устроить, — согласился Грищенко после короткого раздумья, — все таки мы здесь в первую очередь именно для этого. Ребятам нужна энергия.

— Ну а мы тоже где-то рядом будем, — обнадёжила его Афродита, — вы же нам не можете запретить выходить из гостиницы?

— Мне такое не пришло бы в голову, — кивнул Иван, — пойду решать вопрос с паладинами. Выход в шесть утра. Будьте тоже готовы.

Он резко поднялся и покинул наш номер.

Глава 18

Глава 18

Время на часах было около двух ночи, так что я отправился обратно под бочок к Полине. Немного поворочался. Наконец мне удалось заснуть. Казалось, только сомкнул глаза, — и тут же меня разбудила Афродита.

— Надо собираться! — шёпотом заявила она. — Идём!

Быстро одевшись и умывшись, мы с Афродитой спустились в столовую отеля. Шесть часов утра, а зал полон. Такое впечатление, что никто ночью не спал.

Паладины оккупировали отдельный стол и зазывно помахали нам рукой, предлагая присоединиться к ним.

— Доброе утро! — сказал я, присаживаясь на свободное место.

— Мы тут как раз обсуждаем предстоящий поход, — поделился со мной Алексей Морозов — тот самый надменный дворянин, который мне не понравился с первого взгляда. С другой стороны, мне и Кулагин не понравился при нашем первом знакомстве, а в итоге оказался отличным парнем, — я так понимаю, за эту возможность нам стоит поблагодарить тебя?

По тону Алексея было совершенно не понятно, доволен он этим фактом или наоборот.

— Не знаю, — я слегка пожал плечами, — в любом случае это — хорошая возможность пополнить вашу энергию. Судя по всему, прорыв закрывать пока не планируют, но, уверен, твари будут сопротивляться, и военные их немало накрошат.

— Жаль, — тихо произнёс Андрей, сидевший на дальнем конце стола. — Егор говорил, что количества энергии, полученного при закрытии прорыва, нам хватит, чтобы подняться на должный уровень.

— Так и есть, — согласилась с ним Афродита, — но и с тварей толк имеется. Пусть и не так много, как хотелось бы. Что вы вообще уже умеете? — девушка обвела взглядом ребят.

— Я могу ощущать энергию паладина! — гордо выпятил грудь ещё один паренёк. Если я правильно помню, выпускник Суворовского училища, Святослав.

— Тоже мне, — перебил его Морозов, — это уже все умеют. Мне, например, удаётся делать щит из этой энергии!

Не ахти какое умение. Я его освоил почти моментально, когда Афродита мне показала. Но тогда у меня уже хватало энергии. С другой стороны, здорово, что у них есть учитель. Пока за меня не взялась Афродита, я практически ничего не умел.

— Кто ещё может создать щит? — Афродита снова обвела взглядом парней. Те отводили глаза. Девушка печально вздохнула. — Мало энергии?

— Да, — с вызовом ответил Андрей, — совсем мало, — добавил он уже тише, — но Егор нас многому научил. В первую очередь — атакующим заклинаниям. Правда, толку от них пока… — Он махнул рукой и вернулся к тосту, который намазывал маслом.

— Мы приехали закрывать прорывы, а не подбирать жалкие крохи за военными! — раздражённо произнёс Алексей. — Так мы никогда не станем сильнее!

— Не спеши, — попытался успокоить его я, — тварей хватит на всех! Как и прорывов.

В этот момент в столовой появился Грищенко. Он уверенным шагом направился к нашему столу. Ребята дружно вскочили на ноги, даже Алексей поднялся, правда, с таким видом, будто делает одолжение.

— Бегом собираться, — резко произнёс Иван, глядя на ребят, — через пять минут жду вас у входа в отель!

Ребята выскочили из-за стола.

— Ничего себе вы их выдрессировали! — с уважением произнесла Афродита.

— Иначе никак, — Иван сел за стол и, схватив недоеденный тост, стал активно его поглощать, — мы идём во второй волне. С Василем я договорился. Первыми идут маги и служители Света, за ними — основное войско и мы.

— Хорошо, — кивнул я, — мы постараемся найти себе место.

— Не сомневаюсь, — он взялся за чью-то яичницу, — за нами собрались следовать местные толстосумы и дворяне. Пытаются спасти свои задницы. У каждого из них есть свой отряд. Так что толпа будет приличная. Все мечтают выбраться из оккупированного тварями города.

Мы с Афродитой переглянулись. Ещё ночью, после ухода Грищенко, мы обсуждали, как бы вырваться из города Полине. Заодно следовало бы отправить и Арсена. Похоже, вот хорошая возможность.

— Когда начнётся операция? — спросил я, прикидывая, удастся ли договориться с кем-нибудь из дворян, чтобы они выделили место для Полины или присоединиться к их отряду.

— Не раньше, чем через час, — Грищенко закинул в рот последний кусок яичницы и налил себе кофе из кофейника, — не думайте, что предстоит лёгкая прогулка. Маги тварей наконец-то появились. И их немало. Похоже, копят силы, так что Василь спешит. Нельзя дать им возможность адаптироваться к нашему миру, иначе потом вообще не сковырнём!

— Тут он прав, — кивнула задумчиво Афродита, — надо торопиться! Они с каждым часом, с каждым убитым человеком будут становиться сильнее!

— Знаю, — отмахнулся Иван, — армейская машина слишком неповоротлива. Нужна подготовка. И так всю ночь готовились. Можно сказать, в рекордные сроки. К месту предполагаемого коридора стянули все войска из области. Будут пробиваться навстречу нам, — он взглянул на часы и резко подскочил со стула, — мне пора, берегите себя!

После того как Грищенко убежал, мы отправились в номер — будить наших и собирать. Решили, что отправимся все вместе.

Полина связалась с отцом, и он обещал выслать ей навстречу машины с охраной. Крест со своими парнями отправятся с девушкой в качестве дополнительной охраны. Да и не нужны они мне в ближайшее время. По идее я буду действовать под руководством Грищенко и мы постоянно будем выполнять разные задания. Так во всяком случае он говорил. Думаю сидеть на месте не придется.

Кулагин пока был с нами. Его срочно мобилизовали, как и остальных кадетов нашего училища, но Грищенко сказал, что пока ему некогда с ним возиться, и оставил Артура у нас, заявив, что потом решит этот вопрос.

Сборы заняли почти час, но, судя по всему, можно было и не торопиться.

Когда мы вышли из гостиницы, на улице собралась огромная толпа. Приглядевшись повнимательнее, я увидел, что люди разбиты на группы. Похоже, здесь собрались дворяне и богачи из центра города. Таких групп я насчитал примерно десяток — и это только на нашей площади.

Глядя на них, я понял, что мы особо не выделяемся из общей массы. В середине у нас были Полина с Арсеном. Оба с рюкзаками, в которое упаковали самое ценное, оставив в гостинице остальные вещи. В центре нашего построения также стоял Артур, который без отдыха вертел головой. Вокруг них сбились в «коробочку» Крест, двое моих новых вассалов из его команды и мы с Афродитой.

Наша группа была самой малочисленной, да и багажа у нас был минимум. Зато группы некоторых дворян поражали размером. Мы как-то оказались рядом с одной из крупный групп, охрана которой поглядывала на нас с явным недовольством. Внутри кольца из более чем десятка человек, вооружённых автоматами, в легковом автомобиле сидел глава семейства — важный мужчина возрастом слегка за тридцать. Там же сидела красивая женщина и с презрением рассматривала собравшуюся толпу.

Внимательно разглядывая группы я понял одно, присоединиться к кому-нибудь не получится. Слишком усталые и озлобленные лица. Многие вывозят разные ценности и не допустят к себе никаких чужаков.

Шум на площади стоял невообразимый. Вопли женщин, крики мужчин, плач детей.

— Надо уходить отсюда, — недовольно поморщившись, сообщила Афродита.

— Знать бы, куда идти, — поддержал её Артур, — на площадь выходит семь улиц. По какой нам?

Открыв карту города на смартфоне, я попытался выбрать направление, но она мало чем нам помогла. Часть улиц я сразу отсеял — они от площади сильно петляли и толком никуда не вели. Оставалось, по сути, три улицы, две из которых были широкими, но при этом шли в совершенно разных направлениях.

— Думаю, надо идти вот здесь, — заявила Афродита, заглядывая мне через плечо.

— Почему?

— Это вроде то направление, где мы закрыли портал. Думаю, в штабе не дураки, и выбрали именно этот путь для прорыва из города.

— Не уверен, — подключился к беседе Крест, — слишком много переменных. Эта дорога ведёт в густонаселённый пригород. Мне больше по душе вот эта, — он ткнул пальцем в другую широкую улицу, — самый короткий путь из города, выходит к полям, там вроде и военных частей много. Я бы пошёл по более узкой, параллельной улице.

— Самое время сделать звонок другу, — задумчиво произнесла Афродита, внимательно разглядывая карту, — попробуй связаться с Грищенко или с Маланчуком. Они-то точно знают правильный путь!

Неплохой вариант. Я задумался — кому позвонить? Грищенко, наверное, не стоит беспокоить, а вот Маланчука… да! Не откладывая, набрал его номер. Фёдор ответил практически сразу.

— Проблемы? — раздался его усталый голос в трубке.

— Фёдор Станиславович, хотел уточнить, в каком направлении собираются делать коридор.

— Бровары, — коротко произнёс тот и на секунду замолчал, — зачем тебе? Сиди в гостинице и никуда не выходи!

— Спасибо! — в ответ поблагодарил его я и собрался повесить трубку.

— Шувалов! — раздался его крик. — Это приказ! Ты понял меня? Сейчас пришлю солдат для твоей охраны! Оставайся в номере!

— Я сам решу, — твёрдо ответил я и повесил трубку. Телефон тут же снова зазвонил, но я сбросил вызов. — Грищенко сказал, что я теперь не в армии, — пояснил я Артуру, который с удивлением смотрел на меня, и на моём лице расплылась довольная улыбка, — так что могу капитана слать на любые буквы!

— Он же старший по званию… — начал было Кулагин, но, получив локтем в бок от Афродиты, мгновенно замолк.

— Двигаемся на Бровары. Понятия не имею, где это и куда, но коридор планируют пробивать именно в этом направлении! — сообщил я Кресту.

Тот уже открыл на своём планшете карту города.

— О! Эта та дорога, о которой я говорил. Сейчас пойдём по переулку, пусть подальше выходит, но там, по идее, людей будет меньше. Перед мостом дороги сойдутся. Выходим? — Крест посмотрел на меня.

— Выдвигаемся! — скомандовал я в ответ.

Через площадь мы пробирались очень медленно. Никто не желал уступать дорогу нашему небольшому отряду. Не производили мы должного впечатления. Одеты просто, автоматами не вооружены. Сразу видно — не на вершине пищевой цепочки.

Первым шёл Крест, уверенно расталкивая всех локтями. Он двигался, как ледокол по ледяному океану. Иногда выкрикивал что-то типа: «Пропустите князя! С дороги убрались!» — и прочее.

Находились такие, кто преграждали ему дорогу, с пафосом заявляя, что их титул позволяет не кланяться князю. Тут уже вступал в силу другой аргумент: мы идём на помощь войскам, и, если они так желают, могут идти впереди, мы готовы уступить. Желающих спешить вершить подвиги почему-то не нашлось.

Выбравшись с площади, мы облегчённо выдохнули. В переулке людей было мало, тем более, впереди виднелась баррикада, перегородившая проезд.

— Толстосумы двинутся точно по проспекту. Здесь машины не проедут, а ходить пешком — это не для них, — довольно кивнул Крест. Он явно получал удовольствие, расталкивая дворян направо и налево и щеголяя моим положением.

— Здесь вечером стояли военные, теперь их нет! — заметил один из наших бойцов.

— Значит, участвуют в операции. Вряд ли погибли от лап тварей, — раздражённо произнёс я. Не время для пустых разговоров. Я всем телом ощущал, что напряжение нарастает. Впервые появилась энергия тварей. Она ещё была очень слаба, но ощущалась. А ведь от площади мы отошли всего на километр.

— Чувствуешь? — обратилась ко мне Афродита, когда мы замерли перед баррикадой, состоящей из мебели вперемешку с какими-то досками и железяками.

— Да, твари уже рядом, — проинформировал я, обнажая саблю.

Мы начали перебираться через завал. Высотой он был около двух метров. Не такой уж и громадный, но ужасно неудобный. Именно в это время где-то вдали раздались первые залпы канонады.

— Пушки, — со знанием дела заявил Крест, — похоже, армия выдвинулась!

Мы шли по переулку ещё примерно десять минут, периодически вступая в сражение с тварями. Но, в общем и целом, путь пока был не слишком опасным. Зверей было мало, и Крест с ребятами отлично справлялись с ними с помощью магии. Сам Крест очень метко умел пускать огненные шары. Они были небольшого размера, но летели с поразительной скоростью. Я с завистью смотрел на него: энергии на шары он тратил очень мало, при этом каждый находил свою жертву. Было видно, что за плечами Креста немалый опыт. Другой «мастер» из нашей команды использовал ледяные сосульки в виде небольших стрел.

Двигались мы быстро и вскоре порядком утомились. Особенно Полина и Арсен, непривычные к такому. Да ещё и солнце нещадно палило.

— Больше не могу, — Полина скинула с плеч рюкзак и плюхнулась на него.

— Мы прошли всего три километра, — Крест недовольно поджал губы, — ещё километр — и выйдем на проспект, — он глянул на карту, потом посмотрел на меня.

— Давайте сделаем небольшую пазу, — я прислонился к стене, встав в тенёчке, — дадим военным время расчистить нам путь.

— Дельно! — Крест достал флягу с водой и начал пить. — Пока они отрабатывают неплохо, — он кивнул, намекая на нескончаемый гул выстрелов. Канонада стояла что надо. Я отлично различал звуки работы пулемётов и автоматов, которые сливались в бесконечное тарахтение. Иногда бахали выстрелы пушек, от которых звенели окна в окружающих нас домах.

— Похоже, основное сражение уже на том берегу, — заметил Артур, заглядывая в открытую на планшете Креста карту, — до выхода из города километров пять.

— Как далеко, — Полина устало вытянула ноги, — если бы мы просто шли, было бы нормально, но ваши эти резкие пробежки, остановки и звери, — она неожиданно всхлипнула, — это всё так страшно!

Оставшийся километр дался нам с трудом. Первую половину мы прошли достаточно быстро, но потом наткнулись на множество тварей, которые скопились у баррикады, преграждающей выходи из переулка на проспект.

Конечно, твари не могли не заметить такой лакомый отряд, и часть их кинулась на нас. Хорошо, что тварей видно было издалека, и с помощью магии мы их серьёзно проредили на расстоянии. Добежали до нас немногие, и тут уж нам с Афродитой пришлось наконец вступить в дело.

— Ты обратила внимание, что это просто звери? В них нет этих чёрных сгустков! — добив очередную тварь, поинтересовался я у девушки.

— Да. Это говорит о том, что слухи не врали, и Найтов действительно не так уж много. Похоже, они последние годы разводили зверей. Те, пройдя через порталы, становятся жутко разъярёнными. Им больно, магия изменяет их, но, к счастью, звери не слишком жизнеспособны. Пройдёт неделя — и бо́льшая часть из них сама по себе погибнет из-за магических мутаций.

— Но за эту неделю они порвут тысячи мирных жителей, — Крест раздражённо пнул труп волка, который был сильно изуродован магией: странные лапы, которые заканчивались копытами, вместо носа — кабаний пятачок и клыки, — что у него внутри, даже страшно представить. Возможно, ты права, и часть этих зверей самостоятельно сдохнет от мутаций.

— Первый раз вижу вблизи подобные создания, — Полина с отвращением смотрела на тело волка, — как они вообще живут? Им же, наверное, больно!

— Ты их что, жалеешь? — Арсен с удивлением посмотрел на девушку. Я его хорошо понимал. Мало того, что Полина не отличалась мягкостью характера, тем неожиданней было подобное отношение к тварям…

— Это же всё равно животные. Чем они заслужили подобную участь?

— Отставить разговоры! — рявкнул я. — Не время расслабляться. Нам ещё перебираться через баррикаду. Все пришли в себя? — Я внимательно посмотрел на наш небольшой отряд. Выглядели мы потрёпанно. Одежда кое-где порвана, а у нас с Афродитой ещё и заляпана кровью. Всё-таки мечи — такое оружие, что чистым остаться очень трудно. Главное, обошлись без ранений.

— Мы готовы, командир, — пробасил Крест.

— Давайте! Последний рывок — и выходим на проспект. Там, может, будет полегче.

Мои ожидания, как водится, не оправдались. Выдержав ещё одно небольшое сражение, мы перебрались через баррикады и влились в огромную толпу людей на проспекте. Это были беженцы.

Сражаться здесь нам пока не приходилось, но то, что мы видели, пугало сильнее прошедших боев.

Идти было тяжело. Людей было очень много, и все рвались вперёд, не обращая внимания ни на кого. Толпой двигал инстинкт самосохранения, который говорил: бросай слабых, спасай себя!

Периодически из разных переулков через баррикады выбирались звери, которые пировали прямо на краю проспекта, нападая на людей и разрывая их на части. С ними никто не сражался. Да и бесполезно это было. Толпа продолжала двигаться вперёд, засосав нас в самый центр.

— Иногда люди хуже тварей, — заявила Афродита, когда мы смогли вырваться из толпы на другом берегу реки, отойдя в переулок.

— Это ужасно! — По лицу Полины текли слёзы.

— Естественный отбор в своём самом неприглядном свете, — Крест устало уселся на ступеньки крыльца, — слабые погибают, сильнейшие остаются, чтобы продолжить жизнь.

— Некоторые дворяне сами выталкивали своих женщин, чтобы спастись! — Полина гневно вспыхнула. — Афродита права — иногда люди хуже тварей!

— В такие моменты разум отключается, — спокойно произнёс Крест, — срабатывают инстинкты. А главный инстинкт орёт: выживи!

— Мы же цивилизованное общество, — Полина всё никак не могла успокоиться.

— В такие моменты это не имеет значения.

— Как движемся дальше? — Я решил прервать их беседу. — Обратно на проспект мне возвращаться что-то не хочется!

— Идём здесь, — кивнул мне Крест и показал направление на карте.

Дальнейший наш путь занял почти четыре часа. Мы петляли по улицам города, стараясь держать подальше от проспекта. Здесь попадались военные патрули и опасные твари, что владели магией.

Первое столкновение с ними чуть не обернулось трагедией: никто не ожидал, что уродливый лось умеет пускать молнии с помощью своих рогов. При этом он использовал магию тварей, что ожидаемо, которая пробивала обычные магические щиты. Если бы не реакция Афродиты, Крест бы серьёзно поджарился. Она успела поставить небольшой щит, наполненный магией паладина, но молния была настолько мощной, что пробила защиту Афродиты, а щит самого Креста вообще не заметила.

Я подбежал к лежащему на земле мужчине, от которого шёл дым. В это время Афродита молниеносно сократила расстояние с лосем и активно заработала своей саблей. Спустя мгновение она радостно завопила, пронзив чёрный комок, что медленно отползал от трупа зверя.

Крест оказался в порядке. Его немного потряхивало, но парень заявил, что скоро придёт в себя. Дальше мы двигались с большей осторожностью. Встречали тварей на расстоянии, и, если на них не действовала магия, в бой вступали мы с Афродитой. Я уже неплохо овладел умением запускать огненные шары с вплетением магии паладинов, а Афродита ставила щиты.

Когда мы добрались до военного лагеря, все были выжаты, как лимон, и с трудом волочили ноги. В этот момент нас можно было брать голыми руками. Крест и оба наших бойца уже словили магический откат и были вообще не способны работать с магией, а мы с Афродитой потратили практически всю энергию паладинов. Те крохи, что нам доставались с убитых тварей, так и не смогли восполнить наши затраты.

Большая часть людей продолжала двигаться по дороге. Кто-то был на машинах, но большая часть беженцев так и шла пешком — бесконечной рекой.

На одном из полей мы увидели высокий земляной вал, перед которым были разбиты палатки. Всё это напомнило мне укрепление рядом с Барнаулом. Военные, как всегда, не отличались оригинальностью, а использовали проверенные тактики, которые, в принципе, неплохо себя показали.

Внутри вала расположилась военная часть, снаружи — база для беженцев. Туда-то мы и направились.

Связь работала, и мне удалось связаться с Грищенко. Он посоветовал нам устраиваться пока в лагере для беженцев, а как освободится — заберёт.

Когда на лагерь стал опускаться вечер, приехали два джипа от князя Мурузи. Они забрали Полину и Арсена и поделились с нами продуктами, что оказалось весьма кстати. Очереди за едой были настолько громадными, что мы так и не решились к ним подступиться.

Когда стало совсем темно, приехала машина от Павла. Привезли пару палаток, одежду и всё, необходимое для походной жизни.

Ни Грищенко, ни Маланчук пока не объявились, казалось, обо мне просто забыли, а я решил никого не дёргать. Думаю, у них и без меня дел хватает.

По лагерю ходило много слухов. О вторжении, об армии и о дворянах. Кто-то говорил, что Москва пала, и армия отступает. Другие, наоборот, утверждали, что тварей гонят, и скоро Империи будет свободна. В интернете тоже ничего толком не было. На официальных новостных сайтах прям тишь да гладь. В Империи всё хорошо, армия справляется, но при этом никому не выходить из дома, а если есть нечего — отправить заявку.

Глава 19

Глава 19

Утром нас с Афродитой и Артуром забрал Грищенко. Креста с его ребятами мы пока отправили в Геленджик, Павлу в помощь. Их бы всё равно не пустили на военную базу.

Иван сразу пресёк все наши вопросы, заявив, что ему некогда, и поговорим, когда устроимся на базе. Это заняло немало времени. Сначала нас долго продержали на входе на саму базу. Ждали человека с кольцом Афродиты. Вот такая ирония: создательницу артефакта проверяли её же творением. После чего нас регистрировали, ставили на довольство и, наконец, выделили небольшую каморку, в которой стояли две кровати. Для меня и Афродиты. Артура Грищенко куда-то отослал, заявив, что ему положено место в казарме. Это мы тут, типа, привилегированные особы. Хотя, глядя на то жильё, что нам выделили я бы поспорил. У нас даже не было туалета и душа. Всё это располагалось в конце коридора.

Когда всё наконец-то было улажено, Иван пригласил нас к себе в кабинет, который тоже не впечатлял размерами. Мы с трудом поместились там втроём.

— Где остальные паладины? — первой начала Афродита. — Хотелось бы понять, насколько им удалось пополнить себя энергией!

Иван помрачнел и, к моему удивлению, достал из ящика стола сигареты, после чего распахнул окно и неспешно закурил.

— Не знаю насчёт энергии, но из пяти паладинов выжило трое. Все они сейчас в лазарете.

— Кто погиб? — Новость меня ошарашила. По идее, их должны были охранять, как зеницу ока, но двое погибли, а остальные пострадали.

— Первым погиб Алексей Морозов, — ответил Иван и не спеша затянулся. Я сразу вспомнил этого уверенного в себе парня, который заявлял, что освоил щит. Жалко. Мне показалось — из него получился бы неплохой паладин.

— Кто ещё?

— Сергей Изумрудов, — не спеша выдохнув клуб дыма, добавил Грищенко.

Такого я не помнил. Со мной вообще общалась только пара человек. Почему-то больше всего запомнился тихий паренёк по имени Андрей. Он мне показался весьма обстоятельным и рассудительным, при этом не боялся участвовать в беседе и высказывать своё мнение.

— Как это произошло? — Афродита сжала рукоятку сабли так, что её пальцы побелели от напряжения.

— Маги тварей, — слегка пожал плечами Грищенко, — их оказалось слишком много.

— Много — это сколько? — В голосе девушки снова послышались кровожадные нотки.

— Почти полсотни! — Грищенко резким движением затушил сигарету прямо о подоконник, который не отличался чистотой. — Большинство магов ничего не могло им противопоставить, а как твари почувствовали среди нас паладинов, так будто с цепи сорвались. Они были готовы пожертвовать собой, лишь бы добраться до ребят. Совершенно нехарактерное поведение.

— Это ещё раз подтверждает теорию Егора, что окружение Киева произведено в первую очередь для того, чтобы достать Виталия, — задумчиво кивнул Афродита.

— Хорошо показали себя земляные маги. Их стены магия тварей пробить не могла, ну и стихийники, — он грустно ухмыльнулся, — мне удалось убить кучу магов. Тела у них слабые. Несмотря на щиты, я их просто поднимал повыше и со всей силы бил о землю. Неплохой оказался способ, — Грищенко посмотрел на меня, как бы говоря, что и мне стоит взять его на вооружение.

— Только вот моих сил вряд ли хватит, чтобы поднять взрослого человека, — я в ответ развёл руками.

— Каковы дальнейшие планы? — Афродита погладила рукоять сабли. — Нам бы в прорыв или с тварями сразиться. Мы, пока выбирались из города, потратили практически всю энергию!

— Строжайше запрещено! — недовольно заявил Грищенко. — Мне серьёзно прилетело за потерю двух паладинов. Это была моя инициатива взять их в самую гущу, и об этом там, — он ткнул пальцем в потолок, — помнят!

— Ну конечно! — ухмыльнулась Афродита. — Давайте паладинов спрячем под маменькины юбки. Какой тогда от них будет толк?

— Может быть, поговорить с Василем Павленко? — предложил я. — Надо же что-то делать, пока твари не адаптировались и не стали сильнее.

— Время уже упущено, — покачала головой Афродита, — им достаточно суток. Так что маги Найтов уже в нашем мире. А вот звери слабеют. Так что выждать немного — правильная тактика.

— К Василю тебя вряд ли пустят. Даже мне с трудом удаётся прорваться, а я ведь руковожу группой паладинов и считаюсь личным порученцем Императора, — Иван достал из пачки следующую сигарету и начал её активно мять пальцами, — пока ждём. Сейчас у генерала своих забот хватает. Надо собрать войска, начать вывозить людей из Киева. Мы коридор пробили и держим его, но в городе очень много районов, занятых тварями, где остаются десятки тысяч жителей.

— А нам что делать? — немного растерянно произнёс я, понимая, что в этих планах совсем нет места для нас. Как-то неприятно ощущать себя бесполезным, при этом зная, что я могу оказать неоценимую помощь.

— Сходите поесть в столовую, можете навестить паладинов в лазарете. Примите душ, переоденьтесь, а то на вас смотреть страшно. В общем, отдыхайте и будьте на связи! — Иван резко поднялся. — Чего сидите? Можете идти!

Мы воспользовались его советом. Первым делом сходили в душ и переоделись в чистое. Павел нам прислал отличную форму с магической защитой. Сразу видно опытного человека. После обеда посетили лазарет. Пообщались с паладинами. Энергии они набрали, но, по словам Афродиты, её было явно недостаточно, чтобы дойти до сердца прорыва.

Нам выдали пропуска и разрешили покидать военную базу. В общем, мы оказались предоставлены сами себе, чем Афродита не преминула воспользоваться.

Сидеть без дела на базе было скучно. На следующий день мы уже чувствовали себя достаточно отдохнувшими, чтобы выйти прогуляться за территорию.

Лагерь беженцев у военной базы потихоньку пустел, но ребята из охраны сказали, что вечером ждут новый приток из Киева: войска выдвинулись в один из районов и пытаются вывести как можно больше людей.

Нам удалось договориться с водителем грузовика, который следовал в Бровары, и вскоре мы уже бродили по улицам небольшого уютного городка.

Здесь было много патрулей, но город жил вполне мирной жизнью. Работали магазины, рестораны. На улице встречались женщины и дети.

Вечером мы вернулись обратно в военную часть. Лагерь под стенами снова наполнился людьми. Прибыла новая партия беженцев.

Ещё через день мы переехали в Бровары. Афродита догадалась вызвать наших Найтов. Раз у нас нет шансов закрыть прорыв, можно воспользоваться другой возможностью пополнить себя энергией.

Вместе с Найтами приехал и Араслан, после чего появились Павел и Крест со своими ребятами. Нам удалось снять неплохой дом в центре города. Здесь сейчас было много пустых домов — жители в спешке покинули Бровары, находящийся в опасной близости от захваченного тварями Киева.

— Как хорошо! — Афродита была очень довольна: только что с ней поделились энергией трое Найтов. Четвёртого подруга оставила для меня. — Просто сиди смирно, и Надежда сама пополнит тебя энергией! — Именно это имя выбрала себе единственная среди моих вассалов женщина-Найт.

Она приложила свои руки к моей груди и начала делиться со мной энергией.

— Непривычно, — сказал я, прислушиваясь к себе, — это не похоже на энергию Аннулета, — за последние пару месяцев я далеко продвинулся и отлично научился различать нужную мне энергию, — цвет немного другой.

— Так и есть, но она отлично усваивается, — Афродита продолжала улыбаться, как сытая кошка.

Что интересно — я различал энергию по цвету, она же отличала её на вкус. Оказалось, это дело весьма индивидуально. Кто-то отличал на запах, а некоторые слышали разное звучание.

Узнал я об этом буквально пару дней назад, когда Афродита решила взять шефство над паладинами, которых к этому времени уже выписали из лазарета. Андрей отличал энергию именно по звучанию. А вот Святослав — по запаху. Третьим выжившим был Максим, и он, как и я, видел цвет энергии.

— Вы имеете какую-то связь с вторженцами? — поинтересовался я у Сергея, когда Наталья закончила делиться со мной энергией.

— Что вы имеете в виду, господин? — Тот никак не желал обращаться ко мне иначе, заявив, что так как они теперь мои вассалы, то обращение по имени противоречит их воспитанию.

— Ну… может быть, планы какие-то или наличие в округе других Найтов?

— Информация рассылается через прорывы. Они выступают в роли… антенны? — Сергей посмотрел на Надежду, и та согласно кивнула. — Чем дальше мы от прорыва, тем слабее сигнал. Два-три километра — и он пропадает. Так что нет, мы ничего не знаем.

— Других Найтов мы можем чувствовать, — продолжила Надежда, — но расстояние должно быть не больше сотни метров. На этом расстоянии мы можем даже обмениваться мыслеобразами и общаться.

Я переглянулся с Афродитой. Наша с ней связь была чем-то похожа, но действовала на большее расстояние. Мы как-то проводили эксперимент и выяснили, что можем общаться на расстоянии не более трёх километров. Правда, тут причина была, скорее, во мне. Афродита умудрялась отправить мне сообщения и на расстоянии в сотню километров, только ответить ей я не мог. Да и энергии для этого требовалась просто прорва!

Вечером мы небольшой компанией сели ужинать. Я, Афродита, Павел и Араслан. Найты отказывались сидеть с нами: у них не было принято сидеть за одним столом со своим господином, и все мои уговоры были бесполезны.

Павел делился последними новостями:

— Сейчас, похоже, начинается затяжная фаза войны. Киев полностью захвачен, как и ещё около семидесяти городов Российской Империи. Среди них есть пара крупных, но, в основном, города небольшие.

— И что будет дальше? — Я как-то не думал, что так много городов захвачено. Средства массовой информации умалчивали об этих фактах.

— Пока не так всё и плохо, — решил меня приободрить Араслан, — в Европе, к примеру, дела обстоят значительно хуже. Я бы сказал — она вся захвачена. Люди своими силами добираются в те несколько городов, которые ещё держатся, у нас же всё наоборот. Империя продолжает жить.

— Мне непонятно бездействие генералов и Императора, — поделился я своими мыслями, — надо усиливать паладинов. Для этого мы должны закрывать прорывы. Но этого не делается! О нас как будто забыли!

— Не горячись, — Павел слегка улыбнулся, — всё они правильно делают. Сейчас спасают мирных жителей из захваченных городов, ставят блокаду, не дают тварям разбежаться. Потом уже можно будет заняться зачисткой и закрытием прорывов. В данный момент до вас нет дела, но, думаю, вскоре ситуация изменится.

Павел как в воду глядел. Ещё три дня нас не трогали, после чего в Бровары приехал Грищенко. Он был в курсе, куда я перебрался, и даже разок заезжал в гости.

Вместе с Грищенко прибыл и Егор, который выглядел сильно постаревшим.

— Хорошо устроился, — он с кряхтением уселся в кресло и уставился на меня внимательным взглядом, — закончились твои спокойные деньки. Надо ставить на ноги паладинов. Идёте закрывать прорывы. Завтра же, — он устало прикрыл глаза, помолчал немного, подскочил на ноги и начал удивлённо оглядываться.

— Что случилось? — Грищенко мгновенно напрягся.

— Понятно, — Егор довольно улыбнулся и расслабленно сел обратно в кресло, после чего с хитринкой посмотрел на меня, — значит, они выбрались? Молодцы, — перевёл взгляд на Афродиту, — моё почтение, — кивнул ей.

Я, как и Грищенко, изумлённо взирал на эту сцену. Афродита же с королевской грацией кивнула в ответ Егору.

— О чём речь? — не выдержал я.

— Сергей! — крикнул Егор. — Можешь не скрываться!

«Что-то я медленно соображаю», — укорил себя я. Мог бы догадаться, что Егор в состоянии почувствовать Найтов в моем доме. Да и, помнится, он говорил, что сам помог им сбежать.

Дверь открылась, зашёл Сергей. Он низко поклонился Егору.

— Рад вас видеть в добре и здоровье, — произнёс он, — господин и госпожа очень добры и приютили нас.

— Я тоже рад, — произнес в ответ Егор и слегка кивнул, как бы говоря, что вопросов больше нет. Сергей посмотрел на меня, я прикрыл глаза, показывая, что он может быть свободен. Поклонившись ещё раз, Найт скрылся за дверью.

— Понятно, — Грищенко задумчиво хмыкнул в свои усы, — Сергей сильно изменился. Не ожидал, что он способен проявлять подобное почтение!

— Найты — очень кастовый народ, — Егор решил поделиться своими знаниями, — для Сергея большая удача — стать вассалом и завести своего господина.

— Он не опасен? — Грищенко заинтересованно повернулся к Егору. — Они же маги и, я так понимаю, подвержены ментальной магии своих начальников.

— Вы неплохо осведомлены, — Егор задумчиво потёр подбородок, — но, обретя господина, они становятся от него зависимы, и прошлый их господин никак уже не может на них влиять. Тем более, бо́льшая часть найтов — не маги. Это свойство только высшей касты. Именно поэтому их так мало.

— Но он же может менять своё обличье, разве это не магия? — Я пожалел, что так и не нашёл времени побольше узнать у Сергея о его мире и его способностях.

— Нет, это свойство дано всем Найтам. Они — существа-паразиты, получающие практически полный контроль над захваченном телом. Чем дольше они в теле, тем сильнее могут влиять на него. Но это не значит, что им подвластна магия.

— Но энергия у них есть, — Афродита довольно улыбнулась.

— Да, — согласился Егор, — в нашем мире у каждого человека есть энергия, но магами становятся единицы.

— Ладно, раз вы говорите, что они не опасны, поверю на слово, — Грищенко внимательно посмотрел на Егора, — так что насчёт прорывов?

— Завтра едем закрывать. Не те, в которых твари, а старые. По сведениям разведки, они практически пусты, хоть порталы там и работают. Думаю, сможем обойтись небольшим отрядом. Паладинам нужна энергия!

Грищенко и Егор остались у меня на ночь. Дом большой, комнат свободных достаточно.

Утром к особняку приехали четыре грузовика с солдатами и два броневика с молодыми паладинами. Кроме тех трёх, что жили на базе, с нами в поход отправилась ещё пятёрка ребят, которые приехали вместе с Егором.

Со мной шла вся моя команда: Араслан, Павел, Крест с ребятами и, конечно, Афродита, куда же без неё!

До прорыва путь оказался неблизким. Ехали мы почти шесть часов. Я даже умудрился задремать по дороге. После того как мы остановились, я мгновенно почувствовал чуждую энергию. Но сразу мы не пошли. Солдаты споро разбили лагерь и приготовили еду.

Было очень странно сидеть в небольшой лесополосе и есть кашу с говядиной из железной миски. При этом вокруг царили тишина и спокойствие. У прорыва не было никакой охраны. По словам Грищенко, всех солдат распределили в более нужные места, а сюда раз в день приезжает патруль, чтобы проверить, не увеличилось ли поле прорыва. Твари стараются далеко от него не отходить, иначе быстро теряют свои силы.

Перекусив, мы посидели ещё некоторое время, пока Егор с Иваном разглядывали карту, которую, как мне казалось, уже можно было выучить наизусть за это время. Афродита общалась с паладинами, узнавая их уровень и рассказывая разные истории. Мне это было не очень интересно, так что я просто сидел и наслаждался природой.

Сам поход в прорыв даже описывать не буду. Всё было скучно и привычно. Чем дальше мы заходили, тем сильнее давил прорыв. Твари попадались, но их количество было невелико, да и магов не оказалось. Было несколько магических зверей, но с ними легко разделалась Афродита, после чего с особым удовольствием убила черные сгустки, выползавшие из тел.

Егор с нами не пошёл. С небольшим количеством солдат он остался дожидаться нашего возвращения. По словам Афродиты, Егор как послушник Света не терпел магию Аннулета, а как предатель — тем более!

До самого сердца прорыва дошли мы с Афродитой, Павел и Араслан. На этот раз он выдержал и не потерял сознание. А вот паладины, что отправились с нами, спеклись достаточно быстро. Кое-как мы подтащили поближе несколько человек из нашей первой тройки, а остальных бросили там, где они отключились, оставив с ними нескольких бойцов.

На этот раз прорыв закрыла Афродита. Ей и досталась большая часть энергии. Но и мне немало перепало.

Весь поход занял часа три, дорога обратно — ещё около часа. Пока пришли в себя паладины, пока собрали всех бойцов… Вернулись мы к позднему ужину.

— Удачно сходили, — хмыкнул Егор, радостно разглядывая ребят, — ещё пара таких прорывов — и вы сможете работать самостоятельно! — Он остановил взгляд на Андрее. — А ты вообще молодец! Из тебя получится сильный паладин! Уже сейчас, думаю, сможешь продержаться дольше остальных!

В подобных походах мы провели, наверное, месяца два. Раз в неделю, иногда чаще выбирались закрывать прорывы. Первым нас покинул Андрей, набрав нужное количество энергии, затем и остальные двое из первой пятёрки. Нельзя сказать, что все походы проходили гладко. Всего мы закрыли чуть больше десятка старых прорывов. За это время погибло ещё четверо молодых паладинов, но те, что остались, были готовы действовать самостоятельно. Правда, по словам Егора, им предстоит работать в тройках. Иначе слишком рискованно. Это у меня есть Араслан и Павел, которые способны дойти со мной до самого конца, а в армии таких уникумов практически нет. А если и найдутся, вопрос: как об этом узнать? Не станешь же таскать в прорывы всех в надежде, что хоть кто-то продержится до конца.

Империя всё это время жила своей жизнью. Люди работали, военные воевали, дворяне устраивали балы. Правда, были сложности, о которых умалчивали газеты, но Егор иногда делился со мной информацией.

В нескольких городах собралось достаточно магов Найтов, и они пошли на прорыв. Смели начисто все заграждения вмести с военными и магами. Разорили окрестные сёла и небольшие городки, после чего остановились и начали снова копить свои силы. В этих местах поле прорыва разрасталось, и, по словам Егора, дойти до его центра было практически не реально.

Эта информация пугала. Твари медленно и не спеша наступали, увеличивая площадь своего присутствия и чуждой магии. Все заграждения и валы оказались бесполезны. Когда в дело вступали крупные отряды магов Найтов, удержать местность шансов практически не было. Помогли бы паладины и воины света, но мы не могли быть сразу и всюду.

К тому же, ро словам Егора, очень много погибших было среди служителей Света. Только они хоть как-то могли сдержать тварей, но те их чувствовали и шли на любые жертвы, чтобы первым делом убить служителей Света.

Наконец Грищенко сообщил, что главный штаб во главе с Императором решил действовать.

Глава 20

Глава 20

Мы отдыхали в доме в Броварах, когда к нам в гости заявились Егор и Иван. Оба с посеревшими лицами, уставшие до последней степени. Форма грязная и помятая.

— Вам нужно переезжать отсюда, — вместо приветствия сказал Иван, — пока мы доехали, три раза пришлось вступить в бой. В самом городе пока спокойно, но на дороге стало слишком много тварей.

Мы об этом знали и сами: когда три дня назад ехали сюда, несколько раз вступали в бой. Но для нас это уже была привычная реальность. Сам город за эти месяцы окружили двумя земляными валами, и внутри мы чувствовали себя достаточно спокойно. Однако захваченный тварями Киев был близко, и Грищенко прав — оставаться здесь опасно.

— А где безопасно? — Афродита с любопытством посмотрела на Егора. — Даже в Подмосковье, слышала, открылись несколько прорывов.

— Это так, — подтвердил тот, — с безопасными местами с каждым днём всё хуже.

Егор налил себе горячего чаю и не спеша отхлёбывал кипяток из чашки, задумавшись о своём.

— Император принял решение — постараться очистить Белгород, — Грищенко решил сначала обсудить дела а затем уже перекусить, — по нашим сведениям, в ближайшие два дня твари готовятся пойти на прорыв. Это хорошая возможность. Воспользуемся уже проверенной тактикой. Когда Найты пойдут на город, мы зайдём с тыла и постараемся закрыть прорывы.

— Одной защитой войну не выиграть, — кивнул Егор, — я буду со своим отрядом из трёх паладинов, Иван, с вами. Итого у нас будет пять сильнейших паладинов. Возьмём несколько стихийников и пару армейских отрядов. Мы обязаны справится. Надо переломить ситуацию.

— Которая пока развивается не в нашу пользу, — Афродита оскалилась, — давно пора!

— Утром выдвигаемся на место, — устало сообщил Грищенко. Внимательно посмотрел на меня, затем на Афродиту:

— Вы накопили энергию? Егор говорит — зона владения тварей уже очень большая, и нам придётся пройти порядка двадцати километров под её воздействием.

— Накопили! — Афродита гордо выпятила грудь. — Мы сильны как никогда.

Егор в ответ лишь хмыкнул. Я же задумчиво пожал плечами.

— Что? — повернулся ко мне Иван.

— На такие расстояния я ещё не ходил, — честно признался в ответ.

— Значит, пойдёшь! — резко произнёс Иван. — Другого выхода нет! В Белгороде почти полмиллиона жителей.

— Да я и не отказываюсь.

— Возьмите с собой Найтов, — Егор решил дать совет, — у них в прорыве будет много энергии, которой они с вами поделятся.

— Это разумно? — Грищенко недовольно поджал губы. Понятное дело, Найтов он ненавидел, — слишком многое Иван успел увидеть за время этой войны. Не верил Грищенко и в то, что эти твари способны измениться и по-настоящему сменить хозяина.

— Разумно, — Егор был спокоен и уверен в своих словах.

— Как вообще дела на фронте? — поинтересовался я. Несмотря на то, что мы частенько выезжали в прорывы, информацией о реальном положении дел с нами делиться не хотели.

— Плохо, — ответил Егор под недовольным взглядом Ивана, — твари накопили силы, адаптировались. Часть зверей погибла, но те, кто выжил, стали сильнее. Думаю, в ближайшие месяцы они постараются увеличить площадь своих владений.

— Если мы закроем прорыв, чем это поможет? Там, наверняка, десятки тысяч этих тварей! Не двинется ли эта армия просто в сторону другого прорыва? Да и сможем ли мы пройти к сердцу? Сомневаюсь, что они оставят его без серьёзного прикрытия, — высказал я свои сомнения.

— Ты плохо понимаешь психологию этих тварей, — Егор отставил чашку и посмотрел на меня, — они жадные единоличники. Никто из сильных магов Найтов не захочет торчать у прорыва, если остальные двинутся на город.

— Егор прав, — поддержала его Афродита, — каждый убитый человек усиливает Найтов. Никто не будет сидеть сложа руки, пока другие набирают силу. А если у прорыва нет генерала, то и приказать остаться на охране части Найтов никто не сможет.

— Если это действительно так, шансы у нас есть, — согласился я, — но это же глупо с их стороны — оставить беззащитным тыл. Тем более, что-то подобное мы провернули под Барнаулом. Они же не настолько тупы, чтобы не учиться на своих ошибках!

— Они конечно не тупые, но это ничего не значит. Жадность и желание стать сильнее других в данном случае работает на нас. Уверен: когда мы закроем прорывы под Белгородом, в других местах эта тактика по-прежнему будет работать!

— Надеюсь, вы правы, — мне пришлось согласиться и верить в лучшее.

Перед сном я позвал к себе Сергея. Хотелось услышать подтверждение сказанного от него.

— Егор прав, — выслушав меня, согласился Сергей, — у нас очень сильная конкуренция. Скажу больше: если вы закроете сердце прорыва, оставшиеся в живых Найты превратятся в безумное стадо. Вы лишите их энергии, и их единственным шансом выжить будет получение как можно большего количества энергии, чтобы адаптироваться к окружающему миру. Для этого надо убить сотню людей или… — Он печально покачал головой, — или убить других Найтов и забрать их энергию себе.

— Именно так ты и поступил когда-то?

— Да, — Сергей вскинул голову, — я прикончил собственноручно нескольких Найтов, благодаря чему смог выйти из зоны прорыва и выжить, — он довольно улыбнулся, — оно того стоило, и я ничуть не жалею об этом.

— Да я и не осуждаю, — ответил я.

— Вообще, пока прорыв, через который Найт попадает в ваш мир, открыт, он питает его даже на большом расстоянии. Мы можем быть в сотне километров от своего прорыва, но, если перед этим убить парочку Найтов или несколько десятков человек, можно избавиться от зависимости от прорыва и полностью адаптироваться к вашему миру. Ну… или если разрушить хотя бы один алтарь Аннулета. Тогда энергии хватит на десятерых Найтов!

— Но мало кто хочет остаться в нашем мире, вы же пришли, чтобы захватить его полностью!

— Для нас это священная война. Обычным Найтам, таким, как я, говорят, что это вы — захватчики. С помощью алтарей вы откачиваете энергию из нашего мира. Поэтому мы приходим сюда, чтобы уничтожить алтари, поработить жителей и превратить вашу отвратительную энергию в нормальную магию.

— Серьёзно? Ты раньше об этом не говорил, — для меня эта информация была удивительна. Я был уверен, что все Найты лезут сюда, чтобы нас поработить и жить счастливо, имея много энергии и рабов.

— Да что тут говорить, — Сергей махнул рукой, — ты серьёзно думал, что мы — злобные и дикие, и воюем только ради войны? Это не так. Многие из нас предпочли бы тихую мирную жизнь, без риска для собственной жизни. Но над нами генерал и его слуги. Вот их я и называю настоящими тварями. Они не рискуют своей жизнью, отправляя слуг добывать рабов и энергию. Каждый в нашем мире приносит клятву верности кому-нибудь из господ. Они имеют над нами ментальную власть, которую только магия вашего мира может разрушить. Именно поэтому сильных магов не выпускают из зоны действия прорыва. Но если вы закроете прорыв, они смогут мыслить самостоятельно.

— Есть шанс переманить их на нашу сторону?

— Вряд ли. Магам и так живётся хорошо. Зачем им менять господина?

— Ты же говоришь, с закрытием портала их связь с генералом пропадёт.

— Да, зато их разум затмит жадность. Ведь до этого большую часть энергии они отдавали своим господам и на поддержку портала. А теперь всё, что добудут, могут использовать сами.

— Ты меня окончательно запутал, — я озадаченно почесал затылок, — если мы закроем прорыв, то маги освободятся от ментального давления, и всё будет только хуже…

— Они начнут убивать друг друга ради энергии, попытаются разбежаться, не будут действовать сообща… — Сергей недовольно посмотрел на меня, словно устав объяснять элементарные вещи.

— Да понял я, понял! Только вот один вопрос: как ты ко всему этому относишься? Одно дело — мы закрываем прорывы и убиваем Найтов на расстоянии от тебя, и совсем другое — если ты пойдёшь с нами…

— Я уже давно ощущаю себя человеком и принадлежу этому миру, хоть и продолжаю вырабатывать энергию Найтов. Вы — мой господин, — он низко поклонился, — и я вам верен. Те, кто пришёл на эту землю с войной, должны умереть!

Через три дня мы совершили подвиг, о котором журналисты тут же раструбили на всю Империю: закрыли сразу два прорыва под Белгородом, одержав первую, очень важную победу над тварями.

У нас всё получилось. Найты начали наступление на Белгород огромной толпой. Мы же зашли с тыла. К моему удивлению, портал защищало очень мало тварей. В основном, это были новички, недавно прибывшие в наш мир и проходившие процесс адаптации. Честно признаюсь, пришлось нелегко, и они попили нашей крови. Тем более, к самому прорыву мы дошли вчетвером: я, Афродита, Андрей — паладин из самой первой партии, и Сергей, который ходил под полем прорыва, как у себя дома. К сожалению, он не был магом и не принимал никакого участия в сражении, однако делился с нами энергией, что очень сильно помогало.

Закрыв первый прорыв, мы вернулись обратно на базу. Когда все пришли в себя, отправились закрывать второй прорыв, до которого было километров пятьдесят.

На следующий день мы закрыли и его. Правда, победу омрачало большое количество погибших в Белгороде. Твари смогли прорваться сквозь магов и блокаду, но об этом в новостях не было ни слова.

Спустя три дня мы с Афродитой даже поучаствовали в бале, который устроил князь Белгорода — специально в нашу честь.

Нам выделили большой особняк с прислугой, чтобы мы смогли отдохнуть и перевести дух.

Бал прошёл безо всяких приключений, если не считать кислого выражения моего лица, за которое меня несколько раз отругала Афродита. Ей-то всё было нипочём. Она веселилась и танцевала, я же с отвращением смотрел на местных дворян, которые устроили этот пир во время чумы.

Ночью я проснулся от странного чувства — как будто меня резко наполнили энергией. Я разом превратился в раздутый воздушный шарик. Еще немного и я лопну. Сев на кровати я помотал головой, приходя в себя. Это было необычно и очень странно.

Распахнулась дверь, и ко мне зашла заплаканная Афродита.

— Что случилось? — Я обнял девушку.

— Твари убили Бориса! — всхлипывая, произнесла она. Я не сразу понял, о чем она говорит.

— Что? Как?

— Ты ощутил скачок энергии? — Афродита подняла на меня заплаканные глаза. — Борис понял, что погибает, и, чтобы Найтам ничего не досталось, отдал всё без остатка тебе и членам твоего рода!

Получается, они разрушили мой родовой алтарь, убив тем самым Бориса. Я прижимал к себе девушку и успокаивающе гладил её по спине, а сам вспоминал своё знакомство с Борисом. Хороший был парень, если можно так его назвать. Честный, простой и в чём-то даже наивный. Теперь его нет.

Утром заявился Грищенко с печальными новостями: мой родовой особняк и алтарь разрушены. Прислуга погибла, а твари двинулись на Москву. Сразу вспомнилась беседа с Сергеем, когда он говорил, что алтари — одна из главных целей Найтов.

После нашей победы меня с Афродитой не трогали почти десять дней. Мы оставались в Белгороде, который потихоньку вставал на рельсы мирной жизни. Снова начали открываться магазины, заработали заводы. Люди ко всему привыкают, да и жить как-то надо дальше.

Наконец приехал Егор. На этот раз он был хорошо одет, как будто только что с бала. В чёрном костюме, лакированные туфли блестят. Отряхнув пальто от снега, передал его служанке и уверенным шагом прошёл в гостиную.

— Я с хорошими новостями, — Егор широко улыбнулся, — начинаем охоту на генерала тварей! Мы решили разбить паладинов на группы. Одна группа будет в моём подчинении, вторая переходит к тебе, — он кивнул мне, — третья группа будет в подчинении Афродиты.

— Стоп! — Я недовольно посмотрел на улыбающегося Егора. — Я не отпущу Афродиту одну!

— Чего это? — Афродита резко встала, уперев руки в бока. — Мне уже давно пора было выделить собственный отряд! Сколько можно зарывать мой талант в землю?

— Но… — Я не знал, что на это ответить. Мне казалось, что она сама не хочет действовать без меня. Как-то и не подумал, что у неё столько амбиций. Моё упущение.

— Я уже не та горячая девушка, — продолжала наседать Афродита, — мои решения разумны и взвешены. Я справлюсь!

— Точно? — улыбнулся я, намекая на её горячность. — Ты вот и сейчас…

— Ты во мне сомневаешься? — Она сузила глаза.

— Ни в коем случае. Просто переживаю за тебя.

— Не стоит, — Егор с лёгкой улыбкой наблюдал за нами, — мы дадим ей в помощь Ивана Грищенко и выделим ещё Араслана или Павла из твое команды. Отдашь?

— Ладно, — я тяжело вздохнул. Всё равно на сердце было как-то неспокойно. Привык я уже действовать с Афродитой в паре. Хотя решение Император принял вполне разумное. Нет смысла держать сильнейших паладинов вместе.

— Как мы будем ловить генерала? — Афродита сразу перешла к делу. В её глазах горел азарт.

— Никак, — Егор, продолжая улыбаться, развёл руками, — дело случая. Никто не знает, в каком прорыве его удастся встретить. Мы просто начинаем закрывать прорывы по примеру Белгорода. Сейчас разведка научилась неплохо работать. Мы сманили несколько новых Найтов на нашу сторону. Есть предполагаемые точки, где может появиться генерал. Их будем закрывать в первую очередь.

С этого дня я стал командиром небольшого отряда паладинов. У меня были в подчинении два человека, с которыми уже доводилось работать: Леонид Изюмов и Влад Тихомиров. Мне достаточно быстро удалось найти с ними общий язык, и, что немаловажно, они сразу признали меня главным, несмотря на то, что оба были старше меня лет на пять.

Теперь меня как руководителя отряда «бета» вызывали на совещания, где обсуждали, куда нас направить. Все эти месяцы я чувствовал себя несколько выключенным из жизни, простым солдатом. Теперь же всё резко переменилось. Меня информировали о поступлении новых данных, к моему мнению прислушивались.

Мы остались работать на южном направлении. Афродита работала на северном, а Егор отправился на восток.

Закрывать прорывы мы не спешили. К каждому подобному походу следовало тщательно подготовиться. Если идти закрывать прорыв, какое-то направление придётся ослабить, забрав оттуда бо́льшую часть войска, магов и служителей Света. Нельзя было допускать ошибки. Так что вечера я проводил за анализом донесений разведки, следя за активностью тварей вместе с военными.

Наконец мы выбрали следующий объект и, пытаясь сохранить всё в тайне от Найтов, стали стягивать войска.

В принципе, Егор оказался прав: твари не учились на своём опыте, в отличие от людей. На этот раз мы закрыли портал с меньшими усилиями и, главное, — избежав ненужных жертв. Нам удалось угадать, когда начнётся прорыв, и защитники справились с тварями, не пустив их в город. При этом мы закрыли прорыв именно тогда, когда на стенах шёл бой (в прошлый раз слегка запоздали).

Несколько успешных операций подняли боевой дух армии и простых людей. Правда, теперь у меня имелся полный доступ к данным о войне, и я понимал, что прорывов ещё под сотню, так что война затягивается, хоть и появился свет в конце тоннеля.

Егор считал, что самое главное — убить генерала. Но как тут угадать, где он будет? Да и его, наверняка, будут серьёзно защищать, а теми силами, с которыми мы ходили закрывать портал, точно не справиться с охраной генерала тварей. А нас было всего три отряда.

Кончилась зима, пролетела весна. Всем нашим командам в сумме удалось закрыть почти половину прорывов. Правда, появлялись новые, но в небольшом количестве. Мы закрыли порядка тридцати прорывов, а за это время появилось лишь три. И то мы достаточно быстро сумели среагировать и разобрались с ними без особого труда. Твари там были ослаблены, а наш отряд был уже сработан, тактика обкатана. Так что, прогулка оказалась достаточно легкой.

В начале лета мы наконец-то пересеклись с Афродитой. Она сильно изменилась. Стала серьёзной и суровой. В каждом слове и жесте появилась твёрдая уверенность в своих силах.

— Ты прям настоящий командир, — сообщил я, вырвавшись из её объятий.

— На себя посмотри, — серьёзно ответила она, хотя раньше, скорее всего, рассмеялась бы, — у тебя теперь очень холодный взгляд. Такое впечатление, что я смотрю в глаза уставшего убийцы.

— Возможно, так и есть. Слишком много смертей я повидал. Слишком часто и сам ходил по грани.

— Это да, — девушка вздохнула, и мы немного помолчали.

— Мы побеждаем, — нарушила молчание Афродита.

— Да, только очень медленно. Страна обескровлена. Говорят, будут большие проблемы с продовольствием. Мы не в состоянии охранять каждый комбайн, а зерно надо сажать, потом собирать. Слишком маленькие площади засеяли в этом году.

— У тебя даже темы разговоров изменились, — Афродита с грустью улыбнулась, — а ты знаешь, что Артур Кулагин теперь в моем подчинении? И мы уже пару месяцев вместе спим!

— Воспользовалась служебным положением? — улыбнулся я.

— Конечно, — Афродита вздёрнула нос кверху, — иначе он бы ещё долго телился. А так… не мог же он ослушаться приказа вышестоящего начальства!

— Поздравляю. Как всё закончится, сыграем шикарную свадьбу, — я был рад за них.

— Обязательно!

Мы проговорили целую ночь, а утром снова разъехались в разные стороны — решать свои дела.

За полгода состав моих паладинов полностью обновился. Как я ни старался и ни следил за ними, два человека погибли, а одному медведь оторвал руку.

Егор тоже не сидел без дела. Он мотался по стране — искал новых кандидатов. Среди них смертность была очень высока. Мы уже не закрывали старые прорывы, чтобы насытить их энергией. А в прорывах, полных зверей, начинающему паладину было слишком опасно находиться. Но, тем не менее, мне удалось воспитать, обучить и напитать энергией ещё четырёх человек, которые сейчас и ездили со мной.

В середине осени я вернулся в Екатеринодар. Мы наконец-то смогли освободить мой родной город, который было не узнать. Опустевшие улицы, многие здания разрушены. Люди, похожие на тени. В городе последние месяцы была большая проблема с продовольствием: твари его основательно заблокировали, заняв окраины, но внутрь второго кольца проникнуть так и не смогли. Ощутимую пользу оказали паладины Света, у которых в Екатеринодаре было крупное отделение.

Чувствую, Империи понадобится не один десяток лет, чтобы оправиться от подобного нашествия.

Меня отпустили на три дня после освобождения города. Я приехал в свой дом, который остался цел. Прошёлся по комнатам. Такое впечатление, что я попал в гости. Всё было непривычно. В моей комнате стояла гитара, на которой не было никакого желания играть. С грустной улыбкой вспомнил, как я впервые здесь появился. Как мои глаза горели азартом, и я мечтал стать рок-звездой. Прошло всего несколько лет, но теперь все эти мысли и мечты казались глупыми и пустыми. Что-то перегорело внутри.

А потом меня посетил нежданный гость.

— Добрый вечер, — на пороге моего дома стоял Егор.

— Возможно… — Я кивнул ему, — можете пройти, но в доме нет света и газа. Да и энергетические аккумуляторы сели. Так что могу предложить лишь ужин при свечах из сухпайка.

— Нет, благодарю, — Егор был серьёзен и… торжественен, — поехали со мной. Надо поговорить.

Почему бы и нет? Оставаться в доме желания не было. Я закрыл дверь и сел в машину Егора. Тот уверенно вырулил на дорогу и, объезжая рытвины, молча повёл машину.

Ехали мы минут двадцать, пока не остановились у флигеля, где жил Никанор. Давно я его не видел. Но в гости к нему мы не стали заходить, а, обойдя небольшой дом, зашли через боковой вход в храм Света.

Мы не спеша шли по большому залу. Эхо наших шагов отражалось от стен. Пахло свечами и солнцем. Остановились в центре. Над нашими головами раскинулся купол, из которого струилось мягкое свечение (при этом окон не было). Вдоль стен стояли светильники с горящими свечами. Было тихо, и на меня снизошло удивительное умиротворение. Опустив голову, я увидел, что мы стоим в центре большой мозаики, изображавшей солнце.

— Как давно ты последний раз был в храме Света? — тихо спросил Егор. В ответ я лишь пожал плечами. Сам уже и не помню. В детстве мне нравилось здесь бывать, но потом даже желания не возникало зайти в храм.

— Давно, — когда молчание совсем затянулось, ответил я.

— С тех пор, как ты стал паладином, ни разу… — Это был не вопрос, а утверждение, — догадываешься, почему?

— Аннулет был бы против? У нас разная магия? — предположил я.

— Сейчас храм тебя полностью изолировал от Аннулета. Борей имеет влияние на тебя. На твои мысли, поступки, действия. Иногда ты этого не осознаешь, но выполняешь его желания. Одно из них — не посещать храм Света.

— Звучит достаточно безобидно, — я попытался выдавить из себя улыбку, но нервное состояние вернулось, — зачем мы здесь?

— Я хотел рассказать тебе одну историю, — Егор смотрел на меня слегка светящимися глазами, — не бойся, она не слишком длинная.

— Хорошо, — кивнул я в ответ.

— Когда Аннулет появился в нашем мире, он оказался никому не нужен. Место бога уже было занято, а Борею и его приятелям требовалась энергия. Сначала они сражались друг с другом, забирая крохи оставшейся у противников энергии. Когда их осталось только двое, они сумели договориться. Каждый хотел жить, — он посмотрел на меня.

— И что? Я так понимаю, бог Света тоже не сразу стал единственным божеством. Были до него и другие боги. И Перун, и Зевс, и прочие…

— Тогда Борей решил тянуть энергию из другого мира и открывать порталы в мир Найтов, — Егор полностью проигнорировал мою реплику, — Борей не просто тянул оттуда энергию — он организовал прорывы и войны на земле, даруя своим последователям силы. Маги, принявшие амулет, становились сильнее и могли сражаться с тварями. У Аннулета появились последователи, верующие, что делились с ним энергией. Он смог договориться со многими правителями на земле, и у них появились собственные алтари. Ты же знаешь, что последователи бога Света не вмешиваются в политику? Борей не такой.

— Пока я воспринимаю это как ещё одну сказку, — я недоверчиво посмотрел на Егора. За последний год я слышал много разных версий и не был готов верить его словам, — всё это похоже на разборку двух влиятельных кланов. В данном случае, скорее, богов. Каждый готов очернить другого и забрать хоть толику влияния.

— Богу Света не нужны смерти, — с понимающей улыбкой на лице покачал головой Егор.

— Каждый, кто рождается на земле, своим первым криком приветствует бога Света, выходя из темноты! — раздался громкий голос со спины. Я повернулся и увидел Никанора, одетого в жреческие одежды. Его глаза были завязаны лентой, но он уверенно шёл к нам. — Каждый ребёнок радуется солнцу. Нельзя жить и не следовать воле Света!

— Никанор, — я слегка склонил голову, приветствуя его.

— Рад видеть тебя, мальчик мой, — пробасил тот в ответ.

— Борей же черпает свою энергию из страданий, боли и поражений. Чем труднее путь человека, чем больше страданий…

— Тем выше шанс, что он отвернётся от Света и повернётся лицом к Аннулету, ища у того силы и поддержку! — продолжил Никанор. — Все люди разные: кто-то, столкнувшись с трудностями, ищет утешения, кто-то преодолевает, кто-то принимает, но некоторые встают на путь мести и ищут силу. Именно они обращаются к Борею.

У меня в голове творился какой-то сумбур. Я слышал слова Егора и Никанора, но не воспринимал их. Не мог поверить и принять. В данный момент они выглядели как два фанатика, участника секты!

— Всё равно не понимаю — что в этом плохого? Если человек хочет отомстить тому, кто убил его семью, он ищет силы, и, если бог Света не может ему помочь, чем плох Борей?

— Мальчик мой, — Никанор посмотрел на меня с печальной улыбкой на устах, — ты хочешь жить в мире, где все сражаются друг с другом? Где во главу угла ставят кровную месть?

— Меня последние годы все окружающие учили, что, если ты дворянин, ты не должен спускать обиду. Дали по лицу — приди и убей в ответ! Так устроено общество аристократов. Оно жестокое, но я принял его. Сейчас вы говорите, что оно неправильное? Тогда зачем вы мне это говорите? Начинать надо не с меня, а с Императора и старой аристократии! — раздражённо бросил я в ответ.

— Сначала я решил, что Борей готовит именно тебя как оружие против Найтов. Он хоть и запускает их в наш мир, но старается всё время держать руку на пульсе, ведь его цель — не бесславная гибель паствы, а её увеличение. Для этого ему нужны сильные воины, способные остановить Найтов и показать превосходство Аннулета, — Егор снова не обратил внимания на мои слова. Это было обидно.

— И что в итоге изменилось? — Наконец-то ему удалось заинтересовать меня. Я и сам считал, что эта роль уготована именно мне. Неужели кто-то из новых паладинов сумел меня обойти?

— Спасителем стала Афродита, дочь Борея, — тон Егора слегка изменился, он как бы извинялся передо мной, — сегодня она сразила генерала войска Найтов. Война практически закончена.

— С чего вы взяли, что именно она должна была выполнить эту миссию? Вы же сами сказали, что найти генерала не так-то просто. Ей просто повезло.

— Уверен, что Борей направил Афродиту в нужное место и дал силы для последнего удара. К тому же, эта новость мгновенно облетела все информационные порталы, как будто Борей заранее позаботился о её освещении!

— Я не в курсе, — упрямо возразил я в ответ. Хотя, признаться, слишком устал за последние дни и не следил за новостями.

Мы молча постояли некоторое время. Мне было неуютно под взглядами двух служителей Света. По моей спине пробегали мурашки страха. Зачем меня сюда позвали, да ещё и в такой момент?

— И что дальше? — как можно увереннее спросил я, с вызовом посмотрев на Егора. — Паладины больше не нужны этому миру, ведь мы выполнили свою миссию, и вы убьёте меня?

— Мы уничтожим оставшиеся алтари, — Егор стянул с себя рубашку. Я изумлённо уставился на его оголённый торс. Моё внимание привлекли не мышцы, которые так и распирали его, а два уродливых толстых шрама на груди напротив сердца. — Часть Найтов перешла на нашу сторону. Они отлично умеют находить алтари. Мы помогаем им в этом. Борей сильно ослаб. Сегодня умрут алтари в Кремле и в Киеве.

— Что будет с Афродитой? — Я с трудом сглотнул.

— Её никто не тронет, — тихо произнёс Никанор, — она — герой войны. Пусть получит свои заслуженные лавры. Наша цель — покончить с прорывами раз и навсегда. Конечно, мы будем следить, чтобы она не создавала новых алтарей и не пыталась усилить Борея, но, уверен, мы найдём общий язык. Афродита — на удивление разумная девушка, и много знает о своём отце такого, чего не знаешь ты.

— А что будет со мной? — Меня начало слегка потряхивать, всё труднее удавалось сохранять невозмутимый вид.

— Я проведу обряд во имя бога Света и избавлю тебя от зависимости от Борея! — Я увидел, как сверкнули глаза Никанора сквозь повязку.

— Отказываюсь! Что-то не доверяю я вашим обрядам! — Я попытался сделать шаг в сторону и обнаружил, что не могу сдвинуться с места. Как будто мои ноги приклеились к полу.

— Мы прервём твою связь с браслетом и Аннулетом, — успокаивающе произнёс Егор и, достав небольшую шкатулку, открыл её. Шкатулка была пуста. — Сюда мы уберём браслет, — пояснил Егор и поставил шкатулку на пол.

Тем временем в руках Никанора появился изогнутый нож. Его лезвие нестерпимо светилось — так, что мне пришлось зажмурить глаза.

— Кричи, как будто ты рождаешься, это твоя молитва богу Света! — громко произнёс Никанор и воткнул нож мне в сердце.

Я закричал от боли, в глазах начало темнеть. Я ощутил резкий приток энергии — и боль ушла.

С удивлением распахнув глаза, я увидел, что рана зажила, оставив после себя уродливый рубец на коже.

— Твой браслет спасает тебя, делясь энергией, — прокомментировал Егор, — я сам прошёл через этот ритуал и родился заново. — Он ткнул пальцем в рубцы на своей груди.

В этот момент нож снова засветился, и Никанор опять резко воткнул его мне в грудь. На этот раз я не закрыл глаза, а прочувствовал каждое мгновение. Я слышал мерзкий хруст, с которым нож разрезал мою кожу, и, казалось, услышал скрип сердца, когда лезвие разрывало его. Никанор вытащил нож. Наружу толчками стала выплёскиваться кровь, в голове стоял гул, перед глазами появился туман, — и в этот момент рана снова заросла.

— Ты очень силён как паладин, и твоя связь с браслетом — тоже. В тебе много энергии! — сказал Егор.

В этот момент Никанор ещё раз повторил свой ритуал. Затем ещё, и ещё. Хотя рана исправно зарастала, голова полностью перестала соображать уже после третьего раза. Я кричал от боли, дёргался. Егор крепко держал меня за плечи, продолжая что-то говорить.

Никанор раз за разом, дождавшись моего исцеления, вонзал в меня нож.

Ему понадобилось семь ударов, чтобы окончательно убить меня. Моё тело рухнуло на пол, заливая кровью мозаику с ликом солнца. Моё сознание покинуло тело, и я наблюдал за происходящим со стороны.

Егор быстро снял с моего тела браслет и положил его в шкатулку. Никанор прижал руки к моей окровавленной груди и начал что-то быстро шептать.

Руки служителя ослепительно засветились ярким светом. Моё тело дёрнулось раз, потом другой, изогнулось и с хрипом задышало.

— Вот и всё. Рад, что у нас получилось! — Это были последние слова Егора, которые я услышал. Произнеся их, он захлопнул крышку шкатулки, в которой отныне покоился браслет.

Эпилог

Эпилог

Не знаю, сколько прошло времени, но очнулся я от знакомого голоса:

— Виталий! Я уже рядом!

«Афродита! Она пришла спасти меня?»

Вокруг была полная темнота. Ни звуков, ни времени. Странное состояние. Я что-то кричал в ответ, но здесь даже не было эха. Не уверен, что мне удалось докричаться до девушки.

Я снова погрузился в дрёму. Вокруг ни звука. Полная тишина. Она пугала. Трудно осознавать себя, когда нет ни стука сердца, ни дыхания. Ничего.

Думать не хотелось, вспоминать тоже. Но надо было как-то проводить время. Так что приходилось и думать, и вспоминать всё, что произошло, все ошибки, которые я совершил. Искать, где правда, а где ложь.

В один из дней появился свет, и я увидел над собой заплаканное лицо Афродиты.

— Я нашла тебя! — произнесла она, и я ощутил, как горячая слеза капнула на меня. — Если бы не наша связь, не моя клятва, ты был бы уже мёртв. Благодаря ей я делилась с тобой энергией и всё это время искала. Потерпи, скоро мы увидимся.

После этой фразы снова наступила темнота. Но на этот раз она ощущалась по-другому — как дорога к свету. У меня появилась надежда.

Я распахнул глаза и уставился на свои руки. «Есть руки, значит, есть тело!» — решил я. И это так и было. Осмотрев себя, я поднял взгляд. Напротив меня стояла и улыбалась Афродита. Увидев, что я пришёл в себя, она кинулась в мои объятия.

— Я так рада, что ты жив!

— Расскажи, что случилось, — я отстранил девушку, до конца не веря в происходящее, и огляделся.

Мы находились в большой полутёмной комнате. Здесь не было ни запахов, ни звуков. Стены слегка светились, давая достаточно света, чтобы разглядеть, что Афродита ни капли не изменилась.

— Что последнее ты помнишь? — Девушка отошла на шаг и села на скрипучий стул.

— Егор и Никанор в Екатеринодаре решили избавил меня от влияния Борея, — признался я.

— Это было в тот день, когда я убила генерала Найтов. С тех пор прошло два года, — начала свой рассказ Афродита. — Ещё два месяца шла война. Я ездила и закрывала прорывы. Мне не давали встретиться с тобой. К тому же, у меня стало гораздо меньше сил. По всей стране разрушались алтари. Я не думала, что тоже завишу от них, но, как оказалось, завишу.

Было видно, что ей очень тяжело рассказывать. На глаза девушки навернулись слезы.

— Я заболела, у меня практически не было энергии. Но в этот момент мы наконец-то победили. Закрыли все прорывы. Обо мне начали слагать легенды. Думаю, именно вера в меня дала мне силы, и я смогла прийти в себя. Но в тот день, когда я убила генерала, во мне что-то оборвалось. Наша связь с тобой практически пропала. Мне казалось, что я потеряла тебя, но ты мне звонил несколько раз. Егор сказал, что ты жив, просто стал другим.

— Жив? — Я удивлённо посмотрел на девушку. Сколько раз я переживал свою смерть, находясь в темноте, даже страшно представить. Но я помню, как Никанор пытался вернуть меня к жизни.

— Да. Спустя два месяца я увидела тебя, но ты был совсем другим. Испуганный парень в теле двадцатилетнего князя. Ты вроде узнал меня, но наша с тобой связь не работала.

— Значит, я выжил. Точнее, моё тело. И в нём осталось сознание настоящего Виталия.

— Да, — Афродита нежно погладила меня по руке, — именно так. Я пришла к тем же выводам. Тогда я начала искать тебя настоящего. Не верила, что ты исчез навсегда. Тем более, я ощущала связь — правда, совсем слабо. Спасибо Найтам — они делились со мной энергией, которую мне приходилось отправлять тебе, улучшая нашу связь. Два года я ездила по стране в поисках места, где наша связь будет ощутима, и наконец сумела найти такое место — один из монастырей Света на Дальнем Востоке. Пробравшись туда, я отыскала шкатулку с браслетом рода. Ты сейчас в нём.

— Я уже догадался, — эта мысль давно посетила меня, только не было желания принимать её. Мне почему-то казалось: лучше уж пусть мой разум просто витает неизвестно где, чем будет заточен в браслете.

— Я выкрала тебя и сегодня добралась до Борея. Оживить в этом мире я тебя не смогу, но Найты поделились со мной достаточным количеством энергии, и я придумала выход!

— Любопытно, — мне не хотелось давать себе ложной надежды, и я со скепсисом отнёсся к её словам.

— Идём! — Афродита резко поднялась со стула и, схватив меня за руку, потащила за собой в соседнюю комнату.

Войдя в неё, я замер на пороге. Это была знакомая мне лаборатория — именно в ней я и познакомился с Бореем. Белая кафельная плитка на полу и стенах, яркие светильники на потолке и стол, заваленный бумагами, за которым сидел Борей.

— Борей! — в ужасе воскликнул я, глядя на сухого морщинистого старика, который при виде меня поднял трясущуюся руку.

— Виталий, — прохрипел он, — я помогу тебе.

— Что случилось? — Я повернулся к Афродите в поисках ответа.

— У Борея совсем нет энергии. Практически все алтари уничтожены. Я делюсь с ним, чем могу, но он слишком прожорлив.

— Мои дни сочтены, — прокаркал Борей скрипучим голосом, — я уже принял свою участь. Только благодаря Афродите я до сих пор жив. За эти два года я расплачусь с ней сполна, — он посмотрел на меня слезящимися блеклыми глазами, — не тратьте время и энергию! Давайте к делу!

— Что вы хотите сделать? — Я крепко держал руку Афродиты, боясь лишиться её.

— Борей отправит тебя обратно в твой мир. Там прошло всего несколько дней. Отец говорит, что ты лежишь в коме, но моя энергия позволит излечить твоё тело, так что вскоре ты придёшь в себя!

— В мой мир? — Я замер. Да, это гораздо лучше смерти или существования в пустоте браслета. Но за прошедшие несколько лет всё так изменилось… Тот мир, из которого я пришёл, казался теперь чужим и чуждым.

— Ложись, не трать моё время, его и так слишком мало осталось! — Борей указал рукой на кушетку, и я послушно лёг.

— Я смогу когда-нибудь вернуться к тебе или в этот мир? — По щеке Афрродиты скатилась слеза. Она отрицательно покачала головой.

— Может быть, я накоплю побольше энергии и сумею передать тебе весточку. Но это будет не скоро. Давай прощаться! — Она обняла меня.

— Нечего тут устраивать сцены, — злобно проворчал Борей, — ты должен быть благодарен Афродите — она даёт тебе второй шанс. Не потеряй его!

Я не успел ничего ответить — Борей прижал мою голову своей костлявой и холодной рукой к кушетке…

Первое, что я услышал, — размеренное пиканье какого-то аппарата. Я попытался открыть глаза, раздался мерзкий писк, топот ног…

— Он вышел из комы! — Чей-то женский голос издалека.

— Отлично, значит, пойдёт на поправку, — ответил ей равнодушный мужской голос.

От автора:

Уважаемые читатели! Спасибо большое, что были со мной все это время.

Цикл закончен и я буду вам благодарен за отзывы и комментарии.

Свои положительные отзывы лучше оставлять под первой книгой https://author.today/work/353536

Не забудьте поставить лайки, желательно под каждым томом.

Ну и подписаться на автора чтобы получать уведомления о новых книгах.

Скоро, очень скоро, начну новую серию!

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Аннулет. Книга 7 – Война

Content

Аннулет. Книга 7 — Война

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Эпилог

Nota bene