Андрей Чаплыгин

Линейный крейсер «Худ»: лицо британского флота

В оформлении переплета использована иллюстрация художника А. Заикина

© Чаплыгин А.В., 2017

© ООО «Издательство «Яуза», 2017

© ООО «Издательство «Эксмо», 2017

История проектирования

Начавшаяся в 1914 году Первая мировая война перечеркнула кораблестроительные программы большинства стран-участников. Не стала исключением и Великобритания, где (как, впрочем, и в других странах) преобладало мнение, что боевые действия продлятся всего лишь несколько месяцев, в крайнем случае – год, поэтому удастся обойтись уже имеющимися в составе флота кораблями.

Кардинально ситуация изменилась после возращения в октябре 1914 года на пост Первого Морского лорда адмирала Джона Фишера: приняли Чрезвычайную программу кораблестроения военного времени. Она предусматривала в том числе и постройку пяти линейных крейсеров: двух – типа «Ринаун», а также трех так называемых линейно-легких крейсеров «Фьюриес», «Глориес» и «Корейджис». А вот новых линкоров строить не планировали. Однако боевые действия затягивались, и в конце 1915 года Адмиралтейство все же пришло к мнению о необходимости постройки кораблей, которые воплотили бы весь накопленный в ходе боевых действий опыт. В качестве отправной точки для проектирования избрали лучший по тем временам линкор Ройял Нэйви «Куин Элизабет».

Одним из серьезных недостатков британских линкоров того времени считалось расположение противоминной артиллерии на главной палубе в выступах и вырезах бортов, что позволяло ей эффективно действовать только при относительно спокойной погоде. По мере усиления волнения вода начинала заливать амбразуры. Это сильно затрудняло отражение атак эсминцев противника. К тому же в период боевых действий корабли, как правило, были перегружены, что дополнительно уменьшало высоту надводного борта. Поэтому вполне понятным становилось желание моряков получить корабль, у которого противоминная артиллерия располагалась бы выше – на уровне бака.

Другим желаемым параметром была небольшая осадка. При действиях в условиях Северного моря она обеспечивала большую свободу маневрирования. Оптимальной осадкой, при условии применения новейших разработок в области подводной защиты, сочли 7,3 м (хотя первоначально адмиралы требовали даже 4 м), против характерных для большинства линкоров 9-10 м.

В течение двух месяцев Совету Адмиралтейства представили пять проектов, разработанных под руководством сэра Юстаса Теннисона д’Эйнкорта, занимавшего с 1912 года пост начальника отдела военного кораблестроения, и отличавшихся главным образом скоростью хода. Артиллерия главного калибра, как и у линкоров типа «Куин Элизабет», была представлена восемью 381-мм орудиями. Толщина главного броневого пояса планировалась весьма скромной – 10 дюймов (254 мм).

Вариант «А» напоминал увеличенный в размерах (длина возрастала до 247 м) «Куин Элизабет». Планировалось, что корабль сможет развивать скорость 26,5-27 узлов. Серьезным недостатком проекта считались большие длина и ширина, что сильно ограничивало количество способных принять корабль доков.

В варианте «В» длина и ширина примерно соответствовали исходным размерениям прототипа (хотя небольшая ширина не позволяла оснастить корабль современной противоторпедной защитой), но осадка возрастала на 70 см.

Проект «С» больше напоминал высокобортный (за это пришлось заплатить уменьшением толщины главного броневого пояса с 330 до 254 мм) «Ройял Соверен» – скорость составляла 22 узла. Вариант «D» отличался от «А» меньшей длиной и, соответственно, скоростью.

После рассмотрения Советом Адмиралтейства проекты поступили к командующему Гранд-Флитом адмиралу Д. Джеллико, который 8 февраля 1916 года представил Адмиралтейству следующий отзыв:

«Необходимо как можно скорее определить главные требования в отношении тяжелых бронированных кораблей. Королевскому флоту сейчас не нужны новые линкоры, так как его превосходство над противником в кораблях этого класса весьма велико, а к имеющимся линкорам больших претензий нет. Дабы избежать неприятностей, Град Флиту требуется достаточное количество легких кораблей, которые могли бы охранять его от мин и подводных лодок. Но в будущем нашим слабым местом могут стать линейные крейсера, особенно быстроходные.

В дополнение к «Лютцову» Германия строит по крайней мере три очень быстроходных и мощных линейных крейсера типа «Гинденбург». Скорость хода этих кораблей будет, предположительно, около 30 узлов, так что они смогут обогнать любой британский линейный крейсер. Почти наверняка их вооружат 386-мм орудиями. Потому, что касается тяжелых боевых кораблей, Гранд Флит нуждается именно в линейных крейсерах, и они тем более необходимы, что корабли типа «Глориес» не могут противостоять германским линейным крейсерам из-за недостаточного бронирования (это же касается и типа «Ринаун»). Хотя они и быстроходнее своих германских соперников, у них мало шансов выстоять против них в артиллерийской дуэли».

Проанализировав имеющийся на тот момент баланс сил, далее Джеллико сформулировал требования к будущим крупным кораблям британского флота.

«1. Это должны быть линейные крейсера со скоростью 30 узлов, но, если все-таки будет решено строить линкоры, им достаточно 21 узла.

2. Корабли должны быть одномачтовыми, так как вторая мачта позволяет противнику точнее определить курс и скорость движения цели.

3. Если удастся вовремя спроектировать орудия калибром более 381 мм, именно их надо установить на новых кораблях.

4. Орудий главного калибра должно быть не менее восьми. При меньшем числе орудий не только снижается вес бортового залпа, но и труднее контролировать эффективность артиллерийского огня.

Линейный крейсер «Ринаун», весна 1917 г.

5. Во всех представленных проектах броневая защита корпуса выше главного пояса недостаточна. Средний пояс брони должен быть не тоньше 180 мм, а верхний не тоньше 100 мм. Так как артиллерийская дуэль может начаться с большой дистанции, недостаточна и защита палубы. Нижняя бронированная палуба должна иметь толщину не менее 60 мм.

6. Нужно лучше защитить кожухи дымовых труб. Германские корабли намного совершеннее в этом отношении.

7. Одна из важнейших проблем – осадка. Осадка около 9 м вполне удобна, поэтому можно уменьшить длину и ширину корабля. Правда, считается, что длинный корпус – это неотъемлемая черта линейного крейсера. Во всяком случае, следует уменьшить его ширину за счет некоторого увеличения осадки.

8. Нередко предлагают недостатки бронирования компенсировать устройством бульбов или защитных цилиндров. Трудно судить об эффективности этих методов защиты, так как они появились недавно. Но складывается впечатление, что прочность и разумное расположение внутренних переборок, усовершенствование водоотливных средств делают новомодные средства защиты излишними. Размеры наиболее обширных внутренних помещений корабля следует уменьшить.

9. Достаточно однотрубного торпедного аппарата по каждому борту, а боезапас торпед нужно увеличить. У торпедистов должны быть отдельные помещения.

10. Угол возвышения башенных орудий должен быть 25–30°. Калибр противоминных орудий должен быть не более 120 мм, но их нужно не меньше двенадцати.

11. Слишком большие отрезки корпуса у носа и кормы лишены бронирования.

12. Следует как можно лучше защитить основание боевой рубки. Можно установить щит из тонкой брони у ее опор.

13. Расположение вспомогательной артиллерии на уровне бака и, вследствие этого, отсутствие пушечных портов – большое преимущество, которое следует сохранить».

К мнению командующего в Адмиралтействе прислушались и сразу приступили к работе над проектом нового линейного крейсера. Разработкой чертежей занялись сразу две группы конструкторов под руководством инженеров Этвуда и Гудолла. Общую координацию Теннисон д’Эйнкорт оставил за собой.

Уже 1 февраля 1916 года Совет Адмиралтейства получил два первых проекта нового линейного крейсера. Мощность энергетической установки составила 120 000 л.с., вооружение – восемь 381-мм и двенадцать 140-мм орудий, два подводных торпедных аппарата. Бронирование, в сравнении с «Ринауном» и «Рипалсом», несколько усилили: толщина главного броневого пояса составила 203 мм. Водоизмещение составило 39 000 в первом варианте и 35 500 т – во втором. Во многом эта разница была обусловлена применением в варианте № 2 «тонкотрубных» котлов с водогрейными трубками малого диаметра.

Их применение позволяло обеспечить большую скорость хода и сократить размеры котельных отделений.

17 февраля в Адмиралтейство поступило еще четыре проекта. Проект № 3 предусматривал водоизмещение 36 500 т и мощность на валах 160 000 л.с., что обеспечивало скорость 32 узла. В спецификации № 4 значилось водоизмещение 32 500 т и мощность на валах 120 000 л.с. (скорость 30 узлов). Изменилось и вооружение: главный калибр составили четыре 457-мм орудия.

Проект № 5 при нормальном водоизмещении 35 500 т и мощности на валах 120 000 л.с. (скорость 30,5 узлов) предусматривал вооружение уже из шести 457-мм орудий. Еще дальше пошел проект № 6 (водоизмещение 39 500 т). При аналогичной мощности на валах и скорости 30 узлов он предусматривал уже восемь 457-мм орудий главного калибра.

Корабли всех проектов могли войти в доки Розайта, Портсута и Ливерпуля. Исключение составлял только вариант № 4 – для него предусматривалось использование плавучего дока.

В конечном итоге в марте 1916 года в Адмиралтействе наиболее сбалансированным признали вариант № 3, пожелав повысить мощность энергетической установки до 144 000 л.с. Необходимые изменения внесли к 27 марта, а 7 апреля проект был официально утвержден морскими лордами – членами Совета Адмиралтейства, после чего провели тендер на постройку трех кораблей этого типа. С самого начала планировали задействовать исключительно частные верфи, что позволяло обеспечить более высокие темпы постройки, в сравнении с государственными. Условия тендера изначально предполагали, что «строительство будет вестись в темпе, способном задействовать максимальное количество рабочих и достаточном для скорейшего сооружения боевых кораблей не в ущерб строительству судов, столь необходимых для торговли» (требовалось восполнять тоннаж, потерянный в результате действий германских подводных лодок). В конечном итоге заказы получили верфи «Джон Браун энд Компани» (Клайдбэнк), «Кэмел Лэйрд» (Бикенхед) и «Файрфилд Шипбилдинг энд Инджиниринг» (Глазго).

10 июля 1916 года утвердили имена – корабли назвали в честь британских адмиралов эпохи Наполеоновских войн: «Худ», «Хоув» и «Родней», а еще через три дня решили заказать четвертый линейный крейсер – «Энсон», заказ на постройку которого выдали верфи «Армстронг Уитворт».

Хотя к заготовке материалов и подготовительным работам на стапеле приступили еще в начале мая, официальной датой закладки первого корабля серии принято считать 31 мая, хотя это и не нашло отражения в документах. В тот же день за много миль от верфи сошлись в решительном сражении британские и германские эскадры. Известие о потере линейных крейсеров «Инвинсибл», «Индефатигебл» и «Куин Мэри» весьма озадачило Адмиралтейство. Неожиданно выяснилось, что для уничтожения огромного линейного крейсера может быть достаточно всего лишь одного удачного попадания. И если это произошло с защищенной 229-мм броневым поясом «Куин Мэри», то чего же ожидать от «Ринауна» и «Рипалса», прикрытых лишь 152-мм броневыми плитами, не говоря уже о «тонкокожих» крейсеров типа «Корейджес»?

Линкор «Куин Элизабет», представитель «быстроходного крыла» Гранд-Флита

Проекты линейного крейсера, представленные Адмиралтейству в феврале 1916 г.

До завершения анализа причин гибели британских кораблей в Ютландском сражении работы над новыми линейными крейсерами прекратили. Уже в начале июня приступила к работе созданная по распоряжению адмирала Джеллико комиссия, которая роль главного фактора отвела склонности к мгновенному взрывоопасному воспламенению применяемой в то время в Великобритании взрывчатки – кордита. С другой стороны, подобное было возможно только в случае пробития брони или образования с внутрен ней стороны раскаленных осколков. В конечном итоге комиссия порекомендовала усилить защиту и принять меры по предотвращению распространения огня на кораблях.

25 июня 1916 года Совет Адмиралтейства провел совещание, на котором присутствовали адмиралы Битти и Джеллико. Было решено устанавливать на находившиеся в строю и предусматривать в проектах новых кораблей специальные автоматически закрывающиеся двери и шторки, способные предотвратить прорыв пламени в погреба боеприпасов и перегрузочные отделения. А вот в отношении необходимости усиления палубного бронирования мнения разделились. Против выступили начальник отдела военного кораблестроения Теннисон-д’Эйнкорт и Третий Морской лорд Тюдор. Они не нашли в представленных комиссией доводах достаточных доказательств непосредственного проникновения в погреба неприятельских снарядов через палубу и считали потерю линейных крейсеров исключительно следствием возгорания пороховых зарядов. Тем не менее идея усилить горизонтальное бронирование новых кораблей не встретила возражений. К тому же имелась возможность осуществить это ценой лишь незначительного увеличения осадки и снижения скорости хода. Но это не избавляло проект от серьезной переработки, но так как это удалось сделать исключительно быстро, то уже 4 августа Совет Адмиралтейства рассмотрел измененный вариант проекта «B». Водоизмещение увеличилось на 1200 т, осадка – на 23 см, но скорость снизилась всего лишь на четверть узла. Практически весь прирост водоизмещения пошел на усиление бронирования. Ширину подводной части 203-мм броневого пояса увеличили на полметра, уменьшив в качестве компенсации толщину верхнего броневого пояса со 127 до 76 мм. Толщину главной палубы и палубы полубака довели до 51 мм. Лобовую броню башен усилили до 381 мм, что, по мнению конструкторов, снижало риск возгорания находящихся в них снарядов. Кроме того, дополнительную защиту получили дымоходы и перегрузочные помещения боеприпасов 140-мм орудий. Усилили зенитное вооружение: вместо двух 76-мм предусмотрели четыре 102-мм орудия.

Линейный крейсер «Тайгер»

Предусмотренные проектом меры не удовлетворили новым требованиям Совета Адмиралтейства, тем более что к этому времени д’Эйнкорт изменил свои взгляды на бронирование и уже настаивал на еще более радикальных мерах по усилению защиты. До 20 августа провели новую корректировку проекта. Толщину главного броневого пояса решили увеличить в полтора раза – с 203 до 305 мм, верхнего – до 152 мм. Толщина брони барбетов возросла со 178 до 305 мм. Все эти меры вели к росту водоизмещения на 5000 т. Однако конструкция корпуса оказалась настолько удачной, что потребовала сравнительно небольших изменений: осадка увеличилась на 61 см, а скорость снизилась еще на три четверти узла (или на один узел в сравнении с исходным проектом). В итоге получился линейный крейсер, способный развивать скорость до 31 узла, но при этом защищенный примерно как линкор типа «Куин Элизабет». Столь выдающиеся характеристики попытались еще улучшить путем увеличения количества орудий главного калибра до 12 (в четырех трехорудийных башнях). Также прорабатывались варианты с девятью орудиями в трех трехорудийных башнях и проект с вооружением из десяти 15-дюймовок (в двух двухорудийных и двух трехорудийных башнях). Это вело к росту водоизмещения до 40 900 – 43 100 т и падению скорости до 30,5 узлов.

К рассмотрению новых проектов Совет Адмиралтейства приступил в конце августа 1916 года. Так как в то время трехорудийные башни, в сравнении с двухорудийными, считались менее надежными, от их применения отказались (хотя они уже вполне успешно использовались на линкорах России, США, Италии и Австро-Венгрии). К 30 августа Их Лордства остановили свой выбор на варианте с вооружением из восьми орудий главного калибра в двухорудийных башнях. Но решение не привело к возобновлению работ. Осенью обсуждение продолжили. В частности, д’Эйнкорт высказал мнение, что, несмотря на усовершенствования, проект продолжает отражать «доютландские» взгляды и его воплощение «в металле» выльется в неоправданную трату денег. Он предложил отказаться от постройки и заняться проектированием «с чистого листа» новых кораблей, в конструкции которых нашел бы максимально полное отражение приобретенный недавно британским флотом боевой опыт. Если бы такое решение одобрили, то, с учетом необходимого для разработки нового проекта, британский флот смог бы получить новый линейный крейсер не ранее конца 1920 года – совершенно неприемлемый в условиях военного времени вариант развития событий. Поэтому решили возобновить постройку, отдельно оговорив дальнейшее внесение изменений в проект, «если они не повлияют существенно на скорость и осадку».

Германский линейный крейсер «Зейдлиц»

Поступление новых предложений не заставило себя долго ждать. 2 октября приняли разработанные адмиралом Джеллико меры по усовершенствованию бронирования. Толщину верхнего броневого пояса увеличили на один дюйм, доведя до 178, причем для компенсации веса на аналогичную величину уменьшили толщину нижнего пояса. Изменения коснулись и бронирования палуб. В результате снаряд, попадающий в любое место борта в средней части корабля, прежде чем достичь погребов боезапаса, должен был преодолеть суммарно 229 мм брони.

Джеллико на этом не успокоился, но его следующие предложения от 7 ноября 1916 года об усилении броневой защиты Адмиралтейство уже встретило «в штыки», справедливо указав на недопустимость дальнейшей перегрузки корабля, способной свести на нет его главные положительные качества: высокую скорость, сравнительно малую осадку и хороший запас плавучести.

В марте 1917 года состоялась острая дискуссия в отношении расположения артиллерийских погребов. Их размещение внизу гарантировало лучшую защищенность от артиллерийского огня, но одновременно повышало вероятность детонации боезапаса в случае подрыва на мине. В результате погреба все же решили расположить повыше.

В июне адмирал Битти предложил увеличить на новых линейных крейсерах толщину брони крыш башен до 152 мм. Поскольку для «Худа» всю башенную броню уже изготовили, это нововведение предлагалось распространить на другие корабли серии. Позднее, в январе 1918 года, 127-мм плиту, аналогичную установленным на крышах башен «Худа», испытали обстрелом 380-мм снарядами. Один из них пробил плиту, причем за броню проникла большая часть осколков. В июле тремя выстрелами испытали уже макет, имитирующий защиту корабля в районе артиллерийских погребов. Начальная скорость снарядов в 439 м/с соответствовала дистанции стрельбы в 17 300 м. Третий снаряд пробил 178 мм брони и взорвался в 12 м позади преграды. Это заставило дополнительно усилить броню погребов 25-мм плитами.

30 августа 1917 года Совет Адмиралтейства наконец-то утвердил построечные чертежи (при том, что фактически постройка велась уже около года).

Германский линейный крейсер «Лютцов»

Постройка и испытания

1 сентября 1916 года состоялась официальная церемония закладки «Худа» (фактически «заложенного» еще три месяца назад). «Родней» заложили 9 октября, «Хоув» – 16 октября, «Энсон» – 9 ноября. Однако уже 8 февраля 1917 года правительство уведомило судостроителей о решении продолжать постройку только одного «Худа». Действия германских подводных лодок против британского судоходства привело к тому, что страна нуждалась в первую очередь в пополнении торгового тоннажа. В то же время данные разведки указывали на крайне медленные темпы постройки линейных крейсеров Германией, что несколько снижало остроту проблемы пополнения Ройял Нэйви аналогичными кораблями. Таким образом, работы над остальными линейными крейсерами серии предложили рассматривать в качестве «второстепенных» и не влияющих на сроки исполнения экстренных заказов. В то же время «на всякий случай» к разборке уже установленных на стапелях конструкций не приступали, но заготовленные материалы использовали для выполнения других заказов.

Несмотря на то что «Худ» остался единственным кораблем серии, постройка которого продолжалась, поразивший в конце Первой мировой войны британскую судостроительную промышленность кризис отрицательно сказался на темпах работ. В частности, в сентябре 1917 года в ответ на очередной запрос Адмиралтейства о сроках строительства руководство верфи «Джон Браун» отметило, что может сократить срок на три месяца ценой задержки на полгода ввода в строй пяти эсминцев и полной остановки работ на трех торговых судах. Учитывая, что в эсминцах и торговых судах Великобритания нуждалась гораздо больше, чем в линейных крейсерах, Их Лордства не стали настаивать на ускорении постройки «Худа».

Однако спустя месяц, получив сведения о высокой степени готовности германского линейного крейсера «Макензен», британское правительство указало Адмиралтейству, что «…было бы желательно форсировать постройку «Худа» и тем самым пренебречь важными строящимися объектами…». Последовал традиционный ответ фирмы «Джон Браун», что это возможно лишь ценой прекращения строительства противолодочных кораблей и торговых судов. В конечном итоге работы на «Худе» продвигались исключительно медленно, а на других кораблях серии не велись вовсе. В начале 1918 года Их Лордства даже попытались вернуться к высказанной ранее д’Эйнкортом идее о нецелесообразности постройки линейных крейсеров данного типа, так как они явно не успевали вступить в строй к окончанию войны и явно не подходили на роль перспективных кораблей, способных составить ядро послевоенного флота. С другой стороны, Управление кораблестроения считало, что, при равном с линкорами типа «Куин Элизабет» вертикальном бронировании, «Худ» имеет более мощную горизонтальную защиту и превосходит линкоры в скорости на 6–7 узлов.

После заключения в ноябре 1918 года перемирия с Германией британское правительство приняло окончательное решение о прекращении постройки линейных крейсеров «Родней», «Хоув» и «Энсон». 17 марта 1919 года верфи получили меморандум, разрешающий приступить к разборке недостроенных корпусов, процесс распродажи которых продолжался до августа 1919 года. В целом работы по постройке и разборке корпусов трех линейных крейсеров обошлись казне в 860 тыс. фунтов стерлингов, что примерно соответствовало стоимости постройки легкого крейсера типа «D».

Начало работ на верфи «Джон Браун энд Компани». Выставлен вертикальный киль и ведется монтаж элементов двойного дна

Иная судьба выпала «Худу». Его продолжили строить, внося параллельно в проект новые изменения. 22 августа 1918 года состоялась торжественная церемония его спуска на воду. Крестной матерью корабля стала вдова погибшего в Ютландском сражении адмирала Хорейса Худа. После этого линейный крейсер перевели к пирсу для достройки на плаву и приступили к работам по установке механизмов и артиллерии. К январю 1919 года корпус был уже почти готов, а к марту установили почти всю бортовую броню. К 1 мая завершили сборку турбинных агрегатов. В июне верфь была уже готова приступить к установке артиллерии, но поставка уже изготовленной фирмой «Виккерс» первой пары стволов главного калибра задержалась на месяц по причине отсутствия подходящего судна для их перевозки в Глазго. Доставить их удалось только 29 июля.

В мае, с целью усиления защиты скосов от падающих сверху снарядов, решили дополнительно прикрыть 76-мм горизонтальными броневыми плитами пространство между горизонтальной частью палубы и бортом. Эта переделка требовала еще 100 т водоизмещения, запасы которого уже оказались полностью исчерпаны. Поэтому для компенсации веса дополнительной брони потребовалось отказаться от уже установленных четырех 140-мм орудий, уменьшив их количество до 12.

9 июля 1919 года на верфи произошло чрезвычайное происшествие: взорвался скопившийся в отсеке под плотницкой кладовой горючий газ. Погибли два человека, оказался изуродованным участок палубы в кладовой.

Тем временем достроечные работы постепенно подходили к своему завершению. В декабре 1919 года состоялся первый пуск турбин, а месяц спустя Адмиралтейство с целью освобождения места для постройки новых торговых судов приняло решение перевести «Худ» для окончательной доделки на государственную верфь ВМФ в Розайте. По пути кораблю пришлось преодолевать 4,5-метровую волну при 8-балльном западном ветре. При этом волны перекатывались через бак, захлестывая брызгами носовую башню главного калибра и заливая часть вентиляторов.

1 января 1920 года «Худ» получил своего первого командира – им стал кэптен Уилфрид Томкинсон. 9-го числа корабль уже вышел на заводские испытания, в ходе которых была достигнута мощность энергетической установки в 130 тыс. л.с. Уже в Розайте 21 февраля с целью уточнения построечных характеристик провели кренование. Вычисленная метацентрическая высота оказалась равной 1,26 м, в полном грузу – 1,49 м, в порожнем состоянии – 1,34 м. Фактические значения составили: в полностью снаряженном состоянии с 1200 т нефти на борту и пустыми цистернами котельной воды (водоизмещение 42 620 т, осадка 8,92 м) – 0,99 м, при полном запасе котельной и питьевой воды, а также с 3895 т нефти и 58 т угля на борту – 1,28 м, в порожнем состоянии – 0,98 м. Максимальная остойчивость была характерна для крена в 36°, нулевая – в 66° (в порожнем состоянии).

«Худ» на стапеле, весна 1918 г. Вид на барбеты башен «X» и «Y»

В марте корабль вышел на ходовые испытания. Несмотря на обусловленную постоянными переделками проекта перегрузку, удалось достичь скорости в 32 узла (при этом турбины форсировали всего лишь на 5 % от паспортной мощности). На одном из трех пробегов удалось в течение трех часов удержать 31-узловую скорость. По результатам испытаний удалось определить, что дальность плавания экономическим 14-узловым ходом составит 7500 миль. Редкий для ходовых испытаний случай – нареканий к работе энергетической установки не имелось. Столь же успешно удалось провести и испытания вооружения. 15 мая 1920 года «Худ» приняли в казну.

«Худ» незадолго до спуска на воду. Плиты броневого пояса еще не смонтированы

Постоянные корректировки проекта и обусловленный Первой мировой войной кризис судостроения привели к тому, что от момента утверждения окончательного проекта до вступления корабля в строй прошло 44 месяца (24 месяца стапельный период и 20 – достройка) – исключительно долгий для британского судостроения срок. Для сравнения, аналогичный период для линкоров типа «Куин Элизабет» составлял практически вдвое меньше. Эти же причины привели и к удорожанию постройки до 146,5 фунта стерлингов за тонну нормального водоизмещения. Общая стоимость постройки составила 6 250 000 фунтов стерлингов.

В конечном итоге британский флот получил самый длинный боевой корабль. Он же стал последним построенным линейным крейсером в истории Королевского флота и последним тяжелым кораблем с расположенной в открытых установках вспомогательной артиллерией.

Спуск на воду. Хорошо видно, что верхние обтекатели булей, по проекту охватывающие главный броневой пояс, отсутствуют

Достройка «Худа». Идет сборка носовых башен – орудия уже установлены, начат монтаж броневых плит. 2 декабря 1919 г.

«Худ» на испытаниях, март 1920 г.

Описание конструкции

Корпус

В стремлении максимально уменьшить осадку конструкторы спроектировали корпус с весьма необычными для «капитальных» кораблей пропорциями. В сравнении с «Куин Элизабет» «Худ» получился на 76 м длиннее, но высота корпуса от киля до верхней палубы составила 15,7 м против 16,3 м. Столь высокое отношение длины к высоте вело к повышению подверженности изгибу и колебаниям. Дополнительное напряжение на изгиб создавало смещение тяжелых башен главного калибра в нос и корму из-за большой длины расположенных в средней части корпуса котельных и машинных отделений. Все перечисленное потребовало дополнительного усиления конструкции. Толщину боковых поясьев обшивки в средней части корпуса довели до 51 мм с постепенным утоньшением по направлению к носу и корме до 38 мм (в оконечностях – до 25 мм), хотя стандартной для линкоров того времени считались 19-20-мм поясья. Во многом жесткость корпуса обеспечивала трапециевидная в поперечном сечении «коробка», образованная палубой, толстыми листами боковой обшивки, двумя противоторпедными переборками толщиной 38 мм в средней части и плоским двойным дном. Снаружи к этой конструкции крепились противоторпедные були, мало участвующие в формировании общего сопротивления изгибу.

Корпус набирался по продольной системе. Ее основными элементами стали сдвоенный внутренний коробчатый киль и многочисленные стрингеры, рас положенные через каждые 2,4 м. Дополнительную прочность придавали и расположенные в районе ко тельных отделений бортовые переборки. Шпангоуты также располагались достаточно тесно (величина шпации составляла 1,2 м), но полностью герметичны ми были только те из них, которые приходились на переборки между главными водонепроницаемыми отсеками и топливными танками. Вместо классических бимсов в средней части корпуса располагалась сетчатая структура с большим количеством мощных про дольных двутавровых профилей, что также вносило свой вклад в обеспечение продольной прочности корпуса. На 87 % длины корпуса простиралось двойное дно. Конструкционные элементы соединялись между собой клепкой с использованием пневматического инструмента. Все открытые палубы покрывались тиковым настилом, в закрытых помещениях – кортисеном (один из вариантов линолеума).

Продольный разрез и сечения корпуса линейного крейсера «Худ» (из книги The Battlecruiser Hood. J.Roberts)

Доходившие до верхней палубы водонепроницаемые переборки делили корпус на 25 главных отсеков. Доходившие до уровня нижней броневой палубы дополнительные переборки образовывали более мелкие отсеки.

К неудачным элементам конструкции корпуса следует отнести подъем палубы на юте от окончания полубака к кормовой оконечности на 1,8 м. Из-за этого в районе кормовых барбетов скапливалась стекающая с юта и не успевающая уйти за борт вода, образующая своеобразный «бассейн», глубина которого при сильном волнении превышала рост человека.

Впервые в британской кораблестроительной практике боевая рубка располагалась отдельно от носовой надстройки, что улучшало обзор. Внутри рубки располагались рулевое устройство, посты управления артиллерийской и торпедной стрельбой, радиорубки, а также помещения для командира, адмирала и сигнальщиков. Однако это нововведение все равно не могло заставить командиров и адмиралов управлять кораблем из защищенной боевой рубки.

При малейшем волнении на море участок палубы за срезом полубака превращался в «Бассейн»

По сложившейся традиции как в мирное, так и в военное время они предпочитали находиться на одном из мостиков.

Спардек и дымовые трубы

В ходе дальнейших модернизаций водоизмещение и осадка корабля неуклонно росли, а высота надводного борта уменьшалась. Если в 1920 году полное возмещение составило 46 680 длинных английских тонн (47 430 метрических тонн) при осадке 9,7 м, то уже к моменту гибели корабля оно достигло 48 360 длинных английских тонн (49 137 метрических тонн), а осадка возросла до 10,1 м.

Линейный крейсер «Худ», 1921 г.

Артиллерия

В качестве главного калибра «Худ» унаследовал от линейных крейсеров «Ринаун» и «Рипалс» чрезвычайно удачные 381-мм орудия, причем их число возросло до восьми, однако башенные установки подверглись существенной доработке. Серьезным недостатком прежних орудий был ограниченный до +20° угол вертикальной наводки, позволявший стрелять не далее 120 кбт. Разработанные для «Худа» новые установки Mk.II уже имели угол вертикальной наводки до +30°. Но если старая установка позволяла производить заряжание орудий при любом угле возвышения, то в новых угол, при котором было возможно заряжание, не превышал +20°. В целях безопасности предусмотрели специальную блокировку, отключающую механизмы вертикальной наводки в диапазоне углов возвышения от +20° до +30° при открытом затворе. Другая система блокировок позволяла поднимать лоток для заряжания в верхнее положение только при полностью открытом затворе.

Главный калибр «Худа». Орудия носовых башен при нулевом…

…и максимальном угле возвышения

Максимальная скорость вертикальной наводки составляла 5°/с, горизонтальной – 2°/с. Приводы наведения – гидравлические. Большие размеры не позволили разместить их внутри барбета, поэтому их пришлось установить снаружи практически в диаметральной плоскости на максимальной дальности от бортов.

Увеличение угла вертикальной наводки потребовало также сделать более высокими прорези в лобовой плите башни и увеличить высоту собственно плиты. Дополнительно подкрепили люльки, а для накатывания орудий после выстрела применили воздушный компрессор. В рабочем и перегрузочном отделениях установили автоматически закрывающиеся дверцы, способные предотвратить в случае возгорания распространение пламени. Ослаблявшие броню крыш башен колпаки наводчиков переместили на лобовые плиты. Вместо 15-футовых (4,57 м) дальномеров установили более длинные 30-футовые (9,14 м). Хотя характеристики ствола остались прежними, дополнительные вклад в увеличение дальности стрельбы внесло применение так называемых «постютландских» снарядов «Грин Бой» с удлиненной головной частью.

Тактико-технические характеристики 15-дюймовых орудий линейного крейсера «Худ»

Перечисленные меры позволили увеличить дальность стрельбы до 147 кбт, а при переходе в начале 1930-х годов на снаряды следующего поколения, с еще более длинной головной частью, – до 163 кбт.

Все четыре башни главного калибра располагались в диаметральной плоскости по две на носу и корме. Принятая в британском флоте традиция предусматривала обозначение башен буквами латинского алфавита. Обозначение башен производилось последовательно о носа к корме: носовых – начиная с буквы «A», кормовых – с буквы «X». Соответственно, башни «Худа» получили индексы «A», «B», «X» и «Y». Высота расположения орудийных цапф над конструктивной ватерлинией составляла: для башни «A» – 9,83 м, для башни «B» – 12,88 м, для башни «X» – 9,75 м, для башни «Y» – 6,71 м. Углы обстрела – по 150° на борт для каждой из башен. Это позволяло вести огонь при любом волнении моря, но иногда возникали проблемы с расположенной в районе «бассейна» башней «Y».

Погрузка 15-дюймовых снарядов на «Худ». Мальта, 1930-е годы

В мирное время боекомплект орудий главного калибра составлял 100 выстрелов на ствол, кроме того, в каждой из носовых башен, в отличие от кормовых, следовало иметь по 12 шрапнелей. С наступлением боевых действий запас снарядов увеличивался до 120 на ствол.

Противоминная артиллерия была представлена 12 140-мм орудиями BL.Mk.I. Эту пушку специально сконструировали для строившихся по заказу Греции легких крейсеров (с началом войны их конфисковали и зачислили в британский флот под именами «Честер» и «Биркенхед»). Вскоре выяснилось, что артсистема имеет ряд преимуществ перед принятыми в то время в британском флоте 6-дюймовками: благодаря меньшему весу снарядов заряжающие могли поддерживать скорострельность на уровне 12 выстрелов в минуту, обеспечивая примерно равный 152-мм орудиям вес минутного залпа. При этом дальность стрельбы 140-мм орудий достигала 87 кбт, против 63 кбт у 152-мм. Адмиралтейство решило заменить 6-дюймовки на 140-мм орудия на всех классах кораблей, но осуществить в условиях войны подобную меру не представлялось возможным, поэтому более легкие противоминные орудия получили лишь «Фьюриес» и «Худ».

Тактико-технические характеристики 140-мм орудий BL.Mk.I

На «Худе» противоминная артиллерия располагалась следующим образом: десять пушек (по пять на борт) на палубе полубака, равномерно между барбетами башен «B» и «X», две – на спардеке в носовой части. Хотя «высокое», в сравнении с кораблями более ранней постройки, расположение и облегчало стрельбу при волнении, все же не удалось избавиться от связанных с открытым расположением неудобств в виде отсутствия прикрытия от ветра, брызг и осколков всех номеров расчета, кроме наводчиков. Хотя еще в октябре 1917 года а адмиралтействе и обсуждалась возможность установки противоминной артиллерии в башнях, для осуществления этой меры уже не оставалось запаса водоизмещения.

В ходе модернизации 1938 г. на Мальте с «Худа» сняли 140-мм орудия со спардека. На заднем плане – линейный крейсер «Рипалс»

В мирное время боекомплект составлял по 150 снарядов на орудие, в военное – увеличивался до 200. Подача боеприпасов осуществлялась следующим образом: снаряды и заряды из погребов элеваторами подавались в расположенные за главным броневым поясом и под броневой палубой коридоры, откуда верхними элеваторами доставлялись непосредственно к орудиям, что в значительной степени препятствовало потенциально опасному в боевых условиях скоплению у элеваторов большого количества снарядов.

140-мм орудия – установки правого борта палубы полубака и спардека

Тактико-технические характеристики 102-мм орудий Mk.V и Mk. XVI

Зенитное вооружение состояло из четырех расположенных в задней части навесной палубы, около грот-мачты, 102-мм орудий QF.Mk.V. Два из них размещались побортно и имели сектор обстрела в 230° каждое. Еще два располагались в диаметральной плоскости (углы обстрела до 300°). Это обеспечивало кораблю хорошую защиту с кормы, а ведению огня в носовом направлении мешали дымовые трубы и передняя надстройка. Боекомплект зениток составлял 800 снарядов, среди которых 640 фугасных с дистанционным взрывателем и 40 осветительных.

102-мм орудие модели Mk.V в установке Mk.III

В ходе модернизаций одиночные установки постепенно заменяли спаренными Mk.XIX с орудиями QF.Mk.XVI того же калибра, но имевшими значительно большие дальность и потолок. Однако отсутствие силового привода наведения заметно снижало их возможности в отношении отражения атак быстро меняющих свой курс самолетов, в особенности пикирующих бомбардировщиков. Так как в ходе модернизаций 140-мм орудия сняли, 102-мм орудиям пришлось «по совместительству» играть роль и противоминных.

102-мм спаренные установки Mk.XIX с орудиями Mk.XVI

В ходе выполненной в 1929–1931 гг. модернизации на корабль установили 40-мм зенитные автоматы Mk.VIII, получившие на флоте шутливое прозвище «пом-пом» и представлявшие собой по конструкции увеличенный до больших размеров пулемет Максима, в восьмиствольных установках Mk.V. Такая установка в течение одной минуты могла выпустить около 1000 снарядов. Из их недостатков следует отметить небольшую начальную скорость снаряда и применение матерчатой патронной ленты, склонной к частым перекашиваниям и заеданиям при стрельбе (на металлическую ленту перешли позднее). Вес такой установки был сопоставим со 102-мм спарками, поэтому даже на огромном «Худе» их число пришлось ограничить. Боезапас – 720 снарядов на ствол.

Тактико-технические характеристики 40-мм зенитных автоматов Mk.VIII и 12,7-мм пулеметов Mk.III

Кроме 102-мм орудий и «пом-помов» к зенитному вооружению относились 12,7-мм пулеметы Виккерса Mk.III в счетверенных установках Mk.I или Vk.III, но их неразрывные пули имели малую поражающую способность, а наводка на цель осуществлялась с помощью примитивного кольцевого прицела. Боезапас – 2500 патронов на ствол. Размещенные на «Худе» четыре установки получили у моряков шутливые прозвища «Пип», «Скуик», «Саймон» и «Поль».

2-фунтовые восьмиствольные «пом-помы» левого борта

2-фунтовые восьмиствольные «пом-помы» правого борта

20-ствольная пусковая установка UP

В 1940 году корабль получил совершенно экзотический образец зенитного вооружения – пять ракетных установок UP Они представляли собой массивные ящики с размещенными в них двадцатью 178-мм ракетами конструкции Э. Кроу, стрельба которыми могла вестись как залпами, так и поодиночке. После запуска на высоте 300 м в ракете срабатывал вышибной заряд, выбрасывающий 240-граммовые мины, соединенные с тремя парашютами тонкой стальной проволокой длиной 120 м. Предполагалось, что зацепившийся за проволоку самолет притянет к себе такую мину и спровоцирует ее подрыв. На практике прекрасно видимые парашюты неприятельские самолеты с легкостью обходили, в то время как спускающиеся на парашютах мины могли представлять реальную опасность для своего же корабля. К тому же открыто размещенные пусковые установки были весьма уязвимы: даже попадание небольших горячих осколков могло воспламенить пороховые двигатели ракет и вызвать детонацию мин.

В завершение рассказа об артиллерийском вооружении следует упомянуть находившиеся на борту до 1939 года четыре 47-мм пушки Гочкиса, предназначенные исключительно для производства салютов.

Носовая надстройка «Худа», январь 1920 г.

Торпедное вооружение

Наличие торпедного вооружения на столь крупном корабле смотрелось несомненным анахронизмом. Еще на начальных стадиях обсуждения проекта Ю. Тенни-сон-д’Эйнкорт предложил от него отказаться, но консерваторы из Адмиралтейства продолжали считать, что торпедные аппараты нужны крупным кораблям для самообороны. Они не хотели принимать во внимание, что возросшие дистанции боя сводили вероятность успешного применения линейным крейсером торпед практически к нулю. И это при том, что торпедные аппараты и запасные торпеды к ним «съедали» около 100 т драгоценного водоизмещения, занимали помещения значительного объема, а бортовые отверстия для выхода торпед ослабляли броневую защиту.

В конечном итоге «Худ» получил четыре надводных и два подводных 533-мм торпедных аппарата с боекомплектом из 12 торпед Mk.IV. Самодвижущаяся мина этой модели весила 1522 кг и несла в головной части заряд из 234 кг тола. На скорости 25 узлов дальность их хода составляла 12 300, на скорости 40 узлов – 4500 м.

Система управления огнем

Примененная на «Худе» организация управления стрельбой артиллерии была весьма передовой для своего времени. Она состояла из двух директоров (командно-дальномерных постов), пяти 9,14-метровых дальномеров (по одному на каждую башню главного калибра плюс еще один располагался на главном командно-дальномерном посту на крыше боевой рубки), 4,58-метровый дальномер на верхнем командно-дальномерном посту, пять коммутационных станций Эвершеда (для передачи данных к орудиям главного калибра), три указателя дистанции и пеленга и «столик Дрейера» Mk.V, представлявший собой комплекс аналоговых вычислителей.

Боевая рубка «Худа» с вращающимся командно-дальномерным постом с 9,14-метровым дальномером. Снимок сделан во время прохождения корабля через Панамский канал

На случай выхода из строя главной системы управления огнем каждая из башен главного калибра получила свой миниатюрный «столик Дрейера», для которого источником данных о дистанции до цели служил уже башенный дальномер.

В таком состоянии система управления артиллерийским огнем «Худа» просуществовала 20 лет, и только в начале 1941 года ее дополнили артиллерийским радаром типа 284.

Пост HACS Mk.III правого борта, осень 1940 г.

Управление огнем противоминных орудий осуществлялось через отдельные вычислитель и коммутационный пост. Дублирование этой системы позволяло производить одновременное сопровождение двух различных целей.

Развитие зенитного вооружения потребовало установки новых постов управления огнем по воздушным целям HACS Mk.I и Mk.III.

Система управления торпедной стрельбой состояла из восьми прицелов, снабженных простым механическим устройством для решения торпедного треугольника. Первоначально она имела в своем распоряжении и отдельный «столик Дрейера», но в ходе модернизации 1929–1931 гг. его демонтировали.

Бронирование

Из опыта Ютландского боя британцы сделали основной вывод: неприятельский снаряд необязательно должен быть задержан первой преградой. Признавалось вполне допустимым, если он расколется при пробитии или просто потеряет большую часть своей кинетической энергии и взорвется непосредственно за броней. При этом считалось, что жизненно важные части корабля от воздействия взрыва защитят продольные переборки, траверзы и дополнительные броневые палубы. Исходя из этих принципов, броневую защиту «Худа» следует признать весьма продуманной.

Вертикальную защиту обеспечивали три пояса броневых плит. Нижний (или главный) при толщине 305 мм (без учета того, что крепился к 51-мм подкладке) имел длину 171,4 м (66 % длины корабля по ватерлинии) и ширину 3 м. Он располагался наклонно верхней частью наружу, что на дистанциях 70–80 кбт усиливало сопротивляемость брони примерно на 10 %. Второй и третий пояса шириной 2,75 мм каждый выполнялись соответственно из 178- и 127-мм броневых плит на 25-мм подкладке. Ниже главного броневого пояса располагалась полоска 76-мм брони шириной 0,92 м (дополнительный нижний пояс). Концы броневых поясов у барбетов башен «А» и «Y» замыкались 102-мм и 127-мм поперечными переборками. Таким образом, броней прикрывалась практически вся средняя часть корпуса между башнями главного калибра.

Палуба полубака выполнялась из 32-38-мм стали, утончаясь по направлению к корме до 19 мм. Над машинными и котельными отделениями ее толщина возрастала до 51 мм. Такую же толщину в районе котельных и машинных отделений имела и верхняя палуба, утончавшаяся по направлению к оконечностям до 25 и даже до 19 мм. Толщина главной палубы в носовой оконечности достигала 25 мм, в кормовой – 51 мм. Над котельными и машинными отделениями она утолщалась до 51 мм, над зарядными и снарядными погребами – до 76 мм, в остальных частях ее толщина составляла 38 мм. Толщина скосов – 51 мм. Нижняя палуба прикрывалась броней только в оконечностях: в носовой части – 51 мм, перед барбетами башен «А» и «Y» – 25–38 мм, в кормовой части над помещением рулевых машин – 76 мм. Одновременно она являлась крышей зарядных погребов, имея толщину в средней части 51 мм, но не доходя до бортов. Таким образом, в некоторых местах суммарная защита погребов достигала 165 мм.

Толщина брони башен главного калибра варьировалась в зависимости от наклона в вертикальной и горизонтальной плоскостях. Толщина лобовых плит достигала 381 мм, передние боковые стенки прикрывались 305-мм броней. Задние боковые стенки и собственно задняя стенка имели толщину 280 мм. Крыша состояла из трех 127-мм плит гомогенной (нецементированной) крупповской брони. Слабым местом башен оставался пост командира, защищенный только 76-мм броней.

В отличие от предшественников с дифференцированным (в зависимости от направления) бронированием барбетов, выступающие над палубой стенки барбетов «Худа» равномерно прикрывались 305-мм плитами. Ниже толщина брони продолжала зависеть от степени экранирования другими элементами защиты. В промежутке между палубой полубака и верхней палубой толщина брони барбета башни «А» колебалась от 152 до 254 мм, причем более тонкая часть приходилась на сектор, прикрываемый 102-мм траверзом, что в сумме давало те же 254 мм. Барбет башни «В» имел толщину 152 мм на участке от полубака до верхней палубы и 127 мм в промежутке от верхней до главной. Толщина барбета башни «X» была более постоянной и составляла до главной палубы 152 мм. Барбет башни «Y» до верхней палубы прикрывался 305-мм броней, в промежутке от верхней палубы до главной защита составляла 152–229 мм и 51—127 мм от главной палубы до нижней. Естественно, более тонкое бронирование приходилось на сектора, прикрываемые дополнительно кормовыми траверзами.

Линейный крейсер «Худ», 1920 г.

Линейный крейсер «Худ», 1941 г. (графика А.Дашьяна)

Теоретический чертеж корпуса «Худа» (из книги The Battlecruiser Hood. J.Roberts)

Схема бронирования «Худа» с указание толщины в дюймах

Толщина брони носовой боевой рубки достигала 254 мм спереди, 280 мм с боков и 229 мм сзади. Крыша прикрывалась 127-мм плитами. Более скромной оказалась защита поста управления стрельбой центральной наводки: спереди и сзади по 178 мм, с боков – 229 мм, еще ниже, до палубы полубака, толщина плит снижалась до 152 мм, истончаясь под полубаком до 76 мм. Возвышающееся над крышей рубки боевое адмиральское помещение спереди прикрывалось 254-мм броней, сбоку – 152-мм, а главный командно-дальномерный пост соответственно 152-мм и 76-мм. Проходящая вертикально через всю рубку коммуникационная труба (в ней размещались кабели и переговорные трубы) прикрывалась 76-мм броней.

Кормовой пост управления торпедной стрельбой прикрывался 152-мм броней (крыша имела толщину 76 мм), а для коммуникационной трубы здесь предусмотрели всего лишь 19-мм защиту.

Подводная защита

Непосредственное проектирование подводной защиты «Худа» под руководством д’Эйнкорта осуществлял профессор Горкинсон. Весьма забавным выглядит факт, что для уточнения ряда параметров пришлось провести опытовые торпедные стрельбы по устаревшему броненосцу «Худ», который снабдили прототипами булей. С другой стороны, многие элементы уже применялись на линкорах типа «Ройял Соверен», также линейных крейсерах «Ринаун» и «Рипалс».

Противоторпедная защита (копия подлинного чертежа)

Бортовые були представляли собой внекорпусные конструкции длиной 171,4 м и шириной около 3 м. Вертикальной продольной переборкой они разделялись на внутренний и внешний отсеки. В случае попадания торпеды продукты взрыва сначала попадали в пустой внешний отсек, где теряли часть своей энергии за счет расширения. В случае, если сила взрыва оказывается способной разрушить и разделительную переборку, газы попадали уже в отсек, заполненный пятью рядами герметически закрытых на концах труб длиной 4,5 м и диаметром 30 см. Предполагалось, что они поглотят остаточную энергию взрыва торпеды. В момент гибели «Худа» за одну из таких труб ухватился матрос Роберт Тилбурн, что помогло ему удержаться на воде и миновать попадания в образующуюся от тонущего корабля воронку.

Кроме продольной переборки, внутри булей имелись и поперечные. В районе котельных отделений и погребов боезапаса за противоторпедной переборкой располагалась еще одна внутренняя продольная переборка. Пространство между ними использовали для размещения топливных танков, причем нефть в данном случае тоже была способна поглощать энергию взрыва, выполняя роль дополнительной защиты, а вот из-за большой ширины машинных отделений подобную защиту для них устроить не удалось. Снижение ширины противоторпедной защиты в районе перегрузочных отделений башен «A» и «Y» потребовало увеличить толщину противоторпедной переборки в этих районах до 44 мм. Наружную обшивку булей выполнили из 16-мм стали.

Считалось, что противоторпедная защита «Худа» была способна противостоять контактному подводному взрыву мощностью, эквивалентной 190 кг тринитротолуола.

Энергетическая установка

Как известно, для линейного крейсера скорость является одним из наиболее важных тактических элементов. Поэтому при проектировании энергетической установки «Худа» особое внимание, наряду с достижением необходимой мощности, уделяли обеспечению надежности и снижению веса. Однако, несмотря на достигнутые успехи (удельный вес энергетической установки «Худа» 36,8 кг/л.с. против 51,6 кг/л.с. у «Ринауна»), котельные и машинные отделения заняли 90 м, или 34,4 % длины корпуса по ватерлинии.

Четыре котельных отделения расположили одной общей группой на протяжении 51 м (19,7 % длины корпуса по ватерлинии). В них равномерно по шесть штук распределили 24 водотрубных котла системы Ярроу с водогрейными трубками малого диаметра и искусственной тягой. Рабочее давление пара – 16,5 кгс/см^2. Общая поверхность нагрева – 16 254 м^2. Каждый из котлов имел по восемь форсунок, топливо к которым подавалось четырьмя насосами (по одному на каждое котельное отделение). В носовом котельном отделении располагалось два дополнительных насоса производительностью 24 т/ч, предназначенные для перекачки топлива из находящихся ближе к носу удаленных топливных цистерн. Для уменьшения вязкости перед подачей в форсунки нефть разогревали в специальных подогревателях, которыми снабдили каждый котел. Подача воду к котлам через экономайзеры производилась из расположенных в машинных отделениях четырех цистерн емкостью по 30 т. При необходимости эти емкости могли подпитываться из расположенных под котельным отделением двух цистерн по 110 т. Дымоходы каждой пары котельных отделений выводились в отдельную дымовую трубу.

К турбоагрегатам пар подавался по двум проложенным по бортам котельных отделений паропроводам диаметром 483 мм.

Двигательная установка была четырехвальной. Вращение каждого из 724-мм валов обеспечивалось отдельным турбинным агрегатом с приводом через зубчатый редуктор. Максимальная частота вращения гребных валов – 210 оборотов в минуту, что соответствовало частоте вращения 1497 оборотов в минуту роторов турбин высокого давления и 1098 оборотов в минуту турбин низкого давления. Трехлопатсные винты постоянного шага изготавливались из марганцовистой бронзы. Каждый из них весил 20,3 т и имел диаметр 4,57 м.

Вместо традиционных в то время для британского флота реактивных турбин Парсонса, «Худ» получил активные турбины Браун-Кертиса. В них весь процесс расширения, а следовательно, ускорения пара происходил только в неподвижных соплах, а на рабочих лопатках его кинетическая энергия превращалась в механическую работу без дополнительного расширения. Каждый имел по одной турбине высокого и низкого давления переднего хода, а турбина заднего хода располагалась в кожухе турбины низкого давления.

Турбины высокого давления насчитывали по десять рабочих дисков (два первых с двумя рядами лопаток, остальные – с одним). Турбины низкого давления – по восемь рабочих дисков с однорядными лопатками. Турбины заднего хода имели по два рабочих диска с тремя рядами лопаток. Во время движения вперед они вращались вхолостую.

Турбины располагались в трех линейно расположенных машинных отделениях. в первом размещались работавшие на наружные валы две турбины высокого давления. Здесь же располагались турбины крейсерского (экономического) хода. При движении экономическим ходм пар сначала подавался в турбины крейсерского хода и лишь затем – в турбины высокого давления. на полном ходу подача пара в турбины крейсерского хода прекращалась и он направлялся сразу в турбины высокого давления.

В среднем машинном отделении располагалась работающая на левый внутренний вал турбина низкого давления. Турбина низкого давления, вращающая правый внутренний вал, располагалась в кормовом машинном отделении.

Вентиляцию машинных отделений обеспечивали семь нагнетательных и шесть вытяжных электрических вентиляторов. Охлаждение обеспечивалось четырьмя расположенными под турбинами низкого давления главными конденсаторами (холодильниками). Поверхность теплообмена каждого из них составляла 2267 м^2. Масса конденсата с теплоагентами (котельная вода, пар и морская вода) достигала 70 т. Также имелось два вспомогательных конденсатора в среднем и кормовом машинных отделениях. Опреснительное оборудование располагалось в среднем и кормовом машинных отделениях.

Нормальный запас нефти составлял 1200 т, полный – 3895 т, максимальный – 4000 т. Кроме того, на борт полагалось принимать 58 т угля для печей. Запас резервной котельной воды достигал 572 т.

Электрооборудование

«Худ» получил восемь универсальных электрогенераторов (могли вырабатывать как постоянный, так и переменный ток) пиковой мощностью 200 кВт (в обычных условиях 175 КВт). Работа двух из них обеспечивалась 8-цилиндровыми дизелями, еще двух – высокоскоростными импульсными турбинами, а остальных четырех – индивидуальными двухцилиндровыми паровыми машинами. Таким образом, суммарная мощность «электростанций» корабля составила 1600 кВт – существенный скачок в сравнении с «Ринауном», на долю которого приходилось лишь 750 кВт.

Постоянный ток напряжением 220 В подавался потребителям по кольцевой схеме через главный распределительный щит. К приводам различных насосов посредством трансформатора подавался переменный ток напряжением 135 В.

В качестве потребителей электроэнергии выступали 360 электромоторов мощностью от 0,25 до 140 л.с., около 3900 лампочек, а также боевые и сигнальные прожекторы. Также «Худ» располагал весьма развитой телефонной сетью, насчитывающей к 1941 году 380 абонентов. По мере насыщения корабля, в ходе модернизаций, различным новым оборудованием, нагрузка на электрическую сеть неуклонно возрастала, и к концу службы ей иногда приходилось испытывать перегрузки.

Судовые устройства и системы

«Худ» получил один полубалансирный руль с приводом от расположенной в кормовом машинном отделении трехцилиндровой паровой машины. Вторая такая же машина являлась резервной и вступала в действие в случае нехватки для перекладки руля мощности первой. Конструкторы предусмотрели и второй резервный привод: электрогидравлический с муфтой Дженни (располагался в румпельном отделении). Управление рулем могло осуществляться из носовой и кормовой боевых рубок, а также из нижнего боевого поста управления и комового машинного отделения. Электрогидравлическим приводом можно было управлять лишь непосредственно из румпельного отделения.

В ходе повседневной службы применялись 10 паровых насосов производительностью 75 т/час и столько же центробежных электрических насосов (50 т/час). Они могли откачивать воду из корпуса корабля, а в случае использования в качестве пожарных – нагнетать забортную воду. Следует отдельно отметить, что трюмные электронасосы могли работать и под водой. Хотя распределяя насосы по корпусу корабля конструкторы и стремились не ослаблять магистралями водонепроницаемые переборки, под броневой палубой все же смонтировали единую кольцевую пожарную магистраль. Однако в случае возникновения вызванных серьезными повреждениями корпуса затоплений мощность этих насосов оказывалась совершенно недостаточной. Поэтому в котельных отделениях дополнительно установили по одному турбонасосу производительностью 1000 т/ч, а в помещениях вспомогательных механизмов и торпедных аппаратов – отливные эжекторы мощностью 300 т/час. В других отсека расположили девять погружных помп (350 т/час) и одну помпу меньшей мощности (75 т/час).

Полубалансирный руль «Худа». Снимок сделан незадолго перед спуском на воду, август 1918 г.

Согласно первоначальному проекту, «Худ» должен был получить восемь паровых катеров длиной 15,2 м; 13,7-м адмиральский катер, парусный баркас со вспомогательным двигателем длиной 12,2 м, по одной 9,8- и 11-м гребной шлюпке, четыре 9,8-м спасательных катера и один вельбот, командирскую гичку, два 8,2-м вельбота и два 4,9-м ялика. В ходе службы состав корабельных плавсредств не однократно менялся. Шлюпочные лебедки оснащались электроприводами с муфтами Дженни.

Первоначально корабль получил три 9,5-т становых якоря. Два из них располагались в клюзах левого борта, и один – правого. В дальнейшем один из якорей левого борта, изначально считавшийся резервным, убрали. Еще один 3-т якорь располагался в кормовой части. Для вытягивания из воды цепей становых якорей служил установленный в диаметральной плоскости главный шпиль с паровым приводом. Кормовой якорь выбирался шпилем с электромотором.

Спардек «Худа» при вступлении в строй

Экипаж и обитаемость

На момент вступления в строй штатное расписание предусматривало экипаж в 1397 человек, однако уже на испытаниях это число возросло до 1470. В мирное время на борту находилось, как правило, около 1200 человек. Для выплаты жалованья экипажу ежемесячно требовалось около 6000 фунтов стерлингов. С началом боевых действий экипаж довели до полной численности, и в свой последний поход «Худ» вышел, имея на борту 1418 человек: 93 офицера, 1157 нижних чинов, 161 солдат морской пехоты и 7 прикомандированных гражданских служащих.

В сравнении с другими кораблями британского флота условия обитаемости на «Худе» отличались в лучшую сторону. Кубрики нижних чинов сделали более просторными, каждому из офицеров полагалась отдельная каюта. Гальюны, умывальни и душевые имелись в достаточном количестве.

Горячую пищу для экипажа готовили на двух камбузах. За одну загрузку в корабельной пекарне можно было испечь 120 кг хлеба.

Большинство жилых помещений имели удовлетворительную вентиляцию. В гальюнах, душевых, прачечных, а также на камбузах установили мощные вытяжные вентиляторы. Остальные помещения оборудовались системой кондиционирования с нагнетательными вентиляторами. При необходимости воздух мог подогреваться паровыми калориферами.

Окраска

В период с января 1920 года по июнь 1936 года, а также с июня 1939 года до начала 1941 года основным цветом надводного борта был стандартный для флота метрополии темно-серый с оттенком голубого (с 1920-х годов) Home Fleet Dark Gray. В мирные годы, из-за включения в состав эмали, краска выглядела несколько глянцевой. С началом Второй мировой войны перешли на матовый вариант Fleet Dark Grey 507A — более тусклый и темный. Подводная часть корпуса окрашивалась в темно-красный цвет. Ватерлиния – черная.

Тиковый палубный настил на открытых участках имел цвет натурального дерева. Нижние палубы покрывались кортисеном, цвет которого описывался от «темной пробки» до «шоколадного молока». Он настилался фрагментами шириной примерно по 1 м и удерживался на палубе по краям латунными полосками. Осталось неясно, покрывались ли кортисеном палубы мостиков, или же они просто окрашивались. Палуба шельтердека была металлической и окрашивалась в тускло-серый цвет одной из разновидностей противоскользящей краски. Однако имеются указания, что вокруг орудий могли настилать кортисен.

Некоторое время мачты окрашивались в цвет корпуса, но чаще верхняя часть мачт была черной, стеньга грот-мачты – белой.

Орудия и башни главного калибра окрашивались в цвет корпуса, но расположенная у дульного среза часть ствола в мирное время шлифовалась до блеска. Иногда крыши башен получали более темную окраску. По некоторым данным, во время Второй мировой войны на крышу башни «A» нанесли маркировку в виде круга с красным центром и синими краями. Одного цвета с корпусом были и стволы остальных орудий, кроме «пом-помов», имевших, как и пулеметы, черную окраску.

В период нахождения в составе Средиземноморского флота с июня 1936 года по июнь 1939 года «Худ» носил светло-серую с синим оттенком окраску надводного борта и надстроек Medditerranean Light Grey 507C. Многие очевидцы вспоминали, что в этот период корабль «выглядел безупречно». Во время гражданской войны в Испании на крышу башни «A» нанесли опознавательный знак в виде черного круга, а на башню «B» – символику «нейтрального патруля» – полосы красного, белого и голубого цветов.

Линейный крейсер «Худ» в Портланде, сентябрь 1935 г.

С января до середины мая 1941 года борт и надстройки вновь стали окрашивать в цвет 507B, кроме башен главного калибра. По некоторым, недостаточно проверенным данным, башня «A» сохранила светлый серо-голубой тон 507C (другая версия – пополам смешивали краску 507B и 507C), а башню «B» покрасили в цвет 507A. Причины столь странной окраски до сих пор остается загадкой. Версии самые разные: от рассогласования работ по покраске до попытки создания какой-то особой схемы камуфляжа.

Модернизации

В январе 1920 года на топе фок-мачты смонтировали дальномер, а на крышах башен «B» и «X» взлетные платформы для легких самолетов.

В период с конца 1920 года по август 1921 года провели две месячные модернизации, в ходе которых изменили конструкцию носового мостика и сняли два 91-см прожектора с сигнального мостика.

В октябре-декабре 1924 года два открыто стоящих на фор-марсе 2,7-м дальномера заменили новыми, с базой 3,6 м и расположенными в закрытых постах-башенках. В ходе ремонта, проходившего с ноября 1925 года по январь 1926 года, расположенный на кормовой надстройке 2-м дальномер заменили на 4,6-метровый, причем это потребовало переместить в корму два 91-см прожектора.

В ходе модернизации 1937 г. на Мальте на «Худ» смонтировали третий «пом-пом»

В ноябре-декабре 1927 года располагавшийся над передним мостиком пост управления прожекторами переделали в помещение для управления торпедной стрельбой. 2,4-м дальномер убрали, а на крыше штурманской рубки установили предназначенный для навигационных целей дальномер с базой 2,7 м. У основания боевой рубки пристроили помещение для шифровальщиков, а уровнем выше – рубку для службы разведки.

Самая большая модернизация была выполнена с июня 1929 года по май 1931 года. Емкость топливных цистерн увеличили на 720 т, установили командно-дальномерный пост системы управления зенитным огнем HACS Mk.I, по бокам от дымовых труб разместили две восьмиствольных 40-мм установки «пом-пом», с крыши башни «X» сняли самолетную платформу, вместо которой на квартердеке установили поворотную катапульту типа F-IVH, а на корме – кран для подъема гидросамолета и бак с авиационным топливом. Надводные торпедные аппараты и хранящиеся около них запасные торпеды получили противоосколочную защиту. 61-см сигнальные прожекторы переместили с платформы боевой рубки на сигнальный мостик. В рубке установили коротковолновую радиостанцию типа «31», коротковолновую радиостанцию ближнего действия типа «71» и средневолновую радиостанцию типа «363».

В 1938 г. с «Худа» сняли стоявшие на спардеке 140-мм орудия

Следующая модернизация состоялась в период с 21 марта по 20 июня 1932 года: с квартердека сняли авиационную катапульту, а с топа фок-мачты 3,7-м дальномер. Год спустя в передней части сигнального мостика установили платформы для счетверенных 12,7-мм пулеметов и демонтировали взлетную платформу с башни «B».

В 1934 году командно-дальномерные посты 140-мм орудий переместили на сигнальную палубу, а на их место поставили посты управления стрельбой «пом-помами», прежнее расположение которых на топе фок-мачты вряд ли можно было назвать удачным из-за сильного задымления на ходу.

В ходе ремонта, проводимого с 1 апреля по 13 мая 1935 года, «Худ» получил дополнительный пост управления стрельбой зенитными автоматами на марсе фок-мачты. Это место на практике также оказалось подвержено сильному задымлению, поэтому во время следующего ремонта с 26 июня по 10 декабря 1936 года его перенесли на заднюю часть переднего мостика. Тогда же с фок-мачты убрали прожекторную площадку с двумя 91-см прожекторами, а коротковолновую радиостанцию тип «31» заменили более совершенной типа «75-VH».

Осенью 1937 года, во время пребывания «Худа» на Мальте, в средней части шелтердека установили две одиночные 102-мм зенитки Mk.V в установках Mk.IV. Кормовой пост управления торпедной стрельбой демонтировали, а на его месте разместили боезапас для 40-мм зенитного автомата. Сам же восьмиствольный «пом-пом» в установке Mk.VI установили сверху. По бокам от кормовой надстройки на платформах установили два счетверенных 12,7-мм пулемета. В мае-июне того же года установили пост управления стрельбой кормовым 40-мм зенитным автоматом. В передней части спардека сняли два 140-мм орудия, установив вместо них 102мм зенитки Mk.IV

В феврале-июне 1939 года вместо одиночных 102-мм установок Mk.V в средней части шелтердека смонтировали четыре спаренных установки того же калибра Mk.XVI, добавили два директора HACS Mk.III. 61-см сигнальные прожекторы заменили на меньшие по размеру, но более мощные 51-см. Также дополнительно установили четыре новых 112-см прожектора. В июле-августе демонтировали оставшиеся одиночные 102-мм установки и носовые 140-мм орудия на шелтердеке, зенитный командно-дальномерный пост HACS Mk.I заменили более совершенным HACS Mk.III, что позволило унифицировать управление огнем 102-мм зенитных орудий. Число 112-см прожекторов довели до шести.

С начала Второй мировой войны «Худ» успел пройти еще две модернизации. В мае 1940 года демонтировали оставшиеся 140-мм орудия (вместо них установили три спаренных 102-мм установки Mk.XIX и четыре ракетных комплекса UP) и систему подачи боезапаса к ним. Систему управления огнем противоминной артиллерии стали использовать для торпедной стрельбы, демонтировав прежние приборы.

«Худ» в Скапа-Флоу, октябрь 1940 г.

Последняя модернизация была произведена в Розайте с 16 января по 15 марта 1941 года. «Худ» получил радары типа 284 и 279М. С фок-мачты демонтировали наблюдательный пост. Произошли изменения и в составе корабельных плавсредств.

История службы

Первые походы

Сразу после вступления в строй «Худ» стал флагманским кораблем. 18 мая 1920 года на корабле поднял свой флаг командующий эскадрой линейных крейсеров (кроме «Худа», в нее входили «Ринаун», «Рипалс» и «Тайгер») контр-адмирал сэр Роджер Кийз. Уже 30 мая корабль вышел в свой первый зарубежный поход к эстонским берегам. Британское правительство хотело продемонстрировать поддержку новообразованным Прибалтийским государствам в их борьбе с «большевистской» угрозой. По пути нанесли визит в Швецию, причем из-за большой осадки «Худ» не смог войти в гавань Стокгольма и был вынужден стать на якорь в порту Нинасхами. Именно здесь его посетил шведский король Густав V.

По прибытии в Ревель корабли поступили в распоряжение командующего британскими силами на Балтике контр-адмирала Уолтера Коуэна. Однако уже в июне позиция британского правительства по отношению к Советской России изменилась и эскадра покинула эстонские воды, направившись в метрополию, посетив по пути столицу Норвегии. 3 августа эскадра вернулась в Скапа-Флоу.

Уже через день после возвращения на родную базу вооруженные отряды моряков «Худа» поднялись на борт интернированных германских линкоров «Гельголанд» и «Вестфален», подлежащих передаче Великобритании как репарационные корабли «K» и «D» соответственно.

17 января 1921 года «Худ» отправился к испанским берегам. В ходе этого плавания его посетил король Испании Альфонсо XIII. 18 марта линейный крейсер вернулся в родные воды, а 31 марта его командиром стал кэптен Джеффри Макуорт, имевший на флоте репутацию «дракона» – приверженца жесткой дисциплины.

С 13 по 15 июля 1921 года корабль (совместно с «Рипалсом»), участвовал в маневрах британского Атлантического флота, после чего подвергся небольшой модернизации в Девонпорте. В октябре экипажи шлюпок «Худа» выиграли общефлотские шлюпочные соревнования.

17 января 1922 года «Худ», совместно с «Ринауном» и «Рипалсом» направился в Гибралтар, где 15–22 марта принял участие в больших учениях, в ходе которых отрабатывалась в том числе и высадка десанта морской пехоты, а также торпедные стрельбы (в последнем случае роль «мишеней» играли линкоры «Уорспайт» и «Вэлиент»). 8–10 апреля корабли поменялись ролями, и теперь уже «Худ» получил два попадания учебными (без заряда) торпедами. Его подводная защита при этом получила лишь незначительные повреждения. В конце июня, во время перехода в Веймут, пришлось исполнять роль уже учебной цели для подводных лодок. Отдельно следует отметить, что в ходе учений «Худ» без труда развивал скорость до 32 узлов. 5 июля корабль удостоил своим посещением король Великобритании Георг V.

Демонстрация флага

20 августа 1922 года начался новый «представительский» поход. Вместе с «Рипалсом» «Худ» направился через Атлантику, чтобы доставить в РиодеЖанейро на церемонию празднования столетия независимости Бразилии британскую делегацию. По пути, чтобы не терять даром времени, провели стволиковые стрельбы зенитной артиллерии, а также упражнения с торпедами.

«Худ» под флагом контр-адмирала Роджера Кийза. Девонпорт, 1920 г.

Прибыв 3 сентября в столицу Бразилии, британские моряки окунулись в праздничные мероприятия. Сводный батальон прошел торжественным маршем по городу, команды кораблей участвовали в многочисленных спортивных состязаниях. В частности, экипаж «Худа» выиграл международные шлюпочные гонки. 9 сентября линейный крейсер посетил президент Бразилии. На обратном пути эскадра зашла в Барбадос, Санта-Люсию и Доминику.

«Худ», начало 1920-х гг.

После недолгой стоянки на Канарских островах пришлось направиться в Гибралтар: отречение султана обострило обстановку в Турции. 1 февраля «Худ» и «Рипалс» направились в Средиземное море, посетив по пути Малагу, Картахену и Валенсию, после чего корабли вернулись в Гибралтар, где пробыли до конца месяца, а затем вернулись в Девонпорт.

15 июня 1923 года командиром «Худа» стал кэптен Джон Ин-Тёрн, а эскадру возглавил контр-адмирал Фредерик Филд. Под их руководством 26 июня «Худ» и «Рипалс» снова направились к берегам Скандинавии. С визитом вежливости корабли посетили Христианию (Осло). На борту «Худа» побывала королевская чета Норвегии: король Хаакон I и королева Мод. Так как король имел титул «почетного адмирала британского Королевского флота», во время визита монарших особ на мачте подняли адмиральский флаг. После Христиании корабли посетили Скаген и Торбей, где на них побывало около 5000 экскурсантов.

Вскоре «Худ» начал готовиться к продолжительному кругосветному походу в качестве флагмана Эскадры Специального Назначения, в которую также вошли «Рипалс» и 1-я эскадра легких крейсеров («Дели», «Даная», «Донтлес», «Дрэгон» и «Данедин»). Командующим стал Ф. Филд, к тому времени уже вице-адмирал.

Легкий крейсер «Дрэгон» входил в состав возглавляемой «Худом» Эскадры Особого Назначения

Походу придавалось большое политическое значение. Ведь после окончания Первой мировой войны и усиления роли американского капитала Великобритании требовалось продемонстрировать силу и одновременно наладить более тесные связи со своими доминионами. Подготовительные мероприятия контролировал лично король Георг V. Неудивительно, что для этой цели подобрали наиболее внушительно выглядящие корабли.

27 ноября 1923 года эскадра вышла из Девонпорта и направилась к берегам Сьерра-Леоне. Пройдя 2800 миль со средней скоростью 10 узлов, корабли прибыли во Фритаун. Приняв 2050 т топлива и пополнив запасы продовольствия, 13 декабря эскадра направилась в Кейптаун. На следующий день моряки отпраздновали пересечение экватора. По пути провели стволиковые стрельбы главным калибром, практические стрельбы зенитной артиллерии, а также ночные маневры с использованием боевых прожекторов. Средняя скорость перехода составила 16 узлов.

Во Фритауне корабли гостили с 22 декабря 1923 года по 2 января 1924 года. «Худ» посетил генерал-губернатор Южной Африки, а экипаж (900 моряков и 300 морских пехотинцев) прошел церемониальным маршем по улицам города. Здесь же экипажи встретили Рождество и Новый год. 3 января «Худ» находился в заливе Моссел, где провел шлюпочные и артиллерийские учения, затем совершил короткие заходы в Ист-Лондон (3–5 января) и Дурбан (5–6 января), после чего эскадра направилась в Занзибар. Пройдя за шесть суток 2650 миль, где «Худ» посетил местный султан Халифа ибн Харуб ибн Тувайни. 17 января эскадра взяла курс на Тринкомали. Расстояние в 3050 миль прошли со средней скоростью 15 узлов. По пути упражнялись в заряжании орудий главного калибра, а также противоминной артиллерии (без стрельбы).

Занзибар. На борту «Худа» высокий гость – местный султан, которого сопровождают кэптен Ин-Тёрн и вице-адмирал Филд

На Цейлоне «Худ» простоял пять дней (с 26 по 31 января), выполнив очистку и покраску корпуса. Здесь тоже пускали на борт гражданских посетителей, но в меньшем количестве, чем это было в Кейптауне. Далее путь эскадры лежал в Малайю. В Порт-Суэттенхем она прибыла 31 января 1924 года. Здесь корабли посетили султаны местных княжеств: Перака, Паханга и Негри-Сембилана. В их честь даже дали салют из 17 залпов. Для членов команд организовали экскурсии в Куала-Лумпур. Кроме бесконечной череды празднеств, на корабле произошло и скорбное событие: похоронили умершего от тропической малярии матроса Уолтера Бенджера.

27 февраля 1924 г. «Худ» входит во Фримантл

За время пребывания в тропических водах на «Худе» отмечались частые аварии опреснителей, из-за чего питьевая вода приобретала солоноватый привкус.

«Худ» в Аделаиде, март 1924 г.

10 февраля эскадра прибыла в Сингапур. «Худ» снова открыли для посетителей. Неоднократно приходилось давать салюты в честь высоких гостей: главнокомандующего Китайской военно-морской станцией сэра Артура Леверсона (17 выстрелов), губернатора колоний на Малайском полуострове сэра Лоренса Гиллемарда (17 выстрелов) и командующего британскими войсками в колонии Нейлла Малколма (15 выстрелов). 11 февраля в честь адмиралов Эскадры Специального Назначения дали обед, уже 17 февраля корабли направились в Австралию.

«Худ» в Мельбурне. Корабль открыт для посещений

«Худ» в Сиднее, апрель 1924 г.

Пройдя при сильном волнении 2356 миль, посланцы метрополии 27 февраля прибыли во Фримантл, где пробыли до 1 марта, после чего направились в расположенный на западном побережье Австралии Олбани. Затем посетили Аделаиду (10–15 марта) и Мельбурн (17–25 марта). Во всех портах местные жители горячо приветствовали «корабли нашего короля». Особенно пышными стали торжества в Мельбурне: по улицам церемониальным маршем прошла сводная бригада, составленная из экипажей кораблей, также моряки приняли активное участие в крикетном матче. Всего за время посещения Австралии на борту кораблей Эскадры Специального назначения побывало 69 510 человек. Вновь не обошлось без печальных событий – от сердечного приступа скончался боцман «Худа» Альберт Пуншон.

«Худ» в Хобарте

С 27 марта по 3 апреля 1924 года линейный крейсер гостил в столице Тасмании Хобарте. К тому времени, с момента выхода из метрополии, корабль прошел уже 18 251 милю. Далее путь лежал через заливы Джервис и Туфолда в Сидней, куда прибыли 9 апреля. Здесь сводная бригада повторила свой церемониальный марш, а на борту «Худа» устроили большой концерт. 20 апреля эскадра направилась к берегам Новой Зеландии, где предполагалось передать в состав флота этого британского доминиона легкий крейсер «Данедин». Стоянка в Веллингтоне длилась с 24 апреля по 8 мая, после чего эскадра отбыла к Окленд, причем во время перехода на борту линейного крейсера находился генерал-губернатор Новой Зеландии и бывший командующий Гранд-Флитом лорд Джеллико. В обоих городах, в преддверии трудного перехода через Тихий океан, команды получали массовые увольнения на берег.

Генерал-губернатор Новой Зеландии лорд Джеллико на борту «Худа»

«Худ» покидает Гонолулу, 12 июня 1924 г.

18 мая эскадра покинула гостеприимную Новую Зеландию и взяла курс на Фиджи. Пройдя 1209 миль, 21 мая корабли бросили якоря на рейде Сува. Далее их путь лежал на Гавайские острова (с коротким заходом в Апиа на Самоа). 6 июня «Худ» пришел в Гонолулу, где в то время царил «сухой закон». Даже на банкете в честь моряков эскадры тосты поднимали бокалами с водой! К тому же британская крикетная команда проиграла местному бейсбольному клубу. 12 июня корабли выбрали якоря и направились в Канаду. Пройдя 2460 миль, они оказались на военно-морской базе Виктория в Британской Колумбии. Затем последовали переходы в Ванкувер и далее – в Сан-Франциско, где вице-адмиралу Филду вручили символический ключ от города.

«Худ» в базе Виктория (Канада)

11 июля британское соединение разделилось на два отряда: 1-я эскадра крейсеров отправилась к Южной Америке, а «Худ» и «Рипалс» – к Панамскому каналу. К 23 июля они прибыли в Бальбоа. За проход «Худа» по каналу пришлось заплатить 22 399 долларов 50 центов. Он стал самым большим для своего вре мени кораблем, проходившим Панамский канал. Несмотря на то что расстояние между бортами линейного крейсера и стенками самого узкого шлюза «Педро Мигель» составляло 70–80 см, переход прошел благополучно, и 26 июля корабли прибыли в Кингстон (Ямайка), где моряки традиционно прошлись церемониальным маршем по городу.

Покинув 30 июля Ямайку, корабли направились на север и 5 августа пришли в Галифакс (восточное побережье Канады). Поднявшись по реке Святого Лаврентия, 19 августа «Худ» и «Рипалс» посетили Квебек – столицу «французской Канады». Прогостив там до 2 сентября, корабли направились к Ньюфаундленду и 6 сентября прибыли в Топсейл, где на борту «Худа» 19 сентября состоялись выборы «Мисс мира» 1924 года. Следует отметить, что подавляющее число из 25 претенденток на этот титул были из Канады и США. Победительницей стала мисс Гонолулу, второе место заняла мисс Ванкувер, третье – мисс Мельбурн. 21 сентября корабли направились к родным берегам.

«Худ» проходит шлюз «Мирафлорес». На снимке хорошо видно, как мал зазор между бортом корабля и стенкой шлюза

29 сентября «Худ» вернулся в Девонпорт, завершив кругосветное путешествие, получившее в прессе наименование «Имперский круиз», а у моряков «пьяный круиз». В ходе него корабль прошел 38 150 миль. Во всех портах он вызывал большой интерес. В общей сложности на его борт поднялось 752 тысячи человек (всего на кораблях эскадры за время «Имперского круиза» побывало около миллиона посетителей). Примечательно, что после 10-месячного плавания линейный крейсер продолжал находиться в полностью боеготовом состоянии. Обычного для большинства других кораблей после подобного плавания серьезного ремонта не требовалось. В октябре-декабре 1924 года провели лишь обычный ремонт в Розайте.

«Худ» в Панамском канале

В учебных походах

19 января 1925 года «Худ» отправился в традиционный «весенний круиз» с заходами в Лиссабон (23–30 января), где представлял британский флот на празднике в честь Васко-да-Гама, Гибралтар (31 января-23 февраля, 6-11 марта, 22–29 марта), Пальма-де-Майорка (24 февраля-2 марта, 14–17 марта, 18–21 марта) и Альмерию (2–3 марта). На это время пришлись большие маневры Атлантического и Средиземноморского флотов. 14 марта, из-за сильного волнения, «Худ» зарывался носом и кормой по башни главного калибра. В этот день маневры пришлось прервать.

30 апреля на «Худе» поднял свой флаг новый начальник эскадры линейных крейсеров контр-адмирал Сирил Фуллер, а в командование непосредственно кораблем вступил кэптен Хэрольд Рейнольд. В мае корабль принял участие в маневрах у Инвергордона, затем направился в расположенные к северу от Ирландии воды, где находился до начала июля. После очередного небольшого профилактического ремонта линейный крейсер в сентябре-октябре 1925 года принял участие в новых маневрах, проводившихся на этот раз в Северном море. Затем последовала очередная модернизация. В частности, на усовершенствование системы управления огнем зенитной артиллерии истратили 6500 фунтов стерлингов.

С 12 января по 27 марта 1926 года «Худ» совершил традиционный «весенний круиз» к Гибралтару и Испании, причем на этот раз он впервые посетил итальянские воды – бухту Пальмас (Сардиния), где находился с 27 февраля по 3 марта. После завершения похода до конца 1926 года «Худ» не покидал отечественные воды. 30 октября он принял участие в проводившихся для делегатов имперской конференции (периодическое собрание глав правительств самоуправляемых колоний и доминионов Британской империи) показательных маневрах Атлантического флота.

Учебные стрельбы

Схожим образом прошел для «Худа» и следующий 1927 год. С 17 января по 26 марта – традиционный «весенний круиз», отличием которого от предыдущих стало посещение 4–8 марта португальского порта Лагос. Большая же часть времени посвящалась интенсивной боевой подготовке в составе Средиземноморского флота.

Офицеры «Худа» играют в усовершенствованный вариант хоккея на траве – «хоккей на палубе»

21 мая произошли новые кадровые перестановки. Командиром «Худа» стал кэптен Уилфрид Френч, а начальство над эскадрой принял контр-адмирал Фредерик Дрейер. В июне-сентябре корабль занимался боевой подготовкой у восточного побережья Великобритании, посетив Гарлох (8-15 июня), Хеленсбург (16–24 июня) и Ньюкасл (24–29 июня). Затем зашел в Портленд (1–7 июля), Портсмут (8 июля-30 августа) и 2 сентября вместе с «Ринауном» вернулся в Инвергордон. 29 сентября провели стрельбы главным калибром по буксируемому с 10-узловой скоростью посыльным судном «Снэпдрагон» щиту. Каждое орудие сделало по шесть выстрелов. Первого попадания достигли спустя 30 секунд поле начала стрельбы, а в целом результаты оценили как хорошие. В конце года к «Худу» и «Ринауну» присоединился «Рипалс», после чего эскадра линейных крейсеров продолжила службу в полном составе.

«Худ» в Портсмуте, 1920-е гг.

Катапульта с гидросамолетом «Фэйри-IIIF», июль 1931 г.

Посетители поднимаются на борт «Худа». Неделя флота, август 1931 г.

10 января 1928 года «Худ» снова направился в «весенний круиз». В этот раз он посетил Виго (13–23 января) и Малагу (7-10 марта). В время пребывания в Малаге вместе с наследниками испанского престола линейный крейсер посетила королева Эна. Завершив программу боевой подготовки, 28 марта корабль вернулся в Портленд.

Контр-адмирал Уилфред Томкинсон

3 апреля «Худ» участвовал в показательных учениях, устроенных для пребывающего в то время с визитом в Великобритании афганского короля Амануллы-хана. После проходившего с 9 по 28 апреля ремонта корабль 4 мая прибыл в Инвергордон. С 29 сентября по 4 октября на борту находился наблюдавший за артиллерийскими учениями адмирал флота лорд Д. Джеллико.

В ходе «весеннего круиза» 1929 года «Худ» посетил залив Рия-де-Ароуса (18–22 января), Барселону (28 февраля-6 марта) и Пальма-де-Майорку (7-13 марта). После возвращения 6 апреля в Портсмут, контр-адмирал Фредерик Дрейер перенес свой флаг на «Рипалс», а «Худ» отправился на большой ремонт, продолжавшийся до 10 марта 1931 года. В период ремонта содержащийся по сокращенному штату экипаж возглавляли часто сменявшие друг друга временные командиры: коммандер Филиппс-Хорнби, лейтенант Малетт, лейтенант Блейк, лейтенант-коммандер Кук и кэптен Вашингтон.

После завершения ремонта корабль был принят комиссией, а 27 апреля прибыл новый командующий эскадрой линейных крейсеров контр-адмирал Уилфред Томкинсон, бывший ранее первым командиром «Худа». 12 мая полностью укомплектовали экипаж. 11 июля контр-адмирал Томкинсон официально перенес на «Худ» свой флаг. 11 сентября линейный крейсер пришел в Инвергордон.

Инвергордонский мятеж

В отличие от многих других, британский флот в то время комплектовался исключительно набираемыми по контракту добровольцами, что позволяло набирать на службу более подготовленные кадры. Флотская служба привлекала достаточно высокими заработками и целым рядом социальных привилегий, в том числе и для членов семей. Практиковались «полная» 12-летняя и «укороченная» 7-летняя служба.

Величина жалованья зависела от звания, семейного положения (женатые моряки старше 25 лет получали специальную надбавку) и отличий по службе. Например, юнга палубной команды 2-го класса получал 5 шиллингов и 3 пенса в неделю, в то время как денежное содержание старшего боцмана за тот же период достигало четырех фунтов стерлингов.

На фоне разразившегося в стране экономического кризиса содержать флот становилось все труднее (только на «Худ» расходовалось 280 тыс. фунтов стерлингов в год), поэтому правительство во главе с Рэмси Мак-Доналдом летом 1931 года решило сократить жалованье морякам. Ответственные за исполнение этого решения чиновники Адмиралтейства не придумали ничего лучше, чем снизить на один шиллинг суточную ставку всем морякам, независимо от чина.

Больше всего это ударило по нижним чинам. Заработок старшего боцмана сократился на 11,7 %, а рядового матроса – на 25 %. В то же время доход вицеадмирала снижался менее чем на 1 %. Хотя рядовые моряки и признавали, что на фоне тяжелой экономической ситуации в стране и можно было бы «затянуть пояса», но их сильно разозлил способ. 10 сентября Адмиралтейство разослало по кораблям письма, в которых содержался не только перечень конкретных действий по снижению окладов, но и рекомендации о проведении среди моряков разъяснительной работы. Однако до базировавшегося в Портсмуте Атлантического флота, который интенсивно готовился к осенним маневрам, эти рекомендации дойти не успели. За день до запланированного выхода в море внезапно заболел командующий Атлантическим флотом адмирал Майкл Ходжес (держал свой флаг на линкоре «Нельсон»), поэтому в командование эскадрой по поручению Адмиралтейства вступил контр-адмирал Томкинсон.

13 сентября на базу в Инвергордоне пришли адресованные Томкинсону дополнительные директивы Адмиралтейства о проведении разъяснительной работы. Так как этот день пришелся на субботу, никого из руководства базы на рабочем месте не было и директивы пролежали в канцелярии до понедельника. В этот же день, 13 сентября, на рейд Инвенгордона вошла эскадра Атлантического флота.

Получив увольнение на берег, 14 сентября матросы провели собрание в одной из кантин Инвергордона, на котором обсудили возможные варианты протестных акций. В конечном итоге приняли предложение сигнальщика с крейсера «Норфолк» коммуниста Фреда Коупмэна. Экипажам линкоров «Родней» и «Вэлиант», которые должны были в грядущий понедельник первыми выходить на учения, следовало отказаться выполнять свои обязанности, что должно было послужить сигналам для экипажей остальных кораблей. Опасаясь репрессий со стороны командования, решили не устраивать открытого бунта, ограничиваясь лишь пассивным сопротивлением. Из представителей всех экипажей избрали забастовочный комитет во главе с Коупэном.

Швартовые работы на линкоре «Родней»

На следующее утро матросы «Роднея» после подъема флага разошлись по кубрикам, как будто это был выходной день. Вскоре к ним присоединили и экипажи других кораблей. На «Худе» матросы отказались сниматься с якоря и не позволили сделать это офицерам без помощи нижних чинов. А еще матросы припомнили офицерам о том, что их привлекали в том числе и для содержания в порядке личного имущества командного состава (некоторые держали на борту мотоциклы и даже автомобили, которые использовали на стоянках). Следует отметить, что, узнав об истинных причинах протеста, большинство офицеров с сочувствием отнеслись к матросам и вели себя исключительно корректно. Это позволило избежать актов насилия.

«Худ», 1932 г.

Около полудня, по приказу Томкинсона, вооруженные солдаты морской пехоты заняли ключевые позиции на кораблях, но это не остановило забастовки. Томкинсон вынужденно приостановил маневры, собрав все свои корабли на рейде Инвергордона. 15 сентября он получил от Адмиралтейства новые директивы: всем участникам забастовки объявлялась амнистия, моряков специально уведомляли, что снижение жалованья для каждого не превысит 10 %. Одновременно указывалось, что дальнейшее продолжение забастовки будет рассматриваться как дисциплинарное преступление.

«Худ» в Портсмуте, 27 июля 1932 г.

После оглашения директив экипажам забастовочный комитет счел свои требования выполненными и принял решение о прекращении акции протеста.

Узнав о событиях в Инвергордоне, депутат палаты общин коммандер Холс потребовал от Первого Лорда Адмиралтейства обещания не применять в отношении протестовавших репрессий. Тем не менее некоторых зачинщиков все же под различными предлогами уволили с флота. «Крайним» же в этой истории сделали, как ни странно, контр-адмирала Томкинсона. В Адмиралтействе сочли, что он проявил «недопустимую мягкость», но в конце концов дело просто замяли, и 16 сентября «Худ» направился в Портсмут. Служба постепенно вернулась в свое обычное русло, и 19 ноября, закончив кампанию, корабль стал на очередной профилактический ремонт.

«Худ», 1932–1933 гг.

Между Портсмутом и Гибралтаром

В 1932 году традиционный «весенний круиз» начался 6 января. На этот раз отряду в составе линейных крейсеров «Худ» и «Рипалс», тяжелых крейсеров «Норфолк» и «Дорсетшир» и легкого крейсера «Дели» предстояло совершить плавание к берегам Вест-Индии. С 12 по 13 января сделали остановку на Фаяле – одном из населенных островов Азорского архипелага, а уже 21 января отряд прибыл в бухту Карлайл (остров Барбадос). Командир «Худа» отмечал, что во время перехода водой захлестывало практически всю палубу, а ют превращался в «бассейн». Далее корабли посетили острова Сент-Винсент (5-12 февраля), Гренаду (12–15 февраля) и Тринидад (16–25 февраля). По пути отряд попал в сильный шторм, что вынудило снизить скорость до 8 узлов. На «Худе» ударами волн оказались повреждены несколько листов обшивки, а гидросамолет свалился с катапульты на палубу. Выполнив программу плавания, корабли направились обратно через Атлантику и после короткой остановки в Фаяле (4–7 марта) вернулись в Портсмут (13 марта).

Самому большому британскому линейному крейсеру предстоял полуторамесячный ремонт. Произвели замену поврежденных листов обшивки и двух гребных винтов, а также демонтировали катапульту и кран для подъема гидросамолета. После этого «Худ» оказался единственным крупным британским кораблем, не имеющим собственного гидросамолета для разведки и корректировки артиллерийского огня.

Постановка паравана левого борта, весна 1933 г.

14 мая «Худ» направился в Инвергордон для участия в очередных маневрах флота Метрополии (так с марта 1932 года стал называться Атлантический флот). С 30 июля по 6 августа корабль участвовал в проводящийся ежегодно Портсмутской военно-морской неделе. 15 августа последовали кадровые перестановки. Начальником эскадры линейных крейсеров стал контр-адмирал сэр Уильям Джеймс (поднял свой флаг на «Худе» 30 августа), а командиром корабля – кэптен Томас Бинни.

«Худ» в Портсмуте, сентябрь 1933 г.

В 1933 году «весенний круиз» сопровождался заходами в порты Северной Африки Алжир (28 января-7 февраля) и Танжер (9-14 марта). В ходе проводившихся учений «Худу» пришлось в условиях, максимально приближенных к боевым, отражать атаку эсминцев. Стрельбу боевыми снарядами проводили по буксируемым эсминцами со скоростью 25 узлов списанным торпедным катерам. Хотя в начале стрельбы и встречались заминки и пропуски залпов, общими итогами контр-адмирал Джеймс остался доволен. Учения в северных водах провели с 9 мая по 14 июня. 30 августа на корабле вновь сменился командир – им стал кэптен Френсис Тауэр.

На период с 10 по 26 сентября контр-адмирал Джеймс перенес свой флаг на «Ринаун». Это было связано с имевшими место на «Худе» новыми нарушениями дисциплины среди экипажа, ставшими отголосками Инвергордонского мятежа. Корабль решили не выводить на маневры флота Метрополии, хотя беспорядки удалось быстро подавить, а зачинщиков перевести на другие корабли.

23 января 1935 г. Столкновение «Ринауна» и «Худа»

«Худ» в светлой «средиземноморской» окраске, 1936 г.

«Весенний круиз» 1934 года практически ничем не отличался от предыдущих. Флотские учения перемежались со стоянками в Гибралтаре и Мадейре. В северные воды корабль направился 4 июня. С 16 по 25 июня «Худ» находился в заливе Лох-Эрибол (Шотландия). Здесь на склоне холма моряки выложили из огромных камней имя своего корабля. Вначале камни бросались в глаза с большого расстояния, но затем постепенно стали медленно погружаться в грунт и покрываться растительностью, и лишь в 1993 году школьники из ближайшего селения Дарнесс привели их в порядок. С 24 июля по 7 сентября линейный крейсер прошел ремонт в Портсмуте. 14 августа на нем поднял свой флаг контр-адмирал сэр Сидни Бейли, а 7 сентября корабль вновь отправился вдоль восточного берега Великобритании, посетив Гулль (8-13 сентября), Розайт(15–21 сентября) и Инвергордон (22 сентября – 4 октября).

В следующем 1935 году традиционный весенний поход в испанские воды омрачился аварией. 23 января во время завершения совместных учений с подвод ными лодками «Ринаун» должен был вступить «Худу» в кильватер, а затем всему британскому соединению требовалось лечь на курс 180°. Считая, что «Худ» уже изменил курс, командир «Ринауна» Соубридж в ходе неудачного маневра на скорости около двух узлов протаранил «Худ» в районе 340-го шпангоута. Хотя удар пришелся почти по касательной, в обшивке образовалась вмятина до полуметра глубиной, пострадала примыкающая к борту палуба, оказался погнут гребной вал. «Ринаун» же получил серьезные повреждения носовой части, в том числе – трещину в форштевне. Виновным в столкновении признали командира «Ринауна» Соубриджа. Первоначально его отрешили от должности, но в конечном итоге обошлось строгим выговором с сохранением должности. Замечание вынесли и командиру «Худа».

Император Эфиопии Хайле Селассие на борту «Худа». Гибралтар, сентябрь 1935 г.

Предварительный ремонт «Худа» произвели 25–30 января на верфи в Гибралтаре, в то время как «Ринаун» продолжил службу уже в качестве флагманского корабля эскадры линейных крейсеров (с 30 января по 22 февраля).

После завершения ремонта, едва вступив в кампанию, моряки «Худа» попытались спасти экипаж упавшего на их глазах в воду самолета. К сожалению, на борт удалось поднять только тело погибшего офицера.

«Худ» проходит испытания после ремонта в Портсмуте, сентябрь 1936 г.

Устранить окончательно полученные в ходе столкновения с «Ринауном» повреждения удалось в Портсмуте, где линейный крейсер находился с 1 апреля по 13 мая.

С 15 по 17 июля «Худ» принял участие в проведенном на Спитхэдском рейде грандиозном смотре флота в честь 25-летнего юбилея правления короля Георга V. По окончании парада провели серию учебных стрельб. В качестве мишеней использовали в том числе и радиоуправляемый корабль-цель (бывший дредноут «Центурион»). Однако «Худу» все же выпало стрелять по обычному буксируемому с 20-узловой скоростью щиту. Из восьми залпов, сделанных главным калибром, 27 снарядов непосредственно попали в щит или легли не далее 25 м от него.

«Худ» в Лас-Пальмасе, май 1936 г.

Перед грозой

В марте 1935 года британское Адмиралтейство решило образовать эскадры однородного состава из линкоров типа «Куин Элизабет» и «Ройял Соверен». Предполагалось, что более быстроходные «королевы» будут находиться в Средиземном море, а линкоры типа «Ройял Соверен» – в составе флота Метрополии. Однако постоянно проводимые модернизации линкоров типа «Куин Элизабет» привели к ситуации, что в Средиземном море хронически не хватало одного линкора. Поэтому временно на этот театр решили направить эскадру линейных крейсеров, хотя она и продолжала при этом числиться в составе флота Метрополии. С апреля по сентябрь на Средиземном море находился «Рипалс», «Худу» же предстояло сменить его. 14 сентября корабль вышел из Портленда и 17-го числа пришел в Гибралтар, где на его борту побывал император Эфиопии Хайле Селассие. Он понимал, что Италия вот-вот нападет на его страну и стремился заручиться хотя бы моральной поддержкой Великобритании. На самом деле англичане не стали даже закрывать для итальянских судов с военными грузами Суэцкий канал. Пробыв в Гибралтаре до 13 января 1936 года, корабль вернулся в Портсмут.

«Худ» в гавани Мальты. На переднем плане – лидер эсминцев «Инглфилд»

1 февраля командиром «Худа» стал кэптен Артур Прайдхэм, после чего линейный крейсер вновь вернулся на Средиземное море. 30 мая его вторично посетил император Эфиопии. 19 июня произошла первая в истории «Худа» серьезная авария энергетической установки – одной из турбин требовался заводской ремонт, провести который в мастерских Гибралтара было невозможно, и 20 июня корабль отправился в Портсмут, где ремонтировался до 17 сентября.

Испанский крейсер «Альмиранте Сервера»

22 июля 1936 года эскадру линейных крейсеров возглавил вице-адмирал сэр Джеффри Блейк. 12 сентября он временно перенес свой флаг на линкор «Бархэм», а «Худ» формально зачисленный с 8 сентября в состав Средиземноморского флота двинулся к месту новой службы. По пути произошла авария холодильников. После их ручной переборки, проводившейся с 3 по 9 октября, корабль 13-го числа достиг Гибралтара, где оставался до 20 октября, а затем перешел на Мальту. До конца года «Худ» трижды посещал Танжер.

В находившейся неподалеку Испании в то время вовсю уже полыхала начавшаяся 16 июля с мятежа франкистов гражданская война. 27 июля в Испанское Марокко прибыли 20 немецких и 12 итальянских транспортных самолетов, которые за три месяца перебросили из Африки в Севилью 24 тысячи мятежников и 400 тонн военных грузов. Кроме того, итальянские суда через Лиссабон также доставляли для генерала Франко военные грузы. С целью блокады коммуникация мятежников в Танжере расположились корабли республиканского флота, но уже 25 июля под давлением комиссии, управляющей этим международным портом, им пришлось уйти.

В декабре 1936 года Комитет по делам невмешательства Лиги Наций, с целью пресечения идущего потоком обеим сторонам конфликта добровольцев, оружия и военных грузов, постановил ввести вдоль всего периметра испанского побережья 10-мильную патрульную зону, в которой должны были бы нести службу военные корабли ряда европейских стран. Всего выделили восемь таких зон, за две из которых несла ответственность Великобритания, которая выделила для этого линейный крейсер «Худ», тяжелый крейсер «Девоншир» и 14 эсминцев. Основной их задачей стало обеспечение безопасности собственной торговли. Например,6 апреля 1937 года вооруженный траулер франкистов «Галерна» обстрелял шедший с грузом продовольствия британский пароход «Торпхолл». На помощь ему поспешили три английских эсминца, а со стороны франкистов подошел крейсер «Альмиранте Сервера». Тогда к месту событий направился «Худ», но к его прибытию эсминцам уже удалось оттеснить корабли мятежников.

«Худ» в Портсмуте, май 1937 г. Корабль готовится к параду на Спитхэдском рейде по случаю коронации Георга VI

23 апреля те же «Галерна» и «Альмиранте Сервера» перехватили английские пароходы «Мак-Грегор», «Хэмстерли» и «Стэнбрук», совершавшие рейс из Франции в Бильбао, причем крейсер попытался оттеснить прибывшие на помощь британские эсминцы. Однако вскоре к месту событий подоспел «Худ», который навел свои орудия главного калибра на «Альмиранте Сервера», вынудив его застопорить машины. Тем временем все три парохода благополучно проследовали в порт назначения. Этот эпизод надолго отбил у мятежников охоту связываться с британскими кораблями.

Будущие противники на Спитхэдском рейде, 17 мая 1937 г. На переднем плане – немецкий «карманный линкор» «Адмирал граф Шпее», за ним – линкор «Резолюшн», далее – «Худ»

27 апреля корабль вернулся в Портсмут. Ему предстояло с 7 мая участвовать в торжествах по случаю коронации Георга VI, в том числе и в большом параде на Спитхэдском рейде, а 20 мая король лично посетил «Худ».

7 июня линейный крейсер вернулся в Гибралтар. Вновь предстояли повседневная служба и маневры. 25 июня из-за болезни вице-адмирал Блейк сдал командование эскадрой. Временно эту должность стал исполнять командир «Худа» кэптен Прайдхэм. 30 июня проводили учения со стрельбой по сетевому заградителю «Протектор» методом смещения точки прицеливания таким образом, чтобы снаряды падали в кильватерной струе корабля-цели на безопасном расстоянии. Однако первым же залпом «Худ» промахнулся так, что как раз накрыл «Протектор». К большому счастью, попаданий удалось избежать, но жертвы все-таки были. Испугавшись взрывов падающих снарядов, на сетевом заградителе от сердечного приступа умер корабельный кот.

15 июля прибыл новый командующий эскадрой. Им стал вице-адмирал Эндрю Каннингхэм – будущий прославленный флотоводец и Первый морской лорд. 24 августа «Худ» отправился в Восточное Средиземноморье с посещением греческого порта Аргостоли (2630 августа) и югославского Сплита (1–8 сентября). 10 сентября линейный крейсер вернулся на Мальту, но уже 30-го числа отправился уже в Западное Средиземноморье с заходом в алжирский Арзев (3–5 октября), Танжер (21–23 октября), Ла-Пальму (29–31 октября), Барселону (1 ноября) и Валенсию (2 ноября). 6 ноября корабль вернулся на Мальту для очередного текущего ремонта.

«Худ», 1939 г.

С наступлением нового 1938 года «Худ» вновь отправился в испанские воды. Кроме того, с 20 по 22 января он гостил во французском Марселе. 7 марта начались большие десятидневные совместные маневры Средиземноморского флота и флота Метрополии.

20 мая на линейном крейсере вновь сменился командир. Эту должность принял кэптен Хэрольд Уокер. 28 июня корабль направился к берегам Греции с заходом на остров Корфу (30 июня-6 июля) и в Наваринскую бухту (7-20 июля).

22 июля «Худ» вернулся на Мальту, но уже военнополитическая обстановка потребовала отправить линейный крейсер в испанские воды. Гражданская война в этой стране вступила в завершающую стадию. Это привело к обострению борьбы на море. 9 августа «Худ» участвовал в эвакуации беженцев-республиканцев из Кальдетаса в Марсель. Днем раньше пилотируемые немецкими летчиками гидросамолеты He-59B-2 сбросили четыре 250-кг бомбы на стоящее в Паламосе британское судно «Лейк Лугано». Через некоторое время еще три самолета добили его. «Худ» принял на борт команду судна и также доставил ее в Марсель.

«Худ», 1939 г.

20 августа, маневрируя в бухте Ла-Валетты, «Худ» коснулся днищем грунта. К счастью, повреждения оказались незначительными и их оперативно исправили в местном доке, но 20 сентября это же происшествие повторилось уже в Гибралтаре (вновь с незначительными повреждениями). 22 августа на корабле поднял флаг новый командующий эскадрой линейных крейсеров контр-адмирал сэр Джеффри Лейтон.

С 28 сентября по 1 октября линейный крейсер вместе с 3-й флотилией эсминцев сопровождал в неспокойных испанских водах перевозивший несколько тысяч солдат 6-й пехотной дивизии лайнер «Аквитания». После возвращения в Гибралтар состоялся футбольный матч между офицерскими командами «Худа» и германского линкора «Дойчланд». Обыграв соперников «на их поле», британская команда вплавь вернулась на свой корабль.

К тому времени испанская республика уже агонизировала. Находясь в Гандии, 3 ноября «Худ» принял на борт 150 республиканцев, чтобы эвакуировать их в Марсель. На обратном пути обнаружилось не представлявшее опасности для корабля поступление воды в ряд отсеков двойного дна и булей. В ходе докового ремонта на Мальте, продолжавшегося с 9 ноября 1938 года по 10 января 1939 года, перечеканили все пропускавшие воду ослабленные заклепки.

«Худ», 1939 г.

В первый день наступившего нового 1939 года фотограф Р Эллис из Ла-Валетты запечатлел на снимке всю собравшуюся в полном составе на баке команду корабля. К этому времени стало невозможным продолжать игнорировать постепенное ухудшение состояния энергетической установки корабля. Линейный крейсер мог развить скорость не более 28 узлов, да и то на короткое время. Мелкие протечки в цистерне пресной воды затрудняли питание котлов. 9 января контр-адмирал Лейтон перешел со своим штабом на «Бархэм», а «Худ», которому предстояли серьезный ремонт и модернизация, направился сначала в Гибралтар, а затем в Портсмут, куда прибыл 18 января. В ходе ремонта заменили значительное число лопаток турбин и основательно подлатали обшивку. В результате замены расположенных в средней части корпуса одиночных 102-мм установок на спаренные «Худ» стал обладать довольно внушительной зенитной артиллерией дальнего боя из 14 стволов. Количество счетверенных 12,7-мм зенитных пулеметов довели до пяти.

В воздухе все сильнее пахло войной, поэтому во время ремонта на берег отправились лишь 500 членов экипажа. Основные специалисты продолжали оставаться на борту. 30 января кэптен Хэрольд Уокер перешел на линкор «Бархэм». Временно исполнять обязанности командира пришлось лейтенант-коммандеру Уильяму Дэвису. В феврале британское Адмиралтейство приняло решение вернуть во флот Метрополии эскадру линейных крейсеров. 3 мая на «Худ» прибыл новый командир кэптен Ирвайн Гленни. 1 июня на линейном крейсере поднял свой флаг контр-адмирал Уильям Уитворт, и на следующий день корабль официально снова стал флагманом эскадры линейных крейсеров. Однако приемочные испытания и различные доделки заняли еще около месяца. Лишь 13 августа «Худ» покинул Портсмут и направился в Скапа-Флоу.

«Худ», 1939 г.

Начало войны

Готовя в 1939 году нападение на Польшу, Адольф Гитлер надеялся, что связанные с ней договором о взаимопомощи Великобритания и Франция не решатся вступить в войну и останутся в стороне. Однако в августе Ройял Нейви начал мобилизацию. Экипаж «Худа» также укомплектовали резервистами до полного штата. 31 августа линейные крейсера «Худ» и «Рипалс» в сопровождении трех эсминцев направились патрулировать воды между Исландией и Фарерскими островами. 1 сентября на кораблях по радио получили известие о нападение Германии на Польшу, а 3 сентября – о вступлении Великобритании в войну. 5 сентября сигнальщики «Худа» заметили след «прошедшей рядом с бортом» неприятельской торпеды, но это сообщение оказалось ложным. На следующий день корабли вернулись в Скапа-Флоу, где приняли полный запас топлива, продовольствия и другого снабжения. На берег, в свою очередь, свозили ненужное в военное время имущество. С 6 по 12 сентября отряд в составе линейных крейсеров «Худ» и «Ринаун», легких крейсеров «Белфаст» и «Эдинбург», а также четырех эсминцев вновь отправился патрулировать между Исландией и Фарерскими островами с целью перехвата возвращающихся в Германию торговых судов. Одновременно таким способом пытались воспрепятствовать прорыву кораблей Кригсмарине в Атлантику.

После краткого отдыха 14 сентября линейный крейсер отправился в Лох Ю, где экипаж занялся чисткой бортов со шлюпок. 17 сентября на борту корабля побывали Первый лорд адмиралтейства Уинстон Черчилль и адмирал сэр Чарльз Форбс. На палубе под навесом устроили импровизированный кинозал, и гости вместе с экипажем посмотрели фильм.

Осмотр повреждений после бомбежки 26 сентября 1939 г.

22 сентября «Худ» вышел в море, чтобы прикрывать рейд в Скагеррак 2-й эскадры крейсеров и восьми эсминцев. Однако британские корабли попали в густой туман, что привело к столкновению эсминцев «Джевелин» и «Джерси». Руководство решило не рисковать, и отряд вернулся в Скапа-Флоу.

25 сентября отряд в составе линейных крейсеров «Худ» и «Рипалс», линкоров «Нельсон» и «Родней», авианосца «Арк Ройял», 18-й эскадры крейсеров и 10 эсминцев направился к Доггер-Банке, чтобы прикрыть возвращение поврежденной у Хорнс-рифа подводной лодки «Спирфиш», которая потеряла способность погружаться и была вынуждена идти через все Северное море в надводном положении. На следующий день «Худ» подвергся атаке четырех Ju-88. В кормовую часть левого борта корабля попала одна из сброшенных 250-кг бомб, к счастью не разорвавшись при ударе. Скользнув по булю, она сдетонировала уже в воде. Осколками выбило несколько десятков заклепок, и внутрь буля поступило немного воды. От вызванного взрывом сотрясения повреждения, не влияющие на боеспособность корабля, получили холодильники.

После возвращение в Лох Ю командующий флотом потребовал «как можно скорее подвергнуть переборке все главные холодильники». Выполнить это распоряжение удалось далеко не сразу. 7 октября на линейный крейсер нанес короткий визит король Георг VI, а на следующий день «Худ» вместе с «Рипалсом», легкими крейсерами «Аурора» и «Шеффилд», а также четырьмя эсминцами составили Соединение Е, которому предстояло перехватить у берегов Норвегии германские линкор «Гнейзенау» и легкий крейсер «Кельн». По пути британский отряд подвергся массированным атакам германской авиации, но плохая погода мешала пилотам противника, и они ограничились тем, что отбомбились лишь по кораблям эскорта. Но и англичане не смогли найти немецкие корабли, поэтому 11 октября «Худ» вместе с линкором «Нельсон» вернулись в Лох Ю.

Фотоснимок «Худа» сделанный с линейного крейсера «Рипалс»

С 15 по 31 октября «Худ» находился в водах между Шотландией и Исландией, прикрывая вместе с линкорами «Нельсон» и «Родней», авианосцем «Фьюриес», легкими крейсерами «Аурора» и «Белфаст», а также девятью эсминцами корабли так называемого Северного патруля, составленного в основном из вспомогательных крейсеров, имевших целью перехватывать возвращающиеся в Германию торговые суда, а также препятствовать прорыву немецких военных кораблей в Атлантику. Одновременно в компании с линкорами «Худ» занимался охраной конвоя из нескольких транспортов, перевозивших из Норвегии в Великобританию железную руду, а также участвовал в поисках американского торгового судна «Сити оф Флинт» (9 октября его захватил германский «карманный линкор» «Дойчланд» и теперь, управляемый немецкой призовой командой транспорт шел в пока еще нейтральную Норвегию). 30 октября британское соединение атаковала немецкая подводная лодка U-56. Она выпустила по линкору «Нельсон» три торпеды, две из которых ударили в корпус, но не взорвались.

31 октября «Худ» вернулся в Гринок, где на его борту вновь побывал Уинстон Черчилль. Затем со 2 по 9 ноября вместе с «Нельсоном» он снова патрулировал у Гебридских островов и в Норвежском море. 4 ноября британское соединение пыталось перехватить немецкий пароход «Нью-Йорк», а 6-7-го – участвовало в проводке первого Скандинавского конвоя (ON1).

13 ноября «Худ» наконец-то встал на ремонт энергетической установки, но 25 ноября неожиданно поступило известие о нападении на атлантический конвой немецких рейдеров и гибели вспомогательного крейсера «Равалпинди». Ремонт пришлось срочно прервать, и корабль в течении нескольких часов подготовили к выходу в море. В районе Бреста он присо единился к французской эскадре под командованием вице-адмирала Марселя Жансуля в составе линкора «Дюнкерк», легких крейсеров «Жорж Лейг» и «Монкальм» и двух эсминцев. Отряд безуспешно пытался перехватить немецкие корабли к югу от Исландии.

Линкор «Вэлиант»

13 декабря «Худ» вместе с линкорами «Бархэм» и «Уорспайт», а также шестью эсминцами снова вышел в море. Первоначально перед отрядом поставили задачу перехватить находящиеся, по сообщениям разведки, в Северном море немецкое соединение из трех легких крейсеров и пяти эсминцев. Однако эти данные оказались недостоверными, и британские корабли перенацелили на сопровождение первого войскового конвоя, следовавшего из Канады, в состав которого входили такие крупные лайнеры, как «Аквитания», «Эмпресс оф Бритн», «Эмпресс оф Острейлиа», «Монарх оф Бермуда» и «Дачесс оф Бедфорд», перевозившие 7,5 тыс. человек военнослужащих 1-й канадской дивизии.

23-24 декабря «Худу» вместе с легкими крейсерами «Глазго» и «Эдинбург» пришлось сопровождать следовавший в Финляндию с грузом вооружения (шла «Зимняя война») конвой DHN-6, а с 27 по 31 декабря – патрулировать в районе Гебридских и Шетландских островов.

В наступившем 1940 году «Худ» продолжил нести службу с прежней интенсивностью, постоянно выходя в море для патрулирования и охраны конвоев. Например, 16 февраля, совместно с линкором «Уорспайт», он участвовал в прикрытии действий эсминца «Коссак», взявшего на абордаж в норвежских территориальных водах германское судно снабжения «Альтмарк». Однако столь необходимый ремонт энергетической установки далее уже нельзя было откладывать, и 4 апреля работы наконец-то начались. Дефектные трубки в котлах и холодильниках частично заменили. Однако из-за слишком короткого (две недели) срока ремонта полностью привести в порядок энергетическую установку не удалось, и «Худ» мог развивать скорость не более 27 узлов. Кроме того, с корабля сняли все 140-мм противоминные орудия, приспособив их для целей береговой обороны. Вместо этого на спардеке дополнительно разместили три спаренных 102-мм зенитных установки Mk.XVI, а также пять злополучных ракетных установок UP.

Пока линейный крейсер находился в ремонте, часть экипажа (250 морских пехотинцев и моряков) успели принять участие в британской высадке в Норвегии. Отряд высадился в Адальснесе с борта шлюпа «Блэк Суон». В дальнейшем немецкое наступление в Арденнах заставило союзников эвакуировать свои войска из Норвегии. 2–6 мая экспедиционный отряд (за исключением трех раненых) вернулся на родной корабль.

С 12 по 16 июня «Худ», вместе с канадскими эсминцами «Скина», «Рестигуш» и «Сен Лоран», участвовал в проводке войскового конвоя US-3, в состав которого входили знаменитые трансатлантические лайнеры «Куин Мэри», «Мавритания», «Аквитания» и «Эмпресс оф Канада», перевозившие военнослужащих австралийско-новозеландского экспедиционного корпуса (АНЗАК). А уже 18 июня корабль направился на Средиземное море к своему новому месту службы.

«Катапульта»

25 июня 1940 года разгромленная Франция прекратила сопротивление. Перед продолжавшей сражаться Великобританией возникла серьезная проблема – весьма многочисленный и сильный французский флот теперь мог оказаться в руках немцев и в корне изменить соотношение сил на морских театрах боевых действий. Хотя правительство Виши и командующий французским флотом адмирал Дарлан неоднократно заявляли, что не допустит передачи Германии военных кораблей, англичане все же старались не допустить французские корабли ни в один из портов, где они могли быть захвачены немцами.

Уже на следующий день после выхода Франции из войны «Худ» и авианосец «Арк Ройял» в сопровождении пяти эсминцев направились к Канарским островам, имея задачу перехватить вышедший (по данным разведки) из Дакара линкор «Ришелье», который следовало отконвоировать в Гибралтар или, в случае сопротивления, потопить. Однако 27 июня французский линкор, после встречи с крейсером «Дорсетшир, повернул назад, поэтому британский отряд вернулся в Гибралтар, но только для того, чтобы на следующий день выйти в море снова, так как поступило повторное сообщение (оказавшееся ложным») о выходе «Ришелье».

30 июня на «Худе» поднял свой флаг командующий созданным после капитуляции Франции для сохранения стратегического баланса в западной части Средиземного моря Соединением H вице-адмирал сэр Джеймс Сомервилл.

Для нейтрализации французских кораблей британское командование разработало серию операций под общим названием «Катапульта».

Основная часть французского флота в составе четырех линкоров («Дюнкерк», «Страсбур», «Бретань» и «Прованс»), авиатранспорта «Командан Тест» и шести лидеров под командованием вицеадмирала Марселя Жансуля находилась в порту Мерс-эль-Кебир.

Вице-адмирал Джеймс Сомервилл

2 июля из Гибралтара вышло Соединение Н: линейный крейсер «Худ», линкоры «Вэлиант» и «Резолюшн», авианосец «Арк Ройял», а также два крейсера и 11 эсминцев. На следующий день британцы предъявили адмиралу Жансулю ультиматум, в котором потребовали, чтобы французские корабли либо проследовали в британские порты для участия в боевых действиях против Германии и Италии в составе сил «Свободной Франции», либо интернироваться в британских портах, либо уйти с уменьшенными экипажами и под английским эскортом в порты французской Вест-Индии или США, либо в течение шести часов самим затопить корабли.

Роль парламентера должен был исполнить командир «Арк Ройяла» кэптен Сэдрик Холланд. Он ранее служил военно-морским атташе в Париже и имел обширные знакомства среди французских морских офицеров. Адмирал Сомервилл рассчитывал, что это поможет решить дело миром. Однако адмирал Жансуль отказал Холланду в личной аудиенции и направил на встречу своего флаг-офицера Бернара Дюфея, который передал следующий ответ: «Французские корабли ни в коем случае не достанутся немцам или итальянцам в целом виде. В случае же применения силы французы будут сражаться». Таким образом, Холланду пришлось доложить своему руководству о провале переговоров.

Французский быстроходный линкор «Страсбур»

3 июля в 10:50 с британского эсминца «Фоксхаунд» прожектором передали заявление Сомервилла: «С сожалением информирую Вас, что, в соответствии с имеющимся у меня приказом, я не позволю Вам покинуть порт, если предложения Правительства Его Величества не будут приняты». Около полудня пять «суордфишей» сбросили магнитные мины на фарватере у выхода из сетевого заграждения. Примерно в 13:10 британский адмирал сообщил Жансулю, что в случае отказа он откроет огонь в 14:00. Французский адмирал ответил, что не намерен выходить в море и ждет распоряжений своего правительства. Несколько позже Жансуль согласился принять британского парламентера для переговоров.

Приняв на борту «Дюнкерка» Холланда, Жансуль огласил содержание телеграммы министра морского флота вишистского правительства Дарлана от 24 июня, требующей от военно-морского флота подчиняться условиям перемирия с Германией, а в случае угрозы захвата противником – уходить на Мартинику или в США. Также он сообщил, что со 2 июля французские корабли приступили к демилитаризации.

Предложения французской стороны сводились к выработке «джентельменского соглашения»: англичане не будут пытаться предпринять никаких враждебных действий, а французские войска не станут покидать Мерс-эль-Кебир.

Тем временем вишистское правительство приказало сняться с якоря крейсерам, находившимся в Тулоне и Алжире, от Жансуля потребовало ответить силой на силу, задействовав авиацию и подводные лодки. В британском Адмиралтействе смогли перехватить эти сообщения и потребовали от Сомервилла решить проблему до прихода к французам подкреплений.

В 16:15 Сомервилл передал Жансулю: «Если предложения не будут приняты в 17:30 по британскому летнему времени, я буду вынужден потопить ваши корабли». Так и не достигнув мирного соглашения, Холланд покинул борт «Дюнкерка».

В 17:30 Соединение H легло на боевой курс. Британскую кильватерную колонну возглавил «Худ». Следом за ним шли линкоры «Резолюшн» и «Вэлиант», а также крейсера «Аретьюза» и «Энтерпрайз». Подготовившиеся к выходу из гавани французские корабли также начали движение. В 17:54 британские корабли открыли огонь с дистанции 90 кбт.

Первый залп «Худа» лег с недолетом, второй – угодил в мол и причалы, а третий – накрыл «Дюнкерк». Один из снарядов попал в корму «Дюнкерка», а другие (по неподтвержденным данным) поразили «Бретань», на которой возник пожар приведший к взрыву погребов и гибели линкора.

Французы открыли ответный огонь через две минуты после англичан, избрав главной целью «Худ». «Дюнкерк» выпустил по нему 40 снарядов главного калибра, «Страсбур» – 4, «Прованс» – 22. Также около тридцати выстрелов из 194-мм орудий сделали артиллеристы форта «Сантон». По свидетельству экипажа «Худа» «только Бог позволил нам избежать попаданий». Осколочные ранения получили офицер и матрос. Также оказался пробит один из ящиков первых залпов ракет UP (к счастью оказавшийся пустым).

В 18:04 британские корабли изменили курс и поста вили дымовую завесу. Их дальнейшую стрельбу сильно затруднял закрывший гавань плотный черный дым. В таких условиях «Худ» сделал три залпа по береговой батареи. В 18:12 англичане прекратили стрельбу. Всего за время боя «Худ» выпустил 56 снарядов.

Однако успех англичан не был полным. Хотя линкоры «Дюнкерк» и «Прованс» были выведены из строя, а потопленная «Бретань» и вовсе не подлежала восстановлению, «Страсбур» сумел выйти на главный фарватер и уйти. Адмирал Сомервилл немедленно отправил «Худ» в погоню. Стремясь задержать его, торпедную атаку с дистанции 70 кбт произвели лидеры «Вольта» и «Террибль», но линейный крейсер уклонился от торпед, и это дало французам выигрыш в 6–7 минут, что помогло «Страсбуру» оторваться от погони. На следующий день он пришел в Тулон.

Тем временем Соединение H вернулось в Гибралтар, но 6 июля снова вышло в море, так как Адмиралтейство полагало, что «Дюнкерк» все же не удалось надолго вывести из строя (адмирал Жансуль выпустил коммюнике, в котором указывал, что повреждения линкора невелики и через несколько дней он перейдет в Тулон). От Сомервилла потребовали «завершить работу».

Вновь подойдя к Мерс-эль-Кебиру, англичане обнаружили, что «Дюнкерк» теперь стоит вблизи деревни Сант-Андре. Опасаясь жертв среди гражданского населения, Сомервилл отказался от артиллерийского обстрела и решил ограничиться атакой палубной авиации «Арк Ройяла». Однако британским торпедоносцам первой и второй волн удалось лишь добиться попаданий в стоявший рядом с французским линкором сторожевик «Тер-Нёв», на который свозили тела погибших. Сторожевик быстро затонул рядом с «Дюнкерком», а уже в его обломки попала одна из торпед, выпущенная самолетами третей волны, что вызвало детонацию находившихся на борту «Тер-Нёв» глубинных бомб. Их взрыв образовал в борту «Дюнкерка» пробоину размером 18×12 м. Приняв около 20 000 т воды, линкор сел на грунт. Британские корабли вернулись на базу вечером 6 июля.

8 июля в составе того же Соединения H «Худ» направился к Сардинии, чтобы одновременно прикрыть три следовавших из Мальты в Александрию конвоя, а также произвести атаку итальянской базы в Кальяри (в дальнейшем это задание отменили).

22 июля линейный крейсер взял курс на Касабланку, имея задачу уничтожить стоявший там недостроенный французский линкор «Жан Бар», но и это задание вскоре отменили, и 25 июля «Худ» вернулся на базу. Два дня спустя во время технического обслуживания произошел случайный 20-ракетный залп установки UP По счастливой случайности жертв удалось избежать, но три моряка получили тяжелые ожоги.

С 31 июля по 4 августа «Худ» участвовал в переброске на авианосце «Аргус» 12 «харрикейнов» на Мальту, после чего вместе с авианосцем «Арк Ройял», линкором «Вэлиант», крейсерами «Аретьюза» и «Энтерпрайз», а также девятью эсминцами 10 августа прибыл в Скапа-Флоу. Сомервилл перенес свой флаг на поступивший в его распоряжение «Ринаун», а на «Худе» стал развеваться флаг командующего эскадрой линейных крейсеров вице-адмирала Уильяма Уитворта.

Последний поход

Пребывание в отечественных водах началось для «Худа» с замены в Розайте выработавшего свой ресурс левого ствола башни «А». 13 сентября он вместе с линкорами «Нельсон» и «Родней» вышел в море, так как командование получило сообщение (оказавшееся ложным) о готовящейся высадке немцев на Британские острова. Также не соответствовало действительности сообщение разведки о немецком конвое в районе Ставангера, на перехват которого «Худ» вместе с крейсером «Найяд» выходил 28–29 сентября. Подобные этим многочисленные выходы в море продолжались до ноября 1940 года.

12 декабря измученные непрерывными вахтами кочегары «Худа» заявили коллективный протест. Основными их претензиями были отсутствие дополнительной оплаты за лишние вахты и возможности сойти на берег Конфликт удалось уладить миром и протестующие получили увольнения.

5 января «Худ» прикрывал минные постановки у Фарерских островов, а с 11-го по 13-е число – проводку двух больших конвоев, которым могли угрожать германские рейдеры. После этого линейный крейсер направился на ремонт в Розайт. Работы завершились лишь к 13 марта. Корабль получил радары типа 284 и 279М, перебрали турбину правого борта. 15 февраля на борт корабля ступил новый командир – кэптен Ральф Керр.

Последний снимок линейного крейсера «Худ». Сделан с борта линкора «Принс оф Уэльс» 23 мая 1941 г.

Сразу после завершения ремонта «Худу» пришлось участвовать в очередном поиске германских линкоров «Шарнхорст» и «Гнейзенау», патрулируя главным образом в Бискайском заливе. Так было и 18 апреля, когда на пути к месту патрулирования корабль застал приказ Адмиралтейства направляться в Северное море – поступило сообщение о выходе из Киля новейшего немецкого линкора «Бисмарк». Британская разведка считала, что он сразу попытается прорваться в Атлантику, поэтому «Худу» предписывалось занять позицию в Хваль-фиорде Исландии. Однако на самом деле немецкий линкор направился на восток, что неожиданно дало уставшему экипажу линейного крейсера небольшую передышку. С 28 апреля по 3 мая он снова участвовал в прикрытии конвоев, а 6 мая – вернулся в Скапа-Флоу. 12 мая свой флаг на «Худе» поднял новый командующий эскадрой линейных крейсеров вице-адмирал Ланселот Холланд.

Тем временем 18 мая 1941 года немецкий отряд в составе линкора «Бисмарк» и тяжелого крейсера «Принц Ойген» вышел из Готенхафена, намереваясь прорваться в Атлантику через датский пролив. 20 мая немцы были замечены со шведского крейсера «Готланд». Аналогичное сообщение поступило и от норвежского Сопротивления.

С 21 по 22 мая германское соединение стояло в норвежских фьордах у города Берген, принимая топливо. В этот момент его и сфотографировал британский самолет-разведчик «Спитфайр».

Чтобы иметь возможность перехватить немецкие корабли с разных направлений, командующий флотом Метрополии адмирал Тови распределил свои корабли по отрядам примерно равной силы таким образом, чтобы каждый из них был сильнее немецкого соединения. 22 мая «Худ» под командованием Холланда вместе с линкором «Принс оф Уэльс» и шестью эсминцами («Экейтес», «Энтилоуп», «Энтони», «Эхо», «Электра» и «Икарус») направился к югу от Исландии, где должен был поддержать тяжелые крейсера «Норфолк» и «Саффолк». Вечером того же дня на борту линкора «Кинг Джордж V» в сопровождении авианосца «Викториес» и четырех крейсеров в море вышел и сам Тови. Предполагалось, что Холланд перекроет пути в Атлантику севернее 62-й параллели, а Тови – южнее.

23 мая в 20:32 «Норфолк» установил контакт с германскими кораблями. Немцы, увеличив скорость, попытались оторваться, но британские крейсера продолжали их упорно преследовать. В 20:54 отряд Холланда, развив 27-узловую скорость, направился на перехват. Так как кораблям приходилось двигаться против волны, то тяжелее всего приходилось эсминцам – они с большим трудом старались поддерживать заданную скорость.

В 0:15 24 мая британские корабли подняли боевые флаги, а моряки по традиции надели чистое белье и заняли свои посты. Прислуга орудийных башен получила огнестойкие рукавицы и закрывающие голову и плечи шлем-маски, в кают-компаниях и кинозалах развернули лазареты и операционные, задраили все водонепроницаемые двери и люки. Примерно в это же время крейсера потеряли контакт с «Бисмарком». Видимость постепенно ухудшалась, и Холланд развернул «Худ» и «Принс оф Уэльс» на юго-запад, одновременно, чтобы расширить район поиска, отправил эсминцы с северном направлении. Командам разрешили отдыхать на боевых постах, но мало кто в этой ситуации мог уснуть.

Вице-адмирал Ланселот Холланд

В 2:56 «Саффолк» восстановил контакт с «Бисмарком». Оказалось, что немецкие корабли находятся в 35 милях к северо-западу от отряда Холланда. Англичане увеличили скорость до 27 узлов, и теперь расстояние между противниками стало сокращаться на три мили в час. В 5:10 британцы снова пробили боевую тревогу. По громкой связи объявили, что бой начнется в течение четверти часа. Корабельные священники прочли краткую молитву. «Принс оф Уэльс» занял место в 4 кбт позади «Худа» справа. В 5:35 наконец-то увидели «Бисмарк» и «Принц Ойген».

Немцы сочли, что имеют дело всего лишь с крейсерами. В частности, старший артиллерист фрегаттен-капитан Адальберт Шнайдер сначала опознал «Худ» как «Эксетер». Англичане же ошибочно опознали в головном немецком корабле «Бисмарк», в то время как на самом деле впереди шел «Принц Ойген». Именно его Холланд и приказал избрать в качестве цели. Когда дистанция между противниками сократилась до 125 кбт, в 5:52 на «Худе» смогли правильно идентифицировать цели. Однако соответствующий приказ поступил уже после открытия огня, и линейный крейсер успел сделать как минимум два залпа по «Прицу Ойгену». «Принс оф Уэльс» дал свой первый залп через полминуты после флагмана.

Схема сближения сторон в бою 24 мая 1941 г.

Наблюдая всплески от падения крупнокалиберных снарядов, немцы поняли, что имеют дело вовсе не с крейсерами. «Бисмарк» и «Принц Ойген» сконцентрировали свой огонь на «Худе», сумев добиться накрытия с третьего залпа. При этом 203-мм снаряд немецкого крейсера попал по левому борту в шелтердек «Худа» в районе основания грот-мачты. Осколки вызвали возгорание боезапаса зенитной артиллерии и бочек с бензином для корабельных катеров. Возник серьезный пожар, который стал стихать спустя минуту-две.

По недостаточно подтвержденным данным, в это же время прервалась связь с наблюдательным постом на фок-мачте. Спасшийся с корабля Уильям Дандас утверждал, что видел падающие с марса тела моряков. Теперь на «Худе» могли получать данные для стрельбы только с расположенного на главном артиллерийском посту дальномера.

В 5:55 Холланд приказал отвернуть от противника на 20°, чтобы ввести в действие кормовые башни главного калибра и сбить пристрелку противнику, который на большой дистанции мог и не заметить изменения курса. Когда к 5:59 расстояние между противниками сократилось до 72 кбт, британский адмирал потребовал повернуть влево еще на 20°. В этот момент на «Худ» обрушились снаряды пятого залпа «Бисмарка». Один (возможно, два) из них угодили в район грот-мачты. Из палубы вверх вырвался огромный (выше мачт) и узкий столб пламени, после чего сразу образовалось грибообразное облако из черного дыма и мелких обломков. Линейный крейсер сразу потерял ход, накренился влево и разломился на две части в районе кормовых башен главного калибра.

По свидетельству спасшегося сигнальщика Теда Бриггса, вахтенный офицер успел сообщить командиру и адмиралу об отказе компаса, затем рулевой сказал, что корабль перестал слушаться руля. Кэптен Керр приказал перейти на резервное управление. Когда крен стал быстро нарастать, люди, пытаясь спастись, стали покидать свои места. Однако к тому времени кормовая часть уже затонула, а поступившие в котельные и машинные отделения огромные массы воды поставили оставшуюся часть корпуса практически вертикально, и вскоре она затонула.

«Бисмарк» ведет огонь по линейному крейсеру «Худ». Снимок сделан с крейсера «Принц Ойген»

Вместе с кораблем погибли вице-адмирал Холланд, кэптен Керр, 92 офицера, 1152 матроса и унтер-офицера, 161 солдат морской пехоты, 4 моряка австралийского флота и 7 временно прикомандированных.

Тонущий флагман оказался практически по носу от завершающего свой поворот линкора «Принс оф Уэльс». Чтобы избежать столкновения, пришлось резко отвернуть. Спастись удалось только троим: сигнальщику Теду Бриггсу, матросу 1-й статьи Роберту Тилбурну и гардемарину Уильяму Дандасу. Им удалось добраться до индивидуальных плотиков. Спустя два часа, когда моряки уже почти окоченели в холодной воде и потеряли надежду на спасение, их подобрал подошедший на место катастрофы эсминец «Электра».

Сразу же после гибели «Худа» Адмиралтейство попыталось провести расследование всех обстоятельств этого события. Первая комиссия под председательством адмирала Джеффри Блейка начала работать уже с 30 мая – через неделю после гибели корабля. Однако в этом случае участниками расследования не был допрошен ни один из свидетелей, а в качестве возможной причины гибели «Худа» назван 380-мм снаряд с «Бисмарка», попавший под большим углом, «если бы он имел значительное замедление».

Гораздо более кропотливую работу проделала созданная в августе 1941 года комиссия под руководством контр-адмирала Г. Уокера – она опросила 176 свидетелей. Удалось установить, что снаряд попал либо непосредственно в кормовые погреба главного калибра, либо рядом с ними и что вероятнее всего первыми взорвались погреба 102-мм снарядов.

Эсминец «Электра», спасший троих выживших моряков

Однако комиссии Уокера так и не удалось дать ответ на самый главный вопрос: каким образом немецкий снаряд достиг погребов? Это требовало точных данных по курсовым углам, дистанции стрельбы и характеристикам немецких снарядов, получить которые в военное время не представлялось возможным.

Предпринятые многими исследователями, включая выдающегося кораблестроителя академика А.Н. Крылова, попытки объяснения вряд ли можно считать достоверными, так как они изначально базировались на множестве неверных предпосылок.

Конец…

Истина не установлена до сих пор. Но, по состоянию на сегодняшний момент, наиболее достоверными стоит признать выкладки известного специалиста по баллистике В. Юренса, опубликованные им в 1987 году в альманахе «Warship International». Из статьи следовало, что в случае попадания снаряда в верхний 178-мм броневой пояс в районе машинных отделений снаряд, пробив броню, далее мог проломить тонкую переборку, отделяющую турбинный отсек от погреба 102-мм снарядов и вызвать их детонацию. Образовавшиеся продукты взрыва запросто могли проломить переборку, отделяющую погреба главного калибра, в которых находилось около 60 т взрывчатых веществ. Взорвавшись, они легко разорвали корабль на две части.

Взрыв «Худа». Рисунок командира линкора «Принс оф Уэльс» кэптена Джона Лича

Оценка проекта

Всякий раз, когда речь заходит о британских линейных крейсерах, следует вспоминать слова кэптена Реджинальда Бэкона, который отмечал, что крейсер нового типа предназначался не для боя в линии, а для того, чтобы «образовывать легкую эскадру для поддержки линейных кораблей во время сражения» и «тревожить корабли, находящиеся в голове или конце линии противника… принимать участие в бою, отвлекая на себя внимание кораблей противника». Изначально проект линейных крейсеров типа «Худ» разрабатывался исходя именно из этих принципов. Обладавшие высокой скоростью и мощным вооружением, четыре корабля «адмиральской» серии вполне могли образовать однородную эскадру, в полной мере способную выполнять полагающиеся этому классу кораблей задачи. Фактически англичанам удалось создать достаточно сбалансированный линейный крейсер, который мог уничтожить любого противника, обладавшего такой же или большей скоростью, и легко уйти от более сильного.

Линейный крейсер «Худ» в Веллингтоне. Новая Зеландия, 1924 г.

Далее вмешались обстоятельства… Вызванный Первой мировой войной общий кризис британского судостроения заставил отказаться от постройки трех кораблей. Да и оставшийся «Худ» достраивали уже исходя из опыта Ютландского боя, всячески усиливая защиту (и, конечно, увеличивая перегрузку). В результате флот получил уникальный, но единственный корабль, превосходивший по скорости хода все имеющиеся на тот момент в других флотах линкоры и линейные крейсера, обладавший мощным вооружением (по этому параметру он уступал только японским «Нагато» и «Муцу», а также американским «Колорадо» и «Мэриленд») и при этом неплохо защищенный.

В 1921 году было подписано Вашингтонское морское соглашение, перечеркнувшее естественный ход развития мирового военного кораблестроения. «Линкорные каникулы» привели к прекращению строительства крупных кораблей. А ведь к этому времени у англичан уже имелся проект линейного крейсера G3 с вооружением из девяти 406-мм орудий и скоростью в 31 узел.

«Уникальность поневоле» «Худа» и сыграла с ним злую шутку. Поставленный в линию с линкорами типа «Куин Элизабет» или «Ройял Соверен», он терял свое преимущество в скорости. В то же время в составе эскадры линейных крейсеров «Худ» смотрелся некоторым «диссонансом» с «Ринауном» и «Рипалсом» (по крайней мере, до их модернизации) – сказывались тонкая броня и более слабое вооружение последних. Фактически соединение могло действовать только против крейсеров противника. В этом случае более мощное бронирование и вооружение «Худа» становились гораздо менее востребованными. В конечном итоге первые десять лет службы было непонятно, против кого следует использовать единственный современный британский линейный крейсер.

Достойные противники появились после вступления в строй новых быстроходных линкоров: французских типа «Дюнкерк» и германских типа «Шарнхорст». Но и их «Худ» превосходил по артиллерии и бронированию, не уступая в скорости.

Гораздо менее выигрышно «Худ» смотрелся в сравнении с линкорами нового типа, к постройке которых приступили после окончания «линкорных каникул», например его «оппонентом» «Бисмарком». Прогресс в области корабельных энергетических установок привел к тому, что при аналогичной мощности они стали гораздо легче. Сэкономленный вес конструкторы пустили прежде всего на усиление бронирования и усовершенствование противоторпедной защиты.

Если рассматривать злополучный бой с «Бисмарком», то прежде всего бросается в глаза очередной факт использования линейного крейсера «не по назначению» – для боя с новейшим быстроходным линкором, способным развивать скорость до 29 узлов. Понимал ли это адмирал Тови? Понимал. Поэтому в паре с «Худом» шел новейший британский линкор «Принс оф Уэльс». С другой стороны, ему нужно было распределить по всем вероятным направлениям прорыва «Бисмарка» свои немногочисленные силы и приходилось использовать все, что нашлось «под рукой».

Анализируя события 24 мая 1941 года, необходимо учитывать фактор случайности. Погубившее «Худ» удачное попадание – событие не просто случайное, но еще и маловероятное. Однако маловероятное, как известно, не означает невозможное. Если его гипотетически исключить, то можно представить себе множество самых разнообразных вариантов исхода боя.

История повторилась на новом витке спирали. В 1916 году, в ходе Ютландского сражения, выяснилось, что линейный крейсер может быть уничтожен одним удачным попаданием. Проектируя «Худ», конструкторы приложили максимум усилий, чтобы избежать подобной ситуации. Но прогресс в военном кораблестроении не стоял на месте, и через четверть века «золотой» снаряд «Бисмарка» поставил точку в карьере выдающегося британского корабля.

«Худ» в составе Флота Метрополии, осень 1940 г.

Линейный крейсер «Худ»

Линкор «Бисмарк»

Литература

1. Кофман В.Л. Гибель владыки морей. Линейный крейсер «Худ». – М.: Коллекция, Яуза, ЭКСМО, 2009

2. W.J. Jurens. Warship International, No. 2, 1987 – INRO, 1987

3. John Roberts. Anatomy of the Ship: The Battlecruiser Hood – Conway Maritime Press, 1982

4. John Robertsio Battlecruisers. – Chatham Publishing, 1997

5. Bruce Taylor. The Battlecruiser H.M.S. Hood: An Illustrated Biography – Naval Institute Press/Chatham, 2005 6. Материалы сети Internet

* * * * *

Content

Андрей Чаплыгин
Линейный крейсер «Худ»: лицо британского флота

История проектирования

Постройка и испытания

Описание конструкции

Корпус

Артиллерия

Торпедное вооружение

Система управления огнем

Бронирование

Подводная защита

Энергетическая установка

Электрооборудование

Судовые устройства и системы

Экипаж и обитаемость

Окраска

Модернизации

История службы

Первые походы

Демонстрация флага

В учебных походах

Инвергордонский мятеж

Между Портсмутом и Гибралтаром

Перед грозой

Начало войны

«Катапульта»

Последний поход

Оценка проекта

Литература

* * * * *