Системный Алхимик VII

Глава 1

Слабость

Слова Малого висели в воздухе как приговор. Бежать настолько далеко, насколько хватит глаз… От существа, которое через год может уничтожить весь известный мир.

— Нет, — твёрдо произнёс я, глядя на лица своих спутников. — Мы не будем бежать. По крайней мере, не сейчас.

— Даже предок учителя пал, думаешь, у нас есть хоть какой-то шанс выстоять? — Байер нахмурил брови и с непониманием выдал:

— Я прекрасно понимаю, — кивнул. — Только ты не забывай, что у нас есть год. Целый год, чтобы подготовиться, стать сильнее, найти способ… Да что угодно! Правда, сначала нужно вернуться в крепость. У нас есть Саймон, которому с каждым днём становится хуже. Есть собранные травы, которые могут помочь. И есть информация, которая может оказаться важной.

Малой запрыгнул мне на плечо, его усы нервно подёргивались:

— Отец прав — паника нам не поможет. К тому же… — он окинул взглядом чёрное озеро, — кто знает, может быть ключ к спасению находится именно в тех руинах на противоположном берегу. Земля Обетованная не просто так получила своё название.

— Вы чертовы безумцы и мне это нравится… Я рад, что познакомился с вами, очень рад, — с улыбкой произнёс парень. В его голосе уже не было прежнего отчаяния, только твёрдость и вера — Ладно, возвращаемся. Если через год этот демонический выродок действительно явится, то…

— Будем к этому готовы, — закончил я за него. — А теперь двигаемся. Врата крепости должны открыться совсем скоро, и не хотелось бы застрять снаружи ещё на неделю.

Мы собрали наши немногочисленные вещи и двинулись в обратный путь. Заснеженные степи встретили нас пронизывающим ветром и низким серым небом. После пережитого у чёрного озера, обычные опасности Севера казались почти тривиальными.

Первые несколько часов прошли относительно спокойно. Мы двигались быстрым темпом, стараясь не терять времени. Навигационные флажки вели нас обратно к крепости, их красные лоскуты трепетали на ветру как кровавые знамёна.

— Стоп, — внезапно остановился кошак, принюхиваясь. — Впереди кровь, много. И что-то ещё…

Не успел я спросить, что он имеет в виду, как из-за снежного холма показалась стая упырей — вот только это были не обычные мертвецы.

Их около пятнадцати, и они двигались с пугающей синхронностью. Серая плоть покрыта странными пульсирующими наростами, а движения… движения слишком плавные, слишком координированные для бездумных тварей.

— Что с ними не так? — прошептал Байер, сжимая кулаки.

— Не знаю, но держитесь настороже, — ответил я, мобилизуя энергию молнии.

Упыри заметили нас и развернулись как единый организм. Никаких рычаний, никакой дикой агрессии, а только холодная, расчётливая оценка.

Вдруг они атаковали, стремительно приблизившись к нам.

Первый упырь двинулся с невероятной скоростью, его когти рассекли воздух прямо перед моим лицом. Едва успел отклониться, и тут же второй ударил сбоку, но я схватил его за руку и пропустил через ублюдка стихию молнии, намертво поджарив до хрустящей корочки. Воздух мгновенно наполнился удушающим смрадом горелой плоти.

— Они снова стали сильнее! — крикнул парень, отбрасывая двух упырей мощным ударом.

Малой всё также сидел, прижавшись задницей к снегу и внимательно следил за обстановкой. Он не вмешается, если его не попросить, ведь прекрасно понимает суть того, зачем мы с Байером рвём жопы.

Так как сближаться с существами очень рискованно и моя плоть банально не так крепка, как у парнишки, я выбрал самый наилучший для себя сценарий битвы — поднял руку и поочерёдно выпустил молниеносные разряды, поражая сразу трёх тварей. Электричество прошло по их телам, отчего упыри завалились назад, содрогаясь в конвульсиях, вот только это их не убило — они поднялись и снова пошли в атаку, как ни в чём не бывало.

— Сукины дети! — выругался, комбинируя энергию двух ядер для того, чтобы провести мощный удар, который однозначно положит конец их бессмысленному существованию.

Тёмно-красная аура дьявольского ядра смешалась с голубыми молниями, создавая разрушительную комбинацию. Следующий удар буквально взорвал упыря, разбросав куски гнилой плоти по снегу.

Битва продолжалась дольше, чем любая наша предыдущая стычка с упырями. Эти твари были быстрее, сильнее и, что самое страшное — умнее. Они прикрывали друг друга, атаковали с флангов, использовали отвлекающие манёвры.

Когда последний упырь упал, разорванный на части совместными усилиями, мы стояли, тяжело дыша.

— Твою мать, почему они снова стали сильнее? — выдохнул Байер, вытирая кровь с кулаков.

— Не знаю, — честно ответил я. — Их база культивации не стала мощнее — всё та же вторая или пятая стадия железной кожи, вот только… Они словно сделали качественный скачок в силе! Похер, идём дальше, не хочу больше задерживаться в этой степи, неизвестно, какие твари ещё выползут из-под снега!

Следующие два часа пути превратились в настоящий кошмар. Мы столкнулись ещё с двумя стаями упырей и одной — северных волков. Каждая битва давалась всё тяжелее. Не потому, что мы уставали — наоборот, постоянные схватки разогрели наши тела и обострили рефлексы. Проблема в самих тварях.

Волки атаковали с невиданной ранее координацией. Альфа не просто вёл стаю — он дирижировал ею, как опытный полководец армией. Отвлекающие манёвры, ложные отступления, атаки с мёртвых зон — это были не дикие звери, а обученные убийцы.

— Что с ними происходит? — выдохнул Байер после того, как мы добили последнего волка. Его одежда порвана в нескольких местах, а на руках виднеются глубокие царапины. — Они словно… словно кто-то ими управляет.

— Или что-то, — мрачно добавил кошак, обнюхивая труп альфы. — От них пахнет не только смертью, есть ещё что-то… сладковатое. Приторное. Прямо как от гниющих цветов.

Я нахмурился, вспоминая разрушенную деревню и цветы-паразиты «Кардис». Неужели нечто подобное добралось и до Севера? Не удивлюсь, если спустя неделю на головах этих тварей вырастет по кровавому цветку. Тогда Северу явно не поздоровится, если степи заполонят трупы-марионетки.

Крепость показалась на горизонте как раз когда солнце начало клониться к закату. Массивные чёрные стены возвышались над заснеженной равниной, обещая безопасность и тепло. Вот только что-то было не так.

— Слишком много народу снаружи, — заметил юноша, прищурившись. — И слишком много шума.

Он оказался прав. У главных ворот собралась толпа практиков, может человек пятьдесят, не меньше. И, судя по звукам, там шла битва.

Мы ускорили шаг, и вскоре картина прояснилась. Большая группа практиков отчаянно сражалась с полчищем упырей. И это не те твари, которые попадались нам на пути, а нечто другое, с чем нам больше всего не хотелось иметь дело.

На голове каждого упыря, словно жуткая корона, восседал алый цветок размером с человеческую голову. Лепестки пульсировали, испуская слабое красноватое свечение, а от самих цветов исходил тот самый приторно-сладкий запах, о котором говорил кошак.

— Это… Прямо, как в той деревне или пещере, откуда мы едва выбрались живыми… Неужто они уже заполонили степи? — выдохнул я, наблюдая за бойней.

Упыри-марионетки двигались с невероятной скоростью и точностью. Их атаки были идеально скоординированы, словно единый разум управлял десятками тел одновременно. Они не просто убивали — методично уничтожали практиков в строю, в котором начался сущий хаос.

Один из практиков — крепкий мужчина в тяжёлых доспехах, попытался пробиться сквозь строй упырей. Его меч рассекал воздух, отрубая конечности и головы, но упыри, заражённые паразитами, продолжали двигаться. Даже обезглавленное тело атаковало, направляемое алым цветком.

— Сукины дети! Какого ляда вы стоите и трётесь яйцами друг о друга⁈ — крикнул кто-то из защитников. — Уничтожьте сраные цветы! Они контролируют тела!

Легче сказать, чем сделать. Цветки будто бы обладали собственным разумом, уклоняясь от ударов в последний момент, используя тела упырей как щиты.

Женщина-алхимик попыталась бросить в ближайшего упыря какой-то порошок, но едва странная субстанция коснулась одного из алых лепестков, тот издал пронзительный визг. Все остальные цветки откликнулись, и их носители бросились на неё как один. За считанные секунды её буквально разорвали на части.

— Нужно помочь им! — Я сделал шаг вперёд, чтобы вырваться из-за укрытия. Хоть этот мир и закалил меня в какой-то мере, всё равно не могу смотреть, как целую толпу живых практиков превращают в куски разодранного мяса. Их крики бьют по ушам, заставляя сердце бешено колотиться.

Внезапно Байер схватил меня за руку, останавливая:

— Не глупи, Алекс! Посмотри на них внимательно. Это уже не битва — это, мать его, резня. Если мы сейчас влезем, нас к херам собачьим сметут вместе с остальными.

— Нельзя же просто так сидеть, прижав зад! Мы куда сильнее, так какого черта просто смотрим на то, как они подыхают? — возразил я, пытаясь вырваться из цепкой хватки парня.

— Можем и будем, — твёрдо сказал юноша. В его глазах я увидел нечто странное. Не страх, не отчаяние, а холодную, расчётливую ярость. — Лучше отойди в сторону и позволь мне — твоему защитнику, хоть раз выйти вперёд тебя…

— ОТОЙДИТЕ! — рявкнул он с такой силой, что я невольно сделал шаг назад.

Алая аура начала подниматься вокруг его тела. Она густая, с чёрными всполохами, почти осязаемая. Воздух вокруг Байера начал дрожать от жара.

— Байер, — предостерегающе произнёс кошак. — Если ты потеряешь контроль…

— Не потеряю, — прорычал парень, и его голос уже не был полностью человеческим. — Просто… просто держитесь подальше…

Я видел, как его мышцы начали увеличиваться, рвя и без того повреждённую одежду. Вены на руках и шее вздулись, пульсируя алым светом. Глаза из карих превратились в кроваво-красные.

А потом он сорвался с места.

Нет, «сорвался» — слишком слабое слово. Он взорвался движением, оставляя за собой облако пара от мгновенно испарившегося снега. Земля треснула под его ногами, когда он ринулся к воротам.

Первый упырь даже не успел среагировать. Парень прошёл сквозь него, разорвав тело пополам одним движением руки. Алый цветок взвизгнул и попытался отскочить, но пылающая рука схватила его и сжала — цветок взорвался фонтаном чёрной крови.

— Кто это⁈ — крикнул кто-то из выживших практиков.

Байер не ответил. Он двигался среди упырей как воплощение самой смерти. Его руки разрывали тела, словно они были сделаны из бумаги. Когда когти упырей пытались достать его, алая аура сжигала их при контакте.

Один из цветков, покрупнее остальных, попытался взять юношу под контроль. Красноватые споры полетели в воздухе, окутывая его ядовитым облаком. Байер на мгновение замер, и я уже испугался, что паразит сумел захватить его разум, но потом раздался рёв — не человеческий крик, а именно звериный рёв, от которого задрожали даже массивные ворота крепости. Алая аура вокруг него вспыхнула с новой силой, мгновенно сжигая все споры в радиусе десяти метров.

— Мусор! — проревел он, хватая сразу двух существ и сталкивая их друг с другом с неимоверной силой, после чего их тела смешались в жуткое месиво из плоти и крови.

За какие-то три минуты — три сраных минуты, ему удалось уничтожить больше двадцати упырей-марионеток. Его руки по локоть в чёрной крови, одежда превратилась в лохмотья, но он продолжал сражаться с неистовой яростью берсерка.

Последний упырь попытался бежать, ведь цветок-паразит осознал, что проиграл, и пытался спасти свою жизнь, вот только Байер настиг его одним прыжком — схватил за цветок, оторвал его от головы упыря вместе с куском черепа, а потом медленно, смакуя каждую секунду, раздавил в кулаке.

Наступила тишина. Полная, абсолютная тишина.

Парень стоял посреди поля боя, окружённый расчленёнными телами и чёрными лужами крови. Его плечи вздымались от тяжёлого дыхания, алая аура постепенно угасала.

Выжившие практики — а их осталось не больше десятка — смотрели на него с ужасом. Кто-то попятился, кто-то инстинктивно схватился за оружие.

— Байер, — позвал я, медленно приближаясь.

Он медленно повернулся ко мне. Красные глаза постепенно возвращали свой обычный карий цвет. Напряжение покидало его тело, и я увидел, как он пошатнулся.

Подбежал и подхватил его, не давая упасть. Он был горячий как печка, от его тела шёл пар.

— Я… я в порядке, — прохрипел он. — Просто… просто дайте минуту.

В этот момент скрипнули массивные ворота крепости. Стражники, которые всё это время прятались за высокими стенами, медленно приоткрыли створку. В щель высунулось несколько голов в шлемах.

— Эй! — крикнул один из них, явно старший по званию. — Вы там… живые?

— Сука, открывай эти сраные ворота или я выкину тебя к этим трупам! — рявкнул, поддерживая Байера.

Стражник покраснел и стиснул зубы, словно хотел что-то высказать мне, но он проглотил свои слова и ворота начали медленно открываться. Скрип массивных петель разнёсся по заснеженной равнине.

Когда створки полностью раскрылись, из-за них показался целый отряд стражников — человек двадцать, все в полном вооружении. Они выстроились в две шеренги, образуя живой коридор.

Когда мы двинулись к воротам, стражники начали отступать. Медленно, стараясь не показывать страха, но отступать.

— Что за чёрт это был? — прошептал один из них, глядя на окровавленного Байера.

— Демон какой-то, — ответил другой. — Видел, как он их рвал? Голыми руками!

— Заткнитесь, — рявкнул старший стражник — седой ветеран с множеством шрамов на лице. Подошёл к нам, внимательно осматривая.

— Имена?

— Алекс и Байер.

Стражник кивнул и отступил в сторону:

— Проходите. И спасибо вам за то, что сделали. Мы бы не справились с этими тварями.

— Не справились бы, — согласился я, проходя мимо. — И в следующий раз постарайтесь не закрывать ворота перед носом у тех, кто пытается спастись, а то потом придётся подбирать куски своих товарищей.

Мы прошли через ворота, и они тут же начали закрываться за нами. Улицы крепости были почти пустыми, ведь новости о бойне у ворот уже разнеслись, и люди предпочитали сидеть по домам.

Таверна встретила нас тёплом и запахом жареного мяса. Хозяин выскочил из-за стойки, увидев нас.

— Мать моя! — воскликнул он. — Что с вами случилось? Вы все в крови!

— Горячая вода, — коротко сказал я. — Три порции. И еда. Много еды, в номера.

— Сейчас же! — засуетился хозяин. — Марта, греть воду! Много воды! И готовь всё, что есть!

Следующий час мы приводили себя в порядок. Горячая ванна смыла кровь и грязь, но не усталость, накопившуюся за эти дни. Байер всё ещё выглядел измотанным — его приступ ярости забрал много сил.

— Как ты это сделал? — спросил, когда мы собрались в его комнате за ужином. — То, что произошло у ворот… Я никогда не видел ничего подобного.

Байер молчал, ковыряясь в тарелке. Потом вздохнул:

— Это часть техники, которую я изучаю. Огненная кровь может войти в состояние берсерка, высвобождая всю накопленную ярость, вот только это очень опасно — можно потерять себя в этой ярости и превратиться в безмозглого зверя.

— Но ты не тупая обезьяна и не потерял контроль, — усмехнулся кошак.

— Едва не потерял, — признался парень.

— Это было впечатляюще, — я улыбался, похлопав парня по плечу, — Ты стал куда сильнее, чем я мог себе вообразить! Красавчик!

— И необходимо, — добавил кот. — Без твоего вмешательства все те люди погибли бы. Ты спас их жизни.

Байер криво усмехнулся:

— Сомневаюсь, что они благодарны. Видели, как на меня смотрели стражники? Как на чудовище.

— Срать на них, — пожал плечами я. — Главное, что мы живы и вернулись. А теперь нужно навестить Саймона.

Комната толстяка находилась на втором этаже таверны. Когда мы постучали и вошли, меня сразу поразил запах — смесь лекарственных трав, пота и чего-то ещё… чего-то гниющего.

Толстяк лежал на кровати, и выглядел он ужасно. Кожа приобрела нездоровый серый оттенок, под глазами залегли тёмные круги, а дыхание было хриплым и неровным. Духовный кристалл на его груди едва светился, словно и он терял силу.

— А, вы вернулись, — прохрипел Саймон, пытаясь улыбнуться.

— Саймон… — я подошёл ближе, садясь на стул рядом с кроватью. — Что с тобой⁈

— Дерьмо, знаю, — перебил он меня. — Не нужно сладких слов, мальчик. Я чувствую, как моё тело разваливается изнутри. Даже кристалл уже не помогает так, как раньше. Но хватит обо мне — расскажите, как прошла ваша первая вылазка на Север.

Я переглянулся с Байером и Малым, потом начал рассказывать. О чёрном озере, о демонах в его глубинах, о Балоглоте и его пророчестве. О метке на моей ладони и о том, что через год в мир придёт нечто ужасное.

С каждым словом лицо Саймона становилось всё бледнее. Когда я закончил, он молчал несколько минут, переваривая услышанное.

— Сердце бессмертного… — наконец прошептал он. — Звучит очень мощно, даже не знаю, что это за срань такая, но думаю ты и сам понимаешь, что… Если это окажется правдой, то…

— Понимаю, — кивнул я.

— Его сын придёт через год, — напомнил парень, устало выдавив из себя слова.

— Да, слышал, — Саймон попытался сесть, но закашлялся. Я помог ему принять полусидячее положение. — Спасибо. Так вот, если это правда… если через год действительно явится существо такой силы… Нужно готовиться. И нужно решить, что делать прямо сейчас.

— Что ты имеешь в виду?

— Нашу лавку, — ответил толстяк. — Изначально мы планировали открыть алхимическую лавку здесь, в крепости, но после того, что вы рассказали… Стоит ли вообще этим заниматься? Может, лучше бежать сейчас, пока есть время?

— Нет, — твёрдо сказал я. — Мы не будем бежать. У нас есть год, и за это время многое может измениться. К тому же, где мы можем спрятаться от существа, способного уничтожить континент? Лучше использовать это время, чтобы стать сильнее.

— И поиметь местных алхимиков, — добавил Саймон с кривой усмешкой. — Если уж помирать, так хотя бы с полными карманами. Ладно, тогда слушайте. Пока вы шастали по ледяным пустошам, я не сидел сложа руки, — он сверкнул глазами и потёр ладони друг о друга.

— Здесь вся информация о ситуации с алхимией в крепости. Имена, связи, схемы. Три основные группировки — «Северный кулак», «Золотая подкова» и «Торговый дом Северной звезды». Эти падлы контролируют весь рынок. У них есть договорённости с местными чиновниками, стражей и даже с представителем Ассоциации алхимиков, — следом толстяк протянул руку к тумбочке и достал потрёпанный блокнот:

— Представитель Ассоциации в доле? — удивился я его словам, ведь и представить себе не мог, что кто-то из ассоциации вообще ввяжется в мирские дела.

— Он вшивая псина, которая за кость мать продаст, — кивнул толстяк. — Некий мастер Грегор. Получает откаты со всех сторон и закрывает глаза на нарушения. Качество лекарств падает, цены растут, а он делает вид, что всё в порядке.

— И как нам в это вписаться? — спросил Байер.

— Никак, — честно ответил толстяк. — По-хорошему никак. Они не потерпят конкуренции. Как только мы откроем лавку, на нас обрушатся все силы — наёмники, стража и даже чиновники… Все будут против нас.

— Тогда действовать будем по-плохому, — произнёс, беря блокнот. — Если они хотят войны, они её получат, — процедил сквозь зубы с жутким гневом, который буквально взорвался в моем сердце.

Саймон посмотрел на меня долгим взглядом:

— Ты понимаешь, что это значит? Это не просто конкуренция. Это война. Настоящая война, где будет кровь.

— После того, что я видел у чёрного озера, местные бандиты не кажутся такой уж большой проблемой, — ответил ему. — К тому же, у нас есть преимущество.

— Какое?

— Они не знают, с кем связались…

Толстяк слабо рассмеялся, но смех тут же перешёл в кашель:

— Ладно, делайте что хотите. Я слишком слаб, чтобы вас останавливать. И не забывайте, что эти люди играют грязно даже для ублюдка из нижнего мира вроде меня.

— Мы тоже умеем, — заверил его. — Отдыхай, Саймон. Мы разберёмся.

Попрощались и вышли из комнаты. В коридоре открыл блокнот и начал изучать записи при свете масляной лампы. Информация была исчерпывающей и содержала имена лидеров группировок, их связи, слабые места, схемы поставок и даже личные пороки.

— Байер, тебе нужно отдохнуть, — сказал я, заметив, как парень покачнулся от усталости. — Иди в свою комнату. Мы с Малым изучим эти записи.

— Ты уверен? — он выглядел обеспокоенным.

— Давай-давай, дуй отдыхать, даже машине смерти вроде тебя нужен отдых, — щёлкнул его по лбу пальцем и строго уставился на него, отчего парень пошатнулся и кивнув, пошатываясь, направился к своей комнате. Я с котом вернулся к себе, где при свете нескольких свечей мы расположились за столом с блокнотом Саймона.

— Посмотри на это, — указал на схему связей. — «Северный кулак» контролирует поставки с востока. Их лидер некий мастер Алука, бывший военный. У него целая армия головорезов.

— А вот здесь интересно, — Малой ткнул лапой в другую страницу. — «Золотая подкова» специализируется на редких ингредиентах. Их глава Сандерс имеет связи с контрабандистами.

— И «Торговый дом Северной звезды», — продолжил я — Возглавляет женщина по имени Лилиана. Судя по записям, она самая опасная из всех — умная, расчётливая и довольно безжалостная особа.

Следующие два часа мы изучали каждую деталь. Саймон проделал невероятную работу — здесь были маршруты поставок, графики патрулей стражи, даже личные слабости ключевых фигур. Мастер Алука пристрастился к азартным играм и проигрывал крупные суммы. Сандерс имел любовницу — жену одного из членов городского совета. А Лилиана… у неё был больной сын, которого она прятала от всех.

— Этой информации достаточно, чтобы поставить их раком, — удивился я тому, что толстяк сумел собрать. Как? Будучи простым человеком, ему ни в жизнь не накопать так много против людей такого уровня, как главы алхимических групп.

— Или… — добавил кот, сверкая ледяным взглядом в полумраке комнаты. — Я могу убить их всех.

— Можно сделать поинтереснее, — я откинулся на спинку стула, — К сожалению, мы не можем залить кровью всю крепость, поэтому нужно придумать другой выход…

— Какой именно? — кошак запрыгнул на койку и, завалившись на спину, посмотрел на меня, — Кто составит нам конкуренцию? Со дня на день я прорвусь ещё выше и стану куда сильнее, убьём всех и забудем об их существовании. Отец, твоё мастерство в алхимии не знает границ, соберём все лекарственные травы, ты настряпаешь таблеток и будем жрать их, ведь иначе не подготовиться ко встрече с… Ну ты понял.

Не ответил на его слова, думая о том, как поступить в этой ситуации. Всё слишком сложно…

— Предлагаю навестить их всех этой ночью. По отдельности, тихо, эффективно. Не убивать — пока что. Просто… напомнить, что они не неприкосновенны.

Я посмотрел на кота с новым уважением. За его ленивой внешностью скрывался острый ум и безжалостность хищника.

— И как ты себе это представляешь?

— Просто, — кошак потянулся, выгибая спину. — Я проникну в их дома. Оставлю… послание. Что-то такое, от чего у них кровь застынет в жилах. А утром, когда они проснутся и обнаружат, что кто-то был в их спальнях, пока они спали… Ну, тогда они начнут бояться.

— И отец, — кот посмотрел на меня с лёгкой укоризной. — Я существо седьмой стадии гибкой стали. Их жалкие охранники даже не почувствуют моего присутствия. Вопрос только в том, готов ли ты начать эту игру?

Молчал несколько секунд, обдумывая последствия.

— Делай, что считаешь нужным, — наконец сказал я. — Но не спеши с убийством. Пока лучше быть чуть тише…

Малой спрыгнул с кровати, и его тело начало меняться. Он становился больше, мускулистее. Чёрная шерсть заблестела в свете свечей, когти выдвинулись, превращаясь в смертоносное оружие.

— Не волнуйся, отец. Я не буду убивать их всех, но пролить кровь всё равно придётся

С этими словами он растворился в тенях, словно его никогда и не было. Только лёгкий сквозняк из приоткрытого окна напоминал о его уходе.

Я остался один в комнате, глядя на пламя свечи. События последних дней проносились в голове калейдоскопом образов: чёрное озеро, Балоглот, упыри с цветками-паразитами. И теперь — война с алхимическими группировками.

Всё это казалось безумием. Ещё месяц назад я был простым переселенцем в мальчишку, которого считали изгоем без дара. А теперь? Носитель Ключа к Земле Обетованной, обладатель двух ядер Ци, тот, кто встретился с демоном стадии «сердца бессмертного» и выжил.

Взял блокнот Саймона и ещё раз пробежался по записям. Три группировки. Три змеиных гнезда, которые нужно разворошить. Но как? Грубой силой, как предлагает Малой? Или есть более тонкий подход?

Вспомнил слова Саймона о том, что эти люди играют грязно. Что ж, я тоже умею. В конце концов, у меня есть знания из прошлой жизни, система алхимика и друзья, готовые идти за мной сквозь лес копий.

Погасив свечи, хотел уже начать медитировать, но мысли не давали покоя. Где-то там, в ночной тьме, кошак выполнял свою миссию. Интересно, что он задумал? Зная его характер, это будет что-то изящное и жестокое одновременно.

За окном выл ветер, принося с собой запах снега и холода. Север не прощал слабости — здесь выживали только сильные и хитрые. И я намерен был не просто выжить, но и преуспеть.

Закрыв глаза, погрузился в медитацию, позволяя энергии циркулировать по телу. Молнии в одном ядре, дьявольская сила в другом. Две противоположности, которые каким-то чудом уживались во мне.

«Через год придёт сын Балоглота», — эта мысль не давала покоя. Год. Всего год, чтобы стать достаточно сильным. Или хотя бы найти способ спастись.

Нет места спешке — сначала нужно разобраться с местными проблемами: открыть лавку, помочь Саймону.

…

Всё-таки я погрузился в глубокую медитацию и принялся ловить алые частички дьявольской энергии. Сам не заметил, как время пролетело и, почувствовав лёгкое прикосновение к плечу, открыл глаза и увидел Малого, сидящего напротив меня. В предрассветных сумерках его глаза светились зеленоватым светом.

— Уже? — спросил, садясь в кровати.

— Сделано, — довольно промурлыкал кот. — Все трое получили мой… подарок.

— Что именно ты сделал?

Малой облизнулся, явно наслаждаясь моментом:

— Алука проснётся и обнаружит, что вся его коллекция оружия перевёрнута вверх дном. А на стене кровью его стражников написано: «Не спи, а то не узнаешь, как умер». Сандерс найдёт в своей постели голову одной из своих любовниц. А вот Лилиана…

Он замолчал, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.

— Что с ней?

— Её больной сын не имел шансов на выздоровление, его тело практически полностью сгнило, так что я…— не успел он договорить, как прервал его:

— Ты проводил его?

— Проводил отец, так что ещё непонятно, напакостил или сделал великое одолжение, запятнав свои когти кровью её сына… Эта дурная баба никогда бы не сделала этого сама. А я не настолько мерзкое создание, чтобы наслаждаться мучениями ребёнка, поэтому пришлось проводить его в лучшее место, чем подвал, в котором его прятали от глаз чужих.

— Проводил значит…— я прищурил глаза и подошёл к окну, вдыхая морозный воздух, — Значит, остаётся ждать реакции — отталкиваясь от неё, будем действовать. Надеюсь, эти псы перегрызут друг другу глотку, ведь только каждый из них знает слабости друг друга.

Глава 2

Лавка

Следующие три дня прошли в относительном спокойствии. Пока алхимические группировки разбирались с «подарками» Малого, мы активно готовились к открытию собственной лавки. Саймон, несмотря на болезнь, проявил невероятную энергию в решении организационных вопросов.

— Пацан, — сказал он мне на третий день, когда я заглянул проверить его состояние, — Всё почти готово. Договорился об аренде помещения, нашёл поставщиков, даже разжился кое-каким оборудованием. Местные алхимики дрожат от страха при упоминании трёх группировок и те, кто решился открыть свою лавку, спустя неделю уже закрываются, несмотря на все предупреждения… Их оборудование стоило копейки.

Толстяк выглядел лучше, чем в прошлый раз. Духовный кристалл на его груди пусть и светился тускло, но зато в глазах появился знакомый огонёк делового азарта.

— Как ты так быстро? — я приподнял брови, явно удивившись скоростью Саймона. По идее, на все проволочки ушло бы очень много времени, не говоря уже о том, чтобы найти нормальное место для открытия лавки, — Ты же говорил, что местные держат всё под контролем и ни одна крыса не сбежит из-под взгляда группировок? — спросил с явным сомнением.

— Ну-у-у, — протянул мужчина, — Пока наши конкуренты заняты поиском ночных гостей, им не до мелких лавочников. Плюс нашёл пару алхимиков, которых эти сволочи довели до ручки — они готовы продать оборудование за треть цены, лишь бы съехать отсюда подальше.

Саймон протянул мне ключи от помещения и список приобретённого оборудования. Читая, я поражался тому, что ему удалось раздобыть.

— Перегонный куб? Алхимическая плита и даже… Сушильня? — прочитал вслух. — Не думал, что такое оборудование можно встретить на Севере.

— Мастер Варис продавал за гроши, — пояснил он, потирая руки в предвкушении нашего открытия, — Его лавку разгромили дерьмоеды из «Северного кулака» на прошлой неделе. Старик просто хочет вернуться домой живым.

В списке значилось ещё несколько интересных приспособлений: ступа энергетического измельчения, котёл стабилизации, фильтры очистки и даже камера контроля влажности в месте, где сушатся лекарственные травы. Не припомню, чтобы в лавке толстяка, что он открывал в форпосте, было похожее оборудование. Это могло значить только одно — мужик постарался на славу и достал всё самое лучшее, и что-то подсказывает мне…

— Я так понимаю, ты ободрал алхимиков как липку? — с улыбкой спросил у него.

— Двадцать золотых за всё, — ответил Саймон, откинувшись на спинку стула, что стоял у окна. Дым сигары застелил всю небольшую комнатушку в таверне, — Обычно один только куб стоит столько же.

— Хренов гений! — похвалил я его от всей души, — А где находится наша будущая лавка?

— В торговом квартале, недалеко от центральной площади. Хорошее место, где много проходящего народа, но не в самом центре, где за аренду дерут сумасшедшие деньги.

В тот же день мы с Байером отправились осмотреть помещение. Лавка располагалась в двухэтажном каменном здании. Первый этаж предназначался для торгового зала и приёма клиентов, второй — для лаборатории и склада.

— Ну… Не совсем уж и дыра, — оценил я, осматривая пространство. — Достаточно места для оборудования, хорошая вентиляция, толстые стены.

— А главное — никто не подозревает, что здесь скоро откроется конкурент местным уродцам, что захапали всё в свои руки, — добавил парень, уперев руки в боки.

Следующие два дня мы потратили на установку оборудования. Саймон, невзирая на болезнь, лично контролировал каждый этап. Толстяк не только хороший алхимик, но и шикарный организатор, который знает всё до мелочей — начиная от правильной очистки вентиляции и заканчивая точным расположением каждого алхимического прибора. Каким бы умелым воином или алхимиком не был, подобных тонкостей банально не могу знать… Мне есть чему поучиться у него и это радует больше всего, ведь я просто обожаю учиться!

Когда впервые увидел перегонный куб, работающий исключительно на небесной энергии в действии, то понял, почему профессиональное оборудование ценится так высоко среди алхимиков. Изящная конструкция из специального металла покрывалась сетью тонких энергетических каналов, которые активировались при подаче небесной энергии.

— Смотри, — показал мне Саймон принцип работы. — Загружаешь сырьё в нижнюю камеру, подаёшь энергию через эти кристаллы, и аппарат сам регулирует температуру, давление и время воздействия, — Подобное оборудование не так распространенно из-за того, что подавляющее большинство алхимиков — простые люди, которые наплевали на практику. Я, если честно, удивлён, что нашёл его в этом месте. Похоже, даже алхимикам приходится несладко в этом проклятом городишке.

Направил поток небесной энергии в питающие кристаллы, и аппарат мягко загудел, каналы засветились голубоватым светом, и внутри началось что-то невероятное — сырьё медленно поднималось вверх в виде пара, проходило через множество фильтрующих камер, каждая из которых выполняла свою функцию очистки.

— Это в разы лучше, чем обычный перегонный куб, который просто удаляет примеси и грязь с поверхности лекарственной травы… Эта машина, она… Твою мать, это же просто невероятно! — восхитился я, широко раскрыв рот.

— И в десять раз быстрее, — кивнул толстяк. — Если хватит небесной энергии, этот красавец сделает всё за час, причем качество… Ну, думаю, ты и сам всё понимаешь.

Ступа энергетического измельчения тоже поразила воображение — массивный каменный резервуар с металлическим пестиком, который двигался самостоятельно, регулируя силу и скорость толчения в зависимости от материала.

— А вот это моя любимая игрушка, — сказал Саймон, указывая на Котёл стабилизации. — Поддерживает точную температуру с погрешностью в полградуса — идеально для капризных рецептов.

Котёл представлял собой произведение искусства — медный резервуар с множеством трубок, датчиков и регулирующих кристаллов. При активации он начинал тихо гудеть, а жидкость внутри закипала равномерно и без бурления.

— Фильтры кристаллизованной очистки — отдельная песня, — продолжал толстяк свою экскурсию. — Видишь эти кристаллические мембраны? Они пропускают только чистые компоненты, задерживая все примеси.

Самой впечатляющей оказалась сушильная камера с контролем влажности — небольшая комната, выложенная специальными кристаллами, которые поглощали или выделяли влагу в зависимости от настройки.

— В этой малышке можно довести влажность до точного процента, — объяснил он, указывая пальцем на все механизмы — Некоторые травы требуют строго определённых условий сушки, ну это ты и сам знаешь — в теории ты куда лучше меня, да и похоже уже в практике…

Когда всё оборудование было установлено и настроено, понял, что передо мной открылись невероятные возможности — с таким арсеналом можно создавать лекарства качества, недостижимого для обычных алхимиков.

— Это ещё не все, — сказал я, доставая собранные на Севере травы. — Пора экспериментировать.

Первым делом взялся за ледяной корень — простое растение, но с интересными свойствами. Поместил его в ступу и активировал измельчение. Механизм работал идеально и корень превратился в однородный порошок без единого комочка.

Затем загрузил порошок в перегонный аппарат. Но вот просто извлечь эссенцию было скучно и я решил попробовать что-то новое — добавить в процесс собственную энергию.

Направил тонкую струйку энергии молнии в камеру с сырьём. Эффект превзошёл ожидания — голубоватые разряды начали взаимодействовать с корнем на глубоком уровне, изменяя его структуру.

— Твою мать! — воскликнул я, глядя на результат.

Толстяк подошёл ближе и ахнул. Вместо обычной прозрачной эссенции в колбе плескалась слегка светящаяся жидкость с голубоватыми искорками.

— Мальчик, это… это очень сильный эффект, — прошептал он. — Сколько здесь, процентов двадцать? А может и больше! — больше всего меня удивил не сам эффект взаимодействия Ци с лекарственным порошком, а то, что толстяк умудрился увидеть приблизительный процент своими глазами, без подсказок системы. Это… Каков его талант в алхимии? Я даже вообразить не могу, на что способен этот хитрый жук и чем больше провожу с ним времени, тем больше понимаю, что Саймон явно не простой алхимик, каким он себя представляет.

— Не знаю, — честно ответил я. — Сам удивлён не меньше твоего.

Следующим экспериментом стала Серебряная игла. На этот раз решил использовать дьявольскую энергию. Результат оказался ещё более впечатляющим, чем с обычной стихией молнии.

Тёмно-красные волны энергии проникли в растение, кардинально изменив его свойства. Получившийся экстракт был почти чёрным, с алыми прожилками, и излучал зловещую ауру.

— Это уже мало похоже на традиционную алхимию, — с толикой печали в голосе произнёс мужчина, рассматривая тёмную жидкость. — Ты создаёшь что-то принципиально новое, чего я ещё не видел…

Вдохновлённый успехом, принялся экспериментировать с комбинациями — смешивание энергий двух ядер давало ещё более удивительные результаты.

Когда соединил усиленные экстракты Морозного дыхания и Кристалла разума, произошло нечто невероятное — жидкости начали реагировать друг с другом, образуя кристаллические структуры прямо в колбе.

│ Кристаллизованный эликсир ментальной защиты (смертный ранг. Первая ступень. Примечание: данная кристаллизованная структура является одним из ингредиентов для создания ментальной таблетки, но и сама структура позволяет получить незначительное сопротивление иллюзорным техникам, воздействующим прямо на рассудок практика │

— Что это за хрень? — выдохнул толстяк, глядя на переливающиеся кристаллы.

— Это пока просто ингредиент, но даже в своем первозданном виде он даёт некоторую ментальную защиту за счёт двух энергий, которые слились друг с другом, — ответил, изучая свойства полученного вещества.

Следующие часы пролетели как минуты. Я экспериментировал с разными комбинациями, добавлял различные типы энергии, менял параметры обработки. Каждый опыт приносил новые открытия.

Особенно интересным оказался эксперимент с одновременным использованием обеих энергий. Когда направил в сырьё потоки молний и дьявольской силы одновременно, произошла реакция, которая чуть не разрушила аппарат — два типа энергии начали взаимодействовать, создавая нечто совершенно новое — фиолетовые разряды пронизывали растительное сырьё, трансформируя его на субатомном уровне.

— Алекс! — крикнул толстяк, в ужасе расширив глаза. — Остановись, мать твою! Аппарат не выдержит!

Быстро перекрыл поток энергии, но было поздно — реакция уже запустилась и шла по нарастающей. Перегонный аппарат начал вибрировать, трещины побежали по металлу.

— Осторожно! — рявкнул я, хватая толстяка и утаскивая его за массивный стол.

Взрыв прогремел через секунду. Не такой сильный, как опасался, но достаточный, чтобы разнести аппарат в клочья и покрыть лабораторию липкой фиолетовой слизью.

— Твою-то мать, ты убить меня хочешь? — прокряхтел Саймон, высовываясь из-за стола.

— А ты думал? — ответил я, отряхиваясь от обломков. — Думаю, больше не стоит смешивать противоположные энергии без понимания процесса.

К счастью, основное оборудование не пострадало. Пришлось потратить полдня на уборку и замену разрушенного аппарата запасным, который предусмотрительно купил Саймон.

— Алекс, — сказал толстяк, когда мы закончили приводить лабораторию в порядок. — То, что ты делаешь… это табу в алхимии. Ещё никто не делал упора на небесную энергию в создании лекарственных препаратах. Когда-то слышал, что этот тип алхимии принадлежал мастерам прошлого, но сейчас… Говорят, что это уже не так актуально, ведь чужая энергия может заразить практика и впоследствии убить его или оставить идиотом. Не вижу в твоих лекарствах той самой энергетики, о которой говорили гроссмейстеры третей ступени и выше… Тут нечто совершенно иное!

— Именно этого я и добиваюсь, — кивнул в ответ на его слова, — Нам нужно нечто иное, чтобы пережить надвигающуюся угрозу… Понимаешь? Если дадим слабину и профукаем год, данным нам Балоглотом…

— Я всё понимаю, но до сих пор не могу представить, как спасти свою шкуру в предстоящей заднице, — он пожал плечами.

На следующий день мы официально открыли лавку. Саймон, несмотря на болезнь, настоял на том, чтобы лично встречать первых клиентов. Толстяк переоделся в чистую одежду, тщательно причесался и даже попытался скрыть нездоровую бледность с помощью какого-то подкрашивающего средства.

— Самое главное в торговле — произвести хорошее первое впечатление, — объяснил он мне, разложив товар на прилавке. — Клиент должен видеть, что мы серьёзные люди, а не идиоты, сбежавшие из подворотни.

Первым посетителем стал пожилой практик с глубокими порезами на костяшках пальцев. Он нуждался в мази для заживления ран. В принципе, это обычное дело для местных, учитывая количество монстров за стенами.

— Сколько будет стоить? — осторожно спросил он, явно ожидая завышенной цены.

— Один серебряный, — ответил Саймон.

Практик удивлённо поднял брови:

— Один? У «Северного кулака» такая же стоит все пять!

— У нас своё производство, — пояснил толстяк. — Нам не нужно накручивать цену в несколько раз, чтобы содержать армию головорезов.

Клиент купил мазь, попробовал её тут же и ахнул от эффекта. Царапина на его руке начала затягиваться прямо на глазах.

— Это Э-то? — выдохнул он. — Даже у алхимиков из столицы такого эффекта нет!

— Наш мастер-алхимик использует особые методы обработки, — с гордостью сказал толстяк.

Через час после этого у нас выстроилась очередь. Новость о качественных и дешёвых лекарствах разлетелась по крепости с невероятной скоростью.

— Молодой человек, — обратилась ко мне женщина средних лет. — У меня сын заболел лихорадкой. В других лавках просят с десяток серебряных за лечение, но у нас таких денег нет…

— Серебряный, — сказал я, показывая указательный палец. — И, если не поможет, вернёте — отдам деньги.

— Серебряный? — не поверила она, задрожав всем телом — За лекарство от лихорадки?

— Всё правильно, — ответил с улыбкой на лице.

К середине дня у нас образовалась толпа благодарных клиентов. Люди, которые месяцами не могли позволить себе лечение, наконец получили доступ к качественным лекарствам по адекватным ценам.

Саймон работал с клиентами как прирождённый торговец. Он знал, как успокоить нервного покупателя, как объяснить применение лекарства, как создать атмосферу доверия. Толстяк умел читать людей и находил подход к каждому.

— Вам нужно что-то от боли в суставах? — спрашивал он пожилого мужчину. — У нас есть мазь, которая поможет лучше любых препаратов.

— А для вашей дочери от кашля лучше всего подойдёт вот этот сироп, — говорил он женщине с ребёнком. — Мягко действует, без побочных эффектов.

Помимо практиков, которые поначалу заглядывали с неким сомнением, простые люди уже были готовы убить друг друга в очереди — каждому требовалось какое-то средство от лечения того или иного заболевания. В какой-то момент я почувствовал, что мы открыли аптеку. Суставы, сердечные заболевания или ещё чего похлеще.

Параллельно с обслуживанием клиентов Саймон вёл переговоры с поставщиками. К вечеру к нам зашёл невысокий мужчина в потёртой одежде — один из тех, кто рискует жизнью, собирая травы в степях.

— Мастер? — неуверенно спросил он. — Меня зовут Гарт. Слышал, что вы покупаете лекарственные травы по сносным ценам.

— Ты всё правильно услышал, — кивнул толстяк. — Что принёс?

Гарт осторожно достал из мешка несколько растений — ничего особенного, там обычные степные травы, которые другие алхимики покупали за гроши.

— Железную траву беру по одному серебряному за пучок, — сказал Саймон, осматривая товар. — Снежную ягоду — по двадцать медяков за горсть.

— Мастер, не многовато ли? Местные алхимические группы платят в несколько раз меньше… — с недоверием произнёс мужчина, с тревогой сжимая свой мешочек с лекарственными травами.

— Тебя это волновать не должно, либо бери наши деньги, либо шуруй к группам, — пожал плечами толстяк, делая вид, что всё в порядке.

К концу первого дня работы касса была полна, а полки практически пусты. Мы продали всё, что успели изготовить, и ещё записали десятки заказов на завтра.

— Мягко говоря, я в шоке, — произнёс, подсчитывая выручку.

— Боюсь, что это только начало, — устало улыбнулся Саймон. — Завтра народу будет ещё больше. А значит, тебе предстоит работать всю ночь, чтобы успеть наготовить лекарств.

Следующие дни пролетели в бешеном ритме. Я проводил ночи в лаборатории, создавая всё новые препараты, а в дневное время помогал хитрому толстяку с клиентами. Наша репутация росла с каждым часом, что не могло не радовать. Всё это напомнило мне наши дни в форпосте, где я старался сделать всё возможное, чтобы помочь толстяку с его работой, а он в свою очередь постоянно бранил клиентов, которые приходили и жаловались на вялый стручок…

Особенно популярными стали мои усиленные препараты — лекарство от ран, обработанное энергией молнии, заживляло повреждения в три раза быстрее обычных таблеток, усиленных дьявольской силой.

— Алекс, — сказал мне мужчина на пятый день работы. — К нам начали приходить клиенты из других районов.

Действительно — среди посетителей всё чаще попадались незнакомые лица. Практики из дальних кварталов, торговцы, даже несколько представителей мелкой знати.

— Это хорошо, — кивнул я. — Значит, нам удаётся потеснить монополистов.

— И очень плохо, — добавил толстяк. — Потому что теперь мы у них на прицеле.

Правда Саймона подтвердилась уже через неделю работы. К тому времени наша лавка стала самой популярной в крепости. Очереди выстраивались с самого утра, а товар расходился так быстро, что я не успевал производить новые партии, отчего голова начала идти кругом.

— Малыш, у нас проблема, — сказал толстяк, показывая мне дневную выручку. — Слишком хорошие дела….

— В смысле? О чем ты лопочешь, толстяк?

— Мы делаем в день столько, сколько каждая из группировок делала за неделю. При наших ценах это означает, что мы отбиваем у них огромное количество клиентов.

Саймон был прав — за десять дней работы мы заработали больше ста золотых чистой прибыли — сумму, которая для местных алхимических группировок была месячным доходом. При этом наши цены были в разы ниже.

— И что нам делать? — спросил у него, не совсем понимая, как бороться с этой напастью. — Поднять цены?

— Даже не думай о таком, — покачал головой мужчина. — Просто быть готовыми к неприятностям.

Неприятности не заставили себя ждать — на двенадцатый день работы к нам в лавку вошли трое мужчин, которые явно были не клиентами — крепкого телосложения, с оружием, они осматривали помещение слишком внимательно, заглядывая в каждую щёлочку между баночками, что стояли на полках.

— Добро пожаловать в нашу лавку, — вежливо поприветствовал их Саймон. — Чем могу помочь?

— Хотим посмотреть ваш ассортимент, — ответил старший из них — мужчина с короткой рыжей бородкой. — Слышал, у вас продаются какие-то чудодейственные лекарства?

Ребят, что-то по лайкам совсем беда…😭

Глава 3

Нету названия, не придумал

Вместо того, чтобы интересоваться лекарствами, они принялись разглядывать обстановку — один заглядывал за прилавок, другой прощупывал стены, третий изучал лестницу, ведущую на второй этаж.

Саймон заметил это, но, будучи обычным человеком перед лицом практиков, не мог ничего предпринять. Он только бросил многозначительный взгляд в мою сторону.

Я понял намёк и поднялся из-за стола, где помогал клиентке выбрать лекарство от простуды.

— Если вас что-то конкретное интересует, я готов помочь. А если нет — прошу не мешать другим покупателям, — в моём голосе нет места для отказа. Либо они выберут что-то одно, либо пойдут к чертям собачьим. С ублюдками, которые попытаются разрушить нас бизнес, разговор будет коротким.

Бородач повернулся ко мне и окинул оценивающим взглядом. В его глазах ясно читалось удивление, ведь он явно не ожидал увидеть перед собой подростка.

— Мальчик, ты не заблудился случаем? — с пренебрежением спросил он.

— Тебе это знать не надобно, — спокойно ответил. — И я прошу вас либо покупать что-то, либо освободить место для клиентов.

— О как заговорил? — рассмеялся бородач, — Мальчик, думаю, ты ещё не понял, с кем имеешь дело…

Его спутники тоже засмеялись, но я заметил, как один из них дотронулся до рукояти меча.

— Саймон, — тихо сказал. — Думаю, гостям пора покинуть помещение.

— Дело говоришь, ой дело — начал толстяк.

Он объявил о закрытии на технический перерыв и попросил покупателей зайти позже. Люди недовольно роптали, но подчинились.

Когда лавка опустела, трое незваных гостей расслабились — теперь им не нужно скрывать истинные намерения.

— Слушай, толстожопый, — сказал крупный мужик с рыжей бородкой, подходя ближе. — У тебя хороший бизнес. Будет жаль, если с ним что-то случится.

— Что вы имеете в виду? — холодно спросил я.

— Закрой пасть, пацан, если не хочешь, чтобы твоя башка украсила дверь этой лавки!

Вот только прежде, чем я успел сделать шаг и расправиться с надменными утырками, ситуация внезапно изменилась. В лавку ворвался Гарт — тот самый сборщик трав, с которым мы имели дело. Он был в панике, одежда порвана, на теле видны глубокие кровоточащие раны.

— Мастер Саймон! — закричал мужчина. — Беда! Степи… Твари везде!

— Какого черта происходит? Что случилось⁈ — быстро спросил толстяк, забыв о наших непрошеных гостях.

— Цветы! — выдохнул раненый мужик. — Алые цветы на головах у мертвецов! Они заполонили всё! Наша группа шла собирать железную траву по вашему заказу, а там… там сплошной кошмар! Из двенадцати человек я один выжил!

Бородач и его спутники переглянулись. Эта новость их тоже обеспокоила.

— Расскажи подробнее, — попросил я.

— Мы дошли до обычных мест сбора, — начал он, тяжело дыша. — А там уже никого нет — все сборщики исчезли, зато повсюду сраные чудовища. Они движутся стаями, прочёсывают степи и чертовски умные! Устраивают засады, блокируют пути отхода!

— Сколько их? — спросил бородач, забыв о своей первоначальной миссии.

— Сотни! Может, тысячи! — Гарт обхватил голову руками. — Они вытесняют всех живых обратно к крепости. Никого не оставляют в степях!

Я нахмурился, обдумывая услышанное. Цветы-паразиты, которые мы встретили у ворот — это была только разведка. Основные силы уже заняли степи, превратив их в свою территорию.

— Это меняет дело, — пробормотал бородач. — Если в степи нельзя ходить за травами…

— То поставки упадут до нуля, — закончил я его мысль. — И цены взлетят ещё выше.

Именно в этот момент в разговор вмешался Байер. Он спустился с верхнего этажа, где помогал мне с сортировкой ингредиентов и сразу оценил ситуацию:

— Проблемы? — спросил он, окидывая взглядом троих незваных гостей.

— Никаких проблем, — поспешно сказал бородач. — Мы уже уходим.

Вот только когда он попытался пройти мимо Байера к выходу, парень преградил ему путь.

— Я не разрешил вам уходить, — сказал юноша с холодной улыбкой. — Раз уж пришли в гости, то попрошу остаться на огонёк…

— Слушай, малец, — начал было мужик, но не успел договорить, как парень схватил его за грудки и без усилий поднял в воздух, словно маленького ребёнка. Двухметровый мужчина повис как тряпичная кукла, в ужасе побледнев лицом.

— Следи за языком, падаль, — спокойно сказал парень. — У меня плохое настроение, так что отвечайте быстро и честно — в противном случае, разговор будет уже совершенно другим.

Спутники бородача потянулись к оружию, но замерли, когда увидели алую ауру, начавшую подниматься вокруг Байера.

— Мы… мы из «Северного кулака», — выдавил бородач, ведь не нужно быть гением жизни, чтобы понять — сила парнишки на совершенно ином уровне, — Пришли посмотреть на конкурентов, прощупать почву, авось разобрались бы одним днём, — дрожащим голосом выдавил мужчина.

— И что такого интересного увидели? — поинтересовался я, бесстрастно глядя на троицу самоубийц.

— Что… что вы серьёзные люди, — прохрипел мужчина.

— Вот оно что, — произнёс юноша и швырнул бородача к выходу с такой силой, что тот пролетел несколько метров.

Остальные двое поспешили подхватить своего лидера и помочь ему подняться.

— И передайте своему мастеру, — добавил Байер, провожая их взглядом. — Что если он хочет поговорить с нами, пусть приходит сам. Если же нет… То его башка украсит вход в эту лавку и ни одна его шавка не поможет ему пережить даже одну ночь…

Когда шпионы рванули из лавки, сверкая пятками, я повернулся к Гарту и присел рядом с ним на корточки:

— Расскажи всё, что видел. До мельчайших подробностей, — моё спокойствие оказалось заразительным и, сглотнув комок, что встал поперёк горла у мужчины, он заговорил.

Следующие полчаса сборщик трав рассказывал о том кошмаре, который творится в степях — картина вырисовывалась не самая лицеприятная.

Цветы-паразиты не просто захватили территорию — эти твари постепенно зачищали её от всего живого. Упыри-марионетки действовали организованно, словно под единым командованием. Они устраивали засады на тропах, блокировали источники воды, уничтожали лагеря сборщиков.

— Эти мрази… Они… — говорил Гарт, — Они не едят тех, кого убивают. Просто втыкают новый цветок в голову и через час у них ещё один союзник.

— Значит, их армия постоянно растёт, — мрачно заключил Саймон.

— И скоро они дойдут до стен крепости, — добавил я. — Вопрос только в том, как скоро.

Новость о захвате степей цветами-паразитами распространилась по крепости с невероятной скоростью. К вечеру того же дня стало ясно, что ситуация критическая.

Поставки лекарственных трав действительно упали до нуля. Сборщики либо погибли, либо не рисковали выходить за стены. Те немногие травы, что оставались в складах группировок, мгновенно взлетели в цене.

— Мазь от ран теперь стоит аж десять серебряных, — сообщил Саймон, изучая сводки цен. — Было пять утром, стало десять к вечеру.

— А завтра будет все двадцать, — мрачно произнёс я. — Они решили нажиться на панике — умно, умно…

Именно в этой ситуации наша лавка стала буквально спасением для жителей крепости. У нас ещё оставались запасы, собранные в первые дни работы, плюс травы, привезённые с Севера.

Ко всему прочему, я начал активно экспериментировать с заменителями дефицитных ингредиентов — используя энергетическое усиление, можно создавать эффективные лекарства из более простых компонентов.

Следующие дни показали, насколько цинично могут действовать алхимические группировки. Они не просто подняли цены, а начали искусственно создавать дефицит, придерживая товары на складах.

…

— Серебряный за мазь? — рассмеялся продавец в лавке «Золотой подковы», когда к ним обратилась пожилая женщина. — Леди, за серебряную можете только в мусорке покопаться.

— Но вчера… Вчера же! — возмутилась покупательница, пытаясь оспорить умопомрачительную цену.

— Вчера было вчера, — равнодушно ответил продавец. — Сегодня есть сегодня. Не нравится — идите своей дорогой.

…

Тем временем очереди к нашей лавке только росли. Мы продолжали придерживаться старых цен, несмотря на общий рост стоимости ингредиентов.

— Алекс, — сказал мне Саймон в конце второй недели работы. — Боюсь, мы работаем в убыток. При нынешней стоимости сырья каждое проданное лекарство съедает нашу прибыль.

— Думаю, нужно перетерпеть, — ответил я, глядя на очередную толпу клиентов. — Скоро мыльный пузырь в виде трёх группировок лопнет и тогда настанет наше время, ну или мы просто сломаемся под давлением этих толп.

На третью неделю работы ситуация достигла критической точки. Алхимические группировки окончательно прекратили междоусобную грызню и объединились против общего врага — нас.

Первым признаком стали новые посетители лавки. Не отчаявшиеся клиенты, а явные шпионы, которые пытались выведать наши секреты.

— Скажите, — обратилась ко мне красивая женщина средних лет, — А как вам удаётся поддерживать такие низкие цены? Какие-то особые поставщики?

— Не знаю, глас свыше помогает нам, — ответил я, не поднимая глаз от ступки, где растирал травы.

— Глас… Но ведь вы тоже покупаете ингредиенты? — настаивала она. — И они сейчас ой как дорожают.

— Что поделать, длань с небес дарует нам ингредиенты, за счёт которых существует наша скромная лавка, — с улыбкой на лице ответил ей.

Женщина ещё немного попыталась выпытать подробности, но поняв, что ничего не добьётся, купила простую мазь и ушла.

— Шпионка от «Торгового дома Северной звезды», — сказал Саймон, когда она ушла. — Видел её в списке людей Лилианы.

— И что она выяснила? — усмехнулся я

— Ничего, — рассмеялся толстяк.

Следующие шпионы были более настойчивыми. Двое мужчин средних лет, представившиеся торговцами, начали задавать вопросы о поставщиках и рецептах.

— Молодой мастер, — обратился один из них. — А не поделитесь секретом? Как вам удаётся создавать такие эффективные лекарства? Может, используете какие-то особые техники?

— Никаких секретов, — ответил я, продолжая работать. — Просто всевышнее существо вместило в эту крохотную головку все секреты небытия и поэтому получаются лекарственные препараты, которые обычный алхимик встретит только во сне.

Мужчины переглянулись, поняв, что прямой подход не работает.

— А можно посмотреть на ваше оборудование? — другой шпион из группировки попытался влезть. — Мы тоже думаем открыть лавку — хотим понять, что нужно покупать.

— У нас нет лаборатории, всё достаём из мусорных баков за углом — там куча препаратов, думаю, и вы что-то найдёте… Ой, разве «Северная звезда» не там достаёт свои лекарства? — спокойно произнёс Саймон.

Лица мужчин покраснели от гнева, но, думаю, они уже наслышаны о том, что произошло с головорезами, которые попытались навести здесь свои порядки.

Тогда один из «торговцев» попытался пройти за прилавок под предлогом того, что уронил монету. Но тут вмешался Байер.

— Что упало — то пропало, не слышал о таком? — сказал он, появляясь из-за стеллажа с товарами.

— Мы просто… — начал один из шпионов.

— Шуруй отсюда или тебе башку оторвут, — перебил его парень. — Сейчас же!

В голосе Байера прозвучали нотки, заставившие обоих мужчин побледнеть. Они поспешно направились к выходу, но один из них попытался схватить с прилавка флакон с лекарством — видимо, для анализа состава.

Байер оказался рядом мгновенно. Его рука сомкнулась на запястье шпиона с такой силой, что тот взвыл от боли.

— Не советую распускать свои грязные щупальца, — спокойно сказал юноша, но в его тоне отчётливо проскальзывали нотки ярости. — Если хотите что-то купить — платите. Если нет — проваливайте.

— Отпусти, чертов засранец! — прохрипел мужчина. — Ты сломаешь мне руку!

— Пока только сжимаю, — ответил Байер. — Думаю, сейчас сломаю! — парень ужесточил взгляд и медленно начал выкручивать руку мужчине. Тот выпучил глаза от ужасающей боли и мгновенно потерял сознание от страха и боли. Парень не церемонился с теми, кто пытался разрушить наш бизнес. Он поволок мужчину по полу и, раскрыв дверь, выбросил того лицом в лужу. Товарищи раненого шпиона бросились к нему и, подхватив под руки, уволокли с глаз долой.

— Они ещё вернутся, — предупредил меня толстяк. — И в следующий раз попытаются что-то наворотить…

— Пусть попробуют, — пожал плечами я. — У нас есть Байер, который разрулит все неприятности.

Кошак в этот момент лениво дремал на подоконнике, но при упоминании имени парнишки открыл один глаз и многозначительно мяукнул, произнеся:

— Неужто я его просто так учил? Пусть крошит черепа врагов, будет на что посмотреть!

Третья волна шпионов оказалась самой наглой. Группа из пяти человек вошла в лавку под вечер, когда клиентов было мало. Они даже не пытались скрывать свои намерения.

— Парнишка, — обратился ко мне их лидер — здоровенный детина с топором за спиной. — У нас есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться.

— Интересно послушать, — ответил я, не отрываясь от каталога лекарственных трав.

— Ты закрываешь лавку и уезжаешь из крепости навсегда. Взамен получаешь сто золотых и гарантию, что с тобой ничего не случится.

— О-о-о? — протянул я, — Целая сотня? Неужто наша лавка столько стоит?

— Если нет… — зловеще усмехнулся детина. — Крепость — не самое безопасное место для детишек, которые захотели поиграть в бизнес!

— Понял, — кивнул и отложил книгу в сторону. — Саймон, боюсь, нам придётся закрыться на сегодня — покупателей уже не так много, да и мы устали порядком…

— Умный мальчик, — одобрительно проговорил главарь, потирая грубые руки друг о друга. — Значит, договорились?

— Думаю, вам об этом расскажет мой хороший друг — он как раз изучает правила хорошего тона, — ответил я.

Байер появился на лестнице как раз в нужный момент. Увидев пятерых вооружённых мужчин, он улыбнулся, вот только эта улыбка не предвещала им ничего хорошего.

— Проблемы? — спросил он, спускаясь вниз.

— Ох, ещё какие проблемы — господа хотят познакомиться с тобой, — сказал я, указывая пальцем на группу — Слышали они, что здесь один парнишка преподаёт правила хорошего тона, не обучишь их?

Главарь побагровел от ярости и потянулся к клинку, но парень оказался рядом быстрее, чем тот успел моргнуть. Левая рука юноши легко легла на рукоять оружия, медленно засовывая лезвие обратно в ножны.

— Ах да, — ледяным голос произнёс Байер, — Вы ведь пришли с угрозами, а что на это нужно ответить?

Остальные четверо попытались подскочить к парню, но это только ухудшило их положение. Байер не стал медлить и мгновенно начал действовать.

Первого идиота, пришедшего самоубиться об парня, уложили очень просто — Байер вытянул указательный палец и легонько надавил на гортань мужчины. Тот выпучил глаза от неожиданности и упал на колени, заливаясь приступом жуткого кашля. Второй и третий лишились коленных чашечек, ведь юноша действовал крайне жестоко и бил по слабым местам, полностью лишая подвижности наших гостей.

Четвёртый остолоп оказался умнее остальных, и он попытался бежать. Парень догнал его одним прыжком и ударом в спину отправил скользить по полу прямиком к выходу из лавки.

Всё это заняло меньше минуты.

— Так, — сказал Байер, отряхиваясь от пыли. — Кто ещё хотел обсудить правила хорошего тона?

Бандиты молчали, приходя в себя после порки.

— Никто? — продолжил парень. — Тогда, думаю, нам пора проститься.

Он направился к главарю, который всё ещё сидел на полу, потирая горло:

— И ещё. Сто золотых — это же курам на смех. Если хотите нас купить, предлагайте серьёзные деньги. Скажем, тысячу за каждого из работников.

— Ты… ты с ума сошёл, — прохрипел главарь. — За такие деньги можно купить полгорода!

— Вот именно, — улыбнулся парень. — Мы дорого стоим.

После этого инцидента в лавке воцарился относительный покой. Шпионы больше не приходили — по крайней мере, открыто. Вот только я знал, что это затишье перед бурей.

Группировки поняли, что мягкими методами нас не взять. Значит, будут действовать жёстко.

Подтверждение моих опасений пришло через два дня. К нам зашёл один из наших постоянных клиентов — старый практик по имени Морген.

— Мастер, — тихо сказал он, обращаясь к Саймону — Будьте осторожны. Слышал разговоры в таверне — говорят, готовится что-то серьёзное против вашей лавки.

— Что именно? — спросил тот.

— Не знаю точно, но психопат Алука был очень злой. Кричал и бросался слюнями, что больше терпеть не будет, что пора показать прыщам их место…

— Спасибо за предупреждение, — толстяк поблагодарил его и сунул в руки небольшой подарочек за информацию.

Вечером того дня я собрал всех. Мы с Байером, Саймоном и Малым обсуждали ситуацию в закрытой лаборатории.

— Они точно что-то замышляют, — сказал толстяк. — Сегодня ни один поставщик не пришёл. Всех запугали или купили.

— И цены на рынке выросли ещё на двадцать процентов, — добавил я, потирая уставшие виски. — Пытаются задушить нас экономически.

— А может, просто убьют, — философски заметил Малой. — Это куда проще, чем тратить на нас время.

— Скорее всего, — согласился Байер. — Вопрос только в том, когда и как.

— Скорее всего, ночью, — предположил я. — Когда лавка закрыта и можно всё свалить на грабителей.

— Тогда нужно быть готовыми, — решил парень.

В эту ночь мы остались в здании. Я расположился в лаборатории для медитации, но держал все органы чувств в напряжении. Байер дежурил на первом этаже, Малой мог появиться в любой момент из теней.

Покушение началось ровно в полночь.

Сначала это был едва различимый скрип досок снаружи. Потом тихий звук, как будто кто-то осторожно проверяет прочность оконных ставней. Затем — почти беззвучный щелчок замка.

Профессионалы. Не уличные прощелыги, а настоящие убийцы.

Я сидел в позе лотоса, закрыв глаза, но прислушивался к каждому звуку. В лаборатории горела только одна свеча, создавая иллюзию, что полностью погружён в медитацию.

Первый убийца прошёл через окно бесшумно. Почувствовал его присутствие не открывая глаз, так как лёгкое изменение в движении воздуха, едва заметный запах кожи и металла — всё хорошо ощущается на моём уровне силы.

За ним последовал второй. Потом третий.

Они двигались с профессиональной осторожностью, но я мог отследить каждое их движение. Первый направился к лестнице, чтобы проверить нижний этаж. Второй занял позицию у двери, в попытках перекрыть пути отхода. Последний медленно приближался ко мне, держа в руке что-то, напоминающее кинжал.

Я дождался, пока убийца подойдёт на расстояние удара. В последний момент, когда он занёс клинок над моей головой, резко открыл глаза.

— Добро пожаловать в мою лабораторию, дорогие гости — резко выпрямился и обволок правую руку стихией молнии. Вся лаборатория сотряслась от жуткого треска электрических разрядов, что плясали в полумраке, освещая каждый уголок той комнаты.

Глава 4

Малой

Стоило мне использовать стихию молнии, как взгляд каждого из незваных гостей обратился в мою сторону. В полумраке лаборатории, которая едва ли освещалась одной тусклой свечой, я смог отчётливо ощутить весь страх в глубине их глаз.

— Ну что же вы, дорогие, может чаю отведаете? — холодно улыбнулся и без лишних слов сделал резкий выпад вперёд. Мужчина, что завис у окна, попытался извлечь тонкий кинжал с резной рукоятью, выполненной из кожи какого-то зверя, но ему не удалось этого сделать — разрыв между моей и его базой культивации был непреодолим. Мало того, что он является практиком на первой стадии железной кожи, так ещё у него нет никакой стихии, что ставило его в позицию жертвы, но никак не хищника.

Легким движением повалил того на пол, схватив за шкирку, как нашкодившего кота и наступил на грудь. Мужчина замер от страха и даже побоялся извлечь оружие из ножен.

— Эй-эй, — надавил ногой на грудь убийцы и повернул голову в сторону оставшихся гостей, — Ещё один шаг и я раздавлю его в пюре, — попытался пригрозить им жизнью их товарища, но те наплевали на мои слова и бросились ко мне, стараясь окружить со всех сторон, — вот значит как, — покачал головой и начал давить ступнёй вниз.

— Постой, прошу! Я всё расскажу, умоляю! — заверещал мужчина в попытках вымолить пощаду.

— Пришедший в мой дом с мечом от него же и падёт, не слышал такое? — хмыкнул и в следующее мгновение по комнате прокатился удушающий хруст костей. Рёбра продавил так легко, словно ломал пенопласт. Огромное количество крови выплеснулось на пол, заливая всю лабораторию.

— Сукин ты сын! — взорвался один из оставшихся убийц. Его оружие разительно отличается от того, с чем обычно должны работать люди вроде них. Странные завитые серпы, которыми явно не косят пшено или какие-то другие культуры. От этих клинков так и веял холодом и кровью. Боюсь представить, сколько людей пало от рук этого ублюдка.

— Я? — рассмеялся и резко сместил свою фигуру в другую сторону, ловко уворачиваясь от удара, — На что вообще может рассчитывать группа идиотов, пришедших найти свою смерть? Хотели замочить меня и положить конец моей лавке? — оттолкнувшись от дощатого пола, схватил рукой острый клинок одного из убийц и совершив неожиданный манёвр, пронзил плечо того, чьё острое оружие крепко сжимаю пальцами, — Умри! — оскалился от жуткой злобы и ненависти к подобным мразям, следом напряг мышцы тела и повёл руку вниз, разорвав тело убийцы на две части.

— Т-ты! — заверещала девушка с бледным лицом. Сейчас уже не нужно скрывать свою личину, ведь каждый из них понял, что покинуть это место живым у них не выйдет, — Гребанный монстр в человеческом обличии! — она словно обезумела, полностью потеряла разум, что вообще не свойственно профессиональным убийцам. Девушка понеслась ко мне, размахивая серпами в разные стороны. От атак подобного уровня не проблема увернуться — они слишком предсказуемые и даже какой-нибудь упырь, пришедший со степей, окажется куда более серьёзным противником.

— Это всё бесполезно — пришли убить меня, значит, с вами поступлю точно так же, — в моём тоне нет эмоций, а глаза холодны как лёд, — Пора кончать с этим бредом, — одна рука искрит яркими всполохами молний, вторая утонула в кровавой энергии дьявольского ядра. Схлопнул их вместе и прямо из центра вырвался толстый луч, что вмиг достиг моего противника, срезая тому половину тела.

— Малой, не дай ему уйти, — крикнул я так, чтобы кот услышал меня.

В следующее мгновение через окно вошёл кошак. Его размер разительно отличается от привычного мне — здоровенная кошка и тройка хвостов, что развиваются позади, создавали впечатление, что на тебя смотрит доисторический хищник, обладающий огромной необузданной мощью. Он бросил голову в кучу тел. Глаза убийцы открыты и в них застыл страх, смешанный с неверием. Неужто мужик подумал, что действительно сможет убежать вот так вот просто, словно ничего и не было?

Спустя час после того, как лабораторию привели в божеский вид, замыли все следы крови и расфасовали трупы по коробкам, мы собрались и начали обсуждать дальнейшие действия, которые могут потенциально закончить этот несуразный конфликт.

Саймон то и дело поглядывал на ровно расставленные сундуки, под которыми растекались небольшие лужицы крови.

— Без шансов, — выдавил он из себя, — Видел я уже такое, но и представить не мог, что в имперском городе мы сможем позволить себе жестокую расправу на…— не успел он договорить, как я прервал его:

— Здесь нет никакой расправы — убийцы вломились в наш дом, который принадлежит нам, хотели нашпиговать меня лезвиями, — я прищурил глаза и прошёлся по фигуре Саймона, — Им ещё повезло, что с ними не разобрался Байер или малой, вот тогда это можно было бы назвать расправой.

— Это всё хорошо, но что делать с трупами будем? Мы отсортировали их и теперь это больше походит на приветственный подарок, нежели на похоронную церемонию, — толстяк подошёл к сундукам и приоткрыл каждый из них. Голова убийцы смотрит на него пустыми глазами, — Жуть какая… Разошлём их главам группировок? — поинтересовался мужчина.

— Не только, — я покачал головой и посмотрел на малого, — Думаю, пора забрать всю власть в свои руки и положить конец этому глупому противостоянию. Не забывайте, у нас есть две первоначальные цели, которые стоят выше всего: первая — сын Балоглота, вторая — ты, — указал пальцем на толстяка, а тот виновато отвёл взгляд в сторону, — Если мы продолжим возиться в этом дерьме, то попросту потеряем ценный год. В этом городе проблема с мастерами на стадии гибкой стали, а у нас есть такой, причем не просто абы какой мастер, а самый настоящий, который разорвёт любого на мелкие кусочки. Так чего мы медлим и боимся? — стоило мне это сказать, как сияние в глазах Малого достигло невиданного доселе уровня. Он выгнулся спиной и даже замурлыкал.

— Отец, я уничтожу любого, могу даже стереть с лица земли этот город и…— начал он.

— Стоп, куда разогнался⁈ — в шоке выпалил я, — Не нужно мне уничтожения города и крушения всего и вся, — резко замахал руками, ведь кошак уже направился в сторону окна, чтобы устроить массовую резню.

— Эх, скучный ты, отец — если не купаться в крови, никогда не закалить себя как практика… Только превратив себя в чудовище, ты сможешь получить истинную мощь, способную разорвать небеса на две части, — кот угрюмо опустил голову и в несколько прыжков взобрался на моё плечо.

— А с чего ты взял, что я хочу пойти именно по этому пути? Разве контроль сердца не превыше всего? Зачем поддаваться чувствам и делать из себя зверя? — хмыкнул и покачал головой. Коту лишь бы всё уничтожить и сокрушить жесткой силой, не оставив места для манёвров.

— Что ты имеешь в виду, говоря, что пора поменять порядок игры? — спросил Байер. До этого парень просто держался в стороне и слушал, но не вмешивался, словно подгадывая момент для вопроса.

— У каждой группы есть свои запасы лекарственных трав, — начал я.

— Это понятно, не зря они монополисты в области алхимии и держат в ужасе весь город, — констатировал Саймон.

— Так вот, у них есть огромная куча трав, которая так и ждёт…— не успел я договорить, как толстяк перебил меня.

— Ты хочешь⁈ — воскликнул Саймон.

— Именно — пора прибрать к рукам всё, что с таким трудом захапали себе группировки, — я встал и разогнул спину. Кот вцепился к плечо крохотным коготками, едва удерживая равновесие, — Среди этих лекарств может оказаться то, что там тебе необходимо, плюсом ко всему пора нам нарастить мощь не только в искусстве алхимии, но и в культивации. Мои умения и знания, плюс твои, Саймон — мы сможем сотворить неведомые доселе препараты, ты с нами? — я улыбнулся и протянул ему руку. Толстяк резко ухмыльнулся и без особых раздумий схватил меня за руку, ответив:

— Щенок, ещё спрашиваешь! Конечно, я в деле, мать вашу! Это самая крупная заварушка за всю мою никчёмную жизнь! — громкий смех толстяка прокатился по лаборатории, ознаменовав начало нашей новой жизни.

Следующее время мы обсуждали план, согласно которому мы доставим «подарки» каждому из глав и заодно подчистим их стратегические запасы в виде тонны лекарственных трав. На самом деле, я даже боюсь представить, какое количество запасов собрали под своими знамёнами каждый из глав. Куда всё это девать? Нет, в принципе, есть куда — огромный подвал и второй этаж, который наполовину пуст. Можно всё рассортировать по сундукам и поместить в сушильню, чтобы выдержать их на максимальный срок. Самые редкие можно расселить на столетнюю почву… Вот только… Черт, это уже сложно. Неужто придётся расширяться? Нельзя складывать все яйца в одной корзине, ведь рано или поздно они побьются, что приведёт нас к краху. Но… Спрос на нашу продукцию довольно высок, что в свою очередь позволяет не только сколотить огромное состояние, но и косвенно повлиять на рост силы всей крепости.

Угроза со стороны степей невероятная — армии упырей, подконтрольных единому разуму в виде осколка демона, могут рано или поздно снести всю крепость, что явно не сыграет нам на руку.

Немного подумав, мы пришли к единому мнению — малой должен доставить подарки и вырезать всю стражу, которая так или иначе взаимодействует с складами лекарственных трав.

Кошаку нужно не только известить глав групп о том, что с нами шутки плохи, но и провести небольшую разведку. Почему он? Да потому что он сильнейший среди нас и видит куда больше, чем каждый из нас. Мне не составит труда разобраться с любым из охранников, но уйти и прийти незамеченным… Увы, такой силой я не обладаю, как и Байер. О толстяке вообще молчу — он простой человек.

— Я могу сделать всё это, вам не нужно даже двигаться, — внезапно малой ошарашил нас своим заявлением, — Вы слишком сильно недооцениваете зверя на седьмой стадии гибкой стали и слишком много берёте на себя… Я… Что… Для вас просто предмет интерьера?

— Нет, какого хрена ты вообще так можешь о себе говорить? — я нахмурил брови, ведь вообще не согласен с его словами, — Ты самый близкий друг, а не какое-то оружие, которое можно использовать! — встал и хмуро посмотрел на малого. Подобные слова как ножом по сердцу. Самый преданный и близкий мне именно он, ведь…

— Прости, отец, — еле слышно произнёс кот, — Я не хотел… Просто хочу, чтобы ты стал ещё сильнее и смог задавить всех, кто пытается вставить тебе палки в колёса… Я не могу смотреть, как какая-то моль пытается кружиться вокруг тебя и что-то мнит о себе, не зная, насколько ты… Сумасшедший гений…

Я улыбнулся и схватил кота на руки, прижал к себе и прошёлся рукой от хвоста до самой холки.

— Засранец, чтобы больше такого не говорил! — хлопнул его по заднице, из-за чего кот пронзительно пискнул и вырвался из рук, усевшись на подоконник.

— Больно, отец! — он начал дуть себе на причинное место, из-за чего по комнате прокатилась волна смеха.

Глава 5

Я только посмотреть…

Пока Алекс и его друзья в лаборатории строили планы будущего господства над алхимическим рынком крепости, северные степи переживали невероятный кризис.

Армия заражённых тварей распространялась по заснеженным равнинам подобно чуме, пожирающей всё живое на своём пути. То, что начиналось как разрозненные группы упырей с алыми цветами на головах, которые вырвались из пещеры, превратилось в организованную орду, чья численность с каждым днём росла в геометрической прогрессии.

В центре этого кошмара возвышался истинный повелитель заражённых — упырь размером с двухэтажное здание. Когда-то это существо было могущественным практиком стадии «гибкой стали», но теперь превратилось в жуткую марионетку. Его разлагающееся тело оплетало гигантское растение-паразит, корни которого проникли сквозь грудную клетку и обвили позвоночник. Алые лепестки цветка пульсировали в такт с сердцебиением, распространяя по степи сигналы, координирующие действия всех заражённых в радиусе десятков километров.

Под командованием этого монстра двигались тысячи существ разного размера и происхождения. Бывшие практики различных стадий, превращённые в бездумных исполнителей воли паразита. Заражённые звери, волки размером с быков, медведи с алыми наростами вместо глаз, птицы, чьи перья превратились в извивающиеся щупальца, которые так сильно напоминали корни алых цветов.

Везде, где проходила эта армада, земля покрывалась светящимся зеленоватым мхом. Растение-паразит не просто убивало, а трансформировало саму природу местности, создавая зоны полного подавления небесной энергии. В таких областях даже самые сильные практики становились беззащитными, превращаясь в лёгкую добычу.

Небольшой отряд сборщиков трав, рискнувших выйти в степи за неделю до разговора с Алексом в алхимической лавке, стали свидетелем этого кошмара. Двенадцать опытных практиков, каждый на уровне «железной кожи», думали, что смогут быстро собрать нужные растения и вернуться. Они даже не подозревали, что попали в идеально организованную ловушку.

Упыри окружили их лагерь на рассвете, выходя из-под покрова светящегося мха. Растения-паразиты глушили любые попытки использовать техники культивации, превращая опытных воинов в обычных людей. Один за другим сборщики падали под когтями и зубами мертвецов, а их тела тут же подвергались заражению.

Процесс превращения был отвратительным и быстрым — алые споры проникали через любые раны, растворяя остатки жизни и заменяя её чуждой волей. Через считанные минуты мёртвые поднимались с новыми цветами на головах, присоединяясь к армии своих убийц.

Единственный выживший мужчина по имени Гарт и то спасся только благодаря случайности — споткнувшись в самом начале атаки, он упал в заросли обычного кустарника, который ещё не покрылся заражённым мхом. Оттуда он наблюдал, как его товарищи превращаются в чудовищ, а затем присоединяются к орде, марширующей в сторону крепости.

Вот только эта армия ужаса была лишь частью более масштабной угрозы. С каждым днём влияние паразитов распространялось всё дальше — целые районы северных степей перестраивались под нужды заражённых. Источники воды покрывались плёнкой светящейся слизи. Деревья чернели и покрывались наростами, похожими на глаза. Даже камни начинали пульсировать в унисон с центральным разумом.

…

Пока степи погружались во тьму, Малой приступил к выполнению секретного плана по устранению алхимических группировок. Кошак покинул лабораторию через окно, неся с собой три сундука с «подарками» для глав алхимических группировок.

Первой его целью стал особняк мастера Алуки из «Северного кулака». Здание располагалось в престижном районе крепости, окружённое высокой каменной стеной и охраняемое дюжиной вооружённых стражников. Для обычного вора это была бы неприступная крепость, но для существа седьмой стадии гибкой стали — небольшое неудобство.

Малой перемахнул через стену одним прыжком, приземлившись во внутреннем дворе бесшумно. Никто из охранников не заметил тёмную тень, скользнувшую между лампами, что хорошо освещали всю территорию. В своём обычном размере кот практически невидим в ночной тьме.

Окно спальни Алуки находилось на втором этаже. Кошак взобрался по стене, словно гравитация не имела над ним власти, и бесшумно проникнул внутрь. Мастер «Северного кулака» крепко спал, не подозревая о присутствии смертоносного гостя.

Кошак аккуратно поставил сундук с останками убийц в центре комнаты, затем для верности оставил на лбу мужчины кровавый след. Он проснётся утром и поймёт, что ночью кто-то был в его спальне — кто-то, кто мог убить его, но предпочёл оставить предупреждение.

Второй особняк принадлежал Сандерсу из «Золотой подковы». Здесь безопасность была организована иначе — меньше охраны, но больше устройств, которые представляют собой некое подобие сигнализации. Вот только для Малого это не составило проблемы — его уровень силы позволял просто игнорировать всё вокруг, ведь, по сути, он является сильнейшим существом этой крепости…

Проникнув в дом, кот обнаружил, что Сандерс не один. В спальне мастера лежала молодая женщина — очередная любовница, судя по дорогим украшениям и отсутствию обручального кольца. Кошак на мгновение задумался, затем тихо проскользил в тени ночника прямиком до молодой девушки. Если бы не воля Алекса, он убил бы каждого без колебаний, ведь не видит смысла в существовании тех, кто пытается напакостить отцу. Кот сверкнул ледяными глазами и легко провёл острым когтем по горлу девчушки. Кровь мгновенно залила всю постель, но ни сам мужчина, ни его молодая любовница, даже не открыли глаза.

Третий визит оказался самым простым — особняк Лилианы из «Торгового дома Северной звезды» хоть и был настоящей крепостью, но никакой охраны здесь не было. Убитая горем женщина осталась одна в своём огромном доме, упиваясь крепким алкоголем. Кот даже не посмотрел на неё, когда та стояла возле окна. Он бесшумно поставил сундук и растворился в ночи.

Покончив с «подарками», он приступил к основной части задания. Склады алхимических группировок располагались в разных частях крепости, что по идее должно было защитить каждую из группировок в случае вооруженных нападений. Пока один склад страдает, второй уже подготавливает всю необходимую защиту, тем самым встречая потенциальных врагом во всеоружии. Вот только они не знают, кто именно сегодня придёт к ним в гости…

Первый склад «Северного кулака» охраняла целая команда профессиональных убийц, чьи клинки не один десяток раз испили кровь. Пятнадцать человек, большинство на стадии «железной кожи», патрулировали территорию в строгом порядке. Система охраны была продумана до мелочей — перекрывающиеся маршруты, скрытые посты наблюдения.

Малой появился среди них как будто бы просто прогуливается.

Первые трое не успели понять, что происходит — кот двигался быстрее, чем могли отследить их глаза, превращаясь в чёрную молнию. Когтями, острыми как лезвия, он отсекал им головы, не давая даже вскрикнуть.

Остальные даже не обнаружили тела товарищей, продолжая патрулировать территорию. Малой проник внутрь склада, где его ждали горы лекарственных трав, накопленных группировкой за годы монополии.

Превратившись в своё истинное обличье — трёхметрового хищника с тремя хвостами, он широко раскрыл пасть. Из горла вырвался мощный поток небесной энергии, который начал всасывать всё содержимое склада в пространственный карман. Тонны редких трав, кореньев, сушёных плодов — всё исчезло за считанные минуты.

Охранники, что должны раз в несколько часов проверять склад, застали только пустые полки. Каждый из них в этот момент понял, что жизнь на этом закончится, ведь глава группы не терпит провалы, и за подобное их головы лягут на плаху.

Второй и третий склады пали куда быстрее. Опыт первого набега позволил коту отработать тактику до совершенства. Охрана устранялась бесшумно и эффективно, содержимое складов исчезало в пространственном кармане, свидетели нейтрализовались без лишнего шума.

К тому времени, когда последние травы исчезли в глотке Малого, прошло чуть больше двух часов с момента его выхода из лаборатории. Кот с удовлетворением отметил, что план выполнен полностью и даже с запасом по времени, отчего глаза загорелись с новой силой. Вот только в одном он не был доволен — крови пролито слишком мало… Его животная кровожадность не получила должного насыщения, отчего кота стало распирать изнутри от невыразимого гнева и ярости.

…

Когда кошак вернулся в лабораторию, мы с Саймоном и Байером ещё обсуждали детали предстоящих изменений в нашей торговле лекарственными препаратами. Увидев кота, я удивлённо поднял брови.

— Так скоро⁈ — спросил, глядя на настенные часы. — Прошло всего два часа!

— Это не стоит усилий, — довольно промурлыкал Малой, принимая свой обычный размер и запрыгивая на стол. — Все трое получили подарки. А их склады… Ну, скажем так, там стало значительно просторнее.

— И где травы? — осмотрелся вокруг Саймон. — Я не вижу ни одного мешка, ни одной коробки. Неужели ничего стоящего не нашёл? — мужчина прищурил глаза и обвёл кота взглядом, полным сомнения.

Малой мягко покачал головой, явно ленясь обсуждать этот вопрос. Вот только мой пристальный взгляд заставил его говорить:

— Отец, я вроде бы рассказывал тебе о своих способностях…

Я нахмурился, пытаясь вспомнить, упоминал ли этот мелкий прохиндей что-то подобное раньше.

— Помню лишь то, что твоя память фрагментирована и ты ещё не получил максимум своих родовых навыков, — ответил ему.

— Так и есть, но стоило мне перешагнуть планку гибкой стали, как у меня появился довольно интересный навык — пространственный карман, — пояснил он, вылизывая лапу. — Древний дар моего рода. Могу хранить в специальном измерении всё, что захочу. Размер ограничен только моей силой, а её у меня хватает на небольшой склад.

— Это вообще реально? — Байер недоверчиво покачал головой. — Эта способность противоречит самим небесам! — парень прокашлялся и осторожно спросил: — Много ли поместилось?

— Всё, что было в трёх их складах, — лениво ответил малой. — В целом, достаточно, чтобы эта лавка существовала годами, не нуждаясь в подпитке сборщиков…

— Вашу ж мать! — в ужасе ахнул толстяк, таращившись на кота.

— И почему ты раньше не говорил об этой способности? — спросил я у кота.

— Отец… Ну ты же не спрашивал… — виновато ответил он. — До сих пор мне нечего было в нём хранить. Да и способность эта есть только у меня — мой род давно вымер, я последний.

В словах Малого прозвучала лёгкая грусть, но он быстро скрыл это:

— Думаю, вам пока не нужны эта травы. Неизвестно, что может произойти в ближайшее время и, скорее всего, могут произойти внезапные перемены.

— Невероятно, — покачал головой толстяк. — Получается, у нас есть собственный мобильный склад, который никто не может найти или ограбить.

— Это звучит довольно грубо, но в целом ты прав, — подтвердил кот. — И теперь, думаю, нам стоит приготовиться к ответной реакции. Утром главы группировок обнаружат мои подарки…

— Они точно придут к нам. Вопрос только в том, с какими вопросами, — улыбнулся, понимая логику его слов.

— Скорее всего, с обвинениями, — рассмеялся Саймон. — Будут пытаться свалить всё на нас, — он сделал вид, будто бы это не мы только что обчистили все склады.

— Пусть попробуют, — усмехнулся. — Они ничего не найдут — даже пылинку, которую можно было бы вынести с тех складов.

Мы ещё немного обсудили возможные сценарии развития событий, после чего разошлись по своим комнатам, а я, как обычно, решил провести остаток ночи в медитации.

Устроившись в позе лотоса на полу лаборатории, закрыл глаза и погрузился в внутренний мир. Энергия молнии и дьявольская сила циркулировали по телу, постепенно укрепляя ядра. После всех событий последних дней медитация давалась особенно легко — разум был спокоен, а цели ясны. Складывалось такое впечатление, что ничто не сможет как-то исказить мой настрой… Моя ментальная мощь стала куда больше за время, которое мы провели на Севере.

…

Утро началось как обычно. Саймон открыл лавку ровно в восемь часов, я занял своё место за прилавком, решив сегодня не упарываться в приготовлении лекарств, а кошак устроился на привычном подоконнике, наблюдая за улицей. На первый взгляд ничто не предвещало беды.

Первые клиенты потянулись к нам уже через полчаса после открытия. Как всегда, это были простые люди — ремесленники, мелкие торговцы, жёны практиков. Людские проблемы оставались неизменными: боли в суставах у стариков, простуды у детей, порезы и ушибы у работников.

— Мастер, — обратилась ко мне пожилая женщина, — У внука кашель уже неделю не проходит. У других алхимиков цены кусаются, а ребёнок мучается.

— Вот этот сироп, — я протянул ей небольшой флакон с золотистой жидкостью. — Три раза в день по чайной ложке. Через два дня кашель пройдёт полностью.

— И сколько это стоит? — с опаской спросила она.

— Серебряный, — ответил я.

Женщина облегчённо вздохнула и полезла в кошелёк. За то же лекарство в других лавках просили бы минимум пять серебряных, а то и золотой.

Следующим клиентом стал молодой практик с забинтованной рукой. По его одежде и оружию было видно, что он только что вернулся из патрульного рейда за стены крепости.

— Что там, за стенами? — спросил я.

— Плохо, — покачал головой практик. — Очень плохо. Упыри везде, степи как вымерли. А вчера наш отряд наткнулся на нечто… странное.

— Что именно?

— Мёртвую зону, — понизил он голос. — Участок степи, где вообще ничего не растёт, только какой-то светящийся мох и никакой небесной энергии. Мой напарник попытался использовать энергию, но ничего не вышло. Такое ощущение, что он стал обычным человеком на тот момент, пока вошёл в зону мха.

Я обменялся многозначительным взглядом с Байером. Влияние паразитов распространялось быстрее, чем мы предполагали.

— Далеко это место от крепости? — уточнил толстяк.

— Километров двадцать к северу, — ответил мужчина. — Говорят, таких зон становится всё больше. Боюсь, что скоро придётся вообще отказаться от патрулирования.

Следующие два часа принесли ещё больше тревожных новостей. Клиенты рассказывали о странных звуках по ночам, о том, что стены крепости усиливают дополнительными патрулями, о панических настроениях среди стражников.

— Мастер Саймон, — обратился к толстяку один из постоянных клиентов — торговец мехами по имени Барик. — Слышал, ночью в городе творилось что-то невообразимое.

— Что именно? — поинтересовался он, не отрываясь от сортировки готовых лекарств.

— Убийства. Много убийств. Говорят, в особняках всех трёх алхимических групп нашли трупы. Мастер Алука вообще рвёт волосы на голове от ужаса — кричит, что это покушение на его жизнь.

— Пострадал сам глава группировки? Это серьёзно… Остальные как? В порядке? —спросил я, стараясь говорить как можно беззаботнее.

— У Сандерса тоже мертвецы и у другого главы группы…— молодой практик понизил голос, краем глаза поглядывая на выход.

Малой на подоконнике едва сверкнул глазами.

— Странная история, — нейтрально заметил Саймон. — Но что нам до разборок алхимических групп? У нас своих дел хватает, едва ли стряпаем эти лекарства, того гляди и облысею к чертовой матери от стресса!

К полудню стало ясно, что события развиваются именно так, как мы и предполагали. Из разговоров клиентов выяснилось, что все три группировки объединились и готовят какие-то совместные действия. Кроме того, в городе усилилось присутствие имперской армии.

— Скоро что-то будет и скорее всего к нам нагрянут незваные гости, — шепнул мне толстяк, когда в лавке на мгновение не осталось посетителей. — Слишком много военных на улицах.

— Скоро узнаем, к чему именно, — ответил я, нахмурив брови.

Как оказалось, ждать пришлось недолго.

Ровно в полдень дверь лавки распахнулась с такой силой, что стёкла задрожали в рамах. Внутрь ворвался отряд имперской стражи — два десятка воинов в полном боевом снаряжении, за которыми следовал человек в дорогих одеждах.

Мастер Алука из «Северного кулака» выглядел именно так, как я его себе представлял — напыщенный индюк, напяливший на лицо маску превосходства над всеми вокруг.

— Всем стоять на месте! — рявкнул командир стражи. — Немедленно!

Стражники разошлись по периметру лавки, блокируя все выходы. Их руки лежали на рукоятях мечей, готовые к бою. Атмосфера накалилась до предела.

— Что происходит, господа? — спокойно спросил Саймон, неторопливо поднимая руки. — Чем мы можем помочь имперской страже?

Алука выступил вперёд, его лицо было багровым от гнева:

— Ты чертовски хорошо знаешь, что происходит, жирная свинья! — проревел он, тыча дрожащим пальцем в толстяка. — Мои склады! Все три склада обчищены полностью! И единственные, кто мог это сделать — вы, тупые ублюдки, которые положили взгляд на чужое добро!

— Мы? — искренне удивился Саймон, округляя глаза, — Простите, мастер Алука, но о каких складах вы говорите? Мы впервые слышим о том, что у вас что-то украли.

— Не прикидывайся идиотом! — взорвался главарь группировки. — Только у вас есть мотив! Только вы выигрываете от исчезновения наших запасов!

— Господин Алука, — вмешался я, делая шаг вперёд, — Вы обвиняете нас в краже без единой улики — это серьёзное заявление.

— Улики? — зло рассмеялся он. — А как насчёт трупов наших бойцов, найденных в наших домах? Думаете, мы не поняли, что это угроза?

Саймон многозначительно улыбнулся и развёл руками:

— Тупой ты мудак, я понимаю, что ты расстроен потерей товара и своих отбросов, но ты заходишь слишком далеко с этими сраными обвинениями! — Саймон внезапно для всех взорвался гневом, указывая пальцем на мужчину в дорогих одеждах.

Тот опешил от напора толстяка, но в ту же секунду пришёл в себя и, покраснев от ярости, заорал во всю глотку:

— Да как ты смеешь⁈ — он сделал шаг к толстяку, но стражники перехватили его за руки.

— Мастер, — взмолился практик, который, по всей видимости, был лидером этого отряда, — Помните, о чём мы договаривались? Никакого насилия без прямых доказательств. Хоть мы и уважаем вас всем сердцем, но мы всё ещё члены имперской стражи… Не ставьте нас в неловкое положение, прошу вас…

Алука нехотя остановился, но ярость в его глазах только усилилась:

— Хорошо. Тогда требую обыска каждого кирпича в этой проклятой лавке! Если товар здесь — я его найду, а если найду, то лично перережу вам глотки и выкину на пределы стены!

Саймон хлопнул в ладоши, словно услышал прекрасную новость:

— Отличная идея! — воскликнул он. — Господа стражники, милости просим! Обыщите каждый уголок! — Он широко развёл руками, указывая на всё помещение. — У нас нет ничего общего с вашими складами, так что ищите, сколько душе угодно!

Командир стражи удивлённо поднял бровь — такой реакции он явно не ожидал:

— Ты же понимаешь, что стоит нам найти что-то…

— Не переживай, командир — подхватил я. — Чем быстрее вы убедитесь в нашей невиновности, тем быстрее мастер Алука сможет заняться поиском настоящих воров.

Лицо Алуки исказилось от бешенства. Наша уверенность явно выбивала его из колеи — он рассчитывал на страх и оправдания, а получил вызов.

— Обыскать всё! — приказал он. — Каждую полку, каждый ящик! Если здесь спрятан хоть один корень из моих складов — я это докажу!

Стражники приступили к работе с профессиональной тщательностью. Они перетряхивали каждую полку, простукивали стены в поисках тайников, проверяли каждый ящик и сундук. Поднялись на второй этаж, где находилась лаборатория, и принялись осматривать оборудование.

Я облокотился на раскрытую ладонь и наблюдал за происходящим с едва сдерживаемым весельем. Алука нервно расхаживал по лавке, заглядывая стражникам через плечо, явно надеясь увидеть хоть что-то подозрительное. Но, конечно же, они не находили ничего.

— Здесь чисто, — доложил один из стражников, спустившись с лестницы. — Только обычное алхимическое оборудование и готовые лекарства.

— Проверили подвал? — настаивал мастер группировки.

— Проверили. Там только заплесневевшее сено и пустые бочки.

— А стены? Может, есть скрытые комнаты?

— Простукали всё. Никаких пустот.

С каждым отрицательным ответом лицо главы «Северного кулака» становилось всё краснее. Он явно не ожидал, что обыск не даст результатов.

— Это невозможно! — взорвался он, дрожа всем телом, — Они должны были где-то спрятать товар! Тонны редких трав не могут просто исчезнуть! Проверьте всё ещё раз, я отказываюсь в это верить! Ублюдки явно что-то скрыли, нужно пытать их! — слюна начала брызжать из его рта, заливая всё вокруг.

— Мастер Алука, — терпеливо сказал командир стражи, — Мы обыскали каждый клочок этой лавки. Здесь нет ваших трав.

— Значит, они где-то ещё! — он повернулся к нам с обвинением в глазах. — У вас есть другие склады! Другие убежища!

Саймон театрально вздохнул, явно насмехаясь над истерикой мужчины:

— Мастер, мы простые торговцы. У нас нет денег на дополнительные склады. Всё наше имущество — эта жалка лавка, где вы сейчас стоите. Ой, осторожно, а то доски уже староваты, можете зацепиться за излом…— добавил он, улыбаясь во все тридцать два.

— Тогда объясните мне, — прошипел Алука, — Каким образом вы продаёте лекарства по таким низким ценам? Откуда у вас сырьё, если все поставщики работают с нами?

— А вот это тебе уже не обязательно знать, — улыбнулся я, — Негоже конкурентам знать всю внутреннюю сторону…

— Конкурентам? Да вы не конкуренты — вы чертовы насекомые! Сраные крысы! Вы крадёте наш товар и продаёте его! — глаза главы налились кровью от ярости.

— Следи за языком или ты думаешь, что эта кучка мусора сможет помочь тебе? — вперёд вышел Байер. Парень использовал давление ауры, которое мгновенно обрушилось на весь магазинчик.

Лица стражи побледнели от страха. Они медленно попятились назад к выходу

— Доказательств нет, — сквозь зубы процедил командир. — Извольте покину…

Его речь прервал шум с улицы. За окнами лавки послышались крики, топот множества ног, лязг оружия. Командир нахмурился и подошёл к окну.

— Что это за херня? — ошарашенно спросил Алука. Мужчина не ожидал, что в лавке может быть такой мастер. Его появление выбило из колеи напыщенного главу группы, а происходящее на улице лишь добавило странностей ко всему происходящему с ним за эти дни.

— Не знаю, — ответил стражник, вглядываясь в происходящее на улице. — Люди бегут к центральной площади.

В этот момент в лавку ворвался запыхавшийся молодой практик — один из тех, кто патрулировал стены крепости.

— Командир! — крикнул он. — Срочно на стены! Они идут!

— Кто идёт⁈ — резко рявкнул глава отряда.

— Упыри! Тысячи упырей! Вся степь движется к крепости!

В лавке воцарилась мертвая тишина. Алука побледнел, забыв о своих обвинениях. Даже стражники напряглись, инстинктивно проверяя оружие.

— Как далеко? — отчеканил командир.

— Час хода, не больше! — ответил гонец. — Может, меньше! Они движутся очень быстро!

Я обменялся взглядами с Саймоном. Армия заражённых наконец добралась до крепости. То, что мы видели у ворот неделю назад, было только разведкой, а сейчас шла настоящая война.

— Все силы на стены! Быстро, мать вашу! — приказал командир.

Стражники выскочили из лавки, полностью забыв о произошедшем, но Алука попытался их остановить:

— Постойте! А как же они? — указал на нас пальцем. — Они не должны уйти от наказания!

— Пошёл нахер, — холодно произнёс командир, — Если стена падёт, то ни тебя, ни меня, ни эту лавку ничто не спасёт! Разве ты не можешь этого понять? — внезапная перемена командира удивила меня. Мужчина вмиг забыл о статусе главы группы в этом городе, полностью отдаваясь защите крепости.

— Но…

— Оставь! — рявкнул офицер и, развернувшись, побежал на свой пост.

Стражники выскочили на улицу, оставив нас наедине с Алукой. Глава «Северного кулака» ещё несколько секунд свирепо смотрел на нас, затем тоже направился к выходу.

— Суки, — процедил сквозь зубы мужчина. — Я не оставлю это без последствий!

— Давай-давай, двигай отсюда, — помахал ему рукой, словно отгоняя надоедливого комара.

Алука крепко сжал кулаки и скрылся прочь. Наконец-то в лавке наступила долгожданная тишина.

— Что будем делать? — спросил Байер. Он спокоен, как никогда, что несколько странно, ведь совсем скоро стены начнут штурмовать чёртовы монстры!

— А что мы можем сделать? — пожал плечами в ответ на его вопрос, — Разве что…— я потёр подбородок и на мгновение погрузился в раздумья.

— Разве что? — в унисон произнесла троица, с опаской поглядывая на меня.

— Разве что…— я улыбнулся и обвёл каждого взглядом, — Ну… Мы можем просто понаблюдать, не?

— Ха! Я уже где-то слышал такое! — воскликнул Саймон, — Ушёл под предлогом просто посмотреть, а в итоге стал одним из двух выживших! Чертов ты засранец!

Глава 6

Толстяк хоть и выделывался, не желая встревать в это дело, но всё равно принялся методично закрывать ставни, проверять замки. Его движения были спокойными и размеренными, ведь годы жизни на грани закона научили его сохранять хладнокровие в любой ситуации.

Выйдя на улицу, мы сразу попали в поток организованной эвакуации. Имперская стража выстроилась вдоль главных улиц, направляя людской поток к центру города, подальше от стен. Картина одновременно впечатляющая и пугающая.

— Соблюдайте порядок! — кричал мужчина в потёртых доспехах, стоящий на перекрёстке. — Женщины и дети в центральные кварталы! Мужчины боеспособного возраста к оружейным складам за снаряжением!

Люди двигались размеренно, без паники и давки. Матери крепко держали детей за руки, старики опирались на палки, ремесленники несли свои самые ценные инструменты. Но казалось бы уверенно двигающиеся люди не могли скрыть животный страх застывших в их глазах. Неспособные защитить себя сами полагаются на силу практиков, которые по идее должны стягиваться к стенам, и это отягощает их сердца, наполняя их страхом за будущее. Нет, не своё — своих детей и любимых.

— Мамочка, а папа вернётся? — спросила маленькая девочка лет пяти, цепляясь за подол материнской юбки.

— Конечно, малышка, — ответила женщина, пройдясь тонкой рукой по голове дочки. Хоть она и выглядела уверенно, но её голос дрожал. — Папа сильный практик, он защитит нас.

Рядом с нами прошла группа молодых парней, едва достигших совершеннолетия. У каждого на поясе висел простой меч, а в глазах горела смесь страха и решимости.

— Говорят, их тысячи, — шептал один из них. — Вся степь чёрная от упырей.

— Да срать на них, — огрызнулся его товарищ, но руки у него тряслись. — Стены высокие, не пробьют.

Впереди показалась группа практиков на начальных стадиях мёртвой плоти — человек десять, все в поношенной броне, с оружием наперевес. Они рвались к воротам, но путь им преградил отряд имперской стражи.

— Стоять, молокососы! — рявкнул офицер с нашивками капитана. — Приказ коменданта — практики ниже железной кожи остаются в резерве!

— Да вы охренели⁈ — взорвался один из практиков — худощавый мужчина с копьём. — Там наши товарищи будут умирать, а мы должны отсиживаться⁈

— Мы тоже можем сражаться! — поддержал его другой. — Каждый меч на счету!

Капитан покачал головой, его лицо было непроницаемым:

— Крепости нужны живые защитники, а не мёртвые герои — ваша смерть в первые минуты боя никому не поможет. Займите позиции во втором эшелоне обороны.

— Это трусость, мать вашу! — выкрикнул кто-то из толпы.

— Это приказ, щенок! — холодно отрезал офицер. — Выполнять или в темницу за неподчинение в военное время. Выбирайте быстро.

Практики нехотя отступили, сжимая оружие побелевшими костяшками. В их глазах читалась смесь облегчения и стыда. Все они хотели быть героями, но инстинкт самосохранения оказался куда сильнее внезапного порыва.

Мы медленно продвигались сквозь людские потоки. Байер шёл впереди, его массивная фигура раздвигала толпу. Люди инстинктивно расступались, чувствуя исходящую от него силу. Саймон тяжело дышал, но упрямо шёл сам, отказываясь от помощи.

— В этом городе слишком плотное кольцо страха, — тихо произнёс кот, сидя на моём плече, — Воздух пропитан им. Это плохо — страх привлекает самых мерзких тварей…

— А разве упыри чувствуют эмоции? — спросил я, огибая носилки с раненым стражником.

— Ха, упыри лишь пустые оболочки, лишённые всего. Здесь суть же совершенно в другом, — ответил Малой. — Те, кто ими управляет. Цветы-паразиты питаются не только жизненной силой, но и эмоциями. Страх для них как приправа к основному блюду.

Чем ближе мы подходили к воротам, тем больше становилось военных: имперские стражники в начищенных доспехах, наёмники в разномастном снаряжении, местные солдаты удачи с простыми копьями. Все они стекались к главным воротам, готовясь встретить врага во всеоружии.

— Лучники на стены! — командовал седой ветеран. — Расчёты баллист, проверить механизмы! Масло для котлов греть начинайте!

У самих ворот собралась настоящая элита крепости. Я насчитал не меньше сотни практиков различных уровней — большинство находились на стадии железной кожи и их развитие варьировалось от первой до десятой ступени. Их ауры переплетались, создавая почти видимое марево силы, которое поднималось высоко в небо.

Среди них выделялся огромный мужчина на девятой ступени железной кожи — его доспехи были покрыты странными тускловатыми рунами, а двуручный меч за спиной казался способным разрубить целую скалу на две части. Рядом стояла женщина в лёгкой кольчуге, практик десятой ступени — пик железной кожи. Её движения плавные, словно она передвигается под водой, а не ходит по суше.

— Вот это сборище, — присвистнул Саймон. — Не видел столько практиков в одном месте со времён молодости.

— Надеюсь, этого будет достаточно, — мрачно заметил я, прекрасно понимая скорость распространения кровавого цветка. Думаю, половина степи уже под контролем, если не больше…

Часть практиков готовилась выйти за ворота, чтобы встретить врага в поле. Они проверяли оружие, натягивали ремни доспехов, обменивались короткими фразами.

— Держаться плотным строем, — инструктировал их капитан имперской гвардии. — Не давать окружить себя. Цельтесь в головы — только уничтожение мозга или цветка-паразита останавливает этих тварей.

— А если нас оттеснят? — спросил молодой практик, едва достигший железной кожи.

— Отступаем к воротам организованно. Никакой паники, никаких одиночных прорывов. Умрёте как герои или выживете как воины — выбор остаётся за вами.

Другая часть защитников занимала позиции на стенах: лучники выстраивались в несколько рядов, расчёты баллист проверяли натяжение тетивы, подносили тяжёлые болты размером с небольшое бревно.

Мы подошли к лестнице, ведущей на стену. Молодой стражник преградил нам путь:

— Стоп! Наверх только военным!

— Мы алхимики, — спокойно сказал Саймон, доставая свой жетон первой степени. — Нам необходимо оценить угрозу, чтобы подготовить соответствующие лекарства.

Стражник замялся, явно не зная, как поступить. В этот момент к нам подошёл знакомый офицер — тот самый командир отряда, что час назад обыскивал нашу лавку.

— Пропусти их, — приказал он страже, затем повернулся к нам. — Только не вздумайте лезть в бой — нам не нужны лишние потери среди специалистов.

— Мы только посмотрим, — заверил я его, поднимая руки вверх.

В этот момент Байер положил руку мне на плечо:

— Алекс, я пойду вниз. К тем, кто выйдет в поле.

— Ты уверен? — нахмурился, прекрасно понимая, что парнишку могут смять под воротами, — Это будет жесткая мясорубка.

— Именно поэтому я и должен быть там, — в его глазах горел боевой азарт, а улыбка играла на лице, — Мне нужна настоящая битва, чтобы прорваться дальше. Техника огненной крови требует крещения кровью и потом.

Я понимал его логику. В относительно безопасных стычках не закалишь дух и тело. Только перед лицом смертельной опасности можно по-настоящему превзойти свои пределы.

— Будь осторожен, — сказал я, хлопнув его по плечу. — И давай, без приключений на пятую точку — в этот раз ты один на один с тварями.

— Не волнуйся, учитель, — усмехнулся Байер. — Я ещё планирую дожить до встречи с сыном Балоглота.

С этими словами он развернулся и направился к собирающимся у ворот воинам. Его широкая спина вскоре затерялась в толпе практиков.

— Пацан рискует, — заметил Саймон, когда мы поднимались по каменным ступеням.

— Он знает, что делает, — ответил я, хотя тревога грызла изнутри.

Стена крепости возвышалась на двадцать метров, сложенная из массивных блоков чёрного камня. С её вершины открывался вид на заснеженные степи, простирающиеся до самого горизонта. И там, вдалеке, двигалось нечто, от чего в горле встал комок.

Армия упырей растянулась на километры. Тысячи фигур двигались к крепости единым потоком, как чёрная река, тянущаяся по белому снегу. Даже с такого расстояния видно алое свечение цветов-паразитов на их головах, создающее жуткую иллюзию движущегося моря крови.

— Ох, мать моя женщина, — выдохнул толстяк, хватаясь за парапет. — Их же… их же там целая орда!

Я обвёл поле боя глазами и начал оценивать силы противника с помощью силы системы, которая радушно указывала на их базу развития. На самом деле, удивился — неужто дальность анализа выросла? Тогда почему система не предупредила меня? Может это из-за того, что моя база культивации постепенно двигается вверх, тем самым увеличивая силу системы? Странно всё это и пока не совсем понятно… Перестал забивать голову отвлекающими мыслями и сфокусировался на том, что происходит внизу. Подавляющее большинство заражённых находились на различных стадиях мёртвой плоти — от первой до десятой ступени. Сотни и сотни бывших практиков, превращённых в безмозглых марионеток.

Среди них выделялись более крупные фигуры — упыри на стадии железной кожи. Я насчитал около сотни таких, разбросанных по всей армии как офицеры среди рядовых. Они двигались более осмысленно, будто бы координируя действия окружающих их слабых собратьев.

На самом краю моего восприятия, в центре этой армады, я различил около десятка существ на пике железной кожи. Они двигались медленно, величественно, подобно полководцам, уверенных в своей победе.

— Ни одной твари на стадии гибкой стали среди них нет, — тихо сказал Саймону, стоя рядом с ним. — Это хорошая новость.

— Если это хорошая новость, то я боюсь представить плохую, — пробормотал толстяк, вытирая пот со лба, несмотря на пронизывающий ветер, который обдувал вершину стены.

Малой спрыгнул с моего плеча на каменный парапет, его глаза сузились, изучая приближающуюся армию:

— Они оставляют за собой след! Точно такой же, как в той сраной пещере! — заметил он. — Смотри, отец, вон-вон, вон там! — заверещал кошак, указывая лапкой вдаль.

Действительно — там, где прошла армия заражённых, снег приобретал зеленоватый оттенок. Тот самый светящийся мох, который мы видели в пещере, начинал расти прямо на снегу, оставляя за ордой длинный шлейф заражения.

— Если этот мох доберётся до стен… — начал я, не успел закончить свою мысль, как это сделал кот:

— То защитники потеряют способность использовать Ци, — закончил он. — Станут обычными людьми перед лицом упырей.

Внизу, у ворот, имперская стража завершала последние приготовления. Ворота медленно открывались с громким скрипом, и первая волна защитников начала выходить наружу. Около восьмидесяти практиков, включая Байера, выстроились в боевой порядок перед стенами.

— Щиты вперёд! — раздалась команда, разлетевшись на сотни метров вокруг. Чей-то басистый голос, который мог услышать каждый из тех, кто вышел в бой. — Копейщики во второй ряд! Мечники по флангам!

Я видел Байера в первом ряду. Он не взял щита, полагаясь только на свои кулаки и технику огненной крови. Алая аура уже начинала подниматься вокруг его тела, готовая вспыхнуть в любой момент.

Армия упырей приближалась. Теперь можно было различить детали: разорванную одежду, гниющую плоть, пустые глаза. Некоторые тащили за собой оружие, другие шли с голыми руками, полагаясь на когти и зубы. Но все они двигались с пугающей синхронностью, управляемые единой волей.

Первая стрела полетела со стены, когда упыри приблизились на двести метров. За ней последовали десятки других. Лучники работали методично, словно роботы: натянуть тетиву, прицелиться, выпустить, повторить.

— Огонь, сукины дети! Огонь! — раздавалась команда каждые несколько секунд.

Стрелы впивались в тела упырей, но эффект был минимальным. Заражённые продолжали идти, не обращая внимания на торчащие из них древки. Только прямое попадание в голову или уничтожение цветка-паразита останавливало их.

Баллисты вступили в дело, когда дистанция сократилась до ста пятидесяти метров. Массивные болты, способные пробить даже каменную стену, не говоря уже о гнилом теле бывших практиков, прошивали сразу по несколько упырей, но на их место тут же вставали новые.

— Приготовиться! — раздался крик внизу.

Защитники подняли оружие. Байер присел, готовясь к прыжку. Его мышцы напряглись как пружины.

И вот они столкнулись.

Первая волна упырей врезалась в строй защитников подобно морскому валу, бьющему о скалы. Звук удара был слышен даже на стене — хруст костей, лязг металла, рёв сражающихся.

Пацан взорвался движением. Его первый удар буквально разорвал ближайшего упыря пополам, разбрызгивая чёрную кровь. Не останавливаясь, он крутанулся, снося головы сразу трём заражённым. Алая аура вокруг него пылала всё ярче и ярче, затмевая всех вокруг.

Рядом с ним практик на седьмой ступени железной кожи орудовал массивным двуручным мечом, разрубая жутких чудовищ как дрова. Вот только на каждого убитого приходило двое новых — армия заражённых накатывала волна за волной.

— Держать строй! Никто не убегает, мать вашу! Ляжем костьми, но не дадим сукам прорвать наш строй! — кричал капитан, надрывая голосовые связки — Не давать окружить! Не давать окружить!

Это не помогло — строй уже начинал быстро ломаться. Слишком много врагов, слишком мало защитников. Мертвецы лезли со всех сторон, пытаясь обойти с флангов, подмять численностью, буквально идя по головам своих собратьев, создавая горы трупов.

Молодой практик второй ступени железной кожи споткнулся о тело убитого товарища, завалившись вперёд. Едва он поднял голову, как три мрази навалились на него. Вверх выстрелила кровавая струя, вскоре на него навалилось ещё больше трупов, полностью скрывая парнишку. Его крики длились недолго и алый цветок на голове ближайшего упыря выпустил споры прямо в его лицо. Через минуту он поднялся, но уже с пустыми глазами и новым паразитом на голове.

— Слишком быстро! — выругался я, наблюдая, как ещё несколько защитников постигла та же участь.

Баллисты продолжали стрелять, но расчёты явно нервничали, ведь слишком близко свои к врагам. Один болт пролетел в метре от Байера, снося целую шеренгу упырей, из-за чего вверх вырвался целый фонтан чёрной крови, смешанной с фрагментами костей и плоти.

— Осторожнее, идиоты! — заорал кто-то снизу. — Вы своих поубиваете!

Парнишка, что совсем недавно был слабым молодым охотником в глухой деревеньке среди дикарей великого леса, уже полностью отдался ярости. Его движения стали звериными, почти неуловимыми. Он не защищался — только атаковал, разрывая и круша всё на своём пути. Вокруг него образовалась гора трупов, но твари продолжали лезть.

Один из элитных упырей на десятой ступени железной кожи прорвался к нему — это был бывший воин в тяжёлых доспехах, сжимающий огромную секиру. Алый цветок на его голове пульсировал ярче остальных.

Удар секиры расколол землю там, где секунду назад стоял Байер. Парень увернулся в последний момент и нанёс ответный удар в бок противника. Доспехи треснули, но тварь даже не пошатнулась.

Они сцепились в яростной схватке. Удар за ударом, ни один не желал отступать. Байер использовал всю мощь техники огненной крови, его аура полыхала как костёр. Упырь полагался на нечеловеческую силу и полное отсутствие болевых ощущений.

В конце концов Байер сумел пробиться через защиту. Его пылающий кулак пробил нагрудник и вырвал цветок-паразит вместе с куском черепа. Элитный упырь рухнул, но пацан тяжело дышал, на его теле появилось несколько глубоких и кровоточащих ран.

— Отступаем! — раздалась команда. — К воротам!

Первая линия обороны не выдерживала напора. Из восьмидесяти вышедших в поле в живых осталось меньше пятидесяти. Они медленно отступали, сдерживая натиск упырей.

— Прикрыть отступление! Не спите, мать вашу, не спите! — заорал командир лучников.

Град стрел обрушился на преследующих упырей, давая защитникам драгоценные секунды. Байер был одним из последних, кто отступал, продолжая крушить наседающих врагов.

Ворота начали медленно закрываться. Последние защитники буквально вваливались внутрь, некоторых тащили на руках товарищи. Парнишка проскользнул в последний момент, и массивные створки захлопнулись.

К несчастью, армия упырей не остановилась. Они обступили стены, начав карабкаться друг на друга, пытаясь добраться до верха. Котлы с кипящим маслом опрокидывались на их головы. Весь воздух пропитался удушающим запахом горелой плоти. Все вокруг застелил чёрный дым, частично перекрывая обзор.

— Сколько их там ещё? — простонал кто-то на стене, глядя на окровавленные руки. Тетива содрала кожу практику, несмотря на его базу культивации.

Я посмотрел на степи. Основные силы армии упырей ещё даже не вступили в бой. Тысячи заражённых продолжали приближаться, растягиваясь вдоль всего периметра стен.

— Это только начало, — глубоко вдохнул едкий дым и встряхнул головой, прогоняя депрессивные мысли.

И действительно — следующие часы превратились в настоящий кошмар. Упыри лезли на стены, используя тела павших товарищей как лестницы. Защитники отбивались отчаянно, но усталость брала своё.

Особенно жуткое зрелище представляли собой бывшие товарищи, поднимающиеся с новыми цветами на головах. Они знали слабые места обороны, помнили тактику защитников, хоть и не имели разума как такового. Боюсь, все дело в том, кто именно контролирует всю армию — именно тот гнилой цветок… Скорее всего, эта тварь как-то умудряется выхватывать кусочки воспоминаний из ещё свежих тел, тем самым используя их против нас.

Один такой — бывший капитан стражи, сумел прорваться на стену и убить троих лучников, прежде чем его остановили.

А светящийся мох продолжал расползаться и уже покрыл землю у подножия стен, начиная подниматься вверх по камням. Там, где он появлялся, практики чувствовали слабость, их циркуляция небесной энергии давала сбой.

— Нужно что-то делать с этой заразой, — сказал Саймон, наблюдая за расползающимся мхом. — Если он доберётся до верха стен…

— Я знаю, — кивнул в ответ на его слова, уже обдумывая возможные алхимические решения. — Нужно создать что-то, что уничтожит этот мох, не навредив защитникам. Вопрос в том, успеем ли мы…

В моей голове уже выстраивалась формула: комбинация очищающих трав, усиленная энергией молнии, с добавлением экстракта Морозного дыхания для замедления роста… Но для этого нужно вернуться в лабораторию, а битва ещё далека от завершения.

Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в кровавые тона. Это придавало всему происходящему ещё более трагичный вид. Красное небо, чёрные стены, алое свечение тысяч цветов-паразитов и мерзкий дым, распространяющийся по округе.

— Сколько мы сможем продержаться? — спросил толстяк, нервно перебирая пальцами.

— Откуда я могу знать-то? Ночь… может быть две? — покачал головой, сам не до конца понимая, чего ожидать от этого столкновения. — Но если к ним придёт подкрепление посерьёзнее…

Я не закончил фразу. Мы оба понимали, что где-то там, в глубине степей, может скрываться нечто гораздо опаснее. Неизвестно, смогло ли то растение найти трупы сильных существ, превосходящих стадию железной кожи. Если такая тварь действительно где-то похоронена под тоннами снега… Черт, не хотелось бы покидать это место, ведь я только-только начал делать какие-то успехи как в алхимии, так и в развитии!

— Идём, у нас другое поле боя, — сказал, отворачиваясь от парапета. — Нужно готовить лекарство против мха. Это единственное, что может в действительности изменить ход этой резни…

Мы начали спускаться, но бросил последний взгляд на поле боя. Байер стоял у ворот, его раны уже перевязали, но он отказывался уходить. В его глазах всё ещё горел боевой огонь. Я улыбнулся и покачал головой, пацан в своём репертуаре, готов рвать жилы, лишь бы стать ещё сильнее. Ничего не пропадёт — уверен в этом на все сто.

Армия упырей продолжала штурмовать стены. Защитники держались, но с каждым часом их становилось всё меньше. А ночь только начиналась, и в темноте упыри станут ещё опаснее из-за эффекта неожиданности.

Эта крепость видела много осад за свою историю, я знаю это из слухов местных, но такого кошмара ей ещё не доводилось переживать. Самое неприятное, что это был только первый день. Впереди нас ждали ещё более тяжёлые испытания.

Пока мы шли к лавке, обдумывал увиденное. Цветы-паразиты оказались идеальным оружием — они не просто убивали, а превращали каждого павшего в нового солдата своей армии. При таком раскладе время играло против нас.

Нужно было найти способ массового уничтожения паразитов. Что-то, что можно было бы распылить с воздуха или добавить в стрелы и болты баллист. Задача не из простых, но у меня уже начинал формироваться кое-какой план. Надеюсь не провальный, ой как на это надеюсь…

Глава 7

Лавка встретила нас полной тишиной после грохота сражения на стенах. Я ещё слышал в ушах лязг металла, крики раненых, но здесь… здесь был мой мир — мир колб и алхимических инструментов, где можно бороться со тварями не мечом, а разумом.

— Ладно, — выдохнул, стряхивая с плеч крошки камня от стены, — пора бы заняться настоящей работой. Посмотрим, получится ли у нас создать нечто против этой заразы.

Саймон уже суетился у оборудования, проверяя каждый прибор, каждую колбу. Его пальцы двигались быстро, с профессиональной уверенностью. Толстяк всё-таки мастер своего дела, хоть и прикидывается простым торгашом.

— С чего начнём? — спросил он, протирая перегонный куб чистой тканью. — У нас есть несколько направлений — можем попытаться создать отраву именно для цветков-паразитов, а можем сосредоточиться на противодействии мху.

Я подошёл к стеллажу с травами, перебирая в уме имеющиеся ингредиенты. Кристалл разума, морозное дыхание, ледяной корень, серебряная игла… Каждое растение обладало уникальными свойствами, но нужна была правильная комбинация.

— Начнём с теории, — решил, попросив кота достать из своего пространственного кармана «морозное дыхание». Кот легко сделал это — он словно использует мои глаза и знания о лекарственных травах, легко ориентируясь в том хаосе, который сейчас происходит у него в кармане.

— Что нам известно об этих паразитах?

— Они подавляют небесную энергию, — начал толстяк, измельчая серебряную иглу в ступе. — Питаются жизненной силой, распространяются спорами. И самое главное — эти мрази управляют своими жертвами через единую сеть.

— Значит, нужно найти способ разорвать эту связь или уничтожить сам источник управления, — я активировал энергетическое измельчение, направляя тонкую струйку энергии молнии в ступу. Голубые искры заплясали вокруг растительной массы, разрушая клеточную структуру на глубинном уровне.

— Или создать нечто, что восстановит способность практиков использовать Ци в заражённых зонах, — добавил толстяк, наблюдая за процессом. — Видел я подобное воздействие раньше, в южных болотах. Там росли грибы, которые…

Его слова прервал громкий стук в дверь — настоящая барабанная дробь, словно кто-то пытался выбить створки.

— Открывайте! Имперская стража! — раздался властный голос, ударяя по барабанным перепонкам.

Я нахмурился. Неужели тот кретин Алука всё-таки сумел настроить военных против нас?

— Иду, иду, — проворчал, вытирая руки о передник и направляясь к двери.

Дверь распахнулась, увидел целый отряд имперских солдат — их человек двадцать, не меньше, в полной боевой экипировке. Меня удивило даже не их внезапное появление на пороге моей лавки, а то, что они несли металлическую клетку довольно большого размера. Что это за херня? Когда они успели?

Внутри клетки стоял упырь.

Не двигался, не шипел, не пытался вырваться. Просто стоял, уставившись пустыми глазами в никуда. На его голове красовался тот самый алый цветок, слабо пульсирующий в такт с несуществующим сердцебиением. Тяжёлые кандалы сковывали его руки и ноги.

— Алхимик? — спросил офицер, чей голос звучал устало и напряжённо. На его доспехах виднелись свежие царапины. Видно, что мужик только-только вырвался из жестокого боя.

— Да, — ответил, изучая необычное «послание». — На кой вы притащили труп ко мне?

— Приказ коменданта, — офицер протянул мне кожаный мешочек. — Каждая алхимическая лавка получает одинаковый набор. Живой образец и материал для исследований. Время на исходе и нужно найти способ остановить эту заразу как можно быстрее!

Я заглянул в мешочек и поморщился. Внутри лежал кусок того самого светящегося мха, аккуратно завёрнутый в плотную ткань. Даже через материю чувствовалось его излучение, которое легонько коснулось Ци внутри моих ядер.

— Что там за стенами? Дела плохи совсем плохи? — спросил у него, принимая мешочек.

— Хуже, чем вы можете представить, — офицер мрачно покачал головой. — За последние два часа армия упырей выросла вдвое. Каждый павший защитник встаёт с цветком на голове и идёт против своих бывших товарищей. А этот проклятый мох… Четверть стены уже покрыта им. Мы теряем способность использовать небесную энергию…

— Этот упырь был нашим собратом — практик третьей ступени мёртвой плоти, хороший воин. Подвернулся под споры во время вылазки. Через час он уже нападал на своих товарищей. Еле живым взяли его, — он указал на клетку с печалью в глазах.

Я внимательно изучил пленника — бывший человек, а теперь марионетка чужой воли. Его кожа приобрела серо-зелёный оттенок, а в глазах застыло пустое равнодушие. И это сраный цветок на голове — он как будто пустил корни прямо в череп, мелкие отростки проникали под кожу, формируя сеть паразитических нитей, что выглядело очень жутко.

— Сколько времени у нас есть? — спросил у него.

— Комендант даёт всем алхимикам до рассвета, — ответил мужчина. — Если до этого времени никто не найдёт решение… Будем готовиться к эвакуации.

Эвакуация. Значит, ситуация критическая. Крепость может пасть уже этой ночью.

— Понял, — кивнул в ответ на его слова. — Клетку ставьте во дворе.

— Уже позаботились, — офицер махнул рукой, и два солдата остались рядом с клеткой. — Удачи, мастер алхимик. От вас зависят жизни тысяч людей.

Развернувшись, стража ушла, а я остался стоять во дворе, разглядывая нашего нового «гостя». Упырь не реагировал на моё присутствие, но я чувствовал его… неправильность. Как будто рядом находилось что-то, что не должно существовать в этом мире.

— Ну что, приступаем? — толстяк появился в дверях, окидывая взглядом клетку. — Никогда не думал, что буду ставить опыты на «живых» покойниках.

— Живых ли? — пробормотал, направляясь обратно в лабораторию. — Скорее, это просто оболочка, управляемая паразитом.

Мы поднялись на второй этаж, где располагалась основная лаборатория. Теперь у нас были все необходимые материалы для исследования: живой образец, фрагмент мха и целый арсенал лекарственных трав.

— С чего начнём? — спросил толстяк, раскладывая инструменты на рабочем столе.

— С изучения структуры мха, — решил начать именно с этого, осторожно доставая кусочек светящегося растения из мешочка. — Нужно понять, как именно он подавляет небесную энергию.

Мох был отвратительный на вид — весь такой слизистый, пульсирующий, с неприятным зеленоватым свечением. Даже небольшой кусочек источал ауру подавления, заставляя мои ядра Ци сжиматься и замирать.

— Осторожно, — предупредил Саймон, надевая толстые перчатки. — Не дай себе заразиться.

Поместил образец в специальную изолированную камеру из кристаллического стекла — одну из тех, что мы использовали для работы с опасными веществами. Внутри камеры можно было проводить опыты, не рискуя контактом с материалом.

— Первый эксперимент, — начал, активируя перегонный аппарат. — Посмотрим, как эта херь реагирует на различные типы энергии.

Направил тонкую струйку энергии молнии на образец. Результат был мгновенным — мох начал светиться ярче, словно подпитываясь от атаки. Мелкие спорки отделились от основной массы и начали медленно ползти по стенкам камеры.

— Чёрт, — выругался я. — Он поглощает энергию и использует её для размножения.

— У тебя есть другая сила, попробуй её, — предложил Саймон. На самом деле я удивился, что он заговорит об этом. Раньше он просто игнорировал у меня дьявольскую Ци, но видать ситуация сейчас не самая завидная, раз сам толстяк решил упомянуть про это.

Я переключился на энергию дьявольского ядра. Тёмно-красные волны обрушились на мох, и… он сжался. Зеленоватое свечение потускнело, а некоторые участки даже почернели.

— Интересно, — протянул мужчина. — Похоже, твоя энергия для него токсична.

— Не совсем токсична, — поправил его, внимательно изучая реакцию. — Скорее, он не может её переварить. Обычную небесную энергию мох превращает в пищу для себя, а дьявольская остаётся чужеродной.

— Дьявольская? Хм, интересное название, — кивнул Саймон, не вдаваясь в подробности.

Мы провели ещё несколько тестов, каждый раз получая новую информацию о природе паразита. Мох реагировал на разные типы воздействия по-разному: холод замедлял его рост, жар ускорял, кислота разъедала поверхностные слои, но не уничтожала корневую систему.

— Нужно что-то более радикальное, — сказал я, потирая виски. — Простое воздействие не работает.

Тут в разговор вмешался Малой, который всё это время молча наблюдал с подоконника:

— А что, если попробовать комбинированную атаку? — предложил кот. — Одновременно дьявольской энергией и каким-нибудь алхимическим составом?

— Идея хорошая, — согласился Саймон. — Но какой состав использовать?

Я задумался, перебирая в памяти свойства различных трав. Нужно было что-то, что могло бы усилить разрушительное воздействие дьявольской энергии…

— Серебряная игла, — внезапно осенило меня. — Она обладает очищающими свойствами. А если усилить её дьявольской энергией…

Мы быстро приготовили концентрированный экстракт серебряной иглы, используя профессиональное оборудование. Процесс занял около получаса — растение нужно было измельчить до состояния мелкой пыли, затем подвергнуть специальной обработке в перегонном кубе.

— Готово, — объявил толстяк, держа в руках колбу с серебристой жидкостью. — Концентрация максимальная.

Я взял колбу и вернулся к изолированной камере с мхом. Образец за время нашей работы успел немного разрастись, покрыв дно камеры тонким слоем.

— Сначала жидкость, потом энергия, — пробормотал, открывая небольшой клапан в камере.

Серебристый экстракт капнул на поверхность мха — реакция была слабой и представляет собой лишь лёгкое шипение и небольшие пузырьки. Вот только когда направил поток дьявольской энергии…

Мох взорвался.

Не в прямом смысле, конечно. Просто его структура начала разрушаться на молекулярном уровне. Зелёное свечение померкло, слизистая поверхность почернела и начала крошиться. За считанные секунды от образца остался лишь сухой порошок, который утёк сквозь пальцы.

— Отлично! — воскликнул Саймон, потирая руки. — Мы нашли способ уничтожения этой срани!

— Пока не радуйся, — остудил я его энтузиазм. — Это был крошечный кусочек. А на стенах крепости слой в несколько сантиметров толщиной. Плюс нам нужно создать препарат, который можно применить массово.

— А что с самими упырями? — спросил толстяк, глядя в окно на клетку во дворе. — Мох только часть проблемы.

Задумался. Действительно — уничтожение мха решало проблему подавления небесной энергии, но сами заражённые оставались опасными. Нужно найти способ либо вернуть их к жизни, либо окончательно уничтожить паразитов.

— Спустимся к нашему гостю, — решил я. — Пора выяснить, как именно работает связь между цветком и носителем.

Мы вышли во двор, где упырь безучастно стоял в клетке. Стражники настороженно наблюдали за ним с безопасного расстояния.

— Эй, — обратился я к одному из солдат, — как давно он не проявляет активности?

— С момента, как привезли, — ответил стражник. — Стоит как истукан. Вот только когда мы везли его сюда, он постоянно пытался вырваться!

— Значит, на расстоянии от основной массы паразитов связь ослабевает, — пробормотал, изучая неподвижную фигуру упыря.

Я осторожно подошёл к клетке. Упырь медленно повернул голову в мою сторону, и я увидел его глаза — пустые, безжизненные, но в глубине… Неужели там мелькнула искра? Искра человеческого сознания или нечто совершенно другое?

— Там кто-то есть, — тихо сказал Саймону. — Думаю, настоящая личность ещё жива, просто заблокирована паразитом.

— Ты уверен? — скептически спросил толстяк.

— Почти, — я достал небольшую колбу с экстрактом серебряной иглы. — Попробуем на живом образце.

Накапал немного жидкости на металлический прут и просунул его сквозь прутья клетки, стараясь коснуться цветка на голове упыря. Реакция была мгновенной — существо резко дёрнулось, издав первый звук за всё время наблюдений. Не рычание или шипение, а человеческий стон боли.

— Работает, — произнёс толстяк. — Только как применить это в бою?

— Нужно создать аэрозоль, — задумчиво произнёс я. — Что-то, что можно распылить с большого расстояния. Или добавить в стрелы…

Мы вернулись в лабораторию и следующие два часа провели в интенсивной работе. Экспериментировали с различными концентрациями, пробовали разные способы доставки препарата к цели, спорили о теоретических основах воздействия.

— Проблема в том, — говорил Саймон, размешивая очередную смесь, — что серебряная игла теряет свойства при взаимодействии с воздухом — нужен стабилизатор.

— А что, если добавить морозное дыхание? — предложил ему. — Оно замедляет химические процессы.

— Может сработать, но тогда нужно пересчитать пропорции…

Мы работали как единая команда, дополняя друг друга. Мои энциклопедические знания плюс практический опыт Саймона давали отличные результаты — каждый новый эксперимент приносил нам полезную информацию.

К полуночи у нас было несколько перспективных составов, но чего-то всё равно не хватало. Эффект был слишком слабым для массового применения, а стабильность препаратов оставляла желать лучшего.

— Нужна дополнительная информация, — сказал я, потирая усталые глаза. — Должны же быть какие-то исследования паразитических растений в архивах Ассоциации.

— Библиотека, да, — кивнул толстяк. — Идея неплохая. Может найдёшь что-то полезное.

Я направился к выходу, но на пороге остановился:

— Саймон, а ты продолжай эксперименты с концентрацией. Попробуй добавить ледяной корень — он может усилить проникающую способность.

— Само собой, — мужчина уже доставал нужные ингредиенты. — Давай, топай отсюда, не теряй времени, у нас и так его кот наплакал…

Улицы крепости в полночь представляли собой жуткое зрелище: постоянный грохот с направления стен, крики раненых, беготня солдат и медиков. В воздухе висел запах дыма и крови, а над всем этим восседало зловещее красноватое зарево от костров и алого свечения паразитов.

Я быстро дошёл до здания Ассоциации алхимиков.

Поднявшись по каменной лестнице,оказался в огромном зале, заставленном стеллажами до потолка. Тысячи томов, свитков, исследовательских записей — накопленные веками знания алхимиков со всего континента.

Ориентируясь по памяти, так как здесь уже был, отправился в направлении, где должны находиться нужные мне книги и принялся изучать корешки книг. «Травы Восточных болот», «Ядовитые грибы горных регионов», «Опасные растения степных зон»… Стоп. Последняя книга привлекла моё внимание.

Открыв её, начал листать страницы. Основная часть была посвящена обычным ядовитым травам, но в конце нашёл главу под названием «Редкие паразитические формы».

"Кровавый мох является крайне опасным паразитическим растением, способным к быстрому распространению в условиях низких температур. Подавляет способность живых существ аккумулировать и использовать небесную энергию.

Дальше шло описание симптомов поражения и методов распространения, но самое интересное было в конце главы:

«Единственным известным противоядием является экстракт Солнечной травы, произрастающей исключительно в южных регионах с жарким климатом. При правильном приготовлении способен нейтрализовать паразитическое воздействие и восстановить нормальную циркуляцию энергии у пострадавших.»

Солнечная трава. Я напряжённо думал… Встречалось ли мне это название раньше? И тут меня осенило — в запасах Малого, среди трав, украденных со складов группировок, должны быть и редкие южные растения. Группировки наверняка скупали всё, что только можно найти.

Вот только одной солнечной травы мало. Нужно было понять, как именно готовить противоядие. Продолжил поиски и нашёл ещё одну книгу — «Забытые формулы».

Эта книга оказалась настоящим сокровищем — в ней описаны десятки способов борьбы с различными паразитами, включая растительные. И там, среди прочих рецептов, я нашёл то, что нужно:

«Против кровавого мха: солнечная трава (две части), серебряная игла (одна часть), ледяной корень (полчасти). Перегонять при температуре точного кипения, добавляя кристалл разума для стабилизации. Полученный экстракт разбавить родниковой водой в пропорции один к десяти. Применять в виде аэрозоля или добавлять в стрелы.»

Идеальная формула! Я быстро переписал рецепт, проверил ещё несколько источников для подтверждения, а затем поспешно направился обратно к лавке.

По дороге мысли роились в голове: у нас есть все необходимые ингредиенты, есть проверенная веками формула, есть оборудование для массового производства… Но хватит ли времени? И самое главное — сработает ли древний рецепт против современной разновидности паразита?

Вернувшись в лабораторию, застал Саймона за работой с концентрациями ледяного корня. Весь стол был завален колбами с жидкостями различных оттенков.

— Нашёл что-то полезное? — спросил толстяк, не отрываясь от микроскопа.

— Больше, чем полезное, — ответил я, размахивая листком с записями. — Полная формула противоядия от кровавого мха.

Саймон резко поднял голову:

— Кровавого мха? Это официальное название?

— Именно. И судя по описанию, это именно то, с чем мы имеем дело. Плюс есть проверенный рецепт противоядия.

Я показал ему записи, и толстяк внимательно изучил формулу.

— Солнечная трава… — пробормотал он. — Это южное растение, очень редкое. Сомневаюсь, что найдём его в наших запасах.

— А я не сомневаюсь, — усмехнулся. — Малой, покажи, что у нас в кладовой.

Кот открыл пасть, и из воздуха начали появляться мешки и ящики с травами. Десятки различных растений, собранных группировками за годы торговли.

В одном из контейнеров нашёл то, что искал — небольшой пучок золотистых листьев с характерным тёплым свечением. Солнечная трава, помеченная как «редкость с южных торговых путей».

— Теперь у нас есть всё, — сказал, раскладывая ингредиенты на столе. — Приступаем к приготовлению.

Следующие два часа мы работали в полном молчании, следуя забытой формуле с математической точностью. Каждый этап требовал предельной концентрации, ведь одна ошибка могла свести на нет все усилия.

Сначала солнечную траву нужно было обработать особым образом: поместить в специальную камеру с регулируемой температурой и медленно нагревать до семидесяти трёх градусов — не больше и не меньше. При этой температуре активные вещества переходили в летучее состояние, но не разрушались.

— Осторожно, — предупредил Саймон, следя за показаниями. — Если перегреем, получим бесполезную золу.

Пары солнечной травы имели приятный запах и слабое золотистое свечение. Я направил их в охладительную камеру, где они конденсировались в концентрированный экстракт.

Параллельно готовили серебряную иглу и ледяной корень по уже отработанной методике. Энергия молнии заставляла их структуру изменяться на молекулярном уровне, высвобождая скрытые свойства.

— Теперь самое сложное, — сказал я, когда все три основных компонента были готовы. — Нужно смешать их в точной пропорции и добавить кристалл разума для стабилизации.

Этот этап требовал не только точности, но и правильного энергетического воздействия. Я активировал оба ядра Ци одновременно и энергия молний, и дьявольская сила должны были сливаться в единый поток, катализирующий реакцию.

— Держи температуру! — крикнул Саймон, наблюдая за котлом стабилизации. Его лоб покрылся потом, ведь наступил критический момент, требующий предельной концентрации.

Жидкости в колбе начали смешиваться, образуя спираль золотистого света. Серебряные искры плясали в глубине раствора, а поверхность покрылась тончайшей плёнкой, переливающейся всеми цветами радуги.

— Работает, — прошептал я, чувствуя, как противоположные энергии сливаются в гармоничное целое. — Реакция идёт правильно.

Ещё полчаса мы следили за процессом, регулируя температуру и добавляя кристалл разума по каплям. Наконец, жидкость стабилизировалась, приобретя ярко-золотой цвет с серебристыми вкраплениями.

— Готово, — объявил Саймон, выключая нагрев. — Концентрированное противоядие от кровавого мха.

Но это была только основа. Согласно рецепту, концентрат нужно было разбавить родниковой водой в пропорции один к десяти, чтобы получить рабочий раствор.

— Родниковая вода… — задумался толстяк. — Где мы её возьмём среди осады?

— У меня есть кое-что похожее, — ответил я, доставая из кармана небольшую флягу.

Мы осторожно разбавили концентрат, следя за тем, чтобы пропорции были точными. Получившийся раствор сохранил золотистый оттенок, но стал намного более текучим.

— Теперь проверим эффективность, — сказал, наливая небольшое количество в пульверизатор.

Мы вышли во двор, где упырь неподвижно стоял в клетке. Я направил струю раствора на цветок-паразит на его голове.

Результат превзошёл все ожидания — алый цветок начал чернеть и съёживаться, словно его жгли кислотой. Упырь издал пронзительный крик — но это был уже человеческий крик боли, а не звериное рычание.

— СУКА, КАК ЖЕ БОЛЬНО! — заревел труп во всё горло, сотрясая клетку. — Что… что со мной⁈ ГДЕ Я⁈

— Ты был заражён паразитом, — объяснил я, продолжая опрыскивать остатки цветка. — Сейчас всё пройдёт, не суетись, мужик!

Через несколько минут от паразита не осталось и следа. Бывший упырь стоял в клетке, дрожа от шока и пытаясь понять, что с ним происходило.

— Ха-ха-ха! Это дерьмо действительно работает! — воскликнул Саймон. — У нас есть лекарство!

— Да, — кивнул ему, но тут же добавил: — Только количества катастрофически мало. То, что мы приготовили, хватит максимум на сотню заражённых. А их тысячи.

— Солнечной травы больше нет? — спросил толстяк.

Я покопался в запасах Малого и покачал головой:

— Есть ещё немного, но не более чем на три-четыре партии. Этого точно не хватит.

Мы стояли во дворе, держа в руках спасение для крепости, которого было недостаточно для всех. В ушах гремел бой на стенах, а время неумолимо шло к рассвету.

— Что будем делать? — спросил Саймон.

Задумался. Нужно найти способ либо получить больше солнечной травы, либо усилить действие имеющегося препарата. А может быть…

— А что, если мы не будем лечить всех упырей? — внезапно осенило меня. — Что, если направим препарат против самого источника заражения?

— То есть? — не понял толстяк.

— Где-то там, в центре армии паразитов, должен быть главный носитель. Тот гигантский цветок, который мы встретили в пещерах — думаю, оно координирует всех остальных. Если уничтожить…

— То вся армия упырей может рассыпаться, — закончил Саймон, понимая мою логику. — Но как добраться до центра? Там тысячи заражённых!

— Это уже не наша проблема, — ответил я, уже направляясь к двери. — Наша задача — создать оружие. А как его применить — пусть решают те, кто так отчаянно хочет спасти крепость.

Мы потратили остаток ночи на создание максимального количества противоядия из имеющихся запасов солнечной травы — в итоге получилось около пяти литров концентрированного препарата. Этого более чем достаточно для обработки большой площади или пропитки нескольких сотен стрел.

— Вот и всё, что мы можем сделать, — сказал Саймон, разливая готовый препарат по специальным флаконам. — Дальше всё зависит от того, насколько умно его применят.

За окном начало светать. Первые лучи солнца окрасили небо в розовые тона, но грохот битвы не стихал — он становился только интенсивнее — видимо, упыри попытались взять стены штурмом на рассвете.

В дверь постучали. Я открыл и увидел того же офицера, что приносил клетку с упырем. Только теперь он выглядел ещё более потрёпанным — доспехи разбиты, повязки на руках и лице полностью пропитались кровью. Он даже потерял левый глаз.

— Ну? — коротко спросил он. — Есть результаты?

Вместо ответа протянул ему один из флаконов с золотистой жидкостью:

— Держи. Работает против паразитов на всех стадиях заражения. Можно использовать для пропитки стрел или распыления из баллист.

Офицер взял флакон и внимательно изучил содержимое:

— Вы точно уверены? Сколько у вас есть… Ну, этого препарата?

— Пять литров, — ответил Саймон.

— Если это действительно лекарство, то… Дерьмо, его слишком мало, — мрачно констатировал военный. — А есть ли способ массового производства?

— Нужна солнечная трава, — объяснил я. — Редкое южное растение. У нас больше нет запасов.

— Твою ж мать! — офицер спрятал флакон в сумку. — Будем использовать то, что есть. Комендант решил сосредоточить удар на главном скоплении паразитов. Разведка засекла в центре армии упырей что-то большое — скорее всего, то самое, что всеми ими управляет.

— Тогда используйте препарат именно против него, — посоветовал ему. — Если уничтожить центральное управление, вся армия может рассыпаться.

— Ага, если бы это было так легко, я бы не стоял здесь… — кивнул военный.

Когда он ушёл, я почувствовал странную смесь облегчения и тревоги. Мы сделали всё, что могли. Нашли решение, создали противоядие, передали его военным. Вот только хватит ли этого?

— Думаешь, сработает? — спросил Саймон, убирая лабораторию после ночной работы.

— Хер его знает, — честно ответил. — Да и другого шанса у нас нет — если противоядие не поможет, то придётся рвать отсюда когти.

Мы оба понимали, что в случае падения крепости нам придётся бежать.

— Ладно, — решил, отгоняя мрачные мысли. — Что сделано, то сделано. Сейчас главное, чтобы вояки не обосрались, а выполнили задачу четко… Им нужно доставить лекарство прямиком к основному осколку и только тогда всё можно будет закончить…

Я подошёл к окну и посмотрел по направлению к крепостной стене.

Там продолжала греметь битва. Теперь у защитников крепости было оружие против этой орды оголтелых мертвецов. Оставалось только надеяться, что они сумеют им правильно воспользоваться.

— Надеюсь, они не накосячат, ой как на это надеюсь, Саймон…

Глава 8

— Саймон, — обернулся к толстяку, который задремал в кресле, измученный ночными трудами. Всё-таки он простой человек, причем больной — ему требуется куда больше отдыха, чем мне -практику. Я не стал его сразу будить, дал ему некоторое время на восстановление, пусть спит и набирается сил. Сам сел у окна и облокотил голову на раскрытую ладонь, наблюдая за пустынными улицами.

Спустя пару часов встал и, повернувшись к храпящему толстяку, произнёс:

— Просыпайся. Пора заняться чем-то действительно важным для нашего будущего в этой крепости.

— А? Что? Я что, отключился? — он протёр глаза, морщась. — Твою мать, пацан, разве создание лекарства от заразы не было важным?

— Было-то было, но теперь настала пора думать о будущем, — потянулся, разминая затёкшие мышцы. — Через год нас ждёт нечто похуже упырей и к этому нужно готовиться уже сейчас, сечёшь?

Толстяк кивнул, понимая, о чём я говорю. Сын Балоглота не просто угроза, это потенциальный предвестник апокалипсиса, от которого не получится взять и просто спрятаться, забившись в нору.

— Идём в подвал, — серьёзным голосом произнёс я. — Хочу показать вам кое-что особенное, чего никто из вас ещё не видел.

Саймон удивлённо поднял бровь, но последовал за мной. Малой лениво спрыгнул с подоконника и потрусил следом, явно заинтригованный моими словами.

Подвал нашей лавки был просторным, но запущенным. Каменные стены покрывала плесень, в углах скопилась паутина, а земляной пол местами провалился от сырости. Не самое лучшее место для алхимической лаборатории, но для моих целей оно идеальное.

— И что мы тут забыли? — спросил толстяк, брезгливо оглядываясь. — Грибы выращивать будем?

— Почти угадал, — усмехнулся, доставая из внутреннего кармана небольшой кожаный мешочек. — Только не грибы, а кое-что поинтереснее.

Развязал мешочек и высыпал содержимое на ладонь — горсть тёмной, почти чёрной земли, с золотистыми прожилками. На вид самая обычная грязь, но я-то знал её истинную ценность.

— Это что, земля? — Саймон недоумённо уставился на мою ладонь. — Ты нас в подвал притащил, чтобы показать горсть грязи? — толстяк в своём репертуаре. Не узнал истинной мощи этого кусочка земли, как уже начал подкалывать меня, смеясь.

— Это не просто земля, — я усмехнулся, наслаждаясь их недоумением. — Это столетняя почва. То, чего попросту не найти в этом мире…

Малой подошёл ближе, принюхиваясь:

— Пахнет… странно. Как будто время и жизнь смешались в одно целое…

— Точное описание, — кивнул ему. — Эта почва накапливает жизненную силу веками. Любое растение, посаженное в неё, растёт в десятки раз быстрее и становится во много раз сильнее обычного за счёт ускоренного роста. Грубо говоря, за пару дней можно вырастить смертное лекарственное растение, насчёт другого пока не знаю — не пробовал, но думаю, что и небесные травы тоже смогут спокойно прорасти.

— Погоди, — толстяк резко выпрямился, его глаза загорелись алчным блеском, а с лица напрочь смылась прежняя улыбка — Ты хочешь сказать, что редкие травы, которым нужны годы для созревания…

— Будут готовы за недели, а то и дни, — подтвердил я. — Более того, их алхимические свойства усилятся многократно, а того и добавится что-то другое, куда более интересное.

Подошёл к центру подвала и начал расчищать участок земляного пола. Камни и мусор полетели в стороны.

— Что ты делаешь? — спросил толстяк.

— Готовлю место для нашего тайного сада, — ответил, выкапывая небольшую ямку. — Столетняя почва обладает одним интересным свойством — если зарыть её в обычную землю, она начнёт распространять своё влияние вокруг.

Я осторожно высыпал драгоценную почву в ямку и присыпал обычной землёй. Почти сразу же вокруг этого места земля начала темнеть, приобретая более насыщенный оттенок.

— Твою ж… — выдохнул мужчина, явно потрясённый услышанным — Она что, заражает обычную землю своими свойствами?

— Именно, — я отряхнул руки. — Через несколько дней у нас будет участок около трёх квадратных метров идеальной почвы для выращивания. А через месяц весь подвал превратится в райский сад для алхимика.

Кот вскочил мне на плечо, его хвост возбуждённо подёргивался:

— Отец, это же… это же невероятно! Мы сможем выращивать любые травы! Даже те, что растут только в определённых условиях!

— Ты верно подметил. Любая трава, даже растущая черт пойми, где и в каких условиях, приживётся на этой почве, — я повернулся к ним. — Малой, покажи нам свой склад. Пора выбрать первых кандидатов для посадки, — потёр руки друг о друга в предвкушении того, что сейчас увижу.

— Алекс, — Саймон вдруг схватил меня за плечо, его лицо было серьёзным. — Ты понимаешь, что ты только что показал? Столетняя почва… Мать твою, да за неё убивают целые семьи! Заметь, не простые семьи, а великие! Войны начинаются из-за клочка такой земли!

— Конечно понимаю, но ни я, ни малой, ни ты, — смерил его серьёзным взглядом. — Мы не трепло и нас можно считать братьями, разве не так?

— Это так, бесспорно, но откуда она у тебя? — толстяк не унимался — ему хотелось узнать происхождение этой землице сырой. Нет, не из-за жадности или каких-то лукавых мыслей, в его кристально чистых глазах нет даже следа подобного. Ему просто интересно, как алхимику, — Нет, даже не отвечай. Чем меньше я знаю, тем лучше сплю, — всё-таки он сдался и, замахав руками, перестал думать об этом.

— Понимаю твои опасения, но без этого…— томно выдохнул и, покачав головой, произнёс: — Ну ты сам понимаешь, выбора нет. Лио мы станем лучше, либо сгинем — всё просто.

Малой тем временем раскрыл пасть, и из пустоты начали появляться мешки, ящики и связки трав. Запах лекарственных растений мгновенно заполнил подвал — терпкий, горький, сладковатый — все оттенки смешались в единый букет.

— Сука, моё сердце и так слабое, куда вы… — толстяк наигранно схватился за сердце и закатил глаза, — Вы убить меня хотите? Или у нас сегодня день чертовых открытий⁈ Да тут же целое, мать его, состояние! Думаю, вся крепость вместе взятая не стоит даже четверти этих трав!

Улыбнулся и опустился на колени рядом с грудой трав и начал методично их перебирать. Система послушно выдавала информацию о каждом растении, но я искал нечто особенное.

— Вот, — вытащил небольшой корень, похожий на скрюченный палец. — Корень жизни — смертный ранг, один год. В обычной земле он рос бы годами, но в столетней почве…

— Недели две, не больше, — закончил за меня толстяк, его глаза горели азартом. — И свойства усилятся раза в три минимум!

— А это, — я достал семена, переливающиеся синеватым светом, — Небесная лоза. Нужна для создания эликсиров, усиливающих циркуляцию Ци. Обычно требует особых условий — высокогорье, чистый воздух, определённая влажность. Но столетняя почва…

— Заменит все условия, — Малой спрыгнул с моего плеча и принялся обнюхивать травы. — Отец, а вот это что? Пахнет силой и… грозой?

Я взял в руки тёмно-фиолетовый плод размером с грецкий орех:

— Громовой орех. Усиливает стихийные способности, особенно связанные с молнией. Его не стоит есть его в сыром виде — можно кони двинуть, ибо сам по себе он жутко ядовитый. Нужна постараться выдавить из него все полезные свойства, но… Разве у нас лаборатория не заставлена различным оборудованием? Хе-хе-хе…

Мы потратили следующий час на сортировку. Травы раскладывались по категориям: для усиления тела, для ускорения культивации, для лечения, для усиления стихий. Саймон записывал всё в толстую тетрадь, его рука летала по страницам.

— Вот что я думаю, — сказал толстяк, откладывая перо. — С таким арсеналом мы можем создать препараты, о которых даже столичные алхимики только мечтают. Только представь — эликсиры для прорыва на следующую стадию, пилюли для уплотнения Ци, настойки для усиления стихийных способностей…

— И главное — лекарство для тебя, — добавил, глядя на него. — Твоя болезнь сильно прогрессирует, нужно торопиться.

Саймон отвёл взгляд, но я видел, как дрогнули его губы:

— Пацан, я уже смирился…

— А я — нет, — усмехнулся в ответ на его слова — Так что заткнись и помоги мне выбрать первые растения для посадки. Мы тут жопу рвём ради тебя, а ты там якобы смирился, чтобы больше не слышал такой херни, а то сам тебе шею намылю!

Мы отобрали самые перспективные: корень жизни, небесную лозу, кроваво-красный женьшень для усиления телесной мощи, лунный цветок для ментальной защиты. Каждое семечко и каждый корешок аккуратно помещался в уже потемневшую от влияния столетней почвы землю.

— А теперь смотрите, — сказал я, направляя тонкие струйки энергии в почву.

Эффект был мгновенным — семена начали прорастать прямо на глазах. Тонкие зелёные ростки пробивались сквозь землю, тянулись вверх, крепли с каждой секундой.

— Охренеть, — выдохнул Саймон. — Они же… они же растут как на дрожжах!

За считанные минуты ростки превратились в молодые растения. Небесная лоза начала виться по стене, выпуская серебристые листья. Корень жизни пустил мощные побеги. Лунный цветок раскрыл первые бутоны, источая слабое голубоватое свечение.

— Это невозможно, — толстяк потёр глаза. — Такая скорость роста… Это же переворот в алхимии!

— С таким садом, — Саймон начал бормотать, глаза лихорадочно блестели, — мы захватим весь рынок! Не только в этой крепости — во всей империи! Представь: редчайшие эликсиры по доступным ценам, препараты невиданной силы…

— Саймон, — я положил руку ему на плечо. — Не увлекайся. Деньги — это хорошо, но у нас есть более важные цели.

— Какие могут быть цели важнее богатства? — он искренне удивился.

— Выживание, — просто ответил ему. — Через год нас ждёт катастрофа и если мы не станем сильнее, никакие деньги не помогут.

Толстяк притих, вспомнив о сыне Балоглота.

— Ты прав, — вздохнул он. — Но всё же… С такими возможностями грех не воспользоваться.

Я усмехнулся. Старый пройдоха не изменится — торговая жилка в нём сильнее инстинкта самосохранения.

Мы поднялись обратно в лабораторию. Солнце уже стояло высоко и незаметно прошло полдня. За окном слышались крики — видимо, битва за крепость продолжалась, хоть и с меньшей интенсивностью.

— Ладно, — сказал я, усаживаясь за стол. — Пора подумать о конкретных препаратах. Что нам нужно в первую очередь?

— Для начала нужно что-то для усиления культивации, — предложил Саймон. — Если мы хотим противостоять демону, нужно поднимать уровень силы, и быстро.

— Согласен, — кивнул ему. — Есть несколько классических формул… Эликсир очищения духовных вен, пилюли сгущения Ци, настойка прорыва… Но все они имеют ограничения.

— Какие? — спросил Малой, устроившийся на столе.

— Основная проблема всех усиливающих препаратов — мощные побочные эффекты, — объяснил я. — Резкое ускорение культивации создаёт дисбаланс в теле — духовные вены не успевают адаптироваться, ядро Ци становится нестабильным. В лучшем случае, произойдёт откат назад, в худшем может быть полное разрушение основы культивации.

— Тогда нужен другой подход, — задумчиво произнёс Саймон. — Не резкий скачок, а постепенное усиление. Что-то вроде… накопительного эффекта?

— Именно! — я щёлкнул пальцами. — Нам нужны препараты длительного действия — те, что медленно укрепляют основу культивации — вот тут нам поможет столетняя почва.

Достал один из учебников по алхимии и начал листать страницы:

— Смотри. Обычный эликсир укрепления духовных вен действует несколько часов, а если основной ингредиент вырастить в столетней почве… Эффект растянется на недели, а то и месяцы. Организм успеет адаптироваться.

— Гениально, — выдохнул толстяк. — А что насчёт усиления стихий? Байер, например, использует технику огненной крови. Можно ли усилить его огненную природу?

— Можно, но осторожно, — я нахмурился. — Стихийный дисбаланс ещё опаснее обычного — если переборщить с усилением одной стихии, остальные элементы в теле придут в хаос. В случае Байера… Он может буквально сгореть изнутри.

— А твоя молния? — спросил Малой. — И это… второе ядро?

Я помрачнел. Дьявольское ядро — отдельная песня. Обычные методы усиления тут не работают.

— С молнией проще, — сказал ему. — Тот же громовой орех, правильно обработанный, усилит мою стихию, но дьявольское ядро… Оно питается только негативной энергией: кровью, смертью, страданиями. Не самый приятный путь развития.

— Но необходимый, — серьёзно заметил кот. — Против сына Балоглота обычная сила не поможет, нужно что-то… экстремальное. Как говорится — только демон может бороться с демоном, по крайней мере в эту эпоху, когда культивация переживает не самые лучшие времена.

Следующие часы мы провели в планировании. Я расписывал формулы, Саймон предлагал модификации, Малой напоминал о редких ингредиентах из своих запасов.

— Начнём с базового, — немного подумав, решил я. — Эликсир укрепления духовных вен. Классическая формула, но с использованием трав из столетней почвы, которые станут куда сильнее, может выйти нечто другое.

Спустился в подвал проверить растения — за несколько часов они выросли ещё больше. Корень жизни уже выпустил первые боковые отростки, а небесная лоза оплела половину стены.

Аккуратно срезав несколько листьев небесной лозы и небольшой кусочек корня жизни, вернулся в лабораторию.

— Ну… Будем пробовать, — сказал я, раскладывая ингредиенты. — При использовании небесной силы нужно быть предельно осторожным, чтобы не испортить сырьё.

Листья небесной лозы поместил в ступу и начал медленно растирать, одновременно пропуская через них тончайшие нити энергии молнии. Важно было не переборщить, ибо слишком сильный разряд уничтожит активные вещества.

— Видите? — показал им получившуюся массу. — Обычное измельчение даёт зелёную кашицу, а с использованием энергии молнии позволяет получить серебристую пасту с голубыми искрами. Концентрация полезных веществ выше в несколько раз.

Корень жизни требовал другого подхода. Его я поместил в котёл стабилизации вместе с очищенной водой и начал медленно нагревать, поддерживая температуру ровно на отметке восемьдесят семь градусов.

— Почему именно эта температура? — спросил Саймон, делая пометки.

— При этой температуре клеточные стенки корня становятся проницаемыми, но активные вещества ещё не разрушаются, — медленно объяснил ему. — Плюс-минус градус и эффективность падает вдвое.

Следующий час я крутился над котлом, добавляя вспомогательные ингредиенты: каплю росы с лунного цветка для стабилизации, щепотку пыльцы кроваво-красного женьшеня для усиления эффекта, три грамма измельчённого кристалла разума для ментальной защиты.

Самый сложный момент наступил при финальном смешивании — нужно одновременно поддерживать температуру, контролировать скорость перемешивания и направлять энергию в точно выверенном ритме.

— Готово, — устало выдохнул, разливая золотистую жидкость в небольшие флаконы. — Эликсир укрепления духовных вен усиленного действия.

— И как проверим? — спросил Саймон.

— На мне, конечно, — усмехнулся в ответ. — Первое правило алхимика — не создавай того, что не готов испытать на себе.

— Погоди-погоди, я вроде бы совсем другое тебе говорил…— толстяк приподнял брови от моего заявления.

Я покачал головой и взял один флакон и выпил содержимое залпом. Вкус оказался неожиданно приятным, и напоминал свежесть мяты с лёгкой горчинкой.

Эффект проявился почти мгновенно — по всему телу разлилось тепло, но не обжигающее, а мягкое, обволакивающее. Я чувствовал, как энергия проникает в каждую клетку, укрепляет сосуды и мышцы, делает их более эластичными и прочными. Так как у меня не было духовных вен, проверить лекарство на полную не смогу, но, по крайней мере, оно не такое токсичное и загрязнение организма поднялось лишь на половину процента, что не могло не радовать.

— Ну как? — с тревогой спросил толстяк, прищурив глаза.

— Отлично, — я сел в позу лотоса и закрыл глаза. — Чувствую, как чуть-чуть стал сильнее. Поток Ци стал плавнее, быстрее. И главное… Нет этого резкого скачка. Организм успевает адаптироваться.

Следующие полчаса медитировал, наблюдая за изменениями в теле. Эликсир работал мягко, но эффективно. Я чувствовал, что при регулярном приёме смогу значительно укрепить основу культивации.

— Твоя очередь попробовать? — предложил Саймону, открыв глаза.

— Я? — он замялся. — Но я же не практик…

— Именно поэтому и нужно попробовать, — настаивал в ответ. — Может, это поможет пробудить в тебе способности к культивации.

Толстяк нехотя взял флакон и выпил. Несколько секунд ничего не происходило, потом его лицо покраснело, на лбу выступил пот.

— Горячо… — прохрипел он. — Внутри всё горит!

Я быстро проверил его пульс — он учащённый, но ровный — это нормальная реакция неподготовленного организма на поток энергии.

— Вдох-выдох, вдох-выдох, — инструктировал его, стараясь как можно быстрее успокоить испуганного Саймона. — Не сопротивляйся, пусть энергия течёт свободно, дай ей заполнит каждый клочок твоего тела.

Через несколько минут приступ прошёл. Саймон обессиленно откинулся на спинку стула.

— Это было… Что это вообще было, мать вашу? — выдохнул он. — Но знаешь что? Я чувствую что-то — как будто внутри появились новые… каналы? Дороги? Не знаю, как описать.

— Это могут быть духовные вены, — подсказал ему. — У каждого человека они есть, просто у обычных людей они спят. Эликсир начал их пробуждать.

— Значит, я смогу стать практиком? — в его голосе звучало неверие.

— Хер его знает, дальше видно будет, — честно ответил, пожав плечами. — Это долгий путь. Главное, вылечить тебя, остальное уже будет приятным бонусом.

Упоминание о болезни напомнило мне о главной цели — нужно было найти способ вылечить Саймона. Духовный кристалл лишь замедлял разрушение его тела, но не останавливал процесс полностью.

— Давай попробуем другой подход, — предложил я. — Раз твоё тело разрушается изнутри, нужен препарат, который восстановит клеточную структуру твоих органов.

Следующие несколько часов экспериментировал с различными комбинациями: корень жизни смешивал с экстрактом регенерации из хвоста ящерицы тонкой, добавлял порошок из панциря черепахи-плоской для стабилизации, использовал сок древа вечности для продления эффекта.

Первая попытка провалилась, и смесь просто не соединялась — компоненты отталкивали друг друга. Вторая взорвалась прямо в котле, забрызгав стены зелёной слизью. Третья превратилась в дурно пахнущую кашу, отчего неприятный запах забился в ноздри и не планировал покидать их, пока я полностью не высморкался.

— Может, хватит? — предложил Саймон после десятого провала. — Не хочу, чтобы ты тратил на меня редкие ингредиенты.

— Заткнись, — огрызнулся в ответ, вытирая пот. — Я не сдамся, пока не найду решение.

Проблема была в самой природе болезни Саймона — его тело буквально разваливалось на клеточном уровне, и обычные регенеративные препараты просто не успевали за скоростью разрушения.

— А что, если… — я задумался, глядя на очередную неудачную смесь. — Что, если проблема не в препарате, а в методе доставки?

— О чём ты? — спросил Малой.

— Смотрите, — начал объяснять им, рисуя схему на листе бумаги. — Обычное лекарство попадает в желудок, всасывается в кровь, разносится по телу. Вот только у Саймона процесс разрушения идёт везде одновременно — пока лекарство доберётся до всех поражённых участков, половина уже развалится.

— И что ты предлагаешь? — толстяк наклонился, разглядывая рисунок.

— Нужен препарат, который будет работать на энергетическом уровне, — я постучал пальцем по схеме. — Не через кровь, а через духовные вены. Если мы только что начали их пробуждать…

— То можно использовать их как каналы доставки! — закончил Саймон. — Это звучит интересно!

К сожалению, создать такой препарат оказалось ещё сложнее — нужно не просто смешать ингредиенты, а создать энергетическую матрицу, которая сможет проникнуть в спящие духовные каналы и активировать регенерацию изнутри.

Я работал до глубокой ночи, забыв о времени. Малой дремал на столе, Саймон задремал в кресле, но я продолжал экспериментировать.

И вот, на пятнадцатой попытке, что-то начало получаться — смесь из корня жизни, усиленного столетней почвой, экстракта феникс-травы (которая, вопреки названию, не имела отношения к мифической птице, а просто обладала свойством «возрождения») и концентрата небесной росы начала светиться мягким золотым светом.

Ключевым компонентом стала моя собственная кровь. Несколько капель, заряженных энергией обоих ядер, создали необходимую связь между физическим и энергетическим уровнями.

— Саймон, — разбудил толстяка. — Попробуй это. Но предупреждаю — будет… необычно.

Он взял флакон с мерцающей жидкостью, покрутил в руках:

— А если не сработает?

— Сработает, — уверенно сказал ему. — Или я не Алекс.

Толстяк выпил эликсир одним глотком. Несколько секунд ничего не происходило, потом его тело начало светиться изнутри. Золотые нити энергии проступили под кожей, очерчивая сеть меридианов.

— Сука, что это такое⁈ — заорал он от удивления и шока. — Я чувствую… Я чувствую каждую клетку!

Эликсир работал. Я видел, как энергия проникает в повреждённые участки тела, запускает процессы регенерации. Это было только начало, ведь полное исцеление потребует времени и регулярного приёма.

— Это временное решение, — честно сказал ему. — Но теперь у нас есть время найти постоянное лекарство.

Рассвет уже окрашивал небо в розовые тона. Мы провели в лаборатории всю ночь, но я не чувствовал усталости. Наоборот, в голове роились идеи новых препаратов, новых экспериментов.

— Знаете, — сказал я, откидываясь на спинку стула. — Всё это заставляет задуматься о культивации, о жизни, о том, что нас ждёт.

— В смысле? — Саймон всё ещё переживал ощущения от эликсира.

— Смотрите. Вот мы сидим тут, создаём лекарства, усиливаем себя. А зачем? Чтобы выжить? Чтобы стать сильнее? Но что потом?

— Потом будем жить и убивать неугодных нам практиков, — просто ответил Малой, облизывая лапку — Разве этого мало?

— Тебе лишь бы убивать неугодных нам, вот жук кровожадный! — я покачал головой. — Культивация… Это же не просто накопление силы. Это путь, но куда он ведёт? К бессмертию? К божественности? Или просто к бесконечной гонке за мощью?

— А может, — задумчиво произнёс Саймон, — дело не в конечной цели, а в самом пути? Вот ты спас меня сегодня, разве это не достойная цель?

— Возможно, — я улыбнулся. — Но всё равно… Иногда кажется, что мы просто муравьи…

— А что могли жители той деревни против чумы паразитов? — возразил Малой. — Но ты нашёл решение, и крепость устояла.

— На этот раз, — кивнул ему. — Но враги становятся всё сильнее, и рано или поздно…

— Рано или поздно мы станем достаточно сильными, чтобы дать отпор, — твёрдо сказал толстяк. — Или погибнем, пытаясь. Но лучше погибнуть в борьбе, чем сдаться без боя, — слышать такие слова от Саймона было для меня большим удивлением. Видно, что наш путь запустил цепочку трансформации и в этом прожжённом торгаше. Хорошо ли это? Однозначно!

Я посмотрел на своих друзей: измученного болезнью, но не сломленного Саймона, древнего и мудрого Малого, и подумал о Байере, который сейчас, наверное, всё ещё сражается на стенах.

— Черт, а вы правы, — сказал им. — Нельзя сдаваться. И у нас есть преимущество — время и знания. Год — это очень много, если использовать его с умом.

— Так какой план? — спросил Саймон, развалившись в кресле.

Я встал и подошёл к окну, глядя на крепость, которая медленно оживала после ночного кошмара.

— Первое — развивать подземный сад. Через месяц весь подвал станет идеальной почвой для выращивания. Мы создадим запас редчайших трав.

— Второе — усовершенствовать препараты. Не просто усиливающие, а трансформирующие. Способные поднять обычного человека до уровня практика, а практика — до небывалых высот.

— Третье — найти способ безопасно развивать дьявольское ядро.

— И четвёртое — подготовить всех. Не только нас, но и других. Чем больше сильных практиков, тем больше шансов выстоять.

— Не кисло ты так планку задрал, малец, — присвистнул толстяк. — Хоть это и звучит невыполнимо, думаю, у нас всё получится, уж больно мозговитая команда вышла!

— Тогда за работу, — я повернулся к ним. — У нас есть год, чтобы не сдохнуть под сапогом демонической мрази, которая спит и видит, как устроить геноцид в этом мире…

Глава 9

Утро застало меня в подвале, где я склонился над разросшимся садом, словно садовник, потерявшийся во времени. Три дня прошло с момента нашего алхимического прорыва, и теперь этот сырой подвал превратился в настоящее чудо, представляя собой живой оазис посреди каменных стен, пропитанный энергией и жизнью.

Я осторожно раздвинул листья небесной лозы, проверяя состояние корневой системы. Растение обвило уже половину подвала, серебристые побеги переплелись в сложный узор, а листья мерцали слабым внутренним светом. Под пальцами чувствовалась влажная почва. Она тёмная как антрацит и с золотистыми прожилками, которые пульсировали в такт с моим сердцебиением.

— Ну что там у нас, красавцы? — пробормотал, поглаживая ствол лунного цветка, который за эти дни вымахал до полуметра в высоту.

Бутоны уже набухли, готовые раскрыться, а воздух вокруг него мерцал от концентрированной небесной энергии. Каждое растение требовало особого подхода, словно живое существо со своими капризами и предпочтениями.

Воспоминания нахлынули сами собой, перенося меня в далёкую деревню среди Великого леса. Помню, как впервые взялся за лопату в доме старого Баруса, не зная толком, с какого конца браться за алхимическое дело. Тогда у меня был крошечный палисадник в виде клочка земли размером с носовой платок, на котором я пытался вырастить хоть что-то съедобное.

— Эх, Барус, — тихо сказал, присаживаясь на корточки рядом с грядкой кроваво-красного женьшеня. — Видел бы ты сейчас этот сад. Наверное, от зависти позеленел бы…

Тогда каждый росток был для меня маленьким чудом. Помню, как сидел часами, наблюдая за тем, как проклёвываются первые листочки самого простого растения, которое можно было использовать для заживления ран, как радовался первому огромному помидору… Теперь же передо мной росли лекарственные травы, которые могли изменить судьбы целых империй, а я обращался с ними так же бережно, как и тогда.

Взял в руки небольшую медную лейку и начал поливать каждое растение индивидуально приготовленным раствором. Для лунного цветка подходила чистая дождевая вода с добавлением капли собственной крови, заряженной энергией молнии. Для громового ореха нужен был настой на минералах с северных гор, который я кропотливо готовил несколько часов. Каждое растение пило свою особую смесь для наилучшего роста.

В те времена, в деревне, мне хватало обычной воды из колодца и силы столетней почвы. Смешно, если подумать — тогда я считал это вершиной аграрной мудрости, а теперь каждая капля воды проходит через семь стадий очистки и обогащения.

— Растите, мои красавцы, — прошептал, разравнивая почву вокруг корня жизненной силы. — Времени у нас не так много, как хотелось бы.

Это было правдой, которая не давала мне покоя ни днём, ни ночью. Год до прихода сына Балоглота казался огромным сроком, но на деле пролетал как один день. Каждая минута на вес золота, каждый успешный эксперимент являлся маленькой победой в гонке со временем.

Время… В деревне у меня было время. Бесконечные дни, которые тянулись неспешно. Я мог часами сидеть в палисаднике, просто наблюдая за облаками или слушая пение птиц. Никого не торопил страх, что завтра может не наступить. Никто не дышал в затылок, напоминая о грядущем апокалипсисе, ну как никто… Время в деревне явно было не самым лучшим эпизодом в моей жизни, но всяко лучше, чем сейчас…

Корень жизненной силы потянулся к моим пальцам тонкими отростками, словно почувствовал моё настроение. Я осторожно направил в него струйку энергии, совсем немного, чтобы стимулировать рост, но не перекормить. В алхимии, как и в садоводстве, главное иметь чувство меры.

— Тогда Байер смеялся над моими грядками, — усмехнулся, вспомнив молодого охотника, который тогда ещё не знал, что такое культивация. — Говорил, что настоящий мужик должен мясо добывать, а не с цветочками возиться — вот же ж шалопай малолетний!

Наверное, выпучил бы глаза и начал расспрашивать, можно ли что-нибудь из этого съесть сырым. Пацан в своём репертуаре — сначала кулаками, потом уже думает. Хотя, справедливости ради, именно эта прямолинейность не раз спасала нам жизнь.

Подошёл к громовому ореху, что самый капризный из всех растений в саду. Его тёмно-фиолетовые плоды пульсировали от внутреннего электричества, а листья шипели при малейшем прикосновении. Это растение требовало особого обращения, ведь слишком много внимания — и оно перегорит от переизбытка энергии, слишком мало — и этот гад возьмёт, да засохнет.

— Не торопись, говнюк, — прошептал, осторожно поправляя опору для громового ореха. — Не дай боже ты завянешь!

Взял небольшую щётку и начал аккуратно очищать листья небесной лозы от пыли. В условиях подвала пыль оседала быстро, а для растений такого уровня каждая пылинка могла нарушить циркуляцию энергии. Монотонная работа успокаивала, позволяла на время забыть о внешнем мире и его проблемах.

Вспомнилось, как в деревне я тоже ухаживал за своими простыми растениями. Тогда это было необходимостью, ведь желание силы в тот момент было непреодолимым из-за вечных проблем с местными. Сейчас же это стало почти медитацией, способом привести в порядок мысли и чувства. Странно, как некоторые вещи остаются неизменными, независимо от того, насколько кардинально меняется жизнь.

— Хорошо бы Малого здесь не было, — пробормотал, представив себе, что бы устроил кот в этом саду. — Накопал бы мне тут ямок, натоптал по грядкам… Хотя нет, он слишком умный для таких глупостей. Этот гад сожрал бы что-нибудь тайком и уснул бы под здоровенным листом…

Кот изменился с тех пор, как мы покинули деревню — кажется, стал серьёзнее. Может, груз древних знаний давит на него так же, как на меня давит страх перед будущим. У каждого свои демоны, даже у говорящих котов.

Закончив с очисткой листьев, перешёл к самой деликатной части работы — подрезке корней. Некоторые растения, особенно кроваво-красный женьшень, имели тенденцию пускать корни слишком глубоко и широко, что могло нарушить баланс всего сада. Приходилось осторожно подрезать их маленькими серебряным скальпелем, заряженными энергией молнии. К счастью, это оружие, если его можно так назвать — самый лучший подарок от системы за всё время. Что б я без него делал?

Каждый срез должен был быть точным, ведь слишком много отрежешь — растение ослабнет, слишком мало — начнёт доминировать над соседями. В деревне резал корни обычным и не особо задумывался над тем, что и как растёт. Именно поэтому в какой-то момент на сцену вышли те самые дьявольские сорняки — благо, кот смог спасти меня от них. Теперь же каждый инструмент стерилизовался, каждый срез обрабатывался специальными составами.

— Эх, старикан, — вздохнул, аккуратно обрабатывая свежий срез настоем лунного цветка. — Ты бы точно обосрался от шока, если бы увидел меня сейчас, — улыбался и покачал головой.

Старый алхимик всегда говорил, что главное в их деле — не мощь ингредиентов, а понимание их природы — можно создать шедевр из простых трав, а можно испортить самые редкие компоненты неумелым обращением. Эти слова теперь понимал гораздо лучше, чем тогда.

Работа в саду затягивала. Здесь тихо, спокойно, можно забыть о войне за стенами, о демонических угрозах, о тикающих часах прихода демона — только я, земля и растения. Такие моменты становились всё более ценными островками покоя в океане хаоса.

Небесная лоза вдруг шевельнулась, её серебристые листья повернулись в мою сторону. Растение чувствовало моё настроение, отвечало на эмоции — это было одним из удивительных свойств трав, выращенных в столетней почве.

— Да, знаю, что ты хочешь, — улыбнулся, направив в растение тонкую струйку энергии молнии. — Только не жадничай, а то лопнешь.

Лоза довольно зашелестела листьями, а её серебристое свечение стало чуть ярче. Удивительно, как быстро я привык к таким проявлениям. В деревне разговор с растением показался бы признаком сумасшествия, здесь же это было нормой.

Последним делом проверил систему дренажа, которая представляла собой сеть тонких канавок, что отводили лишнюю влагу от корней. В подвале было сыро от природы, и без правильного дренажа корни могли начать гнить. Всё работало как часы, и вода медленно стекала в специальный резервуар, откуда я потом использовал её для полива.

— Ну… Думаю на сегодня хватит, — сказал, отряхивая землю с рук и окидывая взглядом свой зелёный мир.

За эти несколько дней сад превратился в настоящее сокровище. Каждое растение стоило целое состояние, а вместе они представляли собой алхимический арсенал, способный перевернуть представления о возможностях человека. И всё это выросло из одной горсти столетней почвы и постоянной заботы.

Поднимаясь по лестнице обратно в лабораторию, ещё раз оглянулся на сад — в полумраке подвала он светился множеством огоньков. Голубоватое сияние лунного цветка, серебристые искры небесной лозы, красноватые всполохи от женьшеня — красиво и немного жутковато одновременно.

…

Саймон уже возился у перегонного куба, когда я поднялся в лабораторию. Толстяк заметно окреп за последние дни — регулярный приём моих эликсиров делал своё дело. Серость сошла с лица, движения стали увереннее, даже живот, кажется, чуть подтянулся — нет, мне всё-таки показалось… А главное, что в его глазах снова появился тот деловитый блеск, который выдавал в нём прирождённого алхимика, который видел в самую первую нашу встречу.

— Пацан, глянь-ка сюда, — подозвал он меня к рабочему столу. — Вчера вечером экспериментировал с той формулой для простолюдинов. Кажется, нащупал что-то интересное.

На столе стояли три колбы с жидкостями разных оттенков: бледно-голубая, мутно-жёлтая и какая-то переливающаяся всеми цветами радуги. Последняя меня особенно заинтриговала, ведь в её глубине плавали искорки, похожие на крошечные звёзды.

— Чего такого сварганил? — спросил, осторожно поднимая радужную колбу к свету и с прищуром оглядывая её со всех сторон.

— Попытка создать препарат пробуждения, — Саймон потёр руки. — Знаешь, то лекарство, что ты для меня делал — оно не просто лечит, а меняет саму структуру тела, запускает процессы, которые в норме спят всю жизнь.

— И? К чему ты клонишь? — спросил у него, хоть примерно догадывался, к чему он клонит.

— А что, если усилить именно этот эффект? Создать препарат, который не лечит болезни, а пробуждает в обычном человеке способности практика? Революция, мать её! Целая армия практиков из простолюдинов!

Идея была заманчивой, но я сразу увидел подводные камни — ничто в культивации не даётся просто, особенно когда пытаешься обмануть природу.

— А побочные эффекты? — спросил, ставя колбу обратно на стол. — Духовные вены не просто так спят у простолюдинов. Может, организм просто не готов к пробуждению?

— Вот и я о том же думаю, — кивнул толстяк, почесывая пузо, — Первые эксперименты… скажем так, не очень удачные.

Он показал мне записи в своей тетради. Страницы испещрены заметками, схемами, расчётами. Я пробежался глазами по строчкам и поморщился — судя по записям, из десяти подопытных грызунов выжил только один, да и тот с серьёзными отклонениями.

— Видишь проблему? — толстяк ткнул пальцем в особо мрачную запись. — Организм не выдерживает резкого пробуждения. Духовные вены вскрываются слишком быстро, энергия хлещет неконтролируемо. Результат вполне очевиден — внутренние кровотечения, разрыв органов, смерть в течение минут.

— Нужна постепенность, — пробормотал, изучая его схемы. — Не взрыв, а медленное пробуждение. Сечешь?

— Именно! — Саймон оживился. — И тут мне пришла в голову мысль. А что, если использовать принцип наслоения? Не один мощный препарат, а серию слабых, каждый из которых готовит почву для следующего?

Идея имела смысл. В природе ничто не происходит мгновенно, ведь даже самые глубинные изменения требуют времени — гусеница не превращается в бабочку за секунду, зерно не становится деревом за ночь.

— Покажи, что у тебя есть, — попросил, засучив рукава.

Следующие два часа мы провели в интенсивной работе. Саймон объяснял свои наработки, я предлагал модификации, основанные на знаниях системы. Постепенно начала вырисовываться схема препарата-трансформера.

Первая стадия — «Пробуждение». Сверхслабый эликсир на основе корня жизни, разбавленного до гомеопатических концентраций. Его задача — осторожно «пощекотать» спящие духовные вены, подготовить их к пробуждению.

— Концентрация должна быть мизерной, — объяснял ему, отмеряя ингредиенты на точных весах. — Одна часть экстракта на тысячу частей очищенной воды, и то может быть слишком много.

— А как же эффективность? — он скептически покосился на почти прозрачную жидкость. — Такая концентрация вообще что-то даст?

— В алхимии есть парадокс, — начал разводить экстракт корня жизни в специально подготовленной воде. — Иногда слабейшие препараты действуют сильнее мощных, не за счёт грубой силы, а за счёт точности воздействия. Именно это нам и нужно, чтобы не убить тебя, а также тех, кто попытается принять наш препарат.

Процесс разведения требовал ювелирной точности. Каждую каплю концентрата я добавлял через специальную пипетку, сделанную из хрустального стекла. Между добавлениями нужно было выждать ровно тридцать секунд и тщательно перемешивать раствор серебряной ложечкой и только по часовой стрелке, семь оборотов.

— Почему семь? — спросил Саймон, следя за процессом.

— Это число удачи, — усмехнулся в ответ. — Шучу. На самом деле, это оптимальное количество для равномерного распределения активных веществ по всему объёму. Меньше — и у нас будут локальные концентрации, а если больше, то может начаться разрушение связей.

Каждое движение должно было быть выверенным. Слишком быстро — деликатная структура препарата разрушится. Слишком медленно — активные компоненты начнут оседать на дно.

Вторая стадия — условное «Укрепление». Здесь уже использовался экстракт небесной лозы, но тоже в минимальных концентрациях. Задача этого препарата укрепить стенки только что пробудившихся духовных вен, подготовить их к более серьёзным нагрузкам.

— А вот тут есть хитрость, — говорил, осторожно добавляя в раствор три капли сока лунного цветка. — Небесная лоза сама по себе очень агрессивна, может сжечь неподготовленные вены, но вот сок лунного цветка действует как подушка и смягчает воздействие.

— Откуда ты это знаешь? — удивился толстяк. — В учебниках такого не пишут.

— В учебниках много чего не пишут, если ты их не читаешь — уклончиво ответил.

На самом деле, это была информация от системы, но объяснять это Саймону не планировал. Пусть думает, что я где-то вычитал или сам додумался.

Процесс приготовления второй стадии оказался ещё более сложным. Небесную лозу нужно было обрабатывать энергией молнии, но не простыми разрядами, а тончайшими импульсами, каждый длительностью не больше миллисекунды.

— Черт тебя дери, как ты это контролируешь? — спросил Саймон, наблюдая за тем, как я пропускаю микроразряды через измельчённые листья лозы.

— Тренировка с долей везения — коротко ответил, концентрируясь на процессе.

На самом деле, контролировать такие точные разряды мне помогало уникальное строение тела — отсутствие духовных вен давало гораздо более тонкий контроль над энергией. То, что для других практиков было почти невозможным, для меня оказывалось просто сложным.

Третья стадия куда сложнее. Стабилизация — самая деликатная часть всего процесса. Здесь использовался экстракт кристалла разума, усиленный порошком из измельчённых костей местных тварей. Этот препарат должен был не только закрепить изменения, но и защитить новоиспечённого практика от ментальных перегрузок.

— А зачем эти дрянные кости… Это… Черепаха что ли? — поинтересовался толстяк, разглядывая белоснежный порошок.

— Черепахи живут долго именно потому, что все процессы в их организме идут медленно и стабильно, — объяснил, просеивая порошок через шёлковое сито. — Их костная ткань пропитана этой стабильностью на клеточном уровне. Когда добавляешь её в препарат, она передаёт это свойство.

— Ты это тоже где-то читал? — скептически спросил Саймон.

— Логика, старик, — усмехнулся в ответ. — Если понимаешь принципы, многое становится очевидным.

Черепаший порошок требовал особой подготовки — его нельзя просто смешать с экстрактом, так как сначала нужно активировать, пропустив через него слабые импульсы дьявольской энергии. Парадоксально, но именно негативная энергия пробуждала в костях их стабилизирующие свойства.

— Осторожно с этой энергией, — предупредил его, когда тот слишком близко наклонился к процессу. — Для простого человека даже такие слабые импульсы могут быть опасными.

Тёмно-красная аура дьявольского ядра обволакивала порошок, и тот начинал слабо светиться изнутри. Не ярко, а как тлеющий уголёк, но этого было достаточно, чтобы активированный порошок приобретал совершенно другие свойства, становился живым катализатором стабильности.

— Ну, вроде бы всё, — выдохнул, когда последний компонент был подготовлен. — Теперь самое сложное… Нужно всё правильно соединить, чтобы не обосраться в самый важный момент.

Финальная стадия требовала синхронизации всех трёх препаратов — их нельзя было просто смешать, ибо каждый должен был сохранить свои уникальные свойства, но при этом дополнять другие. Получался не обычный эликсир, а сложная энергетическая матрица, способная мягко трансформировать человеческое тело.

— Смотри, — сказал Саймону, беря в руки три колбы. — Сначала основа — препарат пробуждения, он создаёт фундамент.

Бледно-голубая жидкость медленно лилась в большую кристальную колбу. Каждая капля должна падать с одинаковой скоростью, с одинаковыми интервалами. Я считал про себя: раз-два-три-четыре… капля… раз-два-три-четыре… капля…

— Теперь укрепление, — продолжил, когда вся основа была перелита. — Но важно заметить, что не просто добавить, а создать тонкие слои.

Жёлтая жидкость лилась по стенке колбы тончайшей струйкой. Она была плотнее основы и должна была образовать отдельный слой, не смешиваясь с первым препаратом — получалось подобие слоёного пирога, только из жидкостей разной плотности.

— И наконец — стабилизатор, — я взял третью колбу с переливающейся радужной жидкостью. — Самое деликатное. Одно неверное движение, и вся работа псу под хвост.

Радужный препарат добавлялся капля за каплей, строго в центр поверхности. При контакте с другими слоями он создавал тончайшие спиральные завихрения, которые медленно проникали вглубь, связывая все компоненты в единое целое.

— Сука, это же произведение искусства! — выдохнул Саймон, наблюдая за игрой цветов в колбе.

Действительно — получившийся препарат был красив до неприличия. Три слоя переливались и взаимодействовали друг с другом, создавая постоянно меняющиеся узоры. Голубые всполохи пронизывали жёлтую толщу, радужные спирали вились между слоями, а на границах слоёв вспыхивали крошечные искорки.

— Красота — это побочный эффект, — сказал, любуясь результатом. — Когда препарат сделан правильно, он всегда получается красивым. Природа любит гармонию.

— И как проверим? — спросил толстяк, протирая очки.

— На мне, — взял колбу и отхлебнул небольшой глоток.

Глава 10

Эффект был… странным. Сначала ничего не почувствовал, потом по телу разлилось едва заметное тепло. Не жар, не холод — что-то среднее, очень деликатное. Я сел в позу лотоса и закрыл глаза, наблюдая за внутренними изменениями.

— Чертов ты засранец, нет бы предупредил, а он сразу хлещет! — ошарашенно воскликнул толстяк, но через несколько минут спросил: — Как оно?

— Работает, даже очень хорошо — ответил, не открывая глаз. — Очень мягко, но работает. Чувствую, как что-то… пробуждается. Не резко, не больно, всё так плавно…

У меня, конечно, не было спящих духовных вен, которые можно было бы пробудить, но препарат действовал и на мою уникальную систему. Циркуляция энергии стала плавнее, ядра Ци отзывались быстрее, даже загрязнение организма слегка снизилось.

— Твоя очередь, — хитро улыбнулся, открывая глаза и протянул колбу толстяку.

Саймон нерешительно взял препарат, покрутил в руках:

— А если меня разорвёт изнутри, как тех крыс?

— Значит тебе не повезло, — рассмеявшись, ответил на его вопрос.

— Щенок, умеешь же ты успокоить! — толстяк с глухим звуком грохнулся на задницу. Он решился и выпил большой глоток. Эффект проявился почти сразу, ведь его лицо покраснело, глаза широко раскрылись, дыхание участилось.

— Херня какая-то творится! Мать моя! Что это⁈ — прохрипел он, хватаясь за грудь. — Внутри всё… всё шевелится, словно под кожей сраные черви!

— Тише-тише, никакой паники, — успокоил его. Хоть и выглядел спокойным, внутри все переворачивалось от волнения, — Это духовные вены пробуждаются. Дыши глубже, не сопротивляйся.

Следующие полчаса наблюдал за трансформацией толстяка. По его телу пробегали волны энергии — они были сначала хаотичные, потом всё более упорядоченные. Кожа то бледнела, то розовела, в глазах появлялись искорки, которых раньше не было.

— Я… я чувствую энергию, — прошептал Саймон, когда приступ прошёл. — Не просто ощущаю, а вижу её! Вот она течёт по телу, светится, пульсирует…

— Поздравляю, — улыбнулся ему. — Ты теперь практик. Первая ступень мёртвой плоти, но это только начало.

│ «Смертный» — 1 стадия «Мёртвой плоти» (56 духовных вен) │

Это несколько удивляет. Толстяк… При всём моём уважении, я и подумать не мог, что он окажется вполне себе талантливым практиком…

Он попытался встать и едва не упал, так как координация ещё не восстановилась после трансформации. Подхватил его под руку и помог добраться до кресла.

— Сколько времени нужно, чтобы привыкнуть? — спросил он, массируя виски.

— Пару дней на адаптацию, неделю на стабилизацию, — ответил, мысленно прикидывая. — Потом можно будет переходить ко второй стадии препарата.

— Второй?

— Этот препарат только пробуждает способности, — объяснил. — Для дальнейшего развития нужны другие составы. Но главное сделано — ты перешагнул черту между простолюдином (простым человеком) и практиком.

Мы потратили остаток дня на доработку формулы и создание ещё нескольких порций препарата. К вечеру у нас была целая батарея колб с трансформирующим эликсиром — думаю, этого достаточно, чтобы пробудить способности у полусотни человек.

— Знаешь, — сказал Саймон, убирая последнюю колбу в специальный шкаф, — такой препарат может изменить весь мир. Представь: армии практиков, каждый солдат с пробуждёнными способностями…

— Может и изменить, — согласился с ним. — Вот только готов ли мир к таким изменениям? И главное — не поздно ли мы это делаем?

Время… Снова эта проклятая проблема времени. Каждый день, каждая минута на счету, а впереди маячила угроза, против которой даже армия практиков может оказаться бессильной.

…

Поздним вечером, когда Саймон отправился спать, а кошак куда-то исчез по своим кошачьим делам, я снова спустился в подвал. Здесь, среди моих растений, воздух просто гудел от концентрированной небесной энергии. Каждое растение излучало свою уникальную ауру, и все вместе они создавали настоящий энергетический вихрь.

Идеальное место для культивации, которого не найти во всей империи Солярис.

Устроился в центре сада — там, где энергетические потоки от всех растений пересекались и усиливали друг друга. Сел в позу лотоса на мягкий ковёр из мха, который сам по себе был пропитан силой столетней почвы. Закрыл глаза и начал медленно погружаться в медитативное состояние.

Дыхание замедлилось, сердцебиение стало размеренным. Внешний мир постепенно отступил, заменившись внутренним пространством сознания. Здесь мог видеть свои ядра Ци так же ясно, как физические предметы.

Ядро стихии молнии пульсировало в центре груди голубоватым светом — за последние дни оно заметно окрепло и уплотнилось. Одиннадцатая ступень мёртвой плоти, пятьдесят три процента заполнения — совсем немного оставалось до пика этой стадии.

Дьявольское ядро располагалось чуть ниже, в области солнечного сплетения. Оно выглядело гораздо скромнее и представляло собой тёмно-красный сгусток энергии размером с грецкий орех. Всего третья ступень, двенадцать процентов — разрыв в развитии был колоссальным.

Начал с обычной техники поглощения энергии. В этом насыщенном саду небесная энергия буквально висела в воздухе плотными сгустками. Мне оставалось только протянуть к ней невидимые щупальца сознания и втягивать в ядро молнии.

Эффект превзошёл все ожидания — энергия хлынула мощным потоком, во много раз превышающим то, к чему я привык. Ядро стихии жадно поглощало силу, становилось плотнее, ярче, мощнее, а процентное заполнение росло прямо на глазах: пятьдесят четыре… пятьдесят пять… пятьдесят шесть…

Обилие частичек небесной энергии зашкаливало, иллюзорная рука едва ли успевала хватать их, порой целыми горстями, отчего ядро стихии пищало от радости…

— Твою ж, — прошептал, не прерывая медитацию. — В таком темпе до двенадцатой ступени рукой подать.

Не всё так просто, как казалось — после серии всасывания небесной энергии началось что-то странное: чем сильнее становилось ядро молнии, тем беспокойнее вело себя дьявольское ядро — оно начало пульсировать в диссонанс с первым, словно протестуя против такого дисбаланса в развитии.

Поначалу я не обращал внимания на эти подёргивания — подумаешь, немного энергетических помех, ну с кем не бывает. Продолжал поглощать небесную энергию, целенаправленно развивая ядро стихии. Пятьдесят семь процентов… пятьдесят восемь… пятьдесят девять…

К полуночи достиг невероятных темпов роста — в обычных условиях такое развитие заняло бы месяцы, здесь же происходило за часы. Семьдесят процентов… восемьдесят… восемьдесят пять…

Дьявольское ядро теперь буквально содрогалось от негодования. Его тёмно-красные всполохи становились всё агрессивнее, энергия бурлила и клокотала, требуя внимания, но я был слишком увлечён прогрессом основного ядра.

Девяносто процентов… девяносто пять… девяносто восемь…

В этот момент произошло нечто, чего совсем не ожидал. При достижении девяносто девяти процентов ядро молнии вдруг остановилось в развитии — не просто замедлилось, а остановилось намертво. Сколько энергии я бы не направлял в него, процент заполнения не рос ни на долю.

— Что за херня? — пробормотал, пытаясь понять причину блокировки.

А потом дьявольское ядро взорвалось активностью.

Тёмно-красная энергия хлынула по всему телу, вступая в прямой конфликт с голубоватыми разрядами молний — два противоположных типа силы схватились в смертельной схватке прямо в моём теле, используя мои внутренние органы как поле боя.

Боль была невыносимой.

Каждая клетка горела от энергетического конфликта. Кровь в венах буквально закипала, мышцы сводило судорогами, кости ныли так, словно их переламывали по одной. Я упал навзничь, теряя контроль над телом.

— Сука… да что ж это такое⁈ — прохрипел сквозь стиснутые зубы.

Дьявольская энергия требовала равенства — она не позволяла ядру молнии развиваться дальше, пока сама оставалась в зачаточном состоянии. Это был своеобразный защитный механизм, предотвращающий разрушение тела от энергетического дисбаланса.

Но знание причины не делало боль меньше. Конфликт усиливался с каждой секундой. Молнии сжигали дьявольскую энергию, та в ответ пожирала голубые разряды — получался замкнутый круг взаимного уничтожения.

В какой-то момент я почувствовал, как начинает расплываться сознание. Тело больше не подчинялось, зрение затуманилось, дыхание стало прерывистым — ещё немного и энергетический конфликт разорвёт меня изнутри.

Собрав последние остатки воли, попытался взять ситуацию под контроль. Нужно было не бороться с дьявольским ядром, а договориться с ним — найти компромисс, временное перемирие.

Мысленно обратился к красному сгустку энергии, словно к живому существу:

— Хорошо, хорошо, понял. Ты тоже хочешь развиваться. Но… Здесь, в саду, для тебя нет пищи. Дай мне закончить с ядром молнии, а потом займёмся тобой.

Дьявольское ядро не ответило, ведь оно не обладало разумом в прямом смысле, но энергетическое давление слегка ослабло, словно оно согласилось на временную паузу.

Воспользовавшись передышкой, осторожно начал синхронизировать работу обоих ядер — не развивать одно за счёт другого, а заставить их работать в унисон. Голубые разряды молний переплелись с красными всполохами дьявольской силы, создавая единый поток энергии.

Боль постепенно отступила, дыхание выровнялось. Конфликт не исчез полностью, но перешёл в более спокойную форму — два ядра теперь конкурировали, но не пытались уничтожить друг друга.

— Гребанные ядра! Какого ляда вы вообще устроили сраное побоище у меня внутри тела⁈ — выдохнул, медленно приходя в себя.

Ядро молнии действительно застряло на девяноста девяти процентах одиннадцатой ступени — для прорыва на двенадцатую требовалось равновесие с дьявольским ядром. А значит, пора было заняться его развитием.

Проблема заключалась в том, что дьявольское ядро питалось совсем другой энергией — ему нужны были кровь, смерть, страдания — всё то, чего в изобилии было за стенами крепости, но отсутствовало в моём спокойном саду.

Поднялся на ноги, ещё слегка покачиваясь от пережитого потрясения. Тело ныло, но обошлось без серьёзных повреждений. На этот раз повезло, так как энергетический конфликт мог закончиться гораздо хуже.

— Пора наружу, иначе так можно концы отдать, — пробормотал, направляясь к лестнице.

Растения в саду мягко светились в полумраке, их энергия по-прежнему наполняла воздух. Теперь я понимал, что одной небесной силы недостаточно — для дальнейшего роста мне нужна её противоположность — тёмная, жестокая, пропитанная болью энергия войны.

…

Час спустя я стоял на крепостной стене, вдыхая ночной воздух, пропитанный запахами войны — здесь было всё не так, как подвальном саду… Жёсткая, пропитанная кровью и отчаянием атмосфера, где каждая секунда могла стать последней, давила на меня, словно огромный валун.

Картина за стенами поражала даже после всех ужасов, что мне довелось видеть. Армия упырей не уменьшилась, а наоборот — казалось, что их стало ещё больше. Тысячи безумных глаз отражали свет факелов, создавая иллюзию звёздного неба, опустившегося на землю. Алые цветы на головах заражённых пульсировали в едином ритме, подобно сердцебиению гигантского чудовища.

— Это чертовщина какая-то… — прошептал один из лучников, стоящий неподалёку — молодой парень не старше двадцати лет, с дрожащими руками и выцветшими от усталости глазами. — Их же тысячи! Откуда столько берётся?

— Каждый убитый встаёт с цветком, — мрачно ответил ему ветеран, чьи доспехи были исчерчены следами когтей и зубов. — Пока не уничтожишь паразит, мертвец будет вставать снова и снова.

Я прислушался к их разговору, одновременно наблюдая за энергетическими потоками вокруг поля боя. Дьявольское ядро в моей груди жадно вибрировало, чувствуя обилие негативной энергии — здесь её было столько, что воздух буквально гудел от концентрации смерти и страдания.

— Сколько мы уже держимся? — спросил молодой лучник, натягивая тетиву и целясь в очередного упыря.

— Четвёртая ночь пошла, — ветеран сплюнул кровью.

Стрела пролетела мимо цели, ибо руки парня тряслись от усталости. Упырь продолжил карабкаться по груде тел своих собратьев, используя их как лестницу к стене.

— Не паникуй, щенок, — ободрил его ветеран. — Дыши глубже, целься в центр цветка — одно точное попадание стоит десятка промахов.

Я медленно шёл по стене, наблюдая за защитниками. Усталость читалась в каждом движении, в каждом взгляде. Эти люди на пределе сил, которые держались только на отчаянии и упрямстве. Многие получили ранения… У кого-то рука на перевязи, кто-то хромает, у кого-то лицо изуродовано когтями.

— Эй, мастер алхимик! — окликнул меня практик средних лет, сжимавший в руках окровавленную булаву. — Правда, что вы создали лекарство от заразы?

— Частично правда, — ответил, останавливаясь рядом с ним. — Препарат существует, но его мало. Используется только для специальных операций.

— А когда будет больше? — в его глазах мелькнула надежда.

— Работаем над этим, — уклончиво ответил. Не мог же сказать, что главный ингредиент кончился, а новых поставок не предвидится.

Боец кивнул и вернулся к наблюдению за полем. В его взгляде читалось понимание — он знал, что помощь может и не прийти, но продолжал стоять на своём посту, потому что альтернативы не было.

Дальше по стене увидел группу практиков, которые перебинтовывали раны товарища — парень лет тридцати корчился от боли, пока его друзья извлекали из плеча обломок когтя.

— Держись, Борис, — приговаривал один из них, старательно промывая рану водой из фляжки. — Совсем немного осталось.

— Да всё нормально, — сквозь зубы отвечал раненый. — Царапина. Хуже было, когда тот сукин сын мне рёбра помял случайным ударом, словно отмахнулся от мошки… Чертов сукин сын!

— Помню, помню, — засмеялся третий участник группы. — Тогда ты по стенке ползал, как больная черепаха.

Они смеялись — тихо, устало, но смеялись. Удивительная вещь — человеческий дух. В самых отчаянных ситуациях люди находили силы для шуток и взаимной поддержки. Это было одним из тех качеств, которые делали людей достойными защиты.

— Мастер, — обратился ко мне один из перевязывавших, — У вас случайно нет чего-нибудь от боли? У нас кончились обезболивающие.

Я достал из кармана небольшой флакон с настойкой серебряной иглы:

— Три капли на язык. Боль утихнет на несколько часов, поможет расслабиться…

— Спасибо, — благодарно кивнул практик. — Таких, как вы, нам сейчас очень не хватает, ведь другие алхимики попрятались, кто-то и вовсе ломанулся прочь…

— Тяжелые времена отсеивают людей, — я покачал головой и пошёл прочь.

— Да пошли они нахер, — он крикнул мне вслед.

Пока шёл дальше по стене, дьявольское ядро продолжало вбирать в себя негативную энергию — процесс шёл медленно, но стабильно. Каждый крик боли, каждая капля пролитой крови, каждая смерть добавляли силы тёмному сгустку в моей груди.

Это было отвратительно и необходимо одновременно. Я не мог развиваться, игнорируя одну из своих природ. Дьявольское ядро было частью меня, хотел того или нет.

На дальнем участке стены застал группу алхимиков, которые готовили новую партию зажигательных стрел — это были не военные препараты, а слишком примитивные для серьёзной алхимии, но в текущих условиях любая помощь была на вес золота.

— Как дела? — спросил у их руководителя — женщины лет сорока с усталыми глазами.

— Плохо, — честно ответила она, размешивая в котле дурно пахнущую смесь. — Ингредиентов катастрофически не хватает — приходится разбавлять составы, снижать эффективность.

— А группировки? — поинтересовался. — Они же монополизировали рынок алхимических товаров? Так куда они подевались?

Женщина горько рассмеялась:

— Ха! Эти паразиты требуют тройную цену за треть эффективности. Говорят — военное время, повышенные риски. Сволочи думают только о прибыли, даже когда крепость на грани падения.

— А военная администрация?

— Что администрация? — она плюнула в котёл, и смесь зашипела. — Половина вышестоящих у них в карманах, остальные просто боятся связываться. Кто будет защищать простого алхимика от целой группировки?

Ещё один пример того, как коррупция и жадность подрывали оборону изнутри — люди умирали на стенах, а кто-то наживался на их крови — классическая ситуация, ибо война обнажает худшие и лучшие стороны человеческой натуры.

Дьявольское ядро отозвалось на мою злость, втянув в себя дополнительную порцию негативной энергии. Третья ступень, пятнадцать процентов… шестнадцать… семнадцать…

Подошёл к участку стены, где мох захватил уже добрую треть поверхности. Зеленоватое свечение было хорошо видно в темноте, а воздух над заражённой зоной мерцал от энергетических искажений. Несколько практиков стояли у границы заражения, но не решались подойти ближе.

— Проклятая дрянь, — бормотал один из них — пожилой мужчина в потёртых доспехах. — Стоит ступить на этот мох, и всё — ты обычный человек против упыря.

— А если в обход? — предложил молодой воин.

— Какой обход? — старик сплюнул и махнул рукой. — Мох ползёт во все стороны. Ещё пару дней, и всё к чертовой матери будет заражено.

Я подошёл ближе к границе мха и попробовал ощутить его воздействие на свои ядра — эффект был странным, ведь небесная энергия действительно подавлялась, но дьявольское ядро, наоборот, чувствовало себя комфортнее, словно мох созвучен его природе.

— Интересно, — пробормотал, присев на корточки у самой границы заражения.

— Осторожнее, мастер! — предупредил старый воин. — Эта гадость может переброситься!

Вот только мох не проявил никакой агрессии по отношению ко мне — наоборот, я чувствовал от него что-то вроде… признания? Словно он видел во мне родственную силу и не считал врагом.

Дьявольское ядро продолжало развиваться: восемнадцать процентов… девятнадцать… двадцать… Энергия смерти и разрушения была здесь повсюду, нужно только уметь её собирать.

Это очень странно, ведь по мере взросления дьявольского ядра сила подавления становилась всё слабее и слабее. Тогда… В той пещере, где его было навалом, я был полностью подавлен. Тогда почему?

Черт, ничего не понимаю…

Присел на край стены и, поджав под себя ноги, погрузился в очередную глубокую медитацию. Дьявольское ядро требует жратвы — нужно дать ему её, чтобы наступил тот самый баланс, которого оно так требует.

Глава 11

Полночный ветер продолжал свистеть в расщелинах стены, принося с собой запах крови, гнили и смерти. Я сидел на краю каменного парапета, свесив ноги в темноту, и чувствовал, как дьявольское ядро в груди пульсирует в такт с моим сердцебиением. Энергия ужаса висела в воздухе плотным туманом. Чувствую каждый крик боли, каждый предсмертный хрип, что питал тёмную сущность во мне.

— Пора приступать, иначе дьявольское ядро сожрёт меня с потрохами, — взглянул на раскинувшуюся под ногами армию мертвецов и, покачав головой, пробормотал себе под нос, закрывая глаза и погружаясь в медитативное состояние.

Дьявольское ядро требовало развития, а время поджимало. Какой смысл беречь себя, если через год все мы превратимся в пепел под копытами демонического отродья? Лучше рискнуть сейчас и стать сильнее, чем подохнуть от случайного движения в этом хаотическом времени.

Быстро провалился в глубокую медитацию — сейчас это уже дело желания, нет особых проблем с тем, чтобы сконцентрироваться на выполнении чего-то одного. Мысленно протянул иллюзорную руку к потокам негативной энергии, что клубились над полем боя, образуя алый шторм. Почти прозрачная рука появилась в пространстве.

Первые частички дьявольской Ци оказались на удивление липкими, ведь они прилипали к пальцам иллюзорной руки словно густая смола, и не желали отпускать. При контакте с ними кожа руки слегка потемнела, приобретя сероватый оттенок.

— Выглядит не очень, — не обрадовался внезапным изменениям, но продолжил собирать энергию, ведь выбора то особо и нет.

С каждой новой порцией дьявольской Ци рука менялась всё сильнее — бледная кожа постепенно краснела, приобретая цвет запёкшейся крови. Пальцы становились длиннее, суставы более выраженными. На тыльной стороне ладони проступили тонкие тёмные прожилки, похожие на вены, но наполненные не кровью, а какой-то тьмой.

Дьявольское ядро жадно поглощало собранную энергию, и с каждой порцией его размер увеличивался. Третья ступень, двадцать процентов… двадцать пять… тридцать… Прогресс шёл невероятно быстро. Он во много раз быстрее, чем с обычным ядром.

— Это… Такого явно не должно быть… По крайней мере, ощущение поглощения дьявольской Ци не такое, как тогда, когда мне удалось примерить шкуру демона. Неужто человеческое тело не приспособлено для поглощения чужеродной энергии? Нет — раз у меня есть ядро, значит всё в порядке, но что это за странное чувство? — выдохнул, ощущая, как что-то меняется не только в ядре, но и во мне самом.

Иллюзорная рука продолжала трансформироваться — теперь она была уже не просто красной, а алой. Ногти удлинились, превратившись в острые когти чёрного цвета. На предплечье появились небольшие чешуйки, переливающиеся в темноте тусклым металлическим блеском.

С моими мыслями тоже не происходило ничего хорошего, ведь глядя на толпу упырей под стеной, я вдруг поймал себя на странном желании — хотелось спрыгнуть вниз, почувствовать, как когти входят в плоть. Хотелось увидеть страх в глазах противника перед смертью. Хотелось…

— Нет! — встряхнул головой, пытаясь прогнать навязчивые образы, — Это всё бред, не мои мысли, не мои!

Сколько бы я не пытался прогнать эти навязчивые мысли, они никак не уходили — наоборот, становились ярче, пронзительнее, въедаясь прямиком в сердце. В воображении я видел себя в центре схватки, разрывающим упырей голыми руками, купающимся в их крови, наслаждающимся хаосом и разрушением.

Дьявольское ядро росло: четвёртая ступень… пятая… шестая… Каждый новый уровень приносил с собой волну жутких, чуждых мне эмоций: жажда крови, презрение к слабости, желание доминировать любой ценой.

— Сила… Эта энергия не так проста, как я думал изначально, — прошептал, сжимая голову руками от невыносимой боли и тяги… Тяги к убийству…

Иллюзорная рука теперь больше походила на лапу демона, чем на человеческую конечность — красная кожа покрылась густой сетью чёрных чешуек, когти стали длинными как кинжалы, а от пальцев шёл едва заметный дымок.

Седьмая ступень… восьмая… девятая…

С каждым уровнем тёмные мысли становились сильнее. Я представлял, как выпотрошу офицера, который принёс нам того упыря, как разорву глотку Саймону за его постоянные стоны, как сожгу весь этот жалкий город дотла, чтобы на его пепелище выросло что-то более достойное.

— Не-нет-нет, — прохрипел, пытаясь сопротивляться наплыву чужих эмоций. — Терпи, Алекс, всё это бред, оно не принадлежит тебе, эти мысли чужие, — не прекращая, бормотал я себе под нос.

Но разве имело это значение? Разве источник мыслей менял их привлекательность? Представить Саймона мёртвым было… приятно. Представить толпы упырей, что сгибаются в ужасе предо мной, было… возбуждающе.

Десятая ступень мёртвой плоти. Дьявольское ядро достигло невероятного результата за столь короткое время, и тут же потребовало большего. Иллюзорная рука, теперь полностью демоническая, жадно тянулась к новым источникам энергии, извиваясь подобно змее.

Я поднялся на ноги, готовый прыгнуть со стены. Готовый окунуться в хаос битвы и напитаться кровью до отвала. Один шаг, и…

Ядро молнии вздрогнуло.

Голубоватая энергия хлынула по телу мощным потоком, сталкиваясь с красными всполохами дьявольской силы — два противоположных потока схватились в жестокой схватке, используя моё тело как поле боя.

Боль была невыносимой — каждая клетка горела от энергетического конфликта, но вместе с болью пришло и прояснение. Тёмные мысли отступили, оставив меня наедине с осознанием того, как близко я подошёл к краю.

Стоял и смотрел вниз, жадно хватая ртом прогорклый воздух. Гарь, смешанная с кровью и притоптанной землёй, отлично бодрили разум, вытесняя весь сумбур из головы.

Что если бы я действительно спрыгнул со стены, в состоянии полностью подвластным своему ядру?.. Не хочу думать даже, что могло произойти…

Ядро молнии методично подавляло всплески дьявольской энергии, словно старший брат, укрощающий младшего. Голубые разряды обволакивали красное ядро, создавая защитную оболочку и не позволяя тёмной силе полностью захватить контроль над моим разумом.

Постепенно энергетический конфликт утих — два ядра нашли временное равновесие больше похожую не на кратковременную гармонию, а на железное перемирие. Они больше не пытались уничтожить друг друга, но и не работали в унисон. Просто сосуществовали, каждое в своей области влияния.

— Ещё бы немного и дьявольское ядро взяло бы контроль надо мной, — выдохнул, медленно поднимаясь на ноги. — Я мог превратиться… В кого? В демона? Но я уже был демоном, нет — это нечто совершенно другое, очень похоже на то, что видел в башне алхимиков, но там каждый из практиков обладал духовными венами, а я же…— покачал головой и перестал думать о том, что сейчас вообще никак не решить. Уж больно сложные вопросы касательно практики.

Десятая ступень мёртвой плоти по дьявольскому пути — уже огромное достижение. Чувствую, как стал не просто сильнее, а совершил качественный скачок. Крепко сжал кулаки и ещё раз окинул взглядом армию внизу. А что если?.. Нет!

Встряхнув головой, чтобы окончательно прогнать остатки тёмных мыслей, я направился обратно по стене. Нужно было поговорить с солдатами, и выяснить, как идёт применение нашего препарата против заразы, ведь это сейчас куда более важно.

Первого подходящего стражника не составило труда найти — разговорчивый парнишка, которого трусит от страха. Практик третьей ступени железной кожи чинил древко копья, сломанного в схватке с упырями.

— Эй, — окликнул его. — Как дела с тем лекарством, что военные раздавали? Группа выдвинулась к главному цветку?

— Какая группа? О чём вы, мастер алхимик? — парень поднял голову и посмотрел на меня, как на какого-то идиота.

— Как какая? — нахмурился в ответ на его слова, из-за чего парнишка начал нервничать, — Та, что должна была использовать наш препарат против основного источника заражения.

— А… — он почесал затылок и криво улыбнулся, — Препарат раздали, да. Пропитываем им стрелы, поливаем тех упырей, что ближе подбираются. Помогает отлично — вы бы видели, как цветки чернеют и отваливаются. Но… Про какую-то группу первый раз слышу, простите…

Во мне зародилось неприятное предчувствие:

— А кто раздавал препарат?

— Обычные снабженцы из военной службы. Принесли флаконы, показали, как использовать и всё.

— А тот офицер, что приходил в нашу лавку за результатами?

Парень пожал плечами:

— Не знаю никакого офицера. У нас лейтенант Карим командует этим участком, но он тут уже неделю как.

— Спасибо, держись, — я кивнул в ответ на его слова, поблагодарив за информацию.

Не понимая, какого хрена здесь вообще творится, быстро направился к следующей группе защитников и, к моему разочарованию, результат был тот же — никто не слышал о какой-то специальной группе и не видел того офицера в пошарпанных доспехах, что забирал у нас лекарство.

— Такого точно не может быть, — пробормотал, ускоряя шаг.

Следующий час я методично прочёсывал всю крепость, расспрашивая каждого солдата, каждого офицера о той загадочной группе, но результат был неизменным — никто ничего не знал. Более того, когда описывал внешность того мужика, люди качали головами и говорили, что такого среди военного командования нет.

В казармах восточного крыла нашёл сержанта — опытного вояку, который в битве потерял правую руку.

— Мастер алхимик, чем обязан? — он встал и хотел уже было отдать честь, но быстро одёрнул себя.

— Ищу одного офицера лет сорока — пошарпанные доспехи, след седины на висках и довольно высокий голос.

— Стоп, — сержант поднял руку, прерывая меня, — Среди офицеров крепости такого нет. Да я всех поимённо знаю — служу тут уже пятнадцать лет. Опишите ещё раз.

Подробно рассказал о внешности загадочного военного, но сержант только крепче хмурился:

— Нет такого. Точно говорю. А когда видели?

— Три дня назад. Он приходил к нам с упырём в клетке, потом забирал результаты…

— Три дня назад я выдавал пропуска всем группам, что покидали крепость, — сержант достал толстую книгу записей. — Смотрите сами — ни одной боевой группы не выходило, только торговцы да беглецы.

Холодок пробежал по спине. Получается, что тот «офицер» был самозванцем? Но зачем нужно было привозить нам образцы заразы, а потом забирать лекарство? К тому же, часть лекарства точно попала в руки к солдатам, но где тогда основная масса? Куда они её дели и зачем? Череда вопросов, на которые невозможно получить ответ, ударили по голове.

В административном крыле попытался найти записи о выдаче клетки для упыря, но и тут наткнулся на стену молчания — ни один из дежурных клерков не помнил такого распоряжения.

— Может, это было по особому приказу? — предположил один из писарей — нервозный мужичок в очках. — Иногда комендант даёт секретные указания в обход обычной отчётности.

— А где сейчас комендант?

— На совещании с главами алхимических группировок. Планируют эвакуацию на случай падения крепости.

Эвакуацию. Значит, ситуация ещё хуже, чем казалось. А я тут ищу призраков вместо того, чтобы готовиться к… Пока не понятно, что будет дальше, но если тот мужик утащил основную массу лекарства, то дела явно будут очень плохи. Получается, что ни одна алхимическая лавка так и не смогла найти средство для борьбы с напастью, а то, что мы с Саймоном таким трудом смогли разработать, утекло в неизвестном направлении. Во дела конечно, дичь полнейшая!

Обошёл ещё несколько постов — расспросил дежурных у арсенала, у конюшен, у продовольственных складов. Везде один ответ — никто не видел одноглазого офицера, никто не знает о какой-то специальной операции против главного цветка.

— Вот сукины дети! — прошипел сквозь зубы, останавливаясь у стены и упираясь в неё лбом.

Картина складывалась отвратительная. Кто-то дурачил нас с самого начала — привёз образцы заразы, заставил создать лекарство, а потом забрал его для неизвестных целей. Но кто? И главное — зачем?

Первая мысль — алхимические группировки. Они вполне могли подослать агента, чтобы украсть наши разработки. Но зачем тогда давать нам настоящие образцы? Проще было бы просто ворваться и ограбить лавку.

Вторая мысль — враги империи, которые стоят за саботажем и планомерной подготовкой к падению крепости. Агенты тех сил, что стоят за нашествием упырей. Они могли захотеть узнать, насколько близко мы подошли к созданию эффективного противоядия. Но тогда почему лекарство всё-таки попало к нашим солдатам? Всё это очень странно и кажется мне, что уже не выйдет разобраться — уж больно чисто все, словно ничего толком и не было.

— А не всё ли равно? — пробормотал, отталкиваясь от стены.

Лекарство создано, защитники крепости его используют, упыри дохнут от нашего препарата. Какая разница, кто и зачем нас обманул? Главное, что результат положительный.

Но спокойствие это было обманчивым. Чутьё подсказывало, что кто-то играет в долгую игру, и мы в ней всего лишь пешки. А пешек, когда они становятся ненужными, обычно жертвуют.

Я уже собирался возвращаться к лавке, чтобы поделиться своими подозрениями с Саймоном, когда весь город содрогнулся от чудовищного взрыва.

Земля под ногами содрогнулась, словно по ней прошёлся гигантский молот. Окна близлежащих домов лопнули от звуковой волны, а с крыш посыпалась черепица. Откуда-то со стороны главных ворот поднялся столб дыма и пыли, да такой плотный, что казалось, будто бы половину крепости стёрли с лица земли.

— Как тако?!. — начал, но слова потонули в грохоте рушащихся строений.

Без колебаний ринулся к ближайшему высокому зданию и взобрался на крышу одним прыжком. С высоты открывался потрясающий вид на место взрыва. Главные ворота крепости превратились в гигантскую дыру, окружённую грудами обломков и пыли. Огромные валуны раскрошили ближайшие здания, сровняв местность в округе с землёй.

Но хуже всего было то, что сквозь пыльную завесу уже проникали первые фигуры — алые отблески цветков-паразитов мерцали в клубах дыма, словно кровавые звёзды в ночи. Упыри шли в атаку.

— Ха, вот значит как, — выдохнул, чувствуя, как дьявольское ядро в груди отзывается на запах крови и хаоса.

Тёмная часть меня ликовала от предстоящей резни — она предвкушала момент, когда можно будет сорваться с цепи и показать всем этим жалким упырям, что такое настоящая сила. Вот только здравый смысл подсказывал — нужно бежать из крепости. Прихватить Саймона, Байера, собрать вещи и валить отсюда, пока не поздно.

Именно в этот момент на край крыши рядом со мной бесшумно приземлился знакомый силуэт.

— Малой, — облегчённо выдохнул, увидев чёрного кота. — Что ты здесь делаешь?

— Разведывал обстановку, отец, — кот сел на задние лапы и начал вылизывать переднюю. — Пока вы тут мутили всякую алхимическую херню, я изучал врага.

— И что выяснил? — прищурив глаза, спросил у кошака.

Малой перестал вылизываться и посмотрел на меня глазами, в которых плясали отблески пламени:

— Главный цветок находится примерно в километре за стенами — огромная красная тварь размером с дом, от которой как раз и идёт управление всей этой армией мертвецов.

— Понятно. Может, тогда пора валить? — почесал затылок, глядя на то, как из дыры в стене выливаются орды мертвецов.

— Валить? — кот фыркнул. — Это не в нашем стиле, отец. К тому же, бежать некуда — эта зараза распространяется во все стороны. Ещё пара дней, и вся северная область будет кишеть упырями.

Он был прав — убежать можно, но ненадолго. Рано или поздно паразиты догонят нас где-нибудь в степях, где не будет ни стен, ни союзников.

— Тогда что предлагаешь?

Глаза кота загорелись хищным блеском:

— Атаковать первыми. Пока армия упырей прорывается в крепость, я проскочу к главному цветку и разорву эту мразь в клочья.

— Уверен?

— Ещё как! — в голосе Малого звучала несгибаемая уверенность. — Мой предок был могучим зверем, а я унаследовал не только его знания, но и часть силы — против тупого растения этого более чем достаточно.

Я посмотрел на дыру в стене, через которую уже хлынул поток упырей. Защитники крепости отступали, неся потери. Ещё час-два, и твари захватят весь город.

— Хорошо, — решил. — Делаем ставку на твой план, но мне нужно найти Байера, чтобы парнишка ненароком не сгинул в этом потопе.

— Тогда действуй быстро, отец. Времени у нас совсем мало.

Кот исчез так же внезапно, как и появился, даже не оставив послебраз. Спрыгнул с крыши и побежал через город к тому участку стены, где последний раз видел своего верного ученика, если теперь его можно таковым называть.

Нашёл Байера у северной башни, где он вместе с дюжиной других практиков готовился к обороне. Молодой воин выглядел уставшим, но полным решимости — его загорелое лицо было покрыто копотью и засохшей кровью, а в карих глазах плясали отблески пламени.

— Алекс! — воскликнул он, заметив меня. — Слышал взрыв? Главные ворота пали, упыри прорываются в город!

— Слышал, — кивнул, подходя ближе. — Малой говорит, что может уничтожить главный цветок.

— Сколько времени нам нужно продержаться?

— Точно не знаю. Час, может два.

Байер оглянулся на своих товарищей — они все практики железной кожи, кто третьей ступени, кто пятой. Крепкие бойцы, но против тысяч упырей…

— Ха-ха-ха! У нас и выбора то нет особо… — твёрдо сказал он. — А ты? — спросил парень, глядя на меня.

— Я остаюсь, — отрезал. — Мы команда, Байер, не стоит этого забывать…

Внезапно один из практиков, стоявших на стене, закричал:

— Они идут! Мать вашу, сколько их там⁈

— Э-то… Это целая орда! — закричал другой воин.

Я взобрался на стену и посмотрел в сторону разрушенных ворот. То, что увидел, заставило сердце пропустить удар.

Через брешь в стене хлынула река мёртвых тел — тысячи упырей двигались единой массой, затапливая улицы города своими серо-зелёными мхом, который распространялся по крепости, словно лесной пожар. Алые цветы на их головах пульсировали в унисон, создавая жуткое зрелище — будто бы по городу разливалось море крови.

В первых рядах шли бывшие защитники крепости — практики в изорванных доспехах, с мечами в мёртвых руках. За ними тащились простые горожане, превращённые в марионеток-паразитов. А в глубине этого ужасающего потока мелькали фигуры покрупнее — упыри-мутанты, чьи тела разрослись до нечеловеческих размеров.

— Мама… — прошептал один из молодых практиков, стоявших рядом. — Как мы можем против этого воевать?

Его голос дрожал от страха, и я его понимал. Такую орду не остановить горсткой защитников. Это лавина смерти, которая сметёт всё на своём пути.

Дьявольское ядро внутри меня пело от восторга, чувствуя приближение хаоса. Тёмная энергия бурлила в груди, требуя выхода. Требуя крови. Требуя битвы.

— Учитель, — внезапно Байер назвал меня именно так, как когда-то давно в деревне, — Мы не помрём здесь, даже не думайте!

Армия упырей медленно двигалась по улицам города. Каждый их шаг отдавался эхом в каменных стенах, создавая зловещую какофонию — тысячи ног, шаркающих по мостовой, тысячи горл, издающих нечеловеческие звуки.

Впереди орды шёл бывший комендант крепости — я узнал его по массивной фигуре и характерным доспехам. Теперь на его голове красовался огромный алый цветок, а в мёртвых глазах не осталось ни следа разума. Рядом с ним брёл офицер с золотыми погонами, чьё лицо было наполовину съедено паразитом.

По всему городу слышались крики ужаса. Оставшиеся защитники отступали к центральной цитадели, пытаясь задержать продвижение орды, вот только силы были слишком неравными — на каждого живого практика приходилось десятка два упырей.

Дьявольское ядро во мне ликовало, питаясь энергией хаоса и смерти, что заполняла воздух. Тёмная сила требовала освобождения и участия в резне. Чем ближе подходила армия мертвецов, тем сильнее становилось это желание.

— Учитель, — Байер положил руку мне на плечо, — Убьём их всех! — из глаз парня брызнул яростный огонь, готовый сжечь всё на своём пути.

— Не оставим этой мрази и шанса! — с улыбкой на лице ответил ему, крепко сжимая кулаки. Мощь двух ядер закалила моё тело до невероятного уровня, из-за чего по округе прокатился оглушительный треск, — Никто не сможет пройти дальше нас…

Первые упыри уже достигли подножия нашей башни — они карабкались по стенам, цепляясь мёртвыми пальцами за каменные блоки. Их движения были неуклюжими, но целеустремлёнными, словно паразиты знали, куда идти.

— ДЕРЖИМСЯ, ПАРНИ, НИКТО НЕ ОТСТУПАЕТ! — крикнул Байер, поднимая меч.

— НИКТО НЕ ОТСТУПАЕТ! — в унисон воскликнули воины.

И тут дьявольское ядро взорвалось активностью, заливая всё моё нутро жуткой радостью — наконец-то началось то, чего оно так долго ждало…

Глава 12

И тут дьявольское ядро взорвалось активностью, заливая всё моё существо жуткой радостью, от которой даже мне стало не по себе. Наконец-то началось то, чего оно так долго ждало… Резня.

Я спрыгнул со стены прямо в толпу упырей, и мир взорвался болью и экстазом одновременно. Первый удар наотмашь — и дьявольская энергия хлынула через кулак, превращая голову ближайшего мертвеца в кровавый туман. Следом выпустил молнию на волю — она прошила троих сразу, оставив после себя только обугленные останки и запах жжёной плоти, который мгновенно осел на глотке, заставляя меня поморщиться.

Боже мой, давно так хорошо себя не чувствовал!

— Алекс! — закричал Байер, прыгая следом.

Огненная кровь уже бурлила в его венах, превращая молодого практика в настоящую машину для убийств. Его меч рассекал упырей пополам, оставляя за собой дымящиеся раны.

Я двигался сквозь толпу мертвецов, не зная страха и пощады. В моих глазах грозные монстры не сильнее хрупких веток, которые можно переломить двумя пальцами, не прикладывая никаких усилий. Дьявольское ядро пело от восторга, впитывая энергию каждой смерти и пролитой крови. Левая рука, заряженная красной энергией, разрывала плоть и кости словно бумагу. Правая, пронизанная молниями, превращала упырей в горящие факелы.

— Ха-ха-ха! Да ты чертов психопат, пацан! — восхищённо прокричал один из практиков, наблюдавших за резнёй с башни.

Я развернулся к очередной группе упырей и выпустил из обеих рук одновременно два потока энергии — красные и голубые молнии сплелись в спираль, пронзившую полсотни мертвецов насквозь. Алые цветы на их головах почернели и рассыпались в прах, освобождая бывших людей от паразитического контроля.

— Похоже, они боятся тебя, Алекс — выдохнул парнишка, разрубая очередного упыря на две части.

Действительно — армия мертвецов начала образовывать вокруг меня пустое пространство. Даже лишённые разума твари чувствовали исходящую от меня угрозу. Дьявольская аура смешивалась с энергией молний, создавая нечто настолько чуждое и пугающее, что даже упыри не решались подойти ближе.

Хорошо. Это сыграет нам на руку.

Ринулся через город, прорубая путь сквозь толпы мертвецов, и с каждым убитым упырем чувствовал, как дьявольское ядро становится сильнее. Энергия смерти текла ко мне потоками, и я упивался этим ощущением.

— Байер, прикрывай левый фланг! — рявкнул, пропуская молнию через пальцы.

Одним движением разрубил рукой троих упырей пополам — их внутренности разлетелись в разные стороны, окрасив мостовую в алый цвет. Дьявольская энергия тут же поглотила остатки их жизненной силы, питая тёмное ядро в моей груди.

Вот только сколько бы я не пытался убивать их, проблема была в количестве — на каждого убитого нами упыря приходилось ещё дюжина. Они лезли отовсюду — выползали из подвалов, выпрыгивали из окон, выбирались из канализационных люков. Город буквально кишел этой заразой, от которой нигде не скрыться.

— Мы не можем так вечно! — прокричал Байер, отрубая голову рядом стоящему мертвецу. — Их слишком много!

Он прав. Как бы сильны мы не были, против бесконечного потока врагов долго не продержимся. Нужно что-то другое — изменить тактику.

— За мной! — крикнул толпе воинов. — Мы идём в центр города! Нужно собрать как можно больше выживших, раз у нас не получается удержать позиции!

Мы ринулись по узким улочкам, оставляя за собой дорожку из трупов. Я двигался впереди, расчищая путь комбинацией молний и дьявольской энергии. Байер прикрывал тыл, не давая упырям зайти нам за спину.

У фонтана на центральной площади обнаружили группу защитников — семь практиков разного уровня, окружённых сотнями упырей. Они отбивались спинами друг к другу, но силы их явно были на исходе.

— Держитесь! — заорал я, врезаясь в толпу мертвецов.

Дьявольская энергия взорвалась из моего тела алым фейерверком, испепеляя упырей в радиусе десяти метров. Остальные отшатнулись, давая окружённым практикам передышку.

— Кто ты? — прохрипел мужик, жадно хватающий ртом воздух. Его доспехи поломаны, видны жуткие кровоточащие раны, но на удивление он держится ровно.

— Алхимик, — коротко ответил, отражая атаку очередного упыря. — Собираем всех живых — нужно действовать сообща.

— Понял! — практик развернулся к своим людям. — Парни, за алхимиком! Нужно собраться всем вместе и выдержать натиск этих сраных упырей!

Моя импровизированная группа начала расти. К нам присоединялись все новые выжившие — практики из разрушенных постов, алхимики, потерявшие свои лавки, простые солдаты, чудом избежавшие превращения в упырей.

За первые полчаса мы спасли больше тридцати человек, и это число продолжало расти. Люди тянулись ко мне, видя то, как я уничтожаю упырей.

— Мастер алхимик, — обратился ко мне молодой практик с перебинтованной рукой, — А план какой? Мы так и будем бегать по городу?

— План простой, — рявкнул я, прожигая молнией голову очередного упыря. — Собираем всех живых, потом пробиваемся к центральной цитадели — там легче обороняться.

— Новостей от малого так и нет… — произнёс Байер. — Он же сказал, что уничтожит главный цветок…

Задумался. Малой ушёл уже больше часа назад, но никаких признаков того, что он справляется с главным паразитом, нет — упыри продолжали атаковать с прежней агрессивностью.

— Ещё полчаса, — решил я. — Если за это время ничего не изменится, будем действовать сами.

Следующие время мы провели, методично зачищая кварталы. Наша группа работала как хорошо отлаженный механизм — я шёл впереди, расчищая путь, а Байер и глава другого отряда прикрывали фланги, остальные добивали раненых упырей и защищали тех, кто не мог сражаться.

С каждым спасённым человеком чувствовал растущее внутри чувство… правильности происходящего. Дьявольское ядро требовало крови и хаоса, но человеческая часть меня находила удовлетворение в защите слабых.

— Алхимик! — крикнул один из разведчиков, забравшийся на крышу ближайшего дома. — Впереди проблема! Огромная тварь блокирует дорогу к цитадели!

Взобрался на стену и увидел то, что заставило моё сердце пропустить удар — в центре широкой площади стояло нечто — громандый упырь, покрытый с ног до головы тонкими корнями, которые тянулись от самой головы, где восседал алый цветок. Три метра в высоту, мышцы, раздувшиеся до нечеловеческих размеров, кожа, покрытая язвами и наростами. Жуткое зрелище, от которого у простого человека остановится сердце от ужаса.

— Твою ж, — в шоке выпалил, — Паразит превратил эту тварь в настоящее чудовище!

Это ещё цветочки по сравнению с тем, что я увидел. Самым стремным было то, что вокруг гиганта стояли десятки живых практиков — они не сражались с ним, не пытались убежать, а стояли с пустыми глазами, явно находясь под контролем цветка-паразита.

— Это похоже на ловушку, — мрачно сказал глава отряда, который мы встретили на площади. Мужик в звании сержанта, коренастый и с горящими огнём глазами, — Тварь использует живых как приманку.

Он прав, ведь гигантский упырь-мутант явно обладал более развитым разумом, чем его собратья. Он словно понимал, что мы не сможем пройти мимо, не попытавшись спасти контролируемых практиков.

— Мы должны попытаться, — сказал я. — Не можем бросить их.

— Ты с ума сошёл? — сержант схватил меня за плечо. — Эта тварь разорвёт нас всех! Посмотри на её ауру! Да она на пике десятой стадии железной кожи, не меньше! Даже от сильнейших воинов у стены не ощущалось такой давящей мощи!

Он прав. Даже издалека я чувствовал исходящую от мутанта силу. Воздух вокруг него дрожал от концентрированной энергии, а земля под его ногами была изрыта глубокими трещинами.

│ Осколок бессмертного демона — пик 10-й стадии «железной кожи» │

Это существо, способное разнести нашу группу одним ударом, но я не мог просто пройти мимо. Среди контролируемых практиков различил знакомые лица — люди, которых мы могли бы спасти.

— Слушайте меня внимательно, — глубоко вдохнул и медленно выдохнул, успокаивая разбушевавшиеся нервы. — Я отвлеку мутанта. Байер, ты берёшь половину людей и пытаешься освободить контролируемых практиков. Остальные прикрывают отступление.

— Алекс, ты что, спятил, мать твою⁈ — в ужасе воскликнул Байер. — Мы идём вместе или не идём вовсе!

— Нет, подожди, — твёрдо ответил ему. — Это единственный способ. У меня больше шансов выжить против этой твари в одиночку, чем у нас всех вместе.

Пацан уже было хотел возразить, но в этот момент мутант повернул свою уродливую голову в нашу сторону — алый цветок на его черепе начал пульсировал ярче, и контролируемые практики двинулись к нам.

— Слишком поздно! — рявкнул я. — Он нас заметил!

Гигантский упырь издал рёв, от которого задрожали стёкла в окружающих домах, и ринулся на нас. Каждый его шаг разрушал землю, отдаваясь вибрацией, которую мы ощущали даже на таком расстоянии.

Я выскочил навстречу чудовищу, выпустив одновременно оба типа энергии — дьявольская аура и молния сплелись в смертоносную спираль, ударив мутанта прямо в грудь. Тварь зашаталась, но устояла на ногах, и на месте попадания остался уродливый ожог, расползшийся по коже.

— Его кожа как сталь! — прошипел, уворачиваясь от огромного кулака, который просвистел в сантиметрах от меня.

Удар мутанта разнёс в щепки стену дома позади меня. Если бы он попал по мне… Я бы размазался по мостовой как переспелый помидор.

— Байер, сейчас! — крикнул ему, продолжая уворачиваться от атак чудовища, — Спасай людей!

Молодой практик не стал спорить — он повёл половину нашей группы в обход к контролируемым практикам, а я остался один на один с трёхметровым кошмаром.

Мутант быстрее, чем ожидалось. Несмотря на свои размеры, он двигался с пугающей ловкостью, и мне приходилось использовать всю свою скорость, чтобы избежать его атак. Каждый промах чудовища оставлял в земле или стенах воронки размером с человека.

Но я заметил слабость — цветок-паразит на голове мутанта. Он был защищён толстым костяным наростом, но если бы мне удалось пробить эту защиту…

— Байер! — крикнул, прокатываясь под ногами гиганта. — Как дела с освобождением?

— Почти готово! — отозвался он. — Ещё минута!

Минута. Я должен был продержаться ещё целую минуту против этого монстра.

Собрав всю свою волю, направил в руки максимальную концентрацию обеих энергий — дьявольская аура и молния слились воедино, превратив мои конечности в смертоносное оружие. Воздух вокруг меня затрещал от энергетических разрядов.

— Давай, урод! — рявкнул, бросаясь на мутанта. — Посмотрим, насколько твоя шкура крепка!

Кулак врезался в грудь твари с силой артиллерийского снаряда. На этот раз эффект был другим, ведь дьявольская энергия прожгла защиту мутанта, оставив дымящуюся рану. Существо — нет, зверь, взревел от боли и ярости, пытаясь поймать меня своими огромными ручищами.

Хоть удар и оказался довольно эффективным против такой массивной туши, но мгновенная концентрация такого количества энергии оставила меня практически без сил. Дыхание сбилось, мышцы заболели от перенапряжения, а в глазах все начало рябить, порой проскальзывали едва уловимые звёздочки, кружащие перед глазами.

Мутант воспользовался моим временным ослаблением и нанёс удар, который я не смог избежать — огромный кулак задел меня по рёбрам, и я полетел через половину площади, врезавшись в стену дома.

— Сука… — прохрипел, сплёвывая кровь. — Кажется, пару рёбер сломал, — надавил рукой на место, куда нехило так прилетело, и внезапно моё лицо исказилось от боли. Мало того, что сломал ребра, так ещё и кусок кожи счесали костяшки этой погани.

С трудом поднялся на ноги. Мутант уже шёл к моему месту приземления, готовый добить меня. Сил на новую полноценную атаку не было, но нужно как-то выбираться.

И тут передо мной встал Байер.

— Алекс, уходи, — спокойно сказал он, не поворачивая головы. — Спасай Саймона. Я задержу эту тварь.

— Ты с ума сошёл? — прохрипел ему в ответ. — Это же самоубийство!

— Нет, — он развернулся ко мне лицом, и в его глазах увидел спокойную решимость. — Это тренировка. Хочешь стать сильнее? Тогда сражайся с более сильными противниками. Мой второй мастер — малой, обучил меня именно этому. Нужно рвать жопу, но биться, пока не испустишь последний вздох — только так можно стать сильнее!

В его голосе не было страха или отчаяния, только холодный расчёт и желание проверить свои силы. Этот пацан изменился — из импульсивного юноши он превратился в настоящего воина.

— Пацан, ты рассудка лишился…

— Нет, я в себе, — перебил он меня. — Алекс, иди к Саймону. Мы справимся здесь. — Он кивнул на освобождённых практиков, которые уже строились в боевой порядок — те ответили ему точно таким же кивком. Видно, что парни несказанно благодарны нам за своё спасение, именно поэтому они не разбежались как крысы, а встали, чтобы противостоять страшному врагу, прекрасно понимая, что могут умереть в этом бою.

Понял, что спорить бесполезно. В голосе Байера звучала твёрдость — он не отступит.

— Хорошо, сукин ты сын — сказал ему. — Не дай боже ты откинешь копыта — лично приду на тот свет и намылю тебе шею!

— Ха-ха-ха! Не помру, да и не надо мне ничего мылить! — рассмеялся парень, уже разворачиваясь к мутанту.

Я видел, как огненная кровь начала бурлить в его венах, а глаза загорелись алым светом.

Не теряя времени, рванул прочь с площади. Позади уже слышались звуки новой битвы: рёв мутанта, лязг оружия, крики сражающихся.

Алхимическая лавка находилась в трёх кварталах отсюда, но идти по улицам было самоубийством. Упыри кишели повсюду, а я был слишком истощён для серьёзного боя — нужен другой путь.

Прыгнул на выступ ближайшего здания и начал карабкаться вверх. Мышцы протестовали от боли в рёбрах, но заставил себя двигаться. Толстяка могли уже давно окружить паразиты — нужно торопиться, ведь тот ещё совсем зелёный практик. Твари не того уровня, с чем он может справиться.

С крыши открылся потрясающий и ужасающий вид на город — половина зданий в огне, улицы кишат упырями, а из центральной площади доносились звуки страшной битвы.

— Держись, парень, держись — пробормотал, перепрыгивая на соседнюю крышу. — Я вернусь за тобой.

Движение по крышам оказалось на удивление быстрым — большинство упырей не обращали внимания на то, что происходило над их головами, а те немногие, что замечали меня, не могли ничего сделать.

Я летел над городом как тень, перепрыгивая с крыши на крышу, используя остатки энергии для усиления прыжков. Каждое приземление отдавалось болью в рёбрах, но сжал зубы и продолжал двигаться.

Лавка показалась через десять минут сумасшедшего бега. К моему облегчению, здание выглядело целым, а из окон не лился алый свет цветков-паразитов — значит, Саймон пока в безопасности.

Спустился ко входу и только хотел толкнуть дверь, как она сама открылась.

— Твою мать! Алекс? — удивлённо спросил толстяк, выглядывая наружу. — Я уже в штаны наложил, когда увидел какую-то тень! — вскрикнул писклявым голосом толстяк, — Что там за дерьмо творится?

— Дела совсем плохи, — коротко ответил ему, протискиваясь в лавку. — Город практически пал. Байер остался прикрывать отступление. Нам нужно валить отсюда как можно скорее, пока задница ещё не горит так сильно.

— Делаем, — Саймон не стал задавать лишних вопросов. — Успел собрать самое ценное: все препараты, ингредиенты, оборудование…

Он указал на груду мешков у стены. Молодец — не растерялся и подготовился к эвакуации.

— Хорошо. А что с…

Я не успел закончить фразу. За окном промелькнули тени, а затем лавку окружили люди в доспехах имперской стражи — не упыри, а живые солдаты в полном боевом снаряжении.

— Это ещё что за перцы? — выдохнул, прищурив глаза.

Дверь распахнулась, и в лавку вошёл знакомый силуэт — тот самый «офицер», который принёс нам образцы заразы. Вот только теперь на нём новые и качественные доспехи, а на поясе висит меч, сделанный рукастым мастером.

— Добро пожаловать, мастер алхимик, — усмехнулся он, улыбаясь во все тридцать два, — Мы уже долго вас ждём.

— А чего это вы не сражаетесь с тварями? Решили навестить двух слабых алхимиков? — с улыбкой на лице спросил у незваного гостя. Снаружи я выгляжу расслабленным, но внутри все сжалось от напряжения. В лавке слишком тесно для серьёзного боя, а снаружи стояла минимум дюжина воинов. В моём состоянии это могло плохо кончиться.

— Мы те, кто скоро станет хозяевами этих земель, — ответил лжеофицер, снимая шлем и открывая лицо.

Это мужчина лет сорока, с жёсткими чертами и холодными серыми глазами. На правой щеке у него небольшой шрам в виде шестиконечной звезды, а на тыльной стороне ладони заметил татуировку, напоминающую солнце, пронзённое копьём.

— Опа, а это что? — я указал на татуировку, усмехнувшись, — Новая мода или боевая раскраска?

Мужчина бесстрастно покачал головой и поднял руку, демонстрируя символ:

— Это знак Империи Солдерс, молодой алхимик. Той самой империи, которая скоро поставит на колени всю империю Солярис.

Солдерс. Название мне знакомо — это одна из соседних империй, давний соперник Соляриса, с которой сейчас ведётся ожесточённая война. Только что их агенты делают здесь, в разрушенной крепости?

— И что вам от нас нужно? — спросил у него, медленно смещаясь к углу лавки, где лежали алхимические ингредиенты.

— От толстяка ничего, — равнодушно ответил агент. — А вот ты… Ты представляешь определённый интерес. Твои способности, твои знания…

— И что, собираетесь завербовать меня? — усмехнулся.

— Завербовать? — мужчина рассмеялся. — Нет, парень. Мы собираемся забрать тебя с собой, живого или мёртвого — решать тебе, — мужик пожал плечами, выглядя расслабленным.

Саймон сжался в углу, понимая, что сейчас начнётся битва. А я почувствовал, как дьявольское ядро откликается на угрозу, готовое выплеснуть накопленную энергию.

— А зачем тогда вся эта возня с упырями? — спросил у лжеофицера, играя на время. — Зачем приносили образцы заразы?

— Мы проверяли твои способности, — пожал плечами агент. — Нужно было убедиться, что ты действительно стоишь усилий. И знаешь что? Ты превзошёл все ожидания в отличие от других алхимиков, которые даже не смогли справиться с такой простенькой задачей…

Он указал на окно, откуда доносились звуки битвы:

— Город пал именно тогда, когда мы этого хотели. Крепость ослабла в нужный момент — всё шло по плану.

— Это вы организовали нашествие упырей?

— Не организовали, но направили в нужную сторону, — мужчина провёл рукой по рукояти меча. — Скажем так — цветки-паразиты оказались в степях не случайно.

│ Смертный — девятая стадия «железной кожи» │

Чёрт, этот ублюдок ещё и на девятой стадии! В полную силу я мог бы с ним тягаться, но сейчас, после битвы с мутантом и сломанными рёбрами…

— Ну что, алхимик? — агент вытащил меч, клинок которого слабо светился голубоватой энергией. — Идёшь с нами добровольно или предпочитаешь поговорить на языке силы, как вы — сраные варвары Солярис — привыкли разговаривать?

Оглянулся на Саймона, потом снова на врага — выбора не было, даже если это самоубийство.

— Знаешь, что, — сказал я, чувствуя, как оба ядра начинают резонировать от предвкушения боя, — Иди нахер, чертов ты мудак!

Агент покачал головой с видом человека, столкнувшегося с упрямым ребёнком:

— Жаль. Меня привлёк твой талант, вот только есть приказ — живой или мёртвый, но нужен нам…

Он поднял меч, и клинок вспыхнул ярче, готовясь к атаке. За окнами я слышал, как другие солдаты заняли позиции. Классическая тактика — загнать в ловушку и не дать выбраться.

— Сколько времени у нас есть до падения Севера? — спросил у него, продолжая играть на время.

— Север уже пал, — усмехнулся агент. — Как только цветки-паразиты заполонили степи — участь этой территории была решена. Наша задача всего лишь подчистить хвосты и забрать всё ценное.

— То есть меня?

— Тебя в первую очередь, — он сделал шаг вперёд. — Алхимик, способный создать лекарство от заразы за несколько дней… Это слишком ценный актив, чтобы оставлять его вашей гнилой империи.

— А что будет с империей?

— То же, что и с Севером, — равнодушно ответил агент. — Только в большем масштабе. Империя Солдерс готовится к окончательному броску, и когда он начнётся, у врагов не будет противоядия от нашего творения.

Теперь всё встало на места — империя Солдерс использовала цветки-паразиты как оружие массового поражения. Север был полигоном, тестом новой тактики, а я — источником потенциального противоядия, который они хотели заполучить для окончания жестокой войны на истощение.

— Понятно, — ответил лжеофиицеру. — Значит, если Север пал, скоро война дойдёт и до центральных земель?

— Именно, — кивнул агент, поднимая меч для удара. — И ты будешь помогать нам в этой войне. Волей или неволей — не важно.

Дьявольское ядро откликнулось на угрозу и жажду битвы, заполняя тело тёмной энергией. Одновременно ядро молнии зарядило мышцы голубоватыми разрядами. Боль в рёбрах отступила перед волной адреналина, который захлестнул меня с головой.

Я понял две вещи: первая — этот бой будет самым сложным в моей жизни, вторая — от его исхода зависит не только моя судьба, но и целой империи.

Агент сделал выпад, и его меч прорезал воздух с характерным свистом.

Глава 13

Меч агента прорезал воздух с пронзительным свистом. Если бы я не среагировал мгновенно, откинувшись назад, клинок бы разорвал бы мою грудь на мелкие кусочки. Мощь энергии, что содержится в самом клинке — невероятная. Плюсом ко всему — база культивации противника, а также его богатый боевой опыт, делали из него настоящее препятствие, которое в ослабленном состоянии практически невозможно пройти.

Тесное пространство лавки превращало каждое движение в смертельную лотерею. Полки с алхимическими ингредиентами стояли вплотную друг к другу, а между ними едва помещались два человека. Здесь невозможно развернуться в полную силу, ведь каждый удар грозил разнести половину оборудования.

Но мне повезло — агент тоже был ограничен пространством, и что самое интересное — он будто бы играл со мной, выцеливая мои слабые места, чтобы точечно ранить, поставив на колени.

Дьявольское ядро отозвалось на угрозу мгновенно, заливая левую руку тёмно-красной энергией. Я нанёс быстрый апперкот в челюсть противника, но тот успел отклониться, и мой кулак задел только край его подбородка. Всё равно эффект был впечатляющим, ибо дьявольская энергия прожгла кожу, оставив дымящийся ожог.

— Интересно, — пробормотал агент, потирая челюсть. — Ты используешь два типа энергии одновременно — это редкая способность. Моё желание взять тебя в услужении империи теперь уже не просто слова, — цокнув языком, добавил мужчина.

— А ты слишком много болтаешь, дружок-пирожок. Если намерен убить меня, то действуй — в противном случае, я выгрызу тебе глотку, — огрызнулся, готовясь к следующему обмену ударами.

— Остёр на язык, талантлив в алхимии и практике — черт, да ты гребанный монстр! — воскликнул мужчина.

В моём состоянии долгий бой был исключён. Сломанные рёбра давали о себе знать при каждом резком движении, а запас энергии далёк от максимума. Нужно заканчивать быстро, насколько это возможно. Не стоит забывать, что за пределами лавки стоит целая орава имперских военных, которые в любую секунду, заподозрив что-то неладное со своим капитаном, могут ворваться внутрь и зарубить меня.

Агент понимал это не хуже меня. Он атаковал снова, но теперь более осторожно, стараясь загнать меня в угол между стеллажами. Меч описывал короткие, но точные дуги, выпуская едва уловимые потоки ци, которые врезались в деревянные стеллажи, оставляя на них глубокие порезы. Он не даёт мне возможности сблизиться, ведь любой мой удар может сбить его циркуляцию небесной энергии.

Проблема в том, что он свежий, а я уже второй час сражаюсь без передышки. Его движения были чёткими и расчётливыми, мои — всё более хаотичными от усталости и боли.

— Ты знаешь, — сказал агент, отбивая мою очередную атаку, — Если сдашься сейчас, я обещаю хорошее обращение. В империи Солдерс алхимики пользуются особым уважением, а о талантливых воинах и говорить не стоит…

— Заманчиво, — ответил ему, пытаясь зайти сбоку. На самом деле, грех врать — я действительно задумался о его предложении. Что меня держит в этой империи? Ничего — только Саймон и мои друзья, которые стали самыми близкими мне людьми в этом гнилом месте. В Солдерс получу лучшее обращение, но кое-что в этом вопросе меня беспокоит — хладнокровное отношение к простым жителям этой крепости — их вырезают под корень, не щадя убивают, дабы очистить территорию от подданых империи. Не поступят ли со мной точно также, если вдруг я стану им не нужен? Риск слишком велик, чтобы совать свой нос в чужое болото. Именно поэтому покачал головой и перестал даже думать об этом — нужно сконцентрироваться на битве, выложиться на максимум и выжить во что бы то ни стало!

Попытался захватить инициативу, выпустив одновременно дьявольскую энергию и молнию в разные стороны. Красный луч ударил в потолок, а голубоватый разряд попал в стену. Эффект был впечатляющим и по лавке пошли трещины, а с потолка посыпалась штукатурка.

Агент на мгновение отвлёкся на разрушения, и этого хватило. Я бросился вперёд, игнорируя боль в рёбрах, и сомкнул руки на рукояти его меча. Началась борьба за оружие, ведь именно в нём всё дело — именно этот клинок выделял его среди обычных практиков. Оружие, способное выпускать потоки ци при каждом взмахе, причем сам практик умеет им распоряжаться, умело контролируя силу.

Мышцы напряглись до предела. Агент был сильнее меня физически, но у меня была энергия двух ядер. Дьявольская аура обжигала его руки, а молния покалывала через рукоять меча. Он зашипел от боли, но не отпускал оружие.

— Упрямый мальчишка! — процедил он сквозь зубы. — Но недостаточно сильный.

Он вдруг резко потянул меч на себя, а затем толкнул его обратно, пытаясь ударить рукоятью по моему лицу. Я успел увернуться, но потерял хватку на клинке.

Практик тут же воспользовался преимуществом и нанёс горизонтальный удар, целясь в мою шею. Я откинулся назад, врезавшись спиной в стеллаж с флаконами — стеклянная тара посыпалась на пол, разбиваясь вдребезги и смешивая свои содержимое в ядовитые коктейли.

— Хватит, — тяжело выдохнул агент. — Хватит этой бесполезной борьбы, щенок! Ты зря думаешь, что я пощажу тебя, если ты продолжишь эту бесполезную борьбу⁈ — лицо мужчины исказилось в гневе.

Но я улыбался, потому что пока мы боролись за меч, Саймон не терял времени даром:

— Алекс! — крикнул толстяк из-за стойки. — Ложись!

Я мгновенно упал на пол. Над моей головой пролетел флакон с переливающейся жидкостью. Стеклянная ёмкость разбилась о грудь агента, и его доспехи тут же начали дымиться.

— Что за детский сад? — заорал агент, пытаясь стереть с брони алхимическую смесь.

— Концентрированная кислота из корня жизни, — ответил Саймон, уже готовя следующий флакон. — Разъедает металл за секунды.

Доспехи агента действительно начали разваливаться. Кислота прожигала пластины, оставляя дымящиеся дыры — через несколько секунд защита превратилась в металлолом.

Я воспользовался замешательством противника и ударил его в солнечное сплетение, вкладывая в удар всю оставшуюся энергию. Дьявольская аура и молния сошлись в одной точке, создав мини-взрыв прямо в теле врага.

Агент взлетел в воздух и врезался в дальний угол лавки. Кирпичная кладка затрещала, и в стене появилась внушительная воронка. Мужчина упал на пол и больше не поднимался.

— Всё? — спросил у него, подходя ближе.

Никакого ответа. Агент был без сознания, а может, и хуже. На его груди красовался обугленный след от моего удара.

— Один сдох, но снаружи ещё чертова дюжина, — выдохнул я, чувствуя, как силы покидают тело.

— Пора сматываться, — согласился Саймон, хватая приготовленные мешки. — У меня есть план.

— Какой? — в недоумении спросил у него. Бежать особо некуда, лавка сама по себе закрытая.

За окнами слышался топот ног и лязг оружия — солдаты империи Солдерс поняли, что их товарищ не справился, и готовились штурмовать лавку.

— Подвал, — коротко ответил толстяк, указывая на потайную дверь за стойкой. — Через сад к канализации, потом к старым туннелям — там они нас не найдут.

Звучало разумно. Единственная проблема — мой драгоценный подвальный сад. Все эти недели работы, редчайшие растения, столетняя почва… Всё придётся бросить.

— А растения? — не удержался от вопроса, хотя понимал его глупость в сложившейся ситуации.

— Растения не важнее жизни, — резко ответил Саймон. — Ингредиенты можно найти заново, а наши мозги в одном экземпляре.

Он прав, даже если это болезненно признавать. Я схватил самые ценные флаконы с уже готовыми препаратами и сунул их во внутренние карманы, остальное придётся оставить.

Дверь лавки затрещала под ударами. Солдаты пытались её выломать, но качественное дерево и металлические засовы пока держались.

— Быстрее, — прошипел толстяк, открывая потайной люк. — У нас минута, максимум две.

Мы спустились в подвал, и меня накрыло знакомое чувство — концентрированная небесная энергия висела в воздухе почти осязаемо. Растения продолжали расти и источать свою силу, не подозревая о надвигающейся катастрофе.

В полумраке подвала мой сад выглядел ещё более волшебно. Небесная лоза оплела все стены, её серебристые листья мерцали собственным светом. Лунный цветок раскрыл бутоны, окутывая пространство голубоватым сиянием. Кроваво-красный женьшень пульсировал в такт с моим сердцебиением.

— Жалко, — тихо сказал я, проходя между грядками к дальней стене.

— Что именно? — спросил Саймон, возясь с замаскированным лазом.

— Всё это, — обвёл рукой сад. — Столько времени, столько сил…

— Эх, пацан, — толстяк оглянулся на меня с сочувствием. — Знаешь что? У меня есть семена от большинства этих растений. Главное — забрать столетнюю почву и точно такой же сад появится у нас уже на следующую неделю!

В принципе, я так и поступил — собрал землицу поближе к сердцу.

Его слова немного успокоили. Действительно — самые ценные знания были в моей голове, а семена можно было найти. Но всё равно было больно бросать то, во что вложил столько души.

Сверху раздался грохот, ведь солдаты, наконец, выломали дверь. Их голоса эхом отдавались в лавке:

— Здесь никого нет!

— Проверьте подвал!

— Обыщите все комнаты!

— Твою мать, эти ублюдки убили капитана! Да с нас шкуру сдерут заживо, найдите этих мразей!

У нас кончалось время. Саймон наконец справился с замком потайного лаза, и передо мной открылся узкий туннель, уходящий в темноту.

— Готов? — спросил он.

Последний раз оглянулся на свой сад. В эту секунду громовой орех вдруг засветился ярче обычного, словно прощаясь со мной. Тёмно-фиолетовые плоды пульсировали от внутреннего электричества, и я почувствовал слабый отклик в ядре молнии.

Безумная идея пришла мне в голову.

— Саймон, ползи первым, — сказал ему. — Кое-что сделаю напоследок.

— Что? Алекс, не время для экспериментов!

— Минуту, только минуту!

Наверху уже слышались шаги — солдаты обыскивали лавку и скоро доберутся до подвала. Но не мог просто уйти — этот сад был частью меня, и я не позволю им достаться врагам.

Подошёл к громовому ореху и положил руки на его ствол. Растение отозвалось мгновенно — тёмно-фиолетовые плоды засветились как маленькие звёзды, а листья зашипели от перенапряжения.

— Ты что, спятил, мать твою? На кой хрен тебе сдался этот орех? Давай валить отсюда, пока задница ещё не так сильно полыхает! — прошипел толстяк из туннеля.

— Превращаю наш сад в подарок для гостей, — ответил, направляя в растение мощный разряд молнии.

Громовой орех был растением крайне нестабильным. В природе он накапливал электрическую энергию в плодах, периодически разряжаясь небольшими молниями. Но если переполнить его силой…

Плоды начали раскаляться добела. По стволу побежали алые трещины, из которых вырывались искры. Весь орех превращался в огромную электрическую бомбу замедленного действия.

— Алекс! Они идут сюда! — крикнул Саймон.

Я услышал скрип половиц над головой — солдаты нашли вход в подвал. Ещё несколько секунд, и они спустятся вниз.

Последним усилием воли вложил в громовой орех всю оставшуюся энергию молнии. Растение засветилось как маленькое солнце, а воздух вокруг него затрещал от электричества.

— Готово, — выдохнул, отползая к туннелю. — Через пару минут этот подвал превратится в костёр.

Мы нырнули в лаз как раз в тот момент, когда с лестницы донеслись голоса:

— Тут какой-то сад!

— Проверьте все углы!

— Осторожно, тут что-то светится!

Захлопнул люк за собой и задвинул засов. Узкий туннель был выкопан в твёрдой глине и шёл под небольшим уклоном. Видимо, строители лавки предусмотрели возможность быстрой эвакуации.

Мы ползли в темноте минут пять, пока туннель не расширился, превратившись в нормальный коридор. Здесь можно встать в полный рост и даже развести руки в стороны.

— Куда он ведёт? — спросил я, отряхивая с одежды глину.

— К старой канализации под восточным кварталом, — ответил Саймон, доставая из кармана небольшой светящийся кристалл. — Оттуда можно выбраться к окраине города.

Тусклый свет осветил каменные стены, покрытые влагой и мхом. Коридор уходил вперёд, теряясь в темноте. Не самое приятное место, но безопаснее, чем наверху.

Мы прошли метров сто, когда сзади раздался приглушённый грохот. Стены туннеля задрожали, с потолка посыпалась каменная крошка.

— Что это было? — спросил Саймон, хватаясь за стену.

— Громовой орех взорвался, — удовлетворённо ответил. — Надеюсь, тем парням понравился фейерверк.

Грохот повторился, на этот раз сильнее. Видимо, взрыв растения зацепил другие алхимические ингредиенты в лавке, и началась цепная реакция. Хорошо. Пусть эти гады получат по заслугам.

— Ты с ума сошёл? — выдохнул толстяк. — А если туннель обвалится?

— Не обвалится, — уверенно сказал, хотя сам не был в этом полностью уверен. — Взрыв направлен вверх, а мы далеко под землёй.

Ещё один грохот, и всё стихло. Моя алхимическая лавка превратилась в дымящиеся руины. Вместе с несколькими агентами империи Солдерс, если повезёт.

Мы шли по подземному коридору ещё полчаса, пока не добрались до развилки. Здесь туннель расходился в три стороны — влево к старым канализационным каналам, прямо к подвалам восточного квартала, и вправо — неизвестно куда.

— Куда теперь? — спросил я, разглядывая стены в тусклом свете кристалла.

— Влево, к канализации, — ответил мужик, вытирая пот с лица. — Оттуда выберемся к окраине, а потом…

Он не договорил. Сзади раздались отдалённые голоса и лязг оружия — солдаты нашли туннель.

— Быстрее, — прошипел толстяку.

Мы свернули влево и попали в настоящий лабиринт — древние канализационные туннели под Севером были построены ещё черт знает когда и представляли собой сложную сеть коридоров, лестниц и переходов. В некоторых местах потолок провалился, образуя естественные колодцы к поверхности.

Саймон ориентировался в этом хаосе на удивление хорошо — видимо, этот хрен уже успел как следует всё исследовать.

— Здесь, — показал он на узкий проход между двумя каменными блоками. — Это выведет нас к складским районам.

Я протиснулся в щель и оказался в небольшой камере, из которой вверх вела лестница. Судя по конструкции, мы были прямо под одним из домов восточного квартала.

— Только тихо, — предупредил Саймон. — Наверху могут быть упыри.

Поднялись по ступеням и оказались в подвале жилого дома. Пустые полки, обрывки одежды, перевёрнутая мебель — типичная картина для захваченного упырями здания.

Я прислушался — наверху что-то шаркало и бормотало. Скорее всего, несколько мертвецов, которые не смогли выбраться через заваленные двери.

— Обойдём, — шепнул толстяку.

Мы осторожно прошли через подвал к другой лестнице, ведущей в соседний дом. Отсюда было слышно, как наверху бродят упыри — однообразное топанье, скрежет когтей по полу, нечленораздельное бормотание.

В третьем доме удача нам улыбнулась — здесь было тихо, а из разбитого окна подвала виднелась улица. Правда, она тоже кишела мертвецами, но их было явно меньше, чем в центре города.

— Подождём до рассвета? — предложил Саймон. — В темноте они активнее.

— Нет времени, — покачал головой я. — Нужно найти Байера и выбираться отсюда. К утру крепость окончательно падёт. К тому же, мы не знаем, сколько имперцев сейчас находится в крепости. Лучше драть когти, пока ещё целы.

Выглянул в окно, оценивая обстановку. По улице бродило штук двадцать упырей, но они двигались хаотично, не демонстрируя признаков организации. Алые цветы на их головах светились тускло — видимо, на таком расстоянии от главного паразита контроль ослабевал.

— Справлюсь, — решил я. — Ты останешься здесь.

— Как бы не так, — толстяк схватил меня за плечо. — Мы команда. Идём вместе.

Его решимость была трогательной, но совершенно непрактичной. В открытом бою толстяк только помешает, какие бы способности к культивации у него ни проснулись.

— Саймон, ты теперь практик, но первой ступени мёртвой плоти, — терпеливо объяснил ему. — Эти упыри были когда-то воинами железной кожи — они разорвут тебя на части.

— Тогда будь осторожен, — неохотно согласился он. — И быстро возвращайся.

Я кивнул и выбрался через окно на улицу. Ночной воздух пропитан запахом дыма и крови. Где-то вдалеке ещё полыхали пожары, а над крепостью висело красноватое зарево.

Ближайший упырь заметил меня почти сразу — бывший торговец в лохмотьях некогда дорогой одежды повернул голову в мою сторону и издал низкий стон. Алый цветок на его черепе пульсировал как второе сердце.

Не стал тратить время на осторожность — молния пронзила мертвеца, оставив в его груди дымящуюся дыру. Цветок-паразит почернел и рассыпался, освобождая бедолагу от контроля.

Остальные упыри отреагировали на звук мгновенно. Они развернулись в мою сторону и пошли в атаку, двигаясь с пугающей синхронностью. Видимо, главный паразит всё-таки чувствовал, что происходит в радиусе нескольких кварталов.

Но я уже не тот, кем был утром. Дьявольское ядро достигло десятой ступени, а ядро молнии балансировало на пике одиннадцатой — такая концентрация силы превращала меня в ходячую катастрофу.

Выпустил дьявольскую энергию правой рукой и молнию левой — два потока смерти прошлись по толпе упырей, превращая их в обугленные останки. За десять секунд улица очистилась.

— Видимо, я недооценивал себя, — пробормотал, оглядывая результаты резни.

Звук битвы привлёк внимание других мертвецов — из переулков и разрушенных домов начали выползать новые фигуры. Десятки, сотни… Казалось, весь восточный квартал состоял из упырей.

Но меня это не пугало — наоборот, дьявольское ядро ликовало от предвкушения. Столько смерти, столько негативной энергии… Это был настоящий пир для тёмной силы.

Двинулся по улице к центру города, где последний раз видел Байера. Упыри кидались на меня волнами, но я прорубался сквозь них как нож сквозь масло. Каждый убитый мертвец питал дьявольское ядро, делая меня ещё сильнее.

Центральная площадь представляла собой поле боя. Тела упырей лежали грудами, среди них валялись обломки оружия и доспехов. В центре этого кошмара стояла фигура в знакомой броне.

— Байер! — крикнул, добивая последних мертвецов на подходе к площади.

Молодой воин обернулся, и я увидел его лицо — усталое, окровавленное, но живое. Огненная кровь всё ещё бурлила в его венах, окрашивая глаза алым светом.

— Алекс! — он ринулся ко мне, не обращая внимания на трупы под ногами. — Живой!

— А ты как? Справился с мутантом?

— Справились, — он указал на дальний конец площади, где виднелась огромная туша трёхметрового упыря. — Пришлось повозиться, но мы его завалили. Правда, народу потеряли много…

Оглянулся в поисках других защитников — из тех тридцати человек, что Байер вёл в бой, осталось от силы половина. Они сидели у стен, перевязывая раны и приходя в себя после битвы.

— Что будем делать дальше? — спросил парень. — Крепость пала, упыри контролируют весь город. Долго мы здесь не продержимся.

Его голос звучал спокойно, но я видел усталость в каждом движении. Парень выложился по полной, сражаясь с мутантом, и сейчас балансировал на грани истощения.

— Нужно забрать Саймона и уходить отсюда, — ответил ему. — Север больше не наш дом.

— А куда пойдём?

Хороший вопрос. Империя Солдерс вторглась на север, используя цветки-паразиты как биологическое оружие. Север был только началом — испытательным полигоном. Скоро эта зараза доберётся до центральных земель.

— На юг, — сказал я после долгой паузы. — В столицу.

— Уверен? — скептически спросил Байер.

— А куда ещё? — тяжело покачал головой, прекрасно понимая, что наше развитие на этих землях подошло к концу — нужно искать новое место, где можно было бы осесть и продолжить наращивать силу. — Столица — ключ к нашему росту, там сосредоточено огромное количество ресурсов.

Разговор прервал знакомый голос:

— Отец, ты жив! — из-за груды обломков показался чёрный силуэт. — Я уже начал беспокоиться.

Малой выглядел… странно. Его обычно аккуратная шерсть была взъерошена, а на морде виднелись следы крови.

— Малой! — обрадовался ему. — Завалил мразь?

Кот сел на задние лапы и начал вылизывать переднюю — привычный жест, который успокаивал меня. Значит, он цел и невредим.

— Дела… сложные, — наконец ответил он, закончив с гигиеной. — Главный цветок уничтожил, это правда. Но то, что я там обнаружил…

Он помолчал, подбирая слова. Для существа с родословной памятью и древними знаниями такие паузы были очень плохим знаком.

— Говори прямо, — поторопил его.

— Этот цветок был не природным явлением, отец.Это искусственно выращенное оружие. В его корнях нашёл металлические трубки, подающие какое-то питательное вещество — кто-то специально культивировал эту заразу.

Информация об империи Солдерс и её планах тут же всплыла в памяти. Конечно, они не просто направили заражение на Север — они его создали и поддерживали.

— А что с упырями? — спросил пацан. — После уничтожения цветка они должны были остановиться.

— Должны были, но не остановились, — мрачно ответил кошак. — Главный цветок был уничтожен, но заражение продолжается. Видимо, паразиты уже адаптировались и научились существовать без центрального управления.

Это было плохо. Очень плохо. Я рассчитывал, что уничтожение главного паразита остановит нашествие, но получается, зараза уже приобрела собственную жизнь.

— Есть ещё кое-что, — продолжил кот, внимательно глядя на меня. — Возле цветка стояли солдаты в доспехах с символом солнца, пронзённого копьём. Они охраняли какого-то человека в алхимических одеждах.

— Империя Солдерс, — выдохнул я.

— Ты знаешь об этом? — удивился Байер.

— Знаю больше, чем хотелось бы, — коротко рассказал ему о встрече с агентом, об использовании цветков-паразитов как биологического оружия.

Когда закончил, все молчали, переваривая услышанное. Масштаб угрозы превышал самые мрачные предположения.

— Получается, Север был только испытательным полигоном? — тихо спросил один из выживших практиков.

— Именно, — кивнул ему. — И если они считают эксперимент успешным, скоро начнётся полномасштабная война с использованием этой проказы.

— Нужно валить отсюда и как можно скорее, пока ещё есть такая возможность, — добавил я. Никто из практиков не был против — наоборот, в их глазах появился огонь жизни. Да, прощаться с домом тяжело, но… Разве у них есть выбор?

Мы потратили следующий час на планирование маршрута и подготовку к походу. Нужно собрать припасы, найти транспорт, создать запас лекарств на случай встречи с заражёнными.

К счастью, среди выживших практиков оказалось несколько человек, знающих степные дороги — они рассказали о старых торговых тропах, заброшенных военных постах, источниках воды в пустынных районах.

— Самое опасное — первые три дня, — объяснил один из разведчиков, рисуя карту на пыли. — Нужно выбраться из зоны заражения, пока паразиты не распространились дальше, потом будет проще.

Потратив некоторое время на подготовку, мы снова собрались вместе, чтобы окончательно разобраться с тем, кто идёт с нами, а кто нет.

— Отлично. Сколько народу с нами идёт?

— Четырнадцать человек, не считая нас с тобой, — он показал на группу практиков, собравшихся у повозок. — Остальные решили остаться. Говорят, не верят в успех похода.

— Их право, — сказал я. — Мы не принуждаем никого.

Малой появился как раз в тот момент, когда мы заканчивали погрузку. Кот выглядел довольным собой — видимо, провёл ночь за охотой на упырей.

— Отец, дорога на юг свободна, — доложил он. — По крайней мере, первые двадцать километров.

— Что там дальше?

— Заражённые деревни, группы упырей, которые ушли от главного цветка и теперь бродят сами по себе. И ещё… — он помолчал. — Видел следы больших групп солдат — идут с севера на юг организованными колоннами.

— Империя Солдерс начинает наступление, — мрачно констатировал я. — Значит, дела куда хуже, чем можно было подумать.

Солнце поднималось над горизонтом, окрашивая небо в кроваво-красные тона. Символично — день начинался цветом крови, и впереди нас ждали испытания, которые могли закончиться именно этим.

— Все готовы? — спросил я.

Четырнадцать усталых, но решительных лиц кивнули мне в ответ — эти люди были готовы рискнуть всем ради призрачного шанса предотвратить катастрофу.

— Тогда в путь, — сказал им, хлестнув лошадей поводьями. — У нас есть империя для спасения.

Я хлестнул лошадей поводьями, ускоряя ход каравана. Время не ждало, а у нас была империя для спасения.

Повозки тронулись, оставляя позади дымящиеся руины Севера. Обернулся только один раз — для того, чтобы попрощаться с местом, которое на короткое время стало мне домом.

Глава 14

Первые километры пути от Севера дались нам легко, ведь заснеженная дорога была свободна от упырей, а наша группа из четырнадцати человек двигалась организованно и быстро. Доски, из которых сделаны повозки, скрипели на морозном воздухе, лошади фыркали, выпуская пар, а я чувствовал, как постепенно отпускает то безумное напряжение последних дней.

Может, всё обойдётся? Может, мы действительно сумеем добраться до столицы и даже попытаемся предупредить императора о надвигающейся угрозе? Хотя, на самом деле, мало представляю, как вообще провернуть подобное. Заражение не должно добраться так быстро до столицы — надеюсь на это…

Разочарованно покачал головой. Глупые мысли. Будто в этом мире что-то может пойти легко.

Первые проблемы начались на исходе второго дня пути, когда мы углубились в северные леса. Я сразу почувствовал небольшие изменения — что-то здесь не так. Обычно шумные даже зимой леса стояли в мёртвой тишине: ни птичьего щебета, ни треска веток под лапами мелких зверьков — только скрип повозок и нервное сопение лошадей.

— Алекс, — тихо позвал Байер, подъезжая ближе к моей повозке, — Лошади беспокоятся. Что-то не так…

Оглянулся на наш караван. Четырнадцать измождённых практиков, несколько повозок с самым необходимым, надежда выжить… И вокруг нас лес, который с каждым километром становился всё более зловещим.

Деревья здесь росли слишком густо, их ветви переплетались над дорогой, почти не пропуская света. Снег под ногами был не белоснежным, а какого-то болезненно-серого оттенка. И этот запах… Слабый, едва уловимый аромат гниющих цветов ударил по носу, напоминая мне о том, что мы увидели и почувствовали в крепости.

Зараза уже добралась и сюда.

— Остановить караван, — приказал я. — Всем приготовиться к бою!

— Что происходит? — спросил один из практиков — худощавый мужчина, который назвался Дмитрием.

— Пахнет паразитами… — коротко ответил ему, выпрыгивая с повозки. — Они здесь уже какое-то время — скорее всего, как-то обогнали нас или прошли мимо крепости… Твою мать, да как они это сдел…

Не успел договорить, как из чащи донёсся протяжный вой, похожий на низкий гортанный звук. Потом ещё один. И ещё…

Малой появился рядом со мной — его чёрная шерсть взъерошена, а глаза горели тревожным огнём.

— Отец, их много, — прошептал кошак, виляя хвостом, — Вся местная живность полностью заражена. Тупые монстры скорее всего охотились на едва двигающихся упырей и… Сами стали подобным им — жуткая херня, очень.

Они появились из леса постепенно, словно тени, мелькающие между деревьев. Сначала я увидел горящие красные глаза, потом серые силуэты и, наконец, всю картину целиком.

Волки, размер которых превосходит обычных особей раза в два так — их морды увенчаны алыми наростами, напоминающими цветки. Медведь, чья голова украшена целым букетом паразитов. Стая рысей, двигающихся с пугающей синхронностью, словно единый косяк морских рыб.

— Мама родная, — дрожащим голосом прошептал кто-то из наших. — Что же это за твари?

— Тоже самое, что случилось с людьми в крепости, — мрачно ответил ему, играя разрядами молнии между пальцами, — Только теперь паразиты захватили лесных тварей.

Первой атаковала стая волков — они бросились на нас безмолвно, без обычного воя, только с тихим шорохом лап по снегу. Их движения… Господи, да они же двигаются как единый организм — словно марионетки, которыми управляет невидимый человек за ширмой.

Поднял руку и выпустил молнию в ведущего волка. Эффект поразительный — разряд пронзил его насквозь, но тварь даже не замедлилась. Алый цветок на её голове вспыхнул ярче, и рана на груди начала затягиваться прямо на глазах, переплетаясь едва заметными волокнами, напоминающие корни.

— Цельтесь в цветы! — крикнул нашим людям, стараясь контролировать развернувшееся поле боя.

Битва превратилась в кошмар. Заражённые звери сражались без страха смерти, их раны затягивались с ужасающей скоростью, а каждое падение товарища только распыляло остальных.

Дмитрий пытался отбиться от волка мечом, но тварь оказалась куда быстрее — клыки впились в его горло, и я услышал хрип, оборвавшийся на полуслове. Алый цветок на морде волка пульсировал ярче, питаясь жизненной силой жертвы.

— Сука! — заорал, выпуская мощный разряд молнии в цветок-паразит.

Увы, но уже слишком поздно. Монстр бросил безжизненное тело и повернулся ко мне — в его глазах полыхал нечеловеческий голод.

Байер рубился с тремя рысями одновременно — его огненная кровь бурлила так яростно, что воздух вокруг него дрожал от жара. Вот только даже этот сильный пацан не мог противостоять бесконечному потоку противников.

— Алекс! — крикнул он, отсекая голову одной из рысей. — Их становится только больше!

Он прав — из леса продолжали появляться новые силуэты, и каждый павший товарищ ослаблял наши позиции. Мы проигрывали эту битву.

Рядом со мной рухнул ещё один практик, которого я знал по защите крепости — медведь-мутант размозжил ему череп одним ударом лапы. Кровь и мозги разлетелись по снегу, окрашивая белизну в кровавые узоры.

— Валим отсюда! — заорал я. — К повозкам!

К несчастью, отступать некуда. Звери окружили нас плотным кольцом, а их число росло с каждой минутой. За деревьями мелькали всё новые красные огоньки, превратившие лес в смертельную ловушку.

Саймон отстреливался из арбалета, целясь в цветки, но его умения как бойца оставляли желать лучшего. Болт промахнулся мимо волчьей морды, и тварь бросилась на толстяка.

Я успел перехватить её на полпути, вонзив дьявольскую энергию прямо в алый нарост. Цветок почернел и рассыпался, освобождая зверя от контроля, но силы уходили слишком быстро.

За час битвы мы потеряли восемь человек — восемь жизней, восемь товарищей, которые поверили мне и пошли следом. Их кровь на моих руках, их смерть на моей совести.

— Алекс, нужно что-то делать! Мы сдохнем в этой толпе рано или поздно! — прокричал парень, отбиваясь от очередного зверя.

Я оглянулся на оставшихся шесть воинов, включая нас — против бесконечного потока заражённых тварей.

Дьявольское ядро откликнулось на запах крови и смерти, требуя освобождения. Тёмные мысли заполонили разум. Нужно вырезать всех, купаться в крови, наслаждаться агонией врагов, но заставил себя сосредоточиться на главном.

— Малой! — крикнул коту. — Найди нам путь отсюда!

Чёрный силуэт исчез между деревьев, а я продолжал держать оборону. Молния за молнией, удар за ударом. Каждый павший зверь освобождался от паразита, но на смену приходили новые.

Ещё двое наших пали в следующие десять минут — практик по прозвищу «Седой» попытался прорваться к лошадям, но стая волков настигла его у повозки. Его крики эхом отдавались в лесу, пока не оборвались навсегда.

Следом погиб ещё один умелый боец. Медведь-мутант буквально разорвал его пополам. Кишки и внутренности разлетелись по снегу, а алый цветок на морде зверя впился в труп, подвергая заражению.

— Черт их дери! — проклятье вырвалось из моего рта, — Сколько их ещё⁈

Малой появился так же внезапно, как и исчез:

— Отец, нашёл тропинку к северу! Узкая, но зверям будет трудно нас окружить!

— Все ко мне! — заорал оставшимся в живых, — Отступаем! Отступаем, мать вашу!

Мы прорубились к краю поляны, оставляя за спиной повозки с припасами и тела павших товарищей. Четверо уцелевших практиков двигались следом, прикрывая отступление.

Спятившие звери, заражённые паразитами, не собирались нас отпускать — они преследовали нас по узкой тропинке, нападая с флангов, пытаясь отрезать путь к отступлению.

Ещё один товарищ споткнулся на корне и упал. Стая рысей настигла его мгновенно. Я видел, как он пытался подняться, как протягивал руку за помощью, как алые цветы впивались в его плоть…

Не мог ему помочь. Остановись мы и погибнут все.

К закату от нашей группы из четырнадцати человек остались только четверо — я, Байер, Саймон и Малой. Остальных сожрал лес, заражённый проклятыми паразитами.

Мы выбрались на опушку, когда солнце уже коснулось горизонта. Позади остался кошмар из красных огоньков и воплей умирающих. Впереди простиралась заснеженная равнина, ведущая обратно к цивилизации.

Байер тяжело дышал, его огненная кровь медленно остывала. Саймон сидел на пне, держась за сердце. Малой вылизывал окровавленную лапу.

А я стоял и смотрел на лес, который превратился в массовую могилу наших товарищей.

Одиннадцать жизней. Одиннадцать человек, поверивших в мою способность вывести их из этого кошмара. Все они мертвы из-за моих решений.

— Алекс, — тихо позвал Байер, — это не твоя вина.

— Ещё как моя, — горько усмехнулся в ответ на его слова. — Я вёл их, а также принимал решения. Не будет враньем сказать, что я отвечаю за результат.

Дьявольское ядро пело от поглощённой энергии смерти, становясь сильнее с каждой потерянной жизнью. Вот какая ирония — ведь чем больше людей умирало вокруг меня, тем могущественнее я становился.

— Что теперь будем делать? — спросил толстяк, всё ещё приходя в себя после бегства. Его лицо раскраснелось, а пот застелил глаза, из-за чего мужчина постоянно потирал их, ведь они жутко слезились.

Хороший вопрос… Лошади мертвы. До ближайшего города несколько дней пути по заснеженной равнине.

— Возвращаемся к Павло, — решил после долгой паузы. — Предупредим его и местных жителей о том, что происходит. А потом… потом пойдём в столицу.

— Пешком? — недоверчиво выпалил толстяк, выпучив глаза от шока, — До города несколько дней пути! Да мы помрём, пока будем плестись по этому аду, сам-то веришь в свои слова?

— Пешком, — твёрдо кивнул, — У нас нет выбора, — сам понимаю, что мы оказались в полной заднице, вот только, как уже сказал ранее, выбора у нас вообще нет — либо идём и пытаемся выжить, либо становимся частью армии мертвецов.

Два дня пути по заснеженным равнинам привели нас обратно к городу, где мы впервые встретили Павло. Каждый шаг давался тяжело не только из-за усталости, но и из-за тяжёлого груза воспоминаний. Одиннадцать могил в лесу, одиннадцать жизней, за которые я был в ответе.

Город встретил нас так же, как и раньше — шумными рынками и странными взглядами местных людей, которые уже устали от жизни, скитаясь туда-сюда словно бесцельные трупы.

Толстый кучер сидел в той же таверне, за тем же столиком, где его и нашёл Саймон, попивая местную сивуху и рассказывая кому-то байки о северных дорогах. Когда увидел нас, его лицо сразу изменилось.

— Вот так встреча! — он встал навстречу, оглядывая нашу поредевшую группу. — Вы вернулись одни из крепости? С вами больше не было людей? — спросил он, прищурив глаза.

— Мертвы, — коротко ответил я, садясь напротив. — Лес заражён теми же паразитами, что и Север.

— Заражён? Что это значит⁈ — лицо кучера побледнело от ужаса, ведь он ещё даже не понимает всего мрака, который надвигается на этот городок.

— Все звери в лесу превращены в бешеных убийц, — подтвердил мои слова парнишка, — Волки, медведи, даже мелкие грызуны, которым не удалось спрятаться в норку… У всех на головах алые цветы, которые контролируют их тела.

— Матерь родная, святой камень духа, нет, это же срань какая-то! — прошептал Павло, крестясь. — А я ещё на прошлой неделе возил купцов той дорогой…

— Возил и больше не возишь, — ухмыльнулся и пожал плечами, — Павло, ты должен предупредить всех в городе. Никого не пускать в северные леса — ни торговцев, ни охотников, ни кого бы то ни было.

— С чего ты взял, что мне вообще кто-то поверит? — растерянно спросил кучер. — Я же простой извозчик! Всем насрать на моё существование, в особенности имперским мразям!

— Потому что иначе умрёте вы все, — ответил за него кошак, впервые за долгое время подав голос. — Паразиты распространяются быстро. Сначала звери, потом люди. Потом весь город превратится в кладбище.

Павло вздрогнул от слов кота, но он больше испугался не того, что кот говорит, а того, что он сказал ему.

— Хорошо, — кивнул он после паузы. — Поговорю с городским старостой, с капитаном стражи. Может, поверят… — семья для толстого кучера — самое ценное на земле. Именно поэтому он сделает всё, чтобы рассказать о надвигающейся напасти.

— Это всё, что мы можем для вас сделать, — встал из-за стола. — А теперь нам нужны лошади. Едем в столицу.

— В столицу? — удивился кучер. — Зачем так далеко?

— Предупредить императора о том, что происходит, — честно ответил. — Это уже не просто северная проблема — империя Солдерс использует паразитов как оружие войны.

— Солдерс? Да вы что… Это же… — глаза мужика расширились от страха.

— Ага, война уже не просто где-то там, а прямо у порога твоего дома, — закончил за него.

Кучер молчал долгое время, переваривая услышанное. Потом тяжело вздохнул:

— Лошадей дам. Только… только вы уверены, что сможете добраться до столицы? Дорога неблизкая, а вас всего трое…

— Четверо, — поправил Малой.

— Четверо, — согласился мужик с кривой улыбкой. — Но всё равно — это же несколько недель пути через всю империю…

— Доберёмся, — твёрдо сказал. — А выбора у нас всё равно нет, — я уже и забыл, сколько раз это говорил за последний месяц…

Через час мы уже сидели в седлах. Павло дал нам трёх лошадей — крепких, выносливых животных, способных выдержать долгий переход.

— Удачи вам… И тебе, дрянной ты толстяк! — сказал кучер на прощание, ткнув пальцем в Саймона, отчего тот мгновенно побагровел лицом, — И… спасибо за предупреждение.

— Сам ты жирная свинота, ублюдок! — толстяк уже было хотел снова ввязаться в битву, но я схватил его за шкирку и оттащил от Павло.

Мы тронулись в путь, когда солнце стояло высоко в небе. Впереди лежала дорога длиной в тысячи километров, полная неизвестных опасностей и трудностей.

Сейчас больше не размышлял о трудностях пути. В голове крутилась одна мысль — Барус. Мой первый наставник, человек, который фактически спас мою жизнь и дал мне шанс в этом мире. Если кто и мог добраться до императора, так это он, ведь вес его слова в обществе довольно велик, если верить слухам.

Барус исчез из деревни загадочным образом, оставив меня одного в деревне с дикарями, который чуть не изгнали меня… Причем два раза!

Возможно, старый алхимик знал о надвигающейся войне. Возможно, он специально оставил меня в деревне, чтобы я получил необходимый опыт и закалку. А может, просто время пришло ему вернуться к своим обязанностям, чем бы они ни были.

Вот только найти его в столице империи… Это как искать иголку в стоге сена — миллионы людей, тысячи алхимиков, сотни районов. Где начать поиски?

А потом было ещё одно — я не хотел ввязываться в эту войну. Честное слово, не хотел. Я — чужак в этом мире, случайно попавший сюда человек из совершенно другой реальности. Какое мне дело до конфликтов между империями?

Всё, чего хотел — найти спокойный уголок, где можно заниматься алхимией, развивать свои способности, жить тихо и мирно. Создать лабораторию, выращивать редкие растения, экспериментировать с новыми препаратами…

Но сраный мир не собирался оставлять меня в покое. Куда бы ни пошёл, везде находились проблемы, требующие решения.

И самое поганое в том, что у меня есть знания и способности, которые могут помочь людям. Я не могу просто закрыть глаза и притвориться, что ничего не вижу. Слишком много невинных погибнет, если не буду действовать.

— О чём думаешь? — спросил Байер, подъехав ближе.

— О том, как хочется простой жизни, — честно ответил, криво улыбнувшись, — Тихая лаборатория, редкие растения, интересные эксперименты… Без войн, без упырей, без необходимости кого-то спасать или убивать.

— На кой хер ты тогда поехал в столицу? Разве это не противоречит твоим мыслям? — заметил парень, приподняв правую бровь.

— В этом вся и проблема — слишком много противоречий, — хмыкнул и пожал плечами, — Ну не могу я смотреть на то, как помирают простые люди… Разве… Вам всё равно на их крики и мольбы?

— Отец, отринь ты уже свою слабость. В моё время практики думали только о собственной силе, топча слабаков на всём пути! Всем было насрать на простых людей, зверей, был только один путь, и он вёл к вершине! — малой процедил это сквозь зубы, полностью передавая своё настроение.

— Может, поэтому твоё время и закончилось так трагично? Где все те практики? — парировал я.

— Возможно, ты прав. Возможно, именно поэтому великие практики прошлого пали, оставив мир в дерьме, которое сами и наворотили, — кот задумчиво помолчал, а потом неожиданно согласился, хотя я вообще ожидал другого.

Мы ехали в молчании, каждый погружённый в свои мысли. Дорога была хорошей, погода держалась, лошади не хромали, но с каждым километром тревога в груди росла.

А если мы опоздаем? Что, если паразиты распространятся быстрее, чем мы доберёмся до столицы? Если никто не поверит нашим словам?

…

Первые признаки того, что война уже добралась до центральных земель, мы увидели через неделю пути — деревни стояли полупустые, поля не обрабатывались, на дорогах встречались беженцы с телегами, нагруженными скарбом.

— Куда путь держите, добрые люди? — спросил я у одной такой группы беженцев.

— Да подальше от границы, мастер, — ответил пожилой крестьянин с измученным лицом, — Солдерские войска жгут всё подряд. Говорят, скоро и до столицы доберутся.

— А что с северными землями? — не удержался от вопроса. — Дошли ли слухи?

— Дошли, дошли, — мрачно кивнул старик. — Говорят, там мор какой-то начался. Люди мрут как мухи, звери с ума сходят… Проклятое место стало, не иначе.

— Не проклятое, — тихо сказал Саймон, — гнилое…

Вот только крестьянин его не расслышал, уже погоняя лошадей дальше по дороге, оставляя после себя пыльный след.

В следующей деревне мы остановились в таверне, чтобы дать отдохнуть лошадям. Атмосфера здесь была гнетущей и люди говорили тихо, часто оглядывались, в их глазах читался страх.

— Слышал, мастер алхимик? — обратился ко мне трактирщик — полный мужчина с нервным тиком. Его правый глаз постоянно дёргался, когда тот хотел заговорить. Он увидел значок алхимика первой степени у меня на груди, именно поэтому обратился ко мне по статусу. Удивительно, что простой человек вообще знает что-то об алхимиках, — Говорят, император собирает всех практиков в столице — готовится к осаде.

— К осаде? — удивился я. — Солдерс так близко подошли?

— Ещё как близко! — трактирщик понизил голос. — Вчера гонец проскакал… Говорят, что южные крепости пали. Теперь до столицы всего несколько дней хода для их армии.

В углу таверны сидели двое мужчин в дорожных плащах. Они разговаривали вполголоса, но у меня достаточно острый слух, чтобы расслышать всё, что они говорят:

— … война проиграна, брат. Император уже не контролирует ситуацию…

— Тихо ты! Услышит кто, так к едрени матери голову снесут за измену…

— Какая измена? Я правду говорю! Половина армии дезертировала, налоги собирать некому, народ бежит кто куда… Великие семьи и того переметнулись к врагу и теперь обворовывают земли как ни в чем не бывало!

— А что нам остается делать?

— То же, что и всем — драпать в столицу, пока дороги не перерезали окончательно…

Я обменялся взглядами с Байером и Саймоном. Картина становилась всё яснее. Некогда грозная империя Солярис трещала по швам под натиском врага, и если не остановить распространение паразитов…

— Хозяин, — позвал трактирщика, — А как дела с дорогой на столицу? Проходима ли?

— Да хер его знает, вроде бы да, — неуверенно ответил тот. — Но я в душе не чаю, долго ли так будет… Патрули императорской армии ещё контролируют основные тракты, но…

— Но? — подтолкнул его.

— Но говорят, что по ночам на дорогах стали появляться странные твари. Не разбойники, а именно твари. Люди находят обглоданные кости, следы каких-то лап… — он содрогнулся. — Не к добру всё это.

Паразиты. Значит, зараза уже добралась и до центральных земель. Скорее всего, с беженцами с севера или через заражённых животных.

Глава 15

Мы поспешили покинуть деревню, не желая задерживаться в потенциально опасном месте. Дорога к столице становилась всё более оживлённой — нас обгоняли отряды имперских солдат, встречались группы беженцев, ехали торговцы, спешащие сбыть товар до окончательного краха торговли.

С каждым днём атмосфера становилась всё более гнетущей. В глазах людей читался страх, отчаяние, понимание того, что привычный мир рушится прямо перед их носом и никто ничего не может сделать…

— Алекс, — тихо сказал Байер во время одного из привалов, — А что, если мы опоздали? Что если император уже знает о паразитах?

— Тогда мы поможем ему бороться с ними, — ответил на выдохе, — У нас есть лекарство против заражения — не идеальное, но работающее.

— А если не знает?

— Тогда у нас есть шанс, — я посмотрел на дорогу, ведущую к столице. — В любом случае, мы должны попытаться.

Столица империи Солярис открылась нашему взору на закате третьей недели пути. Огромный город раскинулся в долине между холмами, его белые башни тянулись к небу, а крепостные стены казались неприступными, но даже издалека было видно, что город готовится к осаде.

Дороги, ведущие к столице, были забиты беженцами. Телеги, повозки, люди с котомками за спиной — все стремились попасть под защиту столичных стен. Имперские солдаты проверяли документы, отворачивали тех, кого считали «лишними ртами», пропуская только тех, кто мог быть полезен в осаде.

— Документы! — рявкнул стражник, когда мы подъехали к контрольному посту.

Я протянул ему свой знак алхимика первой степени, ведь это единственное, что могло гарантировать нам проход.

— Алхимик? — мужчина внимательно изучил знак, потом посмотрел на меня. — Проходите. Всех алхимиков направляют прямиком во дворец — император собирает совет.

Во дворец. Значит, нам не придется искать способ попасть к императору, так как он сам собирает всех, кто может быть полезен в критический момент. Вот оно значит как, неужто удача повернулась к нам лицом?

Мы вошли в город через главные ворота, и картина, открывшиеся нашим глазам, была удручающей — улицы кишели людьми, многие спали прямо на мостовых, не имея денег на жильё. Торговцы драли втридорога за самые простые товары. В воздухе висело напряжение, ведь все понимали, что война уже стоит у ворот.

— Гнилая пасть собаки, — прошептал толстяк, оглядывая хаос вокруг. — Неужели так плохи дела?

— Ещё хуже, чем мы думали, — мрачно ответил ему.

Имперский дворец возвышался в центре города, его золотые купола сверкали в лучах заходящего солнца, но и здесь видны приготовления к осаде — солдаты укрепляли стены, устанавливали баллисты, готовили запасы стрел и камней, а также бомб, действующих на основе небесной энергии.

У дворцовых ворот нас встретил молодой офицер, который с прищуром окинул всю нашу группу. Он сразу заметил значок на моей груди и, расслабившись, произнёс:

— Алхимик? — он посмотрел на мой знак, не отводя взгляда, — проходите в тронный зал. Император ждёт, пока не соберётся критическая масса алхимиков для обсуждения текущей обстановки, — выдал он на одном духу.

Тронный зал империи Солярис поражал воображение — огромное помещение с мраморными колоннами, золочёными фресками на стенах и сводчатым потолком, расписанным сценами побед прошлых императоров. Вот только сейчас величественная зала больше напоминала военный штаб.

Вдоль стен стояли столы, заваленные картами, донесениями, планами обороны. Десятки людей в военной форме и алхимических мантиях склонились над документами, обсуждая что-то вполголоса.

А в центре зала, на массивном троне из чёрного мрамора, сидел император Солярис.

Властитель величайшей империи континента выглядел старше своих лет — седые волосы, глубокие морщины на лице, усталые глаза человека, на плечи которого легла непосильная ноша. Даже на границе полного краха всего, в его взгляде всё ещё читалась железная воля правителя, который не собирается сдаваться.

— Ещё один алхимик, — император посмотрел на меня, когда мы приблизились к трону. — Надеюсь, у тебя есть что-то полезное для обороны столицы, молодой человек?

— Есть, ваше величество, — я склонил голову в поклоне. — Но сначала мне нужно рассказать вам о том, что происходит на севере.

— На севере? — император нахмурился. — Север пал две недели назад, что там может быть важного?

— То, что может решить исход всей войны, — поднял голову и встретился взглядом с самым могущественным человеком континента. — Ваше величество, империя Солдерс использует против нас очень странное и жуткое оружие — паразитов, превращающих людей и зверей в управляемых марионеток.

Тишина в тронном зале была такой плотной, что слышно было, как потрескивает небесная энергия в светильниках.

Император медленно поднялся с трона, и в его глазах зажегся интерес хищника, почуявшего добычу.

— Рассказывай всё, — приказал он. — И не упускай ни одной детали.

Я стоял, готовый рассказать историю, которая могла изменить ход войны. Цена этого рассказа соответствовала одиннадцати жизням моих спутников, павших в северных лесах.

Но… Возможно, их смерть не была напрасной. Может быть, информация, которую мы принесли, спасёт тысячи других жизней.

— Всё началось в крепости «Север», ваше величество, — начал я, встречаясь взглядом с императором. — Там, где цветки-паразиты превратили людей в марионеток смерти…

И пока говорил, за окнами тронного зала медленно спускалась ночь. Где-то там, за стенами столицы, армия империи Солдерс готовилась к финальному удару, только теперь у нас было оружие против их заразы.

Оставалось только надеяться, что мы не опоздали.

— Ваше величество, — начал я, собираясь с силами, — всё началось с образцов заразы, которые принёс нам лжеофицер в крепости «Север»…

На протяжении следующего часа подробно рассказывал императору всё: о цветках-паразитах, превращающих людей и зверей в марионеток, об агентах империи Солдерс, о том, как мы создали лекарство, и о том, как вся наша экспедиция была уничтожена в северных лесах.

Император слушал внимательно, временами задавая вопросы, но большинство присутствующих в тронном зале явно скучали. Я видел, как алхимики в дорогих мантиях зевали, прикрывая рот расшитыми платками. Практики высоких стадий рассматривали фрески на потолке с видом людей, которые уже в сотый раз слышат о каких-то там проблемах на границах империи.

Полный мужчина в алхимической мантии, украшенной золотой вышивкой, даже не скрывал своего раздражения — он постукивал пальцами по подлокотнику кресла и периодически закатывал глаза. Рядом с ним сидел практик с аурой первой стадии гибкой стали, который откровенно дремал, опустив подбородок на грудь.

В дальнем углу зала группа молодых алхимиков тихо переговаривалась между собой, обсуждая что-то более интересное, чем мой доклад. Один из них — худощавый юноша в дорогой мантии даже достал небольшое зеркальце и поправлял причёску. Скорее всего, он принадлежит одной из великих семей, которая перебежала на сторону врага.

Только император и несколько его ближайших советников действительно слушали. Остальные сорок с лишним человек в зале явно считали эту встречу пустой тратой времени.

— Значит, у тебя есть рецепт лекарства? — уточнил император, когда я закончил рассказ.

— Да, ваше величество. Не идеальное, но эффективное против паразитов.

— Хорошо, — император кивнул и повернулся к своим советникам. — Мы обсудим эту информацию с советом. — Потом снова посмотрел на меня. — Ты можешь идти, алхимик. Занимайся своими делами, пока мы не примем решение.

Всё. Вот так просто. Три недели пути, одиннадцать погибших товарищей, информация, которая может изменить ход войны и меня просто отпускают «заниматься своими делами».

Поклонился и направился к выходу, чувствуя на себе равнодушные взгляды придворных. Для них я был просто очередным просителем, ещё одним алхимиком с очередной проблемой из далёких земель.

…

Массивные двери тронного зала закрылись за моей спиной с глухим стуком, оставляя меня наедине с мраморной лестницей, ведущей в коридоры дворца. Я застыл на верхней ступеньке, не зная, что делать дальше.

Был готов рассмеяться во всё горло, но в итоге сдержал в себе этот позыв и медленно выдохнул, окидывая взглядом всё, что есть вокруг меня, чтобы расслабить нервы и мозг, который за последнее время едва ли находил минутку для отдыха.

Богатство дворца поражало воображение даже после увиденного в тронном зале. Потолки украшали фрески с золочёными рамами, на стенах висели портреты императоров прошлого в дорогих рамах, а под ногами расстилались ковры, стоимость которых могла превышать годовой доход целой деревни. Массивные колонны из белого мрамора поддерживали арочные своды, украшенные резьбой по камню.

И при всём этом великолепии чувствовалась какая-то… оторванность от реальности. Словно дворец существовал в собственном мире, где войны и смерть были просто отвлечёнными понятиями, а не кровавой реальностью.

Я медленно спускался по лестнице, всё ещё не веря в то, что произошло. Мне потребовалось всего десять минут, чтобы попасть к самому могущественному человеку континента. Десять минут! Где охрана? Где проверки? Где та неприступность, которой должна обладать власть?

А потом меня осенило — император действительно собирал всех алхимиков в столице. Значит, любой, кто носил знак алхимика, мог попасть к нему почти беспрепятственно — система работала на скорость, а не на безопасность.

— Алекс! — знакомый голос заставил меня поднять голову.

Байер и Саймон поднимались по лестнице мне навстречу. Парень выглядел встревоженным, а толстяк тяжело пыхтел от подъёма.

— Как дела? — спросил парень, когда мы встретились на площадке. — Что сказал император? — даже Байер не смог устоять перед богатством этого дворца. Вот только в его глазах не было жадности, только скука и не более того. Интересно… Очень интересно… Всё-таки хороших людей я собрал вокруг себя.

— Выслушал и отпустил заниматься своими делами, — пожал плечами. — Сказал, что обсудит с советом.

— И всё? — не поверил толстяк. — Никаких распоряжений? Никаких срочных мер?

— Скорее всего, им просто насрать на нас, — подтвердил я, процедив каждое слово через зубы.

Мы спустились в один из дворцовых коридоров и присели на мраморную скамью, украшенную резьбой в виде виноградной лозы.

— Так что теперь? — спросил Байер. — Ждём решения императора?

— А что ещё? — ответил вопросом на вопрос. — Мы сделали всё, что могли — предупредили о паразитах, передали информацию о планах Солдерс, даже рецепт лекарства оставили. Теперь дело за теми, кто принимает решения.

— Но мы же в полной жопе! — Саймон сжал кулаки. — В любой момент армия Солдерс может подойти к стенам столицы со своими заражёнными тварями!

— Знаю, — кивнул ему. — Но мы не полководцы и не императоры — просто трое путешественников, которые случайно узнали правду о происходящем.

— Но они же не понимают всей серьёзности ситуации! Ты видел, как им было наплевать на твой рассказ! — Байер нахмурил брови, глядя на меня исподлобья.

— Видел, — согласился с ним, — Но что мы можем сделать? Ворваться обратно и орать на императора? Силой заставить его принять нужные решения?

— Может быть! — вспылил парень, но тут же осёкся, поняв абсурдность своих слов.

Саймон тяжело вздохнул:

— Дела тухлые, — произнёс он томным голосом, — Империя уже разваливается на глазах, враг у ворот со своими паразитами, а наши правители живут в каком-то своём мире…

— Именно поэтому нам остается только одно, — я встал со скамьи. — Развиваться дальше, становиться сильнее, и готовиться к тому, что будет, когда всё окончательно рухнет.

— И что мы будем делать до тех пор? — спросил Байер.

— То же, что и всегда — учиться, экспериментировать, тренироваться, — пожал плечами. — Мы выполнили свой долг, предупредив о паразитах. Теперь наша задача — подготовиться к последствиям.

Мы помолчали, каждый переваривая услышанное. Вокруг нас сновали дворцовые слуги, куда-то спешили придворные в дорогих нарядах, но всё это казалось нереальным на фоне надвигающейся катастрофы.

— Кстати, — внезапно сказал Саймон, оглядывая наши потрёпанные дорожные одежды, — может, стоит сначала привести себя в порядок? За время путешествия мы превратились в оборванцев, на которых без слёз не взглянешь.

Он прав. Наша одежда действительно больше походила на лохмотья — выцветшие от солнца и дождя ткани, дыры от колючек и когтей упырей. Для столицы империи мы выглядели неподобающе.

— Хорошая идея, — кивнул в ответ на его слова, — Найдём приличную лавку, купим новую одежду. Потом решим, что делать дальше.

Торговый квартал столицы поражал изобилием. Лавки тянулись вдоль широких мощёных улиц, их витрины сверкали товарами со всех концов империи: шёлковые ткани из восточных провинций, кожи из южных степей, меха северных зверей, ювелирные изделия местных мастеров. На секунду мне показалось, что здесь можно купить всё, что душе угодно.

Мы выбрали лавку портного средней руки — не самую дешёвую, но и не разорительно дорогую. Хозяин окинул нас оценивающим взглядом и сразу понял, что имеет дело с людьми, недавно прибывшими издалека.

— Что желаете, господа? — спросил он вежливо, но без излишней услужливости.

— Полный комплект добротной дорожной одежды на каждого, — ответил ему. — Ничего вычурного, но качественное.

Процесс примерки занял больше часа. Байер выбрал простую коричневую тунику и тёмные штаны из прочной ткани, не стесняющую движений в бою. Саймон остановился на более респектабельном варианте, который представлял из себя тёмно-синий кафтан с серебряными пуговицами и штаны в тон. Я взял чёрную тунику с неброской вышивкой и тёмно-серые штаны — что-то среднее между практичностью и статусностью.

— Отличный выбор, — одобрил портной, принимая плату. — Носите на здоровье!

Выйдя из лавки, мы действительно выглядели гораздо респектабельнее. Наконец-то можно было не стесняться своего вида в столице империи.

— Теперь что? — спросил парень, поправляя новую тунику.

Я задумался. Вечер только начинался, и у нас было время до ночи, когда мы договорились встретиться в таверне напротив лавки Баруса.

— Хочу изучить город, — сказал наконец. — Пройтись по улицам, познакомиться с людьми, понять, что здесь происходит. Одному будет проще — люди охотнее разговаривают с одиноким путником, чем с группой.

Саймон кивнул:

— Разумно. А мы с Байером найдём таверну, где можно нормально пожрать. Дорожная пища уже осточертела, мать его за ногу! Уже и посрать током не могу из-за этих сухарей, да кваса!

— Встречаемся ночью в «Дрянной Лошади» — таверне напротив лавки Баруса, — договорились мы. — Она на Алхимической улице, найти несложно.

Мы разошлись в разные стороны, и я остался один в огромном городе.

Столица империи Солярис оказалась удивительно контрастным местом — широкие проспекты в центре города сменялись узкими переулками окраин, роскошные особняки аристократов соседствовали с тесными домишками ремесленников, а дорогие лавки торговцев уживались рядом с простыми харчевнями для простолюдинов.

Я бродил по улицам уже несколько часов, впитывая атмосферу огромного города. Люди здесь жили своими заботами: торговцы зазывали покупателей, ремесленники мастерили товары, дети играли на площадях. Война казалась далёкой и нереальной, хотя беженцы, спящие в подворотнях, напоминали о её близости.

Особенно меня поразила Алхимическая улица — целый квартал, застроенный лавками мастеров пилюль и снадобий! Здесь можно найти ингредиенты со всех концов континента, готовые препараты на любой вкус, алхимическое оборудование от простого до изысканно сложного.

В одной из лавок я разговорился с молодым алхимиком — очень высоким парнем по имени Ролан.

— Дела в городе неважные, — признался он, аккуратно раскладывая флаконы с зельями на полке. — Цены на ингредиенты взлетели в два раза с начала войны. Особенно на северные травы… Их вообще не достать.

— А почему такие проблемы с северными? — поинтересовался я, прекрасно зная ответ.

— Говорят, там какая-то зараза началась, — парнишка понизил голос, — Сборщики трав не возвращаются, торговые пути перекрыты… Одни слухи ходят — говорят, то ли мор, то ли зараза какая-то…

Значит, информация о ситуации на севере доходила до столицы в искажённом виде. Люди что-то слышали, но не понимали истинного масштаба угрозы.

В кузнечном районе я наблюдал, как мастера работают день и ночь, выковывая оружие и доспехи для имперской армии. Искры летели из горнов, молоты звенели по металлу, подмастерья таскали заготовки и готовые изделия. Все понимали, что готовятся к серьёзной битве.

— Заказов столько, что не успеваем выполнять, — пожаловался мне старый кузнец, вытирая пот с лица. — Император требует оружие для десяти тысяч солдат. Где столько металла взять, где людей найти?

В аристократическом квартале картина была иной — здесь жизнь текла размеренно и спокойно, словно война происходила в другом мире. Богато одетые господа прогуливались по садам, дамы в дорогих нарядах обсуждали последние сплетни, слуги сновали с покупками и поручениями.

Разговорившись с одним из торговцев предметами роскоши, я понял причину такого спокойствия.

— Войны приходят и уходят, — философски заметил пожилой мужчина с аккуратной бородкой, — а потребность в красивых вещах остается. К тому же, наша столица неприступна — армии Солдерс до неё как до Севера раком.

Самоуверенность аристократии поражала — они действительно верили в неуязвимость своего мира, не подозревая о том, какая угроза надвигается с севера.

К закату я добрался до одного из городских парков — островок зелени среди каменных громад зданий. Здесь тихо и спокойно, люди отдыхают после трудового дня, дети играют на лужайках под присмотром родителей.

Сел на скамейку у небольшого пруда и стал наблюдать за играющими детьми — группа мальчишек и девчонок лет семи-восьми играла в какую-то подвижную игру, их смех и крики разносились по всему парку. Беззаботная радость, которая казалась такой далёкой от мира войны и смерти.

Один кудрявый парнишка в простой тунике изображал из себя храброго воина, размахивая деревянной палкой как мечом. Девочка с косичками играла роль принцессы, которую он защищал от «злых солдерсов» в лице остальных детей.

— Не подойдёте к принцессе! — кричал «воин», загораживая собой «принцессу». — Я вас всех победю!

— А мы тебя окружили! — смеялись «солдерсы», пытаясь обойти его с флангов.

Простая детская игра, но в ней была такая искренность, такая вера в торжество добра над злом… А ведь через несколько лет эти дети могут столкнуться с настоящей войной, с настоящими монстрами, которые не играют по правилам.

Я думал о том, что видел за день. Столица жила своей жизнью, не подозревая о масштабе надвигающейся угрозы. Император и его совет получили информацию о паразитах, но примут ли они правильные решения? Хватит ли у них мудрости и решимости подготовиться к тому, что идёт с севера?

Дьявольское ядро откликнулось на мои тревожные мысли лёгкой пульсацией. Тёмная энергия всегда реагировала на негативные эмоции, подпитываясь ими. Однако сейчас я сознательно не давал ей выплеснуться наружу, ведь в этом мирном парке она казалась особенно неуместной.

Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в золотисто-красные тона — скоро нужно идти на встречу с Байером и Саймоном. Пока хотелось просто посидеть и насладиться этой картиной покоя, да вдохнуть свежего воздуха, полного аромата цветов и свежескошенной травы.

— Красивое место, — негромко сказал кто-то рядом.

Глава 16

Я оглянулся и увидел, что на другой конец скамейки сел мужчина средних лет — простая, но качественная одежда, спокойное лицо, никаких примечательных черт… Однако, когда он положил руки на колени, заметил нечто, заставившее моё дыхание замереть.

На тыльной стороне его левой ладони виднелся чёрный символ — круг, перечёркнутый прямой линией. Точно такой же, как у меня!

Мысли понеслись с бешеной скоростью. Ещё один носитель метки «Ключ к Земле Обетованной»! В подводных глубинах Балоглот говорил о ста одном избранном, и вот случайно встретил ещё одного.

Стараясь не выдать своего удивления, осторожно повернул голову к незнакомцу — он выглядел совершенно обычно и представлял из себя мужчину лет сорока пяти, с короткими тёмными волосами и спокойным лицом. Никаких особых примет — ничего, что выделяло бы его из толпы.

Вот только когда наши взгляды встретились, я понял, что видел эти глаза раньше. Тёмно-карие, с той особой глубиной, которая говорила о прожитых годах и накопленной мудрости. Знакомые морщинки в уголках, знакомое выражение спокойной уверенности…

— Барус? — прошептал, не веря собственным глазам.

Мой первый наставник, человек, который спас мою жизнь в деревне и научил основам алхимии, мягко улыбнулся в ответ. Тот самый человек, который загадочно исчез из моей жизни.

— Здравствуй, Алекс, — тихо сказал он, глядя на играющих детей. — Долгий же путь ты проделал с тех пор, как мы расстались, — сейчас он предстал в совершенно другом обличии — не пожилой и уставший старик, а мужчина в расцвете сил!

Эмоции захлестнули меня волной! Радость от встречи с человеком, которого считал самым важным в своей жизни в этом мире, смешивалась с изумлением от совпадения, злостью за его внезапное исчезновение и тысячей вопросов.

— Барус… — с трудом сдерживал голос. — Где ты был? Почему исчез? Какого хера ты вообще кинул меня в этой сраной деревне⁈ Ты хоть представляешь, через что я прошёл за это время⁈

Старый алхимик не торопился отвечать. Он продолжал наблюдать за детьми, и на его лице читалось что-то вроде лёгкой грусти.

— Я никуда не исчезал, мальчик, — наконец сказал он. — Просто вернулся туда, где моё место. А ты… ты пошёл своим путём, как и должен был.

— Своим путём? — не удержался от горечи в голосе. — Крепость «Север», упыри, паразиты, война… Ты вообще знал, что всё это произойдёт?

Барус повернулся ко мне, и в его глазах я увидел глубину, которой раньше не замечал — это глаза человека, несущего на себе непомерный груз знаний и ответственности.

— Знал о войне, о паразитах догадывался. О том, что тебе придётся пройти через всё это… — он показал на метку на моей ладони, — было неизбежно с момента появления этой отметины.

Я посмотрел на чёрный символ на своей коже, потом на такой же на руке Баруса.

— Ты тоже один из ста одного? — спросил тихо, стараясь не привлекать лишнего внимания.

— Семьдесят четвёртый, — кивнул он. — А ты, если не ошибаюсь, семьдесят третий. Мы соседи по списку, так сказать.

Дети на лужайке продолжали играть, их смех разносился по парку, но для меня весь мир сузился до этой скамейки, до двух человек с одинаковыми метками.

— Что это означает, старик? — спросил у него. — Что такое Земля Обетованная? Почему именно мы? И что нам с этим делать?

Старый алхимик долго молчал, потом тяжело вздохнул.

— Ответы на эти вопросы… — сказал он, — Нужно ли тебе это? Почему просто не забыть обо всём и не заняться алхимией на окраине империи? Империя падёт рано или поздно, но Солдерсы не будут плохо к тебе относиться… Разве ты не этого хотел? Заниматься культивацией, алхимией, в спокойствие, на своём клочке земли?

Его слова попали точно в цель, как острый кинжал в самое сердце моих сомнений. Да, именно этого я хотел… Спокойной жизни алхимика где-нибудь на окраине мира, где можно заниматься исследованиями, выращивать редкие растения, совершенствовать своё мастерство без постоянной угрозы смерти или необходимости спасать кого-то.

Но почему тогда сидел здесь, в столице рушащейся империи, после трёх недель пути через заражённые земли? Почему не остался в той деревне, где всё начиналось, не нашёл тихое местечко подальше от войн и потрясений, уйдя вместе с дикарями?

— Да, — тихо признался, глядя на играющих детей. — Да, именно этого и хотел: лабораторию, сад с редкими растениями, возможность экспериментировать, не оглядываясь на войны и катастрофы… Но почему-то постоянно встреваю в чужие проблемы.

Барус кивнул, словно ожидал именно такого ответа.

— И что тебя заставляет? — спросил он, поворачиваясь ко мне. — Что не даёт просто развернуться и уйти?

Я задумался. Действительно, что? Когда упыри напали на деревню, мог собрать вещи и уйти подальше от проблем. Когда крепость Север подверглась атаке, ничто не мешало мне бежать, не дожидаясь развязки. Когда встретил агента империи Солдерс, мог согласиться на его предложение и получить спокойную жизнь в чужой стране.

Однако каждый раз оставался, ввязывался в битву и рисковал жизнью ради людей, которые мне, в общем-то, ничего не должны были.

— Не знаю, — честно ответил. — Может, дьявольское ядро влияет на мои решения? Оно питается хаосом и смертью, возможно, подсознательно толкает меня в опасные ситуации?

Но даже произнося эти слова, я понимал, что это не так. Дьявольское ядро действительно влияло на меня — делало более жестоким в бою, более безжалостным к врагам, более склонным к насилию как к решению проблем. Но оно не заставляло меня защищать слабых или рисковать ради других, скорее наоборот — тёмная энергия шептала, что чужие проблемы не моя забота.

— Нет, — покачал головой Барус. — Дьявольское ядро тут ни при чём — это твой выбор, Алекс. Твоё решение каждый раз вставать на защиту тех, кто слабее, — старик даже не удивился наличию дьявольского ядра у моего сердца. Что-нибудь возможно скрыть от него?

Ядро откликнулось на упоминание о нём лёгкой пульсацией, но подавил его влияние силой воли. Сейчас нужно было думать ясно, без помех от тёмной энергии.

— Почему я так поступаю? — спросил себя вслух.

— Потому что у тебя есть сила, — просто сказал Барус. — Знания, способности, власть изменять ход событий. С силой приходит ответственность — говорят, это старая истина, но от этого не менее верная.

Посмотрел на свои руки — на пальцах ещё виднелись слабые следы от молний, которые выпускал в битвах. В этих руках действительно была сила — сила разрушать и созидать, убивать и лечить, менять ход событий одним движением.

— Но я не просил об этой силе, — возразил. — Не выбирал эту жизнь. Я случайно попал в этот круговорот событий…

— Случайно? — в голосе Баруса прозвучала лёгкая ирония. — Ты действительно думаешь, что всё произошло случайно?

Он показал на метку на моей ладони:

— А эта отметина? Думаешь, она появилась случайно? Ты семьдесят третий из ста одного избранного. Это не совпадение, мальчишка.

Метка на ладони слегка потеплела, словно отзываясь на слова старика. Я снова посмотрел на чёрный символ… Круг, перечёркнутый линией. Простой знак, но за ним скрывалось что-то жуткое и пугающее.

— Что это значит — быть избранным? — спросил у него, чувствуя, как внутри поднимается паника, — Избранным для чего?

Барус некоторое время молчал, наблюдая за игрой детей. Мальчик-«воин» уже «победил» всех «солдерсов» и теперь торжественно вёл «принцессу» через воображаемые опасности к безопасности.

— Видишь их? — кивнул Барус на детей. — Они играют в героев и злодеев, не задумываясь о том, что в реальном мире всё сложнее — герой может стать злодеем, спасение может обернуться катастрофой, а благие намерения — привести к страшным последствиям.

— Это не ответ на мой вопрос, — заметил я.

— Нет, не ответ, — согласился старый алхимик. — Потому что ответ ты должен дать сам себе. Скажи мне — когда ты видел тех одиннадцать человек, что погибли в лесу, что ты чувствовал? — его связь с императором только что подтвердилась, ведь до этого я не говорил ему про то, что мне удалось пережить по пути к столице. Сейчас это не важно… Не важно…

Воспоминания нахлынули болезненной волной — Дмитрий с перерезанной волком глоткой, Григорий, чей череп размозжил медведь-мутант, практик, которого растерзали рыси, пока я не мог ему помочь… Все остальные.

— Вину, — тихо признался.

— А когда видел тех детей в деревне, которых паразиты могли превратить в марионеток?

— То же самое, но больше страх перед неизвестным…

— А когда встретил беженцев на дороге, бегущих от войны?

Я понял, к чему он ведёт — каждый раз, видя страдания других, не мог просто пройти мимо. Что-то внутри заставляло действовать, рисковать, вмешиваться в чужие проблемы.

— Сочувствие, — сказал ему. — Нежелание видеть, как страдают простые люди, такие, каким я был до некоторого момента…

Дьявольское ядро пульсировало слабее, словно мои эмоции его не питали, а наоборот подавляли. Тёмная энергия любила гнев, жестокость, эгоизм, а сочувствие и желание помочь были ей чужды.

— Именно, — кивнул старик, — У тебя есть то, что делает человека человеком — способность чувствовать чужую боль как свою. Дьявольское ядро пытается это заглушить, сделать тебя безжалостным хищником, а ядро молнии — наоборот, усиливает эту способность.

Я задумался об этом. Действительно — когда активировалось ядро молнии, то чувствовал себя… чище. Яснее. Желание защищать становилось сильнее, а тёмные импульсы слабели.

— Получается, во мне идёт постоянная война между двумя началами?

— Не война, — покачал головой Барус. — Балансир. Дьявольское ядро даёт тебе силу и безжалостность, необходимые для выживания в жестоком мире, а ядро молнии сохраняет человечность и не даёт превратиться в монстра. Одно без другого — обращение во что-то нехорошее.

На лужайке дети закончили игру и начали расходиться по домам. Мальчик-«воин» помахал мне рукой, когда проходил мимо нашей скамейки. Я помахал в ответ, и на его лице расцвела счастливая улыбка.

— А что будет, если я откажусь? — спросил у Баруса. — Если плюну на эти метки, на Землю Обетованную, на ответственность? Возьму своих друзей и уеду куда-нибудь подальше от всех войн и катастроф?

Барус долго смотрел мне в глаза, и в его взгляде прочитал что-то похожее на печаль.

— Можешь попытаться, — со смешком сказал он наконец, — Но получится ли? Ты уже пробовал убежать от проблем — помнишь? После форпоста мог уйти куда угодно, а выбрал Север. После падения крепости мог остаться в безопасности — поехал в столицу предупреждать императора.

Он был прав — каждый раз, когда у меня была возможность выбрать безопасный путь, я выбирал трудный. Не из-за дьявольского ядра, не из-за системы алхимика, не из-за каких-то мистических меток — просто потому… Да хер его знает, почему…

— Хорошо, — сказал, принимая неизбежное. — Скажи мне тогда — что такое Земля Обетованная? И зачем нужны сто один избранный?

Барус внимательно посмотрел на меня, словно оценивая, готов ли я к этому знанию.

— Земля Обетованная — это не просто место, — сказал он наконец. — Это отдельное пространство, состояние мира — состояние, при котором практики могут достичь высших стадий культивации без ограничений, когда небесная энергия течёт свободно, когда между мирами нет барьеров.

— Звучит… утопически, — заметил я.

— Возможно, однако три тысячи лет назад так и было. Практики достигали стадии «сердца бессмертного» и выше. Миры были открыты друг другу. Знания текли свободно между расами и цивилизациями.

Вспомнил рассказ Балоглота о великой войне. О том, как небеса горели алым пламенем, как армии демонов вторглись в мир людей.

— И что случилось? Война с демонами?

— Война — только следствие, — покачал головой старик. — Причина глубже — кто-то или что-то начало запечатывать связи между мирами, ограничивать поток небесной энергии, устанавливать барьеры там, где их раньше не было.

Метка на моей ладони потеплела сильнее, словно реагируя на слова Баруса.

— И для чего нужны избранные?

— Чтобы всё исправить, — просто ответил старый алхимик. — Сто один ключ к Земле Обетованной. Когда все ключи соберутся в одном месте… изменения начнутся.

— А если я не хочу участвовать в этих изменениях? — спросил, хотя уже знал ответ.

Барус грустно улыбнулся:

— Тогда изменения произойдут без тебя. Но они всё равно произойдут. Через год пробудится сын Балоглота — помнишь? Он и другие силы, заточённые три тысячи лет назад, начнут ломать барьеры силой. Хаотично, разрушительно, превращая мир в поле битвы. Я всё это знаю, ведь прошёл через всё, но не так, как ты… Каждый из обладателей ключа знает это — гибели не избежать, но можно спастись и потом вернуть всё на круги своя…

Картина начинала проясняться, и мне это не нравилось. Получается, есть два пути — либо избранные как-то «правильно» восстанавливают Землю Обетованную, либо древние силы делают это через войну и разрушение.

— А что, если избранных окажется меньше ста одного?

— Тогда процесс пойдёт неконтролируемо, — мрачно сказал Барус. — Барьеры будут рваться случайно, энергии хлынут потоками, которые сметут всё на своём пути. Мир утонет в хаосе.

Дьявольское ядро откликнулось на слово «хаос» приятной дрожью. Тёмная энергия определённо одобряла такой сценарий, но ядро молнии пульсировало тревожно, словно предупреждая об опасности.

— И сколько избранных уже собралось?

— Точно не знаю, — признался Барус. — Но меньше половины — многие погибли за эти годы, другие скрываются, третьи даже не подозревают о своём статусе. Нужен зов, но он произойдёт после того, как все получат свои ключи. Нечто подсказывает мне, что через половину года начнётся сбор перед входом в землю обетованную…

Я посмотрел на пустеющий парк — солнце уже село, включались первые фонари, освещая дорожки мягким светом. Где-то там, за городскими стенами, армия империи Солдерс готовилась к штурму. А здесь, в тихом парке, два человека с мистическими метками обсуждали судьбу мира.

— А что мне делать с этим знанием? — спросил наконец.

— То же, что и делал, — ответил Барус. — Жить. Развиваться. Защищать тех, кого считаешь нужным защищать. Когда придёт время, то ты это почувствуешь.

— А ты?

— А я делаю то, что должен. Готовлю почву, собираю информацию, слежу за ходом событий, — он встал со скамейки и поправил одежду. — Наша встреча тоже не случайность, Алекс. Я знал, что ты приедешь в столицу.

— Откуда?

— Всё логично и предсказуемо.

Я почувствовал, как дьявольское ядро реагирует на эмоциональное напряжение разговора. Тёмная энергия начала просачиваться по венам, нашёптывая соблазнительные мысли. Зачем ввязываться в эти проблемы? Зачем рисковать? Взять силу, которая у меня есть, и использовать её для собственной выгоды — найти слабых противников, подчинить их, построить собственную империю… Но заставил себя сосредоточиться на ядре молнии — голубоватая энергия откликнулась мгновенно, создавая защитный барьер против тёмного влияния. Ясность мышления вернулась, а вместе с ней пришло понимание того, кто я на самом деле.

Не монстр, стремящийся к власти и разрушению. Не святой, готовый жертвовать всем ради других. Просто человек, который оказался в ситуации, когда его выбор может повлиять на судьбы многих.

— Мне нужно подумать обо всём этом, — сказал, поднимаясь со скамейки.

— Конечно, — кивнул Барус. — Но не думай слишком долго. События ускоряются, и скоро выбор придётся делать быстро.

— А где тебя найти?

Старый алхимик улыбнулся той же загадочной улыбкой, что и раньше:

— Когда понадоблюсь, то обязательно найдёшь. А пока… Живи своей жизнью, Алекс. Развивайся, учись, защищай тех, кто тебе дорог. Это тоже часть подготовки к тому, что грядёт.

Он развернулся и пошёл по парковой дорожке, его фигура быстро растворилась в сумерках между деревьев. Я остался один с тысячей вопросов и ещё большим количеством сомнений.

Метка на ладони пульсировала тёплым светом, напоминая о разговоре. Семьдесят третий из ста одного. Ключ к Земле Обетованной. Часть какого-то грандиозного плана, о котором я даже не догадывался.

Но правда была в том, что всё это меняло очень мало — с меткой или без неё, избранный или просто случайный попаданец я всё равно не мог пройти мимо чужих страданий. Всё равно вмешивался в проблемы, которые меня не касались. Всё равно рисковал ради людей, которые мне были небезразличны.

Медленно шёл по опустевшим дорожкам парка, размышляя о словах Баруса. Каждый мой шаг отдавался эхом в тишине, нарушаемой только шелестом листьев под ногами и далёкими звуками большого города.

Ответственность — вот что лежало в основе всех моих решений. Не мистические метки, не предназначение свыше, а простое человеческое понимание того, что иногда ты единственный, кто может помочь — если не поможешь ты, не поможет никто.

И вот теперь передо мной стоял ещё один выбор — остаться в стороне, заниматься алхимией и ждать, когда мир рухнет сам собой или принять ответственность за происходящее и попытаться что-то изменить.

Но разве это вообще был выбор? После всего, через что я прошёл, после всех людей, которых встретил, после всех друзей, которых приобрёл — разве мог я просто отойти в сторону?

Нет. Не мог.

Не потому, что я избранный или особенный, не потому, что у меня есть какая-то мистическая миссия, а потому, что у меня есть сила помочь, и я знаю об угрозе.

Этого достаточно.

Этого всегда было достаточно.

Глава 17

Я остановился у выхода из парка и оглянулся на пустую скамейку, где только что разговаривал с Барусом. Важный разговор, который многое изменил в моём понимании происходящего.

Если уж мне придётся стать одним из ключей к Земле Обетованной, то пусть будет так.

Таверна «Золотой кубок» встретила меня тёплым светом и гулом голосов. После тишины парка и тяжёлых размышлений, атмосфера оживлённого заведения показалась особенно контрастной. Люди ужинали, смеялись, обсуждали повседневные дела, словно война и паразиты существовали в параллельном мире.

Найти Байера и Саймона оказалось несложно — они сидели за столиком в дальнем углу, и даже издалека было видно, что толстяк в прекрасном настроении. Перед ними стояли тарелки с дымящейся едой, кружки с выпивкой, а на лице играла довольная улыбка.

— Алекс! — окликнул парнишка, заметив меня. — Наконец-то! Мы уже подумали, что ты сквозь землю провалился!

— Тут я, тут, — сел за стол и заказал себе ужин у проходящей мимо служанки. — Встретил старого знакомого.

— Кого? — заинтересовался Саймон, отрываясь от тарелки с жареным мясом.

— Баруса, — просто ответил ему.

Реакция была мгновенной — Байер подавился пойлом, а толстяк уставился на меня как на привидение.

— Баруса? — переспросил парень, откашлявшись.

— Долгая история, — остановил его. — Расскажу позже. А пока… Что узнали в городе?

— Дела хуже, чем мы думали — империя действительно трещит по швам. Армия Солдерс подошла к столице ближе, о чем объявляют официально. По слухам, до города всего два дня хода, — мужчина отложил вилку и серьёзно посмотрел на меня.

— А что с паразитами? — спросил их, вспомнив рассказы трактирщиков о странных тварях на дорогах.

— Есть сведения о заражённых животных в окрестностях столицы, — подтвердил мои опасения Байер. — Не массово, больше точечно. Похоже, ублюдки уже начали применять своё гнилое оружие и здесь.

Значит, время действительно было критическим. Паразиты распространялись, армия противника приближалась, а империя не готовилась к защите от неизвестной угрозы.

— Есть ещё кое-что, — толстяк понизил голос. — Слышал разговоры в алхимическом квартале — говорят, император собирает не только алхимиков, но и всех практиков высоких стадий. Планирует какую-то крупную операцию.

— Какую?

— Не знаю точно, но есть слухи о попытке прорыва к южным крепостям — освободить осаждённые гарнизоны, восстановить линию обороны…

Звучало разумно, но я сомневался, что император понимает истинную природу угрозы. Скорее всего, он планировал обычную военную операцию против обычного врага, не подозревая о паразитах и их способностях.

— А что с нашим докладом? — спросил у него, — Какая реакция на информацию о заразе?

Двое переглянулись между собой.

— Никакой, — мрачно ответил толстяк, по привычке затягиваясь сигарой, — По крайней мере, пока. Никаких срочных мер, никаких приготовлений против заражения.

Это меня не удивило. Императорский двор жил в своём мире, где древние угрозы казались сказками, а реальными были только привычные политические игры и военные маневры.

— Зато мы хорошо поужинали, — добавил Саймон с кривой улыбкой. — И купили кое-что интересное в алхимическом квартале.

Он достал из сумки небольшой флакон с переливающейся жидкостью.

— Снадобье восстановления Ци, — пояснил. — Высокого качества — не то дерьмо, что продают обычно. А ещё нашёл семена Лунного цветка и корни Серебряной ивы.

— Хорошо, — кивнул я, разглядывая флакон. — Пригодятся.

Однако мысли мои были далеко от алхимических покупок. Встреча со стариком изменила многое в моём понимании ситуации — теперь знал, что происходящее является частью более глобального процесса, и мой выбор может повлиять на судьбы не только империи, но и всего мира.

— Алекс, — тихо позвал пацан, — что дальше делать то будем? Остаёмся в столице? Ждём, когда всё рухнет к чертям собачьим?

Хороший вопрос. Остаться в столице означало оказаться в центре военных действий, когда армия Солдерс подойдёт к стенам. Уехать — бросить империю в критический момент, когда наши знания могут спасти тысячи жизней.

Вот только был ещё третий вариант, о котором подсказывала интуиция и слова Баруса о том, что события ускоряются.

— Пока остаёмся, — решил после долгого молчания, — Может быть, император всё-таки примет правильные решения, а если нет… будем действовать сами.

— Как это — сами? — не понял Саймон.

— Да хер его знает, — честно признался. — Но просто стоять в стороне и смотреть, как всё рушится, я не могу — совесть не позволяет закрыть глаза на тысячи смертей непричастных.

Дьявольское ядро слабо откликнулось на мои слова, но его влияние почти не ощущалось, а вот ядро молнии пульсировало уверенно, словно одобряя принятое решение.

— Тогда за нас, — Байер поднял кружку с элем. — За команду, которая не сдаётся.

— За команду чертовых психов! — воскликнул Саймон.

И пока мы пили, где-то за стенами столицы армия империи Солдерс готовилась к финальному броску — где-то в тёмных лесах паразиты превращали животных в марионеток. Где-то в заточении древние силы готовились разорвать барьеры, удерживавшие их три тысячи лет.

Однако сейчас, в этой тёплой таверне, за столом с друзьями, я чувствовал то, что делало меня человеком — готовность стоять рядом с теми, кто мне дорог, что бы ни случилось.

Это чувство было сильнее любых меток судьбы.

Утро следующего дня встретило меня звуками города, готовящегося к войне — за окном таверны слышался грохот повозок, везущих оружие и припасы, топот марширующих солдат, крики командиров, отдающих приказы. Даже не выглядывая наружу, я понимал, что атмосфера в столице изменилась за ночь.

Байер уже проснулся и стоял у окна, наблюдая за происходящим на улице. Его лицо было серьёзным — похоже то, что он видел, ему не нравилось.

— Что там? — спросил у него, закончив ночную медитацию.

— Военное положение, — коротко ответил парень. — Смотри сам.

Подошёл к окну и выглянул наружу — картина действительно впечатляющая, но не в хорошем смысле. По главной дороге, ведущей к городским воротам, бесконечным потоком двигались отряды солдат в полном боевом снаряжении. Их лица мрачные, движения жесткие, словно они шли не на войну, а на казнь.

За ними тянулись повозки с осадными орудиями, баллистами, запасами стрел и камней для катапульт. Кузнецы прямо на улицах ставили временные горны, стуча молотами по раскалённому металлу. Повсюду сновали курьеры с донесениями, а над всем этим хаосом витал запах металла, пота и страха.

— Готовятся к осаде, — констатировал очевидное.

— Хуже, — покачал головой парень, — Готовятся к последней битве. Посмотри на их лица… Это не защитники, готовящиеся отстоять город — это люди, которые знают, что могут умереть сегодня.

Он прав, ведь в движениях солдат, в их позах, в том, как они держат оружие, читается обречённость. Словно они уже знают исход предстоящей битвы и просто выполняют свой долг до конца.

Саймон проснулся от наших разговоров и тоже подошёл к окну. Толстяк внимательно изучил происходящее на улице с заспанными глазами, его лицо постепенно становилось всё более мрачным.

— Провоцируют панику, — пробормотал он, прищурившись, — Если так и продолжится, то к вечеру половина города разбежится, а оставшиеся потеряют всякую волю к сопротивлению.

— Может, это и к лучшему, — неожиданно сказал Байер. — Меньше народу пострадает, если город сдадут без боя.

— С каких пор ты стал пацифистом? — я посмотрел на парня с удивлением.

— С тех пор, как понял масштаб задницы, в которую всё катится изо дня в день, — серьёзно ответил он. — Алекс, ты видел, что делают паразиты с людьми. Представляешь, что будет, если вся армия Солдерс заражена этой мерзостью? Сколько мирных жителей превратится в марионеток?

— Ты прав, — признал после паузы. — Если паразиты действительно заполонили армию Солдерс, то обычная оборона бесполезна — заражённые не чувствуют боли, не знают страха, не устают. Они будут атаковать, пока их не уничтожат полностью.

— А что ты предлагаешь? — спросил Саймон. — Сдать город без боя? Довериться милосердию захватчиков?

— Нет, — покачал головой. — Я предлагаю использовать наши знания — мы единственные в этом городе, кто понимает истинную природу угрозы, и единственные, кто может создать эффективную защиту.

Ядро молнии откликнулось на мои слова уверенной пульсацией. Голубоватая энергия распространилась по телу, принося ясность мыслей и уверенность в собственных силах.

— И как мы это сделаем? — поинтересовался парнишка, — Три идиота против армии?

— Не трое, не идиота, — возразил я. — У нас есть рецепт лекарства против паразитов,есть знания о том, как они распространяются, есть понимание их слабостей. Нужно только найти способ применить всё это в масштабе целого города.

Стук в дверь прервал наш разговор. Открыл дверь и увидел молодого солдата в форме дворцовой стражи — парень выглядел запыхавшимся, словно добрался сюда бегом.

— Мастер алхимик? — спросил он, с трудом переводя дыхание, — Его величество император требует немедленной явки во дворец. Сейчас же.

Требует немедленной явки. Значит, что-то случилось. Что-то серьёзное, если император вспомнил о моём существовании и прислал за мной гонца.

— Да будет так, — кивнул солдату. — Парни, — повернулся к друзьям, — ждите здесь. Если что-то случится, то действуйте по обстоятельствам.

— Может, мы пойдём с тобой? — предложил Байер.

— Нет, — покачал головой. — Меня и одного достаточно.

Путь во дворец занял больше времени, чем обычно. Улицы столицы превратились в хаос — повозки с припасами застревали в пробках, солдаты маршировали строем по центру дороги, не обращая внимания на мирных жителей, беженцы с котомками сновали во всех направлениях, не зная, куда бежать от надвигающейся войны.

Солдат, сопровождавший меня, лавировал между толпами с опытностью человека, привыкшего к подобному хаосу, но даже ему приходилось останавливаться, когда дорогу перекрывали особенно плотные скопления народа.

— Прошлой ночью пришли донесения с передовых постов, — объяснил он, пока мы обходили очередную пробку из повозок. — Армия Солдерс ближе, чем мы думали.

— Насколько ближе? — поинтересовался я, хотя по атмосфере на улицах уже можно было догадаться.

— К вечеру будут у стен, — мрачно ответил солдат. — Может, раньше. Их передовые отряды уже в пригородах.

Значит, время почти закончилось. Через несколько часов столица окажется в осаде, и начнётся то, к чему империя совершенно не готова — битва с противником, использующим биологическое оружие.

Дворец встретил нас привычным великолепием, но атмосфера здесь была не менее напряжённой, чем на улицах — слуги бегали с какими-то документами, офицеры что-то обсуждали в коридорах, а из тронного зала доносились приглушённые голоса. Похоже, император проводил экстренное совещание — не такое, как вчера, где практически все местные алхимики и практики забили огромный болт на надвигающуюся катастрофу.

— Его величество ждёт в малом зале, — сообщил сопровождающий меня солдат. — Там же собран совет по чрезвычайным ситуациям.

Малый зал оказался не таким уж малым — просторное помещение с высокими окнами, круглым столом в центре и картами на стенах. За столом сидели люди, которых видел вчера в тронном зале — алхимики, военачальники, советники императора.

Император сидел во главе стола, и я поразился тому, как он изменился за одну ночь. Вчера он выглядел усталым, но сохранял достоинство правителя. Сегодня же в его глазах читалось что-то близкое к отчаянию.

— А, алхимик, — он поднял голову, когда я вошёл. — Как раз вовремя. Садись.

Занял свободное место и оглядел собравшихся — около двадцати человек, вся элита империи — те, кто принимает решения в критические моменты. И по их лицам было видно, что они понятия не имеют, что делать в сложившейся ситуации.

— Расскажи им то, что вчера рассказывал мне, — приказал император. — О паразитах, о гнилом оружии, обо всём.

Я встал и ещё раз, более подробно, рассказал собравшимся всё, что знал о цветках-паразитах, об их способности превращать людей и животных в управляемых марионеток, о том, что видел в крепости «Север» и северных лесах.

На этот раз слушали очень внимательно. Когда закончил, в зале повисла тишина.

— И вы говорите, у вас есть лекарство против этой заразы? — спросил пожилой мужчина в дорогой мантии — судя по знакам отличия, главный алхимик ассоциации, которая пустила корни в этом месте.

— Есть. Не идеальное, но работающее — может остановить распространение паразитов и освободить уже заражённых.

— А сколько времени нужно на производство?

— При наличии ингредиентов и оборудования — несколько дней для небольших партий. Для снабжения всей армии… — я задумался, прикидывая объёмы. — Недели, если не месяцы.

А времени у нас нет, даже дня.

— А если упростить рецептуру? — предложил один из алхимиков. — Снизить эффективность, но ускорить производство?

— Упрощённые версии работают хуже — против слабозаражённых ещё могут помочь, но против полностью контролируемых марионеток — бесполезны, — покачал головой в ответ на их вопрос.

— Тогда что вы предлагаете? — император смотрел на меня с тем выражением лица, которое у правителей появляется, когда они готовы ухватиться за любую соломинку.

Хороший вопрос. Что я мог предложить? Рецепт лекарства, для массового производства которого нет времени? Знания о слабостях паразитов, которые сложно применить в масштабе целой битвы? Собственные боевые способности, которые в одиночку мало что решают против армии?…

Но кое-что было.

— Ваше величество, — сказал медленно, обдумывая слова. — У меня есть несколько идей, но они требуют… нестандартного подхода.

— Говори.

— Во-первых, нужно изменить тактику обороны. Обычные методы против заражённых не работают — они не чувствуют боли, не знают страха, не устают, но у них есть слабость — цветки-паразиты на головах. Уничтожь цветок — освободишь жертву.

Один из военачальников нахмурился:

— Это значит, что нужно целиться в головы? Но это же сложнее, чем обычные выстрелы в корпус — при массовых стычках подобные ограничения сделают нашу армию более уязвимой. Не забывайте, алхимик, что по ту сторону не простые люди — крестьяне или простолюдины. Там целая свора практиков, готовы перегрызть нам глотки!

— Зато эффективнее, — возразил я.

— Хм, — император задумчиво кивнул. — Разумно. А во-вторых?

— Во-вторых, нужно найти и уничтожить источник заражения в самом городе.

— Какой источник? — удивился главный алхимик. — В городе нет никаких признаков заражения!

— Пока нет, — согласился с ним. — Но если армия Солдерс действительно использует паразитов как оружие, они наверняка попытаются заразить город изнутри — отравленные колодцы, заражённые животные, агенты с образцами паразитов…

В зале зашумели. Идея о диверсии изнутри явно никому не приходила в голову, но она была логичной и очень опасной.

— А в-третьих? — спросил император.

— В-третьих… — я глубоко вздохнул. — Нужно подготовиться к эвакуации важнейших людей и ресурсов — на случай, если оборона не выдержит.

Тишина в зале стала ещё более плотной. Никто не хотел говорить о возможности поражения, но все понимали её реальность.

— Император, — поднялся один из военачальников, — с должным уважением, но у нас нет времени на сложные планы. Армия врага будет у стен через несколько часов, нам нужно готовиться к немедленной обороне.

— И как вы собираетесь обороняться от противника, которого не понимаете? — резко спросил я. — Против армии марионеток, которые не отступают, не сдаются, не чувствуют боли? А также упыри оставляют за собой след из мха, который полностью блокирует небесную энергию. Что вы на это скажете?

— Мы справлялись с врагами и раньше…

— Раньше вы не сражались с мертвецами! — перебил его, чувствуя, как дьявольское ядро откликается на растущее раздражение. — Раньше враги были людьми! А теперь вам предстоит битва с трупами, оставляющими за собой заразу!

Император поднял руку, призывая к тишине:

— Довольно. Алхимик прав — мы сталкиваемся с неизвестной угрозой. Его предложения разумны. — Он повернулся ко мне. — Что тебе нужно для реализации своих планов?

— Группа алхимиков для производства хотя бы небольшой партии лекарства, — сразу же ответил я. — Отряд надёжных солдат для поиска источников заражения в городе и полномочия действовать от имени императора, иначе никто не будет меня слушать.

— Получишь всё, — кивнул император. — Главный алхимик, выдели ему лучших мастеров и всё необходимое оборудование. Генерал Мазл, дай ему отряд из пятидесяти лучших людей. А полномочия… — он достал из внутреннего кармана золотую печать. — Это мой личный знак — любой, кто увидит его, будет знать, что ты действуешь от моего имени.

Я принял печать, чувствуя её тяжесть — не физическую, а моральную. Теперь на мне лежала ответственность не только за собственную жизнь, но и за судьбу целого города.

— Спасибо, ваше величество. Постараюсь оправдать доверие.

— Надеюсь, — император встал, и все остальные последовали его примеру. — У нас мало времени, господа. Приступаем к делу.

Глава 18

Выход из дворца не менее хаотичный, чем вход — улицы столицы превратились в настоящий муравейник. Повсюду сновали люди с какими-то поручениями, грохотали повозки, неслись гонцы с донесениями. Я пробирался сквозь толпу, крепко сжимая императорскую печать в кармане и размышляя о том, с чего начать.

Первым делом нужно вернуться в таверну за Байером и Саймоном — без их помощи справиться с поставленными задачами будет практически невозможно. Саймон знал алхимию не хуже меня, а Байер мог возглавить отряд для поиска источников заражения.

По пути к таверне, где мы остановились, заметил нечто, заставившее меня остановиться как вкопанного.

В одной из боковых улочек стояла группа людей, которые отличались от остальной суетящейся толпы — они стояли слишком ровно, слишком неподвижно, словно ожидая каких-то команд. Когда я пригляделся внимательнее, то заметил то, что заставило моё сердце екнуть.

На голове у одного из них виднелся небольшой красноватый нарост, очень похожий на зачаток цветка-паразита.

Заражение уже началось, в самом сердце столицы.

Я осторожно приблизился, стараясь не привлекать внимания. Группа состояла из пяти человек — двух мужчин и трёх женщин, все в обычной городской одежде. На первый взгляд, они — типичные жители столицы, возможно, торговцы или ремесленники, но их поведение выдавало неладное.

Они стояли, не разговаривая, не двигаясь, просто глядя в одну точку. Время от времени кто-то из них поворачивал голову, но движения были резкими, неестественными, как у марионеток.

У троих из пяти на головах виднелись красноватые наросты разной степени развития — у одной женщины едва заметный бугорок, у мужчины средних лет нечто размером с орех, а у пожилого торговца в дорогой одежде алый цветок уже почти полностью сформировался.

Дьявольское ядро откликнулось на зрелище чужой боли и страдания слабой пульсацией, но я подавил его влияние усилием воли. Сейчас нужны ясность мысли и точная оценка ситуации.

Как они заразились? Когда? И сколько ещё таких групп бродит по городу?

Я достал из кармана небольшой флакон с лекарством, что привёз из крепости Север. Осталось совсем немного — на двух-трёх человек максимум. Может быть, этого хватит, чтобы освободить хотя бы часть заражённых и получить от них информацию.

Проблема была в том, как применить лекарство — заражённые вряд ли станут добровольно пить незнакомые снадобья, а принуждение может привлечь нежелательное внимание.

Пока размышлял над планом действий, группа внезапно пришла в движение. Все пятеро одновременно повернулись и синхронно направились в сторону центральной площади. Их движения абсолютно одинаковые… Идентичная длина шага, ритм, выражение пустых лиц.

Я последовал за ними на безопасном расстоянии, стараясь не потерять их в толпе и одновременно не привлечь их внимания.

Они шли через весь торговый квартал, мимо лавок и мастерских, не обращая внимания на окружающий хаос. Люди расступались перед ними инстинктивно, хотя и не понимали, что именно их беспокоит в этих пятерых прохожих.

Через полчаса группа дошла до одного из складских районов на окраине города. Здесь значительно тише, ведь большинство складов пустовали — их владельцы либо эвакуировали товары, либо сами покинули город.

Заражённые остановились возле большого каменного здания, которое раньше, судя по вывеске, принадлежало торговой компании. Теперь окна заколочены досками, а двери заперты на тяжёлые замки.

К моему удивлению, один из заражённых достал из кармана ключ и открыл дверь. Группа скрылась внутри здания.

Значит, это не случайные жертвы паразитов — это организованная группа, имеющая доступ к конкретному месту — возможно, к тому самому источнику заражения, который я искал.

Подождал несколько минут, затем осторожно подошёл к зданию и заглянул в щель между досками, закрывающими одно из окон.

Внутри царил полумрак, но было видно, что склад не пустует — по всему помещению расставлены большие деревянные ящики, а в дальнем углу светилось что-то красное.

Мне нужно попасть внутрь, но это означало прямое столкновение с пятью заражёнными в замкнутом пространстве — в одиночестве это рискованно.

С другой стороны, каждая минута промедления могла стоить жизни новым жертвам. Если внутри действительно находился источник заражения, его нужно уничтожить как можно скорее.

Отошёл от здания и быстро направился обратно к таверне. Байер и Саймон должны помочь мне в этом деле, а императорская печать гарантировала, что нам выделят подкрепление, если потребуется.

Пока я шёл через город, дьявольское ядро продолжало пульсировать, реагируя на близость источника негативной энергии. Тёмная сила внутри меня становилась сильнее, подпитываясь страхом и отчаянием, витавшими в воздухе столицы.

Это беспокоило меня больше всего. Если дьявольское ядро так активно реагирует на происходящее, значит, масштаб угрозы гораздо больше, чем я думал. Значит, паразиты только первая волна того кошмара, который готовился обрушиться на империю.

По пути к таверне не мог избавиться от ощущения, что что-то кардинально изменилось. Не только в городе — во мне самом. С каждым шагом дьявольское ядро становилось активнее, откликаясь на царящий вокруг хаос и страх. Тёмная энергия пульсировала в груди, требуя освобождения, нашёптывая искушения.

— «Посмотри на них», — шептало дьявольское ядро, когда я проходил мимо группы напуганных беженцев. — «Слабые и жалкие создания. Они даже не понимают, что происходит. Зачем тратить силы на их спасение? Используй их страх, питайся их отчаянием — стань сильнее»

Я сжал кулаки, заставляя себя не обращать внимания на голос тёмной части души, но с каждым часом это становилось всё труднее. Кризисная ситуация, постоянное напряжение, близость источника заражения — всё это усиливало влияние дьявольского ядра.

Больше всего меня пугало то, что иногда его предложения казались разумными. Зачем рисковать жизнью ради незнакомых людей? Зачем вмешиваться в войну между империями? Почему просто не взять то, что мне нужно, и не уйти подальше от всех проблем?

Во только каждый раз, когда такие мысли становились слишком настойчивыми, ядро молнии напоминало о себе. Голубоватая энергия текла по венам, охлаждая горячку дьявольского влияния, возвращая ясность мысли и понимание того, кто я есть на самом деле.

Не монстр, не святой — просто человек, который оказался в ситуации, где его выбор может спасти или погубить тысячи жизней.

Когда я думал о Байере, который безоговорочно мне доверял, дьявольское ядро почти не откликалось. Когда вспоминал толстяка, который рисковал собой ради друзей, тёмная энергия и вовсе затихала. А воспоминания о тех одиннадцати товарищах, погибших в северных лесах, заставляли ядро молнии сиять ярче.

— Связи, — понял внезапно. — Дело в связях с другими людьми. Дьявольское ядро питается изоляцией, эгоизмом, презрением к слабым, а ядро молнии — дружбой, привязанностью, желанием защищать.

Это открытие было важным. Значит, чем больше я буду держаться рядом с теми, кто мне дорог, тем проще будет сопротивляться влиянию тёмной силы и наоборот — чем больше буду изолировать себя, тем сильнее станет дьявольское ядро.

— Но кого я хочу защищать? — спросил себя, минуя очередную группу солдат. — Байера и Саймона — безусловно. Но остальных? Этих незнакомых людей в столице? Императора и его придворных? Всю империю?

Ответ пришёл сам собой, когда увидел мать с двумя маленькими детьми, сидящую на ступенях одного из домов. Женщина плакала, прижимая к себе мальчика и девочку лет четырёх-пяти. Дети не понимали, что происходит, но чувствовали мамин страх и тоже тихонько всхлипывали.

Дьявольское ядро никак не отреагировало на это зрелище, а вот ядро молнии пульсировало ровно и уверенно, словно напоминая: «Вот кого ты защищаешь — не империю, не политические интересы, не абстрактные идеалы — конкретных людей. Матерей и детей. Тех, кто не может защитить себя сам.»

Достал из кармана несколько серебряных монет и незаметно положил их рядом с женщиной. Она подняла голову, удивлённо посмотрела на меня, но я уже шёл дальше.

Маленький жест, который почти ничего не решал, но ядро молнии отозвалось на него тёплой волной одобрения.

Таверна встретила меня знакомой атмосферой, хотя и здесь чувствовалось общее напряжение. Парни сидели за тем же столиком, что и утром, но теперь перед ними лежали карты города и какие-то записи.

— Алекс! — Байер поднялся навстречу. — Как дела во дворце? Что сказал император?

Я сел за стол и быстро рассказал о совещании, о полученных полномочиях, об обнаруженных заражённых в городе. Когда дошёл до склада с подозрительным красным свечением, оба товарища заметно напряглись.

— Значит, они уже здесь, — мрачно произнёс Саймон. — В самом сердце столицы.

— И не просто заражённые бродяги, — добавил я. — Организованная группа с доступом к конкретным объектам — это говорит о серьёзной подготовке.

Байер изучал карту города, на которой красными крестиками были отмечены несколько точек.

— Мы тоже не теряли времени даром, — сказал он. — Расспрашивали людей в разных районах. Есть сведения о странном поведении жителей ещё в трёх местах.

— Покажи.

Парень указал на отметки:

— Здесь, в ремесленном квартале, соседи жалуются на семью, которая перестала выходить из дома и не отвечает на стук. Здесь, возле рыночной площади, торговцы говорят о покупателях, которые ведут себя как-то… неправильно. А здесь, — он показал на окраину города, — ночной сторож видел группу людей, которые ходили кругами по пустому участку несколько часов подряд.

Картина становилась всё яснее — заражение распространялось по городу планомерно, захватывая ключевые точки. Это не случайный процесс, а подготовка к чему-то более масштабному.

— А что с производством лекарства? — спросил Саймон. — Император выделил алхимиков?

— Выделил, — кивнул я, доставая императорскую печать. — Плюс отряд солдат и полномочия действовать от имени императора.

Толстяк присвистнул, увидев золотую печать:

— Серьёзные полномочия. Значит, ситуация действительно критическая.

— Критичнее, чем можно себе представить, — согласился я. — Армия Солдерс будет у стен к вечеру, а заражение в городе уже началось.

Дьявольское ядро откликнулось на эти слова лёгкой пульсацией — перспектива хаоса и разрушения его определённо привлекала. Сознательно сосредоточился на присутствии друзей, на ядре молнии, на понимании того, что должен защищать этих людей.

— Что будем делать? — спросил Байер.

Я задумался. Времени было катастрофически мало, задач — много, а ресурсов недостаточно. Нужно было расставить приоритеты.

— Разделяемся, — решил после паузы. — Саймон, ты идёшь к императорским алхимикам. Налаживаешь производство лекарства, даже в небольших объёмах — каждый флакон на счету.

— Понял, — кивнул толстяк. — А вы?

— А мы с Байером занимаемся источниками заражения в городе. Начинаем с того склада, где я видел заражённых — если там действительно находится что-то важное, то уничтожаем, не оставляя шанса на спасение.

— Сколько там было заражённых? Пятеро? — Байер положил руку на рукоять меча, который он прикупил, пока я шлялся по императорским владениям.

— Пятеро видел, но может быть больше.

— Разорву на куски, — уверенно сказал парень.

— Тогда встречаемся здесь к вечеру. Если, конечно, все останемся живы, — толстяк встал из-за стола и собрал свои алхимические принадлежности:

— Куда мы денемся? — ухмыльнувшись, выдал я.

— Удачи, — сказал толстяк, направляясь к алхимическому кварталу.

— И тебе тоже, — ответил, глядя ему вслед.

Потом мы с пацаном двинулись в противоположную сторону, к складскому району. По пути парень был необычно молчалив, и я понимал почему — ему, как и мне, предстояло принять одно из самых важных решений в жизни — остаться или уйти. Сражаться или бежать. Рискнуть всем ради людей, которые нас даже не знают, или сохранить жизнь для более важных дел.

— Алекс, — внезапно сказал он, когда мы свернули в безлюдный переулок. — А ты не думал о том, что мы можем просто уйти? Сейчас, пока не поздно?

Я остановился и посмотрел на него. В глазах парня читалась не трусость, а тяжелая усталость — усталость человека, который слишком долго сражался и начинал сомневаться в том, стоит ли игра свеч.

— Думал, — честно признался. — Каждый день думаю взять вас, найти тихое место подальше от всех войн и проблем, заниматься алхимией…

— Но?

— Но не могу, — пожал плечами. — Не могу смотреть, как страдают люди, и ничего не делать. Не могу знать о грядущей беде и отмалчиваться. Наверное, это моя фатальная слабость.

Байер покачал головой:

— Не слабость — сила. Очень редкая — желание защищать других, даже когда это невыгодно.

— А ты? — спросил его. — Что удерживает тебя?

Парень задумался, подбирая слова:

— Не знаю, я просто верю в тебя и твой выбор — мой выбор.

— Рано или поздно мой выбор приведёт нас к смерти, — произнёс, глядя прямо ему в глаза.

— Да и хер с ней, не помню, говорил ли я уже такое? — ухмыльнувшись, ответил пацан.

— Говорил, — рассмеявшись заметил я.

Мы шли по опустевшим улицам складского района, и с каждым шагом атмосфера становилась всё более зловещей. Здесь почти не было людей, большинство зданий стояли пустыми, а воздух словно сгустился от какого-то невидимого присутствия.

— Чувствуешь? — тихо спросил парень.

— Чувствую, — здесь действительно что-то не так. Атмосфера какая-то гадкая, тягучая…

Здание, в которое скрылись заражённые, выглядело ещё более зловеще, чем утром — красноватое свечение, просачивающееся сквозь щели в заколоченных окнах, стало ярче и пульсировало в каком-то неестественном ритме.

— План такой, — произнёс шёпотом, останавливаясь в укрытии за соседним зданием. — Проникаем внутрь, оцениваем ситуацию, по возможности освобождаем заражённых лекарством. Если не получится, то уничтожаем источник заражения любыми способами.

— А если внутри засада и нас уже ждут? Практики бывают разные… Там вполне может оказаться дрянь, которая нам не по зубам.

— Тогда будем драться, — пожал плечами. — У нас нет выбора — если этот источник останется активным, к вечеру заражённых в городе станет в десятки раз больше.

Байер кивнул и достал меч. Я проверил флаконы с лекарством и подготовил к использованию оба ядра Ци. Что бы нас ни ждало внутри, встретить это нужно во всеоружии.

— Готов? — спросил я.

— Давай уже, пойдём и намылим им бока!

Глава 19

Мы подошли к двери склада. Замок открыт — похоже, что заражённые не считали нужным запираться или их контролёр был уверен в собственной безопасности.

Осторожно толкнул дверь, и она со скрипом открылась.

Внутри нас ждала картина, которую я запомню до конца жизни.

Огромный склад был превращён в нечто среднее между садом и лабораторией кошмаров: вдоль стен росли ряды алых цветов — тех самых паразитов, что превращали людей в марионеток. Они были разных размеров — от крошечных бутонов до массивных соцветий размером с человеческую голову.

И каждый цветок излучал тот самый красноватый свет, который я видел снаружи.

В центре помещения стояли те самые пятеро заражённых, которых видел утром. Они стояли неподвижно, словно охраняя что-то в глубине склада. А там, за рядами цветов, виднелись силуэты ещё десятка людей, каждый из них с алыми наростами на головах.

Едва сделав шаг, заметил фигуру в дальнем углу склада — человек в тёмной мантии склонился над большим каменным столом, на котором лежало что-то, покрытое тканью. От его рук шёл тот же красноватый свет, что и от цветов, а воздух вокруг него дрожал от концентрированной энергии.

Это не заражённый — это тот, кто контролировал заражение.

— Твою ж мать, — прошептал Байер, заглядывая через моё плечо. — Что это за…

— Питомник, — тихо ответил я, обрывая его слова, — Место, где выращивают паразитов, как какой-то скот…

— Что будем делать? — спросил парень, крепче сжимая рукоять меча.

— Уничтожать, — решительно ответил, приготовившись действовать, — Всё: цветы, заражённых, того типа за столом.

— А как же лекарство? Может, попытаемся спасти жертв?

Я ещё раз оглядел склад, считая противников — пятнадцать заражённых плюс их контролёр. В замкнутом пространстве, среди ядовитых цветов, которые могли выделять споры или ещё какую-то гадость.

— Слишком рискованно, — покачал головой. — Если мы ввяжемся в затяжной бой, то либо погибнем, либо сами заразимся, а времени на эксперименты нет.

Байер кивнул, понимая логику моих рассуждений. Жестоко, но разумно.

— Тогда как действуем?

— Быстро и безжалостно, — начал концентрировать энергию обоих ядер. — Ты берёшь левую сторону, я — правую и центр. Нужно уничтожить как можно больше цветов за первые несколько секунд, пока они не успели среагировать.

— Делаем!

Мы ворвались в склад одновременно, и началась резня.

Байер, распаляя огненную кровь, ринулся к левому ряду цветов, его меч оставлял за собой дымящиеся срезы. Я выпустил молнию в центр скопления паразитов — голубоватый разряд прошился по рядам алых соцветий, превращая их в обугленные останки.

Реакция была мгновенной — заражённые развернулись в нашу сторону и пошли в атаку, двигаясь с пугающей синхронностью, а фигура за столом подняла голову, и я увидел лицо под капюшоном.

Это была женщина лет тридцати, с острыми чертами и абсолютно чёрными глазами. На её лбу красовался не цветок, а сложный узор из переплетённых красных линий — словно татуировка, сделанная кровью.

— Кто посмел нарушить священный ритуал? — её голос прозвучал на двух тонах одновременно, создавая жуткое эхо.

Вместо ответа я выпустил в неё поток дьявольской энергии — тёмно-красный луч пронзил воздух, но женщина только усмехнулась и взмахнула рукой. Моя атака разбилась о невидимый барьер, не причинив ей никакого вреда.

— Интересно, — протянула она, изучая меня с любопытством хищника. — Два вида энергии в одном теле — редкое сочетание. Ты будешь отличным материалом для экспериментов.

Заражённые окружили нас плотным кольцом, но пока не атаковали — видимо, ждали команды своей хозяйки.

— Алекс! — крикнул Байер, отбиваясь от двух марионеток одновременно. — Их слишком много!

Он прав. Даже уничтожив часть цветов, мы оказались в невыгодном положении — противников было больше, помещение работало против нас, а их лидер явно обладала силами, превышающими наши возможности.

Но отступать было некуда. За нашими спинами — столица, полная мирных жителей. Впереди — враг, который готовил для города участь хуже смерти.

Дьявольское ядро пело от предвкушения битвы, предлагая погрузиться в безумие резни. Ядро молнии пульсировало ровно и уверенно, напоминая о том, ради чего мы сюда пришли.

Я сделал выбор.

— Байер, — крикнул товарищу, — Прикрывай меня! Попробую что-то!

— Что именно?

— Узнаешь, когда сработает!

Глубоко вдохнул и начал делать то, что раньше никогда не пробовал — вместо того, чтобы использовать ядра по отдельности или подавлять одно другим, я попытался соединить их энергии в единый поток.

Боль была невыносимой, ведь два противоположных типа энергии сопротивлялись слиянию, разрывая тело изнутри, но заставил себя продолжать, помня о том, что ставкой в этой игре были наши жизни!

И внезапно что-то щёлкнуло.

Дьявольская энергия и молния не слились — они создали резонанс. Красные и голубые разряды начали вращаться вокруг друг друга, создавая спираль из чистой разрушительной силы.

Я выпустил этот поток в центр склада.

Результат превзошёл все ожидания — энергетическая спираль прошлась по рядам цветов как коса, превращая их не в обугленные останки, а в ничто. Они просто исчезали при контакте с резонирующими энергиями, словно их стирали из реальности.

Заражённые, лишившиеся связи с паразитами, рухнули на пол — кто мёртвый, кто без сознания, но освобождённый от контроля.

Женщина-контролёр впервые выглядела по-настоящему встревоженной.

— Невозможно, — прошептала она. — Резонанс противоположных энергий… Но это же должно разорвать тебя изнутри! Грёбанный ты монстр!

— Тебя это не должно волновать, кусок ты дерьма — чувствую, как тело дрожит от перенапряжения. Каждый шаг даётся с большим трудом.

Я сделал шаг к ней, готовя новую атаку, но женщина оказалась не так проста.

— Если не можешь победить, то просто отступай, — усмехнулась она и разбила что-то на столе.

Склад наполнился едким красным дымом, а когда он рассеялся, женщина исчезла. Остался только стол с разбитыми колбами и какими-то алхимическими приборами.

— Алекс! — парень подбежал ко мне, поддерживая за плечо. — Ты в порядке?

— Пока да, — с трудом ответил я, чувствуя, как силы покидают тело. — А заражённые?

— Большинство мертвы, но трое дышат. Правда, без сознания.

Значит, резонанс энергий действительно работал против паразитов — это важная информация, которая могла пригодиться в будущем.

— Нужно уничтожить всё, что здесь осталось, — сказал я, оглядывая склад. — И найти способ сообщить императору о том, что угроза серьёзнее, чем мы думали.

За окнами склада солнце клонилось к закату. Где-то там, за городскими стенами, армия империи Солдерс готовилась к штурму. а в самом городе действовали их агенты, готовящие почву для биологической атаки.

Битва за столицу началась. И это только первая схватка в войне.

…

Боль. Это было первое, что осознал, когда адреналин начал спадать. Не физическая боль, хотя всё тело дрожало от перенапряжения, а что-то более глубокое, словно саму структуру моих ядер Ци перекроили заново.

Резонанс. Я действительно сумел соединить две противоположные энергии в единый поток, но цена слишком высока.

— Ты выглядишь дерьмово, — обеспокоенно сказал Байер, поддерживая меня, — Может, сядешь?

Покачал головой, хотя ноги подгибались — сейчас не время показывать слабость. Вокруг нас лежали обугленные останки цветов-паразитов, трое без сознания, но живых заражённых, и разгромленная лаборатория. Каждая минута промедления могла стоить жизней.

Внутри происходило что-то странное. Дьявольское ядро… оно изменилось. Раньше тёмная энергия была агрессивной, требовательной, постоянно пытающейся вырваться наружу. Теперь же она текла спокойнее, словно нашла какое-то равновесие. И ядро молнии тоже стало другим — оно менее яркое, но более стабильное.

Что со мной происходит? — подумал, осторожно прощупывая внутренним взором изменения в энергетической структуре.

— Алекс! — более резко окликнул Байер. — АЛЕКС! — рявкнул парень, выводя меня из глубоких дум.

— Извини, — встряхнул головой, отгоняя навязчивые мысли. — Задумался. Давай сначала осмотрим выживших.

Мы подошли к ближайшему из выживших — молодой женщине лет двадцати пяти в простом платье синего цвета. На её лбу виднелся тёмный след там, где раньше рос цветок-паразит. Она дышала ровно, но глаза были закрыты.

— Живая, — констатировал парень, присев рядом и проверяя пульс. — Сердцебиение нормальное, дыхание тоже.

Я достал из сумки небольшой флакон с водой и осторожно смочил её губы. Женщина застонала, поморщилась, а потом медленно открыла глаза. Глаза совершенно нормальные, не похожие на чёрные пустоты заражённого, а обычные карие.

— Где… где я? — прошептала она, с трудом фокусируя взгляд.

— В безопасности, — мягко сказал ей. — Как вас зовут?

— Лина… — она попыталась подняться, но силы её явно покинули. — Я торговка… торгую тканями на рынке… Что со мной случилось?

— Что последнее помните?

Женщина сморщила лоб, напрягая память:

— Шла домой после работы… в переулке встретила женщину в тёмном плаще… Она что-то говорила про новый товар, очень дешёвый… Я заинтересовалась, подошла ближе… А потом… потом ничего не помню.

Классическая схема… Прямо как в каком-нибудь фэнтезийном романе.

— А что сегодня за число? — спросил у неё, проверяя степень дезориентации.

— Четырнадцатое… нет, подождите… — она снова нахмурилась. — Нет, не может быть четырнадцатое — мы же вчера праздновали день рождения соседки…

Значит, потеря памяти действительно была — хорошая новость, ведь судя по состоянию девушки, резонанс энергий не только уничтожил паразита, но и освободил жертву без серьёзных повреждений мозга.

Байер тем временем проверял остальных двоих — мужчину средних лет в ремесленной одежде и пожилого торговца. Оба были без сознания, но дышали.

— Этот просыпается, — сообщил он, указывая на ремесленника.

Мужчина пришёл в себя примерно так же, как Лина — сначала дезориентация, потом частичная потеря памяти, потом постепенное возвращение ясности мысли. История заражения была похожей — встреча с подозрительным незнакомцем, который предложил что-то слишком хорошее, чтобы быть правдой.

— Меня зовут Филипп, — представился мужчина, когда мы помогли ему сесть у стены. — Я кузнец… работаю в оружейном квартале. Тот человек сказал, что у него есть особый металл… очень дешёвый, но качественный…

— И вы поверили?

— Времена тяжёлые — заказов много, а хорошего металла не хватает… — он виновато опустил голову. — Подумал, авось действительно прокатит.

Жадность, любопытство, отчаяние… Агенты Солдерс играли на человеческих слабостях, заманивая жертв в ловушки — простая и эффективная схема.

Третий выживший является пожилым торговцем. Он очнулся, когда мы уже собирались его перенести. Его история была самой банальной — кто-то предложил купить редкие ткани по смехотворно низкой цене. Самое интересное, что здесь нет простых людей — только торговцы, отвечающие за ту или иную профессию, жизненно необходимую для продолжения войны.

— Господин алхимик, — обратился ко мне мужчина, когда я помог ему встать на ноги. — А что с нами теперь будет? Мы… мы ведь были заражены, да?

Хороший вопрос. Формально эти люди были жертвами, а не преступниками. однако они также могли быть носителями остатков инфекции или подсознательных программ, заложенных паразитами.

— Пока не знаю, — честно ответил на его вопрос, — Вас нужно показать лекарям — убедиться, что заражение полностью прошло. А пока… пока вы остаётесь под наблюдением.

— Под наблюдением? — испуганно переспросила Лина. — Это значит… как в тюрьме?

— Нет, — покачал головой. — Скорее как в лазарете. В ваших же интересах убедиться, что вы полностью здоровы.

Люди переглянулись, но спорить не стали. Видимо, смутно понимали серьёзность ситуации.

Теперь нужно разобраться с остатками лаборатории. Стол, за которым работала женщина-контролёр, был завален разбитыми колбами, алхимическими приборами и какими-то записями. Большую часть оборудования она успела уничтожить при отступлении, но кое-что осталось.

Я подошёл к столу, стараясь не наступать на осколки стекла. Среди обломков виднелись остатки перегонных кубов, мензурок, каких-то металлических приспособлений неизвестного назначения. Но главное — несколько листов пергамента с записями, которые незнакомка не успела сжечь.

— Байер, помоги собрать всё, что может представлять ценность, — попросил его, разбирая бумаги. — А потом сожжём остальное.

Записи сделаны на языке империи Солярис, но почерк был явно не местный — слишком аккуратный, с характерными завитушками северных земель. Содержание заставило меня похолодеть.

«День седьмой. Образцы Аксарских паразитов показывают лучшую приживаемость в условиях городской среды. Потери носителей сократились до 15%. Рекомендую увеличить концентрацию спор в воздухе центральных кварталов.»

Аксарские паразиты? Значит, то, с чем мы столкнулись на Севере, было только одной из разновидностей биологического оружия. Существовали и другие виды, приспособленные к разным условиям.

«День десятый. Получен приказ о подготовке к финальной фазе. Активировать все спящие ячейки одновременно с началом штурма. Центральная площадь, рыночный квартал, административный район — приоритетные цели.»

Спящие ячейки. Значит, этот склад был только одной из многих точек заражения в городе, и все они должны были активироваться одновременно.

«День тринадцатый. Проблемы с местными образцами. Резистентность к стандартным методам контроля выше ожидаемой. Возможно, потребуется использование усиленных штаммов.»

Последняя запись была датирована вчерашним числом.

— Проклятье, — выругался я, перечитывая документы. — Байер, это ещё хуже, чем мы думали.

— Что там?

Быстро пересказал ему содержание записей. Лицо парня становилось всё мрачнее с каждым словом.

— Сколько, по-твоему, таких складов в городе? — спросил он, когда я закончил.

— Судя по этим записям, минимум пять-шесть. Возможно, больше. — Я сложил документы и спрятал их в сумку. — Нужно немедленно предупредить императора.

Сначала требовалось уничтожить все следы этой лаборатории — выпустил небольшую порцию энергии молнии в остатки оборудования — голубые разряды превратили металл и стекло в расплавленную массу. Потом поджёг остатки цветов и мёртвых паразитов.

— А что с ними? — парень кивнул на троих освобождённых заражённых.

— Отведём во дворец. Там есть лазарет, где их осмотрят лекари. Плюс их показания могут оказаться полезными.

Но пока мы собирались покинуть склад, один из освобождённых — пожилой торговец — вдруг схватился за голову и застонал.

— Что с вами? — я подскочил к нему.

— Голова… — прохрипел он. — Что-то… что-то не так…

Глава 20

Его глаза начали мутнеть, а на лбу проступили тёмные прожилки, словно под кожей расползалась какая-то инфекция.

— Назад! — крикнул я Байеру, одновременно концентрируя энергию обоих ядер.

Вот только уже было поздно — торговец выгнулся дугой, из его рта вырвался нечеловеческий крик, а потом он рухнул на пол. Тёмные прожилки исчезли так же быстро, как появились.

Мёртв… Вот так просто?

— Что это было? — прошептал парень, с мечом наготове приближаясь к телу.

Я осторожно обследовал труп. Никаких внешних повреждений, но лицо исказила мука, словно что-то разрывало его изнутри.

— Защитный механизм, — сделал выводы, — Паразиты эволюционировали — теперь они могут убить носителя, если их пытаются извлечь силой.

Лина и Филипп прижались друг к другу, глядя на мёртвого товарища с ужасом.

— С нами… с нами тоже это случится? — дрожащим голосом спросила женщина.

— Не знаю, — честно признался, пожав плечами, — Возможно. Поэтому вам нужен осмотр лекарей как можно скорее.

Резонанс энергий срабатывает не во всех случаях — некоторые штаммы паразитов устойчивы даже к такому воздействию.

Это меняло многое. Значит, моя способность соединять противоположные энергии не была универсальным решением — против некоторых видов заражения она могла оказаться бесполезной.

— Уходим отсюда, — решительно сказал, — Немедленно.

Путь во дворец превратился в настоящее испытание. Город готовился к осаде, поэтому по всем улицам сновали солдаты, тащили оружие, баррикадировали окна первых этажей. Гражданские либо прятались по домам, либо толпились у городских ворот, пытаясь покинуть столицу до начала штурма.

Лина и Филипп еле держались на ногах — освобождение от паразита отняло у них много сил. Пришлось найти повозку и доплатить извозчику за срочную доставку во дворец.

— Алекс, — тихо позвал меня Байер, когда мы ехали по центральному проспекту. — Посмотри налево.

Я обернулся и почувствовал, как холодок пробежал по спине. Возле одной из лавок стояла группа людей — штук пятнадцать, все в разной одежде, но объединённые одним — они стояли слишком ровно, неподвижно. На головах у некоторых виднелись знакомые красноватые наросты.

Ещё одна ячейка заражённых. Прямо в центре города.

— Остановитесь, — приказал извозчику, но тот только поторопил лошадей.

— Не сегодня, господин, — отрезал возница. — Сегодня я никого не высаживаю по дороге — слишком много странного народу на улицах.

Значит, даже простые горожане чувствовали неладное. Инстинкт самосохранения подсказывал им, что с некоторыми людьми лучше не связываться.

Я запомнил место расположения группы и мысленно отметил ещё одну точку на карте заражения — их действительно гораздо больше, чем мы могли обезвредить за оставшееся время.

Императорский дворец встретил нас знакомым хаосом, но теперь он был ещё более интенсивным — офицеры бегали по коридорам с донесениями, слуги таскали ящики с документами, а где-то в глубине здания слышались звуки работающих кузниц, прямо во дворце ковали оружие.

Стражник у входа в тронный зал узнал меня и пропустил без проверки документов. Внутри царила напряжённая атмосфера военного совета.

Император стоял у большой карты, расстеленной на столе, и что-то обсуждал с генералами. Когда вошёл, он поднял голову, и я увидел в его глазах усталость человека, который понимает — время почти истекло.

— Алхимик, — он оторвался от карты. — Доклад о ситуации в городе.

— Ваше величество, — я достал найденные документы, — ситуация критическая. В городе действуют минимум пять-шесть ячеек заражённых, возможно больше. Все они координируются из единого центра и готовятся к активации одновременно с началом штурма.

Император взял документы и быстро пробежал их глазами. Его лицо становилось всё мрачнее.

— Аксарские паразиты, — прочитал он вслух. — Спящие ячейки. Усиленные штаммы… — Он поднял глаза на меня. — Это означает, что враг готовил эту операцию месяцами, если не годами.

— Именно, ваше величество, и это только начало. Судя по этим записям, существуют разные виды биологического оружия, приспособленные к разным условиям.

Один из генералов — седой мужчина с обветренным лицом — недоверчиво покачал головой:

— Ваше величество, возможно ли, что это дезинформация? Способ отвлечь нас от подготовки к обычной осаде?

Я достал из сумки кусочек обугленного цветка-паразита — один из тех, что уцелели после нашей атаки на склад.

— Вот ваша дезинформация, генерал, — положил останки на стол. — Это то, что росло в центре столицы — то, что превращает людей в управляемых марионеток.

Даже в мёртвом виде цветок излучал слабое красноватое свечение. Присутствующие с опаской отодвинулись от стола.

— И что вы предлагаете? — спросил император после паузы.

— Немедленную зачистку всех известных точек заражения, — без колебаний ответил я. — Использование отрядов быстрого реагирования с лекарством против паразитов и подготовку к тому, что среди защитников города могут оказаться заражённые.

— Сколько лекарства у нас есть?

— Пока мало. Но… Думаю, главный алхимик должен наладить производство…

— Должен, — мрачно согласился император. — Но не успеет — до штурма осталось несколько часов.

— Есть ещё одна возможность, — сказал ему, принимая решение. — Я могу создать нечто вроде… энергетической бомбы. Такую же, как использовал в складе — она уничтожает паразитов в большом радиусе.

— И какова цена такого оружия?

— Высокая, — честно признался. — Каждое использование истощает меня. После трёх-четырёх применений я буду не способен к бою.

Император обменялся взглядами с генералами. В их глазах читался один вопрос: стоит ли рисковать одним сильным бойцом ради уничтожения нескольких ячеек заражённых?

— А если не уничтожить эти ячейки? — спросил тот же генерал, что сомневался в правдивости документов.

— Тогда в разгар битвы у нас в тылу активируются сотни враждебных марионеток, — мрачно ответил я. — Они будут атаковать лазареты, склады, командные пункты — оборона города рухнет изнутри.

Тишина затянулась. Все понимали серьёзность ситуации, но решение принимать было императору.

— Сколько времени тебе нужно на уничтожение всех ячеек? — спросил он наконец.

— Если действовать быстро и без промедлений — три-четыре часа. Как раз до начала штурма.

— Хорошо, — император кивнул. — Получишь отряд из тридцати лучших воинов и полную свободу действий. Но помни — если ты не справишься, город падёт.

— Ваше величество, — обратился к императору один из советников, — А что с эвакуацией? На случай, если оборона не выдержит?

— Эвакуации не будет, — твёрдо ответил правитель. — Мы защищаем столицу до конца — либо победим, либо умрём на стенах.

…

Найти Саймона в хаосе императорского дворца оказалось не так-то просто. Слуги и охрана бегали с какими-то поручениями, офицеры заполнили коридоры, а в некоторых залах шли экстренные совещания.

Наконец, один из дворцовых алхимиков подсказал мне направление к временной лаборатории, где развернули производство лекарства.

— В восточном крыле, господин, — сказал он, вытирая пот со лба. — Третий этаж, большой зал с окнами на сад, но там такой дым стоит, что глаза режет…

Я поблагодарил его и поспешил в указанном направлении. Байер шёл рядом, а троих освобождённых заражённых мы оставили в дворцовом лазарете под присмотром лекарей.

Временную лаборатию учуял ещё до того, как увидел — характерный запах алхимических реагентов, смешанный с дымом от горящих углей, просачивался в коридор. А когда подошёл ближе, то услышал знакомый голос Саймона, который кого-то бранил по полной:

— Нет, болван! Не туда засыпать! Корень змеиного хвоста добавляется только после того, как смесь остынет! Хочешь взорвать эту сраную лабораторию⁈

Я открыл дверь и увидел картину, которая заставила меня невольно улыбнуться. Большой зал превратили в импровизированную алхимическую лабораторию. Повсюду стояли перегонные кубы, горели горны, кипели котлы с составами. Посреди всего этого хаоса метался толстяк, одновременно руководя процессом и ругаясь на подчинённых.

Толстяк выглядел измождённо — его рубашка насквозь промокла от пота, лицо покрыто копотью, но глаза горели азартом настоящего мастера, решающего сложную задачу.

— Алекс! — он заметил меня и радостно помахал рукой. — Наконец-то! А то я тут с этими олухами с ума схожу!

— Как дела с производством? — спросил у него, пробираясь между столами с оборудованием.

— Хреново, но не безнадёжно, — он вытер лоб рукавом. — За четыре часа работы удалось сделать тридцать флаконов лекарства — не ахти какое количество, но лучше, чем ничего.

Тридцать флаконов. Учитывая, что на одного заражённого требовался минимум один флакон, а в некоторых случаях и больше, этого хватило бы только на небольшую ячейку паразитов.

— А ингредиенты есть для большего производства?

— Есть, но людей не хватает, — Саймон кивнул на алхимиков, работающих за столами. — Император дал мне семь человек, но только двое из них действительно умеют работать, остальные годятся только воду носить да огонь поддерживать.

Я оглядел помещение. Действительно, из семи алхимиков только двое — пожилой мужчина с аккуратной бородкой и женщина средних лет — работали уверенно и профессионально. Остальные явно были новичками или просто помощниками.

— А что, если упростить процесс? — предложил ему. — Разделить производство на этапы, чтобы каждый отвечал только за свою часть?

— Уже пробовал, — покачал головой Саймон. — Однако лекарство против паразитов слишком сложное для конвейерного производства — одна ошибка и вся партия идёт в отходы.

— Саймон, — сказал я, принимая решение, — Бери всё готовое лекарство и собирайся. Мы идём на зачистку ячеек.

— Все тридцать флаконов? — уточнил толстяк. — А если понадобится ещё?

— То будем действовать другими методами, — мрачно ответил. — Времени на эксперименты нет.

Саймон кивнул и начал аккуратно укладывать флаконы с лекарством в специальный ящик с мягкой подкладкой. Каждый флакон был размером с кулак, наполнен зеленоватой жидкостью, которая слабо светилась изнутри.

— А как твои дела? — спросил он, пока паковал лекарство. — Нашёл источник заражения?

— Нашёл и уничтожил один из них, — коротко рассказал о складе, о резонансе энергий, о документах с информацией о спящих ячейках. — Теперь предстоит зачистить остальные.

— А сколько их всего?

— Точно не знаю, но минимум пять. Возможно, больше.

Саймон присвистнул:

— Мать моя женщина! Да как бы нам кони не двинуть такими темпами! Помощь от имперцев то будет?

— Император дал отряд из тридцати воинов, плюс мы втроём и Малой, если найдём его.

— А где кот?

— Понятия не имею, — признался я. — С утра его не видел. Возможно, где-то разведывает обстановку.

Тут в зал вбежал молодой офицер в форме дворцовой стражи.

— Мастер алхимик! — обратился он ко мне. — Император приказал немедленно явиться во двор. Ваш отряд готов к выходу.

Значит, время действовать настало. Саймон закрыл ящик с лекарством на замок и взвалил его на плечо.

— Готов, — сказал он. — Главное — не разбить по дороге.

Мы покинули импровизированную лабораторию и направились к главному выходу из дворца. По пути я думал о том, как лучше организовать операцию. Пять-шесть ячеек заражённых, разбросанных по всему городу. Тридцать флаконов лекарства. Несколько часов до начала штурма.

«Нужна правильная тактика», — размышлял я. — «Не пытаться спасти всех подряд, а сосредоточиться на самых важных целях, которые могут причинить максимальный ущерб обороне города»

Дворцовый двор встретил нас картиной сдержанной готовности к бою — тридцать воинов в полном боевом снаряжении стояли ровным строем, ожидая приказов. Это явно не обычные солдаты — в их стойке, в том, как они держали оружие, читался опыт множественных сражений.

Командовал отрядом капитан по имени Ромон.

— Отряд готов к выполнению задания, мастер алхимик. Тридцать человек, полное вооружение, запас провианта на сутки.

— Хорошо, капитан. Вы были проинструктированы о специфике противника?

— Частично, — кивнул он. — Знаем, что предстоит сражаться с заражёнными людьми, которые не чувствуют боли и подчиняются чужой воле. Приказано целиться в головы, уничтожать красные наросты.

— Верно. Ещё одно важное правило — если кто-то из ваших людей получит даже незначительную царапину от заражённого, немедленно сообщите мне. Инфекция может передаваться через кровь.

Лица воинов стали ещё более серьёзными. Сражаться с противником, чей укус или царапина могли превратить тебя в такого же монстра — это страшнее обычной битвы на мечах.

— А что с приоритетами? — спросил капитан Ромон. — Какие цели атакуем в первую очередь?

Хороший вопрос. Я достал карту города и разложил её на ступенях дворца.

— У нас есть информация о шести возможных местах скопления заражённых, — показал отмеченные точки. — Но атаковать все подряд не получится — времени мало, а лекарства ещё меньше.

Байер присел рядом и изучил карту:

— А какие из них самые опасные?

— Те, что расположены рядом с ключевыми объектами, — я указал на две отметки. — Вот здесь, возле главного арсенала и здесь, рядом с казармами городской стражи. Если эти ячейки активируются во время штурма, они смогут захватить оружие и нанести критический ущерб обороне.

Саймон кивнул:

— Логично. Сначала обезвреживаем самые опасные, потом переходим к менее важным.

— Но есть проблема, — продолжил я. — Лекарства у нас только на две ячейки, остальных придётся уничтожать… более радикальными методами.

Капитан Ромон нахмурился:

— Вы имеете в виду убийство заражённых без попыток их спасти?

— Именно, — кивнул в ответ на его вопрос.

— Хорошо, — сказал капитан после паузы. — Мои люди готовы выполнить приказ. Когда выступаем?

Я посмотрел на небо. Солнце уже коснулось горизонта, окрашивая облака в красноватые тона — до полной темноты оставался час, может, чуть больше, а штурм обычно начинали на рассвете.

— Немедленно, — решил выступить именно сейчас, не теряя ни секунды времени, — У нас есть всю ночь на зачистку ячеек. К утру должны покончить с угрозой изнутри, чтобы сосредоточиться на внешней обороне.

Глава 21

Отряд двинулся через тёмные улицы столицы организованно и бесшумно. Капитан знал город как свои пять пальцев — мужчина вёл нас кратчайшими путями, избегая главных дорог, где могли быть патрули или случайные свидетели.

Первая цель находилась возле главного арсенала — массивного каменного здания в военном квартале, где хранились оружие и доспехи для городской стражи. Если заражённые захватят арсенал во время штурма, они смогут вооружить себя и превратиться из толпы марионеток в организованную угрозу.

— Мастер алхимик, — тихо позвал меня капитан, когда мы остановились в переулке неподалёку от цели. — Впереди патруль стражи — трое солдат обходят периметр арсенала.

Я выглянул из-за угла и увидел трёх воинов в знакомой форме городской стражи. Они шли размеренным шагом, проверяя замки на дверях складских помещений. С первого взгляда — самый обычный ночной дозор, но что-то настораживало — слишком синхронные движения, слишком ровный шаг. И главное, что они не переговаривались между собой, а обычные солдаты всегда находили повод для разговора во время скучного дежурства.

— Заражённые, — прошептал толстяку, который с напряжением уставился на стражу, — Видишь, как они двигаются?

Он прищурился, вглядываясь в фигуры патруля:

— Да, похоже на то…

Байер уже достал меч, но я остановил его жестом. Пока заражённые не представляли прямой угрозы, лучше действовать скрытно.

— Капитан, разделите людей на три группы, — тихо приказал Ромону. — Одна группа блокирует выходы из квартала, чтобы заражённые не смогли разбежаться, вторая остаётся в резерве, а третья идёт со мной на зачистку.

— Выполняю.

Ромон быстро разделил отряд и отдал приказы. Десять человек разошлись блокировать улицы, ведущие из квартала, ещё десять остались в качестве подкрепления, последние десять приготовились к штурму.

А я тем временем наблюдал за патрулём заражённых, пытаясь понять, где находится их база. Судя по тому, как они двигались, охраняли они не сам арсенал, а что-то в соседнем квартале.

— Там, — указал Байер на небольшое здание через дорогу от арсенала. — Видишь, как они периодически оглядываются на те окна?

Он прав — патруль действительно поглядывал на одно конкретное здание, которое представляет из себя двухэтажную постройку, которая раньше, судя по вывеске, была гостиницей. Сейчас окна темны, но в одном из них мелькнул слабый красноватый отблеск.

— Вот наша цель, — серьёзно сказал я, — Готовьтесь к штурму.

Прежде чем атаковать, нужно определить количество противников внутри здания. Я сосредоточился на дьявольском ядре, пытаясь почувствовать концентрацию негативной энергии.

Тёмная сила откликнулась охотно — она всегда хорошо чувствовала присутствие подобных себе энергий. Внутри здания было… много. Больше, чем ожидал.

— Саймон, — позвал толстяка, — Дай мне два флакона лекарства. Возможно, удастся спасти часть заражённых.

— Только два? — уточнил он.

— Только два. Остальное понадобится для следующей ячейки.

Саймон достал из ящика два флакона с зеленоватой жидкостью и передал их мне. Лекарство было тёплым на ощупь и слабо пульсировало, словно внутри билось сердце.

— Ну что, начинаем? — спросил Байер, сжимая рукоять меча.

— Начинаем, — кивнул ему. — Только помните — наша цель уничтожить угрозу, а не устроить резню. Если заражённого можно освободить лекарством — освобождаем. Если нет — делаем то, что необходимо.

Мы подошли к зданию бывшей гостиницы тихо, словно тени. Дверь оказалась не заперта — видимо, заражённые не считали нужным прятаться или их контролёр слишком самоуверен.

Я осторожно приоткрыл дверь и заглянул внутрь — длинный коридор с лестницей в глубине, по стенам двери в номера, и тишина, которая давит на затылок…

«Слишком тихо», — в мыслях произнёс,— «Где-то здесь притаились полтора десятка заражённых, но ни звука»

Мы вошли в здание, держа оружие наготове. Капитан шёл за мной с десятью воинами, Байер прикрывал тыл, а Саймон остался снаружи с ящиком лекарства.

Первый этаж оказался пуст. Все двери в номера открыты, внутри никого, но на полу виднелись следы — их слишком много для пустого здания.

— Наверху, — прошептал капитан, указывая на лестницу.

Мы начали подниматься, стараясь не скрипеть половицами, и тут я почувствовал, как концентрация негативной энергии резко усилилась. Они были здесь, на втором этаже.

Вот только когда мы поднялись наверх, то увидели картину, которая заставила меня остановиться как вкопанного.

В большом зале, где раньше был ресторан гостиницы, стояли двадцать человек — не пятнадцать, как я ожидал, а двадцать. Все в разной одежде, разного возраста и пола, но объединённые одним — красными цветами-паразитами на головах.

И все они смотрели прямо на нас, словно ждали нашего прибытия.

— Засада! — прошипел капитан Ромон.

— Нет, — покачал головой, изучая заражённых. — Они просто знали, что мы придём.

В центре группы заражённых стоял человек, отличавшийся от остальных — на его голове рос не обычный алый цветок, а целое соцветие с десятками мелких бутонов, переплетённых между собой, и его глаза сохранили разум, в отличие от обычных заражённых.

— Добро пожаловать, — сказал он нормальным человеческим голосом. — Мы вас ждали, мастер алхимик.

Контролёр — не марионетка, а тот, кто управляет остальными. Судя по сложности паразита на его голове, он заражён намного дольше остальных.

— Кто ты? — спросил, готовя к использованию оба ядра.

— Меня зовут Виктор, — спокойно ответил он. — Раньше я был торговцем зерном, а теперь… теперь служу более высокой цели.

— Какой именно?

— Объединению, — в его голосе прозвучала нотка фанатизма, — Представь себе мир без войн, без конфликтов, без страданий. Мир, где все люди думают одинаково, действуют согласованно, служат общему благу…

— Мир рабов, — перебил его я.

— Мир совершенства, — возразил заражённый, — И ты можешь стать его частью. Твоя сила, твои знания — всё это нужно нам. Присоединись добровольно, и тебе не причинят вреда.

— А если откажусь?

— Тогда тебя заставят, — мужчина пожал плечами, — Результат будет тот же, но процесс менее… приятный.

По его сигналу заражённые двинулись вперёд — не быстро, не агрессивно, а просто шли, словно собирались обнять старых друзей, но в их пустых глазах не было ничего человеческого.

— К бою! Убьём эту сучью заразу! — крикнул капитан Ромон.

И началась битва в тесном зале бывшего ресторана.

Вот только это была не та битва, к которой мы готовились. Заражённые не пытались убивать — эти ублюдки пытались схватить нас живыми. Их движения расчётливы, координированы — они действуют как единый организм.

Байер отбивался от троих одновременно, его меч оставлял глубокие раны на телах противников, но они не замечали боли. Когда он снёс голову одному из них, остальные даже не отреагировали на смерть товарища.

Солдаты капитана рубились профессионально, но против противника, который не чувствует боли и не боится смерти, обычная тактика работала плохо. К тому же, в тесном помещении сложно использовать численное преимущество.

Виктор стоял в стороне и спокойно наблюдал за битвой, словно анализировал наши способности.

— Достаточно этого цирка, — решил я и начал концентрировать энергию для резонанса.

Внезапно произошло нечто неожиданное — Виктор поднял руку, и все заражённые мгновенно замерли. Просто остановились посреди атаки, словно кто-то нажал на паузу.

— Интересно, — сказал контролёр, изучая меня внимательным взглядом. — Ты собирался использовать резонанс противоположных энергий — редкая способность, но знаешь ли ты цену такой силы?

— Какую цену? — настороженно спросил я.

— Каждое использование резонанса разрывает барьеры внутри тебя, — усмехнулся Виктор.

— Что ты хочешь сказать?

— То, что после трёх-четырёх применений резонанса твоё тело просто разорвёт изнутри, — Виктор говорил с искренним сочувствием. — Противоположные энергии найдут выход через плоть и кости. Смерть будет… неприятной.

Вот почему после первого использования я чувствовал такую слабость, — понял с ужасом. — Не просто усталость от перенапряжения — внутренние повреждения.

— Но есть другой путь, — продолжил Виктор. — Паразит может стабилизировать конфликт между ядрами — ты сохранишь свою силу, но обретёшь гармонию. Больше никаких внутренних терзаний, никакой борьбы…

— Никакой свободы выбора, — закончил за него я.

— Свобода — это иллюзия, — покачал головой контролёр. — Все мы — рабы своих желаний, страхов, инстинктов. Паразит просто заменяет хаос внутренней борьбы на ясную цель.

— Мой ответ — Нет. Не хочу, чтобы какое-то дерьмо руководило мной — уж поверь, быть свободным куда круче, — твёрдо сказал ему, улыбнувшись во все тридцать два.

— Жаль, — вздохнул Виктор. — Тогда мы сделаем это по-другому.

Он снова подал сигнал, и заражённые возобновили атаку. Теперь они действовали иначе — быстрее, агрессивнее, безжалостнее. Видимо, попытка мирного решения была последним проявлением человечности в контролёре.

Я выпустил резонанс энергий, чувствуя, как что-то рвётся внутри меня. Спираль из красной и голубой энергии прошлась по залу, уничтожая цветы-паразиты и освобождая жертв.

Половина заражённых рухнула на пол, остальные замерли в растерянности, потеряв связь с контролёром.

Сам Виктор схватился за голову и закричал. Соцветие паразитов на его черепе чернело и рассыпалось, но он сам оставался в сознании.

— Невозможно… — прохрипел он. — Как ты…

— Резонанс работает против любых паразитов, — с трудом ответил, чувствуя, как силы покидают тело. — Даже против такого дерьма, что выдаёт себя за человека!

Мужчина рухнул на колени, держась за голову. Без паразита он снова стал обычным человеком — напуганным, не понимающим, что с ним происходило последние недели.

А я сел на пол, не в силах больше стоять. Барьеры между ядрами действительно истончались с каждым использованием резонанса.

«Ещё два-три применения», — подумал с мрачным пониманием происходящего.

А потом я умру от разрыва собственной энергетической системы.

Нет, сейчас это не важно. Одна ячейка заражённых уничтожена, но впереди ещё минимум четыре, и до рассвета оставалось всё меньше времени.

— Алекс! — Байер подбежал ко мне, обеспокоенный моим состоянием. — Живой?

— Живой, куда денусь, — соврал я, поднимаясь на ноги. — Просто устал. Капитан, есть ли среди освобождённых те, кто может дать полезную информацию?

Ромон быстро обследовал бывших заражённых. Большинство были без сознания, но трое приходили в себя.

— Этот торговец что-то бормочет, — доложил он. — И вот эта женщина открыла глаза.

Я подошёл к женщине — молодой особе в платье горничной. Она смотрела на окружающих с ужасом и непониманием.

— Где я? — прошептала она. — Что произошло?

— Вы в безопасности, — мягко сказал ей. — Скажите, что последнее помните?

— Я… я убирала в доме господина Эдварда… Пришёл какой-то человек с подарком… сказал, что это от родственников из другого города… Я открыла коробку, а там был красивый цветок… Такой красивый…

— А вы не помните, сколько прошло времени с тех пор?

— Не помню ничего, — она покачала головой. — Будто спала очень долго… Но иногда снились кошмары… Слово кто-то управлял моим телом…

Похоже, освобождённые заражённые сохраняли смутные воспоминания о времени под контролем паразитов — это могло быть полезно для понимания планов врага.

— Скажите, во сне… в этих кошмарах… вы не помните, готовились ли вы к чему-то? К какому-то событию?

Женщина сморщила лоб, напрягая память:

— Кажется… кажется, мы должны были ждать сигнала… Когда начнётся что-то важное… Мы должны были идти к большим зданиям… там, где много людей…

— К каким именно зданиям?

— К… к храмам, кажется. И к тем местам, где лечат больных. И где учат детей… Да, мы должны были идти туда, когда услышим колокола…

Лазареты, школы, храмы — это места скопления мирного населения — самые беззащитные цели в городе. Значит, план заражённых был ещё более циничным, чем я предполагал.

— Спасибо, — поблагодарил женщину. — Отдохните, с вами всё будет хорошо.

Я отошёл в сторону и задумался. Если заражённые планировали атаковать мирные объекты, то приоритеты нужно пересмотреть — арсенал и казармы важны для обороны, но лазареты с ранеными и школы с детьми — уже совсем другой уровень угрозы.

— Что будем делать дальше? — спросил капитан.

— Меняем план, — решительно ответил ему. — Идём к детской школе в центральном квартале, там может находиться ещё одна ячейка.

— А как же арсенал?

— Арсенал подождёт. Дети важнее оружия.

Детская школа в центральном квартале была одним из самых мирных мест в столице. Большое трёхэтажное здание из светлого камня, окружённое садом, где дети играли в перерывах между уроками. Сейчас, глубокой ночью, оно должно пустовать — все ученики давно разошлись по домам, а учителя закончили работу.

Однако, когда мы подошли ближе, я понял, что что-то не так. Слишком много окон было освещено для пустого здания, и в воздухе витал знакомый сладковатый запах гниющих цветов.

— Мастер алхимик, — тихо сказал капитан Ромон, — Там внутри точно есть люди. Видите тени в окнах?

Я всмотрелся в освещённые окна школы — действительно, за стёклами мелькали силуэты. Слишком много для ночного времени.

Либо заражённые захватили школу и удерживают её как базу, либо…

— Капитан, — внезапная мысль заставила меня похолодеть. — Что, если они взяли заложников?

Ромон нахмурился:

— Заложников? Но зачем паразитам заложники?

— Для прикрытия или заражения. Если они планировали атаковать школу во время штурма, логично было бы заранее захватить её и подготовить плацдарм.

Дьявольское ядро пульсировало тревожно — оно чувствовало большую концентрацию страха и отчаяния внутри здания, а ядро молнии дрожало от негодования при мысли о невинных жертвах.

— Что будем делать? — спросил Байер. — Штурмовать?

— Нет, — покачал головой. — Если там есть заложники, прямая атака может их погубить — нужна разведка.

— А что, если попытаться проникнуть внутрь незаметно? Освободить заложников по частям?

— Слишком рискованно, — возразил Ромон. — Заражённые наверняка выставили охрану, и при попытке скрытого проникновения они могут начать убивать пленников.

— Есть ещё один способ, — сказал ему после долгой паузы.

— Какой?

— Резонанс энергий. Если я смогу проникнуть внутрь и применить его в центре здания — все паразиты будут уничтожены одновременно. Заложники освободятся, а заражённые либо умрут, либо вернутся в нормальное состояние.

— Но ты же говорил, что эта способность опасна для тебя самого, — нахмурился Байер.

— Опасна, — согласился я. — Но это единственный способ спасти всех заложников за один раз.

Дьявольское ядро не одобряло этот план — тёмная энергия предпочитала более прямые и безжалостные решения, а вот ядро молнии пульсировало с нарастающей решимостью — оно было готово на жертвы ради спасения невинных.

— Хорошо, — решил капитан Ромон. — Какая поддержка тебе нужна?

— Отвлекающий манёвр — пусть часть ваших людей создаст шум с главного входа, привлечёт внимание заражённых, а я проникну через чёрный ход и поднимусь в центр здания.

— А мы? — спросил Байер.

— Вы остаётесь снаружи, — твёрдо сказал я. — Если что-то пойдёт не так, эвакуируете выживших заложников.

— Алекс, — Саймон положил руку мне на плечо. — Ты уверен в этом плане? После того резонанса в гостинице ты еле ноги волочил.

— Уверен, — отмахнулся от него.

На самом деле, я не был уверен ни в чём. Виктор-контролёр предупреждал о последствиях частого использования резонанса. Каждое применение разрывало внутренние барьеры, приближая момент, когда противоположные энергии разнесут моё тело в клочья.

Только альтернативы не было — там куча детей, просто не могу смотреть на то, как их обращают в упырей, которые не знаю ни боли, ни жалости.

— Приступаем, — сказал ему, проверяя оружие.

Капитан Ромон быстро разделил людей: десять воинов должны были создать отвлекающий манёвр у главного входа привлекать внимание, остальные окружили здание, готовые перехватить заражённых, если те попытаются сбежать.

А я направился к чёрному входу школы, сосредоточиваясь на предстоящей задаче.

Нужно добраться до центра здания — второй этаж, большой актовый зал. Оттуда резонанс распространится на всё здание.

Чёрный вход оказался заперт, но это была обычная деревянная дверь, а не стальные ворота крепости — небольшая порция энергии молнии превратила замок в расплавленный металл.

Внутри школы царила атмосфера кошмара — коридоры освещены, но в воздухе витал запах страха и гниющих цветов, по стенам разбросаны детские рисунки и учебные плакаты — нормальная школьная жизнь, прерванная вторжением монстров.

Я тихо поднялся по лестнице на второй этаж, стараясь не скрипеть половицами. С первого этажа доносились голоса — похоже, что заражённые что-то обсуждали между собой. Видимо, они ещё не утратили способность к общению, в отличие от простых марионеток.

На втором этаже куда тише. За дверями классных комнат слышались приглушённые всхлипы, шёпот, тихие молитвы. Заложников держали в классах, по несколько человек в каждом.

Актовый зал в конце коридора…

Но когда подошёл к двери зала, то услышал внутри голоса, и один из них показался знакомым.

— … говорю тебе, — раздался женский голос с характерным северным акцентом. — Этот алхимик не такой простой, как кажется.

Я осторожно приоткрыл дверь и заглянул внутрь — в большом зале стояли пятеро заражённых, но отличались они от обычных марионеток — у всех на головах росли не простые цветы, а сложные соцветия, а глаза сохраняли разум.

Контролёры. Не один, как в гостинице, а целая группа.

А в центре круга, на коленях, сидела связанная женщина в учительской одежде. На её лице застыл ужас, но глаза ещё горели решимостью.

— Мисс отказывается сотрудничать, — сказал один из контролёров — молодой мужчина с холодным лицом. — Может, стоит показать ей, что случается с упрямыми?

— Нет, — возразила женщина с северным акцентом — та самая, которая сбежала из первого склада. — Она нам нужна живая и в здравом уме. Когда алхимик придёт её спасать, мы сможем использовать её как рычаг давления.

Они знают, что я приду. Это не захват заложников — это очередная засада. Черт, неужто опять во всём я виноват?

Толкнул дверь и вошёл в зал.

— Добрый вечер, друзья, — спокойно сказал, обращаясь к контролёрам. — Кажется, вы меня ждали?

Пятеро обернулись в мою сторону одновременно, и на их лицах отразилось удивление — видимо, не ожидали такой прямоты.

— Мастер алхимик, — женщина-контролёр улыбнулась холодной улыбкой. — Как пунктуален. Мы действительно вас ждали.

— И что вы хотите?

— Поговорить, — она подошла ближе, демонстрируя отсутствие агрессии. — У нас есть предложение, которое может заинтересовать человека с вашими… способностями.

Учительница на полу попыталась что-то сказать, но её рот был заткнут кляпом. В её глазах читался призыв к действию — она хотела, чтобы я не слушал контролёров, а просто атаковал. Пять контролёров одновременно — это не то же самое, что один Виктор в гостинице. Здесь резонанс энергий может не сработать так эффективно.

— Говорите, — сказал я, выигрывая время для подготовки.

— Ваша способность к резонансу уникальна, — начала женщина. — Но вы используете её неправильно — пытаетесь разрушать паразитов вместо того, чтобы проложить им путь в ваше сердце… Станьте одним из нас, и мы поможем вам войти в землю обетованную…

— Войти?

— Именно.

— А взамен? — я приподнял брови от удивления. Не думал, что паразит будет предлагать мне вход туда, куда стремится каждый практик в этом мире.

— Взамен вы помогаете нам завершить великое дело — объединение всех людей под властью совершенного разума. Конец войн, конец страданий, конец хаоса…

— Мой ответ тот же, что и в прошлый раз, — с улыбкой ответил ей.

— Жаль, — вздохнула женщина. — Тогда придётся взять то, что нам нужно, силой.

Все пятеро контролёров одновременно подняли руки, и я почувствовал, как на меня обрушивается волна чуждой энергии — не физическая атака, а ментальное воздействие, попытка подавить мою волю и превратить в марионетку.

Выдержал первую волну атаки, но понимал, что долго против пятерых не продержусь — нужно действовать быстро.

— Резонанс! — крикнул я, соединяя противоположные энергии в разрушительную спираль.

Продолжение истории: https://author.today/reader/508989/4799614

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Системный Алхимик VII

Content

Системный Алхимик VII

Глава 1 Слабость

Глава 2 Лавка

Глава 3 Нету названия, не придумал

Глава 4 Малой

Глава 5 Я только посмотреть…

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Nota bene