А. А. Сизов

Первая «Аврора» Российского флота

Памяти моего отца Сизова Алексея Ивановича

© Филиал ЦВММ на крейсере «Аврора», 2020

© Центральный военно-морской музей, 2020

© ИПК «Гангут», 2020

Вступление

О фрегате «Аврора» ещё напишут книги. Он достоин этого и огненным путём своим, и доблестью экипажа, и верностью флагу.

Адмирал флота Советского Союза И. С. Исаков

Фрегат «Аврора». Художник Л. А. Поленов

Эта небольшая книжка рассказывает о замечательном корабле Российского флота – о деревянном парусном фрегате «Аврора». Речь пойдёт об истории его постройки, о дальних походах и жестоких сражениях, в которых корабль и его экипаж верно служили России.

Человеческая память зачастую из огромного массива исторических фактов выбирает и сохраняет образы событий наиболее ярких, запоминающихся, событий, роль которых в современной жизни вновь и вновь пересматривается, подвергается переоценке. При этом многое значимое из нашей истории, но не столь «модное» для обсуждения, отодвигается на второй план, забывается. Сегодняшние школьники, да и их родители тоже знают, например, что с 1853 по 1856 год шла Крымская война, что русские войска и флот в жестоком противостоянии вооружённым силам Великобритании и Франции защищали Севастополь. Но далеко не все вспомнят о том, что не менее драматичные, пусть и не такие масштабные, сражения этой войны происходили и на Балтийском и Белом морях. Что на самом краю великой Российской империи солдаты, моряки, мирные жители так же, как и под Севастополем, стойко обороняли небольшой русский порт Петропавловск[1] на Камчатке.

Фрегат «Аврора»

Имя корабля «Аврора» у большинства наших соотечественников вызывает образ крейсера, участвовавшего в русско-японской войне, ставшего символом Октябрьской революции, превратившегося ныне на месте своей вечной стоянки в одну из архитектурных доминант центра Санкт-Петербурга. Но мало кто сможет рассказать о фрегате «Аврора» – первом корабле с таким именем в Российском флоте. А ведь судьба этого фрегата не менее замечательна, чем судьба фрегата «Паллада», построенного на той же петербургской Охтинской верфи и в те же годы правления императора Николая I, что и фрегат «Аврора». Остаётся только сожалеть, что не нашлось русского писателя, который навечно бы сохранил память о фрегате «Аврора». Фрегат «Паллада» за свои заслуги награждён самым долговечным в нашем тленном мире памятником – книгой о нём, романом Ивана Александровича Гончарова «Фрегат «Паллада»».

Фрегат «Аврора»

Зато красота и богатая событиями биография фрегата «Аврора» часто привлекали внимание художников. Примером могут служить живописное полотно Ивана Константиновича Айвазовского, созданное в 1837 году, и образец книжной графики – рисунок Константина Константиновича Арцеулова. Примечательно, что пионер русской авиации, участник Первой мировой войны, покоритель «штопора», художник, много и талантливо работавший в области истории флота и авиации, Арцеулов по линии матери приходится внуком всемирно известному художнику-маринисту Айвазовскому. Интересно, что могучий художественный дар и любовь к морю, кораблям, свойственные великому Айвазовскому, проявились в творчестве ещё двух внуков, сыновей его дочерей, – русских живописцев-маринистов Михаила Пелопидовича Латри и Алексея Васильевича Ганзена.

Фрегат «Аврора». Художник К. Ретунский-Куянцев

Сегодня учителя-историки рассказывают в классе о героическом переходе с Балтики на Тихий океан вокруг мыса Доброй Надежды через Индийский океан Второй русской Тихоокеанской эскадры, в составе которой шёл и крейсер «Аврора». Но при этом учебные планы не отводят им времени, чтобы поведать школьникам о мужестве и умении русских моряков фрегата «Аврора», которые за полвека до того совершили отчаянно смелое, полное трудностей и опасностей, но крайне необходимое для России одиночное плавание из Балтийского моря через Атлантический океан вокруг мыса Горн в Тихий океан.

Слова, взятые эпиграфом для вступления, сказаны выдающимся советским адмиралом и писателем-маринистом Иваном Степановичем Исаковым. Они приведены в очерке «Огненная кругосветка «Авроры»» из сборника «Корабли-герои».

Фрегат «Аврора»

Очерк написан одним из самых известных советских подводников, автором нескольких работ по истории отечественного флота вице-адмиралом Григорием Ивановичем Щедриным.

Мы надеемся, что предлагаемая читателю книга расскажет о событиях из истории России, которые не часто попадают на страницы учебников и популярных журналов, редко становятся предметом дискуссий и эмоциональных споров на телевидении и в интернете. Но эти события нам представляются не только интересными, но и весьма и весьма важными для понимания нашей отечественной истории в её богатстве, многообразии и сложности. Для заключения очень подойдут слова известного петербургского корабела и мастера – судомоделиста Александра Алексеевича Добренко (1953–2019): ««Аврора» – один из последних и самый известный из фрегатов серии «Спешный». Если снять о ней фильм – шторма в Атлантике, уход от англо-французской эскадры в Южной Америке, переход черед Тихий океан, оборона Петропавловска от превосходящих сил неприятеля, отражение десантов в ожесточенных схватках… – вышла бы картина…».

Для удобства чтения все пояснения к встречающимся в тексте морским, военным, устаревшим и вышедшим из употребления терминам собраны в небольшом разделе Примечания, помещённом в конце книги. Там же приведены краткие биографические данные о лицах, упоминаемых в повествовании.

Фрегат «Аврора». Художник К. Ретунский-Куянцев

Если тема книги вызовет интерес, дополнительно можно обратиться к изданиям, указанным в кратком списке литературы и источников.

В Приложении приводится ряд архивных документов и чертежей, дополнительно иллюстрирующих содержание книги.

Фрегат «Аврора» и крейсер «Аврора». Памятный значок

Охтенское адмиралтейство

Охтенские корабельные мастеровые оставались, однако, собственностью морского ведомства до середины 1858 года, когда Высочайшим указом они были отпущены на волю. В 1806 году Охтенская частная верфь была взята в казну…

Из статьи «Охтенское адмиралтейство» Военная энциклопедия Сытина. Т. 17. С. 296

Фрегат «Аврора». Художник И.К. Айвазовский. 1837 г.

Во вступлении мы уже сказали, что фрегат «Аврора» построили в Санкт-Петербурге на Охтинской верфи или, как в те времена официально именовали это предприятие, на «Охтенском адмиралтействе» (тогда название верфи писали с буквой «е»).

Битва на Неве 15 (23) июля 1240 г.

Исторический район, расположенный вокруг устья невского притока – реки Охта, занимает особое место в истории нашего города. Устье Охты – ближайшая к морю местность, не затопляемая даже во время катастрофических наводнений, случающихся на Неве раз в сто лет. Парадоксально, но эта территория была городом задолго до того, как основали Санкт-Петербург. За ижорские и карельские земли долгое время Великий Новгород вёл борьбу со шведами. 15 (23) июля 1240 года выше по Неве войска Новгородской республики и карельское ополчение нанесли поражение шведско-норвежскому войску и финско-тавастийскому ополчению. Завоеватели пришли на кораблях, высадили десант и разбили военный лагерь на берегу Невы. В Великом Новгороде у собора Святой Софии великий князь Александр Ярославович, воодушевляя воинов перед походом, произнёс слова, сохранившиеся в тексте «Жития Александра Невского»:

– Братья! Не в силе Бог, а в правде!

Город Ниен и начало дороги на Нарву на карте. 1688 г.

Между событиями первой половины XIII века на берегах Невы и событиями, произошедшими более 600 лет спустя на Тихом океане, событиями, героем которых стал наш фрегат, можно обнаружить много интересных параллелей.

В 1300 году шведы строят в устье реки Охта каменно-деревянную крепость Ландскрона, через год новгородское войско, которое возглавлял князь Андрей Александрович Городецкий, сын Александра Невского, её разрушает. Противостояние длится долгие годы.

Крепость Ниеншанц. Современный макет-реконструкция. Музей Ниеншанц

В 1617 году в устье Охты создаётся шведская крепость Ниеншанц, под защитой которой строится город Ниенштадт. Земляная крепость имела пятиугольную форму. Крепость и город соединял подъемный мост. В крепости была кирха, в городе – две кирхи и православный храм. К середине XVII века Ниенштадт развился в крупный торговый город, имевший судостроительную верфь, дегтярный и смоляной заводы, пильные мельницы. В 1656 году при Московском царе Алексее Михайловиче русские войска под командованием полководца и дипломата Петра Ивановича Потемкина взяли Ниеншанц штурмом, но вернуть приневские земли России тогда так и не удалось.

Адмиралтейство. Первая верфь Санкт-Петербурга

Город Ниен. Вид на Охту зимой. Современная реконструкция-фантазия. Художник Эдуард Якушин

Крепость Ниеншанц была взята русскими войсками повторно и уже навсегда после недельной осады 1(12) мая 1703 года. Русский царь Петр I дал ей имя Шлотбург (голланд. Slotburg – Замо́к-город). Уже была построена ниже по Неве Петропавловская крепость, а на берегах Охты ещё стояли развалины шведской крепости вплоть до 1740-х годов. В Шлотбурге была братская могила, в которой обрели упокоение петровские солдаты и офицеры, погибшие при осаде и штурме Ниеншанца. Одно из охтинских старинных преданий рассказывает, что над захоронением насыпали земляной холм, на вершине которого Пётр I посадил дубок. Братское захоронение обнесли оградой из трофейных шведских пушек. Можно считать эту братскую могилу первым памятником боевой славы в нашем городе. К 1725 году в Шлотбурге поселились переведённые из разных мест для строительства судов плотники со своими семьями – так появилась Охтинская верфь и Охтинская слобода. В 1828 году территорию бывшего Шлотбурга включили в состав Санкт-Петербурга.

Верфь. Строительство парусного корабля

Верфь развивалась, от постройки гребных судов перешли к строительству парусных. В 1806 году верфь стала казённой, то есть государственной, получив название «Охтинское адмиралтейство». С 1809 по 1814 годы возвели пять эллингов. Предприятие осваивало строительство всё более крупных и сложных кораблей, с 1811 года – бригов, с 1817 – фрегатов, наконец в 1826 году был спущен на воду большой (линейный) корабль «Александр Невский», имевший на вооружении 74 пушки.

Созданные на Охтинском адмиралтействе корабли долгое время служили Родине в составе российского флота, имена многих из них стали известными, благодаря славным делам. Например, шлюп «Восток», построенный в 1818 году, стал флагманским кораблём кругосветной экспедиции Лазарева – Беллинсгаузена, дошёл до антарктического побережья. О фрегате «Паллада», вышедшем с верфи в 1832 году, речь уже шла.

Санкт-Петербург. Охтинская судостроительная верфь и церковь Сошествия Святого Духа. фотограф Альфред Лоренс. 1870-ые годы. Собрание РНБ

Амосов Иван Афанасьевич

…доставление в наше адмиралтейство, порты и контрольные экспедиции потребного числа корабельных мастеров и подмастерьев, искусных механиков, гидравликов и учителей по разным частям морского департаменту…

Из Устава первого в мире Училища корабельной архитектуры, (утверждён 4(16) марта 1803 года Императором Александром I)

Строительством первого большого корабля «Александр Невский» на Охтинском адмиралтействе руководил корабельный мастер и старший судостроитель предприятия Вениамин Фомич Стокке (Benjamin Stuckey) – английский кораблестроитель на русской службе, построивший за свою жизнь около 600 судов. Именно он занимался развитием верфи после перехода в казну. В 1832 году Стокке уехал для лечения пошатнувшегося здоровья, и его должность занял капитан Корпуса корабельных инженеров, грамотный и опытный кораблестроитель Иван Афанасьевич Амосов. Под руководством Амосова на верфи строилось большое количество кораблей, среди которых и фрегат «Аврора».

Амосов И.А.

Иван Афанасьевич Амосов родился в Архангельске в 1800 году, 12 (24) ноября. Ещё в допетровском Московском государстве Архангельск и другие города поморского русского Севера были центрами кораблестроения и мореплавания. Тамошние корабелы и моряки должны были считаться с исключительной суровостью условий плавания в Белом и Баренцевом морях. Поэтому они обладали уникальными знаниями, опытом и умением. Молодой Московский царь Пётр I, начиная грандиозное дело по созданию Российского флота, привлёк на первые русские верфи и корабли не только иноземных специалистов, но и отечественных умельцев, прежде всего поморских мореходов и мастеров корабельного искусства. Сохранились архивные документы, свидетельствующие, что род Амосовых известен своими судостроителями на Белом море еще с XIV века. Отец будущего создателя фрегата «Аврора» Афанасий Петрович Амосов закончил Училище флотских штурманов, служил на Балтике, в отставку вышел подполковником Корпуса флотских штурманов. Старшие братья отца Осип Петрович и Иван Петрович Амосовы – известные в истории нашего флота кораблестроители.

Здание, в котором размещалось Училище корабельной архитектуры. СПб. Никольская пл.

Именно корабельный мастер Иван Петровичи Амосов определил своего одиннадцатилетнего племянника в младший класс петербургского Училища корабельной архитектуры. Об этом замечательном учебном заведении можно подробнее узнать из Примечаний. Училище Иван Амосов окончил в 1818 году отличником, получил, как отличник, чин тиммермана (голланд. timmerman, нем. zimmermann – старший корабельный плотник) 12 класса в Табели о рангах и был оставлен преподавателем младших классов.

Здание, в котором размещалось Училище корабельной архитектуры. Памятная доска

Вскоре Амосов начинает работать на Кронштадтской верфи, где руководит ремонтом фрегатов. В 1823 году его назначают начальником конструкторского бюро в Главном адмиралтействе. В 1826 году он произведён в подпоручики Корпуса корабельных инженеров. С 1827 по 1831 год молодой инженер-корабел несколько раз ездит в командировки в Великобританию и США, где знакомится с тамошним опытом кораблестроения, в том числе изучает конструкцию и технологии постройки паровых судов. Вернувшись в Санкт-Петербург, вместе с отчетом о заграничной командировке Амосов представил альбом рисунков, которые последовательно и подробно фиксировали почти все стадии постройки военных паровых кораблей на американских верфях.

В 1828 году Амосов произведён в поручики Корпуса корабельных инженеров, через два года – в штабс-капитаны, в 1831 году – в капитаны. Так высоко начальство оценило сведения, добытые Амосовым за границей. Таков был служебный путь русского инженера-корабела Амосова, когда он тридцати двух лет от роду возглавил Охтинскую верфь, где начал руководить постройкой больших кораблей.

Перечень работ Амосова впечатляет:

– 1832 год – 54-пушечный фрегат «Прозерпина», фрегат «Паллада»,

– 1833 год – 74-пушечный корабль «Фершампенуаз». «Фершампенуаз» своими мореходными качествами и боевыми возможностям превзошёл все русские корабли Балтийского флота. За его постройку Амосов получил орден Святого Владимира 4-й степени и, как кавалер ордена, стал потомственным дворянином.

– 1835 год – 56-пушечный фрегат «Аврора», за постройку которого Амосов произведён в чин подполковника,

– 1837 год – 74-пушечного корабль «Константин»,

– 1841 год – 74-пушечного корабль «Выборг».

– «Константин» и «Выборг», в истории Российского флота памятны тем, что оба перед началом Крымской войны («Выборг» в 1853 г., «Константин» в 1854 г.) прошли модернизацию, при которой на них были установлены паровыми двигатели и винтовые движители.

– 1844 год – 400-сильный колесный пароходофрегат «Грозящий»,

– 1845 год – 400-сильный колесный пароходофрегат «Надежда»,

– 1848 год – первый в России винтовой фрегат «Архимед».

Теоретический чертёж фрегата «Спешный»

Теоретический чертёж, корпус. Фрегат «Аврора» проекта «Спешный»

Модель фрегата «Аврора». Автор М. Безверхний

«Архимедом» Российский флот открыл новый период своего развития. При его проектировании Амосов показал себя не только талантливым инженером, но и серьёзным учёным гидродинамиком.

Он экспериментировал с различными типами винтов из различных материалов, с разным количеством лопастей (2 и 4). Специально для «Архимеда» он разработал передовую для своего времени методику швартовых и ходовых испытаний. Охтинская верфь начала строить быстроходные винтовые корабли. Одним из них стал 52-пушечный винтовой фрегат «Паллада», пришедший на замену уже знакомому нам «тёзке» – парусному фрегату.

Чертёж первого русского винтового парохода «Архимед»

Первый русский пароход «Архимед»

С 1860 года Амосов служит инспектором кораблестроительных работ Кронштадтского порта, не оставляя инженерной деятельности. В частности, им в этот период спроектирована система дублирования трюмно-балластной и противопожарной систем кораблей.

В 1844 году Амосова производят в полковники, в 1853 году – в чин генерал-майора, в 1864 году – в чин генерал-лейтенанта, наконец, в 1872 году он получает чин инженер-генерала и возглавляет Корпус корабельных инженеров.

В 1873 году И. А. Амосов оставляет должность инспектора кораблестроительных работ Кронштадтского порта, потому что его назначают в состав Адмиралтейств-совета – высшего совещательного органа при Морском министре.

Скончался славный российский кораблестроитель 1(13) июня 1878 года в Санкт-Петербурге. Был похоронен на Большеохтинском кладбище, последнем приюте всех, именитых и безвестных, тружеников Охтинской верфи. Могила Ивана Афанасьевича Амосова не сохранилась.

Церковь Святого Георгия Победоносца на Большеохтинском кладбище. Строилась с 1817 по 1860 гг. Архитекторы К. И. Брандт, К. А. Кузьмин. Не сохранилась

От закладки до тимберовки

Гора, что горизонт на суше закрывала,

Внезапно с берегу на быстрину сбежала,

Между палат стоит, где был недавно лес;

Мы веселимся здесь в средине тех чудес.

Но мы бы в лодочке на луже чуть сидели,

Когда б великого Петра мы не имели.

Май 1749. М. В. Ломоносов «На спуск корабля, именуемого святого Александра Невского» (может быть, именуемого «Святой Александр Невский»?)

23 ноября 1833 года на Охтинском адмиралтействе под руководством Ивана Афанасьевича Амосова была заложена «Аврора», которая стала одним из 34 фрегатов проекта «Спешный». Фрегаты этого проекта оказались настолько удачными, что их строили с 1 800 по 1844 годы самой многочисленной серией в русском парусном флоте. Головной корабль вышел с архангельской Соломбальской верфи в 1801 году. Его спроектировал и построил известный корабельный мастер, земляк Амосова Гавриил Игнатьев. Есть сведения, что Игнатьев в конце XVIII века бывал в Англии, знакомился с достижениями передовой британской кораблестроительной отрасли. Некоторые исследователи указывают на сходство проекта (размерения, обводы корпуса) «Спешного» с проектами французского фрегата «Помона», а точнее, с проектом построенного по образцу «Помоны» английского фрегата «Эндимион».

Спуск клипера «Крейсер» из эллинга Нового адмиралтейства 29 августа 1875 г.

Документы о постройке фрегата хранятся в РГА ВМФ (Ф. 327. Оп. 1). Скончавшийся в прошлом году известный энтузиаст судомоделизма и истории судостроения Александр Алексеевич Добренко работал с ними в архиве и сделал вывод, что «Аврора» строилась по чертежу фрегата того же проекта «Диана» (заложена на верфи Охтинского адмиралтейства 3 декабря 1832 г.; этот фрегат не следует путать с более крупным одноимённым фрегатом, построенным позже), а собственного «авроровского» теоретического чертежа не существует. В РГА ВМФ есть теоретический чертеж «Дианы» (Ф. 327. Оп. 1. Д. 1231).

Спуск императорской яхты «Держава» из эллинга Нового адмиралтейства 31 июля 1871 г.

Фрегат «Аврора» должен был иметь стандартное для кораблей своего ранга 44-пушечное артиллерийское вооружение. Но оригинальный проект позволил установить на фрегате 56 орудий. Вообще, «44-пушечный» означает ранг корабля, количество же орудий, как правило, было больше, кроме того, оно ещё и менялось при модернизациях и тимберовках. Прочность корпуса обеспечивалась применением прогрессивных на то время диагональных креплений – ридерсов и раскосов, так называемая «Сеппингсова система». При относительно небольших размерах и водоизмещении корабль с корпусом такой конструкции обладал повышенной грузоподъёмностью, сохраняя отличные мореходные качества.

Корпус корабля был выполнен в основном из лиственницы, использовались также сосна и дуб. Характерным для обводов была эллиптическая корма, конструкция которой отличалась большей прочностью и меньшим весом. Для крепления использовали железные болты, в подводной части – деревянные нагеля, для изготовления креплений и дельных вещей применяли железо и медь. Достраивался фрегат в Кронштадте, где подводную часть обшили медными листами на подкладке из просмолённого войлока. Медная обшивка защищала корпус от обрастания водорослями и ракушками, которое могло существенно снижать скорость хода. Использование лиственницы существенно увеличивало срок службы фрегата. «Авроре» предстояло служить на Тихом океане, где у России ещё не было судоремонтных баз, оборудованных доками, поэтому долговечность корпуса имела особое значение. Якорные канаты изготовлялись из стальных цепей, клюзы для якорных и швартовных канатов отливались из чугуна.

Обшивка медными листами подводной части парусного фрегата США

Фрегат «Аврора» имел следующие характеристики:

• водоизмещение – около 1940 т;

• основные размерения:

– длина по верхней палубе – 48,5,

– ширина по мидель-шпангоуту – 12,6 м,

– осадка – около 4 м,

– глубина интрюма (т. е. трюма) – 3,8 м.

Достройка фрегата на плаву. Установка рангоута

Фрегат при «принятии в казну», то есть при включении в состав Балтийского флота, нёс артиллерийское вооружение из 56 орудий калибра 24 фунта (что составляло примерно 6 дюймов, или 152 мм), из них:

– 30 пушек чугунных длинных конструкции прапорщика Вырубова образца 1833 года на колёсных станках, установленных на опердеке (батарейной палубе),

– 26 карронад на станках системы Борисова на верхней палубе.

Борисполец П.Т. Фрегат «Аврора». До тимберовки. ЦВММ, 1844 или 1838 г

Артиллерийская прислуга, то есть канонир (комендор) и матросы, ведущие огонь из орудия во время боя, составляла для пушки двенадцать человек, для карронады восемь.

Экипаж насчитывал около 300 матросов и офицеров.

В 1836 году корабль вышел в первое практическое (учебное) плавание в Балтийское море и начал службу. С 1837 по 1843 год ходил в походы. В 1844 году ходил в Англию, в 1848–1850 годах участвовал в операциях Балтийского флота в датских водах.

Модель 36-фунтовой бронзовой короткой пушки образца 1804 года на корабельном станке. ЦВВМ

В 1851 году фрегат проходит тимберовку (или тимберование, см. пояснение термина в Примечаниях) и в 1853 году отправляется в поход на Дальний Восток.

«Аврора» завершила историю кругосветных плаваний в русском военном парусном флоте, когда обогнула земной шар в 1853–1857 годах, но об этом речь впереди.

24-фунтовая чугунная корабельная пушка. Россия. Севастополь. 19 век

Кронштадтский рейд с кораблями вечером. Художник Боголюбов А.П. 1855 г.

Одряхлевший фрегат был продан на слом 8 апреля 1861 года.

Здесь необходимо заметить, что из состава флота фрегат вывели через четверть века службы. Это большой срок. Обычно срок службы балтийских парусных кораблей составлял с тимберованием около 15 лет, не редко бывало, что корабль продавали на слом уже через 6–7 лет после спуска. Иностранные корабли служили дольше, чем русские корабли на Балтике. Это объясняется несколькими причинами. Во-первых, конструкция корабля изнашивалась во время походов под воздействием волн и ветра. Во-вторых, начиная с петровских времён, русские корабли строились из недостаточно просушенного леса. Дерево для корабля нужно было сушить более 20 лет. Русским кораблестроителям такие условия были недоступны как из-за неспокойной политической обстановки, так и по причине скверного климата. Именно для поставок верфям качественного, хорошо просушенного кораблестроительного материала был построен комплекс Новой Голландии на реке Мойке. В-третьих, после окончания кампании, то есть морских походов, корабли оставались на зимовку. Деревянные корпуса сильно страдали от перепадов температуры с минусовой на плюсовую во время оттепелей или суточных колебаний, вода пропитывала корабельное дерево, а затем, замерзая, разрушала древесные волокна.

Тимберовка проводилась, во-первых, для замены сгнившего или повреждённого дерева в конструкции корабля. Во-вторых, параллельно шла модернизация, имевшая своей задачей «подтянуть» боевые возможности корабля до уровня требований на тот момент. Тимберовка «Авроры» в 1851 году не только его обновила, но и существенно изменила внешний облик.

Кронштадт. Военная гавань зимой. Акварель. Л. Премацци. 1851 г.

В сохранившейся тимберовочной ведомости содержится обширный перечень элементов набора корабельного корпуса, которые были заменены. При тимберовке вносились и усовершенствования в конструкцию. Предполагалось изменить угол наклона форштевня, увеличить ширину бака (носовой части палубы). С кормовой части следовало убрать выступающие штульца, а на их месте устроить пушечные порты. Общее число портов в опердеке уменьшить до 28, включая штульцевые. Убрать орудия со шкафута, на шканцах устроить 6 портов, на баке – 3 порта на борт; у кормовых портов опердека сделать ставни с двумя створками. Глубоко исследовавший вопрос А. А. Добренко заключает, что тимберовку (как модернизацию) «Авроры» исполняли по чертежам однотипного фрегата «Амфитрида» (заложен 31 августа 1831 г. на Соломбальской верфи, строитель В. А. Ершов, спущен на воду 17 мая 1832 г., тимберован в Кронштадте в 1849 г.). Подтверждение своим выводам Добренко находит в соответствии содержания тимберовочной ведомости «Авроры» и тимберовочного чертежа «Амфитриды» изображению фрегата «Аврора» после участия в обороне Петропавловска (схема повреждений выполнена командиром опердека лейтенантом Федоровским). Мы так подробно останавливаемся на этом вопросе потому, что важно знать, как выглядел фрегат «Аврора» в главном эпизоде своей боевой биографии – во время обороны Петропавловского порта.

После тимберовки фрегата изменилось и его артиллерийское вооружение. По личному предложению Главного командира Кронштадтского порта адмирала Беллинсгаузена карронады открытой батареи (верхней палубы) были заменены на более современные 24-фунтовые короткие пушки образца 1849 года в количестве 18 штук. Они имели станки с платформами системы Гарди. Артиллерия батарейной палубы осталась в прежнем составе.

Единорог однофунтового калибра (диаметр нутреннего канала ствола 50,8 мм), установленный на корабельном станке. Ствол украшен традиционным изображением мифического единорога

Также на фрегате установили два 1-пудовых медных единорога, эти орудия сочетали боевые возможности обычной пушки и гаубицы, то есть могли использоваться для ведения как настильного, так и навесного огня. Основное вооружение фрегата дополняли орудия, предназначенные для использования на шлюпках (гребных судах) фрегата. Это были: одна 18-фунтовая, две 12-фунтовых и две 8-фунтовых карронады, две 8-фунтовые мортиры и шесть вертлюжных 3-фунтовых чугунных фальконетов.

Именно такой состав вооружения фрегата «Аврора» указывает и «Вестник Императорского русского географического общества» в 1853 году: «Фрегат ″Аврора″, состоящий под командою капитан-лейтенанта Изыльметьева, построен в С. – Петербурге в 1835 и тимберован в Кронштадте в 1851 году, имеет 24 длинные пушки 24-фунт. калибра, 18 пушек 24-фунтовых, вместо карронад, и два пудовых медных единорога».

Всё сказанное подтверждает, что корабль был прекрасно подготовлен к походу на Дальний Восток.

Фрегат «Аврора» в море

Два Николая и две Авроры

Эос-богиня к Астрею взошла на любовное ложе,

И родились у нее крепкодушные ветры от бога —

Быстролетящий Борей, и Нот, и Зефир белопенный…

Гесиод. Теогония 378–382

Соименница Авроры,

О царица красоты!

Не сама ль Аврора ты?

Для тебя все наши хоры

И куренья, и цветы!

Девушке, имя которой было Аврора

Баратынский Е. А., 1827 год

Император Николай I. Художник Джордж Доу. ГРМ. 1828 г.

Появление имени Аврора в Российском военно-морском флоте сопровождалось рождением интересной версии, достоверность которой, правда, на сегодняшний день окончательно не установлена. Фрегат «Аврора» стал первым русским кораблём с этим именем. Писали и пишут по сию пору, что имя кораблю дал лично император Николай I в честь «известной петербургской красавицы», фрейлины, баронессы Евы Авроры Шарлотты Шернваль. Не делая категорических выводов, можно лишь заметить, что в начале 30-х годов XIX века баронесса проживала ещё не в столице, а у сестры в Москве и была пожалована во фрейлины лишь в 1835 году. Баронесса умерла в возрасте 93 лет. С молодых лет её преследовала череда трагических утрат, из жизни уходили близкие ей люди. В досужих разговорах баронессу стали называть «роковой женщиной». Нынешние сторонники мистических истолкований истории склонны видеть некоторую связь между судьбой несчастной женщины и судьбами двух кораблей русского флота, носивших одно с ней имя.

Аврора Карловна Шернваль-Демидова. Художник К.И. Брюллов

Император Николай I. Художник Крюгер Франц. ГЭ

Позволим себе отвлечься, обратившись к событиям конца XIX века. Роль Николая I как «крёстного отца» фрегата доподлинно не установлена, зато сохранились документы, подтверждающие, что имя второй в российском флоте «Авроре», бронепалубному крейсеру I ранга, выбрал правнук Николая I – последний российский император Николай II. Участник похода Второй Тихоокеанской эскадры и Цусимского сражения баталер эскадренного броненосца «Орёл», а впоследствии известный советский писатель Алексей Силыч Новиков-Прибой в сохранившем по сию пору популярность среди читателей романе «Цусима», в главе «Причуды командующего», пишет о командующем эскадрой вице-адмирале Зиновии Петровиче Рожественском:

«…Во время маневров случалось, что он, угрожая кулаками, начинал орать во весь голос:

– Куда ты, проститутка подзаборная, прешь? Куда прешь?

Все понимали, что на этот раз провинилась «Аврора»…».

Эос, похищающая Тифона. Ручное зеркало. Этрурия. 5 в. до н. э.

Приведённый отрывок многими воспринимается как свидетельство грубости и несдержанности вице-адмирала, как желание оскорбить и унизить командира и экипаж крейсера, сам корабль. Трудно в это поверить, зная, что Рожественский в 1868 году закончил Морской кадетский корпус, в 1873 году – Петербургскую Михайловскую артиллерийскую академию, в 1891–1893 годах служил российским военно-морским атташе в Лондоне.

Книга Новикова-Прибоя выдержала множество изданий, её читали и читают сегодня все интересующиеся историей России и русского флота. В Интернете цитата из книги бывшего баталера чуть ли не самая популярная на сайтах об истории крейсера, о Цусимском сражении. Попробуем отнестись к ней с большим вниманием.

Прозвище, данное командующим эскадрой крейсеру, получит совсем иное толкование, если немного углубиться в античную мифологию. Известно, что Аврора в Древнем Риме – это «богиня зари… Богиня с розовыми перстами, как ее называет Гомер, подымается утром со своего ложа, выплывает на своих божественных конях Лампосе и Фаэтоне из глубины моря и озаряет светом вселенную…».

Образованный морской офицер, конечно же, знал, что предшественницей и прообразом древнеримской Авроры в древнегреческой мифологии была богиня Эос, о которой вот что написано в том же словаре Брокгауза и Ефрона: «Эос… богиня зари… Судя по многим сказаниям, Э. имела горячее сердце и влечение ко всякому красивому юноше; если предмет её любви ей не отдавался добровольно, она его похищала…».

Аврора. Летний сад. Копия. Скульптор Д. Бонацца. 1717 г.

Флотским офицерам, например, могли быть хорошо известны и сочинения выдающегося итальянского писателя периода позднего Ренессанса Пьетро Аретино (1492–1556), который с откровенностью человека эпохи Возрождения объясняет, какие ночные приключения заставляют краснеть («розоветь») божественные ланиты и какие «посетительницы» по утрам после «трудовой ночи» раньше всех приходили к алтарям Эос.

Возможно, что злосчастный Зиновий Петрович просто шутил. Грубовато, по-флотски, по-солдатски, но отнюдь не по-солдафонски. Вокруг него на мостике женщин не было, а достаточно эрудированному морскому офицеру были понятны прозвища и эпитеты, посылаемые адмиралом в адрес крейсера, недостаточно быстро или не совсем «чисто» выполняющего манёвр.

Остаётся только с благодарностью отметить, что совет поинтересоваться моральным обликом античных богинь, одна из которых подарила имя фрегату, автору дал Сергей Иванович Овсянников – один из ленинградских корабелов, восстанавливавших крейсер «Аврора», по сию пору ведущий поиски и исследования по истории отечественного флота, грамотнейший инженер-судостроитель и очень доброжелательный, симпатичный человек.

Поход фрегата

Фрегат «Аврора», штормуя у Ютландского берега, оказался в очень опасном положении. Командир фрегата Изыльметьев счел нужным вызвать всех офицеров к шпилю, у которого, по обычаю, происходили в то время военные советы. Спокойным голосом, с улыбкой на лице, Изыльметьев изложил им критические обстоятельства, указав на карте место, на котором через час им предстояло разбиться. «Но, – продолжал Изыльметьев, – если мы сейчас повернем, то мы разобьемся не через час, а через два. Отчего же нам не прожить лишний час? Только для этого надо, чтобы поворот удался». Поворот удался. А затем перемена ветра стала спасительной для корабля.

О командире фрегата «Аврора»

К 1853 году осложнились международные отношения, против России на международной арене в союзе выступали «вечные враги» Британия и Франция. Формально к возникновению противостояния привёл «ближневосточный» дипломатический конфликт с Францией по вопросу контроля над базиликой Рождества Христова – храмом в Вифлееме, построенным на месте рождения Иисуса Христа. В этих условиях было принято решение для усиления российского присутствия на Дальнем Востоке отправить фрегат «Аврора» с Балтики на Тихий океан для усиления тамошней эскадры вице-адмирала Евфимия Васильевича Путятина. Вместе с фрегатом отправлялись корвет «Наварин» и транспорт «Неман», но в самом начале похода они очень сильно пострадали во время шторма и не смогли продолжить путь.

Командиром корабля 23 мая был назначен опытный флотский офицер капитан-лейтенант Иван Николаевич Изыльметьев. Он формировал экипаж и готовил корабль. 21 августа 1853 года «Аврора» с кронштадтского рейда ушла в поход. Даже по современным меркам такой переход очень сложен и представляет собой серьёзную задачу. Был указан следующий маршрут: Копенгаген – Христианзанд (сегодня норвежский Кристиансан) – Портсмут – Рио-де-Жанейро – мыс Горн – Кальяо – Бухта Де-Кастри (нынешний залив Чихачёва). Так как решить задачу требовалось в минимальный срок, время стоянок в портах должно было быть как можно короче. Последним европейским портом в походе фрегата был намечен английский Портсмут. Затем переход через Атлантику в бразильский Рио-де-Жанейро. Далее фрегат, обогнув в штормовых широтах мыс Горн, должен был прийти в порт Кальяо, находящийся в 10 км от перуанской столицы Лима. От западного побережья Южной Америки фрегату предстояло дойти до побережья русских земель на Дальнем Востоке.

Иван Николаевич Изыльметьев

В первый шторм корабль попал уже в Немецком море (так в те времена называлось Северное море, северо-восточная окраина Атлантического океана). Норд-вест (северо-западный ветер) сносил корабль к ютландскому побережью (Ютландия – полуостров, территория которого поделена ныне между Данией и Федеративной Республикой Германией). Пришлось взять рифы, то есть уменьшить площадь поставленных парусов. Скорость хода снизилась. Крен корабля часто становился критическим. Множество парусных кораблей гибли в такой ситуации. Лишь ослабление ветра позволило встать на якорь у норвежского города Христианзанд. Экипаж фрегата занялся устранением повреждении, полученных кораблём во время шторма. На фрегате волны разбили две шлюпки. Их напора не выдержала стальная цепь ватерштага (снасти, которой крепится бушприт – наклонная мачта в носу корабля). Было множество и других повреждений. Ремонт занял больше двух недель, в дальнейший путь фрегат отправился лишь в конце сентября.

Иеромонах Иона (Голубцов) судовой священник фрегата «Аврора», 1858 г.

Фрегат «Аврора» во время перехода на Камчатку. Художник В. Шиляев

Служивший на «Авроре» мичманом Николай Алексеевич Фесуна оставил эмоциональное описание борьбы корабля и экипажа со штормовым морем: «…часто на пути в Петропавловск и потом на обратном походе «Авроры» в Россию, продрогнув и промокнув до костей на какой-нибудь шестичасовой вахте, спустишься бывало вниз, и что же? Вместо сухого угла и теплой постели, в каюте встречаешь потоки воды, подушки и одеяло хоть выжми, везде сырость, невыносимый скрип и треск, ватер-вельс отходит на два дюйма от борта, кницы лопаются десятками, бимсы садятся, каютные переборки выдавливаются ими из своих мест; в кают-компанию чрез разошедшиеся пазы батарейной палубы вода протекает свободно, и тут, конечно, бывает уже не до отдыха…». Ещё больше эмоций находим в записках молодого юнкера Николая О’Рурка: «Сердитые, с гору высотой валы один за другим покрывали встряхиваемый до основания фрегат наш. Качка была чрезвычайно сильная, а наклон доходил до 38°, так что во все помещения и каюты набиралось много воды. Ванты отвисли тряпками, в разных местах рвались концы, шлюпки разбивались вдребезги. Все кричали, и каждый делал то, что сам признавал нужным, ибо команду нельзя было и на 3 шагах расслышать. Эта ужасающая картина была вместе с тем интересной, когда она освещалась луной. Но когда месяц скрывался в облаках, картина эта становилась прямо ужасной. (…) Много видевший на своем веку штормов, г. Рандер уверял нас, что в этих местах уж давно не бывало такой непогоды и что, если шторм вскоре же не утихнет, мы должны погибнуть. Но Бог Израиля не дремал. Он сжалился над нами и не дал нам погибнуть ужасной смертью. Позднее, по прибытии в Кристианзунд, мы узнали, что в эту ночь погибло 27 кораблей, разбившихся об Ютландские скалистые берега».

В начале октября «Аврора» подошла к берегам Англии. До конца ноября корабль стоял в портсмутском доке, так как подводная часть корпуса имела серьёзные повреждения.

Признаком надвигающейся войны были антирусские настроения, раздувавшиеся в то время определёнными британскими кругами. Пятеро матросов с «Авроры», сойдя на берег, напились в кабаке и по наущению какого-то польского то ли беженца, то ли эмигранта решили дезертировать с корабля. С помощью английской полиции четверых из них задержали, вернули на фрегат, по выходе в море они получили по 20 розог. Этот инцидент остался бы незамеченным, если бы на него не отозвался сам основоположник научного коммунизма Карл Маркс, проживавший в то время в Лондоне – любимом пристанище всех бунтарей и беглых олигархов. Никогда не проявлявший симпатий к Российской империи, Маркс отозвался на происшедшее статьёй в американской газете. Перевод этой публикации можно отыскать в девятом томе второго, самого полного, собрания сочинений Карла Маркса и Фридриха Энгельса. В ненависти к Российской империи великий революционер перещеголял все английские газеты, также шумно обсуждавшие события в британском порту. Вот и выходит, что о фрегате «Аврора» писал Маркс, а крейсер «Аврора» стал объектом пристального внимания в октябрьские дни 1917 года верного ученика и последователя Маркса Владимира Ильича Ульянова (Ленина).

Бухта Рио де Жанейро. Николя Антуан Таунай. 1816 г.

Пока Маркс писал статью, пока она с пароходом дошла до Нью-Йорка, пока её редактировали и набирали, «Аврора» покинула док и продолжила свой путь. Выйдя в Атлантический океан 25 ноября, фрегат при всех парусах отправился к восточному побережью Южной Америки. На путь до Рио-де-Жанейро ушло более полутора месяцев. К этому времени Турция уже объявила войну России, британцы и французы вели подготовку к началу военных действий против России, прежде всего на морях – Чёрном, Балтийском, Белом и Баренцевом, а также на Тихом океане.

Мыс Горн. Пэн С.В. 2002 г.

Фрегат не имел паровой машины, поэтому в Рио-де-Жанейро пришлось ожидать попутного ветра до 31 января. В бразильском порту, получив известие о победе русского флота в Синопском бою, моряки фрегата произвели артиллерийский салют в честь доблестной эскадры адмирала Нахимова. Наконец ветер установился, и «Аврора», спускаясь на юг, начала переход вокруг мыса Горн. Ещё в Рио-де-Жанейро начали сказываться последствия трудностей, перенесённых матросами во время пересечения Атлантики. У нескольких человек появились симптомы цинги. Ведь им приходилось работать до изнурения на палубе и на реях на ветру, при низкой температуре, во время снегопада или дождя. Во время перехода вокруг мыса Горна к цинге добавилась дизентерия. Питьевую воду в те времена на кораблях держали в деревянных бочках, что не позволяло сохранять её качество. Не было условий и для хранения свежих овощей или фруктов.

Английский контр-адмирал Дэвид Пауэлл Прайс (1790 – 31 августа 1854)

Контр-адмирал Огюст Фебврье-Деспуант

Тяжелейший переход от Рио-де-Жанейро до Кальяо продолжался два месяца. Русский фрегат миновал мыс Горн 13 октября, а 15 октября Англия и Франция объявили войну России, но весть об этом в том мире не могла распространяться быстрее, чем двигался самый скоростной пароход. В Кальяо русских моряков ожидал неприятный сюрприз. На рейде стояла объединённая англо-французская эскадра под командованием английского контр-адмирала Дэвида Пауэлла Прайса. Состав эскадры: английские фрегаты «Президент» и «Пайк», французские фрегаты «Форт», под флагом контр-адмирала Огюста Фебврье де Пуанта, и «Евридика», французский бриг «Облигадо». Русский фрегат оказался блокированным превосходящими силами стран, начало войны с которыми ожидалось со дня на день. Последняя полученная на «Авроре» почта содержала предупреждение о возможности скорого начала боевых действий.

Реконструкция бытовых условий на паруснике (батарейная палуба)

Экипаж русского фрегата был вконец измотан совершённым переходом, несколько больных матросов пришлось отправить в береговой госпиталь, общее количество больных цингой к моменту прихода в порт составило 45 человек, а 8 матросов умерло. Заболевших для поправления здоровья возили на остров Сан-Лоренцо. Здесь сегодня можно видеть могилу двух русских моряков, Малафея Курочкина и Василия Игумнова, упокоившихся в южноамериканской земле.

В такой сложной ситуации капитан-лейтенант Изыльметьев проявил замечательную выдержку. Он обменялся предусмотренными в обычных условиях визитами вежливости с английским и французскими адмиралами, внешне не проявляя ни малейшего беспокойства. Затем отдал распоряжение готовить фрегат к выходу в море, но все работы на корабле производить скрытно, чтобы со стороны казалось, что «Аврора» имеет намерение надолго задержаться в Кальяо. Русский фрегат стоял на якоре носом к берегу, это успокаивало союзников, считавших, что перед выходом в море «Авроре» нужно будет поднять паруса для совершения разворота.

Реконструкция бытовых условий на паруснике (жилая палуба)

Есть версия этих событий, предполагающая, что Прайс предложил Фебврье де Пуанту захватить русский фрегат, не дожидаясь приказа из Европы о начале военных действий, но француз отказался. Выполняя приказ Изыльметьева, экипаж фрегата устранял повреждения, на борт грузили запасы провианта. Взяли большое количество лимонов и овощей, свежего мяса, рому, вина. 13 апреля перед выходом в море на фрегат было доставлено «2 живых быка, 6 живых баранов, сена 50 пуд, кур 59 штук, пшена 4 пуда».

Батарейная палуба на парусном корабле

Далее начинаются события, заставляющие вспомнить книгу Сабатини о капитане Бладе. От симпатизировавшего России американского банкира Изыльметьев получил сообщение, впоследствии нашедшее себе подтверждение, о том, что союзники рассматривают вопрос об аресте блокированной «Авроры» до момента получения сообщения от своего командования. Изыльметьев решился привести в действие рискованный, но и очень остроумный план. В ночь с 13 на 14 апреля 1853 года было полное безветрие, бухту заволокло туманом. Экипаж русского фрегата, соблюдая по возможности тишину, снялся с якоря, и «семью шлюпками» матросы выбуксировали «Аврору» с рейда. При этом «корабль двигался кормой вперёд». Миновав дозорный корабль союзников, «Аврора» поставила паруса и растаяла открытом океане. К досаде контр-адмирала Прайса 25 апреля до Кальяо добрался англйский колёсный пароходофрегат «Вираго» и доставил официальное известие о начале войны с Россией. Так выдержка и умелые действия русских моряков, а также тогдашнее несовершенство средств связи спасли фрегат от плена. Надо сказать, что оба союзных контр-адмирала будут иметь ещё одну возможность встретиться с фрегатом «Аврора». Но в скором времени оба один за другим покинут этот мир.

Британский фрегат «Президент»

Всё только что изложенное пересказывается во многих исторических и популярных публикациях, начиная с дореволюционных времён. Павел Львович Калмыков, писатель и исследователь истории Камчатки, подвергает сомнению достоверность этой версии ухода «Авроры» из гавани Кальяо, приводя в подтверждение своей правоты весьма серьёзные аргументы и ссылаясь на многочисленные источники, документы и записи очевидцев.

Британский пароходофрегат «Вираго»

Когда южноамериканский берег скрылся из виду, Изыльметьев приказал экипажу готовиться к бою, ведь союзники могли отправить погоню. Зарядили все орудия, приготовили абордажное оружие. Но погони так и не последовало. На пути «Авроре» встретился тот самый пароход «Вираго», спешивший в Кальяо с известием о начавшейся войне. Впоследствии командир «Вираго» утверждал, что хотел атаковать русский фрегат, но его удержало сознание важности сообщения, которое он должен был доставить Прайсу. Учитывая явное преимущество русского корабля в артиллерийской мощи, о чём англичанин прекрасно знал, можно заключить, что он попросту решил побахвалиться.

Поймав в паруса пассат с зюйд-оста (с юго-востока), фрегат смог проходить в сутки около 180 миль (1 морская миль=1 852 м), то есть средняя скорость хода была около 7,5 узлов, или примерно 13,9 км/час (1 узел=1 мор. миля/час). За две недели прошли около 3 000 миль. После перехода фрегата в северное полушарие ветра стали неблагоприятными. Сильно, почти до нуля снизилась температура. С севера налетали шквалы со снегом и дождём.

Носовая фигура колёсного пароходофрегата «Вираго», Новая Зеландия, Окленд, Национальный Морской музей Вояджер, 19 век

Корабль и экипаж вновь вступили в противостояние со стихией. Матросы собирались с последними силами. И в батарейной, и в жилой палубе стояла вода, во время шторма её еле успевали откачивать. В море через три недели после ухода из Кальяо русский фрегат встретился с ещё одним британцем – английским корветом «Тринкомали», державшим курс на Ванкувер.

Фрегат «Тринкомали». Спущен на воду в Бомбее в октябре 1817 г. Великобритания. Хартпул

Этот английский корабль, выстроенный в Бомбее из прочнейшего индийского тика, сохранился до наших времён. Переведённый в ранг фрегата, он превращён в музей.

На «Авроре» сыграли боевую тревогу, русский фрегат изготовился к бою. Но англичане не проявили никаких враждебных намерений. Корабли лишь опознали и поприветствовали друг друга, а затем потеряли из виду.

Сырость, холод, усталость вновь вызвали многочисленные заболевания. Матросов выкашивали из рядов цинга и простуда. В лазарете заболевшие уже не помещались, приходилось их укладывать на сырой батарейной палубе. Заболели командир и судовой доктор. Для спасения экипажа командир принимает решение идти в ближайший русский порт – в Петропавловск-на-Камчатке.

12 июня командование фрегатом принял старший офицер капитан-лейтенант Михаил Петрович Тироль. Появились первые умершие. По пути от Кальяо до Петропавловска пришлось опустить в море тела 13 товарищей. В ХХ веке моряков хоронили так же. В одном из вариантов замечательной русской песни «Раскинулось море широко» (теперь уже забыты авторы первого варианта – композитор Александр Львович Гурилёв и поэт Николай Федорович Щербина) есть пронзительные слова:

Был тих, неподвижен в тот миг океан,

Как зеркало, воды блестели.

Явилось начальство, пришел капитан,

И «Вечную память» пропели.

Доску приподняли дрожащей рукой,

И в саване тело скользнуло.

В пучине глубокой безвестной морской

Навеки, плеснув, утонуло.

Тело моряка предают морю

19 июня 1854 года фрегат вошел в Петропавловскую гавань. Поход из Кронштадта в Петропавловск фрегат «Аврора» совершил за 198 дней. Самый длительный переход, из Кальяо в Петропавловск (около 9 000 миль без захода в порты), был совершен всего за 66 дней.

Корабль поставили в ремонт. Около 200 (две трети) членов экипажа нуждались в медицинской помощи. Их свезли на берег и отправили в деревню Паратунку (сегодня Парату́нка – курортный посёлок в Елизовском районе Камчатского края, известный своими лечебными ключами). К сожалению, около 20 человек из заболевших скончались, отдав все силы и жизнь, исполнив воинский долг перед Родиной. Помянем этих скромных Героев добрым словом. Корабль был приведён ими в порт Петропавловск вовремя, чтобы сыграть решающую роль в дальнейших событиях Крымской войны.

Место захоронения в 1854 году моряков фрегата «Аврора» Василия Игумнова и Малофея Курочкина. Перу. остров Сан-Лоренсо

Международное положение и порт Петропавловск в середине XIX века

Уж сотый день врезаются гранаты

В Малахов окровавленный курган,

И рыжие британские солдаты

Идут на штурм под хриплый барабан.

А крепость Петропавловск на Камчатке

Погружена в привычный мирный сон…

К. М. Симонов. «Поручик», 1939 год

Я много видел портов в России и Европе, но ничего подобного Авачинской губе не встречал; Англии стоит сделать умышленно двухнедельный разрыв с Россиею, чтобы завладеть ею и потом заключить мир, но Авачинской губы она нам не отдаст.

Из письма генерал-губернатора Восточной Сибири Н. Н. Муравьёва министру внутренних дел Л. А. Перовскому, конец 1840-х годов

Русский мореплаватель Василий Михайлович Головнин в 1809 году назвал Камчатку самой скучной и уединённой страной. Ниже приводится краткое описание порта и города Петропавловска из книги второй половины XIX века, которое указывает, что за неполных пятьдесят лет изменений было не очень много:

«Три брата» стерегут вход в Авачинскую бухту. Фото Артем Локалов

«Петропавловский порт, в отношении удобства расположения, считается одной из лучших гаваней в мире. Из океана суда входят сначала в Авачинскую губу, отделённую от первого узким проливом. Губа эта представляет громадное озеро, более ста вёрст в окружности. В тихую погоду оно бывает совершенно гладко, и с корабля, находящегося посреди его, представляется величественная картина гор, стеною окружающих его со всех сторон и спускающихся к воде то отвесными утёсами, то пологими спусками, покрытыми кустами и зеленью, которая, вследствие сырого лета, имеет там необыкновенно мягкий и ровный цвет.

Вход в Петропавловскую гавань с акватории Авачинской губы. Английская картина 19 в.

На северо-востоке Авачинской губы находится малая бухточка, отделённая от губы высоким хребтом гор, далеко тянущимся в море. Северная часть этого хребта называется «Никольской горою», а южная – «Сигнальным мысом». Кроме того, от матёрого восточного берега тянется к сигнальному мысу низкая каменная коса, представляющая собою как бы естественный мол, защищающий гавань со стороны Авачинской губы. Небольшая губа, или бухта, образуемая Сигнальными горами и этой косой, называется Петропавловской бухтой; в ней зимуют суда; волнения в бухте никогда не бывает.

Панорама Петропавловска на Камчатке. Фотография 1916 г.

На северо-восточном берегу этой бухты, в лощине и расположен город Петропавловск. Строений в городе весьма немного: на берегу расположены казённые магазины и адмиралтейство, выйдя из которого и направляясь вдоль ложбины, по главной улице, придёшь в ветхую церковь, единственную в городе – это Петропавловский собор. В стороне – губернаторский дом, за которым расположены казармы и офицерские флигеля; наконец, на склонах гор, высящихся на восток от города, разбросано несколько обывательских домиков. Кроме русских население Петропавловска составляют американцы торговых и китоловных судов и камчадалы. Хлеб в той местности не родится, и мука, а тем более все продукты, требующие заводского производства, привозятся в Петропавловск на судах. Таким же путём в то время (имеется в виду 1854 год, сам текст 1884 года. – Прим. авт.) получались известия и правительственные распоряжения, которые и доходили до порта в весьма продолжительный срок времени».

Сообщение о начале военных действий контр-адмирал Дэвид Прайс получил в Кальяо, когда пришёл пароход «Вираго». В Петропавловск весть о начале войны, названной впоследствии Крымской 1853–1856 годов, была получена в конце мая 1854 года, но ещё и раньше до далёкого тихоокеанского порта с приходящими судами доносились тревожные вести.

Британия в это время добивалась полного господства в Мировом океане, поэтому, сформировав вместе с Францией эскадры, она отправила их к русским берегам, на Чёрное, Белое и Балтийское моря. Эскадра контр-адмирала Прайса действовала на наибольшем удалении – в Тихом океане.

Порт Петропавловск на Камчатке. Вид с Сигнального мыса вглубь Петропавловской бухты. Середина 19 века

Господство Британии на всех морях и океанах – залог её экономического процветания. Исходя из этого, английское правительство было готово на любые меры, не считаясь ни с какими моральными или правовыми нормами. Зловещим предзнаменованием Крымской войны стала Первая опиумная война 1840–1842 годов, в ходе которой англичане разгромили одряхлевшую китайскую Империю Цин и силой оружия узаконили бывшие до того контрабандными поставки опиума в Китай. Опиум для китайцев производился на фабриках Ост-Индской британской кампании (а позже и на государственных предприятиях), которая была самой мощной «транснациональной корпорацией», позапрошлого столетия. Далее отраву продавали частникам (можно их назвать по-современному «наркодилерами») на аукционных торгах в Калькутте, и затем через Кантон (сегодняшний Гонконг) опиум попадал в Поднебесную. Поставки измерялись тысячами тонн. Они «вымывали» деньги из и без того хилой китайской экономики, распространение наркомании достигало катастрофических масштабов, она поразила не только слои бедняков, но и офицерство и чиновничество. Опиумная контрабанда угрожала основам китайского государства. Соединённые Штаты также пытались получить свою долю, поставляя в Китай низкокачественный турецкий опиум. Вот при таких обстоятельствах Англия, недолго думая и не заглядывая в кодексы международного права, дала приказ вооружённым силам. Торговый баланс экспорта и импорта был выправлен в пользу Туманного Альбиона. В результате войны китайцы были вынуждены выплачивать англичанам контрибуцию, отдали остров Гонконг и открыли китайские морские порты для английской торговли. В побеждённом Китае началось массовое вымирание населения, в Англии – рост доходов капиталистов. После окончания Крымской войны растущие аппетиты европейских держав стали причиной для Второй опиумной войны 1856–1860 годов, целью которой было открытие для поставок английского опиума уже речных портов на китайской территории.

Курильщики опиума в Китае

Бой китайских и английских кораблей во время Первой опиумной войны 1840 – 1842 гг.

Англичане не удовольствовались победой в войне с Китаем. Они рассматривали возможность установления контроля и над русскими дальневосточными владениями. Российская империя, экономическую основу которой составляли миллионы крепостных крестьян, «прогрессивным» европейцам рисовалась такой же ветхой и клонящейся к закату «азиатской» империей, как и китайская. В европейской прессе Россию преимущественно изображали огромной диковатой страной «рабов и деспотов», примерно как в современном американском кинофильме «300 спартанцев» показаны персы. В России видели источник дешёвых ресурсов для насыщения развивавшейся бурными темпами индустриальной Европы. В Петропавловск всё чаще и чаще заходили британские суда. Иногда свою принадлежность они скрывали, неся флаг других государств. Русское правительство было обеспокоено и прилагало усилия для укрепления порта Петропавловск. Строились береговые укрепления, с Балтики был отправлен на усиление русских военно-морских сил на Тихом океане фрегат «Аврора».

Управителем Камчатки, военным губернатором и командиром Петропавловского военного порта был назначен генерал-майор по Адмиралтейству Василий Степанович Завойко.

Василий Степанович Завойко

В распоряжении защитников порта первоначально имелось лишь шесть 6-фунтовых орудий и одно полевое 3-фунтовое на конной тяге. Численность гарнизона – 231 человек. Из местных жителей формировались добровольческие стрелковые и пожарные отряды. Положение решительно изменилось с приходом фрегата «Аврора». Артиллерийское вооружение корабля увеличило боевые возможности защитников порта в несколько раз.

Граф Николай Николаевичич Муравьев-Амурский, генерал-губернатора Восточной Сибири. Художник Маковский Константин Егорович 1863 г.

Дополнительно 24 июля 1854 года военный транспорт (бригантина) «Двина» доставил подкрепление: 350 солдат Сибирского линейного батальона, 2 двухпудовые мортиры и четырнадцать 36-фунтовых орудий. Таким образом, усиленный гарнизон насчитывал вместе с экипажами кораблей 988 человек (349 – экипажи кораблей, 368 – артиллерийская прислуга, 271 солдат).

Днём и ночью строились новые укрепления. «Аврору» и «Двину» поставили на якоря (шпрингом) левыми бортами к выходу из гавани, превратив в плавучие батареи. Орудия правых бортов свезли на берег и усилили ими береговые батареи.

Именно с приходом фрегата «Аврора» защитники Петропавловска почувствовали уверенность в своих силах, готовность дать достойный отпор сильному противнику.

Дальний Восток. 19 век

Петропавловская оборона

…Скажу, что, не будь Изыльметьева, Петропавловску не устоять. Это он, который вдохнул своим хладнокровием во всех уверенность, это он, который, несмотря на всегдашнюю скромность, в эти критические минуты прямо говорил губернатору, что надо сделать то и то и что вот это и дурно…

К. П. Пилкин, при Петропавловской обороне мичман, впоследствии адмирал

Борт одного только русского фрегата и несколько батарей оказались непобедимыми перед соединенною морскою силою Англии и Франции, и две величайшие державы земного шара были осилены и разбиты ничтожным русским местечком.

The United service magazine, 1855 год

В конце мая 1854 года военный губернатор Камчатки и командир Петропавловского военного порта генерал-майор Василий Степанович Завойко получил от генерального консула России в США официальное известие о начале военных действий. Напомним, что объявление России войны Англией и Францией произошло 15 марта 1854 года. 19 июня в Петропавловский порт пришёл фрегат «Аврора». Неофициально о возможности нападения объединенных англо-французских сил на Петропавловск Завойко был предупреждён ещё в марте письмом короля Гавайских островов Камеамеа Третьим, дружески относившимся к России. Письмо пришло с оказией – американским китобойным судном. Сохранился текст обращения генерал-губернатора Завойко к жителям Камчатки по поводу начавшейся войны:

Первый штурм Петропавловска на Камчатке 20 августа 1854 г.

«Получено известие, что Англия и Франция соединились с врагами христиан (Турцией), с притеснителями наших единоверцев; флоты их уже сражаются с нашими. Война может возгореться и в этих местах, ибо русские порты Восточного океана объявлены в осадном положении. Петропавловский порт должен быть всегда готов встретить неприятеля, жители не будут оставаться праздными зрителями боя и будут готовы с бодростью, не щадя жизни, противостоять неприятелю и наносить ему возможный вред и что обыватели окрестных селений, в случае надобности, присоединятся к городским жителям. При приближении неприятеля к порту быть готовыми отразить его и немедленно удалить из города женщин и детей в безопасное место. Каждый должен позаботиться заблаговременно о своём семействе. Я пребываю в твёрдой решимости, как бы ни многочислен был враг, сделать для защиты порта и чести русского оружия всё, что в силах человеческих возможно, и драться до последней капли крови; убеждён, что флаг Петропавловского порта во всяком случае будет свидетелем подвигов чести и русской доблести!»

Осада Петропавловского порта на Камчатке. Худ. А.П. Боголюбов. 1854 г. ЦВММ

Были намечены и незамедлительно начались работы по подготовке порта к обороне. Прежде всего строили укрепления. Но при этом всем было ясно, что имеющихся сил крайне недостаточно. Надежду и уверенность в души жителей и гарнизона вдохнул приход фрегата.

Осада Петропавловского порта на Камчатке.

Как уже говорилось, фрегат направлялся для соединения с эскадрой вице-адмирала Путятина, но цинга, поразившая около двух третей экипажа, вынудила Изыльметьева изменить курс и привести корабль в Петропавловск. Узнав от Завойко о начале войны и оценив обстановку, командир фрегата решил оставить «Аврору» в Петропавловске, включив фрегат в систему обороны порта одним из главных элементов.

Вследствие, во-первых, неудовлетворительного состояния фрегата после тяжелейшего похода и, во-вторых, совершенно справедливо предполагая, что противник будет обладать подавляющим преимуществом в морских силах, было принято решение превратить фрегат «Аврора» и пришедший 24 июля в Петропавловск транспорт «Двина» в плавучие батареи. Их поставили в шпринг (см. Примечания) в месте прохода из Авачинской губы в Петропавловскую бухту, дополнив систему береговых батарей. На «Двине» из Де-Кастри в Петропавловск прибыл военный инженер поручик Константин Иосифович Мровинский, взявший на себя проектирование и руководство строительством всего комплекса оборонительных сооружений, прежде всего береговых батарей. На батареях были установлены орудия, имевшиеся в скромном арсенале порта изначально, а также доставленные на транспорте «Двина» из Де-Кастри. Кроме того, примерно половину батарей вооружили пушками, снятыми с правых, обращённых к порту, бортов «Авроры» и «Двины».

Бой на Сигнальной горе

Пароходофрегат «Вираго», буксируемый фрегатом «Президент»

Оптимальное расположение основных батарей в виде подковы позволило превратить Петропавловск в серьёзно защищённую морскую крепость. На конце Сигнального мыса была позиция батареи № 1 «Сигнальная», с которой простреливался вход на внутренний рейд. В основании мыса у подножия Никольской горы оборудовали батарею № 3 «Перешеечная». У северного подножия Никольской горы, на берегу поставили батарею № 7, в задачу которой входило недопущение высадки десанта с тыла. Эти три батареи держали под прицелом акваторию Авачинской губы с внешней, западной стороны. С севера Петропавловск защищала «Озёрная» батарея № 6, располагавшаяся возле Култушного озера. Она должна была вступить в бой в случае подавления противником батареи № 7 и атаки вражеского десанта на город с тыла. При самом неблагоприятном развитии событий, при прорыве неприятеля на акваторию Петропавловской бухты, в действие должна была вступить батарея № 5 «Портовая», создававшаяся на самый крайний случай и вооружённая слабее прочих. Позиции батарей № 5, а также № 4, «Кладбищенской», и № 2, «Кошечной», расположились вдоль восточного берега бухты.

В. Шиляев. Битва за Петропавловск на Камчатский, 1854 г

Ко времени появления противника у берегов Камчатки численность сводного гарнизона порта составляла почти 1 000 человек: экипажи кораблей – 349 человек, артиллерийская прислуга на батареях – 368 человек, стрелковые подразделения и абордажные партии, сформированные из моряков, – 271 человек. К солдатам и сошедшим с кораблей морякам присоединились и местные жители, в рядах защитников были казаки-охотники и туземцы-камчадалы. В строительстве оборонительных сооружений приняло участие практически всё трудоспособное население города. В течение почти двух месяцев проводились в большом объёме земляные работы, заготавливался фашинник, снимались и свозились на берег, устанавливались на позициях орудия. За два месяца напряжённых трудов удалось сделать очень многое. На входе в Петропавловскую гавань установили боновое заграждение.

Кошечная батарея. На втором плане фрегат «Аврора» и транспорт «Двина», поставленные на шпринг

17 августа 1854 года около полудня в виду порта Петропавловск показалась вражеская эскадра из шести кораблей. На русских позициях сыграли боевую тревогу. Соотношение сил определилось. В распоряжении эскадры контр-адмирала Прайса было около двух тысяч семисот моряков и морских пехотинцев и более двухсот корабельных орудий. Им противостояло около тысячи русских солдат и моряков и семьдесят орудий, часть из которых была, что называется, собрана с миру по нитке. На уже знакомом нам пароходофрегате «Вираго» под американским флагом для промера глубин и рекогносцировки к мысу Сигнальный вышел сам контр-адмирал Дэвид Пауэлл Прайс, также уже упоминавшийся. Для опроса «американца» из Петропавловска выслали бот. Пароходофрегат, не дав ему приблизиться, развернулся и ушёл к эскадре.

Кстати, есть свидетельства, что хитрость британцев с чужим флагом несколько увеличила число защитников порта: американцы, проживавшие в городе, возмутились незаконным использованием Stars & Stripes и решили активно помогать нашим командам.

Утром следующего дня эскадра вошла в Авачинскую бухту. Её состав:

• британские корабли – фрегат «Президент» (52 пушки), фрегат «Пайк» (44 пушки), пароходофрегат «Вираго» (6 бомбовых орудий);

• французские корабли – фрегат «Форт» (60 пушек), фрегат «Евридика» (32 пушки), бриг «Облигадо» (18 пушек).

С ними всеми моряки «Авроры» уже встречались в перуанском Кальяо, повторная встреча обещала стать намного опаснее.

Макет «Смертельной» батареи Максутова. Расположен между Никольской и Сигнальной горами

18 августа русская батарея произвела первые выстрелы, с которых начался отсчёт героической Петропавловской обороны, история которой, пусть и не столь яркая, занимает почётное место рядом с эпической историей доблестных защитников Севастополя. Разделённые восьмью тысячами вёрст, равнинами, степями, горами и тундрой, русские моряки и солдаты одинаково самоотверженно сражались с вторгшимся врагом.

Копия знамени Гибралтарского полка, которое отступившие британцы оставили на Никольской сопке. Фото Артем Локалов

День первый принёс лишь одну потерю. При до конца не выясненных обстоятельствах погиб контр-адмирал Прайс. Перед началом штурма адмирал Прайс скончался от смертельного ранения из собственного пистолета. Есть несколько версий, объясняющих это событие, – от простой неосторожности при обращении с «табельным» оружием, до самоубийства из-за нервного срыва. 3-й лейтенант с английского фрегата «Пайк» Эдмунд Снейд Гроув в письме от 15 сентября 1854 года излагает «британскую» версию события (в Приложении публикуется перевод Павла Львовича Калмыкова) следующим образом: «К великому всеобщему ужасу, мы услышали, что адмирал Прайс только что застрелился из пистолета и умирает. Он признался, что сделал это сам и, похоже, раскаивался в этом, но не дал никаких объяснений. Это, конечно, омрачило всё…». Генерал-губернатор Восточной Сибири Николай Николаевич Муравьёв-Амурский, докладывая генерал-адмиралу русского флота Великому Князю Константину Николаевичу о сражении за Петропавловск, писал: «…английский же адмирал Прайс убит перед Петропавловским портом на своём фрегате и похоронен в Тарьинской бухте… Завойко напрасно поверил рассказу пленного, что адмирал Прайс будто бы сам застрелился. Неслыханное дело, чтоб начальник застрелился в самом начале сражения, которое надеялся выиграть; не мог адмирал Прайс застрелиться и невзначай своим пистолетом, для какой надобности он брал его в руки, находясь на фрегате за милю от нашей батареи…». Версии вступают в противоречие друг с другом, точно известно лишь то, что прах британского адмирала, как и прах многих его подчинённых, остался в русской земле. Возможно, что в его смерти роковую роль сыграл фрегат «Аврора», который был упущен из порта Кальяо, а теперь артиллерия и экипаж корабля, став ключевым элементом обороны, снизили шансы англо-британской стороны до минимума.

Памятник защитникам Петропавловского порта

Схема боя из письма Эдмунда Снейда Гроува от 15 сентября 1854 г.

Англо-французские силы предприняли две попытки штурма Петропавловска. По первоначальному плану союзники должны были, подавив артиллерийским огнём батареи № 1 и 4, войти в гавань и уничтожить батарею № 2, «Аврору» и «Двину». После чего должен был высадиться десант и при поддержке корабельной артиллерии захватить город.

«Смертельная» батарея ведёт бой

Командовал соединённой эскадрой уже известный нам контр-адмирал Фебврье-Деспуант. План атаки Петропавловска он оставил без изменений.

19 августа 1854 года начался первый штурм. Утром вражеские корабли начали маневрировать, чтобы занять предусмотренные диспозицией места. В это время поступило сообщение о смерти адмирала, и маневрирование прекратилось, корабли отошли от берега на якорные стоянки.

Утром уже 20 августа 1854 года начался отложенный накануне штурм. Начался с бомбардировки фрегатами «Президент», «Пайк», «Форт» и пароходофрегатом «Вираго» позиций батарей № 1, 2 и 4, «Авроры» и «Двины». Тем временем французские фрегат «Евридика» и бриг «Облигадо» для отвлечения внимания защитников начали обстрел батареи № 3. Они также пытались перекидным огнём через Никольскую гору обстреливать русские корабли в Петропавловской бухте. Русские артиллеристы отвечали интенсивным огнём, корабли противника получили серьёзные повреждения. Союзникам всё-таки удалось подавить русские ключевые батареи № 1 и № 4.

Задачи, предусмотренные планом, выполнены не были. Сохранила боеспособность батарея № 2, остались в строю «Аврора» и «Диана». Несмотря на это, французы начали высаживать десант на позиции батареи № 4. Высадилось около 600 человек. По ним открыла огонь батарея № 2, но высадка продолжалась.

О составе десанта сведения противоречивы. Чаще всего говорят о наличии на борту союзных кораблей в общей сложности пятисот французских и британских морских пехотинцев, встречаются и более скромные цифры. Якобы морских пехотинцев было всего около двух рот – сто двадцать англичан и восемьдесят французов. По приказу Завойко французов на позициях «Кладбищенской» батареи контратаковали сводным отрядом, количеством всего 130 человек, матросов и добровольцев-стрелков. Увидев атакующих русских, французы спешно начали рубить деревянные станки орудий батареи, а затем погрузились в шлюпки и вернулись на свои корабли. До настоящего боя дело даже не дошло. Корабли союзников, приняв десантников из шлюпок, ушли с боевых позиций на якорные. Третий день обороны и первый штурм закончились. Русские принялись за восстановление батарей и ввод в строй повреждённых орудий, союзники устраняли боевые повреждения кораблей и хоронили погибших. С русских батарей видели несколько ботов, перевозивших покойников с кораблей на остров Крашенинникова.

Три дня боевые действия не велись.

Союзники решили изменить направление своих атак. Отказавшись от попытки прямого прорыва в Петропавловскую бухту, вход в которую защищала артиллерия сразу четырёх русских батарей и двух кораблей, они предприняли попытку атаковать позиции батарей № 3 и № 7, «смотрящие» на Авачинскую губу.

24 августа эти батареи начали бомбардировать «Президент», «Форт», выведенные на позиции под буксиром пароходофрегатом «Вираго». А «Пайк», «Евридика» и «Облигадо» открыли огонь, имитируя подготовку к атаке, по восстановленным батареям № 1 и № 4. Позже «Пайк» и «Евридика» присоединились к кораблям, ведущим перестрелку с батареями № 3 и № 7.

После трёхчасовой артиллерийской дуэли русские батареи были подавлены, орудия повреждены, а артиллерийская прислуга отступила с разрушенных позиций. Батарея № 3 имела низкие брустверы, артиллеристы шутили, что у них только пятки прикрыты. Потери в людях этой батареи оказались столь большими, что её стали называть «Смертельной».

После того как русские пушки умолкли, союзники высадили десант: 250 десантников на батарею № 3 и 700 на батарею № 7. Задачей этих отрядов была атака с двух сторон и захват Петропавловска. Планы атакующих были нарушены батарей № 6, остановившей десантников залпами картечи. Тогда оба десантных отряда соединились и, перевалив Никольскую гору, стали спускаться к городу.

Фрагат «Аврора» после сражения за Петропавловск на Камчатке

Их насчитывалось около тысячи. Защитникам порта удалось собрать сводный отряд в 350 человек, который начал контратаку, двигаясь вверх по склону.

Это был час торжества русского оружия. Мужеством и решительностью защитников Петропавловска совершилось чудо. Превосходящий численно и занимающий более выгодную позицию противник был сначала остановлен русскими воинами, а затем обращён в бегство и прижат к краю высокого обрыва. Потери союзников росли с каждой минутой. Шлюпки начали отчаливать, не дожидаясь своих. Корабли, сделав неудачную попытку прикрыть отступающих артиллерийским огнём, стали также выбирать якоря и уходить в море, заставляя десантников на шлюпках их нагонять. Потери англичан и французов за два часа ожесточённого боя оказались катастрофически велики. По одним источникам, они достигали 250 убитыми и 150 ранеными. Русские взяли 4 пленных, 7 сабель, 56 ружей и флаг одного из десантных отрядов. Союзники старались забирать тела своих погибших товарищей, но в этот раз 38 убитых врагов остались на поле боя. В этот день «Смертельная» батарея принесла много смертей врагам. Из защитников Петропавловска погибло 34 человека.

Кенотаф (символическая могила) контр-адмирала Дэвида Прайса. Установлен около Петропавловска-Камчатского в октябре 2006 г

После окончания военных действий были опубликованы такие данные об общих потерях обеих сторон: потери союзников – 450 человек, из них 273 убитых, потери защитников порта и города – 32 убитыми и 64 ранеными.

В бою отличились офицеры фрегата Дмитрий Жилкин, Константин Пилкин и Николай Фесун, командовавшие абордажными партиями в сухопутном бою.

После двухдневного раздумья союзная эскадра 26 августа ушла в море. По пути им удалось перехватить на выходе из Авачинской бухты шхуну «Анадырь» и коммерческий корабль Русско-Американской компании «Ситха». «Анадырь» был сожжён, а «Ситха» взята как приз. От Петропавловска английские корабли взяли курс на Ванкувер, французы ушли в Сан-Франциско.

7 сентября 1854 года рапорт об обороне порта был готов, с него сняты копии для отправки генерал-губернатору Муравьёву и руководителю русской экспедиции в Японии вице-адмиралу и генерал-адъютанту Путятину.

О фрегате «Аврора» можно добавить ещё вот что. Перед боем с мачт сняли стеньги и реи. Несмотря на эти меры, корабль получил повреждения рангоута. Они были устранены, и «Аврора» из плавучей батареи вновь стала фрегатом.

Завершение похода вокруг света

Завойко полагал, что противник, имея перевес в силах, одолеет нас, и предложил в крайнем случае, когда все средства сопротивления будут исчерпаны, сжечь фрегат, покинуть город и, забрав самую необходимую провизию, удалиться в глубь страны. (…) После генерала на совете выступил наш командир, почтенный, но грубоватый человек, и сказал: ″Нет, ваше превосходительство. Вы делайте, что хотите, я останусь, да моему фрегату бывать еще на Кронштадтском рейде!″ При этом стукнул палкой об пол…

Юнкер Николай О’Рурк об И. Н. Изыльметьеве

Героическая оборона Петропавловска показала, во-первых, что русские армия и флот способны защищать свою землю в противостоянии с превосходящим по силам противником. Во-вторых, стало очевидным, что союзники обязательно соберут силы и, желая отомстить за позорное поражение, вновь атакуют Петропавловск. По агентурным данным, собиралась эскадра более чем из двух десятков кораблей. Поражения на других театрах военных действий Крымской войны и удалённость порта делали совершенно невозможным в короткое время нарастить здесь военные силы. На оборону были потрачены почти все ресурсы военных припасов.

Фрегат «Аврора» на Камчатке. Художник Морозов Г.Ф.

Единственным выходом оставалась временная ликвидация порта с вывозом людей и ценного имущества. Несмотря на успешную оборону города, стали очевидными трудности со снабжением и удержанием столь удалённых территорий. Именно такое содержание было в приказе, который есаул Мартынов из Иркутска через Якутск, Охотск, по льду Охотского моря на собачьих упряжках вёз три месяца. Это для тех мест и того времени года на удивление быстро. Он вручил приказ генерал-губернатору В. С. Завойко 3 марта 1855 года. Приказом также предписывалось сооружения порта и домá разобрать, наиболее ценные части в виде окон, дверей и прочего спрятать, местному коренному населению уйти на север. На кораблях и судах предстояло вывозить пушки, оружие, порох, домашний скарб, дрова и доски.

Фрегат «Аврора» и транспортное судно «Двина». Художник В. Шиляев

Местом для эвакуации был указан Николаевский пост, который был основан всего шесть лет назад капитаном I ранга Геннадием Ивановичем Невельским.

Фрегату «Аврора», перезимовавшему в петропавловской бухте и отремонтированному силами экипажа, вновь предстояло выполнять боевые задачи.

В. С. Завойко располагал эскадрой из фрегата «Аврора», транспортов «Байкал», «Двина» (имела артиллерийское вооружение) и «Иртыш», корвета «Оливуца» и двух ботов. Этими весьма ограниченными силами необходимо было эвакуировать людей и имущество. В начале апреля перегруженные корабли и суда через пропиленные вручную во льду каналы начали выходить на чистую воду. Через месяц, 5 мая 1855 года, они все собрались в заливе Де-Кастри (ныне залив Чихачёва).

Через три дня в залив вошли корабли англичан. Это были 40-пушечный фрегат «Сибилл», винтовой 17-пушечный корвет «Хорнет» и 12-пушечный бриг «Биттерн». Они обстреляли корвет «Оливуца». Фрегат «Аврора» изготовился к бою, но противник больше ничего не предпринял, британские корабли разведывательного отряда покинули залив. По-видимому, они решили ждать подкрепления для атаки эскадры В. С. Завойко.

В тот день, когда в заливе Де-Кастри произошла встреча с англичанами, 8 мая 1855 года, объединенная англо-французская эскадра из пяти французских и девяти английских кораблей зашла в Авачинскую. Их встретил покинутый Петропавловск. Союзникам оставалось только срыть до основания остатки батарейных бастионов. Клокотавшая жажда мести этим удовлетворена не была. Англичане и французы решили пуститься в погоню и перетопить все русские корабли, отправив с ними на дно всех покинувших Петропавловск жителей.

За это время эскадра попросту исчезла. Иван Николаевич Изыльметьев, взяв на себя, как опытный моряк, руководство, провёл корабли сначала по Татарскому проливу, о существовании которого союзники не знали, а затем по сложнейшему фарватеру вверх по течению Амура. К счастью, незадолго до того Амурская экспедиция Невельского собрала поистине бесценные данные о глубинах и о фарватерах для входа в реку. Несмотря на это, переход по Амуру оказался крайне трудным, сопряжённым с серьёзным риском. С кораблей приходилось снимать груз, чтобы уменьшить осадку при преодолении мелей.

Николаевск-на-Амуре, конец 1850-х гг.

Русская эскадра разгрузила людей и груз у Николаевского поста, в ноябре 1856 года ставшего новым русским городом Николаевском-на-Амуре.

Из всего сказанного можно сделать вывод, что на Тихом океане во время Крымской войны Россия поражения не потерпела. Скорее, наоборот, обладая меньшими силами, сумела успешно противостоять противнику и одержать над ним славную победу у Петропавловска. Роль фрегата «Аврора», его экипажа и командира в этом трудно переоценить.

В устье Амура фрегат «Аврора» находился до конца Крымской войны. Обратно на Балтику фрегат вышел из устья Амура 9 октября 1856 года. Командовал крейсером М. П. Тироль.

Теперь маршрут был таков: мыс Лазарева – залив Де-Кастри – Корейский пролив – Гонконг – Сингапур – Зондский пролив – мыс Доброй Надежды – остров Св. Елены – Шербур – Копенгаген – Кронштадт.

Невельской Геннадий Иванович

Переход обратно в Россию по трудностям и риску не уступал походу 1853–1854 годов. Не получивший должного ремонта рангоута и корпуса фрегат чуть не погиб во время шторма в Японском море. Пришлось ремонтироваться в Сингапуре. В Индийском и Атлантическом океанах ситуация не однажды приближалась к критической. Кругосветная эпопея фрегата «Аврора», достойная занять место рядом с повествованиями гомеровских героев или мореходов эпохи Великих географических открытий, завершилась 1 июня 1857 года в Кронштадте. Весь поход на Тихий океан и возвращение составили три года, девять месяцев и двадцать один день. За это время фрегат пришёл в такое состояние, что далее нести службу он не мог. На кронштадтский рейд корабль входил с корпусом, стянутым канатами, настолько конструкция была изношена и расшатана.

Портрет Великого Князя Константина Николаевича

Великий князь Константин Николаевич, глава Морского министерства, прочувственно писал в те дни о корабле, на котором ему доводилось ходить в море, брату императору Александру II:

«…Почтенная наша «Аврора», которая вписала одну из самых блистательных страниц в историю нашего Флота, втянулась наконец в гавань после четырехлетнего трудного похода. (Она вышла из Кронштадта в августе 1853 года.) Нельзя хладнокровно смотреть на ее команду и офицеров. Все молодец на молодце…».

Через четыре года решилась судьба этого корабля. Фрегат «Аврора» 8 апреля 1861 был исключён из списков судов Балтийского флота и продан на слом.

Мемориал-часовня и братские могилы, в одной из которых похоронены защитники Петропавловской гавани, в другой – солдаты атакующей стороны

Примечания

Аврора (у греков Эос). Богиня зари в древнеримской мифологии, дочь Гипериона и Теи, сестра Гелиоса и Селены и жена титана Астрея; родила ему Зефира, Борея и Нота, а также Геспероса и прочие созвездия. Богиня с розовыми перстами, как ее называет Гомер, подымается утром со своего ложа, выплывает на своих божественных конях Лампосе и Фаэтоне из глубины моря и озаряет светом вселенную. Из смертных, пользовавшихся ее любовью, поэты называют Ориона, Клейта и Титона.

«Архимед». Российский пароход-фрегат, спущен на воду в 1848 году на верфи «Охтинское адмиралтейство», став первым кораблём русского флота, на котором движителем служил гребной (один, двухлопастной) винт, при этом он имел полное парусное вооружение фрегата. Корабль входил в состав Балтийского флота. Двигатель – паровая машина мощностью 300 л. с., водоизмещением 2100/2300 т; размерения: 54,5х13,4х6,1 м, артиллерийское вооружение – 28 орудий. Корпус деревянный, с обитой медными листами подводной частью. Паровые котлы (четыре, огнетрубные) располагались за фок-мачтой, паровая (вспомогательная, горизонтальная) машина – за грот-мачтой. В октябре 1850 года «Архимед» разбился и погиб на камнях в Балтийском море. Интересно, что первый винтовой пароход за рубежом, в Англии, был построен на 10 лет раньше и также имел имя «Архимед». Его строителем был энтузиаст технического прогресса фермер Френсис Смит. Нужно заметить, что имя античного мудреца и инженера из Сиракуз пароходы могли получить потому, что первоначально в Европе гребной винт было принято называть «архимедовым». Русский «Архимед» в Российском флоте открыл путь совершенно новому типу винтовых пароходофрегатов, послуживших связующим звеном при смене на морях деревянных парусных кораблей железными пароходами.

Боновое заграждение (бон). Заграждения из плавучих брёвен или плотов, защищающие вход в гавань, фарватер, устье реки от неприятельских кораблей и судов. Широко использовались в античности и средневековье на реках с небыстрым течением, в узких морских заливах и т. п. В настоящее время применяются как в военном деле, так и в мирных целях, например для предотвращения разлива нефтепродуктов по акватории при авариях судов.

Дельные вещи (от голланд. Deel – часть). Морской термин для обозначения совокупности вспомогательных деталей и агрегатов корпуса судна или корабля, надстроек, рангоута, внутренних помещений, устройств для проводки и крепления такелажа. К ним относятся, например, скобы, клюзы, кнехты, горловины, крышки сходных люков, трапы, двери, иллюминаторы, леерные и тентовые стойки.

Дрефгагл (дрейфгагал, дрейфгагель). Артиллерийский снаряд, состоящий из крупной картечи или ядер, упакованных в мешок, металлический цилиндр или специальную «кассету». В сухопутных войсках употреблялся термин «вязаная картечь» или «картечь в кругах». «Ближний дрейфгагель» содержал 30 картечин в мешке, «дальний дрейфгагель» – 9 ядер в специальной «кассете» из железных кругов, насаженных на стержень. Применялся для повреждения парусов, рангоута и такелажа неприятельских судов, также для поражения живой силы противника.

Единорог. Изображения животного, называемого единорогом, как приносящие, по верованиям древних, удачу, встречаются на многих образцах древнего оружия. В русской артиллерии знаменитое орудие «единорог» появилось в конце XVIII века по инициативе екатерининского вельможи графа Петра Ивановича Шувалова. Это были длинные гаубицы, то есть орудия, промежуточные между пушками и гаубицами, стреляющие ядрами, бомбами, картечью и брандкугелями (зажигательными снарядами). Созданная Шуваловым система русской артиллерии сохранялась почти до перехода к нарезной артиллерии. Орудия Шувалова получили название «единорог» потому, что изображение этого зверя было в фамильном гербе преобразователя, вплоть до середины XIX века стволы этих орудий украшались изображением мифического животного.

Интрюм. Устаревшая форма нынешнего слова «трюм». Владимир Иванович Даль, кстати окончивший Морской кадетский корпус и начинавший свою жизнь, служа флотским офицером сначала на Чёрном, а затем на Балтийском море, в своём словаре указывает, что «интрюм корабля м. трюм, самое исподнее пространство в нем, над килем. Интрюмный, трюмный, к трюму относящ.».

Каррона́да. Гладкоствольное артиллерийское орудие. Первые карронады появились на британских кораблях в конце XVIII века. Ствол карронады отливается из чугуна, он короче, а его стенки тоньше, чем у обычной пушки. Преимущества карронады – меньший вес орудия, больший вес снаряда (ядра), более высокая скорострельность, меньшая отдача, более лёгкое наведение орудия на цель. Из-за более тонких стенок пороховой заряд при стрельбе из карронады меньше обычного. Из-за этого и из-за небольшой длины ствола начальная скорость и, соответственно, дальность стрельбы уменьшается. Также карронады были более пожароопасны: из короткого ствола при выстреле выбрасывались клочья горящего пыжа и недогоревший порох, что было особенно опасно для деревянных кораблей.

Крейсер. В «Морском этимологическом словаре» его автор Н. А. Ткаченко полемизирует с теми лингвистами, которые ищут в слове следы латинского и более позднего голландского слов «crucis» и «kruis», что значит «крест» (русское слово, как видите, также сохраняет сочетание букв «кр»), предлагая обратить внимание на немецкое слово «der Kreis», означающее «круг» (и тут сочетание «кр» оказалось долговечным, «крепким»). По мнению автора, крейсер не «крестится» и никого не «крестит». Крейсер «крейсирует», движется по кругу, кружит, решая боевые задачи в заданном, строго определённом районе. Вот такие получаются «крестики нолики» при изучении морского термина.

В состав самостоятельных боевых задач, которые изначально ставились перед крейсерами, входили действия по нарушению вражеских и охранению своих транспортных морских перевозок, несение разведочной и дозорной службы. Во взаимодействии с другими силами флота или в составе эскадры к этим задачам добавлялись поддержка и вывод на противника лёгких сил флота (например, миноносцев), походное охранение (конвоирование) транспортов, набеговые действия (например, артиллерийская бомбардировка сухопутных позиций противника), прикрытие десантных операций, обеспечение постановок минных заграждений и непосредственное в них участие, прикрытие морских флангов своих сухопутных войск. Из многообразия боевых задач следуют требования к боевым возможностям крейсера. Крейсерам необходимы достаточно мощное артиллерийское вооружение, дополнительно минно-торпедные комплексы, хорошие скоростные и маневренные характеристики, надёжные и эффективные системы навигации и связи, большая автономность (способность продолжительное время действовать на удалении от баз без пополнения запасов топлива, смазочных материалов, пресной воды, провианта). Крейсеры можно считать самым универсальным классом боевых кораблей. Уже в 1704 году в документах Петра I встречается слово «крюйсер». Так русский царь называл корабли, которые должны были «крейсовать» (сегодня мы говорим «крейсировать»), то есть исполнять службу нынешних крейсеров. «Крейсовали» в те далёкие времена именно фрегаты, корветы и бриги.

Магазины экипажеские (устар.). Склады различных материалов и припасов для снабжения кораблей при вооружении и снаряжении их в кампанию. Например, на Балтийском флоте с окончанием кампании (перед зимой) корабли разоружали, то есть снимались паруса, часть рангоута и такелаж. Всё это и другое имущество сдавалось в магазины. Моряки жили на берегу в экипажах (казармы для матросов). Заведующий экипажеским магазином чиновник назывался экипажмейстером.

Мидель-шпангоут. Сечение корпуса корабля вертикальной поперечной плоскостью на половине длины. Входит в число основных плоскостей теоретического чертежа. Площадь мидель-шпангоута используется для вычисления коэффициента полноты корпуса и характеристики лобового сопротивления судна. На теоретическом чертеже мидель-шпангоут обозначается особым знаком.

Нагель (нем. Nagel – гвоздь). Крепёжное изделие круглого или квадратного сечения в виде крупного деревянного гвоздя, применяемое для сборки конструкций из дерева.

Ростры. На парусных кораблях и судах часть палубы (в середине), где были сложены запасные стеньги, реи, и другое рангоутное снаряжение. Верхняя часть кладки застилалась матами, использовалась для размещения шлюпок.

Сеппингсова система. В начале XIX века английский кораблестроитель Роберт Сеппингс предложил для увеличения жёсткости конструкции корабельного набора (остова корпуса) и уменьшения его веса применять диагональные связи: ридерсы и раскосины, что значительно повышало прочность корпуса. Позже для тех же целей он предложил диагональную конструкцию палубного настила. Перевод его книги «Теория и практика кораблестроения» напечатали в Санкт-Петербурге в 1819 году (в переводе дано название «О новом способе строения военных Его Величества кораблей. Сочинение Роберта Сеппингса»).

Стапин. Быстрогорящий пиротехнический шнур.

Стень-ванты. Ванты снасти (троса) стоячего (неподвижно закреплённого) такелажа, которыми укрепляются мачты (ванты технически служат растяжками, обеспечивающими устойчивость мачты), стеньги и брам-стеньги (конструкции, увеличивающие высоту, надставки; вверх от мачты – стеньга, ещё выше – брам-стеньга) мачты с бортов судна. Кроме выполнения функции жёсткого крепления мачты ванты служат для подъёма матросов на мачты и стеньги при постановке или уборке парусов. С этой целью поперёк вант крепятся выблёнки (ступеньки из пеньки, дерева или металла) через каждые 16 дюймов. Нижние ванты (пеньковые) были на парусных кораблях самыми толстыми, их диаметр достигал 4 дюймов. Стень-ванты делали тоньше, а брам-стень-ванты еще тоньше.

Теоретический чертеж корпуса корабля и его проекции. Для наглядного представления об обводах (форме внешней поверхности) корпуса корабля его изображение на бумаге «рассекают» вертикальными и горизонтальными плоскостями. Линии пересечения поверхности корпуса с «секущими» плоскостями изображают на чертеже, который называют теоретическим. Соответственно трём плоскостям, различают три составляющих теоретического чертежа: корпус, бок, полуширота.

Тимберовка. В парусном (деревянном) флоте вид ремонта, при проведении которого устраняются серьёзные повреждения корпуса судна, полученные вследствие продолжительной эксплуатации или по иным причинам. При этом замене подлежит не менее половины основных частей корпуса, креплений и связей, а также деталей и агрегатов системы управления, весь рангоут, такелаж, паруса. Тимберовка производится, как правило, в доке или эллинге. В британском флоте различалась «тимберовка сверху», когда корабль оставляли на плаву и заменяли элементы выше ватерлинии, и «тимберовка снизу», когда корабль вводился в док и заменялись элементы подводной части, при этом в XVII–XVIII веках замене могло подлежать от 20 до 80 % элементов конструкции. Это делалось для того, чтобы избежать волокиты при постройке нового корабля, решение о которой должен был утвердить парламент. Финансирование производилось «на ремонт», на деле же строился новый корабль. Иногда при тимберовке производили даже такие изменения конструкции, которые вели к переводу корабля в другой ранг. Например, на старых кораблях удаляли один дек (батарейную палубу), в таком случае стопушечный (линейный) трёхдечный корабль трансформировался в двухдечный. Двухдечный корабль мог выйти из тимберовки фрегатом. При тимберовке преследуется цель максимально продлить срок службы корабля в составе флота, что позволяет сэкономить государственные денежные средства.

Училище корабельной архитектуры. 20 (31) августа 1798 года император Павел I утвердил доклад «Комитета по учреждению училищ для учеников штурманских и корабельной архитектуры». В тот же день в Санкт-Петербурге было основано первое в мире военно-морское инженерное учебное заведение – Училище корабельной архитектуры. Подобные учебные заведения были созданы в Англии только в 1811 году, в США – в 1845 году, а в Германии лишь в 1861 году. В Училище принимались дети дворян, офицеров и солдат в возрасте 12–14 лет, умевшие читать и писать, обладавшие хорошим здоровьем и способностями. Обучение продолжалось 6 лет. В 1803 году херсонское училище было объединено с петербургским. Для размещения Училища в Санкт-Петербурге Государственная адмиралтейская коллегия приобрела дом генерал-майора Бухарина. Сегодня это проспект Римского-Корсакова, дом 16/2. 3 марта 2003 года на доме установлена памятная доска «Здесь в 1798–1816 годах размещалось первое в мире Училище корабельной архитектуры». Первым директором Училища корабельной архитектуры был назначен известный русский кораблестроитель оберсарваер («главный кораблестроитель», чин 5 класса в «Табели о рангах», приравнен к званию генерал-майора) Катасанов Александр Семёнович, руководивший училищем до 1804 года.

От Училища корабельной архитектуры берут своё начало Морское инженерное училище императора Николая I и Высшее военно-морское инженерное ордена Ленина училище имени Ф. Э. Дзержинского, сегодняшний преемник старинных традиций – ФГКВОУ ВПО «Военный учебно-научный центр ВМФ «Военно-морская академия им. Н. Г. Кузнецова»».

Фальшфеер (фальшфейер). Тонкая бумажная гильза, наполненная пиротехническим составом, горит ярким белым пламенем. Используется для сигналов ночью или для освещения.

Фашинник. Кустарник разного вида, употребляемый для изготовления фашин. Фашины – связки прутьев, применяемые при саперных работах для наполнения рвов, сооружения плотин, облицовки откосов и т. п.

Фрегат. Слово «фрегат» как название корабля впервые появляется в середине XIV века на страницах романа «Декамерон» флорентийца Джованни Боккаччо. Капитан дальнего плавания и учёный-лингвист Николай Адамович Ткаченко выдвинул интересную и весьма убедительную версию происхождения этого термина. В испанском и португальском языках есть слово Fragata, означающее одновременно класс корабля и вид морской птицы. Оно происходит от латинского слова Fraga – земляника, клубника. У птиц фрегатов самцы в брачный период надувают на своем горле ярко-красный пузырь, по виду похожий на ягоду клубники. Эти птицы летают неутомимо, очень быстро и далеко, они маневренны в полете и бесстрашны при нападении на других морских птиц. Примерно тысячу лет назад на Средиземном море появились небольшие, легкие, быстроходные, маневренные и хорошо вооружённые корабли для дозорной службы, разведки, нарушения транспортного судоходства на вражеских морских коммуникациях и связи. Корабли этого класса и были названы словом «фрегат» по сходству своих мореходных и боевых качеств с полетными и боевыми качествами птиц фрегатов. В истории парусного флота фрегатом называют трёхмачтовый парусный корабль, артиллерийское вооружение (до 60 пушек) расположено на двух палубах – верхней и батарейной. Фрегат – один из основных классов кораблей в XVIII – первой половине XIX века. По водоизмещению, а следовательно, по мощности артиллерийского вооружения фрегат превосходит корвет и бриг, уступает линейному кораблю. Может действовать самостоятельно или в составе эскадры. В паровом флоте выполнение боевых задач фрегатов было возложено на крейсеры.

Цейхвахтер. (нем. Zeugwachter, от zeug – вещь и wachter – сторож). На флоте чиновник морского ведомства, на попечении которых все морские артиллерийские орудия и оружие («охранник при арсенале»).

Шкентель (шхентель). Стальной или растительный трос в бегучем (движущемся в процессе управления парусами) такелаже, один из концов которого закреплен на рангоуте (деревянные конструкции мачты) при помощи огона либо заканчивается блоком или гаком (крюком). Используется для управления парусами, подъема грузов. Также шкентель – это левый фланг строя. На флотском жаргоне быть «на шкентеле» значит быть в конце.

Шпринг (голланд. spring). Трос, заведенный в скобу станового якоря или взятый за якорь-цепь, другим концом проведенный на корму, для удержания корабля (судна) в заданном положении. В парусном флоте заводился для наиболее эффективного использования бортовой артиллерии на якоре.

Штаг (голланд. stag, производное от stagen – «подпирать»). Снасть (трос) стоячего (сохраняющего неподвижность при управлении парусами) такелажа, расположенная в диаметральной (продольной) плоскости судна и поддерживающая (конструктивно работает как растяжка) мачту и стеньги с носа. Если по штагу ходит (поднимается и спускается) косой парус, его называют лось-штаг. Штаги изготовляли из мощного растительного троса. Штаги были простыми, и их огоны, которыми они надевались на мачту, имели вид большой петли. Для их изготовления на конце штагов сплетали маленький огон, через который пропускали весь штаг.

Штульцы. На парусных кораблях гальюн (отхожее место) для офицеров, располагался в корме в специальных наделках (кабинках), свесах с бортов кормы. Снаружи штульцы, как и всю кормовую часть, принято было богато декорировать и украшать. Матросские гальюны помещались в носовой оконечности корабля и были менее «комфортабельны».

Эллинг. Крытое помещение, в котором строятся суда. Для постройки судов выбирается место у воды, обладающее плотным грунтом, который не оседал бы под тяжестью груза; для большего уплотнения в последний вбиваются еще сваи. Затем грунт уравнивается и либо покрывается настилкой из деревянных досок, либо замощается, или просто утрамбовывается. Такое подготовленное для постройки судов место называется стапелем; настилка его называется стапель-палубой. Стапель имеет небольшой уклон к воде, так как все судно для спуска строится наклонно к воде. Для защиты от климатических неблагоприятных для рабочих явлений – снега, дождя и т. д. – стапель в северных странах покрывается строением, которое и называется эллингом. Материалы для постройки эллинга – дерево, кирпич и вообще камень, металлические листы, арки и стропила. Деревянные эллинги строятся теперь редко из-за опасности пожара; каменные стены более прочны, но дороги; более всего употребительны эллинги из металлических колонн с арками или стропилами, обшитыми гофрированным или простым кровельным железом; нижняя часть иногда делается фахверковой. Окна делаются как сбоку, так и сверху; у железных эллингов часто делается вся крыша стеклянная. Стенки эллинга, обращенные к воде и противоположные им, делаются разборными: первая на случай спуска; вторая на случай постройки судов более длинных, чем сам эллинг. Необходимыми принадлежностями эллинга являются подъемные приспособления внутри него, для подачи и установки на место листов обшивки, шпангоутов и других частей судна.

Эос. Богиня зари в древнегреческой мифологии, дочь Гипериона и Теи, сестра Гелиоса и Селены (по другим вариантам, она была дочерью Гелиоса; матерью её считалась иногда и Ночь). Эос появлялась ранним утром, выходя из океана, и на колеснице, запряженной прекрасными лошадьми, возносилась на небо. Судя по многим сказаниям, Эос имела горячее сердце и влечение ко всякому красивому и юному; если предмет её любви ей не отдавался добровольно, она его похищала.

Литература и источники

Быховский И. А. Династия архангелогородских корабелов. – Архангельск: Северо-Западное книжное издательство, 1969. – 48 с.

Быховский И. А. Петровские корабелы. – Л.: Судостроение, 1982. – 100 с.

Вересаев В. В. Полное собрание сочинений в 16 т. – М.: Недра, 1929. – Т. 10. Военная энциклопедия Сытина. Т. 9. – СПб: Т-во И. Д. Сытина, 1912. – С. 322.

Военная энциклопедия Сытина. Т. 17. – Пг: Т-во И. Д. Сытина, 1914. – С. 398.

О’Рурк Н. Петропавловский бой // Гангут № 15. – СПб: Гангут, 1998. – 136 с.

Глебов А. М. Российское военное парусное кораблестроение XVIII–XIX веков: Опыт исторической реконструкции / Дисс… канд. ист. наук. – Горно-Алтайск: ФГБОУ ВО «Горно-Алтайский государственный университет», 2016. – 450 с.

Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». Очерки путешествия. – М.: Государственное издательство географической литературы, 1951. – 712 с.

Гребенщикова Г. А. Линейный корабль «Двенадцать Апостолов». Флагман адмирала Лазарева. – СПб.: Эксмо, 2016. – 224 с.

Добренко А. А. (1953–2019). Санкт-Петербург http://forum.modelsworld.ru/topic13924.html

Дыгало В. А. Флот государства Российского. Откуда и что на флоте пошло. – М.: Издательская группа «Прогресс», «Пангея», 1993. – 352 с.

Завражный (Росс) Ю. г. Вилючинск https://filibuster60.livejournal.com https://proza.ru/2018/12/18/577 Задорнов Н. Цунами. – Рига: Лиесма, 1974. – 360 с.

Иванов А. А. Ниеншанц брали дважды. – М.: Центрполиграф, 2010. – 412 с.

Иванов А. В. Пушки фрегата «Аврора». Чертежи артиллерийского вооружения 44-х пушечного фрегата «Аврора» до и после тимберовки. – СПб.: Издательство Гармашева, 2011. – 5xА3

Калмыков П. Л. Иван Николаевич Изыльметьев: подвиги и легенды // «Всеобщее богатство человеческих познаний»: материалы XXX Крашенниковских чтений / Министерство культуры Камч. края, Камч. краевая науч. б-ка им. С. П. Крашенинникова. – Петропавловск-Камчатский, 2013. – С. 121–134.

Калмыков П. Л. Николай Фесун – герой и живо-писатель Петропавловской обороны // Материалы XXXIV Крашенниковских чтений / Министерство культуры Камч. края, Камч. краевая науч. б-ка им. С. П. Крашенинникова. – Петропавловск-Камчатский, 2017. – С. 147–155.

Калмыков П. Л. Оборона. – Петропавловск-Камчатский: Издательский дом Мещерякова, 2018. Калмыков П. Л. г. Петропавловск-Камчатский https://callmycow.livejournal.com/303931.html http://old.kamlib.ru/resourses/kalmykov_30.htm

Камчатка: литературно-художественный сборник. – Петропавловск-Камчатский: Дальиздат, Камчатское отделение, 1993. – 136 с.

Козловский Д. Е. История материальной части артиллерии. – М., 1946. – 323 с.

Кобак А. В., Пирютко Ю. М. Исторические кладбища Санкт-Петербурга. – М.: Центрполиграф, 2011. – 800 с. Корабли-герои / Изд. 2-е доп. – М.: Изд-во ДОСААФ, 1976. – 288 с.

Кравченко Константин. Украина, г. Каменское https://karopka.ru/forum/forum237/topic18786/

Малый энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. Т. 2. Вып. 4. – СПб.: Акционерное издательское общество Ф. А. Брокгауз – И. А. Ефрон, 1909. – 1058–2215 cтб.

Манвелов Н. В. Обычаи и традиции Российского Императорского флота. – М.: Яуза, Эксмо, 2008. – 384 с.

Маркс К. Энгельс Ф. Собрание сочинений. 2 изд. Т. 9. – М.: Государственное издательство политической литературы, 1958. – 772 с.

Материалы докладов участников Научно-практической конференции «Крейсер “Аврора” в истории Отечества. 1897–1916 гг.» ЦВВМ. 21 апреля 2016 г. – СПб: ЦВММ, 2016. – 256 с.

Михайлов М. А., Баскаков М. А. Фрегаты, крейсера, линейные корабли. – М.: ДОСААФ, 1986. – 191 с.

Морские сражения русского флота. – М.: Воениздат, 1994. – 560 с.

Мусатов А. И., Чачко М. И. Костры на сопках / Рисунки К. Арцеулова. – М.-Л.: Детгиз, 1950. – 272 с.

Нападение на Петропавловский порт англо-французской эскадры в 1854 году – СПб: Издание редакции журнала «Чтение для солдат», 1884. – 20 с.

Новиков-Прибой А. С. Цусима. Книга первая. – Калининград: Калининградское книжное издательство, 1980. – 264 с.

О’Рурк Н. Записки участника кругосветного плавания фрегата «Аврора» (1853–1857). – СПб.: Элмор, 2011. – 320 с.

Обрант С. Школа корабелов. – Л.: Детская литература, 1958. – 49 с.

Раков Ю. А. Античные стражи Петербурга. – СПб.: Химиздат, 2000. – 80 с.

Сергеев М. А. Оборона Петропавловска на Камчатке. – М.: Военное издательство Министерства обороны Союза ССР, 1954. – 112 с.

Симонов К. М. Лирика. – М.: Государственное издательство художественной литературы, 1956. – 144 c.

Справочник по управлению кораблем. – М.: Военное издательство МО СССР, 1974.

Ю.И. Головнин. Первый русский винтовой фрегат «Архимед»// Судостроение № 10. – 1994. – 80 с.

Платонов А.А., Сагун Ю.И., Шапорев М.Ю. Из истории создания и боевого применения артиллерийских снарядов типа «картечь»// Техника и вооружение вчера, сегодня, завтра. Июль. № 7. – 2011

Ткаченко Н. А. Морской этимологический словарь. – Электронная версия https://www.litres. ru/nikolay-tkachenko/morskoy-etimologicheskiy-slovar/, https://www.litmir.me/br/?b=588265&p=1, 2017.

Холодняк А. И. «Аврора». Боевое и революционное прошлое крейсера «Аврора». – Л.: Редакционно-издательский отдел Военно-морских сил СССР, 1925. – 134 с.

Чепелев В. Р. Военный транспорт «Байкал» // Вестник Сахалинского музея. Южно-Сахалинск. 2014. № 21. – С. 373; Библиогр. – С. 365.

Чепелев В. Р. Фрегат «Аврора» // Вестник Сахал. обл. краевед. музея. 2004. № 11. – С. 317.

Щедрин Г. И. Петропавловский бой. Очерк. – М.: Военное издательство Министерства обороны СССР, 1975. – 135 с.

Энгельс Ф. Карронада // New-York Daily Tribune. № 4272. 27 декабря 1854 г., https://fil.wikireading.ru/35182

Энгельс Ф. Крымская кампания // New American Cyclopaedia. Т. IV. 1859. https://fil.wikireading.ru/35182

Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. Т. 1. – СПб.: Акционерное издательское общество Ф. А. Брокгауз – И. А. Ефрон, 1890. – 482 с.

Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. Т. 40. – СПб.: Акционерное издательское общество Ф. А. Брокгауз – И. А. Ефрон, 1904–468 с.

Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. Т. 40а. – СПб.: Акционерное издательское общество Ф. А. Брокгауз – И. А. Ефрон, 1904. – 469–954 с.

Биографические справки

Иона, иеромонах (Голубцов). Судовой священник фрегата «Аврора». За четырехлетнее служение на фрегате с 1853 по 1857 год был представлен к ордену Св. Анны 3-й степени.

Изыльметьев Иван Николаевич (18131871 гг.). Командир 44-пушечного фрегата «Аврора», содействовавший в 1854 году отражению от Петропавловска на Камчатке англо-французской эскадры. Окончил Морской корпус. В 1830 году произведён в гардемарины, а в следующем году в мичманы. С 1830 по 1848 год плавал на судах Балтийского флота. В 1853 году капитан-лейтенант Изыльметьев назначен командиром фрегата «Аврора». За Петропавловский бой был произведён в следующий чин и награжден орденом святого Георгия 3-й степени. С 1856 по 1864 год он командовал кораблями Балтийского флота, в 1864 году произведён в контр-адмиралы, назначен начальником штаба Кронштадтского порта и младшим флагманом. В 10 томе «Военной энциклопедии», издававшейся Сытиным в 1911 году, автор статьи об Изыльметьеве с горечью писал о нём как о «почти забытом ныне морском офицере» и призывал исправить это положение. Умер Изыльметьев в 1870 году, похоронен на таллинском Александро-Невском кладбище (кладбище Siselinnа), в начале центральной аллеи.

Мровинский Константин Иосифович (18281923 гг.). Русский военный инженер, генерал-майор, участник Петропавловской обороны в 1854 году во время Крымской войны. Грамотный и инициативный военный инженер всего за месяц спроектировал и построил систему артиллерийских батарей, с помощью которых было успешно отражено нападение англо-французской эскадры. Анализируя впоследствии условия работы, ограниченность в сроках и ресурсах, Мровинский писал: «…Число людей, которые могли быть употреблены на разные работы, простиралось всего до 500 человек. За исключением из этого числа людей, высылавшихся на портовые работы и необходимых для домашнего расхода, только около 300 чел. выходило на работы по устройству батарей. Из них отделялась часть для рубки хвороста на фашины, за 10 вёрст от города, – ближе годного хвороста не было; часть – на заготовку тачек, лопат, топоров, на пилку плах для платформ и проч. Затем, для земляной работы оставалось около 200 человек ежедневно. Итак, с этими довольно скудными средствами я приступил к усилению по возможности обороны…». В бою 24 августа получил тяжёлое ранение в бедро. Позже, состоя на должности начальника технической службы городской полиции при градоначальнике Санкт-Петербурга, угодил под суд. Осматривая «сырную лавку Кобзева», проявил невнимательность и не обнаружил подкоп, предназначавшийся для совершения покушения на Александра II. Был разжалован и сослан в Архангельскую губернию. Его внук Евгений Александрович Мравинский – выдающийся советский дирижёр. Умер К. И. Мровинский в глубокой старости.

О’Рурк Николай (1834–1916 гг.). По рождению принадлежал к старинному ирландскому роду, представители которого подвизались на военной службе в России ещё с 1760 года. Выпускник Военно-морского училища в Кронштадте. Юнкером участвовал в легендарном походе фрегата «Аврора». Оставил интереснейшие «Записки», которые отличают как незаурядная наблюдательность автора, так и отменный литературный стиль. Записки пролежали в семейном архиве 150 лет и лишь в 2011 году были изданы.

Пилкин Константин Павлович (1824–1913 гг.). Адмирал, генерал при Особе Его Величества. В 1841 году окончил Морской кадетский корпус с присвоением чина гардемарина. В 1842 году был произведён в мичманы. Служил на кораблях Балтийского флота. С 1853 по 1857 годы был вахтенным начальником на фрегате «Аврора». При обороне Петропавловска на Камчатке командовал береговой батареей и в составе абордажной партии – стрелковым отрядом. 1 декабря 1854 года был произведён в капитан-лейтенанты. 8 мая 1855 года участвовал в отражении десанта в заливе Де-Кастри. В 1872 году произведён в контр-адмиралы и назначен капитаном Кронштадтского порта. С 1886 года являлся главным инспектором минного дела и старшим флагманом Балтийского флота. С 1888 по 1896 год – председатель Морского технического комитета, а с 1889 по 1909 год – член Адмиралтейств-совета. В 1896 году стал полным адмиралом. Похоронен на Смоленском православном кладбище в Санкт-Петербурге. С 1874 года был владельцем особняка в Санкт-Петербурге по адресу В.О., 2-я линия, д. 37. Городская легенда утверждает, что в 1918 году, когда в городе проводились аресты бывших царских офицеров, родственники адмирала утопили в Неве, опасаясь обыска, парадный мундир с орденами. И что якобы спускали водолазов, чтобы найти мундир.

Тироль Михаил Петрович (? – 1866 г.). Капитан 1 ранга, участник кругосветного похода фрегата «Аврора» в 1853–1857 годах, участник обороны Петропавловска на Камчатке. В Тихом океане принял от больного командира командование «Авророй». В 1855 году перешел на «Авроре» в бухту Де-Кастри и здесь снова участвовал в отражении неприятельской эскадры. В 1856–1857 годах, в чине капитана 1 ранга командуя «Авророй», совершил плавание из Де-Кастри вокруг мыса Доброй Надежды в Кронштадт, завершив кругосветное плавание. Недавно обнаружена утерянная было могила моряка. В деревне Воронино Батецкого района Новгородской области сохранился храм во имя Успения Пресвятой Богородицы (согласно местному преданию, основанный еще княгиней Ольгой). Местный священник, отец Сергий, заинтересовался безымянным захоронением под большим каменным крестом возле церкви. Удалось расчистить и разобрать надпись на могильном памятнике.

Фесун Николай Алексеевич (1835 —?). Капитан 1 ранга, участник кругосветного похода фрегата «Аврора» в 1853–1857 годах, участник обороны Петропавловска на Камчатке. Оставил интересные воспоминания. Участник океанографических экспедиций. В 1858–1859 годах плавал в Средиземном море и спас несколько тонувших людей. В 1860–1862 годах на винтовой лодке «Морж» перешел из Кронштадта в Тихий океан через Магелланов пролив и составил подробное описание этого пролива.

Приложения

1798. Августа 20. Высочайше утвержденный доклад Комитета. – Об учреждении корабельных и штурманских Училищ для Балтийского и Черноморского флотов, с приложением штатов оных Училищ и табелей мундирным и аммуничным вещам

А как заведение таковых училищ для благосостояния флотов Вашего Императорского Величества есть весьма полезно; ибо ученики, находясь в училище, приобретут совершенное и основательное познание в науках, к должности каждого принадлежащих, чрез что и будут иметь со временем флоты искусных штурманов, а Адмиралтейство кораблестроителей. Те же из учеников, кои будучи в училищах, по природной своей несклонности к наукам, хотя и не получат дальнейших познаний, но, заняв уже начальные в оных правила, могут проходить по выпуске служение с немалою пользою в других званиях, к чему окажутся способными.

В рассуждении обучения, Комитет предполагает для штурманских учеников Правописание, Арифметику, Геометрию, Рисование и черчение планов, Тригонометрию плоскую и сферическую, Навигацию плоскую и меркаторскую, Астрономию и Английский язык; да сверх того преподавать им эволюцию, Геодезию и употребление карт и инструментов; корабельной же Архитектуры и машинными ученикам Правописание, Арифметику, Геометрию, Алгебру, Тригонометрию, вышнюю Математику, сечения конические, Механику, Гидравлику, теорию кораблестроения и Английский язык; и каждое из сих Училищ, по мере успеха учеников, разделить на три класса (…)

Полное собрание законов Российской Империи. Собрание Первое. Том XXV. – СПб., 1830. – С. 351.

Из статьи К. Маркса «Четверное соглашение – Англия и война»

Пока Англия таким образом играет в Константинополе и Вене роль аванпоста России, посмотрим, как русские, со своей стороны, устраивают свои дела в Англии.

В одной из своих предыдущих статей я уже сообщал вашим читателям, что в то самое время, когда коалиционное правительство делает вид, будто оно угрожает России на Черном море, в портсмутских королевских верфях снабжаются всем необходимым русские военные суда, два фрегата – «Аврора» и «Наварин». В минувшую субботу мы узнали из «Morning Herald» и «Daily News», что с русского фрегата «Аврора» бежало шесть матросов, и они уже добрались было до Гилдфорда, но были задержаны офицером русского фрегата «Аврора» и английским полицейским инспектором, возвращены в Портсмут и доставлены на борт «Викторьёз» – английского судна, на котором размещалась команда «Авроры» во время снаряжения последней. Здесь они были подвергнуты жестокому телесному наказанию и закованы в кандалы. Когда об этом стало известно в Лондоне, кое-какие господа при посредстве адвоката г-на Ч. Рональдса достали предписание о выдаче арестованных, адресованное контрадмиралу Мартину и некоторым другим английским морским офицерам, а также русскому капитану, командиру фрегата «Аврора». Согласно этому предписанию, последним предлагалось препроводить шестерых матросов к лорду-главному судье Англии. Английские портовые власти отказались выполнить предписание, причем английский капитан обратился к вице-адмиралу, вице-адмирал к адмиралу, а адмирал счел необходимым снестись с лордом адмиралтейства, знаменитым сэром Джемсом Грехемом, тем самым, который за 10 лет до этого, в связи с делом Бандьера, поставил английское почтовое ведомство на службу Меттерниху[411]. Что же касается русского капитана, то, хотя предписание, помеченное именем королевы, было вручено ему на борту английского судна «Викторьёз», а о содержании его он был точно осведомлен переводчиком, он презрительно выбросил бумагу за борт, а когда ее снова просунули через бортовое отверстие, она вновь была выброшена. «Если бы, – заявил русский капитан, – предписание действительно исходило от ее величества, оно было бы послано нашему послу или консулу». Так как консул отсутствовал, то вице-консул отказался вмешаться в это дело. 6 декабря портсмутским морским властям были вручены новые предписания, в которых именем королевы им приказывалось препроводить к лорду-главному судье не только упомянутых шестерых матросов, но также и русского капитана. Вместо того чтобы выполнить предписание, адмиралтейство приложило все усилия к тому, чтобы дать судну уйти из гавани в открытое море, и на другой день «Аврора» под командой капитана Исламатова средь бела дня, вопреки предписанию о выдаче арестованных, направилась в Тихий океан. Тем временем, мы узнаем из вчерашней «Daily News», что «русский корвет «Наварин» еще находится в доке, где его тщательно ремонтируют. Этим делом занято много портовых рабочих».

Теперь обратите внимание на то, как было освещено это «вопиющее» дело печатными органами министерства.

«Morning Chronicle», орган пилитов, предпочел вообще хранить молчание, поскольку собственный лидер пилитов Грехем оказался наиболее скомпрометированным лицом во всем этом деле. Первой нарушила молчание пальмерстоновская газета «Morning Post», так как светлейший лорд не мог упустить случая показать свое искусство представлять явно каверзные дела в виде занимательных историй. Все это дело, заявила газета, сильно преувеличено и раздуто. Шесть дезертиров, – указывала она, основываясь на утверждении русского капитана, приказавшего беспощадно выпороть их и заковать в кандалы, – «дезертировали, по их собственным словам, не по своему желанию, а их заманили какие-то люди, познакомившиеся с ними на улице». Матросов, умудрившихся, против своей воли и вопреки приказу русского капитана, сойти в Портсмуте на берег, «напоили допьяна и увезли в карете в глубь страны»; там эти люди покинули дезертиров{69}, «указав им, как добраться до Лондона, и снабдив их адресами нескольких лиц, к которым они должны были обратиться по прибытии». Эта нелепая история, выдуманная газетой Пальмерстона с целью заставить публику поверить в то, что «дезертиры сами отдали себя в руки полиции», является ложью, слишком грубой для того, чтобы ее повторил даже сам «Times». Наконец, «Post» пускает в ход следующую инсинуацию, широко демонстрируя при этом свое нравственное возмущение: все дело якобы было подстроено какими-то польскими эмигрантами, которые, вероятно, хотели оскорбить чувства своего великодушного хозяина, лорда Пальмерстона. Другой орган министерства, «Globe», признает, что «утверждение, будто иностранец обязан выполнять только предписания, которые исходят от представителя его собственной страны, явно несостоятельно; иначе любые иностранцы, находящиеся в английском порту, могли бы нарушать наши законы и их нельзя было бы привлечь к ответственности без вмешательства посла».

Поэтому «Globe» проявляет сдержанность в своих выводах, указывая, что ответ русского капитана чиновнику, передавшему ему предписание о выдаче арестованных, «нельзя назвать совершенно удовлетворительным». Но в человеческих делах было бы тщетно искать что-либо похожее на совершенство.

«Если бы русский капитан», – восклицает «Times», – «на следующее утро повесил их всех» (то есть пойманных матросов) «на нок рее своего фрегата, то и тогда он совершенно не отвечал бы перед английским законом».

Почему же? Да потому, что в договоре о мореплавании, заключенном между Россией и Великобританией в 1840 г. (под руководством лорда Пальмерстона), имеется следующий пункт, относящийся к данному случаю:

«Консулы, вице-консулы и торговые агенты высоких договаривающихся сторон, пребывающие во владениях другого государства, должны получать от местных властей допускаемую законом помощь для поимки дезертиров с военных кораблей или торговых судов той и другой страны».

Однако, милейший «Times», вопрос состоит именно в том, какого рода помощь обязаны были по закону оказать английские власти русскому капитану. Что касается самих русских властей, «отправляющих свои суда в Англию для ремонта в период политического кризиса», то это представляется «Times» «проявлением большой неделикатности и дурного тона», в результате чего «офицеры этих судов были поставлены здесь в положение шпионов». Но, заявляет «Times», «британское правительство не могло резче выразить свое презрение к такой политике», нежели оно это сделало, а именно, допустив, «даже несмотря на некоторые неудобства для публики», русских шпионов в королевские доки, предоставив в их распоряжение английские военные суда, наняв для них докеров, оплачиваемых за счет английского народа, и салютовав им на прощанье пальбой из пушек, когда они удирали, после того как нанесли оскорбление английским законам.

Написано К. Марксом 9 декабря 1853 г. Напечатано в газете «New-York Daily Tribune» № 3960, 26 декабря 1853 г.

Подпись: Карл Маркс Перевод с английского

Собрание сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса 2 изд., т. 9, сс. 548…557

Журнал военных действий, ведённый на фрегате «Аврора» под командованием Капитан-лейтенанта Изыльметьева с 14 июля по 28 августа 1854 года

14 июля сего 1854 года Главный командир Петропавловского порта Генерал-майор Завойко, приказом по Петропавловскому порту, уведомил о получении им известия от Генерального консула Американских штатов на Сандвичевых островах, что между Россией, Англией и Францией объявлена война, что находящиеся в Тихом океане Российские порты объявлены в блокаде и отправлен из Англии винтовой фрегат, для отыскания нашего фрегата.

В тоже время, приказом от Главного командира, фрегату «Аврора» велено быть в совершенной готовности отражать нападение неприятельских судов (…).

28 июля, по приказу Главного командира, с фрегата назначены: в помощь Командиру батареи № 2 Гардемарин Давыдов, командиром батареи № 3 Лейтенант князь Александр Максутов 2-й, командиром батареи № 4 Мичман Попов, в помощь ему Гардемарин Токарев, командиром 1-й стрелковой береговой партии Мичман Михайлов, для наблюдения за высадкою десанта и вообще движением неприятеля корпуса Штурманов Прапорщик Самохвалов, при Главном командире Гардемарин Колокольцев и юнкер Литке.

3 августа, в следствие приказа Главного командира порта, отправлено с правого борта фрегата «Аврора», пушек для вооружения вновь устроенных батарей: на батарею № 3 пять длинных 24-х фунтового калибра, на батарею № 4 три длинных 24-х фунтового калибра, на батарею № 7 пять коротких 24-х фунтового калибра, и для пополнения батареи № 2 одну длинную 24-х фунтового калибра, все с принадлежностями.

Отпущено в разное время пороху: 546 картузов, весом каждый в 8 фунтов, 215 картузов весом каждый в 32 фунта, в пороховых ящиках 61 пуд 30 фунтов, всего 189 пуд 30 фунтов, ядер 530, древгаглов 70, армяку 464 аршина и боевых ружейых патронов 3900.

17 августа, в половину первого часа пополудни, с дальнего маяка подан был сигнал: вижу эскадру состоящую из 6 судов, тогда в городе ударили тревогу. На фрегате находились: Командир фрегата 19-го экипажа капитан – лейтенант Иван Изыльметьев, под командою его: капитан – лейтенант Михаил Тироль, лейтенанты Михаил Федоровский, Константин Пилкин, Иосиф Скандраков, Евграф Анкудинов, мичман Николай Фесун, корпуса штурманов Подпоручик Василий Дьяков, морской артиллерии Прапорщик Николай Можайский, состоящий по Адмиралтейству Прапорщик Дмитрий Жилкин, Цейхвахтер 9-го класса Михаил Злобин, доктор медицины Младший врач Виталис Вильчковский, Александро – Невской лавры Иеромонах Иона Голубцов, Морского кадетского корпуса Гардемарин – 1, 19-го экипажа юнкер – 1, унтер – офицеров – 12, музыкантов –5, рядовых – 234, нестроевых нижних чинов – 7, мастеровых нижних чинов – 4, рабочего экипажа –3, 3 – го рабочего экипажа – 4, в командировке на батареи № 2 Гардемарин Давыдов, на батареи № 3 лейтенант Александр Максутов, на батарею № 4 мичман Василий Попов, Гардемарин Токарев, командир береговой 1-й стрелковой партии В и Мичман Михайлов. Для наблюдения за высадкою десанта и вообще за движением неприятеля корпуса штурманов Прапорщик Самохвалов, при главном командире, гардемарин Колокольцев и юнкер Литке. В госпитале для перевязки раненых, фельдшер –1, за болезнею унтер – офицеров –1, рядовых –7.

В 1 час явился на фрегат волонтёром капитан 1 ранга Арбузов. В пол 2 – го часа фрегат и транспорт «Двина» помощью шпринга стали левым бортом к входу в бухту, а на батарее подан сигнал: «готовы к бою».

Фрегат приготовлен был к бою: пушки левого борта заряжены ядрами, а правого картечью. Гребные суда вооружены и погружено на оные при надлежности и снаряды. Всей команде выданы ружейные боевые патроны, а стрелковым партиям, кроме того, пистолетные и мушкетные. Казёные деньги, секретные бумаги, карты и сигнальные книги, для сбережения зарыты в землю.

В полпятого часа увидели идущий с моря в Авачинскую губу трёхмачтовый пароход под Американским флагом.

В 5 часов пароход, не доходя до Сигнального мыса мили три, остановился и вскоре, поворотив назад, пошёл в море. В 6 часов, следуя батарее № 1, ударили отбой, но команда и офицеры остались на своих батареях.

К вечеру был дан пароль «Турки».

18 августа. В один час пополудни на фрегате совершено было молебствие о даровании победы над врагами.

Вначале 5 часа соединённая Англо-Французская эскадра, состоящая, как в последствие узнали, из Английских 52 при фрегате «Президент» под флагом контр-адмирала Прайса, 44 при фрегате «Пик», и трёхмачтового парохода «Вираго», вооружённого мортирами и бомбовыми пушками, из французских: 60 пуш. фрегата «Форт» под флагом контр – адмирала Фебрие Депуант, 32 пуш. Фрегата «Эвридис» и 18 пуш. Брига «Облигадо». Тогда ударили тревогу и приготовились к бою.

В три четверти пятого часа с батареи № 3 сделан был пушечный выстрел, на что тотчас же был ответ с неприятельских судов. Тогда приняли по порядку батареи № 1, 4 и 2.

С наприятельских судов сделано было до 15 выстрелов ядрами и бомбами, последние три перелетели через Сигнальный мыс, лопнули в воздухе и осколки двух упали недолеко от фрегата.

Неприятель отошёл к Тарьинской губе и стал на якорь в нижеследующем порядке (рисунок). Так как ядра наших батарей не могли достать до неприятеля, то по сигналу с батареи № 7 ударили отбой и команде дано время отдыха.

Ввечеру по пробитии зари дан пароль „Бубнов “.

19 августа. В 6 часов утра от неприятельских судов отделились три гребные судна и стали делать промеры по направлению к Раковому мысу, тогда следуя батарее № 1 ударили тревогу.

Вскоре пароход снялся с якоря и стал следовать за шлюпками, пустив по направлению к батарее № 3 четыре бомбы. В пол седьмого часа с батареи № 1,2 и 4 начали стрелять по шлюбкам, через что шлюбки взяли южнее и когда они вышли из-под выстрелов, то батареи № 2 и 4 следуя батарее № 1 прекратили стрельбу. В половине 9 часа пароход пошёл к выходу в море, но в 9 часов воротился и в пол десятого часа стал на якоре у своих фрегатов.

В 2 часа увидели идущий из Тарьинской губы к нам портовый бот. В половине третьего часа неприятельские суда послали к нему 7 гребных судов, которые взяв его на буксир, отвели к своей эскадре.

К вечеру был дан пароль «Прохорова».

В продолжении дня неприятель гребными судами делал промер вне наших пушечных выстрелов. Всю ночь на неприятельской эскадре часто жгли фальшфееры и замечено движение гребных судов по направлению к берегу, а потому в 9, 2 и три четверти и 5 часов следуя батареи № 1 били тревогу и становились по трикам (? Авт.).

20 августа. В 6 часов утра заметили на неприятельской эскадре приготовления к снятию с якоря, тогда следуя батарее № 1 ударили тревогу. В 7 часов три фрегата снялись с якоря и пароход стал буксировать их к батарее № 1. В 9 часов они приблизились к Сигнальному мысу, тогда с батареи № 3 сделан был пушечный выстрел, за ней приняли батареи № 1, 2 и 4. С неприятельской стороны отвечали ядрами и бомбами. В четверть десятого часа батареи № 2 и 4 по сигналу № 1 прекратили пальбу, батарея № 1 продолжала стрелять. Вскоре неприятель стал приближаться. Тогда с батареи № 2 и 4 начали опять стрелять, пароход отдал буксиры, Фрегаты неприятельские расположились на якоре в следующем порядке. (рисунок). Пароход, поворачивая назад вышел из-за мыса, тогда мы и транспорт стреляли по ним, пароход бросил несколько бомб и два осколка попали к нам на палубу и один в полосу.

В половине десятого часа батарея № 1 сигналом дала знать: неприятель намерен высадить десант. В три четверти десятого увидели идущие с неприятельских фрегатов три большие гребные суда с десантом по направлению к Раковой губе, под прикрытием парохода. Тогда от нас было сделано 12 пушечных выстрелов, но как ядра наши не доставали неприятеля и потому пальбу прекратили.

В 10 часов десант был высажен на мыс Кислая яма южнее батареи № 4, тогда береговая стрелковая партия Мичмана Михайлова пошла на помощь к батарее № 4, туда же отправилась и вторая стрелковая партия подпоручика Губарева. В три четверти одиннадцатого часа командир и прислуга с батареи № 4 отступили к стрелкам. Тогда переправились в помощь к стрелкам же команда с батареи № 1 и 3.

С батареи № 1 перенесли гюйс на батарею № 2, а потом в город на флагшток у гауптвахты.

Десант продолжал переправляться на берег под прикрытием парохода, который обстреливал берег бомбами и картечью. Каждый раз как только пароход показывался из-за Сигнального мыса и приближался на пушечный выстрел, с фрегата и транспорта палили по нём. В 11 часов мы увидели ружейную пальбу. Тогда главный командир потребовал от нас 30 человек, почему и послан был мичман Фесун с одним унтер-офицером и 30 рядовыми.

Неприятель занял батарею № 4, поставил на оной французский флаг, но сделанные нами и транспортом «Двина» пушечные выстрелы по батарее и идущим туда стрелкам заставили неприятеля отступить. В три четверти 12 часа пароход отконвоировал 13 шлюбок с десантом назад к своим фрегатам.

В четверть первого часа стрелки фрегата «Аврора» достигли реки Поганки, но главным командиром были возвращены, и в половину второго часа явились на фрегат.

Командиром дано время обедать.

В три четверти первого часа по приказанию главного командира от нас был послан лейтенант Анкудинов и артиллерии прапорщик Можайский, 1 кондуктор и 57 рядовых для исправленья батареи № 3.

В это время шли под батарею № 3 французские фрегат «Эвридис» и бриг «Облигадо», но сделанные с этой батареи выстрелы заставили их удалиться. В пол второго часа батарея была сдана исправленная прибывшему командиру оной лейтенанту Князю Максутову Второму, а лейтенант Анкудинов с командою вернулся на фрегат.

Канонада с неприятельской стороны по батарее № 2 продолжалась до 5 часов вечера, на которую они непрестанно отвечали.

В 5 часов неприятель стал сбивать батарею № 3 бомбами и двухпудовыми ядрами, причём перебил находящиеся на берегу стень-ванты.

В 6 часов неприятель прекратил канонаду, отошёл дальше и занял следующую позицию. (Рисунок) В продолжении дня сделанные с нашего фрегата 124 пушечные выстрела, повреждена во время пальбы у пушечного станка подушка.

В 7 часов приезжал к нам на фрегат главный командир Генерал-майор Завойко, благодарил команду за действия против неприятеля и собрав офицеров объявил своё мнение защищаться до последней крайности, что одна надежда только на фрегат «Аврора» и когда уже не будет средств к защите, то спася оставшуюся команду, сжечь фрегат.

Ввечеру с фрегата прапорщик Жилкин укрепил бон.

Пароль был дан «Город Осташково».

В ночи на неприятельских судах слышна была плотничная работа.

В полночь слышали от неприятельской эскадры греблю весла, почему били тревогу, когда стихло, то ударили отбой.

21 августа. В 2 часа пополуночи, по приказанию Главного командира, с нашего фрегата послан был лейтенант Скандраков со 100 человек команды для переноски провианта из магазина к озеру для зарытия, которую переносили до 6 часов утра.

В 7 часов находящийся у нас капитан 1 ранга Арбузов, с позволения командира фрегата, отправился на берег в стрелки.

В 10 часов по идущей с Ракового мыса шлюбки на неприятельский фрегат, сделано от нас три пушечных выстрела, на что с ближайшего английского фрегата отвечали пушечным выстрелом, ядро которого упало в малую бухту.

В половину 1 часа, пароход снявшись с якоря, отбуксировал ближайший фрегат «Пик» западнее остальных. В час увидели идущую от французского фрегата «Форт» к Сигнальному мысу шлюбку. Тогда у нас пробили тревогу и отправили туда стрелковую партию под начальством лейтенанта Анкудинова. В три четверти второго часа на пришедшей к берегу от неприятеля шлюбки находились только из числа взятых в плен 19 числа с портового бота, унтер-офицер с семейством и 1 рядовой, которые представились к главному командиру при письме от французского адмирала.

В 6 часов вечера английский пароход ходил в Тарьинскую губу, откуда слышны были выстрелы.

Пароль был дан «Наносов».

Мичман Попов принял в своё командование батарею № 1.

По приказу Главного командира Батареи № 1, 3, 4, поручены были командиру фрегата «Аврора», почему от нас и послан был артиллерийский прапорщик Можайский с кондуктором для исправления повреждений батареи № 1.

22 августа. В половину первого часа пополуночи, из цепи, расположенной по берегу между батареями № 2 и 4 сделаны были три ружейные выстрела, вследствие чего на батарее № 2 пробили тревогу, а у нас стали по пушкам, но как она оказалась ложной, то вскоре пробили отбой.

В 5 часов батарея № 4 была очищена, две бомбические пушки на ней были расклёпаны и две 36-фунтовые, приготовлены к расклёпке посредством заряда со стапином. Сего дня контр-адмиральский фрегат «Форт» исправлял корпус судна.

Ввечеру от нас отправлены на огород к зарытию два пороховых ящика с 5000 боевых ружейных патронов, Плащаница, сундук с церковною утварью серебряных вещей, исключая Дароносицы и креста, Антиминс же хранился на груди иеромонаха Ионы.

Получено объявление главного командира. Копия.

Объявляя сим, что для передачи приказаний моих во время боя, назначаются Инженер-поручик Мровинский, юнкер Литке, гардемарин Колокольцев, боцманмат Шестаков и писарь Чернов, больше же ни через кого, словесных приказаний я отдавать не буду, а если будет послан кто-нибудь другой, то не иначе как с запискою моей руки, что такой то послан передать приказания, записки эти сберегать. Август 22 дня 1854 года. Подлинным подписал Генерал – майор Завойко.

Пароль был дан «Город Москва».

В полночь послан от нас для исправления батареи № 4 прапорщик Можайский с кондуктором.

23 августа. В 6 часов утра прапорщиком Можайским исправлено на батарее № 4 два станка, расклёпаны две пушки и положены на станки, а к 11 часам эта батарея приведена была в готовность к действию. Тогда с нашего фрегата откомандировали на оную двух артиллерийских кондукторов из которых Дементьев командиром батареи. Сего дня английский пароход накренившись на правую сторону исправлял повреждения.

Ввечеру был дан пароль «Г. Санкт-Петербург».

24 августа. В 4 часа утра, заметив движение неприятельского парохода, ударили тревогу и приготовились к бою.

В 6 часов явились на фрегат выписавшиеся из госпиталя унтер – офицеры, рядовой 1. На фрегате находились офицеры, гардемарин и юнкер тоже. Унтер-офицеров 13, музыкантов 5, нижних чинов 235, нестроевых 7, рабочего экипажа 7, морской артиллерии кондукторов 2. В командировке на батареи № 1 офицер 1 и гардемарин 1, на батареи № 2 гардемарин 1, на батарею № 3 обер-офицер 1, для наблюдения за высадкою десанта и вообще движения неприятеля обер-офицеров 1, при главном командире гардемарин 1, юнкер 1, в госпитале для перевязки раненых фельдшер один и за болезнею 6 рядовых.

В половине 7 часа пароход взял на буксир английский и французский контр-адмиральский фрегаты начал буксировать их к батарее № 3.

В половине 8 часа с батареи № 3 начали стрелять по непрятельским фрегатам, на что с них было ответствовано ядрами и бомбами.

В 8 часов пароход поравнявшись с батареей № 3 отдал буксир английского фрегата, который и стал тут на якорь в 2 – х кабельтовых от батареи и продолжал осыпать её ядрами, которые вредили и нашему рангоуту и такелажу. Другой же фрегат пароход отбуксировал к батарее № 7.

Все суда находились в следующей позиции. (Рисунок)

В одну четвёртую девятого часа главный командир потребовал от нас на озеро стрелковую партию, почему и послан был туда лейтенант Анкудинов с гардемарином Кайсаровым 1-м, унтер-офицером 1, горнистом 1 и 33 рядовыми. Вскоре у командира батареи № 3 лейтенанта князя Максутова 2-го оторвало неприятельским ядром руку, почему был отнесён в госпиталь, а на место его был послан с фрегата мичман Фесун и в помощь к нему боцман Суровцов, но как нериятельскими ядрами батарея была приведена в неспособность действовать, то убрали с неё порох.

В половине 9 часа главный командир потребовал с фрегата стрелковую партию, почему и был послан мичман Фесун с 1 унтер – офицером, 1 горнистом и 31 рядовыми, которых он повёл на Никольскую гору, правее гребня. На батарее же № 3 оставлен был боцман Суровцев. Вскоре от нас послан был прапорщик Жилкин, который взяв прислугу с батареи № 3 повёл её на Никольскую гору, левее гребня. В 9 часов услышали ружейную пальбу на озере.

В четверть 10 часа с батареи № 2 послан был в город партия под начальством гардемарина Давыдова.

В 10 часов заметили неприятельских стрелков на вершине горы, близ фрегата. Тогда от нас послана была третья стрелковая партия под начальством лейтенанта Пилкина с 1 унтер-офицером, с писарем и 30 рядовыми, которых он повёл на гребень горы.

В 11 часов французский бриг подошёл к батарее № 3 и впереди фрегата «Президент» стал на якорь. В то время от нас послан был лейтенант Скандраков с партиею при 2 унтер-офицерах и 33 рядовых для подкрепления 3-ей стрелковой партии. Вскоре неприятельский десант уже отступал и в беспорядке бросался в шлюбки и переправлялся на пароход.

В три четверти 12 часа пароход взял на буксир контр-адмиральский фрегат «Форт» и повёл по направлению к Тарьинской губе, а гребные суда с десантом следовали за ним, некоторые на буксире, а остальные на вёслах. Между тем стоящие против нас английский контр-адмиральский фрегат и бриг обстреливали берег.

В 19 часов фрегат и бриг снялись с якоря и, прекратив канонаду, пошли по направлению к Тарьинской губе.

На фрегате сего числа повреждено неприятелем:

1. Грот-мачта на одну треть высоты от палубы прострелена ядром навылет.

2. Перебиты четыре пары грот вант, огон лось штага, шхентель и стеньвынтреп.

3. Грот и крюйс брамстеньги с громоотводами и правые шкафутные стеньги.

4. Фор марсовая железная путень ванта, стень фардун с правой и стень штаг.

5. Повреждён во многих местах брам такелаж В одну четвёртую часа лейтенант Пилкин воротился с своею партией.

В 1 час лейтенант Анкудинов воротился с партией из которой раненые матросы: Алексей Церковников, Иван Кисилёв, Василий Егоров отправлены в госпиталь, а Алексей Степанов, тоже раненый, явился на фрегат.

В начале 2 часа мичман Фесун возвратился с своею партией, из коей раненые горнист Малофей Суриков, матросы Феофан Иванов, Степан Былавин отправлены в госпиталь, а Василий Попов тоже раненый явился на фрегат.

В 3 часа неприятель, отойдя к середине бухты занял следующую позицию. (Рисунок)

По окончании действия главный командир, подойдя к фрегату, позвал командира фрегата и блоагодарил его за действия против неприятеля и велел передать свою благодарность офицерам и команде.

В 7 часов лейтенант Скандраков и прапорщик Жилкин сдав свой пост береговым стрелкам возвратились на фрегат.

Сего числа на английском контр-адмиральском фрегате производилась на вантах работа.

Пароль был дан «Бородино».

В 8 часов от нас послан был на батарею № 3 артиллерийский прапорщик Можайский с кондуктором и командою фрегата «Аврора» и транспорта «Двина» в числе 50 человек для поправления батареи № 3, и сделать фашинный бруствер с амбразурами.

В 9 часов от нас отправлены на оную батарею запасной станок и пара пушечных талей.

25 августа. В 7 часов утра английский пароход отправился в Тарьинскую губу, имея на буксире три баркаса.

На французском контр-адмиральском фрегате спущена была фокарея и происходила работа на вантах. На английском контр-адмиральском фрегате спущена крюс стеньга и гафель.

В 7 с половиной часов батарея № 3 прапорщиком Можайским приведена в готовность действовать. Насыпано патронов ружейных до 4 000.

Пароль отдан был «Фрегат „Аврора “».

26 августа. В ночи пароход возвратился к эскадре. Поутру неприятель поднял в ростеры большие гребные суда.

В исходе 8 часа изрубленный портовый бот отпущен был пустой по ветру. На французском контр-адмиральском фрегате подняли фока рею. На английском контр-адмиральском фрегате подняли крюйс-стеньгу, а ввечеру крюйс брам стеньгу и гафель.

Пароль был дан «Наварин».

27 августа. В половине 8 часа неприятельская эскадра стала сниматься с якоря и в 9 часов скрылась из Авачинской губы.

В 11 часов у нас служили благодарственный молебен.

Ввечеру пароль был дан «Город Киев».

Во время осады неприятелем повреждено на береговых батареях, принадлежащих фрегатской артиллерии:

1. На батарее № 2 у одной 24 фунтовой длинной пушки сколото у дульной части при начале канала. 2. На батарее № 3 у одной 24 фунтовой длинной пушки за № 23796 отбита дульная часть, а другой за № 23944 расколот тарельный пояс, разбиты два станка и перебита одна пара талей.

3. На батарее № 4 у двух станков подрублены оси, у третьего изломаны совсем, попорчена станина, разбиты два пороховых ящика, изломаны все прицелы и ударники, и нет трёх кожаных кокаров. 4. На батарее № 7 у одной 24 фунтовой короткой пушки за № 31127 разбита дульная часть, изрублены все тали и брюки, у трёх станков изрублены части станин и две задние подставки, разбит один пороховой ящик, нет трёх кожаных кокаров, и сломаны все прицелы и ударники. Капитан – лейтенант Изыльметьев.

РГА ВМФ. Ф. 283. Оп. 2. Д. 3003. Д. 42–56 об.

ЕГО ИМПЕРАТОРСКОМУ ВЫСОЧЕСТВУ, управляющему морским Министерством, Камчатского Военного Губернатора Генерал-майора Завойко Рапорт

На купеческом судне под Американским флагом получены мною письма от Министра иностранных дел Королевства Гавайских островов Г. Виллие (нрзб). До получения ещё сего сведения приведён Петропавловский порт в оборонительное положение, сколько позволяли средства; ныне считаю долгом представить на рассмотрение Вашего Императорского Высочества необходимые по этому предмету сведения:

С открытием весны сего года я приступил к укреплению Петропавловского порта доставленными на транспорте «Двина» пушками, из числа их 5 – две бомбовые 2-х пудового калибра и 3 36-ти фунтового калибра поставлены на батареи Сигнального мыса, на котором находится крепостной флаг.

11–36-ти фунтового калибра на Кошке.

На первой батарее для свободного действия орудиями увеличена площадь, через срытие части Сигнальной горы. На второй делается земляной вал для защиты людей; батареи сии с успехом могут действовать против неприятельских судов. Для действия против десанта поставлены пушки в следующих местах:

1. на Изменном мысу 9 старых чугунных 6-ти фунтовых пушек.

2. против перешейка малой губы 5 медных 6-ти фунтовых и

3. 6 пушек 6-ти фунтовых на Северной стороне Петропавловска против озера между горами Никольской и Мишенной. Кроме сего одно полевое орудие 3-х ф. калибра, команда коего составлена из казаков, может быть перевозимо, куда понадобится.

Одно 36-ти фунтового калибра орудие поставлено на Дальнем маяке для сигналов. Все вышеназванные места показаны на плане представляемом у сего.

В настоящее время команды 47 флотского экипажа налицо с мастеровыми, мастерами и престарелыми инвалидами 231 человек, сего количества оказалось недостаточно для расписания по всем пушкам, с резервом, почему при орудиях батареи против озера размещены писаря Морского ведомства, которые уже обучены действовать оными, равно как и ружьём.

Для отражения десанта в тех местах, на которые орудия не могут действовать и для прикрытия пушек, назначенных противу десанта, людей не достаточно. между тем мне известно, что чиновники Гражданского и морского ведомств, в случае неприятельского нападения на порт не будут оставаться праздными зрителями боя и готовы с бодростью, не щадя жизни противостать неприятелю и наносить ему всевозможный вред, каковое похвальное настроение разделяют и остальные жители Петропавловского порта, способные действовать оружием. Обыватели окрестных селений в случае надобности также присоединятся к городским жителям, посему я и полагаю всех вышеозначенных лиц употребить в дело, оставив из волонтёров отряд над начальством одного из среды их, который будет получать приказания непосредственно от меня. Таким образом, они могут принести больше пользы и безостановочно употребляться там, где будут нужны. Признавая таковую меру необходимою и не имея возможности получить в непродолжительном времени разрешение от Высшего начальства, я привожу её немедленно в исполнение, имея при этом ввиду, не отрывать от дела чиновников и других жителей от занятий торговлею, промышленностью и проч.

Фрегат «Аврора» стоит в малой губе, против входа в оную и деятельно занимается приведением в окончание необходимых исправлений, но в то же время, находясь под защитою батарей, он в совершенной готовности действовать противу неприятельских судов левым бортом; артиллерийские учения на батареях и на фрегате сопровождаются весьма меткими выстрелами.

Сообразив означенные средства к защите, надеюсь при помощи Всевышнего, при воодушевлении храброго войска и всех защитников Петропавловского порта, отражать неприятеля, пребывая впрочем в твёрдой решимости, как бы не многочисленен он был, сделать для защиты порта и чести русского оружия всё, что в силах человеческих возможно, и драться до последней капли крови, при этом осмелюсь выразить пред Вашим Императорским Высочеством искреннейшее убеждение моё, что во всяком случае флаг Петропавловского порта будет свидетелем подвигов, чести и русской доблести.

Генерал-майор Завойко № 2020, Июля 18 дня 1854года.

РГА ВМФ. Ф. 410. Оп. 2. Д. 918.Лл. 1–6 об.

Командиру фрегата «Аврора» Господину капитан-лейтенанту Изыльметьеву Лейтенанта Анкудинова Рапорт

24 августа сего года, в четверть 9 часа по приказанию Вашего Высокоблагородия, я с первой абордажной партией, состоящей из гардемарина Дмитрия Кайсарова, 1 боцманмата, 1 горниста, и 33 матросов явился на озеро к Г. капитану 1 ранга Арбузову, и по указанию занял место в резерве на правом фланге, имея свою партию, выстроеную в ротную колонну, и равняясь с стрелковой партией мичмана Михайлова, бывшей на левом фланге в резерве.

В три четверти 9 часа получил приказание от Его Превосходительства Военного Губернатора Генерал-Майора Завойко «прогнать из Никольской горы неприятеля», двинул свою партию в гору и у подошвы второй взвод рассыпал направо, первый налево. В начале 10 часа, придя на ружейный выстрел к неприятелю, открыл огонь и продолжал движение вперёд, в половине 11 часа при обходе цепи, нашёл, что второй взвод с присоединившимися во время дела из стрелковых партий мичмана Михайлова, 2 мя унтер-офицерами и 5 рядовыми сбил неприятеля на правом фланге из ущелья на самом обрыве горы, найдя помянутое ущелье весьма полезным и выгодным по месту положения. Я оставил часть людей в ущелье, а остальных своих людей своей партии с криком «Ура!» двинул вперёд на неприятеля, штыками и ружейным огнём гнал до самого хребта, движение это было тотчас же принято партией мичмана Михайлова и по всему хребту раздавалось Русское Ура! неприятель с хребта был сбит и через утёс искал спасение в беспорядке к шлюпкам, на которых отправлялся на свои суда.

В половине 12 часа приказание Его Превосходительства было исполнено, гора от неприятелей очищена, почему был пробит отбой и сбор в ущелье. В исходе 12 часа по приказанию Его Превосходительства, с партией спустился с горы на молитву к пороховому погребу (что на озере). Во время дела положено убитыми со стороны неприятеля несколько человек и большей частью штыками, в ущелье между убитыми найден один раненый француз, который тот час отправлен в госпиталь.

При атаке неприятеля я должен с особенным счастием рекомендовать Вашему Высокоблагородию храбрость и мужество вверенной мне партии, могу утвердительно сказать, что каждый матрос исполнил свой долг, и не положил пятна на имя Русского воина. Первый трофей доставил ко мне матрос Егор Лебедев, это было английское ружьё, которое я и повесил на плечо своего горниста, более оружия я не приказывал брать с убитых по той причине, что это замедлило бы движение моей партии. Считаю долгом рекомендовать Вашему Высокоблагородию гардемарина Дмитрия Кайсарова, исполнявшего под неприятельскими пулями все приказания с примерным хладнокровием, точностью и аккуратностью. Боцманмат Абрам Серешкин действуя на левом фланге моей партии своею храбростью и хладнокровием поддерживал связь с партией мичмана Михайлова, по окончании боя доставил неприятельский тесак лично им в бою взятый. Марсовой Семён Подсамыльев действовал на правом фланге со вторым взводом при занятии ущелья, своим благоразумием и храбростью выгнали неприятеля из ущелья. Матросы Герасим Рябинин, Алексей Степанов, Андрей Яковлев, Леонтий Коптяев обратили на себя внимание необыкновенною храбростью. Из них первый при атаке сломал штык, последний заколол штыком английского офицера, а Алексей Степанов отбил от прикрытия помянутого офицера. Из числа присоединившихся стрелковой партии Мичмана Михайлова, боцманмат Регинов и квартирмейстер Яков Тимофеев, действуя на правом фланге, храбрость и мужество коих должен свидетельствовать Вашему Высокоблагородию. К сему рапорту имею честь представить именной список всей партии, равно и присоединившими во время дела от стрелковой партии мичмана Михайлова с показанием раненых.

Командир абордажной партии лейтенант Анкудинов.

25 августа 1854года.

РГА ВМФ. Ф. 283. Оп. 2. Д. 3003. Л. 65–66.

Список Г. штаб и обер-офицерам и другим чинам 44-пушечного фрегата «Аврора»

Капитан-лейтенанты: Иван Изыльметьев – Командир фрегата, Михаил Тироль – исполнял обязанности старшего офицера, и в продолжение всей осады и бомбардировке и славные 20 и 24 августа был героем.

Лейтенанты:

Михаил Тодоровский – командир нижнего дека. 20 числа августа действовал мужественно и хладнокровно, меткими выстрелами с батареи по пароходу заставлял его прекращать бомбардирование и скрываться за Сигнальный мыс. Когда на Красном яре, занятым неприятельским десантом, был поднят французский флаг, он удачными выстрелами выбил оттуда неприятеля.

Константин Пилкин – командир верхнего дека. 20 числа августа действовал с батареи по неприятельскому пароходу и Красному яру. 24 августа со 2-й абордажной партией был послан мною для вытеснения неприятеля с Никольской горы, отважно бросился в гору, под сильным ружейным и пушечным огнём, во фланге неприятеля быстро преследовал его и сбил с высоты штыками.

Иосиф Скандраков – исправлял должность ревизора, все снаряды во время боя были выдаваемы быстро и в порядке. 24 августа с третьей абордажной партией подкрепил стрелковые партии, содействовал к отражению неприятельского десанта.

Евграф Анкудинов – 20 августа по приказанию моему был послан с артиллерийским офицером для исправления укреплений и повреждённых орудий, во время боя поручения исполнял под неприятельским огнём с мужеством м деятельностью. 24 августа с первою абордажною партией находился при отражении неприятельского десанта. Когда неприятель занял высоты над городом, он по приказанию Военного губернатора «выбить неприятеля «смело бросил под сильным ружейным огнём на неприятеля и с криком Ура! сбил его с высоты штыками, заставил в беспорядке ретироваться на шлюпки.

Александр князь Максутов – Командир батареи № 3 во время сражений был на своей батарее и примером самоотвержения показал храбрость героя. 24 августа неприятель сосредоточив выстрелы по батарее № 3, огонь был жестокий. Лейтенант князь Максутов осыпаемый ядрами, лично наводил орудия по неприятельским судам, во время неустрашимых своих действий, от неприятельского ядра лишился левой руки.

Мичмана:

Василий Попов – 20 августа командуя батареею 34 меткими выстрелами наносил вред неприятельским судам, когда его батарея совокупным действием трёх неприятельских фрегатов была сбита, он под сильным пушечным огнём неприятеля в порядке отступил к первой стрелковой партии мичмана Михайлова, соединясь с которым действовал по неприятельскому десанту, и заставил его возвратиться на гребные суда. 24 августа, командуя батареей № 1 меткими выстрелами по корвету, остановил его при входе в губу.

Дмитрий Михайлов – 20 августа по распоряжению Военного губернатора командуя первою стрелковою партией участвовал в изгнании неприятельского десанта с Красного яра. 24 августа, находясь с своею стрелковою партией у подошвы Никольской горы, когда неприятельский десант утвердился на высотах между городом и перешейком, он по приказанию Военного губернатора совокупно с партией Анкудинова смело бросился под неприятельскими выстрелами в гору, меткими выстрелами сбили его с места, и довершили поражение штыками.

Николай Фесун 20 числа, исполняя возможные поручения под неприятельским огнём, скоро и хладнокровно, когда с неприятельских судов был свезён десант к Красному яру, он с первою стрелковою партией был послан для подкрепления стрелков мичмана Михайлова, где и участвовал в изгнании неприятельского десанта. 24 августа, когда командир батареи № 3 был ранен, мичман Фесун заступив на его место мужественно исполнял свои обязанности. Когда с неприятельских судов был свезён десант, он с первою стрелковою партией храбро действовал против неприятельского десанта, меткими ружейными выстрелами принудил неприятеля к отступлению, и потом штыками опрокинул к гребным судам, и поражая с высоты бегущего неприятеля ружейным огнём, нанёс ему сильное поражение при отражении.

Корпуса морской артиллерии прапорщик

Николай Можайский – Во все продолжении военных действий исполнял свои обязанности с мужеством и знанием отличного офицера, во время сильного неприятельского огня, исправлял повреждения на батарее № 1 и 3, и приводил в возможность к действию подбитые неприятельскими выстрелами орудия. В одну ночь исправил батарею 34, которая была совершенно избита. 24 августа сделал вновь вал к батарее № 3, в короткое время сильно повреждённую батарею, привёл в прежний вид.

Корпуса флотских штурманов подпоручик

Василий Дьяков – находясь во время действия при ведении журнала, исполнял свою обязанность как следует храброму офицеру. 24 августа был послан мною на перешеек, для наблюдения за движением неприятеля, где был сосредоточен сильный пушечный огонь с неприятельских судов. Подпоручик Дьяков хладнокровно и точно передавал мне о движении неприятеля и верно исполнял поручения.

Прапорщик

Семён Самохвалов – во время военных действий находился при Военном губернаторе, я могу только всепокорнейше просить не оставить вниманием этого отличного офицера, который в продолжении службы на вверенном мне фрегате, всегда ревностно исполнял свою обязанность.

Состоящий по адмиралтейству

Дмитрий Жилкин – во время военных действий исполнял свою обязанность ревностно и с усердием. 24 августа с прислугою от батареи № 3, в числе 27 человек был послан в стрелки, в помощь первой стрелковой партии мичмана Фесуна, соединясь с которой отважно напал на неприятеля, лично участвовал в рукопашном бою при сбитии неприятеля с Никольской горы.

Цейхвантер 9 класса

Михайло Злобин – исправлял свою обязанность ревностно и усердно, во время сражения все снаряды и артиллерийские вещи были выдаваемы им быстро и в порядке. После сражения находился при исправлении укреплений и повреждённых орудий.

3-го флотского экипажа, младший врач, доктор медицины

Виталис Вильчковский – находясь во время сражения на фрегате «Аврора», при подании помощи раненым, он эту священную обязанность исполнял с ревностию. Все раненые его усердием и распорядительностию получили верную и скорую помощь.

Юнкера:

Николай О’Рурк – находясь во время сражения при мне, все мои приказания и распоряжения передавал ясно и без торопливости. 24 августа, будучи послан мною для наблюдения за действием неприятельского десанта, под пушечным и ружейным огнём неприятеля, исполнил поручение мужественно, и передавал наблюдения верно и отчётливо.

Константин Литке – во время боя находился при военном губернаторе, я же долгом поставляю донести Вашему Высокопревосходительству, что в продолжении времени службы его на фрегате он исправлял свою обязанность с усердием и расторопностью.

Гардемарины:

Иван Колокольцев – так же находился при Военном губернаторе, Я же долгом считаю представить о нём как усердного и распорядительного гардемарина.

Гаврило Токарев – 20 августа находился на батарее № 4. по свидетельству батарейного командира мичмана Попова во время бомбардирования этого укрепления, так и во время военных действий вёл себя мужественно как следует воину.

Дмитрий Кайсаров – 20 августа находился на батарее № 3 для наблюдения за движением неприятеля, что исполнял хладнокровно и передавал наблюдения ясно. 24 августа находился в первой абордажной партии лейтенанта Анкудинова с которой участвовал в отражении неприятельского десанта и личною храбростью обратил на себя внимание партионного начальника.

Владимир Давыдов – 20 августа находясь при командире батареи № 2 Г. князе Максутове во время сильной канонады по этой батарее, продолжавшейся 9 часов, гардемарин Давыдов вёл себя с непоколебимым хладнокровием и неустрашимостью. 24 августа с частью прислуги от батареи № 2 участвовал в прогнании неприятельского десанта с высот Никольской горы.

АлександрНевского монастыря иеромонах

Иона – во всё время сражения вёл себя достойно своего Духовного сана, своими молитвами и пастырским словом, укреплял сражавшихся в вере во Всевышний Промысел и в исполнении Священного долга престолу и Отечеству.

19 флотского экипажа мичман Андрей Поль.

Корпуса флотских штурманов прапорщик Апполон Шенургин.

Императорской академии наук натуралист Леопольд Шренк.

Рисовальщик Василий Поливанов.

Препаратор Михаил Шилль – с 19 августа находятся на корвете «Оливуца».

Итого 28 человек.

Командир 44-пушечного фрегата «Аврора» кап. – лейт. Изыльметьев.

РГА ВМФ. Ф. 283. Оп. 2. Д. 3003. Л. 72–76

Командиру фрегата «Аврора» Г. капитан-лейтенанту Изыльметьеву Мичмана Фесуна

Рапорт

В четверть 9 часа пополуночи получив приказание Вашего Высокоблагородия, я отправился на батарею № 3, вместо раненого командира её лейтенанта князя Максутова, сильные повреждения орудий и артиллерийских принадлежностей, не дозволили мне тот час же продолжать огонь, между тем в этот время неприятельский десант в числе 22 шлюпок приблизился к батарее № 7 и стала высаживать у покатости Никольской горы на озеро. С фрегата была послана 1-я стрелковая партия, состоящее из 1 унтер-офицера, 1 горниста и 30 человек рядовых, которую, следуя приказаний Вашему я принял к командованию и повёл против показавшегося на высокостях неприятеля. Подходя на ружейный выстрел партия была рассыпана в стрелки и пользуясь местностью открыли усиленный ружейный огонь, занимая положение на высотах и видя значительное скопление неприятеля, который не будучи в состоянии развернуть фронта начал мешаться, я скомандовал всей цепи движение вперёд, что было исполнено с быстротой и стремительностью. Неприятель подался назад, наши усилили наступление с ударом в штыки, окончательно обратили его в бегство. Заняв высоты, я сделал всею цепью движение влево и примкнув к отлогостям горы снова стал поражать неприятеля садящегося в шлюпки ружейным огнём до тех пор пока последнее гребное судно вышло из выстрела. Когда десант был сбит с горы неприятельский фрегат и бриг открыли по нашим стрелкам усиленный огонь, но ядра перелетая или ударяясь в основание возвышенности не причинили людям никакого вреда. В заключение долгом считаю донести вашему Высокоблагородию о том, что во всё время боя все составляющие вверенною мне партии соревновались друг перед другом в усердии, ревности и прочем исполнении своего долга. Исстрелявшие патроны добывали себе новые из рук неприятеля, раненые возвращались в дело, при чём некоторые оказали подвиги такого мужества о которых нужным нахожу особенно представить Вашему Высокоблагородию: унтер-офицер Василий Васильев был постоянно впереди и с необыкновенным хладнокровием действовал штыком, матрос 1 степени Халит Саитов, отбиваясь от наскочившей на него толпы английских солдат троих положил на месте. Матрос Бикней Диндубаев, будучи ранен пулею продолжал сражаться, матрос Ивойло Лавров, Гаврило Пузанов и Иван Кислов представили ружья, вырванные из рук, поражённых ими французских матросов, и многие другие приносили патроны, амуницию и оружие, взятое с боя. В продолжение сражения ранены: Горнист Малофей Суриков, рядовые Василий Попов, Иван Кисилёв, Алексей Церковников и Осип Сапенко. Действия стрелков кончилось в половине 12 и четверть 1 часа. Пришли ко мне на смену лейтенант Скандраков с 4-ою стрелковой партией, сдал ему своё место. В половине первого часа я возвратился на фрегат с партией, в которой по проверке оказалось налицо: 1 унтер-офицер, 26 человек рядовых. О чём Вашему Высокоблагородию донести честь имею

Мичман Фесун.

РГА ВМФ. Ф. 283. Оп. 2. Д. 3003. Л. 69–70 об.

Письмо Эдмунда Снейда Гроува от 15 сентября 1854 г

(Разрешение на публикацию этих документов любезно предоставлено Павлом Львовичем Калмыковым, исследователем истории Крымской войны 1853–1856 гг. на тихоокеанском театре военных действий, автором многих публикаций на эту тему. Автор перевода Калмыков П. Л. Он же сделал ценные примечания, размещённые в текте письма и выделенные курсивом)

15 сентября. 48°50’СШ 179°16‘ ВД

Только что объявили отправку писем в Англию через Сан-Франциско, с французской эскадрой, которая направится туда отдельно от нас, и у меня есть лишь время написать несколько строк, чтобы сообщить вам, что я бодр и здоров (слава Богу), после того как был участником самого неудачного и плохо исполненного дела, какое видывал прежде.

Из Вальпараисо мы отплыли в Кальяо, затем на Маркизские острова, и тут при входе в бухту нас окликнула шлюпка с французского судна снабжения и сообщила, что нам приказано не становиться на якорь, а идти прямо в Гонолулу, главный порт Сандвичевых островов. Мы прибыли туда 22 июля и нашли там союзную эскадру, из них британские корабли:

«President» 50 пуш. (флагман), «Amphitrite» 26 пуш., пароход «Virago» 6 пуш.

Французские: «Forte» (флагман) 60 пуш., «Eurydice» 16 или 26 пуш., «Artemise» 32 пуш., «Obligado» 14 пуш.

Все мы отплыли 25 июля. 30-го «Amphitrite» и «Artemise» ушли в Сан-Франциско, а остальные направились в Петропавловск, на Камчатку, а вернее к Авачинской бухте, в которой и находится Петропавловская гавань, и пришли туда 28 августа.

«Virago» с адмиралами, капитанами etc. вошла в бухту, которая представляет собой большой овал, для рекогносцировки, но они не приближались [к городу] настолько, чтобы исполнить это с какой-либо тщательностью, однако обнаружили несколько укреплений, а также фрегат и корвет на якорях во внутренней гавани Петропавловска. Вечером они вернулись, а на другой день мы все вошли в бухту при ясной видимости; около 4 часов были у города, тогда укрепления открыли огонь. Хотя ядро упало со значительным недолётом, похоже, это так встревожило адмирала, который думал, что они разбегутся при виде кораблей, что он стал на якоря в двух милях от города, вместо того чтобы атаковать неприятеля в тот же вечер, как изначально предполагалось.

Тем не менее, на следующий день в полдень «Virago» стала лагом к «Pique», намереваясь буксировать нас вместе с «Forte» и «President»’ом. К великому всеобщему ужасу мы услышали, что адмирал Прайс только что застрелился из пистолета и умирает. Он признался, что сделал это сам, и похоже, раскаивался в этом, но не дал никаких объяснений. Это, конечно, омрачило всё, и были сомнения, кому принимать командование. Адмирал Прайс умер в 5 часов.

Французский адмирал сказал, что не возьмёт на себя ответственность вести в бой английские корабли. Наш капитан (сэр Фр. Николсон – прим. переписчика) неожиданно стал старшим офицером, но не мог действовать без ведома французского адмирала. В общем, творился закономерный хаос, поскольку главнокомандования не было, а только «будьте любезны сделать то-то», «позвольте, я сделаю это».

На другой день мы атаковали; я посылаю вам план места с пометками etc., по тогдашним записям. Главный недостаток заключался в том, что не было главнокомандующего. Ничего не делалось без консультации. Французский адмирал обижался на некоторые наши действия, и наоборот. Особенно на то, по его словам, что мы не поддержали его во второй половине дня, когда он атаковал батарею. [По словам адмирала] Он и мы («Pique») должны были действовать в связке, а капитан [Николсон] оставил его в одиночестве, покуда на подмогу не пришёл «President».

(Подчёркнутая фраза переведена по контексту. «Made fast to» в морском значении – пришвартовался, привязался. «Cast off» – отшвартовал, отдал буксир; также просто оставил, покинул. По свидетельству капитана де Ла Грандьера мы знаем, что французский адмирал такую же претензию предъявил не только англичанам, но и своим подчинённым: «Все меня покинули; «Eurydice» надо было привязать, тогда бы Ла Грандьер был у меня под присмотром». Хотя «Eurydice» и не должна была ввязываться в бой, согласно адмиральскому приказу. А русский чиновник Н. А. Хитрово, попавший в плен к союзникам с судном «Ситха», записал: «… адмирал Despointes прикрепил свои суда концами к английским фрегатам, чтобы быть уверенными в их содействии». Возможно, со слов самого адмирала, с которым Хитрово общался. Бессмыслица, если понимать буквально. Создаётся впечатление, что данная идиома восходит к самому адмиралу Феврие-Депуанту. – Примеч. Калмыкова П. Л.)

Тогда обозлился капитан, потому что он сам [адмирал] занял не ту позицию, которую сказал что займёт, поэтому мы не могли стать на шпринг, чтобы его поддержать, как намеревались. А после этого французский адмирал отказался атаковать фрегат вместе с нами и «President»’ом. Они друг другу чертили схемы, а мы так и не завершили тот успех, которого достигли. Я думаю, что нет в английской эскадре офицера, который не считал бы, что если бы мы продолжили бой, то к 4 часам пополудни место было бы нашим.

Но худшее ещё было впереди. Мы стояли на прежнем месте в 2 милях от города в течение 2 или 3 дней без заметных действий, хотя на берегу [русские] вовсю работали и вскоре отремонтировали батарею etc. Среди офицеров и матросов возник ропот – на кораблях ходило письмо с просьбой снова атаковать город, а офицеры протестовали против ухода без новой попытки, учитывая незначительность причиненного [противнику] ущерба. Наконец было решено предпринять еще одну атаку, на этот раз главным образом силами десантной партии.

4 сентября партия из 600 моряков и морских пехотинцев со всех кораблей собралась на борту «Virago». Капитан и я перешли на «President» с остальными нашими людьми, чтобы помогать с пушками в бою, в то время как «Pique» остался на якоре. В 4 часа утра «Virago» взяла нас («President») на буксир *<что-то пропущено, возможно, «для боя» – прим. переписчика> с фортом [т. е. с батареей]; мы отдали якорь в 600 ярдах от батареи (D на плане), а «Virago» отвела «Forte» на позицию против батареи (Е на плане) и высадила партию в небольшом расстоянии от неё [батареи]. Мы оба [ «President» и «Forte»] подавили каждый свою батарею, хотя не раньше, чем они причинили нам немало вреда.

А потом десантная партия в густых кустарниках попала в окружение; на пути их встретила картечью батарея из 5 орудий, они падали один за другим, и наконец были вынуждены отступить к шлюпкам, под беспрестанным русским обстрелом. На нашем корабле 12 убитых – 8 на берегу, 2 в шлюпках, 2 на «President»’е [т. е. моряки «Pique», стрелявшие из пушек «President»’а – прим. перев.] – и 26 раненых, из которых 3 за минувшее время умерли. На «President»’е 11 убитых, 36 раненых, 2 пропавших без вести. В числе убитых капитан морской пехоты Паркер, очень храбрый человек. На «Virago» 3 убитых, 15 раненых; на «Forte» 7 убитых, 12 раненых; на “Eurydice” 10 убитых, 25 раненых; на “Obligado” из 66 высадившихся 33 было убито и ранено. Всего 190 убитых и раненых. Я не могу описать ужасное зрелище, когда убитые и раненые были доставлены на корабли. Наш 1-й лейтенант (с “Pique”) легко ранен, также оба офицера морской пехоты, один легко другой серьезно. Один мэйт ранен серьёзно, не опасно. Несколько французских офицеров убиты.

Больше пока рассказать нечего; а 7 сентября мы ушли и захватили близ бухты небольшую русскую шхуну и это судно [т. е. «Ситху», которой в данный момент командовал пишущий – прим. переписчика] отличное, 650 тонное, десятипушеч-ное, в хорошем состоянии. условия. Я командую, у меня 20 человек и мичман.

Идём сперва на остров Ванкувера для оформления приза. Потом, полагаю, в Сан-Франциско (Калифорния). Надеюсь, дома всё хорошо etc. etc.

В заключение письма

С тех пор, как я уехал от мамы, я получил только одно письмо, в Вальпараисо, но мы надеемся найти письма и новости в Сан-Франциско – вы, конечно, увидите все подробности в газетах, мне бы этого хотелось. И мне бы очень хотелось узнать их [газет] мнение. Моё же мнение таково, что это место могло и должно было быть нашим в первый же вечер, когда мы стали на якорь, если бы мы сразу же пошли в дело с кем-то, кто бы нас вёл и что-то бы знал об этом [месте]. Подвели не люди – они держались хладнокровно как на борту, так и на берегу, словно на учениях, и хотя их товарищи падали справа и слева, они продолжали идти, покуда горны не сыграли к отступлению. Я только надеюсь, что наши в Черном море и на Балтике справились лучше.

Всех люблю. Напишу снова при первой возможности. Excuse hasta [ «прощайте до…» – исп.] …(подпись)

P.S. У острова Ванкувера, 3 октября.

Я не смог отправить это с французскими судами, как предполагал, поскольку в шторме мы разлучились с эскадрой. Отправляю с бригом, идущим с Сан-Франциско.

Погода туманная, изменчивый ветер – ждём возможности войти в гавань.

Секретно. Адъютанту Господина Генерал-Губернатора Восточной Сибири Г. есаулу Мартынову. 4 марта 1855 года № 6

На основании распоряжения его высокопревосходительства, коим он разрешает меня возлагать на Ваше Благородие поручения, какие признаю нужными и имея в виду предстоящие в скором времени вывезение из Петропавловского порта морского и гражданского Управлений, кроме земского и почтового, чинов и команд, разного казённого имущества, орудий, снарядов и прочего, я поручаю Вам оставаться в Петропавловском порту и приняв главное начальство над всеми казаками и волонтёрами из камчадал стараться наносить возможный вред неприятелю, если он появится, в помощь вам оставляю под вашим начальством поручика ластового экипажа Губарева, заведовавшего доселе делами по казачьему войску и совершенно незнакомого с здешнею местностью.

Кроме сего вы примите надзор над Петропавловским земским управлением, остающемся в ведении исправника титулярного советника Куклина и действиями медицинских чиновников окружных врачей коллежского асессора Чельцова и титулярного советника Левицкого, каковых лиц я обязан выполнять в точности все распоряжения Ваши, так точно как бы они последовали от меня.

Из принимаемой при сем выписки из секретного предписания, данного мне господином Генерал-Губернатором вы усмотрите каким образом должно действовать при предполагаемом приходе сюда Англо – Французской эскадры. Означенные в сей выписке распоряжения его Высокопревосходительства предлагаю вам принять к точному исполнению и руководству, в дополнение же к оным рекомендую следующее:

1. Теперь же забрать от поручика Губарева необходимые сведения о казаках и войти ко мне с представлением о надлежащем и полном их вооружении. 2.Принять от комиссии, назначенной для обмундирования и продовольствия волонтёров, дела, деньги, шнуровые книги и все вещи, для них заготовленные, затем войти в соображение, что ещё потребно и о том мне сообщить.

3. Учредить сообщение между Петропавловским Портом и Большерецком, для чего необходимо с западного берега Камчатки потребовать на этот тракт нужное число обывателей, взамен изъявленного ими желания служить в волонтёрах, и кроме того лошадей; было бы полезно иметь оных не меньше шести в каждом острожке и в самом Петропавловском порте.

4. На устье реки Большой содержать караулы из камчадал и казаков для доставления вам немедленно известий о судах, опознавательные секретные сигналы при сем прилагаются.

5. С дальнего маяка рефракторы и все принадлежности спрятать; на мысе оставить маячника Яблокова с двумя нижними чинами морского ведомства; снабдить Яблокова опознавательными сигналами, с тем чтобы он мог сообщить известия нашим судам, в случае же увидит неприятельские суда, то должен стараться не давать заметить, что на маяке есть люди, поэтому известия в порт должны быть не сигналами, а через маячных людей, для скорейшего доставления оных иметь на маяке лошадь. Лёгкое орудие у Маячного мыса, Бабушкином мысу и орудие на Изменном мысу зарыть.

6. Всё казённое имущество, какое останется в Петропавловском Порте, вывести из оного, и что для употребления не нужно, то зарыть в землю, так, чтобы решительно ничего не могло достаться неприятелю, а в особенности орудия; некоторые из оных зарыты уже в самом Петропавловском Порту, место зарытия может указать вам Г. Губарев. 7. Прежде нежели неприятель войдёт в Авачинскую губу все жители должны выйти из Петропавловского Порта, а караулы скрыться в кустах и отнюдь на вид не показываться, – надобно, чтобы неприятель думал, что он никакого сопротивления в городе не встретит, а между тем в безопасных местах в кустах около города поставить камчадал вооружённых винтовками и лучших стрелков из казаков, с тем, чтобы когда неприятель разойдётся по городу для грабежа и поджогов, и приблизится к камчадалам на ружейный выстрел, то тотчас открывать по ним огонь, а в случае нападения немедленно ретироваться. Чтобы приманить неприятеля к какому-нибудь известному месту в котором будут скрыты наши стрелки, можете набросать в кучу каких-нибудь вещей из разного хлама. 8. Торгующие здесь американцы без сомнения не захотят уйти из города, для того, чтобы сохранить свой магазин от разграбления; заставлять их уходить не следует, не воспрещайте им так же вывесить у магазина Американский флаг, если они того пожелают; надобно уговорить их, чтобы они сообщили только неприятелю, что все войска и жители ушли внутрь Камчатки и там его дожидаются, не объявляли бы о вывезении войск на судах, попросите так же, чтобы распустили слух, что все суда введены в устье реки Анадырь. Американцы из недоброжелательства к англичанам не откажутся ввести их в какую-нибудь ошибку.

9. Выберите по своему усмотрению одно из лёгких полевых орудий, находящихся в порту, и оставьте его здесь, позаботясь о снарядах; казаки должны при вас принять присягу, что ни в коем случае не оставят его неприятелю.

10. За раскомандированием людей на различные посты, казаки и волонтёры должны быть расположены в Старом остроге, на Хуторе и Коряках. 11. Казаков, в особенности гижигинских, учить фрунтовой службе и поставить на военную ногу. 12. Скот из Николаевского селения при появлении неприятеля угнать в безопасное место вёрст за 60, со скотом отрядить человек 5 крестьян и одного казака. Кроме их никто не должен знать куда скот угнать.

По части хозяйственной и внутреннего управления.

13. Всё гражданское управление сосредотачивается в земском управлении с присвоением исправнику всех тех обязанностей, кои возложены на земских исправников малолюдных округов в Сибири, как например в Гижиге. Посему в ведении исправника должны находиться все казённые сборы, ясак, провиант, соль, порох, свинец, гражданского и военного ведомств и все вещи и материалы, принадлежащие инородческому капиталу. Он Куклин распоряжается снабжением чинов гражданского и духовного ведомств пайком, а Губарев морских, оставив, которого и распорядитесь выдавать только две трети, Куклин заведует и всем содержанием, продажею провианта. соли, пороха и свинца жителям. Помощником Куклина в содержании магазина назначьте Тигильского частного командира, в случае надобности можно возлагать касающиеся до гражданского управления обязанности на поручика Губарева и даже окружного врача Левицкого, но на Чельцова никаких обязанностей по гражданскому управлению, кроме медицинских, не возлагайте.

14. Казаки и волонтёры по вывезении всего из порта должны засеять огороды в порте сколь возможно в больших размерах и потом заниматься рыбною ловлею и заготовлять рыбу на зиму для себя и юколу для ездовых собак.

15. Тиховских крестьян обязать посеять хлеб только в виде опыта в малом количестве, преимущественно усилить огородничество, наблюсти, чтобы непременно заготовлено было нужное для скота количество сена. В Николаевском селении иметь постоянно благонадёжного человека для наблюдения за крестьянами, которые так ленивы, что без понуждения сами ничего не делают, и когда появится неприятель, то требуется присмотр за Тиховскими крестьянами, как за неблагонадёжными.

16. Тиховских крестьян обязать заготовить ««пудов порсы, а также и казаков в таком количестве, чтобы достало на всю зиму

17. Крестьянам сим разрешить бить рогатый скот для продажи или собственного употребления тогда только, когда в семье будет более пяти коров; число это должно быть всегда налицо, а излишком крестьяне могут располагать как хотят.

18. Крестьяне Николаевского селения собак держать не должны, равно как и заниматься звериным промыслом.

19. В остальных местах Камчатки хозяйство должно идти заведённым порядком.

20. Не оставьте привести в известность через ГГ. Губарева и Куклина сколько понадобится оставить здесь разных хозяйственных орудий, запаса железа, гвоздей и прочего, и представьте мне ведомость.

21. Если что-либо кроме вышеозначенного нужно будет по вашему мнению оставить в Петропавловском Порту, то войдите о том с требованием. 22. Прошу вас оказывать во всём законное содействие Камчатскому Духовному ведомству, прекращать с издавна существующие в Камчатке распри земских начальств со священниками, и отныне не позволять лицам гражданского или военного ведомства вмешиваться в дела духовенства, равно как не допускать и сего последнего ненадлежаще входить в дела гражданского или военного управления.

23. Таковые же содействия прошу вас оказывать комиссионеру Российско-Американской компании Больману и гражданину Соединённых Американских Штатов Чезу в случае вывозки из Порта товаров, в потребностях: в людях, в продовольствии и т. д.

24. В случае неповиновения вам со стороны офицеров или чиновников вы, не налагая на них взыскания можете удалить их без замедления от занимаемой должности, предоставить выехать из Камчатки на свой счёт и явиться в Иркутск, где ожидать дальнейших распоряжений, а о поступках тех лиц мне сообщать.

25. Поручаю секретному надзору вашему, чтобы служащие лица отнюдь не дозволяли себе приобретать меха, разве только для собственного необходимого употребления, или же заводить какую бы то ни было торговлю.

26. Никто не должен отлучаться из порта без билета вашего, если за проезд командированных служащих здесь лиц понадобятся прогоны, то означать в билетах, что прогоны будут уплачены впоследствии, вместе с тем сообщить мне для распоряжений об уплате.

27. Если вы заметите со стороны комиссионера РАК Больмана какие-либо действия, клонящиеся ко вреду торговли компании или к обиде обывателей Камчатских, то безотлагательно поставьте это Больмону на вид с предупреждением, что если он таковых действий не прекратит, то вы донесёте мне для сообщения о том в главное правление.

28. Всякое самоуправство, незаконные и произвольные действия, если кем-либо будут допущены, должны быть вами немедленно прекращаемы.

29. Старайтесь прекращать всякие кляузничества и распри, существующие обыкновенно в малых местечках между служащими лицами разных ведомств в отношениях их между собою и с жителями, ибо эти распри, вначале маловажные, могут повести за собой важные последствия, как например: в Гижиге есть повод подозревать, что пороховой погреб подожжён именно в следствие вражды, притом сие при отдалённости Камчатки и трудности сообщений. Начальство будет поставлено в крайнее затруднение разрешить жалобы. В случае, если кто-либо из служащих окажется особенно беспокойного характера, то такого удалять от исправления занимаемой должности и предоставлять выехать в Иркутск.

30. Строгая дисциплина, при справедливости и неусыпной заботливости о продоволствии и здоровье команды и всех вообще жителей Камчатского Округа сохранять совершенное спокойствие, благоустройство и порядок и дадут вам возможность, при помощи Божией, совершить немаловажные подвиги, которые будут оценены надлежащим образом. Именно эти правила рекомендую Вам к исполнению, оставаясь в полном убеждении, что будучи облечены доверенностию Его Высокопревосходительства г. Генерал-Губернатора Восточной Сибири и моею, Вы вполне оправдаете эту доверенность, и дадите мне приятнейший случай ходатайствовать у Высшего начальства о награждении Вас как за труды и ревность, так и за те лишения, которыми Вы необходимо здесь подвергаетесь.

31. Если пожелаете, можете остаться здесь и на будущий год, но этого я не могу сделать для Вас обязательным; в сем же году Вы выедете отсюда не ранее как, когда уже нельзя будет ожидать неприятельского нападения, с передачею начальства над казаками поручику Губареву.

32. Крузе оставить здесь до решения дела под присмотром.

33. Поверять ежемесячно суммы у исправника соответственно установленных правил.

Подписал: Контр Адмирал Завойко и скрепил правитель канцелярии А. Лохвицкий.

РГА ВМФ Ф. 1177

Копия с приказа 5 марта 1855 года за № 98

Поручаю Г. командующему 47 флотским экипажем завтрашнего числа после обедни собрать всех команд нижних чинов при Г. штаб и обер-офицерах на площади в полной парадной форме с ружьями и принести на древке крепостной флаг и кормовой флаг с фрегата, я буду иметь счастье сам лично явиться к фронту, поздравить товарищей с монаршими милостями к нам, и соответственно Статута кавалеров Георгия, раздать знаки ордена счастливцам нижним чинам, которые будут избраны, и потом принести вместе благодарственное молебствие – за помощь Божию к нам, Царя и Отечество.

Подписал Контр-Адмирал Завойко. Верно: в должности старшего адъютанта капитан – лейтенант Скандраков.

РГА ВМФ. Ф. 1365. Оп. 1. Д. 24. Лл. 36–36 об.

Копия с приказа Г. Камчатского Военного Губернатора и командира Петропавловского порта, отданного в Петропавловске 5 марта 1855 года за № 95

Адъютант Его Превосходительства г. Генерал-Губернатора Восточной Сибири, есаул Мартынов, прибывший 3 числа этого месяца из Иркутска, привёз депеши, заключающие в себе милости Царские за успешное отражение соединённой Англо-французской эскадры, нападавшей на Петропавловский порт. Его превосходительство Г. генерал-губернатор Восточной Сибири, сообщает мне для объявления по команде, что его Величество Генерал-Адмирал удостоил его рескриптом, в котором предписывает передать всем участвовавшим в обороне Петропавловска Высочайшее благоволение Его Императорского Величества, и то, что Государь Император чрезвычайно доволен всеми нами. Его Высочество генерал-адмирал в том же милостивом рескрипте поздравляет нас и от себя, и радуется, что на берегах Восточного океана прославив себя истинно геройскими подвигами, мы исполнили, долг наш столь же ревностно, как наши товарищи моряки-черноморцы, ознаменовывающие себя в настоящее время подвигами столь примерной доблести.

Его Высокопревосходительство Г. Генерал-Губернатор Восточной Сибири, так же поручил мне сказать от него всем Вам, что он истинно счастлив Вашими геройскими подвигами и монаршими за них милостями, и ждёт с нетерпением того времени, когда ему представится случай лично вести вас в дело, там где потребует этого служба и куда призывает Вас ваша истинно геройская храбрость.

Его Высокопревосходительство с присланным им курьером препровождает Высочайшие награды: мне, гг. Штаб и обер офицерам и нижним чинам.

О наградах этих будет сказано в особом приказе. Теперь же спешу поделиться чувствами возбуждёнными во мне истинно отцовскою заботливостью Его Величества Государя Императора о всех нас!

Государь император, вполне понимая то затруднительное положение, в котором находится Петропавловский порт, как в отношении доставки продовольствия и подкрепления людьми и снарядами, так и в отношении того, что в будущее лето при наших настоящих средства мы можем подвергнуться нападению неприятеля непомерно превосходящего нас силами, понимая всё это и дорого ценя жизнь храбрых защитников Камчатки уже знаменитых подвигами.

Государь Император посылал Его Высокопревосходительству Г. генерал-Губернатору сделать распоряжение к переводу всех чинов морского ведомства, в место, где их испытанное мужество принесёт отечеству большую пользу, не подвергая их лишениям разного рода, неразлучными при оставлении в Камчатке.

Вследствие выше выраженной Высочайшей воли, Его Высокопревосходительство Г. генерал Губернатор предписал мне: по получении этого известия, вооружить все суда, нагрузить в них казённое имущество и посадить на них всех чинов Морского ведомства гражданского управления с их семействами, немедленно следовать к месту назначения.

Объявляя об этом по командам, также как и о выше назначенных Высочайших к нам милостях, я с своей стороны спешу поздравить всех вас мои сослуживцы, мои товарищи в ратной славе, поздравить от души, благодарить от чистого сердца, и сказать, что я считаю себя счастливым, командуя подобными молодцами, сказать вам, что горжусь вами!

Государь император заботится об нас! Бог видит нас и благодарное отечество, отдавая полную справедливость, шлёт нам дары свои. Кроме пожертвований, собранных жителями города Иркутска, подписка в пользу Камчатских защитников идёт по всей Сибири, и судя по усердию, с которым спешат взносить приношения, видно, какое участие вселил во всех подвиг наш! Теперь нам остаётся ещё одно важное дело, нужно употребить все усилия к возможно скорейшему изготовлению судов для выхода в море, и я надеюсь, что здесь как и всегда, офицеры и нижние чины сделают всё возможное, не щадя никаких трудов, работая с рвением, старанием и напрягая все их силы; надеюсь на это тем более, что каждый должен понимать, что успех нашего предприятия зависит от раннего выхода в море, чем предупредив неприятеля мы при помощи Божией, можем надеяться достигнуть по назначению благополучно, так как соединённые Англо-французские эскадры не могут и думать чтобы мы оставили Авачинскую губу в столь раннее для навигации время.

Объявив по команде обо всём этом, я остаюсь в полном убеждении, что проникнутые чувствами глубокой благодарности к милостям Государя императора и к Его отеческой о нас заботливости, все мы сделаем всё, что можно, для того, чтобы и впредь с именем героев-защитников Камчатки, было соединено название неустрашимых моряков, не отступающих ни перед какими препятствиями и всегда готовых идти туда, куда зовёт их их долг и служба Царю и Отечеству!

Подлинный подписал Контр-Адмирал Завойко.

Верно: в должности Старшего адъютанта

Капитан-лейтенант Скандраков

РГА ВМФ. Ф. 1365, Оп. 1. Д. 24. Л. 32–35 об.

Копия с приказа Г. Камчатского губернатора и Командира Петропавловского порта, отданного в Петропавловске 6 марта 1855 года за № 103

В следствие Высочайшего Его Императорского Величества повеления, о постепеннейшем оставлении Петропавловского порта, я предписываю ГГ. командирам судов фрегата Аврора, корвета Оливуца, транспортов Двина, Иртыш, Байкал, приступить немедленно к вооружению вверенных им судов, имея при этом ввиду, что от быстрого и скорого изготовления судов к плаванию зависит собственная безопасность всех и каждого, ибо неприятель как известно имеет намерение напасть на Петропавловский порт в числе 12 пароходо-фрегатов и 3-х линейных кораблей, в силе превосходящей; силы имеющиеся в Петропавловском порту; а потому самым лучшим было бы отправиться отсюда по назначению не позже 1 апреля, а чем раньше, тем безопаснее, дабы достигнуть места назначения, можно было благовременно укрепиться в оном для отражения неприятеля; на сей конец я прошу Г. командиров внушить нижним чинам о важности успешнейшего производства работ по вооружению судов.

Архивынй документ РГА ВМФ. Ф. 1365. Оп. 1. Д. 24. Лл. 37–37 об.

Копия с копии. Камчатскому Военному Губернатору Контр-Адмиралу и кавалеру Завойко

Адъютанта генерал-Губернатора Восточной Сибири и командующего войсками в оной расположенными Есаула Мартынова.

Рапорт.

8 числа мая с дальнего маяка дали мне знать, что в море на горизонте показались два трёхмачтовые судна из коих одно было очень большое, а другое поменьше, за туманом нельзя было рассмотреть, какие это суда военные или купеческие, но курс имели ко входу в Авачинскую губу. Китоловное судно «Аян» назначенное Вашим превосходительством для отвоза части железного парохода и некоторых оставленных здесь семейств, а также нагруженной впоследствии 400 мешков до 3 тыс пудов муки в порт Аян было уже совершенно готово и стояло на рейде. По получении известий о виденных в море судах, командир Аяна не решился выходить в море, пока не узнает какие видимые суда. С 9 по 12 числа видимые два судна, имея свежий попутный ветер в Авачинскую губу не входили, а оставаясь в море примерно около 20 миль, крейсировали между Поворотным и Шипунским мысами. 12 числа получено известие с маяка, что к двум судам, крейсировавшим над входом в Авачинскую губу, присоединились ещё два трёхмачтовые судна и идут ближе к берегу, флагов не держат, по-видимому все суда военные; не сомневаясь более, что видимые суда неприятельская эскадра, я потребовал от Капитана судна «Аян» утвердительный ответ: решится ли он выходить в море и надеется ли пройти мимо неприятельских судов, не быв ими замеченными, и когда капитан Эмберг объявил мне, что он теперь не надеется пройти мимо неприятельских судов, не быв ими пойманными и решается остаться в порту, я тот час же сделал распоряжение приступить к выгрузке казённой муки, а часть парохода утопить в маленькой губе, что и было исполнено в самом скорейшем времени, мука вся выгружена и перевезена в Авачинский залив, где и уложена в выстроенном в течение двух дней магазине, а так как часть этой муки подмочена и вообще вся она укупорена в тонких холщовых мешках, большею частью разодранных, о чём я уже имел честь доносить Вашему Превосходительству, то я решился во избежании порчи и дальнейшей траты приказать муку эту производить в дачу оставшимся в Петропавловском порту части 47 флотского экипажа и казачьим чинам. пароход же утоплен подле самого блокшива Джерон. Командир судна «Аян», со своей стороны распорядился часть судовой провизии передать на сохранение проживающему в Петропавловском порту американцу Чезу, а часть перевезти также в Авачинский залив, куда перевезена и вся его команда со своим багажом, судно было разгружено до основания, оставлены одни голые мачты, и весь такелаж и паруса зарыты в землю, оставлен на судне железный магазин и мелкие вещи, принадлежащие пароходу. После этого судно по неимению удобного места, где бы можно было его скрыть, Командир решился увезти в Култук Раковой губы и там поставить на якорь. Когда на судне работы были закончены, нижние воинские чины занимались уборкою в порте вытаявшего из-под снега разного железа и прочих казённых вещей, и всё это зарыто в дресве, оставленные же в порте пушки, снаряды и якоря были уже зарыты в дресву наперёд этого, из всех почти казарм и частью казенных флигелей, рамы со стёклами вынуты и зарыты в землю, так что всё казённое имущество, как то провиант, соль, даже до последнего куска железа, что только можно было убрать, всё убрано до прихода неприятеля в порт.

С 12 по 17 число четыре неприятельских судна продолжали крейсировать над устьем Авачинской губы, но уже гораздо ближе к входу, 17 числа получено с маяка известие, что неприятельский трёхмачтовый колёсный пароход, привёл с моря на буксире большой фрегат, оставил его у 4-х виденных судов, сам идёт во вход губы, в 6 часов по полудни пароход вошёл в Авачинскую губу, прошедши Бабушкин маяк, он тотчас же воротился; по донесению впоследствии с маяка, пароход по выходе из губы подходил к своим судам и тот час же ушёл в море и скрылся из виду.

18 числа по донесению с маяка, тот же пароход привёл с моря к своей эскадре ещё одно трёхмачтовое большое судно, и потом за сильным туманом ничего не было видно. 19 числа с утра в море стоял туман, с полдня задул западный ветер, в 2 часа пополудни в устьях Авачинской губы из-за тумана показались 7 неприятельских судов, идя во вход губы, из каких три парусных фрегата: Английский Адмиральский Президент 44-пушечный, Пик 44-пушечный и Французский Альсест 50-ти пушечный, два Английских винтовых парохода: Бреск – 16 пушечный и Энканто 14 пушечный, один Английский корвет Дидо 22 пушечный и один Английский колёсный пароход Баракута, который вёл на буксире фрегат Английского Контр-адмирала, остальные шли под парусами, прошедши Раковый маяк, все встали на якорь.

20 числа в 10 часов, колёсный пароход снялся с якоря и малым ходом вошёл в маленькую губу, пробыв там не более получаса, возвратился к своим судам.

В 11 часов показалось в море трёхмачтовое небольшое судно, пароход в то же время вышел навстречу к нему, взял судно на буксир и привёл к Сигнальному мысу; он был под Американским флагом и казалось купеческим; в 2 часа пополудни пароход подвёл на буксире Адмиральский фрегат к сигнальному мысу; 23 числа в 6 часов утра из-за тумана усмотрено было китоловное судно «Аян», выведенное из култука Раковой губы; в 9 часов пароход привёл на буксире «Аян» к Сигнальному мысу, в 1 час пополудни колёсный пароход ходил в Тарьинскую губу и через час воротился к своим судам, на крюйс-брамстеньге у его был поднят английский Адмиральский флаг; 24 и 25 числа несколько шлюпок занимались промером от сигнального до Ракового мыса.

Команда по берегам мыла своё бельё. 26 числа в 11 часов утра неприятель зажёг пороховой погреб и вслед за этим начали срывать все батареи, фашинник складывали в кучи и зажигали, с 11 до 6 часов вечера срывали батареи и жгли фашинник, 28 числа во весь день продолжали уничтожать батареи, 29 числа в 9 часов утра китоловное судно «Аян» от сигнального мыса отведено было к Раковому маяку и поставлено подле винтового парохода Бреск, стоящего у Ракового маяка, поднимали на палубу гребные суда, 31 числа в 5 часов утра вся эскадра кроме одного винтового парохода снялась с якоря и пошла в море, но быв встречена сильным противным ветром от С(си – англ) О в 11 часов воротилась в Авачинскую губу, – в море к ним присоединились ещё два корвета: Английский Амфитрида 24-пушечный и Французский Евредис 24 пушечный. Июня первого, в 11 часов винтовой пароход Энканто ушёл в море, в 4 часа пополудни неприятель зажёг здание, занимаемое аптекой. 2 числа в 7 часов утра колёсный пароход взял на буксир фрегат и ушёл в море, в 5 часов вернулись с ним французский фрегат Лафорт под Адмиральским флагом 60 пушечн.

3-го числа пришёл Английский корвет Тринкомалей, 4-го снялось с якоря Американское судно «Нил», нагруженное солью и мукой, зафрахтованное Российско-американской компанией ушло обратно на Сандвичевы острова и с ним Английский корвет Дидо и Французский корвет Евредис.

В ночь с 7 на 8 число сожжён был дом и магазин Российско-американской компании, 8 числа остался на рейде один английский корвет Тринкомалей и на нём поднят парламентёрский флаг и через американца Чеза предложен был англичанами размен пленных.

9-го я отправился на Тринкомалей и 14 числа взамен трёх наших матросов, взятых на плашкоуте в августе месяце прошлого года, отданы: 1 англичанин и 1 француз.

12 числа вошёл в устье английский 84-х пушечный корабль Монарх, который с Тринкомалеем вышел в море в море 18 числа. Китоловное судно Аян сожжено неприятелем 15 числа.

26 июня вошли в гавань два Американских судна: 24-пушечный корвет Винценс и шхуна Фенимор Купер под начальством Комодора Роджерс, принадлежащие к учёной экспедиции, отправленной в Ледовитое море. По требованию комодора, суда эти были снабжены дровами и переводчиком чукотского языка, для чего назначен мною был Гижигинский казак Кобелев. Простояв три дня, суда эти отправились. Июня 27 вошло в гавань зафрахтованное Российско-Американской компанией американское судно «Левантер» с грузом муки для казны и различных товаров для продажи.

В исполнение словесного приказания Вашего Превосходительства, в случае прихода в Петропавловский порт судна Левантер отправить его на устье реки Амура, при всём моём старании его на то склонить Командир судна не соглашался на эту поездку меньше 8 тыс долларов, но не получив никакого предписания Вашего Превосходительства на подобного рода сделку, я представил ему действовать по данной ему инструкции, в следствие чего он отправился в Сан-Франциско.

До отбытия неприятельской эскадры все воинские команды находились в с. Авача. Так как для нижних чинов посажен весной огород на хуторе и там же для них делается запас рыбы на зиму, то по уходе неприятеля они переведены в урочище Хутор, где нижние чины приступили к заготовлению и постановке запора для улова рыбы, потом к постройке юрт в виде казарм для себя и семейств. А как при них находятся два офицера и два медика с семействами, я приказал из находящегося в старом остроге морского ведомства лесу построить для нас приличное помещение, с тем, что со временем, при надобности эти дома могли быть сплавлены в Петропавловский порт.

Транспортный бот Кадьяк, назначенный для отвоза провианта в Тигиль и Гижигу вышел из Петропавловского порта 6 мая и во исполнении данной ему инструкции скрылся в островной бухте, откуда увидав, что неприятельская эскадра крейсировала над входом в Авачинскую губу, 13 мая снялся с якоря и 25 того же месяца подошёл к устью реки Большой. Получив известие, что неприятель разослал суда в разные места Охотского моря, я приказал ввести бот в реку так, чтобы с моря его не было видно и не выходить оттуда впредь до приказания.

Донося о вышеизложенном Вашему Превосходительству, имею честь присовокупить, что не получая с устроенного в Большерецке маяка известий о появлении неприятельских судов и полагая плавание бота теперь безопасно, я решился его отправить с настоящим донесением.

Подлинный подписал: Есаул Мартынов, с подлинным сверил Контр-адмирал Завойко. Верно: Генерал-лейтенант Муравьёв. 3 августа 1855 г. № 93. Петропавловский порт.

РГА ВМФ. Ф. 410. Оп. 2. Д. 922. Лл. 109–113 об.

Письмо Великого князя Константина

Николаевича (князь) Императору

Александру II, 15(27) июня 1857 г. Стрельна

№ 11

15/27 Июня 1857 года. Стрельна.

Любезнейший Саша!

Сегодня на первый раз мне решительно нечего Тебе писать. Все здесь благополучно, ничего особенного до моего сведения не дошло. По телеграфу я знаю, что вчера Твои дети пришли на «Рюрике» в Ревель, и в тот же день отправились далее в Гапсель. Все эти дни я жил в Кронштадте в беспрерывной работе. Мы готовили корабли «Ретвизан» и «Гангут», фрегат «Аскольд», все корветы и клипера. Надеюсь, что к возвращению Мама́ хоть часть этих судов будут на рейде. Первые три Черноморские корветы пошли в море в четверг утром. Остальные три пойдут в Июле или Августе. На Амур мы готовим два корвета и два клипера, потому что при теперешних китайских обстоятельствах нам необходимо иметь там хоть какую-нибудь военную силу в распоряжении Путятина. «Олаф» воротился из Средиземного моря в весьма хорошем виде, так что я его пошлю за нашей любезнейшей Мама́, которая его чрезвычайно полюбила, когда буду наверное знать время и место ее отправления. Почтенная наша «Аврора», которая вписала одну из самых блистательных страниц в историю нашего Флота, втянулась наконец в гавань после четырехлетнего трудного похода. (Она вышла из Кронштадта в Августе 1853 года.) Нельзя хладнокровно смотреть на ее команду и офицеров. Все молодец на молодце. Зато они и по-царски награждены. У нас стоит ясная хорошая погода, но весьма-весьма нетеплая. Сегодня у меня собирается в первый раз Комиссия.

Прощай, любезнейший Саша. Обнимаю Тебя, Марию и детей от всей души.

Твой верный брат Константин.

Константин Николаевич (князь). Письмо Александру II, 15/27 июня 1857 г. Стрельна // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII–XX вв.: Альманах. – М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 1992. – С. 155–156. – [Т.] II–III.

Примечания

1

В 1924 году постановлением ВЦИК СССР переименован в Петропавловск-Камчатский для отличия от названия города Петропавловска в Казахстане. Здесь и далее используется название Петропавловск, существовавшее на период описываемых событий. – Ред.

Content

А. А. Сизов
Первая «Аврора» Российского флота

Вступление

Охтенское адмиралтейство

Амосов Иван Афанасьевич

От закладки до тимберовки

Два Николая и две Авроры

Поход фрегата

Международное положение и порт Петропавловск в середине XIX века

Петропавловская оборона

Завершение похода вокруг света

Примечания

Литература и источники

Биографические справки

Приложения

Примечания