А. Г. Щегольков

«Аврора» в Цусимском бою

Из донесений и рапортов

© Филиал ЦВММ на крейсере «Аврора», 2020

© Центральный военно-морской музей, 2020

© ИПК «Гангут», 2020

Предисловие

История взаимоотношений Японии и России насчитывает не одно столетие. Отношения между двумя странами не всегда были безоблачными. Однако Россия, несмотря на это, никогда не вынашивала планов захвата исконно японских территорий, стараясь с пониманием относиться к проблемам своего дальневосточного соседа.

В 1898 году Россия получила от Китая в аренду Ляодунский полуостров с портами Порт-Артур и Дальний. Порт-Артур стал главной базой Российского флота на Дальнем Востоке, и сюда из Кронштадта был перебазирован отряд боевых кораблей Балтийского флота. Понятно, что такое положение вещей не могло устроить Японию, считавшую этот район зоной своих национальных интересов. Дальнейшая эскалация напряженности привела к тяжелой и кровопролитной войне между двумя соседними странами.

Это война во многом определила судьбу не только Японии, но и России. Так или иначе, но русско-японская война глубоко запала в душу и историческую память русских людей. События той войны нашли свое отражение в многочисленных памятниках, в художественной и публицистической литературе, в поэтическом, песенном и театральном творчестве, в живописи, графике и скульптуре, в фотографии и кинематографии, в экспозициях музеев и выставок, в наградах и названиях кораблей отечественного флота.

Центральными событиями русско-японской войны (1904–1905 гг.) стали оборона Порт-Артура и Цусимское сражение, поставившее жирную точку в стремлении России добиться господствующего положения в Тихоокеанском регионе.

14 и 15 мая в Корейском проливе у островов Цусима и в южной части Японского моря Соединенным флотом Японии была разгромлена русская 2-я эскадра Тихого океана. Обстоятельства Цусимского сражения, причины, приведшие к небывалому поражению, явились предметом работы специальной комиссии, состоявшей из заслуженных и опытных моряков. На основании скрупулезного изучения документов, письменных и устных показаний участников подготовки эскадры, похода и сражения, от высших руководителей флота и морского ведомства, командующего эскадрой, командиров кораблей и до нижних чинов, было подготовлено «Заключение Следственной комиссии о Цусимском бое». Сначала оно было секретным и было опубликовано в журнале «Морской сборник» лишь в 1917 году, после Февральской революции. Затем грандиозные события мировых войн в некоторой степени заслонили трагедию 14–15 мая 1905 года. Тем не менее интерес к русско-японской войне и Цусимскому сражению не утихает и спустя почти 115 лет.

После Цусимского разгрома критика Морского министерства в печати достигла небывалых размеров. Многие возвращающиеся из плена офицеры рассказывали о сражении, давали материал для публицистов. Бывший контр-адмирал Н. И. Небогатов (командующий 3-м броненосным отрядом 2-й эскадры Тихого океана) дал несколько интервью, в которых говорил, что надеется разоблачить виновников разгрома из высшего руководства флота. В связи с этим Морской министр адмирал А. А. Бирилев и ряд высокопоставленных адмиралов давали устные указания находящимся на службе офицерам не выступать в открытой печати с «безответственными высказываниями» и без санкции начальства. Пытаясь таким образом ограничить утечку информации и в то же время обобщить опыт войны на море, руководство морского ведомства начинает сбор и издание закрытых сборников документов. В 1907 году ученым отделом Главного Морского штаба напечатаны выпуски 2-й и 3-й книг. В выпуске 2-м были донесения, отчеты, рапорты и показания о бое командиров, офицеров и матросов со следующих кораблей: «Бородино», «Ослябя», «Адмирал Нахимов», «Олег», «Аврора», «Светлана», «Жемчуг», «Алмаз», «Урал», «Бравый», «Блестящий», «Бодрый», «Иртыш», «Русь», а также контр-адмирала О. А. Энквиста и др. Выпуск 3-й содержал рапорты З. П. Рожественского (командующий 2-й эскадрой Тихого океана) Морскому министру, донесение адмирала Того (командующий Соединенным флотом Японии) и материалы личного состава кораблей: «Орел», «Сисой Великий», «Адмирал Ушаков», «Император Николай I», «Аврора», «Владимир Мономах», «Дмитрий Донской», «Изумруд», «Урал», «Буйный» и «Грозный». Оба выпуска имели гриф «Не подлежит оглашению до 1922 г.».

Схема размещения запаса угля (показано штриховкой) сверх нормального (1902 т), принятого в порту Габон 15 ноября 1904 года

В 1907 году также были опубликованы «Отчет по делу о сдаче 15 мая 1905 г. неприятелю судов отряда бывшего адмирала Небогатова» и «Отчет о вооружении вспомогательных крейсеров и их крейсерских операциях в русско-японскую войну 19041905 гг.». В 1912 году в типографии Морского министерства был напечатан хронологический перечень событий, составленный лейтенантом Новиковым. На основании сохранившихся вахтенных журналов, телеграмм, донесений, показаний, воспоминаний и писем описывалась история эскадры со 2 октября 1904 года по 17 мая 1905 года с указанием архивных источников. Там же был приведен перечень сохранившихся вахтенных и флагманских журналов и списки офицеров эскадры. Перечень был разослан участникам похода и сражения с просьбой написать в историческую часть МГШ о неточностях, ошибках и предоставить дополнительные сведения.

В том же 1912 году историческая комиссия закончила выпуск 1-й собранных документов. В нем содержался общий указатель документов и донесения офицеров штаба.

«Аврора» после Цусимского сражения. Фото сделано с борта крейсера «Олег» 15 мая 1905 года

Все эти документы содержат богатый, но противоречивый материал для исследователя. Сама официальная история увидела свет лишь в 1917 году. Однако к этому времени интерес к событиям русско-японской войны снизился, шла Первая мировая война, шел 1917 год …

Параллельно с работой Исторической комиссии, опережая ее, выходили военно-теоретические исследования. Периодические издания продолжали печатать воспоминания, письма и статьи участников событий и специалистов военно-морского дела. Выходили и книги участников. Родственники и друзья погибших моряков также публиковали письма, полученные во время снаряжения и похода эскадры.

Особое место среди книг о Цусиме занимают работы капитана 2 ранга В. И. Семенова. До войны он был лично знаком с С. О. Макаровым и З. П. Рожественским, вскоре после начала войны прибыл в Порт-Артур, участвовал в бою 28 июля 1904 года в Желтом море в должности старшего офицера крейсера «Диана». После интернирования корабля в Сайгоне прибыл на эскадру Рожественского в Либаву и был зачислен состоять при штабе командующего. На флагманском броненосце «Князь Суворов» совершил поход до Цусимы, был ранен, вместе со штабом перешел на миноносец «Буйный», затем на «Бедовый» и с ним попал в плен. Семенов вел дневник и, обладая литературными способностями, издал в 1906 году книгу «Бой при Цусиме», в 1907 году – «Расплату». В 1909 году вышла «Цена крови». Его книги выдержали несколько изданий в России, и особенно были известны за рубежом, переиздавались во многих странах на разных языках. Автор до самой смерти Рожественского поддерживал дружеские отношения с адмиралом, выступал оппонентом его критикам. В советское время он был забыт до самой Перестройки. Лишь в январе 1991 года «Морской сборник» начал публиковать журнальный вариант книг Семенова, а в 1994-м издательство «Гангут» в Петербурге выпустило второе издание.

В 1932 году в историографии Цусимского сражения наступила эпоха А. С. Новикова-Прибоя. Первое издание его книги «Цусима» в двух частях вышло в издательстве «Федерация» в 1932–1935 гг., одновременно книга публиковалась в отрывках и частями в периодических изданиях. С тех пор это произведение переиздавалось много раз огромными тиражами. Это произведение, написанное ярким, образным языком, содержит богатейший фактический материал. Совершив поход на «Орле» от Кронштадта до Цусимы, пережив сражение, баталер Новиков начал сбор материалов в лагере военнопленных Кумамото. Ему помогало человек пятнадцать грамотных матросов, опрашивавших своих товарищей, собиравших записи, дневники. К сожалению, эти материалы погибли во время столкновения солдат с матросами, а сам Новиков после этого попал в японскую тюрьму. После освобождения он энергично принялся восстанавливать записи и привез их в Россию.

В 1939 году военный отдел Государственной библиотеки СССР имени В. И. Ленина выпустил библиографический указатель литературы о русско-японской войне, содержащей 1218 наименований изданий и публикаций. Во время Великой Отечественной войны Цусимская библиография пополнилась книгами Магдалинского «На морском распутье» и П. Д. Быкова «Русско-японская война 1904–1905 гг. Действия флота».

В 1954 году в связи с 50-летием начала русско-японской войны был торжественно отмечен юбилей боя «Варяга» и «Корейца». Оставшиеся в живых участники награждены медалями «За отвагу». Вслед за этим в следующем году не остался незамеченным юбилей Цусимы. Во многих периодических изданиях появились публикации, а государственное издательство «Судпромгиз» выпустило книгу В. П. Костенко «На ″Орле″ в Цусиме».

В 1977 году Институт военной истории выпустил в издательстве «Наука» серьезную работу о войне под редакцией И. И. Ростунова. Глава «Цусима» написана Ю. И. Черновым.

В 1990 году это же издательство выпустило монографию, непосредственно посвященную действиям флота.

В 2003 году издательство «ОСТРОВ» выпустило книгу известного историка В. Я. Крестьянинова «Цусимское сражение 14–15 мая 1905 г.». В этой книге В. Я. Крестьянинов рассказывает не только о Цусимском сражении, но и о причинах, породивших его. Автор анализирует действия участников сражения, имея на это право историка и морского офицера.

Характерно, что почти все выходящие новые периодические издания военно-морской тематики так или иначе в первых номерах освещают вопросы русско-японской войны на море, но, несмотря на это, о Цусиме не все сказано, не все выводы сделаны и осознаны. Попробуем добавить к этому еще что-нибудь, а именно: хотелось бы процитировать документы, в которых ход самого сражения изложен глазами очевидцев Цусимского сражения, а также выписки из Тактического и Исторического формуляров крейсера «Аврора».

Эти документы предоставлены Российским Государственным архивом Военно-морского флота.

Крейсер «Аврора» под флагом контр-адмирала О.А. Энквиста вскоре по приходу в Манилу

В ходе плавания в составе 2-й Тихоокеанской эскадры на крейсере «Аврора» не только полностью заполнялись угольные ямы, но и использовались под уголь свободные нижние помещения и верхняя палуба

Рапорт командира 6-го плутонга лейтенанта Дорна

РГА ВМФ, фонд 726, опись 1, дело 39, листы 39–41. ЦГАВМФ 726.1.39., Листы 39–41

Временно командующему крейсером 1 ранга «Аврора» От командира 6-го плутонга лейтенанта Дорн

РАПОРТ

Доношу Вашему Высокоблагородию, что неприятельскими снарядами были сделаны следующие повреждения.

С правой стороны у входного трапа на полубак разорвался снаряд, по количеству газов судя, большого калибра, этим взрывом убило одного матроса и ранило всех бывших в то время на полубаке, кроме меня, 1-го номера бакового орудия и моего ординарца, таким образом, орудие одно время обслуживалось моим ординарцем, 1-м номером комендором и мною; надо заметить, что уже через полчаса после начала боя приборы Гейслера отказывались действовать, так что приходилось расстояние и целик ставить по собственному уразумению, так как голосовой передачи не было почти слышно. Понятно, я имел желание определять расстояние своим плутонговым дальномером, но в этом дальномере ничего не было видно в такую туманную погоду. Вследствие всех этих причин, пришлось стрелять с весьма неточными установками целика и прицела. Для того чтобы стрельба была более действительная, когда дальномер Барра энд Струда был разбит, я со своим плутонгом стрелял все время по траверзу, установив на дальнее расстояние прицел и целик, и по-видимому, иногда довольно удачно, хотя вообще падение наших снарядов, начиненных пироксилином, почти невозможно увидеть. Так 6-й плутонг действовал в продолжение некоторого времени, пока второй снаряд не разорвался над коечной защитой между орудиями № 13 и № 15; вся прислуга обоих орудий была выведена из строя, причем 4 человека убило, остальных ранило весьма серьезно, остался после этого снаряда совершенно целым только один коммутаторщик; этот снаряд заставил порох, находившийся в поданных патронах, рассыпаться, а сами патроны – разбросаться, причем один из них впился в тело одного матроса, убив его наповал; палуба в этом месте была вся изрыта. Вообще, о многих взрывах наших собственных патронов мало что можно сказать, так как всякий близко разорвавшийся снаряд производил такое количество черного дыма, что ничего видеть было нельзя, и часто, в особенности один раз, мы втроем на баке, то есть бывшие там, едва спасались от удушения, выбежав на самый нос корабля. Особенно рельефно было ещё трехкратное попадание в мачту: по первому слетела брам-стеньга, по второму разорвались все штаги, сломался рей пополам и треснула стеньга, а по третьему слетела половина сломанного рея, стеньга и все штаги за борт, причем штаги выделывали над нашими головами большие круги и обернулись об дульную часть бакового орудия; если бы их не успели сейчас же отвернуть, то могла бы летевшая стеньга, удерживаемая этими штагами, не уклониться настолько, чтобы лететь прямо за борт, а слетела бы на палубу и, вероятно, послужила бы большой части прислуги этих орудий смертью. С левого борта убыли в людях не было, если не считать тяжело раненного боцманмата, но не вышедшего из строя во время боя; над орудием № 16 разорвался снаряд, но его осколки ранили только одного человека и легко; взрыв разразился в рострах, где произвел малый пожар, сам собой потухший. Вентиляторы и трубы имеют много отверстий и пробоин, но производившие эти повреждения снаряды не выводили прислугу из строя; здесь и на правом борту, где разбило баркас, оказались весьма полезными сети заграждения, протянутые над орудиями под шлюпками, в них было найдено бесконечно большое количество снарядных и шлюпочных осколков. Замена орудийной прислуги произведена была следующим образом: первых номеров комендоров орудий № 13 и № 15 заменили запасными, вызванными наверх из боевого поста; затем к каждому из этих орудий взяли по два человека от ближайших 75-мм орудий. Таким образом, оба эти орудия действовали с половинным числом прислуги и притом весьма успешно. Что касается бакового орудия, то по выведении из строя всей прислуги остались 1-м номером комендор, которого ранило, 2-м номером я, а 3-м номером мой ординарец, но через некоторое время появились 2 человека подачи, вытаскивавшие во время взрыва снаряды, и поэтому бывшие в то время под полубаком, и поэтому не задетые, затем насильно мною прогнанный на перевязку мой помощник и боцманмат, командующий орудиями № 13 и № 15; тогда 2-м номером орудия встал этот боцманмат, а подача подавала к орудиям патроны. Для передачи расстояния был поставлен мой помощник; вскоре мой ординарец был ранен, и я под угрозой застрелить его заставил его не подавать патронов, а меньше двигаться и идти в лазарет. В это время мой помощник, задетый, вероятно, летевшими штагами, упал на палубу без сознания и убран в лазарет. Вскоре ранило и боцманмата, который тем не менее не переставал работать, и остались опять способными к работе 1-й комендор орудия, 2 человека подачи и я; к нам на помощь пришел тяжело раненный боцманмат, заведующий левыми орудиями, и орудие продолжало так стрелять до самого конца боя. После трехчасового боя орудия так нагрелись, что уже потом около 70 % патронов не влезало и приходилось неустанно действовать ручным экстрактором; приходилось даже общими усилиями выталкивать не до конца вышедшие снаряды с дула, что в мирное время считается опасным, но здесь этот способ выводил часто орудие из затруднительного положения. Вследствие большой волны орудия моего плутонга все время обрызгивались водой, и иногда по открытии замка выходил пар из казенной части орудий. Прицелы на всех орудиях остались цельными, как и сами орудия. Бинокли скоро перестали действовать из-за отпотевания, и падение снарядов можно было наблюдать только через прицелы.

Электрическая подача действовала все время боя, как и рельсовая подача.

В конце боя у орудий собрались опять все раненые и начали работать очень хорошо, несмотря на боли, ощущаемые ими, а боцманмат мне помогал рассматривать неприятеля, держа в левой, тоже раненой, руке бинокль.

Вообще должен сказать, что прислуга носового 6-ти дюймового орудия 6-го плутонга вся без исключения действовала храбро и хладнокровно и ни один из матросов, несмотря на то, что с носа хорошо была видна гибель наших броненосцев, не падал духом. Из особо отличившихся считаю: комендора Жолнорковича, стоявшего все время раненым и видевшего все, что делалось вокруг, но до конца хладнокровно стрелявшего и распоряжавшегося; комендора Дмитриенко, дважды раненного и все-таки великолепно исполнявшего должность помощника плутонгового командира, пока он в конце концов не упал без сознания от летевших штагов, выметавших всё, что у них по дороге; боцманматов Мащикова и Наумова, тяжело оба раненных, самих перевязавших себе раны, вставших прислугой орудий, – только после изнеможения они ушли в лазарет; кочегара Иванова и матроса Епифанова, исполнявших после выбытия прислуги по три обязанности; моего ординарца матроса Епидеева, тяжело раненного и изнемогавшего от боли, но исполнявшего свою обязанность 30-го номера у орудия и только сошедшего в лазарет под моими угрозами, но потом опять пришедшего; дальномерщика Мальцева, пришедшего без требования на бак помогать подавать патроны и снаряды. Этих я считаю более всех достойными, так как им пришлось с бака все время действовать и притом видеть, как наши броненосцы тонули и как пронесли смертельно раненного командира. Из всего мною виденного должен сказать, что главное, поведшее японцев к победе, – это их стрельба и вследствие этого уже дальнейшее действие минами.

Можно было замечать, как они, например, стреляют в «Олега», затем, при излюбленном в нашем флоте повороте последовательно, огонь в «Олега» прекращается, но остается на точке поворота, и все корабли на точке поворота подвергаются сосредоточенному огню в течение 6–10 минут…

У нас главное то, что, во-первых стрельба медленная (у японцев часты попадания почти в одну точку нескольких снарядов, а это значит, что каждое их орудие страшно быстро стреляет, так как в одну точку подряд несколько раз может бить только одно орудие); во-вторых, плохое маневрирование наших броненосцев и притом малым ходом и в одной кильватерной колонне, всегда повороты последовательно, а не вдруг, и в данную туманную погоду окраска наших кораблей и полное незнание комендоров и офицеров планов адмирала и совершенно неразработанная стрельба в том отношении, куда и когда стрелять.

20 мая 1905 г. Великий океан. Подписал лейтенант ДОРН.

Материалы о бое с японской эскадрой в Цусимском проливе

(скорее всего, за подписью старшего офицера крейсера «Аврора» капитана 2 ранга А. К. Небольсина)

РГА ВМФ, фонд 726, опись 1, дело 39, листы 22–26. ЦГАВМФ 726.1.39., Листы 22–26

Обстоятельства, предшествовавшие бою

14 мая наша эскадра шла в походном порядке в Цусимском восточном проливе. Погода ясная, но с пасмурным горизонтом. Ветер южный, 2–3 балла. Сомнений не было, что мы выслежены японскими разведчиками с раннего утра и что главные японские силы находятся недалеко от нас.

В 10 часов 45 минут на левом траверзе показались 4 японских крейсера и начали вызывающе идти рядом с нами.

По сигналу командующего флотом было сделано перестроение в боевой порядок с левой стороны, и в 11 часов 25 минут утра был открыт огонь из крупных орудий броненосцев и с нашего крейсера. Японские суда круто повернули в сторону и скрылись во мгле.

Первый период боя

В 1 час 45 минут из того же туманного горизонта с левого траверза вырисовались главные японские силы. По счёту было 6 или 7 броненосных судов, из них 3 броненосца – во главе. Огонь был открыт японской эскадрой в 1 час 50 минут дня и на 4–5 минут раньше, чем с нашей стороны. Первые полчаса японские снаряды ложились худо; наши суда стреляли довольно энергично.

Повреждения в носовой и центральной частях правого борта крейсера «Аврора», полученные в Цусимском сражении

Один из броненосцев типа «Бородино» вышел из строя, но снова вошёл в строй около броненосцев «Сысой» и «Наварин». Наш броненосный отряд, идя кильватерной колонной в 12 судов, всё растягивался больше и больше. «Наварин» и «Сысой» делали попытки сблизиться с неприятельским флотом. По прошествии получаса японский флот прекрасно пристрелялся, кругом «Суворова», в особенности «Осляби», море кипело от снарядов и их разрывов. За «Ослябей» все, видевшие этот сосредоточенный огонь, начали бояться, и скоро он, имея дифферент на нос, вышел из строя и лег на обратный курс. Прошла ещё одна минута, и «Ослябя» начал крениться и лёг всем лагом, а затем в 2 часа 50 минут пошел ко дну на глазах у всех. (Говорят, что кормовая башня «Осляби» была совершенно сбита). Почти мгновенное исчезновение броненосца поразило всех, но никто не оставил своего дела, и бой по всей линии продолжался, как прежде.

Второй период боя

Японские главные силы имели явное намерение отжать наше движение на север, что им удалось сделать, так как головные суда от севера начали уклоняться вправо и перешли к острову Котсусима. В это время «Суворов» получил серьёзные повреждения: обе мачты были снесены, затем снесена задняя труба, все задние мостики и шканечные надстройки. Впоследствии свалилась передняя труба, и столбы густого черного дыма стелились вдоль всего судна. В носу, в пределах боевой рубки, говорят, был сильный пожар.

Действия крейсерского отряда

Крейсер «Аврора» действовал соединённо с крейсером «Олег», на котором находился младший флагман контр-адмирал Энквист. Крейсера в первый период боя не стреляли, так как, прикрывая транспорты, они находились вне выстрелов неприятеля.

В 2 часа дня с правой стороны у острова Котсусима показался японский крейсер «Идзуми», который открыл огонь по нашим транспортам. Крейсер «Владимир Мономах» и крейсер «Аврора» несколькими выстрелами отогнали «Идзуми», и он скрылся за Котсу-симу.

Когда наши броненосцы прошли конткурсом с крейсерским отрядом, с правой стороны острова Котсу-сима показались последовательно два отряда японских крейсеров в 4 и 5 судов, которые начали жестоко обстреливать наш правый борт, так же и транспорты. Со своей стороны мы открыли по ним беглый огонь на дистанции 50–60 кабельтов. Японские крейсера скоро пристрелялись, и снаряды начали ложиться в наш правый борт один за другим. Одним осколком 75-мм снаряда был убит наповал находившийся в рубке командир крейсера капитан 1 ранга Егорьев. Осколок пронзил голову нашего доблестного командира спереди назад – насквозь, и он скончался, не произнеся ни одного слова. Следующим снарядом вывело из строя прислугу двух 6-ти дюймовых орудий и тяжело ранило в ногу мичмана Яковлева, затем загорелись гильзы. Я побежал на шкафут к месту пожара, где серьезно был ранен в голову и ногу, но остался на ногах, тушил пожар и положил временную головную повязку. Пославши к доктору узнать, свободен ли он, я спустился на перевязочный пункт в батарейную палубу в церковном отделении, где на операционном столе увидел командира. Я спросил доктора: какая рана? Он ответил: в голову – смертельная, тогда я, поднявшись в боевую рубку, вступил в командованием крейсером.

Продолжение эскадренного боя было следующее: «Суворов» находился вне строя в дыму. Русские броненосцы описывали круги около него, при этом задние суда, сокращая свои промежутки, на поворотах оставались почти без хода. Сзади концевых броненосцев оказались крейсерский отряд и тесная группа транспортов. Двигаться вперед мы не могли, а между тем японский броненосный флот открыл по нам огонь слева, а японские крейсера – справа. Количество снарядов, попадавших кругом, и число попаданий сильно увеличилось, но, как только мы увеличивали ход до полного, все попадания прекращались.

Третий период боя

Картина третьего периода боя около 5,5 часов была следующая: «Суворов» в прежнем положении подбитого судна.

Все корабли, имея во главе «Бородино», начали вытягиваться в кильватерную колонну по направлению W или NW. За «Бородином» шел «Орел», «Николай», «Апраксин», «Сенявин», «Ушаков», «Сысой», «Наварин» и «Нахимов». «Александр III» в это время шел обратным курсом к «Суворову», но скоро повернул от него и вернулся к эскадре, имея большой крен на правый борт.

Японские главные силы точно так же развернулись в том же направлении с правой стороны, и, по видимому, общий план их был опять тот же: зайти с N-да и заставить повернуть эскадру на юг, для чего огонь броненосного отряда был сосредоточен на головном корабле «Бородино». Сначала это не казалось опасным, но по прошествии получаса «Бородино» был взят на прицел, снаряды начали врываться в него один за другим и поднимали громадные столбы черного дыма от мелинита, и возможно, что от угольных ям. Вдруг на заднем мостике «Бородина» показался пожар, обыкновенно такие пожары кончались через несколько минут, то есть пока не выгорят патроны бездымного пороха, но этот пожар был страшно упорен и как будто разгорался все сильнее и сильнее. Конечно, японцы начали обстреливать несчастный броненосец «Бородино» еще сосредоточеннее. По прошествии нескольких минут на «Бородине» по правому борту появился густой черный дым, и вдруг этот броненосец лёг на правый борт и пошел ко дну не долее как в полминуты времени. Солнце в это время село. Исход боя выяснился в пользу японского флота, так как русский флот потерял 3 корабля, японские же суда по наружному виду серьёзных повреждений не имели.

По линии крейсеров прошел «Алмаз», держа сигнал: «Адмирал передает свое командование адмиралу Небогатову».

На крейсере «Олег» был поднят сигнал: «Крейсерскому отряду вступить в кильватер».

Как только солнце село, мы увидели сзади японских броненосцев два отряда миноносцев, которые приготовились к атаке русского флота. Этих миноносцев было около 17 штук.

В 7 часов 15 минут вечера наступила темнота. Броненосный отряд минут через пять после гибели «Бородина» одновременно повернул с W-ста на S и пошел самым полным ходом на S. Крейсерский отряд тоже повернул на S и начал прибавлять ход. Впереди шел «Олег», затем «Аврора» и крейсер «Жемчуг». Позади крейсерского отряда видны были транспорты и наши миноносцы. Затем слышны были отдаленные выстрелы, можно полагать, что это отстреливался броненосный отряд от неприятельских минных атак.

Идя в общем на SW, впереди идущий флагманский крейсер «Олег» делал две попытки повернуть на N, но в первый раз видны были силуэты миноносцев, а во второй раз на горизонте было 5 слабых белых огней, которые, вероятно, держали японские суда для отличия от русских.

В течение боя в крейсер «Аврора» попало 18 снарядов, из них 13–8-ми и 6-ти дюймовые, 3 – калибром 12-мм и 2 – калибром 75-мм. Затем попала масса осколков от недолетов. Число пробоин от осколков определить нельзя, оно выше нескольких сот. Из указанных 18 снарядов 16 попало в переднюю часть судна с правой стороны, 1 – с левой и 1 – в кормовую часть. Снаряды рвались на очень мелкие куски и причиняли многочисленные повреждения вокруг себя.

Пожар был на правом шкафуте два раза.

Потери личного состава

Поражения личного состава следующие.

В самом начале боя 75-мм снаряд ударился в железный трап мостика и мелкими осколками осыпал внутренность боевой рубки, несмотря на то, что на ней имелся отвод и сделано было тросовое добавочное прикрытие. Одним из осколков этого снаряда был убит наповал командир крейсера капитан 1 ранга Егорьев, другими осколками легко ранены находившиеся в рубке лейтенант Прохоров, лейтенант Лосев и лейтенант Старк-3-й. Следующее сильное поражение причинил снаряд, попавший в баркас, – выведена из строя прислуга двух 6-ти дюймовых орудий. Затем крупное поражение произвел снаряд над орудием № 7–3 убито и 1 тяжело ранен. Затем – снаряд, попавший в 37-мм орудие, стоявшее на заднем мостике: 2 убито и 3 тяжело ранено; и снаряд, попавший в кранец бакового орудия, – 1 убит, 8 ранено.

Всего потерпевших оказалось:

гг. офицеров:

убито: 1 человек (командир крейсера капитан 1 ранга Егорьев);

тяжело ранено 2: мичман Яковлев – в ногу, с оторванием мягких частей; лейтенант князь Путятин – в правый бок;

ранено серьёзно 1: старший офицер капитан 2 ранга Небольсин – в голову и ногу;

легко ранены 5: лейтенан Прохоров, лейтенант Лосев, лейтенант Старк-3-й, мичман Шаховской и прапорщик Берг – мелкие осколки в разных частях тела.

Нижних чинов: убито 9; умерло от ран 5; тяжело раненных 32; легко раненных 42 человека.

Ведомость убитых, раненых и умерших от ран при сём приложена. Из этой ведомости видно, что потери исключительно в строевой части команды и главным образом в орудийной прислуге.

Как во время боя, так и после него в тяжелом напряжении минных атак команда и господа офицеры провели 12 часов бессменно на своих постах: прислуга у орудий и боевая вахта в машине. Все работали безукоризненно и вкладывали всё от них зависящее для успеха дела.

Около 4 часов дня я обходил обе батареи с артиллерийским офицером, благодарил прислугу и спрашивал, хорошо ли им, они весело отвечали, и, конечно, если бы были в состоянии, то нанесли бы вред нашему неприятелю, не пожалев себя.

Все механизмы и жизненно важные органы судна работали без отказа. Наибольший ход достигал 19 узлов. Посетивши перевязочный пункт, я был поражён, что это место страдания людей было в безусловной тишине, порядке и спокойствии, больных подавали, перевязывали, уносили, и не слышно было ни одного слова, кроме ободряющего голоса доктора Кравченко и причащавшего священника отца Георгия. Совместная и дружная работа этих людей сделала то, что, несмотря на смерть и страдания, нас окружавшие во время боя и впоследствии его, не печаловались.

Повреждения крейсера

Главные повреждения крейсера были:

1. сбита фор-стеньга и фор-марса-рей;

2. сбит дальномер Барра и Струда на боевом марсе;

3. разбит командный гальюн;

4. разбиты баркас, гребной катер, шестёрка и один паровой катер;

5. поврежден камбуз;

6. пробита передняя труба, отверстие 40 кв. фут. Пробита средняя труба, отверстие 24 кв. фут.; 7. сбита атмосферная труба;

8. все вентиляторы изрешечены осколками;

9. во второй угольной яме 11 дыр у ватерлинии, вследствие чего угольная яма залита водой и получился крен, который был легко выровнен залитием водой противоположной угольной ямы;

10. вдавлен правый клюз, перебит канат;

11. выведены из строя 5 75-мм орудий правого борта и одно орудие калибра 37 мм. Легко повреждены 2 орудия и пулемёт;

12. перебит почти во всех местах стоячий такелаж, электрические провода и все сигнальные фалы.

По осмотре судовой комиссией всех повреждений выяснилось, что больших пробоин имеется всего 6, из них 5 могут быть исправлены судовыми средствами в месячный срок, шестая же – сдвинутый клюз – исправлена судовыми средствами быть не может, и правый якорь отдавать нельзя.

Повреждения правого борта крейсера «Аврора», полученные в ходе Цусимского сражения. Схема выполнена по материалам РГАВМФ. Ф. 671. Оп. 2. Д. 1. Л. 64

Для беспристрастной оценки всех обстоятельств боя мною было предложено гг. офицерам донести о случаях вверенных им частей, а также свои заключения. Считаю полезным все эти донесения приложить к настоящему моему рапорту и смею засвидетельствовать, что как со стороны всех офицеров, так и команды во все семимесячное плавание и в течение всего боя было сделано полное напряжение своих сил и умения, чтобы одолеть врага, но Бог судил иначе, и мы должны без ропота снести нашу горькую долю. Вспоминая с чувством глубокого уважения нашего бывшего командира капитана 1 ранга Егорьева, свидетельствую, что под его командою наша служба и жизнь на «Авроре» была легка и производительна и весь личный состав горячо оплакивает смерть, столь неожиданно последовавшую в дни тяжёлых испытаний для нашего крейсера.

(скорее всего, п/п старший офицер крейсера капитан 2 ранга А. К. Небольсин)

Письмо от 26 мая 1905 года старшего артиллерийского офицера крейсера «Олег» лейтенанта Зарудного из Манилы

РГА ВМФ, фонд 421, опись 2, дело 1541, листы 263–270. ЦГАВМФ 421.2.1541

Копия письма старшего артиллерийского офицера крейсера «Олег» лейтенанта Зарудного на имя полковника Шульца И. А. (выдержки) от 26 мая 1905 года из Манилы.

Помимо официального отчета, представляемого начальством, позвольте поделиться с Вами впечатлениями от сражения 14 мая. Утром этого числа эскадра вошла в Корейский пролив в двух колоннах, имея транспорты между ними. Головным правой колонны был «Суворов», левой – «Николай 1». В середине левой колонны шел «Олег», в кильватер «Ушакову». С 7 часов утра неприятельские разведчики появлялись в различных направлениях. Обойдя артиллерию, нашел к 8 часам утра все исправным. Все электрические приспособления действовали исправно. В казематах, башнях, у лебёдок, в погребах – пресная вода с красным вином и чайники. Барр и Струд поверили накануне; два Люжоля в боевой рубке, третий – в каземате левом кормовом. В 10 часов утра на курсовом угле левого борта 120° усмотрели отряд крейсеров (2 – типа «Читозе» и 2 – типа «Нитака»). Крейсера медленно сближались с левой колонной. На левом курсовом угле 90° расстояние было 27 кабельтовых. Окраска крейсеров молочная, или, скорее, цвета алюминия. Форштевни и ватерлиния усматриваются с трудом. Люжоль по высоте «Читозе»=57 ф (издание Главного Морского штаба) и Барра дают одно и то же. Люди волнуются; смотрим на «Суворов» и ждём из правой колонны флаг «Н». «Ушаков» без сигнала производит выстрел (недолет). Сейчас же начинаем пристрелку из левого носового каземата (старший комендор из запасных, лучший наводчик Самойлов) и из носовой башни. …3-й выстрел при целике 35 и расстоянии 32 каб. был принят мною за попадание. <…> Поэтому дали короткую тревогу и постепенно увеличили расстояние до 52 каб., так как крейсера уходили из-под выстрелов колонны в строе пеленга. С «Суворова» сигнал: «Не кидать снарядов». «Николай I» не показывает расстояние на нокe-рее, как то требовалось по приказу… (подробности о работе пушек 6-дюймовых и 75-мм).

Продолжаю теперь свои впечатления. Выйдя из носовой башни, где подкачивал жидкость и осматривал станки, около часу дня, заметил флот при перестроении. Транспорты были правее нас; левее нас в 15–20 кабельтовых шла наша броненосная колонна, имея «Суворова» головным, «Ослябя» посередине и отряд Небогатова концевым. <…> Столбы воды и грязи от недолётов. Людей рвет от газов. <…> Все приборы управления не действуют, переговорные трубы залиты водой, смяты. Действуют исправно лишь телефоны в башне. <…> К нам идут «Жемчуг» и миноносец, держащие сигнал: «Адмиралу Небогатову передается командование флотом». <…>

9 часов вечера. Минная атака японцев: 4 миноносца в кильватере. Ушли от них полным ходом. <…> Наша эскадра светит прожекторами и стреляет. Идем к ней – «Аврора» и «Жемчуг» в кильватере. …В 3 часа ночи астрономические наблюдения. Находимся в Восточном Китайском море. Днем идем к югу. Похороны убитых, адмирал переносит флаг на «Аврору». Таковы все мои впечатления этого несчастного для нас сражения.

Простреленный во время боя флаг крейсера «Аврора»

Выписка из тактического формуляра крейсера 1 ранга «Аврора»

РГА ВМФ, фонд 671, опись 2, дело 1, лист 63. ЦГАВМФ, фонд 671, опись 2, дело 1. «Тактический формуляр крейсера 1 ранга ″Аврора″». Лист 63. Бой 14-го мая 1905 г.

Крейсер «Аврора» участвовал в Цусимском сражении 14-го мая 1905 г. Бой начался в 1 час 45 минут дня и продолжался до захода солнца, то есть 7,5 часов вечера. Крейсера АВРОРА и ОЛЕГ, на котором находился мл. флагман контр-адмирал Энквист, действовали согласно указаний командующего флота, самостоятельно, но ввиду того, что броненосцы не могли проследовать на север и кружились в проливе, крейсера принуждены были передвигаться самым малым ходом или же довольно часто останавливаться.

Следуя движениям адмиральского судна, крейсеру АВРОРА пришлось вести бой со следующими судами: в 10 часов 45 минут утра было сделано несколько выстрелов по крейсерскому отряду с левой стороны. Около 2 часов дня сделано было несколько выстрелов против отдельного крейсера с правой стороны (вероятно, Jdsumi). Около 3 часов дня вели бой с двумя японскими отрядами крейсеров, один в 5, другой в 4 крейсера. Около 4 часов дня попали по перекрестный огонь крейсеров и броненосцев. Вскоре после этого были обстреливаемы отдельно стоящим судном – вероятно, Kassugo (Кассуга).

Артиллерийский бой на крейсере был веден рассудительно и с выдержкой, но вряд ли наши орудия могли нанести неприятелю большой вред ввиду того, что дальномер Барра-Струда был разбит ещё в начале боя, а дальномерщики на марселях переранены, и сами дальномеры исковерканы, кроме того, силуэты японских судов были в какой-то дымке или мгле, почему совмещение предметов с WL этих судов было немыслимо. Во всё время дневного боя выпущено из 6-ти дюймовых орудий 303 снаряда, из 75-мм орудий – 1 300 снарядов, что составляет 22 % и 18 % от боевого запаса.

Попадание неприятельских снарядов описано и показано дополнительно к сему. Всего снарядов крупного калибра попало 14, среднего и малого калибра – 4, число осколков от разорвавшихся недолетов невозможно сосчитать. Все пробоины как на ОЛЕГЕ, так и на АВРОРЕ почти исключительно размещены в передней правой половине судна. При этом обыкновенно случалось так: или японские снаряды совсем не попадали, или же попадания следовали одно за другим с чрезвычайной быстротой и кучностью. Естественным и даже единственным средством для сохранения своего корабля является быстрая перемена расстояния, то есть самый полный ход и поворот на 45 градусов в сторону неприятеля или от него. Крейсер ОЛЕГ в тех случаях, когда в него сильно попадали, увеличивал ход и делал зигзаги, но это было вредно для стрельбы и невыносимо тяжело для сзади идущих кораблей.

Потери личного состава были следующие: около 3 часов дня убит в своей рубке командир крейсера АВРОРА капитан 1 ранга Егорьев. Снаряд, вероятно 75-мм калибра, разорвался в коечной сетке, и осколками осыпало всех находившихся в рубке. Один из этих осколков попал в голову командира и пронзил ее насквозь. Смерть последовала моментально. Другими мелкими осколками обсыпаны и легко ранены были старшие штурман, артиллерист и минный офицеры. Кроме этого, ранено было тяжело 2 офицера, легко 3 и серьезно один (старший офицер). Нижних чинов убито 9, умерли от ран 5, тяжело ранено 32, легко ранено 42. Все жизненные части крейсера во время тяжелого 7,5 месячного плавания (1823 мили) и во время боя действовали прекрасно, а личный состав – безукоризненно.

Лист 64. ПРОБОИНЫ, полученные крейсером в бою 14-го мая 1905 г

1. Пробоина с правой стороны в шпилевом отделении: снаряд, вероятно 8-ми дюймового калибра, разорвался об воду около самого борта; осколками перебит якорный канат, разбита клюзная крышка, сворочен с места клюз, сделано 2 пробоины по 2 кв. ф. около 4–5 футов от WL; в помещении носового минного аппарата погнуто 2 шпангоута, вышиблено несколько заклепок, вследствие чего отделение заполнилось водой.

2. Пробоина в правом командном WS – под полубаком. Снаряд, вероятно 8-ми дюймового калибра, бронебойный, сделал пробоину в 12 кв. ф., разорвался, разворотил весь WS и в следующей переборке сделал 10 пробоин по 1,5 кв. ф.; осколки достигли противоположного борта, где сделали несколько пробоин.

3. Осколками разорвавшегося снаряда с правой стороны сделано 11 пробоин во 2-й угольной яме на уровне WL, так что угольная яма заполнилась водой.

4. Небольшая пробоина от осколка в каюте кондуктора, 4–5 ф. от WL.

5. В правый борт под паровой катер попал 75-мм снаряд; сделал пробоину в 2 кв. ф., но не разорвался. 6. Близ того же места попал 8-ми дюймовый снаряд; получилась пробоина в борту в 20 кв. ф.; совершенно выведено из строя 75-мм орудие № 7, взрывом разбросало лежащие близко снаряды, причем одна горящая пачка была сброшена в 75-мм погреб, но там потушена хозяином погреба. На ВП испорчены 75-мм орудия №№ 19 и 21 и совершенно разбит 1-й паровой катер.

7. Снаряд 120-мм попал в левый борт под вторым паровым катером, сделал пробоину в 8 кв. ф., сделал много мелких пробоин в первом катере и вывел из строя 75-мм элеватор.

8. Крупный осколок попал в правый борт на уровне батарейной палубы в помещение мусорной лебедки № 5, сделал пробоину в 3 кв. ф. и испортил лебедку.

«Аврора». Повреждения средней дымовой трубы. В пробоине – мичман М.В. Щаховский

Погрузка угля на крейсер «Аврора» через бортовые угольные лацпорты во время стоянки в Маниле. 1905 год

Выписка из исторического журнала крейсера «аврора»

РГА ВМФ, фонд 726, опись 1, дело 225, листы 108–114. ЦГАВМФ 726.1.225 (выписки из Исторического журнала). Листы 108–113.

14 (27) мая, суббота

С рассветом находились к югу от острова Цусима, когда справа во мгле заметили силуэт японского крейсера «Идзуми», шедшего одним с нами курсом в качестве неприятельского разведчика, причем он держал расстояние от 60 до 45 кабельтов, следуя неуклонно нашему курсу; временами сзади и в стороне ещё вырисовывались туманные силуэты судов, но вскоре они закрылись мглою. Эскадра находилась в строю двух кильватерных колонн: правая – 1-й и 2-й броненосные отряды, левая 3-й броненосный отряд и крейсера «Олег» (контр-адмирал) и «Аврора», транспорты в кильватере, имея головным «Анадырь», на правом траверзе «Олега» следовали за эскадрой, имея в замке «Урал», «Алмаз» и «Светлану» и на правом крыле – «Владимир Мономах» и левом – «Дмитрий Донской». Горизонт был весьма плохо очерчен, ветер SW 3–5 баллов и среднее волнение. В 9.45 находились слева крейсера: «»Хашидате», «Итсукишима», «Матсусима», «Чим-Йен» и «Акати», но вскоре, вновь покрытые мглою, исчезли.

В 10.45 утра слева во мгле вырисовались силуэты неприятельских крейсеров «Читозе» и «Тсусима», шедших с нами контркурсом; поравнявшись с нашей колонной, они легли на курс, слегка сходящийся с нами. Расстояние до ближайшего было определено в 58 кабельтов и постепенно изменилось до 42 кабельтов, когда 1-й и 2-й броненосные отряды описали координат влево, вошли в линию к 3-му и открыли огонь по неприятелю, который был подхвачен главным образом 3-м отрядом и крейсерами. Неприятель, слабо отвечая, тотчас же отошел на большое расстояние, повернув «все вдруг», и стал скрываться во мгле. Крейсер «Идзуми» продолжает следить за эскадрой, держась на том же расстоянии.

В полдень изменили курс на NO 23 градуса, но вскоре несколько уклонили его вправо, причем 1-й отряд вышел вправо, образовав отдельную колонну. В 1.30 заметили слева шедшие навстречу неприятельские главные силы: головной «Микадо», далее «Шикитимо», «Ассахи», «Фудзи» и ещё три броненосных крейсера, которые за отдаленностью были плохо различимы, еще несколько далее, отдельно, – крейсера «Нисшен» и «Касаги». Сблизившись большим ходом на достаточную дистанцию, приблизительно кабельтов 50, японцы легли почти параллельным нам курсом и в 1.45 открыли огонь. Так как в это время первый отряд броненосцев был вправе (может быть, справа?) и описывал координат влево, чтобы вступить в голову наших броненосцев, то колонну в бой повел адмирал Фелькерзам на броненосце «Ослябя», на которого и обрушился весь огонь неприятеля.

К двум часам – первая фаза боя – расположение судов было таково: 1-й, 2-й и 3-й отряды в кильватере, в стороне от неприятеля, прикрытые нашими броненосцами, в расстоянии от последних 10–15 кабельтов, группа миноносцев и крейсера «Жемчуг» и «Изумруд»; ещё далее, в расстоянии 15–25 кабельтов, крейсера «Олег» и «Аврора»; справа от них транспорты с охраняющими их судами, как выше было указано; у правого борта траверза «Олега» держались в кильватере миноносцы крейсерского отряда. Неприятель открыл частый сильный огонь и, идя на пересечку курса, заставил наши броненосцы постепенно уклонять курс вправо. Неприятель, быстро пристрелявшись, стал громить своим частым и метким огнем наши корабли, сосредотачивая всю силу огня на броненосцах «Ослябя» и «Суворов»; особенно много попаданий выпало на долю первого, и не прошло и четверти часа боя, как на обоих флагманских кораблях были сбиты задние мачты, а на «Суворове» и трубы, и вспыхнули пожары, а броненосец «Бородино» вышел из строя, впрочем, временно и вскоре занял место в строю за броненосцем «Апраксин»; между сильно оттянувшими броненосцами 3-го отряда то на одном, то на другом корабле стали вспыхивать пожары. До 2,5 часов дня крейсера активного участия в бою не принимали. Около этого времени заметили две группы неприятельских крейсеров: «Читозе», «Касаги», «Нитака», «Цусима» и «Матсусима», «Хашидате», «Чим-Йен», «Итсукишима» и «Акати» в небольшом друг от друга расстоянии, которые обходили наши транспорты; тогда «Олег» и «Аврора» развивали ход до 17–18 узлов, описывали весьма сложную локсодромию, ибо необходимо было возможно чаще менять расстояние до неприятеля, который, обладая преимуществом в ходе и артиллерии, держался (?) в определенном расстоянии, чрезвычайно быстро развивая очень меткую стрельбу. По мере возможности «Мономах», «Донской» и «Светлана» принимали в отражении врага при защите транспортов своевременное участие; главный же огонь обратился против «Олега» и «Авроры». Не остались вполне защищенными и транспорты, которые стали получать время от времени повреждения; так же иногда приходилось плохо и миноносцам.

К концу 3 часа дня неприятельские крейсера временно удалились, а нашим крейсерам и транспортам удалось стать под прикрытие броненосцев, шедших уже курсом, близким к W. Прошел 1 час боя; ещё ранее сильно пострадавший «Ослябя», будучи буквально засыпан снарядами, вышел из строя, имея значительный крен на ЛБ, который всё продолжал увеличиваться, и броненосец в 2.50 затонул, опускаясь носом и левым бортом.

Японские броненосцы в это время, идя курсом, параллельным нашему, и имея преимущество в ходе, держались несколько впереди наших, и в момент поворота последних опять в NO-вую четверть крейсера «Олег» и «Аврора», следуя движению броненосцев, попали под артиллерийский огонь кораблей и вновь подошедших крейсеров. В начале 4 часа осколком снаряда был убит на «Авроре» командир, и управление временно перешло к старшему штурману лейтенанту Прохорову. Наступила вторая фаза боя. Около 3,5 часов опять пришлось крейсерам отражать неприятельские крейсера, причём тут «Владимир Мономах» вступил в кильватер «Авроре», а «Идзуми» присоединился к своим крейсерам; стремясь отразить неприятеля и в то же время сохранить свое место у нестреляющего борта наших броненосцев, крейсера вновь попали под перекрестный огонь «Нисшен» и «Касаги» и группы крейсеров; отстреливаясь, заметили вновь в стороне от курса броненосцев силуэт какого-то корабля без мачт и труб, на котором был сильный пожар, – это был «Суворов», почему наши корабли неоднократно описывали около него локсодромии, отгоняя от него врагов и прикрывая его своей грудью. Долго «Суворов» боролся с неприятелем и повреждениями, но наконец около 4.15 ему удалось справиться, и он занял место в строю концевым. Немного ранее этого времени потерпели от снарядов и затонули буксир «Русь» и вспомогательный крейсер «Урал». Линия наших броненосцев чрезвычайно растянулась, отчего при поворотах получалась не линия, а кольцо, и это послужило причиной неоднократного попадания крейсеров под перекрестный огонь неприятеля, чему также способствовали большой ход их кораблей и скученность наших транспортов, затруднявших нам же движение и маневрирование. Во время выхода «Суворова» из строя адмирал Рожественский был взят на борт миноносца «Буйный», а головным кораблем шел «Император Александр III». В начале 6 часа этот броненосец получил сильный крен и вышел из строя, оставив головным «Бородино», а «Александр III», исправив повреждение, вступил в строй за одним из малых броненосцев, но продолжал идти с заметным креном. Наибольшей силы неприятельский огонь достиг в 7 часов, когда броненосцы пытались лечь на курс к Владивостоку, но меткий гибельный огонь заставил нас медленно отклониться к западу. На «Буйном» взвился сигнал: «Адмирал передает командование Небогатову». Незадолго до захода солнца, около 7 часов, по горизонту от O через N и W до S стали собираться неприятельские миноносцы, поддерживаемые крейсерами, в отдельные группы по 5–4, плотным кольцом охватив нашу эскадру. В это время на головном корабле «Бородино» от массы попавших снарядов сосредоточенного огня неприятеля произошел огромный пожар, с которым броненосец упорно боролся минут 10–15, усиленно отвечая на выстрелы японцев; в 7.15 на нем повалил густой черный дым, и вслед за этим в одно мгновение он перевернулся и скрылся под водой. В 7 зашло солнце и на нашу расстроенную и потрясенную эскадру по разным румбам бросились в атаку японские миноносцы. Броненосцы повернули «все вдруг» на S, крейсера, следуя их движению, тоже, но не могли, благодаря разбросанности транспортов, сохранить строя, а наступившая темнота, продолжавшийся бой и атака миноносцев не позволили найти эскадру и вновь соединиться. Атакуемые миноносцами, крейсера «Олег» и «Аврора» и, как выяснилось позже, «Жемчуг», скрыв все огни, дали полный ход. Повторная проба повернуть к N не увенчалась успехом, так как всегда наталкивались на неприятельские миноносцы, почему приходилось вновь уклоняться и неизменно следовать к югу. В общем бой продлился с 1 часа 45 минут дня до 7 часов 30 минут вечера, и даже всю ночь велась минная атака. К 4 утра крейсера уменьшили ход, выйдя из сферы боя. Во время боя в крейсер попало 18 снарядов: 13 6-ти и 8-ми дюймовых, 3 120-мм и 2 75-мм, причем 16 попало в носовую часть крейсера с правой стороны, 1 – с левой и 1 – в кормовую часть. Кроме этих крупных попаданий попала масса мелких осколков от снарядов, рвавшихся у борта. Убито: командир капитан 1 ранга Евгений Романович Егорьев и 9 нижних чинов; смертельно ранено 5 нижних чинов; тяжело ранены лейтенант князь Путятин, и мичман Яковлев, и 32 нижних чина; серьезно ранен старший офицер капитан 2 ранга Небольсин и легко ранены лейтенанты Прохоров 1-й, Лосев и старший мичман Шаховский, прапорщик Берг и 42 нижних чина. Один из убитых н. ч. был найден без головы, рук и ног, у другого в груди была 6-ти дюймовая гильза. У всех ранения по несколько раз, причем осколки часто вынимались доктором совсем не там, где он их искал, так как все раненые были осмотрены впоследствии рентгеновскими лучами. Японские снаряды рвались на очень мелкие осколки, причем могли лететь еще очень далеко, так, например, осколки снаряда, разорвавшегося на батарейной палубе у 75-мм орудия № 7, долетели через офицерское отделение до кают-компании. В сквозных ранах выходные отверстия были всегда очень больших размеров, тогда как входные едва заметны.

Повреждения крейсер получил следующие:

1. сбиты фор-стеньга и фор-марса рей;

2. сбит дальномер Барра и Струда, установленный на фор-марсе;

3. разбит командный гальюн с правой стороны;

4. разбиты: баркас, гребной катер, шестёрка и паровой катер № 1;

5. поврежден камбуз;

6. пробиты трубы: передняя – с отверстием в 40 кв. футов и средняя – в 24 кв. фута;

7. сбита атмосферная труба;

8. все вентиляторы;

9. во 2-й угольной яме 11 дыр у ВЛ, почему угольная яма залита водой и получился крен, который был выровнен затоплением противоположной;

10. вдавлен правый клюз и перебит канат;

11. подбито 5 75-мм орудий, одно 37-мм орудие снесено за борт;

12. перебиты почти все эл. провода, сигнальные фалы и стоячий такелаж.

«Аврора» в Маниле. Вид с левого борта

Листы 113–117

15 (28) мая, воскресенье

С утра занялись приборкой крейсера и приведением в известность выбывших из строя и повреждений. По семафору передали с «Олега», что адмирал Энквист переносит свой флаг на «Аврору». Ход постепенно все уменьшали, идя курсом SW 50 градусов. В полдень определили место, так как до этого времени шли по приблизительному счислению за «Олегом». В 1 час дня застопорили машины. Прибыл на крейсер контр-адмирал Энквист со своим штабом, флагманский штурман капитан 2 ранга Де-Ливрон и флаг-офицеры лейтенанты фон-Ден 1-й и Зорин. Подняли адмиральский флаг. В 3 часа дали ход вперед, построились в кильватерную колонну: «Аврора» (контр-адмирал), «Олег» и «Жемчуг». Решено было идти в Шанхай с расчётом войти в реку с наступлением темноты следующего дня. В 4 часа похоронили убитых в бою нижних чинов в точке 32°60´ с. ш., 126°54´ в. д. В 7 часов вечера изменили курс на SW 56 градусов и уменьшили ход до 8 узлов, чтобы выполнить намеченный план. На ночь зарядили верхнюю батарею.

При подробном осмотре повреждений крейсера, полученных во время боя, выяснилось следующее:

1. В шпилевом отделении осколками большого снаряда разворочена правая клюзовая крышка, расцеплена и пробита подушка, полагают, что сворочен клюз, а по направлению от клюза к ВП целый ряд пробоин (от 10 до 15) разной величины, из которых 2 наибольшие площадью в 2 кв. ф. каждая находятся от ВЛ в расстоянии 4 ф. С внутренней стороны дубовые крепительные гаки свернуты с места, а у 2 шпангоута несколько выгнуты внутрь и в стороны. Повреждения своими средствами исправлены быть не могут и лишают возможности отдачи правого якоря.

2. В помещении носового минного аппарата силой удара выбито 3 заклепки и расшатаны все крепления якорной подушки, на протяжении 9 ф. заметен прогиб борта, прогнуты 2 шпангоута и иллюминаторы. В ночь после боя это отделение, наглухо задраенное, оказалось до 3 ф. наполненным водой. Снаружи перебит якорный канат.

3. В командном ватерклозете под полубаком 6-и – 8-и дюймовым снарядом пробило и разворотило борт до 12 кв. ф., разбило весь гальюн и писсуары, осколками пробило внутреннюю переборку, в которой имеются 2 пробоины в 2 кв. ф. и в 1 кв. ф. и до 10–15 мелких; далее пролетевшими осколками разбило железную дверь в прачечной, командный умывальник и внутреннюю стенку ватерклозета другого борта.

4. У 2-й правой угольной ямы осколками снаряда сделано 11 мелких пробоин на уровне ВЛ, ввиду чего необходимо безусловно их заделать надлежащим образом, так как во время боя угольная ума через эти пробоины быстро заполнилась водой, а крейсер получил крен, для уничтожения которого пришлось затопить 8-ю, 9-ю ямы ЛБ. Осколки, проникнув через всю яму, во внутренней переборке сделали небольшую пробоину и несколько выпучин.

5. В кондукторской каюте от осколка незначительная пробоина.

6. Разорвавшимся в борту снарядом большого калибра ударило в станок палубы под 7-м 75-мм орудием, сделало большой развороченный взрыв и значительную пробоину, испортило полупорты, и нашлись многочисленные разрывы и пробоины почти непрерывно на протяжении 3,5 шпангоутов (до 12 ф.), два шпангоута погнуты. Это одно из серьёзных повреждений.

7. У кормовой мусорной машинки пробоина в 2–3 кв. ф. Мусорный рукав имеет много повреждений.

8. У 75-мм орудия № 2 около сороковых шпангоутов рваная трещина и до 5 пробоин разной величины. Все предыдущие пробоины с правой стороны.

9. Пробиты у кормовой катерной шлюпбалки и 8-го элеватора на площади 4 кв. ф., этим же снарядом недалеко от шпора пробило шлюпбалку 2-го парового катера и разогнуло у неё немного соединение листов. Элеватор пробит и выведен из действия (пробоина ЛБ).

10. Две пробоины в коечной сетке, что перед боевой рубкой, из которых одна сверху; разбит и разворочен железный трап на ходовой мостик.

11. На заднем мостике сшиблено за борт 37-мм орудие, у которого разнесена тумба, разворочен запасной салютный погреб, поломало и погнуло стойки на мостике.

12. На спардеке с левой стороны над камбузом в деревянной и железной палубах в 3 ф. длины и 1,5 ф. ширины осколки прошли внутрь, пробили дно пищевого бака и командный самовар.

13. Фок-мачта имеет три попадания: первым снесло брам-стеньгу и марса-рей; второй сшиб стеньгу на 1/3 ее высоты, и окончательно порвало весь такелаж; третий попал близ топа, сделал пробоину и трещину в самой мачте, осколками сделано несколько пробоин, сшибло дальномер Барра и Струда и разбило прожектор.

14. Передняя труба имеет две пробоины: большая с левой стороны в 32 кв. ф. на расстоянии 1/3 высоты от палубы, а в самом верху – справа, причём перешиблена задняя для травления пара труба и свернута; разошлись листы; многочисленные мелкие пробоины усеивают её по всей длине; перебит гудок, разворочен железный трап к гудку, и испорчена сирена.

15. Средняя труба имеет пробоину справа сзади в 25–35 кв. ф., вся труба имеет уклон вперед, есть мелкие пробоины.

16. Судовые вентиляторные трубы в большинстве совершенно изрешечены осколками.

17. Передний мостик имеет большое число мелких пробоин и выпучин.

18. ВП в очень многих местах имеет значительные глубокие вырезы, протекает в пазах у добавочных креплений к орудиям.

19. Шлюпбалки имеют вмятины, выбоины, а у 1-го парового катера – особенно носовая, и ею рискованно пользоваться.

20. Перебито много такелажа и талей.

21. Баркас на 2/3 своей длины разнесен в щепы.

22. Гребной катер № 2 имеет 2 большие пробоины, и от носовой обшивки к носу весь борт усеян мелкими прорезами.

23. Полубак имеет 9 пробоин, преимущественно в килевой части, где их три больших.

24. Паровой катер № 1 изрешечен в правом борту и килевой части, имеет перебитыми машину и котел и не годен для дальнейшего употребления вовсе.

25. Второй паровой катер также имеет много пробоин в нижнем дне и справа, машина и котел исправны.

26. Шестёрка № 1 имеет одну большую и 4 мелкие пробоины.

27. Гребной катер № 1 имеет 3 большие пробоины.

28. Имеется по всему борту и в других частях корабля большое количество мелких прорезов и вмятин.

29. Правый выстрел поврежден.

30. Шест сетевого заграждения № 6 избит.

Оказалось, что устроенные траверзы из сетей заграждения и коек сослужили большую службу: они задержали все мелкие осколки; когда было снесено 37-мм орудие за борт, была масса осколков, а люди, стоявшие за находившимися между 75-мм и 6-ти дюймовым орудиями такими траверзами, остались невредимы. Коечные сетки у боевой рубки были забиты мокрыми брезентами, тентами и т. п.; снаряды, попавшие туда, не могли пробить этой защиты и рвались в сетках; прорезь в рубке была на 2/3 ширины завешена двойным шлагом пенькового перлиня, что нисколько не мешало видеть все происходящее кругом; на перлине же было найдено много следов от осколков. С боков рубки, почти у задней стенки, этого не было сделано, так как там были минные прицелы, в это более широкое отверстие влетели осколки, которыми и был убит командир и ранены офицеры. Такелаж был во многих местах схвачен между собой и прихвачен к мачте стальным тросом, нет ни одного поранения такелажем, несмотря на то, что он почти весь перебит. Под шлюпками были протянуты сети заграждения, сложенные вдоль; все крупные деревянные осколки они задерживали, есть несколько поражений только мелкими. Такие же сети были растянуты и над открытыми местами ВП. Шлюпки, во избежание пожаров, были политы водой. Головы элеваторов были обложены колосниками, укрепленными стальным тросом. В батарейной палубе в церковном отделении был устроен перевязочный пункт. Он был размещен следующим образом: на некотором расстоянии от борта был повешен двойной ряд колосников, а затем, немного отступя, ряд сетей заграждения с койками и большими чемоданами; в перевязочный пункт не попало ни одного осколка. В батарее были устроены по два коечных траверза, что многим спасло жизнь. В офицерском отделении и каютах было приготовлено помещение для раненых после перевязки. В кают-компании был устроен большой траверз угольный (80 тонн угля) в середине её. Качества этого траверза не определены, так как попаданий в кают-компанию не было. К счастью для крейсера, во время боя не было совершенно угля на ВП: он бы принес много вреда при попаданиях в него, разбрасываясь по палубе. Приготовленные патроны лежали на палубе в мокрых матах, а потому не взрывались при попаданиях в них; бездымный же порох горел, и взрыв попавшего снаряда сильно его разбрасывал, так, что он был найден даже на фор-марсе. Когда было снесено 37-мм орудие с заднего мостика, то произошел взрыв большого количества заготовленных для него патронов, так как маты высохли.

На японских судах не было ни шлюпок, ни стрел, ни шлюпбалок. Окрашены они были в морской цвет, что давало им возможность легко скрываться в тумане. Маневрировали и сохраняли расстояние они превосходно, имея приблизительно 16–17 узлов ходу. Стреляли они часто и притом действительно всей эскадрой, то есть сосредотачивали на известном небольшом пространстве огонь ВСЕЙ эскадры. Очевидно, у них не передавались беспрестанно расстояния, а все орудия были установлены на какое-то определенное, заранее известное (расстояние), о чем можно судить по тому, что сначала у них были общие недолеты, затем страшное попадание, во время которого корабль бывал буквально засыпаем снарядами, а затем – перелёты или обратно. Обладая громадным преимуществом хода, японский флот располагался, как и где ему угодно, и расстреливал корабль за кораблем.

Команда крейсера «Аврора». С фотографии, выполненной во время нахождения корабля в Маниле. 1905 год

Листы 119–121

21 мая (3 июня), суббота

Решили похоронить тело погибшего командира Е. Р. Егорьева в море, так как не было уже возможности долее держать его на корабле. После отпевания в полдень застопорили машины и похоронили тело капитана 1 ранга Евгения Романовича Егорьева в точке 15° с. ш., 119°50´ в. д., произвели похоронный салют в 7 выстрелов.

В 5.30 вечера вошли в залив Манила и в 7.45 вечера у мола стали на якорь. Американская эскадра прошла в Кювейт, кроме флагманского броненосца, который стал на якоре недалеко от нас.

Лист 124

27 мая (10 июня), пятница

Получена и прочтена команде следующая телеграмма Государя Императора: «Контр-адмиралу Энквисту. Сердечно благодарю вас, командиров, офицеров и команду крейсеров «Аврора», «Олег» и «Жемчуг», за их беззаветную честную службу в тяжёлом бою. Да утешит вас всех сознание свято исполненного долга. Николай».

«Аврора» на пути к родным берегам

ТТХ и действия некоторых кораблей 2-ой Тихоокеанской эскадры

Эскадренный броненосец «Князь Суворов»

«Князь Суворов» – русский эскадренный броненосец. Заложен 08 сентября 1901 года в Санкт-Петербурге на Балтийском заводе, 25 сентября 1902 года спущен на воду. Назван в честь великого русского полководца А. В. Суворова. 27 августа 1904 года броненосец был введён в строй.

Основные характеристики:

Броненосец «Князь Суворов» в Цусимском сражении

С выстрела «Князя Суворова» в 13 часов 49 минут 27 (14 мая) 1905 года началось Цусимское сражение. Неся флаг Командующего флотом, броненосец подвергся самому сильному обстрелу со стороны неприятеля. Японские снаряды, начиненные новейшим взрывчатым веществом наподобие напалма, производили сильнейшие разрушения. В первые же минуты боя на корабле возникли сильные пожары, были сбиты обе трубы, обе мачты, выведены из строя многие орудия. Однако и в этом состоянии флагманский корабль, не прекращал огня, действуя, как мог, из уцелевших орудий. Из-за повреждений «Князь Суворов» отстал от остальных кораблей эскадры. Около 17:30 часов к нему подошел миноносец «Буйный» с тем, чтобы пересадить тяжело раненного адмирала З. П. Рожественского на другой корабль эскадры. После снятия командующего эскадрой и его штаба, броненосец начал постепенно отклоняться вправо, теряя ход. Крен все увеличивался, для вырабатывания электричества не хватало пара. Люди из-за задымления не могли находиться в закрытых помещениях. Из действующего вооружения остались только два 75-мм орудия в кормовой части.

Соединившись с главными силами эскадры «Буйный» передал на миноносец «Бедовый» приказ: идти к «Князю Суворову» и снять с него оставшихся людей. Однако в спустившихся сумерках и тумане «Бедовый» не смог найти броненосец.

Около 18 часов 2-й боевой отряд японского флота обнаружил одиноко стоявшие «Князь Суворов» и плавмастерскую «Камчатка» вдали от места боя. Корабли были обстреляны с дистанции 60 кабельтовых, плавмастерская опрокинулась и затонула. После чего на броненосец в атаку пошли миноносцы 11-го отряда японского флота. Корабль до последнего защищался двумя уцелевшими 75-мм орудиями. В 19:20 часов, обойдя броненосец с правого борта, вне сектора обстрела уцелевших орудий, японские миноносцы предприняли повторную атаку. Выпустив торпеды с дистанции 300 метров, они добились минимум трех торпедных попаданий, одно из которых вызвало взрыв оставшихся боеприпасов. Броненосец, извергая пламя, окутанный черно-желтым дымом, перевернулся. На короткое время его днище было над поверхностью, а затем в 19 час.30 мин., эскадренный броненосец «Князь Суворов» погрузился вместе с оставшийся на нем командой и офицерами. Из оставшихся на нем членов экипажа не спасся ни один человек.

Вместе с кораблем погибло 38 офицеров, 16 кондукторов и 871 нижний чин.

Броненосец «Ослябя»

«Ослябя» – второй броненосец типа «Пересвет». Был заложен на верфи Нового Адмиралтейства в Санкт-Петербурге в 1895 году. 27 октября 1898 года спущен на воду. Назван в честь монаха-богатыря Осляби, погибшего в Куликовской битве. Летом 1903 года корабль был введён в строй.

Основные характеристики:

Броненосец «Ослябя» в Цусимском сражении

В разгоревшемся 14 (27) мая 1905 года Цусимском сражении «Ослябя» наряду с флагманским «Суворовым», открывшим огонь в 13.49, стал главной мишенью для японских артиллеристов. Броненосец «Ослябя» стал первой жертвой в Цусимском бою.

При перестроении русской эскадры из двух колонн в одну, чтобы не налететь на впереди идущие корабли, «Ослябя» вынужден был почти остановиться, что сделало его лёгкой целью. К моменту, когда корабль снова дал ход, в него уже попало несколько снарядов.

Носовая башня успела сделать всего три залпа: в неё один за другим попало три снаряда, причём третий влетел в амбразуру и перебил всю прислугу. Крупный снаряд взорвался у первой переборки жилой палубы. Через пробоину, расположенную большей частью над водой, были затоплены первый и второй отсеки жилой палубы; через разбитые вентиляционные трубы вода стала поступать в левый носовой 152-мм погреб и подбашенное отделение носовой башни. На некоторое время распространение воды по жилой палубе остановила вторая переборка. Вода отрезала людей, находившихся в носовом отделении динамо-машин и минных аппаратов, но их удалось вывести через носовую башню. Через четверть часа после начала боя «Ослябя» потерял грот-стеньгу, а в носовой части было не менее 15 пробоин. Корабль постепенно оседал носом и кренился на левый борт. Крупный снаряд, разрушив броню, попал в угольную яму № 10, которую быстро затопило. По врагу продолжали стрелять кормовая башня и два 152-мм орудия кормового каземата, остальные орудия были выведены из строя.

Около 14.30 «Ослябя» с креном до 12° на левый борт, носом, погруженным в воду до верхней палубы, вышел из строя вправо. Вода с левого борта дошла до нижних орудийных портов и стала через них потоками вливаться внутрь. Руководивший борьбой за живучесть лейтенант М. П. Саблин, убедившись в невозможности остановить распространение воды, поднялся на мостик и доложил о неизбежности гибели броненосца. Командир капитан 1 ранга В. И. Бэр, получивший ранение в начале боя, приказал команде выходить наверх и спасаться. Сам он покинуть корабль отказался. Около 14.40 «Ослябя» опрокинулся на левый борт и спустя несколько минут затонул. С начала боя прошло всего 50 минут. На броненосце погиб командир, большинство офицеров, все механики и машинная команда, оставшиеся под броневой палубой. Подошедшие к месту гибели корабля миноносцы «Бравый», «Буйный», «Быстрый» и буксирный пароход «Свирь» подняли из воды 376 человек, однако 27 из них в продолжавшемся сражении впоследствии погибли.

Вместе с кораблём погибло 23 офицера, 9 кондукторов и 472 нижних чина.

Броненосец «Наварин»

«Наварин» – первый российский броненосец, имевший классическое вооружение из четырёх тяжёлых орудий главного калибра в двух башнях в носу и корме и батареи пушек среднего калибра в центральной части. Был заложен на верфи Нового Адмиралтейства в Санкт-Петербурге в 1889 году. 20 октября 1891 года спущен на воду. Назван в честь Наваринского сражения. Летом 1896 года корабль был введён в строй.

Основные характеристики:

Броненосец «Наварин» в Цусимском сражении

В начавшемся 14 мая 13 ч 39 мин Цусимском сражении старый броненосец серьёзных повреждений не получил. Тем не менее, попадания в него были. Первый снаряд попал ещё в начале боя в левый борт в районе носового торпедного аппарата; позже два крупных снаряда попали с правого и левого бортов в корму, полностью разрушив кают-компанию и вызвав пожар, скоро потушенный. Весьма опасными были две пробоины около ватерлинии, через которые проникало большое количество воды. Их удалось заделать и поступление воды существенно уменьшилось. Некоторые повреждения были причинены надстройке, а вот осколки попавшего в фор-марс снаряда тяжело ранили командира, и его унесли в операционный пункт. В командование кораблём вступил старший офицер капитан 2-го ранга В. Н. Дуркин. В заключительной фазе артиллерийского боя в «Наварин» попало ещё несколько снарядов. Была сбита одна труба, а крен достиг 5°. Однако, когда во главе эскадры стал младший флагман контр-адмирал Н. И. Небогатов на броненосце «Император Николай I», увеличивший ход до 13–14 узлов, то «Наварин», к этому времени стоявший третьим в линии после «Орла», последовал за всеми.

В наступившей темноте начались атаки миноносцев. Некоторое время он ещё держался в составе колонны, однако на высокой скорости вода заливала его всё сильнее, а через некоторое время лопнул паропровод в одной из кочегарок, что лишило корабль сразу трёх котлов, и он быстро отстал. Во время отражения последующих торпедных атак броненосец, вёл огонь сегментными снарядами. В результате нескольких удачных попаданий один из японских миноносцев 2-го класса типа «№ 22» (№ 34 или № 35) был настолько повреждён, что впоследствии затонул.

В последний раз «Наварин» был атакован около 02:00 15 мая. Японские корабли были встречены огнём 47 мм и 37 мм орудий «Наварина», и невзирая на который, сумели сбросить поперёк курса броненосца шесть связок мин, каждая из которых состояла из четырёх, скрепленных тросом, мин, с помощью поплавков удерживавшихся на глубине шесть метров. Две из этих мин почти одновременно поразили «Наварин», первая в районе кочегарного отделения посредине правого борта, а вторая – в середине левого борта. Погибла вся машинная команда. Броненосец начал крениться на правый борт и через 7–10 минут скрылся под водой.

Из всего экипажа спастись удалось только троим. Сигнальщик Иван Седов был подобран наутро японским миноносцем, а на следующий день на крейсере «Касуга» он был переправлен в Сасебо. Два других спасшихся моряка – кочегар 2 статьи, георгиевский кавалер Парфий Тарасович Деркач и комендор, георгиевский кавалер Степан Дмитриевич Кузьмин – были подобраны в 2 часа дня английским пароходом, который позже привёз моряков в Шанхай и сдал русскому консулу.

Вместе с кораблём погибло и утонуло 26 офицеров, один священник, 11 кондукторов и 643 нижних чина.

Броненосец «Бородино»

«Бородино» – русский броненосец. Построен на верфи Новое Адмиралтейство в Санкт-Петербурге по переработанному проекту броненосца «Цесаревич». Заложен императором Николаем II в один день со спуском на воду крейсера «Аврора» 11 мая 1900 года. Спущен на воду 8 сентября 1901 года. Назван в честь Бородинского сражения. Вступил в строй в сентябре 1904 года.

Основные характеристики:

Броненосец «Бородино» в Цусимском сражении

Во время Цусимского боя 14 мая «Бородино» шёл третьим в колонне 1-го броненосного отряда. В 14:12 корабль получил первое серьёзное попадание снаряда. В 14:18 из-за задымления «Князя Суворова» японские корабли перенесли сосредоточенный огонь на броненосцы «Император Александр III» и «Бородино». Примерно в 14:30 корабль выкатился из строя вправо, но исправил повреждения и занял своё место в колонне. В 14:40 «Император Александр III» вышел из строя, и «Бородино» возглавил колонну. В 17:00 броненосец «Бородино» вёл колонну на северо-восток, к Владивостоку. В 17:13 адмирал Того наткнулся на колонну русских броненосцев, но вскоре вновь потерял их в тумане. В ходе короткой перестрелки был тяжело ранен командир броненосца П. И. Серебренников, и командование принял старший офицер капитан 2 ранга Д. С. Макаров.

Около 18:00 японский флот опять догнал русскую эскадру и начал расстреливать «Бородино» с дистанции в 30 кабельтовых. «Бородино» попытался уклониться, но японцы вновь сократили расстояние. Около 18:50 на броненосце была сбита грот-мачта, и начался сильный пожар. В 19:00 в корабль попали два 305-мм снаряда японского броненосца «Сикисима», после чего пламя из кормовой батареи поднялось на 10 метров над верхней палубой и быстро начало распространяться. Кормовая башня замолчала. К этому времени на броненосце были убиты или серьезно ранены все офицеры, он фактически остался неуправляемым.

В 19:10–19:12 14 мая последний 305-мм снаряд из носовой башни японского броненосца «Фудзи» взорвался около правой кормовой башни среднего калибра «Бородино». Столб пламени и дыма поднялся на высоту дымовых труб. Броненосец окутался клубами дыма и пара. Попадание вызвало детонацию боеприпасов и броненосец повалился на правый борт, опрокинулся и моментально затонул. Из всего экипажа броненосца «Бородино» был спасён только марсовой старшина Семён Семёнович Ющин, который, оказавшись под водой в каземате, не растерялся, нащупал порт и вынырнул на поверхность. Он держался за плавающий рангоут от шлюпки несколько часов и ночью был подобран японским миноносцем.

Вместе с кораблём погибло 32 офицера, один священник и 779 нижних чинов.

Броненосец «Император Александр III»

«Император Александр III» – русский броненосец типа «Бородино». Был заложен императором Николаем II в один день со спуском на воду крейсера «Аврора», 11 мая 1900 года, в Санкт-Петербурге на Балтийском заводе. Спущен на воду 21 июля 1901 года. 12 октября 1903 года броненосец был введён в строй. Укомплектован чинами Гвардейского экипажа. Зачислен в состав 2-й Тихоокеанской эскадры. Перед отплытием корабль посетил Николай II.

Основные характеристики:

Броненосец «Император Александр III» в Цусимском сражении

Во время Цусимского сражения 14 мая, после выхода из строя «Суворова», эскадру возглавил второй в линии броненосец – «Император Александр III». На нём не было адмиральского флага, но этим кораблём командовал командир, имя которого должно войти в длинный список лихих командиров Российского Императорского Флота. Им был капитан 1-го ранга Николай Михайлович Бухвостов. Вспоминается его ответное слово на торжественном банкете, устроенном в нарядно убранной кают-компании броненосца перед уходом на Дальний Восток. После напыщенных тостов, Бухвостов кратко и скромно сказал: «Вы желаете нам победы. Нечего говорить, как мы её желаем… Но за одно я ручаюсь – мы все умрём, но не сдадимся». И Бухвостов своё обещание выполнил так, как никто другой не мог сделать лучше.

«Император Александр III» возглавил эскадру в самый критический момент боя, когда флагманский корабль броненосец «Князь Суворов» вышел из строя, и эскадра осталась без управления. Капитан 1-го ранга Бухвостов, не колеблясь, возложил на себя ответственность дальнейшего руководства эскадрой. Сразу же после выхода из строя «Суворова» Бухвостов, в духе лучших традиций Российского Императорского Флота – не оставлять в несчастье своего товарища, – прикрыл корпусом своего корабля изувеченный броненосец «Князь Суворов». После гибели «Осляби» на «Александре III» сосредоточили огонь все 12 броненосных кораблей японского флота. Благодаря этому шедшие за ним остальные русские броненосцы могли стрелять по японским кораблям, находясь сами под слабым огнём неприятельской линии. Маневрирование «Александра III» было, бесспорно, блестящим. Посылая огонь и сам в огне, русский броненосец принимал дерзкие решения, увлекая за собой весь остальной русский флот. Бухвостов талантливо руководил этой частью боя, и проявленная им инициатива была достойна искусства самых выдающихся флотоводцев мира.

Силы «Александра III» после получасового водительства русской эскадры были надорваны. Поэтому, когда этот отважный броненосец был снова обстрелян вторым японским отрядом, то ему пришлось выйти из строя и уступить водительство эскадры броненосцу «Бородино». Но свою задачу «Александр III», жертвуя собой, выполнил. Он уже почти вывел эскадру из боевого соприкосновения с японским флотом. В 3 часа 5 минут бой прервался после 1 часа 16 минут непрерывного артиллерийского поединка. Строй эскадры выровнялся. Броненосец «Александр III» снова вступил в строй, заняв место сзади «Бородино», «Орла» и «Сисоя Великого». Последние полчаса перед гибелью сильно поврежденный корабль находился под сосредоточенным огнём броненосных крейсеров «Ниссин» и «Кассуга». Примерно в 18:45–18:55 14 мая броненосец резко накренился на правый борт, поднял сигнал «Терплю бедствие» и выкатился из строя русских кораблей. Затем он внезапно перевернулся и затонул. Никто из команды броненосца не уцелел.

Вместе с кораблём погибло 29 офицеров, 11 кондукторов и 827 нижних чина.

Эскадренный миноносец «Буйный»

«Буйный» – головной эскадренный миноносец одноимённого типа. Построен на судоверфи Невского судостроительного и механического завода в Санкт-Петербурге. Спущен на воду 11 августа 1901 года. Введен в состав флота 28 июня 1902 года.

Основные характеристики:

Миноносец «Буйный» в Цусимском сражении

Во время Цусимского сражения 14 мая 1905 года «Буйный» входил в состав 1-го отделения миноносцев и держался на левом, не стреляющем борту русских броненосцев, находясь в распоряжении командира броненосца «Ослябя». Как только поврежденный в бою «Ослябя» начал тонуть, миноносец полным ходом подошёл к гибнущему кораблю и под огнём начал спасать находящуюся в воде команду. Всего «Буйный» взял на борт 204 человека, после чего попал под обстрел японских крейсеров и вынужден был прекратить спасение экипажа броненосца. В 15 часов 30 минут 14 мая миноносец дал полный ход и, отстреливаясь из орудий, направился к ушедшей вперёд эскадре. В это время выяснилось, что миноносец погнул винты об обломки «Осляби», а в машине слышался стук повреждённых механизмов.

После соединения с эскадрой, на «Буйном» заметили горящий русский корабль, сильно обстреливаемый противником. Этим кораблём оказался флагманский броненосец «Князь Суворов». Под огнём неприятеля «Буйный» на сильной зыби подошёл к наветренному борту броненосца. Каждую минуту хрупкий корпус миноносца могло раздавить о броню «Суворова». Этот отчаянный манёвр, по свидетельству современников, принёс «Буйному» и его командиру бессмертную славу. Вице-адмирал З. П. Рожественский и флаг-офицер с частью штаба были приняты на миноносец. Это были последние члены экипажа броненосца, спасшиеся с него. Отходя от борта броненосца «Буйный» получил пробоину в носовой части, близкой к ватерлинии. Несмотря на заделку, она пропускала воду. Кроме того, из-за полученных повреждений, в котлы миноносца попала соленая вода и ход корабля упал до 11 узлов. Поэтому «Буйный» с трудом догонял эскадру. По желанию раненого адмирала, флаг командующего не был поднят на миноносце. Около 18 часов 14 мая, догнав эскадру, идущую в 2 колоннах, «Буйный» прошел между колоннами, держа сигнал: «командующий эскадрой передает начальство контр-адмиралу Небогатову». После этого миноносец некоторое время держался за крейсером «Дмитрий Донской», но через некоторое время из-за поврежденных машин отстал от него. На рассвете 15 мая на миноносце увидели шедший вдали «Дмитрий Донской», миноносец пытался догнать крейсер, но обладая большим ходом «Дмитрий Донской» стал уходить и остановился только, приняв радиограмму с «Буйного». Командующий эскадрой со штабом были переведены на шедший с крейсером миноносец «Бедовый», а спасенная команда с броненосца «Ослябя» – на «Дмитрий Донской». Миноносец пробовал следовать за крейсером Дмитрий Донской», но поврежденная машина не могла развить даже среднего хода. Тогда по предложению командира крейсера весь экипаж «Буйного» перешел на «Дмитрий Донской». На миноносце были открыты кингстоны и для ускорения он был окончательно затоплен несколькими выстрелами из 152-мм орудия крейсера «Дмитрий Донской». В 11 часов 30 минут 15 мая в 70 милях от острова Дажелет «Буйный» затонул с поднятыми кормовым и стеньговыми флагами. За проявленную инициативу и доблестное поведение в бою командир миноносца «Буйный» капитан 2 ранга Н. Н. Коломейцев награжден орденом святого Георгия 4 степени и золотым оружием.

Эскадренный миноносец «Безупречный»

«Безупречный» – эскадренный миноносец типа «Буйный». Был построен на судоверфи Невского судостроительного и механического завода в Санкт-Петербурге. Спущен на воду 1 июня 1902 года. Вступил в строй 30 октября 1902 года.

Основные характеристики:

Миноносец «Безупречный» в Цусимском сражении

Во время Цусимского сражения 14 мая 1905 года «Безупречный» держался на левом, не стреляющем борту русских броненосцев, находясь в распоряжении О. А. Энквиста. С «Безупречного» голосом передали приказ командующего русской эскадрой принять командование эскадрой контр-адмиралу Небогатову. На эскадре «Бузупречный» видели в последний раз около 18 часов 30 минут 14 мая, Утром 15 мая «Безупречный» встретился с крейсером «Читосе», одним из лучших легких крейсеров японского флота, который шел в сопровождении миноносца «Ариаке». После дневного боя «Безупречный» из-за неисправности в машине не мог развить полный ход, принял неравный артиллерийский бой и около 05 часов 11 минут погиб. Когда подбитый в бою русский корабль стал тонуть, японские корабли ушли, не став спасать людей. То ли русский эсминец удачно попытался провести торпедную атаку, чем напугал японцев. То ли просто долго сопротивлялся в безнадежной ситуации и упорно отказывался тонуть. Но это был единственный случай в Цусимском бою, когда после утопления русского корабля японцы не стали спасть его команду, хотя имели такую возможность. Одно известно точно, миноносец до последней секунды своей корабельной жизни оставался «Безупречным» и дрался до конца, так и не спустив свой флаг. С корабля не спаслось ни одного человека

Вместе с кораблём погибло 5 офицеров, 2 кондуктора и 66 нижних чинов.

Крейсер 1-го ранга «Дмитрий Донской»

«Дмитрий Донской» – российский океанский броненосный крейсер (полуброненосный фрегат), головной в серии из двух кораблей (второй – «Владимир Мономах»). Построен на верфи Новое Адмиралтейство в Санкт-Петербурге. Спущен на воду 18 августа 1883 года. Вступил в строй осенью 1885 года.

Основные характеристики:

Крейсер 1 ранга «Дмитрий Донской» в Цусимском сражении

14 мая 1905 года крейсер вступил в дневной бой в Корейском проливе в составе колонны крейсеров под флагом контр-адмирала О. А. Энквиста. В один из моментов боя «Дмитрий Донской» и «Владимир Мономах» прикрыли собой лишившуюся управления «Аврору», оказавшись под градом снарядов японских крейсеров. Отвечая, старые русские крейсера сумели нанести повреждения нескольким японским кораблям. Тем временем быстроходные «Олег», «Жемчуг» и вернувшая управление «Аврора», развив полную скорость, вышли из боя. Тихоходный «Дмитрий Донской» остался один, сумел избежать атак миноносцев, дождался ночи и 9-узловым ходом, погасив огни, пошёл во Владивосток. Из всех кораблей 1-го ранга, входивших в эскадру, «Дмитрий Донской» сумел ближе всех подойти к цели плавания – Владивостоку. Ночью с 14 на 15 мая он шел на север вместе с миноносцами «Бедовый» и «Грозный». Утром 15 мая, у острова Дажелет в Японском море группу нагнал миноносец «Буйный», на котором находился раненый адмирал З. П. Рожественский и его штаб. Машины «Буйного» были в очень плохом состоянии, а сам он был перегружен спасенными с броненосца «Ослябя» людьми. Адмирал Рожественский со своим штабом перешли на «Бедовый» и, забрав с собой миноносец «Грозный», ушли по направлению к Владивостоку, оставив миноносец «Буйный» в очень тяжелом положении. Было решено пересадить всех людей с «Буйного» на крейсер, а миноносец затопить. Перегрузка длилась около 5 часов, после чего «Дмитрий Донской» сделал несколько выстрелов по обречённому миноносцу. Однако время было потеряно, и в 4 часа дня на горизонте появились 6 японских быстроходных крейсеров («Нанива», «Такачихо», «Акаси», «Цусима», «Отова», «Ниитака») и 4 миноносца, которые взяли одинокий корабль в клещи. Отказавшись сдаться и отстреливаясь на оба борта, «Дмитрий Донской» сумел подбить два вражеских крейсера («Нанива» и «Отава»), Экипаж крейсера под командованием капитана 1 ранга И. Н. Лебедева более часа сражался с японскими кораблями. Несмотря на умелое маневрирование командира, «Дмитрий Донской» серьёзно пострадал в неравном бою, получив не менее 15 попаданий. Два 152-мм орудия на верхней палубе вышли из строя, а для оставшихся четырёх батарейных осталось не более 32 снарядов. Дымовые трубы, передний мостик, почти все шлюпки были разбиты, ход упал до 8–9 уз, а от попавшей в корпус воды образовался крен. Нарушилось и управление рулём. Офицеры и матросы крейсера вместе с моряками «Буйного» не только энергично боролись с пожарами, но и прекратили панику, возникшую среди команды погибшего «Ослябя». Потери же в людях были большими: из всех трёх экипажей 84 человека погибли и умерли от ран, а 174 были ранены. Уже в сумерках на мостике разрывом снаряда были убиты старшие артиллерийский и штурманский офицеры лейтенант П. Н. Дурново и подполковник Г. С. Шольц, а командир И. Н. Лебедев, тяжело раненный, передал командование старшему офицеру капитану 2-го ранга К. П. Блохину, который направил «Дмитрий Донской» в тень острова Дажелет, где корабль успешно отразил атаки четырёх японских истребителей. Пораженные стойкостью крейсера, японцы направили на помощь «Уриу» броненосный крейсер «Асама», но последний не успел принять участие в бою: с темнотой стрельба прекратилась. Считая невозможным довести до Владивостока поврежденный корабль, капитан 2-го ранга К. П. Блохин приказал свезти команду на Дажелет, а сам отвел крейсер от берега и открыл кингстоны. В 9 часов 15 минут 16 мая «Дмитрий Донской» с поднятыми стеньговыми флагами ушёл под воду на большой глубине. Капитан 1-го ранга И. Н. Лебедев скончался от ран в японском госпитале. К. П. Блохин после возвращения из японского плена награжден в 1906 году бронзовой медалью на Георгиевской и Александровской ленте и орденом Святого Георгия IV степени.

Транспорт мастерская «Камчатка»

«Камчатка» – российская транспорт мастерская. Появление будущего транспорта «Камчатка» – следствие решения вопроса о снабжении судов углем в море. Работы по строительству начались верфи Новое Адмиралтейство в Санкт-Петербурге 10 апреля 1904 года, а 16 апреля из четырех предложенных наименований: «Байкал», «Охотск», «Аян» и «Камчатка», Николай II остановил свой выбор на последнем, под которым 21 апреля судно и зачислили в списки флота. Однако русско-японская война повлияла на предназначение Камчатки – угольный транспорт перестроен в «эскадренную мастерскую». Испытания состоялся 27 августа 1904 года. В походе русской эскадры на Дальний Восток «Камчатка» оказывала техническую помощь кораблям.

Основные характеристики:

Транспорт мастерская «Камчатка» в Цусимском сражении

В Цусимском бою 14 мая 1905 г. мастерская «Камчатка» представляла огромную цель, имея для самообороны лишь шесть 47-мм скорострельных орудий. Во время дневного боя, находясь в отряде транспортов, «Камчатка» получила сильные повреждения от японской артиллерии и накренилась на правый борт. Надо отдать должное экипажу «Камчатки», который вечером 14 мая прикрывал огнем своих орудий от атак японских миноносцев поврежденный флагманский броненосец «Князь Суворов». В шестом часу вечера 14 мая проходящие японские крейсера, расстреляли «Камчатку», она опрокинулась и затонула недалеко от «Суворова» в 19 часов 30 минут в точке с координатами 130° 11’ 49.434» – 34° 24’ 56.7324», Когда на тонущем корабле один из механиков предложил старшему офицеру для спасения экипажа поднять белый флаг, умиравший от ран старший офицер корабля лейтенант В. В. Никонов ответил: «Все что хотите, но только не флаг»…

Вместе с кораблем погибло 16 офицеров, 4 кондуктора, 239 нижних чинов и 68 мастеровых.

Крейсер 1 ранга «Светлана»

«Светлана» – бронепалубный крейсер 1 ранга. Заложен 28 июня 1895 года в Гавре (Франция), как яхта великого князя Алексея Александровича, главы морского ведомства в то время. Спущен на воду в декабре 1896 года. 21 марта 1898 года крейсер вступил в строй.

Основные характеристики:

Крейсер 1 ранга «Светлана» в Цусимском сражении

В Цусимском бою 14 мая 1905 года крейсер под командованием капитана 1 ранга С. П. Шеина возглавил разведывательный отряд, включавший в себя также крейсер 2 ранга «Алмаз» и вспомогательный крейсер «Урал». Назначение разведывательного отряда в Цусимском бою состояло в охранении транспортов, вследствие чего «Светлана» весь день 14 мая держалась между ними и противником. За время боя в нее попало

лишь несколько снарядов. Они не нанесли серьезных повреждений, но один, поразивший корабль

около 15 часов, фактически предопределил скорую его гибель – крейсер получил подводную

пробоину в отделении динамо-машин, и вода затопила погреба. При взрыве погибло два человека. Это были единственные жертвы на корабле в этот день. Приняв примерно 350 т воды, «Светлана» осела носом на 1,3 м, осталась без электричества и без боезапаса для носовой артиллерии, а ход упал на 2–3 узла. Вечером 14 мая на «Светлане» потеряли из вида свои броненосцы, транспорты, а также корабли противника и прекратили огонь – в кормовых погребах к этому времени оставалось лишь сто двадцать 152-мм снарядов. Крейсер попыталался лечь в кильватер за «Авророй» и «Олегом», но следовать за ними из-за темноты, частых перемен курса и скорости было трудно. Между 22 и 23 часами крейсеры О. А. Энквиста повернули на юг и на большой скорости оторвались от «Светланы» – контр-адмирал повел свой отряд в Манилу. С. П. Шеин, памятуя приказ З. П. Рожественского о необходимости достижении Владивостока, направился на север. Всю ночь крейсер двигался со скоростью 14–15 узлов.

Под утро обнаружили миноносец «Быстрый» и далее пошли с ним совместно. В 5 часов 15 мая слева по курсу открылся остров Дажелет. Вскоре со «Светланы» заметили четыре японских крейсера и уклонились от встречи. Через час удалось избежать встречи уже с семью кораблями противника. Но в 7 часов наши корабли были обнаружены японскими крейсерами «Нийтака», «Отова» и миноносцем. «Светлана» сумела развить скорость 17,5 уз, но через час стало ясно, что от преследования не уйти. На совещании офицеров единодушно решило вступить в бой, отстреливаться до последнего снаряда, а затем затопить корабль, так как взорвать его, при пустых кормовых и затопленных носовых погребах, уже не представлялось возможным. В 8 часов 30 минут 15 мая на «Светлане» открыли огонь 152-мм орудиями. Сразу же миноносец «Быстрый», имея малый запас угля, преследуемый японским миноносцем, на полной скорости направился к берегу, около которого его и взорвала команда. Тем временем японские крейсеры, ведя огонь по «Светлане», продолжали сокращать с ней дистанцию. Один снаряд пробивает борт в каюте командира, второй – в каюте механика. Быстро истратив весь боезапас, «Светлана» по-прежнему пыталась уйти, но вскоре японским снарядом пробило защиту машинных люков и разорвало главные паровые трубы. Крейсер остановился. По приказу командира были открыты клапаны кормовых кингстонов, люки и двери в переборках, а экипаж с правого борта корабля начал спускаться в воду. Люди спасались на подручных средствах, поскольку шлюпки к этому времени были разбиты. Японцы подошли к неподвижной «Светлане» и стали расстреливать ее в упор. Один из снарядов через дымовую трубу попал в среднюю кочегарку левого борта – откуда никто не спасся. От взрыва снаряда на батарейной палубе погиб старший офицер корабля капитан 2 ранга А. А. Зуров. Погиб и все время находившийся на мостике командир корабля капитан 1 ранга С. П. Шеин. К 11 часам крейсер с большим дифферентом на нос лег на левый борт так, что верхняя палуба начала входить в воду. В таком положении, со сбитыми стеньгами и задней трубой, но поднятым кормовым флагом, «Светлана» в 11 часов 08 минут погрузилась в воду. Противник продолжал расстреливать плавающих людей, а затем направился на юг. Через два часа подошел вспомогательный крейсер «Америка-мару», который и занялся спасением экипажа «Светланы»; последних замеченных моряков поднимали из воды уже в темноте. Но многие, не дождавшись помощи, погибли от переохлаждения и упадка сил.

Вместе с кораблем погибло 10 офицеров, 4 кондуктора, 156 нижних чинов.

Броненосец береговой обороны «Адмирал Ушаков»

«Адмирал Ушаков» – русский броненосец береговой обороны, второй в серии из трёх кораблей («Адмирал Ушаков» «Адмирал Сенявин», «Генерал-адмирал Апраксин») Построен на Балтийском заводе в Санкт-Петербурге. Спущен на воду 27 октября 1883 года. Вступил в строй в 1896 году.

Основные характеристики:

Броненосец береговой охраны «Адмирал Ушаков» в Цусимском сражен

В Цусимском бою 14 мая 1905 года броненосец «Адмирал Ушаков» оказался под огнём японских кораблей, стрелявших по броненосцу «Император Александр III». Корабль получил две подводные пробоины, вышло из строя одно 120-мм орудие. Одну пробоину не удалось заделать, в результате чего был затоплен отсек трюма. Скорость упала до 10 узлов, но броненосец остался в строю. Ночью корабль отстал от основного отряда кораблей и избежал атак японских миноносцев. Утром 15 мая было решено прорываться к Владивостоку. В это же время отряды японского флота находились в дрейфе в 26 милях к югу от острова Такэсима. В 15:00 с наблюдательного поста на мачте японского броненосца «Ивате» броненосец «Адмирал Ушаков» был обнаружены. В 15:24 японские крейсера «Ивате» и «Якумо» начали преследование броненосца. Японские крейсера развили ход восемнадцать узлов и через некоторое время в 60 милях к западу от острова Оки опять обнаружили броненосец. При сокращении дистанции до восьми миль японцы попытались склонить корабль к капитуляции, подняв в 17:10 сигнал «Ваш адмирал сдался, я советую вам также сдаться». В 17:30, когда расстояние между противниками составляло около пяти миль, японцы, убедившиеся в том, что русский броненосец не собирается капитулировать, открыли по нему огонь. Открыл ответный огонь и «Адмирал Ушаков». После первых четырёх выстрелов на броненосце вышла из строя гидравлическая горизонтальная наводка носовой башни, её пытались вращать вручную и поэтому стрельба из неё стала очень редкой. В то же время кормовая башня продолжала вести огонь. Минут через десять после начала боя снаряд калибра 204 мм попал в борт против носовой башни и сделал большую пробоину у ватерлинии, вследствие чего имевшийся устойчивый крен на правый борт стал увеличиваться. В 17:45 увеличившие ход японские крейсера сократили дистанцию до «Ушакова». Попадание 152-мм снаряда в батарею вывело из строя правое носовое 120-мм орудие корабля. В 17:59 башни вследствие непрекращающегося крена оказались заклиненными, орудия броненосца замолчали, а минуту спустя японцы, находившиеся в тот момент на дистанции около четырёх миль от броненосца, построились в кильватерную колонну и, двинувшись по дуге, со скоростью 14–15 узлов пошли на сближение с броненосцем, продолжая вести его обстрел. Ещё один-два попавших в броненосец 152-мм снаряда вызвали возгорание и взрыв трёх беседок со 120-мм патронами. В батарее начался пожар, загорелись обшивка борта и рундуки в жилой палубе. Последним в корабль попал 204-мм снаряд, разворотивший кают-компанию. Исчерпав все возможности для сопротивления, в начале седьмого на броненосце были открыты кингстоны, команда получила приказ «спасаться». В 18:07 уходящий кормой под воду корабль затянуло дымом от взрывов, а в 18:10 он перевернулся на правый борт и скрылся под водой. Японцы, ожесточённые видом гибели корабля с развевающимся до конца Андреевским флагом, вымещали свою досаду на беспомощно плававших людях, осыпая их снарядами с расстояния в 400–500 метров. Только спустя уже значительное время после затопления броненосца «Адмирал Ушаков» подошли японские крейсера и стали подбирать со шлюпок уцелевшую команду. Многие из членов команды погибли от холода, окоченев и обессилев от долгого пребывания в воде. Точных данных об обстоятельствах смерти командира капитана 1 ранге В. Н. Миклухи не имеется. По словам очевидцев, командир броненосца бросился в воду с мостика в последний момент, когда «Ушаков» уже опрокидывался. Затем его видели в воде со спасательным поясом, но лежащим на спине и, вероятно, уже мертвым. Кто-то из очевидцев видел потом Владимира Николаевича около японской шлюпки, на которую якобы японцы его не взяли за неимением места. По словам же японских газет, отдавших должное доблестному поступку командира «Ушакова», не сдавшего свой корабль сильнейшему врагу, В. Н. Миклуха сам отказался от помощи и указал на гибнущего рядом матроса.

По возвращении из плена все кондукторы, унтер-офицеры и матросы «Адмирала Ушакова» за коллективный подвиг в бою с превосходящими силами противника получили Георгиевские кресты. При этом 298 человек наградили крестами 4-й, а 27 наиболее отличившихся – сразу 3-й степени. Офицеров наградили значительно позднее – только в январе 1907 года все они получили ордена Святого Владимира 4-й степени с мечами и бантом.

Вместе с кораблем погибло 7 офицеров, 3 кондуктора, 74 нижних чина.

Эскадренный миноносец «Громкий»

«Громкий» – эскадренный миноносец типа «Грозный». Был построен на судоверфи Невского судостроительного и механического завода в Санкт-Петербурге. Спущен на воду весной 1904 года. Вступил в строй 25 сентября 1904 года.

Основные характеристики:

Миноносец «Громкий» в Цусимском сражении

Во время Цусимского боя 14 мая 1905 года миноносец держался на траверзе крейсера «Олег», избежав повреждений. Вечером присоединился к крейсеру «Владимир Мономах», вместе с которым отражал атаки японских миноносцев. Во время одной из таких атак, «Громкий», заметив как неприятель выпустил по «Владимиру Мономаху» мину, попытался закрыть собой крейсер. Мина, поставленная на осадку более тяжёлых кораблей, прошла под миноносцем. Ночью «Владимир Мономах» получил торпедное попадание и потерял боеспособность.

Около 5 часов 15 мая на горизонте был замечен тонущий броненосец «Сисой Великий». Командир «Владимира Мономаха» приказал «Громкому» следовать в распоряжение броненосца, но последний уже погружался в воду и «Громкий» вернулся к поврежденному «Владимиру Мономаху». Далее последовал приказ прорываться во Владивосток. В этот момент был замечен японский миноносец «Сирануи», бросившийся в погоню за «Громким». В 8 часов 35 минут (по японским данным) «Громкий» развернулся, и постепенно набирая скорость, начал уходить от преследования. Хоть японский миноносец был вооружен сильнее «Громкого», но не имея преимущества в скорости начинал отставать. В 11 часов 40 минут появился ещё один японский миноносец № 63. К тому времени угля на миноносце «Громкий» осталось около 40 тонн, а машинная команда миноносца окончательно измоталась: к тому времени она несла вахту около 20 часов и люди начали падать в обмороки, а у некоторых начались судороги, в следствии чего не было больше возможности уходить от преследования.

Тогда командир корабля принял решение атаковать противника торпедами, и «Громкий», круто развернувшись, выпустил две торпеды по миноносцу «Сирануи». Первая прошла мимо, а вторая ударившись о борт японского корабля не взорвалась.

Около 12 часов японские снаряды вывели из строя два котла «Громкого» и скорость миноносца упала до 16 узлов. Тогда один из японских миноносцев начал сближаться с «Громким», намереваясь захватить русских в плен. Чтобы причинить больше вреда противнику, капитан 2 ранга Г. Ф. Керн приказал идти на таран «Сирануи» с целью причинить как можно больше вреда противнику. Командир «Сирануи», увидев решительный маневр «Громкого», приказал изменить курс и отступил на безопасное расстояние, и «Громкому» не хватало хода для тарана. Когда при повороте для тарана грот-мачта вместе с Андреевским флагом полетела за борт, командир миноносца приказал прочно прибить гвоздями боевой флаг на фок-мачте для того, чтобы противник не подумал, что миноносец сдается. Под шквальным огнём этот приказ был выполнен сигнальщиком Скородумовым.

Вскоре артиллерийские погреба оказались затопленными и из всей артиллерии действовали лишь два 47-мм орудия, достреливавшие боезапас остававшийся на палубе. Японские снаряды вывели из строя все котлы русского миноносца. В 12:04 замолчало последнее орудие «Громкого» и экипаж начал отстреливаться из винтовок. Отдав команду «спасаться кто как может», командир миноносца капитан 2-го ранга Г. Ф. Керн сразу же был сражён неприятельским снарядом. Судовой механик штабс-капитан КИМ В. В. Сакс, несмотря на ранение и контузию, на протяжении всего боя организовывал борьбу за живучесть и обеспечивал ход корабля. После гибели командира корабля уничтожил секретные коды и утопил в море денежный ящик, вместе с подчинёнными открыл кингстоны в машинном отделении корабля для его затопления, чтобы миноносец не достался врагу. За время боя на миноносце были убиты 2 офицера, 1 кондуктор и 20 матросов, а также 3 офицера и 23 матроса были ранены. В 12:43 «Громкий» затонул, повалившись на правый борт. Оставшихся в живых людей японцы подобрали из воды.

Вместе с кораблем погибло 2 офицера, 1 кондуктор, 20 нижних чинов.

Content

А. Г. Щегольков
«Аврора» в Цусимском бою
Из донесений и рапортов

Предисловие

Рапорт командира 6-го плутонга лейтенанта Дорна

Материалы о бое с японской эскадрой в Цусимском проливе

Письмо от 26 мая 1905 года старшего артиллерийского офицера крейсера «Олег» лейтенанта Зарудного из Манилы

Выписка из тактического формуляра крейсера 1 ранга «Аврора»

Выписка из исторического журнала крейсера «аврора»

ТТХ и действия некоторых кораблей 2-ой Тихоокеанской эскадры

Эскадренный броненосец «Князь Суворов»

Броненосец «Ослябя»

Броненосец «Наварин»

Броненосец «Бородино»

Броненосец «Император Александр III»

Эскадренный миноносец «Буйный»

Эскадренный миноносец «Безупречный»

Крейсер 1-го ранга «Дмитрий Донской»

Транспорт мастерская «Камчатка»

Крейсер 1 ранга «Светлана»

Броненосец береговой обороны «Адмирал Ушаков»

Эскадренный миноносец «Громкий»