Дмитрий Крам

Вернуть Дворянство 7

Глава 1

— Ну ты и раскабанел, дружок, — сказал я Деяну, покачивая его на руках. Племяш одновременно жевал свой палец и пытался выдрать мне бровь.

— В восемь титек и с тебя бы богатырь вышел, — засмеялся Клим.

— Это да, — согласился я.

Мы с дядькой в кои-то веки могли поговорить. Почти наедине. Но Деян лицо доверенное, ничего никому не расскажет, хотя бы в силу того, что еще не выучил ни одного слова.

— Тебе придется вырвать мне зуб, — сказал дядька.

— Что? — уставился я на него.

— Что слышал. Это последний секрет нашей семьи.

— Какой? Что у нас по тридцать три, вместо тридцати двух зубов?

— Нет. Гляди, — он открыл рот.

— И чего? Зубы как зубы?

— Вот именно! Один из них лишь покрытый эмалью артефакт.

— И что он делает?

Клим натянул широкую улыбку.

— Позволяет избежать действие подавителя.

— Да ну нахер! — не сдержал удивления.

— Схожие артефакты есть только у глав государств, и то лишь у некоторых. Если бы мне не отсекли конечности, то я бы сбежал из тюрьмы, но их потеря сказалась слишком сильно, и я фактически был бездарен без всяких подавителей.

— А какого черта ты раньше молчал? — возмущенно насел я на родича. А малыш на руках рассмеялся.

— Да как-то повода не было, — пожал плечами Клим. — Предки… были те еще перестраховщики. Они создали этот артефакт для императорской династии, когда Ивановы ещё только сели на трон. Но с Павлом, отцом нынешнего правителя вышел конфликт, он не очень справедливо поступил во время имперского суда, и после смерти наша бабушка изъяла артефакт, вместо него поставив текущему правителю подделку на несколько использований. А вечноработающий оригинал у меня.

* * *

— Что-то не нравится мне прочитанное, — хмуро заметил император. — Морская блокада судов Моржовых. И сам клыкастый молчит о причинах. Вызови-ка ко мне Ржевского, уж не поэтому ли поводу он хотел со мной встретиться.

Безликий секретарь кивнул и вышел, а через десять минут в кабинет вошел следователь.

— С чем пожаловал? — недобро уставился на него правитель.

— Не знаю, Иван Петрович. Неспокойно мне, как в тот раз перед покушением на Еву. Хотел спросить, может, я чего не знаю, вдруг забыли о чем-то упомянуть. Переговоры какие были с Благим, например?

— Не было ничего… с благим матом только если, но поскольку твоя чуйка сигналит, дело серьезное. Вот что, пусть явится этот Арс, поговорим, — он взял бумаги со стола и бросил следователю. — Почитай вот, на что похоже?

Ржевский внимательно вчитывался в отчет разведки. Сухие факты перемежались личной оценкой приставленного к Арсу человека. Это было интересно. Следователь хмурился, качал головой, а дочитав сказал:

— Выглядит скверно.

— И ведь я сам ему эту землю на Чукотке отдал. Теперь выходит, моя рука в этом всём видна. Ладно, это уже наши с ним дела. Ловкий мелкий пакостник.

* * *

Артефакт был камешком. Маленький, не очень ровный, неизвестного вида минерал напоминал то ли стекло, то ли металл, то ли пластик. Но самым главным было его свойство. Я, конечно, верил дядьке, но все же испытал, чтобы окончательно убедиться.

Не скажу, что вживление артефакта было простой и безболезненной процедурой. Чего только одно покрытие собственной эмалью стоит.

Зато теперь, если во дворце меня попробуют убить, у задумавших это, ничего не выйдет.

Это не все мысли, что меня занимали. Из головы не выходила схватка с Волканом. Сколько человек вообще могли с ним справиться, учитывая ауру его гадкой силы, которой тот окутывал всё вокруг?

Разве что несколько уже пожилых владеющих. Из тех, что умеют чувствовать всполохи чужих стихий и делают это регулярно. Но я таких и не знаю даже.

То есть снова, как и с родичем Пашкой, как с Вотанабэ Таро, в конкретной точке времени и пространства я единственный, кто мог их одолеть.

И в случайности уже не верится. Создается ощущение, что меня гонят как зверя в лесу по красным флажкам в охотничью засаду.

Сына, кстати, Строжайло не смог убить. Хотел, но не хватило сил душевных. Определил пока в тюрьму. Она у них там хардкорная, старинная, одаренный еще выживет, а вот из простых людей разве что попаданцы из прошлого, которые и осваивали остров, тогда человеков еще из гвоздей делали, не то что сейчас — слабаков из плоти лепят.

Об этом и многом другом я думал, снова возвращаясь в родную страну прямиком в любимый город.

Зря я бочку гнал на государевых людей, порой кажется, что там только Ржевский с мозгами, но нет, нашлись глазастые, иначе почему правитель сам меня вызвал. Я еще толком и не успел обдумать ход разговора, да только меня именно что на ковёр вызвали, это не предполагало никаких задержек. Гневить царя раньше времени не хотелось, один намёк и всё, что у меня и есть, замучают проверками до смерти.

Как вести диалог? Дадут ли мне вообще хоть немного им управлять? Не знаю, не знаю. Главное — сделать так, чтобы я успел всё высказать, до того, как выставят за дверь. Тогда даже если меня выпнут из дворца, император, остыв, всё обдумает, и можно будет как-то договориться.

Волнение имелось, но это не страх перед правителем, а скорее, переживания артиста перед сценой, вдруг совершу ошибку, сам вспылю или ещё чего.

От аэропорта домчал до нужной точки быстро. Глядя на кованную ограду, набрал по памяти номер и сказал Маслову:

— Начинайте. Выдохнув, вышел из машины и двинулся по широкой аллее. Из окна с чашкой в руке на меня смотрел Ржевский. Мы кивнули друг другу. Провожает, как на эшафот, блин.

Мимо пробежал, как всегда взмыленный Кухарский. Бедолага. Вот уж у кого жизнь не сахар.

Казалось, разлитое в воздухе напряжение передавалось всем, кто мне попадался. Люди были какие-то нервные, дежурно кивали, натянуто улыбались, и спешили по своим делам.

Парадный караул на дверях сегодня напоминал расстрельную команду. Может ли быть, что ради меня так расстарались? А фиг его знает. Вроде и не дорос, а с другой стороны, вдруг, это фетиш секретаря правителя, например. Ладно я, а кланлида помельче так можно и до трясучки довести.

Проходя мимо караульных, почувствовал, как начинает накатывать лихой азарт, как перед боем, захотелось им шапки на глаза опустить или брякнуть что-нибудь эдакое, типа «а айда ко мне на службу». Усмехнувшись этим мыслям, остановился у дверей. Ждал, когда тяжелые створки распахнуться, но никто не планировал мне открывать.

— Даже так, — удивился я в слух, окончательно убедившись, что у Иванова есть управитель, который и занимается всеми дворцовыми декорациями. Эдакий режиссёр встреч.

Хотел, чтобы я чувствовал себя маленьким слабым человечком, пытаясь в одиночку открыть дверь. Сколько она весит? Килограмм двести? Триста?

Я почувствовал на себе чужой взгляд. Обернулся. В парке гуляла Ева с Милой. Возлюбленная посмотрела на меня украдкой. Я улыбнулся и подмигнул ей. Тревоги сразу отпустили. Сердце забилось чаще.

«Вот именно из-за неё я по-вашему играть и не буду!» — воскликнул в мыслях.

Выплавлять дыру, конечно, не стал, а вот песчаный кулак пустил. Створа распахнулась, заставив бойцов наставить на меня винтовки с примкнутыми штык-ножами. Насколько знаю, у них и табур специальный под это дело.

Я прошел внутрь, не обратив на них внимание. Там меня встретил изрядно побледневший клерк.

— Гг-господин Благой? — уточнил он, будто не знал меня в лицо.

— Допустим, — хмуро бросил я.

— Прошу за мной! — попытался он вернуть себе уверенность.

Меня взяли в коробку бойцы дворцового гарнизона. Четыре человека второго ранга и еще четыре третьего.

Чудилось, сопровождающему было более неуютно, чем мне.

— Надеюсь, вам хотя бы платят нормально, — протянул я, видя, как караул чеканит шаг, следуя коробкой.

Увидев нас, служащие всех мастей, персонал дворца и его гости, шарахались в стороны и норовили вжаться в стены, отведя глаза.

Сегодня мне назначили в большой приёмной зале. Там мне бывать еще не доводилось.

В комнате ожидания народу было изрядно. Причем из всех категорий, простые граждане, предприниматели, новое и старое дворянство и столбовые рода. Похоже, всем меня показать решили к клетке из охраны.

Ладно, это даже забавно.

К лавочке меня не подвели, что значило, ожидать мне предстоит стоя, и, видимо, до самого вечера, учитывая число просителей, и то, что я последний.

Я усмехнулся.

— Мужики, ноги не устанут? — спросил я восьмерку своих конвоиров. Ответом мне была тишина.

Пожал плечами и создал себе стеклянный трон. Усевшись, поигрался с конфигурацией подлокотников и откинулся на спинку. Посидим, че.

— Вы это, — сказал я. — Как представление своё закончите, актеров уберёте, разбудите, — демонстративно зевнул и прикрыл глаза, чуть изменив положение спинки трона.

Задремал немного. Когда разомкнул веки, увидел улыбающегося Рюрюкова Ольга Мечеславовича. Мы не виделись с тех пор, как я умчал из его поместья, после того, как Макаров отравил меня на дуэли.

— За что тебя так? — насмешливо спросил он.

— Не знаю, — махнул я рукой. — Кому-то что-то доказать хотят. Пущай играются. Мне не жалко.

По залу поползли шепотки.

Часов через восемь настала очередь плюгавенького мужичка, явно из какого-то ведомства. Ольг кивнул мне, мол, ты следующий.

— Откуда знаешь? — спросил я.

— Да почитай не первый год тут, — рассмеялся он. — На Пашкуне он всегда разминается перед большой поркой. Получается, я ошибся, думая, что последний. Народ пребывал потихоньку, взамен ушедших.

Из-за дверей донеслись крики, а потом треск ломаемой мебели. Не в жизнь не поверю, что артефакт тишины внезапно засбоил.

— Так себе представление заметил я. На совсем неискушенную публику рассчитано.

Пашкун буквально выскочил из-за дверей. Лысину покрыла испарина, он промокнул лоб галстуком и весь красный на подгибающихся ногах пошел, держась за стенку.

Двери громко распахнулись. В зале настала тишина и в ней особенно хорошо было слышно гулкий марш конвоиров.

Меня завели. Стража вышла, и двери захлопнулись.

На помосте возвышался серебряный трон к которому вела красная дорожка. Я же стоял у её начала. Император высился надо мной, не спешил говорить, разглядывая меня.

— Приветствую тебя, император, — сказал я, развеяв гнетущую тишину.

— Не скажу, что рад тебя видеть, — нехотя процедил он. — Ничего не хочешь мне рассказать?

— Много чего хочу, владыка.

— Вот как значит. Вспомнил, что я не просто дядька в кресле.

— Ну полно тебе, царь-батюшка.

— Не поясничай! — воскликнул он.

Я примирительно выставил руки.

— И в мыслях не было, — заявил совершенно искренне. — Я всё с той же просьбой к вам, ваше императорское величество. Я Благой Арсений Андреивич, прошу руки вашей дочери Ивановой Евы Петровны. Многое готов за неё дать, что никто больше в мире не предложит. Не гони, прочь изволь выслушать.

— Ты мне зубы старыми словами не заговаривай! — начал заводиться император. — Я тебе ясно в прошлый раз всё изложил.

— Так многое поменялось с тех пор, вашество, — спокойно возразил я.

— И что же?

— Раз просьбы для тебя, владыка, пустой звук. Я с ультиматумом пришел.

— Чего⁈ — император привстал с кресла.

Волна его давящий ауры опустилась на плечи. Меня гнуло к земле, но я и не подумал опускать головы. Чувствовал, как нарастает давление в позвоночнике, слышал, как хрустнуло колено. Я попытался закрыться, уплотнить доспех энергии, да только ничего не помогало. Тогда окатил себя лечением. Колено обожгло, будто током саданули в одну из связок. Стало полегче.

Давление нарастало. Император буравил меня испепеляющим взглядом. Влияние постепенно ослабло. Я смог распрямиться, так и не отведя глаз.

— Чего слышал, правитель, — сказал я твердою. — Либо ты мне дочь отдаешь, либо я буду вызывать на дуэль и убивать каждого её потенциального жениха. Не останется в империи сильных наследников, примусь за соседей. Кровосмешенцы западные уж точно мне не соперники.

— Ну-ну, — почти смеясь протянул император. — Долго ли продержишься так? Да тебя изничтожат быстрее, чем твоих предков.

— Поглядим, — пожал я плечами. — Да только это не всё. Перед тем как сдохну весь мир увидит, как я у тебя Камчатку оттяпал.

— Ах ты! — вскочил правитель.

Меня снова начало давить к полу, принуждая упасть на колени. Сдавило со всех сторон. Казалось, я видел, как гнев императора закручивается в жгуты. Будто аура власти обрела форму. Дышать стало тяжелее. Легкие не могли раскрыться на полную, сдавило со всех сторон. Теперь я отчетливо ощутил, как лопнули боковые связки на обоих коленях. Уж сколько я их латал в другой жизни, не спутаю.

— Не много на себя берешь, сопляк⁈ — орал правитель. — Куда ты лезешь??? В своём уме⁈

Давление усилилось до предела, ребра затрещали, я пытался укрыться техниками, но они развеивались не в силах сдержать воплощенную волю правителя.

— А что мне ещё остаётся, вашество? — кое как смог выдохнуть я. Давление в миг ослабло, и я вдохнул, окатывая себя целительной волной.

— Ты сам мне выбора не оставил, — сказал я, расстегивая верхнюю пуговицу рубашки. Воздуха отчаянно не хватало.

— Глупая будет смерть, — сел на трон император. — Ты на что вообще надеешься?

Я пожал плечами. Не нашелся с толковым ответом.

— На случай, — нагло ухмыльнулся я. Правитель сощурился. В глазах отчетливо читалась работа мысли.

— Неужели! — пораженно протянул он. — Так это правда. Ты всерьез спутался с Романовым.

Я успел сориентироваться. Лишь на миг меня будто начало перекашивать в лице, но потом я вернул себе самообладание, как бы надеясь, что собеседник не заметил вспышки слабости.

— Вот значит как! — встал он и приложил руку к подбородку стал ходить вдоль трона.

— Меня воспоют в песнях, даже не сомневайся, владыка, — начал паясничать я, словно пытаясь увести его в другую сторону. — А уж сколько пьес поставят. А как это по тебе ударит. Ух…

— По мне? — поднял брови правитель.

— А как же. Не ты ли мне плацдарм выделил? Задолго причём. Не с твоего ли бездействия я Макаровых извёл, не полученной ли там техникой в бой иду… уже, кстати. Но пока это события серых тонов, а уж какой окрас у них появится, только в твоей власти, император.

Он уселся, положил руки на подлокотники, и в зал вбежал секретарь, о чем-то пошептавшись, правитель нахмурился, и помощник исчез в задней двери.

— Так значит, — задумчиво протянул он.

— В глазах людей это будет выглядеть так, что ты решил за что-то моими руками наказать гордых жителей того края, а потом просто убрал меня с доски. Разменял как пешку. Сколько ты на этом потеряешь? Будут ли тебе доверять после такого. Поверь, информационная компания уже готова. Век не отмоешься. А те, на кого это всё не сработает, будут думать, что тебе любой молокосос может руки выкручивать. Вон как легко целый край оттяпал. В прямом смысле, кстати, есть вариация собы… есть способ отделить полуостров и уплыть как на лодке, абсолюта мне в аренду ради такого дадут. И люди подумают: «Он один был. А может и нам объединиться и попробовать чего откусить». Ну и с дочерью тебе уже в ладах не быть никогда после такого. Стоит ли оно того, вашество?

Он слушал меня в полуха, больше был погружен в себя. Похоже, тема с Романовым его всерьез зацепила. Не зря я тогда подробный доклад Ржевского на стол положил. Читал его правитель, вон как напугался. Всерьез решил, что я всё просчитал и смодерировал нужное будущее.

— Уже лет двадцать, как никто так нагло себя не вел, — покачал головой император, словно ему нравилось происходящее. Он окончательно взял себя в руки. — Допустим твоя взяла.

Я не сдержал улыбки.

— Только допустим. Что на другой чаше весов? Это твоё оружие, из-за которого Благих уничтожили?

— Нет, ваше величество. То предложение утратило силу. Каждое новое предложение хуже предыдущего, у вас учился.

— Щенок! — прорычал император.

Поток силы, едва не снес меня, чуть не выбросив в окно, только песчаные оковы на ногах и удержали. Я закрыл лицо руками, как во время бури и навалился корпусом вперед. Уже хотел создать клинок света и вонзить в пол, чтобы не улететь, как выплеск ярости прекратился.

— И что же ты мне тогда предложишь? — сдерживая гнев, процедил сквозь зубы правитель.

— Счастье вашей дочери, — улыбнулся я.

— И? — хотел встать он, но все же удержался в кресле. Пальцы подрагивали, и до меня дошло, что в подлокотниках кнопки, так он и вызвал помощника.

— Верну в строй любого калеку.

— Наслышан уже, — махнул он рукой. — Со всей страны уже перетаскал служак?

— Еще нет. Только начали. Зато вернее, чем у меня, людей не у кого не будет. Но это так бонус. Ещё смогу выдать дворянство любому, на кого укажешь.

Он лишь фырнул.

— И самое важное — я нашел один артефакт… — тут я обернулся, словно искал камеры.

— Это только между мной и тобой. У этих стен нет ушей.

— С его помощью ритуал древних позволит возвысить человека на ранг.

— Любого? — недоверчиво уточнил собеседник, подавшись вперед.

— Любого.

Он задумался. Я могу перворангового превратить в абсолюта, а это здесь что-то вроде стратегического оружия в том мире.

— Вот и думай, Петр Павлович. Минус полуостров или плюс абсолют. Слёзы горя Евы или слёзы счастья. Что выгоднее для страны? А для тебя? А чья выгода важнее?

— А ну пшел вон! — воскликнул он.

Тут же вбежала стража.

— Взять его! — скомандовал император.

Я бросил взгляд в окно, готовясь выскочить, но почувствовал, что заработал подавитель. Не стоит показывать, что он на меня не действует.

— Сколько ж вас понадобиться? — оскалился я, глядя на бойцов. — Тут во всем дворце столько нет.

Восьмерка здоровяков ринулась на меня. Первого же я встретил правым прямым, укладывая перед собой и мешая другим подобраться.

— Слабаков понабрали! — воскликнул я, играя на публику, что с выпученными глазами пялилась на происходящее из зала ожидания.

Второй охранник был умнее, попытался меня схватить, чтобы остальные навалились, да только улетел броском через плечо. Третьему досталась нога в голову, наглухо вырубая мужика.

После этого я уже сам пошел в атаку. Спустя десятка два секунд оставшаяся пятерка скрючилась на полу в разных позах.

Из двух дверей за троном выскочил еще десяток бойцов.

— Ну-ну, поглядим чего ваша охранка стоит по-старому, на кулаках! — заорал я.

Когда меня прижали к окну, на ногах была еще половина нападавших. Очередному быку, я позволил себя повалить, и просто перекинул через себя ногами прямо в окно. Там дар заработает, так что не разобьётся. Оставшихся четверых отправил в след за товарищем.

Из зрителей первым сориентировался Рюрикович. Он влетел в зал, за ним неуверенно пристроились ещё человек пять.

Ольг Мечеславыч закатал рукава. Ну да, былинного дядю мне при всем своём мастерстве не свалить. Килограмм сто двадцать в нём.

И тем не менее, мне удалось не угодить в его медвежью хватку. Хотя пару раз он меня зацепил, до убегающего из под ног пола. Но я как-то отбегал. Вырубил остальных, кто с ним вошел, а потом раздался выстрел.

Я упал, глядя как из ноги хлещет кровь. Попытался вскочить, но Рюриков прижал меня.

— Да всё уж, не дергайся, — шикнул он.

Ржевский стоял, привалившись к косяку с пистолетом в руке.

Ворвалось подкрепление стражи, меня скрутили и потащили знакомой уже дорогой в тюрьму под замком.

Глава 2

— Ты как там вообще оказался? — спросил император Ржевского.

— Предчувствие повело, — пожал плечами Олег Аркадьевич.

— Хорошая у тебя интуиция, — похвалил его император.

— Есть такое дело, — кивнул следователь.

— А вот охрана у меня во дворце никудышная. Одного толпой усмирить не смогли.

— Так может их в Арсову школу направить? Пусть и без даров научаются людей бить.

Император нервно хохотнул.

— Не испортятся у тебя с ним отношения после выстрела? — спросил правитель.

Ржевский сразу сообразил, что интересуется он, чтобы лучше понять, что Арс за человек, а потому не торопился с ответом.

— Насколько я его узнал, он разделяет личное и рабочее. В этом выстреле ничего личного не было.

Иванов покивал. Оставшись наедине с собой, он долго думал и просчитывал варианты.

«И что меня так взбесило?» — удивлялся император. Ладно бы предки бились с англо-франским флотом в тех водах, но нет, родичи императора в то время били турок на другом конце страны.

Чего лукавить, зацепил его этот Чеджу-Сказов-Благой. Даже столбовые мягко спорят с императором, отстаивая свои интересы. А ультиматумов ему и вовсе никто не ставил. И ведь эту выходку не спишешь на глупость. Это не просто холодный расчет, этот расчёт воплощение льда.

* * *

Лекарь хорошо поработал над ногой и я уснул в камере. По утру кормить меня никто не спешил, и я принялся вспоминать шансон, ужасно фальшивя напевал всем известные там и никому неизвестные здесь песни.

Показывать, что подавитель на меня не действует не спешил. Все же надеялся император остынет, смерит гордыню и еще раз со мной поговорит. Я ведь видел, глаза его блеснули, зацепило предложение.

А если нет… то буду думать, как выбраться с наименьшими потерями для семьи. Может, из рода меня выкинут, например. И я тут уже начну творить беспредел. Выкраду принцессу и сыграю подпольную свадьбу. Посмотрим. Не хотелось бы, конечно, до такого доводить.

Больше всего бесило отсутствие информации. Как там мои? Справились? Взяли Камчатку? Что с Дасани Джун? Не попросил ли правитель чукотских и магаданских дворян помочь клыкастому?

В таком случаи мои люди должны были просто отступить. Мы хотели провернуть всё тихо и по возможности без лишних разрушений. Не знаю, вышло ли.

Отогнав грустные мысли, заскучал. Никаких адвокатов и визитов родичей мне не светило. Со мной вообще никто не контактировал. Представляю, как там сейчас резвятся газетчики, уверен, ничему не учатся, придется их потом опять мордой в это самое тыкать. Сказовская газета должна выйти с заголовком «Дела семейные?».

И весь высший свет, должно быть, сейчас бурлит. Особенно языкастых берут на карандаш, при удобном случае спрошу за слова.

Продержали меня в казематах недельку для порядку. Покормили за это время только четыре раза. Интересный опыт. Чуть не научился энергию солнца потреблять. Затем отвели отмываться. Дали надежду, что к кому-то высокопоставленному поведут. После душа, выдали чистую одежду, и повели наверх в допросную. Внутри меня ждал не Ржевский, а Сам, его Спокойшество, повелитель валерьяновых полей и ромашковых плантаций, Иванов Петр Павлович.

— Утро доброе, ваше высочество, — сказал я.

— Садись, — безэмоционально махнул он рукой.

Я расположился с интересом глядя на него.

— Есть у тебя что сказать?

Я кивнул.

— Извиниться хотел за излишнюю дерзость, но по-другому вы бы меня и не услышали, вашество.

— Принимается, — хмуро буркнул он. — На Камчатке ты что устроил? Чего тебе Моржов сделал?

— А он не рассказал? — удивился я.

— Нет.

— Вышли в море люди, в шторм попали, их отнесло за границу территориальных вод Японии. Обычное в общем-то в непогоду дело. Береговики часто таким заблудышам помогают. Моржов их в плен всех взял, а это наследники главных семей Хоккайдо.

Император поперхнулся. Затем поглядел на меня и покачал головой.

— Вас бы обоих еще на годик в подземелье, его за тупость и близорукость, тебя за хитрость и дальновидность. Дело замять надо! — последнее было произнесено безапелляционно. — Подай список, Моржов всех выдаст моим людям, они твоим передадут. Войска вывести придется.

Он толкнул мне листок и бумагу. Я написал имена всех, кто участвовал в операции, а в серединку скромно воткнул Дасани Джун, внутренне усмехнувшись, так будет проще, чем выносить Моржову дверь с петель. Ему же самому и проще.

— Ваше высочество, — сказал я. — К своему прошлому предложению могу добавить подготовку ваших специалистов к таким вот ситуациям, как случилась со мной, все же они никудышные бойцы без даров.

Император тяжело вздохнул и поднял на меня глаза. Я ничего не мог по ним прочитать. Казнить прикажет или помилует?

— Как ты ловко всё обыграл, — подивился правитель, покачав головой. — И что люди теперь подумают? Тебя же сюда этапировали. И что теперь? Зятем тебя назначить? Подумают, правитель с ума сошел, непостоянный.

— Непредсказуемость императору только к лицу.

— На небесах её всю на тебя потратили, другим крохи достались. Ладно, признаю, обыграл. Старею, видимо. Добавь к своему предложению пару пророчеств от твоего провидца и считай договорились.

— Клятва на крови?

— А как иначе?

* * *

Я не сомневался, что победа мне еще дорого обойдется. Ни раз и не два император попробует либо привязать меня к себе, либо как-то ослабить, особенно, когда узнает, что я заберу Дасани Джун.

Придется вертеться как уж на сковородке, и уговаривать Еву капать отцу на мозги.

— Приятно быть свободным, — вдохнул я полной грудью, выходя из дворца и потирая запястья. На парковке уже ждал автомобиль. Серега Чумазов был за рулём, как в старые добрые.

— Докладывай, — сказал я, набрасываясь на пирог с мясом, который обнаружился в салоне.

— Взяли Моржовских без проблем. Разница в классе оказалась колоссальная. Обошлись без потерь с обоих сторон. Работали с двумя подавителями и бойцами высокого ранга. Пленных сколько-то там тысяч, забыл.

Я аж жевать перестал.

— Чего?

— Ну вот так, — развел руками, отпустив руль Серега. — Сами Моржовы заперлись в поместье.

Я благодарно кивнул и взял телефон.

— Бэха, дай связь с камчатским штабов.

Спустя минуту отозвался Маслов.

— Виктор Палыч, сворачиваем удочки потихоньку. Моржов государевым людям передаст наших, они уже нам.

— Понял.

— В прессу согласовать надо будет заметку, мол, совместные ученья, все дела. Стресс-тест системы, придумайте что-нибудь, там у государства специалисты свои, они такое слёту лепят.

— Принял. Сделаем. Как там родные застенки?

— Неплохо. Отоспался, отдохнул. Если бы кормили, вообще бы не вышел, — засмеялся я.

После отзвонился Строжайло и сказал одно слово «Отбой!», в ответ услышал протяжный выдох. Не пришлось ему супротив себя идти ради долга жизни.

* * *

— Такого пуганного кролика у нас еще не было, — усмехнулась Джи-А, глядя как Дасани Джун робко всем поклонилась. Поглядеть на новую сожительницу вышли все женщины семьи.

— Ничего-ничего. Пообвыкнется быстро, — сказал я.

После знакомства и общего ужина, я повёл Дасани по Муиндо, рассказывая и показывая, как тут что. Её пёс Колибри пушистой стрелой метался из стороны в сторону, а один раз решил поймать голубя. Спасать собаку пришлось мне. Стая хищных черных истребителей, чуть не сожрала бедного Колибри. Урок он быстро выучил и понял, кто на острове власть. Кабан гордо угукнул и улетел по своим кабаньим делам.

— Вот так и живём, — развёл я руками. — Не во дворцах, но в комфорте.

— Хорошо тут, — кивнула она.

Мы взошли на катер, поплыли на Чеджу, поднялись на Халласан, и тут я её проняло.

— Наверное, королевство Джун было таким же, — с придыханием сказала она, глядя с вершины на остров. Девушка часто-часто заморгала, и отвернулась.

— Эй, что случилось? — мягко спросил я.

— Всё хорошо. Просто трудно свыкнуться с тем, что я лишь приложение к фамилии.

— Глупости. Пару лет назад у меня и того не было, не было фамилии, два голубя, сабля — вот и всё имущество.

Она закусила губу.

— Я… что со мной будет?

— Просто живи, — пожал я плечами.

— Ты не понял. Мой правовой статус. Кто я тут буду?

— Принцесса Джун. Великая наследница престола. Если не устраивает… знаешь, можешь жить как хочешь, тебя никто не посмеет тронуть, только пообещай мне, что выдашь герб, если я попрошу. В остальном ты можешь стать вольной птицей. Просто я подумал, что мы могли бы заменить тебе семью.

— Но я же не стану официальной женой?

— Так вот что тебя волнует! — улыбнулся я. — Так бы сразу и сказала. Да, первое время ты просто будешь матерью моего ребенка, но как только он подрастёт достаточно, чтобы его можно было назвать главой, он станет вместо тебя единственным наследником, а ты превратишься в Дасани Благую.

— Хитро, — порозовели её щеки.

— А что до общества, то плевать на этих лицемеров. Они со счёта сбились в своих любовницах и бастардах. Им ли нас упрекать?

* * *

Пазлик Джун встал на своё место в моих планах. И я крутил в мыслях очередную деталь картины — Романовых. Нужно родниться. От себя такое сокровище отпускать нельзя. Только вот как именно, пока не ясно.

Ладно, потихоньку прощупаем почву, может не в этом поколении, а в следующем, например. Да и просто предложить вступить в клан можно будет, когда первая партия Голиафов уйдет в их семью. Впрочем, это дела далёкие. Насущные проблемы волновали меня сейчас больше.

Разговор с Костей оставил меня в расстроенных чувствах. Он выдал порцию подготовленной информации Византийскому, в ответ получил задачу прощупать меня на предмет вступления в орден Ушедших и

крупицу информации.

По словам Семеона Архонтовича Византийского выходило, что эти Ушедшие явятся уже вот-вот, чуть ли не к обеду. А у меня свадьба на носу. Я им жабры поломаю, если вздумают праздник испортить, или чего у них там? Хвосты и крылья? Хер знает.

Предшествовать их явлению будут некие «подготовительные мероприятия глобального характера». Пояснение этой формулировке было одно — «когда начнется, ты поймешь». Шифраторы, мать их.

Зато удалось прочесть части дневника Мстислава. Раскол Пангеи сто пятьдесят миллионов лет назад не был следствием действий одаренных, как утверждают некоторые конспирологи. Тогда еще не было людей.

Появились мы примерно сто пятьдесят тысяч лет назад, и завезли нас сюда именно ушедшие. А вот с какой целью, пока не ясно.

Невесёлые перспективы пока вырисовываются. Точим ножи, запасаем тушенку.

* * *

— Так, — начал я совещание. — Отдел аналитики пусть потихоньку копает в сторону Китая. У нас тут пока затишье, так что пусть люди готовятся отбивать горы Юй.

— Время планирования? — сразу уточнил Маслов.

— Не знаю. Допустим от полугода до полутора лет. Как раз за это время Лао Юй с новыми игрушками наиграется.

— Скоро в штабе в горшках чайные деревья расти будут, — сказал Сан Саныч.

— Это еще что, — засмеялся я. — У него под Краснодаром уже плантации.

— К делам, дамы и господа, — призвала к порядку Мальта.

— Да-да, ваша честь. Прошу простить, ответчика и истца и всех всех всех.

Она лишь недовольно зыркнула.

— Срочное что-то есть? — спросил я, ведя, как что-то явно жжет её изнутри.

— Землетрясения на Камчатке. Моржов на нас грешит.

— Да он оху… похудел бы для начала, — сказал я. — Ничего, что цунами от них наше Хоккайдо накрыл? Сколько мастеров стихий там чуть без дара не остались, отражая волны? Или это такой хитрый ход с нашей стороны, бьем по соседу, чтобы попасть по себе? Довоеживается клыкастый, ой довыёживается!

Джи-А мягко погладила меня по колену, призывая успокоиться.

— Суммы на восстановление прибрежной инфраструктуры интересны? — уточнила Мальта.

— Избавь меня от таких деталей. Я все еще помню, как думал, что Джи-А придется нырять, а мне работать водителем и охранником, чтобы мы могли себя прокормить. Оставь мне хоть немного нервных клеток.

Девушка кивнула.

— ДжунФирм мы все же передаём Дасани? — уточнила она.

— Да, конечно. Перепиши всё на неё. Пусть там толковый управляющий рулит. И нужно составить какой-то пакет активов, которыми будет владеть род Джун. Выделить им бойцов и людей во все структуры. А то как-то несолидно получается. Род-нахлебник. Переведи их на самообеспечение.

— Уже составила пару кейсов на такой случай.

— Ни на секунду в тебе не сомневался. Лишь раз. Но за той случай я тебе уже простил.

— Когда? — вытаращилась девушка, а я рассмеялся.

— Шутка. Романовым бы тоже помочь с управлением. Детишки совсем плавают в этом. Ладно хоть верные люди у них есть. Охрану обеспечить могут.

— Поняла. Пошлю к ним помощницу.

— Отлично, — сказал я. — Едем дальше…

Структура становилась всё более упорядоченной. Появлялись недостающие промежуточные звенья. Рулить махиной становилось всё проще.

Скоро появится время сконцентрироваться на развитии пророка, заняться своим восхождением по лестнице рангов. А еще впереди первая свадьба. Только надо хотя бы в курс этого дела невесту ввести.

* * *

К этому дню я готовился тщательно. В ночной тишине посадил сюрприз за замком и замаскировал. Слугам строго настрого запретили об этом болтать. Перед ужином поймал принцессу на одной из дворцовых алей.

— Принцесса, я бы хотел пригласить вас на прогулку.

Она переглянулась с сестрой и сказала:

— С радостью составлю вам компанию.

Я взял Еву под руку и повел на задний двор.

— Позвольте завязать вам глаза.

— Оу! Интригующе.

Я мягко обернул ей белую полоску ткани и повёл. Было забавно наблюдать за её сосредоточенным лицом. А уж когда мы поднялись на борт воздушного шара, так и вовсе.

Канат отвязали, и корзина плавно начала подниматься вверх.

— Что происходит? — весело и немного испуганно уточнила она. Уже догадалась, но, похоже, боялась поверить в то, что подсказывали остальные органы восприятия.

Я убрал повязку, и Ева охнула. Подскочила к борту и, звонко смеясь, замахала сестре и слугам.

— Как тебе это позволили⁈ — развернулась она ко мне. — Это же безумие.

— Я могу быть настойчив. Разве ты не поняла?

— Поняла, — сказала она, и положив руки мне на плечи впилась своими губами в мои.

За пару тестовых полетов вроде разобрался, как тут все работает, но пару раз консультировался по связи с владельцем шара. В эти моменты Ева закрывала уши, чтобы не вникать насколько происходящее не безопасно.

— А тут есть парашют? — спросила она.

— Только если пара шуток, — покачал я головой. Конечно, страховка была. Не настолько я себе доверяю в небесных полётах.

— Дворец отсюда такой красивый, — восторженно проговорила она. — А куда полетим?

— Над поместьем Благих и Сказовых.

— Город вообще не такой, какой я его себе представляла с земли, — заметила она.

Я лишь кивнул и обнял её.

Пить горячий чай из термоса на такой высоте, это вообще что-то с чем-то. Было холодно, и мы жались к друг другу, как два птенца, да и вид у нас как из орлиного гнезда.

Я вспомнил про бинокль и вручил его принцессе.

— Ты мог меня на этом шаре выкрасть, — смеясь сказала Ева.

— А может, я тебя и выкрал, — лукаво улыбнулся я.

— Не верю, — покачала она головой. — Погони нет. Где воздушные шары преследования?

— Их сбили мои воздушные шары охраны, — легко парировал я.

— Ну ладно, — прищурилась она.

— Как долго будем летать?

— Пока не долетим до Чеджу, — рассмеялся я.

Скоро начало темнеть. Солнце постепенно ползло к горизонту. Мы просто молчали. Ева от наслаждения моментом, я оттого, что не мог проронить ни слова от увиденного. Во мне что-то трепетало при виде того, как светило исчезает.

Последний луч скрылся. Наступила тьма.

— Я будто прямо сейчас постиг какую грань единения со стихией, — сказал я.

Ночное небо было необычайно близко. Казалось, мы парили среди звёзд.

— Луна так рядом, — вздохнула Ева.

— Погоди, — опомнился я и вытащил из одной из коробок телескоп. Крепеж с зажимами встал на борт как влитой.

Я припал глазом, и охнул. Даже в бинокль были видны крупные кратеры на Луне, а уж в телескоп и подавно.

Я предложил Еве посмотреть.

— Какая красота, — сказала она.

Я достал из кармана кольцо. Знал её любовь к жемчужинам, так что брильянт был вмонтирован в крохотную жемчужину.

Ева повернулась и застыла, губы затряслись, глаза заблестели.

— Ты станешь моей женой? — спросил я.

Глава 3

Не особо я романтик, но иногда все же стоит поднапрячься, и это окупиться с торицей.

Вот и сейчас слёзы из её глаз Евы буквально брызнули. Первый раз такой поток видел. С криком «Да!», она бросилась мне на шею.

В груди потеплело. Губы сами собой растянулись в улыбке. Мало у меня было спокойных моментов, но этот, пожалуй, один из самых счастливых.

И даже обычно зудящая где-то на фоне тревога заглохла. Да, пока ещё ничего не законченно, но все же длинный путь почти завершен. Осталось только закрепить всё официальным мероприятием.

Я ещё крепче прижал Еву к себе с четким осознанием, что переверну весь мир лишь бы моя женщина была счастлива.

Отстранившись, Ева заглянула мне в глаза и сказала:

— Я даже не представляю, как тебе это удалось.

— Да чего тут сложного, берешь кольцо и…

— Арс! Я серьезно. Ты даже не представляешь, как я счастлива. Только один маленький вопрос. Мой отец в курсе? — спросила и поджала губы, чтобы не рассмеяться. Но я начал хохотать, и её тут же порвало.

* * *

Максимус Светлый-Барницкий был потомственным церемониймейстером. Его предки служили правителям русских земель еще задолго до Романовых. Тогда его далекий сородичи были «пировые приказчики» и руководили «праздного указа».

Мужчина сделал глубокий вдох, натянул дежурную улыбку и, постучавшись, вошел. Имея колоссальный опыт организации мероприятий по всему миру, он приготовился записывать глупые капризы юной принцессы, и уже представлял, как будет мягко объяснять императору, почему нельзя реализовать ряд причуд наследницы.

— Принцесса, — поклонился он.

— Господин, Светлый.

— Можете звать меня просто Максимус.

— Хорошо, господин Максимус, — улыбнулась принцесса, и, кажется, совершенно искренне.

— Я прибыл записать ваши пожелания. Затем мы обсудим их со стороной жениха и службой безопасности.

— Тогда вам понадобится блокнот побольше, — усмехнулась девушка и бахнула на стол толстенный толмуд. Раскрыла его.

— Итак, что вас интересует в первую очередь, — спросила она.

Максимус робко протянул руку.

— Позвольте?

— Да, конечно.

Он принялся листать страницы и не знал, то ли радоваться, то ли горевать. Работы много, но она вся уже проделана за него, и проделана хорошо.

— Если заскучаете в браке, взял бы вас своим заместителем, — позволил себе осторожную шутку Максимус, и внутренне сжался, ожидая реакции. Принцесса улыбнулась, и он расслабился. «Сработаемся», — промелькнула в голове мысль.

* * *

Вопрос коммуникации с общественностью пока оставил на имперскую канцелярию. Я все же немного по другому профилю — информвойна, а не вот это вот всё.

Уже через пару дней, когда утрясли все формальности, началась предсвадебная движуха.

Мой помощник Сундук, ушел на повышение, так что Мальта приставила ко мне новую девочку, Сундучку, её взяли из кадрового резерва рода Джеуп, так что она стала моим щитом от всей лишней информации о свадьбе. Мне вот оно не надо, что-то там выбирать. Я туда только приду, а потом уйду, но уже не один.

Поначалу «куратор», которого ко мне приставили из дворцовой канцелярии, пытался советовать мне всё в плоть до обуви, но после того, как Сундучка пригрозила выпотрошить его как рыбину, угрожая канцелярским ножом, запал его поутих, а я осознал, как Мальта тонко меня чувствует и подбирает персонал по душе.

Мне пытались навязать официальную церемонию помолвки, но я отказаться в ультимативной форме. Первый и последний раз, когда я сам контактировал с организаторами, в дальнейшем всё шло, через Сундучку.

Диалог с помощницей сразу заладился и строился по одному сценарию:

— Господин, — подавала голос девушка. — Сторона невесты уточняет, когда будет удобнее оповестить общественность о вашей помолвке. Есть три даты. Трехсотлетие замкового комплекса. День рождение Екатеринграда. Либо же день рождение императрицы.

— Да мне насрать.

— Поняла.

Когда меня уведомили о мероприятии, на котором мне надлежало появиться, я даже не заморачивался с подарком будущей теще. Всё на себя взяла Сундучка.

Входя на территорию, чувствовал себя магом, вокруг которого расходилась аура шепотков. —

«Вы, котята, еще за базар отвечать будете!» — возникла хищная мысль. Вообще заметил какое-то внутреннее сопротивление в себе, чем ближе к трону, тем больше мне хотелось отдалить от него и приходилась себя сдерживать.

— Поменьше, оскал, — процедила сквозь зубы Ева, подходя ко мне. Её сопровождала её двоюродная сестра Инга. — Ты на празднике, — все так же натянуто улыбаясь проговорила она.

— Ну вот, — вздохнул я. — Еще не сошлись, а уже пилишь.

— Я серьезно, — не разжимая губ, продолжила Ева. — Твои поступки, это почти поступки императора.

— Ну уж нет. Мои поступки — это мои поступки. Не надо на меня тень твоего батюшки бросать.

Тут она не выдержала и прыснула в кулак.

— Дамы, — громко сказал я. — Позвольте составить вам компанию.

— Позволяем, — синхронно выдали они, подхватив меня под руки.

— Курс на Дукаускас, — снова перешел я на шепот. — Надо успеть провести пару дуэлей до заявления.

— Арс, — почти прошипела Ева.

— И я тебя, дорогая.

— Принцесса, Инга, господин Благой, — совершенно фальшиво улыбнулся герцог Дукаускас, разумеется, в наших землях громкий титул лишь приписка, не более. Все его владения за границей.

— Оу! — деланно удивился я. — Так в вас проснулась любезность. Слышал, как вы кричали про меня не очень лестные вещи. Кричали так громко, что даже до каземат под замком докричались, — улыбнулся я.

Он состроил изумленное лицо.

— Боюсь, меня оболгали, — рассмеялся он, и не нервно, а так, типа, отвали, не пойман, не вор.

— Это хорошо, что боитесь. Какие-то инстинкты у вас еще сохранились. Не хотите по морде получить за свои слова?

— Что простите? — не поверил он в услышанное.

— Упустим тот факт, что сыпать оскорблениями за спиной для мужчины это низко. Есть претензии — скажи в глаза. Так все же, — доверительно понизил я голос и склонился ближе, — Как насчет, по хлебальничку?

Он отпрянул.

— Вы в своём уме⁈ — повысил он голос, привлекая внимание.

— А чего такое? — изумился я. — Дворянин должен уметь нести ответственность. У вас так не принято, но мы сейчас у нас. Так что давай, попробуй заслужить в моих глазах хоть немного уважения.

— Время и место? — впился он в меня глазами.

— На твой выбор, — безразлично пожал я плечами.

— Здесь и сейчас! На шпагах!

— У меня только сабля. С чужим оружием драться не буду.

Он кивнул.

Как и предполагал, дуэльное оружие ничуть не напоминало вялый хлыстик. Нормальный такой меч, с защитой руки, разве что лезвие тонкое.

— Давай без доспеха? — предложил я.

— Мне слишком тебя жаль, — парировал Дукаускас.

— Так и скажи, что струсил. Эти твои эвфемизмы ни к чему. Оглянись. Тут сотни мужчин, у доброй части из них есть шрамы от холодного оружия. Кому ты хочешь запудрить мозги?

Толпа одобрительно загудела, не зря я им польстил. Немного тут таких серьезных бретёров.

Распорядитель схватки дал сигнал, и Дукаускас полетел на меня. Первый же укол, я отбил обратным ударом и тут же довернул кисть, попадая по запястью, а потом нанёс удар остриём в горло.

— Победа Благого! — воскликнул судья.

Даже с доспехом Дукаускас закашлялся и побледнел. Однако следов на теле не осталось.

— Прошу принять мои извинения, — проблеял он. — Вероятно, перебрал с шампанским, не помню, что говорил.

Я кивнул.

— Господа не расходитесь! — повысил я голос.

— Господин Жибински. Вы уж точно мне не откажите в схватке.

— Как можно. Я прекрасно помню, что говорил тогда на пьяную голову. Раскаиваюсь, но готов сойтись на саблях. Жаль не на коне!

Жибински потомок казаков и панов. Пожалуй, единственный наёмник дворянин, которого я знаю. От заказа до заказа прогуливает всю сумму, а потом на новый контракт. И всё же вхож везде. Просто как поручик из анекдотов. Так что его отделаю без злобы. Хотя рука у Жибински иди Жибинского, шут его знает, но рука тяжелая, да и хват что надо. Видно, что сабелька как родная кружит.

— Ну давайте, ясновельможный пан.

— Эх! — шагнул он с замахом.

Не смог я его подловить. Добились до ничьей. Только вот у меня кисть разболелась от парирования.

Еще тройку болтунов я легко отделал по разным правилам. Народ развлёк, запомнился, чего еще надо.

На звон прибора по хрустальному бокалу я среагировал как собака на соседского кота.

— Дамы и господа, — привычно начал император. — В этот прекрасный день, я бы хотел сообщить вам важную новость. Ева, доченька подойди. Дело в том, уважаемые гости, что мы нашли нашей красавице отличного жениха. Арсений Благой!

Ну началось. Я натянул улыбку и пошел под «свет софитов».

— Благие… Две тысячи лет истории, — вдохновленно вещал император, а я с трудом сдерживался, чтобы не покачать головой. Где эти речи были раньше? — Больше десяти веков, ещё будучи Благовестевыми, они всегда являлись тайной опорой трона. Как медицинский клей помогали стянуться ранам на теле нашей страны, в какие бы передряги нас не бросала история.

Раздались испуганные аплодисменты. Да, пожалуй, это слово подходит лучше всего. А те, кому от меня сегодня достались и вовсе начали оборачиваться на выход, еще не понимая, что им повезло. Те до кого я сегодня не добрался попадут в вилку. Либо биться всерьез и ранить родича правителя, либо проиграть и потерять всякое уважение общества. Оба варианта так себе.

* * *

Умные учатся и на чужих ошибках, глупые не учатся даже на своих. Это было особенно ярко заметно по публикациям в СМИ, как они только не изгалялись, пока я отсыпался в тюрьме под за́мком, да и под замко́м. Хе-хе. А теперь вот не знали, что делать. Облили помоями зятя императора. Всё потерли, тиражи изъяли, но у меня-то всё сохранено в папочке, в файликах. Но редакторам морды бить не будешь. Во-первых, некоторые к этому привыкли, а во-вторых, многие и из этого раздуют новость.

Те средства массовой информации, кто сделал осторожные заметки я взял на карандаш, как людей с которыми можно работать, а вот одно издание, что не дало никаких оценок я вообще занёс в список тех, с кем необходимо подружиться. Умный и опасный там дядя всем рулит. С таким ухо востро держать надо.

Опровержения и карамельные диферамбы мне любимому посыпались из нелояльных СМИ один за другим. Но они уже были в моих личных черных списках, так что это им не особо поможет.

* * *

— Мам, пап, хочу вам представить мою невесту. Иванова Ева.

— Ева, это мои родители. Сказов Андрей Петрович и Сказова Елена Ивановна, в девичестве Двужилина. Это мой брат Славик, мои сестры Маша и Аня. А синеглазое чудо с шикарными волосами наш найденыш Седовласка или просто Седа. Вытащил её из Макаровских застенков. Она пока говорит лишь пару слов.

Ева улыбнулась, хотя я заметил, что её задела ситуация приемышом.

Мы прошли в гостиную.

— Не стесняйся, — сказал я. — Будь как дома. Кстати, наш бессмертный дворецкий Семён, — кивнул я него, а он на миг дрогнул лицом. Первый раз на моей памяти. Я проводил его подозрительным взглядом, а он сделал вид, что не замечает.

Поначалу было неловко. И Ева была скована, и родители воспринимали её как представителя императорской семьи, а не как мою невесту. Спасибо младшим, у них с сокращением дистанции лучше, чем у меня на спаррингах.

Когда дошли до моих детских фото атмосфера стала мягче.

— Как много фото с Аоки, — с улыбкой заметила Ева, украдкой бросая взгляд на меня через отражение в зеркале. Я не видел, но почувствовал. Прощупывает, значит.

Я не стал ничего отвечать, чтоб не идти на поводу её озорства.

— Ой, а это же твой друг Федор Сопрыкин. Какой он смешной и лапоухий в детстве.

— Ну да. Это сейчас он жительмен, жаних. А раньше нескладный был. Совсем меня позабыл со своей работой. То дороги строит, то корабли водит, то грузоперевозки у него.

— А эта красивая девушка кто? — спросила Ева.

— Это моя мама. Мира Благая.

После этого я показал Еве свою комнату.

— Первый раз в комнате парня, — призналась она. — Это правда, что у всех подростков под матрасом журналы? — смеясь спросила она.

— Проверь, — пожал я плечами, прежде чем дошло, что ведь и правда, кажись были, когда съезжал.

Она подняла матрас и… ничего.

Я засмеялся. Спасибо, братец, выручил от неловкости.

Затем провел Еву по поместью. Познакомил со своим мастером-наставником. С дядей Пашей. А уже после сводил её на могилу мамы. Теперь тут была большая красивая ограда и памятник с гербом рода.

— Удивительно, как ты всё преодолел, с таким грузом на плечах, — сказала Ева.

— Мне было с кем разделить эту ношу.

— Жаль, что я не могла тогда тебя поддержать. Зато теперь всегда буду рядом.

* * *

Знакомство родителей…

Это единственное, что вызывало у меня волнение. Все же, где Сказовы, а где Ивановы.

Радовало, что Петр Павлович хорош в лицедействе, к тому же манипулятор знатный, так что встреча пройдет как надо, если он этого захочет. А вот что у него в голове предсказать было трудно.

Ева уверила меня, что для правителя слишком мелочно тыкать разницей положений, и он воздержится от любых шпилек по этому поводу. Умом я понимал правдивость её слов, но все же лучше бы отбивать гору Юй пошёл, чем на этот ужин.

За маму Евы не переживал, она привыкла работать вторым номером, оттенять императора, если угодно, идеальный второй пилот. Да и моя мама из Двужилиных. Они на весь мир известны, со всеми на равных. А вот отец… он привык скрываться и не высовываться. Хватает того, что стратегия предков нарушилась из-за меня. А теперь ему и вовсе нужно блеснуть на самом «Олимпе».

Но после первых же минут знакомства, я понял, что зря переживал. Батя держался молодцом, и даже императрицу заставил искренне рассмеяться.

Сели ужинать. Тост «за молодых». А потом всё пошло своим чередом. Воспоминания про нас маленьких и так далее. Родители всегда найдут, о чем пообщаться. Затем разговор зашел о самой свадьбе.

— Ну что, расходы напополам? — спросил Петр Павлович.

Отец закашлялся.

Иванов получил укоризненные взгляд жены и дочери.

— Мы, кстати, не обсудили вопрос приданного, — нашелся с ответом папа.

На что император довольно кивнул, мол, один-один.

В общем, нормально прошло всё же. Лучше, чем я себе нафантазировал.

Скорее бы это всё закончилось.

* * *

А расходы всё же пришлось делить. Не на пополам, конечно. Я сразу заортачился, сказал, что тогда у нас скромная свадьба в кругу семьи, и тут уже императору пришлось пойти на попятную. Ему хорошо — казна большая. А с меня Мальта потом спросит.

Чем ближе было торжество, тем тревожнее мне становилось. Это при том, что я отстранился от всех вопросов организации. В противном случае точно бы кто-то пострадал.

Еще имперская безопасность меня чуть выводила из себя. Хорошо, что там я им мог по фактам обосновать, почему херушки им, а не монополия на контроль мероприятия.

— Арсений Андреевич, — вещал мне какой-то мужик при большой должности и с большими ухоженными усами. — Мы понимаем ваши опасения, но…

— Никаких но. Во-первых, не забываем, как я впервые оказался в камере. Ваш просчет! Во-вторых, было, но вам не доложили, — я имел ввиду случай, когда смок умыкнуть Еву во время её визита на Чеджу, но вдаваться в детали не стал. — В третьих, не забываем, как я второй раз оказался в камере. Вы только на пал без толку падали, и всё. В четвертых, сколько военных компаний прошли ваши парни за последние два года?

— Э-э-э… у нас иной профиль.

— Да хоть анфас! — воскликнул я. — Считай по пальцам: Сомали, Владивосток, на Чеджу отбивались, Китай самая малость, Япония, Камчатка.

— Охрана это другое направление работы, — пытался возразить кабинетный специалист.

— Ну ты мне еще порассказывай. У самого же нет разделения ведомств, ага. Вопросов нет, вы свою работу делайте, но и мои ребята, не из охраны, а из гвардии рода, будут там. И если что-то пойдет не так, они подстрахуют.

Возразить собеседнику было нечего.

* * *

Недавно поминал Федьку, а он взял и приехал за пару дней до. И я был ему невероятно благодарен, потому что к тому моменту давление со всех сторон уже возросло почти до пика. Журналисты, дворяне, простые коммерсанты, аферисты и прочие, прочие, всем я нужен был срочно. Я, естественно, всех игнорировал, но меня умудрялись подлавливать везде. О выездах из поместья пришлось забыть, чтобы никому не сделать больно, и не раздуть парочку скандалов.

Ещё ко мне приехали Джи-А и Аоки. Пожалуй, они внесли самый большой вклад в стабилизацию состояния меня и Евы. Её подруга Инга не справлялась.

Когда Ева позвонила, я даже испугался. Сразу подумал, что-то случилось.

— Арс, мне тут идея в голову пришла, — сказала она после приветствия. — Благие же всегда славились своей благотворительностью. А это как раз мой профиль. Может я на себя это возьму, и возродим родовую традицию?

— Я только за.

— Тогда давай монетизируем всеобщее желание увидеть тебя.

Тут я насторожился.

— Тебя Мальта надоумила?

— Э-э-э… я с ней говорила, но это целиком моя идея.

Похоже, не врёт.

— И что за идея?

— Благотворительный вечер. Все придут! Вход платный, кучу денег соберём. Множеству людей поможем. И все твои страдания окупятся! — вдохновенно вещала она.

— Перед таким напором трудно устоять. Давай сделаем.

— Ура!

Когда благотворительный вечер состоялся, мы собрали неприлично большую сумму и поставили рекорд. Помочь смогли очень многим.

* * *

За день до свадьбы, я Аоки и Федька сидели у камина и в очередной раз смеялись с прессы.

— Стерва! — фыркнула Аоки, показывая газету.

Одноклассница, которая со мной и двумя словами не обменялась рассказывала журналисту какие у нас с ней были близкие отношения. И что уже тогда она точно знала, что я много добьюсь.

— А чего сразу стерва, — решил подлить масла в огонь Федька. — Может, она правду говорит, вдруг Арс за ней ухаживал, как там написано, а ты и не знала.

— Сапрыкин, ты ходишь по очень тонкому льду.

— По осени, бывает, когда на реку выхожу… Ау! Ладно, ладно, я понял. Чего сразу мой доспех на прочность тестировать?

* * *

— Я бы прошел десятки битв, чтобы это всё не повторять, — доверительно сообщил я Федьке перед тем, как мне нужно было выходить.

— Ты почти ни в чем не участвовал.

— Вот именно. Если бы я еще вникал, то точно сошел бы с ума.

— Тебе еще много раз жениться, — напомнила Аоки поправляя мне галстук.

— Может не надо, а? — глазами кота из «Шрека» посмотрел я на неё.

— Даже не думай. Не отвертишься.

Влетел помощник церемониймейстера и замахал рукой, забыв, как произносятся слова.

— Эк тебя запугали, друг, — покачал я головой и неспешно двинулся за ним. А он чуть ли не подпрыгивал от нетерпения.

Я вышел к алтарю. Церковь была большая. Проводил церемонию отец Николай с Хоккайдо. Единственный из священства с кем у меня успели выстроиться теплые доверительные отношения.

Распахнулись двери, и в зал вошла Ева под руку с отцом. Она была одета в шикарное пышное белое платье, украшенное жемчугом.

И вот тут меня проняло. Сердце забилось. Вот она моя принцесса. Я еле заметно выдохнул.

Император был одет в свой строгий парадный костюм. Ева степенно приближалась. Девчонка лет пяти из ряда у прохода не удержалась и вытянула руку, коснувшись платья принцессы. А что из него хотел сделать имперский дизайнер, если бы не Сундучка и её канцелярский нож, даже не знаю, получилась ли такая красота.

Потом всё было как в тумане. Момент нас заворожил. Я глядел на Еву, она на меня.

— Властью данной мне, объявляю вас мужем и женой! — провозгласил священнослужитель.

Дирижёр уже вскинул руки, приготовив свою волшебную палочку с волосом единорога, но тут витраж на миг стал прозрачным, перестал существовать, и нас озарил свет. Оркестр захлебнулся, не успел взять первую ноту, а толпа раскатисто охнула.

Ева потеряла дар речи и только мне и императору удалось сдержать лицо.

Витраж снова стал цветным и материальным. Букет в руках Евы превратился в белую голубку, которая пролетела сквозь двери. А когда все снова перевели взгляд на мою теперь уже жену, букет снова был у нее в руках.

— Слова тут излишни, — первым пришел в себя священник.

* * *

Эскиз парадного костюма благих нашелся в одной из старых мастерских, так что я переоделся в него. А Ева надела точную копию своего платья, но более облегченную и с менее пышным подолом.

Весь вечер, даже не знаю, сколько часов мы стояли и принимали подарки и поздравления. Гости были со всего света. Несколько тысяч только титулованных особ. Спасибо, что лично надо было принять не всех, а только самых важных.

Когда в кармане завибрировал телефон, я напрягся. Создал иллюзию, что стою и улыбаюсь, а сам посмотрел на экран. Звонил Романов. Сердце ёкнуло. Уж не очередное ли это пророчество?

— Мне было видение! — выпалил он.

Я пустил сканирующую волну. Взял Еву за руку, готовый уничтожить сейчас любого.

— Хочешь знать, кто у тебя родиться первым⁈

Я нашел его взглядом в толпе. Убрал телефон. Снял иллюзию и посмотрел так, что он тут же опустил телефон, поняв, что заставил меня поволноваться.

Торжество прошло без эксцессов. Ну почти…

Один раз я спас падающий торт, но действовал на световой скорости, так что никто ничего не заметит даже на камерах. А я думал, что на подобный трюк меня только очередной повелитель времени может вынудить.

Торжество еще продолжалось, а мы после полуночи покинули сей праздник.

Едва забрались в машину, как из Евы словно вынули стержень, она разлилась по креслу с жалобным стоном.

Я окатил её целительной волной, и она тут же выпрямилась.

— Эй, а ты так всегда сможешь?

— Нет. Только в экстренных случаях как этот. Сегодня ты мне нужна еще очень бодрая.

Она предвкушающе улыбнулась. Едва доехали до поместья Благих, я подхватил её на руки и буквально влетел по ступеням, сам не заметил ка вошел в ускорение.

Двери спальни распахнулись, и я усадил Еву на кровать.

Ловкие девичье руки, уже расстегивали пуговки рубашки. А потом её пальцы озарились вспышкой техники и ремень на штанах лопнул.

Я поцеловал её в губы, шею, а затем, укрепив тело доспехом, дернул зубами платье. Оно с треском лопнуло, жемчужины раскатились по полу, а я накрыл собой Еву.

Глава 4

— А что если я не справлюсь? — спросил я.

— И такое уже бывало. Нет никого, кто бы выполнил все миссии до одной без ошибок. Так просто не бывает, даже во всем многообразии мультиверсума.

* * *

Я проснулся резко, в голове еще затихали отзвуки слов Временщика. И к чему мне это приснилось? Будто и без того тревог в жизни мало. Можно подумать не хватало мне ответственности на плечах.

Я выдохнул и заложил руки за голову. Видимо, сон — это такой будильник от мира. Расслабился я. Две недели мы с Евой не вылазили из кровати.

Это было увлекательное родео. Пожалуй, только сейчас мы по-настоящему друг друга узнали.

А еще я понял, почему не помню персоналий из прошлых жизней. Типажи, ситуации, образы, даже некоторые имена — это всё у меня осталось, весь опыт. А вот привязки к личностям почти полностью отсутствуют. А всё потому, что если бы меня сейчас забрали в другой мир, мыслями я бы остался в этом, и просто не смог бы нормально жить. Тут слишком много дорогих мне людей.

Ева заворочалась, потянулась, отчего простынь соскользнула.

Ладно, еще один выходной могу себе позволить.

* * *

Было забавно, что теперь я просто могу позвонить императору, чем, собственно, и решил воспользоваться, но, к сожалению, не для своей выгоды.

— Петр Павлович.

— А, зятёк, — довольно протянул тесть. — Чем обязан?

— Да я тут подумал, что случившееся на наших переговорах может послужить нехорошим прецедентом. Вы мне все же теперь родич. Так что, давайте-ка, пока ваши у меня обучение не закончат, я вам какое-то количество своих ребят передам. Сколько уж там ваш безапасник согласует. Явно немного. Но так в рамках перестраховки.

Собеседник задумался.

— Вообще-то у моих гвардейцев обычно огнестрельное под рукой. Тебя просто пожалели. Но в предложении есть рациональное зерно. С тобой свяжутся. А когда мои парни начнут обучение?

— Да хоть сегодня. Бейте по группам, как душе угодно, чтоб с пересменкой проблем не было. Базу за месяц выдам. Остальное факультативно вечерами можно подтягивать, время под них выделю. Всё равно школу открывать.

— Ну да, ну да. Хорошо, — задумчиво протянул он. — А что там Евина охрана мне жалуется, что ты им не даешь свои функции выполнять?

— Да некогда мне пока с ними возиться, если честно. Сегодня всех проверю, решу всё.

— Это всё понятно. Ты мне главное скажи, внуки-то когда?

— Работает над этим, Пётр Павлович. Как только, так сразу. Вам-то внуки, а мне наследник нужен. Понимать должны.

Я вздохнул.

— Что такое? — спросила жена.

— Да так. Ладно, отдыхай. Пойду с твоей охранкой разберусь.

— Только будь с ними помягче.

— Это как получится. От них зависит.

Две недели назад, утром первого дня после свадьбы… ну как утром, без пятнадцати двенадцать начальник смены доложил мне о том, что сейчас пустит на фарш личную охрану принцессы, и всех, кто приехал за них заступаться.

Злой я вышел в халате разбираться. Охрану принцессы не пустили на территорию. Всё по протоколу. Я их не знаю, мы друг друга в бою не прикрывали.

Они начали угрожать моим ребятам. Те их беззлобно послали и даже дали почитать клановый караульный устав и приложение конкретно к этому поместью. Но привыкшие к совсем иному отношению волки императора уперлись.

Медленно повышался градус. Подтянулась подмога. А у меня народ с пониманием, до последнего оттягивал, чтоб не портить утро.

И вот я явился.

— Так! — гаркнул я. — Вы, декорации дворцовые, железяки свои нахер убрали, иначе через пять минут я их накрою своей новой техникой, даже в чермет сдать нечего будет. Где эта суетная шестерка?

Коробка личной охраны вытянулась по струнке. Я повернулся к начальнику поста.

— Палатку им тут разбейте. Если принцесса покинет поместье, один из них с ней должен ехать, остальные в другой машине сопровождения.

Снова повернулся к виновникам.

— Внутри вам пока делать нечего. После собеседования, обсудим. Всё, свободны, занимайтесь. И чтоб через пять минут, ваши коптилки отсюда уехали!

И через пять минут пост доложился, что лишние машины уехали на дистанцию выстрела.

Собственно, из-за того, что немного подпортили то утро, они и жили две недели в палатке.

— Ворота ответь Зятю, — вызывал я пост по щебету.

— Ворота на приёме.

— Кто дежурный?

— Седьмая, господин.

— Ты че здесь делаешь? — удивился я.

— Переведена после ранения, отдыхаю типа.

— С голосом, что?

— Ранение в горло.

— Зайдешь вечером, поправим. Построй там этих залётных. Приду сейчас.

— Есть.

— На жопе шерсть.

— На моей нету, господин.

Хм…

— Это флирт такой, Седьмая?

— Никак нет. Простите.

— Весело тебе там, Седьмая?

— Нет. Это последствия ранения в голову.

— Ну-ну. Вечером с мед картой явишься. Проверим.

Я пришел на пост. Седьмая начала пунцоветь просто на глазах.

Интересно. Надо поставить Маслову задачу, чтобы мужика ей нашел.

— Так, старшего в палатку, остальные пусть пока снаружу, — распорядился я.

Зашел и сел на одну из коек. Зажег артефактную свечу от прослушки и уставился на мужика в гвардейской броне. Выглядела как серебряная. Красивая, блин. Они как рыцари какие-то, а мы киберпанк войска. Сам обладатель эстетичной защиты был седым мужчиной лет пятидесяти пяти с аккуратной бородкой.

— Волков Игнат Макарович, я полагаю. Позывной Волк?

— Нет, господин Благой, — ответил он. — Позывной «Старый».

— Клятву в верности кому приносили?

— Императору.

— И вся шестерка так?

— Верно.

— Ну тогда вы никогда не войдете в моё поместье. Клятва должна быть даже не роду Благих, а в вашем случае, лично мне.

— Не лично принцессе Еве?

— Нет. Она часть семьи. Я могу вас оставить её охранять, только если император снимет с вас клятву, и вы принесете её мне. Только так и никак иначе.

— Я вас понял.

Забегая вперед, скажу, что этих стражников я больше не видел. Зато новая десятка молодых бойцов из императорской гвардейской академии еще без каких-либо клятв явилась к вечеру того же дня, и я с женой принял у них присягу.

* * *

— Это, нахер, что? — уставился Маслов на посыльного.

— Не могу знать, Виктор Палыч. Печать не вскрыта была. Вы же расписались.

— Да-да. Всё иди, — махнул рукой Маслов.

«…настоящим приказываю женить Березову Ирину Эдуардовну (позывной Седьмая) в срок не позднее, чем шестьдесят дней с момента получения данного приказа».

Палыч снял трубку и попросил старого друга зайти.

В кабинет валился Сан Саныч. Положил на стол снайперскую винтовку и с кряхтением бухнулся на стул.

— На, почитай, — протянул ему записку Маслов.

Гость начал смеяться.

— А мне вот нихера не смешно, Сань. Всякие боевые задачи ставили, но такую впервые.

* * *

С Евой бренд Благих снова раздул паруса. Образ принцессы государственная машина выпестовывала двадцать лет, и теперь результат их труда работает на нас.

Это было удивительно. Я, привыкший пробивать лбом преграды даже в пустяковых делах, столкнулся с тем, что двери открываются до того, как я еще подумаю потянуть за ручку. А Мальта на этом фоне, вообще, казалось, с ума сойдет. Приходилось то и дело её сдерживать, чтобы она не влезла туда, куда не следует. Все же не все нюансы дворянской финансовой стратегии она чувствовала.

Например, игру на бирже нужно проводить только с учетом личных отношений к тем или иным родам. Потому что некоторые аристократы настолько преисполнились в своей паранойи, что могут воспринять простую диверсификацию накоплений, как нечто личное.

Хорошо, что отец теперь всегда на связи подстраховал меня однажды.

Мальта скупала акции российских компаний. Нормальная процедура укоренения на рынке, чтобы не хранить все гвозди в одной доске. И так вышло, что она хапнула ценные бумаги маленького заводика. Что-то у него какие-то проблемы были. Два новых конкурента, падение спроса на рынке и неурожай какой-то байды. Нормальная просадка, которая выправится через два-три месяца. Фирма на рынке полвека. И не такое видала.

Мальта загробастала сорок процентов акций. Владелец позвонил отцу и начал извиняться, умоляя не убивать дело слуг рода его семьи. Оказалось, что он двадцать семь лет назад дуэлился с папой из-за какой-то ерунды (отец так и не вспомнил из-за чего) и думал, что мы ему сейчас начнем мстить.

И таких шизов достаточно. Так что аристократия это не просто водоём с пираньями, половина из зубастых думают, что они крокодилы, а другая даже не догадывается, что они рыбы. Как-то так.

* * *

Я всерьез занялся сетью школ. Пора превратить мои скромные залы в медиаимперию единоборств.

План был прост. Открыть больше школ. Самому преподавать как можно чаще. Проводить турниры между школами на больших стадионах. Ездить по другим секциям. Тех же сумоистов, как показала практика, мои ребята раскатают в большей части схваток.

Записи всё это время будут в сети и по телеку бесплатно. А уже потом, когда паутина школ разрастется и оплетет собой хотя бы нашу часть света, весь азиатский регион, можно будет сделать первый бойцовский промоушен. А еще всё это будет сопровождаться боевиками про единоборства, мультфильмами и мангой. В общем вполне посильное дело.

* * *

Ева проснулась одна. К этому тоже надо привыкать.

Вышла и позвала слуг, но никого не было.

«Странно», — промелькнула тревожная мысль. Доспех рефлекторно уплотнился. Особенно как учил мастер-наставник в области сердца с двух сторон. Особая техника доспеха, защищающая от обладателей стрелкового табура.

— Наша принцесса проснулась, — раздался предвкушающий женский голос. Он был знаком, но в такой интонации не опознавался.

— Кто здесь? — требовательно спросила Ева. В голове вертелся рой мыслей. 'Охрана не могла проморгать. Тут и её знакомые с детства слуги и зубры Арса, которые уж точно ко всему готовы. Тогда что это? Проверка? Странный юмор кого-то из совета рода?

Тем не менее, два жемчужных клинка покрыли её руки. Над головой возникла стая белых лезвий. Кто бы ни был этот шутник, он может дорого поплатиться за свой юмор.

— Воу-воу, — вышла из-за угла девушка. — Полегче подруга, — улыбнулась она и только сейчас Ева узнала Аоки.

— Что за дурацкие выходки? — лезвия над головой принцессы нетерпеливо затрепетали.

За спиной раздались шаги и новый женский голос:

— Простая проверка.

Ева обернулась. Это была Джи-А.

— Ты совсем не безнадежна, — добавила Аоки.

— Дело в том, что чрезвычайные ситуации — неотъемлемая часть нашей жизни, — снова заговорила Джи-А.

Они специально говорили по очереди, заставляя Еву вертеть головой.

— Ты должна смочь прикрыть Арсу спину, — сказала японка.

— И защитить других членов семьи, — кивнула кореянка.

— Я не совсем неумеха. Думаете, принцесс не учат защищаться?

— Думаем, вас могут жалеть.

— Мы пришли помочь тебе.

— И проверить тебя.

Ева устала вертеть головой и запуталась кто, что говорит.

— Умыться-то мне сначала можно?

Оказалось, что после Арсового втыка, Джи-А, как имеющая больший опыт схваток среди всех женщин семьи, и речь не про родовые схватки, в общем, она взяла на себя роль эдакого наставника по боевой подготовке самой красивой части семьи.

Рано или поздно Арс разберётся с делами, и решит самолично проверить всех, и все договорились его удивить.

— Будет два этапа. Простые тренировки в том числе и физические, — поясняла Джи-А. — И непосредственная работа под техники Арса.

— Зачем мне учиться спарринговать именно с мужем?

Аоки и Джи-А переглянулись.

— Ну готовкой ты его вряд ли впечатлишь, — заметила Аоки.

— Просто доверься нам, — добавила Джи-А.

— Хорошо, — сдалась Ева. — Ты его знаешь лучше, чем я. И он доверяет тебе больше, чем кому-либо, так что я согласна.

Уже раскрывшая рот Джи-А забыла, что хотела сказать, улыбнулась, кивнула и снова заговорила:

— Хорошо. Тогда идём на арену.

— А она тут есть?

— Она есть везде, где есть Арс.

— А. Ладно. Запомню.

Арена была небольшая. Гораздо меньше дворцовой.

— Итак, знакомься, это мини-Арс.

Вперед вышел, казалось, что подросток. Смешной маленький, пухленький, на полторы головы ниже Арсения. Общего только цвет волос.

Ева с трудом сдержала улыбку.

— Мини-Арс единственный световой табурщик, который нам подходит.

— Почему?

— У него схожий с Арсом техники. Есть несколько скажем так «школ» света. Поскольку дар настолько редкий, что на границе с униками. И большая часть таких одаренных во многом самоучки.

— У мини-Арса был пример в виде Арса и все наши мастера-наставники с Чеджу, которые и помогли ему создать хотя бы стилистически похожие техники.

На арену вышел второй мужчина. Высокий старик. Он волновался чуть меньше первого.

— Это Старый Арс, — пояснила Аоки. — Он имитирует Арса школой огня. Где вместо светового меча — пламенный, вместо солнечного лазера — огненный.

— Вдвоём они более-менее смогут выдать что-то похожее на стиль пока только твоего мужа.

Ева невольно хохотнула, от этой неожиданной шпильки, а Аоки и сама рассмеялась.

— Прости, не знаю, само вырвалось.

— Проехали. Начнём?

— Мне нравится твой настрой принцесса. Но побереги силы.

* * *

— Как жизнь семейная? — спросил Клим.

— Всё отлично. Я счастлив.

— Здорово тебе, — странным тоном сказал дядька.

— Что случилось?

— Был у меня намедни разговор с правителем.

— И чего?

— Спрашивал не хотим ли мы стать столбовым родом. Предложил ряд, как ты выражаешься, квестов. Там и тут выполним пару задач для короны, и на повышение нас.

— Ни за что на свете. И даром не надо. А уж делать что-то для этого и подавно.

— Ну я ему, конечно, так ответить не мог. Съюлил, мол, я в клане человек маленький.

Тут я заржал.

— Старая школа, — уважительно протянул я.

— В общем вроде отбрехался. Ну он был недоволен.

— Это его обычное состояние. Сама его суть.

— Ну ты понял, что произошло?

— Ага, пока я в медовом полумесяце был, он уже в атаку пошел. Качает, прощупывает.

— Я всех уже предупредил. Думаю, будет вызывать тайно по одному. Давить, проверять, где, кто проминается.

— Ещё и под клятву на крови о неразглашении может сделать. Тогда получается, от меня у родовичей тайна. Это само по себе как примесь в породе будет им мешаться. Нашим отношениям.

Дядя покивал.

— Может выкатить запрет главы рода? — просил он.

— Не надо. Он тогда еще что-то придумает. Тут мы хотя бы знать будем, где и какая работа ведется.

— Ещё к нам набор увеличился в… я даже не знаю, на пятьсот на тысячу процентов. Все хотят к нам к клан. Пусть даже на правах простых бойцов. Думаю там половина шпионы.

— Бери больше. Девять десятых, как минимум. Сам подумай, на месте простого наёмника или искателя теплого места пошел бы ты в самый пик набора? Чтобы тебя определили в шпиона и глаз не спускали?

— Нет.

— Вот.

— И чего с ними делать со всеми? Закрыть набор? Следить за каждым?

Я не успел задуматься, как подскочил в кресле.

— У меня сейчас прям салют идей в башке взорвался и встал пазлом в мои планы, — затараторил я. — Всех их в одно подразделение закидывай, и особый уровень секретности. Не по нашей системе, а отдельный. Не шпионов мы со временем вычислил и переведем оттуда. Попробую, может как-то через Дару получится, или у Ржевского человечка возьму. Найду, что ему предложить.

— И что мы с этой оравой шпионов делаем? Просто изолируем?

— Лучше. Готовим их, даже по более жесткой программе, чем наших, и бросаем отбивать горы Юй. Чужими отмычками считай вскроем три замка. Только муштру оплатим и доставку.

* * *

— Я беременна, — сказала Ева, и замерзла, внимательно следя за моей реакцией.

Я прижал её к себе и поцеловал в макушку, и сказал:

— Я знаю. И я безумно счастлив.

— Что? Откуда?

Я пожал плечами.

— Видимо, целительская побочка. Просто почувствовал.

— И молчал?

— Такие вещи мужья не должны сообщать женам, — рассмеялся я. — Это уже какая-то семья, наоборот.

Внутри появилось ощущение целостности, что ли. Кубик-рубик мира, наконец сложился как надо. Словно теперь всё будет хорошо. Несмотря ни на что у рода появится наследник моей крови.

* * *

Когда я преподавал единоборства, я отдыхал. Вот и сейчас, посетив Хоккайдо решил выделить денек.

Девушек в зале было мало. И моё внимание сразу привлекла молодая японка. Лишь когда во время разминки она пробегала мимо меня, удалось рассмотреть её, и я понял, что это Аоки.

Лицо у меня, должно быть, в этот момент было донельзя идиотским, ведь невеста рассмеялась. После занятия я позвал её в тренерскую.

— Что ты тут делаешь?

— Да вот решила повидаться. Когда еще тебя увижу. Ну и прикольно это. Я заметила, что если хожу на занятия, то упражнения с даром даются мне легче.

— Так и есть, — кивнул я. — Схожие системы.

— Я хотела с тобой поговорить.

Решил не гадать, а сразу спросил:

— О чём?

— О Джи-А. Я думаю, она заслужила быть следующей. Справедливее было бы сделать её первой, но все же в мире полно условностей. Я готова подождать. Того требует моя честность.

— Вот за это я тебя и люблю, — сказал я.

Я был благодарен, что мне не пришлось выбирать очередность.

— Слушай, — улыбнулся я. — По этому поводу имеется одна безумная идея. Скажи мне, я сошел с ума, или это лучшее, что можно придумать.

Я поведал, то, что давно обкатывал в голове. Аоки долго думала, а потом сказала:

— Если попробуешь провернуть подобное со мной, я тебя убью.

— Но мы делаем?

— Делаем конечно! Это безумно. Но мне кажется, никто и никогда подобное не совершал.

Глава 5

— Ты уже понял, что осознаный сон — это базовый навык любого провидца, — лекторским тоном начал я.

— Так говоришь, будто каждый мы толпами ходим, и ты нас каждый день видишь, — заметил Романов.

— Скажем так, у меня большой жизненный опыт. И его можно экстраполировать даже на сферы, в которых мало что понимаешь.

— Допустим.

— Представь двух детей. Один всю жизнь ходил на все три мои секции. Другой только на бокс. Если они встретятся, то у боксёра немного ключей к победе, но всё же у ударника всегда есть шанс.

— Ты это к чему?

— Тебе никогда не стать пророком уровня твоего брата. Но если ты сосредоточишься только на деле Ушедших и шагоходах… есть шанс научиться досылать свою двойку в бороду любому, из какого бы вида спорта он не пришел. Всего лишь два направления предвидения из всего многообразного мира. Как думаешь, по силам тебе это?

— Если так сужать, то звучит будто бы даже как что-то легкое.

— Вот! Ты справишься, я уверен. Или я запру тебя в подземном комплексе вместе со своими ученными. Они тебя точно запытают, если не скажешь им в какую сторону копать.

— Спасибо, — выставил он руки. — Обойдусь домашним обучением!

— Мне нравится твой энтузиазм.

— Но я мне не комфортно, когда ты зовешь меня пророком. Провидцем еще куда не шло.

Я лишь хмыкнул.

— А ещё я так и не понял, как я буду видеть одновременно вперед и назад, это же противоречит провидческой природе.

— Во-первых, так написал твой брат. Этому дару у вас чуть больше века, что за это время изучить можно? Нихрена. Четыре-пять поколений — это просто несерьезно. Во-вторых, возможно, это просто оковы, которые вы передаёте друг другу. Первопредок не смог и перекинул эту белиберду наследнику, и вот вы с этой торбой ограничений таскаетесь по реке времени.

— В таком разрезе я не думал, — сказал Костя.

— А ты вообще не думай. Я за тебя подумаю. Ты делай. Этого за тебя не сделает никто. А если это все же правда, Мин Юн же не просто так научила тебя контролировать сон. Это чтобы вообще запоминать их и разглядывать события в деталях. Во снах будешь смотреть прошлое, в реальности будущее. Это как переключение тумблера. Так настройка дара пройдет более гладко. Так говорит моя чуйка.

— Когда так уверенно вещаешь, и моя чуйка твердит тоже самое.

— Потому что главное в этом деле Намерение. Настрой. Всё давай, покоряй вершины еще не случившихся событий. Я отчалил, мне еще уставать жениться.

Романов вытянул руку и закрыл глаза:

— Вижу будущее… — зловеще протянул он. — Оно туманно буквы плавают и складываются в слово, — тут он прищурился, словно правда пытался прочесть что-то вдали. — За-за… не вижу. Сейчас. Секунду. «Затрахаешься», — произнес Костя с видом мудреца.

А я засмеялся и махнул рукой. Ну его.

* * *

Я не мог предсказать реакцию Джи-А. Да и никто не мог. Слишком уж это всё сюрреалистично с напылением легкого безумства. Так просто не принято, потому наверно никто никогда и не делал ничего подобного. Ну и риски определенные присутствуют. Не все в себе уверенны настолько и не хотят окунуться в грандиознейшее фиаско в случае провала.

От этих невеселых мыслей спасался делами клана. Например, прошение о переводе от Ма Ри Ны заставило меня заняться её судьбой.

— Итак, Ма Ри На, — задумчиво произнёс я, расхаживая из стороны в сторону.

Несмотря на историю нашего знакомства любые попытки кокетства она теперь оставила. Да и были у нее подопытные для этого дела. Девушка сидела с лицом провинившейся школьницы.

— Верной службой ты несомненно искупила все свои проступки прошлого. Более того, доказала, что тебе можно верить.

— Героически защищала жизнь Романова, — поддакнула она.

Парочка «покушений» и правда была. В кавычках и с большой натяжкой. Просто отправили тех кого не жалко пощупать, а что там этот новый Романов из себя представляет.

Ночью к этим живым миноискателям являлась Ма Ри На. Все кроме одного исчезли. А живое послание напуганное до расстройства речи и, возможно, психики донесло до работодателей совершенно четкую мысль: «Повелителя ночи» трогать не следует. И без того пугающая аура рода приобрела темный оттенок силы Ма Ри Ны. А когда все узнали, что мы сдружились, очередь на прощупать известную семью и вовсе сократилась до нуля человек.

— Твой дар уникален, — продолжил меж тем я. — И теперь, когда мы вышли на некое плато по смертельно опасным событиям, нужно успеть сделать так, чтобы он не пропал в веках. К тому же, как ты теперь знаешь, твоя истинная госпожа Дасани Джун жива и здравствует. А теперь откровенный вопрос, ты написала прошение руководствуясь чем?

Она замялась, подбирая слова.

— Я… вы мой истинный господин, даровали мне куда более значительную судьбу, чем мне была уготована. Просто я подумала, что… раз клан все равно один, то будет правильнее, если я вернусь на службу госпоже Джун. Возможно, это бы показало вам, что я поменялась.

— Если судить по жалобам Романова, не сильно-то ты и поменялась.

— Сладкий мальчик, — улыбнулась Ма Ри На. — Долго сопротивлялся. Но… слишком юн, чтобы справиться с искушением.

— Вот чтобы такого больше не случалось, я и определю тебе мужа.

Она раскрыла было рот, чтобы что-то сказать, но так и замерла. Несколько минут ей понадобилось, чтобы прийти в себя.

— Господин… я надеялась… свет и тьма. Дети получились бы одаренные. Позвольте мне стать наложницей! — склонила она голову.

Вот так поворот. Пу-пу-пу, — как принято говорить в таких случаях. И ведь заманчивое предложение. Но как будто бы уже перебор. Да и некогда мне за ней глядеть. Её нужно в ежовые рукавицы, чтобы была послушной бета-самкой в семье. А альфа самка её бы гоняла хвост и в гриву. Чтобы её в холодный пот бросало об одной мысли о заигрываниях с кем-то кроме супруга. Ну и сдается мне, близких у нее никогда не было, и появление такого человека перевернет её мир с ног на голову и вызовет такие трансформации, что трудно предсказать.

Я разочарованно выдохнул.

— Идея замечательная, — сказал я. — Но глава клана зачастую принимает решения ориентируясь на совсем иные критерии нежели подчиненные. Поэтому ты будешь второй женой.

— У кого?

— А вот это я тебе пока не скажу, сам еще не прощупывал почву. Но в наших с тобой интересах, чтобы там, — я почему-то показал наверх. — Согласились. Это лучшая судьба, что я смог для тебя придумать.

— Благодарю, господин, — поклонилась Ма Ри На. — Я вам доверяю.

От неё это было слышать неожиданно.

— А насчет Дасани… — сказал я. — Думаю идея хорошая.

* * *

Мы уже давно пили чай и обсуждали всякую ерунду. Я мялся, не зная с чего начать. У Мальты и Доджона было какое-то странное распределение обязанностей. У всех складывалось впечатление, в том числе и у меня долгое время, что всем заправляет Мальта. Но это только пока не придешь к ним в гости. Тогда видно, что на самом деле главный Доджон, просто он этой своей главностью почти не пользуется.

Вот и сейчас, я решил поговорить сначала с ним.

— Мальта, оставишь нас, — сказал Доджон, подтверждая мой недавний тезис. — У нас мужской разговор.

Девушка встала и вышла.

— Господин, думаю, тебе стоит уже начать, — улыбнулся он.

Я благодарно кивнул и сказал:

— У меня есть некое видение. Я не уверен, что прав в своих действиях, но всё же изложу. Если сумеете найти лучший вариант, то окей, этот груз падёт на чьи-то еще плечи. Это не приказ, а скорее просьба.

— Слушаю.

— Ваш дуэт пора разбавить.

Он непонимающе поднял бровь.

— Для семьи с фамилией Чеджу, у вас маловато людей.

Он продолжал корчить непонимающее лицо.

— Жену тебе нашел, — выдохнул я.

— Хм… Ну если сильно надо, то мы, конечно, готовы, но как бы и так всё хорошо.

— Надо, Доджон, надо. Хотя понимаю вопрос деликатный. Но чисто с точки зрения биологии тебе это только в плюс пойдет. Поверь мне, работоспособность лишь возрастает.

— Так с этого и надо было начинать! — оживился парень.

Я с трудом сдержался, чтобы не прикрыть лицо рукой. Этим аргументом мы и Мальту уговорим. Больные трудоголики.

* * *

Я включил щебет, попрыгал по каналам, находя нужную частоту.

— Принцесса Хоккайдо ответь Смертнику, — шепотом произнес я. — Принцесса Смертнику.

— На приёме, — произнесла Аоки. — Тебе не кажется, что для тех кто шифруется, Принцесса Хоккайдо какой-то слишком явный позывной.

— Ни в коем случае. Никто и не подумает, что под таким позывным скрывается реальная принцесса. Прячь на виду!

— А вот твой псевдоним тебе очень к лицу.

— А то! Невеста выбирала, — похвалился я. — Она у меня такая умная и красивая…

— Ну всё, всё, — рассмеялась Аоки. Я представил, как порозовели её щеки и улыбнулся.

— Я подготовил плацдарм для начала операции, — доверительно сообщил я. — Мальта согласилась на кандидатуру Ма Ри Ны.

— И не жалко тебе бедную девушку. Если бы ты женился на Мальте, я бы к вам не пошла.

— Не делай из неё монстра.

— Она и сама с этим справляется.

— Ну всё. Я тебе сообщил. Дальше сама.

* * *

Месяц подготовки пролетел незаметно. Когда погружен в заботы, даже не знаешь, какой день недели.

Я зашел к Джи-А в кабинет.

— А чего при параде? — уставилась она на меня.

— Официальная встреча, привыкаю к костюмам, — пояснил я. — Слушай, поехали со мной, скатаемся, посмотрим территорию для свадьбы Доджона и Ма Ри Ны. Новый большой банкетный зал, который построил Битгарам. Он только открылся и наше мероприятие может стать первым.

— Ну давай съездим, — пожала плечами Джи-А. — Но, если хотел развеется со мной, мог бы так и сказать, — лукаво улыбнулась она.

Мы сели в машину. Я был за рулём.

— До меня слухи долетели из Сеула, что принцесса к нам на остров собирается. К чему бы это? — спросила Джи-А.

— Есть одна догадка. Теперь-то она не посмеет использовать меня в своих интригах тайно. Остается только договариваться. Твою маму на авантюру не подобьешь, в отличии от меня.

— Мне нравится спокойная жизнь, давай пока без этого всего.

— Как скажешь, — пожал я плечами. — Если ты того желаешь, я откажусь.

— Делай, как знаешь.

Мы доехали до комплекса. На воротах нас встретил учтивый слуга и проводил по усыпанной цветами ковровой дорожке.

— Странно как-то, — шепнула мне Джи-А. — К чему тут цветы?

— Может, рекламу снимали, — пожал я плечами, с трудом удерживаясь, чтобы не улыбнуться.

Мы дошли до дверей. Большое белое здание было похоже на свадебный торт. Исполинские сияющие на солнце створки подались с трудом. Джи-А даже пришлось мне помогать, и когда двери раскрылись, и она подняла взгляд, то её брови подпрыгнули, а зрачки расширились.

— Сюрприи-и-и-и-из!!! — громогласно крикнул полный зал гостей.

Глаза Джи-А перескакивали с одного гостя на другого. Минхе, Ева, её отец, корейская принцесса Сорей, послы Японии, Китая, Таиланда, Малайзии, Филиппин и, конечно, России. Наконец, взгляд девушки остановился на мне. Она даже не успела спросить «Что всё это значит?», когда я взял её руки в свои и сказал:

— Ты выйдешь за меня? Свадьба уже готова.

Многоликое божество ожидания замерло, пялясь на Джи-А сотней глаз гостей.

— Нет, — сказала Джи-А. — Расходитесь все, — махнула она гостям, развернулась и сделала шаг к выходу.

Я уже раскрыл рот и шагнул за ней, когда девушка резко крутанулась и прыгнула на меня, обхватив талию ногами.

— Ну конечно же я согласна, — улыбаясь сказала она.

Я выдохнул. А присутствующие радостно загалдели. Бахали хлопушки, разлеталось конфетти.

* * *

Джи-А переодевалась в свадебное платье, пытаясь унять бушующую в ней бурю эмоций. Возмущение и радость. Желание убить и безграничное счастье.

Аоки, помогавшая облачиться в наряд невесты, улыбалась.

— Ты всё знала, — обличающе протянула Джи-А.

— Конечно, и активно помогала, — ничуть не стеснялась японка.

Джи-А лишь покачала головой.

— Радуйся. Никому не делали предложение прямо на свадьбе.

— Я радуюсь, просто это же безумие какое-то. Нужно время всё осмыслить, а карусель событий и не думает тормозить.

* * *

Платье с элементами вулканического стекла вместо стандартных украшений, пожалуй, одно из самых необычных что я видел. Не скажу, что понимаю в моде или еще что, я вообще это мимоходом отметил, потому что мыслями уже представлял жену без него.

— Не лыбься так, — смущенно проговорила она.

— Ничего не могу с собой поделать. Слишком долго этого ждал.

Свадьба получилась зажигательной. Куда бодрее первой. Все же теперь женился зять императора, а не его дочь. Да и само начало задало ей какой-то бесшабашный тон, что ли.

В кои-то веки, я не затевал драку, а наблюдал за дуэлями как зритель. И это было весело.

Перед очередным танцем к нам подошла принцесса Сорей.

— Позвольте, украду вашего мужа на один танец.

— Конечно, — мягко улыбнулась Джи-А. При этом глаза не были так добры.

— Какая у тебя женушка боевая, — тихо проговорила корейская принцесса, когда мы отошли. — У меня чутьё на опасность, и просто закололо между лопаток. Если я тебя обижу, она ведь всерьез попробует меня убить.

— Она тебя убьёт, даже не сомневайся.

— Я выше её рангом, — заметила принцесса.

— Тешь себя этим, — улыбнулся я.

— Р-р-р, какие мы стали дерзкие. Власть и статус тебе к лицу. Наконец этот клинок обрел нужную рукоять. Я всё гадала, почему же этот гордый аристократ игнорирует желание наследницы престола. Как долго он будет проверять мое терпения. Я уже решила твою судьбу, честно говоря. Ты меня расстроил, и я отдала приказ бросить тебя в наш сеульский серпентарий, но его не выполнили. На весь мир прогремела новость о твоей помолвке. Ты уже был у меня в руке и ускользнул. Я была просто в бешенстве. Нечасто кто-то противиться моей воле и рушит мои планы.

— Это очень полезно. Особенно тебе, — усмехнулся я.

— Ненавижу тебя, — рассмеялась принцесса. — Ты не даешь мне упиваться своей силой.

— Не совсем так. Я показываю тебе, что у тебя есть слабость. Это немного разные вещи.

Ноздри её гневно затрепетали, но она согласно прикрыла глаза.

— Теперь я пришла тебя просить как равного. Поиграй со мной! Жалко, если придуманная комбинация так и останется чертежом в блокноте. Сеул зовёт.

— Клянусь тебе, что бы ты не придумала, ничего не выйдет. В чужие планы я не встраиваюсь. Мир это будто отторгает. Мне уготована совсем иная роль. Я помогу тебе. Но на своих условиях, и не сейчас. Примерно через полгода. Но взамен, ты… доверишься мне.

— Что это значит? — даже немного отстранилась принцесса, заглядывая в глаза.

— Однажды я приду с просьбой. Она будет странной. Возможно, доводы будут беспочвенны и неубедительны, но ты просто мне поверишь. Это всё что я прошу.

— Хорошо. Это же даже не обязательство.

— Ошибаешься. Честно по-настоящему поверить человеку, это выше всех обязательств.

* * *

Мероприятие закончилось, и мы поехали в наш маленький ханок. Первое место, которое по-настоящему стало новым домом. Особенное для нас двоих место. Тут ковалась наша сила, наша дружба, переросшая в любовь.

Посаженные на участке деревца уже изрядно подросли. Я вел Джи-А за руку. Волны ностальгии захлестывали нас обоих.

Мы зашли в дом и проследовали в комнату.

— Сколько раз я представлял, как раздену тебя здесь, — прижал я Джи-А к себе. — Особенно, когда ты выходила из душа в полотенце.

— М-м-м, — протянула она и дыша мне на ушко сказала:

— Продолжай.

— А уж сколько раз ты мне снилась в купальнике после того, как мы с тобой были на пляже.

— Я отлучусь на секунду, — лукаво улыбнулась она.

Спустя минуту она вернулась завернутая в полотенце.

— Ах господин, что вы тут делаете, дайте мне переодеться, — смущенно потупила она взгляд.

Джи-А подошла ближе. Я взял подогнутый край полотенца.

— Что вы делаете, господин? — томно возмутилась она.

Полотенце упало на пол. Моя многолетняя фантазия наконец воплотилась в реальность. Еще одна мечта исполнилась.

Глава 6

Ева в сексе пока была исследовательницей. Могла сменить по две-три позы. Джи-А же вообще про другое. Джи-А это соединиться в одно целое и быть им как можно дольше.

Ева зачастую робко начинала, а в конце распалялась так, что я еле успевал за ней.

Все же насколько вы друг друга чувствуете в жизни сильно влияет на секс. И с Джи-А он был такой комфортный и родной, словно мы уже десять лет в браке.

— Тебе не пора побриться? — Джи-А провела рукой по щетин… хотя, пожалуй, уже и по бороде.

Я подошел к зеркалу. На меня оттуда смотрел молодой отец. Надо же, как Сказовская кровь играет. С годами стал так похож.

Нашел фотоаппарат, а потом сделал кадр и вызвонил Сундучку и попросил переслать отцу.

С сожалением потянулся за бритвой. Надоело уже. Но все же пока обожду с отращиванием бороды. Сильно возраста добавляет, а мне пока это невыгодно. Лучше, чтобы выглядел, как молодой очень удачливый парень, не более.

— Придумал что-нибудь для Аоки? — спросила Джи-А.

— Неа. Я не смогу её удивить. Весь креатив на вас потратил. Остается только вариант с «нам нужно расстаться», а потом предложение делать. Но это слишком, не хочу её пугать. Так что застану в неловкий момент и всё изложу. Хотя это глупость как по мне. Мы с рождения обручены.

— Каждая девушка хочет это услышать лично.

— Да понял я уже, — махнул рукой, сбросив пену со станка, и выругался.

* * *

Несомненный плюс невидимости в том, что освоив тихий шаг, ты можешь следить в первую очередь за своими. Я так пару вылазок на базе в Муиндо сделал, и любая расхлябанность на посту исчезла. Потому что «Откуда он узнал? Неужели ментальный табур?».

Но сейчас я пустил свой дар в несколько иное русло. Проник в резиденцию клана Сато. Оказывается, их дом в России изнутри был малюсенькой копией старого жилья в Саппоро. Пока не сравнишь не догадаешься. Потому проблем с ориентировкой не было.

Прошел в женское крыло. Дождался, когда Аоки уйдет в душ и вернется в комнату в банном халатике. Едва дверь в покои закрылась, а девушка потянулась к поясу, я материализовался перед ней, одновременно зажигая артефактную свечку, которая гасит звук.

Потому испуганный крик не потревожил никого из обитателей дома.

— Что ты тут… — задыхаясь от удивления и негодования проговорила она.

Я стал надвигаться, заставляя её отступать, пока она не уперлась в шкаф.

— Арс…

Я взялся за края её халатика. Она сжалась, но при этом и не думала меня отталкивать.

— Ты выйдешь за меня? — спросил я.

Я слышал, как бьется её сердце.

— Ты сумасшедший, — рассмеялась она и прильнула ко мне впиваясь в губы.

Иной ответ и не требовался.

Опомнившись, что в одном халате, она покраснела. А я поплотнее завязал её пояс и исчез. Нужно многое обсудить с Хидео Сато.

* * *

Фантазия, которой я мог удивить общественность подошла к концу, так что отдал всё на откуп самим Сато. Им виднее, как лучше всё сделать.

Приурочить событие решили ко дню основания столицы — Саппоро.

Мне была интересная реакция Сакураев, но японский император ограничился лишь формальной открыткой, кои пачками заготовлены у канцелярии и рассылаются вовсе без ведома правителя. В общем, выводы можно сделать. Мягкая опала, видная всем, кто умеет смотреть. Пока в этом нет проблемы. А вот как будет дальше не ясно.

Вообще, японская свадьба стала чем-то заметным совсем недавно, и то среди аристо, обычные люди во много по старой традиции просто отдают жену в руку мужа, даже без семейных ужинов.

В день торжества я особо не парился. Уже привык к этому всему. Сундучка предупреждала о известных фамилиях, что прибывали в город, чтобы я если что не растерялся.

Встретились мы у дворца бракосочетаний.

Аоки была одета в белоснежное почти воздушное свадебное кимоно. Гармоны уже бурлили, так что с трудом удалось удержать руль восприятия на дороге эстетики и не свернуть на тропу животных инстинктов. Хотя Аоки явно почувствовала моё настроение и поджала губы, пряча улыбку.

Процедуру проводил тот же Кенто Сато, что когда-то поженил Нану Соитиро и Кихати Абэ Тодо. Мы еле заметно обменялись кивками.

Когда нас объявили мужем и женой, мы вышли к народу. Толпа встречала нас тысячами радостных лиц. Мы просто влились в нее, при этом вокруг нас был пузырь пустого пространства. И людская река, как и прочие реки, решила впасть в океан и вынесла нас к его берегу на Отару пляж.

Всё это походило на какой-то музыкальный фестиваль. Ведь гуляние охватило весь город. Десятки тысяч людей танцевали и радовались так будто женился их ближайший родственник.

Гостей мы покинули уже заполночь. На юго-востоке за городом в заповеднике Нопоро тесть построил нам маленький домик, туда и отправились.

Спокойно попили чай, будто смакуя прошедший день.

— Не вериться, что всё наконец закончилось, — сказала Аоки.

— Всё только начинается, о чем ты?

— Я имею ввиду все эти безумные годы ожидания. Теперь уже неважно, что будет впереди.

Я взял её за руку.

— У меня есть два артефакта, — сказала она. — Один купол от листвы и прочих мелочей, а второй прячет нас от всего мира. Можем стать частью леса, при этом не будучи ей.

Я подхватил её на руки и вынес на улицу. Положил на мшистый ковёр. Два купола вспыхнули вокруг, наложившись один на другой, пряча нас от лесных обителей. При этом все звуки и запахи леса никуда не делись.

Я опустил взгляд на Аоки, кимоно уже мягко соскальзывало с плеч.

* * *

Секс в лесу, в горах, на берегу океана… мы наслаждались отведенными двумя неделями по полной.

Я был рад что всё случилось именно так. Если бы не разлука с Аоки, быть может, я бы никогда её и не полюбил как сейчас. Был бы брак двух друзей, какие-то чувства бы присутствовали, гормоны никуда не денешь, но это стало бы лишь бледной тенью текущих отношений.

— Джи-А мне звонила, — сказала Аоки. — Сказала, что беременна.

— Я знаю, — улыбаясь сообщил я. — Только поэтому и уехал с Чеджу.

— То есть, когда уедешь с Хоккайдо то…

— Я кивнул. Завтра как раз улетаю. Надо всё подготовить. Скоро достроят большой семейный дом на Чеджу — подарок Минхе. Настолько лень ей кататься на Муиндо.

Аоки присела, осмысляя новую реальность.

* * *

С Дасани Джун мне нужно было познакомиться поближе, все же очередность предполагала некоторое преимущество особы королевских кровей. Ну и нужно уважить её статус пока не официальной жены, если она, конечно, не передумает. Потому отправился вместе с ней в командировку. Требовалось посетить огромное количество выставок шагающей техники по всему миру, ну и музеи различные тоже.

Начали, конечно, с того самого музея, что когда-то отбили у Макаровых хитрым способом. По дороге я как раз пересказывал эту историю Дасани, а на неё накатывало осознание с кем она вообще связалась.

— Вау! — сказала она когда мы вошли, кружась на месте и разглядывая стальных исполинов.

— Мне, кажется, или тебе правда нравится? — улыбнулся я.

— Ещё как. Мой дар проснулся только в шестнадцать, так что в детстве я всерьёз думала, что сбегу из дома и отучусь на пилота, чтобы быть полезной клану. Даже на строительных шагачах мусор во дворе убирала. А потом проснулся дар, и я забыла про этих гигантов. Но уверенна, если меня посадить в кабину, я его не опрокину. Хотя, конечно, по шашечкам не пройду, — смущенно улыбнулась она, словно стесняясь необычной для нее словоохотливости. Хотя броня её скромности и изрядно истончилась в кругу семьи, но все же такие вспышки замкнутости иногда случались.

— Хочешь проведу тебе экскурсию и напомню, что да как? — предложил я.

— Конечно.

— Эволюция их как вида вооружения, шла по двух путям: танки и самолето-вертолеты. Первые серии были экипажными.

Она подошла к первому шагачу.

— Обрати внимание это «Канонир». Эдакий танк на ножках. Снизу один человек управляет ходом. Второй кабиной и пушкой. Мало места. Слабая броня. Малая бронибойность.

А вот эта красотка уже интереснее. «Валькирия». Прозванная в народе «падальщик». Вертушка на ножках с подвижной кабиной. Пулеметы и ракеты в вооружении. Слабые ноги.

— Их не очень любили, да?

— Терпеть не могли. Но она дала конструкторам пищу для размышлений. Потом пошла птичья серия. Гляди. Первый её рода «Баклан».

Легкий быстроходный шагач. По чесноку — кабина самолета без крыльев. Пулемет и пара ЗУРов. Потом был «Дятел». Эволюция серии. Кабина напоминает половину кабины самолета. Пулемет, пушка тридцать миллиметров, гранатометы. А дальше можешь посмотреть в какие извращения это вывернулось и понять, почему «не взлетело». Прости за столь очевидный, каламбур.

Она кивнула, скрывая улыбку.

— Дальше мои любимые экземпляры. Серия ХомоРоботус. Первый в ней «Неандерталец». Человекообразный шагач. Отсутствует встроенное вооружение. В комплекте идут отдельные увеличенные модели оружий. Пулеметные установки, гранатометные системы и так далее.

Быстрый. Подвижный. Тонкая броня. Малый боезапас. Давай пройдем вон туда. Его логичное развитие «Кроманьонец».

Первый адекватный человекообразный прототип шагача. Менее подвижен. Встроенный в левую руку пулемет в правую пушка. Дальше обрати внимание на его эволюцию. От них пошла большая штурмовая броня, она же БШБ.

— Я видела тебя в ней, когда ты тренировался, — улыбнулась она. — Не знаю почему, но она кажется мне забавной.

Я лишь хмыкнул.

— А это что? — спросила Дасани.

— Серия «имперец». Первая наша разработка. Первый её представитель «Ратник». Тяжелая нагрудная и лобовая броня. Рука-пушка. Рука-ракета. Следом идёт «Мельница». Малоподвижная ножная платформа с большой ступней. Зато кабина вертится на триста шестьдесят градусов. Автоматический пулемет. Две пушки.

— Оу! А это что за красота?

— Мой любимчик. Третий в серии. Зовут «Всадник». Двухсоставной мех. Отдельно механический «конь». На его крупе лежит доставка, боезапас и прочее вспомогалово. Отдельно штурмовик. Небольшой, с малым вооружением. Но маневренный и тяжелобронированый.

Есть модель «Осадник». С силовыми кабелями. Можно запитаться от «коня» и вести бесперебойный огонь. Я не знаю, почему это сейчас не популярно. Копаюсь в вопросе. И, похоже, всему виной интриги кланов. Но схема выглядит перспективной. Хотя, возможно, просто пока мало знаю, и эксперты надо мной посмеются.

— Видел таких на поле боя?

— Нет, к сожалению. Но мужики рассказывали, что столкнулись с одним. Как же они удивились. Я бы и сам в шоке был с такой картины. Когда производство не взлетело, коней отдельно распродали. Они себя хорошо показывают в Африке и на Ближнем Востоке. А штурмовиков переделали в малый охранный шагач. Вариант для базы.

— Ты будешь в них инвестировать? Восстановишь производство?

Я промолчал лукаво улыбнувшись. Мы подошли к следующим экземплярам.

— Смотри, я не определился как относиться к этой серии. «Меломан». Это «Меломан — 1». Большое количество ракет, расположены на плечевых креплениях возле головы, напоминают наушники, откуда собственно и пошло название. Вспомогательная серия, по сути. Но имеет место быть. А это «Меломан — 2». Ракеты находятся на месте «головы». Сам пилот в груди. А вот «Меломан — 3». Тип голова-грудь. Ракеты в «плечах». Подвижные ноги, подвижный локти, кисти. Всё. Двойной набор пушек в руках.

— А эти здоровяки кто?

— Тяжелые штурмовые. Серия «Богатырь». Первый «Алеша Попович». Большой тяжелобронированный. Кабина чуть выступает вперед. Но все же до головы не дотягивает, концепция, скорее, голова-грудь. Пушки шестьдесят миллиметров. Ракеты вынесены назад, походят на корзинку грибника. Второго угадаешь?

— Добрыня Никитич?

— Ага. Обрати внимание, вытянутая овальная морда. Две круглых ракетных установки на плечах. Пушка восемьдесят миллиметров. Скругленные длинные руки. Тип сочленения не шарнир, а четки. Двупалые ступни.

— А это что за чудище?

— Не признала? Змей Горыныч, — с улыбкой сказал я. — Смотри, какие прямоугольные ракетные установки над головой. Кабина пилота. Под ней две неподвижные пушки. Массивные ноги тираннозавра, трехпалые. Ну и «Илья Муромец». Тут комментарии излишни. Сама всё видишь. Собственно, это всё история. Сотни и тысячи битв. Неудачные и удачные модели сплелись в том, на чем мы сейчас бегаем. Как всегда, победила универсальность. Просто потому, что содержать трехвидовую линейку из легких, средних и тяжелых оказалось неимоверно дорого. Разделение осталось у частников. Но подбор кадров туда та еще морока. Поэтому все шагачи сейчас плюс-минус похожи. Не считая, конечно, насекомой серии.

— Уродство.

— По большей части да. Но есть и на неё любители. Инженерные решения в ней хорошие. Да и психологический эффект от них фантастический. Когда на тебя прёт огромный богомол или паук невольно рептильный мозг активирует какие-то древние механизмы, и ты уже немного хуже как пилот или одаренный. Но и рулить этими ублюдошными махинами немного желающих.

Она кивнула. Уже когда мы остались наедине, она, как всегда, потупив взгляд спросила:

— Почему мне кажется, что для тебя в этом нечто большее.

— Так и есть. Но это тебе знать пока рано, — подмигнул я ей.

Мы сняли номер в гостинице с общим балконом. Вечером вместе там попили чай, где и состоялся наш первый откровенный разговор.

— Как тебе у нас? — спросил я.

— На удивление комфортно. Хотя… такое количество женщин в одном месте меня сначала пугало, но потом оказалось, там всё продумано. Рима всех гоняет. Если на кого не действуют её уговоры, является Джи-А! Хорошая атмосфера. Сестринская такая. Постоянно поддержка и поиск того, кто стащил расческу, — рассмеялась девушка. — Все ждут, когда придет Ева.

— Уже скоро, — сказал я.

— И Аоки.

— Вместе их привезу. А в целом как тебе? Где бы хотела жить? Чеджу или родной Владивосток?

— На Чеджу хорошо.

— Я рад.

Мы еще поболтали о всяком, и по ходу пьесы выяснилась интересная деталь, оказывается, её так никто нормально и не обучал. Когда прорезался дар, Джунам было уже не до этого, про Обата и говорить нечего, а Моржовы… может, боялись, что сбежит.

Она оказалась владеющей редкого вида земного дара, повелевала растениями.

— Хочешь могу начать учить тебя прямо сейчас, — сказал я.

Глаза её загорелись.

— Скажу сразу, я тут не мастер. Убивать подобных тебе мне приходилось, а вот близко пообщаться как-то не очень, — улыбнулся я. — Но вы одни из самых неприятных противников, потому что не знаешь, что от вас ждать. Поле вариантов слишком большое, и чаще всего против вас приходиться действовать от защиты, и начинается битва бензобаков, кто грамотнее распределит силы, то и победит. Когда вернемся, я найду тебе хорошего учителя. Сам же смогу преподать лишь основы контроля, табурный доспех и возможно, только возможно, какое-нибудь деревянное копьё, например. Ну еще объясню, как гонять энергию по телу. С этого, пожалуй, и начнём. Для начала представь, где источник твоей силы. У некоторых он в голове, — я ткнул её пальцем в лоб. — У меня, например в центре груди, — я коснулся пальцами её ложбинки между грудями. — У некоторых средоточие силы находится в пупке, — я повёл рукой до низа живота, вызвав томный вдох.

Удалось научить её базовой медитации. От нее уже пойдем дальше. Глядишь, за время путешествия обучу её ставить недурственный доспех, а до этого момента, будем надеяться на артефакты защиты.

Перед сном меня терзало чувство будто, что-то забыл. А едва уснул, ощутил, как под простынь ко мне забирается кто-то теплый, голый и подозрительно похожий на женщину, тогда-то и дошло, что я забыл закрыть балкон.

* * *

Проснулся в одиночестве. Вспоминая события прошедшей ночи, пришел к выводу, что был нежен и провёл экскурсию в секс хорошо. Значит, девушка просто удалилась по своим делам, и моей вины тут никакой нет.

Едва зашел в душ, как ощутил легкий сквозняк. А затем сквозь шум воды донесся стук ноготком по стеклу. Кабинка открылась.

Примерно так и происходило и дальше. Селились мы все так же в соседних номерах. Как-то обозначать наши отношения Дасани не захотела. Ночью отдавалась мне целиком, а днём делала вид, что ничего этого не было. Под вечер исполняла роль прилежной ученицы. Вечерняя тренировка начала включать в себя легкие спарринги, которые потом плавно перетекали в секс.

Когда вернулись на Чеджу, я уже точно знал, у меня будет еще один, уже четвертый наследник.

Глава 7

Император чересчур сблизился с Византийскими. От былого разлада не осталось и следа. Я очень надеялся, что это по принципу «врагов нужно держать еще ближе, чем друзей». Но при случае планировал прояснить этот вопрос у отца Евы.

Ритуал по созданию абсолюта из первого ранга сильно волновал Иванова, и он даже вежливо выждал пока я был занят семейными делами, потом так же вежливо напомнил о нашем уговоре, просто позвонив и спросив, как дела, не обронив ни слова о чешущем его вопросе. Но все люди взрослые между строк читать умеют и писать между них же, тем более.

Наконец, выдался свободный денёк. Ева приобрела здоровый румянец, еще не начала округляться, но уже можно было её везти домой, чтобы по счастливой улыбке родные всё поняли сами.

Оставил жену матери и сестре делиться впечатлениями, сам отправился вместе с императором в его кабинет.

Отношения наши от семейных были далеки. Мы долго смотрели друг на друга, пытаясь уловить температуру, градус недоверия, чтобы грамотнее выстроить диалог.

— Когда солдатика моего возвысишь? — спросил тесть.

— На днях или раньше, — пожал я плечами.

На это правитель лишь хмыкнул.

— Не хочешь стране родной подсобить? А то люди мне уже вопросы задают, мол, мы, смотри, сколько всего делаем, а дочь ты не пойми кому отдал, где плоды трудов его на благо родины?

— А ты, Иван Петрович, ко мне их отправляй. Я им покажу. Могу им графики предоставить, где все в процентах расписано.

— А мне чего такие не дал?

— Так ты не просил.

Снова помолчали.

— Вредный ты, — сказал, наконец, император. — Всё думаешь, я тебя обдурить хочу.

— Доверие обоюдоострый меч, — пожал я плечами.

— Верно говоришь. Нарыли мы кое-какие факты, связанные с тобой.

От открыл ящик стола, достал оттуда папку и бросил мне.

— Шпиёны там. Подножки от других кланов и прочее. Ознакомься на досуге. Чтобы ты не думал, что я о тебе не забочусь.

— Чего надо-то? — вздохнул я. — Скажи прямо.

— Ну так. По мелочи. Одних утопить в нейтральных водах. Других принять на ПМЖ, надоели тут, спасу нет, третьим помочь освоиться в чужой стране.

Честно, думал, шпионский ход есть через кого наладить, но, видимо, чем шире сети, тем лучше.

— Сделаем, — сказал я.

Задачи легкие. Пока что.

— Ты мне вот что скажи, Петр Павлович, с Византийскими взаправду дружбу водишь?

— Взаправду, как ты говоришь, у меня дружба только со страной. Остальное всё… рабочие моменты. Я помню о их, с твоих слов, участии в покушении на Еву. Так что не переживай. Я стар, но еще не выжил из ума.

Я удовлетворенно кивнул. Хотя эта подколка «с твоих слов» явно была лишней.

Перворанговым бойцом оказался двоюродный брат императора. Серафим Егорович Иванов. Он был монахом в монастыре. Все считали его далёким от мирских дел. Но эта самая далёкость не мешала ему быть доверенным лицо правителя и кандидатом в стратегическое оружие массового поражения.

Он с интересом меня разглядывал.

— Все как брат и говорил, — кивнул Серафим. — Я так и знал, что ты нравом на него в молодости похож, потому он тебя терпеть и не может. Прям его молодого в твоих глазах вижу. Это потом трон ему мозги вывернул.

Я на это ничего не ответил. Разумеется, посвящать никого в нюансы процедуры мы не спешили. Сказал лишь:

— Источник дара должен быть пуст, потому вам выделят спарринг-партнеров, нужно будет потратить всё до последней капли.

Полчаса я ему расписывал, что выгореть необходимо, хотя вовсе не был уверен, что выжигание средоточия дара, главный компонент, но практика уже имеется, а рисковать первым рангом ну никак не хотелось. Мне потом как минимум Такеши взамен отдать придется, на что я никогда не пойду.

Затем погрузили Серафима в наркоз и очнулся он уже снова владеющим даром.

— Теперь продолжайте практику. Через пару лет при должном трудолюбии преграда ранга рухнет.

За компанию с ним я поднял еще какого-то старика со второго на первый ранг, в качестве жеста доброй воли, чтоб тесть мне потом пенять не смел, будто я для него ничего не сделал.

А потом подумал-подумал, да и решил, что и Ржевского надо дёрнуть поближе к небесам. Мало ли что, а свой человек на таком посту не помешает. Только всё это провернуть надо тайно.

* * *

Романовы давно переехали в туристический район с пляжными домиками. Слежка за ними была всегда. Бабуля соседка с абсолютным слухом и табуром второго ранга. А с другой стороны дедуля с чуйкой опера со стажем. Ну и обычная дежурная группа охраны, которая особо не высовывалась.

Поэтому, когда появились еще одни наблюдатели, их сразу заметили не смотря на все их предосторожности. Рядом с Костей и Настей стали селиться люди на самые разные сроки. Причем, как обычные туристы, так и семейные пары с детьми, казалось бы, чего такого. Только вот я же к нему в гости наведывался, порой и в невидимости, и чувствовал, что там всегда был одаренный.

Какова вероятность, что несколько месяцев подряд в соседние домики заезжают исключительно владеющие? Очень низкая.

А затем случилось то, чего я ждал давно, у Анастасии появился ухажер. Типаж не самый обычный, кстати, далёк от привычного донжуана средней руки. Одинокий мужчина, вдовец, в меру подкаченный в очках, с легкой щетиной и грустной улыбкой.

Как её четко прочитали, остаётся только в ладоши похлопать. Только потом дошло, что взяли методом перебора.

Пара случайных встреч, и вот он, такой весь из себя «загадашный», и точно не ищущий отношений не выходит у неё из головы.

Если начали окучивать её, значит, скоро и за Костю возьмутся.

Пробив этого дядю по базе, пришли к выводу, что это так называемый «чистый агент». Нигде не замечен, никогда не привлекался, академик, степень по литературе.

— Может, и правда судьба, — сказал мне Костя, когда я ему все выложил.

— Ага. Судьбища. И имя ей Византийские.

Самой Насте объяснять ничего не стали. Если юная женщина себе вбила что-то в голову, будь то влюбленность, финансовая пирамида, секта или другая политическая организация, бороться внешним воздействием с этим почти бесполезно. По большей части давят они на одну боль, и сплетены в мозгах там где-то рядом.

Я почесал затылок.

— Может, его акула съест? — посмотрел на Романова.

— Как это жестковато, — с сомнением протянул он.

Я тяжко вздохнул.

— Может, избить его у неё на глазах? — уже он посмотрел на меня.

— Ага. Рабочий метод привязать её к нему еще сильнее.

— Мы можем переехать, — заметил он.

— Только что это поменяет? Не этот, так другой появится.

Снова погрузились в раздумья.

— Точно! — моё лицо озарила зловещая ухмылка. — Мы ему привезем жену и двоих детей.

— Тогда она в мужчинах разочаруется раз и навсегда.

— А нефиг нами очаровываться, — наставительно протянул я. — Ну тогда будем доказательства искать. Рано или поздно наш Штирлиц допустит ошибку.

* * *

Род цвёл. Разрастался буквально на глазах. И от этого ощутимо менялось поле силы. Причем, я разговаривал с отцом. Он, так же, будучи главой рода ничего подобного не ощущал. Поговорил с Лао Юйем. У них вовсе два человека. Но и тот не чуял колебаний. Даже Минхе, казалось бы, женщина должна быть более восприимчивой к подобным вещам. Но нет, тёща заверила меня, что такого плотного контакта с силой рода не имеет.

Греясь в предрассветных лучах, я ощущал зов рода, вместе с тем постигал суть своей стихии. Было в этом всем нечто лавкрафтианское, не ужасное, нет, в том плане, что контакт происходит с неким объектом, и ты даже не понимаешь сути этой структуры, обладает ли она разумностью или это ты уже натягиваешь ей антропоморфные черты. Осмыслять подобное, конечно, не как на контакт с Ктухлху выходить, но именно свихнувшимся моряком, что вслушивается в зов твари с глубин я себя и ощущал.

Спасибо хэнё, выходя в море поутру, они меня не тревожили. Все же с пониманием здесь тётушки.

В голове были безумные идеи. Возникла мысль, что с помощью ментальных

талантов Доры можно помочь развивать способности меня и Романова. По крайней мере, как живой томограф попытаться её приспособить. Чтобы она чувствовала хотя бы усиление сигналов или их одинаковость, условно, если будем тренировать способности Кости видеть будущее, сигнал должен быть схож.

В общем, идея сырая. Надо тестировать. А для этого не мешало бы, наконец, сдружиться с будущей женой. Иначе ей и женой не стать. Причем она неоднократно делала шаги в мою сторону, а я всё занят был.

Начал с банального. Пригласил на свидание. Вот так просто. Для начала сводил в ресторан. Хотелось посмотреть на нее в вечернем платье.

Всё же пышность фигуры Доры давила на первобытные инстинкты так, что я несколько раз уточнил, не использует ли она свои ментальные способности, отчего она каждый раз краснела и, смеясь, отвечала, что нет. И я видел, говорит правду.

Необычных мест, где бы я не был с девушкой тут осталось немного, потому вышел с ней в море на небольшой, не парусной яхте. На парусной беседы особо не выйдет.

Оделись потеплее и вышли вечером, чтобы застать закат.

— Хочешь порулить? — предложил я.

— Конечно, — улыбнулась девушка.

Мы плыли, пока огни острова не перестали быть видны.

Солнце начало садиться, разливаясь по воде жидким огнём. Горячий шу пуэр дымился в двух крышках от термоса. Дора прижалась ко мне и сказала:

— Ну наконец-то. Я уже начала думать, что ты про меня забыл, — призналась она.

— Тебя забудешь, ага, — усмехнулся я.

— Я буду четвертой, это возмутит общество, — сказала Дора. — Может, устроим тихую свадьбу? Устала от этих больших церемоний. Хочется просто собраться всем вместе. Только родственники.

— Как пожелаешь. Я и сам истощен пышными празднествами.

— Но пошел бы на еще одну? — повернулась она.

— Если бы ты захотела, — пожал плечами.

Рассвет застал нас всё в той же позе, сидя в обнимку. Я жадно гнался за познанием сути своей стихии, и, видимо, Дора это ощутила.

— Ты так торопишься, — сказала она. — Будто за тобой гонятся.

— Возможно, так и есть. Я слишком многих приобрёл, чтобы терять их.

* * *

Свадьба прошла в тихом семейном кругу. Впрочем, все равно было весело и уютно, что ли.

Отец не уставал подстебывать Двужилина, который пытался от него бегать весь вечер. Но территория была маленькая, так что папа его настигал.

Первую брачную ночь решили провести в новом доме. Большой особняк, подземным помещением. Крыло для слуг, женская и мужская половина. И отдельно гостевое крыло. Дворик с детской площадкой и помещение охраны на входе.

Дора определенно заняла совершенно особое место в моём сердце. Её объёмная грудь, огромная задница, большие ляшки, и кубики пресса, проглядывающие сквозь животик, это невероятное комбо, я такой фигуры ни в одно из миров не встречал.

* * *

Какой-то мой недоброжелатель после свадьбы с Дорой начал волну осуждения. А может, она зародилась стихийно. Терпеть подобную херню я не стал, в первую очередь из-за жены. Я то и не такое в свой адрес слышал.

Но с кем эти скоты решили тягаться?

В ответ я тут же пробил информационный хук. Всплыл в инфополе один бастард известного рода. Любовница другого. Намёк все поняли быстро. На фоне их, я был идеальным семьянином, образцом для подражания. Голоса осуждения стихли быстро. Лицемеры.

Дела не давали мне в полной мере насладиться семейной жизнью. Каждый день я пробирался в дом ухажера Анастасии в поисках доказательств. Его звонки пасли. Но никаких ошибок он не допускал. Говорил только с мамой и парой друзей и даже намёков на кодовые фразы не было. Дневников не вёл. С работодателем не связывался. Я на самом деле заподозрил, что перегнул, похоже, ошибка. Реально мужик отдыхать приехал. Даже ребята, что тщательно исследовали весь его мусор не нашли хоть какого-нибудь спаленного уголка от фотографии. Хоть сам за ней приударяй, чтобы отбить у этого гада.

Я сидел, задумчиво глядя в окно на полную луну, когда сзади ко мне прижалась Дора.

— Что на этот раз тебя тревожит?

— Да не могу ухажера Насти на чистую воду вывести. Редкий профи попался. Я таких только в фильмах видел. Психопат настоящий.

— Чем-то на тебя похож? — спросила, и было слышно, что улыбается.

Ответить было нечего. Я бы, пожалуй, на его месте исполнил всё с такой же педантичностью.

— Давай я его покачаю, — предложила Дора. — Я неплохо наловчилась. Знаешь, успокаивать беременных женщин та еще задачка. Расшатать профи после этого кажется легче легкого.

— А если добавить ему курс лечения от доктора Хо Юри, то и вообще, — загорелся я идеей.

— А теперь, когда мы решили проблему, можно мне в кровать моего мужа, а не лидера клана.

* * *

Одновременно с этим Семеон Архонтович Византийский решил проверить верность Романова. Какую он ему мог дать задачу? Конечно, навредить мне. Эдакая вилка, а то мало ли, вдруг, вы там, и правда, сдружились, сволочи такие. Иж чего удумали.

Причём задание еще такое тупорылое. Добыть дубликат ключей от моего кабинета. Я в глаза их не разу не видел и в руках не держал. Никому и в голову зайти туда не придёт, это раз, взять там нечего, это два, входная дверь ни разу не преграда для профи, это три. В общем, выпросил себе Костя что-то более близкое к реальности. И поручили ему добыть фото малышей наследников. Вот тут у меня уже желваки заиграли. Понятно, что никакой практической ценности у этого нет, но сам факт. Захотелось сразу истребить род Византийских, оставив только ветвь моего старого товарища Иллариона.

Отфоткали чужих детей. Благо на базе в Муиндо семейных пар уже было в достатке.

Семеон Архонтович как любой нормальный уголовник… ой, простите, аристократ, сразу начал наглеть, ему нужно было повязать Романова кровью. Сначала он поручил отравить моего охранника. Не проблема — разыграли спектакль. Куда дело шло, я уже понял, а Костя вот нет. И когда Семеон сказал что-то подсыпать моей беременной жене, я не удивился.

Старый упырь. Ни че. Ни че. Я ждать умею. Как только жахнет, тебя первым резать пойду. Пенёк чахлый. С трудом удержался, чтобы не поехать и не вскрыть его во сне от пупка до горла.

Романов отказал, он киллером не нанимался. Византийский отнесся с пониманием, и поручил более безобидное — план базы и данные, что это у нас за новое такое подразделение с особым допуском секретности. Видимо, расчёта на убийство и не было. Опять же, хорошо читают типажи. Есть там грамотный спец.

План отдали. Его как бы и так с высоты видно. Скрывать особо нечего. Разве что чуть больше деталей добавили. А по подразделению и вовсе полный официальный доклад разложили. Оно на то и из шпионов состоит, что про него и так всё всем известно, даже больше, чем мне. Я за ними не слежу, там есть кому пинков раздать. Кстати, раз люди не наши, их гоняли в хвост и в гриву так, что наши парни только открещивались, не желая туда попасть.

Проверку Романов прошел и ему даже пообещали что-то еще рассказать.

Тем временем ухажёр Анастасии дозрел. Медленное воздействие рецептов Хо Юри и ментальных способностей Доры сделали своё дело. Причем, совсем не так, как я ожидал. Думал, он просто ошибку допустит, а реально влюбился в Настю и выдал ей как на духу всю свою подноготную.

Шпионские страсти, мать их за ногу.

Чтобы не подставлять агента, начали потихоньку убирать воздействие, опять же, чтобы он не почувствовал. А потом еще и почистили его дарами, дабы анализы не выдали приём лекарств, о котором он и не в курсе.

Затем ввели в игру другого ухажёра. Который просто и без затей ввалился к донжуану в домик, отхерачил его и сказал, что убьёт и выбросит в море, если он подойдет к Насте. После чего агента отозвали. Ибо новый ухажёр был Доджон.

Потом Романовой всё, конечно, объяснили. Перетерпели истерику и вроде замирились.

— Ну всё, значит, — сказал я. — Женить вас надо. А то вон заселилась тут недалеко одна крупнокалиберная дама. На её фоне даже моя Дора худышка. По чью душу гостья?

Уши Кости начали краснеть.

— Ну люблю крупных и чего? — уставился он на нас.

— Да ничего, — пожал я плечами. — В этом бы не было проблемы, если бы у тебя глаза не загорелись, когда я тебе о ней сообщил. И если бы ты не захотел сходить посмотреть на эту агентку.

Он отвёл взгляд, а Настя засмеялась.

— Решено, — хлопнул я в ладоши. — Женитесь в один день в целях оптимизации бюджета. А то на вас пока одни расходы, доходов ноль.

— И на ком? — осторожно уточнил Костя.

— От сердца отрываю брат. Должен будешь по гроб жизни. Я её мысленно уже… в общем, акция, вступаете в мой клан и получаете супругов бонусом двух по цене одного.

* * *

Миён Халла, с позывным «дикая кровь», досталось мне фактически случайно от брата Джи-А, но была очень нужна и важна для будущей силы потомков. Это ультимативное оружие. К тому же её дикая красота влекла меня. Я уже давно считал её своей, но лидер клана на то и не принадлежит сам себе, что принадлежит клану. Её кровь усилит способности потомка и хороший провидец им будет нужней очередного боевика, пусть он хоть трижды станет абсолютом.

— Ты уверен? — спросили у меня, Клим, Джи-А, Аоки, Дасани и Дора, Рима, Ёна и даже Карина с Лавандой, с которыми я общался меньше всех. Но женщины гнездуются быстрее мужчин, так что за клан переживали все еще похлеще моего, так что и ответ перед советом семьи мне пришлось держать.

— Уверен, — кивнул я.

Пусть этого и не было в долгосрочном планировании, но озарение явно пришло не спроста. Да и не так критична ошибка в этом вопросе. Это всё собственнические инстинкты аристократии.

Глава 8

Ма Ри На уже была беременна, это я сразу почувствовал, как только вошел в дом. На это дело у меня выработался особый слух.

— Поздравляю, — сразу же объявил я.

Пару секунд они все недоуменно переглядывались, а потом дошло, и на Ма Ри Ну обрушился шквал торжествующих воплей. Она общей радости не разделяла, сидела как подушкой пришибленная. Лишь когда Мальта пощелкала пальцами у той перед лицом и сказала: «Сделай мужчинам чаю», Ма Ри На опомнилась, и заторможенно кивнув, расцвела рассеянной улыбкой, совершенно механически сделала требуемое и уселась у окна.

Мы вышли на веранду.

— Как тебе Ма Ри На, не шалит? — спросил я.

— Нет, — улыбнулся Доджон. — Удивительно, но моя работоспособность высока как никогда. Я даже физическими нагрузками занялся и в первые в жизни увидел от них эффект.

— То ли еще будет, брат, — улыбнулся я.

А Доджон замер, вглядываясь в моё лицо.

— Ты же видел Настю Романову, что про нее скажешь?

— Эм… симпатичная, наверно. Не знаю.

— Узнаешь. Если вы, конечно, не против.

— Я не против, но с Мальтой стоит обсудить.

— А с Ма Ри Ной?

Он лишь отмахнулся.

* * *

Двойная свадьба Романовых прошла как закрытое мероприятие. Строго готический декор. А в СМИ «утекли» кадры тайной сьёмки, на которых всё случившееся напоминало мрачный ритуал. Реноме опасности Романовых нужно было не только поддерживать, но и развивать до тех пор, пока к императору уважаемые люди не придут с вопросом: «А чего это зятёк твой с этими порождениями тьмы якшается?». Вот это и будет отсечкой, на которой стоит остановиться. Значит, на самом верху поверили и укоренили у себя в умах эту мысль, значит, все остальные и подавно.

* * *

Пока четыре беременные женщины пофыркивали друг на друга, курсируя по дому и передвигая друг за другом чашки, я выполнял долг главы рода.

Неждана и Дарина рубились на «камень, ножницы, бумага» до двух побед. Счет был уже десять одиннадцать в пользу Нежданы. И вот наконец, она выбросила ножницы, а сестра бумагу.

— Поздравляю! — сказал я и потащил победительницу в спальню.

* * *

На столе лежали материалы миссии. Очень важная задача требовала тщательной подготовки. Шесть беременных женщин окружили разложенные бумаги как хищники раненое травоядное.

— Книга рода? — спросил я.

— Есть! — положила на нее руку Джи-А.

— Актуальный реестр дворян?

— Есть!

— Список российских имён?

— Есть.

— Начинаем! — объявил я. — Отсюда никто не выйдет, пока мы не определимся.

— Я уже есть хочу, — сказала Ева.

— И я.

— И я.

— И я.

— И я.

— И я.

— Тогда нам нужно поторопиться, — сказал я, уже не так уверенный в своей безопасности.

* * *

В честь дядьки, прадеда, прапрадеда и мамы назвал четверых детей. Остальных отдал на откуп матерям. Получился Клим, Добрыня, Деметриус, Мира, Ксюша, Зоряна и внезапно Соён. Такое вот самое банальное корейское женское имя. Я пытался спорить, но шесть женщин собираются в одного десептикона и ничего ты с этим не сделаешь. Как неодаренный не одолеет торнадо, что вобрало в себя шесть вихрей.

Годы полетели быстро. Детишки пошли один за одним.

Не буду скрывать, на первом глаза заблестели. Но там свет ярко светил, да и соринка попасть могла.

Более того, Минхе пришло письмо от целителя Хо Юри, с просьбой о зачатии ребенка крови Благих. Она надеялась, что её лекарские способности и наши родовые сыграют. Об этом мне сообщила Джи-А. На совете семьи решили, что такая своеобразная капсула рода на сомообеспечении не помешает. А когда ребенок ребенок вырастет и если захочет стать частью клана, то так тому и быть. Ну мне не жалко, как бы. Две недели с Хо Юри прошли замечательно. Никогда бы не подумал, что строгая и скромная лекарка на самом деле та ещё оторва в постели, ну и гибкость у нее, моё почтение.

В других сферах то же всё было хорошо. Сеть школ росла. Появился сайт. Пошли первые записи кросс-турниров.

В подземном комплексе с помощью Романова был почти готов опытный образец. Правда, провидца все же пришлось там запереть, чтобы он начал выть от тоски по семье и сводимый с ума ученными и их изощренными угрозами, наконец, оформил прорыв в даре.

Сложная и дорогая конструкция заставила нас шагнуть за пределы привычных инженерных рамок. Псевдоскелет и всевдомускулы из новых полимеров позволяли достичь неведомой раньше гибкости и маневренности шагачей. Оставалась проблема с теплоотводом. Все же сокращение псевдоволокон излучало немало тепла. Тогда решили идти по двум веткам для одаренных и для неодаренных. Первым и не нужно это охлаждение, сами охладятся, особенно, если ветряной или ледяной табур. А вот неодаренные будут терпеть на себе еще несколько лет, пока не подберут новое соединение. Разработка шла дальше. Откладывать эксперементы над людьми было больше нельзя. И вот тут вставал вопрос этики.

Кто будет первыми подопытными?

Конечно, хотели сами ученные. Да и я, как человек с повышенной выживаемостью тоже горел желанием. Но нельзя. На нас ответственность.

В ход пошли приговоренные к смертной казни. В этом мире есть «прошение об искуплении». Вполне официальная форма заявления, в которой заключенный вверяет себя и свою жизнь в руки государству. Их в своё время отправляли на первые урановые разработки, медицинские открытие проложены по их телам. Так что и мы решили воспользоваться этими же людьми.

Электрическая центральная нервная система по сути являлась дубликатом с человеческой, но без своего центра, что позволяло их синхронизировать.

Первые же тесты показали несостоятельность этого подхода.

При попытке подключения человек под кодовым именем Первак схватился за голову и начал орать. Образец «Голиаф 0» стал метаться по бронированному ангару, а затем они синхронизировались, и стали биться в судорогах, умерев одновременно.

Начался перебор факторов. Было не ясно, что именно пошло не так. Женщина так же погибла. Затем все же создали центральный нервный узел, аналог мозга, наметились проблески и случился первый контакт.

Восемнадцатилетний Митяй навсегда вошел в историю. Он первый, кто после месяца коммы смог все же состыковаться с псевдоплотью шагача. Нейроинтерфейс работал. Руки и ноги у них подергивались одинаково. А когда парень перед смертью открыл совершенно пустой взгляд, меня до дрожи пробрал наполненный жизнью взгляд глазных камер «Голиафа-23».

В ночь после этого я сам баюкал детей, пытаясь выгнать из памяти эти кадры, заменить их лицами сонных малышей.

В ходе экспериментов мы уперлись в стену. Стало совершенно очевидно, что сформировавшаяся психика не способна контактировать с нейроинтерфейсом. Может, через тысячу попыток, мы бы нашли какую-то чистую душу, но чтобы к тому моменту осталось от наших душ?

Нужно было что-то менять, ведь экспериментировать над детьми я не собирался.

И тогда мы насели на Романова, который сказал, что нужно собрать совет инвесторов, но только с острова, чтобы обсудить этот вопрос, ровно через сорок три часа.

Привыкшие к его очень фрагментарному виденью, и вместе с тем верному, мы лишь пожали плечами. Я разослал приглашение тем, кто был на острове.

* * *

Сунг Кан недавно отметил свой тринадцатый день рождения. Будучи уником он с оптимизмом смотрел на будущее. Да его пластиковый табур единственный в мире. С одной стороны, сложно быть первопроходцем, общие принципы владения даром не всегда работали. С другой, чтобы он не сделал, все равно будет первым. И потенциал безграничен.

Парень уже научился неплохо прятаться благодаря своим способностям. Вокруг там много пластика, что на его фоне очень удобно затеряться, превратившись во что угодно из окружения.

— Эй, — сестра положила ему руку на макушку.

— Что, Кёнхи?

— Хватить витать в облаках. Завтракай и на тренировку.

— А ты куда?

— По делам.

— Что у тебя за дела вечно у той горы? Вы там своим советом твори какие-то чары?

— Не твое дело.

«Ох зря ты это сказал, сестричка», — внутренне оскалился Сунг.

Охрана грузила странные кейсы в багажник. Конечно, подросток не мог знать, что некоторые материалы скупают чуть ли не по граммам, чтобы не вызвать подозрений и возят в ручную, из других стран, дабы не было цепочек ведущих к какому-либо производству.

Сунг заскочил в салон. Лет на пол и принял цвет темного пластика, слившись.

Долго они ехали по холмистым дорогам то вверх то вниз, затем коптили в гору. После началась выгрузка. Когда машина опустела парень выскользнул, и пошел за группой.

Спустя полчаса он увидел, что охрана оставила кейсы и сестру у кустов.

Но спустя десять минут ожидания зелень расступилась. В скале открылся проход. Кёнхи что-то сказала двум охранникам и прошла внутрь.

Они схватили верхний кейс и двинулись за ней. Сунг рванул контейнерам и свернувшись калачиком, представил, как его окружает такой же материал. Конечно, вряд ли вышло повторить, но получился бокс квадратный и с ручками, о чем еще может мечтать простой исполнитель.

Спустя пять минут его схватили.

— Ох!

— Этот тяжелее всех.

Оказавшись на складе, он долгое время разглядывал ряды кейсов. Потом нажал подсвеченную кнопку, на случай как раз таки, если кого забудут в помещении и вышел в осветленный коридор.

— Вау, — невольно протянул он. «Что это за место?» — пронеслась в голове мысль.

Он осторожно шел по белоснежному проходу.

— Эй! — окликнули его, и подросток весь похолодел. — Костюм или халат!

Он обернулся, видя, как мужчина в очках дергает себя за ворот.

— Ты из новеньких да? Лопатинский?

Парень отчаянно закивал головой, и как случалось уже пару раз, вдруг перестал контролировать свой язык.

— Полимерный халат, — он протянул руку за спину и вытащил только что созданный белый мягкий халат из неопределенных материалов. — Не слишком удобный. Хотел другой взять.

— И бейдж! — дернул на себе ламинированную карточку мужчина.

Парень сделал вид, что роется в карманах и вытащил такую же, удивляясь сам себе как так быстро под адреналином создал.

Мужчина уже потерял к нему интерес, и Сунг выдохнул, ведь никаких деталей на бейдже не возникло. Он потратил добрых полчаса, чтобы научиться играться с цветами пластика и изобразить нечто похожее на настоящий бедж.

«Сунг Кан. Стажер-универсал. Доступ категорий А-1.Б-1. В-1.Г-1. Д-1».

Он проходил по коридорам, здоровался с немногочисленным персоналом и сверял полученное. С первого взгляда и не отличишь, очень уж удачно вышло.

Он уже понял, что это тайная лаборатория. Но вот Сунг увидел сестру, и развернувшись впился глазами в первую попавшуюся дверь. Судорожно тыкал в кнопку, но злая система безопасности лишь мигала картоприёмником, не желая его пускать, но тут дверь раскрылась, и он хотел втиснуться туда. Явно русская женщина с большой… большими возмущенными строго на него уставилась:

— Куда⁈

— Там моя сестра, — панически зашипел парень, — Прошу дайте спрятаться. Она меня убьёт! — как на духу выдал он, не думая в этот момент вообще не о чём.

Тетушка лишь бросила взгляд на движущуюся процессию, увидела халат и бейдж с доступами.

— Через две минуты, чтобы вышел, иначе за шкирку выброшу, — пригрозила она. — Здесь подожду. Как они уйдут, постучу.

— Спасибо, спасибо, — зашептал, он, схватил женскую ладонь и обсыпал поцелуями.

— Дурак, — выдернула она руку, уже почти смеясь, а парень скрылся в ангаре.

Едва залетев туда, он замер. В свете дежурной лампы исполинское стальное чудище выглядело всего лишь спящим гигантом. Будто цельнометаллический потомок богов из мифов.

От увиденного ноги перестали слушаться, вместе с тем он шел на подгибающихся коленях и с каким-то первобытным благоговейным трепетом коснулся исполина.

Дрожь постепенно стала сходить на нет. Он понял, что это всё не сон. И тут увидел свисающую на кабеле штуковину. Коснулся её, и гигант будто бы задышал. Хотя была тишина ничего не изменилось.

Раздался стук в дверь. Сунг вертел в руках непонятный полушлем с проводами, осознав, что это надевается на голову.

Дверь открылась, когда он уже напялил её на себя.

— Замри! — только и успела крикнуть женщина, когда весь мир окрасился в яркую вспышку.

* * *

Такой разгневанной Кёнхи я еще не видел. На полном серьезе думал, что кто-то пострадает. И Доры рядом нет, чтобы успокоила её.

Погасить приступы помогла лишь смекалка.

— Госпожа Кан, — предельно официально сказал я. — В гневе вы меня заводите.

— Что? — посмотрела она на меня, и как-то разом растеряла весь боевой запал, а в следующий раз, когда гнев снова на неё накатывал, вспышка быстро прекращалась, девушка начинала немного краснеть и коситься в мою сторону.

Удивительный случай с её братом, спровоцированный предвиденьем Романова открыл нам дорогу для новых экспериментов. Сунг сначала запаниковал, и чуть не убил себя шагачом под своим управлением, но потом всё прошло хорошо.

Дети отлично подключались к нейроинтерфейсу. Только вот не могли управлять. «Не хватало воли» — это формулировка из отчета, если что. Ментальная сила, или типа того, у них слабая. А вот подростки уже могли рулить. А это значило, что придется растить пилотов с детства, а это несколько дольше того, на что я рассчитывал.

Мне не сегодня, так завтра их в бой вести. Детей никто не отпустит. Начались поиски закономерностей и корректировка нейроинтерфейса под взрослого.

В итоге я решил испытать на себе, если почувствую, что мозги плавятся, хотя бы смогу исцелиться.

Едва напялил «шлем», ощутил укол в висок. Подключение пошло. Я буквально видел, как сознание летит по тоннелю. Казалось, это длиться вечность и миг одновременно. Полный рассинхрон восприятия.

Я на всякий случай пустил целительную волну, а потом меня накрыло вспышкой боли.

Я ощущал два тела. Мозг разрывался. Очередная вспышка исцеления прошла незаметной, словно просто световой выброс без целительных свойств.

Попытка осознать переощутить себя железных дровосеком впивалась в мозг стальными штырями. Лекари подскочили со всех сторон и начали вливать в меня свою силу.

Я захрипел от боли. Мир растворился в ощущении того, что голова разрывается.

Когда открыл глаза, картинка проецировалась в сознание с двух пар глаз. Сразу замутило.

— Закрой глаза, — раздался голос Сунга. — Сначала научись чувствовать. Раздели себя и Голиафа. Потом научишься смотреть.

— У меня получилось? — осторожно спросил я, вовсе не уверенный в том, что еще жив.

— Да. Хотя… ты помнишь, как тебя зовут?

— Конечно! Наполеон, я торт и полководец!

— А?

— Снотворного ему, — раздался голос лекаря.

— Шучу, шучу, — воскликнул я и выставил руки, услышав металлический скрежет и чей-то мат. Видимо, дернулся и шагач, хотя я этого и не ощутил.

— Арс Благой, — спокойно сказал, окончательно успокаивая людей.

— Это ничего не доказывает, — не согласился со мной подросток. — В общем, мозги твои сильно пострадали. Поэтому с тобой общаюсь я, чтобы не грузить тебя научной чепухой и не перегружать, типа. Ну и я уже был в твоей шкуре. Сначала выйди из… ну в общем, вашей научной дребедени.

— Э-э-э.

— Ваша наука тут не работает. Я пытался по такой дороге идти, и не мог управлять. Это типа выше цифр и формул. Сечешь?

— Э-э-э.

— Дай своей машине имя. С этого начнется ваше разделение.

— М-м-м. Ну допустим Бардак.

— Отлично. Отлично. Ща ты поймешь, о чем я толкую. Колу этому господину!

— Э-э-э.

— Нужна первая точка разделения, чувак. Сначала вкус. Дальше проще рассинхрон пойдет. Врубаешь?

— Угу.

И действительно. Я научился разделять, когда меня трогают, а когда бьют кувалдой в корпус шагача. Затем обучился смотреть. Это оказалось самым сложным.

Можно было либо одно из зрений делать полупрозрачным, либо переключаться на какое-то одно, либо экран на две половины. Это было непросто, но все же настройка удалась.

А потом пошло управление. Это как учиться ходить заново, только без боли в мышцах.

День за днём я осваивал машину, чтобы потом помочь в ней разобраться другим.

Мы стали брать парней и девчонок прямо с академии. Девять из десяти все же подключались к шагачам. Хотя не без последствий. Несколько человек сошло с ума. Остальные отделались смертью мозговых клеток равной карьере профессионального бойца, что при наличии лекарей и моего вмешательства гойле Благих было не слишком критично. Темп нейродегенерации были бешенными лишь поначалу. Потом, наоборот, мозги пилотов начинали походить на по структуре на мозги докторов наук, что, последних немного уязвляло.

Теперь осталось из базовой модели сделать боевую, подготовить пару десятков подразделений. Теперь я спокоен. По крайней мере, спокойнее, чем был до этого.

Ох и сюрприз же ждёт тех, кто первыми вынудит нас использовать Голиафов в бою.

Глава 9

Открылся мой первый бойцовский промоушен. Чтобы определить чей же стиль лучше. Затем на этой волне споров среди фанатов я запустил школу смешанных единоборств. ММА начало свой неспешный разбег по планете.

Постепенно открывались региональные промоушены. Именно они будут питать мою организацию. Оттуда чемпионы станут уходить ко мне. За лучшие бои вечера я ввел бонусы в пятьдесят тысяч. В общем, копировал схему полностью. И она работала.

Такеши очень сильно помог популяризировать направление в Японии. Азиаты совершенно по-своему сходили с ума по каким-то вещам. Есть у них в крови эта страсть к поклонению. Поэтому они самые лучшие фанаты.

Постепенно Такеши начал сходить с ума от административной нагрузки. Передал все дела заместителям, и вернулся на Чеджу. Заново принёс клятву как простой слуга, и сказал, что не вернется на роль лидера клана пока не обучится всему, чему не успел. Он мечтал получить черные пояса по всем дисциплинам.

Я же уехал в Сеул, играть марионетку принцессы Сорей, как и обещал ей на свадьбе. Всё прошло быстро. Вспоминать там особо нечего. Девушка она крайне коварная, и её таланту разыгрывать представления из аристо остается только позавидывать. Я куда топорнее. Ну мне это всё и не особо интересно, по крайней необходимости вынужден заниматься.

На острове тоже закручивались интересные дела. Кто-то взращивал клан Квон. Крепкие середняки, которые никогда особо не цеплялись корнями за остров. Разлетались по азиатскому региону, а сюда возвращались для спокойной пенсии. В совет даже входили пару сотен лет назад, правда, ненадолго.

И вот растут как на дрожжах. Становятся настоящими монстрами по местным меркам и источники их богатства отследить не удается. Просто дела прут в гору. Везде. Разумеется, в такую удачу не верилось.

Кто-то растил большой триггер. Противовес. Только вот кому? Мне лично или всему совету? Если первое не так страшно, если второе, это уже проблема. В игру включились большие дяди. Быть может, даже родом из столичного дворца. Недругов у всех хватает, а у меня и подавно.

На этом фоне решение закрыть вопрос с Такеши выглядело не поспешным, нет, оно давно запоздало, и потому казалось несвоевременным. Но всё же этот разговор давно назрел и даже перезрел. И когда ученик выиграл очередной турнир, я вручил ему черный пояс по всем трём дисциплинам.

Мы отлично проводили вместе время. Много тренировались. Общались.

А потом я всё же решился, но для моральной поддержки позвал Джи-А. Она только недавно снова забеременела, так что отпускать её от себя не хотелось.

— Ну вот и всё, — сказал я. — Я многому тебя научил, мой дорогой ученик. Всему, что знаю сам. Дальше тебе поможет только опыт. Я освобождаю тебя от клятвы. Ты больше не имеешь отношение к роду Благих. С этой секунды ты принадлежишь только самому себе. Между нами не осталось никаких долгов и обязательств.

— Вы изгоняете меня? — замер с открытым ртом Такеши, неверно поняв куда дует ветер.

— Нет, — покачал я головой. — Ты сам уходишь. Уходишь, чтобы стать сильнее и выполнить последнее задание. Вернешься ты совсем другим человеком. И если все еще захочешь вступить в мой клан, я приму тебя, но уже на совсем других условиях. Как равного.

— Как равного? — свела в непонимании брови Джи-А.

— Что мне нужно будет сделать, господин?

У девушки мыслительный процесс запустился, а вот парень пока даже не понял, к чему я виду.

— Я дам тебе пятьсот тысяч рублей, — сказал я.

Такеши сощурился и напрягся, что-то это ему напоминало, но он не мог вспомнить, что именно. Я бросил мимолетный взгляд на Джи-А, она всё осознала и застыла в немом изумлении, закрыв рот ладонью.

— У тебя будет два года, чтобы любым способом получить герб свободного рода. Условие только одно, это должно быть не на Чеджу.

— Что⁈ — выдохнул парень.

— Если не успеешь, не возвращайся. На этом наши пути разойдутся навсегда, как бы печально это не было. Значит, я в тебе ошибся.

— Я все сделаю, господин, — еще не до конца осознавая сказанное, слегка поклонился бывший ученик. — Какие-нибудь наставления?

— Постарайся не убивать детей и женщин, это не наш путь. Впрочем, ты и так это понимаешь. Будь собой, друг. И тогда мы точно снова увидимся.

* * *

— Будешь скучать по нему? — спросила Джи-А, когда мы остались вдвоём.

— Конечно, — не стал я отрицать очевидного. — И вся лишняя энергия достанется тебе.

— Так, парню надо помочь, — тут же ринулась она к выходу из дома.

Но я схватил её за руку.

— Стоять.

— А если серьезно? Что теперь делать?

— Теперь не знаю. Он ведь на полном серьезе решил выполнить поставленную задачу. Но по вашей с ним излюбленной привычке, не пользоваться при этом головой.

— Не поняла? — уткнула она руки в боки.

— Ну вот смотри. Представь себя на его месте, не так давно это было. Допустим, я даю тебе такое же задание, что ты будешь делать?

— М-м-м. Поеду в Сеул. Устроюсь наёмницей на пару быстрых контрактов. Ранг у меня высокий. Просить буду ниже рынка. Получу первые подъемные. Открою небольшой бизнес и поеду в какой-нибудь из регионов возможностей. Азиатский, наверное. Макао там или Шанхай.

— Я про это и говорю, — постучал я её пальцем по лбу. — Эта штучка вам только для красоты. Точнее тебе для красоты. Лицо великолепное. Лучше в жизни не видел. А Такеши башка вообще не нужна, получается.

— Да что не так?

— Ты кто?

— Джи-А. Твоя жена. Приятно познакомиться, — протянула она ладонь.

Я начал злиться. Но все же взял в себя в руки и терпеливо стал наводить её на нужный след.

— Так, — кивнул. — А если ты все еще слуга, я тебя освобождаю и говорю, иди куда хочешь.

— Я становлюсь Джи-А Чон. Проще всего выпросить герб у матери и отпочковаться. Два дня уговоров, и я выполнила задание, — сказала она и глаза её расширились от понимания. — Он же Обата и Асакура. Ему не надо выбивать себе герб силой, у него их и так два. А он поедет и будет пытаться два года… идиот! Какой же он дурак!

— Да. Он вообще несообразительный. Не то что ты.

— Арс! Ну это же издевательство.

— Мозгов нет, считай калека, — пожал я плечами. — Зато вернется возмужавшим.

— Надо ему подсказать.

— Не смей! — покачал я головой.

— Может, он догадается?

— Я бы на это не надеялся.

Конечно, я лукавил. Он наверняка сообразит на первой же остановке. Я ведь прекрасно помню ту дорогу из дома. Как только садишься в поезд, мозги начинают работать. Шок от новости пройдет, он всё поймет, но не захочет возвращаться. Просто потому, что это серьезный вызов. Способ сильно вырасти.

* * *

— Дом окружают вооруженные люди! — взволнованно проговорила Джи-А.

— Твою мать, — скривился я. — Такеши дурак. Мы же еще официально всё не оформили. Черт! Быстрее в сейф, там сверху бумага на его исключение.

Девушка вернулась с гербовым листком буквально через минуту. Я быстро поставил дату, подпись, вылили воск и продавил печать.

— Стой и дуй, пока не высохнет. Я пойду поговорю с гостями.

Две группы перекрыли улицу с двух сторон. Еще десять человек стояли кучкой, а перед ними двое. Европеец постарше с грубой щетинистой рожей и азиат помладше с вздернутым подбородком.

— Утро доброе, господа. Чем обязан? — лениво осведомился я.

— Мы пришли вернуть наше по праву и стребовать компенсацию. — выпалил тот, что моложе. — Мои люди погибли при нападении вашего человека. Объяснитесь!

— У благородных принято сначала представляться, — почти выплюнул я.

Лицо мальчишки исказилось от гнева. Он сжал зубы, но все же проговорил:

— Я Фатсо из рода Квон. На наше поместье было совершенно нападение вашим человеком. У нас есть записи. Была украдены ценные бумаги, которые просто сожгли! И большая сумма денег. Я требую…

— Требовать ничего ты права не имеешь, — тяжело вздохнул я. — Все, что ты говоришь, полная чушь, к которой я никакого отношения не имею. Это называется клевета.

— Да как вы… да как ты смеешь⁈ — заорал парень.

— Предлагаю пари. Если ты солгал, вытрешь мои туфли трусами своей невесты. Или дуэль без мести рода? Как тебе вариант?

— Что за бред?

— Испугался? Значит, я всё же прав!

— Заткнись!

— Господин, — положил ему руку на плечо европеец, который, похоже, начал что-то подозревать.

— Согласен! — выпалил Фатсо.

— Что ж, — расплылся я в улыбке. — Какие ваши доказательства?

Тут же подскочил воин с планшетом. Запустилась запись. Такеши даже не скрывался от камер. Не было на нем ни маски, ни перчаток. В открытую вырубил охрану. Разнес стену дома и вошел внутрь.

— Знаете этого человека? — с нескрываемым превосходством на лице спросил наследник рода Квон.

— Да. Это мой бывший слуга.

— Что значит бывший⁉ — даже отшатнулся сопляк.

— То и значит. Он больше не часть рода. Нас ничего не связывает. Я отпустил его. Видите этот шрам на скуле, — показал след недавнего спарринга, который просто не успел свести. — Это можно сказать был последний аккорд нашей дружбы. Когда слуг больше ничего не связывает, они могут высказать всё, что носили в себе. И не всегда их негодование обращено в слова.

— Но… — растерянно протянул мальчишка.

Он вообще знает, что есть процедура выпуска из рода? Я понимаю дело редкое. Едва ли раз в полсотни лет происходит, но ведь чему-то его должны были научить.

— У вас есть доказательства? — спросил европеец.

— Конечно, — фыркнул я. — Джи-А! Сбегай в дом, принеси из сейфа отпускную грамоту.

Девушка быстро скрылась в дверях, а затем прибежала с бумагой. Я взял её и помахал перед лицом гостей.

— Позвольте, — протянул руку европеец. — Родовой бланк. Гербовая печать. Подпись главы. Всё как полагается, — сказал он, и повернулся к господину. — Боюсь, нам нечем крыть.

Фатсо сверлил меня взглядом. Не знаю, может, в его юношеской голове это и выглядело угрожающе, но мне было смешно, я едва сдерживался, чтобы не заржать.

— Туфли, господин Квон. Мои туфли ужасно грязны.

— Вы всерьез думаете, что я буду это делать⁈

— Вы же дали слово? — удивился я. — Или слово Квонов ничего не значит? Тогда я буду вынужден убить вас на дуэли, — пожал я плечами.

Парень так гневно дышал, я думал ему поплохеет от переизбытка кислорода.

* * *

Туфли я извазюкал в грязи и ждал прихода наследника Квонов.

— Я видела, что в сейфе бумага на всех нас, — сказала Джи-А. — И даже о нашем разводе!

— Конечно. Мало ли, что. Только представь, как бы мы влипли, если бы не этот документ. Там и на мой уход из клана. Понятно, что это лишь бумажка, но тем не менее, создается легкий флёр правдивости событий.

После сказанного девушка впала в задумчивость, лишь через час она снова заговорила:

— Думаешь, он всё же явится?

— Его заставит глава. Никто не тянул мальца за язык. Слово было сказано. Тут уж либо позор сына, либо смерть, без права отмщения. Ты бы что выбрала?

— Позор, конечно. Если уж не смогла воспитать подобающе, то буду краснеть.

— Вот этим ты мне и нравишься, — я притянул её к себе и поцеловал в живот.

Явился сопляк Квон часа в три. Как раз когда все заняты на работах, чтобы его позор никто не видел. Но мне это не подходило, поэтому Джи-А сказала, что меня нет, и вернусь около семи вечера. Как раз все будут идти домой. Чем больше зрителей, тем веселее.

Когда он пришел во второй раз, хэнё шли бурным потоком, вместе с встречающими их мужьями и детьми.

— День добрый, господин Квон, — улыбнулся я.

— Приветствую, господин Благой, — смиренно поклонился он. — Я хотел бы принести свои извинения. Я вел себя недостойно.

— Я принимаю ваши извинения.

— Тогда, может, обойдемся без…

— Без ответа за слова? — вскинул я брови.

Прохожие замедляли шаг и переставали болтать, все прислушивались.

Парень вытащил из кармана белые кружевные трусики, подошел. Я готов был к удару. С этого идиота станется ослушаться главу рода и выкинуть такой самоубийственный фортель. Честь многим дороже жизни, и этот парень мог оказаться из таких. Да я и сам такой, чего уж.

Фатсо наклонился и прикоснулся трусами к туфлям.

— Постойте, что вы делаете? — сказал я.

— Выполняю условия, — поднял он голову.

— Но откуда я знаю, что это те самые?

— Но ведь… — растерянно протянул он.

— Вы могли купить их, или взять у служанки.

— И что вы мне предлагаете⁈ — взорвался парень.

— Видите сюда вашу невесту, я должен убедиться в исполнении всех деталей спора.

— Вы с ума сошли! — завопил Фатсо. — Это возмутительно!

— Не я подставил её честь под удар, — безразлично пожал я плечами. — Буду ждать встречи или официального приглашения на дуэль, — я чуть кивнул головой в знак прощания и удалился.

* * *

— И что теперь? — спросила Джи-А.

— Ждем. Что нам еще остается. Варианта событий всего три. Он приведет свою невесту, навсегда опозорив себя и её. Мне пришлют вызов на дуэль, вычеркнув идиота из истории рода. Либо, — тут я взял паузу. — Сама догадаешься?

— Пришлют переговорщика? — предположила девушка.

— Да. Точнее, глава Квон должен явиться лично. Такие вопросы не решаются секретарями. А уж там посмотрим, смогут ли они нам что-либо предложить или нет.

— Есть еще четвертый вариант, — сказала жена.

— Да, верно, — кивнул я. — Они могут попытаться нас убить. Но тихо это сделать у них не выйдет. А за громкое покушение их по головке не погладят как минимум все.

— Куда не кинь, всюду клин, — философски заметила Джи-А.

— Угу, — согласился я. — Думаю, все же попытаются договориться. Хотя свою порцию унижений они все же хапнут так или иначе.

— Уже ведь.

— Это еще так, ерунда.

Квоны это задачка, в которой нет правильного решения. Их явно искусственно раздули как источник беспокойства, чтобы отнять на них наши ресурсы. Но у этого всего есть некая более глобальная цель, о которой я не знаю. Даже не уверен, что их оповестили о том, что они чьё-то оружие. Возможно, наша конфронтация естественна, хотя источник их богатства, разумеется, спонсорство.

* * *

У меня была мысль сфотографировать сопляка Фатсо, когда он нагнулся к туфлям, но подумалось, что это тот случай, когда сарафанное радио сработает даже лучше. К тому же слухи на Чеджу даже быстрее ветров. Газетный выпуск выглядел бы слишком искусственно. Хотя, разумеется, помолвку с Квонами расторгли. Если твоей честью подтираются еще до замужества, то что ждать после. Это я мальца ловко подловил. А девчонке, пожалуй, надо партию поудачнее подобрать.

Я вызвал секретаршу. Сундучка так и осталась на этой должности. Уж больно хорошо вписалась. Жопой не виляла, поэтому нравилась всей женской части семьи.

— Как зовут бедную девочку? — спросил я, и она сразу поняла о ком я.

— Боми из клана Хэран.

— Надо ей кого-то поприличнее Квонов найти и в кратчайшие сроки выдать за муж. Свяжись с её родителями. С нас приданное.

— Поняла.

Уже через сорок восемь часов её выдали замуж за единственного пока представителя фамилии Си, некого Таёна, ставленника принцессы Сорей. Будет девочка в тепле при дворце.

Сразу после этого явился старейшина Квон. Звали его Дохи. Одет был в белоснежный костюм традиционного кроя, разумеется, в его современном исполнении от сельского модного дома, каннамский стиль угадывался сразу. Это тот, про который в своё время пел Псай, собрав какие-то миллиардные просмотры на видеохостинге.

— Господин Благой, — начал гость. — Между нашими кланами возникло некоторое недопонимание. Я бы хотел уладить конфликт. Без привлечения посторонних. Например, совета. Мы взрослые люди и способны сами договориться. Остров маленький, боюсь, реальное противостояние отрицательно скажется на всех его жителям. И уж точно на туристическом потоке.

Я задумался. А в не в этом ли цель?

— Да и плевать! — пожал я плечами, решил играть от обратного и поглядеть на реакцию. Хоть какую-то информацию получу. — Деньги уже не играют роли на моём уровне. Репутация мне дороже. Если я буду осторожничать с каждым, кто решит плюнуть в меня, то я просто не на своём месте. Вам так не кажется?

— Эм… к чему же такая категоричность? Гхм. Я-я думаю, вы помните, что тоже были молодым, взрывным, если угодно. Молодость требует снисхождения.

— Или рек крови в искупление, — задумчиво протянул я. И тут кольнуло очередное прозрение. Я вытащил из ящика стола артефактную глушилку и стал играть ей, закрывая и открывая крышку, словно раздумывая, а не убить ли мне гостя.

— Кхм. Гхм. Господин Благой, мой сын в полной мере осознал степень своей вины. А поскольку невесты у него теперь нет, можно попробовать решить конфликт другим способом.

Он с трудом сдерживался, чтобы не дергать бровью каждый раз, когда шкатулка открывалась и закрывалась, даже простые хлопки крышки раздражали, а уж если это сопровождается отключением и включением дара, даже меня начало выбешивать.

— Да, пожалуй, вы правы, — все так же изображая тяжкие думы, проговорил я. — Мою жену очень задели слова вашего отпрыска, я бы и хотел его простить, но женщины… вы же их знаете. Она самолично желает получить сатисфакцию за оскорбление нашей фамилии.

— Дуэль с девушкой, — неуверенно протянул Квон.

— О нет, что вы. Это будет просто избиение. Поединок без даров.

* * *

Даже описывать нечего. Сопляк смотрелся жалко. Джи-А хоть и была далека от моего идеала женщины-бойца, но избить пусть и спортивного, но далекого от боевых искусств человека навыка ей хватило.

После этого случая Квон подприжали уши. Костя Романов не мог сказать по ним ничего конкретного, этот шар с предсказаниями работал по другому профилю. Но своему чутью я верил. Потому отдал приказ о создании группы с особой задачей. Как только что-то начнется, у меня даже не было понимания что. Я так и поставил задачу: «Как только что-то начнется, всех взрослых Квонов нейтрализовать. Способ выбирайте в зависимости от сложности ситуации».

Хорошо, что на своём острове я могу развернуться на полную. Подключить шагачи, и это никогда не дойдет до императора Кореи, а между собой мы договоримся. Кстати, одна из причин, почему никто не конфликтует с советом всерьез. Надо быть уверенным в победе, иначе тебя задавят всеми средствами, и скажут, что он сразу мертвый тут лежал, обмазался своими свинцом, гад такой. Отмывай тут теперь всё. Хорони.

Глава 10

Такеши появился под её окнами неожиданно. И как только прошел мимо охраны? Она в ночном будуаре уж точно не ждала никого.

Приоткрыла окно, и японец скользнул внутрь. Девушка поежилась от уличной прохлады и обхватила себя руками. Заодно пряча вставшие от холода соски.

— Василиса, я пришел попрощаться, — сказал Такеши, глядя ей в глаза. — Последнее задание, — улыбнулся он.

— Дай угадаю, ты должен вернуться с гербом?

— Всё верно. Откуда ты узнала?

— В хороших сюжетах я знаю толк, — улыбнулась она, и сделала это так обворожительно, что у парня защемило в груди.

Девушка встала на носочки и впервые поцеловала его.

— Я буду ждать, — сказала она, отпрянув.

* * *

Безумие, но я даже в космос вылетел, чтобы прочувствовать и ощутить свет солнца без атмосферной призмы. Многие крутили пальцем у виска, но мне было плевать. Ведь я гнался за личной силой, тут почти никогда не бывает удобных способов её достичь.

Время поджимало, я чувствовал, как оно затягивается на шее будто петля, и явственно понимал, что не успею добраться до пика могущества. Одно хорошо — когда придет большая беда, будет куда расти.

Своих людей я так же пытался сделать сильнее. Старая добрая методика через выгорание и воскрешение. Только больше одного раза пробовать не стал, после того как не удалось вернуть в строй перворангового бойца. Мы его вытащили с социального дна, восстановили конечность, год реабилитировали и когда он почти вышел на плато по уровню силы, решили его возвысить экстерном, и он вернулся с того света без дара. Теперь служит обычным сержантом.

Второй такой эксперимент тоже провалился. Третьеранговый боец, откровенно застрявший, то есть упершийся в потолок своих возможностей, после потери дара и воскрешения, стал вторым рангом за год. А вот когда попробовали его толкнуть на первый уровень мастерства владения, он попросту не воскрес. Это сильно по мне ударило, хотя и ясно было, дело не в гойле Благих. Возможно, мякотка в том, чтобы терять дар именно на поле боя, а не во время имитации этого процесса на тренировке.

В общем, зарубили пока эти планы экстренного сверхвозвышения всех моих людей. Не больше одной смерти на человека.

Собственно, всех родичей, кроме детей, естественно, я провел через эту процедуру. Хотя страшно было, каждый раз внутри всё сжималось. Но таков путь. Сам же через это прошёл.

И, конечно, пустил под нож Романова. После этого мы серьезно сдвинулись в деле раскрытия тайны Ушедших.

Если сложить всё полученное от Византийских, дневников Мстислава и снов о прошлом вырисовывалась ужасная картина.

Помню, как первый раз вошел в рабочий кабинет Кости. Он больше походил на художественную галерею. Всё вокруг было завешано по большей части черно-белыми полотнами. А то, что было раскрашено, выглядело еще жутче, ведь цвета в основном черные и красные. Грязь и кровь.

Хотя имелась картина, которая запала мне в сердце. Обрыв скалы. Человек в набедренной повязке и кандалах смотрит на только зарождающийся рассвет. Женщина рядом с ним какой-то скудной техникой пытается разбить цепи и в ужасе озирается. Она напугана. Он спокоен. Ведь под ними течет река. Чтобы не случилось. Кто бы их не преследовал, один прыжок с обрыва, и они уже сбежали.

Мы сначала не понимали, как сложить все данные воедино, но потом помог Кайто Хироки, наш старый друг с Хоккайдо, что когда подсобил построить нашу манга-империю. Он сказал, что не получается разобраться в одном деле.

Однажды, порядка пятнадцати лет назад, манга под названием «Планета-ферма» была изъята из издания, хотя выстрелила приличным тиражом.

Поначалу я подумал, что ситуация как с «Моей империей древних» Шимуро-доно. Фанаты по всему миру до сих пор ждали её возвращения.

Но в этот раз всё было по-другому, ведь вскоре мангака изъятой серии скончался. А в течении десяти лет все, кто работал над проектом, умерли по естественным причинам. Сейчас не удалось найти ни одного томика, даже у коллекционеров, которые при упоминании этого произведения делали вид, что у них приступ амнезии. И лишь если их подкупить или припугнуть, а то и всё сразу, сознавались, что это табу тема в сообществе.

А сюжет у нее был такой, что некие существа разводили людей как животных. Показания читавших разнились, все же много лет прошло. Одни говорили, что их прям ели, другие, что высушивали, выпивая энергию. Но суть одна. И вот как-то там ужасных тварей прогнали, и они вернулись, напав, конечно же на Японию. Токио — столица мира во всех мангах. В общем, заурядная история, но сделана талантливо. И казалось бы, чего такого? Но, видимо, куда-то автор попал ей, прямо в чей-то нерв будто стоматологическим щупом.

А когда мы сложили все данные воедино, удивились, насколько тот художник был близок к правде. Без точности в деталях, конечно, но общую суть передал.

Вот и гадай, что это было, случайность или прозрение навроде Романовского дара. Стоит только глянуть на стены кабинета. Десятки картин людей в резервациях. В цепях, в загонах.

Нас растили как скот для хозяйственных нужд. Пасли людей такие же люди, и после серии инцидентов с бунтами и побегами, им даровали способности. То, чем мы владеем сейчас это наследие Ушедших. Его и обернули против хозяев бывшие надзиратели. Детали нам неизвестны, но, пусть и не с первого раза, горе-фермеров удалось прогнать с планеты.

На самом же деле, они просто оставили нас расплодиться, чтобы прийти и собрать обильный урожай. Оставили не без присмотра. Те же Византийские часть тайного общества, что должно подготовить всё к приходу хозяев.

И начнется их возращение, когда в мире будет твориться разруха и хаос, чтобы проще было провернуть задуманное. А значит, моя главная задача не допустить этого.

Гора Халласан снова откликнулась на зов своих детей. В её ходах под легендой создания нового подземного музея начали оборудовать убежища.

А я поехал с докладом к императору. Впервые с челобитной, явлюсь. Если придется, пойду на любые уступки, лишь бы он всерьез выслушал меня и принял доводы. О том, что делать, если меня проигнорируют, даже думать не хотелось.

* * *

— Спасибо, что так быстро приняли, ваше императорское величество, — поклонился я и сел напротив тестя.

— Ты меня пугаешь. Что случилось? Что-то с Евой, с внуком?

— Нет-нет. С ними всё в порядке. Я привёз Клима. Пусть у вас погостит, пакостник мелкий.

Император лишь усмехнулся, а потом посерьезнел.

— В чем тогда дело?

— Вопрос непростой.

И я принялся рассказывать всё без утайки. Пусть сам проверяет и думает.

— Такие дела, Петр Павлович, — подвёл я итог. — Пусть и на твоих плечах полежит.

Император долго молчал, переваривая услышанное. Гадал, то ли я головой поехал, то ли спасаю всех.

— И что ты от меня хочешь? — наконец сказал он. — Допустим, это всё правда. С планом приехал?

— Я бы больше всего на свете хотел ошибаться, — сказал я. — Приехал с просьбой. Дай должность при дворце. Информационной войной буду заниматься.

— Это как?

— Ну это чтобы дети наших недругов истово желали всего того, что нам нужно.

— Это невозможно, — откинулся на спинку кресла тесть.

Я лишь усмехнулся, вспоминая совсем иной мир. Там же как-то у одних предприимчивых граждан всё вышло. Мне ничего не мешает скопировать их тактику.

— Денег не дам, — сразу отрезал правитель.

— Пока и не надо. Я на свои. А там, как результат увидишь, надеюсь, подсобишь.

— Это всё?

— Нет. Я поговорю с корейским и японским императором, от тебя бумага нужна, что я не от себя вещаю, а как бы выражаю еще и твоё мнение. Попробую договориться, чтобы наш азиатский регион от войны удержать. А там Лао Юя в Поднебесную зашлю, пусть хоть что делает, но с братом мирится.

— Мне подумать надо.

— Думай, владыка. Хорошо думай. Буквально судьба мира в твоих руках.

— Давай мне тут без этого, — махнул он рукой.

* * *

В Японии пришлось, конечно, эго своё затушить. Говорил всё с тем же восьмым сыном императора. Под клятвой «совершенно секретно». И говорил иными словами. Не о каких Ушедших не сообщал.

Выдал легенду о паре запытанных насмерть европейских и американских аристократах, от которых и получил информацию о подготовке новой войны. Тем более, что там как раз кто-то с кем-то грызся, так что под шумок я мог такое провернуть. Вещал про передел сфер влияния по всему миру. Резко и без привычной взлетной полосы. Без превращения локальной войнушки в воронку, что затягивает страны интересанты.

Сказал даже, что Хоккайдцы клятву верности принесут императору, если потребуется, лишь бы он принял потом особых послов России и Кореи.

В итоге, поторговались и пришли к общему знаменателю. И нас даже пока не оставили с голой жопой.

Затем полетел в Сеул. Принцесса была мне должна за тот раз, когда я стал пешкой в её столичной партии. Еще на свадьбе она пообещала мне, что выполнит просьбу и просто поверит.

Ей тоже наплёл о войне в регионе и силах, что будут тащить страны в разные стороны и сталкивать лбами. Попросил довериться и не накидываться даже на самый лакомый кусок. Слово королевской крови многого стоит, так что обещание выполнят.

* * *

Пора было возвращать Юйев домой. На нашей базе они уже взрастили неплохую гвардию. Но все же это не те силы, с которыми можно отбить даже одну гору. А их аж три надо отобрать, не повредив кустики.

Конечно, кланы ждали, когда я ударю. Но ждали они этого уже два года и изрядно расслабились за это время, а потом и вовсе перестали верить, что когда-либо решусь. Возможно, подумали, что кормлю старика обещаниями. Для еще пущего отвода глаз я начал липовую военную компанию в Монголии. Степные братья подыграли с радостью. Еще одну развернул за Юнаньскую гору Бада в Китае, там клан слабый. Их давно должны были подвинуть, но протекция кое-кого из дворца защищала получше всяких армий. Там тоже отыгрывали как профессиональные актеры.

А затем уже я нанёс удар. Просто отзеркалил операцию, проведенную против самих Юйев, добавив немного своего креатива.

Первые два клана мы застигли неожиданным ударом. А главу третьего убрал Сеульский Карлик. Как и следующего. Третьего убирал уже я. И так продолжалось, пока до них не дошло, что гора им не очень-то и нужна.

На всё про всё ушло всего два года планирования и подготовки и два дня самой операции.

Её в последствии назвали «Красный чай», и речь не о Дянь Хуне.

Подразделение шпионов, которое готовилось как отмычка полегло почти в полном составе, полностью выполнив свои функции.

После того, как Лао Юй провел ревизию старых владений, предела его счастью не было. Ребенку Дандан и Тао исполнялся уже год, так что и наследник у сих плантаций имелся.

На радостях Юй даже не особо упирался, когда я расписал ему ситуацию в деталях и попросил наладить отношения с братом.

А потом тревожные звоночки стали поступать со всего мира. Потихоньку начало тлеть в Европе, малой Азии и Латинской Америке, загорелся Ближний Восток.

Императоры вспомнили мои слова и устроили тайную трехстороннюю встречу на острове Чеджу.

Я стал принимающей стороной как звено, что связывает три страны. Был заключен тройственный союз о недопущении войны в регионе. Вскоре к нему присоединился и Китайский император на такой же, но уже четырехсторонней встрече.

А дальше мир натурально сошел с ума его начали рвать на части. Коалицию четырех так или иначе бы втянули куда-нибудь, поэтому, чтобы не быть ведомыми пришлось устроить заварушку самим.

Наши «зарубились» с японцами на Курилах и Хоккайдо, сначала выпнув оттуда все лишние уши и глаза. Сценарий войны я прописал хорошо, так что исполнителям требовалось лишь четко следовать сюжету. А репортерам, которые были, скорее, режиссерами-постановщиками, ловко потасовывать факты и выбрасывать кровавые фейки в СМИ.

Когда Минхе сообщила мне, что совет считал меня тайной фигурой, которую императоры используют, чтобы втянуть Чеджу в войну, я долго смеялся, а потом принял этот план на вооружение. Сделали провокацию, а затем Чеджу объявило независимость от Кореи.

Теперь вдоль всего побережья курсировали вооруженные боевые корабли. По самому городу ездили маневренные группы быстрого реагирования и усиленные полицейско-армейские патрули. Быстро были возведены огневые точки в удобных местах и определенны боевые наряды. Готовились к любой хурме и готовились серьезно.

С туризмом пришлось попрощаться, так что мы перешли на режим сжигания жиров. Но лучше отыгрывать постановку, чем кидай части в реальные бои.

* * *

Этот Чеджу ничуть не напоминал тот, который Такеши когда-то покинул. Никаких толп туристов. Впрочем, смеха на улицах не убавилось. Уж что-что, а радоваться жизни здесь умели. Переживали местные и времена гораздо хуже, так что нечего и думать, что здесь царит уныние.

Морской ветер мягко ткнулся в щеку, будто старый друг.

— И я скучал, — сказал Такеши, ощущая насколько тот разный по характеру с бразильским братом. Теперь его чувство стихии было совсем на ином уровне.

Арс спускался с холма к морю и улыбался во всю ширь.

— Как ты узнал, что я приехал? — спросил Такеши, обнимая учителя.

— Просто дежурное сканирование показало странную ауру невероятной силы.

Благой заглянул в глаза ученика.

— У-у-у. Эк тебя помотало, брат. И любовь там была и потеря друзей.

Такеши грустно улыбнулся.

— Ну пойдем в дом, расскажешь, — положив руку на плечо повел его Арс.

Анна-Мария. Так звали ту, кто оставила на его сердце глубокую борозду.

* * *

Я слушал Такеши и удивлялся. В том мире японская диаспора в Бразилии была второй по численности в мире. Здесь же совсем крохотная. Тем не менее, Такеши смог найти себе там верных людей. Хотя, конечно, больше другими вещами занимался, погрузился на самое дно фавел и постепенно всплывал, открыв свою школу бразильского джи-джитсу.

Для нищих детей и подростков это был шанс научиться защищать себя на улицах. Так что отбоя от учеников у него не было.

Однажды, гуляя по берегу, он заступился за девушку. И там понеслось. Бразильянка из хорошей, но бедной семьи, саморитяне до мозга кости, ухажер лидер местной банды, которого она терпеть не может. Молодой талант, которого взращивал на вольных хлебах один барон. В общем, какие были шансы выйти из этой мясорубки? Очень маленькие.

Фавелы утонули в крови. По нашим меркам, естественно, для местных это была очередная разборка японцев и банд.

Безумно редкий пороховой табур противника Такеши сыграл злую шутку. Ублюдок подорвал себя, совершив выброс силы. Эффект вышел сравнимый с взрывом бомбы. Такеши выжил. Но ударная волна разошлась на километры, накрыла часть прибрежных кварталов и пристань.

Девушка Такеши не выжила.

Герб он получил от саморитянской церкви за благотворительную миссию. Вот тут я обалдел. Не знал, что у них там есть такие полномочия.

Знал, что европейские саморитянские ордена в Индокитае и окрестностях так могли делать, но там и задача экспансии под видом религиозной миссии стояла. Да и было это больше двух веков назад.

Когда он закончил рассказ стояла уже глубокая ночь.

Я катал в уме прозвище, что ему дали «Король фавел». Удивительно, конечно, как его судьба закрутила.

На утро повидавшись со всеми, он навестил свои кланы в Японии, приняв обратно полномочия лидера, а затем отправился в Россию. Если кто и сможет залечить его раны, так это Василиса.

* * *

Мы с Джи-А уединились в нашем домике. Она только недавно стала отлучаться от второго ребенка. Благо в нашей семье есть кому сидеть у кроватки.

Я проснулся от непонятной, но явственно ощутимой тревоги. сразу бросился проверять Джиа-А. Она ворочалась во сне с выражением боли на лице, вся покрытая испариной.

— Джи, Джи, что с тобой? — растолкал я её.

Она села и начала задыхаться. Выскочила из-под одеяла, и выбежала на улицу. Начала стонать будто бы у нее схватки начались. Глаза вспыхнули огнем, а руки начали светиться оранжево-красным.

Она вспыхнула, с криком ударила огненным столбом в небо, и опала на колени. Грудь вздымалась, девушка обессиленно рухнула на бок.

Я присел рядом, и только поэтому ощутил еле заметные толчки, а чувство тревоги никак не унималось.

Я уже примерно понимал, что происходит. Но нужно было все проверить.

— Поднимайся, идём.

Я посадил себе за спину обессиленную девушку и пошел с ней в гору. Проходя по олле заметил нескольких стариков тут и там в своих оградах, они с тревогой смотрели на небо и даже не заметили нас.

Уже добравшись горы Халласан, я ссадил Джи-А, и она смогла идти рядом, а у подножия мы встретили шаманку Мин Юн.

Она была бледная и даже чуть зеленоватая. Мы только и успели подхватить её, и осторожно посадить на землю.

— Как? Как вы здесь оказались? — все еще пребывая в какой-то прострации спросила она.

— У Джи-А был выброс силы, — пояснил я. — А у меня просто чуйка. Вулкан просыпается?

И ответом мне были ощутимые толчки.

— Нет, — тяжело вздохнула шаманка. — Бабуля не навредит своим детям, она просто предупреждает. Грядет что-то очень страшное.

— Большая война?

— Нет, что-то куда хуже.

* * *

Прозрение пробудило Костю. Он схватил телефон и начал по памяти набирать номер Арса. Что-то будет! Что-то грядёт! Он не знал, что именно сегодня над его домом растянули глушилку связи, а группа захвата уже готовиться забрать одного из самых опасных для дела их хозяев одаренных.

* * *

Трое людей, глядящих в небо, не могли знать, что гора сотрясалась не просто так. Именно сейчас с той стороны к ней пытались пробить порталы. Специально обученные и вымуштрованные специалисты не понимали, почему их сила отказывает. Готовый к бою отряд иноземцев стоял, потихоньку начиная переминаться.

Соседние подразделения, должны высадиться в другие точки острова и уже тронулись с места.

* * *

Сегодня очередь дежурить настигла Филиппа в самый неподходящий момент. Вчера он добрался до второй базы с Соней, и теперь из головы не уходил образ её груди и ореолов вокруг сосков. Он представлял прическу у нее лобке, и предвкушал их встречу.

Вдруг двор поместья Квонов осветился. Парень вскинулся. Теплак засбоил. Он не высвечивал сигнатуры, а словно поломавшийся отображал воронку.

От увиденного во рту Фила пересохло. В голове всплыли слова приказа: «Если только что-то начнется…». Это вполне походило на «что-то». Палец сам собой утопил красную кнопку. Поднятый по тревоге отряд, тайно расквартированный под землей вокруг поместья, вылетел на улицу в полном боевом.

Филипп припал к оптическому прибору, готовый докладывать в штаб о ситуации. И вдруг посреди двора возникла фигура. Это был не человек.

Волосы на руках встали дыбом.

— Дерьмо какое-то! — заорал он по связи. — Осторожно, это хер пойми что!

Фигуры, одна страннее другой возникали во дворе.

И в этот миг ворота разлетелись. Отряд зачистки клана Квон ворвался. Только он не знал, что столкнуться придется не только с людьми.

* * *

Ан Хи Ёнг не спалось, и она по обыкновению занималась делами клана. Не много ей осталось на этой должности. Год-другой и придется передать полномочия Рансе. Внучка была бойкая, должна справиться. Только бы объяснить ей, как лучше общаться с Арсом. Он, конечно, стал мягким и совсем разомлел в обилии детишек, но все же и мелкие конфликты у них бывают.

Она повернулась в кресле и глянула на маску ехидной лисицы кицуне, что он привёз ей в подарок из своей первой поездки в Китай. Неизвестного свойства артефакт. Простая безделушка, но очень символичная. Он нравился старушке. Напоминал о молодости и отлично передавал её характер.

Она уже хотела встать, но взгляд среагировал на движение. На Хи Ёнг резко, слишком резко для своего возраста, впилась в маску и не поверила своим глазам. Маска ожила! Лисица не улыбалась, а смотрела куда-то в окно и шипела, оскалив клыки.

Повинуясь интуиции Ан Хи Ёнг не испугалась артефакта. Вокруг руки наматывалась техника. Старушка быстро подскочила к окну, и очередной оборот вокруг предплечья чуть не сорвался. Слишком уж неожиданным было зрелище.

* * *

Арс готовился, но он и предположить не мог, что вторжение пройдет везде и сразу. Сотни и тысячи порталов открылись по всей Земле, принося в этот мир тех, кого сюда не звали.

Глава 11

Я схватил телефон, нажал тревожную кнопку, удобно, когда звонилка на собственном ПО, пихай, что хочешь.

— Боевая тревога. Неизвестная угроза.

Обернулся на женщин.

— Бежим домой, — объявил я. — Мин Юн, вы с нами?

— Бросьте, — махнула она рукой. — Я в состоянии о себе позаботиться, и у меня есть ученицы.

Я кивнул, и мы рванули вниз по склону. Я все же удержался. Слишком завалился вперед, земля ушла из-под ног, и я покатился, сшибая кусты и фигурки из искусственно состаренной пензы, что теперь украшали все тропы. Спуска достиг, обогнав Джи-А метров на триста.

Я дождался её, а затем мы снова побежали. На ходу я думал, почему нет сигнала от Романова. Такую глобальную угрозу он бы увидел. Разве что, планы поменялись неожиданно, и тогда его предвидение просто не могло среагировать.

* * *

Ан Хи Ёнг не испугалась. Нет. Не тот уже возраст. Двое охранников внизу во дворе уже пытались расстрелять неизвестную тварь техниками. Монстр походил на большого волка из мультфильма, слишком уж гиперболизированные были зубы, вместо шерсти была не то чешуя, не то серая кожа. Очень худая и гибкая тварь, словно с крысиным хвостом. Она извивалась, уходя от мелких техник.

— Бейте в полную силу, дурни! — крикнула в окно старушка.

Остолопы перестали заботиться о сохранности имущества и вдарили стеной огня и пиками земли. Горящая тварь выскочила из техники, сделала несколько шагов, роняя запекающиеся от жара потроха и упала, скрючившись.

Но тут же сквозь пламя прыгнуло нечто похожее на демона, который бегает на четвереньках. Пламя не причинило ему вреда. Он подгреб по собя одного из бойцов, а второй тут же подскочил и вонзил в монстра каменный меч.

Огонь у ворот кто-то загасил, и за ним обнаружился целый отряд существ.

— Уходим госпожа, — ворвалась в кабинет Даяна. Метиска. Её любимая телохранительница. Ан Хи Ёнг подозревала, что она бастардка рода Ананд, и её племянника, но доказательств тому не было. Тем не менее она любила девочку почти как собственную внучку.

Старушечьи пальцы торопливо набрали код, и открылся сейф. Она схватила пистолет, который в её крошечной руке казался огромным, будто и не базовый кольт, а медвебой из северных штатов.

— Идём, милая, — кивнула Ан Хи Ёнг. Со двора раздались крики охраны. Матриарх клана уже не стала смотреть туда.

Взялась за руку Даяны, и в этот миг стену развалило. Кисть внучатой племянницы так и осталось у нее в руке. Мелкий толстый гуманойд со скрытым под стальной маской лицом держал в руках окровавленный артефактный меч.

Он спокойно паковал Даяну. Кандалы змеей овились вокруг её руки и обрубка. Лишь на секунду Ан Хи Ёнг потеряла дар речи, а потом нить техники сорвалась с запястья и влезла в прорези маски, заставив вторженца корчиться в муках.

— Заморозь руку, — рявкнула она на девчонку.

Так с расширившимися от ужаса глазами все же выдохнула, и обрубок покрылся инеем. Ан Хи Ёнг сунула его девчонки в карман.

И тут в пролом в стене заскочило еще трое, совсем иных на вид тварей. Первый отбросил старушку кинетическим ударом в стену. Двое других схватили Даяну, и спрыгнули вниз. Ан Хи Ёнг с трудом поднялась, чтобы увидеть, как девушку цепляют к колонне таких же потрепанных людей и куда-то ведут.

Вторженцы шагнули в кабинет и в этот момент из маски вылетел дух, голова кицуне впилась в горло первому, вырвав клок. Второй махнул мечом, но не причинил странному существу вреда.

Ан Хи Ёнг схватила маску со стены и прыгнула в окно, но её сбили в полете. Она проломила крышу и рухнула на пол.

Доспех держал. А значит, ничего еще не кончено.

«Держись, Даяна», — мысленно воззвала матриарх клана. Духовной силой отбросила противника, и сразу поняла, что нарвалась на кого-то серьезного. Он крутанул кольцо на пальце, и дар мигом покинул её.

Старушка ухмыльнулась в своей привычной манере и выхватила пистолет.

— Как тебе такое, перчик?

* * *

Минхе проснулась от грохота. Вбитые в детстве рефлексы притупились с возрастом, но никуда не делись. Доспех вспыхнул на теле мгновенно.

— Мама! — окровавленный сын ворвался в комнату. На улице кипел бой. По реву техник, взрывам и масштабам разрушений было ясно, что он непростой.

* * *

Чумазов Сергей понимал, что его скоро сгонят с такого теплого места. Он начал влюбляться в непокорную лекаршу, за которой должен был просто присматривать.

Хо Юри была горда, несгибаема, а еще являлась матерью одного из детей с кровью Благих. Чудесный, спокойный ребенок, одно его присутствие успокаивало окружающих. Выйдет большой талант, это было очевидно уже сейчас.

Серый гонял ухажеров Хо, ведь все они как на подбор были негодяями, нанятыми, чтобы подобраться к лекарке. Но она и сама это понимала. Норов не показывала. Решившись взрастить могущественного целителя, девушка осознавала, что попадёт под опеку.

Когда на улице раздался шум. Серый, не думая, не секунды, вызвал подмогу по связи. Если что можно будет отозвать. Лучше так, чем потом ему голову открутят. Он поднял сменщика, который как-то разом сбледнул с лица, когда подключился к камерам видеонаблюдения.

Странные твари, лишь некоторые из которых отчасти походили на людей, ловко выводили жильцов ЖК и умело строили в колоны, которые пинками гнали куда-то по улице.

Очевидно, что и до третьего этажа они доберутся.

Серый вылетел в коридор. Ключ сам скользнул в руку. Замок легко поддался, он ворвался в комнату. Сонная Хо Юри только и успела прикрыть, выпавшую во сне из свободной ночнушки грудь.

— Минута собраться! — рявкнул он.

Девушка быстро накинула домашние штаны и куртку, кингурятник и положила в него малыша.

— Слух ему убавь, — предупредил Серый.

Лекарка потерла мальцу уши. Он спал. И очевидно, что целительным сном.

Когда они выскочили в коридор, напарник уже садил плазменные шары в кого-то на лестнице, не давай им подняться.

— Уже здесь, ублюдь неизвестная. Валите, я держу! — крикнул он и с ладоней сорвался шар диаметров во весь коридор. Он промчался, сдирая обивку стен и вильнул перед лестницей. Громыхнуло так, что попадали перекрытия.

Чумазов одобрительно кивнул. Так противникам будет труднее добраться до прочих жильцов. Напарник послал еще один заряд, обрушая и нижние лестницы.

Серый сделал три коротких выдоха, и достал второй пистолет. Сила полилась из кистей окутывая стволы.

— Прорвемся, — радостно оскалился он, накачивая себя перед боем.

Женщина кивнула, глядя в его глаза. Она поняла, он умрёт, но не даст её в обиду.

Хо Юри перекинула кенгурунку за спину, и усилила доспех.

Серый высунулся в окно и принялся стрелять. Гуманойды закрывались страными цветными призмами. Хо полезла по пожарной лестнице, но тут выше нее ударила техника лезвий, и конструкция со скрипом начала заваливаться. Юри отцепилась и спрыгнула на технику ступеньки, а потом на землю.

К ней тут же подскочила огромная чешуйчатая псина, которая и не знала, какой бы биологический вид тебя не породил, не трогай разгневанную лекаршу. Зеленый луч пронзил существо, и она оплыла грудой костей и мяса.

К ним уже бежали закованные в цветастую броню твари в железных масках.

Серый сиганул с окна, приземляясь на одного из них и, сунув дуло в прорезь, выстрелил. Из щелей ползло кипяченное месиво плоти.

— Бах! Бах! Бах-бах-бах! — одиночные, сдвоенные и строенные выстрелы, не убивали тварей, но расчищали дорогу, находя самые уязвимые места.

Они вырвались с заднего двора и рванули по свободной улице. Вокруг творился хаос. Горели машины и дома. Крики и звуки битвы давили на уши со всех сторон.

Они уселись в машину. Чумазов усадил Хо Юри за руль.

— Давайте, мамаша, тапку газа в пол! А я чуть подсоблю гражданским.

Серый перекинул со спины пистолет пулемет. Разложил приклад и прицелившись в целый отряд, что спокойно шел по улице словно ничего и не происходило, сказал:

— Ну, сучата, вы назалупались.

* * *

Мало что могло разрушить порядок действий при боевой тревоге. Вот и сейчас несмотря на прорыв в центре Муиндо, дежурная группа, усиленная выбранными начальством людьми, сдерживала вторженцев. Подоспели шагачи. Развернулись пулеметные и минометные точки.

Хоть множество народу и было расквартировано на Чеджу и боевое дежурство несли там в рамках легенды о отделении острова, на базе бойцов оставалось немало. И сейчас они все бежали, ехали, летели к берегу. Грузились на суда, лодки и катера и отбывали на Чеджу. На остров, что уже расцвел вспышками техник. Им повезло больше прочих, они уже убедились, что многие из тварей смертны. А значат вступят в бой уверенные в победе.

* * *

Императору не спалось, а потому, когда на лужайке дворца вспухла арка портала, он отдал приказ эвакуации, а сам остался наблюдать. Неизвестные действовали слаженно. Оперировали как техниками, так и артефактами. Только вот его гвардия, не мальчики для битья, если, конечно, не Арсений в деле.

Тут же открылся второй портал. К противникам прибыло подкрепление.

— Отступайте. Тут без войск не обойтись, — спокойно сказал он гвардейцам по связи. — Занять оборону во дворце.

На крыше уже развернулись огневые точки и трассеры рассекли ночь, разрывая монстров, а то и бессильно и бесшумно утыкаясь в цветные призмы щитов или просто отскакивая от брони.

Император покачал головой. Он физически ощущал как город плачет. Гнев застилал глаза. Столько лет он был придатком к трону. Человеком-функцией. Столько лет он пытался избежать того, чтобы вражеский сапог оказался на этой земле. И вот явилось нечто, что не признаёт кордонов и границ.

Из крыла канцелярии полыхнуло синим. А вот и Ржевского разбудили.

— Нужно уходить, вашество, — умолял командир гвардии. Но император прошивал взглядом ночь. Он должен видеть, должен знать с кем сражаться.

— Петр Павлович! — ворвался растрепанный Ржевский. На руках у него был окровавленный Кухарский. Даже в таком виде, он был какой-то нескладный и карикатурный. Дал же бог судьбу человеку. Комедия ходячая, хотя теперь уже лежачая.

— Тебя-то я и ждал, Олежа, — сказал правитель. — Ну ка жахни-ка по ним. Из этого окна обзор хороший.

Как раз снова вспыхнул портал, выпуская очередное подкрепление.

— Как стройно вышагивают, твари, — подивился правитель.

Ржевский вскинул руку. Синяя энергия вылетела стремительной каплей, оставляя шлейф будто от кометы и ударилась в портал, исчезла, а затем он схлопнулся, успев кашлянуть синим пламенем.

— Какой говоришь, у тебя ранг? — покосился на него правитель.

Ржевский сделал вид, что не услышал, и выпустил голубое существо из руки. Техника облеклась в безногого гуманойда с ятаганами и полетела на помощь защитникам замка.

«И после этого он мне будет рассказывать, что его дед турков только бил. Видно же не нашенская техника», — подумал Иванов.

Император расправил плечи и сжал кулак в сторону неприятелей. Воплощенная воля правителя сомкнула пространство вокруг порталов, вместе с нападавшими.

* * *

Выглянув во двор, Костя отшатнулся. Прозрение обожгло как пламенем, и он спрятался за дверью. Крыльцо в тот же миг перестало существовать, а его осколки врезались в полотно двери, пробив его насквозь.

Он схватил жену за руку. Подземный ход выведет их за территорию, а там дежурная тройка бойцов.

Пистолет за поясом непривычно упирался в поясницу, но всё же давал хоть какую-то уверенность. Спасибо, Арсу, что пинками заставил обучиться владеть. Хоть какая-то защита.

* * *

Ученицы нашли шаманку, когда их самих попустил приступ.

— Учитель?

— Не берите с собой ничего уходим в пункт эвакуации, — устало махнула рукой Мин Юн, и тут же развернулась. — Идём, идём! — закричала она, почуяв близкую опасность.

На ходу она взывала к духам стихий, и те откликнулись на зов.

Едва странное существо, похожее на гибрид саблезубого волка и ежа, выскочило на дорогу, его смахнул с обрыва поток ветра.

Они бежали, почти не оборачиваясь, но все же шаманка чувствовала, как колет спину близкой опасностью. На этот раз по следу шла слепая тварь с щупальцами у кончика носа. Поток ветра, лишь заставил её прижаться к земле, а когти впиться в почву.

Когда говорящие с духами уже выбились из сил, на пути твари возникла фигура из огня, она начала сражаться с ней. Не позволяя приблизиться к шаманке.

Но кусты внизу расступились. Там была группа гуманоидов. Доспехи, светящиеся мечи из неизвестного материала. С ними еще пара монстров. А вёл их человек.

Мин Юн одарила предателя презрительным взглядом.

Он лишь осклабился, и перевел жадный взгляд её учениц, особенно задержал его на Хайон.

И тут сама Бабуля Сольмундэ решила заступиться за своих внучек. С вершины вулкана сорвался исполинский камень и покатился, ломая деревья, выскочил из кустов и разметал отряд, никто не успел ничего сделать.

Тварь, что шла по следу, обернулась и принюхалась, и в этот момент шаманка махнула рукой. Земля провалилась, а потом снова сомкнулась, поглотив лапы существа. Корни начала оплетать её, не позволяя вырваться.

Впереди возник полупрозрачный силуэт хэнё. Видно, что из старой эпохи, сейчас таких костюмов не носят. Она мягко улыбнулась сестрам и, не касаясь ногами земли, полетела, ведя их кратчайшей дорогой к убежищу.

* * *

На улицах уже шел бой. Когтистая тварь не вписалась в поворот и снесла чей-то забор. Смяла машину, и рванула за котом.

Я пустил в нее лазер, и он располовинил чудище. Ну хотя бы убиваемые. Не было ни крови, ничего.

Я увидел гуманойда, с мечом, что двигался по заученным траекториям и ловко отвлекал одаренного стихии воды, пока его сородичи уводили людей цепочками, прикрывая их щитами.

Я размазался в воздухе, вмиг оказавшись рядом. Время снова замерло. А я пробежался, нанося удары световым мечом, и понимая, что у половины нет доспеха энергии, но их обычный доспех держит технику.

Тогда я рассек общую цепь и кандалы на каждом из пленников, и меня выкинуло из ускорения.

Я прокатился по улице. И тут же получил в спину. Пролетел еще. Обернулся. Высокая тварь в плаще скалила зубы и направляла в меня круглый короткий жезл.

Что за дерьмо? У них и техники и артефакты, и черти что еще. И при этом видно, что это тупо миньоны. Исполнители. Расходники.

Я провернулся, уходя от выстрела и бросив в ответ солнечный бумеранг. Держи новиночку! Он развалил шею зубастой твари и отскочил в гигантскую псину, что вела двух загонщиков по следу раненного одаренного.

Джи-А бежала дальше, просто раскидывая и испепеляя всех на пути. Асфальт под её ногами плавился, а за спиной то и дело порывались вспыхнуть лавовые крылья. Не вставайте на пути женщины и её ребенка, глупцы!

* * *

В кои-то веки Клим Благой мог себя не сдерживать. Алые крылья трепетали за спиной, а два клинка, покрытых всеми видами крови вторженцев, будто трепетали в руках в предвкушении новой жертвы.

Кровавые плети щупалец же наоборот устали собираться свою дань. Вокруг мужчины уже лежал вал из тел. Противники вдруг перестали обращать на него внимание, и это было подозрительно.

Стоило так подумать, как из портала, что сиял вдали шагнула одинокая фигура, и уверенной походкой направилась в его сторону.

— Удостоился особого внимания, — проговорил он. — Надо же.

«Неужели Ушедший, собственной персоной?».

* * *

Огромная рогатая бульбазаврина боднула меня в грудь, напоминая, что мы не на прогулке. Остановил полёт столб. Я бросил шар плазмы, наблюдая, как жидкий огонь, концентрированная энергия, лишь скатывается с брони существа, оставив только разводы и царапины.

— Так, да? — осклабился я. И когда тварь прыгнула, её обволокло песком, который тут же обернулся стеклом, запечатав в себе существо.

Я побежал дальше. До дома было рукой подать.

Когда мы ворвались в жилище, там уже закончилась эвакуация. Родные направились в горы вместе с охранной из гвардии рода.

Я кивнул Джи-А.

— Проследи, потом вернешься, — добавил, пресекая любые споры.

Мои люди умирали сейчас на улицах. И я должен им помочь.

Глава 12

Система управления эвакуацией, установленная не так давно, вещала запись с обозначениями точек сбора.

Я отфутболил очередную тварь в железной маске и запросил контроль над громговорителями, решив вмешаться, и начал вещать.

— Говорит Арсений Благой.

Из-за угла тут же выскочил зубастый гуманойд и ринулся на меня с мечом. Я поддел ногой валяющийся стальной клинок и подбросил его, приняв удар на лезвие, благо чужое, можно не жалеть.

— Это вторжение иномирцев. С ними бесполезно разговаривать, — выдохнул я наваливаясь весом на меч врага. — Эти твари здесь не для милой беседы. Они смертны! — я вонзил лезвие в глотку ублюдка. — Так что, если можете сражаться за свою жизнь, делайте это.

Отбросил окровавленный клинок. И ушел рывком, спасая от лап твари какую-то женщину.

— Остальные же забаррикадируйтесь в домах. Если нет возможности укрыться, и вы уже оказались на улицах точки эвакуации это больница, полицейский участок, школа и университет.

Я развернулся к шипастому зверю, вся спина в костяных наростах.

— Если у вас есть транспорт, двигайтесь к побережью или горе. Там пункты эвакуации.

Тварь прыгнула, и я ушел в сторону, вонзая световой меч. Но лезвие просто не пробило шкуру твари. Дерьмо! Я пробил ей апперкот в ускорении, подкидывая монстра и тут же ударил лазером, подбрасывая еще больше. А затем подхватил песчаным кулаком, подбивая еще выше.

— Повторяю. Полицейский участок. Школа. Университет. Больница. Побережье и гора!

Зверь упал где-то на соседней улице. Проверять его не стал.

Над головой шумели вертушки, забрасывая десант в глубь острова. Одна из них прошерстила улицу с пулемета и тройку гаманойдов, что вышли из портала, вбило обратно.

Из убежища отчитались, что его периметр взят под охрану, первые беженцы достигли подножия и были сопровождены внутрь.

— Серега Чумазов на связь вышел? — спросил я в штабе.

— Еще нет. Радейка могла пострадать.

Я выругался.

— Когда последний доклад был?

— Ночью в ноль-ноль.

— Закиньте там кого-то посмотреть.

— Есть.

Я метался по улицам, помогая, где только мог, пока «щебет» не принёс еще радостные вести.

— Группа «Пояс» заняла позиции, — отчиталась Роза. Командующая оцеплением убежища. Теперь можно не переживать, что отправленные туда люди, будут сожраны на входе. А следом и пришел отчёт, что мои все доехали. Все кроме Хо Юри с ребенком. Все взрослые, конечно, сразу заступили на боевое дежурство согласно наряду.

— Группа на подлете, — командир, — отчитался штабист. — Скоро будут данные.

Я сжал зубы и приметив очередную группу, которая тащила вереницу людей в портал, врубил ускорение.

* * *

Миджун Мае понимал, что, скорее всего, не переживёт эту ночь. Запас сил вскоре источится. А быстро восполнить по семейной секретной методике он не успевал. Две коротких медитации по пять минут, это всё, что смогли ему вырвать бойцы клана. Но и это немало.

— Фр! Фыр! Фр! Фр! — мелкокалиберный пулемет служил не как средство нанесения урона. Стрелок короткими очередями прощупывал каждое существо, что попадалось ему на глаза, проверяя степень его защиты. На это ориентировались одаренные и по команде Миджуна атаковали.

— Транспорт загружен, — раздался по рации голос старшего команды эвакуации.

— Открыть ворота! — скомандовал Миджун. — Огонь всем что есть по тварям. Расчистим дорогу.

Переваливаясь по еще тлеющим телам вторженцев внедорожники рванули в сторону горы. Там уже налажен приём. Есть ли смысл оборонять дом? Вроде и удобнее, но не лучше ли прорываться к окраине или центру города? С побережья идут войска Благих. А в центре в очаг сопротивления могли сбиться горожане.

Миджун рванул в сторону, сбивая брата с линии атаки выстрела жезла. Сунбок упал, но благодарно кивнул. Резко высунулся из укрытия и выпустил в сторону врага веер костяных шипов.

— Господин? — уставился на Миджуна в ожидании приказов безопасник клана.

— Обороняем дом. Ждём подхода сил Благих и с ними уже двигаемся в центр города. Эта наша земля! Мае! Мае! Мае! — заорал он, и немногие выжившие подхватили его крик.

Опять зафыркал пулемет. Открылся очередной портал, и оттуда шагнула новая коробка противников. Она быстро рассыпалась, вторженцы разбежались, укрываясь от техник. Но портал не гас, оттуда показался еще один отряд, а за ним и ещё.

Миджун сглотнул. И закивал. Да будет так. Он не опозорил бы фамилии, даже если бы твари были бессмертные и в большем количестве. А этих убивать все же можно.

— Я закрою портал, — объявил он. — Но дальше без меня. А то эти монстры так и будут лезть.

Сотня шагов приличное расстояние для техники, но он дотянется. Капли воды уже превращались в туман и стелились под ногами нападавших. Они сливались, превращаясь в мелкую морось. В окрестных домах лопались бутылки с водой. Подорвались пожарные брандспойты. Вода чувствовала зов. Техника звалась «Средоточие стихии». И её не применяли со времен войны с японцами, но вот время настало.

Миджун с огромным усилием протолкнул средоточие в портал, и пошатнулся. В тот же миг медленно стекающаяся вода рванулась в линзу перехода будто обрушенный с высоты водопад. И даже несколько гуманойдов засохли заживо, не сумев, или просто не умев обуздывать в себе стихию. Очередное подкрепление втянуло вместе с потоком, а затем портал схлопнулся. И можно было не переживать, что откроется новый. Буйство воды еще не скоро прекратиться на той стороне, где бы она не была. Если там, конечно, действуют те же законы.

Миджун смог выставить еще несколько щитов, прикрывая своих, а потом пару раз поразил противников в щели брони маленькими водяными лезвиями. На этом силы покинули его, он оглядел полуразрушенное поместье в живых оставалось лишь двое бойцов. «А где брат?» — взметнулась паническая мысль. Но тело сдало.

В глазах потемнело, он пошатнулся. Но кто-то удержал его, а потом мягко опустил на землю.

— Моя очередь, братец, — сказал Сунбок.

— Долг старшего… — упрямо покачал головой Миджун.

— Ты исполнил его сполна. Теперь моя очередь, мой разумный старший братец.

Сунбок обернулся на двух бойцов. Прошелся «Чувством смерти» по телам и указал на ещё троих, в чьей груди билось сердце.

— В жизни и в смерти мы Мае, — прошептал Миджун.

— В жизни и в смерти, — кивнул Сунбок. — Они не войдут в наш дом, — пообещал парень.

Зеленый туман, застелился по земле. Вползая в мертвецов. Павшие неловкими ломаными движениями стали подниматься.

Бледнея, бойцы рода попятились, утаскивая троих раненых, боясь, как бы и их проклятый дар наследника не зацепил.

— В жизни и смерти мы Мае! — завопил Сунбок.

— В жизни и смерти мы Мае! — мертвыми глотками хрипло откликнулось неживое воинство.

Сунбока переполняло непонятное чувство. Он впервые открыто применял свой дар. Тайна рода больше не была таковой. До ушей донеслась странная речь. Он повернул голову, думая, что кто-то из Благих материться по-русски, но это оказался вторженец. Он явно бранился на своём наречии. Первый, кто показал хоть какие-то признаки разумности. А значит, кто-то важный и сильный.

Противники, взявшие их в кольцо, вдруг повернули.

— Куда! — заорал Сунбок. В голове заметались мысли «Нельзя их отпускать!». Он совершенно четко понимал, что если свяжет их боем, то спасёт десятки, если не сотни и тысячи гражданских.

Усилием воли он спрессовал мертвого врага в исполинских костяной шип и атаковал им говорившего иноземца.

— Давай же, — взмолился он. — Есть у тебя хоть какая-то честь ублюдок.

Увидев гнев глазах противника, он довольно ухмыльнулся.

«Не такие уж мы и разные».

Его сила окутала тело первого визитёра. На лбу выступила испарина. Словно пес, встретивший новый запах, дар метался вокруг, не понимая, как подступиться, как это вернуть к жизни, точнее, к нежизни.

С первый мертвецом ничего не вышло, он просто растекся лужей плазмы. Второй встал, но лишь принялся метаться по улице. И только с третьего удалось подобраться ключ. А следом за ним поднимались и другие. Различие между видами было сильное, но со временем некромант научился поднимать любого.

Тут вся улица в этих ублюдках. Ночка будет долгой.

* * *

— Зять ответь Глазу.

— На приёме.

— Докладываю. Дом разрушен. Вовчик, который в паре Серым был, тут остался в коридоре. Каналы так себе сжег, что и руки поплавились нахер.

Я слышал, как голос бойца дрожит. Зубы невольно сжимались.

— Опрашиваем немногих гражданских. Видели, как Серый увез Хо Юри с ребенком. Двух детей на перекрестке подобрали и дали газ. Идти по следу?

— Нет. Людей забирайте и к пункту эвакуации.

Я выдохнул. Пустил сканер. Вытащил из-под машины раненного одаренного пятого ранга. Ничего серьезного жить будет. Взвалил на плечи.

Так-так-так. Кто у нас ближе всех?

Старик Юэ. Вряд ли его смогли убить. Единственный серебряный ранг на острове, кто сам по себе. Без кланов. Подхвачу деда и двинем вместе с ним.

Я пересек две улицы за считанные секунды и увидел знакомый мне уже стиль фехтования. Мечник в стальной маске, заученные до программного уровня выпадами отвлекал старика, пока его сородичи паковали людей и уводили.

Я скинул раненого. Светящимся росчерком пересёк шоссе, раздели на двое чью-то машину и врубился стального гиганта, что волок цепочку людей.

Тварь махнула двуручным топором, оставляя огненный росчерк, но я вошел в ускорение и пробил световым мечом в три щели в сочленениях доспеха. Монстр завалился на асфальт и заскреб лапами. Кровь у него была черной и густой.

Бросил вспышку, ослепляя врагов и снова ускорился, разрубая путы людей.

— Юэ! — заорал я. — Держись! Не вздумай подыхать!

Асфальт подпрыгнул и меня швырнуло в чей-то дом. Я пробил несколько стенок и оказался на заднем дворе.

Снова ускорение и через миг я там, откуда улетел. Два росчерка и три головы противников на асфальте.

Пару исцеляющих прикосновений, и я, сбив людей в кучу, повёл их к дому старика, не забыв подобать раннего. Пару раз попытался зацепить лазером мечника, но мимо. Юэ смог подсечь его и коснуться кожи врага. После чего тот нечленораздельно крикунл и стал отступать в судорогах, а потом разлетелся на хлопья.

Касание огня! Да ну его в голову! Вот и спалился дед. Старая техника. Подрезал у кого-то из местных кланов совета.

— Ты защищаешь, я веду, — объявил ему.

Он даже спорить не стал. Лишь кивнул.

— Вперёд, — скомандовал я.

Тут рядом поместье клана Кан. Поищем выживших.

— Господин, ожила рация. Малыш на базе.

— Хо, Серый?

— Живы. Но Чумазов в коме.

Если с лекарем под боком в коме, что ж с ним было?

— Сын?

— Здоров.

* * *

Славик Сказов четко внял совету брата. В родном Екатеринграде он бывал теперь редко, предпочитая места, где побольше песка. И действительно, родство со стихией оказалось определяющим фактором на ранних этапах освоения дара. Даже удивительно, почему остальные владеющие так этим пренебрегают, уперевшись в техники. Возможно, что-то более понятное и структурное кажется легче, чем осмыслить аморфную полуразумную сущность стихии. Хотя конечно, никакая она не разумная. Это он её наделял таковыми качествами, чтобы смочь взаимодействовать.

Но он избран песком. Это он помнил четко. А если забывал, то просыпаясь в подобии песчаной воронки, сразу вспоминал об этом.

Бедствие застало его на полигоне в Астрахани. Здесь рядом с суровыми вояками, он узнавал много нового.

Синергия песчаного дара и песчаного гойле даже сейчас выводила его на одну ступень с младшим офицерским составом по силе. Хотя, конечно, мужики поддавались, но и он работал осторожно. Боясь не удержать контроль над стихией. Песок здесь от края степи и до края, и эта мощь опьяняла. Пример Сатоми Обата стоял перед глазами, воспитывая в нем контроль.

То, что происходящее не ученья, стало понятно сразу. Выйти на командование в городе не вышло, так что занявший место погибшего командира части майор отдал приказ удерживать часть.

Тяжелые бои длились до самого утра, постепенно к ним стягивались выжившие из стоящих палаточными лагерями других частей. Только за счет них удалось удержаться.

— Выписан из гражданских, — объявил под утро капитан Супостатов, очередной, уже четвертый командующий, остальные отдали души богу. — Получаешь звание сержанта.

— Я несовершеннолетний, — напомнил Славик.

— Отставить возражение. Зачислен в пятый кавалерийский гусарский полк его императорского величества! — торжественно объявил вояка.

— Служу отчизне! — козырнул Сказов.

— Вот! Верхом ездить умеешь?

— Не как ваши девки из снабжения, конечно, но из стремени не выпаду, — ответил парень.

Офицеры заржали, половина тут же скорчилась от боли.

— Главное правило гусаров знаешь? — спросил Супостатов.

— Нет.

— До тридцати лет в бою умереть должен. Иначе говно ты на палке, а не гусар.

— А вам сколько лет? — уточнил Славик, ведь выглядел мужик сильно за сорок.

— Всё. По коням господа! — подал он голос, проигнорировав вопрос. — В городе сейчас творится ад. Перемололи сколько могли. Теперь время помочь остальным.

Оставили раненных с небольшим числом боеспособных людей. Напуганных коней седлали. Армейский транспорт парой росчерков техникой превращался в баги. Разведчики на квадроциклах и мотоциклах разъехались веером. А остальные запрыгнули на лошадей.

Кто-то вручил Славику шашку и, конечно, форму не по плечу. Затем в руках оказалась старенькая болтовка для традиционной стрельбы в небо.

— Эхей! — заголосил капитан.

Табун закружил. Славик не знал, что делать, но конь привычно втерся в общий поток. Загрохотали выстрелы в небо. И Сказов тоже выжал спуск. В правом ухе зазвенело.

На смену тревогам вдруг пришла лихая радость. Он отдался на волю скакуну. Через копытную дробь слушать песок было тяжело, и несколько раз он откидывался в седле зачерпывая горсти.

— Командир, — заговорил он по рации. — Выжившие справа. Четыре сотни шагов.

Так они двигались от одного очага людей к другому. Направляя всех в часть, взяв с собой лишь немногих на машинах.

Под утро достигли города и увидели, как вереницей в портал загоняют людей.

Раздался синхронный шелест ножен. Блестящие светящие сабли отразили рассветные лучи.

«Как же красиво!» — пронеслась в голове мысль.

А затем свечение табурного доспеха спустилось с всадников на коней, закрывая их.

— Да ну нахер! — не смог сдержать удивления Славик.

— Ура-а-а-а-а-а! — завопил гусарский батальон и ринулся с холма.

— Ура-а-а-а-а! — кричал вместе со всеми Славик.

* * *

Я обнял Кёнхи, словно родную сестру.

— Живая, — довольно протянул я, и только потом понял, что девчонка в крови с головы до ног, и теперь я такой же.

Прошелся по её охране. Внутренний взор бежал по телу, будто я всамделишний лекарь, а не многостаночник. Тут закрыть внутренне кровотечение. Там спаять лопнувший энергоканал, здесь быстро срастить пару пальцев, чтобы человек мог оперировать техниками.

— Всё. Уходим! — объявил я.

— Погоди, — поморщилась Кёнхи, и скосила взгляд вниз.

Я понятливо кивнул, и мы зашли в дом. Она, шипя от боли стянула футболку, прикрывая грудь рукой. В стыке нижних ребер была колотая рана от техники лезвий или всамделишнего клинка. Её кое-как закрыл лекарь пока еще был жив, но полоска кожи настолько тонкая, что лопнет в любой момент, и кровь снова хлынет.

Я закрыл глаза осторожно положил руку ей под грудь. Девушка вздрогнула.

— Жениться вам пора, сударыня, — ехидно заметил я, чтобы отвлечь её от болевых эффектов, восстанавливая погибшие клетки и ускоряя бег времени для новой ткани.

Залечив, отвернулся. Девушка переоделась, и мы вышли к остальным.

— Всё, двинули, — погнал я народ. Толпа уже была приличная. С ранеными и детьми. Благо с дарами сооружать носилки и носилки на колёсиках довольно легко. Там отрезал, тут спаял.

Вдали зазвучали выстрелы. Я рванул вперед. На улицу выскочил мятый полицейский автомобиль. Резко ушел в поворот, бортанул задницей зависшего перед ним вторженца, который полетел через всю улицу. За машиной неслась одна из тварей, которые были кем-то вроде загонщиков. Второй полицейских дважды выстрелил из табельного, но монстр не заметил этих потуг, тогда служака пустил шар огня, который бесславно растекся по толстой влажной шкуре, не оставив и пятнышка копоти.

Помня, что нужно экономить силы, я пустил солнечный диск, который подрубил лапы твари, оставив её на дороге.

Кто-то из группы смахнул её воздушной волной.

— Господин Чедж… Благой! — заголосил коп.

— За нами давайте, — объявил я. — Один из машины пусть выйдет. Семь детей внутрь влезет. Быстрее!

Резво разобрались и двинулись дальше, собирая караван.

Школа держалась. Там возник очаг сопротивления, который вышел на связь и запросил помощь.

Ночной кружок детишек, плюс охрана и один из патрулей смогли зацепиться за камни и сдержать натиск первого отряда.

— Идём туда! — сказал я. Там было можно было укрыть гражданских.

— Одуванчик ответь Зятю, — вызвал я по щебету.

— На связи, — откликнулись мне.

— Забрось пару семечек в школу.

— Так уже.

— Принял.

Тогда понятно, как они удержались. Школа, университет, полицейский участок и больница сразу получили десант. Только, видимо, радейка у «школьников» сдохла по дороге. А может, какая аномалия, вдруг порталы радиоволны искажают. Потому и не доложились мне.

На подходе к школе была мясорубка. Перевернутые грузовики, остовы машин. Сметенное бетонное ограждение у ворот. Порванные в клочья шагачи лежали в окружении тел тварей. А зачастую даже в воронке, так как после смерти машины, пилоты совершали подрыв, чтобы забрать с собой как можно больше вторженцев.

Тела в черной форме с шевронами Благих тоже щедро усеяли пространство перед школой.

Увидев из-под шлема знакомую прядь волос, я расслабленно выдохнул, и похлопал Седьмую по плечу. Взял её за руку, сканируя повреждения. Сотрясение мозга быстро поправил, а остальное было в порядке.

— Петька где? — спросил я. Её муж, Долматов, должен был быть где-то тут.

Она кивнула на груду порубленных тварей. Петька, воспользовавшись передышкой в накатах, переодевался. Старая форма в лоскуты. Значит, долбили так, что сквозь табур порвали.

Я уважительно поджал губы, глядя на работу его сабельного табура.

— Кого срочно подшаманить есть? — спросил я.

Седьмая кивнула, и вызвала по связи тех, кому лекари не смогли помочь. Ко мне притащили сшитого бойца. Конечности ему прирастили, но центральная нервная система не справиться. В таких случаях оставляют обычно без какой-то одной части тела, но тут, видимо, в горячке ультанул лекарь.

Я прошелся по его телу целительным светом. А второго проверил, и сказал унести. Крепкий, выкарабкается сам. А мне сегодня еще лечить и лечить.

Сдав гражданских, я взял Кёнхи. Половину отделения бойцов и двинул с инспекцией к остальным точкам эвакуации.

С боями от горы и пляжа к городу начала двигаться моя армия. Мобильные отряды выводили гражданских. С пляжа их переправляли катерами на корабли. С окраин ближе к Халласан, их забирали на броневиках. От городских пунктов эвакуации тоже стали работать «щупами», потихоньку подбирая жителей.

Забрезжил свет в конце тоннеля. Близилось утро. И я молился, чтобы твари не полезли снова.

Глава 13

Я не мог толком ощутить вторженцев. Мой радар сбоил. Они вызывали помехи, хотя стихия, или нечто ей подобное во многих ощущалось. Да чего уж. Не раз по мне долбили какими-то странными техниками, и моё чувство опасности всегда молчало.

Это было ужасно. Будто вышел на бой со сломанным пальцем и фингалом. Вроде и бить можешь, но не в полную силу, да и обзор подзакрыт.

Я двигался впереди отряда зачистки. Работал радаром на людей, чтобы шагач случайно не покрошил гражданских. Он хоть и маломерка, но все же очередь из пулемета не то, что ведет к сохранению генофонда островитян.

За ногами гиганта двигалось четверка бойцов, по два автоматчика с каждой стороны. По бокам и сзади три воина в БШБ. В центре я, еще и за штатного лекаря.

— Выживший в доме справа, — подал я голос. — Врагов не чую, но это ничего не значит.

Отряд замер, бойцы заняли позиции. Двойка от правой ноги двинулась в желище. Через пять минут на носилках вынесли человека. Женщина. Оловянный ранг. Почти нулевка. Скорее всего, пробуждение случилось сегодня из-за смертельной опасности.

Ногти содраны. Цеплялась, когда пытались утащить. Кожа на руках повреждена — последствия применения дара. Просто выброс был некотролируемый.

— Там тела двух быстроногих. Их развалило по самый пояс, — доложился боец.

Я кивнул.

Просканировал женщину. Нормально. Жить будет. Просто истощение сил. Плюс ожог ручных каналов. Ну и в целом, когда внезапно просыпается дар, который вообще-то спал бы до конца жизни, и проявился бы только у детей, это предельная нагрузка для организма.

Я вколол ей базовый набор стабилизирующих препаратов. Мы прицепили её на специальный эвакуационный крепеж к спине бойца в БШБ и двинули дальше.

— Теплак что-то высветил, — предупредил пилот. Дорога была холмистая. Так что кто-то быстро промелькнул и скрылся в низине.

— Засадим, — скомандовал я. Мы растворились в домах с двух сторон. Шагач мягко улегся набок. Выглядел он потрепанным, так что сойдет за подбитый.

Спустя примерно семь минут показался необычный отряд визитёров.

Четырехлапая тварь, что ведет отряд, этих ищеек мы уже запомнили. Следом всего лишь пара быстроногих ублюдков в стальных масках. Потом копейщик и лучница. Это что-то новое. До этого только мечников видел. За ними скотина, похожая на горбатого прямоходящего крокодила. А в центре высокая худая фигура с коротким жезлом с шаром в навершии.

Вместо команды, я дважды щелкнул рацией. И пулемет шагача перечеркнул отряд. В ответ прилетело две стрелы, которые впивались в броню. Мы накрыли противников техниками.

Когда светомузыка отгремела, осела пыль, то обнаружили что часть из них укрылась по куполом, и держал его мудень с жезлом. Это, похоже, какой-то артефакт. Тот самый лупогазлый иноземец что-то говорил подчиненным.

Купол исчез, и лучница с копейщиком ринулись на нас, а обладатель палки с навершием стал прозрачным и тихо двинулся в обход.

Ага, я же не вижу. Сам прыгнул в невидимость и направился следом.

Он прошел шагов триста, до места бывшего пробоя. Его легко было узнать по кольцу тел тварей, которых мы покрошили.

Он что-то потыкал по шару на жезле и небольшой портал вспыхнул. Я понимал, что ни одна из техник его сейчас не убьёт. Разве что самая последняя, еще плохо изученная.

Кивнув сам себе, представил, что открыл пробой прямо к солнцу. Вообразил, как мельчайшие частицы солнечной радиации проникают в тело врага. Как начинают свой смертельный танец, разрушая его изнутри.

Он шагнул в портал, но вдруг дрогнул и стал пузыриться и распадаться, завалившись внутрь. Око схлопнулось.

А я довольно сжал кулак. Каждый раз прохожусь по лезвию с этой техникой. Пометил место на тактической карте и передал в эфир, чтобы туда не подходили. В прошлый раз, чуть бойца не потерял из-за этого. Только и успел откачать. А новенькую БШБ пришлось отправлять в утиль.

Замок отчитался, что противники уничтожены, и мы продолжили обход.

— Господин, — раздался в эфире знакомый голос. Кажется, Леха Малый. Все такие уставшие, что не всегда удается различить.

— На приёме.

— Тут нечто странное. Буквой «Г» к нам заверните.

Я глянул карту на тактическом планшете. Ну да, тут рукой подать до его координат. Прямо и налево.

— Дальше без меня, — объявил я отряду и рванул по улице, старясь не глядеть на мертвецов валяющихся повсюду.

Поместье Мае было похоже на одно из городских убежищ. По крайней мере, количество мертвых иноземцев было сравнимо.

— На связь не выходят, — опуская забрало сказал Лёха Малый. Через всё лицо у него шел свежайший порез. А я еще думал, показалось, что шлем не от этой модели брони.

— Если шрам не сойдет, ко мне заскочишь, — сказал я и пошел поглядеть клановый дом поближе.

На входе за укрытиями стояли два бойца в форме рода Мае. Заляпанный кровью логотип был различим.

Они смотрели пустыми глазами и не реагировали.

— Похоже, того, умом тронулись. Оба, — сказал Лёха. — Мы соваться не стали, еще огонь откроют. Может, световую бросите, и мы их спеленаем…

Я пустил сканер и перестал слышать, что говорил подчиненный, лишь поднял руку, прерывая рассказ.

— Не поможет здесь флешка, Леха, — сказал я не своим голосом.

Сделал пару шагов вперед. Мертвые бойцы вскинули автоматы. Я сделал еще шаг, защелкали, давно пустые, похоже.

Я поднял руки.

— Эк вас угораздило, братцы, — проговорил я, разглядывая мертвые лица, которые небезучастно взирали на моё приближение. Автоматы были отброшены. Оба подхватили мечи.

Я продолжал сокращать дистанцию. Поднявшись на вал из трупов, заглянул внутрь разрушенного поместья. На крыше спал Сунбок Мае. Я давно его не видел, но выглядел он сейчас килограмм на пятьдесят пять, а это кило на пятнадцать меньше того, что мне помниться.

Я свистнул. Ноль реакции. Зашевелились другие тела у стен, причем и наши и вторженцы. Поднялись, заслоняя собой вход.

— Эй! — заорал я. — Есть кто живой?

Понявшие, что происходит бойцы начали подходить, готовые вступить в бой. Но я слышал, как они переговариваются, и голоса были… не напуганными, но удивленными и взволнованными. И в эфире очень много «да ну нахер!». Так же про себя отметил, что в штаб от Лёхи о происходящем сразу улетел доклад.

С чердака показалась чумазая девчонка за ней какой-то дед. Потом внезапно наша пшеничная девица. Следом еще и еще люди.

Сунбок встрепенулся. Его мертвый отряд тут же перешел в боевой режим. Мутным взглядом Мае увидел меня, выдохнул и осел обратно. Его марионетки стали падать один за одним. Теперь уже упокоившись навсегда.

— Братец… где братец? — шептал Сунбок в горячечном бреду.

— Здесь он, живой! — уверенно соврал я, и парень перестал буянить, расслабившись и обвиснув в руках бойцов.

Миджун Мае нашелся в груде мертвецов. Я успел дернуть его с того света. Но не факт, что он выкарабкается. Я такой тусклой ауры еще не видел. Сама душа устала сражаться этой ночью.

Я отдал приказ эвакуировать всех людей, что тут собрались, и не успел выйти на связь со старым отрядом, как пришел новый вызов.

— Господин, мародёров поймали.

— Адрес?

В первом деле нужно было разбираться детально, а дальше бойцы будут исходить из прецедента.

Повезло, что было рядом и можно самому заглянуть.

— Два подростка, — встретил меня с докладом парень с характерным татарским говором. — Подзатыльников навесить и отпустить? Ну в смысле эвакуировать.

Я поглядел. Ну да. Два мелких засранца. Стащили украшения и деньги с окрестных домов.

— Навесьте им люлей, — кивнул бойцу.

К этому моменту мне уже привезли байк. Я прыгнул на него и петляя между разбитыми машинами, обломками зданий и трупами, вдыхая смрад, гарь и мертвечину, направился на следующий вызов.

Когда изучим всё, надо будет вызвать дождь, чтобы отмыл улицы. Мест без крови на асфальте почти не было. Детей спасать приходиться, закрывая им глаза.

Колесо пробил не доехав до точки. Бросил байк, вызвал новый и добежал пешком.

Ан Хи Ёнг пребывала в бреду. Звала какую-то Даяну. Старушку вытащили из-под завалов. Там же обнаружился не видимый ранее вид иноземных тварей.

— Тело упаковать и куда-нибудь в контейнер особый, — распорядился я. — Мало ли, что с ними происходит. Может, детонируют или воскресают, а то и мутируют во что-то новое.

Старушку я успокоил целительным прикосновением. Потом поговорим.

— Зять ответь Сыщику.

— Зять.

— Снова мародеры, — обронил подчиненный.

— Но на этот раз тяжелые?

— Да.

Я вздохнул. Стоило ожидать.

Байков не было свободных. Меня по пути забрал армейский пикап с мощным отбойником, который распихивал завалы.

Приехал на место. Сразу захотелось лично казнить виновников. Два американских туриста хорошо спрятались в подвале недостроя в околопляжном районе вместе с простой уборщицей, которая следила за туристическими домиками. А под утро изнасиловали её.

— Пробить по базе, — распорядился я. — Осмотрите на наличие армейских татуировок. Потом кастрировать и повешать. Ну и табличку захерачте за что их таких красивых всем на показ выставили.

— Есть, — сбледнув с лица кивнул боец.

Я пригляделся повнимательнее. Это был парняга с моей школы. Гражданский резерв. Прошел курсы подготовки на случай ЧП.

— Ночью сегодня к нам записался? — спросил я.

— Да. Я же боец!

— Боец, — хлопнул я его по плечу. — Но конкретно этот приказ передай старшему группы. Пусть он исполнит.

А потом я поехал на базу в убежище и просто лечил, пока не опустошился мой резервуар силы. Случилось это довольно быстро.

Глаза слипались. Так что я бахнул кофе и одну десятую боевого стимулятора. Затем созвал совет.

Уставшие, по больше части окровавленные люди набились в комнату. Я старался не думать о том, что мы глубоко под землей и сколько над нами тысяч тонн породы.

Я оглядел всех, чтобы хотя бы понимать, кто тут в строю.

Джи-А, Минхе, Сарантуя Ананд, Ан Хи Ёнг под капельницей, Кёнхи Кан, Хиён Бак, Гарам Сое, Маслов и Роза.

Я тяжело вздохнул и сказал:

— По самым скромным подсчётам из того, что я видел потери в сотни тысяч. Это вместе с погибшими и уведенными в плен. Последние могут быть живы, но так ли это, узнаем не скоро. Из плюсов то, что всё могло быть куда хуже, если бы не подготовились. К тому же нам есть где укрыть всех остальных. Спасательные работы продолжаются. Вскоре, думаю, что к вечеру, мы подобьём хотя бы примерные цифры. Теперь пройдемся по деталям. Сан Саныч где? — спросил я.

— На Муиндо разбирается с последствиями, — сказал Маслов.

Я кивнул. Тогда понятно, почему тут Роза.

— И как там дела?

— Строения в щепки, но склад БК не рванул. Был у нас такой боец Тимур Смола, если помнишь.

— С первого набора, — кивнул я.

— Он выброс исполнил и запечатал склад. Спас всех нас фактически и всех, кто на острове.

— Что по потерям?

— Три десятка шагачей и двадцать пилотов погибло. Три сотни безранговых. Пятьдесят пятиранговых. Три десятка четверторанговых. Пятнадцать трехранговых. Пятеро вторанговых. Один перворанговый.

Я схватился за голову.

— Комендант острова отказался его покидать, сказав, что будет сдерживать силы врага. Соответственно, все остальные кто прикрывал отход, не стали уплывать. Думаю, если бы не этот подвиг, высвобожденные ресурсы враг направил бы на Чеджу.

Я покивал, соглашаясь. Мы, собственно, и тренируемся, чтобы умирать за близких.

— Как дела на острове Удо? — перевёл я взгляд на госпожу Бак.

Она оторвала взгляд от столешницы, часто заморгала, не позволяя выступить слезам.

— Моя мать погибла, шагнула в портал и сделал выброс силы, находясь на границе миров.

— Странно было ждать от неё чего-то кроме доблести, — сказал я.

— Нам повезло, что остров маленький. Большую часть людей удалось эвакуировать на лодках и даже катамаранах, сапах и спасательных кругах.

Пост, что был там размещен, погиб в полном составе вместе с береговой охраной, патрулём и гвардией моего клана. Они разменяли свои жизни на время для людей. Сын… — тут голос её дрогнул. — Мой Набом выжил. Но я бы просила вас осмотреть его. Он… просто посмотри, пожалуйста.

— Хорошо, — сказал я. Уже догадываясь, что скорее всего, там травма мозга и не факт, что излечимая. Тут сроки сильно играют роль, а прошло уже много времени.

В кабинет ворвался Романов. Весь перебинтованный и без обоих кончиков ушей.

— Пришлось осваивать боевое предвиденье на ходу, — сразу пояснил он.

Стульев не было, и я создал ему стеклянный, на который он опустился с опаской.

— Кстати, да, — сказал я. — Что там было у тебя?

— Меня попытались захватить, повезло, что захватчиков караулили. Завязался бой. Но тут подоспела резервная группа нападавших, а затем наши резервы. А потом еще одни. В общем, победили большие параноики. То есть мы. Но не без нюансов, — указал он на своё лицо. — Когда поняли, что захватить не выйдет, пытались убить.

— По Квонам что? — спросил я, смотря на Маслова, но рассказывать начала Роза.

— Нам очень сильно повезло, — сказала она. — По всей видимости, противник вначале хотел тихо разойтись из их поместья с проводниками. Но пост отработал отлично. А потом было вызвано подкрепление. Ребята держались до последнего сдерживая тогда еще совсем неизвестного противника и не очень веря в реальность происходящего. Если бы не они потерь было бы больше. Шаманка сказала, что их преследовал отряд с человеком. То есть либо те же Квоны, либо кто-то еще из коллаборационистов.

— Позволь мне продолжить, — сказала Джи-А, и Роза кивнула.

— Удар был нанесен по всем поместьям совета, а Ан Хи Ёнг пытались достать даже в рабочей резиденции.

— Удар по центрам управления, — кивнул я.

Все представили, что бы было, если бы не убежище в горе и на кораблях. Если бы не объявленная боевая тревога. Тогда бы выжили только немногие одаренные. Лишь малая часть клановых сил, что успела бы добежать до горы и скрыться в многочисленных складках юбки бабули Сольмундэ.

Что же тогда твориться в остальном мире? Особенно с учетом того, что многие страны были охвачены войнами и протестами.

В кабинет ворвалась Сундучка и раздала всем распечатки.

— Давай голосом, — поморщился я. Взгляд плыл по буквам, соскальзывал с них, они не складывались в слова.

Сундучка рассказывала последние новости, с кем удалось выйти на связь, а с кем нет.

На Хоккайдо были приняты все те же самые меры предосторожности, что и здесь, плюс куча гор в округе. Так что там ситуация даже лучше, чем у нас. В остальной Японии сильно печальнее. Сахалин выстоял там гражданских не много оставалось из-за разыгрываемого спектакля. Курильские острова по сравнению с остальными отделались испугом. Там потери ниже всех.

Крайнего севера напасть вообще не коснулась. Камчатка, Хабаровск умылись кровью, но опять же не так сильно, как более теплые регионы. Владивосток за счет приведенного в боевую готовность флота остался без жилой части вдоль берега, но зато народу там пострадало не очень много, может, как у нас или лишь чуточку больше.

А вот в средней полосе и на югах, где плотность населения еще выше творился кошмар. Не о каком контроле ситуации даже речь не шла.

Четыре столицы и крупные города с большой натяжкой можно сказать, что отбились.

Пограничные населенные пункты тоже были более-менее, благодаря частям, что там располагались.

Родительский дом даже не пострадал, так как они сразу ушли по подземному ходу. Отец увел всех в клановое убежище, а потом вместе с гвардией рода пробивался к дворцу. Где был очаг сопротивления. Связь с Такеши установить не удалось, но я не верил, что он погиб. Надо подождать. Он обязательно объявиться. Вместе с Рысевой.

Мой брат Славик был под Астраханью, и говорят, неплохо себя показал.

После доклада про Китай, казалось, что там настоящий ад, но брат Лао Юя, хотя бы немного готовился. А вот Индия, там хоть и больше одаренных и они сильнее чем в среднем по миру. Но населения увели несметное количество.

Вообще, выходило, что ставку в ночном ударе делали именно на атаку по территории Поднебесной и индусам. Остальным досталось постольку поскольку.

Во Вьетнаме(который здесь Аннам) инопришеленцы жиденько обгадились. Надо понимать, тут не было французской экспансии, в рамках которой они загубили два миллиона местных. Вьетнамцев насильно не забривали во французскую армию во время первой мировой. Не было концлагерей, и прочих демократических ценностей, что они с собой несли в другом мире. Следовательно, не было убийства буддистских монахов, колоний-поселений, распыления химического оружия и напалма над джунглями другими вестниками демократии.

Вьетнам безусловно был колонией, но зависимость была скорее экономической, и франки не рискнули раздражать королевство Аннам. Ведь в джунглях против их одаренных ты не сделаешь вообще ничего.

Вот и у вторженцев нихрена не вышло. Загребли очень немногочисленное городское население, а остальные разбежались по непролазным дебрям. И хер ты их оттуда выковыряешь.

В остальном Индокитае ситуация была похуже, но очень похоже.

Я оглядел собравшихся. Всех очень волновало, что мы будем делать. Какой следующий шаг. Ведь порталы могут снова открыться в любой момент.

Глава 14

Я взял паузу, приводя мысли в порядок и выстраивая структуру речи.

— У меня есть довольно очевидный план, — наконец сказал я. — Продолжаем спасательно-эвакуационные работы. После совета я выступлю с обращением… нет, не я. Минхе выступит с обращением ко всем жителям острова. Людям нужно дать надежду.

Я посмотрел на мать Джи-А. Она рассеяно кивнула.

— Далее. Я видел, что некоторые прошедшие курсы подготовки из гражданского резерва уже в строю. Продолжим эту практику. Плюс организуем группы обучения. Это что касательно ситуации внутри. Во вне… — я потёр лицо. — Сейчас мы, ясное дело, не способны как-то контратаковать. Мы лишь реагируем на угрозу. Основная задача сбор информации о противнике. Изучение тел, опрос участвующих в ночной битве. Обмен данными с другими выжившими. Подбор плана защиты. И конечно, попробуем обхитрить эту жизнь через Романова и Мин Юн. Плюс нужна пара смертников, для заброски на ту сторону, хоть какая-то польза будет от мородёров. Закуем их в БШБ с камерой и закинем с оптовокном в заднице. Посмотрим, что там.

Тут я остановился, оценивая реакцию. Никакой особо. Все всё понимают.

— В небе подвесим наблюдателей на аэростатах. Тут уж какие найдутся. Воздушные шары или что крупнее. Я не знаю.

Маслов сразу сделал себе пометку.

— Ну и конечно, у нас нет иного выбора, кроме как выводить на боевое дежурство Голиафов.

Тут все подняли головы.

— Понятно, что курс подготовки еще не окончен, но будут доучиваться в бою. На этом пока расход. Все, кому нужна медицинская помощь, не пренебрегайте. Здоровыми вы полезнее.

* * *

Дел было много, но я завалился спать, потому что энергия лучше всего восполняется во сне. А мне еще хотелось полечить людей. Это будет эффективнее, чем лично ходить и всем пинки раздавать. Тут есть кому принимать решения и без меня, а вот с того света человека выдернуть могу только я.

Разбудила меня почему-то не Сундучка, а лично Мальта. Звонил император.

— Петр Павлович, — отозвался я. — Как вы? Как супруга? Мила?

— Все живы.

— Ржевский?

— С ним уж точно ничего не случиться. Он, знаешь ли, невероятно силён.

— Не благодарите. Немного помог ему, чтобы у вас под рукой был человек такой силы, о котором никто кроме него и меня не знает. Забочусь о судьбах родины, — даже в такой ситуации я не удержался от ехидства.

— Спасибо. Я этого не забуду, — не стал он реагировать на подначку. — Как дочь? Как внук?

— Всё хорошо. Все родные живы, милостью Божьей, добрались до убежища целые.

— Есть новости важные какие?

— Не знаю, Пётр Павлович. Только проснулся. Мне же лечить надо.

— Понимаю-понимаю.

— Я думаю, рабочие группы сформируем. Они без нас меняться данными будут.

— Да. Разумно. Клим Булатыч уже потрошит этих тварей в одной из больниц.

— Да наши тоже уже под микроскопом их разглядывают.

— Ладно. До связи.

— Береги себя.

— И ты.

Затем позвонил дядя.

— Ну что там? — сходу ворвался он в диалог.

— Могло быть хуже.

— Мои как?

— Все живы. Хотя Рима… ну ты её знаешь. За шкирку Джи-А её одергивала из самой жопы.

— Ну да, — мрачно ответил родич.

— Как там столица?

— Стоит. Город делят на… форты, что ли. Возводят крепости. Многие укрылись в подземных убежищах. Но нет гарантии, что порталы там не откроются. Так что крепость как будто бы и надежнее. Ты бы прислал хотя бы отделение Голиафов. Я понимаю, еще не доработаны модели, пилоты не на рефлексах действуют, но у нас тут полная жопа. И даже десять таких машин способны решить исход судьбы города. Я договорился с императором, он вышлет военный спецборт.

— Даже так, — удивился я.

— Да. Я не вдавался в детали, лишь сказал, что новая, особо эффективная модель.

— Сделаем, — согласился я.

Следом мне отзвонились все союзники по тайному пакту о Голиафах и запросили свою долю машин. Нарушать слова даже перед лицом конца света я не собирался. А вот использовать в своих целях армейские государственные транспортники очень даже.

Набрал тестю.

— Петр Павлович. Птичек побольше вышли. На разработку всем миром скидывались, так что еще надо будет с кое-кем поделиться.

— Пришли координаты, чтобы согласовать полётное задание. Сам понимаешь, все нынче нервные, полкрыла мимо курса и нет полкрыла, — грустно усмехнулся правитель.

Он еще добавил, что выводит большую часть воисковых соединений с границ в города. Сейчас идёт создание оборонных зон. Ночь покажет верна ли наша тактика.

Я поблагодарил его за напоминалку и связался с нашей чукотской базой, где шли тесты зимних шагачей. Переправил их на Камчатку к Аллае Маяковой. Если жива, то помощь ей не помешает.

* * *

— Удивительно, как мы встретились. Повелитель жизни и заклинатель смерти, — усмехнулся я, входя в палату Сунбока Мае. Его брат так и не пришёл в себя.

Сунбок попытался встать, чтобы поклониться, но едва смог сесть. Я выставил руку, останавливая его.

— Какие риски у твоего дара? — присев на кровать, не стал я ходить вокруг до около.

Он пожевал губу, и ничего не ответил.

— Эй, какие к черту тайны рода в такой момент? — возмутился я. — Я сегодня ночью выведу в бой то, из-за чего всех Благих перебили. Мир поменялся, парень. Хочешь поклянусь тебе на крови? Или могу просто дать слово и то и то весит одинаково.

Словно пристыженный, он кивнул и заговорил:

— Я только начал постигать истинную мощь. И, конечно, главный риск — голова. Дар сильно давит на психику. Нельзя думать. Можно сойти с ума, если осмыслять. Если приглядываться следить за восставшими. А если у меня, например, любовь всей жизни умрёт, или погибнет мой брат. Некроманты редки не потому что уники, а потому что это тяжело. Это и дар, и проклятие. И не все хотят передавать его потомкам. Выжигают себе дар, отказываются от него. Или просто не успевают продолжить род, погибнув от своих безумных экспериментов.

— Помню, ты в школе кусался с Такеши. Не слишком себя контролировал.

— Подростковая… э-э-э, этап такой был. Я и сейчас бы с удовольствием схлестнулся с этим Обата, но после всего. Если оно будет, это после.

— Так вот, — продолжил я. — У нас тут ситуация критическая. Ты же слышал, как далеко я продвинулся по пути сути стихии?

— Да. Об этом легенды ходят.

— Глупости по большей части. Но я правда кое-что понял. Могу устроить тебе возвышение уровня мастерства два в одном. Ты станешь сильнее и вместе с тем, станешь сильнее, потому что кое-что поймешь о своей «стихии», — я сделал кавычки пальцами так как не понимал, можно так звать госпожу неотвратимую. — Трудно повелевать мертвецами, если сам не умирал, не находишь?

Парень сощурился, бросил настороженный взгляд на дверь, на брата.

Я ощутил легкое покалывание, он готовился ударить.

— Ты дурак? — уставился я на него, делая полшага назад.

— А как еще можно было трактовать твои слова? Только как угрозу! — взъярился он.

— Я убью тебя, — сказал я. — Но только чтобы помочь тебе. Ты в одного стоишь целого подразделения, и, если будешь стоить двух, это нам всем на руку. Но если ты не совладаешь с собой. Если ты только начнешь чудить, я убью тебя ещё раз Сунбок Мае, и вместо героя Чеджу, ты навсегда останешься в истории тем, кто оказался слаб, тем кто предал остров в трудную минуту и ударил в спину.

* * *

В городе меня ждали вторженцы, нет не новая атака, эти инопришеленцы были разложенные по кучкам. Причем подобрали наиболее целые тела. В таком виде совершенно четко можно было проследить различие тварей.

Первые — ищейки. Волкоподобные существа. Как правило, в холке с человека ростом. Обычно очень зубастые, порою, без глаз. Серо-синяя шерсть, либо иглы, либо чешуя. Они нюхачи. Ведут отряды, указывая, где есть люди. Какой-то ребенок не смог вспомнить правильное название церберов и прозвал их псайберы, так и повелось. Я запомнил только через корень «пса», типа на псов похожи.

Следующие шли ловцы, они же ловкачи. Гуманойды. Очень быстроногие ублюдки. Обычно встречались целой кучей. В арсенале у них лассо и кандалы. Чаще всего в железных масках.

— Хочешь заглянуть под неё? — спросила Кёнхи, которая и показывала мне это всё.

Я подошел, аккуратно срезал указательным пальцем пластины, и открыл лицо. Скривился.

— Ну и уроды. Какое-то запеченное тесто вместо рожи.

Мне вспомнился орк Готмог, командующий армией Саурона при взятии Гондора, он еще красавчик на фоне этого ублюдства.

Я вскрыл еще несколько масок, некоторые, кстати, были закрепленные сзади, а другие всверленны прямо в череп на здоровенные такие венты. Почти никого с нормальным лицом не было. Плывущие пропорции. Множество глаз. Самый базовый вариант, три, но и четыре с каждой из сторон тоже было в порядке вещей. Маска могла быть и в форме намордника, и таких даже было больше. А всё потому, что у тварей имелись острые зубы. Собственно, и челюстной аппарат на сырое мясо рассчитан.

— Мы обнаружили множество тел со следами не укусов, а… в общем они были оглоданными такими же существами, но без маски.

Третьи были простые монстры, разных форм и размеров. Просто странные звери, мутанты, с даром. По большей части вносили хаос, устраивали разрушения, но в бою самое неприятное, что как и у псайберов, у некоторых шкура была имунна к техникам.

После них в куче лежали юниты, либо же как их еще прозвали марионетки. Эти умнее всех прочих. Вооружены мечами, копьями, луками. И всё это артефакты. Порой обладают отражающей техники броней. Доспех ставить не умеют, но создают полупрозрачные призмы схожие по функционалу. Опять же не все так умеют.

Их задача была сковывать боем одаренного. Именно они заученным набором техник ловко отвлекали внимание, пока остальные уводили гражданских в плен.

— Дальнобойные атаки у них тоже были, — сказала Кёнхи.

Я кивнул. Очень однообразные атаки, но встречались. Что-то постоянно пролетало мимо.

А вот следующих, получается, уже пятой категории, было представлено всего два экземпляра. Высокие гуманойды, на полторы или две головы выше обычного человека худые, с длинными тонкими пальцами. Лупоглазые. Вытянутая овальная голова. Сине-серо-голубой цвет кожи. И она так странно натягивается, будто в обтяжку, но не рвется. Оба одеты в темно-коричневый кожаные костюмы с плащами. Возле одного обломки короткого жезла.

Я внимательно оглядел артефакт. Ручка длинной сантиметров тридцать-сорок. То ли из стекла, то ли из метала, даже не поймешь. Сверху шар, будто чуть крупнее бильярдного.

— Этих обозвали артефактологи. Бьют издали своими жезлами. Это какие-то волшебные палочки. Способности самые разные, вплоть до терраформирующих.

— Я видел, как один такой открыл портал с помощью своего гаджета. Это единственный жезл, что удалось найти?

— Нет. Второй уже в лаборатории.

Я перевел взгляд на последнего.

— Его убила Ан Хи Ёнг. Он был в сумке у той группы, что твой отряд уничтожил у портала.

Значит его хотели эвакуировать, но не смогли.

Я внимательно пригляделся. Тело было в ужасном состоянии, но голову можно разглядеть. Коричнево-красная кожа. Очень странная, будто роговая пластина в мелкую крапинку. Костяные наросты имитирующие волосы. Я потрогал его. Ну да, на ощупь будто что-то закаменевшее. При этом вполне проминается под пальцем.

— Он обладал как минимум пятью стихиями, — сказал Кёнхи.

Я резко к ней обернулся.

— И как же наша бабуля его одолела?

— Артефакт, что ты ей дарил. Он отчасти ей помог. Но в основном она, конечно, своими силами. Знаешь, мы ведь не просто так живёт так как живём. Мы сильны.

— Я думаю, это сам Ушедший, — сказал я. — Юный и неопытный. Заскочил любитель вестернов поохотиться на туземцев. Как амеры во Вьтна… гхм, как ковбои на индейцев. Кёнхи не заметила моей ошибки.

— Возможно.

Я отзвонился императору, а потом дядьке, сообщил, что удалось узнать.

— Да. Знаешь, одного такого ублюдка я тоже прирезал, — сказал Клим. — Тоже считаю, что это сами Ушедшие. А остальные так, исполнители.

Вечером я занёс Минхе тезисный план речи. Там кратко был рассказан наш алгоритм действий. В конце глава острова добавила духоподъёмную речь, о том, что на Чеджу уже падали схожие беды. Почему-то хотелось с кем-то поделиться, что в другом мире остров пережил события и похуже. Эта мысль жглась изнутри, и я не стал сдерживаться.

Мы как раз пересеклись с Джи-А в моём рабочем кабинете в убежище.

— Я хотел тебе кое в чем признаться, — сказал я.

Жена села на край стола внимательно глядя мне в глаза.

— Это не первая моя жизнь. Я пришел из мира, где не было табура. Поэтому я был не погодам развит. А не потому, что я какой-то суперталант. Всего лишь опыт ещё одной жизни.

Про целую плеяду миров, что я спасал, говорить не стал. Может, когда-нибудь потом.

Несколько минут она молчала, видимо, вспоминая все мои странности.

— Тот разговор. Я тогда возмутилась, что слишком давишь на Такеши. Ты сказал «этот мир». Я сказала «будто есть и другие». Ты еще так уверенно ответил «Конечно есть. Только на этот они мало похожи». И начал что-то про кирпич рассказывать.

Я засмеялся, вспоминая. Как же давно это было.

— Ты тогда говорил серьёзно, — уже не спросила, а утвердила она.

Я кивнул.

— Я верю тебе, — сказала Джи-А.

И даже никаких вызовов врачей и криков, что я сошел с ума.

Она села мне на колени и поцеловала меня.

— Мы справимся, — сказал я. — В том мире Чеджу выбирался из куда более худшей ситуации. И тогда виной всему были люди.

— И снова я тебе верю.

* * *

Говорить Седовласке не очень нравилось. К тому же это не особо и требовалось. Простого «да» или «нет» было достаточно для девяноста процентов её коммуникативных нужд. Хотя иногда сестры, Маша и Анютка, упорно делали вид, что не понимают, что ей необходимо, пока не попросит нормально. А вот Славик… Слава всё понимал и без слов. Жаль он уехал.

Сказовы вышли все семьёй под охранной.

— Мы не будет жить под землей, как кроты, — уверил всех глава семьи.

Если что-то случиться, они успеют укрыться.

Седовалска подошла к приёмному отцу и подергала за рукав. Мужчина посмотрел на нее, кивнул на то, как она приложила ладонь к уху и выдал телефон.

Девушка набрала номер по памяти. После первого же гудка в трубке раздался знакомый голос Славы:

— Отец! Алло. Па-а-ап! Всё в порядке?

— П-ппривет, — тихо выдохнула юная леди.

— Седа! — обрадованно откликнулся парень, и щеки девушки вспыхнули. Она спрятала улыбку, хотя никто за ней и не поглядывал.

— У тебя всё хорошо? — спросила она.

— Да. А у тебя?

— Когда приедешь? — продолжила допытываться Седа вместо ответа.

— Не знаю. Тут я эффективнее могу перемалывать этих тварей. В своей стихии я почти неуязвим. Дома я не буду и в половину так силен. Понимаешь? Это как водный табурщик в воде и на суше. Два разных бойца.

— Я скучаю, — выпалила девчонка и отключилась, едва не выбросив телефон

Застенчивое «и я тоже» после паузы она уже не слышала.

Девушка подбежала и вернула отцу средство связи. Стараясь не глядеть на него, ускакала в другую часть двора, а потом замерла как вкопанная.

Рука непроизвольно вытянулась, указывая на искажения воздуха за воротами.

— Что там? — подскочила испуганная мама.

— Т-т-там. В-воронка.

— Ты уверена? — уточнила Елена Сказова. — Я ничего не вижу.

— Может, у нее дар проснулся, видит вихри воздуха, — заметил глава семьи.

Девчонка помотала головой. Она точно знала, что ей не владеть стихиями.

Место обследовали всеми доступными способами, но ничего не обнаружили. Когда всё вокруг указанной точки выжгли, для восприятия Седы ничего не изменилось. Он всё так же видела искажения, а потом и вовсе потеряла сознание, напугав родных.

— Видимо, переволновалась, — заключил лекарь. — Старые травматичные воспоминания из Макаровских подвалов наложились на новые. Вот и получилась будто у нее двойная трагедия.

Андрей сказов походил из стороны в сторону, но не стал звонить сыну. У него сейчас дел хватает.

Лишь ночью он поймет, что совершенно зря не решился побеспокоить Арса.

Глава 15

Четыре главные задачи были на эту ночь. Ну во-первых, пережить её.

А еще понять логику открытия порталов, заглянуть на ту сторону и поймать живых инопришеленцев.

Не очень верилось, что порталы откроются на прежних местах. Но всё же все точки прорыва, что удалось обнаружить, были помечены на карте. Вряд ли будет так легко, все же, сдается мне, ушедшие совсем не дураки.

Я проходил по убежищу в сторону выхода и увиденное почему-то напомнило мне приготовления к финальной битве из фильма «Матрица». Смешные там были шагачи. Тут с такими, конечно, делать нехер. Только если в Африке где-то туземцем гонять, да и они в два файрбола пилота потушат.

— Ты на чём будешь? — раздался в ухе голос Аоки.

— Дисциплина связи, леди! — рыкнул я.

— Муж ответь жене, — почти увидел я, как она закатывает глаза.

Злиться не стал, лишь сказал:

— Пешком пока. Мне сейчас мобильность важнее.

— Поняла. Береги себя.

— Как и всегда, милая.

Все одаренные заступили на боевое дежурство согласно расписанию, будь ты хоть трижды королева, а не принцесса, тут все равны в плане обязанностей.

Я поднялся на лифте на вершину горы. Их в последнее время достроили прилично, потом, когда всё закончиться демонтировать придется, чтобы вид не портили.

По всему периметру чаши были устроены огневые точки, и хорошая оптика стояла, чтобы просматривать все окрестности и рулить ситуацией. Собственно, штаб тут и сидел уже.

Я пригнулся к земле и похлопал по ней. «Прости Бабуль, что навешали тут тебе корону из пулеметов и зениток. Но ты и сама всё понимаешь».

Конечно, ответа не было. Но сдается мне, услышала она всё.

Артиллеристы завершали последние приготовления. Вон, стоят ругаются. Старый вояка, хромой на одну ногу, перемеряет бусолью то, что младший офицер выставил по электронике и лазерам.

— Пару пристрелочных бы дать, — мечтательно вздохнул третий.

— Так дайте, — сказал я.

Все обернулись и вытянулись по стойке.

— Вольно, — вздохнул я. — Запросите информацию по квадрату, если там безлюдно, я в эфир предупреждение дам и делайте.

Ох, что тут началось. Забегали. Я смотреть уже не стал. Спустился подальше от этого грохота. Первый выстрел. Второй. Пятый. Седьмой. Десятый.

— Ну всё, — рявкнул я в эфир. — Снаряды нихера не печатаем.

Спускался на лифте не торопясь. Кивал ребятам, что выглядывали из возведенных техниками укреплений.

Прошел кольцо оцепления у подножия. Проехал несколько блокпостов на мотоцикле и остановился у первого отряда, что караулил выезд из города.

Отделение бездарных. К ним приданы три ополченца. Их ровных слоем по всем подразделениям распихали.

Здесь же пара бойцов четвертого ранга. Один третьего, и командир отряда второго. Он что-то втирал лекарю, увидев меня, хотел подбежать с докладом, но я махнул рукой, мол, закончи сначала.

Посмотрел на броневик с пулеметом. В зеленке еще пикап.

А вот на обочине два простых шагача и один Голиаф. Он разительно отличался от старших собратьев.

Во-первых, видно, что легче, но при этом брони больше. Она, конечно, исполнена в лучших средневековых традициях, касательно скосов и ребер жесткости, всё что может соскользнуть, соскользнет.

В руках массивный ручной пулемет с подствольником. За спиной два меча.

Я пнул его по ноге. Шагач с интересом уставился на меня. Я же ждал, когда забрало откроется, чтоб посмотреть, кто пилотирует.

Но тут вышел из кустов Сунг Кан. Изменился в лице и уважительно поклонился. Шагач исполнил тоже самое.

Бойцы косились на это. Особенно два других пилота. Все же эта связь, что есть между пилотом и машиной из-за псевдоплоти и нервной системы немного пугает, кажется чем-то противоестественным.

— Как тебя сестра отпустила? — спросил я.

— А как она могла не отпустить? Я самый опытный пилот, — гордо вскинул он подбородок.

Ну-ну. Пока забрало кровью не забрызгало, все самые опытные. Это же читалось и на лицах двух других его коллег.

— Начну дежурство сегодня с вами, — предупредил я всех.

Реакция была двоякая. Одни расслабились. Мою силу знают. Другие напряглись. В глазах читалось: «Это ж что тут будет тогда?».

— Господин, — подошел белобрысый офицер. — Позывной Минск. Второй ранг. Тут жара планируется? — осторожно уточнил он.

— Да не, — поморщился я. — Просто удобнее отсюда начать.

Поверили не все.

Я слушал доклады по щебету, коротая ожидание. Будет интересно, если они собрали, что хотели и в следующий раз лет через десять в гости придут, когда все уже булки расслабят. Вот и ночь тяжелым черным покрывалось навалилась на остров, а вокруг тишина.

Где-то там в центре сейчас Романов вместе с Мин Юн и её ученицами пытаются разобраться в механике предсказания процесса открытия врат. Надеюсь, у них получится.

Время тянулось будто Вотанабэ Таро восстал из мертвых и замедлил его. Кстати, об этом.

— Некрос ответь Зятю.

— Э-э-э. Некрос на приёме, — неуверенно отозвались на том конце.

— Ты там как, воин?

— Нормально.

— Давай на связи. Если начнешь терять контроль успей предупредить, чтобы я тебе голову снёс.

— Принято, — хмуро отозвался он.

Нда. С некромантами я еще не бодался, не довелось. Хотя и так, всех, кого мог, собрал. Целый букет уников любой масти.

* * *

Ма Ри На заметно расслабилась, когда с небес опрокинули чернильницу, и привычная тьма заклубилась вокруг. Хотя, конечно, она понимала для остальных стало только хуже. А как для противника, пока загадка. Ученные ничего толком не успели узнать.

— Вот здесь был портал? — уточнила Мин Юн.

Ма Ри На глянула в тактический планшет. На карте в этом месте имелся большой круг со знаком вопроса, то есть прокол реальности тут был, а вот где именно выяснить не удалось, никто не видел. Эту информацию, она и передала шаманке.

Группа двинулась дальше. Романов сильно злился не в силах почувствовать, что-либо.

— Я как приёмник без антенны, — сказал он по рации. В ответ зазвучал знакомый голос Арсения.

— Это нормально. Если ублюдки из другого мира, то у них и частота вибраций другая. То есть мы, условно, по мобильным друг с другом говорим, а они по телеграфу, и не факт вообще, что перенастройка возможна. Ты же на вероятностные линии этого мира заточен. А они одним своим появлением их спутывают. Но путаницу ты видишь, а путальщика нет. Вот над этим надо работать. Твой брат…

Тут раздался щелчок, и они перешли на наушники. Ма Ри На растворилась во тьме и подошла в плотную.

— Он меня тоже не видел, — едва различила она голос Благого. — Но определял по изменению во всём остальном мире. Снова щелкнуло и уже для всех зазвучало:

— Давайте. Я в вас верю. Вы единственные, кто нам может дать хоть какой-то ключ.

На этом сеанс связи завершился.

Два легких шагача прикрытия держались вдали, чтобы не раздражать особенно чувствительных шаманку и пророка жужжанием сервоприводов.

Остальные двигались по бокам, от одного укрытия до другого.

Рядом с ученицами шаманки на расстоянии десяти шагов шли одаренные всех стихий, что удалось найти на острове. Была робкая надежда, что кто-то из них сработает как уловитель, и хоть что-то ощутит в момент открытия портала.

— Тревога нарастает, — объявил Костя одновременно и по связи и всем вокруг.

Мин Юн закрыла глаза, ученицы ухватились за её руки. Ма Ри На увидела, как от них разошелся будто бы импульс. Едва различимое колебание воздуха.

Романов замер, он явно видел куда больше.

— Поразительно, — только и выдохнул он, а потом его начало оттряхивать. — П-п-п-приготовиться! — кое как вытолкнул Костя от себя. Задеревеневшие пальцы с трудом переключили пистолет-пулемет в боевой режим.

Око перехода вспыхнуло вдали. Огромное! Куда больше тех, что открывались предыдущей ночью.

Эфир взорвался докладами.

— Я нихера не чувствую. Нихера! Нихера! — мотал головой и как заведенный бранился Романов.

* * *

— Сунбок! Срочно рви когти к центру города! Там самый большой прорыв. Как принял? — заорал я.

— Принял.

Я тут же переключил частоту.

— Мародёры заряжены? — спросил я.

— Да, господин. Ждём команды.

— Сидите пока ровно. Ищем удачного момента.

Нас пока не трогали и мне удавалось мониторить ситуацию.

Самый слабый прорыв был у побережья. Там Русал дал жаркий приём гостям. И последующие противники будто бы и не ставили цели убить или кого-то поймать, только отбывали номер, удерживая водных табурщиков на месте.

— Русал Зятю.

— Русал.

— Сейчас к тебе вышлю группу, старший Долматов. Как только они задачу выполнят, треть своих снимаешь с направления и на поддержку остальным посылаешь.

— Есть.

Я снова щелкнул передатчиком.

— Оператор ответь Зятю.

— Оператор.

— Побережье. Квадрат не вижу пока, но правый нижний угол карты будет. Понял?

— Да.

— Выдвигайтесь. Только через гольф-клуб не думайте сократить. Там сейчас опасно. По дороге лучше.

— Принято.

* * *

Все же пришлось резать через гольф-клуб. Популярный некогда бизнес кого-то из кланов был уничтожен. Сейчас там пинали головы тварей и не клюшками, а техниками второго ранга.

Петька Долматов раскрутил сабельный щит и пустил его по траектории вокруг отряда. Они прорывались по полю, за ним, если повезёт, встретит броневик. И если не подкинет, то хотя бы сопроводит.

Тут из-за холма вылетел боец в БШБ. Федька сглотнул и заорал.

— Быстрее!

Следом прилетел малый шагач.

«Твою мать! Что там такое?». Сейчас приказ «по возможности взять в плен» казался злой шуткой.

Тварь класса «монстр» показалась из-за холма. Вся изрешеченная, она с трудом шла, но раны затягивались на глазах.

— Седьмая, дальше сама! — рявкнул Петька, срывая с пояса вторую саблю.

Жена и не подумала ослушаться. Лишь глянула, словно фотографируя его себе в память и повела отряд.

У Долматова билась в голове лишь одна мысль:

«Нельзя дать этому монстру восстановиться. Неизвестно, что тогда будет».

* * *

Портал был уже рядом. Броневик довёз до цели и только метров за триста до, ему напрочь срезало колёса чем-то невидимым.

Мородёры в БШБ бежали следом как привязанные, ведь костюмы были под внешним управлением, специальная научная модель.

Седьмая вскинула автомат срезая очередью псайбера. Следом выскочили три ловкача. Но тут сквозь стену коттеджа проломился Голиаф.

Замахал им, мол, валите и в ноги ему влетел монстр. Обычный шагач, вероятно, не просто бы поднимался, но этот подскочил как человек.

До портала оставалось шагов пятьдесят. И тут из воздуха перед ним соткалась фигура. Эту они уже знали. Артефактор!

Он взмахнул жезлом, посылая в них электромагнитную волну, и тут же попытался что-то нажать, но кисть ему начисто срезало. Знакомая сабля описала круг и вернулась в ладонь Долматова.

«Жив!» — взорвалась в голове радостная мысль. Седьмая подбежала к порталу, в упор растреляв двух ловкачей, и едва успела затормозить перед линзой перехода.

Две фигуры в БШБ шагнули на ту сторону, чуть не сбив её.

* * *

Картинка на планшете оператора мигнула, но не погасла. Оптоволоконный кабель уходил всё дальше. Рябь на изображении нарастала, будто кто-то перекрашивал пиксели в серый.

Впереди были видны ровные коробки вторженцев расставленные и по категориям и смешанными отрядами. Вокруг по периметру распахнуты сотни порталов, куда входят и выходят группы.

Каменная ровная площадка. А вот вдали будто пустошь. Но не песчаная, а просто затвердевшая земля. Небо… не понятно было ли оно вообще. Метрах в десяти начиналась какая-то дымка, и чем выше, тем мутнее она становилась. Вроде и было какое-то оранжевое небо в этой серой пелене, но никто бы не поручился за это, учитывая, что качество изображения все время падало.

Их заметили.

Оператор нажал кнопку, чтобы успеть собрать еще хоть немного информации. Шлема распахнулись. Аппаратура начала анализировать состояние смертников. Пульс немного ускорился. Но в остальном ничего критичного. Хотя… показатели ухудшались. Пульс и давление подскочило. Дыхание участилось. Содержание кислорода падало.

Десяток ловцов подхватил БШБ и понёс, не обращая внимание на кабель. Может, просто не понимали, так как слишком тупы, может, подумали, что это свои такой подарок в стальной упаковке закинули.

У мародёров прошел первичный шок и от выброса адреналина подскочил гемоглобин.

Но тут их заметил один из артефакторов и приказал еще одной твари в железной маске тащить кабель на себя.

Картинка шла сразу в штаб, а от них вниз в аналитический центр в убежище. Артефактор в иерархии выше ловцов, тут же зафиксировали все новое знание.

Ловкач начал вытягивать кабель. Катушка неспеша выматывалась. Но длинна такая, что Бабулю Сольмундэ этим, конечно, не подпоясаешь, но хватит надолго.

Внутренняя камера БШБ показала, как один из мородёров поплыл взглядом, явно пребывая в легкой эйфории от нехватки кислорода. Второй начал хватать воздух ртом.

Температура тела постепенно падала. У обоих наблюдалась спутанность мыслей и полубредовое состояние. Затем началась синюшность. Сердцебиение замедлялось. Потерял сознание сначала один смертник, а потом другой. Забор крови показал кретический недостаток кислорода.

— Мы увидели достаточно, — раздался в наушнике голос Арса. — Делай красиво!

Оператор прожал два тумблера на пульте. Спустя секунд шесть картинка пропала. Портал схлопнулся.

Взрывчатки там было много, если не сказать, дохера.

* * *

Земля с той стороны некая буферная зона. Оттуда ведут наступление, но почти никого не переправляют назад, из чего следует, что пленников уводят в другом направлении. Видимо, либо сегодня их брать не планируют, либо порталы перенастраиваются. А еще возможно, мы просто не увидели момент их вывода. Сколько там видео шло? Но хоть какая-то информация.

Я оторвался от картинки и включился в бой, подлатав немного получившего ранение офицера.

Пилоты шагачей комплексовали. Они на фоне Голиафа были как сорокасемилетний ветеран в ринге против молодого проспекта. Да подраться может, но такой медленный, что не убили его на первой минуте, только из уважения к возрасту.

— Зять ответь Шару-Пять.

— Зять.

— Наблюдаю точку прорыва второго типа, — раздался у в наушнике голос. — Перекрыть в округе некому. Строятся в вашем направлении. Возможно, будут прорываться дальше. Прикажешь выслать заслон?

— Не надо пока. По нашу душу, наверно, — сказал я.

Накрошили мы тут уже знатно.

Вдали показался отряд. Я увидел юнитов ровно по числу одаренных в нашей группе. Совпадение?

Ага-ага. Держи карман шире. Налажено у них всё. Значит, проглядели мы какого-то разведчика, который всё посчитал и ушел с докладом.

Я кинул зум на глаза, приближая картинку. Чувство стихии тут же высветило невидимку. Нет, это не был артефактор. Высокая фигура, характерные наросты вместо волос. Похоже, сам ушедший. Ба! Какая честь.

А потом стало не до смеха.

Он вскинул руку. И я тут же ушел в ускорение. Увидел, как в центре нашего построения начало образовываться, что-то вроде точки сжатия пространства, то ли эпицентр взрыва, то ли еще что.

Я разрезал ядро техники. И увидел, что она рассеивается. Выпал из ускорения и заметил еще две таких же смертельных воронки, что зарождаются по краям.

Твою мать! Снова рывок. Вынес всех бойцов и тут жахнуло. Пустил сканер, ощущая, что пилоты живы.

В этот момент подскочили юниты и завязался бой.

— Я тебя вижу, ублюдок! — крикнул, сопровождая взглядом ушедшего.

Он вышел из невидимости, что-то сказал на своём инопришеленском и направил в мою сторону меч.

Снизу полезли земляные пики, справа ринулся огонь, слева ледяные лезвия, сверху падал камень, сзади водяные серпы, а спереди лианы.

Шесть стихий! Это вообще легально⁈

Глава 16

В ускорении я успел не только выскочить из клетки шести техник уже в невидимости, но и понять, что в открытой схватке шансов немного.

Шесть граней силы ушедшего столкнулись, и меня чуть причесало ударной волной. Кто ж тебя родил такого талантливого?

Противник неспешно подошел, глядя на дело рук своих и взметнул ладонь вверх, поднимая землю и камни в поисках моего тела.

Хорошая новость — он меня не видит. Значит, его невидимость не дар света. Вероятно, какой-то артефакт. Я пригляделся. Есть кольцо, амулет, не пойми что в броне, плюс меч и ножны. Что угодно из этого может скрывать его от глаз.

Ладно. Буссоли у меня нет, но некое понимание механики полёта имеется.

Смачный апперкот из ускорения подкинул ушедшего по параболе, направляя в сторону портала. Среди его шести стихий не нашлось воздуха, так что приземлился он, пробив крышу и вывалившись из стены чьего-то домика. И тут его настиг мой футбольный удар. В скольжении я видел, как закручивается воздух вокруг этой твари. Ушедший не залетел прямиком в око перехода, так что перед самим прорывом пришлось еще добавить, направляя мяч точно в ворота.

Я замер, ожидая, выйдет или нет. Все же это, наверное, позорно для них, гордо идти гонять туземцев, а потом вот так обратно. Примерно, как в деревне пойти за курицей для супчика и убежать от цыпленка, который тебя заклевал.

Прошла минута. Другая. Вот к порталу уже повели отделение наших бездарных. Парни были избиты, а порой и изранены, но брыкались, пытались упираться, валились с ног. Но их всё равно тащили. Один из уродов в стальной маске больно тыкал когтем под ребра и бил током. Дерьмо! И среди этих ублюдков есть одаренные.

Я подгадал момент, и когда первый ловкач входил в портал срубил ему голову световым мечом. Вошел он еще нормальным, а там, наверняка развалился.

В ускорении дернул веревку, бойцы упали, но она не выскользнула из лап конвоиров.

Твари в масках поняли, что против них невидимка. Только вот рядом не был псайбера с острым нюхом, который бы их направил и выдал моё местоположение. Они крутились, размахивая мечами. Я пытался убить, но первый удар попал в артефактный нагрудник, тогда, чтобы не рисковать, по одному раскидывал их в стороны. Повёл парней назад, к оружию. Толку с них с голыми руками.

Там кипел бой. Юниты проигрывали, но свою задачу выполнили, сковали боем одаренных. Один из шагачей остался без ноги, но пилот открыл забрало, одной рукой стрелял из пулемета шагача, а второй пускал ветвистые молнии.

Я бросил взгляд на Сунга. Он не врал, когда говорил, что один из лучших пилотов. Голиаф под его контролем был невероятно послушен. Парнишка крошил невесть откуда взявшихся монстров. Видать в тыл нам заслали. Он вертелся волчком. Левой стрелял, а правой парировал выпады слишком уж больших тварей и отбрасывал их, прорубить шкуры меч не мог. Впрочем, и пули не особо брали.

Я включился в игру. Рывок! И сбил в полете самого мелкого монстра, что пытался запрыгнуть Голиафу на спину.

Меч прошелся по лапе и шкуре, оставляя подпаленный шлейф на броне, как если газовой горелкой провести по корпусу машины, да некрасиво, но на функционале не сказывается.

Тварь прыгнула, раскрыв пасть. Я вошел в ускорение и вбил ей в глотку сферу плазмы. Раздался взрыв, монстр прокатился по земле, оставляя красную полосу. Башки не было.

На перекрестие световых мечей принял удар когтистой лапы кого-то подозрительно похожего на динозавра. Ушел в сторону от нового выпада, и ударил по хвосту. Он отпал и начал извиваться. Я вонзил меч в срез, и ушел вдаль рывком, превращая эту технику в световой луч. Тварь упала, орошая землю черной кровью.

Я огляделся. Сделал еще пару рывков, выводя бойцов из-под атаки и давая им поработать.

Мы быстро всех допили.

Только теперь заметил, что взрывом все же зацепило Голиаф Кана. Вся спина была оплавлена. Непонятно, как он вообще сражался. Корпус помят. Имелись множественные дыры от когтей чудищ.

Видимо, все же прорваться хотели, мешались мы им тут.

Забрало не открывалось, и Сунг несколько раз ударил техникой изнутри, распахивая его. Выскочил на землю. Голиаф сложил руки, но поклониться в корейской манере уже не смог. Просто завалился, и парнишка Кан рухнул на колени, завопив от боли. Связь с машиной была прервана. А это, как мне описывали другие пилоты, ощущалась будто маленькая смерть.

— А-а-а-а-а-а-а-а! — Сунг орал, а потом вцепился руками в траву и тихо завыл. То ли от боли, то ли от горечи.

Заново стыковаться с другой машиной, у которой будет иное имя, иное восприятие — это непросто. Особенно с учетом памяти об утрате боевого товарища. К сожалению, у Голиафов были своим минусы. Их… как бы оживляли пилоты. Да, собственно, и мой Бардак ощущался как нечто живое. Все же псевдоплоть, коварна. А может, и разумна. Тут мои ученные все как один говорили, что это всего лишь оружие, но при этом все с Голиафами здоровались.

Я вызвал помощь, Сунга нужно эвакуировать. А мне пора поймать парочку этих тварей. Раз уж они меня не видят. Почему бы не воспользоваться таким преимуществом?

* * *

Как сообщалось из докладов. Твари сменили тактику. Больше юнитов отвлекали патрули и группы. Второй волной из порталов валили отряды только из псайберов и ловцов.

Нюхачи находили людей под завалами. Иногда к ним присоединялись монстры, чтобы разрывать обрушенные строения. Ловцы вытаскивали и мертвецов и живых.

— Общая команда, — сказал я по связи. — Юнитов особо не убиваем. Сражайтесь с ними без энтузиазма. Также как и они. Изучайте, тренируйтесь. Тяните время. Подыгрывайте, но не подставляйтесь. Вводим первый резерв. Отрядам второй волны перестроиться в малые группы. Задача караулить у порталов. Попробуйте отбивать уводимых пленников. Если не выйдет, то переключайтесь на группы с псайберами. Пусть находят людей, помечайте на карте, где они роются и вступайте в бой.

Отключившись, я глянул на планшет, где штабной офицер, роняя крупные капли пота быстро очерчивал карту боестолкновений. Понятно, что задержка большая, но примерная картина была ясна.

— Я тебя чувствую, — сказал я, Сунгу, который, видимо, сбежал от группы эвакуации и крался всё это время за мной. — Еще раз ослушаешься приказа переедешь на полигон на вечно. И свет белый увидишь только в старости.

— Я… — растерялся он. — Я должен отомстить. Прошу разрешение остаться. Такого больше не повторится!

— Дурак, ты Сунг, — сказал я. — Бежал бы быстрее на базу. Лечебный сон, восстановление и настройка нового Голиафа. В нем ты куда эффективнее.

— Я пока не могу даже думать о таком.

— Ладно, — махнул я. — Не мешайся под ногами только. И не сдохни. Чтобы не пришлось смотреть на твою сестру с чувством вины в глазах.

Я снова уставился в планшет. А потом просиял!

— Вот сюда пойдем, — ткнул я пальцем.

Там как раз Хун, брат этого мелкого засранца. Посмотрю, что он ему скажет.

— Ставишь щиты, на рожон не лезешь. Идешь след в след шагах в десяти.

— Я могу еще маскироваться.

— Отлично.

Я не оборачивался. Перебегал от укрытия к укрытию, а за парнем следил радаром. Пару раз увидел его в зеркало заднего вида, стоящих тут и там машин. Он размылся и как хамелеон сливался с окружающими предметами. Удобная штука, этот его пластик.

— Группа Космос. Приём, — сказал я по щебету.

— Слушаю вас.

— Двигаюсь с севера, от Согвипхо. Как там обстановка?

— Нормально. Держим планетарий.

— Принял. Встречайте.

Держим, пожалуй, было преувеличением. «Ведём бой на его территории», — оказалось бы более правдивым.

Юниты вальяжно поджимали отряд, загнав его в здание.

— Отыгрываете? — снова вызвал я по связи командира.

— Так точно.

— Моя группа где?

— Ждёт вас на подземной парковке.

— Тут такой нет.

— На карте нет, господин. Но по факту есть.

— Принял. Найду.

Паркинг не успели ввести в эксплуатацию. Только построили помещение.

Отряд ждал меня. Хун, Неждана и отделение одаренных стрелков невысоких рангов для прикрытия.

— Выдвигаемся за мной, — сказал я и обернулся. Сунга не было. Прячется гад. Увидел брата.

— Выходи, а то застрелят по неосторожности! — рявкнул я в темноту.

Парень вышел под свет налобных ламп.

Хун сжал зубы. Глянул на меня, спрашивая разрешение. Я кивнул. Он одним смазанным движением оказался возле брата и влепил ему смачный подзатыльник. Слов никаких не последовало. За шкирку подтащил его и поставил в строй.

Пока я вел инструктаж, Сунг копировал полимерные части доспехов и был облачен в легкий противоосколочный костюм. Ну хоть о защите думает.

Мы поднялись по земляной лестнице, что возвёл один из бойцов.

В обрушенном супермакете копалась большая группа вторженцев. Три псайбера. Два монстра. И под три десятка ловцов. Они разбирали завалы, иногда извлекая тела.

Двое из них были без масок, и когда они вытащили живого, то тут же попытались его сожрать.

Я не выдержал, дал команду снять их.

Головы твари взорвались от автоматных очередей, а к нам по воздуху рванули два юнита.

Летающие? Какого хрена!

— Общая информация, — затараторил я в эфир. — Обнаружены летающие юниты. Будьте осторожны.

Еще раз повторив новые вводные, я побежал. Широкий шаг, второй, третий. Импульс!

Полупрозрачные призмы прикрывали летунов от автоматного огня. Но тут я весь пышущий жаром солнца врезался в одного из них. Мы рухнули на старый пикап. Я скатился. И тут же ударил, опрокидывая машину.

Выпустил из рук свет, сплавляя машину, и отходя назад, вдруг рванёт. Но не было взрыва, все обратилось в плавленый металл одной вспышкой. Я присыпал это песком и запечатал стеклом.

Тихо пройти не получилось. Но ловцы не стали вступать в бой. Разбежались вместе с псайберами.

Твари! Меняют тактику. Подстраиваются. Действуют исключительно по поставленным задачам.

Я скомандовал отход, и мы добрались до небольшого сквера. Вот тут те, кто мне нужны.

Два псайбера роют асфальт. Там, видимо, в канализации кто-то укрылся.

— Хун, вмораживаешь всё в лёд. Весь сквер.

Парень секунд десять собирал энергию, а потом окатил пространство волной холода, запечатав весь участок.

Я рванул к первому псайберу. Вырезал лазером квадрат с ним. Осторожно выплавил участок и упасти. И тварь тут же попыталась меня укусить.

Неждана сотворила на ней стальной намордник. Я нагревал лёд у передних лап. Едва они высвободились, псайбер пополз, желая врезаться в меня башкой. Но тут его сковали стальные колодки. С задними лапами было проще.

Я вызвал по связи вертушку, и тварь дополнительно приковали к стальной пластине, чтобы она даже пошевелиться не могла, и птичка улетела.

То же самое повторили и со вторым монстром. А затем настало время ловкачей. Они рычали и брыкались. Стальные оковы один из них начал плавить. Другой избавился от своей маски и разгрыз зубами.

— Позвольте мне, — подал голос Сунг.

Он создал во рту твари штуку похожую на стоматологический ретрактор. А второму мы сковали всё, кроме самих кистей. А больше нигде он чудес пиромантии не показал.

Их всех тоже выслали на базу. Посмотрим, что скажут наши ученные, когда в этих тварей палками потыкают. Да и чего поведают, например, мастера стихий и лекари, которые их осмотрят. Как у них там с табуром и всем остальным.

Сложнее было поймать монстров. Они все же крупные, сильнее псайберов в несколько раз. Но и тут мы справились.

Юнитов я загонял в одиночку. Выясняя предел прочности этого вида марионеток ушедших. Оказалось, что запаса сил у них примерно, как у владеющего четвертого-третьего ранга. По крайней мере, их полупрозрачный щит сдержал примерно такой урон.

Я использовал блокиратор, но он на них не работал. Пришлось думать, как изолировать их от контакта с силами. Ничего в голову не пришло. Вырубили их ударом тока, заковали и отправили.

— Этих двух внутрь не пускать. Пусть снаружи их исследуют, — отдал я приказ. — И работают только через одаренного минимум второго ранга. Мало ли что. Чтоб доспех сдержал подлый удар.

Ни одного артефактора сегодня не заметили. То ли они не явились, то ли прячутся. Надо было думать, как поймать ушедшего. Но без информации о прочих тварях рисковать не стоит. В следующую ночь попробую, хотя бы образец его ткани или крови добыть. А там глядишь и до головы дело дойдет.

Это что рассвет? Неужели дожили?

— Критично раненных всех сюда, — сказал я в эфир, отмечая себя на тактической карте. Оценил скудный остаток резерва. Ну кого-то еще да вытяну.

* * *

— Арс, — обеспокоенный голос отца сразу встревожил. — Важная информация. Седовласка видит места потенциальных прорывов.

Я чуть кружку с кофе не выронил. Подскочил и начал ходить из стороны в сторону по кабинету.

Я помню тюрьму Макаровых. Её пронзительный взгляд. А ведь окошко было только для просмотра с моей стороны, да и в невидимости я тогда стоял.

— Как вы это поняли? — спросил я.

— Она заметила с вечера какую-то аномалию. А ночью именно там открылся портал. Наше убежище вскрыли. Хорошо, что в узких коридорах можно было обороняться при количественном меньшинстве. Из гвардии рода остались в живых только самые опытные. Мы перебираемся на общую базу вместе со Сказовыми и Тихомировыми. Нам выделили участок для обороны недалеко от дворца.

— Понял. Берегите себя. И… Седовласка… пусть она подробно всё опишет. Пришли отчёт.

— Хорошо. Удачи, сын.

Я созвал совет. Пока мы исключительно играли в игру вторженцев. Ночь пережили, но так, словно нам это позволили. Отодвинули, мол, не мешайтесь урожай собирать. Стряхнули с куста как колорадского жука.

— Итак. Хорошие новости, — начал я с позитива. — Моя приёмная сестра, Седовласка, чувствует порталы загодя. То есть, как минимум часть из них наводится заранее, а в нужный момент происходит открытие. Что по этому поводу есть сказать у уважаемой Мин Юн?

Женщина сильно постарела за эти два дня. С её чувственным аппаратом представляю сколько людской боли и эманаций страданий она через себя пропустила.

— Следы старых проходов пусть не всегда точно, но все же удается определять. Чужемирская энергия все же видима в моём спектре. Но новые порталы я не ощущаю. По крайней мере, пока. Даже если использовать медиаторы.

— Это она про учениц, — пояснил я для Маслова и перевёл взгляд на Костю.

— Непосредственно перед наступлением тварей у меня случается что-то вроде панической атаки, — начал говорить парень. — То есть именно самое событие я замечаю за пару минут до, но в остальном пока глухо. Хотя… я пытаюсь ощутить точки искажения судеб, назовём это так. И есть некие успехи. Я буду еще стараться. Не знаю сколько времени уйдет. Но дело небезнадёжно.

Я кивнул.

— Остальные, кто был в группе радаров, что-нибудь ощутили? — спросил я.

Тут встала Минхе.

— Наш человек.

— Тот самый с неназванным табуром? — спросил я, отпивая кофе.

— Да, — кивнула мать Джи-А. — У него ядерный табур.

— Кхе-кхе, — напиток встал в горле. — Что прости?

— Ядерный табур.

Я глянул на Кёнхи.

— Я правильно понимаю, что Сунг — пластик. А этот некто… ядерный. Мае — некроманты. Что ещё у нас есть в запасах?

— Кое-что есть, — попала голос Ан Хи Ёнг. Всё так же под капельницей. Лучше ей так и не становилось. — На Чеджу всегда рождались таланты. Каждая эпоха приносила нам что-то новое. Так в своё время появился первый пороховой табурщик.

Я задумался. Дары идут вслед за цивилизацией. И именно здесь, в месте силы посреди океана, вдали от этой самой цивилизации.

— Я вас услышал, дамы, — не стал я развивать тему. Видимо, и в роду Ёнг и Ананд и Мин есть свои уники. И рассказывать о них мне или друг другу они не будут, без крайней нужды. Я тут же сдержал улыбку. Значит и один из моих детей от Джи-А уник. Наверное.

Я посмотрел на жену. Она безусловно уже прочитала мои мысли.

— То есть в момент открытия портала ядренный одаренный что-то ощутил? — вернулся я к обсуждению.

— Да. Просто выброс. Импульс энергии.

— Ну да. Затраты колоссальны. Вероятно, без подобных реакций не обошлось.

— А мы не облучены? — задала логичный вопрос Джи-А.

— Нет, — ответила глава острова. — Уже проверили. Тут все глубже. Это ведь табур.

Ну да.

— А теперь поговорим о неприятном, — сказал я. — Твари наводят порталы в определенные места. При этом Квонов мы уничтожили. Соответственно, либо они видят всё. Либо среди нас еще остались предатели.

Глава 17

— Предатели? — задумчиво проговорила Минхе. — Слабо представляю, как это реализуется, — заметила она. — Должны быть шпионы в младшем исполнительском составе, которые ходят, а то и снимают всё с высоты, помечают, передают.

Самая большая проблема для нас не только недостаток информации, но отсутствие времени на раскачку и на раздумье при принятии решений. Вот и сейчас надо было сразу что-то решать, я принялся излагать все возможно теории, что могли быть.

— Либо они видят с той стороны, что у нас происходит. Хотя не могу вообразить концепцию взгляда сквозь миры. Так же, возможно, они наводятся на чувство. Условно, скопление людей. Туда и происходит настройка портала. Халласан по всей видимости для перемещения им недоступна. Кстати, не помню говорил или нет, очень многие самаритянские церкви так же стали убежищами, именно по этому же принципу. То есть какие-то взаимодействия с энергиями высшего порядка происходят.

— И все же какое решение? — подала голос Кёнхи.

— Думаю, все же стоит отрядить какой-то антишпионский орган. Небольшим составом. Пусть на всякий случай за всеми следят и все проверяют. Польза все равно будет, даже если предателей нет.

— На том и порешим.

— Так, еще один важный вопрос, — я посмотрел на Маслова. — Что по гражданскому резерву? Потери, эффективность.

Он поднялся и заговорил.

— Сложно оценить. Потери маленькие. Такие же в процентах как у остального личного состава. Но вот не оттого ли, что о них лучше заботятся, не знаю. В любом случае, предлагаю продолжить практику. Рук не хватает. И это пока мы на две смены действуем. В идеале, надо на три. Но, боюсь, тогда все станет совсем плачевно.

Я кивнул.

* * *

Я думал, сколько мы еще выдержим в таком темпе. Люди толком не спят ночью. Число раненных не убывает. Под завалами все еще сотни, если не тысячи людей. Работы ведутся беспрестанно. Но все же мы не волшебники. Всего лишь одаренные. И как оказалось, этого очень мало.

Нужно проводить контратаки, но как, если мы ничего не знаем. Смертников запускать? Так людей не напасешься, лучше уж на своей территории тогда сражаться.

Впрочем, возможно, уже сейчас кое-что проясниться. Должен быть доклад от наших научников, посмотрим, что они успели нарыть.

Я вошел в кабинет, там уже была включена презентация. Возле доски стояла Мальта в белом халате.

— Тётя, а вы точно доктор? — с сомнением посмотрел я нее, но увидев выставленную в мою сторону острую указку, поднял руки в знак капитуляции. Шутить она сегодня была не настроена.

— А почему ты? — все же не удержался я от вопроса, пока все не пришли.

— Чтобы переводить с научного на человеческий, — сказала она.

Наконец все собрались, и Мальта села к нам за стол, в место нее вошла молодая девушка в халате большем похожем на офисный костюм.

Я посмотрел на Мальту, а та только улыбнулась. Воспитал юмористов на свою голову.

— Меня зовут Арин, — представилась девушка. — Позвольте начать.

Минхе кивнула.

Докладчица включила кадр, где люди в халатах брали анализы из тел убитых вторженцев.

— Работа началась сразу, — заговорила она. — За счёт этого исследование живых особей пошло быстрее. Мы в первый же день выделили образцы ДНК и начали исследование. Анализировали теломеры — концевые участки хромосом, длинна которых сокращается с каждым клеточным делением. Изучали маркеры старения, это делается по белкам и матаболитам, уровень которых меняется с возрастом. Ну и конечно обратили внимания на скорость митоза — деления клеток. Что можно сказать на сегодняшний день.

Я оглядел всех. Слушают внимательно, никто не просит что-то разъяснить или говорить помедленнее. Ну и я не стал.

— Возьмём для примера ловцов. Или их рабочее название Морфус Парталлектус.

На экране высветилось фотоколлаж с одной стороны был мертвый гуманойд с другой живой.

— Мы обнаружили повышенную активность теломеразы, которая отвечает за восстановление теломер. У обоих она была, если говорить человеческими аналогиями словно у подростка. То есть как у существа, которое только-только начало жить, пребывает в самом рассвете.

Тут включились кадры, где два уродца в масках явно общаются между собой рыками и гортанными звуками.

— При этом мы выяснили, что разница в возрасте между этими существами большая. Даже очень. Но об этом позже. Теперь к вкусностям. Все вы знаете, что чем больше делится клетка, тем множится количество ошибок и поврежденных клеток. Апоптоз — причина нашего старения, раковых опухолей и так далее. Это если очень грубо говорить. Так вот у них регуляция этого процесса просто на высоте. Процент ошибок минимален, а если они и случаются, то не критичны, и почти не накапливаются.

Я уже догадывался к чему она ведёт.

На экране снова сменилась картинка. Существ оставили в покое, и они уснули.

— А теперь следите за руками. В ходе эволюции у всех видов появляются адаптационные маркеры. Тут с ними была беда.

— В каком смысле? — не удержался я от вопроса.

Ученая улыбнулась.

— У вида имелись необычные последовательности ДНК, странные повторяющиеся сигменты, порой вирусоподобные.

Сопровождали её слова непонятные отчеты, которые стороннему человеку ничего не говорили.

— Едем дальше, — она нажала кнопку на пульте и слайд опять переключился. На нём был изображен уже немолодой профессор, который приехал на Чеджу из России по моей программе. Преподаватель университета. — Один из ученных обнаружил редкое соединение в клетках гуманойда. Он не мог понять, что его смутило, но мы ведь не роботы, поэтому наш исследователь, доверившись чутью, пошел по этому следу. И после серии опытов понял, что это очень похоже на белки и аминокислоты, характерные для лабораторного производства, для стабилизации белковых молекул. В природе их не бывает.

На экране изображалось, как гуманойды реагируют на различные виды животных и птиц, которые подносили к бронестеклу в их камерах.

— Обычно виды отличаются разнообразием внутри популяции. Все благодаря той же эволюции. Здесь же мы наблюдаем, конечно, не клонов, но настолько высокую степень однородности, что это наводит на мысль, о целенаправленном проектировании вида. — То есть… — подтолкнул я её.

— С высокой долей вероятности можно заключить, что псайберы, ловцы, юниты, артефакторы и монстры — выведены искусственно. А вот сам Ушедший, если это он, вполне себе настоящий. Плод эволюции. Все признаки отбора на лицо.

Зал погрузился в тишину. Все осмысляли новую информацию.

— Если они их штампуют в промышленных масштабах, мы захлебнёмся, — заметила Минхе.

— Это ведь не весь доклад, — заметил я, дав достаточно времени подумать в тишине.

— Это еще не всё, — кивнула девушка. — Если переводить на людские года, первая особь в возрасте двадцати лет. А вот вторая двести сорока четырёх. У них отменные способности к регенерации.

На экране было видно, как в таймлапсе заживают раны разной сложности.

— Они отлично задерживают дыхание под водой, потому что включается режим энергосбережения и потребность в кислороде становиться низкая. Вот холод все виды морфов не любят.

— Это понятно и по ситуации на земле. В северных регионах они нос не показывают, — заметил я. — Значит, либо против нас летняя армия, что навряд ли, либо у них время собрать урожая до зимы. И не факт, что они не вернуться на следующий год. Получается, уже сейчас надо на всякий случай подготавливай людей к мысли об эвакуации в более холодные районы. Например, ко мне на родину. Более того, сегодня я доведу до императора мысль, что пора готовиться к войне за эту территорию уже с людьми. Север большой пока безлюдный, и маленький, если туда решит переселиться всё человечество. Особенно, если решит это сделать, не спрашивая хозяев… дальше пояснять не надо. Логика развития обществ всем здесь очевидна.

У меня родилась мысль про искусственный вызов нового ледникового периода, но я оставил её на крайний случай. Как-то это малодушно, скидывать всё на потомков. Попробуем всё же сами разобраться, а уж если других вариантов не останется, будем думать. В принципе, если собрать тысячу ледяных табурщиков, можно такого наворотить. И так день за днём от клочка земли к клочку земли, превращая всё в ледяную пустошь. В общем, план «Я» у нас есть, но надеюсь, что до него не дойдет и предыдущие тридцать два сработают.

— Есть еще несколько любопытных фактов, — вернула всё внимание на себя ученая. На экране два сотрудника в скафандрах по очереди распечатывали в герметичной комнате один штамм вируса за другим. — Тела этих существ не враждебны нашей биосфере. То есть они выращены и адаптированы так, чтобы не умереть от здешних бактерий и вирусов, и чтобы от контакта с ними наша цивилизация не погибла. У отдельных особей могут возникнуть аллергические реакции, но в целом находясь с ними в одном помещении, ты ничего не подхватишь.

Тут на видео был показан парень, который вошел, в комнату и глубоко дышал, постепенно потея, ведь твари брыкались в кандалах и рвались к нему.

Я покивал, армия, выращенная специально для захвата земли.

— Госпожа Арин, а теперь расскажите нам что-то более прикладное. Как их убивать?

— Начнём с морфа подвида одоративорах или как вы их зовете псайберы. Мы разработали ряд рекомендаций отдельно для гражданского населения и отдельно для военных. Часть из них имеют плотную шкуру, иногда иммунную к стихийным воздействиям. Зачастую только основных пяти стихий. Такая вот забавная закономерность, все уники имеют больше ключей к победе. Все таки аномалии, скорее, отклонение, следствие гибридизации с монстрами. Вообще, есть теория, что псайберы это их подвид.

Я хмыкнул.

— Мы обнаружили зоны мозга, которые активируются, только когда рядом ловцы. То есть, вероятно, это некие отделы, отвечающие за выполнение приказов. Удивительно, на сомом деле, такое пол для исследований… — она помахала бумагой, обдувая лицо, ладно хоть пуговки расстегивать не начала. Я говорил, что все мои ученные психи? — Нда, простите. Без хозяина они немного растеряннее вплоть до того, что могут убежать. Их уязвимое место — нос. Рецепторы обоняния. Многие из них не имеют глаз. Поэтому отсекая нос, вы лишаете из зрения. Кости головы очень толстые.

На экране появились кадры тестов голов на пробитие разным калибром. Даже автоматная пуля зачастую уходила вверх по пологой черепной пластине и не пробивала.

— Мозг в голове, так что огонь сзади предпочтителен. Либо выстрел за ухо или под челюсть. С боков иногда бывает плотная шкура — самая лучшая цель, если не удар в загривок, то живот. Ну и сочленения лап приоритетны. Так же одинаковый запах может на какое-то время сбить тварей.

Она показала, как десять человек брызгаются одними духами и заходят в комнату, где стоит клетка со слепой тварью.

— Она чувствует объём объекта с единым запахов и немного теряется, а позже, когда различает ноты, перестает думать, что это десятиростовый человек и понимает, что это десять разных существ.

— Замечательно проделанная работа, — не удержался я от похвалы.

Она благодарно кивнула и продолжила.

— Набившие оскомину ловцы. Маска служит элементом контроля. Большая часть из них, видимо, не в силах удержаться от человеченки. Даже если вносить лишь кровь…

На экране показывалось как простой пакет для переливания вызывает у них слюноотделение и бурю эмоций.

— Мы думаем даже начать их дрессировать с помощью еды, но для подобных методов нужно одобрение, — заметила она как бы между делом.

— Мы рассмотрим, — сказал я.

— Эти твари сильны физически. Обратите внимание на руки и ноги. Они созданы, чтобы быстро бегать. В перетягивании каната многие из них уделывают трех-пятерых взрослых в меру спортивных мужчин.

А вот это было интересно наблюдать. Твари разумны, и понимали, что им дадут кровь, если перетянуть канат. Может, и правда, можно их выдрессировать. Только, что потом с ними делать?

— Уязвимые места.

На экране высветилась схема.

— Как видите. Мозг невероятно мал. Попасть по нему трудно. Переваривание пищи начинается еще во рту, продолжается в гортани и основная часть происходит в груди. Легкие в животе. Сердце у них в районе человеческого пупка. Даже если развалили им шею до позвоночника, лучше добить. Потому что это не критические повреждения. Пара часов комы, и они регенерируют. Поставят голову на место, и она срастется.

Всё это было показано на видео.

— Тем более, если рядом есть источник пищи. Они её переваривают очень быстро.

Как бы еще не забыть, что сердце в животе.

— Далее я бы хотела остановиться на монстрах или же морфус мультифорис. Они бывают разных видов, и отбираются уже, вероятно, перед задачей по группам. Тут есть тот же центр подчинения, назовёт его так. Если поймем, как работает взаимодействие с ним, может, удастся останавливать тварей. Их смертоносный вид пусть не вводит вас в заблуждение. Это достаточно хаотичный набор мутаций. Редкая особь имеет и когти, шипы, клыки и шкуру иммунную к стихийным воздействиям, и сама обладает способностями.

— Они же не оперируют техниками? — спросил я.

— Нет, конечно, но поток пламени или морозное дыхание, а быть может и взрыв земли под силу некоторым особям. В них есть стихиальное и антистихиальное начало. Хотя второе, конечно, суть первого. Если уходить в научно-филосовские теории. Истинный владеющий в первую очередь антивладеющий и способен нейтрализовать родную стихию, а уже потом взять её под контроль.

Дальнейшее я не слушал. Меня словно по голове ударили. Почему я не догадался до этого раньше? Сам. Не пытался освоить. Это же какое поле для тренировок. Я с трудом заставил себя сосредоточиться на голосе девушки.

— Слабое место чаще всего живот, — подвела она итог.

Я машинально кивнул.

И на экране появилось тело артефактора. Указка обвела фото по кругу.

— Артифекс арматус. Мы пока не поняли какое место занимают данные существа в иерархии. Возможно, это портальные настройщики, но вместе с тем они выше ловцов и, быть может, юнитов. Сегодня ночью ни одного из них не было. Так ведь? — она уставилась на Маслова.

— Верно. У нас не было. В России заметили одного. Во Вьетнаме было много. Но там ситуация специфичная. Предположу, что, если дадим отпор серьезнее, они еще появятся.

— Это самые слабые из существ. Основная их сила в контакте с артефактом. Жезлом. Стихийного начала в них нет. Но есть некое энергетическое средоточие. Мозг, кстати, даже больше человеческого. Живого образца нет, поэтому сказать еще что-то трудно. Хилые, неуклюжие, не очень приспособленные к чему-либо. Спасает их только доспех. Вне его, бить можно куда угодно и как угодно. Справится даже неодаренный, но не стоит забывать про их жезл.

— И вишенка на торте!

— Да. Юниты или же полемопупа. Опять же стихийное начало у них есть, но они способны преимущественно только на постановку щитов, либо акробатические техники, вроде воздушного сальто, плюс сильнейшие из них умеют летать. Изредка носят артефактные доспехи от стихийных атак и очень часто артефактное оружие, сравнимое с техниками ближнего боя. Мозги немного меньше человеческих. Феноменальные рефлексы. Заученные комбинации ударов способны повторять в любых условиях. В восьми случаях из десяти если с ними сражаться, то во время вилки межу улучшить защитную позицию и провести атаку, выберут первое. Они физически заточенные не для убийства, а чтобы связывать боем. Кстати, тоже плотоядны. Но, конечно, контролируют свои позывы. Обладают речью и культурой. Общаются между собой. И плохо приспособлены для жизни в плену. Скорее всего, умрут без причины. От психологии. Впрочем, посмотрим ещё. Возможно, разработаем систему стимулов.

— А что по ушедшему?

— Мы назвали их элементум доминатор.

— Переименуете, — сразу постановил я, не позволяя продолжить.

— Гхм. Хорошо, — смутилась она, но все же продолжила. — Тут пока информации мало. Просто вид живых существ. В желудке обнаружилось множество неизвестных нам веществ и соединений. Человечины не было, но это ни о чём не говорит.

— Спасибо, госпожа Арин. — Сегодня непременно мы убьём их больше, чем вчера.

Глава 18

Арин сильно меня загрузила. Два момента волновали больше всего. Во-первых, то, что всю эту нечисть штампуют из какой-то магической пробирки. Не удивлюсь, если это результат работы какого-нибудь дара, например. Во-вторых, возраст ловцов. Мы сегодня, конечно, еще нахватаем образцов для исследования, но если эти твари живут чуть ли не тысячами лет, то сколько их могло накопиться за этот период? С другой, стороны, возможно, их так много, именно потому что копятся долго, а выращивание новых дело небыстрое.

В любом случае, выбора у нас нет, сражаться на пределе сил и собирать информацию дальше. Рано или поздно, хочется верить, что все же рано, это даст плоды. И мы найдём, где у этой инопришеленской военной махины печень и вдарим туда качественно, после уклончика, так чтобы у нее стенки полопались.

Третья ночь должна была принести что-то новое в битву. Это очевидно.

Чем дольше я сидел с этой мыслью, тем больше во мне поднималась волна возмущения. Да, это совсем иной противник, о котором ничего не известно толком, но я всегда, всю эту жизнь, старался играть на опережение. Так что теперь поменялось?

Наконец внутренний я всё же победил, я взял радиостанцию и на общем канале совета сказал:

— Я не могу брать на себя ответственность за всех. Сегодня я и мои люди не будут просто обороняться. Мы пойдем в атаку. Я пойду в атаку!

— Арс, — подала голос Минхе. А Ева в этот момент ворвалась в комнату разъяренным ураганом. Глаза её начала покрывать жемчужная пленка, как всегда, когда в ней бушевала стихия. Она буравила меня взглядом. — Это потребует вывода второй смены на охрану.

— Я понимаю. Потому и сказал. Только я и мои люди.

— Мы поддержим тебя, — раздался по связи голос Ханула.

— Сын! — возмутилась Минхе.

В эфире начался спор, и я увернул звук.

— Почему тебе всегда нужно больше всех рисковать? — уставилась на меня Ева.

— Потому что без этого я бы не был собой.

— Тогда я сегодня тоже заступаю, — скрестила она руки на груди.

— Если ты думаешь, что это меня остановит, то ошибаешься.

Наконец по связи прошло голосование. Те, кто меня поддерживают, пойдут в атаку, остальные останутся на защите. У базы введут больше гражданского резерва. Тем более, что за сутки еще кое-кого успели подучить.

В кабинет вошла Сундучка с отчетом по другим странам. Император начал переселять людей на север. И, к сожалению, несколько вертушек и пассажирских самолётов были сбиты диверсантами. Наверняка из сторонников Византийских. После начала событий у них в клане произошел раскол. Большая часть исчезла. Примкнула к вторженцам и растворилась по тайным логовам. Меньшая, включая моего приятеля Иллариона, осталась верна здравому смыслу и с боем покинула родичей.

На Иванова уже было совершенно порядка десяти покушений. Власть для инопришеленцев хуже любого абсолюта. В хаосе им бы было куда комфортнее.

Но больше всего меня тревожило, что Такеши так нигде и не объявился.

* * *

День вторжения

— Расскажи мне про неё, — сказала Василиса, когда они сидели на веранде.

Такеши уже познакомился с её родителями и остался у них гостить. Такому человеку они бы не смогли отказать, учитывая репутацию его учителя. Лучше уж согласиться от греха подальше, чтобы потом не пришлось отлавливать дочь где-нибудь на чужбине.

— Ты уверена? Это не ранит тебя?

— Нет. Я же чувствую, это история любви. А истории я люблю, — меланхолично улыбнулась она.

В груди защемило то ли от воспоминаний, то ли от того, как его переполняли чувства.

— Ну хорошо. Она была похожа на ветер. Словно родная моей стихии, такая же переменчивая и порывистая. То теплый морской бриз, то тайфун. Глаза живые, словно в них поселилась вся радость мира. Она гуляла по фавелам, как ангел по кладбищу. Я… у меня не было шансов устоять, — он замялся. — Подожди, схожу за чаем. В горле пересыхает от волнения.

Рысева кивнула. И начала рисовать на листке образ обворожительной бразильянки. Она очень увлеклась, как-то само собой возникла на заднем фоне самаритянская церковь.

И тут дом содрогнулся, и карандаш скользнул, перечеркнув прелестный лик девушки.

«Что это?» — только и успела подумать Васька, когда окно лопнуло от нового толчка.

Она невольно вскочила, когда увидела, как на том конце усадьбы, странные люди в стальных масках клали на землю слуг, сцепляли им руки, а потом волокли.

— Р-р-р-р-р! — возникла зубастая пасть в проёме. Это походило на какие-то безумные фантазии Арса. Он любил её уговаривать написать про какое-нибудь Средиземье. Всё же мало он понимал в драматургии. Очевидно, что подобная история никогда бы не стала популярна.

Тварь, что осторожно щупала пальцем осколки в проеме напоминала одного из орков, только с сожженной до пузырей харей и острыми акульми зубами.

Неизвестный изловчился и заскочил щучкой в окно, не задев выбитое стекло.

Рысева взвизгнула и с испуга жахнула техникой. Веер бумажных лезвий нашинковал нападавшего на множество неравных частей.

Но тут в оконном проеме появилась морда кого-то похожего на волка, только раза в три больше. Дверь распахнулась, и сразу из проема ударила молния, испепеляя тварь.

— Уходим! — схватил её за руку Такеши, и в этот момент дом дрогнул. Пол накренился. И Василиса вцепилась в Такеши, ощутив, какое у него, оказывается, мускулистое тело. Жилище разрезало пополам.

Такеши развернулся, прижал к себе Василису и накрыл их ветряным куполом. То, что происходило в дальнейшем, не поддавалось осмыслению. По ним словно одновременно били пятью стихиями по очереди, техники перетекали из одной в другую.

Когда всё закончилось вокруг была абсолютная темнота. Такеши создал технику лампы, и стало понятно, что вокруг их просто завалило остатками дома.

— Сейчас выберемся, — пообещал её мужчина. — Держись меня.

Поток воздуха ударил во все стороны, разбросав многотонные остатки конструкции.

Такеши досадливо поморщился из-за перерасхода силы.

Тут же к ним устремился странный летающий человек с копьём. Василиса создала в воздухе рой перьевых ручек и спустила их на неприятеля. Тот рухнул, похожий на тарелку канапе.

Существо с жезлом проявилось из невидимости. Взмахнуло своим странным артефактом, и конструкции дома начали сплетаться в причудливых големов.

— Бежим! — крикнул Такеши и спустил на врагов тройку смерчей. Сам же схватил девушку за руку и взмыл в небо. Воздушные крылья тянули двоих. Но Рысева не хотела быть обузой, поиграв со старой техникой, она модифицировала её, создав за спиной бумажные планеры, чтобы облегчить задачу спутнику.

С высоты были видны десятки порталов по всему городу.

— Что это? — спросила Василиса.

— Ушедшие, — зло проговорил Такеши.

«К Сказовым или Благим?», — подумал он. Но не успел определиться с вариантом, увидев группу уродцев, что ведет людей в портал.

Он рухнул с небес громом. Ветер облекался в фигуры зверей и рвал на части тварей в масках. Василиса держалась за его спиной безмолвной тенью.

Они постепенно двигались по улице, убивая вторженцев, пока на их след не встал невидимка.

— Я чую нехороший сюжетный поворот, — проговорила Рысева.

Такеши кивнул. Ведь уже минут десять на них никто не нападал, а враги словно разбегались с пути. Стоило ждать чего-то подобного.

Он услышал шорох, но развернуться на звук не успел. Впрочем, этого и не понадобилось. Вокруг себя на отдалении шагов десяти он всегда держал сферу статического поля. Вот и сейчас противник влетел в нее и забился в конвульсиях, выпав из невидимости.

Хлопок! И вот он уже стоит на ногах. Не человек.

— Ушедший, — как-то сразу понял Такеши.

Он попытался, как учил Арс, толкнул в него волну чистой силы, чтобы почуять отклик, только сенсей делал это незаметно, а у Такеши вышло навалиться медведем и давить на плечи, поняв, что противник не только не подгибается, но и глядит насмешливо. Ушедший вскинул руку, и шесть цветных разностихийных потоков слились в одну атаку. Воздушный щит вспыхнул, смахивая с себя эту силу, разрушая асфальт, землю, машины и дома вокруг.

Ушедший что-то проговорил на своём, а потом воздушный щит Такеши рассосался. Он поднял на пришельца удивленный взгляд, и только за секунду до удара дошло, враг тоже повелевал ветром и делал это куда лучше.

За секунду перед Такеши возникло дерево, которое ударило его словно одна живая бита, отправляя в полёт.

Василиса, проследила его траекторию. А когда ушедший окружил всё в радиусе двухсот метров колючими ядовитыми кустами и спикировал туда, где стояла девушка, с удивлением обнаружил на её месте бумажного двойника.

Он с интересом коснулся пергаментной статуи, которая улыбнулась и разлетелась бумажными лезвиями, исполосовав противника.

Рысева бежала по улице в сторону места падения Такеши, оставалось буквально два дома, когда перед ней возник мечник. Она ударила большой проекцией канцелярского ножа, но тот встретил выпад прозрачной призмой щита.

Она прыгнула в сторону от удара клинка и заскочила на бумажный самолётик, что пролетел над машинами и доставил её к месту падения Такеши.

Она проследила цепочку следов цементной пыли и взгляд уткнулся в место боя её возлюбленного и Такеши.

«Опоздала!» — подумала она с досадой.

Жених бил не молниями, а целыми пучками и столбами, попутно успевая подхватывать воздушной дланью гражданских и эвакуировать их из эпицентра схватки. По масштабу было понятно, от квартала мало что останется.

Василиса замерла, услышав, как кто-то шумно втягивает носом воздух, а в следующий миг с крыши магазинчика спрыгнула исполинская тварь с щупальцами у носа. Следом за ней выскочил отряд уродцев в масках. Из-за их спин появился лучник и копейщик.

«Вдох-выдох. Разозлиться!» — вспоминала она наставления Такеши. — «Вдох-выдох. Сжать кулаки. Да. Работает. Я готова».

Она крутанулась, на месте раскрылась книга-панорама. Противники вдруг оказались в бумажном лесу, где замерли цветные фигурки зверей и покачивались на тонких нитях птицы.

Нюхач повёл носом, но в этот миг всё пространство схлопнулось, навсегда запечатав всех противников на своих страницах.

Василиса выпала из маскировки окружения и прижала ладонь к носу, глядя на окровавленные пальцы. Дыхание и без того было сбито, а когда идёт кровь, то дышать еще тяжелее.

Её заметили. Тварь с жезлом и тройка вооруженных вторженцев.

Она пробежала сквозь здание, пробив стену трижды, но на той стороне улицы как раз из портала выходил отряд. Внутренний взор показал, что сил хватит на схватку, а вот потом…

Цепочка вторженцев всё не заканчивалась, и Рысева засомневалось, что ей удастся сбежать.

Она бросила взгляд в сторону места битвы Такеши. Две пятиэтажки сложились, от ударной волны. В облаках прорисовывался силуэт грозового дракона.

«Дело плохо, если до этого дошло».

Нюхач уже встал на её след.

Дар Василисы был сильнее гойле рода настолько, что просто поглотил этот навык, сделав его частью себя. У неё был собственный уникальный гойле. При этом её детям передастся родовой. Такие случаи настолько редкие, что за всю историю их было зафиксировано не больше семи.

Она вскинула руки. Реальность вокруг завибрировала. Сильнейший её… а может, и не только её навык, а вообще. Она звала его «Воля демиурга». В небесах возникла проекция пишущего человека. От шуршания пера по бумаге, весь отряд противников начал корчиться, хвататься за голову, а потом они попадали все друг за другом.

Из портала шагнул вторженец с жезлом. Купол защищал его, но начал прогибаться под волей владеющей. Даже портал помигивал, намекая, что сила, которая применяется сейчас способна шагнуть далеко за рамки возможного.

Из дребезжащего портала шагнул Ушедший. Если бы только Василиса знала, кто он, то ударила бы еще сильней, и, возможно, погибла от перенапряжения, но для неё он был лишь рядовым противником.

Которого тоже неизбежно начало искажать. Защитный амулет на его груди лопнул, раскроив ему лицо. Десять разностихийных щитов вспыхнули друг за другом, но постепенно начали истаивать из реальности.

Писарь в небесах бесновался. Он чувствовал времени действия, то есть жизненной силы в девочки, осталось мало, он торопился перекроить реальность.

Артефактор лишился купола, его жезл взорвался, оставив существо без руки. Взирающий на это с ужасом ушедший обернулся на последний потухший щит, а следом со звоном лопнула и ментальная защита.

Артефактора смяло как комок бумаги, а Ушедший будто просто истаял из реальности. Портал схлопнулся, не в силах противостоять давлению воли.

Рысева покачнулась. Улица опустела от врагов. Тех, что не стерло, просто размазало по асфальту. Образ пишущего в небесах истлевал. Он знал, что произойдет и успел черкануть последние символы прямо на самой структуре души Василисы.

Она побрела прочь, покачиваясь. Голова раскалывалась. Из последних сил она соткала письмо и конверт сложился птичкой и полетел на поиски Такеши. Вдали послышался гортанный голос. Рысева побежала по улице.

Обладатель жезла, что наблюдал всё это не просто ничего не понял, он неизбежно утратил часть разума, слишком сильны были деформирующие реальность вибрации.

Он понимал, что бежит девушка. Могущественная. И всё на что хватило его разума, это создать портал прямо перед ней.

Василиса обернулась на цокот когтей по асфальту, а когда снова глянула перед собой, то увидела пылающее око перехода, и уже не смогла остановиться, провалившись на ту сторону.

Когда бумажный вестник настиг Такеши, он говорил:

— Важно не сколько у тебя стихий, а насколько ты с ними сроднился, — на этих словах, парень выдрал руку из грудины Ушедшего, который почернел до хрустящей корочки.

Вытерев пальцы от сажи, он бережно взял в руки бумажную пташку, которая начала стенать и трепетать словно живая. Такеши разжал ладони и побежал следом за рванувшей бумажной посланницей.

Ноги заплелись, и японец упал. Выругался. Глянул на ногу. Острое семечко, что пробило и доспех и бедро будто пуля, разрасталось внутри него. Последний привет от Ушедшего работал даже после смерти хозяина.

— Сраный друиды, — припомнил он присказку учителя, впрочем, без того уважения, что он привносил в эти слова, превознося мастеров этой стихии выше прочих.

Бумажная птица вернулась и нетерпеливо запрыгала.

— Сейчас, сейчас, — прорычал парень, впервые в жизни взлетая из лежачего положения.

Он следовал за вестницей Василисы, пока она не привела его к порталу.

Туда зашагнул обладатель жезла, а потом око перехода схлопнулось.

Внутри всё сжалось, когда пришло осознание. Василису утащили Туда!

Он завертелся в воздухе в поисках ближайшего портала.

Резервуар силы ветра еще полон. Это электричество он отдал почти без остатка.

Парень сжал зубы, семечко росло под кожей, раздвигая пласты мяса.

Он полетел, пока не увидел небольшой отряд сопротивления. С высоты было видно, что образовался он стихийно на базе нового квартала типа «Форт». Застройка в квадрат. Многосемейник, но для богатых. Одаренные первого поколения в основном. А напротив них была кадетка. Вот два этих очага пусть слабой, но силы и держали оборону.

Такеши рухнул с небес, от него в стороны разошлись несколько десятков вихрей, хватая тварей в масках и ловко насаживая их на куски арматуры, обломки стекол или чужие техники.

— Лекарь есть⁈ — заорал Такеши.

— А ты кто… — говорившего сдуло.

— Лекарь⁈ — заорал он уже от боли, треск разрываемой плоти был слышен всем вокруг.

— Я! — робко шагнул из толпы перемазанный в крови четырнадцатилетка в кадетской форме.

— Давай, дружище, на тебя вся надежда. Я ушедшего прихлопнул, а он мне мину замедленного действия в теле оставил.

— Кого? — уточнил парень.

— Ублюдки, что всё это организовали. Шесть стихий у него было.

— А ты кто такой? — спросил кто-то.

Ответить Такеши уже не смог. Упал, стиснув воротник в зубах и застонал.

Кадет коснулся его рукой и в ужасе посмотрел на товарищей, осознавая, что придется сделать.

На двух пальцах наросла техника скальпеля. Он чуть не забыл приложить обезболивающим касанием, а потом резанул бедро. Сдерживая рвотный позыв, ухватил семечко, и принялся вытягивать. Такеши завопил. Обезбол спасал слабо. Кто-то подскочил и стал помогать, тащить жесткий будто проволока корень.

А когда они отбросили это в сторону. Семечко собрало корни в кучу и попыталась уползти, но чей-то меткий огненный выстрел сжег его.

Кадет провел рукой, закрыл главные повреждения. Большего он сейчас позволить не мог.

Такеши подскочил на одну ногу.

— Век не забуду! — поклонился он, и с одной ноги стартанув, исчез в небе, а через секунду они увидели, как Такеши влетает в портал, раскидав всех, кто выходил из него.

Глава 19

Василиса даже не успела осмотреться сразу попала в лапы ловцам. Она брыкалась, но ничего не могла сделать с существами, созданными ловить людей. Ей зафиксировали руки, попутно расцарапав их. Дар не откликнулся на её зов.

«Силы кончились», — ошибочно решила она, стараясь не думать о том, что могла выгореть. Девушка не знала, что её гойле, небесный писарь, последним росчерком наложил на неё временную блокировку дара.

Её прицепили к цепочке людей и повели в другой портал. Её начало колотить. Только теперь доходил смысл происходящего, и даже её поистине безграничная фантазия пасовала, не предложив внятного варианта мрачного будущего.

Рысева едва успевала бросать короткие взгляды по сторонам. Вокруг было слишком много запахов и звуков. Кто-то стонал, выл, ревел, кричал, ругался. Рычали твари в масках. Люди спотыкались и падали, их тут же вздергивали на ноги, либо мгновенно отцепляли от колонны пленников и подвязывали в самый конец, чтобы всем приходилось тащить бедолагу волоком.

Рысева увидела, как уродец без маски, украдкой откусил какому-то несчастному пальцы и два из них сунул товарищам в прорези для глаз, после чего части тела упали ниже, и твари мерзко захрустели.

От запаха крови голова закружилась. Их куда-то вели. Там на месте по одному отцепляли. Существо с жезлом касалось лба каждого навершием, после чего следовал короткий приказ на незнакомом языке, не похожем не на один земной. В основном всех вели в одну сторону, но изредка жезл вспыхивал, и человека уводили к другой группе, где надевали особые наручники.

Вот холодная сфера коснулась лба Василисы. Она зажмурила глаза, уже догадываясь, что сейчас будет. Но жезл не поменял цвет. Её пихнули вперёд. И она, ничего не понимая, поплелась дальше.

Старых, слабых и сильно раненых, выводили сразу к клеткам. Огромный толстый зубастый увалень распределял кого в какую камеру.

Несколько часов они провели в этом безумном хорроре, а потом часть раненных и слабых куда-то потащили. Оттуда раздались крики и хруст разрываемой плоти.

Рысева с трудом сдерживала слёзы. Она знала, Такеши получил вестника. А значит, найдет её.

Затем очередь дошла и до бедолаг в клетках рядом. Их просто вытаскивали и рубили на большой разделочной доске исполинским тесаком. Тут всех начало выворачивать. Первые тридцать ударов разделочного прибора о доску Рысева вздрагивала, а потом перестала.

Ключник открывал уродам в масках их намордники и те набрасывались на тела как обезумевшие зомби. Стоял хруст и чавканье.

Всё происходящее было похоже на фильм ужасов.

Многих пленников уже постигло сумасшествие. Но Рысева смогла сохранить рассудок, как конструктор миров она умела отличать реальность от вымысла, и с точностью могла сказать, всё происходящее самая что ни на есть правда. А затем Василиса увидела, какая участь ждёт одаренных.

Худые и высокие твари с жезлами, подходили к владеющим. Они подносили свои палки, только с кристаллами в навершии. Те начинали выкачивать из людей стихию.

Огонь или вода рвались из человека, пока не покидали его без остатка. Всё это сопровождалось страшными криками боли. А затем из них вытягивали саму душу.

Вторженцы с жезлами брали другие кристаллы, присоединяли их вместо сферы к жезлу и прикладывали к груди. Оттуда ударяли белые светящиеся нити. Люди хрипели до порванных связок, а потом повисали безвольными куклами. Полный кристалл ложился в ящик, а жезловик менял его на пустой и начинал всё снова.

Опустошенных бросали в отдельную яму с покатыми скользкими стенками.

* * *

Такеши пронесся ураганом, утянув как пылесос за собой всех, кто вышел из портала. Он оказался в скопище порталов, всё вокруг было заполнено иномирцами.

Парень схватил парящий в воздухе конверт Василисы, закрутил сразу с десяток торнадо и рванул вверх. Там в туманной дымке терялась видимость. Вот и он, влетев в нее, перестал понимать, куда движется. Вроде вверх, но точно ли так это? Он слышал, как пару раз мимо пролетали какие-то существа. Вероятно, искали его.

Верха он так и не достиг, хотя по его прикидкам прошло очень много времени. А потом дышать стало тяжело. Он отрубил чувство полёта. Гравитация тут имелась, а она приведет его вниз.

Он полетел камнем, и лишь когда увидел просвет. Снова отдался на волю ветра.

Он достал конверт и разжал руку, рванув за ним. Письмо резко сорвалось в полёт. Такеши едва упустил его. Бумажный вестник скользнул в один из порталов, и парень нырнул за ним.

* * *

Одна из мыслей, что не покидала меня заключалась в вопросе: «А почему ночью?». Что им мешает напасть днём? Может, они лучше видят в это время суток? Не знаю. Или у них длительная стратегия, рассчитанная, например, на сбив наших циркадных ритмов, чтобы мы через месяц кукухой поехали.

И отсюда вытекал еще один страх, а что, если мы привыкнем и проморгаем дневное открытие порталов. Вдруг они начнут переть на нас и днём и ночью.

Вот поэтому мне и не хотелось просто реагировать. Получается, что мы как будто добровольно выбираем быть жертвой. Быть фермой. Просто чьим-то экспериментом. Теряем субъектность. И это было неприемлемо.

Я вошел в ангар. Мой шагач был пристёгнут по рукам и ногам словно буйнопомешанный. Техника безопасности. Более того, некоторые модели даже не в таких отсеках на пять особей, а в одиночных камерах.

Чудилось, что Бардак уже ощутил нашу связь. Я коснулся стальной ноги. Надел оголовье нейроконтролера.

Картинка привычно раздвоилась, как и восприятие. Машина загудела, с шипением открылась крышка пилотского отсека.

Я-робот вытянул руку, а я-человек взашёл на нее, как на платформу. Я-шагач осторожно поднёс себя к отсеку и я-я заскочил внутрь. Поерзав, устроился. Крышка закрылась сама. Машина уже давно запомнила порядок и базовые вещи выполняла без команд. А так-то они не живые. Нет. Просто это мышечная-нейропамять, псевдоплоти. Да-а-а. Ага.

— Терапевт ответь Зятю.

— Слушаю тебя.

— Я готов, — выдал я по связи.

— Как самочувствие?

— Нормальное. Показатели машины в норме. Разрывов связи не зафиксировано. Контроль полный. Крышку он сам закрыл.

— Принято, — вздохнул проверяющий на том конце. — Снимаю магнитные стопоры с ног.

— Вижу. Да. Поведение нормальное.

Я-шагач повёл ногами, проверяя работу коленных шарниров.

— Убираю ручные фиксаторы.

Я-машина стал вращать кистями, потом локтями и плечами.

— Все сочленения работают исправно.

— Пальцы. Покажи мне работу мелкой моторики.

Это было самое сложное. Мало кто умел шевелить каждым пальцем по отдельности. Хватательные действия происходили интуитивно, а вот чтобы вычленить канал, по которому происходит связь каждого отдельного пальца, это задачка со звездочкой. С ней хорошо справлялись пилоты младше восемнадцати. Я почти справлялся. Раз на раз не приходилось.

— Угу. Вижу. Контроль выше среднего. Но все равно слабый.

— Да ну тебя. Сам бы попробовал, — возмутился я.

— Мне мозги дороги.

— Да брось. Знаешь же смерть нейронных клеток небольшая.

— Да-да. От каждого будущего овоща одно и то же слышу.

— Дисциплина связи! — в шутку гаркнул я.

— Как скажешь, босс. Снимаю поясной фиксатор. Открываю лифт. Удачной охоты, парни.

Я-шагач помахал рукой. Только вот моих желаний в этом жесте не было.

На поверхности я оглядел свой небольшой отряд. Ева и Дарина как основной ударный кулак. Второй ранг всё же. Отделение бойцов пятого-четвертого ранга, часть из которых в БШБ — как огневое прикрытие. Пара снайперов, один из них со стрелковым табуром. И два пилота в обычных шагачах. Кто-то из них одаренный.

Посмотрим, что из этого всего выйдет. Сегодня я не планировал церемониться.

Всё сразу пошло не по плану. Броневик сломался, и мы двинули к точке пешком. Кого смогли усадили на шагачи, а остальные побежали следом.

Уже смеркалось, и порталы могли открыться в любой момент.

Мы прибыли на место с опозданием, и отряд, что охранял нашу наживку в виде группы мародёров, выдохнул.

Да. Решил обкатать новую тактику. Зачем нам ждать врагов из ниоткуда, если мы точно знаем, что они новодятся на скопление людей? Заодно и проверим, вдруг они такие ловушки могут заранее видеть, и не попадутся на уловку, или, наоборот, вышлют сотни две рыл, чтобы нас сразу смять.

Расположились в старом поместье какого-то богача. Мы укрыли мародёров в подвале. Два шагача я распределил по двум сторонам дороги. Сам занял позицию в центре. Снайпера огневые направления себе определили сами. Остальные рассредоточились по стандартной схеме.

Я вслушивался всем своим странным чутьём в окружающее пространство, в струны мира, если уж на то пошло. И ничего не ощутил, когда врата в другое измерение всё же открылись.

Полтора десятка юнитов, коробкой вышли из ока перехода, укрытые прозрачными призмами щитов. А потом рассыпались веером, уходя от огня, который начался без команды.

Исполинская винтовка в руках навелась на цель. Хрупкая фигурка с копьём бежала, она слишком быстро двигалась и перепрыгивала десяток шагов с опорой на орудие. Подловив её на очередном прыжке, я выжал спуск, коротко хлопнуло. Отдачи стальными руками, разумеется, не чувствовал.

Копейщицу швырнуло в здание. Я переключился на подствольник. Граната ушла в цель и тело противницы подкинуло на пару шагов. Еще две коротких очереди, и полилась тепленькая.

Копейщица укрылась за машиной, но асфальт был влажный от крови. Куда-то попал сквозь щит.

Еще одна граната пробила корпус грузовика и взорвалась внутри. Разлился бензин, а потом и вспыхнул. Горящая фигура рванула вдоль по улице.

Не знаю как, моргнул выстрел из лука. Снаряд пробил забрало и утнулся в табурный доспех. Это было опасно. Поймал взглядом стрелка в тот же миг его голов слетела с плеч, Ева стряхнула жемчужный меч от крови, хотя могла просто развеять технику.

Когда вернул своё внимание на общую картину. Добивать было уже некого. Всё вокруг оказалось перепахано техниками девушек. Да. Это вам не на случайный отряд налетать. Мы вас ждали!

— Контроль ситуации, — отдал я короткий приказ. И все по одному начали перезаряжаться, добивая опустевшие рожки. Я поступил так же. Доснарядил ручной пулемет, который, считался большим автоматом, но, вообще, у наших снайперов, по-моему, калибр и то меньше.

— А притащите мне камеру на отповолоконке, — сказал я в эфир группе поддержки, которая должна быть на расстоянии трех-пяти минут быстрой езды. Добраться они не успели, в портале снова показались фигуры.

На этот раз это были монстры. Сплошным потоком они повалили на улицу. Учитывая как зачастили снайпера, подумалось, что стволы у них потом на выброс. Не сильно разбирался, но как будто бы им рекомендован меньший темп для сохранности.

Я поймал в прицел корпус твари похожей на помесь буйвола и носорога на стеройдах. Пули отскочили от лба и лап. Я перекинул целик на грудь. Короткая очередь, и свинец бестолково застрял в шкуре. Я не сдался. Стал выцеливать глаза, отсекая по два-три патрона.

Я-шагач, будто бы тоже начал нервничать.

Вот один глаз закрылся. Тварь взревела. Еще четыре настойчивые очереди. Есть! Второе зыркало тоже в минус.

Монстр влетел в бок собрату, и они вдвоём завалились, проламывая асфальт.

Твари! Нам это всё потом восстанавливать.

Я сделал две отсечки по бокам обоих страхомордин, но пули снова завязли. Живот противники не подставляли.

Я вспомнил уроки табурной стрельбы Сан Саныча. Понятно, что навык зачаточный, но что если все же получится?

Переключил на одиночный режим и дал два выстрела, наблюдая, как пули вышли с обратной стороны, и окрасили асфальт в черный.

Я открыл забрало и швырнул сферу плазмы. Не долетела, взорвалась чуть раньше, и откинула всю волну тварей, полностью закрыв обзор вспышкой, а оптом и пеленой пыли и кусков сыплющейся земли и асфальта.

Кто-то послал волну ветра, и вовремя, из портала валила новая группа вторженцев, на этот раз там были и монстры, и юниты.

Вашу ж бабушку!

Одной очередью я опустошил магазин, а потом добил остаток гранат в подствольнике. Откинул оружие в сторону и рванул вперёд, отчасти перекрывая огневые сектора бойцам в БШБ, но я сейчас эффективнее буду ближнем бою.

Я-шагач бежал грациозно, словно просто большой тренированный человек. Вырвал заранее воткнутые в асфальт мечи. Один из них модель МД-01(меч доработанный). Он дооборудован цепью как на бензопиле. Проверим, рабочий ли вариант.

Я отфутболили медленного юнита и врезался плечом в исполинскую тварь, похожую на большого ловца с панцирем на спине.

Противник прокатился, но тут же вскочил, раскинув руки и пуская пламя.

Я метнул меч прямо через огонь, и горячий всполох оборвался, лишь бессильно мазнув по броне. Я дернул на себя клинок, упираясь ногой в грудь почти убитого противника и расширяя рану еще больше.

В этот момент меня подловила катающаяся тварь с массивными броневыми нашлепками по всему телу. Я рухнул на спину. И в перекрестие мечей тут же ударила лапа. Я выжал кнопку на рукояти, и цепь крутнулась, зацепившись за броню, и заставив противника немного дернуться вслед.

Руки вылетели вперед как поршни, и окончательно отбросили монстра. Я перекатился и поднялся.

И тут же ноги сковало льдом. Что-то гребенчатое исторгло новую волну холода. Я ударил мечами у ног, раскалывая лёд, и развернулся спиной, открыв заднюю крышку. О да, детка, охлади мои псевдомышцы. Это полимеры так быстро нагреваются при интенсивном бое.

Я крутанулся, захлопывая крышку и прыгнул, приземляясь ногами на раскрытую пасть и захлопнув её. Струя холода, не смогла вырваться наружу. Я вбил меч в основание шеи, но он вошел лишь на пятнадцать сантиметров. Я пнул тварь коленом в голову, и вонзил в полученный порез уже другой МД. Врубил пилу, и тварь взвыла. Я пробил ей лапу другим мечом, приковав её, и навалился всем весом, не позволяя вырваться.

Пила заедала, но все же пропиливала броню. Отпилив башку на половину, бросил это дело. Пусть брыкается, потом добьём.

Огляделся. Дарина и Ева умерщвляли остатки монстров. Подобрали тактику. Шкура у некоторых иммунная к стихиям, поэтому девчонки били в поврежденные участки.

Передохнуть нам не дали. Арка снова открылась, и я сразу узнал артефактора. За ним шли монстры и юниты, за которыми была парочка псайберов и рыл тридцать ловцов.

Артефактор накрыл всех куполом, и повел вперед. Ловцы рассыпались и стали оббегать нас, укрываясь за обломками здания. Понятно, за людьми явились. Остальные так, чтобы достаточно отвлечь.

Я не стал откидывать забрало, попытался так ударить.

Солнечная энергия начала собираться в звезду, а когда концентрация достигла предела, после которого ударная волна зацепит и нас, я спустил её с цепи.

Она рванула как пущенная из баллисты, и врезалась в барьер. Жахнуло так, что ударная волна все же прошлась по мне, но ничего страшного, качнулся и мусор по броне прилетел.

Снова пустили волну ветра. А враги шли, как и шли до этого. Защитное поле артефактора не исчезло.

— Я понял, — ивнул сам себе.

Накинул невидимость. Забрало отъехало. А я побежал с раздвоенной картинкой в восприятии.

Я-шагач рванул следом. Что интересно, я не видел сам себя, но чувствовал куда бежать, потому что видел картинку из других глаз.

Я-человек лёг на землю, и артефактор просто прошелся, взяв меня в зону покрытия своего щита. Я встал и направил луч в рукоять и навершие его жезла.

Обрубок остался у него в руке, а падающее навершие существо поймало. Я прыгнул в ускорение и со всей силы врезал ему по руке ногой.

Сфера взмыла в небо. Рука прилетела в лицо артефактору. Добить тварь не успел, его закрыли собой и потащили в портал.

Я-шагач ворвался в строй тварей и закрутил смертельный танец. Я-человек создал два световых клинка и замелькал среди врагов, то ускоряясь, то замедляясь. Рвался навстречу Бардаку.

Вот я-человек пригнулся, и я-шагач снёс мечом прыгнувшего на меня монстра. Вот я-Бардак прокатился по земле в попытке скинуть юнита, что ползет по спине и пробивает броню мечом. Юнит всмятку. Но тут же на спину прыгает нечто хитиновое и вбивает острые лапы в щели от лезвия артефактного клинка, пытаясь их расширить.

Я-шагач замер, я-человек вжарил плазменной струей, запекая тварь.

Я-я улыбаюсь себе-шагачу, а в следующий миг улыбка стекает.

Волна еще не закончилась, а из портала уже вышагнул ушедший.

Глава 20

Не смотря на весь ужас, Василиса сохранила здравость рассудка. Нос уже привык к зловонию.

Их рассадили на специальную разметку. В цепочках по десять человек, в одном ряде было десять цепочек, таким образом, что часовой в стальной маске ходил между ними змейкой. В квадрате получалось тысяча человек. Между квадратами ходили еще один уродец в наморднике.

Можно было контактировать между собой и даже через ряд, но когда проходил часовой, нужно было вернуться на разметку и не загораживать ему проход. Если кто-то слишком громко себя вёл или пытался оказать сопротивление, его могли избить или откусить пальцы.

Бестолковые банальные разговоры, гадания о причинах происходящего, причитания и крики, всё это выступало каким-то фоном. Рысева пыталась не концентрироваться на этом. Она следила за тварями в масках. А потом, когда подошли более старшие уже за ними без масок.

Один из них, видимо, проголодался, он проходил по рядам и откусывал людям уши, гортанно хохоча. Другому это не понравилось. Он рыкнул.

На что первый окрысился. У Василисы сложилось впечатление, что он более молод. Хотя выглядели твари одинаково уродливо. Тесто с зубами и глазами вместо лица.

Старый явно подначил молодого, и тот сорвался с места, замахнувшись когтистой рукой. Его голова оказалась срезана двумя лезвиями, он упал и прокатился, а один из обладателей жезлов молча прошел мимо. Девушка даже не видела, когда он успел активировать страшное умение своего артефакта.

Старший усмехнулся. Будто знал, чем дело кончится и только этого и добивался.

Достал из кармана что-то среднее между ложкой и ножом. Взял верхнюю часть черепа и усевшись на своей смотровой площадке стал спокойненько ковыряться в костяной тарелке.

Рысева сидела посередине связки из десяти пленных.

— Эй, — пихнула она молодого парня впереди.

Он вышел из ступора и, развернувшись в пол-оборота, спросил:

— Да?

— Передай крайнему «Попроси у соседней группы, пусть челюсть пнут в нашу сторону».

Парень состроил недоуменное лицо, а потом махнул кандалами и склонился к следующему зашептав.

Крайний повернулся на нее.

— Какой к чертям приплюснутый кнут?

Тут Рысева вспомнила детскую игру «глухой телефон», и поняла, насколько она жизненная.

Указала взглядом на кость с острыми зубами, что осталась от убитого пленителя. Мужчина скривился и отвернулся. Зато парень с другого края отозвался.

Он доконал крайнего с соседней группы, а тот с другой и один из них все же незаметно пнул кусок кости с зубами в сторону Василисы.

Она наступила на него, когда мимо прошел обычный часовой в маске. А потом обтерла штаниной от лишней крови и принялась тихо пилить кандалы. Даже не понять, что за материал, не то веревка с ребрами жесткости, не то пластик.

Девушка видела, что зубы тварей способны на многое, поэтому когда увидела царапины на кандалах не удивилась и дисциплинированно продолжила пилить, не забывая стрелять глазами по сторонам.

Время шло. Пальцы немели, приходилось их разминать. Со временем девушка натерла мозоли, это несмотря на то, что кость уже была обмотана лоскутом рубашки.

Затем заболели суставы, мышцы и связки, а после руки пришлось тоже замотать, потому что они стерлись в кровь. Она пилила и пилила, трясущимися руками.

По её ощущениям миновало часа четыре или пять, когда одна рука была освобождена. Дальше пошло легче, но руки уже сильно пострадали, поэтому вторую конечность она высвободила по внутренним расчётам часов через семь.

* * *

Такеши снова поймал конверт, и поднял облако пыли, скрыв всё вокруг. Но он чувствовал потоки воздуха, и точно знал, где кто находиться. Более того, иногда мог как бы пощупать препятствие воздухом и понять, человек перед ним или одни из тех уродов в масках.

Когда поднятая им завеса осела, он стоял одиннадцатым в цепочке пленников, зажав рот, крайнему, чтобы с перепугу шум не поднял.

Так перебираясь от группы к группе. Он двигался, никем не замеченный. Изредка, садился, доставал бумажный вестник и, придерживая его, смотрел, в какую сторону он рвётся.

Путь оказался долгим. Будто бы полдня шел. Наконец, конверт начал трепетать так, что его пришлось зажать, чтобы не выдать себя шуршанием.

Еще спустя полчаса он всё же увидел её. Со спутанными волосами, грязная, она все же не была похожа на всех вокруг. Никакого отчаяния в глазах. Оглядывается по сторонам, изредка замирает, и что-то трет. Не иначе техникой пытается перепилить кандалы соседа.

Такеши выпустил конверт, и он, низко стелясь по земле, коснулся руки хозяйки, растворившись.

Она вздрогнула и завертела головой, но потом одернула сама себя, закусила губу, чтобы не улыбаться и начала массировать мышцы на ногах.

Такеши довольно улыбнулся.

«Сейчас-сейчас, милая», — подумал он.

Но потом все же решил восстановить запас сил и выждал еще полчаса в медитации.

«Пора», — заключил парень, и начал тихонько двигаться вперёд, пока не оказался в одной цепочке с Василисой.

Он взял её за руку.

— Готова? — тихо спросил он.

Девушка кивнула.

И в этот момент парень рядом с ними заорал:

— Эй, тут побег!

* * *

Конечно, ушедший пришел за мной. Мы уже слышали, что они являлись за самыми сильными одаренными, которые мешали сбору урожая.

Вот и в этот раз вышло так же.

Все прочие твари потеряли интерес к остальным противникам, и то же ринулись ко мне.

Так, и что это было? Ментальный приказ? Он управляет всеми? Или они так воспитаны, как охотничьи собаки, если хозяину угрожает опасность, идут на помощь?

Я-шагач возник за спиной, и принял на мечи выпад каменных когтей монстра. Я-я, ушел в ускорение и со всей силы вбил плазменный кулак в ушедшего.

Импульс рассеялся по защите, содрав асфальт вокруг, а противник так и остался стоять. В ответ меня приложило четырехстихийным молотом со всех сторон.

На секунду картинка мигнула. Нейронтроллер пострадал от удара. Связь с Бардаком стала рванной. Я чувствовал, как когти тварей бьют по броне, но не мог уже ничем управлять.

— Дальше сам, братишка, — послал я мысленный импульс. Вошел в ускорение, но вырваться мне было некуда. Со всех сторон замкнулся контур техник.

Доспех выдержал, но из легких выбило воздух. Стремительный полёт, и я выбираюсь из обломков чьей-то лодки в кузове.

Ладно, ублюдок, давай так сыграем.

Бутоны техник еще не успели зародиться, а я уже мчался в замершем времени, вбил световой коготь ушедшему в подбородок.

По защите пошла рябь. Так. Кокон стихийного щита. Окей, проверим его на прочность.

Над ушедшим вспыхнул лазерный луч диаметром полметра. Я чуть ускорил бег времени, точнее замедлил себя.

Враг пытался ринуться вперед, но я вбил ему кулак в грудь. Его понесло назад, но я уже там, встретил его спину. Он старался оттолкнуть себя техникой влево, но удар возвратил его в исходное положение. Ушедший попробовал уйти под землю, но розочка из световых мечей не позволила протиснуться вниз.

Тогда он взлетел, прямо сквозь бьющий в него луч. Но сила давления возросла, и вторженец всё же распластался на земле.

Щит слетел. Второй. Третий. Четвертый. Лопнул защитный артефакт, разлетевшись, и я погасил лампу.

Буквально увидел, как вспыхивает доспех снова. Замедлил бег времени до предела. Голова начла трещать. Реальность словно сжималась.

Я ударил световым лезвием и увидел, как щит мигнул и до того, как он вспыхнул снова, я срубил голову твари.

Схватил её и запрыгнул в портал.

Всё как и было на картинке в тот раз. Твари, выстроенные в центре расположенных в круг окон перехода. Ловцы. Артефакторы. Юниты. Монстры. Все замерли при виде меня.

Я бросил под ноги голову ушедшего и пнул её со всей силы, она отлетела прямо в лицо ближайшего ловца, и тот завалился на спину.

Следом в портал запрыгнула Ева, я вошел в ускорение, и развернул её, больно шлепнув по жопе, и выкинул обратно.

Запаса сил оставалось немного. И я метнул технику, которую назвал «сфера лучей».

Она была похожа на сферу плазмы. Только вместо обычного взрыва выталкивала энергию посредством хаотически выстреливающих лучей. Применять её можно только в конфликте один на один, либо как здесь, когда вокруг одни враги.

Сфера упала в центре и начала там летать как спускающийся шарик, разбрасывая во все стороны лучи, шинкуя всех и вся. И меня два раза в доспех ударила. Некоторые порталы почему-то схлопнулись. Что-то зацепил. Возможно, отвечающих за них артефакторов.

Твари ринулись ко мне скопом, даже ловцы. Они пытались накидывать лассо, но я уходил рывками, и они больше друг друга ловили. Сзади зазвучала пулеметная стрельба. Окровавленный шагач с развороченной кабиной, из которой было видно пилота шагнул в портал. Ловцы от метких попаданий разлетались на куски, и только немногие сообразили укрыться за юнитами и их призмами щитов.

Я ударил волной песка, сметая всех врагов на своём пути, раскидывая их по разным порталам и закручивая воронки, выигрывая пространство для маневра.

В этот время с той стороны ворвался отряд поддержки, бойцы занимали позиции за ногами шагача и стихийными щитами. Начали прицельный огонь. После них зашли офицеры из группы поддержки. Третий ранг оба.

Дарина и Ева не сунулись. Хотя предполагаю, что Ева пыталась, а Дарина её вразумила.

Я снова ушел в ускорение. Отбил с десяток стрел и копий, что швырнули юниты. Пробежался по толпе противников, выхватывая жезлы у артефакторов и закидывая их в первые попавшиеся порталы. Вернулся в строй, и половину жутких сгустков каких-то энергий, что вокруг нас закручивалась исчезла.

— Готовьте кандалы для артефакторов, — сказал я офицеру, и тот оправил на ту сторону одного из бойцов.

Из нашего портала пребывало подкрепление. Да не простое. Ханул влетел прямо на пикапе, сбил парочку ловцов и выскочил из машины на ходу, забросив её техникой подальше.

В голове помутнело. Я вспомнил, что тут не та же самая атмосфера.

Ударил по шлему. Он захлопнулся. Пошла проверка герметики. В одном месте подпускало, но система выпустила селико-клей, закрывая щель. Я вдохнул полной грудью. Кислорода минут на пять, а потом придется сваливать.

Не все были в закрытых костюмах или с дополнительными болонами. Бойцы, чувствовавшие недомогание, тут же выпрыгивали обратно, чтобы не отключиться и не стать бременем остальным товарищам.

Ханул рожден вулканом, так же как и Джи-А. Нас бы смели, но он залил всё вокруг сплошным ковров лавы насколько хватило сил.

У этого была и обратная сторона. Несколько групп ловцов из других порталов заскочили вместе с людьми, и вытащить мы их не успели.

А потом с опорой на другой «голиаф» зашел мой шагач. Он был похож на покореженную консервную банку.

Мы кивнули друг другу. Я вытащил из ЗИПа в ноге запасной нейроконтроллер.

Связь была слабая сигнально, но сильная ментально.

И тут открылся массивный портал. Прямо в лаву шагнула исполинская тварь, которая начала всё вокруг замораживать.

Я рванул по корке на лаве. Она опасливо хрустела, поэтому через шаг я ставил ступеньки для Бардака, который бежал следом.

Вспышка! Я выжег твари глаза, и ушел от взмаха лапиши. Бардак тут же опустил меч в сочленение ноги, но он соскальзнул со шкуры. Тогда шагач перехватил клинок за лезвие и ударил тварь по башке как молотом. Второй голиаф присоединился к битве. Пытался проколоть шкуру. Схватил со спины МД-01, запрыгнул на спину и попробовал пропилить шкуру.

Бардак ударил тварь по башке, и та раскрыла пасть, чтобы схватить его, и он вонзил меч ей в небо. Монстр начал сжимать челюсти и замер, чтоб не пробить себе череп. Я-шагач запрыгнул внутрь, ощущая как исполинские зубы проскребли по броне. Второй Голиаф кинул мне-машине пистолет. Три выстрела в глубину глотки и остальные вверх в попытке задеть мозг.

Тварь мотнула головой. Бардак выскочил. Монстр зашатался на подгибающихся ногах, а потом завалился, и проломил лавовую корку.

Появился еще один ушедший. Он вмиг все заморозил и взмахом смёл обоих Голиафов. Но наших табурщиков уже слишком много. Во врага летят молнии, ветряные серпы, кометы, стальные копья. Всё вокруг в остатках техник и мертвых телах вторженцев.

Ушедший в одиночку легко блокирует и отбивает атаки полутора десятков одаренных третьего-второго ранга.

Я под шумок заметил артефактора. Ускорение, и вот он уже мордой в пол. Два бойца фиксируют его на носилках. Снова рывок, и еще один переходит в состояние близкое к тому, как пеленают буйнопомешанных.

Их уносят.

— Уходим! — отдал я приказ.

Из порталов полезли новые и новые противники. Я-шагач вступил в бой с голыми руками.

Ушедший вскинул руки, и дыхание перехватило. Десятки конструктов техник вспыхнули сплошной стеной, будто это творит не один одаренный, а целый отряд.

Всё что мне остается, это прыгнуть в ускорение и создать против каждого зарождающегося умения луч, звезду, стеклянную сосульку и песчаный кулак.

Время снова ускорилось. Техники столкнулись. Я успел вдохнуть и снова нырнул в рывок, выталкивая всех в портал, потому что нас тут нахрен накроет.

Бросил последний взгляд на Бардак. Он бьёт без остановки и еле заметно кивает на прощание.

Я вывалился из портала. И меня тут же пронзило болью от разрыва ментальной связи. Переход схлапывается, выплюнув осколки.

Я даже опереться на руки не смог, потерял сознание от перегруза, но боль некуда не ушла.

Воспоминания крутились калейдоскопом. Первый контакт, первая тренировка, запах внутри машины. Учусь сгибать руку. Первый бой. Первый раздельный шаг. Тренировки. Всё это закручивается стальным штырём в мозгу и постепенно гаснет, оставляя вместо себя пышущею болью рану.

— Атака отбита. Твари сворачивают удочки, — услышал я по связи голос Маслова. — А еще только три ночи.

* * *

— Подготовьте несколько отрядов прорывов, — сказал я. — Кислородные болоны, все дела. Начинайте тренировки с прыжком через портал. Цик-Цик поможет навести иллюзию близкую к реальному переходу. И вызовите ко мне Мае.

Башка трещала. Я был злой и уставший. Впрочем, как и все вокруг. А это еще только начало. Я даже забыл какой день это всё длиться. Казалось, что уже целую вечность.

Сунбок явился без промедления. Он был похож на человека, который заканчивает не первый курс седативных. Вроде еще заторможен, но уже резистентность есть, и он такой, словно в двух мирах обитает.

— Ты как? — спросил я.

Он пожал плечами.

— Жив, — сказал и усмехнулся. — Я… эти твои Голиафы. В этом есть между нами нечто похожее.

— Мне не нравится твой голос, — сказал я. — Ты не контролируешь тона. Звучишь как близкий к сумасшествию.

— Я не замечаю, — бесцветно пожал он плечами.

— Дай сюда голову.

Я положил руку ему на макушку и нырнул лекарским взором. Каналы пульсировали как натруженные мышцы после тренировки. Они еще не привыкли, к тому, что дар используют открыто. А вот мозговая активность тревожила. Там происходили слишком активные процессы, словно он одновременно играет в компьютерную игру и спит. Дерьмо какое-то.

— Со сном у тебя как? — решил прояснить важный вопрос.

— Хорошо. Но снятся только кошмары. Лица моих подручных. Как думаешь, я научусь воскрешать?

— Нет, — сказал я. — Тебе этого не дано.

Не хотелось, чтобы он сейчас рыл в эту сторону.

— Я направлю тебя к специалисту, станешь есть успокоительные.

— Хорошо, — безразлично согласился он.

— Сегодня ночью идешь со мной на ту сторону. Будем держать портал изнутри, это эффективнее, чем отбиваться здесь.

Сунбок кивнул и вышел.

Я сразу же вызвал к себе его брата.

— Господин Благой, — поклонился, он входя. Все еще с тростью.

Я махнул.

— Пока без формальностей, — сказал я. — Когда бегать начнешь?

— Не знаю. Лекари только жизни всем спасают. Детально лечить некогда.

Я кивнул. Сам же среди них. Знаю, как чего.

— У брата есть невеста?

— Была…

— Понятно.

Я взял листок и начал писать приказ.

— Ты свободен, — сказал, оторвавшись. — На вот, Маслову занесешь.

Я устало потёр лицо руками, выпил кружку эспрессо и сел за шу-пуэр. Надо было как-то восстановить силы до ночи. Я истратился слишком. А мне ещё с новым голиафом дружиться. От одной мысли от этого затошнило.

Я позвонил в Россию. Дома всё было тоже неплохо. Благодаря Седовласке не все, но многие порталы можно было вычислить днём, и подготовить засады. В ход шли даже банальные мины.

Только вот было ясно, что и им и нам ответят чем-то равнозначным, как минимум.

Я убил слабого ушедшего. И это было непросто. Я определенно смогу упокоить еще парочку. Но сколько их там? Тысяча? Миллион? Целая планета?

Придется всё это выяснить. К тому же Романов просил о встрече. Вдруг его дар наконец включился в игру.

Глава 21

— Организовать баньку, массаж и девочек, — прочитал вслух приказ Маслов.

Вздохнул. Да уж, только некромантов на попечении ему и не хватало. Задумался на кого спустить задачу и как тут организовать баню.

Вспомнил, что мужики хвалили Тётю Леру. Надо проверить, выжила ли она. Ей всего тридцать пять, но там такая женщина, что её с двадцати пяти, после рождения второго, зовут Тётя Лера. Рука тяжела, но где надо мягкая. Банщица крепкая, да и не только банщица, говорят. На массаже у нее не чувствуешь неловкости из-за эрекции. Но последнее проверять на себе Маслов боялся, понимал, что страшно чувствовать возбуждение к женщине, которая сильнее, чем ты.

Он начал дежурный обзвон офицеров, и позже всех откликнулся Лёха Малый.

— Зайди, — коротко отрезал Маслов, а когда тот явился, поставил задачу в деталях.

— Виктор Палыч, — зазвучал по щебету голос Арса. — Я еще вот чего подумал, Сунбоку блокиратор способностей поставить до ночи надо.

— Принял, — вздохнул Маслов и перевёл взгляд на Лёху. Ничего дополнительно тому пояснять не надо было. Родить блокиратор, что тут еще не ясно.

* * *

Сунбок проснулся около десяти часов утра, а потом за ним зашел брат. Миджун как-то хитро поглядывал, пока они плелись на завтрак в столовую.

— Пойдем, — сказал Миджун, когда они сдали посуду. — Я договорился, нас выпустят наверх, покатаемся сегодня по морю. Тебе не помешает развеяться.

Всю дорогу он поглядывал на брата, и пытался найти в этом парне, что выглядел теперь старше него хоть что-то от его вспыльчивого младшего. Но даже когда в уставших глазах вспыхивала искра задора, это было совсем иное пламя. Не юношеский азарт, а радость взрослого мужчины, что он сейчас находится не ненавистной работе.

На входе у базы их задержали.

— Братья Мае? — строго посмотрели двое патрульных.

— Да.

— Не да, а так точно, — огрызнулся постовой. — Пройдемте.

Раньше Сунбок бы возмутился и непременно поставил бы на место выскочек, но теперь, он лишь глянул на брата и двинул следом. Они вошли в помещение, его мигом заломали, одели старые артефактные кандалы.

Миджун начал брыкаться, но Сунбок лишь покачал головой. Его происходящее нисколько не трогало.

Их куда-то повели, а потом они оказались в предбаннике.

— Эм-м-м и как это понимать, — спросил Миджун.

Тут вошло несколько офицеров. В грязной форме. Видно, что только из города, ловили остатки тварей, что не успели запрыгнуть в порталы.

Они начали снимать форму.

— Давай, давай, пацаны, — начал их подгонять старший. — Зря, что ли, натоплено, — сказал и бросил Сунбоку ключ от кандалов. Он снял, и понял, что силы не вернулись. Всё вокруг было одним большим блокиратором Сахарова.

Братья, всё так же недоуменно переглядываясь, зашли в баню. Дышать было тяжело. Воздух обжигал легкие.

— Куда? — возмутился мужик, когда корейцы попробовали сесть на нижнюю лавку. — Сюда, давай, не дети ведь уже, — похлопал он по деревянному полку.

Пот лил градом. Братья общались лишь по средствам обмена взглядами. Начало доходить, что это какая-то странная русская процедура реабилитации, как подобные пытки могут привести человека в норму, пока оставалось загадкой.

А потом дверь открылась, не успел Сунбок порадоваться притоку холодного воздуха, как баня закрылась, а в помещение вошла Она.

— О! Вот и Теть Лера пожаловала, — потёр руки один из мужиков.

Женщина была высокая, статная, крупная, и, судя по всему, одета в одно только полотенце и какую-то странную шерстяную шапку.

— Ей, что холодно? — с ужасом произнёс Сунбок, глядя на Миджуна.

Тот не успел ответить. Тётя Лера стала рулить, раздав такие шапки всем.

— Но мне не холодно, — растерянно промямлил Сунбок по-корейски.

Банная госпожа проигнорировала блеянье, а потом худшие догадки корейца сбылись. Тете Лере было холодно, и она, зачерпнув кипятка, плеснула на камни.

— О-о-о! Хорошо, — с наслаждением протянула она, и замочила в тазике веники.

Братья снова переглянулись. Аромат от вязанок веток шел приятный, только вот как оказалось, это не их истинное предназначение.

— Ну что, кто первый? — хрустнула суставами Тётя Лера.

— Давай я, — вызвался один из мужиков. — Мне через семь часов уже на смену заступать.

А потом началось страшное. Жар от веников еще можно было понять. Эти извращенцы, кажется, получали от подобного удовольствие, а вот потом начались настоящие пытки. Мужчину просто били листовыми розгами.

Когда всё закончилось, он кое-как поднялся и пошатываясь побрёл прочь.

— Мальчишки, давайте вы, — указала на них орудием пыток Тётя Лера и снова замочила веники в кипятке.

Мае опять переглянулись. В глазах Миджуна в первые не было и намёка на «долг старшего», там читалась мольба, просьба о помощи.

— Давай-давай! — сказала женщина. Сунбок понял, отпереться не выйдет.

Рука у Тёти Леры была тяжелая. Удар поставленный. Сунбок закрыл глаза. Ему казалось это стекает не пот, а капли крови, от рассеченной до кости плоти. В голове зашумело. Все лишние мысли банщица из неё выбила.

Миджун с ужасом взирал на то, как брата пытают. А еще почему-то не мог оторвать взгляд от края полотенца, которое было просто заправлено в районе правой груди. Иногда Тётя Лера останавливалась, чтобы снова его подоткнуть.

Сунбок не смог сам покинуть баню, его пошатывало, парня вывели, а потом Тётя Лера окунула его в бассейн с ледяной водой. Жизнь вернулась в корейца. Он выскочил оттуда как током ударенный.

В комнате отдыха его уже ждал квас и чай, а потом Сунбока пригласили в массажную. От вида молодых красивых девушек в полотенцах что-то загорелось в душе. Он еще был жив. Пусть слабо, но это ощущалось.

В две руки его начали разминать. Парень блаженно прикрыл глаза и сам не заметил, как провалился в сон. Проснулся он странного звука. Открыл глаза и увидел упавшее на пол полотенца. Поднял взгляд и уткнулся в лобок с аккуратной дорожкой волос. Во рту сразу пересохло.

Когда ему промяли последнюю мышцу, он снова уснул. А потом его растолкали и опять увели в баню.

Повторное наказание от Тёти Леры парень вынес более стойко, а потом снова ушел на массаж.

Дверь скрипнула. На спину легли теплые женские руки и Сунбок сразу понял, что это другая девушка.

— Ох, сколько зажимов, — сказала Тётя Лера, и Сунбок вздрогнул. — И че тут тебе эти курицы мелкие проминали?

Что-то хрустнуло, и Сунбок почувствовал, будто-то где-то между лопаток ослабили пружину. Когда массажистка закончила, Мае ощущал себя обновленным. Так легко и хорошо ему не было уже очень давно. Если не сказать никогда.

Он оперся руками, чтобы встать, но ощутил, как пальцы Тёти Леры взяли его за лодыжку.

Внутри всё похолодело. Он плохо знал русский, но с выброса адреналина мигом вспомнил всё, даже то, что когда-то просто слышал, а не зубрил.

— Тётя Лера не надо, — проговорил он.

— Надо-надо, — сказала она. — Че эти дорнощепинны мелкие могли тебе размять.

В полумраке массажной комнаты улыбка Тёти Леры выглядела как оскал.

Сунбок вцепился в массажный столик, но банщица плавно потянула его за ногу. Таким слабым и беспомощным он никогда себя не чувствовал.

* * *

Вилар Нургон не хотел этой должности, сбор урожая на отсталых планетах грязная работа. Он сидел, положив подбородок на сцепленные в замке руки и слушал доклад подчиненного, который тот сопровождал детальными проекциями.

Серо-синий цвет объемных картинок говорил о слабом уровне контроля спектрального дара, а вот их подробности о сильном пространственном мышлении.

— Мы отправили первые образцы камней стихий и камней душ на анализ, — вещал Арзул. — Скоро получим результаты. Какие будут указания?

— Никаких, Арзул, — вздохнул Вилар. — Я не могу принять решение без понимания того, во что превратились люди за это время. Одни говорят одно, другие другое. Грязная кровь, чистая кровь. Пустой трёп.

— Позвольте донести до вас слова Виторна?

— Говори.

— Идущий мыслью Виторн просит не уничтожать вид. И допустить его до экспериментов на этой планете. Готов даже заплатить.

Вилар оскалился.

— Будь моя воля, я бы отправил его в круговорот энергии к Матери Материй. После этого ублюдка фермы приходиться сжигать дотла. Пусть катиться в тот черный портал, из которого его исторгли проклятые кварки. Я еще не знаю, до чего договорятся старшие. Склоняюсь к тому, что все подчинятся воле Эразма. Он хочет оставить здесь лишь одаренных пяти базовых этой ферме стихий, и зарыть повсюду камни стихий, а может и камни душ, и посмотреть, что это из этого выйдет. Возможно, через столетие мы получим новое оружие невиданной мощи.

— Эразм мудр. Сила его души неоспорима, — склонил голову Арзул.

— Какие есть трудности?

— Северные регионы, управитель. Мы отправили туда поцелованных огнём, но группы собираются небольшие, а пространства огромные, боюсь, придется оставить это напоследок и действовать руками местных. Либо отправлять запрос на выведение нового вида.

— Его отклонят. Изменение структуры сборщиков требует ненужной канцелярской волокиты. К тому же всё зависит от настроения одного конкретного химеролога. Лучше оставим побольше местных и отправим их туда. Нас не торопят. Или возьмём неодаренных и разожжем в них пламя камнями стихий. Эти людишки как хворост так легко вспыхивают от дара огня. Мне не нравится ситуация в азиатском регионе. Темпы продвижения там медленнее, а потери больше.

— Да. Просчёт тех, кто готовил вторжение. В Японии Таро были уничтожены, и мы остались почти без агентуры. Есть теория, что четыре императора были готовы, а нестабильность, была только спектаклем.

— Хм. Разберитесь с этим. Это не должно вырасти в проблему. Старшие и так переживают, как бы не появились аватары стихий.

— Боюсь это маловероятно. Их предел сейчас ограничен. Вид не способен к саморегуляции стихийных проявления и распыляется на всё, что только возможно. Они смогли убить низших стражей шестого круга силы. Но не более. Хотя, по моим оценкам, до восьмого круга они смогут оказать сопротивление. Но не один их тех, кто шагнул за первый предел не встретит там достойного противника.

— Поглядим. Коварные твари. А что задела с этим грозовым драконом, что появляется по всему миру? Это точно не аватар?

— Думаю, это просто некий символ сопротивления. Вид достиг высоких техногенных способностей к коммуникациям.

— Еще мне не нравится сложность с открытием врат. Ладно эти места силы. Их природа понятна и давно изученна. Но странные домики. Что это еще за новость? Они похожи на установки арханцев.

— Мы разбираемся. Наши агенты не могут ничего сказать.

Вилар нахмурился. Он не верил в байки про божественную силу, но там всегда участвовали культы, как и в этот раз.

* * *

Едва Такеши взял Василису за руку ограничители, вписанные в реальность небесным драматургом слетели. Девушка почувствовала, как дар вернулся.

— Эй, тут побег!

Такеши ударил крикуна током, и тот обратился прахом. Ветер разнес его по полу, чтобы тот не привлекал внимание. Парень занял его место.

Больше никто не решился выиграть себе пару баллов в глазах пленителей. Парочка дождалась, когда патрульный пройдет и тогда двинулась прочь.

Они неспешно переползали из квадрата в квадрат, изредка приходилось припугнуть тех, кто пытался возмущаться.

Тревога все же поднялась. Часовые стали проходить по цепочкам и считать людей в каждой связке.

Портал уже был виден, когда из него шагнул высокий вторженец с жезлом. Он явно собирался закрыть переход, и Такеши был вынужден действовать. Поток ветра ударил в обладателя жезла, и парень рванул к коридору между мирами по технике «беговой дорожки», прижав к себе Рысеву.

Их выбросило на той стороне, причем на скорости около ста километров в час, так что пришлось с помощью того же ветра ловить себя и постепенно превращать неконтролируемое падение в управляемый полёт.

Их заметили. Со всех сторон полетели странные техники инопришеленцев.

Такеши потянул спутницу в ближайший портал, и хорошо, что он летел первым. Он врезался в линзу перехода и завяз в ней как в прозрачном геле, затем попросту скатившись и упав на землю.

Асакура-Обата успел перехватить Василису в воздухе и избавил её от такого малоприятного действия.

Он пустил во все стороны торнадо, отбрасывая врагов. А Рысева коснулась его, покрывая бумагой. Все вокруг обернулось картонными декорациями и сотни их бумажных версий ринулись во все порталы в округе. Большая часть влипала в вязкую линзу перехода, и лишь несколько перешли на тут сторону. Парочка рванула за ними. И скрылась в проходе.

Василиса тут же упала без сил. Такеши схватил её на руки и взмыл с ней в небо.

* * *

К вечеру девушка пришла в себя. Она находилась в песчаной норе.

В закопченной каменной чаше обнаружилась вода. Здесь же у костра на деревянных шампурах были поджарены небольшие тушки. Василиса не стала даже задумываться о их видовой принадлежности, чтобы не остаться голодной.

Такеши не было, но выход из пещеры был затянут сторожевой техникой. Если бы кто-то попытался войти, его бы разбросало по округе.

«Он уже первый ранг», — осознала Василиса. Такие техники были доступны только тем, кто достиг высшей точки познания своей стихии.

Когда она закончила есть, её спутник вернулся.

— Ты как? — спросил он.

— Нормально, — неуверенно пожала она плечами. — Где мы?

— Похоже, что в Африке или на Востоке. Я не знаю местных языков, видел чернокожих людей, но они меня испугались, так что выяснить ничего не удалось.

— Что будем делать?

— Попробуем снова запрыгнуть в портал, и потом в другой нырнуть, может, окажемся поближе к дому.

Местные нагрянули к ним уже ближе к закату. Там оказался знающий английский, и они смогли пообщаться. Они были в Африке. Городское население было угнано через порталы, а остальные спрятались в пустыне и джунглях. Ходят мелкими группами.

Местные охотники готовили засаду на портальных, убивали кого могли и быстро растворялись в песках. Нюхачи и твари в масках не могли распутать паутину следов, что они создавали заранее.

— Умно, — восхитился Такеши. Сердце сжималось от мысли о происходящем дома.

Он надеялся, что и Чеджу, и Владивосток, и Хоккайдо устояли.

До границы пустыни оказалось рукой подать, они доехали до нее на верблюдах, а потом пошли пешком, и чего за это время только не встретили. Неодаренных, что с мачете кидаются на вторженцев, и ублюдков, которые ловят своих же и проносят их к порталам и безумных культистов, которые почитают инопришеленцев за духов и богов. Но больше всего Такеши впечатлила самодельная крохотная церквушка.

Нюхач прошел мимо, хотя люди там не просто чувствовались, их было видно через щели в бревнах. Ловцы не смогли войти внутрь, будто их не пускал невидимый барьер, а у юнитов не получалось поднять меч, чтобы ударить по дереву и прорубить проход.

Такеши прошел мимо, убив всех, кто пытался потревожить покой этого места.

Закат они встретили в засаде. Слепой шаман с точностью указал место, где откроется портал, правда, после этого сразу скончался.

Когда распахнулось око перехода, то на вышедших ринулся грозовой дракон. Твари шарахнулись в стороны, а Такеши с Василисой влетели в портал, а потом сразу в следующий.

* * *

Лондон был почти полностью пуст. Нюхачи ходили в паре лишь с двумя тварями в масках. Значит, они не ждали сопротивления.

— Как так вышло? — тихо спросил он Василису. — Целый город полностью обезлюдел. Безумие.

Они были здесь уже сутки и за это время к порталу привели лишь десяток беспризорников. Разумеется, Такеши их спас. Но вот что делать теперь, не знал.

— Гойле, — подсказала Василиса. — Можно протащить их в следующий портал с помощью него.

Возлюбленный кивнул. Это не пришло ему в голову.

— Что такое? — спросила она, видя, что он неудовлетворен решением.

— Арс бы придумал что-то еще, — усмехнулся он, а потом просиял озаренный идеей и начал излагать план.

Он поднялся. Спасенные встали следом. Единственный живой, которого они видели со дня вторжения, да еще такой силы. Они искренне считали, что он послан небесами, чтобы спасти их.

Такеши взял лассо ловцов. Говорить он не стал, его акцент был жутким, поэтому Рысева с её идеальным аристократичным выговором начала пояснять:

— Вас как раз десяток. Базовая единица верениц. Мы наденем стальные маски и сделаем вид, что поймали вас. А потом прыгнем все вместе в другой портал на той стороне.

План был дерзкий и даже немного безумный.

— Заткнулись все, — гаркнул Брайен. Старший среди спасенных. Все как один скаузеры. Их жуткий акцент Такеши сначала принял за немецкий, только потом Василиса пояснила ему, что даже сами жители Лондона их понимают с трудом.

Такеши уверенной походкой двигался к порталу. Переход открылся и оттуда шагнул артефактор, а за ним десяток псайберов и двадцать ловцов.

Такеши почувствовал, как ускоряется сердцебиение, но не замедлил шаг, уверенно приближаясь к переходу.

Глава 22

Утро началось с кофе, причем с очень необычного, как оказалось позже. Я только и успел исцелить себя прежде, чем потерял сознание.

Меня пытались отравить. Значит, все подозрения о предателях были не беспочвенны. Яд был в самих зернах, их растили несколько поколений, поливая особым отравляющим элементом.

На этом диверсии не кончились. Поутру кто-то вырезал патруль. Забил канализацию на базе. Распылил слезоточивый газ в вентиляции. Хорошо, что с одаренными, вывести его не проблема даже для оловянного ранга воздушного табура.

Не дожидаясь новых подстав, мы провели рокировку дежурных смен, поменяли пароли и маршруты патрулирования, а заодно задержали всех, кто был под подозрением. Да тысяча человек примерно, но зато безопаснее стало. Потихоньку с ними начали работать «следователи» по факту все главы кланов и их замы, кто был, плюс старшие офицеры. Народу получилось прилично. Так что всех прошерстили быстро. Дальше самых подозрительных начали щупать с ментатом. Помимо Доры в штате нашелся еще один. Из той партии, что привёз с собой Ханул из путешествия. Продуктивно съездил, ничего не скажешь.

Предателей была целая дюжина. Причем самых разных. Но нужные нам, то есть пособники Ушедших, а точнее ждунов из ордена, что мечтает править остатками нашей фермы, было всего шестеро. Зато какие люди.

Пищевой технолог. Логист. Один из моих младших офицеров, с которыми я плохо знаком, слишком уже большой штат. Был. Сейчас, к сожалению, сокращается. И, сука, ученный. Мой родной безумец, которого завербовали вот буквально на днях. И ведь взяли на том же, чем я его купил с потрохами. Голиаф уже почти всё, завершен, поле для исследований небольшое. Хотя возможности псевдоплоти только-только начали изучать. А ему пообещали целую планету в исследование. Доступ к материалам ушедших, и поплыл козлище.

Конечно, в отличии от остальных убивать его не стали. Таких мозгов мало, посадили в камеру, на рутинные расчеты. Пусть хоть так отрабатывает свой проступок.

К тому моменту как удалось добраться до встречи с Романовым я был изрядно выжат.

— Обрадуй меня, — сказал я, устало вползая в его комнату. Обстановка тут, как и у всех нас была спартанская. Две кроватки для детей, и один большой матрас для взрослых.

— А чего сам приперся? — спросил Костя.

— Да меня тошнит уже от вида кабинета.

— Есть подвижки у меня, — улыбнулся парень.

— Излагай.

— Я научился во сне определять места открытия порталов, но… это работает только, если противник не поменял планы в течении дня.

— То есть хотя бы часть врат мы будем знать.

— Да. На нашем острове. В другим местах не уверен, что смогу сработать. Настройка нужна специфическая. Ацетилхолин жру, витамины всякие, медитации. Дар, зараза такой, не хочет просто по щелчку работать. Фактически весь день трачу на выработку намерения, чтобы удачно осознаться во сне и увидеть одну из вариаций будущего.

— Это охренеть как хорошо, Костя. Таких как ты на мир пара штук всего, — Я похлопал его по плечу. — Давай тогда черти на карте, а мы уж попробуем не спровоцировать тварей, чтобы они свои пробои не двигали.

— Нда, с черчением проблемы. Во сне же буквы не читаются и мелкие объекты особой стабильностью не обладают, отметки довольно грубые, по памяти.

— Давай, рисуй, Пикассо. Там разберемся.

— Кто?

— Да никто, устал, вот и мелю ерунду всякую.

Нда. Чем дальше в лес, тем Штирлиц ближе к Пинокио. Еще чуть-чуть в таком режиме, и нос начнет удлиняться, когда вру.

И снова день сжимал свою пружину. Когда знаешь, что ночью неминуемо настанет жопа, вообще не успеваешь ничего. Светлое время тает как мороженное на солнце. И это начинает сказываться.

Количество конфликтов на базе неминуемо росло. Усталость накапливалась. Люди не успевали привыкать к новым обстоятельствам. Это мы хотя бы ментально готовы были, пусть и не к таким масштабам катастрофы, но к самому её факту, а гражданские пока по большей части пребывали в шоке и несмотря на все наши усилия действовали больше на инстинктах. А механизмы психики не то чтобы лучшие советчики в процессах организации общества в замкнутых убежищах.

А еще я почти не видел солнца. Некогда особо было. И его отсутствие начало меня угнетать. Я, оказывается, очень сильно сроднился со своей стихией. Полюбил её.

Голова с каждым жнём становилась всё тяжелее, мысли все более неповоротливые, их приходилось ворочать, будто здоровенные булыжники. Нужен был какой-то прорыв. Какая-то маленькая победа, которую я бы принёс людям будто Прометей огонь. И зажег бы себя и их. Пробудиться пора. Восстать, и идти давить уродов через порталы, прямиком в их логова.

С такими мыслями я поднялся на поверхность и направился на встречу с Мае. Сунбока словно подменили. Он протянул руку и сказал:

— Спасибо. Мозги на место встали. Вкус жизни вернулся.

Я лишь хмыкнул. Интересно, что там Маслов выдумал.

— Готов?

— Да.

— Ну тогда давай, кислородные ванны и погнали. Как СЖО в костюме пользоваться в курсе?

— Да. Объяснили. Ты соло или на гиганте?

— Соло, — вздохнул я. Так и не получилось установить контакт с новой машиной. Слишком свежи были зарубки в памяти о Бардаке.

Сегодня не стояло задачи нанести какое-то поражение врагу. Скорее, посмотреть на его реакцию. Поиграть на нервах. Мы подготовили кучу групп, которые будут изображать прорыв к порталам. Поглядим, что из этого выйдет.

А всерьез ударим уже позже. Пока же так, создание ложного ожидания. Боевая дезинформация, так сказать.

Но я с Сунбоком, и правда, шагнём на ту сторону. Отвлечь на себя побольше тварей надо. А если повезёт, убьём парочку ушедших. На взятие кого-либо из них в плен, я, конечно, сегодня не рассчитывал, но из глобальных планов это не исчезло.

Переход открылся ровно в обозначенном Костей месте. Зря он грешил на неточность объектов во сне. Совпало в плоть до метра.

— Доклад! — потребовал я по связи.

Наблюдающие начали отчитываться.

— Точка один — тихо. Нет портала.

— Точка-Два — промах. Сто тридцать сто сорок метров.

…

— Точка семь. Промах десять шагов. Портал открылся внутри здания.

…

— Точка одиннадцать погрешность два шага.

…

— Точка восемнадцать. Попадание в цель.

…

— Точка тридцать три. Мимо. Нет портала.

…

— Точка сорок два. Промах по широте метров двести. По долготе точное попадание.

— Принято, — отбил я, и мотнул головой в сторону портала. Оттуда выбежал отряд и рассыпался на четыре цепочки, которые убежали в разных направлениях.

— Зять ответь Шару.

— На приёме.

— Нахожусь над зеленкой. Наблюдаю множество открытий за городом. Как принял?

— Принял. Спасибо.

Этот доклад слышал не только я, думаю, штаб уже работает. Ожидаемо. Смена тактики. Теперь больше прячутся. Все равно мы их, так или иначе, встретим.

Сунбок уже пробирался к порталу. И когда оттуда выскочил очередной псайбер, он сразу учуял парня. Из земли ударили костяные шипы, и тварь повисла на них до того, как обозначила своим хозяевам направление корейца.

Ловцы в этот раз были неплохо вооружены и быстро рассыпались по округе. Я пока берег световой дар, потому пустил в дело гойле Сказовых.

Песчаные змеи заструились по улочкам и выволакивали тварей в масках из укрытий, скидывая в общую кучу. Сунбок попросил сильно не травмировать тела. Держа это в голове, аккуратно прыгнул в ускорение и пробил всем сердца. Низ живота. Это тоже отложилось в памяти. Не зря же наши очкарики их препарировали.

Мы утащили убитых за ближайшую баррикаду. Из портала уже лезли юниты, но Сунбок сработал быстро. Уже через пару минут нас вели под конвоем марионетки Мае.

Юниты даже не глянули в нашу сторону и разлетелись по району. Ну удачи в поисках, тупни.

На той стороне было лишь пару минут на оценку ситуации. Все же этой нежити пока далеко мастерства актеров театра Вэй Бэй. К тому же из вторженцев, особенно, из низших зомбятина выходит довольно тупая, но прямой контроль лучше. Что еще раз доказывает их синтетическое происхождение. Мертвая гвардия клана Мае сохранила понятие о долге даже после смерти. А эти твари еще и кидаться могут начать на всех, если их отпустить с поводка. Натурально зомби. Опасная все же это штука. Как бы нам кое-что похлеще этого апокалипсиса тут не соорудить. Надо будет выселить нахрен Сунбока из убежища.

Как представлю, что землю захватит мертвая армия, так жуть берёт.

— Слушай, — решил я прояснить непонятный момент и обратился к напарнику по связи. — А тебе гойле Мае передался?

— Нет. Дар глушит все прочие проявления.

— Даже не изменяет под себя, как иногда бывает с сильными уникальными талантами?

— Нет. Глушит. Даже средоточие под гойле не было.

— Понял. Работаем!

Цепи слетели. Зомби ринулись на собратьев.

— Некрос ответь Брату, — раздался по щебету голос Миджуна.

— Переключись на личный канал, — с усмешкой ответил ему Сунбок, принимая на костяной щит выпад юнита.

— Вам помощь не нужна?

— Минут через пять входите, — сказал я. — Как раз почистим площадку.

Я нырнул в невидимость и начал просто отбрасывать тварей, расчищая территорию.

Сунбок сосредоточился на поднятие нежити и распределял её равномерным полукольцом.

Я почувствовал приближение своих. Они входили в портал и появлялись в поле моего восприятия.

Один тут же упал, сраженный стрелой юнита, которая прошила и доспех энергии и БШБ, и даже протиосколочный комбез.

Я сразу остановил время.

Лучник наложил две стрелы и целился в лекарей. Как он их, собака, определил? Может, случайность?

В любом случае выбор был очевиден, я мог попытаться спасти умирающего, либо убить стрелка, и тут пришлось выбирать второе. Солнечный диск отделил его голову от тела и полетел дальше собирать кровавую дань.

Время снова понеслось вскачь.

Убитый поднялся. Выдернул стрелу из груди и неловко прижав автомат к плечу начал стрелять в тварей.

Да. Сюда за нами пошли только те, кого предупредили, что драться придется и после смерти.

Сунбок уже начал экономить силы. Было заметно, что он отбраковывает сильно поврежденные тела и некоторых особей из монстров даже целых на вид, очевидно, что там какие-то некро-нюансы, вроде сложностей с управлением или малой эффективностью в бою с себе подобными.

Отряд уже получался внушительный. Слабейших Сунбок рассылал в прочие порталы, чтобы вносить там сумятицу, на их место поднимал вторженцев покрепче.

Уже должны был явиться ушедший, но его пока не было.

Мы уже протянули проводную связь и камеру на оптоволокне. Быстро воздвигли пулеметные точки. Кстати, местная земля почти не поддавалась контролю табурщикам соответствующей специализации.

— Будто античастицы какие-то, — сказал Зёма, который на своих ресурсах воздвиг укрепления. Фактически получалось, что обычные техники он превращал в терраформирующие и тратил кучу энергии на это. Запас его сил горел как голый фитиль, а не тлел как свечка.

— Наблюдаем ушедшего, — донеслось по связи.

— И у нас.

— На берегу тоже. Какие приказы?

На каждом участке свой старший, так что все действовали по-разному. Кто-то отступал. Другие сходу вступили в бой. Если тебя прикрывает первый ранг, то и такой враг не страшен.

Вот и у нас замелькал невидимка. Интересно, сколько у этого стихий освоено. Осторожный, сволочь.

До того, как он успел соорудить что-то смертоносное, я отчитался по связи, что ухожу, и в ускорении ринулся к нему наперерез.

Импульс!

Мы вылетели в первый попавшийся портал и оказались на другой портальной площадке.

— Седьмой слева портал, это переход! — заорал я по связи. Не сообразил, что сюда-то кабель никто не протянул, а в следующий миг от ушедшего разошлась волна холода, и пришлось переключить всё внимание на него.

Волна солнечного жара защитила меня. Но в следующий миг в грудь ударила невидимая техника.

«Какого хрена⁈» — только и успел подумать я, когда пролетел через очередной портал.

Сочная зелень, влажная почва, и разбежавшиеся в сторону обезьяны подсказали, что я где-то на черном континенте.

Земля вспучилась и начала пытаться меня захватить, древесные, травяные и грязевые големы, сплетались из окружающей действительности десятками и окружали меня. Я попытался взлететь на тяге солнечных приводов, но и летающих тварей было полно, а тут еще юниты подтянулись.

Этот ушедший был до жути неприятный.

Я призвал лес стеклянных копий, но разлетевшиеся големы, начали собираться заново.

Тогда ударил гойле Сказовых.

Песчаная мясорубка начала свой бег. Она сильно прибавила в мощи, вот и сейчас не ограничилась одним ушедшим, а мимоходом потерла всех тварей в округе. Даже панцири иммунных с стихиям монстров банально сточились по законам физики.

Ушедший попытался выставить многостихийный доспех, но быстро отказался от этой идеи. Его нагрудник сточился, да и кожа пострадала. Правда, цвет крови разглядеть не удалось. Теперь вражина по очереди держал моно-стихийную защиту.

Земляная слетела. Затем её же подвид, древесная. Воздушная. Огненная. Каменная.

Танец песка снес пять доспехов. Когда техника развеялась, ушедший тут же атаковал.

Ледяные печати или даже пушки соткались в воздухе и двигались следом за мной посылая острые снаряды и потоки морозного воздуха.

Я сиял светом, пытаясь это все сплавить, но тут ушедший банально раздвинул излучение выбросом силы и ударил ледяным вихрем.

Меня выбросило обратно в портальную площадку. Я прокатился, сбив пару ловцов. Едва поднялся, нырнул в ускорение, уворачиваясь от выстрелов артефакторов, которые те пустили из жезлов, а когда вернулся в реальные скорости, меня тут же встретил удар под дых. Я просто не увидел долбаного невидимку в скольжении.

Снова полёт через портал, и я зарылся в песок.

Ушедший шагнул следом, и на меня стали падать стальные копья.

О-о-о-о! Это мы знаем хорошо. Извини, уродец, но ты меня тут не удивишь. Неждана в этом куда искуснее.

Железные шары и серпы присоединились к карусели ржавой смерти. В ключевые моменты, я иногда нырял в ускорение, но лишь, чтобы подправить угол уклона. Полноценные рывки опасны. Могу быстро опустошить резервуар.

Жаль, гойле потратил. Сейчас бы я его в пустыне-то удивил. Надо же бы так прогадать.

На очередном шаге ноги сковало льдом, и весь летающий металл ринулся на меня. Тут уже не уклонится. Некуда. Даже для мыши щели не найдется. А я чуть крупнее.

В ушах остался только звон. Воображение дорисовало трещины на доспехе. Когда открыл глаза, башка была еще тяжелее, чем после пробуждения. Судя по шлейфу торможения, уходящему за бархан шагах в ста, долбанули меня прилично.

Я почувствовал, как холодеет воздух и использовал импульс.

Пронырнул под встречной техникой ушедшего, и вошел в ускорение.

Схватил его за шиворот, долбанул башкой в песок и швырнул вверх, прижарив лазером.

Враг улетел в портал, оставляя тлеющую полосу. Я прыгнул за ним, понимая, что сил остается немного.

Увидел, что импульс атаки протащил ушедшего через весь портальный зал и швырнул в другой переход.

Я рванул туда, а когда вышел, в лицо ударил колючий морозный воздух.

Ушедший осклабился. Ну да. Лёд одна из его стихий. Я шагнул в ускорение и прыгнул обратно в портал, только вот он меня не пропустил. Мягко вытолкнул будто какой-то прохладный гель.

Я выпал в реальность. Резко обернулся, судорожно выискивая тварь с жезлом. Где-то здесь артефактор. Далеко не сразу заметил скрытое от глаз укрепление, видимо, лишь в моем световом спектре зрения.

Там был ублюдок с этой сраной волшебной палкой и парочка юнитов.

Ушедший вскинул руку, и вся окружающая морозная реальность попыталась меня убить.

Не таким, конечно, я видел возращение в Россию.

Прыгнул в ускорение, но это оказалось бесполезно. Сам воздух был переполнен ледяными частицами и густел, замедляя меня.

Я отрубил технику и выплеснул вокруг плазму.

Ушедший давил холодом. Я теплом. Реальность застыла на краткий миг, не знаю кому поддаться.

А потом дрогнула.

Вспышка! И я стою на пышущей паром просушенной земле. Ушедший чуть дымится и валяется на ней же. Снега не стало в радиусе двадцати шагов. Ледяны стены высились метров на двенадцать вокруг.

Ушедший поднялся, оскалившись и что-то проговорил.

— Пошел ты! — сказал я. И накрыл его солнечной радиацией. Будь что будет.

На миг его лицо исказилось, не в силах скрыть, что накрыла паника. Но потом эта морда просияла улыбкой. А затем снова застыла в маске ужаса, когда стихийные доспех металла и холода лопнул, а следом и защитный амулет с треском разлетелся.

Он что-то испуганно пробубнил, из ладони выстрелила маленькая ледяная пуля, а в следующий миг ушедший начал пузыриться и разлагаться.

Я выставил руку. Но снаряд прошел плазменный щит, пробил руку и вонзился в плечо.

Дважды пробив доспех!

«Что за дерьмо⁉»

Не знаю, подумал я так или завопил. Но в следующий миг ощутил, как плечо немеет. Это глушило боль, но вместе с тем холод разливался будто по венам.

Что за… рукой не мог пошевелить. Какая-то посмертная техника?

Я приложил свободную ладонь и использовал исцеление. Боль и немота сошли на нет лишь на мгновение. А потом холод стал расходиться из плеча с новой силой.

Портал закрыт. Я в жопе мира. Силы на исходе. А в теле эта дрянь. Не так я себе представлял эту ночь.

Глава 23

Я услышал скрип снега и, собрав последние крохи сил, наложил невидимость.

Артефактор глянул через край и, оценив картину, использовал жезл. Незримый луч подхватил останки ушедшего и поднял.

Последний подарок ушедшего пульсировал. Плечо неимоверно болело от холода. Его рвало от онемения. Не знаю, как еще описать. Едва продолговатая башка твари скрылась, невидимость слетела, и я соскользнул спиной по стенке. Начало трясти. Волна лечебной техники снова лишь на секунду прогнала боль. Я нырнул в себя лекарским зрением.

А там эта гадость сияла. Излучала, если быть точнее. И росла в стороны будто маленькими кристаллами. Думал, мне этот треск плоти мерещиться. Нет.

Так. Ладно. Проверим, как меня натаскали за эти годы. Сначала обезболивающее умение.

Сработало так себе. Лишь немота стала немного слабее. В глазах уже плыло. Я снова использовал лекарский взор. Надо понимать, что я все же не настоящий целитель, а лишь притворяюсь. Для настоящего нормально одновременно глядеть внутрь и использовать техники из своего арсенала. Для меня этот как первый раз в кабине обычного шагача сидеть, вроде и с управлением справляешься, но это не значит, что всё вокруг в целости останется.

Послал целительную волну. «Посиневшее» участки плоти мигнули красным и снова посинели. Растущие кристаллы треснули, но лишь потратили пару тактов на заращивание этих пробоин в своей структуре.

— Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо! — думал я, а может и прошипел вслух.

И снова обезбол. Исцеление я послал не волной, а, как при затягивании ран, сконцентрировал на одной точке. Кристаллы покрывались трещинами, распадались. Пытались собраться, но их растопил мой дар. А вот сама «пуля» покрылась коркой, и не собиралась исчезать.

Меня выбросило из внутреннего виденья. И так больше обычного продержался.

Перспективы не радовали. Боль мешала думать. Была только одна идея, что делать.

Я удержал технику обезболивания подольше, перестал чувствовать всю левую часть тела.

Снова прыгнул в лекарское зрение и одновременно с этим приложил большой палец к ране, выпуская из него луч света.

Свет и лед столкнулись внутри. Успевшие начать расти кристаллы растаяли, а затем и корка пули или лучше сказать ядра исчезла.

А потом меня обездвижил приступ боли. Это был такой удар по нервной системе, что я даже крикнуть не смог. Будто нокаут от боли. Вот что-то делал, а в следующий миг уже осознал себя лежащим на земле. И всего колотит. Крючит.

Снова взгляд внутрь. Да. Пуля уменьшилась процентов на двадцать. Но еще четыре таких сеанса я просто не вынесу. Сдохну от перегруза ЦНС.

Я встал. Воззвал к песку. Глухо. Нет ответа. Пуст резервуар. Обратился к родной стихии. Не хватит запаса, чтобы выплавить ступеньки.

Проверил не потерялся ли по дороге шансовый инструмент. Нет, не сапёрная лопатка, в моему случае это пистолет. Именно он мой последний шанс.

Вскинул руку и выстрелил в край обрыва. Лед немного скололся. А звук из ямы по округе хорошо должен разойтись.

Глянул на дырку в плече. Края раны покрылись инеем. Похрустывало мясо из-за прораставших потихоньку кристаллов льда. Вот ведь влип. И ведь теперь тоже себе такую технику хочу. Хорошая вещь, сам сдох, а враг еще долго корчиться, поминая тебя. А еще дошло, что нельзя сразу против двух ушедших биться. Два таких подарочка доконают кого угодно.

Снова вскинул пистолет и выстрелил. Никто не торопится. Что-то тяжко стало. Устал. На секунды позволил себе прикрыть глаза.

Очнулся, когда меня что-то коснулось. Судя по состоянии раны, проспал минут десять. Еле заметно приоткрыл веки и увидел крюк обычной кошки, что зацепился за край ботинка. Рывок, и вот я уже лежу на земле. Еще один, и меня волокут. Немного забуксовал у стены. Но потом вверх ногами стали вытягивать. Железо больно впилось в головку кости, но по сравнению с воронкой страданий в плече это были мелочи.

Приготовился.

Едва надо мной склонилась рожа в маске, сунул дуло в прорезь для глаз и выстрелил.

Второго ловца оттолкнул ногами, дав три выстрела. Вскочил. Левая рука болталась плетью, третьему прострелил колено, и столкнул с обрыва. Четвертый прыгнул, и я увернулся, а он пролетел, попробовал затормозить у пропасти, замахал руками, а я влепил поджопник. Срываясь, он развернулся и ухватился пальцами за лёд. Ногти больше походили на когти, потому не удивительно, что оставляя борозды на льду, он все же удержался.

Я ударил носком ботинка по стальной маске, и противник полетел. Только не разбился, урод. Выжил, падаль.

Вскинул было пистолет, но потом понял, что патронов-то мало, а впереди еще хрен знает что.

Махнул рукой и побрел к порталу. Ткнулся пару раз как слепой щенок, и отошел. Артефактор ублюдок, закрыл за собой дверку на замок.

Огляделся. Во все стороны белая ледяная пустыня. Выругался и побрёл туда, где мне запомнился невидимый лагерь противника.

По следам определил точное местонахождение. Вошел. Внутри было тепло. В висках сразу застучало. В глазах потемнело. Даже оглядеться не успел. Охранной системой не распылило, и на том спасибо.

Снова приложил светящуюся руку к плечу, сжигая кристаллы. Интересно, насколько таких сеансов меня еще хватит.

Никаких улик и зацепок мне не оставили. Только несколько грубых сидушек и клетка. Непонятно даже, а где, собственно, ядро конструкции, хоть какой-то артефакт, почему тут тепло, но снег не тает.

Еще пару раз я выходил из-под купола, который как оказалось не только невидим, но еще и звуконепроницаем и делал выстрел.

Не знаю, сколько просидел, но, когда волосы встали дыбом от близкой опасности, даже обрадовался. Люди. Рядом одаренные!

Упал на пол, и надо мной прошла волна пламени. Видимо, что-то задев в хрупкой конструкции потусторонних умельцев. Купол исчез. Привычный холод холодным собачьим носом ткнулся в шею.

— Свой! — заорал я. Если это пособники вторженцев придется отыгрывать. Если свои, то я даже не соврал.

Четыре техники свились надо мной, и я услышал собачий лай.

— Кто такой? — закричали мне.

— Человек прохожий. А вы?

Я все же поднял голову и смог разглядеть гостей. Не-е-е. Это точно не предатели. Деревенский люд.

— Благой я! — поспешил добавить информации, пока у кого-нибудь техника не сорвалась.

— Это тот, что зять императорский? — начали шептаться они.

— Да брешит!

— Не делай резких движений! Медленно встань.

Я попробовал встать и не вышло.

* * *

Мы сидели в одном из контейнеров для стоянки на переходе. Печка раскалилась постепенно согревая помещение.

— Нет лекаря. Потеряли поутру, — сказал начальник группы. Из местного коренного населения, каких кровей конкретно, спрашивать не стал.

Я гладил собаку. С их помощью ребята искали отряды противника, а те в свою очередь с псайберами искали местных. Друг другу навстречу идут, а потом сшибка, и кто выиграет только пророки предскажут.

— А пинцет хоть есть? — спросил я.

— Найдем.

Нашли, точнее выплавили на глазах.

Я обезболил себя, не зная даже, хватит ли сил закрыть потом рану. Старший уверенно полез пинцетом в дыру, просто как лиса в курятник, шурудил там как кочергой в печи и не без усилий вырвал ледяную пулю будто зуб. Еще и смеялся, когда я костерил его на все лады.

Щипцы тут же покрылись изморозью, и мужик их выронил. Пуля упала и попыталась зарыться в снег, что нанесли у улицы, но я схватил её здоровой рукой и швырнул в печку. Пламя погасло, угли начали остывать, но огневик не растерялся. Вжарил так, что лицо пришлось закрыть.

— Это что за дерьмо? — спросил старший.

— Посмертная техника ушедшего. Аккуратнее с ними будьте.

— Мы люди маленькие, до нас они не снисходят.

Я приложил руку к ране и едва вспыхнул целительный свет, как тут же погас, будто шнур с розетки дернули. Гойле Благих помахал ручкой.

Все опять пошло темными пятнами.

Очнулся от странной тряски. Открыл глаза и с удивлением обнаружил себя в кабине самолёта.

— Нихера себе, вздремнул, — сказал я.

Пилот заржал и протянул руку.

— Некифор.

— Арс. Куда летим?

— В теплые края.

— А не снимут нас с рейса? — уточнил я, вспоминая рассказ тестя.

Пилот лишь пожал плечами.

— А чего думаешь так низко летим? Я доспех не снимаю, если и долбанут, то удар выдержу. А вот остальные не знаю, — мотнул он головой.

— Я обернулся.

В дюралевой крылатой тарантайке сидело еще человек тридцать.

Оказалось, это молодые ребята, которые хотят побольше тварей уложить, и летят туда, где их кишмя кишит. В столицу.

* * *

Я был рад видеть императора. Сейчас он выглядел куда старше. Даже меня, молодого, этот режим не щадит, а уж его и подавно.

Он крепко пожал мне руку.

— Надо же, — улыбаясь покачал он головой. — Никогда не думал, что буду рад тебя видеть.

— А я всегда знал, что этот день настанет, — парировал я.

Он засмеялся, и мы ещё раз крепко пожали руки, на этот раз хватом как у армрестлеров.

Потом принялись делиться новостями, все же сухие сводки от наших аналитиков одно, а вот так, вживую, заглянуть в уставшие глаза и изможденное лицо собеседника — совсем другое.

Прервались только когда зазвонил телефон. Император снял трубку.

— Да! Да. Отоспался? Ну заводи, конечно.

Дверь открылась без стука и на пороге появился Такеши.

Я вскочил сгрёб его в объятия.

— Где тебя носило? — накинулся я на него.

— Проще сказать, где меня не было. От Танзании до Канады, всю землю обпрыгал, пока хоть что-то родное не попалось.

— Нашли его минувшей ночью, — сказал Иванов. — Выскочил из портала, аж за Уралом. А с ним еще человек… цать, в общем. Повезло, что у той точки понимающий офицер был. Любой другой бы приказал огонь открыть не задумываясь. А тот над головой очередь дал, чтобы попадали, и всех повязал. Особенно этого! Под конвоем доставили.

— Побоялись на себя ответственность брать? — уточнил я.

— Естественно. А вдруг шпион или, наоборот, наш разведчик. А расспросить не смогли. Он как уснул там, так и не добудились, даже целительским будильником. А сейчас очнулся.

— Не спал толком с самого начала нашествия, ваше величество, — склонил голову Такеши.

Правитель махнул рукой. Из пола рядом с моим выскочило еще одно кресло. Я удивленно распахнул глаза.

— А ты думал, мне их тут таскать будут туда-сюда, — хохотнул правитель. Мне даже стало не ловко, за излишнюю впечатлительность в пустяковом деле.

— Давай докладывай, — повелел император. — Что там на той стороне?

Такеши начал рассказ с самого начала, добавляя и то, что ему поведала Василиса.

— Потом под запись это еще повторишь, — сказал правитель, на что парень лишь кивнул.

Когда начал говорить про Лондон, я нахмурился. Так не может быть. Да у них огнестрела меньше, но он не решает тут особо. Структура общества другая, в целом места меньше, но ведь вряд ли там весь остров причесали в первые дни так, что никто не выжил. Да и бежать им некуда, в остальной Европе скученность еще больше. Там всё еще хуже должно быть.

— О! Это я вам объясню, — сказал Иванов и сразу помрачнел. — Всему виной редкое скотство. Лорды и сэры оказались чистокровной грязью этого мира.

— Да ну нахер! — выругался я, догадываясь к чему он ведет.

— Да, — вздохнул император. — В первый день всё было как у всех. Очаги сопротивления из одаренных, полицейских и армейских корпусов, плюс случайные гражданские и так далее. На утро прошла массовая эвакуация граждан в подготовленную систему укрытий. А следующей ночью населению сообщили, что совет лордов раскусил тайну порталов, и сейчас они все уйдут в безопасные земли.

— И они пошли?

— Пошли. Сначала актёры, добровольцы из толпы, зашли, обратно вышли, мол, всё нормально. А потом остальные скопом. Были и те, кто не захотел, их в конце пинками загнали. Потому-то Лондон и опустел. Король сам всех отправил в лапы тварей.

— Знать бы, где у них убежище и выслать туда абсолюта, а лучше двух, — сказал я.

— Выродки, — прорычал Такеши. — Свою же страну. Всю.

В голове не укладывалось. Да рядовой англичанин никогда хорошо и не жил, не было такого времени. Но, сука, всех…

— Собственно, это вторая главная проблема, — продолжил меж тем отец Евы. — Пока этот их чертов орден не пришел в себя. Нет координации даже между людьми. Региональные отделения пытаются как-то действовать. Но как только они наладят контакт, начнутся операции из общего центра планирования. А эти твари собаку съели на диверсиях, расшатывании режимов, терактах и всём прочем.

— Тем более, что сейчас никого и шатать не надо. Сами падаем, — заметил я. — Люди напуганы, а страх худший советчик.

— А уж когда эти ждуны наладят контакт и начнут проводить совместные операции с ушедшими. Мне страшно подумать, что будет.

— Нам нужно еще немного времени и парочка живых предателей человечества, — затараторил я. Когда тиски сжимаются, это сразу активирует мозговую активность. — Пока играем в портальные пятнашки. А я в невидимости схожу на ту сторону.

Император покосился на так и болтающуюся руку. Управлять я ей пока не мог, хотя целители уже поработали.

— Когда выздоровею, — добавил я. — Если вылазка будет удачной, добуду кучу информации. Два-три дня наблюдений за ними изнутри, и этого хватит, чтобы начать планировать контратаки не вслепую.

— А уж если ты картографируешь систему порталов, например, — оскалился император. — То мы смогли бы скоординировать парочку операций с нашими азиатскими союзниками. Правда, корейский император сегодня ночью покинул этот мир…

— Что? — вытаращился я. — И кто там теперь…

— Принцесса Сорей. По официальной версии братья отказались от престолонаследия в такой период, доверив всё самой мудрой и ответственной.

— Ха! — только и смог выдать я. — Зная принцессу, не удивлюсь, если она сама убрала отца с доски. Или это их общая интрижка и император сейчас под видом какого-нибудь полковника просто сражается у порталов.

— Это неважно, — сказал тесть. — Главное, что она подтвердила все наши договоренности. Союз в силе. Она его ценит… и…

— Что?

— Гхм, ничего. Она дала мне понять, что понимает, если бы не мы, Сеул бы уже пал. Ну и с тысячу человек оттуда мы уже приняли в северные убежища.

Мы обсудили ещё всякие мелочи, я навестил больничное крыло, где была Василиса, отзвонился Климу и отцу, пока не став их предупреждать, что в столице. Сюрприз потом устрою.

Я выспался в дороге, так что попросил местечко подумать. Мне выделили гостевой кабинет, где я мог думать, нервно-расхаживать из стороны в сторону, иногда делая бой с тенью.

Когда дверь открылась без стука, я зло обернулся, но лицо тут же разгладилось.

— Ржевский! — довольно раскинул я руки. — Жив!

— Твоими стараниями, — улыбнулся он. — Я с чаем, — сказал следователь и за ним вкатили столик с самоваром.

— О-о-о! — потёр я руки.

Мы уселись на подоконник, он тут здоровенный был, и свесили ноги с окна. Руины, в которые превратилась придворцовая территория вызывали бурю эмоций.

Тут всё началось. Моя история.

А теперь кованная ограда смята, часть территории схлопнута императорскими техниками, всё изрыто, изящно выстриженные кусты больше не изображают сцены из истории страны, те, что не сгорели, скрюченными древесными трупами валяются тут и там. Повсюду огневые точки, беседки изломанной скорлупой раскиданы повсюду, красивейший цветник уничтожен, дворцовый люд не прогуливается, а патрулирует.

Хорошо, что Ева этого не видит. Она росла с этим видом из окна. Наверное, рыдала бы, увидев нынешнее состояние дворца.

Я и сам на руины родового поместья не поеду. Не хочу видеть, что с ним стало. Да и на семейный оборонный рубеж не пойду. Отец в броне. Хорошо, я видел это. Ладно вечно молодой Семён с перебинтованной головой. Но Мама со свежими ссадинами…

Я просто боюсь, что потеряю контроль, и совершу что-нибудь необдуманное. А мне еще нужна холодная голова.

— Спасибо, — сказал вдруг Ржевский.

— За что? — удивленно глянул я на него.

— Если бы и ты пал духом, то… не знаю, имела бы дальнейшая борьба хоть какой-то смысл. А ты и не думал сдаваться, значит, всё не так плохо.

— Поборемся, — покивал я. — Я вот пока на твою следовательскую рожу смотрел кое-чего придумал. Как насчёт найти норы предателей? Может, парочку Византийских отловим.

Глава 24

Семеон Архонтович пил кофе сидя на старом сундуке. В подземелье пахло сыростью, за пару дней даже очень способные одаренные не могут с этим справится. Роскошь ушла. До её возвращения предстоит много работы. После дня вторжения ему пришлось открыть глаза на всё, тем родовичам, что еще не знали. И конечно, часть из них взбунтовалась. Некоторые молодые побеги удалось срезать, другие сбежали. Но древо рода сильно, хоть и скрипит, теряя листву под ветром перемен.

Сейчас их приходиться держать в кулаке. Разнежились они, распустились в изобилии. Ну ничего. Выправятся.

Да всё оказалось не так радужно. Управитель не видит в них ровни и видеть не желает. Но еще немного, и он сам прибежит просить помощи. Потому что действует слишком неторопливо и инертно. Недооценивает людей и скоро столкнется с проблемами.

Впрочем, куратора злить не стоит. Он свидетельствует о Византийских перед вышестоящими, а те уже перед управителем, значит, пора сегодня ночью показать ему разницу в подходах. Он увидит, на что способны люди против людей.

* * *

Мой родной город резал ножом по сердцу своими видами. Купеческий мост, по которому я столько раз ходил туда-сюда покоился на дне реки. Там же кормили рыб твари, что шли по нему, когда его обрушили. Знаменитые двенадцать высоток в честь двенадцати столбовых родов теперь уродливо торчали свечными огарками. Парк аттракционов был кладбищем былой радости.

Город оказался разбит на сектора. Разрушенные дома перекрывали улицы. И порой, чтобы пройти из точки А в точку Б приходилось пробивать стены или идти под землей, а то и перебираться по завалам. Впрочем, с табуром это не так трудно. А вот неодаренные так не ходят, ибо арматура — коварная тварь.

Старая смотровая башня каким-то чудом пережила всё, что случилось с городом и работала по своему прямому назначению, ибо новострой, что возвели вокруг за последние сорок лет, сложился как картонный, так что обзор со старушки был хороший.

Тут-то я и глядел катастрофе в лицо.

— Съёмка с воздуха нужна. Весь город пусть на видео запишут и потом еще покадрово составят большой снимок.

Ржевский записал, и покивал. Ему не нужно было объяснять, зачем это. Пособники ушедших остались в городе, и прошлой ночью они уже пытались тут во всю ставить палки в колёса. Это было только подготовка. Сегодня, когда солнце сядет, будет еще жарче. У них где-то организованны тайники и пункты размещения личного состава. Возможно, есть какие-то подземные ходы и замаскированные лазы на поверхность. Что-то из этого можно заметить, либо обнаружить еще какие-нибудь закономерности. Вдруг кажущийся хаос, чей-то умелый рисунок.

— Кухарский, — вызвал своего неизменного помощника по связи Ржевский и передал тому указания. Я видел бедолагу, он пока на коляске, что-то со спиной. Надо будет глянуть.

— Олег Аркадьевич, — раздался голос дядьки, и я тут же растворился. — Что замыслил?

— О! Клим Булатович, да вот, — следователь обернулся, но меня уже не было. Он растерянно опустил руку. — В общем… тут…

— Где этот наглец, что собственного дядьку навещает после императора?

— Как ты узнал, что я здесь? — выпал я из невидимости, полный возмущения.

— Я столько лет сидел в камере вслушиваясь в зов крови. Я всегда знаю, когда ты рядом. Остальных чувствую хуже, но мы с тобой последние, у нас особая связь, — улыбнулся Клим, и я его обнял.

— Как ты? — оглядел я его. Выглядел он хорошо. Уставший, но не более.

— Это мой мир, племяш. Разруха, кровь и смерть. Я в своей стихии. Я в порядке, пока родные в безопасности, мне ничего не страшно. Сегодня ночью плечом к плечу?

— Если меня поставят на ноги, то да.

Дядька нахмурился и взял меня за плечи, вглядываясь в лицо, а я невольно поморщился, от прикосновения. Он бесцеремонно оголили мне плечо, а потом оскалился и закатал рукав, показывая длинную полосу шрама на предплечье.

— Тоже подарочек получил, — усмехнулся он.

Ржевский хмыкнул, и закатал штанину, показывая словно уродливую борозду на голени.

— Вот чего ты хромаешь, — понял я.

— Я думал это незаметно.

— Почти незаметно.

Я услышал эхо шагов и снова стал невидимым.

— Опа! И ты здесь, Клим Булатович. Что-то намечается, да? — отец обернулся в поисках меня, но не нашёл.

— Типа того, — кивнул Ржевский.

— Утро доброе, — проявился я.

— Сын! — воскликнул папа.

После объятий я внимательно разглядывал его. А поскольку всё еще было рукопожатие, то и лекарским взором нырнул, получая более подробную картину. Недавние, ожоги, перелом кисти, гематомы в расчет не берем. А вот сквозная рана была опасна. Судя по остаточным следам зон повышенной регенерации техника или меч вошёл ровно между ребер, пробил легкое. Видимо, рядом оказался толковый лекарь.

Я вздохнул. Ну хот с ушедшими он не пытался бодаться. Не его уровень, честно говоря.

— Как мама, сёстры?

Отец поджал губы.

— Мама хорошо… сёстры днём в группе сопровождения Седовласки. Я не смог их удержать. Всё равно бы сбежали. Так что ложась спать, после ночных сражений, я боюсь, что разбудят меня плохие новости. А Славик… он настоящий герой.

— Про него можешь не рассказывать. Я же среди вояк в основном. Так что наслышан.

— Время, Благой, — напомнил Ржевский.

Я кивнул.

— Вон та яма мне не нравится, — я указал на слишком правильно обрушенный дом.

— Зайдём вчетвером пощупаем. Если я прав, то дальше будем действовать, как скажу.

Едва мы приблизились, как дар пробился через толщу камня и земли, я ощутил присутствие живых.

— Третий ранг — четыре. Два — второго. Остальные еще меньше. Группа в полсотни рыл, — коротко отрапортовал я.

Дядька кивнул и пустил кровавую лиану. Она словно живая полезла по камням и начала искать путь вниз.

— Туда, — обозначил направление родич через пару минут.

Я осторожно прорезал дыру в бетонной плите, и мы оказались у дверцы, сделанной дендро-табуром.

— Что и требовалось доказать, прошептал я.

Короткий бой описывать не буду. Обычная процедура вытравливания крыс из норы.

Два пленных и сорок четыре трупа. Неплохой улов для начала дня.

Мы вызвали следственную группу и отправились на башню.

— Весь город я обойти не смогу, — начал я говорить. — Сейчас получим картинки и видео, и определим самые вероятные точки укрытия противника и начнём выявлять и зачищать. К ночи нам нужно обезопасить город от пособников вторженцев.

Через пару часов на стол легло здоровенное полотно. Если смотреть вот так с высоты, то были видны очевидные укрытия, замаскированные за обваленные здания, либо, наоборот, сохраненные в целостности, хотя очевидно, что там по-другому волна от техники бы шла.

— Давай вертушку, — сказал я Ржевскому. — И я прямо по секторам полечу. Если, где почувствую людей, хотя их там не должно быть, отмечу, и начнём зачистку.

Облёт закончили часа за четыре. Я передал координаты только Ржевскому, ибо лозутчиков в нашем стане никто не отменял. Так что группы узнают, куда лезут, только перед непосредственной высадкой.

Я решил лезть туда. Где почувствовал наибольшее скопление сил противника. Только первого ранга двое было, второе семь, прочих даже перечислять смысла нет.

Красивой битвы не получилось. Ржевский жахнул ультой, район превратился в кратор, пару человек в полумертвом состоянии пришлось добить, чтоб не мучались. Допросить даже некого.

На следующей точке повезло больше, там я с отцом и дядькой славно помахался, хотя с одной рукой действовать не всегда удобно, чуть под землей не остался. Завалило. Повезло, что быстро откапали.

Несколько групп противника смогли уйти. Баланс неудач в природе был соблюден.

Я проверил плечо. Шрам исчез. Чувствительность вернулась, а вот подвижность нет. Рука могла проводить табур, но вот ударить кого-то ей уже не выйдет. При этом сегодня мне придется лезть в портал.

Перед операцией успел вздремнуть буквально минут сорок, но этого хватило, чтобы почувствовать себя чуточку живее. Ну и двойной эспрессо помог немного.

Пошёл я без группы прикрытия. Главной проблемы станут псайберы, что делать с этими тварями, я не знал. Мы провели эксперементы, кровь ловцов немного путает и слегка сбивает тварей с толку. Но ненадолго. Буду надеяться, проскочить хватит.

Указанная Седовлаской точка была в хорошо знакомом мне районе, я тут раньше часто бывал. Портал открылся.

Я прятался в книжном. Табур экономил, так что просто лёг в груду книг.

Вышла стандартная боевая коробка вторженцев и сразу двинула к ближайшему форпосту. Я ждал.

Когда спустя двадцать минут обратно волокли невесть откуда взявшуюся здесь девицу, я убил ловцов, вызвал группу эвакуации и, отдав спасенную, измазался кровью тварей и вошел в портал.

Так. Это мы уже видели. Тысячи тварей ждут своей очереди. Допустим это портальный вокзал только для Екатеринграда. Здесь должен быть помимо переходов в город еще как минимум портал в току сбора пленников, в хаб с резервами и в портал к другим «вокзалам».

Ладно, начнём картографию. Мне даже специальный плагин написали. Простенькую прогу для этого.

Псайбер повёл носом, и я нырнул в ближайший справа портал, так и пойду по кругу.

Вышел возле дворца, тут никого не было. Сегодня его штурм не запланирован или перенесен на попозже. Интересно. Окей. Так и запишем.

Тактический планшет перекочевал за пояс, и я снова вышел на «вокзал». Псайбер зарычал, и я, осененный идеей, просто полоснул себя по руки и окропил кровью лицо ловца. Псайбер прыгнул на него и вынес в портал на своей морде.

Ну вот. Свёл зверушку с ума. У неё что-то коротнуло в башке. Исцелил порез, стирая даже следы царапины, чтобы не дразнить этих нюхачей и вышел в следующий портал.

Городской парк. Точнее то, что он него осталось. Когда-то я здесь белок с Аоки кормил, а теперь группа ловцов кормится кем-то, кто здесь прятался.

Они как раз поднимались после трапезы, и закидали кости в яму, зарыв её. Накинули маски и защелкнули их. Ага. Наверняка это против правил.

Я даже из невидимости не стал выходить, ускорился до пределов и разделал уродов световым мечом. Снова обмазался кровью и пошёл дальше делать пометки.

Так я и шёл, лишь пару раз чуть не провалив миссию, из-за долбанных нюхачей, пока очередной портал не выбросил меня в абсолютно незнакомом месте. Вроде и всё похоже, но вот именно родного нет. Надо было выяснить, где оказался.

Выбрался из узкого лаза и очутился возле разрушенной телестудии. Хм. Это точно не Екатеринград. Пришлось даже внутрь зайти и воспользоваться дыхательной системой костюма, ибо запашок судя по мухам внутри не самый приятный.

Описывать этот ужас не имеет смысла, но удалось понять, что я в соседней восточной области.

Вернулся назад в раздумьях. А спустя еще пятнадцать порталов, оказался в соседней северной области. Система становилась понятна.

Часы.

Шестьдесят порталов на «вокзал». Четыре в двенадцать, три, шесть и десять, ведут в четыре соседние области. Через те, что в центре, можно было попасть в территорию содержания пленников, резервы, вокзал с вокзалами.

Закончив с последним порталом, я выскочил, кратко обрисовал ситуацию императору и припустил до базы во дворец, как ужаленный. Ибо информация была критически ценна, а я слишком хрупкий сегодня.

Я услышал, как осыпается бетон и обернулся. Никого не было, но камешки покатались. Сосредоточил взгляд, использовал чувство стихии и разглядел как необычный псайбер пригнулся для прыжка. Он был невидим для всех, но я зрел его как сгусток искривляющий отражение солнечных лучей.

— Вкусное мясцо. Качественное мясцо, — услышал я чей-то шепот и резко глянул вправо. Тень промелькнула и скрылась за колонной. — Давай Рито, добудь нам немного вкусного мясца. Полезного мясца, редкого мясца, — шипел кто-то и двигался по кругу.

Псайбер прыгнул. Я ушел перекатом через правое плечо.

— Как⁈ — возмущенно завопил неизвестный. — Плохое мясцо. Рито будь осторожнее. Мясцо может тебя видеть.

Псайбер будто понимал говорившего, обозначил прыжок, но вместо этого лишь слегка спружинил и ударил лапой.

Я выставил песчаный щит и отступил на пару шагов. Как же плохо, когда нет второй руки и вроде и не нужна она в техниках, но так и хочется помогать. Хотя я вот так навскидку даже вспомнить не могу, а жестикулирую в бою или нет.

Стеклянные пики ударили в тварь, и нюхач крутанулся ломая их. Я выставил вокруг себя несколько невидимых лучей. Лазерная защита как в фильмах про воришек.

Сам же продолжил бить узкими лезвиями по шкуре монстра, в поисках слабого места, но, казалась, эта особь отличалась от прочих. Даже прямое попадание светового меча в глаз, ничуть не повредило оболочку.

— А-гр! Ублюдочное мясцо! — завопил некто.

Я крутанулся. На земле валялась рука с артефактным кинжалом. А сам говоривший оказался ловцом. Самым неуродливым, которого из попавшихся мне на глаза. Он был без маски и даже с всего двумя глазами. Вторженец нагнулся за своей рукой. Но провёл по невидимому лучу второй и ещё одна кисть упала рядом с первой.

— Бежим Рито! — завопил он, и прыгнул вверх. Псайбер скакнул навстречу, изогнулся в полёте, и он ловко запрыгнул, зажал спину бедрами и вцепился зубами в шкуру. Нюхач скрылся из виду в два прыжка.

Пренебрегая миссией, я отправился по следу, близился рассвет, я хотел узнать, в какой портал свалит эта парочка. Но, оказалось, что они вообще не ушли. Остались тут, забились в канализационный отнорок.

Я сделал пометку на карте, вызвал группу с тепловизором для наблюдения и ушёл.

* * *

— Говорящий ловец, это интересно, — сказала император. — Хотя, конечно, не так, как карта.

С её помощью, мы можем следующей ночью полностью уничтожить группировку противника в нашем городе.

Я покачал головой.

— Ночной норматив вы убьёте. О его группировке мы даже гадать пока не можем. Я только начал разведку. Подождать бы пару дней хотя бы.

— Не могу, Арс. Ты видел, что стало. Мы должны действовать. Каждые сутки гирей ложатся на душу.

— Порталы могут менять точки.

— Могут. Но Седовласка это увидит. Мы поняли систему. А все сразу они пока не меняли.

— Я отправлюсь на Чеджу и там картографию местность. Потом поеду к трём нашим союзникам, помогу им в столицах.

В первый день у меня ушла на это целая ночь. Но теперь, когда есть общая картина, с использованием ускорения, я смогу картографировать местность очень быстро. Только вот вытяну ли столько рывков. Сто двадцать прыжков. Пусть коротких и со слабым ускорением, но столько мне еще делать не приходилось ни за один бой. Впрочем, не проверю, не узнаю.

А затем пойду дальше. В новые слои порталов. Глядишь и до родного мира этих ублюдков доберусь. Победы не достичь в обороне. Только бы костюм доработать, в этом кислородный баллон маленький. Если встряну могу не успеть выбраться.

Я ушел в раздумьях. Бродил по территории, мешая патрульным и заставляя их хвататься за рации и выяснять, что за чумазый окровавленный безумец тут бродит.

Потом пришел к Ржевскому и вместе мы составили нужный вопрос для командиров групп. Через пару часов все отчитались и выяснилось, что было все же семь случаев, когда бойцы не поняли, кто на них напал. Они все выжили, но остались без конечностей и были одаренными.

«Вкусное мясцо. Полезное мясцо», — всплыли в голове слова того ловца.

Пойду поговорю с ним. Наблюдатели за той точки отчитывались каждый час, и не видели ничего в тепловизер. Так что, скорее всего, странная парочка всё еще на месте.

* * *

Уважаемые читатели, график прод входит в зону турбулентности. Дело в том, что я вскоре переезжаю, и если временное отсутствие интернета на новом месте решается легко раздачей его с телефона на ноутбук, то вот прочие неудобства не в моей власти. Такая тварь как ремонт, вообще ничем не контрится. Про других пожирателей времени навроде «милых» тётушек в окошках различных организаций я вообще молчу…

Короче, постараюсь держать темп три проды в неделю, но фиг его знает, как оно получится.

Глава 25

— Управитель, — склонился вошедший.

— Арзум. Надеюсь, с хорошими новостями?

— Не мне судить.

— Говори уже.

— Пришли предварительные результаты анализа мяса, камней стихий и душ, добытых из образцов на ферме.

— И что там?

— Качество мяса сильно варьируется. От элитного, которое не стыдно и старшим на стол подать, до совершенно отвратного коим и бругсов кормить стыдно.

— Брось, — засмеялся управитель. — Этих тварей потому и держат в масках, что они жрут всё, что угодно. Даже такую дрянь. Мясо — это меньшая статья доходов. Семье будут интересны другие цифры.

— Камни стихий по большей части чистые, процент примесей низкий. Объем большой, даже из низкоранговых одаренных. Более того, порой удается вытянуть спящую стихию, которая проявилась бы только в детях.

— И что ты об этом думаешь?

— Если управителя интересует моё мнение, то у нас очень интересный урожай. Хоть оставляй еще раз без изменений, чтобы посмотреть результат.

— Хм… в каменный век их обратно и уничтожить все следы цивилизации, чтобы заново расплодились? Интересно… да, пожалуй, я предложу это старшим на совете.

— Так же замечу, что есть и камни стихий высшего качества. Из так называемых аристократов. Поколения отбора дали плоды.

— А что с камнями душ?

— Тут ситуация более печальная, чем мы рассчитывали. Качество сильно зависит от региона и местности проживания. Но это же только предварительные результаты. Если позволите…

— Говори.

— Европа не совсем подходит для части наших нужд. Камни стихий там хорошие, а камни душ плохие. Близкое скрещивание хорошо влияет на камни стихий. Это следует учесть при будущем разведении вида.

— Что-нибудь придумаем. Может, опять перекроим континент. Что скажешь по темпам второго этапа сбора урожая?

— Мы немного отстаем в ряде регионов. Я бы предложил использовать стража первого предела. Посмотреть, не заставит ли это открыть их какие-то козыри.

— Рановато. Хотя…

— Есть еще идея использовать стража-мозголома. Он бы собрал отряд марионеток из их самых сильных одаренных и прошелся серпом по этому полю.

— Опасно. Их не так много у нас на службе. Вдруг он поломает марионеток, пока играется. Что тогда делать? Камни стихий или душ могут потерять в качестве. Я молчу про то, что старшие всё еще переживают насчет аватара стихии. Его появление может повредить уже самого стража.

— Маловероятно, управитель.

— Ладно. Давай, пока подождём. Посмотрим, что будет. Если добыча нас как-то удивит, то спустим мозголома.

* * *

В суматохе я совсем забыл об оставленном артефактном кинжале. Вернулся на место стычки, обнаружил его все так же зажатым в отрубленной кисти. Он больше походил на какой-то скрамасакс, хотя понятно, что скандинавами тут и не пахнет.

Обе конечности положил в пакет и ящик со льдом. Вызвал группу и отдал им.

Повел плечом. Рука уже функционировала, но не слишком хорошо. Добрался до точки, где оставил наблюдателей. Заслушал доклад. Ничего нового. Двое вторженцев сидят в своей норе, носа не кажут.

— Прикрывайте, — бросил я посту, и пошёл в логово.

Двигался в невидимости, просто на всякий случай, хотя псайбер меня так и так почувствует.

Груда перекрытий и плит почти скрывала вход в цокольный этаж, только он и уцелел из всего здания.

Я вошел в тоннель с ровными бетонными стенами. Похоже, его не успели приспособить под что-либо. Кроме коммуникаций ничего и нет.

Спустился еще ниже. Тут имелся канализационный ход. Стала слышна неразборчивая болтовня.

— Спишь, сытый наглый Рито. А голодный Бругс чуть не помер. Кто будет выгуливать гадкого нюхача, если хитрый старый бругс отойдет к Матери Материй?

Я выглянул из-за угла. Руки у твари уже отросли. Пока они лишь бестолково болтались, бледными худыми отростками.

— Неблагодарный Рито… — сетовал ловец. А может и не ловец вовсе. Сейчас выясним.

— Эй, — я вышел из-за угла и поднял руки вверх, а потом опустил, может, у них это совсем иное значит.

Бругс схватился за кинжал, но его не было на поясе.

— Не это ищешь? — я показал на нож в моей руке.

— Гадкое качественное мясцо! Я тебя помню. Ублюдское, уродское мясо! — морда твари исказилась.

Псайбера уже не было. Он исчез. Я с трудом разглядел его под потолком, готовым к прыжку.

— Я пришел поговорить. Ответь на пару вопросов и разойдемся.

— Мясо еще никогда не приходило к Бругсу само, — осклабился уродец.

— Я сожру тебя, тупая ты тварь! — заорал вдруг я. — Если сам не хочешь стать мясом, отвечай!

Я выпустил силу, заставив вторженца покачнуться. Он бросил взгляд на нюхача, и тот мягко приземлился на пол, готовый прикрыть собой напарника или прыгнуть на меня.

— Быть мясом позор для великого старого Бругса. И договариваться с мясом глупо. Я не стану говорить с едой. Даже такой качественной.

— Ну тогда не говори, — легко согласился я. — И я съем тебя и твою зверушку.

— Мясо не ест бругсов. Бругсы едят мясцо.

— Всё течет, всё меняется. Мясо адаптивно. Если Бругс молчит, бругс сам становится мясом.

Ловец завис на несколько минут, а потом всё же ответил:

— Старый Бругс мудр и решил, что, если мясо говорит, мясо надо исследовать, чтобы стать еще хитрее и мудрее. Говори.

В глазах твари отчетливо читалось безумие.

— Откуда ты знаешь наш язык?

Он закаркал, оказалось, хриплое прерывистое рыканье было смехом.

— Старый Бругс, очень старый бругс.

— Э-э-э-э…

— Ты Мясо, вид человек. Я Бругс, вид бругс.

— Понял. Так откуда ты знаешь наш язык?

— Чтобы хорошо ловить мясцо, нужно знать мясцо. Бругс живет очень давно, был на многих фермах. Успел выучить.

Учитывая, как эволюционирует язык, тут явно не обошлось без какого-то ментального умения.

— Скольких ты уже убил?

— Убил⁈ — казалось удивился вторженец. — Бругс не убивает мясцо, глупое Мясцо! Бругс берёт кусочек, и отпускает добычу. Бругс бережет еду. Бругс мудрый бругс.

— Зачем ты здесь? Почему не ушел в портал?

— Я не ношу маску. Не могу есть плохое мясо. Бругсу нужно качественное мясо, — он ткнул пальцем в мою сторону. — Это мечта бругсов, есть только хорошее, редкое мясо, чтобы коснуться прочих граней Матери Материй. Рито вот ел много качественного мяса. Рито теперь невидим всем, кроме такого Мясца как ты. Бругс ищет. Бругс найдет и соберёт коллекцию всего мяса. И тогда станет на шаг выше. Бругс однажды коснется всех сфер стихий.

— И много вас таких среди ловцов?

— Ловцов? Бругс не лове… А! Ловцов. Да-а-а. Логичное Мясцо. Нас очень мало. Бругсы тупые. Бругсы в масках. Мало кто ест правильное мясо. Всегда украдкой. Только старые бругсы могут кушать качественно.

— А что скажешь про ваших хозяев?

— Хозяев? У Бургса их давно нет. Я отшельник, у меня есть Рито. Мы ходим по любым фермам, когда хотим. Никто нам не указ, никто нас не видит. А те, кто видят, им нет дела до старого бругса. Да и до любого другого бругса.

— Ближе к сути.

— Мясцо слабо против хозяев прочих бругсов. Вы еще даже не видели никого выше ступени первого предела. Не видели их истинный облик, — тут уродец опять закаркал. — Низшие стражи вас вгоняют в страх. Глупое мясцо прыгает по сковородке, но все равно будет съедено…

Бругс ударил и, казалось, сам испугался. Я не понял, что это была за техника, но увидел отсветы больше десятка стихий.

Я рассек поток агрессивной энергии клином световой защиты.

Рито уже пробил потолок. Я прыгнул в ускорение, но Бругс что-то сделал с пространством вокруг. Он загустело. Стихии переливались, не пропуская словно стена. Я выпал из рывка, наблюдая как странная парочка, прыгает вверх. Но дырку в потолке заволокло песком, и они в ней завязли, а потом их бросило вниз.

— Только потому что ты никого не убил, Бругс. И не попытался убить меня. Только из-за этого я отпускаю тебя, но с условием, — сказал я. — Расскажи всем, что они обречены. А потом беги далеко. Если ты и правда старый и хитрый бругс, Бругс, улепетывай в самую задницу ваших миров, и ты выживешь. Всё остальное сдохнет.

Я без опаски повернулся спиной и двинул прочь. Удар Бругса был не смертельный, а ошеломляющий, значит, он и не хотел мне навредить серьёзно.

Я получил очень ценную информацию. Сборщики ушедших не бездушные машины. Там тоже есть свои брожения. Старые бругсы и бругсы, которые в крысу от других точат что-то. Это не хтоническое войско, а живая структура со своими слабостями. Там есть с чем работать. Значит, нужно просто найти еще одного говорящего и более адекватного и попытаться переманить на свою сторону, или взять в плен, и всё расспросить нормально. Это сумасшедший бругс плохо подходил для такого. К тому же слишком владеющий. Ещё и странный интуит. Десяток стихий и ноль техник, плюс слабый контроль и посредственная сила. Мусорный вид какой-то. Едят плоть одаренных, чтобы зацепить частичку их силы. Морфы, мать их.

Я приватизировал Седовласку, и полетел вместе с ней на Чеджу. Она нашла все порталы и обозначила их, потом девочку отправили домой.

Я отправился в ангары. Там меня давно дожидался новый Голиаф. Эта модель уже была доработана. Куда легче, крепче и маневреннее предыдущей. Помимо винтовки, в комплекте шел пистолет, и топор с клевцом вместо пары мечей. Как показала практика это одинаково эффективно против мелких тварей и куда более эффективно против крупных из последующих волн.

Процесс стыковки прошел штатно. Я чувствовал мандраж и предвкушение машины.

— Придержи коней, парень, — мягко сказал я. Привязываться к новому боевому товарищу было больно, но вместе с тем необходимо, иначе не образуется доверительной связи и снизиться эффективность. — Запомни своё имя, — сказал я. — Отныне тебя зовут Порядок!

Шагач вздрогнул всем телом, и я разорвал контакт. Сегодня продолжу наносить порталы на карту, а уже через пару дней, после серии тренировок, пойду на нём в бой.

Солнце еще не село, а я вышел на поверхность и начал тыкаться во все порталы по очереди, уже зная, что конфигурация у них бывает разная, есть и те, что не видно, но они пропускают, а есть которые видно, но они не пропускают. Не повезло. Все переходы были закрыты. Досрочно на ту сторону уйти не удалось.

Пришлось ждать темноты. И как только остров накрыло черной простыней, портал, перед которым я сидел, стал видимый, хотя еще никто не лез к нам с той стороны. В запасе минут двадцать имеется.

Я скрылся с глаз и прошел на ту сторону. Рывок, и я уперся в прозрачную воронку запертого портала и соскользнул, распластавшись на земле.

Пара ловцов, или же бругсов обернулась, но ничего не увидела. Я тихо поднялся и направился к следующему переходу. Работающими оказались лишь четыре, которые вели в соседние провинции. Прошло минут пятнадцать, прежде чем пропускать начали остальные. К этому времени псайберы уже нехорошо на меня посматривали, того гляди до ловцов что-нибудь и дошло бы.

Я нырнул в портал и начал фиксацию точек на планшете, одновременно докладывая по связи в штаб.

Сто двадцать рывков я вытянул. Миссию выполнил. Дошел до группы эвакуации слегка пошатывась. Причем резерв энергии еще был, а вот ресурс исполнения оказался выжат до суха. Я и не подозревал, что есть такой ограничитель. Но, похоже, на сложные техники вроде невидимости имеется.

* * *

Иванов находился у северных порталов, руководя обороной на участке. Он решил максимально удерживать точку. Твари лезли всё опаснее. Интересно, где их предел силы?

Три абсолюта ждали в засаде на случай прихода ушедшего, собственно, из-за него всё и затевалось, а в середине ночи планировалась большая операция, в ходе которой все силы врагов в городе должны быть уничтожены.

— Ваше величество. Из соседней области пришел сигнал «СОС». Орден пособников вместе с силами вторженцев полностью окружили базу.

Рация хрустнула в руке, и император вытянул ладонь, прося у подручного новую.

— Дай прямой канал! — потребовал правитель.

— Ольг, ты как?

— Держимся, вашество. Попали мы под раздачу. Похоже, тестируют новую тактику на нас. Удачно ты меня поставил на должность, — засмеялся Ольг Мечеславович Рюриков.

Громыхнуло и говоривший пропал, а когда снова появился в эфире, помехи изрядно мешали расслышать.

— Олеж, тяни их на себя побольше. Можешь даже контратаку организовать. Как можно больше собирай! Слышишь?

— Что удумал, вашество?

— Я иду, Олежа. Слышишь? Я сам лично иду! Через полчаса буду. Веришь мне?

— Тебе верю, владыка.

— Добро. Жди. Кавалерия в пути.

Император переключил канал.

— Так засадный полк, слушай мою команду.

— Слушаю, — отозвался Ржевский.

— Вы там все трое?

— Так точно.

— Дуй сюда, у вас пять минут. Идём в соседнюю область через портал. Как принял? На прорыв пойдем.

— Принял, — вздохнул следователь.

— Построиться! — гаркнул правитель. Передовые отряды пошли в бой, оттесняя тварей к порталу, а резервы подтянулись.

— Значит так, воины. Идём за мной на ту сторону. Вопросы?

Когда император ведёт в бой, вопрос нет.

Железная воля владыки откинула сотню монстров с пути. Броневики рванули в портал, за ними запрыгнула цепочка шагачей, и сам император.

Щиты правителя, прикрывали корпуса машин. Только его защита и выдерживала атаку тех, кто ожидал своей очереди на этой стороне. Таких юнитов им еще не попадалось.

Отряд пошёл на прорыв. Гвардия императора билась плечом к плечу с простыми бойцами, состоящими в том числе и из гражданского ополчения. Они шли катком, пробегали по еще брызгающим черной кровью телам врагов. Шли на помощь собратьям, чтобы показать «Мы не сломлены!».

Это было приятно, и оказалось куда лучше, чем сидеть в обороне.

Портал выплюнул остатки отряда на одной из улочек. Один из пилотов, успел выскочить из падающего шагача, император помог ему подняться, кто-то из бойцов сунул в руки автомат.

Звуки боя безошибочно привели их к базе местного сопротивления. Войско в несколько тысяч рыл без остановки пёрло на оборонительные рубежи. Артиллерия смолкла, лишь изредка подавали голос пулемёты, да гул техник сопровождался рыками боли тварей.

Вал из тел уже выступал как еще один оборонительный рубеж.

— Успели! — радостно вздохнул император. — А ну ребятки, давай вчетвером. Осторожно только своих не зацепите.

Четыре абсолюта разошлись, каждый взял свою сторону света.

Никто из них не видел, как пара матёрых бругсов отделилась от общего построения, накрылась щитами, накинула маскировку и рванула на пределе сил к порталу. Они знали, что сейчас будет. Они такое уже видели в прошлый сбор урожая на этой планете.

* * *

Отдышался через два часа и пару возложения рук лекарей и решил попробовать добежать до Сеула, и закрыть картографию двух локация за одну ночь.

Портал, расположенный на двенадцать часов, привёл меня на южное побережье Кореи. Еще один и я в Кванджу. Так пробираясь от портала к порталу, добрался до Сеула.

А это реально удобно!

Еще два часа я приходил в себя, использовал лечение, восстанавливая запас сил и прочность энергоканалов.

Всю сеульскую агломерацию я бы не вытянул и за неделю, а вот центральную часть города удалось картографировать к рассвету. Но выскочить до отключки порталов я не успел. Пришлось идти по кругу на последних крохах энергии и искать тот, что еще не успели отрубить, и все же нашел. Выпал в город, и отключился прямо на асфальте.

Очнулся уже на какой-то базе. Конечно, принцесса Сорей хотела со мной пообщаться. Да и я с ней. Но времени совсем не было. Успел лишь обменяться поклонами, да крепко пожать её ладонь.

— Расцвела, — сказал я. — Надеюсь, поглядеть на тебя еще лет через пять, — сказал напоследок.

Меня отправили рейсом до Хоккайдо. Сели с трудом. Взлётка была раздолблена. Билет оказался в один конец. Отсюда птичка уже не улетит.

Когда я позвонил японскому императору, мне сразу же выслали его личного лекаря. Я не знал, что бывают лекарские абсолюты. Этот был именно им. Старику без всяких временных табуров набежало уже полтора века. Он за полчаса привёл меня в норму, нормализовал токи энергии и даже снял последствия отката от перенапряжения.

За ночь я картографировал всё Хоккайдо, а потом серией порталов добрался до Токио и занёс на карты его центральную часть.

От нахождения в невидимости уже подташнивало.

Утром меня отправили в Китай, где тамошний лекарь снова поставил меня на ноги. В невидимости было уже просто больно находится, но дотерпел. Столицу поднебесной тоже картографировал. И, наконец, был отпущен.

* * *

— Управитель, — вошел в кабинет Арзум.

— Вижу по твоему лицу, что новости нерадостные.

— Как я и говорил, еще рано переходить к уничтожению баз. Страж одной области посчитал иначе. Основные силы уничтожены. Все стражи вплоть до девятого уровня убиты. Ночной ресурс в Уральской столице уничтожен. Та же картина на Чеджу.

— Что ты там предлагал? Страж-мозголом? Пожалуй, самое время. Этот регион дорого нам обходится.

Глава 26

Весь день я тренировался с шагачом. Сегодня хотел уйти в глубь порталов, и посмотреть, что у них там интересненького есть, так что потом времени на отработку взаимодействия с машиной не будет. Порядок был покорен, но всё же кардинально отличался от Бардака. Это как объезжать новую лошадь. Вроде там и там четыре копыта, а характеры совсем разные. Если не хочешь, чтобы тебя вышвырнули из седла, будь добр, учись налаживать контакт.

Кстати, о конях.

Экипажи шагачей типа «конь» завершили обучения, и ждали возможности проявить себя. Да, серия не пошла в массовое производство. Идея не оправдала себя на больших шагачах с обычным пилотированием. Но у нас то тут среднегабаритная гибкая модель на нейроинтерфейсе. Нет маяты с крепежными тросами. Голиаф сам держится за упоры, стоек к вибрациям и прочим нюансам такого способа передвижения.

Конечно, аппарат, строго говоря, не был похож на настоящую лошадь. Просто вытянутое тело и четыре ходули, силуэт лишь немного напоминал искомое животное. Но эта модель даст нам нужную мобильность, позволит сократить число машин в смене или, сохранив число, увеличит их эффективность.

То, что я видел на полигоне мне нравилось, а вот как пойдет в реальном противостоянии еще поглядим сегодня. Но в любом случае, нам есть чем удивить супостатов. Вчера мы их нежданули так, что до сих пор тела тварей утилизируем, так что и нам ответка должна прилететь. Вот и поглядим, кто кого больше удивит.

Я брел по коридору в крови и машинном масле. Помог называется механам коня поставить. С Джи-А столкнулся лоб в лоб у входа в свой жилой отсек.

— Ты как? — спросила она.

— Истосковался по вам, — пожал я плечами.

Девушка была вся в саже, после ночных боев еще не ложилась.

— Зайдешь на чай? — спросил я.

— На чай? — насмешливо подняла она одну бровь.

До чая дело так и не дошло, но сбросить стресс было необходимо нам обоим. Вспомнить, что мы живые люди, а не просто машины для убийства чужемирцев.

— Мне пора, — сказала она, натягивая трусики.

— Ты знаешь, что во время оргазма у тебя глаза вспыхивают?

— Нет, — тихо проговорила она, а щеки как-то совсем по девичьи заалели.

Я рассмеялся.

Пары часов сна хватило, чтобы снова быть готовым к ночной работе. Да. Это становилось рутиной.

Я вышел на поверхность, еще не зная, облекусь ли в Голиафа или пойду в порталы, посмотрим, что преподнесет эта ночь.

Все порталы открылись одновременно и вместо слабых тварей первой волны, как обычно бывало, оттуда шагнули сразу те юниты и монстры, что мы изредка видели лишь под утро.

Доклады сыпались лавиной, я отслеживал ситуацию, изредка вступая в бой на ближних к моей точке участках. Похоже, сегодня, рейд вглубь отменяется. Слишком уж тут жарко.

— Ушедший идёт к первому кольцу базы! — вдруг раздался такой знакомый голос Седьмой.

— С дороги! — ворвался я в эфир. — Отставить геройство. Резерв его на себя возьмёт.

— Поняла, — отозвалась девушка.

Надежды на то, что память услужливо подскажет боевое расписание на сегодня, развеялись. Все дни слиплись в кучу как переваренные макароны.

— Иду на перехват, — отозвалась Минхе.

И я выдохнул.

— Точка зачищена, — в закрытом канале сказал Сунбок. — Прошу разрешение на переход границы. Долго до наших. До портала близко.

За ночь он отобрал лучших тварей, так что, подняв их, неудивительно, что так быстро смёл силы атакующих на своём участке.

В личный канал долбились еще несколько человек, вдобавок послышались какие-то панические возгласы на общем.

— Ещё один ушедший на побережье, — камнем упали слова Русала.

Открылся портал, и оттуда вышагнула коробка юнитов.

Голова начала гудеть и надуваться от списка приоритетных целей.

— Повторяю. Прошу разрешение на переход, — снова сказал Сунбок.

— Делай, Мае! — выкрикнул я, вовсе неуверенный в правильности такого решения. Два братца и их группа поддержки вполне себе могли и тут пригодиться.

— Арс! Орденцы и ушедший! Срочно сюда! — закричала Аоки в канал.

Я знал, где её позиция, а потому без разговоров запрыгнул в шагач. Порядок заученным движением заскочил на коня. Экипаж мигом завёл машину и двинул к цели. Учитывая завалы и перегороженные дороги, лучше транспорта и не придумаешь.

Меня мягко покачивало внутри шагача. Ремень держал крепко, да и ухватиться было за что.

Экипаж не слишком церемонился. Никаких остановок и мягких отталкиваний битых машин отбойником. Коня заносило, и он влетал корпусом в грузовик. Делал прыжок и, смяв крышу магазина и проломив стену, несся дальше. Монстра он перескочил, а потом развернулся и дал очередь и носовой пушки. Сбил группу юнитов и рывками уходя от артефактных стрел вырвался на дорогу.

Я увидел, что т группы Аоки ничего толком не осталось. Сама девушка зависла в воздухе.

Конь остановился и открыл огонь. Я спрыгнул, хватая на бегу винтовку, успел выстрелить с десяток раз, пока не сократил дистанцию. Взмахнул топором, рассекая чью-то древесную технику. Пробил в каменный стихийный щит кулаком, заставив его потрескаться.

Открыл забрало и, заставив Порядок крутиться, отбросил всех лазерами из глаз, а потом выпустил целую горсть шаров плазмы. Они разлетались как потревоженные пчелы и взрывались. Всё заволокло дымом и пылью.

Я выпрыгнул из шагача и направил его в сторону. Сам же стал невидимым и бросился к жене. Она была без сознания и висела в воздухе. Подхватил её на руки и унёс в ускорении. Наложил «плащ невидимку». Техника родилась только что с перепугу. Я такое делал только в контакте с телом, а теперь вот и дистанционно вышло.

Ускорением вернулся обратно. Шагач верхом на коне улепетывал, а отряд орденцев пытался их догнать. Но человеку, даже одаренному, тяжело сорок километров в час по такой местности выдать. Пару ускорений без проблем, но на длинную дистанцию — дохлый номер.

Порядок дал круг и вернулся, оставив преследователей. А я врубил сканер и ощутил орденца. Он вышел не из портала, а из-за портала. Просто прикрывался им.

Лицо его было пустое, а вот глаза очень живые, бегающие. Эмоции скользили по роже будто с задержкой. В первый миг даже подумалось, что это у меня лаг восприятия. Пинг большой, вот и не сочетаюсь с сервером, ага.

Незнакомец ударил огненной спиралью. Первый раз видел такое умение у избранников пламени.

Остальные уже были рядом, а я вяло отбивался от огневика, Порядок отгонял пришедших на шум монстров, всё это было не больше, чем растягиванием времени, чтобы отыскать ушедшего. Аоки не могла ошибиться.

Честно, уже немного отвык от врагов в виде людей, и теперь, когда на меня налетел целый отряд, немного растерялся. Ушел в оборону, отбил одну атаку, вторую… а вот пятую моргнул. Долбануло меня каменным молотом.

Доспех затрещал, но выдержал. А я понял, что все, кто здесь собрался первого ранга.

Огневик снова вскинул руки.

— Не надо, дядя! — крикнул я и прыгнул в невидимость, тут же врубил ускорение.

Семь рывков. Семь плазменных кулаков, и семерка тел разлетелась в разные стороны.

Интересно, сколько времени я так пропрыгаю от столь могущественных соперников. Сто двадцать рывков за одну схватку точно тяну, а с учетом опыта прошлых ночей, наверняка уже больше. То есть у меня минимально сто тринадцать ускорений в запасе осталось.

— Да я вас утырки замучаю! — нервно расхохотался я и врубил технику плазменных турбин.

Асфальт подо мной обернулся тысячью выскакивающих из земли каменных пастей.

Охренеть! Да он площадь с два футбольных поля накрыл своим умением!

Я исполнил вспышку и снова скрылся с глаз. Враги не спешили атаковать, а все одновременно начали делать какую-то странную технику.

Мне бы сразу их ударить, но промедлили секунду и момент был упущен. Семерка самонаводящихся умений выстрелила прямо в меня. Хотя никто из них меня не видел!

Пока я судорожно пытался придумать, как избежать ульты семи разных стихий, темечко заломило.

Что за дерьмо⁈

Всё, что пришло в голову, это ринуться прямо на противников, чтобы они сами испугались близкого взрыва.

Манёвр сработал. Пара рывков ускорении и вот уже стихии, что летели за мной сдулись по пути, не желая зацепить владельцев. Меня все же догнали все они, но я обнял орденскую девчонку, со шрамом по линии скальпа.

Громыхнуло!

Не было темноты. Я ощущал и полёт, и жесткое приземление, и шорох катящегося тела. И финальный удар. После чего настала секундная тишина, в которую ворвался гул в ушах.

Если бы табурный доспех был одеждой, я бы сказал, что от него остались лоскуты. Кое-где кожа вздулась волдырями и пошла порезами. А в одном месте и вовсе была корка застарелых шрамов.

Как такое, нахрен, возможно? Это чем вообще надо ударить? Какой стихией?

Не сразу обнаружил, что так и держу в руках девушку, точнее, то, что от нее осталось. Хоть она и первый ранг, её доспех не выдержал.

Из рук выскользнуло туловище примерно до конца ребер и с половиной головы. Всё, что от неё осталось.

В небе зависли семь техник. Точно такие же, что изнасиловали мою защиту в решето.

— Стойте! — отчетливо услышал голос. — Этот экземпляр пойдет в коллекцию. Свет очень редок.

Кажется, это ушедший. Но где этот ублюдок?

И тут я понял, что он всё это время стоял, скрестив руки на груди. А я просто не замечал его. Точнее, я замечал, но… трудно объяснить. Зато совершенно точно понятно, что за зуд был в темечке. Менталист. Ублюдок скрывал себя ментальной техникой.

Вот, что мне не давало покоя. Вот почему действия противников были такими слаженными. Они марионетки. Отсюда и временной лаг с выражением эмоций и неизвестные мне техники. Наверняка, они не земные.

— Посмотрим, что тут у нас, — проговорил он, причем, явно на своём «ушедшем», но я его понял.

Голову будто бы начало сдавливать. Дора учила меня сопротивляться. Я представил, что концентрирую дар вокруг головы. Представил, что в центре лба скапливается вся воля, но тут же тело пронзила адская боль. Я не шелохнулся. Лишь раскрыл рот, а потом вовсе сжал зубы. Меня давило к земле, а я стал приподниматься. Опереться на руку.

— Нет, тварь, ты меня не сломишь! — подумал я.

Вторая рука. Мышцы задеревенели. Тело не слушалось. Но я его хозяин! Вот я оперся на правую ногу и начал вставать. И тут будто раздался звон стекла. Ментальная защита разлетелась.

В голове прозвучал смех, а потом: «Так, что тут у нас?». А затем я почувствовал будто чужой разум как по тоннелю влетает мне в голову, но не задерживается там, а пролетает дальше и проваливается словно в колодец.

Ушедший завопил. Марионетки начали метаться по тому, что осталось от местности, орать, падать и биться в конвульсиях.

Я не мог пошевелиться.

И лишь распахнувший визеры шагач дал мне подсказку о происходящем. Порядок вздрогнул всем телом, а потом рухнул. В голову мне будто раскаленной стальной битой врезали. В глазах потемнело, а когда прояснилось, ушедший истекал кровью из глаз и носа. А затем вверх его головы просто лопнул. Тело завалилось вперед, а мне в голову полетели сотни и тысячи образов.

Чтобы со мной не случилось тоже самое, что с ним секунду назад, я послал себе лишь один мысленный приказ, подкрепленный силой гойле Благих.

«Спать!».

Очнулся вскоре. Это было понятно по шуму в эфире и еще тлеющему кое-где асфальту.

— Зять ответь Базе!

— Арс Джи-А. Арс ответь Джи-А!

— Благой! Что б тебя! Какого хрена у тебя там происходит? — тихо шипел в ушах голос Маслова.

Я не мог им ответить. Отринул эти звуки. Сейчас было кое-что поважнее.

В голове остался лишь одно воспоминание. Последнее, что видел ушедший.

* * *

— Великий Управитель, — склонился в поклоне Урзук Делакран.

— Брось, — махнул рукой наместник фермы. — К чему пустая лесть? Скажи мне лучше, Урзук. Ты добровольно отказался от перехода на первые врата, решив остаться девятым кругом силы?

— Да. Это был мой сознательный выбор.

— Неужели копаться в голове так притягательно?

— Вы даже не представляете насколько. Я рождён для этого. Я лучший в этом. Никто, какой бы ступенью первых врат он не обладал не в силах мне навредить. Я иду по пути разума.

— Полно тебе, — махнул рукой управитель. — Вижу, ты горишь своим делом. Это похвально. О своей работе я такого сказать не могу. Сегодня мне понадобятся твои услуги. Придется попрыгать по порталам. Есть десятка два одаренных землян, что встали нам костью в горле. Нужно захватить тех, кто тебе по душе и их руками уничтожить остальных. Это должно быть показательно, чтобы они тебя боялись, чтобы оглядывались, и думали, будто любой из них может оказаться предателем. Даже тот, кто еще вчера был их единственной надеждой. Я хочу, чтобы ты сломал землян ментально. Уж это ты умеешь. Справишься?

— Повторюсь, Управитель. Я рождён для этого.

Управитель видел, что рта тот не открывал, отчего уже сам наместник чуть не потерял самообладание и не раскрыл рот. Его прошедшего третьи врата силы мыслеречью ошарашил какой-то выскочка с девятого круга.

— Если справишься, я отрекомендую тебя перед старшими. Такой талант впечатляет.

* * *

Я вынырнул из видения и сосредоточился на дальнейших событиях в чужих воспоминаниях. Края изображения постепенно таяли, иномирская память растворялась и превращалась в кадры давно просмотренного фильма. Но я старался запомнить путь.

Вот я… тьфу… то есть Урзук выходит из кабинета. Коридор. Направо поворот. Портал. Еще один. Портальная площадь. Третий слева. Еще переход. Налево…

Я спешно чертил схему лазером на оплавленном асфальте. Если ублюдок спек себе мозги, убился от псевдоплоть, об нервную систему Порядка, этим надо пользоваться. Нельзя упустить такой шанс.

Я могу добраться до самого главного и попытаться его грохнуть. Определенно это безумие, но за такой шанс надо хвататься всеми конечностями и даже зубами.

Я посмотрел на схему, запоминая её в обратном порядке. Мне предстоит пройти всего лишь пятнадцать порталов. Только бы не заблудиться нигде, а то застряну в чужом мире.

В последний раз посмотрел на Порядок. По сути, он послужил как предохранитель и спас мои мозги от выгорания. Покойся с миром, железный друг. Я из тебя памятник сделаю, когда это всё закончиться.

— Маслов, — вызвал я в закрытом канале. — Я получил ценные разведданные. Убил их лучшего менталиста. Не спрашивай как. В общем, хапнул его последнее воспоминание. И теперь бегу буквально по тлеющему у меня в памяти маршруту к их главнюку. Если не вернусь к утру, значит, миссия провалилась. Красивое че-нить на камешке мне потом напишите. Типа «Пу-пу-пу» или «Это еще полбеды».

— Гхм, — Виктор Палыч на том конце даже не нашелся, что ответить. — Давай, Арс. С Богом!

Я кивнул, зная, что он точно представил, именно этот жест в моём исполнении и шагнул в портал, вышагнув уже в невидимости.

Так, сейчас к тем зияющим межмирным пробоям, что в центре.

Прошел первый, оказавшись на очередном портальном перроне. Шагнул в следующий и понял, что картинка отличается. Не туда попал. Хм…

Вышел обратно. Понаблюдал. Артефактор периодически с помощью жезла менял конфигурацию портала и, соответственно, точку выхода. Дважды я прыгал не туда. На третий раз повезло и продолжил путь в надежде, что не забыл маршрут и двигаюсь в верном ключе.

За два портала до цели. Я попал в лагерь ловцов. Это были элитные части боевых ловцов. Мы таких даже не видели. Эдакие юниты на минималках. Только их тут тысячи или даже десятки тысяч.

У одного из ближайших вдруг начали течь слюни. Он зарычал. Другие стали над ним ржать. И лишь старый одноглазый бругс глядел серьезно. Я медленно двигался к следующему порталу, у которого дежурил артефактор, как бы не поменял координаты, пока крадусь.

Слюни у бругса уже лились из-под маски. Старый ловец гаркнул. И прочие перестали ржать.

— Тут невидимка идиоты, — сказал он на своём, но я почему-то понял. Видимо, остатки памяти менталиста выкинули такой вот фортель.

Бругсы были подготовлены к такому повороту событий. Крайние уже замкнули построение. Артефактор схлопнул все порталы, а твари в масках стали расходиться и покачиваться из стороны в стороны, раскинув руки словно странные уродливые актинии в намордниках, что качаются под морским течением.

Кольцо сжималось. Старый бругс бегал и расталкивал собратьев принюхиваясь, таща за шкирку молодого бругса и внимательно следя за его слюноотделением. И чем ближе ко мне они были, тем обильнее текло.

Фу. Ну и мерзкий датчик у вас. Твари.

Я понимал, что остались считанные мгновение до моего обнаружения, а потому ударил первым, пока еще только гипотетически существую как опасность.

В гневе я вспыхнул сверхновой, и все ублюдки в радиусе ста шагов просто перестали существовать.

Выпал из невидимости.

— Ну давайте, выродки! Хотите жрать. Я вас накормлю!

С этими словами пустил сферу плазмы прямо в пасть старшего бругса без маски. Его башка оплавилась, и он упал, расплескав по земле кипящую костную массу, которая осталась вместо головы, словно кастрюлю с кашей.

Горизонт во все стороны был черен от противников.

Глава 27

Я отступил и крутанулся, пуская лазеры из глаз. Рассек надвое несколько сотен тварей, выглядело одновременно эпично и жутко. Остальные ринулись на меня со всех сторон прямо по агонизирующим телам сородичей.

Молодые и быстрые бругсы проскользили между моими техниками и сблизились, замахиваясь тесаками. Я спокойно принял удар на доспех и врезал в ответ табурным кулаком. Стальная маска с морды слетела, вырвав с костями шурупы, ввинченные в череп. Второго нападавшего пришлось встречать световым мечом.

Сферы плазмы, лазеры, вспышки, невидимость и даже световые иллюзии, в ход шло всё. Это страшно. Орды тварей просто захлестывали меня живой волной. Я раз за разом оставлял выжженный кратеры, валы из тел, пепел сотен убитых ловцов. Но они словно этого не замечали, а края всего видимого все так же были черны от их масок.

По доспеху прилетали сотни ударов обычным холодным оружием, но вода камень точит. Я потерял счет времени. Глаза застилало потом и вражеской кровью.

Всё вокруг превратилось в сплошной круговорот смертей. Я шел вертелся, бил, колол, испепелял, резал и шинковал. Ступал по превратившейся в грязь от крови земле, то и дело запинался о тела, наступал на отсеченные конечности. Запах их паленного мяса поселился в носу и наверняка въелся в волосы. Переступать по кускам, головам рукам и ногам стало привычным делом.

Старые бругсы не торопились врываться в игру. Их отголоски стихий могли бы повлиять на ход поединка, но матёрые твари знали цену своей жизни и не спешили ставить её на кон.

Резервуар световой энергии уже ощутимо опустел, и тогда я использовал гойле Сказовых. Песчаный вихрь вырвался как джинн из бутылки. Начал кружиться, закрыв противникам обзор. Песок скрежетал по броне, истачивал кожаные заклепки, доспехи рассыпали и сползали. Золотая пыль забивалась в рот, ноздри, глаза и уши. Твари кашляли кровью с песком. Валились сотнями как домино. Лишь несколько стоящих довольно далеко смогли поставить подобие щита, остальных песок поглощал, растирал в пыль.

Это безумие длилось считанные минуты, но пространство в несколько сотен шагов очистилось от врагов. Только вот кольцо начало быстро сжиматься. Твари, даже несмотря на всё увиденное, продолжали переть. Возможно, какой-то странный стадный инстинкт. Их поведение не напоминало разумных млекопитающих, скорее, это была самоубийственная атака муравьев на муравьеда.

Я использовал несколько рывков и прицельно выбил опытных бругсов, что укрывались щитами.

Последнему, что попытался скрыться в тенях, я рассмеялся в лицо. Мне, повелителю света, такое раскусить — раз плюнуть. Я проплавил сияющей рукой его доспех и вырвал сердце, а потом сделал вид, что съедаю его.

Ловцы зарычали, завыли и побежали еще быстрее. Наверняка это для них жуткое оскорбление. Еда съела едока, где такое видано?

Не знаю, сколько еще длилась схватка, но постепенно показался конец этой нескончаемой волны врагов, и я всем сердцем надеялся, что за этим войском не следует еще одно на отдалении.

Силы покидали меня. Было уже тяжело фокусироваться на деталях. Я стал машиной убийств.

Увидеть врагов, оценить плотность построения, подобрать технику, ударить. Отступить.

И так раз за разом. Сотни, сотен раз.

На очередном замахе световой нож… да, на меч сил уже не было. Световой нож попросту рассеялся в руке. Я испуганно отскочил и просвистевшее оружие противника не задело меня.

Я наступил пяткой на отрубленную кисть, выдавливая рукоять меча из нее и подбросив его носком, поймал. Парировал два выпада, понимая, что баланс у трофейного орудия дерьмовый, выхватил пистолет и сделал выстрел в щель маски.

Я пятился и закручивал противников уже рефлекторно. Удар. Отскок. Блок. Контратака.

Очередная тварь получила клинок в маску, лезвие скользнуло по железу и вонзилось в шею. Я быстро провернул клинок и дернул на себя.

Выстрел в колено, тому, что хотел напрыгнуть с боку, и резкий выпад мечом. Кончик оружия безожибочно находит сочленение доспеха и влетает в бок. Повести рукой вверх, разрезая боковые крепления и расширяя рану. Очень живучие твари, а так, глядишь, с этим больше не столкнусь.

Без понятия, сколько прошло с тех пор, как угодил в эту ловушку, но многие из бругсов бросались в бой дважды и даже трижды, получали повреждения и, восстановившись, снова пёрли на меня как долбанные зомби. Множество раз я видел, как они пожирают собратьев, получая ресурсы на регенерацию, а то и те самые частицы стихий, которые им так нужны. Биопаразиты.

Пистолет метко огрызнулся еще полтора десятка раз, давая мне драгоценные секунды на восстановление дыхания. Я пожалел, что посеял запасную обойму в пылу битвы.

И тут мигом все мысли выдуло ветром опасности.

Я перекатился на последних ресурсах, и там, где стоял раздался взрыв сжатого воздуха. У нас эту технику зовут вакуум, хотя конечно, это неправильно.

Кто-то из матёрых бругсов решил рискнуть и показал свою силу.

Кто же?

Я водил пистолетом из стороны в сторону, встречаясь взглядом с голодными глазами по большей части без признаков разума, и вот я увидел его. Все сразу понятно. Интеллект отчетливо читался по роже, да и маска, что он натянул для маскировки, выдавала его. Отвык её носить давно. Я сделал вид, что вскидываю руку, и даже нашел крохи сил, чтобы мелкий лучик света вспыхнул в ладони. Бругс окутался мощным пологом спрессованного воздуха, я расхохотался.

Последний рывок. Ну же.

Время замедлилось. И в этом состоянии я заметил, что защитная стена не монолитна. Вихри переливались. Владение у ловцов хуже чем у детей, честное слово.

Найдя щель, прицелился. Последний патрон. Палец привычно выжал спуск. Пистолет в последний раз исполнил своё предназначение. Старый бругс… наверняка не меньше моего прожил вместе со всеми перерождениями, он просто завалился захлебываясь черной кровью.

— Мясо! — рыкнул я. — Вы все сраное мясо!

Попытался отступить. Но ноги встали. Я уже давно двигался на последних резервах и шагал через боль.

Очередной противник махнул тесаком. Я выставил меч, и не смог его удержать. Пальцы предательски разжались. Клинок выпал на землю. Ловец рубанул меня по плечу. Доспех отыграл удар. А вот следующий уже звякнул по обычной броньке.

Тварь начала бить как остервенелая. Один удар, второй, третий. И вот я рухнул на колено. Где-то на сотом, когда ключица давно была сломана, он расковырял материал.

Тут подскочило еще несколько, они накинулись, стаскивая доспех и начали толкаться за право первого куска плоти. Без лишней тяжести мне стало легче. Я кое-как встал на трясущихся ногах.

Поднял в защитной стойке дребезжащие руки.

— Давайте, твари. Я умру стоя. И наложу посмертное проклятье на свое тело. Каждый кто вкусит моей плоти, разложиться на месте.

Они точно меня понимали, но не поверили. Я в очередной раз безумно расхохотался. Давай свет, родимый. Последняя подачка от тебя.

Бругс шагнул, и я свалил его, ломая кулак о стальную маску. Сам покачнулся от своего же удара. И тут в плечо снова прилетел тесак. Доспех опять отыграл, а вот второй удар распорол плоть, войдя до кости. В голове на миг помутнело. Картинка мигнула. Брызнуло кровью.

Ловец блаженно закатил глаза. Мерзкий длинный язык зашарил по прутьям забрала, закрывающим рот, слизывая остатки капель. А я из последних сил послал солнечную радиацию.

Ринувшиеся было ловцы, отпрянули, когда их сородич начал таять у них на глазах.

Я смеялся словно лишившись разума.

— Ешьте. Жрите твари! Каждому меня. Всему вашему виду!

— Просто убей его, — услышал я речь на земном и обернулся в поисках говорившего.

Очень старый бругс. Весь в шрамах. Выглядел он на несколько тысяч лет минимум.

— Даже если я сдохну, я вкушу его плоть! — сказал он. — Мне нужна его стихия!

Он шагнул ко мне и взял меня за горло, приподнимая над землей одной рукой. Всё что оставалось, это окатить себя исцелением, надеясь, что это даст немного сил. Бругс хотел приложиться к ране от тесака, но из меня полился свет гойле Благих.

И все, кто стояли рядом, начали крючиться в муках, одни просто исходили кровавой пеной, у других трещали кости, третьи словно заживо варились, четвертые будто разом погибли от сердечного приступа. Так или иначе те, до кого докатилась волна, попросту сдохли.

Что за?..

Я не смог подняться. Лишь вытянул руку и пожелал исцелить всех вокруг.

Идите сюда. Добрый потомок рода лекарей поможет каждому. Так завещали предки. — Муахахахаахахахахахахахахахаахахахахахахахахахаахахахахахахахахахахахахаахахахахахахахахахаах!

* * *

Что бесит? Надоедает?

Приходить в себя после абсолютного истощения. Каждый раз оглядываешься, разгребаешь тяжелые мысли в больной голове, пытаясь нащупать последнее воспоминание. Со временем складывается ощущение, что вся жизнь только и состоит из таких эпизодов. Будто что-то сделал не так. Куда-то не туда свернул. Ну сколько можно-то уже?

Вокруг воняло страшно. Десятки, если сотни тысяч тел бругсов гнили в округе. И лишь тройка живых сидела вдалеке, ожидая моего пробуждения.

Я проверил резерв. Пуст. Абсолютно. Не намека на какую-либо из граней своей силы.

— Потомок Истинности, — сказал без какого-либо акцента грубым голосом бругс. — Что тебе до нас? Отпусти тройку древних бругсов. Мы давно не вкушали плоти вашего вида, клянусь проходом к Матери Материй.

— Твоя клятва пуста для меня иноземец, — кое-как выговорил я, и завертелся в поисках фляжки. Я вообще цеплял её? Должен был. Маленьких рюкзачок имелся. Там всё необходимое было.

— Воду кто-нибудь чувствует? — вопросил я.

— Я! — ответил все тот же ловец.

— Найди мою флягу.

«Она потекла», — добавил мысленно и хохотнул вслух, заставив бругсов переглядываться.

Минут через десять мне принесли флягу.

— Цела, — довольно улыбнулся я, — присосался, разом осушив её. Теперь чувствовал себя куда живее. — Вот сейчас говори, древнее орудие.

Бругс поклонился.

— Поток Истинности. Если бы мы знали… старый бругс бы уговорил глупых младших бругсов не пытаться. Даже бы ЗОВ обуздал и остановил.

— Что ты говоришь? Какой еще потомок?

— Твоя сила. Я видел её. Не на вашей ферме. Еще раньше. В другом мире. Мать Материй лишь бледная выдумка. Всего лишь жалкая грань того, кто дал тебе силу. Самые старые из нас знают, сталкивались, но нам никто не верил. Отпусти и клянусь Путём Исхода, мы в жизни не шагнём на фермы, даже как старейшины бругсов.

— Вы двое, — подозвал я молчавших, и одним жестом выхватил из-за пояса нож, вспоров глотки. — Это вам за прошлые грехи. А их было не мало, так ведь? — уставился на говорившего бругса.

Он кивнул.

— Добей, и можешь идти.

Он благоговейно склонился и с трепетом принял окровавленный кинжал, дорезав этих двух, и уже собирался уйти.

— Куда⁈ — гаркнул я. — Добей всех здесь.

Он растерянно обернулся. Под завалами регенерируют, поедая плоть сородичей тысячи бругсов. Но, похоже так сильно боялся, что даже и помыслить не мог возражать. Древний ловец снова склонился, и бросился исполнять приказ.

Надо было подумать.

Если они генетические мутанты, то, возможно, своим исцелением я просто возвращаю их к норме. То есть быть здоровыми, грубо говоря, для них смертельно. Как-то так, наверное.

«Потомок Истинности» — задумчиво покатал я термин в голове. Вспомнил историю происхождения Благих. Похоже, не врали предки. Что ж… так тому и быть. Одним грузом меньше, одним больше. В масштабах спасения мира это уже не на что не влияет.

Я глянул на небо.

— Спасибо за подарок. Только теперь смог оценить в полной мере.

Надо проверить будут ли так же убийственны другие лекарские дары. Если да, то мы быстро вытравим тварей, если нет, то придется мне одному заниматься дезинсекцией планеты. Но в любом случае, войска ушедших теперь перемалывать смогу с продуктивностью газонокосилки, воюющей против травы.

— Я пойду? — неуверенно спросил бругс.

— Не так быстро. Куда ты собрался? Портал закрыт.

— При смерти привратника, его кровь и жезл открывают путь к последней точке, разово или бессрочно уже зависит от настроек портала, который выставил привратник, — пояснил неожиданный собеседник.

Я хмыкнул. Так просто. Но, с другой стороны, логично.

— Значит он подох?

— Одним из первых. Но я чувствую его кровь.

— Тогда ищи, и попутно рассказывай. Сколько тебе лет?

— Семнадцать тысяч.

Я поперхнулся.

— Так и не скажешь. Туповаты вы как вид.

Бругс лишь согласно кивнул и сказал:

— После пары сотен прожитых лет начинаешь что-то соображать. И чем дольше живешь, тем яснее разум. Если переходить к человеческим аналогиям, то мы из животных становимся людьми. Сознанием, разумеется.

— Ты встречал безумного Бругса, с невидимым нюхачом.

— Рито и Бругс, — кивнул ловец. — Да. Докатились слухи, что он окончательно сошел с ума и вещал всем о погибели. Но теперь я понял. Он тоже видел тебя, Потомок Истинности.

— А что это было? — я обвёл рукой все вокруг. — Они словно безумцы пёрли.

— Это ЗОВ. Наша базовая… эм… функция. Против некоторых видов противников. Младшие активировали его, когда стало ясно, что по-другому с тобой не справится. Кто же знал, что и так не выйдет.

Ловец всё рассказывал и рассказывал, переворачивая тела и роясь в земле. Артефактора он нашёл, а вот его жезл нет.

Я уже давно просто сидел и медитировал. Дары не отзывались. Плохо дело.

И тут я неожиданно почувствовал людей.

«Орденцы!», — была первая мысль. Вряд ли кто еще через двенадцать порталов прошёл. Но стоило обернуться, и я сразу расслабился.

Это были свои.

Мае, Маслов, Седьмая, еще парочка сильных островитян. А где?

…

Джи-А! Такеши! И они тут.

— Вы как здесь оказались? — не в силах сдержать удивление выпалил я, и тут сзади что-то хлюпнуло.

Я резко крутанулся, и тут же пожалел об этом. Телу маневр дался нелегко.

Старый Бругс оседал на землю оплавленной кучей плоти.

— Одного не добил, — подмигнула мне Джи-А.

Я озадаченно почесал затылок.

— Ну я тебя отпустил, — пожал плечами. — За этих я не в ответе был.

Нда. Неловко вышло. А сколько всего еще можно было выспросить у него. Впрочем, я и так узнал немало. Успеть бы рассказать все эти данные.

— Идём! Идём! — заорал Маслов. И я увидел, что через портал прокинут кабель, и ему что-то по связи с той стороны сказали.

Я вбежал за всеми в переход, и мы оказались в гуще боя.

Странно было чувствовать себя бесполезным в схватке. Меня просто охраняли и вели от одного портала до другого, пока мы не выпали на острове. Я видел, что там между переходов осталось множество сотен бойцов. Всех их привлекли на операцию по спасению моей задницы.

И что больше всего меня ужаснуло — этот факт был холодно взвешен. Информация оценилась в жизнях, и ущерб был принят как приемлемый.

Вот оно и наступило. Черствость управленца. Теперь тут не только мой клан, и люди превращаются в цифры статистики, которые на фоне общих потерь и вовсе кажутся незаметными.

— Как вы меня нашли? — снова спросил я, отгоняя не к месту пришедшие мрачные думы.

— Твоя схема на асфальте, — сказала Джи-А. — Мы подумали это ты нам оставил.

— Вы все же её нашли! — обрадованно воскликнул я. Типа так и задумал, ага.

— Идём отсюда, вижу ты совсем без сил, — сказала Джи-А.

— А что заметно? — улыбнулся я, и рухнул там, где стоял. Улыбка не сходила с уст. Лицо Джи-А закрыло обзор.

Я дома. Я все же вырвался. Жаль не добрался до главного. Но путь известен. Так что еще не вечер. Точнее, уже скоро утро. Но будет новый день и новая попытка.

Глава 28

Серия экспериментов с пойманными тварями показала, что дар Благих одинаково убивает всех морфов вне зависимости от вида. Оставалось проверить его на ушедших.

Всеми правдами и неправдами меня восстановили меньше, чем за сутки. Кое-как в перерывах между зарядкой старинными артефактами(о существовании коих я и не подозревал) и сеансами у лекарей мне удалось поведать всё, что узнал от старого бругса.

Та Сторона. То есть место за первым порталом, возможно, и стало основой для легенды о плоской земле, ведь это не какой-то отдельный мир, лишь его осколок, плацдарм, планета-тарелка, довольно скромных размеров. Вся сеть переходов построена между такими вот участками. Карта имеется у артефакторов в жезле, в зависимости от их степени допуска. То есть нельзя захватить простого портальщика и использовать его как универсальный ключ. Но мы-то теперь знаем, что живые они и не нужны. Как я понял, информация об аварийном открытии секретная. Но за семнадцать тысяч лет бругс где-то успел её уловить.

Все морфы выводятся искусственно, но не в лабораториях, а естественным путём. Через матку. Это какая-то огромная тварь, то ли вечноживущая, то ли они меняются, безымянный бругс не знал. Представлять это существо даже не хочется.

Низшие или, как говорил мой информатор, младшие бругсы не имеют право выбирать ферму, на которой служат, а вот древние уже кто-то вроде наемных рабочих, хоть и урезанных в правах.

Интереснее с ушедшими…

Это не захватчики, как можно подумать, а простые работники. Наёмники. С представителями администрации самой фермы мы и не сталкивались еще. Все, кто нам противостояли, это стражи до девятого круга силы. То есть владеющие девятью стихиями. А вот те, кто перешагнули «первые врата» — познали десять стихий и приобрели что-то еще, что именно, спросить не успел, Джи-А испекла говорливого бругса.

Никто из людей, как бы ни был одарён не способен одолеть переступившего порог «врат силы». Только повелитель стихий, а поскольку это лишь легенды, то остается думать, как с такими могущественными противниками бороться.

Можно заманить подобного кадра куда-нибудь под землю, и там взорвать пару-тройку десятков бомб и посмотреть, что с ним станет. Но организовать подобное очень непросто.

Мозголом шел за конкретными целями, и я был в списке из энного количества персон, так что шанс выманить ушедшего есть. Подобные мне опасны для миссии фермеров и в кандидатах на устранение.

Кстати, о семерке марионеток, чьи мозги запеклись, когда ушедший прыгнул в синтетический имитатора разума Порядка. Тела их всех мы отдали родичам. И только одни кретины вместо благодарности выставили нам обвинения.

Какой-то французский род, вроде даже побочная ветвь короля, не особо вникал. Угрожали войной кланов. Хорошо, что переговоры без меня прошли, я бы вряд ли сдержался, и выжег бы на спине переговорщика какой-нибудь символический или, точнее, фаллический символ со с указателем стрелочкой к нему. Универсальный такой дорожный знак, который бы поняли даже такие дебилы, как эти новые знакомые.

В очередной раз лишь мельком повидавшись со своей большой семьёй, я ушел на ночное задание. В невидимости прыгнул в портал и уже знакомой тропкой направился поглядеть на главного или как его зовут сами вторженцы «управителя». Одна локация сменялось другой и снова на тринадцатой очутился не там, где должен был.

Несомненно, моя ночная битва спутала планы врагам, всё же резервные силы ловцов там не просто так ждали, и, видимо, это сказалось на рисунке портальной сети.

Попал на территорию, хорошо знакомую по рассказам Такеши и Василисы. Это было место содержания пленных. Бедные, изможденные люди сидели по квадратам, ожидая своей очереди на «выкачку», «опустошение» или «сбор».

Особо выделялась группа пленников в центре, все они были закованы в специальные светлые, будто серебряные, кандалы. Не надо иметь семи пядей во лбу, чтобы понять, что наручники артефактные с блокиратором, а пленники — одаренные.

И мне бы дальше путь продолжить, ведь есть цель куда важнее и глобальнее, но все же управленец во мне сдался, и уступил место просто Арсу, надо попробовать вызволить людей. Естественно, мне не провести их по порталам. Слишком длинный путь, а тут полно не табурщиков. Но, по крайней мере, я могу освободить их, а дальше пусть сами решают свою судьбу, глядишь, кто-то и вырвется. У них появиться выбор, а дальше не моё дело.

Так. Прикинул. В одном квадрате тысяча человек, ну плюс-минус.

Тут около сотни квадратов. Ловко они придумали. Так компактно размещать такую массу народа.

Двести конвоиров, плюс старшие, и портальщики, ну и один непонятный супчик, похожий на ушедшего. Его мы первым забросим в портал на той стороне и убьём привратника. А там, может, он обратно и не попадёт.

Я подошёл поближе, разглядывая его. Ну да. Похож на стража первого-второго круга. Совсем зеленый ещё. Могу просто убить, и всё.

Оу!

Да он тут не один. Вон, в низко-висящих, примерно на высоте пятого этажа, серо-оранжевых тучах кто-то в невидимости.

Сейчас мы это поле искажений взломаем силой света и в точности разглядим, кто же там у нас.

Ну да. Этот посерьёзнее. Три-четыре стихии.

Но я таких и землян укладывал, а уж ушедших и покрепче бил. Только бы не нарваться опять на их прощальный подарок в виде стихийной пули или как эта гадость называется. Выковыривать из себя её сейчас не получится.

Я подкрался к более слабому стражу. Толкнул часового, имитируя то, что он оступился и поднял пыль, глядел, как она оседает на прикрывшего глаза ушедшего. Он что без доспеха?

Не верю.

Дождался, когда патрульный свалит, и наложил на ушедшего печать солнечной радиации и накрыл пространство новой техникой — плащом-невидимкой. Разлагающееся тело никто не увидел. Часовой даже если будет проходить мимо вряд ли начнёт разыскивать стража. Не его ловцовое дело, где перешедший грань первых-вторых врат обитать изволит.

Только вот обоняние у них хорошее.

Задумался. Пришлось сжигать останки дотла, чтобы даже малейшая капля лопнувших клеток не выдала мою шалость.

А вот как мне выбить дурилу, что в гадких грязных облаках витает? Я еще не пробовал летать в невидимости. В целом вид передвижения шумный в моём исполнении. Может и есть изящная техника, но у меня-то банальный выброс плазмы. Такой принцип «железного человека» на минималках. Шлейф, я могу спрятать, себя тоже, а гул от этого всего нет.

Хм… есть один вариант.

На месте гибели ушедшего я начал крутить песчаный вихрь. Песок вбирал в себя местную землю и менял цвет. Все подумают страж практикуется, а если у него не было такой стихии, то открыл новые врата. Мало ли.

Объект в облаках даже не поменял положение, а я под прикрытием вихря использовал импульс вверх. Подлетая к цели, задал ушедшему направление полёта лазерным импульсом и догнал его в ускорении, выбив в портал. Выскочил следом, дернул привратника и уже тут снёс ему башку.

Только после этого вышел из ускорения. Огляделся. Вокруг меня было поле невидимости. Часовые лишь оглядывались, пытаясь понять, что за звук. Только один старый ловец задумчиво ковырялся стальным острым прутом в зубах. Шампур это у него, что ли?

Я мазнул кровь атефактора на край одежды и испепелил его тело, чтобы никто без моего ведома не вышел. А пока они нового на той стороне найдут.

Мазнул по куполу жезла кровью и приложил к оку перехода. Оно схлопнулось как раз, когда с оттуда сюда кто-то хотел пролезть. Эх… даже жаль, что на эту сторону никаких отсеченных конечностей не выпало.

Пусть новый путь сюда ищут.

По-прежнему двигаясь в невидимости перебил всех часовых. Только старого бругса с ковырялкой оставил в живых. Возник вместе с ним в центре посадки одаренных.

— По-нашему лепечешь, тварь? — спросил я ловца. Разумеется, привлёк всё внимание окружающих. Только теперь основная масса пленников заметила, что караульные, которые прохаживались меж них с равными промежутками времени куда-то пропали.

Бругс лишь рычал и пытался меня укусить.

— Глупая юная тварь, — брезгливо проговорил я и повернулся на закованных в блокираторы одаренных. — Кто-нибудь хочет его убить?

В ответ мне что-то ответили на иностранном. Язык я не знал, похоже, из очень далёкой страны тут ребятки. Какая-то западная или юго-западная Европа, наверное, а может еще какая задница мира. Мало ли тут отличий от моего прошлого. Могу и не знать каких-то нюансов.

Широкоплечий мужчина в просторной рубахе с длинными светлыми волосами показывал на кандалы. Я прижал бругсу к горлу световое лезвие и упёр его мордой в блокираторы. Уж язык силы он понимал.

Какая-то истеричная девица подскочила ко мне. Она единственная, кто не была скованна общей цепью. Нечетная видимо, в расчеты не влезла, или, может, пожрать её хотели.

Она схватила меня за руку и начала буквально орать. И тут я сам себе удивился. Вспышка гнева была такой резкой, что даже понять ничего не успел. Видимо, недооценил степень скрытого напряжения. Вот на меня попадает её слюна от криков, а вот я уже срезаю ей ухо лазером.

Она падает и заходиться в визге. Одаренные отшатываются. Бругс пытается ухватить кусочек.

Я пнул его под ребра, выходя из оцепенения. А потом поднял отсеченное ухо и сказал:

— Мясо и кандалы, или смерть, и я их сам открываю?

Уж язык еды он понимал даже лучше, чем язык насилия. Как сказал старый бругс, вся система их муштры завязана на поедании плоти. Правда, в основном более слабых сородичей.

Ловец истекал слюной, но не мог принять решение. А чего это я? Может, он и не нужен.

Я подозвал первого попавшегося пленника и попробовал разрезать лазером из глаз его наручники. Два луча отскочили от оков согласно заданной траектории и разворотили парню грудь и голову. Меня забрызгало кровью, а бругс забился в истеричном гогочущем рыке.

Я свалил его на землю мощным ударом ногой в живот и поднёс к лицу окровавленное девичье ухо.

— Мясо или смерть?

— Мясо! Мясо! Мясо! — затараторил он. Поразительные лингвистические способности!

Бругс принялся царапать кандалы своей ковырялкой, потом прокусывал себе палец и капал, потом так же кусал пленника и капал его кровь. Хотя я подозревал, последнее хитрая тварь выдумала, чтобы попить крови.

Затем на месте открывалось отверстие и туда уже входила ковырялка, после чего кандалы размыкались.

Чем больше одаренных освобождалось, тем сильнее нарастал гул остальных, что еще боялись, но уже опасно толпились.

— Сядьте все! — заорал я, а потом показал и дал предупредительный лазер в небо. Иностранцы грёбанные! На четырёх языках им повторил, нихера не поняли. — Ну ка по квадратам! Выходить будете так же, как сидите, чтобы не убить никого и не затоптать! — вопил я, срывая горло. По крайней мере, заставил их сесть, никого не убив, только демонстративно покалечив одного непокорного придурка и тут же исцелив его.

Тем временем все одаренные были освобождены и недобро поглядывали на меня.

— Значит так. Я русо туристо. Ай, басурмане, вы кины нормальной не смотрели, — махнул рукой.

Все тот же здоровяк со светлыми патлами, ставший тут лидером, выставил руку, прося минутку внимания, а потом в центр выпихали безухую. Я планировал её исцелить, дело-то плёвое прирастить на место.

Но вместо того, чтобы освободить, они убили бругса его же ковырялкой и поставили девчонку на колени. Прозвучал приговор на незнакомом мне языке, а потом на неё налетели, начав просто месить ногами.

— Замерли, нахер! — заорал я, ошарашенный зрелищем. И ладно послушались, а то хотел уже силу в ход пустить.

Старший жестами показал, что она подсадная утка.

— Да хоть курица, — возмутился я. — Казни нормально. Че за дикость? Варвары, мать вашу.

И без переводчика всё поняли. Стонущую просто обезглавили базовой техникой табурного меча.

Я принялся чертить на земле схему выхода. Разумеется, на Чеджу. Дополнительные руки нам не помешают. Тут под тысячу одаренных разной степени силы, так что в купе с почти ста тысячами гражданских хаос в портальной сети обеспечен. А уж сколько сил потратят ушедшие, чтобы их всех переловить…

Я вышел первым. Странная территория непонятного назначения. Камень и порталы. Плюс стандартная группа охраны. Ну и кто-то сновал туда-сюда, будто и не ушедшие даже, а еще какие-то твари иноземские. Все замотанные в что-то похожее на стальные ленты.

Вошёл в ускорение и раскидал всех по разным порталам. Лишь в паре мест удалось забрать сюда артефаторов и убить.

Сунулся обратно, позвал первую группу одаренных и запустил их в разные порталы. Они сами вызвались выигрывать время, чтобы другие попробовали спастись. Затем гражданские повалили цепочкой по квадратам. Как сидели, так и попёрли во все стороны. Хотя я им кричал, куда именно надо, но без толку. Просто как стадо во все порталы врассыпную.

Остальные девятьсот одаренных со схемой порталов выцарапанной на запястье ломанулись в нужное окошко. А я с чистой совестью двинул дальше искать управителя.

Сразу же подумалось, что лучше бы с освобожденными свалил обратно. Не не туда меня тропка повела, ой не туда. Спустя час должен был признать очевидное. Я заблудился и забрёл неизвестно куда. Система жизнеобеспеченья костюма работала в периодическом режиме. Мне в неё анализатор встроили, так что там где всё было плохо по кислороду, врубал герметичность и дышал запасами, а там, где всё окей, ходил так. Вирусы чуженинские мне не страшны, сила гойле Благих от такого помогала без вопросов.

Когда прокладки из островков кончились, и я попал в какой-то мир, это стало понятно сразу. Не знаю как, вроде и гравитация ни особо отличалась, и воздух такой же дрянной, а вот чувствую, что в настоящий мир попал, и всё тут.

Каменистая пустошь во все стороны. Будто горная пустыня какая-то. Мерзкие, быстрые, бронированные, колючие, недружелюбные твари разных размеров намекали, что туристам тут не место.

Спасибо быстрым ногам, удалось избежать неприятностей.

Это точно не мир самих ушедших. Учитывая их познание в разных областях, вряд ли они на такой помойке обитают. Это скорее, одна из ферм.

Спустя полдня, а то и сутки блуждания, когда уже потихоньку побиралось отчаяние, наткнулся на первые следы, а пройдя по ним, вышел на пещеру… э-э-э… типа диких бругсов, что ли.

Твари были ближе к животным, чем даже к первобытным разумным видам. Но спутать характерные уродства зубастых ловцов с кем-то трудно.

Прошло примерно пару часов, пока до меня не дошло, что, во-первых, я плутаю кругами, во-вторых, не просто так. Ландшафт менялся искусственно. Камни, палки, и даже панцири и кости местной неприветливой фауны перетаскивались с места на место, а следы затирались.

Интере-е-е-есно, как говорил один лысый и остроухий персонаж.

Я начал делал вид, что выбиваюсь из сил, а потом попросту упал, накинул иллюзию закрытых глаз, а сам наблюдал.

Дикие бругсы спускались с гор и вылезали из пещер будто какие-то твари из ужастиков. Еще десять ударов сердца назад никого не было, и вот сотни уродцев окружили меня.

Самый мелкий был отправлен проверить свежесть мясца. И как только он отхватил маленький кусочек плоти с лица, а я не шевельнулся, вперёд рванул самый крупный, чтобы видимо, сожрать вкуснейшие части, а остальные разделить со стаей.

В ускорение я вошел уже рефлекторно. Вот валялся на земле, а в следующий миг уже держу на вытянутой руке вожака за горло.

— Добрый день, — улыбнулся я, разрезал надвое первого дикого, что попытался кинуться на меня.

— Человекк-к-к-грхмр… — хрипло проговорил тот, которого я держал за горло. Я разжал пальцы.

— Так вот как у вас древних тварей пенсия выглядит, — обвёл окружающее пространство взглядом.

— Лишь одна из граней, — проговорил он, протирая шею.

— Ты волноидущий? — спросил он.

— Я? Ха-ха-ха-ха. Я — Потомок Истинности!

Свет ударил, обойдя вожака и заставляя в муках корчится десятки диких ловцов.

— Потомок! — припал к земле и закрылся руками древний бругс.

— Поднимись, старик. Ты мне должен занимательную сказку рассказать. Где я, нахрен, оказался и как мне отсюда выбраться?

Глава 29

Два бругса преследовали третьего. Убегавшего все же настиг догоняющий и повалил на землю. Подбежал второй, вместе они скрутили его, связали и потащили. Пронесли в деревянное кольцо, имитирующее портал.

Такая вот незамысловатая, если не сказать примитивная тренировка юных ловцов.

Следующие уровни были куда сложнее, бругсы вооружались, а то и старшие среди них использовали свои скудные навыки в стихиях, чтобы усложнять задачу младшим.

Так они делали весь день, хотя дня и ночи тут как таковой не было. Одинаковый то ли предрассветный, то ли предзакатный полумрак. В конце тренировки выводили настоящего человека, и тогда юные ловцы сходили с ума. Начинали совершать ошибки или даже драться за бедолагу-маникена. Их гоняли увесистыми дубинами и кнутами.

Если кого не удавалось усмирить, его могли спокойно убить, если же дисциплина налаживалась в конце дня убивали того, кто показал худший за день результат.

Такая вот суровая муштра.

Иногда юные ловцы сбегали. Тогда их ловили стаи диких бругсов, лидерами в которых были старейшины. Они, собственно, и нужны здесь, чтобы бестолковые еще звероподобные ловцы боялись покинуть лагерь.

Люди здесь тоже были, надо же на ком-то тренироваться. Именно поэтому я мог тут дышать. Атмосфера была удовлетворительной для жизни человеков.

Дома меня уже потеряли, но я не мог покинуть эту планету полигон, пока не узнаю достаточно. К тому же ещё неизвестно, как стыкуется ход времени, учитывая разницу миров, и систему порталов, которая и была создана, чтобы не летать в межзвездном пространстве тысячи миллионов лет до следующей остановки.

Как оказалось есть старые и новые тропы. Старые построены высшими артефакторами, которые прожили несколько тысяч лет, и такие порталы не всегда можно закрыть. А новые, это текущая сеть дорог. Она спокойно разрушается. Своей недавней выходкой я мог порушить несколько свежих стабильных тропинок, и неизвестно, когда «дорожники» с жезлами их залатают.

А еще я понял, почему бругсы так бояться меня и так сторонятся Мае. Я и он представители двух противоборствующих школ, но вместе с тем жизнь и смерть две грани одной монеты. Две Первостихии. Они появились прежде всех прочих. Они уйдут последними.

Бругсы хоть и дико тупы, но все же древние их представители способны мыслить почти как люди. Они прекрасно понимали искусственность своего происхождения. Более того, смогли осмыслить её противоестественность. То есть при нормальном ходе вещей их не должно было существовать, а значит и душ у них не должно быть. Но души все же есть.

И поэтому бругсы так бояться меня и Мае. Они чувствуют и верят в то, что смерть от наших рук лишает их какого-либо посмертия. Никакого колеса перерождений бругсов, никакого возвращения к Матери Материй. Тупик. Конец. Окончательный и бесповоротный.

Это даже не смерть. Холодное исчезновение. Исправление ошибок ушедших.

На этой же планете находились и прочие базы для остальных морфов. Но мне интереснее было узнать, откуда они берутся.

Долина Матерей, где обитали матки, находилась за горами, и охраняли её жуткие твари всевозможных видов. Я ходил к подножию тех гор, и даже там в невидимости не чувствовал себя в безопасности. Казалось, несколько раз видел, как меж крытых в облаках вершин мелькает чей-то силуэт, словно великан прохаживается.

Старый бругс начертил мне всю сеть порталов, что знал. Множество старых троп и тонкие дорожки новых проходов.

Теперь я глубже понимал, как по ним ходят, и мог примерно прикинь маршрут не до дома, конечно, но до домашней ветки портального метро.

— Вали отсюда, старый бругс. — сказал я, так и не удостоив его за всё время обращением по имени. — Здесь не останется ничего. Беги далеко. За пределы миров ушедших. И тогда есть маленький шанс, что ты уцелеешь.

* * *

Кажется, я стал героем легенд, что рассказал мне старый бругс. У них много баек про тех, кто годами, а то и десятилетиями блуждал по порталам, позабыв дорогу домой. Передо мной был очередной проход и вроде, если это не домой, то я не знаю, где домой.

Я выдохнул, как перед рюмкой и шагнул.

Картина предстала интересная. В руинах лежал город, некогда большой, быть может, это была столица, но сейчас дома превратились в развалины. В многоэтажках поселилось дикое зверье, улицы затянуло деревьями, а причудливые машины и вовсе были почти не видны под слоем листьев и земли.

Невидимость не спасала от нюха зверей. Я слышал, как кто-то приближается. Опасливую поступь голодного хищника сложно с чем-то спутать.

Зверь прыгнул из-за дерева, но растерянно оттормозился, взрыхлив мощными когтями дерн, под которым обнаружилась стальная крышка люка.

Я таких зверей еще не видел. Будто покрытый шерстью большой ящер. Странное существо.

Оно шумно повело носом. Я лазером срезал ветку, и зверь резко повернулся на звук. Прыжок, и он уже скрылся в том направлении.

Умная зверушка.

Я бродил по останкам города примерно полдня пытаясь отыскать малейшие следы чего-то разумного. Радар молчал. Людей не было. Когда все же чуйка указала на их присутствие, я даже не поверил.

Побежал в том направлении, забыв про все меры предосторожности.

За городом на границе исполинского леса и реки обнаружился посёлок в основании небольшой сопки.

Я подошел в невидимости и несколько часов наблюдал за его жизнью.

Аборигены на руинах цивилизации. У вождя я видел символ власти — старая винтовка. Патронов к ней, видимо, не было, но память о грозном оружии кочевала из поколения в поколение. Люди одевались смешанно. Нормально было увидеть шлепки или ботинки, накидку из шкур и на поясе нож с ручкой из ПВХ-трубы. Копья из арматур соседствовали с амулетом, где вместо кулона болтался просверленный старенький смартфон. В центре поселения стояла небольшая статуя какого-то ученного с ноубуком в руках. Иногда к нему подходили и молились.

Нда. Нашли божество.

Я уже понял, где оказался, но для верности следовало все же выйти к людям и провести какой-никакой культурный обмен.

Меня заприметили издали. Ворота в посёлок закрылись, а часовые наставили самодельные арбалеты. Кажется, у одного из них на прикладе был значок какой-то автомобильной фирмы.

Я уселся в позу лотоса, ожидая, когда переговорщики подойдут. Кто их знает, какой тут культурный уровень, может, за злого духа меня принимают.

Изредка открывал глаза, чтобы увидеть, что на стене все еще совещаются. Но вот на веревке спустили одного мелкого и шустрого парня, который не убирая арбалет приближался, что-то крича на незнакомом языке.

— Не понимаю по-вашенски, — сказал я, и продублировал слова жестами.

Парень подошел и потрогал меня. Я неспеша поднялся, чтобы сильно не пугать. Разведчик что-то крикнул своим, и упер арбалет мне в спину. Мы подошли к воротам, мне связали руки.

Смешно.

Я держался спокойно. Завели в отдельную пещеру внутри сопки, с решетчатым окном в камне. Положили передо мной доску для рисования по песку и тонкую палку.

Ага, вот и культурный обмен. Я спокойно разрезал табурным когтем путы за спиной. Двое воинов тут же выстрелили из самострелов, но я вошел в ускорение и поймал оба болта. Выйдя из рывка, с удовольствием полюбовался на ошарашенные лица.

Вождь был единственным, кто остановил людей от бегства. Он выхватил примитивный меч.

Я все так же спокойно сидел. Кивнул на стул напротив себя и взял доску с песком.

* * *

Не знаю, за кого меня приняли. Наверное, за явление своего ученного с ноутбуком. Как я понял по сбивчивому жестовому рассказу и корявым торопливым рисункам местная цивилизация сохранила память о временах технологического прогресса.

Хм… а не выслать ли мне сюда потом экспедицию. Так нет, ладно. Нам и своих забот хватает. Еще не хватало брать на себя ответственность за новый мир. В следующей жизни. Одна жизнь — один спасенный мир. Или как там мы Спасители делаем?

Меня провели в пещеру, где на стенах было тщательно и детально зарисовано некое бедствие и гибель цивилизации. Ну да. Всё как я и думал. Это опустевшая ферма после сбора урожая. Печальная картина.

Судя по рассказу вождя, это племя одно из самых культурных. Все прочие в округе каннибалы и те еще извращенцы.

Я побывал у них на складе и нашел множество артефактов технологической эпохи. Даже старую карту города обнаружил.

Над ней завис. Разомлело сердце старика. Смотался в город, нашел подземный склад и притащил им немного законсервированных благ мертвой цивилизации.

Думаю, трех винтовок им хватит, чтобы окультурить весь регион. И отучить канибалить канибалов.

Перед уходом я предложил взять с собой кого-то в лучший мир. Думал вручат мне сирот каких-то, но вместо этого привели девчонку. Лет восемнадцать-двадцать, рыжая, веснушчатая, с двумя длинными косами.

Вроде изгоя местного. Не хочет по традициям предков жить и все такое.

Обычная история в таких племенах. Судьба её была бы незавидна. Мудрый вождь все же.

Я забрал её и повёл к порталу. В городе рыжую чуть не схарчили какие-то хищники, но я вовремя дернул за руку, и увёл из-под атаки.

Только вот как её теперь через все порталы переть?

* * *

Дом! Милый дом!

Такой родной и испепеляющий взгляд жены.

— Это что за рыжая ст…

— Тс-с-с, — оборвал я возмущенный окрик Джи-А.

— Девочка из другого мира.

— Да хоть из недр космоса! На рыженьких потянуло?

— Да я её вообще Федьке в подарок привёз. Пусть медноголовых строгают.

— Ну ладно, — подозрительно сощурилась Джи-А.

После всех скитаний, сна, горячего душа, секса, еще одного ужина, секса, еще чуток сна и секса, я наконец пришел в себя и смог совершить информационный обмен.

Нет, не с советом базы, и даже не с императором.

— Братан ты как? — спросил я по телефону.

— Да потихоньку. Пальцы вот мне отхреначило к чертям, четыре из пяти. Подсобишь? — отозвался Федька.

— Ну-у-у-у. Если частные борта у вас там еще остались, прилетай.

— Понял. Тогда в другой раз.

— Не-не. Щас давай. Я тебе жену нашел. Из другого мира!

— Она хоть красивая.

— Э-э-э. Ну такая… типа нормальная, наверно. В звериных шкурах. Там фигуру не видно особо. Но личико очень даже милое.

— Ладно. Прилечу, — вздохнул парень.

* * *

Новости были интересные. Оказывается, несколько дней многие земляне отдыхали от ночных боёв. Чеджу так точно.

А всё почему? Правильно, моя выходка с освобождением ста тысяч пленников обрушила некоторые звенья портальной цепи. Но это еще не всё.

Из тысячи одаренных до Чеджу в итоге добралось сорок пять человек, неодаренных чуть поменьше. И все они оказались не землянами. Это был урожай другой фермы.

Вот так вот!

Научники наших их сейчас допытывают, записывая тонны данных, начиная, конечно, с их языка. Уже там диссертации строчат о разнице миров.

Планета на грани гибели, а эти безумцы про свои открытия думают.

На самом деле период, и правда, грядет интересный, если все же отобьёмся, то что получится от смешения жителей разных планет? Совместимы ли мы генетически?

Заслушав прочие доклады, уже я всех созвал и начал свою историю.

— Судя по неторопливому рассказу и снисходительной интонации какой-то план у тебя уже имеется? — спросила Минхе.

— Ну не то чтобы прям план. Но кое-что придумал. Не знаю, насколько реализуемо. В любом случае выбор вариантов у нас ограничен количеством Федькиных пальцев на левой руке.

— Может исцелишь уже, — обиженно буркнул он.

— Вот как согласишься девчонку забрать, так исцелю. Старался, из другого мира тащил ему, а он нос воротит.

— Да ни че я не ворочу. Просто она дикая какая-то.

— Можно подумать мне культурнее доставались, — фыркнул я. — Сам воспитал этих дикарок. И ничего. Посмотри на них теперь. И говорят без ошибок, спину прямо держат, этикет знают.

Весь совет уже откровенно потешался. Отдых пошел мне на пользу, и я немного откатился до базовых настроек.

— Так каков план, мистер гений? — уже чуть более раздраженно спросила Минхе, она такое моё настроение терпеть не могла.

— Если кратко, убить управителя и уничтожить всю армию ушедших. Но вот в деталях есть некие нюансы.

— Гхм… некие нюансы, — задумчиво повторил Маслов.

— Да-а-а. Дело в том, что нам нужно найти аватара стихии, без него ничего не выйдет.

— Это легенда, — сказала Минхе.

— Не думаю. Иначе бы портки у Ушедших так не мокли на этот счёт.

* * *

Мы здраво рассудили, что аватар стихий будет преверженец одной из пяти базовых стихий. В них проще прогрессировать, они известны с начала освоения табура, они природны, их проявлений полно вокруг. Их концентрация превышает то, о десятой части чего уникам даже мечтать не приходится.

А найти аватаров мог только другой одаренный в этой части. Проблема в том, что с развитым единением со стихией одаренных было крайне-крайне мало. А уж нужного ранга, то есть абсолютов и вовсе пара человек или меньше.

Тем не менее, мы всё же нашли нужных людей. Во-первых, они могли и сами быть аватарами стихий, но скрывать это, а во-вторых, они могли попытаться почувствовать наместника стихии на земле.

По крайней мере, если я что-то вообще понимаю в мироустройстве, мне мыслится так. И если бы был аватар стихии света, я бы его ощутил.

Как оказалось, не хорошо других судить по себе. Миссия провалилась. Я не знал, были ли они слабы как поисковики или в тайне саботировали нашу миссию, а то и вообще, может, вся задумка была пустой, но свершившимся фактом была пустая трата времени.

Я не сдался. Решил создать аватара из абсолюта. По легенде ведь это следующая ступень развития.

Проблема была та же. Известных абсолютов, даже с моей вхожестью к императорам с ноги, было не так уж и много. Адекватных среди них ровно два. Один Ржевкий, но он отпадает, так как я его уже убивал, чтобы воскресить. Да и второй Серафим Егорович Иванов, двоюродный брат императора, которого я тоже того и этого, из первого ранга в абсолюта превратил.

Аватар стихии — это непредставимая сила. И делать ходячий апокалипсис из непонятно кого было нельзя. В общем, и тут мы завязли.

Помочь вызвался мой тесть, только вот и ему, даже при нормализации наших отношений такую силу я давать боялся. Но это полбеды. Власть императоров странная вещь, она искажает твои силу, и словно бы немного её обесцвечивает. Они будто не стихиями уже манипулируют, а чистой воплощенной волей.

Я уже отчаялся и собрался идти на задание с двумя абсолютами, когда мне поступил вызов по щебету.

— Арсений Благой?

— Всё верно. Кто говорит?

— Прошу прощения, что взял в плен вашего офицера, не знал, как по-другому выйти на связь. Меня зовут Георг Архонтович Византийский. Я беглый «орденец», как вы зовёте тех, кто присягнул ушедшим. И я абсолют, который почти стал аватаром стихии. Слышал, вам нужны подобные специалисты.

— Гхм. Э-э… давайте встретимся.

Надо понимать, что я не мог поверить в такое и подозревал ловушку. В общем, после коротких переговоров сотрудничества не вышло бы, но и устраивать бойню на острове я не стал.

Судя по уровню опасности, парень сильно переоценивал свои силы. Да абсолют, но я и первые ранги по опаснее ощущал.

А его единение с огнём было и вовсе посредственным.

Тогда мы разошлись, и уже на следующий день я кусал локти, ведь узнал, что он правда был разочаровавшемся Византийским. Семеон Архонтович Византийский убил его в битве, разнеся один из маленьких восточноевропейских городков.

Хоть обзванивай всех знакомых.

— Здравствуйте, а у вас абсолюта не найдется? Есть, да! Хорошо. А можно, чтобы он еще и с катушек не слетел, став самым сильным человеком на Земле. Нет? Жаль-жаль. Ну ладно, пойду еще поищу. Мне не к спеху. Подумаешь, планета погибает.

Я нервно рассмеялся.

Нда-а-а-а.

Чеджу хранил много секретов, но абсолюта тут не было. Я задумался, а кому бы я вообще доверил такую силу?

Только родичам. Ржевскому опять же. Некоторым из совета.

Хм… Федьке, это понятно.

И, пожалуй, что и Алану Филипповичу Нуртыбекову. Его слово по силе равно моему. Древняя кровь.

Я барабанил пальцами по столу. «Может, Романов мне найдет абсолюта?» — пришла в голову неожиданная мысль.

Надо попробовать.

Глава 30

Романов в последнее время был очень хорош. Он иногда мог почувствовать изменение портала даже во время ночной битвы и сразу докладывал об этом в штаб. Но в моём деле оказался почти без силен.

— Аватара стихий на Земле не вижу, хоть убей. А вот абсолюты, они точно есть, и ты найдешь его. Всё что могу сказать.

— Ну ты заточка однофункциональная, — выругался я.

— Так твоими стараниями, — легко парировал он.

— Ну да, — мрачно заметил я. — Ладно, отдыхай, — махнул рукой.

Выглядел он не очень. Не мешки, а натуральные тени под глазами. И исхудал как щепка. Тем не менее в момент прощания на измученном лице проступила улыбка, а это главное, не сдаётся, держится бодричком. Или он просто рад, что выпроводил меня. Одно из двух.

Но и после очередной неудачи я не сдался. Кто ищет, тот найдет!

Когда император позвонил и сказал: «приходи», зажглась робкая надежда, есть шанс.

Я пришел ночью сетью порталов.

— Вызывали, вашество? — с улыбкой влетел в его кабинет.

— Садись, путешественник. Доложили уже о твоих странствиях.

— Долго думал я и решил всё же. Есть у нас один… абсолют, наверное, а может и покрепче кто. Отдам его тебе, слово своё он не нарушит, как скажешь, так и сделает.

В кабинет вошел статный мужчина, словно прямиком из девятнадцатого века.

Я подозрительно пригляделся. Лицо было словно с картин в классе или страниц учебника.

— Что не признал? — слегка улыбнулся император.

— Это Самовозов Карл наш Егорович Эвклид.

— Знаменитый исследователь Арктики, — пораженно выдохнул я. Его усатую морду я видел ещё в школе на географии. — Пропал без вести в тысяча девятьсот третьем году, — вспомнил я цитату из параграфа.

— Всё верно, — кивнул мужчина и сел в свободное кресло. — Корабль застрял во льдах и мне не оставалось ничего иного, кроме как идти с группой за помощью. Кто же знал, что за время этого путешествия я потеряю память, во мне проснется дар и я женюсь на экскимоске, — рассмеялся он.

— Этот человек предан империи, как никто другой, — серьезно изрёк, я бы даже сказал припечатал Иванов. — Он подходит для твоей миссии.

Я поскрёб бороду. Твою мать! У меня борода! Побриться надо.

Повисла напряженная тишина.

— Спасибо за оказанное доверие, Петр Павлович, — сказал я. — К сожалению, не могу ответить тем же.

Император чуть было не начал играть желваками, но вовремя опомнился.

— Иди, — махнул он рукой. Мостик доверия, который выстраивался по ниточке по досочке, разом рухнул. Я почти открытым текстом сказал правителю, что не доверяю ему. Он мне дочь вручил, а я ему даже в такой трудный момент спину подставить не могу.

— Инстинкты, — развёл я руками.

Аватар стихии в руках тестя — сейчас это хорошо. А когда всё закончится?

— Вон, — спокойно повторил правитель.

Я кивнул, виновато поджал губы, кивнул на прощание старому исследователю и вышел.

* * *

Озарение пришло внезапно, как часто бывает, мозгу требовалось время на решение загадки.

А зачем мне так рисковать? Я выведу абсолюта с закрытыми глазами. Проведу его сетью порталов и уже на той стороне повышу его ранг. Даже если он слетит с катушек от могущества, то путь домой он уже не найдет. Таким образом могу взять и не самого благонадежного спутника.

Я схватил телефон и набрал номер. Трубку взяли только после третьего звонка.

— Говори! — раздался резкий призыв.

— Вашество, — начал было я.

— А! Ты Благой, — раздраженно проговорил император. — Чего надо?

— Я… в прошлый раз поторопился. А сейчас вот, всё обдумал созрел. В общем, давайте вашего Карла Самовоз-Пифагора.

— Эвклида.

— Да хоть Геракла.

— Поздно, Благой. Предложение утратило силу.

— Но это вопрос безопасности Зем…

— Вот именно! Благой! Раньше надо об этом думать!

Раздались гудки.

Я выдохнул. Сейчас позвоню и спокойно аргументированно ему всё объясню.

Набрал еще раз.

— Нехер на меня орать! — первое что вырвалось само собой. Я даже успел устыдиться этой справедливой, в общем-то, реакции, когда услышал голос Ржевского.

— Кто это?

— Олег?

— Арс?

Я зарычал.

— Переадресацию, видимо, врубил.

— Значит, уже и не дозвонишься, — пояснил следователь. Хотя какой он сейчас, нахрен, следователь. Полевой генерал. Щит столицы.

— Ладно, Ржевский. Пока. Береги себя.

* * *

Как часто бывает, подмога пришла в тот момент, когда я планировал попробовать убить кого-то первого ранга, чтобы превратить в абсолюта и мучительно выбирал, кем рискнуть из своих людей.

На поверхность вызвали неожиданно. В одном из немногих сохранившихся зданий ждала странная компания.

Японцы, сразу узнал я.

Музей истории Чеджу не совсем подходящее для приема гостей место, но уж какое нашлось.

— Покажите мне его, — прошамкал глубокий старик в кресле-каталке. Он выглядел, скорее, мертвым, чем живым.

Местами кожа висела, а местами обтягивала кости. Весь какой-то желтый с белесыми глазами. Было удивительно, что он вообще ими видит.

Такеши вышел вперед и поклонился нашему дорогому, если не сказать, дорогущему гостю.

Это был абсолют.

— Похож, — удовлетворенно кивнул старик, которому по самым скромным прикидкам пошла третья сотня лет.

Конечно, одаренный стихии льда. Анабиозом баловался, то есть познание стихии высочайшее, а вот единение вызывает вопросы.

Говорить сил у старика больше не было и по полу пошла морозная вязь иероглифов.

«Моя жизнь принадлежит тебе, Асакура-сама».

Этот дед ходил в бой еще с оригинальным Северным Грозовым Драконом и признал в Такеши его приемника. Хотя я, по большей части, ту историю выдумал, но из песни слов не выкинешь, и сказка стала былью.

От этой рухляди опасности ждать не приходилось. Все блага этого мира он уже познал и только желание достойно умереть держало его на этом свете.

— Рад знакомству Фукуда-сама, — проговорил Такеши. — Ваша сила духа впечатляет. Какими бы силами я не обладал, мне столько не прожить.

Старик кивнул и тут же задремал. Силы покинули его мгновенно, словно в эту короткую встречу он выложился на максимум.

Опасно было проводить свой ритуал усиления на том, кто и так уже одной ногой заглянул за грань, но что поделать.

Перед процедурой мы решили подлечить то, что от него осталось. Я силы не тратил, только просканировал, пыхтели остальные лекари.

Я вынес деда на руках через портал. Знал я там одну укромную локацию. Она предназначалась для резервных подразделений, которые мы уже уничтожили.

Я положил тело на камни, а потом попросту убил старика, но без механических повреждений, просто остановил сердце. Затем возложил на пациента руки.

Гойле рухнул в тело как вода с обрыва. Внутри зашевелилось нехорошее чувство, горечь поражения. Но потом я вдруг ощутил, что там глубоко внутри вода дара все же достигла какой-то преграды.

Старик не открыл глаза, но я ощутил, как снова забилось сердце.

За пару дней Фукуда сбросил несколько сотен лет. Выглядел он конечно все еще как развалина. Но развалина, что сильнее абсолюта.

К тому же отдаленный от привычных природных источников своей силы, он не травмировал энергоканалы, когда вся табурная сетка в теле заработала как надо.

Ну я не боялся от него удара в спину. Клятву он принёс только Такеши, но этого было достаточно. Если я хоть каплю понимаю в людях, старый самурай будет держать слово.

В легком спарринге он доказал, что уже достаточно пришел в себя и готов к своей последней схватке.

— Тогда идём, — кивнул я.

Мандража не было. Всё уже привычно. Мы прошли через портал. Я накинул невидимость и на старика. И вот тут дед занервничал.

Привычной тропкой до двенадцатого портала пройти получилось без особых проблем. А вот какая на этот раз будет интеграция у тринадцатого?

— Чего медлишь? — прошептал Фукуда.

Я ждал действий от портального артефактора. Он как раз неторопливо двигался в сторону ока перехода, чтобы сменить координаты точки выхода.

Надо ли сейчас бежать, или лучше подождать смены?

— Ну? — снова нетерпеливо прошептал спутник.

Я лишь нервно дернул плечом. Всё же подожду.

Портальщик что-то нажал на сфере жезла и коснулся неосязаемой пленки врат.

Вот теперь идём. На этот раз просто обязано повести.

Я прошел и выдохнул. Да! Это, мать его, оно! То, что я так долго искал.

Еще два перехода, и я оказался на площадке, парящей в невесомости. Внутри летающего острова был донжон.

Нам туда.

На воротах стояли два стража. Я присмотрелся. Никто из них не сроднился со светом.

— Чую холод в обоих, — изрёк старик. — Я перевоплощаюсь, теперь уже можно выпустить силу.

Я так и не видел, сработала ли моя методика экстренного возвышения. На земле дед давно боялся выпускать стихию всерьёз. Думал, что не удержит.

Невидимость с него слетела. Я никогда не замечал, чтобы лед так сиял, но этот натурально ослеплял. Старик не просто покрывался коркой, менялась структура его тела. И судя по обезумившим глазам, менялась безвозвратно.

Двое воинов у входа неуверенно шагнули, не понимая, кто перед ними предстал, и прежде, чем они успели что-либо спросить или сказать, союзник сорвался с места.

Сбил, одного, другого, взмыл с ними вверх, а потом рухнул камнем вниз с обрыва. Спустя минуту он появился.

Я все так же был скрыт от глаз, вовсе не уверенный в адекватном восприятии Фукуды. Он напоминал тетку Такеши.

Вход в донжон был закрыт массивными створками. Я не мог понять стальные они или каменные. Но явно артефактные.

Тот, кто уже шагнул на путь аватара стихии взялся за ручки и спустя минут десять они просто вмиг рассыпались вместе с дверьми.

Поразительно! Он, похоже, воздействовал на саму структуру молекул.

Я проник внутрь, шел впереди, делая лишь короткие остановки в ускорении, чтобы протиснуться между стражниками, и первому добраться до кабинета управителя.

Дверь была распахнута, а внутри был какой-то чопорного вида ушедший с чемоданчиком в руках и артефактор, готовый по первому жесту рвать отсюда когти через портал.

Я помнил этого ушедшего. Он точно был в воспоминаниях мозголома. Как же его звали. Азул? Эрзам? Арзул? Да! Кажется так.

Уже по отработанной схеме, я вошел в ускорение, рассек горло привратнику, мазнул кровь на край формы, запрятал себе жезл и испепелил уродца, чтобы никто его кровью больше воспользоваться не мог.

— Вуаляхтар⁈ — удивленно обернулся ушедший. Я помнил это созвучие: «Управитель».

Я уже вышел из ускорения и мог наблюдать, как портальщик просто обратился в прах.

Ушедший убрал чемодан за спину и прижался к стене. Что-то спросил на своём.

И тут дверь осыпалась. Вошел аватар.

Брови противника удивленно дернулись.

— Все же пробили путь! — зло рыкнул он. — Что ж, я буду первым убийцей аватара стихий в этом сборе урожая!

Из-за его спины будто паучьи лапы ударили стихийные жгуты, ровно десять, но все они уперлись в призму ледяного выброса старика.

Мне пришлось отгородится солнечным щитом, и все равно одежда покрывалась инеем. Что б тебя, старикан!

Я вжался в угол, а потом проплавил нишу и прикрылся куском стены, наваливая еще больше солнечной энергии. Вот уж не думал, что придется бороться за жизнь просто от ауры аватара стихии.

Щупальцы стихий не могли удержать ледяную призму, и начали подгибаться друг за другом.

Я услышал слитный треск всех десяти стихийных щитов, и понял, что против аватара выступает не какой-то там страж круга, а страж первых врат.

Ледяные столбы ударили снова, но тут Арзум показал, чем же он отличается от младших сородичей. Тело его начало раздуваться на глазах. Он покрывался какой-то демонической на вид броней. Пробил потолок и продолжил расти.

— Боевая форма, — всплыло понимание.

Когда тело не может проводить нужное количество колоссальной энергии, логичное развитие этого увеличение проводимости за счет массы.

Вот что все бругсы имели ввиду, говоря, что мы еще и не сталкивались с реальными противниками.

— По-твоему, ты аватар стихии? — рассмеялся Арзум. — Ты даже не его тень, человечек.

Он раздулся метров до шести. Стремительный удар исполинской лапищи опрокинул аватара, закрутив того в штопор при падении.

Я пустил лазеры из глаз, не давая прихлопнуть союзника.

Ушедший бросил быстрый взгляд и не найдя меня, просто ударил по площади. Тысячи тончайших острых полос пронзили все пространство вокруг, впившись в мой доспех. А обнаружив меня, они начали стягиваться. Каждая была словно живая змея, десятки ударов сыпались по защите, и мне пришлось пустить испепеляющую волну энергии, выдав своё местоположение.

Тут же с высоты упал столб закрученных молний. И даже ускорение не спасло, я не смог обогнать электрические разряды.

Чудом остался на ногах, а когда поднял голову, увидел, как с десяти пальцев Арзума срываются десять стихийных пуль. Сердце пропустило удар, но подарочки предназначались не мне.

Ледяную старик развеял, а вот остальные девять не почувствовали доспех аватара, впились в его тело, и начали изъедать изнутри. Он завопил и задергался. Я увидел, как прогрызает себе путь внутри льда огненная пуля. Но её старик еще смог потушить. А вот остальные нет.

В нем прорастало дерево, ширился камень, свистел ветер. Что с ним только не происходило. И в конце концов, он замер уродливой статуей, из которой выросло дерево, оранжевый кристалл, вытекала вода и били молнии.

Взгляд Арзума обратился ко мне.

— Я поражен, что ты так далеко забрался, человек. Без предателей не обошлось. Это впервые за все сборы урожая. Спасибо, что сообщил о нашей уязвимости. Мы учтём.

Гигант выставил руку, и я прыгнул в невидимость, да только это не спасло. С ладони противника слетел маленький элементаль, а следом еще девять, и все они ринулись за мной.

Ну да, маленького духа стихии провести не получится невидимостью, у них совсем иное восприятие реальности.

— Оправляйся в бездну, человек. Всему вашему роду там и место, — сказал Арзум.

Я прыгнул в ускорение, но бежать было попросту некуда. Элементальная клетка захлопнулась. Ожившие техники словно живые начали закручиваться в спираль, и как бы сильно я не лупил техниками, рисковал только самого себя зацепить.

Я вышел из ускорения. И кольцо десяти стихий сжалось. Коллапсировало даже.

Мир пошатнулся. Реальность на секунду мигнула. Мне даже показалось, кто-то из небесной канцелярии остановил мир, чтобы проверить не нарушились в эпицентре взрыва законы вселенной.

Остров почти перестал существовать, а я полетел вниз. Причем тело спало, а разум бодрствовал, я видел, как лечу куда-то в бесконечную бездну.

Не знаю, сколько это продолжалось, но я понял, почему стражи у ворот не вернулись, когда их выбросило. Чем дольше падаешь, тем сильнее придавливает гравитация.

Наконец, контроль над физической оболочкой вернулся. Я тут же врубил солнечные турбины, но всё чего добился, лишь снижения скорости падения.

В голове вдруг всплыл дурацкий образ из какого-нибудь научно-фантастического фильма, где капитан звёздного корабля говорит: «Штурман, не хватает скорости для гиперпрыжка. Дай девяносто процентов на задние двигатели».

Я представил каждую часть тела как такой двигатель, работающий на солнечной энергии. И начал постепенно наращивать её выброс.

Скорость падения всё замедлялась, а потом я стал потихоньку взлетать вверх. Острова уже не было видно. Как же далеко я упал?

Давление вокруг нарастало. Доспех энергии спасал от перегрузок, но всё равно было некомфортно, будто застыл в падающем лифте.

А потом вдруг внутри открылись какие-то резервы, и я рванул вверх кометой.

Я летел с нарастающим гулом, и понимал, что шанс атаковать только один. Пустил солнечные лучи вперёд, и по их отражению определил местоположение ушедшего.

Арзум рылся в руинах донжона. Наверняка, свой суперважный чемоданчик ищет.

Я скорректировал полёт. И попросту пробил теперь уже крошечный остров насквозь, расколов его и ударив противника из-под земли.

Проверим, как ты умеешь летать, ублюдок!

Арзум скрылся где-то в темной дымке оранжеватых облаков, а потом вынырнул на краю зрения падшим ангелом летел вниз. Обломанные крылья… Чёрт! Да что еще у их боевой формы припасено⁈

Они трепетали на ветру как сломанный зонтик.

— Прощай, засранец, — оскалился я.

А потом почувствовал странную тягу. Чемодан!

Я легко нашел его в завалах. В корпусе зияла дыра, и он излучал. Но что это? Стихия?

Я осторожно открыл его. И в глазах забегали цветные мушки. В горле мигом пересохло. В висках застучало. Желто-белый камень, обточенный с двух сторон, аккуратно стоял в ложе, одном из многих. Он манил меня.

Камень света! — осенила догадка.

Это всё, все эти десятки фигурок, камни стихий!

Я осторожно взял его, и руки затряслись. Внутри стало так тепло и уютно, будто держал в ладонях воплощение дома, семьи и любви, будто слезинка Бога. Камень желал поглотить меня, я чувствовал, как он тянет силы, и вместе с тем он хотел быть поглощенным.

Опасная вещь, менее искусного табурщика он может и повредить.

Я осторожно потянулся к силе в кристалле. Если сейчас Арзум всё же появится, я даже доспех поставить не смогу.

Энергия света откликнулась. Меня мягко окутал табурная пленка щита. А затем энергоканалы наполнила чистейшая стихия, как по воронке заливалась внутрь. Это было эйфорично, и оторваться от дармовой энергии стоило сильного волевого усилия. Усилия, которое приложить способен не каждый.

Я отметил для себя и этот момент. В чемодане были камни разных стихий.

И тут за спиной хлопнул портал. Я резко развернулся, и сразу вошел в ускорение.

Руки сновали по чемодану, собирая камни стихий. А затем возникла другая мысль, я снова разложил их обратно, и перенёс отражение чемодана подальше от себя. Исполнение этой световой техники походило на мыслительное перетаскивание картинки в фотошопе. А потом я кинул иллюзию с обрыва и улыбнулся.

Управитель, а это был именно он, даже не удостоил меня взгляда, просто бросился вниз, в полёте обращаясь в боевую форму. Ну-ну, давай, догони иллюзию. Может, мне повезет, и он сдохнет в этой попытке.

Впрочем, рисковать и наблюдать за исходом, конечно же не стоит.

Я достал жезл, нашел кусок ледышки от техник старика и приложил к краю одежды, разжижая засохшую кровь.

Мазнул по сфере и передом мной открылся портал.

— Покойся с миром, Фукуда-сама, — поклонился я и прыгнул в портал.

Теперь бы как-то с таким грузом до дома добраться.

Глава 31

В новой резиденции управитель Вилар сидел, сцепив руки в замок. Новый помощник Эрзум, был куда трусливее и глупее своего покойного брата Арзума, и всё никак не мог подобрать слов, чтобы разбавить тягучую атмосферу. Образцы высшего качества, предназначенные лично для управителя, как подарок от семьи были выкинуты каким-то выскочкой с фермы.

Сила камней по всей видимости сотворила злую шутку и даже в боевой форме Вилар не смог догнать чемодан. Что теперь будет с тем свертком реальности?

Еще никогда не случалось подобного. А если камни срезонируют? Они могут нарушить все законы реальностей. Что там случится предсказать невозможно. Все ходы были запечатаны, а артефакторы, что знали туда путь растворены и отправлены к Матери Матерей. Но хватит ли этих мер?

— Что по дорогам? — наконец, подал голос управитель.

Секунду Эрзум собирался с мыслями и лишь затем ответил:

— Всех беглецов переловили или убили. Но есть проблема, — чуть дрогнувшим голосом добавил он, и украдкой поднял взгляд на старшего. — Некоторые вырвались на закрытые дороги и пропали без вести. Мы выставили посты, но не факт, что кто-то из спящих там не проснулся. Если это случится, старшие узнают о инциденте.

— Если то, что скрыто на старых тропах выйдет, старшие станут наименьшей из наших проблем. Несколько десятков тысяч лет тишины с той стороны и вот, мы уже считаем, что можно убрать гарнизоны. Чертовы решения! Наверняка кто-то из счетоводов надоумил на это.

— Наверняка, — поспешил кивнуть Эрзум.

— Вот что… — сказал Вилар. — Этот парень… это был… — замялся, перебирая гало-карточки со слепками воспоминаний орденцев. — Арс. — ткнул пальцем в крутящийся 3Dпортрет. — Повысь его до уровня угрозы фермы. И вышли группу стражей первых врат вместе с мозголомом. Надо взять его живым и просмотреть все события.

— Его базу стоит уничтожить?

— Мы не можем. Там силы не подвластные даже мне.

— Но… — Эрзум хотел было выразить своё мнение, но прикусил язык.

— Говори!

— Я думаю, стоит призвать старшего, чтобы он экранировал группу и…

— Стража четвертых врат силы⁈

— Д… да, — чуть ли не склонился под взглядом старшего Эрзум. — Если Арс укроется в сердце горы…

— Я понял, — оборвал его управитель. — Да. Ты прав. Придется воззвать к одному из.

* * *

— Так что, хоть Фукуда и погиб героически, он точно не был аватаром стихии. Лишь его зачатком. Значит, повторять подобное не имеет смысла, — заключил я.

Все погрузились в раздумья.

— А что это гудит и манит? — спросил Такеши, нарушая затянувшуюся тишину.

— Все же почувствовал, — усмехнулся я. — Кто-нибудь еще что-нибудь заметил?

Джи-А неуверенно подняла руку.

— Странные раздражающие вибрации.

Я удовлетворенно кивнул. Чемодан залатал как мог, экранировал свинцом, полимерами и даже небольшим кейсом с подавителем, но всё равно эманации сил стихий шли. И те, кто особенно развит в сродстве со стихией, это чувствовали.

— Это самая интересная часть истории.

Я достал из-под стола кейс и раскрыл его. Свечение разлилось по залу, и присутствующие отреагировали по-разному. Кто-то прищурился, другие отпрянули, третьи прильнули.

Учащенное дыхание. Расширенные зрачки. Выступившая испарина.

Камни стихий влияли даже на таких сильных одаренных. Это требовало экспериментов и изучения.

Я захлопнул кейс и раздался дружный выдох.

— Ты хоть предупреждай, — недовольно пробурчал Маслов, вытирая лоб.

— Тогда результат будет не таким чистым, — серьёзно ответил я. — Это те самые камни, которые добывают из нас, одаренных.

Я внимательно обвёл всех взглядом, и остановился на Кёнхи. Её трясло. Она вцепилась в кресло, ногти побелели.

С диким криком девчонка соскочила и бросилась ко мне. Лицо исказилось так, что её было не узнать. Она вцепилась в чемодан.

Все повскакивали, но я выставил руку, призывая не вмешиваться. Кейс был на замке. Ногти девушки скребли по крышке. Она пыталась его открыть. Орала и рычала будто животное.

Бросив тщетные попытки, Кёнхи вцепилась мне в ногу, повалила и заорала:

— Открой! Открой! Открой!

Я сбросил её.

И девушка начала умоляюще глядеть.

— Арс, Арс, Арс, — повторяла Кенхи.

— Встань! — громыхнул я. — Дочь рода Кан! Что ты себе позволяешь? И где? В сокровенном сердце горы? В убежище Халласан?

Взгляд её прояснился. Она недоуменно глянула на меня. А потом ужаснулась и резко обернулась, бледнея на глазах.

— Что… Что за чертовщина здесь происходит? — проблеяла она.

— Не хочется сказать «Моя прелесть?», — уточнил я.

— Что? Что ты несешь?

— Ничего, так, ассоциации, — отмахнулся я.

Вот как значит. Энергия в кристаллах настолько чиста, что даже сквозь тонкую щель способна влиять на одаренных. Подобное к подобному. То есть табурщик, точнее дар внутри него, летит к источнику несмотря на все преграды как река к океану.

— Когда ты последний раз спала?

— Два, нет, три дня назад, — промямлила она, всё еще не понимая, что произошло.

— Сейчас же отправляешься спать.

— Но…

Я коснулся её и выключил целительским умением.

— Прости, — проговорил я, видя, как она гневно пытается на меня посмотреть, но глаза закрываются.

— Не пояснишь? — уставилась на меня Минхе.

Я покачал головой.

— Что ж… на сегодня мы увидели достаточно. Будьте осторожны, друзья. Мы ничего не знаем о стихиях внутри нас. Как оказалось, они способны перехватывать управление не только в случаях одержимости ими.

Когда все вышли со мной осталась только Джи-А.

— Что думаешь делать?

— Не знаю. Поэкспериментирую над собой. За свой контроль я могу быть уверен. Это большой источник силы. Не знаю, насколько этично его использовать, учитывая, что это, по сути, чья-то кристаллизованная жизнь, но глупо не тратить его хотя бы как батарейку в бою. Я сейчас немного посплю, а потом возьмусь за дело.

Поспать не удалось, навалилось куча всего, уже ближе к закату я смог вырваться на поверхность и, влив в себя две порции кофе, поднялся на гору и взял кристалл.

Камень света.

Казалось, я слышу шепот. Но это просто восприятие сбоит. Я вгляделся в него. Там будто переливались солнечные лучи, разливалась магма, а то и взрывалось само Солнце. Что-то аморфное тоже возникало, духи стихии — элементали. Они рождались и умирали внутри.

Я прислушался к себе. Какой я сейчас ранг? По резерву энергии всего лишь третий-второй. По способности принимать урон — первый. По общей силе, мастерству, единению со стихией… хм. Да, пожалуй, что и выше первого, учитывая два гойле.

Я сжал кристалл в руке, и меня словно пронзило теплым светом. В дали началась работа артиллерии. Неужели уже время прорыва? Похоже на то, но сегодня, я пока не могу отвлекаться. Есть дела поважнее.

* * *

Страж четвертых врат Мируим был на десятках сборов урожаев. Старый таманари или, как говорят местные аборигены, ушедший все лишь раз применял силу.

Это было около двух сотен лет назад. Тогда бог фермы, лично вышел на битву с иноземцами, вселившись в своего высшего жреца. Только вот даже единолично правящий божок целый планеты, всего лишь эгрегор. Да с монополией. Но это совсем не то, что таканари, открывший четвертые врата.

Минуил почти сразу понял, что победит и планомерно разбивал божка, пока не убил его. Высвободившаяся энергия убила половину отряда сопровождения, а вырвавшиеся флуктуации сгубили часть несобранного урожая, ну и континент потопили.

Ферму пришлось закрыть на карантин. Интересная была поездочка.

Сейчас же миссия и вовсе проще некуда. Всего лишь экранировать отряд от сил некого убежища.

Портал открылся и Минуил шагнул, готовясь отражать давление. Но ничего не было.

— Дальше, — услышал он в голове голос мозголома и чуть не поперхнулся. Его, стража четвертых врат, взломали будто бругса.

— Я убью тебя! — зло прорычал он.

— Не стоит, — безразлично отмахнулся мозголом. — Твои пресные мысли меня не интересуют. У меня своя работа.

Телепат сказал это по особому каналу, такому, что Минуил сразу понял, он говорит правду. Мысли останутся при нём.

Они шли вглубь, укрытые двумя видами артефактов. Невидимость и звукоподавление. Тепловую изоляцию и датчики движения каждый из них сам легко обходил. А чтобы не наступить на растяжки, они банально левитировали.

Давление не нарастало постоянно, как ожидал Минули. Вот его не было, а в следующий миг, ему словно в лоб дали. Страж покачнулся и вытянул защитное поле. Растянул его на отряд, но почувствовал, как оно сжимается.

— Мать Материй! — не сдержал он удивления. — Кварк всемогущий. Что за проклятый остров⁈

Мозголом быстро взломал всех вокруг и подправил их восприятие. Волнение стража четвертых враг вгоняло в животный ужас стражей первых-вторых и третьих, что сопровождали группу.

— Контур в касание! — приказал старший. И все стражи положили руки друг другу на плечо. Защита стража растянулась по биоцепи, не тратя лишние силы на пространство вокруг. Со временем он привык к давлению.

— Ты нашёл его? — спросил Минуил.

— Да. Боялся, что гора экранирует ментальный щуп, но нам повезло. Он на вершине. Почти на антенне. Летим вверх.

— Не летим, — покачал головой страж. Давление Бабули Сольмундэ у подножия кратно возросло. Равный по силе многим богам страж с трудом передвигал ноги. Шаг за шагом отряд поднимался в гору, чья вершина постепенно начала светиться, будто кто-то заботливо указал им финальную точку маршрута.

* * *

Поймать баланс было почти невозможно. Камень мог поглотить меня, это чувствовалось. И это вызывало страх.

Я мог поглотить силу в камне. Это чувствовалось. Это захватывало дух.

Баланс. Нужно было его как-то поймать. Выравнивание потенциалов энергий. Это было похоже на то, что левой рукой ты кидаешь мяч, а правой одновременно ловишь, только левой кидаешь теннисный, а правой ловишь баскетбольный, при этом теннисные нужно кидать раз в три секунды, баскетбольные каждое мгновенье.

Мозги чесались. Энергоканалы ныли от натуги. Тело… я перестал его чувствовать, ну думаю, ему тоже не сладко.

А потом я допустил ошибку, или может, так и должно было быть, но я почувствовал, как камень начал тянуть из меня силу.

Сначала тихо. Я попытался отсечь поток энергии, но она рвалась через мои волевые клапаны будто поток металлической стружки к исполинскому магниту.

А потом что-то случилось, и поток энергии из кристалла буквально залил меня под самую пробку и рванулся наружу из тела, захлестывая всё вокруг. А затем он прекратил отдавать и снова тянул.

Словно проверил мой объем и решил, что мне столько и не надо, а вот ему вся моя сила нужна без остатка.

Он стал выпивать меня. Чувство бессилия и страха никогда так не захлестывали. Появилось осознание, что если он меня иссушит, то не быть мне больше одаренным. Даже если меня убьёт дядя и заново поднимет из мёртвых.

Я принялся тащить энергию из артефакта в ответ. Только он из меня вытягивал за секунду сто условных единиц, а я из него одну. Будто эта сила света загустела. Словно камень для нее желанное средоточие, в которое она рвётся сама, а я временный сосуд, в который её тащат насильно.

Я заорал, чувствуя, как утекает мой дар, и как медленно восполняется резерв. Я потянул свет из округи. Всё вмиг погрузилось в абсолютную тьму, и даже фонари будто не светили. Свет из них вытянулся в тонкую линию и шел сразу в мой резервуар.

Это дало короткий приток, а потом я снова ощутил пугающее чувство близкого полного опустошения.

Я тоже свет. Чтоб тебя! Я и есть Свет!

Каждую кроху ментальных сил я потратил, чтобы оттолкнуть волю кристалла и на краткий миг прервать откачку, а потом вошел в ускорение. В этом замершем мгновении у меня только одна попытка.

Итак. Я могу потянуть силу в себя и отыграться.

Я стал втягивать будто воздух кузнечный мех. Ощущение словно бесконечный канат выматываешь. Всё тащишь и тащишь, а конца и края ему не видно.

Я что-то делаю не так. В кристалл она рвётся сама. Никаких человеческих сил не хватит, чтобы целиком её затянуть чистой волей. Но что тогда?

Ну конечно!

Я почувствовал энергию кристалла. Надо повторить её… частоту излучения? Твердость? Желанность?

Да! Пожалуй, её всё. Её способ хранения. И способ существования.

Я проник своим чувством стихии за стенки кристалла. Там был круговорот. Вот почему она сама затягивалась.

Жалкие крохи в резервуаре я закрутил вихрем и соединил его с каналом из кристалла.

Вырубил ускорение и вгляделся в себя.

Из круговорота внутри меня кристалл уже не мог так активно тянуть, зато из него энергия рвалась куда быстрее.

Я начал раскручивать воронку. Быстрее! Ещё и еще.

Догоняю! Я его догоняю!

Еще! Ещё быстрее.

Скорость потоков сравнялась, случился настоящий резонанс.

Я стал кристаллом, а кристалл стал мной. Миг противоборства.

В ком больше сил и воли? В воплощенном вещественном проявлении живой стихии или во мне, живом представителе живой стихии.

Да! Сейчас я совершенно точно чувствовал. Стихия жива.

Стихия это я!

Раздался треск. Камень престал существовать. Потоки света выровнялись. А в меня хлынул океан энергии.

Океан, что закручивался внутри потоком, который в конце прессовал энергию в кристалл. Теперь я понимаю, как её хранить внутри.

Лучи ринулись во все стороны. Я знал, что происходит вокруг. Везде. На всём острове.

Я совершенно четко ощутил искажение лучей вокруг меня. Гости! Раскрыл глаза, и ухмыльнулся.

* * *

Мозголом начал вскрывать защиту цели сразу как их обнаружили. Только вот это оказалось не так-то просто. Этих долей мгновений противоборства ему и не хватило чтобы понять, что цель вот-вот перестанет быть человеком.

* * *

Меня захватило чувство, будто я теперь нечто большее. Одержимость стихией была лишь миг. Очень длинный миг, за который я чуть было не развеялся. Но все же разум удержал всю эту прорву силы. Если бы она вырвалась, то, скорее всего, уничтожила бы всё, кроме горы.

Остался был голый остров, землю бы содрало до вулканического камня.

Не сразу понял, что всё, что на мне было: форма, одежда, снаряжение, всё это перестало существовать, не оплавилось, а развоплотилось.

Знакомое чувство давления в центре лба. Мозголом в деле.

Я пытался сопротивляться, но больше был сосредоточен на внутренних процессах.

Энергия устаканилась. И я наконец осознал себя в новом качестве.

* * *

Мануил был напряжен до предела. Держать купол в центре того, что давит их на уровне вибраций мира было сверхсложно.

Он понимал, что пару младших придется оставить тут, иначе ему не хватит сил вывести остальных.

— Работаю, — пришел мысленный сигнал от мозголома.

И тут Мануил увидел, как световые лучи пришли в порядок. Глаза цели вспыхнули, а сам он превратился в человекоподобный сгусток плазмы, парящий над землей.

Узнать первое воплощение аватара стихии было несложно.

На лицо наплыла ухмылка. Вытащить бы его отсюда и проверить, сколько он продержится. Только вот давление места силы…

И тут пронеслась паническая мысль, а что, если мозголом уже подключился к нему?

* * *

Я рефлекторно отвернулся, хотя разлетевшиеся на ошметки головы ушедших и не могли долететь до меня, из-за испепеляющей ауры.

Разум стихии познать нельзя. Но мозголом попытался. Не то, чтобы он этого хотел, просто подключился в момент контакта. Но спасибо ему. Если бы не это, то не факт, что мне бы удалось удержать форму.

Жаль воспоминаний мне не досталось. Удобная эта штука. Нашел бы опять управителя.

Я подлетел к единственному врагу, чье тело никак не пострадало. На его лице застала маска бесконечной боли, а глазах… я отчетливо увидел отражение старухи из рода Тхамна. Видимо, происки богини.

Я отвел восприятие из головы и посмотрел на себя со стороны.

Вишу в воздухе. Немного истекаю плазмой, подпаливая траву. Немного больше себя обычного. Глаза светятся. Тело состоит из энергии.

Похоже, что я теперь аватар стихии.

Я глянул на сундук. А сколько там еще камней…

На лицо наплыла самодовольная ухмылка.

Ушедшие… вам пиздец!

Муахахахахахахахахаахахахахахахаха!

Злодейский смех, усиленный аурой аватара, стихии разливался по округе, заставив всех, кто был Чеджу, обернуться.

Глава 32

Со смертью группы нечто произошло. Атака на остров была тут же прервана. Как сказала Мин Юн, эманации смерти того самого не пострадавшего внешне ушедшего разошлись по округе и сигнализировали всем морфам, что им сейчас придет пушистый северный зверёк.

Но проблемы на этом не кончились. Унять форму аватара стихий было непросто. Я несколько часов под обеспокоенными взглядами близких пытался втянуть в себя этот стихийный скафандр, но едва пылающая солнечная аура унималась, как я допускал ошибку, и она снова вырывалась наружу, сияя ярче прежнего.

Все же погасив её, встал вопрос о том, как обратно стать человеком. Потому что сейчас я им точно не был. Для возвращения в нормальный вид, требовалось экранировать источник силы внутри.

И лишь после этого я смог опуститься на землю в человеческом виде.

— Ты в порядке? — спросила Джи-А. Я посмотрел на неё. Вгляделся в уставшие глаза, сверяя внутренний компас. Нет. Всё так же люблю. Ничего не изменилось. Я это всё ещё я. Потеряв форму, я не потерял человеческих качеств.

— Более чем, родная, — ответил я, ободряюще улыбнувшись.

* * *

Эрзум не знал, как довести новость до Вилара.

— Я чувствую, как ты там мнешься! — раздался голос из-за двери. — Заходи, живо!

— Управитель!

— Что стряслось?

— Цель не была уничтожена, — отведя взгляд доложил помощник.

— Что? Почему? — даже привстал в кресле тот.

— Я не знаю, — выпалил Эрзум и, испугавшись взгляда старшего, тут же начал вещать. — Связь потеряна. А войска накрыла волна странных флуктуаций, отчего они отступили. Боюсь, Один Из, великий Мануил погиб. Возможно, на битву с ним вышел сам страж острова. Воплощенный эгрегор. Такое уже случалось. Но как правило сил открывшего четвертые врата хватает, чтобы убить бога целой планеты, не то что страны или такого крохотного территориального образования как Чеджу. Здесь же произошло нечто из ряда вон.

Вилар впервые за долгие годы испытал волнение. Искреннее, близкое к смятению и даже страху. Он всего лишь третьи врата. Если пусть старый, но всё же Один Из погиб, то простой сбор урожая, может обернуться печальными последствиями и смещение с должности наименьшая из проблем.

— Подключи наших шпионов. Дай орденцам карт-бланш. Пусть работают. Дай им, что они хотят.

— А что они хотят?

— Ты идиот! Ты мне должен это говорить! Признания они хотят, тупая твоя башка. Не чувствовать себя мясом, просто более привелигированным. Дай им эту иллюзию, дебил ты тупорылый! И выметайся!

Эрзум вылетел из кабинета и так и бежал до самого выхода из замка.

Вилар ужаснулся своей вспышке гнева. Так и врата закрыться могут. Самообладание — ключ к силе. Происходящее никуда не годиться. Это низко срываться на подчиненных. Уже много сотен лет он не позволял себе подобного.

Управитель сцепил руки в замок. Он еще не отошел от мыслей о том, что случилось с кейсом и тем свертком пространства, а теперь новая напасть.

«Может, меня подставили? Вдруг я вплёлся в интриги кого-то из старших? Что если этот сбор изначально был саботируем сверху?» — начали разъедать его тяжкие мысли.

* * *

Сон мне теперь требовался в меньших количествах, а потому я сразу перешёл к логичному продолжению начатого мной.

Доверить такую великую силу в первую очередь я мог только Джи-А и Безымянышу. Они пройдут этот путь и справятся даже если что-то пойдет не так. Уже потом, когда нас станет трое, можно кому-то и менее одаренному передать камень, чтобы в случае форс-мажора, мы втроём смогли его усмирить.

Чеджу надо было поберечь, потому мы отправились далеко в море на небольшой яхте, которую не очень-то и жалко.

Первым я решил обратить Такеши. Джи-А создала вулканическую платформу, которая могла некоторое время продержаться на воде.

Я достал камень.

— Ветра или молний?

— Оба, — уверенно сказал парень. — Иначе я умру. Это же очевидно.

Я глянул на друга, и он смутился.

— Не для всех очевидно, — заметил я. — Тогда первая всё же Джи-А.

Я вручил ей кристалл огня. Он села в позу лотоса, и мы отплыли подальше, чтобы не попасть под горячую, в прямом смысле этого слова, руку её стихии.

Такеши смотрел в бинокль, я же просто приблизил картинку силой мысли.

Джи-А долго катала камень в руках, после чего решительно сжала. И ничего не произошло. Пламя не ринулось в стороны, не растопило океан бесконечной стеной огня. Ничего.

Добрых полчаса я нервничал, готовый в любой момент сорваться и прийти жене на помощь, но вот Такеши подозвал меня, и я увидел, что платформа, на которой сидит Джи-А потихоньку шириться. Да и основание у нее уходит под воду туда, куда даже моё зрение не проникает.

Минуло несколько часов. Нам пришлось пару раз отплывать. Джи-А сидела уже на целом вулканическом острове, который по размерам догонял Муиндо.

Минхе постоянно выходила на связь, спрашивая, как дела. А что ей можно было ответить? Как-то, блин. Откуда мне знать, как они.

Вот раздался треск, и Джи-А воспарила, от нее разошлась волна магмы, и остров рывком расширился еще на пару тысяч квадратных метров.

Жена предстала в форме ожившей магмы. При этом все очертания её тела сохранились. Выглядело впечатляюще и даже немного возбуждающе. Чего уж.

С минуту я сканировал её лицо, а потом губы девушки растянулись в улыбке.

— Сработало! — сказала она, и я схватился за уши от силы её голоса. Ауру аватара нам обоим еще учиться и учиться контролировать.

Обратно в человеческую форму Джи-А вернулась буквально за десять минут. Я дал ей новый комплект одежды и сказал:

— Я всегда знал, что ты куда талантливее меня.

— Но менее трудолюбивая. Что толку в таланте, если ты количеством повторений все равно, рано или поздно, станешь лучше.

— Твоя очередь, — я дал Такеши оба камня. — Не погибни, и нас не убей.

— Я постараюсь, — улыбнулся парень и ушел на остров.

— Откуда взялся этот остров? — спросил я.

— А ты не понял?

— Если бы понял, не спрашивал.

— Ты мне рассказывал про резонанс, и про выбросы силы. Я сразу поняла, куда сбрасывать излишек, чтобы быстрее выровняться. И когда камень попробовал заполнить мой резерв до краёв, я просто разом выплеснула всю силу. А потом, когда уже поглотила его, то, чтобы не утерять контроль, снова стравила излишек таким вот методом.

— Я горжусь тобой. Мне фантазии не хватило на подобное, — сказал я.

Тем временем Такеши уже стал поглощать камни или камни начали пожирать Такеши.

Резонанс двух камней и двух стихий, если это кому и под силу, то только ему. Я бы с подобным не справился. Это точно.

Вокруг заплясали вихри, забили молнии, превращая магму в вулканичекое стекло.

Десятки маленьких торнадо сплетались в один, но не ширились, а становились всё меньше и быстрее. Молнии тоже били всё чаше, но в одно и тоже место, и в конце концов там образовалось какое-то непроглядное статическое поле, которое превратилось в один сплошной шар молний, начавший сжиматься.

Всё это длилось полдня, пока, наконец, вихрь и шар электричества и начали деформироваться.

Такеши взлетел. А торнадо и шар обратились в элементалей.

Парень стал сгустком ветров и молний. Воплощенная буря.

Он взмыл вверх, обернувшись драконом и скрылся в небесах.

Джи-А обеспокоенно глянула на меня, но я лишь кивнул на элеметалей. Они спокойно ждали. И вот дракон упал с небес. Остров окатило небольшим цунами.

А Такеши поднялся на него уже простым человеком. Он щелкнул пальцами и элементали развеялись.

— Феноменально, — захлопал я. — Ученик превзошел учителя.

— Да брось. Если бы мне не описали алгоритм, не думаю, что я смог бы повторить это интуитивно, даже с одной стихией.

Я лишь хмыкнул, не став спорить, теперь будучи аватаром, четко осознавал, они — избранники стихий. Взошли бы по этому пути в любом случае. К старости оба стали бы аватарами. Я… я просто идущий. Мой предел — первый ранг. И то к сединам. И только камень стихий помог мне считерить и обойти заложенные ограничения.

Впрочем, теперь это неважно. Мы на равных. Ну почти.

— Думаю, этой ночью они придут за ответами. Та тварь, чьё тело не пострадало, был кем-то очень сильным и, если они смогли проникнуть на вершину горы, это не просто так. Только вот они идут за обычным одаренным, а встретят аватара.

— Трёх.

— Нет. Одного. Для двух других иная миссия. Ты, Такеши, отправишься в Японию. Убьешь за ночь столько ушедших, сколько сможешь. Ты, милая, полетишь в Россию и будешь убивать этих тварей там.

— А ты?

— Я останусь тут и тоже буду крошить ушедших. Эта ночь запомнится им надолго. Мы заставим их ломать голову. А может и искать резервы. Попробуем нащупать дно в их бесконечном воинстве. А следующей ночью их ждёт новый сюрприз.

* * *

Я не хотел, чтобы были какие-то разночтения в произошедшем, потому отпилил башку ушедшему. И когда говорю «отпилил», это значит, что его кожа не поддавалась обычным инструментам и техникам. Мне пришлось изобрести световую пилу и очень долго отделять башку от тела.

Когда открылся портал, я стоял у него с этим трофеем в руках. И первый юнит, что выскочил, сразу впал в ступор. Он ощущал ауру даже мертвого ушедшего, и не мог сопротивляться волне животного ужаса, что захватила его. Я пнул башку в портал и забил гол.

В эту часть острова никто больше не лез. Будто я своей футбольной шалостью заблокировал переход, но это ведь было не так.

На Чеджу ушедших не дождался. А вот Джи-А с Такеши во всю веселились.

* * *

— Управитель, я взял на себя смелость поставить на особый контроль события в смутном треугольнике.

— И что там?

— Возле Чеджу появился новый остров. Они что-то готовят.

— То есть как появился остров?

— Видимо, ночью использовали техники терраформирования. Не знаю зачем. Может думают, туда мы порталы не сможем открыть. Но мы сразу открыли. Показали, что зря они так считают. Но ничего там не нашли. Просто голый вулканический камень. На Хоккайдо и в Екатеринграде пропадают стражи кругов силы. Я приказал послать стражей первых врат, жду отчёт, — тут Эрзум замялся.

— Говори уже! Твоя нерешительность меня раздражает.

— Нашелся Минуил. Точнее, его голова. Арс кинул её в портал. Боюсь, он сильнее, чем мы думали. Вероятно, он заманил группу. Использовал подготовленную площадку. Взрывчатка или другие их технологии, плюс общая ослабленность группы из-за давления места силы. Прикажете выслать новый отряд?

— Да. И никаких мозголомов.

— Боюсь их и не осталось.

— Что?

— Все, кто есть, слабее, тех, что уже погибли. Едва ли это имеет смысл.

— Ну да. Вот что, — задумался Вилар. — Возьми из хранилища подавитель и приведите этого человека ко мне. Я хочу посмотреть на этого ублюдка и покопаться у него в мозгах.

* * *

— Ты слышал, Айрус? Страж четверка пропал. Наша миссия меня тревожит.

— Не верь глупым слухам. Один Из мог просто устать и отправиться на отдых. Тут нет никого, кто смог бы ему противостоять. Нужно проверить чертов артефакт. Скажи, если увидишь кого-то летающего.

— Они же не умеют.

— Умеют. Умеют.

— Вон, смотри, не летает, но катается по льду высоко.

— Годится как цель.

— Не промахнись.

— Заткнись.

Артефакт навёлся, щелкнула кнопка и Хун Кан, что выписывал очередной ледяной пируэт, уходя от атаки юнита вдруг потерял контроль над даром и свалился, разбив голову.

* * *

Из череды сообщений, я выловил странный доклад. Братец Кёнхи получил серьезную травму. Я вспомнил недавнюю одержимость Кан. Могут ли это быть связанные вещи?

Его сила просто внезапно исчезла. Такой опытный воин не мог не уследить за запасом энергии.

Я сделал зарубку в памяти и продолжил следить, раскинув по округе ауру аватара. Прочие преимущества нового своего качества пока планировал скрывать.

Появление группы недругов было и ожидаемо и неожиданно одновременно.

Я не видел их. Они появились с единственной слепой для меня зоны — из-под земли. И ведь вообще о таком не подумал. Старею. Или просто устал.

Их было всего двое. Они открыто подошли, ухмыляясь. И че лыбятся? В чем подвох?

И только теперь я заметил вещь похожую на тубус с кнопкой.

— Что не получается воззвать к дарам?

— Злорадство ушедшим не чуждо, — холодно отметил я.

— Мы, да будет тебе известно, червь, представители великого народа таканоми.

— Я это запомню.

— Уже ни к чему.

Меня подхватила сила левитации. Я не стал использовать никакие техники. Лишь шит немного ослабил. Думают, что на меняет работает их подавитель. Окей. Кто я такой чтобы разубеждать их. Не буду же говорить, что у меня зуб, который когда-то защищал императора. Получается, подарок дяди еще не спас мне жизнь, но уже дал шанс её спасти.

Портал открылся тут же. То есть меня выпасли заранее. Интересно, как.

Я запоминал маршрут. Сначала шли известной тропкой. В первых семи порталах я уже был. А вот потом свернули туда, где меня сразу пробрали мурашки.

Черная дорога в никуда. Плиты висят в воздухе и две арки порталов. Самим ушедшим тоже было некомфортно, они быстро повели меня в левый переход, во тьме, что-то шевельнулось, и они ринулись в портал сбивая друг друга.

— Ссыкуны, — не приминул я поддеть их. Ждал удара, но они не люди. Похоже, такие вещи их не задевают.

Еще череда переходов, и я предстал пред управителем. Улыбку было сдерживать тяжело, но я справился.

— И это было источником наших проблем? — презрительно процедил управитель.

— Я Вилар. И ты, человечишка, имеешь передо мной много долгов, — глаза таканами блеснули. — Вот что. Ты не сдохнешь так легко. Я вскрою твои мозги, и ты приведешь мне одаренных по числу потерянных камней. Вернешь всё. А в конце, я вытяну твою силу, вместо столь редкого камня света.

— Как пожелает, управитель, — смиренно проговорил я. — Наконец мне удалось привлечь ваше внимание. Неужели нельзя было сразу со мной поговорить. Я Арсений Благой прошу великого управителя Вилара принять меня к себе на службу и дать шанс убить Семеона Архонтовича Византийского. Я буду служить вам верой и правдой. Лучшего наместника на Землю вам не найти. Посмотрите мою биографию. Этот выскочка Византийский себе на уме. С ним вы никогда не сможете просто оставить планету.

На секунду на лице ушедшего промелькнуло недоверие.

— Ну уж нет. Ты слишком скользкий. Убейте его, — махнул он рукой и развернулся.

— Я знаю, где камни стихий! — крикнул я за миг до того, как техника стража врезалась бы мне в доспех.

Вилар размазался в воздухе и блокировал удар подчиненного, заставив того пошатнуться.

— Что ты сказал?

— Камни. Они на дне летающего острова остались. Артефакт перемещения. Они пролетели несколько сотен метров и переместились в нишу, что я для них приготовил, с обратной стороны левитирующей платформы. Я хотел потом забрать их, но не смог.

— Неудевительно. Пространство заблокировано, а все артефакторы стёрты. — Вилар заложил руки за спину и принялся ходить из стороны в сторону. — Чтобы его открыть… черт. Да это невозможно!

— Возможно! — возразил я. — Артефакт перемещения сделан на основе жезлов ваших привратников.

— Нереально. Артефактное ремесло увяло на вашей ферме.

— С помощью биодара нам удалось скопировать кибернетическое подобие ваших артефакторов. Мы научились, — нагло блефовал я.

— И что ты предлагаешь? — спросил он, стараясь скрыть удивление от новой информации.

— Свою службу в обмен на доступ к камню света. Я слышал его зов! — блеснул я глазами. — Он снится мне по ночам, — перечислял я симптомы, на которые жаловалась Кёнхи. — Я не могу больше ни о чём думать. Только подержать его в руках. Краткий миг. Самое малейшие из мгновений. О большем просить не смею.

Управитель усмехнулся. Похоже, он знал всё о пагубном влиянии кристаллов стихий на людей.

— И это их лидер, — тихо проговорил он своим, качая головой, но слух аватара различил. — Я дам тебе взглянуть на камень и даже позволю прикоснуться к нему.

Он отвернулся, дав сигнал поднять меня на ноги. И отошел, говоря помощнику:

— Даже руки марать не придется. Кристалл поглотит его, и всё. Чистое устранение.

Прошло пару минут, и Вилар повернулся ко мне.

— Что тебе потребуется?

— Жезл, на который всё завязано, и бионический морф, которого мы сделали.

Я сам удивлялся тому потоку лжи, которая рождалась сама собой.

— Мы тебя не отпустим.

— Это не требуется, — мне всё передадут дистанционно.

Те же двое ушедших отвели меня обратно. Я вышел на связь, на удивление, Маслов сразу сообразил, что я не свихнулся, а плету очередную интригу. Требуемое доставили, и меня утащили обратно. А потом мы прошли чередой порталов, до места старой резиденции управителя.

— Открывай! — приказал он.

— Да. Конечно, — кивнул я, косясь на прыгающий кейс с псевдоплотью. Иногда эксперимент шел не по плану и получались вот такие биологические отходы. Просто агрессивный неразумный сгусток нервов и плоти. Обычно это старались сжечь дотла.

Я взял жезл. Из рукава в ладонь выпал кусок ткани, пропитанный засохшей кровью того самого портальщика, что ждал Вилара в кабинете вместе с Эрзумом.

Я открыл кейс и плоть тут же затихла. Я вошел в ускорение и добавив каплю слюны на ткань мазнул по сфере.

Портал открылся.

— Прошу, — улыбнулся я.

Управитель кивнул на одного из конвоиров.

И тот шагнул в переход. Прошло секунд десять, и он вернулся.

— Это старая резиденция, управитель, — подтвердил он.

— Вы, четверо, принесите мне кейс. Подожду вас здесь, — скомандовал Вилар.

Я ухмыльнулся. И глаза управителя подозрительно блеснули.

Давай же рыбка, хватай этот вкусный крючок.

Глава 33

— Стойте, — сказал управитель. Похоже, он не был уверен, как подействует мой блокиратор рядом с кейсом, полным камней стихий. — Я с вами пойду.

Внутренне я выдохнул. Это было самой слабой частью плана. Если бы он не пошел, мне пришлось бы убить всех внутри, всех тех, кого он ещё пришлёт и ждать, когда появиться сам Вилар. Теперь же всё упрощается.

Двое охранников ушли первыми. Затем пихнули меня. Следом шагнул Эрзум и сам управитель.

В тот же миг я врубил ускорение. Я не увидел, но почувствовал, как тягучие щупальца воли Вилара раскидываются повсюду. И даже в этом режиме мне пришлось разогнаться чуть ли не до скорости света, чтобы обогнать восприятие управителя. Интересно, страж каких врат он по классификации такономи?

Я вылетел из портала. Коснулся куском ткани жезла и испарил обрывок вместе с последними молекулами портальщика.

— Ахахахахаха! — невольно расхохотался я. Так просто. Похлопал рука об руку, словно отряхивая ладони.

Никаких тебе эпичных битв на пределе сил, чтобы жилы трещали и доспех разлетался. Рву шаболд… гхм… шаблон в смысле.

Управитель навсегда остался заперт в локации вместе со своими подручными. Без портальщика им не выбраться, а последняя крупица его крови, которая могла открыть вход в сверток пространства обратилась в пепел.

А теперь посмотрим, что будут делать войска вторжения, учитывая, что управитель и его зам пропали. Думаю, у нас есть от пары дней до двух недель, пока у этой гидры отрастёт новая башка. Надо использовать это время на максимум.

Я огляделся в поисках кейса с псевдоплотью. Оу… они и его перенесли, что ли?

Ну-у-у-у. Надеюсь это ни на что не повлияет.

Ладно, пора мне добыть одну вещицу

Где там ближайший портал?

* * *

Третьи сутки я пытался сохранить свою личность. Мало того, что меня накрывали изменения, связанные с новым статусом аватара стихии, так еще и внутренние противоречия рвали.

Который день я сидел в невидимости в одном из вторичных пунктов сбора урожая, то бишь в локации с пленниками, где происходила процедура накачки камней стихий и, судя по увиденному, камней душ.

Три дня я смотрел, как из людей выкачивают дар, запирают его в клетку кристалла. Трое суток слушал крики убиваемых и поедаемых людей. Уже семьдесят два часа боролся с тем, чтобы не сорваться и не убить каждого вторженца в этой локации. Держался из последних сил, сидел, стиснув зубы. Даже когда из детей вынимали душу, я лишь стыдливо отводил глаза.

Чтобы спасти всех, приходиться идти на жертвы. Слишком высоки ставки. Я больше не бесфамилец. И даже не лидер клана. Нужно держаться. Я не знаю, есть ли на земле те, кто смог бы придумать лучшее решение. Разве что Рысева, у неё фантазия побогаче, но лично я лишь смиренно ждал. Ждал, когда эти чертовы выродки добудут нужный мне кристалл. Камень второй первостихии. Камень смерти!

И вот очередную худощавую девчонку, которая выглядела так, словно потеряла разум подтолкнули к артефактору. Морф спокойно вытянул жезл и из груди девушки ударила черно-зеленая энергия.

Все твари в округе зароптали, а артефактор будто обжегся и упал. Жезл треснул и по руке привратника пошло трупное окоченение. Он среагировал быстро, заорал на бругса, чтобы тот отрубил ему конечность. Ловец начал выполнять указание, и быстро перепилил тому плечевой сустав. Только вот артефакторы очень хрупкие. Лишившись руки, он умер за считанные минуты.

Началась суета. Вокруг некромантки сразу образовалось кольцо отчуждения метров девяносто. Впрочем, сама она прибывала в прострации.

Больше никто не пытался вытянуть из неё силу. Прошло еще полдня, прежде чем через портал не шагнул очередной артефактор. Этот отличался от виденных мною ранее. Чего только стоит его свита стражей, которые стояли кругом, огораживая высокорангового морфа от всех.

Он привычным жестом скрутил сферу, насадил на жезл пустой камень, и небрежно заправив тонкий палец за щеку, подтянул к себе девчонку. Сила, что ударила из её груди и начала затягиваться в кристалл, не пугала его. Наоборот, он скалился как животное, словно надсмехался над первостихией. Казалось, артефактор думал: «Вот ты такая могучая. Конец всего. Одна из двух констант мира. Но вот он я, слабый немощный морф. Искусственно рожденный. Ошибка вселенной. Я тобой управляю. Я запер тебя будто зверя. И ты бессильна. ТЫ подконтрольна мне. ТЫ всего лишь птичка в кристаллической клетке».

Девчонка упала. И сразу было понятно, что замертво. Кристалл наполнился, но не излучал зеленый свет, а будто поглощал своей чернотой остальные.

Старый бругс подскочил и подставил блестящую шкатулку с одним гнездом под кристалл. Артефактор вынул камень и поместил в коробочку. Захлопнул её, и взял под мышку. Сноровисто одной рукой накрутил сферу на жезл и уже собирался взмахнуть им и убраться восвояси, когда та, из кого выкачали стихию начала подниматься.

Артефактор резко развернулся. Мертвая девушка встала. Бледное лицо, синие губы. Безошибочно определив свою цель, двинулась к ней.

Интересно, а если камень смерти достанется зомби, из которого и выкачали эту силу то, что случиться?

Проверять никому не хотелось. Артефактор мотнул головой, призывая бругса разобраться.

Лучшего момента для атаки было не найти.

Рывок! И всё вокруг замерло. Я подбежал в невидимости, открыл шкатулку, забрал кристалл. Вернулся к чемодану с другими камнями стихий, выбрал наиболее подходящий по цвету и сунул вместо камня смерти.

Затем подтолкнул зомби. И вышел из ускорения. Бругс не успел ударить, и мертвая девчонка впилась ему в глотку. Черная кровь прыснула прямо на артефактора. Я снова остановил время и подправил происходящее. Руками зомбячки откинул бругса, и подтолкнул её в сторону морфа.

Вышел из застывшего мгновенья.

На пути нежити возник страж. Опять стоп-кадр.

Рукой зомбячки я вывернул кисть с артефактным мечом ушедшего. Ударил примерно полсотни раз тонким лучом ему в горло и примерил на это место клыки зомбячки. Затем выскочил из ускорения. И снова поставил всё на паузу. Вырвал ему сердце и вложил его в руку мертвячки.

Да. Да. У нас тут очень опасный зомби, что пробила десятистихийный доспех как бумагу. Бойтесь и бегите.

«Какой же я коварный», — захохотал мысленно.

Прочие стражи показали невиданную слаженность, их техники не сталкивались, а мягко оплетали друг друга, выстраиваясь в очередь или комбинируясь, чтобы разнести зомби в клочья.

Я унес девчонку с точки удара. А когда вверх взметнулись комья земли и пыль, вернул её в эпицентр.

После того, как её не пострадавший силуэт проступил сквозь дым, ушедшие переглянулись. Артефактор хотел открыть портал, но не успел. Зомби на заёмной реактивной тяге выбила жезл у него из рук и вырвала шкатулку.

Морф замер в ужасе наблюдая, как она её открыла и проглотила черный кристалл.

Артефактор прыгнул за жезлом и, обхватив сферу, исчез.

Я с трудом сдержал смех. Беги-беги! Расскажи всем о разумном зомби, что поглотил свой камень смерти.

Остальной пусть не полный, но все же чемодан с камнями стихий я тоже забрал. А потом зомби под моим управлением начала убивать всех ушедших. Порталы стали закрываться, изолируя локацию. Только они не знали, что «нежить» уже убила одного артефактора. Кровь и жезл при мне, так что всё равно выйду отсюда.

Остался в живых лишь последний старый бругс, он должен будет увидеть, как зомби «оживила» артефактора и зомби-морф открыл портал.

С моими способностями разыгрывать подобный спектакль было легко. Немного зеленного свечения из мертвых глаз, немного потаскать тело, скрываясь в невидимости, и вот древний бругс уже что-то бормочет про Матерь-Материй.

Люди ринулись из портала. Теперь я был научен горьким опытом, и знал, что нельзя им давать альтернатив. Выпрыгнул первый и начал закрывать все неверные ходы, оставляя лишь нужный мне портал, только те, что ведут на землю оставлю.

Теперь я аватар, и смогу расчистить путь для пленников. Пусть не всех, но значительную часть все же доведу.

* * *

Зомбячку я притащил на Чеджу. Был план, как использовать её дальше. Исследовав её, Сунбок Мае заявил:

— Это поразительно. Непонятно, за счёт чего она живет. Видимо, всё же какая-то искра смерти в ней осталась.

— Ты её под контроль взять сможешь?

— В теории смогу, но это сожрёт прорву энергии. И не уверен, что она после этого не умрёт окончательно.

— Отлично. Пока прибереги её, смотри, чтобы никого не съела. Она нам ещё пригодиться для диверсий. Такой неучтенный и неизведанный элемент напугает их.

— Я могу идти?

— Нет. Подожди. У меня для тебя есть еще кое-что.

В комнату вошла Джи-А и Такеши. Зомбячку выпнули прочь. Надо будет потом достойно её похоронить, когда всё закончится.

Я открыл шкатулку с камнем стихии смерти.

То, как сглотнул Сунбок, наверняка было слышно даже за дверью.

— Что это? — спросил он вмиг пересохших горлом и робко потянул руку.

Я тут же захлопнул шкатулку, оценивая реакцию парня. Пару минут он ничего не говорил, лишь шумно раздувал ноздри и оценивал собственные ощущения.

— Это что-то жуткое. Жуткое и родное, — проговорил некромант с предыханием.

— Сунбок Мае! — громыхнул я. — Мне нужно чтобы ты стал аватаром первостихии.

— Я?

— А кто?

— Да я с текущим даром с трудом справляюсь! — возмутился парень.

— Ничего не поделаешь. Мы все втроём уже прошли этим путём. У тебя нет выбора. Это не просьба, парень. Это приказ. Я как член совета острова приказываю тебе, стань силнее и помоги нам. С тобой мы можем перемолоть эти бесконечные легионы. И даже больше. Без тебя мы рано или поздно выдохнемся. И даже на нас найдут управу. Да ты молод и много не понимаешь, но долг тебе знаком, как и каждому из нас.

Я протянул ему руку.

— Чеджу просит о помощи, Сунбок. Я как старший товарищ прощу тебя об этом. Есть план. Хороший и рискованный. Но без тебя никак.

— А если я не справлюсь?

— Мы убьём тебя, — скрестил руки на груди Такеши. А Джи-А добавила:

— Пусть мы аватары не первостихийные, но все же нас трое.

* * *

Естественно, Сунбока мы вывели через портал. Оставлять некроманта с камнем силы Земле было бы самоубийством. Нашли уютную опустевшую локацию, из которой недавно одна зомби высвободила пленников и ключ от которой остался только у меня. Тела морфоф и погибших в давке людей уже разлагались, а форточку тут никто не открывал, так что запашок витал так себе.

Мы встали поближе к порталу, чтобы в случае чего, сразу свалить и оставить свихнувшегося аватара смерти в закрытом свертке пространства. Да, методика определенно рабочая, ведь от управителя Вилара ни слуху ни духу.

Сунбок с трепетом принял камень смерти.

— Побольше уверенности в себе, — посоветовал я ему напоследок.

Целые сутки мы провели в напряжении. Некромант сидел не шевелясь. За это время все трупы в локации поднялись и даже то, что уже не могло ходить как-то на зубах доползло до сына рода Мае.

Твари транформировались, разлагались и снова собирались во что-то ужасное. Сам Сунбок несколько раз умирал, иссыхал, старел, разлагался, обращался в прах и снова возвращался в прежнюю форму.

Если тут и могла когда-то вырасти трава, это возможность была уничтожена. Земля почернела. Омертвела еще больше. А немногочисленные камни просто обратились в пыль.

— Когда я покидал родной дом много лет назад, я и подумать не мог, что буду создавать монстра вдали от планеты, чтобы уничтожить вторженцев.

— В тот момент, ты пускал на меня слюни и с трудом делал ступеньку, — засмеялась Джи-А.

— И как я тогда умудрился вам проиграть, — покачал головой Такеши, и мы рассмеялись.

Когда Мае все же встал, глаза его были мертвыми, словно варёными как у рыбы.

Я приготовился прыгать в ускорение и невидимость.

— Ну вроде всё, — буднично сказал Сунбок.

— Ха, — нервно выдохнул я. — Вроде всё? Ты, угроза мирового масштаба! Это всё, что ты можешь сказать?

— Ну а что ещё? Ну, типа, валим отсюда, тут воняет. Так лучше?

Я заржал. Кажется, и в правду получилось.

— Тут такое дело, Сунбок, — замялся я, почесывая затылок. — Я тебя обратно на Землю не пущу. Но не бойся, один ты тоже не останешься.

Я за секунды две принес с острова зомбячку и громким: «Тадам!» поставил её перед парнем.

— Вот. В общем, коротай тут время. Мы пока пойдем.

— Эй, вы чего, совсем аху…

Портал захлопнулся, и нам оставалось только гадать, каким словом начинающимся на «ах» он собирался пожелать нам удачи.

— Не лучшая идея гневить аватара смерти, — заметила Джи-А. Изменения давили на всех нас. Так что отчасти я был с ней согласен. Но в ответ лишь пожал плечами, что я тут еще сделаю.

Только сейчас преисполнившись в знании, я был удивлен, что моё тогдашнее убийство Сунбока и последующее его воскрешение не нарушило никакие законы мироздания. А теперь-то и подавно переживать не имеет смысла.

— Вы только вдумайтесь, — сказал я. — Неведенье порождает чудеса. Сейчас я бы ни за что не стал проворачивать свой фокус с возвышением на Мае. Контакт двух первостихий на уровне их базовых функций.

— Звучит как начало конца, — улыбнулась Джи-А.

— Ага. И ведь проканало!

Следующую неделю мы громили ушедших в хвост и гриву. На Чеджу они больше не совались, и мы полетели в Россию. Зачистили столицы от этой погани, затем навели порядок на Хоккайдо, а потом совсем обнаглели, полезли в порталы и давали бои уже там. Освобождали пленников, в первую очередь в невидимости выводил одаренных, рушили портальные сети.

Дар Благих помогал складывать морфоф целыми армиями. А красивые иллюминации Цик-Цика иногда показывали картинки того, как души погибших развоплощаются, потеряв шанс на посмертие. А уж что делала с душами вторая «Посланница Истинности», она же безымянная зомби с камнем смерти, она их поедала и становилась сильнее. По крайней мере, противник совершенно точно думал так. Да, Сунбока все же приходилось иногда выгуливать, чтобы он совсем не озверел. С тех пор, как парень стал аватаром смерти, его зомбячка превратилась в послушную собачонку, будто чувствовала, что теперь Мае носитель её дара.

Представляю, как аналитики ушедших там сейчас просчитывают ситуацию. А самое-то веселое в том, что делают это совершенно зря, ведь всё это утка. Пранк, вышедший из-под контроля.

Впрочем, то, что МЫ, громили ушедших, слишком громко сказано. Моего вклада в этом было мало. Я в это время искал пути до их мира. И я его нашёл! Таконами, таконами. Готовы ли вы к вторжению?

Ведь в эту игру можно играть вдвоём.

* * *

Вторжение провалилось, это было уже очевидно. Простой сбор урожая с фермы пошел не по плану и его, Рзога, отправили разбираться с этим. Никогда особо не имевший дел с человеческой расой или её подвидами он пытался уложить в голове всю информацию, что вывалили на него аналитики.

Как обычные гуманойдные племена могли превратиться в это?

Когда-то давно этих дикарей завезли сюда просто поохотиться. Простой полигон страшно веселил тогдашнюю молодежь. Потом все, кого не удалось сожрать, начали яростно плодиться, и из планеты сделали ферму.

Хотя урожай был скуден. Опасная флора и фауна, к тому же людишки жрали друг друга, ничего не оставляя хозяевам. Тогда их согнали в колонии, но это не помогало. Примитивный разум не выносил рабства. Сама идея отчужденности от результатов труда для архаичного сознания охотников-собирателей была губительна, и они дохли от тоски. Просто ложились и помирали.

Тогда им создали иллюзию свободы, поставив более сильных из них надзирателями, даровав им частицу крови, чувство стихий.

Хотя Рзог подозревал, что кто-то из младших просто не удержался и оплодотворил пару самок, не захотев убивать потомство. Кварковы выродки!

И вот шли столетия. Поставки с фермы всё увеличивались. И тогда жадный управляющий решил собрать еще больший куш. Оставить их расплодиться на подольше. Хотя бы на три поколения.

Как показала практика люди очень плодовиты. Способны заселить половину континента за шестьдесят лет.

Но вот ведь незадача. Оставленные надзирать, уже изрядно испили из чаши власти и не захотели никому отдавать свой сосуд. Ходит слух, что управляющий решил забрать дочь одного из них, хотя никакой необходимости в конкретной самке не было. Может, указывал слуге место или еще чего, но сам факт.

Вспыхнул бунт.

На этот раз владеющие дали неплохой отпор и даже убили хозяина фермы и всю охрану. А потом пришел второй отряд и собрал урожай.

Надзирающих и управляющих поменяли. Людей оставили в покое, чтобы расплодились, и всё забыли. Когда письменности нет, достаточно пятидесяти-ста лет, чтобы вымыть события из человеческой памяти.

И вот они вернулись за сбором. А владеющие уже все поголовно. Целая ферма одаренных. Слабых и бестолковых. Чистая сила. Но было среди них и немало воплощений стихий, её Аватаров. Слишком юный мир, не стоит забывать, что его еще не насиловали многочисленные разумные сущности высшего порядка. Девственная планета.

Особая усиленная группа сборщиков была уничтожена. Как и вспомогательные отряды, прибывшие по тревоге. Тогда командование отправило подразделение зачистки. Но… когда в тебя швыряют островами, отрезают континенты, чтобы ты не добрался. А потом насылают ледник.

В общем… подразделение почти перестало существовать вместе с армейским корпусом, приданным в усиление. Тем не менее, задачу выполнили. Одаренных убили. Кровь «просеяли». По крайне мере, о том было указано в рапорте. Владеющих не должно было остаться. В какие щели забились выжившие одаренные неясно.

Ферма была запечатана. Взята под контроль и наблюдение. Орден Надзирающих сообщал обо всем, что происходит. И сразу узнал, что одаренные не исчезли. Тогда были придуманы механизмы регуляции.

Популяция одаренных строго контролировалась, а в случае усиления уничтожалась крестовыми походами или дуэльной чумой, как, например, в семнадцатом-восемнадцатом веке.

Но то, что они представляли из себя сейчас, было чем-то непонятным. Возможно, даже античеловеческим, поскольку никто из них не принадлежал себе. Рзог пытался осмыслить во что превратились эти странные существа.

— Я не понял, мы должны сражаться с чем? С бумагой? — уставился он на докладчика.

— Не совсем так, командующий.

— Как не так? Со стороны отчетливо видно, что всем управляет некие сгустки богатства. Материальные блага. Они овеществляют людей, делая их продолжением своей воли. Ты мне только что объяснил, что роль играет человека. То есть будучи владыкой…

— Владельцем.

— Владельцем заводов, акций, корпораций, он выполняет их волю. Он не имеет права не уничтожить конкурента, если подвернется такая возможность, ведь тогда это сделают за него, и он станет слабее. Даже если его друг или даже родич, они их убивают, не в силах противиться воле обежествляемого сгустка предмета, который заражает их своей тягой к продолжению себя. То есть это какие-то артефакты, стремящиеся к бесконечному расширению. Согласно твоей же статистике, количество их обладателей неустанно снижается. Несколько сотен семей на весь мир, которые впитывают в себя все его богатства.

— Это не артефакты, командующий.

— Тогда я не понимаю.

— Нужно понять. Иначе не выйдет победить.

— Приведите мне пленного. Хочу лично с ними пообщаться. Безумие какое-то. Нам дали отпор нарезанные деревья. За что я так прогневил Мать Материй⁈ Кварк всемогущий!

Глава 34

Было несколько странных новостей. К нам явилось сразу две делегации людей из других миров.

Первые были представителями альянса сопротивления. На планете-полигоне, где тренируют бругсов и прочих морфов я видел, что люди используются ушедшими как живые манекены, а заодно и как поощрительное угощение в процессе дрессировки ловцов.

Оказалось, что у этих бедолаг есть тайная внутренняя структура. Очень-очень тайная, ибо среди людей на той планете множество тех, кто идёт по красной масти, как сказали бы в некоторых местах, то есть сотрудничающих с администрацией, читай, таканоми.

Посредником в беседе выступал древний бругс, что был на стороне людей. Да-а, и такие имелись. Собственно, он и пришёл. Человек бы не смог вырваться оттуда.

— Члены Таинства предлагают вам свою помощь. Диверсия на полигоне подорвёт боевой потенциал вторженцев, — хрипел он. От каждого его слова я всё сильнее гневался, впрочем, на лице эмоций не было.

— Насколько далеко раскинулись связи Таинства? — спросил я.

— Они старались держать руку на пульсе. Их люди были даже у Орденцев, что следили за Землей.

— И что конкретно они предлагают? — сделал я вид, что заинтересован, хотя уже готов был взорваться.

— Краткий маршрут. Вам придется пробросить по нему значительные силы, но это позволит показать таканоми, что не они одни умеют ходить портальными тропами. Более того, им придется биться на ваших условиях. На полигоне самая доступная цель это юные бругсы. Почти животные. Убив их, вы дадите себе шанс на передышку в будущем и шанс другим фермам. Даже если ваше сопротивление и окажется бесполезным. Благое дело.

— Благое, — рассмеялся я. — Знаешь мою фамилию, старый податель падали?

Ловец оскалился:

— Мне нет до этого дела.

— Моя фамилия Благой. И я спрашиваю тебя, людоед. Если ваше Таинство всё знало, то почему не предупредило⁈

Сила выплеснулась сама собой. Песчаный поток подхватил бругса и, стесав кожу с лица, шваркнул его о стену. Световой колючий ошейник захлопнулся у него на шее. Я медленно подошел и поднёс палец излучая силу гойле Благих.

— Чувствуешь, что это?

Бругс затрясся.

— Чувствую, Посланник Истинности, — ответил он.

— Нужна ли такому гнилому куску мяса душа? Не думаю, — покачал я головой. Но все же не стал убивать парламентёра. — Посидишь пока в тюрьме. Потом придумаю, что с тобой сделать.

Ловец смиренно кивнул.

Следующая встреча прошла в этот же день.

Это были гости с планеты, что уже пережила сбор урожая.

Семеро человек. Пятеро женщин и два мужчины. Все альбиносы с поблескивающей кожей и ресницами с голубыми и белыми кончиками. Безумно красивые, будто сошедшие с полотен про эллинских богов.

Уберу детали с рисунками и жестами и приведу разговор так, будто бы мы понимали друг друга и говорили на одном языке.

— Официально считается, что наша ферма закрыта и непригодна для жизни, — говорила беловолосая статная красотка с глубоким голосом. — После сбора урожая на планете оставили наблюдателей и считают нас вымершим видом.

Честно говоря, на уровне аватара стихий отлично чувствуешь работу человеческого тела и понимаешь, что большая часть происходит от инстинктов, вот и сейчас, я ощущал, что рептильный мозг уже оценил генетическую редкость самки и заключил, что потомство будет хорошим. Я прогнал дурацкие мысли и сказал:

— Очень интересно, но я так и не понял, как вы сюда попали.

— Мы энергетические мимики, копируем облик бругсов. Собственно, поэтому мы можем почти свободно перемещаться. Уже тысячу лет мы скрываемся, чтобы ушедшие не прознали о нас и тихонько подворовываем часть пленников во время сбора урожая, чтобы имелось генетическое разнообразие. К тому же иногда таконами закидывают на планету группу людей, и смотрят выживут ли они. Мы инсценируем их смерть и уводим к себе.

— Так зачем вы пришли? — спросил я, уже начиная догадываться.

— Мы давно не видели такого ожесточенного сопротивления. Мы можем помочь. Смимикрировать под ваш вид. Есть те, кому наша жизнь не мила. Порядка полутысячи человек. Немного, но все же это опытные воины и воительницы, которые готовы встать на вашу сторону.

— Тогда спрошу то, что уже задавал сегодня. Почему вы нас не предупредили?

Повисла тишина.

Гнев я выплеснул на бругса, так что на этих злиться не стал. Всё и так понятно, положение у них и без того незавидное.

— Когда у нас начало получаться. Когда вы увидели, что мы, откровенно говоря, побеждаем, вы решили помочь.

— Вы должны понять. Мы уничтожены как вид. Популяция на всей планете меньше десяти тысяч. Семь общин. Мы не могли рисковать.

— Но рискнули. Рискнули и хотели попросить людей взамен пяти сотням воинов, верно?

— Верно. Это справедливо.

— Справедливо, — усмехнулся я. — Полтысячи стариков и старух, пусть и с необычным даром, взамен на обновлении крови популяции, еще и наверняка десять к одному хотели? Убежище предлагали, да?

— Мы надеялись сторговаться на пять к одному.

Я фыркнул.

— У вас морозный мир, да?

— Да. Планета один большой ледник.

Я кивнул.

— Что ж… на ваших условиях, мы, конечно, не договоримся. Но кое-что у нас всё же выйдет. Есть одна северная страна, что сможет принять какую-то часть гостей, — улыбнулся я.

* * *

Прежде чем бросаться в авантюру, что я задумал, следовало подчистить хвосты. Раздать долги. Проредить орденцев. Радиус моего чутья растянулся на десятки километров. Так что логово приспешников ушедших я мог теперь и под землей вычислять. Но этого не потребовалось. Романов всё чаще удивлял, и в этот раз он пришел ко мне среди ночи и сказал, что видел, где прячется Византийский. У них особая связь, старый интриган, когда-то курировал дела его брата, так что не удивительно, что даже такой узкозаточенный провидец, все же смог поймать волну прозрения за пределами своего базового спектра.

— Мне приснился разговор, — сказал Костя. — Семеон Архонтович собирает под свою руку сильных одаренных. Теперь, когда большая часть человечества в отчаянии он использует этот аргумент. К тому же выбил себе в охрану ушедшего. И с этим аргументом никто спорить не может. Под его началом уже несколько абсолютов, а первогоранговых и того больше.

Я поблагодарил пророка и тут же отправился на поиски.

Византийский рыскал на территории вольных протекторатов, польские земли в моём старом мире.

И снова легендарной битвы не вышло.

Врагов нужно убивать вовремя. К сожалению и к счастью одновременно, Семеона Архонтовича Византийского я перерос. Сопротивления особо не почувствовал, как и удовлетворения от поединка. Просто сделал свою работу. Просто убил главгада.

Обидно. Как будто такой клубок эмоций был с ним связанный, давно эта эпопея тянулась, и просто раз, и всё. Разрубил узел, и словно не удовлетворён.

А ведь еще пару недель назад я мог сильно вырасти в сражении с ним. Как быстро всё меняется.

Но зато теперь можем начать контратаку, не боясь удара в спину.

Несмотря на трещину, проскочившую в наших личных отношениях, император выполнил свою профессиональную роль и, выслушав аргументы, решил помочь. Выступил гарантом и перед тремя другими правителями.

Владыки Китая, Японии и Кореи решили поддержать нас. А учитывая мощь, что набрал Чеджу, можно сказать, что четыре самых сильных на данный момент анклава людей выступят этой ночью единым фронтом.

* * *

Беседа с пленными аристо прояснила Рзогу не так уж и много. Он подозревал, что артефакт или существо, возможно, это была древняя хтоническая сущность из глубин старых забытых троп, эта тварь, выползщая из дебрей безвременья сама или через предметы сделала людей продолжением своей воли. Потому они и не отдают себе отчёт, что играют по чужим правилам. Иначе в голове не укладывалось, как можно убить брата за нарезанные листы цветной бумаги.

Но это еще полбеды. Выяснилось, что дела на Земле обстояли ещё хуже, чем можно было предположить. Куда смотрел предыдущий управитель неясно. Человечество шло по пути технологического прогресса. То есть им всего тридцать лет, ну может, полвека оставалась до первого ИИ. Техноапокалипсис был совсем рядом. Хм… возможно управитель, как раз следил и вовремя решил собрать урожай, пока еще есть, что собирать, и пока ферма не превратилась в опасного противника. Простой сверхмощный ИИ может доставить массу проблем, а техноэгрогор и вовсе почти непобедим.

Но и это было не всё. Множество докладов о некромантии вгоняли в ужас. Они игрались с тем, что таканоми запретили десятки тысяч лет назад.

Когда-то именно эта сила вынудила их выйти на поиски других миров, чтобы купировать угрозу в зародыше. Слишком настрадались от подобного разумные. Рано или поздно смерть поглотит всех, проверено десятки и даже сотни раз. А целая планета мертвецов превращается в такое, отчего даже вышеупомянутые древние боги из глубин космоса держаться подальше.

Мысли вернулись к насущному. Рзог понимал, из-за исчезновения Вилара они потеряли много времени. Сбор урожая вот-вот начнет запаздывать. Нужно возобновить наступления повсюду и увеличить давление.

— Прикажите пустить в ход легионы дневных бругсов? — спросил помощник.

— И даже дневных юнитов и всех прочих.

— В случае значительных потерь, быстро восполнить их утрату не получится.

— Я в курсе, — раздраженно заметил новый управитель. — Просто выполняй. Когда тебе потребуется думать, я скажу.

— Понял вас.

— И отправь особые отряды таканоми. Вскройте сокровищницы этих кланов. Я хочу видеть, что за артефакты овеществляют людей.

* * *

— Арс! — раздался по щебету панический голос Романова. — Боевая тревога, Арс. Порталы откроются днём!

От этой новости у меня даже ступор возник на мгновенье. Всё ведь уже было продуманно. Это как если ты привычно закидываешь в блюдо один ингредиент за другим, и тут тебе просто высыпают туда пачку перца.

Что ж… мы эту реальность готовить умеем в любом виде. Рецепт простой. Херачь!

Всё было готово заранее, так что просто запустить процесс пораньше. Я послал сигнал императорам.

Сейчас в разных частях света должны используя старый добрый метод крови портальщика и его жезла открыть врата в предбанник Земли.

Ошарашим противника первыми!

* * *

Седьмая понятия не имела за что ей, четвертому рангу в своё время даровали смерть и воскрешение, из-за чего она могла переступить заложенные природой пределы. Тем более она не понимала, за что простой девчонке третьего ранга дали камень стихий. Но теперь будучи сильнее самой себя в разы, она понимала, что стала золотой или даже бриллиантовой одаренной.

Не лучше ли было потратить столь ценный дар с большей пользой?

Она бросила взгляд на Арса. Проходя мимо, Благой легонько пихнул её бедром. Седьмая подняла забрало и улыбнулась.

В голове всплыли кадры с первой тренировки. Как он тогда впечатал её корпусом в стену, чтобы не лезла вперёд. Это навсегда запомнилось.

* * *

Я первым влетел в портал. На площадке еще толком не было построенных порядков юнитов. Силы нужно было экономить сразу, так что один испепеляющий импульс зачистил территорию, чтобы войска могли спокойно закрепиться, а потом я вышел из боя, сосредоточившись на контроле и управлении ситуацией.

Из дальних порталов стали пребывать подразделения противника, которые выстраивали укрепления из странного материала, похожего на хитин.

— Что-то новенькое, — заметил Такеши.

— Арс, мы не успеваем. У нас высадки ушедших в тылу, — зазвучал по рации голос Маслова.

— Понял. Даём время.

Я переглянулся с Джи-А и Такеши.

Жена щелкнула пальцами и рядышком соткался магмовый купол, а под ним забил фонтан лавы в форме человека. Она застывала и снова раскалялась и так раз за разом, пока из кипящих соков земли не возник элементаль. Огромная антропоморфная фигура пошла в сторону противников. По дороге рядом с ним соткался ветряной элементаль, а следом после слившихся в десяток секунду тысяч ударов молний появился и электрический.

Джи-А насмешливо поглядывала, видя, как мой световой пытается материализоваться из плазмы. Но энергетический каркас держится лишь на моей воле. В то время как чувства и понимания его структуры мне не хватало. Все же кое-как, утирая пот со лба, я создал свою технику. Высший уровень мастерства одаренного. Мой неказистый и криворылый элементаль занял место в строю более могучих собратьев.

Такеши скрыл улыбку. А я разозлился. Ах так⁈

Понимание процесс теперь имелось, а значит, стихия не имеет значения.

Пески закрутились в воронку, прессовались и снова распадались. Бурлили, кипели! И вот на свет появился песчаный человек. Он быстро догнал прочих воплощений техник духовного ранга.

— Уел, — рассмеялась Джи-А.

Элементали взяли разбег и врезались в порядки врагов, осыпая тех техниками. Я понимал, этого будет мало.

Следом появился последний дайме рода Обата. Он был куда больше, чем в прошлую нашу встречу. Высотой, пожалуй, что и с трёхэтажный дом.

Никто не жалел гойле. Огненные птицы, водные василиски, и даже рой призраков. Всё это обрушилось на врагов.

Юниты перли из порталов по телам убитых собратьев. Их многозарядные арбалеты пробивали стихийные щиты, а порой и доспех энергии. Шагачи просто стреляли вперёд. Твари накатывали волнами и можно было не целиться, всё равно одной пулей прошьешь минимум трёх-четырёх противников.

Голиафы на конях, выступали как мобильные группы поддержки, помогая исключать прорывы и выравнивая линию боестолкновения.

Рядом с неуклюжими шагачами они выглядели как акробаты в реабилитационном центре. И лишь две старых железяки на их фоне смотрелись уверенно. Ксюха Молотова и Лука Приз. Они бились плечом к плечу.

Но тут из свежеоткрывшихся порталов шагнули ушедшие.

— Это плохо, — констатировал я очевидное. Придется все же вступить в бой.

Засвистели техники. В ушах заложило от взрывов. В глазах рябило от происходящего.

Отчего-то я сразу почувствовал, когда появился новый управитель.

Взрывы набирали темп. Эфир заполнил ругань команд. Пулеметный стрекот стал непрерывным.

— Арс, — услышал я голос Такеши. — Пожени нас.

— Что на секунду опешил я.

Рысева и Такеши исчезли, взорвались бумажным конфити, а на их месте возникло средоточие десяти техник. Кто-то метко вдарил по муляжу Василисы.

— Быстрее! — заорал Такеши.

Я отбил световым клинком стихийную пулю, последний подарок ушедшего. Да будучи аватаром, способен и на это. Но… глянул в резерв. Такой маневр за раз съедает десятую часть резерва.

Рысева вскинула руку и сотни перьевых ручек обрушились с небес пробивая щиты и доспехи юнитов и гвоздя к земле таканоми.

— Властью данной мне Высшими Силами, — заорал я, а парочка взялась за руки. — Объявляю вас мужем и женой! Можете поцеловаться.

На секунду я поймал взгляд простого бойца из гражданского резерва. Он добивал рожок в брыкающегося псайбера, но с большим ужасом взирал на то, что я исполнил.

Такеши и Рысева поцеловались и расцепились. Их озарило сияние. А что произошло после я не понял.

Вот откуда-то в голову пришло, что управителя зовут Рзог. В небесах промелькнул силуэт какого-то мужика. И реальность поплыла. Казалось человека с пером видел только я, и скрежет его по бумаге разрывал башку только мне.

Рзог пытался что-то скастовать, но просто исчез из реальности, не оставив даже малейшего энергетического следа, будто его вычеркнули. Силуэт в небесах дрогнул и растворился, а Рысева упала, потеряв сознание и заливая форму таким потоком крови из носа, какого я не видел никогда.

Помочь ей я не смог. Коснулся. Но целительский дар словно в стену упёрся. Будто это только её счеты с миром и больше никто во вселенной не в праве вмешиваться.

Ждать было больше нельзя.

— Пора, — сказал я. И исчез, утаскивая с собой в невидимость и Сунбока.

Мы полетели, обходя разрывающихся на куски бронированных псайберов. Пару раз, я прыгнул в ускорение, спасая людей. В целом до портала добрались без эксцессов. А за ним была вереница подкреплений. Юниты тащили какие-то многозарядные метатели, с крутящейся ручкой.

Я остановил Мае. Еще одна сфера плазмы отправилась в путь. Зависла в центре и разорвалась, стирая волной всех, кроме нас двоих. Мы полетели дальше.

* * *

Планета-полигон. Я не знал её названия, не знал даже, есть ли оно. Старый бругс как только её не называл в том числе и загадочное «тюрьма обращенных».

Сунбок вопросительно посмотрел на меня, не понимая причин растерянности. В голове всё было стройно, но как дошло до дела, осознал, что всё куда сложнее, чем в фантазиях.

— Нас почуяли, — кивнул в сторону клубящейся пыли Мае.

— Дикие бругсы, — пояснил я. — Летим. Нам нельзя задерживаться.

Мы направились к горам, за которыми прячутся матки морфов. Нет смысла сражаться с ордами пособников ушедших, если они в любой момент могут наплодить новые. Да они буду необученные и тупые, но в крайнем случае, ведь и таким мясом можно закидать изможденных людей, которые уже давно не спят. Хотя я подозревал, что всё у таканоми просчитано, и нам не справится даже с их резервами, так что до недоучек дело не дойдёт.

— Жуткое место, — заметил Сунбок, когда мы добрались до подножия.

— Сказал аватар смерти, — рассмеялся я.

На звук тут же прилетел каменный шип, который с треском разбился о защиту. Десятки камней, оказались панцирями жутких тварей с рядами мелких зубов.

— Летим, — скомандовал я, мы взмыли в небо, но с каждым метром, набор высоты давался всё труднее. Пока я не махнул рукой.

Мы приземлились. Я активировал все свои чувства. Потоки энергий на высоте были переплетены. Сила всех стихий. И даже тех, что я не мог распознать. К тому же гравитация давила сильнее.

— Видимо, защита от таких как мы, — заключил Сунбок. Оставалось только согласиться и идти дальше.

Шагать было тяжелее чем обычно. Мрачные острые черные камни выстраивались на пути буреломом или частоколом. И вроде всего лишь камень, но каждый раз, когда опираешься на него или поскальзываешься, получаешь урон по доспеху. И вот мы прошли какие-то полкилометра и схлопотали под две сотни ударов от простых булыжников. Ладно от непростых, но всё же. Сдается мне, даже первый ранг к концу подъема подумает, а сдержит ли его защита очередной острый край, новый укус скалы.

Местами черные камни возвышались натуральными зубьями. Спустя примерно полчаса, я понял, что появились наметки неких троп. Научился различать среди этой черноты нечто вроде последовательностей заграждений с наименьшим количеством препятствий.

То и дело глаз реагировал на движение. Но стоило бросить взгляд в сторону тени и осыпавшейся гальки, как картинка становилась статичной.

— Сверху! — скомандовал, ощутив преломление солнечных лучей.

Тварь с перепончатыми угольными крыльями пикировала между мной и Сунбоком. Ударил на автомате, но солнечный луч она проглотила и сплюнула в напарника. Некроманта протащило по острым краям и впечатало в скалу.

Пасть раскрылась, и я ушел в ускорение. Продавливая волей сопротивление враждебной атмосферы и поля энергетических потоков, приблизился к противнику. Коснулся зубов и с удивлением смотрел, как появилась красная полоса. Коснулся когтя и отшатнулся. Зубы и когти монстра были искусственные и пробивали щиты.

Я призвал горсть песка и пустил её в рот твари, закручивая бесконечную молотилку. Вышел из рывка, и тварь разлетелась изнутри.

Тут же из-под земли выскочили рогатые черные морфы с каменными копьями и мечами.

Я врубил ауру аватара. Поле плазмы окружило дополнительным щитом. Острые белые зубы чернокожих монстров жутко блестели от света.

Один метнул копьё, и оно пробило плазменный барьер, застряв в нём.

Что за хрень? Им боги их затачивали?

Время замерло. Я изрубил ублюдков и выскочил в реальное течение времени.

Невольно отшагнул, видя, как морфы собираются из частей.

Сунбок кивнул на крылатую тварь. Она тоже регенерировала.

— Живучие уроды, — сказал я. Не хотелось сильной иллюминации добавлять, ну да ладно.

Вспышка обратила всех в прах.

Мы двигались к вершине в схватках с тварями, что должны были нас измотать, но мы не стражи врат и не простые одаренные. Мы Аватары.

Первую сопку преодолели и даже приободрились. Она привела нас к настоящей горе. И вот тут начались серьезные трудности. Мы шли вверх, но не поднимались.

— Начинает казаться, что мы на беговой дорожке, — сказал Сунбок.

— Или во сне.

— Да, или в какой-то гребанной иллюзии.

Я решил кое-что проверить и периодически нырял в ускорение, пролетал пару сотен метров и возвращался обратно. И вот на третий раз заметил, что маршрут изменился. Не было у нас той россыпи зубчатых камней на пути.

Благодаря рывкам, удалось понять, что ландшафт менялся. Части поверхности бесшумно и без вибраций перетекали, смещались, перестраивались. На пути вырастали камни и стены.

— И что дела… — договорить Сунбок не успел. Земля провалилась, и только моя скорость помогла выдернуть парня.

Камень рухнул в бездну, а мы, шумно дыша, оказались шагах в тридцати от места, где стояли. Там образовался разлом.

Вскоре это стало нормой. Порой земля уходила из-под ног или проваливалась, оголяя глубокие пещеры и расщелины.

Но на этом развлечения не кончились.

— Слышишь шорох? — спросил Сунбок.

Я кивнул, прислушиваясь. И тут с ближайшего острого пика сорвалась каменная глыба и полетела на нас. Я прикинул. Весит она тонн сто-двести. Скорость бешеная.

— Это высшая техника первого ранга, — заметил я. И из-под атаки не уйдешь, будучи обычным одаренным.

Я ударил сразу пучком световых лучей, рассекая глыбу на десятки камней.

Вошел в ускорение и увел Сунбока от первого обломка. Прыгнул с ним вверх, оттолкнулся от поверхности падающего камня и приземлился на ровный участок. Он тут же заходил под ногами. Я снова дернул напарника. Земля расходилась. Мы оказались уступе. Выставил щит, принимая легкие осколки, и тут со склона ударила сель. Одновременно из нор в земле полезли сотни рогатых тварей.

Но всё это мало волновало, ведь там, у вершины, у самого пика, я увидел башку размером с воздушный шар и два светящихся глаза как минимум метрового диаметра.

Глава 35

Морозный змей ползал по круглой крыше цилиндрического здания.

Таканоми в белом халатом с голубым отливом сидел с закрытыми глазами.

— Всё лелеешь надежду создать духовное существо? — раздался голос Квинтамара.

— Я держу эту технику уже год, чтоб ты знал, братец. Рано или поздно она закрепиться и станет живой и настоящей.

— Это байки из древних сказок.

— Это упоминалось в Трактате, — возразил Фуангай. — Если бы все мои круги не были получены через камни стихий, экстерном, а добыты честно в познании, возможно, я бы уже слыл как Фуангай — Великий Призыватель, страж духовных врат.

Квинтамар рассмеялся.

— Тебе повезло, что отец работал в шахте, и добыл столько камней стихий. Другим это и не снилось.

Внутренне, Квинт усмехнулся. Уж кто-кто, а он прекрасно знал, как на самом деле добываются камни.

Неожиданно земля дрогнула. Оба брата развернулись на звук. Вдали сиял портал и оттуда валили орды монстров.

— Что это? — воскликнул Фуангай.

— Бругсы… — не понимающе нахмурился Квинтамар. — Что они тут делают?

— Кто? Что?

— Это твари используются в шахтах, — на ходу начал плести Квинт.

Два стража на летающих досках спешили к месту событий. Но когда одного из них стащили и принялись рвать на части, всё внутри Квинта похолодело.

— Я в дом! — крикнул он. — Стереги периметр. Я пробужу охранные системы!

Едва брат скрылся, Фуангай слетел во двор. Волна странных мутантов выплеснулась на улицы, убивая редких ночных прохожих и врываясь в дома. Морозный змей сползал по стене, оставляя инеевый след, а когда первый псайбер прыгнул в ограду, живая техника перехватила его в воздухе и проглотила.

Фуангай плавно водил руками, манипулируя змеем. Но тут вдали появилось что-то большое. Таканоми увидел, как соседский дом эта туша прошила насквозь, и строение начало заваливаться. Когда монстр достиг их двора, включилась охранная система, и вспыхнувший барьер дрогнул под ударом лобастой башки.

Поместье окружили сотни тварей, и каждая из них без устали долбила в купол, рассчитанный совсем на иное воздействие. Он дрогнул и пропал. Волна хлынула во двор. Стена морозных пик насаживала глупых зомби, пронзая сотни из них.

«Что это за шахты такие?», — подумалось Фуангаю.

Он увидел, как через дорогу бьется сосед, используя меч, и отбрасывая мелких противников силовыми выбросами.

«Надо так же экономить силы». Но создать духовное копье такономи не успел, техника сорвалась, когда он увидел, как соседа принялся жевать огромный мутант.

Он выплюнул изломанное тело. А в следующее мгновенье, оно уже поднималось. Мертвые глаза смотрели на Фуангая.

Парень впал в ступор лишь на краткий миг, но этого хватило, чтобы проморгать удар пикирующей с забора шипастой твари. Она схватила его и начала кататься, раз за разом пронзая защиту.

Морозный змей после смерти хозяина взбесился и принялся с остервенением скручиваться вокруг мощных монстров, ломая им хребты. Мертвый Фуангай уже ничем не мог ему помочь. Он так и не узнал, что его мечта исполнилась, годовой эксперимент был не зря. Он первый за многие тысячи, а может, и десятки тысяч лет, кому удалось повторить духовную технику.

* * *

Страж вторых врат Грогза тихо выскользнул во двор. Его маленький сынишка всю ночь медитировал, в попытках добиться отклика от ядра дара, но врожденный дефект не позволял ему открыть даже первого круга силы.

— Отец? — глаза юного таканоми вспыхнули. — Ты вернулся! — он взлетел из позы для медитации и одним прыжком оказался рядом.

— Да, — улыбнулся Грогза.

Двадцать лет службы подошли к концу, и всё было не зря. Он вытащил из-за спины футляр, который уже был на последнем издыхании и изрядно поплавился от излучения камня стихий.

— У меня для тебя тут кое-что есть, — мужчина раскрыл шкатулку, и глаза мальца загорелись.

— Кристалл стихий! — пораженно прошептал он.

— Пусть такой крохотный и, откровенно говоря, с примесями. Но все же не осколок, а настоящий.

— Где ты его добыл? — сынишка задыхался от восторга.

— Ты же знаешь, мы отражаем атаки разных тварей. На службе я убивал ужасных монстров. Эти чудовища зовутся людьми. На редкость мерзкие создания. Очень коварны и опасные. Из них и добываются эти камни.

— А учитель Ман говорил, что они берутся из шахт.

— Да и оттуда тоже, — сказал Грогза, внутренне поморщившись от своей лжи.

Увлеченные беседой, шум они услышали не сразу. Город расцвел десятками вспышек техник.

— В дом, быстро! — скомандовал отец.

Забор пробили.

— Папа, кто это? — испуганно воскликнул малец.

— Это люди, — невольно оскалился таканоми, глядя на зомби-девушку.

* * *

— Просто инцидент на полигоне⁈ — орал страж четвертых врат Тек. — Мать Материй, ты ослеп, Бэдр!

Экстренно собравшийся совет Одних Из был в неполном составе. Только те, кто находился в городе и успел в Башню, до того, как их раздергали на городские бои. Здесь самый мощный купол. Никто не прорвётся.

— Эвакуация провалилась, так что берите великих артефакторов и прыгайте по городу, забирая по одному таканоми, — сказал Тэк.

— Это глупо. Они для другого. Это как если бы мы бегали по ферме и поковали людишек будто бругсы.

В этот момент всё здание сотрясло.

— Что это было? — Бэдр взмахнул рукой, снимая иллюзию с окна.

Он увидел огромный глаз, а в следующий миг здание снова задрожало.

Все посмотрели единственного стража пятых врат. И он вылетел, пробив крышу. Окутал своей волей огромную тварь.

— Это морф-класса титан! — послал он мыслительный импульс остальным, а в следующий миг мертвый колосс разорвал путы воли полубога, пробил купол, и сжал превращающегося в боевую форму таканоми будто букашку.

* * *

Декоративная городская стена, созданная из костей гигантов вот уже тридцать тысяч лет как не использовалась. Но всё меняется. И теперь таканоми снова оборонялись на ней, как некогда их великие предки.

Вал нежити под стеной уже достиг нескольких метров. Такими темпами бругсы и прочие просто будут заползать наверх по телам.

Благодаря старым, натурально музейным запасам, им удавалось отразить уже четыре наката мертвецов.

Страж третьих врат Феор никогда не думал, что ему придётся командовать сильнейшими выжившими в городе, и что даже трое Одних Из будут бегать по его указке будто простые юниты.

Им бы только до утра продержаться. А там подоспеют расквартированные по долине выпускники сотен заведений. Ох уж это правило, что студентам запрещены порталы…

А если повезёт, то вместе с ними и подтянуться горные таканоми. Выберутся из своей долины искажений.

— Помощь! — заорал Один Из, указывая на небо. Оттуда пикировали сотни собратьев в боевой форме. Успели. Долетели!

Выжившие загомонили. Радостно запрыгали, не забывая пускать техники в сплошной ковёр нежити.

Лицо Феора сначала просветлело, когда он увидел, размеры некоторых собратьев, а потом маска довольства треснула, когда командующий понял, что таких огромных таканоми не бывает. Даже если они стражи шестых врат.

Догадка прошибла как разряд.

— Ссыльные, — тихо проговорил он.

Живые и мертвые, не пережившие первую трансформацию собратья пикировали все вперемешку. Неуклюже влетая в строй, они сшибали таканоми будто игрушечных. Врезались в стены. Хватали их и швыряли с высоты, а то и дрались за них в небесах, разрывая младших будто земные птицы кусок добычи.

* * *

Я видел достаточно, чтобы понять — мир такономи обречен. А если что-то и выживет, то уж точно их цивилизация забудет о каких-то межмировах хождениях и сосредоточиться на выживании и зачистке планеты от нежити. Чтобы это сделать понадобиться несколько десятков тысяч лет.

Я глянул на Сунбока. Он был увлечен, прислушиваясь к эманациям смерти, которые буквально излучали во всех спектрах на всей планете. Такое не пройдёт даром.

Всех портальщиков я уже испепелил. Остался только один с помощью которого мы уйдём. Мост между полигоном и планетой ушедших будет разрушен. Если не навсегда, то очень-очень надолго. Им теперь не до этого будет.

Мае ничуть не устал. Только рос в силах. Не знаю, можно ли быть сильнее чем аватар стихии, но он определенно уже переступил этот порог.

«Прости», — мысленно проговорил я и вошёл в ускорение.

Зашвырнул Сунбока в портал. Испепелил держащего переход артефактора. Бросил некроманта. Пролетел на скорости света несколько десятков киллометров до места, где спрятал жезл и кровь, открыл портал прыгнул на межмировую тропу и сжег кровь.

Портал закрылся.

— Прости, — еще раз сказал я.

Такое нельзя возвращать на Землю. И уж точно такому нельзя оставлять в пользование мир таканоми, лоснящийся, светящийся от смерти. А вот абсолютно опустевшую планету полигон, где даже завалящего мертвеца не осталось — самое то.

— Прости. Ты бы на моём месте поступил так же, — снова сказал я. — А если нет, то из тебя дерьмовый лидер.

Я не мог поступить иначе. Смысл спасать Землю, если тут же снова ставишь её под ещё большую угрозу. Ушедших я хотя бы немного понял и узнал, а о том, во что превратился Сунбок у меня не было ни малейшего понятия.

Ладно, в задницу оправдания. Я сделал то, что сделал.

Теперь пора домой. Там еще много работы.

Все тропы были завалены телами нашими и таканоми. Битва шла повсюду. Путь домой я еле нашел. Половина порталов вела не туда. Половина перестала существовать. Видимо, артефакторов больше нет.

С пары темных троп мне пришлось убегать, оттуда веяло ужасом. Такое очень специфичное покалывание в затылке.

Когда все же ступил на родную землю сначала не поверил. Силы как-то разом покинули.

Я упал. Мир мигнул. Но удалось удержаться в сознании. Под головой было мягко. Не сразу понял, что это ноги жены.

Джи-А схватила меня, на глазах у неё навернулись слёзы. Большие теплые капли падали мне на лицо. Я блаженно улыбался.

Как же я счастлив!

Эпилог

Победа была добыта, пусть и ценой стольких жизней. Сан Саныч, Сарантуя Ананд, Хун Кан. Сунбок Мае. Кухарский, Ольг Мечеславович, Сора Бак, Гарам Сое, Сатоми Обата, Вова Гласов. Рима Благая. Это только те, что первые пришли на ум.

Когда всё закончилось, большую часть времени мы просто хоронили и строили.

Выжило всего полмиллиарда человек. Теперь у землян есть хоть что-то общее помимо планеты. Учрежден праздник — День Освобождения Земли.

Конечно, пройдут десятки лет, и какие-нибудь новые американцы(старые-то все кончились) начнут всем рассказывать, что на самом деле они освободили планету, а я так, в сторонке стоял.

Но только кто им поверит, если все фильмы об этом сниму я? А книгу напишет Рысева. С нашей версией событий!

Тут должен быть зловещий смех, но мне нужно быть серьезнее.

Я только что вернулся из портала. На той стороне, я взрывал кристалл стихий, а потом в ускорении добегал до следующего портала. Таким образом отсек межмировую тропу от земли.

Это еще не все дела на сегодня. Я сосредоточился на пустом камне стихии. Свет мягко засочился сквозь пальцы. Я закрутил его в воронку, и он сам стал покидать моё тело. Плазменная форма спадала, возвращая мне человеческий облик.

Когда камень заполнился под крышечку, я осторожно положил его в специальный кейс, к трём другим. Интриганы из Елисейского дворца пали жертвой своих же козней, а их Букенгемских, более опасных коллег, я низверг на тот свет. Интересно, что теперь будет с миром без англосаксов. Что можно сказать точно, так это то, что человечеству больше не нужны аватары. Сейчас и так слишком много одаренных, если сравнивать с процентом до вторжения.

С камнями мы поступили по-разному. Большая часть ушла на уничтожение троп и порталов. Часть укрыли в сердце горы, Халласан прибережет их для своих потомков. Часть развеяли, наполняя планету энергией, часть спрятали в разных уголках мира, чтобы они впитались в землю и воду.

Посмотрим, как это повлияет. Наверняка начнет рождаться больше одаренных. Отныне мы перестанем быть легкой добычей для каких-то инопланетян.

— Не жалеешь? — спросила Джи-А.

— Ни в коем случае. Время аватаров прошло. Настало время людей.

* * *

Сегодня впервые за много дней, мои дети со своими матерями гуляли на поверхности. Пришла весна. Гора Халласан начала одеваться в свой зеленый халат. Солнце светило ярко-ярко. На душе было так хорошо.

— На зиму в Россию жить поедем, — сказал я.

— Почему? — спросила Джи-А.

— Зиму по-другому не полюбить. А без неё они и жизни толком не поймут, — сказал я, кивнув на свору бегающих и ползающих на траве карапузов.

Мои и дядькины, все вместе. Носятся, орут, визжат.

— А которые мои? — спросил Клим.

— Те, что побольше, — укоризненно проговорила Ева.

— Да не. Не может быть. Вот же видно, мой, — он взял своего теску на руки. И понёс домой.

— Поставь моего сына на место!

— Да как же это твой, ты посмотри, одно лицо со мной.

Честно говоря, Клим меньше всех моих детей был похож на дядьку, но родича это мало волновало. Этот прикол он повторял чуть ли не каждый день, и он нравился всем, кроме жертвы розыгрыша.

И если Джи-А могла попросту начать угрожать, то Еве это не позволял сделать впитанный с молоком матери этикет.

— А у Федьки только первенец родиться, — заметила Аоки.

«Я вам по секрету скажу», — раздался в голове голос Доры. — «Василиса тоже беременна».

«Ты обещала не копаться в чужих головах», — мягко напомнил я.

— Она так громко думала, — засмеялась девушка.

На звуки нашего детского сада подтянулась Мальта, Доджон, Ма-Ри-На и Романовы со своими выводками.

Внезапно мгновенье словно замерло. Я был в нём, и одновременно пребывал в другом месте.

— Ну вот и всё, — улыбнулся мне Временщик. — Поздравляю. Ты выполнил миссию.

— И что теперь?

— Теперь, — задумчиво повторил он. — Теперь делай, что хочешь. Живи, люби. Хотел бы сказать отдохни, но это ведь не про тебя. Строй лучший мир. Сейчас по-настоящему редкий шанс сделать из вашей цивилизации нечто качественно лучшее, чем есть сейчас. А потом, когда ты на старости лет, умрешь во сне, то получишь свою награду.

— Так-так-так. С этого места поподробнее.

— Мы ведём дела честно. Одну жизнь потратил на миссию. Одну жизнь потрать на себя. Мы вернём тебя в ту версию этого мира, где ему ничего не угрожает. Хочешь в четырехлетний возраст, или в момент твоего изгнания. И ты сможешь прожить новую жизнь. Но с одним условием. Тебе нельзя будет повторять свою судьбу.

Я задумался. А нужен ли мне такой подарок? Знать, что где-то тут живут мои любимые женщины и не иметь возможности с ними встретиться.

— Вижу твои сомнения. Не бойся. Мультиверсум большой. Подберём вариацию мира, где твоих красавиц нет.

— Вот это уже другой разговор.

Наваждение спало. И уже через секунду я не был уверен, что беседа вообще состоялась.

Глянул на Дору, уж она должна была почувствовать. Но никакой реакции. Ну да, тут совсем иные силы. Куда там слабой менталистке уловить.

Я посмотрел на своих детей. Им наследовать эту Землю. И у меня не так уж много лет в запасе, чтобы создать для них лучший мир.

Как бы я не хотел, но, вероятно, мне всё же придется стать императором. К тому же все возможности для этого есть. Принцесса Джун теперь моя официальная жена, и носит моего второго ребёнка. То есть формально, я уже король. Просто пока не существующего государства. Хотя у Чеджу теперь хватит политического веса, чтобы выйти из состава Кореи и стать самостоятельным игроком. К тому же и территории мы нарастили, пока Джи-А была аватаром.

Впрочем, все эти моменты мы с Ивановым еще обсудим. Вот дедушка обрадуется, когда ему такую свору внуков привезут.

Я невольно заулыбался, представляя, как мелкий мажет кашей императорское кресло.

* * *

Уважаемые читатели, спасибо вам большое, что выбрали именно мою историю, чтобы скрасить свой досуг. Приключения Арса подошли к концу. Буду рад, если напишите в комментариях свои впечатления и поставите лайк.

Если вам нравится мой стиль развития персонажей, обязательно подпишитесь на профиль, чтобы не упустить новинки. Сегодня вышло новое произведение, а через пару недель стартует еще одно.

Блог с интересными фактами о цикле: https://author.today/post/729306

Моя новинка: https://author.today/work/508872

Content

Дмитрий Крам
Вернуть Дворянство 7

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Эпилог