Точка Бифуркации XV

Глава 1

«Нет худа без добра» — первое, что возникло в голове, когда я немного пришёл в себя. Теперь, как я и хотел, Романовым не достанется абсолютно ничего, даже Головная станция. Впрочем, при таких раскладах мало что достанется и нам…

Отходняк от взрыва длился недолго. Я лежал на земле, сложив руки на груди, и задумчиво пялился в небо. Ветер гнал клочья дыма над верхушками деревьев, а где-то вдали скрипели ветки, обломанные ударной волной. Кали тем временем, подчиняясь моему приказу, докладывала обстановку:

«Хорошая новость, господин — все живы. Плохую вы знаете сами — станции больше нет».

«Знаю» — не то слово. Один из крупных кусков ограждающей конструкции этой самой станции сейчас валялся всего в нескольких метрах от меня. Серая глыба, размером с половину легковушки, покоилась на земле, прежде скосив по пути не один десяток молодых деревьев. Не знаю, что это был за материал, но весила эта махина весьма прилично — только могучий дуб сумел остановить её полёт. И то ценой собственной жизни: вдоль ствола тянулась глубокая трещина, видная даже отсюда, а его крона заметно осыпалась.

— Лежи-и-т себе, отдыха-а-е-т… — едва оказавшись рядом и найдя меня взглядом, произнёс Стёпа, следом, недолго думая, присаживаясь рядом.

— Я не отдыхаю, — хмуро бросил я в ответ.

— Да? — он повернул ко мне голову, глаза светились иронией.

— Да.

— Ну-у… тогда поаккуратней давай… не перетрудись ненароком, — деланно серьёзно кивнул товарищ, следом невозмутимо уставившись в сторону поверженного дуба, по моему примеру изучая его рану.

— О, все живы. Я рад, — на этот раз подал голос Максим, которого бесы перенесли к нам спустя десяток секунд после Астапова. Он, оглядываясь, поправил ремень на поясе и только после этого приблизился. — Что делаете?

— Не знаю, — тут же покачал головой Стёпа и, не выходя из принятого образа, добавил: — Но не отдыхаем, не подумай.

— Эм… ну, это хорошо, что ты предупредил сразу… А то я только хотел именно это и подумать, — также присаживаясь рядом, произнёс Аверин, проследив за нашими взглядами.

Мы сидели так почти минуту, в молчании, каждый думая о своём. Только запах гари и редкие потрескивания ещё догорающих веток напоминали о том, что произошло в этом лесу несколько минут назад.

Тишину нарушил Степан, которому быстро наскучило просто сидеть.

— И всё же, чего мы ждём?

— Я злобу аккумулирую, — отозвался я, не поворачивая головы.

Новая волна гнева и вправду накатывала.

Мысль о том, что произошло, не давала покоя. О проблеме приближающегося инопланетного вторжения в наш мир мне, возможно, было известно чуть ли не одному из первых на планете. Но с момента возвращения себе своего тела, я был вынужден заниматься совсем другими проблемами. Сегодня же я, наверное, впервые всерьёз задумался о масштабе происходящего.

Эти твари… Старательно пытающиеся вторгнуться на территорию нашей планеты ублюдки, очевидно, преследовали самые что ни на есть хищнические интересы. Не было с их стороны попыток отправить своих послов, наладить контакт или хотя бы просто выйти на связь… Нет. Вместо этого они просто изо всех сил старались как можно быстрее отстроить военные базы, что уже само по себе говорило о многом, параллельно установить и активировать Головную станцию, а затем отправить с неё сигнал. Последняя, как я понял, играла роль своеобразного маяка, который передаёт данные о своём местонахождении в космос.

Что враги планировали делать дальше, оставалось только догадываться — простора для фантазий здесь хватало. Но в то же время, особых иллюзий на какие-то мирные инициативы с их стороны питать точно не приходилось. Нас ждала война. И если учесть, что навыков дипломатии до сих пор никто из иномирцев не продемонстрировал, эта война, по моему мнению, была неизбежна. Особенно с учётом их сегодняшнего успеха.

А если она неизбежна — бить нужно первыми. Жёстко, стремительно, безжалостно. Быть может, тогда будет хоть какой-то шанс, что нас начнут воспринимать всерьёз. Как сильных и равных. А не как отсталых аборигенов, которым уготована судьба удобрений для их будущих владений.

Ну уж нет, суки зелёные, такую судьбу для своей планеты я не допущу — этот мир мне давно полюбился.

— А-а-а… и долго ещё? — отреагировав на мою реплику, произнёс товарищ.

— Нет. Почти всё.

Придя к мысли, что время валяться на земле подошло к концу, я медленно поднялся на ноги. Следом бегло оглядел своих товарищей и тут же отдал команду бесам готовиться к перемещению.

К слову, небольшая пауза после взрыва была выдержана ещё и потому, что отряду цесаревича нужно было вновь собраться, выпустить пар и успокоиться — случившееся, по докладу моих бесов, немало разозлило Романова.

— Вы как, все живы? — сказал я, осматривая лица людей, едва мы оказались на небольшой полянке, через которую шёл Глеб со своей охраной.

Вопрос был скорее риторическим: информацию о том, что человеческих потерь нет, мне донесли почти сразу, как бесы смогли в этом убедиться. Взрыв, хоть и был достаточно мощным, чтобы полностью уничтожить установку, но при всём этом серьёзного вреда одарённым нанести не мог. Не та мощность, не те материалы и, в конечном счёте, не та цель — им важно было не позволить, чтобы станция досталась нам. И это им удалось. В следующий раз при наших с ящерами взаимодействиях это стоит учитывать.

— Вашими молитвами, — улыбнулся Якушев, появляясь из-за дерева и отряхивая одежду.

Княжича сюда вёл один из моих бесов. От перемещения Андрей отказался, сославшись на то, что его и так подташнивает. Признаю, у таких скоростных передвижений по Изнанке есть свой побочный эффект, к которому далеко не просто привыкнуть. Хотя мои друзья, казалось, уже относились к этому вполне спокойно.

Принц же на мой вопрос ограничился коротким кивком. Он стоял с напряжённым лицом и от каких-либо комментариев предпочёл отказаться.

— В общем, несмотря на то, что нас немного прервали, мои планы не изменились, — произнёс я, окидывая собравшихся взглядом. — Я намерен отправиться в разлом. Андрей, ты со мной?

— С предвкушением ожидаю, — кивнул княжич, и голос его звучал жёстко. — Хотелось бы поквитаться, — добавил он, стряхивая обнаруженный на плече кусок земли.

— Славно, — коротко ответил я, переводя взгляд на цесаревича. — Тебя, Глеб Владимирович, перенести во дворец или предпочитаешь здесь дождаться нашего возвращения?

— Мы останемся здесь, — произнёс он после короткой паузы. — Тем более, нужно встретить группу учёных-исследователей, чтобы они могли без всяких проволочек добраться до того, что осталось от базы, и приступить к работе.

— Учёных-исследователей? — нахмурившись, переспросил я. — Меня никто об этом не предупреждал.

— А ты что, против, Алексей Михайлович? — в тон мне произнёс цесаревич.

— Мог бы быть, если бы кто-то удосужился спросить, — холодно ответил я, выдерживая его насторожившийся взгляд.

Напряжение между нами с Романовым быстро возрастало. Казалось, ещё недавно мы бились едва ли не в составе одного отряда, я спасал его жизнь, их дворец и сам род. Они же, со своей стороны, всячески помогали мне вернуть имя моего дома, наше влияние и деньги, а также своим авторитетом прикрывали от находящихся в нерешительности «спящих» врагов. И как же быстро всё сейчас менялось… Сегодня я отчётливо ощущал, что меня уже не поддерживают, а скорее пытаются приструнить, поставить на место, наказать.

Есть ли у господствующей в нашей империи семьи моральное право на такие действия? Думаю, если быть честным и стараться смотреть объективно, то, пожалуй, да. Моё самоуправство действительно порой выходит далеко за пределы допустимого. Но я прекрасно помню и то, что позволялось моим врагам, как эти самые рамки для них раздвигались, и как всё это сходило им с рук. Готов ли я теперь мириться с таким отношением? Увы, но нет.

Конечно, противостоять императору и его сыну открыто, то бишь идти на бунт — глупость редкая. Даже если не задавят силой, то объявят вне закона — жить в таком случае в этой империи мне станет тяжело. Однозначно пострадает княжество. А свергать власть Романовых и в целом думать в эту сторону в мои планы сейчас точно не входило. Следовательно, нужно действовать иначе: искать лазейки и оставаться в рамках правил, но при этом отстаивать своё. Иначе уважать не будут. Только пользоваться.

— Это дело государственной безопасности, князь, — твёрдо, можно даже сказать жёстко, произнёс принц. — Угроза даже не имперского, а планетарного масштаба. У нас нет времени на лишние разговоры и увещевания. Земли и территории любого княжества, будь то твоё, Пожарских, Белорецких, Островских или кого бы то ни было, будут использованы во благо империи нашими силами в случае нужды. И ты не можешь этому противиться.

На этих словах его взгляд заострился, словно он хотел уловить на моём лице малейшее выражение недовольства, протест или намёк на сопротивление. Неожиданно напряглись и бойцы его охраны. Их жесты, казалось, синхронизировались: кто-то сжал оружие крепче, кто-то чуть повернул корпус. Всё это были мелочи, но я замечал их, как и мои люди. Впрочем, это они зря.

Что же касалось слов Романова… это были прекрасные аргументы. Я бы даже сказал довольно справедливые, если бы не одно «но». Формальные допуски, разрешения на проезд и какие-либо работы всегда, абсолютно всегда согласовывались между соответствующими службами, а при нужде – и главами княжеств с монархом лично. В моём же случае это была вполне очевидна демонстрация — в аристократическом обществе все эти нюансы играли важную роль, и не замечать их было нельзя.

— И в мыслях не было, Ваше Высочество, — кивнул я на сказанное и следом спокойно добавил: — Добро пожаловать. Мои люди не будут препятствовать.

— Рад слышать, — столь же сухо и безэмоционально отозвался принц. Его голос не выдавал ни облегчения, ни удовлетворения, лишь констатацию факта. Он коротко кивнул и развернулся в сторону своей охраны.

Как же быстро цесаревич умел превращаться в отца. Вспыхнувшее раздражение пришлось подавлять. Об этом всём мне явно стоит подумать на досуге и тщательно всё взвесить, прежде чем выстраивать свою линию поведения. Впрочем, кое-что было решено сделать уже сейчас.

Едва заметно сжав зубы, я отдал несколько приказов своим бесам. После чего скомандовал Кали переносить нас вместе с Якушевым и моими товарищами к аномалии.

* * *

— Ну и подъёмчик сегодня нам устроили!.. Давно я так рано не вставал! — пытаясь немного разрядить обстановку, произнёс мужчина в очках и с короткой бородой, почесав шею и криво улыбнувшись. — Куда, кстати, едем-то? Нам кто-нибудь объяснит уже? Артём Филиппович? Может, будут какие-то подробности?

На этих словах взгляды всех присутствующих вновь скрестились на лидере группы. Мужчина был уже в годах — заметная седина на затылке и абсолютно гладкая лысина от самой макушки ясно говорили о возрасте. Лицо его оставалось спокойным, но внимательные глаза выдавали напряжённость.

— Ответ прежний, господа, — качнул головой пожилой мужчина, опуская взгляд вниз, словно и сам был не слишком доволен ситуацией. — Меня, как и вас, подняли в спешке, буквально с кровати. Есть информация об очередном пробое и новой базе пришельцев. Собственно, оборудование, которое мы везём с собой, недвусмысленно намекает на это. Что же касается самого места назначения… была строгая инструкция не обсуждать его до прибытия на объект. Впрочем, сейчас уже больше не вижу смысла таить — с минуты на минуту всё и так станет ясно, — на этих словах он перевёл взгляд за окно, затем вытянул руку и указал пальцем в сторону обочины. — Мы направляемся в Темногорск.

— Темногорск⁈ — тут же воскликнули сразу несколько человек, и в салоне повис возмущённый гул.

Во взглядах учёных читались самые разные эмоции: от удивления и недоумения до явного страха и плохо скрытого недовольства. Кто-то нахмурился, кто-то зашептался с соседом, переглядываясь, и даже те, кто молчал, явно были шокированы услышанным.

— Но… за что⁈ — первой не выдержала единственная женщина в команде, бледнея и стараясь скрыть испуг в глазах.

— Эта шутка какая-то? — недоверчиво хмыкнул один из мужчин, сложив руки на груди.

— Нас отправили в ссылку? Мы же… мы… — начал было другой, но его прервали.

— … вы лучшие специалисты нашего научного центра, господа, — твёрдо произнёс Артём Филиппович, привлекая внимание поднятой рукой. — Успокойтесь. Я прошу вас.

— Действительно Темногорск… — пролепетала женщина, вглядываясь в мелькнувший за окном дорожный знак, подтверждающий слова руководителя.

— Во-первых, мы все здесь взрослые люди. И должны отличать реальность от стереотипов, — снова заговорил лидер группы, чуть повысив голос, чтобы перекрыть гул. — О княжестве Его Светлости князя Черногвардейцева, как и о нём самом, действительно ходит множество слухов. Но прошу вас! Будьте выше всех этих сплетен!

— Какие сплетни, Артём Филиппович⁈ — горячо отозвался мужчина средних лет, сжимая ладонью подлокотник сиденья. — Там… то есть уже здесь… он управляет демонами! Это факт! Здесь бесы!

— Что именно является ядром его силы — никакие не слухи, — тихо, но отчётливо добавила женщина, будто подытоживая сказанное. — Это известно каждому.

— Говорят, их земля проклята… — мрачно заметил ещё один учёный, откинувшись на спинку сиденья.

— Тише, господа, — перебил нарастающий шум Артём Филиппович, повысив голос, но сохранив подчеркнуто спокойный тон. — Мы под защитой императора. Наша задача ясна: исследовать территорию и находящиеся на ней объекты. Это командировка всего на неделю, не больше, — он сделал паузу, обводя взглядом возмущенных подчинённых. — А теперь возьмите себя в руки и перестаньте молоть всякую чушь! Я уверен, что по возвращении мы будем со смехом вспоминать свои сегодняшние страхи и сможем развеять перед коллегами самые гнусные слухи об этом месте. Нас, кстати, обещает встречать сам цесаревич, — добавил Артём Филиппович, следя за реакцией окружающих. — На объекте находится Его Высочество Глеб Владимирович.

Последняя фраза заставила всех примолкнуть и задумчиво переглянуться. Некоторое время в салоне царила напряжённая тишина, нарушаемая лишь звуком мотора. Каждый по-своему переваривал услышанное. Кто-то закусил губу, кто-то откинулся назад, стараясь не встречаться глазами с другими. Но никто больше не спорил. Упоминание о фигуре цесаревича заметно охладило разбушевавшуюся фантазию пассажиров и немного остудило их страхи. Людям почему-то казалось, что наследник престола априори не может находиться в заведомо опасном и ненадёжном месте, каким им виделись эти земли. Логика была проста: если Его Высочество находился здесь, значит, территория находится под контролем. А количество охраны, сопровождавшей принца, по мнению большинства, должно было сделать обстановку не только безвредной, но и благонадёжной.

— Когда будут остальные подробности? — вновь нарушил повисшую тишину мужчина в очках, поёрзав на сиденье.

— Видимо, уже на месте. Хватит меня об этом спрашивать, — проворчал Артём Филиппович, и в его голосе впервые прорезалась явная нотка раздражения. Но тут же, спохватившись, он поспешил добавить мягче: — В общем, успокойтесь. С нами вдобавок едет машина охраны. Его Высочество и его люди, как я и сказал, встретят нас на объекте. Всё будет хорошо. А теперь давайте немного помолчим.

Едва последняя фраза была произнесена и в салоне небольшого минивэна вновь воцарилась тишина, как раздался резкий хлопок. Автомобиль ощутимо тряхнуло, после чего он запетлял и начал стремительно сбавлять скорость.

— Твою мать! Началось! — пискнула женщина, хватаясь за сумочку.

— Да етит твою… тишина! — рявкнул Артём Филиппович, вскакивая на месте. Следом он повернулся к водителю, ловя его взгляд в зеркале заднего вида. — Ну что там⁈

— Кажись, колесо лопнуло. Чё-о-о-рт… — протянул тот, нервно сворачивая к обочине.

Через минуту все пассажиры уже стояли на улице. Одни молча потягивали сигареты, другие разминали затёкшие конечности после долгой езды, а самые любопытные столпились над плечом у водителя, наблюдая за его работой. Следовавший сзади автомобиль сопровождения тоже остановился. Несколько бойцов отошли в ближайшие кусты, тогда как все остальные также зависли за спиной меняющего пробитое колесо на запаску мужчины.

— Нехило так… — пробормотал один из учёных, разглядывая внушительную дыру в лопнувшем колесе.

— Ага… Новое, — вздохнул водитель, вытирая ладонью лоб. — Жалко.

— Алла, хватит смолить! Ты капаешь мне на нервы, — не выдержал Артём Филиппович, уставившись на женщину, нервно прикурившую уже третью сигарету подряд.

Та молча её затушила о подошву ботинка и спрятала окурок в карман, бросив на руководителя взгляд, полный обиды. После чего, не говоря ни слова, направилась обратно в салон.

Операция в умелых руках не могла занять много времени, поэтому уже вскорости автомобили вновь наполнились людьми и, соответственно, тронулись с места.

Однако не прошло и полминуты езды, как водитель, грязно выматерившись, вновь нажал аварийную кнопку и стал парковаться к обочине.

— Ну что там опять, Лёва⁈ — выдохнув, бросил Артём Филиппович, хватаясь за поручень.

— Руль потяжелел, — нервно ответил водитель. — Датчики на панели приборов показывают потерю давления.

В салоне минивэна на этот раз воцарилась гробовая тишина. Люди молча и испуганно обменивались взглядами, не решаясь как-то комментировать происходящее вслух.

Зато не стеснялся в выражениях вышедший наружу водитель.

Если опустить серию забористого мата и сыплющихся проклятий на всё и вся в этом мире, становилось ясно, что на этот раз спустили сразу все четыре колеса…

Глава 2

По ту сторону аномалии нас ждал ещё один лагерь. Не такой большой, как тот, что развернули на моих землях — он скорее напоминал перевалочную станцию для обслуживания основной базы. Но как бы там ни было, здесь уже невесть откуда знали о произошедшем и вовсю готовились к принятию гостей. Потому как едва наша группа вышла из портала, без малейших промедлений и раздумий по нам был открыт огонь. Причём били не из каких-то бесполезных винтовок, атаку которых мы могли легко позволить себе игнорировать. Свои громоздкие орудия навели на выход из аномалии едва ли не полтора десятка тяжеловооружённых бронемашин.

Скорострельные турели и громоздкие плазменные установки с таким напором и мощью обрушились на наши групповые щиты, что в глазах буквально зарябило, а по ушам ударил оглушающий треск. В этот момент казалось, что сам воздух начал вибрировать от непрерывных залпов. Щиты дрожали, и на короткое мгновение мне даже показалось, что ещё чуть-чуть — и они могут не выдержать. Последний взрыв постепенно сменился неприятным звоном, который ещё полминуты раздражал слух, прежде чем мы смогли снова друг друга нормально слышать. И это несмотря на то, что мои бесы спустя несколько секунд перенесли нас за спины противников.

Никаких дополнительных указаний и согласований для этого между нами не требовалось. Ещё до того, как войти внутрь пробоя, мы обсудили вероятность того, что нас внутри могут ждать, и, соответственно, приняли меры и разобрали тактику на случай подобного поворота событий. Поэтому, оказавшись под огнём, все действовали слаженно и без паники: мы с ребятами держали групповой барьер и первый удар, а бесы, как только все оказались по эту сторону аномалии, разом перенесли всю группу в тылы врага.

К слову, отправить одного из своих демонов на разведку и однозначно убедиться в том, что по другую сторону нас ждут, я не захотел. Тёмному при прохождении сквозь аномалию пришлось бы явить себя миру, что уж точно исключало всякий фактор внезапности нашего появления. Правда, как выяснилось позднее, рассчитывать на этот самый фактор оказалось крайне глупо — рептилоиды, или как они сами себя называют — «зорканцы», были совсем не дураки и готовились к возможному вторжению со всей серьёзностью.

И всё же, как бы они ни старались, на результат это особо повлиять не смогло. Едва наш сборный отряд оказался у врага за плечами, вся их оборона быстро посыпалась. Ящеры, что находились вне боевых машин, сначала были парализованы телекинезом, а затем без малейших шансов на сопротивление убиты. Тем временем, пока мои бесы брали под контроль тяжёлую технику противника, турели и пушки постепенно замолкали одна за другой. Пальба в сторону выхода из портала стихала, а поле боя начинало наполняться клубами дыма и запахом горелой травы.

Пока всё это происходило, среди окружающего хаоса короткой и неравной битвы, я вдруг заметил парочку одарённых. Эти ящеры, как и те, с которыми мы бились ранее, также были одеты в чёрную матовую броню. Подобное замечание окончательно меня убедило в том, что таким образом в армии врага выделяются владеющие ментальной магией воины.

Впрочем, в нашей армии одарённые тоже зачастую выделяются среди простых солдат. Но уже по другой причине, имя которой — пренебрежение. Нежелание носить стрелковое оружие, бронежилеты и каски, вместо чего на поясах у магов всегда висели боевые клинки. Хотя насчёт стрелкового оружия и амуниции это я немного приврал — когда в период моей службы меня прикомандировали в состав одного легендарного спецотряда, винтовки и другое обмундирование у нас не только имелись, но и активно использовались. Правда всё это здорово отличалось от обычной солдатской экипировки и оружия даже на вид, чего уж там говорить про их ТТХ.

«Этих не убивать! Перенесите нас к ним, Кали», — отдал я мысленный приказ и уже через несколько мгновений вместе с товарищами оказался на небольшой площадке перед фасадом странного здания, больше напоминавшего склад.

Для изучения постройки и деталей её обшивки время было сейчас не самое подходящее. Всё внимание я сосредоточил на паре зорканцев, которые, заметив нас, немедленно атаковали ментальной магией. И честно говоря, я ожидал большего. Их удар был слабым и нескоординированным. Возможно, сказалась внезапность появления нашей группы перед ними, возможно — наше численное преимущество. В кои-то веки оказавшись в большинстве, мы с друзьями сумели легко и быстро решить исход схватки.

В итоге сражение, если его можно было так назвать, продлилось не более десяти секунд, по прошествии которых одарённые зорканцы оказались в так называемой позе «думающего десантника». Это когда человек, или в данном случае ящер, стоит с упором на три точки — лоб и две ноги, с заведёнными за спину руками. К слову, никакого расизма и унижения, просто таким образом зорканцы теряли визуальный контакт с целью своей ментальной атаки и не могли больше доставлять серьёзных неудобств.

«Занять их тела. Выяснить, где ближайшее поселение», — отдал команду я тёмным, следом теряя интерес к взятым в плен врагам.

— Итак, мы здесь, — приближаясь в нашу сторону и на ходу вкладывая испачканный в крови ящеров меч в ножны, привлёк внимание Якушев. — Куда дальше?

— Направление выясняется, — кивнул я, жестом предлагая друзьям пройтись по базе врага и осмотреться. — У нас есть пару минут.

Бесам требовалось немного времени, чтобы занять тела и выяснить нужную информацию, и я не хотел бы, чтобы за этим процессом наблюдали посторонние люди. Поэтому тёмные утащили пленников в одну сторону, тогда как мы с Максимом, Стёпой и Андреем направились в другую. К слову, охрана княжича никуда не делась — бойцы делали свою работу, но перед глазами не мельтешили, держась на почтительном расстоянии.

— Они оказались слабее, чем я думал, — поделился своими мыслями Якушев, между делом разглядывая искалеченные тела перебитых зорканцев.

— Не спеши с выводами, мой друг, — улыбнулся я. — В нашем случае силы очень неравны. Ещё и бесы мои здорово помогают. Считай без шансов для зелёных.

Это было правдой. Если я верно предполагал, то как минимум четверо находящихся здесь одарённых были в ранге Гроссмастера. И это ещё по самым скромным меркам. Плюс я не знал охрану княжича Якушева — само собой понятно, что слабых ребят бы туда не набрали. Какие могли быть шансы на выживание у простых солдат и явно не самых сильных одарённых врага? О чём-то судить можно будет только тогда, когда у нас появится возможность встретиться с их элитой. И это, чтобы не задирали нос и не расслаблялись, стоило знать всем присутствующим.

— Тут согласен, — утвердительно кивнул княжич, а затем перевёл взгляд на одну из боевых машин врага, что сейчас в нескольких метрах от нас неподвижно парила в воздухе. — Технологии, конечно, впечатляют.

— Не то слово… — согласился Стёпа, без стеснений вмешиваясь в наш разговор. Он подошёл ближе и провёл рукой по металлической обшивке корпуса, словно проверяя, настоящая ли это вещь. — Боюсь представить, на сколько десятков лет они опережают нас в развитии. На Земле даже близко такого нет, — с Авериным трудно было не согласиться.

Мои друзья ещё с прошлого раза были под большим впечатлением от небольшого путешествия в новый для всех нас мир. Помню, мы тогда просто прогулялись по окрестностям одного из городов на этой планете, поснимали на камеру и вернулись домой, не забывая делиться своими впечатлениями. Тогда восторг перевешивал осторожность.

Для Максима и Стёпы, в отличие от меня, сам факт существования развитой внеземной цивилизации был удивительным и шокирующим. Я же, буду честен, несмотря на то, что и сам имел опыт жизни в другом мире и в существовании подобных нашей цивилизации сомнений никаких не имел, увидев гуманоидных ящериц и их технологии, тоже испытал трепетные чувства.

Сегодня, когда стало уже однозначно ясно, что эти зелёные гады представляют для нас серьёзную угрозу, восторга здорово поубавилось. Но тот мальчишеский огонёк в груди при виде крутых бронированных боевых машин из будущего всё равно никуда не делся. По крайней мере, я увидел его на лицах окружающих людей и почувствовал в собственной груди, когда опасность миновала. Даже десятки трупов порубленных и покалеченных силой ящеров, что валялись повсюду вокруг нас, не могли испортить эту картину и кого-то смутить.

Мы, люди, и так привыкшие к виду крови, казалось, и вовсе ничего не испытывали, убивая представителей другой расы. По крайней мере если судить по себе и тому, что было видно в глазах моих друзей. И эта мысль меня немного пугала. Так и до нехорошего может дойти…

Впрочем, страдать излишним гуманизмом я тоже был не намерен — это всё-таки враг. Причём враг сильный и опасный. Стоило расслабиться — и их когтистые лапы будут рвать наших детей.

К этой минуте бесы закончили с пленниками, и я наконец получил информацию о том, в какую сторону нам нужно двигаться. Поэтому обход небольшой базы и обсуждение увиденного подошло время заканчивать.

К слову, пополнилась информацией и наша база данных — демонам было поручено вытаскивать из памяти ящеров всё, что может меня заинтересовать. Существующий вакуум требовалось срочно заполнять, и тёмные с этим отлично справлялись.

Планета Талаакс была крайне густонаселённым местом. По совместительству являлась ядром и сердцем огромной империи, а также родиной гуманоидной ящероподобной расы разумных рептилий. Их города раскинулись на тысячи километров, а оборонительные комплексы в космосе напоминали живой панцирь вокруг планеты.

Мир их, как мы все уже успели заметить, действительно ушёл в своём техническом развитии далеко вперёд от нашего, но в то же время многим на него походил. Зорканцы также жили в городах, имели семьи, дома, личные транспортные средства. Рептилоиды развивали культуру, писали книги, создавали картины и музыку, имели несколько крупных течений религии и так же, как и мы, не отличались отсутствием междоусобных конфликтов. Впрочем, последнее всё же было больше редкостью, чем правилом, тогда как поиск пригодной для жизни планеты и дальнейшая её колонизация стали общемировым трендом и в некоторой степени даже модой трёх минувших десятилетий.

Демоны много что мне рассказывали, и ещё больше вопросов по их мироустройству роилось в моей голове. Каким образом достигался баланс между кланами и императорским домом? Какова роль религии в этом мире? Как устроены их города? Как их главная планета держит связь со своими колониями? Ну и самое главное: как зорканцы обходятся с аборигенами тех планет, куда вторгаются? Понятное дело, что никто с ними не сюсюкался, но всё же… Вассалитет, порабощение или тотальный геноцид? Ответы на эти вопросы мне хотелось бы знать здесь и сейчас, но конкретно в эту минуту на всё это совершенно не оставалось времени.

— Господа, готовьтесь к переносу.

* * *

— Лидж[1]! Моя дорогая! Рада тебя видеть, благословенная подруга! — спешно шагая навстречу зорканке, выставив при этом перед собой руки ладонями вниз, пролепетала хозяйка дома. — Как прошла твоя дорога?

[1] Лидж — то же самое, что и кузина.

Уркана Пеш Висхара, супруга второго наследника престола, принца крови Кран Пеш Висхара, выглядела слегка утомлённой. Глаза ящерки бегло оглядели окружающую обстановку, подмечая пышную цветочную арку у входа и матово-платиновую дорожку, которую разложили специально для встречи высокородной гостьи. По всему было заметно, что к приезду принцессы здесь серьёзно готовились и в меру своих возможностей желали ей угодить.

Бойцы почётного караула, выстроившиеся вдоль пути следования, стояли неподвижными статуями, своим присутствием подчёркивая статус прибывшей. В стороне расположился хор певчих, готовых по сигналу встретить гостью церемониальной песней. Обстановка выглядела помпезной, но в то же время ощущалось, что встречающая сторона немного нервничает. И если сама хозяйка держалась вполне себе непринуждённо, то её подрастающие отпрыски, застывшие в нетерпении у входа в дом, очевидно изрядно устали и уже начинали ёрзать.

К этому моменту Уркана покинула салон роскошного антиграва. Её окружала полукругом личная охрана в одинаковых тёмно-синих плащах с символикой дома Висхара. Машина тем временем бесшумно сдвинулась с места, перемещаясь в сторону просторной площадки дальше по улице, где припарковали свои антигравы остальные участники кортежа. В воздухе висели два шарообразных дрона-наблюдателя, тщательно сканируя пространство.

— Думаю, было бы куда лучше, если бы меня в пути не посетила бессонница, Нартала, — устало улыбаясь посетовала принцесса, также протягивая свои руки в сторону родственницы. — И я тоже рада тебя видеть, сестра.

На этом моменте замирая на месте и уставившись друг другу в глаза, продолжая держаться за руки, они обе умолкли. Жест приветствия продлился недолго: спустя несколько секунд женщины одновременно кивнули и следом, улыбаясь, разъединили руки. В этот миг хор запел, а позади зазвучала лёгкая мелодия из струнных инструментов.

Такой вид приветствия между высокородными зорканками говорил окружающим либо о их родстве, либо о крайне близких и дружественных отношениях. Причём первое вполне себе могло исключать второе. В таких случаях это можно было бы заметить, если внимательно следить за всеми нюансами происходящего обряда, будь то расстояние между встретившимися, положение рук, взгляд, длительность контакта и прочие мелочи.

Слуги, склонив головы, замерли, а младшие члены семьи с нетерпением переглянулись.

— Прошу в дом, Уркана — отдохнёшь с дороги, пообедаем. Или, быть может, желаешь кримурры? Я своих кухарок тут неплохо вымуштровала — готовят так, что ты не отличишь от того, что подают во дворце!

— Вот как? Тогда выбираю всё сразу, — принимая приглашение и шагая по поблёскивающей в лучах местного светила дорожке, принцесса величаво изучала взглядом местную публику. Её шаги были размеренными и плавными, будто она и не чувствовала усталости после долгого пути. — Вижу твои дети здорово подросли, Нартала. К слову, а где Врад? Неужели он не пожелал меня встретить?

Фраза была брошена без какого-либо упрёка, разве что Уркане действительно было любопытно, почему отсутствует глава семейства.

— Ох, моя лидж… ты же знаешь, как всё строго у этих военных! — тут же посерьёзнела ящерка и, не удержавшись от вздоха, добавила: — Постоянно происходят учения, к чему-то готовятся… А теперь вот это… Ты ведь в курсе про новую планету?

Широкая дорожка, ведущая к выполненному из тёмно-серого камня дому, проходила сквозь просторный сад. Цветов здесь практически не было, зато повсюду росли самые разные деревья, и их густые кроны почти полностью перекрывали свет местной звезды, создавая полутень. Листва колыхалась от лёгкого ветра, а в воздухе витал густой аромат древесной смолы.

— Ну ещё бы, сестра, — также вздохнула принцесса, поднимая голову, чтобы окинуть взглядом зелёный свод. — Как мне этого не знать, если мой муж вдруг объявил на всю империю, что назвал её в мою честь…

По интонации и мимике Урканы было очевидно, что такой подарок от супруга её отнюдь не обрадовал.

— Кхм… э-э… ну-у, я бы поздравила тебя, моя сестра, с таким событием, но что-то вижу, ты не совсем в восторге от случившегося, — осторожно заметила хозяйка поместья, стараясь не задеть чувства родственницы.

Сама же она от услышанной новости здорово замялась, но изо всех сил пыталась скрыть это от собеседницы. Нартала несколько секунд делала вид, что поправляет наряд, опустив глаза, но затем всё же собралась с духом.

— Да знала бы ты, моя дорогая, сколько бед это нам в итоге принесло… — тем временем посетовала Пеш Висхара. — Ему уже только ленивый не напомнил, что для того, чтобы присваивать имя планете, нужно её сначала колонизировать. А сейчас… ой, столько нервов от всего лишь одной бездумно брошенной фразы! Каждый день во дворце только и разговоров, что о новом мире, о планах, о претензиях других родов. Даже слуги шепчутся…

Разговор давно не видевшихся друг с другом зорканок так и прыгал с темы на тему. Женщины неспешным шагом добрались сначала до входа в дом, где принцесса поочерёдно уделила внимание каждому из детей своей кузины: слегка коснулась ладонями их плеч, обменялась несколькими словами и подарила короткие улыбки. Мальчики и девочки почтительно склоняли головы, в их глазах светился неподдельный интерес к высокой гостье. После этого вся их компания наконец направилась внутрь, впрочем, провести обед зорканки решили всё же наедине.

Ещё не менее чем десяток минут женщины обсуждали последние новости культуры и моды, упоминали имена известных артистов и мастеров, новые тенденции в одежде и украшениях. Тем временем слуги приносили блюда с закусками, фрукты и пряные напитки. Зорканки негромко смеялись, вспоминая курьёзные случаи прошлых лет, и лишь постепенно разговор вновь вернулся к вопросу о муже Нарталы.

— Я так и не поняла, сестра, Врад сегодня отсутствует? — отпив из чашки горячего напитка, спросила принцесса, задержав взгляд на хозяйке дома.

— К нашему общему с ним сожалению, Уркана. Случилась какая-то тревога, его срочно вызвали на объект, и он стремглав умчался, — хлопнув глазами, ответила Нартала. — Надеюсь, к ночи вернётся. Он не очень любит ночевать там.

— Ну ещё бы, когда дома ждёт такая горячая сэтта[2]! Любой бы на его месте стремился к ночи попасть в свою постель!

[2] Сэтта — половозрелая женщина.

— Ты меня смущаешь, Уркана! — против собственных слов рассмеялась зорканка. Щёки её слегка потемнели от лёгкого румянца. — Но не буду спорить, вероятно, всё так и есть, — добавила она, следом же бросив на сестру озорной взгляд. Впрочем, очень скоро её лицо вновь стало серьёзным, а взгляд — опечаленным. — К слову, об этом новом мире… Я так понимаю, теперь Кран будет претендовать на эту планету?

— Мало сказать «претендовать»… Претендуют многие, сестра. И также легко могут позволить себе отступиться, нет в этом урона чести — уступить место родичу. Но только не в нашем случае, как ты поняла…

Лицо Урканы под конец речи стало полностью мрачным — женщина явно погрузилась в свои мысли, далеко не в первый раз прокручивая в голове наиболее вероятные сценарии будущего.

— Тогда выходит, что отступиться придётся нашему принцу? — анализируя слова сестры, осторожно спросила Нартала и тут же, заметив, как собеседница болезненно поморщилась, добавила: — Но ты же ведь сама сказала, что это не будет уроном чести для него⁈

— Вижу, ты совсем далека от политики, моя хорошая, — с усталой улыбкой и негромким вздохом ответила принцесса. — В случае с Гразом всё кардинально иначе.

Сказанное не было оскорблением и не было произнесено так, чтобы пытаться им быть. Поэтому хозяйка поместья лишь неопределённо развела руками и уставилась на сестру, ожидая о той дальнейших объяснений.

— Граз Пеш Висхара — седьмой в очереди на престол императора и единственный из принцев крови, кто не имеет собственной планеты, — после небольшой паузы принцесса всё-таки решила снизойти до объяснений. — До недавних пор, пока открытие нового мира даже не маячило на горизонте, складывалась весьма опасная ситуация, в которой Гразу рано или поздно пришлось бы идти кровавой войной против одного из своих братьев. Или же, окажись он недостаточно смел для этого — потерять лицо, принять судьбу неудачника, утратить титул и стать первым из отпрысков нашего Великого Отца, кто не смог оправдать его надежд. И наперёд тебе скажу: второе — хуже смерти, сестра. Уж поверь мне.

В помещении, где за столом находились только две высокородные зорканки, внезапно стало очень тихо. В воздухе витало напряжение, каждая из женщин вглядывалась в пространство перед собой, словно там можно было найти ответ на мучающие их вопросы.

Каждая деталь обсуждения с сестрой отзывалась в душе Нарталы болезненной тяжестью — теоретическая война с цивилизацией, которая и близко не приблизилась к знаниям и мощи их покорившей космос расы, не шла ни в какое сравнение с тем, в какую кровавую бойню может вылезти война двух наследных принцев. И будь её муж каким-нибудь инженером, учёным или предпринимателем, волноваться на этот счёт женщине приходилось бы куда меньше. Правда в таком случае, на пороге этого дома сейчас вряд ли бы внезапно объявилась её сестра…

Но она всё же здесь была — сидела напротив и попивала с желанием угодить заваренную для неё кримурру. Тем временем муж хозяйки поместья, как и было сказано, не был никаким инженером или учёным. Он — Дэджазмач[3] Врад Цирсава, один из трёх командующих армией наследника престола Граза Пеш Висхары. И он однозначно будет напрямую вовлечён во все грядущие войны принца крови на самом высоком уровне. Впрочем, этот военачальник и сейчас руководил одной из важнейших операций по воздвижению, активации и охране маяка. И благодаря тому, что сделал свою работу очень качественно и со знанием дела, как считалось многими, оказался весьма успешен.

[3] Дэджазмач — командующим войском; одно из высших военных званий. Примерно сопоставим со званием маршала или генерала армии.

— И с чем же ты приехала, моя сестра? — наконец осознавая суть происходящего, заговорила Нартала. — Самое время перейти к делу.

Цирсава была действительно далёкой от политики женщиной, но назвать эту зорканку глупой точно было нельзя. Ей и с самого начала было ясно, что прибывшая сюда принцесса очень вряд ли решила посетить не самый большой провинциальный городок на другом конце планеты только лишь чтобы поболтать языками или, что ещё маловероятнее, посмотреть как идёт жизнь за пределами столицы империи и проведать не самых близких родственников.

— У меня послание для твоего мужа и просьба для тебя, — кивнула Уркана, больше не став ходить вокруг да около. — Мы знаем, что сигнал уже отправлен. Нам нужны координаты планеты. Либо же шифровка, с помощью которой этот сигнал может быть расшифрован. Взамен мы готовы предложить выгодные условия сотрудничества и полную защиту. Мы…

— Это предательство, сестра, — безэмоционально прервала её Нартала. Слова прозвучали твёрдо, как приговор. — Тебе не следовало даже произносить такое вслух в моём доме.

— Кто такой для вас Граз, Нартала? — не удержавшись, бросила Уркана, нахмурившись.

— Тот, кто, не моргнув глазом, выпотрошит меня, Врада и наших детей, если узнает о предательстве, — мрачно и холодно ответила хозяйка дома, уставившись в глаза собеседнице.

Взгляд Нарталы медленно наливался кровью. Женщина, очевидно, даже в самых смелых предположениях не могла догадаться о том, что её кузина посмеет приехать и озвучить подобное предложение.

— Мы можем гарантировать вам защиту…

— … и клеймо предателей на всю империю, — отрезала собеседница и следом, стараясь совладать с эмоциями и выдержать предельно безмятежный тон, добавила: — При всём уважении к тебе, как к моей ли́дж, и отдельно как к принцессе дома Висхара, я сразу тебе говорю, что мой ответ будет отрицательным. Я даже не стану открывать рот перед супругом на эту тему.

— Что ж… ты в своём праве, Нартала, — прикрыв глаза и набрав в грудь воздух, ответила Пеш Висхара. Затем, неспешно поднявшись с места и оглядев кузину внимательным взглядом, произнесла: — В таком случае я намерена сама озвучить сие предложение Враду. Могу рассчитывать на кров и пищу?

Последние две фразы едва не добили Цирсаву — сдерживать эмоции зорканке становилось всё труднее. Желание высказать кузине в яркой манере всё, что она о ней думает, буквально переполняло женщину, но воспитание и привитые с детства манеры всё же оказались сильнее.

— Понимаю, что мои дальнейшие слова вероятно не смогут оставить возможностей для нашей дружбы, — также поднимаясь с места, принялась держать ответ Нартала, — но мой долг перед своей семьёй заставляет меня их произнести, — на этом моменте ящерка выдержала заострившийся взгляд двоюродной сестры и решительно закончила: — Я вынуждена отказать тебе в дальнейшем пребывании на территории моего дома. Прошу тебя покинуть это место.

Последняя фраза прозвучала достаточно твёрдо и бескомпромиссно. Никаких сомнений в том, что здесь ещё можно что-то обсуждать, у прибывшей принцессы не осталось.

Уркана Пеш Висхара одарила кузину долгим оценивающим взглядом. В её глазах мелькнуло многое: и злость, и презрение, и обида, и холодное отчуждение. Но точно не было речи о каком-либо понимании или принятии. Для обеих женщин в этот момент стало ясно, что список их врагов с сегодняшнего дня пополнился ещё на несколько имён. И если принцессе с её положением, по большому счёту, ничего не грозило — кого может напугать жена одного из множества имперских генералов? — то для Нарталы такой разрыв отношений и враг в лице супруги второго наследника престола, а вполне возможно и будущего императора, точно ничего хорошего не сулил.

Впрочем, другая перспектива была куда ужаснее и даже не предполагала простора для размышлений. Для Нарталы и её семьи проблемы в далёком и призрачном будущем источали угрозу куда меньшую, нежели чем жестокая и практически неминуемая смерть, способная настичь их едва ли не здесь и сейчас.

Обстановка в помещении стала давящей и холодной. Последние слова хлыстом ударили Уркану по её самолюбию, но женщина с достоинством перенесла полученные отказы и намерение что-то отвечать собеседнице в себе подавила.

Едва заметно кивнув, принцесса молча повернула голову в сторону дверей и шагнула на выход.

Именно в этот момент произошло то, чего никто не мог ожидать. То, о чём последующие месяцы будет говорить и спорить весь мир. То, что знаменовало собой новую веху в истории правящего рода и огромной, раскинувшейся на десяток планет империи…

Внезапная, всеобъемлющая, всепоглощающая темнота окутала окружающее пространство. Мир не просто потерял краски. В помещении не просто стало темно как ночью. Мрак, казалось, поглотил саму реальность, словно ткань бытия дрогнула и растворилась на глазах присутствующих.

— Что… что ты творишь⁈ Как ты посмела⁈ — первой воскликнула принцесса, её голос сорвался на раздражённый крик. Уркана инстинктивно схватилась за лицо, судорожно ощупывая пальцами глаза через веки, в попытках осознать, что произошло.

С улицы донеслись новые звуки — крики ужаса, рваные ругательства, чьи-то вопли. В обычной обстановке они, быть может, растворились бы в шуме большого дома и улицы за окнами, но теперь, когда мир погрузился в непроницаемую тьму и единственным каналом восприятия оставался слух, всё воспринималось особенно ясно и отчётливо.

Нартала молчала. Её дыхание участилось, а сердце колотилось так, что казалось, будто его стук слышен всем. Она вцепилась пальцами в столешницу, ощупывая её в поисках чего-то тяжёлого. Под руку попалась посуда — кувшин с напитком. Ящерка резко подняла его и, тяжело дыша, замерла, держа импровизированное оружие над собой, готовая в любой момент обрушить его на обидчицу.

— Не смей, тварь! Тебя же казнят! Верни мне зрение! — прорычала Уркана, пошатываясь в темноте. Она широко расставила руки, судорожно шаря ими вокруг, пытаясь нащупать стену или хоть какую-то опору, словно только это могло вернуть ей чувство контроля.

— Ты смеешь обвинять в этом меня⁈ — не выдержала Нартала. Её голос задрожал от смеси страха и ярости, и в следующее мгновение она резко сместилась в сторону, избегая воображаемой угрозы.

Неизвестная магия, внезапно накрывшая их дом, казалась чуждой и неестественной. Она пугала, обескураживала, вводила в шок. Тьма быстро обнажала истинные настроения присутствующих в помещении зорканок, срывая с них маски и заставляя говорить открыто. И, быть может, они и дальше бы позволили себе сыпать взаимными обвинениями и оскорблениями, но случившееся в следующую секунду заставило их вмиг забыть о всяких упрёках.

Пол под ногами дрогнул. Сначала едва ощутимо, словно где-то в глубине земли произошёл не очень сильный взрыв. Но через секунду дрожь усилилась, а затем превратилась в яростное сотрясение. Дом заходил ходуном. Стены, потолок, даже тяжёлые каменные балки застонали, будто кто-то гигантскими руками тряс саму постройку, пытаясь вытряхнуть из неё всех обитателей.

С грохотом падала мебель. Посуда срывалась с полок, разбиваясь на мелкие осколки. Тяжёлые статуэтки, стоявшие на тумбах, с гулкими ударами падали на пол, ломаясь. Огромный шкаф, находившийся у стены, повалился вперёд и с дребезгом разлетелся. Зорканки тоже не удержались на ногах и обе рухнули на землю — ваза из рук Нарталы вылетела и того раньше.

Из-под земли донёсся чудовищный гул. Он был не похож ни на что привычное. Казалось, сама планета стонала. В этот звук вплелись треск и рёв, искажающие восприятие. В голове у женщин возникла паника, примитивный животный ужас, от которого не спасала ни знатность крови, ни высокое положение в обществе, ни одарённость к магии.

Страх, беспомощность, бессилие, абсолютная невозможность противостоять стихии сковывали женщин, оставляя возможность только для одного:

— А-а-а-а-а-а! — голоса обеих зорканок сливались, то совпадая в унисон, то прерываясь и перекрывая друг друга. Но их вопли тут же глохли в громовом гуле и грохоте, заглушаясь падением мебели и стонами рушившихся конструкций.

Глава 3

К моему сожалению, город, на подступах к которому мы оказались, не имел вблизи какой-либо возвышенности: ни горы, ни даже самого захудалого холмика. Будь оно иначе, выполнить поставленную самому себе задачу мне было бы гораздо легче, но увы. Пришлось подстраиваться, а значит искать иные варианты обзора и контроля над обстановкой.

Расстояние до цели, по молчаливому согласию, устраивало нас обоих, поэтому было решено более времени не терять.

Отметив, как княжич Якушев остановился и неспешно уселся задницей прямо на траву, я, подумав, последовал его примеру. Мы заняли место на небольшой полянке вблизи вражеского поселения, смирившись с тем, что лучшей точки для наблюдений нам всё равно не найти. В полукилометре от нас начинались дома местных жителей, представляющие из себя сплошь и рядом не очень высокие каменные постройки. Высоток отсюда было не видать, впрочем, по докладам демонов, здесь их не было совсем — провинция. Оказывается, у зорканцев такое тоже есть.

— Только мне душно или всем? — вытирая пот со лба, бросил Максим, поглядывая на наши лица и недовольно морщась. — Не смог бы я в таком климате комфортно жить.

— Не только тебе, — качнул головой Стёпа, с чем я молча согласился. — Замути ветерочек — облегчи нам всем жизнь. С солнышком сейчас Лёха порешает.

— Это не солнышко, — с умным видом возразил Аверин.

— Всё что на небе и светит жёлтым — солнышко, — отмахнулся от товарища Степан.

Климат в этом мире показался мне чересчур влажным. Вкупе с жаркой погодой действительно становилось очень душно — будто оказался на каком-то курорте в одной из южных стран нашей родной планеты, только ещё хуже. Воздух словно вяз, липкая влага ложилась на одежду, а волосы прилипали к вискам.

— Вам бы, господа, занять места рядом, — отозвался Андрей, приложив руки к земле. Его голос казался безэмоциональным, но в нём слышалась сосредоточенность. Он готовился.

Присутствующие, в том числе охрана княжича, лишних вопросов задавать не стали — о том, на что способен его дар, все знали не понаслышке. Поэтому меньше чем за полминуты весь наш объединённый отряд расселся за нашими с Якушевым спинами и замер в молчаливом ожидании. Разговаривать никому не хотелось — каждый был занят собственными мыслями и наблюдениями.

Я, заняв позу по-турецки, прикрыл глаза и медленно набрал воздух в грудь, одновременно отдавая приказ десятку своих бесов разлететься по ближайшей округе и зависнуть над дальними границами вражеского города. Их восприятие становилось моими глазами и ушами.

Предупреждать вслух о том, что я начинаю, смысла не было — окружающие всё и так видели. С огромной скоростью хлынувшее в направлении вражеского поселения облако плотного непроницаемого мрака со стороны выглядело одновременно устрашающе и чарующе. Огромная, разрастающаяся во все стороны волна тьмы неотвратимо принимала в свои объятия всё, что попадалось ей на пути. Город за ничтожные два десятка секунд оказался полностью отрезан от света.

— Твоя очередь, — произнёс я, подкорректировав с помощью своих демонов дальность распространения чёрного тумана, не давая ему выйти за пределы нужной зоны.

— Держитесь рядом. Здесь безопасно, — только и ответил Якушев, и также прикрыл глаза, высвобождая силу уже своего дара.

Всё, что происходило после этого, могли видеть только я и мои демоны — остальным приходилось только лишь крепче ухватиться за траву перед собой, будто в случае чего это могло их спасти, и нервно ждать, когда всё закончится.

Что же касалось моих наблюдений, то, признаюсь, зрелище как минимум захватывало дух… Когда земля вокруг вражеского города начала подниматься и ломаться, когда первые трещины потянулись вдоль улиц и все видимые моему глазу постройки затрясло будто эпилептика в припадке, я понял, насколько губительной может быть магия земли. В такие минуты мне отчётливо казалось, что она является едва ли не самым мощным и смертоносным оружием в руках сильного одарённого. А если к увиденному воочию добавить ещё и доклады тёмных, что выступали сегодня моими глазами, зависшими в небе над вражеским городом — становилось и вовсе не по себе. Картина разрушений была настолько грандиозна, что я поймал себя на том, что задерживаю дыхание. И это, несмотря на мою ненависть к вторгшимся тварям, Андрею ещё не была поставлена задача отправить это место в тартарары…

Что тут скажешь… огонь, вода, воздух, свет, тьма — сомневаюсь, что даже сильнейшие из адептов этих стихий способны на подобное. Земля гудела, отвечая на призыв Якушева, и паника, обрушившаяся на город, не знала границ.

Был ли я доволен нашими действиями в этот момент? Трудно сказать… эмоции были предельно смешанными. Одно я понимал точно: если сегодняшнее послание врагу не отвадит их от мысли лезть на нашу планету, делать придётся вещи и похуже…

Возвращаясь к землевикам, минусы у них тоже имелись. В поединках один на один подобные фокусы не спасали и даже не имели смысла — слишком много времени уходило на подготовку такой стихийной атаки, и реализовать её, не угробив себя, было крайне тяжело. Так что тут, как и всегда, надежда могла быть только на клинок и личное мастерство.

Вторым относительным минусом являлось то, что при проектировании подобных атак, адептов этой стихии нужно было не только достаточно близко подвести к цели, но и для достижения нужного эффекта всё это время умело защищать — уязвимость Якушева в такие минуты казалась очевидной.

— Думаю, достаточно, Андрей, — сказал я, поворачиваясь в сторону княжича.

— Тебе виднее, — отозвался он, как нельзя более точно подобрав фразу.

Как только слова были произнесены, всё в течение нескольких секунд закончилось. Последние ощутимые толчки, и наконец можно было спокойно выдохнуть. Следом за этим я выждал ещё пару десятков секунд, чтобы закрепить у врага весь смак ощущений от контакта с нашей цивилизацией, и наконец развеял поглотившую город тьму. Свет и видимость на такую огромную площадь вернулись за несколько мгновений, что со стороны выглядело довольно эффектно. Хотелось бы, конечно, посмотреть на эту картину с какой-нибудь горы…

На этом бесам была дана команда нас возвращать назад, и наш объединённый отряд вскоре пропал с территории пригородных земель вторгшегося на территорию моего княжества врага.

«Передашь им моё послание в точности и убьёшь ящера. Дальше смотри по обстоятельствам, но ни в коем случае не дай им понять, что зелёный был одержим», — ментально инструктировал я Рикса, пока демоны переносили нас в сторону аномалии, ведущей в наш мир.

Я более не планировал задерживаться в этом месте и буквально отдавал последние приказы. Но едва мы оказались в нужной точке, и я, напоследок оглядевшись вокруг, намеревались шагнуть сквозь пробой, как в голове раздался голос Кали:

«Господин, думаю, это вам будет интересно».

«Говори», — вздохнув, отозвался я, тем временем подняв руку, останавливая движение группы.

«Бесы нашли ещё одно поселение…»

Выслушав демоницу, я, не раздумывая, отдал приказ о переносе. Доклад Кали меня серьёзно заинтересовал, да и моим товарищам, думаю, будет весьма интересно на это посмотреть. Оживить воспоминания, так сказать.

— Подпускать ближе десяти метров и прикасаться — строго запрещено, — спешно инструктировал я наших людей, отмечая их заинтересованные взгляды. Бойцы напряглись, но чётко приняли приказ, застыв и перестав переглядываться между собой.

Правда, это не касалось Максима и Стёпы — эти двое вряд ли могли забыть нашу прошлую встречу с одной из представительниц этих существ. Помню, она тогда назвалась «Кикиморой», ну или чем-то схожим по звучанию на это слово.

Реакция друзей не заставила себя ждать — они одновременно поморщились, плечи их напряглись, а на лицах отразилось неподдельное отвращение — ну точно помнят.

Я, не сдержавшись, улыбнулся.

— Это…

— … кикиморы, — за меня ответил Аверин. — Мерзкие твари, — добавил он презрительно, одаривая этих существ соответствующим взглядом.

— Не просветите? — заинтересовался Якушев, в то время как наш отряд полукругом застыл перед горсткой худых существ с копьями, что, сгрудившись, пытались выставить оборону.

— Степан, расскажи, что помнишь о них, — предложил я другу, в то время как сам предпочёл выйти на переднюю линию и понаблюдать за перепуганными от нашего появления аборигенами.

Поселение, в котором мы оказались, было похоже на… на лагерь гоблинов из какой-нибудь фэнтезийной книжки. Сырые шкуры, сваленные брёвна, норы, укрытые мхом, чадящий костёр посередине, вокруг которого ранее толпились худые серовато-зелёные существа, обёрнутые в лохмотья. Их лица и фигуры имели общие черты: вытянутые носы, мелкие зубы, длинные пальцы с грязными когтями. На вид они не сильно отличались от той твари, что некогда довелось нам с друзьями повстречать в лесу неподалёку от моей усадьбы.

Запах стоял здесь не из приятных, но бегло оглядевшись по сторонам, я не смог однозначно понять его источника. Полагаю, всему виной потроха животных и испражнения, которые местные твари, вероятно, не заморачиваясь, оставляли неподалёку от своих жилищ.

— Не думаю, что «Кикиморы» — это название их расы. По-видимому, это было имя конкретно той твари, с которой мы однажды познакомились, — кивнув, принялся отвечать Астапов, так же как и я изучая взглядом окружающую обстановку. — Помню, что, как ты и сказал, близко к себе их подпускать нельзя. Эти существа, по крайней мере если судить по знакомой нам Кикиморе, скорее всего обладают сильным даром ментального подчинения. Опытным путём выяснилось, что для подобной атаки им нужно подойти достаточно близко — в таком случае уродец выпускает прямо из пор своего тела что-то вроде газа. Вдохнувший эту дрянь разумный, даже если он очень сильный одарённый, после этого становится буквально марионеткой вот такого вот, казалось бы, дохлого чудика. В остальном… опять же, судя по первому опыту, если не подпускать их к себе близко, они остаются довольно уязвимыми.

Товарищ довольно точно и подробно озвучил мои мысли. Причём сделал это с нужными оговорками — единичный опыт не мог ложиться в основу однозначного мнения обо всех тварях, принадлежащих к этой расе.

— Ты прав, друг, это действительно не кикиморы. Зорканцы называют их «Кангалаты».

— «Зорканцы»? — перевёл на меня взгляд Андрей.

— А самих себя зелёные называют уже этим словом, — кивнул я, отвечая на вопрос.

— Как по мне, «ящерицы» — привычнее, — впервые улыбнулся Степан, следом негромко попробовав на язык новые слова.

— Ящерицы — они и в Африке ящерицы, — согласился с ним Максим.

— Согласен. Но Талаакс — не Африка, — не удержался я от того, чтобы вставить ещё одно новое слово. Следом, отмечая взгляды друзей, довольно добавил: — Это название планеты. Я теперь ваша энциклопедия по этому миру.

Тем временем, наше присутствие вызвало среди кангалатов серьёзный переполох. И несмотря на то, что никаких воинственных жестов и намёков никто из нас не демонстрировал, худощавые уродцы, пока мы неспешно перебрасывались между собой фразами, бездействовать не стали и потихоньку брали нашу группу в кольцо. Причём делалось это силами не тех замерших в ожидании нашей атаки чумазых коротышек, а, очевидно, вернувшихся в своё поселение их собратьев. Твари совсем не таились — с разных сторон доносились звуки побрякивающих примитивных копий и злобное шипение — они переговаривались между собой на своём неприятно-шипящем языке, явно накаляя атмосферу.

Отметив это, люди вокруг меня тут же обнажили клинки. И к слову, сделано это было очень вовремя: казалось, ещё мгновение — и эти чудики на нас обрушатся в самоубийственной волне своего праведного гнева. Я видел, как напряжённо сузились глаза у Якушева, как Степан чуть изменил стойку, удобнее перехватив оружие и вытянув свободную руку перед собой.

Предвидев уже неизбежную эскалацию, я выпустил силу своего дара, удерживая на месте всех аборигенов напротив и ещё полтора десятка по сторонам. Казалось, при таком их количестве, они могли разом выпустить целое облако мерзкого газа в нашем направлении, что рисковало превратиться для нас в катастрофу. Впрочем, дистанция между нами всё ещё оставляла пространство для манёвра.

Кангалаты под напором моего дара замерли, будто в ступоре, не в силах подступиться ближе и уж тем более атаковать. В действительности их было гораздо больше, за хижинами и грудами брёвен мелькали новые фигуры, но для того, чтобы внести сумятицу в их ряды и сбить спесь, мне было достаточно притормозить самых агрессивно настроенных. Сдерживаемые силой, они злобно клацали зубами и рычали, но шагнуть вперёд не могли.

В то же время напряжение нарастало и среди прибывших со мной людей. Бойцы были в шаге от того, чтобы сорваться и устроить геноцид в одном отдельно взятом племени аборигенов.

— Не стоит, друзья, — предупредительно поднял я руку. — Эти нам пока ничего не сделали. Мы сами к ним припёрлись поглазеть. Уходим.

Последнее слово было лишь условностью и больше командой для моих бесов — пешим ходом мы в этом мире передвигались довольно мало. Последнее, конечно, не очень хорошо, особенно с точки зрения изучения этой планеты, но сегодня мне было не до этих мыслей и уж тем более прогулок. Кангалаты всё ещё шипели и пытались перестроиться, но не имели шанса сдвинуться с места, пока мы не убрали силу и не исчезли. Их злобные чёрные с зеленоватым отблеском глазки провожали нас, будто обещали, что следующая встреча будет куда кровавее.

У аномалии нас встретил всё тот же вид разбитого лагеря и вражеские трупы. Долго задерживаться на этот раз не стали — всю технику к этому времени демоны перегнали на мою базу в «иной» мир, как я с детства привык его называть.

Едва оказавшись перед мерцающей аркой, мы, не теряя времени, покинули планету ящеров. Снова знакомое чувство перехода, лёгкое волнение в груди и свежий лесной воздух родного мира. Я вдруг поймал себя на мысли, что рад наконец избавиться от мучившей нас на планете зорканцев духоты — прохладный воздух приятно ласкал кожу, хотелось прикрыть глаза и просто дышать полной грудью. Но увы.

У выхода из аномалии нас уже ждала делегация по встрече, состоящая из цесаревича и бойцов его охраны. Собственно, будто только разошлись.

Глеб стоял с руками за спиной, взглядом внимательно следя за появлением каждого из нас, оценивая состояние, будто считал, сколько людей вернулось.

— Ваше Высочество, — произнёс я, взглянув на принца и коротко кивнув.

К этому моменту на меня накатила волна усталости. Минувший бал, разговоры с Романовыми, а затем и эта боевая операция давали о себе знать — мысли о тёплой кровати и мягкой подушке всё навязчивее всплывали в мозгу.

— Как всё прошло? — спросил Глеб, едва мы в полном составе оказались на этой стороне.

— Я думаю, враг будет ещё очень долго вспоминать этот день. Надеюсь, случившееся заставит их отказаться от идей колонизации нашей планеты, — переглянувшись с Якушевым, ответил я.

— Что ж… будем ждать подробный рассказ, — кивнул принц, медленно пробегая взглядом по нашим лицам. После чего, остановившись на мне, добавил: — Алексей, пройдёмся.

Проследовав за цесаревичем, я поравнялся с ним плечами. Уже давно рассвело, и видимость на то, что осталось от лагеря врага, была отличная. На земле валялись стащенные с округи части Головной станции и тела рептилоидов, которые, напротив, никто так и не убрал. Картина не оставляла сомнений в том, что совсем недавно здесь произошёл мощный взрыв.

— Скажи мне, князь, ты намеренно испытываешь наше терпение?

— О чём идёт речь, Глеб? — без особого любопытства в голосе, поинтересовался я, не поворачивая головы.

— Автомобиль с группой учёных из нашего НИИ, — холодно начал он. — Почему им не дают дорогу на въезде в твоё княжество?

— Не дают дорогу? — почти искренне удивился я. — Интересно. Надо уточнять.

— Уточняй-уточняй. Я жду, — нетерпеливо бросил Романов, сжав челюсть и отведя взгляд в сторону.

Я было дело хотел сказать ему, что обязательно его просьбу выполню и о результатах доложу позже, но видя лицо цесаревича, решил раньше времени не обострять ситуацию. Глеб и так был на взводе, и судя по всему, не меньше моего хотел вернуться во дворец и наконец отдохнуть. Последние сутки нам обоим дались нелегко. Во взгляде цесаревича читалась объединяющая нас усталость, смешанная с раздражением.

Княжич Якушев в это время о чём-то мирно болтал с моими товарищами, прогуливаясь по тому, что осталось от базы зорканцев в этом лесу. Они то и дело останавливались возле повреждённых конструкций, что-то оживлённо обсуждали, указывая руками на следы боя. Охранники с обеих сторон также крутили головами, но нас с принцем из виду не упускали.

Тем временем я достал из кармана кителя мобильный телефон и, выбрав среди последних вызовов нужный номер, нажал кнопку вызова.

— Алло, Святогор? — дождавшись, пока абонент примет звонок, начал я. — Ты на громкой. Скажи мне, будь добр, почему не дают дорогу автомобилю с группой учёных из царского НИИ? Говорят, не могут въехать в наше княжество.

— Какой ещё автомобиль, Ваша Светлость? Не очень понимаю о чём вы, — отозвался голос из динамиков. В его интонации слышалось искреннее недоумение.

— То есть, ты такого приказа не отдавал?

— Никак нет, Алексей Михайлович, — тут же ответил дядя, после чего добавил: — Нужно соответствующие службы напрягать, чтобы понять, что у них там произошло. У гвардейцев свои инструкции, возможно, сработал протокол, но это всё легко проверить.

— Принял, дядя. До связи, — ответил я и, сбрасывая вызов, поднял взгляд на принца. — Увы, мои люди тут ни при чём. Разве что местное самоуправление, но…

— Хватит ломать комедию, князь! — недовольно бросил цесаревич. — Твои бесы препятствуют въезду. Немедленно прикажи им пропустить моих людей!

Глеб вроде как и не кричал, и голос не повышал, но фразы из его рта вылетали одновременно раздражённым и безапелляционным тоном. В его глазах полыхала злость, а поза выдавала серьёзное напряжение.

— Комедию, Ваше Высочество? — остановился я и заглянул принцу в глаза. Затем, старательно сдерживая эмоции в узде, медленно и спокойно произнёс то, что было на уме последние десять часов: — Весь прошлый вечер и эту ночь я слышу от вашего дома только упрёки, недовольство и обвинения. Причём обвинения, ничем не подкреплённые, кроме каких-то догадок. Как по мне, не очень-то верная стратегия выстраивания отношений с лояльным родом, который в трудные для империи времена сделал всё, чтобы она выстояла.

— Князь Пожарский тоже помог империи в трудные времена. И где же он теперь?

— Сравнения с этим человеком для меня оскорбительны, — недовольно бросил я, и следом, с трудом сдерживая рвущийся гнев, продолжил: — Пока одни отсиживались по своим крепостям, многие ли из князей нашего необъятного государства или их детей лично участвовали в боях? Отправлялись в глубокие тылы вражеских государств и творили там диверсии таких масштабов, что эти самые вражеские государства по итогу объявляли нас врагами нации⁈

К слову, я не лукавил — османы после случившегося разгрома действительно сильно обиделись. Зализать раны им не удалось до сих пор, а потеря влияния в самых различных сферах едва не привела к тому, что империя чуть не развалилась на куски. Впрочем, часть земель всё же освободились… Ввиду всего этого, их падишах, узнав имена тех людей, по вине которых страна получила стратегическое поражение, объявил нас с княжичем Белорецким врагами османской нации. Это решение сопровождалось публичными заявлениями и угрозами, а наши лица появились на плакатах и в газетах, словно мы были какими-то террористами, а не солдатами, выполнявшими свой долг. Впрочем, на их пропаганду мне было плевать с высокой колокольни.

Кстати, о почётных званиях: у врагов-то мы их получили. А вот родина как-то награждала нас избирательно. Если быть точнее, то мне с Белорецким жаловаться, конечно, грех — нас одарили сполна. Но что касается моих друзей… их ведь до сих пор не представили к заслуженным наградам и титулам, ограничившись лишь парой медалей «За отвагу и героизм», а также «За мужество». Это выглядело как насмешка, как минимум в сравнении с тем, сколько они отдали и что сделали. А ведь я просил и не раз напоминал, но видно корона решила либо отложить это на будущее, либо посчитала, что с нас будет довольно и того, что они отдали мне во время заключения сделки с Самаэлем. Такое решение мне, конечно, было не по нраву, но в минувшей ситуации показывать своё недовольство казалось тоже неправильным.

— Вы забываетесь, Алексей Михайлович, — по моему примеру перешёл на «Вы» цесаревич. — Умерьте тон в разговоре со мной, иначе вы потеряете все остатки былого хорошего отношения нашего дома. И тогда разговаривать с вами станут и вовсе по-другому.

Я уловил в его голосе ледяную угрозу, за которой стояли не просто громкие слова, а реальная власть. За этим человеком была сила всего рода Романовых, и он прекрасно это осознавал, не пренебрегая шансом напомнить собеседнику, где чья роль. Глеб говорил с нажимом, как будто проверял меня на прочность, и это раздражало ещё сильнее.

— К сожалению, Ваше Высочество, очень быстро наша корона забывает всё хорошее, что для неё делалось. Впрочем, вы правы, — умерил я пыл и, выдохнув, уже совершенно спокойным тоном добавил: — Не смею более перечить. Если прикажете, могу и вовсе молчать и не сообщать своих мыслей. Только вот боюсь, что при таком раскладе ситуация между нами лучше точно не станет.

Я произнёс последние слова твёрдо, не отводя взгляда. Хотел, чтобы он понял: я готов соблюдать правила игры, но не стану унижаться и терпеть их заскоки с желанием меня проучить и прогнуть. Если они решат давить, то, как минимум, получат в ответ абсолютно безразличного к проблемам их семьи человека, что в текущих реалиях и грядущей войне может ой как больно ударить по их же позициям.

— Чего тебе надо? Отвечай как есть, без всяких своих!.. — бросил Глеб, тоже уже не утруждаясь сдерживать эмоции.

Нервы, конечно, были на пределе. Я и так здорово вымотался за последние сутки, борясь со всей хернёй, что творилась вокруг. Поэтому терпеть недовольную рожу Романова третий раз за последние десять часов стало просто невмоготу. Всё это раздражение, усталость и внутренний надлом копились внутри, требуя выхода.

— Нужно откровение? Хорошо, — выдерживая его взгляд, начал я. — Желаете вы того или нет, вам придётся со мной считаться. Хотите, чтобы ваши люди ездили по моей земле — оформляйте и согласовывайте их передвижения согласно общепринятым протоколам. И не нужно меня более укорять в смерти этого уб… Пожарского! Только в угоду слова Его Величества их род ещё существует.

— Посмотри какой ранимый, — недовольно фыркнул Глеб, чем изрядно меня удивил. После чего демонстративно достал из кармана телефон и, чуть отойдя в сторону, кому-то позвонил.

Далее была сцена из разряда театральных постановок. Клоунада, не иначе. И тут речь не о том, что собеседник делал что-то не так… сама ситуация выглядела нелепо.

Сначала он переговорил с кем-то из своих людей, велев в срочном порядке связаться с администрацией Темногорска и запросить официальное разрешение на перемещение их людей, а также на проведение работ «исследовательской деятельности». Затем, по прошествии восьми-десяти минут, из нашей администрации дозвонились уже до меня. Суть их вопроса была ясна, как и мой ответ.

Естественно, для кого-то всё происходящее могло показаться откровенным детским садом. Но лично для меня случившийся прецедент, вкупе с тем, что произошло за последние сутки, а в частности с резко изменившимся отношением короны, а также демонстративной отменой тех самых пресловутых инвестиций в наше княжество, не мог выглядеть чем-то простым и несущественным. Всё складывалось в одну неприятную картину. И я ясно понимал: если уступлю сейчас, завтра мне предъявят новые претензии, а послезавтра начнут диктовать условия.

Буду терпеть — они однозначно продолжат. Прогнут один раз — заставят прогибаться и дальше. Так что хер вам всем на воротник. Либо дружим, либо… либо будете тут без меня барахтаться.

Пока происходили все эти созвоны, мы с Романовым молча стояли в метре друг от друга, в сотый раз изучая то, что осталось от Головной станции, а также прилегающую территорию.

Наконец, когда цесаревичу позвонили и объявили, что их проблема с доступом на нашу территорию наконец сдвинулась с мёртвой точки, он повернулся ко мне и коротко молча кивнул.

— На этом, Ваше Высочество, нам нужно попрощаться. Больше суток все не спали, люди измотаны, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и спокойно.

— До встречи, — ещё раз кивнул Романов, не меняясь в лице. — Завтра ждём во дворце.

Последнее, увы, никак не могло меня обрадовать, но после операции на Талааксе, а также уничтожения этой военной базы, оставить без подробностей императора можно было и не мечтать. Ну-у… это если, конечно, я не хочу окончательно с Романовыми поссориться.

Слишком уж важные события ныне закручиваются, чтобы можно было позволить ими пренебрегать. Внутри у меня лишь крепло ощущение, что настоящие трудности ещё только начинаются.

Глава 4

С Якушевым мы распрощались там же, под Темногорском, после чего княжича и его людей перенесли в условленное место мои бесы. Мы же с товарищами, тем временем, вернулись в мою усадьбу, где нас уже дожидались Вика и Маша.

— У вас с цесаревичем был очень напряжённый разговор. Нам ведь не показалось? — начал разговор Максим, едва мы очутились в подвале дома.

По просьбе девчонок, в случае отсутствия экстренной надобности, бесы переносили нас именно в подземную часть дома. Во-первых, банально никто не пугался от внезапного появления толпы людей. А во-вторых, что не менее важно, мы таким образом не тащили с собой грязь в дом — порой приходилось бывать в таких местах, что по-хорошему вообще следовало сначала сбить с ног куски прилипшей земли и вытряхнуть от пыли верхнюю одежду, и только потом заваливаться внутрь.

— Так заметно было?

— Ещё бы, — кивнул Стёпа. — Не понял бы только слепой.

— Тогда к чему вопрос? — устало произнёс я, жестом предлагая товарищам двинуться в направлении лестницы.

— Хотим понимать, что происходит, — следуя сбоку, ответил Максим. — Нам ведь придётся разгребать последствия вместе с тобой.

— Справедливо, — пришлось согласиться мне. — Но вы и так всё знаете. Я просто проговорил вслух при Романове то, что было у меня на уме последние сутки. Ну а в подробностях все эти беседы будем обсуждать уже в компании с дядей.

— Договорились, — кивнул Максим, следом останавливаясь и заглядывая мне в глаза. — Но ты, если что, знай: мы тебя в любом случае поддержим.

— Да, Лёх, будь уверен, — добавил Стёпа, хлопнув меня по плечу, поравнявшись рядом.

Слова застряли в горле. Я от неожиданности просто не нашёлся, что сказать. Вроде бы ничего необычного — друзья всегда оставались мне верны, но на фоне случившегося стресса с вторжением зорканцев, а затем непонятной и несвоевременной конфронтацией с Романовыми, эта поддержка оказалась весьма кстати.

Я лишь успел благодарно кивнуть, когда ребята, улыбаясь, продолжили подъём наверх.

Вика была уже извещена о нашем прибытии — чайник закипал, девушка накрывала на стол. Пахло свежей выпечкой, а также доносился лёгкий запах мяты.

— Нам пора переезжать из этого дома в город, — произнёс я, входя в гостиную. — И нанять прислугу. Будущая императрица сама накрывает нам на стол… мне становится неудобно…

— Наслаждайтесь, пока можете, — улыбнулась сестра, чмокнув меня в щёку и следом прижалась к груди. — Как вы?

— Справились, — также ответил улыбкой я, погладив её по спине. — Эти базы, насколько я понял, охраняются довольно посредственно. Ну… если с точки зрения одарённых, конечно.

— Сильных одарённых, — поправил меня Максим.

— Полагаю, они берут количеством и…

— … надеждой на то, что смогут несколько дней оставаться незамеченными, — закончил я за Степаном. — Что, собственно, и произошло.

На этих словах в помещении на несколько секунд возникла тишина, во время которой все мы друг с другом переглянулись. Но затем её внезапно нарушила Виктория, неожиданно вернув разговор в старое русло:

— А насчёт императрицы… судя по тому, как вы с Глебом налаживаете семейные связи, всё может и поменяться.

На этих словах я удивлённо оглядел сестру. Она буквально меня огорошила своим знанием — я-то думал, что придётся сейчас ей обо всём рассказывать, а тут вот тебе на… Девушка смотрела на меня немного смущённым взглядом, но это продлилось недолго.

— Что так смотришь? — лукаво улыбнулась Вика. — Сам же сказал учиться бесами пользоваться. Я и учусь, — пожав плечами, заключила она.

На этих словах моё внимание сместилось на зависшую сбоку от меня Кали. Мы втроём так и зависли посреди гостиной, обмениваясь взглядами в нескольких метрах от стола. Мои товарищи, к слову, в этот момент разошлись кто куда: Стёпа обнимался с Машей в ближайшем коридоре, а Максим направился мыть руки в уборную.

«Госпожа подчинила ещё одного тёмного, господин», — принялась объясняться демоница. — «Слабый, диковатый, но на роль шпиона, как и большая часть подчинённых вам демонов, подходит».

«Вот как… А быстро она это. Когда успела?» — не сдерживая удивления, ответил я бесовке.

«Вероятно, этой ночью», — тут же ответила Кали, задумчиво оглядев мою сестру.

«То есть какой-то демон всё это время наблюдал за нами, а вы ему никак не препятствовали?» — приправив ментальное сообщение эмоцией недовольства, уточнил я.

«Тёмный появился в лесу только лишь этим утром. Мы убедились, что он принадлежит госпоже и не стали его трогать», — демоница явно почувствовала себя неуютно и даже виновато.

«Ладно. Всё нормально. Но следующий раз ставьте меня в известность».

«Как прикажете, господин», — тут же отозвалась Кали. — «Просто вы тогда как раз беседовали с принцем, и я не решилась вас отвлекать».

Замечание было к месту — разговор с цесаревичем был довольно напряжённым, как подметили мои друзья, и отвлекать меня на такие мелочи действительно не стоило. Хотя и следовало известить позже.

— Лё-ш-а-а-а… — протянула Виктория, слегка тронув меня за рукав, тем самым возвращая в реальность.

Коротко кивнув бесовке, я вновь сфокусировал свой взгляд на сестре.

— Ты что-то говорила?

— Не надо тиранить Кали, — догадалась Вика о происходящем. — Я больше так не буду. Не думала, что тебе это не понравится, — в её голосе сквозила искренняя тревога.

— Нет-нет, всё нормально, — решительно качнул головой я. — Мне наоборот нравится, что ты учишься и начала успешно использовать свой дар. Так что за это не переживай. Что касается Глеба… полагаю, детали разговора тебе известны и пересказывать мне их не придётся?

— Увы, — грустно вздохнула Виктория, отводя взгляд в сторону.

— Расстроена? — приподняв бровь, спросил я, вглядываясь в её лицо.

— Не сказала бы что прям расстроена. Странные чувства… Переживу, в общем. Но… — она замялась, очевидно пытаясь подобрать слова.

— Что такое?

— Я бы хотела иметь какую-то ясность, — наконец заговорила сестра, уставившись мне в глаза. — Я только настроилась на брак с Глебом, а теперь вот это вот всё… Я не смогу выйти за него замуж, если вы станете врагами. И плевать на последствия…

А последствия у такой клятвы могли быть довольно серьёзными. Самаэль здорово постарался с контрактом, и я всерьёз переживал, что в случае разлада Вика может остаться без дара. Правда и Романовых в таком случае тоже ждало наказание.

В очередной раз подумав на эту тему, я поморщился и отогнал лишние мысли. Буду разговаривать на этот счёт с архидемоном, а до тех пор нечего себя терзать возможными проблемами. Тем более и голова сейчас совсем, что называется, не варит.

К слову, везде таскающийся за мной демон внезапно пропал — Самаэль покинул нас, едва мы оказались на Талааксе, и с того момента пока не появлялся. Вероятно, изучает другой мир — другого объяснения у меня не было.

Пусть бы и остался там, тварюка…

— Понимаю тебя, — кивнул я, опуская взгляд. — Думаю, в ближайшее время всё станет ясно. Но пообещай мне, что на предстоящей встрече с Глебом ты не будешь поднимать тему моих с Романовыми взаимоотношений. Мы сами всё решим.

Уж чего я точно не хотел, так это того, чтобы девчонка занималась моими проблемами с императорской семьёй. Не хватало чтобы они ещё подумали, что я её об этом попросил.

— Хорошо, — кивнула Вика после небольшой паузы. — Есть-то хотите? — попыталась она сменить тему, заставляя себя улыбнуться.

— Спрашиваешь! — тут же отозвался Степан, следом же поднимаясь с дивана и направляясь к столу.

Парни к этому времени уже вернулись в гостиную и слышали большую часть нашего разговора, но сидели в стороне и не вмешивались. Лишь теперь они слегка оживились, отразив общее настроение.

— Дядя где? — вновь полюбопытствовала сестра, явно стараясь отвлечь себя от тяжёлых мыслей.

— Ведёт переучёт нового имущества, — не удержался от улыбки я. — Чуть позже тебе тоже всё покажу. Обещаю, будет интересно. А пока нам нужно поесть и поспать.

На этих словах мы все дружно заняли места за столом. Виктория уже давно накрыла — на белой скатерти стояли салаты, пять тарелок с горячим и большой пирог, от которого шёл аппетитный запах. Сестра явно постаралась — спасибо ей, такая забота всегда приятна. Парни, не стесняясь, потянулись за пирогом. Вика же разливала по кружкам чай.

Я придвинул к себе тарелку, но взгляд вновь вернулся к Кали, что застыла в паре метров сбоку.

«Насчёт нового дома и прислуги: займись уже сегодня. Это место не хочу подвергать огласке. В случае чего — всегда будет возможность сюда вернуться. А новый дом должен соответствовать нашему титулу и находиться в престижном посёлке. Нужно несколько вариантов, которые затем предоставишь Святогору».

Пускай служба безопасности изучает и проверяет их по своим каналам, а я уже утвержу финальный вариант.

«Я займусь этим, господин», — улыбнувшись, кивнула бесовка и, сделав лёгкий поклон, растворилась в пространстве.

Мы же, оставшись в кругу семьи и друзей, наконец позволили себе расслабиться и впервые за долгое время поесть в спокойной обстановке.

* * *

— Ато Даджазмач! У нас выживший!

Врад Цирсава шагал по территории уничтоженной базы, то и дело поглядывая на трупы брошенных повсюду солдат. Колонна военной техники, прибывшая сюда по сигналу тревоги, постепенно растекалась по округе, занимая ключевые позиции и полностью перекрывая периметр базы. Ящеры действовали слаженно: одни блокировали подъезды и устанавливали посты, другие занимали готовые укрепления, третьи вытаскивали тела погибших собратьев, а разведывательные дроны кружили над местностью, фиксируя каждый метр.

— Выживший? — обернулся командующий на голос подбежавшего сбоку помощника. — Где он⁈

— Уже ведут! Вышел к нам из здания штаба. На вопросы не отвечает. Утверждает, что говорить будет только с командованием.

Последняя фраза вызвала на лице Цирсавы одновременно удивление и недовольство. Впрочем, вслух свои мысли на этот счёт он озвучивать не стал. Вместо этого перевёл взгляд в сторону группы зорканцев, которая медленно приближалась, сопровождая пережившего произошедшую здесь бойню собрата. В центре этой группы шагал высокий ящер в чёрных доспехах, покрытых пылью и явно немного помятых.

Расстояние также позволяло уже отметить, что он держался с заметным трудом: оружие при нём отсутствовало, движения выдавали хромоту, на лице проступали кровоподтёки, а взгляд, несмотря на усталость, оставался напряжённым и настороженным.

— Ато Даджазмач Цирсава, — болезненно поморщившись, склонил голову ящер, остановившись в нескольких метрах от командующего.

— Представься и доложи, — коротко бросил Врад, пристально оглядывая стоявшего напротив.

— Арайа[1] Нахрат Викгава, Ато Даджазмач, — хриплым голосом произнёс ящер. — Третий корпус. Был прикомандирован к отряду Минзари[2] Мрата Зуграва. Мы находились в гарнизоне этой базы и отвечали за её охрану.

[1] Арайа — владеющий (силой) / одарённый.

[2] Минзари — орден элитных имперских воинов, куда набирают только владеющих.

Ящер вновь болезненно поморщился, но при этом изо всех сил старался держать спину прямо, хотя было видно, что каждое слово давалось ему с трудом. Правая рука на миг прижалась к боку, будто он пытался удержать боль внутри.

— И что же произошло, Ато Нахрат Викгава? — сурово спросил Цирсава, шагнув ближе.

— Успешная военная операция аборигенов, — с трудом выдавил выживший. — Мы получили сигнал тревоги из аномалии. Но согласно инструкции, сквозь портал кроме беспилотников никого отправить не посмели. Дроны так и не вернулись назад, а спустя некоторое время из аномалии вышли вражеские воины… Они… они… — голос Викгавы задрожал, губы дёрнулись, и он опустил взгляд вниз. — Мы были готовы. Мы ждали их. Наше оружие… оно оказалось бессильным. Они атаковали. Мы пытались сдержать их силой, но…

На этих словах Нахрат окончательно побледнел, его плечи дрогнули, а глаза заметно затуманились. Он замолчал, хлопая веками слишком часто, будто пытался отогнать наваждение.

Вид подавленного бойца здорово деморализовал солдат, собравшихся вокруг. Шёпот прокатился по рядам, и в воздухе повисло напряжение. Для Цирсавы же это было абсолютно неприемлемо. Он не мог позволить, чтобы даже тень паники проникла в сердца его воинов, и уже пожалел, что так спешно приступил к допросу, делая это при всех, а не наедине.

Ещё хуже в этой ситуации было то, что этот воин носил чёрную броню Арайа — владеющего силой. А значит был сильнее абсолютного большинства здесь присутствующих солдат, что ещё пуще усугубляло положение дел.

Какой вывод они сделают, видя, что даже одарённый воин оказался бессилен перед противником из чужого мира?

— Соберись! — резко процедил командующий. Его голос прозвучал, словно удар хлыста. — Отвечай чётко. Что случилось с Минзари Зуграва?

— Он был убит, — старательно сдерживая эмоции, выдохнул Викгава, следом облизнув пересохшие губы. — Я видел собственными глазами, как он пал. Его смерть и его труп.

Эти слова прозвучали тяжёлым приговором. Воины вокруг оцепенели. Кто такие Минзари, было известно многим.

Врад раздражённо сморщил лицо, отводя взгляд в сторону. Тело Мрата Зуграва до сих пор не было найдено, и у присутствующих всё ещё оставались зыбкие надежды, что он сумел выжить.

К самому Нахрату было ещё много вопросов. Например, каким образом именно он остался жив после разгрома базы? Почему его не тронули? Но видя, как подавленный вид бойца и его слова влияют на состояние и боевой дух находившихся в окружении солдат, командующий принял решение более не допрашивать его при всех.

Впрочем, кое-что всё-таки требовалось сделать здесь и сейчас.

— Мне сказали, у тебя есть послание. Говори, — нетерпеливо бросил Врад, с презрением оглядывая едва ли не трясущегося зорканца.

— Не мне вам указывать, Ато Даджазмач… — сглотнув и набрав в грудь воздух, произнёс Нахрат, стараясь удержать голос от дрожи. — Но я бы посоветовал вам включить запись. Эти слова нужно передать Абето хуну… — осторожно покосившись в сторону зависшего в десятке метров дрона, продолжил ящер, стараясь говорить отчётливо.

— Говори! — полным стали голосом громыхнул командующий, казалось, едва сдерживаясь от того, чтобы не добить этого ящера прямо на месте.

Как бы там ни было, несмотря на злость Врада, дрон всё же приблизился к их группе и завис в нескольких метрах от бывшего пленника. Несколько солдат переглянулись, явно ощущая нарастающее напряжение. Нахрат же, переводя взгляд с раздражённого командира на беспилотный аппарат, наконец приступил к тому, ради чего и был оставлен в живых:

— Я, Арайа Нахрат Викгава, единственный выживший с базы обслуживания и поддержки при аномалии под кодовым номером «ноль тридцать три», выполняю данную клятву доставить сообщение от владетеля территорий, на которые посягнула наша армия. Кназ Алэксиэй Чьиэрноквардессев настоятельно предостерегает нашу расу от дальнейших попыток колонизации их планеты. А случившееся буйство стихии в Дэбрасе — лишь скромное предупреждение о возможных последствиях наших амбиций. Конец послания он закончил такой фразой: «Не лезьте в наш мир, забудьте про нашу планету. В противном случае — вы будете уничтожены!»

Закончив послание, Нахрат медленно оглядел лица внимательно следивших за его речью бойцов. Слова, прозвучавшие из его уст, вызвали в рядах присутствующих заметный переполох. Кто-то шумно выдохнул, кто-то обменялся недоумённым взглядом, а кто-то напротив — сжал зубы, чувствуя, как в груди поднимается ярость. К этой минуте обследование небольшой базы закончилось и почти все воины собрались вокруг единственного выжившего, образуя большой круг.

Нахрат, чувствуя на себе внимание десятков ящеров, бросил беглый взгляд на командующего, после чего вновь уставился в сторону записывающего его обращение дрона, будто хотел удостовериться, что его слова точно дойдут до адресата.

В следующую секунду события резко приняли неожиданный поворот. Чудом оставшийся в живых ящер вдруг вытащил из своего рукава короткий кинжал. Движение было столь молниеносным, что никто не успел хоть как-то среагировать. Короткий резкий взмах руки — и Нахрат, заливаясь кровью, предстал перед всеми со вспоротым горлом.

Тёмно-бордовая жидкость брызнула в разные стороны, капли оросили землю и ближайших солдат. Колени зорканца подкосились, тело содрогнулось и, спустя мгновение, начало медленно заваливаться вперёд. Несколько подскочивших к нему воинов успели подхватить умирающего и, прижимая ладонями рану, осторожно уложили его на спину. На лице многих читался ужас, перемешанный с непониманием.

— Оставьте его, — раздражённо бросил Врад, с презрением оглядывая истекающее кровью тело ящера. Его голос был холоден, словно сталь. — Он сделал свой выбор. Нам нужно срочно возвращаться в Дэбрас — здесь уже никому не помочь, а там… — на этих словах командующий прикусил язык, вспоминая про семью, к которой не смог тотчас же броситься на помощь, ввиду того, что был вынужден выполнять приказ. — … там мы сейчас нужнее.

Подчиняясь воле командира, бойцы, с сожалением оглядев тело убившего себя Арайа, тяжело поднялись на ноги и отступили. Трое воинов ещё пару секунд колебались, словно ожидая какого-то чуда, но, убедившись в необратимости произошедшего, с угрюмыми лицами отошли в сторону.

Спустя несколько минут колонна снова пришла в движение. А вскоре опустевшая и заваленная трупами база вновь осталась представленной лишь самой себе и ветру, разносящему густой запах смерти по всей долине. Молчаливая тишина нависла над этими землями, превращая их в немой памятник случившейся трагедии.

Глава 5

К моему большому счастью, мне наконец-то удалось как следует выспаться. Открыл глаза я уже ближе к вечеру — на улице потихоньку смеркалось, небо постепенно окрашивалось в густые оттенки фиолетового и серого. В комнате уже царил полумрак, и только тусклый свет из окна пробивался сквозь шторы, обозначая очертания мебели. Несколько минут я просто лежал, наслаждаясь моментом и неторопливым пробуждением, после чего всё-таки поднялся и направился вниз. К моменту, когда спустился в гостиную, все друзья уже были здесь — судя по лицам, парни проснулись немногим раньше.

— Всем привет! Отдохнули? — произнёс я, входя в помещение и обводя друзей взглядом.

— Привет-привет, — почти в унисон с Машей ответила сестра, поправив прядь волос. — Кто отдыхал, а кто делами занимался.

Это было неудивительно — днём завалились спать только мы с Максимом и Стёпой, тогда как Маша и Виктория занимались мелкой работой по дому, а также организацией обеда для прибывшего из иного мира Святогора и его отряда.

Естественно, меня немало напрягало в последнее время, что подобными делами приходилось заниматься сестре — высокородной аристократке, которая по всем законам и обычаям этого мира должна жить совершенно иначе. Оно, конечно, как бы и не постыдно, когда жизнь заставляет и другого выхода нет, но со своей стороны я всё же хотел обеспечить ей достойный уровень жизни. А не так, чтобы после замужества она вспоминала из жизни со мной только сцены рутинной работы по дому.

Тем не менее, справедливости ради, в помощниках у Вики всегда были несколько моих бесов. А сейчас ещё и своих двое прибавилось, как выяснилось сегодняшним утром. Они выполняли множество различных бытовых задач: от банальной доставки готовой еды из ресторанов, до покупки продуктов и сырого мяса, когда у сестры было желание приготовить что-то самой. Помогали демоны и с уборкой дома и двора, но по словам девчонок, делали это зачастую так, что приходилось держать всё на контроле и периодически вмешиваться самим — Маша, пока жила здесь, тоже не бездельничала. Что тут скажешь… ждать от тёмных большего было бы по меньшей мере странно.

— Дядя ещё спит? — задался я вопросом, проходя глубже в комнату и бросив взгляд на пустующее кресло, где обычно любил сидеть Святогор.

— Да, но попросил чтобы отправили кого-нибудь разбудить, когда ты проснёшься, — отозвалась Вика.

— Не надо, — покачал головой я. — Пусть ещё немного отдохнёт. Он с ребятами не меньше нашего поработал.

— Тебе виднее, — кивнула сестра. — А что насчёт ужина? Есть предложение заглянуть в ресторан к Насте Воронцовой. Что думаешь?

Я на секунду задержал взгляд на её лице, а потом перевёл его на друзей. Те замерли в ожидании, явно тоже рассчитывая на передышку и возможность провести вечер в приятной обстановке.

— Думаю, — неспешно произнёс я, — что это прекрасная идея.

По всему было видно, что все мы здорово устали за последние дни, а минувший приём во дворце императора не мог стать тем событием, которое могло хоть как-то помочь развеяться и отдохнуть. Скорее наоборот, светские рауты в большинстве своём вызывали у меня напряжение, а уж о последнем и вовсе говорить нечего…

Маша с Викой довольно переглянулись и тут же убежали наверх — очевидно будут прихорашиваться и заниматься примеркой платьев. Мысли об этом вызвали во мне тоску — о скором ужине мечтать при таком раскладе не приходится, у женщин такая подготовка редко проходит быстро.

— Ну а вы чего развалились? Пойдёмте тоже собираться, — оглядев друзей, усмехнулся я, отмечая, что те не сдвинулись и с места. Оба лежали на диванах и явно не спешили лишний раз двигаться.

— А я что? Я умылся — и уже красивый. А если пиджак надену, то вообще жених! Пока девчонки соберутся, времени ещё много, — улыбнувшись, без лишней скромности заявил Степан, по всей видимости угадывая мои мысли насчёт нескорого ужина.

Максим же даже глаз не открыл, только лениво махнул рукой.

— Присоединяюсь, — пробурчал он. — Всё равно ещё долго ждать придётся.

— Главное, чтобы вас потом не ждали, — вновь усмехнулся я, понимая, что спорить с ними бесполезно. — Ладно, тогда я первый пошёл в уборную.

* * *

Святогор вместе с остальными бойцами, к моему удивлению, оказались готовы вперёд всех. Уж не знаю кто его разбудил и сказал о том, куда мы направляемся, но к моменту переноса к кортежу, машины нас уже ждали. К слову, хранил дядя наше имущество в одном из снятых в аренду тёплых гаражей в центре столицы. И судя по тому, что автомобили были чистыми, стояли они там всё это время под чехлами и не пылились.

— О как, решил выгулять свои машинки? — встав справа от меня, произнёс Степан.

— А чего нет-то? Катание по ночному городу — дело приятное. Расслабляет, — кивнул я. — Надеюсь никто не против?

— Спрашиваешь, — на этот раз ответил Максим.

Девчонки и вовсе были за любое движение, лишь бы не сидеть дома. Им явно хотелось сменить обстановку и развеяться. Так что уже через две минуты наш кортеж катился по улицам Москвы, а ребята наслаждались непринуждённой беседой.

«Алексей, пока есть минутка, хочу кое-что обсудить», — раздался голос Святогора в наушнике.

— Слушаю, — коротко ответил я, смещая взгляд за окно.

Вечерний город медленно проплывал мимо: яркие витрины магазинов, мерцающие рекламные щиты, шумные компании прохожих на тротуарах. Но голос дяди, точнее, его тон, заставили меня моментально сосредоточиться.

«Меня мучает вопрос о том, что ты планируешь делать со всей этой техникой?»

— Отлучусь ненадолго, — сообщил я друзьям, следом отдавая приказ Кали перенести меня в соседнюю машину.

Внутри внедорожника находились ещё четверо бойцов, включая водителя, но не считая самого дядю — и одного из них бесы переместили на третий ряд сидений, прежде чем перетащить сюда меня.

Святогор, судя по его лицу, не ожидал, что на вопрос я решу отвечать именно таким образом. Он на несколько секунд завис, повернув голову в мою сторону, после чего всё же протянул мне в руки увесистую папку с бумагами.

— Для наглядности, раз ты здесь.

Видно было, что он изучал её по дороге и, вероятно, планировал передать мне только по возвращении домой.

— По твоему вопросу, — начал я, принимая бумаги и бегло пролистывая их, — вижу два варианта: часть техники оставить для своих целей, мало ли… Остальное в наш НИИ — пусть разбирают, изучают, попытаются понять принципы работы. Второй вариант: пока вообще оставить под охраной гармов и не переправлять в наш мир. Но это как-то глупо. Так что только первый, — вслух размышлял я.

— Примерно так и думал, — кивнул Святогор, потерев виски. — Должен тебя предупредить, что Романовым это не понравится. И их требования предъявить трофеи будут вполне законными. А скрыть то, что наши ребята получили подобные образцы для своих разработок… не думаю, что удастся надолго. И когда всё это выяснится, у нас будут проблемы.

А ещё большим препятствием может стать то, что у меня в распоряжении просто нет столько «мозгов». В плане, количества достаточно компетентных учёных, способных действительно разобраться и изучить вражескую технику, а после сделать сопутствующие научные открытия. Учитывая, насколько технологии зорканцев превосходят всё, что есть на Земле, возможно придётся привлекать учёных со всей империи, а не только с Москвы. Мечтать, что я смогу обойтись силами собственных подданных, и вовсе не приходилось.

— Проблемы, говоришь… — почесал затылок я, возвращаясь к разговору. — Я тут совсем забыл тебе рассказать о том, что случилось этим утром…

— Что случилось? — моментально насторожился дядя.

— Да ничего страшного. Просто у нас с Романовыми тёрки небольшие возникли. Я, как это правильно сказать, немного на них разозлился и «полез в колодец».

— В колодец? — не понял меня собеседник, нахмурив брови.

— Выбесили они меня, дядя. Ну я и залупнулся малость, — на этот раз прямо, не подбирая слов, ответил я.

— А-а-а… ну тогда ладно. Это ведь пустяки. Можно было вообще не рассказывать, — вопреки своим словам, ещё сильнее напрягся он, уставившись на меня хмурым взглядом из-под бровей.

Наверное, впервые за долгое время я увидел, чтобы дядя всерьёз так открыто запереживал по поводу моих новых проблем. Пожарский, Светлицкий, недавняя война с мятежниками и османами — всё это он переносил относительно спокойно. А вот сейчас напрягся.

— В общем, не планирую я пока им «подгоны» делать, — твёрдо заявил я, уставившись в глаза своему начальнику безопасности. — Завтра, правда, на ковёр вызывают во дворец. Вероятно, будут допытываться обо всём. Но поднимать лапки кверху я не намерен.

— Ты же понимаешь, что они однозначно прознали о том, что техника ящеров пропала с базы не сама по себе. Отбрехаться не удастся.

— Понимаю, — кивнул я, хмуро уставившись перед собой. — Но включать заднюю скорость уже поздно.

— Значит… значит надо готовиться, — бросил себе под нос Святогор. — Чтобы, если вдруг что, мы тебя могли вытащить. Или…

— Или?

— Или сравнять к херам их дворец.

Выражался дядя и вовсе, наверное, впервые на моей памяти. И это притом, что он военный. А они, как мне доподлинно известно, матом не ругаются, а разговаривают. Но дядя был исключением.

— Думаю, не придётся, Святогор, — хлопнув собеседника по плечу, попытался успокоить его я. — Я им сильно нужен. Тем более ситуация с зорканцами усугубляется — не факт, что они откажутся от своих амбиций. Так что вряд ли Романовы пойдут на открытый конфликт. Да и я со своей стороны ведь тоже не дурак — откровенно провоцировать монарха не намереваюсь.

— Много ли им надо, Лёша, этим монархам… — качнул головой собеседник. — Кто-то чалится в темницах за один косой взгляд.

— Темница?.. — вытянув губы трубочкой, задумался я. — Пожалуй, посидел бы там немного с радостью. Выспаться, отдохнуть от всего… никто не трогает, — добавил мечтательно.

— Сплюнь, — недовольно ответил Святогор, качнув головой. — Мы со своей стороны будем готовы. Ты тоже дурь из головы выгони, — одарив меня предельно серьёзным взглядом, закончил он. — Ладно, кажись, приехали.

И действительно. Ресторан Воронцовых, точнее парковка вблизи известного заведения, тепло приняла наши экипажи в свои объятия. Двор был подсвечен мягкими фонарями, охрана держалась в стороне, не мешая движению. Я вышел из машины и на мгновение задержался у дверей, дожидаясь, пока из лимузина выйдут все мои друзья.

Настя встречала нас у входа. Девушка была в красивом бордовом платье, на высоких каблуках, с распущенными волосами, которые мягко спадали на плечи. При нашем приближении она засияла в улыбке и приветственно махнула рукой. От её лучистого взгляда у меня будто улучшилось настроение.

— Узнала, что вы сегодня будете здесь и примчала на всех парах!

Шутила Воронцова, конечно, немного — её как положено пригласили на этот ужин, известив насколько возможно заранее.

— Отрадно! — улыбнулся я, следом добавив: — Прекрасно выглядишь!

— Спасибо! — кивнув, ответила Настя, быстро переглядываясь с девочками и парнями. — Вы проходите, я чуть позже к вам присоединюсь.

Видеть Воронцову улыбающейся и в добром здравии мне было очень приятно — княжна немало пережила за последние полгода, и я был рад, что она быстро пришла в себя и уже вернулась к обычной жизни.

После тёплых приветствий и обмена любезностями, мы всей нашей шумной компанией прошли внутрь. Коридор был обшит деревом, пахло женскими духами и цитрусами. В глубине зала нас уже ждал частично накрытый стол — белая скатерть, бокалы, несколько тарелок с закусками и корзина с фруктами. Тихо играла музыка, не мешая разговорам. Людей было не очень много, чуть меньше половины столиков из всех имеющихся были заняты, что не могло лично меня не радовать.

И так как есть мне хотелось уже довольно сильно, я без лишних промедлений направил всю нашу компанию к столу, забронированному для нас. Едва мы расселись, я отметил хитрые взгляды на лицах сидевших напротив девчонок. Виктория с Машей о чём-то шептались, прикрываясь ладонями, и при этом явно поглядывали на меня.

Максим со Степаном тем временем уткнулись в меню, делая вид, что полностью заняты выбором блюд. Хотя их усмешки выдавали обратное — они явно были в сговоре с прекрасной половиной нашего коллектива. Я же следующие несколько секунд пребывал в некотором замешательстве.

— Что такое? — произнёс, сдержав свой порыв оглядеть костюм и рубашку.

В этот момент на моих глазах внезапно сомкнулись холодные нежные ладошки. Вот, значит, в чём дело! Они все видели, как сзади ко мне кто-то подкрадывается!

Обладательница рук, тем временем, не спешила давать подсказку своим голосом, отчего мне оставалось лишь пытаться узнать её по запаху духов. Ну или воспользоваться подсказкой своих демонов, которые, дабы не испортить момент, до последнего не ставили меня в известность о происходящем. И это само по себе было крайне удивительно.

С учётом того, что особо чувствительным и тонким обонянием я похвастаться не мог, а у большинства аристократок духов имелось не меньше, чем платьев в гардеробе, этот метод выявления истины я отбросил сразу же. Впрочем, прибегнуть к помощи тёмных в данном случае я тоже спешить не стал: сам факт того, что они кого-то не просто подпустили ко мне со спины, но и рискнули не известить меня на этот счёт, уже говорил о многом. И если это не та, о ком я думаю, демонов ждёт серьёзная и жёсткая выволочка.

— Судя по тому, что я чувствую… — выдержав короткую паузу, я решил поучаствовать в игре. — У меня за спиной стоит самая милая, красивая и очаровательная девушка на свете.

— О-о-о!

— О-го! — на разные голоса тут же раздалось за столом.

— Когда ты успела прилететь, Алиса? — снимая ладони со своих глаз, произнёс я, следом поднимаясь с места и разворачиваясь к девушке.

Рисковал я, конечно, знатно — ошибка в таком случае могла поставить меня в крайне неудобное положение. Но её не случилось. Передо мной стояла Алиса, порозовевшая от смущения, но явно счастливая от произошедшей встречи. Вид её сияющего лица стоил любых рисков. К слову, рядом с ней находилась и Алина. Её лицо также светилось радостью, а на губах играла лукавая улыбка.

— Привет, Лёша! Сегодня утром, — несколько робко произнесла княжна Белорецкая, уставившись на меня из-под густых ресниц.

— Привет, — улыбнулся я, не отпуская её рук.

Момент встречи оказался неожиданно волнительным, но с чувствами пришлось справиться — мы всё-таки здесь были не одни. Тепло поприветствовав Алину, которая прибыла в столицу вместе с сестрой, и мельком оглядев лица друзей, которые пристально наблюдали за нами с Белорецкой-младшей, я предложил наконец занять места, указывая на невесть когда появившиеся два дополнительных стула:

— Ну что ж… давайте присаживаться.

Девушки заняли места и за столом быстро завязалась оживлённая беседа, к которой чуть позже присоединилась и вернувшаяся к нам Воронцова. Обсуждали всё подряд: последние песни, новые книги, один из популярных фильмов, отчего я с некоторым смятением пришёл к мысли, как отстал от всего этого. Но, как это часто бывало, лёгкие темы довольно быстро уступили место обсуждению того, что творилось в империи.

— Говорят, Инна Пожарская внезапно выходит замуж, — отпив из бокала и положив локоть на край стола, произнесла Настя. Её глаза блеснули, как это нередко бывает у женщин при обсуждении сплетен. — Политический брак, как мне видится.

— Вот так новость. А какую фамилию носит её муж? — тут же заинтересовалась Алина.

Речь явно не идёт о её охраннике — про себя усмехнулся я. Уж кто-кто, а мы-то знали, с кем развлекалась Инна Геннадьевна, будучи долгое время незамужней аристократкой. Пока с Пожарскими конфликт был в горячей фазе, моим демонам приходилось некоторое время следить за княжной, и детали её личной жизни невольно стали известны и нашему роду. Ну, то есть мне и дяде. Впрочем, о таких пикантных подробностях я предпочёл молчать — пока она соблюдает договор о мире, мне нет дела до её романов.

— До свадьбы он Жилин. Княжич Жилин Александр Викторович, если это вам о чём-то говорит, друзья, — последняя фраза была больше для Максима, Степана, Маши и меня, потому как выросшие в семьях аристократы все княжеские фамилии и территории их земель знали наизусть. К слову, Жилины были известным родом, династия которых правила Великопермским княжеством — я восполнял свои пробелы в образовании самостоятельно. — Какая будет фамилия после бракосочетания, пока точно не ясно, но думаю, что станет Пожарским. Он второй сын, и в случае вхождения в род к Пожарским на роли мужа новоявленной княгини, вероятно, получит титул князя, — с охотой поделилась своими мыслями Воронцова. — Но это, конечно, всё пока вилами по воде писано. Они там сильно секретничают на этот счёт. Говорят, даже свадебного торжества не планируют. Всё же траур.

На этих словах взгляд девушки, как и всех остальных присутствующих за столом, переметнулся ко мне. Намёк был ясен, но я не пожелал развивать эту тему. Кстати, стоит добавить, что род Жилиных, увы, не был из тех аристократических семей, что являлись нам дружественными или хотя бы нейтральными. Впрочем, несмотря на много имевшихся возможностей, агрессию они за все минувшее время тоже не проявили. Но подобное известие явно могло изменить расстановку сил, и присутствующие это прекрасно понимали.

— Делишься с нами данными вашей разведки? — улыбнулся я.

— Куда там, — отмахнулась девушка. — Всё в новостях.

— По какому поводу траур? — уточнила Алина, которая, наверное, единственная за этим столом была не уведомлена о случившемся с главой семьи Пожарских.

— Геннадий Семёнович Пожарский сначала пропал без вести, несколько дней назад. А теперь было официально объявлено, что его место наследует дочь. Венера Дмитриевна, бывшая княгиня, отказалась от управления родом.

— Быстро у них всё. И неожиданно, — произнесла Алина, задумчиво покачав головой.

Да что они все на меня чуть что смотрят? Как будто кроме меня никто не мог прижучить старого князя. По крайней мере, врагов у него было предостаточно. Впрочем, реагировать я себе не позволил — только и знал дело как нарезать себе свой стейк, класть эти сочные кусочки в рот, вместе с запечёнными овощами, и тщательно пережёвывать.

— Да уж, интересно, конечно, — отозвался Максим, заполняя паузу. — А ещё какие-нибудь новости есть? А то мы будто из берлоги выползли в свет — ничего толком и не знаем.

Думаю, мне было вполне ясно, что именно он имел в виду, но ответить на этот вопрос Настя сегодня вряд ли могла. В обществе сейчас открыто говорить насчёт грядущего вторжения и войны с инопланетной расой было не принято. Точнее, несмотря на усугубление ситуации, всё это до сих пор не стало достоянием широкой публики. Хотя, более чем уверен, все присутствующие за столом о нежданных гостях на нашей планете уже были уведомлены. И соберись мы сегодня в моей усадьбе, говорить можно было смело, но в собственном ресторане Воронцова подобную тему обсуждать не решилась, о чём прямо и заявила.

— Слухи про инопланетян здесь я бы обсуждать не стала, — неуверенно качнула головой Настя. Думаю, в роду ей ясно дали понять: информация секретная, и болтать об этом не стоит. — А из того, что ещё интересно, вспоминается только вчерашняя новость о том, что принцесса Соединённого Королевства покинула нашу империю. О чём они с нашим государем договорились, пока не обнародовано, но ожидания самые положительные.

— Уж надеюсь, — кивнул я, невольно на пару мгновений погружаясь в воспоминания. Хорошо ещё, что наш танец с Анной не стал достоянием широкой общественности.

Разговоры за столом продолжились, но уже без обсуждения излишне острых и щекотливых тем. Кто-то рассказывал анекдоты, девушки делились новостями о последних выставках, которые они посетили, а Максим со Степаном неожиданно спорили о музыке, которая играла в зале. В какой-то момент заиграла приятная мелодия, оркестр сместил акценты на лёгкие вальсовые мотивы, и я, поднявшись с места, протянул руку к Алисе, приглашая княжну на танец.

Она, хлопнув ресницами, улыбнулась, затем, мягко положив свою ладонь на мою, неспешно встала и шагнула вслед за мной на середину зала.

— Ты будто подзагорел, — внимательно вглядываясь в моё лицо, неожиданно первой начала разговор девушка.

— Довелось тут недавно побывать на одном курорте, — криво улыбнулся я.

— А я-то думала, ты весь в делах, — чуть сильнее прижавшись ко мне и положив голову на грудь, ответила Белорецкая.

— Боюсь, ты неверно поняла. Ты же наверняка в курсе того, что недавно случился контакт с пришельцами?

Я не видел смысла стесняться обсуждать эти темы и что-то скрывать, но в то же время говорил достаточно тихо, чтобы слышать меня могла только Алиса.

— Отец поставил нас в известность, — подняв голову и уставившись мне в глаза, ответила она. Взгляд княжны сменился на несколько обеспокоенный.

— Ну вот по их планете и приключилось погулять сегодня. Там и подзагорели, — кивнув в сторону своих товарищей, лица которых тоже отличались некоторой краснотой, промолвил я.

— Вот как… — Алиса прикусила губу, задумчиво поведя глазами по залу, а следом добавила: — Я тебе тогда крем подарю специальный. А то мало ли что там за звезда светит у них… ну или проблемы с атмосферой какие. Ультрафиолетовый индекс — это не шутка.

— Отлично, — улыбнулся я. — Буду очень рад. Вот как раз тебя на свидание планировал позвать. Туда можешь и принести.

На этих словах Белорецкая на секунду смутилась, но затем, будто усилием воли, выражение её лица изменилось, и она старательно, почти нарочито, начала глазеть мимо меня — в сторону окна. Будто стараясь там что-то высмотреть, хотя тёмное время суток и яркий свет внутри ресторана исключали такую возможность.

— Чего там? — не выдержал я, отмечая её поведение.

— Смотрю… как бы снег не пошёл. Переживаю… лето ведь ещё пока, — ответила девушка после небольшой паузы. Сказала серьёзно, но спустя несколько секунд на её губах проявилась лукавая улыбка.

— Юморишь, я вижу, — усмехнулся я, не ожидая от Алисы подобной реакции.

— Мне сказали, что мужчинам нравятся девушки, которые понимают шутки и умеют их поддерживать. Я же решила пойти дальше! — немного шутливо, но всё же с серьёзной ноткой проговорила она.

На этом моменте мы не выдержали и рассмеялись оба.

— Вообще, ты мне нравишься такой, какая есть. Так что можешь никаких чужих советов не слушать, — сказал я, стараясь вложить в голос больше тепла.

Увидеть реакцию девушки на эти слова я не успел — она вновь уткнулась мне в грудь, словно скрывая выражение лица, после чего повернула голову вбок.

— А ты расскажешь мне про этот новый мир? Как выглядит, какие растения растут, каких животных видели? Ну и, само собой, что представляют из себя аборигены? — тихо спросила Алиса, не поднимая взгляда.

— Расскажу, конечно. Мы даже на видео снимали. Но только не здесь, — ответил я так же негромко.

— Хорошо, — согласно кивнула Алиса, а затем, бросив короткий взгляд в сторону сестры, неожиданно произнесла: — Ещё я бы хотела поговорить с тобой насчёт Алины.

— Алины? — удивился я. — А что с ней?

— Точнее, насчёт Алины и Максима, — уточнила Белорецкая, чем вновь меня огорошила.

Какая-то она сегодня смелая и разговорчивая. Вино, что ли, так действует?

Глава 6

Огромное трёхмерное изображение города с высоты птичьего полёта вызывало среди присутствующих диаметрально противоположные эмоции. Одни были крайне взволнованы и даже несколько напуганы, другие смотрели на картину произошедших разрушений с едва ли скрываемым безразличием, тогда как третья, и не самая малочисленная категория, пребывала в самом настоящем гневе.

Великий совет был экстренно собран по приказу самого императора. Последний, впрочем, присутствовал здесь лишь номинально: статичная проекция на троне с замершим, безэмоциональным взглядом, направленным перед собой, и множество скан-сфер по всему залу, передающих картинку в кабинет монарха.

Само помещение, где собралась вся элита империи, состоящая из пяти десятков зорканцев из числа высших военных руководителей, министров, а также наследных принцев крови и начальников нескольких отдельных ведомств Гхета Аюм[1], было огромных размеров. На небольшом постаменте стоял прямоугольный стол и трон, принадлежащие императору. А уже чуть ниже находился ещё один стол в форме огромного кольца, по периметру внешнего круга которого сидели члены совета. Внутри него было пустое пространство, как раз и используемое для отображения голограммы.

[1] Гхета Аюм — «Око Государево», служба имперской безопасности.

— Несмотря на то, что разрушения довольно серьёзные, жертв в поселении не очень много, уважаемый Гхета Хулум[2] Пеш Луд Висхара. По оценкам совета архитекторов, восстановление займёт примерно половину сирна[3]. Если такой приказ, конечно, поступит, Абе Нагуса[4], — на этих словах, отведя взгляд от трона, ящер медленно оглядел присутствующих и следом добавил: — Если у совета нет вопросов по этому объекту, я готов продолжить доклад.

[2] Гхета Хулум — «царь миров», титул императора расы зорканцев.

[3] Сирн — примерно полтора земных года.

[4] Абе Нагуса — «господин всего», неформальный титул императора.

— Вопросы есть, Ато Амакари[5], — лязгнул голос одного из лично присутствующих на совете наследных принцев. — «Не очень много» жертв — это, по-вашему, сколько? — голос его наполнялся сталью и холодом. — А также, входит ли в их число моя погибшая супруга⁈ — под конец едва сдерживая гнев, прорычал ящер.

[5] Ато Амакари — господин советник.

— Прошу прощения, Абето хун Кран, мне не было известно о вашей утрате, — совершенно спокойно и без эмоций ответил докладчик, а затем тем же тоном продолжил: — Но жертв даже для такого небольшого поселения действительно не очень много — по нашим данным, это тридцать семь зорканцев. Я могу продолжить?

— Прибавьте к этому ещё не менее пяти десятков на базе поддержки и более сотни охраны маяка, — не желал успокаиваться Кран Пеш Висхара. — Не считаете ли вы, что эти цифры также стоит озвучивать совету?

— Я очень рад, что вы, Лиуль, так беспокоитесь о гвардии своего брата. Хотелось бы надеяться, что такое отношения к его зорканцам будет существовать и дальше, — едва заметно кивнул советник, изучая лицо сверлившего его взглядом ящера напротив. — Но поводом для нашего сегодняшнего собрания всё же стали события в поселении Дэбрас. Ещё какие-нибудь вопросы у совета на этот счёт имеются?

— Мы бы хотели услышать доклад полностью, Амакари Квор. А уже после обсудить детали, — наконец вмешался другой принц крови, присутствующий на этот раз на своём месте в виде голограммы.

— Благодарю, Абето хун Граз. Если так, то я продолжу, — всё так же без лишних эмоций ответил советник, после чего, мельком пробежав по лицам присутствующих, потянулся к своему браслету.

Миг спустя трёхмерное изображение внутри периметра огромного стола изменилось. Вместо вида на разрушенный город, появился образ молодого ящера в чёрном бронекостюме и с кровью на лице. Далее присутствующие имели возможность наблюдать короткий диалог допроса выжившего зорканца, в ходе которого последний сначала поведал о судьбе своих боевых товарищей, а затем передал взбудоражившее совет послание.

— Я, Арайа Нахрат Викгава, единственный выживший с базы обслуживания и поддержки при аномалии под кодовым номером «ноль тридцать три», выполняю данную клятву доставить сообщение от владетеля территорий, на которые посягнула наша армия. Кназ Алэксиэй Чьиэрноквардессев настоятельно предостерегает нашу расу от дальнейших попыток колонизации их планеты. А случившееся буйство стихии в Дэбрасе — лишь скромное предупреждение о возможных последствиях наших амбиций. Конец послания он закончил такой фразой: «Не лезьте в наш мир, забудьте про нашу планету. В противном случае — вы будете уничтожены!»

Когда после небольшой паузы ящер неожиданно для всех коротким движением вскрыл себе горло, большинства присутствующих его кончина, казалось, никак не тронула. По виду зорканцев ощущалось, что судьба этого ящера их более чем устраивала, но будь у них такая возможность, они бы хотели его прежде получше допросить. Но никак не спасти.

Единственный, кто сейчас не думал о послании людей, но при этом был недоволен сильнее других — седьмой наследник Великого Престола Граз Пеш Висхара. Будь воля принца, он бы вообще не позволил чтобы эту запись видел кто-то кроме него. Но события не повернуть вспять. А Даджазмач Врад Цирсава, передавший копию данных со скан-сферы, здорово его подвёл, хоть и не имел шанса отказать имперским ищейкам из Гхета Аюм. И теперь имелся некоторый риск, что совет примет решение оставить планету умело огрызавшихся людей, как они сами себя называли, и прикажет Гразу разворачивать назад свой дредноут.

— Это немыслимо! Что эти лысые обезьяны себе позволяют⁈ — нарушил тишину один из командующих имперским флотом.

— Защищают свою планету, — бросил Грот Пеш Висхара — первый наследник Великого Престола. — Вы бы действовали иначе?

Под взглядом принца командующий задумался, но гневная мина с его лица никуда не делась.

— Уважаемый совет, я бы хотел начать работу с выяснения того, как они вообще вырвались за пределы форпоста при аномалии? Имела место быть какая-то халатность? Или, быть может, база поддержки была оборудована в недостаточной мере?

— Это ошибочное мнение, — отвечая советнику, взял слово Граз Пеш Висхара, так как уничтоженные базы по обе стороны от аномалии принадлежали именно ему. — Мы оборудовали боевые точки и саму базу согласно всем уставам военной науки, и поверьте, мой форпост ничем не уступал тем форпостам, которые были воздвигнуты при иных аномалиях на планету «ноль тридцать три».

— Так в чём же дело? — невозмутимо вернулся к своему вопросу советник. — Почему же ранее людям никогда не удавалось пройти подобные заслоны, хотя по полученным данным, они это сделать пытались и далеко не один раз, а накануне у них это неожиданно получилось?

— Они просто вышли и уничтожили весь гарнизон, — пока брат подбирал слова, спокойно констатировал Грот. — Стало быть и другие порталы в их мир теперь не в безопасности. Я думаю, что одним из выводов сегодняшнего собрания должно стать то, что все порталы придётся закрывать и далее держать на тщательном контроле появление новых. В ином случае, если советом будет решено какой-то из них всё-таки оставить, охрану там нужно будет серьёзно увеличить. И не только количественно, но и качеством.

Пока говорил первый наследник, никто не смел его перебивать, не слушать или демонстрировать несогласие. Впрочем, это абсолютно точно не значило, что совет примет его слова за основу своего конечного решения.

— Лиуль Граз, мой вопрос для вас, — когда принц закончил свою речь, вернул разговор в нужное русло советник.

— Грот прав — я не буду отрицать. Отряды моих гвардейцев были уничтожены. Только после этого люди смогли пройти дальше, — Гразу очень не хотелось признавать силу врага, дабы лишний раз не пугать совет возникшей угрозой, но и промолчать или слукавить перед лицом отца он не посмел.

— Раз уж вы, Абето хун Граз, сейчас в числе последних, кто столкнулся в бою с людской расой, будьте добры нам подсказать свои мысли на их счёт. Действительно ли, если думать исключительно прагматически, нам может стать невыгодна или даже опасна военная кампания против открытой цивилизации?

Взгляд советника уставился на голограмму принца, не сводя с неё глаз в ожидании ответа.

— Ато Амакари Квор, я искренне считаю, что когда мой дредноут окажется на орбите интересующей меня планеты, все вопросы и проблемы решатся сами собой. Мы уничтожим дерзнувших аборигенов, а планету колонизируем. С благословения Абе Нагуса, конечно же, — повернув голову в сторону голограммы отца, ответил Граз, следом заключив: — Вот мои мысли на этот счёт.

На несколько секунд в огромной зале повисла тишина.

— Гразу удалось установить маяк и получить сигнал. Граз даже позаботился о том, чтобы данными этого сигнала мог воспользоваться только он сам, — после короткой паузы взял слово первый наследник престола. — Но скажи мне, мой брат, а что ты будешь делать, если, а точнее, когда во время планетарной бомбардировки обезумевшие от ярости и злобы люди ринутся сквозь порталы и начнут в ответ уничтожать уже наши города? Обезопасил ли кто-то прежде наш мир? Или, быть может, стоит вообще на ближайшее время отбросить идею колонизации планеты людей?

— Моя амабет мертва! Они её убили! — взрычал Кран Пеш Висхара. — Не может быть и речи о том, чтобы оставить им такой проступок без должного возмездия! Пролилась наша кровь! Кто мы такие?.. Как нас можно будет уважать, если мы не сможем отомстить за ТАКОЕ деяние⁈

— Уркана… Твою супругу действительно жаль, — задумчиво произнёс Грот, хмуро уставившись перед собой. — Помнится мне, ты именно в её честь дерзнул назвать обсуждаемую нами планету. В такие моменты невольно начинаешь верить в суеверия.

— И действительно, правило именовать планету только лишь после её колонизации заиграло новыми красками… — без какой-либо иронии в голосе, отрешённо произнёс ещё один принц крови, голограмма которого впервые с момента начала совета ожила. Ранее Курт Пеш Висхара в обсуждении не участвовал, лишь лениво наблюдая за его ходом.

— Я не нуждаюсь в чьих-то нравоучениях, братья, — твёрдым голосом отметил Кран, стараясь не показывать раздражения. — Моя цель — месть! Надеюсь на всеобщую поддержку и то, что среди присутствующих нет тех, кто желает трусливо забыть людям этот акт посягательства на наши территории! Была задета не просто честь нашей империи и уничтожен наш город! Они убили принцессу дома Висхара! Этому нет прощения.

Несмотря на то, что кратковременная цель у двух из семи братьев была общая — склонить совет к войне с людской расой, Граз Пеш Висхара не спешил поддерживать слова Крана. Потому как на этом их дороги очень быстро расходились — одному из принцев крови нужна была война ради мести за свою супругу, а второму — ради будущего уже своей собственной семьи. И несмотря на, казалось, общую цель и отличную возможность объединить усилия, всем присутствующим как само собой разумеющееся было понятно, что огонь соперничества разгорался только сильнее. Как и сужалось окно возможностей на хоть какие-то, пусть даже формальные договорённости — каждому из наследных принцев кровь из носу нужно было добыть собственную, единоличную и неоспоримую победу. Иначе от неё и вовсе не было толку.

— Использовать разум и адекватно взвешивать риски, заботясь о своей империи, семье и целом мире — это не трусость, брат, — безразлично ответил принц крови Грот. — Я бы попросил совет руководствоваться аналитикой и здравым рассудком, подходя к вопросу максимально прагматично, а не подчиняясь эмоциям и низменным желаниям.

— Так бы ты говорил, Грот, если бы пострадал кто-то из членов твоей семьи⁈ — бурля гневом, процедил второй наследник Великого Престола.

— Уркана и есть член моей семьи, Кран. И ты напрасно считаешь, что мы не скорбим.

— Тогда поддержи меня в мести!

— Я мыслю более широкими категориями, — отрезал принц крови. — Мое мнение — угроза не изучена, данных не хватает. Вы все, — поочерёдно оглядывая лица своих братьев, акцентировано произнёс Грот, — должны были сначала изучить новую планету и царствующую там цивилизацию, а уже потом принимать решения о военных операциях. На совете, как сейчас.

— Что же ты скажешь обо мне, брат? — нарушил молчание седьмой наследник престола. — Что нужно было делать мне, когда мои братья как с цепи сорвались, едва случилось начало Сопряжения? Не было времени на исследования!

— Я понимаю твою ситуацию, Граз. И с осуждением отношусь к тем, кто желал легко поживиться — многие из них уже и сами не рады. Но тем не менее, мои слова от этого не теряют актуальности.

Спокойный и холодный голос первого наследника Великого Престола не оставлял равнодушным никого из присутствующих. Однако это не означало, что несмотря на огромный авторитет Грота, члены совета безоговорочно поддержат его сторону. И он это понимал.

— А не думаете ли вы, уважаемый совет, что подобная мягкость может быть расценена как слабость? Если люди так интерпретируют наше миролюбие, то кто может гарантировать, что через полсирна уже их войска не начнут просачиваться в наши города? Сопряжение только началось, и никому не известно сколько оно продлится. Цикл[6], виток[7] или больше, — нарушил молчание четвёртый наследник Великого Престола Борн Пеш Висхара.

[6] Цикл — примерно тридцать пять земных лет.

[6] Виток — десять циклов.

— Если между войной и позором выбирать второе — мы получим и позор, и войну! Она всё равно будет неизбежна! Только на других условиях… — поддержал говорившего Кран, воинственным взглядом обводя присутствующих.

— Тебе стоит умерить свой пыл, брат. Популизм — не лучшая стратегия в этом месте, — впервые за время совещания нахмурился Грот, хоть как-то выдавая свои эмоции. — Кстати, не подскажешь, что делала твоя супруга на территории доминиона Граза, в доме его Дэджазмача, в момент своей гибели? — всё тем же голосом без лишних эмоций и суеты, произнёс Грот, демонстрируя совету прекрасный уровень осведомлённости.

По помещению пошла волна взглядов. Ящеры переглядывались между собой, недоуменно посматривая в сторону Крана.

— Ты решил меня допросить?

— Простое любопытство, — вновь надев привычно безэмоциональную маску, ответил первый наследник Великого Престола.

— Уркана приняла решение посетить свою сестру. Я не препятствовал, — неохотно ответил Кран.

— Лидж, если быть точнее, — поправил его Грот. — С которой Уркана толком никогда не общалась. Интересное время наладить семейные связи, на мой взгляд. Напомни, кем является муж двоюродной сестры твоей уважаемой амабет?

— Ты к чему ведёшь, Грот? — опустив подбородок и прищурившись, бросил ящер.

— Муж Нарталы — Врад Цирсава. Мой Дэджазмач. И единственная причина, по которой я не желаю в подробностях обсуждать эту тему — это трагическая гибель Урканы.

Намёк был очень недвусмысленным, впрочем, его перекрывал благородный жест принца крови, что заставило Крана стиснуть зубы, но промолчать. Воцарившаяся пауза продлилась секунд десять, после чего слово вновь взял главный советник императора.

— Итак, если уважаемые наследники закончили обсуждение, предлагаю вынести на повестку главный вопрос и провести голосование, — произнёс Квор, скользя взглядом по залу. — Ввиду изученных материалов и проведённых бесед, совету нужно принять решение об ответе на ультиматум. Ведение боевых действий и подготовка к войне или остановка всяческих попыток экспансии и мир. А также обозначить план подготовки к последствиям того или иного решения, — на короткий миг оглядев голограмму императора, Амакари продолжил. — Кто желает высказаться перед началом голосования?

Руку с двумя пальцами подняли поочерёдно трое из присутствующих принцев крови.

— Начнём с вас, Абето хун Граз Пеш Висхара, — учтиво кивнув в сторону седьмого наследника, объявил советник.

— Благодарю, Ато Амакари, — кивнул принц крови и, оглядев членов совета, принялся держать слово. Его голограмма увеличилась в размере и размножилась на четверо, оказываясь внутри огромного круга, по периметру которого сидели члены совета. — Уважаемые члены совета, хочу сказать, что несмотря на случившееся в Дэбрасе, наша воля не пошатнулась. Мы уверены в своих силах и возможностях. Мощь Талаакских дредноутов известна всем. Она неоспорима. Она несокрушима. Она легендарна. И я не вижу поводов для сомнений и страхов — раса людей будет подчинена или уничтожена. А теоретические проблемы с возможностью ответных вторжений и их местью — вполне решаемы. И в наших силах этого не допустить, — выждав небольшую паузу, чтобы слова улеглись в головах присутствующих, Граз продолжил: — Прошу совет дать мне Благословение и обязуюсь вернуться с победой и новой планетой в списке колоний нашей великой империи. Иначе… иначе все мы знаем, что я буду вынужден искать другую цель — величие моего дома растёт, и места в переданном от отца доминионе нам уже не хватает. Прошу вас принять верное решение.

Посыл совету был как никогда прозрачен: не хотите войну где-то далеко и с чужой расой — получите её здесь и между собой. Да, она будет по правилам, да, будет осуществляться серьёзный контроль, но сам факт…

Отметив, что принц крови закончил свою речь, советник повернул голову в сторону второго из желающих выступить наследников:

— Прошу, Абето хун Кран Пеш Висхара. Вам слово.

Названный медленно кивнул, следом обводя взглядом сидевших по сторонам и напротив. В следующий миг голограмма с его изображением заменила голограмму предыдущего оратора, давая возможность всем присутствующим лицезреть второго наследника Великого Престола.

— Уважаемый совет, — глядя исподлобья перед собой, начал Кран. — Я пережил невосполнимую потерю, и мои желания всем здесь понятны. Я не буду биться во имя славы. Мне не нужны ресурсы или новые территории. Меня более не интересует даже сама планета… Моя цель… моя цель — выжечь, испепелить, уничтожить посмевшего дерзнуть нам врага! — каждое слово изо рта пылающего гневом ящера вылетало сквозь зубы и было приправлено вполне ощутимыми эманациями ненависти и запредельной злобы. — Дайте мне ваше Благословение, и я лично во главе своей армии отправлюсь на планету этих мерзких белокожих уродцев и покажу им что такое гнев Талаакса!

Жаркая речь наследного принца закончилась, о чём сигнализировал его взгляд в сторону советника. Квор, быстро считав это, в очередной раз кивнул и нажатием кнопки на своём браслете, убрал голограммы из центра круга. После чего ящер перевёл свой взор в сторону последнего из желающих сказать речь:

— Абето хун Грот Пеш Висхара, прошу вас, Лиуль.

— Благодарю вас, Ато Амакари, — учтиво кивнул принц крови, наблюдая как голограмма с его изображением увеличивается в размерах и множится в середине круга. — Хотелось бы начать с того, уважаемый совет, что, вероятно, со стороны могло показаться, будто я исключительный противник войны с земной расой. С людьми, как они сами себя называют. Кто-то даже может подумать, что я страшусь возможного триумфа своих братьев — да, и такие слухи до меня доходили… Но нет — мне присущи совсем иные переживания. Я взывал к голосу разума, чтобы изучить открытую нами благодаря сопряжению цивилизацию. Я хотел понять их сильные и слабые стороны ещё до того, как мы начнём пожинать плоды своего безрассудства. Узнать побольше об их магии и уровне технологий. Но увы… большинству из нас, чтобы сделать какой-то вывод, достаточно знать лишь то, что люди не покорили космос. Что у них нет флота и дредноутов — главной силы и молота нашей империи. Это для вас главное, — качнул головой Грот. — Одни из вас ищут сражений и славы, другие — мести, а третьи жаждут зрелищ. Но все мы должны в первую очередь думать о более важном. Например, о степени ответственности перед Талааксом, перед нашей империей и её гражданами. Я не в праве запретить или помешать братьям осуществить свои задумки и планы. Отец, Абе Нагуса, долгих лет ему, тоже не пожелал вмешиваться. Но я желаю всем моим братьям напомнить, что вам придётся нести ответственность за ваши действия. Косвенно её придётся нести и тем, кто проголосует за ведущие к ошибкам решения. Я всё сказал.

Слова первого наследника Великого Престола эхом прокатились по огромному залу. Члены совета внимательно слушали, но испуганных взглядов или страха никто не демонстрировал — малодушных и слабых здесь не было.

— Благодарю вас, Абето хун Грот, — произнёс советник, и выждав ещё несколько секунд, отключая голограмму принца, добавил: — Объявляю голосование!

Через минуту, огромное табло, которое светилось вместо голограмм выступивших наследников, отразило итоги исторического совета. По его результатам, первый наследник престола получил ровно два десятка голосов. Его брат, второй наследник Кран Пеш Висхара — всего шесть голосов, а оставшиеся двадцать четыре голоса достались Гразу. Совет сделал свой выбор.

— Абето хун Граз Пеш Висхара получает Благословение совета, — безэмоционально объявил советник императора. — Вам предоставлена честь выполнить карающую миссию и подчинить людскую расу. В случае победы, за вами будет признано господство над открытой планетой. Совет окончен.

После объявления последней фразы стали поочерёдно отключаться голограммы, а лично присутствующие в зале совета зорканцы медленно поднимались с мест и покидали помещение. Не сдвинулись с места только первый наследник престола и советник Квор.

— Решил провести зачистку? — когда в зале стало совсем пусто, неожиданно ожила голограмма императора.

Советник, находившийся по правую сторону от Гхета Хулум, моментально вытянулся по струнке, а расплывшийся в кресле Грот вмиг выровнял спину и почтительно поклонился отцу, не вставая с места.

— Всё так, Абе Нагуса. Они слишком беспечны.

— А твои братья? — склонив голову, произнёс Пеш Луд Висхара.

— …

— Отвечай, — спокойно добавил монарх.

— Они… если выживут, тоже потеряют право голоса на долгий срок.

— Что-то придумал?

— Нет, отец. Просто просчитал.

Глава 7

Прошлый вечер прошёл как нельзя хорошо. Мы отлично провели время: вкусно поели, потанцевали и от всей души наговорились. Кончилось всё тем, что мы с Викой проболтались о планах переезжать в новый дом, и, соответственно, как только это произойдёт, будем всех звать на новоселье.

Друзья были рады — теперь наконец к нам можно будет приехать в гости по-человечески, избегая конспирации и перемещений через изнанку. Побочные эффекты от последнего, конечно же, мало кому нравились и понятно почему.

Этим утром, несмотря на ряд наметившихся дел, встать пораньше у меня не вышло — всему виной испорченный график сна — спать я лёг не раньше шести утра. Мучаясь от бессонницы, к слову, впервые за долгое время я взял в руки смартфон не ради телефонного разговора — меня затянул «Росграм».

Отметив несколько десятков тысяч новых подписчиков с момента последнего моего захода в социальную сеть, я с печальным видом констатировал, что нормального блогера из меня так и не вышло. Было даже желание написать какой-то новый пост, вкинуть какую-нибудь провокационную информацию, например, про пришельцев, но вовремя вспомнив о предстоящей беседе с Романовыми, глупостями заниматься себе запретил. В итоге, страдая от отсутствия желания спать, все следующие три с половиной часа я провёл максимально глупо и непродуктивно — тупо листал ленту «новостей».

Новостей, кстати, там практически не было. Вместо этого горы забавных видео про людей и животных, и ещё больше фотографий абсолютно неизвестных мне людей.

Закончилось всё тем, что в голове возникла веская мысль удалить эту гадость, с чем, собственно, я наконец-то и уснул.

Учитывая, что пробуждение пришлось уже на обед — на часах шёл двенадцатый час, я опять застал гостиную с ожидающими меня людьми. Правда, на этот раз это были только Святогор и Виктория — остальные ребята попросили бесов перенести их в город до вечера по каким-то своим делам.

Завтракать было решено в каком-нибудь городском кафе, а сразу после направиться на осмотр одного из вариантов особняков, которые успела до этого времени подыскать для нас Кали. Святогор, как мной планировалось, из-за других навалившихся на него дел поучаствовать в этой работе не успел, но как оказалось, особого выбора по нашим запросам на рынке толком и не было. Так что будем смотреть то, что есть.

— Что там с результатами допросов, дядя? — я попросил Святогора позавтракать, или вернее уже пообедать, вместе с нами. — Все ящерицы живы?

— А чего им будет? — удивился собеседник. — Одержимые тёмными сидят себе, да пишут конспекты, — добавил он, усмехнувшись и отпивая из чашки горячего напитка.

— Конспекты? — произнесла Вика, которая, только разговор зашёл на эту тему, едва ли не превратилась в одно сплошное ухо.

— Именно они, — кивнул дядя. — Чего вы так удивляетесь? А как мне ещё получить структурированную и подробную информацию по их миру? Я вот и решил извернуться таким образом. Посудите сами: арайи, то бишь одарённые на их языке, практически как и в нашем мире — чуть ли не отдельное сословие. Только, как я понял, их на Талааксе в процентном соотношении ещё меньше, чем у нас. Цифры не спрашивайте — пока сам не знаю. Но знаю, что население зорканцев, тут данные разнятся — это примерно около пятидесяти пяти миллиардов. С нашими земными десятью, согласитесь, никак не бьётся… Так вот к чему веду: арайи получают хорошее образование — то бишь, историю изучают, и какие-то другие науки тоже. А в плен мы только таких и набрали. Вот тёмные сейчас и считывают всё, что имеется в закромах памяти этих зорканцев, и переносят на бумагу, отвечая на несколько десятков вопросов, до которых мы с моими ребятами сумели додуматься. Потом тебе, Алексей, нужно будет кого-то найти, кто это всё изучит, проанализирует, соберёт воедино и сможет структурировать. Здесь мы пас — сам понимаешь, не на то мозги заточены. Уж прости.

— Будет тебе извиняться, дядя, — отмахнулся я. — И так всю жизнь делаешь кратно больше, чем я бы посмел с тебя просить.

— Благодарю, за лестную оценку, — слегка задумавшись, кивнул он и следом же продолжил: — Из того, что я успел поверхностно нахвататься, могу сказать следующее: Талаакс — это их главная планета, или можно сказать, планета-столица зорканцев. Зорканцы, Вика, — повернувшись в сторону открывшей было рот сестры, — предупреждая твой вопрос, это название их расы. У них огромная империя, которой последние три с половиной сотни лет правит император… — на этих словах дядя порылся в кармане, спешно доставая мобильник, — сейчас найду… А, вот: Пеш Луд Висхара. У него семь сыновей-наследников и куча дочерей, о которых на данный момент нет толком никакой информации. А вот о принцах-наследниках уже достаточно. Например, ящеры, с которыми вы сражались, и, соответственно, обе уничтоженные базы, принадлежат некоему Гразу… Пеш Висхара, — вновь на пару мгновений опустив глаза на экран смартфона, прочитал дядя. — Он седьмой наследник престола, что бы это у них там ни значило. Что ещё… — проводя пальцем по смартфону, дядя резко поднял на меня взгляд. — Ещё осталось это… по сути, оно самое важное, Алексей. У них есть звездные корабли. А ту дрянь, которая взорвалась, когда мы захватили базу, все называют «Маяк». Он, как можно догадаться, посылает сигнал в космос. Причём мощность, как принято считать, просто зашкаливает. Межзвёздные расстояния посланный импульс преодолевает со скоростью, во много раз превосходящую скорость света. И не смотри на меня так, я понимаю, что это антинаучно звучит, но за что купил. В общем, к чему я веду: есть вероятность, что сигнал они уже получили и теперь к нам сюда летит их флот.

Закончив, дядя выдохнул, уставился перед собой, перестав меня буравить взглядом, и в несколько глотков осушил небольшую кружку кофе.

— Да уж… — прикусила губу сестра. — Так и умру в девках.

— Не бери в голову, Вика, — погладив её по спине, успокаивающе произнёс я. — Я что-нибудь придумаю. В крайнем случае побыстрее тебя замуж отдадим, — добавил, хохотнув. — Ну, это если ты так сильно за это переживаешь…

— Я за всё переживаю, — буркнула Виктория, слегка надувшись. Очевидно, юмор мой она оценила не очень.

— А мы поможем, — кивнул Святогор, также стараясь приободрить сестру. — Имею в виду что-то придумать.

— Ладно, вижу все позавтракали, — оглядев стол, начал я. — Пусть работа продолжается, а кому передать эти рукописи для дальнейшей работы я найду, дядя. Сейчас поехали дальше.

* * *

Особняк, к которому нас подвезли, впечатлял с первых секунд. Уже на подъезде к придомовой территории нас встречала красивая и ухоженная зелёная изгородь, растянувшаяся вдоль улицы и прикрывающая подступы к дому. Самого забора, к слову, в отличие от других немногочисленных особняков, которые встретились по дороге, здесь не было.

Изгородь в какой-то момент прервалась, а мы оказались на большой подъездной аллее, которую пересекали огромные кованые ворота. Кортеж остановился, но едва это произошло, автоматика распахнула створки и проезд открылся.

Мы с сестрой к этому моменту уже опустили свои окна и глазели в оба глаза, внимательно изучая окружающие детали. И смотреть было на что: красивый сад, пестрящий зеленью цветов, различных деревьев и кустарников, повсюду ухоженный газон, а напротив укрытого козырьком большого крыльца, украшенного резными колоннами и вычурными вазами с опять же, цветами, стоял фонтан со статуей красивой полуобнажённой девушки с кувшином. Многое здесь выглядело, скажем так, весьма тривиально, но при этом органично и, что скрывать, дорого-богато.

Сам дом тоже производил сильное впечатление. Это было немаленькое строение, фасады которого оформили в классическом стиле. Белый камень гармонично сочетался с серыми вставками и огромными колоннами, поддерживающими широкий козырёк. Окна, обрамлённые изящной лепниной, блестели стеклом. Кровля, выложенная тёмной черепицей, смотрелась основательно и придавала строению солидный вид, переливалась мягким матовым блеском.

— На первый взгляд выглядит шикарно… — прокомментировала Виктория.

Шикарно оно выглядело и на второй, и на третий взгляд, и когда, встретившись с продающим здание маклером, мы переступили порог особняка и оказались внутри. Поверенным оказался невысокий лысоватый мужчина в дорогом костюме, по имени Леонид Борисович. С первой минуты он не скрывал восторга от того, что может показать нам это здание.

— Великолепный дом, уважаемые господа! Великолепный! — воскликнул он в очередной раз, указывая руками на просторный холл с мраморным полом и высокими потолками. — Он содержится в идеальном состоянии. Вы сможете убедиться сами.

— Что в подвале, Леонид Борисович? — перебил я его поток красноречия.

— Небольшой спортивный зал, технические помещения, склады и даже гараж на несколько машин, — тут же отрапортовал поверенный. — Всё обслужено и функционирует. Хоть сегодня заезжайте и пользуйтесь.

За следующий час мы обошли весь дом. Просторные залы, широкие коридоры, лестницы с резными перилами. Интерьер был выполнен дорогими материалами — натуральное дерево, мрамор, гранит. Мебель стояла добротная и явно подобранная со вкусом. Всё это дополнялось тем, что на первый взгляд отсутствовала какая-либо необходимость в ремонте. По крайней мере, насколько это могли судить мы с дядей, поверхностно оглядев все жилые помещения, и более внимательно технические. Порадовало количество комнат — мы наконец сможем с удобством разместить не только свою охрану, для которой, к слову, имелся отдельный домик на территории особняка, но и прислугу, и другой персонал для обслуживания этой махины.

Святогор с остальными бойцами моей охраны заканчивали исследование дома на предмет безопасности и технической пригодности. Понятное дело, что ребята мои — никакие не строители и не инженеры, и профессионального подхода ждать не приходилось, но в короткий срок найти приличную фирму для подобных работ у нас не вышло. А времени на поиски и ожидания, я боялся, у меня может и не быть — кто его знает, сколько продлится это затишье с ящерами… В тот же момент, даже если зорканцы откажутся от своих планов или отложат их на неопределённое будущее, жить всё это время хотелось уже нормально, а не в осадном положении, как последний год.

Ну а вторым аргументом в пользу такого спешного подхода было то, что этот особняк мною расценивался всё же больше как резиденция. Нормальный дом, а если быть точнее, родовой замок, мы будем строить в Темногорске — туда и пойдут все инвестиции. И отношение к делу также будет соответствующим.

— Ладно, давайте заканчивать с осмотром. Будьте добры сообщить нам цены и поехали на второй объект.

— Как скажете, Алексей Михайлович, — кивнул Леонид, деловито открыв тонкую папочку с документами и пробегая по ней глазами, будто не знал цифр заранее. — Сто семьдесят миллионов. Но если вам всё нравится и нет замечаний, хозяин будет готов сделать некоторую скидку.

Услышав сумму, мы с Викторией невольно переглянулись.

Сто семьдесят миллионов рублей — сумма серьёзная, но для такого объекта, на мой взгляд, более чем приемлемая. Например, свою нынешнюю усадьбу я покупал чуть больше чем за двадцать миллионов, но стоит учесть, что она как минимум в три раза меньше по размерам, гораздо старее и скромнее на вид, а также находится в лесной глуши. Последнее в самую первую очередь и отражалось на её цене. Этот же особняк находится в престижном районе Москвы и объективно находится на другом уровне.

— Я вас услышал, Леонид Борисович, — стараясь не выдавать заинтересованность, если это было ещё возможно, спокойно ответил я. — Поехали на другой объект?

— Конечно-конечно! Там уже тоже нас ждут.

* * *

Всего в нашем плане было посетить сегодня четыре особняка, но два из них мы сразу забраковали, едва приблизившись к этим домам издали. Даже если не брать в расчёт, что они просто не шли ни в какое сравнение с тем, что мы видели пару часов назад, новые предложения ещё и стоили немногим дешевле первого из представленных вариантов.

— Сколько, говорите, просят за этот особняк хозяева?

— Сто двадцать пять миллионов, — повторил Леонид, убеждая меня, что мне не послышалось.

— Абсолютно невзрачная халупа с неухоженной территорией. Откуда такой ценник?

Я, конечно, немного утрировал увиденное, но на фоне первого дома оно ощущалось действительно так.

— Хороший район, добрые соседи. Мебель там старинная… — неуверенно пожал плечами маклер, бегая глазками по салону моего авто. — А вы, позвольте спросить, Алексей Михайлович, чем занимаетесь?

Было очевидно, что мой лимузин и в целом наш кортеж его здорово впечатлили, но на какие-либо вопросы на этот счёт он долгое время не решался.

— Завод у нас, — неохотно ответил я. — Беспилотные системы и прочее оборудование.

Мы даже гербы нашего княжества сняли с номеров, чтобы побыть сегодняшний день инкогнито. Хотелось, чтобы раньше времени никто не узнал, что князь Черногвардейцев ищет себе новое место жительства. Поэтому рассказывать маклеру, чем я занимаюсь на самом деле, и в целом кто я такой, не планировалось. Достаточно было ему знать, что деньги у меня есть и я ищу самое лучшее.

— А-а-а… — улыбнулся Леонид. — Ну что ж, если вы не желаете смотреть изнутри, предлагаю ехать к следующему особняку?

Судя по виду, он посчитал, что я какой-то зажиточный купец или бизнесмен, что меня более чем устраивало.

— Давайте не тратить друг другу время, Леонид Борисович, — качнул я головой, поглядывая в сторону немного уставшей сестры. — Если четвёртый вариант, так же как и предыдущие два, не соответствует своим фотографиям, а ценник вдобавок при этом примерно такой же, я не желаю туда ехать.

— Эм… — замялся поверенный, но следом вздохнул и признательно кивнул. — Думаю, так оно и окажется, Алексей Михайлович. Я, признаться, специально показываю клиентам сначала лучший вариант, чтобы было представление с чем сравнивать, а потом то, что ещё есть на рынке.

— Вы бы здорово сэкономили нам время, если бы показывали действительные фотографии, — хмуро отозвался я, тяжело вздохнув. — Почему такая разница в ценах, всё же?

— Я вам минутой ранее сказал правду насчёт причин этого феномена… но к этому можно также добавить ещё и то, что действительно хорошие и адекватные по цене варианты подобной недвижимости бывают на рынке крайне редко. В основном же, владельцы таких домов, — указывая пальцем себе за спину, в сторону удаляющегося от нас особняка, продолжил он, — продают их годами, пока не найдут человека, желающего жить именно в этом районе. В таких случаях происходит небольшой торг, и дом нередко покупается под снос. Таковы реалии, — разведя руками, вздохнул Леонид.

— Что ж… ясно. Тогда, — переглянувшись с сестрой и дядей, начал я, — мы покупаем первый особняк. Надеюсь, на этом моё терпение никто более испытывать не будет, и сделка пройдёт быстро и легко.

— Уверяю вас, Алексей Михайлович! Документы уже готовы — хозяин действительно заинтересован в продаже, о чём говорит адекватная цена, и заранее обо всём позаботился. Когда вам будет угодно всё провернуть?

— Сейчас, — произнёс я, положив руку на объёмную сумку справа от себя. — Давайте сюда ваши бумаги.

— Прошу, — кивнул маклер, передавая мне одну из папок, которую, в свою очередь, вытащил из небольшого кожаного портфеля. — Позвольте уточнить, как будет происходить оплата?

На этих словах я молча передал собеседнику сумку с деньгами, с довольством отмечая, как быстро увеличиваются его глаза.

— Здесь сто семьдесят миллионов. Но чтобы мы заехали уже этим вечером.

— К-как вам будет угодно… — ошеломлённо ответил Леонид, принимая сумку.

Судя по его виду, он явно не ожидал получить всю сумму наличными здесь и сейчас, ввиду чего пытался сдержать нахлынувшее удивление и сохранить невозмутимый вид.

— Удивительное дело, — листая бумаги, отметил я, качнув головой. — Не побоялся же собственник поставить подпись заранее. А окажись вы, Леонид Борисович, мошенником… он ведь здорово рискнул.

— Это уж вряд ли, — на несколько секунд поднимая глаза от пересчитывания упаковок с купюрами, отозвался маклер. — Такие люди, как Шевцовы, из-под земли достанут. Ни один человек в здравом уме не рискнёт их кидать на деньги. И я тоже. Так что вряд ли они чем-то рискуют, Алексей Михайлович.

Как бы я ни хотел всё быстро закончить, такой поворот событий мне пришёлся не по душе. Да, чёрная дымка, исходящая от маклера, была, что называется, в пределах нормы — это когда я понимал, что человек не хочет меня убить или сделать что-то плохое, но и доброго отношения ко мне тоже не испытывает. С учётом того, что ситуация эта вполне обычная, значения придавать не стал. Но процесс оформления документов всё же желал провести как полагается, а не довольствоваться чей-то поставленной подписью неизвестно когда.

Кивнул Святогору, и деньги обратно перекочевали в наши руки, тогда как маклеру было объявлено следующее:

— И всё же, я бы хотел убедиться, что деньги собственники получат. А мне, в свою очередь, предоставят нормальную подпись сегодняшней датой. И подписывать должен сам хозяин собственности лично. Никаких поверенных. Отказ не принимается, — на последних словах я слегка надавил голосом.

— Ну-у… в целом не проблема, — смутился Леонид. — Только мне нужно созвониться. Люди занятые, сами понимаете.

— Думаю, найдут пару минуток для того, чтобы получить деньги и поставить пару закорючек.

Потихоньку стала накапливаться усталость от всей происходящей суеты и разъездов, но я решил всё же немного перестраховаться и довести дело до конца как полагается.

— Хорошо-хорошо, Алексей Михайлович. Постараюсь вас уважить и всё решить, — кивнул маклер и уткнулся в свой телефон.

* * *

Просьба, вопреки моим пессимистичным ожиданиям, была выполнена. Более того, граф Николай Шевцов, как гласил предоставленный мне документ, самолично приехал в наш новый дом этим вечером и подписал ряд установленных бумаг. Прежде он связался со мной через своего поверенного, который прошедшие пару часов дожидался хозяина в гостиной, и пообещал не затягивать с вопросом.

— Прошу вас, Алексей Михайлович, — улыбнулся статный мужчина с лёгкой сединой на висках, протягивая документы. — Добро пожаловать, как говорится. Рад был иметь дело.

Серьёзный взгляд, умное лицо и приятные манеры — Шевцов производил впечатление порядочного человека и не вызывал отрицательных эмоций. Это был тот самый случай, когда я всеми фибрами души ощущал, что меня разводят, но не мог понять как именно. Единственное, что могло смущать, так это тёмная аура вокруг Николая. Но опять же, ничего необычного в ней не было — я такое вижу почти каждый день.

— Скажите, Николай Георгиевич, кто ваши сюзерены? — совершенно не стесняясь вопроса, внезапно произнёс я, после того как пробежался взглядом по подписанным бумагам.

— Не понял. Зачем вам это? — слегка нахмурился граф Шевцов.

— Это просто любопытство. Можете не отвечать, — улыбнулся я, откладывая папку.

— Секретом не является, — внимательно оглядывая меня, произнёс собеседник. — Мы вассалы Жилиных.

— Сильный род, — я кивнул. — Что ж, на этом будем прощаться. Деньги у Леонида Борисовича. Он их уже должен был давно пересчитать.

— Сумма верная, — спешно ответил маклер, бросив взгляд на графа.

— Ну что ж… счастливо оставаться, — протягивая мне руку, произнёс Николай, после чего направился в сторону выхода.

«Кали, несколько бесов за ними. Пусть следят, докладывают. Посмотрим, что они мутят», — едва эти двое повернулись ко мне спинами, отдал команду я.

Как только дверь за покинувшими наш новый дом людьми закрылась, я потянул руку в карман пиджака и достал смартфон.

— Лёш, всё нормально? Ты будто не рад вовсе, — смущенно отозвалась Вика, выходя в гостиную.

— Нормально, — кивнул я. — Но что-то не так. Впрочем, не бери в голову. Это уже мелочи — разберусь. Ты лучше давай тут обустраивайся. Пиши список того, что нужно купить, если есть какая-то нужда. А также… буду благодарен, если поможешь набрать прислугу. Я же скоро отправлюсь во дворец — будущая родня ждёт.

Виктория неловко улыбнулась. В непонятные проблемы я её пока посвящать не стал — у сестры и так дел хватает. Тем временем, мобильник, находившийся в руке, внезапно зазвонил.

— Да, Максим.

— Лёх, отправь кого, чтобы нас забрали. Срочно.

Через минуту передо мной стояла троица друзей. Лица были, несмотря на удивление от окружающей обстановки, хмурые и даже немного злые.

— Похоже, нам всем есть, что друг другу рассказать, — поджав губу и одобрительно кивая, рассматривая окружающие хоромы, начал Степан. — Но наше дело важнее.

— Эти суки нас допрашивали, Лёха, — сдерживая раздражение, бросил Максим.

— ИСБшники, — пояснил за друга Аверин.

— Начинается, — глубоко вздохнул я, вспоминая эпопею минувших дней, связанную с этой организацией. — Постарайтесь рассказать очень кратко — через пять минут я должен быть во дворце.

Глава 8

Солнце уже спряталось за крышу многоэтажного дома, отбрасывая на внутренний двор студенческого городка довольно длинную тень, но на улице при всём этом было довольно светло и жарко. Погожий летний денёк отлично располагал к прогулке на свежем воздухе, чем молодёжь и не упускала возможности воспользоваться.

— Правильно мы сделали, Максим, что пришли заранее вопросы с общагой решать — комендантша добрая, заведующий — тоже. Любо-дорого смотреть! — однозначно удовлетворённый произошедшим, проговорил Степан, неспешно шагая по аллее.

— И не говори…

— А чего им ещё злыми быть? — улыбнулась Морозова. — Видать только с отпусков вернулись — студенты и работа ещё надоесть не успели.

— На то и расчёт! — поднимая указательный палец кверху, будучи явно довольным собой, произнёс Степан. — За два часа всё сделали. Вот так кому скажи — кто поверит?

— Купайся в лучах славы, друже, — усмехнулся Максим. — Сегодня заслуженно!

Троица друзей, посмеиваясь, шагала по двору университетского общежития, изредка встречаясь взглядами с немногочисленными студентами, попадающимися им на пути. Август вступил в свои права, но до конца лета было ещё более трёх недель, так что учащиеся пока не спешили возвращаться в свои временные дома.

— Господин Астапов? Господин Аверин? — низким зычным басом произнёс высокий человек в чёрном костюме.

Четверо совершенно разных по комплекции, росту и внешнему виду мужчин вышли из припаркованного у дороги автомобиля и оказались на пути покидающих студенческий городок молодых людей.

— Кто спрашивает? — нахмурился Максим, непроизвольно кладя руку на ремень.

— Носите оружие? — вопрошающий оказался внимателен к движениям парней, хотя никакого оружия за полами их пиджаков со стороны видно не было.

— Отойдите с дороги, господа, — поравнявшись плечами с товарищем и полностью заслоняя собой Морозову, сдержанно произнёс Степан. Следом он медленно вытянул вперёд свою левую руку, направляя её в область ног перекрывшей дорогу группы.

Напряжение между встретившимися на тротуаре людьми спешно возрастало. Внимательные взгляды, хмурые лица и охватившая пространство вокруг тишина, изредка нарушаемая шумом двигателей проезжающих неподалёку машин. Нападения на людей среди бела дня, да ещё и под взглядами множества камер в центральном районе города, были чем-то из ряда вон выходящим. Но это не означало, что можно потерять бдительность и надеяться на благоразумие оппонентов, не предпринимая никаких мер собственной защиты.

— Без нервов, уважаемые, — несколько успокаивающе произнёс один из подошедших мужчин, каждый из которых нашёл сегодня отчего-то нужным примерить на себя именно чёрный костюм. — Имперская служба безопасности. Особый отдел. Мы действуем по приказу генерала-полковника Хомутинина.

На этих словах офицер вытащил из кармана служебное удостоверение и в развёрнутом виде выставил перед собой. Пока Максим уткнулся в чтение документа, Степан стоял молча и внимательно изучал лица подошедших людей. Если это отвлекающий манёвр — он был готов среагировать.

— Чем можем быть полезны, Александр Викторович? — коротко кивнув, произнёс Аверин, удовлетворившись прочитанным.

Астапов, несмотря на обрушившееся знание, что перед ним силовики, представляющие одно из высших имперских ведомств, а не представители, например, какого-нибудь вражеского рода, расслабиться не смог. Оно и неудивительно — любой насторожится, узнав, что привлёк внимание спецслужб. Такие же настроения читались и на лице его девушки Маши. А вот Максим выглядел несколько более спокойно — даже руку с пояса убрал.

— Всего несколько вопросов, господа, — произнёс мужчина, поочерёдно оглядев стоявших перед собой студентов. — Не хотелось бы вызывать вас в отдел, поэтому предлагаю просто немного прогуляться и побеседовать прямо здесь. Вы не против?

— На предмет чего побеседовать, Александр Викторович? У нас нет никаких дел с генералом Хомутининым, и мы не представляем, чем могли бы его заинтересовать.

— О, мы вам расскажем, — добродушно улыбаясь и указывая в сторону парковой аллеи, произнёс офицер. — Пройдёмте.

Молча переглянувшись между собой, молодые люди неспешно шагнули в указанную сторону, а вместе с ними двинулись с места и оперативники.

— Максим Александрович, нам известно… — осторожно беря под локоть и направляя парня немного в сторону от общей группы, начал офицер.

К Астапову и Морозовой в этот момент также подошёл ИСБшник, завязывая со Степаном отдельный разговор. Троице друзей стало очевидно ясно, что их, особо не церемонясь, пытаются разъединить друг от друга и развести в разные стороны.

— Так не пойдёт, господин капитан, — хмурясь, перебил Аверин, убирая локоть из рук собеседника, а затем, не скрывая подозрений в голосе, добавил: — В таком формате у нас разговор вряд ли получится.

— А что вас смущает? — напрягся офицер, останавливаясь на месте.

— Всё, — не желая вдаваться в подробности, ответил ему парень, делая шаг ближе к своему товарищу.

— Война и правда меняет людей. Человек становится недоверчивым, — кивнул собственным мыслям капитан. — Вам не нравится то, что нас больше. Увидели мои документы, но до сих пор осторожничаете, — анализировал он вслух. — Что ж… мы действительно встретились с вами только лишь для беседы. Слово, — следом повернувшись к своим коллегам, мужчина отдал приказ: — Миша, Вадим, идите к машине. Не будем напрягать молодых людей.

Оперативники лишних вопросов задавать не стали, вместо чего коротко и почти синхронно кивнули, а затем, развернувшись, действительно направились в сторону служебного автомобиля.

— Так лучше?

— Вполне, — удовлетворённо кивнул Аверин, после чего переглянувшись со Степаном, сделал шаг в сторону офицера. — Я вас слушаю, господин капитан.

— Прекрасно, — устало выдохнул офицер и, помолчав едва ли не десяток секунд, наконец продолжил: — Нам доподлинно известно, господин Аверин, что позапрошлой ночью вы в компании господина Астапова, а также князя Черногвардейцева, прошли сквозь аномалию, возникшую на территории леса, принадлежащего Темногорскому княжеству. Около двух часов вы находились в другом мире, после чего вернулись назад. Всё так?

Максим искоса бросил взгляд в сторону Степана, которому, очевидно, сейчас задавали аналогичные вопросы.

— Даже если бы оно и было так, очевидно, это было бы крайне секретной информацией, о которой с кем-то делиться я бы вряд ли предпочёл, — оглядев капитана, ровным голосом ответил парень. — Вы не по адресу с такими вопросами.

— Как раз таки по адресу, — не обращая внимания на ответ, несогласно покачал головой офицер. — В общем, я не буду ходить вокруг да около, господин Аверин, а скажу прямо, как есть: нас интересует подробности произошедшего за рамкой того портала. И, — отмечая вспыхнувший протест на лице собеседника, приподнял указательный палец мужчина. — Мы готовы за эту информацию платить. Очень щедро платить.

— Платить? — удивился Аверин, внимательно оглядев лицо капитана.

Мужчина такого вопроса и взгляда ничуть не смутился, напротив, он будто только и ждал какой-нибудь встречной реакции, чтобы ухватиться за разговор и развить тему.

— Именно, — кивнул в ответ офицер. — Деньги, если они вас интересуют. Имущество, — добавил он, пытаясь понять реакцию визави. — Но есть и кое-что ещё…

— Знаете что, Александр Викторович!.. — вскинувшись было, начал Аверин, но его перебили так же бесцеремонно, как это сделал он сам несколькими секундами ранее.

— … титул. Мы желаем предложить вам титул.

На несколько секунд повисла тягучая пауза. Мужчины, не моргая, буравили взглядами друг друга. Офицер внимательно изучал мимику молодого парня, стараясь уловить мельчайший интерес, тогда как Аверин просто застыл на месте, от неожиданности не зная, что сказать в ответ.

Максиму в этот момент вдруг показалось, что человеку напротив известно намного больше, чем должно было быть. Неожиданно он даже на мгновение испугался, но быстро взял себя в руки, с большим трудом возвращая на лицо спокойствие.

— Только задумайтесь, господин Аверин, — приняв молчание за сомнение, продолжил наседать капитан, едва сдерживая хитрый прищур, — небольшое собственное имение, титул, пожалованный самим императором, и приближённость ко двору. Поверьте, многим о таком даже мечтать не приходится. Одно правильное решение — и можете считать, что ваша жизнь удалась. Что скажете?

— Полагаю, вы сейчас предлагаете мне предать Алексея?

Фраза прозвучала без вызова, просто как констатация факта, но взгляд Аверина всё же заострился.

— Слово «предать» звучит ужасно, Максим Александрович, — слегка поморщившись, покачал головой офицер. — Я предлагаю вам нечто другое. Уникальное и почётное! И спешу заверить, что от таких предложений не отказываются. У вас есть возможность присягнуть императору, — как нечто крайне ценное или быть может даже святое, произнёс мужчина. — Мы наблюдали за вашими боевыми успехами, насколько это было возможно. Думаю, вам вполне найдётся место в имперской гвардии, господин Аверин. Нас же взамен не интересует, как вы выразились, предательство. Но мы хотим знать о произошедшем на той планете. Полный и подробный отчёт. Не так много, не правда ли?

— Не так много, говорите? — приподнял бровь Аверин. — При этом вы, я вижу, вполне отдаёте себе отчёт, что после такого с Алексеем у меня дружбы уже не будет. Поэтому и предлагаете место при дворе.

— Это ваша страховка, на случай если…

— Мне в моём возрасте, господин капитан, уже известен такой термин, как «подмена понятий». Предательство и есть предательство, — хмурясь ещё сильнее, ответил Максим. — Извольте более ко мне с подобными предложениями не приближаться. В противном случае я буду просить Алексея Михайловича организовать нам с вами дуэль — за оскорбление чести и достоинства. И поверьте мне, Александр Викторович, на что я действительно способен в бою, никому там у вас пока ещё не ведомо.

— Вы пока ещё не дворянин, чтобы иметь право на организацию дуэли, — прищурившись, улыбнулся офицер.

На этих словах молодой парень сделал короткий шаг навстречу капитану, одновременно прихватывая его своим даром, и негромко, но предельно жёстко и злобно, процедил:

— Думаете, нам это когда-то мешало? — следом же отпуская дар и наслаждаясь видом покрасневшего человека напротив, который, к слову, несмотря на все усилия, не смог оказать и малейшего сопротивления в короткой ментальной схватке, Аверин более спокойно добавил: — По всем вопросам, господин капитан, вам лучше обращаться напрямую к Его Светлости. Он вам обязательно, если, конечно, будет свободное время, всё в больших подробностях расскажет.

Капитан безмолвно застыл на месте, буравя молодого парня упрямым и злым взглядом. Разговор закончился, и несмотря на то, что изначально он проходил, как ему казалось, более чем отлично, сейчас офицер чувствовал себя едва ли не оплёванным.

— Передавайте привет генералу, — кивнул напоследок Аверин, после чего развернулся на месте и направился в сторону своих друзей.

Степан с Машей также уже закончили свою беседу с оперативником из службы безопасности и выглядели не менее злыми, чем все остальные участники этой встречи.

— Охреневшие уроды!

— Суки…

— Ну! — в сердцах согласно добавила Морозова, следуя за бурчавшими себе под нос ругательствами молодыми мужчинами.

* * *

Во дворец я прибыл в не самом лучшем расположении духа, но эмоции пришлось спрятать куда подальше: Романовы, а в частности сам император — это не тот человек, которому стоило показывать своё плохое настроение.

Мне было предложено дожидаться аудиенции в средних размеров зале с видом на цветущий сад. Обычно, как я помнил, Владимир Анатольевич здесь ужинал, что вполне вероятно предполагалось и на сей раз.

Несмотря на то, что прибыл я к назначенному времени едва ли не минута в минуту, монарха здесь не было. Его пришлось ждать ещё минут пятнадцать — это у власть имущих такая традиция, чтобы ждали их, а не они. Я не осуждал, а напротив, даже был к этому готов. Поэтому едва прибыв во дворец и пройдя за провожатым в это помещение, я совершенно спокойно откинулся на спинку кресла и, прикрыв глаза, тотчас же закемарил. Надо восстанавливать свой график…

Поспать удалось недолго, те самые пятнадцать минут, спустя которые Кали меня предупредила, что в направлении этой залы движется император со своим наследником.

Открыв глаза и заранее поднявшись с места, я уставился на двери, которые спустя несколько секунд распахнулись, впуская внутрь прибывших Романовых.

— Князь Черногвардейцев, — улыбнулся Романов-старший, пересекаясь со мной взглядом. — Мы тебя ждали.

— Здравия желаю, Ваше Величество! Ваше Высочество! — склонил я голову в приветственном знаке перед вошедшими, и отмечая беззвучное предложение жестом руки занять кресло, тут же им воспользовался.

Ужин, к слову, подавать не стали, что лично для меня стало сигналом о нежелании Романовых разделять со мной трапезу и намерении ограничиться на этой встрече лишь решением деловых вопросов. И то, что подобные сигналы — не мелочь и не случайность, я был абсолютно уверен. Впрочем, оно даже и к лучшему — мне самому куда приятнее будет поесть вместе с сестрой и друзьями.

— Как мы все здесь понимаем, Алексей, у нас скопилось много вопросов и горячих тем. Начать хотелось бы с малого, — спокойным и неспешным голосом вещал Владимир Анатольевич. — Мне известно, что группу наших учёных не пропускали на территорию твоего княжества. Тебе придётся объясниться.

Ожидаемо, упускать очередной повод ткнуть меня носом государь был не намерен.

— Как прикажете, Ваше Величество, — согласно кивнул я и следом умолк, предлагая монарху задать конкретный вопрос, а не ждать, что я по собственной воле ударюсь в оправдания.

— Ты считаешь, что вправе препятствовать работе наших людей? — если Романов и заметил мой «манёвр», то виду никакого не подал.

— Никак нет, Ваше Величество, — коротко качнул я головой. — Я так не считаю.

— Тогда что же произошло?

— Меня не было на месте случившегося недоразумения, но полагаю, произошла работа моих служб. И их не за что винить — они выполняют свой долг. Будь я там, то, конечно же, приказал бы им пропустить машину, но я был занят в другой точке, как вам известно. К слову, всё быстро разрешилось, когда ваши люди, согласно общепринятым протоколам, оформили своё присутствие.

Я говорил совершенно спокойным голосом, с лёгкой ноткой безэмоциональности — так чтобы не демонстрировать оппонентам какого-либо неуважения, но и в то же время не впадать в унизительные оправдания и признавать хоть каплю вины.

— В твоих спецслужбах работают демоны? — нахмурился император.

— Они там присутствуют, — поправил его я.

— Хорошо, я тебя услышал. Отложим пока этот вопрос, — неожиданно не стал давить Владимир Анатольевич и самолично сменил тему. — Второй вопрос, который хотелось бы наконец-то обсудить — это минувшее сражение на ныне уничтоженной базе ящеров, а также то, что произошло после. Мы так до сих пор и не получили от тебя доклад.

— Доклад? — вслух удивился я.

— Что тебя смущает в этом слове?

— Вы знаете, Ваше Величество… — уставившись в одну точку перед собой, неспешно начал я. — Я тут недавно пообщался с одним толковым юристом и открыл много нового для себя, — на этих словах пересекаясь взглядом с императором, я всё так же, без вызова в голосе, спокойно продолжил: — Впрочем, конкретно то, что я не являюсь вашим подчинённым, при всём уважении, было мне известно и ранее.

Смотрели на меня Романовы в эту секунду почему-то как на взбунтовавшегося неблагодарного школьника, которого непременно нужно отстегать ремнём и поставить в угол. Я же читал конституционный свод законов нашей империи, где чёрным по белому было написано, что государь наш — первый среди равных. И присяга княжеская, хоть и вверяет императору право на управление государством, в которое наше княжество входит, но не делает его моим господином.

Да, за прошествием веков, многие дома давным-давно прогнулись и полностью подчинились монарху, в отдельных случаях, фактически едва ли не служа у того на побегушках. Но были и те, кто удержался от падения в губительную зависимость и смог сохранить собственную власть и некую форму самостийности, и короне с ними так или иначе приходилось считаться. Это была довольно сложная форма взаимоотношений, которую невозможно описать в двух словах, но точно было ясно одно: государство не могло обойтись без силы этих родов, но и те, в свою очередь, также нуждались в силе и возможностях нашего государства.

Далось, кстати, это каждому из родов по-разному: кому-то довольно легко, ввиду отдалённости от центра империи, кому-то — большой кровью и потерями. Интриги, междоусобные войны, мелкие локальные конфликты иного характера или выгодные политические браки, а также союзы иного плана — чего только не было.

Так или иначе, была в государстве особая категория владык, которая, с одной стороны, полностью признавала власть Романовых и, как показали недавние события, даже не замышляла ничего против царской семьи, но в то же время, имела силы и влияние гнуть собственную линию интересов. Главы этих родов имели особое влияние в своих регионах, обладали серьёзной армией, и уж точно не унижались перед императором попытками заставить их бегать во дворец с докладами. Князь князю рознь, как говорится. К сильным кланам относились Белорецкие, Черкасовы, Якушевы, Меншиковы, Светлицкие и, до недавнего времени точно, Пожарские. Это, конечно, из тех, кого я знал и мог сейчас вспомнить. Свою фамилию я также желал приладить в этот список, но для этого предстояло немало потрудиться. А ещё, заставить Романовых воспринимать меня иначе. Уж точно не как верного прислужника, которым можно закрывать все дыры в обороне империи, а когда не нужен или пытается преследовать собственные интересы — молча отдалять от барского стола.

К этой же теме будет сказано: я отлично понимал, что благодаря браку Виктории с Глебом, буквально одним фактом того, что это произойдёт, мой род здорово усиливается. И отчасти именно чтобы контролировать этот процесс, который, к слову, был срежиссирован Самаэлем, меня и спускали с небес на землю. Система сдержек и противовесов? Попытка сохранить возникший после подавления мятежа баланс сил? Не знаю, но очень похоже.

Самаэль, кстати, из своего путешествия недавно вернулся и ныне присутствовал со мной во дворце. Правда, ввиду его молчаливости в последнее время, я стал нередко переставать его замечать. Даже рожа архидемона всё реже меня раздражала, что очень удивительно.

— Решил зацепиться за слово и тыкнуть меня носом, — кивнул собственным словам Владимир Анатольевич.

— Я бы хотел пересмотреть принципы наших взаимоотношений, Ваше Величество.

— Дай угадаю, — посмотрел он на меня. — Считаешь, что тебя не ценят, относятся несправедливо, и думаешь, что заслуживаешь особого уважения.

— Хотя бы просто уважения.

— Ты же понимаешь, что такие речи на грани сепаратизма⁈ — впервые за время разговора нарушил молчание цесаревич.

— В чём же сепаратизм, Глеб? — перевёл я взгляд в сторону принца, внимательно того оглядев. — Покажи мне хоть одного князя, кто сам или хотя бы чей отпрыск рискует своей личной жизнью во имя нашей страны так же, как это делаю я? Мне на ум кроме княжича Андрея Белорецкого, а также Андрея Якушева никто и не приходит, — ответил на собственный вопрос я, изучая лица оппонентов. И отмечая, что никто из них не спешит отвечать, продолжил: — Нет в моих помыслах никакого сепаратизма, Ваше Высочество. Но хотите вы того или нет, — уже обращаясь к обоим Романовым, не умолкал я, — род Черногвардейцевых неизбежно усилится. И не постесняюсь сказать, что на мой скромный взгляд, в ваших интересах сделать так, чтобы на пути своего восхождения мы испытывали благодарность к короне за оказываемую помощь, а не… грусть, — с трудом подбирая наиболее подходящее слово, стараясь при этом не ляпнуть что-нибудь грубое, говорил я, — вытаскивая палки из колёс.

Романовы на несколько секунд между собой переглянулись. Будем надеяться, что я смог направить мысли этих людей в нужное русло. Иначе наш разлад грозил только усилиться.

— Можешь считать, что мы тебя услышали, Алексей, — после небольшой паузы произнёс Владимир Анатольевич, пересекаясь со мной взглядом. — Мы обдумаем твои слова и продолжим эту тему в другой день.

— Благодарю, — только и оставалось мне ответить.

— А сейчас, я бы хотел задать тебе всего один вопрос: скажи мне, князь, есть ли что-то важное, в контексте актуальных сейчас событий, что тебе стоит мне сегодня рассказать? Как главе империи, которой грозит серьёзная опасность?

— К сожалению, — вздохнул я, переключая мысли на другую тему, — да. И немало.

Романовы тут же подобрались, обстановка смягчилась и я, признаюсь, несколько выпустив ранее пар, совершенно спокойно им рассказал то, что рассказать собирался так или иначе. Независимо от того, как будут складываться наши отношения.

В первую очередь пришлось пересказать о том, что мы провернули на Талааксе — наше предупреждение и послание ящерам. Попытка предотвратить межрасовую войну, показав противнику наши ужасающие возможности. Ну а затем я, особо не вникая в подробности, сообщил и о той информации, которую успел получить от Святогора:

— Их планета называется Талаакс. Головная станция действительно отправляет сигнал в космос, Ваше Величество. Они называют её «Маяк». И по имеющимся у нас данным, сигнал этот врагом уже получен. И теперь по его координатам, с большой вероятностью сюда летит огромный космический корабль. Если, конечно, наша акция устрашения не возымела эффект и его не развернули, в чём моя интуиция очень сомневается, — отмечая серьёзные лица собеседников и, казалось, читая один из рвущихся наружу вопросов, я добавил: — Да, раса зорканцев уже давно находится на том уровне технологического развития, при котором полёты в космосе и колонизация планет — реальность, а не фантастика.

— Откуда тебе это всё известно? — поднял на меня взгляд принц.

— Это достоверная информация. И это то, к чему нам нужно всем сейчас готовиться, — на свой лад ответил я, следом меняя тему. — На этом прошу прощения, Ваше Величество. Мне действительно нужно отдохнуть от всех этих событий. Одного дня было мало. Думаю, мы обязательно вернёмся к этому разговору позже.

Естественно, я отнюдь не хотел вскрывать все свои карты раньше времени, отвечая на вопрос цесаревича. Но при этом и не стал уходить в грубый отказ. Тем более что самое главное и важное я им всё же рассказал.

— Кстати, всё хотел спросить, — всё-таки не выдержав, решил я напоследок поднять важную для себя тему. — Зачем ваши люди допрашивали моих друзей?

— Ах это… — на мгновение отвлекаясь от своих мыслей, отозвался император. — Можешь не благодарить.

Последняя фраза не могла оставить меня равнодушным: Владимир Анатольевич, судя по всему, искренне полагал, что вне зависимости от результатов случившейся попытки вербовки моих товарищей, он делал мне огромную услугу. И если отбросить эмоции и попытаться быть откровенным, смысл в этом явно был — такая проверка лояльности людей очень многого стоила. И многие представители влиятельных домов однозначно согласились бы немало заплатить, чтобы император дал добро на проверку их доверенных лиц. И Степан с Максимом, несмотря на величину соблазна, с честью её прошли.

Более меня никто задерживать не стал. Собеседникам было что обсудить и о чём беспокоиться после моего рассказа, поэтому, попрощавшись с Романовыми, я наконец покинул залу, а следом и их дворец, оставляя последних наедине со своими думами.

Глава 9

— Ты вернулась.

Под высоким сводом, расписанным тонкими орнаментами, висели хрустальные люстры, наполняя пространство мягким, переливчатым светом. Небольшой стол, застланный белоснежной скатертью, стоял в верхней части зала, недалеко от огромного панорамного окна. На его поверхности сверкали серебряные приборы, фарфоровые тарелки с золотыми узорами и бокалы из тонкого стекла.

Вдоль стен тянулись тяжёлые гобелены и портреты предков. Высокие окна, прикрытые тяжёлыми бархатными шторами, глушили вечерний свет, оставляя внутри ощущение уюта.

— Да, папа. Вернулась, — приближаясь к столу, за которым трапезничала семья монархов, произнесла молодая девушка.

Поочерёдно чмокнув родителей в щёки и проведя ладонью по их плечам, принцесса заняла место сбоку и с интересом оглядела стол.

— М-м-м… ростбиф! — с довольством уставившись на основное блюдо, заключила Анна.

— Ты довольна поездкой? — прожевав то, что было во рту, произнёс король и, взяв в руки нож, продолжил нарезать мясо.

Принцесса посерьёзнела и задумчиво уставилась на вазу с цветами, стоявшую посреди стола.

— Смешанные чувства. С одной стороны, план-максимум выполнить не удалось. С другой… путешествие дало много времени на размышления и переосмысления. Мною было принято решение, что всё случившееся — в прошлом. А сейчас… а сейчас нужно концентрироваться на настоящем и будущем.

— Прямо-таки всё? — нахмурился Вильгельм, выразительно уставившись на дочь.

— Что ты имеешь в виду?.. — немного помешкав, неуверенно ответила девушка.

— Ты сама знаешь, — с нажимом произнёс король.

— …

Принцесса отлично умела чувствовать настроения отца, хотя сейчас для этого особых навыков отнюдь и не требовалось. В результате чего аппетит у неё с этой секунды резко стал пропадать.

— Например, твои пьяные гулянки, — отложив столовые приборы, следя за глазами девушки, продолжил монарх.

Королева также отложила вилку с ножом и молча уставилась на Анну, усиливая и без того оказываемое психическое давление.

— Это…

— Это недопустимо в твоём положении! — на тон громче произнёс Виндзор. — Особенно… особенно эти «продолжения»! Ты считаешь так может себя вести будущая королева⁈

— Это было один раз, отец… — опустив взгляд, выдавила девушка. — Я…

— Одно твоё присутствие в подобном месте — позор для нашей фамилии! — не успокаивался король. — А раздвигать ноги не пойми перед кем!.. И тащить его во дворец!

— Вильгельм… — положа ладонь на руку мужа, попыталась его успокоить супруга.

— И к чему это привело⁈

— Отец, мне стыдно, — уставившись в пустоту перед собой, с трудом выдавила принцесса. Губы её задрожали, а лицо налилось краской. — Я была готова умереть, но отомстить… но силы оказались неравны. Я… я тысячекратно прокляла тот день…

— А ночь⁈ — не выдержав, бросил мужчина.

В помещении возникла гробовая тишина. Ни звука столовых приборов, ни чьих-то слов, ни топота ног ранее то и дело снующих туда-сюда слуг.

Лицо принцессы расчертили две вертикальные мокрые линии, а сама девушка замерла как восковая кукла. Монарх тяжело дышал, но под теплотой рук супруги и её шепотом постепенно брал себя в руки.

— Польза от твоей поездки хоть какая-то есть?

— Мы заключили мир, — не очень громко и явно с трудом произнесла девушка.

— Это мне и так известно.

— А также, — переходя к не менее важному, продолжила принцесса, — я сделала всё, чтобы их отношения дали трещину. Маны выплеснула столько, сколько смогла. Контакт был со всеми целями достаточно долгий и тесный. Надеюсь, результат будет.

— Тесный… — едва слышно бросил себе под нос монарх, злобно поджав губы. Но следом мужчина глубоко выдохнул, и вновь протягивая руки к приборам, добавил: — Семя посажено — посмотрим, что вырастет. Что касается произошедшего, наказание будет, Анна, — наблюдая за смиренной реакцией девушки, Вильгельм, неспешно нарезая мясо, уже спокойно продолжил: — Маршруты движения подводных лодок, коды запуска ракет, координаты расположения наших ПВО, секретных военных баз и ядерных объектов… Повеселившись с тобой той ночью, он хорошенько погулял по дворцу.

— Мне известно только о двух затонувших лодках, — не оправдываясь, скорее желая восполнить пробелы знаний, произнесла принцесса.

— Маршруты мы сменили, Анна. Коды запусков тоже не проблема уже. Часть расчётов ПВО также смогли перебазировать. Но остальное…

— Я поняла, папа, — вновь уставившись в точку перед собой, кивнула девушка. — Я поняла.

— Поняла ты или нет, будет ясно из твоего дальнейшего поведения. Пора взрослеть, Анна.

— Пора взрослеть, — вновь кивнула девушка, несколько раз моргнув.

* * *

Возвращался из дворца я уже в свой новый дом. В тёмное время суток он выглядел не менее, а где-то даже и более прекрасно, чем днём. Красивые люстры, подсветки, бра… всё это было подобрано со вкусом и умом, и здорово дополняло интерьер особняка, придавая ему уютный вид.

Вместе со мной вернулись и Степан с Максимом, а также Святогор и полтора десятка бойцов моей охраны. Дядя к случившемуся разладу с семьёй Романовых относился очень серьёзно, и во время моего визита в их резиденцию, в случае если что-то пойдёт не так, мои люди были готовы меня оттуда вытащить.

По тревоге подняли не только Нах-Наха, но и Бобика, который пребывал в готовности в любую минуту создать портал в иной мир прямо в холле здания дворца. По мнению Святогора, такой отвлекающий манёвр мог бы здорово нам помочь в случае чрезвычайной ситуации. И я был вынужден с ним согласиться: сотни разъярённых монстров, бегающих по дворцу, отвлекут кого хочешь.

Как бы там ни было, я здорово выдохнул и был несказанно рад, когда понял, что этого всего не потребуется — разговор с Романовыми сложился менее напряжённо, чем пару дней назад, и в итоге мы разошлись довольно спокойно, пусть и причины напряжённости так и не были улажены.

— Отдыхаем, друзья. Все это сегодня заслужили, — улыбнувшись, оглядел я людей.

Народ из гостиной направился вслед за Святогором. Несмотря на мою команду, отдых в ближайшие пару часов светил мало кому — после переезда людей нужно было распределить по комнатам и организовать хоть какую-то охрану периметра. Впрочем, с последним вполне неплохо справлялись мои гармы и бесы.

— Ты поговорила с княжной Антипиной? — следуя за сестрой в сторону стола, поинтересовался я.

— Да, — улыбнулась она. — Настя обещала всё организовать. Посмотрим, что из этого выйдет. Мальчики — садитесь скорее, мы без вас не ужинали.

— У тебя есть какие-то сомнения в её способностях? — полюбопытствовал я.

— В чём-чём, а в её способностях у меня сомнений точно нет… — качнув головой, вздохнула Виктория, явно на несколько секунд погружаясь в воспоминания. — Тебе ужин не предлагаю, наверняка наелся там.

— Во дворце сегодня объявили разгрузочный день, — с лёгким вздохом улыбнулся я. — С чем я был в корне не согласен, кстати. Но так как мнения моего никто не спрашивал, пришлось уйти голодным.

— Серьёзно? — удивилась с моих слов сестра, замерев на месте и пристально уставившись мне в глаза.

Я лишь молча развёл руками и улыбнулся, давая понять, что, мол, ничего критичного не произошло, но да — текущие реалии изменились. Впрочем, Вика должна была и сама всё понимать, тем более что она знала в подробностях детали нашего последнего с Глебом разговора.

Мои товарищи к этому моменту все умылись и, лениво переговариваясь, расселись за столом. На ужин сегодня были рыбные стейки под сливочным соусом: уж не знаю, кто их готовил — сама Вика, что сегодня вряд ли, или это еда из какого-то ресторана, но аромат был просто волшебным. У меня неожиданно заурчало в животе. Но едва я только было намеревался положить себе в рот первый кусочек этого чарующего меня блюда, как внезапно в кармане зазвонил телефон.

Проглотив слюну и отложив вилку, я достал смартфон и уставился на его экран. Номер был неизвестным, что само по себе большая редкость — знали мой телефон очень немногие люди.

— Алло.

— Алло, здравствуйте. Алексей Михайлович? — послышался из динамика мужской голос.

— Здравствуйте. Чем могу быть полезен? — вставая из-за стола, чтобы не мешать друзьям ужинать, и отходя в дальнюю сторону комнаты, произнёс я.

— Алексей Михайлович, вам звонит Андрей. Вы мне как-то оставляли свой номер…

Я невольно нахмурился. Имя собеседника абсолютно ни о чём мне не говорило. Точнее, из Андреев у меня знакомые только в высшей знати, а именно княжич Андрей Белорецкий и Андрей Якушев. Ну и Меншиков ещё, с которым я вообще практически никак не контактирую. Но голоса этих людей мне хорошо известны. Больше никого и не припомню…

— Эм… Андрей, говорите. Что-то не могу вспомнить я вас.

— Вы дали мне свою визитку после того, как спасли нас из… из того ада. Демоны держали нас в клетках, устраивая кровавые…

— Я вас вспомнил, Андрей, — тут же остановил я рассказ собеседника. — Как вы с Соней? Надеюсь, сумели наладить свою жизнь?

Мысли невольно вернулись во времена событий прошлогодней давности. Мы тогда с Викторией расследовали дело о пропадающих в Петербурге людях и вышли на стаю демонов. Преисполненные наглости и одурманенные безнаказанностью твари организовали на одном из неработающих заводов за чертой города самый настоящий филиал Преисподней, калеча судьбы людей и устраивая жестокие и кровавые шоу себе на развлечение. Увиденное мной тогда остро врезалось в память и сейчас охотно всплыло, яркими красками рисуя портрет молодой пары, которой посчастливилось выжить в том аду.

— Спасибо, Алексей Михайлович! — облегчённо воскликнул мужчина. — Мы с Соней… первое время было тяжело, но мы вроде как справились. Я, собственно, с чем звоню… мне неудобно спрашивать, но вы предлагали помощь в прошлый раз. Это предложение…

— Да, Андрей, я помню. Предложение ещё в силе. Что-то случилось? — поспешно ответил я.

— У нас с Соней возникли… эм, проблемы. Её уже уволили с третьей по счёту работы. Но она не виновата! — смущаясь и подбирая слова, вещал голос.

— Андрей, приезжайте в Москву, — практически не раздумывая, отозвался я. — Постараюсь вам чем-нибудь помочь.

Эти двое молодых людей оказались единственными из выживших, кто сумел не оскотиниться и не потерять человеческое лицо. Я их отлично запомнил — ребята мне откровенно импонировали как люди, и конечно же, мне хотелось им помочь.

— Оу!.. Это отличная новость, Алексей Михайлович! — справляясь с нахлынувшими эмоциями, воскликнул мужчина. — Но я не договорил, если позволите… Дело в том, что Соня видит какие-то странные видения — вот в чём проблема. Это началось полгода назад.

— Видения? — задумался я, оглядываясь по комнате. Друзья неторопливо ужинали, периодически посматривая в мою сторону. — Тогда тем более приезжайте. Мы вас встретим и разместим.

— Это, это очень здорово, что вы так вот согласились! Благодарю, Алексей Михайлович! Я… я сообщу вам, когда мы купим билет и должны будем приехать. Спасибо еще раз!

Разговор был окончен. Уставившись перед собой и немного помолчав, я отогнал не самые приятные воспоминания и, переводя взгляд в сторону стола, мысленно обратился к Кали.

«С помощью Нах-Наха отправь в Питер пару бесов. Пускай проследят и сопроводят их. Только запрети показываться — ребята пока к таким встречам не готовы».

«Как прикажете, господин».

К тому моменту, когда я вернулся на своё место в столовую, где в этом доме был расположен большой стол на четырнадцать человек и за которым все мы сейчас находились, вернулся Святогор.

— Присаживайся с нами, дядя.

— Благодарю, — устанавливая стопку из трёх толстых папок с бумагами на журнальный столик возле дивана, произнёс он. — Допросы закончены — результаты там, — указывая пальцем себе за спину, сообщил Святогор. — Что с ящерами делать?

— Потом подумаем, — коротко из стороны в сторону качнул головой я, намекая ему, что вообще-то мы сейчас за столом и рядом присутствуют девушки.

— Прошу прощения, — кивнул безопасник и уставился на тарелку перед собой.

Я же, приглядевшись к нему, без труда отметил, что Святогор выглядит как выжатый лимон.

— Чёт неважный вид у тебя, дядь. Ты давай поешь и отдохни как следует, будь добр. Ребята справятся и без тебя. Если что, Аластор подменит.

Демон, к слову, занимал ту же должность, что и дядя, но управлял бесами. Основной их частью, если быть точнее. Тогда как Рикс являлся специалистом другого профиля. Например, у этого тёмного был талант проникать на территорию труднодоступных и охраняемых объектов, без лишнего шума занимать тела нужных нам людей и всё в таком духе. Что же касалось Кали, то она была связующим звеном в этом механизме и той, кто всегда, практически абсолютно всегда, находилась рядом со мной.

— Да, надо отдохнуть. Но позже.

— Нет, дядя. Я настаиваю.

Произносить пафосное «это приказ», тем более по отношению к этому человеку, просто не повернулся язык. Но всю свою настойчивость я сумел выразить взглядом. Святогор недовольно кивнул.

— С завтрашнего дня, как отоспишься, приступишь к службе. Скоро будем нанимать прислугу — так или иначе твоё участие тоже понадобится. Нужно чтобы ты был свежим, — следом повернув голову в сторону своих товарищей, я продолжил: — Ну а вам, ребята, придётся съезжать со своей общаги. Теперь места всем хватит и от университета здесь не очень далеко. Машину вам дам, не проблема.

— А мы только сегодня на следующий год оформились… — с грустью в голосе отозвался Степан.

— Ничего страшного. Лишним не будет. Отказ чуть позже напишете.

— Ты думаешь в этом есть нужда? — с сомнением произнёс Максим.

— Уверен, — кивнул я. — Помимо того, что вам теперь одним не очень безопасно перемещаться, пора форсировать кое-какие процессы. Мы будем менять ваш образ — в общежитиях всё-таки живут простолюдины. Мне трудно представить, чтобы император пожаловал вам титулы, а вы продолжали жить в этом месте, — на этих словах я успокаивающе поднял ладони, предупреждая возникающие возражения. — Ребят, я ничего не имею против общаги — сам знаю как там весело. Но пора делать выбор. Очень скоро люди в аристократической среде будет делать выводы по тому, как вы одеты, на чём ездите и где живёте. По вам будут судить и обо мне, к слову. Мы уже не те незаметные ребята, о которых мало кто знает. И если честно, об этом всём мне было нужно задуматься с самого начала…

— Ты не понял, — качнул головой Максим. — Я хотел сказать, что после вчерашнего разговора государь вряд ли нам что-то пожалует.

Похоже, ребята немного переживали за свой грубый отказ и окончательно смирились с тем, что никакой милости от короны на свой счёт ждать не стоит.

— Это ты предоставь мне, друг. В крайнем случае, у меня, как у князя с собственной землей, возможность пожаловать вам титулы тоже есть. Вам так или иначе лежит судьба получить дворянство. Тут уже ничего не попишешь. Если, конечно, сами не откажетесь. Неволить я никого не собираюсь, — на этих словах я посмотрел на Степана. По Максиму было всё ясно без лишних слов.

— Спасибо, Лёха, — с благодарностью меня оглядев, отозвался Аверин.

— Хорошие новости, — улыбнувшись, хлопнула в ладоши Виктория. Следом, быстро всех обвела взглядом и добавила: — Похоже, скоро нас ждёт много свадеб!

— Было бы прекрасно. Если успеем, — последнюю фразу я бросил едва слышно, и на неё никто не обратил внимания.

К слову, Максим на слова сестры лишь неуверенно улыбнулся, в отличие от Степана с Машей — вот уж кто собирался нас в ближайшее время обрадовать своим решением.

* * *

— Отец, признаюсь, я в смятении, — уставившись в одну точку перед собой, произнёс цесаревич.

С момента разговора с Черногвардейцевым прошло уже несколько часов. Во дворце успел пройти ужин, ещё час император гулял один в саду, а после провёл время с супругой. И вот теперь он вернулся в свой кабинет и вызвал сына для разговора.

— Я буквально боролся с желанием сорваться и поставить на место Черногвардейцева. Или даже чего похуже…

— А с другой стороны? — внимательно изучая лицо Глеба, поинтересовался Владимир Анатольевич.

— С другой стороны, я отчётливо понимаю, что этого делать нельзя. И не только потому, что он брат Виктории, — из стороны в сторону качнул головой принц. — Алексей ведь действительно нам нужен. И это даже без учёта того, что внезапно как дамоклов меч над нами повисла угроза вторжения инопланетной расы.

— Самая беда в том, — неожиданно расплылся в улыбке монарх, — что этот говнюк не только нам нужен, но и прекрасно об этом осведомлён. Чай не глупый будет.

— То-то же, — согласился Глеб, поджав губы. — Но что-то с ним делать-то нужно! Ни мне, ни тебе такие тенденции в его поведении не нравятся. Мы не для того его из грязи вытаскивали и прикрывали от бесчисленных врагов после, чтобы теперь терпеть такое поведение.

— Ты знаешь, сын… — вслух задумался император. — Я вот тоже намедни прокручивал в голове подобные мысли. Немало раздражаясь одновременно с этим, к слову. Но затем всё же переборол одолевающие эмоции. Они, сам знаешь, в нашем деле — роскошь непозволительная. С аналитиками нашими вдобавок поговорил…

— Даже если мыслить чисто прагматически, с князем нужно что-то делать, — упрямо качнул головой цесаревич.

— Это само собой, — согласился Романов-старший. — Вопрос только в методе и подходе.

— Не поделишься?

— Нет, — улыбнулся император. — Но дам совет.

— Совет — это хорошо, — встречаясь взглядом с отцом, отозвался Глеб.

— Вспомни старую известную ирландскую поговорку.

Цесаревич, не сдержавшись, прикрыл глаза и тяжело вздохнул.

— Я думал ты мне облегчишь голову. Но ты сделал ровно наоборот, отец.

— Справишься, — вновь улыбнулся Владимир Анатольевич и следом коротко кивнул, поднимаясь с места. Принцу стало понятно, что разговор закончен.

Также поднимаясь с кресла, Глеб всё же отметил, что уходит из кабинета отца менее раздражительным, нежели чем сюда пришёл — спокойное и улыбающееся лицо родителя внушало уверенность.

Глава 10

Войдя в помещение лаборатории, я привычно огляделся вокруг, отмечая почти стерильную чистоту и лёгкий шум переговоров занятых работой учёных.

— Ну как вы здесь? Не заскучали пока меня не было? — с улыбкой произнёс я, привлекая к себе внимание.

Народ, все как один, тут же отвлеклись от своих дел и уставились на меня, следом раскланиваясь и приветствуя.

— Рады вас видеть, Ваша Светлость! — заключил Сергей. — Это очень хорошо, что вы приехали! У нас небольшие продвижения.

— Продвижения? — вслух задумался я, и следом же вспомнил, что в прошлый раз оставил ребятам ещё один артефакт, который ранее забрал у Пожарских.

— Да, с кристаллами. Проходите, Ваша Светлость. Желаете присесть?

— Спасибо, насиделся, — качнул я головой. — Где Ларионов?

— Лев Платонович сегодня на выходном. Я за старшего, — с готовностью ответил Сергей. — Но могу позвонить — он быстро прибудет.

Парень был старшим из группы стоявших передо мной студентов не только по возрасту, но и по их сложившейся внутри иерархии.

— Ни в коем случае, — тут же ответил я, следом добавляя: — Пусть он отдыхает. Просто потом в точности передашь ему мои слова. Но об этом позже. Что там у вас тут интересного?

— Артефакты! Они связаны между собой, Ваша Светлость, — едва услышав вопрос, принялся отвечать учёный. — Мы провели множество тестов и прогнали их через несколько сканеров. Даже под микроскопом изучали. И есть все основания полагать, что когда-то давно они были одним целым камнем.

На этих словах я скосил взгляд на стоявший за спиной Сергея стол, где покоились два оставленных мною в лаборатории артефакта. К слову, пусть оба камня мы и забрали в разное время у Пожарских, но внешне они различались кардинально. Были разными не только форма и размер, что в целом, в данном случае, не важно, но и цветовая гамма кристаллов — о том, что они некогда являлись частью одного большого камня, с виду и не скажешь. Более того, это и вовсе казалось глупостью.

— Понимаю ваш скепсис, — очевидно читая мои эмоции, продолжил мужчина. — Но, уверяю вас, ряд спектральных анализов это подтверждает. Мы сами были в недоумении.

— Занятно, Сергей. Очень занятно, — задумался я. — Что-нибудь ещё интересное?

— Да, Ваша Светлость. Определённо да! — спешно поворачиваясь в сторону большого металлического стола, на котором на небольших постаментах стояли мои артефакты, произнёс учёный. — Подойдите, пожалуйста.

Два раза меня просить не пришлось — я следом же шагнул в сторону камней и, как и все остальные присутствующие в помещении люди, завис над артефактами.

— Удалось выяснить крайне интересное и, я думаю, полезное свойство этих минералов.

На этих словах учёный взял в руки один из камней и, немного повертев в руках, осторожно приставил его ко второму. Никаких вспышек или магического свечения, несмотря на мои ожидания, не произошло. Вместо этого, артефакты едва заметно будто друг к другу притянулись, словно магнитом, и на этом всё.

— Не буду вас томить, Ваша Светлость, ненужными цифрами и названиями приборов, которыми это всё измерялось, — очевидно наслаждаясь моментом, продолжил Сергей, — скажу лишь вот что: по полученным данным, неожиданно выяснилось, что совокупная мощность защитного поля, которое создают эти камни, увеличилась как минимум четырёхкратно. Как и его радиус. Вы представляете⁈ Не в двое, Ваша Светлость! Что было бы вполне логично…

В эту секунду я наконец стал понимать и главное разделять восторг стоявшего напротив меня человека. Это действительно не поддавалось логике и ошеломляло. Причём для меня не столько сам факт феномена, сколько открывающиеся возможности.

— Это… это очень, очень хорошие новости. Передайте Льву Платоновичу, что я распорядился выписать всем премию, — не отнимая глаз от камней, произнёс я.

А затем, уже ментально добавил:

«Кали, доставьте им сюда третий камень — пускай проверят и протестируют и его».

«Будет сделано, господин», — отозвалась демоница, в то время как я поднял взгляд на Сергея.

— Сегодня вам доставят ещё один камень. Правда он будет в вашем распоряжении очень недолго. Не более суток. Так что успевайте с проверками.

— О-о-о! — мгновенно воодушевились учёные, в их взглядах легко читался восторг.

— Кстати, как проходит ваша адаптация? Уже привыкли к способностям?

— Адаптация прошла быстро… — задумчиво ответил мой собеседник, в то время как остальные дисциплинированно молчали. — В какой-то момент возникает ощущение, что ты чуть ли не родился таким… Но это ладно, понятно, что напускное. Другое дело, что порой становится трудно в быту и во внешнем мире не использовать магию. Но мы с этим ответственно и хорошо справляемся! — тут же одёрнувшись, поспешно добавил мужчина, переглядываясь со своим коллективом.

— У меня частенько бывает ощущение, что раньше я была какой-то…

— … неполноценной, — за девушку закончил один из учёных.

— Да, — согласно кивнула Марина. — Именно так. Волей-неволей постоянно сравниваешь жизнь до и после.

— Со временем пройдёт, — казалось, со знанием дела ответил я. — Главное соблюдайте меры предосторожности и помните об оказанном доверии, — на всякий случай подчеркнул я.

— Никогда не забываем! — тут же ответил за всех Сергей, на что окружающие люди согласно закивали головами.

— Это хорошо, — ответил я, следом меняя тему. — У меня для вас сегодня ещё кое-что новое и интересное. Понимаю, что не совсем по вашему профилю, но думаю, что справитесь.

На этих словах на стол перед ребятами упали три увесистые папки с бумагами, вид которых моментально привлёк внимание присутствующих.

— У вас куча вопросов будет сначала. Но уверяю вас, господа, все ответы на них вы найдёте здесь, — поставив указательный палец на бумаги и следом оглядев учёных, произнёс я. — Но к этому нужно будет приступить только после того, как проверите работу третьего камня. И да, — немного более строгим тоном, дабы подчеркнуть важность ситуации, продолжил я: — на этот раз не тяните с докладами.

— Как прикажете, Ваша Светлость, — отрапортовал Сергей. — Обязуюсь также всё в подробностях доложить Льву Платоновичу.

— Это правильно. А как с бумагами разберётесь, мы к вам сюда пару ящеров переправим — думаю, найдётся что ещё спросить.

Последние слова заставили присутствующих непонимающе друг с другом переглянуться. Но я специально навёл немного интриги, ничего при этом им не объясняя — думаю, ребятам от этого станет только интереснее работать. А огонь любопытства в груди в любом деле способствует только успеху и скорости выполнения.

* * *

Огромная роща, в которой находился принадлежащий Антипиным ипподром, была испещрена множеством грунтовых и мощёных дорожек. По одной из таких и прогуливалась наша пара верхом на лошадях, наслаждаясь свежим воздухом и приятной беседой.

Виктория наказала мне предупредить Алису заранее о месте нашего сегодняшнего свидания, не пытаясь сделать из этого сюрприза: «Если она прибудет на встречу в платье, а скорее всего так оно и случится, неожиданность может статься не очень приятной. Дай девчонке нормально подготовиться».

Собственно, объяснять мне всё это, тем более в подробностях, было не обязательно нужно — чай тоже не дурак и кое-что понимаю. По итогу Алиса прибыла к ипподрому в тёмно-синего цвета спортивных бриджах, белой изящной водолазке, подчёркивающей фигуру, и сапогах по колено. Шлем, естественно, тоже имелся и был, так же как и обувь, в тон к брюкам.

К слову, шлем в данном случае был исключительно данью моде или просто дополнением к образу, но никак не нуждой — одарённым на простой конной прогулке он для своих прямых целей точно нужен не был.

— Ты великолепно выглядишь, — произнёс я, едва подошёл к Белорецкой, на что та мило улыбнулась и поблагодарила за комплимент.

К текущему моменту, Вика, как и было оговорено, прогуливалась вместе с княжной Антипиной отдельно от нашей пары. Мы же с Алисой, неспешно углублялись внутрь рощи и не замечали хода времени. Мне достался крупный вороной конь, шкура которого лоснилась и переливалась на свету матовым чёрным блеском. Одним словом — красавец! Лошадь Алисы была бурая, с рыжей гривой и хвостом, и пусть нравилась мне совсем капельку меньше, была не менее красива.

— Ты купил дом в Москве. Планируешь здесь оставаться надолго? — после небольшой паузы в разговоре, сменила тему Алиса.

— До конца учёбы уж точно, — задумавшись, ответил я. — А потом, вероятно, дом будет служить просто как резиденция, где будет удобно останавливаться, когда находишься в столице по делам. Да и детям в будущем понадобится, когда на учёбу приедут.

— Уже стал задумываться о детях? — улыбнулась княжна, повернувшись в мою сторону.

— А ты разве ещё нет?

— Ну-у… учёба, — задумалась собеседница. — Хотя знаешь, у нас на потоке немало девочек, которые либо в положении, либо уже успели родить.

Это действительно было так: в аристократической среде, где финансовый вопрос у молодых стоял в числе решённых прямо с пелёнок, с рождением малышей не затягивали. Ранние свадьбы и дети в этом мире были вполне обычным делом, видимо, потому что активно лоббировались главами родов — забота о наследии всегда была на первом месте.

Исключения, конечно, были. Например, те же Пожарские, у которых сделать отпрысков не успел ни ныне покойный сын ныне покойного князя, ни его дочь, которая сейчас заняла место отца. Впрочем, на корень таких проблем или, что очень вряд ли, на теоретическую причину осознанного решения, принятого главой вражеского рода, мне было сильно наплевать.

— Как-то резко у нас разговор с весёлых тем перешёл в серьёзное русло, — вслух задумался я, подмигнув Белорецкой.

— Ничего страшного, Лёша. Я, напротив, была бы рада узнать о том, что у тебя в голове. Какие имеешь планы.

— Вот так прям взять и всё выложить? — усмехнулся я. — А как же романтика и сюрпризы?

— Романтику и сюрприз ты мне устроил этим свиданием, — рассмеялась Алиса. — Кстати, спасибо! Это необычно. Плюсом, я давно не каталась на лошади и сейчас очень довольна.

— Я рад, что получилось угодить, — кивнул я.

— А насчёт того, чтобы всё выложить… Что ж, признаюсь тебе кое в чём, — на этих словах Алиса остановила лошадь, что следом же пришлось сделать и мне, и пересеклась со мной взглядом.

В очередной раз отмечая, как ей идёт этот образ, я невольно расплылся в улыбке. Но Белорецкая, на удивление, в эту секунду оставалась более чем серьёзной.

— Дело в том, что в одной из наших бесед Виктория мне рассказала о её предстоящей помолвке с Его Высочеством Глебом Романовым. А ещё, она по-дружески посвятила меня в то, что этот брак является результатом договора с тем демоном, который ранее занимал твоё тело. В качестве платы за освобождение. Казалось бы… зачем это нужно архидемону? Если немного поразмышлять на эту тему глубже, можно прийти к нехитрому предположению, что некоторые условия насчёт женитьбы были поставлены и тебе. Я права?

Самаэль, парящий в нескольких метрах от нас, довольно оскалился.

«Какая умная девка, а!»

Бросив недовольный взгляд в сторону тёмного, я вновь повернулся к Белорецкой. Алиса действительно демонстрировала недюжинную способность к аналитике, или, как вариант, имела какую-то инсайдерскую информацию, как это принято говорить в бизнес-кругах. Впрочем, насчёт последнего я всё же сомневался.

— Не вижу смысла что-то от тебя скрывать. Да, ты верно мыслишь.

— В таком случае мне становится ясно, почему ты, скажем так, активизировался с недавних пор.

Последняя фраза была произнесена вроде как и без упрёка. Даже напротив, совершенно спокойным и рассудительным тоном, но мне отчего-то стало не по себе. Вот уж чего точно я не хотел, так это того чтобы Алиса думала, что я действую исключительно под натиском каких-то давящих на меня обстоятельств и данных клятв.

— Эм… мне не нравится такая формулировка моих намерений.

— Прости… — тут же смутилась девушка. — Я хотела…

— … постой, — перебил я её. — Раз уже зашёл об этом разговор, то правильным мне будет расставить все точки над «i» самостоятельно и на месте, — пристально уставившись в глаза Белорецкой, промолвил я. — Да, ты права, мною была дана клятва в течение трёх лет жениться и завести детей. Времени пока что хватает и данное обещание на меня сейчас никак не давит.

Алиса вновь смущённо улыбнулась, но мои слова, казалось, не произвели на неё особого впечатления.

— А если всерьёз задуматься, Лёша, то будь оно не так, то что? Я бы не посчитала это оскорблением, уж точно. Ты ведь меня на свидание позвал, а не кого-то другого… — последние слова были произнесены княжной себе под нос, и я едва смог разобрать сказанное. Смущалась девочка — это умиляло.

— И тем не менее, я посчитал важным тебя об этом уведомить. Во избежание всяких… — произнёс я, отлично зная как женщины умеют и любят всё додумывать. В данном случае мне было важно, чтобы никаких разночтений сложившейся ситуации не происходило.

В этот момент лошадь под Алисой внезапно стала вести себя нервно. Животное и до этой секунды странно фыркало и перетаптывалось на месте, словно недовольное очень долгой стоянкой, а теперь и вовсе стало немного бузить.

— Тише-тише… — поглаживая по гриве свою лошадку, успокаивающе произнесла Алиса. Следом отметив, что действие было воспринято положительно, подняла на меня взгляд. — Давай двинем дальше, что-то он нервничает.

— Давай, — кивнул я.

— Мне приятна твоя забота о моих чувствах, — улыбнулась Белорецкая, возвращаясь к разговору, едва мы тронулись с места.

— Я немного не договорил, — вновь посерьёзнел я. — К вышесказанному всё же стоит кое-что добавить. Есть тем не менее одна причина, которая всё же меня тревожит. И она больше не позволяет откладывать личную жизнь на тот период, когда все враги окажутся побеждены и моей женщине ничего не будет угрожать, — взгляд Алисы тут же метнулся ко мне. — Думаю, ты уже догадалась, что речь идёт о вероятной войне с желающими колонизировать нашу планету ящерами. И наперёд скажу, что я нисколько не унываю на этот счёт, просто хочу сказать, что откладывать жизнь на потом теперь мне уже не кажется хорошей идеей.

Фразу о том, что это «потом» с некоторой вероятностью может и вовсе не наступить, я предусмотрительно придержал при себе. Нечего девчонку пугать лишний раз.

Конь под Белорецкой, тем временем, внезапно резко заржал и попытался встать на задние ноги, отчего девушка рисковала упасть. Впрочем, реакция меня не подвела и лошадь в ту же секунду оказалась придавлена силой моего дара, отчего попытки стряхнуть наездницу не могли увенчаться успехом.

Алиса от неожиданности здорово испугалась и одарила меня соответствующим взглядом. Хотя она и была отличной наездницей, усмирение внезапно начавшего сходить с ума коня в её навыки вряд ли входило.

— С ним что-то странное… — поглаживая лошадь по гриве и приговаривая что-то успокаивающее на ухо, бросила девушка. — Он аж вспотел.

Это казалось очень удивительным, особенно ввиду того, что двигались мы крайне неспешно и погода также не отличалась духотой или высокой температурой.

— Ты, если что, не бойся, я тебя уде… — начал было говорить я, но в эту секунду конь и вовсе стал раздражённо дергаться и вести себя полностью неадекватно.

Плюнув на попытки понять, что с ним происходит, я просто подхватил Алису своим даром и снял с седла, неспешно по воздуху перемещая к себе.

— Аккуратно, не пугайся, — комментируя действия вслух и следом сдвигаясь назад в своём седле, я аккуратно усадил девушку перед собой.

В нос ударил запах уже знакомых духов — таких же, как и в прошлую нашу встречу в ресторане, пару дней назад. Ощущались нотки ягод и, возможно, лёгкий запах пионов. Надо же… запомнил всё-таки. Все эти ароматы ударили мне в нос, заставляя вмиг забыть обо всём, что мы ранее обсуждали.

Тем временем, освободившаяся от наездника лошадь громко фыркнула, заржала, а следом буквально галопом сорвалась в неизвестном направлении.

«Кали, разберитесь в чём дело».

— Бедненький… что с ним? — участливо произнесла Алиса.

— Не знаю, — качнул я головой. — Отправил беса. Проследят, расскажут.

Почти на полминуты возникла тишина. Мы ехали, не разговаривая, каждый думая о своём. Я, признаться, откровенно наслаждался моментом — в последний раз мы так близко друг с другом находились только в тюремной камере, больше чем полгода назад, когда начался мятеж против царской власти.

— Насчёт твоих слов… я всё услышала, но не знаю, что сказать… Я в таких случаях считаю, что нужно руководствовать одной известной поговоркой: «Делай, что должно, и будь что будет». Так иногда говорит мой отец.

— Это как нельзя точно сходится и с моими внутренними убеждениями, — согласился я, придерживая поводья и направляя лошадь в нужную сторону.

Мы ещё несколько минут помолчали, в тишине наслаждаясь происходящей поездкой. Несмотря на то, что разговор в последние десять минут складывался ни разу не по романтическим канонам, это, казалось, никого из нас не напрягало. Единственное, что находилось в напряжении с тех пор, как Белорецкая пересела на моё седло, это мой… кхм… «боевой агрегат», вставший по стойке смирно, едва я почувствовал тепло и запах девушки… Что поделать, против природы не пойдёшь…

Думать о чём-то другом, кроме сидевшей в моих объятиях Алисы, было просто невозможно. Да и не хотелось. К чёрту этих ящеров вообще.

«Ну ты её хоть за грудь потрогай», — недовольно покосился на меня парящий сбоку Самаэль. — «Честно слово, стыдно смотреть».

«Ты и в первую брачную ночь будешь у меня над душой стоять?» — раздражённо бросил я, не зная как мириться с его присутствием.

«Судя по тому, какой ты тормоз, без советов там будет не обойтись…» — противно расхохотался архидемон.

«Ты мне мешаешь. Уходи. Потом поговорим», — сдерживая эмоции, произнёс я, не глядя в сторону тёмного.

Последний, на удивление, одарив меня скучающим взглядом, внезапно ускорился и улетел вперёд, вскоре и вовсе пропав из поля зрения. Ну надо же…

— Лёш, — внезапно тонким голосом протянула Алиса, слегка повернув голову вправо. — А вы, кстати, когда планируете делать новоселье-то?

— Думаю, послезавтра. А что?

— Пригласишь? — хихикнула она, следом обернувшись через плечо и лукаво меня оглядев.

— Подумаю, — усмехнулся я и как заворожённый уставился на её улыбку.

Милое, открытое лицо, чарующий взгляд бездонных карих глаз, вкупе с задорной улыбкой, буквально не отпускали. Я даже сам не заметил, как в следующую секунду прильнул губами к девушке, следом положив левую руку на её шею. Алиса ответила почти моментально. Княжна прикрыла глаза и отдалась поцелую.

О том, что в такой позе целоваться весьма неудобно, мы вспомнили очень нескоро.

Глава 11

Всё хорошее рано или поздно кончается. Вот и нам с Алисой пришлось отпрянуть друг от друга и развернуть лошадь в сторону ипподрома. Чуть позже мы спешились, неторопливо шагая по мощёной дорожке и ведя за собой коня. Полчаса такой прогулки, и мы оказались на подходе к сети хозяйственных построек, как минимум половина из которых были конюшнями.

— Ты уже проголодалась? — повернув голову влево и оглядев шествующую сбоку княжну, произнёс я.

— Думаю, ужин будет очень кстати, — улыбнулась Алиса.

— По идее, при ипподроме есть ресторан. Как раз для того, чтобы была возможность приятно закончить вечер. Можно поесть здесь же.

Белорецкая была совсем не против такого продолжения свидания и, довольно улыбнувшись, кивнула.

Уже на подходе к загонам и первым постройкам нас догнали Виктория с Настей. Девчонки пустили своих коней галопом, завидев нас издалека, и к моменту, когда мы оказались возле небольшого павильона, где принимают и выдают лошадь, а также, при необходимости, нужное снаряжение, они оказались возле нас.

— Как погуляли? И где вторая лошадь? — удивилась Виктория, с переживанием во взгляде.

Антипина молчала, но очевидно, её эти вопросы беспокоили не меньше.

На этих словах обе девушки спешились, передавая лошадей подоспевшим конюхам.

— Даже не знаю, что ответить, — пересекаясь взглядом с Анастасией, произнёс я. — Конь Алисы в какой-то момент взбунтовался и едва её не скинул. Мне пришлось вмешаться и снять с него Алису. Едва это произошло, он стремглав ускакал в глубину рощи.

По донесениям отправленных вслед за лошадкой демонов, бедолагу настигла диарея и, очевидно, боли в животе. Я приказал тёмным занять тушку лошади и привести её к людям — животинку было жалко, ей однозначно требовалась помощь.

— Это… это как-то очень странно и нетипично, — переводя взгляд на Алису, промолвила Антипина. — Может… может, был какой-то всплеск силы? Ты не нервничала?

Такая постановка вопроса однозначно не пришлась княжне Белорецкой по душе. Ещё бы, прилюдно сомневаться в контроле силы взрослого одарённого — если и не оскорбление, то как минимум сомнение в его возможностях.

Глаза Алисы слегка расширились, лицо замерло. Впрочем, уже через несколько секунд она вполне спокойно ответила:

— Нет, Настя. Искать проблему вам предстоит в другом месте.

— Что ж… надеюсь, это событие не очень омрачило вашу встречу, — кивнула Анастасия, следом переводя взгляд на меня. — Не переживайте, лошадь мы найдём и во всём разберёмся. Прошу прощения за это неудобство.

— Конь уже здесь, — указал я девушкам за спину. — Надеюсь, его спасут.

Как оказалось, переживать стоило из-за чего: бес, контролировавший тело животного, описывал не очень радужные перспективы его жизни, если тому не оказать помощь. Лошадь получила отравление и очень сильно мучилась, пока тёмный не забрал контроль телом на себя.

— Похоже, мне придётся задержаться здесь — нужно отдать кое-какие распоряжения… — спешно произнесла Антипина. — А вы пока можете подняться на второй этаж. Там у нас ресторан, я взяла на себя смелость забронировать стол и выделить вам персональную кабинку с видом на рощу. Там уже должно быть всё готово, — на этих словах княжна грустно улыбнулась. — Надеюсь, это сможет скрасить подпорченные впечатления.

Меня одолевали смешанные чувства. С одной стороны, эта Антипина была какая-то странная. Мне не понравился её тон и озвученная догадка в самом начале, но затем она спешно изменилась в поведении и попыталась всё исправить, окутывая нас гостеприимством и лёгкой заботой. С другой стороны, вечер с Алисой мне хотелось продолжить, и ресторан в этой зоне отдыха имел вполне себе приличный рейтинг в социальных сетях, что приближало меня к мысли предложение принять.

— Благодарю, — коротко улыбнувшись, кивнул я. — Мы воспользуемся твоим предложением.

На этих словах мы вновь разделились. Я и Алиса направились ужинать, тогда как Виктория и Анастасия задержались на ипподроме.

Кабинка, которую для нас зарезервировала Антипина, и вправду оказалась с прекрасным видом. Большое поле, сосны, даже средних размеров озерцо, в котором купались лебеди — жаль, что наш маршрут не прошёл мимо него, пока мы катались на лошадях.

К слову, стол был сервирован на четыре персоны, что явно не вписывалось в формат наших договорённостей с Анастасией. Но немного поразмышляв об этом в своей голове, я вспомнил, что обещала она нам наедине только поездку по лесу. Стало очевидно, что княжна настойчиво добивалась нашей компании, что ей в итоге фактически и удалось.

Была, конечно, мысль встать и уйти, так как меня всё происходящее в совокупности стало потихоньку напрягать, но я отказал себе в этом желании. Мною было принято решение, пока не поздно, разобраться в творящихся странностях и, если будет такая нужда, сразу же решить назревающую проблему. А она назревала — я чувствовал.

Алиса, кстати, тоже была в напряжении и тоже явно что-то чувствовала, но обсуждать всё это вслух мы отчего-то пока не хотели — хватало и более приятных тем.

Официанты приняли заказ, и пока мы с Белорецкой мило болтали на отвлеченные темы, в нашу кабинку подоспели Вика с Настей. Лицо сестры отражало некоторое недовольство — она явно не была рада, что нарушает наше с Алисой уединение, а вот Настя совсем не смущалась.

И проследив за её глазами и мимикой, я, кажется, понял, что между нами всеми происходит. Правда, всё же решил придержать окончательные выводы до получения докладов от своих бесов, которые в данную минуту активно вели расследование происходящего.

— Мы решили буквально на полчасика составить вам компанию! Надеюсь, вы будете не против, — улыбаясь и хлопая глазками, невинно произнесла Антипина, оглядывая нас с Алисой.

Вот где гром-баба, подумалось мне. Анастасия была явно не из тех, кто стесняется в методах — девушка, на мой взгляд, относилась к тому типу людей, которых называли «пробивными». Княжна ставила цели и достигала их. Порой с грацией картошки или, что точнее, слона в посудной лавке. Но компенсировалось всё это её решительностью, невинным и несомненно милым выражением лица, а также древней родословной. Что не могло сойти с рук одним, людям с её положением зачастую прокатывало без особых проблем.

Один просчёт, девочка… это всё могло сработать на каком-нибудь слюнтяе, хлюпике или, возможно, подкаблучнике, который под влиянием женских чар превращается в ведомого барашка. Я же терпеть не мог, когда кто-то нарушает мои планы или, ещё хуже, строит поверх них свои. А настырность и наглость — не те качества, которые могут привлечь меня в женщине.

— Ты здесь хозяйка, — улыбнулся я. — Присаживайтесь.

Девушки заняли свободные места, и завязалась обычная светская беседа. Казалось, от былого напряжения и след простыл — Алиса, несмотря на то что, как женщина, вероятно, всё поняла гораздо раньше меня, будто считав мои намерения, вела себя крайне спокойно и вежливо. А Вике, с соответствующей просьбой, я передал сообщение через бесов. С появлением у неё собственных демонов, с которыми у сестры был ментальный контакт, это перестало быть проблемой.

— Кстати, Алексей, всё хотела сегодня спросить: как вам новый дом? До меня уже дошли слухи о вашем приобретении, — мило улыбаясь и как всегда кокетливо хлопая ресницами, произнесла Анастасия.

Мельком глянув на Викторию, я буквально прочитал на её лице, что она тут ни при чём. Занятно.

— У меня закрадывается ощущение, сударыня, что вы за мной следите, — усмехнулся я, пытаясь выдать за шутку то, в чём был почти уверен.

— Будет вам! — звонко рассмеялась княжна, затем добавив: — Да и невозможно это, с учётом ваших способностей. Просто мои люди случайно вас заметили возле одного из особняков нашей столицы и, зная, что меня это непременно заинтересует, доложили. Простите мне моё любопытство, если это пока ещё тайна.

— Дом нам нравится. Обживаемся потихоньку, — кивнул я на озвученные объяснения. — Даже особо нечего о нём рассказать — считай, только заехали.

— Что ж… надеюсь в будущем нас ждёт экскурсия по особняку! — многозначительно улыбнувшись, промолвила княжна и, повернувшись на Алису с Викторией, добавила: — Вика, у нас с Алисой все надежды на тебя — Алексей весь такой всегда занятой.

Сестра с трудом выдавила из себя что-то похожее на улыбку. Белорецкая же с готовностью кивнула, будто действительно была рада такому предложению.

Что же касалось самой Насти, то её флирт в некоторые мгновения был настолько очевидным и неприкрытым, что мне даже становилось неловко. Она ведь аристократка, целая княжна с фамилией древнего рода! И вдруг, внезапно, опускается едва ли не до уровня уже знакомых мне университетских графинь и баронесс, которые были готовы на очень многое, лишь бы я обратил на них внимание и пригласил на встречу. Но если в тех случаях я просто от них отбрыкивался и серьёзно к проблеме излишнего внимания не относился, то в ситуации с княжной Антипиной, её настойчивость и, я бы даже сказал, маниакальность, меня здорово настораживали и слегка пугали.

Вопросов такое поведение, а также отсутствие желания у девушки считаться с общепринятыми правилами приличия, вызывало великое множество, но самые главные из них это: как далеко она может зайти, как давно взяла меня в оборот, и действительно ли княжна пытается следить за мной? А в последнем, к слову, я был почему-то более чем уверен. Ну и в целом, на кой чёрт ей это всё надо? Хоть убей не поверю, что Антипина влюбилась и жизни без меня не видит! Сюр какой-то.

Кстати, вся эта напрягающая меня и моих девчонок болтовня оказалась сущей мелочью, и вполне вероятно могла и не вызвать у меня всех вышеизложенных мыслей, но дальше всё стало закручиваться совсем не по-детски. Первые сюрпризы начались, когда официант принёс нам горячее и напитки. Обратив внимание на один из бокалов, я вдруг с раздражением для себя отметил, что от него веет лёгкой чёрной дымкой.

Как разило от откровенно отравленной еды и воды, мне было доподлинно известно давно: в данном случае, это вряд ли был яд. Но всё же, ничего хорошего для организма такое питьё не даст, это точно.

— О, благодарю! Белое вино — моё любимое! — чувствительно пихнув Алису под столом, произнёс я, принимая предназначавшийся ей бокал. — Хотя… красное тоже ничего, — добавил, покосившись на девушку.

Выдал первое, что пришло в голову — времени на размышления особо не было. Поэтому насколько правдоподобно всё это выглядело со стороны, сказать трудно.

Алиса, казалось, немного смутилась, но более реагировать никак не стала, молча принимая из моих рук другой бокал. А вот сестра, судя по её изменившемуся лицу, всё отлично поняла — очевидно тоже благодаря возможностям дара заметила подвох и, пока я действовал, только успела округлить глаза, а затем бросить в сторону Антипиной полный разочарования взгляд.

— Прошу прощения, — замешкался молодой парень, обслуживающий наш стол. — Но у меня указано, что это для вашей спутницы.

— Значит, у вас там ошибка. Бывает, — добродушно улыбнулся я ему. — Можете не переживать на этот счёт.

— Странно, мне тоже пок… — начала было Анастасия, но я тут же её перебил.

— … тост, девочки! — поднимаясь с места, начал я. — За сегодняшний вечер. Благодарю вас, княжна, за организацию нашего свидания. Да, не всё прошло гладко, но мы будем вспоминать этот вечер с теплотой в душе. Всем здравия! — следом я вытянул руку перед собой, вынуждая сидевших за столом чокнуться бокалами.

Лицом Анастасии я в эту секунду откровенно наслаждался и улыбался более чем искренне. Она была потеряна и явно не знала как себя вести. Каждое движение девушки происходило с лёгкой задержкой, а её взгляд на несколько секунд и вовсе вспыхнул паникой.

Прислонив бокал к губам и изобразив короткий глоток, я поставил его на стол и присел на место. Надеюсь, от того, что эта жижа соприкоснулась с моим ртом, ничего не будет…

Одновременно с этими мыслями, я получал от бесов полную сводку о произошедших сегодняшним вечером событиях. Тёмные, к слову, к этой минуте заняли тела всех участвующих в пакостях Анастасии людей и смогли целиком восстановить картину произошедшего.

Копать начали с бедной лошади, которую сейчас отхаживали сразу несколько ветеринаров. Демону внутри неё удалось выудить воспоминания о том, чем животинка обедала этим днём, и самое главное — кто из персонала её кормил.

Дальше была загвоздка. По-хорошему, тело коня бесу нужно было покинуть для того, чтобы найти нужного человека на ипподроме, но сделать это прилюдно — означало дать всем понять, что я могу быть в курсе. Да и погибнуть мог коняшка, что тоже я бы вряд ли одобрил.

Поэтому остальным тёмным пришлось искать виновника по абстрактным описаниям своего собрата. И это заняло время. Впрочем, человек, поивший, а точнее, отравивший коня, в итоге был найден. Им, что неудивительно, оказался один из работников ипподрома. Заняв тело рабочего, бесы нашли человека, от которого он получил свой гнусный приказ, и далее уже упёрлись в начальника охраны княжны Антипиной. Трогать последнего демоны благоразумно пока что не стали.

В связи со всеми обрушившимися знаниями и происходящим, остро возникал один простой вопрос: что мне сейчас делать? Самое мирное — это покинуть это место и более с Анастасией никак не контактировать. Вариант, но кто даст гарантию, что эта маньячка не пойдёт в своих замыслах дальше? Что не позволит себе более наглую и более жёсткую пакость, чем просто подсыпать сильное слабительное в бокал Алисе?

Официанта, который нас обслуживал, к слову, бесы уже тоже к своим рукам прибрали и память его прошерстили. Этот получал указания также от начальника охраны Анастасии. Да уж… а говорила мне сестра, что связываться с Антипиной плохая идея — не послушал.

Второй вариант был более радикальным. Но пока я обо всём этом размышлял, разговор за столом продолжался и обстановка накалялась. Точнее, наоборот, сильно остужалась.

— Кажется, мне придётся заменить стул, — нахмурилась Антипина, поёрзав на месте. — Твёрдый какой-то. И холодный. Не ты ли шалишь, подруга? — расплылась в невинной улыбке княжна.

— Мебель у вас здесь действительно неудобная, — не удержалась от колкости в ответ Алиса, на вопрос, впрочем, не отвечая.

— Ладно, секретничайте тут. Я сейчас приду, — не убирая своей улыбки с лица, произнесла Анастасия и, поднявшись с места, направилась к выходу, телекинезом зацепив за собой свой стул.

Алиса на это лишь пожала плечиками и перевела взгляд на Викторию, которая терпела происходящее лишь потому, что это делаю я.

— Ещё немного терпения, сударыни. Я в уборную, — кивнув своим девочкам, я также поднялся с места и направился к выходу.

Едва закрыв за собой дверь в кабинку, в которой ужинала наша компания, я обнаружил Антипину в середине коридора, о чём-то беседующей с нашим официантом. Стул, который она вытащила следом за собой, был изломан в щепки и сейчас валялся на ковровой дорожке в луже воды и крошева льда.

А Алиса та ещё затейница… в отличие от меня, к слову.

Шагнув навстречу Антипиной и пересекаясь с ней взглядом, я молча указал ей на одну из дверей сбоку от нас, приглашая войти следом за мной. Неудивительно, что девушка на это легко согласилась и тут же пошла следом.

Едва войдя внутрь, я тут же создал облако чёрного дыма под потолком и по периметру стен помещения, оставив нетронутым только стену с окном, которое теперь оказалось единственным источником света. И так как на улице уже вечерело, этого самого света здесь оказалось не очень много.

— М-м-м… как романтично! — захлопала ресницами девушка, восторженно оглядываясь вокруг. — Даже не ожидала, что моя мечта так быстро станет реальностью…

— О чём же ты мечтаешь? — вздохнул я, уперевшись взглядом в девушку.

Мы стояли на расстоянии четырёх-пяти метров друг от друга, я в центре комнаты, а она недалеко от двери. Впрочем, найти вход сейчас можно было только на ощупь.

— Не думаю, что для кого-то это ещё может оставаться тайной. О тебе, конечно же. О нашей встрече наедине… — шагнув в мою сторону и тут же уперевшись в силовую стену, бархатистым голосом ответила княжна.

— Ты не понимаешь, что ведёшь себя неадекватно? Так не пристало вести себя аристократке, — неожиданно для себя, вдруг решил я надавить ей на благородство.

— Я могу быть очень плохой девочкой, Лёша. Или хорошей. Или такой, какой ты пожелаешь… — томно и с придыханием ответила она, плутовато меня оглядев.

На этих словах Анастасия неожиданно сделала два коротких движения и в миг оказалась передо мной совершенно голой. Ни бюстгальтера, ни вообще какого другого нижнего белья… Буквально в чём мать родила. Разве что щиколотки прикрывало упавшее вниз платье.

И трудно оказалось в эту секунду не отметить, насколько были совершенны её изгибы. Округлые бёдра, узкая талия и прекрасная высокая грудь… соблазнительный образ молодой сексуальной девушки на несколько мгновений пленил взгляд, что, судя по её довольной улыбке, не ушло от внимания Анастасии.

Меня пробрало от возмущения. Неужели она решила, что если я молод, то не смогу удержать член в штанах и непременно возжелаю её, наплевав на Алису? Хотя… с учётом того, какую славу мне за эти месяцы сделал Самаэль, такое мнение вполне имело право на жизнь… Вдобавок, Настя могла решить, что в отличие от аристократок младшей крови, она, с помощью влияния и могущества своего рода, сможет меня прижать и выдавить желаемое. В том числе, путём уничтожения моей репутации перед кланом Белорецких и Алисой, в частности. В таком случае, о каких-то отношениях с ней мне можно будет только мечтать.

— В общем, так… — силой телекинеза поднимая платье девушки и прикрывая наготу, начал я. — Если в вашем роду есть отдел аналитиков, и ты пользовалась их советами при построении стратегии взаимодействия со мной, советую их всех отправить на виселицу. Если всё это придумала ты сама, то ты… — в этот миг мне пришлось приложить труд, чтобы сдержаться от крепкого словца, — ты облажалась. Всем этим цирком ты только сделала хуже. Более того, ты в шаге от того, чтобы спровоцировать войну между вашим родом и Белорецкими. Последние, как ты понимаешь — мои союзники, со всеми вытекающими. Поэтому у тебя выбор невелик: либо ты сейчас одеваешься, возвращаешься в зал, перед всеми извиняешься и по надуманному предлогу удаляешься оттуда, больше никогда не попадаясь на пути ни у меня, ни у Алисы, ни у Виктории. Либо я передаю отцу Алисы в подробностях информацию о том, что ты позволила себе сегодня в адрес его дочери. И прогнозирую, что в случае его гнева, Антипины могут быть отброшены в своём развитии на полтора-два века назад.

— А сам за девочку заступиться не желаешь? — переварив услышанное, с обидой в голосе выдала Анастасия.

Её взгляд отражал, к слову, не только обиду и раздражение, но и злость. Впрочем, вопрос был брошен больше для проформы. Некая попытка аккуратно задеть и хоть что-то ответить. Не более. Можно было и не утруждаться с ответом, но я всё же пояснил.

— У самого меня нет формального повода для войны, пока она мне не жена. Но в качестве союзника, я в этом мероприятии поучаствую с большой охотой. Не сомневайся.

Упоминать о том, что я сейчас стараюсь сильно не отсвечивать, находясь в немилости у царствующей семьи, я, конечно же, не стал. Бросив последнюю фразу и оглядев прикрывающую свои прелести надувшуюся девушку, я приказал бесам вытащить меня из зала и перенести к дверям в нашу кабинку.

— Лёша, давай покинем это место уже? — едва я вошёл внутрь, произнесла Виктория.

— Попрошу ещё несколько минут, девочки. Последний штрих, — добавил я, уставившись в сторону дверей.

Алиса с Викой лишь молча переглянулись, явно питая надежды, что я объясню им всё позже. Что, впрочем, мною действительно и планировалось.

Антипина вернулась в нашу кабинку спустя пять минут. Мы к этому времени покончили со своей едой и, немного отойдя от череды странностей, говорили о предстоящем учебном курсе. Вместе с ней вошёл и наш официант, который на блюде принёс по ещё одной порции бокалов с вином. Бутылку мы заказывать так и не стали.

Девочки, принимая фужеры, искоса переглянулись со мной, но на этот раз всё было чисто, и я никак не отреагировал.

— Простите, что заставила вас так долго ждать, ребята, — устало улыбнувшись, произнесла Анастасия, поднимая руку с бокалом. — Навалились дела, нужно бежать и всё решать. Так что я не смогу продолжить отдых с вами. Благодарю, что выбрали нашу базу отдыха и надеюсь, что положительных впечатлений от этого места у вас будет больше, чем отрицательных. Извиняюсь, если что не так.

Алиса с Викторией удивлённо переглянулись, а затем мы все чокнулись бокалами. После чего я наблюдал, как Настя делает небольшой глоток из своего фужера и, улыбнувшись нам напоследок, вновь направляется к дверям. И лучше бы ей теперь не упускать из виду ближайшую уборную — я своей традиции травить в ответ тех, кто пытался отравить меня или моих друзей, не изменял.

Глава 12

Едва Антипина покинула нашу компанию, мы с Алисой и Викторией переглянулись. Их лица не скрывали удивления, тогда как я, признаюсь, выдохнул — эта проблема на пустом месте мне была совершенно ни к чему.

Следом приказал бесу в теле нашего официанта пробить нам чек, и расплатившись по нему, мы покинули ресторан и ипподром, при котором он находился. Красивое место, но больше сюда я ни ногой. По крайней мере надеюсь, что не придётся.

Дорога до особняка Белорецких не заняла много времени — Алиса, пренебрегая ворчанием своей охраны, поехала с нами в одном автомобиле. Там я девчонкам в общих чертах и рассказал о нашем коротком разговоре с Антипиной, предусмотрительно предпочитая умолчать о её коварной выходке с платьем.

— Буду считать, что карму почистила, — вздохнув, прокомментировала Алиса.

И не поспоришь — терпение, которое она проявила, и правда, на мой взгляд, многого стоило.

— Со стулом забавно вышло, — улыбнулся я.

Вика на этих словах расхохоталась, толкнув в плечо Белорецкую. Следом рассмеялись и мы с Алисой. Вскоре нам с княжной пришлось прощаться, с оговоркой о том, что завтра Алиса с сестрой приглашены к нам в гости на праздник новоселья.

В гостиной уже своего дома мы с Викой обнаружили компанию наших друзей, хитрые лица которых были тотчас же устремлены в мою сторону, едва я перешагнул порог комнаты.

— Как прошло свидание⁈ — тут же воскликнула Маша, улыбаясь и перемещая взгляд с меня на сестру и обратно.

— Нормально, — устало улыбнувшись, ответил я.

— Как «нормально»? В смысле «нормально»⁈ Мне нужны подробности! — прикусив губу от предвкушения, воскликнула Морозова, останавливаясь взглядом на Вике.

— Во, она-то тебе всё и расскажет! — усмехнулся я, с радостью отправляя девчонок заниматься любимым делом всех женщин.

— Фонтан черё-о–о-мухой покры-ы-лся, — растягивая, пропел во весь голос Степан, лукаво поглядывая на меня с дивана. — Бульвар Никитский весь в цвету-у-у… «Наш Лё-а-а-ха, ка-а-жется, влюбился» — кричали демоны в саду!

Хлопнув несколько раз в ладоши, я хохотнул и направился в сторону кухни к холодильнику. Внезапно захотелось пить.

— Что там с нашими гостями, есть не стали? — решил сменить я тему, не желая болтать о личном.

— Как же не стали, — отозвался Максим. — Поели и пошли в выделенную им комнату. Отдохнуть до твоего приезда.

Вообще, конечно, так не делается. В моих планах было снять им номер в гостинице и встретиться позже на нейтральной территории. Я, честно говоря, даже пока не понимал, чем могу помочь этой парочке — я ведь ни разу не врач-психиатр, и как быть с посттравматическим стрессовым расстройством у человека, отнюдь не ведал. В то же время что-то было в голосе позвонившего мне Андрея такое, что просто не позволило мне отнестись к их проблеме безучастно. Да и тем более понравились мне эти люди в прошлую нашу встречу, и я действительно дал Андрею свой номер и обещал помочь в случае нужды. Собственно, именно это и собирался сделать.

«Постучись в их комнату и проводи в мой кабинет, если ещё не спят. Постарайся сделать так, чтобы внешне тебя нельзя было отличить от человека», — ментально обратился я к Кали.

— Вика, пойдём с ребятами поздороваешься. Потом будете сплетничать, — оглянувшись в сторону шушукающихся девушек, произнёс я, после чего направился на второй этаж, в помещение, которое должно было стать моим кабинетом в этом доме.

Комната была выдержана в английском стиле: стены, обшитые тёмным деревом, поглощали свет и придавали помещению солидность. В углу мерцал электрокамин, создавая иллюзию живого огня. У одной стены возвышался сервант с блестящей посудой, у другой — шкаф с книгами в строгих переплётах. Тяжёлые тёмно-серые портьеры отгораживали мир за окнами, а мягкий ковёр смягчал шаги, превращая их в почти беззвучные. В центре стоял красивый лакированный стол, отражавший отблески лампы. По обе стороны располагались глубокие кресла из чёрной кожи, а с обратной стороны стола стояло ещё одно, более массивное и притягательное на вид кресло. С одобрением оглядываясь по сторонам, я направился именно к нему. Человек, который это всё создавал, обладал утонченным вкусом — с домом нам однозначно повезло.

Сестра, прибывшая вместе со мной, заняла место у меня за правым плечом. Я было предложил ей сесть в одно из свободных кресел, но Вика меня заверила, что насиделась сегодня в избытке и совсем не против немного побыть на ногах.

Спустя минуту, пока мы с сестрой изучали взглядом кабинет и делились мыслями по поводу того, что сюда нужно докупить и поставить, чтобы помещение персонализировать, в дверь постучались. Створка отворилась, и первой внутрь вошла Кали, а следом за ней пара молодых людей, тут же уставившихся на нас с Викторией.

Бесовка не изменяла своим привычкам, и сегодня щеголяла по дому на каблуках и в короткой обтягивающей юбке с чёрной блузкой. Декольте и едва заметные кружева от чулок, как неизменные атрибуты её притягательных образов, тоже присутствовали.

Андрей с Соней выглядели куда проще — они были одеты в джинсовые костюмы и футболки.

— Приветствую вас, — улыбнулся я, поднимаясь места и протягивая ладонь Андрею. — Присаживайтесь.

Кали, поклонившись нам с Викторией, на этом, подчиняясь моему мысленному приказу, покинула кабинет. Нечего ей было сейчас смущать наших гостей.

— Здравствуйте, Алексей Михайлович, — отозвался мужчина, в то время как девушка, придерживая за его локоть, промямлила что-то нечленораздельное, но следом постаралась выдавить улыбку. — Здравствуйте, Виктория…

— Михайловна. Виктория Михайловна. Это моя сестра, — улыбнулся я. — Итак, вы приехали. Как вас встретили? Всё прошло хорошо?

— О, да, спасибо! Мы даже не ожидали такого приёма… — разъединившись со своей спутницей и занимая одно из кресел перед нами, ответил мужчина. Соня также опустилась во второе кресло.

— Не стоит, — отмахнулся я. — Чай, кофе?

— Нет, спасибо. Нас накормили, — тут же ответил Андрей, отрицательно качнув головой.

По всему было видно, что оба гостя нервничали и не совсем понимали как себя вести.

— Ну тогда, если вы не растеряли настрой, можно к делу, — оглядев людей напротив, решительно произнёс я. — Для начала, я бы вас попросил выдохнуть и успокоиться — здесь безопасно, вы находитесь под моей защитой, и нет никаких поводов для напряжения.

На этих словах в помещение вошел один из моих демонов, с подносом в руках, на котором находился небольшой чайный сервиз на четыре персоны. По моему приказу, он, так же как и Кали, старательно изображал человека и был одет как прислуга. До тех пор, пока мы не обзаведёмся настоящими слугами, приходилось выворачиваться с помощью бесов.

— Я решил всё же попросить заварить нам чаю. Он располагает, — улыбнулся я, продолжая свою речь. Следом, разливая напиток себе, Вике и гостям, я добавил: — Расскажите мне, Софья, как сложилась ваша жизнь после возврата в мирное русло. С какими проблемами столкнулись, как прошла адаптация?

Девушка переглянулась со своим мужем, после чего, выдержав паузу почти в полминуты, наконец нарушила тишину:

— Не люблю, конечно, вспоминать первый месяц жизни, после того как нас освободили из того ада, но понимаю, что нужно… Мы на тот момент с Андреем ведь только встречались. Произошедшее нас сильно сблизило. Да и вдвоём переживать все последствия было значительно легче. В общем, мы почти сразу съехались. Были кое-какие сбережения, и первое время, пока восстанавливались на работе, жили на них. Работа — это хорошо. Она отвлекает. Помогает переключиться. Отдельное счастье — это поддержка любимого человека. Если бы не Андрей… я не знаю, что со мной могло стать… — по щекам Сони потекли слёзы. Её муж придвинул своё кресло ближе и взял девушку за ладонь. Она протянула свободную руку к чашке и медленно отпила из неё, прикрыв глаза и глубоко вздохнув. — В общем, справлялись потихоньку сами, и жизнь налаживалась. Периодически, конечно, мучили кошмары… ну и фобия у меня выработалась — всё, что связано с демонами, нечистой силой и всякой мистикой… всё это стало меня сильно пугать. Буквально до дрожи. Темноты стала бояться ещё, одна никуда не хожу.

К чести девушки, она нашла в себе силы отбросить страхи и спокойно и без рыданий рассказать мне о том, что с ней происходило за последние чуть больше чем полгода.

— Вы прошли большой путь, — кивнул я, заполняя образовавшуюся паузу. — Итак, если я верно всё понял, одна из проблем, которая портит вам жизнь — это образовавшаяся фобия демонов и другой нечисти.

— Всё так, — кивнула Софья.

— Что касается ваших видений, обсудим позже. А сейчас, напомните мне, пожалуйста, когда вы ехали сюда, вы знали кто я?

— После того, как вы нас спасли и вытащили из той передряги, мы поняли, что вы большой человек. Одарённый, — ответила девушка. — На самом деле, мы не до конца понимаем, в чьём доме оказались, если честно…

— А вы, Андрей?

— Я… я стал искать о вас в сети час назад, — отозвался мужчина, серьёзно смутившись.

— Судя по взгляду — нашли.

На этих словах Софья с беспокойством оглядела мужа. Лицо её после этих слов слегка покраснело, и стало видно, что она вновь занервничала.

— Не нужно переживать, Софья, — привлёк её внимание я. — На самом деле, мне кажется, что я именно тот человек, который может помочь вам не меньше, чем квалифицированный психиатр. По крайней мере, мне хочется на это надеяться. Но без ваших собственных усилий мне не обойтись.

— Я… я хочу себе помочь, — отозвалась девушка, неуверенно поглядывая в мою сторону.

— Насколько это правда, станет понятно чуть позже. А сейчас представлюсь. Меня зовут Алексей Михайлович Черногвардейцев. Вам о чём-то говорит моя фамилия?

Девушка отрицательно покачала головой.

— Простите, но я не очень хорошо знаю фамилии аристократических домов.

Ага, кое о чём уже догадалась.

— Вы верно предположили, Софья, что мы принадлежим к древнему знатному роду, — попытался располагающе улыбнуться я. — Но нюанс не в этом. Что вы знаете о магии?

— Да, собственно, и ничего, — переглянувшись с мужем, ответила она. — Разве только то, что она существует. Что есть одарённые люди, способные управлять силой. Ну и то, что она бывает разная… Фильмы всякие видела ещё. Ну и передачи про одарённых. Но как я понимаю, там не очень много правды.

— Разная, — вычленив нужное слово, вновь кивнул я. — Тут в точку. Мир наш очень большой, и говорить о чём-то со стопроцентной вероятностью я бы не решился. Тем не менее, могу ответственно заявить, что существуют как минимум шесть мне известных направлений магии, адепты которой встречались на моём жизненном пути. Огонь, вода, земля, воздух, свет. Слышали что-то про это?

— Да, конечно. Это все знают, — кивнула девушка.

— Но я сказал шесть. Замыкает этот список тьма. Что об этом известно в народе?

— Что… — неуверенно начала Софья, — что это чёрная проклятая магия… Знания запретны, а используют её разные сатанисты…

Андрей на этих словах прикусил губу и нервно сглотнул, следом испуганно меня оглядев. Его нервозность тут же передалась и Софье, которая сейчас буквально каталась на эмоциональных качелях — едва успокоившись, девушка вновь скатывалась в испуг и тревогу, потом мне удавалось её заболтать и успокоить вновь, а следом ситуация повторялась заново.

— Всё в порядке Андрей, — приняв как можно более спокойный вид, произнёс я. — Мы отлично знаем, что о нас говорят среди простого люда. А уж какие байки ходят о Темногорске… ничего не слышали?

— Н-нет… — с трудом выдавила вмиг побелевшая девушка, очевидно начиная о чём-то догадываться.

— Как я и сказал ранее, вам по-прежнему не о чем переживать, — в очередной раз напомнил я. — Вам здесь ничего не угрожает. Что же касается меня, а также моей сестры — да, мы наследники рода Черногвардейцевых. Тех самых, которых в отдалённых от наших земель княжествах порой считают чуть ли не сатанистами. Ужасная и незаслуженная слава, скажу я вам, — недовольно покачал я головой. — И это в двадцать первом веке, когда есть Интернет.

Андрей и Соня как будто воды в рот набрали — ребята молча пялились на меня, очевидно переваривая услышанное. На Соню было жалко смотреть — одному богу известно, какие сейчас мысли крутились в голове бедной девушки. А вот её мужчина, напротив, заметно выдохнул и после моих слов быстро возвращал себе спокойный вид.

— Как становится ясно, мы с сестрой являемся адептами силы, с помощью которой можем подчинять себе демонов. Вижу, что у вас в головах много вопросов, и скорее всего предубеждений, и на часть из них я постараюсь как можно более честно вам ответить. Но для начала краткий экскурс в прошлое, — отмечая, что меня внимательно слушают, я не заставил людей долго ждать и начал свой небольшой рассказ. — Когда год назад в Петербурге начали внезапно пропадать люди, мы с сестрой находились в этом городе по просьбе императора. Нужно было навести порядок в одном из ведомств, подробности вам ни к чему. Так вот в один из будних вечеров, Виктория сообщила мне о происходящих странностях и даже сумела найти заведение, в котором бывали некоторые из пропавших без вести. В том числе и вы, насколько я помню. Вкратце говоря, я заинтересовался проблемой с подачи сестры, и мы начали готовить… скажем так, спецоперацию. Правда, — тут я не сдержался и усмехнулся, — ничего лучше, кроме как ловить на живца, придумать не смогли — да и с нашим-то даром, это было самым напрашивающимся делом. Собственно, именно так мы и оказались в клетках по соседству с вами. Что было дальше, всем здесь более чем известно. Демоны были пойманы и все до единого уничтожены.

Когда я договорил, в кабинете возникла гробовая тишина. Гости слушали мой рассказ с большим вниманием. Напряжение несколько спало.

— Оценив контингент, который собрался в тех клетках, мы с сестрой, конечно же, выделили вас. Думаю, вы единственные люди, из попавших тогда в плен к демонам, кто смог сохранить человечность. Вы не опускались до грязи, оставались верны друг другу и, в конце концов, смогли выстоять. Вот, собственно, и причина моего к вам расположения. Вы хорошие люди. Поэтому мы с сестрой и желаем вам помочь.

— У вас есть какие-то мысли как это сделать? — отметив, что я замолк, произнёс Андрей.

— Есть два варианта. Их, к слову, можно и даже нужно совместить. Первый, и самый напрашивающийся — это мои финансовые возможности и связи. Я найду хорошего психиатра, а также оплачу работу лекаря. Это должно дать свой эффект. Ну и второе, — внимательно уставившись Соне в глаза, продолжил я, — что вы знаете о экспозиционной терапии?

— Это когда пациента постепенно сталкивают с мыслями, чувствами и ситуациями, которых он избегает из-за травмы. С тем, что его пугает… — ответил Андрей, очевидно, как и я, изучавший возможные пути решения проблемы.

— Именно, — согласно кивнул я. — У меня есть возможность сделать это мягко и, что называется, с заботой.

На этих словах я доброжелательно улыбнулся, ожидая ответа от гостей. В комнате в очередной раз возникла тишина — ни Андрей, ни Софья не решались что-то сказать.

— Алексей — очень хороший человек, друзья. Он действительно хочет вам помочь. И я тоже, — внезапно привлекла к себе внимание Вика, до этого сохранявшая молчание.

— С-спасибо, — закивал головой Андрей. — Мы очень благодарны.

— А что если мы не захотим эту терапию?.. Если захотим уйти? — подняла бледный взгляд Софья, произнеся фразу с некоторым вызовом в голосе.

Мы с Викторией задумчиво переглянулись. Я невольно почесал лоб и, вздохнув, произнёс:

— Что ж… насильно мил не будешь. Решать вам, конечно же. Если примите решение уйти — вас никто не будет задерживать.

Очередная пауза в разговоре на этот раз долго не продлилась.

— Х-хорошо, — выдала явно нервничающая девушка. — Н-нам надо подумать обо всём этом… Спасибо вам большое, ещё раз.

На этих словах парочка почти синхронно поднялась с места, уставившись на меня, по всей видимости, в ожидании разрешения покинуть кабинет.

— Доброй ночи. Сообщите завтра о вашем решении, — кивнул я, ощущая себя в некотором смятении.

Эмоции было трудно передать словами. Потому как я изо всех сил постарался людей успокоить, всё им объяснить и дать какую-то надежду, конечно же, искренне желая помочь. Когда делаешь подобные вещи для абсолютно чужих людей, ожидаешь немного другого… Но я очень быстро в себе подавил зачатки возмущения и недовольства. Девчонку действительно можно было понять — случившееся в её жизни отнюдь доверия к людям не прибавляло. А если добавить демоницу, которая, побывав в теле Софьи, не ушла оттуда без следа для хозяйки тела, то и вовсе ожидать от неё чего-то другого было, наверное, глупо.

В общем, спустя полминуты я уже вернул себе прежний настрой, и переглянувшись с Викторией, предложил ей обратно спуститься вниз.

Друзья в гостиной даже и не думали идти спать — на большом экране висевшего на стене телевизора шёл магический боевик. Маша смотрела вполглаза, лёжа у Степана на груди, тогда как парни, казалось, были полностью увлечены сюжетом или конкретной сценой.

— Да чёрта с два бы он таким кинжальчиком смог отбиваться от меча! — недовольно воскликнул Максим, покачав головой.

— Только если телекинезом себе помогать, — поддакнул ему Степан.

— Это да… только вот здесь это не подразумевается. Сам же видел, как он смешно щурится, когда силу использует.

— Эх, коллега… нас бы к ним в консультанты.

— Ага, — довольно усмехнулся Максим и следом же вновь сердито выдал: — Ой, ну что это опять!

На экране отразилось продолжение боевой сцены, в которой один из сражающихся одарённых выплеснул в сторону противника небольшой фаербол, отчего его визави, принявший атаку на барьер в области груди, отлетел на несколько метров, снося своим телом перегородку между комнатами. Тут было трудно не согласиться с друзьями: такой сопливый огненный шарик максимум что мог — это растечься по щиту одарённого. Ну а если бы его, то бишь барьера, скажем, не было, он мог разбиться о его грудь, нанеся серьёзный ожог. Но ни о каких полётах, как от столкновения с автомобилем на большой скорости, речи быть не могло.

— Опять телекинезом, скажешь, отшвырнул? — усмехнувшись, добавил Максим.

— Ой, тут комментировать — только портить. Смотри как комедию, — устало бросил Степан.

— Весело у вас тут, — произнёс я, привлекая внимание друзей.

Помимо огромной плазмы, присутствовала и серьёзная акустическая система, работа которой приглушала не только наши шаги, но и разговоры моих товарищей.

— О, вернулись! — обернувшись, прокомментировал Максим, убавляя звук пультом. — Как побеседовали?

— Непонятно, — вздохнул я. — Завтра видно будет.

На этих словах мы с сестрой молча заняли места на диване и тоже уткнулись в экран — редко у меня такие моменты выпадают, чтобы что-то такое посмотреть. Хотя… последнее время грех жаловаться.

Правда, едва мы успели немного расслабиться, как Кали мне вдруг сообщила, что возле въездных ворот на территорию нашей усадьбы какой-то переполох. Ещё через полминуты, в гостиной появился силуэт Святогора — дядя на ходу переговаривался с бойцами нашей охраны, одновременно выискивая меня взглядом.

— Что-то случилось? — произнесла Вика, повернув голову в мою сторону.

— Какой-то кипишь у ворот. На территорию особняка, прежде как-то открыв наши ворота, въехали четыре машины.

— Почему охрана их впустила?

— Я приказал не препятствовать.

— Прям взяли и въехали? — искренне удивился Максим.

— Ага, — кивнул я, отодвигая занавеску. — Как к себе домой.

— И что сейчас там происходит?

— Наши ребята перекрывают им выезд. Они же, подъезжают к дому.

— Как-то поздновато для гостей, — отметив, что время на часах уже перевалило за десять вечера, нахмурился Степан. — Но мы же не будем просто так сидеть и их не встречать?

— Конечно не будем.

Глава 13

Пока молодые люди наблюдали в окно за происходящим, незваные гости припарковали свои машины и лениво приоткрыли двери, уставившись в сторону главного входа. Одновременно с этим, из одного автомобиля всё же вышли люди и, перебрасываясь фразами, вальяжной походкой направились в сторону крыльца.

— Ну что ж… кажется, пора открывать.

Отпустив занавеску и отойдя от окна, князь мельком оценил посерьёзневшие лица Максима и Степана. Следом мужчина первым шагнул в направлении двери, отворяя её до того, как гости успеют оказаться на крыльце.

Они шли клином: один во главе и четверо сзади и по бокам от него. Тот, что стоял первым, был одет в дорогой серый костюм, держал в левой руке кожаную сумку для бумаг, и в целом выглядел довольно солидно. На вид ему можно было дать не больше двадцати пяти. А вот остальные четверо мужчин имели более брутальную внешность и, если судить исключительно по виду, напоминали обычных мордоворотов, коими, впрочем, наверняка и являлись.

Оказавшись на крыльце, князь неспешно сделал несколько шагов вперёд, останавливаясь перед ступенями, тогда как прибывшим гостям из-за этого пришлось замереть на середине лестницы.

— Какой славный чудесный вечер, господа, — широко улыбаясь, произнёс Алексей, поочерёдно оглядывая оказавшихся внизу напротив него незнакомцев.

Двое его друзей также вышли вместе с ним, встав по обе стороны от товарища и сложив руки на балюстрады.

— Это уж вряд ли, сударь, — надменно отозвался очевидно главный из пятёрки находившихся на крыльце людей. — Мы приб…

— Признаюсь, не могу вспомнить, чтобы хоть раз нам доставляли пиццу таким кортежем. Похоже, зарплаты у курьеров и правда высокие, — покосившись на внедорожники, застывшие в паре десятков метров, промолвил Черногвардейцев. — Кстати, где она? Не в этой сумке, я надеюсь?

— Что? — нахмурился мужчина, задирая голову.

— Пицца, что же ещё.

— Мы что, похожи на доставщиков? — с нескрываемым раздражением в голосе. бросил он. — Вы имеете дело с…

— Погоди, — резко изменился в лице князь, — если вы не доставщики, то какого демона вы позволили себе оказаться на частной территории моего особняка, да ещё и в такое позднее время?

— С чего это вы решили, сударь, что это ваш особняк? — вновь возвращая себе нагловато-надменный вид, произнёс человек.

Черногвардейцев отвечать на вопрос не стал, вместо этого одарив собеседника холодным жёстким взглядом.

— Меня зовут Виктор Зайцев. Я являюсь поверенным рода Шевцовых. Эта территория и дом принадлежат нашему роду, и мы прибыли сюда, чтобы убедиться в сохранности имущества, — с явным удовлетворением и предвкушением, сказал главный из прибывшей группы, впившись взглядом в лицо Алексея. — Но с огромным удивлением для себя обнаруживаем, что в доме кто-то живёт. По какому праву вы заняли чужой особняк?

— А в этом портфеле у вас, полагаю, документы, удостоверяющие право владения истинного хозяина? — с нескрываемой усмешкой, спросил Черногвардейцев.

Тон голоса князя и его фраза, вероятно, высмеивали «неожиданную» подготовленность «проверяющих». И в самом деле, где это видано, чтобы группа охраны передвигалась по своим объектам в сопровождении поверенного с пакетом документов? В работу подобных служб явно не должна входить опция кому-то что-то доказывать. По всему было ясно, что прибывшие особо не заморачивались с легендой и даже не пытались изобразить изумление и искреннее негодование от того, что на территории их дома находятся посторонние. Они обо всём знали заранее и приехали сюда с соответствующими бумагами, чтобы известить обманутого владельца о свалившихся на него проблемах. Больших и серьёзных проблемах.

Находившийся на ступенях молодой мужчина явно был неудовлетворён верной догадкой собеседника. Но ещё больше ему не нравилось, что во взгляде человека напротив отсутствовали такие привычные ему эмоции в подобных ситуациях, как страх, нервозность или, на худой конец, хотя бы удивление. Он видел всё это уже не раз, и порой мог даже предсказать дальнейшие действия попавшегося на развод человека. Сейчас же всё шло несколько иначе.

— Всё верно, сударь, — спесиво ответил мужчина, затем нехотя добавив: — В случае нужды, они будут вам продемонстрированы. А пока отойдите с дороги, мне нужно проверить дом.

Лицо говорившего выражало явное презрение и высокомерие. Он был полностью уверен в своих действиях и казалось, совершенно не переживал за свою жизнь.

Обычно, услышав фамилию дворянского рода, человек сразу же предпринимал попытки убедиться, что Виктор — действительно поверенный рода Шевцовых, на что он без лишней суеты предоставлял соответствующие документы, сословный знак и даже, когда этого было недостаточно, давал соответствующую клятву, следом демонстрируя свою одарённость к магии.

После этого почти всегда следовали нервные и порой даже судорожные попытки докопаться до истины со стороны недоумевающего от происходящей ситуации хозяина дома. Происходили звонки адвокату и высокопоставленным друзьям, если такие имелись, а также звучала просьба объяснить собеседнику о произошедшей нелепой ошибке. Ошеломлённый человек предоставлял уже свои бумаги, уверяя Виктора в их подлинности, а также сообщал, что все деньги им были честно уплачены, ну или подписаны соответствующие документы в банке.

На это Зайцев со снисходительностью во взгляде принимался читать предложенные ему документы и договоры, а затем, доходя до графы с обозначением суммы, поднимал полный издевательской улыбки взгляд на стоявшего перед собой «хозяина» особняка и, словно несмышлёному ребёнку, объяснял, что таких сумм на подобные объекты недвижимости просто не существует. А когда обманутый владелец уточнял о настоящей стоимости дома, Виктор ему вальяжно сообщал о «примерно двух миллиардах», вместо прописанных ста семидесяти миллионов. Что, в целом, являлось почти двукратным преувеличением.

Тем временем, шагнув по ступеням вверх, мужчина с большим неудовольствием был вынужден отметить, что стоявший напротив него человек даже и не думает уступать ему дорогу. Впрочем, подобное хоть и было редкостью, но всё же иногда случалось. Агрессия и злость — нормальная реакция на осознание обмана.

— Это плохая идея. Ты начинаешь уже мне надоедать, — убирая с лица улыбку, бросил Виктор, следом вытягивая руку перед собой и применяя телекинез.

Секунда. Две. Три. Зайцев старательно напрягался, но его попытки отнюдь не увенчались успехом, тогда как стоявший напротив человек даже не повёл бровью. Лишь молча наблюдал за потугами оппонента и ждал, когда тот предпримет следующий шаг.

Одарённый бизнесмен или купец в деле Виктора был ещё большей редкостью, но как раз для таких случаев за его спиной и стояли мужчины с квадратными лицами, работа которых, в отличие от него, была не разговаривать, а действовать.

— Ребята, — развернувшись вполоборота, громко объявил Зайцев, — ваш выход.

Едва фраза была брошена, скучающие в машинах воины оживились и стали спешно из них вываливаться, демонстративно вынимая клинки из ножен и двигаясь в сторону крыльца. Находившиеся же на лестнице бойцы действовать не спешили — усвоив тот факт, что стоявший перед ними человек является одарённым, мужчины предпочли выдержать паузу и дождаться остальных.

Повернув голову на собеседника и вновь задрав её вверх, что его с каждой минутой раздражало всё сильнее, Виктор с удивлением обнаружил, что хозяин дома внезапно оказался сидящим в откуда-то вдруг появившемся здесь кресле, а находившиеся по обе стороны от него безмолвные компаньоны куда-то пропали.

Но не успел он как следует оценить изменившуюся обстановку, как вдруг пространство вокруг охватил нарастающий шум и басовитый рык десятков солдат, окружающих придомовую площадку с нескольких сторон.

— Граф Шевцов этого так не оставит! — выпалил Виктор, одарив Черногвардейцева раздражённым взглядом.

— Странно. Николай был здесь и лично подписывал бумаги. Как же так всё вышло? — наблюдая поверх головы собеседника, безмятежным тоном ответил князь.

— Кто бы к вам сюда ни приезжал, это был не граф! — с готовностью возразил мужчина.

Наблюдать, кстати, было что. Несколько отрядов охраны под командованием Святогора окружили отошедших от автомобилей бойцов и, направив стволы в их сторону, приказали тем сдаться. Естественно, стрелковое оружие гостей напугать не смогло, и те, прикинув шансы, попытались было сократить расстояние, чтобы схлестнуться с противником в ближнем бою.

Но этому не суждено было сбыться. Выстрел. Ещё один. Короткая очередь над головами. И мелькающие в стане оказавшихся в ловушке бойцов чёрные тени.

— Этим пушкам срать на ваши барьеры! Е**льники на землю, сука! На землю все, я сказал! — лязгнул командирским басом Святогор, что было подкреплено не менее громкими, но более красочными эпитетами его подчинённых.

На каждый выстрел, хватаясь за ногу или плечо, падал с ног один человек, моментально вводя в ступор окружающих боевых товарищей. Ещё несколько выстрелов и вскриков боли, сдобренных отборным матом с обеих сторон, и вся группа прибывших гостей опустилась на землю, закладывая руки за голову.

Последних быстро разоружили, а затем принялись раздевать до нижнего белья, сковывать наручниками за спиной и завязывать глаза.

— Хоть одна падла дёрнется, моментально отправлю на тот свет! Кто-то хочет стать героем⁈ Не слышу, суки⁈

Охрана особняка делала своё дело, морально подавляя заявившихся на их территорию чужаков. В то время как их господин молча сидел на крыльце и наблюдал за происходящим. Его визави, отметив, что внимание собеседника устремлено отнюдь не к его персоне, также развернулся на месте и до этой секунды молча созерцал творящееся безумие. К слову, четвёрка бойцов из его окружения тоже оказалась на земле, разоруженные и с приставленными к их спинам клинками. Двое пропавших из виду молодых парней со скучающим видом сидели на нижних ступенях, о чём-то едва слышно между собой переговариваясь.

— Итак, вернёмся к нашим баранам, — привлёк внимание Зайцева хозяин особняка. — Что ты там мне говорил про графа Шевцова?

— Что человек, который здесь был — это не граф! — вновь с придыханием повторил мужчина. Впрочем, спеси в нём теперь стало гораздо меньше. — С кем бы вы ни имели дело, договариваясь о передаче имущества в вашу собственность — эти люди не имели на это права!

— Что ж… всё возможно, — безразличным тоном ответил Алексей. — Но как же так вышло, что по городу ходит человек, который имеет документы на имя графа? Весьма цивильного качества, смею заметить. Вдобавок он обладает свободным доступом к его особняку, который почему-то находится без должной охраны. Даже кортеж его автомобилей передвигается по городу с гербом Шевцовых на номерах. Точно таким же, как и у вас, — размышлял вслух он, казалось, зная ответы на свои вопросы наперёд.

— Не имею возможности знать! — гордо ответил Виктор, но под взглядом собеседника несколько сдулся и добавил: — Очевидно, что это мошенник. Сделать документы — не проблема. Повесить герб на номера — тоже. Лучше вспомните, у него было на руке кольцо с принадлежностью к роду? Впрочем, сделать подделку, хоть и опасно, но тоже можно. В таких случаях, одарённые обычно дают слово, удостоверяя свою личность. Если он, конечно, вообще был одарённым.

На этих словах князь недовольно нахмурился и поджал губу, очевидно, вспоминая нюансы минувшей встречи. Ведь в действительности, если какой-то одарённый представляется по имени, сам факт данного слова уже является доказательством сказанного. Найти более глупый способ лишиться своей силы или себя серьёзно ослабить, ещё нужно поискать. Впрочем, как верно заметил Зайцев, это правило работает только для одарённых. Был ли им человек, представившийся графом Николаем Шевцовым, Алексей убедиться не удосужился. Как и поискать его фотографию в сети.

Впрочем, если князь на этот счёт хоть секунду расстраивался, по нему этого было не сказать. Ведь понимание, что его в чём-то обманывают, присутствовало изначально. Как и желание дать этому обману случиться.

— Видится мне, господин Зайцев, род Шевцовых не брезгует крышевать банду мошенников. Я, право, думал, что подобные занятия для аристократических родов — дело унизительное, но видно мало ещё знаю об этом мире.

— Такие слова вам могут дорого стоить, господин… Не знаю, как к вам обращаться. Вы не представились.

— Тебе пока и не нужно знать, — улыбнулся Алексей, переводя взгляд на приближающегося в его сторону Святогора. — Закончили?

— Так точно, Алексей Михайлович. Что с ними будем делать?

— Есть у меня пару вариантов…

* * *

Входя в помещение, цесаревич неожиданно для себя отметил, что внутри, помимо самого отца, присутствуют сразу несколько приближенных к нему советников, глава и заместитель отдела аналитики, а также оба личных помощника государя.

— Чем обязан столь позднему приглашению, отец?

— Присаживайся. Только тебя все и ждём, — коротко кивнув, ответил монарх. Затем, отмечая, что все в сборе и готовы слушать, он поднялся с места и без лишних вступлений произнёс: — Сегодня мне поступил звонок — некоторые из вас уже в курсе. В целом, с учётом того, что сейчас происходит, это было вполне ожидаемо. Хотя мы, признаться, уже и забыли, когда в последний раз получали известия от Ордена. Тем не менее, этот момент настал. Империя была вновь включена в состав участников.

— О каком ордене идёт речь, Ваше Величество? — задумчиво произнёс Глеб Владимирович, изучая взглядом лицо отца.

— Орден Хранителей. Ты должен помнить о нём по урокам истории с Валентином Ильичом.

— Это те Хранители, орден которых исчез вместе с уничтожением рода Черногвардейцевых? — уточнил цесаревич, вызывая на лице императора эмоцию недовольства. — По крайней мере, насколько я помню, это примерно сопоставимо по датам.

Если кто из присутствующих и мог осуждать Глеба Владимировича за поверхностное знание таких важных и серьёзных вещей для его будущего поста, то виду он не подал. Да и о чём может идти речь, когда Романов-младший являлся единственным из окружающих его сейчас людей, который в те годы был ещё ребёнком. А уроки истории о судьбоносной для мира организации он получал уже спустя десяток и более лет, со дня последнего её появления в свете. Орден Хранителей за своей ненадобностью, казалось, был всеми постепенно забыт. Впрочем, некоторыми государствами, ввиду определённых разногласий, он был забыт намеренно.

— С одной только поправкой. Исчез не сам Орден, а было аннулировано наше членство в этой организации, в качестве санкции за произошедший геноцид, — отмечая, как на лицах некоторых помощников зреет немое недовольство от озвученных трактовок, Романов тут же добавил: — Да-да, будем называть вещи своими именами. Потому как это крайне важно сделать сейчас, когда у нас появилась возможность переиграть сложившиеся реалии. Вы, Пётр Андреевич, и вы Анатолий Саныч, служили ещё при моём отце, покойном императоре Анатолии первом, царствие ему небесное. И должны отлично помнить, как всё было, и кто позаботился о том, чтобы наша пропаганда разнесла нужные нарративы среди аристократической элиты страны. Сегодня мы от этого отходим.

Часть из присутствующих людей поджали губы, невольно обменявшись взглядами — слова императора явно не всем пришлись по вкусу. Принц же, судя по его лицу, хотел что-то спросить, но в последний момент сдержался — очевидно, более не имел желания демонстрировать некомпетентность в обсуждаемом вопросе при членах совета.

— Позвольте уточнить, Ваше Величество, с каким предложением они к нам пришли? — произнёс один из пожилых советников, чьё имя было только что озвучено.

— В кратчайшие сроки организовать встречу. Я, Черногвардейцев, и несколько представителей Ордена, которые прибудут к нам в Москву. Пока всё, но я более чем уверен, что речь также зайдёт и о камнях, — не стал скрывать своих догадок император.

— Я надеюсь, вы понимаете, что давать им хотя бы малейший повод думать, что артефакты мы готовы отдать — крайне недопустимо.

— Также недопустимо, чтобы они о чём-то договорились с тёмным князем. Повторять прежние ошибки… ваш отец сделал очень много, для того чтобы ситуация изменилась. Большие риски и серьёзные последствия, которые пережила империя, не должны оказаться напрасными.

— Каждое время требует своих решений, — твёрдо ответил император. — Пока что мы будем готовить встречу. Новость вам была озвучена на то, чтобы сегодня с нею переспать, а также чтобы уже сейчас уведомить отдел аналитики. Будем просчитывать риски, последствия и возможные варианты развития событий. Помимо этого, меня интересуют мнения и свежие взгляды на ситуацию: объективно, незашоренно, с оглядкой на современные реалии и вероятную войну с расой ящеров.

Отметив, что лица присутствующих на экстренном совете погрузились в раздумья, император удовлетворённо кивнул, следом добавив:

— На этом все свободны. Глеб, останься.

Едва дверь за спиной последнего человека, покидающего кабинет монарха, закрылась, цесаревич тут же занял место в кресле напротив Владимира Анатольевича, подчиняясь его беззвучному жесту, и, подняв взгляд, произнёс:

— У меня такое ощущение, отец, что я имею непозволительно серьёзный пробел в знаниях. Не поможешь?

— Моё упущение, — вздохнул император, отлично понимая, о чём идёт речь. — Мы действительно думали, что лучшие годы этой организации прошли и она себя изжила. Вдобавок, аннулирование нашего членства в Ордене Хранителей… это ударило по самолюбию отца, и мы о них забыли, — отмечая, что Глеб мало что понимает из сказанного, государь почти на десяток секунд замолк, после чего, кивнув собственным мыслям, продолжил: — Постараюсь объяснить с самого начала.

В дальнейшем рассказе император поведал сыну короткую историю о происходящих два десятка лет назад событиях. С его слов, когда Анатолием Романовым было принято решение об уничтожении рода Черногвардейцевых, руководствовался почивший монарх не только тем фактом, что у тёмных появились опасные запрещённые артефакты, а их враги внутри империи, почуяв настроение царя, накатали сотни доносов и кляуз, обличающих тёмные делишки попавшего в немилость рода. Куда большую роль в принятом решении сыграли выявленные ячейки бесов-шпионов во дворце и ряде других княжеств, а также, что самое важное, усиливающееся влияние Михаила Черногвардейцева на мировой арене. Орден Хранителей мог давить на глав государств и целых империй, и это, естественно, никому не нравилось. Правда, справедливости ради, организация стояла над мировыми правительствами и никогда, ну или практически никогда, не участвовала в каких-либо земных конфликтах. Впрочем, интересы всё же иногда пересекались.

— Тогда чем же они занимались?

— Защищали наш мир от внеземного вмешательства, — ответил Романов-старший и, видя непонимание на лице сына, пояснил: — Например, наше министерство по борьбе с аномалиями — это плод их работы. Изначально это была межгосударственная структура, подчиняющаяся именно что Ордену. Но с ослаблением влияния Хранителей, это правило было нарушено. Впрочем, как ты мог заметить, даже во время случившейся гражданской войны полгода назад, министерство хоть и подчинялось нам, но в конфликте участия не принимало.

— А к сражениям с теми же зорканцами…

— … они готовятся уже сейчас.

Цесаревич погрузился в раздумья, замолкнув практически на несколько минут. Император также не спешил нарушать тишину, позволяя сыну переварить услышанное.

— Неужели угроза, исходящая от Михаила, была настолько серьёзной, что дед решился на такое?..

— Это очень спорный вопрос, сын. На людях я никогда не позволяю себе осуждать решения отца. Но говоря между нами… я был знаком с Михаилом, — император перевёл взгляд в сторону окна и глубоко вздохнул, уставившись в одну точку. — Ты не поверишь: чтобы снизить градус напряжения между Темногорском и Москвой, он пошёл на то, чтобы перевести большую часть из своей гвардии в состав МБА. Оставил только самый минимум, для поддержания порядка в княжестве. Он вообще с каждым годом всё меньше участвовал в политической жизни империи и был, на мой взгляд, совершенно для нас безопасен. Даже, возможно, в какой-то степени лояльным… в том плане, что Михаилу было совершенно плевать на все внутренние распри и конфликты. Но враги рода его не позабыли, как понимаешь. Всё это тёмного князя и погубило, вкупе с предательством собственных бесов. Слишком большую лямку он пытался тянуть… Что ещё можно тебе о нём рассказать… Я считаю, что тёмный князь был нашим человеком в составе Хранителей. Больше никого из высшей знати нашей империи туда не допустили. Это, конечно же, очень многим не нравилось. Хотя, справедливости ради, в членах Ордена Хранителей, как считалось, никого из глав государств не было и вовсе. Тем не менее… в общем, я склонен полагать, что отца это задевало.

Владимир Анатольевич говорил медленно и с нескрываемым сожалением в голосе. Это был тот редкий случай, когда Глеб мог увидеть отца с другого ракурса. Когда тот проявлял искренние неподдельные эмоции и делился чем-то необычным, может быть даже личным.

— Он… он был твоим другом? — озвучил принц неожиданно посетившую мозг догадку.

— Нет, друзьями стать мы не успели, — покачал головой монарх. — Но я его уважал. А ещё, некогда он, можно сказать, спас мне жизнь.

— Ты не рассказывал, — тут же заинтересовался Глеб.

— Как-нибудь расскажу. Весёлое было время, — неожиданно усмехнулся император.

Возникшая на десяток секунд тишина была внезапно нарушена повернувшимся к сыну монархом.

— Какой вывод из всего моего рассказа можешь сделать?

— Вывод… Думаю, с тёмными надо быть всегда настороже. Не недооценивать их силу и возможности. Но в то же время, поменьше слушать этих брюзжащих в их сторону стариков. Если выдержать правильную модель поведения и наладить взаимоотношения, из Черногвардейцевых получатся надёжные и верные союзники.

— И никогда не забывай про баланс — когда люди пытаются вырезать под корень род природного князя, природа начинает сопротивляться. В таких обстоятельствах и рождаются такие монстры как Алексей.

— Так в своё время возвысился и наш род, — кивнул цесаревич, вспоминая один из частых рассказов отца.

— Верно.

Немного помолчав, принц вновь привлёк внимание родителя.

— Отец, у меня остался ещё один вопрос, но немного по другой теме.

— Спрашивай, и будем заканчивать.

— Я всё о Виндзор…

— «Если два соседа ругаются, значит накануне у одного из них был в гостях англичанин», — кивнув на слова сына, вспомнил о чём-то своём император. — Что с ней?

— Да я как раз про эту пословицу… — нахмурился Глеб. — Можешь объяснить, почему мы её вообще пустили во дворец?

— Да уж… задал ты мне вопрос, — почесал затылок Владимир Анатольевич. — Во-первых, рассказывал мне об этой грани дара Виндзоров ещё мой дед. А оно, знаешь ли, за многие годы немного забывается. К слову, Виндзоры ведь подчиняют себе стихию ветра, а продемонстрированная возможность является гранью дара или талантом, что наверняка бывает далеко не у каждого представителя фамилии. Но важно другое: это всё ведь всего лишь наши догадки. Официально, да и в кулуарах об этом никто не говорит — думаю, британцы в целом пользуются такими возможностями довольно редко. Вот, кстати, и сделай себе зарубку рассказать об этом сыновьям, и чтобы они передали своим. Глядишь… больше не напоремся.

— Да уж, не то слово… — покачал головой цесаревич, вспоминая о только недавно отпустивших его чувствах. — Остаётся только искать плюсы: будем надеяться, что Черногвардейцев теперь станет приносить меньше проблем. Так сказать, успокоится, прижмёт хвост и перестанет кошмарить наших аристократов.

Император, услышав эти слова, не сдержал улыбки, едва заметно покачав головой.

— На сегодня всё, мне пора спать.

* * *

— Ты видел⁈ Ты видел, Андрей⁉ — громко шептала девушка, с беспокойством наблюдая за происходящим во дворе и периодически поглядывая на мужа. — После такого ты ему веришь?

— Мы не знаем, что там произошло, Соня… — вздохнул мужчина.

— Что здесь нужно знать… бандиты какие-то. Чем он нам поможет? Я ему не верю!

— Ты можешь немного успокоиться и выдохнуть?

— Не могу! Ты видел, как он улыбался? А эта профурсетка, которая нас вела в его кабинет? И друзья у него странные!

— Зато Вика тебе понравилась.

— Вика… она здесь в меньшинстве, — сглотнула Софья, вновь уперевшись взглядом в окно.

Молодые люди осторожно сдвинули занавеску в сторону и наблюдали за происходящими разборками в особняке Черногвардейцева от начала и до конца. До этого и так скептически настроенная Софья, узнав о личности хозяина дома и о том, какой силой он управляет, пришла в неподдельный ужас. Происходящее же сейчас на её глазах только укоренило её мнение и приумножило панику.

— Ты мне обещал…

— Я помню, — кивнул Андрей, вздыхая и поглядывая в сторону часов.

— Значит нужно уходить!

— Хорошо. Но только не сейчас. Пускай все разойдутся, всё уляжется, и тогда мы спокойно покинем этот дом. Тебя это устраивает?

Глаза Софьи несколько раз метнулись от окна до лица мужа, после чего девушка медленно кивнула.

— Устраивает.

Примерно через полтора часа, двое молодых людей, накинув капюшоны на головы, спешно шагали вверх по улице, не сбавляя темп, пытаясь как можно скорее покинуть район, в котором находился особняк пригласившего их к себе в гости человека. Шли они преимущественно молча, часто оглядываясь и крепко держась за руки.

— Прошу прощения, молодые люди, — внезапно привлёк внимание пары низкий голос откуда-то со стороны. — Я здесь, сбоку, — донеслось следом же.

На этих словах Андрей с Соней повернули головы влево, где на другой стороне дороги стоял мужчина в чёрном костюме и с дорожной сумкой в руках.

— Вы забыли, — приподнимая перед собой сумку, озвучил голос, следом добавив: — И вот ещё, здесь какие-то деньги. На тумбочке остались.

На этих словах мужчина шагнул навстречу молодым людям, так и держа перед собой прихваченную с собой сумку.

— Это за ужин и постель… — сглотнув, неуверенно произнёс Андрей.

— Ох, прошу вас, не стоит так оскорблять моего господина. Вот держите, — промолвил мужчина, наконец передавая замершим на месте людям остатки их вещей, которые они намеренно не стали забирать из гардеробной, чтобы не показать своё убытие.

— С-спасибо. Передайте Алексею Михайловичу наши извинения, мы не…

— Не стоит, — качнул головой подошедший. — Вы в своём праве. Но господин велел вас уведомить, что если вы всё же передумаете — можете позвонить ему вновь. Также он просил вам передать, чтобы вы уезжали спокойно и не таясь. Можете прямо здесь вызвать такси, например — вам никто не помешает.

— С-спасибо… мы, наверное, так и сделаем, — доставая мобильник, отозвался Андрей.

— Отлично, тогда на этом я вас оставляю.

— Скажите… — внезапно нарушила молчание Софья. — А вы…

— Да, я демон, девушка, — глаза человека внезапно окрасились на несколько секунд в чёрный цвет. — Но вам не стоит меня пугаться. Я, к слову, участвовал в той операции, когда вас освобождали из плена. Хорошей дороги.

Сказав последнюю фразу, тёмный мгновенно дематериализовался, оставляя в головах своих собеседников кучу вопросов и мыслей.

Глава 14

Несколько часов назад

— А с этим что? — указав на Виктора, произнёс дядя.

— К остальным. Ничего интересного и полезного он мне рассказать не может, — ответил я, но в следующий же миг передумал. — Хотя, знаешь что… пусть ещё немного посидит здесь. Сейчас кое-кого сюда приведут.

Демоны только и ждали моего сигнала, чтобы выкрасть и перетащить в особняк двух других участников этой схемы. Один из них, тот, что так умело отыгрывал передо мной графа Шевцова, по докладу Рикса, курирующего эту операцию, веселился в ночном клубе. Вторым был маклер, не менее умело впихнувший мне этот дом. Он сейчас собирался ложиться спать. Что ж… это теперь уже вряд ли.

Через полминуты у меня из-за спины, в сопровождении пары демонов в человеческом обличии, появился человек, с ошеломлением во взгляде озирающийся по сторонам. Его быстро провели по ступеням вниз и усадили рядом с Виктором. Лицо последнего заслуживало отдельного внимания — шок, удивление, ступор. Зайцев явно не ожидал встретить здесь сегодня своего подельника.

— Что тут проис… — начал было маклер, но я заставил его губы сомкнуться, лишая возможности говорить.

— Славная погода, Леонид Борисович. Не правда ли? — произнёс я, поглядывая на тёмные облака. — Вы действительно меня не обманули. Воздух здесь свежий — почти как в лесу. И дом мне тоже нравится.

— С-спасибо, Ал-л-лексей Михайлович…

— Но есть один нюанс, — переводя внимание в сторону мошенника, продолжил я. — Тут не далее чем десяток минут назад, к нам нагрянули вот эти молодчики, уверенно заявив, что вы, сударь, — обведя тяжёлым взглядом недавно прибывшего человека, выразительно произнёс я, — меня обманули. Дескать, граф не настоящий, договор — фальшивка, маклер — вообще гнусный мошенник. Подскажите, пожалуйста, правда всё это? Или эти злые люди всё наговаривают?

Господи, кто бы знал, какую ненависть я внезапно ощутил в сторону всех мошенников мира. Во мне будто что-то внутри переворачивалось от желания казнить всех причастных к этой схеме ублюдков самым жестоким способом. А воспоминания о прошлом мире только усиливали гнев… Там, кстати, с этой гнилой прослойкой общества, которая строила свою жизнь на деньгах обманутых пенсионеров и детей, почему-то совсем ничего не могли сделать власти. Хотя рецепт, казалось бы, невероятно прост…

Маклер тем временем нервно сглотнул, поглядывая то на Виктора, то на аккуратно уложенных на брусчатке во дворе бойцов его сопровождения.

— Чего же вы молчите, господин Ситников? — добавив стали в голос, вернул внимание поверенного к себе я.

— Это… это какая-то чушь! Они, они бандиты! К вам в дом нагрянули бандиты! Мы с вами заключили настоящий договор, и я уже зарегистрировал его в соответствующем реестре! — как можно убедительнее заявил Леонид Борисович.

— Ты чё несёшь, сука⁈ — тут же вспылил Зайцев.

— Вам нужно с ними жёстко разобраться! Вы в своём праве их всех уничтожить! Это ваша частная собственность! — с неожиданным воодушевлением продолжил маклер, в глазах которого блеснула злость.

Ублюдок, кажется, уже придумал как будет выкручиваться — достаточно мне сейчас убить всех ворвавшихся на мою территорию людей, и по предположениям Леонида, граф Шевцов лично прибудет сюда и размажет меня по стенке. Тогда как он сам, в своих отчаянных мечтах, благополучно спасается. Только вот есть один нюанс… граф Шевцов уже тоже здесь.

— Заткнись! — рыкнул Виктор, одарив Ситникова яростным взглядом. — Это он мошенник, Алексей Михайлович!

Надо же, имя моё запомнил — отметил в своей голове я. Тем временем, между двумя моими пленниками грозилась разгореться настоящая драка.

— Тишина, — спокойно бросил я, и оба человека тут же заткнулись. Отметив, что эти уроды вновь уставились на меня, я продолжил: — Дело в том, Леонид Борисович, что из вас двоих только Виктор одарённый. Или вы тоже можете похвастать мне своим даром?

— Нет, Алексей Михайлович… Я бездарен, — после некоторого молчания, не стал препираться мужчина.

— Тогда и верить я могу лишь только словам этого сударя, — указывая пальцем на Виктора, сказал я. — Думаю, не надо объяснять почему?

Зайцев победно оглядел своего визави. Леонид Борисович же, напротив, поник.

— Выходит, что вы сейчас пытались обмануть меня во второй раз… — заключил я, как бы размышляя вслух.

— Меня заставили… — вновь поднял взгляд маклер. — Я… я невольник в этом деле!

— А жестоко расправиться с этими людьми вы меня науськивали, чтобы затем стравить меня с Шевцовыми? Наверняка вы думали, что в таком случае граф сюда скоро нагрянет и очень быстро со мной разберётся. Что ж… вам повезло. Его Сиятельство уже здесь.

На этих словах дверь за моей спиной открылась, и мои бесы вывели на крыльцо ещё одного участника схемы.

— Николай Георгиевич? Прошу вас, присаживайтесь, — улыбнулся я, не оборачиваясь.

Демон тем временем, отвесив подзатыльник попытавшемуся было сопротивляться мошеннику, пихнул его в сторону ступеней и следом усадил по другую сторону от Зайцева.

— Ваше Сиятельство, — переводя взгляд на псевдографа, начал я, — тут вот человек в вашей подписи сомневается. Говорит, вы и не граф вовсе, а какой-то мошенник. Что скажете?

Последний из моих пленников лишь опустил взгляд. Судя по виду, он был немного пьян, но кажется, ситуацию понимал намного лучше, чем его изворотливый компаньон. Трезветь ему приходилось очень быстро.

— Скажите нам, Николай, вы одарённый?

— Меня зовут Иннокентий. Нет, я не одарённый, — буркнул мужчина, не поднимая взгляда.

— Выходит, подпись и правда недействительная, — задумчиво произнёс я. — Любопытно знать… где же мои деньги?

Вопрос повис в воздухе, потому как ни один из стоявших передо мной на коленях пленников не торопился на него отвечать.

— Кали, сделай что-нибудь. Только чтобы Леонид Борисович остался жив, — вслух произнёс я, отмечая, как бесовка через мгновение материализовывается за спиной у маклера.

— Деньги у графа! У графа деньги, Алексей Михайлович! У настоящего графа! — тут же спешно заголосил мужчина, с мольбой в голосе уставившись мне в глаза.

Но Кали его слов будто и не заметила. Схватив маклера за руку и оттянув её от его полного тела, демоница как сухую ветку сломала конечность о своё колено. Мошенник заорал от боли, следом же падая на пол, скуля и баюкая свою руку.

— Вы подтверждаете это, господин Зайцев? — переводя взгляд на названного человека, произнёс я.

Отметив, что Виктор терзается в сомнениях и никак не может принять верную сторону, я решил ему в этом немного помочь.

— Ещё один человек, который желает испытать моё терпение. Кали, будь добра, покажи ему, что его барьер для нас отнюдь не проблема.

Зайцев не успел даже открыть рот, когда вмиг сместившаяся от маклера бесовка возникла над его телом и вонзила ему в ногу свой кинжал.

Мужчина взвыл от боли, прорычав что-то нечленораздельно ругательное на весь двор.

— Итак, вопрос повторяется, — продолжил я. — Вы подтверждаете, что мои деньги сейчас находятся у графа Николая Шевцова?

— Да! — нехотя выдавил мужчина, не поднимая глаз и держась за правое бедро обеими руками.

— Что ж… раз уж мы все тут убедились, кто есть кто, последний вопрос вам, господин Ситников. Как много людей вам удалось обмануть по этой и схожих схемах?

Маклер набычился, всё ещё баюкая свою руку, но на этот раз хватило одного лишь взгляда, чтобы он отбросил всякие мысли о неповиновении.

— Несколько десятков. Точнее сказать уже трудно, — болезненно отозвался он.

— Мне нужны документы. Где вы их храните?

— Нигде я их не храню!

— Что ж… На этом, пожалуй, я всё, — вздохнул я, следом безмятежно добавив: — Кали, выдавите из него информацию по пострадавшим. Мне нужны бумаги. Я хочу найти всех, кто пострадал от мошеннических схем Шевцова.

— Вы всё равно ничего не докажете… — угрюмо буркнул Зайцев, не пересекаясь со мной взглядом.

— А мне и не надо.

Поднявшись с места, я кивнул своим друзьям, которые всё это время также находились на лестнице и наблюдали за допросом. После чего, оставив бесов работать с пленными дальше, направил нашу тройку в сторону Святогора.

Дядя на время допроса отлучался вместе со своим отрядом и десятком демонов к дому настоящего графа Шевцова. Небольшая разведка, изучение округи и наблюдение. Собственно, пока всё это происходило, я и отводил душу на нарвавшихся на меня ублюдках. Сейчас же пришло время для решения о дальнейших действиях.

— Ну что там?

— Неплохой особняк. Охраняется. Для нас сровнять его с землёй не проблема, — хмуро ответил дядя.

— Но? — чувствуя в его голосе протест, уточнил я.

— Но нужно ли? — уставился на меня Святогор, очевидно одолеваемый какими-то мыслями.

— Говори, дядя, — кивнул я, одновременно предлагая всем нам немного пройтись.

— Император и так на тебя зуб точит, Алексей, — с готовностью начал отвечать Святогор. — Сейчас Шевцовых мы, конечно, обнулим. За них Жилины может и не впишутся по полной, но проблем нам наделают точно. Императору кляуз накатают, СМИ, как это сейчас принято, подключат.

— Когда это нас пугало? — улыбнулся Степан, но под взглядом дяди резко посерьёзнел.

— Когда у Алексея начались проблемы с Романовыми.

— Дядя, но это ведь уроды самые настоящие. Ещё неизвестно скольким людям они жизнь так испортили. И я почему-то не уверен, что это единственная их схема по отжиму бабла у местных богатеев и не очень.

— А кто тебе предлагает спустить всё им с рук? — качнул головой Святогор. — Речь идёт о подходе. Ты аристократ. У тебя вон хороший товарищ появился, который, как и его отец, известный на всю империю юрист. Нам нужно учиться работать и по закону.

— По закону их нормально не накажут, — вздохнул я.

— Это ты зря так, — отрицательно качнул головой дядя. — По крайней мере не в случае столкновения с нами. Это не какого-то купца на бабки опрокинуть. Да и не пытаюсь я тебя уговорить им вообще ничего не делать, — добавил он с улыбкой.

— Уже интереснее, — также улыбнулся я.

* * *

Стук в дверь разразился в ночной тишине неприятным эхо. Мужчина недовольно поморщился, слегка приподнявшись на локтях, и уставился в сторону входа.

— Кто?

— Это Артём, Ваше Сиятельство. По срочному делу, разрешите?

— Входи, — буркнул граф, занимая сидячее положение. — Что у тебя?

— Эм… У нас непредвиденная ситуация… Николай Георгиевич. Дело в том, что… — начал было мужчина, но внезапно завис на полуслове, уставившись в сторону окна. — Твою!..

— Ну чё завис, говори давай, — зевая, бросил граф, очевидно слегка раздражаясь.

Но следом аристократ поднял глаза и проследил за взглядом вошедшего в помещение начальника охраны. И пока последний спешно раздавал приказы в свою рацию, он с большим удивлением и непониманием на лице поднялся с кровати и подошёл к окну.

— Это чё за хрень⁈

— Ваше Сиятельство, прошу вас! Отойдите от окна… И давай уведём отсюда вашу супругу, — покосившись в сторону проснувшейся женщины, добавил безопасник.

— Чё за херня это, я тебя спрашиваю⁈ — на этот раз уже во весь голос рявкнул граф.

— Мы не знаем, — спешно отозвался мужчина. — Выясняем.

Несмотря на предупреждения охранника, Николай Георгиевич подошёл ближе к своему окну и, отбросив в сторону занавеску, встретился лицом к лицу с висевшим за стеклом трупом. Искажённая ужасом физиономия таращилась на него взглядом немигающих остекленевших глаз. Хотя, если присмотреться, было видно, что глаза висельника смотрели как раз куда-то вверх, что было характерно для большинства жертв, умерщвлённых через повешение.

— Здесь ещё один, Ваше Сиятельство, — вздохнув, добавил Артём, застыв у соседнего окна.

— Куда… куда вы, бл**ь, все смотрели⁈ Какого чёрта они здесь висят⁈ Снять быстро! — разразился тирадой граф, одарив начальника охраны взглядом, полным гнева и раздражения.

Быдырджжжж!

Внезапно, окружающее пространство разразилось невероятным грохотом. Стены пошатнулись, с потолка что-то посыпалось вниз, но взрыва, несмотря на ожидания, не последовало.

Быдырджжжж!

Быдырджжжж! Быдырджжжж!

— ЧТО⁈ СУКА! ВАШУ МАТЬ, ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ⁈ — зарычал Шевцов, вслед за женой выскакивая из помещения.

* * *

— Дети где?

— В дальнем крыле, господин. Если будете швырять их в эту часть здания, никто не должен пострадать. Разве что охрана или сами хозяева, если попадёте вон в то окно, — вслух поясняла демоница.

— Всё слышали? — повернулся я в сторону друзей.

— Не переживай, — отозвался Степан.

— Тогда готовьсь! Пли!

В следующий миг, в сторону особняка Шевцовых полетели смятые в железные комки автомобили, на которых прибыли люди графа ко мне в гости этим вечером. Четыре заряда впечатались в фасад дома, пробивая крышу и стены здания, и изрядно нарушая ночную тишину в элитном районе московского пригорода.

— Ладно, уходим, — скомандовал я, следом ментально добавляя для Аластора: — «Разведайте там всё. Если решит мстить, разбудите».

«Будет сделано, господин».

* * *

Зал ожидания в аэропорту столицы — место в любое время суток с большим количеством народа. Среди всей этой массы находившихся в здании терминала людей, скромно, на краю ближнего к выходу ряда, сидела молодая пара. Оба в джинсовых костюмах и с усталыми лицами, они безмолвно смотрели в пустоту перед собой.

— Знаешь… что-то не вяжется, — внезапно нарушил тишину Андрей, не меняя своего положения.

— Что ты имеешь в виду? — спустя пару мгновений отозвалась его спутница.

— Успокоилась? Готова поговорить?

— Сейчас, когда мы среди людей и под объективами камер… можно сказать уже да, — отпрянула от мужа Софья, повернув лицо в его сторону.

— Для начала хотелось бы тебе сказать, — сдержав нервную улыбку, кивнул мужчина, — что если бы князь всё-таки желал нам зла… всё это, — поведя вокруг открытой ладонью, — ему бы никак не помешало. Пропади мы прямо сейчас из этого места — если кто и заметит, то точно ничем помочь не сможет.

— Если ты хочешь опять заставить меня нервничать и бояться, у тебя очень хорошо получается, — поёжилась девушка, уставившись перед собой и потерев руками плечи.

— Напротив, Соня, — качнул головой собеседник. — Я хочу сказать, что мы двое ему нафиг не сдались. Убежали — отпустил. Хотя его демон нас нагнал, едва мы успели отдалиться на несколько сотен метров от особняка. И то, я думаю потому, что он потратил лишних пару десятков секунд на разговор с хозяином и сборы наших вещей.

Софья продолжала молчать, буравя взглядом спинку впереди стоявшего кресла.

— Меня не покидает ощущение неправильности происходящего. Я думаю, мы совершаем ошибку. А что чувствуешь ты?

— Не знаю… — качнула головой девушка. — В такие моменты страх затмевает всё остальное, и я не могу нормально соображать, — неохотно призналась она.

— Ты уж давай постарайся. Сейчас, когда стало ясно, что нам ничего не угрожает и мы вольны вернуться домой, постарайся сконцентрироваться и… ну как ты это делаешь?

Софья молча кивнула, следом сглотнув и глубоко вдыхая, одновременно прикрывая глаза и, после короткой паузы, медленно выдыхая через рот.

Следующие десять минут вновь прошли в молчании, во время которого Андрей периодически пробегал взглядом по залу и изредка поглядывал на супругу. Софья глаза не открывала, полностью отдавшись медитации. Но за прошествием времени, девушка лишь недовольно качнула головой и вновь повернулась к мужу.

— Здесь слишком шумно… всё отвлекает. Но…

— Что «но»?

— Но никакого отторжения и опасности, как это было тогда, я не испытываю точно.

— Прибавим сюда ещё и то, что позвонить Алексею Михайловичу настояла ты сама, — заглядывая жене в глаза, с надеждой в голосе произнёс мужчина. — Может… может всё-таки стоит попробовать?

— Может и стоит… но я такая трусиха… — часто-часто моргая, стараясь сдержать подступившие слёзы, ответила девушка. — Что он скажет, если мы после побега возьмём и заявимся вновь?

— Не знаю, — качнул головой Андрей, следом приобнимая девушку. — Но знаю, что князь дал нам такую возможность. Нам выбирать пользоваться ею или нет.

Между молодыми людьми вновь повисла тишина, разбавляемая фоновым шумом сотен людей вокруг и периодическими объявлениями диктора.

* * *

Утро выдалось спокойным, а самое главное — добрым, потому что началось почти в одиннадцать часов. Минувшей ночью, пока мы разобрались со всеми свалившимися на нас проблемами, лечь в постель удалось только ближе к двум часам. Прежде пришлось объясниться с девчонками и постараться их успокоить — такие разборки в бандитском стиле прямо во дворе нашего нового дома отнюдь не способствовали чувству безопасности проживающих. Но я пообещал сделать всё, чтобы этот вопрос быстро уладить. И с учётом того, что утром и Вика, и Маша улыбались и выглядели выспавшимися, сделать это нам с парнями вполне себе удалось. Да и, откровенно говоря, привыкшие они ко всему этому. Закалённые, так сказать.

— Доброе утро, — послышался мужской голос, и повернув голову, я увидел в проёме Андрея, в шаге за спиной которого стояла и его супруга. Девушка также нас всех поприветствовала, выдавив осторожную улыбку.

— Доброе! — ответил я.

— О! Вернулись-таки! — расплылся в улыбке Степан.

— Д-да… неловко вчера вышло. Всё навалилось…

— Присаживайтесь, ребята, — указал открытой ладонью на свободные места я. — У вас сегодня, можете считать, историческая возможность. Вика с утра хлопотала у плиты. Скоро найдем прислугу, и про такое удовольствие мы все, наверное, уже забудем.

— Маша тоже помогала, — отозвалась сестра, стоявшая возле кухонного гарнитура.

— Пардон, Мария, — расплылся в улыбке я. — Я не знал.

Морозова лишь показала мне жестом, что всё «окей», и направилась в сторону кухни.

— Мы бы хотели всё-таки извиниться, — вновь нарушил молчание Андрей. — Мы с Соней очень хотим решить нашу проблему и во всём разобраться. Если вы, Ваша Светлость, сможете нам в этом помочь, мы будем по гроб жизни благодарны, — закончил он.

Позволив человеку выговориться, я кивнул на его слова и вновь улыбнулся.

— Давайте завтракать. Потом будете обживаться, с ребятам знакомиться, да по саду гулять — тут красивая территория. Только одна просьба: пока я с этими мошенниками вопросы все не порешаю, вы возле дома в одиночку не отсвечивайте. Сами видели, что тут вчера происходило. Так что вниманию охраны не удивляйтесь.

На этих словах оглядев парочку, я отметил, что на лице у них застыл одинаковый вопрос. Можно было, конечно, не распинаться, но я решил всё-таки людей немного ввести в курс дела.

— Мы этот дом несколько дней как купили. Считай только въехали. А вчера приехали те ребята и пытались заверить, что настоящий хозяин ничего не продавал и договор наш — фальшивка. В общем, на мошенников нарвались, — улыбнулся я, с трудом скрывая довольство ситуацией.

Меня до сих пор аж немного в возбуждение бросало от того факта, что я смог зацепиться с людьми такого сорта и имею все возможности как следует с них спросить за всё хорошее…

— Такие дела.

— Понятно. Ловко вы с ними вчера, — принимаясь за еду, уже более расслабленно ответил Андрей. — Мы, кстати, знатно удивились, что вы их потом почти всех отпустили.

— Да. Обезоружили и отправили домой. Пешочком, — кивнул я, тактично умалчивая о том, что стало с той тройкой наглецов, что были на вершине цепочки мошеннической схемы. Да и не к столу будут такие разговоры.

Не сказать, конечно, что я внезапно стал пацифистом и оправдал в своей голове полтора десятка быков, прибывших в качестве поддержки Зайцеву в наезде на меня. Но и превращаться в мясника, вокруг которого всюду трупы, тоже желания не было. В конце концов, их вина только в том, что они подписали контракт с этим уродом, графом Шевцовым. А дальше они народ подневольный — куда скажут, туда пойдут. Впрочем, рамки здесь тоже, конечно же, есть. Да и если между нами с графом всё-таки начнётся война, подобными акциями доброты я уже страдать буду очень вряд ли.

С горячим и салатом я расправился довольно быстро. Ребята оживлённо беседовали о планах на сегодняшний вечер — отменять новоселье никто не собирался. Андрей с Соней преимущественно молчали, но услышав о празднике, предложили Вике свою помощь. Именно в тот момент, когда шло обсуждение блюд, которые мы будем заказывать сегодня к столу, у меня внезапно зазвонил телефон.

Выйдя из-за стола и приняв вызов, я услышал на том конце провода незнакомый низкий мужской голос.

— Ваша Светлость князь Черногвардейцев?

— С кем имею честь?

— Генерал Суровикин Владимир Сергеевич, командующий Министерством по борьбе с аномалиями.

Нахмурившись и пытаясь навскидку прикинуть, чем я мог заинтересовать этого министра, я присел в одно из кресел в гостиной, после чего, побуравив взглядом окно с панорамой на сад, наконец ответил:

— Чем могу быть полезен, господин генерал?

— Боюсь, это не телефонный разговор, Ваша Светлость. Звоню, чтобы лично организовать нашу встречу, — с готовностью принялся твёрдым поставленным голосом сообщать собеседник. А затем заметив, что я не спешу ему отвечать, продолжил: — Речь будет идти о новом Сопряжении. Уверен, вы понимаете, о чём я говорю.

— Вот как… — задумался я, вспоминая, что главной и, по сути, единственной задачей МБА, является защита нашей империи от тварей из другого мира. Причём под это понятие подходили все твари, без разделения на наличие у них разума или его отсутствие. — Когда вам будет удобно пообедать, Владимир Сергеевич?

— Да хоть завтра, Алексей Михайлович, если вы сможете. Этим вечером я прибываю в Москву.

— Значит договорились. Ресторан на Тверской, «Чёрный лебедь». Воронцовым принадлежит. Думаю, найдёте. В два часа дня.

— Найду, Ваша Светлость. До встречи.

— До встречи.

Глава 15

На удивление, подготовка к вечеру, с учётом того, что всю еду мы заказывали из ресторана, прошла довольно быстро. Настолько быстро, что оставшиеся два часа до прибытия гостей, каждый из нас был предоставлен сам себе. Воспользовавшись этим случаем, я направился в свой кабинет, где принялся за изучение докладов из Темногорска.

Помимо всяких бумажек и отчётов моих бесов, меня также ждал и разговор с моими артефакторами. Кристалл этим утром у них Рикс забрал и перенёс вместе со Львом Платоновичем сюда, в новый особняк. Правда, пересечься с Ларионовым мы не успели, так как я сегодня встал несколько позже обычного. Он установил защиту для нашего нового дома и убыл назад в княжество, сославшись на большую занятость. Отчёт, кстати, тоже оставил, в котором отдельной строкой попросил о личной встрече, дабы обсудить все последние новости и их открытия лично.

Именно за этими делами и мыслями меня застали мои гости. Раздался осторожный стук в дверь, и на моё последующее разрешение, внутрь вошли Андрей и Соня.

— Ваша Светлость, сегодня будет время переговорить?

— Да. Как раз сейчас и можно, — кивнул я. — Присаживайтесь.

— Спасибо, — на разные голоса донеслось в ответ.

На десяток секунд возникла тишина, во время которой ребята преодолели расстояние до моего стола и уселись в гостевые кресла.

— Не знаю как вы, а я уже фиксирую положительные сдвиги, — начал я первым разговор.

— Да? В каком плане? — удивилась Софья.

— Ну как… минувшей ночью ты смогла преодолеть свои страхи и вернуться в этот дом. Теперь уже зная, кто его хозяин и кто в нём может обитать. Думаю, одно это уже очень большой шаг в нужном направлении.

Девушка на моих словах поёжилась и невольно огляделась по сторонам, будто бы могла что-то увидеть.

— А их здесь много? — следом спросила она.

— А разве это важно? — без всякой иронии ответил я, уставившись на собеседницу. — Чтобы наделать плохих дел, достаточно и одного демона. Уж поверьте.

— Не сомневаюсь… — тут же кивнула Соня, переглянувшись с Андреем.

Сегодня, неожиданно, они поменялись ролями с мужем, и теперь он преимущественно молчал, наблюдая за разговором, а девушка болтала. Тоже, на мой взгляд, вполне хороший симптом.

— Хотелось бы внести некоторое понимание о сути природы этой расы, — продолжил я разговор. — Да-да, я считаю их разумной расой, пусть и с некоторыми особенностями, не присущими другим существующим и более понятным нам видам, — откинувшись на кресле, принялся размышлять я. — Во-первых, надо понимать, что тёмные в первую очередь делятся на два вида: низшие, то бишь бесы, и эволюционировавшие — демоны. Есть ещё и высшие, но это другая, редкая категория, о них сейчас не будем.

— И все они существуют в нашем мире? — внимательно следя за моими словами, спросила девушка, когда я на несколько секунд замолк — неожиданно появившийся в кабинете Самаэль немного отвлёк мои мысли. Но усилием воли, я всё же вернулся к своим гостям.

— Да, и не только. На землю попадают самые разные твари. В том числе и демоны. Кстати, большую часть из них я отправляю назад в Преисподнюю, либо уничтожаю. А самых адекватных, способных подчиняться и спокойно переносящих существование в мирной жизни — оставляю с собой. Мне маньяки и безумцы не нужны, — говорил я сейчас одновременно и для своих гостей, и для демонов, которые, конечно же, тоже слушали этот разговор и обязательно будут его распространять между собой. — Вы верно услышали господа. К текущему моменту времени я смог убедиться, что среди тёмных, точно так же как и среди нас, людей, есть помешанные душегубы, психопаты и прочая шваль. Но в то же время, встречаются и вполне себе… эм, «хорошими» их язык, конечно, назвать не поворачивается, — улыбнулся я. — Скажем, появляются те, кто может контролировать свои животные инстинкты. Те, которые уже достаточно эволюционировали, чтобы с ними можно было иметь дело.

Андрей с Соней не отводили от меня взглядов, впитывая каждое моё слово. Конечно, кто ещё на этой планете сможет рассказать про тёмных так подробно и со знанием дела, как это сделаю я? Впрочем, зазнаваться тоже не стоило: всё сказанное — лишь мои личные мысли, которые я запрещал себе брать за аксиому, просто постоянно наблюдал за своими подчинёнными и, что называется, держал руку на пульсе.

— Я это всё к чему веду, господа. Бес без хозяина — гарантированно опасное существо, которое является угрозой для любого человека. Присягнувший бес всё так же опасен, с той лишь разницей, что будет выполнять волю своего хозяина.

— А бывает, что… что демоны выходят из-под контроля? И не подчиняются, например? — задал волнующий его вопрос Андрей.

— Да. Такое вполне может быть. Но есть несколько важных «но», — задумался я, и следом кивнув своим мыслям, продолжил: — Хорошо, поделюсь некоторыми секретами с вами, но прежде чем выйти из кабинета, дадите клятву о неразглашении.

— Х-хорошо, — кивнула Софья, что следом же подтвердил и её муж.

— Неподчинение возможно, когда демон не связан кровной клятвой со своим хозяином — это самое первое, что их держит. Либо, если этот хозяин не очень силён как одарённый. Для тёмных очень важен авторитет того, кому они служат.

Хотя были, конечно, в этих пунктах и исключения — невольно вспомнилась моя служба в армии, когда Кали и Рикс не бросили меня и не попытались убить или захватить моё тело. Мой авторитет тогда наверняка здорово упал, для уважающих силу существ. А про отсутствие возможности пользоваться даром и вовсе вспоминать страшно. Да, держала демонов тогда только клятва, но всё же… Люси она почему-то отнюдь не остановила от предательства. Выходит, демоны-таки способны на преданность?.. Уф… опасная мысль. Не надо её думать. И рассчитывать на это тоже не стоит.

Погружать в сильные подробности своих гостей я, конечно же, не стал — во-первых, нечего излишне откровенничать, а во-вторых, это им совершенно ни к чему.

— В итоге, Софья, мы пришли к тому выводу, что в моём доме опасаться демонов вам совершенно ни к чему. Я предлагаю вам с мужем здесь пожить некоторое время. Как говорится, почувствовать энергетику. Убедиться, что ни я, ни моя сестра не являемся теми чудовищами, которыми нас могут выставлять в некоторых княжествах. А также, что более важно, пообщаться с некоторыми из моих демонов.

На этих словах Софья невольно прикусила губу — даже щёки её слегка покраснели. Но девушка сегодня намного лучше держала себя в руках.

— Не нужно нервничать, — успокаивающим тоном произнёс я. — Всё по согласию. Тем более, что те, кому с вами будет дозволено контактировать — довольно интересные личности. Кстати, с двумя из них вы уже общались. Покажись, Рикс.

На этих словах на диване у стены материализовался демон. В деловом костюмчике, с невозмутимым взглядом, он сидел сложа ногу на ногу и ковырялся в своём смартфоне. Да, Рикс был единственным из демонов, кто попросил и получил у меня разрешение на телефон. Но об этом как-нибудь в другой раз.

Рикс слегка улыбнулся и махнул парочке рукой, следом же вновь уткнувшись в мобильник.

— А кто ещё? — тут же произнёс Андрей, переводя взгляд с тёмного на меня.

— Та девушка, которая вчера сопровождала вас в мой кабинет, — не скрывая, ответил я.

— А-а-а… — задумался мужчина, по-видимому, вспоминая образ Кали.

— А те ребята за столом? — взволнованно уточнила Соня.

— Нет, мои друзья — люди, — не удержался от улыбки я.

Возникла тишина — ребята, очевидно, переваривали услышанное, периодически обмениваясь немыми взглядами.

— Если вам нужно поговорить наедине, мы можем продолжить позже, — открывая очередную папку на своём столе, произнёс я, следом оглядев гостей.

— Нет-нет, — спешно ответила Софья. — Мы очень благодарны за ваше щедрое и радушное предложение. И… и принимаем его. Конечно же. Спасибо.

— Что ж, — кивнул я, — отрадно слышать. В таком случае, давайте немного отдохнём от этой темы. У вас наверняка появится куча вопросов — обсудим их позже. Сейчас же, я бы хотел услышать про твои видения. С самого начала, подробно, всё до мелочей.

Девушка нервно сглотнула. Следом кивнув и опустив взгляд, она на десяток секунд погрузилась в воспоминания.

— В первый раз это случилось во сне. Надо сразу сказать, что когда случаются видения, они всегда отличаются от обычных снов. Самое главное различие, что я их запоминаю в подробностях, сны же легко могу быстро забыть. В остальном… в моменте просто интуитивно понимаю, что это не сон, и всё. Объяснить как, не смогу, — смотря в пустоту перед собой, рассказывала Софья. — Видение было странное. Какое-то хилое существо с сероватой кожей… в лохмотьях и с жёлтыми глазами. Антропоморфное, но с человеком общего не очень много. Оно двигалось сквозь лесную чащу, когда его вдруг окружили демоны. Дальше я очень испугалась и проснулась.

Софья пересеклась со мной взглядом и на какое-то время замолчала. Я же, отлично понимая о ком идёт речь, что-то комментировать вслух не стал. Все силы в эту секунду уходили на то, чтобы сдерживать безэмоциональную маску, не проявляя удивления, которое волной нахлынуло на меня в эти секунды. Откуда ей вообще знать про кангалатов? И, судя по тому, что иномирную тварь окружили бесы… не идёт ли речь, случайно, про ту самую Кикимору, с которой и началось наше знакомство с представителями мира Талаакса?

Тем временем, Соня продолжила.

— Сны с такими тварями бывали ещё пару раз, но там особо нечего рассказывать. Они либо просто шарились по лесу и на этом видение заканчивалось, либо, после некоторых исследований, спешно скрывались за маревом большого сияющего полотна. Позже я поняла, что так выглядят аномалии. В кино их изображают немного иначе, более ярко и красочно… А через какое-то время, содержание видений изменилось. Как и то, что они теперь стали происходить не только во сне. Что, собственно, и стало моей самой главной проблемой, — нервно добавила девушка, повернув голову в сторону мужа.

— Со стороны это выглядит… не очень красиво, — подбирая слова, решил пояснить Андрей. — Она закатывает глаза, приоткрывает рот… и шатается на месте. Стоя, сидя… Это пугает людей. Кто-то думает, что Соня так шутит или даже издевается над окружающими. Кто-то, что она находится под какими-то психотропными веществами. В общем, когда это началось, с работой у неё, как вы понимаете, не заладилось.

— Понимаю, — представляя себе озвученную картину, ответил я. Следом, немного подумав, добавил: — Вернёмся к видениям. С тех пор как они изменились, что ты стала видеть?

— То есть, сам факт того, что это происходит, вас не особо удивляет? — спросила девушка, вновь повернувшись ко мне.

— Сам факт — нет. В нашем мире, где разумные силой мысли управляют стихией и двигают предметы, удивляться такому особо не приходится. А вот детали ваших видений… они как минимум поражают.

Удовлетворившись моим ответом, Софья кивнула и, вновь уставившись в пустоту перед собой, продолжила рассказ:

— С тех пор мне стали видеться другие существа. Они также появлялись из порталов и тоже были антропоморфными, но больше похожими на ящериц. Прямоходящие, но без видимого хвоста… они были одеты в довольно красивую броню. Умело обращались с оружием и постоянно что-то строили…

— Интересно, — поджав губы, ответил я. — Что ещё с ними происходило?

— Они воевали с людьми… — ответила Софья. — И всегда проигрывали. Наши солдаты уничтожали их базы страшными ударами ракет. И много чем ещё. Обычно на этом я приходила в себя.

Девушка периодически останавливалась в своём рассказе, отчего её приходилось постоянно подталкивать к продолжению истории.

— В целом, мне такие видения снились довольно часто. Но с недавних времён всё изменилось. В предпоследние два раза я видела кое-что новое. И необычное, — Софья уставилась мне в глаза и с некоторой задержкой добавила: — Я видела вас, Ваша Светлость.

— Меня? — приподнял бровь я.

— Да. Именно, — кивнула гостья. — Правда, тогда я вас не узнала. Да и видела-то вскользь. Вы были не один. В военной форме, вокруг много других людей. А ещё… это прозвучит как-то странно, но вокруг вас всё было в чёрном дыму. Кроме небольшого клочка земли, на котором вы расположились со своим окружением. Но я видела сквозь этот дым. Видела, как трясло город, рядом с которым вы находились. Это был не земной город. А их, пришельцев. Там случилось настоящее землетрясение, — серьёзно добавила Софья, не сводя с меня взгляда.

«Она ещё и сквозь мой дым видит!» — неожиданно всплыло в мозгу недовольство.

— Пришельцы, говоришь, — кивнул своим мыслям я, откровенно говоря, не зная, что со всем услышанным делать.

Дел, проблем и всего всякого у меня было буквально по горло. А теперь ещё и это. Она кто? Пророк? Или, правильнее, провидец? Или, напротив, она видит то, что уже произошло? Хм… последнее, кстати, не так уж и трудно выяснить. Но как бы там ни было, сам факт существования и появления такого человека, лично меня, несмотря на скромную реакцию, которую я им транслировал, приводил к просто неописуемым эмоциям. Это и восторг, и удивление, и растерянность, и волнение одновременно.

— Да, я их как-то само собой начала так называть.

— Скажи мне вот что, Софья… а можешь припомнить точную дату этого видения?

— Хм… — задумалась девушка. — А вам зачем?

— Мне важны все детали. Хочу понимать, как часто происходят видения и, возможно, когда ждать следующего, — увёл разговор в сторону я, не желая раньше времени, пока не разберусь во всём сам, давать девушке лишнюю информацию. Как бы не испугалась. Хотя… куда больше?

— Это уж вряд ли… Имею в виду, что никакой закономерности в частоте этих видений нам обнаружить не удалось. Иногда чаще, иногда реже, — принялась отвечать девушка, но следом, на мой вопрос всё же ответила: — Это было около недели назад. Да, ровно семь дней прошло, — скосив взгляд в правый верхний угол, добавила она.

Вот тебе и раз!.. Она видит то, что должно произойти за три дня «до»… Значит, всё-таки провидица.

«Надеюсь, ты понимаешь, что эта девушка должна остаться в твоём доме теперь навсегда? Не вздумай её отпустить!» — очутившись сбоку в метре от меня, твёрдым голосом произнёс Самаэль.

Архидемон с самого начала слушал наш разговор, а сейчас вдруг активизировался.

«На болтовню пробило?»

«А также то, что её дар — это строжайший секрет. Иначе провидицу либо убьют, либо у тебя заберут. Объясни ей это», — не обращая внимания на мои слова, добавил он.

«Не сейчас», — качнул я головой. — «Иначе перепугается».

«Испуганная, зато живая», — не согласился тёмный.

— Что-то не так? — непонятно как истолковала движение моей головой Софья.

— Нет-нет, — выдыхая, ответил я. — Просто неожиданно.

— Всё плохо, да? — казалось, пропуская мимо ушей мои слова, продолжила она.

Голос девушки отдавал грустью и унынием. И если для кого-то провидение однозначно могло казаться великим и сильным даром, то для неё сейчас — это сплошная проблема, которая лишь портит или даже разрушает жизнь.

— Я бы так не сказал. Но одно могу ответить точно: с этим придётся жить, Софья. И лучше тебе сразу принять эту мысль или хотя бы начинать с ней свыкаться.

Собеседники в очередной раз между собой переглянулись. Судя по выражению лица девушки, мои слова ей оптимизма не прибавили. Что поделать, девочка… на этом «хорошие» новости не заканчиваются.

— Прежде чем закончим… ты сказала, что было два видения. Я бы хотел, чтобы ты рассказала о последнем, — привлёк внимание своих гостей я, вытаскивая их из собственных мыслей.

— Да, конечно, — кивнула Соня. — Оно тоже было особенное.

Далее провидица, а теперь её так можно было называть совершенно точно, рассказала мне о том, что буквально спустя половину суток ей явилось ещё одно видение. Взору Софьи предстал огромный зал, внутри которого сидели десятки ящеров. Как поняла девушка, у них проходило важное совещание. И его темой было как раз то послание, которое мы с княжичем Якушевым и моими друзьями отправили зорканцам — вывод об этом сделал уже я сам, после того как услышал весь рассказ. И судя по тому, что там увидела и поняла провидица, ультиматум не подействовал. Путём голосования, с которого, как я понял, и началось её видение, было решено, что войне всё-таки быть. И теперь от планеты ящеров в нашу сторону направлялся корабль, владельцем и главнокомандующим которого был некий Граз — сын и седьмой наследник императора их огромной империи.

И что мне теперь со всей этой информацией делать? Хотя… ответ на этот вопрос более чем очевиден — готовиться к войне.

Чёрт!..

— Вы скажете, что со мной происходит?

— Есть две новости, Софья, — возвращаясь от своих мыслей назад в реальность, принялся отвечать я. — Хорошая и, как водится, не очень.

— С плохой, — тут же вставила девушка.

— Я бы не назвал её плохой. Но жизнь для тебя уже, как я и сказал ранее, прежней не будет. Я не угрожаю и не пугаю — это просто новые реалии. Куда важнее то, что о своих видениях я вам очень сильно не советую кому-либо рассказывать. Вот здесь уже опасно, — отмечая, что на лицах моих гостей тут же возникают рвущиеся наружу вопросы, я предупредительно приподнял ладонь. — Здесь мы плавно переходим ко второй, хорошей новости, — уставившись девушке прямо в глаза, я твёрдо и уверенно произнёс: — Я, конечно, не психиатр, но думаю, что ты вполне здорова, Софья. Демон, побывавший в тебе, не покалечил твои мозги и у тебя не потекла крыша, если выражаться проще. Да, есть некоторый страх перед демонами, но с этим, думаю, мы с тобой быстро справимся. Проблемы я здесь больше не вижу. Что же касается твоих видений… не знаю, как эта новость будет тобой интерпретироваться, ведь обычные люди часто мечтают о сверхспособностях, — размышлял я вслух. — Но… в общем, в тебе открылся дар провидца. Всё, о чём ты мне сейчас рассказывала — правда. Можешь быть уверена — я лично сам тому частично свидетель.

Лица собеседников вытянулись. Люди были крайне удивлены услышанному, и в то же время казалось, что они и без меня об этом догадывались.

— И… и что мне теперь со всем этим делать⁈ — сглотнув и сдерживая слёзы, произнесла Софья. — Попрощаться с работой, нормальной жизнью и всем, что у меня было?

— Нам, — взяв супругу за руку, твёрдым голосом поправил её Андрей.

— Озвученное мною ранее предложение по-прежнему в силе. Что же касается работы… ну-у, пока вы приходите в себя, об этом можете не переживать. После, если мы поладим в общении друг с другом, я смогу что-нибудь тебе предложить. Даже с учётом твоих видений и того, как это выглядит со стороны. Смогу предложить вам обоим, — тут же поправился я. — Работа — вообще не проблема, мне нужны честные и преданные люди. Что же касается «нормальной» жизни… У вас остались вы двое. Если не делать трагедию из того, как выглядят эти видения, то жить можно почти как раньше.

Надеюсь, у меня получилось хоть как-то их успокоить. По крайней мере я старался говорить предельно спокойно и уверенно, чтобы передать эти чувства своим собеседникам.

— Но при этом, скрываться и держать всё в тайне, — заключила Софья.

— Я не могу вас заставить это делать. Но да, это мой настоятельный совет, — кивнул я на её слова, охотно подчёркивая этот важный момент. — И приказ, если примете решение остаться в этом доме.

На последнем был сделан намеренный акцент — мне тут не до всяких там демократий. Решат остаться — значит должны будут подчиняться.

— А что если, теоретически, — уточнила Софья, — я не захочу скрываться.

— Я живу в этом мире не так много, господа, — задумавшись, начал отвечать я, — но уже много кого знаю и много с кем общаюсь. А также верчусь в определённых кругах, что, думаю, понятно. Но за всё это время, я не слышал ни об одном пророке или провидце. Ни у кого. То есть, существует огромная вероятность, что ты уникальна. А уникальными вещами хотят обладать все. Особенно сильные мира сего.

— Я не вещь! — с недовольством ответила Софья.

— Согласен. Слово подобрано неуместно, — тем не менее ни капли не смутившись, произнёс я. — Впрочем, для многих аристократов… я не хочу вас пугать, но вероятно так оно и будет.

— А с вами?

— А что касается меня — я вам всё уже озвучил. Мой подход, несмотря на открывшуюся информацию, не изменился. Думать и решать вам.

— Я слышал, что аристократ не может врать.

— Одарённый не может врать, — поправил Андрея я. — Если, конечно, он не хочет себя ослабить или лишиться силы.

— То есть, вы можете дать нам слово, что не будет удерживать нас насильно?

— Вполне, — без раздумий ответил я. — Даю слово.

— Тогда и мы, — пересекаясь взглядом с женой, продолжил Андрей, — не будем отказываться от своих слов. Мы уже приняли решение воспользоваться вашим предложением и очень благодарны за вашу помощь, и отдельно, за откровенность.

Я перевёл взгляд на Софью, которая выдавила осторожную улыбку.

— Полностью поддерживаю слова мужа. Я буду рада вашей помощи.

Глава 16

Изначально планировалось сделать уютный камерный вечер в узком кругу людей. Но чуть позже, количество приглашённых незаметно слегка разрослось. Во-первых, было принято решение приглашать цесаревича — Виктория делала это сама. Он, правда, извинился и, сославшись на какое-то важное заседание, сообщил, что прибыть не сможет. И честно говоря, я сильно не расстроился.

Также в числе приглашённых был Андрей Белорецкий, но как оказалось, он вообще находился не в столице и тоже прибыть сегодня на наш праздник не имел возможности. Остальные, а это мои сёстры, те, что Меншиковы, а также княжич Якушев — приняли приглашение с радостью. К ним добавились Настя Воронцова, сёстры Белорецкие, ну и, в общем-то, всё — другие к гостям этого дома никак не относились.

Вперёд всех, едва ли не за сорок минут до объявленного времени, прибыли Меншиковы. Приняв доклад от бесов о приближающемся к нашему особняку кортежу, я тут же отложил все свои дела и направился вниз, встречать первых гостей.

— Лёша! — почти синхронно выдали сёстры, увидев меня на крыльце.

К этому моменту Меншиковы уже покинули свой лимузин и, оглядываясь по сторонам, неспешно шагали в сторону дома.

— Рад вас видеть! — расплылся в улыбке я, направляясь к девушкам на встречу.

Поочередно расцеловав мои щёки и одарив своими объятиями, сёстры взяли меня с обоих сторон под руки и замерли на месте, разглядывая главный фасад.

— Выглядит недурно! Я бы сказала, даже очень недурно! — призналась Лера.

— Снаружи мне тоже очень нравится, — согласилась с ней Катя, испытывая более сдержанные эмоции. Впрочем, искренности в ней было не меньше. — Теперь нужно посмотреть что внутри.

— И сад! Тут же есть сад?

— И сад покажу, и изнутри дом тоже посмотрим, — приглашающим жестом указал в сторону входной двери я.

— Ты, кстати, извини, что сильно раньше прибыли. Хотелось немного поболтать наедине. Потом такая возможность вряд ли будет, — уже много более спокойно произнесла Валерия, следуя слева от меня.

— Да и правильно сделали, — усмехнулся я. — Тем более что мы действительно давно не виделись. Всякие приёмы не в счёт.

На этих словах двери в дом перед нами приглашающе распахнулись, и мы оказались внутри.

— Это у нас, значит, холл. Отсюда выйдем в гостиную, — рассказывал я девушкам, следом несколько громче объявив: — Ребята, у нас первые гости!

Из гостиной тут же появилось лицо Виктории. Она была несколько взволнована от предстоящей встречи с нашей роднёй, очевидно переживая как всё пройдёт. Да, к этому дню они уже были друг другу представлены и даже как-то успели перекинуться парой слов на одном из приёмов. Но понятное дело, подобные мероприятия отнюдь не располагали к нормальной беседе без лишних глаз и ушей, и только сегодня такая возможность девочкам наконец выпала.

К слову, сразу же приосанились и Меншиковы — нотки волнения ощущались и с этой стороны.

— Вика! — протягивая руки к сестре, первой воскликнула Лера. — Какая же ты у нас красотка!

— Спасибо, — скромно улыбнулась та, поочередно обнимаясь с прибывшими гостьями. — Очень рада, что вы смогли выделить время и приехать к нам на праздник. Хотелось наконец нормально познакомиться и пообщаться с вами.

Слышать от Вики такое было несколько непривычно. Она была в плане эмоций и тёплых слов довольно застенчивым человеком, но судя по тому, что я вижу и слышу, провела над собой работу. Что ж… молодец.

Что же касалось её последней фразы, то встреча действительно давно должна была случиться. Нас не раз приглашали к себе и девочки, и сам князь, то бишь наш дед, но по различным причинам и обстоятельствам воспользоваться этим приглашением никак не получалось. Этот момент, кстати, действительно стоило исправлять. Желательно, до тех пор, пока опять не начнётся что-нибудь этакое и заставит всех нас окунуться с головою в идущие с ним рука об руку проблемы.

— Как приятно слышать, — улыбнулась Катя, погладив сестру по плечу и изучая её лицо. — Мы попросили Лёшу показать нам дом. Не составишь компанию?

— Конечно, — кивнула сестра, бегло со мной переглянувшись.

Волнение постепенно отступало, и девушки быстро принялись обсуждать всё вокруг. Буквально всё. Вазы, картины, цвета стен и лепнину, цветы и декоративные деревья, лестницу и даже потолочную люстру. Я шёл рядом, молча слушая их вполуха и отнюдь не спеша вмешиваться в эту живую беседу. Лишь изредка направлял движение нашей группы, совершая на самом деле довольно небольшой круг по дому. Мы с Викой показали сёстрам свои комнаты, мой кабинет и помещение для медитаций, с выходом на балкон и видом на сад, после чего экскурсия на втором этаже закончилась — какой им интерес к остальным спальням? А больше там смотреть было и нечего.

Спустившись вниз, где кроме гостиной и нескольких комнат отдыха, а также отдельного зала для приёма гостей, тоже показывать было нечего, мы направились в сторону второго выхода, ведущего в сад. Технические помещения, кухня и комнаты охраны, а также гостевые, как я небезосновательно полагал, их могли привлечь очень вряд ли.

— Тут, сударыни, вынужден оставить вас с Викторией, — улыбнулся я. — Подъезжают остальные гости — нужно встречать. Да и сестра наш сад вам много лучше покажет — Вика уже успела всё как следует разведать.

— Хорошо, Лёша, мы постараемся недолго, — подмигнула мне Катя и, переглянувшись с остальными девушками, направилась на выход.

Покидая сестёр, я бегло глянул на часы — оставалось пятнадцать минут до шести. Именно к этому моменту к дому прибыли Белорецкие, которых я сейчас и направился встречать.

— Добро пожаловать! — встречая девушек, объявил я, поочерёдно пересекаясь с каждой из них взглядом.

Ходить пешком мне немного надоело, поэтому Кали перенесла меня прямо к машине прибывших аристократок, как раз в тот момент, когда те покидали её салон.

Алиса была в чёрном винтажном платье, с плиссированной длинной юбкой. Наряд подчёркивал её тонкую аристократическую натуру и, как мне показалось, делал её визуально несколько старше. Впрочем, ничего плохого я в этом не видел — княжна была хороша всегда, даже в домашней пижаме, в которой я пока что видел её только раз.

— Привет-привет! — улыбнулась Алина, после чего принялась с любопытством оглядываться по сторонам.

— Привет, — более скромно отозвалась Алиса, похоже, несколько смущаясь присутствия сестры.

Зато никого не смущался я. Поэтому, приблизившись к княжне, потянулся и поцеловал её в щёку. Большее на людях, конечно, делать было непозволительно.

Брови Алины на мгновение приподнялись, но следом девушка тут же приняла обычный вид, если таковым можно было назвать хитрый взгляд, которым она периодически одаривала нас со своей сестрой. Из всего этого я сделал вывод, что о произошедшем сближении со мной Алиса пока ей не рассказывала.

Я, тем временем, встал между сёстрами и, предложив им взять меня под руки, направил нашу троицу в сторону дома. Почти так же, как это было примерно двадцать минут назад с Меншиковыми.

— Ах ты, маленькая партизанка! — наконец не выдержала Алина, чем тут же заставила сестру рассмеяться. — И когда вы планировали мне рассказать?

— Сюрприз-сюрприз, — усмехнулся я.

— Считайте, что он удался! — довольно ответила графиня, в очередной раз оглядев нас сбоку. — Ну да ладно, об этом мы потом с Алисой посекретничаем. А сейчас, Лёша, будь добр — проведи нам экскурсию!

Я невольно хмыкнул. В моих планах всё выглядело немного иначе — все гости должны были собираться к назначенному времени, после чего я намеревался разом их провести по дому, а затем уже идти ужинать. Действительность же выглядела немного иначе. Но, с учётом того, что настроение у меня сегодня было просто отличное, а также в первую очередь от того, что ко всем сегодняшним гостям я испытывал искренние дружеские чувства — никакого дискомфорта от изменения в этих самых планах я не испытал.

— Ой, прости… или ты планировал провести для Алисы личную экскурсию? — лукаво улыбнувшись и выделяя предпоследнее слово, произнесла графиня, следом же часто моргая и изображая невинный вид.

— Али-и-на! — тут же возмутилась княжна Белорецкая.

— Ха-ха-ха! Всё возможно, — поддержал шутку я. — Но не переживай — ты от этого не пострадаешь, — и следом, не дожидаясь, пока девушки что-то ответят, добавил: — Начнём со второго этажа.

* * *

Примерно через полчаса все мы уже сидели за столом — прибыли остальные гости, закончились все экскурсии по дому и саду, и настало время ужина. К слову, Андрея и Соню я на время этого вечера спровадил прогуляться по городу — во-первых, им тут в целом присутствовать будет некомфортно, а во-вторых, что более важно, я бы не хотел, чтобы очередной приступ у гостившей в моём доме девушки случился, например, за столом. Лишние вопросы в деле, которое должно оставаться секретным, нам всем были ни к чему.

Стол едва ли не ломился от еды и закусок, ребята говорили тосты, Максим даже постарался и организовал нам фоновую музыку. Обстановка располагала и расслабляла — я даже позволил себе бокал вина.

Рано или поздно, но почти всегда на аристократических тусовках разговоры постепенно переходили к политике. В этом мире это ни для кого не было табуированной темой, и я никогда не видел и не слышал, чтобы кто-то из дворян от подобных разговоров отмахивался и не желал развивать. Напротив, обычно всё было как раз таки наоборот. Если, конечно, речь не шла о межклановых конфликтах внутри государства — в случае, когда проходил какой-нибудь светский раут, где собиралось большое количество гостей с самых разных концов империи, обсуждать подобное было не только дурным тоном, но и чревато. Одно неосторожное слово, и всё легко могло закончиться дуэлью со всеми вытекающими из этого последствиями — слишком разных кругов порой люди собирались в одном месте.

Впрочем, чем прекрасны такие вечера, как у нас, так это тем, что собирались в узком кругу люди исключительно одного лагеря. К примеру, если бы Меншиковы и Якушевы были в контрах между собой и встреча заранее не подразумевала сближения сторон, за одним столом они бы точно не оказались — о том, кто будет присутствовать на вечере из знатных домов, стороны всегда удосуживались узнать заранее. Это было не просто обычным явлением, а скорее даже обязательным.

— Кстати, помните как-то заходила речь о том, что княгиня Пожарская наконец вышла замуж? — произнесла Настя, однозначно знавшая, что меня эта тема не может не заинтересовать. — Так вот, всё подтвердилось: её жених — младший из княжичей Жилиных. Он переходит к ним в род.

— Необычно, — прокомментировала Катя. — Нечасто услышишь такое, чтобы из влиятельного рода под другую фамилию перешёл один из наследников его главы.

— Согласна, — ответила Воронцова. — Сейчас всем до жути интересно на каких условиях состоялся этот договор.

Событие было действительно не рядовое, и уверен, что обсуждается оно сейчас не только в моём особняке. Тем временем, прозвучавшая фамилия была для меня уже давно не просто пустым звуком, потому как, по словам покойного псевдографа Шевцова, а затем и обоих поверенных, которых я повесил под окнами уже настоящего графа, сюзеренами дома Шевцовых были именно Жилины.

В этот момент я заметил на себе заинтересованный взгляд Якушева — княжич явно имел что сказать, но отчего-то сдерживался. Полагаю, причина была одна: разговор был из разряда «не для всех».

— Мне кажется, если кто и мог прознать об этом заранее, то это молодой человек, сидящий напротив меня за этим столом, — хитро улыбнулась Настя, следом уставившись на меня.

Раньше я в ней редко замечал тягу к подобной болтовне и сплетням, но думаю, то дело в степени сближения. За прошествием времени мы все стали заметно ближе друг к другу, и это позволяло вести себя намного более свободно. Да и добыть интересные сведения для своего дома тоже никогда лишним не будет. Тем более что у меня спрашивают прямо: хочешь — рассказывай, не хочешь — молчи.

— Пожарские мне более не интересны, друзья. И я перестал за ними следить. Надеюсь, это взаимно, — честно признался я.

— А жених, говорите, сударыня, из рода Жилиных?

— Всё верно, Андрей. Пересекались? — перевела заинтересованный взгляд на Якушева Анастасия.

— По роду деятельности, — кисло улыбнулся княжич, следом поворачиваясь в мою сторону. — Звонили недавно нам с отцом — желают, чтобы мы вели их дело. Какие-то проблемы с продажей имущества.

Взгляд Андрея на этих словах был более чем выразительным. Говорил он вслух явно меньше, чем знал. Точнее, чем сейчас понял. Ну а я что… я недовольно поморщился — позвонить княжичу и рассказать о своих проблемах я хотел ещё вчера. Но рассудительно предположив, что мы с ним сегодня всё равно встретимся, благополучно это дело перенёс.

— Надеюсь, вы им отказали? — усмехнулся я, совершенно не стесняясь озвученной просьбы.

Все присутствующие за столом едва ли не замерли, внимательно наблюдая за нашей беседой.

— Забавная ситуация: я будто чувствовал, что от этого дела дурно пахнет. А оно вот оно как… — совершенно другим взглядом оглядываясь по залу, ответил Андрей, коротко улыбнувшись.

— Мальчики разговаривают загадками, — также улыбнулась Лера, качнув головой и переглядываясь с остальными девушками. Следом, притворно надувшись, добавила: — Нам остаётся только хлопать глазками и ничего не понимать.

С настороженностью и переживанием на меня смотрели сейчас практически все за этим столом. Ох, чего я не хотел, так это того, чтобы эта тема поднималась сегодняшним вечером в присутствии девчонок.

— Прошу прощения, друзья. Нужно на минутку отлучиться. Важный звонок, — кивнув мне, сообщил Якушев, поднимаясь из-за стола и следом добавив: — Не составишь мне компанию?

— Да, конечно, — также вставая, ответил я.

— Что-то случилось, Лёша?

— Ничего такого, о чём бы вам стоило переживать. Попробуйте не фантазировать, — расслабленно улыбнулся я, пытаясь своим видом дать всем понять, что беспокоиться не о чем. — Есть вероятность, что люди окажутся умнее и обойдут свои проблемы.

— Нам нужно к чему-то готовиться? — настороженно уточнила Меншикова-старшая.

— В этом плане — точно нет, — качнул я головой. — А сейчас извините, мне нужно ненадолго отойти. Обещайте не скучать и не грустить.

Услышав вопрос Кати, мысли невольно вернулись к совсем другой, более глобальной и серьёзной проблеме. И, пожалуй, это было то, о чём моим друзьям теперь уже точно стоит знать. Как бы мне не хотелось делать это именно сегодня, но в конце вечера всё же придётся им кое-что рассказать.

К моему сожалению, от весёлой обстановки не осталось и следа — все незаметно посерьезнели и приняли задумчивый вид. Тем временем я покинул зал, оказавшись на террасе, где Андрей уже успел набрать отца и разговаривал с ним по громкой связи.

— Здравия вам, Дмитрий Анатольевич! — произнёс я, обозначая своё присутствие перед князем.

— И я тебя приветствую, Алексей, — отозвался голос по ту сторону связи, сходу же, без лишних разглагольствований, добавляя: — Скажи мне на милость, мой друг, когда ты собирался нам рассказать о конфликте с Жилиными?

— Да вот сегодня и собирался, Ваша Светлость, — удерживая смешок, ответил я, забавляясь от ворчливого тона собеседника. — К слову, хотелось бы сразу добавить, что конфликта как такового ещё не произошло — мы с Жилиными пока никак даже не пересекались. Только с одним из их наглых вассалов.

— Если, Алексей, глава княжеского дома отправляет ко мне своих людей с набросками искового заявления, значит конфликт уже имеет место быть. Однако забавно, что они придержали имя ответчика, — задумался вслух мужчина. — Как-то странно…

— Ничего странного, Дмитрий Анатольевич, — пересекаясь взглядом с Андреем, ответил я. Меня, похоже, отчитывали как пацана, но в данном случае это совершенно никак не задевало. — Я думаю, они ещё не понимают, с кем имеют дело. По крайней мере, я старательно об этом забочусь.

Сказанное мною вызвало на лице оппонента, впрочем, как, похоже, и у его отца, эмоции удивления.

— Зачем, позволь спросить, оно тебе надо, Алексей?

— Как раз об этом я и хотел бы побеседовать с вами и Андреем. Но уже лично. Будет у вас завтра время для встречи, Ваша Светлость?

— Что ж… — задумался князь. — Будь по-твоему. Завтра в пять устроит? В нашем офисе.

Вспомнив, что у меня на завтра есть ещё одна встреча, но тремя часами ранее, я решил, что вполне успеваю.

— Вполне! — отозвался я. — Сегодня я кратко посвящу в курс дела Андрея. А уже на общей встрече отвечу на все интересующие вас вопросы.

— Тогда до завтра, Твоя Светлость.

— До завтра, Дмитрий Анатольевич.

К слову, хороший вопрос задал мне князь Якушев. Потому как я действительно старательно не давал Шевцову и его шпионам разведать обстановку возле моего особняка. Особенно сейчас, когда на территории находилось сразу несколько княжеских кортежей — мои бесы отлавливали всех подосланных наблюдателей, напрочь лишая врагов глаз и ушей в этом районе.

Помимо этого, подписанные документы с моим именем, откуда Шевцовы имели шансы узнать мою фамилию, пропали едва ли не сразу после того, как Леонид Борисович вернулся в свой офис. Впрочем, ему тогда настолько было плевать на эту бесполезную бумажку, что потери он и не заметил. Сейчас-то, конечно, кабинет и шкафы покойного перерыли по несколько раз, но дудки — ничего им уже не найти.

Для чего я это делал? Всё просто: ублюдков нужно было наказать. Но для того чтобы расправиться с родом, зарабатывающим на мошеннических схемах, так, как они этого заслуживают, мне сейчас требовался хороший казус белли. Причём явно что-то посерьёзнее, чем горстка охранников и один наглый поверенный, заявляющий о правах на мой дом. Я хотел спровоцировать графа на прямой конфликт, чтобы Шевцовы напали первыми, тем самым полностью развязывая мне руки. Но для этого он не должен знать, кто я такой — иначе, выяснись для него тайна моей личности, я переживал, что он на самоубийственную атаку не решится. На сегодня уже далеко не каждый князь бы пошёл на это.

Поэтому мои бесы изо всех сил маскировали номера стоявших во дворе автомобилей, да и весь наш район был словно туманом прикрыт едва заметной тёмной дымкой, не позволяющей нормально вести разведку.

Раньше-то, до всех этих разборок с Романовыми и высказанных ими недовольств, я бы уже давно разнёс графский особняк и наблюдал за Жилиными — рискнут ли они вписаться за своих вассалов или нет. Но теперь времена изменились, и дабы ещё сильнее не обострять отношения с монархом и наследником престола, я принял решение действовать более осторожно. Вот и ждал, пока обозлённый граф лично прибудет сюда и попытается утешить своё уязвлённое самолюбие.

К слову, было бы неплохо, если он попытается что-то сделать во время текущего вечера, пока у нас дома много гостей — таким образом у меня будет уйма свидетелей. Гостям, конечно же, ничего не угрожало — барьер над домом уже установлен, и переживать было точно не о чем.

— В общем, Андрей, рассказывать особо нечего, — отметив, что вызов сброшен, начал я. — Купил этот дом. Оказалось, что нарвался на мошенников. Не смотри так, — добавил я с улыбкой, отмечая удивление на его лице. — Обман почувствовал ещё до того, как дело дошло до подписей. Так что вписался в это дело осознанно. Да и дом действительно хороший — ничего другого, более-менее стоящего, на рынке мы не нашли.

— А дальше что было?

— А дальше, когда подписал документы и передал деньги, началось самое интересное. На следующий день, точнее уже ближе к ночи, прибыли молодчики и пытались мне объяснить, что я здесь нахожусь незаконно. Силу там хотели ещё применить. В общем, молодчиков я вернул графу назад целыми, а вот троих уродов, что долгое время общипывали зажиточных купцов в столице, пришлось повесить. Теперь вот жду, когда граф сподобится на ответные действия. Но, похоже, уже не дождусь, — не без грусти в голосе закончил я.

— А когда документы подписывал…

— Подставной актёр был. Отыграл графа. Кстати, весьма талантливо. Самое забавное, что он оказался даже не одарённым. Впрочем, иначе и быть не могло.

— У тебя каждый раз истории одна интереснее другой, — поджав губы, покачал головой Андрей. — Что ж, информацию принял. Завтра уже всё подробнее обсудим. Ну а то, что надо было сразу нас в известность ставить, это тебе отец и без меня не раз напомнит, — закончил он, довольно усмехнувшись.

Возвращаясь за стол, мы с Андреем договорились убрать серьёзные мины с лиц — сидеть остаток вечера с угрюмым видом и портить праздник я не хотел.

Впрочем, ребята тоже оказались молодцы — к моменту нашего возвращения здесь уже играла музыка, а на импровизированном танцполе кружились пары: Максим с Алиной и Степан с Машей.

Я, конечно же, случая упускать не стал и тут же пригласил Алису. На что девушка расцвела улыбкой, грациозно кладя свою руку на мою ладонь и поднимаясь с места.

Княжна сегодня была немногословна и в общих разговорах почти не участвовала. В то же время, я ее постоянно чувствовал — Алиса сидела рядом со мной, что для всех присутствующих стало очевидным знаком. Меншиковы и Воронцова всё заметили, но постарались сдержать реакцию.

— Как вы тут? — начал разговор я, прижимая девушку к себе немного ближе.

— Сплетничали, — улыбнулась Алиса. — Вы едва ушли, наши ребята почти сразу танцевать задумали. Ну а я осталась напротив этих любопытных лисичек, — хихикнула она, очевидно имея в виду Меншиковых и Воронцову.

— Что спрашивали?

— У девушек в таких случаях обычно сразу вопросы про свадьбу, — не удержалась от смеха Алиса. — Вот и твори сёстры, точнее именно Лера, не стала отходить от традиции.

— А Катя?

— Попыталась сделать вид, что недовольна прямолинейностью сестры, но сама ещё как ушки навострила, — продолжала мне рассказывать княжна, посмеиваясь.

Да уж, у женщин своя атмосфера — они всё видят и всё замечают. От мужчин часто может ускользнуть взгляд или эмоция, если на этом не заострять внимания. А вот у девушек всё работает по-другому. Мне даже кажется, что у них чувствительность к подобному изначально от природы развита.

— В общем, не скучали, — констатировал я.

— Не-а.

— Если ещё будут спрашивать, можешь отвечать, что в ближайшие месяцы.

— Что «в ближайшие месяцы»? — нахмурилась Алиса, задрав голову и уставившись мне в глаза.

— Свадьба. Что ж ещё.

— Свадьба? — девушка встала на месте как вкопанная.

— Блин, ну как же не вовремя… — недовольно буркнул я, повернувшись в сторону окна.

Бабах!

— Всё-таки решился, подлый негодник.

Глава 17

— Ваше Сиятельство, ни один из отправленных бойцов не выходит на связь, — угрюмо произнёс остановившийся возле открытого окна внедорожника мужчина. — Сходил туда сам — такое ощущение, что глушилки по всей улице работают. Ни рацией, ни телефоном пользоваться невозможно. Пытались поднять дроны — теряют курс и пропадает картинка за две сотни метров до особняка.

— Чёрт-те что… — раздражённо бросил граф. — Вы уже полтора часа здесь торчите! Что, никто из разведчиков так и не вернулся?

— Вернулись несколько, но там информации… пшик.

— Говори что есть, Артём.

— С улицы то, что происходит в доме и на территории, понятное дело, не видать. Единственное, что удалось им заметить, это небольшое оживление во дворе. Машин будто больше стало. Может гость какой прибыл, — подёрнул плечами мужчина.

— Почему не пробрались на территорию особняка, чтобы нормально всё разведать?

— Потому что те, кто попытался это сделать — назад не вернулись.

— Ч-чёрт! — негромко выругался Николай, злобно оглядываясь по сторонам. — Как бы там ни было, продолжать бездействовать дальше нельзя. Готовь людей, будем выдвигаться.

— Если позволите, Ваше Сиятельство…

— Что?

— Любые действия без должной разведки — огромный риск. Я предлагаю вам перенести операцию на другое время. Сегодняшнюю ночь и весь завтрашний день мы будем изучать дом и прилегающую к нему территорию издали. Днём ещё раз беспилотники поднимем — будет светло, да и туман развеется, думаю, и за полкилометра видимость будет. Да и новый хозяин особняка вряд ли может сидеть там круглосуточно. В общем…

— Никакой он не хозяин! — рыкнул Шевцов. — Ясно⁈

— Так точно, Ваша Светлость.

— И ждать мы столько не можем. Была осуществлена атака на мой дом, на наш род — мы обязаны реагировать! Да и князь отдал приказ как можно скорее во всём разобраться, — последнее граф добавил с особым недовольством в голосе.

Ещё бы, ведь вместо того чтобы помочь или оказать реальную поддержку, внезапно первым вышедший на связь князь Жилин потребовал в кратчайшие сроки решить вопрос, а после обо всём доложить.

— Как прикажете, Николай Георгиевич, — помощнику только и оставалось, что приложить руку к виску, после чего развернуться через плечо и отправиться выполнять задачу.

Ещё через десять минут кортеж Шевцова, состоящий из четырёх внедорожников, а также восьми бронетранспортёров, оказался у ворот «проданного» дома. Несмотря на то, что кованые ворота, открывающие путь внутрь интересующей их территории, должны были предоставлять частичный обзор на дворовую территорию особняка, ни граф, ни его люди, выходя из своих машин, ничего толком разглядеть сквозь железные прутья не смогли.

— Мерзкий туман… Как же не вовремя! — бросил Николай, вглядываясь в темноту. — Они что, последние деньги за дом отдали и теперь экономят на электроэнергии? — попытался он пошутить, но никто из поёжившихся и напряжённых бойцов на это никак не отреагировал. — Вижу несколько машин стоит. Бейте по ним с РПГ. Только по дому не смейте попасть! — тут же добавил граф, оглянувшись на своих людей.

— Будет очень шумно, Николай Георгиевич… — предупредил Шевцова помощник, на что тот лишь вяло отмахнулся.

— Все претензии местных переадресуем к князю.

— Как прикажете. Полагаю, внутрь мы заезжать не будем?

— Нет, — качнул головой Николай. — Если завяжется бой и начнёт всерьёз работать техника, мы весь особняк перехерим. Этого нельзя допускать — пусть сюда выходят.

Не прошло и полминуты, как в небе над дорогой недалеко от ворот особняка зависли трое бойцов с гранатомётами на плечах. Небольшая пауза — и переговоры быстро закончились, после чего практически одновременно последовали три выстрела.

Ба-ба-бабах!

— Рассредоточиться! Полная боевая готовность!

В эту секунду для графа всё резко изменилось. Пока участвовавшие в атаке бойцы занимали удобные позиции и наводили оружие в сторону врат, сам Шевцов завис на одном месте, непроизвольно прикусив губу. Открывшаяся на миг его взору картина каких-либо шансов понравиться Николаю отнюдь не имела: устремившиеся в сторону особняка выстрелы, вместо того чтобы обрушиться на свои цели, растеклись по невесть откуда здесь взявшемуся барьеру.

Дурные мысли в голове графа стали множиться с бешеной скоростью, отчего последнему едва не поплохело. Потому как сам факт существования такого барьера над чьим-то домом уже говорил о многом. Как минимум о том, что их целью по странному и дурному стечению обстоятельств уже точно стал не какой-то дерзкий купец, сумевший обзавестись собственным отрядом охраны. Нет… здесь рыбка была покрупнее. Причём даже гораздо крупнее самого Шевцова, осознание чего сейчас неумолимо растаптывало любые его надежды на хоть сколько-нибудь положительный исход происходящих событий.

И единственное, на что он был сейчас способен, это безмолвно зависнуть на месте и, будто выброшенная на берег рыба, открывать и закрывать рот, судорожно соображая, что делать дальше. Но любой из ответов, приходящих на ум Шевцову в эти секунды, не предполагал его дальнейшего выживания. Разве что позабыть о чести и в эту же секунду развернуть машины в жалкой попытке отсюда сбежать. Впрочем, данный вариант был ещё хуже — за ним скрывалась не просто смерть, а смерть опозорившего себя и свой род труса.

Для Николая эти мгновения растянулись в бесконечность, но в действительности прошло секунд тридцать, в крайнем случае пятьдесят, во время которых воины вокруг все как один зависли в напряжении, ожидая реакции врага. Они, к слову, допросив с позором вернувшихся из этого места коллег, постарались подготовиться: спецбоеприпасы находились буквально в каждом магазине, а на саму операцию были привлечены не только сильнейшие воины рода, а в целом все, кто владел оружием.

— Вы, верно, смерти себе ищете, господа? — внезапно в паре метров перед графом буквально из ниоткуда возник молодой мужчина. — Кто такие?

Окружившие выезд из особняка бойцы застыли в нерешительности, их взгляды метались между графом и незнакомцем, в единственном числе появившемся перед небольшой, но всё же армией.

— Граф Шевцов, — после задержки всё же выдавил Николай. — С кем имею честь?

— О, ты-то мне и нужен, граф, — произнёс мужчина и следом, обводя взглядом боевую технику, которую привезли сюда графские, безмятежно добавил: — Людей можешь домой отправлять, а сам следуй за мной. Буду думать, что с тобой делать.

На этом взгляды стоявших друг напротив друга людей вновь перекрестились. На лице Николая возник протест, который он, тщательно подбирая слова, намеревался озвучить.

— Ты ещё думаешь? — внезапно нахмурился собеседник.

В этот момент пространство вокруг стало затягивать странным чёрным дымом, а за спиной человека замелькали едва заметные тени. Последнее сопровождалось еле слышным шипяще-рычащим звуком, отчего охрана графа тут же заозиралась по сторонам.

— Или желаешь, чтобы я устроил показательную сцену здесь, прямо перед твоими людьми? — негромко добавил он, подойдя ближе.

Последнее графа полностью добило, тем более что он начал постепенно с нарастающим ужасом догадываться о личности стоявшего перед ним человека. И если догадки его окажутся верны, то склонить чашу весов в его сторону не смогут и три сотни подготовленных бойцов, которых, у него, к слову и не было.

— Артём, уводи людей в особняк. Здесь вам делать больше нечего.

— Но Ваше Сиятельство… — попытался было воспротивиться мужчина, но был перебит.

— Выполняй!

Помощник графа неохотно кивнул, нервно сглотнув, после чего, последний раз оглядев Николая и стоявшего рядом с ним человека, передал распоряжение командирам боевых групп.

* * *

Несколько минут назад

Взгляды всех присутствующих тут же сконцентрировались на мне.

— Всё в порядке, друзья. Над домом барьер, переживать не о чем, — останавливаясь на месте и оглядывая присутствующих, произнёс я.

Минут пять назад, когда я только вернулся с Андреем с террасы, бесы меня предупредили о том, что Шевцов всё-таки не выдержал и лично прибыл к особняку. А ещё раньше, меня поставили в курс о его разведчиках, которые старательно пытались выведать здесь хоть что-то.

— Нужна какая-то помощь? — осведомилась Катя.

— Если только занять гостей, пока я со всем этим разбираюсь. Я быстро, — на этих словах, заглянув в глаза Алисе и поцеловав её руку, я коротко кивнул девушке и сопроводил её до кресла, на котором она сидела ранее. После чего направился в сторону выхода.

— А вы с ним не пойдёте? — отмечая, что Максим и Степан не сдвинулись с места, произнесла Лера.

— Алексей предупредил, что в этом нет никакой нужды, — донеслось до меня, пока я неспешным шагом двигался в сторону выхода из помещения.

Это действительно было так. А во-вторых, если сейчас мы всей толпой покинем зал, то поводов для беспокойства у оставшихся будет значительно больше. Да и как пить дать кто-то ещё следом увяжется.

— Хм…

В гостиной меня неожиданно нагнал Якушев. Лицо княжича выглядело слегка обеспокоенным.

— Знаешь, что я сейчас подумал… — начал он, придержав меня за руку. — Ты давай-ка попробуй без крови. По крайней мере графа точно убивать нельзя, если, конечно, это он сюда сейчас прибыл.

— Это ещё с чего? — тут же недовольно отозвался я.

Я немало сделал, для того чтобы Шевцов сюда приехал лично и развязал мне руки своей импульсивной реакций. А теперь Андрей вдруг заявляет, что нужно обойтись с этим ублюдком деликатно?

— Во-первых, оно всегда успеется. А во-вторых, думается мне, что Жилин именно этого и добивается сейчас.

— Жилин? Он не знает, с кем имеет дело. С чему бы ему…

— Ты следил за ним? Бесов отправлял? Уверен в сказанном? — тут же завалил меня вопросами Якушев.

— Ну-у… нет, — честно признался я.

— Тогда будь уверен, что знает. Слишком он грамотно начал действовать. И заблаговременно. А пешку свою, имею в виду этого графа, он намеренно в расход пустил. Чтобы Шевцов самоубился об тебя. Там ребята очевидно пытаются грамотную компанию состроить против твоего рода. Не отдавай им этот козырь, — уставившись мне в глаза, убедительно произнёс Андрей. — Держи себя в руках.

Отвечать что-то княжичу сейчас было не в моих силах — внутри с холодной расчетливостью боролись жажда мести и справедливости. Но в одном княжич точно был прав — эмоции и правда в таких делах всегда во вред. Впрочем, несмотря на понимание этого, решение давалось с трудом.

В конечном итоге кивнув товарищу на его слова, я развернулся и исчез в пространстве.

* * *

Сейчас

Пройдя сквозь открывшиеся передо мной ворота, я направился в сторону дома, телекинезом подталкивая графа следовать за мной. Едва мы прошли два десятка метров, как перед нами вырос Святогор. Остальные бойцы моей охраны контролировали движения покидающих нашу улицу людей Шевцова.

— В подвал его. Там допросите. Будет себя плохо вести — что-нибудь сломайте. Церемониться не нужно, — остановившись перед дядей, произнёс я, на несколько секунд пересекаясь взглядом с графом.

— Я дворянин! И вы до сих пор не представились! — возразил Шевцов, явно уже немного отойдя от шока.

— Ты полутруп, Николай. И жив только лишь потому, что оказался неожиданно сообразительным. Советую сотрудничать с моими людьми. Только в этом случае, когда я спущусь в подвал, тебе может и удастся выторговать свою жизнь, — безразличным тоном проговорил я, уставившись на его лицо.

Граф не нашёлся что ответить, следом отводя взгляд в сторону, именно туда, где стояли ряды припаркованных автомобилей моих гостей. Глаза его на этом моменте округлились, мужчина нервно сглотнул.

— Кстати, какого чёрта вы решили стрелять по машинам Меншиковых и княжича Якушева? — нахмурился я, одарив собеседника несколько удивлённым взглядом.

— Э-э… — запнулся Николай, не зная что сказать на этот счёт.

Он ещё до моих слов успел разглядеть несколько гербов на номерах машин и, кажется, от всей души надеялся, что в глазах ему сейчас мерещится. Впрочем, взгляды охраны аристократов, внимательно следящей за проходящими мимо людьми, а затем и мои слова, никакой надежды ему на это не оставляли.

— Говорю же, самоубийцы, — сплюнул я, и следом, не дожидаясь чего-либо вразумительного от оппонента, исчез в пространстве.

Переместившись к дверям залы, где проходил наш вечер, я недовольно вздохнул. Против моей воли вечер проходил совсем не так, как бы этого желалось. Хотелось, конечно, надеяться, что гости покинут дом без каких-либо обид и разочарования.

— Проблема решена, друзья, — входя внутрь, объявил я, нацепив улыбку на лицо, прежде получив от бесов сигнал, что граф сопротивления не оказывает. — Надеюсь, я не пропустил десерт? Виктория обещала мне вкуснейший торт!

Поочерёдно пересекаясь с сидевшими за столом людьми взглядом и всем своим видом внушая спокойствие, я подошёл к столу.

— Не пропустил, — поддержала меня сестра. — Присаживайся скорее, сейчас всё будет.

— Мы тут как раз беседовали о прислуге, — улыбнулась Катя. — Дали пару советов Вике как нанимать и на что обращать внимание. Такой дом, конечно же, будет требовать работы хорошего персонала.

— Твоя правда, — кивнул я. — Может оно и к лучшему, что не успели до праздника это всё сделать.

— Мы бы с радостью предложили вам своих людей, — расплылась в улыбке Лера, несколько раз невинно хлопнув глазками. — Но ты же на это вряд ли пойдёшь.

— Какое щедрое предложение, — также ответил улыбкой я. — Обязательно подумаю.

Отвечать отказом сестре при гостях было бы слишком грубо. Мои же слова не оставляли ни у кого сомнений в правдивости предположений Меншиковой, но в то же время не выглядели обидно.

Гости пробыли у нас ещё час, после чего стали собираться домой. Прозвучал последний тост, и мы все неспешно направились сначала в холл, а затем и к дверям. На этом моменте я вытащил из-за пазухи стопку бумажных конвертов и вручил их по одному на почти каждого гостя. Общий конверт достался Меншиковым и Белорецким.

— Друзья, здесь важные новости, — отмечая задумчивые взгляды окружающих, начал я. — Не хотел об этом говорить за столом, поэтому перенёс всё на бумагу — решил известить вас именно таким образом, — и действительно, поднимать тему уже совсем не теоретического инопланетного вторжения во время и так подпорченного вечера у меня никакого желания не было. — Прочитаете дома сами и передадите главам родов после. На этом можно прощаться.

— Ох, Лёша… с тобой не соскучишься! — отозвалась Лера, передавая конверт сестре.

Когда все кортежи с гостями покинули территорию нашего особняка, я переглянулся с друзьями и сестрой, следом предложив им следовать за мной — их информационный голод требовалось утолить. И чем это делать путём устных рассказов о произошедшем, я принял решение показать всё наглядно.

— Ну что, он созрел? — поглядывая на графа, лицо которого уже было подкрашено двумя кровоподтёками, произнёс я, входя в помещение. Ребята зашли следом, но их наш пленник видеть сейчас не мог — он находился ко входу спиной.

Это была совершенно пустая комната, очевидно приготовленная под спортзал. Примерно посередине помещения стояло два стула, один из которых ныне пустовал, а вот второй был занят телом графа Шевцова, на руки которого уже успели приладить специальные кандалы. Не зря я их некогда экспроприировал из царской кутузки.

— Вроде как да. Сказал, что будет сотрудничать, но хочет, чтобы допрашивали лично вы.

— Вот как, — кивнул я на слова Святогора.

Бесов мы решили к этому делу не привлекать. Граф всё-таки был аристократом, и вдобавок, Якушев просил его оставить живым. А значит, следовало придерживаться определённых правил. Вдруг Андрей решит использовать его в суде? По этой же причине ему кроме лёгких побоев пока никаких травм наносить мои люди не стали.

— Итак, рассказывай, — отодвигая не очень удобный стул и присаживаясь на возникшее за моей спиной кресло, произнёс я.

— Что именно вы хотели бы знать, Ваша Светлость?

— Понял, с кем имеешь дело?

— Теперь уже догадываюсь. Сила у вас особенная.

— Меня зовут Алексей Михайлович. Ты бы это знал, если бы читал документы своего маклера, который разводил меня на покупку этого прекрасного дома.

— Моими людьми была совершена большая ошибка, Ваша Светлость. Но вы их уже наказали, — сглотнув, стал неспешно говорить Николай. — И как бы там ни было, мой род никаких претензий к вам не имеет.

Можно было бы посчитать последнее предложение наглостью или даже хамством, если бы не тон и взгляд графа. Он говорил и вёл себя подчёркнуто уважительно, отнюдь не пытаясь меня задеть или подначить.

— Даже за случившуюся атаку на ваш дом прошлой ночью?

— Истинно так. Это был адекватный и в то же время гуманный ответ за глупость моих людей. Я, как аристократ и глава рода, вас понимаю и не смею держать зла. Вы были в своём праве. И я также отлично понимаю, что с учётом ваших сил и возможностей, для меня большое счастье, что мой дом остался цел, а не стёрт в труху.

Ты посмотри какой изворотливый гад! Одновременно принимает вину и отстраняется от действий своих людей… Притом ни рыпается, ни качает права, ни жалуется на побои, и даже не пытается чем-то угрожать. Хотя чем он мне может угрожать даже в теории? Разве что своим сюзереном… и то глупо.

От неожиданности такого скромного поведения я на несколько секунд переглянулся с дядей, который, к слову, на это никаких эмоций не выдал. И правильно: невозмутимость перед врагами — наше всё. Но тем не менее, не отметить, как быстро Шевцов взял себя в руки и как умело стал себя вести в беседе со мной, было просто нельзя. Человек сейчас как минимум зарабатывал на жизнь своей семье. Хотя я, конечно же, каких-либо намерений по геноциду его рода не имел, но Николай-то этого не знал.

— Меня, конечно, твои слова, граф, об отсутствии претензий к нам, здорово улыбнули, но проблема в другом. Претензии есть у меня, — продолжая выдерживать маску невозмутимости, начал говорить я. — Несмотря на твои речи, ты прибыл этим вечером к моему особняку и атаковал. Это прямое нападение.

— Каюсь, княже, — с серьёзным взглядом ответил Николай. — Было совершено нападение на мой дом и было понятно откуда. Но, к сожалению, мы не ведали о том, что за этим стоит человек из такого высокого рода, как ваш, Ваша Светлость. Знай я об этом, мы бы никогда не посмели атаковать это место или вас лично. Вместо чего попытались бы решить вопрос исключительно мирным путём. Пользуясь случаем, приношу вам и вашему дому свои извинения.

— Мирным путём, говоришь, — пропуская лесть и всю остальную шелуху, зацепился я за нужное мне. — Это как, например? Только не смей изворачиваться!

— Мы бы приехали и принесли свои самые искренние извинения. После чего я бы связался со своим сюзереном — люди вашего положения быстрее находят общий язык друг с другом. Да и, будем честны, я вам не ровня, чтобы надеяться суметь решить конфликт самостоятельно.

Ох и вёрткий же чёрт, а! Плут, самый настоящий плут! Я злился и одновременно восхищался его талантом изворачиваться от любых неудобных вопросов. Кого-то он мне напоминает…

Что же ты тогда скажешь на это?

— Думаешь, всё было бы именно так? А может, ты бы сначала подписал со мной настоящий договор о купле-продаже этого особняка, а затем оформил всё это в городском реестре? — изогнув бровь, уставился я на сидевшего напротив человека.

Наступила тишина. На этот раз граф отнюдь не торопился отвечать. Вопрос в воздухе повис вполне конкретный, и собеседник понимал, что я не потерплю неоднозначного ответа. Не желая менять тему, я тоже не спешил нарушать тишину, наслаждаясь гаммой эмоций на лице графа, оказавшегося в положении цугцванга. Оформит на меня — как минимум потеряет целое состояние, чего бы ему точно не хотелось. Впрочем, это мелочи. Особенно когда на кону жизнь. Куда больше он, судя по виду, переживал за реакцию князя Жилина.

В этот момент я всё же решил немного помочь ему с выходом к правильному решению.

— Судя по всему, ты беспокоишься о том, как на это всё отреагирует Жилин? Видать, его доля в этом имуществе весьма немалая, — усмехнулся я своей догадке, хотя как по мне, даже для графа заниматься подобной деятельностью, пусть и приносящей существенный доход — это очень низко. Что уж говорить о целом князе. — Но в курсе ли ты, что он уже тебя списал?

— Не понимаю о чём вы, Ваша Светлость.

— Всё просто, Николай, — улыбнувшись графу, начал пояснять я. — Жилин уже обратился в адвокатскую контору с исковым заявлением. Зная, на кого вы напоролись, он понял, что силовым путём здесь ничего решить не удастся. Но у него и его друзей появляется отличная возможность со мной посудиться. И ставки там намного превосходят стоимость этого дома. Только вот есть одна загвоздка.

— Загвоздка? — ещё пуще нахмурился собеседник.

— Именно. И имя этой загвоздки — Николай Георгиевич Шевцов. Граф, прикрывавший банду мошенников и хорошо кормившийся с их деятельности — гнилое и явно порочащее имя аристократа дело. А также тех, кто за ним стоит. И в суде по этому делу ты не сможешь врать и, вероятно, хоть и косвенно, но будешь свидетельствовать против своего же сюзерена. Ну или пусть даже станешь молчать, — вслух размышлял я, — это тоже будет восприниматься не в их пользу. В общем, всё это плохой вариант. А вот в случае, если ты возьмёшь и самоубьёшься об меня, как этим вечером едва и не сделал, кстати, уверен, будучи неслабо подначиваемым своим князем — решается не только эта проблема, — тут я прикусил язык, но затем всё же продолжил. — Ты им своей смертью в довесок ещё и даёшь дополнительные козыри против меня в суде.

Граф надолго замолчал, опустив голову и буравя пол под своими ногами.

— Получается, вам моя смерть невыгодна, — наконец озвучил Шевцов, поднимая на меня взгляд.

— Верно, — кивнул я. — Но ты там сильно по этому поводу не обнадёживайся. Это только если ты будешь паинькой и послушным мальчиком. Впрочем, ты не на том сейчас делаешь акцент. А теперь отвечай на заданный ранее вопрос.

Граф выдержал мой твёрдый взгляд, но лицо его при этом выражало крайнюю степень отчаяния.

— Хорошо, я готов переписать имущество и оформить документы как положено.

— Вот и отлично. На этом сегодня закончим, — поднимаясь с места, ответил я. — Пока поживёшь здесь. Это ведь сейчас ещё твой дом, как я понимаю.

Мужчина лишь угрюмо кивнул — судя по его виду, он и не рассчитывал, что его кто-то отпустит.

Глава 18

В ресторане «Чёрный Лебедь» я оказался за десять минут до назначенного времени. Генерал Суровикин уже ожидал на месте, сидя за зарезервированным мной столом.

— Владимир Сергеевич? — останавливаясь напротив, произнёс я, одновременно отмечая, что мужчина тоже меня узнал.

— Он самый, — кивнул он, следом поднимаясь и протягивая мне руку. — Приветствую вас, Ваша Светлость.

— И вам здравия, — ответил я, пожимая его ладонь и следом первым присаживаясь в свободное кресло.

Мужчина был абсолютно лысым, довольно высокого роста, одет в военную форму без знаков различия. Единственное, что красовалось у него на плече — это известный по всей империи шеврон МБА, представляющий собой изображение поверженного трёхглавого дракона, одна из голов которого была пробита перпендикулярно вверх торчавшим из неё клинком.

— Как обстоят дела за Уралом, господин генерал? — первым начал разговор я. — Последнее время наблюдаю какую-то странную тишину в инфополе. Будто и не тревожат нас монстры более.

Штаб-квартира министерства по борьбе с аномалиями находилась в Екатеринбурге. Так сказать, поближе к месту своей деятельности. Понятное дело, что проблема аномалий существовала везде, но кое-где она стояла более остро — основная масса возникающих пробоев приходилась именно на центральную часть империи, ближе к южным её границам. Собственно, это правило повторялось и в случае Сопряжения с планетой Талаакс.

— Если вы про нашу борьбу с монстрами, то всё как и прежде, Алексей Михайлович, — кивнул генерал, также присаживаясь в кресло. — Периодические пробои, прорывы, их устранение и всё в таком духе. В этом плане ничего кардинально не меняется уже долгие годы. Просто здесь, в европейской части нашего государства, это мало кого интересует, и новости об очередном рядовом пробое тонут под множеством других пёстрых заголовков. Общество здесь вспоминает о том, что существуют аномалии и монстры, которые из них выходят, только когда какая-нибудь из жутких тварей окажется в столице. Ну или в окрестных городах.

— Грустно, — задумчиво кивнул я на слова Суровикина. — Меня такая ситуация не радует.

— Нас тоже, — улыбнулся собеседник. — Но что имеем.

— А что касается пробоев из другого мира?

— О, а это как раз одна из тех тем, ради которых я к вам сюда и прибыл, — с готовностью отозвался генерал. — После того как вы уничтожили базу ящеров на территории своего княжества и прогнали оттуда наших врагов, мы фиксируем однозначное затишье.

— Перестали появляться аномалии? — удивился я.

— Нет, — покачал головой собеседник. — Пробои случаются независимо от воли ящеров. Но они практически перестали строить свои базы.

— Думаю, в этом нет нужды, с учётом того, что зорканцы сумели отправить сигнал. Впрочем, вы сказали «практически».

— Верно. В большинстве случаев аномалии закрываются с той стороны. Но изредка, приходят сообщения о том, что некоторые попытки установить маяк и отправить сигнал всё же осуществляются. Быть может, у вас есть какие-то предположения на этот счёт, Ваша Светлость?

Суровикин демонстрировал мне поразительную осведомлённость в вопросе — очевидно, Романовы, либо кто-то другой, снабжали его самой актуальной информацией. И сейчас шла речь не о том, что он должен был и так знать по долгу службы от сил министерской разведки, а о том, что передавалось мной во дворец. Но удивляться нечему: как сказал ранее — это его работа.

— Предположения, конечно же, имеются. Но я ещё не успел доложить об этом Его Величеству. Не хотелось бы попадать в неловкую ситуацию.

— Вы действительно считаете, что в складывающихся реалиях об этом нужно переживать? — недоумевающе оглядел меня генерал. — Миссия нашего министерства — прикрывать империю и этот мир от угроз внешнего характера. И чтобы выполнять возложенную на наши плечи задачу, я должен обладать всей полнотой информации. И не через третьих лиц, как это происходит сейчас, вдобавок ещё и с большими задержками. Вы, прошу прощения, хоть понимаете, что стоит на кону?

Признаюсь, мне от такой отповеди стало даже несколько неловко — генерал был на сто процентов прав, и это даже не обсуждалось. Только вот появилось у меня такое ощущение, что он что-то утаивает. И с учётом того, что я не меньше его желал обладать всей актуальной и нужной информацией, мною было решено не выкладывать на стол всё и сразу.

— В текущих реалиях, вполне вероятно, что почти всему миру придётся встать плечом к плечу против угрозы вторжения. Это будет не только ваша задача, господин генерал. И я пока не вижу поводов, чтобы делать вам какие-то исключения. Уж прошу меня простить.

Реакция собеседника оказалась более чем адекватной — на какого-нибудь солдафона с армией головного мозга он отнюдь похож не был.

— Забавная ситуация происходит, когда оба оппонента в споре по-своему правы. Не так ли, Алексей Михайлович? — задумчиво улыбнулся Суровикин, следом кивнув. — В таком случае, одному из них лучше сделать шаг навстречу и искренностью своих намерений убедить оппонента попробовать мыслить под иным углом, — произнёс он, после чего, не дожидаясь моего ответа, продолжил: — Скажите, Ваша Светлость, вас уже вызвали во дворец? Не думаю, что это будет большой тайной.

— Да, — немного поразмыслив, ответил я. — Этим утром позвонили из канцелярии. По правде говоря, если бы не моё обещание с вами сегодня встретиться, я бы, вероятно, уже сейчас беседовал с Романовыми.

— Как здорово, что я успел немного вперёд, — довольно усмехнулся генерал. — Позвольте доложить вам, Алексей Михайлович, об одной важной теме, к которой сведут сегодняшнюю встречу Романовы. Разговор пойдёт о Хранителях. «Орден Хранителей», слышали что-нибудь о таком?

— Не особо, — напрягая мозги, через мгновение признался я. — А должен?

На этих словах, Самаэль, блуждающий по залу в десятке метров от меня, внезапно резко перенёсся к нам, следом заняв место за соседним столиком.

— Не должны. Но стоило бы, — вновь усмехнулся Суровикин. — Этот древний орден — довольно серьёзная и некогда могущественная организация. Впрочем, если вводить вас в курс дела экспрессом, своё влияние орден растерял, когда ему удалось по большей части нивелировать угрозу вторгшихся в наш мир монстров. А со смертью вашего уважаемого отца, который в нём занимал далеко не последнее место, случился и вовсе его закат. Понимаете, к чему клоню?

— Возможно, — нейтрально отозвался я.

— Сегодня актуальность организации оказалась вновь высока. Хранители восстанавливают орден и скоро должны прибыть на территорию нашей империи. Об этом получил сообщение и наш император, и я, как глава их, скажем так, дочерней организации.

— Дочерней… чего? — удивился я.

— МБА — детище ордена. Правда, раньше мы были интернациональной организацией и название носили немного другое, но всё же.

— А распались на внутригосударственные структуры, полагаю, примерно двадцать лет назад? — попробовал угадать я.

— Шестнадцать, если я не ошибаюсь, — кивнул собеседник.

— И что мне расскажет об ордене император?

— Здесь трудно предположить точно… Потому как у Хранителей с Анатолием Первым сложились не самые лучшие отношения. В то же время наш монарх всегда выделялся своим умом и способностью мыслить непредвзято — я смею надеяться, что он не станет умалять заслуг ордена и выставлять образ организации в тёмном свете. Впрочем, как бы там ни было, в ближайшие дни Романовы должны организовать вашу встречу с членами ордена. Меня попросили передать вам, чтобы вы не откланивались. Это действительно важно. В том числе и для безопасности этого мира.

— Как пафосно-то звучит… — вслух задумался я, не сдержав улыбки.

— Как бы ни звучало, разговор будет серьёзный. А теперь, попрошу вернуться в начало, — посерьёзнел лицом генерал. — Я бы хотел узнать от вас всё, что должен знать человек моей должности. Человек, на котором будет лежать ответственность за защиту нашей империи от вторжения иномирных тварей.

Манипулировал, конечно, Суровикин немного, но да ладно, свой шаг стоит сделать и мне. В конце концов, с людьми такого ранга было бы неплохо дружить.

— Для начала мои мысли по поводу новых попыток установить маяк и отправить сигнал, — также убрав подобие всякой улыбки с лица, начал я. — По известным мне данным, у зорканцев сейчас идёт внутриэлитная борьба между двумя братьями — наследниками императорского престола. Вообще, вероятно, наследников как минимум семеро. Ну это так, к слову. Так вот, один из этих братьев, его зовут Граз, уже получил сигнал с нашей планеты и имеет нужные координаты. И как я понимаю, со своими сородичами он ими делиться не собирается. Причины и нюансы таких решений и конкуренции между наследниками мне не до конца понятны, но напрашивается вывод, что координаты интересуют и кого-то другого. Вот он и не оставляет попыток их заполучить, — отметив взгляд генерала, я продолжил. — Понимаю, как всё это странно звучит, но что есть.

— Думаю, было бы хорошо, если бы у него это всё же не получилось, — продолжил мою мысль Суровикин. — Один враг — плохо, два — ещё хуже, — добавил он задумчиво.

— Полностью согласен.

— Да уж, Ваша Светлость… Такая информированность, конечно, поразит любого. Признаюсь даже… она могла бы вызвать откровенное недоверие, если бы сведения исходили от какого-нибудь бездаря. Что послужило источником данных?

На этих словах я покачал головой из стороны в сторону.

— Давайте, Владимир Сергеевич, договоримся сразу: я даю вам информацию, а дальше уже ваше дело как ей распоряжаться. Но вопросы о том, как я её получил, будут однозначно лишними.

— Понимаю, — поджав губы, кивнул генерал. — Это ваше право. А что по этому Гразу? Насколько мне известно, вы с княжичем Якушевым были на их планете и отправили послание ящерам. Ультиматум не сработал?

— По полученным мной недавно данным — нет. Собственно, об этом я сегодня и буду докладывать Его Величеству, — уставившись в глаза собеседнику, проговорил я.

— Не переживайте, — верно истолковав мой взгляд, ответил Владимир Сергеевич. — Я не посмею поставить вас в неудобное положение.

— Отрадно, — одними лишь уголками губ улыбнулся я. — Исходя из полученных данных, выходит, что к нашей планете сейчас летит космический корабль зорканцев. И когда он достигнет конечной точки своего следования, нашу цивилизацию будет ждать серьёзное испытание. На этом, пожалуй, всё.

Над столом повисла тишина. Никто из нас за всё время так и не вспомнил о еде, а пару раз пытавшийся приблизиться к столу официант, очевидно, был блокирован телекинетической силой моего собеседника.

— Что ж… хорошего я, признаться, ничего и не ждал. Зато теперь пропала эта неопределённость и стимул готовиться к войне утроился. Благодарю, Алексей Михайлович.

— Рад был познакомиться, — кивнул я.

— Это взаимно, Ваша Светлость, — поднимаясь с места, промолвил генерал. — Вот что ещё… У меня к вам огромная личная просьба: будьте добры, пожалуйста, держать меня в курсе происходящего. Я не политик, не шпион и не предатель. Моя цель — делать свою работу и делать её хорошо. Буду благодарен за помощь в этом. Ну и, само собой, в случае такой возможности, постараюсь вернуть долг сторицей.

— Принимается, — кивнул я, пожимая руку Суровикина.

Дождавшись, когда генерал покинет зал, я всё же пригласил официанта и сделал заказ — времени ещё оставалось достаточно, и было решено пообедать, прежде чем отправляться на встречу с Якушевыми.

«Что скажешь?» — без особой надежды спросил я, оглядывая присевшего напротив архидемона.

«Всё идёт своим чередом. Но не вздумай давать в разговоре с императором какие-то обещания по поводу предстоящей встречи», — ответил Самаэль, бросив взгляд в мою сторону.

«Считаешь, будут давить?»

«Не уверен, но вполне возможно».

На слова демона я лишь, на пару мгновений задумавшись, кивнул. В разговорах с Романовыми щелкать клювом и в самом деле нельзя, как и надеяться, что они будут заботиться о моих интересах.

«Свидание у Вики с Глебом проходит неплохо», — продолжил демон, удивляя меня сегодня своей разговорчивостью. — «Не затягивайте со свадьбой».

А вот то, что Самаэль следил за сестрой, меня ни капли не удивило — у него наверняка не один десяток бесов имелся в личном подчинении, которые всё ему разведывали и докладывали. Сегодня сестра действительно приняла предложение цесаревича о встрече, и сейчас они, по докладам уже моих бесов, прогуливались по одному из центральных скверов.

«Никак не могу понять для чего тебе всё это надо», — произнёс я, переводя взгляд на тарелку с салатом, которую только что принёс ко мне официант.

«Только я начинаю радоваться твоей растущей сообразительности, и ты тут же даёшь мне повод во всём усомниться», — покачал головой собеседник, кисло поморщившись. Как-либо реагировать на эти слова я не стал — к хамству беса был давно привыкшим и подкармливать его своими эмоциями был не намерен. — «Единственная миссия, с которой я здесь существую — это помощь в скорейшем восстановлении нашего рода. Как можно было этого не понять за всё прошедшее время?»

Не понять действительно было трудно — Самаэль на самом деле сделал очень многое для моего княжества и в целом фамилии. Вопрос лишь был в том, зачем ему это? На безвольного раба, обязанного делать то, что в него заложили, он, увы, был не похож.

«Это не ответ на вопрос. Я спрашивал для чего тебе это нужно».

«Если ты не заметил, то я сказал „нашего“ рода. Я напрямую заинтересован, чтобы то, что делалось и создавалось нами веками, не кануло в Лету».

Выходит, что как я и догадывался, этот демон является кем-то из моих дальних предков.

«Как ты стал архидемоном?»

«Для этого сначала пришлось стать просто демоном. А ещё раньше — умереть», — отметив недоумение на моём лице, собеседник безэмоционально продолжил: — «Имелись у нашего рода и такие возможности. Тёмная магия открывает разные дороги. Нас всегда было не особо много, и мы не могли позволять себе хоронить дар вместе с усопшим. Особенно когда речь шла о сильных одарённых. Правда, важно с этим не увлекаться, чтобы не нарушить баланс. Кстати, в будущем тебе тоже придётся серьёзно потрудиться и подстраховать своих потомков на подобный случай».

«Какой ещё „подобный“ случай?» — вновь нахмурился я, полностью отстранившись от еды — демон чуть ли не впервые за всё время решил пооткровенничать, и мне хотелось узнать от него как можно больше. — «И что ещё за баланс?»

Было видно, что мои вопросы вызывают у Самаэля откровенное раздражение, он прикрывал глаза, вздыхал, что-то бурча себе под нос, но от беседы не откланивался.

«Какой случай?» — все-таки выплеснул он своё раздражение. — «Такой, какой случился с твоим отцом и всем нашим княжеством!» — следом, демон уже более спокойно пояснил: — «Мы всегда живём в готовности. Если вдруг случится так, что мир вдруг объединится и нас решат уничтожить, то наследник крови, который, можешь не сомневаться, обязательно появится, как это сделал ты, должен иметь возможность к обучению, доступ к ресурсам и максимальные шансы на восстановление. Всё, как было у тебя. Пещеру ты, надеюсь, не разграбил?»

— Н-нет… — немного опешив, вслух ответил я.

Что ж… многое теперь встаёт на свои места — мои гармы достались мне отнюдь не случайно. Слепки силы, которые делали меня в разы сильнее своих сверстников, та же пещера… да и обучение, которым долгое время усердно занимался Боба, оно тоже имело место быть. Выходит, это всё результат работы некоего кризисного протокола, который был разработан и создан кем-то из моих предков. Впрочем, догадки обо всём этом преследовали меня очень давно.

«Из всего этого мы медленно подходим ко второму вопросу. О балансе», — продолжил архидемон. — «Ты, я заметил, в своё время, когда подвернулась возможность, не стал ударяться в геноцид Светлицких или, например, Пожарских. И скажу тебе, что правильно сделал — я, к слову, сейчас имею в виду отнюдь не моральные и нравственные стороны подобного вопроса. Оба рода были основаны природными владыками силы своих стихий. Очень важно в таких вопросах понимать и быть уверенным, что даже если и получится вырезать до остатка такой клан… в долгосрочной перспективе это приведёт к очень большим проблемам. Таким, например, какие случились у твоих оппонентов, когда ты вошёл в силу. Я доступно объясняю?» — уточнил Самаэль и, не дожидаясь моего ответа, продолжил: — «Когда нарушается баланс, сама природа… само мироздание прекращает свой нейтралитет и вмешивается в судьбу мира».

«Думаю, в данном вопросе мне всё более чем понятно», — переварив услышанное, произнёс я.

Это было трудно объяснить, но я сейчас даже на секунду не сомневался в словах собеседника. Сказанное откликалось в моём сознании и отлично ложилось на мою собственную картину мира. И в самом деле очень хорошо, что я не дал волю своей жестокости и жажде мести, когда расправлялся с врагами. Впрочем, в этом плане стоит сказать спасибо и Романовым — они неплохо сдерживали меня в моих намерениях на этот счет.

Над столом повисла тишина. Самаэль не торопился куда-то уходить, а я продолжал игнорировать горячее, что минутой ранее принёс мне официант. Мысли в голове роились с огромной скоростью.

«Как были созданы гармы?» — в какой-то момент, одна из этих самых мыслей всё же обрела форму и вылилась в вопрос.

«Раньше в нашем роду это была довольно распространённая практика. Создать и законсервировать слепок души отвечающего ряду требований члена семьи и позволить ему служить роду и после своей смерти. Это всегда считалось большой честью».

«Что-то как-то так себе честь…» — засомневался я, подумав о жизни того же Бобика.

«Живой памятник силы и величия одарённого, который будет служить опорой семье и после своей смерти? Когда ты проживёшь в два раза больше, чем сейчас, а почти вся твоя жизнь будет состоять из служения во благо нашей фамилии, вполне вероятно, мнение может и измениться», — откровенно недовольно отозвался демон.

«Как слепок души помещался в тело монстра?» — делая вид, что не замечаю его раздражения, задал следующий вопрос я.

«Непростой ритуал, о котором мне откровенно лень просто так рассказывать. Если когда-нибудь в этом будет нужда — я помогу».

На этих словах я прикрыл глаза — мысль о том, что присутствие Самаэля в моей жизни может затянуться на очень долгий срок, меня совсем не радовала. В то же время я уже откровенно недоумевал от смены риторики архидемона. «Я помогу» от него — это что-то вообще из разряда фантастики…

«Когда ты вернёшься в кольцо?»

«Когда во мне не будет нужды», — усмехнувшись, бросил демон, после чего, всё так же улыбаясь, добавил: — «Главный парадокс в том, что когда такой момент настанет, это будет непременно сопровождаться появлением в твоей голове мозгов. Одновременно с этим, ты почти со стопроцентной вероятностью не захочешь того, чтобы я тебя оставлял. Но попрощаться нам всё же придётся».

Вы посмотрите как мы себя любим! От такой мысли я не удержался и покачал головой. Отметив это, архидемон никак не отреагировал.

Ещё через полминуты, он поднялся с кресла и, не говоря ни слова, куда-то упорхнул. Вот и ладно. Обмозговать мне сейчас точно есть что, но было бы неплохо ещё и наконец поесть. Потому как впереди меня ждут ещё две серьёзные беседы — с Якушевыми и Романовыми. Прям день советов какой-то…

* * *

Встреча с Якушевыми прошла вполне себе неплохо. Во-первых, мои юристы, а с учётом нашего с ними договора, я теперь был вправе их так называть, поблагодарили меня за предоставленную накануне информацию. Во-вторых, князь похвалил меня за то, что я по совету его сына не стал убивать попавшего ко мне в заложники графа. И у них уже были какие-то намётки плана, как это всё использовать. Единственное, от чего Якушевы меня пока отговорили, так это от того, чтобы я заставлял Шевцова переписывать на себя особняк. Точнее, составить документ и поставить заветные подписи было можно, но далее ящика в своём столе куда-то отправлять бумаги пока не стоило. С учётом будущих судов, подписанный под давлением договор о купле-продаже мог сыграть не в нашу пользу — доказать факт давления, по словам юристов, не составило бы особого труда.

Якушевым была рассказана мною полная версия истории о случившейся мошеннической операции, в которой я пострадал, и после ряда уточняющих вопросов, тема с будущих судов сместилась к другим не менее важным проблемам. У князя, получившего вчера моё письмо, впрочем, как и у его сына, имелись вопросы и на этот счёт. Естественно, скрывать я от союзников ничего не стал.

Во дворец попал уже ближе к вечеру. И, к слову, на этот раз Романовы соизволили со мной поужинать, что само по себе уже было положительным знаком — мелочей в таких ситуациях при дворе не бывает.

Совсем немного поговорив о светских делах, я первым поднял тему Талаакса и произошедших там событий, и следом уже в третий раз за день поведал о том, что война с ящерами теперь уже неизбежна. Романовых тоже озадачила моя осведомлённость, но я предпочёл о попавшей в мой дом провидице не упоминать. Пришлось признаться, что мои бесы обладают возможностью подчинять ящеров не хуже чем людей, и я имею в распоряжении некоторые ресурсы для шпионажа. Это, к слову, было вполне себе правдой. От вопросов, раскрывающих ситуацию более подробно, я ушёл, после чего счёл свой долг предупредить всех ключевых лиц исполненным.

К этому моменту со вторыми блюдами мы уже расправились, и дело медленно близилось к чаепитию. Тем временем, как и обещал генерал Суровикин, Романовы подняли разговор о Хранителях.

— Это всегда было довольно закрытое сообщество, Алексей. А после того, как орден распался, по крайней мере так принято было считать, о нём и вовсе все постепенно забыли. Сегодня перед лицом новой угрозы Хранители восстают из пепла. И я не скажу, что против такого возвращения, — задумчиво заключил император.

— Как понимаешь, рассказывается тебе это не просто так, — продолжил цесаревич, привлекая к себе мой взгляд. — Уже завтра в Москву прибывает несколько представителей этой организации, и они хотят с тобой увидеться.

— Понятно, — задумчиво кивнул я, переглянувшись с императором. — Не вижу в этом проблемы. Надо, значит, встретимся.

— И тебе даже не интересно, что им от тебя нужно? — удивился цесаревич.

— Интересно, конечно. Только я не уверен, что вам они об этом сообщили.

— Тут и сообщать не о чем, — коротко улыбнулся Глеб. — Всем всё и так понятно. Тебе будут предлагать членство в Ордене.

— Эм-м-м… — отмечая, что оба Романовых уставились на меня с ожиданием, я немного смутился. — Ну пусть предложат — я подумаю. Цель у них вроде как благая — пока не вижу никаких препятствий.

— А они есть, — похмурнев, после короткой паузы ответил цесаревич.

На этих словах я молча уставился на принца, безмолвно предлагая тому закончить свою мысль.

— Загвоздка здесь в том, Алексей, что каждый вступающий в орден человек даёт присягу. И для нас огромная проблема в том, что присягающий ордену разумный, можно сказать, становится гражданином мира — то есть перестаёт быть связанным с империей и троном. В таком случае мы будем вынуждены идти по пути лишения такого человека прав на гражданство и земли. Даже если этот человек — дворянин высокого происхождения.

— То есть, вся загвоздка в присяге и только?

— Верно, — кивнул цесаревич.

Император молча наблюдал за нашей беседой и, не сводя глаз, изучал мою реакцию. А я что? Я недоумевал: как так может быть, чтобы, к примеру, я дал две присяги? Клятвопреступнику в нашем мире живётся очень тяжело и обычно недолго — хотя бы потому, что так можно лишиться собственных сил. Мне лично, оно точно не нужно. Собственно, это я и решил озвучить.

— Не понимаю, как такое может быть, в случае если одарённый уже присягнул нашей империи и трону? Кто вообще в трезвом уме пойдёт на нарушения клятв?

— Орден Хранителей — древняя организация. У них есть свои, скажем так, фокусы. Нам доподлинно известно, что отказавшиеся от старой присяги одарённые, вступая в орден, не теряют в силе. По-видимому, существует какой-то обряд отречения. Точнее не скажу, ибо сам не ведаю, — довольно откровенно признался Романов-старший.

— Вот как… — задумался я. Информация, скажем так, обескураживала. — И что, в связи со всем этим, требуется от меня?

— Мы не против сотрудничать с Хранителями, — ответил император. — И даже не против иметь своего человека среди членов этого ордена. Но именно что своего. Отречение от присяги приведёт к озвученным ранее последствиям. Решение, конечно же, будет за тобой.

— Встреча пройдёт уже завтра вечером, в одном из залов дворца, — добавил вслед за отцом цесаревич.

Романовы, что называется, пошли ва-банк. Слово было сказано, предупреждение сделано, и выбор теперь действительно оставался за мной. Пойду на нарушение клятвы — и стану им помехой. Что, на мой взгляд, к слову, вполне справедливо.

Что же касалось завтрашней встречи с Хранителями, то, несмотря на всю благородную предысторию об этой организации, пока что они мне виделись неким органом, который продвигает на нашей планете глобалистскую повестку. И по воспоминаниям ещё из прошлой своей жизни, ничего хорошего к представителям подобной идеологии я не испытывал — а их методы и вовсе вызывали антипатию, если не ненависть. Будем надеяться, что мнение моё на счёт местной надгосударственной структуры под названием «Орден Хранителей» преждевременное и ошибочное.

Глава 19

С самого утра Вика с нашими новыми гостями и Святогором находилась в Темногорске. Соня сама вызвалась помочь моей сестре с наёмом слуг и рабочих для нашего нового дома, а Андрей направился вместе с ними уже прицепом. Я такой инициативе был безмерно рад, особенно с учётом того, что как оказалось, у девушки был опыт работы в найме персонала. HR-менеджер или, по-русски, кадровик, он же заведующий по персоналу — именно так называлась её должность в компаниях, в которых она работала после окончания университета.

Естественно, нанять человека с таким навыками в Темногорске для помощи Виктории не составляло для меня труда, но раз уже сама судьба подбросила мне такой подарок, глупо было этим не воспользоваться. Я даже шепнул сестре, чтобы она всю основную часть работы переложила на Соню, позволив той проявить себя. Оно и полезно для девушки: с одной стороны, быть чем-то занятой, к чему-то причастной, а не страдать от бездействия и скуки, что в её положении явно могло быть во вред, а с другой, деньги лишними никогда не будут, как и работа, которую я ей был готов обеспечить, если Соня с возложенной задачей справится. Ведь помимо найма сотрудников, такой специалист занимается их обучением, удержанием, а также решением всевозможных проблем, связанных с этой сферой. По крайней мере, об этом гласила справка из сети.

Единственная трудность возникла, когда встал вопрос о перемещении в Темногорск. Обычно в княжество мы отправлялись с помощью порталов, что в случае с Соней, которая только-только перестала нервничать от присутствия Кали или Рикса в помещении, становилось проблемой. Услышав о том, что придётся проходить сквозь светящуюся рамку, девушка неожиданно испугалась и обеспокоенно уставилась то на меня, то мужа. Пришлось потратить время на беседу и демонстрацию безопасности процесса, прежде чем она наконец успокоилась и всё-таки дала своё согласие на переход. Я было уже думал, что придётся их отправлять в княжество на автомобиле, но благо всё решилось само собой.

Что же касалось Андрея, то раньше мужчина работал проектировщиком в строительной фирме. В целом, человек тоже полезный, но как его сейчас пристроить к делу внутри нашего рода я пока не придумал. Впрочем, в таких делах нужно планировать на годы и десятилетия вперёд, а потому без хорошего предложения он у меня точно не останется. В этой ситуации всё больше зависело от их собственных желаний и намерений. Ну а мне, как подсказывал Самаэль, а также мои собственные логика и интуиция, стоило приложить все силы, чтобы провидицу оставить в нашем роду. Но как бы там ни было, я заранее принял решение использовать для достижения этой цели только методы мягкой силы. Как пример, создать для людей такие условия жизни, чтобы им самим хотелось остаться с нами и работать на мою семью.

К слову, возможно к происходящей сейчас работе в Темногорске стоило привлечь и Алису — всё-таки ей быть будущей хозяйкой, тогда как Вика, напротив, наш дом скоро покинет. С одной стороны, эта мысль казалась справедливой и отвечающей интересам самой девушки. С другой же, я переживал, что со стороны это может выглядеть дико или даже нагло — она ведь пока мне не жена…

Забавно… у меня ведь даже мысли не возникало, что Алиса может мне отказать. Вот будет смешно, если Белорецкая вдруг скажет: «Прости, Лёша, я ещё не готова для замужества. Давай ещё немного повстречаемся!» — или что-то в таком духе. От этих мыслей я внезапно повеселел — нет, она такое точно не произнесёт. Связь между нами укреплялась с каждой встречей, и ещё пару таких свиданий, как было сегодня, и мне станет совсем невмоготу сдерживать свои похотливые позывы. Ч-ё-о-орт… ощущаю себя шестнадцатилетним спермотоксикозником…

К слову, о свидании. Этим днём мы с княжной обедали в одном из ресторанов в центре города — я даже названия не смотрел, просто попросил Кали чтобы она подобрала заведение, которое не принадлежит кому-то из наших врагов, и чтоб внутри было как можно меньше народу. С учётом того, что ресторанов этих в центре столицы пруд пруди, нашлось такое место быстро. Мой лимузин припарковался у входа, после чего мы с Алисой, покинув его салон, направились проверять, куда нас завела моя бесовка.

Кали, кстати, с местом не прогадала — понравилась и кухня, и обстановка, и интерьер заведения. Но куда больше мне понравился чарующий смех сидевшей напротив девушки и взгляд её бездонных глаз, которым она меня периодически одаривала, когда я что-то увлекательно рассказывал. Кажется, впервые за долгое время я вновь давал волю своим эмоциям, не запрещая себе поддаваться чувствам. Болтали обо всём и ни о чём, несколько часов, почти без остановки. При этом время пролетало предательски быстро, причём настолько, что я в какой-то момент обнаружил, что уже через час должен быть во дворце.

Правда, к этому моменту мы с моей девушкой были уже у меня в особняке — я не удержался от того чтобы не воспользоваться тем, что кроме нас дома никого не было. Даже приложил руку, чтобы осторожно спровадить Максима, Степана и Машу в гости к Алине. С этого, кстати, мне в душе было очень смешно — ведь самых разных возможностей сейчас, чтобы оказаться наедине с княжной, у меня было более чем достаточно — хоть отель, хоть любой другой дом, хоть резиденция в Темногорске… Но я отчего-то пошёл именно таким путём.

И если кто-то в своих похотливых фантазиях мог вдруг подумать, что все мои старания были исключительно ради того, чтобы воспользоваться нашим уединением и уложить Алису в мою кровать, то он ошибается. Точнее, если уж быть совсем откровенным, я-то, может, был бы и совсем не против подобного расклада. Или очень даже «за» — гормоны били ключом. Особенно когда, забыв о непонятно для чего включенном фильме, мы слились с девушкой в поцелуе, и мои руки незаметно переместились с её талии на её же бёдра. Именно в этот жаркий момент, буквально в метре от меня неожиданно возник Самаэль, чёрт его отдери…

«Ты мне тут только смотри! Не вздумай трахнуть княжну!»

Резко прозвучавшая над ухом фраза заставила меня вздрогнуть и повернуть голову в сторону архидемона.

«У-у-у, бес проклятый! Ты мне ещё проповеди читать будешь, извращенец ненормальный!»

— Лёша, что такое? — замерла Белорецкая, слегка заволновавшись.

«Я серьёзно!» — вспыхнул гневом демон.

— Да бес тут вылез один… Извини, сейчас его прогоню.

«Уйди!»

«Я уйду», — кивнул Самаэль. — «Но имей в виду, что трахать её до свадьбы нельзя! Понял меня⁈»

— Х-хорошо… — поёжилась девушка, неловко оглядываясь по сторонам.

«Да я и не…»

«Консумация брака должна произойти только после благословения родителей! И до свадьбы ты его точно не получишь. Тебе стоит понимать, что это очень важный момент, если хочешь, чтобы дети у вас имели больше шансов стать одарёнными! До свадьбы она должна оставаться нетронутой!» — указывая пальцем на Алису, бросил последнюю фразу демон и испарился из помещения. Однако по докладам моих бесов, не покинул при этом дом.

— Всё, он ушёл. Такое редко бывает, не переживай, — притягивая к себе и обнимая девушку, ответил я. Впрочем, больше не пытаясь её поцеловать — достаточно на сегодня испытаний моей силы воли.

Ещё полчаса мы, лежа на диване в гостиной, просто разговаривали, после чего настало время подниматься и приводить себя в порядок перед приёмом.

Что касалось слов архидемона… то чёрт его знает, были они правдой или нет. Быть может, это всё пережитки прошлого, в котором он когда-то жил, а может, вовсе и нет. Или же я просто не был в курсе чего-то общеизвестного? У кого бы спросить-то?.. Ладно… найду ещё, где навести справки.

Как бы там ни было, здесь однозначно стоило добавить, что несмотря на жаркие поцелуи, серьёзных вольностей себе ни я, ни Алиса всё же не позволяли.

Попрощавшись с княжной и передав девушку охране, я приказал бесам перенести меня во дворец. Вся эта ежедневная болтовня под названием «переговоры» очень быстро мне надоедала, и уж точно не вызывала какого-либо восторга и желания тратить хоть сколько-то больше времени, чем для этого было нужно. Поэтому от поездок на машине ради этих целей я отказался, да и часть охраны из моего кортежа всё равно была отправлена вместе с Викторией.

А вообще, мне уже давно стоило поручить помощникам создать в Темногорске особое подразделение. Что-то вроде личной дружины, как оно называлось раньше, пока не было вытеснено словом «охрана» и «телохранители».

Точно! Поручу создать такое подразделение в княжестве и так и назову! Пора бы уже распределить людей, очертив их зону ответственности конкретными задачами. А то текущий отряд моей охраны был и личной гвардией, то бишь телохранителями, и охраной поместья, и нередко переходили в охрану к Виктории, когда та путешествовала куда-то без меня. Они же занимались специальными операциями, разведкой вместе с бесами и другими боевыми задачами, когда в этом была нужда.

Материализуясь на красной дорожке у входа во дворец, я не стал путать планы организаторов и попался на глаза одному из ожидающих гостей слуг.

— Ваша Светлость! Позвольте вас проводить? — тут же меня узнали.

Через несколько минут я оказался в просторной зале, где уже присутствовали четверо людей: цесаревич и трое неизвестных мне иностранцев. Последнее становилось очевидно, едва на них только падал взор — один был темнокожим, второй — азиатом, думаю, из Китайской Империи, а третья, это была женщина — либо европейкой, либо американкой, на вид точнее пока сказать было нельзя.

Темнокожий являлся абсолютно лысым и выглядел лет на сорок, не больше. Оказался широк в плечах, и в целом, довольно крупным на вид. Одет уголёк был в какой-то мешковатый традиционный костюм, дополненный ожерельем на шее в виде крупных бус из светящихся камней. Да уж… я бы так напоказ артефактную защиту носить точно не стал. Впрочем, может это такой отвлекающий манёвр?

Китаец, как я его про себя быстро прозвал, оказался немногим ниже меня и слегка щупловатым на вид. Впрочем, внешность одарённых в этом мире могла оказаться очень обманчива, поэтому преждевременных выводов о нём, исходя только из телосложения человека, я делать, конечно же, не стал. Одет он был в классический чёрный костюм, какой сегодня, к слову, надел и я.

Ну и последняя из незнакомцев — женщина лет сорока пяти, возможно пятидесяти. Светлые короткие до плеч волосы, обманчиво-улыбчивый взгляд, который я, благодаря своему дару, читал в людях с самого детства, и светло-синий женский деловой костюм.

— Алексей Михайлович, рад тебя видеть, — улыбнулся Глеб Романов, поднимаясь с места и протягивая мне руку. — Позволь тебе представить наших гостей: господин Лузала Газини, господин Чен Хао и госпожа Клаудия Беннет. Это представители Ордена Хранителей. Господа, — переводя взгляд на поднявшихся с мест людей, продолжил цесаревич, — представляю вам князя Алексея Михайловича Черногвардейцева.

На этих словах мы с гостями обменялись учтивыми поклонами, не переставая изучать друг друга взглядами.

— Прошу прощения, Ваше Высочество, — смутился я, переводя внимание на цесаревича, после чего негромко добавил: — вы не озвучили ни одного титула наших гостей. Они…

— … они из благородных семей, князь, — поспешно перебил меня принц, тем не менее выдерживая деловой тон. — Но, как тебе было сказано ранее, вступление в орден имеет свои издержки.

— Российска Импэрия с некоторих порь не приснайот аристократических титулёв и грашданства членов нашего ордена, — улыбнувшись мне, с лёгким акцентом на вполне неплохом русском языке ответила Клаудия.

— Ми планировать эта испровлять в самое блиджайше времья, — также подключился к разговору китаец. — Отночшэния требоваться работать. Наладживать дипломатия.

Газини сидел молча, но судя по редким изменениям в мимике, он прислушивался к голосу в наушнике. Рискну предположить, что африканец был тем из гостей, кто русским языком не владел.

— Господа, я рад со всеми вами познакомиться, — кивнув на слова членов ордена, решил взять слово я. Моей целью было не растягивать встречу на долгую болтовню. — Я прибыл во дворец по вашей просьбе, и вот мы здесь. С вашего позволения, хотелось бы перейти к делу. Полагаю, Его Величество сегодня нас своим присутствием порадовать не сможет? — на этих словах я перевёл вопросительный взгляд на принца, на всякий случай уточняя эту деталь.

— Истинно так, — кивнул Глеб. — Император занят государственными делами, и нам предстоит провести сегодняшнюю беседу в кругу присутствующих здесь лиц.

— Как ше вы похоши на своего отца! — расплылась в своей улыбке Клаудия Беннет, едва цесаревич умолк. — И не только внешне. Микхаил тоше не любил тратить времья попусту.

— Bora umuulize kama amerithi zawadi zote kutoka kwa baba yake! — низким басовитым голосом прогудел темнокожий.

/ — Лучше узнай у него, все ли дары он смог унаследовать у своего отца!/

Беннет бросила в сторону коллеги недовольный взгляд, но следом вновь приняла улыбчивый вид. Но едва она только собиралась что-то сказать, как повисшая тишина была нарушена.

— Газини на этот счёт может не переживать, — также улыбнулся я, получая перевод слов Лузала от бесовки. — Пока ещё я никого не разочаровал.

— Ha-ha-ha! — рассмеялся темнокожий, довольно улыбнувшись. — Natumaini sana kwamba hiyo ni kweli.

/ — Очень надеюсь, что это правда. /

Присутствующие вновь между собой переглянулись. Негр мне не нравился теперь больше, но я решил пока не обращать внимания на него и перевёл взгляд на двух других гостей нашей империи. К моей радости, моя просьба о переходе к разговорам по делу была услышана и учтена.

— На этом йа предлагать обсудить боле важни вопросии, — после небольшой паузы за столом, нарушил молчание Чен Хао. — Что ви знаете о нашей организация?

— Не особо много, — честно признался я. — Межгосударственная структура, которая, вроде как, занимается обеспечением безопасности нашего мира от внешних угроз.

— Исключительна верна! — довольно кивнул китаец, одарив меня одобрительной улыбкой. Но следом мужчина посерьёзнел и продолжил: — Фсе ми знать, что сейчас приблиджаться к наше планета. И к сожаленя, оставаться очень мала времья для того, что обеспечить её безопасность, — на этих словах китаец перевёл взгляд на Клаудию, похоже предлагая ей продолжить за него. Видать, устал бедолага — давно не практиковался во владении великим и могучим.

— Хоу[1] Чен прав, — согласно кивнула Беннет, следом переходя на английский язык. Короткая демонстрация, которую я осуществил ранее, очевидно дала ей понять, что языкового барьера в случае со мной быть не должно. — У нас катастрофически мало времени на то чтобы договориться и начать действовать. Мы прибыли во дворец, чтобы сообщить русскому императору и здесь присутствующим, что Орденом было принято решение восстанавливать планетарный щит. Думаю, всем будет понятно, что для этого нам требуется участие всех великих держав, что некогда участвовали в создании барьера и охране питающих его кристаллов.

[1] Хоу — маркиз, титул китайской аристократии.

Планетарный щит? Кристаллы?.. Что-то мне это напоминает… Мысли невольно вернулись к моим артефакторам, которые очень просили посетить их лабораторию по первой же возможности. Чёрт, а я ведь даже не открывал тот отчёт, который оставил мне Ларионов, побывав в гостях в моём новом доме.

— Позвольте уточнить, сколько камней вам уже удалось достать? — нарушил молчание цесаревич, который последние минуты больше наблюдал и слушал.

— На данный момент, мы заручились поддержкой обладателей тридцати двух кристаллов. Полагаю, о каких камнях сейчас идёт речь, у вас понимание имеется? — на этих словах внимание Беннет сконцентрировалось на мне.

— Имеется, — кивнул я, не став скрывать этого факта. — Тридцать два камня… а сколько нужно всего?

— Пятьдесят два, — с готовностью ответила Клаудия, следом ударяясь в пояснения: — Очень давно в прошлом наш орден распределил по планете шесть платформ с энергетическими башнями, которые питали планетарный щит. Это был великий, глобальный проект, который объединил всех людей Земли и позволил отстоять наш мир. Хочу сказать, что планетарный щит защищает нас не только в физическом плане, но и на уровне астрала. Пока он существовал, количество терроризирующих Землю аномалий было сокращено более чем на девяносто пять процентов. Мы оставили связь с другим миром только через ряд стабильных порталов, которые находились под контролем людей, и умело регулировали возможность появления новых пробоев.

— По сколько камней приходилось на каждую башню? — задумчиво произнёс я, пытаясь понять, каким образом происходило их распределение. Математика немного не складывалась. — И где находятся эти платформы?

— Хороший вопрос. Точки расположения платформ были грамотно распределены по всей планете: по одной на полюсах, на каждом из которых было установлено по десять кристаллов, а также четыре, с шагом в шестьдесят градусов, вдоль экватора. Там на каждой башне располагалось по восемь кристаллов. Первая, если с востока на запад, находится в Маджапахите[2]. Вторая — на известном курорте на Мальдивских островах, третья — в Габоне, который является нашей самой большой проблемой, и четвертая — в Бразилии в районе устья Амазонки.

[2]Маджапахит — это государство в нашем мире называется Индонезией.

Пятьдесят два камня! У нас на планете их есть как минимум столько! К слову, судя по тому, что рассказала Беннет, я рисковал предположить, что те кристаллы, которые находились на северном полюсе, были приватизированы именно нашей империей. А это целых десять камней, три из которых находились сейчас у меня. Интересно… очень интересно! Невольно возникал вопрос: а у кого ещё семь⁈

Ну-у… как минимум один, или даже два, у Романовых. Тот, что находится в императорском дворце, я видел лично. Ещё знаю, что подобной же защитой было прикрыто здание Кремля. Остальные пять… это хороший вопрос.

— Ni mawe mangapi uliyo nayo, ewe mkuu? — вновь нарушил молчание Газини.

/ — Сколько камней находится в вашем распоряжении, принц? /

— На текущем этапе нашего диалога я не расположен отвечать на такие вопросы, — не меняясь в лице, ответил Глеб. — После того как закончится встреча с Алексеем Михайловичем, вам предлагается дождаться, когда освободится Его Величество. На этой аудиенции мы будем обсуждать обновление регламентов нашего сотрудничества. А там, возможно, зайдёт вопрос и о камнях.

Хранители молча переглянулись между собой. Им явно была не в удовольствие выставленная дистанция. Шоколадный так и вовсе едва сдерживал эмоции и выглядел порой как откровенный хам. Думаю, не переживай он о последствиях дурного тона перед Романовым, разговор с ним и вовсе рисковал перейти границы допустимого и закончиться кровью.

Я же с трудом сдерживался от смеха: принц едва ли не минуту назад задал точно такой же вопрос хранителям и получил на него вполне развёрнутый ответ. Но когда услышал о подобном интересе в свой адрес, без всяких стеснений показал гостям своё отношение. Впрочем, я бы сейчас тоже не желал болтать лишнего о своих камешках.

— Что ж… — взял слово некоторое время сидевший молча китаец. Говорил он всё так же с акцентом, но уже на английском языке. — Будем надеяться, что эта встреча будет достаточно плодотворной, чтобы оказаться полезной для всех присутствующих и нашего мира в целом.

— Хорошие слова, — улыбнулся цесаревич.

Над столом повисла пауза, которую никто не спешил нарушать. Я думал о камнях, как, наверное, каждый из присутствующих, и об их роли в нашем мире. Откуда они появились? Как давно служат человечеству? Почему оказались в руках отдельных семей, покинув свои посты с энергетических башен, и как мы будем искать те артефакты, которых недостаёт до полного комплекта?

Впрочем, на последние два вопроса кое-какие предположения у меня были. Но мысли оказались перебиты Клаудией Беннет, которая нарушила очередную затянувшуюся в помещении паузу.

— Алэксиэй Михаи-и-лович, — не без труда выговаривая моё имя и отчество, начала она, — одной из главных задач нашей делегации было передать вам приглашение на совещание совета Хранителей, которое будет проходить в Лос-Анджелесе уже послезавтра. Также вам уже сейчас заочно предложено членство в нашей организации. Мы бы очень хотели наладить наше сотрудничество, как можно скорее объединить силы, собрать кристаллы и наконец положить конец беззащитности нашей планеты перед любой внешней угрозой. На этом, если у вас нет вопросов, встречу можно заканчивать.

Всё они складно рассказывают. И намерения благие, и улыбки приветливые, и членство, как и обещали Романовы, предлагают. Только вот… за улыбающимися рожами скрывались тёмные намерения, подкреплённые чёрной дымкой, струящейся вокруг тел. Кроме Газини — тот не улыбался, да и вообще сам по себе был чёрным.

— Озвученную информацию я к сведению принял, уважаемые. Буду ожидать результатов ваших переговоров с императором.

Этим жестом я решил дать Романовым дополнительных козырей и вариантов давления на орден. Последним-то я был позарез нужен — я даже понимал для чего, тут семи пядей во лбу иметь не нужно. Моя сила и возможности позволяли ускорить поиск артефактов в разы, если не на порядки. Да и на этом польза от меня для ордена и их целей явно не заканчивалась.

— На этом прощаюсь. Ваше Высочество. Господа, — наслаждаясь недовольными рожами представителей Ордена Хранителей, я поднялся с места и учтиво кивнул цесаревичу, на что тот, едва сдерживая довольство, коротко кивнул в ответ.

Что тут скажешь… не прельщали меня мысли о карьере в этих хранителях, даже с учётом того, что потенциально их власть, особенно если удастся собрать все камни и укрыть барьером наш мир, грозилась стать куда выше и шире, чем власть уровня князя в нашей империи или даже самого императора. Любого из имеющихся на планете.

Мне у себя в Темногорске навести бы порядок, повысить уровень жизни и вдобавок не забыть о своей личной жизни, а уж о мире пусть заботится кто-нибудь другой.

Хотя если подумать, отдавать подобную власть в руки таких вот жаб, которые сегодня посетили дворец, мне, как и наверняка нашему императору, тоже не улыбалось…

Оказавшись в коридоре и передав своё послание Романову-старшему через одного из попавшихся мне на глаза его слуг, я следом растворился в пространстве, перемещаясь в свой особняк.

Глава 20

Конец лета в Тюмени ознаменовался крайне тёплой и солнечной погодой. Уже успевшие привыкнуть к осенним курткам люди, с радостью щеголяли на улице в футболках, шортах и лёгких платьях. Благо после обеда духота немного спала и нам не пришлось жариться в своих костюмах.

Усадьба Белорецких, в которой они сегодня принимали гостей, находилась далеко за городом, в живописном районе со своим лесом, рекой и даже горнолыжной базой. Собственно, когда-то давно здесь мы с Максимом уже были. Точнее, почти здесь — Алина нас приглашала в гости ещё в младшем школьном возрасте, но в свой дом, который находится где-то тут по соседству. Успели мы тогда и покататься на ватрушках, и в хоккей поиграть, и даже немного схлестнуться с двумя также гостившими у неё графятами. Кажется, это были Вяземские.

Эх, детство… весёлое время было! Одна история с дедом Васей чего стоила — это тот мой сосед по посёлку, которому мы с Максимом случайно взорвали крышу. Ох и влетело нам потом…

— Алинкин дом вон там находится, за лесополосой, — указав пальчиком в сторону, прокомментировала мой рассказ княжна. — Жаль, что мне тогда не довелось с вами повеселиться.

— Ну-у… ты ещё совсем малышка была, — улыбнулся я, оглядев девушку. — Тебя бы с нами вряд ли отпустили.

— Угу… — несколько грустно согласилась девушка. — А помнишь нашу самую первую встречу? На дне рождении Алины.

— Ещё бы! — усмехнулся я, отлично припоминая тот день. — Ты тогда забавно хохотала и кружилась на сцене. В розовом платьице, с накрученными волосами, ещё и эти ямочки на пухлых щёчках… — последняя фраза заставила Алису немного засмущаться. — Я всё помню.

— Не ожидала прямо таких подробностей! — краснея и прикрывая лицо ладошками, засмеялась княжна. — От пухлых щёчек, к счастью, сейчас уже ничего не осталось, — следом заметила она.

— Кушать надо нормально, — подмигнул я и следом добавил: — Зато ямочки никуда не делись.

Что за мода пошла у женщин всего мира на скулы — мне не ведомо, но Алисе было красиво и так, и так. Что, собственно, я не преминул возможности ей сообщить.

Беседа шла размеренно — это был тот самый момент, когда мы спокойно и без всякой оглядки на время гуляли себе по саду и разговаривали обо всём на свете. Вспоминали о прошлом, о детстве, о первой симпатии, и даже о том случае, когда волею судьбы мне довелось оказаться в нужном месте и в нужное время — в усадьбе Белорецких, когда рядом с ней вдруг открылась аномалия. Кто бы мог тогда подумать, что я спасаю свою будущую жену⁈

Неожиданно Алиса стала краснеть, почти беззвучно хихикая в ладошку, чем заставила меня на неё удивлённо уставиться. Тема беседы как бы располагала к этому слабо…

— Просто кое-что всплыло в памяти, — начала было объясняться девушка. — Я в тот день или, быть может, днём позже, когда уже отошла от первого шока, помню, пришла вечером в комнату родителей и громко им заявила, что выйду за тебя замуж!

На этих словах Алиса уже откровенно залилась звонким мелодичным смехом, очевидно наслаждаясь реакцией на моём лице, после чего продолжила:

— Взгляд у них был тогда ещё краше, чем у тебя сейчас! Обалдели — это мягко сказано, — искрясь улыбкой, девушка наконец перестала смеяться и уже несколько сдержанней добавила: — Зная на тот момент тебя и твои способности, они сначала было решили, что ты и с меня слово взял. Ну-у… помнишь, как тогда с Алины, чтобы она тебе с домашкой помогала?

— Помню, отчего же нет! — теперь и я расплылся в улыбке, представляя мысли князя и княгини на такое заявление дочери. — К слову, это было всё случайно!

— У нас тогда так никто не думал, кажется, — покачала головой Алиса. — В общем, разволновались они не на шутку все. А я всего лишь начиталась сказок про принцесс, которых спасает рыцарь, и они потом женятся.

— И чем всё кончилось? — не смог удержаться от любопытства я, отчего-то довольно красочно представляя чувства обоих родителей. Особенно с учётом того, что я тогда был обычным… ну ладно, пусть не совсем обычным, но всё же простолюдином.

— Ну-у… они перепугались, конечно же. Хотя и пытались виду не показывать. Но я-то не глупая была — сразу всё заметила, хоть и не поняла причины. Потом меня стали допрашивать, отчего испугалась уже я и какое-то время просто молчала, отказываясь более говорить на эту тему.

— Долго? — с некоторой опаской уточнил я, мысленно возвращаясь в прошлое.

— Недельку, — немного стыдливо и одновременно сдерживая смех, ответила княжна. — Потом мама всё-таки осторожно всё из меня выпытала.

— Даже удивительно, как за это время меня не закрыли в каком-нибудь подвале… — попытался выдавить улыбку я.

— Вообще-то, папа не такой! — возразила мне Алиса, но поймав мой скептичный взгляд, добавила: — Но в данном случае, всё же не обошлось без помощи мамы — она убедила его не предпринимать никаких действий, пока меня не разговорит. Ну а потом уже всё само собой решилось, — с улыбкой закончила девушка.

Вот так и спасай принцесс — подумал я, нервно усмехнувшись и осознавая, что история для меня могла оказаться и вовсе не такой весёлой. Впрочем, если уж судить трезво, Евгений Константинович, вероятно, меня бы сначала допросил — а то, что одарённому врать нельзя, я тогда уже знал. Прояснилось бы всё быстро. Надеюсь…

— Воистину святая женщина. Знал бы эту историю раньше — приехал бы сюда не с одним, а с десятком букетов роз для неё!

Княжна задорно хихикнула на мои слова, но вслух их комментировать не стала, вместо чего сменила тему.

— Интересно… о чём они там так долго разговаривают?

— Точно хочешь знать? — уже с более искренним смехом уточнил я.

— Ещё бы! — и секунды не раздумывая, ответила Алиса. К моей радости, она сейчас была в отличном настроении, а всё волнение, связанное с сегодняшним днём и приёмом, осталось в доме, с тех пор как мы его покинули, уходя на прогулку.

— Хм… ну тогда, доложусь я тебе, что мне становится впору называть тебя «Дорогая». Как тебе? Звучит?

— Эм… — будучи явно не в восторге, замялась Белорецкая. — А с чего это?

— Тебе известно, какой выкуп попросил твой отец? — продолжал улыбаться я.

Тут надо понимать правильно — говорилось всё без какого-либо укора и уж точно не с целью пристыдить девушку или её семью. Просто для меня озвученная сумма была некоторой неожиданностью, но в целом, к большим тратам в связи с планируемой свадьбой я был готов, а потому с докладов бесов лишь посмеивался. Нервно так, но посмеивался.

— Ну-у… — теперь уже замялась сама Алиса. — Он предупреждал, что сумма будет внушительная. Миллионов пятьсот?

— Даже не горячо.

— Что, миллиард⁈

— Скромностью ты явно пошла в мать, — качнул я головой, на что девушка прижала ладошки к губам и остановилась на месте, испуганно поглядывая в мою сторону.

— Хочешь я…

— Даже не продолжай! — перебил я. — Это я тебе так, веселья ради рассказал, — посерьёзнел я. — Надо будет — и десять заплачу, — но следом прикусив язык, добавил: — Всё же будем надеяться, что договорятся поскромнее. Нам ещё замок потом с тобой строить…

— Нет, я бы всё-таки ему позвонила, Лёша! — нахмурилась Алиса от таких неприличных сумм. Оно ведь так может и свадьба сорваться…

— Да я сам виноват, — вынужден был признаться я. — Когда на сватовство вместе с князем Меншиковым приехал и император, у твоего отца не осталось выбора — речи о скромном выкупе больше быть не могло. Иначе несолидно будет перед такими сватами…

— Да уж… — прикусив губу, кивнула Алиса и, немного подумав, с нескрываемым любопытством в голосе добавила: — А как ты вообще Его Величество на это уговорил?

— Скажешь тоже, «уговорил», — улыбнулся я. — То больше шутка была… случайность… А он возьми, да согласись.

* * *

Три недели назад

Покинув дворец, я пробыл в особняке всего несколько часов. За это время спустился вниз, проведал пленного графа, который теперь поселился у нас в подвальном этаже и о судьбе которого у меня всё никак не хватало времени нормально поразмыслить. Якушевы взяли моё дело в работу, подав иски в сторону Шевцовых, а также их сюзеренов. Жилины, к слову, поняв, что Дмитрий Анатольевич не торопится принимать предложение выступить их защитником в суде, очевидно пронюхали о моей с Якушевыми связи и уже успели обратиться в другое адвокатское бюро.

Сам же Дмитрий Анатольевич мне пообещал, что сможет поспособствовать тому, чтобы наше дело разрабатывалось в приоритетном порядке, но что делать с Шевцовым до тех пор, пока не начнётся суд, я не знал. Отпустить его? Глупость… уверен, что Жилины его тут же перехватят, и до суда мы графа больше не увидим. Если увидим вообще… Отдать под стражу в тюрьму для одарённых? Так его ещё не осудили, чтобы кто-то посмел туда принять целого графа. Только и оставалось держать его в тюрьме собственной, для чего, к слову, у нас и был несколько переоборудован подвальный этаж.

Пришлось пригласить умельцев, которые сделали и вмонтировали в стены мощную решётку. Она превратила один из углов помещения в тюремную камеру. Подумали и об элементарных удобствах — где спать, куда справлять нужду и на чём есть. С учётом блокиратора в виде специальных кандалов на руках Николая, проблем быть не должно.

Сам граф вёл себя примерно: намерений к побегу не предпринимал, отвечал на все вопросы, и вообще, всячески создавал впечатление адекватного и порядочного аристократа. Если бы я не знал, скольких людей кинули его хлопцы, пользуясь его же покровительством, и какой процент денег с их преступных схем он себе забирал, может быть, даже и разжалобился.

Возвращался я во дворец после звонка цесаревича. Глеб, очевидно, также получил сообщение, которое я через слуг отправил его отцу, и на этот раз позвонил мне лично.

Переговоры с Хранителями закончились, и теперь можно было побеседовать и нам с Романовыми. В чём, собственно, были заинтересованы сейчас обе стороны.

— Ваше Величество, — улыбнулся я, вставая из-за стола, когда в небольшую по дворцовым меркам залу вошёл император.

— Приветствую, Алексей.

Разговор практически сразу, без лишних светских переживаний о здоровье и погоде, перешёл к делу.

— Закончились переговоры с орденцами, — начал Владимир Анатольевич, — и нам есть что обсудить.

На этих словах, переглянувшись с Глебом, Романов-старший умолк, передавая слово сыну.

— По итогу сегодняшних переговоров мы пришли к выводу, что сотрудничество между Российской Империей и Орденом Хранителей станет весьма своевременным и нужным для безопасности мира решением. Достигнут ряд договорённостей. Например, в сфере логистики, военного и политического сотрудничества, а также взаимного доступа к критически важным ресурсам при подготовке к обороне нашей планеты. Но самое главное, пусть и на определённых условиях, мы всё же дали добро на передачу своих кристаллов в пользу Арктической энергетической башни. Помимо этого, мы также обязались установить на платформу и остальные камни, которые некогда оказались в пользовании у великих домов нашей империи.

О как! Мой дом отныне вновь считается великим! От этой мысли я едва сдержал улыбку на лице. Что же касалось остального сказанного, то я пока что услышал только о ряде компромиссов и послаблений в сторону ордена. И не могу поверить, что далось это тем просто за красивые глазки.

— Вижу, было сделано много уступок, — не стеснялся вслух размышлять я, кивнув на слова принца. — Разрешите полюбопытствовать, что получили взамен?

— Полный контроль над северной башней. Отныне это наша зона ответственности, и камни более не считаются собственностью Ордена. Они это официально признают. Помимо этого, получаем доступ к некоторым их технологиям, а также ряд других мелких уступок, которые тебе будут неинтересны.

Ну почему же! Так и воскликнул я в душе, сдерживая себя в желании отрицательно покачать головой — мне было всё-всё интересно, что связано с этой темой. Только вот цесаревич таким образом дал мне вежливо понять, что некоторые вещи престол разглашать не намерен. Впрочем, если там что-то важное и интересное, думаю, я это так и так узнаю.

— Ну и помимо этого, из важного также стоит отметить, что мы по-прежнему не признаём титулы присягнувших ордену благородных. А значит, все наши прежние договорённости насчёт присяги Хранителям остаются в силе.

Ну естественно, не могли Романовы отказаться фактически от единственного сдерживающего фактора, которым можно было меня удержать от нежелательного для них шага. На этот раз от улыбки я сдержаться уже не смог, что не осталось для Романовых незамеченным. И если император предпочёл остаться без эмоций, то Глеб моё хорошее настроение разделял.

— В целом, я примерно на это и рассчитывал, — кивнул я на услышанное. — Послезавтра намереваюсь посетить совет, на который меня пригласили. По приезде обязательно посещу дворец. Теперь, мы можем перейти к нашим внутренним делам. Вам известно у кого находятся оставшиеся камни? — задал я интересующий меня всё это время вопрос.

— Почти, — кивнул принц. — По одному у Белорецких, Черкасовых и Меншиковых. А также, считаем, что два у тебя.

— Остаётся вопрос, где ещё один? — заключил монарх, уставившись мне в глаза.

Ну конечно же они знали, что во время войны с Пожарскими я изобретательно умыкнул у врагов их артефакты. А вот про самый первый мой камень им было ничего не известно, но догадки некоторые всё же наверняка имелись. На уровне интуиции, не больше.

Впрочем, плевать на это всё, смущали меня сейчас два вопроса: первый — признавая, что все три камня у меня, я тем самым автоматически признаю и своё участие в пропаже и вероятной гибели Геннадия Семёновича. А от этого достижения, которое, к слову, послужило не так давно поводом для нашего временного разлада с правящей семьей, я всячески пытался отвертеться. Признание это мне было совершенно ни к чему.

Вторым вопросом был другой момент: если в теории представить, что мы соберём этот барьер, спасём Землю и закроем проблему с возможным вторжением иномирцев, есть у меня стойкое ощущение, что ситуация с делёжкой артефактов в какой-то момент вполне вероятно может повториться вновь. Ведь как-то же они расползлись по миру раньше? А это значило, что стоило хотя бы попытаться обзавестись какими-то гарантиями на этот счёт от Романовых, а ещё лучше — и других великих домов нашей империи. Я уже в полной мере считал с трудом добытые трофеи своей собственностью и никому дарить их не собирался. Да и Романовы, судя по тому, что в договоре с Хранителями поставили принципиальное условие о полном контроле северной платформы, подобные вероятности событий будущего также рассматривали.

— Хороший вопрос, — учтиво кивнул я на слова Владимира Анатольевича. — Но с вашего позволения, меня пока что больше интересует другой. Какие гарантии будут предоставлены владельцам камней, чтобы те смогли без всяких опасений и со спокойствием на душе отдать во временное пользование своё имущество ради общего блага?

Услышанное заставило Романовых переглянуться. Император не сдержал улыбку и со смешком качнул головой.

— Мы не заинтересованы в том, чтобы менять баланс сил в империи. И уж тем более не заинтересованы в междоусобной войне за артефакты. Договор будет фиксировать права нынешних владельцев и подкрепляться коллективной гарантией.

— Что это значит?

— Это значит, — с готовностью продолжил монарх, — что если какой-то род или государство решит, что присвоить себе чужие камни — это хорошая идея, все участники договора, в том числе и наша семья, обязуются выступить единым фронтом против такого недоброжелателя. Со всеми вытекающими для него последствиями, — отметив, что я, поджав губы, довольно кивнул, он добавил: — Я же говорю, мы заинтересованы в стабильности и сохранении баланса.

Это вы сейчас в этом заинтересованы. А что будет через двадцать лет или тридцать, или пятьдесят — неизвестно. Как неизвестно и то, каким правителем будет наследник Глеба Романова, да и он сам. И будут ли они вообще править…

— Пока что звучит вполне убедительно. Но я вынужден предупредить, Ваше Величество, что буду готов отдать свои артефакты только под вдобавок ещё и личные гарантии вашего рода. Мне нужна защита от преждевременной смерти или уничтожения моего рода — в таком случае, мои артефакты будут завещаны Ордену Хранителей.

— Ордену⁈ — нахмурился цесаревич.

— Им. Под вашу клятву. Но они об этом знать не будут. Никто не будет знать, кроме тех, кого вы посчитаете нужным посвящать в эту тайну, а также узкого круга лиц внутри моей семьи. В целом, я бы сейчас и вовсе ограничился нами троими.

— Это… немыслимо! — нахмурился Глеб, переводя взгляд на отца.

— Со всем уважением, Ваше Высочество, но «немыслимо» — это то, что случилось почти два десятка лет назад с моим родом, — как можно спокойнее и дружелюбнее ответил я. — В моих интересах, чтобы камни оставались у меня и уж точно не попали в руки ордену.

— В целом… — нарушил молчание император, — в целом, возможно. Хороший сдерживающий фактор, я бы даже сказал. Но нужно будет хорошо подготовить договор на предмет лазеек, которые будут нам всем невыгодны.

Цесаревич не сдержал удивлённого взгляда в сторону отца, но следом же взял себя в руки и замер с каменной маской на лице.

— Это справедливо, Ваше Величество. И если на этом мы с вами достигли некоторых формальных договорённостей, можно, дабы смягчить момент, перейти к более приятным обсуждениям.

Оба Романовых смотрели на меня с недоверием. Кажись, они сейчас очень сомневались, что то, что может быть приятным для меня, окажется таковым и для них. Но я собирался их в этом разочаровать. Приятно разочаровать.

— Мне к текущему дню удалось добиться некоторых успехов на другом фронте, — с большим трудом стараясь маскировать эмоции наслаждения лицами оппонентов, начал я. — В моём распоряжении оказался целый парк военной техники зорканцев. Рабочей техники. Некоторые даже с экипажем. В общем… если дворцу интересно сотрудничество в сфере изучения иноземных технологий, мы к этому готовы.

Этого, конечно, стоило ожидать, но я, признаться, искренне надеялся, что всё же новость окажется больше приятной, нежели чем нет. Эти-то двое, в своих головах почему-то опрометчиво считали, что я был обязан им всё предоставить на блюдечке — то бишь как верный слуга, едва только получил какую-то информацию или плюшку, должен был сразу нести её хозяину, в ожидании радости от последующей за это похвалы. А я, значит, им тут сотрудничество предлагаю. И, надо понимать, буду какую-то выгоду с этого иметь. И, надо понимать, на детородном органе крутил все обязательства верного вассала в трудный для империи час всё отдать даром ради всеобщего спасения,

Хотя… может, и ошибаюсь, конечно. Напридумывал тут себе с чего-то вдруг… Однако на почти десяток секунд на лицах обоих Романовых, казалось, всё было более чем ясно отражено.

— Ох… прошу прощения, — нацепив на лицо маску сожаления и печали, произнес я. — Я, видно, переоценил важность новости… Что ж, тогда, скорее всего, прикажу всё уничтожить — и считайте вопрос закрыт. Нечего нам этими всякими технологиями баловаться…

— Не ёрничай! — нахмурившись, грозно бросил император, но следом уже мягче продолжил: — Предложение хорошее. Мы его обсудим отдельно и будем работать.

— Да что тут обсуждать, — тут же поменялся я в лице, — у меня всё уже готово. Вот.

На этих словах у меня на коленях появилась толстая папочка, которую я, медленным и неспешным движением положил на стол и толкнул в сторону собеседников. Аккуратно и медленно всё делалось, чтобы не нервировать охрану — меня частенько предупреждали, чтобы я с помощью бесов во дворец ничего не проносил — здесь вообще досмотры были положены перед аудиенцией с императором или наследником. Правда, в моём случае этого никогда не делалось — бесполезно.

— Подвохов там никаких нет, Ваше Величество. Я за то, чтобы между нами были хорошие отношения, — попытался сгладить момент я, выдавив неловкую улыбку. — Но наперёд добавлю, что там отдельным условием прописано жалованье благородных титулов моим друзьям. Астапову Степану и Аверину Максиму.

— Наглости тебе не занимать, — проворчал цесаревич, осторожно открывая папку и пробегая взглядом по первому листу.

Дело, в общем-то, бесполезное — тут понимающих людей надо звать. Чтобы изучали и выкладывали краткую выжимку — чего хочу я и чего ожидаю от них, а также что предлагаю и на что надеюсь. В противном случае, на ознакомление уйдёт слишком много времени, что явно не вписывается в формат сегодняшней беседы.

— Отнюдь не хотел оставлять у вас такое впечатление, — качнул головой я, не допуская в голосе и тени несерьёзности. — Техника, к слову, у наших врагов и правда впечатляет. Там накопитель с видеозаписями и фотографиями тоже имеется. А что касается моих друзей, то, честно говоря, с учётом их заслуг перед государством… В общем, смею считать, что подобное решение вам будет только в радость.

По поводу происходящего аттракциона доброты и щедрости с моей стороны — это я неспроста. Своими силами изучать и разрабатывать такие проекты… тут даже можно и не мечтать. Хотя я честно пытался. Но очень быстро выяснилось, что будет большим прорывом, если сможем справиться без помощи других государств.

— Должен признаться, — начал говорить цесаревич, закрывая папку, — ещё в начале этой встречи я намеревался тебе сообщить о том, что мы хотим закрыть вопрос с Пожарским. Думаю, ты уже сделал нужные выводы из этого дела и понимаешь наше отношение насчёт убийств аристократов древней крови. Это ходьба по краю, Алексей, и мы вынуждены предостеречь тебя от таких действий. К сегодняшнему дню, учитывая, что добра и пользы для империи и нашей семьи ты приносишь в разы больше, чем вреда, у нас не было серьёзного желания устроить разлад между твоим родом и престолом. Тем более в свете приближающейся свадьбы. Ввиду сказанного, вопрос со смертью Пожарского можно считать закрытым.

— Но не закрыт вопрос о том артефакте, который пропал вместе с князем из их замка в ту ночь, — так же спокойно, как и сын, произнёс Владимир Анатольевич.

— Думаю… думаю, я смогу найти этот камень для столь благородной задачи, — подбирая слова, ответил я.

— Принимается, — вздохнул принц, очевидно отмечая, что напрямую вину на себя за смерть князя я всё-таки принимать не стал.

Конечно же не стал! Мне их догадки до одного места! И создавать не самый лучший прецедент на ровном месте я точно не хотел. Если уж решил не признавать изначально, значит придётся идти до конца.

— Получается, как мы и думали, у тебя сейчас два камня, — монарх отреагировал более спокойно, словно именно этого от меня и ожидал.

— Я смогу предоставить три камня, — на свой лад ответил я.

— Три⁈

— Три, Ваше Величество, — подтвердил я.

А чего скрывать-то? Если уж у нас мир, дружба и всё такое, то надо работать сообща. А без одного камня, барьер над планетой, как я понял, мы нормальный всё равно поднять не сможем. Да и гарантии мне их нужны на все три камня, а не на два. Или не дам ни одного.

Хотя, нет… дам. Куда денусь… Планета важнее личных закидонов. Но потом!..

— Даже не буду спрашивать…

— А мне интересно, — уставился на меня Романов-старший.

— Первый с Зарницы. Ну-у… помните, ту самую… скандально известную.

Романовы переглянулись.

— Однако…

Я и не ожидал, что эта тема их так заинтересует, а сам факт того, что свой камень я унёс именно оттуда, так удивит моих оппонентов. Впрочем, разговор всё же переменился на другую тему.

— Ладно… Это, конечно, очень интересно, и мы будем ждать от тебя подробный и обстоятельный рассказ на этот счёт, но уже в другой вечер… сегодня время подходит к концу. У нас сейчас другая встреча, — с явным сожалением в голосе отозвался император.

— Понимаю, — кивнул я. Честно говоря, уже и сам изрядно устал и очень хотел домой.

— Если ещё что-то нам хотел рассказать или на что-то ограбить — говори. У нас имеется пару минут, пока гостя провожают в другой зал, — расплылся в улыбке Владимир Анатольевич.

— Прямо-таки искушаете, Ваше Величество! — усмехнулся я, отмечая откровенно поднявшееся настроение монарха. Ещё бы! Местонахождение всех камней им теперь известно, и одной задачей, фактически, у Романовых стало сейчас меньше. Одной серьёзной задачей! — В общем-то, рассказывать больше сегодня ничего не буду — там быстро не получится, но есть другой вариант, — на этих словах я положил на стол перед Романовыми ещё одну папку. — Это результаты допросов пленных ящеров. Много интересного и познавательного. Я эту папку тоже собирался в самом начале встречи отдать, но разговор пошёл иначе, — пожал я плечами и мельком оглядел вновь заинтересованные лица собеседников. Судя по всему, ни к какому гостю им сейчас из этой залы уходить не хочется.

— Уважил, — кивнул император. — Это ты сейчас очень вовремя.

— А насчёт ограбить… — улыбнулся я, внезапно одолеваемый странной идеей, которая посетила мой мозг в эту секунду. — То только если украсть ваше время, — произнёс я, и не дожидаясь реакции собеседников, тут же добавил: — Мне сват нужен. Ну-у, то есть, жениться собираюсь. Кто-то свататься должен поехать. С вами точно не откажут, — на этой фразе хохотнул я, представляя лицо дяди Жени, когда он узнает, кто к нему в гости летит. Если, конечно, император на эту глупую авантюру согласится.

А он взял, и согласился.

— Свататься поехать? А чего нет. Сделаем, — расплылся он в подозрительной улыбке. — А к кому, кстати?

— К Белорецким. К князю Белорецкому, — на всякий случай уточнил я.

* * *

Сейчас

— Тебя послушать — всё так просто, — усмехнувшись, покачала головой княжна. Рассказывать подробности минувшей встречи с Романовыми было сейчас совершенно ни к месту, да и не думал я, что Алисе это будет интересно. Тем временем, она продолжила разговор: — Часто приходится бывать во дворце?

— К сожалению, в последнее время да. Сама же знаешь, что сейчас происходит…

— Знаю, — с грустью кивнув, ответила девушка. — И меня это очень пугает. Особенно теперь, когда между нами только всё наладилось.

— Напротив, тебе стоит радоваться! — заботливо оглядев Алису, ответил я. — Теперь у меня есть стимул как можно быстрее с ними закончить и вернуться назад. Кому интересно долго воевать, когда дома ждёт молодая жена?

— Ты всё-таки думаешь придётся? — выдавила улыбку она, пропуская мимо мой лукавый взгляд.

— Уверен, — вздохнул я.

Алису к тому, что совсем скоро произойдёт, стоило готовить заранее, и лелеять в ней несбыточные надежды на мир я не хотел — тем труднее потом будет принять реальность. А насчёт предопределённости будущего — то тут не я пессимист, просто у Сони случилось очередное видение. А я этим самым видениям был расположен доверять.

— Как продвигаются дела с щитом? — в очередной раз сменила тему девушка.

Последние две недели я отсутствовал в стране, и невеста была в курсе моих дел. С учётом её нового статуса я старался периодически звонить и, несмотря на занятость, поддерживать связь с возлюбленной.

— Медленно. Маджапахит колеблется. Но на них сейчас лежат все санкции мира. Думаю, долго не выдержат и выдадут оставшиеся два камня. Вопрос, как долго они будут тянуть кота за хвост, — улыбнулся я. — Впрочем, они-то как раз совсем не проблема. Куда хуже ситуация с Габоном. Там, как я тебе раньше рассказывал, утеряно аж восемь камней. Непозволительно много для такой маленькой страны и населения, как считает совет Хранителей. Впрочем, я с ними согласен. Все последние недели я исследую эту страну, собираю слухи, данные… В общем, работы у меня с моими бесами там хоть отбавляй. Камни предстоит не только найти, но и забрать. Потому как сами их отдавать местные ни в какую не хотят. И плевали они на все проблемы остального мира, — недовольно усмехнувшись, закончил я.

— Может, меня с собой возьмёшь? Я бы тебе чем-нибудь помогла, — улыбнулась княжна.

— Хм… а ведь идея. Нагоним им туда зимы и снега… скажем богов гневят… — стал вслух размышлять я. — Обязательно подумаю.

В этот момент от Кали поступило сообщение, и я, повернувшись к Алисе, предложил ей возвращаться назад в особняк. Хотя если судить по размаху и роскоши, с которой был отстроен дом князя, его впору было называть дворцом. Впрочем, не считая самих Белорецких, все его так и называли.

Внутри играла музыка, немногочисленные гости веселились в общей зале, где от стола к столу бесконечно сновали слуги, разнося горячее и крепкие напитки. Не считая Романовых и их свиты, здесь были почти все «свои». Меншиковы, в практически полном составе — разве что наследник рода прибыть не смог, да прадеда уже тревожить тоже не стали. Прибыли из столицы все мои друзья, в том числе и Настя Воронцова. Ну и, конечно же, присутствовала семья Алины, а также некоторые гости из ближнего круга Белорецких, которых позвал сам князь.

Впрочем, сами сваты, своей мужской компанией сидели за столом в отдельной зале. Князь Белорецкий, его брат Сергей Константинович, наш император, а также князь Меншиков, которого я пригласил в качестве свата на это мероприятие ещё до того, как договорился с Романовым. Но был и ещё один персонаж, который, наряду с двумя сватами с нашей стороны, присутствовал в помещении. Им, кто бы мог подумать, оказался мой много раз «пра» прадед. Да, Самаэль тоже заявил о желании участвовать в переговорах и последующем за ним рукобитии, и после некоторых бесед с ним на эту тему, я противиться ему в этом не стал. Шутка ли, но отношения с архидемоном чуточку наладились…

— Меня просят явиться, — заглянув в глаза девушке, едва бесы нас перенесли в дом, произнёс я и, чмокнув её в щёку, добавил: — Увидимся позже.

Алиса на это, улыбнувшись, кивнула, после чего я направился в сторону помещения, где на протяжении последних трёх часов вели жаркую беседу главы сильнейших аристократических домов империи.

— Алексей! — едва я вошёл внутрь залы, где сидели уже изрядно покрасневшие сваты, произнёс император. — Договорились, считай. Согласились Белорецкие тебе невесту отдать.

— Свадьбе быть! — довольно кивнув, отозвался я.

— Прекрасный тост! — тут же салютовал дед. Тот, что Меншиков.

Пять кубков следом же столкнулись над центром стола, после чего мужчины весело их осушили и со стуком поставили на место. Дядя Сергей, тот, что отец Алины, принялся наливать всем по новой.

Это было как-то странно, но Самаэль весьма живо вписался в собравшуюся компанию и, судя по виду, даже старательно изображал опьянение.

— Кхм-кхм… — привлёк внимание я. — Рукобитие?

— Шесть с половиной миллиардов, — на всякий случай уточнил император, хотя финансовые договорённости с ним были обсуждены заранее.

Все взгляды присутствующих устремились в мою сторону.

— Невеста хорошая. Отчий дом придётся уважить, — выдавил улыбку я.

На этих словах сваты поднялись из-за стола, после чего князь Белорецкий пожал протянутую императором руку. Следом рукопожатиями стали обмениваться все присутствующие.

— За молодых! — вновь салютовал кубком князь Меншиков.

— За молодых! — поддержал его Евгений Константинович.

— Ну вот и договорились… — выдохнул я.

Хотя за шесть с половиной-то… ещё бы не договорились!

В этот момент в помещение ворвался цесаревич. Глеб прибыл в Тюмень вместе с отцом, и по примеру нас с Алисой, пока старшие решали главный вопрос вечера, гулял с Викторией по саду.

— Отец! — с трудом сдерживая эмоции, привлёк внимание присутствующих он. — Господа! Кажется, началось.

— Что началось? — первым отозвался Меншиков.

— Спутники зафиксировали неопознанное космическое тело в Солнечной системе. Объект стремительно движется в сторону нашей планеты.

Твою мать… выбрали же день для визита, сука!

Конец пятнадцатой книги.

Всем спасибо, друзья, за внимание к моему творчеству! Первая глава следующей книги вас уже ждёт!

Если книжка того заслуживает — будьте добры ткнуть в сердечко. Это можно легко сделать прямо сейчас, в приложении.

Огромная просьба, помещайте книгу в архив, а не удаляйте из библиотеки!)) Если, конечно, это для вас не принципиальный момент.

Всем спасибо, всех обнял!

Content

Точка Бифуркации XV

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20