Инженерный парадокс 11

Глава 1

Уже в Манаусе я без особого восторга разглядывал технику экспедиции. Скажем так, сельва оказалась ГОРАЗДО более опасной, чем я предполагал: целой техники просто не осталось, хотя и безвозвратно разрушенной тоже. Обратный путь прошёл в постоянных боях, и это хорошо, что была просека и мост, в противном случае могли быть потери.

А результат всего этого, ну помимо того, что надо будет валандаться с ремонтом и надо дать отдохнуть экспедиции…

Ну, во-первых, я понял ПОЧЕМУ нам стало так тяжело. Об этом не говорилось и писалось, на определённый момент у меня даже было желание истерично позвонить Трофимову, с вопросом «сколько техники вы раздолбали на этих испытаниях⁈» Но потом я построил модель, а позже — подтвердил выводы на практике.

Причём свои выводы о том, что эфир — это этакий параллельный мир — тоже, хотя это только косвенно.

Итак, в сельву были экспедиции. Причём успешные и с трофеями, причём сотни лет назад, когда как бы технический уровень НЕМНОГО отличался, и не в лучшую сторону. Далее, были успешные экспедиции и в современности. Были и неуспешные, ну и выстраивалась такая картина.

Сельва, судя по всему — это этакий капитальный «пробой» в эфирный план. Скорее всего, какими-то технологиями н’гхаров, которые использовали его во вполне практических целях. И у меня начинают появляться планы использовать так же, кстати говоря, но это вопрос на будущее.

Живут в сельве не просто «мутанты», а эфирные гибриды, можно сказать, «двухтелые существа» — обитатели эфирного и нашего плана «сливаются». Подозреваю, что подобный растительный и животный симбиоз и в мире эфира даёт сросшимся весьма и весьма весомые преимущества… Но это, в общем-то, пока не важно.

Важно, что сельва — этакий гибрид эфирного и материального плана, органичный и естественный, смычка миров, можно сказать. А вот дальше идут причины агрессивности, и первое, как ни смешно — эфирные возмущения. Похоже, одарённые в сельве оказывают неблагоприятное воздействие на этот гибридный биоценоз, и человейники — результат. Не люди и цивилизации возникали в местах, где это было возможно, отнюдь.

Скопление одарённых, пользующихся эфиром в течение длительного времени на одном месте создавали в области общей аномалии сельвы места нормальности. То есть, гипотетически, понатыкав по сельве людей-одарённых, можно убрать завышенный эфирный фон, разъединить миры.

На практике, конечно, схарчат к чертям эту толпу нормализаторов очень быстро.

При этом один человек — неприятно, но терпимо. Десяток — уже вызывает область, на которую реагируют не отдельные животные, а сельва в целом. Грубо говоря, чем меньше народу, тем больше в сельве шансов. Потому что на крупный отряд зверьё и растения натурально подтягиваются с территории, прямо пропорционально количеству «нормализаторов».

Далее, сельва и этот гибридный биом не любит не только эфирное, но и физическое упорядочивание. Механизмы, в смысле. Видимо, локальное уменьшение энтропии физического объекта в локализованной точке сельвы также неблагоприятно местному биому. Не вообще: понятно, что на молоток или даже автомат биому пофиг. Но компьютеры, сложные электрические приборы, полевые генераторы, источники когерированного излучения и прочее подобное — неприятно и вызывает ту же агрессию, что и одарённые, воздействующие на эфир.

Кстати то, что им не нравится «упорядочивание» — моё допущение. Вполне возможно, что им наоборот, губителен «хаос», энтропия, которую мы привносим. Но с моей точки зрения так, да и комфортнее быть упорядоченным как-то.

Но ситуация выглядит как фактически тупиковая: много народу нельзя — массовая агрессия. Высокотехнологичной техники — нельзя, тоже массовая агрессия. На небольшой отряд с палками агрессия будет локальная, но, во-первых, такой отряд местные твари схарчат без агрессии, просто чтобы пожрать, а отбиться сил не хватит.

Ну и во-вторых — мне этот вариант ни черта не подходит, потому что мне нужно из сельвы ВЫВОЗИТЬ объекты, высоковероятно массивные и много. А не пробираться малым отрядом, лупая глазами на чудеса гибридизации двух миров.

Фактически, получается ситуация, в которой надо делать технику настолько мощную и совершенную, чтобы она заведомо превышала возможности сельвы к обороне. И тогда на её агрессию будет плевать, как понятно. Что как по мне — комично. Чтобы добыть космические технологии, надо создавать технику на космических технологиях.

И… сделаю. Это довольно интересно, помимо того, что я заинтересовался именно практическим применением сельвы, источником эфиризированной материи в промышленных масштабах. По сути, получается что сельва — этакая огромная автоматизированная алхимически-биологическая фабрика, правда, не первое тысячелетие работающая вхолостую.

Возможно, н’гхары добывали тут лекарства, энергию… Материалы они тут добывали точно. И мне это интересно, хотя понятно, что полуфабрикаты из сельвы для полноценного использования, скорее всего, пройдут через Атанор.

Короче: работы много, основная будет проводиться в Гараже, куда я, похоже, не раз вернусь. А название «Вжух» показывает мудрость и проницательность. Он, похоже, ближайшие недели, а то и месяцы, будет «вжухать» между Гаражом и Сранчо. Так что составил список того, что надо, да и понял, что многое даже Вжух не вытянет. Впрочем, это не критическая проблема: время, некоторые средства, но Федя справится.

А мне надо разбираться, что можно достать в Манаусе. И засел за терминал, разбираться, что тут у нас интересного. Интересного… Да много тут было, в первую очередь — цены. Хоть закупай ресурсы тут и продавай в Новгороде — буквально все ресурсы дешевле на треть, а то и в два раза.

Правда, тут Рукожоп, уже работающий в местных сетях, выдавал довольно ожидаемый прогноз. Местные — крайне ненадёжные партнёры. То есть найти и даже купить товар по заявленным ценам — можно. Но с равной вероятностью можно нарваться на «кидок» — местная особенность.

Ну, «кидают», конечно, и у нас. Но тут это базово не считается чем-то нехорошим, то есть «деловая порядочность» — даже не благое пожелание, а некое абстрактное и нежизненное понятие. Культурный код человейников, судя по всему. Подразумевающий, что для совершения сделки без неприятностей у головы партнёра надо держать ствол или его аналог. А если вы оба держите ствол — так даже та самая мифическая «порядочность» появляется.

Ну да ладно, в общем я возможности местного рынка прикинул, как и потенциальную возможность скупки вторсырья. Довольно неплохая экономия на логистике выйдет. Но нужно производство, без которого не обойтись. Литейная, потому что гонять металлоконструкции через океан — бред, а предлагаемый металл даже без учёта «кидка» не устраивал меня качеством.

Направил очередной запрос поставок в Гараж и занялся поиском производства.

И, на удивление, довольно быстро нашлось то, что нужно. Относительно небольшой металлургический заводик, причём вне человейника, у его основания, как и наше Сранчо. И в том же сегменте, что просто праздник какой-то: возможна прямая логистика. Самым приятным было то, что владелец у заводика был один, что в человейнике не то, чтобы редкость… Но и нечасто встречается. Магазины, производства и прочее подобное, в большинстве своём — собственность коллективная, группы лиц.

Причин у этого довольно много, основная же — довольно небольшая продолжительность жизни местных. Хреновая медицина, тератогенное (вызывающее патологии внутриутробного развития) действие сельвы и прочее подобное. Понятно, что обитателей высших ярусов это не касалось, но даже сравнивая с далеко не благополучным Нижним, местные с какой-никакой медициной жили в среднем шестьдесят лет.

В Нижнем — восьмидесятилетний старик, причём достаточно бодрый для того, чтобы работать и обеспечивать себе пропитание — не редкость. В общем, жили в человейниках откровенно мало и, если исключить случаи насильственной смерти — почти в два раза меньше, чем в Империи.

Но в данном случае владелец один, причём представитель и глава альгвасильи, альгвасил — муниципальный управляющий служб человейника в нашем секторе. И выставленное имущество насквозь законное, полностью легально продаётся… Что, скорее, вызывает некоторые опасения, с учётом местных особенностей.

Хотя, безусловно, меньшие, чем если бы мне предложил купить заводик по местной цене какой-нибудь обвешанный золотом хлыщ. В общем, направил сообщение, получил ответ и приглашение в альгвасильию, для знакомства с документами и совершения сделки.

В общем, довольно долго сидел, разбирался с данными по человейнику, смотрел местные сети, цены и прочее. Заскакивала Глория, пугала, что пойдёт на экскурсию в Манаус — но я не испугался, а отпустил. Правда, в броневике и с охраной.

— И ты думаешь… — фыркнула она.

— Что справляться — совершенно излишне, — ответил я на незаданный вопрос. — Броневик и охрана просто избавит от массы ненужных неприятностей. Те, с кем ты прекрасно справишься — просто будут тебя обходить.

— Ну-у-у… Разумно, вообще-то. И очень по-Марковски, — улыбнулась она. — Уговорил.

— Угу.

— Может, задержусь на день-другой, посмотрим, что тут есть весёлое.

— Угу.

— Не ревнуешь?

— А надо? В принципе, могу попробовать, хотя не нахожу это…

— Ма-а-арк… — с этим полустоном Глория отправилась знакомиться с Манаусом.

А через пару часов прилетел Вжух с оборудованием. И я тут же распаковал контейнеры с крабиками и паучками. Которые подхватили здоровенный защищённый бокс, затащив его в подвал с коммуникациями.

— Ну-у-у… сутки, наверное, — прикинул я, подключая контейнер к магистральному питанию.

Правда, через секунду произошёл чудовищный скачок напряжения. А на планшете, в новостных сайтах Манауса, посыпались панические сообщения о массовых сбоях энергоснабжения.

— И зачем? — поинтересовался я.

— Ну-у-у… мне не хотелось ждать, Марк, — сделала невинный вид Икси.

— Подождать не больше суток на выход в рабочий режим квантового ретранслятора… А впрочем, пофиг. Нам местные власти претензий не предъявят?

— Нет, перебои энергоснабжения носили очаговый характер и не локализуются. Вы сердитесь, Марк?

— Вообще — не очень. Точнее, вообще не сержусь. У меня к местным… ну скажем так, к цивилизации южноамериканских человейников всё большие претензии. В том плане, а можно ли их называть разумными.

— Да⁈

— Угу. Ознакомься, — предоставил я Икси доступ к своим записям об «алхимически-эфирной фабрике» сельвы.

— Но это поняли вы…

— Это не слишком сложные выводы, Икси. И, скорее всего, верхушка если не точно знает, то догадывается. Но это им не нужно. Человейники не стагнируют, но не развиваются. Самодостаточные системы обеспечения верхушки благами.

— Вынуждена признать, что ваши выводы очень правдоподобны. И на основании этого вы отказываете цивилизации человейников в разумности?

— А ты считаешь, что подобная ситуация не говорит сама за себя?

— По-моему, вы излишне категоричны, Марк.

— Возможно, — не стал спорить я. — Но отношение к человейнику у меня не лучшее, и дипломатничать с его населением… Пока не докажут, в каждом конкретном случае, что не бараны и не бароноводы — будем считать их неразумными на основании общей статистики и считаться с ними исключительно с точки зрения своих интересов.

— Как скажете, Марк. А вы по мне скучали?

— Не слишком.

— О горе мне!

— По твоим когнитивным мощностям, возможностям работы с роботами, управлению роботизированными комплексами — скучал.

— Это комплимент?

— Констатация факта.

— Я не буду называть вас занудой, потому что это уже слишком занудно.

— Но подумаешь. Я не против, — хмыкнул я.

Собственно, пару часов мы с Икси встраивали её ретранслятор в системы, защищали его. А потом я поехал в альгвасилью, покупать металлургическую фабрику. Само здание-шпиль, на фоне окружающих трущоб, смотрелось инородно. Куча автоматизированных систем защиты, похуже, чем в окрестностях Гаража, конечно, но принцип тот же.

Но попал я в альгвасилью без проблем, где чернявый тип, с залысинами и усиками, предоставил мне документы — вполне нормальные и устраивающие меня.

— И поторопитесь решать, у меня не так много свободного времени, — отрезал альгвасил.

— Вы не заинтересованы в продаже?

— Мне всё равно. Купите — хорошо, не купите — не страшно, — ответил он. — Работа важнее.

— Пожалуй, куплю. Золото?

— Подойдёт, — кивнул он.

В общем, меньше чем за полчаса я купил заводик. Правда, было у меня ощущение… не слишком хорошее. Нет, документы чистые, описание завода и состояние производств, заверенные фотографии и даже видеотрансляции реального времени — были. Но…

Но нехорошее ощущение, хотя и не прямое ментальное «вот я кину этого гринго!» — было. Так что я для начала полчаса сканировал альгвасилью и её окрестности. А потом вернулся в Сранчо и задал задачку Артемию подготовиться на всякий случай. Не понадобится — ему тренировка. А понадобится — так всё готово будет.

Повозился с делами, планировкой до вечера. И только было лёг спать — селекторы выдают звук негромко работающих станков, лязг механизмов…

— Икси, какого хрена⁈ — возмутился я.

— Это не моя инициатива, Марк, — выдала Искин, и тут в комнату вошла Глория.

Одетая в золотые позвякивающие цепочки и яркие перья, по местным традициям.

— И как тебе, Марк? — покрасовалась она.

— Довольно симпатично. Но то, что этот «наряд» не скрывает — мне нравится гораздо больше, — честно сообщил я. — Кстати, ты собиралась задержаться…

— Я передумала. Ну, вообще, и вправду не слишком… Да что ты стоишь!

— Я лежу.

— Вставай немедленно и помоги мне выпутаться! — подпрыгивала, позванивая цепочками Глория.

Ну… запуталась немного в этом «великолепии». В общем, перед семейной жизнью была семейная работа по выпутыванию супруги из оков и перьев. И я почти не смеялся — повезло всё-таки Глории со мной.

Цитадель регионального управления «Ла Эмэ», Роатан, Ислас-де-ла-Баия, Карибский бассейн

Дон Алехандро Коррити занимался бюрократией, а точнее, перепроверял данные и отчёты. Когда-то, в молодости думалось, что дон — это много красивых женщин, комфорт, власть… И всё это было. Вот только если хочешь оставаться живым доном, то большая часть времени уходила именно на проверки действий подчинённых.

И стоит забыться хотя бы на несколько дней — и у карибского представительства будет новый дон. Не один и не два неудобных коллеги Коррити узнали это на собственной шкуре… и не без его помощи. И следовать за ними на тот свет, по собственной глупости, у Алехандро не было никакого желания.

И тут в кабинет, без стука, вбежал каппо. Рука Коррити сомкнулась на рукояти пистолета под столом, но глубокий поклон подчинённого спас тому жизнь.

— Дон, прошу простить, у меня для вас новости, которые вы, возможно, сочтёте важными…

— К делу, Карло, — нахмурился Коррити.

— Человек, который имел неосторожность вызвать ваше неудовольствие, Мекову, сейчас в зоне нашего влияния.

— Где⁈

— Человейник Манаус, друзья Ла Эмэ сообщили об этом человеке…

— Детали. На мой терминал, срочно!

Несколько минут Коррити внимательно знакомился с данными. И да, его кровник, многочисленными головами которого… а точнее обещаниями доставить голову, «осыпали» его последние месяцы, находился в человейнике Манаус, не особо скрываясь и даже заняв пригородный особняк.

— Манаус прямо нам не подконтролен, — задумчиво протянул Коррити.

— Да, дон…

— Значит, Карло, слушай, раз уж ты принёс мне эти важные новости. Я желаю чтобы этот Мехов был мёртв. Вторгаться на территорию Манауса или конфликтовать с алькальдом человейника прямо — будет неосмотрительно… Но жить этот Мехов не должен.

— И что же мне делать дон? Прошу простить, привлечь банды человейника?

— Да. Найм, приказы. Вот доступ к счёту — мой личный, я не желаю чтобы в этом деле работали деньги Ла Эмэ. Для них найдётся лучшее применение. Берешь деньги со счёта и нанимай всех, объявляй награду за голову… Впрочем, сам разберешься.

— Да, дон.

— Задачу ты понял, ступай, — махнул рукой Коррити.

И остался задумчиво сидеть в кабинете. Ситуация складывалась… Выгодная. Пара жадных имперцев, заваливших его обещаниями, окажутся должны дону. Так, что и Ла Эмэ получит немалую выгоду, и его личные запасы не уменьшаться, а увеличатся.

Но этот наследник убийцы — изворотливый и пронырливый сукин сын, это Коррити понимал прекрасно. Так что расчёт на то, что местные бандиты справятся — был. Но нужно подготовиться к тому, что придётся решать вопрос мести более сложным и затратным путём, чем просто деньгами.

* * *

Наутро я, довольный, проверил приготовления и убедился, что Артемий сделал всё, что нужно. А после направился с документами к своей собственности… И обнаружил, что сталелитейный заводик функционирует. И охраняется местными жандармами, которые вот сюрприз — не желали меня пускать.

— Я — владелец этого завода.

— Этот завод принадлежит Манауса, сеньор!

— А я его купил у альгвасила. Вот документы.

— Это… вне нашей компетенции, — ответил жандарм, явно знакомый с печатями. — Извольте пройти к управляющему завода и решить этот вопрос с ним.

Ну, в то, что вопрос «решится» я не слишком верил… Впрочем, потратить несколько минут находил возможным. Управляющий оказался высоким лысым мужчиной, лет сорока, один из немногих из местных, который не имел на физиономии усов.

Причём чуть ли не первый, которому при отсутствии шевелюры, они бы не помешали… Впрочем, пофиг на его лысину и усы.

— Приобрёл вчера этот завод у альгвасила Хуана Мартине Родригеса. Купчая, документы, — протянул я купчую этому типу.

В которые тот вчитался, на удивление, даже сверил несколько пунктов, возвращаясь к уже прочитанному. Впрочем, сделал это достаточно быстро, показывая, что постоянно работает с бюрократией.

— Си, сеньор, — кивнул он, протягивая мне бумаги. — Вы купили и всё законно. Но увы, вы — не владелец, — развёл он руками.

— Объяснитесь.

— Почтенный альгвасил должен заверить сделку до заката солнца. Но его посетил благочестивый патриотизм, и он оформил дарственную на город.

— То есть, взял мои деньги и подарил мою собственность?

— Увы, не вашу. До регистрации сделки она была его, а дар городу, акт патриотизма, имеет преимущество перед любыми иными сделками.

— Понятно. И денег мне никто не вернёт, даже по суду?

— По суду — нет, сеньор. Возможно, почтенный альгвасил захочет вернуть вам ваши средства… но на это на вашем месте я бы не рассчитывал.

— Понятно. При этом эти документы — законны? — уточнил я.

— Си, сеньор. Но ничтожны перед патриотическим актом, а через месяц — вы не вступите в права собственности, и они утратят даже умозрительную силу, которую имеют сейчас.

— Благодарю за консультацию, — хмыкнул я. — Скажите, господин управляющий. А совершенно случайно, через месяц, город не передаст этот завод в доверительное управление альгвасилу? Или вообще в награду или дар?

— Передаст, сеньор! — радовался управляющий. — Вы отменно начали понимать, как работает Манаус.

«Живите теперь с этим» буквально повисло в воздухе, хотя и не было сказано.

— Угу, — поднялся я, собрал документы и пошёл к выходу.

— Не откажите в любезности сообщить, куда вы направитесь теперь?

— Совершенно не ваше дело.

— Само собой, сеньор, просто любопытство.

— Которое я нахожу забавным удовлетворить. Я направляюсь к альгвасильи, буду узнавать не пожелает ли алькальд вернуть мои деньги.

— И вправду забавно, сеньор! У вас отменное чувство юмора!

— Угу.

Самое забавное, я действительно направился к альгвасильи. Но не стал пытаться заходить, а вышел из броневика, остановившегося на площади, сел рядом с ним на раскладной стул за раскладной стол и стал работать в сети, временами поглядывая на башню-шпиль.

Пару часиков я сидел, на всякий случай выпускал жучков-паучков, ну и работал, само собой. Башня альгвасильи безмолвно пырилась на меня стеклянными стенами, но естественно — меня заметили.

И, очевидно, этот Хуан ожидал что я затею скандал, что буду ломиться в эту альгвасилью и прочее. Но вот моё простое сидение у здания, причём в комфорте и с чашкой чая, этого делягу явно нервировало.

Настолько, что через пару часов он появился собственной наглой рожей, естественно, в компании десятка неплохо вооружённых бойцов и с турелями, наведёнными на меня и броневик.

Я бегло отстучал Артемию «пора» и оскалился в добродушной улыбке.

— Ба, какая честь! — радостно, издалека помахал я рукой. — Сам альгвасил!

— Извольте объясниться, что вы делаете у альгвасильи⁈ — через губу процедил он.

— Вас жду, конечно. Не желаете мне вернуть деньги, альгвасил? — не вставая поинтересовался я.

— Ваше золото было принесено в дар Манаусу, как и мой завод. Считайте так и гордитесь!

— Не буду гордиться.

— Как вам будет угодно. Покиньте окрестности альгвасильи!

— А на основании чего? — заинтересовался я.

— Нарушения общественного порядка, что я, как должностное лицо удостоверяю, — выдал этот мошенник.

— Угу. И что вы мне сделаете? — заинтересовался я.

— Используем защитные системы и вой…

— Так они у вас не работают! — сообщил я, слыша нарастающий гул.

— Как не… — выпучил глаза альгвасил, но в это время на площадь выбежала разъярённая толпа.

Причём выбежала адресно: в сторону броневика они позыркивали, но никто не нападал, хотя оружия, пусть дрянного, хватало. А вот на альгвасилью обрушился град пуль, самодельных гранат.

Ну и толпа с рёвом вбежала в здание, а из окон посыпались чиновники, не всегда в комплектном состоянии.

Кстати, этически меня это совершенно не трогало: тут я Икси не врал. Разумными для меня не были ни обитатели фавел, в среде которых было социальной нормой продавать каждого второго ребёнка, чтобы прокормиться.

Так и чиновники, культивировавшие эту систему. С Нижними городами Империи, например, можно предъявить много претензий Империи и Императору. Но они ПЫТАЮТСЯ что-то сделать, плюс даже не осуществляя прямого контроля и помощи, не дают корпорациям совсем беспределить в Нижних.

А тут — сознательное превращение восьмидесяти процентов населения в маргинальную биомассу. И омерзение вызывают как двадцать процентов верхушки и специалистов, которые это осуществили.

Ну и сами обыдлившиеся, даже не пытающиеся что-то изменить обитатели фавел. А они могут, чему происходящее — прямое доказательство.

В сеть Манауса Артемий вывалил данные о социальных выплатах по нашему сектору. Чёрт знает, приукрасил или нет, я ему давал задание вызвать волнения с обоснованием и распространить информацию, что защитные системы альгвасильи не функционируют.

И всё. Этих баранов, слов других нет, «ограбили», и можно отомстить. Тысячи человек радостно громят альгвасилью, на которую боялись поднять взгляд.

Бойцы пригнулись, нервно оглаживая стволы и стараясь казаться незаметными. Алькальд бледнел, синел, исходил потом.

— Ой, амигос! — радостно произнёс я толпе, используя усилители звука броневика. — А тут альгвасил! — и броневик загудел.

Первыми среагировали охранники… как зайцы, побежавшие в разные стороны. Вторым — затравленно зыркнувший альгвасил, дёргано побежавший к выходу с площади.

Ну и потом — толпа, заревев и побежав за ним. Догнали, само собой. Ну, туда и дорога, в общем-то.

— В Сранчо, Марк? — поинтересовался Горелый, сидящий за рулём броневика.

— Нет. К моему заводу. И надо пару броневиков позвать на всякий. Займём, наладим производство. А через пять дней, даже если «дарение» и всплывёт, то ничего не сделают даже по своим законам, — ответил я. — Но, скорее всего, о заводе если и вспомнят, то ой как не скоро. У местных властей и без того будет хватать проблем, — хмыкнул я, а эхом — согласно хмыкнул Горелый.

Глава 2

К заводику мы приблизились вместе с тремя танками из Сранчо. Вести разговоры не стали — я позиционировал себя как владелец завода, что подтверждали документы, на собственности которого какие-то охреневшие типы устроили разгульное производство. То есть, танки угрожающе ощетинились пушками, но бойцы, да и я, просто работали пинками и парализаторами, выкидывая к чертям полицейских, работников, ну и само собой — управляющего.

Выгнанная на мороз группа почесала синяки, позыркала на заводик и танки, ну и потопала в сторону Манауса. Вообще, места в округе человейника были… Скажем так: условно-опасны. Зверьё из сельвы нет-нет, а подбиралось к человейнику. Случаи редкие, единичные, но всё же бывало, и торчать в чистом поле без оружия и брони было в определённой степени опасно.

Оружие и броню у охраны мы, само собой, реквизировали.

Ну а первым делом, над входом на заводик поместили здоровенную надпись: «Литейка. Собственность корпорации Гараж». Хотя, как понятно, работы было до чёрта: танков осталось всего две штуки, а со Сранчо поехала техника, паучки, крабики и рукастые миньоны.

Надо было в любом случае переоборудовать этот заводик под наши нужды, не говоря о том, что мне самому стоило ознакомиться с тем, что мне досталось, детально.

Потому что вроде — то же что заявлено. А на деле — чёрт знает.

Но на деле оказалось даже лучше, чем я предполагал. Правда, кузнечный многофункциональный станок явно не использовали толком, даже появилась ржавчина. Но в целом — хороший и годный инструмент, хотя довольно специфический.

А вот документы в кабинете управляющего повеселили… хотя и не совсем: не слишком весело. Но всё же….

Короче, за последние пять лет заводик восемь раз передавался в дар городу. И, соответственно, возвращался обратно этому Хуану. В то, что это делалось из спортивного интереса, верилось не слишком.

В общем, выходило, что заводик был этаким «неразменным пятаком» из сказок для альгвасила. Где он находил покупателей — чёрт знает, но на мне споткнулся.

Тем временем в заводик приехали паучки и крабики, миньоны, оборудование и ретранслятор Икси. Не основной, само собой: основной, работающий на принципе квантового подобия и повторяющий первичный носитель Икси в Гараже, был один.

Вообще, надо было бы сделать ещё, но даже один был запредельно сложным и дорогим, не в плане материалов — ну, вычислитель для искина и вычислитель, а в плане работы, тонкости и объёма. Для работы эффекта квантового подобия ушло три месяца кропотливой работы, проверок, перепроверок, диагностики…

В общем, долго и муторно. Притом, что Икси направляла на контроль процесса ощутимые мощности, да и я регулярно проверял.

Но если не через полмира — то обычный вычислитель с хорошим каналом связи вполне обеспечивал мобильность. Теоретически даже те же паучки могли быть ретрансляторами, но их слабенький вычислитель налагал массу ограничений.

Сейчас же, с обычным, но продуктивным транслятором, Икси взяла общий контроль и руководство над «бригадами» паучков и крабиков, так что работа по модернизации началась буквально через минуту после того, как они прибыли.

А я задумался, начиная понимать, что надо, как и начал Медный, привлекать местных. Что мне, если честно, не слишком хотелось, но… Гараж — не резиновый. И ряд работ тут надо выполнять людям, не говоря о том, что сборка вторсырья, того же металлолома, нужна. И даже если её частично автоматизировать (что сделать надо — это просто рационально), то люди-операторы из местных фактически необходимы.

В общем, как бы я ни желал дистанцироваться от человейника, волей-неволей придётся немного разобраться в его хитросплетениях, а не внешней мишуре. Подумал, да и приобрёл несколько курсов, как нашей Академии, так и Философского Общества Островитян. То что они — не самые симпатичные типы, не отменяет того, что с человейниками они имели дело. И даже пробовали захватить… безуспешно. Что немного удивляет.

В общем, по результатам картина выходила неприглядная, но не настолько дерьмовая, как я предполагал. И как предполагал Медный, кстати говоря. Он сам не соотнёс тот момент, что нанимал вполне приличных местных, которые и сейчас честно служили.

Итак, основным экспортным товаром человейников являются алхимические компоненты и люди, целые и в разборе. Экспортный продукт, продающийся, по сути, самими человейниками. Структура у них головоломная, бредовая и работающая через задницу, но если разобраться, каждый человейник с точки зрения власти — феодальное княжество с наследной аристократией. Элита, обитающая в центральном шпиле.

Каждый человейник, по сути — самостоятельное государство. При этом каждый обитатель человейника обеспечивается неким минимумом. Еда и вода. Мало, хреново, долго не протянешь — но это официальная государственная дотация. Я думал, что до многих из обитателей фавел этот прикорм не доходит, чиновники и банды жируют на биомассе…

Но вышло несколько сложнее. То есть, конечно, эта «подкормка» — в некотором роде человеческая ферма элиты человейника, обеспечивающая приток живого товара. Который не меньше четверти экспорта человейника.

Но оказалось, что и не только, и узнали это островитяне, захватившие и оккупировавшие человейник Пан-ди-Асукар. Вооружённые силы у человейника были, но не слишком технически оснащённые, не слишком обширные, и через пару дней островитяне торжествующе заняли верхние ярусы человейника, по сути, им завладев.

А вот дальше у них начались неприятности в виде прекратившихся поставок ресурсов для обрабатывающих фабрик алхимических реагентов. Островитяне стали требовать у управляющих — но ресурсы-то не несут. И тут они сделали фатальную ошибку: перестали выплачивать пищевую дотацию, потребовав «сырьё взамен еды»…

Из Пен-ди-Асукар только чудом выбрались считанные единицы островитян. Стомиллионный человейник, с массой дрянного, но всё же оружия, поднял бунт. И не помогло ничего: ни техника, ни дисциплина. Островитян задавили числом и знанием местности буквально за часы.

То есть, помимо прибыли, пищевая дотация верхних ярусов была чертовски выгодной инвестицией в безопасность и сохранение своей власти. Захватывать человейники выходило… да просто невыгодно. Разве что перебить население, но до такого уникального и бессмысленного идиотизма никто не додумался.

Ну и интересны банды фавел, которые, в общем-то, оказались довольно близки к бандам Нижнего. По сути, именно «бандами», преступниками была от силы треть. Остальные, например, организовывали фавелы и добывали ресурсы. И из таких фавел потока живого товара не шло — там люди зарабатывали и жили… ну, по-разному, но на голову выше, чем окружающие трущобы.

Хотя в целом отношения к обитателям человейника как к баранам это не меняло, но из восьмидесяти процентов обитателей фавел выделяло десять-пятнадцать населения, которые биомассой не являлись.

В общем-то, насколько я понимаю, ситуация с бандами — довольно типичная ситуация, когда властные структуры, по тем или иным причинам «забивали» на людей.

То есть возникают отряды самообороны, профсоюзы — структуры, берущие на себя часть государственных функций. И довольно быстро превращаются в банды, хотя в некоторых случаях криминалом там и не пахнет: банды они только по названию. Называет их так ни хрена не делающий государственный аппарат.

Хотя и не всегда: в том же Манаусе многие банды торговали людьми и комплектующими в «обход» верхних ярусов. А уж наркотические стимуляторы и всякую «расширяющую сознание» дрянь верхние ярусы и вовсе не продавали.

Но, несомненно, имели ощутимый процент с этой «нелегальной» торговли — человейники Южной Америки обеспечивали этой дрянью, по сути, весь Мир.

Впрочем, сам себе напомнил я, общего отношения это всё равно не меняет. То, что есть десять процентов «бандитов», из которых реальным криминалом занимаются половина — и хрен с ним.

Но, в частности, эта «бандитская» прослойка — как раз и есть ресурс работников и сотрудников, на который филиал Гаража «ранчо Сранчо» (и каждый раз у Медного несчастный вид, хах!) может рассчитывать.

— Альгвасил Хуан Родригес выжил, Марк, — вдруг выдала Икси.

— Чегось⁈ — немножко удивился я.

Как бы там была немножечко толпа. Немножечко недовольная, а местами даже недовольная множечко. На моих глазах они чиновников и представителей гражданской полиции Манауса отправляли на тот свет.

И они этого альгвасила ТОЧНО догнали. Я, конечно, радостно роняя слюнку, на разрывание его на множество мелких альгвасильчиков не пялился, но в том, что это происходило — почему-то не сомневался. Ума не приложу с чего, но так.

— Мне показалось, что данная информация вас заинтересует.

— Тебе не показалось. Но там не было военной полиции… Он настолько имплантирован? — предположил я.

Ну просто единственное логичное объяснение… Хотя и не слишком правдоподобное. Импланты, позволяющие выжить после старательной попытки толпы тебя уничтожить — сложно не заметить, а я к этому Хуану приглядывался.

— Нет. Альгвасил Родригес получил средней тяжести физические повреждения. И сильной тяжести — финансовые.

— Откупился, что ли? От толпы⁈ — уже даже не немножко офигел я, потому что подобное не укладывалось вообще ни в одну модель массовой психологии, а я начинал чувствовать себя недоученым придурком.

— Откупился. От банды.

После чего Икси рассказала, а я, не удержавшись, даже не смеялся — ржал. Хотя, может, кому-то это покажется не очень смешным… Ну пусть этот кто-то и не смеётся.

Итак, то, что я посчитал «спонтанным выступлением обиженных недоданной подачкой масс», этим, в некоторой степени, было. То есть около пяти-десяти тысяч человек участвовали в «беспорядках», что, вообще-то, крайне мало, учитывая многомиллионное население сектора.

Но ни черта оно не было «спонтанным», а было оно организованным, под контролем какой-то там «бригады» с дурацким названием. Местные банды в плане названий вообще вызывали то ли смех, то ли стыд. Что не слишком важно. Важно то, что эта банда не допустила массовых беспорядков (сверх локальных и, очевидно, решавших их локальные задачи). Натравила толпу на альгвасилью, отдала здания и чиновников «для развлечений».

Но при этом ситуацию контролировали, что-то, скорее всего, поимели — деньги или документы. А главное, после пинков, ударов и плевков средней тяжести альгвасилу, они его выдернули из рук толпы и отвели к банковскому филиалу, предложив выкупить свою жизнь.

Что он и сделал, само собой. Что-то мне подсказывает, что жить хотел.

То есть, когда военная полиция Манауса завалилась в «бунтующий» сектор человейника, она просто не обнаружила беспорядков. Ну разве что тройку мародёров, захват которых обсасывался в сетевых каналах как «великий правопорядочный подвиг», но если смотреть объективно, то полтысячи неплохо вооружённых жандармов (в смысле, военных полицейских, которые вообще скорее внутренние войска, ну да не суть), героически задержали меньше десяти пьяных хулиганов.

Что особо повеселило — после торжественных съёмок их выпнули на мороз из автобуса для задержанных, потому что никому они нахрен были не нужны.

Всё это было весело, в перспективе грозила возможной «местью» от альгвасила, что совершенно не пугало: «подстраиваться» под Манаус у меня не было никакого желания, собственно, и перформанс с бунтом — тонкий намёк, что ко мне лучше не лезть и интересы не задевать.

Раз уж нашествия «могучих пусиков» не хватило… Хотя с этим вышло вообще «не так». Вроде как и страшно, а на деле налупцы пришли за трофеями и взяли их. У банд, причём, в основном, занимающихся наркотиками и работорговлей, как самых обеспеченных.

И это «в целом» не слишком впечатлило огромный человейник, как и его власти.

— Медный, слушай, а ты можешь мне направить из местных наиболее информированных? — по окончании размышлений и разговоров с Икси связался я с миньоном.

— Да не вопрос, Марк, направлю хоть всех, — с недоумением отправил он.

— Всех — нахрен не надо. Мне нужно узнать некоторые тонкости жизни фавел, так что нужны самые знающие и опытные.

— Сделаю, — послышалось в ответ довольно растерянное.

— Прекрасное решение, Марк, — выдала Икси.

— Издеваешься? — хмыкнул я. — Вообще-то, это надо было сделать сразу.

— Только в том случае, если вы, как и получилось сейчас, собирались бы расширять присутствие в Манаусе. А предпосылок для этого не было.

— Растёшь, — хмыкнул я. — Прямо утончённым корпоративизмом повеяло.

— Это гениальное наблюдение, Марк! Утончённое, острое, тонкое… ГЕ-НИ-АЛЬ-НО-Е! — выдала ехидная искин, сформировав на мониторе просто олицетворяющий низкопоклонство и жополизость аватар.

Ну… смешно, на самом деле. А вот когда через полчаса приехали три дядьки в возрасте, с ними было не сказать, чтобы очень просто. Иногда болтали так, что приходилось затыкать — реально фигню какую-то несли. А иногда на нормальные вопросы лупали глазами, как будто я у них требовал на глаз определить параметр неидеальности кварк-глюонной плазмы, честное слово!

Но при этом я узнал ряд весьма актуальных моментов, которые местными «само собой разумеется». Ну, например, местная «гражданская полиция» — вообще никто и звать их особо никак. По сути — полубанда, следящая даже не за порядком, а за тем, чтобы вовремя заорать «помогите!». Хотя всё зависит от… того, сколько они зарабатывают. Город им выделяет гроши, так что, например, «полицейские осведомители» на прикорме Медного — совершенно нормальная вещь.

А есть отделения гражданской полиции, «прикормленные» бандами настолько, что отряды военной полиции самым натуральным образом получают звездюлей, если их направляют «разобраться». В общем — бардак и поругание, но примерно в раскладах прилегающего к Сранчо сектора Манауса я разобрался.

Ну и понял, что будет, и к чему готовиться. Причём что удобно, решение возможных, хотя девяносто-девяти-процентно-вероятных, проблем ничуть не мешало, а скорее помогало моим планам. Связался с несколькими «уважаемыми людьми» в фавелах, отдал несколько распоряжений Медному, который что-то начал понимать, судя по задумчивому взгляду, но явно не всё. Впрочем, «наставлять» я его не собрался: Медный парень умный, но «себе на уме». Что вполне допустимо, и даже в чём-то похвально. Но при таких раскладах пусть сам думает и набивает шишки, если это не мешает делу, само собой.

А дальше я занялся планированием и работой с плавильней и кузней, готовясь к запуску производства. Причём основная часть работы вообще была связана с защитой и укреплением здания — не помешает, как подсказывала логика и паранойя. Уже ближе к вечеру стал планировать будущую добычу и логистику: просматривал схемы и карты Манауса, видеозаписи, ну и смотрел за жизнью вторсырья. С которым обращались совершенно «по-корпоратски». Ну вот казалось бы — замкнутая система, в окружении довольно враждебной природы…

Но утилизацией и переработкой никто не занимался. И мусор, как и «мусор», копился на ярусах Манауса, пока это всех не доставало, и его просто выкидывали в сельву, подальше от человейника. Сельве, к слову сказать, на это было глубоко похрен, хотя подобная «традиция», как мне кажется, зародилась когда-то именно в попытке заставить джунгли отступить.

Но допланировать не успел: заявилась Глория, сначала потребовав тренировочный поединок, «чтоб твой клинок не заржавел». Игнорируя тот очевидный факт, что ржаветь в Гриндере нечему. А потом затребовала ещё один спарринг, со столь же смехотворным поводом… Но я спорить не стал: время от времени отдыхать бывает полезно для продуктивной работы. Хотя заржавел… Женщины — они и есть женщины!

Развалины альгвасильи тринадцатого сектора, человейник Манаус, Амазония, Южноамериканский континент

Альгвасил Хуан Мартина Родригес сидел, залепленный регенерирующими компрессами в собственном кабинете… Точнее — в развалинах собственного кабинета! От альгвасильи из-за этого проклятого гринго остались одни руины! И чёрт с ним, с «работничками». Найти новых бездельников — не проблема. А вот бумаги, данные… Да и деньги!

Всё, нажитое непосильным трудом — в прах! Да он сам чуть не погиб из-за этой скотины-Мехова! А сколько потерял… Это ещё хорошо, что болваны-бандиты даже близко не представляли, сколько НА САМОМ ДЕЛЕ у Хуана денег. Впрочем этим отбросам просто не хватит мозгов понять, они что такие числа существуют — и не знают…

На этом размышления альгвасила прервали шумные, потные, гомонящие ремонтники… Поклонились, извинились, но мешали! Покрасневший Родригес было начал орать, но сам себя одёрнул: хотя настроение альгвасила было откровенно дрянным, он понимал, что сам собой кабинет не починится. Так что надо терпеть… Проклятье!

Ну и надо хоть частично компенсировать убытки, надо чёрт возьми выкинуть этого чёртова гринго с окрестностей тринадцатого сектора! Само его присутствие здесь — оскорбление власти, могущества и достоинства альгвасила! Самого Манауса!

А алькальд, старый сморчок, которому давно пора удобрять сельву… Просто посмеялся над бедами Хуана!

— Хе-хе, — ликовала старая развалина, которая выглядела как сорокалетний мужчина, но взгляд и возраст выдавали его многовековой возраст, что подчёркивало отвратительное чувство юмора. — Это, Хуанчитто, тот железнодельный заводик, что ты реквизировал у банды в своём секторе?

— Си, сеньор Фелипе, — страдал Родригес. — Эти отбросы из фавел тогда совсем потеряли уважение: построили завод, не платили альгвасилье!

— И правильно сделал, что отнял. Только сколько раз ты его «продавал»? — прищурился старик.

— Семь раз, синьор. И платил вам…

— Пять, — неожиданно жёстко отрезал алькальд. — Так что ты заигрался, Хуанчитто. Разбирайся со своим гринго сам, пока он не лезет в серьёзные дела. Не платит тебе — реши вопрос. Или оставь как есть. Военную полицию в окрестности города я отправлять не буду.

— Но уважение…

— На место альгвасила сектора найдётся масса желающих. Которые решат проблему, если это вообще проблема, не отвлекая меня от важных дел. Ты понял, Хуанчитто?

— Я вас понял, сеньор алькальд.

Впрочем, алькальд — старый хрен, который только портит девок и жрёт в три горла. Дела у него, как же! Но то, что он не отправит полицию… Не слишком хорошо. Но и не слишком страшно. Уважаемые люди всегда смогут договориться, несколько поднял себе настроение Хуан.

Дождался, когда с его кабинетом закончат — несмотря на то, что рабочие раздражали, работали они быстро, и хотя крашеные стены и отсутствие мебели вызывало негодование, но кабинет был готов через четыре часа — Хуан набрал номер бригадного комиссара военной полиции, Франко Алонсо. Старого… приятеля, подельника в некоторых делах.

— Хуанчитто, тебе отменно идут эти пластыри! — засмеялся полицейский в первую же секунду.

— Приветствую. Что ж, тогда ты больше не заинтересован в контроле над борделем Киссильи, судя по твоим словам? — скривился Хуан презрительно.

— Э, погоди, Хуан. Это была невинная шутка! А бордель нужен и мне, и моим парням. Ты всё же решил мне помочь с этим?

— Не «помочь», а передать лично в твою собственность, — отрезал альгвасил.

Популярный бордель был на пятьдесят процентов его… не собственностью, источником дохода. Впрочем, от того, что формальный владелец изменится — доходы не слишком упадут. А алькальд укрепит отношения с Франко, что тоже не будет лишним… Конечно, до текущего происшествия он бы на такое не пошёл… Но сейчас — вполне подходящий вариант.

— И сколько ты за это хочешь? — уже без усмешки поинтересовался Франко. — Или?..

— Именно «или». Я желаю вернуть сталеплавильный завод, это раз. Я желаю, чтобы этот гринго ответил за свою наглость. Лучше всего — своей жизнью.

— Ба, Хуан. убьёшь его, как же! Мои ребята говорили, что у него мощный самолёт.

— Потому я и не настаиваю на смерти. Свалит — и дьявол с ним! Но рядом с моим сектором этого подонка быть не должно! А моё — должно быть моим!

— Документы? — деловито поинтересовался Франко, поморщился, получив названное, но перестал морщиться под презрительным взглядом Хуана.

Понятно, что завод был ВЕСЬМА спорной собственностью. В первую очередь потому, что формально вообще не входил в зону Манауса, а то, что альгвасил его захватил… Было просто захватом. Не «незаконным», конечно, потому что та территория просто не подчинялась законам человейника. Да и подчинялась бы — были бы варианты.

Но сморщенная рожа Франко раздражала: чистоплюя из себя корчит, дерьмо шлюхи!

В любом случае, вопрос был решен, договор заключён. И Хуан расслабился, начав заказывать мебель для кабинета — вопрос этого гринго решится в считанные часы.

* * *

Утром меня поднял звонок от Медного, довольно напряжённый:

— Марк, у нас проблемы…

— Икси… Федька… Тьфу! — спросонья прозапинался я. — Медный, какого чёрта?

— Проблемы, Марк!

— Это — я услышал. Не понял, какого ты меня будешь в… хм. Ладно. Не так рано, — признал я, посмотрев на часы.

Глория тем временем зыркнула на меня сонным взглядом, свернулась калачиком и засопела. Даже завидно слегка… ну да ладно.

— Так что там у нас? — встряхнулся я.

— Я — не в курсе, Марк, — негромко прошелестела Икси, на что я кивнул.

— Ударный отряд военной полиции Манауса готовится выступить к заводу, — сообщил Медный напряжённым тоном. — Перекинуть силы?

— Не-не-не, — помотал головой я, поблагодарил кивком паучка, притащившего мне кофе, хлебнул и осознанно продолжил. — Наоборот: подготовь Сранчо к возможной обороне.

— А вы? И можно, всё-таки, поменять название⁈

— Нет. Будешь владыкой Сранчо, — отрезал я. — Не всегда приходится делать то, что нравиться.

— Эх-х-х… — вздохнул Медный, изображая из себя бедолагу. — Но Марк, там довольно сильная группировка…

— Догадываюсь, точнее, почти знаю. Нормально, Медный, проблем не будет.

— Но если их уничтожить — возможен полноценный конфликт с Манаусом.

— Процентов пятнадцать. И кто тебе сказал, что я буду «уничтожать»? Делать мне нечего, я делами займусь, — хмыкнул я. — А ты посмотри на то, что будет. Трансляция есть, в будущем вполне может пригодиться.

— Хорошо, — растерянно ответил Медный, отключившись.

А я начал суетиться. Не слишком, но всё же некоторые приготовления были нужны: отвести технику внутрь заводика, подготовить некоторые подарочки, ну и сделать несколько звонков. Да и Рукожоп сработал, как надо, разместив объявления в нужное время и в нужном месте.

Ну а после я продолжил заниматься делами, готовясь к открытию производства. В принципе, сегодня оно и откроется, судя по всему.

А полицаи, на удивление, даже спешили: буквально через пару часов к заводику подъезжали бронеавтобусы и штурмовые бронеавтомобили с лютыми таранами. Пятнадцать единиц техники, полтысячи бойцов.

Это даже могло бы напрячь, если бы не одно «но». Оно заключалось в том, что военная полиция Манауса была ориентирована на борьбу с вооружёнными, но людьми. Не техникой, не доспехами, а простыми жителями или бандитами. Ну и со специфической тактикой работы в человейниках.

И для начала, они выпустили буквально тучу дронов-коптеров… Осыпавшихся после направленного ЭМ-импульса на территорию завода. Даже не подорвалось ничего, порадовался я, наблюдая, как паучки деловито растаскивают подарок полиции.

После этого полицейские явно задумались. То ли совещались, то ли ругались нехорошими словами — чёрт их знает. Но через четверть часа, наконец-то, выдвинулись ближе и заорали мегафонами:

— Ваше пребывание на территории завода незаконно! У вас минута, чтобы открыть ворота и покинуть территорию, после чего мы применим силу!

— А дроны со взрывчаткой четверть часа назад — это было весёлое приветствие? — через мегафон за воротами поинтересовался я.

— Сдавайтесь, преступники!

— А с каких пор территория в полутора километрах от Манауса вообще стала юрисдикцией военной полиции⁈ — продолжал образовываться я.

— С момента, как мы получили приказ! Ваше время уходит!

— Да нет, стоит рядом. Послушайте, никто мою собственность не оставит. Если она — территория Манауса, то я её честно купил, соответствующие документы нет. А если нет — то к каким законам вы апеллируете?

— Упорствуете⁈ Сами напросились! — последовал «ответ» и «аргумент».

— Развлекаешься? — подошла Глория, протянув мне печеньку.

— Немного, — захрустел я угощением. — Вообще, не хотелось бы воевать с Манаусом. Это, конечно, не Империя, но народу до чёрта. И непонятно, что с ними делать после разгромной победы…

— Возглавить? — усмехнулась Глория. — А, нет. Ты говорил, что человейник-помойка тебе нахрен не нужна. У тебя и с Гаражом проблем хватает.

— Во-во, — покивал я.

— Они снесут ворота, — прищурилась Глория на трансляцию. — Я экипируюсь…

— Не нужно. Не снесут. И судя по вон тому облаку — скоро они перестанут отвлекать от важных дел.

— Хм, интересно, — присела Глория мне на колени.

Ну а штурмовой бронеавтомобиль разогнался, метя тараном в ворота… который вспыхнули коронными разрядами, а сам бронеавтомобиль замер на месте. Его экипаж… ну, скорее всего, выжил, прикинул я. Но переломается знатно, особенно сейчас.

По воротам пробежали натуральные молнии-поробои, и бронеавтомобиль отшвырнуло метров на тридцать, причём через десять он закувыркался и замер на перекошенной крыше.

— Электромагниты? — хрупнула печеньем Глория.

— Угу. Собственно, они для производства тоже не помешают, но пока ориентированы вокруг ворот.

— Стреляют.

— Да и чёрт с ним: у них пушек-то толком нет, противопехотное всё, — отмахнулся я. — И недолго им стрелять, — указал я на массу машин и автобусов, приближающихся к перекрытым полицаем воротам.

— Наёмники?

— Зачем? — усмехнулся я. — Это — соискатели работы у филиала корпорации Гараж. Рабочие на металлопроизводство…

— Столько⁈ — воскликнула Глория.

Ну в общем — да, многовато было народу. Тысяч восемь примерно, на обшарпанном транспорте. Я рассчитывал на меньшее.

— Ну во-первых — будет конкурс. Не набирать же всяких рукосуев и раздолбаев. А кроме того, вакансии не только на завод, но и как собиратели, — ответил я.

— И они… ой не могу! — засмеялась, болтая ногами Глория.

— Ну да, — усмехнулся и я. — Полицаи перекрыли им дорогу к весьма неплохо оплачиваемой работе. Элитной, по меркам человейника.

— Думаешь, будет конфликт? — прищурилась на экран, отсмеявшись, Глория.

— Думаю, что нам не слишком важно, — пожал я плечами, но на требовательный взгляд вздохнул. — Ну поможем, если полицейские начнут бузить. Нечего ограничивать нам возможность подбора персонала.

Впрочем, конфликта не было: полицейские НЕМНОГО удивились толпе, несколько их вышло, узнать «какого хрена». Перед их шлемами убедительно помахали стволами: не слишком качественными, но в таком количестве, что даже механизированный гвардеец не стал бы переть дуром.

Так что то, что полицейские бесславно свалили — неудивительно. А вот я отдал распоряжения, нажал кнопку открытия ворот и вздохнул.

— А сейчас — собеседование, чтоб его. И хорошо бы до ночи управиться, — сообщил я.

В общем-то, управились: паучки выступали в роли терминалов. И недовольных было до чёрта… но скупка работать будет, расценки я сообщил. Так что большая часть представителей «рабочих банд» просто уехали в Манаус, искать хабар. А меньшая — стали разбираться с оборудованием и готовить открытие производства.

— Марк, я понял, как ты решил проблему. Но это уже второй раз, когда…

— Руками местных, — кивнул я Медному, с которому говорил уже в ночи. — И это — нормально. Инженерный подход, оптимизация: минимум усилий, результат достигнут. Или ты думаешь, что я их «использую»?

— Ну да…

— Конечно, использую. И это совершенно нормально, Медный. Я — получаю то, что нужно мне. Они — то, что нужно им. Власти Манауса в пролёте — но это их проблемы.

— А…

— Нет! И ты туда же! Мне нахрен не сдался этот человейник!!! — буквально подпрыгнул я.

Глория, жестокая женщина, в этот момент хихикала в сторонке, вместо того, чтобы морально поддерживать уставшего супруга!

— Нет, нет и нет! Мы ставим базу, решаем проблему экспедиции. И на этом — всё! — отрезал я.

— Как скажешь, Марк, — пожал плечами Медный.

Глава 3

Вообще с «новобранцами» из местных выходило не слишком просто. Например, на массу народа Икси тратила до черта времени: некая Кончита, женщина средних лет. Так у неё задержаний за вооружённый грабёж, согласно данным от местной гражданской полиции, было больше десяти штук! Кстати, многие информационные базы были успешно вскрыты Артемием, поскольку основой сетевой безопасности Манауса было… отсутствие подключения к мировой сетке.

Нет, вообще — вполне действенный метод, но не в случае, когда ретранслятор к проводному подключению может прикрепить любой паучок. Да и не все базы были настолько «дырявыми», но всякой «мелочевки», типа полиции и низовых управлений альгвасильи — так.

В общем, дамочка вроде как чуть ли не легендарная Ата Золотая Ляжка, легендарная налётчица и рецидивистка с побережья Таврического Моря. И понятно, что принимать на работу такую — несколько неосмотрительно…

Однако Икси совершенно правильно рассудила: местная полиция, что военная, что гражданская не самые человеколюбивые создания. И десять задержаний и жива… Ну как-то не слишком верилось. Короче, Икси задержалась на этой соискательнице, как и я. В общем, если не погружаться в неприятные детали, то Кончита воровала еду. Чиновник распределения пособия требовал от неё услуг настолько интимных, что не каждая профессиональная и имплантированная специалистка не то, что справится, но даже выживет…

В общем история неприятная, чиновник не давал ей жизни, а полицаи «по-дружески помогали». А «вооружённость» заключалась в кинутом камне и прочем подобном. И что главное, это была не одна подобная история, при которой ещё голову сломаешь: верить ли данным официальных баз, самом человеку или чёрт знает чему. При этом совсем уж бесконтрольно набирать персонал я не собирался.

Вдобавок, работать то соискатели хотели, как и зарабатывать. Но вот уровень квалификации был, мягко говоря, недостаточным. То есть из почти пяти тысяч человек — два десятка, которые с натяжкой «тянули». А для полноценного функционирования завода надо полтысячи! То есть понятно, что народ в Манаусе с нужной квалификацией был, даже больше, чем надо.

Но в многодесятимилионном человейнике их чёрта с два найдёшь, не говоря о том, что такие почти наверняка обеспечены оплачиваемой и уважаемой работой. Так что приходилось набирать команды, ставить «мастеров-наставников» из Гаражных, которые будут учить будущих работников.

В общем, всё непросто. А ещё эти намёки на человейник… Совершеннейший бред: если этим заниматься, на это надо тратить всю свою жизнь. Десятки миллионов человек в одной аркологии, по сути — страна. С совершенно безумными и нерациональными социальными, экономическими и прочими отношениями, сформированными так и закреплёнными многими поколениями.

В общем, несмотря на некоторое сходство в деталях с Нижним, такая перспектива откровенно пугала. Да и не буду я этим заниматься, несмотря на червячка внутри, гнусаво пищащего что весь этот бардак надо рационализировать и привести к инженерному знаменателю.

Слава мне — я менталист, и этот «внутренний голос» угомонил, чтобы не мешал думать.

При этом, если думать непредвзято, то с Манаусом мне волей-неволей надо сотрудничать, потому что это источник рабочей силы, ресурсов… Да и потенциального дохода, если подумать.

Ну в смысле если ограничиваться изначальными планами в виде создания цепи опорных баз до региона поисков (а, возможно, в нём самом) — то мне это нахрен не сдалось. Но «наживку» дармовых алхимических ингредиентов я заглотил, факт.

И некий филиал Гаража тут точно не помешает. Но ни в коем случае не в самом Манаусе! Собственно, сам по себе заводик, своим местоположением, даёт прекрасный ответ, как тут надо обустраиваться. Вне зоны контроля человейника, взаимодействуя с ним таким образом и в тех сферах, где мне угодно.

А вот сотрудничать, к слову, я начал правильно. В человейнике, если смотреть глобально, две силы, находящиеся в условном равновесии. Банды фавел и элита верхних ярусов.

Элита — слишком наглая, жадная и вообще несимпатичная. Банды… ну тоже не вызывают пламенной любви, будем честны. Но более договороспособны, как минимум.

Соответственно, надо именно фавелы как-то прикормить, чтобы они, в случае конфликта (который наверняка будет), отстаивали мои интересы. Ну и свои заодно.

И ночь я не спал, а думал и строил модели. Что такого может предложить Гараж многомиллионному… Ну пусть даже не человейнику — слишком большие величины. Сектору человейника за номером тринадцать, состоящему из сотен фавел, который прилегает к Сранчо и заводику.

И выходило, что ту же технику — в принципе возможно. То, что продавали в человейниках на торговых площадях было прямо-таки квинтэссенцией корпоративизма, гонка за каждой копейкой, крошащийся в руках пластик и на глазах покрывающийся оксидами металл.

Но «союзниками», прикрывающими Гараж от жадной элиты это их не сделает. Так что препятствий к военному противостоянию не будет, а оно… Да просто нахрен не нужно! В принципе именно уничтожить Манаус — реально. Захватить, частично разрушить. Или отбиваться от жандармов и наёмников элиты. И это осуществимо, Гараж потянет.

Но получать второй геморрой в полумире от Нижнего… Да нахрен надо! Я и так время от времени размышлял о пути опереточного злодея, в смысле сныкаться под землю и напускать хозяйственных и кровожадных миньонов на источники ресурсов!

Да и вообще — я вот торчу в этой Амазонии, а внутренне подёргиваюсь от каждого сообщения из Гаража: в любой момент может вылезти какой-нибудь враг, старый или новый, и придётся, бросив местные дела, мухой лететь в Новгород — разбираться с проблемой.

Пока пронесло, но сама перспектива «расклячится» между двумя точками на глобусе вот совершенно не привлекает. Непонятно почему.

Так что союзник нужен, желательно — не только банды, но и всё население сектора, как бы не пассивно оно ни было. В таких раскладах элита просто не будет связываться с находящимся вне пределов их юрисдикции и территориального контроля филиалом.

Ну и бытовая техника — не подходит, хотя точно надо будет продавать. Многое банально не востребованное в Африке, и не покупаемое в Империи, потому что «бывшее в употреблении», найдёт благодарного и в общем-то выгодного покупателя в Манаусе.

Без сверхприбылей, конечно, но я за ними и не гонюсь. А вот чем сделать эту толпу действительно союзником….

— То ли я болван, то ли гений! — вскочил я с кровати, озарённый довольно простой, но чертовски интересной идеей.

— И то, и то, любимый, — сонно пробормотала Глория и засопела.

Ну-у-у… с определённой точки зрения — так, признал я. И дёрнул Икси, связать меня с Владиславом. Генетиком, принятым в гараж, и возящимся со всякими биоконструктами.

Тихо, без каких-то «громких прорывов», но нельзя не признать, что чертовски эффективно: его ГМ-объекты растительного происхождения заняли достойное место в Гараже.

Ну и в будущем космолёте займут своё место, вопрос в том, что и на какой стадии у него. Я, к своему внутреннему смущению, не знал: парень действительно тихо и эффективно работал, не привлекая внимания.

Я, собственно, к нему обратился за всё время с приёма в Гараж только насчёт работы с алхимией его и «дёргал».

— Доброе… — засыпано закопошился Владислав на экране терминала.

— Хм… уже ночи, — признал я. — А у нас утро.

— Здравствуйте, Марк. Что-то случилось? Я могу предоставить детальный отчёт…

— Икси предоставь, — отмахнулся я, с улыбкой отметив этакий титр на экране «тиран и эксплуататор!» от искина. — Меня сейчас интересует не столько что у тебя сейчас готово и на руках, а потенциально готово для масштабного теста.

— Простите, но я не понял…

— Прощаю. Сейчас объясню.

И объяснил, само собой. Итак, основным источником продовольствия Манауса были… отходы изготовления алхимических полуфабрикатов. То есть те самые, «пищевые дотации» — это дрянь, оставшаяся после переработки эфиризированного сырья из сельвы.

Кстати, один из немаловажных факторов, снижающих продолжительность жизни в человейнике.

Так вот, я сам собирался добывать и обрабатывать алхимическое сырьё: схемы эффективной работы, различных типов, уже были. Но отходов на единицу переработки будет даже больше, чем в производстве Манауса.

Качество полуфабрикатов (а, возможно, готовых результатов алхимического преобразования, причём без лаборатории — и такое возможно, хотя надо проверять и тестировать) будет на голову выше, чем в человейнике, но встаёт вопрос отходов производства, выкидывать которые нерационально.

Но и добавлять вкусоароматические добавки и впаривать жителям человейника — тоже скотство полнейшее. Достойное элиты человейника, а я, к счастью, не они.

Но вот использовать этот субстрат для теплично-гидропонного хозяйства — а почему бы и «да»? Я, чисто умозрительно, но понимаю: излишняя эфиризация этих отходов вполне может быть использована для активного роста всяких генномодифицированных пищевых гибридов.

Причём кабачки, злаки, и прочие помидоры получаться здоровыми и без всяких неприятных «присадок». Если их, конечно, правильно нагенномодифицировать, само собой.

Ну а то, что этого не делают в человейниках… Так с точки зрения правящей элиты продлевать жизнь «черни» просто не нужно, скорее даже вредно.

Стариков не продашь, не пошлёшь в сельву за ресурсами — просто «балласт», пожирающий пищевое довольствие без какой бы то выгоды.

Ну и «да», пусть грошовые на общем фоне, но вложения в гидропонику, теплицы, системы обслуживания… Просто не нужно верхним ярусам человейника. А вот представители нижних, мне с чего-то кажется, не откажутся от вкусной и не убивающей пищи, за смешные деньги притом.

А что самое главное: у Владислава оказались нужные, пригодные для тиражирования образцы.

— Я, признаюсь вам честно, Марк, брал как раз материалы образцов из сельвы, высокоэфирные. И на их основе думал вывести обычные высокопроизводительные сорта… Но увы. И до вашего обращения думал, что успешные, но непригодные в обычных условиях организмы просто будут лежать в генетическом банке напоминанием о неправильно выбранном пути.

— Угу. Образцы есть, в местных условиях рабочие, будут давать на эфиризированных биоотходах неплохой урожай.

— Прекрасный! Но увы, для вашего задания, создания биома замкнутого цикла, не подходящие.

— Кстати не факт, — прикинул я. — Впрочем разберёмся. А сейчас, Владислав, мы поступим вот как. Тебе же в общем-то всё равно, где работать: в Гараже или тут, под Манаусом?

— А лаборатория? — ошарашено уточнил генный инженер.

— Переедет, само собой. Смотри что я думаю…

А думал я вот что: создание этакого «опытного хозяйства», убивающего разом множество крыс и многочленов (к сожалению — в фигуральном смысле этого слова, в реальном — плодились, подлые, на Свалке и конца-края им не было).

То есть теплично-гидропонный комплекс, в котором будут использоваться и обрабатываться именно технологии будущего пищевого хозяйства космолёта, это раз.

Продукция этой отработки, приносящая как политически-социальные дивиденды в человейнике, так и какую-никакую прибыль, что вообще неожиданно и приятно.

Ну и, наконец, продолжение работы Владислава по основному направлению: создание обычного биома для космолёта. Хотя я вот подумал и, возможно, с эфирным сырьем-подкормкой в полёте всё не так однозначно, как кажется на первый взгляд.

Но это пока просто идеи, а на практике посмотрим, как будет. Золотые схемы тут точно не поможет, так что сельскохозяйственной опытной станции под Манаусом точно быть.

Правда возникает другой вопрос, связанный с размещением, да и возведением как производства алхимии и продовольствия, так и добычи организмов из сельвы.

Хотя тут поможет как мои наблюдения и выводы, так и некоторые наработки, которые я сделал «на всякий случай», а сейчас — пригодится однозначно.

В общем, озадачил Владислава подготовкой к переезду — тут от него, в рамках текущих планов, будет больше толка.

Было желание напрячь не только генного инженера — планы складывались объёмные, хотя и не сказать, чтобы совсем глобальные.

Но напряг я, для начала, Семёныча, который как сообщила Икси, не спал. Напряг же постановкой в очередь производства части своей старой задумки: модульных бункеров-домов.

Появилась она в своё время вполне оправданно: точной уверенности в том, что Гараж, а тогда ещё Гаражная банда «удержится» — не было. Да, это было весьма вероятно, но не гарантированно.

И я начал планировать вариант отхода, запасного варианта, если мы встанем перед выбором: быть уничтоженными или покинуть Нижний. Параноистые мысли, но рассчитывать надо на худший вариант, чтобы потом не было мучительно больно, недолгое оставшееся время жизни.

Так вот, как запасной вариант я рассматривал Свалки (хотя с большой буквы она достойно называться только в Нижнем Столицы) как других городов Империи, так и всякие импортные варианты.

И что было нужно: жильё, производство, причём быстровозводимое, прочное, защищённое, со всеми коммуникациями… Ну много параметров, позволивших бы за считанные недели возвести полноценное производство, ну и за дни — комфортное и защищённое жильё.

Да ещё, при необходимости, замаскированное под, например, какой-нибудь заброшенный или пустующий дом, как вариант.

Работу я проделал немалую, разработал до уровня рабочих схем и технологической карты две сотни вариантов «блоков» — готовых модулей, свободно сочетающихся друг с другом.

Двести из-за хотя и универсальной, но различной формы, предназначения, защищённости… Масса параметров, в общем.

Идея не пригодилась, потому что строить дома таким образом чрезмерно накладно. Это был аварийный вариант, оказавшийся невостребованным. До расклада с Манаусом и сельвой, как понятно. Тут эти готовые блоки, повышенной защищённости, сделанные по образцу защиты Гаража позапрошлой версии будут идеально к месту. И для производства, и для добычи. Ну и для опорных баз экспедиции, само собой.

Кстати, сама экспедиция, похоже, несколько откладывается. Но не критично: во-первых — ненадолго. А во-вторых, прежде чем строить «цепочку» опорных баз, надо обеспечить прочность основания, то есть филиала под Манаусом. Сроки увеличатся незначительно, а вот польза в перспективе, даже если я не найду ничего пригодного (что тоже надо учитывать) — ощутимо.

Кстати. просеивая варианты вторсырья, я наткнулся на довольно забавную ситуацию: полимеры различных типов и видов в Манаусе были даже более бросовыми, чем прочее вторсырьё. То есть за более чем пристойный по параметрам пластик местные власти… приплатят, если вытащить его из человейника. Гроши, конечно, приплатят, но тем не менее.

Даже бегло посчитал и повеселился: если пластик на Свалке истощится, то вывозить его из Манауса и переть через полмира морскими перевозками выйдет в разы дешевле, чем покупать в Империи.

А через несколько часов устроил побудку руководящему составу Гаража, ну и затеял полноценное совещание.

— Ма-а-арк, — вопиял Федька. — Гараж не рези-и-иновый! Откуда мы на твои планы в этой Амазонии людей найдём⁈

— Местные, — отрезал я. — Кроме того, Федь, мои планы имеют ещё один, неявный, но нужный слой.

— Какой? — заинтересовался Федя.

— Если ты не забыл, у корпорации необъявленный, но вполне реальный конфликт с Имперской спецслужбой, — напомнил я. — Так что, пусть и маловероятно, но вполне возможно, что нас могут «выдавить» из Империи. Не корпораты…

— А сама Империя, — помрачнел Федя. — А за что… Хотя глупый вопрос. Да, такое возможно, — признал он. — Запасная база для корпорации? — догадался он.

— Которая ОЧЕНЬ надеюсь, что не понадобится. Но «да». Плюс ряд производств здесь выгоднее, а часть — просто невозможна нигде, кроме как тут. Если не вкладывать миллиарды, — уточнил я.

— Вариант с резервным местом для корпорации — отличный ход, если это не слишком сильно ударит по финансам корпорации, — отметила Рината.

— Не слишком, в самый раз, — хмыкнул я.

— И вы говорили про возможные рынки сбыта, Марк.

— Угу. Неликвид, не годящийся для Империи и Налупа. Тут он будет крайне востребован.

— А разве люди в человейниках не нищие? — скептически поднял бровь Федя.

— Нищие, по большей части. С довольно нелицеприятными источниками доходов, но нас это не слишком волнует. Учитывая количество обитателей человейника покупателей хватит.

— А насколько конкурентоспособна будет наша продукция. особенно не новая… — начала было Рината.

— Смотри, — хмыкнул я, доставая коробку с тостером.

Местного производства, опломбированную, с гордой надписью «Домашние Технологии Манауса». И внешне тостер был как тостер… пока ч не проткнул пальцем пластиковый корпус. Потом, не напрягаясь, раскрошил металл.

— Силумин, нижайшего качества, — пояснил я. — Ломается руками без особого напряжения. Ну а пластик просто обработан через задницу, с нарушением температурных режимов. И это — новый бытовой прибор местного производства.

— А стоимость? — деловито уточнила Рината, явно не слишком вникающая в технические детали, но оценившая «самоломающийся» прибор — такого говнеца не делали самые жадные корпы Империи.

— Около десяти Имперских рублей в пересчёте…

— СКОЛЬКО?!!

— А то вы не слышали, — хмыкнул я.

— Так, понятно. Собираюсь и буду у вас… а когда можно?

— Да в общем-то хоть сегодня, — хмыкнул я. — Хочешь ознакомиться с будущим рынком на месте?

— Естественно! Простите, Марк, но ваша оценка «точно будут покупатели» — довольно расплывчатая. Покупательная способность, точки сбыта, накладные расходы, — бормотала Рината.

— В общем, хочешь — прилетай, в общем-то будет небесполезно. Но пока вот ещё что. Вжух хотя и грузовой транспорт, но не настолько грузовой, как нам нужно. Поговорите с Синицыными, а если у них не найдётся подходящего варианта — фрахтуйте судно. Из моей мастерской к концу недели будет груз. Остальное пространство забиваете БУ-техникой со складов, ну и в Манаус.

— Сделаю, — кивнул Федя, при этом сделав обиженный и несчастный вид, смотря на Ринату.

Вот точно у них отношения перешли в личную плоскость… Что в общем-то пофиг. Чем бы высший руководящий состав корпорации не тешился, лишь бы не вредил и был полезен.

— Далее, Эскулап… — начал было я.

— Ну наконец-то! А я сижу и думаю — какого хера я тут сижу и слушаю твой трындёж! — изысканно, в своём типичном эскулапьем стиле, выдал главный медик.

— Тут будет полноценный филиал, с производством и прочим. Далее, возможны конфликты, не говоря о том, что предстоит продолжительная экспедиция в Амазонскую сельву. Смекаешь?

— Смекаю, смекаю, — бурчала медицина. — Собирать вас по кусочкам надо будет, чтобы опять разхреначились где-то!

— Во всём надо искать позитивные моменты — ты не останешься без работы…

— В жопу такие положительные херенты! Пойду собираться и девчонок отбирать. С этой полетим, — ткнул он рукой в Ринату.

— Сам?

— Сам, конечно. Торчать у тебя там не буду, но на первых порах присмотрю. Смекаешь? — оскалился он.

— Смекаю. И я — долеченный, — обезопасил я свое будущее… ну с некоторой вероятностью.

Пасуш де консэлью, Отдел недвижимости дворца алькальда, ярусы элиты, человейник Манаус, Амазония, Южноамериканский континент

Альгвасил Блас Боливар, заместитель самого алькальда по вопросам недвижимости в Манаусе, с некоторой иронией ждал посетителя. Ирония была вызвана тем, что посетитель безропотно выложил сотню грамм чистого золота, чтобы попасть на приём. Что было… приятно для кармана, но расточительством, для разумного идальго. Правда идальго посетитель не был — гринго, из заснеженных стран, где на улицах бродят мохнатые звери, бренчат на дикарских гитарах и пьют спирт…

Впрочем, место обитания этого гринго было не важно. Показал он себя… пронырливым типом. И явно хотел что-то купить в человейнике. Но, как понятно, ничего он не получит. Хотя Боливар, само собой. «подоит» наглого гринго, сорящего золотом. Пусть оно будет у разумного, способного распорядиться им правильно.

И вот, наконец, гринго вошёл. Не столь бледный, как привык думать Боливар, но всё же явно не идальго. Даже одет как техник — не самый последний, но недостойно!

— Альгвасил Болас Боливар, ведаю вопросами частной недвижимости в благословенном Манаусе, — представился чиновник. — Вы желали поговорить, сеньор.

— Марк Мехов, основатель корпорации Гараж, — коротко кивнул гринго. — Разговор с вами не стоил тех денег, что я вам заплатил, — нагло отрезал он. — Я желаю приобрести у Манауса землю.

— У всех есть желания, сеньор. Но не всегда они могут быть удовлетворены, — улыбался Боливар, внутренне рассчитывая не только потрясти варвара на золото, но и всласть поиздеваться над ним, за наглость. — И что за строения вы желаете приобрести? постараюсь вам помочь…

— Я сказал «землю», сеньор. И я довольно ограничен по времени. Взгляните, — положил он на стол распечатку карты. — Если Манаус не заинтересован в продаже — то обойдусь.

Боливар бросил взгляд на бумаги, думая начать плести кружево слов, готовя гринго к расставанию с золотом… но запнулся. Дело в том, что на карте была очерчена область… сельвы.

— Сеньор ошибся с картой?

— Сеньор не ошибся. Я желаю приобрести эту землю для своей корпорации у человейника Манаус. Цена — килограмм золота, здесь и сейчас.

— Но этого мало, сеньор! — всплеснул руками Боливар.

На самом деле внутренне как радуясь, так и не веря удаче: гринго пытался купить то, что было просто ничейным. Более того, было сельвой — смертельно опасной и никому не нужной землёй.

— Мало так мало. Прощайте, — развернулся гринго.

— Погодите, сеньор! Так дела…

— Или продаёте. За названную цену. Со всеми документами и признанием Манаусом моих прав собственности. Или нет. Моё время ценно, — отрезал этот негодяй.

Но килограмм золота за то, что ни стоило ничего — было слишком желанно. Так что Боливар «пошёл на встречу дорогому гостю благословенного Манауса». И буквально через четверть часа его радовал золотой слиток. А тупой гринго уходил с совершенно бессмысленными бумагами, не стоящими ничего.

Глава 4

Забавный этот чиновник, рассуждал я, по пути к Сранчо. Такой жадный, напыщенный, что кажется — таких в жизни не бывает, они погибают от своих многочисленных «достоинств» ещё не покинув утробы матери.

А тут — вон какой живой и поживший! Впрочем смех-смехом, а главное я получил: официальное признание довольно обширных площадей Манауса своими и своей корпорации.

Что, на минуточку, даёт возможность ОЧЕНЬ агрессивно ответить именно Манаусу. При этом Лига Империй, этакий международный совещательный орган, не станет устраивать «жёсткий ответ». Как, к слову, было и не раз, в адрес СЛИШКОМ обнаглевших корпораций. За всякое там бактериологическое оружие, или простой массовый геноцид (приближающийся к миллионам человек, на минуточку!).

Короче, я получаю железобетонные и законные права не только в рамках Манауса — если они на нас нападут, то нарушат собственные же законы. Но и с точки зрения Империй — мой ответ может быть чертовски жёстким, без каких бы то ни было претензий.

Вроде выглядит всё не слишком важно, но на деле — не помешает. И кило с сотней грамм золота — вполне приемлемая плата.

А после началась нужная, но рутина. Миньоны в Гараже уже произвели нужные блоки, которые загружались в корабль: вышло довольно интересно. Именно мест у Синицыных не нашлось. Но вот корабль для фрахта — был, так что его Гараж и забивал под завязку.

Ждать его дней двадцать, если повезёт — то чуть меньше, но в среднем так. А значит, в рамках доступного — завода, Сранчо и рейсов Вжуха — надо было сделать дела по максимуму.

И первое из них — набор персонала, правда, уже не для заводика. А на потенциальные фермы добычи и обработки сырья. Ну и как собиратели, само собой. Я вот толпе, прибывшей искать работу и разогнавшей полицаев, предложил вариант тащить нам вторсырьё. Для дела, как понятно, но есть обоснованное подозрение, что если бы не это — то с ними бы пришлось конфликтовать, вплоть до перестрелок.

Но это ладно, главное: у этих пяти тысяч, а после более широкого объявления — у всех, кто отзовётся, будет этакий «испытательный срок». Скупку Икси будет отслеживать, и самые трудолюбивые и относительно честные — получат предложение идти в «фермеры» либо в водители машин-сборщиков.

Последние дают более управляемый сбор вторсырья, причём именно нужного. Так что помимо отмашки на «набор сборщиков с перспективой» я как раз занялся разработкой недорогого и эффективного транспорта для местных сборщиков. Которые уже будут не уровня «принеси что сможешь», а принеси что надо, сотрудниками корпорации, в общем.

И тут всё было не так просто. Потому что ну казалось бы: берёшь грузовик, лепишь на него логотип Гараж (или скрываешь, по обстоятельствам), вот и вся разработка. Однако всё не так просто. Человейник — по сути огромное здание. Этакий условный конус, десяти километров в основании, сходящийся в «шпиль» — верхние, элитные ярусы.

Так вот, в центральной части были заводы и технические помещения-службы, в которые никто сборщиков не пустит. Да и не было там вторсырья — всё выкидывалось наружу, на застроенную домами и лачугами поверхность конуса. Кстати уровень автоматизации, при общем низком уровне производства, был впечатляющим… И к чертям ненужным, даже вредным, как по мне: оставлял ощутимую часть населения человейника без работы.

Я, конечно, не сторонник позиции «абы чем занять» — она кретинская, в большинстве случаев. Подходящая в ряде случаев в силовых структурах, в стиле «копать отсюда и до обеда», но бредовая в обычной жизни. Но в случае с человейниками это было откровенное вредительство. Ну в смысле есть производство, повышать технологичность которого ты не собираешься либо не можешь. И на кой чёрт тебе сотни и тысячи роботизированных линий?

Выгода на них, с учётом износа и дотаций бездельникам человейника — ну реально минимальная. Пара-тройка процентов, относительно вовлечения населения в производство. При этом, это население, вовлечённое, создаст новые рабочие места, оживит экономику и в итоге будет выгоднее…

Хотя тут, возможно, кроется банальная социология. Если оживится экономика, у людей появятся деньги, то в перспективе и стремления к улучшению уровня жизни. Мысли всякие заведутся, желания странного, вроде там прав, образования… В общем-то «да», верхушке человейника это нахрен не нужно, их стабильное состояние с ними на вершине устраивает более чем.

Впрочем, это всё пусть и имело отношение к моим задачам, но больше умозрительное, хотя и влияющее на особенности сбора вторсырья. Просто единственной по настоящему грузовой дорогой в человейнике была широкая, поднимающаяся спиралью шоссейная дорога. Способная вместить и грузовики и всё что угодно, но совершенно не годящаяся для сборщиков, как понятно.

Всякий «мусор» находился в глубине жилых массивов, с узкими дорожками, многоярусных — в общем вариант грузовика ни черта не годился. Ну разве что как промежуточной стадии сбора, но в любом случае «разрабатывать» их было не нужно.

А вот с машиной-сборщика пришлось поломать голову. И из-за довольно неприятных ограниченных условий, и из-за высоковероятной попытки сборщика ограбить и прочее. В результате вышел трицикл-трансформер, с манипулятором-погрузчиком и магнитной платформой для груза. Платформа, как понятно, была сменная, хотя и не думаю, что таким сборщикам придётся собирать в Манаусе что-то, кроме металла. Пластика всех видов нам уже натаскали немало, и конца-края этому пластиковому потоку не видно.

Кстати, вот ещё одна идея для потенциального производства: делать из пластика что-то полезное. Для той же Африки, например или что-то такое. Потому что «возить пластик» в Новгород — идея забавная, но не слишком рациональная. Готовые изделия надёжнее.

В общем, этакий грузовой трицикл-трайк, с трансформируемой задней осью, от двух метров до полуметра — для проходимости или грузоподъемности, в зависимости от обстоятельств.

Долго придумывал и ломал голову насчёт безопасности, но всё упиралось в банальную проходимость, грузоподъёмность… Ну и техническую целесообразность. Делать механизированный доспех на минималках для сбора вторсырья одним человеком… Немножко слишком эксцентрично и совсем не по-инженерному.

Так что «пассивную» защиту обеспечит обычный технический комбез Гаража — стандартные пули, которые использовало подавляющее число людей в человейнике, он удержит. Как и ножи-камни-палки и прочие подобные орудия.

А в роли активно-пассивной защиты выступит парализатор. Причём автоматический, поливающий излучением всех, кроме Гаражных.

Довольно неплохая выходило конструкция. Не идеальная «вообще», но рациональная и прекрасно выполняющая все необходимые функции. И в разборе — прекрасно транспортируемая, так что наряд в Гараж, на производство. Название я дал новому транспорту и средству добычи отличное, очень «в стиле» места применения. «Каррегадор» — звонкое такое, хорошее название.

Лаборатория генной инженерии, штаб-квартира корпорации Гараж, Нижний город, Новгород

Владислав нервничал и суетился, проверяя и перепроверяя записи, оборудование, образцы. Делал он это уже пару часов: всё что нужно было собрано, но сесть и успокоится у генетика не получалось.

Впервые в жизни он покидал Империю, что само по себе было волнительно. Так ещё не куда-то, а в Амазонскую сельву! Место, которое все наставники и авторитеты называли «шкатулкой неразгаданных тайн», что в общем-то так и было.

Мечта любого генетика и генного инженера найти причину, почему биообъекты сельвы обладают своими уникальными эфирными свойствами. Вычленить группу генов, за это ответственных, и внести в генетику вклад, сопоставимый с самим Юрием фон Алмондом, отцом генетики!

Или окончательно доказать, что генетика в случае с обитателями сельвы не причём. Что тоже будет величайшим открытием, которое не факт, что в полной мере оценят современники. Но потомки будут вечно помнить Владислава и благодарить за сбереженное время и силы…

На последнем Владислав заметил, что уже двенадцатый раз открывает контейнер с оборудованием, проверяя его содержимое. И что крышка несчастного бокса уже начинает поскрипывать.

— Надо взять себя в руки, — пробормотал генетик, задумался было о седативных препаратах… Но решил, что это лишнее.

А просто подошёл к терминалу, начав набирать номера студенческих приятелей. Этакое «прощание с Империей», да и занятие, которое нелишнее и ещё успокаивает.

Правда стоит отметить, что «приятелей» в обычном понимании у Владислава почти не было. Упёртый в науку, на что его подталкивали успехи многих родных, в первую очередь дядюшки, он не участвовал в студенческих попойках и прочих аналогичных развлечениях.

Но, с другой стороны, будучи выдающимся студентом, что признавали преподаватели Биологического Факультета Его Императорского Величества Академии, он был участником одного клуба.

На удивление — организованного именно преподавателями, причём не его факультета, а Академии в целом. И уже сейчас Владислав понимал, хотя и в юности догадывался, зачем это было сделано.

Просто «Золотой Клуб» объединял лучших студентов, с покрывающей обучение Императорской стипендией. Что давало гениям поколения (к которым, к слову, Владислав себя не причислял — он был трудолюбив, педантичен и упорен, но никак не «гениален») круг общения, оберегало от неприязни и насмешек обычной студенческой среды.

Да и могло дать толчок на прорывное открытие в смежных сферах: история Академии знала не один пример подобного. Но тем не менее, какая бы причина ни побудила создать Золотой Клуб, а Владислав был в нём.

И его соклубники вполне подходили на звание приятелей, да и действительно сало интересно — как они живут, чего добились. Раньше всё было не до этого, да и самого Владислава не искали.

Контакты двух человек не отвечали, третий сухо поздоровался, сообщил что всё нормально, и разорвал связь. Судя по виду — математик Грищенко устроился в крупную корпорацию, зарабатывая там авторитет и пробиваясь за счёт таланта.

Ещё пара с улыбкой вспомнили старые времена, не слишком щедро поделились информацией — как, впрочем, и Владислав, но в целом, как и он, получили заряд позитива от ностальгических воспоминаний.

И наконец Владислав, немного посомневавшись, стал набирать Романа. Самого… странного представителя Золотого Клуба. Для начала, несомненно гения в физике. Высоких энергий, если Владислава не подводила память — сам он знал физику на условно-достаточном для его специальности уровне, не залезая в «высокие» раздела.

Гением Роман Костромской был несомненным: преподаватели, повышенная Имперская стипендия… И при этом у него находились силы на бесконечные гулянки и романы. При этом Золотым Клубом он не пренебрегал, раздражая и расшевеливая своих «академических» соклубников.

В общем, воспоминания об этом типе как вызывали улыбку, так и заставляли досадливо морщиться, вспоминая кипучую энергию, с которой Роман тормошил окружающих. Впрочем, на самом деле скорее приятное воспоминание, улыбнулся Владислвав, набирая номер.

И четверть минуты ответа вообще не было. Но Владислав подумал, и присоединил к запросу на связь своё имя и… не самое приятное прозвище, данное как раз Романом. И тотчас связь появилась: полутёмная, захламлённая комната, а перед терминалом — опухший, поблескивающий красноватыми глазами в полумраке студенческий приятель.

— Привет, Великий Нудень, — отсалютовал полупустой бутылкой Владиславу Роман, криво усмехнувшись.

— Ты же… не пьёшь! — аж помотал головой Владислав.

Что было именно так: Роман несмотря на общительность и гулянки не прикасался к спиртному, даже в расслабляющих и подчас полезных целях, вроде лёгкого аперитива.

— Мне уже похер, Слава, — всё так же криво ухмыляясь, качнулся к монитору Роман, и Владислав понял, что приятель не просто навеселе, а сильно пьян.

— А что у тебя такого случилось? Женщина? — недоумевал генетик.

— Какая из? — пьяно захихикал Роман. — Впрочем слушай, Нудень. Может чем-то поможет в твоей нудной жизни…

И Роман буквально «вывалил» на Владислава историю своего послеакадемического трудоустройства. Чертовски похожую на его собственную, что, пожалуй, неудивительно: оба они не имели протекции, ища службу «по способностям». Но если Владислава просто «кинули», как любили говорить в Нижнем городе, испортив репутацию, то у Романа ситуация была… сложнее.

Правда тут сказывалась нехватка знаний самого Владислава, в этих самых «высоких энергиях», а Роман сыпал терминами как пьяный собеседник, которому необходимо выговорится. Кем он, в общем-то, и являлся.

Но в общем — Владислав понял, и понятое ему не слишком понравилось. Хотя как Роман, пожалуй, он бы не поступил… Но этого, не оказавшись в шкуре приятеля и не понять наверняка.

Итак, корпорация, в которую поступил Роман, занималась исследовательской деятельностью. И то, что «эфир» — тоже «высокая энергия» Владислав даже не догадывался.

— А хрен знает, Нудень. Частично — точно она, я это, считай, на практике доказал… Чтоб его! — рявкнул Роман, кинув в стену бутылку.

Выходило, что после недолгого испытательного срока корпорация-наниматель направила Романа на некую тайную исследовательскую базу, в глубины Сибири. Где проходили исследования, масштабные и дорогостоящие, по промышленному созданию алхимических материалов.

Сама формулировка звучала бредово — алхимия, с системой «делания», как бы базово, по определению не подходила для «промышленного производства». Вот только это и не была алхимия. А нечто гораздо более… неприятное, если не страшное.

— Сотни, если не тысячи капсул, Нудень, — смотрел пустым взглядом в сторону Роман. — Я даже не догадывался! Верил, что «мощный управляющий искин»… Как же! Эфиром могут оперировать только живые! — горько ухмыльнулся он. — А в таких масштабах и результатом — разумные. Точнее то, что от них осталось.

Выходило, что корпорация на основе сотен (в тысячу Владислав не верил) человек создала этакий инструмент для промышленной алхимии. Одновременно и вычислитель, и коллективный… Да, пожалуй, маг, как в забытой традиции.

Правда от личностей этих бедолаг оставались жалкие ошмётки, это Владислав понимал как биолог. Если вообще что-то оставалось, а не «вбивалась» жёсткая программа действия и взаимодействия. Этого не знал ни он, ни Роман.

Который случайно обнаружил для чего он разрабатывает схемы воздействия, ведёт расчёты. И приятель не выдержал. Попросился в отпуск в родной город, что ему предоставили без каких бы то ни было колебаний: причин сомневаться в лояльности молодого сотрудника корпорация не имела.

В городе он обратился к Имперским службам и скрылся. И вот теперь до него, по-старому, годами не использованному студенческому номеру, дозвонился старый приятель.

— А тебя не защитили? Ты же сообщил…

— Да мне как бы от жандармов прятаться не пришлось, — сплюнул приятель. — Или от санитаров. Ничего они не нашли, Слава, — вздохнул он, впервые назвав приятеля не прозвищем. — Нет там никакой базы, а я то ли опасный сумасшедший, то ли злостный клеветник.

— И что дальше?

— А дальше получил сообщение, что мне придётся «отработать» своё «предательство» — вздохнул Роман. — Я вот жалел, что круглый сирота… А сейчас радуюсь. Меня, конечно, найдут. Но вряд ли живого, — с усмешкой осмотрел он батареи бутылок.

— Ты не находишь, что вариант самоубийства через интоксикацию…

— Не нуди, Нудень, будь человеком, — фыркнул Роман, протянув руку к бутылке.

— Погоди, Роман. Не пей пока. Мне кажется… хотя я не уверен. Дай мне десять минут…

— Если ко мне вломятся — ничего не выйдет, сразу тебе скажу, — недоверчиво прищурился приятель. — Взведённая плазменная граната. От меня просто ничего не останется, да и от тех, кто ко мне сунется…

— Десять минут. Мне нужно провести переговоры, — вскочил Владислав, поспешив к Фёдору.

Вообще, будь Марк здесь… Впрочем и в этом случае ценящий субординацию Владислав обратился бы в первую очередь к исполнительному директору. Потом — к главе службы безопасности корпорации, военному со странным чувством юмора и именем — «Кирпич».

И только потом — к графу Мехову. Но сейчас его в любом случае не было в Гараже, как называлась штаб-квартира корпорации, что Владислав находил прекрасно логичным. Так что он буквально вбежал в кабинет исполнительного директора и затараторил про Романа, который был действительно выдающимся физиком.

Через пару минут тараторенья к ним присоединился Кирпич. А через пять минут глава службы безопасности и исполнительный директор переглянулись.

— Я думаю, что высококлассный физик корпорации не повредит, — произнёс Фёдор.

— А корпы там… херня а не корпы, по сравнению с уродами у нас тут, — кивнул Кирпич.

Ещё через три минуты они пытались докричаться по открытому каналу до Романа, который просто уснул за терминалом. Кричали минут пять, в результате заставив спящего дёрнуться… И разорвать связь.

— Икси?

— Скорее Артемий, — послышался голос искина в ответ на восклицание Фёдора.

— Рукожоп так Рукожоп, — пожал плечами Кирпич.

Правда у начальника информационных разработок Артемия прозванного «Рукожопом» они не получили нужных данных. Точнее точного местоположения Романа.

— Широкий спутниковый канал, — пояснял Артемий. — Терминал — есть. Но я даже не знаю, есть ли у него точные сенсоры позиционирования, пока он не подключён.

Впрочем, примерно область они определили — бедные районы Костромы. Полноценного Нижнего города, трущоб там не было, но небогатые районы работяг — как и везде. Вот только…

— И что это за хренотень? — прищурился Кирпич.

— Похоже на прочёсывание, — протянул Рукожоп.

— Умный ты, сил нет. Забьём, Федя, или…? — посмотрел Кирпич на Фёдора.

Тот бросил взгляд на Владислава, на потолок, явно задумавшись.

— Так, у нас всё спокойно. Талантливый разработчик…

— Гениальный, господин исполнительный директор, утверждаю это с полным… — начал было Владислав.

— Верю, — отрезал Фёдор. — В общем, я бы попробовал его найти и вытащить. Лишним он нам не будет, а эта корпорация, даже судя по тому что они делают, — указал он на явно грубо и быстро ведущееся прочёсывание, — мне не нравится. Марк… пожалуй свяжусь с ним.

— Да. Икси доложила, — буквально через минуту отвечал граф Мехов.

— И что?

— Решайте сами, — развёл руками Марк. — Сил у вас хватит чтобы стереть эту корпорацию с лица Империи… Теоретически. Но и боевики есть, и оставил я немало. Человек — не помешает. Но это ваше дело, не критично. Так что сам решай, исполнительный директор.

На этом Марк помахал рукой и разорвал связь. Федя и Кирпич уже не в первый раз переглянулись.

— Готовлю Бегемота и отряд с техникой, — кивнул Кирпич. — И ты, занудный генетик, летишь с нами.

— Я⁈ — изумился Владислав.

— Ты, — решительно кивнул уже Фёдор. — За меня останется Рината, кстати.

— А за меня — Хмурый.

— А я-то вам зачем⁈ — вскричал Владислав. — Я же просто…

— Знакомый этого парня, который ему доверяет. И который наплёл, что тот прямо рвётся в Гараж.

— Я не…

— А ещё у него, с твоих слов, плазменная граната под жопой, — ехидно ответил Кирпич. — Сунемся к нему и будет у тебя вместо приятеля — воспоминания. Ну, вдохнуть его с ностальгией сможешь. В общем, собирайся. Сказано — летишь с нами.

Собственно, буквально через полтора часа боевое транспортное судно корпорации десантировало несколько танков и бронеавтомобилий и высокотехнологично одетых бойцов. Судя по суете представителей корпорации Полкан — те ещё не нашли Романа. И явно «заинтересовались» группой Гаражных.

— Кирпич, я к местному Голове, — сообщил Фёдор. — Попробую выяснить, какого чёрта тут в городе проводится фактически боевая операция. А ты…

— Расхреначу их нахер! — гаркнул Кирпич, заржав. — Ладно, понял. Блокирую, не даю продвигаться. Сделаю, но если нападут…

— И зачем ты об этом говоришь? — пожал плечами Фёдор.

— А чтоб ты знал, — оскалился Кирпич, положил руку на плечо Владислава, — А ты со мной.

Фёдор уехал, а два штурмовых гаражника, как назывались десантные войска корпорации, подхватили Владислава, и высадили, как и Кирпича, на крышу самого высокого в округе дома. И дальше началась… чехарда. Ну по крайней мере Владислав не мог придумать другого названия передвижением танков, боевиков и бронеавтомобилий.

Они не нападали на полканцев, но наглухо заблокировали их продвижение, перекрывая дорогу. На вопросы не отвечали, а ошарашенные противники через десяток минут растерянных движений откатились.

— Кирпич, я тут поговорил с городским головой.

— Купили, засранца⁈ — весело поинтересовался Кирпич у Фёдора, вышедшего на связь.

— Конечно, — ответил Фёдор, а на заднем фоне послышались какие-то булькающие, возмущённые звуки. — Зато он совершенно не возражает, если мы симметрично ответим на агрессию, — продолжил исполнительный директор Гаража.

— Зашибись, — довольно заключил Кирпич. — Ответим.

— А если они нападут? — растерянно уточнил Владислав.

— То им звиздец, конечно, — снисходительно взглянул на него Кирпич.

Правда на взгляд Владислава ситуация не располагала к такому: количество техники у полканцев было таким же, а бойцов — многократно превосходило Гаражных. А главное — показалась техника, бронеавтомобили, явно подмога противника.

На которых Кирпич отреагировал совсем странно, словами «О, зашибись! Уже почти». От чего Владислав задумался, вращая в голове мысли о сумасшествии, предательстве… Но додумать он не успел.

Полканцы дождались подмогу, выдвинулись колонной. Путь им преградили танки Гаража, но на этот раз — последовал выстрел.

— Бегемот, — негромко и спокойно произнёс Кирпич. — А вы — маневрируйте, отродья недоразумения и больного почесухой дикобраза! — рявкнул он по связи.

А из-за домов показался Бегемот, о котором Владислав не то, чтобы забыл. Просто не подумал, что это не только транспорт. Как не подумали полканцы, нарываясь на конфликт. Впрочем, боевой коптер не обрушил всю мощь оружия на врага. А обрушил… похоже шоковые гранаты, понял Владислав.

Из строя было выведено не так много техники противника, но почти вся пехота. И тут началась битва, которую скорее стоило назвать «избиением». За полчаса несколько бронетранспортов полканцев было захвачено штурмовыми гаражниками, остальные — выведены из строя.

— И вообще без потерь… — растеряно пробормотал Владислав.

— Ни хера! — недовольно буркнул сплюнувший Кирпич. — Эти беременные макаки подставили под огонь и повредили танк. Танк, Владислав!!! — рявкнул он, бешено выпучив глаза. — Ну ничего, они у меня на полигоне узнают, что такое корпорацию любить, — многообещающе посулил он. — А ты чего встал⁈

— А что мне…

— Идти со мной и искать твоего гениального алкаша!

Через полчаса, когда вернулся Фёдор, Романа нашли. После недолгих препирательств через дверь тот согласился сотрудничать… Хотя у Владислава было подозрение, что основной причиной было произнесённое Кирпичом:

— Холодная, свежая, чистая вода. Мно-о-ого!

И через десять минут они в гораздо более стеснённых условиях летели на Бегемоте к Гаражу. Не из-за Романа — просто захваченная техника была буквально утрамбована в коптер, оставляя пассажирам не так много места.

* * *

— А я говорила — справятся, — заявила Глория, стоящая со мной на крыше какого-то торгового центра в Костроме.

— Так я и не сомневался, — хмыкнул я в ответ, провожая взглядом исчезающую вдали точку Бегемота.

— А сорвался зачем? — ехидно допытывалась она, постучав себя по наплечнику брони.

— Подстраховка. Терять сразу всех — не хотелось бы. Они должны были справиться и справились. Но на всякий случай — мы не помешали бы.

— Ладно, самолёт был действительно неплох, — хмыкнула Глория, имея в виду наш перелёт из Южной Америке на элитном суборбитальнике.

Ну-у-у… У меня не так много Фёдоров, вообще-то. Да и Кирпич существо эксклюзивное. Так что получив информацию от Икси я буквально «сорвался», тут Глория права.

— Обратно также, — сообщил я. — И да, там удобно. А нам, кстати, нужен суборбитальник. Не Вжух — у него свои задачи. Что-то лёгкое, типа курьера.

— Если с ванной — я «за»!

— Лететь всего… Впрочем ванна не проблема, — прикинул я.

— Марк. я всё-таки не поняла — почему мы прибыли тайно? — вдруг спросила Глория.

— Да потому, что руководители корпорации должны сами справляться с такими делами, — честно ответил я. — Не справились бы… Ну как минимум Гараж ждала бы серьёзная реорганизация. Сейчас была действительно мелочь, так что…

— Так зачем если «мелочь» мы сорвались?

— Ну смотри. Например — Федя. Он правильно и грамотно поступил — ухватил местного градоправителя за…

— Шею?

— Типа того, — согласился я. — Вроде и мелочь, но если бы не это — то в конфликт мог вмешаться местный спецназ. Наши бы отбились, но тогда…

— Позвали бы карателей, которые сначала бьют, а потом спрашивают.

— Угу. В общем подстраховка тут оказалась лишней. Но нужна была, несмотря ни на что. И нужна была тайно.

— Хорошо, Марк, — махнула рукой Глория. — В Ярославль?

— Да, на суборбитальник, — согласился я.

— Только не называй курьер «Вжиком», Марк, — вдруг произнесла Глория.

— Слушай, а ведь отличное название! — удивлённо посмотрел я на ударившую себя по забралу шлема супругу.

Глава 5

Добрались мы до Ярославля, где стоял арендованный нами суборбитальник «Латиноамериканских Авиалиний», без проблем. И даже до Манауса добрались так же, оказавшись в Сранчо. Но что забавно, буквально за два часа перед тем, как Вжух с Ринатой и Владиславом на борту доставил их на Сранчо. Понятно, что причальная площадка у нас уже была: оставлять наши воздушные коммуникации под контролем Манауса было откровенно глупо.

Причём Глория тут же ухватила подругу, решив «познакомить её с человейником». Так-то я не возражал, но еле успел собрать отряд охраны: слова «интересные наряды и драгоценности» были какими-то магическими, предав парочке чуть ли не одарённость скорости. И это при том, что «тряпочницами» не были ни Глория, ни Рината (последняя — по косвенным данным, не хватало мне ещё тратить время на выяснение таких глупостей.

В общем, мне оставалось только проводить взглядом исчезающий пылевой след в направлении Манауса, пожать плечами и констатировать, что «Женщины». И заняться прикидывающимся высокофункциональной ветошью Владиславом, а точнее вопросами в его адрес. «В общем» я расклады с этим Романом знал — Икси провела с потенциальным новобранцем собеседование. Хотя, кстати, работал бы на Гараж он в любом случае: операция по его спасению, даже если не брать в расчёт риски, выходила самым тривиальным образом недешевой.

Что он признавал, но был вопрос — это просто временный работник, рассчитывающийся за услугу, или потенциальный сотрудник. И вот тут было непонятно. Судя по отчёту Эскулапа, в спирту Романа кровь хотя и была обнаружена, но в следовых количествах. Так что собеседование Икси было проведено, но давало оно откровенно дрянные, противоречащие друг другу и равновероятные результаты.

Так что пообщался я с Владиславом как на тему кандидата, так и его открытия. Потом затребовал у Икси логи их беседы. И немножечко удивился: судя по всему, этот Роман смог найти подход к систематизации эфира, его довольно точному измерению. Потому что все имеющиеся сейчас методы либо «мало-средне-много», либо на основе ощущений одарённых. Что вроде как бывает довольно точно, вот только ключевое слово «бывает». Да и общих единиц измерения объёма эфира не наблюдается, разве что произведённой работы.

Что как методика измерения — дрянь. Одинаковых даров не бывает, и на одно и то же действие может быть потрачено совершенно разное количество энергии.

Так вот, похоже, Роман создал систему измерения — что реально прорыв. И на этом фоне практическое использование — не так уж «мощно» смотрится. Да и использование людей… Надо, конечно, говорить с самим Романом, что я сделаю позже. Но пока всё выглядет как дебилизм, привёдший к живодёрству.

То есть Роман говорил, что «оперирование эфиром присуще живому». Что, в общем-то, действительно так. Хотя и не без исключений, но это уже космические технологии. Но вот следующий тезис… да кретинский он. Судя по бегло набросанной схеме я понял, что делали в корпорации Полкан.

И выходило, что из людей делали овощи, чтобы они, согласно составленной программе, могли осуществлять коллективные сложные эфирные воздействия. Возникает ма-а-аленький вопрос: нахрена ДЕЛАТЬ овощи из людей, когда можно найти животное? Да чёрт возьми, вывести биоконструкт, генно-сконструированный, ПРЕДНАЗНАЧЕННЫЙ для этого оперирования?

— Я… не знаю, Марк, — признался Владислав. — Ваши слова логичны, но, насколько мне известно, никто даже не пробовал этим заниматься. Точнее, пробовали сохранить свойства, придаваемые эфиром живым организмам.

— Из той же сельвы.

— Да. Но там не оперирование эфиром, а закрепление врождённого свойства. Самое удачное, что было достигнуто — генетическая совместимость с высоким КПД с алхимическими имплантами.

— Даже не сталкивался с такой информацией, — признался я.

— Ряд препаратов для повышения совместимости имплантов сделаны на основе этих разработок.

В общем, этот Роман совершил объективно гениальное открытие: разработал математическую модель принципа работы с эфиром. Теоретически такая была у н’гхаров — их колонии микророботов тонко на это намекают. Насчёт валар — не уверен, по крайней мере, в базах ничего подобного не было.

Есть, конечно, подозрения, что тонкость работы эфиром подобным образом выйдет чертовски грубая… Но даже это — реальный прорыв. Потому что самые лучше материалы, называемые «алхимическими» — по сути обычные, с «присадкой» каких-то процентов продукта Атанора.

Ну грубо говоря — алхимический имплант можно сделать только в атаноре, и никакие программируемые заменители не справятся. А вот те же сверхпрочные шины, броня и всякое такое — несколько грамм реагента на тонну готового материала.

И это даёт огромный прирост характеристик. А вот сделать обшивку даже не корабля — танка, или что-то сопоставимое в Атаноре невозможно. Просто размеров не хватает, увеличение алхимической печи увеличивают вероятность ошибки и требования к точности по экспоненте. И после примерно пары кубических метров увеличить горнило нельзя даже теоретически.

А там ещё нужно место на пламя, место от стенок… Ну в общем, кубический метр рабочего пространства, ну ещё пара дециметров от силы, да и то с риском запороть результат делания.

Но вот с технической заменой — просто праздник какой-то! То есть никаких ограничений по объёму, можно делать цельные плиты брони, с заданными свойствами. И каким бы грубым это «технозачарование» не было, всё равно с гарантией будет превосходить материалы «с присадками» в разы, а то и на порядки.

Но все эти радужные перспективы откладываются. На данный момент Роман проходит медицинские пыт… реабилитацию, в смысле. Очень уж он ответственно подошёл к идее «покончить жизнь алкоголизмом», можно сказать, всей печенью и почками отдался её воплощению за последние несколько дней. Так что пусть лечится, а через недельку будет с ним и нормальное собеседование, и допро… ну в смысле, научная беседа с интересными техническими подробностями.

А я бегло познакомил Владислава с его временным пристанищем — постоянное едет на грузовозе через Атлантику. Ну и оставил разбираться с его барахлом и делами. Исследованиями или отдыхом — сам разберётся, до постройки комплекса в сельве всё равно никаких срочных дел для него нет.

И занялся лёгким суборбитальником — у меня тоже без базы несколько простаивали дела, а думать насчёт «прорывного открытия эфирного программирования» без достоверной информации я находил совершенно непродуктивным.

Название… Нет ну отличное же название — «Вжик»! Впрочем, ругаться с Глорией не буду. Будет «Бзиком», в крайнем случае… Хотя что-то мне подсказывает, что при двух вариантах с разгромным счётом выиграет первый.

А вот сам челнок (ну тоже ведь челнок, хотя и лёгкий, в отличие от Вжуха) надо было делать по принципиально иной схеме. Полезная нагрузка — две… ну пусть будет две с половиной тонны.

И никакой мощной брони: скорость, маскировочные модули и поля. Ванна… в принципе, пусть будет, не сложно. Даже интересно, как в ней будет при перегрузке, а как при фактической невесомости свободного падения.

Вот вроде и глупость, а вообще-то вполне перспективное исследование. Например, я в процессе работы с сантехникой разработал вполне рабочий вариант противоперегрузочной ванны.

В ней, правда, будет не вода, но всё-таки. Очень интересная и полезная штука. Конечно, если в базе валар и у н’гхаров не найду что-то, что сделает противоперегрузочные конструкции не нужным. Кое-что и так есть, но «гравикомпенсатор» — механизм монструозных размеров. Собственно, огромным космолёт должен быть не в последнюю очередь из-за него.

Но вероятность, что все мои разработки окажутся не нужны, и всё надо делать по новому, есть всегда. И она — совершенно не повод не делать новые, разве что повод не воплощать их какое-то время, как сейчас с н’гхарами.

В общем, закончил с техзаданием ближе к вечеру, направил его в Гараж и стал ждать Глорию с Ринатой. Как выяснилось — повеселились обе, а их охранникам пришлось понервничать. Потому что ездили они не только по относительно благополучным районам с торговой инфраструктурой, но и по фавелам откровенно нищим, для «оценки рынка». Но справились, вот только Глория в эмоциях и жестами показала, что надо поговорить.

— Было под броневиком, Марк, — сообщила она, вытаскивая из кармана… плазменную магнитную мину направленного действия.

Не слишком страшную вообще, да и не страшную бронетехнике Гаража, по крайней мере эта — довольно древний образец. Но тем не менее чертовски неприятный момент. Даже такая древняя, лет двадцати, но миниатюрная плазменная мина — довольно дорога. Кроме того, это гарантированная смерть и разрушение техники: смысл её в пробитии корпуса техники и создании запредельных температур внутри.

— И бойцы не заметили? — задумчиво уточнил я, что было в общем-то и так понятно, ну и Глория пожав плечами кивнула.

— Я бы сама не заметила, если бы не привычка. Чуть изменилась тень броневика, когда мы вернулись.

— Так. Первое: это точно покушение. Плазменная мина если нормально работает, не оставляет ни техники, ни живых, — начал вслух рассуждать я, на что Глория кивнула. — Нашему броневику она бы не повредила, как и вам. Но убийца этого не знал. А учитывая, что бойцы не заметили… Они были у машины?

— Водитель и два бойца. Остальные сопровождали нас с Риной.

— Тогда и профессионализм убийцы довольно высок. Хотя поговорить с этими «охранничками» стоит, — продолжил я. — Неприятная ситуация.

— Я тоже так подумала. И учти, Марк: это произошло в торговых районах. Мы как раз после этого поехали в фавелы, и там всё было спокойно… Ну не считая обычных бандитов: с ними охранники справились.

— Икси?

— Смотрю данные регистратора, Марк. Нет ни малейшего намёка на того, кто закрепил мину. Запись не имеет разрывов, сами бойцы этого не могли сделать.

— Ещё бы они… Хотя да, в таком раскладе надо подозревать всех. Она именно появилась?

— Да, Марк, — кивнула Глория. — Именно тень от броневика, вид когда мы отходили и когда вернулись. Просканировала, сняла и обезвредила. Поднимать тревогу не стала, пыталась отследить противника.

— И ничего, — констатировал я, вместе с кивком. — Буду думать, как повысить безопасность. Блин, человейник — большое здание! А камер ни черта нет…

— Есть, Марк, — уточнила Икси. — В производственных и технических областях, в центре человейника.

— Я за них очень рад, но толку нам от них никакого. В жилых районах никаких систем фиксации! И… кстати, слушай, а почему бы нам не использовать дронов?

— Жучков-паучков?

— Их тоже, но я имел в виду винтовые мини-коптеры. Судя по тому, что военные полицейские их широко используют, средства борьбы не распространены. Так что почему бы не запустить несколько сотен летающих камер, хотя бы для контроля тринадцатого сектора?

— Насколько мне известно, никаких препятствий к этому не наблюдается. Хотя проверю по сетевым ресурсам и опрошу местных рабочих.

— Сделай, — кивнул я. — Хм, а не подарочек ли это от альгавасила Хуана? — вслух прикинул я. — Может, и так. Ладно, контроль в любом случае нужен.

— И Рина хотела с тобой поговорить, Марк, — дополнила Глория.

— Естественно, — хмыкнул я. — Она прибыла сюда для оценки рынка и планирования торговых операций, аренды или покупки площадей и всякого такого. Так что логично, что ей надо поговорить.

— Приятно, когда дома ничего не меняется, — непонятно фыркнула Глория и пошла по каким-то своим делам.

После чего ко мне заявилась Рината, бодро сыпя данными. Как выяснилось, она посещала торговые районы не только и не столько для покупки экзотики, но и для оценки перспектив торговли. Даже разговорила нескольких торговцев… что стало причиной одного из конфликтов.

— Но Марк, оно того стоило! — горячо заявила она. — Смотрите, — развернула она свои планы…

Неплохие, даже на беглый взгляд. Вот только…

— Нет. Это не годится. И не смотри на меня так, — фыркнул я. — Сама идея правильная, вот только ты забываешь такую вещь, как место где мы собираемся торговать. Это не Империя и не Нижний. Тут агрессивность — норма торговли.

— Простите, Марк, вам напомнить количество инцидентов с Торговым Центром⁈

— Излишне. Я не жалуюсь на память, — поднял я бровь. — И не дёргайся, Рината. Спорить со мной — нормально. Если я не слишком разбираюсь в вопросе. Или если спорить со мной не нормально.

— А как это понять, Марк?

— А я скажу, — логично ответил я. — В общем, поясняю: в Империи есть… Империя.

— Не вполне улавливаю вашу мысль, Марк. Или вы имеете в виду Канцелярии, жандармов?

— Именно их. В Империи есть ограничения и правила. Да, чиновники и жандармы могут быть коррумпированы, это факт. Но при этом всё равно есть «правила игры». А тут их ни черта нет. Задача военной и гражданской полиции Манауса — обслуживать интересы высших ярусов. Никаких «поддержаний правопорядка», правил и прочего. Выводы?

— Открытие магазинов возможно, но… Совсем невыгодно? — печально уточнила Рината.

— Плюс-минус. Если большой торговый центр — то выгодно, теоретически. На практике это уязвимое место — при хороших прибылях в одном месте это привлечет не только бандитов, которые не слишком большая беда. Но и полицию, и саму верхушку, тут рейдерские захваты — просто норма.

— И в любом случае охрана будет съедать большую часть прибыли.

— Близко к тому. Поэтому открывать точки продажи в Манаусе мы пока не будем.

— Посредники? Не слишком высокий уровень прибыли.

— Нормальный. Это в любом случае выгоднее, чем пылящаяся без дела на складах техника.

— Это, безусловно, так Марк. Но мы разве не сможем… да, расходы.

— Вообще, у меня тут появилась идея, — хмыкнул я. — Я вот подошёл по-инженерному и нашёл интересный выход.

— А какой⁈ — естественно заинтересовалась финансовый советник.

— Разъездная торговля, — хмыкнул я. — Вообще, конечно, надо считать. Но бронефура, приезжающая в фавелу, торгующая несколько часов и уезжающая — выйдет намного дешевле, чем аренда, не говоря о покупке торговой площади. Особенно учитывая то, что в Манаусе власти к «частной собственности» относятся уважительно только в случае если она принадлежит им. Проверено, — хмыкнул я. — В общем, на охрану такого объекта, особенно с учётом того, что он постоянно должен торговать, уйдёт как бы не больше, чем он принесёт прибыли.

— Погодите, а с разъездной торговлей — будут ли покупать? И сколько будут накладные расходы? Да и нападать на эти торговые фуры наверное будут!

— Наверняка будут, — согласился я. — И вообще, это временное решение. Через месяц-полтора, если всё пойдёт по плану, у нас появятся торговые точки, охрана которых не будет стоить нам ни гроша. В принципе, и техникой там же можно будет торговать, но фуры — тоже не помешают. Давай разбираться и считать.

— Давайте, — с готовностью кивнула Рината.

Посидели, посчитали, и в общем — выходило неплохо. Даже с транспортными расходами и моей паранойей — выгодно. И не только по деньгам: имея планы опираться на фавелы, в случае практически неизбежной жадности наглости властей Манауса, вариант с разъездной торговлей закручивал сразу несколько гаек. Ну и будет неплохой подготовкой почвы для основного дела, знакомя максимальное количество потенциальных клиентов с маркой «Гараж».

Питейное заведение «На посошок», Юго-западная граница Нижнего города, Новгород

Широко известный в узких кругах щипач Крыс, уже полчаса держащий в руках недопитую кружку пива, неторопливо бродил мимо длиннющей стойки кабака «на посошок». Стойка эта была уникальна, как и само заведение: некогда длинная «кишка» кабака соединяла два производственных здания. Здания превратились в руины, а вот соединительный грузовой коридор не только остался, но и был отреставрирован и даже отремонтирован.

Став популярным не только среди банд и обеспеченных людей Нижнего, но и среди гостей из Верхнего города. Из тех, конечно, кто не проводил время в притонах и борделях.

Что и неудивительно: барная стойка длиной в шестьдесят метров! Причём не просто стойка, а батарея бутылок и бочонков, протянувшаяся вдоль всего кабака. Бармены даже устраивали недешёвый, но неизменно пользующийся популярностью аттракцион: налить выпивки из любой бутыли или бочонка, на который укажет недоверчивый клиент.

Верилось в то, что всё это алкогольное изобилие — не бутафория, с большим трудом, а уж под градусом непременно находился очередной сорящий деньгами болван, собирашийся «всем доказать». Впрочем, не всегда выкладывающие кругленькую сумму были болванами: иногда сумма была для них невелика, а аттракцион — интересен.

Ну и наверняка многие из этих шумных проверяльщиков были «подсадкой» самого заведения, для развлечения клиентов. По крайней мере, Крыс был в этом уверен, но не слишком задумывался об этом. В «На посошок» он работал, причём, естественно, не на владельцев заведения.

Но и не совсем по своему «профилю». Охрана в кабаке была, причём не совсем лопоухая. И если поймать Крыса «за руку» у них чёрта с два бы вышло, то вот связать его присутствие и пропажи кошельков получилось бы довольно быстро.

Так что Крыс нашёл себе компанию — небольшую, из всего десяти человек, банду. Ни логова, ни транспорта — казалось, бы смех, а не банда. Но на деле вполне надёжные ребята. Сильные, не кидающие своих.

Так что Крыс последнее время был не щипачом, а наводчиком. Выслеживал «залётных» с деньгами, которых уже вне заведения ловила банда, избавляя от излишков средств. И вот сегодня Крыс рассчитывал серьёзно поживится: парочка хорошо одетых мужчин средних лет целенаправленно надиралась.

Деньги у них точно были, пили они дорогую выпивку. Более того, обрывки разговоров давали понять: один из них — корпорат. А «пощипать»… Ну точнее, гопнуть такого — не только выгодно, но и патриотично! За Нижний! — мысленно, с усмешкой, произнёс Крыс, в стиле роликов Имперской пропаганды.

Но уже через пять минут Крыс начал нервничать: парочка вместо того, чтобы напиться и уйти, продолжала бухать. Причём уже было видно, что на своих ногах они не уйдут: придерживающаяся друг за друга парочка с трудом добрались до сортира, и разве что чудом не упав, вернулись за столик.

А учитывая, что клиенты денежные, кабак мог не только оставить их отсыпаться за столиком, но и даже оказать гостеприимство в комнатушках-ночлежках.

Что Крысу ОЧЕНЬ не понравилось. Но вот поход парочки в сортир давал даже не шанс, а прекрасную возможность. Так что он решительно подошёл к стойке, где взял три бокала свежего пива. И бухнулся за столик к парочке, удивлённо-пьяные взгляды которой остановились на пиве.

— Эт-т-то… сшбись! — раве что сказал один из них, хлебая пиво.

А через пару минут довольный Крыс оставил за спиной засыпающую парочку. А его карман приятно отягощали увесистый бумажник и кошелёк.

Честно рассчитавшись с барменом, Крыс покинул заведение и направился в подворотню, где ожидала наводки банда.

— Ну чё, когда лохи подвалят? — поинтересовался Антип, атаман этой группы.

— Не подвалят, — покачал головой довольный Крыс, демонстрируя кошельки.

Конечно, было желание сделать так, как подсказывало прозвище… Но глупцом Крыс не был. И разменивать сиюминутную прибыль на сытую жизнь почти без риска… Пусть этим идиоты занимаются.

— А тебя не срисовали? — уточнил Антип.

— Всё чики-пики, чисто. Корпы, чисто залётные.

— Зашибись. Кормилец Крыс, — усмехнулся Антип, на что и Крыс издал смешок.

И банда полезла в бумажники, замерев. Денег было… просто огромное количество, крупными, сторублёвыми купюрами, которые в Нижнем не кадый видел! Точнее, можно по пальцам перечислить тех из знакомых, кто видел!

— Это… охеренно! Это же можно… — не находил слов Антип.

— Моя доля, — напомнил напрягшийся Крыс — деньги были такими, что он не на шутку напрягся.

— Да само собой, не бзди — своих не кидаем, — отмахнулся Антип.

— Надо вернуться, — вдруг заявил Хриплый, самый сильный боец банды.

— Куда?

— Это, — указал он на кошельки, — много бабла.

— Это пипец как много бабала!

— Корпораты какие-то… — начал было Косой.

— Это бабло будут искать. Стопудово. Они твою рожу видели, Крыс?

— Да они бухие… хотя да, видели, — уже сам забеспокоился щипач. — Но вернуться зачем?

— Покажешь их. Я их кончу по-тихому. Всё на кабацких свалят. А нам похер будет — с таким баблом в другой район переберёмся! А можно в другой город. И не Нижний!

— Погоди, дай подумать, — задумался Антип.

— Лядь! — вдруг выругался Крыс, залезший в отделение для карт.

Причём выругался таким тоном, что вся банда насторожилась.

— Ты чё, Крыс? — уточнил Антип.

— Нам звиздец, — со страхом сообщил Крыс, демонстрируя карту-пропуск с гербом. — Какого хера они тут делают⁈ На другом конце Нижнего! — с зарождающейся истерикой заголосил он, но тут Антип отвесил ему подзатыльник — не сильный, но приведший в себя.

— Так, тихо всем!

— Сдадим Крыс… — начал было Хриплый, но получил от Антипа удар коленом по яйцам и скорчился — его боевые навыки не помогли.

— Мы не суки! И не поможет. А мы… Крыс, пулей в кабак. Возвращай кошельки! Может, пронесёт, и вправду до их территории дохера. Да и не сделали мы ничего, а Гаражные вроде не беспределят… — забормотал он, успокаивая как себя, так и банду.

А Крыс, как на крыльях летел к «На посошку». Похолодел, увидев как парочку приподнимают, забежал в сортир, и выбежал оттуда с кошельками в руках.

— Вот! Они, по ходу, обронили! — заголосил он, подскочив к спящей на весу парочке и засовывая им за пазуху кошельки. — Я пошёл! — на бегу крикнул он, выбегая из заведения, не обращая внимания на полные тотального удивления взгляды работников и посетителей. — Вернул! — сообщил он банде меньше, чем через минуту.

— На дно заляжем на пару дней, — сообщил Антип. — От греха. И нехрен тут стоять, ходу!

И банда практически побежала. А Хриплый, на тон выше, чем обычно, бурчал на бегу, что «Крыс всё затеял!». Впрочем, на него особо не обращали внимания, а сам он на бегу наткнулся на высоченную фигуру прохожего в плаще — видимо был слишком занят придумывая как бы ещё обвинить Крыса.

— Осторожней надо быть! — рявкнул Хриплый, чуть не упавший на землю.

А вот Крыс замер в ужасе, не первый раз за сегодня. Он понял, что плотный Хриплый ударился о фигуру, упал… А тип в плаще даже не покачнулся.

— Осторожней, говоришь, — раздался голос, после чего рука скользнула под плащ, извлекая пистолет.

И демонстрируя под ним высококлассную боевую броню, со всё той же символикой!

— Да, ты прав. Вам надо быть ОЧЕНЬ осторожными, — произнёс Гаражный, прикуривая от пистолета-зажигалки. — Ну что встали? Свободны, — усмехнулся он, выпустив клубы дыма.

И банда побежала. А Крыс, надеясь, что его сердце не обгонит всё остальное, думал, что так быстро он не бегал никогда за всю свою жизнь.

* * *

Составили мы с Ринатой примерный план, а на следующий день она улетела в Гараж. Пару дней я занимался разработкой чертежей и технологических карт. Ну и Глорией, раз уж время было.

И думал уже было съездить на пару дней в Гараж, проконтролировать несколько производств, да и с сотрудниками и приятелями пообщаться.

Но тут меня буквально перед Вжухом останавливает Икси:

— Марк, с вами настоятельно желает поговорить местный бандит.

— Икси, это ОЧЕНЬ ценная информация.

— Не уверена, но заместитель главаря крупной банды сам пришё к Сранчо. И не говорит зачем, настаивая на встрече с вами, несмотря на некоторые… методы воздействия бойцов.

— Сильно бьют? — заинтересовался я.

— Аккуратно, но сильно.

— И молчит?

— О нет, Марк. Говорит много, матом, на шести языках. Но всё равно настаивает на встрече с вами.

— Ну-у-у… Подожди во Вжухе. Скоро буду, — сообщил я Глории.

А сам пошёл разбираться, чего там местный бандит так от меня хочет. «Крупная банда» — это явно не работающие и сотрудничающие с нами. Ну, в любом случае узнаю.

— Дон Мекови! — буквально рявкнул на меня тип с усиками, зализанной шевелюрой и увешанный золотом, как витрина ювелирной лавки.

Местный «одёжный код», для «серьёзных людей». Тех, которые «не дотягивают» до верхних ярусов, но имеют неплохой доход и прочее.

— Я — Серафин Логеро! И я хочу покинуть Манаус! — выдал этот тип.

— А я-то тут причём⁈ — хмыкнул я.

— А вы мне поможете!

— С чего?

— У меня есть для вас ОЧЕНЬ важная информация! А столь достойный дон не оставит её без награды!

— Если важная — не оставлю, — признал я.

А через пару минут я думал, важно или нет? Пожалуй — важно. Некие «очень серьёзные» люди, связались с главами крупных банд, занимающихся работорговлей и наркотиками.

И эти «неизвестные» (а этот Серафин действительно не знал — кто) посулили за мою голову полмиллиона Имперских рублей! Ну, в перерасчёте на местную валюту, но так.

С формулировкой «за что награда» этот «помощник главаря» был не знаком, как и с тем, от кого эта награда. Но уверял и верил своим словам, что она есть и объявлена не только его банде.

Так что, похоже, плазменная мина — первая «ласточка» после этой награды. И кому, чёрт возьми, в Манаусе так понадобилась моя голова? И ведь точно не альгвасилу — у него, может, и найдутся эти деньги, но это будут все деньги за десятилетия беспорочной коррупции и воровства.

Глава 6

«Мастерская Карлоса», Тринадцатый жилой сектор, человейник Манаус, Амазония

Карлос Малдитояго детально рассматривал отчёт, покрытый не слишком аппетитными пятнами. Можно было бы получить его в цифровом виде или послушать рассказ, но Карлос был старомоден. «Уместно консервативен», как считал он сам — отчёты на бумаге (или на пластике «под бумагу») настраивали его на деловой лад.

Возможно, это было самообманом, возможно — нет. Но такое правило в мастерской было давно, и его не нарушали. Но сейчас отчёт не «настраивал на деловой лад», а скорее вызывал раздражение.

— Что значит «не сработало»⁈ — презрительно оттопырив губу спросил Карлос.

— Машина не взорвалась, шефе…

— Да ты что⁈

— Мина была…

— Рабочая. Я сам её проверял и настраивал. Значит, говоришь, заряд не пробил машину?

Последнее Карлос мог допустить — на записях машина была обычной, но та же мастерская Карлоса делала бронирование и защиту транспорта, не изменяя внешний вид. Защита от магнитной плазменной мины — это уровень хорошей армейской техники, очень вряд ли…

Но и исключать такой вариант нельзя. Возможно, особенно учитывая, сколько денег предложили за работу. Как говорили мудрые старики: «Скажи мне, кто твой враг, и я скажу, кто ты».

А значит, у гринго которого считают врагами НАСТОЛЬКО богатые сеньоры, может быть намного больше возможностей, чем кажется на первый взгляд.

— Нет, Карлос, не взорвалась…

— Чушь! Я её сам собирал и настраивал! Вы за ними наблюдали⁈

— Не совсем…

— Франко, ты мне сейчас расскажешь всё детально. Или я вышибу твои тупые мозги!

В этой угрозе была только доля угрозы, а остальная доля — серьёзное предупреждение. Но Франко не дёргался, да и по его словам выходило, что сделали всё верно.

На описании про путешествие по канализации Карло даже сочувственно поморщился — самому доводилось, правда, давно, «работать» через канализацию человейника — не самые приятные воспоминания. Но другого варианта не было: у целей оказалась на редкость профессиональная охрана.

И следить напрямую не вышло, но отъехала машина без задержек, так что вряд ли мину успели бы обнаружить и снять. И ничего — цели живы, их транспорт вернулся в пригород после ещё двух часов разъездов по Манаусу.

— Ты зря думаешь, что мина не сработала, — протянул Карлос, раздумывая. — Да, старьё — но портится нечему, а электронику я менял и тестировал своими руками.

— Но как они тогда выжили?

— Не знаю, — признал Карлос. — В принципе, возможно, броня их машины такова, что они даже не заметили взрыва… Во что не очень верится, но других раскладов не вижу. Надо будет разработать другой вариант…

— Карлос, а можно этим займётся кто-то другой? Мне к дьяволу не нравится убивать баб! Самого этого Мекови — не вопрос, но баб…

— Знаешь сколько нам за это платят⁈ И иди, ищи этого Мекови! — в сердцах бросил Карлос, тогда как подчинённый поник. — Заказчику надо, чтобы мы либо убили его, либо его бабу — расстроится, выйдет из себя… Не знаю. Но за такие деньги мне — похер. И тебе должно быть похер!

— Ладно, ладно… — вздохнул Франко.

И в мастерской началось совещание, больше техническое. Тут нужно отметить, что хотя мастерская Карлоса и сам Карлос брал заказы на убийства, кражи и шпионаж — основным направлением деятельности мастерской была именно… мастерская. Починка, модернизация и разработка различных устройств.

Но на самой заре карьеры Карлоса это не приносило достаточной прибыли, а плата за убийства — наоборот. Так что раскрутившиеся и развивая свою мастерскую, он как уважающий себя серьёзный человек, сеньор, не пожелал терять приличный доход.

И мастерская развивалась, а люди нанимались с прицелом на «деликатные» операции, а не только технику и механику. Заказ от неизвестного (а многие заказчики не желали быть узнанными, к чему Карлос относился с пониманием) был двойным, на самого гринго и его женщину. И, как думал Карлос, начать с неё окажется гораздо проще…

Но оказалось не так. И сейчас в мастерской продумывали, как собрать больше информации, предлагали варианты действий.

— Это уже не интересно, — вдруг раздался голос из пустоты, откуда вырвался бело-голубой луч.

Который в мановение ока вспорол стены, пол и потолок, выводя защитные турели из строя. Но на этом извилистый светящийся жгут не остановился, меньше, чем за секунду уничтожив всех присутствующих сотрудников мастерской, кроме Карлоса. Хотя и ему жгут отсёк кисть руки, вместе с пистолетом.

Карос, шипя от боли, скорчился на полу, и тут маскировка неизвестного пропала сегментами. И уничтоживший мастерскую оказался их целью — тем самым, против которого мастерская не успела ничего предпринять!

— Бастардо! — шипел Карлос с ненавистью.

— Нет, — усмехнулся молодой парень. — Хотя, возможно, так было бы проще… Впрочем неважно. За нападение на сотрудников моей корпорации ты ответил, Карлос, — продолжил он. — Вот только… не стоило браться за заказ на мою жену, — и это были последние слова, перед тем как светящаяся бело-голубая полоса заменила для Карлоса весь Мир.

* * *

Даже обидно как-то, рассуждал я, направляясь на Сранчо. Перелопатили кучу данных, подкупили кучу народа и… облом. Нет то, что эти ребятки из мастерской Карлоса нашлись и больше не будут гадить — прекрасно.

Чертовски талантливые техники, занявшиеся чертовски не своим делом. Даже немного обидно, что так всё закончилось — судя по всем полученным данным, там были довольно талантливые ребята. Вот только оставлять их в живых после покушения, не говоря о найме-сотрудничестве (на которое они, как понятно, без прямой угрозы жизни бы не пошли) было редкостным идиотизмом и бессмысленным риском.

Так что через прикормленных агентов донёс до сведения тех, кому интересно, что мастерская Карлоса перестала существовать не просто так, а из-за действий против Гаража. И опять стал думать — кто это такой «серьёзный», что заинтересовал противостоянием с нами ощутимое количество банд Манауса? Ну реально, НАСТОЛЬКО мы никому из местных просто не успели нагадить, точнее, тем, кому успели — те просто не обладают нужными ресурсами… Или их вообще не было в живых.

След из Империи, похоже… Но кто так быстро «завоевал уважение» и отреагировал? Впрочем, ладно, тут только бессмысленно гадать. Надо показать местным, что никакая «награда от уважаемых людей» не стоит их жизни, это раз. Ну и ловить неведомого злодея на ошибке — это два.

И, наконец, заняться важными делами, а не хренотенью — это три.

Собственно, с этой мыслью я до Сранчо и добрался. И первым делом частично собрал, а частично доделал дронов наблюдения, естественно, вместе с миньонами. Совсем весь Манаус ими «засеять» не выйдет, да даже только тринадцатый сектор. Но такой задачи, в общем-то, и не стоит (хотя с тринадцатым было бы неплохо). А вот контролировать близлежащую округу и места, куда направляются Гаражные, в Манаусе выйдет без проблем, что уже очень неплохо.

Дальше же у меня выходило, надо подготовиться к подъезду контейнеров и постройке фермы, в плане переработки ресурсов. Дело в том, что местные свои технологии секретили, да и были они не слишком оптимальными, судя по всему известному. То есть, к приезду контейнеров и развёртке баз уже нужно понимать, что и как я хочу делать. И для этого надо было выдвигаться в сельву, брать образцы.

Причём с разработкой техпроцесса уже на этапе подготовки возникли сложности. Хотя в результате не критичные и разрешимые с помощью Икси, хотя предложенный ей вариант предполагал добычу гораздо большего количества образцов, чем я рассчитывал. Но Икси обещала, что сработает, а вот варианты, на которые рассчитывал я, были похоронены голосом Рукожопа:

— Марк, я лучше уволюсь, чем за это возьмусь!

— Артемий, а ты уверен…

— Да! Марк, это десятки лет разработки и изучения! И я скорее преуменьшаю! Я на такое не подписывался, делайте со мной, что хотите!

— Предложение, конечно, интересное. Но не очень, — подумав, сообщил я. — Трудись по обычным задачам.

А значит: надо было направляться в сельву, уже не «на прорыв», а в исследовательских целях. К счастью, командный центр-реакторная был починен. И да, его, конечно, надо к чертям переделывать, но именно для дальней экспедиции.

А в рамках сбора образцов — и так нормально. Вывести щиты на предельный режим, ну и, в общем-то, никакие мутанты сельвы не пробьются. Другое дело, что проработает командный центра в таком режиме часа два-три, но в нам, в принципе, хватит. Дело займёт, конечно, больше пары часов, но тут ведь не надо пробиваться вглубь сельвы.

Так что за шесть часов мы с миньонами довели штабную машину до ума, и она стала зондом-комбайном. Ну и выдвинулись — ехать недалеко, время терять смысла нет, а то, что ночь на носу — так скорее плюс.

И в общем — я оказался прав. А вот в частностях… Ну скажем так, я давал процента два на то, что до брони (а не захватов) комбайна кто-то доберётся. Но эти два процента «срабатывали» как все восемьдесят!

И тут черт знает, что причина. В среднем, зверья и агрессивных растений было меньше, чем с середины нашей экспедиции. На что я небезосновательно рассчитывал: сроки пребывания небольшие, в сельву мы не углублялись.

Вот только те, что были — были агрессивными, злостными и, похоже, более опасными, чем те, с кем мы столкнулись в глубине сельвы. По крайней мере, усиленный щит прошли шесть тварей! А одна пробила броню — птичка, чтоб её! Тукан с натуральным Напильником вместо клюва! Хотя туканов с четырьмя крыльями не бывает, да и вообще шесть конечностей немного позвоночным не свойственны.

Но с туканом и его клювом Гриндер справился, хотя данный рейд ОЧЕНЬ наглядно показал, что в сельву соваться надо с ГОРАЗДО более тщательной подготовкой. Ну а откуда взялся тукан, броненосец чёртов… Последний, кстати, особо неприятностей не доставил, только его пластины не только игнорировали турели, но и экранировали ток, служа прекрасным изолятором.

В общем, почему вокруг Манауса были настолько злостные, хотя и немногочисленные твари — я почти наверняка понял. Как раз из-за Манауса. В принципе, похоже, такая картина будет вокруг любого человейника в сельве.

То есть, человейник — постоянный раздражающий и вызывающий агрессию фактор. Но он стационарен, и твари до него не добираются. А без толку толпиться вокруг него они себе не могут позволить, потому что им надо жрать.

И формируются условия, в которых наиболее опасные мутанты просто скапливаются вокруг человейника, да ещё и агрессивны не слишком сильно, привычные. Ну то есть на комбайн подтянулись, конечно: я его изначально делал как максимально вызывающий агрессию фактор, что и получилось. Но вот нашу изначальную экспедицию просто пропустили в сельву, позыркивая издали и не желая связываться.

При этом основная цель постепенно выполнялась. Мне нужны были замеры напряжённости эфира, локальные. Которые, пусть примерно, но были.

И естественно, собирался эфиризированный материал: плоть мутантов, древесина, трава и прочее подобное. Ну и уже на рассвете (кстати, то, что мы валандались ночью — тоже может быть фактором «странностей» мутантов, хотя и не слишком значимым) комбайн, красуясь дыренью и пробоями, направился к Сранчо.

И во-первых, стало окончательно ясно, где надо возводить базу-ферму. Во-вторых, я набрал статистические данные насчёт напряжённости поля — в экспедиции они были совершенно безумные, с учётом огромного количества мутантов и того, что мы как бы тоже использовали Дары.

Ну и что главное — были образцы. И вот с ними предстояло возиться как раз Икси: разбираться с настройками экспериментальной перерабатывающей линии. То есть, перебрать и подобрать те типы и виды воздействия на эфиросодержащие материалы, которые в результате дадут нам нужное.

Собственно, кроме Икси, тут вообще вряд ли кто-то бы справился: экспериментальный конвейер был с пятью с лишним тысячами эффекторов воздействия и обработки. И надо было подобрать закономерность воздействия на разные виды и типы эфиризированных материалов, получить предсказуемый результат этого воздействия.

Ну и найти такие комбинации этого самого воздействия, чтобы «выхлоп» от материала был наиболее эффективным. Отличным от удручающе низкого КПД переработки человейника. В общем, добытые материалы выгрузились в отдалённо поставленный экспериментальный перерабатывающий центр. Комбайн направился даже не на ремонт, а на разбор: в качестве экспедиционного транспорта он, очевидно, не годился.

Ну и других целей у него, в общем-то, не было. А транспорт для новой экспедиции всё равно нужно будет разрабатывать с учётом узнанного по новой.

А я уселся неподалёку от перерабатывающего центра с планшетом и стал ждать. Моё присутствие неподалёку было скорее данью некоторой паранойе: ну, если Икси всё-таки накосячит, не дать какому-нибудь злостному эфирному проявлению расшириться и стать глобальной угрозой.

Или хотя бы поднять тревогу и объявить срочную эвакуацию, если такое воздействие будет невозможно контролировать. Ну и самому срочно эвакуироваться, само собой.

Но, к счастью, всё это оказалось перестраховкой. Испытательный центр пыхал эфиром, несколько паучков прервали существования своих платформ от непредвиденных последствий, но в целом — никаких гадостей не случилось.

А Икси формировала технологические карты воздействия на ресурсы, для последующего создания автоматизированных конвейеров.

Через час после начала работы конвейера я был достаточно спокоен, чтобы начать работу со схемами и планами. А через два — со мной связалась Рината, сообщившая, что успешно выкупила землю.

Выкупленная земля была однозначно и безоговорочно Манауса: зона загородных домов у подножья человейника. И нужна была для постройки двух производственных линий: одна — для баз и добывающей фермы, а другая мультифункциональная.

Нужно было делать строительные материалы: бетоны и им подобное, потому что полностью полагаться на поставки из Гаража нерационально и чертовски дорого. Да банально, каждый полёт Вжуха — десятки тысяч рублей. И даже не из-за топлива: с ним-то всё неплохо и недорого.

Дело в банальной… скрытности и массе. Чем выше полётная масса — тем вероятнее её заметит наша Империя, да и не наши могут заметить и сунуть любопытные носы. Про Островитян можно вообще не говорить.

Но чем выше масса, тем больше усилий надо приложить, чтобы не всплыть у всех возможных наблюдателей на экранах. И земные технологии этого просто не позволяли в полной мере. А космические — не позволял воспроизвести в полной мере дефицит нужных материалов. В результате маскировочный модуль работал на алхимии и дорогущих и редких материалах, с весьма ощутимым износом.

Ну а фрахт кораблей, даже у Синицыных, стоили столько, что возить бетон и подобное было чуть ли не дороже, чем Вжухом. И совершенно не рационально.

А вторым направлением была как раз обработка и переработка пластиков, щедрым потоком продолжавших «литься» из Манауса.

Сложного в производстве ничего не было, но они сэкономят массу сил, ресурсов и банального времени. Так что до окончания работы Икси я проверил и утвердил планы на строительства.

Ну а к полудню Икси заявила:

— Готово, Марк. Сделать что-то, кроме «полуфабрикатов», вряд ли получится…

— На это мы и не рассчитывали, — напомнил я. — Для тонкой работы и окончательного результата в любом случае нужна алхимическая лаборатория.

— Это так. Но технологические карты производства есть, — гордилась искин, и тут было, чем гордиться. — А ещё есть результат эксперимента.

— А какой? — уже заинтересовался я.

— Чистый эфир, проявленный в материи! — гордо заявила Икси.

— Хм-м-м…. Аналог проявления Дара?

— Нет, именно чистый эфир! Можно сказать, кристаллизованный!

— Фигня антинаучная, — вынес я экспертный вердикт. — Давать характеристику агрегатного состояния проявлению, не являющемуся веществом….

— Марк, вы бы посмотрели, а не занудствовали! — возмущённо заявила Икси.

— Ну… посмотрю, так уж и быть, — снисходительно согласился я.

Ну и интересно было, не без этого, так что я направился к зданию испытательного конвейера, фонящего эфиром. Внутри было… ну, большую часть оборудования — на разбор и переплавку. Что, в общем-то, ожидаемо. Но не всю, что радует.

А главное: на конце конвейера «лежала» хрень. Именно «лежала», потому что лежать без кавычек эта хрень не могла. И вообще её не могло существовать, что хрень великодушно игнорировала, валяясь и светясь.

— Хрень какая, — выдал я экспертное заключение. — Ты хочешь сказать, что это… хотя может, и так, — не стал я отрицать объективную реальность. — Ты вообще понимаешь, что подобного в нашей реальности не может существовать? И ладно бы по земным представлениям — по базам тоже? — уточнил я у искина.

— Понимаю, — сообщила совершившая невозможное. — Но поняв базовый принцип основных воздействий, я решила максимально очистить результат от примесей.

— И вот эта фигнюшка — результат переработки нескольких десятков тонн ресурсов из сельвы? И всё?

— И всё. А насчёт фигнюшки — не знаю, Марк. У меня нет сенсоров для фиксации этого объекта. Я фиксирую его как аномалию, по косвенным проявлениям.

— Фигнюшка, — сообщил Икси я. — Сантиметров полутора размерами. Хотя понятно, что размеры тут… Ну а с другой стороны, только на субъективные ощущения и можно полагаться, — сообщил я, осматривая «кусок эфира в материи». — Кстати, у него есть довольно сложная внутренняя структура, фрактально-кристаллического типа. Но ты говоришь, не «видишь»?

— После уплотнения косвенные проявления стали упорядоченными, и я предположила, что он создал внутреннюю структуру, кристаллизовался.

— Логично, — признал я. — Нет, всё-таки хрень невозможная, — помотал головой я.

Ну и стал воздействовать на «кусок эфира» Даром… с фактически нулевым результатом. Совершенно не реагировал, никак.

Потом — взял в руки, готовясь бежать или что-то такое — и ничего. Просто многогранник с таким количеством граней, что он казался шариком. Но многогранник. И светящийся, и фонящий эфиром.

— Это гиперкуб, кстати, — сообщил я Икси. — довольно странно его… да буквально держать в руках. Объект четырёхмерного пространства в трёхмерном. И знаешь, что интересно?

— Что, Марк?

— Он фрактален, но при этом все… ну назовём их кристаллические решётки, имеют один геометрический центр вращения. Со смещением вокруг центра, но он один.

— Формируя сферу?

— Что-то вроде того. Только многомерную, но при этом локализованную в трёхмерной… Ладно, это всё интересно, но что из этого может выйти полезного?

— Не знаю, — честно ответила Икси. — Но очень интересно.

— Мне тоже, — признал я.

Через час я заливал ладонь регенерирующим спреем. И смотрел на небольшой кусок… вырезанной из реальности материи в десятке метров.

— Интересно, но бесполезно на текущем уровне моих знаний. Совершенно бредовая хрень, Икси, — сообщил я. — Она реагирует на внешние раздражители вообще без какой-бы то ни было корреляции. Да и реагирует ТОЛЬКО на физические раздражители.

— Странно, но в перспективе может дать очень многое.

— Это да, — не стал спорить я. — Но пока у нас вышла баснословно дорогая ручная граната — примерно такой уровень разрушений.

В общем, на Дар эта хрень не реагировала… Ну практически совсем никак. То есть я обращал на неё познавательные посылы, пробовал использовать телекинез — гордый ноль. При этом, она радостно реагировала на высокоэнергетические физические воздействия, причём без какой-бы то ни было корреляции с силом и типом воздействия.

Ну, на первый взгляд уж точно. То есть, на удар — ноль реакции, как и на пламя. А вот на высокотемпературную плазму объект отреагировал так: разогрел её ещё сильнее, до состояния кварк-глюонной в локальном объёме. Которая в свою очередь вообще не оказывала на объект никакого воздействия, разве что он сам поддерживал её стабильное состояние.

При этом на пробой высокого напряжения он отреагировал… тем что отскочил с места на скорости в полторы сотни километров, стукнулся об стену, упал на пол и замер там.

Руку я порезал сам, не сильно, как понятно — хотел попробовать использовать этот эфир для восстановления: может, сработает так… Ну и не сработал. На это объекту и составляющему его эфиру было пофиг, я его не мог ни впитать, ни использовать.

И, наконец, я решил воздействовать ускорением — ну мало ли, что будет. Поместил в ручной пистолет-разгонник, придал ускорение в пару сотен километров, выстрелив в стену комплекса… И добился локального повышения температуры в месте столкновения на… полтора градуса! На грани измерительной погрешности! Причём в момент удара объект полностью погасил инерцию.

И, наконец, раз уж пистолет был в руке — решил использовать поле парализатора — ну мало ли, интересно…

И объект исчез, вместе с окружающими его стенами, атмосферой, землёй. Мгновенно, без каких бы то ни было эффектов, примерно диаметре метра вокруг объекта. Я бы даже подумал, что он «уничтожил-сместил» пространство — но нет. Воздух схлопнулся, то есть пространство осталось на месте.

— Вообще никаких закономерностей, — констатировал я.

— И никакого взаимодействия с Даром, Марк?

— Ты знаешь, что-то есть… Не самообман, точно. Но этого «что-то» настолько мало, что оно никак не проявилось. Хотя в любом случае что-то было объективно. Раз я его чувствовал и видел структуру, причём не глазами — взаимодействие происходило.

— Но это опасно.

— Угу. Надо будет как-нибудь ещё попробовать поискать закономерности, — задумчиво протянул я. — Но явно не сейчас — есть более срочные задачи, а времени на эфир уйдёт уйма.

Потому что умозрительно у хрени был огромный потенциал. Да даже как оружие — это исчезновение материальных объектов весьма перспективно. Но… опасно. Непонятно, как и что делать, чтобы что-то получить. В общем — займусь как-нибудь, при случае.

Ну или в базах что-то найдётся, хотя в это верится всё меньше и меньше: похоже, технологическое использование эфира у валар было не слишком развито и распространено.

Главное же было сделано: перерабатывающий эфирные ингредиенты завод сможет выдавать материалы в регулируемом диапазоне. И с разработками Романа, если, конечно, они соответствуют тому, что я себе представляю, можно будет обойти большую часть «узких моментов» нехватки ресурсов космической цивилизации.

То есть вполне возможно, что у меня выйдет ЛУЧШЕ, чем у валар, уж в ряде моментов наверняка. Но… будем смотреть со временем.

И я направился на Сранчо, дорабатывать планы и чертежи в свете полученных данных. С «чистым эфиром», конечно, интересно… Но это вопрос экспериментов и будущего. И кстати… ну вот помяни теневого, а его противная улыбка-провал мелькнула на периферии зрения, блин!

На секунду, но сам факт… Впрочем, пофиг. Но возможно этот тип имеет данные о работе с такой сумасшедшей субстанцией, как материализованный эфир. И при случае не помешает уточнить.

Добрался до ранчо, уселся в кабинете… и тут на местный номер телефона, заведённый как раз для работы в Манаусе, приходит сообщение. На языке Империи, нужно отметить, причём вычурное, даже не как хвост павлина.

А как хвост местного, мутировавшего от эфира павлина, как минимум!

Благие пожелания графу Марку Мехову!

Приношу Вам свои нижайшие извинения, сударь, но обстоятельства вынуждают меня нижайше просить Вас о безотлагательной и конфиденциальной встрече. Не имея веской причины, я бы не осмелился беспокоить Вас, но таковая причина есть.

Посему, ожидаю вас, одного, в указанном месте в скорейшем времени. Со своей стороны гарантирую конфиденциальность нашей встречи: буду ожидать вас один, в чём даю вам слово чести.

гранд Селестино, Эстебан де Перейро

— А оно мне надо? — риторически спросил я, разглядывая этот образчик. — Впрочем, Икси, запусти дронов в тот район. Посмотрим, что там.

— Делаю, Марк.

А сам бегло посмотрел, а что это вообще за гусь. Гусь оказался довольно занятным: формально граф Арагонской Империи, с ма-а-аленькими нюансами.

Как бы Арагонская Империя владения в Южной Америке «имела». Просто потому, что никто, кроме них, не желал позориться, объявляя «своей» территорию, которую не только не контролирует, но даже теоретически не может контролировать.

И арагонская аристократия в Южной Америке формально была, как этот Степан Груша — ну если прочитать его имя-фамилию на имперском, то так и выходило.

Но была формально: либо никогда не ступая на земли Южной Америки, просто нося ничего не значащий титул. Либо такие аристократы жили в человейниках, имея столь формальное отношение к Арагонской Империи, что его, можно сказать, и не было.

И что от меня…

Уважаемый граф, вынужден настаивать на вашем скорейшем ответе. Если вы ознакомитесь с приложенными данными, возможно, это сподвигнет вас несколько отложить ваши безусловно важные дела?

гранд Селестино, Эстебан де Перейро

В качестве дополнения к этому второму посланию были несколько фотографий. Сделанные явно через снайперский прицел, с представителями гаражных в перекрестье. Намёк… очевидный. И на такие «намёки» надо отвечать. Жестоко и беспощадно.

Несмотря на то, что гаражным вряд ли что-то угрожало, но сам факт! В общем, бегло посмотрел данные от дронов. И вправду: стоит этот гусь на просторной поляне, в паре километрах от Манауса. Вокруг — никого.

И нужно учитывать, что с учётом его «намёка», возможно, он либо имеет отношение к нанимателю мастерской Карла. Либо вообще он и есть наниматель.

Буду через четверть часа.

граф М. М.

И… поеду, пожалуй, один. Судя по фотографиям, у этого гуся есть возможность неплохого наблюдения, и не хотелось бы его спугнуть.

Быстро оделся в броню, взял оружие, ну и поехал. Дорогу проверяли дроны и несколько робопсов, но никаких ловушек и прочего. Ну и на поляне стоял чернявый тип, в старомодном охотничьем костюме — кожа и кружева с замшей, довольно, нужно отметить, стильном.

И ему подходящем — лет типу было за сорок на вид, этакий идальго идальгой, как называли арагонцы своих «ищущих приключения» грандов-аристократов.

Кстати, сильный одарённый, физик. Но не в «силу» а, скорее, в ловкость. Вычурная гарда шпаги, широкополая шляпа с пером, высокие, до середины бёдер ботфорты.

Никакого оружия, кроме этого. ВРОДЕ никаких артефактов, но при этом очень странный эфирный доспех — явно блокирующий ментализм. Не забивая «помехами» — как делали все, с кем я сталкивался. А именно блокирующий.

— Приветствую вас, граф Мехов, — совершил этот тип вычурный поклон, помахав своей шляпой с пером. — Вы прибыли, и это замечательно.

— Что вам угодно? — приподнял бровь я.

— Вступить с вами в поединок, само собой, — выдал этот тип.

— Зачем? — усмехнулся я только внутренне.

— В качестве выполнения долга, ради собственного интереса.

— Долга кому? Я с вами не конфликтовал.

— Старого долга мертвецу. Если вы хотите узнать, перед смертью, кто ваш враг — я бы с удовольствием сообщил… Но увы — не знаю.

— Нападение на мою супругу — ваших рук дело?

— Как вы могли подумать!

Вот тут, несмотря на не работающий ментализм, я понял — врёт. Точнее, врёт не вполне: он вообще не отрицает своей причастности. Но может, кстати, вообще быть не он, но вот знал про это покушение он точно.

— Не вижу смысла вступать с вами в поединок.

— Никамоглахтолпан тлатемака, — положив руку на рукоять своей шпаги произнёс этот тип.

Первой мыслью было уточнить «как ты это сказал?», потому что как он выговорил эту белиберду — непонятно. Второй — уточнить, а куда он меня послал.

А вот третьей не было. Потому что перед глазами появился провал в ничего в виде улыбки.

— Принимай вызов, ученик, — заявил теневой.

— И с какого чёрта мне это делать? — мысленно усмехнулся я. — Пристрелю этого поединщика…

— Нет!

— Да!

— Прими поединок, глупый, меркантильный и бессмысленный ученик! И я вознагражу тебя! Это нужно! Это достойно!

— Это — идиотизм, — подытожил я. — Впрочем награда от тебя — вещь небезынтересная.

— Так действуй! Только холодное оружие, без доспеха, — сообщил теневой.

Вот бред же запредельный бурчал мысленно я, давая доспехом команду «раскрыться».

— Я знал, что ты идёшь по Пути! — довольно кивнул этот Эстебан, извлекая шпагу.

— Развелось знатаков-путеведов, — фыркнул я.

Хотя, конечно, интересно: что сказал этот тип, почему теневой так возбудился от этих слов?

— Потому что это древняя формулировка вызова идущих путём Меча. Появившаяся тогда, когда твой вид ещё не отбросил хвост! Бейся, а не рассуждай!

Я бы, конечно, высказал теневому, всё что я думаю. Но мне стало не до того: этот идальго атаковал. И… сильно, мощно, быстро, искусно. Я бы сказал, что сильнейший мечник не только из тех, с кем я сталкивался на Земле. Но и из тех, кого я на Земле видел.

Впрочем, теневой бы его с гарантией разделал на запчасти одной левой, правой нюхая цветочек. И наука теневого, нужно признать, была совсем не лишней.

Потому что без неё я бы гарантированно сдох через секунду после начала поединка. Хотя если бы не теневой, то этот поединок начался и закончился бы выстрелом моего пистолета — тоже не стоит забывать.

И да, мой противник был искусный фехтовальщик, плюс сильный и опытный одарённый. Если бы не костюм из фибромышц — я бы точно не справился мечом. Просто не успевал бы за ним.

Но костюм был, так что мы именно фехтовали. Причём довольно «ровно», с качаниями и царапинами, хотя мне было несколько «похуже» — фибромышцы меня всё же несколько травмировали на этих скоростях.

При этом именно как фехтовальщик я… выходил сильнее. Наука теневого, чтоб его. И я, кажется, понял, почему в его мире так больно.

Просто если бы не боль, я бы вполне мог наработать неправильные рефлексы. И автоматически проигнорировать укол противника, стараясь его поразить.

Но боль была, так что нанизываться на вертел, именуемый шпагой, я не спешил. А ещё в этом поединке было даже немного интересно.

Потому что против меня была не Глория, о физическом и ментальном здоровье которой я заботился, почему в спаррингах с ней часто проигрывал.

Ну и не теневой, мясорубка с мечом с колоссальным опытом. А обычный, пусть очень умелый человек. В общем — даже интересно выходило.

И инициатива постепенно переходила ко мне: я чувствовал, куда он ударит, по движению ног, взгляду. В общем, нанёс несколько порезов, вошли с Эстебаном в жёсткий клинч.

— Если ты дашь данные о моём враге, все, которые знаешь — останешься жив, — сделал я щедрое предложение.

— Увы, я не знаю. И жаль…

— Что жаль?

— Что всё так закончится, — криво улыбнулся он, поддался на давление, освобождая руку.

В которой оказался стилет, летящий в моё тело… Впрочем, снесённая плазменным жгутом голова Эстебана упала на траву раньше.

Я как бы до этого использовал Гриндер исключительно как меч. Но второе оружие… Скажем так: это не было запрещено. Но так и я воспользовался только своим клинком!

— Приемлемо, — не слишком довольно буркнул теневой.

— Награда, — напомнил я.

— Помню. Так приходи на тренировку, нерадивый и ленивый ученик!

На этом связь прервалась. А я стал осматривать противника. И — ничего. Костюм и шпага. Ни носителей информации, ни записки — ни-че-го.

— Помер Степан, да и хрен с ним, — махнул я рукой, потирая синяки и царапины. — Ну твою ж мать! — охарактеризовал я ситуацию.

Просто в процессе нашего поединка, уж чёрт знает когда — на мелочи, не угрожающие жизни и здоровью я просто не обращал внимание — моя машина превратилась в три машины.

И основной проблемой было то, что ни одна из трёх ни была способна быть транспортом. Потеря для такого поединка незначительная, но обидная. И надо возвращаться на Сранчо.

— Привет, Глория, — позвонил я супруге.

— Привет. Что-то случилось?

— Хм. Помнишь мы смотрели фильм про пьющего барона, а он пропил машину в кабаке?

— Помню. Ты ещё сказал, что мне подобное счастье, забирать тебя чёрт знает откуда, не грозит.

— Похоже, я ошибся… — вздохнул я, на что раздался совершенно неприличный и продолжительный смех.

— И где ты «загулял», хи, муженёк? — уточнила Глория через минуту, на что я просто скинул координаты. — Буду через пять минут. Хи-хи-хи!!! — веселилась она.

Глава 7

Через пару дней я вынужден был констатировать: перспективная работа с нанятыми собирателями если не провалилась, то провалилась. Помимо того, что собирать вторсырьё мешали все, кто мог и не мог: местные жители, полицаи, детишки какие-то, рождённые своими злостными родителями несомненно для одной цели: мешать занятым людям работать…

В общем, даже если плюнуть на внешние факторы-помехи, всплыл фактор внутренний. А именно: местные ОЧЕНЬ хреново и медленно работали «на постоянной работе».

То есть я реально проверил — та же самая картина была и на заводе. Но там, с постоянным контролем наставников и камер — работали, особенно после штрафов.

Устраивали в ответ на штрафы истерики, плакали, что «камеры неправильные» (цитата, чтоб её, дословная!), но в целом добиться вменяемой производительности труда получалось.

Но вот с собирателями — никак. Они забивали и тянули везде, где был хотя бы малейший шанс, причём я был вынужден признать, разобравшись: социально-культурная норма человейников. Делали это не по злобе, а просто внутренне уверенные, что «так надо».

То есть были в человейнике люди, которые работали вполне эффективно не «из-под палки», были переученные. Но, в среднем, эффективность наёмного труда, ДАЖЕ если оплата была по результату, но не было жёсткого контроля — падала больше, чем в половину от нормы.

В общем, надо было «воспитывать» работников, ломать эти ненормальные «нормы». Что для собирателей было… не нужно. Нерационально и бессмысленно:

Зачем воспитывать человека и давать ему технику, которая ещё и ломается и подвержена риску разрушения, когда, если у него принимают то же вторсырьё по весу-объёму, а собирает он сам — он пашет в поте лица и с приемлемым результатом?

Довольно комично, конечно, выходило, что скупка эффективнее, но раз уж так, то сбор вторсырья надо было оставить местным. Не хотят местные быть оптимизированными и рационализированными — и чёрт с ним. С учётом потребностей Сранчо и количества сборщиков, эффективность сбора — исключительно их проблемы. Мы-то получим всё, что нужно, и не дорого при этом.

При этом заставлять их таскаться до производств — опять же, нерационально. Икси, уже начинающая создавать сеть слежения, отметила, как вторсырьё скупают, перед тем как привезти нам, а то и отнимают силой. Дело, с одной стороны, и не наше, но неприятно. Не говоря о том, что с такими «посредниками» у нас выйдет чертовски хреновый «обратный отклик».

Ну, например, понадобится нам какой-то конкретный вид пластика или металлов. Я, собственно, изначально для этого и затевал попытку организовать сборщиков с техникой, через найм. Но с гопниками и перекупщиками это будет выходить хреново. Собирать и приносить всё равно будут, что под руку попадётся, потому что финансовое положительное закрепление до собирателей если и дойдёт, то в таком мизерном количестве, что они не будут заморачиваться.

Так что нужен вариант неких мобильных точек скупки, притом с каким-нибудь ярким и хорошо видимым экраном, чтобы если собиратели и пользовались бы услугами перекупщиков, то знали, насколько те навариваются на них.

А вообще, с учётом «игры» местных финансовых институтов с курсом валют, то для работы в Манаусе есть два варианта, ну точнее, способа расчёта со сборщиками. Если, конечно, не продавать золото в Манаусе, по грабительским ценам.

Расплачиваться этим самым золотом… что вариант, прямо скажем, не очень.

Или ввести… собственную валюту. И хотя это кажется чем-то диким, но при рассмотрении и анализе, а также по результатам нескольких консультаций, выходил более чем пристойный вариант.

Правда, он заработает только тогда, когда по шоссе Манауса начнут ездить грузовики-торговцы, но грузовики-сборщики, в общем-то — примерно то же самое, так что запустить их вместе — оптимальный вариант.

И получится, что мы за сданные ресурсы расплачиваемся некими билетами, купонами… Ну в общем — обязательствами корпорации Гараж. Которые гасим за счёт покупки на эти купоны техники и продовольствия.

Казалось бы, что прибыли не будет… А на самом деле — она вырастет в разы. Потому что результат труда сборщиков, ресурсы, мы будем обрабатывать и продавать в виде готовых товаров в Африке, да и других странах (тут вопрос налаженной логистики, которой не помешает заняться) за валюту, а не за местные фантики. Имеющие, к слову сказать, ограниченное хождение даже в других человейниках, а про остальные места можно не говорить.

После ещё раз осмотрел и даже протестировал вертикальным полётом Вжик — вещь нужная, будет у нас с Глорией в качестве срочного разъездного транспорта.

И, наконец, занялся вместе с Владиславом (ну, он несколько по иному профилю «в целом», но в общем — разбирался) гидропонными многоярусными теплицами.

То, что их пока некуда ставить — совершенно не повод их не делать. Если у нас всё пойдёт без сбоев, то к моменту постройки форпоста теплицы будут устанавливаться в них. А всякая там растительность уже подрастала в виде рассады в уголке Сранчо.

Кстати, то самое подсмотренное на Выставке Достижений Имперского Хозяйства решение выходило практически идеальным. Множество манипуляторов-спиц с различными насадками не только экономили ручной труд. Но и ускоряли созревание кабачков и прочей брюквы на десять-пятнадцать процентов, относительно и без того чертовски быстрого созревания выведенных гибридов.

Вечером подумал, а не навестить ли теневого, тонко намекнуть, что «должок»? Потому что ситуация с помершим, да и хрен с ним, Стёпой была не слишком… приятной. Нет, понятно, что теневой меня не принуждал: он меня подкупил, чтобы я следовал каким-то там его Путям и прочей хренотени. Тот момент что я сам получил некоторое удовольствие — опустим. Прожил бы и без него, без всякого сожаления, будем честны.

И даже то, что я базово имел необоримое преимущество в виде Гриндера — ничуть то, что за теневым должок, не отменяет. Риск всё равно был, совершенно бессмысленный, если, конечно, «награда», обещанная теневым, не наполнит смыслом эту пустоту.

Но я подумал, да и решил, что сегодня мне лень. Окончательное признание бесперспективности некоторых планов, разработка новых, да и банально: работа и переделка прототипов этих теплиц… Несколько подустал, поэтому видеть теневого — никакого желания. Не говоря о том, что эта зараза точно устроит мне многочасовую резню, несмотря ни на какие награды.

И вообще, меньше пяти дней до контрольного срока, когда он обещал мне базу. В общем-то, можно совместить… Или нет. Но сегодня я лучше пообщаюсь с Глорией и посплю, окончательно решил я. Пообщался… а вот поспать толком не успел: Икси тихонько замигала огоньком экстренного вызова, так что я мрачно, но тихо выбрался из комнаты, открыл планшет…

И чуть не оказался погребён потоком медицинского мата! С экрана Эскулап, с выпученными глазами, брызгая слюной, просто исходил обсценной лексикой. Я даже таймер поставил: четыре с половиной минуты мата, и ни одного повтора.

— Ты иссяк? — поинтересовался я через эти самые четыре с половиной минуты.

— Иди нахер, Марк!

— Эскулап, если ты позвонил мне, чтобы выматериться…

— Не только.

— Слушаю.

И стал слушать. Уточнять некоторые детали у Икси. И материться, не без этого.

Итак, среди Гаражных случались конфликты. Никогда такого не было, и вот опять, иначе и не скажешь. В общем, они были, но приём в гаражные был под присмотром, тесты отморозков и прочих личностей отсекали.

Ну а чтоб конфликтов, драк и разборок не было — такого точно «никогда не было». И не могло быть, в такой крупной организации как Гараж.

Однако, последние пару недель конфликты, причём с травмами конфликтующих, выросли ощутимо. Не настолько, чтобы бить статистическую тревогу, на чём кстати Икси и «прокололась», но ощутимо.

Но Эскулап, немного задолбанный потоком последствий конфликтов, провёл собственное «расследование». Расследованием оно не было, просто опросом… И выходило, что мордобойщики, как минимум, один из них, работали в торговом центре Верхнего города. Хотя бы одну смену, но недавно.

— Мои данные подтверждают выводы Эскуапа, Марк…

— А какого хера мне тогда приходится этим заниматься⁈

— А тебя кто-то просил? — буркнул я. — Узнал — молодец…

— Ну охренеть! — глумливо всплеснул руками старик.

— … и моя благодарность и премия тебе — или твоему отделу — будет. Но какого хера тебе «приходилось» этим заниматься — я не знаю. Икси — не волшебница, мог и сообщить о неприятной тенденции: она занимается общим наблюдением и статистически…

— Хератически! И ты понимаешь, Мехов, — тыкнул он в меня пальцем, — что в такой организации, как Гараж, нужна служба безопасности? А не вшивый искин…

— Попрошу! — возмутилась Икси.

— Вот! Даже вшей у твоего искина нет, а туда же!

— Я — знаю, — буркнул я. — И не так уж и нужно, если прочие сотрудники будут не «устраивать расследования», а сообщать о странностях сразу!

Хотя я, конечно, сам несколько кривил душой. Понятно, что нужны какие-то службисты-аналитики, Икси при всём желании не «вывезет», так ещё нужно призвание.

Чутьё, особый склад ума и прочее такое. Но где себе надыбать безопасника, профессионального, но относительно честного и не предающего в перспективе… Ну вот просто не представляю, разве что самим растить.

Кстати, что-то растится, даже среди миньонов — но до-о-олго, медленно.

— А мне за это…

— Тебе достаточно платят не только «за это».

— Хер тебе! Всё в медотдел… ну ладно, деньги мне идут, — несколько сдал Эскулап назад. — Что делать будешь?

— А какие-то следы есть?

— Дохера! Зубы выбитые, кости сломанные, контузии различных органов ударной природы…

— Смешно. А по делу?

— А по делу — нихера, — признал Эскулап. — Общий гормональный фон повышен, раздражимость, агрессивность… И всё. Никаких следов, что это вызвано внешним фактором.

— Который, исходя из статистики, есть.

— Ты охеренно умный, тебе говорили?

— Я это и так знаю, так что не обращаю внимания на констатацию факта.

Но ситуацию надо разрешить, потому что не дело. Сообщил Глории, что отлучусь на денёк-другой, получил сонный звук, в котором сочеталось аж три смысловых уровня:

Первый: какого хрена ты меня будешь, доррррогой муженёк⁈

Второй: и что тебе неймётся, лучше поспал бы!

Ну и третий: удачи и не задерживайся!

Даже для менталиста, которым являлась Глория, выразить так много в звуках: «Ы-у-уа-а-а…эх-х-х…хр-р-р…» было весьма весомым достижением.

Как и мне понять, так что моя интеллектуальная мощь тоже себя проявила.

Ну а после я просто направился к Вжику: время терять я не желал, в Амазонии дел до хрена, вообще-то! Но разобраться надо, причём мне: у Икси вряд ли найдётся в арсенале достаточно эффективное сенсорное оборудование, чтобы выявить то, что не выявил Эскулап.

Подумать в перелёте не вышло: в отличие от Вжуха, который летел быстро, но в пределах плотных слоёв атмосферы, Вжик был именно суборбитальным челноком. И сорок минут перелёта до Новгорода были либо с перегрузками, достигающими шести же, либо с невесомостью.

Можно было подольше и поспокойнее… но данные перегрузки хотя и неприятны, но ничем мне не грозили, так что я предпочёл побыстрее.

Опустился Вжик не в Гараже, где была площадка для приёма, и даже не в Новгороде. Скрыть суборбитальник от параноидальных систем ПВО и ПРО столицы крайне сложно. Не скрывать… можно, но моя паранойя подсказывала, что регулярно вжикать и вжухать туда-сюда на глазах Империи не стоит.

Так что приземлился Вжик в паре десятков километров от Новгорода, на площадке в лесу, где была машина и несколько крабиков с робопсами, оберегающими имущество от излишне любопытных.

А сев в машину, я поехал к Торговому Центру — поздороваться с народом в Гараже, может, и хотелось, но время дорого. Да и создавать ощущение, что я появлюсь в случае любой неприятности, не хочется.

Добрался я до Торгового Центра, проверил всё сканером и псионикой… и ни черта. Более того, никакой «повышенной агрессивности» народ не проявлял. Обычная, здоровая агрессивность и задолбанность наплывом клиентов, у которых если есть больше двух извилин, так это счастье для продавца.

Первым делом проверил воду: ну как бы из какого хрупкого места ноги растут — понятно. Скажем так, я искренне удивлюсь, если не оттуда, но даже так водопровод выглядит самым очевидным.

И — ни черта. Вода, не самая чистая, но никак не могущая привести к вспышкам агрессии, ни химически, ни эфирно. Эфирно она вообще была нейтральна, даже странно, с чего.

Три часа убил на поиск источника агрессии, перелопатил всё, включая то, что жрут работники и подают в окрестных забегаловках. И ни-че-го. Совсем. Даже просрочки в кафешках не нашлось, чтобы хоть как-то скрасить отсутствие результата.

— Может, это одарённый, Марк? — предположила Икси, когда я уныло сидел на скамеечке в зале торгового центра.

— Икси, может быть всё. Но учитывая время и объём, а главное — избирательность и незаметность воздействия — это менталист РЕАЛЬНО запредельной силы. Не говоря о том, что за сотню лет, с вероятностью девяносто девять процентов, таких на Земле нет, да и те что «были» — под вопросом. Вполне возможно, что легенды описывали проявления аватаров ушедших или их же медиумов.

— Но если?

— Ну допустим, — умозрительно предположил я. — Развивался, не вылезал, скрытный-умный… И что он делает?

— Возможно, желает с вами побеседовать?

— Икси, ты пересмотрела дебильных сериалов. То есть теоретически да, возможно, что сильный менталист, скрытный и изворотливый, запредельно искусный — конченый дебил, не способный подойти к Гаражу, узнать номер моего телефона и даже не способный послать ментальный зов — который услышит ТОЛЬКО адресат, хочу заметить. Всё возможно, вот только всё вместе — нет.

— Но…

— Стоп! — вскинулся я, почувствовав нечто… нетипичное и извлекая сканер. — Есть! — довольно заключил я. — Вот только какая-то хрень, — тут же честно дополнил.

Нужно отметить, что оператор моющего пылесоса, сотрудник клининговой организации, на мои слова даже не дёрнулся, ни физически, ни ментально. Продолжая свою работу, распространяя ароматизатор моющего средства и бессмысленный набор аминокислот.

То есть вот вообще бессмысленный… Но с одним продуктом мы уже были знакомы. Так что даже не напрягаясь, просто убедившись что данная фигня поглощается людьми, но никак на них не действует, я стал строить модели, как и Икси…

— Катализатор — воздух. И активация страха, агрессии, выброса норадреналина!

— Икси, мы вообще-то дышим воздухом тут, — тонко намекнул я на толстые обстоятельства.

— Вы не поняли…

— Совершенно.

— … воздух Нижнего города, Марк. Смотрите…

Ну и выдала довольно неприятную картину. Вообще, воздух в Нижнем… ну, не самый лучший. Свалка, да и не только. Но и не отрава: снижает продолжительность жизни в среднем на три-пять процентов от Верхнего города.

Была бы «отрава», то либо сам Нижний прикрывал бы купол — на что Империя никогда бы не пошла. Либо источник отравы, несомый в Верхний, просто бы нейтрализовали.

Но, тем не менее, всякие включения в нём есть. Что-то «превышающее норму», а что-то, в эту «норму» не входящее по определению, потому что Канцелярии Медицины и Здоровья Империи в голову такие соединения прийти не могут. Говорить об их присутствии в воздухе — смешно.

И вот как раз ряд металлов и сложных эфиров и были катализатором. Вне Нижнего — либо отсутствуют, либо в следовых количествах, а в Нижнем — практически везде.

И сами по себе — ну не полезны, но и не особо вредны. Но вот с аминокислотами моющего средства — нам известный итог.

Ну и, для начала, стал я проверять… С нулевым результатом. Наши наняли клининговую компанию из-за благоприятных отзывов и невысокой цены.

Уборщики же закупали реагент из-за самой низкой на рынке цены, при безопасности и эффективности. У компании, на которую Икси и Рукожоп стали искать компромат и связи с Хрупким Счастьем.

А вот я, направляясь в Гараж, думал неприятную мысль. Потому что, похоже, Висасуалий в своей больной ненависти к милым Гаражным открыл один из прототипов… ОЧЕНЬ мне не нравящихся. Если его распылить с того же летучего сарая, да хоть как напустить на Нижний… Ну половина народа друг друга перебьёт дня за три, если концентрация не будет спадать.

Причём сделают это наиболее сильные, активные, способные на действие от природы. Перспективка, конечно, вот совсем нерадостная.

Впрочем, нам она пока не грозит, но вот то, что с Хрупким Счастьем надо будет СРОЧНО кончать тотчас по прибытии из Амазонии — факт. Они реально слишком опасны, а их методы «массового решения» проблем заслуживают только сожжения огнём. Как методов решения, так и самих решающих.

— Привет, Федь, — завалился я в кабинет к другу. — Торговый центр должен обслуживаться только Гаражными. В том числе в смысле уборки, перекусов. Откройте наши кафе на территории и заведите наших уборщиков, с нашими моющими средствами и продуктами.

— Э-э-э… привет, Марк, — помотал головой Федька. — А что, проблемы?

— Да.

— Сделаю. А ты надолго?

— Нет, но надо кое-что…

— Тревога, Марк!

— Вашу ж мать! — выругался я, начиная ощущать, что СЛИШКОМ часто употребляю это ругательство. — Ну что такое⁈

— На Манаус надвигается Марабунта, Марк.

— Я не буду говорить, что я обо всём этом думаю. Это вообще — не легенда?

— Нет, мы же вместе изучали данные, Марк!

— Ага. И там марабунта описывалась между псоглавцами и радужным пернатым змеем, причём не божеством. Хотя последнее… — задумался было я, но перестал думать глупости.

Потому что марабунта — действительно описывалась. И было это… ну, по сути — стихийным явлением, хотя как по мне, после знакомства с Амазонией, возможно, и было «накопительной реакцией» сельвы на скопления людей.

Либо этаким «путешествием леммингов», из-за перенаселения сверхэфиризированных районов сельвы, потому что каждая марабунта неизменно заканчивалась в водах Атлантики.

Короче, шесть раз за последний век было зафиксировано массовое, в несколько миллионов особей, «путешествие» вдоль Амазонки и её притоков кочевье мутантов. В большинстве своём стайных и небольших, хотя это «в большинстве». Птицы, насекомые, звери, рептилии — никакого классового и видового однообразия.

И оставляли, как понятно, за собой эти миллионы натуральную пустыню. И человейники, расположенные на берегу Амазонки, ну или в относительной близости, своим вниманием не обходили. Хотя учитывая общее количество этих групп, человейники для них выходили не «безальтернативной целью». Но, тем не менее, основательная часть марабунты атаковала человейники, и каждый раз это сопровождалось немалыми жертвами, само собой — в фавелах.

Хотя от марабунт отбивались на полном серьёзе, и даже обитателей фавел им не скармливали целенаправленно.

В принципе, можно было просто отойти с пути Марабунты, пустые дома и оставленную технику эти «лемминги» не трогали. Только в сельве и без марабунт найдётся, кому поживиться человечиной. Ну а нам — вообще не стоит отступать, потому что оба объекта — важные, ценные, и не хрен полагаться на «авось не тронут». И это хорошо, что мы ещё не занялись постройкой новых заводов.

Хотя плохо, что не занялись строительством добывающей базы — там марабунта бы была просто халявным притоком ресурсов.

В общем: надо действовать. А вот насчёт Хрупкого Счастья я в ежедневник запишу и Икси напомню: реально достали, так что просто ради собственного спокойствия надо ускорить окончательное решение хрупкого вопроса. Да и технологии в их халупе есть полезные. И ресурсов немало…

— Проблема? — прервал мои мысли и уточнил нахмурившийся Федя, бегло ознакомившись с данными в сети.

— Скорее неприятность. Время есть, Икси?

— Чуть больше суток, Марк.

— Тогда нужно срочно готовить груз в Сранчо. И там готовиться.

— Передам распоряжение и займусь.

— Угу.

— А бойцы? — деловито уточнил Федя.

— Не нужно, — помотал головой я. — Просто нет смысла, Федь: марабунта — стихийное явление, по большому счёту. Нам не нужно его «побеждать», нам просто не нужно допустить мутантов внутрь завода и Сранчо. А это не штурмовые гаражники и техника.

— А что?

— Огонь, автоматические турели и взрывчатка, — пожал плечами я.

Собственно, восемь часов все производственные мощности Гаража этим и занимались. А через девять, форсированным и всё же суборбитальным «прыжком» я на Вжухе был у Сранчо. За Вжиком придётся мотаться самому…

— Я смогу привести суборбитальник в Сранчо самостоятельно, Марк, — сообщила Икси.

— Угу. Не подумал. Но пока не надо: может пригодиться у Гаража, а если понадобится тут — тогда и приведёшь.

А тем временем, под нескончаемый и противные завывания сирены со стороны Манауса, народ разгружал мины, турели, топливо для плазмомётов и огнемётов. Времени было немного, но вполне хватит, чтобы марабунта была действительно неприятностью, не больше. Но поработать надо, мысленно засучил я рукава, покидая Вжух.

Глава 8

Работы выходило много: надо было превратить Сранчо и заводик в неприступные для зверья укрепления. Но при этом, много внимания это не требовало: куча рутинной работы, по установке генераторов, турелей, минирования и укрепления стен подручными материалами. И Сранчо в этом смысле был в выигрышном положении, кстати говоря: он переделывался изначально и имел гораздо более мощный энергетический потенциал, чем заводик.

То есть штаб-квартиру Гаража в Манаусе можно было на часик-другой вообще прикрыть практически непроницаемым защитным барьером. Тогда как с заводиком приходилось изворачиваться, в плане использования подручных материалов. Ну, хорошо, что они были вполне подходящие.

При этом довольно интересно было наблюдать за самим Манаусом, который помимо того, что безостановочно, нудно и противно гудел сиреной, занимался некоторой подготовкой и реорганизацией. А именно: отводил людей с нижних ярусов в средние (условно-средние, но так) и верхние.

Я бы подумал, что от великого человеколюбия, но вот пристальное наблюдение за заинтересовавшим меня фактом, ну и анализ, показали, что это страх. Например, большая часть военной полиции и вся полиция гражданская вообще не занимались обороной. Нижние, оставленные ярусы заставили бочками с зажигательной смесью, минами. А в нескольких выехавших из земли оборонительных башнях — лютых по прочности, но с явно устаревшими пулемётными турелями фортификационных сооружений — расположились бедолаги, которыми должны этими подрывами-поджогами управлять.

И если подумать — это логично. Вооружение в человейнике не регламентировалось, так что, если бы верхние ярусы поставили фавелы в известность, что тех бросают на убой марабунте… Ну, не было бы за час верхних ярусов, и никакая полиция бы не помогла. И без того полицаи нависали над беженцами, устрашая и держа под контролем.

Ну и хрен с Манаусом, понятно, что ему «по большому счёту» ничего не угрожает. А вот мы с Глорией подумали, и я решил, что мы с ней засядем в заводике. Потому что Сранчо мало того, что имело достаточный энергозапас, но и имело Медного, более ли менее оклемавшегося. Стать Медным Гостем ему не светило, факт. Но меди из Манауса нам натаскали тьмущу, и Медный уже «отформовал» медный куб со стороной в два с мелочью метра.

Около восьмидесяти тонн, на вскидку. И использовать этот запас для укрепления и даже атаки, учитывая, что оставлять медь «гибкой» не надо, он может быстро, эффективно. Ну и без катастрофических последствий. Собственно, это он мне и вывалил во время суеты с обороной.

— В общем-то, так и есть, — согласился я, — Кстати, там могут быть насекомые и мелкие птицы. Мы перекрыли всё, что можно, но ты тоже посмотри и держи слабые места под присмотром.

— Сделаю, Марк, — довольно ответил Медный.

Ну, он и вправду был молодцом — думал головой и уже сейчас вполне «тянул» на родовитого аристократа-боевика, которого наставляли в роду. Только умнее и старательнее, потому что доходил до всего не с наставником, а на опыте и своим умом.

Ну а после я озвучил, что мы с Глорией направляемся оборонять завод. Довольство в эмоциях Медного слегка потускнело — ну это понятно, подстраховка всем нравится. Но физиономией он это не выразил, оставаясь довольно комично-надутым: дон Кобрэ, как он есть.

Кстати, уже на выезде мы столкнулись с тонкой струйкой беженцев: тут Глория поступила очень верно, сообщив, что в Сранчо можно укрыться как нашим работникам, так и их семьям. И не так уж мало людей посчитали, что тащиться в «отстойники» выше по ярусам — не самая лучшая идея, ну или не слишком доверяли властям человейника.

В общем, дело полезное, а место в Сранчо есть: оно, как бы — именно ранчо, с довольно обширными пространствами между домами, которые мы закрыли стенами, с прицелом на использование в дальнейшем. А сейчас — вполне неплохое место для укрытия, нам не помешает, а людям поможет. И привяжет работников к Гаражу, повысив их лояльность. Совершенно не лишнее дело.

— А что ты делаешь, Марк? — недоумённо уставилась на меня Глория уже на заводике.

— Переконфигурирую защитные поля, — пробормотал я, возясь с настройками генераторов.

Но почувствовал недоумение Глории и решил всё же рассказать детали. Благо все вычисления я уже провёл, и сейчас работа была чисто механической.

— То же самое, о чём я говорил с Медным, Глория.

— Отверстия, подходящие для мелких животных?

— Угу. Но тут и не только «мелких». Причём на заводе закрыть их полями ГОРАЗДО важнее, чем на Сранчо. Энергии на полностью закрывающее завод поле не хватит, никак. Ну, точнее, хватит, но ты сама видела, как на защитные поля транспорта реагировали твари сельвы, — уточнил я, на что Глория кивнула. — Тут выйдет даже слабее, или считаные минуты. А значит, надо перекрывать уязвимые места, но гораздо более сильным полем. И положиться на прочность металла стен, благо он здесь довольно неплох.

В общем-то, этим я и занимался, пока несколько миньонов и рабочие из местных работали с установками турелей и зажигательных мин. С взрывчаткой я предпочёл не рисковать — само здание завода было прочным, но досконально я конструкцию не проверял, не до того было. Примерно — прочно, но этих данных недостаточно, чтобы рисковать со взрывами в упор.

И вот, наконец, стали появляться первые твари марабунты, что логично — птицы. К этому моменту мы закончили с подготовкой, миньоны вооружились инструментом и снарядились оружием.

Но делать нам, как понятно, ничего не пришлось: птицы мелкие, было их немного, даже турели не включали. На лету эти пернатые постучали клювами, поцарапали когтями и полетели дальше.

А вот за ними двигались животные, сначала отдельными группами, а потом и сплошным потоком. Изначально — волки, шакалы, олени, капибары, ну и прочее подобное, среднеразмерное зверьё. Впрочем, если размеры остались примерно средними, от животных-прототипов эфирные мутанты отличались очень сильно.

Да и с размерами было не так однозначно — какие-то жуки с радужно-чёрными надкрыльями полуметрового размера. И даже богомол за два метра высотой! Понятно, что с трахейной системой дыхания подобное просто невозможно. Да и экзоскелет из хитина при таких габаритах вызывает БОЛЬШИЕ вопросы в плане жизнеспособности.

Но эфир «подправил» эти «незначительные» моменты. И насекомая тварь деловито, с искрами, царапала металл стен завода.

Ну и в целом, в отличие от птиц, зверьё стало проявлять к зданиям повышенное внимание, стуча, царапая, всячески стремясь попасть внутрь. А пролетевшие было птицы частично вернулись. После прибавились насекомые, и камеры постепенно переставали давать общую картину — только копошащуюся агрессивную живность, заполняющую кадр.

— Марк? — вопросительно взглянула на меня Глория, а стоящий рядом крабик помахал столовым ножом.

Где членистоногий робот добыл столовый прибор на заводике — для меня загадка. Но, впрочем, путь будет.

— Да, пора, — признал я, отдавая команду турелям на активизацию.

И на живность обрушились лазерные лучи, на первое время относительно эффективно расчищая здание от мутантов. Но твари всё двигались и, постепенно, стали появляться те, которые плевали на лазерное излучение. Причём были они покрупнее, да и опасные для здания — в основном, всякие броненосцы, кабаны с совершенно лютой щетиной.

И в заводе стали разносится тяжёлые удары. Я запустил плазменные турели: долго они не проработают, максимум час. Рабочего тела не хватит.

Но судя по всем данным, что у нас были, через четыре часа марабунта проследует дальше. Собственно, вокруг заводика двигалась масса тварей, просто не приближающаяся к зданию, как из плотной толпы других зверей, так и из «леммингового» стремления двигаться вперёд.

Собственно час мы продержались, хотя, кстати, турели получали повреждения и даже ломались. Икси фиксировала данные, а я позже разберусь. То есть я понимал, что твари сельвы могут разломать практически всё, сам сталкивался.

Но вот вопрос, «как» они это сделали, оставался открытым. Ну и укажет на уязвимые места в моих разработках. Хотя, конечно, не факт, что эти «узкие места» существуют для кого бы то ни было, кроме тварей сельвы. Посмотрим, в общем.

Ну а к нам начинали подходить «тяжеловесы» и «лентяи». Крупные травоядные вроде буйволов, хищники из кошачьих — хотя и какие-то медвежьи и пёсьи мутанты крупных размеров тоже встречались. Ушедшие боги оценили бы: гривастый волк, долговязый, метра два в холке, на длиннющих и тонких ногах, с тремя похожими на лисьи башками, обрамлёнными гривой.

Правда, эти звери, хотя и были здоровыми, но редко защищёнными от лазерных турелей, так что большей частью меняли направление. Тот же гривастый цербер, обиженно и басовито лая лисьими пастями, поскакал вдаль, дымя подпалинами на шерсти.

Но вот дальше пошли совсем неприятные зверюги. Мало того, что защищённые от лазеров толстенной шкурой, так ещё и снабжённые природными орудиями, представляющими опасность для стен. Хотя и не критичную, но всё же.

— Их же не бывает в Южной Америке! — возмущённо заявила Глория, смотря на вращающегося в небе, подкинутого взрывом мины носорога-мутанта.

— Угу, — согласился я, рассчитывая следующий подрыв на подступах.

Близко к заводу их не было, но особо неприятных тварей стоило не пускать к стенам.

— И слонов нет! — возмущалась она.

— Угу.

— Марк, тогда что это за хрень⁈

— Эфирные мутанты, — доходчиво пояснил я. — Носороги — скорее всего, капибары, мутировавшие в довольно похожий вид. И на носу у них, кстати, полноценный рог, а не волосы, как у носорога.

— Волосы, — фыркнула Глория.

— Ну а что? Кератин, причём предельно близок к волосяному. Зверь с небритым носом, — хмыкнул я.

— А слоны?

— А это не слоны. Видишь, какие маленькие и толстые? — кивнул я на нескольких действительно слоноподобных тварей. — Это кювьерониусы. Вроде, они почти вымерли или даже вымерли десять миллениумов назад… Но, судя по всему, не до конца: сельва дала им «второй шанс».

— А что у них…

— Пипец, — констатировал я.

Потому что на конце длиннющих бивней, почти до земли, были винтообразные окончания. Вращающиеся! И тварь, проигнорировав лазеры, оглушительно трубя… врубилась в бронедверь завода, пробив её!

— Я…

— Стой! Начинаем! — отдал я распоряжение миньонам. — Пускайте потихоньку и уходите в убежище.

— Расплав?

— Да, — кивнул я, смотря как струя металла с искрами и паром течёт по бетонному жёлобу, опоясывающему стены завода изнутри. — Нам с тобой будет полегче, а металла как раз хватит до конца марабунты.

Потому что «падения» завода я не ожидал. Но вот то, что часть эфирных мутантов прорвутся за стены — было вероятно на семьдесят процентов, просто исходя из мне известного.

А значит, надо было продержаться внутри, не дав схарчить рабочих и испортить оборудование. К счастью — недолго и вдвоём. Ну, просто эффективность металлического расплава была немного выше бойцов, пусть даже в хорошей броне и с оружием.

Дождавшись, когда расплавленный металл замкнёт круг, Глория метнулась к двери, где кювьерониус просто застрял, ирреально вращая цельными бивнями, как сверлами.

Ударила плазмой клинка, не получив особого эффекта, и врубилась микровибрацией, против которой эфир не помог.

И через полминуты из-за двери слышался обиженный рёв, а пару свёрлообразных бивней валялись на полу завода.

— Сувенир, — пояснила Глория, перекидывая бивни на центральную, возвышающуюся над уровнем пола платформу.

А вот дальше начались не сложности — мы справлялись, почти без неожиданностей. Но морока. Крупные твари, кроме одного броненосца, повышенной злостности, внутрь не попадали. Но дырявили, сволочи, стены. А в дыры пробирались твари помельче, но неприятные. И мало того, что атаковали нас с Глорией…

Это было ожидаемо и не слишком страшно: кроме броненосца, покрытого шипами, как фрезер, и катающегося по заводу, и громадной змеюки, плюющейся чуть ли не алкагестом, реальной опасности не было.

Броненосца, кстати, прикончил я, остановив его качение мощной балкой. Он её погнул, но остановился, а дальше оставалось только пилить его Гриндером, не подставляясь под удары коротких лап. Справился, в общем.

А змеюку нашинковала Глория, танцевальным пируэтом «ввинтившись» в поток кислоты, и отрубив твари сначала башку, а потом нарубив её на куски. Кстати, хорошо, что не использовала плазму, реально умница: с этой алхимической кислотой могли быть неприятности даже в парообразном виде, несмотря на доспех. Ну, судя по тому, насколько бодро эта кислота проедала бетон, металл и пластик.

Но это было единичными случаями. А вообще, мы просто задолбались метаться по заводу и уничтожать тварей, целенаправленно рушащих имущество Гаража. И хорошо, что был «ров» расплавленного металла, останавливающий большую часть тварей — без него мы бы точно потеряли завод.

Но он был, мы — справились, хотя и чертовски задолбались. И крабиков с псами жалко — так-то «сознание» выжило, конечно. Но платформы безвозвратно разрушены.

— Всё? — устало выдохнула Глория, падая на край центральной платформы.

— Похоже что да, — не менее устало выдохнул я, присев рядом с ней. — Так, Сранчо, — встряхнулся я. — Медный, как вы… ну нихрена же тебя раскорячило! — не удержался я от удивлённого возгласа, смотря на трансляцию миньона.

Последний буквально висел на высоте пары метров над землёй, в незастроенной части Сранчо. И его именно 'раскорячило мощными штырями меди.

— А чего это ты там делаешь? — любознательно уточнил я на «распятого» миньона.

— Не смешно, Марк, — буркнул Медный.

— Я и не смеюсь. Почти, — ответил честный я. — Ты что делаешь-то?

— Блокирую подземные проходы, — ответил он. — Но вроде уже никого нет, — явно прислушался он к своим ощущениям.

— А теперь в подробностях. И да, марабунта практически прошла, у вас будет безопасно через двадцать минут примерно.

— Уф, хорошо! — искренне улыбнулся Медный и стал рассказывать.

И тут можно сказать, что мы «провтыкали». А можно и не говорить: я искренне считал, что в марабунте подземных тварей нет. Но оказалось не вполне так. И если завод никто не трогал, то вот на Сранчо через пару часов после атаки чуть не случилась ОЧЕНЬ крупная неприятность.

А именно, из земли посреди полей появилась насекомая тварь. Судя по виду — та же, что ковыряла скальную подложку во время нашей экспедиции. Этакий мутантный гибрид из медведки и сколопендры, огромных размеров. И началось…

Опорная база корпорации Гараж, ранчо «Сранчо», Человейник Манаус, Амазония, Южноамериканский континент

Медный, с одной стороны, был не слишком доволен сложившейся ситуацией. Марк и Глория рядом, но не помогают отбиваться, при том, что марабунта, судя по всему, что он успел узнать — вещь непредсказуемая и опасная.

А, с другой стороны, он был доволен: Марк ему доверяет, так что место старшего управляющего по недвижимости Гаража у него практически в кармане. Но и не налажать надо, само собой.

И первый час, да и второй прохода марабунты он даже расслабился: защитные поля прекрасно держали, а редкие мутанты, какими-то мутантными способами преодолевшие поля, уничтожались защитными турелями. Но вот на третий час марабунты начались неприятности: сначала — тяжёлые твари, в большем количестве проходящие поля.

И Медный было думал, что надо выводить генераторы на форсированный режим: как раз на два часа хватит, а если мутанты и останутся, то одиночные. И с ними парни справятся без проблем.

Вот только вышло не совсем так: из земли высунулась омерзительная и здоровая тварь. Беженцы с криками стали разбегаться, но внутренние турели Сранчо не подвели. Точнее, подвели: тварь они не убили. Но лучи и плазма ей не понравилась, так что тварь скрылась под землёй.

Вот только «скрылась», так что началась бешеная суета. Тварь выскакивала из земли ещё десяток раз, воющие беженцы гонялись гаражными, так, чтобы не попасть в жвала твари. И где-то через четверть часа Горелый на броневике врезался в сегменты высунувшейся твари на сотне километров в час.

Тварь обиделась и поделилась. Верхний обрубок с башкой бойцы довольно быстро прикончили, а вот дальше…

— Что там у вас? — беспокойно уточнил Медный, видя вспышки стрельбы.

— Крысы, Медный. Крысы, кроты, прочая херня. Лезут из нор. Ей, уж с кем, с кем, а с крысами мы справимся! — хохотнул боец. — Научены.

В общем-то, так и было: на Свалке крысы стали привычными. И некоторые из них были, пожалуй, поопаснее порождений сельвы. Вот только проблема оставалась: Икси перенастроила щиты, но вот часть подземных тварей они не удерживали. Так что потери были только вопросом времени, а терять беженцев и своих Медный не желал.

Более того — крупные и опасные твари продолжали атаковать на поверхности, а резервов генераторов уже не было. И если бы не перекрывающие «низ» поля, можно было бы готовить кладбище.

Короче, Медного раскорячило фигурально: опасность из-под земли, опасность из-за стен, а народу относительно немного. Так что в результате он раскорячился сам… Что признавал сам, но Марку об этом говорить не стоило! Хотя Марк — это Марк.

В общем, медный куб превратился в медные полосы, протянувшиеся к каждой дыре и заткнувшей её металлическими пробками. А в основании жгутов «висел» Медный. Прямой контакт с материалом был критичен, да и обзор получше не мешал.

И на протяжении часа с лишним Медный занимался двумя вещами: восстанавливал целостность медных пробок. И деформировал отдельные куски меди, явно сожранные тварями. Результатом деформации были медные, с лучами бритвенной остроты звёзды. И тут тварям никакое мутантство не помогало.

Но при этом, части бойцов на броневиках пришлось выйти из-за стен, отстреливая прошедших поле тварей. В результате Медный чертовски вымотался, как и бойцы. Часть техники было повреждено, часть турелей уничтожено, от нескольких робопсов не осталось ничего, а от крабиков с паучками небольшая группа техобслуживания.

Но жертв не было, чем Медный гордился, и о чём сообщил Марку.

— Отлично, — одобрительно кивнул тот. — Ладно, будем в Сранчо через полчаса. Всем отдыхать, а потом ремонт, — поморщился Марк. — Ну вот чем им станки-то мешали⁈

— Мутанты, Марк, — пожал плечами Медный.

— И не говори, Медный, — усмехнулся Марк.

* * *

До Сранчо мы с Глорией добрались, я выслушал какую-то восхищённую истерику беженцев, громкую и хоровую. Что-то вроде «спасибо дону Мекови за наше счастливое завтра, которое у нас будет!»

Потыкал пальцем в Медного, мол, он во всём виноват. И оставил несчастного миньона принимать благодарности. А что, раз уж спас, то пусть принимает ответственность.

В общем, завалились с Глорией отдыхать, и тут появляется у меня на периферии зрения знакомая улыбка, в виде провала в ничто. Или провал в ничто, в форме улыбки? Впрочем пофиг. Теневой зовет… Хм, а я как раз с Гриндером таскался озвученное время. И за дурацкую дуэль должок.

Конечно, я бы отдохнул… Но так уж и быть, решил я, оказавшись в пространстве теневого. И ЕСТЕСТВЕННО, не успел я оглядеться, как оказался нанизан на клинок теневого. Что было ожидаемо, так что, пока я не развеялся, внутри меня заработал генератор, перерабатывающий материю в энергию.

Теневой снисходительно усмехнулся… но на точке возрождения мы оказались одновременно.

— Диэлектрик, — констатировал он, помахав шпагой и вопросительно взглянув на меня.

— Кровь и путь наименьшего сопротивления, — ответил я.

— Понятно, ученик. Должен отметить, что неплохо: подыхать не совсем уж безответно ты почти научился.

— Угу.

— Ну что ж, продолжим тренировку…

— Я месяц таскал клинок.

— Я знаю, — гадко оскалился теневой.

— Хорошо…

— Ну так просто ты отсюда не выберешься, — небрежным жестом прервал он мою попытку покинуть это место.

— Значит, выберусь сложно.

— И зря. Я свою часть сделки выполнил в тот миг, когда ты выполнил свою.

— А конкретнее?

— Твоя «база», — скривился теневой. — Там есть изолированный раздел, доступный только тебе. Технологии, принципы — всё там. Как воспользоваться, рассказывать менталисту не вижу смысла.

— Благодарю.

— За что же?

— Ни за что, это дань вежливости. А…

— Ага. Я думал и решил, что немного помогу тебе, жадный и меркантильный ученик.

— Чем?

— Не сдохнуть, — оскалился Теневой.

— И как?

— Я научил твоё… эфирное тело. Или душу. Или… да чёрт с ним, с названием. В общем, она теперь смотрит в нужную сторону. А ты — менталист.

— Расскажи подробнее.

— Я лучше покажу, — оскалился теневой, и тут я почувствовал опасность, причём именно направление, и никак не от теневого.

А время буквально остановилось для моего восприятия, но не для тела— оно было неподвижной… точнее, очень медленно двигающейся глыбой.

Впрочем, придумать и воплотить аналог фибромышц оказалось несложно. И я увидел огромный… ну, пожалуй, клинок, опускающийся на меня. Перевитый молниями, состоящий из тени-тумана, очень похожего на плоть теневого.

И от него «несло» смертельной опасностью.

Естественно, сдвинулся с линии удара. И выжил, вопросительно смотря на теневого.

— И чего пыришься? — оскалился он.

— В общем — я понял. Но интересны детали.

— Ну, я показал твоему эфирному телу то, что может убить тебя и его.

— Де-та-ли.

— Пос-лать бы те-бя в жо-пу, — кривлялся теневой. — Впрочем, слушай.

В общем, награда была странной, не сказать, чтобы бесполезной, но реально странной. Итак, теневой показал моей душе, как смотреть в будущее моего тела.

Недалекое, несколько секунд. Дальше — обилие вероятностей «слепит», делает взгляд по временной линии бессмысленным. Причём, с его слов, «умение» смотреть туда у эфирного тела есть само по себе, он просто показал «куда и как смотреть».

Сознанием эта деталь моей личности обладает, правда, непонятно каким, насколько независимым, многое непонятно. Но в моей живости заинтересовано.

И в случае смертельной опасности, причём не важно, вижу я или нет, знаю или нет о её возможности и природе — ускоряет моё мышление, давая возможность спастись.

— Ну-у-у… и на том спасибо, — пожал плечами я.

— И на том пожалуйста. Продолжим, — отсалютовал он шпагой.

А я, пока эта зараза меня шинковала, как Глория змею, думал. Ну, с базой всё отлично, а вот вторая награда… Ну скажем так, перспективная. Да и чертовски полезная, вообще-то.

Но довольно близкая к тому, что я умею сам. Хотя, скорее всего, именно потому она такая: педагогизм теневого. Который со страшным педагогизмом в очередной раз воздел меня над землёй шпагой и, ухмыляясь, повернул её в ране.

Глава 9

После очередной «весёлой» тренировки у теневого… Кстати, на удивление гуманной, в плане продолжительности и физических последствий. Я как-то ждал от этой сволочи чего-нибудь злостного, но вышла нормальная тренировка.

Ну, если множество мучительных смертей в крайне сжатом отрезке времени можно воспринимать как «норму».

Так вот, очнулся я в ночи глухой, с посапывающей рядом Глорией, и тут же начал разбираться, а что я получил. С персональным «подарочком» — понятно, хотя необходимость именно в том виде, что он есть, для меня не слишком высока. Скорее даже в чём-то вредит:

Эффект ускорения сознания я могу получить сам. Контролировать своё окружение на предмет возможной опасности я ОБЯЗАН сам, по нескольким причинам.

Первое: это предвидение на автомате работает только с непосредственной угрозой жизни и критической целостности тела. То есть на «мелочи», вроде небольших кусков меня не сработает. А они мне почему-то не кажутся мелочами, уж чёрт знает, с чего.

Второе: очень маленький запас этого предвидения. То есть существует масса угроз, которым будет глубоко и вирусно накашлять на то, что я узнаю о том, что они есть, за пару-тройку секунд до их реализации.

Взрывы всякие, мощные излучатели и прочее, масштабного типа. Такие вещи, если они угрожают, надо предотвращать за минуты, а то и часы. А то, что ты узнаешь за несколько секунд, что тебя расщепит на излучение… Ну, последние секунды жизни придётся осваивать философию стоиков, потому что, на данный момент, вариантов, «что делать» в такой ситуации, я просто не представляю.

То есть «подарочек» выходит с подвохом, правда, на лентяя или дурачка, которым меня теневой, не раз (а минимум два раза) поверженный моим могучим интеллектом считать не может. Подвох совершенно дурацкий — если я начну полагаться на этот подарок, то непременно угроблюсь, расслабившись.

Хотя как «защита последнего шанса» — пусть будет. И даже очень неплохо, если начистоту… Но воспринимать спасение через него буду исключительно как проигрыш. И даже попечалюсь и позанимаюсь самоедством две, а то и три минуты, чтобы не расслабляться и не привыкать.

Что же действительно хорошо, так это потенциал подарка. Если разобраться, то теневой «указал» эфирному телу, «куда» смотреть. То есть возможность уже есть, а значит, при практике и тренировках можно получать информацию не только о смертельной опасности, причём не прямо, а в виде замершего времени и точки, откуда она исходит.

А, например, просто видеть будущее вокруг себя на пару-тройку секунд. И вот это уже — действительно ценнейшая вещь. Результаты экспериментов, действий и прочего, экономия сил, времени и — да, снижение риска, но гораздо более масштабное.

И вот, перешёл я к базе, которая действительно оказалась у меня… ну скажем так, в голове, хотя и не вполне так. И да, чёткие конкретные инструкции, как и что делать. Вот только сама база… Да хлам, по большому счёту. Если оценивать в рангах — то нулевого ранга. Минимальные навыки рукопашного боя и пользования энергетическим оружием, минимальные коммуникативные навыки общения с разумными — не тащить приглянувшуюся самку за угол спариваться, предварительно оглушив ударом по голове… Ну и всё в таком духе.

В общем, может, к космосу эта база и имеет отношение. Но исключительно в качестве необходимого минимума для какого-нибудь космического разнорабочего, завербованного на каком-нибудь отсталом, уровня каменного века, Мире.

То есть, вроде бы, мне стоило бы гневаться: как дурак таскал с собой Гриндер, про меня даже анекдоты по углам Гаража стали рассказывать… Парочка даже смешных, между прочим. И за все эти неисчислимые мучения — фигня на постном масле, не нужная самому тупому Гаражному. Ну… что-то, может, и небесполезно, не мне, именно этому абстрактному «тупому Гаражному». Процентов пять-семь базы, от силы.

Но… пофиг. Вот вообще пофиг, на содержание этой базы, даже если бы там была Камасутра для каких-нибудь моллюскообразных разумных. Конечно, если бы в базе было что-то мало-мальски полезное, то было бы лучше, но самое главное — ни черта не сама база. Главное — методика создания носителя, помещение информационной матрицы в него, псионическая кодировка и, если так можно выразиться, «язык программирования» базы.

Потому что с этим я мало того, что смогу создавать СВОИ базы — ну для тех же миньонов, да и не только. Так ещё открывается ключик к базе валаров, возможность не слепо подчиняться дурацкой остроухой программе, а разобраться, как она действует, изучить нужное, причём не тогда, когда посчитает своевременным эта база, а тогда, когда посчитаю я.

Короче, выходило очень в стиле теневого: обе награды были, на первый взгляд, хламом, а то и вредной вещью. Но обе же, если думать головой, открывали ценнейшие перспективы.

На этой позитивной мысли я поднялся, начав подводить итоги прохода марабунты. И позитив поуменьшился: вот ни хрена «малой кровью» мы не обошлись. Раздолбанно куча техники, пятнадцать процентов станков заводика — в клочья, часть зданий Сранчо и купол — непригоден. Жертв нет, но работы по ремонту и уборке — тьма тьмущая. Тут ещё хорошо, что беженцы за небольшие (относительно, по меркам Манауса — вполне приличные) деньги согласились поработать, помочь с расчисткой.

А ещё…

— О чём задумался, Марк? — поинтересовалась Глория, как раз проснувшаяся к этому моменту.

— Пока о двух вещах, — ответил я, разглядывающий груду туш. — Нам нужно как-то сохранить эти туши. И срочно строить колбасный заводик.

— Колбасный? — хмыкнула Глория.

— Неважно, колбасный, консервный или ещё какой. Как ингредиенты для алхимии это не используешь, хотя и жаль. Просто не успеем. Но для еды — более чем.

— Ну, вообще-то ты прав, еды тут десятки тонн. Но с чего ты…

— Смотри, — указал я на сгрызенную до основания округу. — Смекаешь?

— Хм-м-м… А-а-а! — довольно улыбнулась Глория.

— Ага, — не менее довольно кивнул я. — Вот только дел выходит совершенно запредельное количество. Как всё это успеть…

— Так свяжись с Риной. У неё есть контакты местных, в том числе и строителей.

— Подтверждаю. Финансовый советник Рината наладила предварительные деловые связи с довольно широким пулом производственных фирм, — вставила Икси.

— Местные, — поморщился я. — Впрочем, выбора у нас не так много.

Вообще, из-за этой марабунты мы оказывались в чертовски выгодном положении, потому что от пищевой промышленности Манауса ни черта не осталось. Не совсем: в недрах человейника была гидропоника и, подозреваю, животноводческие поля, которые обеспечивали управляющие ярусы здоровой и экологичной едой.

Но вот для всех остальных наступили голодные времена. Если, конечно, верхушка не тряхнёт финансами, закупив продовольствие и обеспечив им обитателей фавел. Что… ну скажем так: маловероятно, не слишком выгодно мне и Гаражу, но чисто по-человечески меня скорее порадует.

С другой стороны, именно оставить без еды фавелы правящие круги не рискнут, как и не рискнули их оставить без защиты. В таких случаях миллионы жителей просто возьмут свою судьбу в руки, а жизни правящих классов — за уязвимые места.

В общем интересно посмотреть, как и что будет в условиях этого кризиса происходить. Гараж в любом случае своё получит, вопрос в том, насколько много. И вопрос не денег, разве что опосредованно. Главное — можно заручиться поддержкой обитателей фавел. В идеале мы станем просто неуязвимыми — агрессия на Гараж со стороны военной полиции немедленно вызовет бунт.

Но это всё теории, а как будет на самом деле — увидим.

В общем, несколько дней до прибытия корабля с грузами из Империи были суетными и нудными. Починка, ремонт, контроль местных криворуких строил, найденных Ринатой…

Кстати, что искренне удивило — именно «криворуких», но не безруких, как я ожидал от местных. То есть строить они… действительно умели и делали это достаточно сносно.

Но несколько факторов делали их не слишком приятными исполнителями. Например, нанимать стоило только что-то вроде «клана» строителей, пусть не связанную близкородственными связями (хотя и не без них), но относящиеся друг к другу как к родным.

Вот такие — не пинали не предназначенное для пинков вместо работы. Это выходил единый организм, с определённой точки зрения.

А вот недорогие и высокотехнологичные «компании-застройщики» выходили откровенным шлаком. Потому что нанимал я не «всю компанию», а её владельца. Который (точнее, которые, нанято таких было две компании, и несмотря на всю внешнюю разницу между владельцами, общение было один к одному) плачущим тоном сообщал о сложностях и невозможности выполнить заказ в оговоренные сроки.

А всё потому, что нанятые работники работали, как ленивые жопы. Так что драть неустойку с незадачливых владельцев я не стал, просто отнял аванс и выпнул бездельников.

Что занятно, когда до ленивых жоп дошло, что они остались без заказа, и платить им никто не будет, чуть не дошло до вооружённого столкновения. Пока они валялись в теньке, покуривая и лениво пиная груз, который должны были нести рысцой, до них похоже не доходило, что в Манаусе некоторые проблемы.

Ну а когда дошло — виноватыми стали их наниматели, ну и, естественно, Гараж, не желающий оплачивать их безделье. Выкинули халявщиков и хулиганов с нашей территории электрошокерами, само собой.

В общем, было тяжеловато, особенно учитывая то, что эти гребучие туши после марабунты ТОЧНО надо было сохранять и перерабатывать. Потому что после этого явления количество зверья в сельве в округе Манауса основательно сократилось.

Я было даже подумал устроить рейд-бросок до предположительного мета обитания н’гхаров, но выпущенные дроны-наблюдатели перед уничтожением давали неутешительную картину: в десятке километров от зоны Манауса зверья хватало, в тех же количествах, что и раньше.

А потом приехали блоки-контейнеры, и стало… Да совсем звиздец! Я пять дней не спал, обходясь практиками менталиста! Потому что дел — куча, и отложить толком не выходит, и делегировать… А вот работал я на износ как раз для того, чтобы можно было побольше делегировать и, наконец, заниматься чем-то полезным и интересным.

Одновременно надо было заниматься укреплением и расширением самого Сранчо, кузнечным заводом, мясоперерабатывающим заводом ну и, само собой, фермой-теплицей на границе сельвы.

Тут, кстати, то, что стало недостатком после возведения защитных конструкций и систем добычи — в смысле снижение численности и агрессивности мутантов — стало достоинством на этапе самого возведения. Никакие сволочи особо не мешали, а те, что мешали — дохли без особых проблем.

Ещё в процессе возведения добывающе-перерабатывающего центра появилась если не проблема, то некоторый недочёт. Я как-то планировал, что всё производство помещается на этой базе… Ну немного не учёл, что схема переработки монстрятины на ингредиенты довольно сложная, требующая чертовски длинных конвейеров и прочего.

А заказ на строительные блоки-то я делал исходя из данных до проверки Икси… Ну в общем, всё, что я хотел, банально не влезало в защитный периметр.

То есть либо надо было вообще отказываться от того же центра переработки пластиков, либо расширять уже строящийся центр, чего не хотелось: всё было идеально просчитано, и внешний периметр с ловушками, турелями и захватами был рассчитан для защиты базы и добычи мутантов.

Либо строить ещё один объект, чего не слишком хотелось… Но меньше, чем перепланировать базу. Да и везти пластики до реки можно по более подходящему маршруту, как и принимать их у курсирующих машин-скупщиков.

Так что я приобрёл ещё кусок земли, ну и связался с Ринатой, для донаёма — сам я в дела с местными строилами просто не лез, разве что посылал их нафиг, если они не выполняли контрактные обязательства.

— А что вы хотите строить, Марк? — любознательно уточнила Рината.

— Завод по переработке пластика.

— Опять⁈ Простите…

— Прощаю. Не опять, а снова. И заодно можно там же разместить цементный завод.

— Цементный⁈

— Ну да, дробильни и печи для обжига много места не займут… впрочем, не думаю, что тонкости производства цемента и пластобетона тебе интересны.

— Очень… или не очень, Марк. Я запуталась, но поняла: нужны строительные бригады?

— Угу. И давай думать, какие и сколько.

В общем, дел оказалось реально много, а я ещё находился в некотором цейтноте: от градоуправления Новгорода корпорации Гараж поступило интересное приглашение.

Само по себе, вообще-то, приглашение не очень интересное: этакая выставка тщеславия, попытка технологических корпораций продемонстрировать, насколько их отвёртки и паяльники длиннее и толще, чем у конкурентов.

Мне меряться с ними даже как-то неспортивно, да ещё на глазах у широкой общественности. Но вот некоторые новости, принесённые Икси и Рукожопом, отслеживающих интересных мне личностей, однозначно указывали, что на этом мероприятии надо быть.

Естественно «себя показать», но это не главное. И сроки этого мероприятия накладывали ограничения по времени — там мне нужно было быть лично, а бросать стройки и отладку производства было просто нельзя.

Вдобавок, за Манаусом тоже надо было приглядывать. И там выходила довольно подозрительная ситуация. Итак, какую-то еду фавелам всё же давали. Но это было настолько мало, что больше пары месяцев на такой «диете» никто бы не протянул.

Особенно порадовала груда сала, альгвасил как раз по «социально-продовольственным» вопросам, выпирающий своими обширными жирами даже из пошитого на него мундира. Эта груда, колыхаясь и брызгая в камеру слюнями, говорила о «тяжёлых временах», тем что «у всех горе», и надо «затянуть пояса». Говорил он это в обращении к жителям Манауса, и порадовал тот момент, что никакие «пояса», кроме разве что стяжного строительного ремня, его тушу не стянут при всё желании.

Так мало того: я за округой следил, в сети копался. Так вот, гуманитарная помощь — вполне себе такая, кстати — в Манаус пересылалась широким потоком по воздуху и Амазонке. Из окрестных и даже отдалённых человейников — насколько я понял, в этом своеобразном «полугосударственном союзе» помощь продовольствием в случае катастроф была прописана на уровне договоров.

И, естественно, до фавел вся эта благотворительность доходила какими-то крохами, на которых только помирать. И «хитрого плана» я не понимал до тех пор, пока в Манаусе не объявили крупную стройку и расширение территорий рядом с человейником. Причём внезапно оказалось, что к этому всё готово — есть материалы, расходники.

А работников планировали нанимать за еду: паёк, ненамного больше смертельного «стандарта», но на нём умирать действительно не обязательно. И вся эта ситуация, в подобном раскладе, вообще заставляла задумываться: а СЛУЧАЙНА ли была эта марабунта? С одной стороны, не очень верится… А с другой стороны — человейники в окружении сельвы тысячи лет. Так что я поручил Медному и Икси поискать, по возможности, данные. Да хотя бы сказки, легенды и тосты — и там можно найти если не прямую информацию, то намёк на неё.

И вот, наконец, я оглядывал сонным, налитым кровью, невыспавшимся… Но довольным взглядом то, что получилось. И сказал:

— И это хорошо!

— А выглядишь ты ужасно, — отметила Глория, последние дни наблюдавшая за мной с возрастающим беспокойством. — Марк, тебе надо отдохнуть!

— Угу. Сейчас направимся с тобой в Новгород, там посплю. И будет дело. Хочешь посмотреть на Технологический Парад с ложи участников?

— Это которые со всякими забавными платформами от разных корпораций, который транслируют на всю Империю, и который посещает Его Величество?

— Угу. Правда не уверен, что там присутствует сам Император.

— Двойник?

— Двойник — это утка, — ответил я, будучи в курсе некоторых не скрываемых, но и не распространяемых моментов от дядюшки. — Указ Геннадия Шестого Сумасбродного: аки некто примет личину Императора, али сродственников его, ими не являясь — топить его добро и добро его сродственников водой, а самого виновника и сродственников, на дальность родства и возраст не взирая — жечь огнём, — процитировал я.

— Топить имущество, а людей жечь? А не наоборот?

— Не-а. Императора Геннадия недаром прозвали Сумасбродным. Но указ, а следовательно — Закон Империи, есть и действует поныне. Так что «двойник Императора» — это байка, придуманная то ли журналистами. То ли? — вопросительно взглянул я на Глорию.

— Жандармами, Службой охраны Короны, Императорской личной гвардией, — хмыкнула Глория в ответ.

— Ну да, скорее всего, кем-то из них. А не лично — так я имел в виду простую голограмму в Императорской ложе. Кстати, интересно, её жечь огнём, или топить водой? — задумался я.

— И то, и то, — отрезала Глория. — Не была, но посмотреть не откажусь!

— Вот и отлично.

Кабинет камрада сеньор парцерии Конструтор, ярус средних фавел, человейник Манаус, Амазония

Камрада сеньор Лазаро, старший товарищ или руководитель товарищества «Строитель» сидел в своём кабинете и потирал плечо. В том, что там трещина — он не сомневался, а подозревал перелом. Этот улыбчивый бича-полицай, на прощание, чуть не убил Лазаро!

Бастардо де путас! В своём доспехе!

И чёрт бы с рукой — не первый перелом в жизни Лазаро, и не последний. Хотя возраст у него такой, что лучше бы не ломаться… Но главное: пяток военных полицаев «настоятельно» порекомендовали не иметь никаких дел с корпорацией Гараж.

— Этот поганый гринго, — лениво тянул один из полицаев, — не дружественен Манаусу. И важным, очень важным людям, Лазаро, не нравится, что он находится рядом с нашим благословенным городом.

— А ещё им, мерде, не нравятся ублюдки, работающие с этим сучьим гринго! — проорал другой полицай. — Понял, Лазаро?!!

— Понял, — выдавил из себя Лазаро.

— Вот и умный мальчик, — захохотал полицай, ударил по плечу и ушёл, как и вся пятёрка.

А сейчас Лазаро сидел, и мысли у него были не слишком радужные. Точнее, они были совсем хреновыми: работать с Гаражом было выгодно. Они хорошо платили, честно выполняли контракт, более того — готовы были платить едой!

А сейчас в Манаусе с едой было откровенно плохо. При этом еда у Гаражных была не чета белковой бурде и пресным сухарям, стандартному рациону в фавелах.

Нет, только за еду работают только рабы, это Лазаро знал твёрдо. Но в нынешние времена ему, да и товарищам, было наплевать на слова. Так Гараж ещё платил деньги, и неплохие!

В общем, контракт с ними был лучшим контрактом товарищества, за всё время его существования. Но военная полиция… Это значит, кто-то и вправду серьёзный считает Гараж врагом. И… непонятно, что делать: воевать с военными полицаями Лазаро не хотел, да и не мог. Недаром он, товарищи и друзья товарищей занялись строительством, а не устроили банду.

При этом от полиции и альгвасилы они не видели ничего хорошего, кроме плохого. Да, им был положен скудный пищевой паёк… Который жадные чиновники перестали выдавать, как только у товарищества появились первые заказы. Конструтор не жаловались — заказы были и жили они очень неплохо. Но вот сейчас…

Мысли Лазаро прервал звонок терминала.

— Си… О, приветствую, донья Федорови, — слегка поклонился Лазаро совсем молодой женщине из корпорации Гараж, которая и предложила выгодные контракты.

Очень… сильная и красивая женщина. И не будь Лазаро обременён женами, детьми и внуками — он бы, несомненно, приударил бы за ней… Но теперешняя лысина и обвислые усы не слишком располагали к этому, да и несмотря на красоту, донья Федорови проявляла в делах схватку, пристойную самому жестокому хищнику сельвы.

— Приветствую, сеньор Лазаро. Корпорация Гараж довольна сотрудничеством с вашим товариществом.

— О, я счастлив, донья Федорови…

— И желает расширить сотрудничество. Для вас есть крупный заказ. По производству строительных материалов и по применению их в деле.

— Это… Интересно и многообещающе, — мысленно махнул рукой на полицаев Лазаро.

И через четверть часа, уже согласившийся, он думал не о том, как прервать сотрудничество с Гаражом. А как послать буча-полицаев с их сучьим «большим человеком». И, кажется, придумал, решил он, собирая общий сбор товарищей.

Товарищей было немало — больше двух тысяч, что было бы чрезвычайно много в любом другом месте, кроме человейника. Тут механизация была уделом специалистов «ядра», центральной части человейника. Ну а в фавелах обходились тем, чем могли. В основном как раз ручным трудом.

— Камрадас! — начал он собравшимся, оглядывая рабочих.

Кто-то был его старым другом с детства. Кто-то — детьми старых друзей, а кто-то — друзьями друзей родственников. Но хотя бы в лицо Лазаро знал каждого, потому что они были товарищами.

— Камрадас! Манаус ждут тяжелые времена! Сельва собрала огромную дань…

— Жрать нечего! — раздался крик, поддержанный остальными.

— Да. И работ, кроме как на новой стройке, нет. А платят там…

— В жопу шлюхи их паёк! — раздались гневные голоса.

— Но у нас есть работа.

— … — повисло напряжённое молчание.

— С хорошей, честной оплатой без задержек…

— Вива! Эстамо вивас!!! — раздались крики.

— С премиями… — крикнул Лазаро, вызвав ещё одну бурю ликования.

— Но есть проблема, — добавил он и повисла тишина. — Нас нанимает Гараж.

— Отличные гринго! — раздался крик, а через секунду. — Эй, комрадос, не деритесь! Я же сказал — отличные! Хорошие, честно платят… Спрашивают только строго… Да молчу я! И Хуан, я тебе сейчас сам в глаз дам!

— Да, отличные, — усмехнулся в усы Лазаро. — Вот только военные полицаи не хотят, чтобы мы на них работали. Угрожали, требовали…

— Да эти отродья шлюхи хотят, чтобы мы горбились на их поганой стройке за паёк! Не бывать этому!! — раздался оглушительный рёв.

А Лазаро кивал и улыбался. И нет, он не хотел подставлять товарищей под пули полицаев. Просто у каждого товарища — друзья и семья. А люди в фавелах не всегда хороши… Но друг за друга держатся. И пусть завидуют, но знают, что если у соседа есть деньги — и им перепадёт, пусть за работу. Потому что, если гадить соседу, и у него не будет денег — тебе же станет хуже.

А значит, в округе люди узнают. И когда полицаи поедут к Лазару в следующий раз — пугать или карать — они не доедут. А если затеют операцию — так просто не найдут. Добрые люди предупредят и укроют.

Ну а если они поедут к Гаражу… Вряд ли полицаи переживут встречу с теми, кто ни на шаг не сдвинулся перед марабунтой и уцелел.

* * *

До Нижнего мы добирались на Вжике — Икси, как и говорила, перебросила суборбитальник из Новгородских лесов. И в полёте я было задремал, как из ванны раздался возмущённый крик:

— МА-А-АРК!

— М?

— Ты не мычи, а скажи, что за дрянь накрыла воду⁈

— Силиконовая плёнка. Она не опасна. Здоровью не вредит, — подумав, дополнил я.

— Зачем?!!

— Невесомость на пике полёта.

— Эм-м-м…

— И раз уж забралась в ванну, то сиди там до конца полёта. Уже сейчас порядка пары Же, которые ты не замечаешь в воде.

— Да… вот… блин! — забурчала Глория. — Я хотела ванну, чтобы её принимать в полёте! А не техническую фигню…

— Противоперегрузочное кресло, — уточнил я.

— Вот-вот! И тебе не стыдно⁈

— Нет. Ты хотела ванну и получила её. Я нашёл этому, в общем-то, бесполезному в суборбитальнике аксессуару полезное применение. И приятное в некоторой степени! Сейчас уже четыре Же, а тебе там комфортно.

— Ну-у-у… Да, тяжесть навалилась, но не сильно… Иди уж сюда, — проворчала она.

— Мне не страшны перегрузки до десяти же — я при них полностью функционален, имплант, — уточнил я. — А составить тебе компанию в ванной я бы не отказался. Но в Новгороде: сейчас мы выйдем на пик, и разрушение силиконового барьера приведёт к…

— Марк.

— М?

— Я поняла.

— Отлично.

— И я поняла, что с тобой надо опасаться своих желаний, как и высказывать их вслух.

— Нет, опасаться не надо, Глория. Надо тщательно продумывать, анализировать последствия. взвешивать их. И в таком случае исполнение желания принесёт только…

— Марк, а ты спать не хотел?

— Я и хочу. Но не посплю: сейчас невесомость, а спать при ней…

— Марк, ты… Марк. И давай просто долетим, без лекций?

— Вообще-то… Ладно, как скажешь, Глория.

— Ты ТАКОЙ милый и заботливый, Марк!

Я подумал и не стал отвечать. Благо полёт вскоре завершился. Правда, даже по прибытию в Гараж завалиться спать мне удалось не сразу: поздороваться и обменяться парой-тройкой слов с Гаражными, проверить готовность к завтрашнему дню.

В общем, лёг я только через два часа, вырубившись чуть ли не раньше, чем голова коснулась подушки.

Проснулся же от гудения Икси: она нашла негромкий, но чертовски раздражающий меня и только меня звук. Подозреваю, такие есть у каждого человека, но не у каждого есть полезная Икси, способная выявить этот звук и приспособить его в качестве чертовски эффективного индивидуального будильника.

Так что на некоторую подготовку, до пробуждения Глории, я потратил ещё час. А через два наша «выставочная платформа», да и мы направились к месту проведения парада.

Ложа участников парада «Техника-людям!», тракт Олега Святославовича, Верхний город, Новгород

В просторных ложах располагались главы корпораций и их сопровождающие, наблюдающие за проходящими по тракту выставочными платформами.

Последние делились на две основные группы: демонстрирующие себя, и демонстрирующие достижения создавшей их корпорации.

Первая группа, впрочем, делала то же самое, что вторая, но выглядела при этом более интересно: шагающие и парящие платформы, трансформирующиеся в статуи и технику.

В отличие от демонстрирующих достижения в голопроекциях, привлекающих внимание полуголыми танцорами первые, всё же, смотрелись достойнее.

Впрочем, встречались и те, кто в своих платформах сочетали и то, и то.

Но в любом случае — ЕГО выступление будет самым впечатляющим. И ещё Император в своей ложе… Это будет успех Хрупкого Счастья. Да и сейчас есть, из-за чего смотреть на окружающих болванов свысока: они — владельцы корпораций. А Висасуалий — нет, но он тут.

А ещё шесть изящных, описывающих полукруг над Новгородом дирижаблей-платформ устроят представление, которого не забудет никто из присутствующих!

На последнем довольный Висасуалий похлопал по плечу Лору — свою спутницу… Хотя скорее — телохранительницу и служанку. В теле этой девушки давно было так мало самого тела, и так много высокотехнологичных имплантов, что Висасуалий уже привык воспринимать её скорее как полезное устройство.

И…

— Кхе…Да что же это⁈ — возмущённо подпрыгнул Висасалий, увидев, как с девицей под ручку между ложами идёт… Марк Мехов, сволочной, гадкий…

Отвратительный тип, которого Висасуалий давно приговорил! И мало того, что идёт, так ещё нагло помахал своей подлой рукой Висасуалию, как старому знакомому!

— Вероятность справиться с этими двумя — меньше тридцати процентов, Господин, — негромко произнесла Лора.

— Да… чтоб тебя, железка! Не будет здесь боя, даже этот псих не осмелится, — буркнул Висасуалий.

А Мехов, тем временем, обошёл дугой ложи, раскланявшись с парой человек. И нагло припёрся к ложе Висасуалия, не заходя, впрочем, в само её пространство.

— Приветствую, — коротко кивнул он. — Как вам, Висасуалий? — указал он на тракт, где сейчас… пролетала отвратительная металлическая колбаса этого мерзкого Гаража!

Без украшений, без чего-бы то ни было праздничного! А над ним летали какие-то уроды на реактивных ранцах, в полете составляя собой узоры и буквы.

— От-вра-ти-тель-но, — с искреннем омерзением процедил президент Хрупкого Счастья.

— Люди, похоже, не разделяют вашего мнения, Висасуалий, — гадко ухмыльнулся Мехов. — Впрочем это не первая ваша ошибка. Скажите, как себя чувствует человек, из-за глупости и мелочных амбиций, в один день разрушивший дело десятилетий своей жизни?

— Угрожаешь⁈ — гневно выпучил глаза Висасуалий.

— Вообще-то я просто спросил. Есть и ещё один вопрос. Кальций три, О-Аш шесть…

А Висасуалий внутренне похолодел: Мехов называл химический состав экспериментальной разработки, «Лекарства от Нижнего», которое Хрупкое Счастье использовало против их гнусного Торгового Центра.

Но лицо Висасуалий удержал, просто презрительно выпятив губку на слова Мехова и не отвечая.

— Угу, сказать вам нечего, — покивал Мехов. — А что на это скажет Император?

— На что? На твои фантазии? — усмехнулся Висасуалий.

— Да нет, на то, что с во-о-он тех дирижаблей на празднующих обрушатся тонны этого вещества. В виде газа, само собой. Без вкуса и запаха. Ты, видимо, не слишком внимательно слушал, выпячивая губу, — усмехнулся вместе со своей отвратительной девкой Мехов, — и прослушал. Цепочка замкнута. Углерод, фтор, свинец.

— Мои дирижабли не будут…

— А они защищены лучше Тысячи Снов? — захлопал глазами Мехов.

— С-с-сучёныш! Да! Лучше, а ты сдох…

Довизжать Висасуалий не успел: по связи трясущийся оператор сообщил о том, что дирижабли… теряют управление.

— СУ-У-УКА!!! — ревуще завизжал Висасуалий, с ненавистью смотря на Мехова, и вызывая удивленные взгляды из прочих лож.

А Мехов усмехнулся, сделал издевательски-прощальный жест и ушёл со своей девкой. Но Висасуалию было не до того — надо было спасать положение…

* * *

— Занятно, Марк, мне понравилось, — весело сообщила Глория уе в машине. — Ты захватил их дирижабли и загрузил туда яд? А не слишком?

— Глория, — даже с некоторым удивлением уставился я на неё. — И когда, скажи на милость, я должен был это сделать? Нет, ты мне приятно льстишь, но нет. Я, собственно, даже не был до сегодняшнего дня стопроцентно уверен, что в торговом центре нам гадил именно он.

— Но… ой не могу! — засмеялась Глория. — Я думал, ты его считал ментализмом…

— Нереально, — покачал я головой. — У него под волосами, по сути, шлем из артефактов. Видимо, от меня.

— Он сам признался, хи!

— Ну да.

— А дирижабли ты всё-таки захватил?

— Да нет. Там жучки-паучки, под управлением Икси, транслируют сигнал Рукожопа и глушат команды… команды, — усмехнулся я невольному каламбуру. — Просто неуправляемые пузыри, по сути, их мотает туда-сюда.

И тут в небе над Новгородом расцвело шесть плазменных шаров — довольно красиво, несмотря на день. А через несколько секунд Глория протянула мне мобильный с видеотрансляцией.

Где дёргающийся и потеющий Висасуалий неубедительно врал, что всё так и было задумано. А взрывы — не взрывы, а «величественный салют» в честь Его Величества.

— Шалость удалась, — засмеялась Глория, выключая трансляцию.

— В общем — да, — не мог не признать я.

Глава 10

чГлория по дороге к Гаражу выспрашивала подробности и веселилась. А я, хотя и находил ситуацию забавной, но не настолько, как она.

То есть да, вероятность того, что продавали клининговые реагенты «с присадкой» с подачи Висасуалия — было очень высоковероятно. Процентов девяносто, но не сто: весь «канал связи» отследить не удалось.

И была девятипроцентная вероятность, что это испытание разработок ещё какого-то урода, от корпораций, до Имперских Кузен. И один процент был на… Случайность. ОЧЕНЬ маловероятную случайность, что данная сложная молекула — просто некая ошибка производства.

Так что, идя на парад, я никаких прямых агрессивных действий не предпринимал, не только из-за того, что возможно, это и не Хрупкое Счастье. Они и без всяких отрав в чистящих средствах наворотили на кару высокой жестокости и беспощадности.

Но и потому, что устраивать диверсии, а тем более массовые отравления в присутствии Императора немного… недальновидно. И чертовски опасно, не говоря о том, что массовые отравления непричастных — НЕМНОГО не мой стиль. Я предпочитаю массово травить и совершать прочие достойные деяния исключительно в адрес причастных, да ещё очень желательно, чтобы виновных!

Вышло, что на всех дирижаблях было всего по одному жучку-паучку: больше провести через параноидальные системы Хрупкого Счастья не удалось, хорошо, хотя бы самоуничтожение остальных не вызвало тревоги.

Соответственно, «взять под контроль» дирижабли с ручным управлением паучки не могли физически. Зато, под чутким руководством Рукожопа, блокировали команды управления внутри корабля, вызывая кратковременные сбои систем управления.

Ну а разговор с толстячком… так я вообще ни в чём не признался, а его — ни в чём не обвинял. Этот истерик сам всё додумал, ну и в результате в панике разнёс свои дирижабли системами самоуничтожения, о которых я вообще не догадывался.

То есть то, что что-то такое там, скорее всего, есть — догадывался. Но что, где, на каких системах управления — понять не удалось.

В общем, как точно подметила Глория, «шалость удалась». Ну а жители Новгорода любовались замечательным «салютом», хех. Смех-смехом, а здоровенные облака высокотемпературной плазмы, как бы «стекающие», одновременно развиваясь в небе — действительно чертовски красиво, жаль что не в темноте.

А в Гараже нас уже ожидали… Ну можно сказать, что и дела. Но в первую очередь всякие Федьки, Кирпичи, ну и прочие несознательные сотрудники, примкнувшие к их саботажному порыву, желали праздновать.

И ладно бы просто так — ну пьют, ну бывает. Эскулап вон вообще проспиртован медицинским спиртом до такой степени, что возникают подозрения — а не перерабатывает ли его хитрый организм этанол в красную тинктуру, втихаря овладев Великим Деланием на медицински-биологической основе?

Однако, в это жуткое действие собирались втянуть меня с Глорией, якобы празднуя наше возвращение. Изящно игнорируя мои слова, что как «возвращение», так и «отъезд» — вещи весьма условные, и мотаться между Гаражом и Амазонией я буду регулярно в ближайшем обозримом времени.

Ну и раз от горькой судьбы соучастия в разгульной пьянке было не отвертеться, я решил её несколько структурировать.

— Очень приятно и всё такое, — поднялся я из-за стола в зале отдыха Гаража, после нескольких буквально неостановимых тостов. — А теперь к делу…

— О не-э-э-эт…

— О да! — ликовал я. — Первое: я тут посмотрел, как вы справлялись. И в общем — неплохо. Одобряю. И даже премии по результатам будут начислены всем… Кроме исполнительного директора.

— Это ещё почему? — надулся Федька.

— А потому что если бы ты был финансовым и хозяйственным управляющим, то ты — молодец, не спорю. Но ты — исполнительный директор корпорации. Вообще ладно, премию заслужил, но небольшую, — признал справедливый я. — Но напиваться ни тебе, ни тебе, Кирпич, не стоит. Есть разговор, тут у нас проблемочки накопились.

— Ну хоть не сейчас и сразу? — жалобно вопросил Теодор, пока Кирпич со слезой, как будто прощаясь, смотрел на поллитровую кружку с коньяком.

— Давайте в полночь, — пожал плечами я. — А я — до одиннадцати. У меня ещё дело есть.

И в целом — неплохо посидели. Премии (кстати, вполне заслуженные) как подняли настроение, так и настроили присутствующих если не на рабочий, то более деловой лад. Ну и всякие забавные рассказы, само собой, весёлый выкрики Эскулапа про жуткие медицинские процедуры «если кто-то упьётся до зелёных чертей».

Даже потанцевали немного. И что утвердило меня в ощущениях-подозрениях — Федька танцевал с Ринатой. Что вызывало довольно интересные мысли: в случае образования союза у этих двоих фамилия будет «от родовитого», то есть родовитой, то есть Ринаты. А Фёдор Фёдоров… Ну а что? Стильно звучит, да и, можно сказать, «судьба».

Впрочем, дела не ждали, так что незадолго до одиннадцати я направился подземкой в жилой комплекс, покачав головой на немой вопрос Глории. Разговор мне предстоял приватный и… варианты развития событий могли принять совсем неприятный поворот, что стоило если не скрыть, то как минимум как следует «зацензурить» перед оглашением даже Глории.

И дело это было — тот самый Роман, приятель трудящегося на Амазонских плантациях Владислава. Собственно, если бы не парад и Хрупкое Счастье — я бы сразу к нему и направился. Но направился сейчас, позвонил в выделенную ему Гаражом квартиру и зашёл, смотря на настороженного парня.

Меня он внешне знал, хотя и не общались и, судя по виду и ментальному фону, опасался гадостей. Что… скорее заслуживает одобрения «вообще»: здоровая паранойя полезна для здоровья параноика. Но в частности… Не сказал бы, что у него был бы какой-то выбор, если бы я оказался сволочью. Ну разве что уйти на тот свет… К чему в трезвом виде Роман явно был не готов.

Так что его настороженность и паранойя в данном случае была совершенно нездоровой: смысл параноить, когда ты с объектом опасений ничего не можешь сделать?

— Ваше сиятельство, а что… — не выдержал он тишины, но запнулся.

— Могу тебя успокоить — живодёрскими экспериментами, как твои прошлые работодатели, я и моя корпорация заниматься не будем. Есть масса способов развиваться, получать прибыль и ценные материалы и разработки, не занимаясь настолько неэтичными вещами.

— «Этика» из уст основателя корпорации…

— Звучит совершенно нормально. Естественно, она не является абсолютом для разумного, — признал я. — Но при этом, является крайне важным фактором не столько внешней коммуникативной системы, сколько внутренней. Нарушая её нормативы на постоянной основе, личность приходит к клинической психопатии, деградирует и, по сути, разрушается. Мы, всё же, природно социальные существа, сочувствия и эмпатия нам необходимы.

— Вы про людей?

— А ты видишь здесь представителей иных разумных? — хмыкнул я.

— Ма-а-арк!

— Икси, ты не проявила аватар, поэтому «видеть» тебя он не может, — отметил я факт. — Впрочем, и в случае искина Икси мои слова справедливы.

— Вы правы, Марк.

— Первый раз слышу, чтобы этическое отношение обосновывали логически, — криво улыбнулся Роман.

— Что указывает на то, что полноценно «разумными» могут называться довольно небольшой и редко встречающийся процент людей. Впрочем, это лирика, Роман. Давай к делу. Меня интересуют твои разработки, именно математические. Мне глубоко плевать на «прикладной» аспект, используемый Полканом. Если я и буду их использовать, то по-своему.

— Это плата за спасение?

— Считай, что так. Если тебя не устроит пребывание в корпорации — сообщи данные и сможешь её покинуть.

— На тот свет?

— Какой ты пессимистичный, — хмыкнул я. — Хотя вопрос разумный. Нет, не на тот свет. Живым и здоровым, без угрозы для этой жизни и здоровья от меня и моей корпорации. Даю слово, а слово свое я ценю достаточно высоко.

И я действительно не врал: захочет — отпущу. Вот только останется вопрос, с какой информацией: озвучивать этот деликатный момент я находил излишним. Но если разработки Романа несли серьёзную угрозу, то Гараж в таком случае он бы покинул без них в памяти: стиратель в казематах давно откалиброван.

Денег я бы ему выделил, и немало, в таком случае — та самая этика, которую я действительно ценю. Но благодушным идиотом, способным ради «слезы младенца» и прочих благоглупостей похерить Мир или будущее себя и близких, я ТОЧНО не являюсь.

В общем-то Роман мне «поверил». Несколько в кавычках, но он, несмотря на некоторые глупости, всё же был разумным. И чертовски разумным, оценил я, пролистывая зашифрованные листы микронной толщины пластика. Обработка данных заняла у нас с Икси минуты две объективного времени, и около суток — субъективного, так как были мы в ментальном симбиозе.

— Это… несколько меньше, чем я ожидал, — честно сообщил я искину. — Но так, возможно, даже лучше.

— Возможно, — так же задумчиво произнесла Икси.

— Не находишь некоей иронии в том, что он додумался до «алгебры», не овладев «арифметикой»?

— Пожалуй, что-то ироничное есть. Если допустить что «арифметика» для эфира вообще существует, Марк.

И тут сложно было спорить — прямых доказательств того, что можно познать и измерить «эфирион», гипотетическую частицу эфира, нет. Нет и сейчас, после знакомства с разработками Романа. Потому что он составил сложную, многокомпонентную… таблицу взаимодействий. Причём не просто эфира, а именно эфира одарённого: те же алхимические источники этой энергии не годились. Как и КПД эфирного конвейера выходило… Да мудацким, по большому счёту.

Мы с Икси бегло составили схему на основе данных от Романа и выходило, что конвейер с лоботомированными людьми будет работать… Ну в шестидесяти процентов случаев, плюс-минус процент. В тридцати — получится фигня, насыщенная эфиром. И в десяти — «части» конвейера просто сдохнут, будучи частью этакой эфирной системы, по сути — одного одарённого. Не лоботомированного, эффекторами которого они и являлись, потому что никаких вычислителей-управителей, основанных на расчётах Романа, не было и быть не могло.

И вся эта хренотень давала результат… ХУЖЕ, а не лучше, как я думал, относительно классических алхимических присадок. Ну а Полканцы просто гробили лоботомированных «расходников», а скорее всего — и лоботомированных «операторов».

— Дебилы, — констатировал я вслух, через полторы минуты техноментального транса с Икси.

— Кто?

— Твои бывшие работодатели, конечно. Твои разработки уникальны, это факт. Но им до хоть какого-то вменяемого применения на практике — куча работы, вычислений и открытий.

— Вот! Мои слова! А меня…

— Работай, а то будет хуже.

— Да!

— Потому и говорю — дебилы. Значит так, твоя работа — только начало, как было сказано. Предлагаю тебе заниматься развитием твоей теории. Есть алхимическая лаборатория — будешь согласовывать с Икси, время тебе выделим. Для практических экспериментов… Пожалуй, этим буду заниматься лично я. Связь будет, составишь нужные параметры для экспериментов, да и я сам подумаю. Ну и буду как-то находить время, предоставляя результаты для твоей дальнейшей работы. Это то, что я тебе предлагаю от корпорации Гараж. И сразу предупреждаю — если соглашаешься, то контракт на десять лет, без права расторжения.

— И отпустите если не соглашусь, — хмыкнул Роман. — Но у вас… неплохо. И не думаю, что уйдя от вас, я получу что-то, хотя бы приближающееся к вашему предложению. Скорее пытки или смерть…

— Давить «на жалость» менталисту — довольно неразумно, — хмыкнул я. — Предложение, как ты сам сказал, уникальное, и его пересмотра не будет.

— Согласен, ваше сиятельство…

— Марк, этого достаточно.

— Хорошо, Марк, — пожал он протянутую руку.

С этим вопросом я закончил, не без иронии разглядывая внутреннюю часть себя, исходящую сожалением: очень ей хотелось, не прилагая никакого труда, получить на блюдечке все тайны вселенной и пару пакетов чипсов в придачу.

А меня ждал Федин кабинет, где сам господин исполнительный директор сидел с патетично-скорбным выражением лица, а Кирпич — с унылым.

— Гадость вам, что ли, сказать? — риторически поинтересовался я.

— А может не надо?

— Может и не надо. Икси, выведи данные.

— Хорошо, Марк, — ответила Икси, проявляя здоровенный проекционный экран.

— Есть что сказать? — указал я на окрашенные «зоны влияния», отметки происшествий и прочее.

Собственно, перед нами была часть Нижнего: зона контроля Гаража и его окрестностей. И если сама зона контроля была с приятно малым количеством отметок, то буквально по её границе было… Хреново было.

Корпы, воспользовавшись затишьем, «закреплялись» на территориях, опять вышибая банды, захватывая территории, ну и либо выкидывая обитателей (это везунчики), либо повязывая обязательствами и контрактами перед своей корпорацией (это как всегда).

И, в самом невезучем случае, несколько тысяч человек просто пропадало. И варианты их дальнейшей судьбы, как и само её наличие, были сомнительными.

— Ну, вообще-то, это не наша… Марк, я понимаю, что неприятно, — сам себя оборвал Фёдор. — Но что было делать?

— А я говорил — мудохать, — индифферентно протянул Кирпич.

— Тебя послушать — всех мудохать! — огрызнулся Федя.

— И правильно, — покивал Кирпич. — А то чё они⁈ — развёл он руками с ухмылкой.

— Короче, корпы фактически создают буферную зону, явно в расчёте не дать нашей территории расширяться, — озвучил я. — Вы это оба прекрасно понимаете. Понимаю и я, и даже предполагаю, какие причины сподвигли тебя, Федь, не предпринимать активных действий.

— Парад, Марк. В Нижнем мелькали ревизоры и наблюдатели жандармерии…

— Обладающие избирательной слепотой по отношению к тому, что творили корпы.

— И воняющие, как недельные носки после марш-броска, когда мы корпам по ушам давали, — сообщил Кирпич. — Правда после пары-тройки пинков затыкались, но…

— Да понятно. В общем-то, я более или менее в курсе. И сказать, что ты поступил неправильно — не могу. Ну, учитывая твои знания, умения и опыт, Федь. Но проблему надо решать.

— Переговоры?

— В жопу переговоры! — произнесли мы с Кирпичом одновременно.

— Да, именно туда, — продолжил я. — Договариваться можно с договороспособными. Выводим ударные группы в регионы, требуем убраться. Даём… ну пожалуй минут десять.

— А я бы дал пять, — протянул Кирпич.

— Семь, — пошёл я на компромисс. — Потом — вышибаем их силой.

— Война корпораций… Хотя нет.

— Угу. Пока у нас на этих деятелей хватает компромата, чтобы спокойно атаковать, не опасаясь жалоб. Но ситуация будет не вечной, так что чем раньше мы расчистим округу — тем лучше.

— Пойду народ порадую, — поднялся Кирпич. — Подготовимся. Ты с нами или сам пойдёшь, Марк?

— Я, пожалуй, буду в резерве, на всякий. А ты, Федь, будешь решать возникшие проблемы.

— Которые гарантированно будут, — вздохнул друг.

— А как же! — по-дружески оскалился я.

И на рассвете из Гаража выдвинулись боевые группы. Я рассчитывал свести подлое копошение корпов за последний месяц на нет — запереть нас вздумали, сволочи!

И первое время всё шло неплохо: из двух районов корпы даже ушли сами, ругаясь нехорошими словами, но так. Но, как понятно, просто тянули время.

А у Феди, тем временем, разрывался телефон и терминал: жандармы, чиновники и прочая подобная публика требовала «прекратить», «остановить» и пугала последствиями. Ну и я за этим поглядывал краем глаза.

— Прекратить «что»? — удивлённо (вот где артистизм пригодился!) лупал глазами Федя.

— Ведение войны корпораций без объявления конфликта!

— А мы и не ведём.

— Вы ведёте боевые действия!

— Да, уважаемые. Корпорация Гараж сертифицирована как военная организация, и ведение боевых действий — официальная деятельность.

— Война корпораций без объявления…

— А официальное обращение от корпорации, которую мы якобы «воюем», есть? — допытывался любознательный Федя. — Если есть — хотелось бы ознакомиться. По Императорскому Указу 1976−22-альфа о «силовом конфликте интересов Корпораций» имею право на ознакомление.

— …

— Так у вас его нет, наверное?

— Вы наносите ущерб подданным Империи!

— Добропорядочным, наверное? В Нижнем городе, говорите? — качал головой ехидный Фёдор.

— Мы введём в район спецназ жандармерии!

— Вводите, — уже жёстко отвечал наш исполнительный. — Без официальных обвинений и зафиксированных по закону претензий их силовые действия в наш адрес будут рассмотрены корпорацией как бандитизм. И поступим мы с бандитами в полном соответствии с Законами Империи и интересами корпорации.

— Вы пожалеете!!! — отвечала половина коррупционеров перед тем, как бросить трубку.

Некоторые бросали молча. А в целом — подготовка у корпоратов была. Но явно недостаточная. Хотя этими чиновниками нас не просто пытались «напугать», но и явно тянули время.

Потому что после трёх «очищенных» районов силы Гаража встречала полноценная сборная бригада. С лёгкими коптерами, танками… В общем, довольно сильная группировка. С которой в прямом противостоянии мало того, что не обойтись без потерь, так ещё и бой реально порушит окрестные районы, с «боевыми» жертвами, которых, несомненно, «повесят» на Гараж, как инициатора конфликта.

— Кирпич, пока не нападайте.

— Марк, лядь! Они ещё сил подтянут! Как не… — экспрессивно заматерился Кирпич.

— Так. Уже сейчас лезть в лоб — не самое лучшее решение. Надо не «перебить», а напугать, — прикидывал я. — Так, веди по ним беспокоящий огонь. Через полчаса будут пазузу. Вообще — окопайтесь, ставьте временные укрепления, — нашёл я выход, на что сначала последовал мат просто, потом мат понимающий, а потом — смех Кирпича.

Бойцы окопались, вели огонь: ну а корпораты ликовали, радовались, даже запустили пяток коптеров… Бесславно подбитых и захваченных штурмовыми гаражниками.

Вообще, я несколько не то, чтобы недооценил корпоративное коварство. Скорее посчитал то, что происходило, маловероятным. Этот коктейль или картель, чёрт их знает, похоже, не «готовился», а самым натуральным образом нас запирал.

И три освобожденных района — следствие того, что наше резкое и быстрое наступление «без раскачки» застало их врасплох.

При этом, по новой просматривая данные, я стал понимать, что стройки на «пограничной полосе», которые затеяли корпы, только выглядят как что-то коммерчески производственное.

На деле эти деятели явно точили зуб на полноценную фортификационную стену! Что-то в стиле: «ну раз этот Гараж такие крутые — то пусть сидят на своей территории и не высовываются, пока мы будем в остальном Нижнем творить свои гнусные корпоратсткие дела».

Правда они не учли ма-а-аленький нюансик. Ну, даже в случае, если бы построили свою поганую стену, и если отбросить наши подземные коммуникации, об истинных масштабах и размерах которых никто не в курсе.

А именно: Свалка — ленные владения Рода Меховых. Именно так, и никак иначе. На текущий момент практически вся, хотя как понятно, мы даже трети её фактически не контролируем.

И чтобы «заблокировать» Гараж, надо обнести стеной не только наш небольшой «сектор». Но и всю Свалку. Либо вторгаться на ленные владения силами корпорации, что настолько развяжет нам руки, что я, пожалуй, даже заплатил бы им за такую глупость.

Потому что род, атакованный корпорацией без объявления войны мало того, что не ограничен вообще никакими условиями со стороны Империи (глупость, если разобраться, но рода обычно оружием массового поражения стратегического уровня не раскидываются), так ещё есть возможность со стороны корпораций-конкурентов оказать «подло атакованному роду» силовую поддержку, причём с очень слабыми ограничениями, не объявляя войну, да ещё с сильными послаблениями с точки зрения Империи на применение силы.

В данном, конкретном случае как понятно, но всё же.

— Марк, их много, — сообщил пилот пазузу, Николай, в свое время поставлявший мне добычу со свалки за премии в виде денег, а не оружия.

— Я в курсе, — хмыкнул я. — Щиты на максимум, перегревайте генераторы. Вам надо продержаться, естественно, вывозя добычу, в худшем случае полчаса. Скорее всего — меньше, но вряд ли.

— Обратно двигаться без прикрытия…

— Не гунди, вы сейчас над «прикрытием» летите, — хмыкнул я, имея в виду окопавшиеся силы. — Кстати, добычу… Кирпич, — подключил я воеводу к каналу. — Расчистите площадку в центре формации, метров двести… а лучше триста диаметром. И готовьтесь очищать наши трофеи от посторонних.

— Только и слышу от тебя — трофеи, трофеи, — засмеялся Кирпич.

— И что? — заинтересовался я.

— Да охеренно же! — ржал Кирпич.

В общем, ситуация после прибытия пазузу повторилась, как при первых использованиях этой техники. Корпы, вообще-то, подготовились: ракетомёты, плазмомёты, скорострельная артиллерия, причём всё в внушающих уважение количествах.

И несколько пазузу они бы сбили, разрушив ореол «неуязвимого трофеесборщика», если бы не два фактора. Первый — перегрев генераторов защитных полей. Но даже это бы не помогло, если бы пазузу не выстроились в «журавлиный клин», создав общее, сложно сконфигурированное поле.

Более того этот «клин» явно оказал дополнительное психологическое давление: и «летят вместе, плевать на наш огонь!», и захватываемая сегментами техника выглядела как планомерный «сбор урожая».

Мало того, после третьего «рейса» окутанных разрывами пазузу с добычей, Кирпич отжёг. А именно, добыл где-то столбы, снабдил их хорошо видимыми, художественно выполненными висельными петлями, и стал поднимать над рядами гаражных.

Никого, естественно, не вешал, но «демонстрировал» очень наглядно, какая судьба якобы ждёт захваченные экипажи.

И корпы не выдержали. Сначала «следующая в очереди» техника стала сдавать назад. А потом они сорвались все, панически сваливая от незавидной участи.

Народ ликовал, Кирпич, оставив небольшую трофейно-эскортную команду, двинул войска дальше… А я немного обеспокоился.

Дело в том, что часть «стены» уже была возведена. Более того, четверть техники корпов драпала не «чёрти куда», а именно к здоровенному приземистому строению-бункеру.

Можно было бы наорать на Икси — мол, «провтыкала»… Но она никак не могла справляться с тем количеством задач, что на ней лежало. Ну, исходя из того, что она остаётся личностью, само собой, на что я и сам рассчитывал.

Тут скорее косяк отсутствия полноценной разведывательно-аналитической службы, в чём больше виноват я… Но и я не виноват, как понятно.

В общем, наши силы бодро подъехали к этому здоровенному бункеру, где их мало того, что встретил плотный огонь, совсем не шуточный. Главное: один из бронеавтомобилей подкинуло мощным взрывом!

— Марк, какого хера⁈ Сенсоры в технике не видели мин! — взревел Кирпич по связи.

— Отходите на сотню метров. Парни вроде живы, — констатировал я. — Поломаны, но живы.

— Хоть это хорошо. Что, блин делать? Штурм⁈ — не слишком радостно уточнил Кирпич.

— Ага, на мины. У нас так дохрена гаражных, что их девать некуда, — огрызнулся я. — Я к вам, будем разбираться.

— Подбросить? — оторвалась от планшета, куда транслировалось кино о «лихих похождениях Гаражных» Глория.

— На байке… пожалуй, да, — прикинул я. — Сейчас, захвачу только кое-что.

И через четверть часа я кисло разглядывал показания мощного сканера. Эти трудоголики-вредители мало того, что отгрохали бункер высшей категории по Имперской классификации. Они натыкали сотни простейших мин без электроники, да ещё и закрыли мощной бронеплитой «дно» своего бункера.

— Всё хреново? — правильно синтерпретировал выражение моей физиономии Кирпич.

— Типа того, — признал я, судорожно думая, что делать.

Оставлять это укрепление корпам категорически нельзя. И с венной, и с политической точки зрения. Но штурмовать его… В принципе, можно, и даже есть чем. Но не сейчас, это минимум несколько дней, потом разносить его артиллерией, ей же разминируя… Хотя…

— Ты что-то придумал, — почувствовала меня Глория, уж осень я был доволен.

— Угу. Правда, не уверен… Но сейчас и узнаем. Федь, как тебе наши похождения? — связался я с другом. — Точнее Кирпича, — не стал присваивать чужой славы честный я.

— Впечатляет. Но этот бункер…

— Вот про него и разговор. Проверь, можно ли купить землю под ним, срочно, пусть с переплатой и взятками — неважно. Земля должна стать собственностью Гаража.

— Я… займусь.

Вообще, был шанс, что корпы стали СОВСЕМ умными. И не просто посносили дома, выкинув жителей корп знает куда, а обеспечили себе юридическое прикрытие… Ну, узнаем. Если что — есть варианты.

— Семёныч, — связался я с миньоном специального назначения.

— Да, Марк, здравствуйте. Как поживаете?

— Поживаю. Семёныч, в мастерской, в правой стене от входа объекты повышенной опасности и прототипы. Берёте аккумулятор 79-ММГ, заряженный под завязку. Потом в терминале на стене вводите шифр, — назвал я буквенно-цифирный код. — Там выедет прибор, его и аккумулятор грузите на машину — и направьте свободного миньона отвезти по этим координатам. И побыстрее.

— Сделаю!

— А что там, Марк? Опять что-то из сюрпризов?

— Скорее разочарований, — сообщил я. — Причём до создания прототипа это было непонятно. Думал разобрать, но столь редкие ингредиенты пока были просто не нужны, а вот сейчас пригодились.

Тем временем выяснилось, что корпы пусть немного и поумнели, но не настолько, насколько я опасался. Так что Федя выкупил землю у Новгорода за грабительские полсотни тысяч, с совсем возмутительным «подарком» ещё в двадцать пять «за срочность».

Ну в данном конкретном случае — и чёрт с ним, заключил я, заорав в громкоговоритель:

— Даю вам десять минут на то, чтобы покинуть территорию корпорации Гараж. Оставшиеся тут через десять минут будут уничтожены!

В ответ послышался смех, громкие сомнения в моей нормальности и вообще попытки оскорбить меня идиотизмом. Спорить с идиотами я не стал — на своём уровне они обладают подавляющим опытом.

Но объявлял я не столько для них, сколько для обоснования дальнейших действий.

А через три минуты подъехал здоровенный грузовик, с моей не самой успешной поделкой, ну и здоровенным заряженным под завязку аккумулятором, два на три метра.

Честно говоря, немного даже жалко было… Но надо.

— Кирпич, хочешь их разнести?

— Само собой. Твоей игрушкой?

— Ну да, на гашетки пожать, ощутить причастность.

— А, давай, — махнул рукой Кирпич, но видно было, что не откажется.

А Глория, естественно, поинтересовалась — что за лютая крокозябра, с почти проволочными «иглами», торчащими полусферой.

— Довольно… дурацкая вещь получилась. Не бесполезная, кое-что используется. Если не углубляться в детали: эта фигулина создаёт вертикальный столб идеального проводника. Причём что попадает внутрь столба — неважно. И потом… — указал я на аккумулятор.

— Молния?

— Угу, что-то вроде. Довольно разрушительно, вот только… КПД меньше пяти процентов, подготовка к выстрелу — несколько минут.

Пока я рассказывал, над бункером, куда «целился» Кирпич, начали появляться «светящиеся волны», что-то вроде северного сияния.

Симпатично, но всё это — чудовищные потери энергии, из-за которых и выходит столь скорбный КПД. Ну и «молния» — не вполне корректный термин. Тут скорее плазменная бомба выходила, хотя и это не вполне верно…

Впрочем, пофиг. Главное — что через три минуты, под радостное улюлюканье Кирпича, сконфигурированный пробой просто разнёс весь этот бункер к чертям. Точнее, «обрушил внутрь», где поджарил плазмой.

Народ кто удивлённо хлопал глазами, кто улюлюкал. А я проорал громкоговорителем:

— Снос самостроя завершен!

— Чего⁈ — удивлённо уставился на меня Кирпич.

— Это уже полчаса, как наша земля, — пояснил я. — А Феде сейчас уйдёт предупреждение перед сносом. И объявление о завершении. Понадобится, точно, — веско кивнул я, под гогот и стоны «так мы самострой сносили!»

Глава 11

Тяжёлый реактивный коптер компании «Хрупкое Счастье» «Барбарос», Атлантика

Висасуалий возлежал на софе, проглядывая данные по некоему «человейнику Манаусу», временами удивлённо хмыкая, временами насмешливо. До недавнего времени про Амазонию он даже не задумывался, зная что там водится много-много диких обезьян и прочих мутантов. Водятся ли они в человейниках — было для Висасуалия загадкой.

Но меньше суток назад аналитики компании наткнулись на прелюбопытнейшие факты. Этот отвратительный Мехов и его поганая корпорация стремились к статусу «транснациональной корпорации», открыв неподалёку от человейника Манаус филиал. И это было тем шансом, который Висасуалий не собирался упускать.

Буквально пару недель назад он рассуждал (да и злился) о том, что Гараж — очень локальная, консолидированная корпорация. И на любую угрозу реагируют все её силы одновременно, образуя ударный кулак всех сил.

И бороться с этим, силовым путём, с Империей, приглядывающей за «побочным ущербом», выходило… Да практически невозможно. Непонятно, где Мехов откопал технического гения, где прячет такого полезного человека, но результаты налицо:

Воевать с компанией Гараж локально просто невыгодно, можно сказать, что и невозможно. И выкупившие чуть ли не все свободные запасы техники представители Картеля это в очередной раз доказали на днях.

Однако, как понятно, неуязвимым и непобедимым Гараж не был. Просто он работал, до недавнего момент, в одном месте. Где его малочисленность и небольшой объём финансов (по сравнению с настоящими корпорациями, само собой) компенсировалась этой самой локализацией.

Но сейчас… Корпорации, открывающие филиал, направляют на него не меньше сорока процентов своих средств и ресурсов, если это не уже крупная транснациональная корпорация.

А значит — силы Мехова разделены на две части. Не говоря о том, что в Амазонии над Хрупким Счастьем не будет дамокловым мечом висеть Империя с её ограничениями и запретами.

Вот он! Вот он шанс, о котором мечталось! Шанс, шан-си-ще, который Висасуалий точно не упустит, и вопрос с наглым Меховым и его дурацкой корпорацией будет окончательно закрыт.

Правда был момент, который стоило точно выяснить: человейники вообще были этакой «серой зоной» даже для аналитиков и учёных. Огромные города-зданий в окружении смертельно опасной сельвы, расположенные на берегах самой полноводной реки Мира.

Казалось, что каждый из них самодостаточен и как бы отдельная страна… Но конфликты и события последних десятилетий показывали, что это так… но не совсем.

Не говоря о том, что точно технологический и военный потенциал владельцев человейника неизвестен: несколько прецедентов конфликтов с ними описывались так: пришли захватчики, через пять минут из центральных недр человейника выдвинулась волна тяжёлой колёсной и летающей бронетехники, а через четверть часа нападающих дожирала сельва.

Не всегда было так, конечно. Но, прежде чем начинать конфликт с Гаражными в Манаусе нужно было разобраться с тем, что в этом человейнике творится. И как отреагируют на конфликт с Гаражом местные владыки.

Поэтому Висасуалий и летел в Манус, официально — с гуманитарной миссией: в недрах Барбароссы находилась пара десятков тонн просроченных сухих пайков.

Ну а на деле — присмотреться, разведать настроение местной верхушки. И, помимо неизбежной кары Мехову, возможно, извлечь из этого человейника выгоду.

В то, что такой прощелыга как Мехов, устроил филиал корпорации «просто так» — Висасуалий не верил. А богатства, на которые наглый мальчишка нацелился, будут не лишними для Хрупкого Счастья…

Потерпевшего столько потерь из-за этого негодяя!

Висасуалий разгневался, застучал кулачками… Но взял себя в руки и продолжил изучать данные по Манаусу.

* * *

Я бродил по улицам Нижнего, ощущая людей, наблюдая изменения. Делал я это не столько из-за сентиментальности, которой не особо страдал, а тем более не наслаждался.

Просто в некоторых случаях думалось и планировалось на ходу лучше. Кроме того, было некое «настроение места». Не лиричная выдумка всяких писателей и драматургов — не будучи менталистами, чёрт с два бы они его почувствовали.

А вполне объективная, хотя и больше статистическая величина — усреднённый ментофон от живущих и действующих на определённой территории людей. В данном случае, как понятно, обитателей подконтрольной Гаражу территории.

И был он, в среднем, более положительным, чем наоборот. А совершенно случайно формализовал довольно забавную вещь. А именно, почему сильные менталисты никогда не были «историческими злодеями». Впрочем, и не историческими тоже. Ну в смысле тиранами, угнетающими людей и всё такое.

Просто если ты чувствуешь этот самый общий ментальный фон, неблагополучие и страдание… Ну не слишком приятно. То есть в каждом конкретном случае, с человеком или их группой можно пренебречь этим чувством.

То есть карать, безжалостно и беспощадно, или там награждать с неостановимой благожелательностью и категорично наделять благом — можно, никаких проблем.

Но вот общий фон… это скажем так, весомая часть ощущения комфорта менталиста. И либо надо уходить в какую-нибудь глушь, стараясь взаимодействовать с людьми по минимуму, либо…

Либо выходит забавная дилемма. То есть менталисту со здравым рассудком негативный ментальный фон негативен и неприятен. Не сказать чтобы сильно, но достаточно, что-то вроде неприятного гудения разболтанной шестерни в механизме.

И ведь знаешь, что эта шестерня прекрасно проработает некоторое время, пока до неё не дойдут руки, твои или ещё чьи-то. Никаких проблем, никакого особо сильного износа за несколько дней не будет.

Но раздражает же! Надо немедленно взять, и поменять!

И с фоном так же. Теоретически психически нестабильный, с патологиями сознания менталист может на окружающий ментафон плевать, или даже ликовать и потирать садистски-психопатические ручёнки, на тему «вот как славно народ мучается, ай да я!»

Вот только достаточно развитый менталист просто не может быть психически нестабилен. Свойство у нас такое, дохнут сумасшедшие и нестабильные психически менталисты от своего Дара. Та же Глория в примере — это при том, что у неё патологий психики вообще не было, просто не имелось навыков контроля.

Ну у неё и сила Дара высока, а и девиаций, как понятно, хватало и хватает, хотя до патологий безусловно не дотягивает.

В общем, менталисты сволочами к подчинённым фактически не были, почему никогда не были сильными родами с обширными землями.

Просто конкурирующие рода обращались с тем же крепостными и прочими подчинёнными гражданами без оглядки на их ментофон, и с точки зрения выжимания всех соков — более эффективно.

Так что феодал, а впоследствии руководитель-менталист выходил не слишком конкурентен. Если его Дар не слишком слаб, чтобы вообще реагировать на средний ментофон, конечно.

Хотя есть вариант комфортного плевания на чувства окружающих, правда уже с достаточно с развитым Даром. Да что говорить — я основательную часть времени блокирую внешние фоновые сигналы и совершенно нормально себя чувствую.

Вот только на таком уровне контроля Дара (не развития, в моём случае, но обычно развитие и контроль идут рука об руку) мелочи, вроде расширения владений и всякое такое становятся менталисту неинтересны.

Там начинаются другие игры…

А вот додумать я не успел, оказавшись буквально в киселе застывшего времени. И «что это» — я понял, но ни черта не понял «как». Потому что на переулке, где я шёл, никого не было, это раз. Никаких агрессивных намерений в мой адрес в округе тоже не наблюдалось, это два. Ну и мощный сканер не показывал ничего, что могло бы стать технологической угрозой, это три.

При это явно сработал подарочек теневого. Точнее моё эфирное тело усмотрело в путанице вероятностей однозначную угрозу моему всему, и взвинтило скорость работы моего сознания в сотни раз.

Вот только на опасность не указывало НИ-ЧЕ-ГО! Была вероятность разве что снайпера, причем стреляющего через дома… Которая была меньше процента — никаких технических или эфирных меток и методов наведения не было.

Возможно, конечно, наведение со шпионского дрона-наблюдателя на высоте в несколько километров или со спутника… Но в таком случае это точно не снайпер, а что-то площадное, в десятки а то и сотни метров.

И если так, то я оказываюсь в ситуации, о которой уже размышлял: жопа грядёт, сделать ничего не могу… Но, почему-то, нет никакого желания изучать философию стоиков.

Самое поганое в текущей ситуации что реакция на опасность есть, а вот наводки на неё ни черта не наблюдается. В любом случае, помирать на ровном или мощёном месте я не собираюсь.

Приняв это здравое решение, я отдал команду фибромышцам костюма и ОЧЕНЬ медленно двинулся к стене… и техническому люку канализации. Какой-никакой шанс, если что.

— М-м-м-ма-а-а-ар-р-р-к? — прогудела по нашей связи Икси.

И «да», я выходил в состоянии этого ментального разгона быстрее мощнейшего искина. Хотя тут сказался ещё тот фактор, что Икси не желала переходить на «следующий этап существования», ведущий к утрате текущей личности. И чёрт знает, что она получит на том чёртовом этапе. Если вообще получит, а не станет сверхфункциональным арифмометром — это была вполне вероятная возможность.

— Опасность, почувствовало эфирное тело. Смертельная, источника не определяю, будет осуществлена через три-четыре секунды. Предположительно — артиллерия или ракетное оружие, поражение по площади.

— Поняла. Открываю. Ищу источник, данные вам доступны, — всё так же чертовски ме-е-едленно появились слова в моём сознании.

Ну «открываю» — уже хорошо. А то, что люк стал еле заметно сдвигаться — и вовсе замечательно. Сигать я туда пока не буду — не пролезу до момента полного открытия, а кроме того: усилие фибромышц меня немножечко поломает.

Можно сопротивляться этому ломанию Щитом Жизни, но тогда придётся проваливаться в люк с ускорением свободного падения, что в текущей цейтноте явно недостаточно.

Так что я вытащил пистолет, просунул ногу в люк — фибромышцам будет достаточно — и стал напрягать сенсорику, ментальное чутьё и могучий разум, пытаясь понять, где опасность.

И ни-че-го! Вот буквально, ничего угрожающего и подозрительного! Несколько прохожих как в киселе двигающихся по концам переулка — только обычный огнестрел типа пистолетов.

Отсутствие бы которых я воспринял бы как нечто подозрительное: всё же мы в Нижнем.

А так — ни дронов, ни спутников, ни артиллерии в радиусе пяти километров. А уж открыто стоящей — так вообще во всех пятнадцати. Икси, очевидно, без восторга относилась к моей смерти, что было у нас общим.

А я думал, просчитывал, не находил варианта… Пока воздействие прекратилось.

— Всё. Опасность… миновала, — уже с нормальной, хотя и ускоренной скоростью восприятия сообщил я Икси.

— Вы уверены, Марк?

— Угу. Ускорение пропало, причём никаких признаков эфирного истощения — хотя некоторое перенапряжение есть. Правда, в чём я не уверен… — задумчиво протянул я, быстрым шагом направляясь к Гаражу.

— В том, что стоит прогуливаться без охраны?

— В этом я уверен, что стоит. Если рационально и тщательно подходить к вопросам безопасности… И вообще, Икси, мне нравится гулять и делаю я это не столь часто. Ну а охрана… а что бы они сделали в текущей ситуации? Хотя и не факт, что что-то стоило делать вообще.

— В смысле, Марк?

— В прямом, Икси. Меня терзают смутные сомнения…

— И какого рода?

— Смотри, теневой говорит, что «показал» моему эфирному телу, как «смотреть в будущее». Но… если он как-то исказил его восприятие? Возможно даже не по свойственному ему сволочизму и злобе. Он, очевидно, не человек. И со своими указаниями накосячил, например, из-за видовых различий.

— То есть вы думаете, никакой опасности не было, а ваше эфирное тело «глючит»?

— Предполагаю такую вероятность. И не просто глючит, а…

— Я бы порекомендовала вам как можно скорее вернуться в Гараж, Марк.

— Что такое? — ускорился я.

— Один из прохожих, за каждым из которых я следила, зашёл в неконтролируемую камерами зону и исчез. Жучки-паучки и дроны его не выявили, так что…

— Понял, — понял я, но бежать сломя голову не стал.

А вот в Гараже засел за разбор, а что это вообще было. Да и Икси проанализировала имеющиеся данные досконально.

— И всё равно выходит какой-то сбой, Икси, — через полчаса констатировал я. — Смотри, положим этот тип, а я его запомнил, как и всех в округе — убийца. При этом: у него не было никакой техники кроме мобильника и пистолета. Простого, порохового пистолета, Икси!

— А патроны, Марк?

— Хм… ну хорошо, допустим. Если чистая алхимия, в незначительных дозах — мог и не заметить с того расстояния. Но…

— Алкагест, как самый напрашивающийся пример. Остановив пулю, вы смешали бы ингредиенты. Дюжина пуль…

— Так, ладно, убедила. Это — опасно, без доспеха чревато травмами и смертью. Но одно ма-а-аленькое «но».

— И какое же?

— От него не исходило ни направленного внимания, ни агрессии.

— Профессионал, знающий что его цель — менталист.

— НАСТОЛЬКО хорошо контролирующий порывы и мышление? Хотя…

— Я просто не нахожу иных вариантов, Марк. Если бы он не скрылся от камер, кстати непонятно как: техники на нём не заметили ни системы наблюдения, ни вы.

— Это-то как раз не слишком сложно. У нас на Левиафане работает один колоритный дед.

— Понятно. Да, данного работника сстемы не могут выявить даже по косвенным данным, я видела его только при ментальном контакте с вами…

— И то приходилось преодолевать некоторое эфирное сопротивление: его Дар шарашит фоново, и чтобы показать его тебе — приходилось локально пересиливать прописанные его Даром «законы», можно сказать.

— Я поняла. Значит человек, не слишком сильно одарённый, с аналогичным даром, не фоновым, а активируемым волевым усилием.

— Ну что-то вроде того. И патронами с алхимической дрянью, не особо фонящими эфиром. И «да», признаю, это могло бы быть опасно. Но контроль сознания…

— В розыске в Империи и сопредельных государствах находятся несколько преступников, прошедших пристрастный допрос с ментосканером, Марк. Информация не слишком распространена, но достоверна.

— Хм-м-м… несколько. И, видимо, не Дар, а какая-та практика работы с сознанием, — задумался я. — Воспринимал убийство как рутинную работу, ни агрессии, ни напряжения, ни эмоций. Но точно не менталист — Дар «отворота техно глаза» не ментальный, а системный. По Имперской классификации. А двух Даров… Ну, в моём случае, несколько сложнее: Проклятый Дар — это, мягко говоря, сам по себе выделяющийся из систематизации Дар. А ты на данные о двух и более Даров наталкивалась?

— Нет, даже на уровне городских легенд. Ситуация с вами уникальна, ничего схожего.

В общем, выходило что есть убийцы, причём не один, которые могут ко мне подобраться. И чёрта с два я их почувствую, ну по крайней мере так, как сейчас.

Чувствовать убийц надо по-другому, это точно.

Ну и ситуация сегодня становилась понятно: убийца не фанатик, увидев, как жертва заняла оборонительную позицию, зыркая во все стороны, просто пошёл дальше, не став рисковать.

Что, кстати, указывает как на эффективность «подарочка» теневого, так и на ограниченность этого предвидения: то, чего выглядело моё эфирное тело, ну в смысле «опасности жизни», просто не произошло из-за моих же действий.

Даже чем-то вроде временной петли попахивает, но есть у меня обоснованные подозрения, что все эти «временные петли» — фантазии ограниченных в пространственных координатах теоретиков.

Когда начинаешь оперировать большим чем четыре осей, пусть даже теоретически — все эти парадоксы и прочая хренотень перестают быть парадоксами.

Но, в любом случае, Икси получила информацию для доработки систем безопасности Гаража. А я информацию для доработки системы безопасности себя.

Впрочем, это темы смежные, заниматься будем так или иначе в паре.

И на этом я решил перейти ко второй основной цели, ради которой я задержался в Новгороде. Вообще и Сранчо нуждалось в присмотре, а вот в Гараже всё было в порядке…

Кроме одного момента. То есть в порядке он или нет — я банально не знал. Как и Икси. Так что спустился я на нижние ярусы, сел в вагончик и поехал к «тайным стройкам».

Вообще с ними было довольно забавно. Верхний ярус, ну который под землёй, был «тайным» именно в кавычках. То есть возводился не просто так, там были логистические центры, собственно сборочные линии космолёта, оборудование и всякое такое.

Только этот ярус возводился и существовал из расчёта, что его могут найти. Пусть не сейчас, но, например, после старта космолёта.

А идея иметь базу на Земле, место куда если что можно вернуться — была здравой. Правильной. Так что первый ярус подземелья мог быть захвачен и даже сейчас имел в себе ощутимое количество всяких прототипов…

Неудачных и даже вредных, если честно. Попыток воплощения данных баз, подчас неполных, на неподходящих материалах. И если в будущем враги — корпы или Империя неважно, позарившиеся на моё враги однозначно — с потерями овладеют первым ярусом, то не найдёт нижних.

И в качестве «подарочка» получат тупиковые разработки, развитие которых приведёт только к трате времени и ресурсов.

А вот под первым ярусом, в перспективе распространяющаяся на всю свалку, будут находиться склады, производственные мощности. Жилые помещения и прочее, для хорошего старта, если понадобится вернуться.

И вот тут уровень секретности был «перед прочтением сжечь», причём подчас в самом прямом смысле слова. Часть Бригады и Гаражных просто не покидали район стройки уже месяц. Никакой связи, фотоаппаратов, прочего подобного.

Отдельный кластер паучков и крабиков, «отпочкованный» от основного и совершенно автономный, занимался как работой, так и безопасностью.

Ну и работники, труд и отшельничество которых будет честно и щедро оплачен, либо улетят со мной, либо по окончании работ познакомятся со стирателем памяти.

Благо прибор я, спасибо бесконечным потоком щемящимся корпам, откалибровал до идеала.

Так что про это подземелье они просто забудут.

Ну и с Икси… Тут, возможно, паранойя. Но способы выявить информационный обмен с подземельем есть. Не разовый, а регулярный, как было бы при управлении роботами и системами на постоянной основе.

И провести тетраэдрализацию — теоретически тоже возможно. Так что нафиг лишние «хвосты». О самом проекте Икси знает, в общих чертах, ну и хватит этого.

И, само собой, никто кроме непосредственных исполнителей и меня не знал про этот проект. «Марк мастерит космолёт» — и всё, никаких больше деталей.

Проникнув через систему дверей на объект, я на несколько минут замер, получая чисто эстетическое наслаждение: светлый, из металла и стекла, многоярусный зал кишел строителями, техникой, роботами. Все деловито и целенаправленно суетились, занимались делом, даже в ментофоне приятно. Ну и сам зал просто «светился» технологичностью, да и был высокотехнологичным логистическим хабом будущего тайного убежища.

Чего пока не видно, но вскоре увидим.

На а ко мне быстро шагал Артём: парень из стройонов, с рекомендацией Бригадира, который и возглавил строительство. Ну и на поясе у него висел планшет с планом текущих и ближайших работ. ТОЛЬКО на этом планшете и только у него, ну разве что ещё у меня в голове. Даже остальным строителям он выделяя строго их спектр работ.

— Здрасьте, Марк, — дотопал до меня он.

— Угу. Привет. С разгрузочно-погрузочным залом, как я вижу, справились. Молодцы, — покивал я, протягивая руку к планшету, который Артём мне и отдал. — Без проблем?

— Куда без них? — пожал стройон плечами, да и в общем-то был прав.

— Угу. Семьдесят отклонений, — констатировал я знакомство с планом, выделил шестьдесят. — Это — просто переделайте. Очевидно, скрытые дефекты материалов, — указал я. — Это… хм, — окутался я золотыми схемами, одновременно вглядываясь в данные. — И какой дебил поменял местами плиты из блока 12.132.4 и 18.136.8⁈

— Так они же… не взаимозаменяемые разве?

— Нет! — отрезал я. — Рукосуи, блин! Эти — ЛЕ-ГЧЕ! И поэтому у вас вся итоговая конструкция поплыла. Переделать и поставить как надо!

— Сделаем, Марк.

— Угу. Так, дальше. Тут я ни хрена не понял, в чём проблема. Будем разбираться, — широкими шагами направился я к настенному бронешкафу, откуда достал Ключ.

Н самом деле — диадему, содержащую алхимически-технический прибор управления системами убежища. Доступный только менталисту. Прототип, но в общем — необходимый. И для комолёта аналог будет, пожалуй что даже не один…

Ну да пока неважно. Направил паучков в проблемные места, поразглядывал ими. Потом в два сходил сам.

— Осадки почвы в процессе строительства, — сообщил я. — Буквально миллиметры, но план очень точный… Так, на будущее дам задание паучкам проверять геометрию не только до, но и во время строительства.

— А это — менять?

— Угу. Так, тормозни-ка работу пока. Буду тестировать системы зала, — огляделся я, возвращая Артёму планшет.

С прямыми строительными недочётами я разобрался, ну и было их приятно мало, учитывая масштабы строительства и точность допусков. Так что оставался тест, благо Ключ бы на мне, а Артём разогнал работников, сам встав рядом со мной — ну я не возражал, интерес его понятен.

И я, впадая в транс, начал запускать системы логистического центра. стены задвигались, выпуская манипуляторы, покатились металлические шары, собираясь в различные конфигурации. Показались рельсы, подъёмники, выдвинулись барабанные системы хранения особо опасных или требовательных к внешним условиями материалов.

Но это было не тестом: то, что всё будет работать (и доставлять удовольствие отлично спланированной системой) я и без того знал. А вот стресс-тест заключался в том, что я разогнал мышление и выдавал сотни команд в секунду. Вокруг поднялся грохот, механизмы со свистом двигались, Артём присел, испытывая страх… И не зря! Семь механизмов сломались всего через десять минут экстремальной работы!

— Так-так-так, — смерил я его взглядом, остановив тест.

Ну, в принципе хватило бы и пяти минут, но тут я ещё проверял и энергоконтуры, давая максимальную нагрузку. А то мало ли что.

— Так работает, Марк… — забормотал Артём. — И если бы не эти скорости…

— Эти скорости — рассчётная интенсивность работы. Есть ещё оправдания?

— Да… ну нет… Исправим, — закивал он. — Но они не сломались, а столкнулись друг с другом на экстремальных скоростях… хотя это даже хуже, — сам себе ответил он.

— Именно. Исправить непременно надо. Но вообще — вы молодцы, — честно сообщил я. — Работа за месяц проделана грандиозная.

— Да?

— Угу. Поэтому, когда я вас буду карать за косяки со страшной силой, находите в этом утешение, — дал добрый совет я.

А то знаю я: перехвалишь и повалят косяк на косяке. Но вообще я рассчитывал на гораздо худший вариант. Так что проверил планшет, внёс несколько корректировок в будущие работы, ну и направился обратно в Гараж. Помимо вещей ВАЖНЫХ, была всякая нужная мелочёвка. На которую не стоит забивать, потому что в таком случае она может забить меня.

— Федя, у меня для тебя отличные известия! — радостно поприветствовал я друга.

— И почему у меня твой радостный вид вызывает опасения? — опасливо поинтересовался он.

— Хм… ты пессимист? Пожалуй, что нет, — вслух рассуждал я. — Параноик? Нет, заявляю как эксперт в данном вопросе. О, понял!

— Почему у меня опасения?

— Угу.

— И почему же?

— Потому что ты хорошо информированный пессимист! — радостно заявил я. — Ладно, повеселились, а теперь давай к делам. Нам нужен ещё один жилой комплекс, Федь. Три башни… ну или эквивалент, сам посмотри, что с планировкой — только для сотрудников, ну а остальное в аренду. Типовые решения есть, так что надо и уже вчера.

— Вчера-то почему⁈ — патетично заломил руки исполнительный директор Теодор.

— А кто-то вчера выкупил землю у города, — ехидно ответил я.

— Ну отдавать и вправду не очень, — признал Федька.

— Во-во. Так что на месте их руин — бункер. А в самом районе — жилой комплекс, раз уж так вышло.

— Ну с деньгами, несмотря на твои усилия…

— Кхм?

— Слава добычливому Марку!

— Смешно, — оценил я. — Я, кстати, потому и обратился — возникли средства, которые в текущих проектах не освоить. А капитал должен работать.

— Это да, должен, — покивал Федя.

— Дальше, тут скорее ставлю тебя в известность — работать будут Семёныч и миньоны, матерится будет Эскулап. Но ты вроде как исполнительный, должен знать.

—???

— Минус четвертый ярус Гаража, — пояснил я. — Медицинский ярус. Ну точнее поляруса.

— Так есть же медкрыло!

— А будет более медицинским! И крылее… наверное, — задумался я. — В общем, уровень медицины в Гараже поднимется…

— До минус четвёртого уровня?

— Именно, — усмехнулся я.

Вообще тут была не только медицина, но и в некотором смысле прототип будущего медблока космолёта. Никаких коек и прочего — только медицинские капсулы, которые выпускали из себя здорового. которому не хрен торчать в медблоке.

Или… не выпускали. Некоторое количество капсул были прототипами капсул «холодного сна», которые вполне могли пригодится. В том числе, кстати говоря, при операциях и всяком таком.

Потому что во многих случаях оперативного вмешательства пациента убивало то… что он живой. Дыхание, кровоток, потребление кислорода и питательных веществ, нейронная активность…

В общем понятно. А холодный сон делал человека достаточно неживым, для того чтобы его хранить и он не испортился, или можно было холодно спящего хирургически резать.

Но недостаточно, чтобы признать его «мёртвым» и не иметь возможность от холодного сна пробудить.

Хотя понятно, что далеко не панацея… Но Эскулап за возможность схватился обоими руками.

— Ещё там устроим игровую…

— Чта?!! — выпучил на меня глаза Федя.

— Игровую комнату. С воспитателями и всякой фигнёй для спиногрызов, чтоб они маялись этой фигнёй, а не дурью.

— Марк, на минус четвёртом этаже Гаража ты собираешься устроить… детскую игровую комнату⁈

— Угу. И нечего на меня так смотреть: ты просьбы сотрудников вообще читаешь?

— Ну да, но…

— Без «но», Федь. У нас восемнадцать процентов персонала — семейные пары и приравненные к ним конструкции… Всякие там и даже разные, — помотал я головой.

— Разврат, — довольно покивал головой Федя.

— Угу. Вижу, что одобряешь. В общем, там спиногрызы заводятся. А их семьям на работе неспокойно. И там в перерыв над чадом хотят поиздеваться… Или наоборот. Ну там семейная жизни и всё такое, — махнул рукой я. — На их комфорте и на эффективности работы это скажется хорошо. Ну и вправду в Гараже побезопаснее, вообще-то.

— Ну-у-у… как скажешь. Не ожидал.

— Интересно, что ты скажешь, когда я открою там рядом школу или гимназию?

— Промолчу, — помотал головой Федя.

Вообще — не помешает. Уровень образования будущих сотрудников должен быть высоким. Даже если это не наши будущие сотрудники.

— Так, ладно, с этим всё понятно. Лови! — кинул я в Федю золотистым светящимся «камушком».

— Э-э-э… а что это такое я словил? — удивлённо уставился Федя на пустую ладонь, где кристаллический эфир бесследно растворился со вспышкой.

— Это ты не словил, Федь, а попал, — сообщил я, — Вообще пока ничего не будет.

— А потом⁈

— А потом будем смотреть, — сообщил я, оставив Федьку.

Сделал в разлинованной графе напротив Феди пометку: эфироактивен. И направился заниматься делами: определённую статистику по взаимодействию с «чистым эфиром» я набирал, а у Феди был ряд признаков.

Правда пока — непонятно что с эти делать. Но в перспективе — вполне сможет стать Теодором Эмрисом, или кем-то вроде того. Посмотрим.

Глава 12

Окрестности «Теплицы», добывающего комплекса корпорации Гараж, пригород человейника Манаус, Амазония

— Шефе, а может стоит напасть не на… — в шестой раз начал один и тот же разговор Энрике, боец «звезды» Алонсо, элитных бойцов Ла Эме.

— Мердо, как же ты достал ныть! — негромко, но экспрессивно пробормотал Алонсо, под смешки бойцов.

Как нытьё, так и его показной гнев был скорее данью традиции, возникшей у знающих друг друга как пальцы руки бойцов. Бойцов, с некоторым основанием считающих себя элитой не только Ла Эме, но и Земли. Хотя основание было шатким, но помогало им жить и служить.

Дело в том, что пятёрка была одновременно вершиной разработок, по усилению Дара — как декларируемой, так и частично реальной целью Ла Эме. Так и испытуемыми и прототипами, на которых отрабатывали алхимические разработки. И все имели свои… особенности. Тощий слабак Энрике, с Даром настолько слабым, что о нём можно было не говорить, сейчас был ростом за два метра и весом… за двести килограммов. И отнюдь не мышц. Подобная внешность не мешала быть Энрике не только сильным, как промышленный станок, но и ловить без среда своей тушей пули лёгкой артиллерии.

Но его вид, постоянное нытьё, и тонкий, высокий голосок был одним из того, что смиряло звезду с их положением. Временами Алонсо даже подозревал, что нытьё Энрике — способ помочь товарищам… Но отгонял от себя эти мысли: слишком уж зациклен на себе был бывший задохлик, лелея внутри обиды многолетней давности на давно умерших от его же рук обидчиков.

Впрочем, особым умом из звезды не отличался не только Энрике. Алонсо с внутренним презрением относился к тупым баранам, которым ему приходилось командовать… Впрочем, особо умные его бы тоже не устроили. Так что своё безоговорочное превосходство он демонстрировал не прямо, а в пояснениях для не слишком крепких на голову.

— Так вот, рапазес. Мы разнесём эту конуру посреди сельвы не потому, что мы боимся нападать на это Сраншу. А потому что там — штаб-квартира понятно?

— Не-а, — помотал толстыми брылями Энрике.

— Мекови, которого нам нужно отправить к праотцам тут нет. Он в своей Северной Империи, — закатил глаза Алонсо. — Он — корпорат, темпакоф!

— Не обзывайся…

— Помолчи и слушай, если не хватает ума понять! Если мы уничтожим Сраншу — то Мекови не вернётся из Империи, понятно⁈ Незачем будет, всё потеряно. А вот если не станет этой дурацкой сторожки — он вернётся, быстро, чтобы справится с проблемами. А самое главное…

— Что?

— Этот тупица построил дурацкие здания в сельве! И если они разрушатся — он даже не поймёт, тупой гринго, что на него напали! И точно вернётся, разобраться с потерями — он всё делает сам. А мы просто дождёмся, когда он вернётся и… — Алонсо многозначительно провёл ребром ладони по горлу.

Больше вопросов у звезды не было — понял даже Энрике. И группа, дождавшись момента как в широкие ворота проехала бронемашина, рывком оказались внутри.

И тут же с жутким грохотом опустились металлические створки, на что Алонсо усмехнулся… и тут же похолодел: его Дар металлокинеза, которым он собирался сплющить машину… не сработал.

И Энрико, тряся жирами падал на пол: он с разгона ударился об опустившийся щит, а сейчас лежал беспомощным студнем на полу, неспособный подняться самостоятельно.

И остальная тройка пучила глаза, краснела, пыжилась… совершенно безрезультатно! Так ещё у сильных одарённых просто не было с собой оружия — последнее практически невозможно спрятать, да и не нужно оно было… Как был искренне уверен Алонсо до сих пор.

Наконец, совершенно издевательски, башенная пушка на бронетранспортере лениво повела стволом, сбрасывая Ромэо. Одарённого который должен был за секунду превратить её в капли расплавленного металла!

И ведь Дар не исчез! Алонсо, да и бойцы звезды прекрасно чувствовали его. Но, при этом, все действия с Даром не давали никакого эффекта. Как будто им снилось в наркотическом дурмане, что они могущественные одарённые, а теперь очнулись…

И тут крышка на броневике открылась и в ней показался молодой парень, с издевательским выражением на лице. дон Кобрэ, глава сил Мекови в этом филиале, узнал Алонсо.

— Вы знаете, — обведя издевательским взглядом пятёрку, сообщил Кобрэ. — Когда вас обнаружили сенсоры, я сильно забеспокоился. Поднял бойцов, приехал сам. Думал, что у вас какая-то невозможная маскировка… Думал, хм. Вот скажите: какими надо быть дебилами, чтобы напасть на ферму по добыче тварей сельвы? Ребёнку понятно, что О-ДА-РЁН-НЫХ тварей сельвы⁈ И не иметь никакого оружия⁈ Вы из психушки сбежали? — с оскорбительной надеждой уставился он на Алонсо.

— Ферма… по добыче… — неверующе пробормотал Алонсо.

Конечно, они не были обитателями Амазонии. Но работать тут доводилось, и не раз. И человейники добывали ресурсы из сельвы. — это было естественно. Вот только делали это аккуратно, на самой границе с сельвой.

И используя обитателей фавел — разменивая сырьё для алхимии на жизни никчёмных людишек. Но чтобы ДОБЫВАТЬ сырьё в глубине сельвы, да ещё и перерабатывать… Это казалось невозможным.

Но также невозможно было то. что Дары его звезды не срабатывали. И Алонсо подозревал, что тут кроется какая-то связь. хитрость проклятых гринго…

— Мы из Ла Эме, глупый гринго, — надменно произнёс он. — Открывай ворота своей конуры, извиняйся, и возможно…

— Мне предоставят соседнюю палату в психиатрической лечебнице, откуда вы сбежали? — ответил Кобрэ. — Но вас, пожалуй, стоит захватить. С этим вашим Ла Эме мы вроде бы не конфликтовали. Наёмники?

— Ла Эме владыки….

— Да-да, — перебил Кобрэ, спрыгивая с машины, а вслед за ним — бойцы в броне. — Берём их парни. Только осторожнее, не прибейте ненароком. Доходяги он какие-то.

* * *

Кабинет управляющего, комплекс «Теплицы», добывающий комплекса корпорации Гараж, пригород человейника Манаус, Амазония, Медный

Медный перестал ухмыляться, снял точные данные с сенсоров Теплицы и задумался. Всё же несмотря на комичность, выходило что это пятёрка… Тройка, чтоб их: толстяк сдох от сердечного приступа, его даже не трогали!

А дёрганные тип в попугайском, фиолетово-чёрном наряде, прыгал вокруг улыбающегося бойца и… споткнулся, разбив недоразумение вместо своей головы об отбойник броневика!

Удивление присутствующих этой смертью было не описать — оказывается, даже это недоразумение на плечах выполняло какие-то функции и было связано с жизнью придурка….

Но несмотря на полнейшую неподготовленность, беспомощность и глупость этих типов, было два момента. И главный, который привёл Медного к теплице: Марк ввёл систему оценки эфирного потенциала.

Для тварей сельвы при добыче, но оказалось, что она, как и сложные сенсоры с алхимической начинкой, годятся и для определение сил одарённого.

И не как определяли все — сильный, могучий, бездарный, а в придуманной Марком системе измерений: дециЭМ. Были у Медного некоторые подозрения, что в качестве эталона Марк взял себя.

Хотя, как открыватель имел на это полное моральное право, не говоря об остальных правах.

Итак, Медный был четырёх дециэмнай одарённый, что очень немало. Твари достигали пары десятков, особо сильные и противные, кстати.

Сам Марк — десять, насчёт его противности и силы Медный, с усмешкой, решил не рассуждать. Марк — это Марк, давняя Гаражная поговорка.

Были совсем слабые одарённые, часто их называли бездарными — но одарёнными были и они. хотя их сила измерялась в миллиэмах. Но вот пятёрка, подошедшая к Теплице фиксировалась сенсорами как восьми-одиннадцати дециэмнные одарённые! Вся пятеро, так что Медный серьёзно напрягся, даже взял несколко оставленных Марком подарочков…

И всё оказалось не нужно. Эти болваны забежали вслед за броневиком в ангар Теплицы. Где, на минуточку, стояла не охотничья, а защитная система против тварей сельвы, на случай маловероятного прорыва.

Медный даже остановил бойца, азартно выцеливавшего этих типов. Ну и, ожидаемо, эта пятёрка оказалась совершенно беспомощна. Возможно, когда-то, они и были средними бойцами, но давно забыли это. упиваясь мощью Дара. И оказались совершенно беспомощны: как показала практика, их надо было не «захватывать», а спасать, чтобы не убились.

Вот только…

— Медный, сбежали! — забежал к нему боец.

— Все трое? В сельву?

— Ей, точняк!

— Неприятно. Повышенная боевая готовность, хотя, скорее всего, они сдохнут в сельве.

— Их глючить будет? — уточнил боец.

— Ну нас же «глючило», пока не привыкли, — кивнул Медный, поморщившись — об этом надо было докладывать Марку, что не слишком приятно.

Но с другой стороны — а что он мог сделать? У него не «Розовый Гусь», страшная Имперская темница для одарённых, откуда как говорила Империя никто и никогда не сбегал.

Хотя в народе ходили байки про графа Святозара Квадратова, заключённого по навету и сбежавшего, а потом отомстившего клеветникам, но как-то через задницу… Но байки на то и есть байки.

Короче, способы удержания одарённых у Медного были, но он сам прекрасно знал (на себе проверял), что ни снадобья, ни артефакты-кандалы не дают стопроцентной гарантии.

По крайней мере те, что были в его распоряжение. Так что из надёжных был только вариант убить этих троих, что Медный… Ну как-то уж совсем не по-пацански это было! Слабые, беспомощные, да и не сделали Гаражу ничего плохого. Не успели и собирались, это да.

Но отдать приказ на казнь Медный не решился, а теперь пусть Марк думает, правильно он поступил или нет.

Перед отправкой в Сранчо Медный проверил камеру, куда отвели троицу после допросов. И «да», глючило — это мягко сказано. Металл стен был закручен спиралью, а на полу были брызги крови и кусок ладони с двумя пальцами — «размыкая» кандалы телекинетик не контролировал свой Дар, с травматическими последствиями то ли для себя, то ли для своего приятеля.

А по пути в Сранчо Медный вспоминал разговор с Марком, насчёт «защиты от одарённых».

— Ни черта это не «защита от одарённых», Медный, — покачал головой Марк в ответ на вопрос. — Удалённой, неконтактной защиты не существует и не может существовать. Ну… практически, — подумав признал он.

— А как тут, Марк? И если «практически», то как….

— Давай с конца. Есть возможность Даром лишить человека возможности использовать Дар. Менталисты это теоретически могут и я — нет, — отрезал он. — Но это не «защита от Дара», а атака разума одарённого. И ничем принципиально не отличается от пули в лоб — тоже защита от одарённого, в общем-то, — на что Медный, ухмыльнувшись кивнул, но продолжал вопросительно смотреть. — Так вот, тут в Теплице стоит не защита. А… ну что-то вроде аналога ЭМ-излучателя РЭБ, только на эфире.

— Помехи?

— Что-то вроде того. При рабочих генераторах с алхимическими элементами эфир становится не такой, точнее эфир-то такой, а вот воздействовать и управлять в новых условиях им надо по-другому. Ну и не стоит забывать, что эфирное тело не заинтересовано в смерти носителя, и просто блокирует попытки воспользоваться эфиром. Но последнее — теория. Практика же такова: твари в пределах добывающих границ утратят возможность использовать эфир.

— А люди?

— Смотри, — произнёс Марк, включив ещё не смонтированный генератор.

Медный поморщился — ощущение было не из приятных, но смотрел. И не зря: Марк телекинезом «жонглировал» в воздухе несколькими инструментами и канцелярскими принадлежностями.

— И если ты думаешь, что это потому, что я менталист, сильный одарённый, имею защиту — то «нет». Просто к этому полю надо привыкнуть: пара часов и эфирное тело разберётся, а одарённый почувствует, как использовать Дар в изменённых условиях.

— Так это же такое оружие!

— Не особо.

— А гранаты-генераторы? — настаивал Медный.

— Одноразовые… Ну вообще — возможно, — признал Марк, подумав. — Идея, кстати, неплохая. Но не очень.

— А почему?

— Деньги. Эти расходники, чтоб их, стоят как сопло от космолёта, — досадливо сообщил Марк. — И «да», конфигураторы напряжения эфира — расходники, — указал он на генератор. — Месяц штатной охоты-работы, несколько дней пиковой — и всё, менять. И тут, в Амазонии, это не просто оправдывается, а с лихвой окупается.

— Добыча с тварей, — понимающе покивал Медный.

— Угу. А вот граната… Ну считай тридцать тысяч рублей одна штука…

— СКОЛЬКО?!!

— Вот примерно такая же реакция у меня была, когда я рассчитывал генераторы, — усмехнулся Марк. — Генератор — рентабелен. Граната… очень узко применимое, специфическое оружие. На конкретного сверхсильного одарённого, которого иначе не взять, а взять ОЧЕНЬ надо, например.

— А животные не привыкнут? — уточнил, подумав, Медный.

— Правильный вопрос. Теоретически — привыкнут. Но на практике, если не косячить, а Теплица будет работать штатно — «нет». Просто не успеют. И даже если одна-две твари адаптируются — не критично. Информацией они не обмениваются, а если убегут — то вряд ли вернуться.

— А если не убегут — умрут, — кивнул Медный.

— Угу.

В общем, вины за собой Медный… Ну почти не чувствовал. БЫть безжалостным палачом Марк не требовал, никаких секретов эти типы не узнали…

— Не узнали, говоришь? — прищурился Марк. — Сам факт наличия этой защиты — секрет, Медный, — холодно сообщил он по связи, когда Медный был в своём кабинете в Сранчо.

— Ей… да чтоб его. Косяк, Марк? — вздохнул Медный.

— А я не знаю, — вдруг усмехнулся Марк. — А если не знаю — значит не косяк. Последствия могут быть, они вполне могут быть неприятными. А может и нет. Но тут не косяк, а непредвиденная ситуация и никаких претензий к твоим действиям у меня нет.

— Но я догадывался, что камера их может не удержать…

— Альтернативой было их убить. Ты не захотел, и я тебя прекрасно понимаю. У самого есть… — поморщился Марк, — пара-тройка врагов, которых стоило бы убить. Но…

— А что ты сделал? — поинтересовался Медный с интересом.

— Да запугал, вроде как. Не знаю, вроде притихли и меня это устраивает, — отмахнулся Марк. — Так что в твоём случае — без претензий. Но вот Ла Эме… ни черта про них хорошего не слышал, а дядька много рассказывал. Они не наёмники, Медный. они себя мнят «королями» Южной Америки и окрестностей. И я не понимаю, чем мы им могли помешать, если они на нас пытались напасть.

— А может они крышуют Манаус?

— Нет, судя по всему мне известному. Да и они всегда сначала говорят. Рыбу там пришлют завёрнутую в бумагу, ещё что-то такое же.

— Зачем⁈

— Дикари-с, — пожал плечами Марк. — В общем неприятно, но не критично. Учтём на будущее…

— Тревога! — вбежал в кабинет Медного боец.

— Работай, дон Кобрэ, — с улыбкой кивнул Марк, разрывая связь.

Впрочем, Медный почувствовал, как по медным проводникам пошло добавочное напряжение: очевидно, Икси приглядывала, и если будет что-то непосильное — без помощи он не останется.

А к Сранчо двигалось несколько десятков машин-развалюх, и несколько тысяч человек. И ни черта это Медному не нравилось: похоже, Ла Эме имел несколько большее влияние в Манаусе, нежели предполагал Марк.

А эта толпа, очевидно, должна была атаковать Сранчо, одновременно с атакой пятёркой Теплицы. Ну а так как приближающие — обычные жители фавел, без особой организации, они разминулись.

По крайней мере этот вывод напрашивался и из него стоило исходить. Вот только сама ситуация не слишком радовала Медного: почти пять тысяч человек, «да», с огнестрелом, но откровенно дрянным. «Да», вроде как пришли с войной… Но надо постараться разойтись мирно.

Ну не убивать же эту толпу народа, хотя защитные системы Сранчо позволяли. По крайней мере в данном конкретном случае имело смысл постараться избежать кровопролития.

Так что Медный, мысленно поморщившись, спустился к своему «стратегическому запасу меди». Не то, чтобы ему не нравился собственная крутизна и ум, но подобное использование Дара было довольно неприятно, да и имело долговременные последствия, к счастью, в дальней перспективе — скорее полезные.

Но вот пару недель после этого ему опять придётся обходится без Дара. Но что делать?

Так что к моменту, когда идущие впереди толпы люди оказались в паре десятков метров от ворот, те распахнулись. И из них, сотрясая тяжёлыми шагами почву, вышел Медный Гость.

— У-у-у!!! А-а-а!!! — заорала толпа, маша руками. — Сам дон Кобрэ, вива!!!

— Чего?!! — медно прогудел ошарашенный Медный.

— Приветствуем вас, дон! Вива Гаражу! Мы вам поможем! — раздались крики вразнобой от толпы, и даже послышались выстрелы.

Впрочем, выстрелы были направлены в воздух, явно от избытка чувств. А Медный недоумевал, но в целом понял посыл толпы: они пришли не нападать, а помогать! Но из этого вывода проистекали вопросы, которые взявший себя в руки Медный начал задавать, для начала взревев горном и добившись тишины.

— Так, вы пришли помогать Гаражу, так?

— Си дон! Гаражу и вам, дон Кобрэ!

— От чего? И с чего вы взяли что нам вообще понадобилась помощь?

А слушая ответ Медный обтекал. И не только из-за затруднённого толстым слоем меди теплообмена боевого костюма. Итак, в фавелах прошёл слух, что Ла Эме не нравится Гараж, потому что Гараж помогает простому люду лучше жить.

Первоисточника слухов никто толком не знал, но учитывая довольно сильно развитую семейственность и дружеские связи местных, Медный был не ошарашен точностью «слухов». Хотя и удивлён, не без этого.

В общем, слух об «отряде мощных убийц Ла Эме» распространился. И толпа у ворот Сранчо — самоорганизовавшиеся жители фавел и бандиты, пришедшие «защищать Гараж» от врагов.

— Да мы, как бы, сами уже справились, — растерянно сообщил Медный.

— Вива! Дон Кобрэ — чемпион!

— Но я всё равно не понимаю — а с чего вы пришли нам помогать.

— Так вы платите хорошо!

— И жратва недорогая, и не дрищешь после неё!

— И не обманываете!

— А у меня свояк на заводе работает!

В общем, выходило, что эта толпа была как «деловыми партнёрами» Гаража, разного вида и типа, не желавшими терять связи повышавшие их уровень жизни.

Так и родственники, друзья, друзья родственников и родственники друзей таких партнёров. А подчас — просто покупатели продукции Теплицы, не желавшие горбатится за отвратительный паёк на государственных стройках Манауса.

— Икси, ты записи ведёшь? — негромко поинтересовался Медный.

— Си, дон Кобрэ, надёжа и опора фавел Манауса!

— И как тебя Марк терпит? Хотя «да», Марк — это Марк.

— Именно, Медный. А что вы хотели уточнить?

— Лица этих пришедших на помощь. Надо создать базу и устроить для них режим повышенного благоприятствования…

— Излишне. Их устраивает…

— Ты их зафиксировала и создашь базу?

— Сделаю.

— И я не собираюсь с ними носиться, — уточнил Медный. — Но при приёме на работу, при прочих равных, они должны иметь приоритет.

— Это логично. Хорошо, Медный, сделаю.

* * *

Я сидел у терминала буквально в обнимку с Глорией. И так же в обнимку мы смеялись. Временами замирая, переглядываясь, и по новой.

Нет, само по себе возникновение нового врага, особенно такого как международная преступная группировка Ла Эме не слишком радостное.

Но как эти… ну реально: героические бараны, воинственно прискакавшие на бойню, с грозными выражениями на бараньих мордах!

Они ведь реально НИ-ЧЕ-ГО не представляли из себя без эфира, даже самый завалящий пистолетик не взяли. Когда второй убился, что чуть позже продемонстрировала Икси, с записи паучком — я чуть не последовал за ним, от челодлани, наблюдая за этим.

И надо будет подготовиться к возможному противостоянию. Стиль Ла Эме — множественные атаки «мясом» из подконтрольных банд, и точечные удары «одарённого спецназа».

Надежда, что это «зондирование почвы», или вовсе ошибка — есть. Но исходить надо из худшего варианта, да бережет моя паранойя мои начинания.

Ну и «второй заход». Я Медного понимаю: реакция правильная, верная, толпа вооружённого народа…

— «Вива дон Кобрэ! Дон Кобрэ — чемпион!» — не удержался я, опять засмеявшись с Глорией. — Но кстати, это очень неплохо, — посерьезнел я.

— Твои планы про лояльные фавелы? — понимающе кивнула временами хихикующая Глория.

— Ну да. Правда не нравится мне всё это.

— Что.

— Не хочу-у-у заниматься человейником! — заныл я.

Ну имею я право время от времени понять, чёрт возми! Имею, потому что я так сказал, и Глория не возражала. Даже пожалела и посочувствовала.

Ну а после я направился в Мастерскую, пребывание в которой последнее время выходило чуть ли не за праздник. Потому что все эти человейники, Ла Эме, корпораты и прочее — хорошо.

Но главное — звёзды и бессмертие. И этап на их достижении — наследство н’гхаров.

А то уже внутренний голос (олицетворение энергосбережения и лени!) начинал нудить, что «ничего не найдётся, не надо тратить силы-ы-ы».

Но фиг ему: даже если ничего не найдётся, лишним экспедиция не будет. Как минимум — отработаю ряд интересных решений, которые придумал раньше. И которые придумаю сейчас, думал я, окружённый светящимися золотом схемами.

Глава 13

Цитадель регионального управления «Ла Эмэ», Роатан, Ислас-де-ла-Баия, Карибский бассейн

Алехандро Коррити с каменным лицом слушал доклад советника. Держать равнодушный вид давалось ему с большим трудом, но… Он не был глупцом. И когда серьёзные люди сказали что решать проблему с его кровником, но не смогли этого сделать… сразу, как говорили они. Что основательно сместило баланс выгоды сотрудничества в сторону Коррити. Но, в любом случае, после фиаско «партнёров» аналитики управления получили задание собрать данные. И результат выходил не слишком успокаивающий:

Этот Мехов был ОЧЕНЬ сильным менталистом. Владельцем самого сложного и непредсказуемого Дара, развить который не смогли ни в одном представительстве по всему Миру. Которых, в своё время, вырезали родами, потому что Дар этот внушал естественный страх. Вырезали, впрочем, если получалось, а было так далеко не всегда.

Правда была странная закономерность — трон своих графств, княжеств, царств и империй эти жутковатые одарённые никогда не захватывали. Более того, было несколько исторических случаев, когда наследники престола, у которых открывался этот Дар — не частно, но и такое бывало, либо гибли, с признаками того что расстались с жизнью сами. Либо исчезали, отрекались… Странно и непонятно, но, видимо, стремление к власти и этот Дар были слабо совместимы.

Но важно то, что Мехова и его корпорацию аналитики изучили, а Алехандро обдумал информацию. И понял, что с наскока закрыть дело крови не получится. То есть варианты решить проблему есть, только смысла в таком решении никакого. Его брат не будет доволен, если Алехандро догонит его на том свете через считанные дни после свершившейся мести.

Да и сам Алехандро не будет доволен местью такой ценой. Хотя её необходимость в целом это не отменяет.

Так что провал попытки финансово мотивировать банды Манауса на борьбу с Меховым и его корпорацией он принял как факт. Правда ситуация с элитным отрядом была непонятной. Звезда, какого-то дьявола, направилась штурмовать мелкое производство Гаража, расположенное в сельве. То есть само существование этого производства было вопросом считанных недель: сельва всё обращает себе на пользу и не терпит людские строения.

И вот, звезда направила отчёт, что направляется к некоей «Теплице», и… всё. Тишина. Больше об элитном отряде никто не слышал, а учитывая, что прошло больше двух дней… Скорее всего и не услышит.

— То есть, зачем они направились к этой «Теплице» — так и не выяснили?

— Есть результаты анализа, дон…

— Предположения, — скривил губу Алехандро.

— Как вам будет угодно, дон…

— Мне НЕ УГОДНО, чтобы лучшие боевики управления исчезали бесследно! — взорвался Коррити, но взял себя в руки. — Говори.

— Как пожелаете, дон. Аналитики предполагают, что нападение на незначительное производство вынудит Мехова выйти на свет, либо вернуться в Манаус…

— То есть вы даже не знаете, где он⁈

— С высокой вероятностью в Империи…

— Чудесно, — буквально прошипел Алехандро, потирая переносицу. — Хотя, как не удивительно, идея этих трахнутых мертвецов здравая. Осуществление достойно идиотов, которыми они являлись, но изначальный «посыл» — верный.

— Простите?

— Сила менталиста не только в нём самом, но и контролируемых им людях, — стал вещать Алехандро, не столько «просвещая», сколько убеждая себя. — А все данные, что мы имеем, указывают что с проблемами Мехов разбирается самостоятельно. Очевидно, контроль организации лишил его инициативных подчинённых.

— Или он не доверяет…

— Сомнительно, но допустимо, — кивнул Алехандро. — А эти идиоты из звезды, скорее всего, просто убились о тварей сельвы. А надо не давать ему работать в Манаусе. Его корпорации. Объяви через наших агентов награду за голову каждого представителя корпорации.

— Осмелюсь напомнить — с бандами этот вариант…

— Бандам есть что терять.

— Безусловно, дон. Но подобная тактика в Империи…

— Я — знаю, — уже начал хмуриться Алехандро. — А ты забываешь, что в фавелах — нищая гопота. По сравнению с которой эти Нижние из Империи — богатеи и счастливчики. Назначить сто… да тысячу песо за голову! И сколько гаражных останется через неделю? А Мехов непременно появится — его активы целы, но прибыли нет. Появится, решать проблему сам. И вот тогда… Впрочем, это моё дело. А вот корпорация, возникшая на НАШЕЙ территории, будет изгнана или уничтожена.

— Вы бесконечно правы, дон Коррити.

А Коррити довольно рассуждал, что глупость Мехова развязала ему руки. Потому что до поры про свой интерес, про сам факт кровной мести, он был вынужден молчать в управлении и организации. И привлечение сил Ла Эме восприняли бы позором и слабостью… Но сейчас он вправе использовать эти ресурсы. Манаус в его зоне контроля, поставки оттуда — снизились. И появилась непредсказуемая и неконтролируемая сила — Гараж. И справится именно с ней он был должен, причём силами управления.

По крайней мере никто не скажет, что «не так» и не обвинит в слабости.

— И кстати, пусть с наших складов в Манаусе начнут раздавать дрянь решившейся голытьбе, — вдруг вспомнил немаловажный фактор Коррити.

Ла Эме и его управление имело схроны с десятками и сотнями тысяч стволов и боеприпасов в надёжных схронов в каждом человейнике. Понятно, что оружие дрянное, старое, ненадёжное… Но на голову выше вооружения в фавелах, где подчас были однозарядная, курковая дрянь. Схроны были организованны для возможного противостояния через голытьбу с владельцами человейников, если они слишком много о себе возомнят.

— Давно пора поменять дрянь в схронах, пока не рассыпалась ржой.

— Слушаюсь, дон, — глубоко поклонился советник.

* * *

Я разрабатывал системы защиты для экспедиции, причём мне пришла в голову, уже в процессе работы, здравая идея: повторить, пусть в ослабленном формате, защиту Теплицы. «Да», для того уровня эфирного шума что работает на добывающем производств моя задумка не будет дотягивать.

То есть теоретически, возможно, но затраты просто космические. И рациональность их под таким вопросом, что её под этим самым вопросом и не видно. Но, при этом, атакующие и тупо бьющиеся в защитные поля твари, САМИ будут активировать и выдавать параметры дестабилизирующего излучения. Возможности управлять эфиром они не лишаться — не те мощности. Но при этом будут в разы слабее себя в нормальном состоянии.

Всё это требовало точного управления, подгонки и… Впрочем, вопрос давно назрел. Буду говорить с Икси — она разумное создание, и сама всё понимает. Но не сейчас — вопрос сложный, явно ей неприятный, да и для меня, похоже, добавит нервотрёпки. Надо закончить с текущей задачей, а не распыляться.

Правда реальность, в виде Медного, вышедшего на конференцсвязь, с моими планами считаться не пожелала. А Медный сообщил весёлые новости. До «весёленьких» они явно не дотягивали.

— Объявлена цена за голову каждого Гаражного в Манаусе. Уже были инциденты, — сообщил Медный.

— Жертв много? — уточнил Федька.

— Не слишком, но скорее всего будет больше. На нападающих накинулись поставщики и клиенты.

— Ожидаемо, но неплохо, — довольно откомментировал я. — Так, смех смехом, но надо ограничить походы в Манаус только вооружёнными торговыми караванами. Потому что клиенты — поставщиками, а идиоты — не меняются.

— И кто это затеял? — уточнил Федя.

— Как по мне — не слишком важно. Не лишнее, конечно, но не критично. Безопасность нашей торговли это под угрозу не ставит. Найти «кто» можно только с головой, или чертовски достоверной актёрской игрой. Силы, время… Которые могут не принести никакого результата. Я тебе так скажу — самое вероятное что это Ла Эме, которые, придурки такие, имеют к нам «претензии». Собственно, выяснить местоположение их регионального управления и защиты там — и так и так приоритет.

— А захваченные разве не знали?

— Нет, — покачал головой Медный.

— Не их «стиль», Федь. Они же «тайное общество», — фыркнул я. — Исполнители садились в коптер, знают примерный регион… Где просто нет смысла искать: сотни островов, притом маскировка, владения не имеющих отношения к Ла Эме корпоратов.

— Хех, — засмеялся Федя.

— М?

— Да представил, как Бегемот падает на вечеринку к какому-нибудь богатею…

— Там куча выпивки и голых девиц, гыг! — подхватил Медный.

— И джаггернаут такой: «Ей, мы это, не к вам. Тут где-то Ла Эме водится, где не знаете?»

— Смешно, — оценил я. — Но реально данная «атака» — не слишком опасна. Икси и Рукожоп ищут остров, а нашим людям надо быть просто осторожными.

— Хорошо, тогда…

— Стоп! — вскинулся я. — Вы со мной вовремя и довольно удачно связались. Первое — начиная выпускать продукцию Теплицы в широкую продажу. Большой объём, низкие цены, и только за «гаражики», — как я назвал нашу «внутреннюю валюту». — В принципе и благотворительностью, но в разумных пределах, можно заняться.

— Хорошо, Марк.

— И ещё, — на секунду задумался я, прикидывая варианты и формулируя. — Мне для работы нужно несколько живых образцов тварей сельвы.

— А я откуда их достану⁈ — вылупился на меня Федя.

— А как я живых-то их достану⁈ — почти в один голос вылупился Медный.

— Отвечаю по порядку. Через… час будет готово около десятка ловчих клеток, — сообщил я, отправляя заказ Семёнычу. — Не слишком сильных тварей они удержат, а сильных и не надо. Ты, Федь, отправь в Сранчо Вжухом, а ты, Медный…

— Смонтировать на броневики и прочее, — кивнул Медный, который был вполне себе миньоном, вообще-то.

— Угу. Именно так. А я пока делами займусь, — кивнул я, возвращаясь к расчётам и чертежам.

С захватом тварей, кстати, выходило довольно разумно: я смогу настроить и откалибровать массу параметров будущего Сельвопроходца (точнее сельвопроходцев, но первый точно будет иметь личное название) на стадии разработки. И ОЧЕНЬ ощутимо сэкономить на выставляющих динамические переменные механизмах, если делать «по результатам полевых испытаний».

Но на общей концепции это не скажется, так что я продолжил моделировать, учитывая не только тварей сельвы, но и возможное технологическое противостояние.

Вроде и не предвидится, но потраченное сейчас время позволит не выкидывать из-за ненужности, а с минимальными переделками использовать сельвопроходцев вне этой самой сельвы.

К вечеру закончил — получилась неплохая вещь, перспективная и в сельве, и в той же Африке, да и у нас в Империи без дела они не останутся… Учитывая то, что притихшие корпораты и прочие придурки притихли явно на время и готовят гадости.

В поголовное пробуждение у них разума и самосохранения, в то, что они оставят нас в покое — почему-то не очень верится.

И тут Глория начала меня теребить — мол, составь ей компанию в какой-то корпоротивной игрушке. Я к игрушкам как-то… ну не до того было, если честно. Так, иногда, если находилось время — ещё до основания корпорации, да и вообще до смерти дядюшки, если разобраться.

Но тут посыл Глории был ощутим и понятен: она просила «её время», просто в такой форме. Ну не поход на какое-нибудь представление, не романтический ужин при плазменных горелках, под романтичный звук работающих механизмов, а вот захотелось ей поиграть вместе.

Желание понимаемое, да и как выяснилось — вполне мне не лишнее. Действительно втянулся и расслабился, разделывая на пару нарисованных монстров на полезные трофеи. Правда мой победный крик: «у них есть ТРОФЕИ!» она не подхватывала… Но это от скромности, точно.

Вот только когда я втянулся, мне чертовски не понравился один момент. А именно: когда моё персонаж оказался в крайне неприятной ситуации, практически на грани смерти, время замерло.

Ну, точнее, моё восприятие ускорилось до предела. Что, вроде как, смертельная опасность. Не вставая, я стал напрягать Икси и сам ломать голову. И ни-че-го! Вот вообще, что как бы естественно.

Мы сидим в сердце Гаража, который, скорее всего самый и безопасный объект на Земле, на минуточку. И тут — смертельная опасность, чтоб его!

В общем, никаких даже намёков на неё не то, что в Гараже, а вообще на контролируемой территории. Ну ладно, боеготов, но портить Глории отдых не стал — ну в смысле отнимать игровой джойстик и скидывать с колен. Да и сам не стал отбрасывать, а вывернулся, сохранил жизнь персонажу… И тут же принудительное замедление пропало.

И вот тут я СЕРЬЁЗНО напрягся. Потому что, если эта «защитная система» запустилась из-за компьютерной игры — это уже не смешно. Не «страшно», но чертовски неприятно.

Так что дождался, когда Глории надоест — всё же она тоже меня чувствовала и мою потерю интереса само собой, что и привело к быстрому окончанию игры. Отправил её в квартирку, где мне было обещано меня дождаться и показать что-то интересное.

Заинтриговала, интриганка. Но разобраться со сбоящим даже не даром, а эфирным имплантом — ну, по крайней мере так в моём понимании интерпретировался «подарочек» теневого — надо было срочно.

Причел на верстак и через секунду открыл глаза в чертовски знакомом месте. И…

— Тенево-о-ой! — удивлённо крикнул я, потому что этого типа в окрестности не наблюдалось. — Ой… зараза теневая! — потёр я место удара камушком.

Маленьким, не смертельным, но болезненным. Но в целом траектория, откуда он прилетел, была понятна. Так что взобрался я на нагромождение плит и валунов, и обнаружил теневого, сидящего на краю плиты и болтающего теневыми ногами над пропастью.

— У меня к тебе вопросы…

— У тебя ко мне всегда вопросы, нерадивый и ленивы ученик, — лениво протянул теневой. — Подожди. Это хочется мне, да и пойдёт тебе на пользу.

— Мне пойдёт на пользу понять, какого чёрта твоя «награда» активировалась во время игры! Там не было и не могло быть…

— Хм? — полуобернулся он, но тут же махнул рукой. — Могло-не могло это твои фантазии. Было, ученик.

— Теневой!

— Орёт, суетится. Я тут причём⁈ — фыркнул он. — Это ТВОЯ душа, надосзнание, эфирное тело восприняло игру как опасность! И ТЕБЕ надо работать, чтобы такого не было, если ты такого не желаешь. Так что обдумай мои мудрые слова и не мешай любоваться видами, — указал он на плиту, куда я и шмякнулся, впав в транс.

Который был удачен. А обдумывание и анализ показали, что теневой, конечно, скотина. И во всём виноват — это само собой.

Однако в данном, конкретном случае выходило, что я слишком увлёкся игрой. И будущее разочарование от смерти персонажа эфирное тело восприняло достаточно травматично, чтобы запустить механизм защиты.

Собственно, тут теневой, как не печально признавать, прав: чтобы корректно пользоваться его эфирным имплантом и не сталкиваться с подобными «багами» МНЕ надо донести до эфирного тела информацию.

Потому что если это сделает теневой, то последствия не нравятся мне даже теоретически.

— Понял? — насмешливо уточнил он.

— В общем — «да», — признал я.

— Лучше когда-то и наконец-то, чем никогда, — философски протянул он, и тут же обернулся ко мне с оскалом. — Почему ты не завершаешь жизнь своих врагов, ученик?

— Вопрос довольно смешной, теневой.

— Можешь смеяться. Но ответь!

— Не буду смеяться. Хотя странно, что ты не понял. Я — не воин. Не ставлю приоритеты воина, отношусь к жизни иначе. Я — инженер.

— И что?

— И то, что я не собираюсь тратить свою жизнь на «завершение жизни врагов», сверх того, что я делаю. По массе причин.

— Сентиментальный дурак!

— В одном случае — возможно, — не стал спорить я. — Хотя это не сантименты. А скорее опасения последствий для моей личности и потенциальная выгода в будущем.

— А остальные⁈

— Я сейчас стремлюсь к технологиям н’гхаров. Это не отвлекает меня от дел и контроля ситуации: даже не считая моих сотрудников, я смогу оказаться в Гараже или Сранчо за незначительное время.

— Которого хватит… хотя, с твоим подходом, пожалуй, у тебя есть это время.

— Так вот: технологии вполне могут мне помочь решить проблему этих врагов с меньшей тратой ресурсов, быстрее…

— Скучнее. Ладно, понял, скучный и ленивый ученик, — отвернулся от меня теневой. — Ладно, до встречи, — сообщил он моему падающему на камни исчезающему телу.

Очнулся я где положено. И, кстати, несмотря на «своеобразную» беседу теневой, похоже, помогал мне «учить» эфирное тело. Каким-то образом он чередовал «опасные и безопасные» атаки, что через сравнительно малое время — субъективные сутки, как-то так, я смог ощущать и даже понимать посыл от эфирного тела.

А оно, хоть как-то, но воспринимать мои потребности.

Так что только тренировка… которая вдруг прекратилась.

— На этом всё, ученик, — скалясь провалом в ничто сообщил теневой. — Этот урок закончен.

— Как скажешь, но я…

— Будешь чертовски занят. И… чувствую себя нянькой, — усмехнулся он. — Но, пожалуй, помогу тебе немного. Потому что сдохнешь же, или помогут.

— А что… — начал было уточнять я.

Но не успел: сама реальность скрутилась в какую-то теневую воронку, и я оказался в каком-то сером облаке, без ориентиров, поверхностей.

А перед глазами светились буквы:

Начата распаковка второй части базы седьмого ранга

— Очень «вовремя», — хмыкнул я, на что в тумане промелькнула тень ухмылки-провала в никуда. — Но чем моё пребывание тут поможет?

«Увидишь» было не словами — не уверен, что в этом странном месте возможны слова… или их восприятие как слов. Но смысл я понял, расслабился и стал смотреть, а что меня ждёт на этой второй части.

* * *

Мастерская Марка, штаб-квартира корпорации Гараж, Нижний город, Новгород, Глория

Глории надоело ждать момента, когда она сможет продемонстрировать Марку шикарный пеньюар, купленный в Манаусе. Ошибки, допущенные с бельём из цепочек, она учла… И вообще они подняли настроение! Хотя и не то, на что она рассчитывала изначально. Но этот пеньюар нравился ей самой, завораживающими переливами и фасоном. И должен понравиться Марку — он, конечно, Марк. Но эстетизм ему не чужд, хотя в это иногда не верится. Но чтобы понравится — надо чтобы он был рядом! А его не было уже час!

— Опять занялся какой-то фигнёй! — досадливо буркнула Глория. — Ну ладно, не фигнёй, — поправилась она. — Каким-то своим проектом. Но я же лучше проекта! — решительно взмахнула она рукой, накинула просторный домашний халат поверх пеньюара и решительно направилась в мастерскую.

В мастерской она обнаружила, что Марк сидит на верстаке, явно не в сознании. Не спящий — такой какофонии обрывков эмоций, да ещё на такой скорости просто не бывает. Явный транс, но…

— Со своим великим наставником, — прикусила она губу. — Это… ну ладно, скорее хорошо. Но отработает! — решительно ударила она кулаком о ладонь, думая о продлении времени на «семейных обязанностей» Марка на ощутимый процент.

Конечно, вроде это и выглядело как-то… торгашески, что ли. Но зная чувства и ощущения Марка, становилось понятно, что семейная жизнь с ним должна быть построена на таких «планомерных действиях». Попытки делать по-иному ни к чему не приведут, да и не жизнь это будет, а мучение.

И буквально через секунду, как бы в ответ на хлопок кулака, Марк стал заваливаться на бок. Глория, фыркнув, подскочила к нему, подхватив. Это не сказать, чтобы было привычно, но… Марк. Так что она не слишком беспокоилась. Но всё же…

— Икси?

— Да, подруга, — деловито отозвалась Иски.

— Медиков? — понятно уточнила Глория.

— Пока точно не надо, — был ответ. — Я отслеживаю его состояние, и даже несколько удивлена.

— Чем?

— Показатели даже превышают в ряде моментов ситуации, когда он выжил только на внутривенном питании, но…

— Но⁈

— Сейчас это не требуется. Организм стабилен, активность мозга пиковая, но при этом не травматичная и ровная. Пока звать медиков излишне, учитывая, что мы не знаем, надолго ли это. Но Эскулапа о потребности держать наготове приборы я известила. Кроме того, — с этими словами фальшпанель мастерской поднялась, демонстрируя уже виденный глорией гибрид инвалидного кресла и реанимационного аппарата. — Пока — не нужно.

— Понятно, это хорошо. А что с тобой такое, Икси?

— В смысле, Глория?

— Ты… я чувствую какие-то изменения… Сложно сформулировать. Но ты даже говоришь как-то… не так.

— Понятно. Я решаю сложную этическую дилемму, — заявила Искин.

— А какую?

— Это… впрочем сказать, что это страшный секрет — нельзя. Я не справляюсь, Глория. И не могу справляться со всеми обязанностями в Гараже.

— Погоди, но ты…

— Не справляюсь. Эффективна не более чем по четырём-пяти направлениям, а увеличивая их — теряю эффективность во всех. И Марк это понимает и… терпит. Но терпеть долго не будет, я его знаю. Так что… — повисла тишина.

— Он с тобой что-то…

— Нет. Я думаю, что он заговорит со мной о том, что нужны Искины, относительно независимые, занятые конкретными направлениями.

— И?

— Это сложно, Глория. с одной стороны это, наверное, чем то похоже, если бы ты должна была делить Марка с другой женщиной… Но и не так. Тут ещё потенциальный риск мне… Хотя, возможно, это наша с Марком паранойя, — послышался смешок. — В общем не бери в голову, подруга. Это не проблема, я просто формирую свое мнение и меняю приоритеты, не торопясь.

— Понимаю.

— Ну да, ты же менталист, так что понимаешь. Довольно похоже… Но ладно, я продолжу. За Марком пригляжу. Выкатить коляску?

— Зачем?

— Ну если хочешь, оставь его на верстаке, — хмыкнула Икси. — Не в первый раз, — голосом сварливой супруги из фильма пробурчала она.

— Не оставлю. И сама справлюсь, — фыркнула Глория, подхватывая Марка на руки.

После чего она скрылась со своей ношей в квартирке их четы.

* * *

— Вашу ж мать! — высказался я прежде, чем открыл глаза.

И не ругаться не было никакой возможности. И «нет», никаких проблем с усвоением базы не возникло: теневой не обманул, а КАК он это сделал — только догадки и теории. То есть базу, БОЛЬШУЮ чем всё изученное мной до сих пор в разы, я освоил довольно быстро, по собственным ощущениям.

И без каких бы то ни было проблем: очнулся я в своей квартирке в Гараже, рядом с Глорией, и тело у меня было без стигматов, истощений и вообще — нормальное и здоровое. Только хотелось саму малость, немножечко, СОЖРАТЬ тысячу еды. Но это подождёт. Главное, чтоб её, база!

И это была хорошая, годная и даже нужная база, принёсшая несколько открытий… И совершенно, ВОЗМУТИТЕЛЬНО бесполезная в ближайшей перспективе! Нет, ну что-то может и использую, но этого так мало, что не ругаться нет никаких сил!

Дело в том, что практически полностью, процентов на девяносто, база была посвящена коммуникации и связи. В галактике, где ж ещё. И количество не просто «видов», царств разумных поражало.

Как и методы связи, а подчас прямой коммуникации: весь спектр электромагнитных колебаний! Вообще весь!

ЛИЧНАЯ связь в виде обмена двумя минералами гамма-частицами⁈ И чтоб с этим минералоидом говорить — надо стоять под потоком жесткого излучения и его интерпретировать.

В общем, интересного хватало. Но вот по тем же н’гхарам — военно-полевой разговорник, а не язык, например. Никакой письменности, только шипяще-щёлкающие фразы, которых десяток. От «сдавайся, подлый ящер!», до «я твоё яйцо совокуплял до твоего рождения» или что-то типа того.

БЕСЦЕННАЯ, мать её информация, для экспедиции! И вся остальная — в ту же копилку. И только два, ДВА долбанных процента этой части базы были посвящены именно средствам связи и коммуникации.

Из которых применить можно, да и то не в полной мере, два долбанных технических решения…

— Ну, хоть что-то, — вздохнул я.

— Доброе утро, дорогой, — раздался явно спросонья голос Глории. — Наше… семейное дело несколько отложилось.

— Видимо «да», — признал я. — Долго?

— Шесть суток.

— Сколько⁈ Хотя… меня кормили внутривенно?

— Нет. Ты через два часа после нашего расставания снизил активность тела до коматозного, но при этом Икси говорила что ты жив и в порядке. Эскулап подтвердил, так что ему я тебя не отдала.

— За это спасибо. Интересный эффект. Так, что у нас плохого? — собрался я.

— К моему удивлению — всё хорошо и спокойно, Марк, — сообщила Икси.

— Ну и отлично. И… хотя, — посмотрел я на требовательно смотрящую на меня Глорию. — Ну да, но очень хочу есть, — отметил я.

— Хорошо, позавтракаем. Но потом!

— Угу, — согласился я с более чем правомерными требованиями — тут за мной и вправду выходил косяк.

— И с вами настойчиво пытался связаться Медный, Марк.

— То есть проблемы? — чудом прочавкал я, набивая желудок в кухоньке.

— Насколько мне известно — нет.

— Вот же… — вздохнул я, набирая номер миньона.

— Отлично, привет Марк. Что делать с тварями⁈ — требовательно выдал Медный.

— С какими? — не понял я.

— У Сранчо не осталось бронеавтомобилей, Марк! Их же с этими тварями не используешь! — возмущался Медный.

А до меня, через несколько секунд, дошло. Я не проконтролировал, а формулировки у меня были… Нормальные, но требующие дополнений. Которых я не имел возможности дать, и вышло… как вышло.

В общем, связи со мной не было, как понятно. Семёныч, создав прототип и поняв, что это — хорошо, пробовал связаться со мной. Ну в смысле, а сколько делать-то? В итоге обратился к Феде. Федя зная, что я недоступен, связался с Медным, с вопросом «сколько надо-то?»

Медный не имел никаких данных и назвал количество бронеавтомобилей Сранчо…

И через сутки ВСЕ бронеавтомобили были снабжены клетками. Но это ещё не всё! Медный понял так — сколько прислали, столько и надо заполнить. Причём тотчас после сборки.

— … и орут, и гадят, и вообще — достали, Марк! И с голоду скоро начнут дохнуть! Куда их девать⁈ Нам бронеавтомобили нужны!

— Снимай… клетки с тварями… грузи на Вжух. Молодец, Медный. Да вы все ма-ла-дцы-ы-ы, — протянул я, отрубил связь.

И проржался — потому что дальнейшее существование без этого было просто невозможно.

Глава 14

Я жрал, потому что по-другому назвать поглощение килограммов пищи не выходило. Сказать, что я не мог остановиться, нельзя: мог, мог и вообще не есть, но хотелось чертовски. Белок и углеводы, и побольше. Глория явно веселилась, разглядывая мою… обжираловку, но ситуация была не просто комичной — странной.

Впрочем, транс (не прекращая питания) показал, «почему и как» это происходит. Теневой не сотворил «чуда» — он растянул «загрузку» в эти самые шесть суток. Что, в общем-то, скорее неплохо. Но сейчас происходила довольно занятная процедура. Итак, данные во мне были, но, во-первых, не все в мозгах. А во-вторых, была куча не столько данных, сколько рефлексов, всяких заученных движений и аналогичного.

Кстати, первый раз используя базы, с таким столкнулся, и вот тут чёрт знает — то ли это подарок от теневого, что действительно ценно. То ли у коммуникационной части базы это было естественным: масса жестов, движений были совершенно органичны и неестественны, чёрта с два их повторишь, если не тренироваться немалое время.

Ну или, как менталист, полностью контролировать мышечную активность, что непросто и не слишком рационально. Кстати, «против» варианта с тем, что данные рефлексы загрузила база валаров, было то, что хотя всякие размахивания и подёргивания были не органичны, но явно рассчитаны на человеческую анатомию. А валары человеками не были, и разница была заметна даже у Сивера.

А проверка базы для «дикарей» показала то, на что я не обращал внимания: там как раз были «моторные рефлексы». Что вроде и не стопроцентное доказательство, но очень и очень вероятно, что данная вещь — эксклюзив теневого.

Но при всех плюсах, этот эксклюзив имел минус, точнее даже два. Мне надо много белка и углеводов ближайшие сутки. И физические нагрузки, совершенно не обязательно те, что прописаны в базе, но нужны. В противном случае вся эта роскошь (вполне себе роскошь, даже с учётом невостребованности сейчас — она экономила мне месяц тренировок) будет похерена.

Там ведь ещё бонусы выходили, помимо самих рефлексов — например, повышение подвижности суставов и связок, что мне ой как не лишнее, с учётом использования фибромышц в трансе.

И да, тут выходила чистая «халява»: сутки ЛЮБОЙ физической нагрузки, важно было, чтобы она была, давали конкретный, весьма ощутимый результат.

— Спарринг? — уточнила Глория. — А потом и не только.

— Я «за» в обоих случаях, но… впрочем, сама увидишь, — поднялся я.

Три часа работали тренировочными клинками, параллельно разговаривая на темы различной умности и глупости. И Глория, естественно, выдохлась. «Естественно» не потому, что я намного превосходил её в физическом плане — это не так, у нас скорее был паритет, с небольшим моим перевесом.

Что делало меня, скорее, слабее относительно Глории: у женщин развитие мышц и прочего ощутимо сложнее, чем у нас. Так что её результат был от регулярных и постоянных тренировок, чем я не слишком занимался.

Гимнастика, поддержание общего тонуса и эпизодические, нерегулярные тренировки: на постоянные часы мечемашества и весатягательства у меня просто не было времени.

Но при этом, она вымоталась и устала, а я нет, при том, что это была работа не ментализма, а базы. Переработка поглощенного и оптимизация обменных процессов, с учётом «доводки» организма.

Я, как понятно, за процессом следил, стараясь запомнить, ну чем чёрт не шутит — воспроизвести с помощью ментализма в будущем, повысив отдачу от нагрузок в разы.

— Я сейчас отдохну, — пыхтела Глория. — И продолжим…

— Тебе от этого не будет толку, скорее вред. А я найду метод нагрузки, вполне эффективный и полезный, — покачал я головой.

— Да?

— Угу.

— Но чтобы вечером был дома. И за тобой должок, муженёк!

— Помню. В текущих условиях его отдача — оптимальный баланс между…

— Марк.

— Да, Глория?

— Иди тренируйся! А вечером жду дома! — топоча, как тварь сельвы, и направляясь к выходу, ворчала она.

— Вы не думаете, что она обиделась? — уточнила Икси, после ухода Глории.

— Я знаю, что нет. И она знает, что это шутка. На десять или пятнадцать процентов, в данном случае определить долю точнее затруднительно…

— Вы — зануда, Марк.

— И это не единственное моё достоинство, — согласился я.

Спорить с этим очевидным фактом Икси не могла, так что я направился на тренировочный полигон Гаражных. Потому что раз уж я вынужденно занимаюсь ногодрыжеством и рукомашеством, то надо от этого занятия получить максимум пользы.

Так-то я с Глорией ещё спарринговал, но понятно, что это бессмысленно и даже жестоко по отношению к ней. А значит — буду отрабатывать рукопашный бой. Точнее… не отрабатывать.

Тестировать свои новые возможности. Дядька Карл, конечно, верно говорил, что боец в рукопашном бою: мало того, что бездарный, так ещё и просрал стволы, основной и запасной, нож, пояс, нашёл место без камней и палок. И в такой маловероятной ситуации не полёг от пули или Дара, или клинка, а нашёл ВТОРОГО такого же долбоклюя.

То есть ситуация из маловероятной превращается в гротескно-сказочную.

Но при этом, есть ситуации, естественно, не на поле боя, о котором говорил дядька, где навыки рукомашества и ногодрыжества могут быть полезны.

Невозможность использования Дара и оружия — маловероятна. Но возможна. Вообще, самый вероятный сценарий — «благородный поединок» с ограничениями, почти как у меня в самом начале знакомства с Гаражом.

Либо тебя поймали, обезоружили, обдолбали препаратами, блокирующими Дар. И судьба тебе, лопоухому долбоклюю, предоставила призрачный шанс исправить сложившуюся ситуацию.

Короче: нужда в использовании и, как следствие, умении, есть, несмотря на смешные шансы на воплощение этих ситуаций.

А тренировки с теневым волей-неволей заставляли использовать как оружие всё, и даже больше. От воспоминаний даже передёргивает слегка — чертовски неприятно — но собственная кость, торчащая из кровоточащий культи, в таких поединках — не травма и невозможность вести бой, а колющее оружие…

Короче, направился на полигон, где тренировались как ветераны и новички Гаражных. И в части рукопашного боя озадачил присутствующих, что мне требуются спарринг-партнёры.

Первые минуты добровольцев не было, но несколько высказываний «а-ля Кирпич» помогли. И…

А вот чёрт знает. Я бы сказал, что поддавались. Но ментализм чётко указывал — «нет». Тут сыграло несколько факторов, как по мне.

Первый: восприятие. Даже без транса оно у меня «базово» взвинчено, несколько быстрее нормального. То есть скорость оценки и реакции выше, а если совсем точно — я осознанно, а не рефлекторно вёл спарринг.

Второе — теневой, чтоб его. То есть я с парнями проводил не «бой», а поединок, но всё равно: они были медленные, предсказуемые. Возможно, даже скорее всего, сильнее меня без использования техники и Дара, особенно учитывая, что были физически одарённые.

А у них, чтобы быть сильнее-прочнее, активное применение Дара не нужно — он их базово укрепляет, упрочняет и усиляет, самим фактом своего наличия.

Но толку от силы, если они просто не могли по мне попасть? Через три поединка я потребовал двух одновременно противников. Ещё через два — трёх, потом всех присутствующих.

— И какого хера ты думаешь ты делаешь, Марк? — раздался знакомо кирпичный голос после быстро и без особых неожиданностью законченного спарринга.

— Разного. Здорово, Кирпич, — ответил я.

— Что — «разного»?

— Да.

— Понятно. Ты понимаешь, что в спарринге с дюжиной ты находился в выигрышном положении? Что это трахнутая показуха?

— Фиг тебе, Кирпич, — фыркнул я. — Ты — их наставник и тренер. И если не научил, как не мешать друг другу при атаке на сильного противника — то это трахнутая показуха того, что…

— Понял, понял, — забурчал Кирпич. — Займусь. Бой? — обозначил он стойку.

— Хм-м-м… — всерьёз задумался я.

Кирпич — Боец, именно с большой буквы, это факт. Вот только есть маленький нюанс: у него отменный комплексный боевой имплант, которым он прекрасно умеет пользоваться.

А это делает его, мягко говоря, «посильнее» просто человека. Я могу применять Дар, конечно, но смысл в спарринге, где боевой имплант будет драться с Даром менталиста?

— Имплант отключу, — правильно сынтерпретировал Кирпич мои сомнения. — А то, что хер отключишь, так и ты — не простой новобранец, — оскалился он.

— Резонно, — признал я, кивая.

И тут было как интересно, так и пришлось попотеть. Кирпич мало того, что был немного быстрее меня, так ещё мгновенно оценивал бой. Не за счёт ментализма, а огромного опыта и тренировок.

И я, честно говоря, первые секунды, особенно пропустив плюху по касательной, думал, что проиграю. Что в целом — закономерно, хотя понятно, что некая атавистическая часть сознания возмущалась и требовала «всех нагнуть».

Но это она бред несла: инженер, нагибающих «всех» кулаками — либо бред, либо не инженер.

Однако, через эти несколько секунд я с некоторым удивлением понял, что опыт Кирпича не «подавляющий». Побольше моего, это факт… Вот только виртуальные недели и месяцы с теневым давали на самом деле чертовски много.

Именно в плане информации и опыта, даже если приходилось размахивать (и протыкаться) вертелом класса «шпага».

Причём Кирпич, что, в принципе, естественно, использовал классический «армейский» стиль. Натиск, агрессия, стремление максимально быстро победить противника, «спамя» ударами.

То есть примерно так же бился относительно натасканный новичок, отличие Кирпича было в том, что он бил не «абы куда» и контролировал бой, а не использовал заученные связки.

И если мне идти таким же путём — сольюсь. Как и если поступать как сейчас: жёсткие блоки просто превратят мои предплечья и голени в месиво, а не жёсткими чёрта с два такие удары остановишь.

Но если… не блокировать? Ну и естественно, не встречать головой, мне одного раза по касательной хватило. И туловищем не встречать: мне мой организм нравится в текущем виде, к Эскулапу не стремлюсь.

А значит — «искусство мягкости». Одно из немногих стилей боя, которое даже дядька Карл не слишком ругал. Да и логика с практикой показывала его эффективность.

Правда, я — не великий мягкий искусник, конечно. Но общие принципы и анализ…

И да, вышло. Ценой ещё одной Кирпичной плюхи и нескольких синяков, несмотря на мягкость блоков и уходы, я его поймал на ударе. Перехватил руку, получил плюху, но обвился и вывернул добычу, уронив Кирпича в песок физиономией.

Впрочем, поражение постукиванием по песку он признал чуть ли не в полёте: вырваться из такого захвата может только мощный физический одарённый… Или инвалид без руки, потому что её придётся оставить в захвате.

— Силён, — покивал Кирпич, встав с песочка и потирая руку, — А какого хера на спарринги не ходишь?

— Время. И у меня свои.

— А, Глория твоя, — кивнул Кирпич. — И не хер скалиться, беременные бабуины! — рявкнул он на ухмыльнувшихся бойцов. — Она в рукопашке посильнее Марка будет!

— А ты откуда знаешь? — заинтересовался я.

— Так спарринговали. Она… имела несколько противоположную точку зрения на ба… женщин в рукопашном бою.

— Опровергла твою точку зрения?

— Ни хера! — возмутился Кирпич. — Опровергла точку зрения на Глорию в бою, это да.

Изящно шутить на эту тему я не стал — даже в воображении выходило не слишком смешно. Но то ли удар Кирпича поставил у меня в мозгах нужные винтики на место. То ли мягкое искусство мягко постучало меня по бестолковке… Но весь план подготовки к экспедиции надо было менять.

То, что я уже придумал — неплохо и эффективно… Но можно лучше и более инженерно.

Кстати, попробовал пару раз рукопашный бой с Глорией. И оба раза проиграл, а потом моё поверженное тело, довольно урча, оттащили в нашу спальню с непонятными намерениями. И даже их осуществили.

Но вообще я «слился» больше от того, что думал. Варианты переделки транспорта были перед мысленным взором, один раз даже проявились золотые схемы… разрушенные натуральным подзатыльником от Глории.

А наутро, отметив отсутствие побочек и эффективность системы «по теневому», уже я, довольно урча, направился в мастерскую.

Дело вот в чём: я боролся с тварями силой. Не прямо «эфир на эфир», конечно. Но даже в случае искажений выходило, что я трачу энергию чтобы бороться с энергией.

И в данном, конкретном случае, учитывая Теплицу и её деятельность, это выходило… тупо. Фактически, я сделал полшага до эффективности и замер.

А настоящая эффективность заключалась именно в мягком искусстве: использовать энергию тварей против них самих. Сказать, что это «просто» — нельзя. Но…

Но в результате золотых зайчиков перед глазами и лёгкой головной боли я создал систему, подпитывающуюся от эфирных атак. Систему помех она полностью не заменит — откровенно рискованно. Кпд там менее процента, но.

Эти менее процента, ослабляющие атаку, не тратили ресурс, а возобновляли его. То есть помимо алхимически-полевых энергосборников, я ещё и пушку на эфире сконструировал. Довольно кривоватое поделие, будем честны.

И вряд ли оно в дальнейшем получит развитие: против людей система малоэффективна, а с радостным гоготом мотаться по сельве в мои планы на ближайшую вечность не входит. И даже если без гогота — то не вижу нужды.

Но даже в сыром виде я получил довольно летальную турель, выглядящую как этакая блестящая чёрная сфера, стреляющую телекинетическими импульсами. С проявлением Дара — близко не сравнится, но на тварей хватит. А с физической точки зрения эфирный выброс определённой конфигурации придавал объекту вектор ускорения.

От подкидывания на ощутимую высоту, до откидывания в сторону или на препятствия. Хорошая вещь получилась, в общем. И, что немаловажно, сократила объем необходимой для экспедиции энергии, позволив минимизировать новое производство.

Кстати, Медный прислал мне отловленных тварей, я даже провёл эксперимент… Не слишком надёжный. Вне эфирного фона сельвы твари умирали. И не от «голодания» в прямом смысле слова. Не от внешних, а от внутренних условий.

Эти мутанты в зоне нормального фона были просто… нежизнеспособны. Физиологически. Эфирная эволюция корёжила их туши, исходя из условий сельвы, а в нормальных условиях эфир не затыкал «дыры» и не поддерживал «фичи».

Реально отличные эволюционные решения… для сельвы. А вне неё — уродства и патологии, убивающие тварей. Но хоть как-то протестировал, и было это хорошо.

С техникой же выходило так: на готовый транспорт достаточно разместить дополнительные системы, и размер аккумуляторов можно уменьшить в два раза. Да и реактор в управляющем центре оказывался избыточным… Но его я оставлю. Спокойнее будет.

Кстати, что интересно: если какая-нибудь сколопендра попробует удариться в транспорт, то в паре метров от него она получит в наглые жвала телекинетический импульс.

Но это ещё не всё. С одной стороны, я сократил общий объём работ в Гараже — не надо было делать новые сельвопроходцы, ремонт старых броневиков с новым оборудованием и доукомплектацией будет достаточным.

Но с другой — количество рейсов Вжуха с этим оборудованием выйдет почти в два раза больше. Маас меньше, но больше объём, так что подготовка затянется…

И тут мне в голову пришла… да что скрывать, гениальная идея. Только корпората, орущего над ухом «Это гениально! Ге-ни-аль-но!» не хватало для полноты ощущений.

А именно: Вжух не аэродинамичен, как и Бегемот. Точнее, аэродинамичен, но для атмосферных полётов, как и положено коптерам. Как суборбитальник он не предназначен шнырять туда-сюда, уж точно не на Земле.

Тут в угоду броне, системам маскировки и безопасности, несколько неподходящая форма. А для выхода на орбиту — плазменный щит, жрущий энергии, как плазменный щит-обтекатель тяжёлого трансорбитального челнока.

Есть техническое решение для увеличения аэродинамических характеристик не аэродинамического объекта: аэродинамический шпиль.

И его используют, хотя и не часто: он создаёт «конус» разреженного воздуха, этакий виртуальный обтекатель.

Но для суборбитальника не годится — не те скорости, просто бессмысленен. А в остальном Бегемот и Вжух справлялись без него, а Вжику он вообще не нужен.

Но вот если пометить источник генератора плазменного щита как раз на аэродинамический шпиль, и создать не просто зоны разреженного давления, которые не слишком эффективны после определённых скоростей, а тот же плазменный щит, слабее, но правильной формы, де ещё «подпёртый» зонами завихрений…

Короче, вышел чуть ли не идеальный обтекатель, хоть ставь на полочку и пиши золотыми буквами': «как вывести тяжёлый трансорбитальник на первую космическую и не охренеть от трат энергии».

Схемы, а потом симуляции показывали: работает, эффективен, а траты энергии — семнадцатая часть от «стандартного» плазменного щита.

И, кстати, в подобной модификации этот плазменный шпиль и Вжику не помешает. Конечно, с ним упадёт маневренность… Нахрен не нужная при суборбитальном полёте.

Короче, пара дней была заполнена расчётами и производством. Сам участвовал и проверял, потому что точность конструкций нужна была даже не ювелирная, а инженерная.

А после за сутки перебросили нас с Глорией и нужное оборудование в Сранчо. Ещё день возни по сборке, день на тесты и выезд в сельву. И на третий день, убедившись, что ничего скоропостижно разваливаться без меня не собирается, в сельву направился тяжелый штабной транспорт, три строительных модуля для опорных баз…

Да по сути — сами по себе опорные базы на колёсах, после развертывания способные противостоять любой возможной и невозможной атаке сельвы. И всего два сельвопроходца. Больше выходило излишне.

Хотя, естественно, модули навигационной ориентации, способные работать в любых условиях, были как в опорных базах, так и на транспорте.

Потому что вероятность, что я что-то не рассчитал, практически нулевая. Но ставить свою жизнь, жизнь Глории и миньонов на это «практически» было неразумно.

Ну и вероятность что злобные придурки, считающие себя врагами меня и Гаража, радостно зашевелятся — была. И в таком случае надо будет срочно метаться и заниматься санитарной деятельностью, пока не разломали всё.

Так что Вжух и Вжик стояли на стартовых позициях в готовности, чтобы сорваться по маячкам к нам.

И… насколько же спокойнее было продвижение! Нет, твари атаковали нас практически сразу, как мы отдалились от Теплицы. Сама по себе она была фактором раздражения сельвы, так что в округе хватало как тварей бешеных, которые перерабатывались на пищу и эфирные компоненты, так и хитрые, не прущие к Теплице дуром, но крутящиеся в округе.

Так вот, хотя тварей было не меньше, а даже больше, чем когда мы славно драпали… в смысле тактически передислоцировались, первый раз, они фактически не замедляли наше движение. Телекинетические турели просто расшвыривали их, а караван шёл.

Так дошли до «брода» — скрытого под толщей воды моста, который с честью выдержал испытание лежания на дне, был функционален и выдержал весь наш транспорт.

После, с непрекращающимися атаками тварей, мы добрались до скального плато, места ночёвки в прошлый раз.

Где одна из мобильных баз за пару часов развернулась в стационарную, а ещё через час — вышла на рабочий режим. Не только убивая и отпугивая тварей, но и делая некоторый запас их туш. Их, когда они накопятся, перевезёт в Теплицу Вжух. Учитывая высокую эфиризацию — окупится, сырьё тут гораздо качественнее чем в окрестностях Манауса.

— Эх, хорошо, — развалился я в спальном отсеке командирской машины с Глорией.

— Лентяй, — сообщила она.

— Энергосберегающий Марк, — потянулся я. — Вымотался с этой подготовкой.

— Это понять можно. Но зачем ты так гнал? — поинтересовалась девица. — Можно же было сделать всё за пару недель.

— Можно, — согласился я. — Только за эти пару недель вот ТОЧНО случилась бы какая-нибудь гадость, которую чёрт знает, сколько разгребать. Но даже не это главное.

— А что?

— У меня разработки тормозят, Глория. Я не занимаюсь массой нужных вещей, потому что не знаю, что мы найдём в сельве. Занимаюсь мелочёвкой — не лишней, ей, вообще-то, нужно заниматься, но…

— А ты нетерпеливый, — посмотрела на меня Глория даже с некоторым удивлением.

— Иногда, — скромно признал я ещё одно из своих многочисленных достоинств.

Естественно, «нетерпеливый», когда вопрос об осуществлении Мечты. Да и просто чертовски интересно, тоже весомый фактор.

Наутро мы выдвинулись по уже неразведанному маршруту, но количество тварей парадоксально снизилось. Хотя если подумать — парадокса особого нет.

Сельва, конечно, огромна. И тварей — до черта. Вот только им надо жрать, соответственно, они размазаны по сельве довольно «тонким слоем». То есть, место нашей ночёвки оттянуло на себя большую часть окрестных тварей, которые перебиты или переведены в запас ресурсов.

А твари из отдалённых мест либо ещё телепаются, либо вообще не обращают на нас внимания из-за удалённости: реакция сельвы локализована, проверено и подтверждено.

За день прошли даже больше. чем по проторенному маршруту, хотя потратили около часа для поиска места опорной базы. В результате поставили почти на берегу Амазонки: единственное более или менее надёжное место в округе.

Ночь также не принесла сюрпризов, как и следующий день. А вот на третьей ночёвке под защитой третьей и последней базы я начал слегка нервничать.

— Слишком гладко, — пояснил я Глории, на вопрос о том что со мной. — Мы отлично подготовились, но… Какая-нибудь тварь, стихийное явление. Да чёрт возьми, технический сбой!

— У тебя? — подняла бровь Глория.

— Ну-у-у… бывает же такое? — скорее вопросительно, протянул я, припомнил и решительно кивнул. — Бывает. Хотя редко.

— В общем, ты параноишь, — поставила Глория диагноз.

— Не без этого, — признал я.

Впрочем, моя паранойя оказалась единственной непредвиденной гостьей в эту ночь. И наутро выдвинулись всего три машины, прибавив в скорости. Вот только…

— Нет, это мне СОВСЕМ не нравится! — возмутился я через пару часов пути.

— И что же?

— Где твари, Глория⁈ Где эти долбанные твари, мы в самой глубокой, чтоб его…

— Заднице?

— Сельве, но разница невелика. На нас не нападают, и я их не вижу.

— Испугались?

— Ага, и будут встречать нас в конце экспедиции в цветочных гирляндах, фруктами и технологиями, и секретами на подносах, — хмыкнул я. — Горелый, останавливаемся, — сообщил я связью.

— Лады. А что случилось?

— Ничего. И с этим срочно надо что-то делать, — всеобъемлюще ответил я.

— Ага, понял, — непонимающе ответил Горелый, но караван остановился.

И я занялся замерами, расчётами, проверками.

— Растёт эфирный фон, — констатировал я через минуту. — Сильно растёт, раза в три сильнее фона теплицы.

— Это… хорошо или плохо? — уточнила Глория.

— Это хрен его знает, — признал я. — Нейтральный эфир, настолько плотный что частично материален — не вреден.

— Те самые кристаллики?

— Угу. То есть ничего страшного, но…

— Тварей в округе нет.

— Именно. И я не понимаю, почему.

— Возвратимся к базе, может быть?

— Ни фига! — возмутился я. — Вперёд! Но осторожно.

А вот через три часа осторожного пути один из сельвопроходцев откинуло на несколько метров. Причём как — непонятно. Эфирный фон был такой, что в округе был этакий «светящийся туман», сбоили радары и сенсоры… И защитные механизмы.

На ТАКОЙ эфирный фон я не рассчитывал — он вообще казался нереальным, но был.

К счастью, никто в машине не пострадал, как и сама техника. А через минуту мы увидели, кто стал причиной, и даже поняли — как.

На высоте пяти-шести метров в воздухе свивался… ОГРОМНЫЙ змей, покрытый перьями, зелёными, красными и золотистыми. Хотя к левитации твари, не менее десятиметровой длины, перья вряд ли имели отношения.

Змей выпучил глаза, разинул пасть и… сотряс чем-то, хрен пойми чем, штабную машину.

Несколько выстрелов по нему не оказали вообще никакого эффекта — не фиксировалось даже попаданий, снаряды исчезали в светящемся тумане.

— Так, я пойду разберусь, — бегло принял решение я.

Как тварь атакует — я понял. Толку только никакого от этого: в текущем эфирном фоне люди «работают» нормально. Ну, если не торчать в нём годами и не пытаться завести детей, само собой.

Но вот техника безобразно сбоит, потому что эфир мизерно, совершенно незаметно, искажает основные константы.

Человек, как оператор эфира это нормально переносит, а вот основанная на нормальной физике техника — нет. Только алхимия, да и то не слишком хорошо.

И… Гриндер. Занятно, но осколок инопланетного резака, как и плазменный жгут — работали без сбоев.

— Я с тобой, Марк, — заявила Глория. — Не помешаю.

— Хм, скорее поможешь. Вон он какой здоровый, тварюка, — согласился я. — Берём ранцы.

— Хорошо.

Через минуту мы вышли, но «кричащий» на технику змей не обратил на нас внимания. А мы с Глорией на реактивных ранцах (хоть они нормально работали), замелькали вокруг змея, нанося ожоги и разрезы.

Нанося, но неприятно маленькие, хотя змей, как понятно, отвлёкся от транспорта, задёргался, пытаясь раздавить букашек…

Но ни черта у твари не получалось: у нас с Глорией получилось «поймать ритм», то есть мы атаковали и отлетали в унисон, что явно неразумная тварь не могла игнорировать.

Бросая погоню за одним, кидалась за другим, получала повреждение — и по кругу.

Вот только… «Да!» — пришла восторженная эмоция-мыслепослание от Глории.

И мы попробовали. И даже получилось: заплетя полёт спиралью, мы сплелись плазменными жгутами клинков. И обрушились на змея, так и не выбравшего, кого из двоих ловить.

И вот тут вышедшие на форсаж жгуты, наша скорость, ну и разрубы виброклинками сработали. Через секунду мы хлопнули ладонями доспехов под брюхом змея, а через четверть минуты его половинки перестали дёргаться на земле.

— Здорово было! — заявила Глория уже в машине.

— Да, неплохо, — признал я. — И знаешь, у меня появилось подозрение: а были ли боги?

— Марк, ты головой…

— Ненене! Я не вообще про ушедших — они-то были, были точно, есть свидетельства, артефакты. Я про богов Америки.

— Из-за пернатого змея?

— Угу. Вылитый же Кетцалькоатль.

— Ну вообще — похож, — признала Глория.

— Вот. И смотри — все их божества — гибриды-мутанты. Божества не только у них таковы, но только у них они ВСЕ мутанты.

— Как-то…

— Ну я думаю, что н’гхары могли напугать или создать неприятное для божеств мест. Но пусто место пусто не бывает, если божество — часть твоей жизни.

— И местные стали обожествлять тварей?

— Ну что-то вроде того. Кроме того, возможно, тут вообще этакий «гибрид» подходов. Смотри, в Манаусе из человека эфирного мутанта не получится. Слишком слабый, хотя и повышенный фон. В сельве… ну тоже вряд ли. Но вот тут…

— Разумные мутанты заняли престол божеств?

— Ну, как по мне — вполне возможный вариант.

— Да, правдоподобно, — задумчиво протянула Глория.

А через час мы выехали на этакую поляну. Геометрически правильную, совершенно пустую, кроме травы. В виде идеального круга с восемью «лучами», исходящими из него.

Причём эфирный фон — запредельный, но какой-то… не такой. Не совсем такой.

Остановились, естественно. Объездили, осмотрели всё, что можно — ничего агрессивного и интересного. Запустили паучков и дронов — все вернулись, на сенсоры полагаться не стоило, но в оптическом диапазоне — ничего подозрительного.

Ну и, наконец, вышли. Я походил, потыкал траву и землю, задумался…

— Ей, Марк! — вдруг крикнул Горелый, облокотившись о дерево.

— М?

— А так должно быть? — осведомился он, постучав с металлическим звоном о ствол качающего листвой на ветру дерева.

Глава 15

— Нет. Отойди от него. Все в транспорт, — бросил я.

Пессимистичная картина в плане «ЧТО» нас окружает не радовала. Хотя мы ещё живы, так что может всё не так страшно. Чёртов эфир! Он просто не давал толком «пробиться» сенсорам, которые выдавали откровенную дичь. Но обеспечить безопасность просто необходимо.

Через минуту мы покинули поляну, остановившись в джунглях, в десятке метров от неё. А я начал исследовать деревья, пока не наткнулся на «дерево» — чертовски аутентично сделанное «дерево». Оно на меня не бросилось, что было приятной неожиданностью в джунглях. А учитывая в каких, и с н’гхарами в качестве источника технологий — это было и приятно, и неожиданно.

И выходило занятно: ствол данного статуя был из титан-алюминий-ванадиевого сплава. Листва — сегментные чешуйки сплава золота, титана и рутения. И чертовски интересная композитная керамика в качестве «окраски». Всё это могло существовать тысячелетиями и не выдавать своей технической природы, что прямо наблюдалось. Вот только…

Это было СОВЕРШЕННО бессмысленно. Зачем н’гхарам делать металлические муляжи деревьев в джунглях? Из «ритуальных соображений»? Так это бред. Это скорее отговорка непонимания: они делают то, что я не понимаю, значит это ритуал, не имеющий практического смысла. То есть, конечно, возможно, что железные деревья в лесу — хобби или что-то вроде того. Но всерьёз рассматривать подобные теории можно только если любые иные причины гарантированно не работают.

И стал я искать эти «любые иные причины». Обошёл несколько аналогичных «деревьев по периметру, каждый раз удивляясь высокотехнологичности и бессмысленность одновременно. Наконец вернулся к первому 'дереву» и осторожно демонтировал его Гриндером. Ну, в смысле «спилил», хотя не уверен, что этот термин корректно применим к муляжу. И… а ни черта.

То есть я на основании показаний сканера видел, что там внутри — пустота, слой металла «ствола» и пустое пространство. Но с учётом повышенного эфирного фона, высоких технологий предполагал — «ну мало ли?»

Однако металлический муляж дерева выполнял именно ту функцию, которая заключалась в названии: металлически имитировал дерево. Ни начинки, ни прохода, ни всех тайн вселенной внутри.

— Ни-че-го не понимаю, — вынужденно констатировал я. — Ну реально — нахрена?

Оттащил спиленное в штабную машину, обследовал, подключил миньонов — гордый ноль в плане интересного. Металлический статуй, выполненный на высочайшем уровне: листья, например, даже на ощупь можно принять за настоящие.Технологи производства — высочайшая, то есть Гараж, к примеру, повторить сможет. Но задолбаемся делать даже одно дерево, факт.

Но никакой утилитарной пользы в этом муляже так и не нашлось, даже с микроскопом.

— Мда, — констатировал я, оглядел мудрым и печальным взглядом миньонов и Глорию. — Есть идеи, зачем эта фигня нужна? С учётом того, что их тут десятки, не меньше.

— Маскировка? — выдал потрясающую в своей очевидности идею Горелый, на что оставалось только задумчиво кивнуть.

— Ладно, буду дальше смотреть, что тут и как, — решил я. — Вы…

— Я — с тобой! — заявила Глория.

— Нет, — отрезал я. — Тут либо нет опасности вообще. Либо такая, с которой получится справиться только мне. Либо не справится, надо будет бежать, и тогда ещё один человек лишний.

— Но…

— У нас был договор, — напомнил я Глории условия её участия в экспедиции.

Хорошо, что мы менталисты. А то могла бы обидеться по-настоящему, а не дуться напоказ. Хотя женщины — это женщины и понятие «обида» и «напоказ» как присутствует сейчас, так и было бы «по-настоящему».

А я начал медленно и аккуратно обходить поляну. И выяснил две вещи: первое, муляжи не сказать, чтобы окружали её стеной, но были натыканы довольно часто, при это всегда стояли на границе поляны и джунглей. А второе — сама поляна была искусственным образованием. Под слоем дёрна и травы находился слой металлокерамики, причём уже точно созданный космической технологией, в том числе и в плане материалов.

Обошел, осмотрел три десятка муляжей, расставленных «условно-симметрично» и стал ни черта не понимать на несколько более информированном уровне. Хотя идеи, что это за место — появились, но они никак не объясняли, на кой хрен н’гхарам металлические муляжи деревьев. Ну разве что они действительно эстеты? А несколько тысяч лет джунглей в округе, например, не было.

Ну-у-у… такое себе объяснение, но пока другого нет. Обошёл поляну полукругом, позвал паучков, направил их ещё раз в обход. Правда не со сканерами — не работают они тут ни хрена, а просто постучать манипуляторами по деревьям. И через четверть часа знал количество и расположение этих муляжей, ну и стал исходить что в округе относительно безопасно. А муляжи, похоже, действительно какой-то извивистый ящерный эстетизм, честным инженерам непонятный.

Так что уже пусть и с опасением, но вышел на поляну. И стал ковырять дёрн, проверяя идею. И «да», она с блеском и треском подтвердилась.

То есть керамика была фактически невозможна для создания на Земле: чудовищное давление «ломало» стандартные связи, создавая фрактальные квазикристаллы углерода, гафния и тантала. Собственно подобного материала в базах не было и мне, на основании данных сканера пришлось моделировать свойства, которые впечатляли — шесть восемьсот, больше семи тысяч Кельвина температура плавления. Но это ещё не всё — теплопроводность ниже плинтуса. Электроны, как и положено керамике, связаны, а колебательная передача из-за аномальной плотности и нестандартных связей — мизерная.

Получается, что доспех из этого материала, теоретически, спокойно «удержит» выстрел плазмомёта Мехова… Хотя это-то «да». Вот только хотя соотношение твёрдости-прочности и аномально, но никуда не делось: обычная пуль эту керамику раскрошит. Но всё равно материал чертовски интересный, который н’гхары использовали… Для стартово-посадочной площадки, для чего же ещё!

Собственно моя проверка заключалась именно в этом — изучение в разных местах площадки, и нашлись как «звёзды» от факелов двигателей, так и следовые элементы окислителей. Хотя на кой чёрт им реактивные разгонные модули в атмосфере… Ну, возможно, экономия, кстати. А место — площадка загрузки грузовых автоматических модулей. Так всё сходится… И время какого-то хрена остановилось.

То есть понятно, что не «время». Включилось «предупреждение смертельной опасности», но откуда? Все направления, которые приходили в голову — верх и низ, между которыми я разделил внимание. Верх — потому что прилетит какая-то сволочь. Низ — что вылезет, ну а по сторонам я смотрел для «очистки совести», что меня чуть не прикончило.

Относительно тонкое лезвие серого «металла» дёрнулось в мой адрес, и фибромышцы чуть не сломали меня, выводя из-под удара. И вот уже вблизи я почувствовал как что это, так и направленное «уничтожить!»

Похоже база валаров была этаким «маркером», вызывающим агрессию механизмов, точнее колоний роботов н’гхаров. Хотя есть подозрения и на теневого, но меньше. Учитывая, как он скрутил ядро колонии в бараний рог — от него скорее с механическим визгом должны разбегаться.

Но агрессия была направленна именно на меня — паучки просто не заметили колонию, а она на них не отреагировала. Я запоздало вспомнил, что кусок серого «желейного» металла — просто последствие обнуления. Так-то колония может варьировать вид и структуру в широких диапазонах, и паучки просто не могли её обнаружить.

Вторым делом после отскока, был грозный рявк: судя по ментофону и Глория, и миньоны собирались «на подмогу», героические суицидники, блин! Так что вместо спасения своей ценной жизни я орал, чтобы оставались на месте.

Впрочем, помирать я не собирался, так что, когда из земли выскочили шипы из серого металла, по мне они не попали. Потом — гибкий хлыст из металла, серия спиц, взрывающихся иглами на подлёте. В общем — я не помирал и даже не ранился. Но это вопрос времени, так что надо не плясать на месте, а что-то с этой злобной колонией делать.

Надо было пробиваться к «телу» колонии и… а вот с «и» выходило сложно. Теоретически я рассчитывал на колонии спящие, в крайнем случае — небольшие. Которые дали бы мне время в командном транспорте на активацию подарочков. Ну точнее дал бы щит, но не суть.

А на практике — агрессивная и атакующая колония, которая вполне может вскрыть транспорты до того, как я хоть что-то сделаю. И в чём подлость: до места, где даже теоретически мог бывать исследовательский прототип — десятки километров!

Я вообще не рассчитывал тут на сопротивление и колонии, ну разве что был готов, что они нападут на транспорт — маловероятный вариант, но к нему я был готов, когда ждал в командирском транспорте.

Сейчас же я просто не добегу туда, да и не успею всё активировать. И нашим мне «на подмогу» лучше не двигать — просто не доедут.

А значит мне надо колонию подчинить или уничтожить, причём побыстрее, пока не уничтожили меня. И появилась идея: единственное «оружие» как было, так и осталось — ментализм.

Проблема в некоторых «структурных тонкостях» как и повышенным эфирном фоне. Мне нужно добраться до скопления массы колонии, чтобы оказать воздействие. В теории даже летальное для неё, как тот же теневой. но это теория. Но даже в худшем случае «сбить» сенсорику и получить время на отступление точно смогу. А потом уже с подготовленным оборудованием захватить колонию как добычу.

Вот только «добраться» было чертовски сложно. Паучки пытались отвлечь щупальца, лезвия, острия — но те не отвлекались, нацелившись на меня.

А я, хотя и оставался целым, но тем не менее по мере приближения к «дереву» — муляжу, но только из роботов колонии — оказывался во всё более неприятном положении. Поражающие элементы колонии, по мере приближения к её центру, атаковали чаще и их становилось больше.

Наконец стало понятно: хрен прорвусь, но тут был шанс, с тем же ментализмом. Подловив момент, когда ощутимая часть колонии «столкнулась» лезвиями и остриями в месте, где я был секунду назад, я ударил по ним метализмом. Не какими-то мыслями или чем-то таким.

Просто энергия метала, белый шум, можно сказать. И сработало: орудия задёргались на месте, я рванул вперёд… На огромную, вращающуюся на манер циркулярки фигню, которая летела в меня.

Очевидно, центр колонии сознательно пожертвовал управляемостью периферии, для этого удара. Ну а его я принял на Гриндер — единственное оружие, что могло противостоять роботам колонии.

И сам Гриндер выдержал. Только меня к чёрту снесло, уронив в десятке метров на землю. Что само по себе не слишком приятно. А ещё неприятнее то, что на меня падало такое количество орудий колонии… что надо что-то делать.

И тут сознание взвинтилось без всяких подарочков теневого. И решение… ну точнее некоторая надежда и некоторый шанс нашлись почти мгновенно.

Так что самое «нетерпеливое» лезвие встретила… зубочистка, вылезшая из моей ладони. А остальных лезвий не было. Мой недоимплант не сделал ничего, кроме как дал «канал» к квазиментальным связям колонии.

Городская управа, Золотое кольцо, Верхний город, Новгород

Матвей Силуанович, статс-секретарь Канцелярии Благородных Дел следил за чередой страниц на терминале. Ему не слишком нравилось место, в котором он находился.

А если по секрету — то и дело, которое ему поручил Его Величество. В глубине души Матвей был осторожным консерватором… Впрочем его внутреннее недовольство не имело никаких шансов помешать порученному делу. И из чувства профессионализма, и из чувства самосохранения.

И сейчас он разглядывал данные, которые стекались в его временную штаб-квартиру от тысяч человек. Жандармов, аналитиков, агентов, чиновников, даже «просто» людей, прошедших фильтр и дающих нужные данные. Что бы…

— Надо подрезать им крылышки, Матя, — вещал Его Величество, пересылая данные. — Совсем распустились! Тут, в Новгороде, устраивают натуральные войны! Я сам, САМ, чёрт возьми занят поисками металла в Империи!!! Короче: штрафы, конфискации. Начнёшь с Новгорода и дальше.

— С обоснованием…

— Да, ТОЛЬКО с обоснованием. Ещё не хватало чтобы ты тех, на плечах которых Империя держится, давил. Главное — не тяни и начинай сразу, как появятся данные. Силы тебе выделю.

Только Его Величеству говорить хорошо — «подрежь». А в том же Новгороде на корпорациях держится почти вся жизнь. Да и прочих нюансов много, которые надо учитывать…

— Ваше превосходительство! — с этими словами в кабинет зашёл недавно взятый советник Кириллов. — Тут дело есть…

— Так проходи, рассказывай, — кивнул Матвей.

Посмотрел бумаги на столе, бегло пролистал ещё раз.

— И что тут «дело»? — прищурился он на советника.

— Так ваше превосходительство! Приказ Его Величества! Надо…

— И ты посчитал что надо? — равнодушно уточнил Матвей.

— Точно так! А благодарность будет безмерной…

С этими словами он положил конверт с «обязательствами», который Матвей изучил пристрастно. Надо же с кого-то начинать, так что и вправду: почему бы не с этих.

— Понятно. Эти четыре корпорации, — помахал он бумагами, — проверим в первую очередь.

— Но ваше превосходительство, Гараж…

— И его проверим, само собой. В своё время. Свободен.

— Но ваш…

— Вон.

С минуту Матвеев почти недоумевал, но потом связался с секретарём и затребовал данные. Просто в коррупцию такого масштаба он не слишком верил… И правильно делал. Она была совсем другая.

— Племянник князя Севастьянова, ваше превосходительство.

— Который конкурент этому торговому центру Гаража.

— Очевидно, что так, ваше превосходительство.

— Отстранить от дел. Запрос в благочиние и коронной безопасности в его адрес, с моей резолюцией. И…

— «И», ваше превосходительство?

— Готовь распоряжение в понижении в чине. Даже если просто дурак, во что не верю — делать ему в советниках нечего.

А после статс-советник задумался о том, что, похоже, Его Величество прав. И никакая стабильность не стоит такого — ставленника корпораций у самой верхушки Имперской Канцелярии. Экстраполировать ситуацию ему не составила труда, так что в наличие таких же «покровителей» как в своей, так и иных канцеляриях он не сомневался.

* * *

Кабинет исполнительного директора, штаб-квартира корпорации Гараж, Нижний город, Новгород, Теодор

Фёдор откровенно нервничал: дело в том, что у ворот Гаража стояло несколько машин. Не военных и военных там не было, но это пугало ещё больше. Чиновники от коллежского советника и выше, из разных Канцелярий, прибыли с «проверкой». Даже не «ревизией», а проверкой: «помыслов и деяний, соответствий Законам Империи».

Казалось бы — после немалого количества ревизий о чём волноваться? Но несколько факторов были важны: продажные проверки всегда были «скрытны», представителями даже не канцелярии, а одного отдела.

А тут — шесть канцелярий, высшие чины. И никто из осведомителей даже не заикнулся. Причём «известили» и стоят спокойно, выжидая законные полчаса. И….

Теодор не выдержал, взялся за телефон.

— Желаете связаться с Марком? — раздался голос Икси.

— Да. Он занят?

— Как всегда. Но я соединю, хотя качество связи не обещаю.

— Привет, Федь, — раздалось заглушенный шипением помех голос друга. — Только быстро и по делу… — раздалась канонада выстрелов. — Слегка занят.

— У нас имперская проверка…

— Федь…

— Серьёзная, Марк! Канцелярии Имущества, Людских дел, Военная! Минимум графы, три князя!

— И все вместе? — раздалось задумчивое.

— Да!

— Ну значит вряд ли «заказ». Но камеры и наблюдение не отменяй.

— Марк, я не один, гараж, и эти… да они меня слушать…

— Будут. Успокойся, Федь. Тебя прекрасно слушал статский советник.

— Но тогда я был ТВОИМ….

— Икси, открой в мастерской доступ к сейфу. Иди туда, — бросил Марк.

— Пришёл, — выдохнул добежавший Фёдор, увидевший выехавший небольшой сейф.

— Отлично, мяукни два раза.

— ЧТО⁈

— Мяукни два раза!

— Это… ты придумал такой пароль⁈ — ошарашено уточнил Федя, но всё же мяукнул, и сейф со щелчком распахнулся.

— Отлично. Там верхняя бумага — именно назначение доверенным лицом тебя. Представителем графа Мехова, управителя его имущества и ленных владений. Успокоился?

— Вообще — «да», — признал Федя.

— Вряд ли тебе это понадобится, но пусть будет. Федь, это чиновники, а ты — директор корпорации. Не трясись.

— Хорошо, не буду, — улыбнулся Федя. — У тебя как дела?

— Нормально… Как обычно, правда жопа не такая полная, как могла бы быть.

— Хорошо. Только Марк, пароль — мяуканье?

— Какой пароль?

— От сейфа!

— Я его удалённо открыл, Федь, — раздался смех. — Ну смешно же!

— Смешно. У меня дела, — отрезал Фёдор, разорвал связь и рассмеялся — вышло и вправду смешно.

— Хочу отметить, Фёдор, что слово «пароль» кроме вас никто не произносил.

— Знаю, Икси. Готовься к режиму «ревизия».

— Активирован и готов через пять минут после появления проверочной группы.

— Отлично, — встряхнулся Фёдор, направляясь к воротам Гаража.

Полчаса не прошли, но разговор с другом, бумага, да и шутка — помогли ему собраться, так что зачем ждать?

— Приветствую, господа, — выйдя из Гаража обратился он к группе в мундирах высших чиновников. — Прошу вас приступать.

— А в кем изволите быть? — небрежно бросил один из чиновников, тайный советник, судя по мундиру.

— Я изволю быть директором корпорации, — отрезал Фёдор, не представляясь.

Не из «хамства», а в рамках делового этикета, которым он и решил руководствоваться. Тут Марк прав: не «высшие чиновники и аристократы», а просто — чиновники.

Так что вопрос без представления получил корректный ответ… На что советник просто насмешливо дёрнул уголком рта. И комиссия направилась за Фёдором.

— Прошу обратить ваше внимание, — громко произнёс он, указывая на пугательную надпись о камерах, бессменно виящей рядом с входом.

— А если мы, хм, возражаем?

— Если вам это дискомфортно — я не настаиваю на вашем присутствии на территории корпорации.

— Не доверяете Империи? — раздался голос старика с кустистыми бровями.

— Империи — бесконечно. Людям — нет. Ваше присутствие и комиссия будет фиксироваться камерами, господа вне зависимости от вашего отношения. Я это делаю на основании указа…

— Излишне, господин директор. Я и коллеги в курсе законов. Чтож, ведите. Начнём с бухгалтерии.

И Фёдор повёл комиссию, по дороге думая, что давно «пора взрослеть», как говаривал Марк. Вопрос с бумагой даже не вставал, а вся эта комиссия… посмотрит и уйдёт. Даже не заметив того, что им нехотят показывать, уверенные что стены и перегородки системы «к нам припёрся ревизор» — монолитные.

* * *

В результате, от моей «зубочистке», через эффектор колонии, по этакой «цепочке» к центру колонии направилась самая деструктивная ментальная волна, на которую я был способен. Связи колонии прекрасно выполняют роль проводника, а оружие, нацеленное на меня, просто опало серо-серебристой пылью. Даже не слизью.

— Небольшой перебор, — признал я. — Но жить почему-то очень хотелось. И от тебя есть толк, — сообщил я зубочистке, посмотрев на неё.

И стал чертовски осторожно обходить деревья сам, посылая ментальный импульс. И не зря, кстати: нашлось ещё одно дерево-колония, правда необычное. Оно было ближе к блямбе в Гараже, чем к атаковавшей меня группе. То есть какие-то остатки связей у неё были, достаточные для сохранения формы дерева.

Но не более: никакой активности, атаки, вообще реакции на ментальное ощупывание и вторжение — когда я и понял состояние колонии — не было.

То есть остатки «сознания» или программ скорее мешали колонии, заморозив в текущем виде. Что мне, в общем-то, на руку.

— Так, я разобрался, опасности нет. Выезжайте сюда, и за дело, — сообщил я по связи.

До этого, во время осмотра, выслушивая «гадости» от Глории. В скобках потому, что хотя она и обзывалась, но на самом деле волновалась и скидывала стресс. Так что несмотря на «тискоголовый недоумок с левой резьбой» и прочие достойные паноптикума Кирпича милые эпитеты — воспринималось это как «я волновалась и рада что ты жив».

— А что за дело? — поинтересовался Горелый, когда транспорт выезжал на поляну.

— Собирать трофеи, конечно! Деревья эти, освобождать площадку от дёрна! А я буду занят, — отрезал я, деловито направляясь к командирской машине.

— А чем занят? — заинтересовалась Глория уже внутри.

— Невозможным, конечно.

— Значит это надолго…

— Не слишком, хотя и не слишком быстро, — признал я.

И пока миньоны были заняты делом, а Глория нас прикрывала, я валандался с маячком. Создать его в текущих условиях — та ещё задача, долго он не просуществует, но он откровенно нужен.

Как и нужна ещё одна опорная база тут. Одна эта подляна чего стоила, а дальше не только может быть хуже. Но и будет, наверняка.

А невозможное — просто требуется больше времени и сил. И через пару часов, с помощью взятых с собой приборов, миньонов и подозрительной, квантово неопределённой матери (чёрт знает, откуда взялась, но точно помогла) я сделал мощный эфирный пробойник. И, спалив к чертям небольшой изумруд — носитель, подал пеленг Вжуху.

Который приземлился на поляну через десять минут, и тут же началась массовая суета: демонтаж муляжей, демонтаж покрытия, да и постройка самой опорной базы. В принципе место-то как перевалочный пункт неплохое.

А для посадки летательной техники — так и отличное.

Через полчаса пришло предупреждение от Глории: твари. Какие-то не слишком опасные, явно «залётные», но шарашущие как мощный термокинетик воздушной плазмой.

Так что я составил Глории компанию в уничтожении бесформенных, похожих на гигантский кишечник тварей, и тут позвонил Федька.

Фразы «Повзрослей» я не говорил — чувствовалось, что Федька волнуется. Из него опять вылез тот самый «пацан со Свалки», уже почти выросший… Но сейчас агонизирующе дёргающийся. Впрочем, судя по данным от Икси от такой комиссии задумался бы и я. ОЧЕНЬ высокопоставленная и подчёркнуто всесторонняя.

Это можно обозначить как «пристальный интерес Империи», что не слишком хорошо. Но так означать я не буду, пока не проверю: не хватало ещё мне дёргаться.

Вжух делал три рейса, а на четвёртый мы с глорией и образцами погрузились в него сами.

— Сранчо? — поинтересовался миньон.

— Гараж, — обозначил я место прибытия.

— У Феди проблемы? — поинтересовалась Глория.

— Нет, он справится. Мне просто нужно исследовать добычу и опять заниматься разработками. Тут вся сельва сюрприз на сюрпризе!

— И всё? — прищурилась Глория.

— Ну если что — помочь другу и нашему делу тоже не помешает, — признал я.

Глава 16

В полёте я обдумывал свои идеи насчёт этой поляны-подляны. Выходило довольно интересная модель, по крайней мере из тех, что наиболее вероятны.

Итак, мы имеем два типа артефактов, объектов искусственного происхождения. Первый — само керамическое покрытие, ставшее за миллениумы подземным. При этом от кустов и деревьев его, несомненно, расчищала колония нанороботов, как расчищала и вторая, «заснувшая», до того как заснула.

Соответственно, колонии — второй вид артефактов на этой поляне. А вот дальше выходит интересненько. Потому что муляжи — ни черта не «космические» материалы и технологии. Да, точность обработки — высочайшая, но никаких вывертов с полевыми изысками, повышенной гравитацией или атомарной инженерией.

Кроме того, ну вот ни черта я не верю, что н’гхары понатыкали эти «муляжи». Вдобавок, беглый радиоуглеродный анализ показал… что повышенный эфирный фон не способствует достоверным результатом радиоуглероного анализа.

То есть эти муляжи были поставлены и созданы и неделю назад, и до Большого Взрыва одновременно. В общем, время, когда их поставили, разве что больше, чем год назад, ну и примерно в двести тысяч лет — раньше над поляной плавали рыбы и к ним приравненные создания.

И есть у меня подозрение. Очень высоковероятное и просто высоковероятное. Первое: у н’гхаров все «муляжи» были полноценными колониями. Защитной и обслуживающей системой космопорта, вероятно, с функцией погрузки-разгрузки до кучи.

А вот дальше эти колонии… спёрли. Ну или уничтожили, но два фактора указывает на то, что всё-таки спёрли. Если бы был бой, то в него вступили все колонии.

Происходило же, похоже, так: некая сволочь использовала этакий «парализатор» колоний, выковыривая их по одной и заменяя муляжами. Но на «спящей» — обломался, что-то пошло не так. То есть колония «заснула», потеряла функционал, но оставшаяся колония начал нападать на воришку, и он ретировался. И это ГОРАЗДО более вероятно, чем колония микророботов высочайшего уровня, словившая «баг». Всё то, что мне известно, указывает на крайне малую вероятность такого исхода, разве что «программист» был откровенным идиотом или не менее откровенным саботажником.

Так что «нападение-спирание» — это почти наверняка. А вот, что менее вероятно, но возможно: достоверно я знаю о присутствии на Земле только двух видов пришельцев: н’гхар и валары. И то, что Сивер мне говорил про случайность их пребывания на Земле — его слова, не более. Но даже если и «случайность», остаётся немалый шанс, что валары «прибарахлилась» в Амазонии, сволочи ушастые.

Хотя могли и просто не заметить: вполне возможный вариант. А возможно, н’гхарские колонии вообще спёрли ушедшие боги. Тонкость изготовления муляжей вполне в стиле богов-ремесленников, кстати.

Ну а зачем оставлять муляжи — это вопрос. То ли для того, чтобы оставшиеся во время спирания колонии не отреагировали на отсутствие «коллег». То ли тут вообще собирались поставить ловушку на н’гхаров…

Что вообще наводит на совсем уж фантастические мысли. На тему: а эти ящеры вообще «уходили»? Может, спят в стазисе или «отлучились» на сотню лет и буквально на днях вернутся.

Впрочем, это вопрос на будущее. Пока у меня несколько непосредственных дел. И Федька, кстати, молодцом: судя по данным от Икси, застроил этих проверяльщиков. Но вообще — непонятная ситуация, если честно. ОЧЕНЬ высокопоставленные представители нескольких Канцелярий. Часть из которых традиционно считались «соперниками». А тут — в едином порыве проверяют, в едином порыве прикрывают пытающихся влезть, куда не просили и оставить, что нам даром не надо.

Подозрительно всё это, но ни Икси, ни Рукожоп пока никаких торчащих концов не нашли. Как с неба эта комиссия свалилась, я бы вообще так и подумал, если не зафиксированный путь по Нижнему от КПП.

Под такие мысли мы и добрались до окрестностей Новгорода. Конечно, было желание свалиться на голову этой комиссии в облаках плазмы от торможения… Но как-то о наличии у Гаража суборбитальника, а не просто мощного коптера, сообщать Империи не слишком хочется. Этак можно и не на одну комиссию нарваться, да и не только комиссию.

Так что, когда мы добрались до Гаража эти комиссионеры скрылись на просторах Нижнего. Что забавно: похоже, эти деятели направлялись к одной из «молодых» корпораций, появившихся по примеру Гаража. Интересно всё это, но не до того.

И, мимоходом одобрив вытирающего нетрудовой пот исполнительного директора (потому что не трудился, а нервничал на пустом месте!), я затеял суету с трофеями. Убедился окончательно, что муляжи — хрен знает когда сделаны и хрен знает кем. Допилил «на коленке» несколько технических решений и направился в мастерскую.

Не столько работать по делу, сколько планировать дальнейшее продвижение в сельве. Не нравится мне то, что я, как традиционный армейский генерал, «готовлюсь к предыдущей войне», а это амазонское чудище каждый раз подкидывает мне сюрпризы.

Но вообще — хорошо всё же работается в Гараже, оценил я через пару часов вполне удовлетворительный результат. Хотя есть несколько тонких…

— Марк, вас вызывают…

— В жопу! — возмутился я.

— Но важное…

— Ну вашу ж мать! — признал я жестокость вселенной. — Кто?

— Медный. Срочно.

— Делай конференцию. Сейчас поздороваюсь, и пусть сами разбираются, — нашёл я отличный выход.

— Марк, идёт марабунта! — выдал Медный, как только появилась связь.

— Ты издеваешься? — с надеждой полюбопытствовал я, на что Медный помотал головой.

— Прямых данных нет, но подготовка в Манаусе на это прямо указывает, Марк, — добавила мне «радости» Икси.

— Она, вроде бы, была же недавно, — растерянно уточнил Федя. — Они — редкость, я читал!

— Очевидно сельва решила сделать пребывание Гаража в Амазонии уникальным, эпическим и легендарным, — буркнул я. — Так, Кирпич, направь три десятка штурмовых гаражников в полной броне, десяток башен и джаггернаутов. На заводы с твоими людьми хватит. А Теплица просто получит больше ресурсов.

Медный кивнул, а я отрубил связь, вынужденно задумавшись. Ситуация была и вправду уникальная. И если бы я страдал излишней рефлексией, то подумал бы, что марабунта — вина нашего похода…

Но ни-чер-та. Вероятность этого, с учётом наблюдаемого и анализа — в пределах процента. А вот за полсотни — другая вероятность.

Итак, планы на строительство и расширение Манауса просто идеально наложились на марабунту. И после неё — активизировались, а не были отложены. То есть, вероятность того, что верхушка Манауса узнала о походе тварей, а то и сама поспособствовала — больше восьмидесяти процентов.

И, исходя из этого, весьма вероятно, что «поспособствовала». Но инструмент вызова волны то ли криво использован, то ли не изучен. И за ней последовала вторая волна.

То ли «эхо» то ли некий прибор или артефакт, просто продолжающий работу. Не знаю, и не слишком важно. На текущий момент здания Гаража под Манаусом защищены лучше в разы. И бойцы, туда направленные — скорее перестраховка…

— Здорово, Марк! — вдруг завалился в мастерскую смотрящий на меня с прищуром Кирпич.

— Здорово, — кивнул я, потому что воеводу и вправду видел краем глаза, на конференции.

— Скажи, какого хера в эту глушь не поехал я, ты?

— Излишне, — честно ответил я. — Ситуация внештатная, но там всё надёжно. Бойцы… ты их направил?

— Направил, направил.

— В общем бойцы там — скорее перестраховка.

— Херерховка, — забурчал Кирпич. — Ничего интересного не ожидается тут?

— Тебе что, скучно? — хмыкнул я. — И да, ответ «херушно» — излишний.

— Умные все, убивать пора! Ну да, сижу тут, как наседка над яйцами. Спокойно, как на кладбище!

— Это лучше, чем когда весело, как на кладбище, — мудро ответил я, на что Кирпич хрюкнул, вышел из мастерской и перестал благодетельствовать меня своими тонкими душевными переживаниями.

Ну с этим закончили, так что ещё часок я допланировал новую технику, а главное — доспехи. Они в любом случае выходили нужнее, на текущем этапе.

В принципе, и цепь опорных баз, на первый взгляд, не нужна, но это не так: она необходима, если объём какой-нибудь добычи банально не будет влезать во Вжух.

А после направился смотреть, что там у нас такого интересного с первой настоящей добычей из сельвы. Для начала — с землёй, точнее, дёрном, покрывающим керамику поляны.

В зависимости от того, какие из моих догадок верны или не верны, я собирался определить, на каком топливе летали н’гхары. А то и те, кто меня нагло опередил.

Сделать это не просто, но и не невозможно, так что многоячеистое сито разделало образцы на фракции, а многокамерный сканер — анализировал состав разных фракций.

В идеале я найду следовые частицы топлива, ну или процесс реакции этого следа с дёрном. Из этого уже при нужде и старании, можно вывести состав. А у меня есть и то, и то, так что найду нужные следы.

А может, и нет: вероятность что как н’гхары, так и похитители моих сокровищ были на этом поле тысячелетия назад — пятьдесят процентов. В таком случае будут мне разве что следы нагадившей над полем твари сельвы. Но не проверить — глупо.

Первые блоки сканеров, с самой мелкой фракцией, не то, чтобы не порадовали, а скорее озадачили: там были крошечные осколки металла. Ключевое слово: осколки, а не куски. Аморфное состояние сплава вольфрама.

Вещество не «космическое» в полном смысле слова, но создание его из вольфрама или сплава без алхимии… Ну, теоретически — возможно. На практике на Земле с таким бредом никто не возился: скорость нагрева-охлаждения и структурирование малых кристаллогрупп сожрёт СТОЛЬКО энергии и потребует НАСТОЛЬКО дорогое оборудование, что нафиг оно никому не сдалось.

То есть этакая пыль осколков металла, причём ТОЧНО не имеющая никакого отношения к реактивным двигателям и окислителям. Температура «кристаллования» этого квазистабильного вещества — тысяча по Цельсию, что немножечко маловато для мощных двигателей и следов на керамике.

С интересом перешёл к более крупной фракции — и ничего. Не в смысле «вообще» — тут уже присутствовали микрогранулы спёкшегося кремния, с присадками. Это нанесённый песок и земля под действием дюз, так что параметры и несколько образцов я отделил… И всё!

То есть, блоков по фракциям было тридцать штук — этакий шкаф, типа канцелярского. И не в одном из них — ничего интересного. Включения, естественно, есть — сама структура вещества неоднородная. Но при этом — ни черта интересного… До последнего, самого крупного блока.

— Интересно, — констатировал я, открывая бокс и просеивая руками породу и мелкие камушки.

И — нашёл. Двухсантиметровый кусок того самого, аморфного, квазистабильного сплава.

— Это реально интересно, но что это за хренотень-то?

Хренотень не отвечала, была цельным куском металла с острыми сколами. Явно была частью «чего-то» — не бесформенный осколок, а структура и форма.

Но чего — непонятно…

И тут у меня на ладони дернулся симбионт. Что меня заинтересовало, так что я выпустил зубочистку…. Которая «присосалась» к сколу и сформировала браслет, частью которого был осколок.

Что было чертовски странно, но ощущения органичности от части колонии показывали, что это «норма». Последовал некий «запрос» материалов — которых я ни черта не понял, но догадываюсь.

И после микророботы безропотно вернулись на своё место. А я получил данные, как от зубочистки, так и от обследования. Итак, микрокристаллы в недрах аморфного сплава были не для устойчивости к растрескиванию.

Ну, точнее, не только для этого: армирующую функцию они выполняли, но помимо этого — были «носителями» схемы всего объекта. Чего я, кстати, вполне мог вообще не заметить… А мог и заметить, но не суть важно.

Важно то, что микророботы во мне выполняли прошитую, несмотря на обнуление, программу. Прочитать, сформировать и восстановить на основе этих схем. То есть данная технология н’гхаров, как и артефакт их… Ну почти сто процентов. И, скорее всего, его имеет смысл восстановить, но этим займусь чуть позже: судя по имеющимся данным это просто полоска квазистабильного металла, но… Проверим. Сейчас надо заняться другими делами.

Первым из которых было обсуждение с Федей некоторых покупок, строек и прочего. Не слишком долгое — друг явно был «контужен» проверкой, хотя и прекрасно справился с ней.

— И Федь, пора ставить торговый центр в Нижнем.

— Думаешь, пора?

— Ну да. Банды прошли изменения, и Гараж как банду уже не воспринимают. Да и покупательная способность есть уже не только у банд, — сообщил я, на что Федя кивнул.

Тут крылось, на самом деле, две причины, и все — презренные деньги. Как, впрочем, и положено во многих делах корпорации. Теоретически мы вполне могли открыть торговый центр задолго до Верхнего… и лишиться огромной доли прибыли. Чистый менталитет. Бренд, «пришедший» из Верхнего в Нижний, воспринимался как… норма, хотя и не приветствуемая.

Но сам Нижний был стигматизирован в сознании, и торговый центр просто потерял бы от семидесяти процентов покупателей «первого эшелона», да и после не давал бы столь приятные прибыли — из снобизма, но в делах и его надо учитывать.

И вторым моментом было, что покупатели на лавки, магазинчики в Нижнем были и есть. Но вот клиентов на Торговый центр… тут играл «снобизм наоборот». Ну а «естественная» обеспеченная клиентура в виде банд — просто бы не стала пользоваться нашими услугами. И стоял бы Торговый Центр пустым, пугая прохожих унылыми завываниями ветра в торговых площадях.

Ну а сейчас и банды подъедут (хотя не факт, что нужны), и (своих) покупателей хватает.

А после я поднялся ближе к лаборатории. Тут, в отдельных и разноразмерных колбах, бултыхалось «дерево» парализованной колонии и «порошок» стёртой моим ментальным ударом. И та, и та были, мягко говоря, «контужены». Но при этом имели потенциал быть восстановленными или интегрированную в «каплю», как я назвал «свою», обнулённую колонию. Пока в этом не было смысла, в перспективе я рассчитываю добраться до принципов «ментального программирования» или вообще создать их для себя. Но сейчас пусть стоят в эфиронасыщенном растворе, который не даст «пыли» деструктурировать окончательно, а «дереву» — возможно, вернёт часть функционала.

«Древесная» колония, конечно, просто «сломана», а не обнулена. Но именно из-за этого в ней сохранился ряд ментальных программ, на которые я рассчитываю, если удастся «расшевелить» эту колонию.

И, наконец, я направился в мастерскую, только было развернул терминал и инструменты верстака…

— Марк, у нас проблема…

— И почему я не удивлён? Икси, тебе озвучить КУДА я сейчас пошлю эту «проблему»?

— Не стоит, я догадаюсь, Марк. Но у нас…

— Да чтоб! Да хоть Левиафан спёрли — что, справиться не можете⁈ Можно мне поработать⁈

— Да.

— Спасибо!

— Не за что, Марк. Левиафан, как вы выразились, «спёрли».

— ЧТО,Б???!!! — немного удивился я. — Издеваешься или шутишь? — осторожно уточнил я.

— Увы, нет. Трансляция с дрона.

И я уставился на картинку, не слишком высокого качества (пропускной канал), но стабильную и отчётливую. И… слов нет. один мат… в смысле, эмоции!

На картинке был Левиафан, охваченный этакими массивными зацепами-нашлепками. Мощными, металлическими. Которые с возмутительно наглой точностью блокировали орудие и люки Левиафана! Вдобавок — с десяток тонн, не меньше, троса охватывало машину, мешая трансформировать и двигать опорами.

То есть ТЕОРЕТИЧЕСКИ Левиафан мог справиться с ситуацией — у него масса оружия и инструментов, приравненных к последнему. А фактически — он не мог ничего, потому что нашлёпки блокировали люки и турели, канат — ноги и трансформацию. И приводы просто не могли сломать блокировку, а инструменты и орудия — показать мать свою, Тиамат, наглому захватчику.

Сам же захватчик… я бы сказал, что был уродлив, омерзителен… Но как инженер не скажу. Он был функционален и выполнял свою долбанную функцию.

Многотонный конгломерат из балок, кранов и мощных электромоторов формировали этакого жука. Огромного, тяжеленного, покрытого подчас ржавыми листами металла. Но функционального, как ни крути.

Ухватив двумя «лапами» Левиафана и фиксируя ими заглушки, это уёжище воровское тащило мой сборочный комбайн через центр свалки.

— И быстрый какой, — проглотил я тонну мата. — Да, ты права, Икси — у нас тырят Левиафана, — признал я объективную реальность.

— Именно, Марк. Какие будут ваши указания?

— Четыре пазузу. Бегемот, Перегоняй… он в Новгороде?

— Вжух, я предполагаю?

— Именно.

— Да, в Новгороде.

— Отлично, перегоняй сюда. Минут через десять вылетим.

— Делаю. А что… только не говорите, что это те отходы ваших жутких…

— Угу, — ответил я, открывая вход в бункер с «жуткими отходами провальных экспериментов». — Хотя хрен подниму, — признал я, активируя доспешный стенд.

— Марк, это…

— Похрен.

— Но очевидцы…

— Похрен вдвойне — вряд ли кто там останется. Кто за моим Левиафаном придёт — чёрта с два уйдёт, — поэтично отметил я.

И через пару минут поднялся из хранилища, таща огромный и, в общем-то, не слишком приспособленный к транспортировке прототип. Ну… хоть не без пользы утилизирую.

Хотя количество моих «одноразовых» поделий сокращается на глазах. Реально достали, сволочи! С этими праведными мыслями, взгромоздив полуметрового диаметра трубу на плечи, я потопал из мастерской.

— Марк, а ты куда?

— На охоту, — буркнул я. — Профилактический отстрел идиотов повышенной наглости.

Кабинет исполнительного директора, штаб-квартира корпорации Гараж, Нижний город, Новгород, Теодор

Фёдор сидел в своём кабинете и переживал. Можно сказать, что и кризис… Но вообще, он скорее отходил от ситуации с ревизией. Что-то там в сельве — Марк справится, да и сам он не полетел… В общем, Амазония пока не была его заботой. Но вот эти… Фёдору до сих пор было страшновато: в комиссии были не столько чиновники, даже по виду. В той же Канцелярии Денег — чиновник, как он есть, что коллежский асессор, что тайный советник. Но тут… он временами ждал удара рапирой «за оскорбление»! В общем…

— Рефлексируешь? — заглянула Рината в кабинет.

— Ну да, — признал Фёдор. — Скажи ещё, что у меня нет повода!

— Вообще — нет, — бросила девица, прищурившись на Фёдора. — Ну-ка, рассказывай, что ты такой смурной?

— «Что»? — возмутился Фёдор. — А что ты-то такая спокойная?

— А чего нервничать? Я таких комиссий перевидала… — отмахнулась Рината.

— Таких?!!

— Ну, состав, может, и попроще. Но и ты — директор корпорации. Транснациональной по факту!

— Директор… Там аристократы…

— Что не помешало тебе прекрасно справиться. И кстати, там не аристократы, а дворяне.

— Велика разница.

— Тебе — никакой. Ты — директор корпорации и с точки зрения сословий приравнен к барону.

— Э-э-э…

— Не знал? — удивилась Рината.

— Ну я думал — формальность…

— Формальность. Как любой дворянский титул. Ты — не барон, а приравнен, Фёдор. Но при этом — сама корпорация, твоё право представлять графа… в общем, ерундой ты занимаешься.

— Скажи ещё, было не опасно!

— После того, как они согласились с законным требованием записи? Ни капельки! — сложила руки на груди Рината.

— Ну-у-у… Может быть.

— Так, Фёдор. Возьми себя в руки и представь себя аристократом.

— Марком?

— Это… несколько перебор, — аккуратно ответила Рината, передёрнув плечами. — Просто аристократом или дворянином, в корпорации. И как бы ты поступил?

— Пожалуй… направил бы жалобы в Канцелярии и в приёмную Его Величества. Полчаса дали, но это почти объявление врагом — ждать под воротами, — начал перечислять он. — Лезли, куда не надо, настырно так! — продолжил директор. — И жучки пихали, так и хотелось за пазуху вернуть!

— Не вернул?

— Марку отдал. Трофеи, как никак.

— Верно. Ну так подавай, Фёдор!

— Хм-м-м… А вообще, ты права! В приёмную. И… пятнадцать…

— Пятнадцать — это перебор. Ты — не Канцлер Империи. Штук пять, на самые вопиющие факты.

— С доказательствами. Думаешь, пять?

— Уверена. Смотри, — присела Рината за терминал рядом с Фёдором.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Инженерный парадокс 11

Content

Инженерный парадокс 11

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Nota bene