Shin_Stark

В подземелье я пойду, там свой level подниму XI

Глоссарий-1

Существует девять основных рангов.

* * *

F-ранг. Самый слабый. Мало чем отличаются от людей. Настолько слабы, что в первоначальном мире его даже не могли заметить. И потому самым низким рангом считался Е-ранг. Виктор Громов — единственный известный Авантюрист F-ранга.

Если тебе повезло получить Систему, ты будешь считаться F-ранговым с 1 по 5 уровни.

* * *

Е-ранг. Чуть посильнее. Также нет никаких сверхъестественных сил, но сильнее обычных людей.

Игроки с 6 по 10 уровень будут считаться Е-ранговыми.

* * *

D-ранг. Сверхлюди. Как какой-нибудь «Капитан Америка». Физически намного превосходят обычных людей, но не имеют сверхспособностей.

Игроки с 11 по 20 уровни будут считаться D-ранговыми.

* * *

С-ранг. Обладают сверхъестественными способностями. Могут реагировать на выстрелы из пистолета. Ломать ударом кулака каменные глыбы и вот это вот все.

Игроки с 21 по 30 уровни будут считаться С-ранговыми.

* * *

В-ранг. Еще сильнее. Могут иметь несколько навыков. Реагировать на автоматную очередь. Могут разрушить целый дом с одного удара.

Игроки с 31 по 40 уровни будут считаться В-ранговыми.

* * *

А-ранг. Элита среди Авантюристов. Способности более разнообразные и сильные. Двигаются быстрее пули. Сражение двух А-ранговых в городе может привести к тому, что целые районы будут полностью уничтожены.

Игроки с 41 по 49 уровни будут считаться А-ранговыми.

* * *

S-ранг. Очень сильны. Если разойдутся в бою могут уничтожить целый город. Способности — самые разные. Начиная от банального Огненного Шара и заканчивая Манипуляциями Пространства и Времени. Разрыв между слабым и сильным S-ранговым — колоссален.

Чтобы добиться 50 уровня Игроки обязаны выполнить очень тяжелый квест. Это очень сложно, и многие Игроки застревают на этом этапе. Игроки с 50 по 74 уровни будут считаться S-ранговыми.

* * *

SS-ранг. Еще сильнее. Фактически — ходячая Ядерная Бомба. Ни одно оружие человечества не сможет его убить. И никакие технологии человечества не смогут от него защитить.

Игроки с 75 по 99 уровни будут считаться SS-ранговыми.

* * *

SSS-ранг. Предел силы обычной классификации. При желании могли бы захватить весь мир. Или уничтожить его. Бой двух SSS-ранговых может навсегда изменить ландшафт планеты.

Чтобы добиться 100 уровня Игроки обязаны выполнить пройти через «Границу». Это должно быть что-то неординарное вроде Воскрешения, Перерождения, Мутация из Человека в что-то другое. То есть, очень тяжело добиться. Игроки с 100 по 149 уровни будут считаться SSS-ранговыми.

* * *

На этом привычное разделение заканчивается. При обычных обстоятельствах никто не сможет подняться выше SSS-ранга. Это предел развития. И потому оно называется — Первое Древо:

Но есть те, кто превзошел Первое Древо. То есть, превзошел обычную ранговую Систему. Они называются Ех-ранговыми. То есть, Ех-ранг — это не какой-то отдельный ранг, который следует за SSS-рангом. Ех-ранг — это признак того, что ты превзошел эту ранговую систему, и более тебя ею не измерить.

Достигнуть 150 уровня еще труднее, чем достигнуть 100. Вику пришлось умереть в будущем, вернуться в прошлое в новом Аватаре. Только так он смог достигнуть 150 уровня. Игроки с 150 по 199 уровень считаются Ех-ранговыми.

Стать Ех-ранговым можно многими способами. Один из самых распространенных — заимствовать силу у другого, более сильного существа (об этом позже).

Например, Король Башни Тетсуя черпает силу от Вавилонской Башни. И это позволило ему превзойти Первое Древо.

Еще пример, Воля Бездны Арису стала вместилищем части силы Бездны.

И еще пример, Лилия Систем, которая слилась с волей Системы и стала Администратором.

* * *

Теперь касательно этих самых «Высших Существ»:

Они обозначаются как Z-ранг. Потому что просто сказать «они превзошли ранговую систему» недостаточно, чтобы описать их силы. Поэтому их называют теми, кто постиг Третье Древо.

Все они — концептуальные существа, которые превзошли законы реальности. Они существуют не в трехмерном, а в одиннадцатимерном пространстве, из-за чего обычный человек не может осознать их естество. Иногда поглощают миры, если видят в этом смысл.

Только один Игрок смог достигнуть 200 уровня, и он стал Z-ранговым сразу после.

Они не могут воплотиться в трехмерном мире, потому что их сила слишком велика. Поэтому обычно они дают свою силу более слабым существам, чтобы те выполняли их поручения. Единственное исключение Сиф — он каким-то образом смог воплотиться в трехмерный мир, не растеряв своих сил.

Примеры Z-ранговых:

Бездна.

Пустота.

Система (в прошлом).

Некромир (относительно молодой и слабый).

Сиф.

Хаос.

Вавилонская Башня.

И другие

* * *

Надеюсь теперь вы не будете задаваться вопросами, что за «Ех-ранговые» и «Z-ранговые». Также надеюсь понятна классификация от F до SSS-ранга.

Касательно же классификации в новом мире, она мало чем отличается от описанной выше.

* * *

Однозвездочный = F-ранговый.

Двухзвездочный = Е-ранговый.

Трехзвездочный = D-ранговый.

Четырехзвездочный = С-ранговый.

Пятизвездочный = В-ранговый.

Шестизвездочный = А-ранговый.

Семизвездочный = S-ранговый.

Восьмизвездочный = SS-ранговый.

Девятизвездочный = SSS-ранговый.

Небесный Уровень = Ех-ранговый.

* * *

На этом, пожалуй, первый глоссарий закончен. Стоит ли делать глоссарий по персонажам?

Пролог

— На-ами! — уже в пятый раз кричал я, и от моего голоса весь Нефритовый Дворец содрогался. — На-ами-и!

Дверь в мою комнату распахнулась с такой силой, что я уж было испугался, не сломаются ли петли после такого. А ещё свирепо смотрящая на меня Маг Пустоты тоже заставляла нервничать.

— Виктор… — холодным голосом произнесла она моё имя.

— Нами, пожалуйста, подай мне пульт от телевизора. А то сейчас мой любимый сериал начнётся, а я не могу дотянуться, — показал я на пульт в двух метрах от меня.

Сам я лежал на диване с чипсами в руках.

— У тебя полный дворец горничных… — тихо сказала она, и воздух в комнате стал тяжелее.

— Да, я их Правитель. И твой муж. Значит, ты больше подходишь на роль моей служанки! — констатировал я факт.

— Я была на совещании… Мы обсуждали очень важные дела… — теперь Нами чуть было не зарычала, а воздух в моей комнате задрожал.

Все-таки она одна из сильнейших существ в мире.

— Пф, — закатил я глаза. — Знаю я эти ваши посиделки. Опять обсуждали свой следующий шопинг.

Нами глубоко вздохнула, понимая, что сопротивляться бесполезно, и, взяв пульт, подала мне.

— Могу я идти, господин? — с упрёком спросила она.

— Нет. Теперь я уже скажу, почему на самом деле позвал тебя, — хмыкнул я.

Да, конечно же, я не позвал её, чтобы попросить пульт.

— Сколько лет прошло, а ты так и не повзрослел… — проворчала Нами.

— Значит, недостаточно прошло, — ответил я. — В общем, я собираюсь прогуляться до той кофейни, помнишь?

Кофейня… У неё вроде и нет особого названия: кофейня как кофейня. Но напитки там готовят просто восхитительные. Мы с Гилом в последнее время зачастили туда.

— Хорошо, — кивнула Нами.

Эту причину Нами уже признала как более важную, поэтому не злилась. Я ведь всё-таки Император Нефритового Дворца, и люди должны знать, куда я делся… не все, а только несколько Ех-ранговых, которые могут отправить на мои поиски несчётное число войск.

Собственно, чтобы этих поисков не было, я и сообщаю о своих планах.

— На этом всё, бывай.

Взмахом руки я собирался было открыть портал, но… ничего не произошло. Я просто взмахнул рукой — и никакого портала не открылось.

Силы Трикстера позволяют мне… ну, многое. В том числе и взмахом руки создавать порталы. Ведь у меня нет способностей открывать порталы, и это — ограничение, а сила Трикстера должна обходить любые ограничения. Значит, я могу создавать порталы взмахом руки. Такая тут логика.

По крайней мере, так должно было быть.

— Ты что делаешь? — спросила Нами, не поняв моего жеста.

— Руку разминаю, не видно? — парировал я и уже вторым движением открыл портал. — Ладно, пойду я. Скоро вернусь, — улыбнулся я.

— Надеюсь, не с очередной бабой? — прищурилась Нами.

— Ахахаха, я тоже, — искренне сказал я.

Нами не заметила, что портал я открыл не в кофейню, а куда дальше. Тут даже они не смогут меня найти. Впрочем, не то чтобы именно это я ставил своей целью — я направлялся в конкретный мир, а то, что он так далеко, — лишь совпадение.

— Нокс… — позвал я принца.

Мой приёмный сын. Ребёнок той, с которой всё началось, — Нокс. Я уже дал ему свою кровь, и теперь называть его приёмным сыном будет не совсем верно. Чёрные волосы и красные глаза — тому свидетельство.

— Отец, — появился он в сиянии света. — Я выполнил ваш приказ и нашёл храм, о котором вы говорили.

— Веди, — тихо сказал я.

Да, место, куда я направлялся… До недавних пор я вообще сомневался, что оно существует. Тот засранец спрятал его на окраине Галактики. Неудивительно, что до сих пор я не мог его найти.

Открыв портал, я вышел у порога храма в буддийском стиле.

— Мы уже захватили всех. Никто не помешает вашей встрече, — доложил Нокс.

Я прошёл сквозь стены и защитные печати. По-хорошему их надо бы снять, но этим пусть занимаются остальные. У меня же дела поважнее.

Пройдя через множество комнат, я, наконец, нашёл алтарь. В руках статуи висела верёвка, а на ней — кольцо.

Достав из кармана неведомо как там оказавшийся артефакт-меч с единственным свойством — разрезать эту зачарованную нить, — я взмахнул оружием и освободил кольцо.

— Давно не виделись… Исток…

Прошла секунда, вторая, третья, и мне даже показалось, что это ошибка, но, наконец, передо мной появилось сообщение в старом стиле.

[Да, Вик… ты нашёл меня… ]

О том, что он всё ещё может быть жив, мне сказал Гил. По его мнению, Исток слишком уж просто согласился отдать свою сущность Гилу. И хотя не было никаких предпосылок, что Исток умудрился что-то провернуть, я всё равно начал поиски.

Как теперь выяснилось, не зря.

— Должен сказать, что ты хорошо спрятался. Наверное, подготовил сосуд для переноса души ещё до моего прихода. А потом отдал своё тело Гилу, а сознание перенёс в это кольцо.

[Раз всё кончено, то не тяни. Убей меня — и закончим на этом.]

Но в ответ я лишь фыркнул.

— Похоже, после поражения ты сдался, — заметил я. — Наверное, не видел смысла в этих прятках, но решил рискнуть. Хвалю твоё упорство…

Но дух, живущий в кольце, проигнорировал мои слова.

— Молчишь? Ну и молчи. Я бы тоже молчал, если бы кто-то так нагло злорадствовал.

Мою самодовольную лыбу сейчас никто не смог бы стереть.

— Отец, сообщить Гаврилу, что вы хотите встретиться? — спросил Нокс, который хорошо понимал, что я испытываю.

В ответ я покачал головой.

— Сам позвоню.

Однако не успел я достать телефон — да, телефон, работающий в разных частях Галактики, изобретение моих учёных, — как позвонили мне. Номер был Гила.

— «Вик… или как тебя там звали… надо встретиться на нашем месте… дело срочное… грядёт катастрофа… даже я не знаю, как…»

Звонок прервался. Это точно был Гил, но… что это с ним было? Не похоже, чтобы он был ранен или с ним что-то случилось. Скорее, он был похож на безумца…

Я стоял как вкопанный. Быстро набрав его номер, я позвонил, но никто не ответил. Ещё раз. И ещё.

— Нокс, мне нужно кое-куда пойти. Возвращайся в Нефритовый Дворец и отправь сообщения Тетсуи и Акио. Что-то явно случилось.

Взмахом руки я снова открыл портал и вступил в него. На сей раз прогулкой по сжатому космическому пространству я не утруждался и сразу прошёл по ту сторону барьера. Я так мог? Нет, конечно. Но это такое же ограничение, которое Трикстер может ломать…

Наше с Гилом место — это поле боя с Истоком. Он давно из этого измерения перебрался, и мы с ним часто тут зависали. Но сейчас… сейчас тут не было никого. И даже Гила, который дал сигнал тревоги.

И он не появлялся там.

Ждать слишком долго я не стал. Не столько потому, что у меня не хватало терпения, сколько из-за волнения. Чем больше я бездействую, томясь в ожидании, тем выше вероятность, что что-то случится. И у меня было плохое предчувствие на этот счёт.

Я снова попытался открыть портал… но не получилось. Ни с первого, ни со второго раза. Силы Трикстера… почему они барахлят? Раньше ведь никогда такого не было…

За десяток попыток у меня таки получилось открыть портал. Но не в Нефритовый Дворец, а за пределы города.

«Хоть так. Добраться до Дворца будет делом пяти минут».

Так мне казалось. Но проблемы не закончились на создании портала. Твари, которых я расположил в лесу вокруг города, будто сошли с ума. Они напали на меня. И назвать их слабыми язык отнюдь не поворачивался.

Одна из таких тварей чуть было не прокусила мне шею.

— Сидеть! — одним единственным ударом я впечатал огромного семиметрового монстра в землю.

Но монстр начал подниматься как ни в чём не бывало.

И снова Трикстер меня подвёл.

С тех пор как я утвердился в статусе Трикстера, никто даже SSS-ранга не смог подняться после моего серьёзного удара.

— Я сказал — сидеть! — ещё один удар снова впечатал монстра в землю. — Значит, ты должен сидеть! — на всякий случай я добил его ударом ноги.

Ещё несколько монстров разделили участь собачки. Они нападали на меня, и я убивал их. Сам поставил их охранять эти земли, поэтому я знал, что они не сдадутся, пока не умрут. Я создал их такими.

Всё, что происходило последние сутки, оставалось для меня непонятным. Начиная с момента, как сила Трикстера начала сбоить, и заканчивая внезапно озверевшими монстрами, что должны защищать границы Нефритового Дворца, а не нападать на своего хозяина.

Конечно, в голове сам собой всплывал образ Истока. Только проблемы начались ещё раньше, когда я не смог открыть портал к нему с первого раза. Да и если бы он мог как-либо подавить мои силы Трикстера, я бы проиграл ещё тогда. А сейчас он и вовсе — лишь блеклая и бессильная тень того, кем был когда-то.

Исток никак не мог быть причастен. Но что тогда происходит? И о какой угрозе говорил Гил? Чтобы выяснить это, я и направлялся к Нефритовому Дворцу. Там меня ждут Кармен, Дарья и остальные. Если кто-то и сможет мне помочь, то только они.

Пока я думал об этом, избавляясь от очередного надоедливого монстра, появились три рыцаря. По их броне было легко понять, что это были женщины. К своему стыду, я сам сделал их женщинами, ведь они — мои Рыцари.

— Сэйбер, Лансер и Берсеркер, — обратился я к самым сильным и преданным подчинённым. — Хорошо, что вы здесь. Час назад мне звонил Гил, и я отошёл встретиться с ним. Но на месте встречи его не было. Уверен, с ним всё в порядке, но, на всякий случай, отправьте поисковой отряд, — отдал я приказ. — А, и ещё: похоже, монстры сошли с ума. На меня уже несколько напало. Разберитесь, что случилось, и…

Острие меча Сэйбер чуть было не перерезало мне горло. Если бы не рефлексы, то, может быть, у неё и получилось бы. А сейчас, когда мои силы непонятно как работают, не хотелось бы проверять, переживу ли я такие раны.

— Нарушитель… Мы получили приказ от Нефритового Императора. Вы должны умереть, — тихо сказала она и сделала шаг вперёд.

Смахнув кровь от пореза на шее, который она всё-таки успела мне оставить, я взглянул ей в глаза.

— Я ваш Император, — хмуро сказал я. — Но, похоже, никто из вас меня не признал.

Очень уж интересно, кто приказал убить меня. Скорее всего, он боится моего возвращения.

— Ахах, видел бы ты своё лицо, Вик! — послышался новый голос.

Блондин с голубыми глазами… Он смотрел на меня таким взглядом, что хотелось его ударить.

На секунду я застыл. Так вот что это было? Гил разыграл меня… Вот ведь гад.

— Как тебе приветствие? — улыбнулся Гил. — Удивился?

— За такие шуточки и кулаком в лицо получить можно, — проворчал я.

— Ну прости, прости. Обещаю исправиться, — похлопал он меня по плечу. — И как всё прошло? Закончил с делами? — по дороге спросил он.

Монстры перестали на меня нападать. Сэйбер и остальные молча сопровождали нас. Всё было как обычно.

— Ага, — вяло ответил я. — Ну, то есть я нашёл его, и…

Я замолчал… Кого я нашёл? И что собирался делать с находкой? Не знаю… не помню…

— Что-то не так? — спросил Гил, на что я покачал головой.

Если забыл — значит, ничего важного.

— Забей, — отмахнулся я. — Так что там с планами на Голодные Игры? Ты ведь собирался создать орден самых талантливых рыцарей.

Гил распустил империю, созданную Истоком. Или, правильнее будет сказать, намеренно развалил её. Он не желает всей этой власти и прочих благ бытия королём. Вместо этого Гил решил создать орден верных ему рыцарей, последовав примеру Тетсуи и Акио.

— А-а… ну, я решил повременить с этим… — не слишком уверенно ответил Гил. — Знаешь, у меня сейчас другие планы.

Мы шли неспешно. Обычно нам было безразлично, разговариваем мы или молчим. Но сейчас Гил снова и снова начинал пустые разговоры, когда молчание затягивалось… будто ему было неловко от молчания. А я уж думал, мы прошли этот этап.

[Так-то мне плевать, но ты победил меня. Если ты умрёшь, то это опозорит и меня.]

Я застыл на месте. Что это было? Точно, Исток… Я ведь нашёл Исток… но почему я забыл? Не знаю… и что ещё я мог забыть?

— Всё в порядке? — спросил Гил.

Неуверенно кивнув, я продолжил идти. А через секунду, когда я посмотрел на Гила, перед моими глазами появилось сообщение:

[Сиф, Z-ранг]

Сердце забилось быстрее. Возможно, Исток дурит меня… возможно, все эти «странности» навеяны им, но… интуиция подсказывает мне, что он тут ни при чём. И если я чему-то научился за свою жизнь, так это доверять своей интуиции.

— Гил… представляешь, кого я встретил? — заговорил я.

— И кого же? — изогнул он бровь.

— Наталью Андреевну, нашу воспитательницу. Меня аж на ностальгию пробило. Сразу вспомнилось, сколько она нас ругала…

— Да, зачастую потому, что мы подрались опять, — посмеялся он. — Весёлые были деньки. Иногда мне хочется вернуться туда, — признался он.

Я остановился. Гил… или, правильнее будет назвать его Сифом, — остановился за мной и удивлённо посмотрел на меня.

— Ты почти угадал… Воспитатели и вправду ругали нас из-за постоянных драк. Но Наталья Андреевна — это имя девчонки, из-за которой я прыгнул под Луч Истока и стал слабейшим авантюристом. Она не воспитатель, а такой же беспризорник.

Мой голос звучал холодно. И, честно говоря, я думал, что он начнёт отрицать, но нет. Самозванец вздохнул.

— Убейте его, — приказал он.

Сэйбер, Лансер и Берсеркер бросились на меня. Их сила впечатляла. Можно уверенно сказать, что каждая из десяти основных слуг не уступала Рыцарям Бездны или Хранителям Вавилонской Башни. Тем не менее против меня у них не было и шанса… так должно было быть…

[Идиот, беги! Ты ещё не понял, что сила Трикстера не работает⁈]

Не работает? Да, точно… У меня память словно замылена… Тем не менее, помимо сил Трикстера у меня найдётся чем удивить.

Мои руки загорелись фиолетовым пламенем. Для того чтобы использовать Вечность, никакие силы Трикстера или Системы не нужны.

За мгновение я покрыл всех трёх слуг своим пламенем и превратил их тела в прах. Они выживут. Точнее сказать, их жизнь напрямую зависит от этого измерения, и пока с ним всё в порядке, Сэйбер, Лансер и Берсеркер смогут восстановиться.

[Не пытайся с ним сражаться. Его сила воздействует на воспоминания, восприятие и эмоции. Даже просто стоять перед ним — уже опасно! Он может воспроизвести всех твоих бывших врагов, и тебе придётся разбираться с ними без сил Трикстера!]

И, подтверждая слова Истока, этот ублюдок заговорил:

— Ты удивил меня. Я думал, что кроме сил Трикстера у тебя ничего и нет, — признался Сиф. — Только вот… — он шагнул и оказался позади меня. — От этого ты не большая угроза для меня.

Вечность охватила всё его тело, но этот ублюдок просто стоял и улыбался. Моя Вечность его никак не брала, хотя даже Гилу приходилось уклоняться от пламени Вечности.

Выбора не было. Я использовал Вечность, чтобы ускорить себя настолько, насколько смогу. Моему телу от этого будет не очень приятно, но лучше ноющие кости, чем смерть. И нет, я не собирался отступать или убегать. Применив всё, что смогу, я атакую его со всей силы, и тогда…

Меч пробил мою грудную клетку. Моей скорости было недостаточно, чтобы победить. Или, скорее, с самого начала это было бесполезно…

— Вот ты и сдался, Виктор Громов, и это очевидно по твоему взгляду. Не таким уж крутым ты и оказался, — хмыкнул он. — Но знаешь, мне так даже больше нравится. Постоянно раздражало читать, как ты пафосно превозмогаешь все трудности. Видеть, как тебе на голову бесконечно падают рояли, которые позже бездарно объясняются: «Я такой неудачливый, но я такой крутой, ведь я — Виктор Громов!» — будто пытался он меня подразнить.

Что несет этот сумасшедший? Я не знаю.

— Тупые враги. Тупые друзья. Тупые девки в гареме… шаблон на шаблоне. Всего за пару месяцев ты начал нагибать Хаос и Бездну. И почему? Из-за какой-то непонятной силы. Так мало того, что эта непонятная сила была, самое тупое — что она зарешала в битве с главгадом! И нафига тогда нужны были все эти планы и хренова туча глав о подготовке? — он вздохнул и присел рядом со мной.

Он долго смотрел в мои глаза, и я видел в них лишь безумное презрение.

— Честно говоря, я предпочёл бы попасть в «Марвел» или «Скайрим». Или, если обязательно в книгу, то — в «Средиземье». Но никак не в этот отстойник.

Выплюнув кровь — к сожалению, он стоял слишком далеко, и попасть ему в лицо не удалось, — я посмотрел в полубезумные глаза этого ублюдка.

— Да что ты, чёрт возьми, несёшь?

Но он лишь ухмыльнулся и вздохнул.

— Просто забей. Мысли попаданца в неудачный мир, — сказал он.

Он замахнулся мечом, и моя голова слетела с плеч.

* * *

Глава 1

Мне снился сон о давно прошедших временах. Тогда я был слаб и бессилен. Каждый день моей жизни был борьбой за выживание. Но я прошёл через это и, мне казалось, наконец зажил тихой и обычной жизнью…

А потом я распахнул глаза и вскочил. Это был сон? Чувство того, как лезвие касалось моей шеи, было настоящим. Я всё ещё чувствовал фантомную боль.

— Что это было? — спросил я.

Оглядевшись, я понял, что не знаю, где я. Это явно не мои покои. И даже не дворец. Больше похоже на подростковую комнату. Нет, это точно был не сон.

— Не испытывай моё терпение, Зеро-Ван! Что тут вообще творится⁈

[Вот ведь разорвался. Чего тебе от меня надо? Тебе напомнить, что мы с тобой совсем не друзьяшки? Ты хочешь убить меня. Да и я не против, чтобы тебя прикончили.]

Я завис на несколько секунд, переваривая слова Истока. Так-то он полностью прав. Во-первых, я ему не доверяю вообще. Более того, мы с ним как кошка с собакой. И, что важнее всего, я совершенно не чувствую своих сил Трикстера, а это, на минуточку, очень странно!

«Сейчас Исток в хренилион раз слабее, чем был во время нашего боя. Если бы он мог что-то сделать с силой Трикстера, то сделал бы это ещё тогда. А значит, это не он всё подстроил. Но он определённо знает, кто это был, и что он хотел», — пришёл я к выводу.

Некоторое время я сидел, сложив ноги, и думал. Из того, кто по желанию нарушает любые законы логики, я снова стал обычным человеком. Поэтому подумать есть о чём. Например, что я буду делать.

— Эй, Вирус недоделанный, давай заключим сделку, — произнёс я.

Несколько секунд ничего не происходило. Я уж было подумал, что Исток решил просто меня игнорировать, но вскоре появилось системное сообщение:

[Весь во внимании.]

Строит из себя тут принцессу-недотрогу. Так и хочется припомнить его неадекватное поведение, когда ещё притворялся Вирусом.

— Короче, сделка простая. Я тебе пощаду, ты мне информацию.

[И что? Ты искал меня десять лет, и теперь серьёзно не будешь убивать?]

Новое сообщение заставило меня вздохнуть. Я не слышал голоса, но отчётливо почувствовал насмешку.

— Ага. Ты знаешь, я никогда не нарушаю слово. Но если ты продолжишь отвечать, как восемнадцатилетняя стервочка из интернета, — сделка отменяется.

[Ты такой же, как и тогда. Поверить не могу, что за столько лет ты не изменился.]

— Меняются слабаки. Сильные личности не обязаны меняться, — фыркнул я. — Говори давай. Кто это был? Что он сделал? И где это я?

[Его зовут Сиф. Он — существо вселенского уровня. Тот, кто вступил на Третье Древо. Помнишь Хаос, Бездну и Пустоту? Те самые сущности, которые планеты жрали на обед. Так вот, он один из таких. Однако Сиф, в отличие от них, может воплощаться в трёхмерном мире, и никакие проводники силы ему не нужны.

Фактически он стёр тебя из прошлого. Поэтому тебя никто не признал, и все забыли. Для них тебя никогда и не было.]

Веры Истоку нет, но я точно знаю, что он не хочет умирать. Если на кону его жизнь, он сделает всё, чтобы выжить — такой уж у него характер. А значит, сейчас, когда кольцо, хранящее в себе остатки его естества, у меня в руках, ему можно верить.

— Почему он вообще ко мне пришёл? — спросил я.

[Этого я не знаю. Сиф был одним из тех, от кого я держался подальше. Но, судя по его словам, у него на тебя была личная обида.]

Действительно, вспоминая его поведение — адекватным его не назовёшь. Скорее уж он был похож на безумца, который искренне меня ненавидит.

— Ладно, чёрт с ним. Он ведь меня убил, да? Не думаю, что он собирался меня отпустить. Так почему я жив?

[С этим всё гораздо сложнее… ]

— Объясняй давай! — потребовал я.

[В общем, он действительно тебя убил. И это не абстрактно-риторическое или неопределённое «убил». В той самой временной точке ты погиб. Но сразу за тобой, скорее всего, такая же участь ждала бы и меня. А я не хотел умирать. Уж точно не от его рук.

Поэтому я использовал остатки своей силы, остатки его силы в тебе и остатки сил твоего Трикстера. Манипуляции прошлым, отрицание законов и создание Аватаров… что из этого можно было слепить? В общем, я перенёс наше «я» в тело, которое я заготовил для себя ещё до нашей битвы. Так что фактически мы сейчас в прошлом, примерно в то же время, когда я проиграл тебе. Возможно, на год или два позже.]

— Но ведь путешествие в прошлое невозможно!

[Ещё как возможно. Но сил одного человека недостаточно. Для этого нужно соблюсти ряд условий, и это всё равно невероятно тяжело. Тем не менее у нас не было выбора. Вот я и рискнул. Как видишь, не зря.]

Это всё впечатляет. Но гораздо больше настораживает то, что Исток смог такое провернуть. Он, конечно, сказал, что использовал на это все силы, но остаётся вопрос: правда ли это всё, что он может сделать? Нет, не так. Правильный вопрос — что ещё он может сделать? Это ведь Исток — трусливый, алчный и очень умный. Он наверняка что-то ещё припрятал. Однако я рад, что он солгал мне. Это значит, что он боится меня.

Мы оба понимаем, что не можем друг другу доверять. И как бы парадоксально это ни звучало, из-за этого мы можем положиться друг на друга… пока что.

— То есть, получается, это ты меня спас? Зеро-Ван, я люблю тебя! — расплылось моё лицо в улыбке.

[Пожалуйста, не напоминай. Я пытался спасти свою шкуру. А без спасения тебя это было бы невозможно.]

— Так значит, мы в прошлом, когда только тебя отделали, — кивнул я, проигнорировав его слова. — Где-то по этому миру брожу прошлый я с силой Трикстера, и Гил с твоей силой. А через десяток лет появится Сиф, который без проблем убьёт меня, — пробурчал я.

[В общем-то, всё так. Однако нужно учитывать, что, находясь здесь, мы нарушаем законы мироздания. В одном времени не может быть двух версий одного человека.

Поэтому, если вдруг мы встретимся с местными Виком и Истоком, то произойдёт коллапс, и нас всех сотрёт из реальности! Мне переживать нечего — моё местное воплощение в кольце, надёжно спрятано в Храме. А вот ты… где ты только не бывал за это время… ]

Он пытается меня запугать?

— Думаю, об этом не стоит переживать, — улыбнулся я. — Всё-таки я дожил до встречи с Сифом. Так что вряд ли встречусь с собой на просторах бесконечной вселенной, — расслабленно начал я разминать тело.

[Правда, что ли? А ты ничего не забыл? Точно? Например, что ты из этого времени — грёбаный нахрен Трикстер, который шлёт все законы мироздания куда подальше? Ты вполне мог встретиться со своей будущей версией. Его стерло из реальности, а ты на своей силе Трикстера просто проигнорировал это правило и пошёл пить чай дальше! А теперь у тебя сил Трикстера нет. Угадай, что случится, если вы сейчас встретитесь? Подсказка! Одного сотрёт из реальности, и это не ты из прошлого!]

Как-то сразу моя уверенность куда-то улетучилась. А ведь правда, такое могло быть. Более того, я вспоминаю много таких встреч, когда мне показалось, что я кого-то видел, или даже готов был поклясться, что там кто-то был, но через секунду он исчезал! Неужели я и правда могу вот так умереть⁈

По спине пробежали мурашки.

— Надо бы держать подальше от мест, куда я заглядывал…

[Очень хорошая идея. Советую прислушаться к голосу разума и не выделяться. Всё-таки сейчас и я, и ты запечатаны в этом новом теле. Если умрёшь ты, то и я погибну окончательно.]

Что, серьёзно? И у него больше не припасено запасных тел и планов? Хотя, учитывая, что последние десять лет он провёл в кольце, думаю, так и есть. Тем более, даже это он считал излишним, ведь верил, что справится.

— И что мне теперь, качаться с нуля? — приуныл я.

Казалось, ответ очевиден, и с этим ничего не поделаешь. Однако…

[Не совсем. В основу этого тела был взят твой Аватар. По этой причине оно имеет навык, улучшенные от твоих прошлых способностей. Более того, поскольку ты прошёл, считай, через возрождение, — это соответствует требованию для перехода на 150 уровень. Так что оно определённо не слабое.]

— Даже интересно стало. Значит, теперь ты снова моя Система?

[Хотел бы я сказать, что не дождёшься. Но сейчас у нас просто нет выбора. Я использовал наработки Лилии и изменил Систему. Тебя ждёт… много новшеств.]

— Статус!

[Уровень: 150 (0.01 %).

Титулы: «Неведомая Хрень»; «Неудачник».

Класс 1: (не выбрано)

Класс 2: (не выбрано)

Класс 3: (не выбрано)

Мана: 100 000

Прана: 100 000

Предельные Навыки:

— «Королевская Власть» — навык, позволяющий накладывать эффекты. Какие угодно эффекты на любые предметы. Или даже сразу несколько эффектов. Будь это хоть противодраконья палка, хоть священно-демонический швейцарский нож — всё одно, теперь ты можешь сделать это.

— «Воплощение Вечности» — истинный облик того, кто воплощает собой концепцию времени. Позволяет превратить своё тело в необузданную силу времени.

— «Лисанна» — величайший меч. Воплощает в себе мощь времени.

— «Затанна» — величайший лук. Всегда убивает цель с одного выстрела.

— «Присцилла» — величайший щит. Отражает любые атаки обратно во врага.

— «Лейсиффа» — величайшая броня. Отрицает любые атаки и стирает их.

— «Драконорождённый» — особый навык, позволяющий использовать драконьи силы. Увеличивает характеристики во много раз. Позволяет призвать фантомы сильнейших драконов.

— «Лимбо» — портал между миром иллюзий и реальным миром. Любая иллюзия в твоих глазах может стать реальной. И любая реальность в твоих глазах станет иллюзией. И все иллюзии подвластны тебе.]

На моё лицо наползла ухмылка. Теперь можно выбрать сразу три класса! Трикстер мне недоступен, поэтому я сейчас без класса. А жаль. Впрочем, я проверил, и среди доступных классов оказалось сразу несколько мифических.

Например, класс «Император Драконов» был одним из таких. Но мне совершенно не было смысла брать этот класс, потому что предельный навык «Драконорождённый» в полной мере заменял всё, что мог дать этот класс.

Также было и с мифическим классом «Король Иллюзий». Моё «Лимбо» — это предельный навык всех возможных иллюзий, так что и от этого класса я ничего не получил бы.

То же самое с классом «Великий Меч». Моя «Лисанна» куда полезнее всего, что мог предложить этот класс.

Короче говоря, временно я остался без класса. Теперь, когда я 150 уровня, — я официально перешёл на Второе Древо и стал Ех-ранговым. И это радует. А вот характеристики из Системы исчезли, и это печально. Но, с другой стороны, теперь мой физический и магический потенциал целиком и полностью зависят от уровня. Значит, мне меньше головной боли.

[Всё это, конечно, здорово. Однако ты должен понимать, что, перейдя через эту преграду и став Ех-ранговым, ты открываешь новую дверь. Готов узнать, что за ней?]

— Рождён готовым, — ухмыльнулся я.

[Как ты знаешь, ранги F, Е, D, C, B, A, S, SS и SSS — это первое древо. Но раз существует первое, значит, существует и второе, верно? И вот Ех-ранговые — это как раз те, кто превзошёл первое древо. Больше ты не можешь полагаться на ранги. На Втором Древе ты получишь Силу, превосходящую всё, что можешь представить.]

Как всё сложно. Став Трикстером, я и сам перешёл на Второе Древо. Но никогда не вдавался во все эти дебри. Сила ломать любые законы позволяла мне выйти победителем из любой битвы. По крайней мере, с Ех-ранговыми.

— А тот Сиф… он ведь был не на втором древе? — уточнил я. Если вспомнить, Система обозначила его как Z-ранг, а не Ех-ранг.

[Да. Существа вроде Хаоса, Бездны и Сифа (именно сами существа, а не вместилища их силы вроде Арису или Дарьи) — все они перешли на Третье Древо. Они несравнимо сильнее всех, с кем ты сражался раньше.]

Ага. В прошлом даже победил одного из таких. Правда, он был ещё слабеньким…

Как и сказал Исток, этот аватар был создан на основе моего прошлого. Например, раньше я мог создавать мечи с любыми эффектами. Теперь же этот навык стал «Королевской Властью» и позволяет накладывать любой эффект на любой предмет.

К сожалению, некоторые навыки пропали. Больше всего обидно за навык «Пожирание», благодаря которому я и достиг нынешней силы. Но, как объяснил Исток, этот навык не работал на существ Ех-ранга. А более слабые слишком незначительны и ничего мне не дадут.

Обидно. Впрочем, я более чем доволен. Могу сказать наверняка: если бы мне нынешнему пришлось сразиться с собой, когда я вторгался к Истоку, — победил бы я нынешний.

«Мы с Вирусом снова вместе, на одной стороне, строим планы, как победить непобедимых ублюдков…»

Как будто и не было всех этих десяти лет. Но этого уже никогда не будет.

— Ладно. Пора уже разобраться, где я…

Глава 2

Шестьдесят девять лет назад произошёл Великий Прорыв. Внезапно по всему миру появились Врата. Что это за Врата? Тогда никто этого не знал. Никто из тех, кто проходил сквозь них, так и не вернулся. А времени на исследование явления не осталось.

Через месяц после появления Врат из них вырвались монстры. Мириады тварей заполонили планету и устроили апокалипсис. Люди использовали всё, что только могли, но оружие человечества оказалось бесполезным.

Другими словами, с этой планетой произошло то же самое, что случилось бы с нашей, если бы не появились Пробуждённые. Тем не менее, человечество пережило катастрофу. Люди способны адаптироваться к чему угодно. И раз уж никто не явился и не принёс им силы, они сами её пробудили. Да, путем огромных жертв и бесчеловечных опытов, но так они смогли дать отпор.

В этом мире появились Охотники — те, кто способен сражаться с монстрами. Они научились поглощать космическую энергию и Пробудились. Благодаря этому человечество выжило. Правда, большая часть планеты по-прежнему находится под контролем монстров, а люди укрылись в городах и продолжают бороться за выживание.

Хотелось бы мне сказать, что теперь, когда я оказался на этой планете, всё изменится. Что я в одиночку перебью монстров и спасу человечество. Однако…

[По придержи коней, ковбой. Этот мир отличается от твоего. Тут монстры появились больше полувека назад. И, конечно же, это привело к тому, что люди развились куда дальше. Из-за этого монстры тоже стали куда сильнее.

На планете сейчас не менее ста монстров SSS-ранга и как минимум десять Ех-ранга. И как-минимум двое Z-ранга. Так что, ты свои коготки обломаешь, если решишь их всех убивать.]

Ауч. Неприятно. Но примерно этого я и ожидал.

Размявшись, я убедился, что могу управлять телом как родным. Привыкнуть к тому, что я больше не Трикстер, будет сложно. Но у этого есть и плюсы. По крайней мере, я смогу развиваться дальше, а не застряну на пике Второго Древа, как раньше.

«Без воспоминаний тела будет непросто, но в случае чего Зеро-Ван подсобит».

Выглянув из комнаты, я осмотрелся. Это была большая квартира, или даже пентхаус, площадью около двух сотен квадратных метров. Комнаты были раза в пять больше необходимого.

Методом научного тыка я нашёл ванную комнату чтобы умыться. Дверь не заперта, значит можно войти и умыться…

[Стелла Никос. S-ранг.]

Ну или я так подумал.

«Шаблонище…» — мелькнула мысль, когда я увидел обнажённую женскую фигуру под струёй воды. — «Стоило бы догадаться, что так и будет…»

Наверное, сейчас самое время переместиться в мир иллюзий, стать невидимым и телепортироваться подальше. Но девушка была S-ранга, и уже заметила меня. Так что сделать вид, будто ничего не было, не получится.

У меня другой вопрос…

«Какого чёрта первый же встреченный человек уже S-ранга⁈» — возмутился я про себя.

Вирус что-то пробормотал про мою удачу — мол, с моей удачей другого и ждать не приходилось. И хотя я это понимаю, всё равно чересчур неправильно!

Её взгляд стал хищным, а лицо исказилось от гнева.

— Я ведь предупреждала, что замок сломан, и заходить без стука нельзя! — закричала она, словно исчадье ада, ненавидящее всё живое.

Нет, голос у неё был весьма приятный, как и личико, однако от неё исходила ужасающая аура.

Я точно не её брат. Может, парень? Судя по реакции, вряд ли. Тогда какие у нас отношения?

— А-а! Тут кто-то есть? Я, кажется, ослеп! — заявил я, вертя головой. — Стелла, ты здесь⁈

Я потянулся в её сторону. Вообще-то я просто прикалывался, тем не менее…

«Хм… мягко…»

Схватить её за грудь не входило в мои планы. Я думал, она увернётся от неуклюжих движений. А оно вот как получилось…

— Ты труп, Вик Греяр… — в её глазах сверкнули искры.

«Это была короткая жизнь, но полная эмоций и хороших воспоминаний».

Честно говоря, справедливо было бы, если б она меня отделала. Я ведь пришёл, подглядел и ещё и облапал. Но справедливость мне не особо нужна. Поэтому я собрал всё мужество и… посмотрел куда-то в сторону.

— Стелла, осторожно! Там монстр! — закричал я.

Она среагировала мгновенно и обернулась… что дало мне шанс выскочить из ванной.

А что ещё оставалось? Устроить с ней смертельный бой из-за такой глупости? Ну уж нет.

— Греяр! — раздалось у меня за спиной.

Ой-ой. Похоже, она решила заняться этим всерьёз.

«Так даже веселее», — хмыкнул я про себя.

К её удивлению, я выпрыгнул из окна. Семьдесят третий этаж, всё как положено…

Со стороны это выглядело так, будто я решил самоубиться, лишь бы не попасться ей в руки. Но внизу она уже ждала меня. Во-первых, чтобы я действительно не разбился, во-вторых, чтобы наказать за плохое поведение.

Кстати, уже одетая.

— Врёшь, не возьмёшь!

Используя силу глаз, я переместился в Лимбо — мир Иллюзий, полностью подвластный мне. И хотя в реальности у меня сейчас мало способностей, здесь я могу всё, в том числе наделить себя любой силой. Например, силой полёта.

Создав под ногами платформу, я в последний момент оттолкнулся и избежал падения прямо в её объятия.

— Ч-чт-?!. — от удивления её глаза чуть не выкатились.

— Хех, поймай, если сможешь! — усмехнулся я.

Отпрыгнув от нескольких платформ, я поднялся ещё выше.

— А ну стоять! — крикнула она и взмыла за мной.

Значит, у неё тоже есть сила полёта? Интересненько.

Хотя внешне выглядело так, будто она пытается догнать меня, на деле она меня испытывала. Её цель — узнать пределы моих сил.

— Хех, быстрая ты, но поймать всё равно не сможешь, — поддел я её.

— Это мы ещё посмотрим! — азарт вспыхнул в её глазах.

Она ускорилась и через секунды уже обогнала меня. Казалось, теперь мне точно не уйти. Но в последний миг я тоже ускорился и успел ускользнуть от её руки.

«Охотники этого мира и вправду не уступают Авантюристам», — отметил я про себя. — «Она почти смогла меня догнать».

Однако я постарался сохранять прежнюю уверенность.

— Так вот ради чего всё это было. Ты хотел показать, что Пробудился? — прищурилась она.

Нет. На самом деле я просто издевался над тобой. Но озвучивать это не стал.

— Конечно. Иначе зачем мне подглядывать за тобой? — спросил я так, будто это само собой разумеется.

Она тяжело вздохнула.

— Ну за что мне всё это…? — схватилась за голову. — Я ведь просила маму не впутывать меня в это!

Мне её стало почти жалко… почти.

— А что поделаешь? Жизнь — штука несправедливая, — попытался я поддержать её.

— Я сейчас тебя прикончу, — зло глянула она на меня. — Чёрт! Почему сын маминой подруги поселился именно у меня⁈ Я ведь даже готова была ему квартиру оплатить…!

Сын маминой подруги?

[Меня зовут Вик Греяр. Всю жизнь я мечтал поехать в большой город, и, наконец, после университета, уговорил родителей отпустить меня. Моя гиперопекающая мать вспомнила, что дочь её подруги живёт в городе, и попросила присмотреть за мной.

Теперь я и невероятно красивая Охотница S-ранга живём под одной крышей! И я заглянул в ванную, пока она купалась!

Что же будет дальше⁈ Книга выходит 14 сентября. Не пропустите!]

Аннотация — зачетная. Но было бы куда лучше, если бы я сам не оказался этим Виком Греяром.

К счастью, меня страшными взглядами не напугаешь.

— Не волнуйся, всё образумится, — сказал я и похлопал её по спине.

Это вызвало у неё очередной приступ уничтожающего взгляда, который я благополучно проигнорировал.

Через некоторое время она тяжело вздохнула.

— Спрошу на всякий случай. Ты ведь не гей, верно? — изогнула она бровь.

Сколько потаённой надежды… душу бы, наверное, отдала, лишь бы я сказал «да».

— Определённо нет, — фыркнул я.

— Жаль… — пробурчала она.

— Совсем не жаль, — возразил я. — Если тебя это утешит, то ты далеко не самая красивая девушка, которую я видел голой.

Я ждал новой вспышки ярости, но она лишь снова тяжело вздохнула.

— Убила бы тебя, да матушку твою жалко… — пробурчала она. — Честно, сначала ты мне даже понравился…

— Просто я интроверт. До сегодняшнего дня не привык к тебе, — пожал я плечами. — Кстати, что теперь будешь делать? Выгонишь меня?

— Надо бы. Но мама потом год дуться будет… — грустно сказала она.

— Не переживай. Я сам уйду, — пообещал я.

Злить её, конечно, весело, но рамки знать надо. Если я нежеланный гость, то нечего мне тут делать.

Она посмотрела на меня и покачала головой.

— Не нужно. У меня и правда много пустых комнат. Тем более я почти не бываю дома — только спать прихожу.

— И душ принять, — ехидно добавил я.

Её глаза вспыхнули, но она быстро взяла себя в руки и проигнорировала мои слова.

— Можешь оставаться, сколько захочешь. Но если тебе правда неудобно, следи за хозяйством. Продукты я обеспечу, а готовка и уборка на тебе.

Вот ведь… Королева феминисток! Вторая на моей памяти! А мне и первой хватило!

— Ни за что! Хочешь, могу платить аренду. Но домашними делами заниматься не стану, — сразу отрезал я.

Я думал, она будет возмущена, но вместо этого слабо улыбнулась.

— Ты ведь Пробудился этой ночью, верно? Тогда тебе нужно пройти инициацию и подтвердить свой ранг. Думаю, ты войдёшь в элиту Охотников. Но будь осторожен. Чем больше сила, тем больше…

— Ответственность! — перебил я.

— Тем больше проблем на задницу, — невозмутимо закончила она.

— Бу-у, такую отсылку испортила…

— Я постараюсь, чтобы тебе провели инициацию как можно скорее. Если повезёт и ты окажешься Охотником шести звезд или выше, замолвлю за тебя словечко и приглашу в академию.

Скорее всего, она оценивает меня как А-рангового. Может, допускает S-ранг. Да и неважно.

Я в любом случае смогу её удивить.

— Учту. Спасибо.

Глава 3

Пробуждение — это самое важное событие в жизни человека. Ни дни рождения, ни свадьба, ни даже рождение ребёнка не стоят рядом с теми эмоциями, которые ты получаешь в момент, когда узнаёшь, что Пробудился и обрёл невероятную силу.

А когда это случается, по закону ты обязан пройти Инициацию и определить свой ранг и силу. Что будет, если этого не сделать? Ну, во-первых, уголовная ответственность — в лучшем случае тебя посадят, в худшем сразу казнят. А во-вторых, сильные монстры чуют Охотников и при малейшей возможности сожрут именно тебя.

Ну, я в любом случае не собирался от этого увиливать, так что ладно.

По совету соседки я направился к огромному зданию в самом центре города. Там, судя по всему, и проходили Инициацию в первый раз. Сама Стелла куда-то пропала. А жаль, я хотел её удивить.

Я шёл по коридору испытательного комплекса и не мог отделаться от ощущения, что попал в музей будущего. Стены — матовые, с глубоким отблеском. По полу тянулись тонкие дорожки светодиодов, подстраивавших яркость под мой шаг и взгляд. Потолок был сплошной прозрачной панелью, но не до конца — за ней мерцали сотни тонких, словно паутинка, кабелей.

В моём прошлом мире максимум «высоких технологий» выглядел как чайник с подсветкой. Здесь же даже табличка «Не прислоняться» была голограммой.

— Ладно, Ки… — я чуть не произнёс «киберпанк» и прикусил язык. Нельзя. Вдруг они вообще не знают, что такое киберпанк…

Дальше коридор выплеснулся в зал ожидания. Он был размером с маленький стадион, но пах не потом и хот-догами, а холодным камнем и озоном. В центре высилась арена. В одной её половине на массивных стойках стояли три плиты из неизвестной породы, над каждой висела прозрачная панель — словно окно в воздухе. В другой половине — длинный коридор с белыми, как кость, стойками датчиков через каждые пять метров, уходящий к воротам.

Так как технологии этого мира шагнули далеко вперёд, то и Инициация здесь проходила иначе. В целом всё было просто: нужно пройти два теста. «Тест силы» и «Тест скорости» — понятно даже тем, кто только что Пробудился.

Людей было много. Кандидаты моего возраста, наставники в тёмных плащах, техники в серых костюмах с эмблемой Гильдии Охотников — шестерня, сжимающая луну, — и случайные зеваки, пришедшие посмотреть, как чьи-то мечты ломаются о гранит, а чьи-то — пробивают его насквозь.

Я сделал ещё шаг — и вот тебе, Вик, культурная достопримечательность: группа в красных жилетах, человек пять-шесть, все как на подбор — ухоженные, громкие и уверенные, что кислород в зале принадлежал им по праву наследования. Их лидер — высокий блондин с идеальным боковым пробором, каким у нас пользовались разве что ведущие утренних шоу. Лицо резкое, глаза голубые. Я бы назвал его Боес-Бендом, да не хочу обижать бойз-бенды — они не такие слащавые.

Блондинчик заметил меня мгновенно, будто у него встроенный радар на попаданцев.

— Эй, малец, — крикнул он, и воздух на секунду стал плотнее. — Заблудился? Или пришёл посмотреть, как это делают взрослые?

Я остановился и встретил его взгляд.

[Полустатист. А-ранг]

Справедливости ради, не сказать, что он очень слабый. Всё-таки А-ранг. Но всё же… почти смешно.

— Классная прическа, дядь. Она с автономным питанием или на проводе?

Кто-то хрюкнул. Кто-то зажал рот ладонью, чтобы не рассмеяться. Блондин улыбнулся так, как улыбаются люди, когда удар скользит по коже и не находит вену.

— Давно по роже не получал, пацан⁈ — прорычал он.

— Не, я больше привык бить, а не получать, — пожал я плечами. — А у тебя, похоже, опыт богатый, да, дядь?

Зал зашевелился, словно маки на ветру:

— О-о-о…

— Будет драка!

— Кто этот самоубийца? Он не знает Ардена⁈

— Да ладно. Ну прольётся кровь — и что? Сиди и наслаждайся!

Толпа, как обычно, в своём стиле.

Девушка из его группы — тёмноволосая, с тонкой бровью и коротким ножом на бедре — качнула головой: мол, ну началось. Блондин шагнул ближе, и я почувствовал, как его мышцы напряглись для удара. Он собирался вложиться по полной, даже рискуя убить.

— Арден Вэйл! — голос наставника разрезал воздух. — На арену.

Блондин — то есть Арден — метнул в меня взгляд, который в его мечтах должен был сжечь меня на месте, но максимум подогрел.

— Смотри и учись, мальчик, — сказал он и пошёл к плите. Его команда заняла первый ряд, будто это их спектакль, а мы все купили билеты.

Наставник — сухой мужчина в сером с планшетом — активировал панель. Над плитой зажглась невидимая сетка, свет побежал рябью.

Всё просто: сначала пробежать между датчиками на максимальной скорости, потом ударить изо всех сил по платформе.

Арден сделал вдох, встряхнул плечами и рванул вперёд. Удар был чистым, прямым — таким, каким бьют люди, годами оттачивавшие один-единственный жест.

Датчики заработали. Одновременно на экране высветились скорость и сила.

Скорость — 671 метр в секунду.

Сила — 1879 тонн.

Толпа ахнула. Кто-то резко выдохнул:

— Да ладно!

— Ты видел⁈

— Он просто монстр…

У некоторых улыбки дрогнули, у кого-то колени подкосились.

— Фиксация: Тысяча восемьсот семьдесят девять тонн. Квалификация — Охотник Шести Звёзд. Шестьсот семьдесят один метр в секунду. Классификация — Охотник шести звезд. Вердикт, — выдающийся результат! — объявил наставник.

Арден отступил, кивнул залу, а потом — мне. Он перевёл дух, поймал мой взгляд и, глядя прямо в глаза, сделал жест. Весьма неприличный. И, чего скрывать, неприятный.

Вот ведь засранец.

[Квест получен: «Забуллить Буллера».

Цель: превзойти текущие эталоны силы и скорости на арене № 3.

Награда:

— (неизвестно).

Штраф:

— публичное унижение (много, со вкусом).

Подсказка: не бойся ломать вещи, созданные для того, чтобы их ломали.]

Я скосил взгляд на подсказку и не удержался от улыбки.

— С твоего разрешения, — пробормотал я. — Побуяним.

— Следующий! — наставник поднял голову. — Имя?

— Вик, — ответил я. — Вариантов фамилии два: G-R-E-Y-A-R, если латиницей. Или «тот самый», если вслух.

— Данные найдены, — сухо сказал он, проигнорировав мою речь. — Пробудился недавно. Ранг и класс неизвестны. На Инициации впервые. Верно?

Краем сознания я уловил знакомую ауру. Это была Стелла Никос. Наконец-то явилась. Похоже, ей тоже интересно посмотреть на мои результаты.

— Всё правильно, — кивнул я. — Только вопрос: что будет, если плита сломается?

Наставник усмехнулся.

— Не сломается, не переживай, — заверил он. — Иди давай, герой. Готов?

— Рождён готовым, — оскалился я.

— По команде. Начинай.

Сначала я посмотрел на Стеллу, затем сосредоточился на плите.

Я не стал концентрировать ману. Не стал усиливать себя через Лимбо. Просто побежал что есть силы и ударил.

Плита не сломалась. Она превратилась в порошок — словно песочное печенье, ударенное молотком. Взметнулось облако каменной пыли, свет заломило, панели пискнули, цифры на экране дёрнулись, как барахлящий спидометр, и погасли. За спиной кто-то коротко и искренне выругался.

Я опустил руку. Пыль медленно оседала, как первый снег на старый город.

— Упс, — сказал я. — И правда, не сломалась. — фыркнул я.

Наставник моргал, словно пытался выдуть всю пыль. Техники уже бежали: один с планшетом, другой со щёткой. Над ареной загорелся жёлтый круг — сигнал «Не трогайте ничего, пока не скажем».

— Система… — наставник хрипло прочистил горло. — Система не смогла зафиксировать точное значение. Результат квалифицируется как «выше шкалы». Плита… разрушена. Датчики тоже сгорели.

Я повернулся к залу. В их глазах читался вопрос «кто ты?» и ответ «тот, кто только что угробил академии бюджет на месяц». Где-то аплодировали. Где-то нервно хохотали. Где-то молчали так громко, что хотелось попросить их хоть шептать.

— Эй… разве эта плита не выдерживает удары до десяти тысяч тонн?

— А датчики фиксируют скорость до пятнадцати тысяч метров в секунду…

— Пятнадцать тысяч? Это ведь пятьдесят махов!

— Ага… а он еще быстрее.

— Охренеть…

Арден смотрел на меня во все глаза. Еще утром он проснулся азиатом. И кажется это был самый быстрый процесс европизации за всю историю.

Он стиснул зубы. Явно хотел что-то сказать, но уже не мог. Разница между нами стала очевидна.

[Квест «Забуллить Буллера» — выполнен.

Награда:

— Ну, держи чупа-чупс.

Ну а что? Не всегда же крутые награды получать.]

Я усмехнулся. Почему-то именно этого и ждал.

Краем глаза я заметил взгляд той тёмноволосой из его команды. Она не улыбалась, но в её глазах мелькнул интерес.

— Подмена! — выкрикнул кто-то. — Он использовал артефакт для ускорения!

— Да какой артефакт, ты видел его ботинки? — огрызнулся другой. — Там даже шнурки обычные.

Арден медленно поднялся и спустился по ступенькам. Прежняя уверенность куда-то делась: он словно сжался. Остановился в двух шагах, не вторгаясь в личную зону.

— С-слушай, мал… то есть, Вик Греяр. Между нами вышло недоразумение… у меня с утра настроение было паршивое… давай просто забудем, а?

Удивительно умный парень. Большинство ради гордости не стали бы извиняться.

— Я не против, — кивнул я и прищурился. — Но жест, правда, лишним был.

Чтобы напомнить, я повторил его.

Его команда напряглась, как струна. Сотни глаз в зале стали прицелами. Арден прикрыл глаза, вздохнул и улыбнулся тонко.

— Иногда жесты — это просто жесты, — сказал он. — Но всё равно извиняюсь. — поднял руки ладонями наружу. — Мир?

— Мир, — согласился я.

Не то чтобы я верил в его искренность, но издеваться над слабыми не в моём стиле. Да и честно говоря, в своё время я сам крывал матом сильных мира. По сравнению со мной — он ещё славный парень.

Наставник вернул голос:

— Прошу соблюдать порядок. Результаты зафиксированы. Ассоциация оставляет за собой право назначить дополнительное индивидуальное тестирование.

Он посмотрел на меня чуть дольше, чем требовала вежливость.

— Впрочем, в этот раз оно вряд ли требуется, — добавил с лёгкой улыбкой.

Затем он поднял взгляд туда, где Стелла Никос наблюдала за мной.

Заметив, что она спускается, я кивнул. Она жестом позвала меня следовать за ней.

«Пока всё складывается слишком хорошо, чтобы не заподозрить подвох. С моей-то удачей всякое возможно».

Но я всё равно пошёл. Интересно же, куда все это приведет.

Глава 4

С минусовой удачей можно ожидать всякого. А когда у тебя удача идёт на минус-тысячи, то впору насторожиться, когда всё идёт хорошо.

Я уже привык, что в любой ситуации всё может обернуться катастрофой. Вот и сейчас я был готов к тому, что Стелла внезапно окажется инопланетным шпионом, которая должна меня устранить. Или к любой другой абсурдной вероятности.

Но реальность оказалась слишком жестока.

— То есть как это — в академию? — переспросил я.

— Академия Охотников — это место, где молодые, ещё не освоившиеся со своими силами Охотники, могут стать сильнее и опытнее.

Ага, только вот опыта у меня предостаточно. Да и на слабость жаловаться пока не приходится.

— Могу я отказаться? — поинтересовался я.

И в ту же секунду пришло сообщение от Вируса.

[Я бы не советовал. Это отличная возможность. Ты сможешь, не привлекая внимания, прокачиваться.

Если же сразу станешь Охотником, придётся тратить много времени на убийство слабых монстров. А это тебя сильно затормозит.

Сейчас, когда ты Ех-ранговый, обычные способы прокачки тебе будут недоступны, ибо врагов способных принести тебе хоть какой-то опыт — немного. У тебя есть два варианта: первый — сидеть в медитации целыми сутками в надежде хоть немного поднять уровень; второй — купить соответствующий навык, который позволит тебе охотиться даже на твоём уровне.

В любом случае я рекомендую тебе поступить в академию и тихо-мирно пожить, пока не станешь достаточно сильным.]

На несколько секунд я задумался. Действительно, сейчас для меня самое важное — это стать сильнее и подготовиться к приходу Сифа. А значит, неважно, где я буду проводить время: главное — успевать качаться и поднимать уровни.

А вот о двух вариантах, предложенных Вирусом, я даже думать не стал. Ответ я уже знаю.

— Нет. Каждый начинающий Охотник обязан обучаться в академии. Без исключений. Но ты будешь свободен, если сдашь все экзамены.

Она мне особо и выбора не оставила.

«Вот так оно и бывает. Сначала тебя вытуривают из университета. Потом ты становишься учителем. И теперь обратно в академию», — подумалось мне.

Вирус тоже не стал отмалчиваться.

[Да уж, на это потребовалось запустить 11 том, но наконец-то — школьная арка!]

На вопрос, о чём он вообще, Вирус отвечать не стал.

* * *

Утром следующего дня я снова вошёл в ванную, где принимала душ Стелла. В своё оправдание скажу: я постучал, но она, похоже, не слышала.

Есть также вероятность, что она хотела засветить передо мной свои прелести. Но тогда я просто не понимаю её последующей реакции. Чего она разоралась и набросилась на меня? То, что она была в наушниках, — моя вина, или что?

Впрочем, от всех попыток меня ударить я благоразумно уклонился. И потом мы, как ни в чём не бывало, пошли в эту академию Охотников.

— А ты тоже в академии учишься? — с интересом спросил я.

— Не-а. Я там учитель, — с ухмылкой ответила она.

Я удивлённо моргнул. Потом ещё раз.

— Ты ведь моя ровесница! Как ты можешь быть учителем⁈ — возмутился я.

— А вот так, — самодовольно сказала она. — Как Охотник я Пробудилась ещё в пятнадцать. Как гений закончила академию за год. И вот уже как семь лет я Учитель.

По спине пробежали мурашки.

— Неужели там все будут такими молодыми, и я один — старик? — ужаснулся я.

— Хех, не переживай. Большинство учеников там будут за двадцать. Потому что обычно люди Пробуждаются в это время, — объяснила она.

— Ну, хоть так, — выдохнул я.

А то я уже собирался через Лимбо уменьшить свой возраст.

— Я пойду вперёд. А то не хочу, чтобы меня с учеником видели, — она помахала рукой и улетела.

Посмотрев ей вслед, я вздохнул.

«Белые, кружевные…»

И вы хотите сказать, что она не специально засветила нижнее бельё? Впрочем, лучше мне об этом не думать.

К счастью, дальнейший путь прошёл без происшествий… хотел бы я так сказать. Но с моей удачей я даже не надеялся.

— Я… потерялся…

Это было неприятно. Я Нефритовый, мать его, Император! Трикстер, в конце-то концов! И так глупо потерялся.

В моем распоряжении — целый мир. Я способен менять иллюзию и реальность. Способен придавать любому объекту любые эффекты. Да я, мать вашу, подчинил и воплотил в себе Концепцию Времени!

И все эти способности оказались абсолютно бесполезны в реалиях, где я просто потерялся и не знаю куда идти…

«Чёрт, надо бы как-нибудь вернуть себе всевидящие глаза…»

Сетуя на вселенскую несправедливость, я подобрали ближайший листик и используя Королевскую Власть наделил его эффектом показывать путь к ближайшему человеку.

Это была симпатичная девушка с пепельными волосами.

— Извините, не подскажете, как пройти… — но, подойдя поближе, я заметил слёзы, заполнившие её глаза.

Да она сейчас расплачется!

— Я потерялася… — тихо произнесла она. — А-а-а! — и заплакала.

Ну почему именно я⁈

Успокаивать зарёванную девушку — то ещё удовольствие. Но не игнорировать же её? Вот и не нашёл ничего лучше, чем создать иллюзорный леденец и с помощью силы глаз превратить иллюзию в реальность.

— О, вкусняшка! — засияли её зарёванные глаза.

А это точно взрослая? А то у меня возникли серьёзные сомнения на этот счёт…

После чего она достала дневник непонятно откуда, и начала что-то шептать.

— Где же это? Я помню, было где-то здесь. А, вот, нашла! Что делать, если к тебе подошел незнакомец и предложил сладость…?

Она начала читать, и я краем уха услышал, что нельзя брать сладость, или вообще разговаривать с такими людьми…

— Значит, ты потерялась? — уточнил я, уже пожалев что вообще с ней заговорил.

— Дя, — кивнула она… и засунула двадцатисантиметровый диск-леденец в рот! Это как вообще⁈

— Я тоже потерялся, — признался я. — Давай поищем остальных вместе?

— Хорошо, — широко улыбнулась она… а потом опомнилась и снова начала искать что-то в дневнике.

Вариантов решения этой проблемы было несколько. И я решил действовать по самому простому из них — прогуляться с милой, но немного странной девушкой по пустому кампусу. Это не так уж и плохо.

[Тебе напомнить, что ты женатый человек, которого разлучили с близкими и который теперь должен всеми силами стать сильнее, чтобы избежать ужасной судьбы?]

Молчать! Я наконец получил возможность отдохнуть. И собираюсь этим воспользоваться. А до дня «хэ» ещё есть время. Успею раскачаться.

[С таким отношением ты нас обоих сгубишь… ]

Ну так найди мне читы, чтобы не сгубил. А то зачем ты мне вообще нужен?

[Тебе напомнить, что мы с тобой кровные враги ещё со времён Древней Греции?]

Да-да. Заткнись уже.

Пока вёл мысленный диалог с Вирусом, я не забывал общаться с новой знакомой.

— Так тебя зовут Блум? — уточнил я.

Стелла, Блум… что-то мне это напоминает. Но будем надеяться, что просто совпадение.

— Да. Блум Арк. Очень приятно, — улыбнулась она.

[Блум Арк. S-ранг]

А она не слабачка. Уже второй S-ранговый, которого я встречаю в этом мире.

— Вик Греяр. Взаимно, — представился и я новым именем.

Вскоре мы таки нашли место, где собрались все поступающие ученики. Правда, как и ожидалось, опоздали. Речь директора уже закончилась. Но я даже не расстроился.

Директор выглядел как молодой мужчина тридцати пяти лет. С аристократической осанкой, лёгкой полуулыбкой и очень хитрыми глазами.

[Директор. Ех-ранг]

Оу. А директор не из слабых. Он со мной одного ранга. Первый по-настоящему сильный человек, которого я тут встретил. Вряд ли его получится легко победить. Интересно, на каком он месте в мировом рейтинге?

Его взгляд сосредоточился на мне, и зрачки сузились. Он тоже почувствовал мою силу? И это при том, что я скрывал её. Впечатляющие сенсорные способности.

— Пожалуй, на этом и закончим вступительную церемонию. Пока вы можете отдохнуть. Завтра с утра у вас начнётся вступительный экзамен, — сказал он.

Все вокруг загудели. Конечно же, никто не хотел провалить экзамен. И среди тех, кто волновался больше всего, была моя новая подруга.

— Не переживай, — посмотрел я на неё. — Чтобы стать Охотником, мы обязаны учиться в академии. Но никто не позволит толпе Пробудившихся бездельничать. А значит, он просто запугивает. Мы все пройдём экзамен, — заверил я её.

А ещё сама Блум — Охотница S-ранга, и её уж точно возьмут.

— П-правда? — засияли её глаза.

— Правда, — кивнул я.

На улице уже темнело. А это значит, что все мы должны будем переночевать здесь, в одном большом помещении. И вот на первый взгляд — это глупость. Но на самом деле, если мы должны будем отправляться в руины для зачистки, то актовый зал — далеко не самое неудобное место, где нужно выспаться. Да и смешивания полов тоже нельзя стесняться. Говорю по собственному опыту — такие капризы плохо кончаются в среде, где правят монстры.

Обучение уже началось. И сейчас нас учат тому, что ты далеко не всегда окажешься в комфортных условиях.

«Умно придумал, Директор. Я почти восхищён тобой».

Но у такой тактики есть очевидный минус. Заперев толпу людей со сверхъестественными силами, обязательно найдётся кто-то, кому внезапно станет скучно. А если среди толпы есть кто-то с такой удачей, как у меня, — очевидно, к кому он полезет.

— Эй, что за красавица⁈ — противный голос заставил меня вздохнуть.

Так и думал. Они прицепятся не ко мне, а к той единственной, защищать которую я полезу.

— Малышка, как тебя зовут?

— Мы с тобой будем на одном курсе? Давай дружить.

Четверо дураков пытались подкатить к Блум. И хотя их ранг варьировался от D до B, и при желании Блум могла их всех прикончить с пощёчины, я опасался, что из-за своего характера она не осмелится…

— А?

— Какого чёрта⁈

— Ты психованная!

— Отпусти! Отпусти, я сказал!

— Аргх!

Похоже, зря волновался. Она раскидала их как щенят. Мне их даже стало жалко. Они ведь просто хотели познакомиться, и такой результат…

— Эй, ты в порядке? — с долей сомнения спросил я у девушки.

Блум повернулась ко мне и улыбнулась.

— Да! — кивнула она. — Я собиралась поужинать. Не хочешь пойти со мной? — предложила она.

Ага, и будто ничего не произошло.

«Стоит быть осторожнее с этим ее дневником», — пришло мне в голову.

Я уверен, она избила их потому, что в дневнике был совет так сделать…

Теперь мне начинает казаться, что эта Блум немного жуткая…

— Пошли, — улыбнулся я.

Нет, так даже лучше. Она не «бедняжка», которую нужно защищать. А значит, у меня меньше головной боли.

— Что ты хочешь? Я вот — скумбрию, приправленную мёдом! А ещё… хлеб с горчичной пастой!

Вкус у неё такой же необычный.

Заметив чей-то взгляд, я остановился.

— А? Вик, что случилось? — удивилась моя подруга.

Мой взгляд сосредоточился на одинокой фигуре в тёмном плаще с капюшоном. Разглядеть его лицо не получилось, но я видел его ник.

[Повелитель Монстров. Ех-ранг]

Заметив мой взгляд, он отвернулся.

— Ничего, пошли дальше.

Как интересно. Возможно, в академии будет не так скучно, как я думал.

Глава 5

Утром, как и обещали, нас всех повели к месту проведения экзамена. Это были… руины. Те самые руины, где обитают монстры. Ну, по крайней мере, нам так сказали.

А вот я в этом не уверен.

Нет, монстры тут и правда есть, но я хорошо знаю, как ведут себя монстры, вырвавшись из подземелья. И эти послушные зверушки, которые лежат себе тихо-мирно и никого не трогают, — совсем не похожи на диких и необузданных тварей, которые хотят только крови.

Скорее всего, их кто-то подчинил.

— Директор, что мы должны сделать? — спросил один из учеников.

Вот за что я люблю толпы ничего не понимающих людей — они сами зададут нужные вопросы, а мне ничего и делать не приходится.

— В этом разрушенном городе разбросаны флеш-накопители с важной информацией. Ваша цель — получить такой и вернуться на базу. Но будьте осторожны, город полон монстров. Не ровён час — и сожрут. В прошлом было много инцидентов, — ухмыльнулся директор.

Ой ли. Уверен, монстрам внушено никого не убивать. А он нас просто запугивает. Но, с другой стороны, это действительно умно. Первая встреча с монстрами — самое страшное, что может случиться. И если они таким образом форсируют бой с монстром в безопасных условиях — это лучший подарок, который они могут сделать.

«Этот директор мне нравится всё больше и больше».

Вскоре экзамен начался. И это было… эффектно. Я всякого ждал, но чтобы нас всех запульнули, как из пушки? Директор обладает действительно сильным телекинезом.

— Вик, дай руку! — потянулась ко мне Блум.

А ведь точно. Она не знает о моей силе. Поэтому и пытается меня защитить, да? Как мило с её стороны. Только вот я не из тех, кто позволит девчонке себя защищать.

Схватив за руку, я притянул её к себе.

— Ой⁈ — она удивлённо хлопала глазами, пока мы медленно падали вниз.

Я подхватил её на манер принцессы и аккуратно приземлился. Да, немного показушно, но могу себе позволить.

— Ты в порядке? — поинтересовался я.

— Н-ну… — она чуть смутилась, но вскоре взяла себя в руки и спрыгнула. — Да! Пошли искать эти флеш-как-их-там!

— С радостью.

Мы пошли гулять по руинам. Удивительно, но за час прогулки не встретили ни одного монстра. Они будто специально нас избегали. А вот в других местах слышались звуки битв.

Именно это я и озвучил.

— П-правда, что ли? — слегка нервно улыбнулась Блум. — Может, мы просто везучие…?

Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы не заржать на этих словах.

— Скорее уж они держатся от нас подальше, — задумавшись, сказал я. — Правда, я ещё не разобрался, почему…

В голову приходило всякое, но доказательств пока было слишком мало.

— В-вау, смотри! Вон на нас бегут монстры! — указала она в сторону парочки неуверенных саблезубых белых тигров. — Значит, тебе просто показалось.

Правда, что ли?

Усилием воли я создал иллюзию деревянных пут, которые с помощью силы глаз превратил в реальность. Таким нехитрым образом я сковал монстров.

— Действительно. Может, я себя накручиваю? — задумался я, проходя мимо монстров.

Блум нерешительно пошла за мной.

— А ты это… ну… не собираешься их убивать? — неуверенно спросила она.

— Да нет, — покачал я головой. — Скорее всего, все монстры в этих руинах подчиняются кому-то из Учителей. А значит, они не представляют для людей опасности. Так с чего бы мне их убивать?

Блум остановилась и с широко раскрытыми глазами смотрела на меня. Я тоже остановился и оглянулся на неё.

Что это с ней?

— Т-то есть… ты не ненавидишь монстров? — с какими-то странными нотками спросила она.

— Конечно нет. Пока монстры будут представлять угрозу для человечества, я буду сражаться с ними. А если они захотят мира, я сяду с ними за стол переговоров. Мне не зачем ненавидеть их.

В её глазах проявились слёзы. Казалось, она может заплакать в любую секунду.

— А-а-а! Спасибо тебе, Вик! — она бросилась на меня со своими соплями.

Я попытался от неё отбиться, но ничего не вышло. Мне пришлось смириться. И чтобы хоть как-нибудь её успокоить, я рассказал немного о своём прошлом.

— У меня был друг. Милый парень. Редко встретишь такого доброго и весёлого. И он был монстром.

— Что с ним случилось? — поинтересовалась она.

— Он погиб, — ответил я.

Говорить о том, что это я его убил, я посчитал излишним. Если Блум грезит о дружбе между людьми и монстрами, то конец этой истории слышать ей точно не надо.

— А если бы… если бы к тебе пришёл монстр и сказал, что хочет сосуществовать с людьми, а не вести войну на взаимное уничтожение… что бы ты сделал?

— Всё, чтобы помочь ему, — искренне ответил я.

Она улыбнулась мне. Искренне. Я чувствовал в этой улыбке и благодарность, и грусть.

— Надеюсь, когда-нибудь все люди будут такими же… — тихо сказала она.

— И все монстры тоже, — добавил я.

Дальше всё прошло как по маслу. Монстры встречались нам, но я их быстро обезвреживал. И так, пока мы не нашли две флешки.

— У тебя классная способность! — заявила Блум. — Ты способен манипулировать растениями, да?

Нет. Манипуляции растениями вообще не входят в список моих навыков. И никогда даже не входили. Я просто могу создавать любые иллюзии и делать эти иллюзии реальностью.

— Что-то вроде того, — не стал я всё объяснять. — Но вообще, это не мой основной навык.

— Правда, что ли? А какой тогда основной? — поинтересовалась она.

Даже не знаю, какой именно навык озвучить. Все мои силы слишком сложные, чтобы объяснить в двух словах. А вдаваться в получасовую лекцию желания никакого.

— Секрет, — выкрутился я.

— Бу-у, какая несправедливость! Вот теперь и я тебе ничего не расскажу о своих силах! — обиделась она.

— Прости-прости. Обещаю, в качестве извинения я накормлю тебя вкусными пончиками.

— Ты прощён!

В руинах оказалось на удивление много этих флешек. Если зайти в центр города, то их там куда больше, чем нужно для учеников. И это подтверждает мои мысли, что все ученики должны пройти испытание. С этим расчётом их здесь и разбросали.

Если так подумать, то тут только монстры от F до C рангов. Что по классификации этого мира — от одной до четырёх звёзд. F-ранг — 1 звезда. E-ранг — 2 звезды. D-ранг — 3 звезды. C-ранг — 4 звезды соответственно. По этой же классификации S-ранговая Блум была бы семизвёздочным Охотником.

Ну а насчёт себя не уверен. В этом мире определённо есть Ех-ранговые, но как они обозначаются, я не знаю. Вряд ли просто десятизвёздочными.

«Как-то всё слишком хорошо», — пришла запоздалая мысль. — «А, ну да… всё впереди».

Очень скоро всё пошло по наихудшему сценарию. То, что лишь должно было выглядеть как опасное для жизни испытание, внезапно таким и стало. Все монстры, которые до недавнего времени лишь притворялись опасными, внезапно обезумели и напали с желанием убить.

Когда три монстра побежали на нас с Блум, разницу я почувствовал сразу. Они собирались разорвать нас на части.

Вытянув руку, я сконцентрировал в ней немного маны и сформировал небольшой сгусток света. Десятки лучей света вылетели из него и ударили в слабые места монстров. Смерть наступила мгновенно.

Навык «Драконорождённый» позволяет мне использовать силы драконов. Сейчас я продемонстрировал «Дыхание Дракона Света». Но поскольку я не вкладывал много маны, атака была не очень разрушительной.

— П-почему…? — с широко раскрытыми глазами посмотрела на меня Блум. — Ты ведь говорил, что не будешь их убивать.

— Я не буду убивать тех, кто не представляет опасности для людей. А они, похоже, обезумели.

И действительно, прямо в нескольких десятках метрах один волкоподобный монстр разорвал юного Охотника надвое.

— Ты так быстро это определил? Потрясающе… — признала Блум.

Было бы странно, если бы не определил. За свою недолгую жизнь я успел убить более ста тысяч монстров.

— Опыт, — пожал я плечами. — Но что сейчас важнее: почему монстры вдруг сошли с ума? Вряд ли это случайность. А значит, кто-то с нашего потока стал целью.

— И-интересно, кто же это мог быть…? — отвела взгляд Блум.

Я бы подумал, что цель — она, однако потом отбросил эту идею. Блум может одна перебить хоть всех монстров руин разом. Другими словами, использовать этих монстров для её убийства не имеет смысла.

Если, конечно, их цель была в другом. Например, сведя всех монстров сума они хотели кого-то спровоцировать.

Впрочем, это не имеет значения.

— Раз уж так получилось, то я спасу всех, — сказала Блум. — Я использую все свои силы, и тогда… — цвет её глаз изменился.

Она явно собиралась сделать что-то глупое. Именно поэтому я остановил её.

— Не стоит переживать, — улыбнулся я и вытянул руку вверх. — Всё закончится быстро.

Столб света выстрелил в небо и сформировал огромную воронку над всем городом. И оттуда тысячи лучей попадали вниз. Каждый луч настигал свою цель и убивал одного монстра. Пока их совсем не осталось в руинах.

Один луч энергии полетел в Блум. Но я вовремя среагировал. Используя силу глаз, я превратил его в иллюзию и развеял. Так что моя подруга не пострадала.

— Что за… ужасная техника⁈ — воскликнула она, видя, что никого из монстров не осталось.

Это тоже одна из вариаций Дыхания Дракона Света. Правда, техника чуть сложнее и требует два десятка единиц маны.

Я не удивился тому, что ни один монстр в руинах не выжил. Ведь это всё-таки сила Дракона Ех-ранга. Гораздо удивительнее было то, что луч света атаковал и Блум.

Хотя почему удивительно? Я уже догадался, кто она. Только дурак не смог бы до этого додуматься, учитывая все намёки.

— Ты в порядке? — взволнованно спросила она.

Блум была искренней. Даже несмотря на то… что она монстр.

Глава 6

Все монстры уничтожены, что ещё может представлять угрозу для учеников? Ответ нашёлся очень быстро. Прямо в небе, где ткань пространства треснула. И, скорее всего, это результат того, что кто-то пытается прорваться в этот мир.

— А, вот для чего всё это…

Теперь мне стало всё куда яснее.

— Это очень плохо! — сказала Блум. — Такая сила… это может быть только одно из Великих Бедствий, Первородный Дракон — Драхан!

Первородный Дракон, да? В прошлом я и сам успел побывать драконом. Носил титул Императора Драконов. Хотя, «Великое Бедствие» — тоже звучит. Я бы и сам от такого прозвища не отказался.

Совсем скоро ткань окончательно разорвалась, из неё выглянула змеиная голова с золотой короной на нём.

[Великое Бедствие, Драхан. Ех-ранг]

Так значит, это и есть один из тех самых Повелителей Монстров, о котором говорил Вирус?

— ГРАРГХ! — его рёв разнёсся повсюду и заставил весь город трястись.

Аура этого существа — на совершенно другом уровне. Он явно не заурядный представитель Ех-ранговых.

Но пока он выбирался из междумирья, в него прилетели ракеты. Ядерные ракеты. Произошел взрыв, снесший все вокруг. На месте взрыва осталась лишь огромная воронка… и совершенно невредимый Дракон.

Но это выиграло немного времени, чтобы перед нами появился директор.

Он был в наноброне, которую создали из неземных материалов. Невероятно прочной и не сковывающей движения. Я слышал, что каждый сильный Охотник получает экипировку по индивидуальным предпочтениям. Наноброня директора имела жёлтые и серые оттенки. Защитные показатели были как у Драконьей Брони, и при этом — отличная проводимость маны, что усиливает ещё и атакующую мощь.

«Эта броня превосходит любые артефакты SSS-ранга, которые я видел».

Я оказался под большим впечатлением от этой брони. А у директора помимо брони было ещё и оружие — полуторный меч, созданный из такого же неизвестного материала. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: меч не уступает SSS-ранговым артефактам.

Но больше всего внушали двадцать четыре непонятных механизма, которые летали рядом с директором. Судя по всему, он управлял ими силой своего телекинеза.

«Вряд ли это земные технологии. Неужели это от другой развитой цивилизации в космосе?»

Ответ был очевидным — так всё и было.

— Малышня, это уже не шутки. Бегите отсюда, — приказал директор и бросил мимолётный взгляд на меня. — И ты не геройствуй, Вик Греяр. Я наслышан о результатах твоей инициации, но тебе не хватает опыта. Поэтому также отступай.

Благородно с его стороны не отправлять учеников на смерть. Более того, он и другим учителям не разрешил вступать в бой. Он хорошо понимает, что их присутствие ничего не изменит — они просто и бессмысленно умрут.

— А вы справитесь, директор? — поинтересовался я. — Он выглядит сильным.

На лице мужчины появилась мрачная ухмылка.

— Не знаю. Но я точно смогу его ранить — и он обратно сбежит в свою нору, — пообещал он.

Правда, он не упомянул, чем ему придётся за это заплатить.

— Вик, пойдём, — взяла меня за руку Блум, пытаясь отвести подальше.

Наверное, она хорошо знакома с силой этого Бедствия.

Однако она не смогла меня даже сдвинуть. Я не собирался покорно убегать.

Тем временем Драхан пошёл в наступление. Взмахнув четырьмя крыльями, каждое из которых было размером с футбольный стадион, он воспарил в небо и начал концентрировать энергию в пасти, чтобы использовать Драконье Дыхание.

«Плохо дело. Если он использует такую силу, то все руины будут уничтожены!»

Пытаясь ему помешать, я уже собирался призвать Затанну — сильнейшее оружие дальнего боя.

Однако механизмы Директора полетели в дракона на огромной скорости, и каждый, с силой удара Ех-рангового, вбил его в землю, прервав драконье дыхание. Следом десяток механизмов начал стрелять лазерными лучами, которые также наносили урон по дракону.

«Пугающая сила. Удар одного уже может убить обычного Ех-рангового. Насколько же разрушительно попадание десятка таких?»

Казалось, такими темпами директор может и победить… ну, наверное, другим так могло показаться. А вот я понимал, что всё это время дракон готовился.

— АРГХА!

Мощнейшая ударная волна снесла все механизмы, дав дракону возможность использовать свои силы.

— КЬЯРХА!

Открыв пасть, он мгновенно выпустил луч энергии. Это было не обычное драконье дыхание, а сконцентрированное. Там, куда попадал луч, происходил мощнейший взрыв, сносивший всё на своём пути — здания, леса и даже горы.

Что хуже всего, он задел сразу несколько механизмов, которые были либо полностью уничтожены, либо критически повреждены.

«Повезло, что он целился в механизмы. Без этого жертв было бы не сосчитать!»

Более стоять в стороне я не мог. Нужно было остановить его до того, как он тут всё разнесёт.

Понимал это и директор, и потому, лишившись своего сильнейшего оружия, без страха бросился в ближний бой.

Телекинезом он поднял огромную каменную глыбу и влетел в дракона с ней наперевес.

— Директор, я помогу! — решился я.

Незаметно вытащив руку из захвата Блум, я бросился в бой.

— Идиот, нет! — крикнул мне директор.

Честно признаюсь, я оценивал свои шансы как невысокие… но я даже представить не мог, что лишь одним взмахом хвоста он отправит меня в полёт через полгорода, пробивая мною развалины домов.

— Аргх… — простонал я, поднимаясь.

Если бы в последний момент я не создал доспех из драконьей чешуи, это могло быть смертельно.

Мне было интересно, какая разница между нами, поэтому я не использовал никаких навыков. И это чуть не стоило мне жизни. Все-таки он — сильный Ех-ранговый. А я ели-ели дотягиваю до низкой планки.

Вздохнув, я переместил своё тело в Лимбо — мир иллюзий, который полностью подчиняется мне. Недолго думая, я изменил структуру своего тела и полностью исцелился. А потом снова стал реальным.

— Так дела не пойдут, — сказал я себе. — Мне нужно оружие.

Я огляделся. Меня забросило в одну из развалин. Судя по всему, когда-то это была детская. Большинство игрушек уже превратились в прах. Но среди груды мусора я нашёл кое-что интересное.

— Оу, это подойдёт, — ухмыльнулся я.

Через несколько секунд я уже вылетел из обломков. И теперь у меня в руках было абсолютное оружие для убийства драконов.

И, похоже, я как раз вовремя. Ударом лапы дракон впечатал директора в землю и, похоже, разломал его броню и руку. Физическая сила дракона была на совсем другом уровне. Человек, даже Ех-ранговый, не способен выдержать и одного его удара.

Теперь я понимаю, почему в этом мире всё ещё остались монстры. Если все Ех-ранговые монстры такие сильные, то даже группа из нескольких Ех-ранговых Охотников не сможет его убить.

Впрочем, я ведь не совсем человек, верно?

— Эй, Драхан! — заорал я что есть силы.

Казалось, с расстояния нескольких километров он не мог меня услышать. Однако слух дракона тоже не такой, как у человека. Поэтому он повернул ко мне голову.

— Иди сюда, малыш. Или кишка тонка? — попытался я его спровоцировать.

Рядом со мной приземлилась Блум. Она бросилась ко мне сразу, как я полетел в эту сторону.

— Вик, ты в порядке? — спросила она. — И… что это у тебя в руках? — склонила она голову.

Я посмотрел на своё абсолютное оружие и подбросил его.

— Разве не видно? Бумажный молоточек, — показал я на детскую игрушку.

— И… зачем он тебе? — задала она закономерный вопрос.

Заметив, как дракон начал нестись в мою сторону, я оскалился.

— Очевидно, я собираюсь использовать его в бою, — честно признался я.

Она так посмотрела, будто усомнилась, всё ли у меня в порядке с головой. Скорее всего, думает, что этот удар дракона что-то повредил в моей черепной коробке.

— Хах, беги, — тихо вздохнула Блум и посмотрела на дракона. — Не знаю, сколько я продержусь, но постараюсь его задержать. Буду молиться, чтобы ты успел убежать.

Девушка встала передо мной, готовая рискнуть всем. Схватив её за плечо, я откинул её назад.

— Эй, Блум, ты ведь спрашивала, какие у меня способности? — я покрепче сжал молоточек и поднял его над собой.

Молот опустился в тот момент, когда дракон почти долетел до меня. Удар обычного, казалось бы, бумажного молоточка раздался глухим звуком из-за сработавшего Противодраконьего эффекта. А дракона впечатало в землю. И он больше не поднялся. Так и валялся, с закрытыми глазами.

[Повышение Уровня!]

[Повышение Уровня!]

Я снова посмотрел на девушку. Она с неверием смотрела на дракона у моих ног. Я бросил молоточек рядом с поверженным драконом, и он порвался, ударившись о землю.

— Все просто. Я — сильнейший.

Глава 7

Молоток, который я использовал, был самой обычной игрушкой. Наверное, какой-то ребёнок ещё до первого Прорыва купил — и он оставался тут шесть десятилетий.

Так как с его помощью я убил Дракона? Очень просто. У меня есть «Королевское Право» — навык, который позволяет добавлять любому предмету любой эффект. Именно им я и воспользовался.

Я наложил противодраконий эффект, который увеличивает урон по Драконам во много раз. Таким нехитрым образом я превратил обычный бумажный молоточек в сильнейшее оружие против Драконов.

Правда, я не собирался его убивать. Похоже, с силой эффекта я слегка переборщил. Зато получил целых два уровня. Что доказывает, насколько сильным был этот Драхан. Скорее всего у него был бы уровень выше 170.

[ «Я — сильнейший!» Аха-ха! Такой кринж, не могу!]

Заткнись. Ты вообще циферки в моей голове и живёшь в кольце. Уж точно не тебе что-то вякать.

[Эй, Сильнейший, тебе напомнить, что недавно тебе надрали задницу, из-за чего теперь ты тут?]

Это случилось в будущем. Если в будущем, то этого ещё не произошло. Значит, этого вообще не было.

[Да ты сто раз проигрывал и тысячу раз бежал, поджав хвост.]

Заткнись. Каким бы я ни был, я надрал тебе задницу.

[Туше.]

Пока я думал о том, что теперь уже достиг 152 уровня — а значит, я должен был стать сильнее, и это надо бы проверить, — ко мне подлетел директор. Он сначала посмотрел на меня. Потом — на убитого Дракона. Потом опять на меня. И вздохнул.

— Думаешь, я тебя похвалю? — прищурился он.

— А вы похвалите? — поинтересовался я, оставаясь спокойным.

— Хех, определённо. Ты отлично справился, — улыбнулся он, растеряв всю свою угрожающую ауру.

— Вы тоже были хороши. Не ожидал, что вы такой сильный. Жаль, правда, что растеряли артефакты…

Он лишь посмотрел на меня и, тяжело вздохнув, достал из кармана сигару и закурил.

— Артефакты — это лишь игрушки. Никакие артефакты в мире не стоят даже одной жизни, — сказал он. — Сегодня погибло шестьдесят четыре ученика и три учителя. Вот о чём нужно жалеть.

Его слова, на удивление, были правильными. Обычно люди так не мыслят.

— Действительно. Глупость сморозил. Простите.

Усилием воли я создал в Лимбо несколько десятков таких же механизмов. А потом с помощью глаз превратил иллюзию в реальность.

Но на этом я не остановился. Используя «Королевское Право», я наделил каждый механизм разными эффектами. В общей сложности я создал сорок восемь механизмов и разделил их на четыре группы по двенадцать. У каждой группы — свои особенности.

Первая дюжина — стреляет более мощными лучами и больше подходит для дальнего боя.

Вторая дюжина — наносит больше урона при прямом попадании во врага, и ими куда эффективнее атаковать.

Третья дюжина — летает куда быстрее. Может разогнаться до скорости молнии на прямой траектории.

Четвёртая дюжина — наносит больше урона людям и подходит для сражения с другими людьми.

Подарил ли я их директору? Не-а. Я их создал для себя.

[Жадина-говядина.]

И вовсе не жадина.

— Директор, тогда у меня есть для вас хорошая новость, — ухмыльнулся я.

Пространство вокруг загудело и затряслось. А через секунду оно разломилось на тысячи кусочков, открывая вид на руины в том же виде, какими они были ещё до нашего прихода.

Разумеется, и все монстры, и все ученики — были живы.

— Что? — он удивлённо смотрел на тех, кто должен был быть мёртв. — Что ты сделал⁈ — посмотрел он на меня ничего не понимающими глазами.

Думаю, пора немного рассказать о себе.

— Директор, моя сила — это иллюзии, — объяснил я. — Более того, я способен превратить реальность в иллюзию, а иллюзию — в реальность. И потому, когда понял, что монстры сошли с ума, я сразу переместил всех в мир иллюзии. А по городу бегали созданные мною проекции.

— Так значит… никто не умер? — засияли его глаза.

Я улыбнулся. И это всё, что он хочет спросить?

— Ага, — кивнул я. — Ну… кроме бедного Дракона. С ним я не стал церемониться, — признался я.

Кто же знал, что даже через Мир Иллюзий он погибнет от удара молоточком? Всё-таки «Королевское Право» — страшный навык.

В дальнейшем никаких конференций ради меня не собирали, ни в какие ордена не звали. И вообще, я будто и не побеждал грёбаного Ех-рангового Дракона…

Так я и вернулся домой… где снова наткнулся на голую девушку.

— Хех, я слишком устал, так что притворимся, что ты на меня напала, а я уклонился от всех атак, — зевнул я, проходя рядом с ней.

Готов поклясться, в её взгляде промелькнуло разочарование!

— Ладно, так уж и быть. Я слышала о твоих успехах сегодня, — сказала она, медленно переодеваясь.

Я, конечно, отвернулся, но видел ее в отражении. А она этого будто и не замечает. Ну да, верю. И позы посексуальнее выбирает совершенно не специально.

— Ага, смертельно устал… — кивнул я.

— Оно и понятно. Директор сказал, что ты попытался влезть в его бой с Великим Бедствием, и чуть не погиб.

Сон как рукой сняло.

— Чего? — удивлённо заморгал я.

Как это — «влезть» в его бой?

— Вот ведь дурачок. Если бы директор тебя не спас из-под удара, так бы и погиб. Поэтому совет тебе от Учителя — не зазнавайся, каким бы сильным ты себя ни считал.

Хлопая глазами от осознания, я медленно потянулся к пульту и включил телевизор. А там…

— «Сегодня шестой в рейтинге Охотник — Брендон Хит — проявил себя как выдающийся человек! Он в одиночку победил монстра класса Бедствие и спас всех учеников! За заслуги перед человечеством его повысили до четвёртого в рейтинге…»

Слушая слова диктора, мне хотелось нервно смеяться. Этот засранец… своими красивыми речами директор обманул меня и присвоил все мои заслуги⁈ Вот ведь…

А то я удивился, чего никто не реагирует, что я убил Первородного Дракона. А оно вон как оказывается…

«Старый ублюдок. Ты ещё пожалеешь, что решил поиграть со мной в эту игру».

Что может быть глупее, чем попытка перехитрить Иллюзиониста?

— Кстати, директор просил тебе передать, — протянула она письмо.

Открыв, у меня чуть не задёргался глаз.

'Прости. Мне нужно было подняться в рейтинге. Позже я обязательно извинюсь как полагается.

И, кстати, ты принят'.

Я закатил глаза. Как будто этого будет достаточно!

Однако, раз он даже извинился, я чуть остудил свой пыл. Но месть всё равно будет, пусть и не такая разрушительная.

[Теперь мы, считай, поступили. И что дальше собираешься делать?]

Ответ прост — качаться. До того как придёт Сиф, мне нужно подняться выше 200 уровня, в противном случае я не смогу ему ничего противопоставить.

[За всё время существования Системы было 19 человек, которые смогли докачаться до 150 уровня. И лишь один смог достигнуть 200. Уверен, что справишься? Тем более за десять лет?]

Как будто у меня есть выбор.

[Главная проблема в том, что Ех-ранговых слишком мало. Тебе придётся сотни лет искать достаточное количество Ех-ранговых, чтобы подняться до 200 уровня.]

Я ухмыльнулся.

— На этот счёт можешь не волноваться. Я уже придумал, как это решить, — признался я.

[И как же?]

— Секрет.

[Засранец.]

— Вик Греяр. Очень приятно.

Перебрасываться острыми фразочками с Вирусом было очень увлекательно, но вечно этим заниматься я не мог. И потому я сосредоточился на том, чтобы засесть за медитацию.

Нет, я не подался в культиваторы. Хотя это и правда отличная альтернатива стандартному гринду. Однако я чисто принципиально не буду подражать тем психам.

Только вопрос остаётся открытым. Что делать-то?

Как я уже сказал, решение было найдено.

И медитация мне нужна как раз для того, чтобы обдумать это решение.

Моя основная проблема в том, что нет такого количества Ех-ранговых существ, чтобы я смог докачаться до 199 уровня. Однако, если такие найдутся, то это только вопрос времени.

[То есть ты собираешься создавать монстров через Лимбо? Не получится. Да, ты можешь создать такую иллюзию. Но она не будет живой. Как только ты переместишь их из Лимбо в реальный мир, они упадут, как куклы из мяса.]

Я это и так знал. Однако мои планы не ограничены созданием простых иллюзий. Нет, я собираюсь поступить хитрее.

— Смотри и учись, шиза моя. Вот как нужно использовать свои читы, — оскалился я.

Переместившись в Лимбо, я создал… не монстров, а свиток. В своей основе этот свиток — это маленький мирок.

Используя силу глаз, я превратил иллюзорный свиток в реальный.

[Всё-таки «Лимбо» — слишком нечестный навык. Только что ты играючи создал артефакт не SSS-, и даже не Ех-ранга. Этот свиток — артефакт Z-ранга, хранящий внутри себя целый мир.]

Именно об этом я и думал во время медитации. Как создать такой мир? И как только я придумал — я могу хоть тысячу таких свитков создать.

— «Целый мир» — сильно сказано. Так, мирок… — чуть засмущался я.

Но свиток — это лишь фундамент. Самое важное — это эффекты, которые я наложил сверх этого.

В частности, эффект, поднимающий уровень всех монстров внутри до 150. Таким образом я обеспечу себя каким угодно числом Ех-ранговых врагов, на которых смогу поднять уровень.

И самое главное, пока они будут в свитке, они не полностью реальны. Эти монстры не будут угрожать человечеству.

[Теперь я понял… жизнь слишком несправедлива!

Какого чёрта у тебя навыки, способные вот так вертеть законами реальности⁈]

— Я просто напомню, что все эти навыки я получил не по праву рождения. Я добивался их тяжёлым трудом, рискуя жизнью, — улыбнулся я.

На это Вирусу было нечего сказать.

Совсем скоро свиток был готов. Внутри — орды Ех-ранговых монстров. Циклопов, если быть точнее. Обычно циклопы были бы только С-ранга, однако благодаря наложенному эффекту они будут намного сильнее.

Даже интересно посмотреть, на что они будут способны.

Я и не заметил, что уже утро. В дверь постучались.

— Вик, пора в школу. Сегодня первый день. Не опоздай! — как мамочка сказала моя соседка и отошла.

Ещё раз взглянув на свиток, я вздохнул. Столько над ним работал, но это придётся отложить…?

— Ну уж нет, — сказал я себе и раскрыл свиток.

[Ты ведь и правда опоздаешь… ]

— Я только одним глазком… — пообещал я.

[Ты не забыл, кто ты? Ты ведь, мать его, самый неудачливый человек во вселенной! Если бы ты помнил об этом почаще, может быть, не ввязывался бы в такие проблемы…

Одумайся, «быстро туда-обратно» не выйдет!]

Я уже принял решение и потому, проигнорировав Вирус, раскрыл свиток.

Глава 8

Открыв свиток, я оказался в совершенно другом мире. На небе сияли луна и звёзды, освещая бесконечные горные пейзажи, где повсюду можно было наткнуться на циклопов. Они бродили то тут, то там. Цели у них не было. И они не нападали, если не подойти слишком близко.

Они не были живыми, но для поднятия уровня нужно не совсем это. Големы тоже не живые, как зомби. Но поднимать уровни на них вполне можно. Вот и эти существа были чем-то средним между виртуальностью и реальностью. Этого более чем достаточно, чтобы поднять уровень.

«Иметь читы, конечно, круто, но мне нужно оценить свои силы в бою».

Для начала я решил совсем не использовать навыки. Ну, не считая меч, который я создал в Лимбо и сделал реальным.

Это был тот самый меч, который я подсмотрел у Директора. Правда, его цветовая палитра мне не нравилась, поэтому я переделал её на чёрно-красную.

— В бою с дракончиком я проиграл, но и циклопы куда слабее него…

Бросившись в сторону первого попавшегося циклопа, я подпрыгнул до высоты его головы и взмахнул мечом…

Огромная туша упала на землю. Голова — тоже, но в другом месте.

— Эм… чего? — в недоумении я хлопал глазами.

[Ты в своё время отожрался на монстрах. Показатели твоих характеристик куда выше, чем должны быть на твоём уровне. А этот аватар создан на основе твоего. Забыл, что ли?]

— Так мои характеристики всё ещё играют значение? — обрадовался я.

[Конечно. Куда же они денутся?]

— Тогда почему в Статусе не отображаются?

[Мне лень каждый раз высчитывать твои характеристики.]

— Ах ты… что ты за Система такая, раз тебе даже это лень⁈

[Самая лучшая. Или сомневаешься? Не забывай, я всё ещё могу выдать тебе невыполнимый квест с штрафом «недельный понос».]

— Я убью тебя…

[Уже убивал. Как-то не получилось.]

Перепалка с Вирусом могла бы продолжаться долго, но, похоже, один из циклопов подошёл ко мне достаточно близко, чтобы сагриться, и напал.

Механизм, что я позаимствовал у Директора, выпустил в него разрушительный луч, который превратил его голову в прах.

[Лучше не отвлекайся, а качайся.]

Он правильные вещи говорит.

Вокруг меня появилось сразу много таких механизмов. Недолго думая, я решил назвать их «турели». И вот, эти турели начали летать туда-сюда и убивать монстров. Одного удара хватило. Слабыми Циклопов назвать язык не повернется — все-таки Ех-ранговые. Но они уж точно не такие сильные, чтобы усиленные мною турели не смогли их убивать.

Казалось бы, я должен просто стоять и ничего не делать — турели перебьют всех циклопов. Их скорострельность впечатляла. А каждый выстрел убивал наповал. Тем не менее, очень скоро мне стало скучно.

Однако далеко впереди я увидел огромный дворец, чьи пики пронзали небосвод.

«Я ведь не создавал тут таких сооружений», — удивился я.

Переместившись в Лимбо, я телепортировался и оказался рядом с Дворцом. Снова становиться реальным я не торопился. Пока я в Лимбо — я не более чем иллюзия. А иллюзии нельзя ранить или убить из реального мира.

Дворец и правда был огромен. По примерным расчётам — девяносто четыре тысячи квадратных метров. Это… ну, много. Там можно хоть целый день ходить, и даже треть не пройдешь.

Стоило мне только подойти, как двери распахнулись, будто бы приглашая меня войти.

«А вот это уже подозрительно», — пришла мысль в голову. — «Хотя, ну что там такого ужасного может быть?»

Недолго думая, я вошёл внутрь, и двери закрылись. Казалось бы, я должен был оказаться в кромешной тьме, но, вопреки ожиданиям, тут повсюду горели лампочки.

В старинном дворце, да проводка есть? Забавно.

— Тук-тук, есть кто дома? — поинтересовался я, идя прямо по коридору.

Цок-цок.

Где-то впереди послышались шаги, похожие на звук шпилек.

Цок-цок.

Итак, господа, как думаете, кто выйдет? Ваши варианты?

Первый вариант: какая-то грёбаная огромная хрень, которая почему-то ходит на шпильках?

Второй вариант: красавица-психопатка-маньячка. Предположительно высокого Ех-ранга.

Третий вариант: бедная девушка в беде, которую мне придётся защищать?

Четвёртый вариант: трансвестит в БДСМ-костюме Z-ранга, который попытается меня поймать.

[Чур я за Психопатку.]

Кто бы сомневался…

«А я поставлю на третий вариант».

И очень надеюсь, что не четвёртый…

Через несколько секунд из-за угла вышла фигура… Золотые волосы до плеч, завязанные в два хвоста. Красные глаза. Надменная ухмылка. Слишком открытое чёрное кожаное платье… или слишком закрытый купальник? Я так и не понял, к какому типу отнести её одежду.

[Белла Арк. Ех-ранг]

Похоже, Вирус победил.

[Расстроен?]

«Нисколько».

Девушка оценивающе меня оглядела. В её взгляде я почувствовал интерес. Она смотрела на меня, как волк смотрит на зайца.

Передо мной потенциальный враг — уверен процентов на девяносто. Тем не менее разговор в любом случае надо начинать с диалога.

— Привет, — помахал я ей рукой. — Как дела?

Белла Арк прищурилась.

— Пока не родила, — хмыкнула она.

Ясненько. Передо мной, значится, острая штучка.

— Хочешь — скоро исправим эту оплошность, — поиграл я бровями.

Я думал, что от такой шутки она скривится. Но в ответ она лишь прыснула от смешка.

— Палочка коротковата, чтобы меня достать, — фыркнула она.

Услышав её ответ, я исчез в Лимбо и появился рядом с ней с двадцатисантиметровой палкой. Вытянув палочку, я коснулся ею плеча девушки.

— О, достаю, — ухмыльнулся я. — А ведь у меня есть палочка и побольше.

На её губах появилась улыбка, которая через секунду исчезла. Она рукой отодвинула палочку и прошла дальше.

— А ты любишь острить, да? — поинтересовалась она, подойдя к одному из многих портретов на стене.

Там была изображена красивая золотовласая женщина в старинной аристократической одежде.

— Гораздо больше, чем драться, — пожал я плечами. — Особенно если собеседник — красивая девушка, которая не прочь ответить.

Она хмыкнула. Мой ответ ей понравился.

— Ты знаешь, кто я? — поинтересовалась она.

Я снова посмотрел на её ник. Её зовут Белла Арк. Мою школьную подругу зовут Блум Арк. Конечно, вероятность, что это совпадение, — огромная. Но не в моём случае.

— Ты Белла Арк, девушка, что поступила в Академию Охотников с лучшими оценками. Всё правильно? — уточнил я.

Она задумчиво меня осмотрела.

— Точно, я тебя тоже видела! Ты ведь поступил в ту же академию! — вспомнила она.

— Ага, — не стал я скрывать.

— Хм… у меня плохая память на лица, прости, что сразу не признала…

— Да ладно, — отмахнулся я.

— Так что, если ты меня сейчас изнасилуешь, я, может, и не вспомню твоё лицо, — чуть улыбнулась она, продолжая свою прошлую фразу.

Ясно, она любит пошлые шуточки. Но, должен её разочаровать, я такое не люблю.

— Если не секрет, что ты здесь делаешь? — поинтересовался я, проигнорировав её слова и переводя тему.

Она несколько секунд молча смотрела на меня и, наконец, решила ответить.

— Я почувствовала недалеко искажения в пространстве. Это было похоже на Врата в Подземелья. Вот я и пришла посмотреть, — рассказала она. — Впрочем, тут я нашла только тебя. Или это изначально был пустой мир, или же ты всех убил. В любом случае, больше тут нечего делать. Так что, я ухожу, — произнесла она.

Она правильно поняла принцип работы моего свитка. Это то же Подземелье, но созданное искусственно.

— Пока-пока, — помахал я ей рукой.

Через секунду Дворца уже не было, а я стоял посреди пустоши. Будто бы и не заходил.

«Интересная сила», — пришло мне в голову. — «Впрочем, какая разница?»

К своему удивлению, я вернулся в квартиру без происшествий. Правда, похоже, это случилось за секунду до того, как Стелла открыла дверь и вошла внутрь.

— Ты до сих пор даже не оделся⁈ — чуть ли не зарычала моя соседка. — Балда, мы ведь так и правда опоздаем!

Она взмахнула рукой, и через секунду я уже был голый… Тут она застыла на полсекунды. И вскоре я уже был одет в школьную форму.

Интересная способность. Теперь мне даже интересно, что она еще может.

— Всё, давай быстрее! — сказала она.

Я улыбнулся и медленно подошёл к ней.

— Что, впечатала мой голый образ на сетчатку глаз? — хмыкнул я.

Она чуть смутилась.

— О чём ты вообще? Я просто не хотела, чтобы ты опаздывал… — говоря это, она отвела взгляд.

Улыбнувшись, я как ни в чём не бывало пошёл к лифту. Она же старалась делать вид, что всё в порядке, но всё время нет-нет да и смотрела на меня странным взглядом.

Я остановился в двадцати сантиметрах от дверей лифта.

— Чего? Заходи. — сказала она.

Я снова взглянул на лифт, и сделал шаг назад.

— Нет, я пешком пройдусь. — произнес я.

— У нас нет времени! — закричала она.

— Да я лучше из окна спрыгну, чем войду туда!

В общем, спорили мы почти две минуты. И я спустился по лестнице. А Стелла шагала за мной, буравя меня взглядом.

Есть вещи, где я готов пойти на компромисс. Но лифты — это не одна из них.

Пока мы шли, я чувствовал напряженную атмосферу во взгляде девушки. А также незаданный вопрос.

— Двадцать три сантиметра, — спокойно ответил я.

— Не об этом я хотела спросить! — возмутилась она.

— А что тогда? — изогнул я бровь.

— Ты что, страдаешь клаустрофобией?

— Нет. Я просто считаю, что лифты — вселенское зло.

На самом деле я не удивлюсь, если Лифты окажутся еще одной Z-ранговой хренью, как Хаос, Бездна или Пустота. Нет, худшее из них. И самое сильное. С какой-нибудь концепцией лифтов.

Не знаю, как оно работает, но это определенно так.

Квартира Стеллы была не так уж и далеко от академии. Оно и понятно — она ведь там Учителем работает. Тем не менее, даже если путь занимает всего двадцать минут, я не хотел тратить это время на пустую прогулку и, попрощавшись с соседкой, телепортировался к вратам школы.

В нашем классе училось более сорока учеников. Среди них — Блум и Белла, которых я знал. А учителем оказалась… нет, не Стелла. К моему большому удивлению моим учителем была та самая девушка, которую я встретил в день инициации.

Та, что была в команде с тем отбросом. Тогда она стреляла мне глазками, но я её проигнорировал.

В этот раз она также задержала свой взгляд на мне больше, чем это было нужно.

Эх, а я надеялся, что нашим учителем будет мужчина. Это существенно облегчило бы мне жизнь.

— Моё имя — Эшли Уильямс. Я ваш классный руководитель. Очень приятно, — улыбнулась она.

Начало учебного дня было вполне обычным. Казалось бы, каждый представился, рассказал кратко о себе — и теперь мы можем начинать уроки. Однако…

— На повестке дня важный вопрос. Мы должны решить, кто станет Лидером класса, — заявила Учитель. — И чем быстрее мы это решим, тем лучше будет для всех нас.

Лидер, значит…

— Я хочу выдвинуть свою кандидатуру, — подняла руку девушка, которую я уже знал.

Это была Белла Арк, та самая девчонка из дворца. Однако она совсем не обращала на меня внимания.

— Не будем торопиться, — сказала Учитель. — У вас есть время до завтрашнего дня. Если до тех пор никто иной не выразит такое же желание, Лидером станете вы. Если же такой появится, между вами будет соревнование. Командный бой между кандидатами и их последователями.

Я закатил глаза. Как-то все эти околошкольные арки выглядят вяло, учитывая, через что мне приходилось проходить раньше.

[Это, по-твоему, плохо?]

Для любого другого человека это было бы хорошо. Но я — это я. Если всё идёт хорошо, то я просто не знаю, какой звездец творится на самом деле.

[Ну, раз не знаешь, то просто закрой глаза и получай удовольствие.]

И то верно.

В целом-то мне нет дела ни до Академии, ни до главенства в ней.

Тем не менее…

— Я тоже хочу участвовать, — поднял я руку.

Глава 9

По изначальной задумке я просто должен был ходить в академию и в перерывах качаться в подземельях.

Но у меня появились другие планы. Почему? Всё просто…

[Получен уникальный квест: Гордость Человечества.

Описание: Монстр решил возглавить людей? Не смешно! Одолей всех и возглавь класс! (пусть ты и сам не человек, ага).

Награда:

— Все вещи в инвентаре, что были у тебя до потери Аватара!

Штраф:

— Недельная диарея, которую нельзя излечить!]

Я закатил глаза. Мог бы и не придумывать такой глупый штраф. Всё равно с такой привлекательной наградой я не отказался бы.

Совсем скоро начался первый урок. Помимо меня и Беллы было ещё несколько учеников, которые решили вступить в соревнование.

«Ясно, значит, все должны будут подчиняться лидеру в грядущих соревнованиях».

Похоже, между классами проходят соревнования. А лучший класс в потоке будет соревноваться и с другими годами обучения. А лучший во всей академии отправится на соревнования с другими академиями…

В общем, похоже, всю эту рейтинговую систему придумали какие-то больные ублюдки, помешанные на соревнованиях.

Урок по основам техник Охотников закончился, но я всё ещё сидел за партой, лениво размышляя о том, стоит ли дремануть прямо здесь или всё-таки дотащить свою тушку до комнаты.

Не считая разговора с Директором, в остальном первый учебный день прошёл неплохо. Ну, по крайней мере, так должно было быть…

— Так значит, ты мой соперник? — рядом послышался знакомый голос.

Подняв взгляд, я увидел Беллу Арк. Девчонка, что также хотела стать лидером класса… она и правда может называть меня соперником.

— Надеюсь, это не повлияет на наши взаимоотношения, — сказал я.

Судя по всему, она не помнит утреннюю встречу. Наверное, опять забыла мою внешность. Это почти обидно.

— Вик очень хороший. Вам обязательно надо подружиться, — слабо улыбнулась Блум.

Однако это вызвало лишь гневный взгляд у Беллы.

— Ты опять… ненастоящая, — послышался тихий, но ядовитый голос.

Блум засутулилась, словно ребёнок перед строгим родителем. Другая — улыбалась той самой холодной, надменной улыбкой, какой обычно встречают врагов перед казнью.

— Я… я стараюсь… — пробормотала Блум. — Прости, я не хотела тебя злить…

— Злить? — Белла засмеялась. — Ты — ошибка. Подделка. Тень, которой не место рядом со мной. Даже кровь у тебя ненастоящая. Ты злишь меня одним своим существованием!

Блум сжала кулаки, но слова застряли у неё в горле.

Я прыснул от смеха.

— Какая забавная картина. Старшая сестра учит младшую уму-разуму.

Но мои слова сразу вызвали гнев у Беллы.

— Я никогда не считала её своей сестрой! Такая, как она, не имеет права существовать!

— Имеет, — отрезал я. — И если ты называешь её ненастоящей, то, извини, но и твоя «настоящесть» не впечатляет.

Блум вскинула глаза и удивлённо на меня посмотрела. Белла же, наоборот, улыбнулась шире, будто я только что сыграл по её нотам.

— Ты даже не знаешь, кто она. И всё равно защищаешь?

— А мне не нужно ничего знать. Я точно могу сказать, что Блум имеет право жить.

— Забавно. Вик Греяр, великий защитник сирот и убогих? — протянула она с усмешкой. — Тогда давай так.

Она шагнула ближе, и я почувствовал её дыхание.

— Скоро будет соревнование лидеров классов. Если ты победишь… я признаю тебя. Более того, я стану служить тебе.

Я прищурился.

— Служить? Это как — кофе по утрам приносить или тапочки к кровати?

— Как угодно, — её голос стал бархатным, но под ним скрежетало железо. — Но если проиграешь — я тебя сожру. Целиком.

Блум ахнула и схватила меня за рукав.

— Вик, не соглашайся… она… она и правда…

Я посмотрел на Беллу. В её глазах не было ни капли шутки. И в то же время — огонёк азарта, как у хищника, который впервые за долгое время встретил достойную добычу.

— Сожрёшь, говоришь? — я усмехнулся. — Тогда надеюсь, у тебя крепкий желудок. Я на вкус, наверное, как тухлая килька.

Белла расхохоталась. Смех её был звонким, но в нём было больше безумия, чем веселья.

— Отлично. Значит, договорились, — она оттолкнула мою руку от себя, будто ставила последнюю точку. — Жду тебя на турнире, Вик Греяр. Постарайся не умереть раньше.

Развернувшись, она покинула класс, оставив после себя ощущение ледяного шлейфа.

Я посмотрел на Блум. Она дрожала, словно осиновый лист.

— Ты ведь понимаешь, что всё это — её способ доказать самой себе, что она лучше? — сказал я.

— Нет, — покачала она головой. — Для неё я и правда чужая. Она всегда так говорила. «Ненастоящая».

— Ну, значит, будем доказывать обратное, — я хлопнул её по плечу. — А пока не переживай. Сестра твоя — горячая штучка, но я её остужу.

В глазах Блум мелькнула надежда.

А у меня внутри загорелся интерес. Служить или сожрать… Звучит как начало весёлого приключения.

Белла у нас Ех-ранговая. Причём посильнее циклопов будет. Более того, у неё наверняка будет много сокомандников. Победить только с Блум на своей стороне…

Хех, думали, я скажу, что будет непросто? Как бы не так.

— «Вик Греяр, Директор вызывает вас в свой кабинет», — послышался голос из громкоговорителя.

Мне оставалось вздыхать. Пропустить урок Истории Нового Мира, где рассказывалось о событиях с момента Прорыва, — не проблема. Но вот бегать к Директору каждый раз, когда ему захочется поговорить, — слишком утомительно.

«Зачем я ему вообще понадобился? Если хочет извиниться, то я пошлю его к чёрту. Уж для извинений сам мог ко мне подойти, а не вызывать меня к себе».

Кабинет Директора был на самом высоком этаже башни. То есть, это самое высокое место во всей академии.

Я зашёл без стука.

Директор бросил на меня взгляд и ухмыльнулся.

— Вижу, дуешься, — сказал он.

Можно было бы уместно пошутить о его матери. Впрочем, я ограничился недовольным взглядом и сел напротив него, не дожидаясь приглашения.

— Итак, зачем я вам понадобился, хитрый директор-обманщик? — изогнул я бровь.

Моё поведение, судя по всему, его никак не раздражало. А жаль, я хотел его немного побесить.

— Хех, всё просто. Я хотел бы попросить тебя стать лидером класса, — серьёзно взглянул он в мои глаза.

— Не-а, — мгновенно ответил я. — Если это всё, я могу идти?

На мои слова Директор вздохнул.

— Я не могу тебе всего рассказать, но ты обязан стать Лидером. Это не просьба.

Вокруг него появилась холодная аура. Только вот на меня она не сработала.

— А минуту назад говорили, что просите, — фыркнул я. — И мой ответ не изменился. Я не собираюсь становиться лидером.

Вообще-то собираюсь. Но это не значит, что я не могу попить его крови перед этим.

— Скажи хотя бы, почему?

— Нафиг надо, — пожал я плечами.

— И это единственная причина? — удивился он.

— Ага. Я просто не хочу им становиться. Не хочу, потому что мне лень.

— М-да уж, на удивление прямолинейно…

— А чего мне скрывать? — озвучил я вопрос.

Да, я веду себя как обиженный младшеклассник. Да и признание людей мне не упёрлось. Тем не менее факт того, что он меня кинул, никуда не делся.

И он ещё даже не представляет, насколько ужасна будет моя месть. Хе-хе.

— Ладно, давай договоримся помочь друг другу?

Я устал от этого разговора. Мои глаза засияли.

— Директор, похоже, ты кое-чего не понимаешь, — перешёл я к неформальному обращению. — Не сочти за бахвальство, но я куда сильнее тебя. И опытнее. За свою жизнь я убил несколько сотен тысяч монстров.

Пусть этого никак не могло быть, ведь официально я пробудился совсем недавно. Но Директор лишь опустил взгляд.

— Я это и сам понимаю, — пробурчал он. — Моя способность позволяет мне увидеть число жертв человека. И я вижу, что ты убил более миллиона живых существ, — поднял он мрачный взгляд.

Миллиона? Хотя, возможно, столько получилось из-за моего буйства в Древние времена? Возможно, тогда и правда будет миллион.

— Смело с твоей стороны присваивать мои заслуги, если ты всё это знал.

— Я хотел увидеть твою реакцию, — сообщил он. — Если бы ты был чудовищем, которое угрожает человечеству, то я остановил бы тебя, несмотря ни на что.

Он сам не верил, что может это сделать. Впрочем, пусть храбрится.

— Моё появление на этой планете — самое великое благо. Я не враг человечества. Однако вам лучше меня не злить.

Если бы это были слова какого-нибудь ребёнка, может, он и не воспринял бы их так серьёзно. Однако я на его глазах победил одно из Великих Бедствий, ещё и спас всех людей вокруг. Конечно же он не может относиться ко мне пренебрежительно.

— Вы — наш друг? — уточнил он, перейдя на уважительное обращение.

— Да, — ответил я.

Вряд ли ему нужны дополнительные объяснения.

— Хорошо. Тогда я должен рассказать вам правду, — он тяжело вздохнул. — На самом деле в этой школе сейчас учится два Великих Бедствия.

И я даже знаю, кто именно.

— Белла Арк и Блум Арк, я так понимаю.

— Так вы уже догадались? Да, они — монстры. Их сила не уступает, а то и превосходит силу Драхана, которого вы победили, — сообщил он.

Как я и думал, Блум тоже Ех-ранговая. Но по какой-то причине её сила запечатана.

— И что они делают в этой школе, среди людей? — изогнул я бровь.

— Всё просто. Они пришли сюда, чтобы наладить отношения с людьми, — сказал он.

— Ничего простого в этом нет. Два Великих Бедствия собираются дружить с людьми. Разве это не странно?

— Да, мы тоже так думаем. Но у нас не было выбора, кроме как согласиться. Блум Арк и Белла Арк — они вдвоём не совсем обычные Повелители Монстров…

А вот этого я уже не знал.

— В каком смысле?

Директор тяжело вздохнул и мрачно посмотрел в потолок.

— Более полувека назад, когда только появились монстры, среди прочих выделялись сорок четыре твари, что могли уничтожить весь мир. Их начали называть Великим Бедствием. Но помимо них было ещё одно существо… неописуемой силы. Даже если бы все Охотники прошлого и настоящего объединились и сразились с ним одним, у нас не было бы шансов победить. Это существо носит имя «Ковчег Душ». Именно оно стоит за появлением монстров шестьдесят девять лет назад.

— Понятненько… — произнёс я.

Скорее всего, это существо Z-ранга. Оно пожирает духовную силу всех, кто умирает на этой планете, за счёт чего становится ещё сильнее. Оно ещё не достигло того уровня, когда может пожирать целые миры целиком. Однако такими темпами этот исход вполне вероятен в ближайшие десять лет.

— И вот, Блум и Белла — это дочери того существа. Они унаследовали силу Ковчега Душ и, вполне вероятно, в будущем именно они положат конец человечеству, — рассказал он.

— Или же приведут к его спасению, — продолжил я его мысль. — Вы ведь именно этого хотите? Воспользоваться Блум и Беллой, чтобы узнать об этом Ковчеге Душ побольше, и потом уничтожить его.

— Вы правы, — кивнул он. — Именно поэтому я прошу вас стать лидером класса, сблизиться с этими двумя девушками и узнать побольше об их матери.

Ситуация действительно непростая. С одной стороны — Z-ранговая тварь, грозящая уничтожить всю планету. С другой же — слежка за подругой и, фактически, её предательство.

Впрочем…

— Не, мне влом, — мой ответ остался таким же.

— Но ведь от этого зависит судьба всех нас! — повысил он голос.

На моё лицо наползла ухмылка.

— Не волнуйся. Я спасу. И себя, и тебя, и всех людей. А ещё — Блум и Беллу.

Это всяко повеселее будет, чем охота на монстров в свитках.

Глава 10

Вскоре наступил день «хэ». День соревнования между кандидатами.

Правила были просты до безобразия.

Каждый лидер собирает вокруг себя команду, и они устраивают командный бой. Бой проходит в виртуальной реальности — месте, где мы сможем сражаться в полную силу и не бояться, что кого-нибудь убьем.

Да, в этом мире, оказывается, была полноценная виртуальная реальность. Правда, технология совсем не дешевая, так что никаких «САО» люди не получили. Технологии ВР используются только Охотниками или очень богатыми предприятиями. Это был не какой-то там шлем виртуальной реальности из моего прошлого мира, где ты пару часов побродил и тошнит потом полдня. Нет. Тут всё куда серьёзнее.

Прямо в центре академии стояла арена — круглый купол, покрытый кристаллами, которые переливались всеми цветами радуги. Внутри — капсулы, похожие на саркофаги из научно-фантастических фильмов.

Ложишься в такую капсулу, и всё. Нейросеть подключается к твоему мозгу напрямую, перенося сознание в виртуальный мир. Тело засыпает, а ты оказываешься в другом измерении. Причём — не просто «ощущение». Это было реально. Все чувства сохранялись: боль, усталость, вкус, запах.

— Если тебя там убьют, ты проснёшься с ощущением, будто только что реально подох, — любезно сообщил инструктор перед началом. — Травмы останутся фантомными, но будут болеть. Так что старайтесь не умирать.

Прекрасное наставление для начинающих.

Как и говорил инструктор, ощущения в виртуальном мире ничем не отличаются от реальных. И наши силы тоже не отличаются. По крайней мере, нам так сказали. Поэтому мы можем сражаться и не сдерживаться.

Команды разделились по тому, кто кого поддерживает. Вот, например, у Беллы было порядка 17 учеников в ее команде. У некоторых было по 7 человек в группе. У кого-то 4 человека.

А у меня… у меня была Блум. Да, только она. Все остальные ученики дружно решили, что им ближе Белла или другие кандидаты. Даже не знаю, чем я их всех оттолкнул.

Я вздохнул.

— Хех, ну хоть не в одиночку, — пробормотал я. — Спасибо и на этом.

— Я постараюсь, Вик, — слабо улыбнулась Блум, но руки у неё предательски дрожали.

«Эх, командочка у меня, конечно, элитная. Я и девочка, которая верит, что монстры и люди могут дружить. Потрясающий баланс».

И вот, когда все команды загрузились в систему, мы оказались посреди леса. Высоченные деревья, густой туман, влажный воздух, запах хвои и сырости. Даже комары были — спасибо разработчикам за такую «реалистичность». Уж не знаю, что делал бы, не будь тут эти кровососы.

Честно, я комаров боюсь больше, чем вампиров! А они тут еще и кусались, падла!

— Вик… — Блум тревожно огляделась. — А если нас сейчас окружат?

— То мы их окружим в ответ, — хмыкнул я. — Главное — выглядеть уверенно. Даже если ничего не понимаешь.

Но уже через несколько минут я понял, что уверенность тут не поможет. На экранах для зрителей высветилась трансляция. С ее помощью даже участники могли наблюдать за остальными. И там… там все внимание привлекала Белла.

Она стояла на скале, подняв руку вверх. Ее глаза сияли от энергии, а губы растянулись в улыбке, демонстрирующей превосходство.

— Пусть дрожит этот мир, — прошептала она, и пространство над её головой начало разрываться.

Сначала показались искры, потом тёмные силуэты, а потом…

Из неба одна за другой выплывали громадные боевые махины. Космические крейсеры, эсминцы, фрегаты, даже что-то вроде флагманского линкора. Их было десятки. И все будто из фильмов или аниме.

[Способность Беллы Арк: «Флотилия Погибели». Ех-ранг.]

«Флотилия, мать её… Да у меня, в лучшем случае, есть Блум с её верой в добро. Справедливая расстановка сил».

Корабли рассредоточились по небу, и в тот же миг с их пушек сорвались первые выстрелы. Лазеры прошили лес, сжигая всё на своём пути. Деревья падали, земля плавилась, а те несчастные, кто оказался рядом, даже не успели закричать — их просто стёрло с карты.

За пять минут половина участников была уничтожена. На арене для зрителей студенты и учителя ахали и хватались за головы. Даже закалённые бойцы не могли поверить, что одна девушка способна вызвать на поле боя целый космический флот.

«Вот что значит сила Ех-ранга. Она действительно могла бы завоевать Землю в одиночку. И эти корабли — самое прямое тому доказательство». — пришло мне в голову. — «Вряд ли даже Ядерный Взрыв поцарапает эти корабли».

Мы с Блум прятались за валуном. Она тяжело дышала, а я лениво ковырял в камне ногтем.

— Вик… — её голос дрожал. — Мы не сможем… Она слишком сильна.

— Слишком сильна? — я приподнял бровь. — Да ну, ерунда.

— Но… ты видел⁈

Должно быть, для Блум, с ее S-рангом, это сильное представление.

— Видел. Она просто компенсирует недостатки характера количеством игрушек. Классика.

[О да. Девчонка вызывает флотилии, а наш «сильнейший» тут философствует.]

«А что ты предлагаешь?» — спросил я у него мысленно.

[Да ничего. Сдавайся. Пускай тебя съедят. Но убедись, что кольцо будет на тебе. Ты сдохнешь, а я получу нового носителя. Тем более, такую красавицу. Мне такой вариант более чем нравится!]

«Заткнись, тролль».

На экранах Белла сияла. Её флот методично выкашивал конкурентов. Остальные кандидаты сдались или были вынуждены покинуть бой, когда их аватары погибли.

В живых остались только мы.

И теперь все взгляды — и зрителей, и судей, и самих участников — были прикованы к одному: противостоянию Вика Греяр против Беллы Арк.

— Вик… — голос Блум дрожал. Она вцепилась в мой рукав, словно это могло нас спасти. — Нам нужно… тактика… стратегия… хоть что-то!

Я хмыкнул и аккуратно отцепил её руки.

— Тактика? Стратегия? Это когда ты слабый и боишься, что тебе наваляют. А я сильный, так что в этом нет смысла.

— Но ведь… но ведь… — девушка упрямо настаивала на своем.

Только вот, уже не было времени. Белла уже знала, где мы.

Флот разворачивался. Лес загудел от приближения сотен орудий.

Блум напряглась. Снова собиралась пожертвовать собой, чтобы помочь мне? Скорее всего. Но, справедливости ради, в этот раз это было оправдано — мы в виртуальной реальности, и тут нельзя всерьез умереть.

Передо мной появилась голограмма. Это была Белла. Красные глаза, ухмылка, вся эта фирменная «я-злодейка» подача. Белла явно наслаждалась моментом.

— Вик Греяр, — её голос прозвучал в лесу эхом. — Сдавайся. Ты видел, на что я способна. У тебя нет ни единого шанса.

— Сдаюсь, — спокойно ответил я.

Голограмма моргнула.

— Что?

— Сдаюсь… от смеха, — улыбнулся я. — Ты серьёзно думаешь, что я буду ползать у тебя под ногами?

Она засмеялась — громко, хрипло, словно вселенская ведьма, получившая премию за лучшее злорадство.

— Ладно, шут, — сказала Белла. — Но знай: всё закончится быстро.

— С этим я согласен, — кивнул я. — Я действительно быстро с вами расправлюсь.

Голограмма растаяла, и на меня обрушился ад.

Сотни лазеров ударили одновременно. Земля вспыхнула, деревья сгорели дотла, воздух пропитался озоном и гарью. Огненные полосы прошивали всё вокруг, оставляя выжженные следы.

А я шёл прогулочным шагом.

Сквозь огонь. Сквозь дым. Все ее атаки разбивались о барьер, который я создал в Лимбо и материализовал силой глаз. Этот барьер был способен выдержать хоть тысячу выстрелов одновременно.

[Ого, да ты прямо терминатор. Ещё бы очки и кожаную куртку… ]

Я не обратил внимания.

В этот момент основное орудие главного флагмана зарядилось. Разрушительный луч энергии — чистое солнце в концентрированном виде — рухнул на меня, расплавляя землю.

Я мог бы уклониться. Мог стать неосязаемым. Мог бы отклонить, в конце-то концов. Но вместо этого поднял ладонь и встретил сильнейшую атаку лицом к лицу.

Энергия врезалась в руку. Ультимативная атака Ех-рангового существа… мощнейшее оружие космического флота…

— Неплохо, — сморщился я, когда тепловой энергии стало так много, что вокруг буквально образовалось море из расплавленного камня, земли и железа. — Только вот…! — сжав кулак, я начал иди вперед. — Этого совершенно недостаточно! — взмах руки, и луч рассеялся.

Следом наступила гробовая тишина.

— Я ожидал большего, Белла. — оскалился я.

Усилием воли я создал иллюзорную пушку. Огромную, в два раза выше меня. Обычная железяка, вырванная из моего Лимбо. Только вот я наделил её эффектом «антифлот».

Секунду спустя раздался залп. Прямой выстрел прошил небеса, и два крейсера превратились в огненные шары.

— Пф, игрушки.

Луч исчез, повинуясь моей воле.

Я подпрыгнул, поднимаясь в воздух на платформе из света, и создал топор. Двухсотметровый, чёрно-красный, сияющий.

— Лови!

Топор врезался в очередной корабль, разрубив его пополам. Полыхающая туша, падая, задела другой крейсер, и тот тоже взорвался. Цепная реакция пошла дальше: огонь, искры, обломки.

— Ладно, ускорим процесс, — сказал я.

Вокруг меня появилось десяток орудий — точные копии той первой пушки. Каждое было заряжено энергией, от которой воздух трещал.

— Огонь.

Все десять выстрелили одновременно. Лазерные лучи разрезали небо, как нож масло. За секунду флотилия Беллы превратилась в груду пылающего металлолома.

Все корабли были уничтожены. Все, кроме главного.

Флагман сиял голубым светом. Вокруг него вибрировало энергетическое поле, сдерживая пламя и обломки. Как и ожидалось, защита основного корабля куда сильнее.

— Упрямая, — усмехнулся я.

Я взмыл вверх и влетел прямо в поле. Барьер трещал, сопротивлялся, но под моим нажимом рухнул, как стекло под молотом.

Внутри флагмана меня ждала охрана. Десятки роботов — тяжёлые, бронированные, с пулемётами и плазменными винтовками.

— Честно? Надоели.

Я щёлкнул пальцами. Из воздуха выросли копья света, которые пронзили роботов один за другим. Металл плавился, искры сыпались, железные туши падали на пол.

Дальше был коридор. Я шёл, не спеша, ломая всё на своём пути. И вот — дверь.

Я пнул её, и она рухнула внутрь.

Белла стояла там. Не голограмма, а сама. Ее глаза расширились. Улыбка исчезла.

— Ты… — её голос дрогнул. — Как… как ты…?

Я усмехнулся, стряхивая пепел с плеча. Разумеется, ее игрушки не оставили на мне даже царапины.

— Быстро же твой флот кончился, — заметил я. — Я же говорил: с вами я расправлюсь быстро.

Она молчала. Просто смотрела на меня, будто впервые увидела. А я наслаждался этим выражением — смесью шока и страха.

— Ну что, Белла? — шагнул я ближе. — Ещё хочешь меня сожрать?

[Эй, Вик, кажется, ты только что «слегка» перестарался. У девочки лицо, как будто она осознала: либо ляжет под тебя, либо под землю.]

Я усмехнулся.

— Расслабься, Белла. Я тебя не убью. Не сегодня. Но запомни: я — не твоя добыча.

Она всё ещё не могла сказать ни слова. И это было лучше любой похвалы.

— Сдавайся, — сказал я, глядя на Беллу, чьё лицо всё ещё было искажено шоком.

Она моргнула, потом скривила губы в привычной ухмылке, в которой больше было злости, чем уверенности.

— Никогда.

В следующую секунду её тело рванулось вперёд. Красные глаза сверкнули, когтистая ладонь пронзила воздух. Она не боялась нападать на меня, потому что мы в виртуальной реальности?

Мне даже интересно стало, своими силами я способен разорвать разницу между виртуальностью и реальностью? Например, эффектом «убийства» я смогу убить не только ее проекцию в виртуальном мире, но и реальное тело?

Возможно, когда-нибудь я это проверю.

Я даже не напрягался. Просто поднял руку и встретил её удар кулаком.

БАХ!

Звук взрыва прогремел по коридору. Беллу отбросило в стену, и та с треском пошла трещинами. Она скатилась на пол, но тут же вскочила, задыхаясь, с кровью на губах.

— Гад…! — прошипела она.

— Серьёзно? — я шагнул вперёд и врезал ей снова. Удар был чёткий, в челюсть. Беллу отбросило в другую сторону.

Она зашипела, как загнанный зверь, и снова кинулась на меня. Я принял её атаку, отбил, снова ударил.

И так несколько раз. Каждый её выпад я обрывал кулаком или коленом. Её тело ломало стены, пробивало панели, осыпало искрами коридор.

— Ты не такая уж и особенная, — сказал я, вдавливая её в очередную переборку. — Я видел девушек и посильнее.

Она застонала, пытаясь подняться, но я не дал ей. Ещё удар — ногой в голову — вбил ее голову в стену.

— И красивее тоже видел, — продолжил я, оборачивая её за руку и бросая через плечо. Она ударилась о пол, с глухим стоном.

Белла задыхалась, но ярость не уходила. Она всё равно снова поднялась.

— З-заткнись! — крикнула она, и снова бросилась в бой.

Я встретил её ударом колена в живот. Она захрипела и согнулась пополам.

— Понимаешь, в чём проблема? — сказал я, удерживая её за волосы и глядя прямо в глаза. — Ты даже сама перестала верить в свою особенность. — оскалился я.

Ударом я отбросил ее. И собирался продолжить избиение, пока не сломаю ее полностью.

Но в этот момент в дверях появилась Блум. Её глаза расширились, она сделала шаг вперёд.

— Вик… Белла…!

Я бросил на нее взгляд и вздохнул.

— Слушай, Блум. Ты ошибалась. Твоя сестра не такая уж невероятная, как ты мне рассказывала.

— Что…? — тихо прошептала Белла.

— Да, все это время твоя сестра тряслась, переживала, смотрела на меня, словно я иду на смерть. Она верила, что ты — совершенная. Что ты сильная, неповторимая, лучшая. Она восхищалась тобой, как младшая сестра восхищается старшей.

Блум прикусила губу. В её глазах мелькнули слёзы глядя на избитую сестру.

— Даже не верится, что такую слабачку так восхваляли. — фыркнул я. — Должно быть это потому, что она твоя сестра? — задался я вопросом.

В этот момент Белла вскочила и бросилась на меня.

— Заткнись! — закричала она, замахнувшись.

Но очередной удар ногой в живот быстро остудил ее пыл.

— Тебе повезло, Белла. Даже если ты её ненавидишь и не признаёшь сестрой, она искренне любит тебя. Она хочет, чтобы вы были рядом. Она хочет сражаться вместе, быть в одной команде.

Белла зашипела:

— Л-ложь… мы с ней враги. Мы созданы врагами!

— Правда, — спокойно ответил я. — Ты просто боишься её. Боишься, что она займёт твоё место. А она, наоборот, ставит тебя выше всех. — фыркнул я. — Какая ирония. Такую слабую и ничтожную тебя никто другой и не признает.

Я выпрямился, разжал кулаки и вздохнул.

— Ладно. Ты же сама обещала: если я победю — исполнить моё желание.

Белла замерла, её взгляд метался между мной и Блум.

Я шагнул к ней, и моё слово эхом разнеслось по виртуальному кораблю:

— Моё желание: подумай о том, что я сказал. Не закрывай глаза. Не убегай. Просто подумай.

Она дернулась, словно от удара.

— Ты можешь отказаться, — продолжил я. — Можешь остаться в своей ненависти и одиночестве. А можешь принять её руку. Присоединиться. Быть частью нашей группы. Выбор за тобой.

Белла стиснула зубы. Лицо её было в крови, глаза метались. Она открыла рот, чтобы закричать, но замолчала.

— Я еще не проиграла. — упрямо произнесла она.

Вот значит как?

— И то правда.

Вытянув руку, я создал в ней пистолет. И наделил его «Противо-Белловым» эффектом. Честно, не придумал как этот эффект работает. Мне было лень. Просто урон по ней увеличился во много раз.

Выстрел, и луч энергии полностью закрыл Беллу. А через секунду от нее ничего не осталось.

— Уж не знаю, на какое чудо ты рассчитывала, но чуда не случилось. — констатировал я свою победу.

В этот миг пространство задрожало. Корабль стал рушиться, стены растворялись.

Система подала сигнал завершения. Соревнование было окончено.

Мир вокруг нас начал гаснуть. Металл расплывался, свет превращался в серый туман. Звуки боя исчезали.

Я сделал шаг назад.

— Вот и всё, — сказал я. — Виртуалка закрывается.

* * *

Когда капсула открылась, я вдохнул воздух реального мира. Голова кружилась, тело ныло от фантомных болей, но улыбка не сходила с моего лица.

Я выиграл. Я выбил из неё всю эту пафосную «непобедимость».

А главное — оставил ей мысль, которая не даст покоя.

Белла молча выбралась из своей капсулы. Её глаза на секунду встретились с моими. В них всё ещё горел огонь… но уже не прежний.

И это было важнее любой победы.

Ладно, признаю, иногда быть сильным — тоже весело.

Глава 11

Соревнование, которое должно было показать лидеров классов, превратилось в шоу одного актёра. И этим актёром был я.

Ученики шептались, глядя в мою сторону, словно я был редким экспонатом из музея. Кто-то с благоговейным ужасом, кто-то с восторгом, кто-то просто с откровенным страхом.

— Ты видел? Он уничтожил космический, мать его, флот, — будто это были игрушечные кораблики…

— Нет, серьёзно, он вообще человек?

— Он, наверное, сильнейший во всей академии!

— Да не, бред. Хейден точно сильнее.

— Хейден? Кто это?

— Ты и правда о нем не слышал?

— Хейден — это Третьегодка. Говорят, он чертовски силен.

— А! Я вспомнил, это тот парень, который победил одно из Бедствий в одиночку!

— Да. Я своими глазами его видел, когда он тащил сорокаметровую тушу Быка-Феникса. И на нем не было ни царапинки!

— Ты про того психа, что завалил «Короля Пепла»? Да ладно! Хейден сильнее самого Директора, а ты этого первогодку к нему приравнял?

— Я ничего не приравнивал! Я сказал «наверное». Но если подумать… может, и не слабее.

Я слышал каждое слово. И усмехался. Сравнивать меня с каким-то третьегодкой — мило. Пусть себе болтают, мне же хуже не станет.

Хотя, раз он победил одно из бедствий, то точно не слабак. Бедствиями ведь становятся только сильнейшие из Ех-ранговых.

Но не только студенты переговаривались. Иногда я слышал, как учителя обсуждали между собой:

— Это выходит за все рамки.

— Таких способностей я ещё не видел.

— Он точно первогодка?

Директор пока хранил молчание. Но он точно за мной внимательно следил. Иногда я чувствовал чей-то взгляд.

Слухи расползались быстрее огня. За несколько дней весь первый курс знал о моём выступлении. К концу первой недели — весь второй. Совсем скоро каждый ученик в академии знал, что одна из учениц призвала космический флот, а второй его разгромил.

Но это не самое главное.

— Чего? Только не говори, что ты не ожидал такого исхода? — недовольно произнесла Белла, сидя рядом с Блум.

Я улыбнулся.

— Значит ты все-таки решила присоединиться к моей команде? — задал я вопрос, на который уже не требовалось ответа.

Белла закатила глаза.

— Если что, я не признаю эту пустышку своей сестрой. — показала она на Блум. — Просто… ну, ничто ведь не мешает мне состоять с ней в одной команде, верно?

Ясненько, она у нас — цундерка. Это как-то не вяжется с ее прошлым характером. Впрочем, так даже забавнее.

— Ладно-ладно. — хмыкнул я.

В общем, так я и стал лидером класса. Что мне это дало? Ну… ничего интересного. Кроме, разве что, всех предметов в инвентаре. Все-таки у меня был квест. И теперь я вернул все свои старые игрушки.

Впрочем, по-хорошему почти все из этого я смог бы воссоздать в мире иллюзий. Так что радость была чисто ностальгическая.

Следующие несколько дней я ходил в академию. И мне было скучно. Скучно на уроках. Скучно на переменах. Скучно спать. Скучно есть. В целом, просто скучно. Поэтому я развлекался как мог.

Первый день: «Падение метеорита».

— В-взгляните! Это метеорит падает!

— Огромный! Он как настоящая гора!

— Готовим группу перехвата!

— А-а-а! Мы все умрем!!!

— Д-директор! Директор остановил его своим телекинезом.

Второй день: «Битва Мстителей против Таноса».

— Эй, что это вообще!

— Там кто-то дерется! Какой-то фиолетовый монстр здоровяк и группа людей в странных костюмах! Хотя, тот в железном костюме похож на Охотника!

— О, туда бежит Охотник пяти звезд.

— Слабенькие они какие-то. Обычных Охотник пяти звезд победил их всех.

— Нет, посмотрите! Фиолетовый какой-то странной силой разрушил луну и начал притягивать к земле!

— Хм… Директор остановил все падающие обломки!

— Он смотрит сюда⁈

Третий день: «Юрский Период»…

— «Вик Греяр, директор вызывает вас к себе кабинет».

Когда я уже приготовился устроить нашествие динозавров, услышал объявление из громкоговорителя.

«Наконец-то», — фыркнул я. — «А то на четвертый я уже приготовил вторжение инопланетян».

Сразу как вошел, я заметил его недовольный взгляд.

— Не виноватый я! Или у вас есть доказательства, что это я⁈

Директор на мое заявление даже не удивился. Он просто вздохнул.

— Господин, у меня есть к вам просьба… — заявил он.

Я перестал валять дурака и стал чуть серьезнее. Если уж он так ко мне обратился, то дело серьезное.

— Что-то случилось?

Директор тяжело вздохнул. И вместо того, чтобы ответить сразу, встал, налил себе бурбон, и в один глоток осушил стакан.

— В нашей стране, Хистории, живёт пятнадцать миллионов человек, — начал он медленно, будто каждое слово давалось ему с усилием. — И это не так уж много.

Я усмехнулся.

— Ну да, деревушка на мировой карте.

Директор проигнорировал сарказм. Он встал из-за стола, подошёл к окну и заговорил глухо, глядя вдаль.

— На мировой арене мы ничтожны. Другие державы давно поделили ресурсы. В каждой крупной стране — десятки гигантских подземелий, неисчерпаемые рудники, артефактные зоны. Они укрепились, выстроили города-щиты, а главное — вырастили поколение сильнейших Охотников небесного уровня.

— Небесный уровень? — переспросил я.

— Так называют тех, кто превзошёл Девять Звёзд, — пояснил он. — Они стоят над системой рангов. Их немного — всего несколько сотен во всём мире. Но каждая великая держава имеет хотя бы десяток таких.

Ага, немного. Несколько сотен Ех-ранговых — это охренеть как много! Впрочем, в этом мире монстры появились почти семьдесят лет назад. И учитывая механику развития сил, ничего удивительного в таком их количестве нет.

— А у нас? — я приподнял бровь, хотя уже знал ответ.

Директор развернулся и посмотрел прямо в глаза.

— У нас только я.

Я громко расхохотался.

— Серьёзно? Вся страна и один-единственный дедушка-директор? Великолепная армия, ничего не скажешь.

Он не смутился.

— Даже хуже, Вик Греяр. У нас нет Охотников Девяти Звёзд. Нет и Восьми. Сильнейшие после меня — это учителя академии. Охотники семи звезд.

Я присвистнул.

— Вот это уровень. То есть, если к нам нагрянет серьёзная волна монстров, то всем конец.

— Именно, — кивнул он мрачно. — Мы балансируем на грани. Любая ошибка — и страна исчезнет.

Я плюхнулся в кресло и положил ноги на стол.

— А как же тот парень, Хейден, вроде бы? О нём болтал весь первый курс. Говорят, он завалил одного из Бедствий.

На лице директора промелькнула тень.

— Хейден… — он тяжело выдохнул. — Да, он был нашим учеником. И, возможно, самым талантливым за все время. Но его давно уже завербовали.

— В смысле? — прищурился я.

— Мировые державы выкупают лучших, — сказал он с горечью. — Деньги, власть, ресурсы, артефакты, всё что угодно. Наша страна не может им противостоять. Хейден ушёл к другой державе. Для них он союзник. Для нас — больше нет. То, что он учится в академии — это лишь формальность. На самом деле он редко посещает занятия.

Я потер подбородок.

— То есть, единственный реально сильный парень из вашей страны теперь работает на чужих? Отличный менеджмент, директор. Может, ты ещё академию подаришь соседям?

Он не отреагировал.

— Вы думаете, я не понимаю? — тихо произнёс он. — Но у нас нет выбора. Мы слишком слабы. В этом мире сильные получают лучшие ресурсы, лучшие артефакты, лучшие ингредиенты. И разрыв между сильными и слабыми только растет.

Его голос дрогнул. Я впервые увидел в нём не надменного руководителя, а человека, который держит на плечах непосильный груз.

— Я хоть и занимаю третье место в мировой Ассоциации Охотников, но это не более чем иллюзия, — продолжил он. — Я не вхожу даже в десятку сильнейших бойцов планеты. Моё положение — результат хитрости, политических игр и удачного стечения обстоятельств.

— И ты сам в этом признаёшься? — удивился я.

— Я обязан признаться хотя бы себе, — его губы скривились в мрачной усмешке. — Когда придёт настоящий враг, я не смогу защитить эту страну в одиночку.

Я смотрел на него и думал, что он странный человек. С одной стороны — лживый и хитрый. С другой — способен вот так открыто показать слабость.

— И ради этого спектакля ты вызвал меня? Чтобы поплакаться? — лениво спросил я.

— Нет, Вик Греяр, — его глаза вспыхнули холодным светом.

Подождав несколько секунд, пока он продолжит, я вздохнул.

— Хм. Обычно в таких историях директор сразу выкладывает все карты на стол. А ты любишь растягивать удовольствие.

Он не отреагировал.

— Сейчас всё может измениться, — продолжил он. — Недавно в нашей стране открылись Врата.

Я вскинул бровь.

— И? Очередное подземелье с монстрами? Удивите меня.

— Это было не обычное подземелье, — в голосе директора прозвучал едва заметный трепет. — Я сам зачистил его до конца. Монстры там были слабые. Ничего удивительного. Но там… я нашёл Кристаллы Звёздной Пыли.

Слова прозвучали так, будто он произнёс имя божества.

— Звёздная Пыль? — переспросил я, ковыряя ногтем подлокотник. — Звучит пафосно. Что это?

Директор резко обернулся, и его глаза вспыхнули холодным светом.

— Концентрированная космическая энергия. Сгустки силы, которые появляются только в момент, когда погибает звезда. Вик Греяр, понимаете ли вы ценность этих кристаллов? Один единственный такой кристалл способен вознести Охотника семи звёзд на Небесный уровень.

Я замолчал. По спине пробежали мурашки.

То есть, он может сделать S-рангового сразу Ех-ранговым? Даже у меня это заняло несколько лет, хотя я вляпывался во все неприятности, которые только мог.

— То есть, — медленно протянул я, — Кусок камня, и ты перескакиваешь через пропасть? Из жалкого шестерки в небожители?

— Да.

— Ну и где подвох?

— Подвох в том, что об этом узнали другие страны, — его голос стал тяжёлым. — И они уже отправили сюда лучших. Формально — чтобы искать новые кристаллы. Но мы понимаем: начнётся охота. Те, кто найдёт, будут пытаться сохранить добычу. Те, кто не найдёт, — будут отнимать. Совсем скоро здесь соберутся сильнейшие мира сего. Десятки, а может быть даже сотни Небесных Уровней. И все они будут сражаться за кристаллы. И убивать. Убивать. Убивать.

— В стиле человечества, — хмыкнул я. — Никогда не добывай сам, если можно отнять.

Директор кивнул.

— Хистория слишком слаба. У нас нет шансов. У них Небесные Уровни, Охотники девяти и восьми звезд. У нас… учителя шести и семи звезд. Даже если я лично встану во главе, мы не сможем удержать даже один кристалл звездной пыли. Нас просто убьют.

Теперь мне все стало понятно.

— А значит, ты зовёшь меня, — ухмыльнулся я. — Непобедимого клоуна, который в одиночку разнёс космический флот.

— Да, — спокойно ответил он. — Только вы можете.

В комнате повисла тишина.

— Хех, и чего же ты хочешь? Чтобы я собрал камушки, пока другие ломают друг другу кости?

— Чтобы вы собрали столько, сколько сможете, — кивнул директор. — И защитили те, что соберут наши люди.

Я постучал пальцами по подлокотнику.

— Хм. Интересная работа. Только вот я не филантроп. А ты, директор, похоже, привык использовать людей, как пешек. Так что вопрос простой: что я получу взамен?

Он не отвёл взгляда. Судя по всему, ожидал такого вопроса.

— Всё.

— Всё? — приподнял я бровь. — Хех, обычно на этом месте обещают горы золота, гарем девственниц или хотя бы пожизненный абонемент в баню.

— Вик Греяр, — директор сделал шаг вперёд. — Если вы справитесь, я буду служить вам до конца моих дней.

Я моргнул.

— Это сейчас что было? Я ослышался?

— Нет, — твёрдо сказал он. — Я буду вашим слугой. Я отдам вам свою силу, свой опыт, свою власть. Всё, что у меня есть. Лишь попрошу вам, помогите Хистории выжить.

Я не удержался и рассмеялся.

— Директор, это же звучит как шутка. Ты — единственный Небесный Уровень в стране. Третий номер в мировой Ассоциации. И ты готов стать моим… ну, условно говоря, дворецким?

— Да, — он сказал это так спокойно, что у меня даже не осталось сомнений.

Я усмехнулся.

— Это здорово. Но разве все эти кристаллы стоят не больше тебя и всей твоей академии? Так чего бы мне отдавать их?

Директор хмыкнул.

— Вы слишком недооцениваете меня. Знаете ли вы, кто нынешний Король Хистории?

— Уверен, какой-то толстый мужик на троне.

— Это мой ученик, — сказал он, и я почувствовал, как в воздухе что-то изменилось. — Он сделает всё, что я попрошу.

Я замолчал.

— … выходит, ты предлагаешь мне не только директора академии на поводке. Но и Короля.

— Именно, — в его глазах сверкнуло железо. — Согласитесь, Вик. И тогда вся страна будет в ваших руках.

Я ухмыльнулся шире.

— Ох… теперь это звучит заманчиво.

Вирус в моей голове прыснул от смеха.

— Ну что ж, директор, — сказал я вслух. — Уговорил. Я соберу твои камушки. И защищу их. Но для этого я возьму с собой нескольких человек.

Он опустил голову.

— Конечно

Я поднялся, хлопнул его по плечу и направился к выходу.

— Ну, тогда жди.

Я чувствовал, как его взгляд впивается мне в спину. Не злоба, не зависть. Скорее… надежда.

Хех. Забавно.

Мне придется сразиться со всеми сильными мира сего.

И, знаете что? Это мне даже нравится.

Глава 12

Я собрал команду, чтобы порешать проблему. Едем обижаться, едем нагибать систему.

Начал с простого: написал на доске крупными буквами «Отбор в отряд». Под буквами — короткое описание, чтобы не было лишних вопросов: «Особое задание от Директора».

В зале моментально стало тише, как будто кто-то выкрутил громкость до нуля. Приятно, что меня готовы слушать. Хотя, если честно, это в их же интересах. Если бы меня не слушали, то я выкрутил бы громкость своего голоса в ×10 000 раз. Но, похоже, сегодня обойдется без фокусов.

Я и так знаю, кого возьму, но мне нужен не только результат, мне нужен процесс. На то есть две причины: первая — так я смогу узнать насколько они сильны, и вторая — на случай если в школе будут какие-нибудь скрытые таланты.

— Условия элементарные, — сказал я. — Я придумываю вам тест, и вы его проходите. Как-только кто-то проходит один тест, я его сразу меняю. О своей жизни можете не беспокоиться — пока мы в стенах академии я не буду вас убивать. Но синяки и ущемленную гордость — я вам гарантирую. Записываемся здесь, подходите по очереди, никаких «я после друга». Директор дал мне карт-бланш. Сдаём — идём дальше. Проваливаем — на сегодня свободны. Вопросы?

Вопросов не было. А если и были, я не стал их слушать, и сразу пригласил первого бедолагу из толпы. Я, конечно, сказал, что участие сугубо по желанию. Но не уточнил, что желание — мое.

Удачи им.

Первый вылетел сразу же. Ну а после сразу вперед шагнула Белла. После «дня хэ» её в коридорах узнают даже старшекурсники. Я видел, как ребята отступают на полшага, просто освобождая ей путь. И это не из-за страха. Они все просто без ума от нее. Ее силы, красоты и пошловатого характера. И видно, что ей это нравится.

Впрочем, помимо меня и Блум она никого не знает в лицо. Ее плохая память на имена и лица — это серьезная проблема.

— Испытание, — сказала она вместо приветствия, взглянув на меня снизу вверх.

На полголовы ниже, но как будто выше. Ее взгляд буквально кричал, — «сделай мне больно, чтобы было интересно».

Усилием воли я создал двенадцать турелей, и сделал их реальными.

— Двенадцать турелей, — ответил я. — Сверхскорость, распределённый ИИ, лазерные пучки с переменной фазировкой, отсечка на манёврах. — кратко перечислил я особенности скопированных у директора турелей. — Испытание будет проходить на арене — это будет купол пятьдесят на пятьдесят, и двадцать метров в высоту.

Я специально заранее рассказал обо всем этом, чтобы у нее было время подумать. Все-таки, на такой маленькой арене она не сможет призвать ни Дворец, ни Корабль. Мне интересно, может ли она эффективно сражаться в условиях ограниченного пространства.

Белла хищно улыбнулась. Запрет на армады её, конечно, слегка расстроил, но, похоже, менее уверенной в своих силах она не стала.

Даже интересно стало, что она покажет.

На ладони вспыхнуло крошечное созвездие, будто кто-то высыпал на чёрное стекло горсть льдинок. Свет сложился в контур, контур — в материю, и рядом с ней завис байк. Космический, безусловно.

Когда она села, шлем довернулся сам, шарнирно обнимая череп. Взгляд её стал узким, прицельным. В зрачках проявилась холодный расчет.

— Готова? — спросил я.

— Родилась готовой! — ответила она и сорвалась.

Турели начали двигаться одновременно. Первые три лазера ударили в воздух там, где она была мгновение назад.

Байк нырнул вниз, траектория изломалась змейкой, и на вираже Белла полетела в ближайший узел. В мгновение, пока турель переводила стрельбу, бластерный залп из мотоцикла прошил бок турели. Турель дернулась и погасла, разрезанная как консервная банка.

Слева две попытались взять её в ножницы. Белла ушла на свечу, но не вертикально — под углом, чтобы они перехлестнули трассами. Всплеск фотонной горячки ослепил датчики обоих блоков. Она провела по ним дугой, бортанула их жалом байка, и те захрипели, теряя устойчивость. Падение, дым, взрыв. Осталось девять.

Дальше она не «стреляла», она резала само пространство. Сдвиг фаз — основная способность этого байка — и Белла ею отлично пользовалась.

На втором круге Белла уже вела. Турели лязгнули, пытаясь уйти в вертикальный рассыпной порядок, но она «связала» их серией коротких залпов по рамам, вынудив блоки выровняться, и тут же пересела на чистую кинематику. Три импульса, между ними — разворот, микроскачок, и снова в атаку. Седьмая турель взорвалась тихо. Восьмую она разрезала пополам, как свадебный торт, уже не удосуживаясь смотреть, падает ли нижняя часть.

На одиннадцатой она в последний момент отказалась от прямого бортового выстрела и «перерезала» ведущий кабель, сняв блок не силой, а логикой. Двенадцатую оставила себе «на десерт»: прошла рядом, срывая лазер в пустоту, и, не оглядываясь, отдала байку короткую команду. Хвостовой блок выстрелил назад, как стилет, и турель словно выключили. Пятый раз за минуту в зале стало тихо. Я хлопнул ладонью по панели, фиксируя время.

Меньше чем за минуту разобралась с двенадцатью турелями. Даже лучше, чем я ожидал.

— Сойдёт, — сказал я ровно. — В команду.

— Я и не сомневалась, — отозвалась Белла, на ходу гася байк.

Тот сложился обратно в созвездие и погас, будто его и не было. Несколько ребят в зале сглотнули. Они много отдали бы за такой транспорт.

Ну а я поменял задание.

Когда тишина после очередного провала стала вязкой, кто-то кашлянул. Осторожный, но видимый шаг вперёд сделала… Стелла Никос.

Гул прошёл по залу.

— Эй, это ведь учитель Никос? Разве это задание не для учеников? Почему и она участвует?

— Похоже, задание даже интереснее, чем мы думали.

У нас тут студенты живут слухами, как птицы ветром, и у каждого найдётся собственная легенда. Где-то Стелла спасла весь южный периметр от прорыва третьего уровня. Где-то вытащила группу новичков из старых руин через туннель, который даже на картах значится крестом. У некоторых — запись с полигона, где она четыре минуты держала против себя трёх стрелков и двоих щитовиков, в итоге «выключив» всех и не сбив дыхание.

В целом я не удивлен. Она S-ранговая.

— Твое испытание будет иным, — сказал я и переключил зал на следующий сценарий.

Купол площадки ушёл вверх, пол «поехал», как будто весь мир оказался на конвейере. Перед Стеллой выстроилась полоса препятствий. Ничего невозможного: беговые секции с внезапным изменением гравитации, подвесные платформы, которые монотонно кажутся безопасными, турели-«мухи» с тупыми импульсами — проверка реакции, сегменты с нулевой видимостью, обманные опоры и обязательные тайм-ворота, закрывающиеся с мерзким щелчком на двадцатой секунде.

— Условия? — спросила она.

— Единственное условие — впечатли меня за отведенное время. — потребовал я.

— Поняла, — так же ровно сказала Стелла.

Она пошла.

Я не скажу, что это было красиво. Красиво — это про Беллу, её взмах, её байк, её жадную улыбку. Здесь было — правильно.

Стелла идеально входила в темп. Первый сектор — гравитация падает на треть. Кто-то обычно пытается «всплыть». Она нет — просто перестроила длину шага и угол приземления, сохранив экономию движения.

Сектор с «мухами» — не отбила ни одной, позволила им ударять в щит по касательной, чтобы не тратить импульс на ответ.

Платформа ушла из-под ног — она не прыгнула вперёд, как делает большинство, — она шагнула вниз на невидимую опору, которую можно нащупать, если ты уже делал это десятки раз.

Видимость ноль — дыхание не сбилось, плечи не поднялись. Простой, почти скучный ритм.

На третьем тайм-вороте зал хором вдохнул — успеет/не успеет. Успела. Не «влетела», не «урвала», просто вошла в проём, как нож в ножны.

На последнем сегменте я подкинул ей неприятность: перелом траектории и «ложный» мост, который ломает привычку доверять собственным ногам. Она поняла и ушла вниз через противоход, потратив на это ровно две секунды.

Выход — и пустой лай таймера. Стелла грациозно прошла через последние закрывающиеся врата.

Я кивнул. Это должно было стать для нее сложным испытанием. По моим расчетам — 60/40, что она справится. Но она сделала это слишком легко. И не столько из-за силы — я оценил ее силу правильно. Просто она — очень опытный Охотник.

Если с Беллой все прошло, как я ожидал. То вот Стелла меня приятно удивила.

— В команду, — сказал я. — И заранее: иногда придётся быть плохим полицейским.

— Умею, — слабо улыбнулась она, и куда-то ушла.

Пока я фиксировал протокол, из второго ряда осторожно поднялась рука. Блум.

«Ну как же без нее», — улыбнулся я.

Она волнуется — это видно. Волнуется — и всё равно идёт. Хорошо.

Если кто-то притворяется храбрым, и делает то, чего боится. Он и есть храбрец.

— Я хочу попробовать, — сказала она тихо, но без писка. — Если можно.

— Не можно, а нужно, — ухмыльнулся я. — И не стоит беспокоиться. Ты справишься. Если не веришь в себя, то поверь в меня. Поверь в мою веру в тебя.

Где-то на периферии сознания я услышал: — «Братан!», но проигнорировал это.

Для Блум — третий тест. Я щёлкнул и закрыл зал безмолвным куполом Лимбо. Я сделал нас с ней не более чем просто иллюзией. Впрочем, раз мы теперь в мире иллюзий, то я могу делать что угодно.

Для начала я создал арену. Песок, пустота, горизонт, где нет ни одной детали, чтобы за неё уцепиться.

Блум стояла в центре арены. А перед ней — тень, материализовавшаяся из моих воспоминаний.

— Что это? — спросила Блум.

— Это твой противник, — ответил я. — И не стоит его недооценивать. Он сильный. — гарантировал я. — Готова?

Блум не ответила сразу. Вместо этого она достала дневник, и начала что-то искать. Опять опирается на написанное в дневнике?

— Тут не сказано, что делать… — тихо произнесла она.

— Я дам подсказку. Сражайся так, будто от этого зависит твоя жизнь. — сказал я.

Блум несколько секунд смотрела на меня, после чего кивнула и убрала дневник. В ее руке появился клинок.

— Тогда, нападай! — крикнула она.

Тень шагнула первой. И на второй шаг распалась тысячами частиц света. Тень появилась напротив и взмахнула когтистой лапой.

Блум отпрянула. Она не успела осознать атаку, но увернулась благодаря инстинктам.

Только вот, одних инстинктов ей не хватит.

— Агх!

Тень оказалась перед ней и ударом ноги отбросил в сторону. И это было только начало.

Тень взмахнула рукой, и десятки орудий света полетели в нее.

Блум не растерялась. Она схватила меч двумя руками, и отбила один меч. Затем второй. И третий. Ее движения были грациозны. У нее не было большого опыта мечника, но она компенсировала это физическими характеристиками.

Отбив последний меч, она бросилась вперед, напролом. Еще больше мечей появились вокруг. Но они разбивались о ее прочное тело. Пока наконец она не добралась до Тени, и единственным взмахом меча не отсекла голову.

Бой длился недолго. Около трех с половиной минут. Но по ощущениям — вечность и ещё одно утро сверху. Тем не менее, Блум победила. И победила совсем не простого противника.

Я хотел узнать ее уровень, поэтому воссоздал тень со способностями Короля Монстров. Корал, мой старый друг и первый сильный противник. Он был одним из самых сильных S-ранговых, с которыми мне довелось сразиться.

И Блум победила его. Она действительно — нечто.

Вокруг нас по-прежнему был песок и горизонт. Я вернул нас в реальный мир. Зал вернулся — люди, дыхание, шум крови в ушах. Блум стояла, держась за меч, и выглядела… счастливой. По-настоящему счастливой, ведь она доказала — прежде всего себе — что сильная.

— Справилась, — сказал я просто.

— Правда? — спросила она, и голос дрогнул.

— Правда. В команду, — ответил я. — И да, — добавил чуть тише, — Я вовсе тебя не жалел. Ты молодец.

Я не пояснил, почему. Не сказал, чей силуэт лёг в основу тени. Корал бы засмеялся, если бы узнал, как я использую воспоминания о нем. Засмеялся бы — и одобрил.

Я поймал себя на этом и ощутил лёгкое неприятное щекотание где-то под рёбрами.

— Итак, — я оглядел зал. — Три места заняты: Белла, Стелла, Блум. Остальные ещё могут попытаться. Но стандарты вы видели. За красивую историю здесь не берут. Здесь берут тех, сможет пройти испытание. И раз уж тень победили, теперь следующее испытание.

Я дал им минуту подумать. Кто-то, конечно, продолжил записываться — азарт штука липкая. Но ядро было собрано. Ровно так, как я и рассчитывал, и одновременно — иначе. Потому что есть разница между «я знаю, что ты можешь» и «я видел, как ты это делаешь».

А вот Стелла меня удивила. Но это даже к лучшему. Я уверен, что она одна из первых кандидатов на то, чтобы получить кристалл звездной пыли.

— Перерыв десять минут, — сказал я. — Потом второй блок. У кого есть мозги, используйте их сейчас, пока они ещё охлаждаются.

Они начали расходиться, каждый в свою сторону. Возможно, я действительно чуть перегнул со сложностью испытания. Но слабаки не выдержат того, что нас ждет. Беллу я взял потому, что она Ех-ранговая. Такие там и нужны. Блум потенциально очень сильна, и при необходимости я уже придумал, как снять с нее печать. Тогда она наверняка станет не слабее Беллы. А на Стеллу у меня другие планы. Она тоже мне пригодится в грядущем испытании.

Пока я думал об этом, зазвонил телефон. Это был Директор.

— «Вик. Мировая Ассоциация только что разрешила вход в то самое подземелье». — сообщил он.

Как раз вовремя. Развернувшись, я посмотрел на трех девушек и широко ухмыльнулся.

— И так, красавицы. Нас ждет непростое испытание. Мы должны собраться у входа в Подземелье.

— Когда? — спросила Белла.

— Вчера! И мы уже опаздываем!

Щелкнув пальцами, я телепортировал нас всех прямо к Вратам.

[Первый Черт. Ех-ранг]

[Ряженный Черт. Ех-ранг]

[Красивый Черт, наверное, Суккуб. Ех-ранг]

[Старая Карга. Ех-ранг]

………

[Молодая Карга. Ех-ранг]

Тут собралось порядка полусотни человек, и все уже на втором Древе. И из всех них мы выделялись, ведь из четырех двое были только S-ранговыми.

«Это будет чертовски интересно».

Глава 13

У Врат всегда одно и то же чувство. Будто ты стоишь над пропастью. Сделаешь шаг — и упадёшь. Немного скручивает живот от мысли, что совсем скоро должен будешь сражаться. И в то же время энергия бьёт в голову.

Здесь собрались сильнейшие со всего света. И больше всех опасаться нужно было представителей шести стран.

Я не удивился, узнав, что это знакомые мне страны: Япония, Китай, США, Индия, Россия и Германия. Все шесть — мировые державы, борющиеся за власть во всём мире. И, разумеется, все самые сильные и многочисленные отряды принадлежали им.

Пускай это и другая планета, но в своей основе она земного типа. Я не знаю почему, но все такие планеты имеют общие черты. Например, машины называются машинами — и структура у них одна. Похожие страны. Похожие языки. Похожие термины. Похожая культура. И даже похожие события. Тем не менее люди — другие.

Так работает не только с этими двумя планетами. Многие планеты земного типа именно такие. А есть миры магического типа, где будут королевства, магия, рыцари и аристократы, а также извечная борьба между людьми и демонами. То же самое и с другими типами планет.

В общем, Россия тут тоже есть.

[Я называю это Золотым Потоком Миров.

На каждой планете есть так называемая Воля Мира, созданная из коллективного бессознательного тех, кто на планете обитает. Эта Воля Мира — могущественная сущность, по силе не уступающая Z-ранговым тварям. Именно ради поглощения Воли Мира концептуальные существа пожирают планеты. И чем больше их они пожрут, тем сильнее станут.

Ну и вот, эта Воля Мира имеет в себе некоторые начальные протоколы. И, исходя из этих протоколов, они направляют миры. Именно они виноваты в том, что планеты, разделённые миллионами световых лет, такие похожие.]

А вот этого я не знал. Хотя про Волю Мира слышал, но не ожидал, что это — что-то настолько ценное.

Пока я думал, пришли большие шишки.

Первыми подтянулись люди из Германии. Холодные цвета, лица пафосные, как у людей с запором. Их сильнейший — мужчина с белыми, как соль, волосами и шрамом на пол-лица. Звали его Джейсон Мюллер, Ех-ранговый, причём неслабый. По моим прикидкам, он чуть сильнее Директора.

Вторыми пришли представители Китая. В сияющих доспехах на любой вкус, каждый — как ходячая реклама завода по производству высокоранговых бронекостюмов, которыми знаменита их страна. Их сильнейшая — девушка. Разглядеть её лицо было невозможно из-за костюма, но, насколько я знаю, она немногим старше меня. Имя — Линь Фэй. Разумеется, тоже Ех-ранговая. Девятая в мировом рейтинге Охотников.

Третьими, как обычно, громко, пришли Охотники России. Массивные, широкоплечие, с кинетикой «если можно снести — снесём, если нельзя — будем сносить дольше». Их «сильнейший» пришёл один — будто нёс всю свою страну на спине, и ему уже надоело. Гром — так его выделяла Система. До недавнего времени был третьим в мировом рейтинге, но после повышения Директора опустился до четвёртого места.

«Он будет один? Неужели настолько уверен в своей силе?»

Я не верю, что в России, где, по официальным данным, шестнадцать Небесных Уровней, не нашлось тех, кто хочет участвовать в этом состязании. Так что, скорее всего, у них какой-то план.

Четвёртые — США. Их капитан — высокая и стройная блондинка тридцати лет. Она украдкой посмотрела на всех и аккуратно приземлилась. Директор говорил, что она не только одна из сильнейших Охотников, но и выдающийся стратег. Редкий тип — кто умеет проигрывать красиво, чтобы через три хода выиграть грязно. Именно так её описал один из самых хитрых ублюдков, которых я только встречал.

[Лоис Лейн. Ех-ранг]

Она меня сразу заинтересовала. Красивая…

Американцев было всего шесть, и помимо капитанши другие также не были слабыми.

Пятыми вышли люди Индии. Официальные лица, официозные улыбки — у каждого. Одним своим видом они вызывали желание ударить кирпичом по лицу. Я слышал, что индийцы из этого мира — чёртовы фанатики, убившие более тринадцати миллионов «еретиков», которые отвергли их Кришну.

Убивал я как-то того, кто называл себя Кришной. Асуру и Индру — в придачу. И, в общем, у меня с индийскими фанатиками разговор был коротким. Наверное, они бесили меня даже больше, чем Олимпийцы.

Сильнейший индиец — Сераф. Помимо него было ещё двенадцать Ех-ранговых из их страны. Сераф — восьмой в рейтинге. Остальные не так сильны. Но их много, и они могут доставить серьёзные проблемы.

«Ой, чувствую, что с ними у меня будут проблемы».

Я вздохнул. Будем надеяться, всё обойдётся без кровопролития. Всё-таки это другой мир. Так что необязательно моя привычка ссориться с фанатиками сыграет и тут.

Хотя кого я обманываю?

Шестые — родина Охотников, аниме и суши. Из Японской Империи. И сильнейший в Японии излучал сильнейшее давление.

По силе он превосходил всех остальных вместе взятых. Оно и понятно, ведь он — второй в мировом рейтинге. Имя — Ямада Мицуи. У него было спокойное, слегка улыбающееся лицо.

Со стороны Японии был не только он, но и четыре других. Здоровенный мужик под сорок лет. Молодая азиаточка. Парнишка — явно ещё школьник. И последний…

[Хейден. Ех-ранг]

Теперь ясно, кто именно переманил к себе нашего третьекурсника. И, должен сказать, он действительно силён. Не считая Ямаду Мицуи, этот Хейден — сильнейший из них, хотя официально даже Охотником ещё не является.

Хистория на этом фоне выглядела бедной родственницей. Но бедность — не приговор, если у тебя правильные друзья.

Врата уже были открыты, но никто ещё не рванул внутрь, потому что опасались действий остальных.

За моей спиной шевельнулась Белла, и я почувствовал знакомый зуд адреналина. Слева Стелла отслеживала траектории взглядов. Блум стояла тихо и глядела на стекло Врат так, как дети смотрят в аквариум: и страшно, и красиво, и очень хочется потрогать.

Первым, к моему удивлению, действовать решил Охотник из малоизвестной страны. Он рванул к Вратам на невероятной скорости, и… никто ему не помешал. Оно и понятно, ведь никому не нужен международный конфликт. Тем не менее внутри уже не будет камер наблюдения, и можно будет делать всё, что захочется.

Один за другим Охотники бросились к Вратам.

— Разделитесь и обыщите подземелье, — приказал я. — Белла, не привлекай большого внимания. Блум и Стелла, не вступайте в бой, — раздал я указания. — Если найдёте вот такой кристалл… — в моей руке появилась иллюзия кристалла, привлекая к себе внимание всех присутствующих. — То несите сразу ко мне. Если попытаются отобрать… ну, можете попробовать убежать, но жизнью не рискуйте.

Я намеренно показал Кристалл Звёздной Пыли. Да, это иллюзия. Но никто ведь этого не знает.

Девушки бросились вперёд, а я, под пристальным взглядом всех оставшихся, медленно прошёл к Вратам.

Они пока оценивают меня. Вряд ли опасаются — ведь их куда больше. Но они меня не знают и потому не решатся действовать поспешно.

Мир на той стороне не понравился мне с первого вдоха — слишком чистый воздух. Такой бывает только там, где всё остальное ядовито.

Под ногами — стекло, которое притворяется камнем. Слоистые пластины, как будто кто-то расплавил песок и пролил его ровными волнами. В них заморожены нити — не жилки, именно нити, как если бы паук ткал по горячей лаве. Когда я присел и коснулся пальцами поверхности, она отозвалась едва слышным звоном. Сеть. Вся площадка — это струна. Понял, почему воздух такой «чистый»: здесь вибрация делает половину работы за хищников. Дёрнулся — звук ушёл на десятки километров. Тот, кто слушает, уже знает, что мы здесь.

— Директор сказал, что разобрался с здешними монстрами, — проговорил я. — Но правда ли это? Что, если Директор ошибся? — предположил я. — Или… он намеренно скрыл правду ото всех, чтобы заманить нас сюда?

Последнее предположение пугало до чертиков. Не мог же этот псих пожертвовать сильнейшими Охотниками человечества ради Хистории?

А что, если не ради Хистории?

— Ладно, пока это лишь предположение. Будем действовать по обстоятельствам.

Для начала нужно проведать местность.

Дюжина крошечных «роботов-пчёл» выскользнула из моих ладоней — упрощённые разведчики, турельные мозги без пушек, только глаза и слух. Я не люблю оставлять след, но и заходить вслепую не люблю ещё больше.

Механические пчёлы пошли веером. Их цель — не другие Охотники. Они волнуют меня слабо. Пчёлки должны найти возможных обитателей подземелья.

Сам же я также не остался на месте. Поднявшись над землёй, я полетел по прямой траектории. Пускай я и уверен в своих силах, но сражаться с десятком Ех-ранговых совсем не хотелось бы. А это придётся делать, если я не найду ни одного кристалла.

Пару раз я столкнулся с другими Охотниками. К моему счастью, всё это были те, кто не видел, как я достал иллюзию кристалла перед входом. Они смотрели на меня, убеждались, что у меня нет кристалла, и улетали. Никто не хотел вступать в бессмысленную битву.

Казалось, всё хорошо. Монстров нет. Охотники меня игнорируют. Но… проблема появилась там, где её не ждали.

— О, уже наткнулся на один камень, — улыбнулся я.

Телепортировавшись через Лимбо, я оказался прямо перед ним. В нём действительно было много энергии. Настолько много, что само пространство вокруг начало искривляться. Даже сложно представить, как появилась такая штука. Обычного человека расщепит на атомы, стоит только ему коснуться кристалла.

Впрочем, я ведь необычный человек и вполне могу прикасаться к нему. Просто протяни руку и возьми…

— Ой-ой-ой, что я вижу? Это ведь тот самый незнакомый красавчик, — послышался сладкий голос.

Повернув голову, я увидел фигуру, полностью закованную в броню. Однако по доспехам женского типа и блондинистым волосам я её сразу узнал. Это была Лоис Лейн, сильнейшая в Америке.

— Госпожа «Золотая Буря», — улыбнулся я и обратился по прозвищу. — Хотел бы я сказать, что встреча приятная, но… — я посмотрел на кристалл.

Шлем американки раскрылся, показывая её лицо.

— Хех. Мальчик, я не хочу тебя калечить. Может, ты просто отступишь, а кристалл отдашь мне? — предложила она.

Я вздохнул.

— Очень щедрое предложение, но, к сожалению, вынужден отказать. Я обещал, что соберу все кристаллы, которые найду, — признался я.

— В таком случае не обижайся на старшую сестру, — оскалилась она, и шлем опять закрылся.

В её руке появился длинный меч.

Похоже, боя будет не избежать.

Глава 14

Я сделал шаг навстречу. В моей руке появилась копия меча Директора, с единственным отличием — цвет был чёрным, с красной подсветкой.

Подлетев, я нанёс удар — она уклонилась и сразу контратаковала. Я поймал её меч в связку, провернул кисть, ушёл нижним уклоном, поставил локоть, ударил коленом.

Казалось, мы на равных. Возможно, я даже чуть сильнее. А потом…

Меня впечатало в стену так, что стеклянные слои под ногами пошли кругами, как по воде. Воздух вышибло из лёгких. Шея хрустнула. Я разжал зубы и хрипнул, пока она не нанесла второй удар — там же, где теперь оставалась вмятина моего тела. Третий удар смазал мне траекторию, и меня протащило по поверхности метров на десять, оставив длинную матовую борозду.

Я успел подумать только об одном: «Ну почему я всегда лезу в бой с рукопашкой?» — пришло мне в голову.

А ведь она, я уверен, ещё сдерживается. Я совершенно не чувствую жажду крови в её ударах.

Тяга в корпусе костюма тихо свистела. Взгляд — абсолютно холодный. Она отслеживала меня не глазами, а чем-то вроде внешнего гироскопа: углы, ускорения, точки контакта. Меч шёл не для того, чтобы резать, а чтобы толкать. Спутать инерцию, сбить баланс, вынудить раскрыться.

Я вытер кровь с губ и усмехнулся.

— Хех, мне явно не хватает характеристик, — вздохнул я. — Ладно, первый раунд за тобой. Давай сразу перейдём ко второму.

Я забросил руку в инвентарь и выдернул кассету.

Сорок восемь турелей высыпались в воздух — тёмные, компактные, с короткими стволами и умными стабилизаторами. Они разлетелись во все стороны. Циклы наведений щёлкнули внутри головы: я видел их так, как будто держал сразу сорок восемь джойстиков в игре. Алгоритм распределил сектора, просчитал противоуклонение, заложил псевдослучайность.

Я отдал команду: «Огонь!»

Заряды пошли россыпью, меняя частоту и фазу, ломая привычные окна уворота. Я давил темп. Сверху — шесть скоростных, снизу — восемь отбойных, на ребре — тринадцать «тихих», у которых звук глушился прямо в стволе. Остальные держали буфер и перекрытие.

Она не попыталась танковать. Вырезала правильную траекторию, изгибаясь, как какая-то балерина. Тело чуть наклонилось — и сразу три заряда ушли мимо на сантиметры. Колено — микродвижение — пучок «тихих» ударил в пустоту.

Она вписалась в узкий коридор между очередями и шагнула мне навстречу — и в этот момент я почувствовал, как половина моих нитей… перестала быть моими.

Металл турелей дрогнул. Стабилизаторы передёрнулись. На долю секунды они застыли в воздухе, а потом синхронно повернули стволы — не на неё, на своих.

«Контроль⁈» — ошарашился я.

Гул выстрелов слился в один резкий хлопок. Половина турелей уничтожила вторую половину, потом — дорезала остатки. В воздухе расцвёл быстрый огненный «цветок», и из него вынырнула она, как будто так и планировала. Её меч остановился в миллиметре от моей шеи.

Я знал, что она не идеальна по скорости. Но у неё было кое-что неприятнее.

Она подчиняла. Любое. Любую вещь, любой процесс. Это была её способность. А значит, она легко могла подчинить турели.

На всякий случай я наделил себя эффектом «ментальной неуязвимости». А то мало ли, она и меня подчинит.

— Сдашься? — прозвучал её голос сквозь закрытый шлем. — Я не люблю ломать перспективных юнцов, — сказала она. — Но если придётся… — её меч чуть дёрнулся, касаясь моей кожи и прорезая её, пуская мне кровь.

Она держала пять уцелевших турелей вокруг себя кружком, как охранное кольцо. Стволы — наружу, сектора закрыты. И уже вносила поправки: я видел, как у них «поплыл» приоритет целей.

Я вдохнул. Выдохнул.

— Возможно, меня неправильно поняли, — сказал я и устало улыбнулся. — Турели — это приветствие.

Она чуть наклонила голову.

— Бой начинается сейчас.

Я активировал «Драконорожденного».

Её меч двинулся. Она попыталась отсечь мне голову. Но было уже слишком поздно. Драконья броня моего уровня так легко не пробьётся. Её меч даже не поцарапал чешуйки.

— Значит, у тебя ещё есть козыри? — поняла она.

Вместо ответа я прыгнул.

Из точки в точку. Без промежутка. Одним рывком забрал всё расстояние и ударил. Не кулаком — всей линией корпуса, как тараном. Её меч успел подняться — он принял на себя контакт, и раздался сухой, жирный треск, когда металл пошёл волной. Мы ударились в стену вместе, но в стену я вдавил её.

— Аргх! — выбило из неё весь воздух.

Стеклянные пласты загудели и треснули, волокна внутри вспыхнули и потухли. Облако пыли не поднялось — её здесь не было; вместо этого тонко скрипнула струна в основании пола, и эхо пошло куда-то вдаль.

У неё тоже крепкая броня. Но под бронёй — тело, которое можно ранить. А значит, надо бить так, чтобы урон проходил сквозь, а не рассеивался по броне.

Я не стал ждать. Вторая фаза. Я поймал её за рукав, сорвал со стены, развернул и приложил ещё раз — ниже, в «корень», где слои плотнее. Шлем звякнул. Костюм принял удар, смягчил, отдал мне отражение, но я уже компенсировал отдачу.

Пока она ещё не вырвалась, я бросил её в одну из турелей, уничтожая её. А потом бросился к ней и, схватив за ногу, используя её как биту, разобрался и с оставшимися турелями.

Она наконец сориентировалась и попыталась ударить. Но не знала куда. Броня защищала меня полностью, не оставляя даже щелей. Наверное, поэтому она использовала что-то вроде молнии, которая должна была пройти через броню и атаковать меня напрямую.

Однако она явно недооценивает драконью броню, если считает, что так можно обойти её защиту. Но она хотя бы смогла вырваться из моего хвата. Наверное, этого она и пыталась добиться.

— Неплохо, — сказал я. — Не думал, что ты выдержишь столько ударов, когда я стал серьёзным, — признался я. — Однако пора уже заканчивать.

Я откатился на два шага, и воздух стал густым. Вытянув руку вперёд, я начал концентрировать в ней ману. Я начал концентрировать драконье дыхание.

Драконье дыхание собиралось быстро. Слишком быстро для живой мишени, у которой нет заранее поднятых щитов. Её мысли я не читал. Но, похоже, и у неё сработал инстинкт.

— Плохая идея, — сказала она тихо, и костюм вокруг неё начал менять конфигурацию.

Весь её костюм отделился от её тела, оставляя почти неприкрытую фигуру. Соблазнительная картина. Сам же бронекостюм начал меняться и превращаться в щит перед ней.

Это была её сильнейшая защита. Она использовала энергию и прочность всего костюма, чтобы создать непробиваемый щит.

Я мог бы атаковать до того, как она закончит. Но такую красавицу грустно так убивать. Поэтому я дал ей нужное время. А потом…

Она была готова принять удар. Её броня — самая крепкая в мире. А эта форма абсолютной защиты выдержит атаку даже сильнейшего Охотника в мире.

Лоис была уверена в своей защите.

Дыхание ударило прямой линией. Без украшений, без «красоты». Только голая функция: сжечь то, что стоит на пути.

Мир на мгновение стал белым. Слои стекла под ногами просели, звук ушёл вниз, тонкая струна в основании запела высоким, отчаянным свистом — где-то далеко.

В следующую долю — пустота.

И тишина.

От Лоис Лейн не осталось даже праха.

«Чт— ..? Это было моё будущее⁈»

Одна из способностей Лоис позволяла заглядывать в будущее на несколько секунд. Но то, что она увидела… пугало. Очень пугало! Эта атака уничтожит её! Сотрёт в прах!

На границе слуха дрогнуло. Лоис не почувствовала этого, потому что была на грани отчаяния и ужаса. Однако Вик остановился и посмотрел куда-то в сторону.

Он разжал кулаки.

— Довольно, — сказал он в пустоту, и его броня вернулась к прошлому виду.

Шум в ушах стихал.

— Не хочу тебя калечить, — повторил он её же словами и отвернулся. — Остановимся на этом.

Он поднялся, забрал кристалл аккуратно — и улетел вертикалью, уходя высоко, туда, где вибрация тише.

Лоис вернулась из пустоты, словно вынырнула с глубины, где нельзя дышать. Тело послушно встало, костюм зафиксировал давление, в ушах звенело. Первая мысль была простая и без эмоций: «Жива». Вторая — с задержкой: «Почему?»

Её сильнейшая техника защиты не выдержала бы. Она знала это. Просчёт был проведён. Модель показала разрушение на нулевой секунде контакта. Будущее, которое она увидела, было коротким и предельно ясным: луч драконьей энергии разрушает щит и сжигает её тело, не оставляя ничего, даже праха.

Но он остановился сам.

Она стояла перед гладкой, безупречной поверхностью. Там не осталось ни её отпечатка, ни следа его удара. Всё было тёпло, будто кто-то только что прогладил пространство утюгом.

— Почему? — уже вслух спросила она.

Ответа не было. Он ушёл. Без резких манёвров, без провокаций. Он взял кристалл — и улетел.

Лоис открыла пальцы. Её рука дрожала, хоть она и пыталась удержать тонус.

— Я вся в поту, — произнесла она и усмехнулась. — Давно у меня такого не было.

Костюм опустил плечи. Она шагнула к месту, где секунду назад должна была умереть, и коснулась поверхности. Поверхность откликнулась лёгким звуком. Она вдруг почувствовала странное ощущение.

— Контроль, — сказала она себе. — Ты можешь подчинить всё. Механизмы, материю, вектора. Но не чью-то волю, если он сам её не отдаёт.

Она подняла голову вверх, туда, где исчез его след.

Её следующее действие должно было быть стандартным. Сообщить команде. Зафиксировать столкновение. Запросить перехват по каналу их сетки. Поставить метку на кристалл. Продолжить операцию.

Но Лоис задержала палец на внутренней клавише.

Она перебрала события ещё раз, уже без эмоций. Он вошёл в бой без навыков — проверял. Он вынес близкий контакт, принял несколько ударов и не разложился. Он достал сорок восемь турелей — цель не убить её, а загрузить и отвлечь. Она перехватила часть, остальными он пожертвовал сразу, без попытки бороться за каждую. Хотя они, наверное, стоили целое состояние. После — его доспех поменялся, и его сила увеличилась во много раз. Особенно эта его последняя атака.

И потом — остановился.

— Вежливый дракон, — сказала она, и на лице под шлемом появилась тень улыбки. — Вежливый, но не наивный.

Она ввела шифр и открыла короткий закрытый канал на свою «шестёрку». Кадровая группа отозвалась через полсекунды — в тональности оператора слышалось лёгкое напряжение: у них был контакт с другими, кто зашёл во Врата позже.

— Состояние? — спросила она.

— Сектор чист, — ответил голос, сдержанный, профессиональный. — Столкновений нет. Растягиваемся по карте. Вы?

— Перехват вёлся, — сказала Лоис. — Цель не задержала.

— Чт— ..? Вы не смогли кого-то поймать? — удивился он, но потом быстро опомнился. — Прикажете преследовать?

Она посмотрела на стену и снова ощутила пустое, совершенно лишённое «следа» пространство.

— Нет, — сказала она. — Он вам не по зубам. Продолжайте по плану. Сектор два — под контроль. Если попадётся кристалл — в первую очередь его стабилизировать. Не контактируйте с индийцами без необходимости. У них переизбыток людей.

— Принято.

Канал закрылся.

Она вздохнула. Внутри всё ещё сидел тонкий морозок. Не страх — память о тех двух минутах боя, который преступно быстро закончился. На этой границе всегда плохо дышится: между выжила и не выжила, между выстрелом и пустотой. Обычно в такие моменты она злилась. На себя, на противника, на ошибку. Теперь — нет. Было любопытно.

— Ты кто такой, мальчик? — спросила она пустоту. — И почему я никогда о тебе не слышала?

ИИ предложил два варианта маршрута. Первый — к узлу на востоке, где, судя по картине, сходились струны пола: там мог быть ещё один крупный источник энергии. Второй — по следу механических «пчёл», которые выскользнули из его рук раньше.

Она выбрала второе. Не потому что это разумнее. А потому что… она сама не знала, почему. Возможно, потому что это он? Она никогда не чувствовала себя так… странно от мысли с кем-то встретиться.

«Будто кишки что-то щекочет», — фыркнула она.

Коридоры здесь не были коридорами. Это была плоскость, разрезанная линиями натяжения. Там, где сетка была плотнее, поверхность становилась темнее. Там, где реже — светлее. Родная среда для того, кто любит планировать. Всё вроде бы открыто, а на самом деле — лабиринт, у которого стены — уши.

Лоис шагала мягко, отрабатывая касания равномерно, чтобы не поднимать лишней вибрации. Если бы не его эта вторая форма, она бы взяла его. Не грубо — связала бы все его инструменты между собой и потянула. Начала бы с мелочей, как сейчас: остановила бы «пчёл», провернула их высокой частотой, рассинхронизировала прицелы турелей. Потом — поймала бы сопротивление и повела в обратную сторону. Но с этим режимом… Он забрал у неё время.

Она остановилась, когда поверхность под ногами изменилась — стала слишком ровной. Здесь кто-то уже проходил. Не одна группа. Несколько. Китайцы. Россия. Ещё кто-то, неизвестный. Она снова коснулась гладкой плиты.

Он остановился. Он мог добить. Не добил.

Она не любила оставаться в долгу. Но и долгами не торговала. Решение приходило само.

Лоис опустила левую ладонь к поверхности, загнала в неё короткий, едва ощутимый импульс и оставила отметку, которую замечали только те, кто искал подобное. Маленький знак между слоями.

— Ладно, разберёмся с этим странным чувством, когда снова встретим его.

Глава 15

Прошло уже достаточно времени. Других кристаллов я пока не нашёл. Но про девушек сказать так же нельзя.

Поскольку мы не знаем, какие навыки у других — а у них вполне может быть навык прослушки, — я назначил встречу с остальными. Сказал, где им быть, и дал время в пять минут.

Стелла пришла через три минуты. Шлем снят, дыхание ровное, но глаза опущены. Через минуту подошла Блум. Беллы не было. Но за неё я как раз-таки и не волновался. Из моих компаньонов она самая сильная. Даже среди других Охотников мало кто сможет её победить. А уж тем более остановить, если ей захочется убежать.

— Что у тебя? — спросил я Блум.

Как я и думал, нас подслушали. Теперь за нами наблюдает один Охотник. Но он из тех, кто не видел у меня иллюзорного кристалла. Так что не торопится нападать.

— Я наткнулась на два следа. На одном явная выемка, на другом пульс ещё держится, но кристалла нет. По ауре могу предположить, что кристаллы забрали минут за десять до того, как я там объявилась, — ответила Блум. — Я метки поставила, но возвращаться туда смысла мало.

— Принято. Дальше по дуге смотрела?

— Начала, но решила сначала прийти на сбор, чтобы не уходить далеко одной.

Как я и думал, монстры могут чувствовать след энергии кристалла куда лучше, чем люди.

Я повернулся к Стелле. Она молчала и не поднимала взгляд. Будто ей было немного стыдно.

— Докладывай.

Она замялась, но всё-таки заговорила.

— Нашла один кристалл, — вздохнула она. — Однако за секунду до меня кристалл забрал один из индийцев. Я попыталась сказать, что нашла его первой. Но он не стал меня слушать. Я оценила и не полезла в бой. Боюсь, если бы я осталась там на секунду дольше, он напал бы на меня.

В её словах чувствовалось сожаление. Будто она корит себя за трусость.

— Решение правильное, — сказал я. — При таком составе результат предсказуемый и плохой. Какой бы ценный ни был этот кристалл, глупо идти просто умирать. Ты молодец, что выжила, — сказал я спокойно.

Она сжала губы.

— Понимаю головой. Но внутри будто… — она замолчала и махнула рукой. — Короче, неприятно. Вывод очевидный: надо было ускориться ещё на минуту раньше.

— Стелл, — я посмотрел прямо ей в глаза, от чего она вздрогнула. — Здесь никто не раздаёт медали за героизм. Мы сюда пришли не умирать и не мериться эго. Задача была — разведка и приоритет безопасности. Ты её выполнила. Я видел твой маршрут — чисто, без лишнего шума. Это правильная работа. Точка.

Она вздохнула, посмотрела на меня и коротко кивнула.

— Принято.

Её реакция мне понравилась. Видна армейская подготовка. На то мы и учимся в академии, чтобы быстро перебарывать себя.

Раз уж всё так получилось, я решил её поощрить.

— И ещё, — я достал из инвентаря кристалл и положил на ладонь. — Забирай.

Стелла от неожиданности моргнула.

— Это сейчас шутка или проверка на жадность?

— Ни то, ни другое. Берёшь, прячешься и поглощаешь. Сейчас.

— Вик, постой, — она выпрямилась. — Откуда такой подарок прямо посреди рейда? Мы договаривались не рисковать людьми в точке сбора. И вообще, это ваша общая добыча, а я сейчас… ну, не на Небесном Уровне.

— Директор дал зелёный свет на один кристалл для тебя, — сказал я. — Прямо и без намёков.

Она всё ещё не могла в это поверить.

— То есть официально? Не так, что «потом будем объясняться»?

— Официально, — подтвердил я. — Ну, конечно, если ты не собираешься перебираться в другую страну.

— Да я бы никогда…! — возмутилась она. — Хистория — мой дом. Я готова умереть ради этой страны. Просто… я и правда достойна? То есть, я хочу сказать, есть ведь много других Охотников, которые опытнее и сильнее меня… — поджала она губы.

Я фыркнул.

— Ты что, и правда хочешь, чтобы я сейчас с тобой согласился и отобрал кристалл? — приподнял я бровь.

Она вздрогнула.

— Н-нет… — честно ответила она.

— Вот и хорошо, — улыбнулся я. — Аргументация простая: нам нужна ты усиленная сейчас, чтобы закрыть ту работу, которую только ты умеешь делать. После поглощения ты выйдешь на Небесный Уровень. Может, не сразу по всем метрикам, но по боевой эффективности догонишь. И в следующий раз, когда найдёшь кристалл, тебе не придётся убегать. Так ты компенсируешь вложения. А может, и превзойдёшь их, найдя сразу несколько кристаллов.

Она кивнула. Наконец поняла, о чём я.

— Поняла, — сказала Стелла и вытянула руку. — Тогда без лишних сцен. Даёшь — беру. Спасибо.

— Поблагодаришь после, когда встанешь на ноги, — сказал я и передал кристалл. — Спрячься получше. Поглощай без спешки.

— Принято, — повторила она. — И… да, спасибо. По-настоящему.

Стелла проверила крепление шлема, спрятала кристалл в капсулу-гаситель и быстро ушла.

Я использовал Силу Глаз, переместил нашего сталкера в мир иллюзий и там парализовал. Позже с ним разберусь.

Мы остались вдвоём с Блум. Она смотрела туда, куда ушла Стелла, и сжимала пальцы в перчатках. Я видел, что сказать ей хочется, но она выбирала слова.

— Говори, — настоял я.

— Я понимаю, почему именно Стелла, — выдохнула она. — И, честно, не обижаюсь. Просто… если есть шанс усилиться здесь и сейчас, я бы тоже не отказалась. Я могу искать кристаллы, но в драке от меня пользы не будет. Это чувство не нравится. Хочу убрать его быстрее.

Ею овладела не жадность. Она искренне хотела помочь. И то, что сказала это, не пялясь в свой дневник, — тому доказательство.

— Спасибо за откровенность, — кивнул я. — Смотри. Я не даю тебе кристалл не потому, что не хочу или экономлю. Тебе он почти ничего не даст. Ты получишь всплеск, пару красивых эффектов, но ты не станешь сильнее. Ты ведь понимаешь почему?

Блум вздрогнула.

— Ты… знаешь…? — ошарашенно спросила она.

Я улыбнулся.

— Не волнуйся, Блум. Ты ещё станешь сильной. Я обещаю тебе. Самой-самой сильной, — сказал я и подошёл, чтобы погладить её по голове. — А я всегда держу свои обещания.

Она несколько секунд молчала, после чего слабо улыбнулась и кивнула.

— Я поняла, — сказала Блум после паузы. — Это неприятно слышать, но это честно. Ладно. Что мне делать прямо сейчас?

— Работать, — сказал я и положил ладонь ей на голову. — Твои сектора: левый круг, потом вниз по дуге до моей метки. Смотри на перепады, слушай, где «гудит». Нашла след — пометила и отошла. Одной не трогай. Если кто-то идёт на конфликт — не спорь, уходи. Твоя ценность не в том, чтобы стоять и махаться. Твоя жизнь ценнее тысячи таких кристаллов.

— Поняла, — кивнула она. — Можно одна просьба?

— Давай.

— Когда мы вернёмся… пойдём поесть мороженое в тесте?

Пришлось приложить усилие, чтобы не скривиться от простого названия этого шедевра-десерта. Но я улыбнулся.

— Схожу, — обещал я. — И ещё. Ты не груз. Даже когда тебе так кажется.

— Буду повторять это себе вслух, — попыталась улыбнуться она. — Ладно, пошла.

— Иди. Если что найдёшь — сразу говори мне.

— Сразу, — подтвердила она и ушла на левый сектор.

Двигалась тихо и ровно, звук от её шагов сразу растворился в общем фоне.

Я снова попытался дозвониться до Беллы. И, к счастью, дозвонился.

— «Сейчас немного занята. Может позже?» — ответила она.

На фоне я слышал звуки артиллерийского огня. Судя по всему, она с кем-то сражалась. И этот кто-то явно не слабак.

— Справляешься? — на всякий случай уточнил я.

— «Конечно», — фыркнула она. — «Через пару минут у меня будет кристалл. Хочешь, принесу?»

— Если уверена, что сможешь его удержать, то не нужно. Главное — не рискуй.

— «Поняла».

Она отключилась. Судя по тому, что я вообще не слышу никаких взрывов, она далеко. На расстоянии десяти километров её невозможно не заметить.

Я укрепил периметр вокруг её кармана: снял два лишних «звуковых хвоста», через которые могли бы почувствовать изменения. На внешнем круге на секунду отметилась американка, прошла мимо моей немой вешки и не стала лезть к нам. Правильное решение. Я ей не враг и не друг, у каждого своя работа.

Разобравшись с этим, я посмотрел на своего пленника. Это был индиец. Судя по всему, тот самый, который отжал кристалл у Стеллы. И он вряд ли тут случайно появился. Преследовал её?

Сейчас он в Лимбо. Пока он в иллюзорном измерении, его вообще не существует в реальности. Он не более чем иллюзия. И все иллюзии подчиняются мне.

Усилием воли я притянул его к себе. Он не мог ни двигаться, ни говорить. Я лишил его этой возможности.

— Почему ты преследовал Стеллу? — поинтересовался я.

Он должен был понимать, что у Стеллы нет кристаллов. Да и разница в силе была слишком большой, и он не мог поджидать удобный момент. Так зачем ему это?

— Я… хотел дождаться, пока она не останется одна… и… взять её… — честно ответил он.

Так я и думал. Все люди одинаковые.

— Вот как…? — на моё лицо наполз оскал. — Ты ведь понимаешь, что я не могу отпустить тебя после такого.

— Я-я младший брат Серафа! Если убьёшь меня, он тебя не отпустит! — в панике закричал он.

— Думаешь, я боюсь его? — фыркнул я. — Ладно, я всё равно не собирался тебя убивать, — признался я.

Он улыбнулся. Уже почувствовал себя спасённым, да? Но придётся стереть его ухмылку с лица.

— А-а-а! — как безумный закричал он, когда его руки и ноги оторвало от тела. — Б-больно! А-а-а!

Он плакал. И слёзы его были мёдом для моих ушей.

[Кончай его! Он тот ещё подонок. Убивал. Насиловал. Пользовался властью и силой как только мог.]

Даже Вирус — тоже, как бы, далеко не ангел — желал его смерти.

— Т-ты ведь обещал… — прокряхтел индиец.

Я кивнул.

— Да, и я сдержу своё обещание. Я не буду тебя убивать, — гарантировал я. — Это сделают они.

Я указал вниз. Всего на мгновение там мелькнули красные глаза, после чего исчезли.

— Ладно, бывай, — махнув ему рукой, я направился подальше.

Пока я здесь, эти твари не вылезут. Они очень трусливые. Правда, очень сильные, так что у этого парня не было шансов, даже будь он цел и невредим.

«Возможно, просто убить его было бы милосерднее», — пришла мне запоздалая мысль в голову. — «Ну, я уже пообещал, что не убью его. А свои обещания я всегда держу. Так что ладно».

Через минуту пришло сообщение от Стеллы:

«Нашла безопасное место. Начинаю медитацию и поглощение».

Пожелав ей удачи, я снова связался с Беллой. Она сообщила, что с неприятелями разобралась. Одного ранила, второй убежал.

— Так значит, она сражалась одна против двух? — хмыкнул я. — И ведь не попросила помощи.

Впрочем, это было в её стиле.

Я продолжил поиски. У нас только один кристалл. И один мы использовали.

«Хм… у большинства стран должно быть уже по несколько кристаллов. А это значит, что мы отстаём…»

Я так хвастался перед Директором, а по итогу практически ни на что не повлиял. Не дело это.

— Ладно, будем читерить.

Усилием воли я создал иллюзию компаса и сделал его реальным Силой Глаз. После чего наложил эффект: «Показывает в сторону мощного источника энергии».

И всё. Мне оставалось просто пройти туда, куда указывает стрелка.

Таким нехитрым образом я наткнулся на кристалл… на два… нет, на три кристалла звёздной пыли! И все они были в одном месте.

Но стоило мне только их заметить и телепортироваться к ним, как я почувствовал опасность и отпрыгнул.

Произошёл взрыв, и возле кристаллов появилась фигура, которую я уже видел. Это был молодой парень с зачёсанными назад волосами и небольшим шрамом на лице.

— Хейден… — сразу узнал я его.

Он тоже взглянул на меня.

— Так ты и есть Вик Греяр, о котором я столь наслышан? — улыбнулся он, но при этом его аура стала только опаснее.

[Вик, этот парень отличается от остальных. Я чувствую, что у него сильные навыки.]

Решил сообщить мне Вирус. Но я и так это понял. Этот парень… его силы связаны с концепцией Разрушения!

Глава 16

Раз уж боя не избежать, я не стал тянуть. Сразу активировал навык «Драконорожденный».

— Без прелюдий? — Хейден усмехнулся. — Тоже вариант.

— Мне так удобнее.

Я вытянул ладонь и выпустил «Драконье Пламя». Прямой луч полетел вперёд. Но огонь коснулся его и исчез. Моя атака не попала в защиту. И он её не отразил. Она просто исчезла.

— Моя сила — Разрушение, — сказал он спокойно.

Пафоса парню, похоже, не занимать.

— Так и понял, — хмыкнул я.

Он взмахнул рукой и пустил в мою сторону сферу. Небольшая, тёмная, плотная. А он не скупится на свои читы. Сразу атаковал концепцией Разрушения.

Лоб ставить под такую атаку — глупо. Никакая Драконья чешуя не выдержит попадания такой атаки. Поэтому, используя Силу Глаз, я переместил сферу в Лимбо и там развеял. К моему удивлению, это было проще, чем я думал. Никакого сопротивления.

— Карманное измерение? — отметил он. — Неплохо.

Вообще-то Лимбо нельзя назвать другим измерением. Это просто мир иллюзий. Но объяснять, как работают мои способности, — слишком лень.

— Неплохо? — фыркнул я. — Это не то, что хочешь услышать, показав свой сильнейший навык!

Я потянул его самого в Лимбо. Всё, что вижу, я могу сделать иллюзией. И любая иллюзия подчиняется моим глазам.

Сейчас мы в Лимбо, и здесь мои правила.

— Ложись, — приказал я, усиливая гравитацию в тысячу раз.

Он не сел. Поднял взгляд. Зрачки вспыхнули, как если бы на них поставили метку. От него ударила чудовищная волна силы. По Лимбо пошли трещины. Сначала тонкие, потом шире. Края пространства хрустнули.

Его сила уничтожает Лимбо и стирает грань между реальностью и иллюзией? Это ведь бессмысленно! Иллюзия никогда не сможет стать реальностью только своей силой. На то она и иллюзия.

— Я ведь уже говорил: моя сила — разрушать, — сказал он. — Я могу уничтожить всё. Включая твои правила. И твой «здравый смысл».

Вот оно как?

Я снял давление и вывел нас обратно. Если он окончательно уничтожил Лимбо, я совсем не уверен, что смогу его восстановить. Так и без способности можно остаться.

Он дёрнул пальцами. Тонкая нить силы разрушения прошла по полу ко мне. Я телепортировался, но уже не через Лимбо, а драконьей магией. Драконья магия позволяет и летать, и создавать порталы. И даже создавать гравитационные аномалии. Не просто так их магия считается одной из самых сильных.

— А ты сильный, — произнёс Хейден. — Ещё никто не смог пережить столько моих ударов.

— Может, я тебя удивлю, но ты далеко не сильнейший из тех, с кем я сражался, — признался я. — Впрочем, думаю, и это не твоя сила.

Он вздрогнул. Было видно, что мои последние слова его задели. А значит, я попал в цель.

Взмахом руки он пустил в меня ещё одну сферу; в этот раз силы Разрушения было ещё больше. В Лимбо такое закидывать нельзя — оно ещё не восстановилось, и такая атака может его полностью уничтожить.

«Ладно. У меня тоже есть чем ответить».

Усилием воли я призвал оружие. С виду это была модифицированная «Беретта».

Я немного удивился. Вообще-то ожидалось, что я призову лук. Впрочем, так даже лучше.

«Ты поменяла свою форму ради меня, Присцилла?»

В ответ на его сферу я выстрелил своей. Луч энергии перебил сферу. Произошёл мощнейший взрыв, разнесший всё вокруг. Сила разрушения столкнулась с силой тьмы. И закончилось это ничьей.

Глаза Хейдена удивлённо расширились. Однако он отказался в это верить и решил продолжить атаковать.

Он шагнул и оказался передо мной. Решил в ближний бой полезть? Ну ладно, давай.

На моём теле появилась роба. Я принял его кулак ладонью. Его глаза опять удивлённо расширились, когда концепция разрушения не нанесла мне урона. А вот я очень даже подгадал, что он собирается сделать, и перебросил его через себя, вбивая в стену.

Продолжить его избивать я не смог. Волна энергии разрушения откинула меня назад.

— Ты… — он поднялся и с опаской взглянул на меня. — Неужели у тебя тоже есть сила концепции?

Я ухмыльнулся.

— А ты думал, что только ты так можешь? — фыркнул я. — Конечно, есть и другие, кто тоже может.

Похоже, он впервые встречал человека с похожей силой. Оно и неудивительно. В этом мире много Ех-ранговых — я бы даже сказал, слишком много, — но почти все они развились с первого Древа. Это не баг, а фича Охотников. Их нельзя назвать слабыми, но они и не сильные.

Вот почему Ех-ранговые монстры этого мира, хоть их и меньше, всё ещё представляют опасность для Охотников.

И на их фоне я, читер с ног до головы, сильно выделяюсь.

— Твоя сила очень похожа на мою. Но это не концепция разрушения. Что это за сила⁈ — спросил Хейден.

Рассказывать смысла нет. Но и не рассказывать тоже.

— Моё оружие, Присцилла, имеет силу стирания, а моё одеяние, Лейсиффа, — силу отрицания, — сказал я как есть.

— Значит, у тебя тоже две концепции? — улыбнулся он.

— Тоже? — прищурился я.

Но вместо ответа он атаковал.

Снова сила разрушения, но на этот раз он бил не по мне, а разрушил землю под моими ногами.

Я выстрелил, и луч попал в него. Однако одна концепция способна гасить другую. Его тело окутала сила разрушения, и при столкновении моя атака и его защита обнулили друг друга.

Ответ не заставил себя ждать — три сгустка полетели в мою сторону. Одна сфера — не проблема, но она на секунду отключит силу отрицания Лейсиффы. Он надеется, что вторая и третья убьют меня, да?

Только вот не на того напал!

Присцилла выпустила сразу три заряда. Обычно она стреляет одним снарядом. Однако у меня ведь есть «Королевская Власть», которой я могу наделять предметы любыми эффектами. Им я и перенастроил Присциллу.

Он поднял ладонь. Передо мной на миг появилась ещё одна сфера.

Взрыв!

Но, к счастью, Лейсиффа защитила меня.

— Это нечестно. Ты можешь создавать эти сферы и на расстоянии? — ухмыльнулся я, когда пыль начала оседать.

— Так тоже можно, — коротко сказал он.

Я ухмыльнулся. Он уже не выглядит таким уж уверенным. Впрочем, я уверен, у него ещё есть туз в рукаве.

Он снова бросился в ближний бой. Я же отлетел от него и начал обстреливать из Присциллы. Эффект тройного выстрела всё ещё оставался, а значит, один луч собьёт с него защитный покров, а два остальных убьют.

Ну, по крайней мере так могло бы быть, если бы он не создал несколько сфер, с которыми столкнулись лучи.

[Эх, как же эти концептуальные разборки выматывают.]

Вирус решил вставить свои пять копеек.

«Полностью согласен. Когда любая ошибка может стоить жизни — это чертовски неприятно», — не стал я с ним спорить, гадая, что может выкинуть мой противник.

Хейден тоже не торопился действовать. Он внимательно что-то оценивал.

[Я не об этом, балда. Утомительно наблюдать за вами.

Представь, ты читаешь любимую книгу с героем-нагибатором. И тут БАЦ! Бой, где «один кинул сферу, я выстрелил», и всё это полупонятным бредом про какие-то концепции разрушения, стирания и так далее.

Утомляет же.]

Причём тут вообще «читаешь»? После возвращения Вируса, он иногда странные вещи говорит.

Хейден начал действовать. Он ударил ладонью в воздух. От него ушла не сфера, а цепочка маленьких звеньев различной концентрации силы разрушения.

Произошла цепочка взрывов, от которой меня защитила Лейсиффа.

«Парень начал повторяться. Похоже, на большее он уже не способен».

Все его техники так или иначе — это просто концентрированный взрыв энергии разрушения.

Конечно, против большинства противников и этого хватит. Но раз уж он ничего нового не покажет, тогда я…

«Нет!»

Интуиция взвыла, и мне пришлось отступать. Но было поздно.

Сквозь буйство энергии разрушения в меня полетел мощнейший луч. От него было невозможно защититься. Всё, что я мог сделать, — это подставить руку, чтобы защитить голову.

«Мою руку… и Присциллу стёрло из реальности», — констатировал я, глядя на обрубок, оставшийся после его атаки. — «Но если бы я замедлился хоть на мгновение, то уже был бы мёртв».

Переведя взгляд на Хейдена, я заметил в его руке пушку. Из неё он, похоже, и выстрелил. Это артефакт? Нет… по крайней мере, не в том смысле, в котором это понимается.

— Эта сила… такая же, как у Беллы, — понял я.

Сила создавать что угодно. Сила концепции созидания.

Хейден может использовать и концепцию разрушения, и концепцию созидания. Если использовать их вместе, они будут намного сильнее.

Теперь понятно, что за козырь он прятал всё это время.

— Аха-ха-ха! Именно это лицо я и хотел увидеть, — ухмыльнулся засранец. — Полное боли и отчаяния! Теперь никакие зелья и навыки исцеления не восстановят твою руку! То, что уничтожено концепцией, никогда не восстановится!

Не знаю, где он увидел боль и отчаяние. Но его заносчивость начинает раздражать.

— Ну, что-то типа того, — пожал я плечами. — Раз уж ты так уверен, что скоро убьёшь меня, скажи лучше: твои силы связаны с Беллой и Блум? — поинтересовался я.

— Что? Думаешь, я тебе так всё и рассказал? — хмыкнул он.

— Нет, ну ты сам подумай. У меня нет руки. И моё оружие ты тоже уничтожил. Какие у меня могут быть шансы? Или ты всё ещё в себе не уверен? — изогнул я бровь. — Похоже, могучий Хейден настолько труслив, что даже имея огромное превосходство, он боится проиграть. Вот умора! — засмеялся я. — Ну ладно, малыш. Раз уж ты так боишься, то почему бы просто не убежать? А то вдруг я тебя сейчас убью? Хе-хе.

Мои слова его очень разозлили.

— Ублюдок! Думаешь, я боюсь⁈ — прорычал он. — Да! Моя сила имеет тот же источник, что у той парочки. Но я намного сильнее! У одной лишь сила Созидания. У второй сила разрушения, и та запечатанная. Я же получил от Ковчега Душ обе концепции! И я…

Через секунду я уже стоял за его спиной.

— А…? — он посмотрел на руку, которая выходила у него из груди.

Это была та самая рука, которую якобы невозможно восстановить.

— Я услышал всё, что хотел, — сказал я. — Пожалуй, на этом и можно заканчивать.

— Кха… — он харкнул кровью и упал. В недоумении и страхе он смотрел на меня. — К-как…? — только и спросил он.

Всё просто. Сила отрицания и сила тьмы — действительно концепции. Но это лишь мои навыки. У него с концепциями Разрушения и Созидания — то же самое.

Однако быть пользователем какой-то силы не равно быть воплощением этой силы. Поэтому наши силы были далеки от сил Z-ранговых.

Но всё иначе, если мы говорим о концепции времени. Я и есть воплощение этой концепции. А значит, и сила этой концепции на совершенно другом уровне.

С помощью силы времени я и восстановил себе руку. Ею же я и пробил его грудь. Поэтому никакие его навыки исцеления, коими он несомненно обладал, не спасли его.

— Так значит, у Блум концепция разрушения? — размышлял я, продолжая свой путь.

В руках у меня были три кристалла звёздной пыли. А тело Хейдена уже истлело и превратилось в прах, будто он пролежал там несколько миллионов лет.

Я продолжил поиски кристаллов.

— Хейден был слабоват. Может, действительно пойти к этому Ковчегу Душ и посмотреть на изначальную силу концепций Созидания и Разрушения?

На время я отбросил эту идею… но именно что на время.

Глава 17

Еще один кристалл нашёлся сам. В буквальном смысле — он полетел ко мне. Даже не знаю, как это комментировать.

— Не спеши, — сказал низкий голос.

Я обернулся. Тёмная фигура стояла в десяти шагах. Этого типа я тоже помнил. Гром — сильнейший Охотник России. Что, теперь и с ним сражаться за этот кристалл? Чёрт. Я уже устал от этих бессмысленных боёв. Почти жалею, что согласился на это задание.

— Спорная точка? — уточнил я.

— Похоже на то, — кивнул он.

Он посмотрел на кристалл, потом на меня.

— У меня есть предложение, — сказал Гром. — Этот берёшь ты. Если будут ещё спорные кристаллы Звёздной Пыли, их заберу я.

Я прикинул. Честно говоря, из-за местных разборок человечество стало значительно слабее. Даже если не брать во внимание то, что он мой соотечественник — пускай и из другого мира — в бою он может доставить серьёзные проблемы. А я устал от этих сражений.

— Прям все? — я изогнул бровь. — А не много ли хочешь за один кристалл?

Вообще-то меня это более чем устраивает. Но я из вредности не могу не поторговаться.

— Далеко не факт, что у нас будет хотя бы ещё один спорный кристалл. Это более чем щедрое предложение, — озвучил он очевидное. — Тем не менее, если ты настаиваешь, то это соглашение не будет действовать, если в споре будет и третья сторона.

То есть, если мы вдвоём наткнёмся на кристаллы, то я должен буду уступить. Но если кристалл найдёт ещё кто-то — то есть будет три стороны, что сражаются за кристалл, — то мы решим всё силой, как и полагается.

— Идёт, — сказал я. — Фиксируем сейчас.

— Фиксируем, — кивнул он.

Мы обменялись коротким кивком — и хватит. Почему-то он посчитал, что я достоин доверия. Гром развернулся и ушёл без лишних слов.

«А он неплохой парень, — пришло мне в голову. — Не давит и не врёт».

Пол под ногами дрогнул. Тонко и вязко, как натянутые струны, когда по ним проводят ладонью. Пошли длинные вибрации.

«Началось», — сразу понял я.

Долго я их ждал, а они всё скрывались и скрывались. Но, похоже, им надоело, и они решили поохотиться на Охотников.

Я отметил направление и прыгнул в сторону — дальше от общего «шума». Внизу уже шёл вал.

* * *

Американская группа шла по коридору из темного стекла. Впереди — Лоис Лейн, капитан группы. Они уже собрали четыре камня. Вроде не так уж и много, но, учитывая редкость кристаллов, значительно больше, чем у большинства группировок, спустившихся в подземелье.

— Это то самое место? — спросила Лоис, глядя на своего зама.

— Да, — ответил мужчина в чёрной наноброне. — Датчики зафиксировали тут мощный выброс энергии. Скорее всего, здесь сразу несколько Кристаллов Звёздной Пыли.

Лоис Лейн нахмурилась.

— Не нравится мне это место, — призналась она, пытаясь подавить мурашки по коже.

Мало что может напугать сильнейшего Охотника Америки. Её самой боятся крепкие мужики. Тем не менее, сейчас у неё было неприятное чувство, будто она угодила в паутину и не может пошевелиться. За годы работы Охотником она успела побывать в такой ситуации, так что знала, с чем сравнивать.

— Разделимся на группы по двое. Прочешите территорию. Но не выходите из зоны видимости друг друга, — приказала капитан. — У меня плохое предчувствие.

— Мы проверим тот угол, — ответил новичок в группе, который хотел выделиться.

Они — новичок и его брат — переступили через порог, и… пол провалился. Нет, это была не яма. Слой ушёл вниз, как лифт. Из щели высыпались паукообразные существа, размером в два раза больше людей. Панцирь матовый. Ноги тонкие, как лезвия. Глаза — красные точки. Вибрация от них шла ровная, почти машинная.

— Контакт! — закричала Лоис, которая первой заметила, что случилось с товарищами.

Через мгновение прозвучали выстрелы. Однако уже было слишком поздно. Паучьи ноги разорвали бедолаг на части.

У Охотников Небесного уровня оружие тоже необычное. Их пули переполнены энергией. Каждый выстрел способен ранить или даже убить девятизвёздочных монстров. Однако эти пауки… от одной, пяти или даже десяти пуль — они не погибали.

«Все они немногим слабее Бедствий!» — в ужасе осознала Лоис.

— Тысячи, — прошептал один из сильнейших Охотников мира. — Их тут тысячи! — в отчаянии закричал он. — Нам не победить! Мы все умрём!

— Отступайте, — скомандовала Лоис. — Я прикрою!

Её костюм сменил конфигурацию. Пластины сошлись в щит перед ней. «Контроль» схватил ближайшие обломки и поднял их в воздух, построив вторую линию. Ударная волна накрыла заслон. Щит выдержал — начал трескаться, но держал. Пауки полезли по стенам и потолку. Техник справа закричал — ему срезало плечо. Он упал, паук вцепился в шлем. Второй боец разрезал паука надвое, но другой взмахом острой конечности отрезал ногу. Его мгновенно парализовало.

«Чёрт, их тут слишком много! Такими темпами нас просто перебьют!»

Пауки не останавливались. Они шли слоями. Убить одного было и то непросто, но на его место тут же врывалась новая десятка.

Первую тройку американцев разорвали за минуту. Без шансов. Остальные отступали, прикрываясь щитом Лоис и «контролем» останков пауков, которые Лоис использовала как оружие. Она сжимала и бросала отрезанные паучьи ноги как пули. Это лишь тормозило волны пауков.

— Вверх, — сказала она. — К тому проходу. Там они не смогут нас окружить!

Они ушли на боковой ярус. Снизу ударил очередной таран. Щит выдержал. Пол под ним треснул. Из трещин полезли ещё. Один прыгнул ей на щит — она сбросила его резким ударом. Её левый флапер ушёл в защиту, правый — в удержание стены.

Они добежали до перегиба. За ним действительно было тише. На минуту. Лоис развернула заслон и закрыла вход. Волна ударила — и отхлынула. Пауки не полезли дальше. Почему-то они остановились и быстро убежали куда-то.

Возможно, кто-то спровоцировал их?

Лоис было стыдно это признавать, но она была рада, что жертвами пауков стал кто-то другой, а не она и её группа.

— Потери? — спросила она.

— Трое погибли, — сказал техник. Голос дрожал. — Пятеро на ногах. Двое — раненые.

— Ошиблась, — сказала Лоис. — Я ошиблась. Это всё моя вина… — тихо добавила она.

— Я мог бы объяснить, что вы ни в чём не виноваты. Но сейчас не до этого, — напомнил техник.

— Да… — кивнула Лоис. — Нам нужно убегать и прятаться. Если пауки вернутся — надолго я их не задержу.

Они отступили в «тихий» карман. Спрятались. Выдохнули. Казалось, что ушли.

Однако Лоис Лейн ещё не знала, что кошмар только начинается.

С правого коридора зашагала группа. Индийцы. Впереди — Сераф. За ним — плотная восьмёрка. Шлемы закрыты. Оружие на изготовку.

— Во имя Господа, — сказал Сераф. — Сдайте кристаллы. Идите с миром.

Американцы напряглись. Двое инстинктивно заняли углы. Один поднял ствол.

— Опусти, — тихо сказала Лоис. — Опусти, я сказала.

— Капитан, — прошипел боец. — Но ведь…

— Нас меньше. У нас раненные. И мы все отдали почти все силы. Если вступим в бой, они нас дожмут, — хмуро произнесла Лоис. — Мы и так многих потеряли. Я не позволю и вам погибнуть.

Все присутствующие понимали, что Лоис права. Если начнётся бой насмерть, им не выжить.

— Во имя Кришны, я не буду больше ждать. Решайтесь, — сказал он.

— Берёте кристаллы и уходите, — сказала Лоис. — И будьте осторожны. Тут бродит целый рой монстров, сравнимых с Бедствиями.

Один из американцев мотнул головой.

Сераф шагнул вперёд. Лоис смиренно протянула ему кристаллы Звёздной Пыли. Он взял их и отошёл. А потом гадко ухмыльнулся и произнёс:

— Огонь!

Индийцы будто только и ждали его приказа. Все сразу начали стрелять.

Бойня началась мгновенно. В узком коридоре стрелять было почти некогда. Индийцы давили количеством и темпом. Пули били в броню, ножи входили в стыки. Её друзей убивали одного за другим, а она ничего не могла сделать, ведь сдерживала натиск десятка человек своими щитами. Техник справа успел подорвать «мину» на входе — двоих индийцев ранило, но никто даже не бросился им помогать. Они продолжали наступать и наступать. Даже раненные. Даже истекая кровью.

«Эти твари что, одержимы⁈» — пронеслось у неё в голове.

Лоис поднялась на колено. Кровь текла из-под шлема. Она попыталась закрыть проход «контролем», но Сераф перерезал ей движение — ударил по плечу. Пластина треснула. Рука повисла.

Лоис увидела короткий обрыв будущего. Две секунды. В первой — нож, во второй — пустота. Она сместилась на полметра. Нож прошёл мимо сердца, вошёл под ключицу. Больно, но не смертельно.

Она не стала геройствовать. Ушла в бок. Сбросила гранату в качестве прикрытия и нырнула в щель между пластами. Индийцы рубили по воздуху. Сераф шагнул следом — щель схлопнулась, он ударил в стекло, но не пробил. Цокнув языком, Сераф ушёл добивать остальных.

Из шести американцев в живых осталась одна. Её шатало. Кровь капала из-под шлема тонкой полосой. Капсула с кристаллами осталась у индийцев.

Лоис шла долго. Остановилась, когда ноги подогнулись сами.

Она упала на бок и отключилась.

* * *

Я шёл на запад, по краю подземелья. Шум пауков уходил в другую сторону.

По дороге сюда ради эксперимента я убил одного паука. Они были не очень сильными, поэтому я хотел посмотреть, сколько опыта это мне принесёт. Но, похоже, когда убиваешь одного — другие это чувствуют. Поэтому орды пауков прибежали следом.

Ну я и их убил. Почему бы и нет? Однако это привлекло ещё больше пауков. И тогда я понял — я будто рублю голову Гидре. Одну отрезал, две выросли. Надо придумать, как уничтожить всех пауков за раз. А то это слишком утомительно. Поэтому я просто сбежал.

Теперь пауки снова бегают по подземелью, ищут новых жертв.

По пути к новому кристаллу я заметил знакомую фигуру.

— Лоис, — сказал я.

Она была полуголая. Судя по всему, все элементы её наноброни сломались в бою. Раны тоже серьёзные. Если так оставить, она может умереть даже без учёта опасности пауков.

Используя Королевскую Власть, я наложил на неё эффект быстрого исцеления. Раны начали заживать. Через пару дней будет как новенькая. Но сознание пока не вернулось.

Унёс её в тихое место за перегибом. Закрыл вход иллюзорной стеной. Накинул локальный глушитель, чтобы звук не выходил.

Через пару минут она шевельнулась.

— Где мы? — хрипло спросила она.

Судя по всему, меня она узнала.

— В безопасном месте, — ответил я и, заметив, что она пытается встать, подбежал и удержал её. — Тихо. Тебе лучше отдохнуть.

Она попыталась сесть. Я придержал.

— Спасибо, — сказала она. Помолчала. — Помоги мне.

Вот так сразу? Она забыла, что совсем недавно мы, как бы, сражались?

— Чем именно? — спросил я.

— Забрать их, — выдохнула она. — Я хочу вернуть тела моих павших товарищей. Их семьи заслуживают попрощаться с ними и похоронить должным образом.

Цель, конечно, здравая. Но точно не в такой ситуации.

— Ты хочешь, чтобы я полетел в полчища пауков, чтобы забрать трупы? — изогнул я бровь.

— Нет, — она покачала головой. — Некоторые мои друзья погибли от рук индийцев, — призналась она, и это было сюрпризом и для меня. — От пауков мы спаслись. Спрятались. Но Сераф пришёл с остальными. Они забрали кристаллы и атаковали нас… — она замолчала.

Действительно. Иногда люди хуже монстров.

[Ну вот. Пошла любимая тема.]

— Я тебя как минимум выведу, — сказал я. — Дальше у меня свой маршрут.

— Понимаю, — сказала она. — Но ты видел, что тут творится. Те, кто режут своих в тылу, потом режут всех.

Я молчал секунду.

«Монстры — это монстры. Эти сделали выбор».

— Сколько их осталось? — спросил я.

— Шесть минимум. Сераф — цел. Плюс двое, которых я не видела раньше. Работают чисто, без лишнего шума. Ушли на северный коридор, по «тёмной» ветке.

— Примерно когда?

Она взглянула на часы.

— Четыре часа назад.

— Кристаллы?

— Все наши при них. Так что, по крайней мере, четыре кристалла у них точно есть. Не буду просить вернуть их. Но если они им не достанутся — я перед тобой в долгу.

— Могу помочь. Я ранена, но сражаться смогу, — сказала она.

— Не надо. Ты сядешь здесь и не будешь умирать, — сказал я. — Если заметишь пауков — не убегай, а ложись и замри. Я скоро вернусь.

— Ты вернёшься? — спросила она странным взглядом.

— Я же так и сказал. Я всегда держу обещание, — ответил я.

Она кивнула.

Я поднялся, проверил периметр. Пауки — далеко. Индийцы — к северу, по вибрации недавно проходили. Пока что зашугаю их иллюзиями. Пусть понервничают.

— Вик, — позвала меня американка, когда я уже уходил. — Спасибо.

На моё лицо наползла ухмылка.

— Подумай, как меня отблагодаришь, — подмигнул я. — Ладно, бывай.

Лимбо уже восстановилось, поэтому я телепортировался через него.

Помимо желания помочь девушке, была ещё одна причина, почему я согласился.

[Получен квест: «Работа для Героя».

Цель: Фанатики с ума посходили. Они убивают всех без разбора. Таковы уж заповеди, которые им оставил тот, кто называет себя богом Кришной. А что мы делаем с теми, кто берёт имя выдуманных богов и промывает людям мозги? Правильно. Присциллой в задницу.

Награда:

— Информация о Ковчеге Душ.

Провал:

— Очередной апокалипсис.]

После просьбы Лоис я получил квест. И, конечно же, намерен его выполнить.

Однако есть и другая причина, почему я хочу это сделать.

«Люди, которые режут своих, пока те лежат живыми, надолго не нужны».

Глава 18

Я поднял ладонь и пустил в неё ману.

«Драконорожденный».

Сила под кожей разлилась, будто по венам кровь. «Драконорожденный» — не просто навык усиления. Он дарует мне всю магию драконов. А это… ну, много способностей. Драконы ведь тоже разные бывают. Навык не просто так стоит в одном ряду с Лимбо и Королевской Властью. К тому же он даёт ещё одну особенность…

Я не стал «просто» брать на себя рой пауков — скучно и слишком хлопотно. Хотелось сделать всё проще.

— По моей воле, — сказал я, и стеклянные своды ответили эхом.

На горизонте вспыхнули первые контуры — тонкие, как линии чертежа. Потом — вторая, третья, пятая, десятая, сотая. В шуме глубины зародился хор.

Фантомы.

Один — чёрный, как тень между ударами сердца. Второй — белый до скрипа глаз. Дальше — из синего льда, из красной грозы, из золы, из веса самой земли. Это призвал я.

Идеальные воины. Их не убить: они — фантомы. Невероятно сильные — точно не слабее Бедствий. Одно моё слово — и бесчисленные фантомы рвутся в бой.

— Убить их всех! — приказал я и указал на пауков.

Вдох — и купол над нами туго скрипнул. Выдох — и мириады драконов соскользнули вниз, как дождь из клинков.

Тысячи маленьких красных точек вспыхнули одновременно. Пол ушёл волной, боковые галереи разжались, как жабры: из щелей полезли новые пауки. Они идут не «живым» строем — логикой машин.

Столкновение получилось без звука. На миг.

Потом ударило.

Драконы резанули рой слоями. Пауки ответили «стаккато» ударов, схлопывая траектории в клетку. Фантомам было всё равно: их ранили, протыкали, отрывали челюстями куски — но любое «повреждение» сползало, как мокрый мел. Секунда — и фантом цел.

Пауки, однако, тоже не тряпки. Их рёбра глушили плазму, суставы разбирали зигзаги. На одном из гребней дракон сложился гармошкой — и тут же развернулся назад. Снизу ответил таран из сотни Паук-«таранов» — и ещё сотня драконов нагнулась, пропуская их, чтобы сверху сомкнуться пастями.

Красиво. Бесполезно.

Никто не выигрывал. Мы давили — они множились. Мы резали — они расползались. Баланс качался, но не падал. Это надолго.

— Держите их, — сказал я своим фантомам. — И не сожгите мне потолок.

Я откинулся на ступню и шагнул туда, где пахло смесью крови и пороха.

«Раз пауков я занял, можно заняться и людьми».

Индийцы нашли тихий уголок. Двое перевязывали третьего. Четвёртый чистил меч. В центре — Сераф. Шлем не снимал.

— Во имя… — начал он.

— Сразу нет, — сказал я и сел на перила коридора, болтая ногой. — Знаете, я ничего против религий не имею. По крайней мере, пока люди поклоняются не самозванцам. Вот с такими у меня серьёзные проблемы уже пять тысяч лет.

Они дёрнулись и подняли стволы.

— Опустить, — добавил я. — Я добрый. Пока.

Шум драконьего хора сюда доходил гулом. Сераф повернул голову в сторону вибрации — и вернул взгляд ко мне.

— Ты натравил на нас пауков, — сказал он. Не вопрос.

— Конечно, — хмыкнул я. — Хотел убедиться, что вы умеете проигрывать красиво. Не умеете. С американцами показали, как у вас с честью. Я решил показать, как у меня — с терпением.

Несколько прицелов дрогнули. Хороший знак: нервничают.

Я поднял ладонь — и в воздухе над ладонью вспыхнула иллюзия кристалла. Я тут же её погасил — чтобы у всех было одинаковое давление в висках.

— Сдаёте кристаллы — уходите, — сказал я. — Я даже дам вам фору. Десять секунд. Щедро, да?

Сераф сжал лезвие. Там, где обычно звучит «героическая речь», легла тишина. Он думал. Это радовало.

А потом за моей спиной щёлкнул стабилизатор.

— Вик, — ровно сказала Стелла.

Она шла без спешки: шлем под локтем, волосы в хвост. Лицо — спокойное. Уверенность так и прёт. И не скажешь, что мы в опасной зоне, а она тут самая слабая.

Ну, была такой ещё утром.

[Стелла Никос. Ех-ранг]

Похоже, поглощение кристалла прошло успешно. Теперь она тоже достигла моего ранга.

— Плохой тайминг, — заметил я. — Я как раз собирался развлекаться. Немного.

— Позволь мне самой разобраться, — попросила она.

Глазами Стелла выискивала того, кто забрал её кристалл. Она не знала, что я его уже давно прикончил.

— А ты справишься? — с сомнением спросил я.

— Я стала сильнее, — ухмыльнулась она. — И хочу узнать, насколько. Не вмешивайся, если в этом не будет необходимости.

Индийцы переглянулись. Её они не опасались. Меня — очень даже.

— Ты уверена? — спросил я. — Мы сейчас не на тренировке. Могу и не успеть тебя спасти, — предупредил я.

— Уверена, — серьёзно ответила она.

Я посмотрел на Серафа.

— Не возражаете? — вежливо уточнил я, хотя их мнение учитывать не собирался. — Против вас выйдет один человек. Считайте, повезло. Если одолеете её или сбежите — отстану, — пообещал я.

— Во имя… — снова начал он.

— Я сказал — нет, — отрезал я. — Одно слово ещё — и от вас останутся шесть пар ботинок. Вас даже похоронить не смогут: я не запомнил, у кого какие.

Он замолчал.

— Десять секунд, чтобы помолиться, — добавил я и шагнул в сторону, освобождая проход. — Девять.

Стелла подняла шлем — и убрала, не надевая. Встала в боевую стойку.

— Пять, — сказал я и посмотрел на неё. — Правила простые: не умирать.

— Приняла, — ответила она.

— Ноль.

Они сразу встали в боевую формацию: стрелки на углах, два щита, один «молчун» с ножом в спине строя — на прорыв. Сераф — в центре, чуть позади. Видно, опыта им не занимать, хоть и ублюдки.

Стелла сделала шаг.

Гравитация вокруг неё изменилась на полтона: будто пол стал резиновым, а воздух — плотнее.

Первый импульс ударил в неё на срез. Она не отбила — повернула плечо, и импульс прошёл по касательной, странно сгладившись. Второй — в колено. Она «приняла» его стопой, и импульс провалился, будто ударил по тряпке, натянутой над колодцем.

— Что это? — спросил я у Вируса, не отрывая взгляд.

[Судя по всему, её новая сила позволяет управлять фундаментальными взаимодействиями Вселенной.]

Мне тоже так показалось. Красиво. И раздражающе эффективно.

Индиец «молчун» вошёл ножом — сразу в сердце. Но когда лезвие коснулось брони Стеллы, оно остановилось. Нет, там не было барьера. Да и прочность брони явно не запредельная. Скорее всего — Сильное взаимодействие: отключила кинетическую энергию и заблокировала атаку.

Она мгновенно контратаковала. Он опоздал на полсекунды — ровно столько, чтобы словить ребром шлема локоть. Казалось бы, несмертельно… Только всё тем же Сильным взаимодействием она усилила удар в тысячу раз — и проломила шлем. Не убила, но серьёзно ранила.

Честно говоря, я надеялся, что убьёт.

Слева щит перегородил ей линию. Справа стрелок открыл огонь. Спереди двое в сверхближнем бою. Используя гравитационное взаимодействие, она ускорила себя. В «характеристиках» уступала, но по способностям была на другом уровне.

Первому она сорвала опору — просто «убрала» жёсткость пола у него под стопой. Он провалился коленом — и тут же получил в плечо. Второму она «вернула» жёсткость, но под углом — кулак соскользнул, и тот ударил своего щитовика.

— Хах… — тяжело вздохнула Стелла. — Пока не так хорошо даются эти силы. Хотела вас убить, — призналась она.

Индийцы, наконец, поняли, что «простые» техники не работают, и пошли в грубую силу: «рёв» — массовая волна, давящая на всё живое. Атака была мощной. На миг показалось, что Стелла не выдержит. Однако она всё так же спокойно стояла. Любые их способности разбивались о Сильное взаимодействие.

— Кто тебя учил, — спросил я вполголоса, — и почему я не знал про этот курс?

Мне стало почти жалко парней. Почти.

— Достаточно, — сказал Сераф и рванул напрямую. Он наконец перестал играть.

Лезвие в его руке загорелось чудовищной энергией и ударило по линии, где её защита должна была быть слабее всего.

«Стелла только недавно открыла свои способности — понятно, что владеет ими не идеально. Если он заметил это и нашёл слабое место — он неплох».

Тем не менее… меч Серафа, как и его рука, просто исчезли.

— А? — удивлённо посмотрел фанатик на пустой локоть.

Похоже, он даже боли не испытывал.

«Похоже, это Слабое взаимодействие, — понял я. — Разрушение связи между атомами. Уничтожает всё, к чему коснётся».

Стелла сделала ровно один шаг.

— Вниз, — сказала она.

Он не подчинился. Но мощнейшая гравитация его не спрашивала. Плечо потянуло вниз, как если бы к нему привязали маленькую планету. Голова дёрнулась, шея скрипнула, колено ткнулось в пол. Стелла тут же сняла «вес», чтобы не ломать.

— Остальные, — повернула она голову. — Кристаллы на землю. Живо!

Двое дрогнули — и бросили. Третий поднял ствол — собирался продолжать драться.

— Не надо, — сказал я мягко, и у него из рук вывернуло затвор. — Реально — не надо.

Сераф поднял голову. И, заметив, что Стелла отвлечена, атаковал. Ну, попытался… но его голова исчезла. Это был я. Раз уж Стелла не собиралась никого убивать, я вмешался, пока был шанс, и убил Серафа.

Стелла бросила на меня недоумевающий взгляд, на что я лишь пожал плечами.

— Мы уйдём, — медленно сказал один из выживших. — С нашими живыми.

— И без ваших кристаллов, — кивнула Стелла.

Он бросил ещё два. Она не наклонилась — просто притянула их гравитацией, и кристаллы скатились к её ботинку.

— А вот насчёт «уйдём» — я так не думаю, — улыбнулся я. — Я кое-кому обещал, что отомщу.

— Вик, — Стелла повернулась ко мне. — Излишняя жестокость не нужна. Они ещё пригодятся человечеству…

Но я не собирался её слушать. Щелчок пальцев — и… они все исчезли.

— Почему⁈ — недоумевала Стелла. — Мы могли их не убивать!

— Эти подонки заслуживают смерти, — пожал я плечами. — Тем более, они сами многих убили. Почти вся американская группа полегла.

Это была не основная причина, но озвучил я её.

— Тогда их нужно было передать суду и справедливо судить! Или, раз ты сильный, можешь творить самосуд⁈ — она повысила голос.

— Это было необходимо, — вздохнул я.

— Почему⁈ — повторила она.

Потому что в противном случае начнётся апокалипсис. Вирус меня нередко обманывал. Но насчёт штрафа — никогда не врал.

Я посмотрел за её спину. Вдали, через три галереи, падал ещё один «дождь» — мои драконы ломали новый вал пауков. Рой не кончался. А вот мои фантомы вскоре начнут истощаться. У них не бесконечная мана. И как только она у них закончится, они начнут пожирать мою — для восстановления. А там уже я быстро кончусь.

— Ищи выживших. Без геройств. Обязательно забери с собой Блум и Беллу. Спрячьтесь где-нибудь, — приказал я. — Ну а я пойду к рою. Надо поскорее заканчивать. А то затянулось наше путешествие в подземелье.

— Ты не ответил…

— Любые расспросы — потом. А сейчас — делай, как приказано!

Глава 19

Купол дрожал. Бесконечные потоки пауков всё увеличивались. На одного убитого фантома приходилось по десять пауков. И, тем не менее, их число росло, а фантомы начали уступать.

Я уже собирался самостоятельно влезть в эту неравную битву, как внезапно пришло сообщение от Вируса.

[Обещанная информация о «Ковчеге Душ». Готов?]

— Ты всегда выбираешь лучший момент, — хмыкнул я. — Давай.

[Если вкратце, то «Ковчег Душ» будет использовать это подземелье как опорную точку для зачистки человечества. Изничтожив всякую разумную жизнь, он ослабит и Волю Мира.

Эти пауки — не настоящие живые существа. Это клоны, которых создают три настоящих монстра. Можно назвать их матками. Каждая — на пределе сил Ех-ранга. Если убить одну — две остальные пересоберут третью. Чтобы наверняка остановить пауков, нужно убить всех трёх одновременно.]

Я помолчал. Пахло звиздецом планетарных масштабов. Если матки продолжат создавать клонов, в течение нескольких дней их будет больше миллиарда.

Миллиард существ Ех-ранга… это действительно пугает.

— Есть что-то ещё? — поинтересовался я.

[Да. Таймер — 30 минут. По истечении начнётся кошмар арахнофобов.]

— Ненавижу обратные отсчёты, — пробурчал я.

Я открыл общую связь.

— Всем, кто может слышать, — сказал я спокойно. — У меня плохие новости. Наверное, все вы встречались с пауками. Так вот, все эти пауки — лишь клоны. Сколько их ни убивай, ничего не изменится. Их создают три матки — все сравнимы, а то и превосходят Великие Бедствия. Убьёшь одну или две — оставшиеся воссоздадут их заново. Значит, бьём все три одновременно. Мне нужны три добровольца, которые пойдут в бой с этими тварями и в одиночку прикончат маток. Остальные — держите рой. Не дать никому выйти в реальный мир. Повторяю: никому. Даже одна тварь может уничтожить целый город за считанные минуты.

Слева и справа раздались разномастные подтверждения. Кто-то ругнулся, кто-то начал молиться. Я отключился, поднял глаза — и улыбнулся. Кое-кто приближался.

«И почему я не удивлён, что пришёл именно он?»

Гром. Тяжёлая поступь, простая броня, лицо каменное. Он создавал ощущение сурового вояки.

— Нужен союз? — сказал он без прелюдий. — Временный. Я возьму одну.

Тут по подземелью разгуливал Японец — тоже не слабый тип. Тем не менее, он решил спрятаться, в то время как Гром принял бой.

— Возьмёшь, — кивнул я. — Координаты пришлю. Время — по моей метке. Уложишься?

— Уложусь, — так же просто сказал он.

Мне понравилось это «уложусь». Без пафоса, но очень уверенно. Он развернулся, но я его остановил.

— Гром, — сказал я. — Спасибо.

— Я делаю это ради своей родины, — ответил он и ушёл, как будто просто пошёл хлеба купить.

Я вызвал канал Беллы. Связь взяла сразу, будто она держала палец над кнопкой. Скорее всего, тоже пыталась мне позвонить.

— «Наконец-то», — протянула она. На фоне ухнул взрыв, и в микрофон влетел довольный смешок. — «Я почти скучала».

— Я слышу, — хмыкнул я. — Ты ведь слышала, что я сказал? Возьмёшь на себя одну матку? Координаты скину.

— Возьму, но победить не обещаю, по крайней мере, если у меня не будет мотивации, — лениво сказала Белла. — Хочу подарок.

— Подарок? И что же?

— Нет, ты сам выберешь, — мурлыкнула она. — И если выбор окажется скучным — я тебя укушу.

— Укушу — это из подарка или сверх него?

— Сверх, — хохотнула она.

— Договорились, — оставалось мне только согласиться.

— Жду метку, милый, — облизнулась она и отключилась.

В силе Беллы я не сомневался. Тем не менее, ломать голову над подарком не входило в мои планы.

Впрочем, ладно.

Осталась последняя матка.

Я перевёл взгляд на Стеллу. Она стояла неподалёку, глядя на рой. Лицо ровное. Слишком ровное.

— Третья — твоя, — сказал я и открыл ей карту. — Маршрут короткий. По дороге будет много монстров. Но ты сильнейшая из присутствующих здесь. Возможно, даже сильнее Японца. Поэтому его я оставлю тебе.

Она ничего не ответила. Просто взяла данные, развернулась и пошла. Без взгляда, без «поняла». Тихо. Вот это «тихо» было громче любого крика.

Это так её обида проявляется? Хотя называть её недовольство обидой — слишком просто.

— Остальные, — снова открыл я эфир. — Закрываете периметр. Держите пауков в низине. Кто полезет вверх — гоните вниз, в пекло. Не геройствовать. Не пытаться добить маток. Я понимаю, что я не ваш командир. Тем не менее, на кону всё человечество. Решите для себя, что важнее — ваше эго или же благополучие всех людей.

Под куполом перекатился новый гул. Мои фантомы-драконы сомкнулись плотнее. Два белых и один чёрный прорезали рой, оставляя за собой пустые коридоры. Эти коридоры тут же заполнились новыми пауками. Приятно иметь дело с противником, который честно старается.

Вдвойне приятнее, что фантомы считаются моей техникой, и за каждого убитого ими паука я получаю опыт.

Сейчас я уже поднял 159-й уровень. Это невообразимо быстрый прогресс.

Уйдя в Лимбо, я появился рядом с Блум. Она встревоженно смотрела на сражающуюся группу Охотников, которые отбивались от пауков. Вмешаться она не могла, потому что слишком слаба. Да и если попытаться, то за кого она должна сражаться?

С одной стороны люди. А с другой — монстры. Она любит людей, но сама является монстром.

Так что тут далеко не всё однозначно.

— Блум, — сказал я.

Она аж подскочила от моего голосa.

— В-Вик, это ты…? — с облегчением поняла она.

— Пошли.

— Куда? — спросила она. Старалась говорить спокойно. Получалось наполовину.

— Покажу, — ответил я.

Она подошла и встала рядом. Небольшая, собранная.

На секунду я аж залюбовался, вот насколько красивой она была.

— Вик… неужели люди и монстры не могут жить в мире? — спросила она, грустно-грустно опустив взгляд.

Похоже, события в подземелье оставили на ней глубокий отпечаток.

— Сложно сказать наверняка. И люди, и монстры любят ссориться, сражаться и убивать, — пожал я плечами. — Вон, до того как появились монстры, люди тоже грызли друг другу глотки.

— Но сейчас они сплочены. Это потому, что появился более ужасный враг, — тихо сказала она. — Люди никогда не примут монстров.

Я остановился и взглянул в её глаза.

«И снова эта моя черта… — пришло мне в голову. — Я не могу не помочь девушке, которая так смотрит».

Мне оставалось только вздохнуть.

— Блум, если ты этого хочешь, я помирю людей и монстров. И они будут сосуществовать в мире и гармонии.

— Так может быть? Правда-правда?

— Неважно, может или нет, я это сделаю. Потому что я всегда держу свои обещания.

Глаза Блум расширились, и она почему-то покраснела и отвела взгляд.

[Успеешь ещё пофлиртовать. Времени нет. Матки: «Север», «Глубина», «Клин». Все — активны. Таймер идёт.]

Вот ведь обломщик. Но в каком-то смысле он прав.

— Ладно, пошли уже. О всемирном мире будем думать потом.

Я поднял ладонь. В воздухе вспыхнули три метки — как три звезды на чёрном стекле.

— Гром, — сказал я, — твоя — «Север». Метка пошла. Белла — «Клин». Стелла — «Глубина».

— «Принял», — буркнул Гром.

— «Мяу», — сказала Белла.

Стелла промолчала. Метка всё равно легла ей в визор.

Я сжал пальцы.

— Три, — сказал я.

Пауки взорвались движением, как если бы кто-то ткнул палкой в муравейник. Драконы ушли в пикирование. Где-то вдали коротко рявкнуло — это Гром вошёл в бой. Я почти почувствовал, как пространство под ним смялось в один тяжёлый удар.

— Два.

Белла, скорее всего, уже улыбалась, играя со своей жертвой, как кошка с мышью. Для своего боя она призвала всю флотилию. Благо подземелье было большое, так что с этим не было проблем.

— Один.

Стелла шла молча. За неё я немного волновался. Но, похоже, зря: там было много пауков, но в её присутствии никто не мог даже пошевелиться. В той области она многократно увеличила гравитацию.

Я вдруг захотел, чтобы она на меня посмотрела. Не посмотрела.

— Ноль, — сказал я. — Работайте.

Три толчка разошлись по подземелью. Вибрация от каждого была разная. У Грома — как удар молота по наковальне. У Беллы — как хищный смешок прямо в ухо. У Стеллы — как тихий щелчок выключателя.

Рой взревел. Я видел, как три пласта пауков одновременно изменили направление. Часть пошла на «Север». Часть — вниз. Часть — клином. Похоже, атакованные матки позвали на помощь.

Вот только я здесь ради этого.

«Королевская Власть», — воззвал я к навыку. — «Эффект: уничтожь всех паукообразных в радиусе ста километров от меня».

Пошла волна, после которой стало тихо. Нет, я не убил всех монстров. Даже половину. Подземелье было слишком большим — я и десяти процентов от всей площади не зачистил. Но этого было достаточно, чтобы выиграть время для этой троицы.

— Теперь — мы, — сказал я. — Слушай.

Она закрыла глаза и провела ладонью по воздуху, как будто нащупывала невидимую плёнку. Через секунду повернула голову вправо.

— Там, — сказала. — Шум, как будто кто-то разговаривает, но не голосом. И ещё… холод. Очень старый.

— Хорошо, — сказал я. — Пойдём к «голосу». Наша цель там.

Мы пошли. Мои фантомы прокладывали коридоры, но я не давал им чистить всё. Нам нужен был живой шум. Он маскирует мои шаги лучше любой плащ-невидимки.

[Гром — контакт с целью. Белла — контакт с целью. Стелла — подступ.

Осталось 24 минуты 17 секунд.]

— Чувствуешь? — сказал я.

— Да, — кивнула Блум. — У Беллы всё весело.

— У Беллы всегда весело, пока кому-то не становится очень больно, — согласился я.

Мы нырнули в поперечный коридор. Стены зашептали — пауки шли по другой ветке, толпой, как поезд. Я поднял ладонь, и десять фантомов, как тени, проскользнули в тёмную шахту. Там стало тихо.

— Здесь, — сказала Блум.

Я остановился. На полу — тёмные пятна. Не кровь. Что-то вроде засохшей тени. Я присел. Пахло железом и серой.

[У Беллы — прогресс 40 %. У Грома — 35 %. У Стеллы — вход.

Осталось 20 минут до полного кабздеца.]

— Молодец, — сказал я тихо. — А теперь — смотри внимательно. Если станет плохо — я отвезу тебя отсюда, даже если придётся ломать потолок.

— Поняла, — сказала она.

Я поднял ладонь — и на пальцах ожили огоньки.

— Помни, что я тебе сказал. Сконцентрируй энергию в глазах. Не обращай внимания ни на что. И просто отдайся чувству, которое испытаешь.

Она кивнула. Блум не совсем понимала, что я от неё хочу. Всё, что она знала, — когда придёт время, она поймёт сама.

Вскоре послышался голос в передатчике.

Сначала — от Грома:

— «Готов к уничтожению».

Следом сразу ответила Белла:

— «Как и договаривались, враг повержен. Убью, когда скажите».

Последней была Стелла. Но и она через минуту ответила:

— «Всё готово».

Как я и думал. В последний момент к ним бросились все пауки. Однако я подготовился и заранее послал фантомов. Их определённо не хватит, чтобы остановить сотню тысяч тварей. Однако некоторое время сдерживать их они смогут.

— Сделайте это на счёт три, — приказал я. — Раз…

Отсчёт пошёл. И в то же самое время пауки будто сошли с ума: они перестали атаковать и, наоборот, бросились ко входу, чтобы пробиться сквозь баррикады Охотников и сбежать из подземелья.

— Два…

Я почувствовал, как в этом месте растягивается ткань пространства. Будто что-то большое пытается уместиться в маленькой коробке.

«Ты ведь говорил, что он придёт только к концу таймера!» — возмутился я.

[Ты сам его спровоцировал! Не виновата я!]

Вирус прав.

Вот почему пауки попытались сбежать. Они поняли, что Ковчег Душ попытается проникнуть в этот мир самостоятельно. Раз уж его план на грани, то неудивительно, что он сильно психует.

— Три, — закончил я отсчёт. — Давайте!

Все трое сделали то, что должны. Матки были уничтожены.

— А теперь ты, Блум. Сделай, что я тебе сказал!

Коснувшись её, я использовал «Королевскую Власть» и снял с неё ограничения.

Через мгновение во все стороны ударила мощнейшая концепция разрушения. По сравнению с этим то, чем пользовался Хейден, — просто детские игрушки.

Если бы я вовремя не использовал силу Вечности, чтобы отмотать время для своего тела назад, — тут бы и погиб.

Пространство вокруг начало трещать. Сила разрушения Блум была такой ужасающей, что этот фрагмент пространства не мог выдержать этой силы, и его разорвало на части. Вместе со всеми пауками в нём.

А все Охотники, которые остались живы, появились там же, где мы вошли в подземелье.

Чего-то такого я и ждал. Поэтому в момент разрушения подземелья я наложил на неё ту же самую печать, которую снял. Точнее, просто восстановил её силой Вечности, перемотав для неё время назад.

— Эй, это… — попыталась было что-то сказать Белла, которая узнала силу сестры.

Но я… закрыл её губы своими губами. Только так я мог заткнуть её, не вызывая вопросов у остальных.

— Сойдёт за обещанный подарок? — с ухмылкой спросил я.

Белла отстранённо кивнула.

— Ну и отлично, — хмыкнул я, поддержав Блум на ногах.

Пусть я и вернул её в состояние до снятия печати, но высвобождение такой силы разрушения не могло остаться без последствий.

«Эта девушка… я думал, что после снятия печати она будет Ех-ранговой, как и Белла. Но её сила была на другом уровне. Она — Z-ранг».

Взглянув на её вымученное лицо, я попытался на время выкинуть это из головы.

— Что ж, с радостью готов сообщить всем, что арка по охоте за кристаллами звёздной пыли — завершена!

Глава 20

Мы вернулись под купол академии так, будто просто вышли из спортзала после затянувшейся тренировки. Ничего особенного: кровь, пыль, пару раз сорвавшийся потолок, три мёртвые матки.

До становления Трикстером я сказал бы, что так проходил мой каждый второй день. Почему? Потому что я был обязан посещать подземелья минимум раз в неделю. А каждое посещение подземелий с моей удачей превращалось в звездец вселенских масштабов. Я землю спасал минимум десять раз — о чём ещё говорить?

Когда выбрались, Гром лишь кивнул мне и ушёл. Без рукопожатий, без «молодец», без «спасибо». Правильный человек: сделал — и пошёл дальше. Я проводил его взглядом. Кажется, я понял, почему считал его таким неправильным. Мысль сложилась сама: техника. Точно не знаю, что за техника, но это определённо она. Например, все Ех-ранговые из России во время рейда могли передавать ему часть своей силы — нитями, через печати, через артефакты. Куда проще объяснить, почему он оказался настолько выше Лоис Лейн, с которой «на бумаге» должен был быть равен.

Сложи силу двадцати Охотников Ех-ранга в одно тело — и получишь машину сильнее ста Охотников по отдельности. Вот почему он смог одолеть матку. Остальные гости страны тоже поспешили убраться. Похоже, все они почувствовали силу Блум, которая могла бы уничтожить весь мир, и потому им хотелось быть подальше от этой захолустной страны.

Стелла также не стала задерживаться. Сказала, что ей нужно о многом подумать, и ушла. Цельно, без суеты, но шаг — куда тяжелее обычного. Моё решение с индийцами ударило по ней сильнее, чем она показывала. Стелла привыкла к прямой линии: долг — закон — действие. Как Охотник она первоклассна, но ей не хватает гибкости мышления. Возможно, в силу возраста. А может быть, у неё такое воспитание. Она просто не может забыть, что я недавно перебил десяток человек, и не уверена, что это можно оправдать. И это не недостаток. Иногда человечеству нужен не хитрый трикстер, а тот, кто несгибаемо ставит щит. Железные принципы — это скучно, но именно ими перегораживают дорогу чудовищам.

Я видел, как она металась между долгом и чем-то личным. Долг — рассказать всё Директору. Личное — промолчать. Она не призналась бы даже под пытками, но ей правда нравился я. И сейчас эта её детская влюблённость оказалась испытана жестокой реальностью.

Отчёт перед начальством назначили на вечер. Мы сидели в узком кабинете, где давление было необычайно сильным. Директор слушал доклад молча. Стелла стояла справа, идеально выпрямившись. Я видел, как у неё ходит скула. Я мог бы сделать вид, что ничего не произошло. Мог бы обойти острые места. Не стал.

Когда Стелла запнулась на моменте с тем, как одолела индийцев — до этого момента она рассказала всё как есть — я решил взять слово.

— Я убил Серафа и всех индийцев, — сказал я спокойно.

Стелла дёрнулась едва заметно. Директор не дёрнулся вовсе.

— Продолжай, — кивнул он.

— Мне нечего продолжать. Посчитал, что их нужно убить, и убил. Вот и всё, — пожал я плечами. — Пусть Стелла закончит доклад, тогда и отвечу на вопросы.

Она коротко изложила все события. Ну, по крайней мере, всё, что знала. Как я и обещал, Директор похвалил её за то, что она использовала кристалл звёздных духов и в нужный момент подняла уровень. Оставшиеся шестнадцать кристаллов, которые я нашёл в подземелье, я без зазрения совести передал ему. Они для меня совершенно бесполезны.

— Принято, — сказал Директор.

Он вернул взгляд ко мне. Чистый, тяжёлый.

— Официальная версия, — сказал Директор, — звучит иначе. В отчёте не будет пункта про персональную казнь Серафа и других Охотников из Индии. От того, убили их мы или пауки — ничего не изменится, — добавил он. — Так что правда должна остаться в этой комнате.

Стелла моргнула. Только один раз.

— Разрешите уточнить, — тихо сказала она. — Мы скрываем правду?

— Мы защищаем человечество от мировой войны, — ответил он. — Прямолинейный отчёт спровоцирует международный трибунал и затянет нас в войну, где мы слабее. Более того, Сераф и остальные уничтожили почти всю группу американцев, и они также не останутся в стороне. Если две мировые державы начнут войну, остальные не смогут отсидеться. Учитывая необычайную активность монстров, человечество падёт.

Я видел, как в ней борется всё сразу. «Долг» упёрся лбом в «надо». «Правда» столкнулась с «ценой». Она перевела взгляд на меня — коротко, остро, будто ножом. Я не отвёл глаз. Если уж быть плохим парнем — то не прятаться за жалюзи.

— Поняла, — произнесла она и опустила взгляд в пол. Это «поняла» не значило «согласна». Это значило «зафиксировала».

Директор отключил запись и какое-то время просто смотрел в окно. Там отражался я. Несимпатичный тип, если честно. Я бы себе не понравился.

— Свободны, — сказал он наконец. — Остальным займусь я сам. А вы — отдохните пару дней, а потом возвращайтесь к учёбе. Вы хорошо постарались.

Мы вышли. Коридор встретил запахом дешёвого кофе и тишиной, в которой хорошо слышно, как люди делают вид, что не слушают. Я остановился у развилки.

— Стелла, — сказал я. — Я съезжаю.

Она подняла глаза. В них было всё, что не уместилось в отчёте: разочарование, злость и — самое опасное — попытка понять, не совершила ли она ошибку, полюбив меня. Правильный ответ — да, совершила. И она начала это осознавать.

— Поняла, — сказала она.

Ни вопроса «почему?», ни попытки удержать. Только «поняла».

Мы постояли секунду. Я уже хотел добавить что-нибудь глупое про «вынесешь мою кружку», но не стал. Дешёвый юмор — плохая попытка залатать трещины, которые образовались в наших взаимоотношениях.

Мог бы я всё исправить? Легко. Мне потребовалось бы десять минут, горячий кофе и желание всё объяснить. Однако я не стал этого делать. Почему? Всё просто. Мне нужно, чтобы она сейчас разочаровалась во мне.

Она ушла. Хотела что-то сказать, но так и не решилась.

[И всё-таки ты гад. Разбиваешь сердце девушки, просто потому что это поможет твоему плану.]

Нет. Я помогаю ей. Сначала я воспринимал это как игру. Но сейчас начал относиться чуть серьёзнее.

«Такой как я — далеко не самый лучший вариант для неё», — пожал я плечами.

Я убеждён, что Стелла заслуживает кого-то получше, чем грёбанный Нефритовый Император с уже сформировавшимся гаремом и сомнительной личностью Трикстера.

Я остался в пустом коридоре и подумал, что сегодня был день, когда я сделал всё «как надо», и всем стало хуже. Бывает. Дождавшись, пока все уйдут, я телепортировался к Директору — прямо к креслу, с которого он недавно встал.

Ничего так, удобное кресло.

— Вопреки твоим словам, там были монстры, — сказал я.

Директор не удивился моему возвращению. Похоже, он этого и ждал.

— Ошибка, — коротко ответил он. — Мне очень жаль, — склонил он голову.

— Не думаю, — качнул я головой. — Слишком хорошо всё «совпало». В одном месте, где кишит опасной живностью, внезапно появляется столько кристаллов, что сюда слетаются самые сильные Охотники со всего мира. И будто специально там были твари, которые могли их всех уничтожить, — сделав вид, будто задумался, я взглянул в его глаза. — Скажи честно: это ты устроил охоту? Или просто включил прожектор и сидел со счётчиком?

Он нахмурился, но голос остался спокойным:

— Я виноват, что не заметил пауков. Но как тебя вообще хватает обвинять меня в предательстве?

— Не «хватает», — поправил я. — Достаточно наблюдений. Странности начались не сегодня. Ещё на вступительном экзамене кто-то перехватил контроль над монстрами и свёл их с ума. Плюс — призвал Великое Бедствие. У того нападения была конкретная цель — убить Блум. А она у нас единственная, чья истинная сила может противостоять Ковчегу Душ. И ты это знал. Хочешь сказать, совпадение?

Он слушал, не перебивая. Хорошая привычка для человека, который слишком многое знает.

— Вы искали виновного, — продолжил я. — Ты, учителя, ваши друзья с большими погонами. Никого не нашли. Странно ли, что я начинаю складывать другое уравнение? Там, где «не нашли», часто значит «искали не там». Или «искали так, чтобы не найти».

— Неужели из того, что преступник не пойман, следует, что виноват я? — спросил он, не повышая голоса.

Я проигнорировал вопрос, как он игнорировал очевидность.

— Ты знал об истинной сущности Блум. Ты знал о Белле. Но не включил рубильник «враг» — наоборот, аккуратно подложил дороги, по которым им было удобно пройти в академию. У тебя были планы на них. И ты не умеешь играть спонтанно. Ты только делаешь вид.

— Это всё ещё додумки, — наконец сказал он. — И даже если закрыть глаза на логику, как, по-твоему, я мог «спровоцировать» появление подземелья и стольких кристаллов Звёздной Пыли? Для такого, как я, это невозможно. И главное — зачем?

— Чтобы позвать гостей, — ответил я и щёлкнул пальцами.

Воздух послушно вздрогнул. Вокруг нас, как падающие звёзды, вспыхнули огни: одна, десять, сотня. Кристаллы звёздной пыли зависли в воздухе — идеальные, с чистым звоном в нутре. Комната стала на тон светлее. Директор прищурился.

— Иллюзии, — предположил он. — Ты сам говорил, что владеешь этим.

Я подбросил один и перекинул ему. Он поймал автоматически. Пальцы в перчатках на мгновение замерли, потом он сжал фаланги сильнее. Понял вес. Почувствовал холод. Чистую энергию внутри.

— Настоящий, — с трепетом выдохнул он и посмотрел на остальные.

— Остальные — тоже, — сказал я. — Я могу сделать тысячу. Или миллион. С того момента, как увидел первый настоящий кристалл, я не ограничен. И если уж я могу создать такое, то и Ковчег Душ — тем более, — хмыкнул я. — Тебе ничего не пришлось доставать. Все сделали за тебя. Ты лишь должен был привлечь внимание. И жадные до власти и ресурсов идиоты отправили в ловушку сильнейших мира сего.

Он поднял взгляд. В нём появились трещинки. Хороший, кстати, момент, когда в человеке рвётся его же правильность.

— Даже если так, — тихо сказал он, — как это доказывает мою вину?

— Никак, — фыркнул я. — Но кто сказал, что я должен что-то доказывать? — изогнул я бровь. — Директор, мы ведь не на суде. Я могу убить тебя по праву сильного. И у меня для этого хватает не только силы, но и причин. Но если ты так любишь формат «доказательств», давай по-твоему. Доказать я могу проще простого.

Я щёлкнул пальцами. «Королевская Власть» разошлась по всей комнате. Никакой вспышки, никакой музыки. Всё вроде было так же. Кроме одного: теперь в этой комнате невозможно солгать.

— Здесь можно говорить только правду, — сказал я. — Только ту, которую знаешь сам. Врать — физически невозможно. Обходить — не получится. Вопрос будет один.

Он напрягся. Возможно, даже подумывал сбежать. Но, во-первых, этим лишь бы доказал свою вину. А во-вторых, я не позволил бы ему сбежать.

— Ты служишь «Ковчегу Душ»? — прямо спросил я.

Все эти речи про преданность стране, про то что он готов стать моей собственностью, лишь бы я помог Хистории, про желание защитить людей — всё это оказалось ложью.

— Да, — ответил он.

Тишина упала на пол. Я не удивился. Просто коротко кивнул. Он попытался продолжить:

— Но…

— Стоп, — сказал я. Я не повышал голос. Просто перекрыл ему рот той же силой, которой только что подчинил комнату. — На этом и остановимся, — добавил я.

Ему стало трудно дышать, но я не душил. Чуть-чуть сместил воздух, чтобы он помнил, с кем разговаривает.

— Хейден — твой настоящий ученик, и именно ты послал его в Японию? — уточнил я.

— Да… — ответил он.

— Вы оба сделали ставку против людей. Я должен был бы закрыть эту тему сейчас и без лишних реплик.

Я убрал давление. Он вдохнул чуть глубже, чем надо. Сейчас он был сильно напряжён.

— Ты убьёшь меня? — спросил он. — Раскроешь правду обо мне?

Похоже, он действительно переживал за это. Возможно, есть те, кем он дорожил?

— Не волнуйся, люди запомнят тебя не предателем, — пообещал я. — Они будут восхвалять тебя как героя.

Я снова поднял руку. «Королевская Власть» в этот раз была почти невесомой — как шариковая ручка, которой кто-то делает пометку на полях. На его плечо опустилась нетяжёлая метка. Не сигнальная, не клеймо. Скорее — команда, написанная на внутренней стенке.

Без метки тоже можно было бы обойтись, но так эффект будет постоянным. А без метки он исчезнет через несколько часов.

Он не понял. И правильно. Должен понять позже.

— Что ты сделал? — тихо спросил он.

— Скоро сам поймёшь, — сказал я. — Думаю, тебе это даже понравится. Но помни, это лишь отсрочка. Вскоре я убью тебя. Так что не питай ложных надежд.

Я щёлкнул пальцами — и сотня кристаллов рассыпалась искрами, растворяясь в воздухе. Один остался на его столе.

В коридоре пахло тем же дешёвым кофе. Танец людей, которые делают вид, что не смотрят, продолжался. Я прошёл мимо, не сняв шлема, хотя он мне не был нужен. Просто не хотелось, чтобы кто-то видел моё лицо прямо сейчас.

«Мне нужен новый дом…»

Телефон мигнул. Пришло сообщение.

[Рекомендую домик поближе к академии. Судя по всему, мы тут не задержимся надолго. А значит — надо воспользоваться возможностью по полной!]

— Спасибо, капитан Очевидность, — вздохнул я и закинул капюшон. — Ладно. Переезд — так переезд.

Впереди была куча работы. Очень «правильной» работы. И очень неправильные методы, которыми её придётся делать. Я не люблю обе стороны. Но иногда — выбираешь то, что работает. Сегодня я выбрал. И всем стало хуже. Бывает.

Глава 21

Новый дом оказался лучше, чем я ожидал. Просторный, тихий, с нормальной мебелью. Без скрипящих половиц, без дурацких соседей, которые жарят рыбу в три часа ночи.

«Ничего, неплохой апгрейд».

Но иллюзия комфорта продержалась ровно два дня. На третий у ворот появилась Лоис Лейн. Сначала я решил, что совпадение. Ошибся. Она купила дом прямо напротив — а вела себя так, будто купила этот дом.

Во-первых, зашла без стука. Во-вторых, я обнаружил её в нижнем белье на диване, с пустой бутылкой и довольной ухмылкой.

— Ты чего творишь? — спросил я.

— Расслабься, — сказала она, поднимая бокал. — Тебе надо быть спокойнее и более открытой. А то себе девушку не найдёшь. Послушай старшую сестрёнку.

У меня задергался глаз. Спокойно и открыто я выкинул её за дверь. В буквальном смысле. С тех пор начался новый «режим». Лоис Лейн стала моим постоянным кошмаром. Она проникала внутрь, пока я был в академии. Спала в моей постели. Однажды даже принесла сюда свою зубную щётку и поставила рядом с моей. И это всё вопреки ловушкам, которые я поставил именно против неё.

Я её снова выкинул. Она снова вернулась. Соседство стало походить на рейд в бесконечном данже: сколько раз ни чисть — через пару часов респаун.

— Я тебя сожгу, — пообещал я однажды.

— Ты не такой, — отмахнулась она. — У тебя доброе сердце.

В ответ я зажёг в руке драконье пламя. «Доброе сердце», значит…

— Я покажу тебе доброе сердце!

Школа жила своей жизнью: занятия, тренировки, оценки. Всё стало походить на скучный цикл: утро, пары, показательные сражения, разговоры о том, кто каких успехов достиг и как изменился мировой рейтинг за последнее время. Отдушиной было только то, что такие спокойные времена позволяли мне без препятствий качаться. Я всё ближе подбирался к заветному 200 уровню.

— Это хуже, чем фармить кабанов на первом уровне, — пробормотал я, пока очередной учитель рассказывал, что сила — это ответственность.

За это время академия стала куда более известной. Всё благодаря Директору. Кристаллы звёздной пыли он использовал «по назначению». Создал армию Ех-ранговых — причём не только из тех, кто родился и вырос в Хистории. Он также переманил других людей с высоким потенциалом. Вывел на плац — и каждый студент, каждый учитель видел, что это не просто армия. Это настоящая сила, собранная под его рукой.

Он тут же взлетел по лестнице влияния и занял место второго Старейшины. Газеты, трансляции, бурные обсуждения — его имя теперь звучало везде. Причём не столько самим фактом наличия армии, сколько тем, как он эту армию использовал. За прошедшее время он убил уже несколько Великих Бедствий, спас несколько государств от им же вызванного кризиса. И, конечно же, позерствовал — позерствовал и ещё раз позерствовал.

За какой-то месяц популярность директора увеличилась раз в десять. И это я ещё преуменьшаю. Как на это отреагировал я? Я лишь пожал плечами.

— Ну и правильно, — сказал я себе.

Мне не нужна была слава. Мне нужен был покой. Хотя бы в собственном доме. А покой у меня украла Лоис Лейн.

Хорошо, что я умею терпеть. Хотя иногда мне казалось, что проще было бы снова спустить на неё фантома-дракона. В эту ночь Лоис Лейн забралась ко мне в кровать, пока я спал, и всю оставшуюся ночь я провёл как её подушка-обнимашка. Мог ли я вырваться? Конечно. Но я боялся, что прихлопну её в порыве эмоций. Поэтому сдержался.

И вовсе я не наслаждался, когда моё лицо вдавили в грудь четвёртого размера! Ну и что, что она — блондинка с волнистыми волосами? Да, в моём вкусе. Но… я пока ещё не придумал, что за «но»… В любом случае ночью я практически не спал и в академию поплелся жутко недовольный и неудовлетворённый.

Объявление прилетело утром, когда я пил кофе и искренне пытался не думать ни о пауках, ни о директорах, ни о том, что Лоис Лейн заменила мою кровать на двухспальную, где красиво уложила подушки с нашими именами.

— Внимание студентам, — протянул спикер на общешкольной трансляции. — Через две недели в Соединённых Штатах Америки пройдёт турнир сильнейших учеников академий мира. Отборочные — завтра. Приз — особый боевой костюм последнего поколения…

Дальше я перестал слушать. Особые костюмы меня не интересуют. У меня есть Лейсиффа — одеяние с концептуальной защитой — и куча других артефактов. Зато остальным стало весело. Коридоры ожили. Парни спорили, у кого «связка» лучше; девчонки сравнивали характеристики костюмов и делились слухами, что призовой экземпляр «адаптивный» и «сам обучается». Даже Блум и Беллу захватили эти слухи. Прекрасно. Пусть развлекаются.

Я собирался тоже развлечься — поспать на перемене, — как в голове чиркнул знакомый голос.

[Получен квест.

Цель: посетить турнир в США в качестве участника.

Награда:

— Честно, я уже устал придумывать, что подарить парню, который может создать буквально любой предмет. Ну, пусть будет единоразовая акция по показу твоих характеристик. Почему бы и нет.

— А, ещё — доступ к мифическому классу. Какому? Узнаешь, когда выполнишь квест.

Штраф:

— Апокалипсис.]

Я закатил глаза так, что увидел потолок изнутри.

— Снова? — спросил я. — Сколько можно? У меня уже аллергия на слово «апокалипсис». Скоро чихать буду при слове «конец».

[Аллергия — не смертельно. Апокалипсис — да.]

— Весело шутишь, — хмыкнул я. — Скажи честно: это моя удача? Она теперь генерирует концов света по расписанию, лишь бы я не скучал?

[Не-а. Источник — «Ковчег Душ». Если ты не забыл, он пытается поглотить Волю Мира. Раз за разом. Твоё появление и действия — лишь временные пробки.]

— Волю Мира, говоришь, — я цокнул. — И как этот мир вообще столько протянул без меня?

[Вопрос разумный. Ответ — есть. Причина была. Но не просто так ты попал именно в период, когда Ковчег начал действовать активно. Вероятно, Воля Мира приложила к этому руку.]

— Прекрасно, — сказал я. — Значит, меня позвали на вечеринку, где один псих крадёт хозяина, а другой псих — то есть я — должен охранять холодильник. Сложно? Сложно. Мне всё это очень нравится. Нет.

[Допустимо «забить» на теорию. Недопустимо — «забить» на квест.]

— Прямо чувствуешь мой стиль, — вздохнул я. — Ладно. Теории оставим философам и людям с усами. Что по практике?

[Едешь на турнир. Играешь роль «участника». Отдельно прилагается список нежелательных исходов, которые нужно предотвратить.]

— Список я прочитаю потом, — пообещал я. — Когда мне станет плохо от скуки. Сейчас у меня другой «квест».

Я достал телефон и набросал письмо. Короткое, без кружев: «Отправь меня на турнир как участника от академии. Формальности — на тебе. Вылет — ближайший». Отправил Директору. Долго ждать не пришлось.

«Принято», — только и ответил он. А чего бы ему не отвечать, учитывая, что он жив исключительно по моей прихоти?

— Потрясающе, — сказал я вслух. — Люблю, когда люди понимают с полуслова.

[Уточнение. Если не успеешь — штраф активируется автоматически.]

— Я понял, понял, — взмахнул я рукой. — Не успею — мир умрёт. Успею — мир пострадает морально от моих шуток. Б — баланс.

В классе всё ещё кипели обсуждения. Один особенно громкий парень на два ряда впереди расписывал, как его «комбо на входе» порвёт любую защиту. Я зевнул. На мою парту плавно опустилась голова Блум.

— Турнир, — сказала она тихо. — Ты не хочешь поехать?

— Скажу так: я настолько не хочу, что уже взял билеты мысленно и уже придумал речь, которую буду говорить после победы.

— Хм, — она улыбнулась уголком губ. — Я рада.

— Почему?

— Потому что ты будешь рядом, — сказала Блум, как будто это самое простое объяснение. — И потому что там будет много сильных людей. А сильные люди — это хорошо. Они умирают дольше.

Жуткая девушка. Она вроде и добрая, но пугать умеет. Особенно если прочтёт что-то не то в своей книжке. Кстати, я таки узнал секрет этого дневника, пусть и окольными путями. Этот дневник ей написала Белла ещё до того, как они отправились в мир людей. Тогда Белла всё ещё не рассорилась с Блум, хоть и была той ещё зазнайкой, которая вечно указывала Блум, как жить. Так вот, в этом дневнике — указания, что делать на все случаи жизни. Блум беспрекословно выполняет их, потому что это слова, сказанные тем, кем она восхищается. Но советы там, разумеется, не очень. Я даже подумываю выкрасть дневник, сжечь его и заменить нормальным.

В любом случае с Беллы надо спросить: чему она только свою младшую сестру учила?

— Прекрасная логика, — кивнул я. — Надеюсь, они оценят.

На перемене ко мне тащили вопросы: — Ты участвуешь? — Какая у тебя тактика? — Говорят, приз выдадут сразу после финала, это правда? Я отмахивался вежливо и неласково. Вежливо — потому что я воспитанный. Неласково — потому что я — это я. После съезда я не встречался со Стеллой. Она меня не избегала, но и не искала встречи. Так что не знаю, что с ней. Но вряд ли она будет участвовать, ведь она — учитель.

Белла, наоборот, возникла из ниоткуда, как всегда, и ткнула меня локтем под рёбра.

— Я еду с тобой, — сообщила она как факт. — Хочу посмотреть, как ты будешь унижать детей богатых родителей.

— Сначала — регистрация, — сказал я. — Потом — унижения.

— И подарок не забудь, — напомнила она с хищной улыбкой и исчезла так же внезапно, как появилась.

Похоже, подарок с поцелуем она не оценила. Или, вернее, оценила, но сказала, что это «обоюдный подарок, ведь ты тоже поцеловал мой первый поцелуй»… Наивная: она и правда верит, что это мой первый поцелуй? Почти забавно.

Я посмотрел на свою сумку. Там лежала сменка, учебник по «этике силы», который я использовал как подставку для кофе, и список покупок: зубная паста, новый замок на дверь, «средство от Лоис Лейн». Кстати о ней.

Вечером она опять была у меня дома. На этот раз — с пледом и сериалом на ноутбуке.

— Тебя вином укачало? — уточнил я, стоя на пороге спальни.

— Я пришла обсуждать стратегию, — сказала она. — Тебе нужна девушка. Девушку находят на турнирах. Я помогу.

— Я найду девушку в другом месте, — вежливо пояснил я. — И вообще, с чего ты взяла, что у меня нет девушки? Может, у меня вообще — гарем в другом мире?

— У тебя ужасное чувство юмора, — сказала Лоис и снова устроилась у меня в постели. — Кстати, я видела объявление. Ты едешь?

Она говорила это так, будто действительно спросила между делом.

— Я поеду туда только если от этого будет зависеть судьба всего мира, — сказал я честную правду.

Она несколько секунд молча смотрела на меня, после чего улыбнулась.

— Так значит от этого зависит судьба мира? — сделала она верные, но совершенно нелогичные предположения.

— С чего ты это взяла⁈ — в недоумении я склонил голову.

— Я уже начала понимать твоё мышление. Если ты не сказал твёрдое «нет», то это «да». И ты никогда не лжёшь, а значит от тебя действительно будет зависеть судьба мира. — Конечно, — кивнула она. — У тебя же доброе сердце.

Я посмотрел на стену, прикинул, выдержит ли она ещё одно «аккуратное» выбрасывание. Выдержит. Я вздохнул.

— На три, — предупредил я. — Раз. Два…

— Ладно, ладно, ухожу, — подняла она руки. — Но я буду болеть за тебя. А ещё… — она вытащила из кармана маленькую коробочку и поставила на тумбочку. — Это тебе. На удачу.

Я открыл — внутри лежала глупая блестящая брошь в виде дракончика. Дешёвая и смешная.

— Я не ношу броши, — сказал я.

— Надень под броню, — пожала плечами Лоис. — Всё равно никто не увидит.

Я не стал спорить. Взял. Она улыбнулась и ушла, оставив после себя запах духов и ощущение, что она меня бесит, но я вовсе не ненавижу её.

Ночь я провёл спокойно, если не считать того, что две фантомные тени из вежливости спорили, кому охранять окно, а кому — дверь. Утром, вместо зарядки, я переписал пару «запретов» на дом: «не проникать без разрешения», «не оставлять щётки», «не устраивать пиршества на моей кровати». Я уверен, эта гадина что-то ещё придумает. И я буду переписывать реальность в моём доме до тех пор, пока не лишу её возможности сюда забираться.

[Напоминаю о квесте. Вылет через три дня. Отборочные — завтра.]

— Вот это график, — сказал я. — Кто его составлял? Мои враги?

[Формально — оргкомитет. По факту — Ковчег Душ заинтересован в концентрации сильных.]

— Значит, будет весело, — подвёл я итог. — Хорошо. Сыграем.

Я допил кофе и отписал Директору ещё одну записку: «Командировку оформите тихо. Без прессы. И без „охраны“ из идиотов, которые любят умирать. Лечу один». Ответ пришёл почти сразу. «Хорошо». Коротко и по делу. Я оценил.

Снаружи поднялся ветер. Я вдохнул и позволил себе полминуты тишины — той, где нет ни квестов, ни таймеров, ни чужой воли. Потом взял сумку, брошь-дракончика сунул под броню (пусть будет), выключил свет и вышел.

— Турнир, — сказал я подъездной двери. — Особый костюм, куча детей с амбициями и я, которому опять нельзя скучать.

Дверь не возразила. И правильно: кто я такой, чтобы спорить с дверями.

[Вик… беги… ]

— Что? — я удивлённо склонил голову.

[Я сказал: беги, мать твою! От этого зависит твоя жизнь!]

— Да о чем ты вообще?

[Ты… гребанный Виктор Громов из этого времени сейчас бежит сюда!]

Глава 22

Поняв, что дело пахнет керосином, я поторопился сбежать.

Телепорт сработал идеально — что, как всегда, означало: максимально не туда. Я материализовался в гостиной с запахом кофе, ванили и наглости. Телевизор, плед, пара мужских кроссовок у порога — моих. На столике — та самая глупая брошь-дракончик.

— Вик! — Лоис расплылась в улыбке, как кошка, которую забыли отругать. — Ты пришёл! Я знала, что ты не выдержишь разлуки. Правда, не знала, что мы так скоро встретимся в Америке!

— Я телепортировался в США, — уточнил я, тяжело оглядывая незнакомые стены. — А не в ад. Хотя различия тонкие.

По спине пробежали мурашки.

То есть, вы хотите сказать, что из всех мест во вселенной, куда я мог бы попасть, я переместился именно в дом наконец вернувшейся в Америку Лоис Лейн…

А ещё она прихватила сюда мою обувь и брошь — которую сама же и подарила.

— Хочешь остаться у меня на время турнира? — без паузы предложила она. — Я не шумлю ночью, почти не пью, иногда готовлю. И у меня огромная кровать.

Первое — определённо ложь. Второе — тем более. И третье, что-то подсказывает мне, тоже будет неправдой: скорее всего, кровать будет такая маленькая, что нам придётся спать в обнимку.

— Нет. Нет. И ещё раз — нет, — ответил я быстро и без капли дипломатии. — На время турнира я поселюсь… где угодно. Хоть в женской бане.

До недавнего времени я считал, что попасть в женскую баню при скоропостижной телепортации — это худшее, что может со мной случиться. Сейчас я убеждён, что явно недооценил свою неудачливость.

— Стесняшка, — мечтательно сообщила Лоис. — Ты просто ещё не готов к серьёзным отношениям.

— Я не готов к вторжению твоих личных вещей, — уточнил я.

— Так в этот раз ты будешь вторгаться в мой дом! — напомнила она.

— Тем более! — перебил я её. — До связи.

— Вечером ужин! — крикнула она мне в спину. — Если не придёшь — я сама приду!

— Вот этого я и боюсь, — проворчал я и выпал из её дома на соседнюю крышу.

[Зафиксировал местоположение. США. Поздравляю с «мягкой» посадкой.]

Я сел на бетонный бортик, глянул вниз на тихую улицу, где утро только расправляло плечи, и выдохнул. Не решившись переночевать у Лоис, я снял себе гостиницу — на первую ночь. И, похоже, у меня новый сосед. Котяра. Матёрый такой. Явно пережил не один бой с собаками.

— Чем занят Виктор Громов? — спросил я, переходя к главному. — Версия меня из этой временной линии. Как он меня нашёл? В это время я точно не посещал эту планету.

[Хи-хи-хи.]

— Тебя когда-нибудь били током за такой смех? Пусть ты всего лишь циферки в моей голове, но я могу такое провернуть.

[Я просто рад, что ты наконец-то почувствуешь на своей шкуре, что значит «иметь дело с Трикстером». Когда не знаешь, чего ждать. И происходит то, чему ты сам поставил пометку «невозможно».

Это и есть сила Трикстера. Когда он союзник — это прекрасно. Но врага хуже нет.]

Отчасти я понимаю, почему он злорадствует. Но это всё равно бесит.

— У тебя осталась психологическая травма, — сочувственно сказал я. — Могу дать номер отличного психолога. Специализируется на страхах перед клоунами и богами. Первую консультацию оплачу.

[Можешь острить сколько угодно, но факт остаётся фактом — Виктор Громов здесь. И тебе придётся иметь с ним дело.

То, что ты переболтаешь меня острыми выражениями, тебе с этим не поможет.]

Я глянул на небо. В облаках вязала узоры турбулентность — будто кто-то пытался накинуть петлю на весь город. Я молчал.

— Ладно, — сказал я через минуту. — Допустим, он — здесь. Что его привело?

[Чёрт его знает. Это ведь грёбаный трикстер. Может, сон какой увидел. Может, пятка зачесалась. Может быть вообще что угодно.]

— Ненавижу загадки, в которых ответ — «ты».

[Я могу только предположить, но с Трикстером это такое — вилами по воде писано. Озвучить?]

Тоже мне, всесильная Система. Даже мой палец, которым я могу поковыряться в носу, полезнее.

— Давай уж. Лучше, чем ничего, — пробурчал я.

[Воля Мира использовала призыв тебя как элемент борьбы с Ковчегом Душ. Однако ты, скажем так, слегка проблемное оружие. И вот теперь Воля Мира боится тебя чуть ли не больше, чем Ковчега Душ.

Вот, теперь она призвала оружие уже против тебя.]

— Прекрасно, — я усмехнулся. — Значит, меня призвали, чтобы меня же и напугать. Логика замечательная.

Самое смешное в этом то, что КПД такого действия — ноль. Я-Трикстер, возможно, даже похуже буду, чем я-нынешний.

«Но вообще, было бы интересно посмотреть на Трикстера со стороны».

[Встреча с ним — плохая идея.]

— Знаю, — кивнул я. — Коллапс, взаимное уничтожение и другие страшные научные слова.

[Именно. Ты наконец-то говоришь разумно.]

— Но мне всё равно интересно, — пробурчал я.

Пауза. Где-то хлопнула дверь машины, я услышал, как парочка за стеной ругается — судя по всему, делили домашние обязанности, и женщина ворчала, что муж ей недостаточно помогает.

[Ты сошёл с ума. Эта встреча закончится нашей смертью.]

— Поэтому встречаться не собираюсь, — признался я. — Но интересно — да. Немного. Посмотреть на себя со стороны. Убедиться, что я всё ещё красив.

[трёхэтажный мат по-системному]

Я спрыгнул через окно на маленький балкончик, прошёл по пожарной лестнице и вышел в задний переулок. Город пах асфальтом и сладкой ватой из прошлого. США. Рекламные щиты обещали счастье в кредит, утренние пробежчики делали вид, что им не холодно.

— Что интересно? — спросил сзади мужской голос.

Сердце упало в пятки так быстро, что успело нажаловаться на лифт. Я повернулся. На секунду успел увидеть в собственной голове надпись «ГРОМОВ» огромными буквами — и только потом распознал лицо.

Директор.

Не наш. Американский. Но костюм, складка бровей, та самая выученная «тяжесть» взгляда — отличить сложно.

— Кажется, вы перепутали переулок, — сказал я, хватая себя за пульс чисто ради приличия. — Здесь не раздают ответы на тесты.

— Вижу, — директор смерил меня профессионально, как рентген. — Значит, вы уже на месте и без официального сопровождения. Оригинально.

— Ненавижу охрану из людей, которые намного слабее меня, — честно сказал я.

— Вы не ответили, — он подался вперёд едва заметно. — Что вам интересно?

Я посмотрел на него так, как смотрят на муху: вежливо, но с надеждой, что её сдует ветром.

— Дизайн местной канализации, — ответил я. — Хочу сравнить пропускную способность с нашей.

Он моргнул, потом улыбнулся так, как улыбаются люди, которые привыкли получать половину правды и делать вид, что этого им достаточно.

— Турнир начнётся с отборочных через сутки, — сказал он. — Тебе пришлют расписание. Отношения со СМИ — через мой офис.

Теперь уже на «ты» перешёл. Вот ведь — невоспитанный!

— Отношения со СМИ у меня простые: «нет», — вежливо ответил я.

— Удачи, — кивнул он и развернулся уходить, но задержался на полшага. — И… держись подальше от старых домов на окраине. Там иногда встречаются… необычные гости.

— Я живу напротив самого необычного гостя в моей жизни, — заметил я. — Всё остальное — отдых.

Он ушёл. За углом кто-то мяукнул. Я выдохнул и сжал виски пальцами.

[Пульс — сто двадцать. Если бы это был Громов, ты бы уже лежал. Возможно, даже без коллапса вселенных.]

— Спасибо за спокойствие, доктор, — сказал я. — Пойду куплю валерьянку.

[Купи новый замок. Лоис Лейн уже дважды проверила сигнализацию.]

— Она?.. — я аж обомлел на секунду.

То есть, когда я к ней начал проникать, ей совсем не понравилось. Настроение как-то резко улучшилось. Ну и поделом.

«Может, стоило согласиться пожить с ней? Глядишь, и отделался бы от неё малой кровью».

К полудню я нашёл себе временную нору — съёмную студию с пустым холодильником и честными стенами. Без пледов, без щёток, без «милых сюрпризов». Разложил вещи, поставил кресло к окну.

В голове наметился план:

— не светиться лишний раз;

— выяснить, кто на турнире играет «за Ковчег»;

— не встретить самого себя.

Последний пункт звучал особенно весело.

[Добавлю четвёртый. Не дать Лоис Лейн стать твоим пресс-атташе.]

— Это пункт ноль, — сказал я. — Он идёт до всех остальных.

Телефон прожужжал. Сообщение от Директора: расписание, приглашение на технический брифинг, карта арены. В самом низу — пометка «дресс-код: свободный».

— Свободный, говоришь, — пробормотал я. — Свободный — это по моей части.

Я глянул в зеркало. С той стороны на меня посмотрел человек, который хотел спокойной жизни и снова её не получит. Я показал ему два пальца. Он показал мне один — но уверенно.

— Ладно, — сказал я. — Турнир так турнир. Но раз уж меня в это втянули, то я не дам никому скучать.

С улицы донёсся клаксон, а потом знакомое «дзынь» в голове:

[Напоминание. Не встречаться с Громовым. Ни при каких обстоятельствах.]

— Да-да, — кивнул я. — Я же говорил: не собираюсь.

И подумал: интересно. Хоть одним глазком. Может, всё-таки можно, если сдалека?

[Нельзя!]

Бука ты, Вирус.

Глава 23

Вирус прекрасно понимал: раз мне что-то пришло в голову, я это сделаю. Обязан по праву Трикстера — хоть я им уже и не являюсь.

[Подтверждаю. Эта твоя черта была попа-болью ещё когда ты шкетом по Греции бегал и подвиги Геракла повторял. Зевс иногда на тебя так бомбил, что мне приходилось отговаривать его пускать в тебя молнии.]

Я закатил глаза. Вирус всё ещё не оставил привычку называть лже-богов их ложными именами. Впрочем, я уже смирился.

— Так попробовали бы. Я бы ему эту молнию в его Тартар засунул и взорвал силой Вечности.

[Да-да. Ты был крут, как варёные яйца. В любом случае, твоя эта особенность может нас сгубить, поэтому я собираюсь отвлечь тебя чем-то более интересным.]

— Попробуй, — фыркнул я. — Только без лекций.

[Без лекций. С развлечениями. Хочешь игру? Разнесём «Пантеон».]

— Имя громкое, — признал я. — Может, для начала объяснишь, что это?

[Сам же сказал — без лекций.]

— Я щас обижусь и Трикстера пойду искать.

[Понял-понял. Пантеон — это организация тех, кто служит Ковчегу Душ. Состоит из двенадцати могущественных магов — заметь, не охотников, а именно магов. Они называют себя двенадцать столпов.

Директор и Сераф — тоже были там. Даже если Ковчег Душ падёт, эти двенадцать останутся большой занозой для человечества.

Если я правильно оценил твой план, то, когда всё закончится, ты покинешь это место. Так что, пока есть время, предлагаю заняться ими.]

— Продано, — сказал я. — Начнём со «входа без билета».

Я набрал Директора и быстро объяснил, что от него требуется. С эффектом, который я на него наложил, он не может меня ослушаться. Хотя я не промывал ему мозги: он всё тот же человек — даже цели у него те же.

Что это за эффект такой? Очень простой: «Отмеченный клеймом станет самым обожаемым человеком в мире, и всё, что он делает, способствует тому».

Как это связано с тем, что он мне подчиняется? Да всё просто. Я не прошу у него полного подчинения — прошу помощи в том, что увеличит и без того огромную популярность. Именно поэтому он не может не подчиниться мне.

Я потребовал, чтобы Директор выполнил указания немедленно. Он попытался говорить о протоколах — протоколы закончились на «прото».

От Директора я также разузнал про орден.

Достаточно давно в Пантеоне было двенадцать человек. Но недавно один очень обаятельный человек убил двенадцатый столп — Серафа из Индии. А также кто-то — возможно, даже тот же самый человек — разобрался с главным претендентом на это место, Хейденом.

Не будем показывать на этого красавчика пальцем, но, в любом случае, из-за его действий теперь освободилось одно место. И теперь там осталось одиннадцать столпов.

«Это будет весело».

Я улыбнулся и поменял лицо. Волосы взъерошил, на лоб — молнию, на нос — круглые очки. Снизу вверх — самый невинный взгляд, на который я способен.

Через десять минут у меня в комнате открылось кольцо связи. Меня перенесло в виртуальное пространство, где вокруг круглого стола было выставлено двенадцать стульев, один из которых пустовал.

Все остальные были на месте. В том числе и Директор.

— Представляю, — сказал Директор, — кандидата, которого я выдвигаю на роль почившего Двенадцатого Столпа, — показал он на меня. А потом начал перечислять своих товарищей. — Перед тобой одиннадцатый столп — Никола Тесла, — указал он на парня, который сидел на стуле с соответствующим номером.

Это был мужчина — самый молодой среди стариков. Имя знакомое: мало кто из жителей моего мира хотя бы не слышал о нём. Человек, который внёс наибольший вклад в научный бум, приведший к появлению высоких технологий. Самый великий учёный древности — «отец электричества».

Так значит, в этом мире он был магом? Занятно.

— Десятый столп — Робин Гуд, — представил он и его.

Кто вообще не знает Зелёного Лучника, который крал у богатых и раздавал бедным? И, честно признаюсь, его аура впечатляла.

— Девятый столп — Баба Яга.

Вот тут меня пробрало. И Вирус подтвердил, что она, может, и не сильнейший из здесь присутствующих, но точно самый опасный. Проклятия, порча, алхимия, призыв тёмной армии — это лишь малая часть её способностей. Баба Яга — древняя ведьма-людоед. Её точно нельзя недооценивать.

— Восьмой столп — Фауст.

Тот самый любитель договоров. Не «продал душу», а научился обменивать будущее на настоящее, чтобы потом с процентами забирать обратно. Артефактор и лексикон-маг. У него достаточно страшная сила — материализовывать слова в реальность.

— Седьмой столп — Нострадамус, — Директор представился сам, не дрогнув.

Я знал Директора как Брендона Хита. Тем не менее, он, похоже, гораздо старше, чем я думал. Когда-то писал стишки о конце света. Но он так и не наступил. Или вернее — человечество его предотвратило. Вот и собирается он сам воплотить пророчество в реальность.

— Шестой столп — Сюй Фу.

О нём я тоже слышал немного. Но Вирус любезно рассказал побольше. Даос, которого послали за эликсиром бессмертия, — он нашёл способ жить дольше, чем ему положено. Его сила, как и подобает даосу, очень сложная, а главное — чертовски эффективная. Если и пытаться его убить, то быстро и наверняка. А то бой может затянуться, как с Хейденом.

— Пятый столп — Миямото Мусаси.

Величайший мечник Страны восходящего солнца. Его имя чаще всех остальных попадает в десятку сильнейших людей истории. Может, потому что его распиарили аниме и другие японские произведения. Но одно могу сказать точно: за свою жизнь я сражался со многими мечниками. Да что уж там — я сам немного мечник. Но он — сильнейший мечник из тех, кого я встречал.

— Четвёртый столп — Артур Пендрагон.

Король бриттов. Тот, кто наравне с Гераклом олицетворяет собой современное представление о Героях. Величайший правитель с легендарным мечом. Именно ему приписывают начало рыцарской эры, которая была мейнстримной вплоть до XVIII века.

И как же низко он пал, раз уж теперь прислуживает Ковчегу Душ. А может, не «теперь»? Может, он таким и был всегда? Глядя на его меч, я уверенно могу сказать, что это артефакт выше Ех-ранга. А такие игрушки ты не вытащишь из камня, и никакая водяная фея тебе такое не подарит.

Возможно, Артур всегда и был рабом Ковчега Душ, который обманул его? Думаю, я не так далеко от правды.

— Третий столп — Кецалькоатль.

Настолько сильный маг, что её начали называть верховным богом в Мезоамерике. Таких я как раз не люблю. Но вот её подвиги сложно не отметить. Вирус утверждает, что это именно она ударом пятки разделила единый материк Америки на две части. То есть её точно нельзя недооценивать.

— Второй столп, — Директор немного скривился, представляя второго из сильнейших собравшихся существ, — Сунь Укун.

Просветлённый Царь Обезьян. Древний монстр, учивший своих обезьян ходить на двух ногах и дерзить звёздам. Это, наверное, самый известный азиатский персонаж. Первый известный трикстер. Тот, кто играет важную роль в поэме «Путешествие на Запад».

«Если его силы хотя бы наполовину совпадают с тем, что написано в поэмах, — он в числе сильнейших Ех-ранговых».

Однако все они меркли перед последним не представленным человеком. Директор даже не осмелился указать на него рукой.

— Первый столп, — прозвучало сухо и немного напряжённо. — Гильгамеш.

Я аж присвистнул от этого. Царь Урука. Главный герой «Эпоса о Гильгамеше».

Говорят, ни один литератор или поэт не придумал ничего нового со времён написания «Эпоса о Гильгамеше». Все последующие произведения так или иначе повторяют эту историю, просто немного изменяют её.

Он — Король Героев. Почему «Король»? Потому что первый Герой. По сути — единственный настоящий, потому что все остальные — лишь пародия на него.

Внутри ёкнуло на имени «Гильгамеш». Когда-то я тоже играл в «Героя», а потом утомился и снёс весь «пантеон» лже-богов, как пыльные полки. Юношеский максимализм лечится временем и войнами.

В глубине души я представлял себе Гильгамеша как красноглазого блондина с зачёсанными назад волосами — весь такой в золотой броне, в пафосной позе. Однако передо мной предстал смуглый мужчина с чёрными волосами.

Мои мечты разбиты. Хнык-хнык.

— Двенадцатый столп — вакантно, — сухо резюмировал Директор.

Я снова оглядел собравшуюся компашку. Учитывая мой возросший уровень и силу, без навыков я смогу одолеть разве что одиннадцатый, десятый и седьмой столпы. При этом в бою с девятым и восьмым — шансы 50 на 50. А остальным я, скорее всего, проиграю.

Если войду в режим «Драконорожденный», то ситуация кардинально меняется: всех до Кецалькоатль я пройду без проблем, с ней — шансы также 50 на 50, а первые двое просто размажут меня по стенке.

При условии, что я буду ещё и «Лимбо» использовать, думаю, Сунь Укуня я также одолею.

А вот Гильгамеша одолеть без всей моей силы — шансов нет вовсе.

[Впечатлён?]

«Немного», — честно ответил я.

При этом сам Гильгамеш обратил на меня пристальное внимание.

— Заявитель, — первым заговорил Гильгамеш, — назови себя.

Я поправил очки и взглянул на них изумрудными глазами.

— Меня зовут Гэри. Гэри Паттер. Мальчик, который не погиб, — представился я. — Да, тот самый, о ком в вашем мире написали книгу, а потом сняли фильм.

Все замолчали. Уверен, они поняли отсылку.

А что я мог поделать? Они тут все — главные герои каких-нибудь книжек. Как я мог прийти и представиться Васей Пупкиным? И даже он, наверное, вписался бы в эту компанию больше, чем Вик Греяр!

— Хех, правда тот самый? — с сомнением спросил Артур Пендрагон. Его взгляд был прищурен.

— Да, — солгал я. — Я попал в ваш мир из другого. Тем не менее, уверяю, я тот самый Гэри Паттер, — добавил я уже частичку правды.

Все снова замолчали. В первый раз это можно было воспринять как шутку — хотя какие шутки в такой серьёзной компании. Но если я продолжаю настаивать — это уже куда серьёзнее.

— Он забавный! Мне нравится! — засмеялся Сунь Укун.

— А я вижу мальчика, который устал быть собой, — произнесла Баба Яга. — Решил спрятаться за сказкой — и принёс нам зеркало. Удобно.

Я знал, что они мне не поверят.

— Да говорю же! Я — Гэри Паттер! В бою с Валенд-а-Мортэ я использовал смертельное заклинание. Он ответил своим. Мощь наших ударов разорвала пространство и время, и меня закинуло в этот мир. А тут у вас, оказывается, сняли про меня кино! — продолжал я настаивать на своём.

— Значит, в этом мире где-то разгуливает и Волан-де-Морт? — с интересом спросила Кецалькоатль.

— Валенд-а-Мортэ. Может быть. А может, и нет. Я не знаю, закинуло ли его в этот же мир.

Учитывая, что я продолжаю настаивать на своём, кое-кто даже начал сомневаться. Всё-таки и они не единожды становились главными героями фильмов и книг.

— И зачем тебе к нам присоединяться? — спросил Гильгамеш.

Он более остальных готов был поверить, что я — тот самый «мальчик, который не сдох».

— Я хочу одолеть Валенд-а-Мортэ. С вашей помощью это будет легче сделать. Остальное меня не волнует.

Артур Пендрагон смотрел молча, как человек, которого не раз предавали. Он заговорил позже всех:

— Кем бы ты ни был, «Гэри Паттер», — произнёс он, не улыбаясь, — круг не любит шуток. Если ты пришёл договориться — говори условия. Если пришёл воевать — подними меч.

Жуткий тип. Недаром такой сильный.

— Я же говорю: мне нужна помощь в охоте за Валенд-а-Мортэ. Взамен я готов предоставить вам всё, что захотите. Зелья. Магию моего мира. И, конечно же, мою помощь в ваших деяниях.

— Разве ты не должен воевать за правое дело? — изогнула бровь Баба Яга. — В фильме ты такой добрый и правильный…

— Вам ли стоит рассказывать, что книги и фильмы далеко не всегда правильно отображают человека, — пожал я плечами. — Я действительно желаю мира и добра. Однако для меня Великим Злом является Валенд-а-Мортэ. Обрекая этот мир, я спасаю свой. Только так я могу отомстить за родителей и спасти друзей, — добавил я. — А Валенд-а-Мортэ — точно не тот противник, которого можно убить, ударив его змейку мечиком. Так что ваши фильмы о многом врут.

Тесла наклонился вперёд — любопытство светилось вокруг него, как корона из неоновых линий.

— Ты можешь использовать магию, которая совершенно неизвестна в нашем мире? — спросил он.

— Могу, — уверил я его.

— Придётся показать, — сказала Баба Яга.

— Если никто не против, я готов приготовить зелья. Сразу несколько видов. Баба Яга, вы ведь мастер зельеварения — сразу сможете определить, созданы они вашей магией или нет.

Мои слова заинтересовали всех.

— Ждём не дождёмся, — сказал Гильгамеш. — Если всё подтвердится, мы примем тебя в Пантеон, на роль двенадцатого столпа.

Я кивнул и показал палочку.

— Благодарю. Тогда мне надо идти. Зельеварение требует времени. Завтра утром я принесу несколько зелий. Сами их проверите.

С их разрешения я покинул виртуальный мир. Связь погасла.

[Ты их удивил.

Да что уж их — ты и меня удивил! Как тебе такое вообще в голову пришло⁈]

— Да ладно. Ты ведь сам предложил мне развлечься.

[Но Гарри Поттер… Гарри Поттер…!]

— Гэри Паттер, — поправил я и стёр молнию со лба. — Авторское право соблюдаю.

[Иногда я тебя ненавижу.]

— А я тебя иногда люблю. И остальное время ненавижу. Мы разные.

[Иди встреться с Трикстером и сдохни.]

— Уже поздно. Теперь мне не скучно, а значит, рано умирать! Вместо этого… — я достал телефон и начал исполнять свой новый безумный план.

[Ч-что… что ты делаешь? Это безумие! Самоубийство!]

— Не плачь. Я знаю Виктора Громова лучше, чем кто-либо другой. Это будет весело. Хе-хе.

Глава 24

Третий час я варил зелья.

Не метафорически. Плитка на одной конфорке, на второй — кем-то забытый чайник, который жалобно посвистывал каждые семь минут, будто напоминал, что его жизнь сложилась не так, как он мечтал. На столе — линейка пузырьков от аптечных капель, три миски, ковш, две ложки (обычная и мерная), ролик изоленты (не спрашивайте), лист бумаги с формулой «как в кино» и торжественная надпись сверху: «ЗЕЛЬЕ УДАЧИ № 8 (точно получится)».

Не получилось.

— Восьмое — в ведро, — я лизнул каплю, скорчил физиономию и вылил содержимое в раковину. — На вкус как мечты первокурсника.

[Мечты первокурсника обычно пахнут сладкой победой.]

— Ага. И вонючими носками соседа по общаге.

Лимбо приучило меня думать, что я могу всё. Но варка — отдельный ад. В Лимбо ты берёшь концепт «удача», добавляешь его в жидкость, потом «варишь», чтобы концепция и жидкость смешались, — вуаля, зелье удачи готово!

А потом переносишь рецепт в реальный мир и понимаешь, что работает он только в Лимбо, а здесь — это просто противная жижа. Реальность просит рецептуру, температуру, «мешать по часовой стрелке, но не смотреть на луну». Я, конечно, могу заставить её не просить. Но… традиции. Хотелось сыграть «по правилам» — хотя бы раз.

Десятое зелье получилось особенно обидным. Я честно выдержал пропорции — даже поставил таймер на телефоне, чтобы снять с огня «на вдохе». Снял. Остыл. Глоток.

— На вкус как… — я поискал правильную грусть, — как надежда, извините за выражение.

[А в чём проблема вкуса надежды?]

— Ты Надежду Александровну видел? Ту самую, у которой вес как мой рост?

[А-а-а. Вот о какой надежде ты говорил… ]

На одиннадцатом я сдался. Грёбаные зелья из мира, где злодей поленился лишний раз взять автомат, — меня победили.

Я взял ковш. Подошёл к трону из белой керамики. Совершил священнодействие «черпок». Вода была идеально прозрачной — на счастье. Поставил ковш на стол. Положил ладонь над поверхностью.

— «Королевская Власть», — я почти не шевелил губами. — Слушай приказ.

Вода дрогнула — не так, как от ветра. Как от понимания. Слой за слоем в неё вошли нужные эффекты: настройка вероятностей для выпадения нужного варианта. Ещё несколько флаконов других зелий я настроил там же — из той же воды, которую вычерпнул из унитаза.

Зелья готовы! Эффект — на сутки. Побочки — минимальные. Вкус… ну. Никто и не обещал, что будет приятно.

[Ты чудовище, Вик… ]

— Искусство требует жертв. Иногда — вкусовых.

[Иногда — здравого смысла.]

— А иногда — воды из унитаза. Не ной. Не нам её пить.

[Это не делает картинку лучше.]

— Чтобы эффект «Королевской Власти» был максимальным, мне нужно верить, что он сработает. И я убеждён: без этой воды зелье не получилось бы.

[У «Королевской Власти» нет такой слабости. Ты её только что придумал.]

— Зануда.

Я аккуратно перелил содержимое ковша в стеклянные флаконы — маркировка чёрным маркером: «У», «П», «Э». Поставил их рядом с аккуратным, почти лабораторным набором — на случай, если кто-то из Пантеона любит, когда красиво. Кухня пахла металлом, мылом и чуть-чуть — силой, если её можно унюхать.

— Пора.

Кольцо связи раскрылось в воздухе без звука — влажная тень, которую кто-то натянул до белизны. Меня втянуло внутрь, и мир собрался заново: круглый стол, высокий «потолок» без источника света, стены, которые не были стенами. Двенадцать стульев. Один пустует. Все остальные — заняты. Я снова оказался в виртуальном мире.

— Как просили, — я поставил короб на стол и открыл крышку. — Набор образцов. «Удача». «Перевоплощение». «Эйфория». И пару мелких — на десерт. Пейте не залпом, если дорожите жизнью.

Все заинтересованно взяли флаконы.

— Хех, это действительно зелья с магическим эффектом? Я не чувствую в них ни капли маны, — сказал Никола Тесла.

— Так выпейте — и узнаете, — сказал я.

Сюй Фу отозвался первым. Взял «удачу» двумя пальцами, будто кружку чая. Запрокинул немного, задержал во рту, прикрыл глаза, будто смакуя напиток.

— Вкус… странный, — он аккуратно поставил флакон. — Немного соли. Немного металла. И немного пованивает…

— Я не знаю, по какому ГОСТу вы меряете вкус удачи. У меня получилось так.

— Изменений не ощущаю, — спокойно проговорил он.

Это был не упрёк — констатация.

— Удача — не рог на лбу. Её так просто не заметишь, — я достал из кармана монетку, подбросил, поймал и положил перед Артуром. — Проведём тест. Посмотрим, угадаешь ли ты. Если подброшу я, это может показаться жульничеством. Кто желает сделать это за меня? — я посмотрел на остальных.

Артур усмехнулся так, будто это была дуэль.

— Я, — он встал и подошёл. Монету он чуть ли не вырвал у меня из руки. Злой какой.

— Решка или орёл?

— Решка, — сказал Сюй Фу.

Пальцы Артура пошли вверх так, чтобы монета вышла орлом. Для нас с нашими навыками — пустяк. Я видел, как меняется траектория. Она определённо упала бы орлом. Однако в полёте монета встретила муху. Просто муху. Ничем не примечательную. Тупицу вселенского масштаба, которая решила, что это отличный момент узнать, каково это — получить по лбу диском. Монета шлёпнула крылом, перевернулась лишний раз, шурша воздухом, и легла на ладонь Артура.

Решка.

— Хм, — Фауст скривил улыбку. — А зелье-то, похоже, работает.

Все понимали, что Артур пытался выбить орла. Они, как и я, могли легко рассчитать падение монеты.

— Никакой ловкости рук — только магия, — я широко ухмыльнулся.

Баба Яга наклонилась — смотрела не на монету, а на Сюя Фу. Её взгляд был иглой, будто зондировал.

— Хм… я не чувствую в тебе изменений. Если бы это была магия, это не скрылось бы от моих глаз… — пробурчала она.

— Давайте продолжим, — предложил я. — Дальше — веселее.

Сунь Укун тянулся к «перевоплощению» с видом ребёнка, который собирается содрать обои в новой квартире родителей. Прежде чем пить, он лизнул каплю с горлышка, щурясь.

— На вкус как вода из унитаза, — сообщил он с тем самым счастливым выражением лица, с каким дети рассказывают гадости.

— Качественные зелья обязаны быть неприятными, — я сделал вид, что оскорбился. — Вообще-то это традиция. Учёные спорят, но я — за классику.

Несколько голов синхронно повернулись. Я улыбнулся молча. Пусть ломают голову, о чём я вообще.

Укун пожал плечами, поднял флакон, выпил, выдохнул — и на его месте стоял Артур. Не «маска» — подмена телесности. Мышцы легли иначе. Взгляд стал резче, чем у обезьяньего царя, статичнее. Давление — то самое, рыцарское, тугое, как шнур клятвы. Клинок в «ножнах» на бедре у «Артура» — точная копия Экскалибура, и мощь такая же.

Сунь Укун изменился не только внешне: его аура, стойка, манера говорить и даже стиль боя — всё стало как у Артура.

— Сутки, — я постучал ногтем по стеклу пустого флакона. — Эффект длится сутки. Отличить от оригинала практически невозможно.

«Артур» задумчиво потянул резинку пояса, заглянул в самую тайную государственную тайну Туманного Альбиона, показал эту тайну всем присутствующим — кстати, пестрюн у Артура небольшой, можно даже сказать, маленький, — обезьян молча кивнул и начал натягивать обратно. Настоящий Артур зажмурился ровно на одну секунду — больше себе не позволил. Баба Яга довольно скрипнула зубами — её «спасибо» выглядело примерно так. Во взгляде Кецалькоатль читалась насмешка. Остальные предпочли не показывать, что думают о достоинстве Артура.

— Дальше, — я перевёл взгляд на первого столпа. — Для вас — зелье «Эйфория». Прошу, попробуйте, — я протянул ему флакон.

Гильгамеш взял его так, словно это очередной ключ от очередных ворот в его запасниках. Повернул, глядя, как внутри медленно вращается тонкий узор (я оставил завихрения для тех, кто любит глазами). На его лице появилась слабая улыбка, будто ему было чуть смешно.

— Позже, — он отложил.

Может, догадался? Но как? И когда? А может, я себя накручиваю.

— Как хотите, — я пожал плечами.

В любом случае, большинство я уже убедил в том, что я — тот самый «мальчик, который не умер».

— В таком случае позвольте вам кое-что показать…

Директор вывел в воздухе прямоугольник. На миг показалось, что он достал картину из кармана. Нет — видео. Таймкод: несколько часов назад. Камера трясётся от ударов. Коридор бетонный. На полу — ребята в форме. По центру идёт мужчина — лысый, белый и без носа. Палочка в руке. Взмах. Печати на стенах закипают, линии глохнут, руны тухнут, как лампочки при перегрузке. Голос — хриплый, восторженный:

— Я — Валенд-а-Мортэ. Тёмный маг. И совсем скоро этот мир будет моим!

Он смеётся. Причём искренне. Всюду валится гипс. Камера яростно верит, что сегодня её последний день. Где-то срывается сирена.

[Истерика не числится в моих протоколах… но у меня истерика. Ты… вы… вы правда это провернули⁈]

«Конечно. Я же сказал, что знаю его лучше всех».

На самом деле было ещё проще и хуже. Я создал письмо из воздуха прямо перед ним. Виктор Громов прочитал, что от него требуется. Он не задал вопросов. Он любит театр так же сильно, как я. А как иначе, если он и я — один человек?

[Вы оба безумцы. Не в смысле — «сумасшедшие». В смысле — «тупые»! У вас отрицательный IQ!]

Видео погасло. В комнате стало слышно, как у кого-то хрустит сустав — настолько тихо они сидели.

— Констатирую, — Фауст стукнул костяшкой пальца по столу, и его голос стал громче (да, это тоже его способность). — Это действительно не известная нам магия. Прибавим случай с Валенд-а-Мортэ — и мы можем с уверенностью сказать, что этот человек — Гарри Поттер!

Я уже хотел возразить, что Гэри Паттер, но Гильгамеш заговорил раньше:

— Хорошо. Мы слышали. Теперь — верим. И раз всё так сложилось, у нас нет причин отказывать тебе во вступлении в Пантеон.

— С меня — зелья и «чужая» магия. С вас — вся информация по Валенд-а-Мортэ. Вас это устраивает? — спросил я.

— Вполне, — кивнул Гильгамеш. — А теперь, Гэри Паттер, позволь поздравить тебя. Ты стал одним из столпов.

А вот он уже правильно назвал мое имя. Приятно.

— Благодарю, — кивнул я.

На этом совещание, можно сказать, закончилось. Кольцо съело комнату, свет, стол, стулья, а потом и меня. Вздох — и я снова в реальном мире.

Телефон белел экраном: «Первый учебный день — новая академия (турнир)».

Под ним — двадцать уведомлений: пропуска, схемы переходов, два письма от Лоис с темой «НЕ ОТКРЫВАЙ (там фото)» и «Я ВСЁ РАВНО ПРИДУ». Я не открыл. У меня есть инстинкт самосохранения. Иногда.

Я собрал флаконы обратно в короб, завинтил крышки до щелчка. На листке с рецептом добавил карандашом:

— «Удача» — диапазон чуть расширить (мухи — опционально).

— «Перевоплощение» — заблокировать автоматические исследования чужих достоинств (на будущее).

— «Эйфория» — оставить завихрения: Гильгамеш любит глазами.

[И ещё: никогда больше не варить на воде из унитаза.]

— Согласен, — я натянул куртку. — В следующий раз возьму из биде.

[Я официально фиксирую это как симптом.]

— Фиксируй. Я официально фиксирую, что ты — скучный.

[Я — скучный? Я⁈ Зато я жить хочу! А ты чуть не раскрыл нас перед Трикстером! Ради шуки, Карл! Ради шутки! Которую поймем только мы с тобой!]

Игнорируя ворчание Вируса, я направился в новую академию. Пару дней перед турниром тут будут уроки.

«Итак, что бы сегодня устроить в академии…?»

Глава 25

Я опоздал. Да, снова. В оправдание скажу — я сегодня вступил во Всемирную Организацию Зла. Буквально: подписал бумаги, прошёл собеседование, сфотографировался на пропуск с фоном «угольно-чёрная бездна» — как полагается уважаемым структурам, которые любят капслок в названии и готические шрифты.

Если бы мне кто-то сказал год назад, что я буду ставить подпись под пунктом «согласен с фундаментальными принципами тирании и стратегического хаоса», я бы посмеялся. Но жизнь — та ещё стендап-сцена. Иногда в зал кидают тухлыми помидорами, иногда ты кидаешь огнём.

Американская академия охотников встретила меня не фанфарами, а гулом трибун и чужим смехом. Турнир уже шёл. Наши — двадцать человек из Хистории — стояли вдоль барьера, как на плохом снимке: лица вытянутые, плечи опущены, глаза пустые. Если коротко: всё очень плохо. Если длинно: всё очень, очень плохо.

— Вик Греяр, ты где шлялся? — прошипел Гоша через зубы, когда я протиснулся между нашими.

Почему Гоша? Ну…

[Пускай будет Гоша. А то надоело мне из-за каждого статиста заглядывать в Инфополе. Это выматывает, знаешь.]

Система у меня совсем края попутала. Был бы я всё ещё Трикстером, материализовал бы её в каком-нибудь теле и избил бы до полусмерти. Но сейчас моя Система — это гребанное кольцо, которое хранит в себе информацию Вируса. Так что имеем то, что имеем.

— Небольшая формальность, — ответил я. — Тираны, Древние Герои, кофе без сахара. Ну ты знаешь, как оно бывает, Гоша.

Он удивлённо заморгал.

— Какой ещё Гоша? Меня зовут Глэм!

— А, да. Прости, Гарри.

Я уже собирался телепортироваться куда-нибудь, но вдруг рядом со мной появилась вся иссохшая и ослабевшая Блум.

Ничего себе. Они и её победили? Как так?

— Мы… — она сглотнула. — Мы проиграли, — озвучила она очевидное. — Даже Сестра…

Я перевёл взгляд на Беллу, которую я даже среди Ex-ранговых считал очень сильной. Белла глянула в пол; лицо — как у того, кого только что хладнокровно опрокинули в лужу. Для такой гордой барышни это, наверное, неприятный удар.

— И как вы проиграли? — уточнил я.

Моя подружка также опустила взгляд.

— На первом же соревновании, — добавила Блум сухо и без эмоций. — В ноль.

А наши противники ликовали.

— Слабаки!

— Просто раскрученная школа. В них нет ничего особенного!

— Такие отстойные ученики. Учителя, наверное, тоже ни на что не годны!

— Что ещё от них ждать? Они же из маленькой страны!

— И то правда! Аха-ха-ха!

Ох, как же в США любят слово «пиар». Хотя сами только что выставили своих кукол на сцену и дернули за ниточки. Я приподнял бровь. Бой проходил в воде — этакая условность, которую, по словам местных учителей, добавили для зрелищности. Ну, так они сказали официально. На самом деле всё не так. Я отчётливо чувствую в воде яд. Судя по всему, яд высасывает из нас энергию и силы, в то время как с нашими противниками всё в порядке. Скорее всего, им дали противоядие.

И не только это. Я внимательно оглядел всех участников их команды и сразу понял, почему они такие сильные. Всё оказалось очень просто — кристаллы звёздной пыли. Они использовали десяток кристаллов, чтобы подтянуть слабаков до Ex-ранга. Вот почему их группа так сильна.

— Я ещё… могу сражаться… — пробурчала Белла, упрямо вставая на ноги.

Учитывая её уровень сил, у неё, наверное, больше всех высосали энергии. Тем не менее она очень упряма и не умеет сдаваться. Я хмыкнул. Если бы мне платили по кредиту за каждый случай «вражеская академия жульничает», я бы уже купил себе личный дирижабль и назвал его «Совесть Судей». Но судьи не смотрят вниз. Им мешают галстуки.

На площадке как раз заканчивалось очередное столкновение наших учеников с американцами. Наших — трое. Против них — мальчик лет восемнадцати, белозубый, как реклама зубной пасты: в одной руке кристалл, в другой — улыбка. Улыбка победителя — самая раздражающая вещь в мире после будильника в пять утра. Похоже, американцы веселятся как могут. Даже решили продемонстрировать, как в одиночку побеждают нескольких. Подленько.

— Илай, назад! — крикнула Лина, девчонка S-ранга, моя одноклассница. Но было уже поздно. Кристалл мигнул, вода вокруг вздрогнула, и у Илая «села батарейка». Следом и двое оставшихся также были повержены практически без сопротивления.

«У них ученики сильнее, но они всё равно пошли на подлость?» — вздохнул я. Судья поднял флажок. Трибуны, как стая чаек, дружно «ааа!» и «оу!».

— Очередная победа студентов Академии Святого Патрика! — заорал комментатор. Он был из тех, кто любит свой голос сильнее, чем людей.

Святого Патрика, значит. Монахи с лайфхаком. Студенты оглянулись на нас и рассмеялись. Спокойно, без злости. Как в рекламе: «мы просто лучше».

— Хистория переоценена! — крикнул кто-то с их стороны. — Слухи — это сказки для детей! И мы доказали, что мы — лучшие!

— Да!

— Размажем оставшихся и пойдём праздновать!

— Да!

Я посмотрел на нашего куратора. Директор турнира от их академии стоял у судейского столика и делал вид, что занят планшетом. У него был тот редкий тип лица, где скука живёт на правах собственности. Чуть выше — галерея; за стеклом тени: местные важные лица. Один из них — крупный мужчина в костюме — лениво скосил глаз на меня.

Вообще-то я не собирался вмешиваться. Но раз уж всё так сложилось…

— Ладно, — сказал я, протянув руку помощи Блум. — Пойдём исправлять статистику.

— Вик, стой, — Белла перехватила меня. — Мы не знаем, как они…

— Они подмешали яд в воду, — ответил я. — Точнее, не яд. Конвертер. Поглотитель. Вода стягивает эфирный фон с тех, кто «на нашей частоте», и отдаёт тем, кто «на их частоте». Настроили на наши маркеры, скорее всего по утренним пробам. И да, кристаллы — усилители резонанса. Вариант дешёвый, но эффективный.

— Откуда ты…

— Просто. Я бы сам так сделал, — широко ухмыльнулся я.

Я вышел к барьеру и поднял руку. Судья изобразил удивление. Тихо, культурно.

— Хистория выставляет представителя на внеконкурсный бой, — произнёс я в микрофон. — Простите за опоздание. У меня уважительная причина: вступал в ВОЗ.

Как это расшифровывается, я не стал говорить. Пускай думают, что это какая-то здравоохранительная организация.

Трибуны замолчали. Потом кто-то засвистел. Потом кто-то хлопнул. Потом все загудели, как улей, в который кинули камень. Отлично. Пусть гудят.

С противоположной стороны отделился парень. Высокий, спортивный, стрижка «я плачу барберу, чтобы он плакал от счастья». На груди — шеврон Академии Святого Патрика. На запястье — браслет-ранговик. Ex-ранговый. Сильнейший из них.

— Почему бы и нет? — спросил он. — Никто с нашей стороны не против. Мы ведь не трусы какие-то. Да и какая разница? Одним больше или меньше. Мы просто вас раздавим!

Со стороны их трибун поднялся рёв. Это был тот самый рёв, с которым люди реагируют на бесплатную пиццу.

— Директор? — спросил я в сторону судейского столика.

Директор сделал вид, что у него ломается прокрутка на планшете, а глаза случайно бросили взгляд в сторону арены. В их мире это называлось «молчаливое согласие».

— Отлично, — кивнул я. — Тогда честный бой. Без воды.

— Правила арены неизменны, — пропел комментатор с интонацией стюардессы. — Охотники должны уметь приспосабливаться к окружающим условиям. Если у вас нет достаточно сильных охотников, чтобы уметь сражаться в самой обычной воде, как вы можете гарантировать, что защитите людей в похожей ситуации?

Что за чушь? Как это вообще связано? Они просто ищут повод не убирать воду вокруг. И, конечно же, умолчали, что вода высасывает силы из нас.

— Как удобно, — пробурчал я. — Ладно, меня и так всё устраивает.

Ex-ранг качнул головой, увидев, что я не снимаю куртку, не включаю браслет и не достаю ничего блестящего.

— Ты уверен? — вежливо уточнил он.

— Вполне. Я точно не проиграю трусам, которые боятся прямого боя, — ухмыльнулся я.

Стартовый гонг был лишним: он рванул, как будто его выпустили с цепи. Красиво, по школе: шаг, толчок, кувырок, выпад — сплошная демонстрация. На подходе к барьеру под ногами у него вспухла та самая волна «подкачки»: вода чуть стронулась, как будто сделала вдох.

«Значит, они могут многократно ускорить выкачивание силы? Интересненько.»

Я поднял руку, ладонь вверх. Никакого особого жеста — просто как здороваешься с камерой.

«Драконорождённый», — активировал я навык. В ладони вышел свет. Не пламя — сначала свет. Потом воздух понял, что его собираются сжечь, и решил не мешать. Тепло пришло мгновенно — плотное, сухое, уверенное. Ex-ранг рефлекторно ухмыльнулся и занёс руку для удара. Не успел.

Выстрел получился чистым. Не красивым, не огненным штормом, не огненным драконом, вылетающим с рыком — просто выстрел. Как из невидимого термоланцета. Луч. Парня отбросило назад так, будто он наткнулся на поезд, которого не было секунду назад. Он описал в воздухе неудачную дугу, врезался в барьер, пружинистой дугой отскочил и нырнул прямо в озеро. Вода успела шипнуть. Потом взвизгнула. Потом закипела.

Я не люблю пафос, но это зрелище даже мне понравилось. Озеро, которое только что было «отравленным усилителем», превратилось в чайник, забытый на максимуме. Пар взлетел стеной, стекло под ареной посерело. Температура была такой, что панели компенсировали перегрузку в аварийном режиме, подсветка мигала, как ёлка у экономных. Сверху — визг сигнализации. Слева — судейский столик одновременно отпрыгнул на метр. Справа — комментатор сбился с текста, но быстро нашёл новое слово:

— Невероятно!

Я опустил ладонь. Пламя ушло — будто и не было. Вода… вода ушла тоже. Целиком. Озеро выдохнуло последнюю струйку пара и сдохло. На дне — камни, трубы, лотки, кабели, блестящие от жара. В этот момент я почувствовал, как возвращается фон: как будто кто-то выключил пылесос, который жужжал у тебя в голове неделю.

И наши выровнялись. Сразу. У Беллы расправились плечи, у Гоши заиграли мышцы, у Блум взгляд наконец перестал быть «я — таракан». Это было заметно даже человеку без модифицированных сенсоров. Воздух стал другой — живой. Чужие, наоборот, пошли рябью. Их резонанс плясал на кристаллах, как над дохлой батарейкой.

— Вот теперь это будет честный бой, — сказал я вслух и улыбнулся. — Идите вперёд и разорвите их на части, — потребовал я.

Пауза была короткой, как вдох. Наши рванули — не из красивой стойки, не строем, а как люди, которым наконец убрали мешок с головы.

Я отошёл назад. Я сделал своё. Иногда одного удара достаточно, чтобы сдвинуть домино. И да, я мог пойти вперёд и устроить показательное избиение, но турнир — командный. А я, честно, устал от позы «соло-герой». Пусть ребята закончат. Они это заслужили. Начало формы

Глава 26

С трибун неслись крики — кто-то осознавал, что их любимого Ex-ранга нет на поверхности. Я смотрел на дно бывшего озера: там, среди горячих труб, шевельнулась тень. Он поднялся. Целый. Просто ошпаренный, злой и растерянный. Мы встретились взглядами через стекло. Он хотел что-то сказать, но рот заполнил пар.

Сегодня явно не его день.

На арене Белла встретила двоих сразу — пока весь свой флот призывать не стала, ограничившись двойными блистерными пушками. А вот остальные тут ничего не могли сделать. Всё-таки против них Ex-ранговые, а они — ну, максимум S, и то с натяжкой.

Что я мог сделать в такой ситуации? Вариант первый — подождать, пока всех моих товарищей перебьют, и отомстить. Вариант второй — ослабить всех врагов до такой степени, чтобы даже мои слабаки их забили. И вариант третий…

Использовать Лимбо, чтобы сделать всех своих товарищей на время Ex-ранговыми. Можно было бы и навсегда, но больно жирно для них будет с нифига получать такие апгрейды. Так что ограничу время до десяти минут.

В общем, остановился на последнем варианте. Пускай развлекаются, хе-хе.

Темка — не знаю, как его на самом деле зовут, но Вирус решил, что ему влом искать про них информацию, — поймал своего соперника за ногу и вбил в землю. А потом и апперкотом добил.

— Ого!.. Я чувствую невероятную силу!

— Это всё потому, что они перестали выкачивать из нас силы?

— Да! Бейте их!

Преподаватели местной академии пытались остановить процесс — судьи шептались, отводили взгляд. Директор делал пальцами «свайп влево», как будто мог отмотать реальность. Но реальность упрямая. Особенно когда её задаю я.

«И пусть только попробуют сказать, что я опоздал и не должен был участвовать в бою. Я им тут мини-апокалипсис устрою».

Меня вломиться в бой просили три раза:

— Вик, добавь!

— Вик, добей вот этого!

— Вик, он уходит!

Каждый раз я отвечал одинаково:

— Справитесь.

Справлялись. Как не трудно догадаться, это очень сильно повлияло на их уверенность в своих силах.

— Мы думали, ты нас бросил, — бросил мимоходом «Гоша», когда пролетал рядом, перехватывая чью-то руку.

— Я вас бросил, — поправил я. — Но потом передумал.

— Мило, — хмыкнул он и вмазал второму номеру их команды аккурат в челюсть.

Комментатор делал вид, что наблюдает нейтрально. Голос срывался на «профессиональную» ноту, но иногда всё-таки прорывалось настоящее: «что только что произошло» и «где моя методичка».

— Студенты Хистории демонстрируют хорошую… эм… собранность, — произнёс он. — Однако стоит отметить, что… эээ… что-то тут не так… раньше ведь они не могли победить, — он заглянул в монитор.

С той стороны к барьеру подошёл один из их преподавателей — сухой мужчина с лицом «мы не жульничаем, мы оптимизируем процессы». Он пытался поймать мой взгляд.

— Это было опасно, — сказал он одними губами. — Вы могли убить нашего ученика!

— Да, — кивнул я. — Поэтому не стоит так больше делать.

Он отвёл глаза.

В какой-то момент их лидер понял, что всё. И попробовал сыграть в переговорщика. Поднял руку, мол, «паузу». Наши остановились. Я поднял ладонь, кивнул капитану, подождал.

— Тут что-то не так. Вы жульничаете! — обвинил он нас.

Вот ведь. Они уже начинают бесить.

— Нет. Вы просто слабаки, — сказал я чистую правду.

Он взглянул на судью. Судья сделал вид, что ему позвонили, и начал смотреть в потолок. Политика — мой любимый жанр комедии.

Все здесь присутствующие понимали, что они нарушили правила. Сделали это, скорее всего, из-за меня. Про мои успехи в подземелье не слышал только глухой, вот они и решили перестраховаться и создали это озеро.

Кто знал, что я так легко избавлюсь от их ловушки?

И вот теперь не только я представляю опасности, но и все ученики с какого-то перепуга способны победить охотников небесного уровня. Вот они и нервничают.

Бой продолжился. Остатки их «непобедимой группы» — да, такой заголовок наверняка уже был на их внутреннем сайте — оказались разгромлены. И это ещё мягко сказано.

Самое забавное — я, которого они опасались больше всего, практически и не сражался. Просто стоял в стороне и наблюдал.

Ну, для них это, наверное, так и выглядело.

Белла закрыла вопрос с последним из Ex-ранговых. Гоша помог Темке. Темка помог всем остальным, вместив в себя всю скромную радость мира.

Девять минут и семнадцать секунд — столько это длилось после моего появления. Сигнал. Тишина. Даже комментатор не сразу нашёл слова.

— Командный поединок завершён, — наконец выдавил он. — Победа за… Хисторией.

Наши — мокрые от пота, местами от чужой крови, местами от воды, которая всё ещё стекала из каких-то технических пазов снизу, — стояли в центре. Кто-то поднял руку. Кто-то засмеялся. Кто-то сел прямо на пол и сказал: «Я хочу есть». Это был Темка. Вечные ценности.

[Видишь. Всё-таки что-то есть в том, чтобы называть их такими именами.]

Заткнись, лентяй.

Вскоре ко мне подошёл тот самый лидер. Он выглядел растерянным и слегка злым.

— Что это было? — спросил он.

— Просто моя сила.

— Сила…?

— Да.

— Ты мог… — он запнулся. — Ты мог убить.

— Мог, — согласился я. — Но тогда у нас не было бы разговора.

Мы смотрели друг на друга пару секунд. Он хотел сказать «спасибо» и «ненавижу тебя» одновременно. В итоге выбрал нейтральное:

— В следующий раз мы не проиграем, — пробурчал он и направился дальше.

— Если не будете жульничать, может быть, и получится, — фыркнул я.

С той стороны снова поднялся шум. Преподаватели спорили с судьями, судьи спорили сами с собой, директор журчал голосом с начальством — по гарнитуре. Все делают то, что умеют.

Я повернулся к нашим.

— Ну что, — улыбнулся я. — Слухи приукрашивали?

— Пусть теперь рассказывают, как они проиграли «слабаку», — отозвался Гоша.

Лина просто кивнула. У неё с эмоциями экономия, зато в нужный момент их хватает.

— Вик, — тихо сказала Блум, когда мы уже выходили с арены в коридор. — Спасибо, — только и сказала она.

Вообще-то я собирался и с ней поссориться, как со Стеллой. Однако она такая милашка, что я не могу заставить себя это сделать.

Мы прошли мимо стола у входа, где две девушки-волонтёрки пытались разобрать заявки. Они смотрели на меня как на человека, который только что сжёг их любимый фонтан — и при этом прекрасен в закатных лучах. Неприятно. Я не люблю быть «прекрасным».

— Ребят, — сказал я спокойно, — проверьте техническую схему. Там в подвале стоит модуль конвертации, он же «В-18» по старой маркировке. Ему пора на пенсию.

— К-какой модуль? — робко спросила одна.

— Тот, что подаёт ядовитую смесь вместо воды, — ответил я и пошёл дальше.

В раздевалке было шумно. Наши болтали все сразу, как люди, вернувшие голос. Мне это нравилось.

— Мы теперь герои? — спросил Темка, жуя батончик, который где-то выпросил у медиков.

— Нет, — сказал я. — Мы просто не статисты.

— А эти… — он мотнул головой в сторону арены. — Они же нас ненавидят теперь.

— Пусть тренируются, — пожал я плечами. — Ненависть — плохой тренер. Но иногда неплохой будильник.

Белла села рядом, руки на коленях, посмотрела на меня испытующе.

— Ты ведь знал про воду ещё до арены, — сказала она. Не вопрос.

— Догадывался, — ответил я. — Запах выдавал. И цвет. И вязкость. И вообще всё. Я удивлён, как вы сразу не догадались, — хмыкнул я.

— То есть ты пришёл, посмеялся и сразу решил высушить озеро, — подытожил Гоша. — Нормально.

— Не сразу, — возразил я. — Сначала я извинился. Это важно для этикета.

— А вступление во Всемирную Организацию Зла — тоже этикет?

— Это — карьера, — сказал я и посмотрел на экран на стене.

На экране крутился повтор моего удара. Без звука. Сверху — бегущая строка: «Нарушение техники безопасности: проверка системы охлаждения». Ни слова о «нечестной подкачке». Конечно. Проблемы этих людей — это всегда «случайные неполадки».

— Они спишут всё на «модуль перегрелся», — сказала Лина.

— Пусть, — кивнул я. — Мы не пресс-служба. Мы охотники. Нам платят не за объяснения. Главное, мы победили. А что они играют подло, а потом это скрывают — уже не наше дело.

В дверях показался тот самый директор — с планшетом и скучным лицом. Он ненадолго завис у порога, потом подошёл.

— Вик, верно? — спросил он так, будто сверялся с базой данных.

Ага, то-то он меня не знает.

— Верно.

— Вы осушили озеро.

— Да.

— Это повлекло… — он замялся, — необходимость срочного техобслуживания.

— Это повлекло честный бой, — поправил я.

Мы какое-то время смотрели на его лицо, в котором не было эмоций. Возможно, он их в детстве продал за подписку на «Премиум-суету».

— Я вынужден буду подать протест, — произнёс он. — Формальный.

— Смело, — одобрил я. — Особенно учитывая, что вы подстроили арену.

— У вас нет доказательств, — сказал он.

— У меня есть глаза, — ответил я. — И кое-что ещё.

Он на секунду напрягся.

— Но мы люди цивилизованные, — продолжил я мягко. — Не будем махать документами. Пусть всё будет, как вы любите: красиво. Два варианта. Первый: вы здесь и сейчас объявляете технический инцидент и признаёте итог боя действительным. Второй: я всю вашу академию и вас в бараний рог скручу. Сил у меня хватит, уж поверьте, — оскалился я.

Его глаза качнулись. Чуть-чуть.

— Вы мне угрожаете? — прищурился он.

— Ага, — не стал я скрывать. — Документы, аргументы, компромиссы — всё это удел тех, кто слаб. Я же сильный. Мне это всё не нужно, — пожал я плечами.

У меня и правда есть доказательства того, что они жульничали. Но я не собираюсь их предоставлять.

— Ладно, — наконец сказал он. — Инцидент. Итог боёв действителен.

— Вот и отлично, — улыбнулся я. — Удачного дня.

Он ушёл, оставив после себя запах дорогого одеколона и дешёвого оправдания. Гоша расхохотался.

— Вик, ты монстр.

— Нет, — возразил я. — Монстры — там, за стеной. А я — человек. И поэтому я гораздо страшнее любого монстра, — улыбнулся я.

Мы собрали вещи, проверили датчики, надели куртки. Снаружи коридор шумел журналистами. Из тех, кто «просто уточнить и мы уйдём», а потом ещё час не отпускают.

— Давайте коротко, — сказал я, едва мы вышли. — Один вопрос — один ответ. Без «а ещё».

— Вик Греяр, правда, что вы использовали запрещённый навык?

— Нет. Запрещённые навыки — это когда в названии навыка есть «запрещённый». Мой навык так не называется.

— Вы осушили озеро намеренно?

— Озеро осушилось от жара. Жар был моим. Это совпадение из области физики.

— Звёздная Пыль — официально разрешённый усилитель?

— Задайте вопрос дирекции. Они обожают слова «официально» и «разрешённый».

— Вы опоздали. Почему?

— Вступал во Всемирную Организацию Зла.

— Это шутка?

— А как вы думаете?

Журналисты переглянулись, словно я сказал, что завтра отменят гравитацию. Ну да, у людей хрупкая картина мира.

— И вы… — осторожный голос, — … не боитесь последствий?

— Я охотник, — пожал я плечами. — Последствия — это мой рабочий инструмент.

Мы разошлись. Кто в душ, кто — в столовую. Я — в тихую нишу рядом с аварийным выходом. Хотел просто посидеть, подумать. Нужно было ещё решить, что делать в будущем.

Как вдруг мне на кольцо позвонили. На кольцо. Позвонили.

— Алло-алло, — ответил я, прекрасно понимая, кто это может быть.

Только один псих имеет силы, которые позволяют звонить куда хочешь.

— Привет, мой друг, — послышался до чёртиков знакомый голос.

По спине пробежали мурашки.

[Это он! Он нашёл тебя!]

Вирус тоже паниковал, но я его игнорировал.

— Ну здравствуй… Виктор Громов.

Глава 27

На том конце повисла короткая пауза, затем тихий, довольный смешок.

— Игра в «Валенд-а-Мортэ» была забавной, — сказал он. — Не находишь?

— Забавной? — я хмыкнул. — Да, если считать забавой снос половины города ради пары очков рейтинга. Хотя… ты всегда любил зрелища.

Он не ответил, и я, вздохнув, добавил:

— Но знаешь, мне куда интереснее другое. Кто, чёрт возьми, сейчас со мной говорит?

— Хм, — в голосе прозвучала усмешка. — Значит, догадываешься.

— Я не просто догадываюсь, — сказал я, отталкиваясь от стены. — Я уверен. И всё же любопытно: как ты вообще дозвонился? Учитывая, что я сижу под защитой академии, а сеть тут режется фильтром — даже мышь не пискнет без разрешения.

— Скажем так, я немного… обошёл правила, — ответил он спокойно.

— То есть ткнул пальцем в реальность и попал. Отлично. Классика. Наверное, набрал случайный номер и попал на меня. Неправильный номер — но кого волнует? Вы, Трикстеры, так живёте. Удобно, наверное.

— Быть Трикстером всегда удобно, — согласился он. — Особенно когда можно не отвечать на вопросы.

— Прелестно, — сказал я. — Тогда отвечай на этот: зачем ты сюда пришёл? Что тебе нужно в этом мире?

Повисла тишина. Та самая, плотная, от которой начинает звенеть в ушах. Где-то за дверью кто-то радостно выкрикивал имя Беллы, обсуждая, как она «раскатала» противников, а я стоял и говорил сам с собой.

Парадоксально, но этот разговор с собой — диалог.

Виктор первым нарушил паузу.

— Такими темпами мы можем молчать вечно.

— Согласен, — усмехнулся я. — Только я предпочитаю, когда разговоры приносят результат. Есть предложение?

— Сделку, — ответил он.

— Вот уж неожиданно, — я улыбнулся. — Можешь расписывать свой гениальный план по тому, как выведаешь из меня всю информацию, сам при этом ничего не раскрыв.

— Три вопроса. По три у каждого. Гарантируется, что хотя бы один ответ каждой стороны будет правдивым, но какой — мы не будем знать.

Хитрый гад. Если он правильно выстроит диалог, то сможет выведать всё, что ему нужно.

— Старый трюк, — сказал я. — Но рабочий. Только добавим условие: все три вопроса должны быть на разные темы.

— Ты за кого меня принимаешь? — оскорбился он.

Трикстер определённо собирался задать три одинаковых вопроса.

— За очень умного и благородного человека. Ну так что? Если ты не собирался этим воспользоваться, то с моим условием проблем нет. Так ведь?

Он тихо засмеялся — мой же смех, только холоднее.

— Ладно уж. Но ты меня неприятно удивил, таинственный незнакомец.

— Я вообще полон сюрпризов, — сказал я. — Начнём.

[Только не вздумай сказать правду. Если он узнает, кто ты, результат будет как при личной встрече. Коллапс вселенной и смерть!]

Да уж. Без этого было бы слишком просто. Но чего-то такого я и ждал. Тем более, Виктор Громов — человек непростой. Что самое плохое — он параноик. Если я ему всё расскажу, с него станется намеренно со мной встретиться, чтобы убедиться в правдивости моих слов.

— Что ж, — сказал я вслух, — первый вопрос за мной. Что ты обо мне знаешь?

Этот вопрос был не так важен. Скорее всего, он не знает ничего. Тем не менее, он гонится за мной. И если он ответит правду, то должен будет уточнить, что именно заставляет его желать встречи со мной.

Так что, меня устроит любой ответ.

— Почувствовал всплеск энергии в этом мире, — ответил он без паузы. — Решил посмотреть, что за источник. Больше ничего.

Я усмехнулся.

— Правдоподобно, но скучно.

Ложь. Наблюдать за другим миром даже для Трикстера — морока: слишком много энергии, слишком мало смысла. Я, например, никогда бы не стал тратить силы на подобное. А он — я же. Значит, первое враньё засчитано.

Теперь его очередь.

— С кем я говорю? — спросил Виктор. — Только не уходи в абстракцию.

Я чуть улыбнулся.

— Просто человек, который не любит, когда его убивают.

Это также ложь, и он это, скорее всего, поймёт. Но если говорить правду — он меня быстро раскроет.

— Второй вопрос, — сказал я, не давая паузе затянуться. — Что ты собираешься делать дальше?

Он замолчал на пару секунд, а потом ответил:

— В этом мире я хочу встретиться с одним другом.

И снова ложь. В этом мире у него совершенно точно нет знакомых. Но он не мог знать, что я знаю всё о нём. В обычной ситуации это можно было бы считать правдой. Всё-таки ради чего-то он пришёл в этот мир.

— Допустим, — спокойно ответил я.

— Теперь мой ход. Что ты задумал? — спросил Виктор.

— Спасти себя и всех, кем я дорожу, — сказал я.

И на этот раз это было правдой.

Когда Сиф придёт, он не только убьёт меня, но и поработит разум всех моих близких. Мне этого не хочется. Так что спасти их — моя цель.

Виктор, скорее всего, поймёт, что я сказал правду. Но это не так уж и важно. Главное — гарант правды я потратил на этот ответ.

На линии повисла тишина. Потом я услышал тихий вдох.

— Хм. Даже благородно, — произнёс он.

— Благородно — это побочный эффект, — сказал я. — Мне просто лень умирать.

Я почувствовал, как Вирус шевельнулся, но не стал вмешиваться. Он знал: спорить бесполезно.

— Последний вопрос, — сказал я. — Почему ты сюда пришёл?

На этот раз пауза была долгой. Я почти слышал, как на той стороне связи потрескивает энергия, будто сопротивляясь ответу. Оно и понятно: он намеренно ответил на этот вопрос в первый раз, пытаясь запутать меня. Однако по уговору нельзя задавать похожий вопрос. Но тогда мой вопрос был совсем другим.

Наконец Виктор заговорил:

— Меня позвали. Не знаю кто, просто какой-то голос. Он просил убить тебя.

Я выдохнул сквозь зубы. Вот оно. Не совпадение, не любопытство, не «стечение обстоятельств» — меня действительно собирались убрать.

— Ну хоть честно, — сказал я. — А то я уже думал, ты просто скучал.

— Я не говорил, что выполню приказ, — добавил он.

— Но и не отказался, — напомнил я. — Мы оба знаем, как устроены приказы. Сначала слушаешь, потом убеждаешь себя, что сделал это по собственной воле.

Он снова замолчал. Потом тихо спросил:

— Ты мой враг?

А вот и третий вопрос.

«Вот ведь гад. Какой каверзный вопрос!»

Я уже ответил один раз правдой, но никто не мешает ответить правдиво и во второй. Если я скажу «нет», это может прозвучать как ложь. Если скажу «да» — то это может быть признанием. Хитрый ублюдок загнал меня в ловушку.

[Видишь, как сложно с тобой иметь дело? Благодари меня, что я на твоей стороне!]

Сложно? Ха! Этот пацан — версия меня десятилетней давности. Уж ему в хитрости я точно не проиграю!

— Да нет, наверное.

Секунда тишины, потом короткий смешок.

— Слушай, а мы точно не встречались? Уж больно хорошо ты меня знаешь, — сказал он.

Последний вопрос был задан специально, чтобы меня запутать. Неважно, какой вариант я бы выбрал — это усилило бы его подозрительность. В такой ситуации только тот, кто предельно осторожен, попытается дать прямой ответ. Поэтому я выбрал самый абстрактный и неуверенный вариант — так поступает лишь тот, кто не зациклен на попытках себя обелить.

— А это уже четвёртый вопрос. Но я отвечу. Нет, мы с тобой никогда не встречались. И я знаю тебя лучше, чем кто-либо другой.

— Понятненько. Пожалуй, на этом всё, — сказал он.

Связь начала рассыпаться. Воздух вокруг кольца загустел, пахнуло озоном.

Вирус зашипел у меня в голове:

[Он тебя сканирует!]

— Пусть сканирует, — ответил я. — Это займёт вечность.

— Ещё увидимся, — сказал Виктор.

— Лучше не надо, — ответил я.

И связь оборвалась.

Я использовал «Королевскую Власть» и превратил пульт в прах — чтобы он точно не смог до меня ещё раз дозвониться. Всё-таки разговоры с ним выматывают.

В коридоре стало непривычно тихо. За стеной всё ещё гудели динамики, студенты обсуждали бой, кто-то громко смеялся. Всё как обычно. Только теперь я знал, что где-то в этом мире мой двойник получил приказ убить меня.

Я медленно пошёл по пустому коридору, глядя на отражение в стеклянных дверях.

[Он ведь не шутил… ]

Переживание Вируса было понятно — наши жизни связаны.

— Конечно, нет, — ответил я. — Но если он — это я, значит, он сделает всё так же, как сделал бы я. Сначала узнает побольше. Потом попробует понять, где слабое место. И только потом ударит.

[И ты к этому готов?]

— Не-а. Виктор Громов — самый непредсказуемый чёрт во вселенной. Даже я не знаю, что от себя ждать. Как говорил один долбанутый Алхимик: «Когда я злюсь, я сам себя боюсь». Вот и он может доставить целую кучу неприятностей.

Я свернул в боковой проход, где никого не было, и сел на подоконник. За окном горел город — неон, дроны, рекламные голограммы. Всё это казалось одновременно живым и мёртвым.

[Может, тогда просто сбежим из этого мира? Я могу это устроить.]

— Не получится. Трикстер найдёт нас, где бы мы ни прятались. Мне пришлось активировать триста семнадцать разных эффектов, чтобы он не нашёл нас своими абсурдными силами. Но даже так я не смог предугадать телефонный звонок. Чёрт его знает, чего от него ждать.

[Тогда что ты собираешься делать?]

— Забавно, — сказал я вслух. — Получается, Воля Мира сначала призвала меня, чтобы уничтожить Ковчег Душ, а потом ещё и моего местного двойника, чтобы избавиться от меня.

[Мой вопрос всё ещё в силе.]

Я поднялся, стряхнул пыль с рукава и посмотрел в окно. В отражении — усталое лицо и слабая усмешка. Где-то там, на другой стороне, этот же взгляд, только чуть холоднее.

— Если эта чёртова Воля Мира решила избавиться от меня, — сказал я, глядя в темноту, — тогда я избавлюсь от неё первой.

Глава 28

Кольцо связи раскрылось, как обычно, — без фанфар: просто воздух решил, что он теперь не воздух, а стекло. Я шагнул внутрь.

Круглый зал Пантеона выглядел ровно так, как любят выглядеть места, где люди играют в богов: слишком высокий потолок без источника света, стены, которые не стены, а «существует, потому что надо», двенадцать стульев. Один — пустует.

— Семь, — отметил я про себя. — Нострадамус отсутствует.

[Полагаю, у него «протокол»: когда на тебя надевают невидимую метку «люби мир и Вика», хочется полежать.]

«Хорошая терапия», — подумал я.

Остальные на месте. Гильгамеш — смуглый, выверенная пауза между вдохом и словом. Сунь Укун — улыбка мальчишки, который знает все плохие слова мира. Баба Яга — взглядом снимает мерки с твоей души, чтобы понять, в чём её варить. Тесла — искрит любопытством. Фауст — шевелит пальцами в ритме чужих контрактов. Мусаси — как нож в ножнах: уже режет. Артур — прямой, как палка, которой в старые времена выводили людей на казнь. Кецалькоатль — безмолвная высота. Сюй Фу — чайная тишина.

Ну и я, мальчик, который всё никак не подыхает. И это даже правда.

Я взъерошил волосы, поправил круглые очки, целиком соответствуя роли «Гэри Паттера». Лоб без молнии — я её стёр, но им важнее не рисунок, а картинка.

— Заявитель, — произнёс Гильгамеш, и у слова «заявитель» вдруг оказались зубы. — Садись.

Я сел. Взял стул двенадцатого столпа. Официально вакантного.

— Повестка, — сухо сказал Артур.

— Источник хаоса, — ещё суше произнёс Тесла. — С этого и начнём.

Они всегда так односложно общаются? Слушая их, у меня голова болит…

На стол опустился светящийся шар. Внутри — фрактальное облако, похожее на грозу, которую кто-то сунул в банку.

— Аномалия фиксируется последние сутки по всему североамериканскому континенту, — продолжил Тесла. — Энергетический фон искажается, вероятностные кривые прыгают, как лягушки в микроволновке. Источник — конкретный человек.

— Вик Греяр, — сказала Баба Яга и улыбнулась так, как улыбаются зубные феи, когда получают чужие зубы под подушкой. — Мне нравятся мальчики, которые не доживают до утра.

— Ходит по воде? — спросил Сунь Укун, не оборачиваясь ко мне.

Они кем меня вообще считают⁈

— Вопрос, — поднял палец Фауст, и палец оставил в воздухе «контракт»: тонкую, как лёд на лужах, строку. — Насколько тесно этот Вик связан с нашим… новым другом? — он кивнул на меня. — С «Гэри Паттером».

«Друг». Приятно. Можно будет указать это в резюме.

— Проверим, — предложил Тесла. — Если Гэри — «из того мира», любая сильная аномалия этого мира должна влиять на его поле. Детектор. Живой. Красиво и экономно.

— Ты хочешь провести ритуал на чистом месте, — уточнила Кецалькоатль. — Там, где реальность не успела зарасти мифом.

— На перекрёстке трёх линий, — сказал Мусаси. — Чтоб не было сомнений.

— На Лысой горе, — добавила Баба Яга. — И чтобы ночь, и чтобы ветер. Традиции должны быть сыты.

Гильгамеш молчал. В этом молчании было больше смысла, чем в их диалогах. Потом он кивнул едва заметно.

Кажется, мы с ним оба охреневаем от этих тарантиновских диалогов.

Кольцо перевернуло мир обратно. Я оказался в своей временной норе — студия, пустой холодильник, кресло у окна.

[Зря мы в это ввязываемся. Это не «проверка». Они собираются ставить временной якорь. Через него можно создать не только «носителя силы». Через него можно подсунуть сюда весь грёбаный Ковчег Душ.]

— Знаю, — ответил я. — Поэтому мы им подсунем другое.

[Только не говори, что сейчас будешь подменять артефакты.]

— А что ещё мне делать? — хмыкнул я. — Писать им жалобу?

«Чистое место» оказалось предсказуемо правильным. Окраина города. Лысая гора — условное название, на самом деле — просто каменный выступ, на котором любят фотографироваться пары, которые через три месяца разведутся. Ветер делал вид, что он — хор.

Мы собрались по кругу. Я — в роли послушного новичка с коробкой «зелья/мелочёвки». У каждого — свои особенности: у Мусаси — покой клинка, у Бабы — чёрные нитки между деревьями, у Теслы — тонкие молнии, которые обладали чем-то вроде разума и шептали «интересно».

— Положи, — указал Фауст на каменную чашу в центре.

— Смешивать? — уточнил я.

— Не вздумай, — отрезала Баба Яга. — Что положишь, то и вылезет.

«Тем более», — подумал я, вынимая из коробки «правильный» набор.

На самом деле в чаше уже были артефакты — их. Мои — сверху.

— Ритуал простой, — коротко произнёс Сюй Фу. — Раскачиваем поле. Фиксируем пульсацию. Сравниваем с «образцом». Если совпадает — у нас ответ.

Ага. Снова какой-то странный набор слов. Ничего не понятно, но очень интересно.

— Нам нужно влить энергию и придать форму песочных часов. Так мы создадим маяк, — объяснил Гильгамеш.

И как я вообще это должен был понять⁈

— Начали, — сказала Баба Яга.

Мир вдохнул. Реальность затянули ремнями. Ветер перестал быть ветром — стал указателем для чего-то большого. В чаше вспыхнуло — белым, как пустая страница.

Меня ткнуло в грудь — как в детстве, когда тебя вызывает к доске учитель, который тебя ненавидит.

— Есть, — сказал Тесла. — Пульс пошёл.

Ага. Пульс пошёл… правда, что это должно значить — без понятия.

— Мы должны использовать наши кровные артефакты, — сообщил Гильгамеш.

Ага. «Пульс пошёл» на местном языке подразумевает кровные артефакты.

Чуть левее Артура — шатёр. На столе — меч и бумага. Текст: «Во имя мира». Подписано: «Артур». Внизу — кровь. Непринуждённо свежая.

Перед Бабой — изба. Печь. Дым из трубы теперь пахнет детством тех, кого там уже нет. На столе — ступка. В ступке — слово «вера», размолотое в пыль.

Рядом с Мусаси — ровный песок дуэли, где он впервые убил человека.

У Теслы — лаборатория, тёплый свет ламп, выключатель, к которому он так и не дотянулся, потому что кто-то сказал: «Это опасно для людей».

Фауст аккуратно коснулся оплывающей печати: та тут же сформировала договор с самой собой — «обещаю всегда быть выгодной».

Кецалькоатль увидела бережно сложенную корону из перьев и город, разделённый пяткой.

Сюй Фу — море, которое он выпил до дна и не нашёл там эликсира.

Гильгамеш… он увидел пустую стену. Нет, не пустую. Там тоже было — пустота, полная, как луна в середине ночи.

— Что это? — спросил Артур. — Почему ничего не получается⁈

— Ритуал искажён, — ровно произнёс Тесла. — Кто-то подменил вход.

— Не «кто-то», — Баба Яга повернула голову ко мне. — Мальчик, который не умер. Ну или тот, кто придумал лучшее заклинание, чем смерть.

Сунь Укун смеялся тихо-тихо, как смеются на похоронах, когда вспомнят удачную шутку покойника.

— Ты забавный, — сказал он. — Ненавижу и уважаю такие сочетания.

Я поднял ладонь, будто сдаюсь. На самом деле — чтобы всем было видно: я без оружия. Хотя моё оружие — не в руках.

— Спокойно, — произнёс я. — Я не сломал вашу игрушку. Просто посчитал, что будет довольно забавно вас всех обдурить.

— В самодовольстве нет хаоса, — ответил Артур. — Есть гордыня.

— Говорит человек, который всё ещё верит в камни и королев, — хмыкнул я. — Ой, прости, язык у меня без костей. Надеюсь, я не сильно тебя задел? Всё-таки я не хочу с вами ругаться, — признал я. — Я просто думаю, что рано ещё призывать то злобное существо. Мы ведь и без него справимся, да?

Я повернулся к Гильгамешу. Он не моргает. Интересно, он вообще моргает?

— Ты знал, — сказал он. Не вопрос — констатация факта.

— Конечно, — пожал я плечами. — С той минуты, как встретился с вами, я понял, что вы все безвольные слабаки. Вас называют величайшими героями, но, знаете, даже такой сломленный и дважды пережёванный падший недо-Герой, как я, — лучше вас буду. — Моя улыбка стала шире. — Вы попытались обмануть меня. Я обманул вас. Вот и всё.

В глубине души я жаждал этого конфликта. Потому что Винтер Грейс кричал, что они не достойны называться Героями. Героями, каким хотел стать и он.

— Как тебя зовут? — спросил Гильгамеш.

На секунду подумалось: можно продолжить играть в «Гэри». На две. Потом я передумал.

— Винтер. Винтер Грейс! И я покажу вам, каким должен быть настоящий Герой!

Площадка не взорвалась. Но воздух стал гуще. Тесла отступил на шаг — не потому что испугался, а из вежливости: «интересная штука, надо посмотреть издалека». Мусаси сжал рукоять невидимого меча. Баба Яга облизывала зубы.

— Ты что, и правда думаешь, что сможешь один противостоять против нас всех? — усмехнулся Артур.

Ему я никогда не нравился.

— А? Нет, меня неправильно поняли, — покачал я головой. — Я не собираюсь сражаться сразу со всеми. Я перебью вас по одному.

Доказывая свои слова, я щёлкнул пальцами. И в этот момент нас всех перенесло в другое измерение. Ну или в несколько под-измерений. Это место, где мир разделён на двенадцать отдельных друг от друга пространственно-временных континуумов, которые не связаны между собой. Они расположены параллельно друг другу по четвёртой пространственной оси.

Герои никак не смогут найти друг друга и помочь. Это и есть ловушка, которую я для них подготовил.

— Да начнётся шоу, — оскалился я.

Глава 29

Он почувствовал, как воздух дрогнул. Кто-то появился. Кто-то очень сильный, и кто не скрывал своего присутствия. Будто вызывая его на встречу громким криком.

Тесла поднял голову. Перед ним стоял тот самый мальчишка. Винтер Грейс, как он назвался. Спокойный, уверенный, и готовый пролить кровь.

— Всё-таки пришёл, — сказал Тесла. Голос сорвался, как старый провод.

— Конечно, — ответил Винтер. — Я ведь запер тебя тут… вроде девять часов назад? Не уверен даже. В этих мирах время течет по-другому, так что сложно точно вспомнить. — признался он.

Улыбка. Слишком лёгкая. Как у человека, который уже видел твою смерть и ждёт повторения.

— Зачем ты служишь Ковчегу Душ, Никола? — спросил он. — Хотел увековечить свое имя как величайшего ученного? Или просто хотел силы?

Тесла усмехнулся.

— Ради науки.

Он знал ответ на этот вопрос. Почему? Потому что сам задавал его тысячу раз.

Он жил ради знания. Ради звука, который издаёт истина, когда касаешься её током.

— Наука, значит, — сказал Винтер. — Ну, хоть честно. Обычно все мямлят про «высшую цель».

— Я не спасаю людей, — ответил Тесла. — Я просто хочу увидеть, что будет дальше. Познать тайны реальности и превзойти границы возможного. Или хотя бы добраться до них.

Он медленно поднялся. В груди хрустнуло. Руки дрожали, но не от страха — от нетерпения. Внутри всё кипело, как катушка перед разрядом.

У каждого, кто превзошел Первое Древо есть одна особенность. Они получили свою собственную «основу духа». Это сила, которая олицетворяет их естество. Это не просто очередной навык.

У Трикстера это — ломание законов. У Отца Бездны это — письмена. У Желтоглазого Демона это — антимагия.

Это особенность каждого, кто достиг Второго Древа. И среди тысяч тех, кто сделал это, разумеется, был и Тесла.

— Покажешь мне свою силу? — спросил Винтер.

— Да. — Тесла улыбнулся краем губ. — Моя душа — это электричество. Я отдал ради нее своей жизнью. И я покажу тебе, на что она способна!

Он щёлкнул пальцами. В лаборатории загудело. Молнии пробежали по стенам, пробуя металл, как зверь клетку. Он почувствовал, как кожа покрывается потом, как ток уходит в землю через ноги. Всё вокруг стало слишком ярким, слишком живым.

Удары молнии прошлись по телу Винтера. Он решил уклониться, но бесполезно — молнии были слишком быстрыми.

Пусть это всего лишь молнии, но они были не слабее атак сильных Ех-ранговых.

Тесла не отличался выдающейся физической силой или выносливостью. Да и скорость у него была такая себе. Но его магический потенциал был — безмерным.

— Это действительно впечатляет. Раньше я тоже пользовался молниями, но их даже не сравнить с твоими. — признал Винтер. — Однако, этого все еще недостаточно!

Он взмахнул рукой, и все молнии развеялись от взрыва его энергии.

Но Тесла не удивился. Наоборот, он ожидал чего-то такого, и преисполнился мрачной решимостью.

— В таком случае, я покажу тебе свой шедевр! — прокричал он. — Конструкцию, которую я создал и совершенствовал десятилетиями! Сильнейшее проявление силы стихии. Башня Молний!

— Башня, — повторил Винтер, хмыкнув. — Ну давай, профессор. Удиви меня.

Он сказал это так спокойно, что Тесла на секунду усомнился: человек ли это вообще.

Впрочем, было поздно. Он уже активировал свою технику.

Башня вырастала из электрических цепей. Каждая искра — кусок его сознания. Каждая вспышка — воспоминание, которое он отдавал.

Он видел, как вокруг сжимается воздух. Молнии ползли по спирали вверх, соединяясь в сердце башни.

— Винтер Грейс, — сказал он, — Не подходи. Оставайся там. А то я боюсь, что не попаду по тебе!

Но его предупреждения вызвали лишь широкую ухмылку на губах этого парня.

— Не переживай, попадешь, — заверил тот. — Я не из пугливых.

Тесла не слушал. Всё исчезло: и комната, и страх, и тело. Осталось только пульсирующее поле — он сам, превращённый в энергию.

Он чувствовал, как ток прожигает кости, как нервы становятся проводами.

Это и есть предел. Не боль — чистая сила.

Башня вспыхнула.

Мир исчез в белом шуме.

Когда зрение вернулось, всё было обуглено. Воздух звенел. Тесла стоял на коленях, а мальчишка — напротив, целый, только немного дымящийся.

— Ну ты и псих, — сказал Винтер. — Даже мне было жарко.

Тесла засмеялся. Горло хрипело, но смех был настоящий.

— Спасибо, что не увернулся, — сказал он. — Хотел, чтобы кто-то увидел. Хоть раз — до конца.

Он чувствовал, как сила уходит. Пальцы немеют. В голове гудит тишина.

Такова уж цена за эту силу. Башня Молний в качестве источника энергии использует жизнь Теслы. Именно поэтому — это сооружение является его последним козырем. Оружие, которое он должен показать перед смертью.

Он видел, как Винтер смотрит на него. Без жалости. С уважением.

— Увидел, — сказал он. — И запомнил.

Тесла улыбнулся. В груди что-то щёлкнуло — как выключатель.

Мир потемнел. Он осел на пол. Искра пробежала по рукаву, вспыхнула и погасла.

Винтер вздохнул.

— Ради науки, — сказал он тихо. — Ты не так уж и плох. — добавил он с улыбкой.

И исчез.

* * *

Робин Гуд прятался в тени.

Пальцы легли на тетиву — привычное движение, как дыхание. Он всегда действовал первым. Всегда стрелял в сердце. Не потому что боялся, а потому что ненавидел тех, кто называл себя лучше него. Элита. Герои. Существа, решившие, что стоят выше простых людей.

И вот теперь перед ним стоял один из них.

Парень, о котором шептался даже Пантеон. Винтер Грейс. Мальчишка, который разговаривает с богами так, будто это дворники.

От одной мысли об этом у Робина сжалось всё внутри.

«Очередной самоуверенный ублюдок, который решил, что мир ему что-то должен», — подумал он. — «Ничего. Я покажу тебе, кто здесь элита».

Он выстрелил без предупреждения.

Стрела прошла сквозь воздух, как жало. Но Винтер просто наклонил голову, и стрела пролетела мимо. Без суеты, без пафоса — будто и не заметил.

Робин прикусил губу.

Вторая стрела вылетела мгновенно. Потом третья. Потом ещё десять. Все — с разными наконечниками: ядовитые, взрывные, парализующие.

Парень шагнул вперёд, и вокруг него вспыхнула волна. Воздух дрогнул. Стрелы рассыпались пылью, не долетев.

Робин не остановился.

Он уже заранее поставил ловушки. Земля под ногами Грейса загудела — взрывная печать.

Вспышка. Грохот. Пыль.

Робин ухмыльнулся.

— Вот так.

Когда дым рассеялся, Винтер стоял на том же месте. Куртка оплавилась, но лицо — спокойное.

— Быстро, — сказал он. — Но грязно.

Робин не ответил. Он прыгнул назад, активируя следующую ловушку. Из-под земли вылетели металлические стрелы — сотня, может больше. Они обрушились сверху, как дождь.

Винтер вскинул руку. Все стрелы замерли в воздухе, будто влетели в стену.

Щелчок пальцев — и они полетели обратно.

Робин успел отпрыгнуть, но несколько стрел всё же зацепили плечо и бедро.

Он рухнул за колонну, задыхаясь.

— Чёрт… — выдохнул. — Ты кто вообще такой? Что это за сила⁈

Но в ответ Винтер лишь улыбнулся.

— Падший Герой. Очень приятно.

Робин Гуд достал последнюю стрелу — черную, с выгравированным знаком Пантеона. Его личная разработка.

Сила стрелы — не во взрыве, не в отраве. Она крала энергию. Высасывала жизнь.

Он натянул тетиву, выдохнул, прицелился.

— Пора спустить тебя на землю, высокомерный высокочка!

Он выстрелил.

Стрела прошила воздух, исчезла и появилась уже у цели.

Попала точно в грудь.

Робин почувствовал, как энергия переходит к нему. Тело наполнилось жаром, мышцы свело от силы.

Он встал, ухмыляясь.

— Вот так! Теперь ты будешь знать, как недооценивать меня.

Робин Гуд не был самым сильным. Но он был хитрым и весьма находчивым. Пусть его стрелы и были смертоносными, но это далеко не единственное его оружие.

Но улыбка быстро сползла.

Винтер не упал.

Он стоял, глядя прямо на него. Стрела торчала из груди, но вокруг неё не было крови — только свет.

— Забрать мою энергию? — сказал он. — Плохая идея.

Робин почувствовал, как его руки начали дрожать. Энергия, что он только что получил, сжималась внутри. Давление росло. Слишком быстро.

— Что… что ты сделал⁈

— Вернул. С процентами.

Мир вспыхнул. Разряд силы вырвался наружу. Робин закричал, хватаясь за грудь. Вены светились, как раскалённые провода.

Он упал на колени, задыхаясь. Всё тело ломало. Сила выжигала изнутри.

Винтер подошёл ближе.

— Ненавидишь тех, кто сильнее? — спросил он. — Так стань сильнее. Не стреляй из-за угла.

Робин поднял взгляд. Глаза полны злости и боли.

— Я убиваю тех, кто считает себя богом, — прохрипел он. — Потому что никто не должен стоять выше других. Никто!

— А ты думал, ты — исключение? — усмехнулся Винтер. — Ты просто другой вид высокомерия.

Робин хотел ответить, но тело не слушалось. Он упал лицом в землю.

Всё стихло. Только слабое потрескивание разряда в воздухе.

Винтер посмотрел на него, вздохнул.

— Стрелы, ловушки, ненависть. Всё одно и то же. Каждый думает, что у него есть причина.

Он развернулся и ушёл.

Пепел под ногами ещё потрескивал, как остатки грозы. Он исчез из этого мира.

* * *

Баба Яга ждала его.

Она не любила спешку. Любила, когда всё приходит вовремя: страх, крик, трепет. Любила, когда творится гадость, и её руки тянутся к хлебу.

Она встала. Хуже всех выглядели её пальцы — тонкие, суставчатые, с черными подногтями. Глаза — как у старой, у которой дома отобрали печь. Улыбка — будто песню поёт о болезни.

Она шепнула слово. Оно было старым. Оно пахло смолой и лесной гнилью.

Из земли полезли руки. Сначала пара. Потом стая. Потом по всему лесу они повылезали.

Твари выскользнули наружу. Разные. Кожистые волки с глазами из угля. Мордочки как у щенков, но пасти — как у старых собак. Коренастые дети из корней — с ветками вместо рук. Птицы с головами людей — и в глазах их растерянность. Крысы, которых было грязно считать. Черви, блестящие, как масло.

Баба Яга смеялась. Она швыряла слова, и слова превращались в язвы и заразы.

— Идут! — кричала она. — Идут на тебя, мальчик! Сожрут, обглодают, испоганят!

Твари бросились. Волки рванули первыми. Они прыгали в лицо впритык, вгрызались в одежду, в плоть. Дети-корни хватали ноги и тянули. Крысы ломали провода брони. Черви проникали через швы.

Винтер стоял. Он не бегал. Не прятался. Не колебался.

Он принял первый удар. Волки вгрызлись в плечо. Боль — резкая, как плеть. Кровь шипела. Но он не дернулся.

Он поднял руку. Пальцы двинулись — и мир на миллиметр изменился.

Не «волшебство», не «поэзия», — изменение правил. Он не выкинул молнию. Он отнял у тварей существование. Они вдруг оказались не так страшны. Они стали деревяшками. Сухие. Ломкие. Тонкие, как сломанная ветка.

Волки горели. Не пожаром, не пламенем. Они просто перестали быть живыми — треснули по суставам и рассыпались в пыль. Дети-корни развалились на пучки земли. Крысы затихли и замерли, как игрушки. Черви распались на молекулы и ушли в воздух без звука.

Баба Яга заревела. Её голос порезал низкие ноты, как нож о металл. Она швыряла новые заклинания. Они были длиннее. Сложнее. Она выдавала формулы, слова, которых Винтер ещё не слышал.

— Порча! Проклятие крови! Слова-узлы! — кричала она. — Пусть ложь топчет твоё сердце! Пусть род твой сгорит!

Заклинания летели, липли к нему. Они цеплялись за кожу, за броню, за мысли. В них был яд: честолюбие, сомнения, память о страхе. Они цеплялись и вгрызались. Мужчина внутри начал слышать чужие слова. Голос его отозвался: «Не достоин», «Никто», «Однажды падёшь».

Винтер улыбнулся. Его улыбка была короткой и жёсткой.

Он сделал одно движение. Маленькое. Без театра. Рука сжалась, как кулак.

Он отдал назад. Не огнём. Не мечом. Правилом. Он вернул проклятья туда, откуда они пришли — в слова Бабы Яги. Они сжались вокруг её горла. Тонкие нити, которыми она шевелила пальцами, стали её же верёвками.

Твари снова поднялись. Но уже не от неё. Они кричали, гасли. Их плоть плавилась. Их кости разваливались. Они исчезали в крошку и падали к ногам.

Она попыталась уйти в кульминацию. Вытянула ладони, всосала землю, вызвала чёрных духов изо дна болот. Они пришли. Тёмные, липкие, с глазами без зрачков. Они жали на Винтера, хотели растянуть его, хотели выпить память.

Он шагнул вперёд. Одним касанием он вычистил их с лица земли. Словно стерку провёл. Никаких красивых взрывов. Просто точка, и их нет. Как будто их там и не было.

Баба Яга паниковала. Это было не часто. Она швыряла в него старые злые песни. Пыталась сшить его кровью новый узор проклятия. Пыталась наделить мир её страхом.

Он не дал. Он ломал. Методично. Без злости, без удовольствия. Одно его присутствие здесь ломало все ее проклятья.

Она упала. Костлявая, с подгнившими зубами, с последним криком. Её рука дернулась. На ладони осталось слово — чернила, как смола. Оно задымилось и упало в пепел.

Твари кончились. Всё, что она подняла, было уничтожено. Остались только пятна крови и куски рваной ткани. Никаких следов магии. Никаких следов ритуала. Даже земля выглядела чище.

Винтер посмотрел на неё. Тело сидело, дышало слабым ручейком. Она была старой. И без силы. Могла бы ещё шептать, но слова гнусные теперь звучали хрипло и бессмысленно.

Он отвернулся.

— Ненавидишь мир и людей, а? — сказал он тихо. — Думала, кто-то тебя похвалит?

Она не ответила. Глаза закрылись.

Он ушёл, не оглядываясь. За ним ещё шевельнулась земля — мелкие камешки, остатки тварей. Всё стерлось. Всё унялось.

Баба-Яга выдохнула. Неужели ее оставили в живых? Но почему? Может он не убивает женщин? Точно! Так и есть. Да, мужчины ведь всегда жалеют женщин.

«Хе-хе. Идиот, ты еще пожалеешь, что не убил меня сегодня. Я отберу у тебя самое дорогое! — обещала она. — 'Да, а теперь вставай и беги!» — приказала она своему телу. — «А? Что за…?»

Она так и не поняла, что все это время лежала обезглавленной в комнате. Винтер ее не пощадил.

* * *

Глава 30

* * *

Фауст стоял посреди разрушенного зала.

Руки в карманах, лицо — спокойное. Всё вокруг — будто сцена, на которой он уже сто раз играл. Столпы трещин на полу напоминали перья гигантской птицы.

Он чувствовал, как воздух тяжелеет — тот выродок, который забросил его сюда, приближается.

— Ты вовремя, — сказал Фауст, не оборачиваясь. — Я как раз готовлю сделку.

Винтер остановился в трёх шагах.

— Сделку, значит? — переспросил он. — Даже интересно стало. Чего же сам Фауст может от меня хотеть?

— Как будто ты не знаешь. — усмехнулся Фауст. — Даже если я убью тебя, то не смогу покинуть это место. Тут и встречу свой конец. Поэтому я хочу заключить сделку. Если в бою я убью тебя, то…

— Вернешься назад? — потопил его Винтер.

— Нет. Получу весь этот мир в свое личное пользование. — улыбка Фауста стала шире.

— Понятненько.

— А ты…

— У меня нет встречных желаний, — пожал плечами Винтер. — Ну, разве что, давай так — все когда-либо заключенные тобою контракты будут разорваны.

Фауст нахмурился. Мог ли Винтер знать, что среди прочих у него были контракты, позволяющие возродиться? Однако, у Фауста не было выбора.

Он щёлкнул пальцами, и пространство вокруг посерело. Воздух стал плотным, словно бумага. Стены исчезли. Всё превратилось в бесконечный лист, исписанный строчками контрактов.

Каждая строчка — обещание, каждая буква — узел.

— Контракт заключён, — сказал Фауст. — Теперь всё здесь подчинено мне.

Его голос отдался эхом.

— А как же условие, что ты должен меня убить? — спросил Винтер.

— А я тебя уже убил. В своем воображении. Никто ведь не говорил, что я должен убить тебя по-настоящему. Надо было лучше слушать. — усмехнулся Фауст.

Винтер посмотрел вокруг. На мгновение его лицо оставалось пустым. Потом усмехнулся.

— Убил, говоришь?

В этот момент Фауст почувствовал, что теряет контроль над миром. Его глаза удивленно расширились.

— Прости, но ты не способен убить меня даже в своей голове. — с улыбкой сказал Винтер.

Он поднял ладонь.

Фауст почувствовал, как его сердце дрогнуло.

Он снова попытался представить, как убивает этого человека, но… что бы он с ним не делал в воображении, Винтер никак не оказывался мертвым. Он все еще был жив даже в воображении.

— Что ты… — начал Фауст, но не успел.

Винтер произнёс тихо:

— Ты можешь заключать контракты. У меня тоже есть похожая сила. Тем не менее, одна разница все-таки есть. Я не иду на компромиссы, а отдаю приказы. — признался он. — Например, в этот раз я дал приказ, что никто не сможет убить меня — нигде, даже в воображении.

И пространство рухнуло.

Слова Фауста, его подписи, его контракты — всё исчезло. Вместо них появилась новая надпись. Одна строка, короткая и резкая:

«Приказ: Власть принадлежит мне.»

Фауст попытался сопротивляться. Сжал кулаки, вызвал ещё один договор.

— Я — закон! — выкрикнул он.

Символы вспыхнули, но тут же распались.

Он понял. Не просто проиграл — его сила не существовала рядом с этой. И дело не в том, что сила Винтера была похожей или перекрывала силу Фауста. Нет. Разница между этими силами — фундаментальная. Будто масса микрона и масса черной дыры. Они имеют один источник, но совершенно разные силы.

Фауст шагнул вперёд, тяжело дыша.

— Как… ты можешь…

Фауст почувствовал, как его тело распадается. Контракты, что были вплетены в его плоть, сгорали вместе с ним. Он опустил взгляд на ладони. Символы исчезали, как пепел.

Перед смертью он усмехнулся.

Фауст хотел возмутиться, но язык больше не слушался. Последняя искра магии мелькнула в глазах — и потухла.

Его тело рассыпалось вместе с остатками контракта.

Винтер провёл рукой по воздуху. Серые клочья бумаги исчезли, мир вернулся в норму.

Он выдохнул.

— На одного юриста меньше, — сказал он тихо. — Мир только лучше от этого стал.

И ушёл.

* * *

Сюй Фу медитировал у воды. Поверхность озера была ровной, как зеркало. Только небо в отражении трескалось от напряжения — он знал, что скоро придёт тот самый мальчишка.

Ветер шевелил рукава его мантии. Спокойное лицо, глаза прищурены. Всё как всегда. Снаружи — умиротворение. Внутри — шторм.

— Я уже заждался тебя, — сказал он, не оборачиваясь.

Прошло уже больше часа, как он оказался тут.

— Надеялся, что ты утонешь без моего вмешательства, — ответил Винтер, выходя из тумана. — Всё-таки ты — бессмертный алхимик, с тобой будет тяжело драться.

Сюй Фу слегка улыбнулся.

— Смерть — это просто стадия реакции. Не стоит к ней относиться эмоционально.

— Угу. А ты, значит, реакция, которая никак не завершится, — хмыкнул Винтер.

Тишина.

Сюй Фу смотрел в воду.

— Ты знаешь, чего я искал, Винтер?

— Бессмертия.

— Нет. Завершённости. Бессмертие — побочный эффект.

Он поднял руку, и поверхность озера дрогнула. Вода взорвалась пузырями. Из глубины поднялись силуэты — прозрачные, текучие, с глазами из ртути.

— Моё Проявление, — сказал он спокойно. — Поток. Я способен растворять себя в стихии и управлять её структурой.

Винтер наблюдал.

— Красиво, — признал он. — Только бесполезно.

— Для обычного человека — да, — ответил Сюй Фу. — Но ты не обычный. И я не обычный.

Он сомкнул пальцы. Вода поднялась стеной. Из неё выстрелили сотни клинков, сделанных из жидкого металла.

Винтер поднял руку, отбил первую волну, но лезвия тут же соединились и ударили снова. Ещё сильнее.

— Неплохо, — сказал Винтер, стирая капли с лица. — Но я уже видел приёмы посерьёзнее.

— Ты привык сражаться с магией, — сказал Сюй Фу. — А это — химия.

В следующую секунду всё озеро вспыхнуло. Пары воды обрушились кислотой, воздух зашипел, небо посерело. Всё пространство вокруг них стало ловушкой.

Винтер щурился. Кислота прожигала землю. Его кожу тоже.

— Можешь сдаться, — сказал Сюй Фу. — Эта реакция необратима.

— Разберёмся, — ответил Винтер.

Он щёлкнул пальцами. Мир на секунду остановился. Волны зависли в воздухе. Кислота перестала двигаться.

— Ты — алхимик. Работаешь через баланс. А я тот, кто всегда нарушал баланс своим существованием.

Он шагнул вперёд. Вода, стоявшая стеной, пошла обратно — как будто мир перемотали назад.

Всё вокруг вернулось в исходное состояние. Озеро снова стало гладким.

Сюй Фу опустил взгляд на ладони — они парили.

— Ты изменил закон? — спросил он.

— Я его отменил. — Винтер подошёл ближе. — Не люблю, когда кто-то диктует правила. Даже природа.

Сюй Фу молчал. Потом выдохнул:

— Значит, ты не просто нарушаешь принципы. Ты стираешь их.

— Примерно так, — кивнул Винтер.

Он поднял ладонь. Воздух вокруг дрогнул. Озеро вскипело. Волна энергии разорвала поверхность.

Сюй Фу попытался раствориться в воде, но не успел — его собственная стихия не слушалась.

Его тело начало растворяться, превращаясь в мельчайшие капли, но каждая капля тут же испарялась.

Он успел только улыбнуться.

— Значит, даже поток не может течь против тебя… — произнёс тихо. — Хорошо. Хоть теперь знаю предел.

Он рассыпался. Осталась только рябь, уходящая к берегу.

Винтер посмотрел на гладь озера.

— Предел? — повторил он. — Его нет.

И ушёл, оставив после себя идеально ровную поверхность.

* * *

Миямото Мусаси лежал на булыжнике и уже девятый час ждал в центре пустого двора. Камень был тёплыми, воздух неподвижным.

Меч лежал в ножнах рядом, будто не готовился к бою.

— Я думал, придёт кто-то из богов, — произнёс он, не поворачивая головы. — А пришёл ты.

Винтер шагнул через ворота. Тяжёлый плащ скользнул по земле.

— Говорят, ты — лучший мечник, — сказал он. — Тут такое дело. Я тоже мечник. Как насчет того, чтобы проверить?

Мусаси улыбнулся.

— Лишняя скромность вредит харизме мужчины. Поэтому я признаю, что лучший, сильнейший и самый крутой. — сказал он.

Мусаси был уверен, что раз он сильнейший мечник, то мне нечего бояться других мечников. Ведь он по определению сильнее каждого, кто пользуется мечом.

В ответ на его самоуверенные слова Винтер вытащил кроваво-красную катану. Клинок будто вздохнул, когда вышел из ножен. Края сияли рубиновым светом, резонируя с воздухом.

— Красивый меч, — заметил Мусаси. — Не оружие, а гордость. Такой меч достоин, чтобы его носил сильнейший мечник! — шире улыбнулся он. Как его зовут?

— Я не любитель давать мечам имена. Но этот меч получил имя до того, как попал в мои руки. Его зовут — Руби Роуз.

— Меч без имени ничем не отличается от палки! — нахмурился Мусаси.

— Главное, чтобы резал, — ответил Винтер.

Тишина.

Одно дыхание. Второе.

На третьем они двинулись.

Первый удар Мусаси был почти невидимым. Просто воздух раскололся.

Винтер ушёл в сторону, чувствуя, как по плащу скользнула тонкая линия — даже ткань задымила от касания.

Он ответил рубящим взмахом. Клинок прошёл дугой, оставив след света. Земля за Винтером разошлась, будто кто-то чертил лезвием линию горизонта.

Мусаси сделал шаг вперёд.

Мечи встретились.

Звук — короткий, сухой, как удар молота по камню.

Мусаси оттолкнул его, шагнул ближе.

— Твой меч звучит как песня. Но песни не убивают, — сказал он.

— Тогда слушай куплет до конца, — ответил Винтер.

Он поднял Руби Роуз обеими руками и сделал круговой удар. Воздух взорвался красной дугой.

Мусаси отразил. Но не успел контратаковать — следующая волна шла сразу. Слэш за слэшем, каждый мощнее предыдущего. Каждое движение меча Винтера оставляло в воздухе огненную линию.

— Хорошо, — сказал Мусаси, перехватывая меч. — Очень хорошо.

Он исчез. Появился сбоку. Удар — чистый, как сама сталь.

Винтер встретил его. Искры взметнулись, уши заложило от звона.

И снова шаг. И снова встреча.

Два клинка мелькали, как вспышки молний.

— Неужели это всё? — спросил Мусаси. — Ты дерёшься, как человек, который хочет проверить силу, а не выжить.

— Почти угадал, — ответил Винтер. — Я дерусь, чтобы уважить того, кто умеет держать меч.

Мусаси чуть улыбнулся.

— Тогда покажи уважение как воин. Полной силой.

Винтер кивнул.

Вдох.

— В таком случае, вскоре все закончится. — предупредил он его.

Воздух стал тяжелее. Сила прошла по венам, как лавина.

Меч вспыхнул — огонь прошёл вдоль клинка. Красный свет стал ослепительным.

Мусаси не отступил.

— Вот теперь — правильно.

Они сошлись.

Первое столкновение — глухой взрыв. Волна силы смела всё вокруг. Камни под ногами поплыли, пыль взлетела стеной.

Второе столкновение — вспышка, от которой дрогнуло небо.

Винтер двинулся первым. Клинок описал широкую дугу. Волна пламени прорезала землю, оставив оплавленный след.

Мусаси прыгнул, уходя вверх, и в воздухе ударил дважды. Две линии света пересеклись крестом и обрушились вниз.

Винтер поднял меч, принял обе. Руби Роуз застонала от напряжения, но не треснула. Он сделал шаг вперёд, затем ещё.

Каждый взмах — пламя и удар. Каждое движение — разрушение пространства вокруг.

Мусаси ответил тишиной. Его удары были чище, быстрее. Там, где проходил его клинок, воздух звенел, как струна.

Ни один не уступал.

Но силы были неравны.

Винтер усиливался с каждой секундой — дыхание дракона внутри рвалось наружу. Земля плавилась, одежда горела, но он не останавливался.

Мусаси понял.

Он сделал шаг назад, опустил меч.

— Достаточно, — сказал он спокойно. — Я вижу.

— Что видишь? — спросил Винтер.

— Что мой меч — всего лишь сталь, — ответил он. — А твой — воплощение огня.

Он кивнул коротко.

— Я доволен. Спасибо, что позволил умереть с мечом в руке.

Винтер остановился.

Пламя на клинке погасло.

— Уважение взаимное, — сказал он.

Мусаси улыбнулся в последний раз.

Когда он упал, его тело не ударилось о землю. Просто рассыпалось серебряной пылью.

Руби Роуз тихо звякнула, возвращаясь в ножны.

— Великий мечник, — произнёс Винтер. — И всё-таки человек.

Он развернулся и ушёл, оставив после себя обугленную землю и тихий запах железа.

Глава 31

Артур стоял у развалин старого замка. Когда-то здесь был тронный зал — теперь только обугленные стены и холодный ветер. Меч покоился в руке, рукоять потемнела от времени, но лезвие всё ещё светилось. Экскалибур.

Он держал его не как реликвию, а как часть себя.

— Это место… — он не верил своим глазам.

Артур никогда не думал, что вернется в этот замок.

— Знакомая картина, не правда ли? — послышался голос.

Винтер вошёл через пролом в стене, который некогда оставил Ланселот, пытаясь показать свою новую технику броска копья.

— Король Артур, — сказал он. — Падший рыцарь, который не смог защитить свое королевство. Поговаривают, что Король Рыцарей покоится в землях Фей и когда-нибудь вернется. Но, похоже, история немного исказила правду.

Артур повернулся.

— Ты многое знаешь. — сказал он.

Артуру не терпелось броситься в бой. Но он понимал, что враг может оказаться слишком опасным.

— Так кто не слышал о Короле Артуре? Ты ведь один из тех, кто олицетворяет собою концепцию Героев. А твой меч ассоциируется с Великим Артефактами Древности. Конечно я разузнал о тебе.

Артур шагнул ближе. На лице не было злобы. Только твёрдость.

— Ты считаешь себя свободным. Но ты раб своих желаний. Я — раб долга. И я выбрал это сам.

На что Винтер усмехнулся.

— Интересный способ оправдать клетку. — с вызовом сказал он. — Раб долга. Раб желаний. Все это — просто слова. По факту — мы с тобой просто враги, которые убеждены, что должны прикончить друг друга. Вот все, что имеет значение.

— Похоже, ты меня не поймешь. — вздохнул Артур.

Молчание.

Два шага между ними.

Экскалибур дрогнул, будто отзовясь на присутствие противника. Руби Роуз ответил тихим гулом.

— Говорят, ты был лучшим, — сказал Винтер. — Покажи.

— Сначала — вопрос, — ответил Артур. — Когда ты убиваешь, чувствуешь хоть что-нибудь?

На что Винтер немного помрачнел, после чего улыбнулся.

— Если противник достоин — да.

Артур кивнул.

— Тогда я доволен.

Он поднял меч. Свет вокруг изменился. Камни под ногами стали ровными, словно поле боя. Всё лишнее исчезло.

— Моё Проявление, — сказал он. — «Слово короля». В зоне моего влияния существуют только мои законы.

Винтер ощутил, как воздух стал вязким. Каждое движение — как сквозь воду.

— И какие у тебя правила?

— Прямые. Никаких хитростей. Только меч и честь.

— Прямо как я не люблю, — хмыкнул Винтер.

Он достал Руби Роуз. Лезвие зазвенело, оставляя рубиновый след.

Мир сузился до двух фигур.

Первым пошёл Артур. Без предупреждения. Удар — чистый, как команда. Винтер отбил. Удар снова. Второй, третий. Каждый шаг короля был выверен.

Сила шла не от тела, а от воли. Каждое движение диктовало пространство. Воздух звенел.

Винтер ответил. Рубиновые слэши прорезали зал, оставляя на стенах оплавленные шрамы. Артур отразил их одной рукой, не теряя равновесия.

— Ты бьёшься, как буря, — сказал он. — А буря без смысла.

— А ты дерёшься, как девчонка, — ответил Винтер. — А девчонка — это девчонка. — хмыкнул он. — Видишь, я тоже так могу!

Они столкнулись. Клинки ударились, металл скрежетнул, под ногами разошлась трещина.

Экскалибур сверкнул — и Винтер почувствовал, как сила закона пытается вдавить его в землю. Мир сопротивлялся ему.

Он зашипел, но удержался.

Руби Роуз ударил навстречу, и вспышка красного пламени прорвала давление.

Артур не отступил. Его глаза светились тем же золотом, что и меч.

Он сделал шаг и ударил сверху.

Воздух разорвался. Винтер ушёл в сторону, но след от клинка прошёл по земле, прорезав камень на десятки метров.

— И это твой закон? — спросил Винтер, обходя его по кругу.

— Да. Закон, который очищает.

— А что, если этот закон ошибается?

— Тогда я умру вместе с ним.

Снова удар. На этот раз Винтер принял на клинок. Оба напряглись. Искры сыпались, воздух вибрировал.

Артур давил. Сила от его меча шла не из мышцы — из идеи. Экскалибур жил. Он не позволял слабости существовать рядом с собой.

— Ты чувствуешь это? — спросил Артур. — Это воля, что созидает порядок.

— Чувствую, — сказал Винтер, улыбаясь. — Ты вроде шептуна пустил. Это и называется создать порядок?

Его глупые, неуместные, несмешные шуточки…

— Черт! Да ты вообще можешь быть серьезным⁈ — рявкнул Артур.

— Конечно могу. Но это слишком скучно! — ответил Винтер.

Он рванул вперёд. Серия ударов — быстрая, точная. Мечи свистели, рубины вспыхивали. Артур блокировал почти все, но одно касание всё же прорезало броню на его плече.

Золотая кровь упала на землю, вспыхнула и исчезла.

— Хорошо, — сказал он. — Наконец-то по-настоящему.

Он отступил на шаг, вскинул меч обеими руками.

— Экс— .. -калибур!

Небо над ними раскрылось. Луч света ударил сверху. Всё пространство наполнилось золотыми рунами. Давление усилилось в десятки раз. Камни под ногами треснули.

Винтер поднял клинок, удерживая удар.

— Серьёзно? — сквозь зубы сказал он. — Решил сжечь всё, включая себя?

— Это цена власти, — ответил Артур. — Король всегда горит первым.

Свет придавил его. Плечи ломило, мышцы горели. Винтер взревел, врубая силу полностью.

Руби Роуз раскалился добела. Пламя сорвалось с клинка, рвануло вверх, пробивая сияние. Два цвета столкнулись — красный и золотой. Всё смешалось, и зал взорвался.

Когда пыль осела, оба стояли.

Меч Артура был треснут. На его лице — усталость, но глаза ещё горели.

— Конец, — сказал Винтер.

Артур кивнул.

— Да. Но конец тебе!

Он попытался было закончить бой следующей атакой, но… Экскалибур разломался пополам.

— Прости, но нет, — покачал головой Винтер. — Я планирую жить еще долго.

Винтер подошёл ближе.

— Твоё время закончилось.

— Возможно, — сказал Артур. — Но долг не умирает. Он просто ищет нового носителя.

Он выдохнул. Меч потух. Свет ушёл.

Артур опустился на колени.

— Я не проиграл, — сказал он. — Я исполнил клятву.

Винтер молчал.

Он глянул на Экскалибур, потом — на короля.

— Уважение, — произнёс тихо. — Ты умер, как воин. Без жалости, без лжи.

Артур улыбнулся.

— Тогда пусть твоя свобода будет честной.

Голова склонилась. Тело рассыпалось золотой пылью.

Экскалибур остался в камне, сияя мягко — уже без хозяина.

Винтер провёл пальцем по лезвию.

— Этот меч тоже не так уж и плох…

Клинок в руках Винтера завибрировал.

— Ой, прости-прости. Экскалибур не сравнится с тобой, так что не ревнуй, Руби. — чуть посмеиваясь добавил он.

Винтер развернулся и ушёл.

За его спиной замок окончательно осел.

Мир стал тише.

Артур Пендрагон — последний король закона — наконец ушёл в легенду.

* * *

Кецалькоатль взбиралась на вершину храма. Вокруг — пыль, пепел и следы от старых боёв.

Когда-то здесь собирались жрецы. Теперь — только она. В древности ей поклонялись как богине. Теперь же она — лишь забытый фрагмент истории, сломленный и подчиненный.

Кожа покрыта перьями, золотыми, переливающимися на солнце. Глаза — два куска неба, в которых горят молнии.

Поднявшись ее взгляд остановился на темной фигуре. Воздух стал горячим, словно сам мир вспомнил, кто перед ним.

— Наконец я тебя нашла. — широко улыбнулась она.

Перед ней стоял мужчина с холодными глазами.

— Кецалькоатль, — произнёс он. — Слышал, тебе поклонялись как богине… — его взгляд будто пронизывал саму душу, заставляя трепетать решимость. — Больше всего я ненавижу тех, кто без права причисляет себя к богам. Скажи же, какое право ты имеешь называться так?

— Неважно, богиня я или нет. Я несу свет. — сказала она. — А свет выжигает тьму. Сегодня ты — тьма.

— Все вы одинаковые. Не можете прямо ответить, и несете какую-то чушь.

Кецалькоатль подняла руки, и небо вспыхнуло.

Ветер завыл. По краям облаков начали сворачиваться вихри. Из них падали огненные кометы. Земля дрожала.

— Моё проявление — солнце и буря, — сказала Кецалькоатль. — Я даю жизнь и забираю её.

— Покажи, — ответил Винтер.

Она ударила.

С неба обрушился луч — ослепительный, как ядро звезды. Он пронзил плато, испарив половину храма.

Но Винтер стоял. Из груди рванулось дыхание, и весь свет обратился пламенем. Воздух вокруг него вспыхнул, но не обжёг — слушался.

— Драконорождённый, — прошептал он.

Пламя поднялось вверх, как столб. Земля пошла волнами.

Кецалькоатль не испугалась. Она раскрыла крылья — сотни метров в размахе. Мир потемнел.

— Ты хочешь сражаться с богом, став чудовищем? — спросила она.

— Нет, — ответил Винтер. — Я убью высокомерного мага будучи драконом!

Он взмыл вверх.

Пламя окутало тело, и силуэт человека превратился в форму. Не иллюзию, не оболочку — в дракона.

Чешуя — цвета крови и самой тьмы. Глаза — два солнца.

Огромная тень легла на землю.

Кецалькоатль взревела, и небо раскололось.

Сотни молний, тысячи вихрей, десятки солнечных копий — всё пошло вниз.

Мир вспыхнул.

Дракон ответил.

Огненное дыхание смело половину небосвода. Оно шло не языками, а стеной. Ветер вспух, песок поднялся в небо, горы начали плавиться.

Волна силы сошлась с бурей Кецалькоатль.

Взрыв.

Пыль, свет, грохот. Воздух сгорел. Всё вокруг превратилось в ослепительное месиво цвета золота и пламени.

Они ударили снова.

Она — вихрями, он — пламенем.

Она — копьями света, он — лавиной жара.

Каждый их удар рушил горы, выворачивал землю, превращал камни в жидкость.

Кецалькоатль рванулась вниз, врезаясь в дракона.

Огромные когти, блестящие, как клинки, пронзили чешую. В ответ он ударил хвостом. Плита земли размером с город взлетела в небо.

Она раскрыла пасть и выдохнула солнечный жар.

Он ответил дыханием дракона.

Две силы столкнулись, и всё вокруг ослепло.

Мир ничуть не меньше планеты «Земля» исчез в свете.

Когда сияние стихло, они оба парили в пустоте.

Дракон — тяжело дышащий, крылья в огне.

Кецалькоатль — с выжженными перьями, но всё ещё гордая.

Она улыбнулась.

— Теперь понимаю, почему он тебя боится. Ты не сила. Ты — конец любой силы.

— Может быть, — ответил Винтер, глядя сверху. — Но ты тоже не подарок.

Она взмахнула рукой, и на мгновение снова стала женщиной.

— Я когда-то тоже сжигала города ради веры. Теперь вижу — вера не стоит огня. Убей меня, если должен.

— Я никому ничего не должен, — сказал Винтер.

Он вдохнул.

Последний выдох дракона.

Пламя не было ярким — наоборот, бесцветным. Оно просто стерло всё, что было вокруг. Материи и так не было. Но была энергия, атомы и даже кварки — и все это превратилось в ничто.

Когда всё кончилось, Кецалькоатль уже не было.

Лишь обугленные перья плавали в воздухе, как снежинки. И пепел — все, что осталось от его противника.

Он посмотрел вверх.

— Ты не была богиней. Тем не менее, была сильна.

В пустоте появились врата, в которые и влетел Винтер Грейс.

* * *

Я стоял посреди пустоты.

Ни неба, ни земли — только воздух, натянутый, как струна. Привычное пространство Пантеона развалилось. В разных углах — две трещины, две линии реальности, которые я раньше аккуратно разделил. И теперь они сходились.

Из одной вышел Сунь Укун. С его обычной ухмылкой и глазами, в которых живёт хаос.

Из второй — Гильгамеш. Спокойный, уверенный, собранный.

Они встали рядом.

Две противоположности. Один — высокомерный, но справедливый Правитель. Другой — игривый и свободолюбивый Царь.

И оба смотрят прямо на меня.

— Ты уже здесь? — удивился Гильгамеш. — А я думал, что ты сначала разберешься с остальными столпами, и только после этого придешь сюда. — произнес он.

В этом месте прошло не больше нескольких секунд с момента, как их сюда закинуло. Неудивительно, что они посчитали, что я пришел сюда первым.

— Возможно так и было, — добавил Сунь Укун, оглядываясь. — В этом мире двенадцать независимых измерений. И в каждом время идет по отдельности. Скорее всего он уже разобрался с оставшимися. — верно предположил он.

Ну, вообще я планировал сейчас прийти именно к Сунь Укуну, но, раз уж так получилось, я почти и не против.

— Я, конечно, всё понимаю, — сказал я. — Но вам ведь было удобно по разным углам сидеть. Кто из вас не выдержал первым?

Сунь Укун усмехнулся.

— Мы решили, что одному из нас скучно, а вдвоём веселее.

— Веселее убивать, — добавил Гильгамеш. Его голос звучал, как сталь, которая уже выбрала цель.

Не сложно понять, кого они собирались «убивать».

Я посмотрел на них. Не спеша. Без показного интереса.

— Знаете, я ведь давно догадался, кто вы.

— Правда? — Гильгамеш приподнял бровь. — Разве это был секрет?

— Был, — ответил я. — По крайней мере, для большинства.

Они переглянулись.

Я продолжил:

— Когда мы впервые встретились, вы уже вели себя странно. Ты, Гильгамеш, говорил не как царь, а как человек, который знает слишком много о современных понятиях. А ты, — я кивнул на Укуна, — Слишком хорошо понимал шутки про смартфоны.

Сунь Укун хмыкнул.

— Мелочи.

— Нет, — сказал я. — Не мелочи. Всё сошлось позже. Ваша манера говорить, реакция, энергия. Вы оба не просто герои. Вы — копии. Или вернее — обрывки воспоминаний.

Гильгамеш перестал улыбаться.

— Осторожнее с выводами.

— Я уже не предполагаю, — ответил я. — Я уверен. — посмотрел я им в глаза. — Передо мной стоят не Сунь Укун и Гильгамеш. Передо мной стоят Виктор Громов и Гаврил Леонов. Или вернее жалкие копии того, как нас кто-то запомнил.

Воздух дрогнул. Укун перестал смеяться.

Гильгамеш — наоборот — впервые по-настоящему улыбнулся.

— Ну вот, — сказал он. — Игра кончилась. — его взгляд стал пугающе холодным. — Но вот за «жалкие копии» ты ответишь. — обещал он.

— Значит, я не ошибся, — сказал я. — Сиф снова решил поиграть со мной. Создал вас из памяти. Из тех, кого я потерял. Дал вам чужие лица, чужие тела. И отправил убить меня.

— Не совсем, — сказал Укун. — Мы пришли не по приказу. Мы — это то, что ты оставил позади.

— Разница небольшая, — ответил я. — Всё, что я оставил, либо мертво, либо опасно. Иногда и то, и другое.

Они шагнули вперёд синхронно. Даже движение совпало.

— Мы — не копия, и не подделка, — сказал Гильгамеш. — Мы настоящие. По крайней мере, станем ими, когда убьем вас. — его глаза сверкнули.

Теперь понятно. В этом мире я встретился не с настоящим Виктором Громовым, а лишь жалкой проекцией из воспоминаний.

«Именно с ним я играл Гэри Паттера».

Сунь Укун вытащил из уха свой посох.

— Наши силы ни в чем не уступают тебе и Гилу! Мы убьем вас, и тогда станем настоящими!

— Чтобы убить меня? — уточнил я.

— Чтобы закончить начатое, — сказал Гильгамеш.

— И доказать, что из нас троих ты — ошибка, — сказал Укун.

Я усмехнулся.

— Красиво звучит. Но, парни, есть один нюанс.

— Какой? — спросил Гильгамеш.

— Вы не настоящие. А я — да.

Попытка их спровоцировать была более чем успешной. Воздух загудел. Пространство пошло рябью.

Сунь Укун направил на меня посох. Он вырос мгновенно, от пола до потолка.

— Тогда проверим, кто из нас настоящий, — сказал он.

Гильгамеш поднял руку. На ладони появился меч, сияющий золотом.

— Мы не просто обрывки, Вик, — сказал он. — Мы твои равные.

Я кивнул.

— Равные… значит, всё честно.

Руби Роуз вышел из ножен с коротким звоном.

Пламя пробежало вдоль клинка.

— Сначала хаос или порядок? — спросил я.

— Вместе, — ответили они в один голос.

Мир треснул пополам.

Две силы ударили одновременно.

Меч света и посох молний обрушились на меня сверху.

Я перехватил клинок. Вдох. Удар. Вспышка.

Три линии — красная, золотая и белая — пересеклись в центре.

Мир вокруг разлетелся на осколки.

— Вот теперь, — выдохнул я, — По-настоящему интересно.

И шагнул в бой.

Глава 32

Пустота. Не просто тьма или безвоздушное пространство — это что-то иное. Место, где даже сама идея движения кажется неправильной. Ни верха, ни низа, ни границ. Всё вокруг дрожит, будто ткань мира пытается вспомнить, что она вообще должна делать. Даже звук моего дыхания тонет в ничто — не потому что здесь тихо, а потому что само понятие звука здесь не работает.

В центре стою я. И, как назло, не один.

Передо мной двое. Я и Гил. Ну или вернее призраки из моей головы, теперь стоящие в реальности, хотя до недавнего момента они существовали только как воспоминание. Спасибо, Сиф. Отличный подарок. Настоящая тройная сессия по выживанию с элементами безумия.

Я смотрю на них и понимаю: силы у них те же, что были у нас с Гилом. Один — Трикстер со всем вытекающим. А второй стал новым Истоком, со всеми его силами, подстроенными под стиль боя Гила.

От них идёт давление, от которого даже мысли становятся вязкими. Пространство чуть дрожит, будто оно пытается убежать от них, но не может. Воздуха тут нет, но если бы был — им можно было бы давиться. Я чувствую, как сердце пытается вырваться наружу, хотя для таких моментов оно давно должно было привыкнуть.

Гильгамеш выглядит спокойно, почти лениво. Величие без усилий. Глаза Шести Осей медленно вращаются, как механические кольца. С каждой секундой пространство чуть меняется, словно само подстраивается под его настроение. Вокруг него колышется реальность — не огонь, не свет, а что-то между: границы мира искажаются, будто в горячем воздухе. Его руки опущены, но этого достаточно, чтобы казалось, что всё здесь держится только потому, что он разрешил.

Сунь Укун же, напротив, светится азартом. Улыбается, будто участвует в любимом шоу. С таким выражением лица обычно говорят «сейчас будет весело» — и действительно делают больно. Я не знаю что от него ждать: каждый миг он чуть меняется, словно отражение в разбитом зеркале. Иногда кажется, что он стоит ближе, чем должен, иногда — что вообще исчезает. И всё это сопровождается тихим, почти невидимым смехом. Он не звучит — просто чувствуется внутри головы.

Я делаю первый шаг, не давая им начать. Не потому что думаю выиграть, а потому что молчание начинает давить. Поток пламени вырывается изо рта — Драконье Дыхание, моя коронная техника. Пламя настолько горячее, что пространство вокруг на секунду начинает плавиться. И я вовсе не сдерживаюсь.

Но Трикстер даже не шелохнулся. Вместо того, чтобы защищаться или уклоняться он лениво щёлкнул пальцами — и пламя превратилось в розовые лепестки сакуры. Они плавно осыпаются вниз, кружась в безветрии. Запах весны. Нежный, приятный. Абсурдный.

— Серьёзно? — спрашиваю я. — Ты превратил моё пламя в открытку?

Он улыбается шире. Я успеваю заметить, как на его зрачках бегут слова — зеркальные, бесконечные, чужие.

Я не успеваю закончить мысль — по телу проходит резкий удар. Что-то рвётся, ломается. Я опускаю взгляд и вижу, как грудь рассекает ровная линия. Ни вспышки, ни движения. Просто порез — идеально чистый, как будто кто-то вырезал кусок меня и выкинул.

— Аргх…

Я падаю на колено. Кровь — если это можно назвать кровью — стекает по пальцам, но регенерация уже включилась. Мускулы стягиваются, плоть срастается. Больно? Да. Привычно? Ещё как.

Это был Трикстер? Вряд ли. Скорее уж Гил намутил что-то со своими вероятности. Например, воплотил одну из бесконечных вероятностей, где он меня атаковал и достал. Даже если он чисто физически не мог меня достать — это не важно. Гил может воплощать вероятности даже с 0 % на положительный исход. То есть, делать невозможные вещи.

Гил делает шаг вперёд. Простой, неторопливый — но с каждым его движением мир вокруг будто перестраивается. Тьма за его спиной складывается в геометрию, в узоры, в целые конструкции из линий и осей. Пространство шепчет. Не звуком, не голосом — скорее, идеей разрушения.

Трикстер между тем крутит лепесток между пальцами, будто рассматривает, сколько стоит человеческое усилие. Он дует на него — и лепесток превращается в стаю крохотных существ, напоминающих бабочек из света. Они облепляют меня, и я чувствую, как их касания сжигают кожу холодом.

Я поднимаюсь. Рука дрожит, но пламя снова вспыхивает. На этот раз — тише, плотнее, как жидкий металл. Не для атаки. Для защиты.

К счастью, Трикстер не додумался придать бабочкам защиту от драконьего пламени. Или он просто не захотел этого делать?

— Вот ведь… — вздыхаю я.

Перенеся свое тело в Лимбо я исцеляю его. А то с этой парочкой станется использовать мои раны против меня же. С другой стороны, они могут так использовать и исцеление…

— Что, трусы? Боитесь один на один? — пытаюсь я их спровоцировать.

Трикстер наклоняет голову, будто соглашается. Гильгамеш не отвечает — просто поворачивает одну из своих Ось-Глаз, и пространство трескается, как стекло.

Я вздыхаю.

— Жизнь всегда несправедлива, даже в выдуманной реальности.

И шаг делаю снова. Потому что даже против собственных теней — останавливаться нельзя.

Однако, почувствовав опасность я телепортируешь. И даже так не спасаюсь от множественных порезов, которые появляются на моем теле.

«Что-б эти Глаза Шести Осей…»

В бою один на один я смог бы противостоять этому с помощью Глаз Истинных Иллюзий. Однако, если я так сделаю, то Трикстер, который знает все об этой способности, может меня достать…

Задумавшись об этом, я чуть не пропускаю удар Трикстера.

И в тот же миг всё превращается в хаос. Он начинает двигаться без логики, без шаблона. Каждое движение невозможно предсказать. Его тело нарушает причинность: рука появляется там, где секунду назад была спина; шаг — и передо мной уже не шаг, а смещение миров. Я пытаюсь прочесть паттерн и понимаю, что паттерна нет.

Я только и успеваю, что защищаться, как понимаю, что передо мной уже не Трикстер, а Гил.

Сбоку грохот. Трикстер достаёт пушку. Из кармана. Из пустого, мать его, кармана! Где секунду назад была просто рука. Его пальцы играют с курком так, будто это детская игрушка, и в том же жесте таится угроза — не потому что оружие смертоносно, а потому что Трикстер любит смотреть, как ломаются ожидания.

— Этой штукой тебя убьёт даже в иллюзии, — сообщает он.

— А если я дернусь? — спрашиваю.

— Тогда он, — кивает на Гильгамеша, — Сделает так, чтобы ты умер по-настоящему.

Гильгамеш чуть приподнимает подбородок, будто бы спрашивает мое мнение, получится ли у него.

— Вероятность ноль, — говорит он, — Но всё же…

Мир дрожит. Даже Лимбо, казалось бы, стабильное место, начинает вести себя странно. Слои реальности расходятся волнами: одна волна — память, другая — возможность, третья — пустота. Я чувствую, как они перекатываются, как щепки старых событий всплывают на поверхность.

— Ладно, — говорю, — Поиграем по-крупному.

В глубине души, в том месте, куда даже Сиф не смог добраться, вспыхивает знакомый холод. Не боль, не страх — просто память о чём-то древнем: о распахнутой двери, о том, как когда-то я слышал шаги до того, как научился их бояться. Я поднимаю руку, и вокруг неё собирается свет. В нём нет ни тепла, ни цвета. Только ровное сияние, как дыхание чего-то вечного. Оно не освещает — оно объявляет.

Клинок появляется медленно. Простой, без излишеств. Серебристый, с чуть заметными линиями вдоль лезвия. Он тихий — даже звук рядом затихает. Я чувствую, как в груди становится легче, будто давние обиды с моей любимой наконец закончились.

Лезвие щемит знакомой тяжестью, как память, которую не выгодно забывать.

— Лисанна, — произношу я.

Имя само вырывается. Трикстер перестаёт улыбаться. Гильгамеш прищуривается. Они оба понимают, что это не просто оружие. Трикстер помнит все сам — оно и понятно, у него же мои воспоминания. А вот Гил видит будущее, в котором я использую эту силу.

До этого момента даже Глаза Шести Осей не могли узнать об этом мече, потому что он слишком силен.

— Не хотел тебя использовать, — говорю я, сжимая рукоять. — Но теперь у вас нет ни единого шанса.

Мир останавливается. Не в метафорическом смысле — буквально. Всё замирает. Воздух, звук, даже тьма вокруг — неподвижны. Пространство перестаёт быть. И, самое интересное, это касается не только моего Лимбо и измерения за ним. Вся вселенная, в том числе и реальный мир вне этой темницы, застывает. Я чувствую, как время словно стягивается в тугой узел: прошлое, настоящее и возможное сливаются, и между ними нет дыр.

Гильгамеш и Трикстер остаются стоять. Обычная остановка времени ничего бы им не сделала. Но сейчас даже они не могут двинуться. Я чувствую, как их сознания ещё где-то держатся, цепляются, но физически — они всё. Не способны ни атаковать, ни защищаться.

Лисанна — это квинтэссенция силы Вечности. Этот меч воплощает собою саму концепцию времени, и владеет ею в полной мере.

Я прохожу мимо них. Медленно. Без пафоса. Просто делаю своё дело. Два коротких удара — точных, выверенных. Даже звук лезвия не слышен. Всё заканчивается. Их тела рассыпаются в прах.

Прах не похож на пыль: это не частицы их тел, а отголоски их сущности.

Лимбо дрожит. Пространство, освобожденное от двух антагонистов, не восстанавливает прежнюю плотность. Наступает пустота иного рода: не напряжение вероятностей, а холодное, ровное молчание. Я стою посреди этого молчания и слышу своё сердце как чужое — оно стучит, но звук пустой комнаты.

Я опускаю руку. Рукоять Лисанны лёгкая и тёплая от моих пальцев. На лезвии остаётся тонкий след — не кровь, а отпечаток времени. Я делаю шаг в сторону, и пространство, сдерживаемое Лисанной, начинает медленно возвращать контуры — как если бы кто-то осторожно заклеивал разрыв. Но кое-что уже не возвращается. Между слоями реальности зияет пустота, и в ней таится голос, который раньше был частью меня, а теперь стал эхом.

Когда время возвращается, пространство делает вдох. Тишина наполняется звуком, будто кто-то включил мир заново. Волны реальности расходятся по Лимбо, заполняя трещины, возвращая глубину и структуру. Воздух, которого не должно быть, вдруг обретает вкус — металлический, с оттенком озона. Всё снова существует, хотя секунду назад ничего не было.

— Весело было, — успевает сказать Трикстер. Его голос идёт с задержкой, как эхо из другой записи. — Рад, что оригинал оказался таким сильным. Значит я могу умереть со спокойным сердцем. — говорит он.

Ну или вернее, воспоминания обо мне. Которые, тем не менее, до самого конца оставались упрямыми и раздражающе скверными.

Я смотрю на пустоту. Молчу.

— Вы не настоящие, — говорю тихо. — Только память. Поэтому и силы ваши были неполные. Если бы это были настоящие Трикстер и Исток, мне бы не удалось выиграть так просто.

Слова звенят в тишине, и кажется, что сама реальность прислушивается. Лисанна, всё ещё сияющая ровным светом, тихо гудит, будто подтверждает. Затем лезвие начинает медленно растворяться, превращаясь в тонкий шлейф серебристых частиц.

Мир становится тише. Лимбо стабилизируется — линии пространства выравниваются, время снова течёт ровно, без скачков. Я впервые за всё время позволяю себе короткий выдох. Грудь сжимается, потом отпускает. Может, хоть минуту без сюрпризов.

Но, конечно, нет.

Пространство снова трещит. На этот раз — иначе. Не как раньше, не просто волнами энергии. Оно крошится, как стекло, по всему периметру. Звук — будто кто-то ломает зеркало изнутри. Из трещин вылезают щупальца — тёмные, вязкие, переливающиеся странным светом. Они тянутся медленно, с осознанным интересом, как зверь, впервые увидевший добычу. Сотни, тысячи.

— Это что за… — начинаю я, но не успеваю договорить.

[Это Ковчег Душ! Поскольку ты сейчас не в реальном мире, ему не нужно бояться уничтожить мир и он вторгся сюда!

Он пришёл сам, Вик! Лично!]

Щупальца уже рядом. Одно дотрагивается до пустоты — и та просто исчезает. Без вспышек, без взрыва. Без остатка. Место, где было «что-то», становится ничем. Даже воспоминание о существовании того места стирается. Пустота по-настоящему голодная.

Я смотрю на это устало. Без страха. Без эмоций. Я даже не удивлён.

— Я ваш рот мотал…

Глава 33

Щупальца дрожали, будто их сдерживала какая-то сила, не позволяя дотянуться до меня. Потом разошлись, открывая глаз. Один. Огромный, как вся реальность, решившая, что сегодня она — зритель.

А вот и он. Огромное бесформенное нечто с щупальцами и глазом. Наверное, таким и представляешь Z-ранговую тварь что за пределами человеческого восприятия.

— Ну наконец-то, — я усмехнулся. — Сам явился. А то надоело бить посуду, пока хозяин прячется за дверью.

Глаз мигнул. Пространство вокруг содрогнулось. Тьма зашевелилась и потекла, как расплавленный металл. Из неё вырастали новые щупальца, ломая воздух, будто это просто ткань. Давление поднялось настолько, что сам мир начал сжиматься и дрожать.

— Я чувствую твоё дыхание, — сказал я. — И, знаешь, мне нравится твоя самоуверенность. Только вот беда — победить тебя в обычном состоянии я не смогу.

[Это была шутка, да? Скажи, что шутка.]

— Нет, Вирус. Не шутка. — я улыбнулся шире. — Но я же не сказал, что это проблема.

Я шагнул вперёд. Воздух вокруг выгнулся, словно пытался увернуться. Пространство затрещало, и в тот момент что-то во мне щёлкнуло. Мир посерел. Всё стало слишком ясным, как будто я вдруг вспомнил, как именно устроена Вселенная.

Z-ранговые… Те, кто не пользуются концепциями, а являются ими. Не «владеют силой разрушения», а и есть разрушение. Не «понимают созидание», а рождаются им. Они — сами законы, на которых держится всё остальное.

Я — не из них. Но я — тот, кто придумал и воплотил Вечность. И пусть я не способен стать полноценным Z-ранговым, имитировать их уровень я могу. Когда-то я уже победил одного из таких, превратившись в Дракона Вечности. Теперь же моё сродство с этой концепцией стало куда глубже.

Тело дрогнуло, распадаясь на фиолетовую энергию. От человека остались лишь очертания. Волны силы прошли по измерению, заставив само пространство шипеть. Одно только присутствие этой формы вызывало у Ковчега Душ первобытный ужас. Он попытался отступить — щупальца дёрнулись, раскрывая портал в другую пространственную ось, но пространство не послушалось. Он не смог уйти.

[Он… боится?]

— Ага, — ответил я. — И правильно делает.

Концепции, как и стихии, не равны. Разрушение и Созидание — сильные вещи. Но они живут во времени. Им нужна последовательность: начало, процесс, конец. А я — Вечность. У меня нет «до» и «после». Есть только всегда.

Моя аура пошла волной. Пространство, где стоял Ковчег Душ, побелело. Он взвыл. Щупальца дернулись, глаз лопнул, и вся эта безумная махина начала сжиматься, как пепел в пламени.

— Знаешь, я ведь не спешил тебя убивать, — сказал я, глядя, как он корчится. — До тебя было нелегко добраться. Другая ось, другая плотность, другие законы. Утомительно. Но раз уж ты сам сюда пришёл — прихлопнуть тебя — дело секундное.

Он попытался ответить, но звук умер ещё до того, как возник. В следующее мгновение Ковчега Душ не стало. Просто нет. Ни вспышки, ни взрыва, ни остатков.

Я медленно выдохнул. Мир снова стал узнаваемым. Тело вернулось. Ноги дрожали, ладони горели, будто я держал солнце голыми руками.

[Живой?]

— Пока да, — пробурчал я. — Но, если честно, не люблю это состояние. Когда становишься Вечностью, связь с реальностью рвётся. Ни запахов, ни ощущений, ни сарказма. Просто чистое ничто. А жить без сарказма, Вирус, ты сам знаешь, хуже смерти.

Я посмотрел туда, где секунду назад был Ковчег Душ. Пустота. Даже тени нет.

— Что ж, — я пожал плечами. — Похоже, кому-то всё-таки не повезло больше, чем мне.

[Записать как мораль?]

— Запиши как редкий факт. А то, ты знаешь, моя удача…

[Только не ной опять из-за своей удачи, прошу. А то это, как бы помягче сказать, неактуально.]

— Вот ведь, вредина. Кому мне еще открывать душу, если не тебе? А ты вот как отвечаешь…

Я насвистел пару нот из какой-то древней рекламы и открыл портал. Воздух дрогнул, собравшись в кольцо света.

— Ладно. Апокалипсис отменяется.

[Теперь домой?]

— Не-а. Есть еще одно дело, которое я должен закончить, раз Ковчег Душ мертв. Немного рановато, конечно, но…

Портал сомкнулся.

Лимбо стихло.

И Вечность снова сделала вид, что её никогда не было.

Двенадцать измерений я создавал не ради красоты. Десять я посетил. Гад из одиннадцатого перебрался к десятому. А значит, было еще одно измерение, которое в которое я должен был попасть.

Правда, это было особое измерение. Оно было напрямую связано с реальным миром.

Пространство сложилось в линию, и я вышел в кабинет. Тот самый, где появлялся уже много раз. Стол. Кресло. Окно с видом на бесконечный город, который жил, как будто всё хорошо.

За стеклом — рассвет. И человек в кресле. Директор. Последний из Пантеона. Я специально не стал его убивать. Впрочем, в этом и не было смысла. Он, наверное, самый слабый из них. Особенно теперь, когда Ковчега Душ не стало.

Он выглядел уставшим. На нём была та же форма, только воротник распущен, галстук сбит. Волосы поседели. Он просто сидел и смотрел в окно. Совсем не удивлен моему появлению. Ждал меня.

За прошедшее время он стал популярен. Наверное в мире не найдется человека, который о нем не слышал бы. И его любят. Все. Признают и уважают. Очень многие с радостью отдали бы за него жизнь. Отчасти это эффект моего навыка. Но не меньше в этом виноват и сам Директор, который сделал много всего хорошего.

Но сейчас он понимает, что его ждет.

— Вот как ты решил это сделать, — сказал он, заметив меня. Улыбка слабая, почти неживая.

Я молчал.

Он не обернулся.

— Я знал, что ты придёшь. — признался он. — Не знаю, интересно ли тебе это, но выслушаешь последние слова слабого человека, который просто хотел выжить? — спросил он. — Не волнуйся, я не тяну время, и не устроил ловушки. Просто… хочу, чтобы хоть кто-то знал правду. Ну и пожить подольше. — усмехнулся он, и повернулся в мою сторону.

— Я и не волнуюсь. — пожал я плечами, садясь напротив. — Если мне станет скучно, я просто закончу это.

— Спасибо. — искренне поблагодарил он меня. — Я ведь, по сути, даже не был тем, кем ты думал. Ни Нострадамусом, ни Директором. Все эти личности я забрал у других людей. Нас всех объединяло разве что одно — склонность лгать. Впрочем, ты и так это знаешь.

Мне оставалось только кивнуть. О его судьбе я был осведомлен еще в тот момент, когда поставить руну.

— Обычный мальчишка. Родителей убили монстры. Я тогда был ещё ребёнком. В подвале. Один. И когда стены начали рушиться, ко мне пришёл Ковчег Душ. Сказал, что спасёт, если я сделаю ради него кое-что. Потом еще. И еще.

Он усмехнулся.

— Забавно, да? Всё это время я просто цеплялся за жизнь. Старик, который притворялся кем-то большим. Просто боялся умереть. Возможно, я остался тем самым ребенком. Не повзрослел даже на один день…

Я подошёл ближе.

— В этом нет ничего плохого, — сказал я спокойно. — Мы все так делаем. Я — тоже.

Он засмеялся тихо, с хрипотцой.

— Тогда выходит, мы с тобой одинаковые. Только тебе повезло чуть больше.

Я кивнул.

— Возможно.

Мой кулак прошёл сквозь его грудь. Кровь выступила тонкой струйкой, стекла по руке.

Он опустился в кресло. Смотрел на меня с лёгкой усталостью. Возможно, он даже был немного рад, что все это заканчивается. Жалел, что не погиб еще тогда, в подвале. Ведь после — он сделал столько плохого. Но, справедливости ради, хорошего сделал не меньше.

Директор достал телефон. Камера включилась. Красный огонёк мигнул.

— Если кто-то это увидит… — сказал он хрипло. — Значит, я уже мёртв.

Пауза. Он выдохнул, улыбнулся.

— Я облажался. Не смог прозреть, когда должен был. И победить истинное зло. То, что хуже монстров. Вик Греяр — вот кто это зло. Именно он смертельно ранил меня, когда я раскрыл его план. Именно он рассорил людей и монстров. Если бы не он, мы бы жили в мире и согласии. И он собираются уничтожить нас всех. Людей и Монстров — всех. И сил у него на это хватит. Ведь все это время мы воевали и убивали друг друга на радость ему. И чем больше мы воевали, тем слабее становились. Поэтому у нас не хватит сил. По крайней мере, он тако думает. Но я верю. Верю, что мы справимся. Я горжусь тем, что родился человеком. И верю… что человечество выстоит! Даже если нам придется объединиться с монстрами! Если только для вас мое слово хоть что-то значит, то прошу, сделайте это! Сделайте это, и остановите Вика Греяра! Ведь он… он…

Телефон выпал из руки. Глаза погасли.

Я стоял рядом. Не мешал.

[Ты… знал, что он это сделает?]

— Конечно, — ответил я. — Это и было нужно.

[Ты специально дал ему закончить?]

— Ага. Пусть народ услышит правду. Или то, что они захотят считать правдой.

В окне отражался рассвет. Слишком светлый для этого разговора. Я посмотрел вниз. Там — улицы, люди, транспорты, экраны. Везде — его лицо. Директора. Героя. Человека, который спас мир. Которого теперь будут оплакивать.

Он действительно стал легендой. Самый любимый человек на планете. Символ надежды. Он объединил человечество, дал им веру. И, как я и предполагал, они будут готовы отдать за него жизнь.

Теперь он мёртв. А виновник — я.

Монстры лишились Ковчега Душ, которому поклонялись как Богу. Люди — своего Спасителя.

И у обоих остался общий враг.

Я.

[Ты… специально?]

— Конечно, — сказал я. — Мир любит простые ответы. Им нужен злодей. Кому-то придётся сыграть эту роль.

Я посмотрел на тело. Лицо директора застыло в лёгкой улыбке. Он, наверное, знал, чем всё закончится. И всё равно сделал, что должен.

— Хорошо справился, — сказал я. — Свою часть легенды ты исполнил.

Я развернулся к окну. Внизу город гудел, как единый организм. Люди уже получали его запись. Уже писали слова скорби. Уже выбирали себе нового врага.

— А я, пожалуй, пойду. На заслуженный отдых, — сказал я тихо. — Перед смертью грех не отдохнуть.

Портал открылся без звука. Я шагнул в него. Позади остался кабинет, мёртвый герой и новый рассвет, в котором человечество наконец обрело цель.

К счастью или нет, все это был один человек.

Я.

Глава 34

Смерть Директора стала шоком для всех. Не просто событием — концом эпохи.

Новостные каналы сутками крутили его последние слова. Репортажи, мемориальные речи, хэштеги, свечи на улицах, слёзы. Люди не понимали, что произошло, но понимали главное — их герой погиб, сражаясь с воплощением зла. И это зло теперь имеет имя: Вик Греяр.

На похоронах были все. Старейшины гильдий, лидеры корпораций, Охотники Небесного Уровня, послы всех стран, даже несколько монстров в человеческом обличье, которые когда-то воевали с ним бок о бок. Всё выглядело, как кадр из старого фильма — тот редкий случай, когда весь мир на миг действительно объединяется. Только не ради мира. Ради ненависти.

Блум стояла в дверях. Без стука, без приветствия — просто вошла и остановилась. В глазах — тревога, боль и то самое чувство, когда человек хочет что-то сказать, но не знает, с чего начать.

Она, наверное, не ожидала меня найти у себя дома. С другой стороны — оно и понятно, ведь это место уже давно проверили.

Я сидел у окна. Рядом — чашка, холодный чай и слишком спокойное выражение лица.

— Вик… — её голос дрожал. — Скажи… как всё это понимать?

Я не ответил. Только медленно поднял взгляд.

— Ты ведь не мог… — сказала она. — Это всё неправда. Я знаю тебя. Ты не такой.

— Неужели? — спросил я. Голос прозвучал хрипло, будто говорил не я.

Блум шагнула ближе.

— Я не верю, что это ты виноват во вражде между людьми и монстрами. Не верю! — она тряхнула головой. — Не верю.

— Значит, ты не веришь последним словам Директора, сказанным в предсмертной агонии? — спросил я спокойно.

Блум замерла. Плечи опустились. Она не смогла ответить.

Она знала его. Знала, каким он был. Честным, добрым, готовым умереть за идеалы.

Он не мог лгать. Ну, по крайней мере в представлении маленькой наивной девчонки.

Но и в то, что я — зло, она не могла поверить.

— Вик… скажи, что это не правда, — прошептала она. — Скажи, что всё это ложь.

Я закрыл глаза и усмехнулся.

— Нет, Блум. Это правда. — я медленно сделал глоток чая, наблюдая за разбитым лицом девушки. — Хотя, называть себя злом, наверное, слишком по-детски. Просто у меня есть цель, и ради нее я готов на все.

— Не говори так…

— А как? — я поднялся, и воздух дрогнул. — Я стану сильнее во что бы то ни стало. Даже если придётся уничтожить людей и монстров.

Она отшатнулась.

— Нет… ты не можешь… ты не такой.

— Такой, — ответил я. — И всегда был.

Блум всхлипнула, шагнула ко мне, руки дрожали.

— Забери свои слова, пожалуйста. Скажи, что ты просто шутишь.

Я молчал. В руке вспыхнул свет. Лезвие Руби Роуз появилось будто из воздуха — холодное, ровное, прозрачное, как лёд.

Я поднял меч.

[Вик… не делай.]

Но я не слушал.

Лезвие опустилось — и застыло в нескольких сантиметрах от её груди.

Мир дернулся. Воздух уплотнился, будто кто-то схватил время за горло.

Меч дрожал. Я не мог пошевелиться.

— Довольно, — произнёс холодный женский голос.

Из тени вышла Стелла. Холодная, как лед. Взгляд прямой, лицо без эмоций.

— Стелла… — прошептала Блум, всхлипывая.

— Он собирался тебя убить, — сказала Стелла. — Если бы я не вмешалась, он бы сделал это.

— Нет… — Блум покачала головой. — Он не мог…

— Мог, — ответила Стелла. — И хотел. Я точно знаю это, потому что именно моя сила остановила меч.

Я медленно выдохнул, не сводя с них взгляда.

— Верно, — сказал я. — Я хотел. И всё равно сделаю.

Блум всхлипнула, закрывая рот ладонью.

— Почему?..

— Потому что ты можешь возглавить монстров и объединить их и людей, — сказал я тихо. — Если ты останешься жива, они смогут сосуществовать. А я не могу этого допустить.

— Ты сам говорил, что хочешь мира! Что хочешь сплотить их! — закричала она, почти сорвав голос.

Я рассмеялся. Громко, глухо, зло.

— Ты и правда поверила? — усмехнулся я. — Я сблизился с тобой ради этого, Блум! Чтобы убить тебя!

Слёзы потекли по её щекам. Руки задрожали. Воздух вокруг задрожал вместе с ней.

[Вик, ты перегибаешь!]

Знаю, но по-другому никак.

Я почувствовал, как давление резко выросло. В груди сжалось, а в следующий миг — удар. Энергия прорвалась, как плотина.

Я не успел ни защититься, ни уклониться. Взрыв выбил стекла, стены прогнулись, воздух загудел. Меня отбросило через комнату.

Пыль. Вкус крови на губах.

Блум стояла посреди комнаты. Её глаза светились голубым. Печать, сдерживавшая её силу, рассыпалась.

Я сделал шаг назад, тень под ногами дрогнула, закручиваясь спиралью.

— Вы обе будете следующими. А потом — все остальные. Люди. Монстры. Весь этот мир. — я усмехнулся. — Я ведь предупреждал, что это всего лишь вопрос времени.

Тень взорвалась светом. Мир исказился, и я исчез.

Последнее, что они услышали, был мой голос, растянутый эхом:

— Я убью вас всех. Всех без исключения. Все, что вы можете сделать — смириться, или убить меня первым.

* * *

Пыль осела. Блум стояла на коленях, дрожа, прижимая руки к лицу.

Стелла молча смотрела в пустоту, где секунду назад был человек, которого она полюбила.

— Он… — прошептала Блум. — Он правда хотел…

— Да, — ответила Стелла. — И всё равно не смог.

Она подняла взгляд к потолку, где воздух ещё дрожал от остаточной энергии.

— Потому что, как бы он ни лгал, часть его всё ещё человек. И это — его слабость.

Блум закрыла глаза и заплакала сильнее. Снаружи завыл ветер. Замок содрогнулся.

А где-то далеко, в тени, юноша шагал сквозь Лимбо, чувствуя, как кровь стекает по руке, оставляя за собой следы. Сила Блум оказалась куда больше, чем он предполагал. Но довольная улыбка не покидала его лица.

* * *

Прошло всего несколько недель. На южном полюсе, где раньше царил только лёд и ветер, появился замок.

Не просто замок — крепость, что колола небо, как игла. Несколько километров в высоту. Стены из чёрного металла, отражающего даже свет луны. Площадь — с небольшую страну. И десятки тысяч рыцарей в угольно-чёрных доспехах. Без лица, без голоса. Живые тени.

Конечно же, это моё творение.

[Ну да, классика. Злодей, замок, апокалипсис. Осталось добавить кота на подоконник.]

— Я думал об этом, — признался я, глядя на панораму через окно тронного зала. — Только котенка жалко — тут все-таки слишком холодно для него.

[Он тут апокалипсис грозится учудить, а котенка жалко?]

— Конечно! Я злой злодей, а не аморальное зло. Это разное, ты не понимаешь.

На самом деле всё это выглядело слишком карикатурно. Финальный злодей в замке на ледяной пустоши, в который теперь весь мир мечтает прорваться. Но, как говорится, если клише работает — значит, оно гениально.

Попытки, конечно, были. Люди. Монстры. Некоторые по одиночке, другие группами. И все возвращались одинаково — никак.

Ну, то есть, официально они погибали.

Неофициально я просто менял им внешность, обнулял силу, накладывал печати молчания и телепортировал куда-нибудь в человеческий город. Живые, целые, слегка дезориентированные.

Но никто, кроме них, об этом не знал. А значит, легенда о «чудовище, которое стирает жизни» только крепла.

Парадоксально, но именно страх передо мной стал тем клеем, который начал связывать человечество и монстров. Враги заговорили. Начали договариваться. Совместные патрули, временные пакты, «коалиция против зла». Всё шло по плану. Медленно, но верно.

А я ждал.

Не всех. Конкретных людей. Двоих.

Только вот первыми пришли другие.

Я почувствовал их приближение заранее. Пространство дрогнуло, словно кто-то прошёл сквозь шторы реальности, не спросив разрешения. В следующую секунду на пороге моей комнаты стояла Белла Арк.

Она была прежней — гордая, сдержанная, глаза горят, руки — в лёгких перчатках, будто даже в гости пришла драться.

— Ты умеешь выбирать момент, — сказал я. — Хотя удивляюсь, как ты вообще сюда пробралась.

— Создала путь, — просто ответила она. — Безопасный.

А ведь точно, у нее концепция созидания. Она может не только байки да корабли создавать. Если правильно использовать эту силу, то даже такие вещи как «Безопасный Путь» или «План Победы» можно создать.

[Она создала путь сквозь твои пространственные замки. Ты хотя бы сделай вид, что впечатлён.]

— Я впечатлён, — кивнул я. — Правда. Даже немного страшно.

Белла подошла ближе, села прямо на диван. Улыбка — холодная, но уверенная.

— Зачем ты пришла? — спросил я.

Не забываем отыгрывать роль злодея.

— Потому что обещала, — отрезала она. — Я сказала, что буду с тобой в одной команде. И точка.

— Вообще-то там было немного не так… — начал я, но не успел закончить.

— Замолчи, — фыркнула она. — Не собираюсь слушать твои уточнения. Скажу просто — отсюда вынесут только мой труп.

Я вздохнул.

[Звучит, будто у неё уже прописан план декораций.]

— Идиотка, — сказал я мягко. — Хочешь умереть — я мог бы упростить.

— А ты попробуй.

Я собирался ответить, но в этот момент рядом послышался новый голос — женский, ленивый, с лёгкой хрипотцой.

— Девочка сильна духом, — произнесла Лоис Лейн. — И говорит правильные вещи.

Она буквально вышла из воздуха. Воротник рубашки расстёгнут, волосы небрежно собраны, на лице — та самая улыбка, от которой у многих мужчин начинаются глупые решения.

— А ты тут что забыла? — спросил я у сильнейшего Американского Охотника.

— Я же твоя соседка, — невинно ответила она. — Пришла навестить соседа.

— Соседа? В замке на Антарктиде? — с небольшим скепсисом спросил я.

— Ага. Ну а как пробралась — большой секрет.

Я устало потер переносицу.

— Значит, ты пришла сразиться. — с надеждой спросил я, хотя и понимал, что все далеко не так.

— Не-а. Почему мне сражаться с тобой? Хотя, если ты говоришь за игры в стиле изнасилования — я только за! Мне нравится, когда жёстко!

Белла скосила на неё взгляд, но даже не встала.

Я устало потер лоб.

— Вообще-то я должен быть врагом человечества. И монстров. А вы — представительницы обеих рас. И сейчас вы стоите у меня в комнате. Вас ничего не смущает?

Девушки переглянулись и одинаково ухмыльнулись.

— Я знала, что ты не злой, — сказала Белла. — Ты ведь не можешь убивать просто так.

— Я не была уверена, — добавила Лоис. — Но всё равно рискнула. Знаешь, я такая женщина — если уж влюбилась, то хоть в демона, хоть в катастрофу.

Я вздохнул.

— Вы обе ненормальные.

— И что? — одновременно спросили они.

— Да ничего, — сказал я. — Просто констатирую.

Белла улыбнулась впервые за весь разговор.

— Мы все странные, Вик.

Лоис кивнула.

— Конечно. Мы ведь влюбились в самого странного мужчину на свете.

Я посмотрел на них. На двух безумных женщин, которые каким-то чудом не испугались даже Вечности.

— И как я вообще оказался в этом положении? — пробормотал я.

[Полагаю, это называется «карма».]

— Понятно, — сказал я. — Раз уж вы обе пришли — оставайтесь. Только не трогайте рыцарей, они пугаются от громких звуков.

— Тогда я просто сяду рядом, — сказала Белла.

— А я рядом с Беллой, — добавила Лоис. — Если, конечно, ты не против.

Я усмехнулся.

— Мне вообще кажется, что у меня никто уже ничего не спрашивает.

— Привыкай, — сказала Лоис. — Ты теперь у нас злодей мирового масштаба. Надо, чтобы хоть кто-то нормальный был рядом.

Белла хмыкнула.

— Тогда мы точно подходим.

Я закатил глаза и откинулся в кресло.

— Странные вы, — повторил я.

— А мы и не спорим, — улыбнулась Белла. — Странные, но живые.

— И влюблённые, — добавила Лоис. — Так что, если собираешься умереть — подожди, пока мы закончим чай.

Я не удержался и рассмеялся. Тихо. По-настоящему.

Замок молчал. Снаружи бушевали бури, а внутри горел мягкий свет. Где-то глубоко под Антарктидой сидел мужчина, которого мир назвал воплощением зла, и две женщины, которые почему-то решили, что рядом с ним безопасно.

Всё стало на свои места.

И, может быть, впервые за долгое время — мир действительно был близок к покою.

Глава 35

Над Антарктидой не было солнца. Серое небо сливалось с белой равниной, по которой двигалась объединённая армия. Впервые за всю историю люди и монстры шли вместе.

Сотни тысяч Охотников и Монстров шли стройными рядами. Штурм Замка Вика Греяра должен был стать последней страницей в истории старого мира. В воздухе висела тишина — та самая, которая предшествует только началу войны.

Великие Бедствия и Охотники Небесного уровня возглавляли отряды. Над их головами летели магические орудия, грохотали дирижабли, в небе мелькали дроны с усилителями аур. Впереди стояли две женщины, которых весь мир теперь знал как символы надежды.

Слева — Стелла Никос, лидер человечества, мастер Сил Взаимодействия, чья энергия могла менять само строение материи.

Справа — Блум Арк, дочь Ковчега Душ, новая императрица монстров, чья сила разрушения и созидания делала ее сильнейшим монстром в истории.

Обе молчали, глядя на возвышающийся впереди замок, чёрный и неподвижный, как могила планеты.

Когда войска подошли на расстояние видимости, стены замка ожили. Из ворот вышли первые ряды Черных Рыцарей. Их доспехи были из того же тёмного металла, что и замок, а глаза под шлемами горели красным. Они двигались ровно, шаг в шаг, словно единый организм. Их не нужно было подгонять криками — они не чувствовали ни страха, ни боли, ни сомнений. Каждый из них был тенью своего создателя.

Так все и застыли в преддверии готовящейся битвы.

Первый удар нанесли люди. В небо взлетели сферы света и вспыхнули, будто маленькие солнца. От взрыва замок содрогнулся, а ударная волна прошла по равнине. Рыцари ответили мгновенно. Из их рук вылетели копья тьмы, пробивая лёд и воздух. Бой начался.

Всё пространство между армиями превратилось в хаос. Магия сталкивалась с магией, металл с плотью, свет с тьмой. Гул стоял такой, что у слабых бойцов лопались барабанные перепонки.

Стелла сражалась на передовой. Её шаги оставляли в воздухе следы — искажённое пространство, где гравитация переставала действовать. Вокруг неё вращались сферы сил, невидимые для глаза, но каждая из них могла сжать гору в точку. Любой рыцарь, осмелившийся подойти ближе, просто исчезал, превращаясь в светящуюся пыль.

Блум действовала иначе. Её энергия текла по фронту как волна — разрушая врагов и тут же исцеляя союзников. Каждый раз, когда один из охотников падал, вокруг него вспыхивал голубой свет, и он поднимался, словно оживлённый заново. Она меняла ход битвы, но сама была на грани — её руки дрожали, а глаза блестели от слёз, которых она не могла себе позволить.

Часы боя тянулись бесконечно. Лёд плавился от жара, небо темнело, будто само отказывалось смотреть на происходящее. Но рыцари не кончались. За каждым павшим вставал новый. Стелла понимала — пока жив Вик, армия не исчезнет. Оставался единственный путь: прорваться внутрь.

Когда очередная волна врагов рассыпалась в прах, Стелла подняла руку. Воздух сжался, и перед ними открылся коридор в замок.

— Это наш единственный шанс победить. Или мы убьем его, или умрем сами! — крикнула Стелла, неосознанно повторяя слова самого Вика.

Блум кивнула, и они вместе вошли внутрь. Внутри не было звуков. Только ровный гул, похожий на дыхание самого пространства. Замок был пуст. Коридоры — бесконечные, одинаковые. Казалось, стены наблюдают.

Наконец они дошли до зала.

Тронный зал оказался огромен. Потолка не было видно, колонны уходили в темноту. В центре стоял трон, а на нём сидел Вик Греяр. Он не изменился — тот же холодный взгляд, та же спокойная уверенность, словно всё, что происходило, было очередной игрой.

— Я ждал вас. — слегка улыбнулся он. — И верил, что именно вы двое прорветесь сюда. — добавил он.

Блум чуть было не ответила, и видя это, Стелла решила атаковать. Поток энергии сорвался с её руки, искривляя пространство. Воздух загудел, пол пошёл волной.

Вик поднял ладонь — и всё исчезло. Пространство вернулось на место, словно ничего не было.

— Атакуй! — крикнула на товарища Стелла.

Блум метнула дугу энергии, где переплетались свет и тьма. Вик шагнул вперёд, пропустив её сквозь себя, будто был лишь отражением.

— Не отвечай ему, — посоветовала Стелла. — Он — мастерски манипулирует своей речью. Но сейчас он напуган, и потому попытается запудрить нам мозги. Если поведемся — все умрем.

Блум кивнула.

— Какая жалость. Вы даже не дадите мне ничего сказать? — вздохнул Вик.

Но девушки даже на это не ответили.

Молчаливый бой продолжился. Каждая атака сопровождалась вспышкой света, от которой рушились колонны и плавился металл. Вик двигался без усилий, словно знал каждый удар заранее.

Стелла сражалась на пределе. Её волосы светились белым пламенем, а кожа покрывалась трещинами от перенапряжения. Она управляла всеми четырьмя силами взаимодействия одновременно, что для любого другого охотника было бы самоубийством.

Блум же била с отчаянием. Её энергия росла, смешиваясь с силой Стеллы. Но в каждом её движении чувствовалось колебание. Она всё ещё не могла поверить, что перед ней тот, кто когда-то спас её жизнь.

Стелла видела это. В один из моментов, когда Вик отбил их очередную атаку и на секунду отступил, она крикнула:

— Соберись! Он не тот, кого ты помнишь! Сейчас он просто чудовище!

Блум подняла взгляд. В её глазах загорелось что-то новое, будто это была последняя капля, после которой ее сердце заволокла решимость. Слёзы больше не мешали.

В следующее мгновение обе девушки соединили силы. Энергия разрушения Блум переплелась с контролем материи Стеллы. Пространство вокруг них стало прозрачным, все цвета исчезли, остался только свет. Вик поднял меч, но на этот раз опоздал. Совместная атака пробила защиту. Волна прошла через него, пробив грудь. Сердце вспыхнуло, и тело начало рассыпаться.

— Хех… — только и мог он что улыбнуться. — А вы и правда… сильны…

Его тело полностью распалось, превратившись в ничто.

Блум опустилась на колени, закрыв лицо руками. Она не могла остановить рыдания. Стелла стояла рядом, сжав кулаки. Слёзы блестели на ресницах, но она держалась. Охотники привыкли терять, даже когда побеждают.

Пусть Вик Греяр и был чудовищем… пусть они и должны были убить его… но они все равно любили это чудовище…

Через несколько минут всё стихло. Замок зашатался, а затем начал рушиться. Армия Вика исчезла вместе с ним — растворилась, будто никогда не существовала. Когда тьма развеялась, над Антарктидой вновь показалось солнце. Люди и монстры, стоявшие у подножия, увидели это и закричали. Их крик был смесью радости и боли.

Они победили, но цена этой победы оказалась слишком высокой.

Когда пыль и гул окончательно стихли, Блум и Стелла поднялись на развалины главного входа. Там, где когда-то стояли чёрные ворота, теперь лежала груда обломков и обугленного льда. Над Антарктидой больше не было тьмы — только ясное небо и холодный ветер, несущий звуки человеческих голосов.

Люди и монстры стояли плечом к плечу, глядя на них снизу, ожидая.

Стелла и Блум обменялись коротким взглядом и вместе подняли руки вверх.

— Дьявол Вик Греяр — повержен! — в один голос объявили они.

В тот момент мир будто выдохнул. Волна радости и облегчения прокатилась по рядам. Люди смеялись, кто-то плакал, монстры рычали от восторга, выбрасывая в воздух всполохи энергии. Кто-то падал на колени, кто-то обнимал соседа — впервые не чувствуя разницы между кожей и чешуёй, между когтями и руками. На миг весь мир действительно стал единым.

Стелла стояла спокойно. Она смотрела на толпу и видела то, ради чего потеряла всё. Это был конец войны, о котором она мечтала. Но радость была какой-то глухой, будто отдалённой. Она тихо сказала, почти шёпотом, чтобы слышала только Блум:

— Может, и не специально, но он сдержал слово данное тебе.

Блум не сразу ответила. Её взгляд блуждал где-то в пустоте, за горизонтом.

— Не специально? — повторила она едва слышно.

Слова ударили, как ток. В голове промелькнули обрывки — разговор в академии. Как она попросила у него помощи. И как он согласился.

Блум отступила на шаг, дыхание сбилось. Перед глазами всё плыло. Мир, казалось, перестал звучать — только ветер и отголоски того, что она вдруг поняла.

Она опустилась на колени. Руки сжались, слёзы снова выступили на глазах.

— Нет… — прошептала она. — Он всё сделал специально…

Стелла повернулась к ней, не понимая, что происходит, но не успела ничего сказать.

Блум уже не слышала никого. Перед внутренним взором стоял он — тот, кто называл себя чудовищем, тот, кто лгал, чтобы её оттолкнуть, кто взял на себя ненависть всего мира. Всё складывалось слишком правильно, чтобы быть случайностью. Смерть Директора, объединение рас, последняя битва. Всё это — спланированный он.

Вик исполнил обещание, которое дал ей. Он просто сделал это своим способом.

Она закрыла лицо руками и разрыдалась.

Толпа продолжала праздновать победу, не замечая её слёз. Люди и монстры обнимали друг друга, праздновали новую эру. А наверху, на обломках чёрного замка, две женщины стояли в тишине. Одна смотрела на ликующий мир с усталой улыбкой, вторая — с разбитым сердцем.

И в этом контрасте рождалась новая истина. Вик Греяр погиб как враг, но победил как человек, выполнив свою клятву.

Блум шептала сквозь слёзы, обращаясь в пустоту:

— Разве я просила помогать… так⁈

Ветер поднялся, сдувая последние следы пепла с руин. Мир праздновал новую эпоху. А где-то далеко, за гранью видимого, кто-то, может быть, всё ещё улыбался.

* * *

Напоследок я заглянул в академическую столовую, где еда мне на редкость понравилась.

— Вы вкусно готовите, тетя. — посмотрел я на женщину сорока пяти лет.

У нее чуть глаз не задергался.

— Какая я тебе тетя? — прищурилась она. — Я тебя максимум в старшую сестру гожусь! А может и младшую! — проворчала она.

В ответ я лишь улыбнулся.

Это был мой последний ужин в этом мире. Больше тут не буду рады Вику Греяру. А значит мне нужно исчезнуть. Тем не менее, я все-таки хотел денек отдохнуть.

«Кажется, я действительно немного устал».

Но не успел я об этом подумать, как две дамы рядом улыбнулись.

— Действительно. Некрасиво с твоей стороны, Вик. — заметила Белла.

— А я считаю, что женщина в любом возрасте прекрасна. — озвучила свои мысли Лоис.

Я снова взглянул на них.

— Девочки, вы уверены, что хотите со мной? — в очередной раз спросил я.

— Да хватит уже спрашивать об этом!

— Мы что, похожи на таких легкомысленных барышень, что на дню пять раз решение меняют⁈

Они настояли на этом.

Я вздохнул.

— Ладно. Было вкусно. Пока, бабуль. Вот вам небольшие чаевые. — положил я деньги на стол.

— Ох-ты-ж-ё! Д-десять миллионов⁈

Улыбнувшись ей, я помахал рукой прощаясь. Передо мной открылся портал.

— Раз уж вы того хотите, то прошу вперед. — предложил я.

Девушки переглянулись, и Белла улыбнулась.

— Ты нас за идиоток держишь? — спросила цундерка.

— Дорогой. Я может и наивная женщина, но точно не глупая.

Я состроил ничего не понимающее лицо, и склонил голову.

— О чем вы?

Но они двое лишь фыркнули.

— Иди давай первый. А мы за тобой. — хмыкнула Белла.

Значит, они и правда догадались, что я собирался телепортировать их к Блум и Стелле, и закрыть портал. После чего продолжил бы путешествие в одиночку.

— Со мной слишком опасно. — попытался было я настоять, но…

— Ой, да не будь ты таким серьезным нытиком! — пробурчала Лоис, и коснувшись меня открыла другой портал. — Пошли уже!

После чего нас и правда телепортировало в другой мир.

Да… телепортировало… Совсем не туда, куда я хотел.

[Твою мать… ]

— Лучше и не скажешь, Зеро-Ван… лучше и не скажешь.

Когда будет следующий том?

Вот и конец 11 тома. И я уже иду писать следующий. Обещаю, он будет еще более веселый и безбашенный! А когда выйдет 12 том, я обязательно сообщу об этом.

Спойлер, он начнет выходить в этом месяце!

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

В подземелье я пойду, там свой level подниму XI

Content

Shin_Stark
В подземелье я пойду, там свой level подниму XI

Глоссарий-1

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Когда будет следующий том?

Nota bene