Князь Берёт Своё

Глава 1

Капли моей крови коснулись холодного серого камня, а потом зашипели, испаряясь против всех законов природы.

Вокруг меня вспыхнуло кольцо алого огня. Находящийся за ним мир скрыла тьма. Так что я оказался изолирован от своей стражи.

— Ты добился того, чего хотел, — прорычал спереди низкий голос. Там из языков пламени сформировалась огромная трехметровая фигура человекоподобного существа.

Он был чем-то средним между человеком и зверем. Нижняя часть была козлиной — чёрный мех, огромные заострённые копыта. Верхняя — человеческая, мускулистая и покрытая чёрными надписями, за исключением козлиной головы с длинными спиральными рогами.

Бафомёт — один из астральных лордов, которых вполне обоснованно можно считать богами… или высшими демонами.

— Добился, — без тени страха сказал я, смотря в его прямоугольные зрачки. А потом закатал рукав левой руки. На коже вокруг предплечья находились двенадцать чёрточек, отмечавших использованные «Слова Силы». Но там оставалось место ещё для одной — тринадцатой. — Теперь я желаю остановить действие нашего договора.

Существо улыбнулось острыми зубами, за его спиной широко распахнулись чёрные кожистые крылья. — Почему? Неужели сила тебе больше не нужна?

— Её осталось слишком мало, чтобы ею пользоваться.

— Можно восстановить потраченные «Слова Силы», — склонил голову на бок мой собеседник. — А «Голос Власти» и «Взор Власти» вовсе не имеют ограничений в количестве использований.

— Я не желаю больше ничего тебе платить.

Он рассмеялся.

— Я беру не так много, чтобы ты отказывался от нашего договора. В последний раз за восстановление «Слов» я забрал у тебя всего лишь вещь.

Мои кулаки сжались сами собой. Я скрипнул зубами, вспоминая эту жертву — «Кулон Высшего Исцеления».

Это было последнее, что у меня оставалось в память о погибшей матери.

— Твои прихоти всегда стоят дорого. Довольно! Я разрываю наш договор!

— Резко. Обычно ты держишь себя в руках. Впрочем, это твоё право. Но ты же помнишь главное условие расторжения договора?

— Да. Внеочередная плата, — я сжимал и разжимал челюсть, от закипавшей внутри злости. На него. На себя.

Договор с Бафомётом всегда стоит чего-то важного, даже если его нужно расторгнуть.

— Вот именно, а плату эту определяю я, — он когтистым пальцем коснулся своей груди.

— Определяй, но помни о праве смерти. Я в любой момент могу покончить с собой и ты не получишь ничего, — это была главная защита в нашем договоре.

— Разумеется. Поэтому ты сделаешь для меня работу и будешь свободен.

— Какую? — я нахмурился.

— Об этом ты узнаешь на месте. Я перенесу твою душу туда и даже обнулю твой счёт «Слов Силы». Ты сможешь воспользоваться всеми тринадцатью.

Черточки на руке начали жечься.

— Я не могу согласиться на то, о чём понятия не имею. Тем более уйти из этого мира, где я только что добился своей цели!

— Твоя месть за убитую семью свершилась. Убийца твоих родных больше никогда не увидит белого света и остаток дней проведёт под пытками. Даже если ты уйдёшь отсюда, об этом я позабочусь. Разве что-то ещё держит тебя?

Я задумался.

Семьи у меня нет и не будет. Роль главы Тайной Стражи этого не предполагает. Слишком мало свободного времени. Слишком много крови на руках.

У меня есть власть над страной, но она никогда не будет принадлежать мне по праву. Я просто удерживаю её с помощью силы и налаженных связей. Даже то, что я могущественнейший князь империи, ничего не меняет. Стоит мне чуть ослабить хватку, как я окажусь на эшафоте.

По этой же причине я не могу заниматься изучением мира и путешествиями. Мои обязанности пожирают всё моё время, а постоянная борьба, даже сейчас, не оставляет никаких моральных сил. Враги всюду и они не спят.

— Обратно я не вернусь?

— Если не захочешь, — пожал могучими плечами Бафомёт. — Но в этом я сильно сомневаюсь, — он разразился громогласным смехом.

— Почему?

— Потому что там ты получишь то, что когда-то давно здесь потерял. Правда, обстоятельства тебе не понравятся.

— Что ты имеешь в виду⁈

— Узнаешь на месте, — повторился Бафомёт. — Время пришло!

Он щёлкнул пальцами за мгновение до того, как я сказал ещё хоть что-то.

Я ослеп, оглох, потерял чувство вкуса и веса. Словно превратился в облако, которое затягивало куда-то далеко-далеко.

Потом тряхнуло и я открыл глаза.

— Брат, ты жив⁈ — мои плечи сжали чьи-то руки.

В полутьме зала было сложно разобрать лицо этого человека. Здесь практически не было света, только какой-то странный предмет лежал рядом и выпускал луч света в стену.

«Фонарик» — всплыло в моей голове.

— Марк! Марк, посмотри на меня! — ладони обхватили моё лицо и говоривший приблизился. Я смог разобрать его черты.

Ясные голубые глаза. Правильные черты лица. Уложенные в небрежную причёску чёрные волосы. Волевой подбородок. Светлая, почти бледная кожа.

Я оцепенел.

Этого не может быть! Не может! «Рогатый», не издевайся надо мной!

На меня смотрел тот, кого я учил стрелять из лука и держаться в седле. Тот, кого я вытаскивал из колодца, пока взрослые не увидели. Тот, чьи предсмертные крики навсегда отпечатались в моей памяти.

Офрик — мой младший братишка.

Я почувствовал, как по щеке стекает одинокая слеза. Впервые за долгие годы.

— Ты чего?

Я сорвался со своего места и что есть сил обнял его, прижимая к себе крепко-накрепко.

— Марк, что случилось? Ты говорил с Велесом? Он поможет нам? — брат растерянно развёл руками.

Глубоко вздохнув, я взял себя в руки и отстранился. Дал волю эмоциям и на этом хватит.

— Кто такой Велес?

— Ты что, забыл⁈ Бог, покровительствующий нашему роду!

Брат взял фонарик и подсветил им выделанный на стене барельеф. Козлиные ноги и голова, спиральные рога. Бафомёт, как он есть.

Значит, в этом мире его зовут Велесом.

— Вспомнил, — кивнул я.

— Отец… — брат посмотрел вниз, там лицом к земле лежал мужчина. — Отец должен был поговорить с ним, чтобы он защитил нас от клана Богатовых.

Я слез с алтаря и присел рядом с мужчиной, нащупывая пульс. Есть, но слабый. Я перевернул его на спину.

Отец. Точно он. Они с Орфиком всегда были очень похожи, почти как близнецы. Только здесь у отца была густая чёрная борода.

Он лежит спокойно, словно спит. На нём, как и на мне, и на моём брате простые льняные рубахи и такие же штаны. Обуви нет ни у кого.

БУМ!

Землю под ногами тряхнуло. Со стен и потолка посыпался песок и пыль.

Медленно я встал, сверля взглядом дверной проём впереди.

— Напомни, брат. Из-за чего трясётся наш дом? — спросил я, с трудом сдерживая закипающую внутри ненависть.

— Ударные техники Богатовых! Они осадили наше поместье! Ты что, совсем ничего не помнишь?

— Где остальные члены рода?

— В другом крыле подземелья, а что ты собираешься делать⁈

— Где наши люди? Где гвардия? — я стальным взглядом впился в глаза брата. Он поёжился и отступил назад.

— Их пятеро осталось, остальные погибли в бою с бойцами Богатовых! Так что ты видел? Велес окажет нам помощь⁈

— Я — ваша помощь! За мной! Вели слугам собрать всех, кто может сражаться. Больше никто из моих родных не умрёт! — я без сомнений направился к выходу.

— Постой, Марк! Но у тебя ведь нет дара!

— Он мне не понадобится.

Через десяток минут я уже был наверху.

БУМ!

Дом трясся от обрущающейся на него мощи. Стены содрогались, а посуда из шкафчиков уже давно попадала на пол и разбилась на осколки.

Фарфор, стекло — теперь всё это мусор.

Я с равнодушно смотрел на это.

На мне была уже другая одежда, в которую я переоделся быстрее чем за минуту. Крепкие кожаные сапоги, плотная рубашка, кожаная куртка с гербом на груди — распахнутый ярко-красный глаз, с пылающим вертикальным зрачком на чёрном фоне.

Рядом стояли гвардейцы с усталыми глазами. У каждого была какая-то рана: рука, нога, голова. Всего четверо воинов, пятый скончался от ран.

Сейчас из остатков гвардии такие себе вояки. Но они хотя бы выступят в роли моей свиты. Не очень представительно, но лучше, чем совсем никого.

В кухню, ставшую местом сбора, ввалился брат, бегающий по мелким поручениям.

— Марк! — он тоже был одет под полевые условия. — Ты что, всерьёз собираешься сражаться с Богатовыми в открытом бою⁈

Я внимательно посмотрел на него. Из обрывков памяти всплыло его имя в этом мире — Олег.

Странное, Орфик ему подходило лучше.

— Нет. Я просто убью их, если они откажутся уходить.

Он в удивлении захлопал глазами. — Нет, я не верю что ты обезумел! Какой у тебя план⁈ Ты всё же говорил с Велесом⁈

— Да. Пойдём. По пути расскажешь, что из себя представляют эти Богатовы, — я быстрым шагом вышел из кухни, игнорируя другой вопрос брата. Он поспешил следом, а гвардейцы за ним.

— Может, расс…

— Делай то, что я говорю! У нас нет времени на споры и пререкания! Я — старший, а значит ты будешь меня слушать, — с нажимом прервал я Олега. — Кто такие Богатовы? Что они здесь забыли? Сколько их? Кого они уже убили из членов нашей семьи?

Он потупил взгляд и стал отвечать. — Богатовы — крупнейшие землевладельцы Ростовской губернии. Они несколько лет пытаются отнять у нас шахту по добыче мананита — нашего единственного источника доходов. Но раньше они не осмеливались приходить сюда с войной! — брат сжал кулаки.

— Кого мы потеряли? — мы подходили ко входным дверям усадьбы.

— Больше десятка гвардейцев, а наш старший брат — Юрий, попал в плен. Он повёл их в атаку, чтобы защитить поместье, но Богатовы оказались слишком сильны. У них целых пять боевых магов ранга ратник! У нас их было всего двое, это Юрий и отец!

— Ясно, — я встал перед дверями. — Слушай внимательно. Сейчас я открываю дверь и спокойно выхожу к ним. Мы вступаем в переговоры. Ты вместе с гвардейцами следишь, чтобы никто не зашёл мне в спину и не атаковал поместье. Больше от вас ничего не требуется. Понятно?

— Да, — нахмурившись, кивнул брат.

— Как у вас принято обозначать желание к переговорам?

— Белым флагом, — удивился он.

— Тащи его сюда.

— Но это же и символ капитуляции!

— ТАЩИ СЮДА, Я СКАЗАЛ! — стоило мне рявкнуть, как Олег тут же сорвался с места и исчез в боковой комнате. Гвардейцы резко выпрямились по струнке смирно. Хорошая выучка.

БУМ!

Поместье продолжало потряхивать.

Я закатал рукав левой руки. На месте, где должны быть отметины использованных «Слов Силы», было чисто. Бафомёт обнулил мой счёт, как и говорил. При всём коварстве, он никогда не лгал. За это я его уважал.

БУМ!

Я воззвал к своему дару, который в прошлой жизни позволял мне управлять телами людей, словно куклами. Но как бы я не старался, ничего внутри меня не отзывалось. То ли новое тело не подходило, то ли перенос души не включал перенос дара. Хотя по общей теории магии, это было возможно.

Тем более, что моё тело здесь подозрительно сильно напоминало моё из прошлой жизни. Я посмотрел в зеркало, висящее на стене в прихожей. Несмотря на все атаки, оно плотно держалось на стене и не собиралось падать.

Я был таким же, как и раньше. Только моложе. Там мне было тридцать два, а здесь не больше восемнадцати.

Такие же угольно чёрные волосы. Яркие синие глаза, с пронзающим насквозь взглядом. Выраженные скулы. Правильный нос с небольшой горбинкой. Прямые чёрные брови. Лицо истинного аристократа.

Только вот тело было далеко от совершенства. Высокий рост, под метр восемьдесят, что не очень удобно для магических сражений. Худощавый, мышц немного. Даже благородная бледность выглядела скорее болезненно. А усугубляли картину серые синяки под глазами.

В прихожую ворвался часто дышащий Олег, держа в руках трость с обрывком белой ткани, примотанным к её концу. Не сильно похоже на флаг. Но и мы не сдаваться идём, а ставить наглых соседей на место.

Взяв импровизированный флаг в руки, я раскрыл входную дверь и вышел. Гвардейцы и брат следом за мной.

Снаружи грязь, с белыми островками ещё не растаявшего снега. Весна. Мощёной дороги нет, вместо неё грязевое недоразумение с лужами и снегом.

Вокруг дома стоял полупрозрачный энергетический барьер. Он, словно мембрана, отделял усадьбу от осадивших её врагов. По его поверхности плавали алые разводы, напоминающие масляные пятна — характерная черта для щитов Бафомёта.

Снаружи стояли странные стальные коробки с колёсами — «автомобили».

А люди поблизости держали уродливые палки-конструкторы из дерева и металла — «автоматы».

Я стремительно пополнял свой словарный запас, вспоминая значения каждого увиденного объекта. Память нового тела была весьма кстати.

Главной силой, как и в любом нормальном мире, здесь оставалась магия.

Напротив входа в усадьбу, в окружении десятка вооружённых людей, стоял высокий парень. На его плечах небрежно висела дорогостоящая меховая шуба. Длинные золотистые волосы были уложены в хвост. Он держал руки перед грудью, формируя из завихрений света энергетический шар.

Как только магическая сфера сформировалась окончательно, она слетела с рук мага и ударилась о барьер нашей усадьбы. Он завибрировал и взорвался в яркой вспышке. Следом задрожал и дом, и земля на которой он стоял.

Мощная магия. Этого блондина нельзя оставлять в живых, раз Богатовы претендуют на то, что нам принадлежит.

Я вытянул трость наверх, чтобы было видно белую ткань и пошёл вперёд, с прямой спиной и высоко поднятым подбородком.

Наши враги это быстро заметили. Несколько женоподобное лицо вражеского мага оскалилось в улыбке и он опустил руки. Его бойцы приготовились.

Пока мы приближались к ним, я насчитал не меньше сорока человек с автоматами, группами стоящих вокруг усадьбы. Действительно, осада.

Как только мы приблизились, барьер отреагировал на наше присутствие тёплым свечением на том участке, где мы были. Мы без препятствий прошли сквозь него.

— Гордые володари Велёсовы, — широко распахнул руки светловолосый маг. — Вы оказались мудрее, чем я ожидал! Честно сказать, я думал, что вы приползёте ко мне только после того как я разрушу вашу магическую защиту и вытащу кого-нибудь из вас из подвала за волосы. Но нет, вы включили разум! Браво!

Он издевательских захлопал. Окружающие его бойцы засмеялись. А я нутром чувствовал, как накаляется сердце Олега и гвардейцев. Они злились.

Я отбросил трость с белым флагом в грязь.

— Где мой старший брат? — спокойно спросил я, не мигая смотря в глаза аристократа.

Магия наполнила мои глаза и горло. Пробудились «Взор Власти» и «Голос Власти» — две способности, дарованные мне Бафомётом, чтобы подавлять волю слабых людей.

— Ты про того безбашенного, кого мы захватили в плен? Он уже там, где ему самое место — в подвале нашего поместья, — широко улыбнулся блондин. — Я тебя не знаю. Хотя… не ты ли тот бездарный Велёсов, которого за глаза называют «Обрубком»? — его гвардейцы зашлись в новом приступе смеха.

— Думаешь, меня так назвали из-за отсутствия дара? — я медленно расплылся в улыбке, которая в прошлом заставляла сердца моих врагов леденеть от ужаса.

— Не понял? — тут же смутился он и заморгал, нервно дёрнув мышцами лица. Его проняло.

— Позже узнаешь, — я продолжил неотрывно смотреть ему в глаза. — Зачем пришли?

— Забрать своё, — прищурился он и через силу натянул на лицо поганую ухмылку. — Теперь окрестности Озёрска и прилегающая к нему мананитовая шахта принадлежит нам!

— Правда? — я чуть склоняю голову на бок. — Документ есть?

— Напишем! А сейчас немедленно сними свой барьер. Я со своими ребятами зайду в вашу халупку и поговорю с главой клана, раз он не осмелился выйти ко мне лично. Если будете вести себя хорошо, то никто не пострадает. Отдадите заложников, выплатите контрибуцию за ранение моего брата, перепишите шахту с землёй и мы оставим вас гнить здесь дальше.

Он желает буквально лишить мой род последнего дохода. А судя по состоянию усадьбы, у нас и так всё плохо с деньгами.

— Не получится, — я пожимаю плечами. — Барьер создал не я и даже не мой отец. Ты знал об этом?

— Бред не неси.

— Сам поразмысли. Если бы мы могли создавать барьеры такой силы, что ты не можешь пробить его уже несколько часов, то разве мы бы сидели в своей усадьбе?

— Хм… не заговаривай мне зубы, — с меньшей уверенностью сказал он.

— Пойдём, наедине я объясню тебе всё подробнее.

— Никаких мне не надо объяснений, только капитуляция! — он эмоционально взмахнул руками. Начал раздражаться, это хорошо.

— Скучный у нас разговор, — я скучающе склонил голову набок, смотря на гвардейцев Богатовых. — Может, сразимся?

Он широко распахнул глаза от удивления. — «Сразимся»⁈ Вы проиграли! Я вот-вот разнесу ваш сраный барьер к чертям собачьим!

— Почему же ещё не разнёс?

— Ты… — он нервно облизнул губы, собираясь с мыслями. Каждое слово, сказанное сейчас, запомнится его гвардейцами и разнесётся по всему клану. — Ха! Потому что если мы его разнесём, то нам придётся убить каждого взрослого мужчину в вашем роду! А так у вас есть шанс на выживание.

— Уверен в своих словах? — подавляемая ранее ненависть вскипела внутри меня. Я с трудом удерживался, чтобы не убить этого молодого идиота прямо здесь и сейчас.

Единственные причины, почему я этого не делал, это наличие моего брата у них в плену и туманные перспективы дальнейшей войны.

— Не заговаривай мне зубы! Немедленно сними свой барьер!

— Скажи, ты наследник?

— Я — Артур Богатов, второй наследник клана Богатовых! Так что да, я — наследник! — с нескрываемым раздражением высказался он.

— Второй, значит, — я кивнул. — А хочешь стать первым?

— ЭТО НЕ ТВОЁ ДЕЛО! — он вскрикнул. Я задел его за больное.

— Я могу тебе помочь. Правда, могу. Но для этого нужно поговорить с твоим старшим братом. Устроишь?

— Да отстань ты уже от меня! Если бы не твой чёртов белый флаг, я бы уже поджарил вас всех и отправил в качестве шашлыков своему отцу! Либо сдавайся, либо проваливай в свою сраную усадьбу!

Отлично, я разозлил его достаточно сильно. Ещё чуть-чуть и он начнёт полностью поддаваться моей силе. Теперь самое сложное — дать ему понять, что общаться со мной гораздо выгоднее, чем конфликтовать.

Я кивнул ему. — Хорошо. Мы сдаёмся. Но перед капитуляцией я кое-что должен сказать тебе без лишних ушей. Как с твоей стороны, так и с моей. Это связано с барьером. Тут есть проблема.

Напряжённое лицо Артура слегка разгладилось. Но уголёк недоверия тлел у него во взгляде. — Ты что-то задумал, болтун?

— Нет. Я предельно честен, — я принял предельно серьёзный вид.

— Брат? — со спины неуверенно заговорил Олег.

— Ждите здесь. Я сделаю всё, чтобы вы выжили.

Артур триумфально улыбнулся. Потому что почувствовал свою власть. Наверняка в тот момент он уже прокручивал в голове, как будет выслушивать мои мольбы о пощаде. Подобное точно грело ему душу.

А значит этим нужно пользоваться. Он на крючке.

— Веди, — обратился я к Артуру, позволяя ему вести за собой — то есть играть роль главного. Пусть ещё больше почувствует свою значимость. После той истерики, на которую я его спровоцировал, рискуя собой и другими, это станет для него отдушиной.

Мы прошли через ряды его гвардейцев. Экипированы они хорошо, выправка есть. Но слишком уж развязно себя ведут. Переговариваются, отпускают друг перед другом шутки. Сосредоточены едва ли двое из всей десятки, они и сопровождали меня с Артуром.

Боевого опыта с серьёзными противником у них немного.

— Сплошная грязь. Жить в таком свинарнике — себя не уважать, — усмехнулся Артур, подходя к крупногабаритной машине, с контейнером позади — мобильному штабу. — Неудивительно, что вы таким жалким образом проиграли.

Он остановился.

— Значит так, Велёсов. Сделаешь хотя бы одну глупость и я превращу тебя в кучку пепла. Понял меня?

— Обойдёмся без глупостей, — заверил я.

Не совсем тот ответ, которого он ждал, но тем не менее Артур кивнул.

Он сделал короткое движение рукой и вокруг него появился доспех из золотистой энергии.

— Это на случай, если ты вздумаешь поиграть в героя-смертника. Знай, что я в ранге ратника. У вашего клана нет ничего, что могло бы пробить мою защиту, — потом он повернулся к своим бойцам. — Ждите здесь.

Мы с ним поднялись в мобильный штаб.

Тут я понял, что ошибался. Никакой это не штаб. Это попытка сделать передвижной дворец в военном антураже. Максимум комфорта и роскоши, с минимумом военной практичности и аскетизма.

Здесь был планшет с GPS-картой местности, была аппаратура подавления мобильной связи, была станция экстренной радиосвязи. Но всё это занимало едва ли четверть всего пространства. Остальное занимали роскошные кожаные диваны, минибар, огромный плазменный телеэкран, массажное кресло.

Внутренний воин внутри меня поморщился от всей этой ненужной ерунды, которой не место на передовой. Это всё должно быть в богатых личных покоях, но никак не там, где царит смерть и льётся кровь.

Зато я многое вспомнил.

— Что скривил рожу? Завидуешь? — бахвально улыбнулся Артур. — Да, мы — Богатовы, можем позволить себе комфорт в любом месте. Мы этого достойны. Ты пусть и аристократ, формально, но такое, наверняка, видишь впервые.

— Зачем всё это на войне? — я задал ему вполне справедливый вопрос.

Он презрительно рассмеялся. — Какой глупый вопрос! Мы — аристократы, мы должны всегда быть отдохнувшими, чтобы принимать важные решения. В этом секрет каждого сильного рода — уметь принимать верные решения. Вы с этим не справились, поэтому в упадке. Ладно, ты меня утомил. Что ты там хотел сказать, «Обрубок»?

Артур подошёл к минибару и налил в бокал премиального красного вина. Алкоголь — коварный враг, слишком сильно бьёт по здоровью даже в маленьких дозах.

— У меня к тебе предложение. Очень выгодное.

— Ваша капитуляция выгодна сама по себе, — сказал он, делая глоток.

— Ты хочешь власти над своим кланом, а я хочу, чтобы мой род выжил. Если хочешь — я сделаю тебя главой Богатовых всего за два звонка.

Он замолк, с крайней степенью подозрения смотря на меня.

— Хренов клоун, так я и знал, что ты задумал пакость, — прошипел Артур.

— Никаких пакостей. Я просто убью твоего отца и брата, а ты уберёшься прочь с моей земли и оставишь нашу мананитовую шахту в покое. Конечно, уже в роли главы клана Богатовых.

Его злоба сменилась на растерянность. Но потом он взял себя в руки. «Голос Власти» уже незаметно подточил его волю.

— Если ты задумал подставить меня, то у тебя ничего не выйдет. Записей здесь не ведётся и видеокамер нет. Да и сам я не горю желанием тебе подыгрывать.

Лжёт, как дышит. Пытается состроить картинку порядочного сына и брата, а на деле из него так и лезет это желание. Он заинтересован, но не понимает, как я могу ему помочь.

И чего на самом деле это будет ему стоить.

— Тогда просто набери номер своего брата. Мы с ним поговорим и ты всё поймёшь.

Артур замер, поставив бокал на стол. Он хмурился и боролся сам с собой. Но соблазн описанной мной перспективы слишком манил, чтобы не попробовать.

— Как ты себе это представляешь?

— Так и представляю. Звони, — я поймал его взгляд и вложил в свой голос предельную Силу. Мои слова обрели твёрдость калёной стали, что острыми иглами погрузились в ум Артура. — Ты обретёшь власть, а я спасу свою семью.

Он часто заморгал, совершенно не понимая собственные ощущения.

Это не удивительно. «Голос Власти» очень некомфортно слышать даже тем, кто может ему сопротивляться. А Артур не из таких.

Во-первых, у него слабая воля. Из него бы не получился сильный лидер клана. Слишком много любви к роскоши и слишком быстро выходит из себя.

Во-вторых, я раздёргал его эмоциональное состояние. Он испытал слишком много сильных эмоций всего за несколько минут, что сделало его уязвимым.

В третьих, он пригубил вина. Немного, но даже эта капля подточила его возможность мне сопротивляться.

«Голос Власти» и «Взор Власти» — вот постоянные дары Бафомёта, с помощью которых я подчинял слабых людей своей воле, вне зависимости от их социального статуса. А Артура я незаметно и по чуть-чуть обрабатывал с самого начала нашего разговора.

— Я… — он растерянно задрожал, — они меня высмеют если ты…

— Они умрут. Сегодня же. Звони. Всё будет хорошо, Артур. Можешь не сомневаться, мне очень выгодно, чтобы ты стал главой Богатовых и пощадил мой род.

— Угу, — его взор словно застелил туман. Он неуверенными движениями отключил подавитель мобильной связи, вытащил свой дорогостоящий сенсорный телефон и набрал номер, потом протянул гаджет мне.

Я приложил его к уху.

— Алло, Артур? Какого демона ты звонишь по лично…

— «Слово Силы: Смерть».

Послышался стук упавшего на пол телефона, а потом тяжёлый удар падения тела. С той стороны закричала женщина.

На левой руке я ощутил жжение. На ней проявилась первая из тринадцати отметок.

— Теперь ты наследник, — я протянул телефон Артуру. — Набирай своего отца.

Глава 2

С мутными глазами Артур приложил телефон к уху.

— Алло?

В ответ только непрекращающийся женский крик, слышный даже мне.

— Почему кричат? — с мутным взглядом он спросил меня.

— Твой брат умер. Теперь ты наследник.

— Я наследник, — Артур глупо улыбнулся. Но тут же замер, словно его ошарашило током. Он замотал головой и испуганно сбросил звонок. Его взор начал проясняться. — Как это возможно⁈ Что ты сделал⁈

Что-то потекло из моего носа. Я дотронулся пальцами. На них остались яркие кровавые капли. Переусердствовал с «Голосом» и «Взором». Тело слишком слабо, чтобы я мог использовать силы внушения так долго и сильно. Поэтому Артур и начал приходить в себя.

— Я убил твоего конкурента, Артур. Теперь ты мой должник.

— Ничего подобного, — он неверяще замотал головой и сделал шаг назад. В его глазах плескался страх. — Это невозможно.

— Телефон у тебя в руках. Можешь сам позвонить своему отцу и узнать у него, но будь готов — они выяснят, что именно ты звонил своему брату перед его кончиной. Они легко сложат два плюс два и поймут что это ты виноват.

— Ты подставил меня! — Артур истерично завопил.

— Отнюдь. Я просто исполняю твоë желание. Осталось только повторить то же самое с твоим отцом и вуаля — ты глава клана Богатовых.

— Я убью те…

— Умрёшь раньше, — я жёстко прервал его на полуслове. — Только попробуешь и отправишься за братом. Мне терять нечего, а в моей силе ты уже убедился.

Он замер, словно испуганный кролик перед удавом.

— Но я этого не хочу, — уже мягче продолжил я. — Мне не нужен такой враг как ты. Наоборот — нам гораздо выгоднее быть хорошими друзьями. Ты ведь и сам это понимаешь, не так ли?

Артур нервно заморгал.

— Давай заключим сделку?

— К-какую?

— Ты клянёшься мне в верности. Потом я убираю главу клана Богатовых, а ты занимаешь его место. Про нашу маленькую сделку мы никому ничего не говорим. Все в шоколаде.

— Нет, я не могу… — неуверенно мямлил он.

— Тогда твой отец наверняка убьёт тебя. Кому нужен сын-братоубийца?

Он схватился за голову, но всё никак не решался сделать последний шаг. А потом телефон зазвонил. Глаза аристократа округлились от ужаса.

— Отец! Это отец, он всё понял! — голос его дрожал. — Он убьёт меня!

— Присягни, немедленно. У нас нет времени! — велел я ему.

Сомнения Артура развеялись моментально. Он отбросил телефон и преклонил колено.

— Я клянусь в верности!

— Слово Силы: Верность, — жжение на моей левой руке редко было настолько приятным. Отныне Артур Богатов не сможет сопротивляться моим приказам или когда-либо предать. — Молодец. Теперь возьми трубку и убедись, что это отец. Потом дай телефон мне.

Он подорвался и дрожащими руками принял звонок. — Отец?

Послышались приглушённые яростные крики, среди которых я узнал: «ты что, совсем охренел щенок?», «паршивый недоносок!», «что ты сделал со своим братом?». Артур протянул мне телефон дрожащей рукой.

Я принял его и приложил к уху.

— … мало я бил тебя в детстве! Если ты немедленно не явишься, то я лично…

— Слово Силы: Смерть, — тирада главы Богатовых прервалась моментально. Третья отметка выжглась на моей коже.

Три «Слова Силы» из тринадцати менее чем за пять минут. Я никогда не тратил их с такой скоростью.

— Поздравляю со вступлением в титул… — в голове всплыло наименование его титула, — боярин Богатов.

Я кинул растерянному Артуру телефон и без сил завалился на кожаный диван. Использование даров Бафомёта выпило из меня все соки. Хотя казалось бы, я «обрабатывал» всего одного молодого парня, далеко не самого сильного.

— Что теперь будет? — задавленным голосом спросил он.

— Теперь, мой юный друг, мы отправимся в вашу усадьбу и ты вернёшь мне моего брата. Затем мы арестуем твоих самых амбициозных и догадливых родственников, а также повысим жалование гвардии до максимума. Чтобы тебя не сбросили с трона в первый месяц.

Он проглотил ком в горле.

— Да не бойся ты, — ободряюще ухмыльнулся я. — Опыт в таких делах у меня есть.

* * *

Колонна из военных автомобилей въехала в приусадебный двор. Здесь, в отличие от моего поместья, было всё: хорошая дорога, контрольно-пропускной пункт, а по пути сюда боевые посты через каждые несколько километров.

То, с чего можно начинать путь к власти.

Да и усадьба Богатовых вполне внушала своим внешним видом. Просторный сад, в котором ещё не начали просыпаться растения после зимней спячки. Аккуратные вымощенные плиткой дорожки и пока не работающие фонтаны, каменные лавочки.

Стыдно вспоминать, что у Велёсовых из удобств была только беседка и старые скамейки. Подобие сада тоже имелось, но было раза в четыре меньше чем у Богатовых. Мы отставали от них по всем пунктам.

Но в первую очередь — по самой усадьбе. У нас это было старинное деревянное строение, местами ветхое. А вот у Богатовых — это был полноценный дворец из высококлассного кирпича, с гранитными колоннами. Снаружи дорогая лепнина и современные панорамные окна.

Пусть роскошь на войне я не одобрял, но вот жильё должно быть комфортным. Богатовы с этим справлялись на отлично.

Я вышел из мобильного штаба сразу вслед за Артуром. Сзади меня сторожили двое гвардейцев Богатовых. Я считался здесь скорее заложником, имеющим право вести переговоры, чем полноценной стороной.

Но на самом деле, я был здесь истинным хозяином. По крайней мере, пока Артур жив и при власти.

Нас встречала группа из нескольких придворных, одетых в одежды слуг и встревоженной немолодой женщины в богатом платье, чьи черты лица напоминали Артура Богатова.

— Сынок! Сынок! — женщина бросилась обнимать невесёлого и бледного Артура. — Твои отец и брат погибли! — она навзрыд зарыдала в грудь парня.

Секунд пять.

Потом отстранилась и с предельно нейтральным лицом объявила ему, весело блестя глазами. — Теперь ты глава клана Богатовых. На завтра назначена церемония принятия титула. Твой благородный, — последнее слово она цедила сквозь зубы, — отец оставил тебе великое наследие.

— Соберите всех членов клана, которые сейчас в поместье, матушка, — холодно ответил ей Артур словами, которые я заставил его выучить наизусть. — Нам предстоит очень серьёзный разговор.

Затем он сделал незаметное движение пальцами. Капитаны гвардии, которые были с ним при осаде моего дома, молча разошлись по сторожевым постам. У них своя задача, которую они получили на пути сюда.

А мы пошли внутрь усадьбы.

Внутреннее убранство не уступало внешнему: огромные хрустальные люстры, доспехи на манекенах, расписанные золотом и мебель из далёкой страны… Италии, вот как она называлась!

Воспоминания тела стремительно восстанавливались.

В углу каждой комнаты дежурили вышколенные слуги. В воздухе витал приятный аромат каких-то эфирных масел.

Мы прошли по дорогому паркетному полу, и вошли в просторную гостиную комнату, с ярко пылающим камином.

Артур сел в самое большое кресло, находящееся во главе длинного стола. Я не садился рядом, а встал у окна, охраняемый всё теми же двумя гвардейцами. Видимость того, что я пленник, нужно соблюдать.

Я поправил воротник. К нему был незаметно прикреплён миниатюрный микрофон, взятый из мобильного штаба. А сигнал от него принимал микронаушник, находящийся в ухе Артура.

Постепенно в зал стали стекаться Богатовы. Они были разными: кто-то мужчина с суровым видом бывалого вояки, кто-то миловидная женщина с улыбкой настоящей леди, кто-то словно уставший от жизни библиотекарь с мешками под глазами.

Но большинство из них объединяло три вещи: светлые волосы, надменные лица и недоверчивые взгляды, которыми они стреляли друг другу в спины. Не клан, а змеиный клубок!

Я чуть не улыбнулся. Так приятно оказаться там, где ты привык одерживать победы.

В прошлой жизни, при дворе молодого императора всё было точно так же. Только масштаб побольше.

Когда зал заполнился, я насчитал примерно двадцать человек.

Я отвернулся к окну и едва слышно прошептал в наушник: — Напряги их.

Получив указание, Артур выдержал небольшую паузу. Примерно две минуты он демонстративно перестукивал пальцами по подлокотнику кресла. Потом внимательно обвёл взором присутствующих.

— Юнусовы где?

— Сынок, они уехали на охоту за час до твоего возвращения, — мило, будто ангел, заворковала мать семейства. Но я видел, как ей тревожно сейчас.

— В список их, всех до единого, — гвардеец позади Артура кивнул и что-то записал в свой планшет. — Дьямоновы где?

— Рядом с их домом прорыв случился, — уже тише добавила женщина.

— Проверьте, есть ли там всплеск маны, если нет — Дьямоновых тоже в список, — гвардеец сделал ещё ряд пометок. — Теперь о вас, здесь присутствующих. Кто-то из вас стоит за убийством моего отца и брата, а также последовавшим покушением на меня самого.

Я улыбнулся. А парень не такой бестолковый, каким кажется сначала. Я отдал новый приказ: — Обостряй.

Артур резко встал и руками разорвал свою рубашку, демонстрируя длинный свежий глубокий порез, проходящий через всю грудь до верха живота. Неопасный, но эффектный, благодаря правильному углу надреза. Я знал в этом толк.

Колено Артура подрагивало от волнения.

— Эту рану оставил подосланный ко мне убийца! И я знаю, что его послал один из вас! Если он признается сам, то я даю слово, что его близкие не пострадают.

В помещении все словно забыли как дышать.

— Не хотим по хорошему? Ладно, будем по-плохому! ГВАРДИЯ!

Двери с шумом раскрылись в один момент. Внутрь зашли вооружённые гвардейцы, обвешанные защитными артефактами. С момента прибытия они успели вооружиться в главной сокровищнице рода Богатовых, так что представляли из себя могучую силу.

Но хватит ли её, чтобы одолеть потомственных одарённых?

— Что за поклёп⁈ Где доказательства⁈ — тут же встал член одной из побочных ветвей Богатовых. Молодой, крепкий, с серьёзным лицом и пристальными карими глазами.

Провокация, как есть. Но оставлять это безнаказанно нельзя. Я шепнул в микрофон: — Поставь его на место.

— Ты смеешь так говорить со мной — главой своего клана⁈ — взъярился моментально Артур.

— Ты — не глава клана, пока мы — клан, этого не подтвердим! Слишком подозрительны обстоятельства смерти твоих отца и брата, чтобы мы не увидели в этом выгоду для тебя! Я требую доказательств твоей невиновности!

— ВЗЯТЬ ЕГО! — рассвирепел Артур.

Гвардейцы без разговоров двинулись исполнять приказ. Но тут поднялся пожилой мужчина, покрытый шрамами и с тростью в руках.

— Молодые люди, успокойте горячую кровь, — его голос был чуть хриплым. — Если вы уважаете меня — Валерия Богатова, самого опытного воителя нашего рода.

Все остановились и прислушались. Он явно пользовался авторитетом. Он продолжил:

— Для начала стоит отказаться от поспешных выводов. Давайте сопоставим то, что нам известно о смерти достопочтенных главы и его первого наследника. Обстоятельства их внезапной кончины очень странные, если не сказать — мистические.

— Я — Никита Богатов, согласен, — добавил ещё один аристократ, с цепким взглядом и болезненной бледностью на лице. — Больше всего похоже на крайне сильный дар вражеского рода. Оба умерли во время телефонного разговора с вами, господин Артур.

Плохо.

Артур смотрел на него взглядом, полным и гнева, и страха.

— Ты намекаешь… что… это… — Артур задрожал всем телом от злости, — сделал я⁈

— Боюсь, что все факты указывают на это, Артур, — ответил за Никиту Валерий и сделал шаг вперёд.

— Заканчиваем с ними, — шикнул я в микрофон и развернулся.

Но Артур уже и так был на грани срыва. — Предатели! Вот вы и показали своё лицо, убийцы моего отца и брата! — он покрылся магическим доспехом и истерично захохотал. — ВЗЯТЬ ИХ!

Гвардейцы не мешкались. Он бросились вперёд, словно натасканные боевые псы. Ещё бы, они жаждали выслужиться. За каждого захваченного бунтовщика им обещали десятикратное жалование.

БАХ!

Словно само пространство разорвалось языками золотого пламени. Валерий Богатов откинул трость и вспыхнул, как живой факел. Он одним ударом ладони рассёк тело ближайшего гвардейца, оборвав его жизнь.

Застрекотали автоматы гвардейцев.

Большинство людей бросились на пол, чтобы не попасть под шальную пулю или взрыв огня. Кто мог, уже сбежал или активировал на себе магическую защиту и пытался заползти хоть под какое-то укрытие.

— ХВАТАЙТЕ ПРЕДАТЕЛЯ! ВСЕ, КТО МНЕ ВЕРЕН! — Артур вопил что есть сил. В его руках начал собираться шар света.

Со свистом по залу пронеслись два клинка, сотканные из золотого света. Они чиркнули по доспеху Артура, а затем пронзили стоящего за ним гвардейца насквозь.

Никита Богатов — тот самый костлявый и бледный — виртуозно управлялся с летающими клинками из золотой уплотнённой маны. С каждым взмахом он забирал жизнь одного-двух бойцов гвардии. На нём тоже имелся магический доспех, непробиваемый для пуль. Под него залетела граната.

Оглушительный хлопок.

В моих ушах встал звон, на несколько секунд я потерял возможность слышать. В центре зала заклубился дым.

Валерий убивал уже четвёртого гвардейца, стоящего на его пути к Артуру. Пули просто плавились и расплёскивались жидким металлом, когда попадали в окружающее его пламя.

На полу лежали несколько трупов, включая того самого парня, что спровоцировал конфликт.

Солдаты гвардии уже не пытались захватить разбушевавшихся врагов. Они рассредоточились по углам, за мебелью и дверными косяками, отстреливаясь из автоматов и используя маломощные магические техники, наподобие простейшей «Энергетической Стрелы».

Если так продолжится, то Артуру конец. Но я не дам этому произойти! Богатовы должны остаться под моей властью! А значит я сделаю так, чтобы Артур победил!

«Слова Силы» использовать прямо сейчас нельзя. Слишком много здесь людей, которым нельзя о них знать. Нужно подобраться ближе!

Но у меня ещё один способ. Не лучший из всех имеющихся. Но единственный, способный переломить ход битвы.

Я выхватываю позаимствованный в мобильном штабе нож. Делаю быстрый надрез на ладони и отточенными движениями вывожу на земле пентаграмму своей кровью.

Бафомёт поможет обойтись без сложных печатей. Но плату придётся вносить самому.

Неказистая кровавая пентаграмма покрылась пылью и каменной крошкой от очередного взрыва. А я запитал её той немногой энергией, которая была у моего тела.

Без раскрытого дара человек слаб в магическом смысле. Но не беспомощен.

От резкого вливания энергии в печать, я получил мощный откат. Мой нос, глаза и уши закровили. В глазах потемнело.

Но я усмехнулся, бывало и хуже!

Пентаграмма вспыхнула чёрным пламенем — ритуал запущен, теперь нужно проваливать подальше. Я кувырком ушёл в ближайший угол, где скрылся за снаряжённым в доспех манекеном.

Зал озарила яркая вспышка.

Магическая сфера сорвалась с рук Артура и двинулась на горящего золотым огнём Валерия Богатого. Тот отреагировал молниеносно.

Золотое пламя и свет сошлись в противостоянии. Вокруг них задрожало пространство. Снопы обжигающих искр рассыпались во все стороны, прожигая пол из дорогой доски и тела погибших.

— АААА! — хриплый крик Валерия громом разнёсся по залу. Окружающее его пламя выросло в несколько раз, начав теснить трещащую сферу.

Вот-вот рванёт же, рванёт!

Артуру словно было этого мало. В его руках стала формироваться ещё одна сфера света. Сам парень дрожал всем телом, но не отвлекался ни на что и смотрел только на шар. Его взгляд сквозил подлинным безумием.

— Валим, валим нахрен! — послышались крики гвардейцев, которые приняли единственное верное решение. Они бегом бросились прочь, бросая оружие и артефакты.

Но тут сработала моя пентаграмма.

Пришла тьма. Чёрное пламя пентаграммы выстрелило вверх тёмным облаком, которое оттенило все источники света. Истинную тьму так просто не развеять.

— РРАУГАНАР! — рычащий шёпот услышал каждый. Каждый замер.

Клубья тьмы уплотнились, обретая материальную форму.

Склизская шкура, сочащаяся дурнопахнущей сероватой слизью. Она была похожа на сгусток плоти, а не живое существо. На ней улыбались десятки ртов с огромными чёрными губами, которые повторяли: — РРАУГАНАР! РРАУГАНАР!

А потом открылись глаза. Тринадцать пар. И каждый из глаз видел нас всех. Без возможности скрыться.

Оно ждало, пока я внесу свою плату.

Глава 3

— Ну привет, приятель, — почти беззвучно прошептал я одними губами. Но призванный демон слышал всё.

— Ты? Ты… Тытыты… — залепетали десятки губ в ответ, сливаясь в нестройный хор. — Не хочу… хочу… не буду…

— Убей старика и костлявого.

— Плата… Плата! Отдай дар!

Дар⁈ У меня его нет! Или я ошибался? Все ошибались⁈

— Нет, дар останется со…

БАХ!

Очередной взрыв.

Меня отбросило назад и вбило в стену мощной ударной волной. Я вовремя увернулся от летевшего в меня доспеха.

Во всей гостиной было не лучше: мебель, тела, люди, всё это разнесло к стенам.

Тусклая вспышка света медленно гасла. В её эпицентре стоял, тяжело дыша, Валерий, охваченный золотым пламенем, уже не таким ярким и мощным как прежде. Он отчаянным взглядом посмотрел на призванного, а потом на отброшенного ударной волной Артура.

— Ты продал наш клан демонам, паршивый ублюдок! Я говорил твоему отцу, что тебя надо было удавить в колыбели! — с отчаянием взревел он и бросился на Артура.

Вторая золотая золотая сфера, ещё не завершённая и медленная, полетела в Валерия. Но тот просто ушёл от неё в сторону, дав ей разнести стену за его спиной.

Времени у меня не было!

— Левую кисть в плату! — крикнул я, но крик затерялся среди грома и треска разрушаемой стены.

— Нетнет, никогда плоть не возьму от тебя, — запротестовал чёртов демон, как капризный ребёнок. — Жизнь брата-брата внизу, в подвале…

Ну уж нет, сволочь глазастая! Брата я тебе не отдам!

Я подскочил к призванному, схватил его за отросток плоти и притянул прямо к своему лицу. Когда я коснулся его, тварь вздрогнула и сосредоточила на мне все свои глаза, но не посмела сопротивляться.

— Я сказал тебе — левую кисть! — приказным тоном объявил я.

Валерий на фоне накинулся на Артура и принялся осыпать его ударами горящих рук. Доспех парня сдерживал одну атаку за другой, но с каждой из них он истончался и становился прозрачнее. Артур делал неловкие удары в ответ, но в технике и опыте разгромно уступал противнику.

Засвистел рассекаемый воздух. Золотые клинки друг за другом вонзились в призванного демона, глубоко погружаясь в его плоть. Брызнула чёрная кровь.

Десятки губ издали утробный рык. Тринадцать пар озлобленных глаз нацелились на Никиту Богатова, который только сейчас понял, какую ошибку совершил. Он отступил на шаг назад, но было уже поздно.

Демон с проворством, которого нельзя ожидать от бесформенного куска плоти, покатился на обидчика. Раз, два, пять, шесть клинков вонзались в него на пути! След из чёрной крови оставался на всём её пути.

А потом он добрался до Никиты.

За мгновение из груды плоти показалось множество чёрных рук. Они схватили Никиту, уперевшись в его магический доспех, а потом подняли и стали с остервенением бить его об пол.

Это мой шанс!

Я пепепрыгнул через опалённый труп гвардейца и незаметно зашёл в спину к пламенному Валерию. Тот был полностью сконцентрирован на схватке с Артуром и просто не мог меня увидеть. Он уже добивал доспех ослабленного главы клана.

Пламя ревело, перебивая большую часть звуков. Но это и к лучшему, тем хуже будут слышать другие. Главное, чтобы дошло до самого Валерия.

Я приблизился предельно близко, чувствуя как жар опаляет мою кожу, едва не обжигая её.

— Валерий, стойте! Вы должны знать! — крикнул я, заставив его замереть на мгновение и сосредоточиться на моих словах. — Слово Силы: Смерть, — добавил я гораздо тише и улыбнулся. Четвёртая отметка выжглась на руке.

Золотое пламя иссякло моментально, будто резко потеряло доступ к кислороду. Валерий не дёргался, не кричал. Он завалился на одну сторону и упал на пол безжизненной куклой.

Просто умер. Без спецэффектов. Как и должно быть.

Тут же раздался свирепый и озлобленный крик. Артур бросился на мёртвого соклановца и принялся наносить ему жестокие удары руками, охваченными золотым светом. Уже через пару секунд тело Валерия мало походило на человека.

— Прекрати, — велел я и Артур остановился с занесённым кулаком. Он был недоволен, но противиться прямому приказу не смел. Он выдохнул и сел на пол, спрятав лицо в ладонях.

В другом конце зала кричал Никита Богатов. Он всё ещё сопротивлялся. Его магический доспех трещал и истончался. Магические клинки подрезали несколько рук призванного, из-за чего они заливали всё чёрной кровью. Но судьба аристократа была предрешена.

Я сжал кулак. Даже маяться с оплатой не пришлось. А то возвращать пожертвованную руку из астрала — это такое себе удовольствие.

Треск, потом дребезг. Магический доспех Никиты Богатова разлетелся на осколки. Демон дважды ударил его о пол, прежде чем крики прервались.

— РРАУГАНАР! — произнесли губы демона, обращаясь ко мне. — Ты? Ты. Воспользовался мной… мною… меня использовал… Плата⁈

— Можешь съесть их трупы, — заявил я.

— РРАУГАНАР! — недовольно прорычал призванный, но спорить не стал. Он сам отказался от моей платы.

Трупы он есть не стал. Такие как он предпочитают живую плоть, а не мёртвую. Так что тварь просто рассеялась в клубе тёмного дыма.

Тем лучше. После сегодняшнего обо мне и так пойдут самые разные слухи.

Медленно и неуверенно из-за укрытий стали выглядывать люди. Те, кто не успели или не смогли сбежать.

Весь пол был усеян телами. Не меньше двадцати пяти человек, если считать гвардию и слуг. Богатовых самих полегло с десяток. Ещё куча раненых, они тихо стонали по углам. Те, кто мог, спешно поднимались, чтобы помочь. Среди них была и уцелевшая мать Артура.

Кровавая развязка.

Через час мы с Артуром стояли в кабинете его отца и беседовали наедине, без посторонних ушей.

— Мой клан уничтожен, — голос парня был подавлен. — Я сам в этом виноват. Все ратники погибли, кроме меня. А бойцы разъехались по своим имениям или возненавидели меня.

— Не нагнетай, — похлопал я парня по плечу. — Всё восстановишь.

— Ты — дьявол. Ты довел нас до этого. А я… — он сжал кулаки, — я купился на твою поганую ложь.

Я вздохнул и едва не закатил глаза.

Ну, а чего он ожидал? Он пришёл в мой дом, ранил моего брата, убил его людей, собирался забрать нашу шахту. Я что, должен был ему тапочки в зубах таскать, словно верный лабрадор? Феерический идиот.

— Ты стал тем, кем хотел — главой клана Богатовых. Вот и разгребай проблемы. Этим глава клана и должен заниматься. Не загоняйся, ответственность тебе по плечу, а если что — обращайся, я помогу.

— Ты уже «помог», — ядовито выцедил он.

— А ну возьми себя в руки! — я встряхнул его за плечи. — Ты — глава боярского рода, так не распускай слюни, словно тряпка! Ты либо справишься, либо сдохнешь! Так борись за свою жизнь и побеждай, чтобы возвысить Богатовых под своей властью!

Он отвернулся, избегая моего прямого взгляда. — Остальные соклановцы никогда этого не забудут.

— И хорошо, пусть помнят, что ждёт твоих врагов. Таков твой путь, как главы рода: раз взял своё, удерживай его зубами, чего бы это не стоило! А тех, кто попробует отнять — рви на части, пока он не отправится на тот свет! Таков суровый закон выживания — борьба!

Он не ответил. Но зерно сомнения я в его голову посеял.

Один из гвардейцев Богатовых вёл меня в подземелье, с прямым приказом «отдать пленника». Он сам не выражал большой радости по этому поводу, но умело скрывал эмоции. Хотя я чувствовал, что он бы с большей радостью свернул мне голову.

Юрий нашёлся в самой охраняемой камере подземелья. Дежуривший тут охранник — не гвардеец — с видимой неохотой ушёл, упомянув о скверном характере моего брата.

Внутри было аскетично: кровать с тонким матрасом и лёгким шерстяным одеялом; железный столик, прикрученный к полу, на котором стояла жестяная кружка и тарелка; дырка в полу в качестве туалета. На том и всё. Не было ни окошка, через которое видно солнечный свет, ни намёка на развлечения.

Хотя бы чисто, уже хорошо.

Но пусто.

В этот момент я сразу понял, что «кое-кто» решил проявить смекалку и спрятаться в засаде.

— Брат, это я — Марк, пришёл вытащить тебя отсюда.

Тишина.

— Мы договорились с Богатовыми. Сейчас я зайду в камеру, а ты не делай глупостей, — я медленным шагом зашёл внутрь. Дверь тут же захлопнулась.

В свете одинокой лампы за мной мелькнула тень. Мою шею схватили сзади в захват, но не душили, а удерживали.

— Что ты хотел получить на своё семилетие⁈ — спросил густой басовитый голос над моим ухом.

Мысли зароились в голове. Но воспоминание всплыло быстро.

— Хомячка-людоеда.

— Марк, это действительно ты? — захват исчез. Я обернулся.

Онсар — так его звали в моей прошлой жизни. А здесь Юрий.

Он был таким же высоким — на голову выше меня. Широкие плечи, атлетичная могучая фигура. Не человек, а медведь.

На теле потрёпанная, местами рваная шинель. На руках кандалы из тёмного металла, с вырезанными на них антимагическими рунами. Их связывала цепь.

Жёсткие чёрные волосы. Большие серо-голубые глаза. Низкие густые брови, начавшие срастаться на переносице. Широкая челюсть и волевой подбородок. Небрежная тёмная щетина.

Воин, как он есть! Был бы поменьше, цены бы не было. А то попасть по нему легко, стрелой, пулей или боевым заклинанием.

— Да, брат. Я за тобой, — сказал я, доставая из кармана ключ от кандалов. Короткий щелчок и руки Юрия оказались свободны.

Он нахмурился и серьёзным тоном спросил: — Что отец сделал⁈ Он отдал нашу шахту взамен на мою жизнь⁈

— Не заводись раньше времени. Дома я тебе всё расскажу, а сейчас нам нужно убираться отсюда.

Юрий обернулся назад, на дверь, а потом приблизился к моему уху и прошептал. — Брат, я не могу уйти отсюда.

Я вопросительно поднял бровь.

— Перед этим мне нужно кое-что забрать. Но ты должен мне помочь.

— Юр. У нас с Богатовыми мир на самых выгодных условиях, — без тени шутки сказал я. — Мы не будем ничего у них похищать.

— Она сама пойдёт! — победно усмехнулся он.

— Она⁈

— Да тише ты. Да, зовут Соня. Она племянница здешнего главы. Она залечила мои раны силой своего дара и заботилась, пока я лежал раненый. Ты бы видел, какие у неё таланты!

Ага, точно Онсар. Тот тоже был редкостным бабником.

— Ты чего лыбишься? — нахмурился Юрий.

— Да так, вспомнил кое-что. Раз хочешь жениться на девушке из этого клана — проси руки и сердца. Их новый глава будет… весьма лоялен к твоей просьбе.

Но тут он нахмурился ещё больше.

— Чего ты сразу руку и сердце-то?

— Ты же хочешь быть с этой «талантливой» девушкой. Вот и бери ответственность.

— Хм. Необдуманные решения — путь к поражению! Дома поговорим! Пойдём скорее, меня уже тошнит от этой каморки.

Я усмехнулся, подошёл к двери и несколько раз крепко ударил в неё. — Открывай!

Тишина.

— Ты что, оглох там⁈ — гаркнул Юрий, ударив дверь со всей силы, она аж слегка прогнулась вовне. Теперь его дар не сдерживался антимагическими оковами.

— Спокойнее, брат. Гвардеец плохо понимает, что может легко лишится головы, если господин Артур так прикажет.

Лязгнул засов. Дверь отворилась.

— Что же вы стучите сразу? Я даже вернуться не успел, — с издевательской ухмылкой сообщил бравый гвардеец. А потом Юра с рыком придавил его к стене.

— Слушай сюда, сморчок, — на фоне немаленького гвардейца, брат всё равно выглядел внушающе. — Я бы всё равно вышиб эту дверь, а потом засунул её тебе в задницу, даже не сминая в ДОЛБАНЫЙ СТАЛЬНОЙ КОМОК! ТЫ ПОНЯЛ МЕНЯ⁈ — красный от ярости Юрий проорал это прямо в лицо побледневшему бойцу.

— Понял, — но голос гвардейца был ровным, к его чести.

Юрий швырнул его на пол и решительно двинулся на выход.

Н-да, всё же Онсар себя контролировал получше.

— Дурацкая была шутка, — усмехнулся я недовольному гвардейцу и тоже пошёл на выход.

Поместье Богатовых мы покинули на их внедорожном автомобиле. Я получил от Артура срочный телефон, по которому мы могли связаться в любое время суток.

В том, что его клану настанет глубокая задница, не сомневался никто. Другой вопрос в том, как он выйдет из неё. А я, по мере сил, буду ему помогать. Не терять же столь выгодную фигуру? Да, внутри клана они ещё повоюют между собой. Может, соседи урвут кусочек.

Но это всё же лучше, чем жадный агрессивный сосед в полноте сил. Иначе моему роду не выжить.

Домой мы вернулись к вечеру. Нас вышли встречать Олег, слуги и даже матушка с сестрой…

Как давно я их не видел. Они были точно такими же, как и в тот день, когда я их потерял.

Матушка — Серафима. Светло-русые волосы, заплетённые в тугую косу. Чуть старше средних лет. Чёткие, даже немного резкие черты лица и большие добрые глаза голубого цвета.

Сестра — Люсия. Подвижная девчонка, в свои шестнадцать почти достающая мне до подбородка. Длинные чёрные волосы распущены и волнами обрамляют чуть вытянутое улыбчивое лицо, а серые глаза весело блестят.

Имена не те, к которым я привык. Но какая разница, если они живые?

Они бросились на нас с Юрой с объятиями. Он улыбался. А я нет. Потому что если прекращу сдерживать эмоции, то слишком многое выйдет наружу. А я этого не хотел

Тот, кто претендует на власть, не может выглядеть уязвимо в глазах других.

— Сынок! Сынок! — матушка обняла меня, а я крепко-крепко прижал её к себе. Потом отстранился и ответил скупым кивком. В горле моментально пересохло. — Ты спас Юру! Я не ожидала, что ты способен на такое. Мой мальчик! — она ласково коснулась моего лица.

Тут же на шею кинулась Люсия, которую я закружил вокруг своей оси.

— Марк! Ты наш герой!

Она засмеялась. Хотя всего несколько часов назад сидела в подвале, который содрогался от атак вражеского одарённого.

— Отец пришёл в себя? — задал я вопрос.

— Нет, — вперёд вышел Олег. — Всё ещё в коме. Мы перенесли его в спальню. Целитель говорит, что ничего сделать нельзя. Это неестественная кома, с которой он не способен справится.

— Ясно.

— А вот мне нихрена не ясно, что это значит? — Юра закончил обниматься с Серафимой и с претенциозным видом упёр руки в бока. — Какая кома⁈ С чего бы это⁈

— Отец обратился к Велесу, чтобы он помог нам после твоей идиотской вылазки, — объяснил Олег. Он посмотрел на меня, — Он сказал, что попросит Велеса вселиться в Марка, чтобы сокрушить всех наших врагов. Но этого не случилось. Отец просто впал в кому, а Марк договорился с Артуром Богатовым.

— Значит, я был прав⁈ — в глазах Юры вскипела ярость. — Ты отдал нашу землю, взамен на моё освобождение!

— Нет, — сухо ответил я, не отводя взгляда от него. — Я просто подчинил Артура Богатова и заставил его служить себе. А тебя он выпустил, потому что я велел.

— Не понимаю, как это возможно?

— Маркуша? — тут же остолбенела Серафима, посмотрев на меня округлёнными глазами. Из них в следующий же момент брызнули два ручейка слёз, которые она спрятала в ладонях.

— Мам? — спросила Люсия, обеспокоенно приобняв женщину.

— Что это значит⁈ Марк, какого чёрта она плачет⁈

Я проглотил ком.

— МАРК⁈ — Юрий подошёл ко мне и схватил за плечи, встряхнув. — Какого хрена она плачет⁈ Что такого в твоих словах⁈ Как ты договорился⁈

— Убери руки, брат, — твёрдо сказал я.

— Нет, Марк, сначала ты всё мне расскажешь!

— Успокойтесь, оба! — крикнул Олег. — Мам, в чём дело? Почему ты плачешь?

Женщина взяла себя в руки и глубоко вздохнула, смотря на меня так, словно потеряла нечто невероятно ценное. Моё сердце сжалось от этого взгляда. Я даже не нашёлся, что сказать, впервые за многие годы.

— Мальчики. Нам… — она всхлипнула, но тут же с достоинством подняла подбородок. — Нам надо серьёзно поговорить. Пойдёмте в дом. Сегодня я расскажу вам одну из тайн вашей семьи. Но перед этим я хочу чтобы ты пообещал, Юра, что будешь держать себя в руках.

— Да что такое, мам? Я не понимаю! — весь боевой задор словно испарился, мой старший брат выглядел, как нашкодивший ребёнок в теле взрослого. — Что случилось-то?

— Пообещай! — настояла она.

— Ну, ладно, я буду держаться. Я постараюсь, — и отпустил меня.

Серафима взглянула на меня, её глаза стали как две льдины, холодные и отстранённые. Так не смотрят на своих детей. Её голос дрожал. — И ты… То, что внутри моего сына. Ты дашь слово, что не причинишь никакого вреда моим детям⁈

Глава 4

— В это нет нужды, — спокойно ответил я. — Потому что я не являюсь для вас чужим человеком. Пойдёмте, поговорим.

— Дай слово, слуга Велеса! — крикнула Серафима. Юра тут же насупился, словно готовый к броску бык.

— Даю слово, мам.

— Не смей называть меня матерью, демон! — не выдержала она.

— Если ты что-то сделаешь с моим братом, который внутри тебя… — начал Юра.

— Нет! Не надо! — вклинилась между нами Люсия. — Мы даже не знаем, в чём дело, Юр! Сначала нужно выслушать обоих, — она подошла к брату и ткнула его пальцем в грудь. — Он спас нас, когда ты оставил нас без защиты из-за своего тупого желания показать какой ты великий воин!

— Он в теле твоего брата, Люси, — уже тише сказала Серафима.

— И что дальше? — Люсия повернулась ко мне. Она тоже мне не доверяла, я это чётко видел и понимал. Но она хотя бы пыталась разобраться. — Он же жив?

— Пойдём в дом. Там я вам объясню всё, что знаю сам. А ты, Серафима, расскажешь про секрет рода. Всё далеко не так, как может показаться на первый взгляд.

Я двинулся в поместье. В молчании за мной последовали все остальные.

Мы зашли в гостиную, где пылал растопленный очаг. Слуги приготовили чай, чашки с которым стояли на столике и испускали пар. Но к ним никто не притронулся. Все расселись: я в одно большое кресло по одну сторону гостиной, а семейство на диванчик и кресла поменьше с другой стороны.

— Сначала ты, Серафима, — сказал я и спокойно посмотрел на женщину. Хотя внутри меня бурлил целый гейзер противоречивых чувств, мыслей и эмоций.

С одной стороны — досада за несправедливость. Почему семья, которую я лишился в той жизни, в этой сама меня отторгает?

С другой стороны — понимание. Я для них чужой. Тот Марк, которого они знали, это другой человек.

С третьей — ответственность. Как бы они ко мне лично не относились, мой долг — защитить эту семью. Для этого меня сюда прислал Бафомёт. И это же решил я сам для себя. Они не сгинут, как мои близкие в том мире.

— Дети, ваш отец и мой супруг — Войномир Велёсов, относится к одному из древнейших кланов Российской империи. Вам известна история вашего рода, восходящего корнями ко временам древней Руси. Ему более тысячи лет. Велёсовы всегда выделялись на фоне других благородных семей.

Серафима многозначительно посмотрела в огонь.

— Потому что Велёсовы — это не просто магический клан, а клан колдунов — одарённых, способных заключать договоры с высшими сущностями, как богами так и демонами. В древности ваш предок заключил договор с Велесом, что они будут посвящать ему свои жертвы, а взамен он будет защищать наш клан.

— Подожди, мам! Но наш дар совершенно не связан с колдовством! — вспылил Юрий, встав с места. Его рука на глазах покрылась шерстью и на ней выросли длинные медвежьи когти. — Мы клан оборотней!

Женщина закачала головой. — Всё не так просто, сынок. Велес — это не демон, а божество, пусть и с демоническими чертами. Одно из самых могущественных, потому что он связан с основными силами природы — жизнью и смертью. Ему служат звери, духи и люди. В его власти давать своим служителям силу природы, в том числе через формы зверей.

Юрий посмотрел на свою медвежью лапу, потом сел обратно на своё место. Его ладонь вновь стала человеческой.

— Но один из ваших предков прекратил поклоняться Велесу. Он отказался приносить жертвы и за это лишился благословения бога природы. Это было больше ста лет назад.

— С тех пор начался упадок нашего рода, — задумчиво добавил Олег. — Ослабление дара, истощение шахты мананита, неудача для нас и удача для наших врагов.

Серафима ему кивнула.

— Был лишь один способ вернуть вашему роду благословение славянского бога-чернокнижника, — она посмотрела на меня. — Принести жертву, достойную Велеса.

Повисла тяжёлая, гнетущая тишина.

— Значит, отец принёс в жертву Марка? — с болью в голосе спросил Олег, а потом спросил меня. — Но тогда кто ты? Демон на службе Велеса?

— Нет. Я человек, только из другого мира, — я пристально посмотрел в глаза каждому. — Меня звали Асур Майнд. И я был точно таким же человеком, как и Марк. Более того, у меня была точно такая же семья, как и вы. Такой же папа, такая же мама, братья и сестра. Характер, внешность — всё такое же, кроме имён. Поэтому я не могу назвать вас чужими.

— Что с ними сейчас? — спросила Люсия.

— Они были жестоко убиты много лет назад. Наш замок взяли враги и перебили всех. Точно как это могли сделать Богатовы. Я единственный остался в живых, потому что обладал редким даром, востребованным на рынке одарённых рабов-гладиаторов.

Велёсовы переглянулись между собой.

— А как ты попал сюда? — продолжила сестра.

— Велес помог мне отомстить, а в оплату отправил меня сюда, чтобы я помог вам.

Пламя в камине внезапно вспыхнуло, вырвавшись огненными языками за пределы камина. Оттуда послышался громкий утробный хохот.

Велёсовы побледнели, один за другим. Даже могучий Юрий.

— У него скверные шутки, — оскалившись, подметил я. — Не обращайте внимания.

— Он что, подслушивает⁈ — нервно оглянулся на меня Олег.

— Да. Теперь он будет везде и всегда. Привыкайте. Раз вы вернули его благословение.

— Что с моим сыном⁈ — взгляд Серафимы смягчился, в нём появилась надежда. — Ты слышишь его?

— Нет. Я не знаю, что с ним. Точно так же я не знаю, что с Войномиром. У меня другая задача — сделать так, чтобы ваш клан не сгинул. И я это сделаю, можете не сомневаться. Даже если придётся утопить в крови всех ваших врагов.

— Но у тебя даже нет дара, — пробормотал Олег.

На что я хмыкнул, медленно поднимаясь из кресла. — А вот это мы ещё узнаем.

После нашего разговора, Велёсовы не горели желанием со мной общаться. Только Люсия натянуто улыбалась и здоровалась при встрече, тогда как остальные просто избегали.

Я их не осуждал. Им было сложно принять, что в теле их сына и брата находится кто-то другой. Пусть союзник, но чужак.

Вот только я не был чужаком! Но объяснить им это было невозможно.

На следующее утро я встал ещё до восхода солнца. Первым делом отправился на пробежку вокруг усадьбы, на которой осилил всего семь кругов, прежде чем начал задыхаться холодным воздухом.

Потом принял душ — в это мире было невероятно удобно мыться горячей водой — и быстро перекусил яичницей с гренками, которую приготовили слуги. Для лёгкого завтрака подойдёт, но в обед нужно будет плотно поесть.

Энергии мне потребуется много. Потому что одной из первых задач я поставил повысить уровень физической подготовки тела. Сейчас он меня категорически не устраивал.

Тело Марка было слабым, быстро выдыхалось и с трудом выдерживало даже маленькие нагрузки. В прошлой жизни я спокойно пробегал двадцать километров и отжимался до двух сотен раз. А в этой не осилил и два десятка отжиманий.

А ведь именно от физической формы зависит, как эффективно я смогу пользоваться «Взором» и «Голосом», а также призывать себе слуг. Впрочем, сильный дар может с этим помочь. В том, что дар был, я уже не сомневался. Призванные демоны в этом вопросе не ошибаются. Они чувствуют силу лучше, чем гончие псы добычу.

Но этот дар нужно было раскрыть, а сначала — найти.

Я уединился на чердаке усадьбы, про который все словно забыли. Там было много мусора, пыли и старых забытых вещей, которые никто не убирал. Надо будет прислать слуг, чтобы прибрались.

А пока я сел на старинный ковёр, скрестив ноги и положил ладони себе на колени. Закрыл глаза.

Медленно вдыхая и выдыхая, я сосредоточился на себе. Сначала на теле, а затем на своём сердце — обычно дар располагается именно там.

Перед глазами представилось огромное чёрное пространство. Пустое и тихое. Только вдалеке что-то сияло красным светом. Я двинулся туда.

Чем ближе я подходил, тем более отчётливым становился источник ярко-алого света. Это был огонь! Целый пожар, пылающий посреди тёмной пустоты.

Дар, как он есть.

Обычно его пробуждают в начале подросткового возраста. Он плавно принимается будущим одарённым и становится частью его самого.

Но в девятнадцать — а этому телу было именно столько — всё уже не так просто. В этом возрасте дар раскрывать опасно. Он может изувечить душу и тело, если неправильно его раскрыть. Десятки одарённых превратились в пускающих слюни «овощей», когда не смогли совладать с даром уже повзрослевшего тела.

Однако выбора у меня нет. Я должен реализовать свой потенциал!

Я приблизился к красному пламени на расстояние вытянутой руки и коснулся его. Дар моментально взорвался языками пламени и перекинулся на мою руку, тело и кожу. Я зарычал от охватившей меня обжигающей боли.

Но терпел!

Красный огонь сжёг мою кожу и начал пожирать мышцы. Агония моя становилась всё сильнее. Я с трудом удерживал себя в сознании, помня что ни в коем случае нельзя теряться! Иначе я потеряю рассудок навсегда!

Всё закончилось резко. Боль исчезла, как и моё тело, вместо него было только пламя. Я сам был пламенем.

Я открыл глаза. Через окошко на чердаке пробивался яркий свет. Не меньше полудня. Я провёл в медитации как минимум несколько часов.

Ноги затекли. Так что я сделал небольшой комплекс упражнений из приседаний, растяжки шпагатом и прыжков. Остановился и сосредоточился, взывая к огню, с которым только что слился.

Дар отозвался мгновенно. Он был ещё слабым, неразвитым. Но потенциально мощным, я это чувствовал. На уровне или даже сильнее того, которым я владел в прежней жизни.

В этом мире маги подразделялись на восемь рангов:

Первый — новик;

второй — посвящённый;

третий — боец;

четвёрт — ратник;

пятый — искусник;

шестой — верховой;

седьмой — ведающий;

восьмой — волхв.

Новиком считался любой, кто способен хотя бы на какие-то заклинания.

А волхвы — это чуть ли не полубоги.

На всю Российскую империю их было всего шесть человек, из которых трое — император и члены его рода. А остальные трое — самые влиятельные князья империи.

Было сложно сказать, какое место я занимал в этой иерархии сейчас со своим даром.

Я выставил руку вперёд и направил внутреннее пламя по ней. С непривычки внутри почувствовалось жжение. Стало тяжелее дышать, всё тело напряглось, осваиваясь с новыми ощущениями.

Из раскрытой ладони вышел сноп насыщенно-красного, словно кровь, огня. Точно такого же, с которым я слился в медитации. Он закружился в вихре, а затем стал принимать человеческую форму. Спустя мгновение, напротив меня стоял огненный человек.

Точнее, он был больше похож на огненный силуэт. У него не было ни лица, ни одежды, ни волос, ни половых органов. Словно человека обтянули покровом из огня.

Он стоял и ждал команды, прожигая огненными ногами пол.

— Взлети.

Фантом воспарил на несколько сантиметров вверх, прекратив портить имущество моего рода.

— Двигайся вправо, — он послушно исполнил.

Затем я отдал команду пролететь вокруг меня, но не озвучил её. Только через мысли. Фантом послушно проплыл вокруг, в конце вернувшись на место.

Потом я попробовал создать второго. Но ничего не вышло, появился только сноп красных искр.

После следующей команды фантом втянулся в мою руку и снова вышел. На это уходило не больше секунды.

Решив поберечь дом, я затушил тлеющий пол и вышел на задний двор. Там можно развернуться, не боясь поджечь пыльный комод.

Более основательное тестирование показало многое. Фантом не мог принимать другие формы, кроме человеческой.

Он не был способен взрываться или использовать пламя на дальнем расстоянии, он всегда был цельным.

Зато он мог действовать очень быстро. Скорость его ударов многократно превосходила мою собственную. Он знал, как правильно и эффективно бить руками, ногами и их комбинациями. К тому же он мог выполнять простейшие команды наподобие «жди», «атакуй», «охраняй от…» и тому подобные.

Его движения отдалённо напоминали те, которыми я владел в прошлой жизни. Так что он скорее всего черпал свои навыки в моей памяти.

Предельное расстояние, на котором я мог использовать фантома, ограничивалось примерно пятью метрами. На шести он уже терял чёткость, а потом просто развеивался и его приходилось призывать заново. А это энергозатратно.

К концу тестов я был уставшим, но довольным.

— Так ты говорил правду, невероятно! — со стороны дома послышался восхищённый голос Олега. Он подбежал, удивлённо таращясь на лужицу растопленного снега, где только что был фантом. — В нашем роду уже несколько поколений не было огненных магов!

— Дай угадаю, с момента отречения от Велеса?

Он кивнул. — Да! Ещё пламя у тебя такое алое, будто кровь! — тут же его восхищение сменилось тревогой. — Но я не за этим пришёл, Марк… — он оборвался на полуслове. — Или мне обращаться по-другому?

— Марк подойдёт. Что случилось?

— У нас проблема! Мастер нашей мананитовой шахты не отвечает уже несколько часов!

— Понятно. Я разберусь, — и мы пошли в дом.

Внутри дома уже шло собрание. Капитан гвардии говорил с Юрием, а неподалёку сидела Серафима и о чём-то тихо говорила с Люсией.

— Я сам посмотрю, что там произошло! — ударил кулаком по столу Юрий.

— Господин, прошу вас не спешить, — отвечал капитан гвардии. Невысокий крепкий мужчина, с седыми висками и стальным взглядом опытного вояки.

Обе руки были забинтованы, как и торс. Он был ранен, поэтому вчера я его не видел. Звали его, кажется, Добрыня.

— Не спешить⁈ — Юрий уже начал загораться.

— Ситуация слишком необычна. Если это сбой связи, то техники из Озёрска решат проблему, а если нет — то это гарантированная ловушка.

— Доложите обстановку, — я подошёл ближе и взглянул на карту Ростовской губернии.

На ней наша усадьба, Озёрск и отмеченная большой синей точкой шахта мананита.

И Юрий и капитан Добрыня переглянулись друг с другом. Добрыня стал объяснять:

— С утра нет связи с озёрской шахтой мананита. Той самой, на которую претендовали Богатовы. Мы отправили запрос в Озёрск, так что там уже должна работать ремонтная бригада.

Что-то они недоговаривают.

— Но?

— Но потом нам сообщили о громких странных звуках со стороны шахты. А связь всё ещё не восстановлена, хотя обычно это дело пары часов.

— Я поеду туда и со всем разберусь! — громко объявил Юрий.

— Погоди. Слишком похоже на ловушку, чтобы бросаться туда сломя голову. Нужно провести разведку, а ты этого делать не умеешь.

— Откуда тебе знать⁈ — он навис надо мной, гневно буравя глазами. — Ты непонятно кто, непонятно откуда! Залез в тело моего брата и теперь ходишь, рассказываешь что я могу, а что нет⁈

— Сынок, успокойся, — Серафима попыталась уладить конфликт.

— Не лезь, мам!

Я наклонил голову набок. — Да, Юр. Потому что мой старший брат был точно таким же упрямым болваном, который лезет на рожон при первой возможности. Вчера ты это продемонстрировал, из-за чего отцу и пришлось обратиться к Велесу. Так что моё присутствие здесь, вместо твоего брата — это следствие твоей ошибки.

На это ему не нашлось что ответить. Он шумно сопел и продолжал смотреть на меня, будто я должен испугаться и убежать в ужасе.

Увы. Со мной такое уже давно не работает. Я обратился к Добрыне.

— Капитан. Доложите, сколько людей охраняло шахту?

— Шесть человек, из них двое гвардейцев, остальные охотники из Озёрска.

Я присмотрелся к карте. — Судя по расстоянию, Богатовы вполне могли вчера послать туда отряд и захватить её. А сейчас их люди просто оказались без связи.

— Либо Богатовы вас обманули, — предположил Добрыня.

Он дерзкий. Это хорошо.

— Либо это. В любом случае пока я не посмотрю лично, не смогу сделать вывод. Готовьте машину и двоих гвардейцев.

— КАКОГО СРАНОГО ХРЕНА ТЫ СМЕЕШЬ ИГНОРИРОВАТЬ МЕНЯ⁈ — кулак Юрия обрушился на стол, с треском преломляя его.

— Тише. Не хочу тратить силы на твоё успокоение, — преспокойно ответил я. Тем не менее, я внимательно следил за ним, готовый в любой момент отреагировать на атаку.

— Я здесь наследник! Я здесь старший! Ты кто вообще такой⁈ — он ударил себя в грудь. — Бездарный болтун!

Я выставил руку в сторону, а потом выпустил из неё пламенного фантома. Все в зале одновременно охнули. Даже Юра застыл, в удивлении смотря на огненную фигуру.

— Но в нашем роду…

— Это ответ. Я — избранник вашего покровителя Велеса, который, повторюсь, вытянет ваш клан из ямы. Но для этого тебе нужно слушать, что я говорю. А если не хочешь — можем решить этот вопрос как в старину, через поединок.

Послышался топот. В дверях появился растрёпанный парнишка, смотрящий на нас испуганным взглядом. Я узнал его — это сын одного из слуг.

— Милсдари! Милсдари! Там такое! С шахты сигнал пошёл! На связь вышли!

— Что говорят? — спросил я.

— Страшно хохочут! Требуют шкуру бафомётого щенка!

Глава 5

— Что это значит⁈ — уставился на меня Юрий.

— Что это совершенно точно не твоё дело, — я повернулся к Добрыне. — Капитан, действуем как я сказал. Это ко мне.

— Кто такой бафомётов щенок⁈ — Юра не отступал.

Я ухмыльнулся. — Видимо, я. Повторяюсь, это не ваше дело.

— Бафомёт… — прищурился Олег, с подозрением смотря на меня. — В легендах его отождествляют со славянским Велесом. Он считается не то демоном, не то астральным божеством. Ему поклоняются несколько могущественных кланов Европы.

— А ты разбираешься в вопросе, молодец. Всё верно. Велес — это и есть Бафомёт. И если какая-то сила бросает ему вызов, значит, вам с ней точно связываться не стоит.

Я вышёл из зала, Добрыня за мной. Юрий и остальные Велёсовы остались на своих местах.

Для начала я посетил точку связи в подсобке, через которую и общались с шахтой. Сигнал был нечёткий, постоянно прерывался и был полон шумов.

Но стоило мне подойти ближе, как все помехи исчезли. Эфир стал идеально чистым. Оттуда прозвучал скрежещущий, словно лязг когтей по металлу, голос:

— Не заставляй меня ждать щеночек. Твои шахтёры и солдатики могут закончиться слишком быстро! — слова перешли в приступ леденящего кровь хохота.

Однако у меня он породил только приступ раздражения.

Связь пропала.

Тварь, я до тебя доберусь. Никто не смеет угрожать моим людям!

Я тут же взял двоих гвардейцев, чьи лёгкие раны были уже залечены родовым целителем, и направился к машине — бывалому, но ещё надёжному внедорожнику. У него меня ждали Юрий и Добрыня.

— Возьми меня с собой, — сейчас старший брат не выглядел как бесноватый самодур. Более того, он имел виноватый вид. — Вдвоём у нас больше шансов победить любого врага.

— Кто-то должен защищать усадьбу, — отрезал я. — Лучше тебя на эту роль не подойдёт никто.

— Я не могу оставить тело своего брата без присмотра. Ты должен это понять, — перегородил он мне путь к двери автомобиля. — Марк мой младший брат. Я никогда не прощу себе, если с ним что-то случится. Даже если сейчас он… спит.

— Ты об остальных подумал? Если ты умрёшь, то им конец.

Он нахмурился. Ему было нечего ответить.

— Тогда позвольте мне отправиться с вами, — вперёд вышел Добрыня. — Я смогу вам помочь, ваше благородие.

— Во время осады Богатовыми ты не вызывался вперёд, — подметил я.

— Я был без сознания, — чуть смутился капитан гвардии. — Поэтому хочу искупить свою ошибку.

— Если ты не можешь сражаться, то проку от тебя нет. Сам должен понимать.

— Мне известно, как привести в действие защитные заклинания шахты. Мой род отвечал за это поколениями, — он гордо выпятил грудь вперёд. — Если неустановленный противник в ней, то мы сможем устроить ему сюрприз. К тому же, целитель частично залечил мои раны, так что автомат я удержу.

— Добро, — я кивнул и мы забрались в автомобиль, обогнув Юрия. В руках у гвардейцев были автоматы.

С магическими артефактами у клана было туго, зато огнестрел имелся.

Путь до Озёрска в основном проходил с тряской и ухабами на всём пути. Только ближе к самому городу мы въехали на более-менее нормальную дорогу, которая содержалась на имперские дотации.

Озёрск был небольшим городком с населением в две тысячи человек. Его главной задачей было обслуживание озёрской мананитовой шахты, принадлежащей моему клану. А сама земля, на которой город был расположен, так же принадлежала нам.

Вот только по большей части это было скорее формальностью. О чём меня и информировал Добрыня.

— Официально город управляется имперским губернатором, назначенным из столицы. Но на особенных условиях. Из городского бюджета должен ежегодно выплачиваться платёж в казну вашего клана, а любой бизнес Велёсовых пользоваться в нём преимуществами, наподобие отсутствия налогов и дешёвых кредитов.

— Должен, но не выплачивается. Ты на это намекаешь?

— Да, господин Марк. Уже больше десяти лет губернатор в открытую игнорирует свои прямые обязанности. А из-за обдирательских налогов, которые он наложил на фирмы вашего клана, вы лишились почти всех своих активов, — Добрыня говорил с откровенной неприязнью.

— У тебя к нему личные счёты?

Он отвернулся в окно, за которым проносились леса.

— Да, господин. Он мой брат, который предал свой долг и отказался служить вашему клану, когда ваш дед отказался выдавать за него свою дочь. Этот подлец опозорил мой род.

Потомственный слуга, разочарованный невозможной любовью. Как банально.

— Что случилось дальше?

— Он бежал из дома. Отучился в столичном университете. А через много лет был назначен на должность губернатора Озёрска, откуда всячески гадит вашей семье. У него нет ни совести, ни чести, — скрежетнул зубами Добрыня.

— Он нарушил закон. Но кого-то это устраивает, — я хмыкнул. Человеческий мир везде одинаков.

— Да, господин. Ваша мананитовая шахта давно не даёт покоя ни соседям, ни имперским властям. С каждым поколением, у вашего клана оставалось всё меньше друзей, которые могли бы ему помочь.

— Из-за чего мы закономерно пришли к тому, что имеем сейчас.

— Верно, господин.

— Ты очень хорошо вовлечён в дела семьи. Брат не постеснялся упомянуть при тебе о моём скромном секрете, — я бросил взгляд на одного из гвардейцев, невозмутимо сидящих на передних сиденьях.

— Я всю жизнь посвятил службе. На ней же и закончу её. Мой младший сын погиб вчера, во время вылазки против Богатовых. Я горжусь им, — тем не менее, в глазах мужчины была видна скорбь.

— Вам есть, чем, — я пожал капитану руку.

— Ваш отец и ваш брат мне доверяют. Я скорее умру, чем обману это доверие.

Это мы ещё проверим. Возможно, неоднократно.

Я не уловил в словах Добрыни никакого лукавства. Но доверять словам — опасно. Вся суть человека всегда видна через его поступки.

— Подъезжаем к Озёрску, господин, — отчитался водитель.

Грязные широкие улицы. Серые домишки, за которыми возвышались несколько панельных многоэтажек. По дорогам ездили старые автомобили, выкрашенные в бледно-жёлтую или серую краску. В основном открытые грузовозы, доверху набитые рудой с редкими белыми прожилками — мананитом.

В памяти ясно всплывали более дорогие и современные автомобили, которые Марк знал по посещению столицы несколько лет назад. Да и военные автомобили Богатовых были на несколько порядков лучше ездящего по Озёрску старья.

Словно этот город и сам мой клан отстали от современности на несколько десятилетий. И это отставание тоже придётся сокращать.

Мы остановились перед старым двухэтажным зданием из красного кирпича. Окна и двери ветхие. На крыше грязный подтаявший снег, из-за чего сверху капает. Над входом висит потрёпанная табличка: «ООО Озёрский Мананит».

Мы вошли без стука.

Здесь царила разруха. Обшарпанные стены. Свистят сквозняки. В коридорах сыро и пахнет гнилой древесиной. Хуже, чем в последней крестьянской халупе. Те, несмотря на бедность хозяев, как правило были ухоженными.

— Какого лешего⁈ — взревел Добрыня. — В том месяце господин выделил на ремонт восемь тысяч золотых рублей!

Женщина, сидящая в приёмной за низким столиком, растерянно посмотрела на всех нас, а потом живо метнулась к стационарному телефону.

Но один из гвардейцев оказался быстрее. Он схватил аппарат, отодвинул его в сторону, а затем вовсе выдернул из розетки.

Добрыня вперился в женщину уничтожающим взглядом. — Где Филимон⁈ Где этот грёбаный директор⁈

— Наверху. В своём кабинете, — пряча глаза, ответила женщина.

— Господин Марк. Понимаю, мы торопимся и у нас нет времени на разборки с управляющей компанией, но то, что вы видите — это позор! Я не понимаю, как так получилось, но позвольте мне разобраться!

— Нет, Добрыня. Разберусь с этим я, а ты мне поможешь. Веди в кабинет, — велел я капитану.

Тот встал по стойке смирно. — Слушаюсь, ваше благородие.

Один из гвардейцев остался в приёмной, контролировать кому входить и выходить. А мы втроём поднялись наверх.

В коридорах было пусто. Половина кабинетов пустовала или пребывала в полнейшей разрухе. Только одна дверь выглядела хорошо — новенькая, из надёжного бронированного металла. На ручке виднелся незнакомый мне механизм, так что я не стал её трогать.

Добрыня подманил к себе гвардейца рядом с нами и что-то шепнул. Тот понимающе кивнул и подошёл к двери.

— Срочная доставка, Филимон Палыч! От губернатора!

За дверью послышалось копошение и неразборчивая ругань. Дверь перед нами открылась.

Оттуда вышел плюгавый упитанный мужичок в деловом костюме, с залысиной и маленькими глазами. Чем-то напоминал поросёнка.

Гвардеец моментально скрутил его и завёл внутрь. Следом зашёл я и Добрыня.

— Так-так-так, и что это тут у нас? — спросил я, слегка охреневая от убранства кабинета.

Вот тут-то всё было отлично. Чисто, на стенах свежие обои. На месте окна стеклопакет. Позади полки с книгами, выставленными в ровные ряды и пронумерованными по томам.

Дизайнерский стол из дерева был уставлен статуэтками: золотой бык, голая женщина, бюст… хозяина кабинета в полный размер его головы.

«Потрясающе».

— Вы кто такие⁈ Вы знаете кто я такой⁈ Вы знаете с кем связались вообще⁈

— Знаем, Филимон. А вот ты, кажется, что-то перепутал, — чеканя каждое слово ответил Добрыня.

Гвардеец швырнул Филимона в дорогое кожаное кресло и прижал за плечи сзади, чтобы тот не дёргался. А тот и не спешил, он испуганным взглядом смотрел на капитана гвардии и попытался натянуть улыбку. В его глазах появилось осознание.

— Добрынюшка! Хе-хе! Это ты! Давно, — он сглотнул, — не виделись. Как его благородие господин Войномир пожива-а-а… — гвардеец сжал плечи Филимона стальной хваткой, тот болезненно сжался.

— Итак, Добрыня, напомни, что этот человек должен был сделать? — спросил я.

— Да, ваше благородие. Филимон Павлович — директор компании вашего рода «ООО Озёрский Мананит». В том месяце ваш благородный отец выделил деньги на ремонт управляющего офиса, то есть всего этого здания. В отчёте, Филимон заявил что ремонт практически завершён.

— Я не врал! Просто мы начали с подвальных помещений! — запротестовал директор. — Господин Юрий может всё подтвердить!

— Зайдём с другой стороны, — сказал я, рассматривая висящую на стене карту логистических путей. — Отчёт о добыче выложи.

— Конечно!

Гвардеец ослабил хватку и Филимон вытащил из ящика аккуратный документ в файле.

Я принял его и внимательно ознакомился. — Тут указано, что ежедневная добыча составляет десять тонн. Добытая руда в этот же день транспортируется на склад, а оттуда идёт покупателям.

— Всё верно, ваше благородие! Сегодня у шахты какие-то проблемы со связью, но мы уже послали туда бригаду связистов.

Я скомкал лист и выкинул его в мусорку. Затем подошёл к столу и оперевшись на него руками, навис на замершим Филимоном.

— Знаешь, почему та лапша, которую ты пытаешься вешать мне на уши — это полное дерьмо?

— П-почему лапш…

— Потому что я, чтоб тебя черти драли, видел перевозимую руду! И колонну из нескольких автомобилей, которые перевозили нихрена не десять тонн! — я схватил побледневшего от страха директора за галстук и затянул лицом на стол. — А склад ваш расположен за городом, мы мимо него проезжали! Кто объяснит ему, в чём прокол⁈

— В том, что на склад они завозят руду ежедневно. И должно быть десять тонн, — пояснил Добрыня. — А автотранспортная колонна, которая везла руду сегодня, была доверху набита. Там не меньше сорока тонн, насколько я разбираюсь в грузоподъёмности грузовиков.

— Это месячный груз, остатки! — пытался оправдаться Филимон.

Я положил руку ему на затылок и вдавил её в стол. — Ещё раз солжёшь и я проломлю тебе череп. Понятно?

Он задрожал и промямлил: — Понятно, ваше благородие, пожалуйста, простите…

— Месячный груз развозят со склада, который за городом. Он даже не въезжает в Озёрск. А мы видели колонну прямо на улицах. Теперь, когда твоя ложь развеяна окончательно, ты выложишь сюда настоящий отчёт. Понятно?

— Да, конечно. Разрешите пожалуйста?

Я убрал руку с его головы. Он очень быстро подсуетился и достал из ящика нужную бумагу. В этот момент гвардеец за его спиной внимательно следил, чтобы Филимон не выкинул никаких глупостей.

— Итак, — я взял настоящий отчёт в руки и принялся изучать.

Семьдесят тонн руды в сутки, в среднем. Около двух тысяч с лишним в месяц. Колоссальная разница, колоссальные доходы, которые проходили мимо казны моего клана.

Колоссальное преступление, за которое полагается только одно наказание — смерть.

— Ты понимаешь, что тебя ждёт, Филимон?

— Простите, простите! Меня заставили!

— Кто?

— Ростовы! Ростовы меня заставили! Они угрожали, что со мной случиться несчастный случай и мои детки останутся без отца! — он сложил руки в умоляющем жесте. — Прошу, не оставляйте моих дочек без папы, пожалуйста!

— Что именно ты делал для Ростовых, кроме воровства руды и подделки отчётов?

— Я…

— БЫСТРО ГОВОРИ! НЕ ПРИДУМЫВАЙ!

— Я подделывал отчёты, специально создавал непредусмотренные траты, замыкал на фирмах Ростовых все логистические и производственные цепочки. Технику брали у них, рабочих нанимали через них, специалисты тоже их!

— То есть ты, по сути, передал всю шахту в управление Ростовым? — он заплакал и вжался в сидение.

Но хуже всего было не это. Я повернулся к Добрыне, он напрягся от моего взгляда.

— Как отец мог это допустить⁈ Он что, вообще не смотрел, что здесь происходит⁈

— Ваш отец не может покидать поместье, — по многозначительному взгляду Добрыни я понял, что это тема отдельного разговора. — Вопросами «Озёрского Мананита» занимался ваш старший брат и управляющий клана. Они ездили сюда и проверяли отчёты.

— Ясно, — я глубоко вздохнул и перевёл взгляд в окно, на светло-серое небо. Успокаивающая картина.

Я резко схватил со стола бюст Филимона и от всей души бросил его в стену. Скульптура разлетелась вдребезги, оставив на стене след от удара.

Вот это успокаивало ещё сильнее.

Ну не может Юра быть таким идиотом! И предателем тоже не может! И это сильнее всего сводило меня с ума!

Если такие просчёты — это следствие его кретинизма, значит его вообще нельзя подпускать к делам клана. А если нет, то какая должна быть причина, чтобы уничтожать свой клан, лишая его колоссальных доходов? На украденные деньги мы могли бы вооружить гвардию не меньше чем у Богатовых!

— Кто ещё участвовал в схеме? — мой голос был ровным. — Губернатор?

— Да, ваше благородие. Губернатор, Ростовы, Богатовы, ряд предпринимателей из Озёрска. У меня е-есть с-список, — Филимон начал заикаться.

— Хорошо. Теперь к главному, Фил. Что случилось на шахте?

— С-связь пропала.

— Официальную версию сразу забудь. Я тебя спрашиваю: что ты думаешь?

— Н-не знаю. Те кто с-со смены ушли, ничего н-не говорят. Всё было н-нормально, а потом тишина. Потом на п-перевалочной базе начали звуки слышать: п-пение какое-то. Больше ничего не з-знаю, — он стал заикаться.

— Ясно. Вот и узнаешь. Как только соберёшь все бумаги и списки, поедешь с нами. У вас десять минут. Добрыня, проконтролируй. Я буду ждать вас внизу.

— Господин, мне нельзя в ш-шахту! Фирма в-встанет!

— Ничего. Я разрешаю. Официально она не работает, пока не разберёмся с произошедшим на месте. Может, там прорыв случился. Может такое быть? — я пристально посмотрел в глаза директора.

— М-может.

— Ну вот и отлично. Не боись, Фил. Пока ты мне нужен — тебя не казнят. Риски вырастут только в том случае, если твои дружки явятся тебя спасать. Тогда я буду обязан тебя убить, — улыбнулся я, демонстрируя огоньки, загоревшиеся на кончиках пальцев.

Через пятнадцать минут мы загрузили все документы в автомобиль и быстро выехали из города. Я не желал здесь задерживаться ни на минуту. Раз губернатор в схеме, то когда он узнает о случившемся, то непременно попробует нас остановить. А доказательства должны быть у нас на руках.

Спустя три часа пути мы заехали на перевалочную базу — небольшой рабочий лагерь, стоящий примерно в километре от входа в шахту. Вокруг дикий лес.

В лагерь свозили руду перед её отправкой на большой склад. Здесь всё было в порядке: рабочие догружали на грузовики остатки руды, добытой в ночную смену; кто был свободен — курил и разговаривал о произошедшем. Связь отсюда уже не работала.

Вот только рабочих здесь было столько, что я вообще не понимал, на какие деньги они все содержатся. Мой клан просто не вкладывал в шахту столько денег, чтобы оплатить им зарплаты и обеспечить их всем необходимым.

Это значило только одно. Ростовы не просто воруют. Они уже вкладываются в МОЮ шахту так, словно считают её своей. Естественно, все прибыли уходят им.

По моему приказу Филимона заперли в одной из бытовок. К ней же я приставил гвардейца и велел убить непутёвого директора, если кто-то приедет за ним.

Предательство всегда должно быть наказано.

Затем я, вместе со вторым гвардейцев и Добрыней поехал к шахте.

Приближался вечер, темнело. Когда мы подъехали к шахте на сотню метров, небо внезапно озарилось ярким зелёным светом, похожим на полярное сияние. За окнами автомобиля послышалось стройное хоровое пение. В нём я отчётливо слышал потусторонний смех.

Тогда я ещё не представлял себе, кто ждёт меня в недрах земли.

Глава 6

Пение становилось всё громче.

Мы выехали из леса на просторное пространство, вычищенное от деревьев. Впереди высилась огромная скала, на которую сверху падали лучи зелёного света.

Машина остановилась. Я велел гвардейцу охранять авто и ждать нашего возвращения, а в случае опасности быстро уезжать. Документы «Озёрского Мананита» были всё ещё в машине и их в любом случае нужно сберечь.

Сам я, вместе с Добрыней, пошёл ко входу в шахту, выдолбленному в скале. Зловещему и тёмному, словно бездна.

Из него выходили рельсы, на которых стояло несколько автоматических вагонеток. Рядом с ними была пустующая парковка грузового транспорта.

Как только мы вплотную подошли ко входу, пение резко оборвалось. Вокруг нас повисла гнетущая тишина. Излюбленный приём тварей астрального плана.

Они любят играть с нашими чувствами восприятия. Сами они немного иначе устроены и кроме привычных нам пяти чувств, они ещё очень хорошо ощущают эмоции. Некоторые из них ещё и получают удовольствие от сильных эмоций.

Особенно от гнева, печали и, конечно, страха. Поэтому они не упускали возможности испугать, если она у них была.

Но меня на эти дешёвые фокусы было не купить. Я слишком хорошо знал суть этих сущностей, приходилось неоднократно сталкиваться. По разным причинам: договоры, призыв, подчинение, сражения, торговля и любовные утехи.

Исключительно ради дела!

Суккубы были выше всяких похвал. Упругие задницы, витые рога, которые словно были созданы чтобы держаться за них, когда готовишься засадить под вертлявый хвост.

Хорошие были времена.

Мы с Добрыней взяли шахтёрские фонари-каски из пустой сторожки и пошли во тьму.

Подпорки, рельсы под ногами и никаких признаков жизни. Все фонари, которые должны были работать круглосуточно, не светили.

Впереди послышался отдалённый смех. Добрыня нахмурился, дёрнувшись для активации защитных техник, но я остановил его рукой и покачал головой. Не время. План мы оговорили ещё заранее и должны его придерживаться.

Потом в свете наших фонарей показались силуэты шахтёров. Крепкие, испачканные в земле мужики стояли вдоль тоннеля и неподвижно держали руки перед собой в молитвенном жесте. Глаза у них были закрыты.

Казалось, они даже не дышат.

Я прикоснулся к ближайшему и убедился, что пульс был. Но на попытки поговорить они не реагировали. А стоило толкнуть, так они выравнивались и возвращались ровно на ту же позицию.

Я многое повидал, но застывшие в молитве люди? Чем-то напоминало способности моего прежнего дара. Я тоже мог заставить человека принять любое положение и замереть в нём. Но чтобы сразу на десятки и сотни людей?

Шеренга из шахтёров уходила далеко в глубь шахты. Чем дальше мы забирались, тем сильнее хмурился Добрыня. Я же всё меньше понимал, что именно здесь происходит.

Мелочи такая сильная и масштабная магия не под силу. А сильному демону или иной сущности сложно удерживаться в материальном мире, если нет зацепки на колдуна-призывателя. Да даже с ним они не способны существовать в нашем мире больше пары часов.

А шахта пребывала в таком состоянии уже практически сутки.

— Господин, — нервно дёрнул меня за плечо Добрыня и указал на шахтёров.

Кое-что изменилось.

Они улыбались.

— Не обращай внимания. То, что засело дальше, просто выводит тебя на эмоции. Развлечение у него такое.

— Какой проницательный щеночек, — хором чуть ли не пропели застывшие шахтёры, не теряя улыбки.

Добрыня, несмотря на перебинтованные руки, потянулся к короткому клинку на поясе.

— Покажись уже, чудик. Хватит прятаться, — расслабленно ответил я. — Всё равно любая пакость, которую ты сделаешь, обернётся против тебя.

Шахтёры ничего не ответили. Только из глубины шахты послышался новый приступ хохота.

Ну ладно, жопа астральная. Ох и надеру я тебе уши, ох и надеру!

То, что оно говорило, уже многое упрощало. Потому что я уже понимал, что драться оно не намерено. Если бы могло и хотело убить — уже обвалило бы шахту или использовало бы для этого шахтёров. Заманивать нас глубже причин просто нет.

Шахта пошла под углом, вниз. Через несколько минут впереди забрезжил свет знакомого светло-зелёного оттенка. Оттуда же звучали нестройные голоса, будто вразнобой.

— Ниже тон, ниже, куколки мои! Ниже! — скрежетчущий голос становился отчётливее по мере нашего приближения.

— Радость.

— Дивной искрой божьей.

— Ты слетаешь к нам с небес.

Хриплые голоса вяло блеяли, выговаривая слова. Будто из говорящих выпили всю жизнь, оставив их без намёка на эмоции.

Мы спустились к ним.

Выдолбленный в скале зал был ярко освещён зависшими под потолком сгустками энергии, растянутыми словно шлейф. Отдалённо напоминало всё то же полярное сияние. В стенах белели прожилки мананита.

В самом зале творилось какое-то безумие.

Трое шахтёров стояли с выпрямленными спинами и смотрели в одну точку, словно заворожённые. Их глаза тускло светились бледно-зелёным светом, а рты двигались по очереди, каждый из них зачитывал свою строчку:

— Мы в восторге беспредельном…

— Входим в храм твоих чудес…

— Ты волшебно…

— Всё-всё, тише, куколки. Званый щенок Бафомёта пришёл, — напротив этих людей сидело существо.

Его человекоподобное тело было покрыто белой шерстью. Пальцы с длинными острыми когтями удерживали тонкую палочку, покрытую витиеватой резьбой, материал внешне напоминал кость. Волчья голова существа оскаливалась, будто в улыбке.

Он был одет в старомодный сюртук и пёстрые красные штаны из бархата. А в качестве сидения он использовал спину стоящего на четвереньках шахтёра.

— Мы ждали тебя! Куколки, поприветствуйте нашего гостя! — он взмахнул палочкой, вокруг которой на миг появились нити из зелёного света. В следующий миг трое шахтёров чтецов синхронно завыли человеческими голосами.

Выглядело неестественно абсурдно. Стоящий рядом со мной Добрыня занервничал ещё сильнее.

— Кто ты такой? — спросил я, медленно двинувшись к существу. Расстояние между нами должно быть хотя бы пять метров.

Он хохотнул и взмахнул палочкой. Все трое шахтёров моментально замолкли.

— Можешь называть меня Люпусом, щенок, — он внимательно осмотрел сначала меня, потом перевёл взгляд на Добрыню. И облизнулся, словно увидел кусок сочного мяса с кровью.

Добрыня боялся. Тварь это хорошо ощущала.

— Что ты забыл в моей шахте, сущность? — пять метров есть. — Тебя сюда никто не звал.

— Меня не нужно звать, я сам прихожу, — он встал, выпрямившись в полный рост. Почти два метра. — Видишь ли, ты оказался не там, где надо. И теперь надо тебе кое-что объяснить, прежде чем ты натворишь ошибок.

— Да ладно? — я даже слегка засмеялся. Это выглядело уж слишком забавно.

Я не был самым сильным колдуном, но определённую славу среди астральных тварей снискал. Её точно хватало, чтобы они дважды подумали, прежде чем наглеть в моём присутствии.

Голос Люпуса стал твёрже. — Твой хозяин нарушил важное правило, когда затащил сюда твою душу. А правила нужно соблюдать. Впрочем, твоей вины в этом нет. Так что сильно наказывать тебя никто не будет. Я даже помогу тебе, предупредив.

Я с любопытством прищурился. А он продолжил:

— Слушай, щеночек. Ты и твой клан будете сидеть в этой дыре и никуда не высовываться. Копайтесь в земле, продавайте что найдёте. Тогда вас никто не тронет и, может, вскоре забудут. Но вздумаете рыпнуться выше — будете уничтожены, изведены под корень, — он закончил звучным рычанием. — Как и твоя семья в прошлой жизни. Усёк, щенок?

Сначала я даже подумал с ним не спорить. Просто выдворить из шахты. Ведь зачем заранее создавать себе врагов?

Но когда он заикнулся о моей семье. Об угрозе для неё здесь. Тогда я просто не смог позволить себе просто так разойтись!

— Знаешь, я сначала подумал что ты обычная загульная астральная тварь, — я улыбнулся. — Пришёл сюда поразвлечься, да поговорить с колдуном. Поэтому я был в замешательстве. Ну какая адекватная сущность полезет в материальный мир сама, без опоры на призывателя?

Его пальцы напряглись, крепче сжимая костяную палочку. А я продолжал:

— Но сейчас я всё понял. Ты — не загульная тварь. Ты — слуга, обычный холоп на службе своего господина, который велел тебе рискнуть своей шкурой чтобы попробовать меня испугать. Кто твой хозяин? Мефисто? Баал? Скорее первый, он с Бафомётом часто собачится. Я уже оторвал голову не одному его слуге.

— ЗНАЙ СВОЁ МЕСТО, ЧЕЛОВЕЧИШКА! — он взмахнул лапой, поднимая на меня палочку.

Но я даже не шелохнулся, продолжая улыбаться.

— Ты правда думал, что я не распознаю твой фокус? Ты — не воплощённая сущность, а всего лишь астральная проекция, удерживаемая здесь исключительно благодаря высокому магическому фону, обеспеченному мананитом и проектором. А раз ты проекция — значит твоего тела здесь нет. Ты просто мираж. Фальшивка! И силы твои ограничены.

— ВЗЯТЬ! — палочка вспыхнула зелёным светом, который выстрелил в стороны. Светлячки энергии понеслись к шахтёрам.

В тот же момент я даю сигнал рукой. Добрыня реагирует мгновенно. Заготовленная команда активирует защитные заклинания шахты.

«Рассеивание маны».

Белые прожилки мананита засветились в один момент. На стенах появляются яркие магические печати. Они выпускают в свободное пространство волны силы, которая сметает зелёный свет.

Люпус взвыл, схватившись за голову. Его реального тела здесь не было, однако разум — тут был. Его проекция задёргалась, неспособная удерживаться в одной форме.

В кармане шахтёра, на котором сидел Люпус, сверкнул зелёный цвет — астральный проектор. Я со всех ног бросился к нему и выхватил из кармана крупный изумруд.

— НЕТ! Не трожь! — Люпус пытался прийти в себя и помешать мне, но подавляющая сила защитного заклятья делала каждый его шаг невыносимо трудным.

Я выхватил нож и привычным образом рассёк свою ладонь, проливая кровь. Этой же ладонью я крепко сжал изумруд, подав в него свою силу. Кровь на камне потемнела и сгустилась, а потом превратилась в чёрные путы.

— НЕ-Е-ЕТ! — взвыл Люпус. Его разум оказался привязан к материальному миру моей силой до тех пор, пока я этого хочу.

Но это не всё.

Я подал новый поток силы, которая погрузилась в проектор и отсекла его от астрального плана. Проекция Люпуса тут же развеялась, а его разум остался в камне.

— ТВАРЬ! ТВАРЬ! ТВАРЬ! ТЫ СДОХНЕШЬ В МУКАХ! — из камня шёл сигнал, который я улавливал при концентрации на нём внимания. Но это вызывало только улыбку.

Все они так вопят первый год. Потом ничего, успокаиваются.

Отвернувшись от шумного камня, я пошёл к Добрыне. Он стоял, бледный и тяжело дышащий. Пробудить защитную систему целой шахты — это непростая задачка!

— Молодец, Добрыня. У нас хороший улов, — я подбросил изумруд в воздух и поймал.

— Рад служить, ваше благородие, — коротко поклонился капитан.

Через пару минут шахтёры начали приходить в себя. Они испуганными глазами смотрели на нас и спрашивали: «где свет?», «почему мы больше не слышим пение?».

Жертвы гипнотических заклинаний после освобождения обычно отходят от них несколько часов. В это время они могут испытывать желание вернуться в состояние гипноза. В нём нет никаких забот, никаких проблем и печалей. Не нужно по многу часов работать в грязи, вгрызаясь в твердь земли.

Вот только чем дольше гипнотическое заклинание воздействует — тем слабее становится разум его жертвы. Это может довести до того, что он просто превратится в слабоумного. Поэтому в любом нормальном обществе они запрещены к применению на людях.

Если речь не идёт о врагах государства, конечно же!

Одно из достоинств гипнотических техник — это возможность применения из одного мира на другой. Так как они воздействуют не на материю, а на разум живых существ.

Но я в гипнотических заклинаниях не силён. Мой козырь — дары Бафомёта. Они сложнее в применении, но их практически невозможно обнаружить.

Мы пошли наверх, взяв с собой шахтёра, у которого в кармане был проектор. Бедолага побледнел, но спорить не стал. Я заранее объяснил им, кто мы такие и чем чревато непослушание.

Пока поднимались, я думал о хозяине Люпуса. Я почти убеждён, что это Мефисто. Слишком свойственный для него почерк. Тот любит выставлять людей идиотами и превращать их в марионеток.

Но чтобы договариваться? Даже в форме запугивания? Нет, что-то тут не так. Он обычно действует сразу и наверняка: подчиняет или уничтожает. Раз он действует так осторожно, значит либо боится чего-то, либо пытается использовать.

Вот с этим-то и надо разобраться. Потому что где первый контакт, там будет и второй. Уже в ближайшее время. Но на этот раз всё проекцией не ограничится. В этом я был уверен.

Я посмотрел на проектор в своих руках. От моего воздействия внутри него появились тёмные прожилки. А ведь его кто-то подкинул тому шахтёру. Надо будет тщательно его допросить.

Мы вышли наружу.

Шахтёры уже собрались там, горячо обсуждая что с ними произошло. Тут было уже не меньше сотни человек и из шахты всё время выходили новые.

— Рассказывай, кто такой и откуда эта штука оказалась у тебя в кармане? — спросил я шахтёра, пронёсшего проектор в шахту.

— Яшка я, — он снял каску и уставился в землю. — Мастер сказал пронести вниз. Сказал: устанавливать какую-то штуку магическую будут. Работать станет проще.

Надо же, даже «Власть» использовать не пришлось. Я повернулся к толпе рабочих.

— Мастера вашего мне, живо!

Толпа загудела, шахтёры стали осматривать друг друга. Потом кто-то сказал: — Так он на базу пошёл, за транспортом. Сразу, как только вышел. Ещё торопился так.

Я позвал за собой Добрыню, Яшку и быстро пошёл к машине. Гвардеец уже ждал нас за рулём и прогревал авто.

— Начальник, а что нам делать-то? — спросил один из рабочих.

— Ждёте остальных, собираетесь все вместе и идёте на базу. Оттуда вас доставят в Озёрск. Работа на шахте приостанавливается до выяснения обстоятельств произошедшего.

Мы загрузились в машину, я впереди, а Добрыня и Яшка на заднем сидении. Документы пачкой лежали рядом с Добрыней. Мы резво стартанули по дороге и уже через триста метров настигли убегающего со всех ног мастера.

Как только он увидел фары нашего автомобиля, то припустил раза в два быстре и попытался завернуть в лес. Но громкий выкрик: «Стоять, стрелять буду!» со стороны Добрыни, живо остановил беглеца с поднятыми вверх руками.

— Далеко собрался, диверсант? — без тени шутки спросил я.

— Ваше бла-ародие, — удивлённо уставился он на меня, а затем посмотрел на Яшку, стоящего рядом. И тут глаза мастера округлились от ужаса. Он истошно закричал. — ВАШЕ БЛА-АРОДИЕ!

Добрыня, стоящий рядом, резко дёрнул меня в сторону.

Засвистел воздух, распарываемый острыми как лезвия когтями.

Яшка, ещё секунду назад выглядевший как человек, начал быстро покрываться бурой шерстью. Его голова искажалась, трансформируясь в волчью, а одежда рвалась под напором быстро разрастающихся огромных мышц.

Оборотень. Подвид — волколак.

Вот, почему он прятал глаза. Я бы увидел в них волчью натуру, готовую к пробуждению.

Я выбросил вперёд руку, выпуская из неё пламенного фантома. Но волколак был быстрее. Его когти успели нанести ещё один удар, который рассёк моё лицо, оставив на нём чувство обжигающей боли и три длинных глубоких пореза.

А потом пламенный фантом навалился на Яшку с «горячими» объятиями! Алый огонь моментально охватил волчью шерсть. Оборотень взвыл и заметался. Он в бешенстве стал размахивать руками, с каждым движением только сильнее утопая в пламени моего фантома.

Все бросились в стороны и смотрели за агонией неудавшегося убийцы. Спустя ещё пару секунд он упал и затих.

— Ваше бла-ародие! Он обещал съесть моё сердце, если я останусь в шахте и попробую с кем-то заговорить! Прямо перед этим зелёным сном сказал! Простите милосердно! — бросился в ноги мастер. — И глазища у него волчьи, у меня брат с волколаками встречался, рассказывал!

— Всё, вставай, я всё понял, — я поднял мастера на ноги. — Ты не виноват.

— Ау-у-у-у-у! — из леса прозвучал пронзительный волчий вой.

— АУ-У-У-У! — ответили ему, уже гораздо ближе к нам.

— Ау-у-у-у-у-у! — третий.

Вот и оно. У Мефисто не вышло со мной договориться, значит попробует уничтожить.

— В машину все, живо!

Среди деревьев засверкали голодные волчьи глаза.

Глава 7

Волколаки — это суперхищники. Они невероятно быстры, выносливы, живучи. Чуют кровь за много километров. Очень быстро восстанавливают свои ранения.

Если вступают во взаимодействие с волчьей стаей, то гарантированно становятся в ней вожаком — альфой, которому беспрекословно подчиняется каждый волк.

Но есть у него нюанс. Человек-оборотень может превратиться в волколака только при одном условии — под светом луны. Это происходит либо непроизвольно, когда оборотничество — это проклятье, либо по воле человека, если он посвящён в одно из волчьих братств.

Поэтому план с Яшкой был весьма хорош. Кто бы его не составил, он заранее рассчитал когда я приеду и что в этом время будет ярко светить луна.

Я ухмылялся своим мыслям, пока вытирал кровь со своего лица тряпкой. Она так и хлестала, к вещему ужасу мастера и мрачному недовольству Добрыни. Только гвардеец хранил полную сосредоточенность на дороге.

Машина тряслась, на всех порах гоня к базе. А за ней вереницей зверей бежали волки, во главе с огромным чёрным волколаком.

Спалил бы всех, да вот только в лесу ещё несколько таких тварей. Если остановимся — накинутся скопом и кого-нибудь точно порвут.

Повезёт, если они не тронут рабочих на базе. Если у тех есть хоть какие-то мозги, то они попрячутся в бытовки и носу оттуда не покажут.

Огненный фантом не отставая парил рядом с машиной. Наш щит и единственный действенный инструмент против волколаков. Огонь — это одна из немногих вещей, которая полностью перебивает их регенерацию.

Щёлкнул затвор автомата в руках Добрыни. Он был готов отстреливаться, если мы встанем. Но в трясущейся машине, особенно с ранеными руками, это был бы верх опрометчивости.

Впереди показались очертания базы. Там горело всего несколько уличных фонарей. Большинство рабочих уже уехали, там должны оставаться только сторожа, мой гвардеец и Филимон в одной из бытовок.

Разметая грязь мы въехали на базу. На улице никого, только в окнах мельтешат силуэты.

Раздался вой. По обе стороны от нас.

Не успели мы проехать через центр базы, как с крыши одной из бытовок прямо перед автомобилем спрыгнул волколак. Крупный, под два метра ростом, с нетипичным окрасом в серую и чёрную полоску.

Из-за бытовок рядом повыходили волки, тощие и голодные, а оттого крайне злые. Их альфа держал их на голодном пайке, чтобы они были готовы рисковать собой и убивать.

— Дави, — безэмоционально велел водителю я и приготовил использовать фантома, чтобы прочистить путь.

Гвардеец втопил педаль в пол и наш внедорожник, рыча, ринулся вперёд. Волколак отпрыгнул в сторону в самый последний момент, прямо перед соприкосновением с пламенным фантомом. Если бы не мой дар, он бы спокойно смял машину и порвал металл своими когтями.

А потом сбоку мелькнула тень. Машину тряхнуло. Боковую дверь чуть вмяло внутрь. Но это был не волколак, а прилетевшая как снаряд древесная коряга.

Ещё одна прилетела с другой стороны, с тем же эффектом. Они начали падать на нас сверху и прямо на дороге, заставляя водителя лавировать. Потом коряга попала в колесо и нашу машину повело в сторону, гвардеец пытался вырулить, но в итоге мы въехали в бочину одного из грузовиков и встали.

— Выходи, служитель Бафомёта, — прорычало снаружи. — Тогда мы оставим твоих людей в живых. Твой слуга с огненным даром пусть остаётся в машине.

— Господин, — Добрыня крепче сжал автомат. «Калашников» — вспомнилось мне. — Прорвёмся.

— Нет, — покачал я головой. После слов волколака у меня созрел план. — Ждите. Я справлюсь.

Передние двери заклинило из-за вмятин. Я перебрался назад и вышел оттуда с поднятыми руками.

Огненный фантом, повинуясь моей воле, не двигался с места. Со стороны как раз казалось, что его хозяин не я, а кто-то из сидящих в авто.

— Пусть уберёт свою горящую штуку! — рыкнул оборотень, тот самый, что был с полосками. Он был самым крупным среди остальных.

По моей воле пламенный фантом развеялся. Да, я потерял энергию, но не выдал им, что дар принадлежит мне. Ещё на парочку фантомов сил мне хватит.

— Выйди сюда, медленно, — волколак отошёл от меня, не отворачиваясь.

К нам стали подтягиваться другие оборотни и обычные волки. Они все смотрели на меня голодными взглядами и роняли вязкую слюну на землю.

Я медленно вышел в самый центр дороги. Рядом светил фонарь, так что вокруг было хорошо всё видно. Волколаки окружили меня. Всего шестеро: полосатый, чёрный, серый, трое бурых. Если накинутся скопом, то порвут на части.

— Ты смел, я это уважаю, — прорычал полосатый. — Твоё сердце сделает меня сильнее. Жаль, что у тебя нет дара. Так было бы ещё лучше. Но вожак в любом случае будет мною доволен.

— Ты про Люпуса? — «Голос Власти» незаметно, словно дуновение ветерка, закрался в мои слова.

— Он назвал своё имя⁈ — волки вокруг зарычали, но скорее одобрительно, чем угрожающе. — Ты действительно достойный. Я бы принял тебя в наше братство, не будь ты врагом нашей стаи.

— Врага определяет Люпус, я правильно понимаю?

— Правильно, — ощерился волколак. — Мы обязаны ему силой и свободой. А охотиться на его врагов — это сплошное удовольствие. Ваши сердца вкуснее любой оленины или кабанятины.

— И сколько времени ты проводишь в волчьей форме?

— Всё, которое у меня есть. Я уже три года не становился человеком. Слишком вы слабы, глухи, слепы и плохо чуете.

— Ещё пара лет и ты не сможешь говорить, — напомнил я. — Окончательно обратишься в волка и станешь варгом.

— Это великая честь! — он торжественно завыл, что подхватили другие волколаки и волки.

— Твой разум изменится и ты уже не сможешь полноценно служить своему вожаку. Едва ли ему нужен озверевший варг, потерявший рассудок.

— Мне нравится наш бесполезный разговор. Но я пришёл сюда не за ним. Что скажешь перед тем, как я съем твоё сердце?

— Я хочу, чтобы вы поделили его между собой, — «Голос Власти» ударил молотом по звероподобным, уязвимым сознаниям волколаков. — Тот, кто его съест, сможет стать самым сильным волком этой земли.

Волколаки зарычали, смотря друг на друга. Полосатый рыкнул громче остальных, требуя тишины.

— Ты что-то сделал. Я слышу в твоих словах не просто звук, а силу, — он замотал головой.

— Зря ты пытаешься обмануть свою стаю, — «Голос Власти» стал ещё сильнее. — Боишься, что кто-то из них свергнет тебя?

— Я — самый сильный! Меня нельзя свергнуть! Любого, кто попытается, я разорву! — полосатый бросил угрожающий взгляд на каждого из волколаков. Обычные волки прижали уши и отошли назад.

— А почему это ты съешь его сердце? — подал голос чёрный оборотень. — Я давно их не ел, а я не слабее тебя!

— Молчать! Здесь я говорю!

— Уже нет, — подметил я. — Чёрный не слабее тебя, раз позволил себе заговорить.

— Он мудр, — согласился чёрный, взмахнув когтистой лапой. — Я съем его сердце!

Полосатый не стал продолжать. Он сорвался с места и в один прыжок перемахнул через меня.

Чёрный не стал медлить. Он увернулся в сторону, дав полосатому приземлиться, а потом яростно набросился на него. Началась схватка.

Волколаки двигались с невероятной скоростью, кромсая друг друга. Остальные члены стаи безмолвно наблюдали за этим, ожидая, пока определится победитель.

Кроме одного.

Серый стал медленно приближаться ко мне, не мигая смотря жёлтыми глазами на мою грудь. Он решил поступить хитрее всех.

— Побеждает хитрый, да? — усмехнулся я, нагнав силу в свою руку.

Оборотни обернулись на меня. Серый волколак застыл на миг, когда понял что его план провалился. А потом ринулся на меня со сверхчеловеческой скоростью.

Но пламя выстрелило ему прямо в морду. Пламенный фантом прошёл через оборотня насквозь, зажаривая его заживо. Скулёж, вой и относительно быстрая смерть.

Это стало спусковым крючком.

Прочие волколаки бросились на меня одновременно, кроме чёрного и полосатого, которые были целиком увлечены схваткой друг с другом.

Огненный фантом вернулся вовремя. Не теряя скорости, на пути ко мне он прошёл через одного волколака, обращая его в живой факел. Ногой отбил атакующую лапу другого, заставив того в исступлении броситься в к ближайшему снегу. А потом фантом налетел на меня, формируя вокруг моего тела пламенный покров.

Одежда, обувь, вещи — всё это сгорело за первые секунды. Только астральный проектор остался цел, рухнув в грязь под моими ногами. Но на него никто не обращал внимания.

Если бы только эти волки знали, что если они убегут с этим изумрудом, то Люпус будет доволен гораздо сильнее, чем если они меня убьют. Эта мысль меня развеселила.

Пылая, я бросился на ближайшего оборотня. Он прытко отступил на шаг, но вышедшая из моего тела огненная рука прожгла его грудь насквозь, как раз в районе сердца.

Запах палёной волчьей плоти был резким, но в какой-то мере даже приятным.

Обычные волки пугливо бегали вокруг, просто не понимая что им делать. И правильно, лучше не лезть.

Оставался последний, он отступил в сторону и злобно порыкивал. Но убегать не смел.

А вот тот, которому я подпалил лапу, уже скрылся в лесу. Самый благоразумный поступок.

Стрёкот автоматной очереди. Свист пуль. Несколько из них пробили грудь последнего волка, заставляя его взвыть. Он завалился на одну сторону, а потом нацелился взглядом на стрелка.

Добрыня, вместе с гвардейцем, стояли за автомобилем и, упираясь в него, открыли новую очередь из автоматов по волколаку. Он бросился на них, ловя пули телом, но не сбавлял скорости. Адреналин захлестнул зверя.

Но за несколько метров до стрелков, волколак получил пулю в голову и всё же рухнул на землю. Он прокатился по грязи почти до самого внедорожника, у которого получил контрольный выстрел в голову.

А я подступал к завершающейся битве между альфой-волколаком и претендентом на его титул.

Чёрный лежал на земле и хрипел, смотря неосмысленным взглядом на луну. Его грудь была рассечена, а из шеи хлестала кровь.

Полосатый волколак мощным движением погрузил когтистую руку в грудь чёрного и ловким движением вытащил оттуда грубо вырезанное когтями сердце. А потом отправил его в свою пасть и проглотил, почти не жуя.

Раздался победный вой! Битву за лидерство одержал прежний вожак.

— Поздравляю с победой, — иронично сказал я, тихо приблизившись в пламенном покрове на расстояние удара.

Только сейчас полосатый обернулся назад. Его жёлтые глаза, до того налитые звериной яростью, стали проясняться.

— Что? — только и успел спросить он. Огненный удар пробил его голову, подарив почти мгновенную смерть.

— Господин! Как вы? — подбежал Добрыня, с подозрением смотря на убегающих обычных волков.

— Нормально, — я втянул огненного фантома обратно в руку. Под носом снова была кровь. — Чуток увлекся, правда, — улыбка сама появилась на губах. — Надо бы найти одежду, а то ветер прохладный.

Я подобрал астральный проектор. Надел простую рабочую робу со склада — чистую, на первое время сойдёт. Потом выдал указания сидевшим здесь охранникам: стащить волколачьи туши на склад и дождаться специалистов по разделке, которых я пришлю позже.

В моём мире части тел волчьих оборотней ценились неплохо. Из них получались сильные регенерационные зелья и противоядия. Пусть и с лёгкими побочками, вроде временно повышенной волосатости.

Потом обнаружилась проблема.

В бытовке, где я оставил Филимона и гвардейца, было пусто. Лишь на грубо сколоченном рабочем столе из спресованных опилок, лежало запечатанное письмо.

Без гербов, без знаков.

Я взломал печать, уже понимая, что содержание меня не обрадует. Неровным почерком там было написано:

' Твой человек будет ждать в Озёрске.

Не глупи. Вторую ошибку тебе с рук не спустят'.

Без подписи. Без адреса. Просто подтверждение, что моего гвардейца и вороватого директора похитили.

Я схватил первого попавшегося охранника за плечи и принялся распрашивать.

— Кто здесь был⁈

— Ваше благородие, знать не могу! Два чёрных автомобиля без номеров приехали почти сразу за вами! Там люди очень серьёзные, с оружием. Ввалились в бытовку, а потом вышли с одним телом и вывели другого. Загрузились и укатили обратно. Больше ничего не знаю, честное слово!

От раздражения я чуть не порвал одежду на работяге, но отпустил его и отошёл в сторону, собираясь с мыслями.

Неизвестные похитили моего человека и посмели мне угрожать. Мне — аристократу! Если я что-то знал об этом мире, то эти люди либо совершенно в себе уверены, либо напрочь лишены инстинкта самосохранения.

В первое я верил больше.

Я обрисовал ситуацию Добрыне.

— Господин, у меня только один подозреваемый. Из тех, кто сразу пришли в голову.

— Не тяни, Добрыня. Говори сразу.

— Филимон мог быть нужен либо Ростовым, либо губернатору. Но аристократы редко стесняются своих инициалов и гербов. Ростовы — сильный боярский клан, если бы они хотели открытой конфронтации, то не стали бы скрываться от вас. Со всем уважением.

— Да, ты прав.

Ростовым принадлежал город Ростов — крупнейший населённый пункт и центр Ростовской губернии. Там жило почти четыреста тысяч жителей. Поэтому с ними вынуждены были считаться все. Пожалуй, это был самый сильный клан наших земель.

— Поэтому я думаю только на одного, ваше благородие. На моего брата.

— Слишком долго Велёсовы спускали ему всё с рук, — я смял письмо. Моя рука вспыхнула, обращая его в пепел, который развеялся порывом ветра. — Пора объяснить ему, что он очень зря бросил мне вызов.

— Что будем делать, ваше благородие?

— Вы едете в усадьбу. Ты, по моему личному приказу, арестовываешь управляющего. Я отправляюсь в Озёрск и вызволяю своего человека, а заодно — вершу суд над Филимоном.

— У нас нет зацепок. К тому же, если ваш брат вовлечён в эту схему, то опасно доставлять документы в усадьбу.

— Они там не появятся, — я улыбнулся. — У меня на них другие планы.

— Понял, ваше благородие, — кивнул он.

Через несколько минут Добрыня отъехал с моим приказом по главной дороге, ведущей к усадьбе через Озёрск. А я взял из машины мобильный телефон, собрал документы в вещмешок, позаимствованный тут же — на складе, и дождался возвращения основной массы рабочих с шахты.

Вымазывание рук, лица и одежды горной пылью с одного из грузовиков не доставило мне удовольствия, но помогло затеряться среди толпы рабочих. Мало кто из них смог хорошо рассмотреть меня у шахты, а теперь и вовсе узнать было невозможно.

Единственным, что делало меня подозрительным, были три раны на лице, нанесённые Яшкой. Рабочие смотрели на них с опаской и старались не задерживать взгляд на моём лице. Но никто из них не узнал во мне аристократа.

Мы загрузились в транспортные автобусы, присланные специально за рабочими. Пошли долгие четыре часа тряски, храпа, разговоров и бесконечных деревьев за окном.

Но вскоре мы выехали на относительно нормальную дорогу, на которой нас не трясло каждые четыре метра и уже через полчаса остановились в Озёрске, рядом с непримечательным хостелом. Когда толпа работяг повалила туда есть, стираться и спать, я незаметно вышел в город.

Я посмотрел в телефон. В углу мелькал оранжевый. Сим-карта служб безопасности моего клана. Даже удивительно, что Велёсовы смогли позволить себе свою минисеть. Учитывая что изначально гвардия была меньше тридцати человек. Я набрал номер.

— Ало, Артур, ты меня слышишь?

— Да, — без энтузиазма ответили с другой стороны сонным голосом.

— Ты собираешь всё что осталось от твоей гвардии, своих лучших юристов, всю документацию насчёт махинаций твоего клана с компанией «Озёрский Мананит» и приезжаешь в Озёрск. Никому об этом не говоришь, никого не предупреждаешь.

— Что ты задумал⁈

— Выкрутить яйца одному зарвавшемуся слуге, который возомнил, что стоит на одной ступени со мной. А ты, как глава союзного клана, поможешь мне с этим. Всё понятно?

— Да, но ты должен кое-что знать. Тебя ищет Максимиллиан Ростов, глава самого могущественного рода Ростовской губернии.

— Чего ему нужно⁈

— Встретиться с тобой. Лично и без свидетелей. Он желает обсудить одну очень деликатную тему.

Глава 8

— Что конкретно?

— Он не сказал. Единственное, что хочет встретиться с тобой. Его люди уже связывались с твоими родственниками, но они наотрез отказались говорить что-то про твоё местонахождение.

— И он обратился к тебе — моему публичному врагу?

Артур невесело усмехнулся. — У тебя дома завелись крысы, Марк. И хорошо бы их извести, пока они не устроили ещё больше проблем твоему роду.

— Список можешь отправить на этот номер.

— Они работают не на меня. Впрочем, сам всё узнаешь, когда встретишься с Максимиллианом Ростовым. Он был крайне решителен, так что это вопрос всего нескольких часов.

— За эти часы ты уже должен оказаться в Озёрске. Это приказ.

Я почувствовал сопротивление на другом конце провода. Но «Слово Силы» не перебороть, как бы ни была сильна была воля человека. Если попался на крючок, то уже не соскочешь.

— Я понял тебя, — сдавленно сообщил Артур и бросил трубку.

То, что он под контролем — это хорошо. Но было бы неплохо привязать его не только магией, но и простой человеческой верностью. Так он будет полезнее.

Если действовать через принуждение, то со временем это подточит здоровье рассудка. А Артур — это долгоиграющая перспектива, терять его просто так — расточительно.

Надо дать ему повод уважать себя, такой, чтобы он гордился и был счастлив служению мне. Вот тогда он будет лучшим слугой.

По GPS-карте — восхитительное творение — я нашёл расположение озёрской администрации и направился к ней. Пусть я выгляжу непритязательно, но для разведки так даже лучше.

Администрация ярко выделялась на фоне остальной серости городка. Белое чистое здание, с большими окнами и лепниной на стенах. Над входом красовался герб Российской империи — двуглавый орёл, с тремя коронами, державой и скипетром в лапах.

Перед администрацией был разбит небольшой ухоженный парк, полностью вычищенный от снега. По нему и вокруг администрации раз в несколько минут ходили рабочие, тщательно убирая любой намёк на грязь.

Излишне, как по мне.

Проследив за одним из рабочих, я обнаружил в задней части здания чёрный ход. Дождавшись, пока рабочий скроется внутри, я последовал за ним.

Внутри я зашёл в мрачный коридор подвала. Тусклые лампы, громкий шум из-за приоткрытой двери одного из помещений. Я подошёл ближе и украдкой заглянул внутрь.

Двое рабочих сидели в креслах и смотрели ящик, на котором выводились картинки — «телевизор». Я уже прекратил удивляться вещам, которые вытаскивал из памяти Марка.

Один из работяг потянулся рукой вниз и достал из-за кресла стеклянную бутылку пива. Он поднёс крышку к глазу и ловким движением вскрыл с его помощью!

По моей спине пробежали мурашки. Чудовищно.

— Григорьевич, ты бы не рисковал так.

— А что?

— Лицевую кость можешь сломать.

— Да ладно, — отмахнулся тот. — Я тыщу раз так делал и ничего — живой.

— Да и не пил бы. Сегодня ж важный день.

— Мы ж всё убрали! Там не придраться нихрена!

— И всё же, там не абы кто, а княгиня приезжает!

— Не княгиня, а боярышня.

— А в чём разница?

— Княгина — жена князя. А у нас князей в Ростове нет. Только бояре, да володари. А боярышня, значит, дочка боярина! — нравоучительно поднял палец Григорьевич и отпил из бутылки.

— Эх, Григорьевич, умный ты мужик. Не пил бы всё время, цены б не было. Ладно, я пойду посмотрю, что там парни с клановцем делают. Притихли они, чего-то, — рабочий приподнялся в кресле.

— Стой! Не ходи. Чёрт их знает, не надо. Он ж гвардеец какой-то, а они это… всякие приёмы знают и магией владеют. Парни сами разберутся, что делать.

— Хм, и то ладно.

— Да и вообще, нахрена они его сюда притащили? Будто других мест нет, — пробурчал Григорьевич.

— А я тебе скажу, — хитро улыбнулся рабочий. — Парни обмолвились, что кто-то из клановых нашему губеру дорогу перешёл. А он возьми, да и захвати одного из людей этого клановца. А чтобы его точно не отыскали, запрятали здесь. Кто ж в своём уме на администрацию пойдёт? Это ж тоже самое, что и на царя-батюшку косо смотреть.

— Хитрый план, — кивнул Григорьевич. — Тогда тем более не лезь. А то сделаешь не то, увидишь лишнего и по шапке получишь. Нам лучше будет тут сидеть. Тем более, вон, смотри, новая серия «Царского Сыска» началась!

Услышанного мне было более чем достаточно.

Я бесшумно двинулся по коридору, присматриваясь ко всем дверям. Большинство были надёжно закрыты, а с другой стороны не исходило ни звука, даже если приложить уху к самой двери.

Но предпоследняя, в конце коридора, была исключением. Во-первых, она была не заперта, во-вторых, из-за неё слышались разговоры:

— Чёртов ублюдок! Он мне нос сломал!

— Ты сам виноват, идиот. Нахрена ты вообще к нему подошёл? Забыл что ли, что нам русским языком сказали? Близко не подходить, если будет брыкаться — бить электрошокером, не разговаривать, на просьбы не реагировать!

— Что делать теперь будем? Он вообще живой?

— Да живой-живой, что с ним будет-то. Гвардейцы — твари крепкие. Его парализация «Змея»-то не с первого раза взяла, что про твой удар по голове говорить. Ну, сотрясение может, будет. А так — ерунда.

— Слушай, я чёт всё равно очкую. Может, позовём старшего?

— Не-не-не, никаких старших. Он сейчас на нервах. Губер девку важную ждёт, поэтому лучше потом, когда все выдохнут и расслабятся. Ты ж знаешь, что если старший «Змею» не то скажет, тот и психануть может.

— «Змей» вообще психанутый.

— Тише ты.

— А что, не так? Вечно ходит хмурый, молчит, бледный как привидение. А как что не так — с ума сходит и, главное, такой же молчаливый. Он мне маньяка напоминает. Смотрел я недавно…

Я тихо повернул ручку и приоткрыл дверь.

Разговоры стихли моментально.

Счёт времени пошёл на мгновения.

Я откинул дверь в сторону и выбросил вперёд руку, по которой уже двигалась энергия дара. В полутёмной комнате стояли двое. У одного в руках длинный электрошокер-дубинка, а второй уже выхватывал пистолет из кобуры на поясе.

Но пламенный фантом был быстрее. Он вихрем налетел на стрелка и одним ударом спалил ему руку. Он закричал.

Второй растерялся и отступил на два шага назад. А я наоборот — быстро подскочил к кричащему и выверенным ударом в челюсть отправил его в отключку, пока на его вопли не сбежались все вокруг.

Огненный фантом подплыл ко второму. Тот в панике оценил свои шансы и отбросил электрошокер, подняв руки.

— Сдаюсь! — парень вытаращил и без того выпученные глаза, с ужасом смотря на пламенного фантома. Его нос представлял собой сплошной синяк, из ноздрей торчали куски ваты.

— Молодец, — мрачно одобрил я. — Где гвардеец?

— Вон там, — он быстро показал себе за спину. Там была открытая дверь в каморку.

В полутьме каморки сначала было сложно разглядеть привязанного к стулу мужчину без сознания. Он бессильно обвис. Голова лежала на груди. На темени виднелось тёмное пятно — кровь.

— Отвязывай, — велел я.

Пучеглазый без промедления принялся исполнять. Он отвязал пленника, затем вытащил его под свет единственной лампы.

Да, действительно мой гвардеец. Без сознания, но живой. Кровь на голове уже запеклась. Ему бы оказать медицинскую помощь, но вынести его возможности нет: меня точно заметят.

— Дерьмовая у вас охрана, — прокомментировал я, связывая пучеглазого.

— Угу, — согласился он. Трусоват.

Крепким ударом я отправил в отключку и его. Затем связал его руки с ногами обнаруженной здесь пластиковой стяжкой и проделал то же самое с его обожжённым товарищем. Но сначала снял с обожжённого футболку с надписью «охрана» и надел на себя, она более-менее подходила мне по размеру.

Сложил обоих в предельно неудобное положение в каморке и запер её на взятый из кармана обожжёного ключ. Надел на пояс кобуру с пистолетом.

Гвардейца посадил в старое, но вполне мягкое кресло и положил под его руку электрошокер. Когда придёт в себя — хоть как-то сможет защититься.

В коридоре всё так же было пусто. Никто не прибежал на крики, только звук телевизора исчез. Рабочие наверняка всё услышали, но решили не лезть. Абсолютно правильное решение.

Последней дверью перед выходом из коридора оказался санузел. Я быстро помыл там лицо, руки и в целом стал похож на обычного охранника. Только не очень крепкого физически, но это компенсировалось свежими порезами от когтей Яшки. Они внушали.

Теперь остался Филимон. Его стоит либо захватить обратно, либо закончить с ним быстро и демонстративно, чтобы отбить охоту у любого из возможных предателей.

Я поднялся по лестнице наверх, в более комфортабельные помещения. Светлые, с хорошим ремонтом и чистые.

Здесь было тихо. В коридорах тоже пусто. На стене висела карта со схематичным изображением администрации, где были указаны все помещения и пожарный выход. Уже через минуту я приближался к кабинету директора.

На страже его покоя стояли двое. Мускулистые парни с широкими челюстями и пистолетами на поясах. На них были такие же чёрные футболки охраны как у меня, только в обтяжку.

Они заприметили меня сразу.

— Стоять. Кто такой?

— Я с нижних уровней, там проблема, — «Голос Власти» усилил мои слова, сделав их убедительнее для обоих.

— Какая? — нахмурился один из охранников.

— Там кто-то есть. Тварь какая-то, всё лицо мне расцарапала, — я указал на порезы своего лица. — Появилась недавно, пыталась подняться выше.

Охранники переглянулись и у них завязался разговор.

— Я скажу начальнику.

— Нет, стой. У него важный разговор, нельзя.

— Ты слышал? Там тварь какая-то, пытается наверх подняться. А если на боярышню охотится?

— Я могу всё рассказать, — предложил я, усиливая влияние «Голоса». — Я её видел и понимаю, как она двигается. Она очень опасна, мало того что мелкая и верткая, так ещё способна становиться невидимой и подделывать голоса, — я косвенно описал одну из разновидностей бесов.

— Ну что за день! Я сейчас скажу, — один из охранников развернулся к двери и трижды постучал.

Через десяток секунд она открылась. Из-за неё показалось хмурое бледное лицо с безэмоциональными, будто у рыбы, глазами.

— «Змей», там внизу проблемы. Тварь какая-то пробралась, — сказал один из охранников.

Выглянувший посмотрел на охранника. Потом на меня и на моём лице его взгляд задержался. А потом я почувствовал на себе магию.

«Парализация».

Заклинание, которое я ненавижу больше всего.

Заклинание, из-за которого я не смог ничего сделать, когда мою семью убивали у меня на глазах.

Заклинание, которому я в итоге научился противостоять лучше любого живущего человека.

Я улыбнулся на краткий миг.

— Слово Силы: Смерть.

Рыбьи глаза ничуть не изменились, когда «Змей» начал падать на землю замертво. Охранники подхватили его, начав бить по щекам.

— Что за дерьмо⁈ — непонимающе уставился на меня один из них.

— Это всё та тварь! — уверенно заявил я, добавляя убедительности «Голосом Власти».

— Чтоб меня, предупреди губера! Быстрее!

Один из охранников вбежал внутрь, а я за ним.

Просторный зал совещаний, устланный ковром и имеющий в каждом углу по растению в половину человеческого роста. В центре, вдоль всего зала, стоял длинный овальный стол из дорогого красного дерева.

Во главе стола сидел серьёзного вида мужчина в пиджаке с галстуком. Лицом он очень напоминал помолодевшего Добрыню, но взгляд был более цепким, словно у охотника.

Неподалёку от него, за тем же столом, сидела девушка. Невысокая шатенка, в синем приталенном платье, подчёркивающим высокую грудь третьего размера. Плавные, женственные черты лица; большие зелёные глаза и пухлые губки, алые и блестящие как спелая вишня.

В тот же момент я ощутил, как тело отреагировало острым желанием уединиться с этой красоткой в ближайшем пустом кабинете. Кажется, вот и наша боярышня.

Как только мы с ней встрелись взглядами, она едва заметно улыбнулась, из-за чего на её щеках образовались ямочки.

За её спиной возвышался мрачный крепкий мужчина с наголо выбритой головой. Лицо жёсткое, будто высечено из камня, да и сам взгляд тяжёлый. Густые брови почти срослись на переносице, а смуглая кожа наводила на мысли о его южном происхождении.

Он был одет в плотную серую одежду, под которой наверняка скрывалась броня. Руки сложены на груди. Точно телохранитель.

— Какого ху… дьявола⁈ — вовремя осёкся губернатор, вставая с места во весь рост.

Охранник попытался объясниться. — Господин, там…

Но я остановил его речь рукой и медленно двинулся к губернатору. Никто даже не шелохнулся. С оскалом я произнёс:

— Хозяин пришёл за тобой, слуга.

Губернатор уставился на меня округлёнными глазами, а затем с яростью воскликнул. — Взять его, идиоты!

Из моей руки моментально появился пламенный фантом, который встал между мной и охранниками позади.

Телохранитель девушки сделал короткое движение рукой и перед ней вырос плотный магический щит. Сама она не прекращала улыбаться, наоборот — с интересом наклонила голову набок, наблюдая за нами, как за представлением.

— Я — представитель имперской власти! — с завидной уверенностью для своего положения заявил губернатор, выпрямляясь. — Нападение на меня будет расцениваться как антигосударственный акт и караться по всей строгости закона!

— Несанкционированное вмешательство имперского представителя во внутренние дела кланов — это преступление против прав аристократии. За это ты потеряешь должность, будешь должен выплатить моему клану огромный штраф, а потом сядешь в тюрьму лет на десять. Так что хорошенько подумай, прежде чем заявлять о своих правах.

Я обошёл стол с другой стороны от девушки и её напряжённого телохранителя. — Прошу простить мою бестактность, боярышня Ростова.

Последнее слово я выделил отдельно и подошёл к губернатору ближе, а потом сел на краешек стола перед ним.

— Ну что, Стасик. Как расплачиваться будешь?

— Суд разберётся, — без страха ответил он.

— Филимон где?

— Не твоё дело.

Я щёлкнул пальцами и фантом одним ударом испепелил часть стола, к восторженному взгляду Ростовой и недовольству её телохранителя.

— Подумай ещё раз.

— Ты не посмеешь ничего мне сделать. Ты не настолько глуп.

— Откуда ты знаешь, что я посмею, а что нет? — я широко улыбнулся, внимательно посмотрев в глаза губернатора. «Взор Власти» усилил моё давление на его психику, но должен сказать, воля у Станислава была крепка.

— Я уже ответил на этот вопрос.

— Ты же понимаешь, что император может простить нерадивого вассала, который в порыве чувств убил зарвавшегося губернатора? Ты похитил моего человека. Даже двух. Ты вмешивался в дела моей компании, воруя у меня колоссальные средства. Это уважаемая причина для праведного гнева.

— Ты ничего не докажешь.

— Брось, со мной это пройдёт, — я добавил воздействия через «Голос Власти». — У меня есть все доказательства. Осталось только Филю привести и заставить во всём признаться. Ты же его не убил, надеюсь?

Он промолчал, но я видел — не убил. Зря, к слову. На его месте кто-то менее мягкосердечный уже подстроил бы несчастный случай. Мёртвые ничего не рассказывают. Если ты не способный некромант, конечно, а они редки.

— Госпожа, нам стоит покинуть это место, — низким голосом пробасил телохранитель Ростовой.

— Нет-нет, Саш. Господин Велёсов для меня не опасен, — звонкий голос Ростовой был отлично поставлен. — Ведь так?

— Разумеется, госпожа Ростова. К слову, можете передать отцу, что я готов с ним побеседовать.

— Он уже знает, господин Велёсов. Более того — он уже поднимается сюда, чтобы встретиться с вами лично.

— Ха! — победно воскликнул Станислав. — Посмотрю, как ты будешь изворачиваться, когда сюда придёт настоящий аристократ. Ваша песенка спета, Велёсовы. Если ты думал, что сможешь чего-то добиться своим идиотским приходом в логово льва — то ты ошибся! Вы — пародия на аристократический клан!

Послышались тяжёлые шаги, от которых подрагивал стол. Дверь медленно открылась. Охранники, стоявшие рядом, отступили назад и вжались в стену. В зал зашёл человек, со взглядом пикирующего на жертву ястреба.

— Отец, — проворковала Ростова. — Ты успел к самому интересному.

— Марк «Обрубок» Велёсов, — ледяным тоном произнёс самый могущественный боярин этих земель.

Глава 9

— Не ожидал, что ты сам придёшь в мои руки, — сухо добавил Ростов.

Ростом примерно с меня. Взгляд зелёных глаз пронзительный, черты лица острые и оттого несколько хищные. Сам худощавый, пусть дорогое пальто и придавало ему объёма. Чёрная, с серебром от седины причёска аккуратно уложена.

На груди значок с гербом клана — белый олень с золотыми копытами и рогами, на красном фоне.

Пол вновь затрясся. Боком, через дверной проход зашёл огромный каменный человек — голем. В его теле тускло пульсировали светом белые прожилки — мананит.

На вид медленный и неповоротливый, он даже двигался неспешно. Но я знал, на что способны подобные штуки. В момент боя они способны убивать за секунды. Но недолго, заряд у них довольно короткий, потом приходится восстанавливаться.

Истукан встал за спиной Ростова.

— Господин Ростов! — с нескрываемой радостью, но без видимого облегчения, воскликнул губернатов. — Рад, что вы успешно добрались.

— Чуть задержался, — ответил ему Ростов, оценивающе осмотрев меня. Потом перевёл взгляд на моего пламенного фантома. — Станислав. Оставь нас.

— Господин Ростов?

— Ты плохо меня расслышал?

Губернатор активно замотал головой и поспешил на выход. Охранники вышли за ним, всячески стараясь сделать вид, что их не существует.

Ростов прошёл за противоположное от меня оглавление стола и сел там, соединив руки перед собой на столе. — Присаживайся, Марк.

Сразу же раздаёт указания. Надменный человек, но, судя по репутации, довольно влиятельный.

С лёгкой полуулыбкой я сел на противоположном конце стола, прямо на место губернатора. Спаленная часть стола дымилась перед моим лицом. За моей спиной встал фантом красного пламени.

— Я ищу тебя. Ты должен знать об этом, — всё тем же ледяным тоном, словно в упрёк, сказал Ростов.

— Не должен. Но знаю. Чем могу быть полезен?

— Для второго наследника загибающегося клана ты слишком дерзок.

— Всё изменилось. Скоро Велёсовы вернут себе место под солнцем. Когда вычистят крыс и уберут паразитов.

— Самоуверенность — это ошибка многих юнцов. Пока им сопутствует успех, они верят в свою неуязвимость. Но стоит им столкнуться с реальностью, как она растаптывает их и выбрасывает в грязь. А с ними и всё то, чем они дорожат и чем гордятся.

— Словоблудие и надменность — это свойство многих стариков. Пока они учат других жизни, то теряют ограниченное время собственной. А когда приходит их последняя минута, они жалеют об утраченном времени.

Он пристально всматривался в меня, не меняясь в лице. Его дочь прятала взгляд, но украдкой поглядывала в мою сторону. А я вёл зрительную дуэль с Ростовым.

Но тут уголки его губ приподнялись.

— Ты не просто дерзок, а опасно нагл.

— Имею право, — без улыбки ответил я. — Учтя, сколько вокруг врагов, явных и тайных. Манеры и скромность не помогут мне защитить свою семью.

— Всё верно, юноша. Они тебе не помогут.

— Так что вам нужно, боярин Ростов? Моё время ограничено. Мне ещё предателя искать, а потом воздавать ему по справедливости.

— Ты знаешь, зачем я сюда приехал? — он проигнорировал мой вопрос.

— Только предполагаю.

— Что же?

— Оставлю при себе.

— Ты прямолинеен. В разговоре с тем, кто может уничтожить тебя и твой клан за один звонок, это требует смелости, — его сухая улыбка стала ещё шире. Но глаза не менялись, они угрожали. — А смелость я поощряю. Поэтому расскажу тебе, для чего приехал сюда.

Я демонстративно загнул один из пальцев.

Ростов вопросительно поднял бровь, а его дочь заинтересованно прищурилась.

— Не обращайте внимания. Просто считаю количество угроз, которое вы прямо или косвенно озвучите в ходе нашей беседы. На будущее.

Тут он искренне удивился. — Ты что, действительно настолько безрассуден? Или глуп? Мальчик, тебе стоит прекратить мне дерзить, иначе для тебя это закончится очень печально.

Я загнул второй палец.

Дочь Ростова не выдержала и заливисто расхохоталась. Отец посмотрел на неё сначала серьёзно, а потом и сам усмехнулся, из-за чего девушка ещё сильнее засмеялась. Боярин покачал головой.

— Наташа, вечно ты портишь мне важные переговоры.

Она отсмеялась и взяла себя в руки. — Прости, отец. Просто он такой забавный.

— Что есть, то есть, — Ростов снова повернулся ко мне. — Сегодня у тебя удачный день.

— Очень. Сама удача отметила меня, — оскалился я, проведя пальцами вдоль порезов на своём лице.

Ростов в момент вернул себе серьёзный вид, словно переключатель нажал. — Я приехал сюда для того, чтобы обсудить со Стасом судьбу компании твоего клана. Мне известно, что вчера ты лично проверил её работу и сделал ряд опрометчивых действий.

— Самым опрометчивым, что я сделал, было упускание Филимона. Его надо было сразу доставить в клан. Или убить на месте, — я пожал плечами.

— «Озёрский Мананит» по факту уже не принадлежит вам. Ты сам это прекрасно осознаёшь. То, что вы получаете с него хоть какие-то деньги — это уже несказанный успех.

— Точнее — кость, брошенная с пиршественного стола, устроенного за наш счёт.

— Твоя попытка изменить ситуацию — похвальна, я её одобряю. Но ты должен понимать реалии, а они таковы, что вскоре «Озёрский Мананит», как компания, может просто перестать существовать. А его активы перейдут в мои руки. И твой отец будет вынужден их продать, когда придёт в себя.

— Правда? Это стоит обсудить. Например, в зале имперского суда знати. Думаю, нам всем будет очень интересно. Ростовым, губернатору, вашим подельникам из числа предпринимателей простолюдинов. Я собрал компромат на всех, кто принимал участие в распиле богатств моего рода.

— А смысл? Подумай сам. Техника поставляется нами, логистика обеспечивается нами, большая часть зарплат оплачивается тоже нами. Даже если вы добьётесь какой-то компенсации через суд, этих денег всё равно не хватит на возобновление добычи в полном объёме.

— Не только у вас есть деньги.

— Все логистические маршруты проходят через Ростов, а он принадлежит мне. Достаточно повысить проездную пошлину в одном месте, как вам станет просто невыгодно продавать даже такую ценность как мананит. И это далеко не пределы моих возможностей.

— Если бы всё было так просто, вы бы уже безраздельно правили всей Ростовской губернией, — я усмехнулся, указав за свою спину — туда, где висела фотография императора под имперским орлом из металла.

— Как неуважительно, тыкать пальцем в Его Величество.

— Не в него, а в его фотографию. В любом случае, это гораздо почтительнее, чем ваше разорение такого важного предприятия, как мананитовая шахта, — в голове проносились факты об этой руде. — В Российской империи их меньше сотни, а таких крупных, как озёрская — всего двадцать.

Я поставил локоть на стол и совершенно против этикета положил голову на кулак, скучающе посмотрев на Ростова. А потом продолжил:

— Стоит подать прошение и уже через неделю здесь будут имперские оценщики. Может, за шахту заплатят половину от рыночной цены. Но её сделают государственным предприятием, а за продукцию с него никаких дополнительных сборов не взимаются. Так что город Ростов просто потеряет кучу денег. И ничего вы с этим не сделаете.

— Ты готов пожертвовать шахтой ради того, чтобы просто нагадить?

— Нет, что вы! Смысл в том, чтобы не дать врагам победить. Ведь если вы грабите меня, значит вы мои враги. Разве нет?

— Да, Наташа, ты верно подметила — он забавный. И смекалистый, — он медленно закачал головой. — Родись ты в более влиятельной семье, то получил бы все возможности, достойные твоего потенциала.

— У меня достаточно влиятельная семья, чтобы взять всё, что нам нужно. Другой мне не надо.

— Ещё и преданный. Из тебя бы получился прекрасный заместитель главы рода или даже наследник. Впрочем, это не важно. Ты неплохо представил собственные возможности. Не скажу, что они реальны, но потенциал есть. Однако речь не об этом. Главная сила аристократии не в деньгах, авторитете и даже связях, а знаешь в чём?

— В даре, — не сомневаясь ответил я. — Миром правит чистая сила.

— Верно. Как думаешь, силы Велёсовых сопоставимы с силами Ростовых? В моём клане трое одарённых в ранге искусника и ещё одиннадцать в ранге ратника. Сколько ратников у вас, напомни? Про искусников не говори, я знаю, что их нет.

Я загнул третий палец. На этот раз никому смешно не было.

— Значит, война? — вздохнул я. Мне её не хотелось. Не с Ростовыми. Потому что легко не будет.

Но прогибаться я не собирался. Клан жив до тех пор, пока у него есть сила отстаивать свои права и границы.

Ростов нахмурился.

Ага, значит ему войны тоже не хочется. Оно и правильно, потому что он сам станет её первой жертвой. Интуиция у него должна работать.

— Я искал тебя не за этим. В победе над твоим кланом нет ничего достойного. В обществе это не вызовет ничего, кроме усмешки.

— Тогда зачем? Про ваши интриги я всё знаю. Если не хотите войны на поле боя, устроим её в имперском суде знати. Третий вариант — вы оставляете «Озёрский Мананит» и мой клан в покое.

— Причина, по которой я тебя искал, вообще не относится к шахте. То, что мы встретились здесь — это совпадение. Дело вон в чём, — он указал глазами на стоящего за моей спиной огненного фантома.

— Зачем вам мой дар?

— Не твой дар, а её, — он указал глазами на свою дочь. Наташа с показной скукой рассматривала свои руки, но внимательно слушала.

— И?

— Тебя называют «Обрубком», Марк. За то, что, как считалось, дара у тебя нет. Худшая судьба для члена благородного рода.

— Вот как, — я улыбнулся. — Значит, это несчастье настигло и вашу прелестную дочь?

Щёки Наташи чуть заалели.

— Именно так. Ты поможешь это исправить точно так же, как исправил у себя. А взамен получишь обратно свой «Озёрский Мананит». В полном объёме.

— Нет. Мало.

— Не зарывайся, мальчишка, — Ростов живо насупился, смотря на меня как на смертного врага. — Я могу поступить гораздо проще, просто взяв в заложники твою семью.

Я загнул четвёртый палец и ответил ему «Взором Власти», дополненным «Голосом Власти».

— Если я загну пятый, то ты не выйдешь из этого зала, боярин Ростов. Клянусь кровью предков.

Он был сильным человеком. Я понял это при первом взгляде. Поэтому не использовал дары «Бафомёта» до последнего момента, потому что он бы не поддался им. Но сейчас они станут моим психологическим оружием.

Напряжение нарастало. Голем навис над Ростовым, готовый в любой момент защитить его от любой техники. Телохранитель Наташи усилил её щит и положил руку на рукоять клинка. Мой пламенный фантом поднялся в воздух.

— Может, не будем нагнетать? — раздался звонкий голос Наташи.

— Молчи, — резко приказал ей отец. — Я работаю на твоё будущее. И если ради него придётся приструнить мальчишку, я это сделаю.

— Попробуешь. Это максимум из возможного, — я всё время держал руку с загнутыми пальцами на виду. — Если хочешь работать со мной, то выскребёшь всё то дерьмо, которым напичкал мой клан и «Озёрский Мананит». Затем выплатишь компенсацию в виде полной двухгодичной прибыли компании и выступишь в суде против губернатора на моей стороне.

Тяжёлая пауза. Мы неотрывно смотрели в глаза друг другу, как два тигра, готовые сцепиться в любой момент.

Ростов процедил сквозь зубы:

— Я могу сломать твои ноги за две секунды.

— Ты столько не проживёшь.

— Твой огненный двойник не успеет пробить щит.

— Посмотрим.

— Ты самоубийца.

— Я выживу. А ты — нет.

— Вот почему мы живём дольше вас — мужчин, — беззаботно вставила Наташа и хихикнула.

— Твоя дочь совершенно не воспринимает опасность, — прокомментировал я, не отрываясь от схватки взглядов.

— Это у неё от матери. Я нашёл её у прорыва, — стальным голосом поделился Ростов. — Она спасала сирот из детского дома.

— Зачем Наташе дар?

— Не твоё дело.

— Справедливо. Тем меньше причин мне помогать вам.

Поиграв желваками, он всё же ответил: — Выгодный брак. На неё положил глаз наследник князя Суворова. А бездарная мать с большей вероятностью родит бездарного ребёнка.

— Выгоды союза с княжеским родом налицо. Ты останешься в выигрыше.

— Я не могу публично предать губернатора. Это удар по репутации.

— Я согласен на передачу доказательств и выдачу имён соучастников.

— Выплата двухгодичной прибыли навредит моим инвестициям в големостроительный бизнес. Максимум — годичная.

— Годичная в этом месяце и такая же через полгода. С учётом остальных названных мною пунктов.

— Кроме раскрытия дара дочери, ты поможешь племяннице и моему младшему сыну. У него подозревают то же самое.

— Сын и племянница после второй выплаты.

— Сын сейчас. Сверху доплачу трёхмесячной прибылью.

— Полугодовой.

— Пятимесячной.

— Идёт.

Телохранитель Наташи шумно выдохнул, беззвучно произнеся губами что-то вроде: «пора заканчивать с этой работой».

Мы с Ростовым встали и осторожно сблизились. Затем молча пожали друг другу руки, не отводя взглядов. Наша негласная дуэль продолжалась даже сейчас. Но в рукопожатии я проиграл, рука Ростова была крепкой как стальные тиски.

Он победно улыбнулся и отпустил мою ладонь. Рука болела, но я оскалился в ответ. Мою слабость никто не увидит.

— Откуда в тебе столько самоуверенности?

— Я просто знаю, на что способен.

— Губернатор и Филимон твои. Они в здании, с моими людьми. У тебя тридцать минут, пока я не уеду.

— Управлюсь, — я кивнул и пошёл на выход, прикрывая свою спину огненным клоном.

Но перед самой дверью Ростов меня окликнул. — Когда я заходил, в коридоре лежал труп. Это ты его убил?

— Разве он был обуглен?

— Нет.

— Ну вот.

— Ты не ответил на вопрос.

Я рассмеялся. — Это всё бесы-имитаторы. Они порой чудят. Не волнуйтесь, для моих добросовестных партнёров они безобидны.

И я вышел за дверь. Моё обоняние тут же поймало тонкий, но притягательный и немного мускусный аромат, который показался мне смутно знакомым.

— Господин Велёсов, уделите мне минутку? — рядом словно из ниоткуда возникла молоденькая секретарша в деловом костюме. Но деловой он был только на первый взгляд, на деле каждая деталь в нём подчёркивала природные достоинства носительницы.

Белая рубашка была туго натянута от распирающей её груди без лифчика, а серая юбка была практически «мини». Волнистые чёрные волосы были распущены, а насыщенные медово-карие глаза смотрели призывно, словно я был не неизвестным, вышедшим из кабинета начальника а партнёром по ролевым постельным играм,

— Слушаю, — чуть улыбнулся я.

— Господин Станислав находится в гостевой комнате и ждёт вас через несколько минут. Но перед этим он настоятельно просил вас ознакомиться с дополнительной документацией, — она улыбнулась губами призывного тёмно-красного цвета и прикусила нижнюю губу.

— Пойдём ознакомимся, — я пошёл вперёд, обхватив её за талию, отчего она улыбнулась ещё шире. — Где тут свободный кабинет?

— Два-восемь, господин Велёсов, — обнажила она белоснежные зубы с маленькими клыками.

Красивая женщина, заманивающая тебя в странное место. Ха!

Это классическая ловушка, прозванная «медовой» за удовольствия, на которые клюёт цель. Как правило в роли цели выступают мужчины, которых соблазняет красивая девушка. Потом эти девушки шантажируют этих мужчин, воруют у них информацию или убивают в момент интимной близости.

Эффективно, но только если цель ловушки ничего не заподозрит.

Пока мы шли по коридору, я скользнул рукой на упругие ягодицы девушки и крепко сжал их. Секретарша издала томный стон и положила свою руку на мою.

— Сюда… — она со смехом вырвалась из моей хватки и скрылась в кабинете с дразнящей улыбкой.

Так топорно, так очевидно. Никакого «прогрева» цели, а действия строго в лоб! Учиться вам ещё и учиться. Я вздохнул и покачал головой, а потом повернул дверную ручку.

Пламенный фантом горел позади, готовый в любой момент испепелить любую опасность. Я зашёл за дверь и замер.

— Что, дорогой, не узнал меня?

Глава 10

Я нахмурился.

— Нет, не узнал, — от былой секретарши осталось не так много.

Закинув одну длинную ногу на другую, на столе сидела краснокожая красотка. В буквальном смысле — краснокожая.

Завёрнутые назад витые рога выдали в ней существо из другого мира — суккубу. А по прищуру жёлтых миндалевидных глаз и безупречному лицу я узнал Мелию — свою любовницу из прошлого мира.

— Ай-ай-ай, ты разбил мне сердце, — усмехнулась она, вильнув длинным хвостом. — После всего того, что между нами было? — она наклонила голову набок, внимательно смотря за моей реакцией.

— Каждую встречу ты говоришь практически одно и то же.

— Ну если ты забываешь про меня! — надула губки она и растянулась на столе, словно игривая кошка. — А ведь мне так одиноко…

— Я скрашу твою тоску, — сказал я и подошёл к суккубе. — Как только ты объяснишь, зачем пришла.

— Может, я просто соскучилась? — она подалась вперёд и обхватила мой торс ногами, на которые я с улыбкой положил руки.

Я приблизился к её уху и тихо прошептал: — Не-а. Бафомёт не стал бы париться с твоим полным переносом без причины. А в том, что ты здесь целиком, — я резко подтянул её к себе, — я даже не сомневаюсь.

— Тебя не проведёшь, — улыбнулась она, обвивая мою шею руками. — За это я от тебя и без ума.

Я подался вперёд и впился в её губы, параллельно залезая руками под юбку. Но она внезапно отстранилась, положив указательный палец мне на губы.

— Сначала дело, удовольствие — потом.

— С чего и стоило начинать, — ухмыльнулся я. — Чего хочет Бафомёт?

— Он велел передать тебе задачу.

— Я уже занимаюсь ей.

— Нет, не ту, — она прошлась пальцами по моей груди. — Это тело не такое мускулистое, как в том мире…

— Это временно. Не отвлекайся. Что нужно Бафомёту?

— Он хочет чтобы ты забрал посылку, которая на днях окажется неподалёку от этих мест. Рядом с местом под названием… — она задумчиво взглянула наверх, перечисляя про себя. — Росс? Рост? Россот?

— Ростов?

— Да, точно! Спасибо, мой герой! — и кокетливо поцеловала меня в губы. — Рядом с Ростовым будет прорыв. Завтра, к заходу солнца. Из прорыва покажется курьер, у него будет ящик, который ты должен будешь взять и сберечь.

— Что внутри?

— Не имею ни малейшего понятия, — пожала плечами она. — И тебе не стоит заморачиваться. Всё равно ни открывать, ни что-то делать с ним тебе не нужно. Просто сохранить до новых указаний.

— Моей единственной задачей была защита рода Велёсовых.

— Разве? — она искренне удивилась, хлопая длинными ресницами. — Бафомёт вообще ни про какой род не говорил. Только то, что у тебя есть глобальная цель, про которую он расскажет при вашей следующей встрече. А до тех пор, ты должен набираться сил и расширять своё влияние.

— Он что, не ставил передо мной задачу защищать клан?

— Не знаю! Лучше поговори с ним сам, когда он освободится. Думаю, он с тобой свяжется. Ну, или снова попросит меня, — она улыбнулась и прильнула ко мне.

— Ты сама вызвалась в этот мир? Ведь роль посредника мог исполнить кто угодно из слуг Бафомёта.

— Конечно! Я же скучала! К тому же, помнишь мою клятву? Я вся только твоя, це-ли-ком! — пропела она по слогам.

— Всегда забавляло, что суккуба может быть верной, — усмехнулся я.

— Я не могу даже представить, чтобы ко мне прикасался хотя бы какой-нибудь мужчина кроме тебя, — она надула губки. — А ты мог бы и сказать, что уходишь в другой мир!

— Запишу ещё один косяк на счёт «Рогатому».

— Я уже несколько дней на голодном пайке! Мы даже не встретились перед твоим уходом! А мне, как суккубе, жизненно необходима близость! — она надула алые щёчки.

— Давай исправим, — я снова потянул её к себе, но она ускользнула.

— Ну уж не-е-ет, удовольствие — на потом. Я потерплю ещё несколько часов.

— У тебя совершенно нет логики.

— Мне можно. Я же девочка, — она округлила глаза, будто сама невинность.

— Кстати, как Бафомёт перенёс тебя сюда?

— Через прорыв, — вздрогнула Мелия. — Мне чуть не оторвал задницу огромный инфернальный грим! Дурацкая псина, чтоб его бесы порвали! Что бы я без задницы делала?

— Я не слышал ни о каких прорывах поблизости, — нахмурился я.

— А, он был маленький и скоротечный. Со мной прошла парочка бесов, да и всё.

— Странно, что никто этого не заметил. В Озёрске должны работать службы противодействия прорывам.

— Может и заметили, да что толку? Я почти сразу скрылась и пошла по твоему запаху. Уж его-то я очень хорошо знаю, — она втянула воздух носом. — И найду тебя даже в Преисподней!

— К твоей матери я в гости не собираюсь, — усмехнулся я.

Она рассмеялась и шутливо стукнула меня кулачком в грудь. — Значит Преисподняя может спать спокойно. А то если ты к ним придёшь, то там все просто поубивают друг друга.

— Не демонизируй меня.

— Не я назвала тебя «Князем Раздора».

— Дурацкая шутка Бафомёта зашла слишком далеко.

— Прозвище тебе подходит. Это признали все.

— Не будем об этом. Как давно ты здесь?

— С утра, приняла облик этой дурочки-секретарши местного лорда, а её саму усыпила.

— Здесь лорд называется губернатором.

— Ой, всё, пойдём отсюда?

— Как только я закончу с одним делом, — я взглянул на время. Полчаса, отведённые Ростовым, подходили к концу. — Мне нужно спешить. Возвращайся в человеческий облик. Ничего не говори, если что — ты помогаешь мне не заблудиться. Всё ясно?

— Слушаюсь, мой «Князь»!

За дверью послышался топот множества ног. Кто-то бежал. Я прислушался, знаком веля Мелии молчать.

— Сиди здесь. Я скоро вернусь,

Суккуба испуганно уставилась на дверь и вцепилась мне в руку. Пусть суккубы ближе к демоническим существам, чем к людям, но тем не менее они были весьма осторожны. Даже трусливы.

— Всё в порядке, — я ободрительно ей улыбнулся. Мелия кивнула в ответ и отпустила меня.

Я вышел в коридор. Меня сразу же перехватил проходящий мимо Ростов.

— Марк. У тебя проблемы.

— Что вы имеете в виду?

— Военные из гарнизона Озёрска здесь. Они требуют выдать им губернатора. Через пять минут я покину администрацию и ты останешься с ними один. Проливать за тебя кровь своих людей я не буду, ты сам это понимаешь.

— Я в этом не нуждаюсь.

— Посмотрим, — с нотками вызова ответил он.

— Где Станислав и Филимион?

— Мои люди держат их в последнем помещении по коридору, слева. Тебе передадут их.

Я кивнул.

К Ростову грациозно подошла его дочь, взяв отца за локоть. Она с интересом смотрела на меня своими большими зелёными глазами.

— Жду не дождусь начала наших занятий, — с мягкой улыбкой произнесла она.

— Вы не будете разочарованы.

— Я уже не разочарована.

— Наташа, веди себя поскромнее.

— А что я не так сказала, отец? Ты специально взял меня, чтобы преподать мастер-класс по переговорам. А благодаря господину Велёсову, он оказался куда интереснее, чем выслушивание лести губернатора.

Боярин вздохнул. — Я тебя разбаловал, дочка.

— Твоя правда, отец, — она с улыбкой положила голову ему на плечо и Ростов заметно смягчился. Он чуть ли не таял в присутствии дочери.

С улицы послышались приглушённые слова, с трудом проходящие через окна. Громкоговоритель не справлялся:

— Володарич Велёсов, немедленно отпустите губернатора!

— Пойдём дочка. Не разочаруй меня, Марк, — ещё более вызывающе сказал Ростов. — Твоя семья нуждается в тебе, — вместе с дочерью он пошёл к выходу.

Но перед тем, как завернуть к лестнице, Наташа бросила на меня беглый взгляд и подарила лёгкую полуулыбку.

Та ещё кокетка. С ней всё не так просто. С молодыми аристократками, по моему опыту, вообще просто никогда не бывает. Элита, чтоб её.

Я прошёл до конца коридора, попутно взглянув в окно.

Прямо напротив входа расположилось примерно три десятка солдат в полном вооружении. Они выстроились перед входом, будто на параде. Рядом стояло несколько бронетранспортёров, с нацеленными на администрацию орудиями.

Перед строем стоял полноватый вояка в офицерской форме, и криком повторял в громкоговоритель требования:

— Володарич Велёсов, немедленно отпустите губернатора Станислава Зайцева, иначе мы будем вынуждены пойти на штурм! Вы слышите⁈ Немедленно!

Из администрации начали выходить гвардейцы Ростовых. Все в чёрном. От них военные старательно отводили взгляды и стволы.

Но как только наружу вышел сам боярин Ростов с дочерью, говорун замолк и начал подобострастно что-то рассказывать. Ростов даже не взглянул на него, молча проследовав к своему чёрному бронированному лимузину.

Я поспешил в указанный Ростовым зал. Филимон, губернатор и те самые двое охранников сидели в небольшой комнате для гостей. Сидели скромно, плотно, на тёмно-зелёном диванчике. А за их спинами, возвышаясь как великаны, стояли двое гвардейцев Ростовых.

Рослые, крепкие, широкоплечие, в первоклассном обмундировании с обвесами, тактическими масками и бронежилетами. Вся их броня была покрыта мелкими мананитовыми пластинами. Охранники на их фоне казались мелкими подростками.

Глаза Филимона округлились от страха, когда он увидел меня.

Гвардейцы Ростовых убедились, что я в помещении и, обменявшись со мной кивками, вышли догонять своего господина.

А я с широкой улыбкой подтянул стоящий рядом стул и поставил его спинкой вперёд, сложив на ней руки. Фантом красного пламени заплыл за спины четверых узников, обдавая их своим жаром. Пока что умеренно.

— Господа, поздравляю — я взял вас за жопу, — я посмотрел на охранников и «Голосом Власти» задал вопрос. — Вы участвовали в захвате моего гвардейца?

Они живо замотали головами на накаченных шеях. Вполне искренне.

— Поедете в моё поместье, будете копать, — они побледнели.

— М-могилы? — сглотнул один из них.

— Какие могилы? Картошку. Весна. Будете искупать свои плохие поступки трудом, во благо сельского хозяйства родины и моего клана. Ясно?

— Да!

— Д-да!

Они закивали, словно болванчики.

— Молодцы. Идите, подождите меня в коридоре.

Охранники резво вскочили и поспешили к выходу. Но я остановил их на половине пути: — Если вздумаете улизнуть — найду и убью. Всё ясно?

Оба вздрогнули от моего ледяного тона и поспешили согласиться.

Для надёжности было бы лучше обоих убрать. Они пусть и были слегка одурманены дарами Бафомёта, но вполне могли вспомнить, как я убил «Змея».

Но с другой стороны, репутация убийцы и мясника мне тоже ни к чему. А весть об убийстве несомненно просочится.

— Теперь вы, главные герои нашей пьесы, — я повернулся к дрожащему Филимону и Станиславу, который мрачно молчал. «Голос Власти» пришёл в действие.

— Военные уже здесь, — безэмоционально сказал губернатор. — У тебя нет шансов.

— Шансов на что? Филимона я заберу. Ты останешься здесь, ждать, пока тебя не вызовут в суд. Можешь идти хоть сейчас, я тебя не держу.

Он не ответил. Потому что понимал — даже если он сейчас уйдёт, от проблем его это не избавит.

— Чего ты хочешь? — спросил Станислав. — Денег? Льгот для бизнеса?

— О мелочах потом, — я остановил его рукой. — Для меня, как и любого аристократа, в слугах больше всего волнует одна особенная вещь. Её невозможно купить, невозможно её создать или вызвать. Она или воспитывается в человеке или нет. Догадываешься, о чём я?

— Я — не слуга! — вспылил Стас.

— Разумеется. Ты хуже. Ты — предатель, который вонзил нож в спину клана, который вырастил тебя и дал начальное образование. Твои предки служили моим, твой брат служит мне! И он достойнейший человек! Но ты — просто позорище своего рода!

Внизу, на первом этаже, прозвучал взрыв. Филимон дёрнулся. Но я даже бровью не повёл.

— Так вот, от тебя мне нужно только одно — чтобы ты вспомнил, кто ты есть и начал, наконец, исправлять всё то, что натворил, — я обильно добавил давления «Голосом Власти» и «Взором Власти». — Иначе не только ты, но и вся твоя семья познает на себе мой гнев!

— Я… — он замотал головой. — Я не слуга…

— А кто?

— Я — губернатор, я — власть!

— Губернатор не обладает властью, а пользуется чужой. Ты служишь императору, дурачок, — воздействие стало фатальным.

И тут Стас сломался.

— Но я не слуга, — он посмотрел на меня как растерянный ребёнок. Кто-то помягче мог бы испытать к нему жалость.

— Что в этом плохого? — я сделал свой голос спокойнее, тише. — Все мы кому-то служим. Пёс — хозяину, самый могучий князь — императору, я — своему клану. Это в норме вещей.

— И что мне делать?

— Служи. Присягни мне на верность, искупи свои прегрешения старанием и усердием. Тогда ты не только сохранишь своё место, но и, может, получишь нечто большее.

— Ты меня накажешь.

— Нет, не буду.

Послышались звуки выбиваемых дверей.

— Что там? — повернулся Стас на шум.

— Не обращай внимания. Это малозначительно. Так что, ты готов зажить новой жизнью?

— Я… — он неуверенно посмотрел на вжавшегося в диванчик Филимона. Но поддержки от того ждать не было смысла. — Я готов. Я буду служить.

— Клянись.

— Клянусь.

— Слово силы: верность! — шестая отметка выжглась на моей левой руке. В тот же самый момент из-за двери послышались крики и шум бьющегося приклада. — Теперь вели им успокоиться, — я ослабил воздействие «Власти».

— Что случилось… — не сразу, но постепенно он начал приходить в себя. Его глаза округлились от того, что он только что сделал.

Пламенный фантом перелетел к выходу. Дверь треснула и внутрь ввалились несколько бойцов с автоматами наперевес.

— Господин губернатор! Вы целы?

— Да, — нетвёрдо ответил Стас. — Что случилось?

Из-за спин бойцов вышел тот самый полноватый переговорщик с довольным видом. — Мы прибыли по запросу вашей охраны, чтобы не допустить бунта против администрации Его Величества!

— Какого бунта⁈ — Стас бросил на меня беглый взгляд. — Это всё катастрофическая ошибка! Нет никакого бунта! Я с господином Велёсовым обсуждал инвестиции в компанию его клана! Выметайтесь отсюда все! БЫСТРО! Я жалобу на вас напишу!

Военные, мягко говоря, растерялись, но послушались и вышли.

— Молодец. Подготовь все документы, которые касаются «Озёрского Мананита». Включая компромат на вот этого, — я качнул головой в сторону Филимона. — Остальные указания я передам позже.

Стас смотрел на меня потерянным взглядом. А я подошёл к Филимону и, взяв его за шкирку, потащил наружу.

В центре коридора ревела Мелия в облике секретарши. Напротив неё стояли двое солдат, не понимающих, как успокоить испуганную девушку. Ещё чуть сбоку стояли те самые охранники, почёсывая лысые головы.

Я подошёл к ним и толкнул Филимона. — Вы за него отвечаете. Сделает шаг в сторону — бейте, если попытается сбежать — сломайте что-нибудь.

Охранники нахмурились, но закивали. Филимон, казалось, вот-вот упадёт в обморок.

Я подошёл к Мелии, мягко обнимая её за плечи. — Пойдём, пора домой,

Она с горячими объятиями кинулась на меня, пряча заплаканное лицо на моей груди. Я заметил её хитрую улыбку. Актриса.

Через два часа подъехал Артур со своими гвардейцами и юристами. Всё как было оговорено. Я объяснил им задачу, передал документы и отправил прямиком к губернатору. Они подготовят несколько дел, но в суд пойдут только те, что связаны с недобросовестными предпринимателями, Филимоном и управляющим.

Но последние двое, как служащие моего клана, получат справедливость от меня самого. А имперский суд только подтвердит моё право.

Ещё одно дело будет подготовлено против Ростова. Но в суд не пойдёт. Это будет страховка, на всякий случай. Сделает её самый доверенный юрист клана Богатовых.

Теперь «Озёрский Мананит» мой, целиком и полностью. Я вернул его во власть своего клана.

Город Озёрск — тоже мой, по крайней мере его администрация. Остальное будет взято позже.

Ростовы — мои партнёры, а может и потенциальные союзники.

Богатовы — мои вассалы, непублично, естественно.

Но было и ещё кое-что.

Последние крысы, которых нужно было вытравить.

Я вернулся в свою усадьбу в автомобиле Богатовых, вместе с охранниками, закованным в наручники Филимоном, раненным, но вполне живым гвардейцем клана Велёсовых и Мелией. Встречать меня вышла вся семья и Добрыня.

Но был нужен мне только Юрий.

Только брат, из-за которого всё это и произошло.

Глава 11

— И как ты это объяснишь? — я кинул на чайный столик копии документов и отчётов «Озёрского Мананита».

Юрий хмуро пялился на них, не решаясь посмотреть мне в глаза. В гостиной мы были вдвоём. Остальные вышли по моему приказу, которому никто не посмел противиться.

— Я не должен тебе ничего объяснять.

— Тогда я не должен с тобой разговаривать и искать тебе оправдания! Твоя безответственность или что похуже, чуть не привели компанию нашего клана к разорению! десять тонн мананита в день вместо семидесяти! Десять, чтоб тебя, вместо семидесяти! Это в семь раз меньше! СЕМЬ, Юра!

Он нахмурился и отвернулся. Ему было стыдно, но он не раскаивался.

— Теперь ты либо объяснишь мне, в чём дело, либо я вынесу это обсуждение на суд всего рода. А потом, вне зависимости от того, простят тебя остальные или нет, ты отправишься в темницу. И плевать я хотел на то, что ты у нас наследник. Всё понял?

— Да, — глухо сказал он.

— Тебе есть что сказать?

— Угу, — он прошёл вперёд и сел на диван, с тяжёлым вздохом спрятав лицо в ладонях. — Семьдесят… Я не думал, что всё настолько плохо.

— Ты вообще видел эти документы⁈

— Я… приезжал в офис. Я видел документы, где дневная норма добычи указывалась как девять или десять тонн. Но это… было не главным. Я знал, что они лгут и меняют цифры.

— Так. Уже лучше. Продолжай. Чем больше ты мне расскажешь, тем проще нам с тобой будет общаться потом. Но не смей лгать мне, понял?

Он кивнул. — Я думал что воруют одну… ну, три тонны. Все специалисты, которые оценивали мананитовые запасы шахты, мне в один голос твердили что она истощается, что скоро выработка будет невозможна.

— Почему сам не проверил? Там мананита этого хоть жопой ешь.

— У меня не было времени.

— Это как?

— Мои проверки были предлогом, чтобы ездить в Озёрск, — он вздохнул, говорить на эту тему ему было непросто. — Чтобы отец ничего не заподозрил, когда я отлучаюсь. Он вообще очень любит нас контролировать. Поэтому я вызвался проверять работу компании, несколько лет назад, вместо нашего уже покойного дяди.

— Что ты делал вместо исполнения своих обязанностей?

— Я не хочу об этом говорить.

— Мне плевать, чего ты хочешь или не хочешь. Рассказывай, иначе наш разговор на этом закончится.

— Я навещал одного человека.

— Любовницу?

— И её тоже. Но причина не в ней, — он внимательно посмотрел на меня. — У меня есть незаконнорождённый сын, чья мать из клана Ростовых. Из побочной ветви. Поэтому я каждую поездку в Озёрск навещал её и сына.

— Вместо того, чтобы контролировать компанию, — я довёл мысль до конца и вздохнул. — И что, Ростовы промывали тебе мозги?

— Да, — он поморщился. — Они сказали, что жизнь и будущее моего сына зависит от того, как много времени я буду уделять компании.

— Охренеть, Юра! Ты понимаешь, к чему это могло привести? А к чему в целом привело? Будь у нас нормальные доходы с шахты, то мы бы снарядили такую гвардию, что Богатовы бы не сунулись к нашим дверям.

— Раньше шахта работала хуже. Ещё при дяде.

— Нет, не думаю, — я покачал головой. — Скорее всего на него тоже нашли управу. Я не могу сказать, что не понимаю тебя. Но вопрос: почему ты не женился на матери своего сына?

— Отец бы не позволил. Ростовы тоже. Они вообще сначала дали отказ на встречи с ней и сыном.

— Почему отец был против?

— Он присматривал для меня более престижный и выгодный брак. Моя Лена из побочной ветви, причём она сама не очень чистой крови. Её бабка была простолюдинкой. Ни один аристократ с такой древней и чистой родословной как у нас, не возьмёт её в жёны. Таковы традиции и отец их придерживается.

— Н-да, ты же ещё и наследник. Точнее — был им, до сегодняшнего дня.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурил он густые брови.

— Что я лишаю тебя наследства.

— ТЫ НЕ В ПРАВЕ! — он резко поднялся, взревев как медведь.

— Разве? Сам подумай, я исполняю волю покровителя нашей семьи, я спас её, я вернул ей её источник богатства. А ты пока что не справился ни с чём, потому что постоянно идёшь на поводу у своих эмоций. Женщину обрюхатил — получил проблемы, вышел сражаться без плана — попал в плен.

— Да ты! — он подошёл ко мне вплотную и схватил меня за воротник, подтянув к себе.

С его силищей он может голыми руками меня убить, не напрягаясь. Но я спокойно смотрел ему в глаза. Он злился, но на этом всё. Ничего он не сделает. Понимает, что я прав по всем пунктам. А ещё одной большой ошибки совершать не хочет.

— Что-то не так, Юр?

Он пыхтел и буравил меня яростным взглядом несколько секунд. А потом отпустил и крикнул: — Да грёбаный в рот! — и ударом ноги отправил чайный столик, вместе с документами, в полёт. — Всё так! ВСЁ ТАК! И это неимоверно бесит меня!

Юра дёрнул головой, на мгновение его лицо чуть вытянулось, став похожим на медвежью морду, но потом вернулось в человеческий вид.

— Знаешь, я бы мог тебя осудить. Возможно, мои слова ты именно как осуждение и воспринимаешь, — я поправил воротник. — Но подумай: а разве не будет ли лучше ТЕБЕ, если право наследования уйдёт ко мне или Олегу?

— Я не знаю, — поник он. — Я ничего не знаю. Не могу я думать так, как отец! Так как ты или даже Олег! Не выходят у меня сложные планы. Я тупой, как пробка!

— У тебя иной склад ума. Но ты не туп. В конце концов, ты быстро реагируешь на опасность, умеешь подстраивать засады. Да, импульсивный, резкий и эмоциональный, не очень далеко просчитываешь. Но для воина это не критично. Стратегию оставь на меня.

— И что ты предлагаешь делать, умный? — последнее слово он произнёс с раздражением.

— Работать сообща. Делать то, что я говорю и тогда когда я это говорю. Вместе у нас большой потенциал, который мы сможем реализовать на благо нашего рода.

Он снова сделал шумный вдох и отошёл к окну, прямо по листам разбросанных документов. Минуту он смотрел на улицу, а потом высказался: — Да, ты прав. Ты умнее. Ты это доказал. А я сильнее. Я буду тебя слушаться и никогда не оспорю твоё решение. Но взамен…

Пауза.

— Не затягивай.

Юра обернулся на меня с очень серьёзным видом. — Взамен ты вытащишь моего сына и Лену из лап Ростовых. Я знаю, что вы с ними на короткой ноге, поэтому я уверен, что ты это можешь. А потом я женюсь на ней и приму в наш клан.

— Когда отец придёт в себя, он этого не одобрит, — мне вспомнился отец из прошлого мира и воспоминания Марка об отце из этого. — Определённо не одобрит.

— Переживу. Не хочу, чтобы моего сына называли ублюдком.

— Хорошо. Я договорюсь с Ростовым.

— Не подведи меня и тогда можешь рассчитывать на мою верность до тех пор, пока я жив. Если ты не пойдёшь против моей семьи, само собой.

Я рассмеялся. — Вы и есть моя семья. Пусть сами это упорно отрицаете.

Он тоже усмехнулся. — Ты правда не знаешь, что с Марком?

— Не знаю. Но когда Велес «снизойдёт» до общения, я обязательно спрошу у него.

— Мама очень переживает за него.

— На это нет никаких причин. Велес никогда не славился бессмысленной жестокостью или несправедливостью. А мне он даже не лгал, в отличие от многих людей. Он может быть жёстким в делах, но мучать или губить невинного он не будет.

— Что он вообще такое?

— Сущность, которая обитает на другом плане реальности — астрале. Он способен заключать договоры с людьми и делиться с ними своей силой, а взамен берёт с них плату. Разного рода.

Юра нахмурился.

— Мог ли он потребовать душу моего брата, взамен на свою помощь?

— Нет, не думаю, — я покачал головой. — В отличие от многих других, души Велеса не интересуют. Его волнуют только эмоции и материальные вещи. Думаю, Марк вернётся, когда я закончу свою работу.

— А отца? Он так и не пришёл в себя. Словно в глубочайшем сне. И изменений не наблюдается.

— Не знаю. Такое как у него, я вижу впервые.

— Но ты же что-то предполагаешь?

А он проницательнее, чем кажется на первый взгляд.

— Возможно, Велес тем самым убрал главу клана, чтобы он не мешал мне поднимать род Велёсовых с колен.

— Даже обидно, что меня он не усыпил! — засмеялся он. — Хотя, куда мне до вас с отцом.

— Нет, просто твой боевой дар может сослужить очень большую службу. Ты же сильнейший в нашем клане на настоящий момент?

Он с гордостью выпятил грудь. — Да! Пусть ты ещё не видел, как я побеждаю врагов нашего клана, но я самый могучий воин Велёсовых!

— У тебя будет возможность это доказать.

— Что ты имеешь в виду?

— Завтра мы идём получать посылку из другого мира, — улыбнулся я.

После этого разговора я выспался за бессонные сутки. А на следующий день, вместе с Юрой, двумя гвардейцами и предателями выехал в Ростов.

В город мы добрались всего за пару часов, на всё том же автомобиле Богатовых. Артур «подарил» его мне, в честь закрепления связей между нашими кланами.

Мы не въезжали в город, а обогнули его по берегу озера Нере. Ростов располагался на его берегу.

В одной из деревушек остановились и отошли в лес подальше от лишних глаз. Все шестеро.

— Может, объяснишь зачем мы тащили этих ублюдков с собой? — спросил Юра, с неприязнью смотря на скованных наручниками Филимона и управляющего, с кляпами во ртах.

— Даже больше — покажу! — хмыкнул я, вытаскивая нож. Затем приказал гвардейцам клана: — Держите предателей крепко, они могут дёргаться.

Глаза у Филимона чуть не выскочили из орбит. Управляющий же — плотный мужчина средних лет, попробовал вырваться из железной хватки гвардейца. Но бесполезно, как бы он не дёргался и не мычал.

Поэтому начать я решил с него.

— Ну-ну, господин управляющий, будет не так больно, как вы себе представляете. Но если будете дёргаться, то нож может соскочить. Так что ведите себя спокойно, — с шутливой вежливостью порекомендовал я.

Быстрым движением ножа, я сделал надрез на его руке, а потом такой же на своей. Уже третий, за последние несколько дней. Скоро я весь буду в царапинах!

Я сжал своей окровавленной ладонью такую же раненную руку управляющего и подал туда энергию, формируя в мыслях запрос:

«Найди точку, где тонка грань между мирами!»

Управляющий замер, когда кровь на нашем рукопожатии вспыхнула чёрным пламенем. Но оно не жгло нас, но связывало моей магической силой. Потом глаза управляющего закатились и он посмотрел вверх. Вошёл в транс.

— Как там звали этого управляющего? — я повернулся к Юре.

— Илья Будинский. Потомственный слуга нашего рода, — с омерзением добавил он.

— Не везёт нам с ними. Ну ничего, тем ценнее верные, — потом я повернулся к управляющему. — Илья, веди нас к месту, где сегодня произойдёт прорыв.

Илья дёрганно взмахнул руками, а затем резко повернулся в сторону и двинулся по прямой. Ветки на своём пути он ломал, а деревья обходил прямо перед столкновением.

Приставленный к нему гвардеец то и дело поднимал его, когда Илья оступался и падал.

Спустя сотню метров, мне пришлось внести дополнительные команды, чтобы он ещё и маршрут старался выбирать проходимый. А то сломает себе что-нибудь до того, как мы доберёмся до места.

— Ты что, использовал его для какого-то тёмного ритуала? — неодобрительно спросил Юра.

— Почему тёмного? Обычный колдовской ритуал. Не переживай, душу его никто не сожрёт, а польза будет. Это лучше, чем просто казнить. После предательства, его жизнь целиком принадлежит клану. Таковы ваши законы и я их горячо приветствую!

Тогда он спросил тише и указал на идущего впереди Филимона, которого держал за цепь на шее другой гвардеец. — А этот зачем?

— Может быть, нам потребуется закрыть прорыв. Если он будет сильным, то тогда одной жертвы не хватит. Понадобится как минимум два крепких человека. Вот тут они и спасут множество жизней невинных.

Юра посмотрел на меня с опаской.

— Что? — спросил я. — Это нормальная практика. Лучше жизни двух предателей, чем горстка деревенских детишек. Разве нет?

— Ты жуткий. Марк никогда бы так не поступил.

— Дорогой мой, — я похлопал брата по плечу. — Если бы вас убили у него на глазах, он поступал бы гораздо хуже. Знаешь, что сделали с моим старшим братом, который был похож на тебя как две капли воды?

Он задумался. — Не уверен, что хочу знать ответ.

— И правильно. Вот то, что сделали с ним — это было жутко. А это, — я махнул рукой на потенциальных жертвенных «барашков», — просто справедливость. Даже так, их души будут свободны. Можешь не переживать.

Илья остановился через несколько километров, на берегу озера. Водну гладь покрывала ледяная корка, а ветер обдувал нас влажной прохладой.

— Здесь, — сделал я вывод, развеивая заклинание поиска.

Илья всполошился, озираясь по сторонам с потерянным видом.

— Тошнота? Головокружение? Жажда крови? — спросил я, подкидывая нож в руках.

Он рьяно замотал головой.

— Чудесно. Шум в голове был сильный или не очень? Покажи на пальцах.

Восемь. Это хорошо, долго ждать не придётся. Прорыв скоро откроется.

Мы укрылись за стволами ближайших деревьев и принялись ждать.

Гвардейцы пока останутся здесь, чтобы присматривать за предателями и прийти к нам на помощь в случае если из прорыва вырвется излишне опасная тварь.

А мы с Юрой непосредственно встретим курьера.

Проблем быть не должно, но с прорывами никогда нельзя быть уверенными.

В астрале огромное количество опасностей. Дело не только в хищных тварях, но и в магических искажениях, способных разорвать путника на части, а также в отпечатках — обрывках событий прошлого и будущего, способных свести любого разумного с ума.

Поэтому я астрал не любил. Хоть и приходилось путешествовать, как физической форме, так и в астральном теле.

Через час в месте, где останавливался Илья, задрожал воздух. Послышалось нарастающее гудение.

— Идём? — нетерпеливо спросил Юра. Ему было страшновато, я видел. Видать, никогда раньше не сталкивался с прорывами.

— Нет. Рано. Я дам команду.

— Угу, — он засопел, не отрывая сосредоточенного взгляда от дрожащего воздуха.

Вскоре там заискрились тёмно-фиолетовые молнии. Они двигались, словно танцующие змеи, а далее стали сливаться и закрутились в подобие смерча.

— Когда молнии исчезнут, закройте глаза и уши, откройте рты, — рекомендовал я. — Будет ярко и громко.

Бахнуло через минуту. Смерч из молний свернулся в одну точку, которая взорвалась в яркой вспышке. Я успел закрыть глаза.

Земля в радиусе нескольких метров была выжжена выбросом энергии. В пространстве над ней зияла дыра в человеческий рост. В ней подрагивали разноцветные огни, постоянно меняясь.

А потом из прорыва повалили люди.

Один, двое, трое, пятеро. Все в лёгких доспехах, поверх которых светились контуры полупрозрачных магических щитов. Лица скрыты за масками, а в руках пылающие клинки.

Только у одного из них в руках не было оружия, зато был тёмно-серый матовый куб, с синими весами на каждой из поверхностей. Знак ордена «Магического Равновесия». Судя по фигуре, это девушка.

И как они только договорились с Бафомётом? Они же терпеть его не могут!

Пятёрка сразу же бросилась бежать. Один из них хромал, так что товарищу приходилось его придерживать.

А потом из прорыва рванулось то, что их преследовало.

Сначала показались гигантские мандибулы, каждая не меньше полуметра в длину. Затем голова с огромными синими глазами. Потом длинное фрагментированное тело, со множеством острых как копья ног.

Чудовище издало истошный крик, а затем бросилось вперёд, за секунду преодолев растояние в четыре метра. Его мандибулы вонзились в бока хромого и пробили его магическую защиту, словно яичную скорлупу.

Истошный крик и быстрая смерть.

Остальная четвёрка пыталась отбить своего соратника, закидывая тварь магическими стрелами. Но это было бесполезно. Она даже не полностью вошла в наш мир, задней частью оставаясь в астрале, но уже победила.

Магией с ней не справится.

Отбросив труп в сторону, тварь повела мордой и посмотрела на меня.

Никакие укрытия не спрячут сильный дар от астрального сколопендроморфа — хищного поедателя магии.

Глава 12

— Капитан, уводи Киру! Мы задержим тварь!

Один из иномирцев схватил девушку с коробкой за руку и побежал с ней подальше, за деревья. Оставшиеся продолжали закидывать тварь своей магией, которая не причиняла сколопендроморфу никаких неудобств.

Более того, тварь даже не обращала на них внимания. Сейчас она хочет отобедать либо мной, либо моим братом.

Я ухмыльнулся, приводя в действие заклятье крови. Стоящий рядом Илья закорчился в предсмертной агонии и вспыхнул, как факел чёрного пламени. Его боль была сильной, но краткосрочной.

Зато огонь, который загорелся ценой его жизни, собрался в шар. По моей воле он взлетел в воздух, а затем со скоростью пули врезался в портал прорыва.

Секунда и проход между планами с треском рассыпался, обрезая тело сколопендроморфа. Тот взвыл в истошном вопле.

— В атаку, добить его! — крикнул один из иномирцев.

— Стоять, идиоты! — я попытался предупредить их, но они меня не послушали.

Осмелевшие иномирцы бросились в рукопашную, надеясь искромсать чудовище своими пламенными клинками.

Но лучшее, что можно сделать с астральным сколопендроморфом — никогда не встречаться с ним.

Тварь извивалась, истошно вопя. С её обрубленного конца хлестала тёмно-синяя жижа.

Трое иномирцев принялись дружно рубить сколопендроморфа с яростными криками. Но панцирное покрытие легко сдерживало каждую из их атак.

Тварь сделала рывок и пробила своими мандибулами сначала магический щит одного из храбрецов, а потом и его голову.

Потом она плеснула голубоватой жидкостью во второго. Субстанция налипла на магическую защиту иномирца и начала сворачиваться за доли мгновения. Уже через секунд этот парень с воплями упал на землю, корчась от того, что его тело превращалось в магический студень.

Последнему иномирцу хватило мозгов отскочить назад и скрыться за ближайшим деревом.

Сколопендроморф пусть забрал двоих, но и сам уже был на последнем издыхании. Он бился исключительно на животной ярости. Спустя десяток секунд он упал, мелко подрагивая.

Только когда чудовище прекратило шевелить каждой из своих остроконечных лап, я вышел из укрытия вместе с Юрой.

Тогда же выскочил и иномирец. — Какого Бафомёта вы не помогли нам⁈ Вы знаете, что вас ждёт за это⁈

Из-за его спины вышла девушка с ящиком, равнодушно смотря на трупы своих спутников.

— Тогда здесь было бы на два трупа больше, — цыкнул я. — Мы же не кретины, чтобы лезть к астральному сколопендроморфу в жвала.

— Ты обязан был нам помочь! — иномирец подошёл ближе. Теперь я мог получше рассмотреть его через магическую защиту.

Моего роста. Светло-русый молодой парень слегка изнеженного вида, с очень претенциозным взглядом.

— Почему? — спокойно спросил я.

— Потому что Вильгельм обещал нам это! Он обещал, что вы встретите нас в астрале! Что нам не придётся самостоятельно открывать прорыв! По ту сторону я потерял четверых и здесь ещё троих! Весь свой отряд! Всех СВОИХ ЛЮДЕЙ! Где ублюдок Вильгельм⁈ Я лично оторву ему голову! В ордене узнают о том, что он не озаботился нашей встречей, как было обещано!

Вильгельм? Впервые слышу это имя в этом мире. Мелия о нём не говорила, а значит…

Бафомёт, хитрая ты задница!

— У Вильгельма появились незапланированные проблемы.

— Какие проблемы⁈ КАКИЕ⁈ — он взмахнул рукой на тела погибших товарищей. — Почему вас всего двое⁈ Где наши стихийные самоцветы⁈

— Здесь не место для разговоров, — вкрадчивым тоном объяснил я ему. — Пойдём, тебе надо отдохнуть.

Он нахмурился. — Стоп. Что-то я не припоминаю… — он выставил клинок в мою сторону. — Назови прозвище Вильгельма, сейчас же!

Эх, а ведь хотел всё сделать миром. Чтобы он просто заснул вместе со своей подружкой и проснулся бы уже в своём мире. Нет же — надо всегда всё усложнять!

— Велес.

Клинок вспыхнул пламенем и устремился мне в грудь. Достаточно быстро.

Но резкий удар снизу вверх отбил атаку. Послышался рык. Это Юрий отбил пламенный клинок своей рукой и сразу же бросился в контратаку.

У иномирца не было и шансов. Он безнадёжно уступал в скорости. Один удар преобразовавшейся медвежьей лапой сломал ему шею и отправил на тот свет.

Девушка с коробкой стояла, смотря на это округлёнными от ужаса глазами. Она сделала робкий шаг назад, но не более.

Разгоряченный Юра полностью вернулся в человеческую форму.

— Спасибо, брат, — я поблагодарил его, а он в ответ кивнул. Я обратился к девушке. — Ты видела, он сам напал на меня. Я не хотел, чтобы он умер.

— А я хотела, — внезапно девушка нервно захихикала и принялась щебетать: — Он был тем ещё подонком. Сынком одного из магистров. Вечно ко всем приставал и пытался унизить. Мразь. Но… другого командира у нас всё равно нет, — она улыбнулась, а потом резко дала дёру.

Побежала так, как я никогда в жизни не бегал!

— За ней, — кратко скомандовал я.

Юре дважды говорить было не надо. Он бросился следом, на ходу преобразовываясь в медведя. Его одежда не порвалась, вопреки моим ожиданиям, а словно слилась со шкурой.

— Только не убей! — велел я вслед. — Нам с ней ещё разговаривать.

Я двинулся за ними шагом. Через полминуты они скрылись из виду, но я их прекрасно слышал по медвежьему рёву, шуму ломаемых веток и топоту тяжеленной туши. А потом по громкому девичьему визгу.

Пройдя по следу из поломанных веток и кустов, я застал их на кочке. Девушка лежала на спине, прижимая к себе серый ящик, а над ней нависал здоровенный бурый медведь с широким оскалом.

— Ещё побегаем? — я встал рядом.

Девушка замотала головой. — Неа. Только не мучайте, пожалуйста. Хочу умереть полегче.

— Зачем?

— Не люблю боль.

— Спрашиваю: умирать зачем?

Она смутилась. — Разве вы не за этим гонитесь? — она хлопнула по ящику.

— За этим. Тебя убивать зачем?

— Ну как, чтобы я орденским не доложила. Разве не очевидно?

— Ты не похожа на человека, фанатично разделяющего их идеалы.

Её магическая защита развеялась, открывая подробности её внешности.

Большие глаза цвета расплавленного золота. Длинные белые волосы собранные в конский хвост. Правда, сейчас они были полностью выпачканы в грязи, из-за чего напоминали грязную тряпку. Изящные и тонкие черты лица. Светлая, почти белая кожа.

— Я и не человек, — она напряжённо улыбнулась. А я заметил уши, чуть вытянутые кверху с острым концом.

— Эльфийка? Я думал вы вымерли.

— Многие так думают! — она вздёрнула подбородок. — Но все ошибаются! Мой народ жил, живёт и будет жить, пока жив хотя бы один из нас!

— Ага, тем меньше я хочу тебя убивать. Юр, отойди от неё. Твои клыки её напрягают.

Медведь заворчал, но сделал.

— Спасибо, так получше, — чуть расслабилась она, но взгляд её стрельнул в сторону.

— Бежать не вздумай, — сразу жёстко предупредил я. — Шаг вправо, шаг влево и Юра будет уже не столь любезен. Я это гарантирую.

— Поняла-поняла! — она подняла руки вверх. Серый ящик упал рядом.

— Назови своё имя.

— Кира! Коротко и легко запомнить.

— Что в ящике?

— Это не ящик, а куб содержания, — нравоучительно поправила она меня.

— Так что внутри?

Она пожала плечами. — Я понятия не имею. Моя задача — доставить его Вильгельму.

— Почему ты? В «Магическом Равновесии» недолюбливают всяких нелюдей. Даже эльфов.

Кира прищурилась, потом схватила куб и прижала его к себе. — Потому что он может быть привязан только ко мне.

— Это как?

— Я покажу. Если ты поможешь мне встать, — она кокетливо захлопала глазками.

— Разумеется, миледи, — я галантно подал ей руку, за которую она взялась и грациозно поднялась с земли. А затем ловко вывернулась, доставая скрытый кинжал.

Но в этот момент моя раскалённая от силы дара рука уже держала её за талию. Не жёстко, но достаточно крепко.

— А ты горячий парень, — замерла она с отведённым назад клинком в одной руке и кубом в другой. — Может, остынешь?

— С коварными сучками, вроде тебя, иначе никак, — я невесело усмехнулся. — Знаешь, что вон тот здоровяк сделал бы с тобой, если бы у тебя всё получилось?

Юра многозначительно сверкнул глазами.

— Я бы не стала убивать. Так, приставила бы нож к горлу. Исключительно для большей договороспособности.

— В итоге всё сделала только хуже. Сейчас ты ничем не отличаешься от того парня, что пытался меня заколоть. Он мёртв. А теперь назови хотя бы одну причину, почему я не должен отправить тебя вслед за ним?

— Тогда куб будет заблокирован, — с нотками страха в голосе сказала она. — И ты никогда не достанешь то, что внутри!

— Такой себе довод. На пять из десяти, — я начал давление «Голосом Власти». — Бросай кинжал и прочие сюрпризы, которые у тебя припасены для таких случаев.

Кинжал полетел в грязь. — Это всё.

К голосу я добавил ещё и «Взор Власти». Киры хватило на три секунды. — Да поняла я, только не смотри на меня таким жутким взглядом! Ты словно маньяк какой-то!

На землю полетела духовая трубка с пятёркой дротиков, на чьих остриях виднелся зеленоватый яд. Потом удавка-струна, с помощью которой и голову отсечь можно. Потом острая спица и пара продолговатых камешков, внутри которых подрагивал оранжевый огонёк — бомбы.

— Ты точно курьер, а не убийца?

— Конечно-конечно, суровый господин. Я хрупкая невинная девушка, озабоченная исключительно собственной безопасностью, — она наклонила голову набок и состроила невинное личико.

— Теперь остальное.

— Это всё! Правда!

Я сжал разгорячённую ладонь на её тонкой талии крепче.

— Ой-ой! Горячо же! Ожоги будут!

— Выбрасывай. Всё, — отчеканил я.

Последним оказался выброшен неприметный коричневый мешочек, помеченный красным крестом.

Я ослабил жар в своей руке.

— Фух, ты слишком горяч для меня, суровый господин.

— Что это? — спросил я, тыкая носком сапога мешочек.

— Это так — порошок для упрямцев.

— Опасен?

— Смотря как применить, — загадочно улыбнулась Кира. — В умелых руках и вилка — смертельное оружие.

— Ты говоришь как убийца. Даже не представляю, почему именно тебя взяли на роль курьера.

— Я особо не претендовала, — фыркнула она. — Будь моя воля, я бы в жизни к этой штуковине не притронулась и по астральному плану не шлялась. К сожалению, моё мнение мало кого интересовало.

— Ничего, я избавлю тебя от этой ноши. Давай сюда куб.

— Не получится. Ты его не удержишь. Как я говорила — он привязан ко мне.

— Впервые слышу о подобном. Дай-ка, — я протянул вперёд руку.

Она пожала плечами и вручила мне куб. Лёгкий, приятный на ощупь и тёплый. Ничего не происходило. Но как только я сделал два шага назад и отдалился от девушки примерно на метр, куб выскочил из моих рук и мягко вернулся в руки Киры.

— Вот о чём я и говорила. Без шансов. Это заклинание было произведено грандмагистром ордена, так что развеять его у тебя едва ли получится. Куб предназначен Вильгельму, а значит только при передаче ему привязка развеется.

— И убить тебя нельзя, говоришь?

— Неа! Куб будет заблокирован, а также привязан к месту моей смерти. Без шансов.

— Хорошо, иначе бы мне пришлось бороться с соблазном, — пошутил я.

Она прищурилась. — Я тебе не верю. Мне знакомы бессердечные безумцы, готовые убивать ради вещей. Но ты не похож ни на одного из них.

— Блаженны верующие, — всплыла из памяти Марка одна цитата. — В таком случае мне не остаётся ничего другого, кроме как тащить тебя за собой. Идём, убийца. Только без глупостей. За вещь я может и не убью, но за нарушение некоторых правил — без колебаний.

Мы вернулись к месту прорыва. Мои гвардейцы с опаской осматривали трупы иномирцев и сколопендроморфа. Но не трогали без приказа.

Я и сам принялся изучать тела. Убедившись, что никаких мер безопасности в них нет, вроде посмертных мин, я дал команду на сбор трофеев. Можно назвать мародёрством, но сейчас иначе никак. Действовать надо быстро.

С минуты на минуту могут приехать ростовские гвардейцы и армия, чтобы ликвидировать прорыв. В том, что его засекли, я не сомневался.

У иномирцев забрали: потухшие пламенные клинки, генераторы защиты в виде инкрустированных магическими камнями поясов, Астральный Компас и Кольцо Перехода. Все было ценным, но последние две вещи — особенно.

Астральный Компас позволял обнаружить место, где самостоятельно можно сделать прорыв.

А Кольцо Перехода создавало сам прорыв.

Такие вещи в моём мире стоили целое состояние. А здесь им, возможно, вообще не было никаких альтернатив. Потому что в памяти Марка не было ни одного случая, чтобы люди открывали прорыв на астральный план.

К сожалению, тело сколопендроморфа пришлось оставить. Изъять его кровь, мандибулы и ядовитые железы было сейчас невозможно. Не было ни подходящих инструментов, ни знаний, как работать со сколопендроморфом.

Зато изъяли глаза. С ними всё было просто. Сделаю из них два амулета, на распознавание магического дара.

После чего мы быстро свернулись и уехали прочь, не останавливаясь ни в одной деревушке. Мотор заглох уже только в родной усадьбе.

Вот только на этот раз нас встречали не довольные лица родных, а шум и гам. Как только я вошёл в гостиную, то застал там Серафиму, Люсию и Мелию.

— Ты — поганая развратница, чтоб я больше не слышала от тебя таких порочных слов! — Серафима в праведном гневе наседала на Мелию.

Суккуба в человеческом облике секретарши, разве что одетой в более скромное домашнее платье, со скучающим видом разлеглась на диване.

— Ну что вы, — протянула Мелия. — Я же стараюсь ради нашего рода! Иначе как он будет продлеваться?

— О чём они? — спросил я у стоящей здесь же Люсии. Улыбающаяся и красная как рак, она застенчиво теребила своё платье.

— Мелия такая интересная… — только и сказала она, как гневный взгляд Серафимы впечатался в нас. — Она так много знает о любви, я о таком даже в романах не читала. Ну, не во всех.

— Люси! Живо в свою комнату и чтобы я больше не видела, как ты общаешься с этой развратницей! — строго сказала матушка моей сестре.

Люсия потупила взгляд и послушно вышла.

— Люби-и-имый, — сладко протянула Мелия, изогнувшись как кошка. — Я так соскучилась. Пойдём в спальню?

— В чём конфликт? — задал я вопрос.

— Твоя… — матушка сжала губы, подбирая слова, — подруга, предлагала Люсии самые непристойные вещи!

Пухлые губы Мелии изогнулись в коварной ухмылке. — Ну что вы, мама. Что непристойного в том, что я научу её доставлять удовольствие своему мужчине?

— Какая я тебе мама⁈ Ты — несносная девка! — Серафима устремилась на Мелию.

Суккуба вскочила и побежала от разгневанной женщины, заливаясь смехом. Оббежав вокруг дивана, она прильнула ко мне, схватившись за мою руку.

— Дорогой, я что-то не так сказала?

Мне было смешно. Просто дьявольски смешно. Но ради и так пошатнувшегося душевного спокойствия Серафимы, я сдерживался. Хотя губы так и были готовы исказиться в приступе хохота.

— Мел, не шути так. Не видишь, для мамы это очень серьёзная тема.

— Любимый, я полностью согласна! Просто, когда Люси спросила моего совета, я начала в подробностях описывать, как понравиться избранному ею мужчине.

— Она говорила Люси, как… — Серафима глубоко нахмурилась, не зная как сказать.

— Как доставлять удовольствие ртом, — промурлыкала суккуба, положив голову мне на плечо.

— Мел, здесь так не принято, — я едва не улыбнулся.

— Какой ужас! — изумлённо открыла она рот, а потом посмотрела на Серафиму и громко чпокнула губами, вызывая у той новый приступ ярости. — Матушка, простите! Как я сразу не подумала? Давайте, сначала я подробно проинструктирую вас!

— АХ ТЫ ДРЯНЬ! — кожа Серафимы превратилась в сталь, а на кончиках пальцев появились острые когти.

Из коридора послышался восхищённый возглас Люсии. — Какая красивая! — спустя несколько секунд сестра заглянула в гостиную. — Брат! А новенькая тоже твоя любовница⁈

Глава 13

— Любимый, у нас пополнение? — с чёртиками в глазах вторила сестре Мелия.

— Нет-нет, — я всё рассмеялся. — Всё не так, как вы думаете. Ту новенькую зовут Кира. Она пыталась меня убить.

Рядом томно вздохнула Мелия, положив голову мне на плечо. — А ведь наши с тобой отношения начинались так же.

— То было совсем другое, — поправил Мелию я.

Никто из присутствующих не знал, что она суккуба. Поэтому я обошёлся без подробностей.

Но она действительно могла убить меня при нашей первой встрече. Суккубы так устроены, что во время интима поглощают часть жизненной силы партнёра. И когда у них он происходит в первый раз, они плохо контролируют свои аппетиты.

Поэтому в подавляющем большинстве случаев, первые половые партнёры суккуб умирают. Но у нас с Мелией вышло не так. Я сразу распознал в ней суккубу и запечатал её вампиризм. Она тогда так увлеклась, что даже не заметила этого.

Вместо жизненной силы, я посадил её на диету из концентрированной маны. В самых разных формах.

— Кого ещё ты приволок в нашу усадьбу, избранник Велеса? — сквозь зубы процедила Серафима.

— Надеюсь, не очередную проблему, — проигнорировал я её агрессию. — Поэтому на чердак заходить отныне запрещено. Пленница будет содержаться там, пока я не найду способ отправить её обратно.

— Куда? — с любопытством уставилась на меня Люсия.

— Люси, не встревай в дела взрослых! Живо в свою комнату! — Серафима почти крикнула на неё.

— Но Марк ненамного старше!

— Люсия! В этом теле не Марк!

Я поморщился. Слышать это от человека, который по сути являлся двойником матери, было неприятно. Но её можно было понять.

— Ладно! Поняла я! — надулась сестра и пошла к лестнице.

— Люси, — окликнула её Мелия и подмигнула, когда они встретились глазами. Люсия спрятала улыбку и ускорилась.

— Ещё раз я увижу тебя рядом с моей дочерью — пеняй на себя! — грозно сверкнула глазами Серафима и тоже пошла наверх.

Когда они ушли, я спокойно спросил:

— Ну и зачем ты издеваешься над людьми? — спрятал я чёрный локон Мелии ей за ушко.

— Здесь так ску-у-учно, когда тебя нет. Вот я и развлекаюсь, как могу. Я что, виновата что они ничего не умеют и всего стесняются? Я же хочу как лучше.

— А получается как всегда, — хмыкнул я, мягко хватая суккубу за упругую задницу. — Сегодня тебе будет не до скуки.

Она прикусила пухлую губу. — Я готова хоть здесь и сейчас.

Я подтянул её к себе и слился с алыми губами в поцелуе, пробуя их на вкус. Сладким, как расплавленная карамель. Я разорвал поцелуй так же резко, как и начал его. Мелия с полуприкрытыми глазами, словно завороженная, подаётся вперёд чтобы продлить его.

Но мои слова приводят её в чувство.

— Вечером. В спальне. Не забыла? Сначала дело…

— … потом десерт. — облизывается она.

К вечеру того же дня, я поднялся наверх чтобы проверить условия содержания пленницы.

Чердак — не самое лучшее место для молодой девушки. Но оно гораздо лучше подземной темницы, куда засунули Филимона.

Слуги убрались здесь и принесли кровать. В центре стоял обогреватель. А вдоль стен канделябры, с горящими свечами, которые создавали почти романтическую атмосферу.

Которую портили только двое гвардейцев, не сводящих сосредоточенных глаз с Киры. И Добрыня, поднявший руки кверху. Его губы шевелились, пока он зачитывал заклинание барьера.

— Суровый господин, — Кира сидела на кровати, держа на коленях серый куб. — Я ожидала от тебя большего гостеприимства.

— В гостевых комнатах будет сложнее тебя ловить, если ты соблазнишься совершить какую-нибудь глупость.

— Ты слишком предвзят по отношению ко мне! — она откинулась на кровати. — Ну, попробовала я сбежать пару раз. Да кому это важно?

Вспыхнула выведенная на полу печать. Затем свет распространился на стены, чердачные окошки и потолок. Теперь без печати Добрыни сюда никто не зайдёт и не выйдет.

— Сделано, ваше благородие.

— Благодарю, Добрыня. Можете идти.

— Господин, безопасно ли это?

— Да, нам надо поговорить наедине.

— Суровый господин предпочитает уединиться, — хихикнула в ладошку Кира, получив на прощание укорительный взгляд Добрыни.

Когда мы с эльфийкой остались вдвоём, я подтащил к себе стоящий здесь стул и поставил его спинкой вперёд. Затем сел, сложив руки на спинке.

— Кира. Давай начистоту, чтобы не терять время друг друга. Ты мне не нужна от слова совсем.

— Ах, моё сердце разбито! — она театрально ухватилась за грудь.

— Давай без этих представлений. Ты говорила, что тебя заставили протащить куб сюда.

— Так и есть. Век бы его не видела. Не был бы привязан, я бы выкинула его в то озеро или отдала тебе… да хоть той твари скормила, лишь бы от меня все отцепились, — стала она чуть серьёзнее.

— Значит, наши с тобой цели более чем совпадают. Я забираю куб и отпускаю тебя. Все в выигрыше. Согласна?

— Согласна, — кивнула она.

В свете свечей, с чистыми волосами и в лёгкой, чуть обтягивающей, домашней одежде она выглядела весьма притягательно. Пусть фигура не отличалась выдающимися формами, а грудь не выходила за рамки второго размера. Зато её стройное тело в каждом движении отдавало грацией и пластичностью.

— Тогда расскажи мне всё, что знаешь про куб, свою связь и то, как можно отвязать тебя.

— Грандмагистр равновесников привязал эту штуку ко мне. С тех пор она сама возвращается в руки. Затем меня снарядили, отдали в отряд того недоумка, которого убил твой медведь, и отправили нас в астрал. К некоему Вильгельму, который может отвязать куб. Больше я ничего не знаю.

— Почему тебя выбрали курьером? У ордена полно фанатичных последователей.

Она пожала плечами. — Может, потому что я из высшего народа? — она надменно вздёрнула подбородок. — В нас больше магии, чем в людях.

Хм…

Действительно. По легендам, эльфы были куда талантливее людей в вопросах магии. Можно сказать, что почти у каждого из них был дар той или иной силы. Вот только видели их так редко, что изучить толком эту особенность моим современникам не удавалось.

— А в чём смысл? Каких-то магических талантов ты не показывала. Астральный сколопендроморф, который обожает жрать одарённых, сразу переключился с тебя на нас с братом.

— Как некрасиво! Говорить эльфийке, что у неё настолько слабый дар, что ужасная тварь не захотела меня сожрать! Пф! — она фыркнула. А потом рассмеялась. — Дар я не чувствую. Словно и нет вовсе. Так что я неправильная эльфийка.

— Зато профессиональная убийца, — хмыкнул я, доставая из кармана мешочек с красным крестом. — Занимательный порошок. Я даже не знал, что его ещё производят. «Пыль Стикса» — самый редкий и незаметный яд, из всех существовавших в нашем мире. Убивает не сразу, а выявить невозможно.

— О, так ты знаток, суровый господин?

— Пришлось в своё время пообщаться с убийцами.

— Вот только в этом ты ошибся. Я — не убийца, — она неодобрительно поморщилась.

— А по твоему арсеналу так и не скажешь. Почти всё из него пригодно к тому, чтобы убивать других людей.

— Самооборона, исключительно самооборона! Иначе, как бы я сбежала от этих фанатиков?

— Твой лучший шанс на побег был во время нападения сколопендроморфа, но ты им не воспользовалась.

— Ну, конечно! Я же не буду убегать, пока ко мне прилеплена эта штука! — она приподняла куб в руках. — Я планировала сбежать, когда отдам его Вильгельму. Пока равновесники ещё какую-то тупую магию на мне не использовали.

Я положил мешочек на табуретку рядом. Затем туда же положил один из дротиков, с очищенным от яда наконечником.

— Яд, который был нанесён на твои дротики, запросто убил бы и меня, и Юру, и даже всех твоих спутников из ордена вместе взятых. В том, что курьеру бы дозволили нести их с собой, я не поверю. В то, что тебя не досматривали перед отправкой я не поверю тем более.

Я очень внимательно посмотрел в глаза Киры.

— В чём именно была твоя настоящая цель и кто такой Вильгельм?

Кира многозначительно молчала, делая вид, что рассматривает потолок.

— Слово Силы: Истина! — на моей левой руке выжглась седьмая метка. Теперь я мог задать тринадцать вопросов и получить на них истинный ответ. Вне зависимости от того, хочет Кира говорить или нет.

Чутьё кричало, что нельзя игнорировать её секреты.

Кира широко распахнула глаза. Они пустым взглядом уставились вперёд.

Я повторил вопросы:

— В чём именно была твоя настоящая цель и кто такой Вильгельм?

Её голос говорил монотонно, без намёка на эмоции:

— Вильгельм — младший брат князя Евгения Рихтгофена, одного из главных советников русского императора. Я должна была передать Вильгельму куб, а затем убить князя Евгения.

— Зачем это ордену?

— Я не знаю.

— Зачем это тебе?

— Мне обещали выплатить двенадцать тысяч золотом.

— Как думаешь, почему вас не встретили люди Вильгельма?

— Астральный компас показал не те координаты. Скорее всего его взломали.

— Что в кубе?

— Не знаю.

— К какому братству убийц ты принадлежишь?

— Ни к какому. Я не убийца.

— Тогда почему тебя послали убить аристократа?

— Я умею убивать, — она неестественно дёрнула головой. — Но я не убийца.

Хм, обычно допрашиваемые через «Слвово Силы: Истина» не делают вставок. Видимо, она всерьёз убеждена в этом.

— Почему именно тебя отправили на это задание?

— Я эльфийка. Куб можно привязать только к эльфу, так он лучше работает.

— Почему?

— Это артефакт моего народа. Он чувствует кровь создателей.

— Ты можешь открыть его?

— Да.

— Как?

— Моей кровью и паролем, который мне неизвестен.

— Кто его знает?

— Грандмагистр и Вильгельм.

Она ответила на последний вопрос и рухнула на кровати без чувств. Уже через пару секунд она вскочила, потерянно смотря вокруг, словно только что резко пробудилась от глубокого сна. Её взор зацепился за меня.

— Почему я не помню, что только что было⁈ Что ты со мной сделал⁈

— Отдыхай, Кира. Наше общение было плодотворным, — я поднялся со стула и отставил его в сторону.

В глазах эльфийки читалось непонимание и страх.

— ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ⁈

Я медленно двинулся к выходу. Сзади послышались спешные шаги, затем скрип сдвинутой табуретки. Я обернулся через плечо.

Кира дрожащими пальцами раскрыла мешочек с красным крестом. Но он был пуст.

— Ты же не думала, что я верну тебе самый опасный яд?

Она подняла на меня взгляд, полный ненависти. — Ты залез в мою голову.

— Именно так. И залезу ещё не единожды, если понадобится. Отдыхай.

Кира со скоростью, превыщающей человеческую, схватила дротик и бросилась на меня. Но не добежала пяти шагов, как столкнулась с невидимым барьером. На полу вспыхнули печати.

— Как ты посмел залезть мне в голову⁈ — она в приступе эмоций метнула дротик. Я чуть отклонил голову в сторону и он просвистел мимо.

Чуть-чуть левее, и попал бы в глаз.

— Я на войне, Кира. А ты агент моих потенциальных врагов. Я поступил с тобой настолько гуманно, насколько это возможно, — я подошёл к дротику, застрявшему в деревянной балке. — Это последний раз, когда я не отвечаю на твою атаку. Понятно?

Её глаза вспыхнули золотым светом в полутьме чердака.

— Не слышу ответ.

— Понятно, — с ненавистью выцедила она.

— Если будешь себя хорошо вести — отправишься домой.

Я с радостью покинул чердак. Чую, легче мою жизнь эта эльфийка не сделает.

Но то, что в одном из княжеских родов назревает покушение — это полезная информация. Она стоила неприятного разговора.

Евгений Рихтгофен… даже не знаю, друг он мне или враг. Но нужно поскорее разузнать о нём больше. Потому что его имя так и вертелось на границе памяти, как нечто очень важное.

После чердака я прошёл в кабинет отца, как самое защищённое место в усадьбе, и принялся изучать самые дорогие трофеи из другого мира.

Первым я вытащил Астральный Компас. На вид он походил на обычный: круглый, со стрелками, которые вертелись туда-сюда. Вместо сторон света, они указывали на ближайшие проходные точки между планами. По бокам компаса каждую секунду подсвечивались руны, указывающие на колебания в границе между мирами.

Нестабильный указатель. Но в астрале он работает лучше. Понять его исправность сейчас было невозможно. Хотя…

Я положил руку на компас и мысленно обратился к силам Бафомёта, которыми был пропитан. Внутри компаса тут же отозвалось что-то дружественное, близкое. О, мой «рогатый друг» точно поработал над этой штукой.

Теперь понятно, почему равновесники ошиблись с точкой выхода. Компас просто завёл их не на ту тропу в астрале и вместо людей Вильгельма они наткнулись на астральную сколопендру.

Другой вопрос: откуда у самого Вильгельма технология перехода в астральный план?

Хотя, у местных кланов есть возможность связываться с астральными сущностями, вроде Бафомёта-Велеса. Почему бы не быть тем же Кольцам Перехода?

Много вопросов. Мало ответов.

После компаса я начал изучать Кольцо Перехода. Небольшое из чёрного металла. Похожее на простейшее украшение, но едва ли пригодное к носке. Если такое активировать, когда оно на пальце, то руку сжуёт целиком.

Самый стандартный вариант. С таким обращаться несложно, но и открывать проход оно будет только в исключительных местах. Далеко не во всех, даже если грань между планами невелика.

Потом я изучил пламенные клинки. Каждый взял и влил туда немного силы, чтобы они загорелись. Хорошее оружие, из лучших мастерских ордена. Отдам мечи своим гвардейцам. Так и сильнее в бою будут, и статуснее в качестве моей свиты.

Поясные генераторы щита. На вид — обычные пояса, инкрустированные синими камнями. Заряд половинчатый, но пополнить не проблема. Полезнее многих видов брони, особенно если тот, кто хочет тебя убить, использует магию. Один возьму себе на постоянной основе, остальные тем, кто идёт на выход.

В дверь раздался настойчивый стук.

— Любимый, — тревожный, но при этом едва слышимый голос Мелии прозвучал оттуда. — Пожалуйста, выйди. Мне надо кое-что тебе сказать.

Просто так она бы меня не прервала. Несмотря на свою любовь к любовным утехам и развлечениям в моей компании, она всегда предельно уважала то, чем я занимаюсь. Поэтому я сразу же открыл дверь и впустил её внутрь.

Она была встревожена. Карие глаза беспокойно осматривали убранство кабинета.

— Тут никто не увидит?

— Нет, — понял я, к чему ведёт она, и плотно закрыл входную дверь.

На моих глазах девушка преобразовалась в свою истинную форму: с завитыми назад рогами, хвостом, красной кожей и жёлтыми глазами с вертикальным зрачком.

— Бафомёт хочет что-то передать. Это срочно!

— Слушаю, — нахмурился я.

Она прикрыла глаза. На кончиках её рогов загорелись красные огоньки, а значит она только что установила связь с Бафомётом.

Из-под прикрытых зрачков её глаза смотрели то в одну сторону, то в другую. Губы беззвучно зашевелились, не издавая ни одного звука.

У демонов и демонических существ, к которым относились и суккубы, была возможность устанавливать связь со своим покровителем из астрала. Чем больше были их рога, тем быстрее и качественнее доходила информация.

— Он хочет, — Мелия поморщилась и повела головой в сторону. — Хочет, чтобы ты принёс ему взятое из другого мира. На алтарь. Он знает, что делать. Времени мало. Враг тоже знает. Он уже принимает меры. Тебя ищут.

Огоньки на кончиках рогов погасли. Мелия выдохнула и зашаталась. Я подхватил её за локти и посадил в кресло.

— Как ты?

— Голова болит, — она вымученно улыбнулась. — Чуть-чуть. Тебе придётся хорошенько меня полечить этой ночью.

— Обязательно. Ты умница, — я пригладил её по волосам. — Красный тебе дьявольски идёт.

— Спасибо, — улыбка стала шире.

Оставив Мелию отдыхать в кабинете, я спешно отправился наверх. У входа на чердак неусыпно дежурил гвардеец, которого я взял с собой, чтобы лучше проконтролировать Киру.

Но когда мы поднялись, я понял, насколько огромную ошибку совершил, когда привёл её в свой дом.

Эльфийка скорчилась на полу в позе эмбриона. Её рот и глаза были широко открыты. Раз в одну-полторы секунды она вся вспыхивала ярким голубым светом, ярче всего бьющим из приоткрытого рта и глаз. С каждой вспышкой она сильно вздрагивала.

Как только Кира увидела нас, то страдальчески прошептала:

— Спаси меня, пожалуйста. Я не хочу умирать.

Глава 14

Я поднял Киру на руки. Она была слишком лёгкой, даже для своей изящной фигуры.

Она обхватила меня за шею руками и только приговаривала в бреду: — Братик. Я так соскучилась. Спаси меня… пожалуйста.

С моей стороны это было несколько безрассудно. Кира умела убивать. У неё почти наверняка был какой-то магический дар, который она берегла до самого последнего момента.

Но то ли я размяк в этом мире, из-за того что здесь у меня была семья. То ли это память Марка оставила свой отпечаток на моей личности. То ли я доверился чутью. Оно уверяло, что сейчас эльфийка не просто безобидна, а нуждается в помощи на грани жизни и смерти.

И я легко в это верил.

Потому что её превратили в мана-маяк. Живой источник сигнала, который опытный маг-сенсор может засечь за несколько сотен километров.

Не знаю, достанет ли он до Вильгельма. Но сам факт уже ставил меня и мой род под удар.

Как я только не догадался, что с ней могли сделать?

К чёрту сожаления. Я находился в глуши, а значит шанс остаться необнаруженным у меня был. А если кто-то заявится… что же, я похороню их в землях своего клана!

Мы быстро спускались на первый этаж. Я, Кира и хмурый гвардеец, что шёл рядом вплотную с кубом в руках. Сейчас нам нужно было добраться до святилища.

Слуги ошарашенно смотрели на мигающую, словно сигнальный огонёк, эльфийку.

Из-за поворота показалась Люсия вместе со своей подругой — дочкой старшего слуги.

— Брат, что с твоей новой девушкой⁈

— Болеет. В сторону. Передай Юре, чтобы он готовил особняк к обороне.

Люсия побледнела. Мы прошли мимо, к лестнице ведущей в подвал.

Внизу темно, сыро, на стенах горят несколько тусклых ламп. Если остальной особняк выглядел устаревшим, то подвал и вовсе походил на древнее подземелье. Неплохо для тюрьмы, где сейчас держали Филимона. Но плохо для всего остального.

Мы зашли в длинную тёмную галерею. В тусклом свете всего одной лампы просматривался алтарный камень. Здесь я и пришёл в этот мир несколько дней назад.

Гвардеец подсвечивал всё фонариком. Я положил девушку на алтарь. Она крайне неохотно отцепилась от меня.

— Холодно, — закапризничала она. — Хоть плед бы взял, — но её взгляд смотрел куда-то перед собой и мигал светом.

— Мы ненадолго, — я сделал надрез на пальце. Обе ладони и так были изрезаны. Потом велел гвардейцу: — Отойди подальше. Сейчас полыхнёт.

Он послушался. А я капнул алой жидкостью на алтарный камень. Огненное кольцо вспыхнуло вокруг меня, отрезая от остального мира.

Перед глазами проявился огромный силуэт Бафомёта.

— Прекрасно, Асур. Ты прекрасно поработал, — с довольным оскалом высказался Бафомёт.

— Ты подсунул мне кучу проблем, — подметил я. — Курьер не ко мне. В ящике неизвестно что…

— Не ящик, а куб, — простонала Кира. — Куб содержания!

— А сам курьер — это живой мана-маяк!

— Если бы я рассказал всё как есть, ты бы нервничал.

— Я бы был готов. И не привёз бы её сюда, подставляя своих родных.

— Смотрю, в жизнь своего двойника из другого мира ты втянулся, — он наклонил козлиную голову набок. — Я рад, что ты нашёл здесь что-то приятное.

— Вот поэтому я не хочу это потерять! Гаси астральный маяк и говори, что в ящике!

— Увы, с этим тебе придётся разбираться самостоятельно.

Я фыркнул. — Как обычно. Всю грязную работу за тебя делаю я.

— Не спеши, друг мой. Я не просто так связался с тобой через твою обворожительную любовницу. Тебе будет полезно то, что я скажу, — он поднял вверх указательный палец. — Во-первых, маяк пока что не распространяет сигнал дальше пределов вашей усадьбы.

— Знаешь, иногда ты делаешь мою жизнь проще. После того как многократно её усложнишь.

Он рассмеялся.

— Во-вторых, я тоже не знаю что в этом кубе, — он провёл пальцем по серой коробке. — И в третьих, твоей новой знакомой осталось недолго, — он поправил белые волосы на лице Киры.

— Маяк вытянет её силы⁈

— Нет. Он достигнет пика и взорвётся. А его сигнал распространится по всему вашему миру и даже пройдёт сквозь грань между планами.

— То есть, в астрале об этом узнают.

Бафомёт кивнул. — Но если ты хочешь, я могу выпить её жизнь и магическую силу. Тогда все твои проблемы исчезнут.

Я задумался.

С одной стороны, это очень удобно и безопасно. Вместе с её жизнью, иссякнет и магическая сила, которая удерживает её связь с кубом. Бафомёт говорит не о простой смерти, а именно о вытягивании силы.

Проще говоря — о жертвоприношении.

Но… могу ли я так поступить? Возможность есть. Но просто стоять и смотреть на то, как Бафомёт забирает жизнь молодой девушки — это не по мне. Тем более, возможно, она последняя представительница своей расы.

Нет, если я могу спасти её, то я это сделаю!

— Отказываюсь. Как её можно спасти?

— Её внутренний маяк можно соединить с одним из потоков маны, которыми пронизано астральное измерение. Если ты сделаешь это, то сможешь рассеять заряд её маяка и безопасно разрушить само заклинание. Там ты поймёшь, как это сделать.

— Придётся лезть в астрал. Потрясающе.

— Зато там ты по-новому посмотришь на свой дар.

— Дар… мама… мне так стыдно, что его у меня нет. Прости меня, — тихо говорила себе под нос Кира. Ей становилось всё хуже.

Бафомёт коснулся когтистым пальцем лба Киры и вокруг неё на мгновение появилась едва заметная, почти прозрачная оболочка. — Теперь у тебя есть два часа, чтобы найти ближайшее место для прорыва. В это время маяк никто не заметит.

— Хоть на том спасибо. Зачем тебе вообще понадобился этот куб, раз ты не знаешь, что внутри?

— Потому что он был очень нужен кое-кому другому, — глаза Бафомёта хитро сверкнули. — Но его настигло большое разочарование! — он заговорщически засмеялся, потирая ладони.

Я закатил глаза. Иногда эта полубожественная сущность ведёт себя совсем как ребёнок.

— Вскрыть то его ты можешь?

Он постучал когтем по кубу. — Могу. Но это будет слишком дорогого стоить. Так что если хочешь — вскрывай сам.

— Как у тебя всё просто.

— А знаешь, почему, мой юный друг? Я не усложняю! — и с новым приступом смеха он рассеялся в облаке тьмы. Вслед за этим погасло и пылающее вокруг нас огненное кольцо.

— Господин, вы в порядке? — ко мне тут же подскочил гвардеец.

— Да. Зови смену. Вели им готовить машину. Я выезжаю.

Через десять минут гвардеец во весь опор гнал автомобиль через разбитые дороги моих владений. А указателем пути был астральный компас. Его стрелка показывала в сторону ближайшего истончения между планами. Чем ближе мы подбирались, тем сильнее стрелка светилась.

Во тьме наступающего вечера было практически не разобрать, куда мы едем. Вокруг было видно только вездесущие голые леса.

Но вскоре фары автомобиля подсветили впереди белую табличку прибитую к столбу. Надпись на ней гласила: «Здесь начинается земля володарей Зарубиных». Под надписью герб: охотник на жёлтом фоне держит волчью голову в левой руке, а в правой копьё.

Зарубины. Репутация у них была, мягко говоря, неоднозначная.

Их клан уже много лет практически не выходил в высший свет. Они ни с кем не общались. А их володарь крайне неохотно встречал даже имперских чиновников, приезжавших «проведать».

Но при всём этом к ним никто не совался. То ли дел не хотели иметь, то ли опасались. И у этого была причина.

Последний раз на Зарубиных напали в том столетии. Это были наши общие соседи — Муравьёвы. Хотели присвоить себе несколько десятков квадратных километров зарубинской земли, для охоты и геологической разведки с последующей разработкой месторождений.

Но… закончилось всё за одну ночь.

Муравьёвы просто исчезли, словно их род никогда не существовал. Побочные ветви, жившие отдельно, потом устроили небольшую войну за раздел наследства. Но сама история плотно въелась в культуру этих мест.

И простолюдины, и аристократы не любили не то что связываться с Зарубиными, но и даже упоминать о них. Некоторые считали их клан проклятым.

Например, Марк. Он вообще интересовался всякой чертовщиной, поэтому очень неплохо знал то немногое, что вообще было известно о Зарубиных. В том числе главное правило, при приближении к их землям.

Не переступать границу их владений без разрешения.

Многие экстремалы из простолюдинов и безземельных аристократов пробовали нарушить это правило. Но все загадочным образом исчезали за пределами границы.

Вот только точка входа в астрал была там. А значит, я туда попаду.

— Господин? — неуверенно спросил меня гвардеец, сидевший за рулём.

— Вперёд.

Байки байками, а времени у меня немного.

Гвардеец нажал педаль в пол и мы пересекли границу между владениями. Стрелка компаса вспыхнула ярким светом, словно одобряя. На заднем сидении что-то бормотала себе под нос Кира, переодетая слугами в походную одежду. Она не прекращала мигать. Рядом с ней сидел второй гвардеец моего клана.

Ещё двадцать минут тряски — а дороги здесь были нисколько не лучше, чем у Велёсовых — мы заехали в вымершую деревушку. Покосившиеся заборы, развалившиеся деревянные избы, вместо тропинок мешанина из грязи и последнего снега.

Каркающие на ветвях вороны, собравшиеся здесь словно на собрание, только добавляли мрачности. Один из гвардейцев, что вынес Киру на руках, буркнул про себя: — Дурацкие птицы. Вороны вечно не к добру.

— Дело не в воронах, — я посмотрел на сияющую, словно звезда, стрелку компаса. — Они чувствуют, что здесь тонка грань между планами.

Я выпустил из руки пламенного фантома, который встал рядом, словно телохранитель.

Затем вытащил Кольцо Перехода и напитал его своей силой. На нём вспыхнули фиолетовые руны, невидимые ранее. Я подбросил кольцо вперёд, оно пролетело несколько метров и зависло в воздухе, а затем принялось быстро раскручиваться. Вокруг него стали появляться разряды молний.

— Когда я скроюсь в прорыве, возвращайтесь в усадьбу, — велел я гвардейцам, принимая Киру с рук одного из них. Она вцепилась пальцами в серый куб.

— Господин, мы разве не отправляемся с вами?

— Нет. Неподготовленные в астрале будут только обузой. А охранять прорыв смысла нет, всё равно он закроется здесь и не откроется ещё много лет.

— Тогда как вы вернётесь⁈

— Открою новый. Слушайте Мелию, она подскажет вам, где меня искать, когда я вернусь.

— Слушаюсь, ваше благородие.

Кольцо раскручивалось очень быстро. Здесь было идеальное место для прорыва! Если бы я сюда не пришёл, то он бы случился уже в этом году.

Я отвернулся, чтобы сберечь глаза. Гвардейцы, проинструктированные заранее, последовали моему примеру.

Яркая вспышка. Гром прорыва пронёсся над лесом. Вороны взлетели с ветвей деревьев с недовольным карканьем. Открылся портал, в котором светились разноцветные краски. Я подошёл к нему, прокручивая в голове правила захода в прорыв.

Пункт первый — проверь всё, что должно быть с собой. На поясе — огненный клинок. Сам пояс — генератор защиты. Астральный Компас с собой. Всё что мог — взял.

Пункт второй — задержать дыхание. При переходе с плана на план, есть риск затянуть в себя хаотичную стихийную энергию. Поэтому лучше всего не дышать в этот момент.

Пункт третий — закрыть галза. Чтобы не потерять ориентацию в пространстве, потому что мир вокруг очень резко закрутится.

Пункт четвёртый — перевести Астральный Компас в переходящий режим.

— Кира, слышишь меня? — негромко спросил я, подходя к трещащему молниями прорыву.

— Братик? — она уставилась на меня пустым взглядом. Синий свет ударил из её глаз.

— Мы идём тебя спасать. Закрой глаза и задержи дыхание.

Кира всё сделала как я и сказал.

— Умница, — произнёс я и, зажмурившись, шагнул в проход.

Земля будто исчезла из-под моих ног. В ушах встал звон, а в нос ударил запах горной свежести… здесь всегда ощущаются самые лучшие запахи. Для каждого свой.

А потом я приземлился на твёрдую поверхность. Плавно, не падая. Я открыл глаза.

Вместо земли — неровная поверхность из застывшей маны, которая напоминала мутный светло-серый кристалл. Она испускала лёгкое свечение. В воздухе витал туман, точно так же испускавший свет. Тоже мана, но гораздо менее плотная.

Во всём остальном астрал сейчас был пуст и темен. Если бы сейчас мистический туман рассеялся, вдали можно было разглядеть либо магические шторма — искажения, либо образы из материальных миров и астральных обитателей.

Я задал компасу новые настройки — искать поток маны. Потом положил Киру на тёплую кристаллизированную ману и протянул руку в сторону прорыва. На кончиках моих пальцев закололо от сконцентрированной на них энергии. Прорыв задрожал и начал сворачиваться.

Мне повезло, что это место было очень тонким. Здесь прорывы быстро открываются и так же быстро закрываются. А времени у меня мало, не только из-за Киры.

Когда прорыв открывается, то ближайшие к нему твари астрала чувствуют это и сбегаются к нему. В нашем материальном мире любая пища для них сытнее и вкуснее в несколько раз. К тому же, поймать человека или зверя гораздо легче, чем большинство обитателей астрала.

Земля для тварей — это пиршественный стол, а люди — мясо.

Через минуту Кольцо Перехода вернулось мне в руку, а прорыв затянулся. Я положил на Киру Астральный Компас, взял её саму на руки и двинулся по направлению стрелки.

Ей становилось всё хуже. Она уже не говорила, а безучастно смотрела вверх. Возможно, у меня нет и часа, прежде чем маяк рванёт.

Вокруг всё ещё было пусто. Хотя к прорыву твари уже должны были набежать! Не встретиться с одной из них практически невозможно.

Ещё подозрительнее стало, когда я вышел к искомому потоку маны.

Внешне он напоминал множество плотно связанных друг с другом нитей, которые испускали во все стороны яркий свет разных цветов. Поток был настолько сильным, что я ощущал тепло, от него исходящее.

Но и тут никого не было. Ни одного черта, призрака или феи — все паразиты словно игнорировали этот бесплатный источник энергии.

Похоже на дичайшую замануху.

Я хмыкнул.

— Выходи уже! — крикнул я в пустоту. — Я знаю, что ты следишь за мной.

Из тумана ответил хриплый голос: — Остановись. Иначе я буду вынужден остановить тебя сам.

— Покажись, для начала, — пламенный фантом встал рядом с той стороны, откуда доносился голос. — Невежливо скрываться, когда твой собеседник на виду.

Он промолчал несколько секунд.

— Прошу прощения. За годы пребывания здесь, мои манеры действительно отошли на второй план.

В тумане показался зависший в воздухе тёмный силуэт человека, одетого в просторные длинные одежды. Вот только пальцы на его руках были тонкими, с острыми концами. Только кости, никакой плоти.

Неизвестный подплыл ближе и я смог рассмотреть его.

Голый череп, в глазницах которого светились зелёные огоньки. На скелете одет только лёгкий шёлковый халат. В груди, вместо сердца, кусок тёмного матового камня.

— Лич, — констатировал я.

— Страж, — сказал он. — Невольный и порабощённый.

— Ты говоришь так, словно испытываешь вину за то, чем являешься.

— Твои слова обнажили истину. Я не тот, кто принял эту участь добровольно. Однако она — это следствие моей гордыни и жадности.

— Кто твой хозяин?

— Боюсь, я не могу этого сказать. Единственное, что в моей власти — это предупредить тебя, путник. Уходи и не возвращайся, иначе тебя настигнет та же судьба, что и меня.

— У меня нет времени искать новый поток, — я отошёл подальше и положил безмолвную Киру на тёплые кристаллы маны. — Так что мы не придём к согласию.

Глаза лича посмотрели на эльфийку. — Ты пришёл спасти любимую, а не ради силы и возвеличивания. Мне будет горько.

— Она не моя любимая, а временный деловой партнёр.

— Тогда зачем ты рискуешь? — искренне неумевал он.

— Потому что её смерть будет чревата гораздо худшими последствиями для меня и моего клана.

— Клан… род… — печально произнёс лич. — Когда-то у меня тоже был клан. Но из-за моей жадности его больше не существует. Мои дети… мои братья… все они стали вечными рабами, как и я, — он внимательно посмотрел мне в глаза. — Прошу, отступись. Я не хочу, чтобы ты стал одним из нас.

— Не волнуйся, немёртвый, — я пошёл к нему навстречу. Летящий рядом со мной фантом вспыхнул алым пламенем. — Я освобожу тебя.

Он клацнул челюстями. — Тогда, я желаю тебе успеха.

В тумане вокруг нас появились новые тёмные силуэты.

Глава 15

Один лич — рискованно.

Но не смертельно.

Два лича — сложно.

Но выполнимо.

А четыре лича — это уже проблема.

Одно хорошо — Киру не тронут, пока она сама не подойдёт к потоку маны. На этот счёт у порабощённой нежити всегда одни и те же программы.

Лучи зелёной некротической магии ударили в мою сторону практически одноврменно. Я ушёл от них кувырком в сторону и выхватил пламенный клинок.

Как только ладонь легла на рукоять обнажённого меча, я понял, как соскучился по такому оружию.

Я бросился вперёд, передвигаясь не напрямую, а зигзагами из стороны в сторону. Новый луч смерти затрещал у самого уха.

А на лице появилась улыбка, от переполняющего тело чувства опасности.

Пять метров преодолены. Пламенный фантом, словно огненный смерч, налетел на ближайшего лича и вошёл в его костяное тело.

Сила оживления мёртвых и красное пламя Бафомёта вступили в противостояние. Оно было недолгим. Огонь всё очищает.

Во вспышке тёмной маны треснул сердечный камень и сгорел в силе моего дара. Лич опал на землю грудой почерневших от жара костей.

Один готов.

Взвыли потусторонние голоса. Сверху начали спускаться новые участники нашего праздника.

Человеческие фигуры сотканные из зелёного света. Контуры их тел были размытыми, а лица изображали скорбь и страдание.

Порабощённые призраки.

Первый из них пал от одного взмаха пламенного клинка. Эти сущности крайне слабы, но всегда берут числом и отвлекают внимание.

Они кружились вокруг меня, словно в хороводе, мешая высмотреть в тумане других личей.

Поэтому я пошёл на прорыв. Фантом летел передо мной и сжёг одного из призраков, просто пройдя его насквозь. Я вырвался из кольца мёртвых и увидел своих главных врагов.

Двое личей стояли друг напротив друга. Из их поднятых костяных рук струилась зелёная энергия, сплетаясь между ними в силуэт призрачной косы.

Это плохо.

На пути к ним передо мной встал третий лич. Вокруг него сгущалась тьма, которая двинулась на меня потоком смертельной силы.

На моём поясе активировались синие камни, создавая вокруг меня надёжный магический щит. Энергия смерти обтекала его, неспособная проникнуть внутрь. Хотя попади к моему телу хотя бы частичка чёрной силы и я был бы мёртв.

Пламенный фантом налетел на второго лича и отправил его посмертие точно так же, как и первого. Чёрный камень рассыпался прахом.

Слишком легко идёт. У этих личей нет подпитки от источников сил смерти, как на кладбище или у гробницы. Но расслабляться не время!

Открылся путь к ритуалу.

Но тут на меня со всех сторон бросились призраки. Они не пытались выполнить хитроумный план или хотя бы вдумчиво атаковать. Просто летели на меня, чтобы хоть как-то отвлечь от своих хозяев.

И вот это было самое паршивое. Я не мог игнорировать их, иначе бы моя защита не выдержала постоянного натиска со всех сторон.

Фантом уничтожал по призраку за один удар пламенного кулака. Точно так же я отбивался и своим клинком, развеивая их с каждым взмахом.

Несмотря на постоянные атаки, я приближался к личам, проводящим ритуал. Пускай каждый шаг и приходилось отвоёвывать у настырных призраков. Но и они подходили к концу.

— Я освобожу вас! Только проявите волю! Задержите ритуал! — крикнул я личам. Их костяные руки дрогнули и течение энергий вокруг почти сформированной косы замедлилось.

Ненадолго.

Сила, что поработила этих немёртвых, была слишком сильна.

Призрачная коса приняла почти материальный вид. Лишь едва-едва можно было смотреть сквозь неё.

Хрустнули оба лича и потеряли форму. Их кости закружились вокруг косы, а затем стали собираться рядом с ней, сливаясь и наполняясь зелёным светом. С каждым мгновением эта масса всё больше становилась похожей на огромный трёхметровый скелет, со светящейся зелёной оболочкой вместо кожи.

Умертвие.

Призраки отступили от меня. Они тоже стали сливаться с ним, наполняя его своей силой.

Вообще, умертвие и лич находятся примерно на одном уровне сил. Но вторые обладают самостоятельным разумом, а первое бездумно, как и обычная нежить.

Но конкретно в моём случае… это не просто умертвие, а очень сильное, чтоб его. В этом я убедился, когда мой пламенный фантом со всей силы ударил его в грудь, чтобы добраться до сердцевины.

Пламя прожгло дыру. Но один взмах косой рассёк моего фантома напополам. Алое пламя рассеялось в пространстве, словно какая-то вспышка. Дыра на груди умертвия затянулось.

Оно посмотрело на меня пустыми глазницами. Я это чувствовал.

В них загорелся свет. Хозяин личей взял внешнее управление.

— Нарушитель моих владений. Ты не похож на астрального обитателя. О, да твоё лицо даже чем-то мне знакомо. Пожалуй, стоит наведаться к твоим родным и объяснить, что их сын зашёл, куда не следует.

— Кто ты? — посмотрел я в глаза умертвия и призвал нового фантома.

— Скоро узнаешь. Когда заменишь собой моих рабов, которых ты освободил. Ты достаточно одарён, чтобы получился первоклассный лич, — глаза умертвия потухли, что свидетельствовало о прекращении управления.

Умертвие бросилось на меня, размахнувшись косой.

Я отскочил назад, едва уйдя от смертельного лезвия. Потом снова и снова.

Принимать рукопашный бой было бы самоубийством. Даже обладай я физической силой Юры, то не рискнул бы.

Но у меня был план. Дерзкий и немного безумный.

Потихоньку я заманивал умертвие к потоку маны, сиявшему за моей спиной. Фантом не приближался к его косе, он был лишь моей страховкой, если понадобится отвлечь немёртвую тварь.

Любая нежить — это весьма специфическое творение. Она существует не за счёт привычной магической энергии, как големы, например. В её основе — пропущенная через смерть мана, которая меняет правила самой природы.

Поэтому нежить не может подпитываться от чистой маны. Это приведёт к её развоплощению.

Кувырком назад я ушёл от очередного удара косы.

Поток маны проходил у самого моего затылка. Сделай я шаг назад и зажарюсь в его силе. Умертвие поняло, что отступать мне больше некуда. Оно перехватило косу поудобнее, для завершающей атаки.

Я встал, собрав всю свою силу в правой руке, которой удерживал пламенный меч. Фантом бросился в атаку по флангу, чтобы отвлечь умертвие на пару мгновений.

Левой рукой я потянулся назад, с ювелирной точностью соприкасаясь с потоком маны на самой грани, чтобы соединиться, но не обжечься. Мощь магии заполнила меня целиком.

Вся усталость прошла, будто я только что проснулся от крепкого и сладкого сна. В руках и ногах появилась такая сила, что я чувствовал себя способным разделаться с этим гигантским умертвием голыми руками. А дар…

Он стал в несколько раз сильнее. Сквозь клинок прошёл поток пламени, который наполнил фантома и сделал его крупнее, сопоставимым по размеру с умертвием.

Улыбка сама вылезла на моём лице. Я был богом!

Но тут на меня словно вылили ведро холодной воды. Я вовремя осознал, что чуть не поддался эйфории. Поток маны — это не игрушка и не источник доступной силы. Это оружие, очень опасное и для меня.

Умертвие рассекло огненного фантома с той же легкостью, как и в первый раз. А потом обрушилось на меня.

Коса с подавляющей силой ударилась в мой клинок. Боль. Рука чуть не онемела от навалившегося давления. Но я сдержал первый удар, а потом перенаправил по мечу поток проходящей через меня маны.

Магия сковала меня, меч, косу и умертвие. Мы застыли, неспособные пошевелиться.

Разноцветные лучи света появились внутри умертвия, размывая его энергию смерти. Задрожали огромные костяные руки. Зелёная оболочка стала рассасываться на глазах.

Послышался громкий треск. Умертвие рассыпалось по кристаллическому полу прахом, костями и побелевшими осколками чёрных сердец.

Я сразу же разорвал связь с потоком маны и, пошатываясь, присел. Все мышцы болезненно ныли, словно я весь день занимался изматывающими тренировками. Голова болела, а мысли смешались в кучу.

В связи с потоком маны я был не более двадцати секунд. Но за это время я подверг своё тело и разум колоссальному напряжению.

Несколько минут я приходил в себя. Вокруг больше не было никакой нечисти.

Потом поднялся и пошёл к Кире. Она спала, тихо и спокойно, только, как обычно, мигала синим светом. Я взял её на руки и вернулся к потоку. Сейчас я вновь соединюсь с ним, но уже куда аккуратнее, в одну десятую долю. Время у меня теперь есть.

Я взял Киру за руку. Потом снова прощупал поток маны и создал тончайшую связь между нами. Небольшой, словно ручеёк, поток силы наполнил меня и Киру. Я закрыл глаза. С помощью потока зашёл внутрь энергетики эльфийки и начал искать заклинание маяка.

Но нашёл не только его. «Привязка куба», «Привязка куба к месту смерти», «Зачарование крови на открытие конкретного куба» и тот самый «Маяк» — всё это было видно мне, словно на витрине. И с каждым из этих заклинаний я мог сделать всё, что угодно.

Для начала я соединился с заклинанием «Маяка» и направил всю его энергию в поток. Когда закончил, то разрушил самую структуру чар. Теперь Кира свободна и никто её не найдёт, а через неё и меня.

Сделал то же самое с привязкой куба к самой девушке и к месту её смерти. Но заклинание открытия решил оставить. Если выясню пароль, будет интересно взглянуть на содержимое куба.

А потом обнаружил ещё кое-что.

Тёмные тиски, что сжимали внутри Киры яркий источник света. Заклинание подавления дара. Поставлено лет пятьдесят назад. Кира говорила, что у неё никогда не было дара. Значит, его поставили в раннем детстве.

О, так она у меня совсем юная эльфийка.

Имеет ли смысл освобождать его? Кира была бы счастлива, если бы я раскрыл её магический потенциал.

Но могу ли я доверять ей? Она работает на совершенно других людей. Её мотивация — это деньги. А поводов, чтобы ей доверять у меня нет совершенно никаких.

С другой стороны если получится заполучить её верность и сделать из неё личную шпионку, то я только выиграю. Но опять же, гарантий никаких нет, а риски существенны.

Я нашёл компромиссный вариант.

Заклинание подавления дара осталось на месте, но большая часть заложенной в нём энергии ушла в поток. Если ничего не делать, оно разрушится само, лет через пять. Для эльфов это вообще не срок.

Но если мне понадобится, я смогу ускорить процесс в любое удобное время.

Я ограничил поток, идущий к Кире и открыл глаза. Она как ни в чём ни бывало лежала на боку с хитрым прищуром.

— Ты такой серьёзный, когда делаешь свои магические штучки.

Словно это не она была при смерти несколько… а сколько времени прошло?

— И давно ты наблюдаешь?

— Уже час, как минимум. Не скажу, что с удобствами. Тут жестковато, да и руке жарко в твоей ладони. Но ты так плотно вцепился, что я не решилась вырываться.

— Это было разумно, иначе тебя бы прошибло насквозь.

— Чем? — она округлила глаза.

— Магическим импульсом. Связь с мощной маной нужно разрывать постепенно.

— О-о, по-онятно-о-о… — по виду её, правда, выглядело наоборот.

— Теперь посиди спокойно. Мне надо закончить.

— А руку мою обязательно держать?

— Да, — на самом деле — нет, но я бы не хотел, чтобы она убежала с кубом.

— Ну, ладно, — смиренно ответила Кира. — Говорить можно?

— Нет, я сосредотачиваюсь.

Это было довольно рискованно — оставлять её вот так. Но она уже могла совершить глупость, но не сделала её. В любом случае, меня защищает генератор защиты. А удерживая Киру за руку, я могу в любой момент воздействовать на её изнутри.

Я вновь закрыл глаза. Теперь поток маны направился к моему дару. Что-то подсказывало, что я смогу усилить его.

Так и случилось. Красный огонь в моём внутреннем пространстве вспыхнул, как яркий пожар. Внутри него выстроилось несколько геометрических фигур, которые постепенно соединились вместе в раскалённую добела структуру неопределённой формы.

Но резкая боль вытянула меня из внутреннего пространства. Я открыл глаза.

Кира сидела рядом, с беспокойством смотря на моё скорченное лицо.

— Ты в порядке? — спросила она.

— Да, — я поморщился, чувствуя как в груди жжётся, будто там раскалённый шарик. Но понемногу остывало. — Увлёкся. Переборщил.

— Здесь становится шумно, — она посмотрела в туман. — Я слышала щёлканье.

— Да, пойдём. После исчезновения охраны, сюда набегут разные твари. Нам надо торопиться домой. Некромант, что приватизировал этот поток маны, угрожал моему роду.

— Домой, — мягко сказала она. — Давно мне никто так не говорил. И не спасал меня тоже… очень давно, — она стиснула мою руку. — Я ведь действительно думала, что умру, — Кира уставилась на меня золотыми глазами. — Но ты меня спас.

— У меня был корыстный интерес. Мне не нужно, чтобы на твой маяк прибежал кто-то ещё.

— Понятно, — но она легонько улыбнулась. — Тогда пойдём? Мой пленитель.

— Не отходи от меня далеко и держи куб покрепче, — я взял у неё Астральный Компас и настроил на поиск ближайшей точки прорыва.

Вот только стрелка никуда не показывала. Будто Компас перестал работать.

— У нас начиналось так же, — нахмурилась Кира.

— Когда ты была с членами ордена? — она кивнула.

— Да, сначала всё шло гладко, но как только мы углубились в астрал, он внезапно потух. А через несколько минут указал в совершенно другом направлении. Мы пошли и по пути на нас напала та многоножка.

Я сосредоточился на союзной мне силе Бафомёта в Компасе. Она не мешала. Энергии внутри тоже хватало.

— Какой у компаса радиус восприятия?

— До десяти километров. Так Рубель говорил.

— Стандартное расстояние, в котором может быть несколько тонких граней, — рассуждал я вслух. — Но сейчас рядом с нами ни одной.

Я посмотрел на поток маны. — Пойдём отсюда, возможно, поток мешает компасу.

Через несколько минут мы отошли от потока достаточно далеко, чтобы не видеть и не слышать его. Но Компас оставался потускневшим. Я проверил другие режимы работы.

Поиск энергии, поиск отпечатков — всё работало исправно. Но вот прорывы вокруг словно были невозможны.

А потом мы услышали шум. Трепет десятков кожистых крыльев, приближающийся сверху. Кира непонимающе на меня посмотрела.

— Рвачи. Целая стая. За мной, быстро, — я взял её за руку и побежал вперёд, перенастраивая компас на поиск ближайшего отпечатка. Если повезёт, то он будет безопасным строением и в нём получится укрыться. А если нет… то нам придётся очень «весело».

Мы бежали быстро. Я подпитывался с помощью магии, а Кира сама по себе была прирождённой бегуньей. Она чуть забежала вперёд, открыв прекрасный вид на свои упругие ягодицы.

Служанкам, которые одели её в облегающие походные штаны, нужно выписать премию.

Шум крыльев становился всё ближе. К нему примешалось сопение десятков мелких существ, чующих убегающую добычу.

А указательная стрелка была всё ещё слишком блеклой, чтобы внушать надежду. Кира тоже это заметила.

— Мы не успеваем, — с тревогой сказала она.

— Да, готовься к бою.

Я протянул ей пламенный клинок, а сам выпустил фантома из руки.

Кира приняла меч, который вспыхнул пламенем.

Но тут же сквозь туман ударила яркая вспышка, одновременно с этим послышался гром. Только что неподалёку открылся прорыв.

Что за ерунда⁈ Быть того не может!

— Это прорыв! Это наш шанс! — с радостью воскликнула Кира.

— Стой, — я остановил её рукой, прислушиваясь. Но не слышал ничего, кроме приближающейся стаи.

Чтобы прорыв открылся сам по себе не у тонкой грани⁈ Это невозможно! Даже Бафомёт о таком не рассказывал!

Но и против стаи мы можем не выстоять. Самая маленькая насчитывает обычно не меньше полутысячи тварей. Они заплёвывают своих жертв пищеварительной кислотой, а потом едят заживо. Долгая, болезненная и очень неприятная смерть.

С другой стороны — неизвестность…

— Эй вы, сюда, скорее! — прозвучал со стороны прорыва незнакомый мужской голос. — У нас мало времени!

Кира с тревогой посмотрела на меня.

Чтоб его. Я кивнул и двинулся на голос, ведя за собой эльфийку.

Сверху упали первые плевки кислоты. Мимо, но рядом. Мы вновь перешли на бег.

Прозвучал боевитый крик и хлопок используемой магии.

Впереди показался сияющий разноцветием прорыв. Рядом с ним стоял высокий черноволосый парень. С его рук разлетались сгустки чёрной энергии, которые убивали налетающих на него стайных рвачей — мелких, похожих на крылатых обезьянок тварей.

Несколько тварей подлетели к Кире сзади, чтобы наплевать кислотой в голову, но были сожжены моим пламенным фантомом.

— Сюда! В прорыв! — призывно помахал рукой парень и шагнул в портал.

Кира добежала до первой и вопросительно обернулась на меня. Я кивнул и она шагнула в проход.

На спине ощущалось жжение от попавшей на неё кислоты. Я стиснул зубы, закрыл глаза и, задержав дыхание, заскочил в уже начавший закрываться прорыв.

Приземление вышло не таким мягким. Потому что в этот раз я упал на бок. Но это было не важно.

Потому что на моей шее сомкнулись холодные руки. Прозвучал хриплый ледяной смех.

— Ай-ай-ай, нарушитель попался! Велёсов, родители не учили тебя, что не надо заходить на чужую землю?

Глава 16

Я ухмыльнулся.

Я был спокоен. Потому что знал: если бы хотели, меня бы уже убили.

Но отрубленная кисть трупа, держащая меня за горло, всё равно портила настроение. «Длань Смерти» — в ней столько смертельной энергии, что хватит на убийство десятка лошадей. Вся эта сила могла быть вбита в меня через лёгкое касание.

Ещё и генератор защиты не работал. Видимо, заряд истощён.

Кира стояла в стороне. Её руки были стянуты за спиной, их придерживал туповатого вида полуразложившийся мертвец с пустыми глазами. Рядом стоял тот самый черноволосый парень, заманивший нас в портал. Его бледное лицо не выражало никаких эмоций. В руках он держал потухший мой огненный меч.

А рядом, с двумя личами по бокам, стоял хозяин этого дома, в дорогом плаще, расшитом зелёными нитями. Позади, за его спиной, на шесте развеивался штандарт с охотником на жёлтом фоне, в руках у которого было копьё и волчья голова.

Зарубины. И их нынешний глава — Изяслав.

— Отвечай, когда я задаю тебе вопрос, — он был невысок, вперёд выпирал небольшой живот. Голова лысая. Черты лица крупные и мясистые.

По мертвенно-бледной коже и чёрным глазам я узнал мертвеца. Причём хорошо замаскированного. При желании он мог бы и вовсе себя не выдать.

Но при мне он специально не скрывался.

«Слово Силы: Смерть» против него бесполезно.

— Я точно такой же искатель знания, как и вы, господин Изяслав Зарубин, — моя ухмылка стала шире. — Знания, которое несправедливо считается в обществе чем-то запретным и… нежелательным.

Он молчал. Слушал.

— Вы понимаете это. Иначе бы не разговаривали со мной, а сразу умертвили с помощью этой штучки, — я постучал указательным пальцем по «Длани Смерти». — Или уже отправили в круг преобразования, чтобы превратить меня в лича.

— Мало кто из живущих знает, как создаются немёртвые. Притом твой клан никогда не занимался некромантией, — голос Зарубина звучал холодно, однако в нём читалось любопытство. — Откуда ты взял знания?

— Позвольте мне сохранить этот секрет до момента, когда мы сможем больше доверять друг другу.

— Ты не в том положении, чтобы отказываться отвечать на мои вопросы. Откуда тебе известно, как создаётся лич⁈ — с нажимом спросил он. «Длань Смерти» сдавила мою шею сильнее.

Стало сложнее дышать. Но я не прекращал ухмыляться. Зарубин не увидит мою слабость.

— Был опыт взаимодействия с ними. Правда, в основном с теми, кто становится личом самостоятельно.

Давление мёртвой руки ослабло.

— Продолжай.

— Не могу сказать, что некромантия — это мой профиль. Но то, что я делаю, вполне неплохо с ней сочетается, — я поднял руку, на которой ещё не зажили раны от пролития крови. — Вот с помощью чего я творю свою магию.

— Ритуалист, — до того бездушное лицо Зарубина выразила едва заметное одобрение. — Редко можно встретить мага, занимающегося тёмными искусствами. Особенно в нашем обществе, где запретным считается всё, что не удобно царю и его сверходарённым прихлебателям.

Он поморщился.

— Согласен, господин Зарубин. Именно поэтому я обошёлся без официальных приглашений и писем к вам. Слуги имеют свойство болтать.

— Живые имеют свойство болтать, — с холодной улыбкой поправил он меня. — Мёртвым нет нужды в сплетнях. Они знают всю цену тишины. Потому я и предпочитаю использовать их, — улыбка исчезла. — Но ты сказал лишь часть правды. Кроме нарушения границ, ты уничтожил моих рабов и забрал мою ману.

— Верно, — согласился я. — Другая часть правды ждёт своего часа в более комфортной для нас обоих обстановке. Обещаю, вам будет интересно выслушать причины моих поступков и предложение, с которым я сюда пришёл.

— Как твоё имя?

— Марк Велёсов, сын Войномира Велёсова.

— Иди за мной, Марк, — он развернулся и пошёл к возвышающейся за его спиной тёмной громадине дома.

Рука отцепилась от моего горла и сместилась к плечу, аккуратно сжав его. По факту опасность та же, но психологическое давление меньше.

Это позитивный знак. Упростит переговоры.

Я осмотрелся. Мы в пустом внутреннем дворике, огороженном высоким каменным забором. Практически без растительности, если не считать огромное мёртвое дерево в самом центре. На его иссхохших ветвях сидели десятки внимательно наблюдающих за нами воронов.

Тёмноволосый парень, заманивший нас в прорыв, схватил бледную от страха Киру за локоть. Её тонкие пальцы вцепились в серый куб. Колени девушки дрожали. А в устремлённом на меня взгляде читалась мольба.

— Она со мной, — громко объявил я уходящему Изяславу.

— Женщина — моя компенсация, — не поворачиваясь и не останавливаясь объявил Изяслав Зарубин. — За то, что ты натворил в моих астральных владениях.

И зачем она живому мертвецу? Из всех видов нежити, половое влечение остаётся разве что у вампиров и связано с особенностью их магии крови.

— Я взял её с собой не просто так. Она важна в контексте наших переговоров.

Зарубин остановился и развернулся. Он метнул быстрый взгляд на Киру… точнее не на неё, а на удерживаемый в её руках куб.

— Она будет платой за твои проступки.

— Ясно, — железным тоном сказал я. Пламя за мгновение спалило «Длань Смерти» дотла. — Я ведь всерьёз желал договориться. Тебе точно было бы лучше, слуга Мефисто.

Зарубин насупился и посмотрел на меня исподлобья.

— Думал, я не узнаю, чей нос здесь прослеживается? — моё тело пылало, не сжигая одежду. Новая особенность моего дара — избирательное сожжение. — Манипуляции с астралом, куда нет доступа большинству аристократов этого мира. Некромантия, позволяющая создавать личей. О, нет, такие секреты недоступны захолустному володарскому роду.

— Раз ты столь информирован, зачем начал этот театр⁈ — оскалился Зарубин.

— Мне было любопытно, что ты задумал. Да и, между нами говоря, тёмным магам действительно сложновато. Сменить покровителя не так сложно, как тебе может показаться. А Мефисто… он далеко не сахар.

— Сказал слуга рогатого чудовища!

— Ну-ну, почему же Бафомёт чудовище? Он вполне договороспособен. А если узнать поближе, так вообще душка, — опутавшее меня пламя одобрительно вспыхнуло.

Подсматривает, проказник такой.

— Он алчен и никогда не даст тебе настоящего могущества! — Зарубил поднял вверх сжатый кулак, который засиял зелёным светом. — Мефисто научил меня бессмертию и даровал власть, которая и не снилась моему отцу!

— А взамен ты воруешь для него ману астрала? — я рассмеялся.

— Не твоё дело, козлиный прислужник. Я собирался передать тебя господину. Так ты хотя бы остался жив и, при проявлении должного благоразумия, нашёл бы нового хозяина. Но раз ты выбрал глупость, значит быть тебе моим вечным немёртвым рабом! — как только он замолк, его личи выступили вперёд.

Я выбросил руку в сторону Киры. Сорвавшийся с ладони сгусток пламени — «Огненная Стрела», попал в голову удерживающего Киру мертвеца и выжег её быстрее чем за секунду. Труп упал, теперь уже точно замертво.

Эльфийка не растерялась и увернувшись от бледнолицего парня, от души ударила его между ног. Судя по тому, как он согнулся, пряча ушибленное место, он был живым. Кира схватила свой клинок и ударом рукояти отправила своего надсмотрщика в беспамятство. Боевая девчонка!

Личи Зарубина подняли на меня костлявые руки. Зелёный свет одной из них подсветил землю. А смертельный луч со второй прошёл мимо моей головы.

Я ринулся вперёд, выпуская пламенного фантома рядом с собой. Одновременно с этим в руках формировался «Огненный Шар».

Земля под ногами взбугрилас. Из-под неё показались полусгнившие тела. Я подскочил вперёд, принявшись прыгать по поднимающимся головам немёртвых.

«Огненный Шар» полетел вперёд. Одновременно с этим я увернулся от ещё одного смертельного луча.

Взрыв! «Огненный Шар» попал аккурат в землю между личами и раскидал их в стороны. Пылающие, обожжённые, они стали медленно подниматься. Частично они осыпались, но их чёрные сердечники продолжали работать.

Но главной проблемой был Зарубин. Он понял, что сражаться здесь для него не лучший вариант, и со всех ног несся к своему особняку. Вокруг него светилась сфера из призрачных костей, а ожившие мертвецы продолжали вставать на моём пути.

Однако огонь очищает. Огонь освобождает. Даже то, что было порабощено против законов природы.

Пламенный фантом сжигал всю нежить на моём пути. Второй огненный шар, что я выпустил, попал точно в одного из личей и сжёг его вместе с сердечником. Оставшийся лич продолжал поднимать нежить. Сзади к нему подкралась Кира.

— Уничтожь чёрное сердце! — крикнул я её с добавлением «Голоса Власти», так лучше дойдёт.

Она не растерялась и одним ударом пронзила лича пламенным мечом, разбив чёрный камень на части. В тот же момент пал и сам немёртвый маг, и большая часть восставшей из земли нежити. Кира побежала следом за мной.

Последние ходячие трупы остервенело бросались на меня, чтобы дать своему хозяину хотя бы несколько секунд на побег. Большинство сгорали в пламени фантома, а остальных я сжигал «Огненными Стрелами» в голову. Даже у немёртвых центр управления находился там.

Зарубин имел фору, но бежал откровенно медленнее меня. Поэтому уже рядом с особняком я приблизился к нему достаточно близко.

Пламенный фантом врубился в сферу призрачных костей. Они лопались под жаром и разбрызгивали вокруг энергию смерти. Но красному огню было всё равно, он сильнее.

Зарубин закряхтел и сделал движение руками. Разбивая стекло окон, из дома вылетело шесть черепов, покрытых блестящим тёмно-красным металлом. Громко клацая челюстями, они полетели на меня, оставляя позади себя шлейф из багрового дыма.

Но Зарубину это не помогало. Фантом продолжал на ходу уничтожать его защиту, которая всего через несколько секунд окажется бесполезной.

«Огненный Шар» врезался в один из черепов с красочным взрывом. Но черепушка даже не оплавилась, только чуть потеряла в скорости. Остальные так и вовсе были критически близко.

Сопротивление магии. Хренов некрофил.

— Меч мне!

Кира не растерялась. Она бросила мне меч рукоятью вперёд, за которую я ловко ухватился и тут же, на развороте, рубанул по подлетевшему ко мне багровому черепу. Легко, будто горячий нож сквозь масло, я разрубил черепушку со стальным звоном. Её рассечённые половинки упали в грязь.

То, что практически неуязвимо для чистой магии, редко устойчиво к физическому урону.

— ОТВАЛИ ОТ МЕНЯ, ГНИЛОСРАНЫЙ ЭЛЕМЕНТАЛЬ! — завопил Зарубин, когда один из ударов фантома пробился через защиту целиком и опалил его грудь. Критически близко к месту, где должно было быть сердце. — Я СДАЮСЬ! СДАЮСЬ! ТОЛЬКО ОТЗОВИ СВОЮ ТВАРЬ!

Второй удар фантома застыл в пяти сантиметров от груди Зарубина, прямо напротив сердца. Он сам замер, с ненавистью и страхом смотря на огненную фигуру.

Клинок разрубил второй череп, чуть не схвативший меня сзади за шею. — У тебя две секунды, чтобы отозвать черепа и убрать свою защиту окончательно.

Чёрные глаза Зарубина сощурились. — Ты всё равно сдохнешь, — и его тело взорвалось облаком кровавого пара.

— Беги! Не вдыхай его! — велел я Кире и она послушно бросилась прочь, дальше от смертельного тумана.

Я усилил свой «Покров Пламени», который испарял каждую частицу крови, что приближалась ко мне. А красные черепа одновременно захохотали.

Идиот. Думает, я не понял что произошло.

Фантом испустил от себя волну жара, что растопила кровавый туман и открыла обзор.

Крупный чёрный камень с багровыми прожилками убегал в дом на длинных костяных ножках, как у паука. Классический способ побега для высшей нежити.

Черепа атаковали меня все одновременно. Ударом по широкой дуге я срезал два из них, ещё один отправил в сторону удачным пинком, а последний поймал пальцами в глазницы. Он судорожно клацал, пытаясь достать до руки, но я поддел его острием клинка и пронзил, ударив о землю.

Но это стоило мне времени, за которое я стоял на месте.

Костяной паук успел отпрыгнуть от удара фантома к дверям особняка. Они приоткрылись для него и громко захлопнулись, когда сердце Зарубина забежало внутрь.

Я цыкнул, разрубив последний красный череп.

Красный туман развеялся. Кира подошла ко мне, настороженно смотря на особняк. — Что теперь?

— Буду брать особняк. Иначе он укрепится там и обеспечит меня проблемами на несколько лет вперёд. Ты либо ждёшь тут, либо уходишь пешком. Риск в обоих случаях примерно одинаковый.

— Ну уж нет! — она упёрла руки в бока. — Я с тобой!

— Мешать будешь.

— Не буду! — замотала она головой, белые волосы спутались. — Тут холодно, между прочим!

— Там едва ли есть отопление.

— Там не дует ветер!

Я внимательно посмотрел на неё. — Дело твоё, хочешь рисковать — рискуй.

Она уверенно — насколько у неё получалось — кивнула.

Мы подошли к дверям особняка. Ударом сконцентрированного пламени фантом пробил дверные ручки и замки. С треском пало и магическое укрепление.

Ногой я выбил двери и мы вошли. Внутри классический особняк некроманта.

Из освещения только свечи в дорогих канделябрах. На стенах портреты предков, выпачканные засохшей кровью и грязью, стоял резкий запах мертвечины, на люстрах висели связки из костей.

По углам стояли бледнолицые слуги с выражением полного равнодушия на лицах. Мертвецы, которым сохранили человеческий облик.

Интересно, а имперских чиновников он встречал в таком же убранстве или хотя бы немного менял интерьер?

— Мне не по себе, — вздрогнула Кира.

— Ты можешь выйти.

Она фыркнула. — Там дует. Заболею ещё.

— Будь осторожна и двигайся строго за мной. Здесь полно ловушек.

— Слушаюсь, суровый господин, — без тени шутки ответила она.

Я вытащил компас, забив в него поиск крупнейшего источника энергии. Для того, чтобы вселиться в новое тело, требуется много маны. Зарубина мы найдём у него.

Стрелка указала вперёд. Мы поднялись по устланной ковром лестнице на второй этаж.

Щелчок. Свист. Несколько костяных игл выстрелили справа, но вихрь пламени, созданный фантомом, сжёг их до состояния чёрной пыли.

Следующая ловушка ожидала за дверью в коридор. Но пламя просто спалило и деревянную дверь и нанесённую на полу «Печать Умерщвления».

Впереди загудело, почувствовался запах жжёного мяса. Я осторожно шёл впереди, а Кира за мной.

Вскоре гудение прервалось истошным криком, резко перешедшим в стон. Шум исходил из последней комнаты в конце коридора.

— Хозяин, поздравляю с обретением нового тела, — подобострастный голос послышался из-за двери в конце коридора.

Ему отвечал тяжело дышащий хриплый голос. — Грёбаный мальчишка… грёбаные переносы… ненавижу эти полуживые тела! Сначала они слишком хорошо передают боль. Игорь, ты разбудил Распутина?

— Конечно, господин. Он уже разделался с незваным гостем.

Я подошёл к двери, прислушиваясь к громкому разговору.

— Хорошо. Пусть слуги принесут труп, я сделаю из него нечто особенное и отправлю его семейке. Сколько времени прошло со смерти моего прошлого тела?

— Меньше десяти минут, господин.

— Быстро. Хорошо, что костяной паук действует самостоятельно. Но в эти моменты я совершенно ничего не вижу, не слышу и даже не воспринимаю время!

— Не переживайте, всё хорошо.

— Не успокаивай меня! — яростно крикнул Зарубин. — Ещё одна такая выходка и я заберу у тебя второй глаз!

— Простите меня, господин.

— Неси уже чёртового мальчишку, я хочу поработать над его телом! Но сначала дай телефон, мне нужно позвонить Вильгельму. Просранный его людьми куб, кажется, был в руках у той беловолосой шалавы.

Дверь слетела с петель под ударом пламени и моей ноги.

— И снова здравствуй! — я с улыбкой зашёл внутрь.

Голый тощий парень сидел на полу, в центре ритуального круга. В его груди медленно затягивалсь грубо сделанная дыра.

Вот и новая форма Зарубина. Он посмотрел на меня со смесью ужаса и отчаяния.

— Ты жив⁈ Игорь, какого сраного хрена⁈

— Простите, хозяин, — в тёмном углу, сильно сгорбившись, стоял мужчина с длинными седыми волосами. У него не было носа, словно его грубо удалили, не было одного глаза и обоих ушей. — Но я хочу, чтобы вы сдохли.

Он сплюнул через дырку в передних зубах и улыбнулся.

Зарубин попытался встать, но ноги плохо его держали. Он в отчаянии нацелился на меня рукой, но и магия его практически не слушалась. Новое тело ещё слишком плохо его слушалось.

Я медленно подходил к нему, распаляя пламя в своей руке. Фантом встал за спиной Зарубина, готовый в любой момент испепелить его целиком.

— Я согласен на любые условия! У меня есть всё что тебе нужно!

— О, мне ничего от тебя не нужно. Только сосуд, в котором ты заключил свою душу! — я погрузил раскалённые пальцы в грудь некроманта, прожигая её.

Запах был далеко не самый приятный. Но ради дела можно стерпеть и не такое.

Под громкий крик Зарубина, я добрался до сердца. Не сжигая его, я вырвал из груди некроманта костяного паука. Тело упало.

Костяной паук затрепетал в моих руках, но серией лёгких движений я сломал его лапки, словно ветки.

— Новый трофей, — я хмыкнул, пряча тёмный камень в карман.

— Это было… жестоко, — прокомментировала Кира, смотря на меня с опаской.

— Он заслужил.

Раздался звонок. Я обернулся на звук.

В руках у Игоря дрожал телефон.

— Господин, — зажатым голосом заговорил он. — Звонит господин Вильгельм.

— Давай сюда, — я подошёл к калеке и взял телефон из его рук. Ответил на звонок. — Слушаю.

— Изяслав. Ты справился?

— Нет, он мёртв.

Короткая пауза.

— Ясно. Куб у тебя?

Глава 17

— Да.

— Эльфийка тоже с тобой? — спросил Вильгельм.

Я встретился глазами с Кирой.

— Да.

— Значит, у нас с тобой не так много вариантов.

— Выходит что так.

— У меня лично к тебе нет никаких претензий. Ваша губерния в целом меня не волнует, пока вы не лезете в большую политику. Но у кое-кого другого на тебя зуб, понимаешь? — он говорил спокойно, даже мягко.

— Ближе к делу, Вильгельм. Если у тебя есть предложение, я его выслушаю и приму решение. Если ты хочешь запугать меня, то зря. Бесполезно.

С той стороны послышался тяжёлый вздох.

— Повторяю, у меня к тебе нет претензий. Я вообще равнодушен к вам, к Ростовым, к Зарубиным. Но у тебя есть то, что нужно мне. А твои поступки сильно расстроили моего хорошего партнёра. Но это ваши разборки. Мне нужно только содержимое куба. Девчонку можешь оставить себе, как только она откроет куб.

Я жестами дал Кире понять, чтобы она принесла куб сюда. Слуга Игорь молча поманил её за собой, махнув рукой. Большого доверия к нему у меня не было, но Кира не дурочка. Если что — справится. Они вышли, а я вернулся к разговору.

— Я до сих пор не услышал, в чём моя выгода.

— Тебе не нужны враги в столице. Вот твоя выгода. А мне нужно не потерять время на возню с этим кубом.

Мне стало смешно.

— Враги — это неизбежность для любого аристократа. Странно слышать от тебя такие слова. Точно так же странно, что ты предлагаешь мне встать на твою сторону. Хотя твои союзники — это твари, вроде тех же Зарубиных. Полагаю, что и хозяин у вас один и тот же.

— У меня нет хозяев! — раздражённо прорычал Вильгельм. — Мои партнёры — это равноправные союзники, не больше!

— Тогда почему ты так злишься?

Короткая тишина.

Вильгельм вновь вернул себе спокойный тон. — Давай не будем усложнять ситуацию для нас обоих? Я тебе не угрожаю, не подавляю. Наоборот, общаюсь как с равным. Вот и ты, будь добр, прояви уважение. Хотя бы потому, что наши возможности нисколько не равнозначны.

Я хмыкнул. Это я могу убить его прямо сейчас, а не наоборот.

— Мою позицию ты услышал. Я не отдам куб, если не получу нечто ценное взамен.

По ту сторону что-то треснуло. Я почти ощущал закипающую в Вильгельме злость. Но он умело её скрыл, продолжая говорить спокойно.

— С таким отношением ты рано или поздно заполучишь по-настоящему серьёзные проблемы. Очень немногие аристократы так же терпеливы, как я. Но хорошо, давай обсудим условия. Чего ты хочешь? Инвестиции? Артефакты? — он задумался. — Выгодный брак?

— О таком по телефону не говорят.

— Канал связи защищён.

— Это не важно. Мефисто прекрасно слышит тебя и без этого. Но я знаю, как сделать разговор чуточку приватнее.

Снова пауза. Он там что, советуется с кем-то?

А, нет. Я слышу отдалённое выдыхание. Наверное, курит. Хотя это вредно.

— Ясно. Через неделю князь Суворов проводит бал в честь совершеннолетия своего наследника Мстислава. Он пригласил всю высшую знать Москвы и Петербурга. Будет в том числе и второй сын Его Императорского Величества. Я тоже буду там вместе с братом. На балу у нас будет возможность поговорить.

— Хочешь сделать всё в тайне — сделай на виду? Хитрый ход, Вильгельм.

— Завтра тебе и эльфийке придут приглашения. Ты будешь представлять свой род. Сам факт того, что ты попадёшь туда, не будучи даже наследником володарского рода — уже грандиозный подарок. Так что не опозорь ни меня, как своего поручителя, ни свой клан.

— Без напутствий. Ты можешь говорить по этому телефону?

— Да, через него мы будем общаться по защищённому каналу. Если с кубом что-то случится — дай мне знать.

— До встречи на балу, Вильгельм.

— Ещё кое-что. Даже не вздумай меня обмануть. Я клянусь — с последствиями этого ты не справишься. Как бы ты силён ни был, какие бы силы тебе не помогали, но здесь — в Россиийской империи, я найду управу и на самого Сатану. Ты понял меня?

Я рассмеялся, искренне, от всей души. — Фух, а я уж подумал: неужели со мной говорит какой-то неправильный аристократ? Отвечу тебе так: на самого большого хищника всегда найдётся хищник покрупнее. Хоть на брата князя, хоть на него самого, хоть на самого императора.

— Ты озвучиваешь опасные вещи.

— Опасность — это данность, в которой я живу. Странно не понимать этого. Слуги твоего «партнёра» не один раз пытались меня убить. И это далеко не предел. Так что пугать меня бесполезно.

— Я тебя предупредил.

— А я услышал. До встречи, Вильгельм, — послышались гудки.

Бафомёт не реагировал, хотя именно по его указке я перехватил куб. Он точно слышал про мой план, он вообще редко не следит за интересными событиями. Но если что-то идёт вразрез с его планами — он даёт знать.

Неужели всё идёт по его плану? Я бы не удивился.

Другой вопрос, что именно Вильгельм может дать?

Я не знал. Да и моё согласие на переговоры — это способ оттянуть время, а не конкретная сделка. Лучше он попробует отомстить мне за ложь, чем атакует прямо здесь и сейчас. Так у меня будет хотя бы немного времени.

К тому же, его брат — князь, для убийства которого и прислали Киру. Об этом Вильгельм не упомянул. Думает, что она ничего мне не сказала? Если так, то он весьма наивен. Может, просто не захотел озвучивать это.

Его брат будет моей страховкой от глупостей со стороны Вильгельма.

А «Слово Силы: Смерть» будет страховкой номер два. Самой надёжной, но и самой грубой.

Я наконец-то как следует осмотрелся в зале. На потолке и на полу были хорошо отпечатаны два сложных магических круга, дублирующих друг друга. Оба нарисованы зелёной мананасыщенной краской, но местами встречались золотистые элементы.

Оба круга — магические печати. Выполненные мастерски. Редкий ритуальщик способен нарисовать такие, с учётом всех особенностей краски и камня, на который она была нанесена. Вот я бы запутался. Слишком кропотливая работа.

Сомневаюсь, что их наносил Зарубин. Если бы он соответствовал такому уровню, то бой был бы в разы тяжелее. Нет, здесь скорее всего был приглашённый мастер. Уровня Люпуса, например. Но не проекции, а полностью материально воплощённого.

В составе печатей были семилучевые звезды. На конце каждого из их лучей были вмонтированы сферические фиолетовые кристаллы — энергонакопители. Вот на них-то и среагировал компас. И, судя по остаткам маны, их же и запитывал поток из астрала.

Сбоку стояла подставка для книг, с раскрытым на ней томом.

На книге было написано: «Инструкция по управлению режимами: „Круг Преобразования“ и „Корректор Грани“».

Если с первым режимом всё было понятно — на этой штуке манипулировали душами: делали личей, меняли тела и тому подобное. То вот о втором я даже не слышал.

Я погрузился в чтение.

Манипуляция плотностью грани между планами?

Истончение грани в выбранном месте?

Открытие прорыва на расстоянии?

Это же машина, с помощью которой в астрал можно гулять, когда тебе захочется! И делать так, чтобы никто не смог проникнуть к тебе. И не нужен никакой «Компас», никакое «Кольцо Перехода».

Одна проблема — радиус воздействия ограничен!

— Кхм, кхм! — кто-то недовольно и неестественно закашлялся со стороны выхода.

Кира, ну конечно.

— Что это значит? — она кинула в меня серый куб. Я легко поймал его.

— Что именно?

— Почему он не возвращается в мои руки?

— Может, ты ему разонравилась.

— Я серьёзно! Что ты со мной ещё сделал⁈ Я точно знаю, что заклинание маяка и заклинание привязки были отдельно!

— Ты недовольна? Я думал, тебе этот куб даром не сдался. Ты сама так говорила.

— Это да… но! Но я не хочу, чтобы ты делал со мной всё что тебе заблагорассудится, не спрашивая моего мнения. Я — свободная личность!

— Хм, — я задумчиво почесал подбородок. — Может, мне попросить прощения? За то, что я снял заклинание маяка. Ведь ты тоже не просила меня об этом.

Она нахмурилась. — Разве? Я же говорила…

— Ты была в неадекватном состоянии. Ты меня братом называла. А значит это едва ли можно трактовать, как осознанную просьбу. Или всё сказанное было сознательным?

— Нет, — стыдливо ответила она. Её щёки покраснели.

— Значит, я зря принял решение спасти тебя от распирающего тело взрыва?

— Н-нет, — она отвернулась. — Но я была не в себе! Как тут можно меня спрашивать⁈ Мне вообще казалось всякое! Огромный рогатый козёл, в теле мужика! Всякие тёмные твари, что летают вокруг! Я слышала голоса родных! Как здесь можно меня спрашивать⁈

— Вот именно. Я принял верное решение. Сейчас ты свободна и от маяка и от привязок. Более того — ты можешь идти, куда захочешь. Я не стану тебя задерживать или останавливать. Можно сказать, что каждый из нас получил то, что хотел.

— Ну уж нет! Ты забрал у меня работу, а я должна просто так уйти⁈ Либо плати деньги, либо…

— Либо что? — искренне улыбнулся я.

— Не смей издеваться! Я тебе в бою помогла, между прочим!

— Помогла. Потому что от него зависела твоя жизнь и свобода.

— Не только! — она скрестила руки и отвернулась. — Я возвращала долг за то, что ты спас меня.

— Вернула. Можешь идти.

— Но ты мне долг не вернул. С тебя двенадцать тысяч золотых монет — ровно столько я должна была получить за работу!

— Я знаю.

— Откуда⁈ — она нахмурилась, а затем её взгляд прояснился. — Так вот что ты сделал со мной на чердаке! Подлец! Негодяй! — она схватила свечу с ближайшего канделябра и швырнулась в меня.

Не поймай я свечу на лету, попала бы в лоб. Метко.

— Угомонись, — спокойно, но твёрдо объявил я.

Кира тут же остановилась и после короткой внутренней борьбы убрала руки от канделябра.

— Прошу меня простить, — в дверях показался Игорь. — Я не хотел влезать в ваш разговор, но могу ли я ознакомить вас с нашим особняком?

— Веди. Я хочу знать, что ещё за ужасы спрятаны здесь.

— О, господин Велёсов, — хрипло засмеялся слуга, — тогда вам стоит взглянуть на Распутина. Воистину, это лучшее творение господина Зарубина!

Мы направились вниз. Кира с гордым и очень независимым видом шла следом, демонстративно отворачиваясь каждый раз, когда попадала в поле моего зрения.

— Где тот парень?

— Господин Зарубин-младший? О, он на привязи, — с чувством глубокого удовлетворения объявил Игорь. — Ждёт вашего решения.

— Он в сознании?

— Пока нет. Госпожа красавица крепко приложила его, — он потёр руки.

Мы спустились в подвал, зашли дальше по хорошо освещённому подземелью. Оно выглядело даже лучше, чем основной зал. Здесь по крайней мере не было некромантовых атрибутов, вроде костей.

Игорь подвёл нас к большому проходу, закрытому за двумя дверьми. Он вытащил связку ключей и вставил самый крупный, прокручивая его несколько раз.

— Поверьте, господин, Распутин вас не разочарует. Он воистину ужасно опасен, — снова захихикал слуга.

В таких случаях нужно быть осторожны. Но в любой момент я мог оборвать жизнь слуги «Огненной Стрелой». Если он вообще ценил свою жизнь.

Тяжёлые двери с шумом открылись. Прямо напротив нас, к каменной стене было приковано огромное, не меньше умертвия, существо.

Его плоть была лишена одежды или кожи. Гигантские мышцы были отлично видны. Будь он больше похож на человека, то по нему можно было бы изучать анатомию. Но его мышцы были чёрными, из-за чего он точно не был одним из нас, если не считать таких же рук и ног.

Из приокрытого рта торчало не меньше полусотни острых зубов, больше похожих на ножи. Приглядевшись я понял, что они не из кости, а из металла.

Вместо глаз и носа была россыпь мелких драгоценных камней. Скорее всего алмазов, которые только подчёркивали весь ужас твари своим великолепием.

Тело за множество цепей было прикреплено ко вбитым в каменную стену стальным кольям.

— Вот он — Распутин! — с гордостью объявил Игорь. — В углу его оружие, — он указал ладонями на двухметровый молот для двух рук, изрисованный красной вязью.

— Что это вообще такое? — облик Распутина смутно кого-то напоминал.

— Это бывший должник господина Зарубина. Некогда видный аристократ, — снова захихикал. Смех у него неприятный, как воронье карканье. — Вот господин и взял долг свежим мясцом, так сказать, хе-хе-хе…

— У него сохранился разум?

— Нет, господин Велёсов. Отныне это просто мясная кукла. Всё что было в нём человеческого, господин Зарубин превратил в оружие, включая разум. Но с мозгами, честно сказать, у Распутина туговато. Он больше по грубой силе.

— Почему ты не пробудил его, как того требовал хозяин?

— Ох-хо, господин Велёсов. Как же я могу потерять единственный шанс на свободу, на достойную смерть? Скажите мне, любезный? — он рассмеялся, но из его единственного глаза вытекла слеза. — Моя жизнь при господине Зарубине — сплошное страдание, а то, что ждало после — ничуть не лучше.

— Ты поступил правильно, Игорь.

— Хотелось бы, чтоб так, — он вытер слезу. — Пойдёмте, что ли, пленника вам покажу. Может, придумаете, что с ними делать.

— Тут есть живые?

— Ага! Очень важный человек! Даже господин Зарубин не решался его убить.

— А что с этим? — Кира тихо спросила, осматривая Распутина. — Что с ним делать? Он же опасен. Если такой вырвется на свободу и не будет под контролем, то… — в её глазах встал ужас, она ярко представила себе что-то очень плохое. — Сколько смертей тогда будет.

— Кира, не смотри на него, — я мягко взял её за плечи и развернул к выходу. — Потом я решу, что с ним будет. Игорь, как пробуждается Распутин?

Он достал связку ключей и выбрал среди них один ключ и прикреплённую дощечку с неизвестной мне руной: — Вот энта дощечка — от Распутина, а вот энтот ключ — от ловушек! Я оба припрятал, хе-хе-хе, чтобы вы господина Зарубина замочили.

Говорить о том, что технически он ещё может ожить, я не стал.

— А если уничтожить их, что будет? — спросила Кира.

— Не знаю, красивая госпожа.

— Не будем торопить события, — сказал я, протянув руку. — Давай ключ мне. Некромантия — тонкая наука, если совершить хотя бы малейший просчёт, то всё может пойти насмарку. Пока что оно останется здесь. И если я не возьму его под контроль, то уничтожу.

Игорь послушно отделил обычный ключ и рунную дощечку, отдав их мне.

— Ещё ключи есть?

— У господина Зарубина был. Вроде всё.

— У наследника был?

— Нет, что вы. Господин Зарубин ему не доверял. Держал только чтобы потом вселиться в его тело. Он вообще ему не сын и не внук, а так — дальний родственник. Он их выращивает далеко отсюда, самых перспективных берёт сюда.

— Стандартный некромант. Бесчеловечно безумный.

— Правда ваша, господин.

— Пойдём. Пора освободить узника, — мы пошли в другую часть подземелья. — Зачем Зарубин держал его?

— Он очень важный человек. Господин говорил, что вообще не будет забирать его жизнь. Что она, к его сожалению, принадлежит кому-то другому.

Подбор новых ключей. Мы вошли в тюремный блок.

— Но кровь и плоть пленника хорошо усилили Распутина. Кровь дорогая, дар очень сильный.

Мы пошли вдоль пустых камер. Ни костей, ни царапин на стенах, ни гнили на полу. Стерильно, будто здесь никого и никогда не держали, но убирались регулярно.

От этого становилось не по себе.

Но в одной камере пленный был. Он сидел на приделанной к стене кушетке. В глубокой тени.

Одет тепло: в меховую куртку, тёплые штаны и ботинки. Рядом стоял обогреватель на мане. На столике рядом стояла миска с недоеденной овсяной кашей, в миске поменьше сухофрукты и бутылка с алым напитком.

Многое сделали для того, чтобы он не умер.

Вот только и здесь было стерильно. Не было ни крыс, ни их дерьма. А значит их здесь не было ВООБЩЕ.

Пленник повернул к нам лицо, заросшее косматой бородой. Волосы на голове тоже спутались и грязными лохмами закрывали лицо.

— Игорь? — прошептал он, но мы прекрасно всё слышали. — Я слышу твоё шорканье. А ещё… незнакомые ноги. Кто тут?

— Да, господин пленник. Теперь я могу с вами говорить, хе-хе-хе, не боясь, что у меня за это заберут палец, — снова хихиканье. — Господин Зарубин Мёртв.

— Что⁈ Нет! Я чувствую его сердце! Оно ещё живо! Он жив! — пленник зарылся руками в волосы.

Только тогда я заметил, что у него нет безымянных пальцев и одного указательного. А потом, как только на лицо упал свет от обогревателя, что его глаза туго затянуты тканевой повязкой.

Вот только вместо глазных яблок были впадины.

— Он больше никогда не навредит никому из вас, — я объявил это, усилив речь «Голосом Власти». — Как только ты назовёшь своё имя и статус, я свяжусь с твоими родственниками.

— Не верю! НЕ ВЕРЮ ТЕБЕ! — он крикнул, встав на ноги. А потом замолчал. — Только не уходи, ладно? Даже если тебя не существует.

— Кто ты⁈ — более требовательно спросил я.

Он вздрогнул и отступил на шаг. — Я… я Павел меня зовут, Павел Демидов!

— Кто твои родные? — я сделал тон мягче. — С кем я могу связаться?

— Рафаил Ангелов… РАФАИЛ АНГЕЛОВ МОЙ ОТЕЦ! МОЛЮ, СВЯЖИТЕСЬ С НИМ! — он бросился на решётку.

В моей памяти моментально щёлкнуло: Рафаил III Ангелов — царствующий император Российской империи.

Глава 18

Мы вывели несчастного на улицу. Он умолял нас дать ему вдохнуть свежего воздуха, которого он не чувствовал уже год. Так он сказал. Но Игорь поправил. Он сказал, что Павел был у них чуть больше двух месяцев.

Время просто смешалось в голове у парня.

Ему было всего двадцать три года, но в его волосах уже были заметны многочисленные седые пряди.

Заметив, что я обратил на это внимание, Игорь «похвастался» что полностью поседел здесь уже к двадцати четырём.

На улице я первым делом подобрал связку ключей, которая лежала в одеждах Зарубина, оставшихся после кровавого взрыва. Вырвал оттуда рунную дощечку и спрятал во внутреннем кармане. Управление Распутиным будет только в моих руках.

Мы вышли в центр двора, к огромному мёртвому дереву. К нему, сидя на земле, был привязан тот самый черноволосый парень, что заманил нас в прорыв.

— Старик мёртв, — сухо констатировал он. — Даже не предполагал, что это случится до того, как он заберёт моё тело.

— Ты против? — спросил я.

— Нет. Мне плевать, — судя по выражению лица, он не лгал. Оно действительно не выражало никаких эмоций. — Ещё много лет назад отучили сопротивляться или быть недовольным.

— В астрале ты был вполне эмоционален, когда заманивал нас в ловушку.

— Это был не настоящий я, а маска. Маски нас тоже учили надевать, для разных задач.

— Где вас готовили? Там ещё много детей? — мои руки сами сжались в кулаки. Жестокость по отношению к детям я не выносил. Слишком много её было, когда я жил в рабстве.

— Я не знаю, где это было. Меня просто доставили сюда. На второй вопрос тоже не могу ответить. Я же не знаю, что для тебя много.

— Больше одного — уже много.

— Сорок один, на момент моей отправки сюда.

— Почему ты не сбежал?

— Передо мной не стояло такой задачи.

— А собственная воля, собственное желание для тебя вообще не имеют значения?

— Их просто нет. За ненадобностью.

— Ты говоришь как раб.

— Так и есть.

Я даже не знал, что ему ответить. В Игоре — запытанном, изувеченном слуге было больше воли к жизни и свободе, чем в этом парне. Хотя, может он лгал? Чтобы сбить меня с толку.

Я сделал несколько шагов вперёд и сел перед ним на корточки, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. Я внимательно всмотрелся в его лицо.

— Отвечай мне честно, — я добавил давления «Голосом Власти» и «Взором Власти». — Что ты будешь делать, если я тебя освобожу?

Он с достоинством выдержал мой взгляд. — Попытаюсь убить тебя. Такова была бы моя последняя задача.

— Ты же понимаешь, что не получится?

— Да.

— Тогда зачем?

— Такова была бы моя последняя задача.

Я вытащил из кармана чёрное, с алыми прожилками сердце Изяслава Зарубина. — Вот то, что осталось от твоего хозяина. В нём нет никакой воли, никаких желаний. Стоит ради него пытаться меня убить?

— Не знаю.

— Так узнай! Я ставлю тебе такую задачу! Подумай и реши, стоит ли выполнять волю ублюдка, если он нихрена не может тебе приказать!

Он нахмурился. Его лицо отражало идущий внутри головы мыслительный процесс. Это затянулось на минуту, потом на вторую. Но я не двигался с места и терпеливо ждал, как и все остальные.

— Думаю… нет. Не стоит.

— Тогда и делать этого смысла нет. Так?

— Смысла нет, — согласился он.

— Ты знаешь, что теперь этот особняк и все прилегающие земли, по закону принадлежат тебе?

— Да.

— Тебе придётся самостоятельно думать и принимать решения, чтобы разгрести наследие, которое оставил этот ублюдок, — я поднял вверх сердце Зарубина. — Ты готов принять эту задачу?

— Да.

— Хорошо.

Он управляем. Исполнителен. Едва ли от него будут проблемы.

Но это всё лишь на первый взгляд. В своём лицедействе он меня убедил. Поэтому я перестрахуюсь, пусть это и будет стоить мне одного из триндацати «Слов Силы».

— Ставлю тебе новую задачу: искренне поклянись мне в верности. Я стану твоим покровителем и помощником, а взамен ты будешь служить мне, когда я призову тебя.

Мускул дрогнул на его лице. Впервые за весь разговор.

Под его кожей стали стремительно разрастаться мышцы, бугрясь под бледной кожей. Почувствовался резкий трупный запах. Затрещали верёвки.

Кира прикрыла Павла собой. А Игорь удивлённо вытаращился на меняющегося парня.

Но всё закончилось очень быстро. Пламенный фантом был гораздо быстрее. Его рука легко прошла сквозь голову парня и прожгла её насквозь.

Я поморщился. Слишком много дурного запаха за сегодня.

— Что это было такое⁈ — проглотила Кира ком в горле.

— Гуль, — ответил я, смотря на неуспевшую трансформироваться груду плоти. — Несозревший. Что-то в голове щёлкнуло, вот и начал ускоренно расти, на эмоциях. Если бы мы не пришли, уже через несколько дней стал бы полноценной тварью.

— Вон оно как, — почесал голову Игорь. — А я думал, на кой господин Зарубин его человечинкой сырой кормит. Ух-ху!

Я внимательно посмотрел на него. — Парень даже не понимал, что с ним делают. Тебя тоже кормили мясом людей?

— Не, энто только для господина Зарубина-младшего. Особая диета, как говорилось.

— Ясно. Хорошо, что хотя бы ты избежал этой участи. Теперь ты здесь главный, Игорь. Пока я не вернусь. Скажи, ты готов вернуться к нормальной жизни?

— В каком-таком смысле?

— Глаз, пальцы, горб — всё это можно вылечить, если подобрать хорошего специалиста. С головой будет сложнее, но и с этим можно справиться. Но только если ты хочешь и готов работать над этим.

— Я… — он пустым взглядом уставился вперёд. — Я-то что… я-то готов, да. Глазком вторым видеть, хе-хе, это ж приятно. Да и горб мешает. А что, вы не лжёте, господин? — он тут же схватил себя за рот и упал на колени. — Простите, господин, не думал что говорю!

— Брось. Встань, — я поднял его на ноги. — Я всё понимаю. Нет, я не лгу. Думаю, у нас найдётся спонсор для такого лечения, — я посмотрел на Павла, крепко держащего Киру за руки и что-то тихо ей говорившего. — А перед этим здесь нужно навести порядок.

— Энто какой?

— Такой, чтобы ничего здесь больше не напоминало о власти смерти над жизнью. Понимаешь?

— Хм… думаю да, господин Велёсов. Убираться конечно, долго придётся. Но со слугами как-нибудь справлюсь. Они послушные, — он подребезжал связкой ключей.

— Их тоже придётся уничтожить, но этим займусь уже я. После твоей уборки.

Мы вернулись в дом. Я набрал номер Добрыни и сообщил, где нахожусь. Он воздержался от вопросов и объявил, что через несколько часов приедет за нами.

А в это время я углубился в изучение особняка. Самым интересным для меня было то, как устроена здешная система свой-чужой. Начал я с магического круга в ритуальном зале.

Лучше всего он реагировал на сердце Зарубина, понемногу активируясь в его присутствии. Но путём нехитрых манипуляций, я перенастроил привязку круга с Зарубина на себя. При этом само сердце использовал, чтобы получить доступ.

Уже через круг я завязал на себе все защитные системы особняка. Так что у меня получилась полноценное прибежище некроманта. Пусть от него меня откровенно тошнило. Но иметь дополнительное укрытие, причём неплохо защищённое — это плюс.

Потом я отобрал все дневники и рабочие журналы Зарубина и сложил их в походную сумку.

Дома уже разберусь, как работать с Распутиным. Можно ли его уничтожить или вовсе подчинить. Второй вариант был не слишком гуманным, но применимым. Потому что врагов у меня меньше не становится.

Но самым важным был не он. А Паша Демидов.

Кира бережливо водила его по дому, не давая оступиться или удариться. А потом они сели в гостиной, где был более-менее удобный диванчик и разговаривали.

Позже к ним присоединился я.

— Итак, ты говоришь, что являешься сыном нашего императора.

— Да! ДА! — оживился Паша, сойдя на крик. — Отец очень могущественен!

— Фамилия твоя мне незнакома. Ты бастард? — прямо спросил я.

Его губы дрогнули, но голос был ровным. — Да. Моя мать — мелкопоместная аристократка, дочь одного из володарей Екатеринодарской губернии. Я рос там. А четыре года назад, по достижению совершеннолетия, оказался в «Высшей Магической Военной Академии» Петербурга.

— Значит, у тебя есть дар.

Он кивнул, облизнув сухие губы. — Да, я унаследовал его от отца. В академии мне определили ранг искусника. Мне было двадцать.

Если верить памяти Марка, это был очень выдающийся результат для такого возраста.

— У тебя сильная магия.

— Да, все так говорили! Я развиваюсь быстрее своих братьев. Пусть они и рождены княжнами! — он гордо выпятил грудь вперёд.

— На тебе есть подавители?

— Да. Нет. Не знаю, — он начал лихорадочно ощупывать своё тело, а затем залез под меховую куртку. — Я не чувствую, я ничего не чувствую!

— Можно я? — спросила Кира у меня.

Я кивнул.

Тонкими пальцами она отодвинула меховой воротник Паши и показала мне ошейник из тёмного металла. Вот и подавитель. Я вытащил связку с ключами Зарубина и после нескольких попыток подобрал подходящий. Щёлкнул замок и ошейник упал вниз.

Павел сделал резкий глубокий вдох и широко улыбнулся грязными зубами.

— ДА! Я чувствую! — от него изошла ощутимая волна силы. Имеющиеся пальцы сжались в неполные кулаки. Сквозь его кожу стало видно засветившиеся белым вены. — Я ВНОВЬ МОГУ ЛЕТАТЬ! — он резко встал, пошатываясь. Кира бросилась его поддержать.

Из его спины ударил свет. Павел закричал не то от боли, не то от переполняющей его силы, не то от всего сразу.

Кира отшатнулась от увеличившегося давления дара Паши.

Вскоре из-за его спины начали показываться… кости. Сначала остроконечные и короткие, они переходили в суставы, а потом в другие кости. Их покрывала кровь, а поверхность слабо пульсировала светом.

Паша закричал и схватился руками за голову, а потом упал на колени.

— Довольно! — остановил его я и подошёл к нему. — Ты не в состоянии использовать дар.

— Нет, я смогу, у меня получится, — он слабо протестовал, тяжело дыша. — Только ещё чуть-чуть.

Кости снова вспыхнули светом, из которого появились редкие белые перья. Это походило на сильно обрезанные и выщипанные крылья.

— Остановись, иначе я надену на тебя ошейник, — жестче сказал я.

Он застонал от боли. Но прислушался. Его крылья начали затягиваться обратно в спину, исчезая в белом свечении.

Я похлопал его по плечу. — Дай себе возможность восстановиться.

— Я должен поговорить с отцом. Очень срочно. Меня подставили! Меня предали! Это они, эти коварные братья заманили меня сюда! Это из-за них я лишился всей своей жизни!

— Целители императора вернут тебя в форму. Как только мы окажемся у меня дома, я свяжусь с имперской службой безопасности и они доставят тебя в столицу.

— НЕТ! — он вцепился в мою руку. — Только не им! Они предатели! Я должен встретиться лично с отцом! Только ему можно доверять! Михаил и Гавриил убьют меня при первой встрече! Это один из них во всём виноват! Пожалуйста, не сдавай меня им…

— Хорошо, как скажешь. Всё в порядке. Ты в безопасности. Но целитель тебе всё равно нужен как можно скорее.

— Сестра! Моя сестра! Вот ей тоже можно верить! Ангелина Ангелова, свяжись с ней. Она один из лучших целителей в империи.

— Ты знаешь, как мы можем связаться с ней в обход имперской бюрократии? — я вопросительно поднял бровь.

Но в ответ он покачал головой. — Нет, я не знаю… но когда я смогу использовать дар, я сам прилечу в столицу! На своих прекрасных белоснежных крыльях! И НИКТО НЕ ПОСМЕЕТ МЕНЯ ОСТАНОВИТЬ!

Он сжал кулаки и выпустил новую волну силы. Ещё больше предыдущей. Задрожал чайный столик, диван, а оконные стёкла в зале треснули.

— Я УБЬЮ ТОГО, КТО ЭТО СДЕЛАЛ! Да, да, да! Убью его! Мы вместе убьём! — он с безумной улыбкой вцепился мне в плечи. — А ты будешь вознаграждён так, как никто и никогда! — и рассмеялся.

— Ты себя не контролируешь, Паша. Для твоей же безопасности, нам лучше надеть ошейник обратно.

— НЕТ! Прошу, не делай этого. Я буду вести себя смирно, обещаю. Только не забирай мой дар.

— Ещё раз выйдешь из себя и я его верну. Слышишь?

— Да. Конечно, — он сложил руки вместе и опустил голову, бормоча про себя: — Никаких проблем.

— Я на тебя рассчитываю.

В зал вошёл Игорь, принеся на подносе несколько чашек, из которых исходил пар. Когда он поставил поднос на столик, я уловил от напитка приятный фруктовый запах.

Игорь объяснил мне, что этот напиток называется компотом. Он варил его для себя и Паши, когда разрешал Зарубин. Напиток оказался приятным, сладковато-кислым на вкус.

В памяти Марка я выцепил, что его готовили слуги Велёсовых.

Игорь пустился в рассказ о видах компота, ингредиентах изготовления, рецептуре и самых лучших способах его употребления. К нашему следующему визиту он обещал наварить аж несколько видов, а сейчас подготовил нам в дорогу несколько бутылок запаса.

Хоть напиток мне и понравился, увлекаться распитием я не спешил. Просто попробовал. Игорь оказался на удивление проницательным и моментально понял в чём дело.

Он с фанатичной настойчивостью уговорил меня зайти на идеальной чистоты кухню. Там он поэтапно объяснил процесс приготовления и то, из чего он варит свой компот.

Я просто не нашёл к чему придраться. Так что махнул рукой на все грандиозные планы компотоварения. Пусть делает, что хочет.

К утру у кованых ворот поместья послышались настойчивые гудки. Добрыня.

Я обменялся с Игорем контактами и попрощался, обещав быть на связи. На это поместье у меня были свои планы. Несмотря на то, что после исчезновения обоих владельцев, оно должно отойти короне, я думаю, что с императором мы договоримся.

Должен же я получить награду за спасение его сына? А расширение владений под это как раз подходит. Здесь как раз потенциально очень много полезных ископаемых. В том числе, возможно, и мананит.

Когда мы вышли к машине, я заметил, что что-то идёт не так. Добрыня был нервным, а приехавший с ним гвардеец напряжённым, словно натянутая струна.

— Господин, — сказал он, отведя меня в сторону. — Когда я ехал сюда, мне позвонили из усадьбы. Ваш брат сказал, что у какие-то неизвестные люди ищут вас.

— Усадьба в осаде⁈ — вспыхнул я.

— Нет. Ваш брат сам пустил их.

— В машину. Быстро, — Добрыня сурово кивнул. А я посмотрел на Киру, держащую в руках куб, и Пашу.

Они будут обузой, если дома начнётся битва. А здесь, в глуши под охраной магических ловушек и живых мертвецов, у них больше шансов уцелеть. Лучше они останутся здесь вместе с кубом.

— Кира, иди сюда.

Она с беспокойством подошла. — Что-то случилось? Почему твои люди такие мрачные?

— Да, вы с Пашей остаётесь здесь, — я протянул ей «Астральный Компас» и «Кольцо Перехода». — Если через шесть часов я не выйду на связь, то будь готова в любой момент уйти в астрал. Поняла меня?

— Я тебя не оставлю! — взъелась она, а потом покраснела и добавила. — Ты мне должен. Вообще. Да.

— О Паше надо позаботиться. Он может стать моим ключом к императору, а значит и способом сделать мой клан сильнее. Но доверять я сейчас могу только тебе.

— А если я обману⁈ Не подумал⁈

— Тогда… — я смехнулся, — ты потеряешь возможность раскрыть свой магический дар.

— О чём ты?

— Сама догадаешься, — я подмигнул. — Рассчитываю на тебя.

Пока она с округлёнными глазами осмысляла сказанное, я сел в авто и дал команду к поездке. Больше времени терять нельзя.

Интуиция подсказывала, что ей можно довериться. После спасения её жизни, она не посмеет предать меня.

Поездка домой прошла практически в полной тишине. Но когда мы приехали в усадьбу, я уже был готов ко всему.

Во дворе стояли два огромных чёрных внедорожника без опознавательных знаков. Их охраняло четверо бойцов в чёрном походном снаряжении. Автоматы, закрытые шлемы-маски, готовые к бою артефакты в виде браслетов и креплений на одежду.

Обмундирование высшего класса. Часть из бойцов одарённые.

Я бы прямо сейчас перебил всех. Если бы мои родные были в безопасности.

Чёрт его задери, что сделал Юра⁈

— Вы кто такие? — я вышел и громко хлопнул дверью. — И что, демоны вас раздери, забыли в моём доме?

— Брат! Постой! — приоткрылась входная дверь, ко мне выбежала испуганная Люсия. Боязливо смотря на бесстрастных «чёрных», она быстро заговорила. — У нас очень важный гость! Он хочет с тобой поговорить! Пожалуйста, не переживай!

— Люси, — увидеть сестру живой и здоровой было успокаивающе. Я широкими шагами двинулся к дому. — Почему Юра позволил им попасть в дом?

Ей было неловко, она зацепилась за мою руку. — Они из имперской безопасности, Марк. Люди Его Высочества. Кого-то ищут, думают, что ты знаешь где искать.

Имперские? Это мне нравилось мне всё меньше.

Не могли же они знать, что я нашёл бастарда императора… или могли? Но как?

Мы зашли в гостиную дома и я оцепенел, когда увидел, кто там стоит.

Сердце пробило удар, который гулко отозвался в моих ушах. Потом снова и снова. Весь мир словно сузился до одного этого человека.

Гнев.

Ненависть.

Страх потерять тех, к кому я успел привязаться.

Чувства разгорелись внутри меня, как огромный всепоглощающий пожар!

Я расцепился с Люсией и вышел вперёд. Рука накалялась изнутри, побуждая прямо сейчас выпустить всю силу моего дара, чтобы испепелить незваного гостя.

— Господин Велёсов. Мы с вами ещё не знакомы. Я — боярин Юрий Варнавский, глава имперской службы безопасности по Ростовской губернии. Нам предстоит очень серьёзный разговор.

Сказал человек с лицом лицом герцога Барнабуса… того, кто убил моих родных!

Глава 19

— Даже не представляю, — железным «Голосом Власти» ответил я ему, неотрывно вдавливая его «Взором».

Сейчас я больше всего в жизни хотел испепелить его прямо на месте. И сдерживала меня только угроза для моих близких и тот факт, что стоящий напротив человек, скорее всего, не тот самый герцог Барнабус.

Не та самая мразь.

Но быть полностью уверенным я не мог. Характер моих родственников в этом мире был удивительно идентичен родственникам в том. С чего бы Барнабусу быть другим?

Он был моложе, чем в моей прошлой жизни. Тогда ему было под шестьдесят, когда я настиг его. А здесь ему около сорока.

Варнавский не отвёл взгляд. Хотя по его напряжённому лицу я видел, что ему становится некомфортно под моим давлением.

Напряглись и «чёрные» безопасники, стоящие по углам. Они плотнее ухватились за свои автоматы.

Чёртов генератор защиты как раз был истощён. От пуль он меня не прикроет.

— Брат! — поднялся с кресла Юрий, он нервно смотрел то на меня, то на гостя. — Как хорошо, что ты вернулся! Господин Варнавский прибыл, чтобы попросить нас о помощи.

— Благодарю, — кивнул Варнавский, не прерывая нашу дуэль взглядов. — В последние дни ваш клан проявляет себя очень активно. Вы — Марк, везде успеваете. Резня у Богатовых, инцидент на мананитовой шахте, присутствие рядом с быстротечным прорывом у Ростова.

— И что дальше? Да, мой клан поднимает голову, но мы не нарушаем имперского закона! Что вам нужно от моего рода⁈

— Ничего, кроме помощи в поисках одного очень важного человека. Раз он объявился в этих краях, значит вам может быть что-то известно. Вы удивительным образом замешаны во всех странностях, происходящих здесь за последние дни.

— Мы никого не прячем и в поисках помочь не можем. У нас специализация другая — мы боевой клан.

— Разумеется. Но будет неправильным отрицать, что за последнюю неделю вы самый выдающийся клан Ростовской губернии. У вас может быть какая-то информация, — усмехнулся он.

— Как давно вы шпионите за нами?

— Никакого шпионажа. Только сбор сухих фактов и их анализ. А что, есть повод?

— Нет, так же, как и искать кого-то неизвестного в моём доме. У вас есть ордер на обыск?

— Боюсь, в чрезвычайных ситуация он излишен, — Варнавский подошёл ближе. — А сейчас именно такая. Его Высочеству требуется найти этого человека. Так что, я могу рассчитывать на вашу помощь?

— Как только ваши люди уберутся из моего дома.

— Мы ещё не проверили рабочий кабинет и покои вашего отца.

— В кабинете пусто. А в покоях только отец и есть, но ему нездоровится.

— В чём причина?

— Это внутренние дела клана, — жёстко ответил я. — Согласно закону, они вас не касаются, пока вы не предъявите ордер.

— Кажется вы плохо понимаете, с кем разговариваете, юноша. Определённые успехи вскружили вам голову.

— Ни капли, — я двукратно увеличил силу «Голоса». — Очень хорошо понимаю. Как и то, что никаких причин у вас для пребывания здесь нет! Мы не имеем никакого отношения ни к каким пропавшим. Если нужна помощь — окажем посильную, но, повторюсь, уберите своих людей и прекратите пугать мою сестру!

Повисла тяжёлая тишина.

— Хорошо, — он сделал жест рукой и бойцы ИСБ один за другим покинули зал. — Теперь вы готовы к сотрудничеству?

Я кивнул и сел в кресло. — Добрыня, Юра, выведите Люсию и успокойте.

— Брат, я не хочу оставлять тебя одного, — заупрямился Юрий.

— Юра, — жёстче сказал я, пристально посмотрев ему в глаза. — Будь добр, позаботься о нашей сестре.

Он засопел, но вывел робко молчашую Люсию вместе с Добрыней. Мы с Варнавским остались одни.

— Редко когда наследник столь послушно выполняет волю младшего брата, — прокомментировал Варнавский.

— Я — наследник. Он отказался от своего права.

— Правда? А документы говорят другое, — улыбнулся он уголками большого рта.

— Я подам заявление при следующей поездке в Ростов. Но мы здесь говорим не о бюрократии. Кого вы ищете?

— Один момент, — он сел на диван напротив меня.

Затем вытащил и поставил на тумбу незнакомый мне механизм, похожий на гибрид маятника и часов. Нажал кнопку и вокруг нас, в радиусе пары метров, возник прозрачный пузырь. За его пределами не было ничего слышно.

— Итак, господин Велёсов. Один очень важный для Его Величества человек был замечен в наших краях, — он развернул на чайном столике карту, которую достал из тубуса, скрытого за диваном.

На карте было изображение Ростовской губернии.

— Вот здесь его и заметили, — он обвёл пальцем владения сразу нескольких кланов, включая мой, Богатовых, Зарубиных и частично Ростовых.

— Это как? — усмехнулся я. — С неба что ли?

— Не совсем. Видите ли, этот человек обладает особенностями силы, которые сенсоры Его Величества способны ощущать на большом расстоянии.

— Кто это такой, что на него тратят время сенсоры самого императора⁈

Он вздохнул. — Это очень деликатный вопрос. Но думаю, ответ вас не удивит. Мы ищем незаконнорождённого сына императора, пропавшего два с половиной месяца назад, — звучно объявил он. — Поэтому его нахождение — дело государственной важности.

Я кивнул. — Очень интересно. Вот только я всё никак не пойму: причём тут мой род? — я взмахнул рукой в сторону окна. — Вон, ищите! Никто не мешает. Сотни километров дикой земли.

Варнавский внимательно посмотрел мне в глаза. — Уверен, ты можешь мне помочь. Если, конечно, ты сам не приложил руку к его похищению.

— Заочное обвинение? Непрофессионально.

— Называй это как хочешь, но меня чутьё не подводит. Во всех изменениях последних дней ты принимал самое активное участие. Знаешь, что самое интересное? Ты не покидал этой области, в которой ощущалась энергия императорского бастарда. Ты всё время колесил ровно по ней.

Он постучал пальцами по обведённому участку карту.

— И что?

— А то, что если ты лжёшь, то я сдеру с тебя шкуру. А твой клан будет стёрт не только из реальности, но и из истории. Понял меня? — о, я узнал в глазах этого ублюдка прекрасно знакомый садистский огонёк.

Воистину, миры разные, а люди одни и те же! Мне стало сложно удержаться, чтобы прямо сейчас не отправить его в то самое небытие, которым он посмел мне угрожать.

— Вы очень неосторожны в словах, боярин Варнавский.

— Я честен. И не шучу. Ты даже не представляешь, как многое поставлено на карту! И ты ты должен помочь нам в поисках или сказать, где он находится! От этого зависит вообще всё!

Он не просто хочет найти Пашу.

Он боится, что не сделает этого.

Вот тут мне стало удивительно весело. Только бы не улыбнуться, случайно.

— Куда ты ездил⁈ — он встал и, оперевшись руками на стол, навис надо мной. Он словно пытался прожечь меня взором налившихся кровью глаз. — Откуда ты только что приехал⁈ Говори мне, мелкий заносчивый ублюдок!

Он что, возомнил, что имеет здесь власть?

— Куда я ездил? — я двукратно усилил «Голос» и «Взор Власти», только ими оттесняя от себя дрогнувшего Варнавского. У него был сильный дар, я хорошо это чувствовал. Такого не подчинить с моим нынешним уровнем.

Но подавить? Это можно.

Варнавский нахмурился и с трудом удерживался на месте. Видно, что он прикладывал массу усилий, чтобы не дать заднюю. По его виску потекла капля блестящего пота.

— Я уничтожал своих врагов, боярин Варнавский. И врагов своего рода. И, представьте себе, буду заниматься этим пока не изведу каждого из них, — я дополнил: — Всех до единого.

Потом я медленно, не отрывая он него давящего взгляда, поднялся на ноги. Тут Варнавский не выдержал и отклонился назад, пару раз отведя глаза.

А я продолжал:

— Для меня не играет роли статус моих врагов, — я усилил давление. — Не играет роль их магический ранг! — Варновский шумно задышал, часто моргая, — Мне плевать, кто их родители, братья или друзья! — от каждого моего слова он вздрагивал, будто ударенный молотом. — Кто бы над ними не стоял, будь то император или сами боги! Мои враги умрут!

Я вспыхнул красным пламенем, словно живой факел. А Варнавский отшатнулся, упав задницей на диван. Сквозь его китель стали прорастать тонкие стебельки, из которых появились шипы.

Непроизвольный выброс дара. У меня от гнева, а у него — от страха.

— Ты пожалеешь, что угрожал мне, — он проглотил ком в горле. — ИСБ — это империя! А ты — жалкий володаришка, возомнивший себя чуть ли не полубогом из легенд! — он вскочил и отошёл за диван. — Что, окрылён своими успехами, да? Победы в голову ударили? Затуманили рассудок⁈

Он потянул палец к уху, где могло быть устройство связи.

Я громко цыкнул. — Если сделаешь это, то здесь начнётся бойня. И, даю тебе слово, живым ты из неё не выйдешь.

Его рука замерла на половине пути. — Ты всё равно не проведёшь меня, Велёсов. Я знаю, что это из-за тебя этот ублюдок засветился. Император узнает, что ты скрываешь его потерянного сына! Узнает и принесёт тебе справедливость!

— Я никого не скрываю. Сколько можно повторять, — я склонил голову набок, утихомиривая распалившееся пламя. Как хорошо, что после раскрытия его потенциала, он больше не сжигал одежду.

— Объясняться будешь в имперском суде! А наш разговор услышат в главном управлении! Думаешь, я его не записывал? Ха! — Варнавский мелко подрагивал. — Жди повестку.

— Всенепременно.

Он нервно схватил со стола устройство тишины и отключил его, после чего бросился прочь, мелко оглядываясь на меня.

Такой же слизняк, как и в прошлой жизни. Силён только тогда, когда его противник не может дать сдачи. То есть, когда это не противник, а жертва.

Будут ли у меня проблемы от этого? Вполне возможно. Но если что, я просто уведу свою семью через астрал в другой мир. А там я уж придумаю, как им выжить.

Никто из моих близких не умрёт не своей смертью. Никто!

Пламя само вырвалось из меня, сжигая чайный столик с распростёртой на нём картой.

— Всё в порядке⁈ — в гостину вбежал Юрий.

— Теперь да.

Слуги быстро забежали, принявшись тушить начавшийся внезапно пожар.

— Вы договорились с боярином Варнавским?

— Нет, переходим на военное положение. Теперь никто не входит в этот дом без моего разрешения, даже сам император. Понял меня⁈ — я резко посмотрел брату в глаза.

— Да. Но сделай взгляд попроще, а то слишком в нём много угрозы.

— В следующий раз чтобы ни одна живая душа не прошла сюда без ордера на обыск!

— Брат! — в дверях появилась Люсия. Она подбежала ко мне и с разбегу обняла. — Почему ты был так зол на этого толстого дядьку? Я боялась, что ты сейчас убьёшь его!

Я обнял её в ответ, но перед глазами продолжала стоять отвратительная рожа Барнабуса-Варнавского. — Этот ублюдок тоже был в прошлом мире.

Юра быстро сообразил, в чём причина моего гнева. — Это он — тот самый?

Я едва заметно кивнул ему.

Не развивая тему, брат ушёл в коридор раздавать команды гвардейцам. Теперь мы будем готовы ко всему, по мере наших возможностей.

— Кто тот самый? — Люсия отлипла от меня, смотря снизу вверх невинными голубыми глазами.

— Жадный ростовщик. Проценты драл живодёрские, — натянуто улыбнулся я.

— Не хочешь говорить, да? Я же не дурочка, всё понимаю, — вздохнула сестра. — Ну и ладно. Главное, что всё хорошо. Так ведь?

— Да, — сказал я, смотря как чёрные автомобили уезжают по разбитым дорогам.

— Ты такой сильный, — чуть покраснев, сказала Люсия. — Марк был не таким. Даже отец не такой. Он бы никогда не посмел сказать резкого слова имперскому чиновнику. А ты защитил нас даже от него.

— Он всегда был такой, — промурлыкала Мелия, взявшись словно из ниоткуда. — Сильный. Непреклонный, — её ладони легли мне на плечи и принялись их разминать. — Мужественный. Ах, как же это заводит, — она обняла меня сзади, прижавшись лицом к спине.

— Ну, чертовка, — я с улыбкой развернулся и сграбастал в охапку смеющуюся Мелию. — Ты сама напросилась, — взвалив её на плечо, я под любопытствующим взглядом Люсии пошёл вверх по лестнице — в спальню.

Пора отдохнуть.

На следующий день я проснулся бодрым, сильным и хорошенько отдохнувшим. На моём плече мирно посапывала Мелия в своей истинной краснокожей форме, обвив хвостом мою ногу.

Я аккуратно освободился, получив взамен недовольное сонное бурчание. Встал, прикрыл Мелию одеялом и с наслаждением потянулся.

Моё тело изменилось. Мышцы стали сильнее, а кости крепче. Всё потому, что раскрытый потенциал дара отразился и на физической форме.

Быстро размявшись, я спустился на пробежку. Не утреннюю, потому что встал я ближе к полудню. Большую часть вчерашнего дня и ночи я спускал пар в компании рогатой развратницы. Так что уснули мы только под утро.

После пробежки, отжиманий и приседаний я плотно позавтракал. Слуги расстарались и приготовили на меня меня большую порцию овсянки с маслом и мёдом, а также несколько чесночных гренок.

Закончив с едой, я позвонил Игорю по телефону Зарубина и узнал, как дела у Киры и Паши. Общаясь завуалированными фразами, я убедился в безопасности своих людей и со спокойным сердцем переключился на другие дела.

В этот день я собирался ехать в Ростов — раскрывать дар девочнки Ростовой и договариваться о семейной жизни своего старшего брата. Самого Юру я решил оставить здесь, чтобы в поместье был хоть кто-то достаточно сильный.

Я не думал, что безопасники рискнут напасть. Без императорского дозволения они этого точно делать не будут. А если попробуют, то активированная защита поместья задержит их до моего возвращения.

Юре я основательно прополоскал мозги, чтобы он даже не вздумал хоть кому-то давать доступ в наш дом, без моего разрешения. Даже Его Высочеству. Он покорчил лицо, но в итоге согласился.

Ещё было поместье Зарубина. Безопасники могли наведаться туда в любой момент. Конечно, с наскоку они ничего там не добьются: слишком много хороших ловушек.

Но за пару часов они спокойно взломают оборону поместья и захватят как Киру, так и Пашу. А мне не хотелось ни того, ни другого.

Во-первых, Кира из другого мира. Её мне не вернут, а скорее всего отправят в какой-нибудь исследовательский комплекс при ИСБ.

Во-вторых, отдавать Пашу безопасникам было бы ошибкой. Моя интуиция вопила об этом. Варнавскому я совершенно не верил. Не только потому что он ублюдок, как и в прошлой жизни. А потому что его появление в моём доме было крайне странным, будто кто-то дал ему наводку.

Учитывая истерию Паши, когда я предлагал ему связаться с императором через ИСБ, доверия Варнавскому было ещё меньше.

Поэтому, пока я не смогу связаться с императором или его дочерью лично, никто о местоположении Паши не узнает.

Но оставлять у Зарубина тоже не вариант. Его скоро найдут, надо вывозить. Но не сюда, за усадьбой точно наблюдают, как и за мной самим. А значит в открытую туда заявляться нельзя. Но ведь можно через прорыв…

— Мне нужно в Ростов, — мои размышления прервал младший брат — Олег, зашедший в гостиную. — Я еду с тобой.

— Сбавь обороты, герой. Что ты там забыл? Вам вообще лучше всего не высовываться из поместья лишний раз.

— Мне нужно сдать экзамен на ранг.

— Сейчас не лучшее время.

— Я понимаю. Но сделать это необходимо, — он сделал дополнительный акцент на последнем слова.

— Присядь. Объясни, — я похлопал ладонью по месту рядом с собой.

Он нахмурился и едва заметно покачал головой, а потом стрельнул глазами в сторону улицы.

Что за шифровка⁈

— Хорошо, иди в машину. По пути поговорим, что у тебя там срочного.

Олег вновь покачал головой и прислонил палец к губам.

Я ничего не говоря встал с дивана и пошёл на улицу, маня брата за собой. Мы вышли во двор, затем я повёл его прямо к лесной опушке, за пределами нашей усадьбы. Я остановился у раскидистого дуба и повернулся к Олегу.

— Здесь достаточно приватно для твоего разговора?

Он неуверенно почесал затылок. — Да. Перед тем как впасть в кому, отец взял с меня слово, что никто кроме тебя — избранника Бафомёта, не узнает об этом. Он должен был рассказать всё сам, когда придёт в себя. Но, кажется, времени у нас больше нет.

Глава 20

— Я внимательно слушаю, — я уже чувствовал, что разговор мне не понравится.

— Более ста лет назад, когда мы ещё были связаны договором с Велесом, в России шла война кланов. Правящий тогда императорский род был истреблён и князья сражались друг с другом, разоряя Россию. В историю этот период вошёл как «Великая Смута».

Он замолк, посмотрел вдаль, а потом вновь повернулся ко мне.

— Тогда наш род тоже участвовал в ней. Велёсовы были одним из сильнейших княжеских родов, который с помощью Велеса и познаний в колдовстве истреблял врагов один за другим. Но был род, с которым мы не смогли справиться.

— Дай угадаю: Ангеловы?

Он кивнул. — Да, как ты понял?

— Велес конфликтует со многими существами. С кем-то давно и понемногу, как с Мефисто или Баалом. Но есть враги, которые для него являются абсолютной угрозой. Это так называемые «светлые» силы, в первую очередь ангелы и архангелы.

— О, значит у Ангеловых тоже есть покровитель! — его глаза засияли от озарения. — Они тоже контрактные маги! Тоже колдуны!

— Выходит что так. И сподвижники этих «светлых» сил всегда бьются со сподвижниками Велеса с предельной яростью, буквально на уничтожение.

— Да, — печально вздохнул Олег. — То же самое ждало и наш род. Ангеловы выиграли ряд сражений и загнали наших предков в их последнюю крепость — Велеград. Ангеловы много раз пытались взять её, но каждый раз только теряли людей. Однако у наших предков не было сил для полноценной войны, только для обороны в Велеграде.

— Тупик, — подытожил я.

Брат кивнул. — Но Ангеловы победили и подчинили себе всех остальных, кроме Велёсовых, по сути закончив войну. Тогда они предложили нашему предку мир, титул володаря и спокойное существование в глуши. Но у них был ряд условий.

— Одно из них — разорвать договор с Велесом, — догадался я.

— Да. Тогдашний глава рода — Драган, отказался. Но внутри клана были те, кто уже не хотел воевать. Они нашли поддержку в лице его сына Велимира, который устроил переворот и позволил убить Драгана. Взамен он сам стал главой клана. Не желая продолжать бессмысленную войну, он согласился на условия Ангеловых.

— И потерял всё, кроме своей жизни и клана, — я задумался на секунду. — Предательство — непростительное преступление. Но его тоже можно понять. Не поступи он так, возможно мы бы сейчас не разговаривали.

— Да. Велимиру и заговорщикам оставили жизнь и выделили владения, в которых мы живём и сейчас. Всех остальных членов клана уничтожили, вместе с женщинами и детьми.

Моё настроение портилось от каждого слова. А Олег продолжал.

— Но отказ от связи с Велесом — это не единственное условие. Кроме него была магическая привязка к этому месту главы клана, на три сотни лет. То есть каждый глава нашего рода привязывался к этой земле силой магического договора. А если пытался уйти — умирал.

— Разумно. Глава — это лицо клана, а если он не может полноценно участвовать в светской жизни, то сам клан может позабыть о власти.

— Вот поэтому с каждым поколением мы только теряли её! — Олег раздражённо взмахнул руками. — А вместо того, чтобы рассказать правду, наши предки сочинили сказку, где Велимир благородно отказался от жертвоприношений!

— Н-да… с другой стороны, он не стал рисковать своим родом, чтобы отстаивать верность Велесу. Это тоже можно расценивать как отказ от жертвы.

— Но это неправда! Я всю жизнь изучал историю нашего клана и везде находил несостыковки! Но отец никогда не объяснял мне, почему так сложилось! Но я подозревал! Подозревал!

Он стал ходить из стороны в сторону. Чем-то напомнил Юру в порыве эмоций.

— А знаешь, что самое отвратительное? — он уставился на меня. — Ангеловы переписали всю историю! Наш род отбросили на задворки, словно незначительный клан неудачников! Хотя мы были ВЕЛИКИМИ! Мы вершили судьбы миллионов и чуть не взяли власть на всей Российской империей!

Олег широко расставил руки и безумно рассмеялся.

— Представляешь, кем бы мы были тогда⁈ Не ничтожные володаричи, а полноценные царевичи! Сколько власти! Сколько богатства! Сколько силы, вместо этой ссылки на долгие годы! — он сплюнул. — Мне тошно от этого, Марк!

Он поник.

— Я абсолютно не понимаю, как нам это изменить… вчера приходили исбшники. И мы ничего не могли сделать. Любое неподчинение означало бы, что наш клан пытается бунтовать. А это то, что обычно пресекают в зародыше. Ты понимаешь это не хуже меня.

— Это всё очень интересно, брат, — я положил руку ему на плечо. — Но почему ты рассказал мне об этом только сейчас?

— Отец… не хотел, чтобы кто-то знал. Он вообще ревностный лоялист, по отношению к Ангеловым. Ни разу я не слышал от него осуждения императора! Покорный, словно верный пёс! И это выводит меня из себя!

— Тем не менее, он рассказал эту тайну тебе.

Олег задумался. — Да… наверное всё не так однозначно. Он велел, чтобы я пересказал тебе эту правду только в том случае, если Ангеловы заподозрят нас в измене. Думаю, время как раз пришло.

— Ты не прав, — мрачно ответил я. — Время пришло гораздо раньше. Но не твоя вина, что ты послушался отца. Возможно, он знает что-то ещё, нам неизвестное. Но то, что история нашей семьи скрыта — это преступление. Зато… — я улыбнулся, — я понял, почему он в коме.

— И почему же?

— Чтобы магический договор никак на нём не отразился. Он восстановил договор с Велесом и его разум исчез из этого мира, став неуязвимым. А остальное оставил на меня.

Он округлил глаза и открыл рот от удивления. — Магический договор всегда привязывается к одному человеку, а значит он вообще прекратил действовать! У нашего рода появился шанс вернуть своё место под солнцем! Но Ангеловы могут узнать об этом! — тут же нахмурился он. — Потому они и прислали людей!

— Да, — согласился я. — Теперь я тоже кое-что понял. Пойдём, у нас сегодня ещё много дел. Пора в Ростов.

Когда мы поехали, я думал над тем, что неясная причина приезда Варнавского мне теперь очевидна. За нами приказано следить, причём так, чтобы ни одна мелочь не ускользнула от внимания императора.

Но в таком случае, а должен ли я помогать ему и возвращать его бастарда?

В войнах между Бафомётом и ангелами не бывает полумер. Либо победа, либо смерть. И благодарность за спасённого сына никогда не перевесит верность ангелу-покровителю. Ведь дар Ангеловых, как рода, зависит от него.

Но значит ли это, что я должен выступать против них?

Пока что — определённо нет. Мы слишком несопоставимы по силам. Велёсовы сейчас не справятся даже с каким-нибудь Ростовым, не говоря о самом императоре.

Нет, убить-то я могу их обоих. Но вот в чём смысл, если здесь идёт битва не между людьми, а между кланами? Убей я даже половину Ангеловых, им хватит всего сотни магов, чтобы уничтожить мой род.

Глубокая кочка вывела меня из размышлений. Демоновы дороги!

Когда у нас будет гвардия в три сотни бойцов и сторожевой дракон, то первым делом я приведу их в порядок. Эта трясучка уже действует мне на нервы, учитывая что в дороге я провожу чуть ли не половину своего времени.

Радовало, что дорога на сам Ростов была ровной, так что остаток пути прошёл в комфорте. Ростов был городом на уровень выше, чем Озёрск. Ухоженный, чистый, он выглядел так, как должен выглядеть каждый благоустроенный город по мнению Марка. Но у меня он вызывал только тоску.

Однообразные белые и серые дома, больше похожие на башни. Я знал, сколько там ютилось людей и это вызывало у меня только желание никогда там не жить. Однообразие улиц и вездесущие автомобили, которые пусть и не срали, как лошади или ездовые ящеры, но постоянно выпускали отвратно пахнущий газ.

Ни летающих островов, на которых я любил отдыхать в своей прошлой жизни, наслаждаясь видом с небес. Ни кристаллических башен, собирающих силу солнца, чтобы в дальнейшем освещать города своим светом. Ни разнообразия рас, как в крупнейших городах империи.

Уныло. Это вгоняло меня в тоску гораздо сильнее, чем серое небо с однообразными тучками.

Но в самый разгар моей тоски, гвардеец-водитель заехал на большой перекрёсток в центре города, очень удачно свободный от лишних машин. Рёв мотора спорткара дошёл до нас слишком поздно. Яркое жёлтое пятно маякнуло слева, а затем ощутилась сильная встряска.

Ремни сработали идеально. Когда меня толкнуло в сторону, они надёжно зафиксировали моё тело. Однако в тот момент я меньше всего думал о себе, сразу же скосив взгляд на едущего на заднем сидении брата.

Олега впечатало в закрытую дверь так, что он не успел даже крикнуть. Его голова ударилась о бронированное стекло, а шея изогнулась под неестественным углом.

Моё сердце упало.

Ещё до того как машина окончательно остановилась, прекратив стирать шины по асфальту, я отстегнул ремни и кинулся назад, через салон.

Олег дышал. Это было главное.

Его голова была сильно ушиблена, на темени кровь. Но больше всего меня беспокоила его шея!

— Господин⁈ Я сейчас вызову скорую! — закричал гвардеец, отбиваясь от подушки безопасности.

А я бережно придерживал брата, молясь всем богам и прося у Бафомёта, чтобы он выжил.

Грёбаные автомобили.

— Вы что совсем охренели⁈ — позади прозвучал приглушённый крик и стук в стекло двери водительского места.

В машину кто-то долбился.

Гвардеец, набиравший телефон, посмотрел на стучащего но ничего не ответил. Сначала было нужно спасти моего брата, всё правильно.

Послышался скрежет рвущегося металла. Снизу, пробивая днище автомобиля, пробились два длинных каменных шипа. С ювелирной точностью они снесли крепления двери, после чего она с грохотом упала на землю.

— Я ВАС, ХОЛОПОВ, СПРАШИВАЮ! ВЫ КАКОГО ХРЕНА НАПЕРЕРЕЗ ВЫЕЗЖАЕТЕ⁈

Крикун был молод. Вытянутое лицо, с резковатыми, чем-то знакомыми чертами. Каре-зелёные глаза смотрели с капризной яростью, которая так свойственна истеричкам и самодурам. Но особенно — истеричным самодурам.

В элегантной белоснежной одежде, сшитой так хорошо, насколько это было возможно. Портило её только большое светло-коричневое пятно, разлитое по груди. Судя по всему — кофе.

— Я тебя спрашиваю, чернь грёбаная! — он выбил телефон из рук моего гвардейца и попытался схватить его за воротник. Но не вышло. Гвардеец просто схватил его за руку и легко, но технично, вывернул её в сторону. — Ах ты тварь!

В тот момент я и сам удивился своей скорости. Моя рука оттянула гвардейца назад за мгновение до того, как ещё один каменный шип пробил его голову. По итогу пострадали только дно машины и крыша.

Истеричный одарённый уже стоял подальше, растирая болящую руку. Его глаза смотрели с ещё большим бешенством чем несколько секунд назад.

— Следи за Олегом и дозвонись до скорой. Он мой, — бросил я гвардейцу, выходя на улицу через срезанную дверь. Та что сзади, была вогнута внутрь.

Неподалёку от нас дымился стильно выглядящий спорткар, с помятой «мордой». Его, видимо, хозяин, переключил внимание с гвардейца на меня.

— А ты кто такой, сука⁈ Ты знаешь, вообще, кого подрезал⁈ Я старший сын боярина Ростова!

— Отойдём подальше, — спокойно сказал я, сжав челюсти, чтобы прямо на месте не испепелить этого кретина. Если мы начнём бой здесь, то может попасть по машине, в которой мой брат. А ему шевелиться сейчас вообще нельзя.

— Ты кто такой, чтобы мне приказывать? — он надвинулся на меня и обеими руками попытался толкнуть в грудь.

Но не смог.

Хлёсткий удар ладонью, подкреплённый моим усиленным даром отправил его на асфальт. Он упал, смотря на меня с яростью и удивлением.

— Ты… грязный, вонючий смерд!

Он уже поднял руку, но я быстро перехватил её и протащил ублюдка с десяток метров по земле, подальше от моего брата.

В ярости мерзавец кричал, а потом на моём пути взбугрился асфальт, ломаясь.

Танцующим движением я ушёл в сторону. В месте, где я только что стоял, из земли вырос каменный шип выше моего роста примерно в два раза. Если бы он попал, я бы уже был мёртв.

Ублюдок перевернулся на спину, смотря на свои ободранные руки и лицо. Его лицо исказилось в гримасе и он вновь взмахнул рукой, но не успел применить свою силу.

Я сделал подскок. Ударил его ногой по лицу. Брызнула кровь. Несколько зубов рассыпались по асфальту.

Я уже догадывался, кто он такой. Но мне было наплевать, такие ублюдки без совести и чести должны нести наказание за свои преступления.

Он застонал и перевернулся на бок, сплёвывая кровь в ладонь. Там виднелись осколки зубов, на которые он смотрел неверящим взглядом. А затем перевёл этот взор на меня.

В его глазах что-то изменилось. Вместо первобытной животной ярости там появилась отрешённость и решительность человека, потерявшего над собой контроль. Испытанное унижение сорвало ему башню.

Земля взорвалась между нами, выпуская по несколько шипов в секунду. Каждый из них метил мне в голову или грудь. Прыжками и отскоками я уходил от каждого, благо что моя реакция была в несколько раз сильнее, чем у обычного человека.

Адреналин это называется, да?

Я хмыкнул, уворачиваясь от каждого прошедшего мимо земляного «копья». В памяти всплывали моменты моей юности и молодости в прошлой жизни, когда опасность ходила со мной бок о бок каждый день.

Земля треснула подо мной и разошлась в стороны, открывая разлом. Люди вокруг начали разбегаться, а автомобилисты в спешке поехали прочь. Издалека послышались звуки сигнальных мигалок.

Балансируя на границе разлома, я уворачивался от новых шипов, посматривая в сторону своей машины. Она была относительно далеко от места разлома, но…

Этот ублюдок поймал мой взгляд, с другой стороны разлома. Короткий миг оценки и он улыбнулся кровавой, наполовину пустой улыбкой. От него к моей машине пошла змейка взбугривающейся земли.

Огненная стрела была быстрее. Она разбилась о руку парня, которой он направлял свою силу и подожгла её. Послышался вопль нечеловеческой боли. Для меня это было выигранное время.

Я перепрыгнул через разлом. Бегом приблизился к ублюдку и одним ударом кулака в челюсть, отправил его в отключку. В следующий же миг я потушил его зажарившуюся до корочки руку.

Он заслуживал смерти, прямо здесь и сейчас. Но это бы поставило крест на всех соглашениях с Ростовым и создало бы угрозу для моего клана. Недопустимую в настоящий момент.

Хотя смотря на его окровавленную рожу, так и хотелось навсегда избавить мир от этого богатея, который мог в любой момент испортить чью-то жизнь.

Нам с Ростовым предстоит очень непростой разговор.

Я кинулся к своему автомобилю, чтобы позаботиться об Олеге.

— Как он⁈ — обратился я к гвардейцу.

— Жив, господин. Но… судя по его шее, его травма очень серьёзна. Я видел такие, когда ликвидировал прорывы в Сибири. Возможно, что…

— Невозможно, — оборвал я его на полуслове. — Я верну его в здоровое состояние.

— Но… — собирался робко возразить гвардеец.

— Никаких НО! — рявкнул я. — Мой брат будет ещё здоровее чем до того, как это ничтожество врезалось в нас. А теперь проследи, чтобы медики поторопились к нам в первую очередь.

— Слушаюсь.

Я порезал ладонь, напитывая её собственной жизненной силой и начал по капле вливать в рот брата. Это усилит его выживаемость. Теперь нужно зафиксировать шею.

Я стянул с себя куртку и плотно обмотал её вокруг шеи Олега так, чтобы она подпирала голову и не позволяла ей шевелиться. Притом аккуратно, чтобы не удушить, но при этом не двигать шею ни один лишний раз.

Из-за угла резко выехал здоровенный чёрный внедорожник, с гербом клана Ростовых. Оттуда слаженно выскочили гвардейцы, встав между мной и моей машиной. Двое из них сразу бросились к бессознательному ублюдку.

На меня нацелились автоматы и засиявшие от маны клинки. Хоть одно движение и всё отправится в меня. А чёртов генератор защиты я так и не пополнил.

Впрочем, так ли он нужен, чтобы устроить здесь пламенный ад?

Глава 21

— Руки за голову! Без лишних движений! — командно рявкнул капитан ростовских гвардейцев, наведя ствол прямо мне в голову.

Я медленно вышел из своего автомобиля, чтобы не провоцировать гвардейцев на стрельбу рядом с Олегом. Но руки держал там, где считал нужным.

Медики, ведомые моим гвардейцем, поместили Олега на носилки и быстро несли в скорую. Сжатое в напряжении сердце немного расслабилось. Брату помогут. Я очень на это рассчитывал. Гвардеец нехотя покинул меня, чтобы быть с братом по моему приказу.

Протаранившего нас сына Ростова увезли в ту же минуту, прямо на автомобиле ростовской гвардии. Срочно и с мигалками. Хотя я сделал достаточно, чтобы не рисковать его никчёмной жизнью.

— Позвони своему господину. Расскажи, что случилось, — с ледяным спокойствием ответил я капитану окруживших меня гвардейцев. — Сдаваться вам я не буду. Попробуете захватить меня силой — получите отпор.

Они замерли в нерешительности, но оружие не опускали. Тут их капитан прислонил палец к наушнику и отвернул голову, принимая звонок.

— Господин Алексей уже отправлен. Взять этого? — он выслушал ответ. — Но он же… я понял. Будет исполнено, — звонок закончился. Капитан жестами велел своим людям опустить оружие. — Господин Велёсов, господин Ростов хочет видеть вас как можно скорее.

— С этого и нужно было начинать.

— Мы сопроводим вас. Но в целях безопасности, наденьте, — он протянул мне браслет из чёрного металла — подавитель магии.

— Нет. Я не собираюсь оставаться беззащитным в вашей компании.

— Я вынужден настаивать. Речь идёт о безопасности господина Ростова.

— И о моей тоже. Я не нападаю первый, а лишь защищаю себя. Либо убирай эту штуку, либо твой господин останется без моих услуг.

Я не видел глаз капитана за чёрной маской-шлемом, но чувствовал его недовольный взгляд. После заминки он всё же спрятал браслет. — Должен предупредить, что в таком случае я буду вынужден задержать вас здесь до получения дополнительных указаний.

— Попробуй. Но я нужнее в другом месте, рядом со своим братом.

Не обращая внимания на напрягшихся гвардейцев, я просто прошёл сквозь их строй. Они поворачивались вслед. Оружие не наводили, но был готовы атаковать в любой момент.

А потом на опустевшей дороге появился быстро движущийся к нам легковой автомобиль с ростовским белым оленем. Дорогая машина, но не представительский класс. Самое то для помощника или мальчика на побегушках.

Автомобиль резко затормозил неподалёку от нас и оттуда пружинистой походкой вышел молодой мужчина. Гладко выбритый, неестественно загорелый, в выглаженном деловом костюме с красным галстуком. Он широко улыбнулся белоснежными зубами и подошёл ко мне с заранее протянутой рукой.

— Господин Велёсов! Рад встрече! Моё имя — Иван Ростов, я помощник господина Максимиллиана Ростова!

Я скептично посмотрел на его руку, которую нисколько не хотелось пожимать. Он выглядел как делец, а не аристократ. Но Иван не растерялся, он взмахнул этой же рукой гвардейцам. — Отбой, парни! Расслабьтесь, никаких проблем нет! Господин Велёсов хороший друг нашего главы.

Бойцы переглянулись. Их капитан сказал слово. — Я уже получил сведения.

— Отлично! Тогда я отвезу господина Велёсова прямо к главе клана. Благодарю вас за преданность делу, — он закивал гвардейцам а потом жестом руки пригласил меня проследовать к авто.

Он мне не нравился, не любил я фальшивых улыбок.

Но опасности от него не было. На всякий случай я сказал: — Имей в виду, если ты замыслил какую-нибудь глупость в мою сторону, то подумай ещё пару раз, прежде чем её провернуть.

Улыбка парня чуть скисла. — Э-э-э, ничего подобного, господин Велёсов! У меня строгое предписание доставить вас в Ростовский кремль. Вот и всё.

Я кивнул, но был начеку каждый момент. Мы сели в машину и быстро двинулись в путь. Автомобилей на нашем пути практически не было. Вдали я увидел преграждения, которыми перекрыли движение.

— Очень непростая ситуация получилась, — со своей улыбкой, которая начала меня раздражать, заявил он. — Сын господина — Алексей, очень своенравный юноша. Любит скорость, красивые машины и не очень уважает правила дорожного движения.

Он натужно рассмеялся. — Молодой парень, что с него взять. Ваш спутник, который особенно пострадал, уже в больнице. Его состояние стабильно, наши целители вмиг поставят его на ноги!

— Этот «спутник» — мой родной брат. В том, чтобы он выздоровел, вы должны быть заинтересованы не меньше меня.

— Разумеется мы заинтересованы, даже не сомневайтесь! Но тут вот ещё одна проблема. Алексей тоже очень пострадал, я прошу вас принять это во внимание, когда вы будете говорить с господином Ростовым. Он уже оповещён обо всём и очень переживает за своего сына.

— Лучше бы он переживал за моего брата. Потому что тому отморозку точно ничего не грозит.

Улыбка Ивана не исчезла, но глаза беспокойно забегали, будто он не знал, как ему реагировать. — Понятно, господин Велёсов!

— Ничего не болит?

— Что, простите?

— Щёки не болят, спрашиваю? Ты так вытуживаешь из себя фальшивую улыбку, что я скоро смотреть на твою физиономию не смогу. Настолько притворно она выглядит.

Улыбка вмиг испарилась, а парень даже не косился глазами в мою сторону. — Простите, это профессиональное.

Мы подъехали к высоким воротам белокаменной крепости. На её стенах были прикреплены пластины из белого мананита, пульсирующие маной. Если присматриваться издали, то над крепостью можно было увидеть и едва заметную плёнку защитного купола.

Вершины башен крепости были непривычной мне формы, похожей на луковицу. Над ними парили сферы из сконцентрированной энергии.

В самой крепости всё было устроено «по уму». Охрана у ворот, на стенах. Каждый защитник сосредоточен и смотрит исключительно в зону своей ответственности. У входа в центральный замок крепости дежурили два огромных каменно-мананитовых голема.

— Мы прибыли, господин Велёсов! — торжественно объявил Иван. Мы вышли. — Прошу, следуйте прямо за мной, чтобы охрана не нервничала. Безопасность в кремле — это самое важное.

— Понимаю, — я кивнул, подмечая, что из организационных решений стоит взять себе на вооружение.

Едва ли у меня получится превратить усадьбу в такую же крепость. Там банально не хватит рабочих рук, чтобы возвести такие же стены. Но вот выучить бойцов похожим образом будет полезно.

Мы зашли в кремль и по запутанным коридорам дошли до массивной двери из красного дерева. Разумеется, она тоже была надёжно защищена магической печатью.

Либо Ростов параноик, либо он готовится к войне. Либо всё вместе.

Иван постучал в дверь, с другой стороны послышалось строгое: «Войдите». Мы зашли внутрь.

Аскетичная роскошь, так я бы охарактеризовал убранство зала.

Огромное пространство, примерно на полсотни метров. Но в нём практически ничего не было: дорогой красный ковёр; рабочий стол из чёрного лакированного дерева; да огромные панорамные окна. У одного из них и стоял боярин Ростов.

— Господин Велёсов прибыл, — с поклоном объявил Иван.

— Оставь нас, Вань, — не поворачиваясь, велел Ростов.

Отвесив второй поклон, парень вышел. Я успел увидеть на его лице облегчение.

— Знаешь, в нашу первую встречу я сразу понял, что иметь с тобой дело будет непросто, — Ростов тяжело вздохнул. — Ты очень своевольный и словно абсолютно лишён инстинкта самосохранения. Это хорошие качества для воина в первых рядах. Но не лучшие для делового человека.

Он посмотрел на меня тяжёлым взглядом.

— Поэтому, когда мне сообщили, что ты пересёкся с моим безмозглым старшим сыном, я ожидал самого худшего. Я думал, кто-нибудь из вас убьёт другого и обрушит все мои планы. И судя по увиденным видеозаписям, я был критически близок к истине.

— Я скажу тебе сразу, Максимиллиан, если мой брат умрёт, то твоему сыну конец, кем бы ты ни был.

Он напрягся.

— Твой брат не умрёт. Даю тебе слово слово аристократа! Но я не могу гарантировать, что он будет жить так же, как и раньше. Повреждён его спинной энергоканал. Его практически невозможно восстановить заново.

— Не понимаю, Олег что, будет в чём-то ограничен? — внутри меня начало закипать.

— Понимаешь, восстановить спинной энергоканал — это не то же самое что отрастить глаз, зубы или руку. На это способны лишь самые могущественные целители. В Российской Империи таковых всего четверо. К сожалению, они не по карману даже мне.

— Конкретнее, что с моим братом⁈ — повторил я свой вопрос.

— Скорее всего, он будет парализован ниже шеи.

Непроизвольно сжались мои кулаки, а зубы стиснулись до боли. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы взять себ в руки.

— Кто может ему помочь? — выдавил я, смотря в пустоту перед собой.

— Владимир Медведев — личный целитель первого наследника, Адольф Вагнер — младший брат наместника Царства Польского, Светояр Голицын — князь Крымской губернии и Ангелина Ангелова — дочь императора. Сеанс лечения с любым из них стоит от двенадцати миллионов золотых рублей.

Двенадцать миллионов… это примерно как два «Озёрских Мананита» по полной стоимости, со всеми активами и стабильной ценой на мананит. Но продавать шахту — это верный путь в никуда. Без неё мой клан не выстоит, тем более, что вторую для продажи мне нигде не взять.

Либо одиннадцать лет чистой прибыли от компании. Сейчас таких средств у меня нет.

Получается, что мне остаётся только идти на поклон к Ангеловым и отдавать им их бастарда?

Но тогда они всё узнают про мой род и точно заставят нас отказаться от силы Бафомёта, дерьмовый вариант.

— Со своей стороны я могу обещать, что оплачу содержание твоего брата в лучших клиниках Москвы, если вы этого захотите. Ответственность за его состояние лежит на мне, как главе клана Ростовых, — прервал мои мысли Ростов.

— Это не решение, — твёрдо ответил я и посмотрел боярину в глаза.

Он едва заметно, но одобрительно прищурил глаза. — На твоём месте я бы тоже не довольствовался полумерами.

— Дело не в полумерах, а в том, что мой брат превратится в узника своего тела, пока я не найду решение. Где сейчас твой сын?

— Предупрежу тебя сразу: с него ты свою плату уже взял. Как и с моего клана, уронив его репутацию прилюдным унижением Алексея, — повысил голос Ростов. — Ему придётся отсекать кисть и выращивать её целиком, а также восстанавливать двенадцать зубов. Если ты думаешь, что это дёшево — нет, это не так.

— Мне насрать что там дёшево, а что нет! — рявкнул я. — Мой брат оказался в глубочайшей заднице по вине твоего сына-кретина! И плата за это отнюдь не пара сеансов у целителя, а равноценная оплата! Кровь за кровь, либо наказание, соразмерное страданиям моего брата! Либо ты прямо сейчас продаёшь к чертям этот дворец и лечишь Олега!

На лице Ростова играли желваки, но он молчал. Потому что знал: правда моя.

— Мой сын будет наказан, уверяю. Он уже не в первый раз позорит мой род, так что он лишается наследства и отправляется на дальний восток. Будет служить в гарнизоне моего хорошего друга до конца своих дней.

— Ты думаешь, я удовлетворюсь этим?

Он ответил очень сдержанно. — Я сделаю всё что в моих силах, чтобы помочь тебе в исцелении брата.

Хотелось послать его на три буквы.

А потом сразу же найти Алексея и сломать ему хребет так же, как сломался он у моего брата.

Но насколько это будет разумно?

С одной стороны — наказание для самодура, а с другой — открытая война между Ростовыми и мной. А её я не хотел с самого начала, потому что тогда мой клан потеряет гораздо больше.

А если я сдержусь сейчас, то Ростов превратится в моего должника.

Я сделал тяжёлый вздох и принял решение. Нельзя идти на поводу у эмоций, потому что если сейчас разжечь клановую войну, то она закончится только уничтожением одного из родов.

Но Алексей ещё получит то, что заслужил. Месть будет неотвратима, но сначала я верну своему брату его жизнь и здоровье.

Мне не хотелось оставаться у Ростова дальше, но по договору я должен был помочь его детям раскрыть их дары. А я держу слово.

— Ты оплатишь сумму исцеления моего брата, тогда я забуду о том, что твой кретин сделал.

— У меня есть к тебе другое предложение.

Я вопросительно поднял бровь.

— Я знаю, что ты как-то связан с прорывом, который на днях произошёл с той стороны озера Нере, — он указал головой на окно, через которое открывался вид на замёрзшее озеро. — Не подумай, что я лезу в твои дела. Но это было слишком близко к моему городу.

— Прорыв — не моих рук дело. Я его только закрыл.

— Там было несколько тел. ДНК-анализ не показал сходства ни с одним народом земли.

— Трупы принадлежат тем, кто вышел из прорыва. Тварь их перебила до того, как я успел её остановить.

— Допустим, — кивнул он. — Про лишние пары следов и сожжённые дотла кости я спрашивать не буду. Меня это мало интересует. Но скажи, как ты смог понять, что там будет прорыв? И, самое главное, как ты закрыл его? — в его глазах загорелся неподдельный интерес.

— Своим умом, — лаконично ответил я.

— Вопрос даже не в том, чтобы объяснить мне как это работает, а в том, сможешь ли ты это повторить в другом месте?

— Да.

— А открыть прорыв?

— Возможно, — мне уже начали надоедать эти вопросы. — В чём предложение?

— Части тел астральных тварей очень высоко ценятся. А я знаю, кому их можно продать с тройной выгодой и способен обеспечить добычу.

— Пятьдесят процентов от чистой прибыли и я отыщу способ, как открыть прорыв.

У Ростова чуть глаза на лоб не вылезли от моих условий. — Ты собираешься в одиночку сражаться с монстрами?

— Нет. Но я могу не только открыть прорыв, но и закрыть его в любой момент. Нужен только материал.

— Какой?

— Например, продажный управляющий, который шпионил на чужой клан и помогал ему подрывать работу нашей компании.

Едва заметно дёрнулись мышцы на его лице. — Это ему принадлежали сожжённые кости рядом с прорывом?

— Да. Он благородно пожертвовал собой, чтобы спасти ближайшие деревушки.

— Тридцать процентов, — резко внёс новое предложение Ростов.

— Пятьдесят до тех пор, пока я не смогу оплатить лечение брата. Потом сорок.

— Сорок пять на всё время, с десятилетним контрактом твоей работы в качестве оператора прорывов.

— Пять лет с выборочным графиком.

— Конкретнее.

— Два дня в неделю по шесть часов, плюс свободное время, — уточнил я. — Я заинтересован в этом больше тебя, так что лишний раз избегать работы точно не буду.

— Идёт, — он протянул руку.

А я крепко сдавил её.

— Твоя хватка стала сильнее, — чуть поморщился Ростов.

— Чем жарче пламя вокруг, тем сильнее закаляется сталь, — процитировал я одного из королей моего мира.

— На этом закончим. Наташа тебя уже заждалась.

Я вышел из кабинета. На выходе меня сразу же встретил улыбчивый Ваня и повёл по этим запутанным коридорам в тренировочный зал. Где меня уже ожидала дочь боярина Ростова.

Наташа была… эффектна.

Тёмно-синие лосины обтягивали упругую спортивную задницу, которую она выпятила в бок, как только я зашёл. Словно случайно. Сверху на ней красовался такой же синий топ, подчёркивающий грудь третьего размера. Длинные каштановые волосы были затянуты резинкой в высокий хвост.

Наташа сдержанно улыбнулась, углубив ямочки на своих щеках.

— Рада нашей долгожданной встрече, господин Велёсов.

У меня не было настроения на эти игры, поэтому я просто кивнул.

Вот только стоящей за спиной девушке глыбе — её телохранителю, моё присутствие нисколько не нравилось, что было видно по его хмурому взгляду. Насколько помню, его звали Александром.

— На том я вас оставлю, — нервно отчитался Ваня и поспешил прочь, уходя от сурового взора Александра.

— Саш, ты тоже можешь идти, — не поворачиваясь к телохранителю, сказала Наташа.

— Госпожа, я не могу оставить вас.

— Можешь, — с едва заметным нажимом добавила она, всё так же лучезарно улыбаясь.

— Вы подставляете меня, госпожа.

— Никто не узнает. Ведь так, господин Велёсов?

— Ни одна живая душа.

Теперь Александр стал не просто хмурым, а откровенно злым. Тем не менее, он двинулся к выходу, мимоходом бросив мне:

— Следите за руками.

Я его проигнорировал.

Мы с Наташей остались одни.

— Сразу внесу один нюанс. Для раскрытия дара не нужна спортивная форма. Мы не будем ни бегать, ни прыгать.

— Какая досада, — она наклонила голову набок, не прекращая улыбаться.

— Как и сам зал я бы сменил, — я не спеша подошёл к ней, смотря прямо в зелёные глаза. — Потому что наша работа будет происходить не здесь, — я обвёл руками вокруг. — А здесь, — я коснулся пальцем её лба.

Её ресницы затрепетали от неожиданности. Аристократки не привыкли, чтобы чужие мужчины их трогали.

— Господин Велёсов. Перед тем как мы начнём, я бы хотела вас кое о чём попросить.

— О чём?

— Но сначала, — игриво сменила она тему, — я хочу чтобы вы знали: я могу вам помочь. Косвенно.

— Не играйте со мной в игры, госпожа Ростова. На сегодня их было достаточно.

— Простите, я не подумала, — вмиг посерьёзнела она. — Это было эгоистично. Но думаю, моё предложение вам подойдёт. Я знаю, как свести вас с человеком, который может вылечить вашего брата. Без баснословных денег.

— Откуда ты знаешь, в каком он состоянии? — я сказал жёстче, чем рассчитывал.

Но Наташу это нисколько не смутило. — Позвольте мне сохранить загадку, — она вновь улыбнулась. — До поры до времени.

На меня словно ведро холодной воды вылили.

— Кто этот человек и с чего бы ему делать что-то бесплатно⁈

— Расскажу, но сначала мне нужно ваше согласие на моё условие, — она приблизилась ко мне почти вплотную. — Я хочу, чтобы вы не раскрывали мой дар.

Глава 22

— Это противоречит договору, который я заключил с твоим отцом, — я внимательно посмотрел в беззастенчивые зелёные глаза Наташи. — А я не нарушаю слово, данное партнёру.

— Марк, боюсь, вы не так меня поняли, — она затрепетала ресницами. — Я ни в коем случае не прошу вас нарушать свой договор! Я прошу вас подождать всего одну неделю. Это ведь недолго, правда? Просто скажите отцу, что я медленно раскрываюсь и мне нужно время.

— Так, а зачем тебе это нужно?

— Я не хочу замуж за того, кто сделает мне предложение в ближайшие дни.

— Ты про Суворова? — она прищурилась, когда я сменил формальное обращение «вы» на «ты».

— Да. Он собирается позвать меня замуж на балу в честь своего совершеннолетия. Разумеется, помолвка уже оговорена между нашими родителями и, по факту, заключена. Единственное, что может оттянуть её — это отсутствие у меня магического дара.

— Зачем откладывать неизбежное?

— Ну почему же неизбежное, Марк? Может, кто-то позовёт меня замуж раньше, — её улыбка стала ещё загадочнее.

— Значит, вопрос не в самом браке, а в княжиче как таковом? И чем он не угодил? Сын одного из влиятельнейших людей России, знатен и богат. Наверняка силён.

Она закатила глаза. — Он никакой. Мстислав Суворов запомнился мне только сальными глазками, длинной родословной и отвратительным запахом изо рта.

— Об отце, я так понимаю, ты не подумала. Даже слепому будет видно, что этот брак очень важен для его положения. Он будет строить на его основе политический курс всего клана и ты готова разрушить эти планы только потому, что княжич скучный и не чистит зубы?

— Понимаешь, он просто не интересен мне. Я же не могу себя заставить хотеть быть с ним?

— Твой отец будет очень недоволен, если ты сорвёшь свадьбу. И я его понимаю. Как порядочная дочь, ты должна поступать так, как он велит. Потому что он — глава вашей семьи.

Она закатила глаза. — Ты говоришь точно так же, как и отец! — Наташа рассмеялась. — Вы мужчины, все одинаковые. Почти, — она сверкнула глазами.

— Тогда зачем избегать одного, чтобы выйти за другого такого же?

— Ты подловил меня на слове! Коварный змей! Но я имела в виду не папенькиных сынков, как Мстислав Суворов, а настоящих мужчин, — она протянула руку к моему лицу и коснулась кончиками прохладных пальцев ран, оставленных когтями волколака. — А вас очень немного.

Я мягко взял её за ладонь и отвёл её в сторону. Слишком хорошо мне были известны повадки родовитых обольстительниц, использующих женские чары для получения желаемого. — Я выслушал твоё условие. Теперь перейдём к сути. Кто может помочь мне с исцелением брата?

— Вы не знакомы. Но этот человек мастер в искусстве исцеления. В его силах излечить травмы любой степени сложности. В том числе если они касаются энергоканалов. Самое главное, что он поможет тебе, когда я попрошу его об этом.

— Как его зовут?

— Он останется анонимным, — вкрадчиво ответила Наташа. — Для исцеления твоего брата имени не потребуется.

— Ты считаешь, что я заочно доверю здоровье своего брата человеку, о котором ничего не знаю? А ради этого ещё и нарушу договор с твоим отцом?

— Ты ничего не нарушишь. Твоя задача — раскрыть мой дар. Вы не оговаривали сроков, — она взяла мою руку в свои изящные ладони. — Одна неделя ничего не изменит ни для тебя, ни для отца. Но моя жизнь совершенно точно станет лучше. А потом мой друг поможет твоему брату вернуться к нормальной жизни.

Нет, что-то тут совершенно не увязывалось. Я понимал, что у неё был какой-то план, который может спутать все планы Ростова. Это меня беспокоило только в одном смысле — в том, что я совершу подлость по отношению к нему.

Да, он сам чуть не разорил мой род и, возможно, заслуживал наказания. Но когда мы с ним заключили договор, я согласился забыть старые обиды и начать строить деловые отношения. А прокручивать непонятные интриги за его спиной — это недостойно меня, как аристократа.

— Нет. Забудь об этом. Если не хочешь раскрывать свою силу или выходить за Мстислава, сама обсуждай это со своим отцом.

— Но ведь мы с тобой оба выиграем! — внезапно вспылила она. — Ты же видишь, что здесь нет проигравших!

— Кроме твоего отца.

— А какая тебе разница⁈ — она резко отпустила мою руку и отступила назад, нахмурив брови. — Он пытался задушить твой род и забрать вашу шахту! А сейчас ты отказываешься лечить своего брата из-за какого-то договора⁈ Который ты даже не нарушишь⁈

— Пониже тон, девочка, — спокойно, но твёрдо сказал ей я. — Я тебе не слуга, чтобы ты осмеливалась на меня кричать.

— Правда⁈ — фыркнула она, гневно сверкнув глазами. — Ты боярич и на ступень ниже! Даже не наследник! Вполне себе сойдёшь на роль слуги!

Я ничего ей не говорил. Просто молча смотрел в зелёные глаза обнаглевшей аристократки, которая очень плохо понимала, с кем разговаривает. Ругаться с ней или спорить — это не то, на что я буду тратить время.

Но слушать от обнаглевшей девчонки подобный бред, за которые иные аристократы начинают клановую войну, я тоже не собирался.

Она отвернулась, надув пухлые губы.

— Тогда на этом мы закончим, — наконец прервал молчание я, не отводя от неё глаз. — Прощайте, госпожа Ростова.

И мерными шагами двинулся к выходу.

— Куда ты⁈ — растерянно спросила она.

— К твоему младшему брату. Он следующий.

— Но ведь мы ещё… Ты должен раскрыть мой дар!

Я остановился на половине пути и с усмешкой взглянул на Наташу, которая ошарашенно смотрела вслед. Видимо, впервые кто-то позволил себе не только не вестись на её манипуляции, но и уйти, когда это следует сделать.

— Нет, Наташа. Я должен ПОМОЧЬ раскрыть твой дар, а не сделать это за тебя. Раз у тебя нет этого желания, значит моё нахождение здесь изначально бессмысленно.

— Нет, я хочу! Просто потом!

— Нет никаких «потом», Наташа. Уже завтра у меня будут другие задачи, которые я должен решать, а не возиться с тобой, как с малолетним ребёнком. Тем более, — я хмыкнул, — лучше я проведу это время со своими женщинами.

Её глаза округлились, а щёки запылали красным. — Ах… так… да ты… ты же не женат!

— Ревнуешь?

— Да! — выпалила она, а потом прикрыла рот руками. — То есть нет! Я… — она сжала губы. — То есть, если выбирать между тобой и Мстиславом, я бы выбрала тебя, — она шумно выдохнула, спрятав лицо в ладонях. — Но этого выбора у меня нет, к сожалению.

Она поникла, а потом посмотрела на меня влажными глазами.

— Папа даже не задумывается над тем, что я чувствую, понимаешь? Он думает что всё то, что я делаю — это игра.

— А разве нет?

— Нет, конечно! Далеко не всё! И уж тем более это не касается того, чтобы связывать свою жизнь с неприятным мне человеком, — она шумно вдохнула и выдала скороговоркой: — Но я не должна расклеиваться перед вами, господин Велёсов. Прошу простить мою грубость и излишнюю эмоциональность!

Она сделала глубокий реверанс. Пусть без платья он выглядел непривычно, но благодаря спортивному телу вполне грациозно.

Потом она подняла голову и с надеждой посмотрела мне в глаза.

— Дай мне ещё один шанс, пожалуйста! Я клянусь, что больше не доставлю тебе никаких хлопот.

Сложный характер. Но на то она и аристократка из могущественного рода. Я не мог сказать, что она была плохим человеком, просто воспитание у неё было своеобразным, потому она и привыкла помыкать всеми подряд.

Даже извинения для такой особы — уже непростое дело.

Но я бы предпочёл видеть её на своей стороне, а не во «вражеском» лагере. Тем более, это усилит моё влияние на её отца, далеко не последнего человека губернии.

— Тогда займёмся твоей силой, Наташа, — я подошёл к ней. — Второго шанса не будет, так что веди себя хорошо, договорились?

— У-угу, — чуть улыбнулась она, став похожей на беззащитного котёнка.

Я принёс два коврика для гимнастики и расстелил друг напротив друга. Затем сел на один в позу лотоса и велел ей: — Повторяй за мной и делай всё так, как я тебе велю.

— Поняла, — она с первой попытки повторила позу за мной.

— Теперь положи руки на колени ладонями вверх, закрой глаза и сконцентрируйся на моём голосе.

Я накрыл её руки своими и сосредоточился, опустив веки. Потоки моей маны заструились по рукам и почти моментально соединились с вялотекущей маной Наташи.

Удивительная совместимость. Впервые мне так легко входить в резонанс с другим человеком без использования астрального потока маны.

— Тепло, — приглушённо сказала она об ощущениях в руках.

— Это нормально, — я ощутил, как соединяюсь с её разумом.

Мы оказались в огромном тёмном пространстве, похожем на то, где я нашёл свой дар. Только если у меня ориентиром был красный огонёк вдали, то у Наташи всё оказалось куда серьёзнее.

Вдали, над линией горизонта парили огромные сияющие бирюзовым цветом кристаллы. Они плавали в пространстве, соединённые между собой тонкими энергетическими лианами.

— Как красиво! — воскликнула Наташа, стоявшая рядом со мной.

— Это твой дар, Наташа. И сейчас ты сольёшься с ним воедино.

— А у нас всё получится? — внезапно она прижала руки к груди. — Ведь сколько случаев было…

Я взял её за руку и молча повёл за собой. Сначала она шла неуверенно, но с каждым шагом всё больше мне доверяла.

Мы приблизились к сияющим кристаллам и оказались прямо под ними. Я протянул руку крупнейшему и из моей маны сформировалась призрачная цепь. Она прилипла к кристаллу, словно липучкой и я потянул его на себя.

— Теперь сосредоточься. Будет непросто, но я тебе помогу, — я внимательно посмотрел на Наташу.

После короткого сомнения, она решительно кивнула. — С тобой я точно справлюсь!

— Правильно, — улыбнулся я ей и положил её руку на кристалл, накрыв сверху своей ладонью. — Впусти его силу.

Наташа вздрогнула, словно её пробило током. Я тоже это почувствовал. Волна мощи прошла через нас насквозь, но я легко сгладил её и не дал навредить ни себе, ни своей подопечной.

Новый импульс. Потом снова и снова. Сила кристалла была колоссальна. Заложенный здесь потенциал был куда больше чем у меня самого в начале пути. Однако сейчас я был куда сильнее.

После очередного импульса раздался треск. Кристалл пошёл трещинами и начал рассыпаться, потом пошла цепная реакция. Стали рассыпаться летающие кристаллы поменьше. Их осколки сначала кружились вокруг, а потом налипали на нас и срастались, как вторая кожа.

Глаза Наташи округлились и засияли бирюзовым светом. Затем вспыхнула она сама и исчезла в потоке света.

А потом вспыхнул и я. Но мои кристаллы не были бирюзовыми. Их наполнил глубокий ярко-красный цвет, напоминающий свежепролитую кровь. Они запылали алым пламенем, в котором я слышал отголоски прекрасно знакомого смеха.

Очередная шутка Бафомёта?

Взрыв.

Я открыл глаза.

Наташа с завороженным взглядом сидела напротив и смотрела на свою руку. Над ней парил вполне материальный кристалл, в котором переливались зелёный и голубой цвета.

— Я не поняла, как он появился, — сказала Наташа. — Просто почувствовала его и выпустила наружу.

— Поздравляю, теперь ты одарённая, — я встал на ноги и подал руку ей. Она встала рядом, неотрывно смотря на парящий камень. Я взглянул на настенные часы. — Всего два часа. Мы быстро.

— Теперь я чувствую себя совсем по-другому, Марк. Внутри меня пробудилась… сила! — с улыбкой воскликнула Наташа и маленький кристалл сорвался с места, прочерчивая в воздухе след.

Я не успел ничего сделать, как он попал в ближайшую стену и с громким взрывом разбился о неё. Я тут же закрыл Наташу от осколков своим крепким телом. Пара камешков мне ничего не сделают.

В воздухе зависло облако пыли, через которое не было видно, что со стеной. Мы закашлялись.

Тут же открылась входная дверь, через которую вбежал испуганный Александр.

— Госпожа Ростова! — он с видом вернейшего пса бросился к нам, смотря на меня уничтожающим взглядом. — Что ты сделал⁈

— Это не он, Саш, — сказала побледневшая Наташа, указав пальцем на стену. Пыль стала оседать и мы увидели, что в ней зияла широкая полуметровая дыра, сквозь которую было видно замёрзшее Озеро Нере.

Александр захлопал глазами. — Но стены же укреплённые! Толщина со стороны озера целый метр!

— Для неё это уже не имеет значения, — усмехнулся я. — Сообщите господину Ростову, его дочь оказалась невероятно талантливым дарованием.

Боярин пришёл к нам лично уже через несколько минут. Он был ошарашен не меньше, чем сама Наташа.

— Как ты это сделала⁈ — Ростов ощупывал дыру, проделанную его дочерью. — Бывшие неодарённые не способны на подобное! Они должны начинать с самого первого ранга — с новика! А проделать такую дыру в магически укреплённой стене могут маги не ниже ратника!

— У вашей дочери огромный талант, — без фальши сказал я. — Он был изначально.

— И почему кристаллы, которые взрываются как какие-то бомбы? — Ростов посмотрел на дочь, которая лишь непричастно вздыхала, не встречаясь с ним глазами. — В моём роду маги камня, а в роду её матери — телекинетики земли!

— Чтобы ответить на этот вопрос, нужно копнуть в историю рода и вспомнить, откуда у вас дар, — пояснил я. — Тогда я смогу всё объяснить.

Ростов нахмурился, но кивнул. — Хорошо, мне нужно подумать и назначить на эту работу слуг. А ты, — он посмотрел на меня. — Ты, возможно, только что сделал мой род одним из ведущих в этой стране. Если Наташа сейчас, в свои восемнадцать, с только раскрывшимся даром, уже на уровне ратника, то что будет потом?

Его глаза расфокусировались, словно увидели другую картину, не связанную с реальностью. Ростов представил, что ждёт его клан в будущем. Он оскалился улыбкой хищника.

— Он прав, — тихо сказала Наташа рядом со мной. — Ты невероятный, Марк, — её взор был полон восхищения. — Я поняла это с нашей первой встречи, — она отвела взгляд и печально улыбнулась. — Повезло твоей будущей супруге. Спасибо, что сделал меня сильнее.

Наташа пошла к выходу из зала в сопровождении верного Александра. Ростов вновь заговорил:

— Теперь Суворовы сделают всё, чтобы женить своего сопляка на ней, — он посмотрел вслед уходящей дочери и довольно цыкнул. — Сможешь сделать с моим младшим то же самое?

— Это зависит от его потенциала. Если он велик — то мальчик будет силён, если нет — просто будет одарённым.

— Как и всегда. Грише сила понадобится, когда я умру. Как второму сыну, который унаследовал вперёд старшего брата, — мрачно подметил Ростов. — Кто-нибудь обязательно воспользуется тупостью Лёши и попробует поставить его во главе рода, а потом превратить в свою марионетку.

— Посмотрим.

— Ты дал гораздо больше, чем я ожидал. Поэтому я сделаю для тебя небольшой подарок. Он будет ждать снаружи, когда ты закончишь с Гришей.

— Лучший подарок — это исцеление моего брата.

— Разумеется, — помрачнел он, — я уже отдал приказ к подготовке рабочих, сборщиков и боевых отрядов для работы с прорывами. Начнём в ближайшие недели.

Я кивнул. — Со стороны озера тоже стоит барьер? — я пошёл к проделанной Наташей дыре.

— Это вопрос обороны, некорректно задавать его.

— Тогда не отвечайте, а просто снимите его на несколько секунд.

— Зачем ещё? Быстро это не делается, — нахмурился Ростов.

— Хочу кое-что попробовать, но при этом не хочу повредить ваш барьер.

Он засмеялся. — Не бойся. Не повредишь.

— Хорошо, — я выставил ладонь и ощутил, как в её центре сначала уплотняется мана, а затем выходит наружу в виде насыщенно-алого кристалла.

Короткий мысленный приказ и он отправился через дыру на улицу. Защитый барьер кремля спокойно пропустил его через себя.

А потом с оглушительным грохотом и рёвом вспенившейся воды взорвался центр озера Нере. На несколько коротких мгновений там вспыхнул огромный шар красного пламени, утонувший в облаках шипящего пара.

— Что это было⁈ — подбежал ко мне Ростов и несколько из его гвардейцев.

— Короткий тест, — ответил я. — Не обращайте внимания.

Я ощутил вибрацию в своём кармане, заиграл рингтон телефона. Того самого, что я забрал у мёртвого Зарубина.

Звонил Игорь.

Отойдя подальше от Ростова, я взял трубку.

— Да?

— Господин Велёсов! Распутин пробудился!

— Что он делает⁈

— Я не знаю, господин Велёсов. Я только посмотрел на него и едва успел сбежать, когда он чуть не сорвался со своих цепей! Я запер его в его камере, а он начал биться в двери! А потом резко прекратил, но оттуда послышались звуки, будто поют!

Плохо.

— Так! Скажи Кире чтобы не думали уходить за грань, понял⁈ — сказал я, имея в виду уход в прорыв. Если моя догадка верна, то в астрал сейчас ни в коем случае нельзя переходить с территории земель Зарубиных. — Я скоро буду!

— Пожалуйста, быстрее, господин! — потом из трубки послышался поражённый вздох. — Господин, над нами появился зелёный све…

Связь оборвалась.

Глава 23

— Всё в порядке? — с обеспокоенным лицом подошёл Ростов.

— Нет, не всё. Я вынужден срочно отлучиться. Даром вашего сына я займусь, как только освобожусь.

Он с пониманием кивнул. — Я могу чем-то помочь?

— Да, мне нужно уехать отсюда, не привлекая внимания.

— Чьего именно?

— ИСБ.

Он опустил брови. — Я начинаю думать, что с тобой очень опасно иметь дело. Впрочем, я знаю, как избежать их слежки, — Ростов повернулся к Ване. — Приготовьте «Серый» автомобиль и подземную трассу. Нужно выехать из кремля незамеченными.

— Слушаюсь, господин, — исполнительно кивнул Ваня и побежал исполнять.

Ростов повернулся ко мне. — Мой водитель доставит тебя туда, куда скажешь.

— Нет, не пойдёт, — я серьёзно посмотрел ему в глаза. — Мне нужен мой гвардеец, который сейчас охраняет брата. Свяжитесь с ним, чтобы без прослушки и доставьте к выезду из подземного хода.

— Секреты рода, — скупо улыбнулся он. — Понимаю.

— И уберите маячки из автомобиля. Всё равно они не будут работать там, куда я еду.

Улыбка Ростова стала чуть шире. — Разумеется.

Нихрена не разумеется. Одно отслеживающее устройство как минимум он оставит. Я это прекрасно понимал. И Ростов понимал, что я это понимаю. Но не сказать я этого ему не мог. Как и отказаться от помощи, которая чертовски кстати, плюс балл в копейку Ростова.

Через десять минут я уже ехал на полной скорости по подземному тоннелю, вход в который втайне располагался на парковке под Ростовским кремлём. За рулём был молчаливый водитель.

Как неудобно. Марк не имел водительских прав и не умел водить, как и большинство аристократов. На собственноручное вождение смотрели с пренебрежением. Лихачи, наподобие Алексея Ростова, были скорее исключением. Ведь истинные аристократы ездят исключительно с водителем.

Через ещё десять минут мы доехали до широких металлических ворот. Водитель сообщил в рацию о нашем прибытии и они медленно, под гудение механизмов, открылись. Створки ворот были толщиной в метр. Как на внутреннюю, так и на внешнюю их сторону были нанесены защитные магические печати.

Ростов определённо к чему-то готовился.

Мы выехали из тоннеля и оказались посреди заброшенных зданий — покинутый завод.

Нас уже ждал неприметный белый автомобиль. Рядом мой гвардеец в гражданской одежде. Он поменялся с водителем местами и мы двинулись к выезду из города.

— Как мой брат? — первым делом спросил я, как только мы тронулись с места.

— Состояние стабильно, как сказали целители. Меня к нему не пустили.

— Ясно. При выезде из города остановись, нужно будет отыскать маячки слежения.

Он кивнул.

Отсюда до пригорода было совсем недалеко, так что через несколько минут мы съехали с основной трассы и вышли.

«Серая» машина была любопытным совмещением технологий этого мира и магии. Снаружи выглядела как потрёпанное старое авто, даже когда смотришь в салон. Но стоило сесть внутрь и закрыть дверь, как эта иллюзия исчезала.

Внутри машина была сделана с максимальным комфортом. Кожаные кресла, лучшее оборудование для связи, сложные магические системы укрепления корпуса и бронированных стёкол. Это была крепость на колёсах, способная пережить заклинание «Инферно».

А внешне её покрывала сложная иллюзия, которая менялась в зависимости от настроек на дисплее внутри авто. Удивительно! Хочу себе такую же.

Я взял найденный в машине блокнот-планшет и вывел на нём аккуратную пентаграмму. Моя энергия влилась в знак, который тут же вспыхнул чёрным пламенем и спалил планшет за несколько секунд. Но сама пентаграмма продолжала пылать уже на земле.

Вверх выстрелил клубок тьмы. Серый свет солнца потускнел под воздействием тёмного облака, в котором уже начала формироваться фигура.

Длинные тонкие конечности, похожие на лапки насекомых. За спиной два крыла, которые обвисали подобно тканевым плащам. Голова непропорциональная, бесформенная. Рот выглядел как гибкий хоботок. А вместо глаз несколько тёмных провалов, в которых сияли светящиеся точки, похожие на звёзды.

— Бурлбурл? — призванный повернулся ко мне.

— Сокрой нас от всего, что может отслеживать наше передвижение. В том числе от техники этого мира.

— Бурлбрары⁈

— Нет. Обойдёшься без моего дара. В плату я дам тебе тринадцать дней питаться потоком маны, который соединён с моим поместьем. Туда мы и направляемся.

— Бур-бубум!

— Ты хочешь по плохому? Можем и так, — я потянулся ножом к своей руке.

Тварь вздрогнула и примирительно подняла лапы с крючками на концах.

— То-то же. Не волнуйся, поток насыщенный, тебе хватит.

— Бур-бур-бур… — пробурчал призванный и исчез в облаке тьмы, которое зависло над машиной, а потом впиталось в неё.

Мой гвардеец стоял рядом с приоткрытым ртом и растерянно хлопал глазами.

— Что? Ты призванных никогда не видел? — хмыкнул я.

Он вмиг пришёл в себя. — Никак нет, господин, только тварей из прорыва, но они никогда не разговаривали.

— Ещё бы. Из прорывов они не за общением приходят, а за мясом. Ладно, полезай в машину, времени у нас совсем мало.

Мы возобновили путь.

— Бурлублпун, — прошептал голос призванного у моего уха, перечисляя обнаруженные в машине маячки слежения.

Магические — две штуки. Один в правой фаре, второй под капотом.

GPS — три штуки. Один в руле, ещё два рядом с двигателем.

Радиомаячок, самый крохотный — одна штука. Прямо в двери, рядом с которой я сижу.

И все они заблокированы силой призванного. Я довольно ухмыльнулся, представив выражение лица Ростова. Не думаю, что он будет сильно разочарован, но удивлён точно. Напичкал своими приблудами всю машину, чтобы наверняка определить мой путь.

Нет, старый лис, тебе не провести меня.

С каждым часом пути я всё сильнее беспокоился за своих людей в поместье. Там хорошая защита, но как долго она продержится, прежде чем неизвестные ворвутся внутрь? Ещё и этот Распутин.

Скорее всего над ним взяли дистанционный контроль. Но это возможно только в том случае, если в него изначально закладывали такую возможность. Например, через управляющую руну, которую внедряют в сердца личам или големам. Через них задают команды и правила поведения.

В пути я обратился к своей новой силе. Сконцентрировал ману в руке и… в воздух вылетели всего несколько красных песчинок, сгоревших в тот же момент.

Что за ерунда?

Я попробовал снова. С тем же результатом. Потом сконцентрировал ещё больше маны и только тогда получился маленький кристалл, в несколько меньше чем тот, который я запустил в озеро.

В принципе, такой тоже сгодится. Убойная мощь у него что надо, на какую-нибудь тварь хватит. Но это явно далеко от того, что я сделал у Ростова.

Может, тогда был разовый выплеск энергии?

Но что тогда с даром Наташи? Способна ли она использовать его так же, как в первый раз?

Мы подъезжали к поместью Зарубина, когда начало темнеть. Но даже при ещё остающемся свете солнца, над усадьбой было видно яркое зелёное сияние. Точь в точь, как тогда — над мананитовой шахтой.

Мефисто. Я в этом и не сомневался. Главный враг Бафомёта, не считая ангелов. Ему я в новой жизни подгадил достаточно, чтобы он попробовал отомстить. Но я не думал, что это произойдёт так скоро.

Возле усадьбы замигали вспышки. Там идёт бой.

— Быстро, вперёд! — я приказным тоном рявкнул водителю, открывая на ходу стекло машины. — Что бы не встало у нас на пути — снеси его ко всем демонам!

— Слушаюсь, господин! Снесу хоть саму преисподнюю! — азартно оскалился гвардеец. Боевой парень!

Я высунул руку в открытое окно и выпустил из неё густой поток пламени, принявший форму фантома. Он воспарил рядом, не отставая от машины ни на сантиметр.

— БУРУРУР! — тревожно завопили над ухом.

— Да! Эти твари заметили нас! — над рукой появился крохотный алый кристалл. — Устроим им жаркую потасовку!

Показались ворота. Они были грубо выломаны, а некоторые из их прутьев будто срезаны. Рядом с ними стояла огромная чёрная собака, выделяющаяся неестественно яркими зелёными глазами.

Грим — адская гончая.

Псина обнажила зубы и с громким рычанием бросилась на автомобиль. Пламя фантома сожгло её в прыжке, а укреплённое лобовое стекло автомобиля сшибло опалённую тушу. Уже мёртвый грим рухнул сбоку, как мешок с переломанными костями.

Мы резко затормозили и я выскочил наружу.

— Защищай машину!

— Слушаюсь! — ответил гвардеец, обнажая пламенный клинок. Свой меч выхватил и я.

Во внутреннем дворе усадьбы бой уже закончился. Вокруг лежали порванные на части слуги-мертвецы и рыцари в чёрных доспехах — та стража, которую Зарубин не успел использовать во время нашего боя. Зато это сделал сейчас кто-то из моих людей, скорее всего — слуга Игорь.

Отдельно лежали несколько мёртвых гримов. В выбитых дверях усадьбы лежал двухметровый краснокожий демон в набедренной повязке, с огромными бычьими рогами.

Малый властитель — не очень умный, зато зверски сильный.

Я заскочил на его труп, готовясь ворваться в усадьбу. Но тут туша издала приглушённый рык и открыла жёлтые глаза. Властитель оказался жив и тут же атаковал. Но я играючи увернулся от когтистой лапы и упокоил демона окончательно, срубив его голову.

Но в прихожей меня ожидал сюрприз. Двое людей. Живых и вооружённых автоматами. Они не имели опознавательных знаков, а снаряжение у них было сильно потасканным. Но отреагировали на моё появление они моментально.

Лишь благодаря усиленной реакции я успел спрятаться от автоматной очереди за ближайшей колонной. Заготовленный ранее алый кристал сорвался с руки и взорвался там, откуда стреляли автоматчики.

Один из них сгорел моментально, рухнув обугленным трупом. А второй заорал на всю усадьбу, пытаясь потушить горящее лицо. Я выскочил из-за колонны и с помощью фантома прервал его муки.

Я побежал на звуки громких хлопков, идущих из большого зала.

В коридоре чуть не напоролся на растяжку, но сумел вовремя отвести ногу выше, из-за чего чуть не упал прям на неё, после чего подорвал её на расстоянии фантомом. У дверей в большой зал тоже ожидала ловушка, но куда менее заметная в виде магической печати, нанесённой полупрозрачной краской.

Я создал ещё один небольшой кристалл и просто вышиб эту дверь к чертям собачьим, вместе с ловушкой. Из большого зала в ответ сразу же вылилась автоматная очередь.

— Марк! Это ты⁈ Мы здесь, за барьером! Сожги их всех дотла! — из зала послышался громкий крик Киры.

— Заткнись, беловолосая сука! — и новый хлопок.

Фантом залетел в зал, принимая на себя несколько безостановочных очередей из автоматов. Он проплыл вперёд, загораживая вид на вход. Когда стрелявшие остановились для перезарядки, я юркнул внутрь, мимоходом осматривая зал.

У противоположной стены, за троном Зарубина, сделанным из человеческих костей, мерцал магический барьер. Он был плотный, но местами уже истончился. Через истончения я заметил Киру и растерянную физиономию Паши.

За троном спрятались двое автоматчиков, спешно меняющих магазины. Двое прятались за боковыми колоннами. Только они засекли меня, сбоку от фантома, как открыли сплошной огонь.

— Тише! Рикошетом нас же перехреначите! — криком оборвал стрельбу один из тех, что сидел за колонной. Затем он обратился ко мне: — Слышишь, пиромант⁈ Нам нужна только девчонка!

— Марк, они забрали куб! — закричала Кира.

— Заткнулась, сучара! — командир автоматчиков выпустил несколько пуль в барьер из пистолета. — Пиромант! У нас к тебе лично никаких претензий! Нам срать на ваши аристократические тёрки и прочую хрень! Дай нам свалить с девчонкой и никаких проблем!

За время его болтовни я сформировал в руке уже три красных кристалла. Этого хватит.

— Чё молчишь, пиромант?

— Кто ваш господин? — спокойно спросил я.

— Только его величество золотой рубль, — нервно засмеялся он.

— Неплохо. И кто тебя ими снабжает?

— Какая разница? Всё равно он представлялся ненастоящим именем!

Я хмыкнул. — Действительно, как же иначе, — первый кристалл полетел за трон.

Вспышка. Гром. Рёв пламени и крики.

— Сукин сын, ты сдохнешь! — послышался звук выдёргиваемой чеки. Но к нему уже летел второй кристалл.

Взрыв пламени и крик, а потом и подрыв гранаты, на котором крик оборвался.

— Это был твой командир, — заговорил я с последним. — Ты можешь спасти свою жизнь, если расскажешь всё, что знаешь о вашем нанимателе.

Но ответом стала автоматная очередь, сопровождаемая яростным криком. Видимо, те трое были его друзьями.

Как только магазин оказался разряжен, автомат упал на землю а его хозяин бросился прочь через другой выход. В тот же момент магический барьер, защищающий Киру и Пашу исчез.

Грохнул одиночный выстрел. Убегающий автоматчик рухнул с простреленной головой. Тяжело дыша, сбоку стояла Кира. Она дрожащими руками удерживала остывающий пистолет.

— Хороший выстрел, — вышел я из-за колонны.

Кира посмотрела на меня затравленным взглядом, а потом отбросила оружие в сторону и со слезами кинулась мне на шею. А как только заключила в объятия, принялась колотить меня по спине.

— Марк! Почему ты так долго! Барьер почти упал! Ещё чуть-чуть…

— Тише, тише. Всё в порядке, — я успокаивал её, поглаживая по спине. — Как ты собиралась кого-то убить, с такой эмоциональной натурой?

— Отстань! — крикнула она и уткнулась лицом мне в плечо. — Успокаивай меня молча! Суровый тормозной господин!

— Так громко… — пробормотал Паша, опираясь на стену. На нём была новая чистая одежда и повязки. Сам он тоже выглядел поздоровее, по крайней мере не такой тощий. — Вы здесь?

— Да, ты в порядке?

— Я в порядке, — он кивнул сам себе.

— Силу использовал⁈

— Нет, нет! — испугался он. — Нет, правда! Не надо этих оков, я ничего не использовал!

— Это правда? — спросил я Киру.

— Угу, — ответила она, не отрывая от меня лица.

Паша спросил: — Ты говорил с моим отцом⁈ Он заберёт меня⁈

— Об этом потом. Сейчас вы уходите в машину. И да, Паша, даже не вздумай использовать свой дар. ИСБ отслеживает тебя по нему.

Он поражённо вздохнул. — Как⁈

— Потом! Сейчас скажите, что с Игорем?

Кира отстранилась, вытирая лицо. — Игорь выиграл нам время. Он пробудил защитные заклинания усадьбы и мёртвых. Но потом его захватили и поволокли в подвал, чтобы он открыл путь к Распутину!

— Кто главный у врагов⁈

— У наёмников был этот, — она указала на обгоревший труп и поморщилась. — А у тварей какой-то неизвестный в деревянной маске и с капюшоном.

— Я за Игорем, а вы идите к машине. Мой человек ждёт вас, садитесь туда и ждёте меня пятнадцать минут. Если я не успеваю или за вами идут враги — уезжайте, не рискуйте.

Кира прищурилась. — Я сама приду за тобой, если ты не успеешь прийти через пятнадцать минут!

— А ну быстро в машину! — крикнул я и повёл их за собой, в прихожую, а потом отправил из дома.

Когда я убедился, что оба вышли на улицу, то повернул к подвалу.

Но в этом уже не было смысла. Потому что те, за кем я шёл, сами вышли навстречу.

Напротив меня стоял человек в плотном тёмно-сером пальто с капюшоном и деревянной лакированной маской. В одной руке он держал Игоря за воротник испачканной в крови одежды.

— Мы закончили очень вовремя, мой господин, — сказал он кому-то позади.

Сам Игорь едва волочился следом. Всё его лицо представляло собой сплошной синяк, а заплывший глаз едва видел, что происходит вокруг.

Тут из подвала, возвышаясь над ними, вышел Распутин. Огромный трёхметровый великан, с горой чёрных мышц, надувшихся от переполняющей их силы. Когда он не спал, то казался ещё больше и гораздо опаснее. Он держал в руках огромный двуручный молот, длиной практически в мой рост.

— Открывайте мастерскую некроманта. Со щенком Бафомёта я разберусь лично, — прохрипел Распутин нечеловеческим голосом. Его приоткрытый саблезубый рот даже не шевелился, источником голоса было вовсе не тело.

— Слушаюсь, владыка, — поклонился Распутину человек в маске и пошёл по лестнице, волоча за собой едва живого Игоря.

Вот отродья… но Игорь хотя бы жив. Спасу его, как только разберусь с верзилой.

— Щенок? — я наклонил голову набок. — Последний из слуг Мефисто, который называл меня так, очень многое потерял после нашей встречи. А если точнее — всё, кроме своего разума. Хотя, может и им уже повредился, кто знает? — я пожал плечами.

Распутин вытянул молот в мою сторону одной рукой, нисколько не напрягаясь. — Ты будешь вымаливать прощение у моего брата, слизывая свою кровь с его сапогов!

— О, так вы родственнички? Хм, видать, ваша матушка сильно грешила, — покачал я головой. — Потому что на волка ты совершенно не похож.

Пол содрогнулся от ударившего в него молота.

Глава 24

Ударная волна разнесла мраморный пол в мелкую крошку. Я едва успел отскочить в сторону, чтобы не оказаться расплющенным.

В облаке пыли я едва успел различить силуэт летящего сбоку молота.

Я увернулся, кувыркнулся назад за колонну.

И пригнулся в самый последний момент, когда Распутин разнёс колонну вместо моей головы.

Взревело пламя! Мой фантом пошёл в атаку, погружаясь в тело Распутина целиком.

Лопались, словно натянутые канаты, его чёрные мышцы. Они не сгорали, а будто вскипали изнутри и не выдерживали идущего оттуда давления.

Брызнула во все стороны кипящая чёрная кровь.

Алмазные глаза Распутина налились изнутри зелёным светом, который в следующий миг озарил весь зал.

Я ощутил лёгкую волну чужеродной маны. А вот мой пламенный фантом развеялся, будто сдутый порывом ветра.

Сконцентрированная мана вышла из моей руки в виде красного кристалла. Он на сверхчеловеческой скорости влетел в одну из прорех тела Распутина и взорвался там красным пламенем.

— Ты быстро набираешь силу, — флегматично проговорил он, дёрнувшись от взрыва. А потом обрушил на меня новый удар молота.

Я успел отпрыгнуть назад, не смея парировать удары огненным клинком. Слишком неравны наши физические силы. Зато ответил «Огненной Стрелой», выпущенной ему в морду.

Распутин непринуждённо сбил её свободной рукой. Проделанные в нём раны медленно, но неумолимо затягивались. Новые мышцы вырастали из прежних на глазах.

— Твоего брата звали Люпус, а как тебя? — ухмыльнулся я, делая глубокий вдох. Сердце колотилось в груди, по виску стекала капля пота. На такой скорости я в новом теле ещё не сражался.

А вот моему противнику было словно всё равно.

— Неужели я тебя переоценил? — задумчиво проговорил он. — Мы сражаемся меньше минуты, а ты уже отвлекаешь меня разговорами, чтобы получить передышку.

— Я только разогрелся, — в зажатой руке появился первый красный кристалл.

Распутин, а точнее — тварь, что засела в его теле, бросился в новую атаку.

В ту же секунду заготовленный кристалл, чуть крупнее остальных, залетел ему под подбородок. Вспышка разрывного пламени разнесла лицо снизу. Алмазы глаз разлетелись по всему залу, а удар молотом прошёлся совсем мимо.

Я подскочил к Распутину опасно близко, воспользовавшись его слепотой.

Взмах моего клинка подрезал его правое колено, заставив припасть на ногу. Он не рухнул только потому, что вовремя использовал молот как дополнительную опору.

Новый огненный фантом вышел из моего тела и погрузил горящие руки в спину Распутина. Он метил в сердце, которое удерживает гиганта живым.

И я не терял момента. Я подскочил сбоку и вонзил свой меч ему в бок, по диагонали поражая расположение человеческого сердца.

Кипящая чёрная кровь брызнула во все стороны, заливая мои руки, и попадая на моё оскаливашееся в рыке лицо. Неприятная, но неопасная дрянь.

Но сердце у Распутина было не там. Однако он рухнул на колени, поражённый избыточными повреждениями и устало склонил медленно срастающуюся голову.

— Нет, не переоценил, — он повернул голову ко мне. — Наоборот. Но теперь я буду серьёзен.

Воздух вокруг него потемнел. Концентрация энергии!

Я отпустил рукоять завязшего в теле врага клинка и отпрыгнул назад, изо всех сил несясь за ближайшую уцелевшую колонну.

Позади меня нарастало гудение — вот вот накопление маны достигнет критического порога.

ВЗРЫВ!

Ударная волна снесла всё, что было в этом зале: мебель, кости, куски мрамора и все элементы аристократической роскоши.

Колонна, за которой я успел укрыться, треснула и чуть прогнулась внутрь, покрывшись десятками трещин. Она держалась исключительно на удаче, норовя в любой момент обрушиться на меня.

Пламенный фантом тоже попал под раздачу, но был относительно цел. Его фигура восстанавливалась за счёт моей энергии. Обычные физические воздействия против него плохо работают.

Я выглянул из-за колонны и едва не попрощался со своим лицом. Едва успел отклониться назад. Когтистая рука рассекла воздух а потом колонну, прочертив на ней пять глубоких борозд.

Вторая атака рассекла руку, которую я подставил для защиты. Тут же в бой залетел фантом, отгоняя шуструю тварь.

Это был Распутин. Только другой.

В два раза меньше. Полностью целый. Вместо алмазных глаз почти человеческие, но светящиеся свойственным для слуг Мефисто зелёным цветом. Молота видно не было, зато поблёскивали в свету бритвенно-острые когти на руках.

— Ты испортил сосуд. Это вызывает у меня уважение, — высказался он. — Теперь понятно, как ты победил проекцию моего брата. Единицы из слуг твоего хозяина способны на это.

Я слушал и ускорял энергию, идущую по телу. Это опасно — подвергает огромной нагрузке организм. Но без этого я не уподоблюсь этой твари в скорости, а значит — умру.

— Ты про Бафомёта?

— У тебя один хозяин.

Я ухмыльнулся. — Хозяин… ну, думаю иных форм взаимодействия с астральными лордами ты просто не знаешь. Так что спорить с тобой не буду.

— Как не называй того, ради кого ты убиваешь и рискуешь своей жизнью, суть останется той же. Он приказывает — ты исполняешь.

— Вот только я могу уйти от служения ему, а ты — нет, — он промолчал. А я продолжил: — Знаешь, как у тебя это называется?

— Рабство, — он сам всё прекрасно понимал.

— Именно.

— Вы — материальные существа, слишком хаотичны, чтобы понять всю ценность порядка. Поэтому в астрале вы обречены на смерть.

— Так мы и не в астрале.

— Именно, вы в угодьях, где мы охотимся на своих жертв! — его глаза вспыхнули зеленым светом. Мой фантом рассеялся. А потом Распутин ринулся в атаку, подобно голодному тигру.

Каждое мгновение я видел его приближение и концентрировался на том, как он быстр. Ни капли моей маны не выходило наружу, она вся оставалась и разгонялась внутри меня, чтобы уподобить по скорости этому чудовищу.

Моё тело стоит надёжно. Оно полно силы. Ноги расставлены. Руки готовы встречать врага.

Мы сошлись в ближнем бою.

Когти Распутина вспороли воздух рядом с ухом.

Я поднырнул под его руку и со всей силы ударил в солнечное сплетение — туда, где могло находится сердце.

Он успел повернуть корпус и уйти с прямого удара. Но когда мой кулак задел его плоть стирая и её, и мою кожу, я ощутил концентрацию силы.

Сердце там.

Новый виток схватки. Когти летят сверху, я отступаю на шаг назад.

Распутин бросается вперёд головой, стальные кинжальные зубы готовы порвать любую часть моего тела. А его руки летят с боков, чтобы рассечь.

Отступать? Нет, ещё чуть-чуть и я упрусь в стену.

Я выжидаю десятую долю секунды и бью вверх коленом. Оно с треском вбивает нижнюю челюсть Распутина в верхнюю, заставляя его острые зубы ломаться и впиваться в его же дёсны.

Его тело, не выдерживая импульса моего удара, теряет равновесие и чуть подлетает вверх.

И в этот момент я наношу решающий удар.

Мой правый кулак вспыхивает самым жарким красным пламенем, на которое я способен.

Со всей скоростью он летит вперёд и погружается в плоть врага, испаряя его кровь за мгновения.

Я чувствую, что сердце Распутина всё ближе, но в самый последний миг его спина взрывается. Оттуда вылетает бесформенный кусок белого мананита, в котором пульсируют зелёные огоньки.

Тело Распутина опадает на пол как марионетка с обрезанными нитями. А сердце отлетает в центр зала, а потом, по прямой, устремляется к ближайшему окну.

Моя скорость сверхчеловеческая, но я всё равно не успеваю. Тогда вся мана, что сейчас сконцентрирована в моих руках, выстреливает вперёд в виде нескольких алых кристаллов. Они вылетают очередью, а потом задние взрываются, ускоряя впереди летущие.

И самый первый успевает нагнать летящее сердце у самого окна. Там происходит взрыв. Сердце Распутина слетает с траектории и вбивается в стену. Его поверхность надламывается и наружу вытекает зелёная мана, которая тут же рассеивается в воздухе.

Я бегу к нему, на ходу запитывая кровь из рассечеённой когтями Распутина руки. Я поймаю эту тварюгу и привяжу её к материальному миру!

Но сердце взрывается раньше. Оно хлопает, словно слабый фейрверк и распадается на несколько кусков мананита и ту самую дощечку, с рунами дистанционного контроля.

Оттуда в воздух поднимается зелёный туман и принимает нечёткую форму человека с головой рыси.

— Ты достоин того, чтобы я уничтожил тебя, — говорит дух.

Вот гадость… будь у меня ловушка, типа лампы джинна, я бы затянул его. Но так, без материального носителя, это невозможно.

— Сочту за похвалу, — сдержанно говорю я. — Что-то ты задерживаешься. Обычно вы сразу улетаете, сыпя проклятиями.

— Я хочу запомнить тебя, враг мой. Когда я вернусь, то не буду ограничен этим незавершённым сосудом.

— Зачем он был создан?

— Не в моём праве об этом говорить. Так что я оставлю это для твоего ума.

— Знаешь, кого он мне напоминает? Вашего хозяина, как-то так Бафомёт его и описывал: уродливый, клыкастый и любит молоты. Уж не…

— Моё имя — Ирбис. Я клянусь, что мы ещё сразимся, — не дав мне закончить предположение, он тонкой струйкой ушёл в ближайшую щель.

— Вот паршивец, — выдохнул я, оперевшись руками в колени. Тело дрожало от испытанного только что напряжения. Сердце билось несколько ударов в секунду, а в ушах всё ещё стоял звон от взрыва большого тела Распутина.

Хотелось просто лечь здесь и не вставать несколько часов. Но я заставил своё тело шевелиться. Пора вызволять Игоря!

Но когда я оказался наверху, в ритуальном зале Зарубина, оказалось что вызволять нужно вовсе не его. Неизвестный в маске стоял в магическом круге, по границам которого стоял барьер из уплотнённой маны.

Игорь сидел на полу в углу и тяжело дышал.

— Господин Велёсов, а я знал, что вы скоро придёте, — он криво улыбнулся. — Я энтого негодяя запёр, хе-хе-хе, он хотел ваш круг использовать, для прорыва. Но хренушки там-то, хе-хе. Вы энтот круг на себя зачаровали, вот он и поймал негодника.

— Молодчина, Игорь, — я присел рядом с ним на корточки. — Ты как? Выглядешь отвратительно.

— Да ничего, ваше благородье, жить-то буду. Меня господин Зарубин и не так отделывал, хе-хе-хе.

— Хорошо. Отдыхай, дальше я сам. Сегодня ты заслужил место в моём клане и полное исцеление за мой счёт.

— Ну полно вам, ваше благородье, я щас расплачусь, хе-хе-хе-хе…

Я похлопал его по плечу и встал, повернувшись к пойманному в ловушку врагу. — Что-то пошло не по плану, да?

Он молча смотрел на меня. Сквозь щели в маске я даже не видел его глаз.

— Лезть в магический круг, когда не понимаешь как он работает — это большой риск, — я пошёл вокруг магического барьера. — В большинстве случаев он просто разнесёт тебя на куски. Но Зарубин, по заказу которого его сделали, очень ценил целые человеческие тела. Если ты понимаешь, о чём я.

Незнакомец всё так же стоял, даже не поворачиваясь, когда я обходил его по кругу.

— Когда я читал записи Зарубина, то узнал много интересного. И про круг, и про его работу. Одна из его главных функций — это создание лича. Вечного немёртвого слуги, который с помощью могущественной магии сокрушает врагов господина.

— У меня нет магии. Я неодарённый, — его голос деформировался, видимо из-за магических свойств маски.

— О, неиллюзорные перспективы превращения в нежить развязали язык? Ну так здесь не только лича можно сделать. Те немёртвые слуги, которых вы порвали на куски во дворе, тоже нежить. И судя по внешнему виду — высшая, то есть управляемая душой некогда живого человека.

— Я бесполезен для вас. У меня нет никаких особенных навыков.

— Не обесценивай себя, друг мой. Мне не навыки твои нужны, — я сделал полный круг. — Мне нужна от тебя только информация. Честно, по делу и со всеми важными деталями.

— Мой язык скован печатью молчания. Даже если бы я хотел, то ничего не смог рассказать.

— Впервые слышу о такой.

Вместо объяснений он приподнял маску снизу и высунул язык, на котором засветилась зелёным магическая печать.

— Получается, проблема в языке? А написать ты можешь?

— Нет. Печать блокирует любую речь.

— И даже если мы, скажем, ампутируем язык, ничего не получится?

— Печать нанесена на душу. На языке лишь её проявление в материальном мире.

— Значит, придётся превращать в нежить, — с досадой вздохнул я. — Уж тогда-то ты заговоришь?

Он пожал плечами. — Душа останется. Печать тоже.

— Дай угадаю: любая неверная попытка её снять или подкорректировать убьёт тебя?

— Да.

— Ну и что тогда с тобой делать? Игорь, что думаешь? — повернулся я к сидящему в углу Игорю.

— Не знаю, ваше благородье. Я б отрезал, для начала. Господин Зарубин всегда с этого начинал, хе-хе-хе.

— Что ж ты так суров? Зарубин, конечно, знал толк в некромантии. Но вот членовредительство я не одобряю, по крайней мере бессмысленное, — я повернулся обратно к человеку в маске. — Может, и не будем наделять его смыслом?

— Я сказал всё, что мог.

— Слово Силы: Истина, — восьмая отметка отпечаталась на моей левой руке. Человек в маске застыл, приподняв голову. — Что за печать на твоём языке?

— Это носитель одноразового проклятия.

— Кому оно предназначалось?

— Это наказание для Зарубина, если он предал нас и сымитировал свою смерть.

Ха! Склочные змеи, которые даже доверять друг другу не могут. В целом, я их понимаю, но раздоры в стане врага всегда звучали как мёд для моих ушей.

— Кто ты такой?

— Андрей Баженов, второй исполнитель «Братства Изумрудного Света».

— Кто это ещё такие? — нахмурился я.

— Мы — слуги великого лорда Мефисто и проводники его воли.

— В чём заключалось ваше задание в этом особняке?

— Перед нами стояло три задачи: первая — взять сосуд под контроль, чтобы господин Ирбис вселился в него и доставил в место дальнейшей доработки; вторая — захватить куб содержания; третья — извлечь и транспортировать магический круг в московский филиал братства.

— Где куб?

— Час назад мы захватили его в этой усадьбе и сразу отправили Вильгельму Рихтгофену.

Я сделал тяжёлый вздох и потёр переносицу. Да, здесь я серьёзно ошибся. Нельзя было оставлять эту штуковину без своего внимания. Раз мефистовы слуги так рьяно за неё цепляются, значит она критически важна.

Впрочем, Кира цела, а без её крови открыть его у них не получится… скорее всего.

— Что в этом кубе и зачем это нужно Вильгельму?

— Мне неизвестно содержимое «Куба Содержания». Вильгельм использует его, чтобы провести ритуал привязки астральных владений господина Мефисто к этому миру.

Меня будто током прошибло.

— Это невозможно! Астральный и материальные миры несовместимы!

Он молчал, ожидая вопрос.

— Расскажи про суть ритуала!

— Земля — это мир, который можно использовать в качестве опоры для домена одного из астральных лордов. Единственный, из всех нам известных. Мы привяжем домен лорда Мефисто, а затем поможем ему воплотиться в материальном мире и стать властелином всех планов.

— Но это невозможно! Ни одно человеческое тело не вместит в себя сущность уровня астрального лорда, а сам по себе он никак не сможет воплотиться здесь! Ни у кого не хватит на это энергии! Что должно было стать сосудом⁈

— Тело существа, которое условно называли Распутин.

Меня словно ледяной водой облили. Моё безумное предположение во время схватки оказалось верным. Эта тварь не просто была похожа на Мефисто по описаниям Бафомёта. Она должна была стать его аватаром!

Но даже она, будучи крайне мощной, не смогла бы вместить и десятой части силы Мефисто. Как они собирались засунуть его туда целиком?

— Как вы собирались вместить туда Мефисто⁈ Это просто невозможно! Даже тело древнего архидракона не способно на это!

— Сосуд — лишь центральная часть большой системы, которая бы вмещала лорда Мефисто. Основа его силы сосредоточилась бы в обелиске.

— Каком⁈ — я вошёл в круг, барьер спокойно меня пропустил, узнав хозяина. Я схватил человека в маске за плечи и начал трясти. — Где обелиск⁈

— Подробности мне неизвестны.

Прозвучал ответ на последний вопрос и действие «Слова Силы» закончилось. Баженов пришёл в себя и в тот же момент я сорвал с него маску.

— Не может быть! — только и сказал я, смотря в знакомые глаза.

К моему горлу устремилось острие кинжала.

Глава 25

Движением рук я резко оттолкнул его. Острие кинжала успело лишь немного оцарапать кожу.

— Умри, нечестивый! — злобно прошипел Андрей, падая на спину. Он успел сгруппироваться и кувырком отойти назад.

Я ощущал, как нечто чужеродное оказалось внутри — на царапине. Это чужая мана. Скорее всего кинжал отравлен магическим ядом.

Короткая вспышка пламени обеззаразила рану и полностью очистила её. Но легче мне не становилось. Потому что я не хотел убивать человека, с которого сорвал маску.

Высокие скулы, уже тронутые возрастом. Первые морщины. Густые брови, на одной из которых красовался длинный шрам, проходящий по надбровной дуге. А самое главное — тёмное-серые глаза человека, который стал для меня вторым отцом и дал шанс на новую жизнь.

Мой учитель.

Тот, чьим наследником я стал.

В той жизни он звался Ирканом «Шёпотом Империи». Тем самым, кто выкупил меня из рабства гладиаторских боёв и научил тому, что я знал. Под его руководством я заключил договор с Бафомётом, а потом стал тайным клинком и могущественнейшим князем империи.

Поэтому сейчас, когда я должен был убить его, мне было горько.

Но выбора у меня нет. Он фанатик моего врага, а значит его жизнь опасна для меня и моего рода. Да и не был он тем же самым Ирканом, лишь его двойником. С его внешностью, с его характером, но с чужой душой.

Было ли легче от этого? Чуть-чуть.

Но лучше бы маску я тогда не срывал.

Он сжал свободную руку в кулак, едва заметно шевеля губами. Готовит какое-нибудь проклятье, вижу же. Но медленно, его сюда взяли явно не за боевые качества.

— Прощайте, учитель, — почти беззвучно прошептал я.

Миниатюрный красный кристалл вырвался из руки и залетел врагу в ухо, взорвавшись там. Жизнь Андрея оборвалась за мгновение.

А потом от него на меня пошла невидимая глазу волна силы — посмертное проклятье.

Не проблема.

Моя кровь на руке получила запитку и вспыхнула, отводя проклятье куда-то на просторы астрала, на корм мелким сущностям.

Проклинатели неприятные маги, обычно у них скверный характер и очень мерзкие силы. Даже если ты убьёшь его, но не позаботишься о своей безопасности заранее, можешь получить подарок «на память».

Я присел и положил руку на магический круг, давая ему команду к отбою. Барьер вокруг меня рассеялся.

Игорь, скрючившись, стоял и смотрел заплывшим глазом.

— Господин Велёсов, я ничего не понял, но что велите делать?

— Собирай вещи. На ближайшее время мы оставим это поместье, здесь нам больше нечего делать, — я подошёл к телу Андрея и нашёл в кармане мананитовый диск, помещающийся в ладони. — А я заберу этот круг.

Игорь ушёл, а я принялся изучать находку.

Сигиль — носитель магических кругов и печатей, на которые их можно как заносить, так и переносить с него. Самый удобный способ.

Я положил сигиль в центр магического круга зарубина и подал в него энергию. По краям диска медленно пошёл огонёк, обозначающий идущий отсчёт. Я вышел из круга и уже через минуту он вспыхнул под воздействием сигиля, а потом втянулся в него.

И пол, и потолок оказались чисты. Оба круга, связанные друг с другом, одновременно занеслись на диск. Конечно, всю магическую систему особняка на него не занести, за один раз. Но общие чертежи довольно просты и я смогу повторить их в любом месте, в котором пожелаю.

Сложнее будет с потоком маны, который шёл сюда из астрала и подпитывал это место. Но в ближайшее время я всё равно не буду им пользоваться, потому что отдам призванному демону, который прикрывает нас от любопытства Ростова.

Кстати о Ростове. Стоило мне вспомнить про него, как раздался звонок телефона. Брать трубку я не спешил, потому что он распознает, где я взял трубку. Перезвоню ему, когда окажусь ближе к Ростову. В любом случае, мне сначала туда.

Я взял оставшуюся литературу Зарубина, его личные записи которые Игорь вытащил из шкафов и сейфов. И двинулся на выход. По пути не забыл и развалившееся сердце Распутина — чистейший мананит.

Когда я спустился, то мне предстала картина лежащей без чувств Киры на заднем сиденье. Гвардеец хмуро и чуть виновато посматривал на меня со следами глубокого, до синяков, укуса на лице.

— Что случилось, гвардеец?

— Конфликт, ваше благородие! — выпрямившись по струнке смирно, отчитался он. — Сударыня порывалась броситься вам на выручку. Сказала, что вы приказали помочь, если через пятнадцать минут вы не вернётесь.

— Но?

— Но я критически осмыслил её слова и решил, что вы бы никогда не стали подставлять своих людей под удар силы, с которой не справитесь за этот срок! Потому всячески препятствовал её порывам!

Так, этот парень идёт у нас на повышение.

— И чего она спит?

— Транквилизатор, ваше благородие! — гвардеец поднял опустошённый шприц. — Нашёл в бардачке!

— Молодец. Как зовут?

— Николай Дубравин, ваше благородие!

— Будешь заместителем Добрыни. Правильно мыслишь. Если бы вы оказались там, то скорее всего стали бы для меня обузой. Павел хорошо себя вёл?

— Так точно, ваше благородие! Успокаивал буйную сударыню добрым словом.

— Хорошо. Топлива хватит на обратный путь?

— Так точно, бак был заправлен доверху. В багажнике есть запас.

Я кивнул и дал команду к отъезду. Эта демонова усадьба мне уже осточертела.

Большую часть поездки обратно в Ростов я не помнил, потому что вырубился. Помню только как кричала Кира, когда пришла в себя. На гвардейца, на меня, на Пашу и даже на посапывающего Игоря. Но я-то видел, что она рада, что все теперь в безопасности.

Но вот за потерю куба она себя корила.

— Я не справилась с поставленной задачей, — уставилась она в замаскированное иллюзией окно.

Мы как раз подъезжали к Ростову, так что она пыталась отвлечься от негативных мыслей, рассматривая окружающие здания, светившие в ночи огнями фонарей. Для неё, уроженки средневекового магического мира, многое вокруг было в новинку.

— Куб забрали, когда я оставила его на самом видном месте. Хотя ты предупреждал, чтобы я была готова.

— Нет, ты сделала всё, что могла. Куб мы ещё вернём, — я перешёл на более жёсткий тон и добавил: — Как и должок Вильгельму. Я недооценил его сумасбродство, когда решил, что он не решится сразу действовать через силу. Ну да ничего, ему же хуже.

Мы въехали в зону заброшенного завода, откуда в тот раз выезжали из города. Была уже глубокая ночь, но я всё равно вышел из машины, чтобы позвонить Ростову.

Взял трубку он почти моментально.

— Велёсов, — холодным голосом произнёс он. — Что за трюк⁈ Почему дар моей дочери ослабел в несколько раз⁈ Ещё днём она пробивала дыры в стенах, а сейчас оставляет лишь мелкие отверстия в половину глубины! Объяснись!

— Мы вернулись, вышли за мной машину. Остальное обговорим лично, — сказал я и сбросил звонок, а потом вообще выключил телефон.

Тоннель открылся практически сразу. И оттуда, конечно же, выехал встречающий автомобиль, из которого вышел вечноулыбчивый Ваня.

— Господин Велёсов, — но как только он получше рассмотрел меня в свете фар, его улыбка слегка окоченела. — Что с вами⁈

А тут было чему удивиться. От них уезжал молодой аристократ в хорошей одежде, а вернулся почти оборванец. Весь в пыли, одежда местами порвана. На одной руке вообще пришлось срезать часть рубашки, чтобы наложить повязку на порезы, да и то — она пропиталась кровью.

— Обсудим с твоим господином. Вашу машину, под свою ответственность, пока оставлю у своих людей. Надеюсь, с этим проблем не будет.

— А… эм… ну, как господин решит.

— В мою пользу, даже не сомневайся. Они поедут за нами и подождут на подземной парковке, — я залез в авто к Ване и мы поехали под землю.

Спустя чуть больше пятнадцати минут я, отказываясь от всех предложений передохнуть и принять душ, поднялся к Ростову. Мой внешний вид его не смутил.

— Объяснись, — уже более спокойно сказал он.

— Сначала надо разобраться. Потому что ослабела не только Наташа. Но и я.

— Ты про ту штуку, когда подорвал озеро Нере? — без веселья усмехнулся он. — Будто мало было журналистам тупости моего старшего сынка, так ты ещё и стрельбы по главному водоёму города устроил. Они осаждают кремль с тех пор, как ты уехал. И их натиск не ослабевает ни на секунду!

Я вздохнул. — Они хотят разогреть толпу. Это их работа.

— Интересно, ты будешь так же спокойно говорить про тех из них, кто рвётся в палату к твоему брату? Между прочим, там твоя мать и сестра. Журналисты и с ними хотят пообщаться.

Мой кулак непроизвольно сжался. — Чёртовы стервятники.

— То-то же. Мои гвардейцы их не пускают ни сюда, ни туда. Но сам понимаешь, что тебе желательно дать им понять, что между нами нет никакой вражды. Как раз после того, как восстановишь силу моей дочери.

Я кивнул и без дальнейших разговоров пошёл к выходу. Ростов, на удивление, пошёл следом. На мой вопросительный вопрос он пояснил: — Хочу лично увидеть, что вы будете делать. Проблемы?

— Никаких. Потому что ты ничего не увидишь, — я открыл дверь и вышел. — Ваши глаза не могут видеть внутрь души.

Мы пришли во всё тот же тренировочный зал. Наташа к моему удивлению вовсе не спала. Наоборот — она хмурилась от сосредоточения и один за другим отправляла бирюзовые камни в выставленные мишени.

Только одежду сменила, с синей на зелёную, но в точно такой же комплектации: лосины, кроссовки, топ и заколка.

— Отец! У меня стало лучше получаться! — она воодушевлённо, но со следами усталости на лице, повернулась к нам. Завидев меня, она едва заметно улыбнулась. — Марк, — а потом осмотрела с ног до головы. — Ты выглядишь весьма… авантюрно, — в глазах любопытство.

— На то есть причины. Итак, — я выставил вперёд руку и подошёл к ней. Затем сконцентрировал ману и выпустил в виде красного кристалла.

Крупный, он бы не уместился в моей ладони. Он переливался живым алым светом. Точно такой же я отправил в озеро.

— Так ты тоже⁈ — округлила Наташа глаза.

— Сделай такой же.

Она посмотрела на меня с неуверенностью, а затем с первой попытки повторила мой результат в виде бирюзового камня.

— Сейчас легко было, — она растерянно обернулась на отца. Ростов внимательно наблюдал.

Я впитал свой кристалл обратно. Потом взял Наташу за руку, отчего она тут же покрылась румянцем.

— Кхм, — кашлянул Ростов, смотря на меня очень суровым взглядом. А стоявший у стены Александр — телохранитель Наташи, чуть ли не сжигал взором. Ростов сказал: — Держи себя в рамках.

— Это необходимо, для чистоты эксперимента, — без запинки ответил я. — Наташа, теперь попробуй создать самый большой кристалл, на который способна.

— Какой… ну, примерно?

— Максимально большой, говорю же, — я внимательно посмотрел в её зелёные глаза. — У тебя всё получится.

Она кивнула, чуть сжала мою руку. А потом выставила другую ладонь и, прикрыв веки, сосредоточилась.

Из её руки стал постепенно расти высокий кристалл, красочно переливающийся зелёными и голубыми оттенками бирюзового. Он рос не моментально, но с каждой секундой всё увеличивался и увеличивался.

Сосредоточенный взгляд Ростова тоже менялся. Сначала на любопытный, потом на удивлённый, а потом, когда бирюзовый кристалл вырос до размеров зависшего в воздухе легкового автомобиля, его глаза округлились как монеты.

— Я… всё… — едва слышно пробормотала Наташа и обмякла без чувств. Упала она в мои вовремя подставленные руки. Ростов словно забыл о своём статусе и подбежал к нам.

— Что с ней⁈

— Переутомилась, но ничего страшного. Чуть поспит, хорошо поест и всё будет нормально, — я оценивающе взглянул на зависшую в воздухе громадину. — Эта штука забрала почти все её силы. Но её хватит, чтобы разнести половину кремля.

— Как она её сделала? До этого у неё же получалась какая-то галька!

— А вот тут у меня лишь один вариант. Боярин Ростов, кажется, мы с вашей дочерью связаны силами.

Впервые я видел, чтобы эмоции на лице Ростова сменялись с такой скоростью и глубиной. Мне с трудом удалось подавить усмешку.

Но он взял себя в руки, как истинный аристократ.

— Что это значит?

— Что чем ближе мы с ней друг к другу находимся, тем сильнее она, — я выставил руку и из неё за несколько секунд вырос красный кристалл в половину человеческого роста. Дальше не стал, я так и не восполнил силы после последней схватки. Но улыбнулся, смотря на творение. — И тем сильнее я.

Лицо Ростова стало похожим на непроницаемую маску.

— Впервые слышу о подобном.

— Я тоже, — красный кристалл втянулся в мою руку в виде чистой маны. — И удивлён не меньше вашего, боярин Ростов.

— Ты можешь сделать так, чтобы твоё присутствие не понадобилось? — его слова были ледяными. — Боюсь, княжич Мстислав не оценит, если около его невесты будет ошиваться володарич бедного рода. И да, убери руки от моей дочери.

— Какая резкая перемена, — со сталью в голосе ответил и я, плавно укладывая Наташу на стоящую рядом скамью. — Чем обязан?

Но на мой вопрос он не ответил.

— Саша, унеси мою дочь отсюда, — Александр подошёл и, взяв Наташу на руки, понёс из зала. Как только они удалились и мы остались наедине, Ростов продолжил: — Сначала я думал, что ты просто очень талантливый и чрезмерно амбициозный молодой мужчина. Что твоя цель — завоевать место для своего рода.

Он осмотрел свою правую руку, на которой красовался перстень с бирюзовым камнем. Я чувствовал исходящую от него энергию.

— Я считал, что протянутая тебе рука помощи будет принята если не с признательностью, то хотя бы с уважением. Что мы с тобой, несмотря на былые разногласия между нашими кланами, заложим фундамент плодотворного и долгого сотрудничества. Ко взаимной выгоде.

Ростов продолжал смотреть на камень, словно принимал какое-то важное решение. Но всё никак не решался сделать окончательный выбор. Потом он поднял глаза на меня.

— Но я ошибался, — он поднял руку с перстнем на уровень головы, наглядно показывая его мне. — Видишь этот камень?

Я хмыкнул. — Не только вижу, Максимиллиан, но и прекрасно знаю, что это.

— О, правда? — притворно удивился он. — Поделись, будь так любезен.

— Это концентрат маны. То же самое, что воспроизводит твоя дочь. Только многократно более уплотнённое. Думаю, в этом колечке помещается эквивалент несколько таких штук, — я качнул головой в сторону огромного бирюзового кристалла, продолжающего висеть в воздухе.

— Надо же, верно. Знаешь, для чего я задал этот вопрос?

— Догадываюсь. Посмотрел-таки в архив?

Он медленно кивнул, не спуская с меня глаз. — Да. У моей дочери — первородный дар, тот самый, что был у основателя нашего рода и клана. «Великий Кристалл Материи», так его называли в те времена. Исключительная сила, способная вершить судьбы мира. При должном использовании.

— Как и всякий из первородных, — подметил я. — До смешения кровей, каждый дар был гораздо сильнее.

— Я говорю это тебе не для рассуждений о силе.

— А для чего же? — я наклонил голову набок, уже чувствуя, к чему идёт наш разговор.

— Чтобы твоя алчная натура вышла наружу, — с изрядной долей яда процедил он сквозь сомкнутые зубы. — Тебе мало власти, тебе мало денег и влияния! Нет, ты позарился на нечто большее, на то, чем дорожит каждый уважающий себя одарённый, особенно если в нём течёт благородная кровь!

Он насупился. Всё его лицо напряглось, а глаза будто пытались пронзить меня насквозь.

— Ты втёрся мне в доверие, воспользовавшись моей щедростью и желанием сделать эту губернию сильнее. И вместо того чтобы честно выполнить условия нашей сделки, ты забрал часть силы моего клана, присвоив её у моей дочери!

Ростов стиснул зубы, поигрывая желваками.

— А потом, будто этого было тебе мало, ты поставил её дар в зависимое от себя положение, наивно полагая, что я не распознаю твой план! Марк Велёсов, ты — вор!

Глава 26

Тут я не выдержал и расхохотался во всё горло. Безумие, которое только что показал этот аристократ, заставляло меня восхищаться! Чего мне стоило не зааплодировать прямо там!

— Правда⁈ Я — вор⁈ Ты хоть представляешь себе что творилось у Наташи внутри? — я подшагнул ближе. — Эти кристаллы, которые ты называешь первородным даром, были расколоты и отчуждены от неё. Она бы никогда не добралась и не забрала их силу, чтобы порадовать папочку. Но знаешь, что изменилось?

Он не отвечал. Только смотрел, с закипающей внутри ненавистью.

— Всё правильно! — улыбнулся я. — Пришёл я — Марк Велёсов и помог ей его собрать, при этом не сойдя с ума. Как думаешь, какова была вероятность, что она сделает это сама, без моего прямого участия?

Он в бешенстве, но не бросается на меня. Не из-за страха или дружелюбия, нет. Здесь было что-то другое. А я продолжал говорить.

— Думаю, догадываешься. Вероятность — нулевая. Потому что сила дара многократно больше, чем мог контролировать её хрупкий ум. Разумеется, если рядом нет меня, — я ткнул себя большим пальцем в грудь. — Но, я так понимаю, ты затеял этот разговор не для того, чтобы я объяснял очевидное.

Я демонстративно развёл руки в стороны и осмотрелся.

— И едва ли ты бы стал обвинять меня, если бы планировал оставить вот так — без последствий! Но группы захвата я здесь не вижу! Хитроумной ловушки, в которую меня можно попробовать загнать — тоже! Ты рассказал всё открыто и честно. Прямо эталон благородства. Но знаешь что?

Я сбросил с себя всю весёлость, моментально став предельно серьёзным.

— Ты прагматик. Так что в благородство ради благородства я не верю. Что же тебе нужно, боярин Ростов, что ты обвинил меня в воровстве силы у своего рода?

Он надменно приподнял подбородок, хотя в глазах у него всё так же плясали демоны и сказал: — Ты искупишь своё преступление, разорвав вашу связь. На этом наш договор будет исполнен. Ты получишь все выплаты в полном объёме, а наше сотрудничество завершится.

В этот момент я хмыкнул. — Ты, скорее всего, не знаешь. Но если я даже придумаю как это сделать, скорее всего для твоей дочери это закончится полной потерей дара.

— Ты знаешь, как это сделать! Ты знал, как своровать её силу, значит знаешь, как вернуть её обратно! — рявкнул он на последних словах.

— Нет, боярин Ростов. Тут ты совершил большую ошибку. То, что её сила связалась с моей, могло произойти только по одной причине — мы идеально совместимы, как носители совместимых даров. И сейчас я это тебе докажу.

Я выставил руку в сторону. Из центра моей ладони выплыл миниатюрный красный кристалл.

— Позволишь свой камень? — я посмотрел на его кольцо с бирюзовым камнем.

— Это родовая реликвия.

— Тогда сделай всё сам, — я улыбнулся. — Используй его. На чём угодно.

Он властно взмахнул рукой. Структура бирюзового кристалла, созданного Наташей, начала трескаться. Не взрываясь, он развалился на десятки, а потом на сотни осколков, которые закружили вокруг Ростова. Ни одной вспышки не произошло.

— А теперь сделай вот так, — алый кристалл над моей рукой исчез во всполохе пламени.

Ростов нахмурился и уже менее уверенно шевельнул пальцем. Но ничего не случилось, камни только вздрогнули и пошли волной друг за другом, но нисколько не изменили своей формы.

— Ты не можешь, Максимиллиан. Потому что не только я получил возможность создавать материю из энергии, но и твоя дочь получила способность создавать энергию из материи. Что же, выходит, она забрала часть моего дара?

В его глазах проскочило понимание, сменившееся растерянностью.

— Нет. Мы с ней сделали именно то, чего ты и хотел — стали сильнее к обоюдной выгоде. А то, что лишь когда мы вместе, эти кристаллы хорошо растут — следствие хорошей совместимости. Ничего более. Подумай над моими словами, боярин Ростов, если когда-нибудь хочешь стать князем.

Я развернулся и пошёл на выход. А опозоренный Ростов так и остался стоять, ошеломлённо смотря перед собой.

Меня никто не останавливал и не задерживал. Я спустился вниз и сел в «Серую» машину. На ней мы безопасно от ИСБ доберёмся до усадьбы окольными путями, а потом один из моих людей вернёт её Ростову. Мне чужого не надо.

Моё настроение считали все. Поэтому никто не задавал вопросов до самой остановки.

Мы встали в небольшой деревушке на три сотни домов. Она номинально принадлежала моему клану, но по факту существовала сама по себе и это было заметно по всеобщему упадку.

Из населения старики да дети, почти все трудоспособные разъехались на заработки в крупные города, тот же Ростов. Об этом мне поведал Коля гвардеец, что сам был родом из этих мест.

Под прикрытием темноты, мы пешком двинулись к усадьбе. Расстояние до неё было едва ли два километра, который мы преодолели за полчаса, несмотря на слепого Пашу и избитого Игоря.

Призванный, что скрыл нас от маячков, создал вокруг покров тени, блокирующий большинство видов обнаружения и даже возможность увидеть нас со стороны живыми глазами.

Дома нас встретил Юра. На все его немые вопросы я только отмахнулся и после короткого душа завалился спать.

И только утром я объяснил всё ему. А потом и приехавшим из Ростова матери с сестрой. Что интересно, их доставляли люди Ростовых, молча привозили, а потом уезжали обратно. С собой они забрали с собой и «Серый» автомобиль.

В своих объяснениях родным я не упомянул конфликт с Ростовым и всё, что касалось Мефисто с его культистами. Об этом им пока незачем беспокоиться. Но Юру я заранее предупредил, что военное положение с усадьбы не снято.

Отдельной проблемой было спрятать Пашу. Я не хотел, чтобы он маячил на глазах у большинства слуг. Поэтому ему выделили отдельные покои, к которым я приставил Колю. А его личным слугой сделал Игоря, который пусть ещё не был полностью в порядке, но уже мог бодро ходить.

К вечеру я наконец-то добрался до ингредиентов, доставленных ранее: разделанных по заказу волколачьих туш и глаз сколопендроморфа. Лабораторию и мастерскую по совместительству я устроил на чердаке, откуда была предварительно выселена Кира.

Ей достались полноценные гостевые покои. В усадьбе их было предостаточно, и все пустые.

На чердаке я спрятал сигиль с магическим кругом. Подходящего помещения для его полноценной работы у меня сейчас всё равно не было, так что я оставил до лучших времён. Да и большого смысла в контроле межпланарной грани сейчас не было.

Тащить литры замороженной волколачьей крови в холодильник — сомнительное удовольствие. Оно досталось слугам. А вот нормально разморозить её было уже другой задачей, тоже далеко не приятной, так как алхимического стола здесь не было.

Пришлось делать зелья всё в кастрюлях, с большинством бытовых ингредиентов… В общем, зелья регенерации получились не лучшими из тех, которые я делал. Но они помогли целителю быстро привести в порядок и меня, и Игоря уже на следующий день.

Из глаз сколопендроморфа я сделал амулеты обнаружения магии. Пока простенькие, их скорее можно было назвать прототипами. Но свою функцию они выполняли, так что наличие дара можно было обнаруживать метров за сто.

А ближе к ночи, незадолго до отхода ко сну, к моей усадьбе приехал Ваня Ростов в сопровождении Ростовских гвардейцев.

Я впустил их, сохраняя бдительность.

— Господин Ростов передаёт плату в рамках оплаты вашей работы, — протянул Ваня кейс на стол в гостиной. — Как вы и договаривались: годовая чистая прибыль «Озёрского Мананита».

Щёлкнул кейс, крышка плавно отъехала вверх, открывая мне и сидящему рядом Юре стопки свежих купюр.

Ваня с широкой улыбкой озвучил сумму: — Один миллион сто пятьдесят тысяч золотых имперских рублей, господа.

Юра застыл, завороженно смотря на деньги. В своей жизни, он, пожалуй, никогда таких и не видел. Хотя именно столько должен был приносить «Озёрский Мананит» Велёсовым каждый год.

На эти деньги можно купить средний частный самолёт или современный боевой танк, с использованием магических и технических технологий. Либо хорошо вооружить и целый год содержать и снабжать отряд из полусотни гвардейцев. Причём со снаряжением наголову выше того, что имелось у нас.

— Господин Ростов благодарит вас за выполненную работу и рассчитывает на продолжение плодотворного сотрудничества, — Ваня вытащил из кармана плотно запечатанный конверт из премиальной бумаги и протянул его Юре. — А это для вас, господин Юрий.

— Что это? — пробасил Юра.

— Адрес, где вы встретитесь с Еленой Ростовой и вашим сыном. В виду последних событий ваши встречи приостановились. Однако господин Ростов позаботился о том, чтобы больше ничего им не помешало, — он перешёл на более загадочный тон. — А если вы пожелаете, то обоих могут доставить сюда.

— Да! — скочил Юра с места.

А я же вздохнул. Ростов понял свою ошибку и решил загладить наш конфликт вот такими вот подачками: деньгами, передаче Юре его любовницы из клана Ростовых их сына. О последнем мы так и не поговорили, в вихре событий этому просто не нашлось места. Но Ростов всё держал в уме.

— Передайте господину Ростову мою благодарность, — сдержанно ответил я. — Я буду ждать своего племянника и его мать здесь. Организация её свадьбы с моим братом на нашем клане.

— Разумеется, — чуть шире улыбнулся Ваня. Для него переговоры завершились успешно.

Мы распрощались с ним. И после этого воодушевлённый Юра бросился на меня с медвежьими объятиями.

— Ты сделал это, брат! Спасибо! Ты даже не представляешь, как я тебе благодарен! — из меня чуть кишки наружу не полезли, когда эта туша сдавила меня в своих тисках. Пусть я и был сильнее обычного человека во много раз, но до Юры всё равно ещё идти и идти.

— Задавишь, — сдавленно прокряхтел я. И опомнившийся Юра меня отпустил.

— Я до конца не верил, что это возможно! — он рассмеялся.

— Мы с Ростовым не говорили на эту тему.

— Как это? — непонимающе посмотрел он на меня.

— Мы не успели. Так что считай это жестом доброй воли со стороны Ростова.

— Да какой к чертям жест? Если бы не ты, хрен бы он хоть когда-нибудь дал мне вернуть свою семью! Так что не смей молоть такую чепуху! Я, может, не очень умный, но всё прекрасно понимаю, — он крепко хлопнул меня по плечу. — Всё только благодаря тебе, брат!

Я хмыкнул. Не думал, что простая смена обращения ко мне на «брат» будет вызывать такое приятное тепло на сердце.

Несмотря на этот жест доброй воли, моё отношение к Ростову было очень далеко от тёплого. Я не спешил прерывать наше сотрудничество, но вот цену за него Ростову придётся заплатить куда большую, нежели раньше.

После того дня я начал активную подготовку к балу у Суворовых, приглашения на который уже давно доставили в мою усадьбу. Персональное на меня и ещё одно, универсальное, для Киры.

До него оставалось два дня.

Их я провёл в приготовлениях. Варил запасы зелий регенерации. Заказал в Ростове дорогой костюм себе и платье для Киры. Лучше всего конечно сшить на заказ, но времени на это банально не хватало. Там же арендовал автомобиль представительского класса «Руссо-Балт».

Хотя на фоне князей, чьи запонки будут стоить дороже чем всё это, я всё равно буду выглядеть небогато. Поэтому придётся укреплять статус за счёт других вещей: пламенного клинка, амулета видения магии и запитанного генератора щита.

«Астральный Компас» и «Кольцо Перехода», разумеется, я тоже взял с собой. Нужно быть во всеоружии. Кире я вернул её комплект убийцы: острые спицы, кинжал, трубку с дротиками и удавку-струну. Убийственный яд «Пыль Стикса» я оставил при себе, в виде небольшой щепотки в капсуле.

Так что во дворец Князя Суворова, расположенный в Подмосковье, мы приехали во всеоружии.

Я был в строгом чёрном костюме, чем-то отдалённо напоминающем военную форму. Ростовские мастера подправили ножны огненного клинка и пояс, сделав их в одном стиле с моей одеждой — чёрными. Кроме этого, я нацепил на руку браслет с десятком насыщенно-алых кристаллов из моей силы.

Кира тоже в чёрном. Но у неё было облегающее платье с обнажёнными плечами и вырезом. Её расправленные длинные белые волосы контрастировали с одеждой и прятали остроконечные уши. А золотые глаза так и привлекали к себе внимание.

Парковка была забита роскошными автомобилями, с нанесёнными на них гербами владельцев.

Герб моего клана — распахнутый ярко-красный глаз, с горящим вертикальным зрачком на чёрном фоне, теперь тоже красовался среди них. На моей груди, на моём автомобиле, на кулоне пришедшей со мной женщины, уцепившейся за мой локоть.

Велёсовы вернулись в большую политику. Нравится это тем, чьи рода сохранили память о нашем величии или нет.

Впереди возвышался огромный трехэтажный дворец, словно сделанный исключительно из золота и мрамора. Могучие белоснежные колонны с золотистыми прожилками. Раскинувшийся сад с живыми цветами, которые будто плевать хотели на раннюю весну, как и бьющие водой фонтаны украшенные античными статуями.

Зелёный газон был аккуратно выстрижен. Скамейки и беседки из белого камня. Живые изгороди. Нигде не было даже намёка на несовершенство.

Вечернюю тьму разгоняли парящие в воздухе шарики, не больше человеческого глаза, испускающие приятный золотой свет.

Охранники пропустили нас даже не проверяя пропуск. Только быстро «просканировали» глазами, в которых я заметил магические линзы.

А когда мы вошли на территорию сада, то воздух вокруг резко преобразился. Вместо холода нас встретило тепло. Магическое изменение климата, просто и эффективно. Рядом тут же появились слуги, которые услужливо взяли нашу верхнюю одежду и отнесли в гардероб.

Вокруг ходили пары из роскошно одетых аристократов и аристократок. Добрую половину из них я узнавал по памяти Марка, как ведущих людей в империи: министры, генералы, магнаты и самые сильные маги Российской Империи.

Здесь собралась если не вся элита, то её добрая часть.

Мой амулет загудел от количества силы, окружавшей нас. Я прикоснулся к нему и деактивировал, чтобы он не взорвался из-за перенапряжения. Будет неловко и ударит по статусу. А здесь он первичен.

— Мне неловко, — впилась в мою руку Кира. Несмотря на свою красоту, беспокойство крало часть её очарования.

— Расслабься, — улыбнулся я. — Ты прекрасна.

— Ты сделал только хуже, — её светлокожее лицо чуть заалело. — Где этот Вильгельм? Если он не появится в ближайшую минуту, то вместо его брата я убью его.

— Тише, не стоит здесь обсуждать такие вещи. Если кто-то услышит, то может неправильно нас понять.

— Да пусть понимают как захотят. Это платье неудобное, я чувствую себя в нём совсем голой.

Я рассмеялся. — На сегодня тебе придётся привыкнуть.

— Ну уж нет, я…

— Господин Велёсов, госпожа? — к нам подошёл галантного вида слуга. — Могу я передать вам приглашение от одного человека, который желает, чтобы вы составили ему компанию?

— Кого именно? — спросил я.

— Он пожелал сделать вам сюрприз. Он гарантирует, что вы не будете разочарованы.

— Веди, — кивнул я.

— Прошу, следуйте за мной, — с мягкой улыбкой слуга пошёл по боковой тропинке, ведущей из сада в парк.

На поверку он оказался полноценной дубовой рощей, облагороженной тропинками и беседками. В одну из беседок мы и направились.

Она была затемнена каким-то лёгким заклятием тьмы, за которым можно было разглядеть лишь два силуэта. Один сидел, а второй стоял у его правого плеча.

Слуга попрощался с нами и ушёл, а мы услышали изнутри спокойное: — Проходите.

В беседке блекло горел белый магический свет. За дубовым столом, напротив нас сидел худощавый мужчина, лет за пятьдесят-шестьдесят, в белоснежном элегантном костюме. Под его карими глазами «красовались» глубокие тёмные мешки, а на лице было множество морщин. Густые седые волосы тщательно уложены назад.

Я узнал этого человека, известного почти каждому аристократу Российской империи. Но это был не Вильгельм.

За его плечом стоял крепкий широкоплечий телохранитель, с непроницаемым взглядом.

— Присаживайтесь, — вежливо предложил он.

— Благодарю, — я кивнул и вместе с Кирой сел напротив. — Честно признаюсь, я не ожидал встретить здесь именно вас.

— Отчего же? — он в удивлении приподнял брови.

— Я думал, что это я буду искать вас, а не наоборот.

Его сухие губы изогнулись в едва заметной улыбке. — Те, кто привыкли охотится, редко ожидают опасности от своих жертв. Даже если среди них человек моего статуса.

Я нахмурился.

— Вижу смятение на вашем молодом, но уже покрытом шрамами лице. Может, ваша душа ещё не окончательно утонула в крови? — его взгляд изменился, стал жёстче. — Впрочем, вы здесь не за этим. Кто ещё, кроме вас, должен попытаться убить меня, по поручению моего брата?

Глава 27

— Во-первых, мы здесь не с целью вас убить, — спокойно ответил я князю Евгению Рихтгофену.

Старшему брату Вильгельма и одному из влиятельнейших людей Российской Империи. Он был доверенным советником императора и, по совместительству, владельцем нескольких мананитоочистительных заводов Московской губернии.

Именно на его предприятия поступала руда, добываемая моим кланом.

Глаза Евгения расфокусировались. а затем сосредоточились снова и в них мелькнуло одобрение.

Очень похоже на заклинание распознавания лжи. Редчайшая способность.

Он сказал: — Допустим. А во-вторых?

— Во-вторых, если здесь люди, у которых есть задача навредить вам, то я об этом ничего не знаю.

— Как интересно. Тогда зачем мой брат позаботился о том, чтобы вы оказались здесь, среди высшей знати Российской империи? Получить сюда пропуск для второго наследника всеми забытого володарского рода и неизвестной гостьи очень дорогого стоит.

— У нас с ним была назначена встреча, на сегодня.

— На какую тему? — он не сводил с меня глаз. Знал, что я говорю правду, но доверия в нём не было.

Пол под ногами едва ощутимо задрожал. Там была нанесена мощнейшая парализующая печать. Меня не обездвижит полностью, но задержит на несколько секунд, если я попробую что-то сделать.

Сам князь тоже очевидно готов к сражению. Два кольца на его руке были активированы и испускали лёгкие волны силы. А телохранитель за спиной очевидно затаил приготовленное заклинание.

Нет, это всё конечно не помешало бы мне убить князя, если бы я этого хотел.

— Сделка. Но он заочно нарушил её условия. Поэтому я здесь не чтобы договариваться с ним.

Евгений чуть вздёрнул брови и усмехнулся. — Я слышал про ваше безрассудство, молодой человек. Но угрожать моему брату при мне, даже завуалированно, это чересчур.

— Вы же сами знаете, что он хочет вас убить, — я пожал плечами. — Так что мы с вами союзники, князь.

Он засмеялся. — Дракону не по чести возиться с воробьями, молодой человек. Сначала отрастите крылья побольше. Иначе, вместо равноправного союзника можете превратиться в простого лакея.

— Невозможно стать лакеем, если у тебя свободная душа, а в сердце пылает огонь, — я ударил себя кулаком в грудь. — Пока что мы может и различаемся в статусе, но долго это не продлится, — отчеканил я.

— Как любопытно, — он сцепил руки на столе. — Знай я о вас чуть меньше, принял бы за простое бахвальство. Не думаю, что вы прыгнете выше боярина. Те, кто имеют власть, не любят выскочек, которые борются с ними за влияние. Но посмотреть на вас будет любопытно.

— Посмотрите.

— А кто ваша очаровательная спутница? — он перевёл взгляд на Киру.

— Моя помощница, — лаконично ответил я.

— Простая помощница сюда бы не попала. Для данной сударыни мой брат добыл универсальное неименное приглашение, что гораздо сложнее, чем пропуск для вас. Поэтому если прямо сейчас я не услышу ответ, кто она такая, я буду вынужден допросить её лично, но при других обстоятельствах.

Евгений говорил совершенно спокойно и расслабленно, словно полностью контролировал ситуацию и то, как она может измениться. Этот человек привык к власти.

В прошлой жизни, для меня было отдельным удовольствием забирать её у таких как он. Я не мог сказать, что Евгений вызывал у меня неприязнь. Я его вполне понимал, к тому же он весьма вежлив. Но угрожать моим людям — это большая ошибка.

Независимо от того, сколько у тебя влияния.

— Князь. Вы ставите передо мной ультиматум, — я добавил в голос ощутимого давления «Голосом Власти». — Это не способствует плодотворному сотрудничеству. Поэтому я вынужден настаивать, чтобы вы не запугивали женщину, что пришла со мной. Иначе я буду вынужден действовать по правилам чести.

Он удивлённо расширил глаза. — Неужели дуэль? — потом он засмеялся и повернулся к своему телохранителю, который тоже сдержанно улыбнулся. — Коль, ты слышал этого молодого человека? Он угрожает мне дуэлью!

— Редкое безрассудство, ваше сиятельство, ответил телохранитель.

— Вот-вот! Молодёжь такая пошла, что совершенно никаких границ не видит. Возмутительно! — сейчас он выглядел на редкость добродушно. — Что же, молодой человек. Вы меня знатно повеселили, чем хоть немного развеяли мою тоску на этом унылом вечере. Но главную проблему это не решает.

В момент он стал серьёзен.

— Пока я не услышу правду о том, зачем эта женщина нужна моему брату, вы отсюда не выйдете. А если будете тянуть моё время слишком долго, то оба отправитесь в другое место. Там сыро, холодно и плохо кормят. Думаю, вы должны это понимать.

Острого конфликта с ним мне совершенно не хотелось. Не сейчас. Он был куда могущественне любого из аристократов этого мира, с которыми я разговаривал.

Но отдавать Киру, которая сидела как бледная кукла, не поднимая взгляда, я бы точно не стал. Она жутко напугана Евгением.

— Позволите мне задать вам один вопрос, князь?

Он внимательно посмотрел на меня, но кивнул.

— Вы хотите, чтобы ваш брат умер? Без кровавой резни, обмена покушениями и оправданий внутриклановой вражды перед широкой общественностью.

— Какой интересный вопрос, молодой человек. Он звучит как предложение, от которого мне должно быть сложно отказаться. Но нет, я не желаю ему смерти. Как не желаю ему успеха в моём убийстве.

— Значит, вас всё устраивает?

— Время ваших вопросов подошло к концу. Кто эта женщина и зачем она моему брату⁈ — на повышенных тронах спросил Евгений.

Кира вздрогнула, бросив на него пронзительный взгляд, но тут же спрятала его в пол. Я успокаивающе взял её за руку.

— Она единственная, кто может использовать предмет, который ваш брат похитил у меня. Но это не имеет никакого значения, потому что я верну его себе. К вам она сейчас не имеет никакого отношения.

— Что значит «сейчас»? Точнее! — стальным тоном потребовал он.

Сильный человек. Его воля ощущалась так, как редко ощущается даже среди одарённых. Каждое его слово обладало силой, напоминавшей «Голос Власти». Мне приходилось хорошо сосредотачиваться, чтобы сохранять хладнокровие.

Под ногами едва слышно загудела печать. Она может быть активирована в любой момент.

— До того, как мы встретились и я взял её к себе на службу, она должна была попробовать забрать вашу жизнь.

Евгений громко фыркнул. — В ней даже не ощущается дара! Это абсурд!

— Но вы знаете, что я говорю правду.

— Это ты думаешь, что говоришь правду. Пусть она сама скажет, а дальше я решу, что с вами делать.

— Господин Марк прав. В каждом слове, — немного сдавленно сказала Кира, не смотря на Евгения. — Я должна была убить вас. И дар мне для этого вовсе не нужен был.

— Как? — требовательно уставился на неё Евгений. — План. В точности. Время, место, условия, пути отхода. Выкладывай всё, сейчас же! — он стукнул по столу.

— Довольно, князь, — «Голос Власти», выкрученный до предела, остудил его пыл. Он переключил внимание на меня. — Теперь вы знаете, что мы вам не враги. Если вы не хотите сотрудничать, то давайте не будем тратить время друг друга и разойдёмся по своим делам.

Его губы уже шевельнулись для ответа, но внезапно раздался голос Киры.

— Марк, можно я скажу, что знаю?

— Только кратко и честно, — велел я.

Она кивнула и повернулась к Евгению. — Я должна была отравить вас очень сильным и редким ядом. Подробного плана не было. Я даже не встречалась с Вильгельмом или кем-то из его людей. За вашу смерть мне обещали крупную сумму. Но Марк предложил в четыре раза больше. Я с ним по этой причине.

С напряжённой улыбкой она прильнула к моему плечу.

Евгений смерил её тяжёлым взглядом. — Вы солгали, сударыня. В двух последних утверждениях, — он вздохнул и покачал головой. — Но меня это уже не касается. Благодарю за содержательный разговор, молодые люди. А вас, — он посмотрел мне в глаза, — жду в небесах с драконьими крыльями.

— Значит, скоро увидимся, — хмыкнул я.

— Время покажет, — Евгений встал и в сопровождении своего телохранителя вышел из беседки, в тот же момент рассеялся покров тьмы вокруг и печать на полу.

Когда он удалился достаточно далеко, Кира проглотила ком в горле. — Он жуткий.

— Матёрый, — поправил я.

После разговора в парке мы пошли в сторону самого дворца, в котором вот-вот должны были начаться танцы. Большинство гостей уже собрались там. Но я не спешил, потому что заметил у фонтана одиноко стоящую знакомую фигуру.

Сегодня она была в роскошном сине-белом платье, плотно облегающем фигуру. В ушах красовались серьги, а на пальцах кольца. Впервые видел её при полном «параде», но выглядела девушка превосходно.

— Рад вас видеть, сударыня, — я приветственно кивнул Наташе Ростовой, которая тут же повернулась на мой голос.

— Марк! Ты тоже здесь! — воодушевлённо произнесла она, а потом встретилась взглядом с Кирой. Между ними проскочила недобрая искра.

— Позволь представить, Кира — моя помощница, — потом я повернулся к эльфийке. — Кира, позволь представить Наташу Ростову. Я о ней рассказывал.

— Просто Кира? — Наташа стервозно изогнула брови. — Или я не расслышала название её рода?

— Айло, — гордо вздёрнула подбородок эльфийка. — Последняя из благородного эльфи…

— В России очень мало знают о твоей родине, — я непрозрачно намекнул Кире, чтобы она остановилась. Она не растерялась и оборвалась на полуслове, ни на каплю не потеряв надменности в золотых глазах.

Надо же, с первого взгляда взъелись друг на друга!

— Что ты, Марк, — приторно сладко улыбнулась Наташа и взяла меня за руку. — Я с интересом послушаю о далёкой стране. Мне очень интересно!

Я вздохнул. — В другой раз, Наташа. Как твои силы?

— Рядом с тобой — потрясающе, — и беззастенчиво затрепетала ресницами. Смотрящая на это Кира недовольно сузила глаза. — Жду не дождусь, когда мы возобновим наши занятия.

— Они под большим вопросом.

Всё кокетство исчезло с лица Наташи. — Марк, отец рассказал мне про вашу перепалку! Он не прав и признаёт это! Подожди, как только он вернётся сюда, то вы обо всём поговорит, у него для тебя очень хорошее предложение. Только не руби с плеча… пожалуйста.

Большие зелёные глаза Наташи, смотрящие меня с искренней мольбой топили тот лёд, в котором я привык держать сердце.

Это нехорошо. Вот поэтому я не связывался с аристократками. Потому что тогда точно придётся подыгрывать их родственникам, а это очень редко идёт на пользу государству и лично мне.

Но сейчас я служил в первую очередь своему клану, а союзники ему были нужны.

— Обсудим это с твоим отцом. К слову, почему ты здесь одна? Во дворце уже начались танцы.

— Отец на встрече с князем Суворовым. А я не хочу появляться там, где будет бродит его сын-хорёк — Мстислав. Он непременно потащит меня на танец.

— Он твой будущий муж.

— Не напоминай, пожалуйста. Сегодня это особенно отвратительно, — поморщилась она. — Чувствую себя загнанной в клетку.

— Вот вы где, сударыня! — со стороны дворца послышался довольный тонкий голос.

По ступеням, в компании нескольких молодых ровесников, спускался молодой человек. Маленькие бледно-голубые глазки слегка сияли от магического осветления. Лицо у него было узкое и в действительности напоминало хорька. Жидковатые светлые волосы были аккуратно уложены набок.

Он был весь в белом и золотом, словно какой-то рыцарь. На поясе висела украшенная драгоценностями шпага, а на руках несколько дорогих перстней. Его спутники не отставали, но по одежде было видно, что рангом они пониже.

Наташа досадливо цыкнула. Мстислав Суворов отыскал её.

— Я ищу вас по всему дворцу! — он спускался с улыбкой, пока не заметил меня, внимательно на него смотрящего. Он с долей брезгливости окинул меня взглядом сверху вниз. Но на моих шрамах его взгляд с опаской задержался. — Наташ, кто это?

— Держите себя в рамках приличий, — хладнокровно ответила она ему. — Для вас я — Наталья.

— Да брось, чего ты, — он улыбнулся и потянул к ней руку. — Мы с тобой практически пара.

Но Наташа не растерялась и вцепилась в мой локоть, всем видом показывая что никуда она с ним не пойдёт.

Его лицо исказилось в кислой гримасе, а потом раздражённо скривилось, когда мы встретились глазами. Его свита из четырёх парней, которые были гораздо крепче чем он сам, насупилась. Словно не дети аристократов, а вышибалы.

— Ты кто такой? — его писклявый голос при всём старании не звучал угрожающе. — И почему ты лапаешь мою невесту?

— Твою невесту? — усмехнулся я. — Что-то я не слышал о помолвке.

— Толь, — свистнул Мстислав одному из прихвостней. — Узнай, что этот нищеброд здесь забыл. Судя по его наряду, он заблудившийся слуга, который где-то раздобыл меч, — один из его дружков отошёл назад и позвонил.

Тут же фыркнула Кира, подхватив меня за второй локоть.

— А беленькая тоже ничего такая, Слав, — облизнулся один из дружков Суворова. — Я бы с ней поплотнее…

— Тише ты, не здесь, — шикнул Мстислав. — Слишком много народу. Наташ, пойдём потанцуем, а мои друзья пока объяснят твоему лакею, чтобы он отвыкал от твоей компании.

Мстислав попытался второй раз схватить Наташу, но мой «Голос Власти» заставил его остановить руку на половине пути.

— Сударыня чётко дала тебе понять, что ей не интересно. Тем более, что танцует она сегодня со мной.

— А что, вторая скучать будет? — тот самый, кто смотрел на Киру, сделал шаг вперёд и обратился к ней. — Поехали ко мне? Нечего тут скучать. У меня есть усадьба неподалёку, на берегу озера. С этим нищебродом тебе ловить нечего, я-то вижу, что ты достойна большего, сладкая.

— У тебя длинный язык. Понятно, почему Мстислав держит тебя при себе, — наклонил я голову набок. — Должен же кто-то чистить его обувь.

— Ты кто такой⁈ — тут же взъелся парень и двинулся на меня.

— Подожди, Леон. Успокойся. Не спеши пачкаться, сейчас решим вопрос по другому, — широко улыбнулся Мстислав, убрав дрогнувшую руку от Наташи. — Пока Толя узнаёт, как ты к нам, убогий, попал, я сделаю тебе лучшее предложение в твоей жизни.

Он достал туго набитый кошелёк, а оттуда толстую пачку купюр и бросил мне под ноги. Деньги рассыпались, словно конфети.

— Тут сто или двести тысяч рублей, точно не посчитал. Лень на такую мелочь время тратить, — хмыкнул он. — Сейчас ты берёшь их и убираешься из моего дворца. Купишь одежду получше или квартирку в столице. Мне в общем, плевать. Главное, исчезни с глаз моих.

Я очень внимательно смотрел ему в глаза, сдерживая закипающее внутри чувство. Очень сильное чувство.

— Слав, у меня нала с собой нет. Закинь ему за светленькую тоже, уж очень она хороша.

— Что, нетерпится? — хихикнул Мстислав. — Ладно, — он вытащил ещё пачку купюр и так же небрежно швырнул их мне под ноги. — На, тут ещё столько же. Теперь давай, иди отсюда.

— Наташ, помнишь что я ответил на предложение? — железным голосом, в который несознательно вплелась сила «Власти», спросил я у Наташи Ростовой. Она вздрогнула, когда его услышала.

— Да, Марк.

— Забудь об этом. Ты не пойдёшь замуж за это ничтожество.

Мстислав начал быстро покрываться багрянцем, от разгорающейся внутри него злости.

— Слав, я сейчас отделаю это говно, даже не трать нервы, — с наглой ухмылкой вышел вперёд Леон. Он меньше всех реагировал на силу «Голоса», но его глаза всё равно нервно бегали с моего лица на руки.

— Сударыни, дайте мне мгнове… — договорить я не успел. Покрытый ледяной коркой кулак уже летел в моё лицо. Леон даже не дождался, пока девушки отойдут подальше.

Но какая разница, если крепкий удар моей ноги оказался быстрее?

С оглушительным треском своей ледяной брони, что выросла на его груди в самый последний момент, Леон отлетел назад, прямо в цветочную клумбу. Все, кроме Киры, стояли с приоткрытыми ртами. Она же излучала только восторг, смотря на меня, и чувство полного превосходства, глядя на других.

— Я… — глотнул воздуха Мстислав, — это… — вся спесь моментально исчезла из его голоса. Зато появилась дрожь.

— Леон же в ранге ратника! Как это возможно? — послышалось сзади, от одного из дружков. — Я даже не увидел, как всё случилось. Бац! И уже летит!

— Слава! — подошёл хмурый Толик, только что закончивший телефонный разговор. — Он по приглашению Вильгельма, сейчас за ним спустятся.

— Он⁈ — округлил глаза Мстислав. — Его пригласил дядя Вильгельм⁈

— Да, — я сделал шаг вперёд. — Меня пригласил твой дядюшка Вильгельм, — я засмеялся.

Судя по реакции Мстислава, Вильгельм был у него в большом авторитете. Что же, это сыграет мне на руку.

Девушки вновь взялись за мои локти. Наташа со скромной улыбкой, а Кира с надменным оскалом.

Неспешно, как победивший лев, я двинулся ко входу во дворец.

Оттуда в тревоге выбежало несколько слуг. Они со страхом смотрели на лежащего в кустах Леона, но не решались что-то мне предъявить.

А потом из-за их спин вышел высокий широкоплечий мужчина. Лицо у него было серьёзное, словно высеченное из грубого камня. Черные волосы очень короткие, как обычно предпочитают воины.

На теле у него был стильный чёрно-красный костюм, с гербом на груди — красный дракон на фоне в чёрно-белую полоску, сжимающий в одной лапе булаву, а в другой книгу. Герб Рихтгофенов.

Он потом пристально осмотрел меня и Киру.

— Марк Велёсов и Кира, — утвердительно сказал он.

— Они самые, — ответил я.

К нам подбежал Мстислав. — Мишель! Этот… сударь избил Леона!

Но, видимо, Мишелю было абсолютно наплевать. Он даже не взглянул на Мстислава. — Пойдём. Господин Вильгельм ждёт вас обоих, — он бегло взглянул на Наташу. — Ростову оставьте здесь.

— Я не оставлю её в компании этих людей, — я мотнул головой в сторону Мстислава.

Мишель подумал пару секунд и кивнул, подзывая слугу. — Сообщите Ростову, что нужно забрать его дочь.

— Мишель! Сделай что-нибудь! — завизжал Мстислав.

— Господин Мстислав, — тяжёлым взглядом осадил его Мишель. — Отец искал вас, не заставляйте его ждать.

— Но этот… — Мстислав снова посмотрел на меня, с опаской, — этот сударь оскорбил меня!

— Между вами возникло недопонимание, которое не стоит вашего времени. А вот князь Суворов очень хочет познакомить вас — своего третьего сына, с гостями из рейха. Прямо сейчас вы пойдёте и исполните его желание. Понятно?

Мстислав капризно скривился и, краснея не то от стыда, не то от злости, затопал во дворец. Его дружки, взяв под плечи Леона, пошли следом.

Прямо в дверях они разминулись с Ростовым, который спешным шагом подошёл к нам.

— Наташа, почему ты не с Мстиславом?

— Княжич не в настроении и у него дела, — ответил за девушку я.

Ростов встретил меня спокойным и чуть ироничным взглядом. — Даже здесь без тебя не обошлось. Впрочем, так даже лучше, нам нужно поговорить.

— Господин Велёсов сейчас будет занят, — сказал Мишель. — У него назначена встреча с господином Вильгельмом.

Ростов нахмурился. — В таком случае, увидимся позже, Марк, — я кивнул, а он повернулся к дочери. — Пойдём, Наташа.

Она с неохотой отцепилась от меня и пошла за отцом в танцевальный зал.

Мишель подождал, пока они скроются за дверями. Потом жестом отправил всех слуг прочь.

— Следуйте за мной. Господин Вильгельм заждался, — мы пошли следом за ним по лестнице на второй этаж.

А я пока оценивал опасность, исходящую от этого человека. Пусть он умело скрывал её, но по походке, повадкам, тому как он оценивал меня с Кирой я понимал, что это профессионал с боевым опытом. Если дойдёт до боя, то его надо будет убить одним из первых.

На втором этаже было гораздо спокойнее, чем внизу. Коридоры, устланные пышными красными коврами, были пусты.

Атмосфера здесь царила несколько напряжённая.

— Господин Вильгельм очень хороший друг князя Суворова, так что можете считать себя в гостях, — сказал Вильгельм.

Тем самым он неиллюзорно намекнул, что здесь всё под полным контролем его господина, а мы идём прямо в пасть к зверю.

Мы подошли к одной из дверей. Магии от неё не ощущалось, ловушек я тоже не видел. Но это вовсе не значило, что внутри безопасно. В любом случае, дверь я выбью легче лёгкого.

— Прошу, — открыл перед нами дверь Мишель, услужливо приглашая рукой.

— Вы первый, — твёрдо сказал я.

— Как угодно, — не оскорбляясь и не споря согласился он и зашёл внутрь.

Только потом вошли мы. Я ни на секунду не терял из внимания Киру. Она была ощутимо напряжена.

Внутри было темно. Только тусклый свет уличных светильников пробивался сквозь шторы, да свет яркой полной луны. Мишель отошёл в самый тёмный угол, сложив руки на уровне пояса.

Несмотря на полутьму я разглядел у стен стеллажи с многочисленными книгами. Большой стол из дуба. Кожаное кресло, больше похожее на трон. И силуэт сидящего в нём человека, в чьих руках тлел огонёк дорогой сигары.

— Вот мы и встретились, Марк Велёсов. Или, если говорить точнее, избранник Бафомёта.

— Встретились, Вильгельм, — я наклонил голову набок. — Как успехи с открытием куба?

Он неспешно затянулся, отравляя свой организм сигаретой, и выдохнул облако густого дыма. — Было бы лучше, если бы твоя спутница вела себя чуть посговорчивее. А так, пришлось говорить с тобой здесь.

— Ты совершил большую ошибку, когда попытался решить всё силой.

— Отнюдь, — он стряхнул сигару в мраморную пепельницу. — Куб у меня, а девчонка — не единственный способ его открыть. Просто самый быстрый.

— И что же Мефисто пообещал тебе за службу?

— За услугу, не службу, — с долей раздражения поправил он меня.

— У Мефисто нет партнёров. Смысл его существования — порабощение.

Он дёрнул головой, будто при нервном тике. — Впрочем, неважно что ты думаешь. Мы оба здесь не за этим, — он щёлкнул пальцами.

Из тьмы позади него вышло трое человек. Каждый поставил на стол перед Вильгельмом по кейсу и отошёл обратно.

— Условия нашей сделки предельно просты. В этих кейсах, — он коснулся одного из них и тот открылся, — находится тридцать шесть миллионов золотых рублей. Этого хватит, чтобы ты вылечил своего брата и на остаток купил несколько таких компаний, как твой «Озёрский Мананит».

Вильгельм потянул на себя крышку. Внутри, освещённые подсветкой, красовались ровные стопки купюр по тысяче рублей. Они доверху забивали кейс.

— Взамен ты отдаёшь мне эльфийку. А чтобы тебе быстрее думалось, — Вильгельм взял со стола телефон и начал набирать номер, — я позвоню главе имперской службы безопасности. Думаю, ему будет интересно узнать, что бастард императора всё-таки в усадьбе Велёсовых.

Послышались включённые на громкую связь гудки.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Князь Берет Свое

Content

Князь Берёт Своё

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Nota bene