Князь Взял Своё

Глава 1

— Я решил, — моментально ответил я. — Послушай моё Слово Силы: Истина, — Вильгельм замер, вытаращив блестящие в темноте глаза в ожидании моих вопросов.

Щёлкнул мой браслет. Красные энергетические кристаллы выпали из него, рассыпаясь по полу. Один из них выскользнул в тень, устремляясь к телефону. В ту же секунду гудки прервались — глава ИСБ взял трубку.

— Вильгельм? — только успели спросить с той стороны, как мой кристалл разнёс телефон на куски.

А на меня справа уже нёсся Мишель.

— Девчонку живой! — рявкнул он телохранителям Вильгельма и отправил в меня волну маны.

Меня обдало потоком магии, которая легко просочилась даже через мою энергетическую защиту. В голову словно ударили молотом, а перед глазами появилось несколько ослепительно ярких разноцветных пятен.

Психическая атака!

Не глядя, я высвободил пламенного фантома. Он возник между мной и Мишелем, заставляя его отпрыгнуть назад.

А я ускорил энергию в теле, за секунду нейтрализуя эффект вражеского заклинания и выводя свою физическую скорость на недоступные обычным людям пределы.

Весь мир словно замедлился.

Телохранители Вильгельма бросились вперёд, обнажая короткие клинки, покрытые магическими рунами.

В одного из них полетел запущенный Кирой кинжал, который просто отскочил от магического доспеха телохранителя.

Но под их ногами уже роились мои кристаллы. Один за другим они залетали снизу и взрывались об их защиту.

Бах!

БАХ!

БАХ!!!

Магические доспехи врагов лопались от перегрузки, словно воздушные шарики! И они не успевали понять, в чём была причина.

Пока пламенный фантом занимал Мишеля, я уже приблизился к ним с клинком в руке.

Враги были медленными, словно в киселе. И близко не ровня Распутину.

Мой клинок вспыхнул пламенем, я вонзил его в грудь ближайшего противника. Тот не успел даже парировать. Его жизнь резко оборвалась.

Ещё двое пытались настигнуть меня с боковых сторон. Но первый получил последним взрывным кристаллом в затылок, а второй расстался с головой благодаря моему мечу.

Но потом началась настоящая схватка.

С мощным гулом по всему залу прошлась мощная ударная волна, что сносила всё на своём пути. Пламенный фантом развеялся, будто сплющенный невидимым прессом.

Я только и успел броситься к двери, хватая кричащую Киру в охапку. Но перед выходом возник магический барьер, заперший нас в зале.

Ударная волна снесла меня, вбивая в стену вместе с трепещущей в моих руках Кирой. Наши энергетические доспехи сдержали удар.

Киру встряхнуло и она громко крикнула что-то на неизвестном языке, судя по всему — ругательство.

— Что, сволочь, думаешь что ты тут самый сильный?! — тяжело дышал Мишель. На всём его лице синим светом полыхали проявившиеся магические татуировки. — Зря ты отказался от предложения господина. Потому что теперь я порву тебя на два половины!

А я ощутил, как нечто поднимает меня в воздух. Словно невидимые крюки, крепкие как сталь, пыталиьс разорвать грудь изнутри. Чертовски больно!

Ни вдохнуть, ни произнести «Слово Силы»!

Вот-вот затрещат кости! Телекинетик, чтоб его! Они опасные ублюдки!

— Пусти его! — хищно бросилась вперёд Кира, выхватывая из-под платья припрятанные на бёдрах спицы. Но один взмах рукой Мишеля и её настигла волна психической атаки. Она рухнула на пол, схватившись за голову и выключилась, не добежав и половину пути.

Я живо перегнал энергию в руку и воссоздал красный кристалл, размером с литровую бутылку.

— Сдохни! — крикнул Мишель, увидев что я сделал. Его телекинетические руки усилили давление. От боли уже темнело в глазах.

Но не с тем он связался. Кристалл полетел к получателю, а я направил всю ману в грудь, максимально мешая врагу использовать на мне свою магию. Получалось не идеально, но давало время.

Сокрушительный взрыв отбросил Мишеля в стену, а вместе с этим выжег часть пола и добрую треть зала. Но на стенах, потолке и под полом обнаружился тот же магический барьер, что и преграждал нам выход.

Это был не просто зал, а заранее подготовленная ловушка. Впрочем, я оказался к ней готов.

Чутьё меня не подвело, как не подводило никогда.

Интересно, а звукоизоляцию он обеспечивает? Иначе сюда вот-вот нагрянет охрана Суворовых и далеко не факт, что они встанут на мою сторону.

Телекинетические хваты исчезли и я приземлился на пол, резко вдохнув горячий задымлённый воздух. Мишель не шевелился, но я быстро метнулся к нему, разжигая в руках огонь.

Он был ещё жив. Судорожно дышал, дёргался всем телом и пускал пену изо рта, словно в приступе эпилепсии.

О, да он не просто телекинетик, а настоящий псионик.

Псионика — редкий, разносторонний и очень сложный дар. Потому что перегрузки часто доводят их до безумия, а то и смерти. И Мишеля ждал второй исход. Слишком сильно он дрожал. Ему оставалось всего несколько минут.

Я взял с земли клинок одного из телохранителей и прервал страдания своего врага. Лучше так, чем он будет трястись, испытывая непрерывную боль.

Отбросив клинок, я подошёл к Кире. Поднял веки, по реакциям зрачком и ровному дыханию убедился, что с ней всё в порядке. Убивать её никто не собирался, Вильгельму она была нужна живой, но без сознания.

Я влил ей в рот регенерационное зелье, чтобы она поскорее пришла в себя и подложил под голову свой свёрнутый пиджак. А потом повернулся к своей главной проблеме — Вильгельму.

Он лежал на полу, всё так же бездумно смотря перед собой. На нём не было ни царапины, его энергетический доспех сдержал и ударную волну, и взрыв. Сильный маг, по местной системе рангов не меньше искусника.

Но «Слову Силы» всё равно, каков его ранг, титул и насколько чистая у него кровь. Против большинства людей это абсолютное оружие.

В прошлой жизни я часто использовал «Истину», когда противник имел против меня очевидное преимущество и был человеком. Оно выступало как надёжный вывод из боя. Минус такого подхода только один — пока я не задам все тринадцать вопросов, не смогу использовать «Слово Силы» вновь.

— Что в кубе? — я присел рядом с Вильгельмом.

— Не знаю. Но это поможет призвать Мефисто в наш мир, — пустым голосом ответил он мне.

— Где куб?

— Под Коломной, в сокровищнице моей усадьбы.

— Кто ещё из высшего света и руководства Российской империи служит Мефисто?

— Первый наследник империи, глава имперской службы безопасности, четвё...

Сзади раздался треск. Я обернулся.

На глазах рассеялся магический барьер, не дававший нам уйти отсюда.

Через проход вошло несколько человек, среди которых были и знакомые лица.

Впереди полноватый мужчина, с хмурыми голубыми глазами и гривой светлых волос. По один бок от него Мстислав Суворов, а с другой стороны Евгений Рихтгофен. Остальные были мне незнакомы, но судя по внешнему виду тоже относились к знати.

Евгений Рихтгофен увидел своего брата, лежащим подле меня, но хранил полное внешнее спокойствие.

— Это он? — спросил, чуть повернувшись к Мстиславу, человек с гривой.

— Да, отец! — воскликнул Мстислав, словно пытаясь прожечь во мне дыру своим взглядом. — Это он напал на Леона и посмел прикоснуться к моей невесте.

— Ясно, — кивнул полноватый мужчина и сказал мне жёстким тоном: — Отойди в сторону от Вильгельма. Сделаешь хотя бы одно лишнее движение — сотру в порошок.

— Михаил Суворов, как я понимаю, — сказал я. — Вы опоздали на самый разгар вечеринки. Ваш дорогой гость пытался убить меня и забрать мою женщину. Точнее — его люди.

Губы Евгения тронула лёгкая, почти незаметная ухмылка. Он знал, что я говорю правду.

— Я не спрашивал тебя, отребье, — в словах Михаила Суворова был предельный концентрат яда. — Живо отошёл в сторону!

Недоговороспособен. Это плохо.

Вперёд вышли двое крепких гвардейцев, в сине-золотых цветах. На груди каждого красовался герб клана Суворовых: два золотых льва на синем фоне.

Я быстро взглянул на Киру, она только что чуть шевельнула пальцами. По её приоткрытым глазам я понял, что она уже пришла в чувство, но делает вид, что в отключке. Умница, быстро сориентировалась.

— Разумеется, князь, — я кивнул и сделал широкий шаг в сторону.

Гвардейцы Суворова подошли к Вильгельму и, взвалив его на плечи, понесли в коридор. Всё равно пока он не ответит на мои вопросы или не пройдут тринадцать часов, он бесполезный овощ.

Сам Михаил смотрел на тела перебитых бойцов Вильгельма, в том числе Мишеля.

— Ты устроил бойню в моём доме, будучи гостем. За такое только одно наказание — смерть, — прошипел он.

— Так понимаю, слушать меня вы не будете?

Вместо ответа Михаил поднял руку и дал сигнал. Мстислав злорадно улыбнулся. Из-за их спины вперёд вышли трое аристократов, приводя в действие свои силы. У одного между пальцев заплясали молнии, у ещё одного покраснела кожа, а третий обнажил шпагу вокруг которой закружился маленький смерч.

Шансы мои здесь... сомнительны. Даже если бы я мог быстро использовать оставшиеся «Слова Силы» и поубивать самых сильных, этого бы не хватило чтобы пробиться через ряды остальных. По крайней мере с Кирой на руках. В одиночку я бы выбрался. А драка чревата огромной кровью.

— Он не лжёт, — внезапно заговорил Евгений.

— Что?! — с недоверием повернул к нему голову Михаил.

— Всё, что он сказал насчёт моего брата — правда.

— Значит у дяди Вильгельма была причина! — встрял Мстислав, но тут же замолк под тяжёлым взглядом отца.

— Не открывай рта, пока старшие не велели, — укорил сына Михаил, а потом повернулся ко мне. — Ты причинил вред тому, кто взял тебя под покровительство и привёл сюда, в общество лучших людей империи. Твоя репутация уничтожена. Я только сегодня узнал о твоём существовании, а уже испытываю презрение.

— Тем не менее, он в одиночку победил охрану моего брата и его самого. Его сила не меньше, чем на ранге верхового. Иначе он бы не справился ни с Вильгельмом, ни с Мишелем, — флегматично перечислил факты Евгений.

— Друг мой, сила — лишь приложение к статусу, но не его основа! Бешеный феникс может уничтожить тысячу людей, но это не сделает его императором. В первую очередь важна кровь и уважение к традициям! Иначе порядок будет разрушен варварами, наподобие этого... кто он там, третий сын володаря?

— Второй, — поправил я. — Раз вы закончили, я пойду.

— Стоять! — взвизгнул Мстислав. — Ты ещё не ответил за моё оскорбление! На колени, моли о прощении!

Я пристально посмотрел этому хорьку в глаза. Сейчас он был зол и чувствовал себя уверенно, в компании десятка сильных аристократов-союзников и папаши. Поэтому страха в нём стало меньше.

Пока я не воспользовался «Взглядом Власти» и «Голосом».

— Раз вы, сударь, считаете себя оскорблённым, то в праве бросить мне вызов на дуэль. Обещаю, что я с радостью приму его и мы с вами самым благородным образом решим все наши разногласия.

Он тут же вжал голову вплечи, скорее неосознанно реагируя на силу «Власти».

— Молчать! — рыкнул Суворов. Вот он был посильнее. — На колени, отребье, не то я сам поставлю тебя! Ты оскорбил меня — хозяина этого дворца, когда посмел распускать свои руки и убивать кого-то!

— Поставишь? — я улыбнулся. Мелькнувшая надежда на мирное урегулирование улетучивалась. — Попробуй, князь.

— Сударь, вам бы попридержать язык, — с хорошо скрытой иронией сказал Евгений. — Вы в гостях.

— От гостей не требуют вставать на колени.

— Изувечьте его, — гробовым тоном велел Михаил Суворов. — Оторвите руки и ноги, но оставьте в живых. То, что останется, отправим в его клан.

— Точно, «Обрубок», — прыснул один из «боевой троицы» аристократов, тот, у кого была сила молнии. — Я слышал про тебя. Ничего, сейчас мы приведём тебя в состояние, достойное твоего прозвища.

Я глубоко вздохнул. Рядом со мной появился пламенный фантом.

— Боюсь, господа, я вынужден не согласиться! — внезапно из-за спин аристократов прозвучал громкий голос. Многие его узнали и сразу же расступились, пропуская высокого парня в серебристо-чёрной одежде. На его плаще были вышиты серебром ангельские крылья.

Ясные серые глаза, высокие скулы, уложенные в короткий хвост русые волосы. Типичный молодой аристократ, но все тут же спрятали глаза в пол, в его присутствии.

— Ваше высочество, — тут же растерял всю спесь Михаил Суворов и опустил голову, словно стыдливый ребёнок.

— Что вы здесь устроили, господа? Разве так принято обращаться с гостями? — он поднял руку, в которой держал бокал с плещимся в нём шампанским.

Он выпил его и, не глядя, вручил ближайшему аристократу, который покорно взял бокал. Словно лакей.

— Евгений, полагаю, что вы знаете этого молодого человека. Познакомьте нас, — он с интересом смотрел на меня, а потом на поле боя.

— Его имя — Марк Велёсов, он второй сын володаря Войномира Велёсова.

— А ранг?

— Не установлен, — ответил я сам. — Я сам пробудил свой дар совсем недавно, так что не проходил проверку.

Евгений посмотрел на меня чуть с осуждением. Ему не понравилось, что я встрял в их разговор.

Но я не отреагировал. Пусть привыкают, что я — Марк Велёсов, сам буду за себя говорить.

— Это всё, — его высочество обвёл зал рукой, — твоих рук дело?

— Самозащита.

Он не ответил, только ещё пристальнее посмотрел на меня. — Отойдём, я хочу кое-что у тебя узнать.

— Ваше высочество, он может быть опасен! — поспешил остановить его Михаил Суворов.

— Михаил, вы настолько меня недооцениваете?

— А, кхм, нет, что вы, ваше высочество, как я могу...

— Вот и не мешайте. Это дело государственной важности, — с серьёзностью заявил парень, похлопав его по плечу, и двинулся к выходу.

Все, кроме Евгения, смотрели на меня так, словно я только что плюнул каждому из них в лицо.

Но для начала я подошёл к Кире и мягко коснувшись её руки, помог ей встать. Она отряхнула порванное в нескольких местах платье и с достоинством подняла подбородок, ухватившись за мой локоть.

— Всего наилучшего, господа, — добавил я и отправился на выход, чувствуя спиной ненавидящие и заинтересованные взгляды.

Его высочество ожидал нас на просторном балконе, с которого открывался роскошный вид на ночной лес за усадьбой.

— Царевич Гавриил. Второй сын Его Величества, императора России, — спокойно сказал я. — Чем обязан такой чести?

— Оставь любезности. Я вытянул тебя из проблем не за этим, — голос второго наследника словно по нажатию переключателя стал усталым. Маску щеголеватого царевича он снял. — Ты — Велёсов, а значит никак не мог победить тройку ратников во главе с одним из бывших ликвидаторов империи — Мишелем Троицким «Психическим Штормом».

Я наклонил голову на бок. — Не мог, так не мог, — хотелось с иронией улыбнуться, но я этого не сделал. Реакцию царевича было сложно предсказать. Слишком он хорошо, как оказывается, умел притворяться.

— Давай обойдёмся без этих игр, — он опёрся о перила и скрестил руки на груди, с задумчивым видом. — Я прекрасно знаю, какую роль играли наши семьи в прошлом и то, какие у них были взаимоотношения. Так что понимаю, что твоя сила может быть связана только с одним — вы вернули себе покровительство Велеса.

Кира скосила на меня глаза. Она ничего не понимала, но чувствовала нарастающее в воздухе напряжение.

Вот только я не чувствовал ни намёка на угрозу.

— Разве только Велес может дать силу?

— За столь короткий срок, как пара недель — да. Особенно, если она используется против слуг Мефисто.

Оп-па, значит второй наследник тоже что-то знает.

Впрочем, не так уж это и удивительно.

Он продолжил: — Раз это произошло, значит вы нашли лазейку, которая позволила вам обойти договор, заключённый с моим предками из рода Ангеловых. Как сын своего отца, мой долг — уничтожить тебя прямо здесь и сейчас, пока вы не начали новую опустошительную войну за власть.

— Что-то я не вижу здесь императорских гвардейцев. Хотя, ты мог бы просто оставить меня в компании тех любезных аристократов и выждать, пока они ослабят меня, чтобы добить. Но вместо этого ты вывел меня сюда. Уж явно не для того, чтобы подышать свежим воздухом.

— Ты прав, — кивнул он. — Потому что твой покровитель — это меньшая из зол, — он глубоко нахмурился, а потом достал из кармана круглый шарик, сделанный будто из стекла. — Твоя спутница может подождать в стороне. Этот разговор не для её ушей.

— Предлагаешь мне оставить её без своей защиты в этой яме с волками?

— Даю тебе слово — её никто не тронет. Каждый видел, что она ушла со мной, а значит под моей защитой. Любой, кто посягнёт на её безопасность, лишится жизни.

— Марк? — она вцепилась в мою руку, не желая отпускать. — Что мне делать?

Я воссоздал из руки красный кристалл и вложил ей в ладонь. — Если что-то пойдёт не так, сбрось его с балкона. Я это почувствую.

Она кивнула и отошла к краю балкона.

А Гавриил выставил вперёд руку с шариком, который превратился в энергетическую сферу, а потом и увеличился в несколько десятков раз, поглотив и меня, и Гавриила. Мы оказались в непроницаемом пузыре.

«Сфера Изоляции».

— Здесь нас не смогут подслушать даже боги, — с долей пафоса сказал он.

Я кивнул. У меня тоже было похожее заклинание, только не требующее никаких магических сфер для использования.

— Теперь послушай меня, Велёсов. Перед тем как ты поднялся к Вильгельму, оперативники ИСБ уже получили приказ окружить этот дворец и быть готовыми к твоему задержанию. Ещё одна группа захвата прямо сейчас у твоей родовой усадьбы. И ждут они только одного приказа.

Глава 2

— Дай угадаю, только твоё милосердие не позволяет им ворваться туда и поубивать всех членов моего рода. Это ты хочешь сказать?

— Нет, — царевич Гавриил покачал головой. — Речь не о милосердии, а о взаимной выгоде. Я знаю, что ты прячешь моего брата-ублюдка где-то в своей усадьбе. Но я попросил главу ИСБ не торопиться ни с задержанием, ни с подачей дела в имперский суд за угрозы в сторону своего представителя.

Вот оно что. Этот проныра следит за мной как минимум с нашей встречи с Варнавским. И именно благодаря ему я так и не увидел приглашения в имперский за угрозы Варнавскому.

— Как удобно.

— Мне достаточно сделать один звонок, тогда замороженная активность ИСБ возобновится. Тогда тебе уже ничего не поможет. Я и так остановил чуть не начавшийся штурм твоей усадьбы.

— Да, спас целую штурмовую группу, — без радости оскалился я. — ИСБ умоется кровью, если сунется в мой дом. И его командующие тоже.

У меня были козыри, за которые нужно очень скверно платить. Но оторвать пару десятков важных голов — не проблема. Даже если я сам к тому моменту буду уже мёртв.

— Прекрати, — раздражённо сказал царевич. — Я говорю тебе это всё не для того, чтобы запугать, а чтобы ты понимал ситуацию. У тебя прямо сейчас есть шанс избавить себя и свой клан от огромных проблем в будущем и настоящем.

— Тогда к делу, — твёрдым голосом объявил я. — Чего ты от меня хочешь?

— Того, в чём ты, судя по всему, отлично разбираешься. Я хочу, чтобы ты помог мне избавиться от заразы, которая проникла в сердце нашей родины и собирается уничтожить её, — он сильно нахмурился, приобретя суровый и решительный вид.

— Подробнее.

— Мефисто.

Я усмехнулся. — Вот оно что... и через нашу небольшую встречу с Вильгельмом, ты вышел и на меня.

— Не только. Я знаю, что Велес тоже не ладит с ним. Ты, как его избранник, знаешь как противостоять ему и твоя перепалка с Вильгельмом только подтверждает это. Мефисто обрел слишком большое влияние в верхних эшелонах власти России. Его последователи везде: среди князей и их кланов, в ИСБ, в моём собственном императорском клане!

Он сцепил руки за спиной и принялся расхаживать передо мной вперёд-назад.

— Словно болезнь, его последователи проникают всё глубже. Уже второй год я с переменным успехом борюсь против Мефисто, не давая своему бесноватому старшему брату отдать этой твари всю страну!

— Почему ты не обратишься к своему отцу — императору?

— Ему наплевать! — эмоционально взмахнул руками Гавриил. — Он стар и слеп! Ангельские покровители требуют от него срочно найти преемника, на роль которого не подходит ни мой старший брат, ни я сам. А до страны им и дела нет! Они используют нас, словно инструмент!

Он подошёл вплотную, смотря горящими идеей глазами.

— А ведь родина в опасности! Рейх уже не первое десятилетие смотрит на нашу Польшу, желая оторвать себе Силезию! На Дальнем Востоке британцы формируют против России альянс из осколков Китайской империи и Японского Сёгуната! У России нет времени на внутреннюю борьбу в эту эпоху, понимаешь?!

— Так ты у нас заботишься о государстве, — я улыбнулся.

«Как мило».

Впрочем, я его понимал. В прошлой жизни я и сам посвящал почти всё время защите империи от врагов. Внешних и внутренних. То раскрыть заговор против императора, то ликвидировать излишне амбициозного вождя варварской орды, то организовать тихое уничтожение спустившихся с гор великанов, пока крестьяне не начали массовый исход из деревень.

Много сложной, неблагодарной и, зачастую, очень грязной работы. Взамен от аристократии лишь ненависть и страх. Зато мирный человек мог спать спокойно, зная что завтра князья не начнут резать друг друга за право усадить задницу на трон с красной подушечкой.

Так что Гавриила я понимал и чувствовал с ним некую солидарность.

— Что смешного, Велёсов? — но вот он этого не понял и начинал злиться.

— У аристократии не принято заботиться о благе страны. Я ожидал, что тебе интереснее будет занять трон. Но ты говоришь очень разумные вещи. Внутренние проблемы — это болезнь для государства, — я панибратски хлопнул его по плечу. — И я могу тебе с ними помочь.

— Знай своё место, — ледяным тоном сказал он. — Я — сын императора, а ты — сын мелкого володаря.

Я покачал головой со всё той же улыбкой. — Нет, дорогой царевич. Мы — партнёры. И знаешь, почему?

Он сдвинул брови. Но внимательно слушал.

— Я тоже хочу выкинуть Мефисто из этого мира. А также я прекрасно понимаю, что он такое. В отличие от тебя. Так что наш статус может и разный, в рамках вашей иерархии. Но по факту — я нужен тебе не меньше, чем ты мне. Как Велес, который тоже хочет убрать Мефисто.

— Мне не интересны желания твоих демонических дружков, — он произнёс это с откровенной враждебностью. Воспитание в семье, которая под покровительством ангелов, просто так не выкинешь.

— Тем не менее, ты и к ангелам не испытываешь большой любви. Не так ли?

— Мне плевать на них, — он приподнял подбородок. — Для меня есть только моя страна, а все эти иномирные сущности — либо помогают мне сделать Россию великой, либо не мешают. В противном случае — они мои враги.

— И всё же, раз ты обратился ко мне — человеку из клана Велеса — значит, других вариантов у тебя больше нет.

Он недовольно поморщился. О, да, я попал в самую точку.

— У тебя их не больше, Велёсов. Я единственная преграда на пути у ИСБ и тех кланов, которые с радостью порвут твой род на части.

— Да ладно, их не так уж и много, — я усмехнулся. — Кто там? Суворовы, — я загнул палец, — возможно Варнавские, — загнул второй. — Остальные либо теперь мои друзья, либо... больше не существуют, — я пожал плечами. — Подозреваю, что Мефисто служат главы ещё нескольких кланов, но я о них не слышал.

— Не давай успехам вскружить тебе голову. Как я уже сказал, у Мефисто много слуг. И теперь каждый из них жаждет выслужиться перед господином, принеся ему твою голову на золотом блюде.

— И как же ты их сдерживаешь? Например, того же главу ИСБ, который продался нашему зелёному «другу» с потрохами.

— На кого угодно найдётся управа. Особенно, если ищу её я — второй наследник величайшей империи на земле.

Как пафосно и... удобно.

— Хорошо. Нашему союзу против Мефисто — быть, — я протянул Гавриилу руку, которую он после недолгой паузы пожал. — Только не думаю, что он пропустит наш договор мимо своего внимания.

— Пусть, — сверкнул глазами царевич. — Я не скрываюсь. Пусть хоть весь мир знает об этом!

— А твой отец? Едва ли он одобрит такой альянс.

— Он практически не участвует в жизни страны, — Гавриил отвернулся. — Он одержим только поисками подходящего преемника для своей силы.

— Может, поможешь вернуть ему твоего незаконнорожденного брата?

— Нет! Отец сделает его императором, — жёстко ответил он. — И ублюдок утопит страну в крови. Он грёбаный фанатик, но при этом трус и параноик. Если он получит силу, то империю ждёт самое тёмное время, с тех пор, как сражались наши с тобой кланы.

— Поэтому вы пытались от него избавиться?

— Не лезь в дела нашего рода! — оборвал он. — Будь моя воля — удавил бы ублюдка, как только увидел, чем он занимается во благо этих, так называемых, ангелов. В которых нет ни капли святости!

По большому счёту, то, что покровительствует Ангеловым, является не совсем ангелами в прямом понимании этого слова. Потому что их главная особенность — это управление силами света, а никак не морально-нравственные качества.

Но тут же Гавриил смягчил тон. — Я понимаю, что могу звучать кровожадно. Он мой брат, и от этого никуда не деться, поэтому я не смогу убить его. Проклят тот, кто забирает жизнь родственника. Но ты просто не знаешь, что это за человек.

Он смутился, словно встал перед сложным внутренним выбором, а затем сказал:

— Но если он умрёт, то я позабочусь о том, чтобы твой род никогда не знал бедности.

— Извини, убивать тех, кого я взял под свою защиту, я даже не подумаю.

Гавриил цыкнул. — Если бы ты согласился, всё стало бы проще. Но с другой стороны, — он пригладил начисто выбритый подбородок, — теперь я уважаю тебя чуть сильнее. Делай, что должен, Велёсов. Но я предупреждаю, если ублюдок окажется во дворце, наша сделка будет разорвана. Учитывай это.

— Ты настолько боишься своего единокровного брата?

— Да, — без заминки сказал он. — Боюсь, что он уничтожит мою родину. Если он вернётся во дворец, то отец сделает всё, чтобы остановить его кровавое шествие стало невозможно. В любом случае, я жду от тебя полного отчёта, как и где ты его нашёл. А также информацию о Мефисто. Я должен знать о нём всё.

— Цена — исцеление моего брата.

— Того, кто стал калекой?

— ОН НЕ КАЛЕКА! — с рыком воскликнул я, неосознанно добавляя «Голос Власти». Царевич от внезапности отшатнулся назад, смотря на меня округлившимися глазами. — Он будет исцелён! В любом случае! Нет других вариантов!

— За подобное поведение ты уже заслуживаешь казнь, — с холодком отговорился он.

— Как ты сказал в начале разговора? Всё что произнесено в сфере, должно остаться здесь?

— Да, примерно так, — хмыкнул он.

— Тогда сочтём это за обмен любезностями. Я расскажу тебе всё про Пашу бастарда, а ты обеспечишь мне исцеление брата.

— Немалая цена за несколько листов исписанной бумаги.

— Ты же хочешь, чтобы бастард оставался в моём особняке?

— В идеале, если он исчезнет где-нибудь в глуши. Навсегда.

— Земель у меня мало, так что обещать не могу.

— Главное, сделай так, чтобы о нём никто не узнал.

— Об этом уже и так знают, мне кажется, все кому не лень.

— Оставь эти проблемы на меня. А сам займись Мефисто, но перед этим опиши план своих действий. Не пошагово, но хотя бы в общих чертах.

— Для начала, ваше высочество, мне нужно поговорить с Вильгельмом Рихтгофеном. Князь Суворов прервал меня в самый неудобный момент.

— Что именно тебе от него нужно?

Говорить ему про куб содержания или нет? Судя по всему, он даже не слышал о нём. Не удивительно. Самые главные секреты хранятся наиболее строго.

Если я расскажу ему, то он практически наверняка попытается присвоить его себе. А если нет... то в случае, если он всё же узнает, доверие между нами будет похоронено бесповоротно.

Впрочем, если он отнимет его, то произойдёт то же самое.

— Мне нужно попасть в его сокровищницу, в усадьбе под Коломной. Там он держит похищенную у меня вещь.

— Что?

— Небольшой серый куб. Артефакт Мефисто, который необходимо изъять и поместить в недоступное для его слуг место.

— И в чём его назначение?

— Призыв. Очень масштабный и разрушительный, поверь, ты бы не хотел, чтобы эта штука раскрылась в руках слуг нашего врага. Империя этого не переживёт.

Он нахмурился. — Хорошо, я договорюсь с Евгением. Он тебе поможет.

— Отлично, — я кивнул.

— Тогда на этом закончим, — он поднял руку вверх. — Не подведи меня, Велёсов. Ты бьёшься не только за свой клан, но и за всю Россию.

— Разумеется, — искренне ответил я.

«Сфера Изоляции» свернулась в руке царевича.

Кира встретила меня возмущённым взглядом с выражением на лице «почему так долго?», и соединёнными на груди руками. В одиночестве здесь ей было явно неуютно.

Я по-джентельменски подставил ей локоть, за который она с важным и чуть обиженным видом схватилась и мы пошли на выход вслед за Гавриилом. Но в коридоре, будто зная заранее, что будет нужен, нас ждал Евгений. Он был один.

— Ваше высочество, позволите мне забрать вашего собеседника на короткий разговор? — спросил он.

— Разумеется, князь. Мы с молодым володаричем уже обсудили все актуальные вопросы. Но сначала, — он подманил князя к себе и шепнул что-то на ухо.

Евгений сдвинул брови, кивнул и ответил: — Будет исполнено, ваше высочество.

— Занимайтесь, господа, — бросил Гавриил и двинулся на выход.

Примечательно, что с ним не было никакой охраны. Даже невидимой, что я бы непременно заметил или почувствовал.

Неужели он настолько доверяет Суворовым? Или верит в самого себя? Опрометчиво, для такой личности.

— Во что вы впутались, молодые люди? — покачал головой князь. — Впрочем, не важно. Наши с его высочеством задачи совпадают. Пойдём, пора привести моего брата в порядок.

Он двинулся дальше по коридору. А мы следом.

Через несколько поворотов мы зашли в одно из помещений. Здесь, на кровати, лежал всё так же ничего не соображающий Вильгельм, а над ним суетилось двое магов: мужчина и женщина. Судя по всему — целители.

— Господин Евгений, мы ничего не можем поделать! — пожала плечами женщина, а потом заметила меня. — Это же...

— Всё верно. Сейчас он приведёт моего брата в порядок, так что, будьте добрый, оставьте нас.

— Да, конечно, — пробормотала целительница и вместе со вторым магом вышла из зала.

— Приступайте, сударь, — сказал Евгений, устало снимая пиджак и вешая его на спинку стоящего здесь кресла. — Потом можете допрашивать его сколько угодно, за правду я ручаюсь.

— Благодарю, но мне это не потребуется. Не могли бы вы оставить нас? Вернуть его в сознание можно только при помощи тайной магии моего клана.

— Разумеется, — его глаза угрожающе сверкнули. — Вот только пострадать он не должен, это понятно?

— До тех пор, пока я не закончу, гарантирую его выживание.

— И после, — отступать он не собирался.

— Он пытался убить меня и вас тоже. Вильгельм — подлый предатель. Или вы считаете, что быстрая смерть слишком гуманна?

— В первую очередь — он мой брат, а значит он выживет. Точка, — а вот теперь в его голосе звенела угроза. — Если ты не согласен, то покинь помещение. Потому что свою месть ты здесь не утолишь, по крайней мере пока я жив.

— Предлагаете мне оставить угрозу в живых?

Он посмотрел на Вильгельма. — Вы с ним больше никогда не увидитесь, его будет ждать долгий и непростой путь исправления.

— Какие гарантии?

Евгений пристально посмотрел мне в глаза. — Моё княжеское слово.

Сомневаться в нём равносильно оскорблению, чуть ли не плевку в лицо.

Но я прагматик. В благородство, как явление, верил, но не каждому человеку, кто им прикрывался.

— Вильгельм должен мне, за попытку убийства.

Он понимающе кивнул. — Несомненно, требовать компенсации — твоё законное право. Раз ты поднял эту тему, значит, ты уже знаешь, чего хочешь.

Проницательный.

— Верно. В зале, где он устроил бойню, были три кейса с деньгами. Он предлагал их мне взамен на свободу пришедшей со мной женщины, — Кира прищурилась и поджала губы. — Я заберу их.

— Хорошо, — мы пожали друг другу руки. — А сколько там?

— Если он не солгал — тридцать шесть миллионов золотых рублей.

Евгений замер на секунду и моргнул, словно не поверил своим ушам. Ещё бы, даже для князя это очень немаленькая сумма.

Я сдержал улыбку. Знай он заранее, мог бы и не согласиться просто так.

Но, к его чести, он не стал оспаривать уже заключённую договорённость и даже сохранил невозмутимый вид. Это уже плюс балл в копилку его порядочности.

— Когда ты закончишь с Вилли, деньги будут уже ждать тебя у твоей машины.

— Благодарю, князь.

Он подхватил свой пиджак и вышел из зала.

Как только дверь захлопнулась, прозвучал голос Киры.

— Ты ему веришь?

— Верить другим — опасно, но доверяться необходимо.

— А мне? — спросила она, краснея с невозмутимым выражением на лице.

— Ты на испытательном сроке, — хмыкнул я, выхватывая кинжал. — Сколько мы с тобой знакомы, неделю?

— Больше! — возмутилась она. — После всего, что мы пережили, мог бы и запомнить это!

— Ещё чего, зато я помню сколько раз ты пыталась меня убить, — лезвием кинжала я разрезал свою кожу на тыльной стороне ладони. Паршивая сторона ритуалов — раны от них не залечить ни магией, ни зельями, только собственной, природной регенерацией. Даже волколачьи зелья бессильны.

— Ни одного из них не было всерьёз, — надувшись, Кира отвернулась.

— Возможно. Но если говорить о доверии, — моя кровь капнула на пол и вспыхнула чёрным пламенем. — Мефисто любит использовать его против своих врагов. Так что мой тебе совет — будь настороже, если со мной что-то случится.

Чёрный огонь выстрелил вверх облаком тьмы, оттенившим весь свет в зале.

«Обитель Тишины». На всякий случай, от возможного подслушивания как врагами, так и временными союзниками. В этом помещении почти наверняка есть прослушка, но теперь она бесполезна.

— Ничего с тобой не случится, — чуть улыбнулась Кира. — Я это точно знаю! Такие как ты, не могут умереть, пока им есть, к кому возвращаться.

Тут я не нашёл что сказать. Раньше единственным близким существом для меня была Мелия, но её будущее было защищено на всю жизнь вперёд. Об этом я заранее позаботился, а сам... я жил только местью.

Я повернулся к Вильгельму. Время наиважнейших вопросов.

— Отвечай на мои слова, раб Мефисто, — всё ещё порабощённый «Словом Силы», он повернул на меня пустой взгляд, лишённый всякой воли. — Какова процедура открытия «Куба Содержания», поэтапно?

— Этап первый — пролить кровь эльфийки на одну из плоскостей «Куба». Этап второй — произнести: Кровью этого раба, заклинаю... — монотонный голос сменился на громогласное рычание: — умри, АСУР МАЙНД!

Глава 3

Из его кожи прорвались острые костяные наросты, которые были похожи на рыболовные крючки. Такими зацепит и сорвёт слой плоти.

Вильгельм сорвался с места, напрыгнув на меня, как бешеная обезьяна. Я отскочил в сторону и развеял заклинание «Изоляции». Только зря силу потратил.

Перед глазами чиркнули костяные наросты. Но я отступал спокойно, шаг за шагом, полностью превосходя своего противника по скорости.

Нет, он не был медленным. Просто я, после разгона энергии по телу, был нечеловечески быстр.

— Марк! — Кира крикнула со стороны, держа в руках свои спицы. Её глаза бегали с меня на Вильгельма и обратно, для неё мы оба слишком быстро двигались.

— Приведи князя! Пусть видит, что случилось с его братом!

Ускорился!

Костяные крючки задели моё лицо, содрав кожу на скуле. С цоканьем я отскочил назад, уклоняясь от следующей серии ударов.

Он не действует на пределе сил. Потому и чуть не подловил меня, а глаза бешеные, словно у одержимого. Да он и есть одержимый, слишком характерно ведёт себя.

Кувырком назад я ушёл от очередного удара и схватился за ножки ближайшего стула. Лихой удар снизу вверх подбросил одержимого, отправив его под потолок. Куски дерева застряли в его наростах.

Хлопнула дверь. Внутрь ввалился Евгений с округлёнными глазами, следом за ним — Кира.

С глухим стуком упал на пол Вильгельм и рывком начал вставать, но точный удар ножкой стола по голове отправил его обратно на пол.

А потом под ним загорелась магическая печать белого цвета. Вильгельм взлетел в воздух, барахтаясь в пространстве, словно выброшенный в воду котёнок.

Он шипел, рычал, плевался пеной изо рта и бешено вращал глазами. А потом из печати, прямо вверх, проходя сквозь тело Вильгельма, ударил луч белого света. Одержимый дёрнулся и вырубился.

— Вы печатник, — сказал я, смотря как мана пульсирует в кулаке князя Евгения.

С мрачным видом он посмотрел на меня. — Что произошло?

— Ваш брат одержим. В его теле сидела демоническая сущность, видимо как раз на этот случай. Но, скорее всего, она спала, — я подошёл ко всё ещё парящему в воздухе Вильгельму и присмотрелся. — Трансформация неполная, демон был в спящем состоянии. Но мои вопросы, судя по всему, пробудили его.

— Ты знал, что с ним? — с нажимом спросил Евгений.

— Нет. Иначе бы действовал по-другому, сразу бы провёл ритуал изгнания, — пока рана на моей руке не затянулась, я чуть разбередил её, выпуская кровь, и подошёл к Вильгельму. Но остановился в последний момент. — Нет, не буду. Скорее всего тот, кто засунул в него тварь, всё предусмотрел.

Евгений молчал. Кира тоже. Они ждали, пока я объясню.

— Скорее всего, когда я попробую изгнать тварь, Вильгельм умрёт. Мефисто не стал бы рисковать. Наверняка убивающее заклинание сразу же активируется, как только я начну ритуал изгнания.

— Как это исправить?

— Пока — никак. Но, возможно, я смогу помочь ему, если проведу более тонкую работу. Но для этого мне потребуется нечто большее, чем простые ритуалы.

Вспомнился магический круг Зарубина. С такой штукой можно проводить самые сложные манипуляции, даже с заложенными внутрь заклинаниями.

— Мне нужны сроки, — бескомпромиссным тоном заявил Евгений.

И почему он так трясётся над своим братом? Тот же пытался его убить!

Но тут я задумался. А если бы Юра или Олег напали на меня во время сна, то что бы я сделал?

От одной мысли про убийство брата мне становилось не по себе. Нет, даже будь кто-нибудь из них ублюдком из ублюдков, я бы запрятал их в темницу, но не убил.

Слишком хорошо отпечатались в моей памяти смерти братьев из прошлой жизни. Слишком больно мне становилось, когда я вспоминал их мёртвые глаза.

— Нет сроков. У меня слишком много дел, чтобы я возился со слугой своего врага в ущерб своим интересам. Тем более... вот чёрт, чтоб его демоны сожрали!

Я так и не узнал пароль к «Кубу». А «Слово Силы: Истины» уже не использовать на Вильгельме, чёртов демон запрятал его душу самую глубину. — Нет, отмена.

Евгений непонимающе приподнял бровь. — Ты сам с собой разговариваешь?

— Да. Мне нужно, чтобы вы достали одну вещь из его усадьбы. А самого Вильгельма я смогу привести в порядок, но сначала мне нужно много всего, очень много.

— У тебя будет всё, что нужно, — решительно заявил он. — Я возьму всё на себя. Но ты должен вернуть моего брата таким, каким он был.

Не должен.

Но верну. Слишком важным была его информация. Главное, не дать демону прийти в чувство, иначе он может и сам активизировать убийство.

— Договорились. А пока что — не давайте ему приходить в сознание. И кстати, а что это за техника моментального наложения печатей?

Я присмотрелся к кругу, всё ещё сиявшему под Вильгельмом. Он возник за доли секунды, при этом на расстоянии от самого Евгения.

— Родовой секрет, — чуть улыбнулся князь.

— Понял. Тогда оставляю его на вас. Список со всем необходимым я передам позже, как отыщу ручку и листок бумаги.

Мы с Кирой вышли из зала и направились вниз, выискивая по пути ближайшего слугу. Но вместо них нам встретился другой человек. Он словно поджидал меня здесь, ещё в коридоре встретившись со мной недружелюбным взглядом.

— Боярин Ростов, — спокойно я кивнул ему, пока он осматривал мою потрёпанную от схваток одежду.

— Это правда, что ты пытаешься помешать помолвке между Наташей и Мстиславом Суворовым?

— Раз ты об этом заговорил, значит он сам об этом сказал, — скупо подытожил я. — Ты сомневаешься в его честности?

Он раздражённо скривился. — Расстроить помолвку моей дочери — это далеко не лучший способ мне отомстить. Глупый и совершенно детский.

— Отомстить? — я в удивлении вздёрнул брови.

— Я признаю, что был не прав, когда обвинил тебя в воровстве дара. Однако влезать в мои договорённости, пользуясь доверием Наташи — это абсолютно мелочно.

— Ты плохо понимаешь, Максимиллиан. Дело не в мести.

— Тогда какого хрена?! — он закричал на весь коридор.

В противоположном конце коридора ускорились проходящие там слуги.

— Ты видел, что из себя представляет Мстислав. Неужели ты готов отдать этому... «сударю» свою дочь, ради перспективы когда-нибудь стать князем?

Он сдавил челюсти, заиграли желваки на его лице. Он сделал шаг ко мне и посмотрел прямо в глаза.

— Мой род поколениями шёл к этому не для того, чтобы какой-то юнец из володарского рода учил меня морали! Наташа сделает то, что должна сделать дочь благородного клана — поможет ему стать сильнее! А ты даже не смей больше заикаться о том, что будешь мешать Мстиславу!

— Любящий отец, — я процедил эти слова.

Но, при этом, я его понимал. Он был тем, кого породила эта клановая система, тем, у кого нет другой цели в жизни, кроме возвышения своей семьи. Порой, ценою счастья собственных детей.

— Всё ради её блага, — уже сдержаннее добавил Ростов.

— А что, если я предложу тебе вариант поинтереснее?

— Ты о чём?

— Я сам возьму её в жёны. Думаю, этот вариант будет более чем приемлем для всех.

Так я смогу ещё больше усилить свой дар, превратив кристаллы в полноценную артиллерию. Даже просто рядом с Наташей, я гораздо сильнее. А что будет, если я смогу укрепить нашу связь через интимную близость?

Тем более и Наташа не будет против. Я уже неоднократно ловил её взгляды и полунамёки, тем более на фоне этого Мстислава-хорька.

Ростов сначала вздёрнул брови, а потом рассмеялся. — Ты силён, умён и амбициозен... но твой род ничтожен, если говорить начистоту. А отдалённая перспектива, что ты дорастёшь хотя бы до боярского титула, не стоит того, чтобы я жертвовал годами вызревашем брачным союзом с Суворовыми.

— Правда? — я наклонил голову набок, смотря как из-за спины Ростова к нам подходит ещё один молодой человек. — А что, если я скажу, что сам стану князем уже в ближайший месяц?

Ростову стало не до смеха. Он был серьёзен, но при этом словно растерян. — Каким волшебным образом? Я не хочу обесценить твои успехи и таланты, но то, о чём ты говоришь — это вопиющий рывок. Ещё никто и никогда так быстро не добивался княжеского титула из сына володаря, даже в самых кровопролитных войнах. Это дело на поколения.

Стоящий за спиной Ростова Гавриил Ангелов молча слушал наш разговор. Под фразы Ростова он даже с одобрением кивнул, но потом ухмыльнулся, глядя на моё лицо.

— Ваше высочество, а вы что скажете? — переключился я на второго наследника.

Ростов тут же обернулся, чуть не приоткрыв рот. Он отошёл в сторону, чтобы не стоять между мной и вторым наследником империи и виновато поклонился.

— Простите, ваше высочество! Я не услышал ваших шагов!

— Ничего страшного, — задумчиво поглаживая подбородок, ответил ему Гавриил. — Напомните, а кто вы?

— Я... — Ростов проглотил ком в горле и чуть ослабил завязку галстука. — Боярин Ростов, владелец города Ростова. Глава боярского клана Ростовых. Основная деятельность...

— Достаточно, — плавно остановил его рукой принц. — Мне всё понятно. И что скажете, насчёт молодого сударя Велёсова, он надёжный человек?

— Велёсова? — он явно удивился тому, что второй наследник империи знает меня. — Надёжный, ваше высочество. Иногда несдержанный и по-молодому горячий, но своему делу он предан, как мало кто.

— Как считаете, достоин ли он княжеского титула?

— Я... — снова сложный вопрос, Ростов сделал тяжёлый вздох и бросил на меня быстрый оценивающий взгляд. — Я не могу ответить, ваше высочество, не мне определять. На то воля вашего мудрейшего отца, его Величества — императора России.

Гавриил кивнул. — Тогда, может не будете судить его преждевременно? Ах, да, а о чём был ваш разговор? Я успел присоединиться лишь к его концу, из-за чего не уловил суть.

— Я попросил у господина Ростова руку его дочери, а он выразил сомнение, что я достоин. Поэтому я заявил ему, что докажу это, став князем в пределах ближайшего месяца.

— Амбициозная задача, даже наглая, — усмехнулся Гавриил. — Даже не представляю, что нужно сделать, чтобы заслужить этот титул в глазах моего отца. Но, — он многозначительно сверкнул глазами, — я бы не сказал, что это невозможно.

— Да, ваше высочество, — закивал Ростов.

— А теперь, господин Ростов, не могли бы вы оставить нас с Марком наедине? Нам нужно обсудить дела государственной важности.

— Конечно! Разумеется, ваше величество! — поклонившись, Ростов сделал несколько шагов назад, не поворачиваясь спиной. Только когда Гавриил повернулся ко мне, он поспешил удалиться.

— Ваше высочество, что-то случилось?

— Да, по поводу твоего брата. Через несколько дней в Ростовскую больницу приедет человек и займётся его травмой. Твой задачей будет сделать так, чтобы с ним ничего не случилось. Там будет охрана, но я не стану недооценивать Мефисто.

— Это крайне благоразумно, — я кивнул. — Позвольте уточнить, а этот человек случайно не ваша...

Он прервал меня на полуслове. — Об этом нам говорить не стоит, по крайней мере здесь.

— Я понял вас.

Гавриил уже собирался уйти, но на прощание усмехнулся, окинул меня с ног до головы и произнёс с прищуром: — Князем, значит, за месяц... Боярские рода столетиями борются за возможность получить этот титул. Они отдают жизни своих сыновей и сердца дочерей, чтобы император хотя бы подумал над этим...

Он замолк на пару мгновений.

— К тому же, место во власти не безгранично. Его всегда мало и старая аристократия очень не любит выскочек. Особенно с настолько амбициозными целями. Тебе нравится быть мишенью?

— Скорее — стрелком, — непринуждённо улыбнулся я. — Впереди нас ждёт буря событий, которая очень многое изменит. Кто знает, устоят ли все княжеские кланы на своём месте или уступят другим, более амбициозным и голодным? История моего клана тому пример. Ведь княжеский титул — это просто возвращение утраченного.

— Ты зришь в корень, Велёсов, продолжай в том же духе и, кто знает, возможно даже эта сверахамбициозная цель осуществится. Например, если император будет к тебе благосклонен.

Гавриил пошёл на выход.

Он, что, хочет стать императором вместо своего отца? Я не удивился, но... намекать на это человеку, которого ты знаешь меньше суток, это крайне опрометчиво.

А может, он знает, что я способен помочь ему в этом, сделав всего два звонка? Не исключено.

Правда, после этого меня вычислят и точно отправят в застенки ИСБ, а потом в могилу. Не самое привлекательное будущее. Поэтому я не собирался давать Гавриилу возможность использовать меня, как ружьё и громоотвод в одном.

Даже если он знал, на что я способен со «Словами Силы». А что-то подсказывало, что в ИСБ эта информация уже могла быть.

— Марк. А здесь принято иметь одну жену или нескольких? — тихо поинтересовалась Кира, до этого молча слушавшая все мои разговоры.

— Кто как, — я пожал плечами, вспоминая подробности. — Некоторые аристократы, обладающие большим статусом, берут себе до трёх жён. Но это привилегия глав кланов, в основном княжеских или среди влиятельных бояр. Но сейчас уже реже, чем раньше. В основном все моногамны, изредка берут вторую жену.

— И ты готов связать свою жизнь с этой Наташей, чтобы просто не дать ей выйти за то ничтожество?

— Нет, у меня есть и другая причина, — я посмотрел ей в глаза. — А что?

— Ничего, — она отвернулась. — Просто интересно, — потом она резко повернулась ко мне. — А скажи, я тебе нужна только для того, чтобы открыть куб?

— Да. Но не потому, что испытываю к тебе какую-то неприязнь, не подумай. Наоборот, ты показала себя с наилучшей стороны и после того, как наша работа закончится, я выплачу тебе всё обещанное. А потом либо помогу отправиться домой, либо освоиться здесь.

— А если, просто предположим, я захочу остаться с тобой... то есть, нет, в твоём клане! — она слегка покраснела.

— Оставайся, полезные и верные кадры всегда нужны.

— Кадры? — фыркнула Кира. — Как цинично!

— Профессионально, как здесь говорят, — я задумался. А ведь слово «кадры» тоже из этого мира. — Кстати, Кира, а почему ты так хорошо понимаешь русский? Я как-то не поинтересовался раньше.

— Равновесники что-то сделали, у них была штуковина, которая позволяет быстро учить один язык. Одноразовая, но полезная. А что?

— Любопытно. Пойдём, нам ещё список писать и возвращаться домой. Здесь нас более ничего не держит.

Слуги Суворовых и его гвардейцы не смели даже смотреть в нашу сторону.

Союз с царевичем Гавриилом словно наделял меня аурой недоступности, некой высшей власти. Как я соскучился по этому чувству, даже описать было сложно!

У ближайшей слуги я попросил бумагу с ручкой. Быстро проверил её с помощью амулета из глаза сколопендроморфа на наличие магии, чтобы текст не подсмотрели. И написал за пару минут список необходимого для работы над Вильгельмом.

Во дворцовом саду меня уже ждал князь Евгений, который спокойно беседовал с Гавриилом. Неподалёку на них нервно поглядывал Ростов, подле которого со скучающим видом стояла Наташа.

Но как только она увидела меня, тут же оживилась с улыбкой.

Может, прямо здесь предложить ей?

Если я сделаю это, то моментально всполошу Суворовых и Мстислав не попросит её руки. Включится точка зрения: «как княжич может просить руки после володарича?». Не по статусу.

Но с другой стороны, тем самым я подставлю Ростова. Даже если он не согласится на помолвку прямо здесь, все поймут, что мы с ним в своеобразном заговоре.

Однако, можно просто забрать их с собой, сославшись на срочные дела в Ростовской губернии. Наподобие внепланового прорыва.

— Боярин Ростов, — я подошёл к ним. Он встретил меня без радости, последний разговор ему явно не понравился. — Предлагаю отправиться домой вместе.

— Бал начался совсем недавно, — пробурчал Ростов. — Суворовы и так раздражены от того, что я общаюсь с тобой прилюдно.

— Я всё равно не соглашусь на предложение Мстислава, — ледяным тоном заявила Наташа, вклиниваясь в разговор. Они с Кирой обменялись короткими взглядами.

— Ты сделаешь так, как я тебе скажу, — жёстко ответил ей Ростов. — Сейчас не время показывать характер.

— Может, будет проще если Мстислав просто умрёт? — спокойно предложил я.

Повисла могильная тишина.

Но вспышка в небе и последовавший за ней удар грома прервали её.

С ночного звёздного неба на нас неслась яркая комета белого света, по бокам которой выросли яркие белоснежные крылья.

Наташа прижалась к отцу, а Кира ко мне.

Гавриил крикнул, повернувшись на меня с округлёнными от тревоги глазами:

— Это Михаил — мой старший брат и наследник престола Российской империи!

Глава 4

— Кира, — я не отводил глаз от приближающейся на невероятной скорости крылатой комете. — Что бы сейчас не случилось, не приближайся нему.

— Поняла.

— Уйти не успеете, — сквозь зубы процедил Гавриил. Его взгляд, неотрывно смотрящий на спускавшегося к земле Михаила, выражал неприкрытую ненависть. — Спрячьтесь во дворце.

— Не выйдет, ваше высочество. Мы оба прекрасно понимаем, зачем и по чьему зову он оказался здесь, — я обернулся через плечо.

На балконе дворца стоял Суворов Михаил, с хмурым выжидательным взглядом. Как только мы встретились глазами, он нахмурился ещё сильнее и демонстративно отвернулся.

Это он доложил.

Сияющая белым светом комета со вспышкой приземлилась в центре сада, прямо перед фонтаном где я поставил Мстислава на место.

Ангельное свечение потускнело и перед моим взором показался Михаил — цесаревич и первый наследник российского престола. Высокий, широкоплечий, с холодными глазами и огромными белыми крыльями за спиной.

Лицом он был чуть старше Гавриила. Но в остальном выглядел практически так же. Только лицо было бесстрастным, словно у бывалого убийцы и психопата. Они обычно ходят у Мефисто в любимчиках.

— Михаил, — громко объявил Гавриил и сделал шаг вперёд, вставая прямо между нами.

У меня это тут же вызвало раздражение. Я терпеть не мог, когда кто-то пытается меня выгораживать. Я тут же встал бок о бок с Гавриилом. Мы равны.

Я посмотрел на цесаревича Михаила.

— Ваше высочество, — я сделал едва заметный, исключительно формальный поклон.

— Ваше высочество! — с другой стороны от Гавриила встал Евгений, внешне спокойный, но ощутимо нервничающий.

Где-то позади, не отсвечивая, Ростов прятал за своей спиной Наташу.

— Вильгельм провалился, — от голоса Михаила Ангелова дрожал воздух. Он был колючий, жёсткий, похожий на скрежет металла. Его стальной взгляд зацепился за меня. — Ты стоишь возле моего брата. Значит, ИСБ провалили свою задачу. Ничтожества.

— Уходи! У тебя были более важные дела! — выпятил грудь Гавриил, пробуждая свой дар тоже. Из его спины вырвались два серебристо-золотых крыла с острыми перьями. — Или ты уже приструнил своих сектантов?

— Закрой рот, пока я не спрошу тебя, — Михаил просто ударил кулаком воздух и сокрушительной силы волна белой маны снесла Гавриила, разбивая его телом одну из статуй в саду.

Легко, словно порыв ветра снёс бумажного солдатика.

Ростов, мимо которого пролетел Гавриил, выругался про себя и, схватив Наташу за локоть, потащил её прочь. Михаил Ангелов даже не посмотрел на него. Он был сосредоточен на мне.

— Знает ли ваше высочество, что сочетание несочитаемого заканчивается всегда скверно? — спокойно спросил я. — Ваше тело уже совсем скоро начнёт сдавать, если вы продолжите совмещать силу своего ангельского дара и Мефисто.

— Молчать, — только сейчас в его голосе появился намёк на эмоцию. Ненависть. Словно само моё существование вызывало у него неприязнь.

Его кулак начал подниматься для атаки по мне.

Но я уже был готов. Мана разгонялась по всему моему телу, придавая ускорение и реакцию.

За один момент я оказался рядом с принцем и остановил его сжатый кулак, неотрывно смотря ему в глаза.

— Мефисто начисто прополоскал твои мозги, да?

Его глаза вспыхнули зелёным светом. — НЕ СМЕЙ ПРИКАСАТЬСЯ КО МНЕ!

Счёт пошёл на доли секунды.

Я отпрыгнул назад, когда то место, где я стоял, взорвалось с белой вспышкой. Во все стороны полетели камни мощёной площадки и комья грязи.

Не успели они опасть, как на меня уже несся Михаил.

Бой должен закончиться быстро.

И ни в коем случае не смертью принца.

В идеале, если получится его вырубить.

Так что всю энергию я направил в тело, разгоняя его до предела своих возможностей.

Михаил ударил в пространство. Поток белой энергии полетел на меня, но отскоком в сторону я увернулся. А затем на всей скорости устремился к цесаревичу.

С рыком он нанёс второй удар. Снова мимо. Но вторая статуя разлетелась вдребезги.

Я зашёл сбоку, нанося удар ногой по его голове.

Вокруг Михаила вспыхнуло силовое поле. Моя нога отскочила от него словно отбитая пружиной.

Кувырком в сторону я спасся от светового взрыва под ногами и распоровшего воздух белого крыла. В воздухе рассыпались блестящие белые частицы, которые роем устремились на меня.

Я взмахнул рукой. Алое пламя из неё сожрало всю ангельскую магию.

А потом через него с яростным рыком прорвался Михаил, нанося удар кулаком. Быстрый и точный, чтобы размозжить мою голову.

Благодаря моментальной реакции я отклонился в сторону и ухватил Михаила за руку. Поставил подножку. Сместил его вес.

Михаил Ангелов рухнул в землю, проделывая в ней глубокую борозду всей своей сокрушительной мощью.

Моя мана уже стекалась в кулак, концентрируясь там. Один точный удар, в область между шеей и плечом проломил силовую защиту Михаила. Ухнуло. Вспыхнул свет, от которого я вовремя прикрыл глаза.

Михаил уже поднимал голову, но повторный удар — кулаком в затылок, отправил его в отключку.

Весь бой занял не более трёх секунд. А я чувствовал себя так, словно бежал без перерыва несколько часов.

Перебрал с разгоном маны по телу. Всё дрожало. В голове гудение. Типичное перенапряжение.

Я быстро выровнял течение энергии внутри и сделал глубокий вдох. Пока все вокруг с ужасом смотрели на меня, будто я только что подписал себе смертный приговор.

С балкона неверящим взглядом смотрел Михаил Суворов. Его надежда на быстрое приструнение меня обернулась крахом.

Тут и там на нас посматривали аристократы, которые ходили по саду. Большинство просто молчали. Кто-то шептался, но замолкал, как только ловил мой взгляд. Все были шокированы.

Позади послышалось кряхтение, на ноги вскочил чуть помятый, но готовый к бою Гавриил. Одежда на его теле была разорвана от силового удара.

Он быстро посмотрел на меня. Потом на Михаила.

— Ты сам его победил?

— Да. Он оказался слабее, чем я думал.

— Теперь он не оставит тебя в покое пока не отомстит лично. Гордость — это его уязвимая точка, — он поморщился, взявшись за бок. — Но теперь у тебя есть немного времени. Для Михаила победа над тобой будет вопросом принципа. Уезжай. Я дам тебе машину и охрану, никто не посмеет вас задержать.

— Благодарю, ваш высочество. Сначала я должен заехать в усадьбу Вильгельма, за «Кубом», — я посмотрел на Евгения.

Тот кивнул и ответил: — Там есть вертолётная площадка с транспортом. Я распоряжусь и тебя доставят воздухом, как только мы закончим.

— Договорились.

Мы пожали руки.

Слухи разнеслись быстро. Мероприятие закончилось в тот же час, ряд гостей собирался бросить мне вызов на дуэль, чтобы «отстоять честь цесаревича». Остальные просто хотели убраться подальше от проблем.

Но вызовы я проигнорировал и уехал оттуда в кортеже царевича Гавриила. В его бронированном автомобиле и с частью его многочисленной, хорошо натренированной охраны. Всё время мероприятия они ждали своего царевича на парковке. На балу вообще все были без охраны, полностью доверив безопасность Суворовым.

Зря. В чём убедился на собственном опыте аж два раза. Хороший плевок в репутацию Суворовых. Впрочем, мне это только на руку.

Но что мне не понравилось, так это неприкрытое деление на фракции. Нет, я знал что при дворе не всё спокойно. И разные группы отстаивают свои интересы в первую очередь. Благодаря прошлой жизни я чувствовал это практически нутром.

Однако когда они в открытую договариваются друг с другом... Когда не остерегаются нападать на гостей и ставить ультиматумы... Когда даже наследник престола заявляется сюда, чтобы пролить мою кровь...

Тогда это говорит о том, что власть слаба. Ранее скрытные конфликты подошли к опасной черте, за которой начинается война.

Император не вызывает трепета. Он не служит как гарант прав каждого аристократа, потому что иначе открытые нападения были бы невозможны.

Я начал подозревать подобное ещё в самом начале. Когда Богатовы осадили нашу усадьбу, но тогда я свалил всё на местоположение в глуши, до которой никому нет дела.

Оказалось, что в высших эшелонах власти не сильно по-другому.

А значит я должен быть готов настолько, насколько это возможно и спрятать членов своего рода там, где до них никто не доберётся.

Мы выехали через десять минут. В огромном бронированном лимузине царевича Гавриила было роскошно с избытком. Планшет с навигацией, минибар, телевизор с плазменным экраном.

Но ничем из этого не хотелось пользоваться. Все мысли были только о чёртовом кубе, в котором было нечто жизненно важное для Мефисто. Не было гарантий, что он всё ещё в усадьбе. Его уже могли забрать.

Кира тоже нервничала, сидя рядом со мной на кожаном сидении. Но уже через час пути уснула.

Евгений сидел напротив и о чём-то размышлял, смотря в затонированное окно. Его брат был в машине, следующей за нами.

— Из-за чего вы так печётесь о Вильгельме? — спросил я, чтобы немного отвлечься. — Далеко не каждый человек готов не то что защищать, но даже просто пощадить предавшего его родного брата.

Я знал, о чём говорю. На моей памяти, в прошлом мире, аристократы рубили головы своим братьям, дядям и даже сыновьям и отцам, если подозревали тех в попытке убийства. Грязный, жестокий мир. Даже хуже чем этот.

— Давным давно я дал слово своей матери и собираюсь его сдержать, — скупо ответил он, а потом ухмыльнулся. — Всё равно у него никогда не получится меня убить, слишком он плохо он подбирает людей. Только Мишель был исключением.

— Недооценивать врага — опасно.

— Вилли по определению не может быть моим врагом, слишком он... мечтателен, несмотря на зрелый возраст. Даже если взять твой случай. Он мог убить тебя уже много раз, просто наняв толкового снайпера, хоть в той же ИСБ. Но нет. Он предпочёл повыделываться и позвать тебя на званый вечер.

Тут он рассмеялся, и добавил:

— Болван, он и есть болван. Так что самое страшное что он мог — объединиться с какой-то астральной тварью — он сделал.

— Вы на стороне царевича Гавриила, — я очень пристально посмотрел ему в глаза. — Хотя он даже не первый наследник престола. У меня только одна мысль, зачем вам это.

— Поделишься?

— Вы такой же патриот, как и он. В первую очередь, потому что ваши рудообрабатывающие заводы работают на министерство обороны. Например, как мананитом из моей шахты.

— Уже твоей? — ему это казалось забавным. — Твой отец — глава клана Велёсовых, а не ты.

— Мы с вами говорим про суть вещей или про то, что считается официально верным?

Он прищурил глаза. — Ты много говоришь, даже для того, с кем сотрудничает второй наследник престола.

— Вы против прямоты?

— Нет, отнюдь, — он покачал головой. — Пока мы с тобой здесь, а не в окружении других аристократов, можешь говорить открыто. Я ничего не имею против.

— Значит, вы не будете отрицать что облизываетесь на дополнительные контакты с министерством обороны?

— Нет, как не буду этого и подтверждать, — он сверкнул глазами. — Ты любопытен, это достоинство, пока твой нос не оказывается там, где ему не место. Понял?

Я лишь усмехнулся. Я сам выбираю, где проходит черта моих интересов. Евгений смерил меня суровым взглядом, но развивать тему не стал, как и я тоже.

Он только что косвенно подтвердил все мои догадки. Зачем мне это? Чтобы наверняка знать, что они не прислуживают Мефисто.

У него специфическое отношение к любым военным. Если он их не контролирует, то всеми силами старается ограничить или вообще уничтожить. Потому что именно сильная армия — это угроза для внешнего управления.

Кто может устроить переворот за несколько часов? Армия.

Кто даёт присягу лично монарху? Армия.

Кто защищает страну? Армия.

Сам Мефисто предпочитал контролировать страны через нескольких влиятельных, но разобщённых князьков, которые будут постоянно грызться друг с другом. Разделяй и властвуй.

А вот я не любил, когда государство расползается на куски. Поэтому что в прежней жизни, что в этой, делал упор именно на костяк из сильных патриотичных людей. В тот раз сработало, должно и в этот.

Мы подъехали к усадьбе Вильгельма.

Не дворец, не халупа, а просто очень большой загородный домик, с озером и домиком для уточек в самом центре.

Я мягко растряс Киру. Мы всей компанией, а также под охраной гвардейцев Рихтгофенов, пошли к усадьбе.

Но проблемы начались почти сразу.

— Открывайте, — я настойчиво постучал в двери.

Не отвечают, словно внутри никого нет. Да и свет не горел, но Евгений уверял, что в усадьбе должны были быть слуги.

Он положил руку на дверь и подал в неё энергию. Родовой код?

Сначала ничего не происходило, а потом за нашими спинами лязгнули кованные ворота. Защёлкнулся замок. Словно нас специально заманили сюда, а мы, как бараны на заклание, послушно явились в ловушку.

— Здесь не должно быть такого, — нахмурился Евгений. — Это усадьба рода, я всё знаю про её защитную систему.

Он спокойно осмотрел ограждение и ворота. Они слабо посвечивались золотистым светом.

— Ловушку устроил не Вильгельм, — я ощупал пальцами дверь. От неё исходили чёткие эманации астральной маны. Сюда подвели поток. — Это дело рук Мефисто, либо он был готов к поражению своего слуги, либо... просто разменял его, чтобы мы оказались здесь.

Евгений сжал челюсти. — Эта тварь абсурдно глупа, если считает, что сможет остановить меня — Евгения Рихтгофена, своими дешёвыми трюками.

— Нет, уверяю, он так не считает. Поэтому то, что он приготовил, куда серьёзнее чем может показаться на первый взгляд.

— Марк, можно тебя? — Кира схватила меня за руку с тревожным взглядом.

— Я сейчас вернусь, — сказал я Евгению, на что он кивнул и продолжил со своими телохранителями осматривать дверь.

Мы отошли в сторону.

— Что такое, Кира?

— «Куб Содержания», с ним что-то происходит, я чувствую как изнутри идёт магия моего народа.

— Его открывают?!

— Не знаю, не могу сказать ничего наверняка... но думаю, да. Он словно зовёт меня, понимаешь? Будто его сейчас вот-вот разорвут на части и это надо срочно остановить, иначе произойдёт что-то очень плохое.

— Он говорит?

— Нет, — она покачала головой, неопределённо посмотрев на усадьбу. — Но я понимаю, что он имеет в виду.

Значит, вот что Вильгельм имел в виду, когда сказал что сможет открыть куб и без эльфийской крови?

Я немногое знал об эльфийских артефактах. Кроме того, что они жутко дорогие и доверху напичканы магическими техниками древних эльфов. Но главное, что они долговечны и сохраняют все свои качества даже спустя сотни лет.

Ломать такую ценность — варварство. Но какое Мефисто и его слугам может быть дело? Раз он решил вскрыть содержимое, то ни перед чем не остановится.

— Пойдём, надо поторопиться. Вскроем этот треклятый замок и вернём себе куб, — я уже двинулся обратно к усадьбе. Но тут меня посетила идея. — Кира, а ты могла бы передать ему сигнал сама? Скажем, с помощью магии.

— У меня же нет дара! — взмахнула она руками. — Хотя ты и говорил мне, что там что-то возможно сделать!

— А в теории, возможно ли управлять кубом на расстоянии? Что там у вас, эльфов на этот счёт сказано?

Она поджала губы и отвернулась, её щёки чуть покраснели, словно от стыда. — Я не знаю.

Может, прямо сейчас заняться её даром?

Хотя, нет. Слишком туманные перспективы и тонкий процесс. К тому же время сильно ограничено.

— Марк, — позвал меня Евгений. — Мы готовимся выбивать дверь силой, не нравится мне то, что здесь происходит.

— Я поддержу, — из моей руки высвободился огненный фантом, готовый выжечь всё, что есть в этой двери.

Евгений положил ладонь на двери и по их поверхности стал разрастаться рисунок белой магической печати. А потом они резко отворились.

— Так легко? — спросил я.

— Нет, — удивлённо замотал рукой Евгений. — Я здесь не при чём, печать не успела сформироваться и запитаться.

— Ясно, — я недовольно цыкнул и посмотрел в чёрный, как подземелье, проход в усадьбу. — Значит, нас приглашают.

Глава 5

Мы зашли внутрь по всем правилам. Сначала бойцы гвардии, с обнажёнными артефактными клинками и заряженными пистолетами. В качестве авангарда. Затем я и Евгений, как самые сильные маги в группе, рядом с нами Кира, как самая уязвимая, но важная. А потом ещё двое замыкающих.

Было темно, освещать путь приходилось с помощью фонарей и магических светлячков.

Усадьба не выглядела заброшенной. Скорее, как только что оставленная на ночь без света, но вокруг не было ни единой души.

Мы заняли главный зал и включили свет. Гвардейцы Рихтгофенов разбились на три пары и принялись осматривать всю усадьбу, с каждым из них мы держали связь.

Всё было чисто.

— Он в сокровищнице, — хмуро сказал Евгений.

— Но вы не торопитесь туда, — подметил я, — с ней есть какие-то проблемы?

— Да. Видишь ли, здешняя сокровищница — это не просто хранилище артефактов. Это целый подземный комлпекс которым мы не совсем хорошо управляем, да и никогда полностью не управляли, если быть честным.

— Он не ваш? — я приподнял бровь.

— Нет, мои предки эту землю более ста лет назад, но не они построили это подземелье. Только усадьбу. Тем не менее, мы смогли подчинить часть подземного комплекса и саму сокровищницу.

— Так в чём проблема?

— Вильгельм скорее всего перенастроил защиту сокровищницы под себя, а значит она не допустит нас без боя. Придётся провести перенастройку.

— Однако времени на неё у нас нет, — подвёл я итог за него. — Так я и думал, не стали бы нас пускать просто так. Скорее, чтобы заманить поглубже в ловушку.

— Не обязательно, — сморщился Евгений. Он что-то недоговаривал, но всё никак не решался сказать в открытую. — Скажем, у сокровищницы есть не только функции. У неё есть, своего рода, характер.

— Она разумна?

— Нет... не знаю, никто не знает! Наши предки много лет пытались разгадать её секрет, но она словно играет с нами. Иногда поддаётся нашим приказам, а иногда, в самый ответственный момент, начинает шалить.

Вот оно что!

— Я понял, идём, у нас мало времени, ведите туда!

— Что ты понял, Марк?

— Идём вниз, пока оно резко не передумало.

— Что не передумало?

— ИДЁМ, КНЯЗЬ! У нас очень мало времени!

Он нахмурился, но пошёл вперёд, следом за ним я, Кира и одна пара гвардейцев. Остальные остались для контроя усадьбы.

Все двери открывались перед нами, стоило нам только приблизиться. Если бы не слова Евгения, я бы однозначно решил, что нас просто заманивают в глубочайшую ловушку, где надеются прихлопнуть.

Но всё не так! Живая «сокровищница»? Пф! Абсурд, но я никого не винил. Слишком эти люди мало знали, чтобы делать далеко идущие выводы.

Несколько пролётов, метров пять вглубь земли. И мы оказались в уютно обставленном каменном коридоре, с тёплыми светильниками-обогревателями и коврами под ногами. А в конце коридора красовались массивные врата из блестящего металла.

На них красовался барельеф. Я подошёл ближе, сходу узнавая его незамысловатый сюжет. Несмотря на древность, за вратами хорошо следили.

— Ты знаешь, что тут изображено? — спросил Евгений, увидев как внимательно я изучаю барельеф.

— Да, это заточение.

— Чьё?!

— Духа, точнее — высшего духа. Боги наказали его за то, что он отказался служить одному из них и заточили его в этом подземелье, превратив в его вечного стража — кладенца. Он навеки прикован к этому подземелью. Но иногда он засыпает, теряя контроль, а потом снова просыпается и, как может, развеивает скуку.

Я внимательно посмотрел в глаза Евгения и сказал:

— Но сегодня ему повезло и он это знает, — затем повернулся к вратам и потребовал. — Древний дух-кладенец, открой нам врата в подземелье и тогда я освобожу тебя!

Ворота чуть приоткрылись. В щели между её створками подул ветер, донося до моих ушей едва уловимый шёпот.

— Ты займёшь моё место?

— Нет, но я разрушу договор, которым тебя здесь связали.

— Не выйдет. Ты — не бог, ты слишком слаб.

— Если ты не впустишь нас, то точно не получится.

— Займёшь моё место?

— Марк, — сдавленно произнесла Кира, смотря на меня взволнованным взглядом. — «Куб» снова передаёт — его почти вскрыли, нам надо ускориться!

— Она займёт моё место? — не унимался кладенец.

— Кладенец, я найду бога, который освободит тебя! Даю слово!

— Слова мало. Нужен договор, — прямо передо мной в воздухе, из золотистой энергии, материализовался золотистый пергамент и золотистое перо. — Если не найдёшь — сам займёшь моё место.

Вот же хитрая тварюга, всё-то он предусмотрел. Впрочем, лгать я не собирался.

Ну, «Рогатый», только попробуй мне не помочь!

Я быстро, но внимательно прошёлся взглядом по контракту. Самый стандартный. Привязка разума и души, условия и обязательства, условия расторжения. Даже подписей маленькими буквами не было. Чисто.

Я взял перо и поставил подпись в свитке. Чернила из кончика пера были красными, словно кровь.

Договор растворился в воздухе так же, как и появился. А я ощутил, как неведомая сила сцепилась с даром у меня в груди, а потом постепенно растворилась на фоне других чувств.

Заключён договор души.

Врата сокровищницы с шумом отъехали в стороны, пропуская нас внутрь. Мы быстрым шагом двинулись вперёд.

Потом прозвучал мощный гул, а спереди до нас дошла сильная ударная волна, чуть не сбившая Киру с ног. Я едва успел удержать её.

Но легче ей от этого не было. Кира схватилась за уши и скривила лицо, словно в приступе боли.

— Он почти сломан! — закричала она.

— Присмотрите за ней, я иду вперёд! — бросил я остальным и побежал вперёд.

— Охранять, — велел Евгений гвардейцам и принялся догонять. На его руке вспыхнула белым светом магическая печать.

Мы пробежали ещё несколько открытых ворот.

В конце нас ждал огромный зал, освёщённый тусклыми фонарями. На пъедесталах, вдоль стен, находились артефакты, спрятанные за бронированными стёклами с магической защитой.

Никакого золота, только мощные магические предметы.

В центре зала находился куб, вокруг которого стояло несколько человек. Хотя, их уже нельзя было назвать людьми, в полном понимании этого слова.

Их плоть была прозрачной, словно зелёное стекло. Органы и мышцы выглядели как воплощённая магия, через них виднелись белые кости черепов. Прикрывала их лишь тёмная одежда с откинутыми капюшонами.

Они неподвижно удерживали руки над «Кубом Содержания», стоявшем на подставке. «Куб» дрожал. Несколько кусочков отделились от него и застыли в воздухе, подрагивая они словно пытались вернуться обратно.

«Дезинтеграция Материи» — отвратительно заклинание. Ценой своей жизни, маг уничтожает материю. Чем сложнее задача — тем больше жизненной энергии требуется, на этот «Куб» они как раз пришли вчетвером.

— Я захожу слева, а ты справа! — скомандовал Евгений, но я остановил его движением руки.

Нет, всё не так просто. Под потолком летало несколько зеленоватых духов, готовых обрушиться на нас, как только мы подойдём слишком близко.

Они подневольные, порабощённые Мефисто. Но достаточно сильные, чтобы прорваться в разум одного из нас и захватить тело примерно на минуту. С ними нельзя терять бдительность.

— Создай защитную печать и прикрой меня от тех тварей, — я указал князю на духов.

— Соблюдай субординацию, Велёсов! — упрекнул меня Евгений, имея в виду мой резкий переход на «ты».

— Нет времени! Они в любой момент откроют «Куб», если мы продолжим препираться! — жёстко ответил я.

С лёгким недовольством, он кивнул и сложил руки вместе. Под моими ногами тут же вспыхнула печать белого света, которая закрыла меня оболочкой защитной магии. Чем-то было похоже на то, что использовал Михаил Ангелов в нашей дуэли.

Наполнив пламенного фантома дополнительной силой, я ринулся на творящих «Дезинтеграцию» полуживых магов. Достаточно лишь немного сбить их концентрацию и заклинание будет прервано.

Но что-то было не так!

Я остановился, не дойдя пару шагов. Духи как парили под потолком, так и не прекращали, словно совершенно не замечали ни меня, ни Евгения, тоже подошедшего ко мне под защитой.

Они не охраняют?

Я пригляделся, каждый из них оставлял за собой едва заметный шлейф из магической силы. Они не охранники, а управляющие энергией! Я создал огненную стрелу и метнул её в них, но она рассеялась, не долетев нескольких метров.

Слишком плотный магический фон, мана буквально плавает в воздухе даже плотнее, чем это было в астрале! Причём её свойства отдавали каким-то странным оттенком... принадлежности к домену.

Мефисто уже начал перенос сюда своего астрального царства? Но это же невозможно!

Пламенный фантом по моей команде рванул к ритуалу «Дезинтеграции», но у самого круга замер, словно пойманный в вязкую массу. Чем дальше он пытался пройти, тем сложнее ему было.

— Что происходит?! — обеспокоенно спросил Евгений.

— Пока не могу сказать, — я отозвал фантома и метнул вторую «Огненную Стрелу» в круг магов. Она точно так же не долетела, рассеявшись на половине пути.

— Мефисто, которому служил твой брат, как-то перенес сюда часть своего домена.

— Не понимаю, что это значит! — он нервничал.

— У каждого астрального бога есть царство — домен. Бог не может покидать его, оставаясь во всей своей силе, это возможно только при вселении в аватар. Но вот в своих доменах они практически всемогущи.

— Ты хочешь сказать, что эта тварь собирается превратить усадьбу в свой домен?

— Именно к этому движется дело, — я протянул руку вперёд, подавая ману на кончики пальцев. Ими я ловил магическую энергию в воздухе и замерял её концентрацию. — Времени у нас немного.

Словно в подтверждение моих слов, раздался треск. На «Кубе Содержания» образовалась широкая трещина, из которой бил кислотно-яркий зелёный цвет. Даже смотреть на него было неприятно.

А потом до меня дошла волна плотной энергии, которая словно обдала меня жаром, обжигающем кожу. Меня — мага огня! Вот так магия враждебного астрального лорда воздействует на избранников его конкурентов.

Евгений наоборот, словно ничего не почувствовал.

— Надо прервать ритуал. Они, — я указал на четвёрку магов, — черпают энергию из астрального потока маны, — я взглянул на магичейский круг под их ногами, от него исходили волны силы. — Потом используют её для вскрытия куба.

— Это нежить?

— Нет, они пока что живые, но до конца ритуала не доживут. В любом случае. Наша задача — вклиниться в их ритуал и сбить их концентрацию. Сможешь воссоздать печать, которая соединит меня с кругом под их ногами?

— В теории — да. Если с моей силой не случится то же самое, что и твоей.

Стоп.

Кажется, я только что не усложнил нам задачу в несколько раз!

Ведь в этом мире можно поступить куда проще, даже не раскрывая «Слова Силы».

— Мне нужен огнестрел, немедленно.

— Ты думаешь, они не позаботились о защите?!

— Позаботились, но я знаю, как её обойти. Срочно зови гвардейца с огнестрелом!

Снова треск, на кубе появилась вторая трещина. Евгений тихо выругался и сделал запрос охранникам по микронаушнику, а я в это время сделал надрезы на обеих руках.

Это будет непростое колдовство. Возможно, я выйду из строя на несколько часов, но оно позволит нам быстро решить проблему всего лишь за один выстрел.

Я надрезал ладони и соединил раны, читая про себя заклятье. Энергия подалась в пролитую кровь, которая быстро сгущалась и темнела, превращаясь в вязкую чёрную массу.

Из коридора выбежали двое гвардейцев, с заряженными пистолетами в руках. Я требовательно протянул им руку. Но оружие получил только после утвердительного кивка Евгения, хорошая у него охрана.

Ствол лёг в руки как влитой. Чёрная масса наползла на него и просочилась внутрь, соединяясь с оружием в единое целое. Он стал частью меня.

За несколько мгновений моя мана наполнила пистолет, превратив его в оружие одного удара. Заложенная в заклятье сила изменила пулю для того, чтобы она прошла сквозь энергию мефистового домена.

Затем прицел.

Выстрел.

Во все стороны хлестанули чёрные брызги, которые испарялись при падении на пол. Пуля со свистом преодолела ману домена, развеивая её в радиусе метра вокруг себя. Потом с хлопком пробила магическую защиту одного из магов и погрузилась в его затылок.

Это заклинание называлось «Заговорённый Удар». Пистолет растёкся в моей руке чёрной жижей, слился на пол и испарился.

Одноразовая штука, оружие всегда ломается, но работает безотказно. Правда, только против сил астральных лордов, с обычными людьми или магами не поможет.

Ритуал сразу же пошёл не по плану. Убитый маг четвёрки завалился вперёд, сбивая куб с пьедестала, остальные замерли на месте, смотря голыми черепами на него.

Их жизненная сила уже не вернётся обратно, как и перемолотый в мясорубке фарш не провернуть обратно. Но и исчезнуть в никуда их сила не могла, ей требовался выход.

— Князь, — сиплым голосом сказал я. Сейчас запас сил был критически близок к нулю, «Заговорённый Удар» съел большую часть моей маны. — Делай самую мощную защитную печать, на которую способен, и быстро.

— Надо отступать! — неуверенно скзал он.

— Не успеем.

— Чтоб тебя!

Он сложил руки и перед нами, словно на невидимой стене, начал быстро вырисовываться магический круг из белой маны.

Маги Мефисто уже стали опадать на пол грудами костей. Только их силуэты, отпечатанные в зелёной энергии, становились всё ярче и ярче, приближаясь к пределу.

Вспышка!

Последний контур печати Евгения замкнулся в решающий момент и перед нами вырос плотный энергетический щит. В него ударила зелёная волна. Он вздрогнул и сместился в нашу сторону, а под конец даже пошёл трещинами, но сдержал выплеск магии.

Когда всё погасло, Евгений осторожно потряс меня за плечо. — Тебе нужна помощь целителя, ты весь бледный, а из глаз кровь течёт.

Надо же, я даже не заметил.

— Подождёт, — сказал я, стирая кровь с лица рукавом потрёпанной рубашки. — Нужно забрать «Куб».

— Что с сущностями под потолком, куда они пропали?

— Рассеялись, под воздействием силовой волны.

Я начал подходить к «Кубу». От него разило силой Мефисто больше, чем от чего-либо знакомого мне по обеим жизням. Кожу жгло всё сильнее, а в ушах нарастал противный звон

— Марк! — в зал забежала Кира вместе со вторым гвардейцем Рихтгофенов. — НЕ ПРИКАСАЙСЯ К НЕМУ!

Я повернул к ней голову, ожидая объяснений.

— Куб уже не спасти, а то, что находится внутри, не должно к тебе прикоснуться! — выкрикнула она и упала на колени, с болезненным криком. Я рванулся к ней, но Евгений был ближе. Он крикнул:

— Я помогу ей, а ты сделай что-нибудь с этой штукой! — он активировал на руке печать, которая наполнила Киру белым светом.

Чтоб его, он прав! Я сжал челюсть, осознав что только что поддался эмоциям и чуть не потерял драгоценные секунды.

Раздался треск. «Куб Содержания» дал огромную трещину, проходящую из одного угла в другой. С оглушительным хлопком он разлетелся на серые осколки, заполнив всё пространство зала резким запахом серы.

На его месте извивалось несколько склизких чуть посвечивающихся в полутьме зелёных щупалец. Они напоминали ком червей, только выкопанных из земли. Вот только они соединялись вместе и росли из маленького куска плоти чёрного цвета.

Так вот, что ты задумал, Мефисто?!

Ты собрался прирастить к этому миру своё собственное тело?!

Щупальца резко вытянулись во все стороны, за мгновения удлиняясь на многие метры. Они впивались в стены, пол и потолок, проходя сквозь камень, словно это желе.

Взрыв пламени!

Мой огненный шар налетел на кусок живой плоти и поглотил её в языках огня. Но они тут же развеялись под волной изошедшей во все стороны силы.

— Ты-ы-ы-ы... ЗДЕСЬ! — проскрипел голос, похожий на звук царапуемого стекла.

От стен прошёл стон боли. Я узнал этот голос — дух-кладенец, с ним что-то случилось?!

С грохотом захлопнулись двери сокровищницы, словно запечатывая гробницу. Мы оказались в ловушке.

Глава 6

Стены задрожали, от них стали отваливаться куски камня. Всё вокруг тряслось. Щупальца плоти Мефисто стали хлестать по всем сторонами, ощупывая всё до чего могли дотянуться. Они искали.

Меня.

И противопоставить мне сейчас нечего. Плоть бога не уничтожить обычным оружием, если только не использовать самое разрушительное, способное уничтожать материю. Вроде той же «Дезинтеграции».

Вот только я не собирался умирать здесь. Нужно отступить.

Я развернулся и бегом побежал к выходу, в ворота уже долбились гвардейцы, пытаясь пробить выход наружу с помощью усиленных магией кулаков. Евгений одной рукой придерживал Киру, а другую положил на ворота, готовый вот-вот начать прорисовывать на ней печать.

— Нет! — я сбил его руку со створок. — Слишком опасно, оно полезет в разум! Только грубой пробивной силой, снесём эти врата к чертям собачьим! — я создал крупный красный кристалл.

Из носа и глаз тут же брызнула обильная порция крови. Зрение помутнело.

— Ты не справишься! — запротестовал Евгений.

— Бред, — я хлопнул себя по щеке и ободрительно улыбнулся. — Ну-ка, наложи усиление на эту красоту! — я закрутил кристалл.

Евгений посмотрел на меня как на сумасшедшего, но сложил руки вместе и под моим кристаллом появилась новая печать. А потом она перенеслась на его поверхность.

Красный кристалл засветился изнутри белыми прожилками. Я прицелился точно в точку между створками ворот и зарядил туда кристаллом.

Вспышка. Грохот. Пыль разлетевшихся врат и вопль плоти, которая поняла где мы находимся.

— ВОТ ТЫ! — щупальца устремелись в мою сторону.

Но мы уже всей нашей компанией забежали в коридор и прижались к стенам, пропуская щупальца мимо. Они хлестанули воздух, достигнув своей предельной длины.

Жестами я велел следовать за мной и повёл группу вдоль стены, не приближаясь к центру коридора. Щупальца жадно трогали всё вокруг. Но мы увернулись от каждого касания и ушли вперёд.

Вторые и третьи ворота были открыты. В них едва пульсировала энергия духа-кладенца, который ещё был здесь и сопротивлялся воле Мефисто.

— Освободи меня... — слабо прозвучал голос кладенца, когда мы миновали последний проход, прямо перед лестницей наверх. — Иначе оно меня поглотит...

Плохо. Если сейчас я не выполню договор, то ему конец. Причём, я даже ничего не потеряю, так как срок исполнения договора — год.

Но бросать того, кто помог нам и открыл путь к ритуалу Мефисто?!

Времени и так мало, а каждая секунда здесь только усиливает риск. Проще простой уйти и оставить духа на съедение, всё равно плоть Мефисто практически его поглотила.

Но неблагодарность — это против моих правил.

Если кладенец не помог нам быстро пройти, Плоть поглотила бы часть силы тех культистов, а также духов и не потратила бы уйму энергии на выход из «Куба». Она была бы раз в семь сильнее, чем сейчас.

И уже смогла бы устроить локальный апокалипсис. А благодаря кладенцу у нас есть время, чтобы придумать, как остановить эту мерзость.

Поэтому бросить его я никак не смел.

Но как быстро разорвать привязку, созданную одним из самих астральных богов?! Однако меня тут же посетила очень интересная мысль.

— Кто из богов запер тебя здесь, дух?!

— Я не знаю его имени среди людей. Он заключил меня здесь и велел служить хозяевам этого подземелья.

Стены дрогнули. Гвардейцы поспешили наверх с Кирой на плечах, только Евгений остался смотреть на меня, словно не хотел оставлять здесь одного.

— Князь, кому раньше принадлежала эта усадьба?!

Он в нерешительности нахмурился. Я не ожидал, что он будет столь неуверенным. — Не тяни! — прорычал я.

— Велёсовым, — сказал он жёстким тоном. — И я не планирую отдавать её обратно, даже если ты потребуешь этого.

— Бред! — фыркнул я и обратился к кладенцу. — Как избранник Бафомёта, именем его я освобождаю тебя от привязки к этому дому! Отныне и во веки веков, ты свободен!

Получится?

От стен прозвучал вздох облегчения, который перешёл в протяжный свист. Двери, ведущие в подземелье, захлопнулись. Но в последний момент из-за них вылетел сгусток золотистой энергии.

— Свобода, — сгусток вспыхнул ворохом искр. — Теперь я могу вернуться домой! Или не вернуться? Дом уж совсем... — но слушать его у меня не было времени.

Я поспешил наверх, вместе с мрачно молчавшим Евгением Рихтгофеном.

— Куда вы? Теперь я свободен! — радостно закричало облако нам в спины, а затем непринуждённо догнало, летя вровень со мной. Рушащиеся на глазах стены и потолок его вообще не смущали.

Ещё бы, его ж не раздавит многотонной толщей земли и камня.

Мы выбрались на самый верх. В усадьбе уже шла суета, потому что здание дрожало и гвардейцы Рихтгофена, под командованием своего капитана, торопились вынести наружу самое ценное. В основном крепко закрытые сундуки и сосуды с неизвестными мне жидкостями.

— Нам надо расставить точки над И, Марк, — с суровым видом сказал Евгений и вышел на улицу. Там, на лужайке, уже лежала и гвардейцы подгоняли машины поближе.

Мы с князем отошли в сторону.

— Я представляю, что за чувства, скорее всего, тебя одолевают. Что это — бывшая земля твоего рода и ты должен любой ценой вернуть её, даже если это будет означать войну со мной.

Он говорил напряжённо, будто ждал что я в любой момент кинусь на него с боем.

— Но скажу тебе сразу, я не отдам тебе эту усадьбу. Если ты не готов принять это, то давай решим наш спор раз и навсегда, прямо здесь. Скидок на твоё состояние я делать не буду. Ты уже не маленький, должен понимать как устроен мир.

Я закатил глаза и помассировал пульсирующие от боли виски.

— Ты что, издеваешься? Нахрен мне эта усадьба, раз её отобрали сто лет назад? Дай угадаю, у моих предков её забрали Ангеловы и отдали твоим в качестве награды за службу, так? А отдавать её мне ты не хочешь, потому что здесь проходит поток маны из астрала.

Он молчал, с очень подозрительным видом.

— Говорю сразу — мне наплевать. Хоть до старости здесь сиди, мне не земля важна, а мой род и его благополучие. А род, прежде всего, это люди. Если это всё, что ты хотел обсудить, то пойдём отсюда, нам ещё эту тварь угоманивать, а для этого нам нужно оружие потяжелее.

— И это всё? — кажется, мой ответ вовсе не помог ему расслабиться. — Если ты задумал хитрость, то знай, пусть ты и можешь быть полезен царевичу Гавриилу, он всё равно не пожертвует ради твоих знаний поддержкой моего клана.

— Нет никакой хитрости, посмотри! — я указал ему на усадьбу, которая содрогнулась. — Если ты считаешь что это обычный монстр или чудовище из прорыва, то ты очень глубоко заблуждаешься. То, что ты увидел в подземелье — это одна сотая от того, с чем нам придётся сражаться, если мы не остановим его в ближайшие дни.

Он замолк. Проникся, я видел это по пристальному мрачному взгляду, направленному на начавшую разваливаться усадьбу.

— А тот поток маны, которым твой род пользовался, уже осквернён. Скорее всего, Мефисто соединил его с одним из потоков своего домена и таким образом взял под контроль. С помощью твоего брата, я думаю.

— И что ты предлагаешь с этим делать?

— Нам нужна сила, сопоставимая с Плотью Мефисто. Не думаю, что даже в вашей главной сокровищнице найдётся нечто подобное, здесь битва идёт совершенно другого порядка. На несколько уровней выше. И силу эту мы можем получить только от равного Мефисто по силе.

— Ты решил продать нас другому демону?! — сказал, словно отрезал, Евгений.

— Скорее — временный союз с моим давним партнёром, — хмыкнул я. — Куда более честному, чем Мефисто или ангелы, но и с несколькими недостатками. Например, паршивое чувство юмора.

— Я обращусь к императору напрямую, — решительно сказал он. — Он не сможет игнорировать такую проблему в самом сердце своей империи, как бы сильно он не отдалился от «мирских» дел, — на последних словах Евгений раздражённо скривился. — А ты возвращайся к себе и составляй свой план, который будет для нас планом Б.

Я невесело хмыкнул.

Если Ангелов прислушается к нему, то едва ли моему роду будет место в этом мире. Слишком много проблем я в потенциале могу создать, чтобы Ангеловы нас пощадили.

Тот факт, что император проигнорировал возрождение моего рода — уже странность, которую обычно не спускают с рук ангельские существа.

Но, может, здесь что-то другое? Мне бы и самому не помешало встретиться с Рафаилом Ангеловым, если, конечно, он не попытается испепелить меня на месте.

Евгений приставил к нам одного из своих гвардейцев. Тот повёл нас на вертолётную площадку, расположенную неподалёку. Там уже был готов к отправке вертолёт, который дозаправляли сразу же после приезда нас в усадьбу.

Мы отправились домой. А усадьба Рихтгофенов прямо на глазах разваливалась, поднимая вверх клубы пыли.

***

Кира пришла в себя уже у Велёсовской родовой усадьбы. Бывший с нами маг земли, тот самый гвардеец Рихтгофенов, выровнял землю под нами, создав подобие вертолётной площадки. Чтобы было проще сесть.

Вертолёт отправился обратно сразу же, а я передал Киру нашему целителю и отправился в дом. Нужно было всё подготовить, к работе с магическим кругом Зарубина.

Смысла терять время на Вильгельма нет. «Куб» уже открылся.

Тем не менее, Вильгельм может знать про Мефисто что-то ещё. Например, местоположение ячеек культистов, в Москве должна быть как минимум одна. А зная Мефисто, три — самое меньшее.

Но самое главное — Бафомёт. Он должен ответить мне на ряд вопросов, а также наконец-то зашевелить своей мохнатой задницей и дать мне что-то, что спасёт этот мир от захвата его Мефисто. Иначе...

Материализованный лорд астрала — это бедствие.

Сами по себе они скорее энергетические существа, как очень плотные и сильные духи, которые управляют энергией астрала.

Но если они обретут материальную форму, сохранив за собой возможность точечно управлять маной... это будет уже не абстрактное божество, где-то там, в другом плане мироздания. Это будет полноценный творец, способный создавать материю из маны и наоборот.

Точно как...

Я выставил руку вперёд, над ней материализовался красный кристалл.

Точно как я и Наташа. Небывалая удача и идеальная совместимость наших даров привела нас к овладению силой, которой завидуют даже боги. Если её развить как следует.

Уж не этого ли добивался «Рогатый», когда закинул меня сюда?

Он любил сложные планы, идущие далеко вперёд. Такие, чтобы их было невозможно разоблачить с первого взгляда.

Но зачем ему это?

Я втянул кристалл.

Тем более, что создание энергетических кристаллов — это просто кристаллизация маны, а не полноценное «Творение», как это сможет сделать, в теории, любой воплощённый бог.

— Асур? — позади прозвучал робкий Мелии, которая незаметно проникла в мой кабинет, пока я целиком сосредоточился на своих мыслях.

— Он зовёт? — я обернулся на неё, она была в человеческой форме. Но как только она увидела моё лицо. её глаза испуганно округлились.

— Что с тобой?! Почему ты выглядишь, будто только что потерял кучу крови?

— Не важно, он будет говорить лично или через тебя?

Она прикусила губу и спрятала глаза. Что-то тут не так.

— В чём дело, он связывался с тобой или нет?! — с нажимом спросил я, отчего Мелия чуть вжала голову в плечи.

Это совершенно на неё не похоже!

— Не кричи на меня, пожалуйста, — она подошла ближе и обняла меня, вжимаясь лицом в мою грудь. — Я перестала его слышать, Асур.

— Что?! — меня словно облило ледяной водой. Я мягко взял Мелию за плечи и отстранил от себя, внимательно посмотрев ей в глаза. — Как это?

— Я пыталась получить от него новые разъяснения, да даже просто ощутить связь, но... пару часов назад он будто исчез, я просто не ощущаю его.

Я выставил руку в сторону и разжёг в ладони красный огонёк.

Дар работает.

— Он ничего не сообщал тебе до этого?

Она замотала головой. — Нет, только вчера я ощущала, что наш канал связи работает, а сейчас он словно исчез. Я проснулась посреди ночи и... просто его не чувствую.

— Не бойся, пойдём, свяжемся с ним через алтарь. Мой дар работает, а значит его сила в этом мире есть.

— Асур, но тебе нельзя, у тебя такой вид, что ты вот-вот свалишься с ног! — она запротестовала и обняла меня крепко-накрепко. — Может, не будем этого делать?

— О чём ты? — не понял я.

— Может... пусть так и останется? Раз он больше не может передавать через меня информацию, значит и следить за тобой наверняка больше не способен. Помнишь, что ты говорил мне перед тем, как уйти в этот мир?

Я быстро перебрал воспоминания. — Что я отомстил и теперь хочу свободы от договора с Бафомётом.

— Вот, может, это именно она? — она подняла на меня свои карие глаза, которые становились жёлтыми. Её человеческий облик преображался в истинный — суккубы. — Может, оставим всё это? Будем жить так, как хотим. Без всяких астральных богов и чудовищ, которые хотят нашей крови.

Я не знал, что ей ответить прямо сейчас.

Если Бафомёт не следит за мной, значит он либо отрезан от нас, либо просто не хочет поддерживать контакт. В любом из этих случаев, я действительно мог быть свободен.

Никаких битв.

Никаких договоров.

Никакой беготни, выполняя поручения «Рогатого».

И никакой силы, чтобы защищать себя и свой род. Хотя... дар работает, «Слова Силы», возможно, тоже. Пусть их и осталось всего четыре. Но если ни с кем не обострять конфликт, то для тихого существования в глуши вполне хватит.

Спокойная жизнь. С семьёй, Мелией, возможно Кирой...

Ну и бредятина.

Идеальная картина мира, которая рассыпается в тот же момент, как я вспоминаю о всех своих бесчисленных врагах. Они налетят на нас как стервятники, стоит им почувствовать, что я расслабился.

Когда я разбираюсь с одним врагом, на смену ему сразу же приходит новый, а порой и не один.

Моя жизнь — это непрекращающаяся борьба за выживание и благополучие тех, за кого я несу ответственность.

Я притянул Мелию к своим губам и впился в неё поцелуем, на пару мгновений забыв обо всех своих проблемах. Но так же резко я его разорвал и двинулся вниз, в святилище.

— Асур?! Постой, подожди меня! — она побежала следом, принимая человеческий облик. — Я не оставлю тебя в таком состоянии!

В доме было тихо. Юрий с Люсией и Серафимой были в Ростове, рядом с моим братом и большей частью гвардии.

Здесь оставались только некоторые слуги, Игорь, Добрыня, гвардеец Николай и Паша.

Эта четвёрка и поджидала меня у входа в подземелье.

— Господин, ваш гость хочет говорить, — неуверенно заговорил Добрыня, пропуская вперёд Пашу — императорского бастарда.

— Я же велел тебе оставаться в гостевой комнате, — я смерил Пашу суровым взглядом, а потом посмотрел на Игоря. Тот отвернулся.

— Послушай, друг мой, — голос Паши был странным, слишком расслабленным. — Сегодня я ощутил, что чистейшее зло пришло в этот мир. Его присутствие я ощущаю на своей коже, пробую на вкус языком и слышу в беспокойном щебетании птиц.

— Зачем вы выпустили его и какого демона столпились здесь, как на параде?! — повысил я голос.

— Господин, прошу, выслушайте его, пожалуйста, — попросил Добрыня. — Я не хотел его слушать сначала, но потом... — он с долей тревоги обернулся на бастарда. — Потом он начал предсказывать.

— О чём он? — спросил я Пашу. — Что ты наплёл?

— Только то, что слышно с небес, мой дорогой друг. Время моего испытания подходит к концу, небесные хранители наконец-то призвали меня, чтобы свершить судьбу этого мира и привнести в него благословение.

Сухой смех вырвался из моего горла, какая банальщина. — Не рассказывай мне сказки, если хочешь уйти к своим ангелам — пожалуйста, но, боюсь, не дойдёшь. Безопасно тебе только здесь.

— О, нет-нет-нет друг мой, — он улыбнулся. — Ты думаешь, что я ведомый фанатик, о чём тебе рассказал мой брат Гавриил, не так ли?

Они подслушали?

Я прищурился и посмотрел на лицо Паши, а он только шире улыбнулся.

— Ангелы знают что было и знают что будет. Этот мир благословлён и всё здесь идёт своим чередом, так как и должно быть. И твоя судьба предначертана точно так же, — он протянул ко мне руку. — Идём со мной, Асур Майнд. Пора оборвать многовековое владычество демонов над мирами людей и принести нам Мир.

Все застыли, в ожидании моего ответа.

Глава 7

— Раз ты можешь видеть будущее, значит и мой ответ должен быть тебе известен. Не так ли? — взяв себя в руки, ответил я.

— Хранители видят все пути, но мне они говорят лишь то, что я должен знать, — он вздохнул. — Так что я не знаю, что ты решил. В любом случае, я предлагаю тебе и твоим людям шанс на спасение.

— Уйди с дороги, Паша, иначе я уберу тебя с неё сам. Мне нужно поговорить со своим партнёром, — я двинулся вперёд, не отклоняясь с курса, прямо на него.

Он одёрнул руку и ушёл с моего пути. Улыбка исчезла с его лица.

— Он всё равно тебе не ответит.

Я остановился в дверях, которые вели в подвал. Мелия встала рядом и бросала неуверенные взгляды то на меня, то на Пашу.

Значит, ему и это известно.

— С чего бы это? — спросил я, не поворачиваясь.

— Этот мир уже становится частью домена Мефисто, чем дальше, тем сложнее всем другим великим силам будет проявляться здесь. Но твой покровитель... он особенный, поэтому с ним Мефисто разберётся в первую очередь. Ты остался один, Асур. Единственный твой шанс спастись — это принять чистоту и свет в свою душу.

Не отвечая, я продолжил путь вниз.

Безумный бастард, которого взяли под контроль ангельские сущности. Они тоже любители промывать мозги, но не так как Мефисто, они действуют тоньше: находят в людях добрые качества и стремлением к лучшему оправдывают любые средства достижения власти. Они хуже любого демонического лорда.

Потому что они извращают хорошее, а не в открытую показывают свою злую натуру. Впрочем, с ними я сталкивался гораздо реже, чем с демонами. Поэтому не мог говорить про всех.

За мной в святилище сначала последовала только Мелия, но потом догнали и Добрыня с Николаем. Вовремя, если бы не обозначили сейчас свою преданность, то я бы серьёзно подумал над их дальнейшей судьбой.

Игоря это не касалось, он был напрямую приставлен к Паше. И как нянька, и как шпион. В его верности я не был уверен, но он точно не из тех, кто будет верить пустым словам безумца.

Вы подошли к алтарю.

— Отойдите подальше, в круге буду говорить только я.

Послушались. Я капнул напитанной маной кровью на камень, следуя стандартной процедуре, но она не испарилась, как обычно. Осталась там же, где и была.

Бафомёт мне не ответил.

Я капнул ещё, но результат остался всё тем же, никто не отозвался.

— Добрыня, барьер усадьбы работает?

— Не знаю, ваше благородие, мы им не управляем. Он каждый раз появлялся сам, когда приходила настоящая угроза, — пожал он плечами.

— Ясно. Отправь сообщение Юрию, пусть они все остаются у Ростова от моего имени. Он им не откажет. Теперь приведите сюда Филимона и оставьте его у дверей, он мне понадобится.

— Слушаюсь, ваше благородие, — поклонился Добрыня и пошёл отсюда, уводя за собой Николая. Только Мелия не торопилась уходить, смотря на меня взглядом, в котором читался страх.

— Ты хочешь отправиться в астрал, да?

— Да, — я принялся рисовать пентаграмму на алтаре своей кровью. Попутно выпил за раз зелье регенерации, чтобы ускорило восстановление.

— Можно, я с тобой?

— Нет. Тебе там нечего делать.

— Я могу обратиться к сёстрам, они помогут связаться с Бафомётом.

— Нет времени искать их по астралу, наше время ограничено одними-двумя сутками. Нужно восстановить барьер.

— Я могу чем-то помочь?

— Проследи, чтобы никто не натворил глупостей, пока меня не будет, — сказал я, заканчивая последний штрих пентаграммы.

***

Я возвращался с чердака с сигилем в руках. Филимон уже ждал меня у входа в святилище, связанный и с кляпом во рту. Вид у него был препоганый.

— Ну пойдём, «отец двух дочек», — рывком я поднял его на ноги и протолкнул в святилище, ведя к алтарной плите. — Удочерил обеих, чтобы разжалобить моего отца на повышенную зарплату. Знал ведь, что он очень уважает и ценит семейных людей. Хотя сам ты этих девочек всего пару раз, когда подписывал документы.

Я оскалился и залил в себя зелье регенерации. Уже четвёртое, за последние полчаса, и крайнее, больше пить нельзя, а то реакция организма будет непредсказуемой.

Не хватало ещё ликантропию подхватить.

Филимон дрожал, смотря на пентаграмму, нарисованную моей кровью на алтарном камне. Она тускло светилась, набирая силу из разложенных вокруг неё кусочков мананита. Она высушит из досуха, превратив ценную руду в пыль.

— Скажешь что-нибудь напоследок?

Он попытался что-то промычать, но кляп не позволял ему это сделать.

— Если на этом всё, то приготовься, сейчас мы с тобой отправимся в незабываемое путешествие в новые миры.

Он заверещал.

— Не бойся, ты должен выжить, по моему плану. Конечно, никаких гарантий я тебе не предоставлю, но возможность уцелеть у тебя выше, чем если ты останешься в моих подземельях до того, как отец придёт в норму. Ты же понимаешь, что он с тобой сделает?

Филимон замер, как испуганный сурок.

— Знаешь. По глазам вижу. А теперь слушай, паршивец: сейчас я открываю прорыв и мы с тобой заходим туда. Ты спокойно выполняешь всё, что я тебе скажу, а потом мы с тобой быстро уматываем оттуда. Всё понятно?

Он заморгал.

— Надеюсь, что да.

Я положил сигиль в центр пентаграммы и продублировал на алтарь магический круг Зарубина. Один отдублировался на потолке, ещё один на самом алтаре, наложившись на пентаграмму.

Это не был полноценный перенос круга. Лишь одноразовая печать, которая позволит один раз воспользоваться функционалом. На сигиле круг останется.

Магические изображения на алтаре соединились, вступая в резонанс. Разложенный вокруг мананит вспыхнул и иссох, как я и предполагал.

Я положил руку на печать и начал точечно вливть в неё ману, следуя вычитанным из записей Зарубина инструкциям.

Печать загорелась чёрным пламенем, а затем сжалась в одну точку и начал потрескивать.

— Прикрой глаза и открой рот, сейчас громыхнёт, — сказал я Филимону.

Громыхнуло, над алтарём появился прорыв. Он продержится всего десять минут, за которые я должен успеть связаться с Бафомётом и узнать, будет ли он помогать мне спасать этот мир.

— Интересно! — внезапный голос заставил меня резко навостриться. Но я узнал его.

— Какого демона?! — я обернулся на голос, сбоку от меня в воздухе висело золотистое облако, поблёскивая искрами сконцентрированной маны. — Кладенец, ты всё ещё здесь?! Иди прочь, ты свободен! Не мешай мне, иначе я верну тебя обратно!

— Не нужно обратно, нужно домой! — весело ответил он. — А дом мой в астрале. Я тебе помогу, хочешь? Я знаю, как найти того, кто меня привязал. Даже жертвы не понадобится!

Филимон с ужасом взглянул на меня.

Я поморщился. — Не собирался я его в жертву приносить, он просто ретранслятор.

— Всё равно помогу. Меня, кстати, Дурианом зовут, — не дождавшись моего ответа, кладенец нырнул в прорыв первым, словно собака, забежавшая впереди хозяина. Весёлая и невоспитанная.

Схватив Филимона, я закрыл глаза и шагнул следом.

Короткий момент невесомомости переноса и я оказался в прекрасно знакомом, безнадёжно унылом астрале. Пол из кристаллизованной маны, белый туман и ощущение полной пустоты.

Пока ближайшие твари не пришли на наш запах.

Филимона пошатывало с непривычки.

Я одним движением поставил его на колени, прежде чем он выкинет какую-нибудь глупость и положил руку ему на голову. Он дрожал.

Движением ножа я порезал кожу на его лысеющей голове и смешал нашу кровь, создавая связь. Моя мана проникла в его энергосистему.

«Ретрансляция». Она поможет мне установить связь с Бафомётом.

Не самое известное заклинание, которое практически не используется колдунами из-за сложности применения. Потому что вне астрала оно бесполезно. Куда лучше использовать фамильяра или демоническую слугу, как я.

Но я всё равно его освоил. Потому что хотел иметь при себе все инструменты, которые только возможность. Да, я был дотошен и это не один раз спасало мою жизнь.

Я почувствовал как воля Филимона продавливается и его разум становится послушным инструментом в моих руках. Надеюсь, он не свихнётся. Ему ещё принимать суд Войномира Велёсова.

— Я слышу голодных. Они приближаются, — замельтешил вокруг меня Дуриан, помигивая искорками из маны. — Что будешь делать?

— Отдам тебя на съедение и успею закончить, пока они слушают твою болтовню, — ответил я.

Филимон вздрогнул и запрокинул голову наверх, из его глаз забил насыщенный алый свет. Свечение начало распространяться во все стороны, но рассеивалось, как только отдалялось дальше нескольких метров.

— Здесь есть чужая сила, — Дуриан подлетел ко мне, я чувствовал его безглазый взгляд. — Плотная, знакомая — похожая на ту, которая чуть не поглотила меня.

По его газообразному телу прошла дрожь.

Да, я тоже чувствовал, что Мефисто создал нам дополнительных проблем. Но уходить я не собирался, не было такого варианта.

— Что-то неподалёку от нас блокирует этот сигнал, — сказал я. — Причём так он изолирует не только астральное пространство, но и саму мою усадьбу. Где-то здесь, — я сосредоточился, но никак не получалось отследить источник. Слишком густая была сила, она всё перебивала.

— Хочешь, я найду? — Дуриан свернулся в яркий золотой шарик и завис правым ухом.

— У тебя минута.

— Да-да! — радостно замигал он и улетел в туман.

А его характер изменился, что, впрочем, неудивительно. Духи — очень гибкие существа, и когда они находятся без материальной формы, то очень беззаботны и болтливы.

Но стоит им вселиться в какой-нибудь камень или тот же дом, и всё... считай что более молчаливого или занудного собеседника тебе не найти. Из-за этой переменчивости я и не любил иметь с ними дел.

Однако замелькавший в тумане Дуриан чуть улучшил моё мнение о нём самом и своих сородичах. Управился он куда быстрее, чем я велел.

— По человеческим метрам: одиннадцать метров вперёд и три налево.

Я убрал руку от Филимона, заклинание будет работать и без моего прямого вмешательства. И пошёл по указанному Дурианом пути.

Через туман.

Шёл и чувствовал, как уплотняется энергия Мефисто. Точно так же, как и там — в подземелье усадьбы Рихтгофенов, когда вскрылся куб.

Неужели и здесь будет ещё одна часть Мефисто?

— Не ожидал, что мы встретимся вот так, — усмехнулся я, положив руку на рукоять клинка.

Стоящая напротив меня сущность была похожа на человека, частично превратившегося в рысь. Кошачья голова с огромными клыками и забавными ушами с кисточками. На нём были мешковатые, похожие на халат, одежды.

— Ирбис, — вспомнил я его имя.

Вопреки ожиданию, он не проявлял ко мне агрессии. Даже наоборот, он стоял и пристально смотрел на меня огромными синими глазами с вертикальными зрачками.

— Ты слаб, — сказал он с некой... досадой? — Мне не доставит никакого удовольствия победить тебя здесь и сейчас.

Я наклонил голову набок с лёгкой улыбкой. Да, в чём-то он был прав, я действительно далёк не то что от своей лучшей формы, но даже её половины.

— Хозяин не простит тебя, если ты вот так упустишь шанс избавиться от меня, — хмыкнул я.

Он фыркнул. — Если я прямо сейчас одержу победу, то не прощу себя сам. С достойными воинами нужно сражаться на пике ваших сил, чтобы победитель сполна насытился и схваткой, и её плодами. А сейчас... если я убью тебя, то буду не воином, а мясником на скотобойне.

Ирбис говорил с презрением. Словно сама озвученная мысль вызывала у него глубокое отвращение. Пусть он и не был человеком, но мне был прекрасно знаком такой типаж психики. Про себя я называл их идеальными воинами: благородными, принципиальными, уважающими своих врагов так же как и самих себя.

Не очень умные, в большинстве своём. Вся их сила ничего не стоила против подсыпанного в пищу яда. Зато они были верны и очень нравились простолюдинам — эталонные бойцы для гвардии любого правителя.

Со всех сторон послышались шаги мягких лап, ступающих по полу из маны.

— Что-то сегодня у тебя не такой боевой настрой, как в нашу прошлую встречу. Кажется, Мефисто чем-то очень сильно разочаровал тебя, раз ты отказываешься решить его проблему, когда она прямо перед тобой, как на блюдечке.

Он сморщил рысью морду. — Не болтай. Время для нашего боя ещё придёт. А сейчас поблагодари судьбу за то, что сегодня останешься жив, и уходи.

— Что же произошло между вами? Давай-ка я угадаю, он отправил тебя сюда в ссылку, не так ли? — я засмеялся. — Ещё бы. После утери его аватара, магического круга и возможности избавиться от меня, неудивительно что тебя понизили в статусе.

Он оскалил клыкастую пасть и издал утробный рык. — Не испытывай моё терпение!

— А то что? Если бы ты хотел и был готов попытаться убить меня или захватить в плен, то уже сделал бы это. Нет, — я покачал головой, — тут что-то другое. И я вижу это по твоим глазам, слишком уж они... синие. Мефисто не любит этот цвет. А значит у меня только один вывод, — я выхватил клинок.

Ирбис молча смотрел на меня, не прерывая. Он ждал, что же я скажу.

Вокруг нас, в тумане, показались светящиеся белым глаза. Несколько раз по три штуки. Они крались, чуть прислонившись к земле.

— Мефисто отрезал тебя от своей силы и выбросил сюда, как потрёпанную игрушку. Охранять завесу из маны, которую он установил возле астрального участка, ведущего к моей усадьбе. Ты вроде и при деле, но это больше похоже на наказание.

Он выпустил из пальцев длинные серповидные когти, словно состоящие из тёмного металла.

Сзади на него напрыгнула одна из трёхглазых тварей. Но Ирбис располосовал её глотку ещё в воздухе. Туша, похожая на лысую тощую псину, упала и задёргалась в предсмертных конвульсиях.

Дикий архигрим. Любители полакомиться кровью, а лучше — кровью магов.

Точно такой же напрыгнул и на меня, но оказался сожжён в пламени моего фантома, вышедшего мгновением раньше. Из последней капли моей энергии.

— Ты проницателен, — прорычал Ирбис, убивая вторую напавшую на него тварь. — Теперь убирайся. Я не желаю убивать тебя без удовольствия.

Ближайший ко мне архигрим попытался схватить меня за ногу, но расстался с головой после взмаха моего клинка.

Остальные твари досадливо зарычали. Самые храбрые из них стали подбегать к трупам собратьев и, хватая их за лапы, утаскивалив в туман. Стая стала меньше, зато у неё будет ужин.

— Ты не просто не желаешь убивать меня, ты уже не веришь в своего хозяина, — улыбнулся я ещё сильнее. — Точнее, бывшего хозяина. Я удивлён, что Мефисто освободил тебя от вашей связи, впервые такое вижу. Но раз это случилось, только глупец не воспользуется шансом. Ты же не глуп?

Он отвернулся.

Я попал в самую точку.

— Ты, видимо, был очень верным слугой, раз обрыв связи стал твоим наказанием. Не так ли?

— ЗАМОЛКНИ! — воскликнул Ирбис. — Я был вернейшим из его слуг! Семь сотен лет я сражался за Мефисто и побеждал для него! И сейчас, в час своего триумфа, он посмел лишить меня заслуженного места в рядах победителей! — со злости он ударил кулаком в кристальный пол, по которому пошла трещина.

— Ещё и поставили сюда, как какого-то... мелкого беса. Просто наблюдать за границей астрала, в надежде что я рискну выйти здесь через прорыв. Пожалуй, это самое унизительное, что он мог сделать с тобой.

Он посмотрел на меня откровенно ненавистным взглядом. Его зрачок запульсировал, а глаза стали из синих становиться оранжевыми.

Но такое меня уже давно не пугало. Тем более, что я контролировал ситуацию полностью.

— Неужели такой господин заслуживает твоей верности?

Ирбис утробно зарычал, показывая зубы. Ещё чуть-чуть и сорвётся. — Это не твоё дело, бафомётов щенок!

— Разве? Сам подумай, я ведь могу помочь тебе отомстить. Мефисто уже явился в мой новый мир, пусть и не во всей полноте сил, — я засмеялся. — Я об этом позаботился. Но он всё равно более чем достойный противник, не думаешь?

Я ощутил лёгкое, но заметное покалывание у правой руки. Краем глаза я увидел в рукаве золотистый отблеск — это Дуриан.

Время на исходе. Прорыв скоро закроется, я больше не мог терять здесь время.

— Но самое главное, Ирбис. Твой брат всё ещё у меня в руках, неужели ты не хочешь его освободить?

Он сорвался с места, бросившись на меня как голодный дикий зверь.

Глава 8

Удар когтистой лапы рассёк воздух справа от меня с чавкающим звуком. Послышался болезненный вопль. Кровь пролилась будто из воздуха, а на кристаллический пол упал скрюченный демон с бледно-серой кожей и мелкими рожками.

Он открыл пасть с мелкими зубами. — Пощады! — но удар Ирбиса оборвал его жизнь.

— Мерзкий соглядатай, — шумно вздохнув пророкотал Ирбис. — Он с самого начала следил за мной, даже не понимая что я его чувствую.

— Да, — я усмехнулся. Сам я шпиона не заметил, из-за завесы маны Мефисто, которая притупляла мою чувствительность. — Не будет же Мефисто оставлять своих бывших рабов без присмотра. Его доверие к тебе было невелико. Но теперь он всё знает, ведь через эту тварь он всё слышал.

— Пусть знает, — рыкнул он и достал из складок одежды мелкий зелёный камушек, который тут же раздавил кончиками пальцев. — Я не боюсь.

Завеса мефистовой маны стала быстро рассасываться вокруг нас, а я благодарно кивнул Ирбису. — Пойдём, думаю, у меня даже найдётся для тебя подходящий сосуд.

Мы вернулись к прорыву. Филимон всё ещё стоял на коленях, удерживаемый заклинанием, и смотрел вверх. Теперь свет беспрепятственно распространялся от него во все стороны и, при желании, я мог поговорить с Бафомётом прямо здесь и сейчас.

Но времени не было. Портал уже начал дёргаться, готовый закрыться в любой момент.

— Милости прошу, — указал я на Филимона.

— И это ты называешь подходящим сосудом?! — взгляд Ирбиса был полон злого возмущения. — Ты насмехаешься надо мной?!

— Лучшего у тебя пока не будет. Просто посиди в нём, пока я не придумаю, как тебя можно в полной мере удерживать в материальном мире во всей твоей силе.

Недовольно заворчав, Ирбис всё же прикоснулся к Филимону и вселился в его тело струйкой синей маны. Без связи с Мефисто он воспринимался совсем по-другому. Может, он был слабее, но точно гораздо чище.

— Интересно. Мне начинать искать? — рядом выплыл Дуриан.

— Нет, можешь быть свободен, — ответил я, поднимая на ноги Филимона.

— С тобой интереснее. Давай помогать буду?

— Только не создавай проблем и молчи, когда будет велено.

— Слушаюсь! — расширился он и заблестел, а потом залетел в мой карман. Нашёл место, тоже мне.

Я шагнул в портал прорыва, увлекая за собой послушного Филимона и через несколько секунд оказался дома, перед алтарём.

Напротив уже стояла Мелия, с очень серьёзным видом.

— Бафомёт ждёт, — напряжённо сказала она. — И новости... не очень хорошие.

Я кивнул ей и велел вызвать гвардейцев, чтобы передать в их руки Филимона. Через несколько минут они забрали пленника и ушли, а я остался в святилище один, вновь проливая кровь на алтарный камень.

Стена алого пламени восплылала вокруг, а из её языков впереди сформировалась огромная фигура Бафомёта.

Но сейчас он был далёк от того ироничного образа, в котором обычно беседовал со мной.

Его рога были огромными и ветвистыми, словно у оленя. Глаза ярко пульсировали алым светом, а татуировки на могучей фигуре шевелились, словно извивающиеся змеи.

— Этот червь провёл меня! — «Голос Власти» Бафомёта был сокрушающе силён. Даже мне, человеку с сильной волей, пришлось проявить стойкость, чтобы не пасть ниц. — Он знал, что я не буду тратить силы на неизвестную безделушку!

Он с яростью ударил кулаком по алтарю, по которому пошли трещины. Из них показались языки пламени.

— У нас больше нет права на ошибку! — он навис надо мной, словно дракон. Но я не мигая смотрел ему в глаза, несмотря на бешено колотящееся в груди сердце. — Ты уничтожишь его плоть и после этого будешь свободен, с сохранением всех твоих сил!

— Дай мне оружие, чтобы я расправился с ней. Обычного дара будет недостаточно, как и «Слов Силы».

Он с досадливым рыком отвернулся, а затем издал яростный вой в небо.

— Моё влияние в этом мире слишком мало! — он сжал кулаки, его когти погрузились в его же кожу. Брызнула густая чёрная плоть. — Но я сделаю тебя сильнее! Чего бы это не стоило!

Бафомёт развёл в стороны окровавленные руки. Я одними глазами посмотрел то на одну, то на другую.

— Моё тело остаётся человеческим, что бы ты не задумал. Любой избыток силы приведёт к его смерти.

— Неужели ты испугался смерти, Асур Майнд?! — он приблизился своей козьей мордой, его острые зубы-клыки торчали из пасти. Он пах камнем и выжженным полем.

— Не смерти, — но меня этим было не пронять. Несмотря на подрагивающее тело, разум мой оставался холодным и ясным. — Моя семья, Мелия и Кира не должны остаться без защитника.

Он невесело хмыкнул. — Ты не умрёшь, но и жить больше не будешь.

Я не успел сделать шаг назад, как его огромные руки схватили меня за голову и плотно сдавили, подняв над землёй. Я вцепился в них пальцами, чтобы разжать. Бафомёт вот-вот раздавить мою голову, как спелый арбуз.

— ОТПУСТИ МЕНЯ! — рявкнул я со всей силой уже своего «Голоса Власти».

На что он улыбнулся и... отпустил.

Я приземлился на пол, присев на ноги. Голова чертовски сильно болела.

— Ты совсем рехнулся, «Рогатый»?! У тебя бывали приступы психоза, но чтобы творить такую дичь?! — я поднялся и сжал кулаки, которые возгорелись сами собой.

— Прими самый сильный из моих даров, Асур, — тише, чем за весь разговор, сказал он и щёлкнул пальцами.

Мои щёки обожгло концентрированной болью. Только спустя миг я понял, что они действительно загорелись. И это пламя — чёрное, как и сама колдовская сила — охватило всю мою голову, шею, плечи и затем всё тело.

Как и боль, которая овладела моим телом. Я застыл, чувствуя что пламя проникает всё глубже и глубже, пока Бафомёт смеялся.

А потом она проникла в самую глубь, в место где билось сердце и сиял мой дар. Там же боль достигла пиковой точки и исчезла, будто смытая прохладной волной.

Я шумно выдохнул, смотря округлёнными глазами себе под ноги. К боли я был привычен. Но даже меня это пробрало до самой глубины.

— Иди в Велеград. Там ты получишь остальное. И не используй оставшиеся у тебя слова силы, они тебе ещё пригодятся, — во вспышке алого пламени Бафомёт исчез, а вместе с ним и огненный круг.

Тогда я позволил себе сесть на пол. Сил и так не было, а этот безумный акт сожжения окончательно вымотал.

Я посмотрел на свою руку. Ни следа от ожогов, даже волосы остались на месте.

Только раны от выпуска крови... их больше не было, вместо них тонкие чёрные шрамы.

Плевать. Что бы это не значило.

Раз связь с Бафомётом восстановлена, он сможет вернуть купол для защиты усадьбы.

Вот только это не гарантирует, что Мефисто не изолирует нас вновь. Здесь больше оставаться нельзя. Нужно оставить это место и найти моему роду новый дом, где слуги Мефисто не смогут прчинить моим близким вред.

Велеград — так сказал Мефисто.

Древняя крепость моего рода. Я не знал ни где она, ни что от неё осталось после давней войны моего рода с Ангеловыми. Но об этом совершенно точно должен знать Олег.

Как только он придёт в себя, я поговорю с ним и отправлюсь туда.

Но надо было что-то сделать с теми, кто всё ещё здесь. Распустить слуг и вывезти тело отца, чей разум сейчас в руках Бафомёта, скорее всего — прямо в его домене.

Там отцу едва ли угрожает разрыв договора. Ведь в любом магическом контракте стороны — это всегда души и умы, а не тела.

Из подвала я поднялся наверх. Быстро зашёл в душ, смывая с себя грязь и, хотя бы частично, усталость. А потом вошла Мелия и потёрла мне спинку, после чего мы просто пошли спать.

Над усадьбой уже висел барьер Бафомёта, готовый остановить или задержать любого вторженца, пока я не проснусь. А сейчас — сон, в который я провалился, как только голова коснулась подушки.

Утром меня разбудил звонок с неизвестного номера.

— Да? — спросил я, ещё толком не разлепив глаза.

— Целитель скоро будет на месте. Постарайся оказаться там, как можно скорее. У меня для тебя новые новости.

— Понял.

На этом принц Гавриил, которого я узнал по голосу, положил трубку.

— Асур, — тихо сказала Мелия, что лежала рядом в облике суккубы и не отводила от меня немного напряжённого взгляда. — Ты расскажешь, что с тобой случилось?

— О чём ты?

— Про... твою внешность, она изменилась. Я не стала спрашивать вчера, видела как ты устал, но сейчас, я бы очень хотела знать. Расскажешь?

Я нахмурился и встал с кровати, подходя к ближайшему зеркалу. Со мной разве что-то не так?

Да, очень даже не так!

По всему лицу проходили ветвистые чёрные линии, словно под моей кожей проросли корни какого-то дерева или кровь почернела. Радужка глаз стала тёмно-красной, а два верхних зуба заострились, сделав меня похожим на саблезубого зверя.

— Вот чёртов «Рогатый», — я ощупывал клыки кончиком языка. — Он сделал меня похожим на кровососа.

— Асур, — Мелия подошла и обхватила меня руками со спины. — Ты теперь пахнешь по-другому.

Я резко развернулся и, взяв её за подбородок, пористально посмотрел в глаза. Она застыла, словно испуганный кролик перед волком. По её красной коже пробежали мурашки, а хвост беспокойно задёргался.

— Ты не против, как я посмотрю, — усмехнулся я.

— Н-нет, — произнесла она с придыханием. — Просто... так необычно.

Тук-тук-тук!

Как же невовремя. Я вздохнул и дал знак Мелии, которая тут же приняла человеческий облик.

— Что случилось? — спросил я, принявшись одеваться.

— Господин, там у вашей помощницы что-то странное происходит, — по голосу — гвардеец Николай.

— У Киры?

— Да, она очень срочно зовёт вас, говорит, что чувствует в себе нечто необычное.

— Минуту, — я затянул пояс, накинул свежую рубашку и поторопился вниз.

Во дворе творилось странное.

Несколько слуг стояли на крыльце и перешёптывались между собой, смотря как Добрыня и целитель — Валентин Григорьевич, стоят рядом с испуганной Кирой.

— Марк! — воодушевлённо воскликнула она. — Марк, я, кажется, дар чувствую!

Я сжал на груди «Амулет Распознавания Магии» из глаза сколопендроморфа. Он действительно реагировал на неё, как на не очень сильного мага.

Но когда Кира взглянула на меня, то замерла, как и все остальные во дворе. Повисла гнетущая тишина. Никто не ожидал увидеть меня в таком виде, словно больного какой-нибудь специфичной болезнью.

— Господин, с вами всё в порядке? — тревожно спросил Добрыня.

А целитель так и вовсе таращился во все глаза с приоткрытым ртом. Только спустя пару секунд сказал: — Невозможно! Юный господин, что с вами?! С такими симптомами вам нельзя вставать! Быстро, принесите мне мана...

— Довольно, — спокойно прервал его я. — Это не болезнь и не проклятье, просто небольшое изменение внешнего вида, связанное с даром. Ничего больше.

Добрыня и Валентин Григорьевич переглянулись.

— Кира, подойди, — сказал я эльфийке и она, с подозрением косясь на меня, послушалась. — Что именно ты чувствуешь и как давно?

— Как проснулась, так и ощущаю. Внутри меня словно что-то пульсирует и с каждым импульсом я замечаю странные вещи. Будто... — она посмотрела в сторону. — будто меня зовёт кто-то, прямо как тогда, в усадьбе Рихтгофенов меня звал «Куб».

— Ты про эльфийские артефакты?

— Не знаю, — она замотала головой. — «Куб» я понимала плохо, на уровне чувств. А сейчас... я словно слышу их голоса и мысли. Их здесь так много... — её взгляд расфокусировался, словно она к чему-то прислушивалась. — Они все зовут меня, хотят, чтобы я завладела ими. Они скучают по своим хозяевам, по высшему народу.

Эльфийские артефакты? Если она их слышит, то они определённо точно находятся в этом мире. Между планами не может быть прямая сильная связь, если не прибегать к ритуалам, фамильярам или информационным каналам.

Но что эльфийским артефактам здесь делать? По истории, которую я знал по памяти Марка, эльфов здесь вообще никогда не существовало.

— Ты слышишь что-то конкретное? — я положил руку ей на плечо. Касание будто вывело её из транса.

— Нет, нет, — Кира замотала головой. — Просто они зовут меня.

— Ты пробовала как-нибудь использовать свой дар, может, ты помнишь какие-нибудь уроки родителей?

— Нет, но, — она посмотрела на свои руки. — Будто сила сама хочет вырваться наружу, но я не решаюсь это сделать. Слишком всё странно, — она подняла на меня свои золотые глаза. — Это ты сделал, как обещал?

— Увы, это произошло само собой, пусть и не без моего участия. Выпусти свой дар, я должен понять, на что ты сейчас способна. Любая сила может оказаться для нас полезной.

— Угу, — кивнула она и выставила руки в сторону. Она закрыла глаза и сосредоточенно наморщила лоб.

Вокруг её ладоней появилось поле синей магии, которая сложилась в уже знакомый мне «Куб Содержания», только не серого, а синего оттенка.

— Фух, — выдохнула Кира и открыла глаза, а потом удивилась тому, что создала. Она вопросительно посмотрела на меня. — Марк?!

— Не спрашивай, я и сам не знаю, — я приблизился к «Кубу» и протянул к нему руку, прислушиваясь к ощущениям. Никакой опасности, только плотная мана.

Прикоснулся, на ощупь то же самое, что и «Куб Содержания», только больше фонящий чистой силой.

— Он говорит, — тихо сказал Кира, смотря на «Куб» испуганным взглядом. — Он... благодарит меня за то, что я приняла его сущность в момент разрушения.

— Это тот самый «Куб»? — я поднял его на руке, он не стал отлетать или исчезать. Когда он лёг в ладонь, то я ощутил и его вес.

— Да, — Кира кивнула, — в какой-то мере. Он тоже может что-то в себе хранить, но что именно — зависит уже от меня. От моей собственной силы.

Я хмыкнул. — Тогда Мефисто мы внутрь него не поймаем. Впрочем, это было бы слишком просто, чтобы оказаться правдой. В любом случае это полезная сила. А сейчас собирайся, мы уезжаем отсюда и, скорее всего, надолго.

Если не навсегда.

Слуги перенесли тело отца в одну из машин. Как раз на днях Богатовы подогнали нам несколько автомобилей, чтобы исключить все наши потенциальные проблемы с транспортом.

Пашу мы завернули во множество одежд, обмотали лицо шарфом и спрятали на заднем сиденье самой затонированной машины. Рядом с ним ехали Игорь и Кира. Сам ублюдок так и не проронил ни слова после нашего разговора, только загадочно улыбался. Это меня раздражало.

Также я отправил Артуру Богатову сообщение, чтобы он явился в Ростов сегодня. Для него у меня будет особенная задача.

А потом мы караваном из машин поехали в Ростов. Всё это время я был настороже, смотрел по сторонам, на небо, на все проезжающие по дорогам чужие машины.

В пути мы наиболее уязвимы. Потому это самый удобный момент, чтобы напасть на нас.

Но мы без проблем доехали сначала до Ростова, а затем и до самой больницы, в которой сейчас находилась практически вся моя семья.

Довольно приметное сооружение из нескольких белоснежных корпусов. Вокруг высокий забор укреплённый магией, вооружённая охрана на каждом из двух въездов.

Это элитная больница. О лучших условиях для моего брата Ростов не солгал.

Нас пропустили, как только я позвонил Юрию и он вышел встречать. До этого охрана ни в какую не слушала Добрыню и игнорировала даже официальную печать клана Велёсовых.

Сам я показаться им не мог. Из-за изменившегося внешнего вида я вообще принарядился в тёмный плащ с глубоким тёмным капюшоном и перчатки. Потому что чёрные линии проявились и на руках, прямо из мест бывших порезов.

Юра отреагировал на меня спокойно, только с чуть хмурым лицом проводил до палаты моего брата. За ним я отправился один, даже без Добрыни и охраны. Остальные остались в фойе.

Но у дверей в одиночную элитную палату меня ждали не родные.

Там стояли всего двое.

Необыкновенно серьёзная Наташа Ростова, в строгом сером платье и таинственная фигура, как и я, скрывающаяся за плащом. Только не чёрным, как у меня, а белоснежным.

Она не поворачивалась лицом, но по ладной фигурке я понял, что это женщина.

— Господин Юрий Велёсов, не могли бы вы оставить нас? — деликатно спросила у моего брата Наташа.

Он посмотрел на меня вопросительным взглядом. Я кивнул ему и Юра ушёл.

— Пришло время снять маски, да? — с усмешкой откинул я свой капюшон, под удивлённый взгляд Наташи.

— Вот ты какой, Марк Велёсов, — нежным голосом ответили мне из-под белого капюшона, я увидел под ним улыбку тонких блестящих губ.

А потом фигура отбросила и свой капюшон.

Глава 9

Она была утончённой и даже хрупкой на вид, словно фарфоровая фигурка. Тонкие черты лица, светло-золотистые волосы волнами спускались к пояснице. В глазах словно расплавленное белое золото.

Но взгляд её выдавал притавшегося в глубине души хищника.

— Ваше высочество, царевна Ангелина Ангелова, — я обозначил лёгкий поклон.

— Не удивлён, как я вижу, — с полуулыбкой прокомментировала она.

Неискушённому человеку она могла показаться милой и невинной, но я узнал в ней тот самый тип аристократок, которые превращают свою показную уязвимость в оружие. Такие как она обычно являются одними из самых опасных людей при дворе.

— Нет, я догадывался, — тут я перевёл взгляд на Наташу. Она смотрела на меня со смешанными чувствами. — Смущена моим внешним видом?

— Немножко, — робко ответила она.

— Значит, именно царевну ты имела в виду, когда предлагала помощь своего друга-целителя?

— Да, — Наташа залилась краской, но не изменилась в лице.

— Твой брат исцелён, это главное, — улыбнулась Ангелина и направилась к выходу. — Передай Гаврику мой пламенный привет, — проходя мимо меня, она встала прямо сбоку и, не поворачиваясь, сказала. — О том, что Паша у тебя не знает только слепой или глухой... или наш отец. Я хочу, чтобы он остался в живых.

— Мои гости под надёжной защитой.

— Гаврик и Мишутка предпочли видеть бы его труп по кускам. Не могу их осуждать за это. Но он должен остаться в живых, мы поняли друг друга?

— Тогда почему ты просто не расскажешь о нём своему отцу?

— Потому что... тогда Паша либо умрёт, либо, спустя много лет, позавидует мёртвым. А я не хочу, чтобы он страдал ещё больше.

— Интересно, а что ты готова отдать за встречу с ним?

— Ничего, — она повернула ко мне голову с холодной улыбкой. — Достаточно, что он просто будет жив. Рассчитываю на твоё благоразумие, Марк.

После чего она пошла на выход, громко цокая каблкуками. Только когда дверь за ней закрылась, Наташа заговорила.

— Ну, вот.

— Интересные у тебя друзья, не каждая княжна имеет честь общаться с единственной дочерью императора.

— Мы с ней давно общаемся... на разные темы, — Наташа отвернулась в сторону с загадочным видом. — Марк, я хочу сказать, что твой брат теперь жив и здоров. А также — спасибо большое, что вступился за меня перед Суворовым и отцом.

— Не стоит. Я руководствовался исключительно собственными интересами.

— Всё равно. Отец до сих пор не отвечает на звонки Суворова, сославшись на проблемы в губернии, — она засмеялась в кулачок. — Если бы не ты, сегодня я бы уже терпела компанию будущих родственников.

— Ростов рассказал тебе, что именно я ему предложил?

— Да, — прищурилась она, с улыбкой заливаясь краской. — Будущий князь Велёсов, — протянула она последние несколько слов и тоже двинулась на выход с улыбкой.

И словно случайно, проходя мимо она коснулась моей руки кончиками пальцев.

Недотрога захотела поиграть? Хорошо, поиграем!

Я мягко перехватил её руку и подтянул княжну к себе. Она ойкнула от неожиданности, распахнув на меня изумрудные глаза.

— М-марк?! — захлопала она ресничками, пока табун мурашек маршировал по её коже.

— Может, не будем терять время?

— Что ты имеешь в виду?! — её лицо и уши стремительно краснели, а голос стал тише и незаметнее. Но отводить взгляд от меня словно и не думала.

В нём не читалось страха. Только сильное смущение и толика любопытства.

Вместо ответа я подтянул её губы к своим и попробовал их на вкус поцелуем. Вишня, определённо вишня. Её руки обхватили мою спину, словно не желая никуда отпускать.

Но затягивать удовольствие я не стал. Ещё пара мгновений и я отстранился, от растерявшейся Наташи Ростовой.

— Это было... — она облизнула губы. — Возмутительно! Марк Велёсов, мы даже не помолвлены, а ты позволяешь себе...

— Тише, — я прислонил палец к её губам. — Я просто обозначаю, что ты моя, чтобы ты даже мысли об отступлении не допускала. Понятно?

— И это называется — руководство «исключительно собственными интересами»?! — с наигранным возмущением спросила она.

— Именно так. Теперь, госпожа Ростова, ответьте, вы поняли мой посыл?

Она гордо воздела подбородок. — Да, господин Велёсов, я поняла! Но знайте, что теперь вы будете обязаны взять ответственность за то, что украли мой первый поцелуй!

Я подмигнул ей с улыбкой. — Умничка, я не ошибся с выбором.

Повернулся я уже к двери в палату брата, как Наташа окликнула меня. — Марк! А кто эта Кира, с которой ты был на балу?

— Моя помощница. Кажется, я уже говорил это.

— Нет, я имею в виду... кто она тебе?

— Не волнуйся, она не моя любовница, пока что.

— Пока что?! — её зелёные глаза загорелись праведным гневом.

— Да, загадывать наперёд я не буду. Тем более, что снимать напряжение мне помогает другая девушка.

— Да ты... — она потеряла дар речи. — Изменяешь мне?!

— Что ты? Никаких измен. Только взаимоуважение, любовь и преданность своим близким.

— Я против других женщин!

— Тогда попробуй мне отказать, когда я попрошу у Ростова твоей руки, — пожал я плечами, не прекращая улыбаться.

Она нахмурилась и развернулась к выходу, громко цокая каблуками.

Я никогда не предам тех, кто был со мной с самого начала. А Мелия как раз из них. Какую бы силу и власть не предлагали взамен. Тем более, что многожёнство здесь вполне легально, я не понимал, чего она так взъелась.

Повернулась ручка двери и я вошёл в палату к Олегу. Он смотрел на меня из-под полуприкрытых глаз, словно я только что выдернул его из глубокого сна.

— Как ты? — я подтащил стул к кровати и сел.

— Будто умер, а потом воскрес, — хрипло сказал он и тихо засмеялся. — Паршивое чувство. Пить хочу.

— Один момент, — кивнул я и налил ему стакан воды из стоящего рядом хрустального графина. От воды исходили лёгкие волны маны. Её скорее всего зарядили на исцеляющий эффект.

Олег жадно приник к стакану и в несколько глотков осушил его.

— Словно я не пил целую сотню лет, — пободрее улыбнулся он. — Мне так и не рассказали, что случилось.

— Авария, — спокойно ответил я. — Тебе не стоит об этом беспокоиться.

Дверь резко раскрылась и внутрь зашла недовольная женщина лет тридцати-сорока, с длинной русой косой.

— Пациенту нужен отдых, покиньте палату!

— Конечно, как только мы с ним немного поговорим, — спокойно ответил я. — Его здоровью разве что-то угрожает?

— Нет, но таковы правила! — она упёрла руки в бока.

— Извините, но сейчас ими придётся пожертвовать. Буквально на пару минут, оставьте нас пожалуйста.

Она сердито посмотрела мне в глаза, но лёгкий «Взор Власти» заставил её фыркнуть и выйти из палаты.

— Олег, силы есть?

— Для того, чтобы поговорить с тобой, найду, — он стал серьёзнее. — Ты бы не стал просто так выгонять медсестру и тревожить меня.

Молодец, знает меня совсем недавно, но уже кое-что понимает.

— Сразу к делу. Где находится Велеград — древняя столица нашего рода?

Олег чуть удивился, а потом задумался. — Насколько мне известно, это где-то на Урале. Но я не могу сказать точно, все сведения об этом стёрты, — он от злости смял в кулаках простыню. — Всё уничтожили!

Я проигнорировал его эмоции. Не время для них. — И что, никаких мыслей нет?

Он покачал головой с досадой. — Нет, я даже не знаю, рядом с каким из городов он находится. Могу сказать только то, что в духовном мире он был особенно заметен! Оттуда, как писалось, «веяло духом велесовым». По одной из легенд, из-за этого наш род так и назвали, потому что от нас тоже им «веяло».

— Хм, — я взялся за подбородок и отошёл к окну.

Духовный мир — это, очевидно, астральный план. Значит ли, что если я зайду туда, то смог отыскать Велеград по энергетическому следу Бафомёта?

Но почему тогда сам «Рогатый» мне ничего не рассказал? Он любил играть в загадки, но сейчас же не время для них!

Нет, он бы рассказал, если бы мог. В этом мире он скорее всего не ориентируется, а на астральном плане «след» Велеграда мог пропасть после его разрушения Ангеловыми. Здесь нужен принципиально другой подход к поиску.

— Спасибо, брат. Отдыхай и восполняй силы, думаю, сегодня тебя ещё навестят остальные. К тому же и отца положат рядом.

— Отца?! Но он же...

— Не переживай, с ним всё в порядке, — прервал я его, чтобы он не наговорил лишнего для жучков Ростовых. Которые здесь непременно были. — Полежит в соседней палате, заодно и маме с сестрой не придётся далеко ходить. Вы пока поживёте в Ростове, под крылом господина Ростова. Потом вернёмся домой.

— Они все здесь что ли?! Что случилось, Марк, я не понимаю?

— Олег тебе всё расскажет, а у меня ещё достаточно дел, не скучай, — направился я на выход.

— Стой! Ответь на последний вопрос!

— Да? — я повернулся к Олегу.

— Ты изменился, — он оглядел меня сверху вниз, — добровольно?

— Да. А что?

— Просто... я читал о похожем, такое не проходит бесследно.

Это было не важно. Важно лишь, ради чего.

— Отдыхай, Олег.

Я вышел, захлопнув за собой дверь.

— Дуриан.

— Да-да, друг-спаситель? — из кармана покзалось золотистое облако, игриво мигающее огоньками.

— Ты способен почувствовать энергетику места, которое давно заброшено, но когда-то было связано с Велесом?

— Хм, — Дуриан скукожился и начал ходить рябью, как волнами. — Могу ли? Могу, да, могу! Но надо быть ближе. Велеград?

— Да, его.

— Так и знал, знал! Я слышал ваш разговор. Конечно, почувствую, но надо быть ближе. Но не здесь, а в астрале. Здесь плохо чувствую, слишком яркий запах того... Мефисто, его, да!

— Прячься в карман.

Я вышел на улицу, уже планируя откуда зайду в астрал чтобы найти путь к Велеграду, как обнаружил у моих машин неестественное оживление.

— Госпожа, благодарю вас! — на коленях перед Ангелиной стоял Игорь, кланяясь ей в землю.

Но это был уже не тот изувеченный горбун с седыми волосами, а молодой светловолосый мужчина, плачущий обоими глазами. Напротив него стояла царевна с надменной улыбкой, а рядом — хмурая Наташа.

— Что это значит? — спокойно спросил я.

— Нуждающийся, да получит, — невозмутимо ответила Ангелина.

Рядом стояли мои гвардейцы, явно не зная, как им себя вести.

— Господин Марк! — обернулся на меня Игорь, не вставая с колен. В его глазах плескался огонёк безумия. — Господин Павел предсказал, что её высочество исцелит меня, стоит мне только выйти! Он ПРЕДСКАЗАЛ!

— Мой брат, — Ангелина повернулась ко мне. — Разве он здесь?

Покачнулась машина, стоящая дальше всех. Открылась дверь и оттуда, закашливаясь, вывалился Добрыня. Его лицо побледнело, а сам он вцепился руками в горло, словно что-то мешало ему дышать.

Вальяжно, будто из царской кареты, за ним вышел Паша. Он выглядел умиротворённо, словно монах на пути в горный монастырь. Но от него разило.

Маной. Этот ублюдок всё-таки использовал свою силу, хотя клятвенно обещал мне этого не делать. К тому же, он подставил и сам себя!

К Добрыне тут же подбежал Коля гвардеец, помогая ему встать на ноги.

— Итак, раз все фигуры встали на свои места, можно начинать! — торжественно разведя в стороны руки, объявил Паша. — Ангелина, моя возлюбленная сестра, наши ангельские владыки повелевают тебе — исцели моё тело перед тем, как явится следующий герой нашей истории.

— Что это значит, щенок? — мой «Голос Власти» раскатом разнёсся в воздухе, заставив всех вокруг, в том числе и Ангелину и с Пашей боязненно пригнуться и вжать головы в плечи.

Хотя я даже не прикладывал никаких усилий! Словно сила струилась сквозь меня естественно, как горный ручей по скалам.

Впрочем, Паша пришёл в себя почти моментально. Его опутала чуть посвечивающаяся белесая дымка, ощущение ангельской маны стало резким, словно передо мной стоял не человек, а один из них.

— Друг мой, сейчас ты узришь истинную мощь светлой стороны! — натянув на себя широкую улыбку, сказал Паша и протянул в сторону посерьезневшей Ангелины свою руку. — Давай же, сестра, исполни свой долг. Времени у нас не так много.

Без глаз, пальцев, с почти таким же изувеченным, как было у Игоря, телом, он не представлял опасности. К тому же, его дар тоже пострадал. Его ведь использовали для создания Распутина.

Но если полностью восстановить его, да ещё и со «снизошедшим благословением» ангелов, то он может стать проблемой.

Потому что не поддаётся контролю.

— Паша, — холодно сказала царевна. — Ради твоего же блага, я не сделаю этого.

Улыбка бастарда стала ещё шире. — Что же... как они и сказали, — он посмотрел безглазым лицом в небо. — Но я должен был хотя бы попытаться.

В пасмурном небе сверкнула молния с зеленоватым отблеском. Через секунду до нас дошёл громовой раскат и одновременно с этим вдали, на фоне туч, показалась точка белого света. А рядом с ней — ещё несколько, но уже не таких ярких.

— И как долго ты приманивал их сюда, выплёскивая свою силу? — спросил я и подошёл к Паше, а потом одной рукой взял его за горло. Его улыбочка исчезла в тот же миг.

— Ты не посмеешь, я сын императора, — сдавленно сказал он, пытаясь освободиться обеими руками.

— Отвечай, — «Голос Власти» заставил его вздрогнуть и сморщить лицо, будто он прячется от удара.

— Как ты ушёл в больницу, ангелы мне велели... — я не стал слушать оправдания этого идиота и отбросил его в сторону.

Тот уровень проблем, которые он навлёк на меня, сложно переоценить. Тут никакое заступничество Гавриила уже не поможет.

Впрочем, я сам виноват. Надо было держать его в антимагических кандалах и не выпускать на белый свет вовсе.

— Ваше благородие, что будем делать? — чуть придя в себя, спросил Добрыня.

— Вы и моя семья укрываетесь в больнице. Если вас начнут допрашивать, то вы знать не знали кто этот ублюдок, — я кивнул головой на Пашу. — Всё валите на меня.

— Я свяжусь с Гавриком, — рядом встала Ангелина. — Если это Михаил...

— То он сделает всё, чтобы взять реванш, — хмыкнул я. — Впрочем, без шансов. Сила на моей стороне, Михаил безнадёжно слаб в сравнении со мной.

— Я слышала о вашей схватке, — она повернулась ко мне всем телом, её красивый голос дрогнул. — Он не потерпит унижения и сделает всё, чтобы взять реванш. Тебе нельзя с ним сражаться! У него, как наследника рода Ангеловых, связь с родовым... — она осеклась на полуслове.

— Что-то секретное, да? — хмыкнул я. — Наша схватка неизбежна, раньше или позже, но мы с ним встретимся на поле боя. И будет только к лучшему, если он сам придёт в мои руки, неважно, какая фамильная игрушка будет у него в руках.

Сбоку послышался тихий хохот. Это Паша смеялся, смотря на то, как светлые объекты становятся всё ближе.

— Тебе очень весело, я посмотрю?

— Ты просто не понимаешь, что ждёт тебя дальше, друг мой, — Паша встал, с помощью подбежавшего к нему Игоря, который смотрел на него, словно на мессию. — Но ты прозреешь. Как я прозрел, — он коснулся своей повязки, скрывающей глазницы. — Как он прозрел, — а затем коснулся лица Игоря, который ни капли не возмутился.

— Правда? — я сжал кулак, наполняя его своей маной. От чёрных линий тьма разошлась по всей коже, сделав мою руку похожей на скульптуру из обсидиана. Во все стороны от меня пыхнуло энергией Бафомёта.

Ангелина отшатнулась, и шикнула, будто обожглась. — Как же с ними всё сложно, — недовольно буркнула она и направилась к больнице, доставая на пути телефон. Наташа неуверенно шагнула за ней, но потом обернулась на меня, словно не решаясь сделать что-то.

— Марк! — она окликнула меня.

— М?

Она, после секундной заминки, побежала ко мне и вцепилась в мою руку.

— Так ты будешь сильнее! Наш дар лучше работает вместе!

— Иди в безопасное место. Не хватало ещё, чтобы ты мельтешила рядом во время боя, да ещё и портила репутацию отца.

Она невесело усмехнулась. — Я и так уже испортила её сильнее некуда.

— Иди, — добавил я чуть с нажимом.

— Но...

— Проследи, чтобы царевна договорилась с Гавриилом, это твоя ответственная задача.

На её лице читалась борьба.

— Добрыня, помоги ей, — тот исполнительно кивнул и мягко, но настойчиво взял Наташу за локоть и повёл в безопасное место.

Перед самым выходом она обернулась и крикнула. — Я согласна на всё, Марк!

Я широко улыбнулся ей, а потом они скрылись в здании.

Кира, Мелия и остальные уже должны были прятаться там. Так что за них я не беспокоился.

Снаружи остался только я, Коля гвардеец и Паша с Игорем.

— Коль, уведи Игоря. Он здесь лишний.

— А «Вещего»?

Я посмотрел на него скептическим взглядом. — Вы так этого оболтуса прозвали? — я указал на Пашу.

Коля поджал губы и кивнул.

— Он останется здесь. Всё равно они знают, что он тут, если ему самому так хочется сдохнуть, то пусть торчит тут, на виду.

— Слушаюсь, ваше благородие, — Коля грубо схватил Игоря, который не хотел отлипать от Паши, и поволок его в больницу.

— Зря ты не дал мне восстановиться, — захихикал Паша. — Впрочем, сейчас и сам поймёшь.

Семь фигур, охваченных ослепительным ангельским светом, приземлились перед нами.

Но Михаила среди них не оказалось.

Паша захохотал.

Глава 10

Они выглядели словно паладины святого ордена. Громоздкие сверкающие доспехи, выглядящие как пережиток прошлого, длинные бороды, тяжёлые двуручные клинки в руках у каждого.

Словно они явились прямиком из моего прошлого мира.

Вперёд вышел самый высокий и широкоплечий из них, с густой рыжей бородой и яркими зелёными глазами. в которых читалась строгость. Он посмотрел сначала на замолкнувшего Пашу, а потом на меня.

— Схватите демона и спасите Священного Наследника, — командно отчеканил он и шестеро его соратников подняли на меня клинки.

— Вы ничего не перепутали, господа?! — мой голос сотряс само пространство, словно ударивший по наковальне молот.

Бравые воины остановились, отшатнувшись от силы моего «Голоса Власти». Нового и могучего.

— Не мешкайте, братья! Вера укрепит ваши сердца и поможет противостоять наваждению зла! — рыжий поднял вверх клинок, на острие которого вспыхнул свет. — Да озарит благословение хранителей ваш путь и дарует отвагу!

Световая волна прокатилась по всей площадке перед больницей.

— Значит, хотите по-плохому? — улыбнулся я.

На моей ладони сформировался энергетический кристалл. Но на этот раз он был чёрный, с алыми прожилками, которые мерно пульсировали в такт с моим сердцем.

Я чувствовал, что один только этот камень способен убить любого из этой семёрки. Пожалуй, кроме лидера, у него могла быть достаточно хорошая защита, чтобы уцелеть от первого удара.

— Стойте, благородные мужи, — раздался миролюбивый голос Паши. — Этот заблудший непричастен к тому, что со мной стало, — он с умиротворённой ухмылкой стал развязывать повязку на своём лице. — Пусть это и не освобождает его от других грехов.

Повязка упала. Вместо глаз, у Паши тускло светились два белых огонька.

Ага, паршивец, он научился видеть.

Вот только на лице рыжего не дрогнул ни один мускул.

— Священный Наследник, вы...

БАХ!

Рядом с головой рыжего вспыхнул свет пробитой магической защиты и в тот же момент его затылок окрасился кровью. Он рухнул на землю с перекошенным лицом.

Мигом позже дошёл гром самого выстрела.

— СНАЙПЕР! — один из рыцарей, с длинным шрамом на всё лицо, навалился на Пашу, прикрывая его собой и укладывая на землю. Остальные начали пригибаться и прятаться за ближайшие укрытия.

Впрочем, как и я. Не хватало ещё пулю словить! Судя по тому, как легко пуля пробила магическую защиту рыжего, мой барьер ей тоже на один зубок.

Но почему именно его?

Я кувырком скрылся за одной из машин, приглядываясь к обстановке.

Своей огромной фигурой рыжий прикрывал Пашу и меня со стороны стрелка. Может, убив его снайпер хотел расчистить путь?

Нет, бред какой-то!

Может, потому что тот считался самым опасным? Но к такому выводу мог прийти лишь тот, кто не знает ничего про меня.

Свист. Лязг.

Рядом с моим лицом чиркнула пуля, высекая о капот машины мелкую искру. Промах, но я машинально спрятался за авто.

— В бой, братья! Он не сможет поразить нас в небесах! — один из рыцарей вскинул вверх меч, а потом взмыл в воздух на своих светлых крыльях.

Ещё двое взлетели вслед за ним. Один спрятал Пашу за ещё одной машиной и что-то тихо бормотал одними губами, а глазами лихорадочно озирался по всем сторонам.

Остальные двое были рядом, но их целью был я. Они внимательно, будто готовы к броску хищники, следили за каждым моим движением напряжённо сжимая клинки.

А потом над нами сверкнула молния. Зелёная, словно рождённая из отблеска изумруда. Она столбом разрушающей энергии ударила с небес в землю, рассекая одновременно двоих взлетевших рыцарей, чьи обугленные тела полетели вниз.

— БРАТЬЯ! — третий в ярости крикнул, взмахивая мечом, а потом воздух рядом с ним прочертили толстые трассеры. Они прошли мимо, по касательной задевая его магическую защиту. Он перегруппировался и пикированием начал снижаться.

Но вторая серия выстрелов задела его, пробив и защиту, и разорвав энергетическое крыло. Отчего воин закрутился, пытаясь хоть как-то выровняться в полёте.

Один из его соратников, бывший на земле, тут же кинулся на помощь.

Но тут же рухнул с простреленной снайпером головой, как только чуть высунулся из укрытия. Со стороны других рыцарей послышались отборные маты и причитания.

Сбитый воин упал, приземлившись на открытой площадке, прямо под зоной обстрела снайпера.

— Надо спасти его! — крикнул один из оставшихся воинов, с длинными кудрявыми волосами.

— Нет, — сжав зубы, с яростью и отчаянием, сказал тот, что со шрамом. — Наша задача — сберечь Священного Наследника!

Послышался стон упавшего. Он точно что-то сломал, но был вполне себе жив, впрочем, ненадолго. Сейчас снайпер закончит перезарядку и добьёт.

Но проходила одна секунда. Вторая. Десятая. А выстрела всё так же не происходило, пока крылатые воины смотрели на это с замершими сердцами.

— Ушёл?

— Может, боеприпасы закончились?

Рассуждали эти двое вслух.

— Нет, — ответил я. — Он выманивает, пока кто-нибудь из вас не пойдёт ему на помощь.

— Мразь, — злостно процедил шрамированный. — Надо укрыться в больнице. Гарибальди сбили из зенитки, это характерные для неё трассеры, воздух для нас закрыт!

— Я не могу бросить брата там, умирать! — завыл кудрявый. — Он мой родной брат!

— Отставить! Мы все духовные братья! Я понимаю тебя как никто другой, но Его Величество велел нам спасти Наследника, даже ценой всех наших жизней! В его руках будущее нашего мира!

— Демоны их побери! — второй прикусил губу до крови.

— Отставить богохульство!

Хм...

А ведь можно попытаться его спасти. Да, он на открытой площади, но ведь снайперу необходимо видеть цель, чтобы стрелять. А если лишить его зрения ослепительной вспышкой? Адепты света наверняка на такое способны.

С другой стороны. С чего бы мне вписываться за тех, кто собирался со мной сражаться и вести непонятно куда?

Проще скрыться в больнице и дождаться, пока ростовская гвардия разберётся с этим хаосом.

А если нет? Ведь точно неизвестно, кто напал. Хотя выводы и напрашивались сами собой. Очень немногие могут оперативно подвести сюда зенитное орудие и поставит снайпера на ближайшей крыше. Впрочем, он мог быть вообще не единственным.

Хотя, демоны с ними. Сейчас мы на одной стороне!

Я уплотнил чёрный кристалл, который всё ещё сжимал в своей руке и сделал его больше, придав форму, чтобы он удобнее лежал в руке. А потом отправил его к лежащему на асфальте рыцарю и крикнул:

— Хватайся! Я тебя вытащу!

Послышался стон, но вояка всё же ухватился за кристалл и тот на всей скорости поволок его ко мне, под прикрытие машины.

Разумеется, последовал выстрел. Но он прошёлся совсем мимо, потому что я тащил не напрямую, а вилял из стороны в сторону. Транспортируемому, конечно, было от этого не очень приятно.

Но какое мне дело? Живой останется, уже за это благодарить должен.

Я дотащил его до своего укрытия за машиной и подтащил ближе. Он тяжело дышал и почти не замечал ничего вокруг из-под полуприкрытых глаз.

— Ты спас моего брата... — с намокшими глазами проговорил кудрявый, смотря на меня из другого укрытия. А потом с пересохшим горлом добавил: — Спасибо, демон, спасибо!

— А ну цыц! — тут же прелетел ему подзатыльник от воина со шрамом. — Ты, демонюга, есть план, как убираться будем?!

— Есть, — кивнул я.

***

Чёрный автомобиль сорвался с места на полном газу. Окно водительского места тут же получило убойный удар, тяжёлая пуля пробила бронированное стекло насквозь. Но меня не задело.

Я лежал на передних сидениях, не показываясь в окна. Педали нажимал кристаллами, а рулил снизу. Не видел ничерта, поэтому ехал скорее наугад, прямо ко входу в больницу.

Второй выстрел последовал почти сразу за первым. Не иначе как второго снайпера пригнали, но всё равно — мимо.

Со стороны мелькнули отблески света.

Двое крылатых стремительно летели предельно низко к земле и петляли, чтобы не поймать ни одну прицельную пулю. Я отвлёк снайперов и заставил их разрядиться. Теперь рыцари Ангеловых смогли быстро долететь до дверей, держа в руках Пашу и подхваченного собрата с подбитым крылом.

А я заехал в цветочную клумбу и врезался прямо в стену больницы. Мана тут же ускорилась по моему телу и я, получив запредельную для человека скорость, выскочил из машины и запрыгнул в открытое для меня окно. А потом выстрел разнёс его.

И это был крайне раздражённый выстрел.

Внутри уже всё было организовано для обороны: капитан охраны больницы и Олег объединили усилия, двери перекрыли мебелью а шторки плотно задёрнули, у центрального и двух побочных входов дежурило как минимум по два бойца с огнестрелом. Благо, больницу охраняли отборные гвардейцы Ростовых.

В кабинете главного врача организовали штаб обороны. Там открылось много нового.

— Неизвестным противником перекрыты все подъезды к больнице. Проходящая рядом трасса перегорожена бронетехникой, а мост, ведущий на соседнюю дорогу, подорван. Одновременно с этим мы засекли в разных концах города взрывы, там поднимается дым, — отчитался глава охраны.

— Опознавательных знаков нет, как я полагаю, — на моё предположение он кивнул. — Связи тоже нет?

— Глушат, — подтвердил он.

— Мне не нравится гроза, тучи неестественно зелёные, — нахмурился рядом стоящий Юрий.

— Неудивительно, — я подошёл к окну, аккуратно заглянув в щель между шторами.

Все подъезды действительно были перекрыты. Техники немного, но много людей. Вдалеке красовался Ростовский кремль, но пока что никак связаться с ним не могли. В том, что Ростов уже в курсе, я не сомневался, с другой стороны, он едва ли понимает, что здесь происходит.

Скорее всего ему сообщили, что его дочь в заложниках и чтобы он ничего не предпринимал.

— Брат, ты знаешь кто это? — спросил Юра.

— Мефисто и какие-то из его слуг. Скорее всего боевая наёмная группа, служащая Михаилу — главному слуге Мефисто в стране. Хотя, это могжет быть и ИСБ. Странно только, что Гавриил их не остановил в этот раз. Впрочем, если он вообще жив.

— О чём ты? — взволнованно спросил он.

— Ну как о чём? Здесь типичный антигосударственный акт, возможно Гавриила вообще убрали первым. А здесь всё уже было готово, — я цыкнул. — Надо же, они наверное давно готовили здесь ловушку, потому и не стали штурмовать нашу усадьбу. Неплохо сработано, что уж.

— Ты что, хвалишь наших врагов?!

— Им стоит отдать должное. Если они ещё и Ростова на свою сторону переманили, то шансов легко расправиться с ними у нас откровенно мало. Но не учитывать это будет ошибкой, так что исходим из худшего варианта.

— Это какого именно? — он был встревожен, сильно встревожен.

— Что мы тут изолированы, принц Гавриил и император мертвы, а Ростов играет заодно с врагами. В любом случае, я должен добраться до Велеграда и вытащить вас отсюда. Если потребуется — в свой родной мир.

— Что ты несёшь, брат?! — Юрий подошёл ко мне с округлёнными глазами. — Это невозможно!

— В безвыходной ситуации, невозможное — это единственное, что остаётся. Позаботьтесь о безопасности больницы. Вы будете щитом, а я — острием меча, что вскроет позиции наших врагов.

— В этот раз я с тобой, — решитель заявил Юрий. — Больница надёжно защищена, а спину ты сам себе не прикроешь, как бы силён не был!

— Ты будешь для меня только обузой, брат. Не сочти за надменность.

— Сочту! — повысил он голос. — Я тебя не подведу, не в этот раз и не в бою! Даю слово!

Он выглядел решительно, как никогда. Если я сейчас откажу ему, то он может загнаться. Может, дать ему шанс проявить себя на поле боя?

Тем более, что в его навыках я убедился, пусть их и не хватит чтобы быть наравне со мной или Ирбисом.

— Ладно, — пусть почувствует свою значимость, судя по взгляду, ему это нужно. — Будешь прикрывать.

— Есть! — задорно улыбнулся Юра.

Я оставил его готовиться к выходу, а сам спустился к каморке у которой дежурил один из гвардейцев моего рода.

В ней сидел поникший Филимон.

Его руки всё так же были связаны, а взгляд направлен вниз. Когда я зашёл, он посмотрел на меня отстранённо-бесцельным взглядом.

Даже неполный день в компании духа, который заселился в твоё тело — это непросто, даже если дух спокоен, само его присутствие выпивает все твои силы.

— Убей меня, — прохрипел он. — Я больше не хочу жить так.

— Нет, Филимон, ты ещё принесёшь моему роду пользу, — я рассёк его щёку кинжалом, но он даже не моргнул.

Затем я собрался надрезать свою кожу, но в последний момент что-то ощутил. Будто сила, которая получалась от активации ритуала кровью, уже не нуждалась в этой маленькой жертве.

Не поверив, я прислонил палец к ране Филимона и... смог установить с его энергетикой связь.

Теперь больше не было нужды резать свои руки. Мелочь, а приятно.

Видимо, энергия Бафомёта стала для меня не просто инструментом, а неотъемлемой частью меня самого.

Моя мана запитала Филимона и даровала мне контроль над его энергетикой, а затем я смог связаться с укрывшимся в глубине Филимона Ирбисом.

— Пробудись и возьми это тело, Ирбис, пришла пора для отмщения, — тело Филимона вздрогнуло а затем его глаза вспыхнули ярким голубым светом. Зрачок изменился, став вертикальным как у змеи.

— Дрянной сосуд, — ответил Ирбис, легко разрывая верёвки на своих руках. — Он долго не выдержит.

— Долго и не надо, позже найдём тебе тело поудобнее, с даром и благородной кровью, думаю, такие у нас найдутся. А сейчас, пойдём, пришло время сражаться.

В коридоре, напротив моего гвардейца, ожидал рыцарь Ангеловых со шрамом.

Он серьёзно посмотрел на меня, как только мы с Ирбисом в теле Филимона вышли.

— От тебя разит тьмой, — он скривился и бросил презрительный взгляд на Ирбиса. — Ты отдаёшь души и тела людей демонам, чтобы они служили тебе — это величайшее кощунство, на которое способен человек, — его взгляд чуть смягчился. — Но ты спас моего человека, а враг у нас сейчас один. Предлагаю перемирие.

— Идёт, — кивнул я и отправился к выходу. — Охраняйте больницу, с остальным я сам разберусь.

— Не раздавай тут команд, отродье! Ты всё ещё остаёшься рабом тёмных сил и единственная причина, по которой я сейчас разговариваю с тобой, это личная просьба Священного Наследника! Имей уважение!

Я остановился и повернулся к нему через плечо. — И от этого вы начнёте сражаться лучше?

— Не зазнавайся!

— У тебя есть предложения или ты пришёл сюда выплеснуть своё горе от потери близких товарищей?

— ТЫ! — он сжал кулаки и быстро подошёл.

Но на его пути тут же встал мой гвардеец. А холодный, пронзающий взгляд Ирбиса говорил о его готовности в любой момент пойти в атаку.

— Та что, будут предложения?

— Нужно вывести отсюда Наследника! Именно он нужен врагам, они видят в нём угрозу для своей власти! Это несомненно люди из рядов предателей, мы должны вырваться из города и связаться с Его Величеством!

— Хорошо. Как только я разберусь со всеми врагами за стенами, так и поступим. А пока рекомендую вам не подниматься в небо, сейчас оно принадлежит не вам.

— Марк, — с другого конца коридора послышался мягкий голос Паши. Светлые огоньки вместо глаз стали ещё ярче. Он подходил в присутствии ещё одного рыцаря и Игоря. — Через несколько минут к тебе обратятся с предложением, — он улыбнулся. — Тебе не стоит его принимать. Потому что наш враг — лукав.

— Этот малыш играет в пророка? — ухмыльнулся рядом стоящий Ирбис.

— Имей уважение к Наследнику! — схватился за рукоять меча рыцарь со шрамом. — Я — гвардеец Кирилл не позволю обращаться к нему неподобающе!

— Тише, друг мой, — Павел подошёл вплотную и положил руку на плечо Кирилла. — Он нам не враг.

— Пойдём, Ирбис, — а также я поманил за собой гвардейца.

— Прислушайся ко мне, Марк. Только так ты сможешь победить и спасти свой род, даже малейшая ошибка будет стоить тебе всего.

Разумеется. Именно так ангельские приспешники и говорят, но истины в этих словах — едва ли хотя бы половина. Пока что его пророчества не сыграли никакой решающей роли, а вот мозги промывают.

Впрочем, насчёт предложения Паша оказался прав.

Как только мы поднялись, Добрыня подбежал ко мне со словами:

— Ваше благородие, с нами связались. Это боярин Варнавский, он предлагает вам переговоры. В противном случае, через пять минут он начнёт штурм.

Глава 11

— Я слушаю тебя, — усмехнулся я в трубку.

— Ты ничуть не поумнел с нашего последнего разговора, мразёныш, но ничего, сегодня жизнь тебя научит.

— Значит, это ИСБ напало на людей императора и незаконным образом блокировало больницу Ростова? Не то чтобы я недооценивал вас, но всё же это слишком опрометчиво.

Нервный смешок. — Забудь об императоре. Он мёртв, как и его второй сын — Гавриил, а Ростов, на которого ты в глубине души надеешься, даже носа не высунет из своего кремля. Он трус, но с хорошей чуйкой. Знает ведь, что любой, кто попробует помешать ИСБ, сдохнет.

Он говорил быстро.

И беспокойно, не так, как говорят уверенные в своих словах люди.

— Тогда зачем эти переговоры? Просто потребуй от Ростова, чтобы он приказал своим людям выдать нас или сложить своё оружие, а потом просто иди на штурм.

Варнавский заёрзал по ту сторону.

— Он не станет этого делать, пока в заложниках у вас его дочь.

— Как интересно. Тогда расскажи, какие у вас требования и условия, — уж больно мне было интересно, на что у них хватит наглости.

— Ты берёшь императорского ублюдка и вместе с ним выходишь из больницы, не оказывая никакого сопротивления. Тогда твоя семья и все кто внутри не пострадают. Впрочем, что я рассказываю? Кому как не Велёсовым покорно выползать из убежища, кланяясь в ноги, ради выживания своего рода.

Он рассмеялся.

— Варнавский, а ты знаешь, что на другой чаше весов?

— В смысле?

— Ну смотри, ты отдаёшь приказ на штурм. Твои люди пытаются взять больницу с поддержкой техники и боевых магов, но спустя всего шесть минут твою шею сжимает рука очень-очень злого Велёсова. Тебе оно надо?

В этот раз не смеялся, зато ответил полным желчи голосом:

— Слушай сюда, мразёныш. Я лично отрублю тебе руки и доставлю к цесаревичу Михаилу в антимагическом ошейнике, а потом наши лекари прямо там восстановят тебе конечности, чтобы он оторвал тебе голову в честном поединке.

— Ты прокололся на глупости. Сам догадаешься или тебе подсказать?

— Прекрати свои тупые игры, Велёсов! Иначе я отдам всех твоих баб и сестру на потеху своим ребятам, у нас тут далеко не все такие благородные, как может показаться!

Я проигнорировал его провокацию. — Так вот, слушай, мой невнимательный друг. Когда император умирает, его наследника, даже до коронации, принято называть титулом монарха. Так подчёркивается лояльность новому правителю. Улавливаешь? На цесаревиче ты прокололся.

— ОН ЕЩЁ НЕ ВСТУПИЛ В ТИТУЛ! — визг по ту сторону был усладой для моих ушей. Издеваться над самонадеянными злобными идиотами — это довольно редкое, но приятное хобби.

— В любом случае, ты уже не убедишь меня в своей бредовой сказке. Так что отправляй своих ребят на смерть и жди меня в гости. Надеюсь, ты уже засёк время?!

— ТЕБЕ КОНЕЦ! Я КЛЯНУСЬ ТЕБЕ! — на яростном крике и оборвался звонок.

Стоящие вокруг меня Добрыня, Кирилл, Юра и капитан больничной охраны молчали с хмурыми лицами. Первым из них заговорил Юра.

— А что, если он прав?

— Тогда бы он не стал вообще устраивать всю эту суету со штурмом. Взяли бы нас в осаду и стали ждать подкреплений, потом подослали бы более нейтральных переговорщиков вроде того же Ростова или Рихтгофена, например.

— Хм, согласен, — кивнул Кирилл. — Они очень торопятся. К тому же, когда мы покидали имперскую резиденцию в Москве, то никаких сведений о перевороте в столице не было.

— Впрочем, это не отменяет того, что он мог начаться в то же самое время, когда вы отправились. Но я не верю в его успех. Варнавский ощутимо нервничал и торопился, так что действуем по нашему плану.

Я встал и спешным шагом пошёл на выход. Из тёмного угла за мной, бесшумно как тень, двинулся Ирбис.

Мы все обсудили план действий как раз перед началом переговоров с Варнавским, так что каждый знал, что ему делать.

Юра догнал нас в коридоре. У меня и у него генераторы защиты и огненные клинки. У Ирбиса ничего, кроме парочки гранат, одолженных у моих гвардейцев.

Больница готовилась к обороне. Гвардейцы Ростова минировали проходы и ставили растяжки, у лестниц на верхние этажи расположились стрелки, готовые поливать огнём сверху.

Все гражданские, включая мою семью и персонал больницы, укрылись в заранее оборудованном убежище на подземном этаже. Пациентов тоже отправили туда, благо что было их немного, да и тех Ангелина подняла на ноги.

К слову, о ней Варнавский даже не заикнулся. Так что её присутствие скорее всего им неизвестно, но то даже лучше, целитель её уровня — это козырь.

Но что-то подсказывало, что всё решится быстро.

С момента окончания переговоров прошло три минуты, когда снаружи раздалось стрекотание выстрелов.

Что-то тяжёлое.

Внешние стены больницы стали разлетаться в крошку вместе со входными дверями, пробиваемые огромными пулями. Отработанные снаряды рассыпались по полу, вместе с оседающей пылью и каменной крошкой.

— Шилкой бьют, суки! — сквозь обстрел крикнул один из ростовских гвардейцев, что засел на лестнице, под которой мы готовились к броску.

Юра напряжённо смотрел на это из-за моего плеча, но взгляд его был сосредоточен и спокоен. Ему не впервой. Ирбис вообще походил на кота, лениво ждущего, когда жертва сама придёт к нему в лапы.

Центральный вход и прилегающие к нему стены были изрешечены за пару десятков секунд. А потом в эти дыры пошёл газ.

— Идут, — облизнулся Ирбис, выпуская из пальцев когти. Под его кожей взбугрились мышцы, а зубы превратились в клыки. — Моё тело выдержит семь минут.

— Я обещал Варнавскому шесть, — усмехнулся я, добавляя к созданному заранее рою из чёрных кристаллов, ещё парочку. — И это обещание я сдержу.

Стук, из дыма в больницу залетели гранаты. Разорвались, превращая дорогой напольный мрамор в строительный мусор.

В дымке показались силуэты. Впереди двое, за ними ещё, идут цепочкой.

Кристаллы устремились вперёд с точностью, которой бы позавидовал снайпер и скоростью, которой позавидовала бы его пуля.

Взрыв раз, два, три! Чёрное пламя с красными отблесками поражало врагов.

Крики и мат, ответная стрельба, совершенно мимо нас. Я выпустил ещё несколько кристаллов, метя во всё, до чего дотягивался.

Сверху послышался стрёкот автоматных очередей, ростовцы поддержали нас огнём.

Со стороны противника послышался неразборчивый крик.

А потом новая очередь разрывающих всё выстрелов издалека. Той же «шилкой». Кирпичная крошка и пыль разлетались во все стороны, пока мы, лёжа на полу, готовились к своему рывку.

Затихло.

Вперёд!

Мана наполнила моё тело, делая его быстрым, несопоставимо с обычной человеческой скоростью. Ирбис поспевал за мной почти шаг в шаг, а Юра отстал практически сразу, несмотря на частичное превращение в медведя.

Мы подбежали к окнам, а через них сразу заскочили в дым, который уже начал рассеиваться.

— Чую, — Ирбис повёл носом в сторону и устремился туда.

Он чувствовал запах людей лучше, чем я одарённых. Они среди врагов тоже были, но подальше, их не торопились пускать в расход.

Впереди показались ворота, выломанные лёгкой бронетехникой. БТР?

Чёрный кристалл залетел под него и отправил в полёт с языками чёрного пламени, опаляя и укрывающихся за ним врагов.

Пламя, чёрное как ночь, не гасло, наоборот — оно становилось только больше, закрывая обзор всем возможным врагам впереди.

Так вот, какова моя новая сила?

Нет, тут есть нечто большее! Я чувствовал, как тьма в этом огне жаждет вырваться на свободу и волевым приказом освободил её.

Пламя тут же обернулось облаком густой непроницаемой тьмы, которая поглотила нас, ворота, вход в больницу. Мы оказались изолированы от света.

Но я чувствовал всё и всех, что находилось внутри этого облака. Здесь моя стихия!

— Тц! Запах перебило! — фыркнул Ирбис.

— Теперь ты идёшь за мной.

Позади послышался топот — это был Юрий, который только поспевал за нами.

А потом мы пошли через тьму. Я чувствовал каждого противника в ней и отправлял за ними маленькие кристаллы, которые несмертельно подбивали им ноги.

Большинство из вражеских бойцов были подневольными людьми, которые едва ли представляли, во что их втянули. У них всё просто: есть приказ — иди выполнять, без вопросов и мыслей.

Поэтому я хотел чтобы было как можно меньше жертв. Но враг считал иначе.

Зарокотало работающее орудие.

— ЛЕЧЬ! — скомандовал я и рухнул на землю, Ирбис и Юра повторили.

Через тьму я чувствовал, откуда идёт огонь и пополз в ту сторону, чтобы уничтожить орудие.

Несколько выстрелов взорвали асфальт совсем рядом с моей головой. Попади пуля на десяток сантиметров левее и моя голова бы разлетелась на ошмётки.

Хорошо что из-за тьмы враг стреляет тупо наугад.

Я сконцентрировался на тьме. Она была одним целым со мной, с моей энергией, стоит чуть-чуть добавить и она разрастётся во все стороны, что я и сделал, поглощая орудие.

Точнее, это было не орудие а что-то подвижное и крупное — техника на гусеницах, с четырьмя здоровенными пушками. Как только оно оказалось во тьме, взревел двигатель и машина дала задний ход, но уже слишком поздно.

Крупный, размером с мой кулак, кристалл залетел ей в гусеницу и разнёс её на части. Скрежетнул металл, экипаж бросился прочь.

Я подослал к Юре и Ирбису маленькие кристаллы, потыкав их в носы. Они быстро сообразили, что я зову их следовать за камнями.

Мы объединились и я создал для нас коридор, свободный от тьмы. Все противники, кто мог, пытались бежать прочь из облака тьмы, которое я перемещал вместе с собой.

У меня была важная цель — настигнуть Варнавского во что бы то ни стало.

Мы подобрались к стене одного из зданий. С момента начала штурма прошло минуты три, что было критически много.

— Сейчас я развею тьму, и мы бежим по твоему чутью, сможешь учуять, где собрались командиры?

— Легко, — оскалился Ирбис.

— Юра, ты замыкаешь и прикрываешь нас сзади, понял?

Он кивнул. Через пару секунд облако тьмы вокруг нас исчезло. Мы рванули вперёд.

Оцепление противника на нашем развалилось.

Хотя позади, со стороны больницы, нет-нет да гремели одинокие выстрелы и хлопки гранат.

Варнавский уже наверняка осознал своё положение и уже искал транспорт для бегства.

Так и оказалось: мы настигли его в одном из дворов, когда он, вытирая потный лоб платком, забирался в легковой багги вместе с двумя рослыми телохранителями. Они были одарёнными.

Но газануть они не успели. Мои чёрные кристаллы легко выбили колёса из-под автомобиля.

Ирбис лихо запрыгнул на один из балконов второго этажа, приготовившись наскочить на первого попавшегося врага.

Но телохранители Варнавского не собирались уступать. Они одновременно выскочили из авто и атаковали меня отработанными действиями.

Из рук одного на меня устремился поток мельчайших частиц воды, которые вытягивались и превращались в подобие игл. А второй одарённый прямо в полёте замораживал их, делая настоящими иглами.

Но что это, против моего пламени?!

Огненный фантом, уже чёрный, вырвался вперёд, топя сотни ледышек одним только своим приближением. Ирбис прыгнул одновременно с ним, приземляясь на ледяного мага. Одним лёгким движением он свернул ему шею.

А водяной успел только развернуться и побежать, как Юра сбил его сног и, повалив на землю, полностью превратился в разъярённого медведя. Одним ударом он прервал жизнь врага.

А Варнавский, считая себя самым умным, уже давно бросился наутёк. Только и виднелась его спина, да охваченные магическим ускорением сапоги.

Но буквально через четыре секунды я нагнал его и непринуждённым движением вбил в ближайшую стену. Его магический щит треснул и разлетелся, как только я ударил его огненным кулаком.

— Ну что, засекал? — усмехнулся я, поднимая Варнавского за горло на вытянутой руке. Свободной рукой я порвал его рукав и, сжав в тиски кисть, взглянул на его часы. — Пять минут сорок семь секунд. Мы управились, парни.

— Он подойдёт куда лучше, — прохрипел Ирбис, смотря на Варнавского голодным взглядом. — Это тело выдержит все двадцать минут боя, — и засмеялся.

— Как только допросим — забирай.

— Принц Михаил этого не оставит! — взвизгнул Варнавский, вытаращив на меня глаза. — Скоро он поглотит величайшую силу и лично примет демона! Тогда даже император со своими хвалёными ангелами ничего не сделает!

Я цыкнул. — Нет, дурачок, боюсь что тушка твоего любимого цесаревича скорее расплавится, чем вместит целого астрального лорда.

Он безумно рассмеялся, одновременно морщась от боли. — Кретин, какой же ты тупой кретин, — смеялся и плакал. Да у него истерика! — Думаешь, мы этого не предусмотрели?! Технология давно отработана и улучшена! Если ты... — он захрипел, — а, к чёрту тебя и всех вас. Вы все трупы, все...

И вырубился. Но живой, в этом я убедился, прощупав его пульс.

— Паршивец, но Добрыня всё равно вытянет из него всё, — я отбросил Варнавского на землю. — А теперь пора найти глушилку и узнать, что происходит в мире.

Она обнаружилась в доме, где устроили себе штаб ИСБшники. Там было всё: глушилка, аппаратура связи, план штурма, список задействованных частей. Отчёты...

К моему захвату они готовились с того самого дня, как Паша в первый раз маякнул своей силой. Для этой задачи были мобилизованы все силы ростовской ИСБ.

На разные виды операций у них были разные планы: засада на колонну, захват в толпе, захват на приёме, штурм здания и несколько вариантов ликвидации.

Штурм был самым крайним вариантом. На него они пошли только потому, что не были уверены, что колонне автомобилей был я, иначе бы перехватили бы на подъезде к городу.

Зато теперь я знал всё. Например, что центральное управление ИСБ знать не знало обо мне вообще ничего, как и о планах моего задержания. Варнавский действовал, по сути, самостоятельно.

Первым же делом я вырубил глушилку и связался с Ростовым.

Впрочем, это было уже не так необходимо.

Буквально через десять минут он, во главе своей гвардии, сам явился к больнице. Злой, раздражённый и требующий, чтобы ему немедленно показали его дочь живой и здоровой. Я этого не видел, но слышал по связи.

Оставшиеся без командования отряды ИСБ отступили на места дислокации, отказавшись от дальнейшего штурма. Некоторые сложили оружие, когда очутились в окружении ростовских гвардейцев.

— Что это значит, Марк?! — рявкнул на меня Ростов. — Почему моя дочь оказалась посреди поля боя?!

— Отец... — начала было Наташа.

— Молчать! Я не с тобой разговариваю!

— Сына императора хотели ликвидировать, как и нескольких его гвардейцев, — спокойно сказал я. — И меня за компанию.

— Вечно от тебя одни проблемы, Марк! — он был сильно на эмоциях, неосознанно отделив Наташу от всех остальных. Отцовское сердце дрожало за дочь. — Постоянно, с самого начала!

— Ничего, впредь мы не встретимся вплоть до помолвки с вашей дочерью.

— О чём ты?!

— Теперь все дела, которые мы вели, вы будете вести с моими уполномоченными представителями. Главный из них — Артур Богатов, — я как раз набирал его номер. Артур вместе со своей гвардией должен был уже находиться в Ростове, в своей резиденции на другом конце города. — Кроме прорывов, с ними придётся подождать.

Ростов цыкнул и начал ходить из стороны в сторону.

Пока я в коротком звонке объяснил Артуру, куда ему стоит явиться. Мы с ним уже не встретимся, но все инструкции я передал ему заранее.

А потом к нам подошёл Паша, его «глаза» из света сияли ещё ярче, притягивая к себе взгляды других людей. А блаженная улыбочка стала ещё тошнотворнее. Рядом с ним шёл Кирилл, хмурым взглядом смотря на меня.

— Марк Велёсов, мы связались с Его Величеством и он дал нам дополнительные указания насчёт вас...

— Нет, я с вами не поеду, — упредил я его вопрос. — Попробуете заставить — поломаю крылья, и не важно, что вы люди императора. Если я в ближайшие дни не сделаю своё дело, то весь ваш мир превратиться в личное пекло одного очень амбициозного астрального лорда.

Вопреки ожиданию, Кирилл не стал угрожать или заставлять. Он посмотрел на Пашу, а потом снова на меня.

— Его Величество хочет встретиться с вами лично и поговорить... наедине.

Глава 12

Откажусь прямо сейчас — брошу вызов самому императору.

Но так ли это важно? Если я не остановлю Мефисто, то никакие императоры этой земле уже не понадобятся. У мира будет один единственный бог, которому не нужны ни цари, ни короли.

— Передайте его Величеству, что на кону судьба его страны и его самого.

— Он знает, где находится Велеград, — сказал Паша, со своей неизменной улыбкой, от которой становилось всё отвратнее. Его магические глаза видели, но явно не меня и не то, что происходит вокруг. — И ты узнаешь. Если согласишься на приглашение моего отца.

— Это тебе тоже твои дружки с иного плана нашептали? Если они так всеведущи, то какого демона они допустили явление сюда плоти Мефисто? — я подошёл к нему ближе и посмотрел прямо в магические огоньки. — Какого демона допустили безнаказанность твоего единокровного брата Михаила?

— На всё есть высшая воля, чьи пути неисповедимы, — он плавно провёл перед собой рукой. — Но я дам тебе слово: если сейчас ты согласишься сопроводить меня, то битву над Мефисто мы выиграем.

Ага, как бы он вместе со своими «Хранителями» не стал ещё большей проблемой. Впрочем, я обернулся на больницу, откуда как раз выводили врачей, пациентов и моих родных. В мире, где торжествуют ангельские сущности, у них больше шансов на жизнь, чем в мире Мефисто.

Потому что он не остановится ради создания репутации милосердного благодетеля. Его рецепт власти куда проще и куда беспощаднее. Он будет уничтожать всех, кто представляет хоть какую-то угрозу для его власти, начиная от воинов и заканчивая детьми со стариками.

Я не мог идеализировать ангельских сущностей. Их мир вызывает у меня острое неприятие, потому что ложью в нём будет пропитано всё, включая законы и вещаемые ими догматы.

Но лучше лицемерие, ради мира.

Чем уничтожение, ради власти моего врага.

Мог ли Паша заманивать меня, чтобы уничтожить? Мог. Но едва ли его «Хранители» не понимают, что без меня победить Мефисто будет гораздо сложнее. Если и избавляться от меня, то после победы.

И так же они знают, что на союз с этой зелёной тварью я ни за что не пойду.

— Сначала ты скажешь, зачем императору я, — я внимательно посмотрел в огоньки-глаза Паши.

Тут его улыбка слетела, он поморщился с досадой. — Мне неизвестно. Я знаю только о последствиях, но не о том, что именно отец собирается тебе сказать.

Не похоже, что он врал. Подобные ему фанатики мне не очень нравились, но лгать, кроме как в фанатичном угаре, у них получалось крайне паршиво. Так что я бы понял это даже без «Слов Силы».

— Пусть пришлёт транспорт, желательно защищённый сильной магией. Потому что... — я посмотрел на небо, тучи уже разошлись в стороны, — Мефисто может снова попробовать захватить небо на этом участке.

— В Ростов уже движется личный императорский самолёт, — решительно заявил Кирилл. — Он надёжно защищён и за час доставит вас в Петроград. Сами «Хранители» защищают его в пути!

Это мне тоже не нравилось.

— Немногим лучше, — фыркнул я и пошёл беседовать с Ростовым.

Он как раз стоял в стороне и с задумчивым видом смотрел на Наташу, помогающую пациентам и раненым в ходе штурма бойцам. Как гвардейцам своего клана, так и исбшникам.

— Максимиллиан, — обратился я к Ростову неформально. — Я должен буду отлучиться на неизвестное количество времени, вплоть до месяца. Мне нужно, чтобы моя семья была в безопасности.

Он поднял на меня взгляд. — Предлагаешь заниматься этим мне? — он усмехнулся, почуяв своё преимущество.

— Не бесплатно. Меня вызвал император.

Только услышав слово «император», Ростов округлил глаза. — Поконкретнее, — взгляд у него резко стал заинтересованным.

— Я могу упомянуть тебя в разговоре, как очень выдающегося аристократа, который принесёт много пользы стране. Скажем, когда освободиться место среди имперских князей. Да хотя бы вместо тех же Суворовых, которые оказались в слишком тесных отношениях со слугами Мефисто.

Он был полон эмоций, но старательно их сдерживал. — Потенциал ты обозначил, но без реализации — это воздух.

Я вздохнул.

— Неужели ты всё ещё сомневаешься в моих способностях, боярин?

— Нет, но... ты и так взвалил на себя очень многое. Пока ты сам не получишь даже боярский титул...

— Как неуверенно ты рассуждаешь. Тогда смотри, — я вытянул руку вверх и на глазах начал воссоздавать из своей энергии огромный, размером с скалу, чёрный кристалл.

Все тут же обернулись, со страхом, непониманием или готовностью меня остановить. Только Паша улыбнулся уголками губ.

Кристалл устремился в небо и взорвался там облаком чёрной, затмевающей весь свет, тьмы. Усилием воли я размазал её тонким слоем, погружая больницу и несколько кварталов Ростова в тень.

А потом начал затягивать тьму обратно в свою руку, как огромное тёмное торнадо. Представление затянулось на пару минут, за которые окружающие охали или бросали на меня взгляды, и злые, и восхищённые.

— Надеюсь, в моей силе ты не сомневаешься?

— Нет, — глухо ответил Ростов.

— Именно с разговора о силе, как главной регалии любого аристократа, началось наше знакомство. Сейчас я сопоставим по силам с любым из князей. Какой там у них ранг? Верховые?

— Ведающие.

— Точно, это предпоследний, кажется?

— Да, — кивнул он. — Выше только Его Величество или исключительно одарённые маги. Как правило, князья или их наследники.

— Вот именно, — я широко улыбнулся, обнажив зубы и клыки.

— Чем же ты расплатился за эту силу? — спросил он без злобы, скорее с сочувствием. — Твой внешний вид... не похож на человеческий.

— Это не суть нашего разговора и относится только ко внутренним делам моего клана.

— Ты собираешься звать замуж мою дочь. Я должен знать, что происходит с её потенциальным женихом.

Ха, да он уже почти согласен. Не удивительно.

— Просто чуть больше силы, — и чуть меньше человечности. Впрочем, в бою с Мефисто она мне и не поможет. — У тебя нет ни одной причины для беспокойства. Вернёмся к главному, я могу доверить тебе защиту своей семьи? Твой кремль выглядит надёжно, а значит в нём моему клану будет безопаснее, чем где-либо.

— Договорись с императором.

— Я ему не доверяю.

— А мне доверяешь? Я могу в любой момент выдать твою семью, если Его Величество прикажет мне, — с иронией добавил он.

— Нет, не сделаешь этого. Наташа никогда тебе этого не простит, и мы оба знаем это. К тому же, если император и решится сделать зло моему роду, то только после моей смерти, но тогда им уже ничего не поможет. Так что я готов доверить их тебе. В крайнем случае, ты просто отпустишь их втайне от императора.

Он ничего не ответил. Но я знал, что он согласен, потому что слишком многое в будущем его рода зависело от меня.

Ростов внимательно посмотрел мне в глаза. — Хорошо, я выделю гостевые покои для Велёсовых. Но я сразу обозначу грань: не думай, что я буду рисковать своими детьми, если твой клан станет целью для удара слишком сильного врага.

— Такими врагами я займусь сам.

Через два часа, когда все организационные вопросы уладились, я отправился в аэропорт вместе с Пашей, Ангелиной и рыцарями Ангеловых.

Самолёт уже ждал нас на взлётной полосе. Небольшое частное судно, покрашенное в золотистый цвет с изображением серебряных ангельских крыльев на бортах.

Спустился трап, с вершины которого на меня взирало знакомое лицо.

— Князь Рихтгофен, — пожал я ему руку, поднявшись в самолёт первым. — Не ожидал, что вы прилетите сюда лично.

— У меня есть к тебе разговор, от имени Его Величества, — он жестом позвал меня вглубь самолёта, в отдельную секцию, закрытую от основной пассажирской части.

Мы прошли туда.

Там было светло. На полу бежевый ковёр, пара светло-коричневых кресел из натуральной кожи, на столике корзинка со свежими фруктами, рядом несколько миниатюрных бутылочек с зельями пополнения сил.

Мы сели. Евгений поставил на столик уже знакомый мне механизм, внешне похожий на смесь маятника и часов. Именно такой использовал Варнавский при нашей первой встрече.

Евгений нажал на кнопку и вокруг появился полупрозрачный пузырь, изолирующий нас от всех звуков и не выпускающий звуки наружу.

— Итак, я вас слушаю, — сказал я.

— На императора и Гавриила было совершено покушений, — с мрачным видом сказал он. — Его Величество не пострадал, убийцы даже не добрались до его покоев. Но царевич...

— Мёртв?

— Нет, слава богам, — он покачал головой. — Но он был тяжело ранен и получил сильное проклятье, его жизнь под контролем лучших целителей. Однако в себя он может и не прийти.

Самолёт двинулся по взлётной полосе.

— И почему императору понадобилось говорить со мной? Если я подозреваемый, то я ни при чём и готов пройти все проверки.

Он внимательно посмотрел на меня и хмыкнул. Проверил, с помощью своей силы, что я сказал ему чистую правду. — Я даже не сомневался.

— Но проверил?

— Проверил, для пущей надёжности. Но дело не в подозрениях, а в том, что после покушения Его Величество наконец-то вышел из своего затворничества. Первым же делом он велел привести тебя и своего безумного бастарда. Уж не знаю, откуда он знал, что вы сейчас вместе. И поручил это лично мне.

— Я так понимаю, дело не в ваших способностях, как проверяющего ложь?

— Нет, но думаю в том, что произошло на территории усадьбы моего рода. Когда я улетал оттуда в столицу, чтобы добиться аудиенции императора, вместе с принцем, и произошло нападение убийц. Я только отошёл от царевича, как всё случилось, — он со злобой сжал кулак.

— Что сейчас с тварью?

— Я не знаю, — он уставился в иллюминатор. — Усадьба обрушилась окончательно. Мои люди пытались изучить её, но начали происходить странные вещи. Небо окрасилось в зелёный, будто там возникло полярное сияние, а в округе открылось четырнадцать прорывов, к моменту нашей встречи.

— Плохо, я не думал, что он так быстро войдёт в силу. Прошло меньше суток, но раз он уже способен напрямую открывать порталы сам, значит мы ослабили его недостаточно.

— Окрестности эвакуируют. Ближайшие князья стягивают свои силы, чтобы сдержать прущих из прорывов тварей, но тех неоправданно много. Будто они только и ждали, пока прорыв в наш мир откроется! — он скрипнул зубами.

— Так и есть. Это не просто астральные твари, Евгений, а армия вторжения, — я внимательно посмотрел ему в глаза. — И шансов против неё у вас немного. Полчища целого домена — это огромная, сплочённая и разносторонняя сила. Если мы не закроем портал и не избавимся от плоти Мефисто, вам конец.

— Нам? А ты сам что, бессмертный? — огрызнулся он.

— Нет, но думать мы должны в первую очередь о вас — высшей знати. Потому что для большинства из вас, все кто ниже — это расходный материал, который не жалко разменять в какой-нибудь войнушке.

— Наш император не такой! — Евгений стукнул по столу. — Он никогда не жертвует своим народом!

— А о князьях ты можешь так же сказать?

— Хм, нет, — он поник.

— Вот поэтому нужно чтобы каждый из них понял, что в мире Мефисто им, в лучшем случае, уготована участь безвольных рабов. Скажет скакать — будут скакать, скажет умирать — будут умирать, скажет забыть о том, что они люди — вмиг забудут. И это если только они прямо сейчас переметнутся. Иначе смерть или что похуже.

— Ты знаешь его лучше всех нас, — он решительно посмотрел на меня. — Царевич Гавриил говорил, что ты всё расскажешь. Думаю, император тоже пригласил тебя из-за этого.

— Где сейчас Михаил?

— Неизвестно, после вашей дуэли он словно испарился. Даже его ближайшие союзники из числа Суворовых ничего не говорят, несмотря на личное требование императора. Они действительно не знают, я лично их проверил. Центральное отделение ИСБ срочно мобилизовало свои подразделения и начало поиски.

— ИСБ... — я хмыкнул. — Именно они собирались захватить императорского сына и убить меня пару часов назад.

— Это было предательство исключительно ростовского отделения, — скупо сказал Евгений. — Варнавский — ставленник Михаила, он пробился на должность губернского руководителя только под протекцией цесаревича. Центральное отделение — патриоты.

— Твой брат собирался сдать меня им.

— Он идиот, — раздражённо ответил Евгений. — Думал, что сможет избавиться руками руководителя ИСБ от тебя и ублюдка. Да многие так бы подумали. Но мало кто знал, что глава ИСБ на самом деле верен царевичу Гавриилу, иначе бы мы никогда не узнали про Мефисто и его культ.

— Ну-ну, — я посмотрел в окно. — Тем не менее, Михаила вы упустили, а сейчас именно его нужно найти в первую очередь.

— Над этим работают не покладая рук.

— Мало, очень мало, — я внимательно посмотрел в глаза Евгению. — Варнавский в руках у моих людей и когда его допросят, я хочу, чтобы его выпустили.

Евгений чуть поднял брови. — Зачем?

Я усмехнулся. — Чтобы найти логово теневых крыс, достаточно просто выпустить одну из них и проследить за ней.

Он не ответил, но по глазам я видел, что смысл дошёл.

Полёт прошёл без ожидаемых проблем, пусть в облаках и тучах я видел временами зеленоватые отблески. Мефисто не пытался нас перехватить, но он знал, что я иду на союз с его врагами.

Пусть знает.

Весь полёт я объяснял Евгению, как мыслят астральные существа, какие уязвимые места именно у Мефисто и что можно с ними сделать, чтобы нанести ему максимальный урон.

Вот только пока его плоть здесь, мы всё равно не сможем одержать полную победу.

Самолёт сел в личном аэропорту императора через полтора часа. На взлётной полосе нас встретили несколько автомобилей и десяток молчаливых людей в строгих костюмах. Впереди открывался вид на столицу Российской империи — Петроград.

Путь мы проделали молча. С мигалками, весь путь вперёд был для нас свободен, а судя по количеству машин, скорее всего тут и вовсе перекрыли движение.

Вот этот город действительно впечатлял. Вокруг красовались невысокие, но отделанные дорогой лепниной многоэтажные дома, на которых красовались имперские флаги. За ними, чуть дальше, возвышались современные небоскрёбы, будто сделанные только из стекла и бетона.

Улицы чистые, но пустые. Словно все люди исчезли из города всего несколько минут назад, после того как привели улицы в идеальное состояние.

Весь город пересекали десятки каналов с неестественно яркой голубой водой, которой я бы никогда не ожидал увидеть в многолюдном городе.

На моём лице тут же всплыла усмешка.

Иллюзия. Точнее — комплекс из нескольких сотен иллюзий на пути нашего следования, чтобы сбить с толку любых наблюдателей со стороны Мефисто и... меня. Чтобы я не рыпался, пытаясь самостоятельно найти дорогу назад?

Мы остановились на просторной дворцовой площади с колонной в центре. На её вершине пульсировал мощный магический камень, генерирующий вокруг купол защиты.

Напротив нас возвышался дворец.

К машине подошёл человек и быстро просканировал нас с помощью своего дара. После чего машина двинулась дальше, въезжая во внутренний двор дворца, через ворота.

Там уже ждало несколько десятков бойцов императорской гвардии. Среди них были и рыцари в уже знакомых мне доспехах, и бойцы в современной полевой униформе, с автоматами наперевес.

И от всех разило магией, не слабее, чем от Юры.

— Дальше вы сами, Марк, — устало улыбнулся Евгений. — Я рекомендую быть с императором предельно честным и... пожалуйста, не очень удивляйся, ладно?

— Чему? — нахмурился я.

— Потом поймёшь, пока просто поверь мне на слово.

Из другой машины уже вышел довольный Паша, с бесстрастной Ангелиной. Я присоединился к ним и мы, в сопровождении многочисленной охраны, пошли во дворец.

Я ожидал увидеть роскошь.

Но увидел лишь её остатки, потому что всё вокруг было похоже на поле боя. В центре просторного гостевого зала, в полу, зияла воронка. Все стены были в глубоких тёмных бороздах, а лепнину частично сорвало, словно при ударе силовой волной.

И эти разрушения были на всём нашем пути. Но чем дальше — тем меньше, словно битва началась у входа и продолжалась до самых дверей в императорские покои. Там был только один след, грубо вырезанный поверх позолоты дверей.

Огромный косой крест, с удлинняющимися вверх перекладинами — простой, но узнаваемый во всех мира символ-метка Мефисто.

Символ, которым пометили покои императора перед тем, как умереть во имя Мефисто. Злобная насмешка.

— Пусть войдёт, — из-за дверей раздался мощный голос, от которого всех вокруг бросило в лёгкую, но заметную мне дрожь.

Только у меня он вызвал улыбку, потому что я сразу узнал в нём силу «Голоса Власти», только чуть менее подавляющую, зато более... вдохновляющую?

Паша тут же подорвался с места и кинулся к воротам, но невидимая сила оттолкнула его назад. Он застыл в непонимании, а потом рухнул перед дверьми на колени.

— Отец, я явился, дабы принять твоё наслед...

Но гром императорского голоса оборвал его на полуслове.

— Все — вон. Мне нужен только Велёсов.

Глава 13

Тяжёлые металлически двери захлопнулись за моей спиной.

В покоях императора был только один цвет — белый, и его оттенки, с градацией до серого. Стены пол и потолок выложены белым мрамором, из магических кристаллов светит мягкий белый свет.

Да что там, сам император был в белом!

Лёгкий шёлковый халат — белый, с белыми кожаными сапогами.

Борода до пояса — белая, даже не седая, как и густые брови, похожие на дикий куст.

Даже глаза Его Величества Рафаила Ангелова были похожи на белые камни с серыми прожилками.

Белый — цвет святости, самый любимый цвет ангельских существ. Именно в него они заставляли наряжаться своих верных приверженцев, когда отправляли их в очередной священный поход по уничтожению «неверных».

Император смотрел на меня так, как смотрит отец на провинившегося сына. Строго, но без злобы. Идеально отточенный взгляд, причём в нём «Взора Власти» я не ощущал. Это был личный навык императора.

Вход в покои находился чуть ниже, чем основной зал. Чтобы сравняться с императором, нужно было подняться на три ступеньки вверх.

Типичный трюк правителей, чтобы всегда смотреть на пришедших сверху вниз.

— От тебя разит тьмой, Велёсов, — густым, но уже вполне человеческим голосом сказал он. — В моих покоях доселе не бывало людей, столь сильно отошедших от своей человеческой природы в угоду злу.

И тут он улыбнулся.

— Потому я очень хочу поговорить с тобой по душам, поднимайся, — он махнул рукой и отошёл вглубь покоев.

А я ощутил некоторый... диссонанс.

Я поднялся.

Покои императора больше напоминали не череду комнат, а длинную широкую галерею, в которой поместилось бы несколько обычных помещений. Вдоль стен проходил желобок, белый, конечно, по которому струилась журчащая вода. От неё исходили волны маны, с неприятным мне оттенком ангельской магии.

Император сел за небольшой столик, на котором стоял графин с белым вином и корзинка с белым виноградом. Слуг здесь не было, так что самодержец наливал себе вино самостоятельно.

— Проходи, присаживайся, — пригласил он меня ко второму сидению, рядом с собой. — Не воспринимай нашу встречу слишком формально. Никакой официальной части сегодня не будет. Мы с тобой просто поговорим и хорошо проведём время, за беседой.

Я молча сел рядом. Император налил вино во второй бокал и придвинул его мне.

— Угощайся, это рислинг, лучшее вино рейха, — он пригубил своё. — И моё самое любимое, во всём этом мире! — он отсалютовал и засмеялся.

— Благодарю, Ваше Величество, я не пью.

Он тут же помрачнел и осуждающе посмотрел на меня, а потом поставил бокал на стол.

— Здоровье бережёшь, значит? Или, может, не уважаешь своего императора?! — от силы его голоса зазвенел хрусталь бокалов.

Но я был спокоен.

Когда он не играл роль доброго дядюшки, то общаться с ним было не в пример комфортнее.

— Первое, — ответил я, бесстрастно смотря в глаза императора.

Он снова улыбнулся и, взяв свой бокал, стукнул им о второй. — Вот это правильно, — и залпом выпил всё вино.

Проверка, значит. Этой клоунадой он смотрел, насколько хорошо я контролирую себя и боюсь ли его.

Легко.

— Ну, расскажи мне, Велёсов, почему твой отец всё ещё жив, а ты уже стал известным на всю Москву юным дарованием, — он закинул виноградину в рот и разжевал, причмокивая.

— Я не имею права рассказывать о делах своего клана.

— Я твой император, молодой человек, — с иронией подметил он.

— А я — сын своего отца и не могу предать его доверия.

Он вздохнул. — Хороший сын, мне бы хоть одного такого, — он хихикнул. — Из всех моих детей, только дочь оправдала отцовские надежды. Спокойна, умна, талантлива. А с парнями, эх, — он откинулся на спинку кресла. — Сложно всё с ними, вот тебя как отец воспитывал, что ты таких успехов добился?

— В строгости и уважении.

— Как-то совсем лаконично ты отвечаешь. Почему бы не развернуться на полную, ну же? Можешь рассказать не ту сказочку, которой кормишь всех местных князьков да бояр, а правду, которую оставил в прошлой жизни.

Зараза.

И ему эти твари всё разболтали, как же иначе.

— Боюсь, тогда мне нечего рассказать. Я потерял отца ещё в детстве, его убили у меня на глазах а меня продали на арену, чтобы я сражался с помощью своего дара.

— Ого! — он подался всем телом вперёд и пристально уставился на меня, словно любопытный ребёнок. — А что за дар у тебя был?

— «Кровавая марионетка», я управлял телами людей.

Он одобрительно закачал головой. — А ты любого мог взять под контроль? Вот меня бы, смог? — он хлопнул себя ладонью по груди.

— Не знаю, ваше величество. В любом случае, этот дар более мне недоступен.

— Это да, ты прав, — кивнул он. — Но вернёмся тогда к воспитанию. Знаешь предание про трёх сыновей?

Я покачал головой.

— Было у царя три сына: старший — умный был детина, средний сын — и так и сяк, младший — вовсе был дурак. Вот у меня всё как в предании, кроме того, что старший — Миша мой, оказался не таким уж и умным. Не будет умный парень с демонами якшаться.

Он нахмурился.

— Ну, ты только на себя не думай. Ты — отдельный случай. Так вот, Гаврюша — воинственный очень, хоть и не глупый, вот только силушкой его природа обделила сильно. А Паша, младший сынок мой, самый отбитый ублюдок в этой стране! — и заливисто рассмеялся.

У меня невольно дёрнулся глаз. Но император этого, благо, не заметил.

— «Хранители», то бишь эти, крыланчики, его любят, что готовы хоть сейчас мою силушку ему передать, — он налил себе ещё вина. — Да вот только умру я тогда. Нет, не подумай, я не смерти боюсь, а за державу думаю. Смекаешь?

— Вы не видите в детях преемника.

— Верно! Твоё здоровье, — отсалютовал он и осушил бокал. — Нет, слабовато идёт, надо покрепче, — он выудил откуда-то из под стола бутылку с прозрачной жидкостью, без надписей и налил из неё в бокал. Затем выдохнул и осушил, чуть поморщившись. — Эх, с возрастом всё слабее берёт! Дар, чтоб его!

Я даже предполагать не стал, что он там распивал.

— Так вот, Велёсов, к чему я вообще это всё веду. У нас с тобой интересная ситуация: в мою страну вторглась какая-то тварь, которая прямо сейчас кошмарит Подмосковье. Мои сыновья — кретины, кроме временно недееспособного Гаврюши. Но он тоже такой себе претендент. И тут появляешься ты, такой весь амбициозный и преуспевающий в своих маленьких играх.

Он отодвинул бутылку и бокалы в сторону.

— Скажи мне Велёсов, власти хочешь?

— Нет, — честно признался я. — Она для меня не более, чем простой инструмент.

Для мести... как в прошлом.

Для жизни моих близких... как сейчас.

Я добавил: — Власть — не самоцель.

— Хороший ответ, значит, тебя устраивает твоё положение на роли второго сына? — он одним движением оторвал горсть виноградин с ветки, измазав морщинистые руки в соку, и отправил ягоды в рот.

— Не совсем, инструментарий маловат.

— А какой нужен? Хочешь князем быть?

— Подойдёт, — кивнул я.

Он засмеялся. — Ты сказал так, словно я не о мечте любого аристократа говорю, а о сущем пустяке. Или же, — его глаза блеснули, — титулы для тебя и есть пустяк?

— Для меня они ни то, ни другое, а простое обозначение в иерархии. По силам я уже соответствую любому из князей, так что вполне имею право претендовать на этот титул, если не по происхождению, то по праву сильного.

— Ох-хо-хо! — он демонстративно захлопал в ладоши. — Какой самоуверенный молодой человек! Ох, про тебя всё что не говорили — всё правда! Ну ты даёшь, — он хлопнул меня по плечу.

Но я продолжал хранить хладнокровие, даже в разгар этого спектакля.

— Сочту это за признание.

— Правильно, ибо очень немногие соответствуют тому, что про них говорят. Молодчина! Не будь ты Велёсовым, ей-боги, усыновил бы! А так, конечно, вашу проклятую кровь не приму, не обессудь. Ягодку-то будешь? — он пододвинул мне корзинку с виноградом.

Взгляд у него цепкий, внимательный, несмотря на то, что он выпил. Словно ему в голову и вовсе ничего не ударило.

Ждёт.

Наблюдает.

Следит за каждой моей реакцией, даже самой незначительной.

Находясь рядом с ним, я совершенно не мог уловить момент, где он искренен, а где разыгрывает меня, выводя на нужную ему эмоцию. Настоящий профессионал, играющий в чудака.

— Благодарю, Ваше Величество, — я отцепил одну виноградину и медленно её разжевал. Сладкая.

— Но так-то, между нами, хотел бы на моё место?

— Простите, Ваше Величество?

— Ну что ты, не строй из себя скромнягу. Хотел бы императором быть за меня? Вот тут-то инструментарий широкий, уж не сомневайся, — весело оскалился он ровными белыми зубами. — Хочешь — казни, кто не нравится, хочешь — награждай, кто полезен. Словом, безграничные возможности!

Я легко улыбнулся. — Боюсь, это слишком большая ответственность.

— Да брось, — он резко принял серьёзный вид. — Ты, по крайней мере, молод и силён, трон удержишь если посетишь развалины Велеграда. Ваш род оставил там много секретов, думаю, после посещения будешь дышать мне в спину по уровню силы. Хоть это и не справедливо.

— Ваше Величество, я совершенно не угрожаю трону и даже не метил на Ваше место.

— Да не заговаривай меня, я не затем тебя вызвал, чтобы удавить здесь как ненужную псину. Хотел бы — ликвидировал бы ещё на подлёте, вместе с Рихтгофеном, этим старым змеем. Ещё один сторонник войн со всеми соседями, он-то и повлиял на Гаврюшу! Но мы говорим с тобой не об этом. Я не хочу, чтобы Россия пропала после моей смерти, понимаешь?

— Отчасти, Ваше Величество. Чего вы хотите конкретно от меня?

Он вздохнул. — Вот смотри, Велёсов. Ни один из моих сыновей не подходит для трона. Одного ты убьёшь, когда разберёшься с Мефисто. Ещё один сейчас в коме, из которой может не выйти. Младший вообще бастард, не имеющий никаких прав, пока я лично его не признаю. Зато у меня есть молодая дочь.

Коварный лис.

— Я уже выбрал себе невесту.

— Брось! Какая невеста? Я тебе говорю о лучшей деве из клана Ангеловых и целой империи! Кто-кто, а ты с ней справишься.

— С империей или девой?

— Да с обеими сразу! — он хохотнул. — Ну, что, пойдёшь по предложенной мною дорожке к трону или ограничишься своим захолустьем?

Я широко улыбнулся.

Кажется, старик потерял изящество нашего разговора из-за нетерпения.

Выдать свою дочь за кровного врага своего рода, чтобы отдать ему власть в обход сыновей? Нонсенс!

Мою мысль он прочитал за мгновение.

— Не веришь мне, да? Правильно, я бы и сам не поверил, если бы не одно «НО», — он щёлкнул пальцами и белоснежные стены вмиг вспыхнули десятками сложных магических фигур, испускающих свет.

— Что это? Не узнаю таких печатей.

— Всего лишь способ защититься от мохнатых ушей твоего божка — Велеса. Собственно, в его персоне и заключается то самое «НО». Смекаешь?

— Только догадываюсь, — твёрдо ответил я. То, куда клонился разговор, мне не нравилось.

— Я без шуток отдам Ангелину за тебя и позабочусь, что после моей смерти именно ты станешь императором. Войдёшь в мой клан на правах главы, а свой род сделаешь младшей ветвью моего. О старых распрях сразу забудем. Никаких проблем. Для этого тебе понадобится только отречься от Велеса и принять моё Священное Наследие.

Он не шутил, говорил абсолютно серьёзно.

А вот я не удержался от иронии: — Там за дверями ваш младший убивается, моля о том, чтобы получить его как можно скорее.

— Нет, — он помотал головой. — «Хранители» его выбрали, потому что у него достаточный потенциал дара удержать всю мощь «Наследия», но он нежелательный кандидат, — он с болью посмотрел в сторону. — Я не хочу доверять свою империю человеку, который устроил массовое сожжение людей, во имя «Хранителей».

— И такое было... они не одобрили? — я приподнял брови.

— Оставь свои шуточки, Велёсов! — вот тут император был искренен, как никогда. Его бледное лицо обрело краску, а глаза — настоящии эмоции. Но он тут же цыкнул и приложился к бутылке из горла, а потом продолжил: — Ты можешь сколько угодно презирать их, но они не мясники. В отличие от твоего Велеса.

— Он не любит жестокость.

— Зато любит жертвы, в том числе человеческие и массовые. Ту выходку, которую вытворил мой младший сын, он бы точно одобрил, история помнит, особенно история моего рода! Мои предки не просто так истребляли твоих! И причина у них была достойная!

— Тогда почему именно меня вы видите в качестве преемника? Я — враг, а в стране множество князей, куда более легитимных.

— Потому что ты способен нести в себе силу избранного! — он схватил меня за плечо. — Я чувствую, что ты уже удерживаешь в себе мощь, сопоставимую с Наследием, а значит и его ты сможешь принять! Это не дар твоего божка, а твоя личная, неотъемлемая сила! Ты — сосуд, заполненный тьмой доверху, но вместо неё ты можешь принять свет!

— Разница несущественна.

Он долго смотрел мне прямо в глаза, а потом усмехнулся.

— По сути, ты прав. Пусть методы у твоего Велеса ещё более дрянные чем у Хранителей, но руками других своих родов и сект они тоже бесчинствуют, пусть и иначе. Между нами, будь моя воля, я бы и от них избавился... нет, я бы вообще от всех тварей избавился, да и от магии тоже.

Император хмыкнул и сделал глоток.

— Знаешь, я не люблю такие дела. С одной стороны — легитимность, а с другой — сила моего рода. Ведь Наследие — это уникальный дар, который становится сильнее с каждым новым носителем. Оно передаётся от отца к сыну, ценой жизни прежнего носителя. Именно благодаря ему мы победили вас, Велёсовых.

Со вздохом он отставил бутылку и продолжил:

— И именно благодаря ему Россия — величайшая держава Евразии, даже несмотря на все козни врагов. Но если упустить его, то всё начнёт рушиться. Так что я скорее отдам страну Паше, чем позволю своему клану упустить эту силу.

— Ваше Величество, а зачем выбирать?

— Что ты имеешь в виду?

— Не лучше ли нам... заключить союз? Предположим, Паша примет Наследие, а я, как человек сопоставимой с ним силы, буду сдерживать его жестокие порывы.

— Пфф! — фыркнул император. — Это невозможно, даже я с этим не справился, твой вариант приведёт только к гражданской войне.

— И всё же, у меня, возможно, есть способ.

— Ты задумал использовать какие-то грязные велесовы штучки?! Забудь об этом сразу же, отказ от этого чудовища — обязательное условие, лучше весь мир погибнет, чем властвовать над ним будет Велес!

В глазах императора была не идея.

Там горел такой же огонь, как и в моих глазах, пока в один момент я не оборвал жизнь герцога Барнабуса и не отомстил за свою семью.

— Вы хотите отомстить ему, отобрав у него самого ценного служителя — избранного, то есть меня.

Он посмотрел на меня тяжёлым взглядом.

Я попал в точку, вся его эмоциональная защита рассыпалась, а истинные чувства всплыли наружу. Теперь оставался актуальным один вопрос: разозлиться ли он до того, чтобы прямо сейчас броситься в атаку?

Большинство людей, наделённых властью, не любят, когда кто-то дёргает за струны их души. И Рафаил Ангелов мог быть не исключением.

Но он меня удивил.

— Да, — глухо сказал он. — Месть, за моих предков, чью память я унаследовал вместе с силой, — он положил руку себе на грудь и прикрыл глаза. — Если ты примешь моё «Наследие», то и сам станешь Ангеловым, по духу и самой сущности своего дара. И, точно так же, поймёшь, почему с этим чудовищем нельзя иметь дел.

Он был искренен.

Но в то же время, я не собирался верить ему на слово. Хотя бы потому, что его предки и сами могли навлечь на себя гнев Бафомёта, а он воистину ужасен.

Император поднял веки, выбравшись из своей задумчивости.

— Я не осужу тебя, если ты откажешься. Но твой род никогда не сможет жить спокойно на моей земле, если Паша станет императором. Я знаю его и его фанатизм, когда он узнает... — он ткнул пальцем себя в грудь, как раз туда, где сосредотачивался Дар, — тогда на вас начнётся охота.

— Память меняет личность, едва ли Паша останется тем же самым человеком, что был до принятия силы.

— Верно, — кивнул император. — Он усвоит и мою мудрость, и мудрость предков. Но личность нынешнего носителя всё равно определяет слишком многое, именно поэтому я не хочу рисковать.

— Но не всё, — развил я мысль. — И именно поэтому вы готовы отдать дар мне, потому что тогда я сам, как Марк Велёсов... — и Асур Майнд, — перестану существовать. Вместо этого появится некто новый.

— Всё верно. Тебя уже не будет, точнее, вместо тебя нынешнего, будешь ты иной, носящий память не только двух миров, но и память десятков поколений одного из могущественнейших родов, которых знает история. Так что, принимай решение. Велёсов, готов ли ты отказаться от бога зла и принять от меня силу и власть над Российской империей?!

Глава 14

Согласиться сейчас... и даже княжеский титул будет мне более не нужен. Ростов сам побежит за мной, чтобы отдать дочку замуж.

Но какой смысл, если дар будет уже совсем другим?

Если я стану Ангеловым, то моя семья больше никогда не будет нуждаться в моей опеке и защите, как сейчас. На их страже будет стоять отточенный годами государственный аппарат, вместе с огромной и сложенно работающей армией.

Да, будут заговоры.

Да, будут попытки свергнуть меня.

Да, будет борьба за власть.

Но что это всё для меня? Ничего, я съем всех и каждого, кто бы не посмел противостоять мне при дворе. А сила ангельских сущностей легитимизирует меня в глазах большинства сомневающихся и несогласных.

А аристократию я прижму.

Вот только, придётся поступиться очень важными для меня вещами.

Договором с Бафомётом.

И принципом: не служить этим лицемерным астральным тварям. Потому что если я присягну им и буду вынужден сам стать виртуознейшим из лицемеров.

— Я не могу согласиться, Ваше Величество.

— Хм, вот как, — он вздохнул и посмотрел куда-то наверх. — Поделишься причиной?

— Принципы, я следую заключённым договорам и не хочу связываться с ангельскими тварями.

— Принципы... принципы-принципы, — он задумчиво пробормотал. — Это самое смешное слово для того, кто претендует не то что на княжескую, но даже боярскую власть. Достойнейшие из воинов забывали о них, когда обретали звучный титул. Неужели ты чем-то лучше?

— Не лучше, но от них я не отступлюсь.

— Эх, — от отклонился на спинку кресла. — А я уж хотел, чтобы всё было попроще. Чтобы не пришлось рисковать своей страной и своим кланом.

Энергия уже растекалась по моим энергоканалам.

Я был готов сорваться в битву в любой момент и прервать жизнь императора «Словом Силы», даже несмотря на то, что Бафомёт рекомендовал не тратить их.

— Остаётся надеяться только на благоразумие вашего наследника.

Он усмехнулся, но без веселья.

— Мы с тобой уже обсудили это, а повторяться я не желаю. Раз так, значит самым правильным решением будет убрать тебя или прямо сейчас, или после того как ты сделаешь свою грязную работу. Ну, раз ты не захотел становиться тем, кто её даёт.

— Я уже был им.

— В прошлой жизни?

— Да.

Несмотря на угрожающие слова, от императора совершенно не исходило угрозы. Он просто сухо перечислял факты и мыслил вслух.

— Любопытно. Впрочем, ты даже не стал юлить и соглашаться сейчас, чтобы отказаться потом. Не думаю, что ты этого не сделал по глупости. И всё же, из принципа?

Я хмыкнул. — Нет, ложь всегда видно, как бы искусно её не скрывали. Особенно опытному политику, такому как вы.

— Ах ты сладкоречивый проказник, — он шутливо погрозил пальцем. — Впрочем, это правда. Такая честность мне импонирует, я буду откровенен. Нет, даже не так, она подкупает моё огрубевшее сердце! — он рассмеялся и плеснул в бокал вина. — Так что быть тебе князем, но при паре условий.

Я вздёрнул бровь.

— Твой божок не должен высовываться из святилища твоего рода. Само его существования станет страшной и всеми забытой тайной рода Велёсовых. Если нарушишь — будешь уничтожен, вместе со всем своим родом, на этот раз без пощады.

— Мой род должен быть избавлен от договора.

Он прищурился. — Мы его перезаключим, на более... подходящих для нас всех условиях. К сожалению, в магический договор не вписать такие абстрактные вещи как верность или нераспространение культа Велеса. Зато, туда можно вписать второе условие: приказ императора всегда будет выше приказа Велеса.

Ага...

Ловко, однако.

С другой стороны, Бафомёт не самый гордый из астральных богов. Он поймёт, если я соглашусь на это предложение и будет действовать исходя из него.

К тому же, после победы над Мефисто он моими услугами больше не воспользуется. Так мы с ним договаривались.

— Идёт, — я протянул руку.

Он лукаво улыбнулся.

Проказливый дед!

— Но это не всё. Второе и самое важное условие — ты всё-таки женишься на моей дочери и сделаешь ей сына, который будет обладать достаточным потенциалом, чтобы вместить дар моего рода. И успеешь, пока я жив.

— К сожалению, магией выбирать пол детей и уровень их силы я не обладаю. Как вы это себе представляете?

— Как в старину, предки наши делали. Усердие и много попыток, пока не получится нужный наследничек! — рассмеялся он и с силой хлопнул меня по плечу. — Настрогай мне внуков, Велёсов!

— Ваше Величество, но я уже практически помолвлен и не могу нарушить данное слово.

— Практически или помолвлен?

— Я уже обещал.

— Ну, ничего, кому обещал — будет второй женой. Ангелине не принципиально быть одной единственной, я уже говорил, она — умная девочка и всё понимает. Была б парнем с подходящим даром, назначил бы её наследником! А девку, сам понимаешь, никто на троне не видит.

Отказываться резона нет. А император, в таком случае, выигрывает по всем пунктам, да и я тоже.

Вот только как отреагируют его сыновья?

Особенно самый непредсказуемый.

— Паше этот план не понравится.

— Бастарда никто не спросит, он будет жить во дворце под надзором моих лекарей. Пусть Хранители и науськивают ему, показывая разные сказки, сам по себе он ничего не сделает.

— Эти ваши Хранители действительно могут видеть будущее?

Его лицо посерьезнело. — Они могут многое, даже очень. В том числе и посматривать вперёд, но... не на годы и не на десятки лет. На часы и десятки часов — самое крайнее. Остальные их предсказания — это не больше чем хорошо срежиссированный план, который они привели в исполнение.

Отвёл взгляд.

Он и сам был не уверен в своих словах.

— Лично вам они ничего ведь не предсказывали, верно?

— Это не так важно, Велёсов. С помощью Священного Наследия я связан с ними сильнее, чем может показаться. Именно поэтому мой отбитый сынишка так жаждет его получить. Ему не сила нужна, а прямой контакт с его любимыми Хранителями.

Император поморщился.

— Они не одобрят наш союз.

— А их никто и не спрашивает, — жёстко ответил он. — Мой род отстаивает их интересы в этом мире, а если они попробуют не согласиться с моими решениями, то их власть рухнет, как карточный домик.

Вот сейчас каждое его слово сквозило уверенностью.

И как раз это мне не нравилось. Никаких астральных тварей высшего порядка, будь то боги вроде Бафомёта и Мефисто или ангельских существ, не стоило недооценивать.

Потому что это всегда заканчивалось неприятными сюрпризами.

Впрочем, я верил в силу императора.

— Договорились, — я протянул руку снова.

И на этот раз император её крепко пожал.

***

В аэропорт я выехал под покровом темноты и иллюзией, скрывающей нашу машину от чужих глаз. В том числе от магического восприятия, тепловизоров и демонических ищеек, которыми Мефисто наверняка уже наводнил Петроград.

На взлётной полосе меня ждал самолёт, готовый к отправке. Всё в условиях строжайшей секретности и с первоклассным уровнем защиты.

Ночное небо патрулировали укрытые светом рыцари клана Ангеловых. Они отслеживали, нет ли над нами неусыпного взора Мефисто.

Он всё равно рано или поздно узнает, что я покинул столицу. Но мне на пользу может сыграть даже десяток минут, так что никакие меры не были излишними.

Мне в помощь была выделена группа гвардейцев в двенадцать человек.

Я бы предпочёл своих парней, которым мог доверять. Но выбирать не приходилось. Впрочем, эти и выучены и снаряжены на порядок лучше чем мои, так что в бою от них больше проку.

А главными над ними стоял тот самый Кирилл. Не удивлюсь, что его поставили, потому что он хоть немного знакомый.

Но перед отправкой он же вызвал меня на разговор.

— Господин Велёсов, — он кивнул мне с серьёзным лицом.

— Как учтиво для того, кто совсем недавно называл меня демонюгой, — усмехнулся я.

Он потупил взгляд. — Прошу простить, ваше благородие. Моя задача не подразумевала сантиментов в общении с представителями вашего клана.

— Так в чём дело? — я взглянул в иллюминатор. Мы тронулись с места, вдали начали проплывать огни ночного города.

— Я должен передать вам кое-что, лично от её высочества царевны.

— Ангелины? — я повернулся.

— Да, ваше благородие. Она попросила, — он поставил передо мной коробку.

Точнее — «Куб Содержания». Точно такой же, какой был создан силой Киры, во дворе моей усадьбы.

— Её высочество просила передать, чтобы вы открыли данный объект, когда останетесь в одиночестве. Поэтому, прошу простить, я должен отлучиться.

Самолёт уже начал набирать скорость. Я кивнул Кириллу.

— Иди быстрее, пока взлетать не начали.

Он удалился. А я очень внимательно посмотрел на артефакт, от которого прямо-таки разило энергией дара Киры.

Может, там бомба?

Идеальный способ избавиться от меня, прямо в небе. Всегда можно будет свалить всю вину на Мефисто, а доказать что-то будет практически невозможно.

И сделать это мог практически кто угодно. Но только не с помощью Киры, она бы не стала прятать там ничего опасного для меня.

Вот только откуда «Куб» Киры взялся у Ангелины?!

Сплошные вопросы. Но чутьё не кричало об опасности, наоборот — в этом «Кубе» было заключено нечто очень важное.

Самолёт поднялся и выровнялся, а я пока думал, как его вскрыть.

На поверхности ничего не было, за что было бы можно зацепиться. Но если его сделала Кира, значит открываться он должен знакомым мне образом.

Я надрезал палец и капнул чуть более тёмной, чем раньше, кровью на «Куб». Он живо втянул в себя кровь и усиленно зафонил маной.

Время для пароля.

— «Кира»? — ничего. — Может, «эльфы»? — никакой реакции. — «Суровый господин»?

Ящик вздрогнул и подскочил в воздух, начав распадаться на части, из-за которых показался яркий синий свет из которого сформировался силуэт и опустился на пол.

— Кира?! Какого демона, чтоб тебя Мефисто подрал?! — кинулся я к девушке, свернувшейся в позе эмбриона. Она только-только разлепила золотистые глаза.

— Ты всё же открыл его! — она улыбнулась.

— Что ты здесь делаешь?!

— Марк, только не ругайся и выслушай меня, хорошо?

Я смерил её тяжёлым взглядом, от которого она чуть поёжилась, но всё же встала и с виноватым видом села за столик.

— Говори.

— Дайлофу сказал, что знает где может содержаться оружие моего народа, с помощью которого ты сможешь победить Мефисто! Оно много лет назад было переправлено из нашего родного мира человеком, который спас остатки моего народа... кроме моих предков, — она поникла.

— По порядку: кто такой Дайлофу?

— Ну... он — это и есть «Куб Содержания», точнее — это его сущность, как бы душа.

Она выставила руку и в неё вернулись все составные части «Куба», соединившись снова, а потом продолжила:

— Он чувствует, что это оружие где-то в этом мире и что кровь твоего рода связана с ним.

От былой печали у неё не осталось и следа. Наоборот — она была крайне воодушевлена тем, что наконец-то увидела какую-то цель.

Пусть и понятную только ей.

— Кира, подожди. Как он мог что-то во мне почувствовать и сделать вывод, что я ему чем-то помогу? Я, как Велёсов, ничего не знаю ни про какие эльфийские артефакты. Тем более, про то, где они могут находиться сейчас.

— Это не важно, Марк! — она вцепилась мне в руку и посмотрела прямо в глаза. — Дайлофу чувствует, что ты потомок того человека, который принял это оружие! Он точно знает, у него идеальное чутьё на кровь! А раз ты потомок, значит с твоей помощью и можно его найти! А с ним и остальные артефакты!

— Но зачем их искать, Кира? Мир на пороге гибели, а ты предлагаешь мне тратить своё время на поиски чего-то древнего, которое находится неизвестно где?! Это абсурд!

— Марк! — она обиженно скривилась. — Но мы знаем, оно скорее всего в Велеграде!

Так. А вот это уже звучало гораздо интереснее.

— С чего ты взяла?

— Твой предок взял оружие, но сейчас оно не в вашем клане. А значит, оно может быть в древней столице вашего рода. Спрятано там! А может, вместе с ним и другие артефакты! Если я смогу с ними пообщаться, они помогут найти мне мой народ, если он в этом мире.

— Что же это должно быть за оружие такое?

— «Уравнитель» — копьё, созданное из кристаллизированной маны и костей чёрного дракона. Оно уничтожает как материю, так и ману, расщепляя их на частицы. Способ для абсолютного уничтожения любой сущности, в том числе самой могущественной.

— И это всё рассказал тебе «Куб»?

— Угу, — она кивнула и погладила артефакт. — Я попросила Ангелину передать его тебе, когда у неё будет возможность, а сама спряталась внутрь.

— И что, он может любое существо так принять?

— Если я удержу его, Дайфолу всё же подпитывается моей энергией.

— С чего Ангелина — царевна, вообще тебя слушала?

Она смутилась. — Наташа за меня попросила, я сказала ей, что могу тебе помочь.

— Мда, ну вы даёте, дамы, — засмеялся я. — Ладно, теперь нужно как-нибудь объяснить появление на борту неизвестного человека. А то охрана тут строгая.

***

— Ваше благородие, мы на месте, — отчитывался Кирилл. — Доверьтесь артефакту, он сам позаботиться о вашем плавном приземлении.

Я хмыкнул, осматривая на пальце простенькое серебристое кольцо, с аккуратно вмурованными на нём синими камнями. Точно такое выдали Кире — пусть и только после моего прямого приказа — и гвардейцев.

— Если что, я прикрою вас в небе, — решительно заявил Кирилл.

Говорить о том, что это я прикрывал его людей, я не стал. А то задену его чувства ещё.

С противным гудком открылся шлюз в задней части самолёта. К моему удивлению, частный транспорт императора был им оборудован.

А потом гвардейцы понеслись на выход. Прямо во тьму ночных небес.

Кирилл расправил крылья света и пригласительным жестом указал мне на выход. Я кивнул и, взяв дрожащую в коленях Киру за руку, бросился вслед за гвардейцами императора.

Она, закрыв глаза, последоавала за мной.

Сзади, будто ангел-хранитель, выскочил и Кирилл.

Рёв обрывистого ветра поглотил все прочие звуки, а кольцо на руке вспыхнуло ярким синим светом. Внизу, подо мной гвардейцы вспыхнули россыпью точно таких же светлячков.

Когда мы оказались на сотне метров над землёй, падение стало быстро, но плавно замедляться.

Верхушки лиственных и пихтовых деревьев показались по бокам. Магия колец самостоятельно контролировала нас в воздухе, огибая любые препятствия.

Последним приземлился Кирилл.

— Капитан, — к нему обратился один из гвардейцев. — В направлении координат цели было замечено движение, в нескольких местах.

— Рассредоточьтесь и будьте начеку, выдвигаемся сейчас же, — нахмурился Кирилл. — Мы должны обеспечить безопасность его благородию и его спутнице.

— Марк, — Кира, только пришедшая в себя, крепко стиснула мою руку и посмотрела на меня горящим взглядом. — Оно там! Я слышу его зов! И другие, они тоже там, Марк! Там их много!

Она радовалась, словно дитя.

— Сударыня, я настоятельно прошу вас сохранять тишину, — сурово сказал Кирилл.

Я прошёл чуть дальше, ведя её за руку. Гвардейцы сразу же окружили нас, создав охранение.

Но я смотрел уже не на них, а на громаду гротескных чёрных вершин, что выделялись на склонах ближайшей горы.

Оттуда тянулся шлейф ничем не прикрытой концентрированной силы.

И её хозяином был Бафомёт.

— Эта земля принадлежит ему, — проговорил я себе под нос и двинулся на силу. Она не просто текла с горы. Она звала меня — избранника, чтобы я пришёл и взял её.

Кира вцепилась в мою ладонь и второй рукой. Её было любопытно, но и страшно.

А потом справа прозвучал треск ломаемых веток и древесных стволов. Звериное мычание разогнало тишину, отдавая приказ к атаке.

Ему тут же ответил крик со всех сторон. Нас окружили.

Огромные тёмные силуэты показались за деревьями. Каждый ростом с двоих взрослых мужчин, с огромными рогами над головами. Их было меньше двадцати.

Началась стрельба. Насыщенные маной пули гвардейцев точно попадали в гигантов, но отскакивали от них, словно искры от калёной стали.

А потом хозяева леса бросились в атаку.

Земля затряслась под их ногами, десятки мощных глоток взревели в одну секунду.

Но на моих губах расплылась лёгкая улыбка.

Глава 15

— Знайте своё место, зверьё! — рявкнул я громоподобным «Голосом Власти», услышав который эти гиганты резко затормозили. Парочка из них даже запнулась на месте, падая на землю с соответствующим бахом.

Они воинственно заревели. Их красные глаза пялились на нас из тьмы, в них читался страх.

Не передо мной или пришедшими со мной людьми, нет.

Перед голосом, в котором они узнали силу своего хозяина.

— Ваше благородие? — не отворачиваясь от тварей, спросил Кирилл и держал наизготовку двуручный меч. Гвардейцы больше не стреляли, но держали цели на мушке. — Вы знаете, кто что это?

— Минотавры, — односложно ответил я.

Сосредоточившись на их фигурах, можно было увидеть детали. Огромные человекоподобные тела, с горами мышц и бычьими головами, которые свирепо выдыхали пар из ноздрей. В их глазах горел красный — один из двух цветов Бафомёта.

— Вы знаете, как мы можем их победить? — скосил на меня взгляд Кирилл.

— Знаю. Но в этом нет необходимости, они наши союзники. Просто не приближайтесь к ним без необходимости и не делайте ничего слишком резко. Сейчас опустите оружие, я буду говорить.

Кириллу это не нравилось, я по глазам видел.

Но спорить он благоразумно не стал, а только дал команду гвардейцам и автоматы опустились.

— Я — избранник вашего господина! Учуйте же это, — после моих слов я увидел, как интенсивно зашевелились бычьи ноздри, у некоторых — проколотые кольцом.

— Зачем ты явился? — послышался глубокий, как мычание, бас. Пробираясь через хвойные ветви, из леса вышел ещё один минотавр, в полтора раза крупнее чем все остальные. — Мы не ждали Его слуг.

— Я пришёл к себе домой. Теперь либо отведите меня туда, либо не мешайтесь. Если попробуете встать на пути — сокрушу и не взгляну, что ваше племя служит Велесу.

— Мы никому не служим! — гордо ударил он себя в грудь. — Я — Мут, вождь свободных минотавров! Мы не признаём ни богов, ни людишек, только природа — наша святыня!

— Как хочешь, главное — не мешай, — я отмахнулся и вышел вперёд.

Но Мут тут же прыгнул в нашу сторону. Послышался треск автоматных очередей, а Кирилл встал впереди, чтобы прикрыть меня.

Однако, это было излишним.

Бычара не атаковал, а пытался продемонстрировать свой статус. Он приземлился прямо перед нами, никак не реагируя на отскакивающие от него пули. Он, не мигая, смотрел прямо мне в глаза.

— Довольно, — скомандовал я гвардейцам «Голосом». Стрельба мгновенно прекратилась, а я сделал шаг вперёд, удерживая рукой рвущегося меня прикрывать Кирилла. На взгляд минотавра я ответил, не отводя взора.

— Эта земля принадлежит моему племени! — Мут ударил кулаком в ладонь со характерным звуком. — Только я решаю, кто пройдёт дальше, а не ты — слуга забытого бога!

— Правда? — я усмехнулся. — Твой народ был создан Велесом, чтобы служить ему во всех мирах как воины, проливать кровь за него и умирать, если потребуется. И сейчас вы, отбившиеся от своего стада отщепенцы, будете решать, кто может пройти крепость моих предков?

— Решает сильный, — промычал он. — А сила — в руках моего племени! Наша плоть сильнее ваших колдунств, а дух — крепче ваших клинков!

— Дух, говоришь... — я сконцентрировал ману в горле, а в следующий момент увеличил мощь «Голоса» на две трети от предельной силы: — На колени.

Мут вздрогнул всем телом и замычал, пошатнувшись на месте. Его взгляд расфокусировался из-за разгоревшейся внутри борьбы.

Сложно игнорировать приказ «Голоса», особенно когда сама твоя кровь предписывает ему подчиняться. Но уже то, что продемонстрировал этот минотавр, впечатляло!

Однако, я не собирался быть донором его авторитета.

«Голос Власти» получил ещё каплю силы.

— Пади, — одно слово будто ударило его, подобно молнии. Мут с короткм рёвом рухнул на колени, заставив содрогнуться землю. Он опёрся кулаками о землю и с тяжёлым дыханием ронял из пасти белую пену и выпускал пар.

Прочие минотавры насупились, некоторые отошли на шаг назад.

Да даже гвардейцы Ангеловых и Кира застыли, словно испуганные зайцы — слишком велика для них была сила Бафомёта.

— Убей меня, — тяжело проговорил Мут. — Я недостоин своего племени, — он с рёвом ударил кулаком о землю.

— Бред, — я покачал головой и протянул ему руку, напитывая маной всё своё тело. — Ты сильнее, чем любой из минотавров, которого я знаю. Любой другой пал бы сразу. Твой дух действительно крепче наших мечей, но мечи — лишь инструмент, так что нет смысла на них ровняться. Поднимайся.

Даже припав на землю, он смотрел на меня чуть сверху вниз. Так что моя протянутая рука была не более чем символом доброго намерения, и Мут это прочитал.

Он ухватился за протянутую ладонь и тут же попытался сжать её, как в тисках. Рука обычного человека превратилась бы в раздавленное крошево из мышц и раздробленных костей.

Но не моя. Я лишь с улыбкой умеренно ответил на рукопожатие минотавра и потянул на себя, отчего он стал ещё смурнее и с уважением отпустил.

— Ты сильнее, чем выглядишь и даже пахнешь. Как твоё имя?

— Марк Велёсов, потомок хозяев этой крепости, — я указал головой на возвышающуюся впереди громадину. — Я пришёл, чтобы вернуть наследие своих предков и рассчитываю, что вы поможете мне.

— То твоё право, как сильного, — он вздохнул.

— Нет, я заплачу вам за помощь. Твоё племя немногочисленно, — я осмотрелся. — Несмотря на все ваши исходные сильные качества, даже вы страдаете от болезней и холода. Скольких вы потеряли за последнюю зиму?

Мут нахмурился. Боевой настрой в его глазах на миг сменился печалью.

Я попал в самую точку. В боль.

— Двенадцать телят. Нам не хватило охотников, чтобы добыть достаточно дичи и одновременно защитить стадо. Прорыв был слишком далеко. А животные этих лесов слишком слабые, телятам и кормящим тёлкам нужно нормальное мясо, как и воинам.

Печальное известие. Минотаврам, как и всяким существам, созданным в астрале, необходимы существа с высоким содержанием маны внутри.

А это либо астральные чудовища.

Либо маги.

Магов поблизости нет вообще, а значит оставалось добывать пищу только у стихийно открывающихся вблизи прорывов. Печальная участь для брошенных в этом мире воинов Бафомёта.

— Всех вас тут меньше тридцати. Двенадцать телят — это очень много, — я с сочувствием опустил голову. — Но я могу помочь вам, чтобы этого больше никогда не повторилось, могучий Мут.

— Мы не будем никому служить! — пылко взмахнул он рукой. — Ты силён, но мы скорее погибнем, чем ещё хоть раз станем рабами Велеса!

Остальные минотавры поддержали его слова громким рёвом.

— Служить? — я наклонил голову набок. — Я не предлагаю службу, я предлагаю охоту, — на моём лице появился оскал. — Я просто буду говорить тебе, где можно добыть много дичи, а вы просто убиваете тварей и оставляете часть добычи мне. Ах, да, ещё мои люди будут помогать вам. Так что вы сможете поохотиться вдоволь.

— Ты хочешь использовать нас! — заупрямился он.

— Разумеется! А взамен вы воспользуетесь моей информацией и помощью в охоте. Наладим торговлю, например, вы — свои услуги и пламенную кровь, а мы — нормальные медикаменты, артефакты и зелья. Ещё целителей можем подогнать, у вашего народа с этим проблемы, как я помню.

Задумался.

Ещё бы, в этой глуши они не то что людей могли уже несколько поколений не видеть — минотавры максимум лет тридцать живут — но и наверняка даже с артефактами их никогда не сталкивались.

А сами люди, как только встречают подобных, сразу же начинают палить. Что и доказали мои спутники. По всей Земле не любили нечеловеческих, уничтожая даже самых миролюбивых из них.

Хотя, говорил Мут на русском.

— Вы встречались с людьми?

— Встречались, — пробасил он, выйдя из задумчивости. — Они лес пилили, в землю вгрызались неподалёку, ну мы их и...

— Поубивали?

— Нет, — он покачал головой. — Наши предки клятву дали, что нападать на людей не будем, пока они на нашу землю не зайдут. А те — не зашли. Были у границы, медведей подкармливали и песни по вечерам напевали.

— Рабочие?

— Знать не знаю, — пожал он плечами. — Ну, мы их и спугнули, убрались они отсюда. Неделю назад тому было.

Я хмыкнул. — А клятву кому дали?

Он фыркнул. — Предку твоему — Велимиру и дали! Когда Великая Война была проиграна, он увёл свой клан и оставил землю нам. Но клятву взял, чтоб мы не нападали на людей.

Так они войну с Ангеловыми называют? Любопытно.

— Ясно. В таком случае, я постараюсь не нарушать границы твоих владений, где сейчас обитает ваше стадо, с телятами и тёлками. Но в крепость мне всё равно придётся попасть — это неизбежность.

Он нахмурился. — Тут есть неурядица, наше племя не в крепости обитает. Там сейчас другой хозяин. Но раз надо, мы проведём вас ко входу в неё, но дальше — не пойдём.

А вот это уже интересно было.

— Другой хозяин? Разве она не заброшена?

Мут покачал головой. — После исхода твоих предков, моё племя долго жило там, защищая храм Велеса. Но потом, во времена моего отца, туда пришла Тварь и изгнала нас, залив крепость кровью.

— Какая ещё Тварь?!

— Мы не знаем её названия на человеческом языке. Но она опаснее, чем сотня моих братьев. Может, ты и победишь её, но я в это не верю, так что не буду рисковать своим племенем.

Он не боялся. Просто говорил честно, как об объективной реальности. Без бахвальства и пафоса, с полной уверенностью в себе.

Умение видеть и признавать, где ты не справишься — это очень важная черта настоящего лидера. Чем дольше мы говорили, тем больше я проникался уважением к Муту.

— Как она выглядит?

— Не могу сказать, я видел её лишь мельком, совсем издалека, когда она вылетала на охоту. Но отец рассказывал, что она сливается с тенями и питается магической кровью, как и мы.

Ага, значит тварь астральная. Впрочем, неудивительно, только такая и могла бы согнать табун минотавров из крепости.

— Она охотится на вас?

— Нет, она не приближается к земле, её угодья — ночные небеса, туда он улетает с заходом солнца и возвращается ближе к рассвету. Так каждое полнолуние. В это время мы прячем телят и сами не выходим из домашних пещер.

— Хорошо, Мут, ты знаешь один из главных законов астрала?

— Смотря что ты считаешь этими законами.

— Например то, что на каждого хищника найдётся хищник покрупнее, и сейчас эта тварь познакомиться с настоящим хозяином Велеграда, — сила заструилась по моим энергетическим каналам.

***

Подъём в горы занял время практически до рассвета.

Мут и его проводники провели нас по узкой горной тропе, к упрятанному между скал неприметному проходу. Тяжёлая металлическая дверь была открыта настежь и уже давно заросла мхом.

— Вот здесь можно пройти, — негромко, словно боясь разбудить Тварь, произнёс Мут. — Отсюда мой отец увёл наше племя.

И через этот же проход придёт избавление.

Я повернулся к гиганту. — Ты обдумал моё предложение, пока мы шли сюда?

Он кивнул. — Да, Марк Велёсов. Если вернёшься живым, с головой Твари, если отомстишь за кровь моего деда и его братьев, за предков всего нашего племени и за наш утраченный дом, то я стану тебе верным союзником в любой битве! Но то я говорю за себя, не за племя. Знай.

Я кивнул. — Договорились, тогда жди меня с триумфом, — я хрустнул костяшками. — А пока, я могу попросить тебя об одной услуге?

— Какой?

— Позаботься о вот этой вот женщине, — я показал на Киру. — Ты — благородный воин, а значит я могу довериться твоему слову.

— Я позабочусь.

— Что это значит, Марк?! — Кире это, естественно, не понравилось. — Я уже слышу их! Я должна быть внутри, иначе всё будет зря! Дайлофу должен попасть туда в числе первых, я не могу...

— Тише, — я с нажимом прервал её быструю речь. — Придёшь, когда я обеспечу полную безопасность. До тех пор гвардейцы о тебе позаботятся, — я быстро кивнул четвёрке гвардейцев, которые подхватили Киру под руки и придержали на месте.

Она тут же принялась брыкаться.

— Марк! Ты не можешь так со мной поступить, ты не можешь так поступить с Дайфолу! Асур! — она крикнула, её громкий голос отразился от стен идущего в гору тоннеля.

Минотавры по бокам стали тревожно переглядываться.

Повисла тяжёлая тишина.

— Вот поэтому ты будешь в безопасности, — усмехнулся я. — Я не желаю рисковать тобой там, где нет места переговорам, так что просто подожди.

— Марк... ты совсем в меня не веришь?

— Дело не в вере Кира, а в том, что так будет проще, а значит и эффективнее.

— Возьми хотя бы его! — она так и не вырвалась из хватки, но протянула вперёд ладонь и на ней сформировался «Куб» из магической силы.

Он пару раз мигнул магическим светом на своих гранях.

— Только скажи ему, чтобы никаких лишних огоньков не было. Мне не нужен дискошар на вылазке в логово дикого зверя, мы пойдём тихо и незаметно, — я осмотрел крепость. — Если это ещё возможно.

— Да-да! Конечно! — она активно закивала. Гвардейцы иногда бросали на нас такие взгляды, будто Кира сошла с ума а я ей умело подыгрываю.

Это было забавно.

Я протянул руку и «Куб» сам перелетел в неё, касаясь кожи своей тёплой поверхностью. Он на глазах скукожился до размеров спичечного коробка, став невероятно компактным.

— Кира, он что, всегда так мог?

— Нет, только когда пуст. Если там что-то находится, то он остаётся в обычном размере.

— Хорошо, я это учту, — я повернулся к Муту. — Присмотрите за ней и моими людьми, я скоро вернусь. Возможно, ещё до того, как вы прибудете к себе.

— Я буду смотреть за эту гору, не смыкая глаз. Если вы выживите и победите, подайте сигнал светом и я приду за вами, чтобы вместе отпраздновать победу! А если не справитесь за три дня, то мы вспомним вас добрым словом и поможем твоим соратникам и тёлке добраться до людей.

— Благодарю, — я пожал ему руку.

А вот Кира взъелась. — Эй! Я тебе не тёлка, я благородная дева Кира Айло! Следи за словами, бычара!

Послышался тихий смех минотавров, а я, вместе с Кириллом и группой гвардейцев вступил во тьму.

В шлемах гвардейцев заработали приборы абсолютного ночного видения. Кирилл нацепил на один глаз плотно сидящий на голове окуляр, с той же функцией. Он жестами предложил и мне.

Но в этом не было нужды, потому что с тьмой я был в совершенно других отношениях, нежели обычный человек или даже одарённый.

С кончиков моих пальцев сорвались тёмные, практически незаметные здесь огоньки. Они бесшумно обернулись чистой тьмной, которая соединилась с темнотой этих подгорных коридоров, и помогла соединиться с ней уже мне.

Я проморгался и видел здесь не хуже, чем поля с вершины холма в безоблачный полдень. Но зрение — это одно.

Потому что я ещё и чувствовал то, что происходит рядом со мной. Конечно, не так чётко, как в облаке моей собственной тьмы, где я мог ощущать практически всё. Но сейчас, в пределах метра, я мог улавливать движения.

В бою это будет незаменимым преимуществом. А если понадобится его расширить, создам здесь облако своей тьмы.

Делать этого в моменте я не хотел. Потому что мог заслонить чистой тьмой даже абсолютное ПНВ гвардейцев, и одновременно с этим стать заметным для Твари.

Раз она сливается с тьмой, то должна чувствовать малейшие изменения в ней.

Пока мы шли по витиеватым коридорам, ведомые моим чутьём на силу Бафомёта, я думал.

Что за тварь могла здесь быть? Охотится в полнолуние, ощущает тьму, летает... При этом астральная. Я бы мог подумать на тёмного или сумеречного дракона, но они к циклам не привязываются. Да и редкие они, обычно сидят по магическим мирам, даже в астрал не заглядывают.

Ответ не заставил себя долго ждать.

Через несколько минут мы вышли в подземный зал, несущий в себе остатки былой славы. Разрушенные статуи... видимо, моих предков. Треснувшие колонны.

Пройдя чуть дальше, мы обнаружили из зала несколько выходов, один из которых вёл на широкий мост, переброшенный через огромную подземную пещеру. Внизу, на её дне, раскинулся настоящий город.

Каменные домики, выдолбленные в стенах проходы и вход в выделанный в подземной скале дворец. Именно оттуда там сила Бафомёта ощущалась особенно сильной.

И именно оттуда я едва слышал звук, говорящий о Твари.

По огромному залу разносилось громкое, словно кричащее о власти хозяина этой пещеры, мурчание.

Глава 16

Мы спустились по длинной винтовой лестнице в подземный город.

Разруха там была ещё более заметной, чем сверху: у многих домиков обвалились или пошли трещинами стены, улицы были завалены мусором и крысиным помётом. В закоулках то и дело шмыгали эти самые крысы.

Группа двигалась тихо, насколько это было возможно. Пусть громкое мурчание Твари и было сопоставимо с рёвом техники, из-за чего оно перебивало бы даже разговоры, мы были предельно сосредоточены.

Тварь здесь давно. А значит привыкла к практически полной тишине, если не считать возню тех же крыс. Так что любой нестандартный шум заставит её насторожиться.

Пока приближались ко дворцу, я создавал взрывные кристаллы и отправлял их кружиться вокруг своей оси. Чтобы моментально разрядить в Тварь.

К самому дворцу мы подошли готовые ко всему. Гвардейцы выстроились в цепочку, сразу следом за мной и Кириллом, я в приказном формате объяснил на пальцах, что пойду впереди.

Эта Тварь достаточно сильна, чтобы победить целое племя минотавров — элиты армии Бафомёта. Значит она по определнию не могла быть слабой.

Двадцать восемь кристаллов, наполненное маной тело и чуть расширенное вокруг, до двух метров, «Восприятие Тьмы».

Мы поднялись по каменной лестнице ко входу во дворец. Огромные врата были вышиблены давным давно, а из прохода шёл резкий запах разложившейся плоти. Здесь мурчание становилось оглушительным.

Я отправил несколько кристаллов вперёд, создав таким образом своеобразное минное заграждение в воздухе. Если Тварь нападёт внезапно, то моментально получит взрыв.

Так вы вошли внутрь, там по коридору, а потом в просторный зал, где некогда стоял трон моих предков.

Теперь же там были лишь его обломки, разбитые молотом. Это я увидел по характерным сколам.

В центре зала, на гнезде, сложенном из сотен или даже тысяч костей, мирно посапывало нечто тёмное и длинное, свернувшееся в клубок как кошка. Чёрная шерсть и тонкие, относительно тела, длинные крылья.

Здесь запах мертвечины был уже настолько резким, будто я оказался на поле, где несколько дней назад произошла кровавая бойня.

Знаками я велел бойцам рассредоточиться и занять позиции вокруг гнезда. А Кириллу — прикрывать меня сзади, чтобы поддержать на любом из флангов.

Я собирался всё закончить быстро.

Одним выстрелом.

Но у судьбы были другие планы...

Мурчание прервалось резко.

Чёрный кристалл отправился точнёхонько в голову Твари, но не успело он попасть в цель, как она исчезла, словно растворилась в темноте. Я только и успел увидеть на миг открывшиеся белые глаза.

Очень быстрая.

Застрекотали автоматы, сбоку от меня шевельнулась сама тьма. Из неё выскочила длинная когтистая лапа и одним ударом порвала гвардейца. В это место моментально влетел кристалл, взрываясь.

Но ничего там уже не было.

— Да прибудет с нами свет! — бросил воодушевляющий клич Кирилл и поднял вверх клинок, который стал ярким, словно звезда белого света. Я моментально зажмурился, чтобы не ослепнуть.

Послышался недовольный рык. Показался силуэт Твари, укрывшейся крыльями от яркого света. Ей было физически больно.

За короткий миг я успел рассмотреть её внешность подробнее.

Внешне она напоминала вытянутое как ласка существо с хищной мордой пантеры и длинными когтистыми лапами.

Ночница — так она называлась.

Редкая, но крайне опасная тварь, против которой было известно самое эффективное средство — солнечный или святой свет. Впрочем, взрывная мощь тоже неплохо работала.

Кристаллы устремились на неё и с хлопками разбились о её крылья, частично порвав их на части. Потом загремели автоматы и в её жёсткую шерсть стали впиваться исписанные зачарованными рунами пули.

— Я оборву твои страдания, демоническое отродье! — послышался позади меня крик Кирилла. И уже через секунду он рванул вперёд на своих световых крыльях и клинком перевес.

— Стоять, не лезь в рукопашную! СВЕТИ! — «Голосом Власти» я крикнул команду! Было не время рукопашной, в ней ночница порвала бы любого из моих союзников!

Кирилла проняло моментально и он остановился в воздухе. Но...

Разъярённая болью и ранами ночница, резко крутанулась вокруг своей оси, выпуская вокруг себя волну сконцентрированной тьмы. В неё сразу же попал и Кирилл, и я, и несколько гвардейцев.

На перестройку к восприятию темноты мне требовалась секунда.

Лязгнула сталь, а потом прозвучал натужный крик Кирилла и звук рухнувшего на камни тела. В тот момент я уже видел, что происходит впереди и нанёс ночнице два метких попадания кристаллами, заставив её скрыться во тьме. А сам подбежал к Кириллу.

Он лежал на полу с раскуроченным в груди доспехом, из-под которого хлестала кровь. Сам рыцарь захлёбывался кровью и пустым взглядом смотрел в потолок. Рукой он судорожно нащупывал на поясе целительский камень. Я потянулся, чтобы взять его и использовтаь для помощи Кириллу, но...

Позади меня началось движение. Тьма там исказилась и из неё выскочила когтистая лапа.

Мана разлилась по моим конечностям моментально. Я на развороте отбил удар лапы ногой и отправил в неё несколько кристаллов, но когда они подлетели к Твари, та уже исчезла в темноте.

Она почувствовала главную угрозу и попробует избавиться от меня в первую очередь, что было абсолютно правильно. Без меня гвардейцам Ангеловых конец. Они даже из дворца выбраться не успеют.

Да и сама ночница живучая, несмотря на нанесённые ей раны, она резвая, будто даже царапинки не получила. Скорее, весь ущерб её только раззадорил.

Но главное — она выжила после яркой вспышки святого света.

Это могло значить только одно — она достаточно долго прожила и достаточно много магических существ съела, чтобы воссоздать внутри себя энергетический скелет.

Такую мы не убьём обычными физическими и даже магическими атаками. По крайней мере, быстро. Сначала придётся истощить её ману, иначе все ранения будут затягиваться моментально.

Либо можно уничтожить энергетический скелет. Тогда она сдохнет как обычная астральная тварь, но до него ещё попробуй доберись.

Но секундный анализ я остановил. На всей скорости я повернулся обратно к Кириллу и использовал прицепленный на его пояс светло-бирюзовый камень, который тут же светом растёкся по его телу и остановил хлещущую кровь.

Кирилл тут же откашлялся и быстро задышал.

А я уже настроился вниманием на весь зал, выслеживая любое движение.

Гвардейцы тоже не тупили и сосредоточились по парам, вставая спиной к спине, чтобы постоянно держать всех товарищей в поле зрения.

Ночница способна смешиваться с тенью и, тем самым, исчезать из физического мира. Только яркий источник света может лишить её этой способности, значит нужно, чтобы кто-то использовал меч Кирилла.

— Ваше благородие, — он сам поднялся, опираясь на клинок. — Я в строю!

— Не лезь вперёд. Эту тварь нельзя недооценивать, она может убить любого из вас даже в группе, не то что один на один. Просто свети, остальное сделаю я.

— Слушаюсь, ваше благородие, — кивнул он и снова выпустил свет.

Сверхну прозвучал рык.

Ночница готовилась упасть прямо нам на головы и разорвать на месте.

Но вместо этого чуть не получила прямой удар кристалла в голову, успев в самый последний момент извернуться в воздухе и приземлиться в сторону.

Бах!

Бах!!

БАХ!!!

Серия взрывов взрывала пол возде её длинный лап. Сейчас свет Кирилла был гораздо тусклее, поэтому ночница могла ему противостоять и уворачиваться от моих атак.

Нет, здесь придётся атаковать в рукопашную на всей скорости!

Лязгнул мой огненный клинок. Ударом по широкой духе я зацепил шкуру Твари, которой приходилось танцевать под налётами моих кристаллов.

Она взвизгнула от боли и в замешательстве получила взрывным прямо в морду.

Но это был последний кристалл.

Гвардейцы не решались стрелять, пока я находился с ней рядом и это было верно. Всё равно пули не повредят энергетическому скелету. Здесь нужно пронзить её насквозь и сильно постараться потом.

Первые секунды она пыталась отвечать на мои выпады когтями, но, осознав что проигрывает, бросилась наутёк, к одному из боковых проходов тронного зала. Я за ней, следом Кирилл, едва поспевая.

Шустрая.

Она был самую малость быстрее меня, но раны её вымотали. Пока мы петляли по коридорам, он замедлялась всё больше, пока наконец не была загнана в ещё один зал.

На стене барельфеф с Бафомётом, а под ним — каменный прямоугольный алтарь.

Святилище.

В кармане у меня резко потеплел «Куб»-кубик Дайфолу. Что-то здесь он почувствовал.

Выходов кроме главного здесь не было.

— Выдержишь в том же темпе? — спросил я, не оборачиваясь, у Кирилла.

— В любом темпе выдержу, ваше благородие! — решительно заявил он, тем не менее, продолжая тяжело дышать.

— Сейчас нельзя оставлять Тварь в тени, иначе уйдёт. А из её костей получатся отменные артефакты, когда мы её добьём, один из них вручу тебе, за «подсветку», идёт?

— Я ж не за артефакты сражаюсь, ваше бла...

— Идёт, спрашиваю?

— Идёт, ваше благородие! — улыбнулся он, в её глазах сверкнула искра азарта.

— Рассчитываю на тебя, — и я бросился в атаку.

Клинок столкнулся с когтями.

Снова!

Лязг!

Я пригнулся, едва не попав под удар длинных когтей.

Вспышка пламени в чёрную морду. Она прикрылась лапой а потом с размаху ударила меня крылом.

Неожиданно! Я увернулся и... оскалившаяся пасть твари оказалась рядом с моей головой.

Я поставил блок клинком, на который пришёлся удар длинных клыков.

Звон стали. Взрыв артефакта. Вспышка огня. Я кувыркнулся назад, а ночница отскочила к стене, болтая на воздухе обожжённым языком.

Вот же крепкая скотина! Её зубы сломали мой меч, да ещё и сами будто не пострадали ни капли!

Придётся добивать кристаллами. Но как их создавать и одновременно сохранять прежнюю скорость? А если замедлюсь, то за Тварью мне просто не угнаться.

Она это поняла сразу же.

Ночница бросилась вперёд, рассчитывая что вот-вот закончит бой триумфальной победой.

Но тут я хмыкнул, нащупывая в кармане тёплый кубик.

Вперёд, Дайфолу!

Я метнул артефакт прямо вперёд, и он, увеличившись в десятки раз, поглотил летящую на меня тварь в снопе магических искр. Со глухим стуком «Куб» упал на землю.

— Фух, — хмыкнул я. — Это было опасно.

— Что с ним теперь будет?

— Пока посидит взаперти. Потом я использую его для того, зачем мы сюда пришли.

— Ваше благородие?

— Он поможет мне пробудить силу моего рода, — ответил я, не сказал слуге Ангеловых самого главного.

После схватки гвардейцы и Кирилл отправились на осмотр дворца, пока я закончу с самыми главными делами в святилище. Я предварительно закрыл тяжёлые каменные двери, которые уцелели после ухода моего рода, и положил «Куб» на алтарь.

Он подрагивал, словно хотел мне что-то сказать. И я был уверен, что сидящая внутри ночница не при чём, просто именно у алтаря было самое главное. Или, точнее — в алтаре.

Кроме этого, именно здесь было наиболее ощутима сила Бафомёта. Она исходила от алтаря, от барельефа, от козлоголовых статуй по бокам от входа. Здесь всё было пропитано союзной мне силой.

И если сравнивать это святилище с домашним святилищем клана, где я проводил все свои ритуалы, то здесь всё было в разы сильнее. Настолько, что как сравнить стакан воды и целый бассейн.

Что бы Бафомёт не задумал, здесь у него это получиться.

Я положил свою ладонь на холодный алтарный камень и установил со святилищем связь. Вокруг меня тут же вспыхнуло кольцо красного, а сразу перед ним и чёрного пламени.

— Ты добрался, — прозвучал довольный голос, с нотками кровожадности.

Передо мной выросла фигура Бафомёта, ещё более крупная чем в последний раз. Кажется, он стал только агрессивнее с той встречи.

— Ты сомневался? — с вызовом спросил я.

— В тебе — нет, во времени — да. Долго, — он навис над «Кубом», который прекратил дрожать и даже испускать энергию. Дайфолу будто замер в испуге. — Что это ты мне принёс? — Бафомёт подцепил артефакт когтистым пальцем. — Я чувствую эльфову поделку.

— Это духовная сущность той штуки, которую я перехватил по твоей просьбе, чем чуть не навлёк беду на свой род.

— Ах, да, точно. Теперь он связан с твоей подругой, правда? — он хихикнул. Но взгляд его не был весёлым ни на каплю. — Что же, раз ты здесь, значит мы с тобой можем заняться полным перевоплощением тебя.

— Что это значит? — я нахмурился.

— Что ты перестанешь быть человеком, зато станешь чуточку ближе к божественному. Увы, я бы не желал раздавать такую силу направо и налево, даже тебе, друг мой. Но, боюсь, иначе Мефисто в этом мире не остановить. Слишком поздно я взялся за него здесь.

— Я впервые слышу о подобном ритуале. Даже самый искусный маг не способен на то, о чём ты сейчас говоришь.

— Самостоятельно — нет. Но тебе выпал уникальный шанс, возможно, один на миллиарды. Я прибегал к этому... методу, в последний раз, столетий пять назад. И тогда у меня тоже не было особого выбора, как и сейчас. Землю терять нельзя.

— Потому что она подходит для расширения домена, да?

— Верно, — оскалился он. — Поэтому мы должны сделать это раньше, чем Мефисто.

— Стоп, мы не договаривались, что ты сам будешь заниматься таким!

Мне эта идея не нравилась. Даже больше — она была ужасна.

Не потому что Бафомёт плохой и страшный, нет — он куда порядочнее других астральных лордов. Однако в его домене нет места для слабых. Если Мефисто — это синоним поработителя, то Бафомёт — это синоним вечного поиска силы.

Порой, весьма жёстким образом.

Он любил делиться своим могуществом, чтобы посмотреть, как проявят себя его приспешники. Во многом, в качестве развлечения.

Но я видел, что происходит в его домене. Постоянная борьба, на всех уровнях: в бою, в интригах, в управлении, даже в переговорах. Сильный получает всё, а слабый — ничего.

Не так уж отличается от любого мира, так могло бы показаться. Вот только у Бафомёта это возведено в абсолют, игнорируя все сантименты, любовь и родственные связи.

Если ты силён — ты займёшь достойное место.

Но к твоим братьям или детям это не относится, они либо выживут сами, либо умрут. А умирают там многие.

— В этом нет необходимости, я одолею Мефисто с помощью «Уравнителя».

Он засмеялся. — Ты про вот эту безделушку? — он расправил пальцы над алтарём и из него, выламывая камень, вылетел артефакт.

Древко из белого металла, исписанного эльфийской вязью и наконечник из кристаллизированной синей маны.

— Он ничтожен, — Бафомёт щёлкнул пальцами и копьё преломилось пополам, опадая осколками на полуразрушенный алтарь. — Нет, мой дорогой Асур, здесь нет лёгкого пути. Ты либо побеждаешь, несмотря ни на что, либо твой новый мир превращается в загон для рабов.

Я внимательно смотрел в его глаза. Там не было ни намёка ни на шутку, ни на лукавство.

— Мои родные должны быть защищены от правил твоего домена. Я не хочу, чтобы они бились с ордами тварей, доказывая тебе свою силу.

— Почему?

— Не каждый из них — воин, и не каждый из них должен сражаться. К тому же, мы с тобой так не договаривались, я хочу получить свободу, а не стать частью... непонятно чего. Мы с тобой договорились что я выполню твою задачу — остановить Мефисто, а не делать этот мир частью твоего домена.

— Если этого не сделаю я, то даже если ты справишься с Мефисто, рано или поздно придёт кто-нибудь другой. Земля уникальна, потому что именно она может стать тем, что превратит любого из астральных лордов в Творца.

— Меня не волнуют ни твои амбиции, ни амбиции кого-либо ещё! Я сделаю всё, чтобы победить Мефисто, но даже не рассчитывай, что я позволю тебе сделать мир моей семьи настоящей преисподней! — «Голос Власти» невольно прокрался в мою речь. Чего я даже не планировал.

— Какие громкие слова для такого маленького человечишки, — Бафомёт обнажил острые зубы.

Глава 17

— Оставь свои колкости для других дурачков, которые не знают тебя так, как знаю я! — огрызнулся я в ответ. — Ты привык играться чужими жизнями, чтобы добиваться своих интересов, и я принимал эти правила, пока ты помогал мне добиваться своего. Но портить жизнь моему роду? Никогда!

— Ты здесь лишь благодаря мне, — даже воздух вздрогнул от его слов, а сама фигура Бафомёта выросла, словно отбрасываемая на стене тень. — Ты их видишь, слышишь и наслаждаешься жизнью лишь с моего позволения.

Он шёлкнул пальцами и моё тело оцепенело против воли.

Бафомёт приблизился, едва ли не клацая острыми зубами перед моим лицом.

— И я заберу это всё, когда пожелаю. В тот же... самый... миг, — он отстранился. — Ты позабыл своё место Асур. Мы с тобой не равны, ты — служишь мне, а я — даю тебе силу. И только в таком порядке! — его глаза сверкнули. — Точно так же как ты можешь убить насекомое под своими ногами, так же я могу раздавить вас всех.

Я не мог пошевелить ни единым мускулом. Вся моя сила, весь мой дар стали для меня словно оковами, которые сдерживали моё тело.

Порочная сила Бафомёта обернулась против.

Ничего с этим не сделать...

НЕТ!

Разрази его преисподняя, но я не буду стоять и молча слушать его откровения.

Я сам занял своё место под солнцем, и начал ровно с того момента, как потерял всю свою семью в один проклятый день! И я не позволю этому повториться, даже в ограниченной форме!

Мир людей не принадлежит астральным лордам и никогда им принадлежать не будет!

Так я сказал! И буду стоять на своём, пока не умру.

Пусть дар и был дан мне Бафомётом или, точнее, заложен в это тело им. Но раскрыл и приручил его именно я, а значит и сила эта может быть мне подвластна, несмотря на волю «Рогатого»!

Я не мог даже прикрыть веки.

Но я мог направить своё внимание внутрь себя, отключиться от мира и войти в пустоту, где и пылает пламя моей силы.

Мгновение и я оказался в тёмном пространстве.

Напротив меня висел кристалл, чёрный с яркими красными прожилаками. Он посвечивался алым светом, так что не терялся в этой пустоте. Но главным было не то, что я его видел, а то, что я его чувствовал как часть самого себя.

Я подошёл и протянул руку к кристаллу. Мы соединились.

Он был невероятно силён и частично эта сила принадлежала не мне, она была скована прочнейшими струнами с Бафомётом. И эти струны делали мой дар уязвимым перед его волей. А рабом я быть не собирался.

Собрав всю силу в кулак, я обрушил её на одну из струн. Она задрожала со скрипучим звуком.

И я ударил по ней вновь! И вновь! ВНОВЬ!

Хлёсткий щелчок и струна лопнула, обрывая и часть моей силы, которую я получил от Бафомёта в прошлый раз.

— Довольно, — меня тут же вернуло обратно в реальность. Бафомёт стоял напротив с самым укоризненным взглядом, который только мог состроить. — Неужели ты так боишься потерять семью, которая даже не является твоей настоящей? Это лишь двойники, одни из тысяч, рассеянных по мирам. Это не они сами!

Я криво ухмыльнулся. Одна порванная струна стоила мне части силы, но и вернула возможность управлять хотя бы лицом.

— Мне плевать, что ты там думаешь. Пусть и недолго, но я жил с ними, защищал их и узнал в них тех, кого давно потерял. Это теперь и мой род.

— Когда наш договор подойдёт к концу, тебе в любом случае придётся сделать выбор, — он говорил без прежнего пафоса. — Либо ты останешься в этом теле, либо вернёшь его прежнему хозяину — подлинному Марку Велёсову. Как думаешь, чего бы хотели эти люди?

— Я найду способ, как вернуть его в жизни и самому остаться здесь.

— Его нет, Асур. Либо ты, либо он. Твои привязанности сделали тебя слабее, чем раньше. Прежде ты бы не стал мешкаться перед выбором и хоть весь мир обратил бы в пепел, ради достижения своей цели.

— Тогда и цели у меня были другие.

— Значит, дело не в мире, а в людях, — он улыбнулся. — Я могу перенести Велёсовых в твой прежний мир, где вы начнёте жить так, как ты захочешь.

— И превратишь жизнь миллиардов людей в непрекращающуюся борьбу за выживание? — я с предельным усилием воли сделал шаг вперёд. — Большая часть из них погибнет, просто потому что они не смогут включиться в энергию твоего домена! А те, кто выживут, перестанут быть людьми.

— Неужели тебя заботит судьба неизвестных людей? — он наклонил голову набок. — Десятки миров гибнут и столько же рождаются. Только астрал вечен, Асур. А то, что вы называете жизнью — лишь продление короткой агонии, которая прекратится как вспышка. Лишь мы — астральные лорды, можем претендовать на вечность. Только наши жизни и замыслы, на фоне времени, имеют ценность.

— Говоришь слова, которые бы подошли Мефисто, — я дёрнул плечом, взяв под контроль ещё большую часть себя. Он нахмурился, увидев мои движения.

— Он слаб и ты это знаешь. Сотворив домен из Земли, я получу силу чтобы править не только в своих владениях, но и по всему астралу. Тогда даже вечные будут существовать по моей воле.

— Ну-ну, — я, преодолевая внутреннюю скованность, развёл руки в стороны.

— Но ты, Асур, удивляешь меня больше всего, — его огромный когтистый палец упёрся в мою грудь. — Я предлагаю тебе не просто быть на моей стороне, но и самому приблизиться к вечности — шагнуть за пределы своей хрупкой человеческой природы. Обрести силу действительно жить!

Он вздохнул и покачал головой, а потом продолжил:

— Но вместо благодарности, ты играешь в самостоятельность, думая о каких-то там миллиардах, — Бафомёт фыркнул. — Я даже задумался: а на того ли из своих последователей я сделал ставку? Многие бы отдали за такой шанс всё, что у них есть.

И тут я рассмеялся ему прямо в лицо.

— Что-то никто больше не бегает за Мефисто, отстаивая твои интересы в этом мире! Ты можешь убить меня в любой момент и заселить в это тело, — я ударил себя в грудь, — любого из тех самых последователей. Но ты этого не делаешь. И я знаю, что вовсе не из-за какой-то привязанности, тебе просто некем меня заменить.

Его глаза вспыхнули угрожающим багровым светом.

— Твои слова заходят слишком далеко.

— Я имею на это полное право, Бафомёт. Потому что я — твой единственный шанс остановить Мефисто, да и то — без гарантии. Так что можешь делать что угодно, но сейчас ты нуждаешься во мне не меньше, чем я в тебе.

Его рука была быстрее, чем я мог бы заметить даже на пике силы. Бафомёт сжал моё горло и поднял над землёй, пронзая убивающим взглядом насквозь. Он был в ярости.

А я улыбался.

Потому что был абсолютно прав, что понимали мы оба.

— Если ты проиграешь, обещаю — твою душу ждут вечные страдания в моём домене, Асур. Я превращу тебя в самого низшего из духов и заставлю вечность прислуживать самым грязным из моих палачей. Вот тогда ты познаешь, что такое страдание. Избалованный человечишка.

— Кха-кха, — несмотря на сдавленное горло, я умудрился сдавленно хохотнул. — Это... долго... не продлится...

Мышцы на его руке взбугрились. Он был готов сломать мою шею, как тростинку, всего лишь сдавив огромные когтистые пальцы. Но этого не происходило.

Умру я — проиграет он.

Проиграет он, и тогда Мефисто уничтожит его в числе первых своих врагов.

Так что именно у него здесь не было выбора.

Он отпустил меня и я приземлился на пол, держась за сильно саднящее горло.

— Твоё бесстрашие граничит с глупостью.

— А чего мне бояться? Смерти? Ты сам сказал — наш век короток, а значит трепетать над своим существованием мне нет смысла. В отличие от тебя, великий и ужасный, — я усмехнулся, от чего он раздражённо нахмурился. — А душа... души мертвецов вам не подвластны, как бы ты не мечтал.

— Земля должна стать моим доменом. Иначе, рано или поздно, она падёт в руки другого астрального лорда, это вопрос моего выживания и выживания твоей семьи тоже. Ты должен это понимать, Асур.

— Тебе нужна Земля, так? А мне нужно, чтобы люди остались людьми, так что у тебя только один вариант — ты не будешь делать из Земли своего домена, пока не найдёшь человечеству новый дом либо не создашь его сам. И в этот новый мир ты или твои слуги никогда не залезете.

— Абсурд! — он взмахнул крыльями, татуировки на его теле стали извиваться. — Ты предлагаешь мне — астральному лорду, так прислуживать людям?!

— Не прислуживать, но следовать их интересам. Ты в любом случае станешь Творцом, а значит научишься творить материю, такая способность окупит эту небольшую услугу очень быстро. Или гордость не позволяет? — я засмеялся.

Он долго смотрел на меня. А потом ощерился в недоброй улыбке.

— Ты всегда был наглым. Возможно, именно поэтому ты подходишь для такой работы лучше всех остальных. Тогда мы с тобой заключим новый договор, — в его руке появился белый пергамент, развернувшийся сам собой. — Ты принимаешь мою силу и останавливаешь Мефисто, а затем лично обращаешь Землю в мой домен.

Я прищурился.

Это предложение меня... устраивало. Но факт того, что именно мне придётся заниматься самой грязной работой — это изысканная месть Бафомёта за моё самоуправство. Впрочем, это лучше любого другого исхода.

Разве что, вернуться к предложению императора...

Нет. Либо я подпишу договор сейчас, либо Бафомёт здесь же меня уничтожит, в активном ритуале я ничем ему не помешаю.

В то же время, здесь ничего не говориться о распространении его культа. Так что уже заключённым договорённостям с императором это никак не противоречит.

— Ещё одно, — добавил я. — После того, как земляне переселятся в другой мир, а здесь будет твой домен, ты освободишь меня от службы, как бы плотно мы с тобой связаны не были.

— С тобой много сложностей, Асур. Тем самым ты хочешь забрать часть моей исходной силы, но сам быть свободен от обязательств.

— Забирай её, хоть всю целиком! Дальше и без тебя справлюсь!

— Это так не работает, — он покачал головой. — После сегодняшнего ритуала, ты будешь связан со мной так, как связаны отец и сын. Ты никогда не познаешь болезни и старости, а твои дети получать родство с моими. И от моей силы, вырастет и твоя.

— Других вариантов нет, — я пожал плечами. — Вечность бегать и выполнять за тебя всё работёнку — это не то, чему я бы посвятил не то что вечность, но и остатки своих земных лет.

Он подумал секунду.

Другую.

— Договорились, — на пергаменте красным выписались условия договора. В моей руке появилось чёрное перо, а внизу показалось место для подписи.

Я внимательно перечитал договор. Бафомёт не юлил в таких вопросах, от большинства других астральных существ, но сейчас я не мог доверять ему на слово.

Но всё было верным. Без малейшей оговорки или неточности, что подтвердилось и моим чутьём.

Роспис оказалась на месте. Свиток свернулся в трубу.

— Теперь, начнём ритуал, — свиток сгорел в алом пламени, которое впиталось в руку Бафомёта.

Он с хлопком соединил ладони и подо мной вырисовался круг магической печати, в основе которой была пентаграмма. Наконечники её лучей вспыхнули переплетением чёрного и красного пламени.

— Принеси жертву, Асур. Сначала свои «Слова Силы: Смерть, Истина, Верность».

Внутри меня само собой возникало понимание, что и как нужно делать.

— Жертвую, — «Голос Власти» проснулся сам собой. В тот же миг на моей левой руке отметились ещё три чёрточки одновременно.

— Принеси вторую жертву — плоть и кровь своего врага!

Я потянулся к Дайфолу и взял его на руки. Он мгновенно понял, чего я хочу и открылся, выпуская ночницу на волю.

Тварь появилась на полу в синем свечении.

— Жертвую.

Когда ночница только открыла пробудившиеся глаза, Бафомёт щёлкнул пальцами и она за секунду сгорела в чёрно-красном огне. Даже не успела издать и одного звука.

— Принеси третью жертву — свою плоть и кровь!

И тут передо мной стояло два варианта.

Либо один из родственников.

Либо я сам.

Выбор я сделал не задумываясь.

— Жертвую.

Бафомёт улыбнулся.

Передо мной возникла проекция. Там, в моём прежнем мире, лежало моё тело в просторной кровати с балдахином. Рядом в кресле дежурил мой личный целитель — Яхур. Его я, пожалуй, почти мог назвать другом.

Моё спящее тело вспыхнуло и сгорело так же быстро, как и ночница.

Забавно. Ведь пожертвовать я мог и телом, в котором нахожусь сейчас. Бафомёт в любом случае восстановил бы его. Но тогда настоящему Марку Велёсову было бы уже некуда возвращаться, а его я решительно хотел вернуть к жизни.

— Я принимаю твои жертвы! — торжественно объявил Бафомёт.

Быстрым и жёстким ударом он отсёк себе палец. Хлынула чёрная кровь. Почти в тот же момент его плоть отросла заново, но отрубленный палец он протянул мне.

— Вкуси мою плоть, Асур Майнд.

Серьёзно?

Ну... нет, я конечно не брезгливая фея, но...

Я схватил чёрный палец и впившись зубами, оторвал от него кусок и, не жуя, проглотил.

Вкус всё равно оставался на языке. Горький, терпкий и по остаточным ощущениям напоминавший золу или разжёванный уголёк.

А потом по моим энергоканалам, из пищевода, пошла энергия. Волны горячей, наполняющей силы растекались по всему телу и меняли его.

Времени мало.

Я отломил коготь и съел остатки пальца, а потом и сам коготь. Как только они касались зубов, то рассыпались в прах, которая затем перетеала в силу.

Только я успел это сделать, как меня подбросило в воздух. Магическая печать подо мной вспыхнула и поднялась следом за мной, зависнув вокруг меня как диск. Я был в самом центре.

Внутри тела началось что-то меняться.

Сначала там будто вспыхнул пожар, который поглотил меня, не причиняя никакой боли. Он только давал чувство неограниченной силы.

Как тогда, когда я подсоединился к потоку маны в астрале, спасая Киру.

Бафомёт распорол свою ладонь. Вытекшая из неё кровь сформировалась в шарик и полетела прямо ко мне, превратившись в яркое красный фрукт неизвестного мне вида.

Плод жизни.

Я подцепил его и вгрызся, он был слаще любого настоящего фрукта. Внутри меня проснулся лютый голод. Я поглотил плод с алой мякотью за несколько укусов.

Сила вспыхивала внутри меня всё сильнее и сильнее, проникая в каждую частицу тела.

— Отныне ты носитель моей крови и силы, — рога Бафомёта полыхнули огнём. — Тебе подвластна и жизнь и смерть, и никто из смертных более не посмеет встать у тебя на пути. А теперь, Асур Майнд, найди и уничтожь плоть моего врага и исполни наш договор.

Магический круг разлился в поток энергии, который впитался в центр моей груди, усиливая бушующий в ней внутренний пожар.

А потом всё резко закончилось.

Бафомёт исчез, как и круг пламени. Я медленно, паря на потоке маны, опустился на пол, привыкая к новым ощущениям.

Теперь я мог гораздо больше, чем раньше. Но при этом... ощущение себя всесильным исчезло. Эйфория сошла на нет.

Каменная плита передо мной оставалась разрушенной. А от святилища больше не исходило никакой энергии, вся заложенная сюда в древности сила Бафомёта стала частью меня. Теперь это просто руины.

Дайфолу задрожал, привлекая моё внимание. Луч света, исходящий от него, подсветил обломки эльфийского копья.

— Ты хочешь, чтобы я взял его?

«Куб» утвердительно замигал.

Я взял обломки и двинулся на выход. За дверями меня уже ждали.

— Ваше благородие, — суровым взглядом смотрел на меня Кирилл. — От вас теперь разит демонической поганью в несколько раз сильнее. Честно признаться, я не хочу даже находиться рядом с вами, несмотря на мою признательность за спасение своей жизни.

— Вы за этим здесь выстроились?

Гвардейцы Ангеловых стояли здесь шеренгой, готовые к выходу.

— Нет, ваше благородие. Мы связались со штабом. Объявился первый наследник империи — Михаил, точнее... то, во что он переродился. Он прибыл на поле боя под Москвой и переломил ход битвы. Князь Евгений Рихтгофен, который прибыл туда, пал в бою, князья Суворов, Щербаков и Ангарский переметнулись на сторону предателя.

Я вздохнул.

Жаль, Рихтгофен был достойным человеком.

— Полагаю, это не всё? — спросил я у Кирилла.

— Москва пала, ваше благородие. Михаил объявил себя императором и пошёл на Петроград. По всей империи открываются прорывы, сковывающие силы армии. Германский Рейх, Японский Сёгунат и Турецкая республика проводят мобилизацию. Страна на грани катастрофы.

Глава 18

Вертолёты должны были подобрать нас на небольшом каменном плато, выступающем прямо из Велеградской горы. Они за три часа доставят нас на ближайший военный аэродром, откуда мы сразу вылетим в столицу.

— Ты можешь погибнуть, — сказал я, смотря на стоящего рядом со мной Мута. Минотавр с интересом смотрел на приближающиеся вертолёты. — Племя останется без лидера.

— Смерть рядом с великим воином — честь! — он ударил себя в грудь. — К тому же, ты обещал мне кости Твари, но не добыл их! — он глухо захохотал.

Я же скорчил недовольную мину. Не поспорить.

— От ночницы даже пепла не осталось, но правда твоя. Будет тебе трофей, — я хмыкнул. — Главное, что Тварь больше никогда не побеспокоит твоё племя. Вы можете спокойно возвращаться в Велеград и жить там, как мои добрые союзники.

Мут кивнул. — Мы благодарны. Каждый из нас ощутил, что сила Велеса исчезла оттуда. Мы сразу всё поняли. Наши потомки будут славить твоё имя в песнях, Марк Велёсов, победитель подлунного зверя!

Мут поднял огромные руки над головой и оглшуительно взревел. Снизу, из раскинувшегося в долине хвойного леса, ему торжественно ответило ещё множество голосов.

— Моё племя уважает тебя. Завтра часть наших воинов присоединится к твоей охоте, а сегодня с тобой пойду я!

— Договорились, — кивнул я ему.

В благодарность я помогу его племени. За час до этого момента я позвонил Богатову и велел ему закупить простых боевых артефактов, разделанного мяса тварей из астрала и собрать группу из наёмных целителей. Всё это прибудет сюда в течение недели, чтобы помочь минотаврам.

Они будут хорошими воинами, я уже предвидел это.

Мы загрузились в вертолёты и всей дружной компанией отправились на аэродром. Пусть Муту и было не очень удобно, приходилось постоянно пригибаться, несмотря на габаритный десантный отсек.

По пути мы постоянно получали новые новости.

Москва была взята Мефисто чисто номинально.

Михаил Ангелов лично высадился у администрации города и в одиночку захватил её, подавив всё сопротивление. По данным от наших людей в городе, он сильно изменился.

Одним движением руки он обрушил стену администрации, а затем в одиночку убил князей Воронцова и Лукьянова, вместе с их гвардейцами.

Ни астральные твари, ни его сторонники в город не вошли. Так что уличных боёв удалось избежать.

Сам город Михаилом не контролировался.

А всё это время его силы двигались на Петроград, встречая по пути умеренное сопротивление. На марше армию астральных тварей била авиация и дальнобойная артиллерия, вместе с погодными и магами дальнего действия.

Основу армии Михаила составляли именно покорные ему астральные твари. Силы предателей быстро истощались из-за повального дезертирства, из войск князей-предателей бежал уже каждый шестой, а среди оставшихся было полно императорских шпионов.

Люди не хотели воевать за мятежного принца против своей родины.

Поэтому людские отряды Михаил частично разоружил и оставил в Москве.

Но были и более негативные новости.

Во-первых, в Петрограде стали открываться прорывы. Всё как я и ожидал, в городе уже появились слуги Мефисто. То есть, битва будет происходить не только за городом, но и в нём.

К тому же, ещё неспокойнее стало на границах. У русской Польши собираются немецкие армии, на все ноты протеста послы Рейха заявляют что они стремятся укрепить границу от тварей из астрала. Турки и японцы пока войска у границ не сосредотачивали, но мобилизацию и не прекращали.

Но все прекрасно понимают, что цель их всех — это земли Российской Империи. Поэтому император так же начал мобилизацию, а следом её объявили и союзники империи в Индии и Персии.

Люди... они никогда не меняются!

Каждый раз они думают, что могут порвать ослабевшую империю, пока она грязнет во внутренних проблемах. Точно так же было и в моей прошлой жизни. Но тогда я поставил на место каждого из врагов своего государства, а после расправы с Мефисто, сделаю то же самое и в этом.

Через несколько часов мы уже приближались к Петрограду на самолёте, перед которым сосредоточились тёмно-зелёные тучи. Мефисто не пожалел сил, чтобы одержать победу.

Но оно и понятно.

На карту сейчас поставлено всё. Если он победит, то этот мир упадёт ему в руки, а если проиграет... то уже никогда не вернёт ту часть себя, которую отправил в этот мир в «Кубе».

— Марк, — Кира тронула меня за плечо, я обернулся на эльфийку. Она держала в руках обломки копья «Уравнителя». — Дашь мне немного своей силы? Я могу его починить...

Её взгляд был несколько печальным, и даже тоскливым.

— Ты из-за него так расстроилась?

— Нет, — она покачала головой. — Просто... я пообщалась с ним, — она провела пальцами по обломкам копья. — Его зовут «Азар», так переводится «Уравнитель» с языка моего народа. И он сказал, что ничего не знает об эльфах. В последний раз он чувствовал одного из них много столетий назад.

Она всхлипнула и шмыгнула носом, а затем уткнулась головой мне в плечо.

— Марк, как думаешь, я одна осталась?

— Нет.

— Почему?

— Потому что миров великое множество, а величайшая раса, которая не побеждена даже временем, не может сгинуть просто так. Так что ты зря переживаешь. Нельзя опускать руки, никогда! Нужно продолжать поиски, несмотря ни на что, пока ты не найдёшь свой народ или неопровержимое доказательство его исчезновения.

— Ну спасибо, — буркнула она, хмуря белые брови. А потом отстранилась и призадумалась. — А ведь ты прав, Марк! Мой народ не мог сгинуть просто так! Я не брошу поиски, а если он и исчез, то я ещё жива и могу дать ему новую жизнь!

— Как Ева, — я ухмыльнулся.

— Кто это?

— Женщина праотца Адама и праматерь человечества, по мифам этого мира... и Ивь, если по мифам человечества мира, из которого мы пришли.

— О, — она закивала. — Да! Я — прародительница! Точнее, стану ей, если понадобится! Спасибо тебе, Марк! — она кинулась на меня с объятиями и поцеловала в щёку, но потом резко отстранилась, заливаясь краской. — Марк, а как Ева нашла Адама?

— Создатель сделал её из его ребра.

— Какая сильная магия, как и во всех мифах, впрочем. Так что, ты дашь мне немного силы?

— Да, — я взглянул в иллюминатор. — Как раз, пока мы идём на посадку.

Я взял её за руку и начал понемногу вливать в её энергоканалы сконцентрированную энергию, предварительно приводя её в равновесие. В чистом виде она могла спалить неподготовленные каналы Киры.

Так, уже через несколько минут, она стала как заряженная батарейка. Положив руки на обломки копья, она соединилась с ним с помощью своего дара и во вспышке синего света скрепила два обломка вместе.

«Уравнитель» весело блеснул.

— Теперь он готов! — с гордостью протянула оружие мне Кира. Нас тряхнуло, самолёт только что коснулся земли.

Я взял «Уравнитель» в руки. Идеально сидел, словно сам подстраивался под мою руку. Пульсировал чистой энергией, которая предназначена для того, чтобы воздействовать как на другую энергию, так и на материальный мир.

— Бафомёт говорил, что это бесполезное оружие против Мефисто, — я сжал древко. — Но я не согласен, ведь его тоже можно сделать смертельно опасным для любой твари. Кира, я могу дать «Уравнителю» часть моей силы, чтобы стать с ним единым целым и усилиться.

Она сосредоточилась.

— Он не любит твоего покровителя. Ему было больно, когда его сломали, словно палку.

— У него есть болевые рецепторы? — я вопросительно поднял бровь.

Кира вздёрнула подбородок. — У него есть гордость! Он согласен служить тебе, как служил твоим предкам, но только в том случае, если ты дашь клятву, что никогда не направишь его на эльфов или невинных!

Даже грёбаные копья ставят мне условия, чтобы я пользовался их силой!

Впрочем, демон в сним. Всё равно с эльфами я воевать не собирался, как и невинными... хотя, последнюю категорию нужно было ещё определить.

— Кто в его понимании невинные?

Кира прислушалась, а потом сказала: — Твоя совесть знает, кто.

— Уклончиво, но я согласен, — я подал в «Уравнителя» поток силы. Уже не сглаженный, как Кире, а мощный и ещё более насыщенный, потому что артефакт точно выдержит.

Эльфийская вязь на поверхности древка вспыхнула красным светом, а кристаллический наконечник окрасился в чёрный, с прожилками, цвет.

Между мной и оружием установилась невидимая, но ощутимая связь. Будто из моей груди к древку шла тончайшая нить, по которой передавались сигналы от меня к нему, а от него ко мне.

— Мы сели, ваше благородие, — прозвучало из-за двери.

Настала пора защищать Империю.

***

Императорская гвардия выстроилась на Дворцовой площади перед Зимним дворцом. Перед строем стоял лично император и ряд высших аристократов, оказавшихся на тот момент в Петербурге.

— Я ждал тебя, — император окинул меня мрачным взглядом. — Внешне ты стал больше похожим на человека, но вот твоё присутствие... даже обычный человек поймёт, что перед ним нечто чуждое.

— Ваше Величество, я готов защищать вашу Империю. Разве не это важно?

Он хмыкнул.

— Конечно это, — и засмеялся, к нервным улыбкам своей свиты. — Итак, расклад прост: я выманиваю Михаила, а потом беру его в плен и выясняю, где он прячет мясо того демона. Ты находишь его и уничтожаешь. Время играет на нас, так что Мишаня не будет медлить.

Император пристально посмотрел на собирающиеся вдали тучи.

— Нам лучше быть вместе. Мефисто не будет рисковать и если увидит нас поодиночке, то попробует уничтожить по одному.

— Неужели ты боишься, Велёсов?

Он меня провоцирует. Старый проказник.

— Только за вашу безопасность, Ваше Величество, — я вежливо поклонился, едва сдерживая улыбку.

— Ты что же, наглец, считаешь меня совсем никчёмным стариком?! — он сдвинул кустистые брови на переносице.

— Как бы я посмел? Нет-нет, просто не хочу, чтобы вы лишний раз беспокоились по пустякам. К тому же... Михаил — ваш сын. Любому отцу сложно убить своего ребёнка, даже если тот встал на неправильный путь. А вместе нам будет проще взять его живьём.

— Какой лис словоблудный! Нет, вы слышали?! — он обернулся к сопровождающим, которые активно закивали. — Ладно, Велёсов, правильно всё говоришь. Будем вместе, — он хлопнул меня по плечу.

— Я хотел сделать ещё кое-что, перед тем как мы выступим.

— Что?

— У меня есть способ, как остановить прорывы в городе. Я смогу закрыть их в один момент и не допустить открытие вновь. Только нужно подходящее помещение.

Император тут же свистнул и рядом с ним появился молодой мужчина в форме дворцового управляющего.

— Помоги господину Велёсову реализовать его задумку, — сказал император слуге, а потом повернулся ко мне. — Много это займёт времени?

— Не думаю, — я вздохнул, припоминая все вычитанные тонкости. — Но оно того стоит.

— Давай, поспеши. А пока, гвардия займёт подступы ко дворцу. Если враг и будет метить в город, то только в самое сердце, здесь мы его и встретим, — с боевитой улыбкой сказал он.

Полчаса ушло на то, чтобы подобрать подходящее помещение и освободить его от всей лишней мебели. Слуги суетились, а я подгонял их «Голосом Власти». Пока, наконец, всё не было готово.

Я достал из кармана уже давно ждущий своего часа сигиль.

Положил на пол и в ходе коротких манипуляций перенёс магический круг на поверхность пола и потолка. А затем принялся настраивать его, чтобы взял под контроль границу между мирами во всём городе.

Ещё час ушёл на настройку магического круга. После чего я знал где находится каждый прорыв между планами в городе, и один за другим принялся закрывать их, блокируя возможность открытия новых.

Для Михаила это должно стать неприятным сюрпризом.

А потом меня прервал императорский голос.

— Вот как ты это сделал, — он был в полных доспехах, внимательно оглядывая магический круг. — Со всего города доходят сообщения, что прорывы закрываются и войска могут сосредоточиться на въездах в Петроград.

Я вздохнул, приходя в себя после мысленной работы. — Если дадите мне ещё немного времени, я закрою и пригороды. У противника будет меньше подкреплений.

— Боюсь, у нас нет времени. Мой старший сын объявился в первых рядах своей армии. Они с боями прошли через Тосно и уже на подходах к городу. В лесах вокруг Петрограда было множество скрытых прорывов, из которых прибывали астральные твари и собирались в отряды. Так что они смогли сформировать ещё один ударный кулак.

— И их никто не остановил?

— Часть перебили, но вместо одного подконтрольного прорыва открывалось сразу несколько новых. Словно сама преисподняя решила заявиться на порог моего дома!

— Ну, не преисподняя, а домен одного астрального лорда. Впрочем, для вас большой разницы нет, как только мы уничтожим «Плоть», Мефисто потеряет возможность открывать сюда прорывы. И останется лишь перебить прибывших тварей.

— Это не всё, ещё и Паша, мой пустоголовый бастард, пропал! Мне это нравится меньше всего, — в глазах императора мелькнули злобные искры. — Поэтому пока мы не вступили в бой с Михаилом, тебе придётся его отыскать.

— Это разве не работа ИСБ?

— Ты справишься быстрее, — он сказал тоном, не терпящим возражений, а потом ещё раз взглянул на круг. — Интересная магия. Твоя работа?

— Не совсем, но я знаю, как ей управлять.

— Потом поставим такой в каждом городе страны, я хочу, чтобы никто не угрожал моей Империи! — твёрдо сказал император и вышел из зала.

А мне теперь оставалось играть роль няньки для полоумного ублюдка. Снова.

Впрочем, у меня была для этого простая формула и хороший помощник.

Я отошёл подальше от магического круга и положил руку на стену. На ней моментально нарисовалась чёрная пентаграмма, котора вспыхнула пламенем призыва.

Из облака тьмы явился длинный чёрный демон, похожий на миногу, только способный летать в пространстве и совершенно безобидный, несмотря на внушительные острые зубы.

Демон-ищейка. Найдёт что угодно, кого угодно, где угодно, только задай критерии.

Ну, у нас всё было просто.

Я прикрыл глаза и вспомнил ощущения, которые испытывал от маны Паши Демидова. Ищейка моментально почувствовала их и вылетела наружу, пролетев сквозь стены.

Только волевым ментальным приказом я смог её остановить и вернуться. Не буду же я пробивать стену дворца?

Пока я шёл по дворцу, вслед за летящей впереди демонической тварью, на меня косились с неодобрением все вокруг. Включая слуг, высших аристократов и военных, которых здесь было полным полно.

И один из этих наблюдателей перехватил меня у самого выхода. С полным презрения лицом кидая мне в грудь блеклый амулет.

— Его Величество велел передать тебе этот амулет абсолютной связи, — молодое лицо исказилось в гримасе отвращения. — Не знаю, зачем ты понадобился Его Величеству, но даже не думай, что тебе позволено ходить здесь с таким важным видом! Это дворец императора, а не хлев твоих родителей!

Не время для разборок!

Но сейчас все с интересом затаили дыхание, ожидая от меня реакции. Если я прямо сейчас уйду, то мой статус при дворе упадёт. Хотя он и так крайне низок, если не сказать больше. Его нет.

— Дуэль, через минуту, — спокойно предложил я.

— Пф! — фыркнул парень. — Ты знаешь, кто я такой?! Да я...

Я сделал моментальный шаг вперёд и ухватил парня за воротник, смотря ему прямо в испугавшиеся карие глаза. «Взгляд Власти» работал доходчивее любых слов.

— Дуэль, через минуту. Ты принимаешь?

Он тут же побледнел и стал бегать глазками по сторонам, словно искал поддержку. Или того, кто надоумил его. Потому что эта выходка, как минимум, будет стоить ему пребывания при дворе.

Потому что неуважение ко мне, как к гостю императора, это неуважение к самому императору. Просто так такие «акции» не устраивают.

— Н-нет, — он проглотил ком в горле, уничтожая свою репутацию, кем бы он ни был до этого.

Я оттолкнул его и вышел из дворца.

Ищейка как раз почуяла, где находится Паша Демидов.

Ровно в той стороне, где сгущались тучи и ждал своего часа Михаил Ангелов.

А вместе с ним и мой маленький «Троянский Конь».

Глава 19

Я пробирался по городу незаметно, избегая появления на главных улицах и не задерживаясь подолгу на открытом пространстве. Также я сдерживал прущую из меня ману, чтобы быть менее заметным для ищеек Михаила.

Блокпосты императорской гвардии я тоже обходил стороной. Пусть проблем с ними у меня бы не возникло, но проверки заняли бы время, а вот быстрый бег по дворам, с насыщенным маной телом — это гораздо быстрее. Многочисленные каналы я перепрыгивал.

Перескочив очередной, я ощутил что на груди потеплел тот самый амулет.

Я сжал его рукой и подал внутрь энергию, устанавливая связь с Зимним дворцом, где располагался штаб.

Говорил со мной Кирилл.

— Марк, Михаил отправил свои силы в атаку. Мы не успели эвакуировать все пригороды, так что, если ты ещё не возвращаешься обратно с Павлом Рафаиловичем, то я прошу тебя помочь и задержать атаку. Судя по сигналу твоего амулета, ты рядом с одним из приоритетных зданий.

— Я потеряю время, которое должен был посвятить спасению Паши. Ты говоришь от лица императора?

— Нет, — его голос слегка дрогнул. — Тут... личное. Я прошу только от себя, я хочу, чтобы ты спас моего двоюродного племянника, который учится в Гаврииловском лицее. Он рядом с тобой, я вижу это по амулету.

В голове тут же появилась память об этом месте. Там учились дети знатных людей, но не входящих в высшую лигу имперской власти. В основном дети бедных бояр и володарей.

— Почему его не эвакуировали?

— Считается, что противник до туда не доберётся. Но я не хочу рисковать! Тем более, что по донесениям с передовых позиций, именно туда направлен удар самой сильной группировки противника. На остальных направлениях мы сдерживам тварей, но к лицею идёт...

— Принц? — я мысленным приказом остановил ищейку.

— Нет, но кто-то очень сильный. Я бы сам вызвался, но Его Величество не отпускает меня от себя, потому что не может доверять всем во дворце. Верных людей не так много.

— Ничего, что ты рассказываешь это мне? — я усмехнулся.

— Ваше благородие, пусть ты и демоническое от... существо, но я верю Его Величеству и тому, в кого верит он сам. Так что прошу, спаси его и всех детей, которые сейчас под ударом!

Благородное дело в обход императорского приказа.

С одной стороны, это правильный поступок, да и, что говорить, скорее полезный. Если Паша погибнет, я по нему плакать не буду. Станет только проще.

С другой, императору нужен младший сын. Пусть он и отзывался о нём, как о безумце, но он его искренне любит, гибель Паши станет для императора ударом.

Но дети в лицее... ими разве можно рисковать?

Лично для меня нет никакой выгоды в их спасении.

Однако только я могу встать между ними и злом, которое привёл Мефисто.

— Я сделаю, — ответил я Кириллу, который с облегчением выдохнул на другой сторону.

— Спасибо, спасибо, Марк!

Я получил координаты и ринулся прямо по ним.

Вскоре увидел перед собой здание лицея, на главной площади которого столпились ничего не понимающие дети и подростки разного возраста. Все выглаженные, в тёмно-синей форме.

Никакого строя, никакого порядка, сразу видно, что заведение было гражданским. Учителя-мужчины оживлённо говорили с военными, а женщины пытались управлять толпой детей. Получалось у них практически безрезультатно.

А потом за лицеем прогрохотало. Позвучал громкий противный вопль и над зданием показалась извивающаяся фигура, с огромными хелицерами, с которых капала синяя слизь.

Сколопендроморф. Огроменный, не меньше двух метров в ширину и тридцатку в длину.

На его панцире виделось несколько неглубоких царапин.

Вот кто прорвал позиции войск, игнорируя и магию, и физическое оружие бойцов. Неудивительно, что с ним не получилось справиться. Это крайне сильная тварь.

Даже Мефисто наверняка было не так просто приручить сколопендроморфа такого размера.

Но я его одолею. Выбора у меня большого нет, либо он, либо дети, на которых эта тварь уже смотрела голодными глазами.

Ещё бы, в каждом из них чувствовался дар.

Чёрный кристалл тьмы сформировался в моей руке и со свистом отправился в морду сколопендроморфу. Прогрохотал взрыв. Тварь взревела, скорее от неприятного звука, и посмотрела на меня.

Ни царапинки на ней не осталось. А всё чёрное пламя взрыва она втянула в себя.

Как я и планировал.

Я выставил руку вперёд и с улыбкой сжал кулак, ощущая как чёрный огонь, поглощённый сколопендроморфом складывается в ритуальную силу.

Тварь закричала от боли. А потом из неё начали прорастать чёрные прутья, похожие на проволоку. Они оплетали всё тело сколопендроморфа, подчиняя себе и его тело, и его энергетическую структуру.

Дети стояли, замерев от ужаса. Для них всё произошло за несколько секунд, за которые они даже не посмотрели на безумно кричащих взрослых.

Застрекотали автоматы. Пули отскакивали от тела замершего в одной позе сколопендроморфа.

— Не тратьте патроны, — сказал я, медленно подходя к военным. — Теперь он будет слушаться меня, лучше уведите детей и гражданских, а потом займите здание лицея. Я задержу противника.

— Вы из какой части?

— Я независимый специалист, — улыбнулся я. — Давайте поспешим, у меня мало времени и много дел. Если что, на счёт моей личности делайте запрос в штаб. Они объяснят, кто такой Марк Велёсов.

Больше вопросов не было.

Бойцы заняли здание лицея, а я приказал сколопендроморфу приблизиться к земле, после чего запрыгнул на его голову. Затем он поднялся выше, даруя мне полный обзор над окраинами Петербурга.

Тварь слушалась хорошо. Техника «Ритуального Подчинения» впервые была использована мной в бою, потому что раньше я мог применять её лишь вблизи. Но сейчас, полностью управляя пламенем Бафомёта, я расширил свои возможности до невероятного предела.

В нескольких сотнях метрах от меня уже вовсю гремели взрывы, раздавались хлопки. Между домов мельтешили фигурки людей и нападающих на них тварей. Впрочем, защитники города успешно отсреливались. Потерь среди своих практически не было, а вот слуги Мефисто редели на глазах.

Но брешь в обороне, которую сделал сколопендроморф, ещё никто не заделал. Только разрозненные группы бойцов отстреливались из зданий, смотря на то, как отряды тварей устремляются в город.

Пришло время размяться.

Я воздел руку к небу и отдал мысленный приказ. Вдали сверкнул красный отблеск.

Через несколько секунд, со свистом распарывая воздух, в мою руку влетел оставленный во дворце «Уравнитель».

Снизу послышались восхищённые взодхи и возгласы.

— Смотри, смотри!

— Это привязанное оружие? У князя Смольного такое есть!

— Кто это, да он не меньше ранга ведающего!

Я поднял перед лицеистами сжатый кулак и ободряюще крикнул «Голосом Власти»: — УРА!

Толпа поддержала меня воинственным кличем:

Ура! Ура! Ура!

А потом я сосредоточился и, вдобавок, выпустил волну укрепляющей маны. Она усилит уверенность наших людей в победе, чем сбережёт больше жизней.

Теперь — в бой!

Сколопендроморф приблизился к земле и пополз обратно, в проделанный собой же прорыв. А я, стоя на его голове, готовил к бою кристаллические снаряды.

Впереди показалась стайка чёрных гримов с зелёными глазами. Как только они заприметили меня, то с тихим рычанием бросились в атаку, надеясь в прыжке сбить меня со сколопендроморфа.

Но часть из них была растворена его кислотой. Ещё одна спалена чёрным пламенем. А последний был насажен на «Уравнитель», который вошёл в плоть зверя, как горячий нож в масло. С такой же лёгкостью я скинул грима на землю.

Следующими была группа бесов, раскидывающих вокруг колбы с проклятым зелёным огнём. Такая штука не гаснет сама по себе и горит так сильно, что плавит даже камень.

Хватило одного попадания кристаллическим снарядом, чтобы вызвать у группы плотно стоящих бесов большой взрыв. Чёрное пламя смешалось с зелёным.

Моей волей чёрное пламя стало поглощать зелёное и гаснуть, больше не причиняя городу вреда.

А потом в небе показались летучие твари. Огромные коричневые виверны, с широкими кожистыми крыльями. Они летели невысоко, лишь чуть-чуть над трёхэтажными домиками, чтобы не попасть под стрельбу военных или заклинания магов.

Они группой из семи особой летели прямо на меня. Идеальные цели. Из-за своего размера они не могли маневрировать, не поднимаясь в небо, так что были для меня как на ладони.

Полетели мои кристаллы.

Бах!

Первая «птица» рухнула в один из каналов.

Бах!

Вторая упала следом.

Послышались истошные вопли, похожие на сильный ультразвук. У меня чуть не заложило уши, несмотря на повышенную сопротивляемость моего тела такой магии.

Следующих трёх я скосил очередью из атак. Последние две виверны отчаялись и поднялись вверх, уже не пытаясь долететь до меня, чтобы сожрать.

Но тут им не дали шанса уже наши ребята. Знакомые мне «Шилки» отработали по обеим, порвав их туши очередями из выстрелов. Растерзанные пулями виверны рухнули одна за другой.

Тут я напоролся на главную наступающую силу. Два десятка хорошо вооружённых демонических латников, чьи доспехи были исписаны магическими рунами зловещего тёмно-зелёного света. В руках у каждого по два коротких загнутых клинка.

Из переулков по ним тут же открыли огонь. Но пули, даже запитанные маной, просто отскакивали от доспехов.

Демоны тут же пошли в контратаку. Будучи быстрее, сильнее и ловчее людей, они играюче сокращали дистанцию, приготовив клинки к кровавой жатве...

Но мои чёрные кристаллы сшибали их взрывами, отправляя на вечный покой. Они слишком поздно заметили, что сколопендроморф не на их стороне, со зрением у этих демонов явно были проблемы.

Сколопендроморф ворвался в ряды врагов. Они сразу же бросились врассыпную, но кристаллы догоняли всех и каждого, за один удар пробивая даже могучие магические доспехи.

Самые отчаянные пытались запрыгнуть на сколопендроморфа и сразить меня, но фантом чёрного пламени просто сжигал их ударами в области сердца или головы. Бой был жестоким, но скоротечным.

Однако, несколько врагов сумели сбежать, вовремя скрывшись в переулках.

Получив сердечную благодарность от стрелков, я двинулся дальше. Как раз в той стороне я чувствовал присутствие Паши, он был точно в зоне, которая сейчас полна слуг Мефисто. И эпицентром был небольшой парк, где гремели взрывы.

В центре парка был небольшой магазин, откуда отчаянно отстреливались огнестрелом и ледяными заклинаниями. Окружившие магазин бесы гнусно хихикали, закидывая здание колбами с зелёным огнём.

Неподалёку мрачно стояли несколько личей, проводя ритуал подъёма мёртвых. Весь парк был усеян телами погибших демонов и бойцов.

С личей я и начал. Уже по отработанной схеме: кристаллы уничтожают самое опасное — сердечники, а потом сколопендроморф разносит ряды успевшей поднять нежити.

Бесы тоже не успели очухаться. Каждый получил по небольшому кристаллу в голову, они даже не успели предпринять попытку к сопротивлению.

Сверху засиял свет.

Семёрка крылатых рыцарей спустилась в парк, охваченные светлой магией. Их лидер — молодой блондин — вышел вперёд.

— Моё имя — Уриил Ангелов. Капитан велел поддержать вас, господил Велёсов. Но, как мы видим, это вам не нужно.

Из магазинчика начали выходить наши бойцы. Двое стрелков тащили на плечах раненного мага, который вырубился прямо на глазах. Из рядов рыцарей к нему вышел целитель.

— Дальше вы справитесь? — спросил я у Уриила.

Он кивнул. — Вы рассеяли наступающий кулак противника, остатки их сил разбежались по дворам. Ещё две крылатые группы отслеживают их с воздуха. Самую главную проблему, — он с осторожностью взглянул на сколопендроморфа, — вы решили.

— Отлично. В таком случае, я передам его тебе, — я сжал кулак, подчинённый сколопендроморф повернулся к блондину. В моём кулаке появился чёрный кристалл плоской, дискообразной формы. — Через этот диск сколопендроморф будет слушать твои команды. С неба ты сможешь использовать его на полную.

Уриил с осторожностью принял диск, а после моего убедительного клинка сосредоточился на диске и отдал сколопендроморфу первую команду. Тот изогнулся неестественным образом, а потом вернулся в прежнее положение.

— Благодарю, ваше благородие! — рыцарь ударил себя кулаком в грудь.

— Оставляю всё на вас, не подведите.

— Слушаюсь!

Ищейка выполз из-под сколопендроморфа, где он прятался всё мое маленькое наступление. Один из рыцарей чуть было не разрубил его зачарованным мечом, но я вовремя остановил его и объяснил ситуацию.

Рыцари посмеялись, для них бой не был простой прогулкой, надо было выпустить пар.

Паша был где-то здесь. Ищейка напала на его след и завернула из парка, в один из непримечательных дворов.

Я зашёл туда через низкую тёмную арку.

На тротуаре лежало тело застреленного беса, а рядом туша мелкой виверны, покрытой глубокими ожогами.

— Твоих рук дело? — спросил я на весь двор, прекрасно зная, что Паша здесь. Я чувствовал его взгляд.

— Уйди от меня, порочная тварь! — истеричный голос раздался с балкона одной из квартир.

Скрипнула дверь, из одного из подъездов показалась знакомая физиономия.

— Игорь, ты тоже здесь?

— Господин Велёсов, прошу, пойдёмте, господину Павлу требуется ваша помощь, — он говорил тихо, явно не желая, чтобы Паша услышал.

Но мой обострившийся слух всё уловил.

Я отпустил ищейку, которая растворилась в пространстве, и пошёл вслед за Игорем. Мы поднялись на третий этаж. Часть квартир были открыты и пусты. В одной из таких и сидел Паша — обняв свои плечи и глядя пустыми глазницами вперёд.

Ангельских огоньков в них больше не было.

— Ты! ТЫ! — он услышал мои шаги и резко вскочил, чуть не споткнувшись. Но Игорь подскочил к нему и не дал упасть, но Паша грубо отмахнулся. — Чёртов Велёсов! Что ты сказал моему отцу?! Почему Хранители больше не говорят со мной?! Я остался один из-за твоих чёртовых интриг!

— Вернутся твои хранители, пойдём, тебе не место здесь. Возвращайся к отцу во дворец.

— Ну уж нет, — он улыбнулся безумной улыбкой. — Напоследок я всё же получил от них последнее пророчество, — он захихикал.

— О чём ты?

Паша засмеялся только громче.

— Игорь, о чём он?

— Не знаю, господин, — Игорь неловко поклонился. Несмотря на полностью исцелённое тело, привычки и повадки у него сохранялись от калеки.

— Какого хрена ты вообще не остановил его?

— Смилуйтесь, господин, Священному Наследнику не должно перечить, — он понурил голову.

— Можешь выходить из образа. Больше никаких игр не будет, выкладывай всё как есть.

Он тут же выпрямился, бросил, украдкой, взгляд на Пашу и отчитался мне со всей серьёзностью.

— Господин, по опыту моих наблюдений, пророчества исполняются со стопроцентной вероятностью. Содержание последнего господин Демидов мне так и не передал. Поэтому я решил последовать за ним, чтобы проследить за его дальнейшими действиями.

— Благодарю тебя, хорошая работа, — я хлопнул Игоря по плечу.

С самого начала я поставил Игоря, как своего личного агента и шпиона, который должен был следить за бастардом. Он отчитывался редко и всегда в письменном виде, чтобы ни в коем случае не навлечь на себя подозрений.

Но когда Паша связался с Хранителями, слежка Игоря стала ещё большей необходимостью, чем раньше. При этом и отчитывался он с тех пор всего один раз, да и то, чтобы сообщить, что он не сошёл с ума вместе с Пашей.

— Поганый предатель! — прошипел Паша, а потом вновь захихикал. — А, плевать на вас, всё равно это больше ничего не значит! Ты сыграл свою последнюю роль, Велёсов! Хранители знали, что ты продашь свою душу и наш мир дьяволу! Поэтому сейчас и здесь ты умрёшь, а я — спасу этот мир!

Он встал во весь рост и испустил от себя яркую волну ангельской маны. Ослепительный свет чуть не сжёг и меня, и Игоря, но я успел прикрыть нас покровом из тьмы.

Когда свет погас, я осмотрелся.

Зал обгорел, окна оплавились, а снаружи загрохотало.

Паша уже не хихикал, а хохотал.

— Мой брат узнал, где ты и теперь уничтожит тебя, а я... — его глаза вспыхнули ангельскими огоньками, — а я стану императором!

Этот ублюдок солгал.

Глава 20

Мелкий паршивец.

Я оказался рядом с ним в течение секунды. А хлёсткая пощёчина снесла раздражающую улыбочку с его лица, я давно хотел это сделать.

Он крикнул. Его тело стало быстро наливаться ангельским светом, но точечный удар в челюсть сбил его с толку и отправил в отключку.

— Тоже мне, император, твою за ногу, — я взвалил его бессознательное тело к себе на плечо и повернулся к Игорю. — Беги. Он не врал, Михаил сейчас наверняка придёт сюда. Скорее всего, он верит в свою победу из-за возросших сил. Тем лучше.

Я шагнул в окно и без проблем приземлился. Из подъезда послышались спешные шаги Игоря, а над головой сгущались тёмно-зелёные тучи, в которых стали сверкать молнии.

Внимание врага приковано.

Плохо только то, что на его стороне инициатива первого удара. Я бы предпочёл начать со своей атаки, так что попробую заманить его на более выгодное для себя место.

Я со всех ног побежал обратно, в центр города. Если я приближусь ко дворцу слишком сильно, Михаил растеряет всю инициативу, на схватку одновременно со мной и своим отцом он не пойдёт... наверняка.

Молния грозно сверкнула прямо над головой. В небе появилась фигура с ярко-зелёными крыльями, за которой шёл шлейф из дымчатой зелёной маны.

Михаил, каков он есть.

Ему наперерез метнулись четверо ангельских рыцарей. Но одного из них сразу же поразила молния, а остальных поразило облаком зелёной силы, из-за чего их крылья моментально погасли а тела скукожились, как высохшие сухофрукты.

Вот идиоты. Нельзя лезть на рожон, если ничего не знаешь о противнике!

Длинными прыжками я перепрыгивал через канал за каналом. А Михаил постепенно становился всё ближе.

Сейчас я уже не скован обязательством беречь его жизнь, так что можно всё завершить быстро. Вгоню кристалл ему в затылок и подарю лёгкую смерть, пусть он её и не заслужил, бесноватый ублюдок.

Только сначала поговорим. Слишком многое Михаил должен знать, в первую очередь, где находится Плоть и на какой стадии завершёно преобразование Мефисто. А также, зачем он вообще полез на Петроград.

Проблемой был Паша. Его надо поскорее спрятать в безопасном месте. К тому моменту я уже кинул Кириллу клич, чтобы он поспешил подобрать императорского сына, но даже летающим рыцарям нужно время.

Михаил сравнялся со мной в центре широкого проспекта, в нескольких десятков метров от наспех возведённых нашими бойцами баррикад. Они с недоумением смотрели то на меня, то на Михаила, не понимая что им делать.

Когда мятежный цесаревич приземлился передо мной, я положил тело Паши на землю и повернулся к нему.

— Паршиво выглядишь, падший принц.

— Закрой рот, ничтожество, — пробормотал он, булькая. Из его рта выткла струйка чёрной, словно нефть, жидкости. Кожа была белой, с заметными тёмными венами и начавшими испускать зелёный свет глазами.

— Тебе больно каждую секунду. А ведь я предупреждал, что совмещать несовместимое — большая глупость.

— МОЛЧАТЬ! — рявкнул он, исторгая из себя новый поток тёмной субстанции. А потом схватился за грудь и тяжело задышал.

— Хотя, даже для этого ты слишком уж плохо выглядишь. Ты, случайно, не переборщил с Мефистовой дрянью?

Он посмотрел на меня ненавидящим взглядом. Потом Михаил с заметным трудом поднял на меня изящный серебристый клинок, который пронзали чёрные прожилки, словно болезнь.

Я нахмурился. — В таком состоянии ты не выдержишь даже короткого боя. Умрёшь раньше. А я сначала хочу поговорить.

Но он не хотел. Зелёная мана охватила его и он, на огромной скорости устремился на меня вперёд, рассекая клинком воздух.

Без труда я ушёл в сторону и точным ударом ноги подсёк его движение. Цесаревич рухнул на асфальтированную дорогу, разбивая дорожное полотно. Всё как в нашу прошлую встречу.

Он попытался подняться, но я был быстрее — выбил клинок у него из рук, а затем схватил за шею и откинул в ближайшую стену. Подальше от Паши.

Михаил с грохотом вбился туда, а я уже оказался рядом, прижимая его за горло к стене.

— Зачем ты явился в Петроград? — «Голос Власти» и «Взгляд Власти» начали действовать. Я смотрел Михаилу прямо в глаза. — Наступать, когда Мефисто проводит ритуал ассимиляции мира — бред. Даже если ты хотел отвлечь внимание, ты только всполошил всю страну. Разумнее было защищаться.

— Отправляйся в бездну, червь, — он обеими руками вцепился в мою, чтобы ослабить удавку на своей шее. Но это было совершенно бессмысленно. Наши силы были катастрофически разными. Несмотря на это, он сопротивлялся моей «Власти».

Тогда я выкрутил её до предела.

— Зачем ты явился в Петроград?! — его аж покорёжило от того, как сильно воздействовал мой голос. Он старался закрыть глаза, чтобы не встречаться взглядом и извивался, словно схваченная змея.

— Я... — но воли на сопротивление ему не хватило. — Я должен поглотить... — но не успел он договорить, как тут же истошно выкрикнул, исторгая из себя волну зелёной маны.

Мою кожу обожгло. Я отпустил Михаила и прикрыл глаза, чтобы защитить их. А когда открыл, цесаревич уже лежал на земле.

Без дыхания. С остекленевшим навсегда взглядом.

И это всё?

Нет, я не думал, что бой с ним будет сложным. Но я рассчитывал хотя бы на какое-то сопротивление, а то, что он сделал, это было больше похоже на попытку критично больного что-то сделать со здоровым.

Бесславный конец для наследника империи.

Теперь битва в Петрограде завершится уже скоро, я пошёл обратно к Паше и активировал амулет связи.

— Кирилл, цесаревич мёртв. Он уже был на пороге смерти, когда мы встретились, слишком много силы он себе захотел, но не смог с нею совладать. Заберите тело, сейчас передам координа...

СТРК!

Слух разбило оглушительным громом. Моё тело отбросило вперёд, смешивая его с кусками раздробленного асфальта и кирпичей.

А потом последовал мощный удар во что-то плотное, что было пробито моим телом. Потом снова.

В ушах стоял звон. Всё тело будто только что прошло сеанс отбивания молотом. В лёгкие забилась пыль и крошка, от которых я принялся судорожно откашливаться.

Сквозь оседающую в воздухе пыль не было видно. А слух возвращался совсем постепенно, когда застывший в ушах звон затихал.

Я поднялся, сбрасывая со своего тела камни. Прислушался к ощущениям — всё пространство было наполнено энергией Мефисто.

И с каждой секундой её становилось больше.

Настолько больше, что местонахождение Плоти стало мне очевидным.

Я был внутри квартиры. Неподалёку была тёмная брешь, которую я пробил своим телом. Я вышел на улицу, где только что произошла схватка с Михаилом.

Теперь никакого Михаила там не было. Вместо него воронка, а над ней — его тело, в груди которого пульсировала зелёными свечением склизкая опухоль.

За Плотью не нужно никуда идти. Она сама пришла.

Паши не было видно. У баррикады солдаты суетились, крича что-то по рациям, они не отводили от нас своих автоматов.

Времени у меня немного.

Я сорвался с места так быстро, как только мог. Вся моя сила сосредоточилась в ногах и правой руке, в которую тут же влетел утерянный ранее «Уравнитель».

Нужен только один точный удар.

И всё закончится!

Копьё на ходу насытилось маной, вспыхивая алыми огоньками. Кристаллическое острие устремилось в грудь Михаила, в эпицентр Плоти Мефисто.

Моя скорость была выше, чем мог бы отследить человеческий глаз.

Но Мефисто не был человеком.

Из тела Михаила прорвались тонкие щупальца. Они ловко обвили древко копья железной хваткой, остановив острие всего в нескольких сантриметрах от плоти.

Ну уж нет!

Пламенный фантом вырвался из моего тела и пошёл вперёд, чтобы сжечь всё на своём пути.

Однако импульс зелёного света снёс его быстрее, чем он дошёл до цели.

А потом враг контратаковал. Тело Михаила резко крутанулось вокруг своей оси, вырывая «Уравнитель» из моих рук и откидывая его в сторону, а затем он взмыло вверх.

Следом за ним устремился мой кристалл!

Не пущу!

Но кристалл был схвачен одним из удлиннившихся щупалец и раздавлен с громким взрывом. Тело нисколько не пострадало, оно продолжило подъём на недосягаемую для меня высоту.

Второй! Третий! Четвёртый и пятый кристаллы полетели вслед! Затем огненный шар!

Всё это перехватывалось растущими из мёртвого цесаревича щупальцами и просто взрывлось. Засевшая внутри Михаила Плоть нисколько не жалела своих конечностей.

«Уравнитель» вернулся мне в руку, а затем я метнул его вверх, но Плоть просто увернулась резким рывком в сторону, становясь всё дальше и дальше.

Чёртова тварь! Мне нужно небо! Небо!

Почему «Рогатый» не дал мне крылья?! У него-то они есть, а значит и у меня должны быть!

— КИРИЛЛ! ГДЕ ТВОИ СРАНЫЕ ЛЕТУНЫ?! СРОЧНО! НУЖНО ПОРАЗИТЬ ПРИНЦА, ПОКА ПЛОТЬ НЕ ВОШЛА В СИЛУ! — я кричал по связи амулета, но не получал ответа.

Ни сразу.

Ни через несколько секунд.

Ни через грёбаную минуту!

А Михаил менялся, из него выстреливало всё больше щупалец, с каждым из которых присутствие Мефисто усиливалось, а задача по его уничтожению становилась сложнее.

Только одного понять я не мог.

Зачем он пришёл сюда?!

Только бессмысленный риск, Плоти достаточно было просто набраться сил и соединить Землю с доменом Мефисто, чтобы всё получилось.

Постойте-ка...

Так может в силах и дело? Источник в усадьбе Рихтгофенов оказался недостаточно сильным, чтобы соединить материальный и астральный план вместе, а значит нужно найти другой, более сильный источник энергии. И важно, чтобы он проходил как через астральный, так и через материальный мир.

Действительно! Это же элементарно!

Где строить столицу, как не в мощном магическом месте?

Надо срочно узнать у императора, где оно находится и взять энергетический поток под контроль раньше, чем туда доберётся Плоть. Тогда у нас будет шанс.

В открытом бою она будто не прикладывает усилий, чтобы останавливать мои атаки. Несмотря на все усиления Бафомёта, мне не хватает пробивной мощи, чтобы прорвать через защиту.

Висящее в сотне метрах над землёй тело Михаила стало чернеть. Его плоть разбухала от растущих на глазах мышц, а человеческие зубы выпадали. Из дёсен росли бритвенноподобные клыки. Глаза цесаревича остекленели в буквальном смысле, став похожим на драгоценные камни и стали делиться на части.

Он превращается в... Распутина?

Плохо!

Между тем в моих руках сформировался наиболее крупный кристалл, из созданных за сегодня. Размером с добротный мотоцикл. Я на огромной скорости запустил его в трансформирующегося врага.

Лёгкий взмах щупалцев рассёк его на подлёте, взывая взрыв, от которого повылетали те стёкла, что ещё оставались на месте после последних событий.

Он стал ещё сильнее. Буквально за ту минуту, что я стою здесь и рассуждаю!

— Вызываю императорский дворец! Приём! — я крикнул в амулет.

Ответа как не было, так и нет.

Чёртовы балбесы! Ещё и ангельских рыцарей вокруг нет, как назло, они пропали в самый ответственный момент, когда были нужнее всего!

К чёрту их.

Я на всех порах, не жалея сил, бросился бегом к Зимнему. Нужно узнать у императора, где именно находится нужный Мефисто источник силы.

Вместо того, чтобы петлять по переулкам, я прыжками по балконам забрался на ближайшую крышу и двинулся в центр, прыгая с дома на дом. Благодаря усилениям тела, я прыгал гораздо дальше любого человека или немагического зверя.

Между тем на фоне участились звуки битвы. Взрывы, свист, рёв техник и вопли астральных тварей.

Сначала я думал, что они шли со стороны пригородов, но оказалось, что нет — противники пробрались в центр Петрограда по водным каналам и атаковали защитников оттуда.

По пути я помогал гвардейцам и военным с помощью кристаллов. Благодаря этому было спасено как минимум несколько жизней. Гражданских на тот момент на улицах уже не было.

Через два десятка минут я приблизился к Зимнему дворцу, над которым валил густой дым. Оттуда прозвучал яростный крик, а потом вспыхнула светлая магия — император сражается.

Дерьмо! Вот почему мне никто не ответил!

В несколько прыжков я оказался у ворот и побежал внутрь. Часть дворца была обвалена, стену просто снесло неизвестным врагом.

Я ничего не видел. Но когда забежал в двери, то весь пол был усеян телами, как человеческих бойцов, так и демонических латников.

Как они могли здесь оказаться?!

Что делало ИСБ?!

Ругаясь, я бросился по лестнице наверх, в императорские покои. Везде были погибшие. Но радовало, что вражеских тел было гораздо больше, примерно два демона на одного гвардейца.

Но ни одного живого. Ни врага, ни союзника, словно они все исчезли в какой-то момент, что наводило на худшие мысли из возможных.

У императорских покоев было пусто. Двери открыты. Внутри всё полито какой-то дрянью, из-за чего даже камень разъедало.

И в самом центре, на полу, была нарисована ещё не остывшая магическая печать. Я подбежал к ней и стал быстро её осматривать. Знакомые символы, изгибы и надписи.

Этот магический круг был практически идентичен тому, который я нашёл в доме Зарубина и скопировал на Сигиль. Круг контроля над гранью между планами. За несколькими незнакомыми мне знаками в центре круга.

Плохо. Гадать времени нет, но можно запитать его и посмотреть, что он сделает.

Благоразумнее будет призвать какую-нибудь тварь, чтобы она разобралась и объяснила. Но это время, целые минуты, за которые может случиться непоправимое.

Я положил руки на границы магического круга и влил туда магическую силу. Печать вспыхнула, словно оживая вновь, и заставила пространство вздрогнуть.

— Лучше оставь это, — сзади меня проговорил спокойный женский голос.

Обернулся я моментально. На одной из моих рук вспыхнуло пламя, а в другой я сжимал «Уравнитель».

Стоящая позади меня особа не была человеком. Точнее, её тело походило на человеческое, но голова и руки принадлежали какому-то грызуну. Хорьку или ласке. Одета она была в плотно облегающие одежды, судя по всему из кожи.

Ярко-зелёные глаза говорили о ней самое важное.

— Ещё одна из демонической семейки?

Она наклонила голову набок. — Если ты хочешь упомянуть о моих братьях, то да — я с ними в родственной связи. Но кроме общего происхождения, у нас больше нет ничего общего. Для меня они никто.

— Тем не менее, служите вы одному господину, все трое. Хотя, как демоны, всегда имеете выбор, кому прислуживать.

— У Мефисто наилучшая плата, — она улыбнулась, обнажая острые зубы.

— Это ты создала эту печать? — она медленно кивнула. — А ту, для Зарубина?

— Если ты про человечишку-некромента — да, магический круг для него тоже нарисовала я, — она поморщилась. — Пусть и без желания. Он был довольно... мерзким, даже для человечишки.

— Где император?

— Уже на пиршественном столе моего господина. Скоро там окажется весь ваш мир, так что не переживай, судьба у вас будет одной и той же.

— Знакомство с твоими братьями у нас начиналось похожим образом.

Она пожала плечами. — Я — не мои братья и в бой с тобой вступать не буду, а просто сделаю так... — она подняла руки, чтобы соединить когтистые пальцы в витиеватом жесте.

Но «Уравнитель» пронзил её насквозь ещё до того, как она сблизила руки. Она только вытаращила глаза, в которых читалось неверие.

Демоница вздрогнула.

— Невозможно... я же не... материальна... — по её шкуре пошли трещины, сквозь которые пробивался зеленоватый свет.

— «Уравнителю» нет разницы, из чего состоит твоё тело. Оно умрёт.

Трещины разошлись и демоница рассыпалась на осколки, которые сгорели в воздухе один за другим.

А я повернулся к магическому кругу. Демоница сказала, что император на «обеденном столе»...

Значит, круг насильно перенёс его в астрал, скорее всего вместе со всеми, кто находился во дворце.

В том числе Кирой.

Я понимал, что это, скорее всего, ловушка. Идти туда, даже с моим уровнем сил, будет полнейшим самоубийством.

Но бросить своих я не мог. Как бы то ни было, если мы договорились биться на одной стороне, значит друг за друга стоим горой.

С этими мыслями я наполнил круг своей маной. Он будет активирован в любой момент.

Но перед тем как отправиться следом, я быстро скопировал круг на сигиль, пригодится.

Я отдал команду.

Круг снова задрожал и в короткой вспышкой перенёс меня прямо в астрал, где бьются мои соратники.

Глава 21

Я вывалился в астральную пустоту.

Но не было ни привычной мне невесомости, ни растерянности или растворения чувств.

Наоборот — каждое моё движение было выверенным и чётким, словно я профессиональный пловец, который оказался в бассейне.

Теперь здесь моя стихия.

Мерзкий хохот, прерываемый одиночными выстрелями автоматов и выхлопами магии. Неприятная какофония. Но лучше она чем тишина, потому что молчат только мёртвые.

Вокруг кипела битва.

Окружённые гвардейцы сформировали защитный строй перед императором, своими телами став для него живой стеной. Но и он сам бился изо всех сил.

Двенадцать огромных крыльев, состоящих будто из белых хрустальных перьев, светили из-за спины императора. По размерам они бы больше подошли виверне или дракону, чем ангелу или человеку. Тело императора казалось маленьким, на их фоне.

А вокруг бесновались толпы нечисти. Причём такой, с которой я даже знаком не был, ведь кроме привычных демонов, гримов и бесов, в воздухе плавали светящиеся медузы с шипастыми щупальцами, а под ногами у тварей бегали мелкие длинноногие паучки.

Вся эта толпа двигалась на позиции людей. Ни пули, ни бьющие из крыльев императора лучи света не могли остановить демоническую лавину. Они умирали, а потом по их трупам шли остальные твари, с безумными оскалами роняя слюну.

Выстрелов было меньше, чем я ожидал: патроны на исходе.

А свет императорских крыльев здесь был тусклым, его сила ослабела в несколько раз, по сравнению с материальным миром.

Западня была готова заранее.

Орда тварей почти накатила на людей, но прямо перед ними ударила россыпь моих кристаллов. С яркими взрывами чёрно-красного пламени были скошены все первые ряды, а затем в толпу демонов полетел «Уравнитель». Он прошивал порядок врагов насквозь, а потом полетел обратно в мою руку.

Фантом чёрного пламени влетел в самую гущу, став живым воплощением гибели для любого, кто оказывался к нему слишком близко.

— Ваше Величество, подмога! Подмога пришла! — громко выкрикнули из рядов гвардии, я узнал голос Кирилла.

Крылья императора взмахнули и с них сорвалось одновременно больше двадцати лучей, которые только добавили хаоса в ряды демонов. Их строй окончательно смешался в кучу. А повторная порция чёрных кристаллов разметала эту орду по сторонам.

Под отрывистые крики демонов-командиров, противники начали в суматохе отступать, бросая раненых. Раздался короткий и усталый клич «Ура!».

— Дайте мне этого паршивца сюда! — тяжело дыша вперёд вышел император, с округлёнными от боевой ярости глазами. Они зацепился за меня взглядом и быстрым шагом подошёл вплотную, а затем схватил.

Объятия у него были железные.

— Если бы не ты, мы бы уже полегли здесь, все как один, — хмуро сказал он. — Не знаю, как ты сюда попал, но уже за это ты делом заслужил и княжество, и руку моей дочери!

— Ваше Величество, не стоит радоваться раньше времени, — серьёзно сообщил я, вглядываясь в туман астрала. — Это была только разминка, Мефисто проверял, на что вы лично способны. Раз он знает, что я здесь, в следующий раз он ударит по-настоящему.

— Пусть попробует, бесово чудище! Я не для только столько лет прожил, чтобы сдохнуть в этой бездне! План у тебя, есть, как я понимаю? Иначе ты конченный идиот, что явился сюда без него.

— Есть, — ухмыльнулся я. — Но мне потребуется какое-то время, чтобы вернуть нас всех обратно.

— Будет. Силы моих людей на исходе, боеприпасы тоже, а я сам… это чёртово место сдавливает силу моего дара. Я словно оказался в бочке, набитой ватой!

Я прислушался к ощущениям. — Из-за того, что его Плоть Мефисто находится неподалёку, пусть и на материальном плане, Мефисто может проводить сюда свою силу. Поэтому вы слабеете. Он не высунет носа из своего домена, но конкретно здесь его мощь подавляет вас, как носителя ангельских сил. В астрале ангелы слабы.

— В любом случае, мы дадим тебе столько времени, сколько тебе нужно для твоих махинаций, — серьёзно кивнул он и повернулся к бойцам. — Гвардейцы, наша судьба в наших руках! Пусть мы на пределе сил, но этот человек, — он схватил меня за плечо, — выведет нас отсюда. Ему нужно только время.

На лицах бойцов кроме напряжения и усталости, появилось понимание и решимость бороться до самого конца.

— Не слышу вашей радости! Готовы выжить, бойцы?!

— Так точно Ваше Императорское Величество! — стройно, практически в один голос ответили гвардейцы. Первоклассная выучка.

— Тогда работаем, братцы!

— Ваше Величество, а остальные люди, кто был во дворце, сейчас здесь с вами? — я смотрел за спины бойцов, высматривая там лицо Киры.

— Всех, кто не состоит в рядах гвардии, я отправил в безопасное место. Включая мою дочь и большую часть придворных, во дворце оставались лишь слуги. Но и большая часть из них быстро сбежала, как только во дворце оказались эти твари, — он стиснул зубы.

На сердце стало чуть легче. Я не хотел, чтобы с Кирой что-то случилось, за то короткое время, что мы провели вместе, окружённые опасностью, я успел к ней привязаться.

Я присел на кристаллическую землю астрала и создал в руке мощное пламя. С его помощью я начал плавить неровную поверхность кристаллов, делая её гладкой.

— Что ты делаешь? — спросил император с толикой почти детского любопытства.

— Привожу поверхность в форму, при которой на ней будет удерживаться магическая печать. Пока вы можете рассказать мне, как получилось, что вы здесь очутились, включая все подробности. То, что успеете, пока враг не придёт.

Кирилл отдавал приказы бойцам, которые только что обменялись последними магазинами и зельями восстановления сил. Раненых оттащили на задние ряды, к тем немногим слугам, что всё же оказались здесь.

Император сдвинул густые белые брови.

— Они пришли по подземному ходу, который предназначался для экстренной эвакуации из дворца. У них были все схемы и проводники из рядов гвардии и прислуги, — он горько усмехнулся. — Оказалось, что вся моя система безопасности не стоит и ломаного гроша. Просто ничтожно.

— Не стоит убиваться, ведь наш враг — идеальный подчинитель, как бы то ни было, он всегда найдёт путь к человеческой воле через слабость. У каждого из нас есть уязвимости. У кого-то — жадность, у кого-то — похоть, у кого-то — властолюбие. И стоит уступить Мефисто лишь однажды, и потом ты становишься его рабом.

— Это не оправдывает полную беспомощность ИСБ! — от злости его глаза на короткий миг вспыхнули светом. — Я всех перевешаю, кто только ответственен за это, начиная с самого главы и заканчивая уборщиками, что не отрапортовали о странностях своих коллег!

— Уборщики… — я едва сдержался, чтобы не усмехнуться. Кто-кто, а эти ребята частенько решали каверзные вопросы, допуская во дворцы аристократов моих людей. Тогда, в прошлой жизни.

Поверхность кристаллического пола стала гладкой, словно зеркало. В ней красовались наши отражения.

Я досталь сигиль, чтобы продублировать на поверхность магическую печать как… увидел, что из зеркала на меня смотрит огромный зелёный глаз с вертикальным зрачком, прямо сверху.

За миллисекунду я взглянул вверх. Но ничего, кроме тумана там не было.

В голове щёлкнуло осознание. Но было поздно.

Земля раскололась под нашими ногами, взрываясь осколками кристаллизованной маны. Ноги гвардейцев стали обвивать щупальца, похожие на конечности тех самых медуз, которые летали здесь несколько минут назад, во время схватки.

Послышались выкрики боли, которые почти сразу обрывались. Те, кого эти щупальца касались, превращались в бесформенный студень, из которого выплёскивались струйки хаотичной маны.

Эта тварь перерабатывает людей в магическую энергию!

Я сразу же оттолкнулся от сломавшейся под ногами земли и высоко подпрыгнул. Немногие ангельские рыцари, что были здесь, стали хватать и поднимать бойцов гвардии в воздух. Те из «сухопутных», кому чуть больше повезло, успели разбежаться по сторонам.

Тварь поднялась из-под земли в конкретной точке, где я собирался провести ритуал.

Прямо в воздухе меня подхватил поток неприятной, щиплущей энергии. Словно на волнах, я покачивался в воздухе.

Это был император. Двенадцать его крыльев испускали силу, которой он поднимал своих уцелевших гвардейцев вверх, спасая от выбравшейся из-под земли одноглазой медузы.

Но отпускать она никого не собиралась, устремив щупальца прямо на бойцов.

Тщетно.

«Уравнитель» полетел вперёд, неумолимо пронзая и осколки земли, и щупальца твари, которыми она пыталась прикрыть своё змеиное око. С яркой вспышкой копьё пронзило медузу и она тотчас развалилась на куски магического желе.

Скоротечная, но жестокая схватка.

А потом из туманов прозвучал боевой рог, которому ответили ещё несколько, со всех сторон. Даже сверху.

С воинственными выкриками, на нас двинулась новая орда демонов. Но уже не беспорядочная, как толпа. Нет, теперь это были хорошо подготовленные группы: летучие стаи виверн по десяток особей; крупные гримы, прикрытые антимагической защитой; демонические лучники с зачарованными стрелами.

— Мы не успеем, — сокрушённо пробормотал император, смотря на подступающие полчища врагов.

— Бред! — огрызнулся я. — Живо притащите мне кусок кристалла покрупнее! Я сделаю всё в воздухе, не опускаемся на землю, отстреливайтесь сверху!

Император посмотрел на меня пустым взглядом, а потом резко встряхнул головой. В его глазах снова разожглась решимость. — Верно! Воины, приготовьтесь! — он взмахнул крыльями и поднятые его силой воины собрались вместе, образуя кольцо защиты.

Вокруг меня и парящего напротив куска кристаллической земли.

Времени мало, а значит придётся действовать грубо и быстро.

Пламенный фантом получил огромный приток силы и вспыхнул, как яркая чёрно-красная звезда. Своими ударами он нещадно оплавлял куски кристалла, пока вокруг закручивалась битва.

Нет, я не оставил своих без поддержки. Чёрные кристаллы полетели в бой, создавая подобие арт-поддержки. Но этого было мало. На фоне сотен демонов, чьё число вот-вот перевалит за тысячу.

Несмотря на это, никто не отчаивался! Гвардейцы отстреливались из огнестрела, кидали последние гранаты, а маги из их рядов, щедро поливали врагов заклинаниями на пределе сил.

Здесь смешались все стихии, все виды магии, и все боевые навыки императорской гвардии. Их оставалось меньше тридцати, но каждый из них стоил сотни демонических выродков.

Меньше минуты мне потребовалось на «сглаживание» кристалла. Я резко вытащил сигиль и продублировал на зеркальную поверхность магический круг. Он был мной не изучен.

Но я должен разобраться, чтобы спасти как можно больше жизней.

Выдав во все направления по очередной порции взрывных кристаллов, я положил руку на магический круг и сосредоточился.

Опирался я не на знание, которого у меня не было. А на опыт и острую интуицию.

Похож на круг Зарубина, но управляет не пространством, как таковым, а людьми, которые находятся в радиусе действия круга. Примерно двести метров.

Но управляет не умами или поступками, а их положением в пространстве. Точнее — в измерениях.

Как просто!

Эта штука буквально перекидывает людей из одного плана в другой. Я открыл глаза, используя свою ману для запитки круга, но тут со стороны прозвучал приглушённый стон.

Я посмотрел налево, где был император. Прямо на нём, сзади, сидел ехидный крылатый бес, с чёрным клинком, которое пронзило императора со спины и вышло из груди.

Почему его не защитили?!

Строй наших бойцов был прорежен. Большинство критично ранены или вконец обессилили, многие мёртвые. Те немногие, что оставались, с трудом уворачивались от летучих тварей и демонических стрел.

Круг завибрировал и с ярким светом заставил каждого из людей исчезнуть. Как живого, так и мёртвого.

Уже в следующую секунду мы вывалились прямо в эпицентре императорского дворца. Здесь уже были солдаты из гарнизона, которые тут же бросились к раненым гвардейцам и самому императору.

Но первым у него оказался я.

— Ваше Величество? — я приложил руку к застрявшему в нём клинку.

Он хрипло дышал, смотря на меня. Его свет, который в астрале был тусклым, сейчас вновь воссиял ярко. Но с кжадым мгновением он словно иссякал, теряя заряд силы.

— Марк, позаботься об империи и моей дочери, я завещаю всё…

— ВАШЕ ВЕЛИЧЕСТВО! — подавил я его «Голосом Власти», заставляя всех здесь обернуться. — Не вздумайте умирать и опускать руки, вы ещё не передали силу наследнику, так что забудьте!

Я аккуратно, одними пальцами взял чёрный клинок и начал ощущать его ману.

— Как ты говоришь со своим импе… — начал возмущаться раненый монарх.

— Тише, мешаете.

Он вообще округлил глаза от моей наглости, из-за чего я ухмыльнулся.

Пара секунд и демоническая мана клинка вмиг оказалась вытеснена сначала моей магией Бафомёта, а затем в клинке и вовсе ничего не осталось, потому что я вытащил оттуда и свою силу.

— Фух, — вздохнул я, садясь на пол. — Теперь можете возмущаться, Ваше Величество, и грозиться мне карой небесной.

Все вокруг стояли, боясь даже слово сказать.

А император хмурился. Но выглядел гораздо живее, чем, буквально, несколько секунд до этого.

— Что случилось, почему этот клинок больше не убивает меня? — он стал подниматься. К нему тут же подскочили несколько бойцов, чтобы помочь, но он лишь отмахнулся от них. — Я сам!

Действительно, стоял он вполне бодро.

— Эта дрянь была зачарована специально, чтобы убить вас, Ваше Величество, — поднялся и я. — Само по себе это оружие для вас безобидно, но вот заключённая в нём магия проклятий была заточено под вашу личность. Мы только что сорвали самую амбициозную попытку убить вас, со стороны Мефисто.

— Поделом, скотине, — сжал кулак монарх. — Теперь вытащи из меня эту штуку, что-что, а до неё я никак не дотянусь.

Я с улыбкой вытащил клинок.

Из раны императора хлынула кровь, которая, впрочем, сразу же и затянулась. Сильный магический дар дал о себе знать.

Пока императора не окружили разные офицеры с докладами с поля боя, я сразу же спросил у него самое важное.

— Где находится энергетический поток, проведённый к Петрограду?

Он сощурил глаза и стрельнул глазами в сторону.

Это секретная тема.

— Не понимаю, о чём ты, Марк.

— Ясно, Ваше Величество, но знайте, что мне нужно знать как можно больше и как можно скорее, — после чего я отошёл в сторону.

Император не стал слушать офицеров, отправив их к своим покоям, а сам пошёл в один из коридоров, отослав даже свою охрану. Я незаметно скользнул следом.

— Как ты понял? — хмуро спросил он.

— Мефисто ищет, его Плоть висит над городом, сканируя его на наличие мощного источника энергия. Я не знаю, откуда ему известно, но скорее всего — Михаил.

— Он, — с мрачной твёрдостью сказал император, смотря перед собой, словно видел напротив своего старшего сына. — Что с ним?

— Мёртв.

Он прикрыл глаза с тяжёлым вздохом. Потом быстрым движением вытер правый глаз, а я притворился, что не заметил блеснувшую в нём слезу.

— Здесь нет источника силы. Но здесь есть её чистое воплощение, которое защищает величайшее убежище моего рода.

— Это туда вы отправили Киру и Ангелину?!

Он кивнул. — Никто не знает, но этот подземный комплекс защищён самой могущественной магией этого мира — «Сердцем Архаила». Его силы бы хватило, чтобы за одно заклинание снести крупный остров, например Великобританию. Но само по себе оно служит исключительно как защита.

— Вот его Плоть Мефисто и попробует захватить, ему нужна энергия, чтобы окончательно превратить Землю в филиал своего демонического домена.

Снаружи мелькнула молния.

— Ваше Величество! ГДЕ ИМПЕРАТОР?! — раздалось из главного зала. Мы с императором переглянулись и вернулись туда.

В зал, опираясь о стену, стоял один из крылатых рыцарей ангеловых. Одна его рука висела плетью, а всё лицо было залито свежей кровью.

— Ваше Величество, враг смёл передовой рубеж, а его высочество цесаревич Михаил… — он сглотнул. — Он движется к северному убежищу.

— Это ОНО?!

Глава 22

Императорский автомобиль и ещё несколько машин охраны на всех порах гнали в северную часть Петрограда. Сам император неотрывно слушал донесения командиров о ситуации на поле боя.

Твари Мефисто прорвали первую линию. Просто задавили числом и раздёргали позиции, через диверсионные группы, а сейчас они не жалея себя штурмуют вторую линию.

Из прорывов вне зоны действия печати, они засылают сюда всё новые и новые подкрепления, которые сразу же маршируют к столице. Даже несмотря на артиллерийские обстрелы со стороны и бомбардировки.

Если и использовать мой козырь, то сейчас.

Автомобиль затормозил у входа в метро и первым делом я отправил в небо три красно-чёрных кристалла, которые взорвались друг за другом. Три облака тьмы полетели на юг. Это сигнал для Ирбиса, что пора вступать в бой и ликвидировать всех демонических командиров.

Это даст отсрочку нашим войскам.

Сейчас Ирбис находился в теле Варнавского, которого ИСБ должны были отпустить из «лояльности к цесаревичу». Сам Варнавский знать об этом не знал. А вот Ирбис мог следить за миром его глазами и слышать его ушами.

Как только он увидит мой сигнал, то Варнавский превратится в лояльного мне одержимого и в тылу у войск Мефисто начнётся веселье.

— Что ты сделал? — с подозрением покосился на меня император.

— Дал сигнал своему другу, чтобы врагам было чем заняться, пока мы разбираемся с Плотью. Вход там? — я указал на метро.

Он кивнул и пошёл ко входу, говоря на ходу. — Станцию Озерки сделали там, где был вход в убежище, прямо на месте бывшей усадьбы моего рода.

— Вы променяли усадьбу на станцию метро? Какая самоотдача для простого народа.

— Не обольщайся, — хмыкнул он. — Если хочешь что-то спрятать, то лучше всего делать это на самом видном месте.

Я не был согласен на все сто процентов. Всё же, тут куча нюансов, и самый главный из них — смотря от кого прятать.

Но в общем и целом его подход был скорее верным, чем нет.

Мы спустились вниз, на станции было полно народу, в основной массе простолюдинов, конечно же. Они прятались здесь от идущих боёв, в точности как велели по СМИ.

Большого смысла в этом не было. Демоны не любят закидывать города уничтожающими техниками, они предпочитают именно убивать, наслаждаясь кровожадным процессом, а не разрушать. Поэтому лучше людям было бы выехать из города.

Но проблем с логистикой тогда было бы больше. А так, они спокойно сидят себе под землёй и искренне верят в то, что это им поможет. Оно и к лучшему, пожалуй. Главное, что не было паники, а с силами Мефисто разберётся имперская армия.

Люди оглядывались на императора и его гвардейцев, что расталкивали толпу. Видя это, основная масса поторопилась разойтись в стороны образуя живой коридор, а я почувствовал что-то не то… здесь не было остаточной маны Плоти. Зато был какой-то демон.

Прямо среди людей.

Свист.

Острый костяной шип чуть не влетел в шею императора, но я успел перехватить его на лету двумя пальцами. Прямо у шеи.

Ни один слой магической защиты не сработал против него.

Часть гвардейцев тут же облепила монарха, а остальные выхватили клинки и подняли автоматы. Все были на нервах.

В толпе началась паника, все начали подозревать всех. Потом крики, давка и мешанина из человеческих тел, которые давили друг на друга, пытаясь убраться к стене или выходу.

— Тишина! — рявкнул Его Величество. — Подданные Империи, я взываю каждого из вас успокоиться и встать спокойно! Ни один невинный не пострадает, но тот, кто посягнул на мою жизнь, не спасётся, даже если сюда явится его хозяин лично! Марк?

Я кивнул и бросился в толпу, ориентируясь на ощущение демонической маны. Здесь, в мешанине людей, она становилась особенно сильной, во-первых из-за человеческих эмоций, которые сами по себе подпитывали демона и делали его заметнее.

А во-вторых, на контрасте и силе самого демона. Он был далеко не рядовым, даже более того — по уровню он был приближен, если не равен Ирбису и его семейке.

Тварь сразу прочухала, что я иду по её душу. Так что в толпе, чуть дальше, началась суета, одинокая фигура соскользнула с платформы на пути метро.

Но не успела она скрыться во тьме. «Уравнитель» поразил его раньше, ко всеобщим «охам» и «ахам». Тело твари растворилось в воздухе, только плащ и остался.

— Подлая игра моих врагов, — ожесточённо сказал император, встав рядом. — Впрочем, иного и ждать не приходится, как иначе меня победить? — он даже оскалился. — Идём, нам сюда.

Он спрыгнул на пути, а гвардейцы и я следом.

— Не опасаетесь? Контактный рельс может быть опасен, — подметил я, имея в виду гвардейцев. Для меня или импператора даже высокое напряжение не будет проблемой.

— Он обесточен, — пояснил идущий рядом Кирилл. — Сейчас метро бездействует, а все станции оборудованы под бункеры. Всё согласно протоколу атаки на столицу.

— Ясно. Мы не торопимся, я смотрю.

— Враг пока не начал атаку, — ответил император. — Я почувствую, как только он попробует войти в убежище силой.

И вот это было подозрительнее всего.

Мефисто чего-то ждал, и скорее всего — нас.

Через полчаса мы остановились, и зашли в боковой ход, что был прямо в тоннеле метро. И там, вместо облагороженных человеком стен, начиналась настоящая пещера. Только не земляная, как можно было здесь ожидать, а каменная, будто мы в горном тоннеле.

Когда мы шли вперёд, по обе стороны от нас загорались встроенные в стены мананитовые фонари. И сделаны они были явно не в этом веке.

— Сколько пещере лет? — спросил я.

— Больше, чем вражде между нашими кланами, — скупо ответил император, напряжённо всматриваясь вперёд. — Я не чувствую присутствия этой твари, хотя, по идее, от неё должно разить не меньше, чем от тебя.

Я кивнул.

Плоти здесь не было ни сейчас, ни раньше. Значит, это и не засада, но почему?

Если и вступать в бой, то там, где будет наибольшее преимущество. Учитывая характеристики плоти, под землёй это самое выгодное место, разве что отступить отсюда потом не получится.

Мы подошли к тупику. Дальше не было ничего, но прямо за стеной я ощущал скопление человеческой маны и… что-то яркое, сильное, будто сильно сконцентрированная мана.

Император подошёл к стене и она сама собой разъехалась в стороны.

— Ваше Величество, — изнутри выбежал молодой управляющий, знакомый мне по Зимнему. — Там… — он был бледен. — Там… ваш сын, он требует и угрожает…

— Хватит мямлить, что случилось?! — жёстко сказал император.

Но потом изнутри пещеры вышла Ангелина, напряжённая, с искусанными губами. — Отец, вам стоит увидеть это лично.

Мы зашли внутрь.

Здесь всё было оборудовано не просто как убежище, а как полноценный бункер для руководства на случай масштабной атаки. Здесь были средства связи, экраны с картой России и Петрограда, несколько мониторов транслировали новостные сводки.

Но все они были об одном.

В камере стояло то, что некогда было Михаилом Ангеловым. Только узнать его сейчас можно было только по плащу с гербом клана Ангеловых и голосу.

В остальном это была копия Распутина. Чудовище из чёрной плоти с алмазными глазами и зубами, похожими на бритвенные колья.

— Отец, я вещаю тебе из петроградского телецентра. Его охрана уничтожена, а работники присягнули мне на верность. Если ты не отдашь мне «Сердце Архаила» через полчаса после записи этого обращения, то я сотру с лица весь город, в прямом эфире. Я заявляю об этом на всю империю и на весь мир. Поторопись.

Император стоял, тяжёлым взглядом вдавливая экран. На его лице читалась гамма множества эмоций, но главная из них была — злость.

Он был очень зол.

Как этого и хотел бы Мефисто, чтобы спровоцировать императора на безрассудную атаку.

— Ваше Величество, это не Михаил.

— Знаю.

— Он хочет выманить вас и заставить вступить с ним в бой.

— Знаю, — он скрипнул зубами.

— Поэтому победить его должен я, без вашего участия.

— Это моя империя, — он перевёл пронзительный взгляд на меня. — А не твоя.

— Поэтому, Ваше Величество, позвольте мне защитить её. Князь я имперский, или кто?

***

Артефактные латные перчатки неприятно жгли кожу. Но это было терпимо, особенно когда крылья из света распахнулись за моей спиной, обжигая мою полудемоническую плоть гораздо сильнее.

Я взмыл в воздух, возносясь над городом с копьём «Уравнителем» в одной руке и крупным чёрным кристаллом в другой.

Плоть Мефисто, в образе человека, ждала меня в небе. Под чёрными, с зелёными отсветами, тучами.

— Я добрался до тебя, тухлое мясо, — «Голос Власти» раскатом пронёсся по небесам. — Теперь ты не скроешься от меня ни на земле, ни на небе.

Он поднял на меня взгляд. Вполне осознанный, если так можно говорить про того, у кого вместе двух глаз россыпь драгоценных камней.

— Поздно. Теперь тебе не поможет ни благословение твоего владыки, ни копьё, что ты держишь в руках. Я поглотил это тело и разум, которое оно вмещало, — Плоть… нет, это уже действительно было нечто большее, провела рукой по своему телу. — Скоро мой хозяин сможет снизойти сюда и установить порядок.

— «Сердце Архаила» тебе не видать, — я пожал плечами. — Ты в тупике, а твоя армия гибнет под ударами имперских войск и наших шпионов в ваших же рядах. Из прорывов нечисть не успевает даже выступить, как оказывается сокрушена огнём, сталью и магией. Дай мне подарить тебе быструю смерть.

Он наклонил голову набок.

— Наивно. Ты поступил очень глупо, явившись сюда лично. Потому что в тебе гораздо больше силы, чем в той безделушке, которая скрыта под землёй. Ты стал тем же, чем должен был стать этот человек, — он положил руку себе на грудь.

— Правда? Тогда попробуй вытянуть из меня силу так же просто, как из любого материального артефакта, это будет крайне забавное зрелище, — на моём лице расплылась ухмылка.

— Воистину, наивен. Твой владыка поделился с тобой силой не для того, чтобы ты спас кого-то, о чём ты думаешь сам. Твоя роль и судьба — стать его сосудом, так же как моя — стать сосудом для моего владыки. Мы с тобой одинаковы.

— Вот только Мефисто не связан контрактом, а Бафомёт — связан, — я поднял копьё, наведя его на многоглазую голову.

— Договоры не работают, если заключены сами с собой. А ты — уже стал частью своего владыки. Тебя попросту обманули, чтобы ты сделал грязную работу, а потом стал сосудом в тот момент, когда сделать уже ничего не сможешь.

Из его руки выплыло три огонька. Зелёный, красный и синий. Они закружились друг за другом над его рукой.

— Видишь? Это три очага силы, они не соприкасаются и борятся друг с другом, создавая баланс, который служит основой для нашего мира, — тут зелёный огонёк исчез, два других вспыхнули ярче и закружились в беспорядке. — Если нарушить баланс, то мир погрузится в хаос, который разрушит всё, что ты знаешь.

— Ты унаследовал лицемерие от Плоти или от Михаила, понять не могу? Мефисто плотно залез в этот мир ещё раньше, чем Бафомёт, те самым нарушая любой баланс, который только возможно.

Он покачал головой.

— Нет. Твой владыка солгал. Первым нарушением было твоё появление в этом мире, как последнего козыря проигрывающего астрального лорда. Он проиграл и ангелам, и моему владыке. Поэтому использовал последний козырь. До этого, моё существование здесь было невозможно.

— Агенты Мефисто годами обрабатывали власть Российской Империи!

— Не выходя за рамки. Точно так же, как ты и другие слуги твоего владыки обрабатывали империю твоей прошлой жизни.

— Вот только мой мир не мог стать частью домена, а этот — может. Если ты хочешь сказать, что Мефисто не собирался этого сделать, то не утруждайся: на эту ложь я всё равно не куплюсь.

— Ты слишком плохо понимаешь моего владыку. Главная ценность для него — это порядок, даже если придётся пожертвовать его главным инструментом — властью. Мой владыка мог в любой момент начать моё создание здесь, но сделал он это только после твоего появления. Подумай над этим, если выживешь после нашей схватки.

Я нахмурил брови.

Не то чтобы я ему верил, но лжи в его словах, как и какого-то завуалированного смысла, я не чувствовал.

Бафомёт ни разу не нарушил данное мне слово. А наш договор надёжно оговаривал практически все нюансы, в которых возможно проколоться.

Вот только там действительно не было пункта, запрещающего Бафомёту вселяться в меня.

— Ты начал задумываться. Это хорошо. Возможно, ещё не всё потеряно и мы сможем восстановить баланс, — кивнул висящий в воздухе будущий сосуд для Мефисто. — Это возможно только в том случае, если мы уничтожим самый критический для него фактор, — он указал пальцем вниз.

— Землю?!

Он снова кивнул. — Тогда ни один астральный лорд не сможет властвовать над остальными и все миры будут в балансе. В любом случае, этот мир не останется тем, каким он был, даже если кто-то из нас одержит победу или мы оба сгорим в пламени битвы. Наши владыки или иной астральный лорд всё равно захватят его.

— Ты предлагаешь выбор без выбора. В любом случае, даже если ты прав и Бафомёт собирается поглотить моё тело, то все условия нашего договора он выполнит. А вот твой хозяин… он не из тех, кто свято чтёт свои обязательства, даже если они подписаны кровью.

Он опустил голову.

— Значит, баланс неизбежно рухнет, а вместе с ним и то, каковой мы знали нашу реальность, — он поднял взор. — Неизбежно. Думаю, это рано или поздно должно было случиться. Слишком много движения в мироздании, слишком оно нестабильно.

— Перед тем как мы начнём, скажи, откуда ты, кусок демонического мяса, всего этого понабрался? Ты рассуждаешь как человек. Тот же Михаил, которого ты поглотил, вообще не проявлял интереса к беседам.

— Признаюсь. Мне неизвестно, я — лишь часть своего владыки, проводник его силы, мудрости и воли. Ничего больше. Простой, но надёжный инструмент. Как и ты.

Меня передёрнуло.

— Я — не инструмент, — острие «Уравнителя» блеснуло, будто соглашаясь с моими словами. — У инструмента нет своей воли, оно покорен настолько, что не смеет ни в чём сомневаться. А ты прямо сейчас помог мне в очередной раз убедиться, что все мои поступки — это мой собственный выбор. Даже если сам я в итоге исчезну.

— Понятно. Я не могу сказать про себя то же.

— А я могу сказать, что если бы у тебя было время, ты бы нашёл способ освободиться от воли Мефисто. Если бы на это было желание.

— Нет. Желания нет. Всё, чего я хочу — добиться баланса, любой ценой и любой жертвой. Вне зависимости от обстоятельств.

— Тогда мы с тобой не договоримся. Потому что баланс мироздания — это вопрос богов, а я, — я засмеялся, — несмотря на все новшества, сохранил человеческое сердце. И если боги хотят, чтобы я делал за них грязную работу, значит им придётся учитывать мои маленькие человеческие радости.

— Человечность относительна.

— Всё относительно.

Внизу громыхнуло. На окраине Петрограда, откуда наступали демонические отряды, вспыхнуло яркое синее пламя. Неподалёку от него, со стороны наших, в бой пошла огромная сколопенда, в которой я даже издалека чувствовал своё всё ещё работающее заклинание подчинения.

Целый отряд демонов сгорел в синем пламени. А окружающие его демоны поменьше бросились в стороны.

— Очередной ваш отряд разгромлен, — улыбнулся я, повернувшись к будущему аватару.

— Правда, — согласился он. — Времени мало. Надо закончить с тобой, как можно скорее, и взять контроль над твоей силой.

Каждый из его глаз засветился зелёным светом, а из рук и из-за спины проросли щупальца. На его пальцах обнажились острые чёрные когти.

Я получше расправил световые крылья, перехватил «Уравнитель» и выпустил огненного фантома в сторону.

Битва за судьбу этого мира началась.

Глава 23

Мы сорвались с мест одновременно.

Огненный фантом полетел вперёд, прямо как наконечик тарана, которым я шёл на «Сосуд» Мефисто.

Из «драгоценных» глаз ударила вспышка зелёного света. Волна мефистовой маны прошла через фантома, отрывая его пламенную руку. А взмах чёрных щупалец развеял его окончательно.

Но главную задачу он выполнил.

Дал мне сблизиться с «Сосудом».

Я устремил «Уравнитель» в грудь моего врага. Щупальца уже приблизились к нему, чтобы обвить и остановить, как в прошлый раз.

Однако в этот раз чёрное пламя вспыхнуло вокруг «Уравнителя» и сожгло кончики извивающихся конечностей.

Сосуд в самый последний момент успел уйти в сторону, спасая место приживания Плоти. Но часть его тела всё равно была пронзена «Уравнителем» с такой лёгкостью, словно это был пудинг.

В обилии брызнула чёрная кровь.

А потом началась контратака моего врага. Оставшиеся щупальца уже окружили меня и бросились со всех сторон: боков, сзади, сверху, снизу. И только новая вспышка пламени, уже вокруг меня самого, заставила их отпрянуть.

Но был и минус.

Мои ангельские крылья на мновение исказились и я чуть не отправился вниз, едва успев остановить чёрное пламя, пока оно не развеяло моё средство полёта.

Бездна треклятая!

Я ограничен!

А «Сосуд» воспользовался моей заминкой и с хлопком разорвал между нами дистанцию, отлетая выше. К зловеще сгущающимся чёрным тучам.

Первая секунда схватки подошла к концу.

Я посмотрел вслед, но не торопился прследовать его и биться в тёмном небе. Тучи не просто сгущались, они закручивались в воронку, в эпицентре которой пульсировал зелёный свет. Оттуда во все стороны били такие же зелёные молнии.

Если я туда отправлюсь, то в таких условиях мне будет не победить.

Догнать его тоже не выйдет. Может, в рукопашном бою я чуть быстрее, но ангельские крылья не дают такую скорость полёта, чтобы я догнал его. Этот артефакт слаб.

Но и откладывать больше нельзя, за мной Петроград, а значит и вся Империя. Если эту столицу прилюдно сотрут с лица земли, то все окружающию Российскую Империю державы могут напасть, почуяв слабость.

Я не могу предоставить им такой роскоши. Иначе просто не смогу больше претендовать на титул князя этой страны, по крайней мере, перед самим собой.

В таком случае, мне остаётся только взорвать это воронку ко всем демонам. Уж на это мне хватит сил?

Огромный поток моей маны стал вливаться в неиспользованный кристалл, который я держал рядом с собой. Он увеличивался за мгновения. После получения ещё большей силы от Бафомёта, творить кристаллы стало гораздо легче.

Но рос быстро не только мой кристалл. Воронка Мефисто тоже закручивалась всё быстрее, сгущая энергию для одного мощного залпа.

Либо по городу.

Либо по мне.

И если этот залп состоится, то цель не выдержит.

Поэтому мы участвовали в гонке, кто быстрее напитает силой своё оружие. Я выдал максимум из того, что вообще мог подать за секунду времени.

Рост кристалла всё ускорялся, пока он не треснул и из этих трещин не начали расти причудливые друзы, которые нарастали сначала на основной кристалл, а затем и друг на друга. Из-за чего у меня получался не ровный красивый камень, а страшноватое нагромождение минералов, пульсирующее кроваво-красным.

Страшноватое.

И не только по внешнему виду.

С гулом этот кристалл устремился вверх, как метеорит, который летит в обратную сторону.

«Сосуд» понял мой план и, восстановив свои щупальца, бросился на перехват.

Но разве я мог дать ему эту возможность?

Мелькнула мысль подорвать кристалл прямо рядом с «Сосудом», чтобы наверняка испепелить его на месте. Могло получиться.

Вот только, скорее всего, воронку маны в небе это не остановит. Она просто разрядится, когда исчезнет контроль со стороны, и город будет уничтожен если не полностью, но наполовину точно.

Недопустимо.

Так что я кинулся следом за кристаллом, заодно ухватившись за возможность снова сойтись с «Сосудом» в ближнем бою.

Россыпь мелких кристаллов заполнила мою ладонь, а затем устремилась на противника роем мелких взрывных снарядов, словно популярные в этом мире петарды.

Попробуй-ка от них защититься.

Щупальца взмахнули по рою, заставив несколько десятков кристалликов взорваться. Но большая часть долетела до врага, болезненно жаля его чёрное тело. Он закрыл лицо руками, временно теряя обзор.

Идеальная возможность.

Удар!

Ушёл! Снова! Увернулся так, словно ждал этого в любой момент. Хотя, почему «словно»? Ждал, это неоспоримо.

Свистнул рассекаемый когтями воздух, моё плечо ошпарило болью. Но я улыбнулся. Потому что я был готов к этой контратаке.

Свободной рукой я перехватил запястье Сосуда и с силой потянул его на себя, а затем влил через эту руку густые потоки чёрно-красного пламени.

Моего врага покорёжило. Он изогнулся в болезненном приступе пожирающего изнутри огня. Но сумел вырваться, оттолкнувшись от меня ногами.

Мы полетели в разные стороны, вращаясь в воздухе как листья на ветру. Оба получили раны. Но для меня эффективность подхода была выше. Пусть я и не уничтожил «Сосуд», как хотелось.

Я стабилизировался. Рана на плече затягивалась, но медленно, из-за оставшейся в ней маны Мефисто.

А мой Кристалл тем временем уже влетел в воронку и на всей скорости приближался к сосредоточию вражеской магии. Ещё чуть-чуть и…

Размытой чёрной тенью «Сосуд» влетел в меня на скорости, которую даже мне было непросто отследить. Я успел лишь создать перед собой сгусток пламени. Но враг влетел в него, пусть сгорая, но он воспользовался моментом, пока я отвлёкся.

Более-менее уцелевшие щупальца ударили по мне с разных сторон, обжигая собранной на кончиках энергией. Четыре из них прочно сцепили «Уравнителя», блокируя мою атаку.

Я отпустил копьё и успел прикрыть шею с двух сторон, от устремлённых на неё когтей.

Боль была сильной. Раны явно глубокие, словно всю плоть прорубили до костей.

Но ударить в ответ мне это не помешает!

Стиснув зубы я выпустил из окровавленных рук ещё по кристаллу, каждый размером с кулак. Сосуд попытался отдалиться, но тут же получил взрывы в нижнюю челюсть и бок. А затем я взмахнул световыми крыльями, добавляя жару в и так горящего врага.

Снова толчок ногами, но уже с моей стороны.

«Сосуд» дёргался, пытаясь щупальцами потушить огонь на свих бескожих чёрных мышцах. «Уравнитель» он продолжал крепко удерживать, но это ненадолго.

Несколько мелких кристаллов вылетели из моих рук и, огибая врага сзади и по бокам, залетели в щупальца, взрывами разрывая их на куски.

Получив свободу «Уравнитель» устремился обратно ко мне. Я поймал его израненной рукой.

Третий «раунд» остался за ним. Но это было уже не так важно, потому что две сокрушительные силы уже сошлись в небесах.

Мой чёрный кристалл, в который я влил около половины всех имевшихся у меня на тот момент сил, взорвался.

Вспышки не было. Только огромное марево чёрного пламени, с красными и зелёными отблесками, которое, казалось, пожирает небо и облака. В огне и дыме засверкали редкие зелёные молнии — остатки того, что «Сосуд» собирался обрушить на город.

А потом сверху пришла ударная волна.

Словно многотонный пресс обрушился на мою спину и плечи, неумолимо придавливая меня к земле. Световые крылья замерцали, не способные выровнять мой полёт.

В этом круговороте я видел, что у «Сосуда» дела не лучше. Он нёсся вниз с такой же скоростью как и я. Разве что пламя, которое пожирало его, теперь погасло.

Я влетел точно между колонн огромной арки, проделывая своим телом глубокие борозды в тротуарной плитке.

В глазах помутнело. Соображалось очень плохо, сказался мощный удар головой о землю. Да и не только головой — всем телом. Конечности сначала даже не слушались.

Было вообще удивительно, что я жив.

Если бы не Бафомётовая плоть и кровь, я бы уже превратился в расплющенный мясной блинчик.

Не без труда я поднял руку, смотря на пальцы. Вывернуты они были как-то странно, но это ничего, мелочь на пути к победе.

Я встал, сплёвывая попавшую в рот землю и мелкие камни. В целом, я был в порядке. Ноги, руки и, что самое главное, спина, сломаны не были. А значит можно жить и продолжать сражаться, несмотря на всё остальное.

Зато сверху, словно дар за мои усилия, на Петроград светило яркое золотистое солнце. Ни облачка.

Быстро вправив пальцы, я побежал к месту, куда падал «Сосуд». Крылья света уже не отзывались, так что я не мог упустить шанс победить противника на земле, если он ещё не пришёл в себя.

Пройдя через пару кварталов, я увидел обрушенный мост, а под ним — почерневшую воду канала, которая мелко пузырилась. Оттуда шёл сильный шлейф мефистовой маны.

Но не только её, рядом было что-то ещё…

Позади движение!

Я обернулся и наконечником «Уравнителя» отразил клинок, который летел мне в шею. Потом снова, и снова.

Прозвучал знакомый, полубезумный смех.

— Ха! Я должен был убедиться, что это ты, демон! — весело рассмеялся Паша Демидов, стоящий напротив меня с клинком, который я выбил из рук Михаила. — Обычный человек бы не отразил мои удары! Не с той силой и скоростью, которую я раскрыл в своём даре благодаря новому благословению!

Над его головой сияла белым светом магическая корона с двенадцатью зубцами. А со спины красовались шесть белоснежных крыльев. Магические огни на месте глаз сияли ещё ярче, чем раньше, что вкупе с улыбкой придавало ему безумное выражение лица.

Он был во всё той же одежде, но куда более потрёпанной. После взрыва, который произошёл после смерти его брата, он явно повозился в грязи.

— Ты жив, — сухо прокомментировал я.

— К твоему великому сожалению, — он посмотрел наверх. — И к исполнению великого замысла Хранителей! Сейчас ты — нечистый, исполнишь свой долг и спасёшь свой мир, искупая прегрешения свои и своего рода, а потом я отправлю тебя на вечный покой.

Надоел.

В мгновение ока я оказался рядом и уже потянулся, чтобы схватить его тощую шею своей израненной рукой, как… остановился.

Словно невидимая сила сдерживала меня, не давая дотянуться до ублюдка всего десяток сантиметров.

— Бой сильно истощил твои силы, правда? — он наклонил голову набок. — А я, наоборот, получил благословение. Теперь иди, шваль, работай. А я пока приму наследие у отца, до скорой встречи!

Та сила, что сдерживала меня, отбросила меня назад мощной волной.

Зазвенел металл, пробивший землю. Я вонзил «Уравнитель» в тротуар в самый последний момент удерживаясь от того, чтобы не рухнуть в ставшую уже совсем чёрной воду.

А сам Паша воспарил в воздух, не прекращая улыбаться как идиот. И, как истинный идиот, повернулся к своему врагу спиной.

— Стоять, ублюдок, мы с тобой ещё не закончили! — крикнул я ему «Голосом Власти». — Какого чёрта ты напал на меня?!

Он застыл на месте, а потом обернулся в половину оборота. — Маленькая слабость, — он скривился. — Я хотел бы прирезать тебя здесь и сейчас. Но, увы, Хранители поведали, что ты ещё кое-что сделаешь. Вот и решил проверить, получится ли. Но нет, не вышло. Так что вперёд — оправдывай своё жалкое существование.

Проверка, значит?

Метнённый «Уравнитель» прошёл сквозь его защитное маны, игнорируя любое сопротивление. Он с чавкающим звуком пробил грудь ублюдка.

Паша с округлившимися глазами посмотрел на свою грудь, из которой хлынула кровь, которая не спешила затягиваться, как раны его отца.

— Вот и всё твоё благословение, ублюдок, — сплюнул я.

А Паша смотрел на свои окровавленные ладони, потом на меня. — Это невозможно… я должен был стать императором, — его корона из света замерцала, а затем стала стремительно таять, как льдина в горниле печи.

— «Хранители» тебе лгали. Никто не способен видеть будущее, даже боги. Точнее, — я хмыкнул, — они могут видеть варианты. Но то, какой из них произойдёт, всегда выбираем мы — люди. Знай это, хотя бы перед смертью.

Его крылья растворились вслед за короной и Паша рухнул вниз, как мешок с овощами. Огоньки вместо глаз постепенно затухали.

— Я поплатился… — он коснулся пальцами своего лица, — за своё неверие… за свою гордыню. Зря я поднял руку на того, кто ещё не исполнил предначертания. Глупец.

И замолк навсегда.

«Уравнитель» вернулся в мою руку.

Смерть этого балбеса не была обязательна, тем более, что даже от него мог бы впоследствии получиться толк.

Но его намерения были мне понятны уже давно. А значит, не имело смысла оттягивать. Потому что вечное заключение в застенках или «золотой клетке» ничуть не лучше кончины здесь и сейчас.

А позади вверх поднялся столб тёмной энергии. Пора было заканчивать с угрозами для этого города, Империи, и всего мира.

Кое в чём Паша был прав. Я знатно растерял в энергии, а значит сейчас придётся использовать всё, что у меня оставалось и выложиться на полную.

Я встал на краю канала, у заборчика, в ожидании «Сосуда».

Тьма, поднявшаяся из воды, словно лифт, поднимала оттуда деформированное его деформированное тело. Ему повезло куда меньше чем мне: одна нога вывернута коленом назад, руки сломаны в нескольких местах, а голова лишилась большей части глаз и смотрела не вперёд, а вбок.

Будь на его месте человек, он бы даже дышать не смог.

«Уравнитель» был готов к последнему броску.

— Зачем? — он повернулся боком к телу Паши. — От него разит светом, как от твоих крыльев. Он твой союзник.

— Решил поболтать напоследок? — усмехнулся я.

— Понять.

— Он не союзник, а всего лишь амбициозный безумец, которого использовали, чтобы приструнить людей этой Империи. Но ни я, ни император всё равно не позволили бы этому произойти. Так что это было скорее ожидаемо, чем нет.

— Хаос. Нет ни порядка, ни доверия. Вы сами себя уничтожаете, когда кто-то начинает принимать решения, не руководствуясь разумом. Мой владыка бы привёл всё к порядку.

— Знаю я порядок твоего господина. Ему не место на этой земле, — я поднял копьё ровно на уровень эпицентра его груди, где должна была прижиться Плоть. — Ещё что-то?

— Нет.

— Тогда закончим.

Я сделал рывок вперёд, используя забор канала как ступеньку, и в полёте ударил в грудь Сосуду. Он криво сместился в сторону, из-за чего я поразил не грудь, а правое плечо. В меня тут же ударили щупальца — последние конечности, которые он мог полноценно использовать.

Но они были тут же сожжены пламенем, которое я уже мог не сдерживать. Крыльев-то всё равно не было.

Искривлёнными руками «Сосуд» попытался оттолкнуть меня, но не успел.

Мои усиленные маной пальцы пробили его грудную клетку, погружаясь в плотную чёрную плоть, и схватили то, что было у него вместо сердца. Частицу тела Мефисто.

Она пульсировала, когда я сжал её и потянул на себя, вырывая из тела Сосуда. Длинные щупальца продолжали связывать её с телом, но одно за другим лопались от натуги.

Через мгновение «Сосуд» дёрнулся в последний раз и упал в чёрную воду. А я — вместе с ним, сжимая пульсирующий в руке кусок астрального бога.

Спустя минуту, когда я стоял на берегу канала, выбравшись из воды, вдалеке послышались сигналки подъезжающих машин.

А я смотрел на Плоть, чья сила была сопоставима с моей собственной.

Частица астрального лорда. Сосредоточие силы, которая, при правильном использовании, может решать судьбы миров. Как это было с Землёй.

Сейчас она была истощена. Просто кусок чёрного мяса, которое могло вызывать омерзение, но не страх. Но если эту штуку оставить в покое, то через несколько дней она сможет передвигаться снова. А если рядом ещё и источник энергии будет…

В общем, на всякий случай я поставил на неё быстро сделанную магическую блокаду нескольких видов. Простые, но эффективные ритуальные заклинания. Для «крепкого сна».

Но внезапно мне в голову пришла одна идея.

— Ну что, дружище, такой забористой дряни ты ещё не пробовал, — хмыкнул я, поднимая «Уравнитель». Его наконечник игриво блеснул на солнце. — Есть у меня одна идейка. Надо только выбраться из этого города и убраться куда-нибудь подальше, где некому будет услышать, если эта штуковина рванёт в неподходящий момент.

Но сначала — разговор с императором.

Он должен знать, что в самой главной битве мы сегодня победили.

Я — победил.

Эпилог

17 лет спустя.

— Папа, смотри! — из-за деревьев выбежал беловолосый парнишка с золотыми глазами, держащий в руках здоровенное насекомое, похожее на покрытого медью жука.

Он подбежал ко мне и с улыбкой протянул находку.

Я протянул ладонь и принял насекомое на руку, с задумчивым видом изучая его со всех сторон. Незнакомое. Ни в моём родном мире, ни на Земле таких не было. По крайней мере, по известной мне самому памяти Марка Велёсова.

Жук застыл, словно пытаясь спрятаться от меня, а потом резко стал прозрачным. Только изгибы его маленького тела выдавали, что на моей руке что-то есть.

— Хорошая находка, — с одобрением кивнул я. — Покажи братьям.

Мальчишка тут же надулся и с обидой посмотрел в сторону. — Они не хотят со мной играть или смотреть на насекомых. Меня только ты, дедушка и Мелия слушаете, остальные слишком важничают для этого или мелкие!

Я хмыкнул.

Да, Мелия умела находить подход ко всем детям. Неудивительно, что каждый из моих детей очень любил её.

А Рафаил… даром, что уже не император, всё своё время проводил с внуками. Причём, таковыми они считал не только детей от Ангелины, но и от всех остальных: Мелии, Наташи и Киры.

— Кстати, дедушка звал тебя! Он просил сказать, что какие-то там разговоры-переговоры хочет провести с англичанами! Дядя Гавриил тоже там, ждёт!

— Я сейчас подойду, — я потрепал сына по макушке и вернул ему полуневидимого жука, которого он с энтузиазмом схватил и побежал обратно в лес, на бегу становясь таким же полупрозрачным.

А я спокойно пошёл по тропинке между деревьев. Наслаждаясь долгожданным покоем.

Новый мир практически не отличался ни от Земли, ни от моего родного мира, в этом Бафомёт полностью угадал. Здесь всё было так же: леса, поля, реки и горы. Идеальный первозданный мир, не тронутый человеческой или любой иной цивилизацией.

Рай для спасения человечества.

Особенно по сравнению с Землёй, которая после моей победы над Мефисто, превратилась в поле вечной битвы. Каждый день полчища разных астральных лордов, подговорённым Мефисто, вторгались туда, чтобы остановить превращение Земли в домен Бафомёта.

Именно тогда сплотилось и человечество. Не без моего участия, конечно, как самого могущественного мага и человека, на тот момент.

Правда, человеком я к тому времени быть окончательно перестал.

Плоть Мефисто стала для меня большим даром судьбы, чем я мог представить. Я изучал её все те годы, пока Земля трансформировалась в домен Бафомёта, а человечество бежало от пожаров войны в новый мир.

Именно тогда я понял, как можно использовать плоть божества, чтобы создавать Сосуды не только для астральных лордов, но и иных существ. А именно — меня самого.

Бредя по лесу, я не торопился. Остановился у небольшого пруда, с зеркальной водой и взглянул в своё отражение.

Моё тело… уже третье. Созданное мной самостоятельно, в тайных мастерских заброшенного Велеграда, которые я скрыл даже от взгляда Бафомёта.

Новое тело внешне было точной копией прежних, но куда лучше подходило для любых астральных сил и было идеально подогнано под меня. А самое главное — его невозможно было взять под контроль.

Для Бафомёта, после трансформации моего мира, это стало очень неприятным сюрпризом. Иронично.

«Сосуд» Мефисто не лгал. Бафомёт хотел сделать из меня своего аватара, который будет царствовать на обращённой в его домен Земле. Вот только я не хотел быть куклой.

Я громко смеялся, когда Бафомёт, скрипя зубами, был вынужден отпустить меня и всё человечество в новый мир — Эдем, как я его назвал. Эдем, навсегда закрытый для любых посягательств извне.

Так что все астральные войны и демоны остались там — за гранью между планами, которую я закрыл на множество замков, как только последний человек пришёл в Эдем. И это было хорошо.

Но и здесь всё было всё не без изъянов.

Человечество оставалось собой, даже пройдя через пламя ужасной войны с астральными чудовищами и теми людьми, которые присягнули тёмным силам на верность.

Как только первые группы людей заходили сюда, они сразу же основывали свои города и крепости. Немцы — немецкие, китайцы — китайские, жители Российской Империи — российские.

Сразу же между ними начались конфликты и споры.

Экономические, политические. Вспоминали былую вражду, уходящую в века и делили ещё не освоенную землю. В общем, ничего нового.

И чем больше людей сюда переселялось, тем напряжённее становилась ситуация. Ведь государства — это не только земля, это, в первую очередь, населяющие их люди.

В итоге здесь также начались войны, как и там — на земле. С погибшими, раненными, с увеличившейся во много раз ненавистью, которая прорастала жестокостью в людских сердцах.

А потом сюда пришёл я.

И первым что сделал, была ликвидация глав всех воюющих стран. А потом тех, кто отказался принимать мою власть безукоризненно. Да, это было жестоко, но единственно верно.

Кое в чём «Сосуд» Мефисто был прав — хаос нужно останавливать, пока он не пожрал всё вокруг. И чем быстрее, тем лучше. А быстрее всего это возможно с помощью грубой силы, преодолевающей всё сопротивление.

Волнения быстро закончились и я объявил о едином человечестве. Конечно, утопичная идея. До единства, если оно когда-нибудь наступит, доживут только бессмертные.

Но лучше идти к нему, чем позволять людям губить свой прекрасный новый мир.

Ну, а я, в свою очередь, собирался сделать всё, чтобы сделать новую жизнь человечества лучше. Тем более, что мотивации у меня было предостаточно.

Я отвернулся от пруда и пошёл дальше.

Неподалёку находился мой Летний дворец, моя личная резиденция, где я принимал гостей со всего нового мира. Обсуждать с ними было что.

И в первую очередь — жильё и пища. Самое главное.

Несмотря на то, что человечество переселялось сюда больше шестнадцати лет, вся необходимая инфраструктура ещё была далека от завершения. Сотни миллионов всё ещё жили во временных лагерях. Несмотря на постоянную работу магов земли и камня, которые день и ночь возводили новые дома.

Отдельной заботой было продовольствие. Несмотря на то, что многие поля были засеяны ранее, а животные активно плодились в прекрасной природе нового мира, мы ещё слишком сильно зависели от запасов с Земли.

Смешно. Их готовила каждая из стран для большой войны с соседями, а получилось так, что кормить пришлось не только своё население, но и население тех самых соседних стран. Но это скорее радовало.

Я вышел на просторную полянку. Неподалёку стоял простоватый на вид дом из дерева, очень похожий на прежнюю усадьбу Велёсовых.

Это и был, собственно, «дворец». Я мог позволить и лучшее, но не тогда, когда миллионы простых людей не имели нормальной крыши над головой.

На полянке стоял Рафаил Ангелов, некогда император величайшей империи Земли, а сейчас добродушный старик с хитрым прищуром. Рядом был возмужавший Гавриил Ангелов, которого я лично вытащил из комы, во многом благодаря знанию о проклятиях Мефисто, которые заполучил, когда изучал Плоть.

Рядом стояли два англичанина во фраках, со шляпами-котелками. От них исходили довольно плотные волны маны, они были сильными, на фоне других, одарёнными. Не меньше ведающих.

— Марк, — улыбнулся Рафаил. — Достопочтенные гости хотят побеседовать с тобой. Видишь ли, им не нравится, что по твоему приказу строительные бригады заняты возведением временного жилья для индийцев, а не дворцов для членов их родов.

Я приподнял бровь и посмотрел на англичан. Они занервничали, один из них отвёл взгляд.

— Они понимают по-русски?

Рафаил кивнул. — Не говорят, но понимают, научились после «Исхода».

— Тогда позовите переводчика, не хочу, чтобы между нами осталась хоть малейшая недосказанность.

— Их переводчик наказан, — железным тоном ответил Гавриил. — Он начал приставать к служанке-индонезийке, которая работала здесь. Его отправили в яму.

— Уаше Величво, — начал один из англичан.

— Довольно. Рафаил, дайте вы уже им свой автопереводчик, не подтрунивайте свех меры.

Тут бывший император рассмеялся и вытащил из кармана небольшой цилиндр, исписанный магическими символами. Он протянул покрасневшему англичанину артефакт, не прекращая смеяться.

Старый проказник.

Англичанин вынужденно кивнул и начал говорить в артефакт, который тут же переводил его слова на русский.

— Между нашими слугами возникло недопонимание. Мой переводчик — член благородного рода Йорк, он не простолюдин, то, что он оказался в яме, наверное, какая-то ошибка.

— Нет, с чего вы взяли?

Он смутился. — Но служанка же из простолю…

— В этом мире нет прежних сословий, — железным «Голосом Власти» я прервал его речь. — Каждый, кто хочет жить в этом мире, должен встроиться в новую систему и доказать, что он чего-то стоит. Ваше происхождение осталось в прошлом. Всем плевать, насколько он древний.

— Я п-понимаю, — он промокнул вспотевший лоб платком. — Но…

— А нарушение личных границ любых людей, включая бывших простолюдинов, карается по всей строгости.

— Н-но, — он сглотнул ком в горле, и выдал последний аргумент: — Но она же нецивилизованная азиатка!

— Как ваше имя?

— Лорд Чарльз Йорк, — он чуть приподнял подбородок, пытаясь напустить на себя важный вид.

— Слушайте, Чарльз. В прошлой Британии вы подавляли покорённые народы, заставляя их служить себе, как рабы. У нас так не принято. И в этом мире, в том числе, так не принято и никогда не будет принято. Эта индонезийка ничуть не хуже вашей дочери или супруги, всё ясно?

В его бледно-голубых глазах сверкнули зачатки гнева.

— Всё ясно?!

Но тут же потухли, и лорд быстро заморгал. — Да, Ваше Величество, — он опустил взгляд.

— Я не величество и не король. А вы — не лорд. Я — лидер, а не господин, так что забудьте об условностях прошлого. Зачем пришли?

— Его вел… — он осёкся на полуслове, поймав мой тяжёлый взгляд. — Уважаемый Рафаил сказал правду! Маги земли, даже наши — британские, отказываются возводить жильё для моего клана, ссылаясь на ваши запреты. Более того, они забыли обо всех своих обязательствах, по работе на мой род!

— Постойте, разве вы не получили вот такие же дома? — я кивнул на свой «дворец».

— Получили, уважаемый лидер, но это же… это же совсем не то! Наши мастера способны строить шедевры, а вынуждены всё время тратить на бараки для простолюдинов!

— Так и продолжится до тех пор, пока каждый человек не будет обеспечен жильём. Или вы хотите проблем?

— К-каких? — он отшатнулся с испугом.

Н-да, в очередной раз. Новое тело делало меня ещё сильнее, да настолько, что даже продвинутым магам было сложно со мной разговаривать, даже без «Голоса Власти».

— Каких-каких, — я улыбнулся, — люди будут очень недовольны, если узнают о вашем эгоизме. Вам придётся объясняться перед «Новым Советом».

Его глаза округлились от ужаса. — Не надо нового «Совета», уважаемый!

— Вот и я так думаю. Так что возвращайтесь в свои дома и, моя вам рекомендация, пожертвуйте часть из своих безделушек, которые вы притащили из прошлого мира, на помощь голодным. Я знаю, что у вас есть артефакты, ускоряющие рост посевов. Уверяю, это сильно поможет вам восстановить статус вашего рода.

Он закивал. — Да, конечно, уважаемый лидер. Спасибо, — он дёргано поклонился и поспешил уйти вместе со своим спутником.

— Припугнул ты его, конечно, — усмехнулся Рафаил, приглаживая свою бороду. — Ты же не собираешься возвращать ему титул лорда?

— Не будет больше никаких лордов. Только временно исполняющие управленческие функции, а этот Йорк… если захочет и будет работать на всеобщее благо, может и вернёт часть достояния клана. Но, боюсь, в ближайшие сто лет ни о какой стабильности можно и не мечтать. Слишком многое надо восстановить.

— Мы даже деньги ещё не можем ввести в полноценный оборот, — цыкнул Гавриил. — Все эти иноземцы меня раздражают.

— Нет теперь иноземцев, Гавриил. Теперь они все часть твоего большого всемирного государства, если хочешь — империи. Так что смотри на них, как на часть своей родины.

Он вздохнул. — Ладно, с тобой бесполезно спорить. Всё равно вся власть у тебя, и даже «Новый Совет» тебе в рот смотрит.

Я ухмыльнулся. — Иначе зачем я бы его создавал? Лучшие и сильнейшие со всего мира, которые присягнули мне на верность. Они будут управлять этим миром, по справедливым законам. А я буду следить, чтобы они не натворили ошибок.

Я вздохнул. Пусть без «Слов Силы», которые Бафомёт мне не восстановил, и пришлось ухищряться, привязывая членов «Совета» другими способами.

— Ладно, на сегодня всё. И так выходной день, не хватало ещё возиться со всякими доморощенными аристократами. Остальным пусть занимаются Артур и Ростов, они не просто так мои заместители.

Один — разумен, а другой — связан со мной клятвой.

Я расстался с Ангеловыми и отправился в дом.

Меня встретили детские крики и несущаяся на всей скорости девчонка с яркими зелёными глазами и гривой каштановых волос. Она весело врезалась мне в колени.

— Ручки! Ручки! — она потянула ладошки вверх. И тут же, из другой комнаты, будто вихрь, вылетел такого же возраста мальчишка. Черноволосый, с чуть красноватой кожей, он встал в проходе и упёр руки в бока.

— Тепель ты не уйдёшь! Муа-ха-ха-ха-ха! — он заливисто рассмеялся, пародируя какого-то злобного гения.

— Папа! Ручки! Быстрее! — запаниковала девчушка и я подхватил её на руки. — Я в домике! — и показала пареньку язык. Но он прищурился, в его глазах вспыхнули огоньки.

— Тебе не склыться, даже челез тысячу лет я достану твою душу и…

— Орфик, — я серьёзно взглянул на сына, отчего он замолк и улыбнулся широким белым оскалом. Эх, клыки уже проросли.

К его внешности и так были вопросы, из-за чего пришлось рассказать родным про сущность Мелии. Но вот с этими клыками будет совсем сложно объяснять что-то окружающим. Меня самого и так считали порождением дьявола.

Ха-ха! Не так уж и далеко от истины, впрочем.

— Всё, дети. Не разнесите тут всё, вы же не хотите разочаровать дедушку с бабушкой?

— Не-а! Я покажу им всю свою мощь! Муа-ха-ха-ха! — захохотал Орфик.

— Только не сожги ничего. Дом деревянный.

— Тогда можно в лес, пап? — он подпрыгнул на месте от нетерпения.

— Деревья тоже жечь нельзя.

— Ну па-а-а-а-ап, я же мощный!

— У пруда поиграйте, — я чмокнул дочь в лоб и собирался опустить на пол, но она вцепилась в меня ручонками и положила голову на грудь.

— Не хочу. Хочу на ручках, — пробухтела она.

— Вечером я тебя покатаю, а сейчас, я буду заниматься другими делами, — я посмотрел в её изумрудные глаза. — Договорились?

— И поиграем в морского змея.

— Хорошо, и поиграем в морского змея.

Она нахмурила брови, но кивнула.

Я поставил её на пол и она тут же сорвалась к выходу, а Орфик, не теряя времени, кинулся за ней.

Пройдя в главный зал, я застал там Велёсовых.

Войномир смотрел на меня строго, сидя в просторном кресле. Даже слишком строго для того, кто был обязан мне спасением всего рода. Он единственный из всей семьи, кто так и не относился ко мне, как к родному. Впрочем, это было не удивительно.

Он пришёл в себя позже всех остальных, не прошло и года. Он ко всем относился с подозрением, даже к своей жене и детям. Мой отец из родного мира был точно таким же.

Но в то же время, Войномир не жалел времени и сил, помогая мне во всех делах, включая дела клана. Правда, время от времени припоминал, что я женил Юрия на Ростовой. На что все остальные только закатывали глаза.

По правую сторону от него стоял мой старший сын — Велес. Высокий и статный, с белыми волосами и серебристыми глазами, лицом он был практически моей полной копией, не считая оттенков волос и глаз.

Тот самый наследник, желанный Рафаилом для принятия Священного Наследия. Рождённый его дочерью.

Он учтиво кивнул мне, мельком показывая бархатную коробочку в своей руке, которую тут же спрятал.

Парень всё же решился сделать предложение Лидии Суворовой, внучке Михаила Суворова. Меня удивляло, что между ними разгорелись настоящие чувства, что я чувствовал своим обострившимся чутьём.

Пусть я не питал больной любви к Суворовым, но не буду же я мешать счастью своего сына? Не маленький, сам разберётся.

Так что я только незаметно подмигнул ему, скрыв это иллюзией от всех остальных и улыбнулся одним уголком рта. Он сразу понял, что я дал ему благословение. Серьёзное лицо Велеса вмиг просияло, но он смог быстро вернуть нейтральный вид.

Рядом с ним стоял мой племянник, тот самый сын Юры от девушки из клана Ростовых. Копия отца. Сам Юра сейчас изучал отдалённые регионы, выискивая новые места для заселения.

Из угла на меня повернулись Олег и… настоящий Марк Велёсов. Тот чьё тело я однажды занял, и которое освободил не так давно. Благодаря магии Бафомёта он вырос на несколько сантиметров. Чёрных линий, пересекающих тело, уже не было, но глаза сохранили насыщенный красный цвет.

Он единственный из всей семьи, кто опасался меня. Да и мне было неловко общаться с тем, кто, по сути, является моим двойником из другого мира.

— Мать в поместье Рихтгофенов, вместе с Люсией. Они подъедут чуть позже, вместе с детьми и мужем Люсии, — сказал Войномир.

Я кивнул ему. — Хорошо, что ты приехал сейчас. Я хочу закончить раньше, чем все остальные доберутся.

— Понимаю, — скупо сказал он, поднимаясь с кресла. — Тогда пойдём.

Он двинулся за мной, ко входу в подвал.

Мы вышли в коридор и прошли немного, а потом я распознал опасность!

Рядом свистнул кинжал, впившийся в деревянную стену рядом с моим лицом.

— Ой, Марк! Прости! Он сегодня с ума сходит! — из-за поворота выбежала растрёпанная Кира, сдувая белые локоны со своего лица. Она быстро схватила кинжал и спрятав его за спиной, с осторожностью посмотрела на Войномира.

Тот сделал вид, будто её не существует. Он терпеть не мог нелюдей.

— Я подожду тебя в святилище, — произнёс Войномир и оставил нас, с демонстративно поднятой головой уйдя в подземелье.

— Снова он злится, — растерянно сказала Кира. — Неужели он так меня ненавидит?

— Нет. Просто такой характер. Всё что не вписывается в его картину мира — плохое. Не будь слишком строга к его взглядам и, тем более, слишком строга к себе. — я подтянул её к себе и поцеловал в губы. — Онсар в лесу, приведи его к ужину, ладно?

Она скромно кивнула и сказала: — Наташа с Ангелиной куда-то ушли за Мелией, сказали, что хотят подготовить тебе особенный сюрприз.

— А зачем ты рассказываешь мне об этом?

— Затем же, зачем они рассказали о моём подарке на твой день рождения! — она воинственно нахмурилась.

— Ладно тебе, меня всё равно очень впечатлило твоё превращение в арфу и обратно. Даже не представлял, что эльфы просто превратились в артефакты.

Она печально вздохнула. — Они, упрямцы, так и не хотят возвращаться обратно. Говорят, что только так они могут остаться в вечности. Ещё и меня призывают превратиться в арфу навсегда!

— Ну уж нет, ты моя, — я подтянул её и вновь поцеловал.

Она засмеялась. — Если я и стану арфой, то только в твоих руках.

— Прозвучало… интересно. Кстати, раз остальные пошли за Мелией, — я призадумался, — значит там будет что-то пикантное. Даже удивительно, как дочь императора спелась с суккубой.

— К ней сложно быть равнодушной, — состроила она хитрую улыбку. — Такую выдумщицу ещё поискать.

— Твоя правда. Всё, оставляю Онсара на тебя. Но учти, он нашёл жука-невидимку, так что найти его может быть непросто.

— Вот неугомонный, — фыркнула она. — У моего предка тоже был дар — копировать магические свойства, правда у деревьев…, а не у всего вокруг!

— Он будет талантливейшим артефактором.

— Если не скопирует что-то смертельное! — насупившись, Кира зашагала на выход.

Онсар не дурак, с ним точно всё будет в порядке.

Я спустился в подвал.

Длинная галерея, как в родном мире…

И как на Земле…

Я сделал шаг вперёд, и по бокам вспыхнули факелы. Войномир уже ждал меня у алтарной плиты, под барельефом с изображением Бафомёта. Кинжал уже сверкнул в его руке.

— Я не верю в то, что у нас получится, — внезапно сказал Войномир, с сомнением глядя на кинжал. — Он не отпустит мой род, что бы ты не сделал.

— Это моя забота. Вызывай, — велел я.

Кинжал вспорол кожу, на алтарь брызнула кровь.

Вокруг нас вспыхнул знакомый огненный круг, а впереди выросла огромная фигура Бафомёта. Ещё больше и сильнее, чем раньше. Он едва помещался в святилище и мог бы голыми руками оторвать голову молодому дракону, а люди и вовсе были ему на один удар.

Но главное — это сила. Фон маны, который, при его желании, мог бы не просто создавать заклинания, но и напрямую ломать материальную реальность. Всего одно слово, одно изъявление воли, и весь этот зал сложился бы как карточный домик.

— О, это же мой самый умный партнёр, — пророкотал он, посмеиваясь. — Не думал, что ты ещё когда-нибудь осмелишься встретиться со мной, после того, как… ускользнул из нашего договора.

— И благодаря этому не позволил тебе занять моё тело, — я не собирался дрожать, как лист на ветру, несмотря на всю его мощь.

— Брось, — он отмахнулся. — Оно не было нужно мне на постоянной основе. Лишь как временная мера, если кто-то вознамерится вторгнуть на Землю с большими силами, чем те, с которыми вы можете справится. Впрочем, не важно. Мы друг от друга всё получили. Ты получил свой маленький мирок, а я — всё остальное.

И вновь засмеялся так, что стены задрожали.

— Я здесь не для того, чтобы обсуждать заслуги. Освободи клан Велёсовых от договора с собой, раз и навсегда.

Он повернулся к Войномиру. — Чем же я так им не угодил? В дела не лезу, от врагов спасаю, — он оскалился. — Выживание обеспечиваю.

Но тот молчал. Зато говорил я.

— Я знаю, что взамен на помощь Войномиру, ты получил весь род в своё личное пользование на веки вечные.

— Ну и что?

— То, что раз они принадлежат тебе, то у тебя есть духовная собственность в моём мире. А это — уже вмешательство, которое идёт в противоречие с нашим договором.

— Я разве отдаю им приказы? — спокойно, даже с иронией спросил он.

— Ты можешь сделать это в любой момент и они будут вынуждены подчиниться, так что не пытайся запудрить мне мозги. Я озвучил несоответствие, так что теперь ты обязан расторгнуть договор.

Он вздохнул.

— И почему ты такой… дотошный? Я мог бы порвать хоть все договоры, вне зависимости от условий. Сейчас я практически подчинил себе астрал, — он внимательно посмотрел мне в глаза.

— Попробуй, — без страха ответил я.

Бафомёт хмыкнул. В пространстве между его рогов заблестели отблески чёрной короны.

— Асур, Асур… нравится мне твоя смелость, граничащая с безрассудством. Вкупе с разумом и готовностью идти до конца, она показывает удивительные результаты. И знаешь… за то, что ты так хорошо меня развлекал…

Он взмахнул когтистой рукой. В воздухе появился длинный свиток, чья нижняя часть расстелилась по полу. В нём русским языком был расписан длинный договор, закабаляющий род Велёсовых на веки вечные, без малейшей возможности отречения.

— Твоя просьба будет исполнена, — Бафомёт щёлкнул пальцами и чернила на свитке растеклись в пустые строки. — И я даже сделаю тебе подарок.

Свиток сгорел и из этого же пламени появился фиал с алой жидкостью, в которой плавали частицы золотистого света.

— Это эликсир жизни. Дарующий вечную молодость любому, кто сделает хотя бы глоток.

И тут усмехнулся уже я. — Думал, я куплюсь? — я наклонил голову набок и оскалился. — Никакого вмешательства, Бафомёт. Ни малейшего, даже в свою пользу, я не приемлю. Наш договор останется нерушимым до конца дней.

Он прищурился и кивнул. — Жаль, что такой способный партнёр от меня ускользнул. И даже вечность для твоих любимых, не стала для тебя заманчивой.

Фиал исчез.

Я едва сдержался, чтобы не улыбнуться во все зубы. — На этом всё. Прощай Бафомёт.

— До скорой встречи, Асур, — рассмеялся он напоследок особенно громко и растворился во тьме.

Войномир стоял рядом, напряжённо сжимая кулаки. Он всем сердцем боялся Бафомёта, пусть и старался этого не показывать.

— Почему он не знает про твой «Ихор»? — спросил он меня.

— Потому что этот мир ему неподвластен, ни в коей степени. Здесь нет богов.

— Вместо них, всего лишь ты, — он нервно хихикнул, поправляя воротник костюма.

Я пожал плечами. — Кто-то же должен следить за порядком?

— Да, — он задумчиво пригладил бороду. — Но знаешь, что меня смущает? Он ведь видел, что я не постарел. Не мог же он это проигнорировать.

— Не мог, но мог подыграть. Пойдём, Войномир. У нас ещё очень много работы и времени, чтобы, наконец-то, просто наслаждаться жизнью.

Content

Князь Взял Своё

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Эпилог