Джули Абэ

Тесса Мията невезучая

Посвящаю эту книгу всем и каждому, от кого хоть раз в жизни отворачивалась удача.

А еще Саре Лэндис, Альвине Линг и Рукайе Дауд.

Спасибо, что рискнули и дали мне шанс.

Не страшно, если упал.

Главное – поднимись на ноги.

Нанокороби, яоки.

Буквальный перевод с японского:

«Семь раз упади – восемь поднимись на ноги».

Julie Abe

TESSA MIYATA IS SO UNLUCKY

Copyright © 2024 by Julie Abe

Illustrations copyright © 2024 by Karmen Loh

This edition published by arrangement with Little Brown Books for Young Readers, a division of Hachette Book Group, Inc. USA

All rights reserved

© Е. И. Клипова, перевод, 2025

© Издание на русском языке. ООО «Издательство АЗБУКА», 2025

Издательство Азбука®

Вступительное слово Мими Умэдзава о той стороне Японии, где живут магия и волшебство

Приветики! Да-да, это я тебе! Добро пожаловать, как же я тебе рада! Я Мими Умэдзава, малая богиня и… ой. Точно. Ты ведь еще не читал или не читала эту книжку, и, если я все тебе сейчас расскажу, будет нечестно. Поэтому двигайся дальше, не останавливайся! Я тут набросала небольшой словарик, чтобы быстренько ввести тебя в курс дела. Положи сюда закладку и возвращайся, когда захочешь освежить знания. А я, как и последний город магии и волшебства, всегда буду рядом!

Академия богов – это такое заведение, где боги и бессмертные тренируются во время Цикла смены богов. Здесь есть волшебная столовая, Студия искусств и еще много чего. Мне, честно говоря, вообще нет дела до Цикла (что это за штука – см. ниже), но даже я считаю, что учиться в такой академии круто.

Цикл смены богов – это битва кланов: каждый представляет одного из семерых богов счастья. Победители поднимаются на уровень выше в иерархии существ, а проигравшие лишаются своего ранга. И еще их бога смещают с поста. Прямо ужас, что там творится, серьезно тебе говорю.

Пять иен – официальная валюта божественного мира. В храмах и святилищах смертные бросают такие монетки в ящики для пожертвований. «Пять иен» по-японски звучит как «го-ен», что также означает «почтенные и судьбоносные связи», и смертные надеются, что с помощью монеток в пять иен они установят связь с богами и им будет сопутствовать удача.

Божественный огонь – волшебное неоновое сияние, которым можно любоваться вечно. Но только если ты не бессмертный. Для бессмертных штуки ужаснее и представить нельзя: дым божественного огня их парализует и начинает медленно пожирать. Брр! Я о таком только слышала, но мне и этого хватило, чтобы зарубить себе на носу: с божественным огнем (как и с обыкновенным) лучше не шутить.

Дзидзо – бог, который присматривает за детьми и путешественниками. Он выглядит как большой камень, а на груди у него красный слюнявчик. Дзидзо очень хороший: он добрый и всегда улыбается. Тот, кто его обидит, будет иметь дело со мной.

Кагуцути – бог огня. Лучше его не злить, ведь он управляет и божественным огнем тоже.

Оками – волшебный волк со сверхъестественными способностями.

Симэнава – веревка для ритуала очищения. Ее плетут из рисовой соломы или конопли. Для усиления магических свойств на нее часто вешают бумажные полоски в виде молнии.

СЕМЕРО БОГОВ СЧАСТЬЯ

Эбису, бог процветания

Дайкокутэн, бог торговли и ремесла

Бишамонтэн, богиня войны

Бензайтэн, богиня искусств

Китидзётэн, богиня счастья

Хотэй, бог удачи

Фукурокудзю, бог мудрости

Ранги богов, духов и смертных

Правящий бог

Главный бог

Малый бог

Дух-хранитель

Малый дух

Благословенный смертный

Смертный

Из записей Джина Уехары: Путеводитель по (нормальной, а не волшебной) Японии

Тесса, привет!

Вот тебе мой мини-путеводитель по Японии. Я знаю, что эти слова можно и в «Гугле» найти, но ведь удобно, когда все, что нужно, собрано в одном месте, согласись? Увидимся на фестивале!

Джин

Бо – деревянный посох, который используется в традиционных боевых искусствах Японии.

Ириомотейская кошка – дикая кошка, которая живет только на острове Ириомоте на юге Японии; находится на грани вымирания. МИНУТОЧКУ! Это Мими Умэдзава. Простите, но представлять ириомотейскую кошку должна я, и только я! Так вот, мы – самое настоящее сокровище! Да-да-да! А еще мы совершенно точно прекрасны и неповторимы, и нас необходимо беречь как зеницу ока!

Ириомотейская кошка

Катана – традиционный японский меч со слегка изогнутым лезвием.

Нацу мацури – летний фестиваль. Их в Японии много, и все они классные. Можно играть в разные игры и объедаться вкуснятиной, а на крупных фестивалях даже запускают фейерверки.

Онсэн – горячие источники; говорят, они богаты минеральными веществами и чем-то там еще, поэтому очень полезны для здоровья.

Сай – клинок с Окинавы, похожий на трезубец. Выглядит он острее, чем есть на самом деле, но в бою очень эффективен, особенно если у твоего противника в руках бо.

Сай

Сакура – вишневое дерево. Очень люблю, когда оно цветет – в воздухе постоянно кружатся лепестки. Будто снег идет, только совсем не холодно.

Сэйдза – традиционный способ сидения на полу, когда опускаешься на колени и поджимаешь под себя ноги.

Сюрикен – метательная звездочка, оружие с четырьмя зубцами. Смотри, я тут одну нарисовал – скажи, неплохо получилось?

Сюрикен

Тории – врата, которые часто можно увидеть у входа в японские святилища. За тории начинается священная территория.

Тории

Хаори – традиционная накидка, часто украшенная изящными узорами.

Хаори

Хаси – палочки для еды одинаковой длины, зауженные с одного конца. Когда ешь, браться надо за широкую часть.

Краткое содержание предыдущей книги…

В изложении малого духа Хати

(с несколькими вставками от Кита)

Погоди-ка, ты что… смертный? Ничего себе! В последнее время вас тут немало. Сначала Тесса с Джином, теперь вот ты. Ну хорошо, итого трое, но я-то знавал времена, когда и ни одного не было. Позволь представиться: я Хати. Только не зови меня Хатиман, ладно? Это мой дедушка. А еще… кажется, нам всем нужна твоя помощь.

Но сначала давай я вкратце расскажу тебе о событиях, описанных в первой книге – «Тесса Мията не герой». Даже если ты ее читал, ничего страшного – я слышал, вы, смертные, довольно забывчивы. Не то чтобы у меня тысяча смертных друзей. В общем, почему бы не освежить память, согласен?

Итак, Тесса Мията. Она благословленная богами смертная (это значит, она видит нашего бессмертного брата), которая нечаянно выпускает из заточения злющего бога-самурая. Прямотаки проблема ходячая, а не девчонка, да? Это из-за нее… Ну хорошо-хорошо, не буду забегать вперед. Итак, у нее, слава богам, есть два друга: Кит – легендарный, несравненный, умопомрачительный волшебный лис о девяти хвостах (это я написал под его диктовку), которому отшибло память, и Джин Уехара, соседский мальчик, настоящий мастер карате.

Втроем они отправляются за помощью к семерым богам счастья в надежде, что те сделают ХОТЬ ЧТО-ТО. Однако боги живут по принципу «сиди дома и смотри любимое аниме». Принцип неплохой, надо признать, но только не когда мир вот-вот разлетится на мелкие кусочки.

Потом наша троица оказывается в Додзё многих врат. Тесса с Джином проходят испытания и учатся использовать ку – то есть духовную энергию, – а еще создают себе оружие из хиноки, такое мощное, что оно способно сокрушить даже злого бога-самурая. Но вот беда: если они задержатся в додзё больше положенного, то навсегда станут частью последнего города магии и волшебства.

Удалось ли им выбраться? А одолеть разбушевавшегося злобного бога? Да и кто он такой вообще? Если с ходу не можешь ответить на эти вопросы – сейчас же марш перечитывать первую книгу!

А, вспомнил все-таки? Вот и славно, тогда продолжим. Впрочем, рассказать осталось совсем чуть-чуть: с тех достопамятных событий прошло два месяца; Джин с Тессой дурачатся, веселятся на летних фестивалях и в целом чудесно проводят каникулы (в чем лично я глубоко сомневаюсь – какое может быть «чудесно» без меня?). Ну вот теперь можно смело приниматься и за вторую книжку: «Тесса Мията невезучая» (которая, по мнению Кита, должна была называться «Легенды о Ките, самом невероятном боге во всей вселенной»).

Но сначала вот что я тебе скажу… Эта история… Видишь ли, я и подумать не мог, что она закончится именно так. В ней будет много всего. Волнений. Приключений. Мороженого, само собой. Но когда я вспоминаю о том, что произошло, у меня кошки на душе скребут – если можно так выразиться. Тут-то мне и понадобится твоя помощь, смертный. Я хочу знать… А чего от этой истории ждешь ты? Как, по-твоему, она закончится? Читай, и скоро узнаешь…

I

Самый главный фестиваль

Пролог

Приглашение

Тесса Мията отчаянно хотела верить, что ей просто показалось.

Она стояла в прихожей дома своих бабушки и дедушки, недалеко от шкафа-витрины, который несколько часов назад тщательно протерла от пыли. Летний разгоряченный воздух был такой густой и тяжелый от влажности, что катана и без подставки зависла бы в воздухе. Не то чтобы Тесса думала, будто когда-нибудь снова возьмет в руки меч. Но мы отвлеклись. Итак, шкаф. В общем, выглядел он почти так же, как и несколько часов назад…

Если не считать свитка, покоившегося рядом с фигуркой белой лисы. Мало того что длиной этот свиток был с ладошку Тессы, так он еще и светился! Точнее, испускал мерцающее сияние. Иными словами, его совершенно точно при всем желании нельзя было принять за столбик пляшущей в воздухе пыли. Тем более что всю пыль Тесса совсем недавно добросовестно вытерла (это была ее обязанность, за которую она получала деньги на карманные расходы) и могла бы поклясться, что тогда никакого свитка рядом с фигуркой и в помине не было!

– Слушайте, а вон та лисичка на полке – вам не кажется, что она немножко не такая, как обычно? – робко спросила Тесса у сестер, которые обувались в прихожей.

Пэйтон, вторая по старшинству среди сестер Мията, зашнуровывала свои высокие черные ботинки. Ей было шестнадцать. Она подняла голову и, окинув взглядом полку, где стояла белая фигурка, кивнула.

– В смысле – стала чище? Да, очень может быть. Ты большая молодец, что помогаешь по дому.

Вот только Тесса вовсе не напрашивалась на комплименты. И уж точно не ждала никаких магических знамений. За это лето ей много раз казалось, будто она краем глаза видит Кита – то его рваное ушко промелькнет, то беспокойные кончики пушистых хвостов, но каждый раз она убеждала себя, что это лишь ее буйное воображение. Память о пережитых приключениях дает о себе знать, только и всего. Ведь согласитесь, странно думать, что в твоей жизни вновь объявится какой-нибудь могущественный бог, или волшебный говорливый лисенок, с которым греха не оберешься, или еще кто-нибудь из той же магической оперы… С чего вдруг?

Но давайте не забывать, что проявления магии в этом мире способны разглядеть далеко не все. И если сестры сейчас не видят сияющий свиток, который так и призывает: «Прочти меня!», значит…

Свиток волшебный. Внезапно Тесса почувствовала, что ворот юкаты стал слишком узким и натирает шею (юката – это такое легкое хлопчатобумажное кимоно, в которое японцы любят облачаться во время летних фестивалей), хотя эту юкату, нежно-розовую, как лепестки сакуры, она надевала уже раз шесть и была от нее в полном восторге. Значит, все-таки магия… Тесса нервно потеребила рукав. И что там написано? Может, с Китом беда? Как бы ей ни хотелось развернуть таинственный свиток, еще больше ее страшило то, что она могла в нем прочесть.

– Только представь, на что ты сможешь потратить свои карманные денежки на фестивале Обон мацури! – воскликнула Сесилия, самая старшая из сестер, которой было семнадцать. Она заправила длинный вьющийся локон за ухо и добавила: – Но если мы не выйдем из дома сию же секунду, то тратить их будет не на что, ведь все самое вкусное съедят!

– Уже бегу, – пробормотала Тесса, натягивая сандалии.

А Джин тоже получил свиток или нет? Может, там и правда послание от Кита?

– Мы пошли! – громко возвестила Сесилия.

В дверном проеме, ведущем в гостиную, тут же показались головы одзи-тяна и обаа-тян. Дедушка с бабушкой собирались, как обычно, провести вечер перед телевизором, хрустя рисовыми крекерами.

– Будьте осторожны! И повеселитесь хорошенько! – радостно улыбнулся одзи-тян. – Иттерашаи!

Это самое «иттерашаи» поначалу сбивало Тессу с толку, как и еще несколько странных фраз, которые она услышала, едва ступив на землю Японии. Если буквально перевести «иттерашаи», получится что-то вроде: «Уходи и вернись». Казалось бы – глупость какая-то. Но если кто-то говорит тебе «иттерашаи», он и правда очень хочет, чтобы ты вернулся. «Отправляйся в дорогу, счастливого пути, только обязательно возвращайся живой и невредимой» – наверное, вот так можно выразить главную мысль, заключенную в этом коротеньком слове.

– Наешьтесь вдоволь якисобы и наиграйтесь в игры! – напутствовала обаа-тян. – Молодым бываешь только раз. А проиграете – пробуйте еще! Иттерашаи!

– А проиграете – пробуйте еще… – тихим эхом повторила ее слова Тесса. – Пусть я уже и не надеялась увидеть последний город магии, он вполне может ждать меня прямо за углом…

Как только ее сестры переступили порог, она бросилась к шкафу и схватила свиток. Тот тут же запульсировал, источая энергию, словно осторожно проверял, а в те ли руки он попал.

Ку.

Ее ни с чем не спутаешь. Духовная энергия. Энергия самих богов.

Тесса сглотнула. И в тот же миг услышала голос – тихий и невнятный, как гул телевизора, доносившийся из гостиной.

Тесса… Мията… Ты приглашена…

– Тесса, ау! – Голосок Сесилии, донесшийся с улицы, разогнал морок. – Так мы точно опоздаем! Друзья уже на станции. Да и Джин тебя наверняка заждался.

– Две секунды! – крикнула Тесса, пряча свиток в рукав юкаты.

«Бум-бум!» – грохотало ее сердце. Прямо как барабаны тайко, в которые будут бить на сегодняшнем фестивале…

Ну что она так переполошилась, в самом деле? Может, еще обойдется?..

1

Этим летом в Кисарадзу состоялось уже много фестивалей, но последний обещал стать самым грандиозным из всех. Насколько Тесса поняла, он был посвящен какому-то празднику. Еще за несколько недель до назначенного дня в витринах всех местных магазинов появились рекламные афиши с яркими, причудливыми фейерверками на фоне иссиня-черного неба, бесконечными рядами киосков, которые заманивали умопомрачительными деликатесами и развлечениями на любой вкус… Этот фестиваль был похож на те, которые Тесса уже посетила, однако народу здесь собралось куда больше.

Тесса в компании сестер медленно шла в толпе зрителей, одетых, как и она, в юкаты. Все направлялись к зданию школы, на территории которой и проводился фестиваль. Кошелек Тессы был как никогда готов к приключениям. Да и желудок тоже. Где еще, как не на фестивале, объедаться клубникой в глазури и жареной якисобой? При одной мысли о море вкусностей, которые ее ждут, у Тессы слюнки потекли.

– Я забыла, почему этот фестиваль такой особенный? – спросила она у Сесилии. – Обо… как его там?

– Обон мацури, – раздался позади чей-то голос.

Тесса обернулась – и расплылась в улыбке. Человеческая река бурлила вокруг нее, угрожая подхватить и увлечь с собой, но ей не было страшно – ведь Джин снова был рядом!

Джин Уехара, соседский мальчишка и по совместительству лучший друг Тессы, стоял возле нее, одетый в темно-синюю юкату, и улыбался во весь рот. Джину было тринадцать – всего на год больше, чем самой Тессе, – и от него исходила спокойная уверенность, которую редко встретишь в мальчишках его возраста. Наверное, отчасти она объяснялась тем, что Джин был чемпионом по карате. До того как они стали не разлей вода, Тессе пришлось выдержать далеко не один суровый взгляд из-под насупленных бровей (когда Джин так на тебя смотрит, прямо дрожь пробирает. Брр!). Однако, когда они подружились, Тесса поняла, что не такой уж он и страшный. Оказалось, что больше всего на свете Джин любит рисовать мангу. Но его отец даже слышать об этом не хотел, поэтому, чтобы не расстраивать единственного родителя – мать бросила семью несколько лет назад, – Джин продолжал добросовестно заниматься карате. А еще он очень хорошо знал историю и культуру Японии, и, если начинал что-нибудь рассказывать, его было не остановить. Вот как сейчас.

– Обон, – произнес Джин с умным видом, – это время, когда грань между миром живых и миром мертвых истончается и мы чествуем наших предков, которые приходят навестить нас. Кхм. Тесса, слушай… – Он наклонил голову, словно указывая куда-то в сторону.

В руке у него что-то блеснуло. Он тоже получил свиток! Пораженная Тесса громко охнула, но ее возглас потонул в гомоне толпы.

– Не хочешь заглянуть в «Севен-Элевен»? – громко спросил Джин. – Мы быстро. Мне нужен… э… пластырь. Да, пластырь. Сандалии старые, больно натирают.

Тесса повернулась к сестрам. Те смотрели на них с Джином, и на лицах у обеих застыло одно и то же странное выражение… У Тессы защемило сердце. Она слишком хорошо помнила, как дома, в Калифорнии, над ней издевалась вся школа, а сестры стояли за нее горой. Они, наверное, до сих пор не верят, что у меня появился настоящий друг…

– Конечно, – улыбнулась Сесилия. В ее взгляде было столько гордости, что Тесса невольно вспыхнула до корней волос – ярче, чем те фейерверки на праздничных афишах. – Увидимся на фестивале.

– Только не ищите неприятностей! – рявкнула Пэйтон, увлекая старшую сестру за собой.

– Да я сама осторожность! – крикнула им вдогонку Тесса. И добавила: – Что я, по-вашему, брошусь выпускать на волю злющих богов, в самом деле?

Джин закрыл рот рукой и, кажется, хрюкнул от смеха. Они двинулись к магазинчику, вывеска которого ярко светилась в сгустившихся сумерках.

– А нам и правда нужен пластырь? – спросила Тесса, когда они с Джином остановились у входа. Автоматические двери с шипением открывались, а потом быстро закрывались, впуская и выпуская покупателей, которых сегодня из-за фестиваля было как никогда много; каждый раз звенел звоночек. Динь-дон, динь-дон… – Или ты хотел…

Тесса замялась, не решаясь первой показать свой свиток. Она всегда чувствовала себя белой вороной из-за того, что единственная среди родных и знакомых видит призраков. Но тут появился Джин, и выяснилось – он точно такой же. Ощущения были непередаваемые: будто она после долгих-предолгих скитаний наконец вернулась домой.

Вдруг рядом с ними возникла группа мальчишек. Громко болтая и хохоча, они направились к магазину, и Джин сделал шаг вперед. Движение было плавным, почти незаметным, но в результате Тесса оказалась у него за спиной. Вроде бы ничего особенного, но почему-то сердце у Тессы странно екнуло.

– Не нужен мне никакой пластырь. С ногами у меня все в порядке. – Джин кивком указал на скамейку, стоявшую в парке чуть поодаль от них. – Но я хочу… кое-что тебе показать.

Они дошли до скамейки и сели. Тесса затаила дыхание.

– Так вот… – неуверенно начал Джин. – Я прибежал домой после тренировки, чтобы переодеться к фестивалю… и нашел кое-что. Оно лежало прямо на моей юкате.

– О-о-о, – неопределенно протянула Тесса. – Как интересно. Ты знаешь, я ведь тоже сегодня кое-что обнаружила. Мы уже собирались выходить из дома, когда я увидела эту штуку рядом с фигуркой лисенка – ну, той самой, что раньше была дарумой, помнишь?

Джин уставился на нее во все глаза:

– Неужели свиток?

У Тессы камень с души свалился. Она широко улыбнулась и кивнула:

– Ага. Он так сиял – я чуть не ослепла, а сестры его даже не заметили. Я сунула его в рукав…

Она пошарила в широком рукаве: кошелек, бальзам для губ… а где же свиток?

– Я свой тоже туда спрятал, – рассмеялся Джин.

Тут палец Тессы кольнуло что-то тонкое и очень острое.

– Ой, больно! – воскликнула она, а затем: – Вот ты где…

Они с Джином одновременно вынули свои находки…

От неожиданности Тесса вскрикнула. Не схвати ее Джин вовремя, она бы точно свалилась со скамейки, прямо лицом в утоптанную землю. Оба уставились на лежащие перед ними свитки…

Только вот свитками они уже не были.

На ошарашенных Тессу и Джина глядели два совершенно невообразимых существа: золотая тигрица дружелюбно улыбалась, демонстрируя острющие зубы, а рядом с ней, свернувшись кольцом, лежала прекрасная дракониха, в пасти которой дрожало пламя.

– Приветствую, Мията, – проговорила тигрица. – Ну что, ты готова отправиться в последний город магии и волшебства?

Тесса вдруг поняла, что сидит разинув рот, а закрыть его никак не получается, словно челюсть онемела. Наконец, сделав над собой усилие, Тесса выпалила:

– В г-г-город магии? Но… Я думала, мы его больше не увидим… Погоди, а ты кто? И что тут вообще происходит?

Джин и вовсе потерял дар речи. Всегда собранный и невозмутимый, сейчас он так побледнел, что больше походил на привидение.

– Меня зовут Рю, – произнесла дракониха. Голос у нее оказался на удивление певучим и мягким. – А это моя напарница Тора. Нас призвали для того, чтобы мы перенесли вас в город магии. Вы благословлены богами – будь это не так, мы бы сейчас не разговаривали. Но нам пора в путь. В первый день Обона начался новый Цикл. Все бессмертные и благословленные богами – те, кому уже исполнилось четырнадцать и младше, – должны явиться в Такамагахару, или, как вы ее называете, последний город магии и волшебства.

– Четырнадцать? – выдохнул Джин, к которому наконец вернулась способность говорить. – Но ведь взрослыми становятся в восемнадцать, а не…

– Это в Японии смертных, – перебила его тигрица, закатывая глаза. – Для бессмертных же юность – бесценный дар. Пусть боги и живут вечно, но, как бы они того ни желали, вернуть себе юность не в их власти. Вы же молоды и полны ку, полны радости и энергии. Мир вокруг вас только и ждет, как бы перевернуть вашу жизнь с ног на голову и воплотить самые дерзновенные мечты. Перед вами открыты все дороги, вам по силам изменить грядущее – поэтому город магии и призывает вас… Теперь, надеюсь, все понятно?

– А как же школа? – промямлил Джин. – И отец…

Тигрица отмахнулась от него бумажной лапой:

– Хватит отговорок. И без того целая вечность прошла, пока вы соизволили развернуть свитки. Время на исходе!

– Но кто вы такие? – не унималась Тесса.

– Я всего-навсего листок, исписанный воспоминаниями о событиях прошедшего Цикла и оживленный духом бумаги, – ответила дракониха. Она легонько стукнула себя по боку, и в когтистой лапке тут же появилась страничка, которую дракониха протянула Джину. – Тора-тян, давай свое приглашение.

Тигрица глухо зарычала и встряхнулась. Из бумажной шерсти выпал такой же листок. Тесса и Джин подняли свои приглашения. Если до сих пор Тесса еще хоть как-то умудрялась поверить в то, что волшебные свитки у нее на глазах превратились в диковинных говорящих зверей, то теперь не оставалось никаких сомнений: она крепко спит и видит чудесный сон. Иначе как еще прикажете объяснить вот это?

ВЫ ПРИГЛАШЕНЫ В АКАДЕМИЮ БОГОВ

Отобранные богом сразятся с другими кланами от имени своего лидера.

Все представители клана, одержавшего победу, получат более высокий ранг.

Бог проигравшего клана будет смещен со своего поста.

Удача благоволит отважным!

– Э… то есть… как это? – Тесса с трудом подбирала слова. – Что значит бог… смещен?..

– Побежденного бога заменят другим, – торопливо повторила тигрица, словно Тесса мямлила у доски плохо выученный урок. – А теперь помчались в город магии. Пройдете церемонию избрания, и мы с Рю успеем доставить вас обратно еще до того, как начнут запускать фейерверки. Всегда хотела посмотреть на фейерверки смертных.

– Но… что еще за кланы? И от имени каких богов они сражаются? – спросил Джин. – Всех, что есть?

– Переверни листок, – вяло махнула лапой тигрица. – Ну же. У вас, смертных, такая короткая жизнь, а вы еле шевелитесь.

Тесса перевернула приглашение.

– О! Так семерых богов счастья могут заменить на других? Ничего себе!

Лица, смотревшие на нее с круглых, выполненных золотом портретов, были ей хорошо знакомы: глава семерки Эбису, бог процветания; богиня войны Бишамонтэн, чей взгляд пробирал до дрожи; задумчивый Кудзю, бог мудрости. Но внимание Тессы привлекло восьмое изображение, добавленное в самом низу, будто его рисовали впопыхах в самый последний момент. В качестве красок взяли медь да потемневшее серебро, а золота было совсем чуть-чуть, всего-то несколько крошечных штрихов.

С этого портрета на Тессу взирал хмурый самурай. Длинный, изящный нос, волосы собраны в аккуратный пучок на макушке, поджатые губы вытянуты в тонкую линию. Выражение его лица говорило о том, что художник запечатлел самурая в миг, когда он вершил справедливость. Еще бы, ведь это был сам бог несчастья, потребовавший, чтобы семеро богов счастья лучше исполняли свои священные обязанности. Разумеется, это не прибавило ему популярности в высших божественных кругах. Но для Тессы лорд Тайра Масакадо был добрым другом. Тесса его однажды спасла, а уж сколько раз он вытаскивал ее из разных передряг – и не сосчитать.

– Погодите… Это же Кит! – воскликнула Тесса.

Джин осоловело моргнул:

– Так, значит, если он проиграет…

– Да-да, я слышала, что вы оба сражались на его стороне, – проговорила тигрица. – И раз уж удалось установить, кто он такой на самом деле, он автоматически был включен в нынешний Цикл смены богов. Так что на него распространяются те же правила, что и на всех остальных: если проиграет – исчезнет навсегда. Пуф! – и нет его. Тогда город магии выберет на его место другого. Хотя будем надеяться, что нам повезет и личность очередного бога несчастья останется скрыта во мраке времен, как и было задумано изначально.

Тесса с Джином в ужасе переглянулись. Кит, их Кит возьмет и исчезнет? Навсегда?!

– Но у Кита ведь уже есть свой клан, правда? – спросила Тесса.

– Нет, – равнодушно ответила тигрица. – Всем известно, что никто не желает вставать в его ряды, тут и церемонии ждать не нужно.

Никто… То есть вообще никто?!

Джин охнул:

– Выходит, он уже проиграл по умолчанию? Но это нечестно!

– Скорее летим в город магии! – крикнула Тесса. – Пожалуйста…

– Ну наконец-то! – обрадовалась тигрица.

И прыгнула на Тессу.

Тесса завопила. Но тут же обнаружила, что скамейка исчезла, а сама она сидит в седле на спине тигрицы, крепко вцепившись в бумажный мех. Тигрица на бешеной скорости мчалась к месту празднования Обона. Бросив взгляд через плечо, Тесса увидела дракониху. У нее на спине, обхватив длинную шею зверя руками и цепляясь изо всех сил, сидел Джин.

Они неслись сквозь толпы людей, но никто их не замечал. Дракониха с тигрицей влетели на территорию школы, где была возведена высокая деревянная сцена, увешанная разноцветными бумажными фонариками. Тесса успела разглядеть сестер в компании друзей: Сесилия и Пэйтон беззаботно смеялись, и Тесса облегченно выдохнула – как же здорово было видеть их счастливыми! На сцене женщина била в барабан тайко, который был почти с нее высотой, и ручейки пота бежали у нее по лицу, а вокруг сцены местные жители в юкатах синхронно двигались, исполняя какой-то традиционный танец.

Тесса вдруг побледнела как полотно:

– Эй, мы так врежемся в сцену…

И тут на высоком деревянном помосте вспыхнули знакомые очертания.

– Тории! – воскликнула Тесса.

– Все верно, Мията! Город магии открывает врата там, где меньше всего ждешь! – взревела тигрица, перекрывая барабанный грохот, от которого даже кости гудели. – Вы возвращаетесь домой!

– Но это не мой дом, я ведь смертная! – крикнула Тесса, но спорить было некогда. Тигрица, мощно оттолкнувшись лапами, прыгнула в тории, и в глаза Тессе ударил ослепительный свет.

2

Золотое сияние до слез обжигало глаза, а порывистый ветер больно хлестал по щекам. Тесса попыталась что-то крикнуть, но беспощадный ветер сорвал слова с губ и унес прочь.

Наконец невыносимо яркий свет рассеялся, и Тесса, все еще крепко цепляясь за шею тигрицы, огляделась по сторонам. Да ведь это главная улица Такамагахары! Я вернулась! Я все-таки вернулась в последний город магии и волшебства!

Повсюду прогуливались боги и духи, одетые в сверкающие кимоно и хакама. Но хватало и тех, кто предпочел облачиться в самые обычные брюки и платья. По обеим сторонам дороги цвела сакура, наполняя воздух пьянящим медовым ароматом. Тигрица с драконихой неслись по дороге, поднимая в воздух тучи розовых лепестков. При этом никто из горожан не делал им замечания – наоборот, прохожие смотрели на них с восторженным удивлением и приветливо махали Тессе и Джину.

Ранее оглушенная свистом ветра, Тесса наконец снова начала слышать, и в гомоне голосов ей удалось разобрать:

– Удачи!

– Пусть вас выберут!

А следом:

– Так ведь это смертные! Их ни за что не возьмут в клан!

– Надо же, благословенные смертные. Нечасто их теперь встретишь. Может, и мне попытать удачи?

Сердце у Тессы снова гулко забилось, что твой барабан тайко.

Тигрица совершила мощный прыжок, свернула за угол строения и радостно провозгласила:

– Ну вот мы и на месте!

Оба зверя резко остановились у каких-то врат. Толпы бессмертных спешили внутрь, а в воздухе парила вывеска-оригами: «Добро пожаловать на Обон!» Тигрица бесцеремонно стряхнула Тессу со спины и принялась вылизывать лапу.

– Вам туда!

– Больно же, – проворчала Тесса, поднимаясь на ноги и отряхиваясь. – А где Кит?

Кита в праздничной толпе не было.

Вдруг где-то слева поднялся страшный шум, и Тесса с Джином озадаченно переглянулись.

Перед распахнутыми вратами, перегородив вход на фестиваль, возвышались четыре фигуры в красно-золотых хакама. На лицах у них были клыкастые и рогатые маски демонов о́ни, а в руках они держали белые деревянные доски, на которых большими золотыми буквами было написано: «ВЕРНИТЕ СИМЭНАВУ!»

Бессмертные испуганно жались по сторонам, однако посматривали на демонстрантов с явным любопытством. Из толпы вынырнул страж в доспехах и закричал: «Демонстрации во время Обона запрещены! Все вопросы семерым богам счастья просьба адресовать в приемные часы!»

– Семерке важна поддержка всех бессмертных! – воскликнула одна из фигур. – Нам, жителям города магии, смертные не нужны! Из-за них нам достается меньше силы! Мы требуем вернуть симэнаву на место!

Тесса услышала, как один из посетителей тихо сказал своему спутнику:

– Но никто этого не хочет. Ведь теперь каждый может получить куда больше энергии, чем раньше.

Тот кивнул:

– Даже семеро против того, чтобы снова опоясать город магии симэнавой.

– Еще бы, ведь им хорошо известно, что, дай они такое разрешение, многие бессмертные тут же от них отвернутся.

– А кому вообще нужна симэнава? – громко спросил Джин. – Все знают, что без нее лучше – и городу магии, и смертным.

– Так ли это? Должны ли боги тратить столь много времени на смертные жизни? – Один из протестующих шагнул к Джину, сверля его взглядом. – Ты, кажется, неравнодушный мальчик. Хочешь узнать, кто мы такие?

Тесса схватила Джина за руку и потащила вглубь толпы.

– Эй! Мы здесь ради Кита, а не… ради вот этого всего, чем бы оно ни было!

Вдруг демонстранты синхронно развернули свои доски обратной стороной, где были начерчены какие-то символы. Ни на один известный Тессе иероглиф это не походило.

Посетители изумленно охнули. Страж ринулся сквозь толпу, за ним спешили еще двое.

Тора прошептала:

– Это… они?

– Нет. Быть того не может. – Рю замотала головой. – Их уничтожили еще до того, как возвели границы. Семерка об этом позаботилась.

– А кто эти «они»? – спросила Тесса. – И что означают эти буквы?

Но звери ошеломленно молчали. Джин нахмурился:

– Что-то мне это напоминает…

Один из стражей крикнул:

– Властью, данной нам семерыми богами счастья, от имени города магии, мы требуем пройти с нами для допроса!

В ответ протестующие еще выше подняли свои доски, хором скандируя:

– Да здравствуют времена симэнавы! Ку – только для бессмертных! Верните симэнаву на место!

Когда до четверки в масках оставалось несколько шагов, страж, бежавший впереди, щелкнул пальцами, и воздухе возникли тории, за которыми виднелась пустая белая комната. Охранники подскочили к демонстрантам, пытаясь загнать их внутрь.

Но тут что-то ярко вспыхнуло, и все вокруг затянуло золотистым дымом. А когда дым рассеялся, демонстранты в жутких масках исчезли. Единственным напоминанием о них была метка на тории в виде тех же странных символов, что и на досках.

По толпе прокатился ропот:

– Они проникли сюда…

– Скоро и на нас начнут охоту…

– Если уж им так нужна симэнава, давайте повесим ее обратно…

Главный страж снова щелкнул пальцами, и тории растворились в воздухе; остальные, грозно топая и зыркая по сторонам, направились каждый на свой пост.

– Прошу входить! – рявкнул один из воинов. – Празднество вот-вот начнется!

Бессмертные послушно двинулись сквозь врата, тихонько переговариваясь между собой.

– И все-таки это они, – дрожащим голосом вымолвила Рю. – Эти маски… и символы… Они… Они и правда вернулись.

– Может, вы наконец нас просветите? – нетерпеливо спросила Тесса. – Кто эти люди?

Рю тихо произнесла:

– Нам нельзя о них говорить…

Тора тряхнула головой:

– Они собираются участвовать в Цикле смены богов, а значит, должны знать.

– Ну пожалуйста, расскажите нам о них, – попросил Джин.

Тора и Рю взглянули друг на друга. Дракониха со вздохом кивнула.

– Я… Я думаю, это были… Охотники на богов, – прошептала Тора.

– Охотники на богов? – задумчиво переспросил Джин. – Где-то я уже это слышал…

– Возможно, это название попадалось тебе в каком-нибудь аниме или манге, но охотники на богов существуют на самом деле. И они… они беспощадны. – Тора издала глухой рык. – Что бы они ни говорили, им ни в коем случае нельзя доверять.

Рю смиренно склонила голову:

– Я всего лишь бумага из божественного книгохранилища, жизнь в которую вдохнули записанные на ней хроники прошедшего Цикла смены богов, но… послушайте-ка моего совета: держите язык за зубами. Вы – смертные, и если до семерых дойдет слух, что кто-то из вас хотя бы упомянул это название… они решат, что вы заодно с охотниками. И тогда пожелают стереть в порошок не только ваш клан – это при условии, что вас вообще примут в какой-нибудь клан, – но и вас самих. А это насовсем.

– Но постойте… – Тесса совсем растерялась. – Кто же они такие?

– Благословенные смертные, как и вы, но они не желают, чтобы боги вмешивались в их жизнь. Говорят, даже кое-кто из божественного пантеона примкнул к их рядам, представляете? Более десяти лет назад, когда был воздвигнут барьер между богами и смертными, семеро поклялись городу магии и всем его обитателям, что охотники на богов устранены. Но все эти годы ходили слухи… которые, о ужас, оказались правдой! Охотники вернулись! Быть на их стороне – значит желать принести в жертву бессмертных, которые против границ между мирами… Еще до того, как ваш лорд Тайра был заточен в медальон кицунэ, те, кто активно выступал против симэнавы, таинственным способом либо исчезали из города магии, либо вовсе прекращали свое существование. В этом вся суть охотников: они беспощадно уничтожают любые препятствия, возникающие на их пути. Будь ты хоть бог, хоть благословенный смертный, если ты не согласен с воззрениями охотников, тебе конец.

– Но… разве бессмертные не рады, что симэнаву убрали?

Рю вздохнула:

– Все не так просто. Поначалу семерка поддерживала ограждение города магии от мира смертных – до той поры, пока вы с лордом Тайрой не устроили переполох. Тогда-то бессмертным стало ясно, что последние десять лет они, считай, вообще не получали энергии. Само собой, и обязательств перед смертными у них не было, поскольку на молитвы смертного мира отвечала одна лишь семерка. И все же многие вознегодовали, ведь целое десятилетие им приходилось довольствоваться сущими крохами энергии, тогда как семерка, прикарманив себе всю смертную паству, процветала и становилась все сильнее.

– То есть в городе магии разгорелись нешуточные страсти, – заключила Тесса.

«Нешуточные страсти». Грэм всегда так говорила, когда Пэйтон, поссорившись с очередной подругой, ходила мрачнее тучи.

– Именно. Теперь же, когда симэнавы больше нет, а лорд Тайра оказался богом несчастья… многие задаются вопросом: почему новый Цикл смены богов начался именно сейчас, по прошествии стольких столетий? Уж не охотники ли приложили к этому руку, стремясь избавиться от невесть откуда взявшегося неудобного бога?

Дракониха нервно переступала лапами, покачиваясь из стороны в сторону.

– Но лучше бы вам обсудить это с самим лордом Тайрой. Иначе я могу сболтнуть лишнего, и тогда он разгневается и бросит меня в жерло вулкана. Если вы и правда хотите участвовать в новом Цикле, юные Мията и Уехара, вам придется выбирать. И не дайте чрезмерным размышлениям о деяниях прошлого лишить вас решимости действовать в настоящем.

– Уверена, это была чья-то глупая шутка, – твердо произнесла Тора, пытаясь, скорее, убедить саму себя. – Быть не может, чтобы охотники снова объявились.

Тесса нахмурилась. Сколько еще загадок таит в себе мир бессмертных?

Вдруг Тора завопила:

– Время на исходе! Если не поторопитесь, не видать вам соревнования как своих ушей!

Но Джин даже не шевельнулся: он задумчиво смотрел то на место, где стояли демонстранты, то на встревоженных стражей. Тесса потянула его за рукав:

– Идем. Нам еще Кита нужно найти.

Джин встрепенулся:

– Ну да. Конечно. Кит. Идем.

– Нет, вам не туда, – возразила Рю и подняла лапу, указывая направо: там, в бамбуковой роще, стоял большой деревянный дом. От него веяло древностью, однако время ничуть не испортило его статной величавости, будто год от года его подпитывали благословения.

– Сначала вам нужно подготовиться, – пояснила Тора. – А потом пойдете искать своего бога несчастья.

Дети переглянулись и нерешительно направились к дому. Тесса уже собиралась подняться на крыльцо, когда Джин на нее шикнул:

– Тесса!

– Чего?

– Разуться не забудь!

Он ткнул пальцем на сандалии Тессы, потом – на нижнюю ступеньку и стал разуваться сам.

– Ой, виновата.

Тесса быстро скинула сандалии и аккуратно поставила их на ступеньку точь-в-точь как Джин.

– Уже пытаешься ввести свои правила? – клыкасто усмехнулась тигрица. – Не рановато ли? Ну все, ступайте внутрь. Посмотрим, готовы ли вы рискнуть жизнью ради славы. Ну или ради спасения бога несчастья.

Тесса с Джином обменялись недоуменными взглядами. Им что же, и правда придется рисковать жизнью? По-настоящему?

– Не пугай их почем зря, – одернула тигрицу Рю. – Если слухи правдивы, лорд Тайра – бог серьезный и весьма благородный. Просто сейчас он нуждается в небольшой поддержке. – И, повернувшись к Тессе и Джину, добавила: – Ну же, вперед!

Тесса набрала полную грудь воздуха и медленно выдохнула. Нет, она по-прежнему была полна решимости спасти Кита, но что, если цена за его спасение окажется слишком высока?..

Отринув гнетущие мысли и призвав на помощь всю свою храбрость, она решительно зашагала вверх по ступеням.

– Я готова.

3

За порогом Тессу и Джина встретила чайная в старинном стиле: посередине был установлен очаг, в котором лежало несколько поленьев; по одну сторону от него стоял низкий столик с двумя дымящимися чашками и бамбуковым венчиком для приготовления матча; по другую находилась дверь, ведущая в сад камней, где росли низенькие деревья с причудливо искривленными стволами, а по мшистым валунам струился тонкий ручеек.

– Сюда! – Тигрица помахала лапой, подзывая детей к горе золотых подушек на полу. Не успели Тесса с Джином усесться, как бумажные двери с грохотом сдвинулись и комната погрузилась в темноту.

У Тессы от страха сердце в пятки ушло.

– Это еще зачем?

– Терпение, непоседливый смертыш, – промурлыкала тигрица. – Нам нужна тьма, чтобы увидеть свет.

Вдруг из самого сердца холодного очага вылетела искорка. Потом еще одна и еще.

– Мы объясним вам, что есть Цикл, чтобы вы могли понять, какое будущее вам уготовано, – торжественно произнесла Рю, сидевшая сбоку от Джина.

– То есть потенциальное будущее, – поправила ее Тора, – шансы на которое бесконечно малы, так что не обольщайтесь.

– Не обижай смертышей. – Рю вздохнула. – Ничто не постоянно в мире, кроме перемен. Может, эти двое все же попадут в новый Цикл. Да, из семерки никто не возьмет в свой клан смертного, но кто знает – вдруг бог несчастья не настолько честолюбив. Можно думать, что все на свете подчинено строгому порядку вещей, изменить который никому не под силу. Хотя на самом деле единственное, в чем стоит быть уверенным, – это неизбежность перемен.

– И город магии верит, что перемены эти к лучшему! – подхватила тигрица. Она улеглась на полу, с восторгом наблюдая за пляшущими искорками. – Обожаю эту историю! И Рю всегда так здорово рассказывает – заслушаешься!

– Мукаши, мукаши, – начала Рю. Однажды давным-давно… – Из молитв, вознесенных смертными, возник город магии. Он породил своих посланников – богов и духов.

Искорки разгорались все ярче, рисуя в воздухе город. Когда картина была готова, все детали потускнели и на первый план вышли семь прекрасных святилищ.

– Однако иногда случается, что город магии и мир смертных, которым он призван служить, начинают отдаляться друг от друга. Эти-то времена и возвещают эпоху перемен.

Святилища семерых богов счастья задрожали…

И разлетелись облачками огненной пыли.

Рю продолжила:

– Тогда в мире смертных разражаются войны, стихийные бедствия и беспощадные эпидемии…

Бум! Искры взметнулись, сложившись в образ поезда, который на полном ходу под оглушительный скрежет колес сошел с рельс…

Бабах! И дома зашатались: началось землетрясение…

– Смертные страдают оттого, что боги лишают их своей помощи. Равновесие нарушается. Лишь новый предводитель, мудрый и честный, может сделать так, чтобы мольбы смертных вновь были услышаны. Потому и начинается новый Цикл смены богов. Его призывает на помощь сам город магии, дабы благополучно пережить эту непростую эпоху перемен.

– Но почему город просто не может с нами поговорить? Или хотя бы с семерыми богами счастья? – удивилась Тесса. – Неужели так сложно взять и спросить: «Привет, чего вам не хватает? Кто вам не по душе и кого бы вы хотели видеть на его месте?»

– Все, кто пытался говорить с городом магии напрямую, погибли, – печально ответила Рю. – Голос города – это чистая энергия, мощь которой невозможно вообразить. Это не ку. И не ки – энергия смертного мира. Это нечто совершенно иное, за пределами и вашего, и моего понимания. Однако одно известно нам наверняка: город магии желает, чтобы все мы обладали свободой воли и старались менять себя самих и мир вокруг к лучшему.

Джин наморщил нос:

– Но если семеро богов счастья знают, что их хотят убрать, почему просто не стараются делать свою работу лучше?

– Они наверняка считают, что ни в чем не виноваты, – фыркнула Тесса. – Каждый из них думает, что слабое звено в семерке – кто угодно, только не он сам. И уверен, что уж его-то точно смещать не за что.

– Так и есть, – откликнулась Рю. – Из-за действий семерки город магии так ослаб, что не мог инициировать начало нового Цикла до тех пор, пока не сняли симэнаву. Забирая всю энергию молитв себе, семеро богов счастья извратили магию и заставили город страдать. Но настало время перемен.

– Неужели достаточно одного-единственного новоизбранного бога счастья – или несчастья, – чтобы все исправить? – недоверчиво спросил Джин.

– Да. Новый предводитель всегда несет с собой новые возможности для обоих миров, – сказала Рю. – Но если это плохой предводитель, он может разрушить город магии до основания. И тогда смертные останутся без поддержки богов…

– До той поры, пока на место плохого предводителя не придет честный и мудрый? – предположила Тесса.

– До скончания времен.

Тесса сдавленно охнула. Ей даже думать не хотелось о том, что Такамагахара может превратиться в руины. Навсегда.

Тора возбужденно застучала лапами по полу:

– Хватит, хватит, теперь о хорошем! Рю, расскажи им о Цикле!

Дракониха кивнула и взмахнула лапой. Искорки тут же сложились в семь фигур, перед каждой выстроились в ряд еще по четыре крошечные фигурки.

– Каждый бог возглавляет свой клан, который состоит из бессмертных и благословенных смертных в возрасте от десяти до четырнадцати лет.

Две фигурки из четырех вышли из строя и принялись биться на мечах.

– Первый раунд представляет собой поединок, цель которого – завладеть монетой соперника. – Рю указала на дерущиеся фигурки. Одна из них сорвала с шеи противника шнурок с висевшей на нем монеткой и с победоносным видом подняла над головой. – Результат поединка влияет на рейтинг всего клана. Чем он выше, тем скорее клан пройдет во второй раунд.

– А что нужно делать во втором раунде? – поинтересовался Джин.

Тора довольно замурчала:

– Сражаться за меня, естественно.

Рю издала тихий мелодичный смешок – будто колокольчик прозвенел.

– В какой-то степени так оно и есть. Кланам предстоит соревноваться друг с другом на четырех аренах, представляющих времена года: весну, лето, осень и зиму. У всех членов клана будут жетоны в виде их бумажных зверей. И тот клан, который к концу раунда соберет все восемь жетонов, будет объявлен победителем.

Искорки снова ярко вспыхнули в полутьме, сложившись в образы восьми животных. Звери начали бросаться друг на друга, и во все стороны полетели огненные брызги. Вот лошадь упала на бок, и черный медведь, замахнувшись лапой, сорвал с ее шеи золотой кружок. Медведь кидался направо и налево, круша своих соперников одного за другим, и, когда последний из них пал, свирепо взревел, а над ним загорелись восемь золотых монеток. И хотя все это было не по-настоящему, Тесса так сильно сжала кулаки, что ногти впились в ладони.

– Но как же смертным биться с богами и духами? – хрипло спросила Тесса. От увиденного в горле у нее пересохло.

– Никаких привилегий у смертных нет. Первый клан, проигравший в финальном раунде, будет уничтожен, а его бог смещен со своего поста, – пояснила Рю.

– А что это значит – «смещен с поста»? – спросил Джин.

По спине Тессы пробежал холодок. Какая-то слишком уж мрачная история получается.

Рю тихонько кашлянула.

– Бог передает свой титул другому богу, а сам… уходит.

– Обычно боги превращаются в ку, иными словами, становятся чистой энергией и воздухом, – вставила Тора.

– Значит, Кит может исчезнуть? Навечно?

В животе у Тессы похолодело от ужаса. Если Кит не будет участвовать в Цикле смены богов или проиграет, то попросту перестанет существовать.

– Ничего себе наказание, – пробормотал Джин.

– Но представьте только, какая награда на кону! Если одержите победу, вы, смертыши, станете духами! – подбодрила детей Рю. – И сможете появляться здесь, когда вам захочется, а не только когда город магии вас позовет. Вы будете одними из нас!

Я – и бессмертная? При мысли об этом у Тессы даже голова закружилась. Она, конечно же, хочет спасти Кита, но… какая из нее бессмертная? Она ведь… просто Тесса.

– Но тогда мы переживем всех, кого знаем, – прошептала она. – И потом, наши друзья и родные не видят призраков – значит мы больше не сможем с ними общаться…

Тора помотала головой:

– Да нет же, вы можете воспользоваться своей наградой позже – то есть станете духами не сразу, а после того, как покинете мир смертных. Некоторые боги и духи так и сделали: сначала прожили до конца свои смертные жизни, а уже после приняли нынешнюю форму.

И тут какая-то частичка души Тессы – бесконечно одинокая частичка, о существовании которой она и не подозревала, – с жадностью ухватилась за эту мысль. В семье она самая младшая; бабушка и дедушка уже старенькие… Возможно, когда-нибудь настанет день, когда все близкие ее покинут… Как родители, которые погибли в автокатастрофе, когда Тессе был всего годик. Но… если после окончания земной жизни она перейдет в мир бессмертных, то одиночество ей будет не страшно, ведь Кит и Джин всегда будут рядом.

– Но если вы проиграете, – продолжила Рю, – вас ждет изгнание. То есть вас понизят до уровня обычных смертных и города магии вы больше никогда не увидите.

– И Кита тоже, – в ужасе прошептала Тесса.

– Но он и так исчезнет, если мы ему не поможем, – рассудил Джин. – И да, вот еще что: как быть с нашими родными? Разве мой отец и семья Тессы нас не хватятся?

Рю покачала головой:

– Это-то как раз не проблема. Они будут думать, что вы заняты каким-нибудь обычным для смертышей делом – например, отдыхаете в летнем лагере.

– К тому же, – добавила Тора, – это продлится всего семь дней: каждый будет посвящен одному из богов семерки. Первые трое суток – тренировка. Для бессмертных, которые всю жизнь готовились к Циклу, – это чистая формальность. Сами состязания начнутся на четвертый день.

– Кит тоже заслуживает день в свою честь! – возмутилась Тесса.

– Может, в следующий раз так оно и будет. Если ваш клан одержит победу, – сказала Рю.

Искорки опустились обратно в очаг, и двери, ведущие в сад камней, вновь раздвинулись. Вот только никакого сада там больше не было, а на его месте выросли величественные и прекрасные деревья гинкго. Верхушки их соприкасались, образуя арку, а золотистые треугольные листья сияли так ослепительно, словно в них было заточено само солнце.

Тигрица и дракониха пристально посмотрели на Тессу и Джина, и Тора спросила:

– Итак, вы готовы испытать свои силы в новом Цикле смены богов?

Не отрывая глаз от золотой арки, Тесса поднялась на ноги. По всему телу побежали мурашки, как будто в чайную ворвался ледяной ветер. Цикл… на кону ее будущее… и жизнь Кита…

– Я готова, – твердо произнесла она.

– И я, – сказал Джин, вставая рядом с ней.

Едва Тесса с Джином вошли в арку, как раздался грохот барабанов. Они звучали все громче и громче, и сердце Тессы билось все быстрее и быстрее, вторя их раскатистому бою.

4

Тесса с Джином очутились на сцене, в самой гуще толпы, состоящей из детей примерно их возраста и бумажных зверей. Все болтали без умолку – гул стоял невообразимый.

Вокруг сцены парили воздушно-белые трибуны, с которых за претендентами зорко наблюдали боги и духи. Был только ранний вечер, но повсюду уже горели белые бумажные фонарики, висевшие в воздухе безо всякой опоры. Семеро богов счастья гордо восседали на своих тронах, за каждым возвышались тории.

В Токио тории стоят у входа в святилище, напоминая посетителю, что он ступает на священную землю. А через тории города магии зачастую можно попасть в какое-нибудь волшебное место, удивительное и опасное. Такое, к примеру, как Арсенал павших душ – древнее поле битвы, на котором Тессе однажды довелось побывать. Там, под призрачной луной, блестят торчащие из земли клинки и белеют кучи костей – останки тех, кто пожелал, но так и не смог завладеть легендарным оружием. Среди них могла бы оказаться и Тесса, но, к счастью, ей удалось выжить. Однако до сих пор, вспоминая то приключение, она вздрагивала от ужаса.

Хотелось верить, что эти семь тории ведут в места куда более приятные, чем усеянное иссохшими костями поле боя. Все тории имели одну и ту же конструкцию – два высоких столба и чуть вогнутая перекладина сверху, – но, конечно же, отражали характер своих хозяев. Так, тории Эбису были сплошь покрыты толстыми чешуйками золота и круглыми золотыми монетами достоинством в 500 иен. Врата за спиной Дайкокутэна сияли, как начищенное серебро. Тории Бишамонтэн сверкали острыми изогнутыми клинками ее любимых нагинат. Остальные врата ничуть не уступали этим трем по качеству задумки и исполнения. «Как будто они соревнуются, у кого тории лучше», – промелькнуло в голове у Тессы. Ей вдруг вспомнилось, как она сама, не жалея сил, готовилась к конкурсу на самый красивый пряничный домик. Это было в детском саду.

Раздался мелодичный звон, и все голоса разом умолкли.

Что-то пронзительно скрипнуло, потом где-то вдали грохотнул раскат грома и…

– Всем привет! – провозгласил жизнерадостный голосок.

На сцену выпрыгнула крошечная фигурка, при виде которой Тесса расплылась в улыбке. Божок кашлянул, издав звук, похожий на перекатывание камешков.

– Я Дзидзо, бог – покровитель путешественников, и я безмерно счастлив, что именно мне выпала честь освещать события долгожданного Цикла смены богов, первого за четыре с лишним сотни лет! Прошлый Цикл я встречал еще младенцем, посапывая на отцовских руках, но будьте уверены: правила мне хорошо известны.

Тесса хихикнула. Однако она оказалась единственной, кого повеселили слова малыша Дзидзо: все присутствующие, включая бессмертных на трибунах, хранили на лицах выражение суровой торжественности. Эбису бросил на Тессу уничтожающий взгляд, как будто улыбка в бессмертном мире считалась преступлением, и Тесса осеклась, отчаянно жалея о содеянном.

– А поскольку вам они известны не хуже, – продолжал Дзидзо, – не будем попусту терять время и сразу перейдем к делу, то бишь – к церемонии избрания! И открывает ее Эбису, бог процветания!

Трибуны огласились ликующими криками. Несколько детей отделились от толпы и поспешно выстроились перед Эбису. Церемония началась.

Один за другим кандидаты выходили вперед, кланялись и называли свое имя. Их лица, освещенные светом фонариков, были исполнены надежды и восхищения.

– Эбису-сама, Я Эн…

– Отказано.

– Эбису-сама, я Ариса Мити, малый дух. Желаю присягнуть на верность твоему клану.

– Отказано. Но приходи и испытай удачу в следующий Цикл.

Толпа кандидатов таяла на глазах. Те, кому Эбису отказывал – а отказывал он почти всем, – спускались со сцены и занимали места на трибуне, предназначенной для отверженных претендентов, а их бумажные компаньоны превращались в облачка сверкающей пыли.

– Но где тории Кита? – Тесса встала на цыпочки и вытянула шею. Может, они не такие высокие, как у остальных, и отсюда не видны?

Тора, Рю и Джин тоже принялись смотреть по сторонам.

– Бог несчастья обычно не принимает участия в церемонии, – пробормотала Рю. – Поэтому даже не представляю, куда они могли поставить его тории…

– Да и какая разница? Все равно в его клан никто не захочет, – насмешливо заявила какая-то девчонка в алой юкате. Примостившийся у нее на плече золотой орел настороженно поглядывал на чужаков своими пронзительными глазами-бусинками.

Тесса, мрачно хмыкнув, уже открыла было рот, чтобы ответить, но Джин положил руку ей на плечо и шепнул:

– Не ввязывайся в ссору. Мы здесь только ради Кита, помнишь?

– Аканэ, а ты в какой клан хочешь попасть? – спросил девчонку мальчик с зеленоватыми волосами. – Я думал, ты будешь просить Эбису-сама принять тебя, но…

– Естественно, я попаду в клан бога процветания, – усмехнулась Аканэ. – Моя семья ждет от меня наилучших результатов, и я ее не подведу. Эй, смертные, не хотите пойти со мной, посмотреть, как других принимают в клан? Вам-то это не грозит.

– Аканэ, прекрати запугивать смертных, – осадила ее девочка с ярко-розовыми, как сахарная вата, волосами.

Кто-то из мальчишек, стоявших неподалеку, изумленно выпалил:

– Да как она смеет указывать самой Аканэ Акияма!

– Так это же Мими Умэдзава, – шепотом одернул его приятель. Вышло, правда, довольно громко.

Аканэ возмущенно фыркнула:

– Я хотя бы стараюсь что-то изменить, а не отсиживаюсь в сторонке, как некоторые, Мими. А тебя сюда каким ветром занесло?

– Не поверишь, я и сама себя спрашиваю, чего это ради я решила осчастливить вас своим присутствием. Впрочем, что уж там, ответ прост: я готова на все, лишь бы моя драгоценная семья от меня отстала. Но ты не волнуйся, дражайшая кузина, на твое место я метить не собираюсь. – Мими ласково похлопала по спинке бумажную кошку, сидевшую у нее на плече. – На свете есть развлечения и поинтереснее, чем до изнеможения носиться по арене или каждый день слушать, как бабушка с мамой печально вопрошают, когда же наконец я пополню ряды главных богов. Теперь, когда границы между мирами нет, я могу отправиться в путешествие по Японии. А еще лучше – на поиски других магических городов, которые повылезали, как грибы после дождя, с тех пор как лорд Тайра… погодите-ка. – Мими внезапно умолкла и с интересом уставилась на Тессу и Джина. – Так вы и есть те смертные, которые ему помогли?

Тесса кивнула:

– Да. Это мы. А где…

– Аканэ! – громко позвала какая-то девочка, которой до смертных явно не было никакого дела. – Мы так надеемся, что тебя примут! Мне только что отказали, но ты… у тебя все шансы на успех!

– Так ты собираешься участвовать в церемонии или нет? – осведомилась кошка у Мими.

– Нет, не собираюсь. Но ты такая хорошенькая и умненькая, что я не хочу с тобой расставаться. – Девочка хихикнула и потерлась носом о кошачий носик.

– Раз уж ты все равно получила приглашение, почему бы не попробовать? – раздраженно спросила Аканэ.

– И испортить маникюр? – Мими в притворном ужасе потрясла пальчиками с розовыми ноготками. – Благодарю покорно. Я дождусь конца церемонии, чтобы было в чем отчитаться перед семейством, и отправлюсь навстречу приключениям.

– Когда-нибудь ты найдешь то, ради чего захочешь сражаться, – промурлыкала кошка. – И бросишься в бой. Но если не будешь осторожна, может статься, к тому времени, как это случится, тебе не достанет сил защитить своих. Странная ты кошка.

– Как и ты, – широко ухмыльнулась Мими, легонько стукнув кошку пальчиком по носу.

Аканэ демонстративно закатила глаза, а потом взглянула туда, где восседала семерка.

– Ну что ж, теперь моя очередь. Смертные, считайте, вам несказанно повезло. Перед вами новая богиня из семерки в начале своего пути.

– Звучит так захватывающе, что я сейчас прям усну, – шепнула Мими, и Тесса едва удержалась, чтобы не рассмеяться.

Аканэ решительно направилась к бесконечной очереди, выстроившейся у трона Эбису. Все кандидаты безропотно отодвинулись в сторону, уступая ей дорогу.

– Приветствую тебя, – сказал Эбису, глядя вниз со своего трона. – Ну конечно же, Аканэ! Я надеялся, что ты появишься.

Девочка низко поклонилась:

– Эбису-сама, как тебе известно, мое имя Аканэ Акияма, я малая богиня. И я желаю присягнуть на верность твоему клану.

Лицо Эбису просияло, и он добродушно рассмеялся.

– Твоя сила, Аканэ Акияма, лишь поспособствует процветанию моего клана. – Эбису чуть заметно наклонил голову. – Безусловно, ты принята. Удача благоволит храбрым.

Аканэ победоносно улыбнулась – гордая, упрямая и прекрасная, – и Эбису хлопнул в ладоши. В тот же миг на плечи девочке опустилось темно-алое хаори, отороченное золотой тесьмой. Орел взлетел ввысь, и его бумажные перья засверкали всеми оттенками золота, под стать тории и одеянию Эбису.

Позади бога процветания возник стул – точная копия его блистательного трона, только меньшего размера.

– Поздравляем Аканэ Акияма – первую избранную в клан процветания! – прокричал Дзидзо.

Стадион зашелся в овациях.

Эбису, лучезарно улыбаясь, хлопал в ладоши.

– Это друг семьи, знаете ли. Якуси с дочерью всегда были важными и ценными гражданами города магии.

Аканэ с высоко поднятой головой проследовала к своему крошечному трону. Под ликующие вопли толпы орел приземлился на спинку и принялся чистить перья.

Церемония продолжилась. Вскоре Эбису отобрал еще троих претендентов, а остальные, лишившись и надежды, и своего бумажного зверя, понурив голову, покинули сцену.

– Теперь очередь Дайкокутэна, – шепнула Тесса Джину. – Но он быстро управится.

Перед троном бога торговли и ремесла выстроилась внушительная группа кандидатов. Эбису взирал на них с нескрываемым самодовольством: сколь бы велико ни было их число, в клан бога процветания стремилось попасть куда больше народа.

– Все верно, Дайкокутэн следующий, – произнес знакомый голос. – А у кого-то неплохая память.

Тесса, раскрыв рот, всмотрелась в поредевшую толпу:

– Кит?

5

Справа от сцены на обшарпанном хлипком стуле сидел бог несчастья, верный друг и наставник Тессы. Рядом возвышалась какая-то штуковина, собранная, по-видимому, из металлолома. Тесса с Джином бросились к самураю, тигрица с драконихой помчались следом. Честно говоря, добежали они быстро, даже сквозь толпу продираться не пришлось, поскольку рядом с богом несчастья… попросту никого не было.

– Как ты, Кит? – воскликнул Джин. – Мы получили приглашение! Столько времени прошло, мы будто целую вечность не виделись, а тут…

Кит не дал ему договорить. Он встал и заключил их с Тессой в крепкие объятия. Кажется, глаза у него подернулись странной дымкой, но, скорее всего, Тессе просто почудилось.

– Я… я и не надеялся вас увидеть. Думал, вы будете держаться подальше от мира бессмертных… И все же вы здесь, – произнес Кит. – Случается, благословенные смертные, пережив суровое испытание, лишаются своих способностей. Поэтому я за вами приглядывал – мало ли.

Тесса изумленно охнула:

– Я так и знала! Вот почему мне повсюду мерещился белый лисенок! Мог бы, знаешь ли, и поздороваться!

Кит расплылся в улыбке:

– Думал, ни к чему тебе вспоминать всю эту историю о богах и духах. Живи себе нормальной смертной жизнью да радуйся.

– Ты у нас незабываемый, – напомнил ему Джин. Они с Тессой уже говорили это Киту, когда покидали город магии в прошлый раз.

– В самом ужасном смысле слова, – добавила, усмехнувшись, Тесса.

Бог несчастья прыснул со смеху, но тут же осекся. Что-то в нем изменилось. Он выглядел уставшим, как будто из него капля за каплей вытекала энергия, или что-то мучило его, или…

– Это и есть твои тории? – хмуро спросил Джин.

Тесса пригляделась к непонятной конструкции, которую поначалу приняла за груду металлолома. Это и правда были врата. Тоненькие, несуразные, покрытые мхом врата, спаянные из кусков красноватой меди и потемневшего серебра. Кое-где поблескивали вставки из золота, но их было совсем чуть-чуть.

– Они, родные, – ухмыльнулся Кит. – Притащил их из самого святилища Канда. Оказывается, это единственное место, где мне поклоняются. Правда, приходится делить его еще с несколькими богами, ну да ничего.

– А ты не против, если мы присоединимся к твоему клану? – спросила Тесса.

Тора у нее под боком возмущенно запыхтела:

– Это не так делается! Тысяча извинений, лорд Тайра! Мията, я же говорила, просьба должна быть официальной и прилюдной! И вообще, вам придется подождать – сейчас очередь Бишамонтэн.

Богиня войны между тем отвергала всех кандидатов подряд, удостаивая своим вниманием лишь тех бессмертных, которые выглядели ну очень уж угрожающе.

Кит предостерегающе вытянул руку. Она была испещрена шрамами, напоминавшими о славных битвах прошлого.

– Ты уверена? Вы можете лишиться божественного благословения…

– А тебя, если не будешь участвовать, вообще рассеют по ветру! – огрызнулась Тесса. – Если не пригласишь меня в свой клан, я все равно пройду сквозь тории, ясно?

Тора тихо застонала.

– Но это опасно, – произнес Кит. – Все члены клана находятся под защитой магии города, но если тебя ранят, больно будет по-настоящему. Умереть ты не умрешь, но потеряешь много сил.

– Мы все равно хотим сражаться, – непреклонно заявила Тесса. Джин молча кивнул.

Тут слово взяла Рю.

– Достопочтенный бог несчастья, – мягко сказала она, – поначалу эти смертные не проявляли особого интереса к предстоящему Циклу. Однако едва они узнали о вашем участии, как стали умолять поскорее привезти их сюда. Очень настойчивые смертыши.

Кит протяжно вздохнул и посмотрел туда, где восседала семерка. Китидзётэн, богиня счастья, грозно взирала на печального мальчика перед собой.

– Абсолютно исключено! – прогремела она. – От тебя не исходит никакой радости!

Кит скользнул взглядом по дальней стороне сцены, где толпились кандидаты в кланы семерки. На его стороне, кроме Тессы и Джина, никого не было.

– Я слышал, что говорят боги, – мрачно произнес бог несчастья. – «Хорошо, что Тайра скоро сгинет». «Наконец-то семерка получит подходящего бога». Может, и правда будет лучше, если я оставлю все как есть.

– Нет! – горячо воскликнула Тесса. – Ты сам учил меня никогда не опускать руки и бороться до последнего! Поэтому я тебя не брошу! Мы будем сражаться вместе до самого конца.

– Вам небезопасно здесь находиться, – угрюмо возразил Кит. – Город магии не очень-то благоволит смертным.

– Кстати, о безопасности… – Джин закусил нижнюю губу. – Мы видели кое-что странное. Ты знаешь, кто такие охотники на богов?

– Тсс! – яростно зашипела на него Рю.

Кит побледнел как полотно. Если раньше он казался Тессе просто уставшим, то теперь его смело можно было принять за родственника какого-нибудь скелета из Арсенала павших душ.

– Но… тебе-то откуда о них известно?

Тесса, понизив голос, вкратце рассказала о демонстрантах с табличками и о том, как они растворились в воздухе прямо у стражей перед носом.

Кит быстро оглянулся по сторонам:

– В кои-то веки я рад отсутствию публики. Тора и Рю правы. Нельзя, чтобы кто-то услышал от вас это название. И в особенности семерка. Вы ведь смертные, а значит, первые попадете под подозрение. Однако ни о чем не волнуйтесь, у меня все под контролем: если случится что-то из ряда вон выходящее – я лично сообщу об этом семерке.

– Если поклянемся держать язык за зубами, – вкрадчиво проговорила Тесса, – ты возьмешь нас в свой клан?

Кит лукаво улыбнулся:

– Как знать, как знать… Впрочем, даже если и возьму, мы обречены. Двое смертных против четырех бессмертных в каждом клане семерки – дохлый номер.

Нужны еще двое, еще двое… Может, удастся кого-нибудь уговорить…

Она повернулась к сцене. В этот самый момент Кудзю довольно хлопнул в ладоши:

– А вот и мои четверо!

К своему ужасу, Тесса обнаружила, что на сцене, кроме них с Джином, больше никого не осталось. Все семеро богов счастья сделали свой выбор. Дзидзо поклонился Кудзю, потом повернулся к Киту и короткими прыжками направился к нему.

– А теперь, – провозгласил бог путешественников, – черед лорда Тайры, бога несчастья!

6

Дайкокутэн насмешливо вздернул бровь и взглянул на Эбису, словно говоря: «Закончится, не успев начаться».

Тесса с Джином встали перед Китом. Сердце у Тессы бешено колотилось. Еще бы, ведь сейчас все взгляды – и семерых богов счастья, и тысяч бессмертных зрителей – были обращены только на них!

Тесса низко поклонилась:

– Тайра-сама, мое имя – Тесса Мията, я благословенная смертная. И я желаю присягнуть на верность твоему клану.

Бог несчастья откашлялся.

– Как главный специалист по несчастью, я ответственно заявляю, что это великое счастье – знать, что ты веришь в меня…

Он сделал паузу, и Тесса затаила дыхание. А вдруг он скажет «нет»?

– …и не оставишь в покое, если я не соглашусь. – В глазах Кита вспыхнули озорные искорки. – Добро пожаловать в мой клан, Тесса.

Зрители на трибунах разом охнули.

– В Цикл смены богов взяли благословенную смертную!

– М-да, шансы бога несчастья тают на глазах.

Тесса расправила плечи и гордо подняла голову. Пусть говорят что хотят. Главное, Кит ее принял, а там уж видно будет – кто кого.

Ее юката исчезла. Теперь на Тессе были ее джинсовые шорты и белая футболка, а сверху – хаори. Но не красное с тиграми, в котором она сражалась с ненастоящим лордом Тайрой два месяца назад, а того же цвета, что и тории Кита, – красноватой меди и почерневшего серебра с золотым крапинками. Позади бога несчастья, тускло поблескивая в свете фонариков, появился кособокий металлический стул. Тесса с достоинством уселась на него, а на коленях у нее устроилась Тора, чей золотой бумажный мех потемнел под стать одеянию Тессы. При каждом движении стул издавал мучительный скрип, поэтому Тесса изо всех сил старалась не шевелиться.

Несколько секунд спустя к ней присоединился Джин. Теперь их было двое. Двое смертных против четырех бессмертных. Ну и ладно, пыталась убедить себя Тесса. Зато у Кита появился хоть какой-то шанс. А «какой-то» – все равно лучше, чем «никакой», правда же?

– Вот и славно! – Дзидзо прыгнул на середину сцены. – Я рад объявить, что все восемь кланов наконец…

Его прервал внезапный громкий треск. Тесса испугалась: уж не происки ли это охотников?

Но тут снова зазвучал голос Дзидзо:

– Так-так! Интересно! Похоже, у нас еще один претендент. Вы опоздали, молодой человек!

– НУ ПОЖАЛУЙСТА!

Из тории, которые тут же растаяли в воздухе, выкатился мальчуган с взъерошенными волосами. Одет он был в желтую клетчатую рубашку, заправленную в штаны песочного цвета, которые он натянул едва ли не до груди. За мальчуганом прыгала крошечная бумажная белка.

– ПРИМИТЕ МЕНЯ В КЛАН! МНЕ СРОЧНО НУЖНО ПОПАСТЬ В ЭТОТ ЦИКЛ!

Он споткнулся и растянулся ничком на полу. Потом поднялся на ноги, потирая ушибленный нос.

– Больно-то как! Здрасте, то есть я хотел сказать: приветствую вас! Мое имя Хати, я бог! Ой… нет, не совсем… Я пока еще малый дух… – Он умолк на полуслове и огляделся. Личико у него сморщилось, словно он собрался зареветь. – Я все пропустил!

– Ты припозднился, это правда, – сказал Дзидзо. – Но еще не все потеряно.

Мальчуган принялся неистово кланяться направо и налево.

– Простите меня, мне так жаль! Сегодня ночью я так нервничал, что никак не мог заснуть, поэтому решил немного пробежаться и случайно уснул на крыше какого-то дома, а будильник завести забыл и… Погодите-ка, вы сказали, что не все еще потеряно? Значит, меня могут принять в клан? А в какой? Впрочем, какая разница, я в любой готов, лишь бы…

– Можешь присоединиться к моему клану, – предложил Кит, грозно зыркнув на прыснувших со смеху зрителей.

Хати устремил взор на семерых богов счастья – у каждого за спиной уже сидело четверо бессмертных, потом вновь посмотрел на Кита.

– Но ведь ты… бог несчастья, – прошептал он оторопело.

Кит с удивлением оглядел свои ноги и руки:

– Да ты что? А я и не заметил. Кажется, я и правда самый настоящий бог несчастья.

– Ну так как, желаешь вступить в клан лорда Тайры, юный дух? – спросил Дзидзо. – Время на исходе. Мы больше не можем затягивать церемонию. Решайся скорее.

– Я… я… – заскулил Хати и снова бросил тоскливый взгляд на семерку. – Я…

Он направился к Киту.

– Я Хати, – пропищал мальчуган. – Малый дух. Я желаю присягнуть на верность твоему клану.

– Добро пожаловать, Хати, – мягко произнес Кит. – Мой клан рад приветствовать тебя.

Шкурка белки окрасилась в цвета клана бога несчастья, и такого же цвета хаори возникло поверх клетчатой рубашки мальчугана.

Глаза у него засияли. Он с торжественным видом прошествовал к своему стулу и вдруг, заметив Тессу с Джином, встал как вкопанный.

– С-смертные?

– Благословенные смертные, – поправил его Джин и похлопал по сиденью стула, приглашая Хати сесть. – Но вообще, да – мы смертные.

Мальчик принялся что-то сбивчиво тараторить, но его слова потонули в жизнерадостном возгласе Дзидзо:

– Поздравления юному Хати! Быть может, имеются еще желающие присоединиться к клану несчастья?

На стадионе воцарилась гробовая тишина.

– Никто не хочет в один клан со мной и двумя смертными! – в отчаянии прошептал Хати. Он опустился на свой скрипучий стул и закрыл лицо руками. – Дедушка сидит сейчас где-то там, на трибунах, и наверняка краснеет от стыда!

Дзидзо окинул взглядом пустую сцену и кивнул:

– Благодарю всех, кто…

– Я желающая, – раздался вдруг звенящий голосок.

Из толпы отвергнутых кандидатов вынырнула фигурка и поднялась на сцену. Это была девочка с розовыми волосами и бумажной кошкой на плече. Лучезарно улыбаясь оторопевшей публике и не глядя на разгневанную кузину Аканэ, девочка пересекла сцену и, остановившись перед Китом, отвесила низкий почтительный поклон.

– Мираи Умэдзава, малая богиня. Но прошу, зовите меня Мими. Лорд Тайра, я желаю присягнуть на верность твоему клану. Кажется, у вас тут весело.

Зрители остолбенело глазели со своих трибун на улыбающуюся Мими.

– Мими… выбрала клан? – раздался изумленный шепот. – Та самая Мими Умэдзава?

– Быть того не может, – прошептал кто-то в ответ. – Она уже вечность как не участвовала в общественных мероприятиях!

Аканэ, разъяренно взиравшая на кузину со своего маленького трона позади Эбису, не выдержала:

– Мими, это клан неудачников. Подумай о семье, о тех, чью честь ты должна защищать. У тебя ничего общего с этими невезучими!

Последнее слово она произнесла особенно громко, и оно эхом прокатилось по стадиону: невезучими… невезучими…

Тесса поморщилась. Ну здорово. Не успел их клан родиться, как уже обзавелся обидной кличкой.

Мими радостно помахала Аканэ ручкой:

– А мне они нравятся. Не волнуйся за меня, дражайшая кузина, я не пропаду.

Дзидзо принялся громко хлопать в ладоши. Зрители были слишком потрясены, чтобы присоединиться, но Тесса не растерялась и тоже захлопала.

– Для нас большая честь приветствовать тебя в нашем клане, Мими Умэдзава, – торжественно произнес Кит, и за его спиной появился четвертый стул.

Мими с сияющим видом плюхнулась на свое место.

– А теперь, – воскликнул Дзидзо, – когда все кланы избраны, да начнется Цикл смены богов!

Стадион взорвался бурными аплодисментами, скандируя: «Цикл! Цикл! Цикл!»

– Участники могут удалиться в отведенные им комнаты, чтобы набраться сил перед завтрашним днем, – возвестил Дзидзо. – А зрителей мы ждем на четвертый день, когда состоится первое состязание!

Состязания… Цикл… Так им с Джином и правда предстоит сражаться с настоящими богами и духами…

По стадиону прокатился мелодичный перезвон, и семеро богов счастья, поднявшись с тронов, удалились каждый в свои тории. Участники поспешили следом. Выстроившись друг за другом, они по одному входили во врата, а их бумажные компаньоны растворялись в воздухе.

– Нам тоже пора, – сказал Кит, кивком указав на тории.

– А они вообще работают? – спросил Хати, с недоверием взирая на несуразную конструкцию.

– Еще как, я это чувствую, – заверила его Мими. – Хоть ощущение и странное. От врат семерки исходит совсем другая сила.

– Да? – оживился Хати. – А я вообще ничего не ощущаю.

Кит кашлянул и, почему-то избегая смотреть на новоизбранных членов своего клана, туманно произнес:

– Комнаты клана несчастья – ваше общежитие – располагаются, как и все прочие, за пределами академии… Имейте в виду, что наше временное жилище нуждается… в косметическом ремонте, скажем так. Не судите строго – я ведь только-только узнал, что участвую в Цикле.

И с этими словами он исчез в тории, оставив свой клан нерешительно переминаться с ноги на ногу.

– Ладно, я рискну, – сказала наконец Тесса и тут же осеклась. – Я хотела сказать: пойду первая.

Она понятия не имела, что ждет ее на той стороне, – было очень интересно, но в то же время волнительно.

На самом деле ей не терпелось поскорее увидеть, что ожидает ее на другой стороне.

– Пока! – Тора помахала бумажной лапой.

Тесса махнула рукой в ответ и шагнула во врата. Ураганный ветер едва не сбил ее с ног. Он дул одновременно отовсюду, бешеный и обжигающе ледяной, не давая даже чуть-чуть приоткрыть глаза. Вой стоял такой, будто Тессу окружила целая стая волков оками.

Внезапно все стихло.

Тесса нерешительно открыла глаза…

И потрясенно выдохнула:

– Это еще что?

7

Кругом царила разруха.

Другого слова для этого безобразия было не подобрать.

Тесса стояла посреди ужасно грязной комнаты, углы которой были затянуты толстой паутиной. Из мебели здесь были только перевернутый стол и несколько скособоченных деревянных стульев. Комната была залита лунным светом – спасибо зияющей в потолке дыре. Пыль пушистым ковром устилала пол. Стоило Тессе сделать шаг по направлению к окнам, занавешенным плотными шторами, как из-под ног у нее во все стороны полетели невесомые хлопья. Прямо как сусуватари – «пыльные зайчики» из мультика «Мой сосед Тоторо», – только эти «зайчики» вызывали не умиление, а аллергию. Бога несчастья было нигде не видать.

– Апчхи! Эй? Есть тут кто-нибудь?

Пыль закружилась вокруг нее маленьким беспощадным смерчем.

– Апчхи! Что это за место? Апчхи!

Позади раздалось странное жужжание. Воздух задрожал, и в облаке пыли замерцали очертания врат из металлолома. Вдруг по крыше застучали крупные капли, а через секунду начался страшный ливень. Из дыры в потолке хлынули потоки воды.

– Кит! Куда ты запропастился? – закричала Тесса, закрывая руками лицо от дождя.

В тории вспыхнули контуры какой-то фигуры – слишком маленькой, чтобы быть Китом. Мгновение спустя, беспрерывно чихая, из врат вышла Мими. Судя по широкой улыбке, вид полуразрушенной комнаты ее ничуть не расстроил.

– Привет-привет! Могу я звать тебя Тесса-апчхи! Я имела в виду, Тесса-тян?

– Конечно. Привет, Умэдзава.

– Мими! – поправила девочка. Она была одного роста с Тессой, а ее прелестное личико в форме сердца светилось в лунном свете. – Зови меня Мими! Мы ведь в одном клане, так что обойдемся без скучных формальностей!

Для бессмертной, угодившей в клан несчастья, Мими держалась как-то уж слишком оптимистично.

– Ты ведь, кажется, малая богиня? Почему же тогда решила присоединиться к нашему клану?

– Потому что у вас целых двое смертных! А значит, куда интереснее, чем в любом клане семерки – там, кроме скукотищи, ловить нечего!

Тесса от удивления даже не нашлась что сказать. Вот так неожиданность! Пока все поголовно считают, что связываться с богом несчастья – идея хуже некуда, эта девочка нарадоваться не может, что он принял ее в свой клан. Ну и ну…

Девочка лукаво подмигнула Тессе и…

Исчезла.

На ее месте сидела кошка, каких Тесса отродясь не встречала. Шерстка у кошки была темно-серая со светло-коричневыми пятнами, а кончики волосков отливали розовым.

Пуф! Кошка скрылась в облачке дыма. Через мгновение оно рассеялось, и перед Тессой снова стояла Мими.

– Мяу! – хихикнула девочка. – Что такое – ты, никак, язык проглотила? Ой-ой, ты посмотри на свое лицо! А ведь ты благословенная смертная! Пожалуй, не стоит показывать этот трюк простому смертному, а то мои сестренки жить спокойно не дадут! Они те еще фрукты: вечно ко мне цепляются, что бы я ни натворила!

– Это магия такая? – К Тессе наконец вернулся дар речи. Подобного она еще не видела. Да, Кит в свое время был лисенком кицунэ, но ведь не по своей воле, а потому, что на него наложили проклятие. – Можно научиться ей с помощью ку?

– Я с этим родилась. – Мими сморщила носик. – У меня вся семья умеет обращаться в ириомотейских кошек. Это вид диких кошек, которые обитают в префектуре Окинава – ну, острова на юге Японии, слышала, наверное? Десять лет назад, когда город магии воздвиг границы, мы всей семьей отдыхали в Токио смертных. Я тогда только-только родилась. Вот мы и застряли там, пока симэнаву не сняли. А сняли ее благодаря вам! В общем, моя родня считает, что умение обращаться в кошек – проклятие. Но как по мне, это весело! Жаль только, что слово «веселиться» моим родителям неведомо. Обратились бы ко мне – я бы посоветовала для начала улыбнуться! А то ведь они уже и не помнят, как это делается.

Тории снова замерцали, и оттуда друг за другом вышли Хати и Джин. Оба изумленно огляделись.

– И это – наше общежитие? – недоверчиво спросил Джин. Половицы под его ногами возмущенно поскрипывали.

– Что это? – в ужасе пролепетал Хати. – Куда нас занесло?

– Мы в Академии богов, естественно. Говорят, ее владения находятся на изнанке смертного Киото – это бывшая столица Японии. – Мими прищурилась, будто пыталась что-то припомнить. – Погоди-ка, а ты, часом, не из рода Хатимана? Ваше золотое святилище – это просто… – Она возбужденно замахала руками. – Просто нечто! Ни у кого такого не видела. Эбису-сама, само собой, не в счет.

У Тессы отвисла челюсть.

– Стойте. Хатиман. Тот Хатиман, который был привратником семерки?

Мальчуган вздохнул:

– Он самый. Но меня зовите Хати, ладно? И вообще, по-моему, я вратами ошибся. – Он тоскливо огляделся. – Мне тут не место.

Мими сочувственно покачала головой:

– Нам всем иногда так кажется. Непросто бывает найти свое место под солнцем. Место, где ты будешь чувствовать себя как дома. Но теперь ты с нами, Хати. Добро пожаловать в клан!

Щеки у Хати порозовели.

– Сп… Спасибо, Умэдзава.

– Мими! Ми-ми, – поправила его девочка. – Умэдзава – это мои предки и бабуля. А Мими – это я.

– Вот видишь? И я тебе говорил: ты один из нас. Поэтому не волнуйся, – подбодрил мальчугана Джин. – К тому же я уверен, наше общежитие не просто так похоже на заброшенную хижину – на то должна быть причина.

– И заключается она в том, что на все и сразу моего запаса ку катастрофически не хватает, – раздался в коридоре чей-то сварливый голос. – Думаете, правящие боги состоят из одной сплошной магии? Если и так, то не в моем случае. Богу несчастья по праву должности причитается довольно ограниченный ресурс энергии.

В дверном проеме возник Кит, держа перед собой внушительное блюдо с рисовыми шариками.

– Добро пожаловать в дом, милый дом! Ремонт я не сегодня завтра организую, а вот по поводу ужина – не обессудьте, довольствуемся магазинной едой. Ну да зато утром вам гарантирован настоящий праздник живота! Завтраки в академии – это что-то.

– Я могу помочь! – воскликнула Мими. – Не с едой, конечно: мою стряпню вам даже пробовать не захочется. А вот с ремонтом – легко!

Она сомкнула ладошки перед собой и чуть наклонила голову, словно собралась помолиться. Тесса вспомнила, как Кит учил ее видеть магию: для этого нужно собрать ку перед глазами. Она прищурилась и сосредоточилась, нащупывая в воздухе нити энергии, сотканные из молитв и чаяний смертных – таких же, как и она сама. Наконец у нее получилось. Тогда она открыла глаза – и чуть не вскрикнула от изумления.

В комнату, сквозь окна и двери, клубясь и перекатываясь, словно горная река, ворвались розовые потоки ку. Они забурлили вокруг Мими, словно водоворот, а потом понеслись по комнате. Расшатанный, с треснувшей крышкой стол тут же перевернулся на ножки и стал как новенький. Пыльные зайчики ускакали в ночь, помахав на прощание пушистыми лапками. Солома, беспорядочно валявшаяся на полу, начала сама сплетаться в татами…

Внезапно под потолком ярко вспыхнули огоньки. Тесса заморгала, и нити ку перед ее глазами рассыпались на миллионы крошечных искорок. Она огляделась. Теперь здесь было так уютно – совсем как в домике обаа-тян и одзи-тяна в Кисарадзу или в квартире Грэм. Дождь, барабанивший по целехонькой крыше, лишь усиливал это ощущение.

– У меня. Просто. Нет слов.

– Мощь клана в действии! Благодарю. А теперь поедим. – Бог несчастья уселся за стол и взмахом руки пригласил своих подопечных присоединиться к трапезе.

Тесса сунула в рот онигири с маринованной сливой. Ммм, блаженство… Сразу вспомнилось, как она сидит рядышком с Грэм, жует свои любимые, самые вкусные на свете рисовые шарики и взахлеб пересказывает бабушке содержание последней серии своего любимого аниме…

– Ау! Ты здесь? – Джин легонько толкнул ее локтем. – Или правда заснула?

Тесса встрепенулась и рассеянно моргнула. Остальные за столом уже успели съесть все до последней крошки, а ее тарелка до сих пор была полна.

– Так, а теперь марш по кроватям, – объявил Кит. – Вам всем нужно как следует выспаться.

– Я за. – Хати сладко зевнул. – Только что-то не вижу я тут ни одной кровати.

Едва он произнес эти слова, как на стенах вспыхнули очертания дверей.

Кит ухмыльнулся:

– На гостиную меня, может, и не хватило, но ваши спальни получились вполне себе ничего. Серьезно, сами поглядите! А затем сразу спать, ибо вставать завтра ни свет ни заря.

Мими застонала:

– В такую рань? Мне обязательно нужно выспаться, иначе мех встопорщится и будет искрить.

– Если проспите, – сурово предупредил Кит, – то пропустите завтрак в академии. А такого и врагу не пожелаешь.

Глаза у Мими загорелись.

– О да, я слышала, что завтраки у них – бомба! Нужно поставить будильник! Десять будильников!

Тесса поднялась со своего места. Наконец-то можно и отдохнуть. Денек выдался тот еще, и она едва волочила ноги от усталости. На двери перед ней висела табличка: «Мията». Серьезно?.. Хотите сказать, что это ее, и только ее комната? У Тессы никогда не было своей комнаты. Сколько себя помнила, она делила спальню со старшими сестрами: Сесилия вечно сидела за столом, придумывая новые дизайны своих блокнотов, а Пэйтон постоянно кромсала какую-нибудь одежду, пытаясь «подогнать ее под свой стиль». Сестер она любила и не возражала против их компании, но порой хотелось и личного пространства.

– До завтра!

Тесса торопливо махнула рукой, отодвинула дверь и, заскочив в комнату, закрыла дверь за собой. Ноздри защекотал аромат бумаги и чернил.

– И все это – мне? Правда-правда?

Едва ступив за порог, Тесса ощутила, как комната… обняла ее. Точнее, обволокла. Заботой и нежностью. Столько места – и все для нее одной! Пол, застланный татами, пах сладкой соломой. Прямо за окнами раскинулся прекрасный сад. В стене слева была маленькая дверца – куда она, интересно, ведет? – а у стены справа лежал большой удобный матрас, прикрытый пушистым одеялом. Еще тут повсюду были полки, заставленные книжками в основном с ее любимыми историями, но попадались и названия, которые ни о чем ей не говорили. Вот выдастся свободная минутка, решила про себя Тесса, и сразу за них примусь…

На полке рядом с матрасом стоял планшет, на котором шло видео, где Якитори-гай опять готовил что-то невероятное. Тесса с Джином все лето смотрели его шоу и даже пытались пожарить шашлычки из цыпленка по его рецепту.

– Бабуля!

На стене висела фотография Грэм. Та сидела на своей кухне рядом с лучшей подругой, и обе они хохотали от души, а перед ними стояло блюдо со свежеиспеченными булочками. Дата на снимке, выведенная каллиграфической кистью, говорила о том, что он был сделан сегодня. Рядом разместили еще одно фото: на нем Пэйтон, Сесилия и обаа-тян с одзи-тяном сидели в гостиной вокруг стола, заваленного вкусняшками с фестиваля.

У Тессы будто камень с души свалился. Как здорово, что все у них хорошо.

– Цикл скоро закончится, – прошептала она. – Знали бы вы Кита, поняли бы, почему я за него сражаюсь. Он классный. И совсем как родной для меня.

В углу была оборудована мини-кухня. Там стоял холодильник (как оказалось, до отказа забитый бутылочками с якультом и всякой вкуснятиной; еще там охлаждался кувшин с ячменным чаем – самым лучшим напитком для летней жары) и волшебная мини-печка. Тесса любопытства ради нажала на одну из кнопок с изображением пирожка, и – дзинь! – из печки выпрыгнула крошечная дынная булочка. Ну очень крошечная, прямо на один зубок. Тесса проглотила и направилась было к окну, чтобы взглянуть на сад, как вдруг ее внимание привлекла дверца слева от окна. Табличка на ней гласила:

СПАСИТЕЛЬНЫЙ САД

Задуман как место, где можно выпустить пар после тренировок и в особенности после тех, что предстоят тебе, ТЕССА МИЯТА, так что шла бы ты спать!

– Да я на секундочку, – прошептала Тесса и толкнула дверь.

Раздался скрежет замка, похожий на недовольное ворчание, и дверь распахнулась. На земле перед Тессой стояла пара сандалий, на вид очень мягких и как раз ее размера.

– Ох, – только и смогла вымолвить Тесса.

С первого взгляда было ясно, что одной секундочки будет мало. Может, ей стоит спать здесь, а не в спальне? Вытащить сюда матрас и, завернувшись в одеяло, любоваться бескрайним, усыпанным звездами небом? Вокруг возвышались холмы, поросшие длинной мягкой травой и деревьями с ярко-зелеными кронами. Во все стороны разбегались тропинки, посыпанные гравием, и Тесса была уверена, что каждая из них ведет в какой-то новый мир.

Она как будто вышла из Ходячего замка Хоула и попала прямиком…

– В чистую магию, – благоговейно прошептала Тесса.

Она оглянулась. Двери за ее спиной не было. Сердце у Тессы испуганно екнуло. Как же мне теперь вернуться? Но тут ее осенило. Вытянув руку, она громко произнесла:

– Где находится общежитие клана несчастья?

И тут же перед ней возникла дверь. Тесса на всякий случай открыла ее и сунула голову внутрь. Ну да, так и есть – это ее комната. Она снова закрыла дверь и, осмелев, двинулась вглубь сада. Как же здесь было чудесно! Она неспешно переходила с тропинки на тропинку, сворачивая время от времени на низенькие мостики, перекинутые через бурливый ручеек, и с наслаждением вдыхала ночной воздух, напоенный ароматом распускающихся цветов.

На душе у нее было неспокойно, а в животе будто порхали суетливые бабочки. Она ведь совсем не сильная. Подумаешь, научилась обращаться с ку – этого ведь недостаточно. Из них двоих по-настоящему умеет драться только Джин, а драться придется много – в этом вся суть Цикла.

От бабочек не осталось и следа. Вместо них в животе возник холодный тяжелый камень.

Тессе, простой смертной девочке, предстояло сразиться с семью кланами бессмертных и при этом умудриться занять не последнее место. Потому что от нее зависела судьба друга – она попросту не могла его подвести…

– Я ведь не проиграю, правда? – шепотом спросила Тесса.

В кроне дерева зачирикал воробей; изо всех уголков сада доносилось пение цикад, и Тесса могла бы поклясться, что слышит: «Цикл, Цикл, Цикл…»

Тогда, собравшись с духом, она задала вопрос о том, что страшило ее больше всего на свете:

– Мы сможем… спасти Кита?

Но на сей раз в песне цикад не прозвучал ответ.

8

Цикл смены богов начинается.

Нити ку натянулись до предела, источая мелодию, ловить которую было не дано ни смертным, ни бессмертным. Лишь немногие, особенно чувствительные, замирали на мгновение, внимательно прислушиваясь и глядя по сторонам: что-то назревает – говорило им их чутье.

Эта призрачная мелодия неслась над землей: над продуваемыми всеми ветрами долами Хоккайдо, над зубчатыми склонами горы Фудзи, над горячими источниками Хаконе, над водоворотами в проливе Наруто, над восьмьюдесятью восьмью храмами Сикоку и песчаными оконечностями Окинавы.

Нового Цикла не случалось вот уже четыре века. Но настало наконец время изменить баланс сил между смертными и бессмертными; пришла пора извечным лидерам потесниться на вершине власти и уступить свое место другим, а юным умам повлиять на ход истории. Требовалась свежая кровь, пусть даже сначала придется ее кому-то пустить. Для ку это не потеря и не трагедия – просто такова природа вещей. И природа Цикла смены богов.

Мелодия ку, низкая и чарующая, неслась над землей.

Цикл начинается.

Цикл начинается.

Цикл начинается.

II

Добро пожаловать в Академию богов

9

– А где академия? – в двадцатый раз спросил Хати.

– В конце тропинки, – хором в двадцатый раз ответили ему Джин, Тесса и Мими.

Тесса зевнула, прикрыв рот ладошкой. Как же спать хочется! На порозовевшем небе все еще поблескивали звезды, но первые робкие лучики уже пробивались сквозь густые заросли бамбука, окрашивая их в бледно-зеленый цвет.

Проснувшись, ребята обнаружили на столе записку от Кита: «Увидимся в академии. Выходите через центральную дверь, И ТОЛЬКО ЧЕРЕЗ НЕЕ! Не через какую-нибудь боковую и уж точно не через заднюю! И тогда тропинка приведет вас прямиком в академию».

Академия… Место, где ее научат сражаться с бессмертными… От одной мысли об этом внутри у Тессы все перевернулось. Она прибавила шагу. Поскорее бы уже дойти до столовой, в которую так стремился попасть Хати.

Тропинка резко свернула вправо. Хати, никого не дожидаясь, помчался вперед.

– Пришли, пришли, это наверняка здесь… Ух ты!

Тесса, Джин и Мими, дружно охнув, остановились у него за спиной.

На огромной поляне перед ними возвышался семиэтажный дом, от вида которого дух захватывало. Суровый и величавый, он устремлялся так высоко в небо, что, казалось, мог достать крышей до самого солнца.

Темные деревянные балки ярко выделялись на фоне стен цвета слоновой кости; кончики крыш, покрытых алебастровой черепицей, грациозно загибались кверху и горели золотом, словно их раскрасили светом тысяч и тысяч звезд.

– Такой я ее себе и представляла, – восхищенно выдохнула Мими. – Академия насквозь пропитана ку. Говорят даже, что ее построили самые первые боги.

Хати очарованно кивнул. Глаза у него были размером с небольшие блюдца.

– Она… Она еще круче, чем я думал. Дед сказал, сотни пыльных духов трудились всю прошлую неделю, чтобы навести тут порядок.

– Я об этой академии раньше никогда не слышал, но она точно куда эпичнее, чем самые эпичные додзё, в которых мне доводилось бывать, – признался Джин.

Они поднялись по деревянным ступеням, украшенным причудливой резьбой, и остановились у стеклянных раздвижных дверей, расписанных золотыми нитями.

Тесса с колотящимся сердцем прикоснулась к стеклу – и панели разъехались в стороны. За дверями оказался просторный вестибюль. Под потолком парил хрустальный канделябр с семью светящимися шарами; оконные рамы были покрыты золотом, а стекла были такие чистые, что отражали каждую искорку падавшего на них света. Под окнами лежало множество пушистых подушек для сидения. По винтовой дубовой лестнице с блестящими золотыми перилами поднимались ученики. Снизу казалось, что лестница уходит в никуда – такая она была длинная.

– И куда теперь? – спросил Хати, изумленно озираясь. – Ой, глядите, там табличка!

Мими радостно воскликнула: «Ура! Завтрак!» – и они с Хати бросились к указателю на стене.

Вдруг невесть откуда появилась полосатая кошка и с протяжным мяуканьем принялась тереться о ноги Мими. Маленькая богиня нагнулась и обхватила мордочку кошки ладошками.

– Спасибо, что заскочила меня проведать, – сказала Мими. – Я обязательно пришлю тебе вкусненькую вяленую рыбку, только немножко позже.

Кошка довольно замурлыкала, а потом развернулась и ушла.

– Ты так любишь кошек, – с восхищением заметил Хати.

– А они любят меня, – со счастливой улыбкой ответила Мими.

– Вот вы где! – С одной из подушек, лежавших у окна, поднялся Кит и подошел к Тессе и Джину.

– А ты чего так рано? – поинтересовалась Тесса. – Или, хочешь сказать, завтрак уже закончился?

– Да нет же. Просто хотел обсудить кое-что с Дзидзо – пока длится Цикл смены богов, он будет жить в академии.

«„Кое-что“ – это, случайно, не охотников?» – встревоженно подумала Тесса. Джин, поймав ее взгляд, нахмурился. Наверное, ему в голову пришла та же самая мысль.

– Скорее сюда! – позвала Мими.

От указателя исходил сладковатый лимонный аромат, свидетельствующий о том, что сделана она из хиноки. И неудивительно, ведь боги очень любят это дерево. Оно обладает волшебными очищающими свойствами, поэтому помимо всего прочего из него строят храмы и делают оружие. Как, например, любимые сюрикены Тессы, которые она сама выточила из плашек хиноки.

АКАДЕМИЯ БОГОВ

Первый этаж: вестибюль, воздвигнут в честь Эбису,

бога процветания

Второй этаж: Большой обеденный зал, воздвигнут в честь Дайкокутэна,

бога торговли и ремесла

Третий этаж: додзё, воздвигнут в честь Бишамонтэн,

богини войны

Четвертый этаж: Студия искусств, воздвигнута в честь Бензайтэн,

богини искусств

Пятый этаж: Целительные палаты, воздвигнуты в честь Китидзётэн,

богини счастья

Шестой этаж: классные комнаты, воздвигнуты в честь Хотэя,

бога удачи

Седьмой этаж: библиотека, воздвигнута в честь Фукурокудзю,

бога мудрости

– Целый этаж книг, – восхищенно прошептала Тесса.

У них в школе под библиотеку отвели всего-то крошечный уголок, еще и денег на нее выделяли год от года все меньше и меньше. Мисс Рукайа, библиотекарь, постоянно говорила, что им нужны новые книги, но ее не слушали. Тесса очень надеялась, что в этой библиотеке найдутся книги на английском. Она хоть и говорила на японском почти без запинок, чтение по-прежнему давалось ей с трудом. Впрочем, если все предметы в академии будут преподавать на японском, глядишь, она и кандзи в два счета освоит. Если, конечно, боги вообще пользуются учебниками.

– У них есть студия, – присвистнул Джин. – Представляешь, какие тут материалы, в магической-то академии?

Сердце у Тессы сжалось. Джин очень любил рисовать, но ему всегда приходилось тайком покупать перья для рисования и прятать свои работы от отца, который и слышать ничего не хотел об увлечении сына.

– Большой обеденный зал! – Мими облизнулась. Сейчас вид у нее был точь-в-точь как у голодной кошечки.

Через мгновение вывеска сменилась: вместо перечня этажей появился уже знакомый список кланов. В животе у Тессы похолодело.

– Турнирная таблица…

Наверное, это был первый и последний раз, когда клан несчастья занял первую строчку. Вот начнутся поединки, и тогда…

– А что это за поединки? – Хати потер глаза. – Дед говорил, однажды кого-то чуть взаправду не убили.

– Насколько мне известно, это был просто несчастный случай, – ответил Кит. – Все подробности после завтрака. Я с утра плохо соображаю, пока не отведаю своих любимых онигири.

– Я ужасно голодная. Идемте скорее! – подхватила Тесса.

– А зачем идти? – возразил Хати. – Тут ведь лифт есть.

– Нас ждут поединки, Хати. Много поединков, – ответила Тесса. – А значит, мы должны быть в отличной форме. – Она усмехнулась Джину. – Один мой знакомый, всемирно известный мастер карате, учил меня: практика – залог успеха.

Джин рассмеялся:

– Тут я с ним, пожалуй, соглашусь. Как насчет гонки? Проигравший покупает всем мороженое. Марш!

– Эй! Заранее надо предупреждать! – крикнула Мими.

Раздался легкий хлопок, в воздух взметнулось облачко дыма. Мими, превратившись в кошку, вскочила на перила и помчалась вверх. Она спрыгнула на площадку, опередив Джина на полсекунды.

– Так нечестно! – завопила Тесса, бросаясь следом за ними.

– Ты посмотри, какие тут длинные пролеты, – простонал Хати. – Каждый как двадцать обыкновенных. Давай на лифте? Он же вон, в двух шагах всего.

– Поступай как знаешь, – сурово заявил Кит. – Но если не обставишь меня, старика, будешь наматывать круги по территории академии. На время!

– Ой нет, только не это! – Хати кинулся к лестнице. – Я и до обеденного зала-то не добегу!

10

– Я так волнуюсь, так волнуюсь! – верещала Мими, прыгая по ступенькам. Она то превращалась в кошку, то снова принимала свой человеческий облик.

– А чего волноваться? – не поняла Тесса. – Это же… обычный завтрак.

– И вовсе не «обычный»! – возразила Мими, одним прыжком преодолев сразу треть пролета.

В этой гонке она пришла первой, обогнав второго финишировавшего на целую минуту. Тесса вбежала на площадку последней. Какая досада. Придется ей, видимо, и мороженым всех угощать, и наматывать круги, как грозился Кит.

– Мията, ты же знаешь, что это за столовка? – спросил Хати, пока они шагали к дверям обеденного зала. Но тут же спохватился: – А… ты же… ну да.

– Пора мне носить футболку с надписью «смертная», – ухмыльнулась Тесса.

– Ой, а ты и правда хочешь? Я сошью, обожаю шить одежду. – Вид у Мими был совершенно серьезный. – А у меня на футболке будет написано «Кошка».

Джин прыснул со смеху:

– Ну а на моей тогда – «Я художник, я так вижу».

Кит добродушно крякнул. Вид у него был такой, будто он не по лестницам бегал, а в парке прогуливался.

– Уважаемые смертные и бессмертные. Даже не надейтесь, что вам удастся сменить униформу. Я в наши клановые хаори всю душу вложил, ясно вам?

Тесса хихикнула и указала рукой на табличку, висевшую на стене у двери.

– «Ресторан был выбран Эбису, богом процветания». Что это вообще значит?

– Ты разве не знаешь, что боги каждый раз называют какое-нибудь место и… – начал было Хати и осекся. – Ой, ты же смертная. Опять забыл. Тогда просто открой дверь и увидишь.

Дверь ничем не отличалась от обычной, разве что на деревянной раме был вырезан небольшой знак в виде тории. Интересно, куда приведут эти врата?..

– Хм…

– Ну же, открывай, – поторопила Тессу Мими, едва не прыгая на месте. – Лучше один раз увидеть, чем тысячу лет догадываться!

Тесса неуверенно протянула руку и отодвинула дверь в сторону.

– Что… что это?

Они оказались в огромном ресторане, отделанном деревянными панелями медового цвета. Из высоких окон, за которыми виднелся чудесный сад, в зал щедро лился солнечный свет.

Длинные столы ломились под тяжестью подносов с выпечкой и баночками варенья. В углу шеф-повар готовил омлет для Бишамонтэн. Кудзю набирал себе овощей для салата: на белом фарфоровом блюде, которое он держал в руках, уже высились две горки – помидоров и тонких колечек красного лука.

– Сколько вкуснятины! – Казалось, еще чуть-чуть, и слюнки у Хати прямо по подбородку потекут, и Тесса его прекрасно понимала.

– Нужно успеть позавтракать, пока обеденный зал не переместился в другой ресторан на ланч. – Кит подвел их к столику у окна, на котором в тот же миг возникли пять меню.

Тесса прочла заголовок и удивленно моргнула:

– Мы что – в отеле?

– В «Палас-отеле» в Токио, если быть точным, – пробормотал Кит, погрузившись в чтение меню. – Такие вот чудные пристрастия у нашего Эбису. Видите сад за окнами? И верхушки крыш? Это Императорский дворец.

Хати вытянул шею:

– Ничего себе, никогда там не был.

– Значит, мы можем попросить любое мороженое, какое захотим? – обрадовался Джин.

– Само собой, – подтвердил Кит. – Любое, какое только существует в Японии.

Джин, широко ухмыляясь, пихнул Тессу локтем в бок.

– Наш летний марафон мороженого продолжается!

– Отличная новость! – рассмеялась та.

Джин всегда был ужасным сладкоежкой.

– А главное, для нас оно бесплатное – мы ведь участники Цикла, – пропела Мими, окидывая взглядом список блюд в меню. Еда здесь была на любой вкус – и это не считая той, что уже стояла на столах! – Всегда хотела позавтракать в этом отеле, ну да у моих пять иен на еду в жизни не выпросишь. О, вот этот напиток выглядит прикольно!

Она стукнула пальчиком по картинке в меню, и прямо перед ней возник стеклянный стакан, до краев наполненный соком из манго и ананаса.

– Пять иен… – Тесса прикинула в уме. – Это же примерно пять центов. Сумма ведь совсем крошечная. На это даже жвачку не купишь!

– Только не в царстве бессмертных. Здесь монетки в пять иен очень даже важны. Скоро начнутся состязания, и ты сама в этом убедишься, – пообещал Кит. – Пять иен – это официальная валюта мира богов.

– Ой, да! Дедушка мне что-то такое рассказывал! – энергично закивал Хати. – Смертные кидают эти монетки в особые ящики, которые стоят в храмах и святилищах, потому что «пять иен» на японском звучит как «го-ен», а это похоже на другое слово, которое означает «почтенные и судьбоносные связи». Получается, смертные, оставляя монетку, как бы устанавливают с богами связь, которая принесет им удачу.

– Это суеверие смертных, – объяснил Кит. – На самом деле важно то, какое желание они при этом загадывают. Как бы то ни было, именно благодаря энергии их молитв монетка в пять иен приобрела такую силу. Хотите взглянуть?

Он вынул из кармана какой-то маленький предмет, сияющий так ярко, словно это был кусочек солнца. Джин с Тессой даже прикрыли глаза руками.

– Ничего себе, так и ослепнуть недолго, – жмурясь, произнес Джин.

– Простите, ребята. – Кит рассмеялся. – Это монетка из моего святилища. Одна девочка, прежде чем бросить ее в ящик для подношений, столько всего загадала, что она насквозь пропиталась ку, потому и сияет так ярко. Используйте собственную ку, чтобы защитить глаза, и тогда точно не ослепнете.

Тесса посмотрела на Мими и Хати – те преспокойно наслаждались своими напитками, ничуть не впечатленные демонстрацией чудесной монетки. Невидимые очки из ку на них, что ли… Раньше Тесса думала, что неплохо управляется с ку, а оказывается, ей еще учиться и учиться.

Кит взглянул на длинный стол, заставленный подносами со всевозможной выпечкой.

– Пора нам поторопиться, пока кланы семерки не смели все подчистую.

Дважды ему повторять не пришлось. Его подопечные тут же заняли места в длинной очереди.

Едва Тесса, вооружившись щипцами, потянулась за восхитительной булочкой с корицей, как почувствовала внезапный толчок в бок. Щипцы упали на пол.

– Эй, вы зачем… ой. – Тесса гневно воззрилась на Аканэ Акияма. Ты.

Личико Аканэ исказила недовольная гримаса.

– Глазам своим не верю. Ты знаешь, еще не поздно сбежать.

Хати нервно топтался на месте, с тревогой глядя то на свою тарелку с омлетом, то на Аканэ, то на безопасный островок у окошка.

Мими с грохотом поставила свой поднос на ближайший стол и неспешным шагом направилась к кузине.

– Тебе чего, Аканэ?

Тесса оглянулась: может, кто-то из взрослых их увидит и поспешит вмешаться?

Аканэ проследила за ее взглядом и усмехнулась:

– Никто вас не спасет, невезучие.

И правда, Кит стоял в стороне, поглощенный разговором с Дзидзо. Придется разбираться самим.

– Держу пари, после первого же состязания вы так перетрусите, что броситесь вон из города магии.

Тесса с воинственным видом скрестила руки на груди:

– Это ты так стараешься меня напугать? Придется придумать что-нибудь получше.

– Например, показать нам свою физиономию с утра пораньше – вот уж где действительно ужас ужасный, – пробормотала Мими.

Джин фыркнул от смеха.

Казалось, еще немного, и Аканэ разнесет тут все в щепки.

– После битвы с кланами семерых богов счастья от вас мокрого места не останется. Вы еще пожалеете, что посмели вторгнуться в наш священный Цикл. Смертным здесь не место.

От гнева у Тессы перехватило горло, а Мими злобно зашипела.

– Предсказывать будущее – явно не твой конек, потому что лично я сдаваться не собираюсь, – заявила Тесса.

Мими подняла руку и растопырила пальцы, будто это была когтистая лапка.

– Шла бы ты, кузина, на свое место, или, может, мне тебя проводить?

– Давно пора. Твои тебя уже заждались. – Джин кивком указал туда, где за столами сидели члены всех семи кланов. Перед каждым стояла тарелка, на которой возвышалась целая гора всевозможной вкуснятины, но бессмертные были заняты вовсе не едой: повернув голову, все до единого наблюдали за перебранкой.

Аканэ обвела взглядом Тессу, Мими и Джина, не удостоив вниманием застывшего от ужаса Хати. Потом фыркнула и, развернувшись, бросила через плечо:

– И чего только я на вас время зря трачу? Все равно вы займете последнее место.

– Ага. Размечталась, – хмыкнула Мими.

Когда наконец Аканэ с гордым видом удалилась, Хати ожил и, переминаясь с ноги на ногу, промямлил:

– Простите. Я будто язык проглотил…

Джин мотнул головой:

– Нечего нам с ними драться раньше времени. Пусть считают, что мы слабее их, – нам это только на руку.

– Да какая разница, что они там о нас думают? – отмахнулась Мими. – У меня вот все мысли только об этой булочке с карри. Какая же он прикольная – не то что моя кузина.

Тесса хихикнула. Все-таки умеет эта маленькая богиня поднять ей настроение.

Тут Кит помахал им рукой, и они вновь вернулись к своему столу у окна.

Кит принялся о чем-то беседовать с Хати, но Тесса почти ничего не слышала, потому что сейчас ей больше всего на свете хотелось схватить свой сюрикен и вызвать Аканэ на поединок.

– Единственный верный способ покинуть обеденный зал – это выйти отсюда через дверь, ведущую непосредственно в академию, – объяснял тем временем Кит. – Твой дед однажды решил пренебречь этим правилом и выскочил в окно. Тайком. А в результате оказался прямо в кабинете Эбису, где и был вынужден объясняться за свой проступок.

– За какой такой проступок? – с любопытством спросил Хати. Он оперся локтями о стол и положил голову на ладони, приготовившись слушать.

– О, Хатиман в свои годы умел задать жару. Однако со временем он исправился.

– Исправился? О чем ты вообще?

Кит неопределенно хмыкнул:

– Да… в общем-то, ни о чем. О, вот и официантка. Давайте-ка закажем что-нибудь попить.

Глаза у Хати заблестели.

– Не переводи тему, я ведь все равно узнаю!

Тесса, Мими и Джин дружно рассмеялись. Понемногу напряжение из-за стычки с Аканэ рассеялось, и Тесса смогла насладиться едва ли не самым потрясающим завтраком в своей жизни. Омлет был воздушным и мягким, как облачко; слоеные пирожные, словно выпеченные из съедобного шелка, так и таяли во рту; и здесь было столько персиков, что даже Тесса (а она их обожала до безумия) не управилась бы с ними в одиночку. Да еще вид из окна на Императорский дворец… Нет, завтрака лучше и представить было нельзя.

– Ну же, расскажи! – не унимался Хати. – Дедушка постоянно ставит мне себя в пример – чтобы я был таким же добропорядочным горожанином, как и он сам, – а выходит, у него самого скелеты в шкафу припрятаны? Я должен знать!

Кит подскочил как ужаленный:

– Я за круассанами, пока клан Эбису их все не слопал!

– Я от тебя не отстану! – предостерег его Хати.

– Выиграй поединок, и я выложу тебе все как на духу!

Хати повернулся к товарищам:

– Значит, мы должны победить!

– Победить только ради того, чтобы вытащить на поверхность мрачное прошлое твоего деда? – Мими сделала большие глаза. – Всецело поддерживаю.

Джин расхохотался:

– Похоже, нам остается только одно.

Сердце у Тессы радостно затрепетало.

– Одержать верх, окончательно и бесповоротно!

11

Кит вел своих подопечных по коридорам академии. Где-то там, в глубине этого бесконечного лабиринта, находилась классная комната, где клану несчастья предстояло набираться мудрости. Тессе хотелось хоть одним глазком взглянуть, что происходит за всеми этими раздвижными дверями, попадавшимися у них на пути. На что похожи комнаты, где трудятся легендарнейшие из богов?

– Дзидзо сказал – налево, потом сразу направо. – Кит взглянул на карту, которую держал в руках. – Осталось совсем немного…

– Я в жизни дорогу не запомню, – простонала Мими.

– А я слышал, у кошек отличная память, – заметил Джин.

– Только не у этой, увы.

Тесса насторожилась. Где-то неподалеку послышались голоса.

Они свернули вправо, но Кит не стал сбавлять шаг. Тесса остановилась у класса, из которого доносились разговоры.

– Погоди, разве это не здесь? – спросила она, слегка отодвигая дверь в сторону.

Кит повернулся – но было уже слишком поздно.

Воспитанники всех семи кланов недовольно уставились на замершую в дверях Тессу. Они сидели за столами, внимая каждому слову преподавателя, которым оказалась…

– Смертная. – Бензайтэн брезгливо повела носом, словно от Тессы за милю несло невесть чем. Сказать бы этой богине, что смертная, между прочим, совсем недавно из душа, вот только Тесса от смущения лишилась дара речи. – Ты что здесь делаешь? Решила, что и правда можешь учиться вместе с остальными?

Бензайтэн рассмеялась – звук был такой, будто кто-то куском стекла провел по грифельной доске.

У Тессы мурашки по коже побежали и вспотели ладошки.

– Я… эмм…

– Классом ошиблась, – мягко произнес Кит и вежливо улыбнулся.

– Оно и видно! – Богиня снова рассмеялась своим жутким смехом, словно вспомнила какую-ту необычайно забавную историю. – Ты по собственной воле вызвался обучать свой невезучий клан, так что удачи.

Кит аккуратно прикрыл дверь, из-за которой по-прежнему доносился дружный смех. Руки у Тессы невольно сжались в кулаки.

– Семерка не пожелала нас учить?

– Но ведь так нечестно, – пробормотал Джин.

Линия рта у Кита стала тонкой и жесткой. Он с неохотой кивнул.

– Дзидзо еще раз проверил правила… ничего не попишешь.

– Но мы ведь бессмертные – с нами-то они почему так обошлись? – возмутился Хати. – Мы должны тренироваться в тех же условиях, что и остальные!

У Тессы сердце защемило. Бедняга Кит.

– А мне плевать на семерку. Все равно лучший учитель в академии – это ты!

Кит заметно приосанился, а на губах у него заиграла лукавая ухмылка.

– А знаете, в чем главная прелесть всей этой истории? Если уж они не соблаговолили включить меня в свою команду, я волен делать все, что захочу. А посему заявляю: после того как вы усвоите основы – и сдадите мне экзамен, – мы отправимся на выездную практику. Что скажете?

– Поездка! Поездка! – радостно запела Мими. – Я за!

Они наконец устроились в своей классной комнате – такой просторной, что и кланам семерки с лихвой хватило бы места. Если бы, конечно, они пожелали сидеть в одном помещении с невезучими, что вряд ли. Простые, добротно сколоченные деревянные столы и стулья были расставлены ровными рядами; под окнами колыхалось зеленое море бамбука. Если честно, выглядела эта комната как самый обыкновенный класс – магией здесь и не пахло.

– Поездка, поездка! – продолжала напевать Мими, сияя, как монетка в пять иен.

Хати сидел рядом с ней, скрестив руки на груди. Джин с Тессой ерзали на стульях, с трудом сдерживая охватившее их волнение, – в отличие от Хати и Мими им столько всего нужно было усвоить, чтобы оказаться с бессмертными наравне, а времени оставалось ужасно мало!

– Так… с чего бы начать… – пробормотал Кит, расхаживая туда-сюда перед своими учениками.

– Наши бумажные звери успели многое нам рассказать, так что мы с Джином уже кое-что знаем, – подбодрила его Тесса.

Кит кивнул.

– Даже если так, я должен посвятить вас в суть первого дня состязаний.

– Ура! – восторженно пропищала Мими.

– Ваша главная цель – не умереть, – просто сказал Кит.

– Отстой, – расстроилась Мими.

– У меня сразу живот заболел, – простонал Хати.

Кит свистнул, и на столе перед каждым из детей тут же появился его бумажный компаньон.

– Нянко-тян! – воскликнула Мими. Кошка выгнула бумажную спинку, поточила коготки о крышку стола и уткнулась носиком в щеку Мими. – Я так соскучилась!

Тут выяснилось, что компаньон Хати не простая белка, а белка-летяга! Она отчего-то, единственная из всех, материализовалась где-то в конце классной комнаты. Раскинув лапки с перепончатыми крыльями, она подпрыгнула – и в два счета оказалась у Хати на столе.

– Привет, Хати. Ну что, какова она – жизнь среди невезучих?

Перед Тессой и Джином уселись их хорошие знакомые – тигрица Тора и дракониха Рю.

– Слышала, вы тут обо мне говорили, – промурлыкала Тора.

– Только самое-пресамое лучшее, – ухмыльнулась Тесса.

Тигрица с достоинством облизнула лапу:

– Даже не сомневаюсь.

– Уважаемые магические существа, – прервал их громкий голос Кита. – Прошу обратиться в монеты.

– Ну вот, опять весь мех помнется, – недовольно проворчала Тора.

Она встряхнулась и – исчезла. На стол с глухим стуком упала монетка, немного прокатилась на ребре и легла перед Тессой. Монетка немногим отличалась от пятииеновой, только вместо рисового стебля с колосом над отверстием изгибалась фигурка тигра.

Кит раздал всем шнурки такого же цвета, как их хаори. Тесса продела шнурок в монетку, которая оказалась на удивление теплой, словно была живая, и завязала шнурок у себя на шее. Мими щелкнула пальцами, и ее шнурок окрасился в ярко-розовый цвет, под стать волосам.

– Так-то лучше!

– Отныне вы должны беречь свои монеты как зеницу ока, – продолжил Кит. – На протяжении следующих нескольких дней не расставайтесь с ними ни на миг, даже отправляясь спать. Вам предстоит научиться сражаться с ними на шее и защищать их.

Невезучие тут же вытянулись в струнку. Тесса подумала, что теперь, в одинаковых хаори и с медальонами, они выглядят как самая настоящая команда.

– Это понятно, а дальше что? – с нетерпением спросила Мими.

Кит дал каждому листок с расписанием.

– Здесь вся неделя. Тренировки в додзё, уроки со мной… Времени у нас в обрез. Каждый день вы будете учиться чему-то новому, что пригодится всем вам в состязаниях – в особенности Джину и Тессе, ведь они, в отличие от юных бессмертных, не готовились к Циклу смены богов.

– Так… – протянул Хати, водя пальцем по строчкам на листке. – Завтрак… Классные занятия… И тренировки в додзё до конца дня… А когда выездная практика? Завтра?

Мими шумно вздохнула:

– Зачем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня?

– Интересную поездку вы должны еще заслужить, – нравоучительно заметил Кит. – И когда я говорю «заслужить» – это значит «пережить сегодняшнюю тренировку». Справитесь – завтра отправляемся на выездную практику. Одевайтесь в то, что не жалко намочить, ибо воды там будет… кхм… достаточно.

– Ненавижу воду! – Хати заерзал на стуле, и тот, громко скрипя ножками по полу, отъехал назад.

Кит весело подмигнул:

– Если ненавидишь воду, ку тебе в помощь. Ну все, вам пора. Я к вам попозже загляну.

– Погоди, а разве не ты будешь нас учить? – удивился Джин.

– Только не в додзё, – покачал головой Кит. – Я подумал, два учителя куда лучше одного – так дело пойдет быстрее. А раз уж никого из семерки уговорить не удалось, я нашел другого специалиста – Кагуцути.

Тесса покопалась в памяти:

– Кагуцути… Это тот, кто пару месяцев назад дал божественный огонь одному злющему богу, который чуть не сжег дотла весь Токио?

– Кагуцути встал на путь исправления, – торжественно заявил Кит. – По крайней мере, он сам так говорит. Вот и проверим. Мы с семеркой глаз с него не спускаем. Вы тоже держите ухо востро: если он вдруг начнет чудить – сразу дайте мне знать.

– Супер, – буркнул Хати, поднимаясь из-за стола. – Наш препод – бог, который хочет нас прикончить. Звучит прямо как…

– Отличный способ научиться сражаться за свою жизнь, – тихо произнес Джин.

Тесса скривилась. Оба они были правы. И от этого, если честно, становилось еще страшнее.

12

Этим летом Тессе уже довелось побывать в одном додзё мира бессмертных. Это было Додзё многих врат – легендарное место, где время замедляет ход и попасть куда дозволено лишь избранным. Тесса отправилась туда вместе с Джином и Китом. Семеро богов счастья надеялись, что вернуться назад им не удастся. Однако – о чудо! – их троица умудрилась пройти все испытания, благополучно покинуть додзё и даже остановить злого бога, вознамерившегося уничтожить Токио.

И вот Тесса вновь в додзё бессмертных, а обучать ее будет тот, кто открыто поддерживал того самого злого бога – звали его Фудзивара, – что едва не убил Тессу и ее друзей… Какая жуткая ирония.

Тесса, Джин, Мими и Хати сидели на татами на коленях в позе сэйдза. Из глубины зала появился высокий мужчина. Он не столько шел, сколько извивался и скользил, напоминая танцующую на стене тень от свечного огонька.

– Клан несчастья, значит.

Дети почтительно склонили голову, ожидая, когда он даст им позволение говорить. Кагуцути бросил взгляд на двери.

– И без своего предводителя. Признаюсь честно, поначалу я пребывал в раздумьях, стоит ли мне брать на себя роль смотрителя этого додзё. И вдруг понял: безусловно. Ведь тем самым я внесу свой вклад в воспитание наших будущих лидеров.

В его глазах затрепетали крошечные язычки пламени.

– Одержит ваш клан победу или нет, я все равно оставлю свой след. Огни судьбы вскоре разгорятся по-новому, и я им помогу.

Хати взирал на Кагуцути ошалело, будто на какое-то диковинное существо; Мими даже не скрывала, что умирает со скуки: казалось, еще чуть-чуть, и она свернется клубочком и сладко засопит – разбудите, мол, меня, когда эта тоска зеленая закончится; лицо Джина, как всегда, было сурово и непроницаемо – поди разбери, о чем он думает.

Что до самой Тессы… Не хотелось делать скоропалительных выводов, однако… все происходящее ей ой как не нравилось.

Губы Кагуцути растянулись в зловещей ухмылке.

– А теперь бегите, да побыстрее – пока мои огоньки вас не поймали.

С этими словами он щелкнул пальцами – и прямо из татами вырвались языки неонового пламени. Пусть ничего вокруг не загорелось, в лицо Тессы ударила волна жара; Хати пронзительно вскрикнул, а Мими быстро отпрыгнула в сторону.

– Бегите вверх по склону, пока мои огоньки не погаснут, – бросил им через плечо Кагуцути, открывая дверь. – А мне пора в учительскую – готовиться к следующему уроку.

Он взмахнул рукой, и дверь за ним с грохотом задвинулась.

Мими с Хати опасливо косились на колеблющееся пламя. Бессмертным лучше держаться от божественного огня подальше, иначе он начнет медленно пожирать их изнутри.

– Да что ж это за урок такой! – взвыл Хати. – Эта штука ведь и прикончить может!

– Бежим! – Тесса потянула его за рукав.

– А про какой склон он говорил? – спросил Джин, хватая Хати за другую руку.

– Кажется, про этот! – воскликнула Мими, тыча пальцем перед собой.

Татами растворился в воздухе. Перед ними была тропа, петляющая вверх по крутому скалистому склону. Под ногами хрустел самый настоящий гравий.

– Что… да ладно… – оторопел Джин.

Хати взвизгнул, перепрыгнув с ноги на ногу:

– Ай! Колется!

– Сделайте себе из ку защиту для ног! – крикнула Мими и вприпрыжку побежала вперед. Потом оглянулась через плечо на Тессу и Джина, которые, страдальчески морщась, семенили следом. – Ой, точно… смертные… Помощь нужна?

– Очень нужна! – отчаянно завопила Тесса. – Если не трудно!

Мими взмахнула ручкой, и тут же Тесса почувствовала, будто бежит не по колючим камешкам, а по пушистым облачкам.

– Ничего себе! Мими, спасибо тебе!

Девочка с розовыми волосами заговорщически подмигнула и обратилась в кошку.

– Мяу!

Так они и неслись, все выше и выше, гонимые языками божественного огня, которые двигались пугающе быстро.

– А долго еще? – простонал Хати.

Они с Тессой здорово отстали от Мими и Джина.

– Не знаю, как вы, а я могу скакать по горам хоть дни и ночи напролет, – похвасталась Мими. – У меня уже привычка такая: если надо бежать – тут же превращаюсь в кошку.

– Везет же некоторым, – пропыхтел Хати. – А вот у меня всего две ноги.

– Тогда двигал бы ты ими поживее, – со смехом посоветовала Мими, – потому что божественный огонь уже наступает тебе на пятки. Так что шевелись!

И они бросились бежать с новой силой. Время шло, минуты превращались в часы, а вершины все еще не было видно.

– Уже почти пять, нам пора заканчивать, – будничным тоном заметила Мими. Она даже не запыхалась.

Наверное, у кошек внутри встроены часы, потому что едва Мими это произнесла, как склон тут же исчез. Случилось это так резко, что невезучие чуть не врезались друг в друга. Божественный огонь погас, а двери додзё раздвинулись.

– Свобода, – прохрипел Хати и, спотыкаясь на каждом шагу, вышел из додзё; остальные поспешили следом.

Тесса чувствовала себя как выжатый лимон. Она в два счета проглотила ужин (лосось на гриле с мисо и кунжутом – мм, объеденье!), и вся компания, еле переставляя ноги, отправилась назад в общежитие.

Однако стоило Тессе задремать, как что-то выдернуло ее из сна. Ей показалось или из сада действительно доносились чьи-то голоса? Наверное, всего лишь померещилось от усталости – она так вымоталась, что даже зевнуть сил нет…

– Защищай их вместо меня. Я должен все выяснить. Кажется, у меня есть зацепка, где они могут прятаться, – тихо сказал кто-то. Тесса готова была поклясться, что это Кит, но что он делает в Спасительном саду в такое время?

Другой голос, тихий и мягкий, ответил:

– Безусловно. Мы их защитим.

Защитим? Кто и кого будет защищать?

Тессе ужасно захотелось выбраться из кровати и выйти в сад, но она даже пошевелиться не могла от усталости. Не прошло и минуты, как она уже крепко спала, а воспоминание о странном разговоре проскользнуло в сны и растаяло среди них, словно облачко дыма.

Наутро их ждала тренировка с Китом.

Тесса с колотящимся сердцем шагнула в тории – и ее едва не сбило с ног ураганным ветром. От его жуткого рева заложило уши; хаори больно хлестало по коже. Тесса крепко зажмурилась. Только бы не унесло… Но вот наконец чудовищные порывы ветра сменились легким дуновением, и до ее слуха донеслось журчание воды. Это уже точно было не междумирье, в которое попадаешь, войдя в тории. Интересно, где я?

Тесса открыла глаза. Вокруг были сплошные облака, пушистые и совершенно непроницаемые. Ноги окутывала дымка; озноб пробирал до костей. В облаках вспыхнули очертания тории, и вскоре Мими, Джин и Хати присоединились к Тессе.

– Это что – одна из легендарных тренировочных площадок? В такие места кого попало не пускают. – Глаза Мими расширились от удивления. Она махнула ручкой, и облака послушно расступились, открыв их взорам равнину, усеянную темно-серыми влажными камнями. – Ого… Да ведь это же…

– Облачное море, легендарный тренировочный полигон, – возвестил зычный голос. – Молодец, Мими. Поговаривают, именно здесь Меч Тысячи Душ заполучил тысячную душу. Свое имя это место получило в честь облаков, которые перекатываются, подобно морским волнам, и водопада, что низвергается, словно клубящаяся стена облаков.

Из облачной пелены выступил бог несчастья. Выглядел он усталым, как будто в последнее время ему все никак не удавалось выспаться, а в руках он нес… ведра? Кит начал раздавать ведра подопечным, приговаривая: «Это подарок. Держи ведро, и ты тоже. А это тебе. И про тебя не забыл. Отлично, теперь у нас у всех есть ведра!»

Невезучие сконфуженно переглянулись.

– Хм… – промычала Тесса, с недоумением глядя на их «подарки». – И в честь какого праздника?

На мгновение хмурое лицо Кита озарила лукавая улыбка. Он взялся за рукоять меча, висевшего у него на поясе, и вынул его из ножен. Драконы и языки пламени, вырезанные на гарде, ярко вспыхнули, а клинок радостно зазвенел. Это был Меч Тысячи Душ, катана, которая повиновалась лишь Тайре Масакадо.

Тесса охнула:

– Только не говори, что нам придется отбиваться от тебя ведрами!

– Вовсе нет. Точнее, не совсем так. В общем, добро пожаловать на тренировку, которая разовьет вашу силу! – торжественно объявил Кит. – Если справитесь – станете достойным соперником любому из богов.

Глаза у Хати радостно заблестели. Он приосанился и, кажется, даже немного надулся от гордости. Тесса воодушевилась: такая тренировка ей точно не помешает.

– Итак, – сказал Кит, – поставьте ведро на голову. Вот только не надо придерживать его руками. Во-первых, они будут только мешать, а во-вторых, они вам еще точно пригодятся, так что не рискуйте понапрасну.

Вот уж успокоил так успокоил.

Тесса с осторожностью водрузила ведро на голову. Тяжеловато, конечно, ведь оно деревянное. Но я справлюсь…

– Отлично, – одобрительно кивнул бог несчастья. – А теперь…

Он задорно подмигнул застывшим как статуи невезучим и взмахнул мечом. От шока Тесса даже не смогла закричать…

Кит двигался с быстротой молнии и грацией лепестка сакуры, кружащегося на ветру. Вжух! Вжух! Вжух! Вжух!

Джин стянул ведро с головы, и дно тут же отвалилось.

– Но… зачем нам ведра без дна? Какой от них теперь прок?

Тессе тренировка нравилась все меньше и меньше.

Кит ухмыльнулся:

– Всему свое время. Теперь снова ставьте ведра на голову. Пользоваться руками уже не запрещается.

– И какой в этом смысл? – заныл Хати.

Тесса промолчала. Каждый урок Кита имел смысл. Даже если поначалу казался полной бессмыслицей.

Кит поднял последнее целое ведро. Вжух! Завитки тумана брызнули в стороны. Идеально срезанное дно упало на камни, разлетевшись в щепки. Кит гордо поставил ведро на голову, словно это была корона.

– Вот это я понимаю – идеальная посадка. За мной, мой клан! А здорово звучит, да?

Его подопечные снова обменялись смущенными взглядами и двинулись за предводителем в сторону водопада, осторожно ступая по влажным булыжникам.

– И раз уж мы выбрались на эту дивную прогулку… Хати! Для чего используется ку?

– Хм… Для чего угодно? То есть я хотел сказать: для чего угодно, сэр! – Лицо мальчика стало пунцовым от смущения. – Я не то чтобы сомневался, я просто… лучше я помолчу.

– Нет, ты хорошо ответил, Хати, – с теплотой в голосе произнес Кит. – Все верно – в целом. Ку – это… Тесса, сможешь продолжить?

– Ку – это энергия бессмертных, – отчеканила Тесса. Она до сих пор хорошо помнила, как Кит учил их с Джином премудростям обращения с ку. – Она рождается из молитв смертных и через святилища возносится к богу, к которому обращаются смертные, однако пользоваться ею может любой бессмертный, а также благословленный богами смертный.

– Верно! – Кит обошел поросший мхом булыжник, который казался особенно скользким. – Так… Мими, как можно использовать ку в бою? Назови два способа.

Маленькая богиня, поджав губки, легко перепрыгнула через расщелину между булыжниками.

– Ку используется для того, чтобы направлять оружие или делать его сильнее. А также в качестве оружия.

– Великолепно. Джин, есть что добавить?

Джин задумчиво нахмурился и едва не упал, поскользнувшись на том самом камне, который все предпочли обойти стороной. Тесса успела схватить его за руку, и Джин удержал равновесие.

– Ну… – Он кашлянул, прочищая горло. – Возьмем посох бо. Я могу использовать его для нападения – или для защиты. Мне кажется, с ку то же самое. Она может служить не только оружием, но и щитом.

– Молодец! – похвалил его Кит. – Ку можно заточить и превратить в острейший клинок или, сжав ее с неимоверной силой, создать нечто наподобие бомбы. Но если умеешь контролировать ку, то можешь покрыть ею все свое тело как броней.

Кит остановился. Перед ним расстилалась синяя гладь пруда, на берегу которого стояло ярко-красное ведро. На противоположной стороне шумел водопад, низвергаясь на длинные, похожие на плиты камни. Кит взял ведро за ручку и опустил в воду.

А потом молниеносным движением вскинул бадью у себя над головой и вылил воду в свою «корону».

– Ты что делаешь? – воскликнула Тесса. – Ты ведь вымокнешь… Ого!

Тесса во все глаза уставилась на Кита. А удивляться было чему, ведь тот стоял совершенно сухой. Хоть ведро на его голове не имело дна и было наполнено до самых краев, на Кита не просочилось ни единой капли воды.

– Ух ты. – Мими со знанием дела кивнула. – Использование ку в защитных целях. Очень круто.

– Это не просто «очень круто». – В глазах Кита появился опасный блеск. – Это может спасти вам жизнь. Ослабите концентрацию или задействуете слишком мало ку – и броня у вас получится дырявая. В данном случае вы просто промокнете. А ну, невезучие, взгляните-ка на меня при помощи ку!

Тесса сделала глубокий вдох, притянула к себе нить ку и направила ее к глазам. Вот это да… Фигура Кита с ног до головы была окутана сиянием, словно он и правда надел призрачную броню.

– А теперь смотрите, что будет, если я сниму защиту…

В ту же секунду из дырявого ведра хлынула вода. Вымокший до нитки Кит довольно ухмыльнулся.

– Думаю, комментарии излишни.

Он щелкнул пальцами, и его темные хакама – того же цвета, что и хаори у невезучих, – моментально высохли.

– Теперь ваша очередь. – Кит показал на красное ведро. – Хати, ты первый. Джин, будь добр, плесни в его бадью водички.

Хати, казалось, вот-вот хлопнется в обморок. Джин отставил в сторону свое бездонное ведро, а красным зачерпнул воды из пруда.

– Кхм… Ты готов?

Хати, сжав губы, кивнул:

– Да… давай.

Джин медленно опорожнил ведро. Несколько секунд вода оставалась в бадье Хати, а потом вдруг с бульканьем полилась через край.

– Ой, нет! – простонал Хати, в два счета вымокнув до нитки.

Тесса подтянула к глазам нить ку: защитный слой энергии, окружавший Хати, пульсировал ярко-оранжевым светом, но местами был так тонок, что Тесса едва могла его разглядеть. Потоки воды, словно бурливые горные ручейки, изливались наружу, пока ведро полностью не опустело.

– Вечно эти щиты не получаются. Но ведь вода вон как бурлила, значит силы у меня хватает…

– Ты молодец, – подбодрил Кит беднягу Хати, который продолжал рассерженно бубнить себе под нос. – Но не забывай: твоя ку должна течь спокойно и равномерно. Если она беснуется, как дикий зверь на привязи, вода польется через край, а твой запас энергии будет таять на глазах. Если будешь продолжать в том же духе, оглянуться не успеешь, как от твоей ку ничего не останется. Иными словами, ты достигнешь му – нулевого энергетического уровня и не сможешь использовать ку, пока не восстановишь силы. А теперь представь, что будет, если эта неприятность случится с тобой в самый разгар битвы.

– Му-у? – переспросила Тесса. – В смысле, как корова мычит?

– Просто «му», – поправил ее Джин. – То есть ничто. Пустота.

– Это когда из тебя как будто выкачали всю энергию до капельки. – Мими поежилась. – Ничего ужаснее и представить нельзя.

– В следующий раз сделаю щит получше, – пообещал Хати. И, глубоко вздохнув, добавил: – Обидно. Задачка-то для первого класса.

Джин с Тессой смущенно переглянулись. Жаль, нас в первом классе такому не учили.

– Мими, теперь ты. – Кит поманил Мими рукой.

Маленькая богиня, пританцовывая, вышла вперед и поправила ведро на голове так, словно это была шляпка. Остановив Джина небрежным взмахом руки, Мими взяла у него красное ведро с водой, вылила все до капли в свою «корону» – и улыбнулась во весь рот.

Воду в ее ведре словно сковало льдом. Даже когда Мими, баловства ради, закружилась на месте, поверхность воды осталась неподвижной.

– Ну как?

– Чудесно, просто чудесно. – Кит захлопал в ладоши. – Превосходное владение ку.

Мими окутывало равномерное сияние розового оттенка. Оно плотно облегало ее фигурку и, пока Мими балансировала на скользких камнях, оставалось неизменным.

– Ты невероятная! – восхищенно произнесла Тесса.

К ее удивлению, на щеках Мими выступил румянец, который было не скрыть даже под защитным слоем ку.

– Ой, не смущай!

В ту же секунду Мими обернулась кошкой – ведро приземлилось ей на спину, при этом из него по-прежнему не пролилось ни капли, – а через пару мгновений вновь приняла человеческий облик. Из ведра во все стороны брызнули прозрачные кошки – сверкая на солнце, они кувыркались в воздухе, а потом плюхались обратно в пруд.

– Опять выпендривается, – пропыхтел Хати.

Мими в ответ лишь хихикнула и вернулась на свое место.

Кит кивком подозвал Тессу: твоя очередь.

Тесса вышла вперед.

Сделала глубокий вдох…

И на лицо ей хлынул поток воды.

– Хм. – Кит удивленно приподнял бровь. – По крайней мере, ты мокрая только наполовину. Что ж, все лучше, чем ничего.

– Спасибо, ты очень добр, – буркнула Тесса, выжимая хаори.

– Используй ку, – посоветовал Кит. – Высуши одежду с помощью духовной энергии.

– А если я израсходую весь запас и достигну состояния му? – озабоченно спросила Тесса. – Я ведь останусь совсем без сил.

– Уж лучше испытать это состояние во время тренировки – так ты поймешь, что и правда постаралась на совесть. – Кит скрестил руки на груди. – Отпущу вас сегодня пораньше, если достигнете состояния му. Но только честным путем, а не растрачивая ку направо и налево – иначе сидеть вам здесь до скончания веков! Либо уйдете побыстрее, если продемонстрируете совершенное владение своим щитом ку.

Уф. При мысли о том, сколько еще работы впереди, у Тессы даже голова закружилась.

– Не знаю, получится ли у меня вообще этот щит, – пробормотала Тесса.

– Ты отлично справляешься, – подбодрил ее Джин и протянул свой носовой платок, чтобы Тесса вытерла лицо, но та лишь отмахнулась. – Эй, а хочешь, сегодня вечером поедим мороженого? Проберемся в обеденный зал и наколдуем чего-нибудь?

– Это лучшее предложение на свете, – просияла Тесса. – Спасибо, Джин.

По губам Джина скользнула мимолетная улыбка. «Как здорово, – подумала Тесса, – что он у меня есть. С ним никакие неудачи не страшны».

– Джин, твой черед. – Кит поманил его рукой. Тесса взяла красное ведро.

– Ох. – Джин крепко зажмурился. – Даже не знаю…

– Скажи, когда будешь готов. – Тесса подняла бадью с водой.

Джин поморщился:

– К такому нельзя быть готовым. Давай.

Тесса поднялась на цыпочки, держа ведро на вытянутых руках. Надо же, а раньше он не был таким высоким…

– Три. Два. Один. Лью!

Джин старался изо всех сил. Белые облачка, составлявшие его щит, слабо замерцали. Целую секунду вода оставалась в ведре на его голове, а потом щит вдруг исчез – как будто кто-то резко задул пламя свечи. Джин, вымокший до нитки, вытер лицо, по которому ручейками бежала вода.

– Ну что, как вам мой щит?

Мими хихикнула. Даже Хати, как ни пытался, не смог скрыть усмешку.

– Да бросьте, настолько плохо? – Джин застонал. – Собирать ку – это сущее мучение. Я везде ее ищу, но вижу только пару нитей, и все.

«Странно», – подумала Тесса. Найти и собрать ку для нее не составляло труда, но вот направить энергию туда, куда нужно, было задачей почти непосильной.

– Попробуй еще раз, – посоветовал Кит. – Если справишься – сможешь приступить к следующему заданию.

– А можно я, можно я! – поднял руку Хати. – Я все понял, теперь должно получиться.

– Хорошо. – Кит вопросительно взглянул на Тессу и Джина. – Если, конечно, никто из вас не желает вновь попытать удачу.

Друзья мрачно покачали головой. Тесса хоть тресни не могла взять в толк, как создавать щит из ку. Джин и вовсе не понимал, где эту вредную ку искать.

– Мороженое, – пробормотал он себе под нос. – Помни, вечером тебя ждет мороженое.

Стиснув зубы, Хати вышел вперед. Взмахом руки он остановил Джина, наклонившегося к красному ведру, сам взял бадью и решительно вылил воду в ведро у себя на голове.

– Та-да!

Он с триумфальным видом повернулся к Киту.

На этот раз оранжевый щит Хати светился почти равномерно, только в области ладошек сияние было чуть ярче.

– Прогресс налицо! Раз уж с этим простейшим заданием вы справились на отлично – Мими и Хати, это я вам, – я приготовил для вас кое-что поинтереснее. – Кит указал рукой на водопад на другой стороне пруда. – Отправляйтесь туда и сидите под потоками воды до конца урока, окружив себя щитом из ку. Цель – не промокнуть, само собой.

Лицо Хати стало таким же белым, как завитки клубящейся вокруг облачной дымки.

– Это что же получается? Я должен весь день просидеть под водой?

– О, будет весело! – радостно воскликнула Мими. – Ну, чего мы ждем? Побежали! Давай-давай!

И, схватив за рукав бедолагу Хати, который был ни жив ни мертв, она решительно потопала к водопаду.

13

Тесса уже хотела забраться на свой мягкий матрас и нырнуть с головой под одеяло, как вдруг ею овладело беспокойство. Как будто она о чем-то забыла…

– Ой, точно, Джин!

Общая гостиная была пуста. Тесса выбежала на улицу и со всех ног помчалась по тропинке, ведущей в академию. Взлетев по лестнице на второй этаж, она остановилась, чтобы отдышаться. У дверей обеденного зала никого не было. По крайней мере, сначала Тессе показалось, что никого там нет. Но потом, приглядевшись, она различила в тусклом свете фонариков, паривших под потолком, какую-то фигурку. Фигурка сидела на полу, склонив голову набок. Это был Джин. Его глубокое и размеренное дыхание говорило о том, что он дремлет.

Якульт всемогущий, вот это я опоздала. Ну что я за растяпа?.. Надо найти ему одеяло, он же замерзнет…

На цыпочках, чтобы не разбудить Джина, она отступила назад – и тут половица предательски скрипнула.

Джин дернулся и открыл глаза.

– Тесса? – сонно произнес он. – Я уже испугался, не случилось ли с тобой чего.

– Прости, пожалуйста, – сказала Тесса. – Я пошла в душ и совсем забыла про время. Стояла и думала, ну почему я никак не могу соорудить вокруг себя этот щит. А тебе бы лучше в кровать…

Ее желудок жалобно заурчал. За ужином она была так поглощена мыслями о щите – точнее, его отсутствии, – что почти не притронулась к еде.

– Думаю, самое время для ночного перекуса. – Джин кивнул на вход в обеденный зал.

Едва он это произнес, как дверь, призывно скрипнув, чуть отъехала в сторону, и сквозь щель на площадку хлынул яркий белый свет. Тесса с Джином удивленно переглянулись.

– Посмотрим, что обеденный зал для нас приготовил. – Джин поднялся на ноги. – Говорят, если войти внутрь и ничего не съесть, он обидится и в следующий раз отправит тебя в такое место, где и есть-то будет толком нечего. Но узнать заранее, что там, за вратами, нельзя. Так что всегда идешь наугад.

От его слов в животе у Тессы заурчало еще громче. Не важно, куда их приведут врата, главное – пусть там будет что-нибудь съедобное. Она решительно отодвинула дверь и шагнула в зал.

– А можно нам немножко пиццы? Или лапши? И еще хорошо бы мороженого.

Первые несколько секунд она ничего не видела – вокруг был лишь ослепительный белый свет. Но вот сияние рассеялось – и Тесса изумленно охнула. Еще утром здесь был ресторан отеля, а теперь…

– Это же… это…

Сзади на нее налетел Джин, шагнувший в тории сразу за ней.

– Прости, я тебя не увидел, тут было так… Ого! Да ладно!

Они стояли посреди самого обычного японского магазинчика. С прилавков на них смотрели бесчисленные коробки и пластиковые контейнеры с аппетитной свежеприготовленной едой, а холодильник был забит всеми известными Тессе видами мороженого. Вдруг взгляд Тессы упал на окно, занимавшее всю стену от пола до потолка. Улица за стеклом, освещенная тусклым светом фонаря, казалась ужасно знакомой…

– Да ведь мы в Кисарадзу! – потрясенно прошептала Тесса. Милый, родной Кисарадзу… Всего пара шагов – и они дома! А там одзи-тян, обаа-тян, а через дорогу – отец Джина.

Они, не сговариваясь, бросились к дверям. Те раздвинулись… и Тесса с Джином обнаружили, что снова входят через тории в тот же магазинчик.

– Кит правду сказал – выйти в реальный мир мы не можем, – задумчиво пробормотала Тесса. Она сунула голову в тории и, удостоверившись, что деревянные стены академии на месте, сказала Джину: – Хорошая новость: мы можем вернуться обратно в любой момент. Так что давай спокойно поедим, а то я с голоду умираю.

Тесса схватила коробку своей любимой якисобы быстрого приготовления, надорвала крышку и залила лапшу кипятком из диспенсера. Джин достал из холодильника ведерко мороженого, и они с Тессой уселись на полу у прилавка, лицом к окну. Тесса сняла крышечку целиком, и из коробки поднялся густой ароматный пар. Тесса попробовала лапшу – и тихонько рассмеялась от удовольствия:

– Какая же вкуснятина!

Эта якисоба была почти точь-в-точь как жареная лапша, которую они с Джином ели на фестивалях, только капуста и лук в ней были не пассированные, а сушеные. Ну и пусть – Тесса все равно любила лапшу в коробочках: пикантная, солоноватая и тягучая, она была просто пальчики оближешь. Да и вообще, не важно, жареная якисоба или магазинная – этот вкус всегда будет напоминать ей о том, как они с Джином веселились на фестивале, а ветер уносил их смех в иссиня-черное небо, к звездам, и те тоже смеялись, подмигивая с высоты беззаботным смертным.

Джин бросил взгляд на ее коробку: лапши там оставалось совсем на донышке.

– А знаешь, я до встречи с тобой не очень любил якисобу. Мне больше нравился рамен: у него бульон густой, наваристый. А якисоба мне казалась какой-то… слишком сухой, что ли.

– А я ее обожаю! – воскликнула Тесса. – Это лучшая лапша в мире!

Джин рассмеялся:

– Вот и я теперь того же мнения. И все из-за тебя. Ты заставляешь меня смотреть на привычные вещи другими глазами.

Тесса ухмыльнулась:

– У якисобы всего один недостаток – кончается слишком быстро.

Джин открыл ведерко с мороженым и протянул Тессе ложку.

– Хочешь попробовать? Клубничное с кусочками моти.

– Спрашиваешь! Единственное, что меня остановит, так это Меч Тысячи Душ! И то не факт. – Тесса шустро зачерпнула полную ложку мороженого и понесла было ко рту, но тут маленький кусочек ледяной массы упал ей на запястье. – Ой. Мне бы салфетку.

– Вот, возьми. – Джин вынул из кармана свой белоснежный хлопковый платок и протянул Тессе. На одном из уголков красовался вышитый дракон.

– Я постираю и верну, – пообещала Тесса.

От платка исходил аромат чистоты и солнца, и неудивительно: в Кисарадзу выстиранное белье сушат на улице, под открытым небом.

Губы Джина изогнулись в усмешке.

– Можешь просто взять его с собой на следующий урок с Китом – сам постирается как миленький.

Тесса залилась смехом.

– И не говори. Честное слово, такое только Кит мог придумать. – Вдруг она осеклась и погрустнела. – Как по-твоему… у нас получится? Мы ведь все-таки смертные.

– Ты Тесса, – твердо заявил Джин, как будто этим все было сказано.

– Да ладно, а я уж подумала, ты Аканэ Акияма на мороженое пригласил.

Естественно, она Тесса, кто же еще?

– Тесса Мията, ты самая упрямая девчонка на земле, и дерешься ты всегда до самого конца, даже когда понимаешь, что тебе крышка.

– Эй, эй, полегче! Я сюда поесть пришла, а не обидные откровения выслушивать!

– Мне еще столько хочется тебе сказать, что и ночи не хватит, – произнес Джин. – Но я не шучу. Даже если сейчас ты сомневаешься в своих силах, я точно знаю: когда придет время сражаться, мы будем на высоте и не ударим в грязь лицом. Таких упертых, как ты, даже среди бессмертных днем с огнем не сыщешь. И никакой враг мне не страшен, если ты на моей стороне.

Тесса низко опустила голову, чтобы Джин не видел ее покрасневших щек.

– Спасибо, дружище.

– Обращайся, – весело отозвался Джин. – Ободряющие речи – мой конек, я сутки напролет болтать могу. Оплата мороженым.

Тесса прыснула со смеху, к ней присоединился и Джин. Некоторое время они сидели молча, смакуя тающее на языке мороженое и глядя на улицу за окном, которую знали как свои пять пальцев. Сколько раз они по ней гуляли – уже и не вспомнить. Иногда вдвоем, иногда в одиночку или со своими родными. И пусть сейчас их семьи находились совсем в другом мире, Тесса с Джином ни на минуту о них не забывали.

Джин скользнул взглядом по дороге, туда, где друг против друга стояли дома его отца и родственников Тессы, и на его лице появилось виноватое выражение. Он задумчиво сдвинул брови:

– Я вроде бы и скучаю по дому, но возвращаться туда не особо хочу. Странно, да?

– Знаешь, я всей душой люблю своих родных, – тихо произнесла Тесса. С тех пор как она впервые побывала в городе магии в начале нынешнего лета, она постоянно об этом думала. – Но я кое-что поняла: нам не всегда суждено шагать одной дорогой – и в этом нет ничего страшного. Даже если время от времени мой путь будет уводить меня в сторону, я все равно буду к ним возвращаться – ведь они моя семья. – Она повернулась к Джину. – А вот ты лучше держись рядом со мной и не вздумай пропадать.

– Я всегда буду рядом, – серьезно ответил Джин.

Тесса снова посмотрела в окно, и в ее душе шевельнулось какое-то странное, тревожное чувство. Сколько раз они с Джином проходили по этой самой улице, не замечая друг друга в толпе? А что, если однажды это случится снова и между ними возникнет трещина, которая будет медленно расти, пока не превратится в пропасть?..

Лицо Джина вдруг просветлело.

– Может, потренируемся?

Тесса демонстративно закатила глаза, и Джин расхохотался. Для мальчишки, который вечно твердил, что не хочет управлять додзё отца, когда вырастет, он слишком уж любил тренировки. Его хлебом не корми – дай позаниматься, ведь как он сам говорил: практика – залог успеха.

– Какой же ты неугомонный, будущий наследник додзё, – поддразнила его Тесса. – Но раз уж нам предстоит сражаться с самими богами, я принимаю твое предложение. Только давай завтра вечером? И непременно с мороженым!

Джин заглянул в ведерко и оторопел.

– Ты украла последнюю ложку!

– Ты сам сказал – угощайся, так что это не воровство!

Он рассмеялся. А Тесса подумала, что, когда все закончится, в числе ее самых любимых воспоминаний о Цикле смены богов будут их с Джином ночные посиделки – с разговорами по душам, тренировками и мороженым.

Если, конечно, им вообще повезет выжить…

Ох мамочки.

14

На следующий день у невезучих снова был урок с Кагуцути. И снова они бежали вверх по склону, преследуемые языками божественного огня, пока сам бог где-то прохлаждался.

Стоит ли говорить, что невезучие такой тренировке не слишком обрадовались.

– Зато мы будем выносливее, – попыталась урезонить разбушевавшуюся Мими Тесса.

– Да я могу несколько марафонов пробежать не запыхавшись! – фыркнула Мими.

Хорошо, что хоть ланч сегодня был раньше обычного. Ресторан выбирала Бишамонтэн, так как третий день Цикла был посвящен именно ей, богине войны. Войдя в обеденный зал, невезучие совершенно не удивились тому, что очутились в ужасно модном ресторане тэмпура, который располагался в Отэмати, деловом районе Токио.

– Моя гробница где-то в этих краях, – поделился Кит, присоединившись к своим подопечным, которые сидели за длинной стойкой. – Там постоянно свежие цветы – смертные приносят в знак уважения. Так приятно.

Гробница? Тесса уже и забыла, что Кит когда-то тоже был смертным.

– Погоди, хочешь сказать, ты похоронен здесь неподалеку?

– Нет, здесь только могила. Мое тело так и не нашли, да и сам я, чего греха таить, уже не помню, где оно осталось. Слишком уж насыщенной выдалась последняя тысяча лет: то от предателей отбиваешься без сна и отдыха, то у одной девчонки на браслете висишь, запертый в крошечный медальон-лисичку. Ну да к чему грустить – тело мне все равно ни к чему.

Джин медленно покачал головой, словно пытаясь осмыслить услышанное.

– С ума сойти, – пробормотал он. – Бессмертные живут совсем иначе…

– А теперь рассказывайте, что было на уроке, – приказал Кит.

– Скукотища.

– Кагуцути нас вообще не тренирует.

– Мы у него вместо хомячков.

– А можно нам другого учителя?

Кит фыркнул в свою кружку:

– Бедняга Кагуцути, никто-то тебя не любит.

– Мы на его уроках только и делаем, что бегаем, но как это поможет нам в состязаниях? – Тесса потеребила в пальцах монетку, висевшую у нее на шее. Та была на удивление увесистой – наверное, потому, что внутри сидела Тора. – Наша цель – завладеть монеткой противника, так? Значит, мы должны учиться сражаться.

– Точно! Требую настоящую боевую тренировку! – решительно заявил Хати. – Если мы продуем и меня низведут до благословенного смертного, мои такого позора не перенесут. Они от меня отрекутся!

– Ясно. Это уже серьезно. – Кит одним глотком допил свой кофе со льдом и встал. – По расписанию у вас сейчас теоретическое занятие, однако я хочу, чтобы вы отправились не в классную комнату, а в додзё.

– Опять бегать по горам? – застонал Хати. – Сколько ж можно? Потом ведь еще два дня перед финальной битвой! Ужас.

Мими высокомерно вздернула носик, что придало ей сходства с недовольной кошкой.

– Я, вообще-то, ириомотейская кошка, а не какой-то там хомяк.

– Не волнуйтесь, вашим наставником станет не Кагуцути. Мужайтесь. – Тут Кит широко ухмыльнулся и ласково похлопал рукоятку своего верного Меча Тысячи Душ. – Ибо учить вас сражаться буду я.

– Ты хочешь, чтобы мы сражались с тобой? – воскликнул побледневший Хати, едва не выронив вилку. – Кажется, зря мы нажаловались на Кагуцути…

На сей раз ни горы, ни божественного огня в додзё не оказалось, и Тесса с облегчением выдохнула. Однако, когда на середину татами, сжимая рукоять своего меча, вышел Кит, сердце у нее екнуло и забилось быстрее.

– Выбирайте, с кем будете драться, – объявил Кит. В его глазах появился опасный блеск. – Со мной – или друг с дружкой.

– О! С тобой, я хочу с тобой! – воскликнула Мими.

– Пожалуйста, не надо, – замотала головой Тесса. – Я против Кита не выстою. Давай ты будешь в паре со мной? Избавишь меня от участи превратиться в отбивную.

Мими засмеялась и обняла одной рукой Тессу за плечи.

– Ладно, я согласна. Но только потому, что ты очень забавная смертная. А все веселье от поединка с лордом Тайрой пусть достается Джину и Хати, так уж и быть.

– Я передумал, – сказал Кит. – Лучше сражайтесь друг с другом. А я буду наблюдать и давать советы. Заодно поищу кое-какую информацию.

Он щелкнул пальцами, и на татами рядом с ним возник низкий столик, заставленный всевозможными закусками, мягкое кресло и высокая стопка книг.

– Кажется, он просто собрался перекусить, – с сомнением произнесла Мими, но Тесса уже тащила ее за руку в другой конец зала. Пора было приступать!

– Хочешь сказать, я буду драться с ним? – спросил неуверенно Хати, глядя на Джина. – Но… Уехара ведь смертный. Я думал, у нас тут серьезная тренировка.

– Джин Уехара известен в мире смертных как непревзойденный мастер боевых искусств, – ответил Кит. – Во всей Японии он считается лучшим среди своих сверстников в рукопашном бою и бою на посохах.

– Да он же щит из ку сделать не может! – возмущенно возразил Хати. – Без обид, Уехара, я просто не хочу тебе чего-нибудь сломать ненароком.

– Почему бы вам не попробовать? – предложил Кит. – Хотя бы разок. А там посмотрим. Готовы? Три… Два… Один… В бой!

Джин с Хати стояли, молча глядя друг на друга.

Хати открыл рот, собираясь снова возмутиться…

А миг спустя уже лежал на татами, вперив взгляд в потолок и судорожно глотая воздух.

– К-как?.. – пролепетал он.

– Ты что это, вздремнуть решил? – глядя на него невинными глазами, осведомился Джин.

Хати быстро вскочил на ноги, отряхнул хакама и пропыхтел:

– Ха-ха, очень смешно. Твой удар просто застал меня врасплох. Новичкам везет, знаешь ли.

– Ты хотел сказать «удары»? – весело спросила Мими. – Потому что лично я успела заметить куда больше одного. Почему, думаешь, ты сопишь как паровоз?

Ошеломленная Тесса лишь покачала головой. Она могла поклясться, что Джин вообще даже не пошевелился.

На лице Хати застыло недоумение.

– Ты мне просто подножку поставил, да? Ладно, проехали. Это случайно вышло. Давай еще раз.

– Чур, я считаю! – заявила Мими, приплясывая в предвкушении. Мальчики отошли друг от друга на несколько шагов. На сей раз Хати поднял руки, приняв боевую стойку. – Итак, три… Хати, надел бы ты лучше шлем… Два… Один…

Вжух!

Тесса вздрогнула. Хати опять лежал на татами, неподвижный, как плашка хиноки, а Джин стоял над ним, скромно потупившись, как будто был тут вовсе ни при чем.

– Ты как там, в порядке?

Хати пробурчал что-то невнятное, потом медленно поднялся на ноги. Коленки у него подрагивали.

– Посмотрим, повезет ли тебе в третий раз.

– Ура, раунд номер три! – с ликованием выкрикнула Мими. – На сей раз победа точно за тобой! Три… Два… Один…

Вжух!

Мими почти удалось подавить смешок, когда Хати рухнул ничком, уткнувшись носом в татами.

Бедолага медленно поднял голову и посмотрел на Джина.

– Ну хорошо. Может, спарринг-партнер из тебя и правда неплохой.

Мими с Тессой дружно прыснули со смеху.

– Пойдем, пора и нам потренироваться, – сказала Тесса. – Уж мне-то точно. Не хочу оказаться на его месте. – Она незаметно кивнула в сторону Хати, который опять распластался на полу.

– Я слышала, ты умеешь обращаться с сюрикенами. Давай с них и начнем – что скажешь?

«С удовольствием!» – сказала бы Тесса, имей она сейчас под рукой свои волшебные, выточенные из плашек хиноки метательные звездочки, вот только никаких звездочек у нее при себе не было.

– Что-то потеряла?

Кит запустил руку в мешочек, висевший у него на поясе, вынул из него какой-то предмет и бросил Тессе. Она едва успела поймать семь деревянных звездочек на красном шнурке-пояске. Каждую из них Тесса вырезала из дощечек хиноки, не имея под рукой инструментов и используя только ку. Дернешь за шнурок – и сюрикен тут же сам прыгает в руку.

– Ты их сохранил, – пробормотала Тесса. – Я думала, они исчезли, рассыпались в прах. Откуда они у тебя?

Кит продолжил с невозмутимым видом листать книгу. Прочесть название Тессе не удалось: том был обернут в коричневую бумагу. (Люди в токийском метро часто надевали такие обложки на томики.) Губы Кита подернулись в усмешке.

– Я не имею привычки вышвыривать на помойку вещи, которые когда-то спасли мне жизнь.

– Как смотришь на то, чтобы потренироваться с мишенями? – спросила Мими. Она сделала резкий жест правой рукой – как будто царапнула воздух, – и впереди, метрах в десяти от них повисли маленькие алые мишени. – Готово. Попробуй попасть в яблочко.

– Ух ты, вот спасибо!

Тесса взяла в руку сюрикен и бросила его в один из алых кружков. Звездочка пролетела слишком высоко.

– Упс, – пробормотала Тесса, – совсем сноровку растеряла.

Она сделала глубокий вдох и сосредоточилась на мишени, не обращая внимания на удивленный вопль Хати, в очередной раз грохнувшегося на татами.

Вжик! Сюрикен срезал краешек мишени, оставив на ней золотой след.

Мими ободряюще кивнула:

– Уже лучше.

– Спасибо. По-моему, я начинаю вспоминать, как с ними обращаться, – сказала Тесса. – А ты не хочешь потренироваться?

– Считай, это и есть моя тренировка. Я готовлюсь к финальной битве. – Мими жестом указала на Хати, который выплясывал на татами чудаковатый танец, пока Джин проводил удушающий прием. – Мне интересно наблюдать за вами и думать, как мы можем объединить наши способности в борьбе против остальных кланов.

– «Интересно»? – Тесса хорошенько прицелилась и бросила третью звездочку. Та хоть и попала в мишень, но все равно прошла слишком далеко от центра. – А тебе не страшно от того, какие мы безнадежные? Уж я-то точно.

– Ну что ты, с вами так весело. Ни за что бы не променяла невезучих на другой клан – там все такие скучные и чопорные. – Мими пожала плечами. – Оказывается, участвовать в Цикле куда занятнее, чем не участвовать. Подумать страшно, сколько всего умопомрачительного прошло бы мимо меня! Даже если в конце меня низведут до положения духа – ну и пожалуйста. Все равно я буду знать, что оно того стоило!

Тесса удивленно уставилась на Мими.

– Серьезно? Не пойму я тебя. Ты ведь такая сильная – любой из богов с радостью принял бы тебя в свой клан, и тогда у тебя было бы больше шансов на победу. А мы… мы тут просто пытаемся выжить.

Мими улыбнулась, но ее взгляд, устремленный куда-то вдаль, стал вдруг отрешенным и пустым.

– Не подумай, что хвастаюсь, но побед у меня и без того хватает. Моя семья на каждом углу мной хвалилась: мол, я такая одаренная, что непременно попаду в семерку. А я больше всего на свете желала, чтобы близкие мной гордились, и из кожи вон лезла, лишь бы оправдать их ожидания. Но все без толку. Стоило мне освоить новую технику владения ку или занять первое место в состязании, от меня требовали еще. Я разбивала своих соперников в пух и прах, но и этого было недостаточно. «Рано почивать на лаврах! Ты можешь лучше! Мы надеемся на тебя!» В какой-то момент я вдруг поняла, что совершенно опустошена. Что я всего лишь марионетка в руках моей семьи. Ценный приз, которым можно размахивать перед лицом всего города магии, раздуваясь от гордости.

Мими умолкла, внимательно разглядывая Тессу.

– Когда я увидела тебя на церемонии избрания… ты была такая решительная! Все смеялись и говорили, что сражаться на стороне бога несчастья – гиблое дело, но ты даже не дрогнула. Я попросту не могла пройти мимо! И теперь мне интересно, на что этот клан способен – именно этот, а не какой-то другой. Возможно, на сей раз мне и не удастся прийти первой – ну и пусть. Все равно я получу опыт – совершенно новый, ни на что не похожий, бесценный опыт. – Вдруг она хитро ухмыльнулась, обнажив белые зубки. – Только не пойми неправильно – нарочно я проигрывать не собираюсь. И если мы победим, это будет означать, что впервые в жизни я победила для себя.

Несколько секунд Тесса стояла, впитывая слова Мими. Потом сделала глубокий вдох, сосредоточилась и бросила сюрикен. В яблочко. Тесса потянула за нить ку, и звездочка прилетела назад, заняв свое место на поясе. Тесса улыбнулась:

– Я не позволю тебе тащить этот груз в одиночку.

– И я, кстати, тоже, – подал голос Кит. – Вот почему вам всем нужно тренироваться до седьмого пота.

– Я тоже не позволю! – крикнул им Джин из другого конца зала.

– И… я… тоже… – раздался с пола слабый писк. Хати, распростертый на татами, поднял голову. – Свою часть груза я сам понесу… даже не сомневайтесь.

15

Тесса спешила на завтрак со всех ног. Сегодня она решила опередить остальных, чтобы выиграть немного времени: ей нужно больше тренироваться, чтобы догнать Мими, Хати и даже Джина. Вчера его щит продержался целых пять минут – и все благодаря умению Джина концентрироваться, которое он приобрел в результате своих занятий карате. Обучайся Тесса с пеленок боевым искусствам, может, и она бы добилась большего успеха, но – увы. Ее щит из ку повиновался ей всего минуту, и то весь дрожал и трясся, как желе, пока наконец не лопнул и Тессу вновь не окатило водой с головы до ног.

Тесса добежала до развилки. Одна дорожка, гладко утоптанная и такая чистая, словно над ней только что потрудилась команда пыльных духов, вела в академию. Вторая скрывалась в чаще бамбуковой рощи.

Интересно, там тоже какое-то общежитие? Словно в ответ на ее немой вопрос из чащи показалась группа подростков.

Аканэ Акияма замерла на месте, презрительно вздернув бровь. Дул свежий ветерок, и полы ее хаори из тонкого красно-золотого кружева трепетали, словно изящные крылья бабочки. Из-за спины Аканэ выглядывали девочка, у которой на голове красовалась зеленая лента, и мальчик с самыми белыми волосами на свете и лицом мрачнее тучи.

– Смертная, – фыркнула Аканэ.

И тебя с добрым утром. Между прочим, лучшее лекарство от дурного настроения – стаканчик якульта. Возьми на заметку, злюка.

Тесса вежливо улыбнулась:

– И я рада тебя видеть. Кстати, меня зовут Тесса Мията. Не поверишь, но у смертных тоже есть имена.

Девочка с зеленой лентой прыснула со смеху. Аканэ скривилась, как будто хлебнула лимонного сока.

И тут из рощи вышла Бишамонтэн:

– Что здесь происходит? А, смертная невезучая.

Аканэ вздернула подбородок, словно бы говоря: «Вот так тебя зовут, понятно?»

– Бишамонтэн-сама, я Тесса Мията.

Она почтительно склонилась перед богиней, уставившись на свои конверсы и отчаянно надеясь, что ни Бишамонтэн, ни Аканэ не видят, как у нее дрожат коленки.

– М-да. – Богиня войны нахмурилась. – Силы смертных имеют свои границы. Ты и правда считаешь, что способна сражаться на равных с бессмертными, малышка? Пока не начались состязания, ты можешь отказаться от участия в Цикле.

Тесса покачала головой:

– Я не могу отвернуться от лорда Тайры. Я прибыла сюда, чтобы помочь ему.

– Помочь ему? – повторила Бишамонтэн, грозно выступая вперед. (И как только она умудряется ходить по этим тропинкам на таких высоких и острых, как кинжалы, каблуках?..)

Бишамонтэн нависла над Тессой, заслонив собою не только хихикающих подростков во главе с Аканэ, но и целый мир. Богиня была одета в темно-синие струящиеся хакама, сшитые словно из самой морской глади, и блузку, напоминавшую кимоно. На плече у нее висел лук, а в руке она держала нагинату, которая сейчас угрожающе застыла прямо перед лицом Тессы.

Но вместо того чтобы со страху броситься наутек, Тесса решительно подняла голову и, глядя в глаза богине войны, произнесла:

– Если он проиграет, от него просто избавятся, ведь так? Лорд Тайра не раз жертвовал собой, чтобы спасти мне жизнь. И теперь, когда опасность грозит уже ему самому, я бездействовать не стану. Пусть я смертная, я все равно верю: в этом Цикле и мне есть за что сражаться.

Суровое лицо богини ясно давало понять, что слова глупенькой смертной ее ничуть не впечатлили. На секунду Тесса испугалась, что Бишамонтэн таки пустит в ход свою нагинату…

Клинок со свистом рассек воздух…

Но в следующий миг древко уперлось в землю.

– И где это столь юное существо обучилось таким мудрым речам? Большинство пришли сюда в поисках славы, а не ради бога, которому они присягнули на верность.

С этими словами она развернулась на своих каблуках-кинжалах и величавой поступью двинулась в сторону академии, бросив через плечо:

– Я буду присматривать за тобой, невезучая, хоть ты и не из моего клана. Очень уж любопытно, чем все это закончится. Однако даже не надейся, что я прикажу своему клану быть милосерднее к несчастной слабенькой смертной.

Аканэ и остальные бросились догонять удаляющуюся богиню, на ходу пару раз толкнув Тессу плечом.

– Бишамонтэн-сама, позвольте присоединиться к вам за завтраком!

Тесса же, вместо того чтобы отправиться следом, развернулась и помчалась обратно в общежитие. Заскочив к себе, она схватила с полки холодильника бутылочку якульта и дынную булочку и, не медля ни секунды, побежала к тории, ведущим в Облачное море. Если она не хочет быть разрубленной надвое кем-то из клана богини войны – или самой Бишамонтэн, – ей нужно во что бы то ни стало научиться создавать и удерживать щит. Да поскорее.

Вода с шумным плеском хлынула ей на голову. Да сколько ж можно?..

Тесса окончательно пала духом. Разочарование в себе было так велико, что тянуло к земле еще сильнее, чем насквозь промокшая одежда.

– У тебя урок с Кагуцути.

Тесса вздрогнула от неожиданности и выронила ведро. Посудина с глухим стуком покатилась по камням.

Перед Тессой, окутанный призрачной дымкой, стоял Кит. Его глаза были серьезны, а когда он увидел ведро, в них появилось что-то еще… Неужели раздражение?.. Ох нет, только не это…

Он сказал, если научимся держать щит, то сможем победить. А у меня никак не получается!

– Я скоро научусь, честное слово, – быстро проговорила Тесса. – К первой битве как раз успею, ты только за меня не волнуйся… Ты почему такой уставший? Все хорошо? Ты узнал что-нибудь про…

Кит оборвал ее, резко мотнув головой, и из тумана выплыла вторая фигура.

Эбису, бог процветания, – главный из всей семерки – взглянул на Тессу, потом обратил вопросительный взор на Кита.

– Так вот где эта смертная девочка. Пропускает урок ради… водных процедур?

– Я… я просто тренируюсь! – выпалила Тесса.

– Кагуцути пожаловался, что кое-кто из невезучих демонстрирует пренебрежительное отношение к его урокам. Я подумал, он говорит про смертного мальчика-воина или ту малую богиню, которая любит превращаться в кошку. А это, оказывается, ты.

Да что же это такое. День и начаться толком не успел, а над ней уже дважды посмеялись. От обиды внутри у Тессы все сжалось. И дело было не в том, что слышать такое от богов больнее, чем от смертных. Просто каждый раз, когда ей давали понять, что она здесь чужая – будь то в мире магии или в ее родной школе, – хотелось волком выть. Но она тут же гордо расправила плечи. Ну уж нет, не дождетесь. Говорите что хотите, а я все равно буду сражаться, ясно вам?

– Коль уж пропажа обнаружена, дальше я сам, – заявил Кит. – Выразить не могу, как я тебе благодарен за компанию, Эбису.

Бог процветания, неизменно демонстрирующий на публике веселый нрав и добродушие, громко рассмеялся, вот только было в этом смехе что-то кусачее и холодное, подобное остро заточенному золотому кинжалу.

– И чего это я беспокоился, в самом деле? Одним смертным меньше, одним больше – когда твой клан выступит против моего, это не сыграет роли, ведь с нами сама Аканэ Акияма. Среди всех участников у нее самый высокий рейтинг.

– Да-да-да, – устало пробормотал Кит. – Кстати, у некоторых участников вовсе нет никакого рейтинга… У моих смертных, к примеру. И у Мими Умэдзава…

Эбису недовольно проворчал:

– Умэдзава до этого Цикла упрямо отказывалась принимать участие во всех состязаниях бессмертных. Поверить не могу, что она выбрала твой клан.

– Да мне вообще с ними повезло – и со смертными, и с бессмертными. – Кит отвесил легкий поклон. – Позволь откланяться – нам с Тессой пора бежать.

Он ухватил Тессу за локоть и уверенно повел к водопаду. Эбису, раздраженно фыркнув, развернулся и, топая так, что клочки тумана полетели во все стороны, исчез в тории.

– А разве мне не нужно на урок? – удивленно спросила Тесса у Кита.

– Нужно, – кивнул тот, – но сдается мне, пока мы с тобой не поговорим, не видать тебе успеха как своих ушей.

Он опустился на замшелый валун и указал на камень напротив. Тесса, насупившись, уселась на булыжник.

– Не поговорим о чем?

– О твоем щите, о Цикле… в общем, обо всем. – Кит рассмеялся, но смех его отчего-то звучал совсем не радостно.

– А может, мы лучше поговорим о тебе? – осторожно спросила Тесса. – Ты… ты ведь изменился, Кит. Что стало с проказником-лисенком, которого я знала?

Кит печально улыбнулся:

– Отчасти он все еще здесь. Прости, что перемены во мне тебя не радуют. Быть богом несчастья – задачка не из легких. Только представь: я один, а богов счастья аж семеро, и всех их я должен уравновешивать. Тяжело, но что делать. Не могу же я подвести свой народ – ни смертный, ни бессмертный. Он надеется на меня, и я преданно служу ему, понимаешь?

«Да все я понимаю, – думала Тесса. – Просто так здорово было бы увидеть на твоем лице прежнюю улыбку – хитрющую и беззаботную улыбку нашего старого доброго лисенка-кицунэ».

– Но времени у нас в обрез, – продолжил Кит, – поэтому ближе к делу. Итак, тренировки. Сейчас это самое важное. От вашего успеха на тренировках зависит, выживете вы в бою или нет.

У Тессы к горлу подкатил противный горький комок.

– Ты хочешь сказать, что я… никуда не гожусь, да?

Кит покачал головой и тихонько рассмеялся. На сей раз смех был искренний – ласковый и добрый.

– Ну что ты, вовсе нет. Совсем наоборот. Я хотел сказать: спасибо тебе за то, что не сдаешься.

– Ой.

Тесса набрала полную грудь воздуха и медленно выдохнула. Кажется, брызги от водопада попали ей в глаза… Она почти не сомневалась, что услышит: «Ты, конечно, извини, но ты всех нас тянешь на дно. Возвращайся-ка ты лучше в свой Токио смертных, а мы тут как-нибудь сами разберемся».

– Так ведь мой щит – это вообще ужас… Мне никак не дается контроль над ку, и никогда не дастся… Джин и тот разобрался, как иметь дело с энергией, а я…

– Связь Джина с ку очень слаба, – сказал Кит.

– Он же щит вчера пять минут держал…

– Джину сложно нащупывать нити ку, но благодаря тому, что он всю жизнь занимается карате, он неплохо обращается даже с тем малым количеством энергии, которое способен собрать. А вот с тобой совсем другая история. Ты-то у нас ку находишь легко и просто и без труда можешь взять столько, сколько тебе нужно. Верно я говорю?

Тесса кивнула.

– Итак, что мы имеем. Наш молодец Джин говорит, что поиски ку для него – сплошное мучение и приходится вечно довольствоваться какими-то клочками да обрывками. А ты черпаешь ку ладошками, вот только никак не поймешь, как ею управлять. Так?

– Так, – удивленно произнесла Тесса.

– Получается, если ты найдешь способ контролировать энергию, если сможешь сгустить ее и распределить вокруг своего тела, твой щит окажется куда мощнее, чем тот, что собран из клочков и обрывков. Понимаешь, на что ты способна?

– Да не могу я сделать этот треклятый щит! – в сердцах воскликнула Тесса. – А состязания начинаются завтра! Завтра! Я должна что-то придумать.

– Есть одна поговорка… – Взгляд Кита скользнул по стене водопада. – Я хочу, чтобы ты всегда ее помнила. В особенности когда станет совсем туго или меня не будет рядом.

– Как это – не будет рядом? – тут же эхом откликнулась Тесса. – Я для того и бьюсь над щитом, чтобы этого не допустить. Я все, что угодно, сделаю, лишь бы ты…

– Я знаю. – Кит тепло улыбнулся и наклонился к девочке. – Но так уж сложилось, что я бог всяческих невезучестей. А потому не могу тебе обещать, что всегда буду рядом. Так что слушай внимательно, договорились?

Мир без Кита… Тессу охватил ужас… Нет, никуда Кит не денется, это же просто глупость какая-то!

Бог несчастья тихо кашлянул.

– В общем, поговорка простая. Нанокороби, яоки.

Тесса мгновенно перевела в уме.

– «Семь раз упади – восемь поднимись на ноги»? Кит, в падениях-то мне нет равных, ты и сам знаешь. А вот если завтра, вместо того чтобы сражаться, мне придется решать задачки по математике, тогда нам точно крышка.

Кит расхохотался, да так оглушительно, что над долиной пронеслось эхо.

– Не волнуйся. Но поговорку запомни. – Он поднялся и отряхнул хакама. – А теперь беги на урок. Кагуцути и остальные тебя уже заждались.

Тесса кивнула и направилась к вратам. Прежде чем в них войти, она оглянулась. Уж не искал ли Кит охотников на богов? Потому и выглядел таким уставшим…

– А ты куда?

– Есть одно дельце, – уклончиво ответил Кит. – Не забудь: самое главное сейчас…

– Удержать щит, вынести пытки Кагуцути, семь раз упасть…

– И восемь раз подняться на ноги. Это ты, Тесса, умеешь, как никто другой. И именно это поможет тебе одержать победу. Сегодня последний день перед состязаниями, постарайся провести с пользой каждую минуту.

– Но времени так мало…

– Соберись, я на тебя рассчитываю. – Тут его лицо озарила привычная хитрющая ухмылка – словно сквозь хмурую пелену облаков прорезался солнечный луч. – А когда все закончится, мы с тобой и Джином устроим посиделки в каком-нибудь дивном местечке, как в старые добрые времена.

Тесса просияла:

– Обещаешь?

– Обещаю.

– Ты опоздала. Безнадежно, вопиюще, чудовищно опоздала.

Кагуцути гневно взирал на запыхавшуюся Тессу, которая только-только переступила порог додзё.

Невезучие, словно три маленькие статуи, сидели на татами в позе сэйдза. Тесса бросила на них умоляющий взгляд – только не обижайтесь! – и низко склонилась перед богом огня.

– Прошу прощения. Я была на тренировке и так увлеклась, что потеряла счет времени.

– Потеряв счет времени, можно проиграть битву.

Кагуцути сжал кулаки, а потом…

На его плечах угрожающе вспыхнули язычки неонового пламени.

Мими с Хати испуганно отпрянули. У Тессы вмиг пересохло в горле.

– В знак моего раскаяния я обязался обучать и наставлять новое поколение. – Кагуцути одарил всех четверых полным презрения взглядом. – А тебе, смертная, не хватает дисциплины даже на то, чтобы явиться на урок в назначенный час. И что мне с вами делать? Разве можете вы, невезучие, что-то дать этому миру? Впрочем, думается мне, невезучие здесь мы – ведь нам приходится возиться с вами, неблагодарными.

Он развернулся и направился к дверям.

– А теперь бегите, бегите со всех ног. И не дайте божественному огню нагнать вас – или забрать ваши монеты.

В тот же миг божественный огонь взметнулся до самых небес – да-да, именно до небес, потому что додзё исчез, а вместо него вновь появилась дорога, петляющая вверх по горному склону.

Мими, Хати и Джин вскочили на ноги и бросились бежать. Тесса помчалась следом, на ходу пытаясь соорудить из ку защиту для стоп. И – о чудо! – у нее получилось!

– Простите, что опоздала! – крикнула она.

– Этот парень совсем с катушек слетел! – пропыхтел Хати. – Еще немножко – и он превратил бы нас в горстку пепла. Точно вам говорю.

– Ой, ладно тебе, – хихикнула Мими. – Ну да, сегодня он зол больше обычного, да и огонь какой-то подозрительно быстрый, а в остальном – миленькая освежающая пробежка. Боюсь только, кроме нее, нам сегодня опять ничего не светит.

Слева от них раздался треск огня.

– И это, по-твоему, «миленькая пробежка»? – простонал Хати и вдруг завопил: – Ой, ой! Только этого не хватало! Тесса, берегись!

Все тягостные мысли разом вылетели у Тессы из головы, когда язык пламени метнулся к ней, приняв форму воина. Воин вытянул руку, намереваясь сдернуть монетку с шеи Тессы.

– Ого, да их здесь вон сколько! – крикнул Джин.

Еще три воина выпрыгнули из огня и бросились на остальных невезучих.

Хати рванулся вперед, в последнюю секунду увернувшись от огненной руки, перекатился по земле и, вскочив на ноги, припустил еще быстрее. Тесса с воинственным криком бросила в своего преследователя сюрикен; Джин выставил перед собой бо, сдерживая натиск огня; Мими, превратившись в кошку, ускользнула от нападавшего на нее воина, вновь приняла человеческий облик и весело рассмеялась:

– Хоть что-то новенькое!

– Ну и фантазия у Кагуцути, – пропыхтел Хати.

– Зато так интереснее!

Мими, громко мяукнув, обратилась в кошку и шутя увернулась от очередного огненного воина.

Тесса тоже засмеялась. Держа в обеих руках по сюрикену и зорко глядя по сторонам, она во весь дух мчалась вверх по склону. Ее концентрация ослабла, и Тесса вновь почувствовала под ногами острые камешки. Защитный слой ку рассеялся. Вот бы так же легко создать щит вокруг всего тела… Но сейчас лучше не рисковать: когда за тобой гонится пламя божественного огня, а со всех сторон нападают призрачные воины, норовя сорвать с твоей шеи заветную монетку, израсходовать всю энергию и очутиться в состоянии му – непозволительная роскошь.

– Интереснее или нет, расслабляться пока рано. А то и правда превратимся в горстку пепла еще до того, как успеем с кем-нибудь сразиться. Вот обидно-то будет!

16

Урок окончен.

Тесса без сил повалилась на землю, крепко сжимая в кулаке монетку, висевшую на шее. Гора исчезла; вокруг вновь выросли стены додзё, а над головой вместо неба раскинулся потолок. Где-то в стороне раздался ворчливый голос:

– Все четверо целы и невредимы. Какая… удача.

– Было бы очень жаль, обернись дело подругому. – В зал вошел Кит. – Ты не забыл, что с моим кланом должны сражаться другие кланы?

– Я обещал добросовестно исполнять свои обязанности. Этим я сегодня и занимался, – надменно произнес Кагуцути. – И раз уж ты здесь, я считаю свою работу оконченной.

С этими словами бог огня вышел из додзё и задвинул за собой дверь. В коридоре послышались торопливо удаляющиеся шаги.

Сегодня. Тессу пробрал озноб. Даже думать не хочется, на что Кагуцути способен – и на чьей стороне он может быть завтра.

– Невезучие, за мной!

Бог несчастья повернулся к стене и сделал быстрый замысловатый жест рукой. На стене вспыхнули очертания тории, внутри которых клубился светящийся белый туман.

– Время блеснуть своими умениями!

– Выездная практика! – обрадованно воскликнула Мими и, никого не дожидаясь, прыгнула в тории.

Несколько секунд спустя Тесса вышла из врат вслед за остальными. Тории тут же растворились в дымке, и Тесса с наслаждением вдохнула сырой воздух Облачного моря. Здесь всегда царил аромат, который она обожала в земном мире: аромат земли после дождя.

Кит окинул своих подопечных изучающим взглядом, после чего принялся расхаживать тудасюда по берегу пруда.

– Итак, вы как-то умудрились продержаться три дня. Срок не то чтобы большой, но и не малый, и каждая минута этого срока на вес золота, ведь уже завтра вам предстоит сражаться за свою жизнь. И будущее.

Сердце Тессы лихорадочно забилось. Уже завтра…

– Сейчас вас ждет последняя тренировка. Потом – ранний ужин, и сразу спать. Хочу, чтобы вы как следует отдохнули. – Кит снова взглянул на невезучих. – Вопросы есть?

– Нет! – дружно ответила четверка.

– Хорошо. – Кит коротко кивнул. – Разбейтесь на пары.

Мими и Тесса засеменили к небольшой поляне на берегу. Кит плюхнулся в мягкое кресло, которое тут же возникло рядом с ним вместе со стопкой книг, и погрузился в чтение. Джин с Хати начали спарринг.

– Он что, и правда собирается снова читать, вместо того чтобы нас тренировать? – возмущенно проворчала Тесса. – Кажется, пора нам с ним перекинуться парой слов. Он ведь ничем не лучше Кагуцути…

– А он не читает, – просто ответила Мими. – Все это время он общается с некими существами, которые… состоят из ку. Или чего-то наподобие ку.

Кит вдруг деловито кашлянул и громко объявил:

– Я ненадолго отлучусь.

Мими с Тессой обменялись озадаченными взглядами. Кит отложил книгу, которая тут же растворилась в воздухе, и, сжимая рукоять катаны, поспешным шагом направился к водопаду.

Тесса растерянно глядела ему вслед, пока он не исчез за завесой воды.

– Мы думаем об одном и том же? – На губах Мими заиграла лукавая ухмылка.

– Скорее всего, – сказала Тесса. – Но только тихо…

Не успела она договорить, как перед ней уже сидела кошка, на мордочке которой ясно читалось: «Ну что, проверим, кто из нас тише?»

Вместе они прокрались к водопаду и замерли, прислушиваясь. Сквозь рокот воды до них донеслись голоса.

– Они пытались прорваться, – произнес кто-то. – А еще знали, как открыть тории. Это свидетельствует о том, что им помогает кто-то из богов.

Мими удивленно поглядела на Тессу: это еще кто? А вот Тессе голос показался ужасно, прямо-таки до боли знакомым…

Девочка и кошка подобрались еще чуть ближе. В белой дымке облаков они различили очертания двух фигур: мужской и женской. Первой совершенно точно был Кит – самурай, чья рука крепко сжимала рукоять катаны, покоившейся в ножнах на поясе. А вот женщину разглядеть было почти невозможно.

– Благодарю тебя. Я боялся, что рано или поздно это произойдет. Но мы, как и прежде, обязаны их защищать. Пусть Тысяча не смыкает глаз.

– О чем это он? – прошептала Мими, которая вновь приняла свой человеческий облик.

Мысли вихрем закружились в голове у Тессы. Неужели перед ними белая женщина из Арсенала павших душ, которая охраняла меч Кита? Ну и намучилась же Тесса в свое время, пытаясь спрятаться от этого жуткого вездесущего призрака, преследовавшего ее. Правда, потом выяснилось, что он хотел только предупредить Тессу о грядущих несчастьях и помочь ей и Киту.

Вдруг острые ноготки Мими впились ей в руку. Тесса повернула голову – и сердце у нее чуть не вырвалось из груди…

Белая женщина плыла прямо на них. Следом за ней шагал хороший знакомый Тессы – гигантский волк-оками.

Они же нас увидят!

Призрак переместился правее и начал удаляться, но Тесса могла бы поклясться, что волк, проходя мимо нее, чуть повернул голову и подмигнул!

Тут сквозь шум воды до них донесся звук шагов. Кит возвращался! Тесса понимала, что надо бежать, но была так потрясена, что не могла и пошевелиться. Мими схватила ее за руку и потащила за собой. Джин с Хати были поглощены тем, что оттачивали друг на дружке боевые приемы, и отсутствия девочек не заметили. Да и времени-то прошло всего ничего – самое большее пара минут.

– Оп! – Мими щелкнула пальцами, и они с Тессой оказались внутри прозрачной сферы – этакого огромного розового мыльного пузыря. – Нас видно, но не слышно. Даже если вплотную к ним подойдем, они все равно ни слова не разберут. Держится, правда, недолго, так что ближе к делу.

Она демонстративно показала рукой на один из сюрикенов, висевших у Тессы на поясе: мол, какой сюрикен, дай посмотреть! И они с Тессой с увлеченным видом склонились над звездочкой.

Сердце у Тессы колотилось так быстро, будто вознамерилось поставить личный рекорд.

– Мими, что будем делать? Что тут вообще творится? Эта белая женщина с волком – раньше она защищала Меч Тысячи Душ!

– Да ты что? Круто! – Глаза Мими от удивления расширились. – Погоди, так ты и правда сражалась этим мечом? Я думала, смертным такое не под силу.

– Я заключила с ним сделку, но сейчас не об этом. К чему Кит все это говорил?

– Кажется… он хочет нас защитить, – произнесла Мими, задумчиво наматывая на палец прядку розовых волос. – Не знаю от кого, но не все ли равно? Пусть он делает то, что считает нужным, а мы должны думать о Цикле. Согласна?

От кого он хочет нас защитить? Неужели от охотников?..

Тесса застонала. Только она пообещала себе не отвлекаться, а тут…

Вдруг пузырь лопнул, и в тот же миг вернулся Кит. Он вновь уселся в кресло и с невозмутимым видом принялся за чтение.

Тесса выпалила:

– С сюрикеном, как видишь, все в порядке.

Этим летом, когда они с Джином под присмотром Кита тренировались и вырезали себе оружие из хиноки, чтобы сразиться с самураем, выдававшим себя за лорда Тайру, ей не раз приходилось наблюдать, как Кит восстанавливает свой запас ку. На первый взгляд казалось, он вообще ничего не делает – вот прямо как сейчас.

– Хочешь потренироваться? – спросила Мими.

Она щелкнула пальцами, и в пелене тумана замерцали алые мишени.

– И как ты только это делаешь? – восхитилась Тесса и потянулась за сюрикеном.

Мими острым ноготком ткнула Тессу в плечо.

– Щит у тебя неважный. – Молниеносное движение – и шнурок с монеткой перекочевал с шеи Тессы в ладошку маленькой богини. – А монетку надо защищать.

Тесса снова испустила протяжный стон. Как же это тяжело – сражаться и защищаться одновременно! У нее попросту внимания на все не хватает!

– Впрочем, ты делаешь успехи. – Мими вернула шнурок и, усевшись на камень на краю пруда, с наслаждением опустила ноги в голубую воду. – О, после пробежки – то, что надо.

– Спасибо, что так добра со мной, – пробормотала Тесса, снова завязывая шнурок на шее. – Только мне не доброта нужна. Мне нужна победа.

Мими рассмеялась, но в ее взгляде промелькнула уже знакомая Тессе печаль.

– Будь осторожна в своих желаниях. Иногда победа – это еще не все. Бывает так, что, единожды ощутив ее вкус на губах, ты стремишься испытать его снова и снова и уже не можешь остановиться.

– Должен же быть какой-то баланс, – пробормотала Тесса.

Она оглянулась на Кита: тот сидел в своем кресле с книгой в руках – ни дать ни взять бизнесмен в токийском метро.

Чего он недоговаривает? И кого пытается защитить?

Бог несчастья вынул из кармана какой-то свиток, пробежал его глазами и, свернув, положил обратно. А вдруг это было послание от женщины в белом?

Тесса сделала глубокий вдох, чувствуя, как ку обтекает ее тело, превращаясь во вторую кожу – а точнее, в прочную броню, способную выдержать атаку любого бессмертного существа. А потом метнула сюрикен – и прижала ладошку к монете на шее. Мими хихикнула:

– Смотри-ка, а ты быстро учишься.

Сюрикен пролетел сквозь пелену тумана, разорвав его на клочки, поразил цель в самое яблочко и полетел назад. Через секунду он уже вновь занял свое место у Тессы на поясе.

– Я не могу проиграть. Только не в этот раз, – твердо произнесла Тесса. – Я не допущу, чтобы Кит превратился… в ничто.

Мими решительно кивнула:

– Я тоже. На свете есть вещи, за которые стоит сражаться. Победа ради благого дела, а не самой победы ради – это достойная цель.

Вдруг откуда ни возьмись появилась кошка. Впрочем, чему тут удивляться – за Мими Умэдзава кошки следовали по пятам. Зверек запрыгнул Мими на плечо и уткнулся ей мордочкой в ухо. Девочка погладила кошку по головке и шепнула:

– Спасибо.

Ее пушистая собеседница, довольно урча, ушла восвояси.

Тесса тем временем продолжала тренироваться, стараясь удерживать внимание и на мишенях, и на щите, и на монете.

Вдох – бросаешь сюрикен. Выдох – черпаешь ку.

Боги, это же сколько всего нужно держать в уме… Едва эта мысль промелькнула в ее сознании, как щит рассеялся, а сюрикен выскользнул из пальцев.

– Не повезло, – пробормотала Мими, однако взгляд ее был устремлен вовсе не на Тессу, а на Джина и Хати.

Между этими двумя шел очередной ожесточенный бой. Сценарий, правда, был приблизительно один и тот же: Джин проводил серию атак, после которой его соперник с шумом плюхался в воду. Впрочем, нужно отдать должное Хати: время от времени ему даже удавалось отразить пару ударов. Однако чаще всего их с Джином спарринг заканчивался тем, что Хати, подобно своей летучей белке, взмывал в воздух и шлепался в пруд, поднимая фонтан брызг, а Джин глядел на него с берега, сжимая в кулаке шнурок Хати с монеткой.

Вот и сейчас, описав идеальную дугу в воздухе, Хати рухнул в воду.

– И зачем только я вообще каждый раз встаю – знаю же, что ты снова меня с ног собьешь.

– Да брось, ты делаешь успехи. Ты уже стал куда внимательнее к моим движениям.

Джин протянул руку и помог ему подняться. Хати оживился.

– Ты так думаешь? Вообще, я много тренировался… Правда, партнера у меня не было… С соперником, оказывается, намного сложнее – он сдачи дать может.

– Хочешь, попрактикуемся с оружием? – предложил Джин. Он подхватил свой бо, который стоял прислоненным к огромному, покрытому мхом валуну. – Выбирай оружие себе по вкусу. Тогда будет больше походить на настоящий бой.

Щеки Хати почему-то порозовели.

– Да нет, давай лучше как обычно?

Кит перелистнул страницу и, не поднимая глаз от книги, произнес:

– Джин прав. Пора вам подготовиться к бою с оружием. Вы еще успеваете провести несколько поединков. Учитывая, что в твоей семье все прославленные фехтовальщики, держу пари, тебе не терпится поскорее взяться за меч.

Хати в ответ промямлил что-то неразборчивое и пнул камешек, лежавший у него под ногами.

– Ты из семьи фехтовальщиков? – изумленно переспросила Мими. – Ну и ну…

– Ты знаешь семью Хатиман? – Тесса, привлеченная разговором, на время забыла о мишенях. – Мне кажется, город магии не такой уж большой и все важные семьи друг с другом знакомы.

– На деле мы лишь слышим сплетни друг о дружке. Существует иерархия, всякие социальные круги и прочие глупости. – Мими закатила глаза. – Боги помогущественнее предпочитают держаться сами по себе и в свет выходят, только чтобы щегольнуть своими запредельными способностями; есть еще выскочки и карьеристы, которые общаются только с теми, кто выше их по статусу… Так что, увы, лично мне большинство знаменитых фамилий ни о чем не говорит, ведь мне с детства было разрешено иметь дело лишь с теми, кого моя семья соблаговолила счесть «достойными».

– Как же тогда твои родные относятся к тому, что ты проводишь время в моем обществе? – спросила Тесса.

– Думаю, они до сих пор в шоке, – хихикнула Мими, играя с прядкой розовых волос. – Ну да ничего, им всем это только на пользу.

– Семья фехтовальщиков! – восхищенно повторил Джин.

Он всегда питал искреннее уважение к тем, кому хватало силы и упорства довести свое умение до совершенства.

– Наконец-то мне выпала удача сразиться с бессмертным мастером клинка!

Хати, казалось, был рад сквозь землю провалиться – или хотя бы спрятаться за ближайшим валуном.

– Я… это… не могу…

– Ты за меня не волнуйся – я хоть и смертный, но с оружием управляюсь неплохо, – заверил его Джин.

– Да просто… не умею я… – пропищал Хати. – Так и не научился… Обхохочешься, да? Наследник прославленной династии мечников не знает, как обращаться с мечом. И кстати – не только с мечом. Я вообще никаким оружием не владею, представляете? Дед всегда хотел, чтобы я участвовал в Цикле. Еще, конечно, чтобы я стал искусным фехтовальщиком, но Цикл – его последняя надежда. И его, и всей моей семьи. Если мы проиграем, для них это будет такой удар, что и подумать страшно. – Хати обвел взглядом невезучих и Кита. – Ну давайте, смейтесь.

Глаза Джина негодующе блеснули.

– А что тут смешного? Не хочешь заниматься семейным делом, пусть даже таким почетным и уважаемым, – не надо. Не семья решает, кем тебе быть, а ты сам.

– Но… Для них я сплошное разочарование.

– Я знаю, каково это. Правда знаю. Мой отец спит и видит, как передаст мне свой додзё и я стану известным на всю страну мастером карате. А у меня, вообще-то, мечта есть – рисовать мангу, и я все сделаю, чтобы она исполнилась. Найди себе дело по душе – такое, благодаря которому ты будешь гордиться собой, и перестань изводить себя мыслями о том, что кто-то тобою недоволен.

Хати глядел на него, раскрыв рот. Потом медленно отжал воду из своего хаори.

– Я… я…

Он поднял руки, похлопал себя по щекам и помотал головой.

– Пора вернуться к тренировке.

Он принял боевую стойку. В его глазах медленно, но верно разгорался огонь решимости. Мими с Тессой с улыбкой переглянулись; Тесса повернулась к мишеням и сделала глубокий вдох. Ей вдруг показалось, что в кои-то веки в Облачном море наступил рассвет и эту извечную хмурую пелену пронзили первые радостные лучи солнца. Невезучие были готовы к своей первой битве.

17

Настало утро первого дня испытаний. Невезучие поднялись на третий этаж академии, шагнули в тории – и Тесса изумленно охнула.

За вратами вместо традиционного додзё с татами из рисовой соломы оказался самый настоящий стадион. Пол был выложен мрамором, а сама арена имела весьма странную форму, наподобие бейсбольного поля. На трибунах, таких высоких, что, казалось, они упираются в небо, уже собрались бессмертные, наряженные в хаори цветов своего любимого клана.

– Что это за место?

Тесса нервно крутила в пальцах черно-серый шнурок на шее. Большая часть публики была одета в алое и золотое – цвета клана Эбису. Поклонников Бишамонтэн тоже хватало: их можно было узнать по серебристым хаори, расшитым узорами в виде метательных кинжалов.

– Это стадион «Мэйдзи»! – радостно воскликнула Мими и потащила Тессу за собой к нижнему ярусу трибун. Хати с Джином поспешили следом.

– Как в нормальном Токио? – переспросила Тесса, восторженно глядя по сторонам.

– Последний город магии и волшебства – вот это нормальный Токио, – недовольно проворчал Хати. Кажется, приближающиеся состязания заставляли его нервничать. – А в Токио смертных, как по мне, нет ничего нормального.

– Да, Тесса, это стадион «Мэйдзи» в Токио смертных, – раздался голос Кита.

Бог несчастья жестом подозвал невезучих к себе. Он восседал на величественном, поистине королевском серебряном стуле под тонким, словно паутина, белым пологом.

– Смертные считают, на стадионе ведутся ремонтные работы. Город магии наложил на «Мэйдзи» особые чары, чтобы скрыть его от глаз неблагословенных смертных. Стоит сказать, мы и правда его слегка подремонтировали: видите, краска совсем свежая, а сиденья куда удобнее, чем прежде. Ну так что, все готовы?

Мими воскликнула:

– Победа будет за нами!

– Готов, как никогда, – твердо произнес Хати, лицо у которого приобрело легкий зеленоватый оттенок.

Джин молча кивнул.

Тесса смотрела на кланы, расположившиеся вокруг арены – каждый в своем секторе, и чувствовала, как желудок у нее завязывается в узел от страха. К горлу подкатила тошнота, не давая вымолвить ни слова. С самого утра Тесса так нервничала, что за завтраком даже свои обожаемые онигири доесть не смогла. Представители каждого клана были одеты в одинаковые хаори с эмблемой своего бога. На Аканэ, расхаживающей туда-сюда с золотой монетой на шее, было ярко-красное хаори, расшитое карпами; серые хаори клана Бишамонтэн отливали сталью и имели опознавательный знак в виде блестящей серебряной звезды, состоящей из метательных кинжалов; на ослепительно-белых хаори подопечных Кудзю красовалась раскрытая книга.

– Ничего себе, ну и арена! – выдохнул Джин.

Тесса проследила за его взглядом: и правда, тут было чему удивляться. Пол в самом центре был устлан татами; по двум сторонам арены, друг против друга, возвышались тории, а между ними стоял огромный деревянный стенд, на котором висели топоры, катаны, мечи и кинжалы, острые как бритва и блестящие. Почему-то Тессе сразу пришло на ум, что оружие это – обычное, а не легендарное, навроде Меча Тысячи Душ.

– А они тут к чему? – спросила Тесса, указывая рукой на висящие неподвижно в воздухе бумажные фонарики, от которых исходило мягкое белое сияние. – Я видела такие же на церемонии избрания, но здесь они… отвлекают, что ли. Их так много.

– Ой, так это же камеры, – охотно объяснила Мими. – Все бессмертные в городе магии могут посмотреть прямую трансляцию Цикла по телику или на каком-нибудь другом устройстве. Камеры висят над каждой ареной. Есть даже камера с углом обзора в триста шестьдесят градусов, потому что никто не хочет упустить ни единой, даже самой крошечной детали Цикла, начиная с церемонии избрания и заканчивая финальной битвой на Зимней арене.

– Прямая трансляция… устройство… Погоди, ты хочешь сказать, нас и правда будут снимать? – ужаснулась Тесса.

– Само собой. – Хати удивленно поднял бровь. – А ты не знала?

Тесса помотала головой. Вот почему она так и не вступила ни в одну спортивную команду в школе: при одной мысли о том, что все эти люди будут на нее пялиться, зорко следя за каждым движением, ее бросало в дрожь.

– Такое зрелище нельзя пропустить! – с жаром продолжала Мими. – Горожане даже ставят свои счастливые монетки в пять иен на победу любимого клана.

– Якульт всемогущий.

Тесса скривилась. По каждому телевизору в городе магии крупным планом покажут, как ее размажут по арене. Вот уж действительно – зрелище, которое нельзя пропустить.

Тут по стадиону разнесся громоподобный голос:

– Добро пожаловать, бессмертные – а также смертные, – на первые состязания Цикла!

Невезучие поспешно уселись на места рядом с Китом. Из тории на арену выпрыгнул Дзидзо, бог – покровитель путешественников, и приветственно взмахнул своей каменной ручкой, больше напоминавшей плавничок. В Америке его появление было бы встречено бурными овациями и оглушительным ревом публики, но не здесь: пусть воздух и дрожал от напряженного ожидания, бессмертные зрители ограничились лишь вежливыми хлопками. Дзидзо начал долгий рассказ о Цикле: повторил все, что было сказано на церемонии избрания, и даже перечислил правила, но Тесса так нервничала, что пропустила его слова мимо ушей. От всего происходящего голова у нее шла кругом.

Хати, сидевший сбоку от нее, громко икнул. Лицо у него по-прежнему имело слегка зеленоватый оттенок.

– Кажется, я слишком увлекся за завтраком, – шепнул он.

– Ну, дынных булочек ты и правда съел многовато, – пробормотал в ответ Джин.

– А потом еще сэндвичей с яйцом навернул, – подхватила Мими.

– Но это ж такая вкуснятина! – попытался оправдаться Хати. И с неохотой добавил: – Наверное, вы правы…

– Надеюсь, я об этом не пожалею, – проворчала Мими.

Она сделала быстрый жест руками, и Хати окатило волной теплого воздуха.

Мальчик схватился за живот.

– Ничего себе! А мне магия исцеления не дается, хоть убей. Спасибо!

– Теперь ты точно должен одолеть своего противника, без вариантов, – поддразнила его Мими. – Моя ку требует компенсации, знаешь ли.

От ее слов Хати позеленел еще больше, хотя, казалось, это просто физически невозможно.

– У всех ли при себе монеты? – зычным голосом спросил Дзидзо.

– Да, Дзидзо-сама! – хором откликнулись участники, показывая ему висящие на шее монетки, которые весело поблескивали на свету.

– Замечательно! – Дзидзо одобрительно кивнул, и в тот же миг в воздухе над ним возник светлый камень размером чуть больше самого Дзидзо. – Пришло время для бессмертных – и смертных – узнать имя своего соперника! Оно будет написано на свитке, который вы получите, прикоснувшись к этому камню. Те, чьи имена будут объявлены, могут оставаться на своих местах. По окончании жеребьевки я назначу очередность поединков. Начинает клан процветания бога Эбису!

На арену во главе с Аканэ Акияма вышли четверо подростков в ало-золотых хаори.

– Нам не придется стоять там у всех на виду, потому что бог несчастья – самый последний. – Хати облегченно вздохнул. – Но тогда… это означает, что нас могут выбрать в любой момент.

Аканэ поклонилась Дзидзо. Она заговорила, и ее голос, как и голос Дзидзо, звучал так громко, словно в руке у нее был микрофон.

– Благодарю тебя, Дзидзо-сама, за то, что предоставил мне возможность выбирать первой. Я с нетерпением жду встречи со своим противником.

Дзидзо кивнул:

– Уверен, все вы знаете, что Аканэ Акияма происходит из древнего и славного рода Акияма, известного своим мастерством во владении оружием и управлением ку. Прошу!

Аканэ вытянула руку, подставив ладошку под парящий камень. Тессе было неинтересно, кому там не повезло стать соперником Аканэ, поэтому, вместо того чтобы, затаив дыхание, следить за событиями на арене, она решила не терять времени даром и потренироваться. Какая разница, в Облачном море она или на стадионе «Мэйдзи». Тесса сделала осторожный вдох, нащупывая нити ку. К ее удивлению, энергии вокруг оказалось предостаточно – наверное, рядом с бессмертными концентрация ку больше, чем где бы то ни было. Тесса выдохнула, потом снова набрала в грудь воздуха и распределила энергию вокруг тела. И надо же, у нее получился идеальный щит, который не дрожал, так и норовя лопнуть, а уверенно держался на месте. Так-то! Тесса довольно ухмыльнулась.

– ТЕССА МИЯТА!

Что?

Тесса едва не свалилась со стула. Уже пора? Но ведь невезучие – последние в очереди, а отбор вроде бы только-только начался…

Мими ткнула ее локтем в бок и кивком указала на арену.

– Кажется, имя твоей соперницы нам уже известно…

Аканэ с брезгливым видом ухватила листок двумя пальцами, словно это было какое-то отвратительное насекомое. Она зловеще прищурилась, глядя Тессе прямо в глаза.

Камень над головой Дзидзо замерцал, и на нем, как на экране, вспыхнули слова: «Аканэ Акияма против Тессы Мията».

– С-стойте… – промямлила Тесса.

Этого не может быть.

– Бред какой-то…

Кит тихонько присвистнул, изумленно качая головой.

– Ты будешь сражаться против фаворитки Эбису.

Джин воинственно уставился на Аканэ, как будто сразиться с ней предстояло ему, а не Тессе.

– Тесса, ты ее сделаешь. Я в тебя верю.

Хати и вовсе не нашелся что сказать и лишь беззвучно открывал рот.

– С ума сойти! А когда поединок? Поединок-то когда? – затараторила Мими, возбужденно подпрыгивая на стуле.

– Дзидзо объявит в конце отбора, – пробормотал Кит. – И… удачи, Тесса.

Если уж дошло до того, что бог несчастья желает ей удачи, то будем откровенны: дела ее хуже некуда.

18

БУМ. БУМ.

Сердце Тессы билось так громко, что его удары наверняка были слышны даже тем бессмертным, что прильнули сейчас к экранам телевизоров. Ей показалось, что зрители на трибунах, как и она, съежились на своих местах. Но только не Аканэ: та с гордым видом восседала рядом со своим покровителем Эбису, а на губах у нее играла самодовольная ухмылка. Словно почувствовав на себе взгляд Тессы, она подняла глаза – и Тесса тут же сосредоточилась на фигурке Дзидзо, стоящей в центре арены.

– Прошу выйти следующего представителя клана Эбису.

Им оказался мальчик с серебристыми волосами. Он поднес руку к камню, и на весь стадион раздалось:

– РИКУ ЭНДО ПРОТИВ МИРАИ УМЭДЗАВА!

Мими захихикала:

– Пара пустяков!

Отбор продолжился, и вот настал черед клана Хотэя.

– МИДОРИ ИКЭМИДЗУ ПРОТИВ ЮДЗУРУ ХАТИМАНА!

Хати заскулил:

– Семья Икэмидзу… Вот уж не повезло так не повезло.

Тесса ободряюще похлопала его по плечу.

– СИРО ИКЭМИДЗУ ПРОТИВ ДЖИНА УЕХАРА!

Джин смерил мальчика с белыми волосами оценивающим взглядом и хмыкнул.

Завершал церемонию клан Кудзю. Когда камень выдал имена последней пары соперников, Дзидзо провозгласил:

– На этом отбор завершен! А теперь внимание – перед вами список состязаний в порядке очередности.

Затаив дыхание, Тесса впилась глазами в табло.

Поединок № 16: Аканэ Акияма против Тессы Мията.

Я последняя. Самая-самая последняя.

По крайней мере, будет время собраться с духом и понаблюдать за другими: вдруг получится вычислить, как лучше всего действовать, чтобы завладеть монеткой соперника.

Теперь Хати сочувственно хлопал ее по плечу.

– Если бы мне пришлось ждать поединка с Акияма, у меня бы так живот разболелся, что я бы потом до самого утра в Целительных палатах провалялся.

Утешительный эффект от его слов был примерно такой же, как от ушата ледяной воды в морозный зимний день. Тесса попыталась улыбнуться, но улыбка вышла слишком жалкой.

Дзидзо радостно объявил:

– Поприветствуем же первую пару соперников: Мидори Икэмидзу из клана удачи бога Хотэя и Юдзуру Хатимана из нового клана – клана несчастья, основанного лордом Тайрой Масакадо!

Хати затравленно огляделся, словно искал путь к отступлению.

– Я не могу…

– Нет, можешь! – твердо сказала Тесса. – Если уж мы с Джином, смертные, можем, то ты и подавно! Ты ведь дух, бессмертный, ты крутой!

Хати на секунду умолк, обдумывая ее слова.

– Да?

– Да! – хором ответили Джин с Мими.

– Еще как да, – добавил Кит. – Идем, нам пора. Я провожу тебя на арену и буду рядом, пока ты не войдешь в тории. А дальше ты и сам справишься. Ты отлично показал себя на тренировках, Хати, и я уверен, что победа у тебя в кармане.

– С-спасибо. То есть благодарю, лорд Тайра, – просиял Хати.

К арене он шагал с гордо поднятой головой, словно вмиг позабыл про страхи и наконец почувствовал уверенность в собственных силах.

Когда соперники в сопровождении своих покровителей приблизились к центру арены, Дзидзо снова заговорил:

– Господин Хатиман, малый дух, происходит из древнего рода воителей, среди которых наиболее примечательных успехов добился его дед, верный и надежный хранитель врат обители семерых богов счастья!

Над тории воспарил огромный валун. На его плоском боку вспыхнуло изображение Хати, стоящего рядом со своим дедом. В том, что это тот самый Хатиман-привратник, не возникало никаких сомнений: достаточно было лишь взгляда на эти безупречные напомаженные усы. Ладонь Хатимана-старшего покоилась на плече Хатимана-младшего, и Тесса невольно поморщилась: казалось, Хати вот-вот рухнет под тяжестью дедовой руки.

– Этому юному представителю клана несчастья предстоит сразиться с Мидори Икэмидзу! – жизнерадостно продолжал Дзидзо.

На каменном экране появилась новая картинка: девочка с короткими зелеными хвостиками держит в руках два кинжала изумрудного цвета. «Мидори» в переводе с японского означает «зеленый», так что цветовые пристрастия соперницы Хати были вполне понятны.

– Дух-хранитель из клана удачи бога Хотэя, она, как и ее брат-близнец, известна своим мастерским владением оружием, потому-то оба они и были избраны для участия в новом Цикле! Итак, прошу показать ваши монеты.

Мидори приподняла монетку, висевшую у нее на шее на ярко-зеленом шнурке. Хати потянулся рукой к своей монете, но нащупал ее только со второго раза. Участники из других кланов дружно прыснули со смеху. Тесса непроизвольно сжала кулаки. И что тут смешного? Да любой бы растерялся, окажись он впервые на такой арене!

– Это ничего. – Мими легонько ткнула ее локтем в бок. – Вот увидишь, Хати победит и последними смеяться будем мы.

– Когда придет их черед стоять на арене, вряд ли им будет так же смешно, – мрачно добавил Джин, сидевший по другую руку от Тессы.

– Спасибо. Вам обоим.

Тесса сделала глубокий вдох. Жаль, она не может окружить Хати щитом из ку и оградить его от всех этих нападок и дурацких смешков.

Дзидзо кивнул:

– Оба участника готовы к состязанию. Очень хорошо. Тогда перейдем к выбору места поединка. Боги-покровители, прошу ко мне.

Кит и Хотэй приблизились к малышу Дзидзо, который рядом с ними казался и вовсе крошечным. Кит выглядел как величественный самурай, каким он и являлся на самом деле: на нем были хакама из струящейся черной ткани, а на поясе в ножнах висел легендарный Меч Тысячи Душ. Хотэй облачился в кричащий костюм с ярко-красным кантом, а волосы у него были гладко прилизаны.

Боги поприветствовали друг друга коротким кивком. Кит почтительно поклонился:

– Да пребудет победа на стороне сильнейшего из кланов.

Хотэй надулся, словно на его обеденную тарелку из чистого золота посмели положить не самый лакомый кусочек, и слегка нагнул голову:

– Да пребудет победа на стороне сильнейшего из кланов.

Дзидзо принялся объяснять:

– Место поединка будет определено в результате жребия, а именно – подбрасывания монеты. Право выбрать сторону монеты предоставляется Хотэю, ибо он занимает более высокое и почетное положение среди богов.

Богу удачи эти слова явно пришлись по душе. В воздухе блеснула монетка – точно такой же формы и размера, как и монетки участников. Дзидзо хлопнул в ладоши; монетка, высоко подпрыгнув, несколько раз перевернулась и полетела вниз.

– Орел или решка?

– Решка! – буркнул Хотэй.

Монета приземлилась прямо на вытянутую ладошку Дзидзо.

– Какая удача для бога удачи. Решка!

Хотэй просиял и с довольным видом сложил руки на животе.

– Госпожа Икэмидзу, – обратился Дзидзо к зеленоволосой девочке, – вам выбирать место поединка.

– Выбираю мост Тогэцукё через реку Кацура в Киото, – заявила Мидори, и ее личико просияло. – Там сейчас столько зелени – залюбуешься.

Тесса никак не могла взять в толк, о чем они вообще говорят.

– Что значит «выбрать место для поединка»? Нам что, каждый раз придется куда-то перемещаться?

Вспыхнули софиты, осветив Хати, Мидори и двое врат по разные стороны арены. Хоть и было раннее утро, небо над стадионом вдруг потемнело. Наверное, какой-нибудь бог, отвечающий за погоду, постарался.

По стадиону прокатился звонкий голос Дзидзо:

– Быть по-вашему, госпожа Икэмидзу. Город магии принимает ваше условие. Участники, прошу войти в тории.

Воздух наполнил низкий вибрирующий гул. Ку. Вокруг Хати и Мидори заплясали вихри, трепля их хаори, и секунду спустя оба вошли каждый в свои тории. А потом…

Ярко вспыхнул свет, и на несколько мгновений Тесса ослепла. А когда зрение к ней вернулось, она едва не вскрикнула от удивления. Врата, в которых исчезли Хати и Мидори, поднялись над ареной и зависли в воздухе, превратившись в гигантский экран. На этом экране появились две размытые фигуры, которые с каждой секундой приобретали все более четкие черты.

– Это что же… мы все отправимся в Киото? – ошеломленно спросила Тесса. – Вместе со стадионом?

– Нет, мы останемся здесь и будем не спуская глаз следить за поединком, – раздался рядом знакомый голос, и Кит опустился в свое кресло.

– Ты вернулся! – воскликнула Тесса. – Вот это был накал страстей!

– Тогда приготовься. – Кит глубоко вздохнул. – Дальше будет в тысячу раз круче.

Магия.

От осознания того, насколько велика эта сила, у Тессы закружилась голова. Только что Хати и Мидори стояли на арене стадиона «Мэйдзи» в Токио – а в следующее мгновение они уже кружили друг против друга на мосту над бурлящей рекой в Киото!

Мидори сжимала в руках два одинаковых кинжала. Хати выставил перед собой кулаки, как делал на каждом спарринге с Джином.

– Это очень знаменитое место, – болтала тем временем Мими. – «Тогэцу» означает «лунная переправа» – красиво, да? Там и правда сказочно что днем что ночью. Недавно моя тетя – она из нашей семейки единственная без этих дурацких великосветских причуд, – прикинувшись смертной, остановилась в отеле неподалеку. Так вот, она рассказывала, что у моста можно сесть в лодку и тебя довезут до самого отеля, который ниже по реке. Я теперь тоже туда хочу.

– И я, – рассеянно произнесла Тесса, которая не отрываясь смотрела на Хати. – Вот победим всех – и поедем.

Мими рассмеялась:

– Заметано!

Над трибунами разнесся зычный голос Дзидзо:

– Участники готовы! Итак, три… два… один… Да начнется поединок!

– Вперед, во славу клана удачи! – крикнула Мидори. Ее голос звучал так же громко, как и голос Дзидзо, как будто она стояла на арене. – Давай сюда свою монету, Хатиман, все равно она будет моей!

– Не дождешься, – прорычал Хати, прикрыв шнурок рукой.

Словно зеленая молния, Мидори без всякого предупреждения бросилась в атаку. Кланы семерки принялись дружно скандировать:

– И-КЭ-МИ-ДЗУ! И-КЭ-МИ-ДЗУ!

Зажав монетку в кулаке, Хати неуклюже попятился и едва не плюхнулся задом на доски моста. На лбу у бедняги уже выступили капли пота.

– Так просто я тебе не дамся!

Тесса притянула к глазам нити ку и увидела щит Хати – такой же бледно-оранжевый, как на тренировках.

В то время как на ярко-изумрудный щит Мидори было больно смотреть.

– А эта Икэмидзу сильна, – пробормотал Джин.

– Да середнячок она, – прокомментировала Мими. – А Хати у нас – малый дух, так что… Хм. Нет, кто из них победит – так сразу и не скажу. Вот если бы у него, кроме кулаков, было еще какое-нибудь оружие…

Тесса прищурилась, направляя к глазам еще больше энергии.

– Если честно, пока Мидори смотрится куда внушительнее, чем Хати…

– Не трать ку понапрасну, – посоветовал Кит. – У тебя еще собственный поединок впереди. Там тебе каждая ниточка пригодится.

Тесса вяло кивнула. Ну да. Скоро ей предстоит выйти один на один с Аканэ и ее жуткой косой.

– Я труп.

– Чем выше твой ранг, тем большей популярностью ты пользуешься среди смертных, а значит, и ку в твоем распоряжении больше, – начал объяснять Кит. – Но это не значит, что ты сильнее прочих. Представь себе двух бессмертных. Один целыми днями бездельничает, а второй по нескольку часов в сутки добросовестно упражняется с ку. Кто из них со временем станет сильнее? Уж точно не лодырь.

Хоть в его словах и была изрядная доля истины, легче от них Тессе не стало. Если подумать: кто из них дольше упражняется с ку – она или ее бессмертная соперница? Вот то-то и оно.

– Ой, смотрите! – Мими наклонилась вперед. – Кажется… он собирается призвать какое-то оружие.

Хати поднял трясущиеся руки перед собой.

– Ты сражаться-то будешь или просто устроим догонялки? – съязвила Мидори, наставляя на него кинжал.

Мальчик отшатнулся, и она резко рассмеялась.

– Значит, второе. Что ж, буду гонять тебя по мосту до тех пор, пока сам мне монету не отдашь.

– Н-н-н…

– Что – язык от страха проглотил?

Мидори бросилась к Хати, бешено вращая кинжалами, – тот, обеими руками схватившись за шею, отскочил в сторону.

– Нет! – вдруг рявкнул он. – Хватит с меня твоих насмешек! Не подходи!

– Ну конечно, держи карман шире, – презрительно фыркнула Мидори.

Она медленно оглядела Хати с головы до ног:

– Воитель без клинка. И каково, интересно, твоей семье? Ходят слухи про одного из Хатиманов, кто оружия в руки никогда не берет… и кому в Арсенал павших душ вход заказан. Повезло мне, что слухи верны.

Хати посмотрел на свои ладони, и сердце у Тессы сжалось. Он гордо вздернул подбородок:

– А ты проверь. Сразись со мной и сама узнаешь, верны они или нет.

Мидори тряхнула зелеными хвостиками, и ее личико расплылось в широкой ухмылке. Она скрестила кинжалы.

– Ну наконец-то. Приглашение принято.

Кинжалы в руках Мидори завращались с такой быстротой, что стали похожи на вентиляторы со смертельно острыми лопастями. Хати метнулся в одну сторону, потом в другую. Какое-то время ему удавалось ускользать от Мидори, но в конце концов она прижала его к перилам и, нацелив свои кинжалы на его монету, с усмешкой произнесла:

– Ничего не выйдет. Давай ее сюда.

– Не дам, – дрогнувшим голосом проговорил Хати.

Он поднял руки, в которых… не было ровным счетом ничего.

Погодите-ка… Тесса пригляделась. Ладони Хати тускло светились. Да ведь у него в руках шары из ку!

Зрители на трибунах изумленно охнули.

– Хм, огонь? – пробормотала Мими. – Вот это да. Слухи, конечно, ходили, но чтоб такое… А Хатиманы умеют хранить тайны.

– Но на тренировках он даже словом не обмолвился о том, что владеет огнем!

Тесса вдруг вспомнила, что видела, как руки у Хати светились оранжевым, когда он создавал щит. Огонь… Вот откуда эта странная неприязнь Хати к воде.

– Потому что ему было неловко, – тихо произнес Джин, печально глядя на экран. – Хатиманы умеют хранить тайны, но так и не сумели объяснить Хати, что быть не таким, как все, – это нормально.

Тем временем все камеры были направлены на мальчика и девочку на мосту Тогэцукё. Хати расправил плечи и громко, почти уверенно, произнес:

– Я не сдамся.

– Тогда придется тебе просить о пощаде, – прорычала Мидори.

– Никогда!

С воинствующим криком Хати выбросил вперед правую руку:

– Получай!

Из его ладони вырвалось пламя золотисто-медового цвета. Мидори успела отпрыгнуть в сторону, но пламя задело краешек ее хаори. Зрители на трибунах дружно охнули и все как один подались вперед.

Мидори взмахом своих кинжалов рассеяла пламя и хрипло вскрикнула:

– Ты меня подпалил! Даже не надейся, что тебе это сойдет с рук!

– Нечего было кинжалами размахивать! – огрызнулся было Хати, но тут же вновь залепетал: – О боги… какой стыд… Я ведь не хотел… Этот огонь… До чего ни дотронься – все испепеляет…

– Вот оно что. – Джин резко выпрямился. – Теперь ясно, почему он меч в руки не берет.

Ох, Хати… Сердце у Тессы сжалось. Твой магический талант сделал тебя изгоем в своей семье. Ты изо всех сил старался быть как все, но не смог. И понятно почему: ты ведь совсем другой!

– Давай, Хати, ты можешь, – прошептала Тесса. – Ты можешь победить.

И не ради клана, а ради самого себя!

Хати, словно услышав ее слова, принялся ожесточенно бомбардировать Мидори языками пламени.

– Вот тебе. И еще. А это за то, что чуть не раскромсала мне сандалии, они, между прочим, мои любимые – мне их бабуля подарила…

Мидори прижала кинжалы друг к другу. На секунду Тессе показалось, что это всего лишь картинный жест, но не тут-то было: клинки слились воедино, превратившись в катану. Длинное изумрудное лезвие угрожающе блеснуло; по волосам Мидори, словно по поверхности озера, побежала рябь, и они стали еще зеленее.

– Сразись со мной.

Решимости у Хати заметно поубавилось.

– Сдавайся – или сражайся.

Катана в руках Мидори начала ярко светиться. В голосе девочки чувствовалась такая неодолимая, сверхъестественная сила, что у Тессы мурашки побежали по спине. Это была сила богов, духов и демонов. Но в их мире, в их иерархии Тесса занимала лишь самую нижнюю ступеньку. Как – как, скажите на милость, ей, смертной, выстоять в бою против соперников вроде Мидори?

Из ладоней Хати вырвались два огненных шара. Мидори отпрыгнула в сторону, но успела бросить в него катану. Клинок рассек воздух, угрожающе блеснув в свете огня. Хати бросил в катану еще один шар.

Вопреки ожиданиям Тессы сталь не расплавилась, но полет катаны замедлился, словно на ее пути возникла какая-то невидимая сила. По лицу Хати градом катился пот.

– Это ты сдавайся, Икэмидзу.

Катана вернулась в руку Мидори.

– Да я скорее умру.

Меч снова полетел в Хати, и тот снова остановил его огнем. Пламя и сталь столкнулись еще не раз над мостом Тогэцукё.

– К счастью, мост находится под защитой магии города, – пробормотал Кит, – иначе давно бы превратился в гору пепла. Хати держится молодцом.

Хати поднял руки, собираясь швырнуть в Мидори очередной огненный шар. Руки у него едва заметно дрожали. От его соперницы это не ускользнуло, и ее губы тронула злорадная усмешка.

– Ты слабак, и огня у тебя почти не осталось. Вот почему Хатиманы не хотят его принять – он ничто по сравнению с твердой, надежной сталью.

– Не трогай мою семью, – прорычал Хати.

Он с опаской следил за каждым движением Мидори и, когда та сделала выпад в его сторону, отпрянул и уперся спиной в перила.

Хати оглянулся, ища глазами возможный путь к отступлению, но бежать было некуда: позади него бурлила река. Тесса судорожно сглотнула. Что же будет дальше?..

Мидори прыгнула вперед. Хати отскочил в сторону, и катана рассекла деревянную перекладину.

– Поединок близится к концу… – тихо, словно про себя, размышлял Кит. – Исход зависит от… Увы, он неважно управляет огнем… Скорее, огонь управляет им.

Хати слабел. Двигался он куда медленнее, а на изможденном лице не было ни кровинки.

– Он почти достиг состояния му, – прошептала Мими. – Думаю, он никогда толком не упражнялся с огнем, потому что стеснялся своих способностей. Вот и не понимает, как правильно тратить ку. Видите, как он бездумно огнем разбрасывается?

Тем временем поединок продолжался. Соперники нападали друг на друга, отражали атаки, уворачивались и снова атаковали. Хати и правда держался молодцом, вот только огненные шары, вылетавшие из его ладоней, становились все меньше и меньше…

– Ну же, Хати, ты справишься, – пробормотала Тесса.

Сердце у нее так бешено колотилось, что подпрыгивало до самого горла.

Хаори Хати насквозь промокло от пота, а вот Мидори, казалось, вовсе не чувствует усталости. Вдруг она сделала резкий выпад. Взмахнув катаной, она перерезала шнурок Хати, и его монетка упала прямо в ее раскрытую ладонь. Мидори ухмыльнулась, обнажив острые хищные зубки.

– Очко в пользу клана удачи.

Хати охнул и рухнул на колени.

– Моя… монета… Я проиграл.

– Объявляю первый поединок завершенным! – прогремел на весь стадион голос Дзидзо. – Битва была безжалостной и щедрой на сюрпризы – подумать только, наследник семьи Хатиман владеет огнем! – и закончилась победой Мидори Икэмидзу!

Стадион взорвался овациями. Хати вышел из тории на арену, где его встретил Кит, и, понурив голову, поплелся на свое место. В кулаке, запачканном сажей, он сжимал монету на разрезанном шнурке.

– Простите меня.

– Ты сделал все, что было в твоих силах, – сказал Кит. – И я это ценю. Ты отлично потрудился, Хати.

– Вот именно, – подхватил Джин. – Ты дрался совсем по-другому – намного лучше, чем раньше, на наших спаррингах.

Хати поник еще больше:

– Да? Тогда почему мне так тошно на душе? Знал ведь, что от этого огня одни расстройства. Моя семья будет горько разочарована. Еще и вас подвел…

Тесса легонько ткнула его в бок:

– Мы команда, помнишь? Кто-то из нас победит в своей битве, кто-то проиграет – главное, мы есть друг у дружки. Вместе мы сильнее. Ты не один, Хати.

На секунду он поднял глаза, но тут же снова опустил голову:

– Мы команда. Да.

Тесса, Мими и Джин встревоженно переглянулись и, окружив беднягу Хати, похлопали его по плечу, словно говоря: мы с тобой!

19

Поединки пролетали один за другим, и вот наконец…

– Джин Уехара! – провозгласил Дзидзо. – Прошу на арену.

– С удовольствием.

Джин схватил посох, кивнул Хати и девочкам и поспешил за Китом. Пока Дзидзо представлял каждого из соперников, Джин с Сиро хмуро поглядывали друг на друга.

– А почему Икэмидзу без оружия? – спросила Тесса.

Мими вздрогнула.

– О, оружие у него всегда при себе.

– Слышал я про его отравленный дротик. – Хати поморщился. – Икэмидзу вообще знамениты своим отравленным оружием. Почти все они стали бессмертными уже после смерти. Когда-то они держали ресторан в Гиндзе, а со временем превратились в народных мстителей и стали убивать. Их фамилия переводится как «лужа воды», хотя, как по мне, «лужа яда» тут больше подходит. Вот почему я держался подальше от кинжалов Мидори.

– Прелестно, – пробормотала Тесса.

Мими кивком указала на арену:

– Смотрите, они сейчас пойдут через врата!

Дзидзо зычно объявил:

– Участники, просьба проследовать в тории. Три… два… один… Да начнется поединок!

Шанс выбрать место для поединка достался, естественно, Сиро. Не успел Кит усесться в свое кресло, как арену озарила ослепительная вспышка света, поднялся ветер и взорам публики предстала улица, по обеим сторонам которой возвышались современные здания.

– Это Гиндза, родной район семьи Икэмидзу, – принялся объяснять Хати. – Сейчас весь такой дорогущий и красивый, а ведь когда-то тут было болото… О, театр кабуки! Дедушка его любит. А вон там…

– Они сражаются! – выдохнула Тесса. – Перевес точно на стороне Джина!

Джин не давал Сиро ни малейшего шанса пустить в ход отравленный дротик. Бо с молниеносной быстротой обрушивался на Икэмидзу, заставляя его отступать, уворачиваться и искать укрытия за белыми колоннами театра кабуки. Семеро богов счастья в немом изумлении взирали на происходящее, пока Джин без устали гонял Сиро туда-сюда, не давая тому даже дух перевести.

– Если так и дальше пойдет, – заметила Мими, – Сиро попросту выдохнется и сдастся или Джин сдернет с него монету.

Дзидзо, кажется, всецело разделял ее мнение.

– Весьма вероятно, что Уехара-кун станет одним из тех немногих смертных участников Цикла, которым удалось одержать верх над соперником в поединке! Никаких сомнений в том, что перед нами истинный чемпион смертной Японии по карате!

Вдруг со стороны арены послышалось странное жужжание. Воздух загустел, как бывает перед грозой. Тесса подняла голову – на небе не было ни облачка. Ею овладело какое-то смутное чувство – словно она чего-то не видит, не может увидеть…

А через секунду Джин и Сиро исчезли.

20

По трибунам прокатился возмущенный рев. Соперники только сошлись в захватывающем бою – а миг спустя арена оказалась пуста. Как же так?

– Вот это неожиданность! Мы потеряли наших участников из виду! – воскликнул Дзидзо. – Похоже, камеры вышли из строя. Но не волнуйтесь, друзья мои, наш дух-хранитель развлечений уже работает над устранением неполадок. Трансляция возобновится с минуты на минуту…

Проследив за взглядом Дзидзо, Тесса увидела наверху высокого парнишку лет пятнадцати. Перегнувшись через перила конструкции, на которой стоял, он с озадаченным лицом что-то говорил бумажным фонарикам.

– Связи нет! – крикнул наконец дух-хранитель, поднеся ко рту сложенные рупором ладони. – Первый раз такое вижу. А возможно попросить тории отправить их назад?

Дзидзо покачал каменной головой:

– Тории контролирует город магии. Как только участники оказываются внутри, я уже ничего не могу сделать.

Трибуны встревоженно загудели, словно разворошенный улей. Мими и Хати принялись вполголоса спорить, сколько времени потребуется, чтобы снова запустить трансляцию, и как там дела у Джина.

– Бьюсь об заклад, Сиро побеждает, – мрачно бубнил Хати. – Эти Икэмидзу – опасные ребята, с ними шутки плохи.

– Пусть так, но ты вспомни, с какой легкостью Джин каждый раз укладывал тебя на лопатки, – возразила Мими. – И этого Сиро запросто сделает.

– Спасибо, что напомнила – я уже как раз успел подзабыть. Но наверное, ты права.

– Разве семерка не может ничего предпринять? – спросила Тесса у Кита. – Или ты сам?

Кит нахмурился:

– Я послал импульс ку, но Джина нигде нет. Я его не чувствую. Ума не приложу, как можно его отыскать…

Но должен же быть способ… Внезапно ее внимание привлекла невесть откуда взявшаяся птичка: она взмыла в небо и принялась кружить над стадионом. Тесса машинально подняла голову, следя глазами за птахой, и тут…

– Кит! – прошептала она. – Ты видишь тех двоих?

На самом последнем ряду сидели сгорбившись фигуры в белом. Их лица скрывали маски о́ни, а головы существа держали слегка опущенными, словно были на чем-то сосредоточены…

– Демонстранты! – Тесса вскочила на ноги. – Это их рук дело! Думаю, они…

Охотники на богов.

– Вот оно что. Мои старые, очень старые друзья, – пробормотал Кит. – Оставайся здесь.

– Но я хочу…

Кит не дал ей договорить.

– Слишком опасно. Помни: лучше тебе оставаться на виду у семерки, чтобы не вызывать подозрений.

Не успела Тесса ничего возразить, как он уже исчез в толпе.

На арене что-то ярко вспыхнуло.

– Они вернулись! – крикнул кто-то из клана Бензайтэн, однако ничего не произошло.

Тесса посмотрела наверх. Фигуры в белом вздрогнули, заметив Кита, который со сверхъестественной быстротой поднимался по ступенькам… А потом просто перемахнули через ограждение и были таковы. Кит подскочил к скамье, на которой они сидели еще мгновение назад, заглянул за парапет и покачал головой.

На арене снова вспыхнул свет.

Огромный экран ожил, и…

Тесса ахнула:

– Нет!

Джин распростерся на земле, а из плеча у него торчал отравленный дротик. Бо валялся рядом.

Сиро стоял над Джином, глядя на свой кулак. Потом ухмыльнулся и поднял руку, чтобы всем было хорошо видно.

В руке он сжимал монетку Джина.

– Сиро Икэмидзу одержал победу! – прогремел над трибунами голос Дзидзо.

Толпа взревела от восторга. Тесса рухнула на стул, уронив голову на грудь. Мальчики вышли из тории и направились к своим кланам. Джин передвигался вполне себе самостоятельно: стоило Дзидзо объявить о завершении поединка, как рана Джина затянулась, а действие яда прекратилось.

Джин брел как во сне. Воспитанники Хотэя тем временем, радостно крича, хлопали Сиро по плечу и трепали по белоснежной макушке.

– Что произошло? – спросил Хати.

– Вы слышали музыку? – Джин задумчиво промычал себе под нос какой-то странный мотив.

– Музыку? – воскликнула Мими. – Ничегошеньки мы не слышали и слышать не могли, потому что вы исчезли!

– Исчезли? – переспросил Джин, словно очнувшись. – О чем это ты?

Мими быстро рассказала, как было дело. Тесса хотела добавить, что в деле этом оказались замешаны две таинственные фигуры, слишком уж похожие на демонстрантов, которых они с Джином видели несколько дней назад, но Кит покачал головой: не стоит.

Несколько мгновений спустя Дзидзо снова выпрыгнул на середину арены.

– Приносим извинения за заминку! Технические неполадки устранены, и мы можем перейти к следующему поединку!

– Я на сто процентов был уверен, что ты его сделаешь, – ляпнул Хати – и тут же получил толчок локтем от Мими. – Эй! А это еще за что?

– Если и правда не догадаешься, то снова получишь – может, хоть тогда мозги включатся! – Мими угрожающе вскинула руку, напоминавшую хищную кошачью лапку.

– Простите. – Джин снова покачал головой. – Я отвлекся всего на секунду, но Икэмидзу этого хватило. Не успел я опомниться, как оказался на земле с дротиком в плече. Тело вмиг будто в желе превратилось. Так мерзко было – словами не передать.

Кит негромко кашлянул, и невезучие дружно повернулись к своему наставнику.

– Так ты ничего не помнишь? – спросил он Джина.

– Помню мелодию, похожую на птичью трель. И боль, само собой. – Джин потер плечо. – Меня будто заморозили – я не мог пошевелиться, хотя оставался в полном сознании. Эта мелодия… она была такая знакомая. Я точно где-то ее слышал, вот только никак не могу понять где…

– Может, в каком-нибудь аниме? – предположила Тесса.

Джин смотрел аниме тайком от отца, улучив момент, когда того не было дома, или вместе с Тессой, когда приходил к ней в гости. Он любил вслух помечтать о том, как в один прекрасный день какая-нибудь студия экранизирует и его мангу – отличный сериал получится!

– Не исключено. – Лицо Джина исказила недовольная гримаса. – Я проиграл. Простите. А ведь думал, что могу победить.

– Я тоже так думал, – кивнул Кит. – Но противника, который в качестве оружия выбирает отравленный дротик, не стоит недооценивать. Уж поверь мне.

– У невезучих еще целых две попытки, – сказала Мими, пробежав глазами турнирную таблицу. Дзидзо только что вызвал на арену следующую пару: в восьмой по счету битве предстояло сразиться воспитанникам Дайкокутэна и Фукурокудзю. – А значит, все шансы не оказаться на последнем месте. Но мы должны победить. Оба раза.

Кит, Джин и Хати молча посмотрели на Мими, потом на Тессу. Та уверенно улыбнулась – по крайней мере, она изо всех сил старалась, чтобы вышло уверенно, а не жалко, – и храбро произнесла:

– Не вопрос!

Победить? Да пожалуйста. Пара пустяков.

И нет, вы вовсе на меня не давите. Я в порядке.

21

Кит с глухим ворчанием уставился на турнирную таблицу. После четырнадцатого поединка клан Бишамонтэн поднялся на одну строчку, и теперь тройка лидеров выглядела так: Хотэй, Эбису, Бишамонтэн. Последнее место занимал клан несчастья, на счету которого пока не было ни одной победы.

У нас два поединка впереди, так что не все еще потеряно, попыталась подбодрить себя Тесса. Получилось, если честно, неважно.

– На арену приглашаются участники нашего предпоследнего поединка! – радостно провозгласил Дзидзо. – Рику Эндо из клана процветания и Мираи Умэдзава из клана несчастья! Прошу!

– Уже иду. – Мими поднялась со стула. – Ждите с победой.

Хати прищурился:

– Я, конечно, в курсе, что ты сильная и все такое… но откуда такая уверенность?

– Оттуда, что мы с Рику Эндо с пеленок дружим. Мы сходились в бою девятьсот девяносто девять раз, и каждый раз победа была за мной. Так что он мне должен еще одну, для ровного счета.

– Я хотела пожелать тебе удачи, – рассмеялась Тесса, – но, похоже, ты и сама справишься. Повезло нам, невезучим, что ты выбрала наш клан.

– Говорят, от таких пожеланий отказываться невежливо. Но я бы все равно ответила: «Спасибо, обойдусь».

Мими тряхнула розовыми волосами и, задорно подмигнув невезучим, легкой прогулочной походкой направилась к арене.

Хати мрачно посмотрел ей вслед:

– А вот я бы так ответить не смог.

Рику Эндо взошел на арену, держась в шаге от своего наставника Эбису. Длинные серебристые волосы мальчика были собраны в хвост, а в руке он сжимал серебряный о́но – японский боевой топор, блестевший так же ярко, как и волосы. Держался Рику немного отстраненно, излучая спокойную уверенность, а хаори его клана сидело на нем так безупречно, словно было сшито на заказ.

– Госпожа Умэдзава из почтенного рода Умэдзава знаменита своим умением обращаться в ириомотейскую кошку!

На экране Мими беззаботно прыгала с одного уступа отвесной скалы на другой, принимая то кошачью, то человеческую форму.

Тесса тихонько присвистнула. Она хоть и видела превращения Мими собственными глазами, но эта девочка никогда не перестанет ее удивлять.

– Какая же она невероятная…

– Хорошо, что она в нашем клане, – пропыхтел Хати. – А то два поединка мы уже продули, а у тебя вон какая соперница…

Он бросил быстрый взгляд на Аканэ. По телу Тессы побежали противные мурашки.

Супер. Он считает, что я обречена.

Монетка легла в ладошку Дзидзо той стороной кверху, которую назвал Эбису. Кто бы сомневался. Интересно, удача всегда благоволит семерым богам счастья или только сегодня?

Вспыхнули софиты, осветив Мими и Рику, стоявших на противоположных концах арены. Рику непринужденно держал в руке топор, будто тот вовсе ничего не весил. Но с первого взгляда было понятно, что оружие это тяжелое, добротно сделанное – и опасное. Тесса была уверена, что, пропусти она удар таким топором, поединок бы для нее тут же и закончился.

Вдруг краем глаза она заметила быстрое движение, похожее на взмах крыльев. Тесса повернула голову и пробежала взглядом по трибунам. Ничего. Наверное, просто померещилось. Слишком уж она нервничает, вот и видит то, чего нет.

– Раз уж место выбирать мне, – заявил Рику, – предлагаю отправиться туда, где состоялся наш последний поединок – и где я пообещал, что в следующий раз обязательно одержу победу. На остров Ириомоте.

– А я, помнится, тогда сказала: «Мечтать не вредно, дружище». – Мими ухмыльнулась, демонстрируя ряд ослепительных острых зубок. – Дом, милый дом.

– Ох, там ведь океан со всех сторон. – Хати поежился. – Ненавижу воду.

– Так ведь Япония – тоже остров, – озадаченно произнесла Тесса.

– Ну да, вот только кусок земли, на котором мы сейчас сидим, размером с твою родную Калифорнию, поэтому тут нестрашно, – горячо возразил Хати.

– А где этот Ириомоте? – спросила Тесса.

– На юго-западе. В Японии смертных он тоже существует, – глухо ответил Джин.

На нем по-прежнему лица не было. Он сидел сгорбившись, глядя в пол, как будто в мыслях снова и снова прокручивал свой бой с Сиро.

Раздался звонкий голос Дзидзо:

– Господин Эндо, город магии исполняет ваше пожелание. Прошу участников войти в тории. Три… два… один… Да начнется поединок!

Воздух над ареной сгустился и задрожал. Мими и Рику исчезли из вида, и в тот же миг арена стадиона превратилась в песчаный пляж. Тесса бросила вопросительный взгляд на Джина: мол, как тебе такое? Но тот будто ничего и не заметил. Тогда Тесса легонько ткнула его в бок:

– Эй, ты точно в порядке?

– Ага. Расстроился просто. – Он тряхнул головой. – Я ведь никогда не проигрываю.

– Да, но раньше ты выходил один на один лишь со смертными. Может, в этом все дело?

Джин рассеянно пожевал нижнюю губу:

– Наверное… Но та мелодия… О, гляди, начинается.

Мими и Рику, не спуская друг с друга глаз, медленно двигались по кругу. Мими была безоружна, Рику сжимал в руках топор. Вдруг на лице Мими промелькнула хитрая усмешка, и девочка обернулась кошкой. Та молниеносно атаковала Рику и полоснула когтями по его черным штанам, разодрав их на полосы. Рику, испустив раздраженный вой, замахнулся на кошку оружием, но она, хоть и была меньше топора, отразила атаку левой лапой, потом отпрыгнула назад и вновь обернулась девочкой с розовыми волосами.

– У тебя штаны порвались, – хихикнула Мими. – Ну да ничего, дома зашьешь.

– Способность принимать кошачий облик – великий дар, – с негодованием выпалил Рику. – А ты превратила его в дешевый ярмарочный фокус. Для тебя это всего лишь игра. Вот почему твоя мать не хочет, чтобы ты им пользовалась.

– А твоя мать не хочет, чтобы ее сынуля ходил и портил всем настроение, – парировала Мими. – Мне нравится быть кошкой – что тут такого? Признайся честно: ты просто как можешь оттягиваешь свое тысячное поражение.

– Ты точно подкидыш. – Рику покачал головой. – Другого объяснения нет.

– Думаешь, нас с тобой повитухи перепутали? А что, очень может быть. Я всегда знала, что демон вроде тебя прекрасно впишется в семейство Умэдзава. Впрочем, довольно болтовни – пора сражаться.

И Мими, обратившись кошкой, снова прыгнула на Рику. Она нападала, наносила удар когтистой лапкой и отскакивала, принимая то одну форму, то другую.

– Она так и будет драться с ним без оружия? – спросила Тесса у Хати. – А Мими вообще чем-нибудь владеет? Сколько я ее ни пытала, она вечно отшучивалась.

– Говорят, наследница Умэдзава якобы способна призвать любое оружие, какое пожелает, но… Сам я такого не видел. Ой! – Хати изумленно охнул. – Пятна у нее на спинке, смотри! Они…

Пятна сместились друг к другу и слились в рисунок, напоминавший трезубец. В ту же секунду на месте кошки возникла Мими: в обеих руках она держала по кинжалу с тремя лезвиями; еще один висел в ножнах у нее на спине. Кинжалы рассекли воздух, и Мими коварно улыбнулась:

– Ну что, соскучился по стальным лапкам?

Рику прорычал:

– Саи. Ну конечно. А ты, я смотрю, и впрямь рвешься к победе.

– Само собой. Я, вообще-то, за целый клан сражаюсь.

– Хм. – Рику смерил ее недоуменным взглядом. – С каких это пор у Мими Умэдзава, которую я знаю, есть за кого сражаться?

– С сегодняшнего утра. Заранее поздравляю с тысячным поражением.

Мими лучезарно улыбнулась. Острые зубки блеснули, солнечный свет яркой вспышкой отразился от клинков саи – и Мими бросилась в атаку.

22

Арену огласил яростный боевой клич Мими. Рику выставил перед собой топор, и ее скрещенные кинжалы врезались в серебряный клинок. В воздух взлетели искры. Рику занес топор, но Мими ловко парировала удар правой рукой, а левую выбросила вперед, целясь острием кинжала в шею Рику. Тот чудом успел отскочить в сторону.

– Изумительно! – возликовал Дзидзо. – Почти победа!

– У вас тут в Японии что, боевыми искусствами с рождения занимаются? – изумилась Тесса.

Да-да, совсем недавно в битве с ненастоящим лордом Тайрой она и сама метала сюрикены, как ниндзя, но тогда ей, скорее, повезло: когда нужно мир спасать, на сомнения в себе времени не остается и все получается как-то само собой, а не потому, что ты великий мастер боевых искусств. К тому же в ее распоряжении был тот самый Меч Тысячи Душ, но будем откровенны – главное, взять его в руки, а дальше он все сделает сам.

– Да брось, – буркнул Джин. – Так многие думают, но это всего лишь стереотип.

– Просто кажется, будто вы все умеете сражаться.

Тесса указала рукой на арену, где Мими неумолимо теснила Рику к каменной насыпи, за которой виднелась мощеная дорога.

– Дети богов и духов, которые надеются принять участие в Цикле, тренируются с пеленок, это да, – кивнул Хати. – Ого, смотрите, как там все завертелось!

Снова раздался металлический лязг – это клинки сай скрестились с топором. Рику отпрыгнул назад, Мими бросилась следом за ним. У обоих на лбу уже блестели капельки пота. Битва становилась ожесточеннее с каждой секундой: саи Мими с молниеносной быстротой обрушивались на Рику, а тот знай только успевал защищаться.

Вдруг Джин выпрямился и слегка подался вперед.

– Слышите? Опять эта мелодия!

Тесса и Хати озадаченно переглянулись. Тесса обвела глазами трибуны, но не заметила никого, напоминавшего те фигуры в белых одеяниях и масках о́ни.

– Я лишь слышу – и вижу, – как Рику приходит конец, – сказал Хати.

Тесса прислушалась. Внезапно она уловила какой-то странный звук, похожий на слабые отголоски пения далекой-далекой птички…

Тут Мими с фантастической быстротой повернулась вокруг своей оси и, скрестив саи, сделала головокружительный выпад в сторону Рику. Мальчик оступился и едва не упал. Весь стадион, охнув, затаил дыхание.

– Ему точно конец, – прокомментировал вполголоса Хати. – У меня тоже такое лицо на тренировках, когда дед вот-вот меня насадит на катану, как на вертел.

– Весело вы время проводите, – заметила Тесса. – А мой дедушка аэробикой занимается. Раз даже взял меня с собой. Но катану он точно не поднимет.

Рику увернулся, но деваться от Мими ему было некуда.

Эбису, восседавший на своем величественном троне, нахмурился. По божественному лику пробежала тень недовольства.

И вдруг Тесса ощутила движение воздуха. Не дуновение ветерка, нет, а слабое, едва заметное, словно вызванное кем-то движение… Неужели?.. Эбису только что использовал ку для того, чтобы обернуть ход битвы в пользу мальчика из своего клана?.. Похоже на то, но… она что, всерьез собирается обвинить верховного бога семерки в жульничестве? Даже если и так, кто ей поверит?.. Погодите. А что это мелькнуло там, на трибуне?.. Тесса прищурилась. Неужели опять охотники? Кит… Тесса хотела позвать его, но слова застряли у нее в горле: в воздухе повис клочок дымки, очертаниями напоминавший птичку. Эта птичка метнулась к Мими, взмахнула над ее головой призрачными крылышками – и саи исчезли!

Мими пронзительно вскрикнула.

Тесса вскочила на ноги:

– Нет!

Рику ударил Мими по плечу топором, она рухнула навзничь, и он, прижав Мими к земле, сорвал с ее шеи монету вместе с розовым шнурком.

Прелестное личико Мими исказилось до неузнаваемости. Она взирала на кулак Рику как оглушенная, не веря своим глазам.

– Нет… как… как?..

Ее слова потонули в громогласном объявлении Дзидзо:

– И вот он, исход нашего предпоследнего матча! Рику Эндо из клана процветания одержал верх над Мими Умэдзава из клана несчастья!

23

Мими было не узнать. Она вошла в тории храброй и дерзкой воительницей, уверенной в своей победе, а вышла оттуда маленькой девочкой, сконфуженной и жалкой. Даже ее розовые волосы, обычно волнистые и упругие, блеклыми сосульками спадали на лицо.

– Со мной никогда такого не было, – пробормотала Мими. – Я не понимаю… Я сражалась, как всегда. А потом… из меня как будто вытянули всю силу за секунду… мое тело перестало меня слушаться, а саи – они просто испарились!

– Быть может, ты достигла состояния му? – тихо спросил Кит.

– Я? Да со мной в жизни такого не случалось! – Мими была в негодовании. – Не хочу хвастаться, но запас ку у меня такой, что многим и не снилось. Этого не должно было произойти… Безумие какое-то… – Она посмотрела на своих товарищей и сникла. – Я вас подвела.

Она опустилась на стул. Кит наклонился и, заглянув ей в глаза, сказал:

– Мираи. Твое имя означает «будущее». Именно это тебе и уготовано – великое будущее. Одна проигранная битва – еще не конец войны, девочка.

– Это еще не конец, – повторила Тесса и решительно кивнула.

Мими снова заговорила, и голосок ее звучал тонко и едва слышно:

– Тесса, вся надежда на тебя. – Взгляды девочек встретились. – Ты можешь победить. У клана Бензайтэн всего одно очко. Твоей победы нам будет достаточно, чтобы не оказаться последними.

Тесса решительно поднялась на ноги. Надежда, которая едва теплилась в ее душе, вдруг вспыхнула сильнее, чем пламя божественного огня.

– Я это сделаю.

У Хати отвисла челюсть.

– Мията, без обид, но твоя соперница – Аканэ Акияма. Вторая по крутости после Мими, причем вторая только потому, что Мими до ужаса сильная.

В ответ Тесса еще выше подняла голову и произнесла:

– Я одержу победу. – Она окинула взглядом свой клан, чувствуя, как сила вливается в ее тело. – Ради всех нас. Кит, ты научил меня создавать щит из ку. Мими, Джин, Хати – вы столько времени возились со мной на тренировках, давали советы, подхватывали меня, когда я чуть не падала, прикрывали, не жалея собственной ку. И теперь наконец у меня появился шанс дать вам повод гордиться мной. Однажды я сражалась с бессмертным и победила. Клянусь, что и у Аканэ я выиграю.

– Настало время для завершающего поединка! – громогласно возвестил Дзидзо. – Если победит клан несчастья, он разделит последнее место с кланом искусств богини Бензайтэн. В противном случае он будет считаться проигравшим и лишится всех привилегий в день финальной битвы. Аканэ Акияма из клана процветания и Тесса Мията из клана несчастья, прошу вас взойти на арену!

У Тессы закружилась голова; внутри все оборвалось, а в ушах зашумело. Она даже не слышала напутственных слов друзей – просто молча кивнула и решительно двинулась за Китом к арене.

Внезапно Кит громко спросил:

– Собираешься снова использовать сюрикены?

Его голос вывел Тессу из оцепенения. Она похлопала себя по поясу, где висели сюрикены, и ответила:

– Люблю свои звездочки – они никогда меня не подводят.

– А вот на этой, кажется, зазубрина, – еще громче произнес Кит. Он наклонился к Тессе и, сделав вид, что осматривает один из сюрикенов, тихо сказал: – Тесса, будь осторожна. Не вздумай лезть на рожон. В том, что камеры во время поединка Джина вышли из строя, а Мими потерпела поражение, нет ничего случайного.

– Так, значит, ты согласен, что это их рук дело? – Тесса осеклась, поймав на себе суровый взгляд Кита. – Но ведь если и на этот раз случится что-то из ряда вон, у семерки будет шанс поймать того, кто все это устроил, разве не так?

Бог несчастья покачал головой.

– Либо тот, кто все это устроил, отлично подготовился, либо семеро богов счастья намеренно игнорируют то, что происходит прямо у них под носом. – Голос Кита дрогнул. – Тесса, ты нужна мне живой. Ступай и сразись с Акияма, но смотри в оба. Если увидишь что-то странное, сразу сдавайся.

– Но тогда в последней битве нам придется совсем плохо. А если мы и там проиграем, ты тоже потерпишь поражение, Кит. На твое место придет другой бог.

Голос Кита стал торжественным и мрачным.

– Я часто задаю себе вопрос: быть может, настало время перемен и мне просто пора смириться?

Тесса крепко вцепилась в сюрикен.

– Никакое это не время перемен – просто кто-то пытается все испортить! Погоди, ты что, не веришь, что я могу победить? Думаешь, у меня вообще никаких шансов?

Ей вдруг показалось, что Кит оживился – будто тяжкий груз, пригибавший его к земле, свалился наконец с его плеч. На секунду перед ней предстал старый добрый Кит. Его лицо расплылось в дерзкой ухмылке.

– Ты права. Не судьба выбирает тебя – ты выбираешь свою судьбу.

– Я не дам им тебя заменить, – угрожающе пообещала Тесса.

Она вдруг ощутила прилив непреклонной решимости: она спасет Кита – и это не обсуждается!

Бог несчастья рассмеялся, но тут же умолк, увидев полыхавший в ее глазах огонь.

– Из твоих уст эта фраза звучит как истина.

Тесса прикоснулась к монетке на шнурке. Какая крошечная, невесомая вещица – и сколь велика и тяжела ответственность, заключенная в ней.

– Прошу богов-покровителей выйти на середину арены! – воскликнул Дзидзо.

Кит одобрительно кивнул:

– Я верю в тебя, Тесса.

Он встал рядом с Дзидзо – величественный и спокойный, а его одежды развевались, подобно флагу. Дзидзо, как всегда, подпрыгивал на месте от восторга, а его маленькие глазки блестели от радостного возбуждения.

Аканэ, стоявшая на другой стороне арены, смерила Тессу уничтожающим взглядом. Тесса потянулась к своему поясу, и все камеры-фонарики тут же повернулись к ней. Она схватилась за одну из звездочек и тихо-тихо прошептала: «Давай добудем ее монетку, очень тебя прошу. Я не могу подвести Кита и свой клан».

Удача снова оказалась на стороне Эбису, и шанс выбрать место для поединка выпал Аканэ.

– Токио Скайтри[1], – с усмешкой объявила она.

– Ой.

Тесса едва не поперхнулась. Кажется, она уже слышала это название…

– Чудесно! – обрадовался Дзидзо. – Одна из высочайших телебашен мира!

Якульт всемогущий, ну конечно. Хорошо хоть она высоты не боится – не то что ее кузина Элли из Калифорнии, – но Джин говорил, высота этой башни 634 метра, а это, считай, шесть полей для американского футбола, поставленные друг на дружку. Если еще представить, что на этой высоте за ней будет гоняться Аканэ, притворяясь, будто ей всего-то нужна монетка Тессы, а на самом деле всей душой желая изрубить саму Тессу на мелкие кусочки своей страшной косой, то… М-да.

Вот это будет битва.

Дзидзо хлопнул в ладоши:

– Пора! Три… Два… Один…

Тесса бросила отчаянный взгляд туда, где сидел ее клан. Кит, Мими, Джин, Хати – они следили за каждым ее движением. И надеялись на нее. Пусть их лиц Тесса и не успела рассмотреть – на это не было времени, – она и так знала, за что идет сражаться.

– Да начнется поединок!

Тесса набрала полную грудь воздуха и шагнула в тории. На мгновение ей показалось, что она тонет в океане золотого света, а потом…

Она вдруг поняла, что находится в лифте, стремительно несущемся вверх. Тесса развернулась, ожидая увидеть позади себя Аканэ, но в лифте она была одна. Не теряя ни секунды, она притянула к себе нити ку и создала вокруг себя щит. Это усилие далось ей с трудом, но останавливаться она не собиралась: одно дело сдержать воду, готовую хлынуть тебе на голову из дырявого ведра, и совсем другое – отразить каскад ударов стальным лезвием.

Стены лифта украшали сцены из аниме-сериала «Истребитель демонов». В другой ситуации Тесса бы непременно засмотрелась на свою любимую Нэдзуко, но сейчас взгляд ее был прикован к виду за стеклянными дверями кабины лифта.

Металлические балки, пересекаясь друг с другом, создавали каркас башни. Сквозь просветы виднелось голубое небо. Сверху на нее лился солнечный свет – Тесса задрала голову: окно в потолке создавало впечатление, будто она мчится прямо в открытый космос…

Из невидимых динамиков доносились звуки знакомой мелодии… Ну конечно, это же Джонгук и его «Stay Alive», песня, название которой можно перевести как «Не умри» или «Останься в живых». Если вы ждали зловещего знамения – вот оно. Зловещей некуда.

Кабина лифта мягко остановилась, и двери с тихим шипением разъехались в стороны. Джонгук продолжал петь. Тесса по-прежнему стояла на месте. Что, если Аканэ уже здесь, поджидает ее со своей косой наперевес? Ох, ну почему она не додумалась использовать ку, чтобы заставить лифт ехать быстрее?

Телебашня славилась открывающимся с нее видом. Вот и сейчас перед Тессой развернулась панорама неба. Сквозь огромные, от пола до потолка, окна она смотрела на пушистые белые облака, которые выглядели так, будто сошли со страниц книжки со сказками.

Да, еще пять минут назад Тесса была уверена, что не боится высоты, но только потому, что никогда прежде не забиралась так высоко. Токио, лежавший внизу, казался плоской площадкой, разделенной на блоки, а дома, даже самые большие, – миниатюрами, выстроенными из лего.

Тесса ощупала пространство в поисках нитей ку: чего-чего, а их тут было предостаточно. Воздух ощущался как огромная арфа с мириадами струн, сплетенных из людских молитв, надежд и желаний, которые так любят загадывать смертные, вознесясь на эту головокружительную высоту. Тесса зачерпнула энергии, направила ее в сюрикен и ловким движением метнула его в пустоту.

Вших.

Справа блеснуло лезвие косы, и сюрикен упал на пол. Что и требовалось доказать.

– И долго ты собираешься там стоять, смертная малявка? Просто отдай свою монету, и я, так и быть, не стану кромсать тебя на кусочки у всех на глазах.

Тесса схватилась за шею – шнурок с монетой, слава богам, оставался на месте. Но это пока. Надо было действовать, и действовать быстро. Вдруг в ее памяти всплыл момент из битвы Мими.

Зажав в руках по сюрикену, она выпрыгнула из лифта.

– Вперед, невезучие!

Она выставила сюрикены перед собой – как Мими свои саи. В ту же секунду коса со свистом рассекла воздух, врезалась в луч одной из звездочек и отскочила от него, как мяч от стены.

Аканэ недовольно хмыкнула и процедила сквозь зубы:

– Тебе повезло в первый и последний раз, невезучка.

– Это мы еще посмотрим, – огрызнулась Тесса.

Но одно дело – бросаться дерзкими фразами (на экране она сейчас, наверное, выглядела как крутая героиня из какого-нибудь аниме), и совсем другое – противостоять бессмертной девочке со стальной косой, вооружившись деревянными – пусть и пропитанными магией – метательными звездочками.

– Чтобы меня победить, одних сюрикенов будет маловато.

Аканэ, размахивая косой, двинулась на Тессу. По счастью, этот этаж башни был совершенно круглым, и Тесса могла не бояться, что ее загонят в угол. Она ловко отпрыгнула назад. Ее тело медленно – очень медленно, – но верно вспоминало все, чему она научилась за время тренировок. Давали о себе знать и наставления Кита, и нудные, изнуряющие пробежки на уроках Кагуцути, благодаря которым она, оказывается, стала куда выносливее, а еще…

– Ой!

Тесса грохнулась на пол. Щит не дал ей расшибиться, но… обо что она споткнулась, если кругом все видно как на ладони?

Ку…

На губах Аканэ заиграла коварная ухмылка. Что-то было не так. Тесса направила энергетические нити к глазам…

– О нет.

Телебашня, внутри и снаружи, была опутана нитями ку. Аканэ сплела для Тессы паутину, и та попалась. Нить, о которую она запнулась, намертво прилипла к подошвам ее конверсов.

– О да, – приторным голоском пропела Аканэ. – Ладно, не будем тянуть резину. Давай сюда свою монету, смертная, и мы спокойно разойдемся.

Тесса перепрыгнула через нити ку под ногами и попятилась к окну. Мозг лихорадочно работал: нужно что-то придумать, должен же быть какой-то выход… Аканэ сражается не хуже, чем Джин, и даже лучше, учитывая, что в ее распоряжении целый океан ку. Тесса же в бою так себе, да и в обращении с ку совсем еще новичок…

Вших! Аканэ взмахнула косой, и окно сбоку от Тессы осыпалось на пол каскадом стеклянных осколков. Тесса с трудом удержалась, чтобы не вскрикнуть. Еще один неверный шаг – и следующей на пол рухнет она сама, разрубленная на сотню кусочков.

Вших, вших.

Нужно как-то отвлечь Аканэ. Выиграть время, чтобы придумать, как действовать дальше.

Вших.

Только вот чем ее отвлечешь, если она машет этой своей косой как заведенная? Впрочем…

– Рука у тебя, я смотрю, набитая – ты, случайно, парикмахером в свободное время не подрабатываешь?

Аканэ разъяренно фыркнула. Стальное лезвие со свистом устремилось к ногам Тессы, но та успела вовремя подпрыгнуть.

– Ух ты, переходим к прыжкам на скакалке? Я не против.

– По-твоему, это все игра? – прошипела Аканэ.

– Конечно. Я вообще обожаю поединки не на жизнь, а на смерть – это мое маленькое хобби.

«Я не играю. Я сражаюсь за тех, кто мне дорог», – подумала Тесса, а вслух произнесла:

– Зачем тебе участвовать в Цикле? Ты ведь и без того могущественная и знаменитая.

– Так я тебе и сказала, – буркнула Аканэ. – Но знай одно: ты здесь лишняя. Смертным слабакам не место среди богов и духов.

Внутри у Тессы все заклокотало. Нужно что-то предпринять, причем как можно скорее. С начала поединка прошло минут десять. Может, Кагуцути и сделал из них приличных бегунов, но вот щит ее вряд ли долго продержится.

– С-серьезно? – пискнула она, притворившись, будто слова Аканэ ее испугали.

– Серьезно.

Аканэ полоснула еще по одному окну, и во все стороны полетели прозрачные осколки, переливающиеся всеми цветами радуги.

Ну конечно, как бы не так. У меня не меньше прав находиться здесь, чем у тебя.

Тесса потянула за шнур на поясе, и все семь звездочек оказались у нее в руках: три в одной и четыре в другой. К каждому сюрикену она прикрепила нить ку.

Вших. У Тессы желудок скрутило судорогой, когда очередное окно превратилось в фонтан стеклянных брызг. Но времени бояться не было. Не успела Аканэ вновь поднять косу, как Тесса метнула сюрикены.

– Вперед!

– Что это ты… нет!

Коса с головокружительной быстротой принялась описывать в воздухе причудливые фигуры. С помощью ку Тесса схватила перекладину, на которой висел постер какого-то ресторанчика, и швырнула его в Аканэ, чтобы отвлечь соперницу. Тем временем семь ее сюрикенов, ведомые горячим желанием заполучить заветную монетку, неслись к малой богине. Быть может, хоть один из них, да достигнет цели – сорвет шнурок и принесет ей трофей…

Перекладина отлетела в сторону. Коса совершила грациозный пируэт – и все семь звездочек упали на пол. Тесса тут же дернула нити ку на себя, и сюрикены вернулись к ней на пояс, целые и невредимые. Вот только внутри у нее все сжалось, и она почувствовала себя совсем маленькой – как те здания за окном, что отсюда казались просто крошечными.

– Умнее ничего не могла придумать? – холодно спросила Аканэ.

– Я еще и не такое могу.

– Да будь у тебя в руках хоть Меч Тысячи Душ, ты бы все равно мне проиграла, – со спокойной уверенностью произнесла Аканэ. – Смертным не место в одной лиге с богами, подобными мне.

Да что эта девчонка себе позволяет?

– Между прочим, – вскипела Тесса, – смертные имеют такое же право участвовать в Цикле, как и бессмертные. Если боги могут решать судьбу смертной Японии, то и мы должны иметь возможность влиять на ее будущее!

– Какая прелесть.

Аканэ сделала резкий выпад, полоснув косой по правой руке Тессы.

– Нет!

Тесса опустила глаза: по трясущейся руке разливалась жгучая боль, словно плоть пожирало пламя огня.

– Хочешь еще?

Аканэ взмахнула косой, и Тесса отлетела назад. Удар пришелся ей в грудь.

– Я не сдаюсь! – крикнула Тесса и вскочила на ноги, прикрывая руками лицо и шею. Из-за большой потери ку у нее начала кружиться голова.

Я смогу. Победа будет за мной. За нами. Кит, Мими, Джин, Хати – это мой шанс дать вам повод гордиться мною. Клянусь вам, Аканэ будет повержена.

Это обещание проникло в саму ее кровь, не давая рухнуть под градом ударов Аканэ. А когда Тесса все же упала, оно дало ей сил ползти вперед, дюйм за дюймом, обдирая коленки и ладони. Мир перед глазами то и дело чернел, и тогда Тесса быстро моргала, чтобы разогнать тьму и снова увидеть Аканэ с ее смертоносной косой.

Она все еще может дотянуться до Аканэ… Может, несмотря ни на что, сорвать с ее шеи шнурок. Аканэ ведь совсем близко – до нее метр, не больше… «И если у меня получится, тогда, – думала Тесса, – я сдержу обещание, которое дала Мими». Я буду сражаться за Мими.

Силы Тессы были уже на исходе, но она не собиралась сдаваться. Подтянувшись на руках, которые пылали от боли, она продвинулась еще на пару дюймов вперед. Я буду сражаться за Кита.

– Все равно я размажу тебя, как букашку, – прорычала Аканэ. – У тебя от щита почти ничего не осталось.

Я буду сражаться за Джина. И за Хати.

Я буду сражаться за себя.

Тесса хватала ртом воздух, легкие горели огнем. На глаза упала черная пелена.

Монета! Она вот-вот будет моей…

Аканэ занесла над Тессой косу. Вших.

Тесса пронзительно закричала. Шнурок соскользнул с шеи, и монетка взлетела в воздух. Направив к глазам последние жалкие остатки ку, Тесса сумела рассмотреть тонкую нить, тянущуюся от ее монетки к чьей-то раскрытой ладони…

Проиграла. Она проиграла…

А потом мир окончательно погрузился во мрак.

24

На потемневшем небе уже зажглись звезды. Какая-то птичка стремительно взмыла ввысь и исчезла в чернильных сумерках. Из дверей академии, тесно сгрудившись, высыпали участники четвертого цикла.

– Эта смертная девчонка была готова с жизнью расстаться, лишь бы сохранить свою монету.

– Так она разве не умерла?

Раздалось испуганное шиканье.

– Да тут она. Они все тут.

Все голоса мгновенно смолкли. Бог несчастья безмолвной тенью проскользнул сквозь толпу, неся на руках маленькое тельце – ту самую смертную девчонку. Ее глаза были закрыты; она тяжело, с присвистом дышала.

За статным самураем семенили три маленькие фигурки.

– Тесса ведь поправится, да? – обеспокоенно спросила девочка с розовыми волосами. – Она обещала выиграть и чуть не умерла ради победы. В голове не укладывается… Я ее подвела. А теперь это…

– Тесса достигла состояния му, – тихо произнес лорд Тайра. – Если ее отдадут под мою опеку, она поправится. Ей нужно время, чтобы восстановить запас энергии. Однако не думаю, что она сможет участвовать в финальной битве.

– Я смогу, – еле слышно прошептала девочка у него на руках.

– Да якульт всемогущий, Тесса! – с горячностью проговорил один из мальчиков. – Лежи и набирайся сил. Если я верну тебя сестрам в таком состоянии, они меня на месте прикончат.

– Я… в порядке… в порядке… – бормотала Тесса.

Клан несчастья во главе с богом-самураем скрылся в бамбуковой роще. Участники из других кланов тут же принялись перешептываться:

– Ничего им на финальной битве не светит.

– Хорошо, что они вообще есть, эти невезучие, – никому из нас не придется проигрывать.

– А мне их даже немного жалко.

В темноте промелькнул кошачий хвост – пушистый зверек помчался докладывать все, что ему довелось услышать. Едва он исчез, как в иссиня-черной глубине ночи раздались чьи-то голоса:

– Эта девочка опасна.

– Мы ее недооценили, что правда, то правда.

– Но она по-прежнему нужна нам, чтобы добраться до мальчика.

– И достичь нашей цели.

– О да.

25

Едва Тесса пошевелилась…

– Отдыхай, – произнес чей-то настойчивый голос.

Размытые очертания перед глазами наконец приобрели резкость, и Тесса увидела, что находится в своей спальне. Она лежала на матрасе, под пушистым одеялом. В комнате сладко пахло рисовой соломой; в окно заглядывали жизнерадостные подсолнухи, которые в изобилии росли в Спасительном саду. Все как всегда.

Не считая того, что на сей раз в ее комнате был гость: рядом с кроватью, на шатком, видавшем виды стуле восседал Кит, и вид его был поистине ужасен. Хмурое лицо, суровый взгляд из-под насупленных бровей, губы превратились в тонкую жесткую линию… Нет, она точно сделала что-то не то. Тесса вжалась в матрас, желая исчезнуть.

– Отдыхай, – железным голосом повторил Кит.

Тут дверь отъехала в сторону, и в комнату ворвалась Мими.

– Ешь давай!

На Тессу приземлилась дынная булочка.

– Еда – это часть отдыха. Она полезна для души!

– А… что случилось-то? – пробормотала Тесса. Она попыталась принять сидячее положение, но безуспешно. – Ой…

– Ой. Вот именно что «ой», – процедил Кит, негодующе скрипнув зубами. – «Ой» – это то, что случается, когда ты бездумно спускаешь всю свою ку до последней капли и проваливаешься в му. Я-то думал, что доходчиво объяснил, почему му – это плохо. Ну да куда там. Наша Тесса другого мнения: она просто идет – и жадно забирает себе всю ку, до которой только может дотянуться, едва не обесточив все наши камеры, чтобы сделать щит потолще.

– То есть мы проиграли?

Кит окинул ее негодующим взглядом, а потом вздохнул:

– Тесса, при чем тут проиграли или нет? Я ведь велел тебе не лезть на рожон.

– Но если мы проиграем, тебя не станет…

– Проснулась!

В комнату влетел Джин. В руке у него дымилась кружка с чаем. Он поставил кружку на тумбочку и навис над укутанной одеялом Тессой.

– Ну как ты тут?

Ладно, с Китом потом разберемся.

– Так вымотана, что даже кивнуть сил нет? – предположил Кит. – Это состояние му. Самое что ни на есть классическое.

Тесса поморщилась:

– Да ладно тебе. Ну, устала немножко, подумаешь…

– Ты всю ночь продрыхла, Мията, – сообщил Хати, заглядывая в комнату.

Несколько секунд он пристально смотрел на Тессу, словно выжидая, отключится она или нет, а потом кивком указал на окно, за которым простирался Спасительный сад. Солнечный свет, струясь по вопиюще-зеленым кронам деревьев, заливал спальню теплым золотом.

– Уже два часа дня, вообще-то.

– Что? – выдохнула Тесса. – Так ведь у нас тренировка…

– Ее отменили, – буркнул Кит. – Чтобы тренироваться, нужна ку, а у тебя ее нет.

– Но…

Кит решительно тряхнул головой:

– Нет. Вы все нуждаетесь в отдыхе. На сегодня я запланировал для вас – для всех нас – встречу в Спасительном саду. Если, конечно, тебе хватит сил подняться с постели. Мы могли бы поговорить и в твоей спальне, но, боюсь, здесь нас могут подслушать.

– Постой, но как же уроки? – возмутилась Тесса.

Ей не болтать сейчас нужно, а тренироваться!

– Если тебе хватит силенок самостоятельно добраться до сада, а потом – до Целительных палат на осмотр, будешь сама решать, чем заниматься остаток дня. Идет?

Тесса обвела взглядом невезучих и кивнула.

Оставшись одна, она кое-как выбралась из постели, добрела до ванной и, быстро приняв душ, оделась и вышла в Спасительный сад. Невезучие ждали ее в укромном уголке, со всех сторон окруженном деревьями гинкго с роскошными зелено-золотыми кронами. Ребята и Кит, уютно расположившись в пышных креслах-мешках, попивали чай и жевали сласти. Тесса опустилась в свободное кресло и взяла кружку с чаем. Какое приятное тепло… и как же у нее все болит.

Кит щелкнул пальцами, и сквозь деревья пронесся легкий ветерок.

– На всякий случай. Сад хоть и изолирован от внешнего мира, дополнительные меры лишними не будут. Теперь нас точно никто не услышит. Итак, мой храбрый клан, настало время поговорить о главной битве.

– Может, сначала обсудим то, что произошло во время наших поединков? – спросила Тесса.

Кит издал горестный вздох, однако кивнул:

– Так и думал, что ты об этом вспомнишь. Да, теперь мы можем открыто поговорить об охотниках на богов.

Кружка выпала у Хати из рук, и чай расплескался по земле.

– Ох-хотники н-на богов…

Мими пробормотала:

– Невозможно. Их здесь уже лет десять не видели, с тех пор как…

– С тех пор как меня заключили в браслет – теперь я склонен думать, что это их рук дело, – а вокруг города маги натянули симэнаву, – проворчал Кит. – Однако, похоже, они вернулись и их стараниями вы с Джином потерпели поражение. Вмешаться в поединок Тессы я бы им не позволил, но к тому моменту они уже своего добились, сделав так, чтобы наш клан оказался последним в списке.

Хати испуганно прошептал:

– Но ведь они… они же охотятся за богами, которые против возведения границы с миром смертных… Значит, и за мной придут, раз я в твоем клане, Кит?

– Не придут. Я этого не допущу, – заверил его Кит. В каждом его слове ощущалась непоколебимая сила. – Однако я вот что хотел вам сказать: забудьте об охотниках на богов.

Джин встрепенулся:

– Но мне так хотелось побольше о них узнать…

– Тебе совершенно не нужна эта информация, – оборвал его Кит. – Поверь мне. Чем меньше ты о них знаешь, тем лучше. Предоставьте их мне. У меня появились союзники – пусть и немногочисленные, – и на сей раз охотники от меня не уйдут. Я их остановлю. А позвал я вас сюда для того, чтобы сказать: друзья мои, ваша задача – всецело сосредоточиться на последней битве. Сам я сразиться не могу, поэтому вам придется сделать это за меня. Сразиться – и победить. Справитесь, как по-вашему? Могу я рассчитывать на то, что вы выкинете из головы охотников и будете думать только о победе?

Невезучие переглянулись. Потом все дружно уставились на Тессу, ожидая от нее ответа.

– Да, – с неохотой произнесла она. – Мы станем думать только о том, как победить.

Остальные выразили свое согласие негромким бормотанием.

– Спасибо вам. – Кит пристально посмотрел на каждого из своих подопечных, потом кашлянул. – Теперь поговорим непосредственно о финальной битве Цикла смены богов – популярнейшем зрелище и одном из самых судьбоносных событий в мире бессмертных.

– А у меня сразу живот болеть начинает, стоит мне о нем вспомнить, – шепотом пожаловался Хати.

– Это тоже поединок, только между кланами, да? – предположил Джин.

– Видите ли, раз мы боги, без магических трюков никуда, – усмехнулся Кит. – Объясняю. В Калифорнии, откуда родом наша Тесса, большой разницы между временами года нет. Но здесь, в Японии, совсем другое дело. Каждый сезон у нас имеет свои прелести. Весенним днем нет ничего лучше пикника с друзьями под цветущей сакурой, а студеным зимним вечером так приятно сидеть в тепле, закутавшись в одеяло, и уплетать мандарины…

Кит умолк. В его взгляде, устремленном вниз, появилась невыразимая тоска. Несколько мгновений спустя, сделав над собой усилие, он продолжил:

– Однако… в Цикле… времена года являют собою символ грядущих перемен, и каждые тории ведут на арену, не похожую на остальные, с совершенно особенными, неповторяющимися испытаниями.

– За нами будут гоняться все семь кланов? – спросила Тесса.

Кит задумчиво постучал себя пальцем по подбородку:

– Не думаю, что на первых трех аренах ваши соперники станут поджидать вас. В каждом тории можно пробыть шестьдесят минут и ни секундой больше. Если за это время вы не успеете перейти на следующую арену, тории схлопнутся, а вы автоматически отправитесь на больничную койку.

– А мы последние в очереди, – проскулил Хати. В животе у Тессы неприятно ухнуло. – Значит, войдем мы только после всех остальных и времени у нас будет не час, а всего-то полчаса.

– Горе нам, невезучим, – вздохнула Мими. – Будем шевелиться быстрее обычного и постараемся не умереть.

– А где эти арены? – спросил Хати.

– Никто не знает, – ответил Кит. – В прошлый раз первые тории вели на главную улицу города магии, вторые – в восемьдесят восемь храмов Сикоку, третьи – в академию, а четвертые – на заснеженный пляж Хоккайдо.

– О, я бы хотел побывать на Хоккайдо, – мечтательно протянул Джин.

– Меня с собой взять не забудь, – хмыкнула Мими, сунула в рот остатки дынной булочки и принялась сосредоточенно жевать.

Кит сцепил пальцы в замок.

– Еще вопросы?

Тесса сделала большой глоток из своей кружки. Эта ходзича[2] была поистине волшебной: мало того что она дарила ощущение уюта – как теплый плед в промозглый зимний день, – так еще и успокаивала боль.

– Расскажи, как выбирают нового бога.

– После того как я проиграю… – начал Кит.

– Ты не проиграешь, – резко заявила Тесса.

– Ну да. Ты ведь этого не допустишь. А если дела станут совсем плохи – ты землю перевернешь, но не позволишь, чтобы я занял последнее место. – На губах Кита промелькнула улыбка. – В общем, если бы я проиграл, меня, скажем так, убрали бы с моего поста, а город магии избрал бы себе другого бога несчастья.

– Меня на такие церемонии никогда не брали – я ведь всего-навсего дух, – сказал Хати. – А вот дедуля был на празднествах в честь избрания Бишамонтэн. Четыреста лет прошло, а он до сих пор ту церемонию вспоминает. – Хати вздохнул и тоскливо добавил: – Кажется, на этих церемониях жутко весело.

– Да ну? – хмыкнул Кит. Его губы искривила странная усмешка – Тессе она напомнила узловатый корень древнего дерева, изогнутый самим временем. – Судить не берусь – я был лишь на моей собственной, а ее особо веселой не назовешь: личность бога несчастья должна оставаться в тайне до самого конца, поэтому гостей на моей церемонии не было. А когда я заступил на свой пост, никто не счел это достойным поводом для массовых гуляний.

Он ухмыльнулся, и Тесса почуяла неладное. Не нужно быть ясновидящей, чтобы понять: если Кит так ухмыляется, значит жди подвоха. Он хлопнул в ладоши, и невидимый звуконепроницаемый пузырь вокруг них лопнул, издав тихий щелчок.

– Сегодня отдыхайте и набирайтесь сил, а завтра вас ждет последняя тренировка под моим чутким руководством. Тесса, ты отправляешься в Целительные палаты. Я обещал Кисагаи, что ты явишься для осмотра, так что не подведи, иначе она будет гоняться за мной до конца моих дней и, может, даже станет являться в кошмарах. Я бы и сам тебя к ней отвел, да не могу – дела.

Тесса издала страдальческий стон, но Мими уже подскочила к ней и помогла подняться на ноги.

– Я отведу!

Она принялась бойко подталкивать Тессу по направлению к дорожке, ведущей из сада.

– Мое мнение что – вообще ничего не значит? – пробурчала Тесса.

– Давай-давай, топай веселей! – тараторила Мими. – Если будешь плестись кое-как, позову своих кошечек – они-то мигом доставят тебя по адресу.

– Я бы на это посмотрел, – крикнул им вдогонку Джин.

– Да топаю я, топаю, – пропыхтела Тесса. – И не надо мне никаких котокаталок!

26

Мими с Тессой (без помощи представителей семейства кошачьих) поднялись на четвертый этаж академии, где располагались Целительные палаты. Мими подтолкнула Тессу к двери, контуры которой мягко светились в полумраке, и со словами: «Увидимся за ужином! Надеюсь, будут суши!» – обернулась кошкой и умчалась прочь.

Тесса постучала. Дверь отворилась, и из проема хлынул ослепительный солнечный свет. Тесса зажмурилась.

– Солнце? – пробормотала она. – Но ведь уже почти вечер.

Она присмотрелась и только сейчас заметила вокруг двери очертания тории. В отличие от привычных деревянных эти врата были из камня, на котором то там, то здесь виднелись серозеленые пятна лишайника. Что-то новенькое. Интересно, что за ними…

Тесса вошла в открытую дверь – и…

– Ничего себе!

В ее школе в Калифорнии врач принимал в небольшом помещении с белыми стенами, белыми занавесками, белой ширмой и белой кушеткой. Целительные палаты в академии оказались… фермой? Тесса медленно огляделась. Справа аккуратными рядками росли низенькие кустики с широкими листочками и крупными красными ягодами. Клубника! По склону холма бежала тропинка, которая вела прямо к рисовым полям; ветер колыхал зеленые стебли, и сверху казалось, будто у подножия холма раскинулось самое настоящее море. На деревьях во фруктовом саду, разбитом по левую руку от Тессы, висели сочные ароматные персики, и отовсюду неслось пение цикад, исполнявших негромкую симфонию уходящего лета. Тесса резко выдохнула. Надо же – она, оказывается, дышать перестала и даже не заметила. А царящий тут покой и правда обладал целительной энергией: она пробыла здесь всего пару минут, а уже чувствовала себя намного лучше.

– Какая красота, – прошептала Тесса.

– Согласна, – произнес тихий голос у нее за спиной.

Тесса подпрыгнула от неожиданности. Вместо тории, через которые она сюда попала, она увидела стройную девушку в белоснежном одеянии, украшенном затейливой вышивкой из серебряных нитей. На вид девушке было чуть больше, чем самой Тессе.

– Здравствуй, я Кисагаи, – представилась незнакомка. – Добро пожаловать в Целительные палаты. Ты мужественно сражалась.

Какое там «мужественно». К горлу Тессы подкатил комок. Перед глазами возникла Аканэ, размахивающая своей ужасной косой.

– Поверить не могу, что я проиграла, – произнесла она едва слышно. – Вы не могли бы вылечить меня побыстрее? Тогда я перед ужином еще успею в Облачное море, потренироваться…

– Твоя душа нуждается в исцелении, – сказала Кисагаи.

– Финальная битва уже послезавтра, я не могу…

– Времени на то, чтобы достичь совершенного исцеления, всегда недостаточно. Но совершенство – это одно, а жизнь – совсем другое. Слишком часто мы стремимся к совершенству, а ведь могли бы просто жить, – загадочно произнесла Кисагаи. – Твоя ванна готова. Продолжишь свои размышления в горячей воде. Идем.

– Но… а как же…

Тесса не нашлась что сказать, поэтому молча поплелась следом за Кисагаи к дому, стоявшему на вершине невысокого холма. В воздухе чувствовалась особенная остринка, свойственная волшебной поре межсезонья, когда позднее лето постепенно переходит в раннюю осень. Кисагаи привела Тессу в онсэн: за высокой живой изгородью из бамбука располагался небольшой каменный бассейн, в который из маленького деревянного крана бурливой клокочущей струйкой устремлялась горячая вода.

– В этих горячих источниках, которые мы зовем онсэнами, текут воды богов – ценнейший ресурс, – пояснила Кисагаи. – Онсэны собирают зачарованную воду со всех священных мест Японии. В них термальные воды из долины гейзеров, расположенной близ вулкана Хаконе и горы Фудзи, а еще целебные воды из источников города Атами, что стоит на берегу моря… ну и моя собственная ку.

От воды шел легкий запах серы, который наводил на мысли о несвежих яйцах. Тесса сморщила нос.

– Особый запах воде придают минеральные вещества. Купание в источниках восстанавливает силы – в особенности после изнуряющей битвы.

Кисагаи взмахом руки указала на маленький душ, стоявший чуть в стороне. Белоснежный рукав ее одеяния взметнулся в воздух, словно крыло какой-то сказочной птицы.

– Здесь действуют те же правила, что и при посещении онсэнов в мире смертных: первое – сначала вымойся; второе – не опускай в воду волосы. Дольше пяти минут не сиди, иначе голова закружится. Как закончишь – иди в дом, я дам тебе молока и крекеров.

– Молока? – озадаченно переспросила Тесса.

– По традиции после горячей ванны пьют молоко. Что ж, я тебя оставлю. Приятного исцеления.

Девушка ушла. Тесса быстро помылась и завязала мокрые волосы узлом. Потом подошла к бассейну, попробовала пальцами воду – и взвизгнула: так и свариться недолго. Она поставила в воду одну ногу, потом другую и наконец погрузилась в онсэн по шею. К ее удивлению, боль во всем теле тут же начала стихать.

Прислонившись к каменной стенке бассейна, Тесса подняла голову. Она и не заметила, как наступил вечер. На потемневшем небе уже дрожали россыпи ярких звезд.

– Я подвела свой клан, – прошептала Тесса.

По щеке прокатилась слезинка. Тесса медленно стерла ее ладошкой и вздохнула.

– Я столько тренировалась и все равно проиграла. Какой им всем от меня прок, если я среди них самая слабая? И щит у меня не получается. Он такой хрупкий, точно яичная скорлупа, ударишь по нему раз – и он на тысячи кусочков разлетится.

Звезды лишь подмигивали ей да молча слушали. Хрупкий… на тысячи кусочков… проиграла… мой щит слишком тонкий…

Из-за горячей воды кожа на кончиках пальцев сморщилась. Тесса решила, что, пожалуй, пять минут уже прошло, и осторожно выбралась из бассейна. Она досуха вытерлась полотенцем и завернулась в юкату цвета звездного неба. Кисагаи была права: горячая вода онсэна и правда оказалась целебной для души, растворив все печали и тревоги Тессы. Да, она проиграла – ну и что? Игра-то еще не закончилась.

Шлепая босыми ногами по дощатому полу, она направилась в дом. Внутри ее ждали уютный плюшевый диван и низенький столик, на котором стояло угощение: бумажный пакет с земляничным молоком и миска с рисовыми крекерами сэнбей.

Тесса опустилась на диванчик и в первую очередь выпила холодного молока. Вкуснятина! После, чтобы не показаться неблагодарной, сгрызла один крекер. Потом еще один. И еще парочку.

Надо же, она и вправду прекрасно себя чувствует! А ведь в глубине души сама не верила, что сможет так быстро исцелиться…

Внезапно ее осенило. Щит… Она вечно старается сделать его потолще, думая, что тогда пробить его будет непросто, но… может, попробовать по-другому? Что, если сосредоточить ку только там, где тело наиболее уязвимо – то есть в тех местах, по которым предпочитает наносить удары своей чудовищной косой Аканэ, – а остальную часть щита оставить тонкой? Тогда не придется сражаться на пределе сил, а значит, запас энергии не истощится до состояния му. Тесса аккуратно потянула на себя нити ку, намереваясь исполнить задуманное, но у нее тут же закружилась голова.

– Ясно… наверное, для тренировок пока рановато, – пробормотала Тесса.

Дважды за сутки оказаться в состоянии му – это уже слишком. А вот подумать, как можно победить в финальной битве, – отличная идея!

Тесса вскочила с дивана и, помахав на прощание Кисагаи, со всех ног помчалась к выходу.

– Я поняла! Пусть мне и не достичь совершенства, главное – я живу! А жизнь совершенна сама по себе! Вот и ответ! Спасибо!

Тесса вбежала в тории, где, как и всегда, не было ничего, кроме ослепительно-белого света. Зажмурившись, она сделала шаг – и очутилась в коридоре академии. Ура, она вернулась! Теперь нужно найти невезучих. Пусть тренироваться она пока не может, ничто не мешает ей уже сейчас начать готовиться к финальной битве!

27

– Добро пожаловать на вашу последнюю тренировку в Облачном море!

Невезучие выстроились перед Китом на берегу пруда. Наступил предпоследний, шестой день Цикла.

– Прошу садиться.

Тесса кое-как заставила себя усесться. Все тело у нее, от первой до самой последней клеточки, взбудораженно гудело. Верный признак того, что к ней возвращается ку!

– А теперь представьте, – продолжил Кит. – Вы на арене. Все взгляды многотысячной бессмертной публики устремлены на вас. Перед вами тории, в которые вам предстоит войти…

От нахлынувшего волнения по коже Тессы побежали мурашки, а ладошки вспотели. Она почти слышала, как толпа на трибунах взрывается восторженными криками…

– Наберите в грудь воздуха.

Тесса вдруг поняла, что уже какое-то время сидит, не дыша, и резко вдохнула, чувствуя, как прохладный воздух заполняет легкие.

– Помните вот о чем: в бою вам понадобится каждая частичка вашей ку. Пригодится любая, даже самая тоненькая ниточка, до которой вы только сможете дотянуться. Это ясно? Хорошо. Переходим к следующему пункту. Вы шагнули в тории. Ваши действия?

– Бросаемся в бой? – предположил Хати. – Кланы семерки уже наверняка будут ждать нас в засаде.

Кит обвел глазами своих подопечных, задержав взгляд на Мими. На губах девочки играла хитрая ухмылка.

– Сдается мне, тебе есть чем с нами поделиться?

Мими хихикнула:

– Семь кланов счастья уверены, что сквозь Весенние и Летние тории пройдут без труда. И думают, что зиму мы не переживем.

Тесса, Джин и Хати уставились на нее во все глаза. Кит, казалось, ничуть не удивился.

– Н-но… откуда ты знаешь? – спросила Тесса.

Мими щелкнула пальцами. В тот же миг перед изумленными взорами невезучих возникли семь кошек: одна свернулась клубочком у Мими на плече, остальные шесть ластились к ее ногам.

– Мои маленькие шпионы, – ухмыльнулась Мими. – Они следят за кланами семерки.

– Ничего себе! – охнула Тесса. – Они состоят из ку?

– Отличное предположение, но нет. Это обычные бродячие кошки. Смертные склонны приписывать этим прекрасным зверькам сверхъестественные способности – и в этом они совершенно правы: кошки действительно умеют путешествовать между мирами.

– Так, значит, все это время ты шпионила за кланами семерки? – переспросил Джин. – Толково.

– Еще бы.

Мими вручила каждому по свитку. Невезучие их развернули – и дружно охнули.

– «Рику Эндо», – прочел вслух Хати. – «Клан процветания бога Эбису. Оружие: боевой топор. Сильные стороны: упорный, никогда не сдается. Слабые стороны: вспыльчивый, легко выходит из себя и забывает об осторожности». Хм, Мими, да это не просто толково – это супертолково.

Следующий абзац принялся читать Джин:

– «Сиро Икэмидзу. Клан удачи бога Хотэя. Оружие: отравленный дротик. Сильные и слабые стороны: ради сестры готов на что угодно, однако в стремлении защитить ее зачастую теряет способность адекватно оценивать обстановку».

– «Аканэ Акияма. Клан процветания бога Эбису», – прочитала Тесса. – «Оружие: коса. Сильные стороны: умеет плести паутину из ку; мастерски управляется с косой, словно та – продолжение ее руки. Слабые стороны: комплексует из-за того, что по силе уступает Мими Умэдзава; как результат – не упускает случая потешить свое непомерно раздутое эго и доказать всему миру, что она чего-то стоит». Немного предвзято, не находишь? И кстати, лучше бы ты дала мне прочитать это перед поединком, а не после.

– Я ведь собирала информацию, не забывай, – объяснила Мими. – Одно дело – наблюдать за врагом на тренировках и слушать о его стратегии, и совсем другое – увидеть его в бою. Ой, да, еще кое-что. Наши везунчики договорились о перемирии: они не будут сражаться друг против друга до тех пор, пока мы не выйдем из игры.

– Мы обречены, – простонал Хати. – Победить будет просто невозможно.

– Есть разница между тем, что действительно невозможно, и тем, что якобы невозможно. – Мими многозначительно вздернула бровь. – Стоит убедить себя, что ты не способен чего-то достичь, и ты лишишь себя силы.

Пока они с Хати спорили, Тесса думала о Мими и ее кошках. Получается, каждый раз, когда Тессе казалось, будто эта маленькая самонадеянная богиня всего лишь дурачится и отлынивает от тренировок, Мими вовсе не лодырничала – она тоже работала на благо своего клана.

– Сколько здесь всего, – изумилась Тесса, разворачивая свиток, которому, казалось, конца не будет. – Ну и ну.

– Если вы внимательно наблюдали за поединками, то найдете в этих записях не так уж много нового, – сказала Мими. – Хотя кое-чего вы точно не знаете. Кланы договорились, что не станут тратить на нас свое драгоценное внимание. Если у них появится шанс нас прикончить, они, само собой, так и сделают, но основной план – дождаться, когда мы застрянем в каких-нибудь тории, исчерпав отведенное нам время.

Тесса вздохнула. Как же обидно – быть последними.

– Ну все, довольно, – вмешался Кит. – Вечером дочитаете. Считайте, это ваше домашнее задание.

Хати что-то проворчал себе под нос, но Тесса с Джином с готовностью кивнули: да они эти свитки до дыр зачитают, лишь бы найти сведения, которые помогут им в финальной битве.

– Теперь поговорим о нашей стратегии, – продолжил Кит. – Вы клан. И ваша сила в единстве. Можете со мной спорить, но я-то знаю, что вы куда более сплоченны и преданы друг другу, чем представители всех кланов семерки, вместе взятые.

– Ну конечно. Они там все не разлей вода, – буркнул Хати. – А с нами держатся так, будто мы прокаженные. Я как-то раз сел в обеденном зале за стол, где ели кланы Бензайтэн и Китидзётэн. Стол, между прочим, длиннющий – я на одном конце, они на другом. Так они просто встали и пересели за соседний!

– Да, численный перевес на их стороне, – согласился Кит. – Но вам это только на руку. Все они надеются, что первым с дистанции сойдет клан несчастья, однако… что, если вы не оправдаете их надежд? Попробуйте вывести из строя один из кланов семерки – и тогда остальные набросятся друг на друга, вмиг позабыв о заключенном перемирии.

– Какая миленькая стратегия, мне нравится, – обрадовалась Мими. – Небольшая неразбериха никогда не повредит.

– Неразбериха, – пробормотала Тесса. – Да единственные, кого там ждет неразбериха, это мы. Вдруг нам не хватит времени? Вдруг мы заблудимся? Или я снова исчерпаю весь запас ку? Или…

Кит сделал медленный глубокий вдох:

– Тесса, дыши.

Тесса судорожно втянула ртом воздух. Хати фыркнул, но тут же осекся, получив чувствительный толчок локтем от Мими.

Бог несчастья тихо проговорил:

– Я понимаю. Финальная битва совсем скоро, и нервы у тебя сейчас на пределе. Это нормально.

– Но… – в панике прошептала Тесса, – что, если я растеряюсь? И впаду в ступор?

– Запомни одно: если не видишь пути – просто сделай шаг, – мягко произнес Кит. – Даже когда ты напугана, кругом царит тьма и ты не ведаешь, куда идешь, – не останавливайся. Просто двигайся вперед. Пусть ты будешь спотыкаться, пусть временами придется возвращаться на несколько шагов назад, чтобы выбрать другой поворот, – нестрашно. Главное, не дать страху парализовать твою волю и неуклонно двигаться к цели. Согласна?

– Дельный совет, – заметила Мими. – Тем более что за Весенними тории нас может ждать лабиринт. Предлагаю нам всем это запомнить.

Она щелкнула пальцами, и в конце каждого свитка появилась приписка со словами Кита.

Бог несчастья хлопнул в ладоши:

– На этом все. Шесть дней вы трудились в поте лица. Еще один день – и Цикл завершится.

– То есть как – «все»? – переспросил Джин.

Хати издал странный булькающий звук.

– Все, да не совсем – не забудьте про домашку! – радостно сообщила Мими. – Вам еще мой свиток читать!

Кит рассмеялся:

– Да не волнуйтесь вы, друзья мои. Мне достаточно уже того, что все вы сражаетесь за меня…

– Звучит так, будто ты с нами прощаешься, а я не хочу прощаться, – прошептала Тесса. – Ты для меня как член семьи, и я не собираюсь тебя терять. Хватит с меня потерь!

Кит наклонил голову:

– А вот об этом точно не переживай.

– Ты так говоришь, потому что мы точно победим или…

– Даже если не победим, тебе не о чем беспокоиться.

Мими встрепенулась:

– А, ты о том, что, если мы проиграем, Джина с Тессой лишат их статуса благословенных смертных и они станут обычными людьми и обо всем забудут…

Она осеклась, глядя на ошарашенные лица своих товарищей по клану.

– Так… вы ведь это знали, правда?.. Ну знали же?

Тесса и Джин одновременно повернули голову и уставились на Кита. Мими шутит. Конечно же, она просто шутит…

– Это правда, – тихим голосом произнес Кит. – Все воспоминания о городе магии и его бессмертных жителях сотрутся из вашей памяти.

Его слова прозвучали как гром среди ясного неба. «Сама могла бы догадаться, – промелькнула в голове Тессы горькая мысль. – Ведь сказано же было, что представители проигравшего клана лишаются своего статуса…»

– Я думал лишь о клане, тренировках и поединках… а не о том, что случится после, – пробормотал оглушенный Джин. – Но… так же нельзя… я не хочу забывать город магии… и вас забывать не хочу.

– Именно поэтому я на тысячу процентов уверена, что мы не проиграем! – заявила Мими. – Я, между прочим, тоже не горю желанием потерять своих единственных смертных друзей!

– Я всего лишь малый дух. Если проиграем, меня низведут до статуса благословенного смертного, – сипло проговорил Хати. – Завтрашняя битва – мой последний шанс доказать, что я хоть чего-то, да стою. И деда порадовать, а то он вконец разуверился в наследнике. Но если я стану смертным… Он меня вообще больше видеть не захочет.

– Хати, мы этого не допустим. – У Тессы на глазах выступили слезы. – И… и еще… мы не забудем Кита! – Ей казалось, будто у нее сердце вот-вот разорвется на куски. – Нет. Нет! Мир бессмертных мне дорог, он часть меня, и я не позволю стереть из моей памяти ни единого воспоминания о нем! Я отказываюсь вас терять. Всех вас и в особенности тебя, Кит. Вот увидишь, ты меня еще лет на тысячу переживешь, если не больше.

Бог несчастья положил ладонь ей на плечо:

– Тесса. Тебе же лучше, если ты забудешь обо мне. Так безопаснее. Враги, пытавшиеся когда-то меня отравить… Они приближаются – я чувствую. Да, Фудзивара повержен, но действовал он не в одиночку, и его приспешники все еще охотятся за мной.

Охотники на богов…

– Ты тоже не один. – Тесса решительно поднялась с камня, на котором сидела. В ее глазах появился опасный блеск, подобный отсветам на остро заточенном лезвии клинка. – Пусть битва начнется хоть сию минуту – мы готовы. Мы победим. Не просто кое-как доползем до финишной черты, радуясь своему предпоследнему месту. Вот уж нет. Мими. Хати. Джин. И я. Семь кланов уверены, что знают, чего от нас ожидать, но они ошибаются. На самом деле они понятия не имеют, на что мы способны. Мы играем по собственным правилам и выбираем веру в себя и свою победу – и завтра, и в любой другой день нашей жизни. Мы сможем, невезучие. Нам это по плечу.

Невезучие поднялись как один, и Хати, к ее удивлению, протянул вперед руку ладонью вниз. Тесса накрыла ее своей.

– За огонь! Я буду сражаться оружием, которое прятал всю жизнь от других и от самого себя, – провозгласил Хати.

Мими вышла вперед и положила руку поверх Тессиной:

– За всех белых ворон, что чувствуют себя отверженными.

– И за то, чтобы оставаться верным своей мечте! – добавил Джин, кладя ладонь на руку Мими.

– И за всех невезучих, обитающих в обоих мирах, – с мрачной торжественностью произнес Кит, накрывая ладонью руку Джина. – Вы четверо – самая большая удача в моей бесконечной жизни.

– И за победу клана несчастья! – воскликнула Тесса, сжав второй ладошкой пальцы Кита.

Невезучие один за другим положили ладошки сверху, и, как только эту башню увенчала рука их предводителя, они испустили воинственный клич, от которого волосы на затылке у Тессы встали дыбом.

– Вперед, к победе! – крикнула она. – Вперед, невезучие!

И хор голосов эхом повторил за ней:

– Вперед, к победе! Вперед, невезучие!

28

Грохот барабанов тайко вдалеке возвестил начало последнего, седьмого дня Цикла. Тусклый свет раннего утра, проникавший сквозь густые заросли бамбука, был еще слишком слаб, чтобы рассеять тьму предрассветных сумерек. Клан несчастья во главе со своим предводителем лордом Тайрой Масакадо шагал по тропе, ведущей к академии. На свежевыстиранных хаори невезучих не было ни складочки. У Тессы на поясе висели ее сюрикены; Джин держал в руках бо. Сердце Тессы бешено колотилось, но, как ни странно…

Она была готова.

Воздух дрожал и гудел, словно невидимый великан играл на всех струнах ку сразу.

Едва невезучие ступили на стадион «Мэйдзи», по трибунам пробежал шепот, больше напоминавший змеиное шипение. Кланы семерки, выстроившиеся в ряд на арене, бросали на невезучих презрительные взгляды, но Тесса, Джин, Мими и Хати лишь еще выше подняли голову.

Мы победим – ради Кита. Непременно победим.

Ей казалось, на нее взирает не толпа зрителей, а огромная стая стервятников. По словам Хати, заветные места в секторах обошлись бессмертным недешево – некоторые выложили даже не одну монетку в пять иен. Одежда публики поражала воображение роскошью и великолепием. Многие зрители держали в руках веер или были одеты в хаори цветов любимого клана, но среди них не было ни одного – ни одного! – кто пришел поддержать невезучих.

Тессе так и хотелось крикнуть на весь стадион: «Да поверьте же в нас! Мы можем одержать победу!»

Но эта толпа видела перед собой лишь маленькую смертную девочку, которая по какой-то нелепой случайности оказалась среди богов и духов. Встретившись взглядом с Тессой, все они тут же отводили глаза и принимались шептаться с соседом. «Неужто эта смертная вернулась? – скорее всего, говорили они друг другу. – Она что, всерьез полагает, что может сражаться на равных с бессмертными? Да-да, как-то раз она помогла расправиться с жестоким божеством, выдававшим себя за лорда Тайру, но лишь потому, что ей повезло разжиться легендарным Мечом Тысячи Душ. А без него она кто? Видели мы, как она растратила всю энергию, доведя себя до состояния му».

Тесса подняла голову и вперила взгляд в широкие плечи Кита, стоявшего перед ней. Даже зная, что его могут уничтожить, превратить в ничто, зная, что он не властен над собственной судьбой, Кит не струсил и не пал духом. Что бы ни ждало его впереди, Кит был готов принять любой исход.

Они просто обязаны победить. Не для того, чтобы утереть нос семерке богов и их раздувшимся от важности кланам. Не для того, чтобы застолбить себе теплое местечко под крылышком могущественных покровителей. Они должны одержать победу, чтобы Кит жил. И всегда был рядом.

Грохот барабанов достиг самого пика и резко смолк. Все взгляды устремились к маленькому каменному богу, спешащему на середину арены.

– Добро пожаловать в Академию богов! – провозгласил Дзидзо. – Воистину, в нашей истории еще не было Цикла столь необыкновенного и богатого на чудеса! Ко всеобщему удивлению, в нынешнем Цикле смены богов участвует новый, восьмой по счету клан, к тому же двое его представителей – смертные! Не менее удивительны и результаты первых шестнадцати поединков – взгляните сами!

Он повел каменной, похожей на плавник ручкой, и в воздухе повисло огромное табло с рейтинговой таблицей.

– Как всегда, – продолжил Дзидзо, – мы выражаем благодарность семерым богам счастья за устранение барьера между мирами, благодаря чему смог начаться новый Цикл!

Эбису, стоявший у дальнего левого края арены, недовольно поджал губы – всего на долю секунды, но Тесса все равно успела заметить – и тут же расплылся в своей обычной беззаботной улыбке.

– Мы с восторгом и нетерпением ожидаем, чем же завершится этот невероятный Цикл. От имени семерых богов счастья приглашаю всех вас насладиться финальной битвой!

Зрители склонили голову, бормоча слова благодарности.

– Итак, уважаемые кланы, – обратился к участникам Дзидзо, – совсем скоро начнется финальная битва. Вы войдете в тории друг за другом, в порядке, указанном в таблице. Право войти первым предоставляется лидирующему клану. Через пять минут за ним последует второй клан; еще через пять – третий, и так далее. Прошу всех надеть часы! Они позволят вам следить за развитием битвы. Прикоснитесь к циферблату – и увидите экран с восемью пустыми ячейками. На Зимней арене клан, все ячейки которого будут заполнены жетонами противников, будет объявлен победителем.

В воздухе перед Тессой появились часы. Едва она взяла их в руку, как на экране вспыхнули слова: «Добро пожаловать на финальную битву, Тесса Мията». Она легонько стукнула по нему пальцем, и вместо слов появились восемь пустых ячеек, в каждой светилось имя. «Эбису»… «Дайкокутэн»… «Хотэй»… В последней, восьмой, было написано: «Бог несчастья». Тесса почувствовала, как по спине у нее пробежал неприятный холодок.

Она провела пальцами по ремешку часов: на ощупь он оказался таким же шелковистым, как и шнурок с бронзовой монеткой, который сорвала с ее шеи Аканэ.

– Обращаю ваше внимание на то, что это не обычные часы, – радостно заливался Дзидзо. – Это дар вам от Мито Токеи, богини времени! – Он указал каменной ручкой на трибуну, где сидела высокая женщина в сверкающем золотом кимоно. Прищурившись, Тесса разглядела, что каждый крошечный рисунок на ткани – это самые настоящие часы с бегущей секундной стрелкой.

Мими наклонилась к ней и шепнула:

– Ходят слухи, город магии хотел бы видеть Токеи-сама в семерке.

Рядом с богиней времени сидела женщина невысокого роста. У нее было квадратное лицо и очень красивые, лучистые глаза.

– А также, – продолжил Дзидзо, – от семьи Канда, которая подарила нам немало славных богов и духов книг и посланий.

Дзидзо обвел глазками трибуны:

– Бессмертные зрители, приготовьтесь узреть, как восемь кланов будут доблестно прокладывать путь через арены четырех сезонов! Начнем, разумеется, с весны, которая расцветет в знаменитом храме Сэнсо-дзи в районе Асакуса города Токио. Участникам предстоит преодолеть все напасти этой непростой поры и вовремя добраться до Летних тории, что приведут их в совершенно иное место. А вот в какое именно, мы узнаем лишь после того, как первые участники пройдут сквозь тории. Ступив в Осенние тории, кланы попадут на одно из восьми полей сражений, где каждому уготованы индивидуальные испытания. И наконец, на Зимней арене уцелевшие кланы сойдутся в грандиозной битве, которая и решит, кто достоин носить звание победителя.

– Мы были в Сэнсо-дзи, – шепнул Джин Тессе. – Помнишь?

Тесса удивленно кивнула. И правда. Они тогда гадали на судьбу, молились и (эту часть их визита она помнила особенно отчетливо) в немыслимых количествах поглощали вкуснейшие японские лакомства.

– Хорошо бы иметь хоть какое-то представление о том, что за арена нас ждет. Кто предупрежден – тот вооружен, – пробормотала Мими.

– Может, нам и удастся что-нибудь разузнать, – прошептала в ответ Тесса. Внутри у нее все замирало, как будто она неслась на качелях вниз с головокружительной высоты.

– Семеро богов счастья – и бог несчастья, конечно же, – прошу вас занять места в первом ряду, – радостно сообщил Дзидзо.

Семерка тут же направилась к своим креслам, а Кит повернулся к невезучим.

– Помните, – тихо сказал он, – что бы ни случилось, я буду вами гордиться. Каждым из вас. Всю прошедшую неделю вы творили настоящие чудеса, мои славные невезучие, и я не нахожу слов, чтобы передать, как восхищаюсь вами и как счастлив называть себя вашим предводителем.

– Прекрати, а то я сейчас разревусь, – предупредила Мими. – Стану красная как рак, начну шмыгать носом и размазывать слезы по щекам – кошмарное зрелище!

Кит улыбнулся. Тесса хотела навсегда запечатлеть в памяти эту улыбку, сиявшую ярче, чем ворвавшиеся на утренний небосклон первые лучи солнца. Наверное, так улыбается гордый отец, глядя на любимых дочек. Коротко кивнув, он обвел подопечных торжественным взглядом, словно говоря: «Я верю в вас, мои невезучие! Вам и самим невдомек, на что вы действительно способны!»

– Увидимся на другой стороне, – тихо произнес Кит, чуть склонив голову.

Он развернулся и направился к своему креслу. По телу Тессы побежали мурашки, но на сей раз вовсе не от страха – ей не терпелось броситься в бой!

– Уважаемые участники! – снова разнесся над стадионом могучий голос Дзидзо. – Пройдя через тории, вы окажетесь на одной из площадок арены, которая будет выбрана для вас случайным образом. Ваше местоположение будет скрыто от остальных кланов. Кроме того, благодаря магической завесе соперники не смогут вас услышать. Ну что же, не будем медлить! Клан процветания бога Эбису, настало время ступить в Весенние тории. Да начнется финальная битва!

Четверо представителей клана процветания с Аканэ во главе подошли к тории и исчезли внутри. Стадион взорвался аплодисментами и ободряющими возгласами, а мгновение спустя воцарилась звенящая тишина – как Дзидзо и обещал, остальные кланы окутала магическая завеса, не пропускающая извне ни звука. Участники беспокойно переглядывались, переминаясь с ноги на ногу.

Пять минут спустя Дзидзо пригласил второй клан, через пять минут третий, затем четвертый. Наконец, седьмой клан исчез в тории, и на арене остались одни невезучие. Прошло всего полчаса, но для клана несчастья они тянулись целую вечность.

– Когда мы войдем, остальные уже, наверное, доберутся до Летней арены, – пробормотала Тесса.

– Клан несчастья, ныне занимающий восьмое место! – обратился к невезучим Дзидзо. – Пришло время и вам продемонстрировать свою силу городу магии и семерым богам счастья, но, что важнее, – доказать самим себе, на что вы способны.

Тесса, Джин, Мими и Хати вытянулись в струнку. Завеса исчезла; перед ними, в самом центре арены, возвышались Весенние тории: две сакуры с изогнутыми стволами и переплетенными кронами, густо усыпанными розово-белыми цветками. Воздух между деревьями таинственно мерцал, вселяя в Тессу надежду: может, по ту сторону все не так уж и плохо?..

Вдруг легкий ветерок взъерошил ей волосы, и до ее слуха донесся едва различимый волчий вой. По спине Тессы пробежал липкий холодок. Слишком уж этот звук напоминал вой оками из Меча Тысячи Душ. Легендарный волк и раньше подавал голос, и каждый раз это означало лишь одно – жди беды.

Снова загрохотали барабаны тайко, и снова Тесса услышала, на сей раз более отчетливо, протяжный волчий вой. Она решительно расправила плечи, сделала глубокий вдох и двинулась к тории. Остальные невезучие последовали за ней.

Мерцающая завеса внутри врат рассеялась, и на ее месте возникло голубое небо, в котором, словно розовые снежинки, кружились лепестки сакуры. Через несколько мгновений картинка переменилась, словно дух-оператор направил свою волшебную камеру вниз, и взору невезучих предстала блистательная Асакуса, точнее, небольшая ее часть. Они смотрели на улицу, по обеим сторонам которой горели, зазывая прохожих, вывески бесчисленных кафе, магазинов и лавочек. Вот только зазывать оказалось некого, поскольку кругом не было ни одной живой души. На прилавке киоска, где продавали сладкие клецки данго, стояла тарелка с рисовыми крекерами и стаканчик – наверное с чаем, – от которого поднимался пар. Интересно, почему всех смертных – включая этого любителя рисовых крекеров, – как ветром сдуло? Что им сказали? Надвигается разрушительное цунами? Или что-то вроде того?

– Поторопитесь, невезучие, ибо у вас всего двадцать пять минут! – жизнерадостно напомнил Дзидзо. – За это время вам предстоит пройти испытания Весенней арены и отыскать врата, дабы, не медля ни секунды, ступить на Летнюю арену. Итак… Три… два… один… Удача да пребудет с вами, невезучие!

И невезучие, один за другим, исчезли в Весенних тории.

III

Весенняя арена

29

Боги, куда их занесло?

Они стояли в узеньком переулке, спина к спине, окруженные безликими фасадами зданий. В воздухе висел густой аромат жареного риса. Взлохмаченные розовые волосы Мими лезли Тессе в лицо, не давая как следует осмотреться.

– М-да, ну и дыра, – проворчала Мими. – Хати, твой локоть упирается мне в бок, если что.

– А твои волосы облепили мне все лицо.

– Подумаешь. Твоя физиономия, вообще-то …

– Эй! – прервала их перепалку Тесса. – Для начала хорошо бы понять, где мы вообще.

– Да проще простого, – отмахнулась Мими. – Мы прямо у заднего входа в магазин, где продают крекеры сэнбей.

Словно бы не замечая устремленных на нее вопросительных взглядов, Мими повела носиком, принюхиваясь.

– Свеженькие, только что из духовки, с капелькой соевого соуса сверху – вкуснятина! О, привет вам, мои бессмертные братья и сестры!

Она энергично помахала рукой висящей в воздухе камере-фонарику – такие же парили над участниками во время поединков. На Тессу эти шарики действовали угнетающе: неприятно осознавать, что за тобой наблюдают тысячи бессмертных, придирчиво оценивая каждый твой шаг.

Тесса открыла дверь магазина и поманила невезучих за собой.

– Ой, смотрите! Сэнбей в виде котиков! – взвизгнула от восторга Мими. – Это же тот самый магазинчик, про который я столько слышала! Всегда хотела сюда заглянуть!

На полках стояли широкие корзины, доверху наполненные свежеиспеченными рисовыми крекерами с острыми «ушками». Одна корзина валялась на полу, как будто продавец собирался водрузить ее на полку к остальным, но вдруг увидел или услышал нечто такое, из-за чего бросился отсюда со всех ног.

– Нам Летние тории нужны, а не кошачьи крекеры, – напомнила всем Тесса.

Мими, кивнув с серьезным видом, схватила сэнбей и принялась с упоением его грызть.

Джин посмотрел на часы:

– Ого. У нас часы показывают тории.

Тесса взглянула на экран: восемь ячеек пропали, а на их месте возникла картинка врат, украшенных подсолнухами. «Осталось двадцать две минуты…»

Времени гулять по Асакусе, похрустывая крекерами, у них точно нет. Если они хотят победить – вырваться с последней строчки списка на самую вершину, – они должны превзойти всех остальных. И найти способ по-другому использовать ку.

Тесса закрыла глаза, сделала глубокий вдох и вытянула руку перед собой. В тот же миг нити ку загудели под ее пальцами, и на нее обрушился шквал голосов.

Нужно где-то раздобыть денег, иначе мне будет нечем заплатить за квартиру. Я не могу подвести свою семью.

Мои глаза… С каждым днем боль усиливается, но я так боюсь идти к врачу…

Какой же он эгоист! Ему на всех, кроме себя, плевать! Сначала он называет тебя другом, а потом исподтишка вонзает нож в спину! Ну и где эта ваша хваленая карма? Когда уже этот мерзавец получит по заслугам?

Хор голосов – громких, тихих и почти беззвучных – был подобен рокоту бурливой реки. Тесса ухватилась за одну из ниточек-мыслей, принадлежавшую какой-то девочке, и отправила по ней, как по проводу, заряд ку: «Я посылаю тебе благословение мира и понимания, – прошептала Тесса. – Как и все на этом свете, я не люблю задир и хулиганов, унижающих слабых, но, если ты уподобишься им, ничего не изменится. Я посылаю тебе надежду».

Она притянула к себе еще больше нитей ку, и голоса в ее голове зазвучали с новой силой, умоляя о помощи.

– Я сражаюсь за вас, – снова прошептала она. – Если я одержу победу в Цикле, то смогу защищать смертных. Но сейчас мне очень нужна ваша ку. Прошу, позвольте мне воспользоваться ею.

Рой голосов стих. Ее обещание было услышано.

Тесса вобрала в себя столько энергии, сколько смогла. Ее кожа начала светиться; взгляд, затуманенный от усталости и волнений, стал чист и прозрачен, словно она прекрасно выспалась (чего на самом деле, конечно же, не было и в помине). Чувствуя себя как никогда бодрой, Тесса внимательно огляделась.

– Смотрите-ка!

В одной из корзин с крекерами лежал белый листок, на котором было что-то написано. Тесса взяла его и прочла вслух:

Летние врата

на склоне холма надежд

ветер сменится

И что это значит? Тесса наморщила лоб. Пять слогов, семь, снова пять. Это же…

– Хайку! Точнее, загадка в виде хайку.

Ее старшая сестра Сесилия, наделенная творческой и предпринимательской жилкой, в прошлом году всерьез увлеклась хайку. Она сама сочиняла стихи, украшая их строками ежедневники-планеры, которые продавала в Интернете и на ярмарках. Так вот, к правилам написания хайку Сесилия подходила со всей ответственностью, скрупулезно считая слоги в каждой строчке. Нет, это уже шесть слогов… А если так… Четыре слога – тоже не подходит… Когда Сесилия заходила в тупик, то привлекала к делу Тессу с Пэйтон, и сестры Мията устраивали мозговой штурм. Правда, среди хайку, что сочиняла Сесилия, загадок никогда не было.

– Вот как. – Мими задумчиво почесала нос. – Подсказка, значит. А что, толково.

Тесса выглянула в окно: улица была пуста.

– Держите оружие наготове, – сказала она. – Думать будем на ходу.

Она осторожно открыла дверь и вышла на улицу. Невезучие выскользнули следом. Двигались они бесшумно, как тени. Не знай Тесса наверняка, что они прямо у нее за спиной, могла бы подумать, что она здесь одна.

– Так, предлагаю повернуть направо, – шепнула Тесса. – Мы можем…

Ее слова прервал ужасающий раскат грома, а резкий порыв ветра едва не сбил невезучих с ног. Джин схватил Тессу, чтобы та не упала; Мими вцепилась в воротник Хати.

– Это кланы семерки? – завопил Хати, бешено озираясь.

И тут на них легла громадная тень.

Тесса вскинула голову – и в горле у нее пересохло.

Уж лучше бы это были кланы семерки.

30

На крыше здания, размахивая здоровенными, усаженными гвоздями дубинами, стояли два демонических брата-близнеца. Ростом они были с Тессу, Мими, Джина и Хати, вместе взятых. Иными словами, если из невезучих соорудить колонну, поставив их друг на дружку, тот, кому повезло оказаться на вершине, смог бы рассмотреть эти одинаковые жуткие физиономии во всех подробностях. Из одежды на демонах были одни лишь набедренные повязки: у демона слева, от которого во все стороны разлетались искры, она была желтая, а у демона справа, вокруг которого клубились зловещие облака, – синяя в клеточку. Волосы у обоих великанов стояли торчком, словно их ударило током, и немудрено, ведь это были бог молний и бог ветров.

Фудзин, великан в синей повязке, усмехнулся:

– Еще один клан. Предыдущие были уж больно скучные – мы всю толпу отправили погулять по лабиринту. А то ишь какие – Летние тории им подавай.

Он фальшиво улыбнулся и приторно-сладким голоском произнес:

– «Ну конечно же, мы поможем вам, бессмертные малютки!» ВОТ ДУРАЧЬЕ!

– Райдзин и Фудзин, – пролепетал Хати. – Какая честь лицезреть вас обоих. Я …

– УМРИ! – взревел Райдзин.

Он грохнул дубиной по крыше, и в невезучих полетела молния. Те, испуганно вскрикнув, отпрыгнули назад. Джин выхватил из-за спины бо и встал в стойку, готовый обороняться.

– Что ж нам так не везет-то? – взвыл Хати, уворачиваясь от очередной молнии. – Ой, у меня штаны загорелись! – Он принялся сбивать пламя рукой. – Да будет вам! Райдзин-сама, Фудзин-сама, заключим перемирие, а? Ну пожалуйста!

– А ты думал, в клане несчастья тебя на каждом шагу будет поджидать удача? – фыркнула Мими. – Умиляюсь твоему оптимизму. Вон там еще огонек пропустил.

Хати с диким воем хлопнул по последнему язычку пламени.

– Райдзин-сама, Фудзин-сама, нам вовсе не обязательно умирать, – быстро проговорила Тесса. – Мы не станем вас тревожить – просто спокойно перейдем на другую сторону улицы…

– Двое смертных. Мелкий дух. И одинокий бог.

Фудзин оценивающе взирал на четырех подростков внизу, постукивая пальцами по дубине. Над дубиной сгустились черные тучки, из которых хлынул проливной дождь.

– Если схватим этих четверых фанатиков семерки, получим еще больше силы.

Мими ощетинилась:

– Никакие мы не…

Тесса дернула ее к себе, сделала Джину и Хати незаметный знак рукой и начала медленно пятиться.

– Я прошу прощения, мы просто… как бы сказать…

Внезапно Райдзин высоко подпрыгнул и вновь с грохотом приземлился на крышу. Он принялся скакать как заведенный, сотрясая воздух сверкающими молниями.

– Больше таких, как вы, – больше силы для моих молний. А ну, идите сюда, малявки!

И он прыгнул вниз. Его и без того жуткая физиономия расплылась в устрашающей ухмылке, и из зубастого рта вырвался громовой рев:

– СМЕРТЬ ВАМ!

– Бежим! – крикнула Тесса.

И они бросились бежать, чувствуя, как гудит и сотрясается земля под ногами. Демоны мчались следом, посылая им вдогонку молнии и вихри из грозовых туч. Быстрее, быстрее…

Меньше всего на свете Тессе сейчас хотелось стать обедом для демонов. Мимо мелькали кафе и уютные ресторанчики. Сидеть бы сейчас в одном из них да спокойно попивать чай, а не удирать от кровожадных богов-великанов.

Молнии вспарывали мостовую, били в стены зданий (оставалось надеяться, что после испытаний улицу приведут в ее первоначальный вид, а не оставят лежать в руинах) и взлетали в небо – будто в мире, перевернутом вверх ногами, разразилась гроза. Со всех сторон неслись зловещие громовые раскаты. По лицу Тессы уже градом катился пот. Пусть вокруг и царила весна, воздух был горячим и удушливым, как в середине лета.

Увернувшись от очередного заряда, попавшего в мостовую, Мими негодующе завопила:

– Да как ты смеешь поджигать мое хаори?

– Беги, беги! – задыхаясь, крикнула ей Тесса. – Мы можем от них оторваться и…

Внезапный удар гонга не дал ей договорить. Бум…

Поток молний тут же иссяк; тучи рассеялись, ветер стих.

Невезучие, замедлив бег, оглянулись. Райдзина и Фудзина нигде не было видно.

– Это как? – изумленно выдохнул Хати. – Они ж нам на пятки только что наступали! Куда они подевались?

Джин задумчиво постучал пальцем по подбородку.

– Может, они стражи Летних тории и гонг – сигнал вернуться на пост?

Тесса охнула:

– Если так… значит остальные уже добрались до следующих врат.

– А еще, – подхватила Мими, – это значит, что, когда мы там окажемся, нам придется дать бой их стражам.

Тессу обуял ужас. Она в панике оглянулась, словно ожидая увидеть за спиной клан из семерки или, и того хуже, братьев-демонов, но улица была пуста.

Хати потер запястье и медленно, будто размышлял вслух, проговорил:

– Духи и магия, Фудзин и Райдзин – это реально нечто. Никогда таких демонов не видел. Они не столько берут ку извне… скорее уж ку внутри их… это почти как у меня. Среди бессмертных мало кто так может – обычно все они используют какое-нибудь оружие, чтобы направлять ку… У этих тоже были дубины, но молния-то вылетала прямо из Райдзина, а облака будто сами следовали за Фудзином…

Он посмотрел на невезучих. В глазах у него появился странный блеск.

– Ну, то есть, это… классно.

– Классно, не спорю, если только молнии не гонятся за тобой, – буркнула Тесса.

– А может, и тебе попробовать так со своим огнем? – предложил Джин, вытирая вспотевший лоб. – Вдруг получится?

Хати воззрился на него, растерянно моргая, будто Джин по ошибке назвал его другим именем.

– Мне? Вот так? Да брось…

– Куда теперь? – спросила Мими.

– Не знаю, – пробормотала Тесса. – Нужно найти Летние тории.

Вдруг в ее памяти всплыли слова Кита: «Если не видишь пути – просто сделай шаг. Даже когда ты напугана, кругом царит тьма и ты не ведаешь, куда идешь, – не останавливайся. Просто двигайся вперед. Пусть ты будешь спотыкаться, пусть временами придется возвращаться на несколько шагов назад, чтобы выбрать другой поворот, – нестрашно. Главное, не дать страху парализовать твою волю и неуклонно двигаться к цели».

Ну конечно. Вовсе не обязательно прямо сейчас совершать нечто грандиозное, что непременно приведет их к победе. Для начала нужно сделать шаг – хотя бы один крошечный шажок… Хайку, которое они нашли в магазине, наверняка подсказка.

– А может… это дым? – выпалила Тесса.

– Мяу? – Мими помотала головой. – Видимо, нужно меньше времени проводить в кошачьем обличье, а то человеческий язык перестаю понимать. Тесса вынула из кармана листок с хайку и прочитала вслух:

Летние врата

на склоне холма надежд

ветер сменится

– Этим летом мы с Джином ездили в Асакусу, – начала объяснять Тесса. – Мы гадали на судьбу, молились и объедались вкусностями – было здорово! Но сейчас не об этом. Джин, ты помнишь, мы смотрели, как зажигали благовония у Сэнсо-дзи? Там столько людей собралось, и все молились, в надежде, что в их жизни наступят перемены к лучшему. Это было у главного входа в храм…

– И крыльцо там было такое высокое… – Тут глаза Джина расширились. – Вот вам и «склон холма»!

Мими радостно запрыгала на месте.

– А это значит, что Летние тории могут быть на ступенях Сэнсо-дзи!

31

Невезучие на всех парах мчались к храму Сэнсо-дзи. Пусть на сей раз асфальт у них под ногами и не сотрясался от тяжелой поступи ужасных демонов, в животе у Тессы ворочался противный ледяной комок, который заставлял ее бежать все быстрее. Где кланы везунчиков? А Райдзин с Фудзином?

– Это прямо за углом! – крикнул Хати.

Тесса неистово замахала руками: не так громко!

Впрочем, даже если бы Хати прошептал эти слова, ничего бы не изменилось. Едва они выглянули из-за угла, как земля задрожала, а воздух наполнил гул голосов.

Летние тории стояли на самой первой ступени лестницы, ведущей в храм. Они сияли так ярко, будто были сотканы из солнечных лучей. Подножия были облеплены ракушками, а из самих столбов и перекладин росли золотые подсолнухи. Внутри врат колыхалась бледно-голубая мерцающая завеса – словно свет пронзал толщу чистейшей воды.

У входа в тории, скрестив руки на груди, стоял Райдзин, а перед ним толпились все двадцать восемь участников из кланов счастья. Они по очереди запускали руку в цилиндр и доставали оттуда какую-то палочку. По-видимому, шла жеребьевка.

– Что случилось с Райдзином? – прошептал Хати, вытягивая шею, чтобы лучше рассмотреть происходящее. – Почему он не пытается их всех поубивать? И куда подевался Фудзин?

– Он больше не швыряется молниями и не кричит: «Умрите!», – пробормотала Тесса. – По-моему, это хороший знак.

– Вы с Джином были правы, – сказала Мими. – Они действительно охраняют Летние тории.

– Тсс! – шикнул Джин и потянул всех назад.

В этот самый момент мальчик из клана Дайкокутэна огляделся с удивленным видом, будто что-то привлекло его внимание.

– Да что происходит-то? – не унимался Хати. – Почему они не сражаются?

Тем временем везунчики выстроились в очередь перед тории. Рику вышел вперед и встал перед Райдзином, гордо подняв голову. Мими процедила сквозь зубы:

– Надеюсь, Райдзин устроит ему хорошую взбучку. До сих пор поверить не могу, что этот поганец украл у меня тысячную победу!

Бог грома свирепо взглянул на мальчика и произнес:

– Разгадай ребус. Коль ошибешься, тогда… готовься платить.

Хати тихонько присвистнул:

– Опять хайку? Ничего себе, это ж как постараться надо.

Тессе было не до восхищения. Зловещие слова Райдзина явно не предвещали ничего хорошего.

Даже Джин побледнел.

– Знаешь, Мими, очень может быть, что твое желание исполнится. В последний день Цикла, когда решается судьба одного из богов счастья – или бога несчастья, – остальные боги точно ни с кем из нас церемониться не станут.

– А, собрат-демоненок. – Райдзин смерил Рику насмешливым взглядом. – Только я любимчиков не держу, и не надейся. Правила для всех равны.

В воздухе вспыхнуло облако электрических искр. Они разделились, а затем сложились в слова:

все было ничем

из ничто вышли трое

кто были они

Тесса озадаченно хмыкнула:

– Что?

– Да это же легкотня, Мията, – буркнул Хати. – Получается, чтобы войти в тории, нужно разгадать загадку.

– Это сюжет из «Кодзики», – пояснила Мими, удивленно глядя на Тессу. – Ну, «Записей о деяниях древности» – знаете такую?

Джин кивнул:

– У нас в смертном мире эта книга тоже существует. Тесса, ты ведь о ней слышала?

Тесса покачала головой.

Хати разинул рот от изумления.

– Ого. Сразу видно, что ты не из Японии. Эта книга с ума сойти какая известная, ее изучают с того самого момента, как она появилась.

Джин добавил:

– Это свод древних преданий и мифов. Здесь она известна всем и каждому – как у вас в Америке ваша Декларация… как там она правильно называется?.. Декларация зависимости.

– Декларация независимости, – поправила его Тесса.

В Японии с ней такое уже случалось: кто-то говорил о чем-то простом и очевидном, а она ни слова не понимала. Наверное, именно это Грэм называет «культурным шоком». Шок тот еще – осознать, сколько всего я не знаю об этом мире.

– Тихо, он отвечает! – зашипела Мими.

Рику почтительно поклонился:

– Достопочтенный Райдзин, вот мой ответ: эти трое – Амэноминокануси, Такамимусуби и Камимусуби.

Райдзин нахмурился; повисла долгая пауза. Вдруг воздух над тории задрожал, и мгновение спустя перед везунчиками возник Фудзин. Оказывается, все это время он сидел на верхней перекладине.

– Эти три божества дали начало прочим богам – надеюсь, ты в курсе. – Фудзин угрожающе наставил свою страшную дубину на Рику. – Вместе с еще двумя богами они составляют божественную пятерку. Что ж, юный демон. Жаль, что мне не доведется полакомиться твоей ку, но ты дал верный ответ.

Рику, казалось, облегченно выдохнул; везунчики разразились радостными криками: никому из них не хотелось увидеть, что бы стало с Рику, дай он неверный ответ.

– Благодарю вас, Райдзин и Фудзин.

Рику снова поклонился.

– Ты можешь войти, – хором прогремели братья.

Райдзин отступил в сторону, сделав жест рукой. Рику кивнул и шагнул в тории, исчезнув в голубой бездне.

– Час почти на исходе, нужно пошевеливаться, – рявкнула Аканэ. – Кто следующий?

Следующей оказалась Мидори из клана Хотэя. Нервно теребя в руках кинжал, она вскинула голову, ища глазами Фудзина, но тот снова исчез.

– Давай, ты сможешь! – подбодрил ее Сиро.

Хоть Тесса и не питала особой симпатии к близнецам Икэмидзу, но Сиро, который искренне болел за сестру, напомнил ей сейчас Сесилию и Пэйтон: провожая Тессу в школу, они похлопывали ее по плечу и с улыбкой говорили: «Удачи, Тесса! Ты справишься!»

Она потерла глаза. Пэйтон, Сесилия… Я одержу победу, и вы обе будете мной гордиться, обещаю.

Голос Райдзина был подобен раскату грома:

– Что это?

в полете горит

приземлившись без тени

тает бесследно

Мими сосредоточенно сдвинула брови:

– И правда – что это? Есть догадки?

Хати и Тесса помотали головой; Джин нахмурился. «Эта загадка уже более абстрактная, – думала Тесса. – Вряд ли ответ можно найти в учебнике по истории. Может, это какое-то чувство?.. Вроде непохоже…»

– Время на исходе, – ухмыльнулся Райдзин, медленно поднимая дубину.

Мидори явно была растеряна. Она бросила быстрый взгляд на везунчиков, но Сиро и остальные лишь покачали головой – они тоже не знали ответа на эту странную загадку.

Тогда, собравшись с духом, девочка громко сказала:

– Отсвет пламени.

И, подняв на Райдзина глаза, полные надежды и страха, повторила:

– Да. Мой ответ – отсвет пламени.

Бог грома прищурился.

– Ты уверена-а-а? – протянул он.

– Уверена. – Мидори решительно кивнула и крепко сжала рукоять кинжала. – На сто процентов.

На перекладине вновь возник Фудзин. Мидори взглянула на бога ветра.

– Ты ошиблась, – усмехнулся тот. – Верный ответ – ложь.

И его дубина обрушилась на Мидори. Вспыхнула слепящая молния, раздался пронзительный треск, от которого заложило уши, а следом – испуганные крики. Везунчики отбежали назад, но больше ничего страшного не произошло. Вот только Мидори исчезла. Может, ей все-таки дали войти в тории?..

Вдруг Сиро рухнул на колени и принялся отчаянно сгребать с земли какой-то блестящий песок. Песок просачивался сквозь пальцы и тут же исчезал, растворяясь в воздухе…

От Мидори осталась лишь кучка сверкающей пыли.

На экранах всех часов выскочило сообщение: «Участник Мидори Икэмидзу ликвидирована».

– НЕТ! – Сиро вскочил на ноги и развернулся к Райдзину, словно намереваясь кинуться на него с кулаками. – Моя сестра! Вы не можете…

Его товарищи по клану вцепились в него, не давая двинуться с места.

– Тебе сил не хватит, чтобы с ним сразиться! – приструнила его Аканэ. – Соберись. Она в Целительных палатах, только и всего.

– Но она нужна мне здесь! – воскликнул Сиро.

– Возьми себя в руки! – прикрикнул на него кто-то из клана Дайкокутэна. – У нас и так времени в обрез. Ты побеждать сюда пришел или слезы лить?

«До закрытия Летних тории осталось семь минут».

Сиро сделал глубокий прерывистый вдох. Тессе было его искренне жаль. Окажись на месте Мидори кто-то из дорогих ей людей – сестры, бабушка с дедушкой, Кит или Джин, – у нее бы сердце на части разорвалось.

– Да. Конечно.

Сиро побрел на свое место. Лицо у него было безжизненное, а голос звучал глухо и жутко.

Очередь быстро продвигалась. Везунчики бойко разгадывали предложенные им загадки и один за другим исчезали в тории. Наконец настал черед последней участницы – Аканэ Акияма. Она подошла к тории и, расправив плечи, гордо подняла голову. Райдзин прищурился; в уголках рта дрогнула холодная ухмылка. Бог молний взмахнул дубиной, и в воздухе повисли строки из электрических искр:

снег что не тает

землю закроет ковром

и вот нет его

Аканэ откинула с лица прядь волос.

– Лепестки сакуры, естественно, – сказала она, указывая на кружащиеся вокруг нее бело-розовые лепестки. – Они и правда похожи на снег, только не тают. И цветет сакура лишь раз в году. Когда лепестки завянут, увидеть их снова доведется лишь в следующем году.

– Это была моя загадка, – проворчала Тесса, глядя, как Аканэ входит в тории.

– Нам нужно торопиться. – Джин показал на часы. «До закрытия Летних тории осталось шесть минут». – Мы едва успеваем. А обратный отсчет на Летней арене уже начался.

Невезучие бросились к лестнице храма. Райдзин встретил их насмешливым взглядом.

– А, вкусные смертыши…

– Если мы войдем в тории, не получится ли, что нас там уже поджидают? – осторожно спросил Джин. – Кланы семерки наверняка устроили засаду.

– Точно, – кивнул Хати. – Можно отправить нас в какое-нибудь другое место, подальше от остальных?

Его слова богу молний пришлись явно не по душе. Он разгневанно фыркнул и занес свою чудовищную шипастую дубину.

– О-ой, – заикаясь, пробормотал Хати. – Я, кажется, глупость сморозил. П-простите… и не п-превращайте меня в п-пыль, п-пожалуйста…

– Ты что, забыл, с кем разговариваешь? – негодующе зашипела на него Мими, испуганно отступая.

Тогда Тесса, неистово размахивая руками, выбежала вперед. Дубина застыла в воздухе. Похоже, Райдзин никак не ожидал такой прыти от слабенького, пусть и вкусного, смертыша.

– О могучий бог!..

Так, пять слогов есть, теперь семь…

– Позволь уйти нам туда…

Осталось пять… Думай, думай… Туда – это куда?..

– Где нет семерых!

Ну хоть так.

– Хайку, – прошептал Джин. – Вот умница.

Райдзин, не опуская дубину, переступил с одной ножищи на другую. Его маленькие глазки, не мигая, сверлили Тессу: казнить или помиловать?

Вдруг на перекладине тории появился Фудзин.

– Так и быть, – кивнул он. – Отгадаете наши загадки – отправим вас в другое местечко.

Едва он договорил, как голубая бездна, пронизанная солнцем, потемнела, и по ее поверхности заскользили неясные тени. Фудзин коварно ухмыльнулся и снова исчез.

– Ты сказала «туда, где нет семерых», а нужно было что-то вроде «туда, где хорошо и спокойно и где невезучим стопроцентно светит удача», – сказал Хати.

– В следующий раз сам будешь на ходу хайку сочинять, – огрызнулась Тесса.

Хати смущенно умолк, а Джин похлопал его по плечу.

– Прости, приятель, но тут Тесса права.

Тесса бросила взгляд на часы. Четыре минуты. Мир вокруг бледнел на глазах, теряя краски и очертания. Казалось, еще немного – и он превратится в дымку. Или рассыплется в пыль, как Мидори.

– Кто пойдет первым? – спросила Тесса.

32

– Ура! – Мими помахала палочкой, на которой сияла единица. – Пришло мое время блеснуть!

За минуту до этого невезучие договорились тянуть жребий. Тесса перемешала палочки в цилиндре, и каждый вытянул свою.

– У меня «четыре», – грустно объявил Хати. – Я последний. Кто бы сомневался.

– Я второй. – Джин помахал своей палочкой.

– Значит, я третья, – сказала Тесса, доставая свою, на которой сиял знак в виде трех параллельных линий.

Тем временем туман сгущался, подступая все ближе. Мгла тянулась до самого горизонта, укрывая мир. А может, от этого мира уже ничего не осталось и он превратился в чистейшую ку, словно никогда и не существовал. На счету была каждая секунда.

– Пора!

Мими подскочила к Райдзину:

– Приветствую тебя, достопочтенный бог. Я готова!

В воздухе тут же вспыхнули строки:

по небу летит

белый шар и победный

крик слышен в толпе

Мими с задумчивым видом подергала мочку уха.

– Белый шар, белый шар… Это солнце? Или камера-фонарик? Ну нет… тогда, может, луна?

– И это твой ответ? – Пальцы Райдзина крепче обхватили дубину.

Мими взвизгнула, обернулась кошкой, потом тут же вновь приняла человеческий облик.

– Нет-нет, еще рано! Я просто размышляю вслух, уважаемый бог!

И принялась бормотать про себя:

– Победный крик… толпа… странно… значит, там есть и соперники, и зрители…

Хати смотрел на нее во все глаза.

Вдруг Мими просияла:

– Я знаю ответ.

Она откашлялась и отвесила Райдзину торжественный поклон.

– О достопочтенный бог, думаю, ты имел в виду один из самых популярных видов спорта в Японии, а именно – бейсбол.

Повисла долгая, невыносимо тяжелая пауза. Дубина в руке Райдзина дрогнула, и Мими тоненько пискнула, уже готовясь снова перекинуться в кошку.

– Только посмейте…

Фудзин возник на своем прежнем месте. Его и без того жуткое лицо было растянуто в ужасающей кровожадной ухмылке.

– Ответ верный. Можешь войти.

Невезучие дружно выдохнули с облегчением. Тессе показалось, что ее ноги превратились в желе – и как она вообще умудряется стоять? Мими с улыбкой подмигнула товарищам:

– Легче легкого, да? Увидимся через пару минут.

Обернувшись кошкой, она с важным видом проследовала в тории и исчезла за темной завесой, по которой скользили странные тени.

– Надеюсь, она в порядке, – прошептал Хати.

Джин вышел вперед и поклонился:

– Почтенный бог, я готов разгадать твою загадку.

Райдзин выпятил грудь и широко ухмыльнулся, демонстрируя два ряда хищных желтых зубов.

– Смертыш. Вот это будет веселье.

В воздухе зажглись слова:

слаще чем лето

снегов холоднее и

вмиг исчезает

Джин сосредоточенно сдвинул брови и пожевал нижнюю губу.

Холоднее… слаще… вмиг исчезает… Что же это? Слово будто вертелось у Тессы на языке, но она почему-то никак не могла его вспомнить.

Джин переступил с ноги на ногу. Тесса могла бы поклясться, что у него нет ни единого варианта ответа.

Сладкое… холодное…

И тут ее осенило!

Тесса охнула, пораженная догадкой. Как бы ей хотелось ответить вместо Джина, но – вдруг это запрещено правилами и Райдзин их обоих отправит в Целительные палаты? Мороженое, Джин! Твое любимое мороженое! Еда, которую ты готов есть на завтрак, обед и ужин! Десерт, которым мы с тобой лакомились чуть ли не каждый день этим летом! Тесса сжала кулаки. Вот бы отправить ему невидимый бумажный самолетик из ку с ответом. Ну давай, Джин, думай…

Джин нахмурился, как будто и вправду читал невидимое послание.

– Это… мороженое?

Фудзин, вмиг возникший на перекладине, поднял дубину…

И указал ею на мрачную завесу.

– Так и быть, смертный. Проходи.

Джин, который до этого момента стоял замерев и вытянувшись, словно статуя, наконец позволил себе расслабить плечи, однако продолжил крепко держать свой бо.

– Благодарю вас, боги.

Затем, повернувшись к Хати и Тессе, он помахал им рукой и добавил:

– Жду вас на другой стороне.

С этими словами он шагнул в тории и исчез в темной бездне.

Райдзин смерил оставшихся невезучих суровым взглядом и гаркнул:

– Чей черед?

Тесса нервно сглотнула:

– Мой.

Она посмотрела на Хати, но тот почему-то отвел глаза.

– Ты чего?

– Не хочу быть последним, – тоскливо произнес мальчик, вертя в пальцах палочку с цифрой «4».

Тесса протянула ему свою:

– Хочешь, поменяемся?

– Ты серьезно? – Глаза Хати стали похожи на блюдца. – Это было бы здорово. Я как трус себя веду, знаю, просто…

– Все нормально, – оборвала его Тесса. – Мы команда, не забыл? Мими уже где-то там, на Летней арене, и Джин вместе с ней. И мне все равно, какая я буду по счету, – главное, чтобы мы держались вместе.

Хати слабо улыбнулся:

– Спасибо тебе, Тесса-тян.

Вот это да. Он впервые назвал ее по имени. Джин с Мими постоянно обращались к ней «Тесса», но только не Хати.

– Вместе мы победим, – заверила его Тесса. – Лучший мы клан или нет, в конце концов?

– Я… я уже даже почти в это верю.

– Помнишь, что Мими сказала? «Есть разница между тем, что действительно невозможно, и тем, что якобы невозможно».

– По мне, так одно и то же. – Он картинно закатил глаза – мол, ну вас с вашими вдохновляющими фразочками, – и расправил плечи. – Пожелай мне удачи.

– Я желаю тебе всей удачи мира и целое море солнечных мыслей!

На сей раз улыбка у Хати вышла куда более уверенная.

– Действительно невозможно… и якобы невозможно… Звучит как девиз. Сейчас проверим, права была Мими или нет.

Хати поклонился Райдзину. Сердце у Тессы забилось, как птичка в клетке.

– О достопочтенный бог, позволь узнать, какую загадку ты приготовил для меня?

Бог грома весело крякнул:

– А вот и наш трусишка. Вечно напуганный маленький дух. Тебе никогда не обрести настоящую силу, если будешь играться со своим огнем так же, как сейчас. Только лишний раз обожжешься.

Тесса, вспыхнув от негодования, шагнула вперед, но Хати остановил ее жестом.

– Мой огонь всегда меня обжигает, – тихо произнес он. – Он сильнее меня. Он не дает мне быть с моей семьей, мой огонь. Конечно, я обожгусь, но я к этому готов.

– Он часть тебя, – отчаянно прошептала Тесса, но Хати ее не услышал – взгляд его был прикован к трем строкам из электрических искр.

Райдзин презрительно усмехнулся:

– Загадка как раз для тебя, огонек.

так обжигает

как не по силам огню

но льда холодней

Тесса оцепенела. У нее не было ни малейшего понятия о том, что загадал Райдзин. Холоднее льда, но обжигает сильнее, чем огонь? Полная бессмыслица. Может, это какой-то химический элемент или что-то в этом роде? Боги, Хати-то как догадается, что это такое?..

Ее товарищ по клану почтительно поклонился:

– Страх, Райдзин-сама. Ответ – страх.

– Входи, юный Хатиман, – прогремел появившийся на мгновение Фудзин и снова исчез.

– Ты справился! – прошептала Тесса.

Хати стоял как вкопанный. Пришлось легонько толкнуть его в спину, чтобы он оторвал ногу от земли и шагнул в тории. Тесса ошеломленно покачала головой. Ну и ну. Она и подумать не могла, что эти боги – на первый взгляд такие могучие и отважные – вообще знают, что такое страх…

Что до ее собственного страха, он гнал ее вперед, не давая опустить руки, все это время.

Мир перед глазами Тессы стремительно исчезал, превращаясь в белую клубящуюся дымку.

– Достопочтенный Райдзин. – Тесса поклонилась. – Я готова разгадать твою загадку.

– Невезучая, – прошипел Райдзин.

По спине Тессы побежали мурашки. Невезучая? Да ведь мы все невезучие, почему он только меня так назвал?

Но времени на размышления у нее не было, ведь в воздухе уже мерцали слова:

что наступает

если рассыплется в прах

все то что было

Тесса пробежала строки глазами и украдкой взглянула на Райдзина. Нет, от этого великана, свирепо взирающего на нее из-под насупленных бровей, помощи точно не дождешься.

Она прочла загадку еще раз.

Потом еще раз.

Да что же это может быть?

Проем врат начал расширяться. Тории нависли над Тессой, словно зияющая бездна. Тессу охватила паника; мозг впал в ступор. Она представила, как на той стороне ее друзья беспокойно ходят туда-сюда, поглядывая по сторонам – где же наша Тесса? А она так и не появится. И невезучим придется втроем сражаться с кланами семерки.

И конечно же, она подведет Кита, не выполнив данного ему обещания…

– Время на исходе, – прогрохотал Райдзин. – Я уже хочу поскорее вернуться в свое святилище и спокойно досмотреть битву в обнимку с банкой маринованных слив. Свою работу я честно выполнил. Так что не тяни с ответом, невезучая.

– Я… хм… то есть…

Тесса медленно склонилась перед Райдзином, стараясь выиграть еще хоть чуточку времени. Вокруг уже не было почти ничего, кроме белого тумана.

– Мой ответ… мой ответ…

Она лихорадочно копалась в сознании, пытаясь выудить оттуда подходящие слова, но казалось, будто и оно находится во власти этого тумана…

– Это… это… новое начало! – выпалила Тесса единственное, что пришло на ум.

Пусть ответ будет правильный, ну пожалуйста…

Вновь из ниоткуда появился Фудзин.

– Правильный ответ… – произнес он, глумливо усмехаясь, – конец.

Шипастая дубина взмыла в воздух.

Нет, только не это…

Тесса пронзительно закричала.

33

Я умерла? Интересно, а якульт здесь бывает? А мороженое? Желательно со вкусом матча – мы такое с Джином на днях ели…

Тесса приоткрыла один глаз. И как это понимать? В воздухе кружились лепестки сакуры, а значит, она по-прежнему была на Весенней арене.

В сантиметре от ее лица застыла деревянная дубина: вся в черных подпалинах, свидетельствующих о многочисленных битвах, усаженная острыми шипами, она была готова в любой момент превратить жалкую невезучую в горку блестящей пыли. Из дубины вылетела крошечная молния и только чудом не подожгла Тессе волосы…

Погодите. Так ведь это оружие Райдзина, а не Фудзина.

Выходит, бог молний остановил брата-близ-неца? Она подняла голову.

Боги нависли над Тессой, скрестив дубины.

– Я принимаю ее ответ, – прорычал Райдзин.

– А я не принимаю, – огрызнулся Фудзин. – Твое дело – загадки загадывать, а ответы – моя забота.

Все инстинкты Тессы вопили в унисон: «Не шевелись! Даже не думай о том, чтобы сбежать!» Но как же ей не хотелось их слушать! Тории – вот же они, совсем близко! Быть может, если она проскользнет под дубинами и опрометью бросится к вратам… то, скорее всего, вмиг превратится в гору сверкающего праха, который тут же развеется на ветру.

И все же – что, если попробовать?.. Она чуть-чуть, всего лишь на дюйм вытянула носок вперед – и разъяренные близнецы тут же воззрились на нее, словно позабыв про свой спор. Тесса окаменела от ужаса.

– Вы продолжайте, продолжайте, – пискнула она.

– Нечего тут продолжать, – рявкнул Фудзин и замахнулся.

Тесса бросилась на землю, услышав, как дубина со свистом пронеслась над головой. Спасибо за тренировки, Джин.

– Сказал же тебе: на сей раз выбор за мной, – произнес Райдзин. – Сдается мне, ее ответ верен – равно как и твой, брат.

Фудзин раздраженно запыхтел, топнул ножищей, и рядом с ним завертелся миниатюрный торнадо. Торнадо пронесся по мощеной улице и растворился в тумане. Этот туман наползал со всех сторон, с каждой секундой подбираясь все ближе. Тесса нервно огляделась. Кажется, скоро этот весенний мир окончательно растворится в белой дымке. Больше медлить нельзя.

– Быть может, попробуем договориться?

Дубина в руке Райдзина дернулась, как будто он боролся с желанием пустить ее в ход.

– Входи, – прорычал он. – Но помни, какой ты дала ответ. Считай это обещанием. Если нарушишь его, я позволю Фудзину исполнить то, что он намеревался.

– Б-благодарю вас обоих.

Тесса поспешно поклонилась.

В глазах Фудзина пылала ярость.

– Из-за тебя мой родной брат пошел против меня. Истинное проклятие, вот ты кто.

– Или дуновение свежего ветра, мой неистовый брат, – примирительно сказал Райдзин и повернулся к Тессе: – Ступай же, не медли. Мои маринованные сливы меня уже заждались, а этому миру вот-вот придет конец.

Если на следующем этапе меня ликвидируют, как Мидори, бог молний и бог ветров сделают мое поражение еще невыносимее. Надо же было умудриться нажить себе такого врага, как Фудзин. Вот ведь проклятье, а я самая что ни на есть невезучая.

– Клянусь вам, достопочтенные Фудзин и Райдзин, я использую шанс, который вы мне дали, чтобы помочь смертным и бессмертным, – пообещала Тесса.

Бог ветров смерил ее суровым взглядом.

– Поживем – увидим. А теперь ступай. Время вышло.

Тесса бросилась в серую клубящуюся бездну врат.

– Джин! Мими! Хати! У меня получилось! Я…

В тот же миг ее с головой накрыла сильная волна.

И дышать стало нечем.

IV

Летняя арена

34

– Тесса! – раздался откуда-то приглушенный крик.

Что-то царапнуло ее по руке. Тесса с громадным трудом разлепила веки.

Она была под водой. Высоко над головой бушевали волны; стремительный поток бурлил и пенился, утягивая Тессу с собой. И еще здесь было темно: куда ни глянь – повсюду мрак, ничего не разобрать.

– Тесса!

Перед глазами у Тессы заплясали черные точки. На поверхность ей не выплыть – слишком мало кислорода осталось…

Внезапно ее схватили чьи-то руки и куда-то потащили. Несколько мгновений спустя Тесса почувствовала под собой песок, и сильной волной ее выбросило на сушу.

Кто-то принялся стучать ей по спине кулаком, и Тесса закашлялась, выплевывая скопившуюся в легких соленую воду.

– Ну и напугала же ты меня! – Джин вытер мокрое лицо. – Мы когда увидели Хати, подумали, что тебя ликвидировали! А от Хати ни слова не добьешься – он ведь плавать не умеет, так пока мы его вытащили…

– Нет, правда, – сказала Мими, – еще немного, и Джин пошел бы искать тории, чтобы вернуться в Асакусу!

– Простите, мы с Хати поменялись местами… – прохрипела Тесса. Горло нещадно саднило от соли. – А… где мы?

– На острове. Только не знаю на каком, – ответил Джин.

Мими принюхалась:

– Погода, легкий влажный ветерок… почти как дома. Думаю, мы на одном из Окинавских островов.

Вдруг горка песка рядом с Тессой шевельнулась.

– Поверить не могу, что эти проклятые тории зашвырнули нас в воду.

Хати!

– Какой в этом смысл? Я вот, например, вообще плавать не умею! А они, как назло, берут и отправляют нас прямиком в океан.

Хати был прав – что-то здесь не так. А ведь они просили богов-близнецов отправить их туда, где кланы семерки их бы не нашли… По коже Тессы пробежал неприятный холодок. Она быстро огляделась. Над убегающим вдаль пляжем висели мерцающие камеры-фонарики; прозрачные голубые волны ласкали белоснежный песок. Как и на острове Ириомоте, где сражались Мими и Рику, здесь росли мангровые деревья. А за ними двигались какие-то тени.

– Быстро назад в воду или бежим к роще, – прошипела Тесса. – Семерка близко.

– Только не в воду! – простонал Хати.

– Значит, к роще.

Собрав остатки сил, Тесса подхватила его под одну руку, Джин – под другую, и вместе они потащили облепленного песком Хати прочь от воды. Добравшись до рощи, они нырнули за толстый ствол дерева. У Тессы до сих пор от пребывания в воде кружилась голова, и все же она не жалела, что боги-близнецы забросили их в океан: лучше уж так, чем угодить прямиком в засаду везунчиков.

– Мими вытащила меня из воды, – бурчал тем временем Хати, – Джин с Тессой приволокли в рощу… Ну почему меня вечно везде таскают? Я словно сумка говорящая – никакой от меня пользы.

– Сумка полезная, – возразила Мими. – В нее можно что-нибудь положить.

Она принялась отжимать намокшие волосы.

– Ой, чего это я? Есть ведь и лучший способ высохнуть.

Мими закрыла глаза, и в тот же миг воздух стал как будто чуточку колючим, так бывает перед грозой. Тесса ощутила приятную прохладу, а секунду спустя на ее коже не осталось ни капельки воды – лишь белый налет соли.

– Вот спасибо, – поблагодарила она Мими.

Та вздрогнула.

– Не за что. Терпеть не могу мокнуть, особенно когда обращаюсь в кошку.

– Тсс! – шикнул Хати.

Тесса захлопнула рот. Прямо на них, выстроившись в колонну по трое, шагали везунчики. В первом ряду, раздавая приказы, шествовала Аканэ Акияма.

– Глядите в оба! – скомандовала она и посмотрела на часы. – Инструкции придут с минуты на минуту. Уверена, мы вот-вот получим сообщение, что все невезучие ликвидированы.

Тесса, Джин и Хати дружно вцепились в Мими, которая еще немного и точно бы бросилась на кузину, чтобы доказать, как та ошибается.

– Смотрите! – сказал Сиро. – Сообщение пришло.

Невезучие уставились на экраны своих часов.

«Направляйтесь к Осенним тории, где вам придется сразиться с самым злейшим своим врагом – самим собой. Тем, кто останется в живых, будет дозволено войти в Зимние тории».

«Мы должны попасть туда первыми», – подумала Тесса и жестом подозвала к себе остальных: мол, нужно уходить, и чем быстрее – тем лучше.

– Здесь кто-то есть? – крикнул вдруг Сиро.

Невезучие вжались в необъятный ствол и затаили дыхание. Сердце у Тессы забилось как сумасшедшее.

– Пошли. – Это уже был голос Рику. – Нельзя останавливаться. Нужно отыскать тории.

– Я думаю, ты болеешь за невезучих. Вы ведь с той кошкой друзья, – гневно процедил сквозь зубы Сиро. – Предатель!

– Никакой я не предатель, – прорычал Рику. – Но я ценю своих друзей. Окажись твоя сестра в другом клане, ты бы стал считать ее врагом?

Сиро с негодованием выпалил:

– Да как ты смеешь сравнивать…

– А ну, перестаньте! – прикрикнула на них Аканэ. А потом, уже мягче, добавила: – Икэмидзу, я знаю, ты горюешь по сестре. Нам всем ее не хватает. Но, затевая ссоры, Мидори ты не вернешь. Зато предашь то, во что она верила и за что сражалась.

Сиро склонил голову и смиренно произнес:

– Я понимаю. Простите меня.

Потом коротко кивнул Рику:

– Извини. Я так расстроен, что несу всякую чепуху.

Джин, стоявший рядом с Тессой, еле слышно пробормотал:

– Да жива-здорова твоя сестра. Скоро вы опять будете вместе. Считай, тебе повезло.

Лицо у него было отрешенное. Сердце Тессы мучительно сжалось: наверное, сейчас Джин думал о матери – она оставила их с отцом несколько лет назад.

– Эй, нам и правда пора! – сказала девочка из клана Бензайтэн, указывая на свои часы.

«Осенние тории закроются через двадцать минут. Помните: хотя каждому клану будет предоставлено собственное место на арене, обратный отсчет для всех начнется с того момента, как первый клан пройдет через тории».

– Первым отправится клан Эбису!

– Вот уж нет, на этот раз первым будет клан Хотэя!

– Первыми должны стать мы, – прошипела Тесса. – Нужно найти Осенние тории. Немедленно.

В толпе везунчиков между тем разразился самый настоящий скандал:

– Это должен быть клан удачи бога Хо-тэя! – вопили одни.

– Эбису – верховный бог, вот мы первыми и войдем! – кричали другие.

– Бишамонтэн, вообще-то, богиня войны, так что мы, как никто, заслуживаем права быть первыми! – визжали третьи.

Как ни пыталась Аканэ призвать разбушевавшихся везунчиков к порядку, в кои-то веки никто ее не слушал. Каждому хотелось дать наконец волю эмоциям и как следует прокричаться.

– Пусть препираются. – Тесса двинулась вглубь леса, сделав жест остальным следовать за ней. – А нас ждут Осенние тории.

35

Найти Осенние тории оказалось нетрудно. Они стояли на вершине горы – не какой-нибудь искусственной декорации, а самой настоящей горы, которая выглядела как близнец Фудзи. Волшебные врата являли собой воплощение самой осени: столбы и перекладины были вытесаны из хиноки и покрыты роскошными листьями гинкго, которые сияли на солнце, словно драгоценные камни. Издалека могло показаться, что это и не листья вовсе, а россыпи красных и желтых цитринов и оранжевых опалов. Струящийся из врат яркий свет вселял надежду: если невезучие первыми войдут в тории, в их распоряжении будет целый час, чтобы получить свой жетон и найти Зимние тории…

Вот только путь к вершине оказался поистине тернист. Точнее, каменист. Крутой склон горы усеивали огромные куски застывшей лавы, а деревьев здесь не росло вовсе – в случае опасности даже спрятаться негде.

Невезучие дружно выдохнули – и побежали. Мими использовала ку, чтобы немного облегчить им задачу. Узнай Тесса про ку пораньше, школьные забеги на милю, которые заканчивались тем, что она еле доползала до финиша, вся взмокшая и полуживая, не казались бы ей такой страшной мукой.

– Думаю, – пропыхтела она, – Кагуцути и правда пытался нам помочь.

Хати энергично закивал:

– Ага, не зря он нас каждый день гонял – мы теперь выносливые.

– Я тоже ему благодарна и все такое, но нужно ускориться, – сказала Мими, вытирая взмокший лоб. Она махнула рукой, указывая на небо, которое уже начало темнеть: день неумолимо клонился к закату. – Лето слишком быстро кончается.

– Я это каждые каникулы говорю, – пробормотала Тесса.

Вдруг позади них раздался странный шум, и желудок у Тессы сжался от дурного предчувствия.

– Мы не одни.

Ниже по склону взметнулось облачко пыли. Тесса метнула в него сюрикен, сбив летевшую в Хати стрелу.

– С-спасибо, – заикаясь, произнес тот. – А может… может, перемирие с ними заключим? Договоримся не нападать друг на друга, пока не доберемся до Зимней арены?

– Мы не успеем добежать до Осенних тории, – обреченно произнесла Тесса.

Справа появилась еще одна компания везунчиков. Впереди всех шла Аканэ с косой, которая зловеще поблескивала на солнце.

– Нам против них не выстоять, – прорычал Джин. – Но даже если не станем с ними драться, Сиро выведет нас из строя одного за другим своими отравленными дротиками.

– Если добежим до тории – нам ничего не грозит, – сказала Мими. – Ну же, совсем немножко осталось.

Совсем немножко…

Но тут какая-то фигура выпрыгнула вперед, преградив им путь. В руке у нее была смертоносная коса, а на губах играла жестокая, хищная улыбка.

– Далеко собрались, невезучие?

Аканэ.

Вот уж поистине – невезучие. До вершины оставалось всего ничего, обогнуть нагромождение из черных пористых камней – и вот они, тории, сияющие во всем своем осеннем великолепии.

Рядом с Аканэ встали еще двое. Сиро, сурово глядя на невезучих, крутил в пальцах отравленный дротик. Рику держал наготове свой боевой топор.

Путь к отступлению тоже был отрезан – остальные кланы их уже нагоняли.

– Давно хотел сказать… – Голос у Хати странно дрогнул. – Я рад, что попал в этот клан. Вы намного круче, чем я думал.

– Перестань! – цыкнула на него Тесса. – Ничего еще не кончено!

– Да, но шансов-то у нас почти никаких, – пробормотал Джин. – Верно, Хати? Хати?

Еще секунду назад Хати стоял рядом с ними, а теперь его не было…

Он шагал к троице, преградившей невезучим путь. На лицах Аканэ, Сиро и Рику появилось одно и то же брезгливо-удивленное выражение.

– Вы не даете нам пройти, – тихо сказал Хати.

– Так и задумано, – усмехнулся Рику.

– Знаю, поэтому попрошу вежливо и лишь один раз. Отойдите в сторону. – Голос Хати прозвучал неожиданно твердо и жестко.

– Чего? – озадаченно хмыкнул Рику.

– На «да» не похоже, а значит, ваш ответ – «нет», – проговорил Хати. – Хорошо. Однако, прежде чем я начну, я хотел бы кое-что вам сказать.

Аканэ подняла руку, но Хати продолжил:

– За последнее время я многое понял. – В позе Хати чувствовалась какая-то странная, не свойственная ему напряженность. – Понял, к примеру, что смертные – никакие не заморыши и наш мир они любят так же сильно, как и свой собственный. А сам я, оказывается…

На секунду он умолк.

– Ну и?.. – брякнул Сиро.

– Способен на НЕВОЗМОЖНОЕ!

Последнее слово прокатилось над горой, подобно оглушительному громовому раскату, и в тот же миг небо сделалось кроваво-красным. А точнее, огненно-красным, ведь огромные, громоздящиеся друг на друга облака были из чистого пламени.

Жар нарастал с каждой секундой, угрожая запечь и везунчиков, и невезучих до хрустящей корочки.

Аканэ остолбенела.

– Вы… вы…

– Невезучие, – услужливо напомнила Тесса, одарив ее широченной улыбкой из категории «Знай наших!» – Знакомьтесь, это Хати. Не путать с его почтенным дедушкой, который храбро защищает врата обиталища семерки.

– Ох уж этот Хати, – подхватил Джин. – Все-то он делает по-своему.

А Мими лукаво добавила:

– Вот такой он у нас первопроходец, знаете ли. Выжигает себе путь.

Хати обвел Аканэ и ее свиту суровым взглядом. Потом поднял руку вверх.

– Одна мудрая кошка как-то сказала мне: «Есть разница между тем, что действительно невозможно, и тем, что якобы невозможно». От Фудзина и Райдзина я узнал о великой силе стихийной ку. А я ведь раньше даже помыслить о таком не мог… Еще недавно я считал, что победа нам не светит, но теперь… У нас такие же шансы, как и у всех вас. С нами стоит считаться.

Рику, бросив исподтишка опасливый взгляд на клубящиеся облака, презрительно фыркнул.

– И все равно кланы семерки вам не одолеть.

– Но попытаться стоит. – Хати пожал плечами. – И лучше уж я выложусь на полную, чем отсижусь в сторонке, а потом буду век выслушивать от дедули Хатимана скорбные речи о том, как я не оправдал его надежд.

Физиономия Хати расплылась в дерзкой ухмылке.

– Так что, если вы и правда намерены преградить нам путь, сначала вам придется превратить в кучку пыли меня.

Он хлопнул в ладоши. Природа отозвалась громовым раскатом. Небеса разверзлись, но на землю полетели не капли дождя, а языки пламени.

Коса Аканэ с молниеносной быстротой принялась описывать хитроумные узоры, не давая огню даже прикоснуться к хозяйке. Аканэ была в безопасности, чего уж точно никак нельзя было сказать об остальных.

– Хати, бежим! – крикнула Тесса.

Но Хати покачал головой:

– Я не настолько силен. Я не смогу сдерживать их и продвигаться к вершине. – Он глухо зарычал и швырнул в везунчиков сразу несколько огненных шаров.

Другую руку он вытянул в сторону невезучих, оградив их от огня щитом.

– Мы тебя здесь не оставим, – упрямо произнес Джин.

Хати посмотрел на друзей, стоявших в нескольких шагах от него. Его взгляд вдруг стал отрешенным, чужим, словно между Хати и невезучими образовалась непреодолимая пропасть. Он медленно покачал головой.

– Я их задержу, – сообщил он будничным тоном, будто говорил о погоде или о дынных булочках, которые съел на завтрак. – А вы идите.

Джин стиснул зубы:

– Нет!

Лицо Хати озарила улыбка. Яркая, словно уголек, который упрямо не желал затухать.

– Бегите. Прошу вас.

Тесса схватила Джина за хаори и потащила за собой.

– Джин, идем… Мы… мы должны…

Аканэ занесла косу и с диким криком бросилась на Хати, но ее отшвырнуло назад мощным шквалом огня.

– Бегите! – заорал Хати. – Я не смогу удерживать их вечно!

Заглушив рыдания, Тесса снова вцепилась в ошеломленного Джина. Вместе с Мими ей удалось наконец сдвинуть его с места, и все трое бросились вверх по склону. Позади них разразился настоящий огненный ливень, но на спины невезучих не попало ни единой капли.

Тесса, Джин и Мими, истекая потом, из последних сил обогнули гору камней и очутились прямо у величественных врат, украшенных роскошными листьями.

– Отправьте нас в осень! – крикнула Тесса.

Воздух между столбами тории задрожал, и спустя мгновение перед взором невезучих предстали песчаные дюны. Тесса, Джин и Мими, не раздумывая, нырнули в тории и, подхваченные прохладным потоком воздуха, полетели…

А уже через несколько секунд приземлились.

Вот только Осенняя арена… как бы это сказать… не оправдала их ожиданий.

V

Осенняя арена

36

Тесса рухнула на холодный деревянный пол. А еще через полсекунды на нее свалились Мими и Джин.

Джин первым поднялся на ноги:

– Ты жива? Что это за место?

– Вроде бы жива, – отозвалась Тесса, оглядываясь по сторонам.

Они оказались в прямоугольной комнате, освещенной одной тоненькой свечкой. На стенах не было ничего, кроме полок с книгами; единственное окно было задернуто черной шторой … Половица у двери тихо скрипнула… А может, Тессе просто послышалось.

– Думаете, мы дождемся Хати? – спросила она.

Мими с Джином понурили голову. Воцарилась тягостная тишина. Внезапно часы ожили.

«Клан несчастья первым вошел в Осенние тории. Обратный отсчет начался».

И тут же на экране, одно за другим, начали появляться сообщения:

«Участник Хитори Йосино ликвидирована…»

«Участник Ирайза Амаки ликвидирована…»

«Участник Мана Гион ликвидирован…»

– Что происходит? – изумленно ахнула Тесса.

– Один… два… три… – принялась считать Мими уведомления, которые продолжали сыпаться как из рога изобилия. – Семь… Семеро везунчиков вышли из игры… Но как?

– Хати, – сказал Джин, потрясенно уставившись на часы. – Это… Это все Хати.

Тесса оглянулась, ища глазами тории, но врата уже исчезли.

– Где же он?

И, словно в ответ на ее вопрос, на экране появилось еще одно – на сей раз последнее – сообщение.

«Участник Юдзуру Хатиман ликвидирован».

Тесса вцепилась в экран, но тот погас, будто в часах внезапно разрядилась батарея.

– Он… его… – Мими прерывисто вздохнула. – Его больше нет?

– Его огонь… – дрогнувшим голосом произнес Джин. – Хати сражался за нас.

К глазам Тессы подступили слезы.

– Нет. Мы должны были вместе дойти до конца. Четверо невезучих. До самого конца.

– Он пожертвовал собой ради нас, – хрипло ответил Джин. – Ради нас троих. И Кита.

Невезучие склонили голову в скорбном молчании.

– Спасибо, Хати, – прошептала Тесса. – Ты воистину бог огня, и я восхищаюсь тобой. Набирайся сил, наш добрый друг.

Быть может, благодаря вездесущим камерам Хати услышит ее слова.

– Эти игры слишком жестоки, – тихо произнесла Мими, не поднимая глаз. – Они пробуждают в нас самые лучшие и самые отвратительные черты. Если победишь – тебя будут чтить и помнить в веках, а проиграешь – твою историю перепишут. Твои достижения и славные поступки будут позабыты, будто их и не было. Твоя неудача все перечеркнет.

– Но мы еще не проиграли! – горячо возразила Тесса. – Пусть мы из клана несчастья, мы все равно победим! И докажем, что жертва Хати была не напрасной.

Она снова огляделась. Что-то здесь определенно не так… В тории они видели пустынный пейзаж, напоминавший дюны Тоттори, а не темную комнату с книжными полками на стенах. Вдруг раздался странный, едва уловимый звук – то ли мелодия, то ли птичья трель…

– Ой-ой… – Тессу вдруг охватило дурное предчувствие, от которого волосы на затылке зашевелились. Она как будто чего-то не замечает, но чего? – Думаю, пора нам отсюда уходить. Нужно найти Зимние тории. Погодите-ка… а камеры где?

Ну конечно, камеры. Многочисленные сияющие шары, висящие в воздухе, следили за каждым шагом участников на протяжении обоих этапов. Но здесь камер попросту не было.

Мими подошла к окну. Отодвинув штору, она выглянула на улицу и тихо охнула.

– Я понятия не имею, что это за место, – произнесла ошеломленная Мими.

Она вытянула руку и сжала ее в кулак.

– Моя ку. Пропала. Я даже в кошку обратиться не могу.

Тесса отдернула штору до конца, и все трое оторопело уставились на пейзаж за окном.

Это определенно был не Токио и уж точно не город магии. Перед невезучими, насколько хватало взгляда, простиралась водная гладь, по которой бежала легкая рябь. Цвет неба – темно-синий, с примесью бледно-желтого на горизонте – наводил на мысль о раннем вечере.

– Куда это нас занесло?

– Мы что, на лодке? – изумилась Тесса.

Она стукнула пальцем по черному экрану часов, но он не загорелся. Даже сам ремешок на ощупь стал каким-то хлипким и рыхлым. Тессе вспомнилось, как истончился шнурок, на котором висела монетка в первой битве, перед тем как ее сорвала Аканэ… Хотелось верить, что хотя бы часы останутся при ней. Если, конечно, им вообще удастся вернуться на арену.

Мими, прищурившись, переступила с ноги с ногу.

– Нет. Я не ощущаю движения. Мы точно на суше, вот только где именно – ума не приложу. И я совсем не чувствую ку. Ее просто нет.

Тогда Тесса вытянула руку, в надежде нащупать привычную паутинку, сотканную из молитв, однако пальцы встретили лишь холод и пустоту.

– Но мы должны иметь доступ к ку – это одно из правил соревнований Цикла, ведь так? – спросил Джин.

– Боюсь, что нет, – раздался из глубины комнаты тихий мелодичный голос. – И тем не менее – добро пожаловать.

Вокруг ни единой камеры…

И ни единой нити ку…

Правила нагло нарушены…

И эта странная мелодия…

У Тессы перехватило дыхание. Внезапная догадка пронзила ее сознание, словно молния Райдзина.

– Вы… Охотники на богов?

37

Комната озарилась ярким светом. Тесса закрыла лицо руками, но слишком поздно – внезапная вспышка успела обжечь ей глаза. Сердце бешено колотилось, пока она лихорадочно пыталась понять, что здесь вообще происходит.

– Вы… вы здесь всем руководите, да?

– Возможно. Но даже будь это так, никто бы вам этого не сказал. В любом случае позвольте заверить, что мы необычайно рады приветствовать здесь самых невероятных участников Цикла. Вы не просто проявили несгибаемую волю к победе – вы изменили правила игры. Можете называть меня Воробей.

– Но мы вас не видим, – сдавленно произнес Джин. Лицо у него было растерянное. – Свет бьет в глаза.

Тот же приятный голос ответил:

– Прошу прощения за неудобство. Еще не время открыть вам наши лица. Для начала мы должны обсудить все детали.

– Единственная деталь, которая меня интересует, – это как нам попасть на Осеннюю арену, – хлестко ответила Мими.

Повисла пауза.

– Боюсь, сделать это вы сможете только с нашего благословения. Ибо тории, как видите, здесь нет.

– Я… не могу дотянуться до ку… – гневно выпалила Мими. – Это место будто не пропускает ку вовсе.

«Так вот почему здесь холодно и нет камер», – дошло наконец до Тессы.

– Если вы примете наше предложение, мы призовем тории и вы сможете продолжить свою битву, – пообещал голос. – Получите свой жетон и отправитесь на Зимнюю арену.

Внутри у Тессы все похолодело.

– И что это за предложение?

– Сначала ответьте на вопрос: чувствуете ли вы, что в мире богов вас ценят по достоинству? Или же вы изгои, которые зубами и когтями пытаются вырвать у сильных мира сего подтверждение собственной значимости, но все безуспешно?

– Зубами и когтями? – пробормотала Мими. – А вы знаете, как с кошками разговаривать.

– Никакие мы не изгои, – вспыхнула Тесса и пихнула локтем Джина, который стоял как истукан. – Ну же, скажи что-нибудь.

Джин что-то пробормотал себе под нос, но Тесса ни слова не разобрала.

– Боги заметят наше отсутствие, – храбро заявила Тесса. – За нами скоро придут.

– Уверены? – Послышался тихий печальный смех. – Вот она, прелесть пребывания по ту сторону экрана. Прямо сейчас ваши боги думают, будто камеры, следящие за невезучими, в очередной раз вышли из строя. Ну да невелика печаль, ведь наблюдать за собственными кланами куда интереснее. Они уверены, что видят происходящее в верном свете, но как же они ошибаются. И я говорю не только о Цикле. Ну а камеры и на ваших поединках работали неисправно – тут ничего нового.

– Так это из-за вас трансляция поединка Джина оборвалась, – прошептала Тесса.

– Мы проводили небольшой эксперимент. Видите ли, у нас имеются определенные предположения, которые требуют проверки. Мы не семерка, которая считает, что достаточно лишь щелкнуть пальцами – и ку сама обо всем позаботится.

– Эксперимент… – задумчиво повторила Мими. – То-то, думаю, чувство знакомое… Такое же меня преследовало и на поединке с Рику. Это вы все испортили. Вы сделали так, что мои саи растворились в воздухе.

Существо, назвавшееся Воробьем, выдержало паузу, прежде чем продолжило:

– Молодцы, схватываете на лету. Да, мы хотели проверить, можем ли мы влиять на ход событий Цикла. И убедились, что можем – и еще как. Мы бы даже сказали, складывается ощущение, будто город магии сам идет нам навстречу.

– Как вы забрали у меня ку? – спросила Мими. – Энергия будто испарилась. Словно кто-то набросил на солнце черное покрывало и я вмиг очутилась в полной темноте… Такого со мной раньше никогда не бывало. Но как? Как вы это сделали?

– Это секрет, не предназначенный для посторонних ушей. Но коль скоро вы здесь, нам хотелось бы продемонстрировать искренность наших намерений и быть с вами откровенными, чего от семерки вы вовек не дождетесь. Итак, секрет в том, что в нашем распоряжении имеется некий талисман. Поначалу мы не были уверены в его свойствах, а потому, эксперимента ради, решили использовать его против одного могущественного бога. К нашему великому удивлению, тогда талисман сработал. Как и сейчас. Оставьте попытки принять кошачий облик, юная госпожа Умэдзава. Здесь вам это все равно не удастся, только из сил выбьетесь и, оказавшись на арене, в два счета достигнете состояния му.

Мими резко втянула ртом воздух.

– Я слышала о предмете, обладающем подобной силой… Если он попадет не в те руки… случится катастрофа.

Тесса отчаянно пыталась нащупать хотя бы обрывки нитей ку, но все было тщетно. Да что тут вообще творится? С какой стати охотники вцепились именно в невезучих? Двое смертных и одна маленькая, хоть и сильная, богиня – какой им прок от этой троицы?

– Мы знакомы? – хрипло прошептал Джин.

Что? Тесса уставилась на него во все глаза. О чем он?..

Другой голос, по-видимому принадлежавший еще одному охотнику, сипло произнес:

– Как сказать. И да – и нет.

И снова загадка – наподобие тех, что загадывал Райдзин, только вместо трех строчек у них всего несколько слов…

Внезапно Тесса почувствовала, будто у нее выбили землю из-под ног. Не может быть… Нет, этого попросту не может быть. И все же…

– Джин… когда мама от вас ушла?

– Когда мне было восемь. Пять лет назад. Ваш голос… и эта мелодия…

Повисла тишина. Из-за стены ослепительного света донесся протяжный вздох.

– Неожиданно. Какие догадливые невезучие, – снова раздался голос Воробья. – Ты прав, Джин-кун.

В тот же миг сияние погасло.

Несколько секунд невезучие оторопело моргали, ничего не различая вокруг. Но вот их глаза привыкли к полумраку… Джин тихо охнул и так сильно побледнел, что стал похож на призрака.

Перед ними стояла женщина, одетая в самую обычную коричневую рубашку и песочного цвета юбку. Брови у нее были густые и темные; слегка вьющиеся волосы собраны в пучок на затылке. На первый взгляд самая обычная сотрудница в офисе, а увидишь на улице – даже внимания не обратишь.

Про нее можно было сказать «ничем не примечательная», если бы не ее сходство с Джином: те же проницательные, жесткие глаза, та же горделивая осанка и разворот плеч. И если бы не маска о́ни, которую женщина держала в руке.

– М-мам? – пролепетал Джин.

– Джин, – ласково произнесла Воробей. – Я пыталась послать тебе весточку с тех самых пор, как узнала, что ты участвуешь в Цикле, но все безуспешно. Поэтому пришлось прибегнуть к крайним мерам. Я должна поговорить с тобой, пока не стало слишком поздно. Пока ты не продал душу городу магии.

38

Джин безвольно осел на пол. Воробей сделала было шаг к нему, но Мими зашипела и бросилась ей наперерез. Тогда из тени вышли десятки фигур в масках о́ни и встали полукругом позади Воробья. Каждая держала в руке кинжал или катану.

– Вы находитесь в Гнезде – одном из тайных убежищ охотников на богов, – угрожающе произнес кто-то из них. Вы всецело в нашей власти.

– Не подходите, – рявкнула Мими и крепко сжала кулаки.

Тесса схватила сюрикен и занесла над головой.

– Только попробуйте забрать у нас Джина. Пусть я смертная, но, с ку или без, я буду сражаться с вами до последней капли крови.

– Проверь, как он, – пробормотала Мими.

Тесса опустилась на колени рядом с ошарашенным Джином, который трясся всем телом.

– Дыши, – шепнула она. – Джин, я знаю, тебе это трудно переварить, но дыши. Вдох. Выдох.

– Это просто какое-то… Я не могу… – Он мотнул головой, исподтишка взглянул на Воробья и быстро отвел глаза. Его пальцы крепко обвили посох. – Я уже и не думал, что когда-нибудь снова ее увижу… И вдруг… здесь?..

Тесса снова посмотрела на Воробья, и на этот раз женщина показалась ей совсем другой. В ней была какая-то особенная стать: шея и плечи – почти неестественно прямые; глаза блестят холодно и остро, словно лезвия кинжалов. И еще в ней чувствовалась столь неистовая мощь, что Тесса испытала невольное желание сжаться в комок.

– Так зачем вы нас похитили? – с вызовом спросила Мими. – Мы вовсе не «продаем» наши душу городу магии. Напротив, он дает нам силу.

– Забирая ее у смертных, – с горечью прошептала Воробей. – Подумайте вот о чем. Вы действительно хотите, чтобы вашей жизнью управлял кто-то другой? Тот, кто на самом деле не знает ничего ни о вас, ни о вашей жизни и лишь забавляется вашими желаниями, мечтами и надеждами, делая вид, что самих вас не существует?

– Боги всегда помогают! – возразила Мими. – А то, что вы говорите, – наглая, неслыханная ложь!

– Ложь? – эхом повторила за ней Воробей. – Чувствовали ли вы когда-нибудь боль от неисполненного обещания? Робкое трепетание крыльев надежды? Прилив радости от признания любви? Слова сами по себе обладают магической силой, и сила эта велика. Она способна надломить даже сильнейшую из душ. И всю эту силу, заключенную в молитвах и чаяниях смертных, боги жадно забирают себе.

– Уже нет! – запротестовала Тесса. – Сейчас в городе магии все по-другому.

– Лишь потому, что лорд Тайра заставил семерку снять симэнаву. Однако до того боги позволяли себе игнорировать смертных, одаривая своей магией лишь тех, кто взывал к их помощи громче остальных. Всемогущие обитатели города магии не хотели вникать в проблемы смертных – они были слишком заняты тем, что распивали чай и наслаждались жизнью в своих роскошных покоях. Но и те, кто отвечал на мольбы смертной паствы, – что они в действительности могли знать о ее страданиях? Бессмертный смертного не разумеет. Даже если кто-то из богов и был рожден смертным, земную юдоль он покинул столько веков назад, что утратил всю память о ней. Нет. Боги не заслуживают того, чтобы решать нашу судьбу. Эта честь должна принадлежать смертным.

– Но боги нам правда помогают, – упрямо произнесла Тесса.

Глаза Воробья яростно сверкнули; сейчас она была похожа на сокола, приготовившегося спикировать на свою добычу.

– Когда-то и я верила, что боги определяют мою судьбу. Когда наконец мне удалось забеременеть, я поверила в это всем сердцем. А потом боги отняли у меня мое нерожденное дитя. Зато они решили пощадить слабовольного человека, который в тот день перебрал вина и, продираясь сквозь толпу, ожидавшую поезд, столкнул меня с платформы. Я была беременна – до того падения. Вне себя от счастья, я рисовала в воображении свою жизнь с долгожданным ребенком… пока тот человек и боги не отняли у меня все.

Джин остолбенел.

– Ребенок? Я думал… я думал, что единственный… значит… у меня мог быть старший брат?

– Сестра, – прошептала Воробей. – Она бы очень тебя любила, Джин.

Джин вытер глаза. Тесса чувствовала себя так, будто кто-то проник в ее голову и попросту украл все слова, что она знала. Единственное, что она была в силах сделать, – это положить руку Джину на плечо. Ты не один. Твое горе… оно ужасно и невыносимо, и что бы я ни сказала, я не излечу твою бедную душу… Но знай: я здесь. Я рядом. Не уходи, Джин. Вернись ко мне.

Воробей принялась не спеша расхаживать туда-сюда.

– Сама идея того, что кто-то на свете, не имеющий ни малейшего представления обо мне, считает, будто вправе менять мою жизнь по своему усмотрению, лично мне кажется совершенно отвратительной. А вам?

Джин закусил нижнюю губу:

– Наверное…

– Таковы боги, – гневно проговорила Воробей. И со вздохом добавила: – И таков…

У Тессы желудок свело. Она в точности знала, куда Воробей клонит.

– Отец по-прежнему хочет, чтобы ты унаследовал его додзё?

Джин молча склонил голову. Господин Уехара всегда решал за сына. Джин хоть и достиг значительных высот в карате, но никогда не был одержим боевыми искусствами так, как его отец. В стремлении заполучить родовое додзё господин Уехара обошел в конкурентной борьбе четырех своих братьев и ожидал от сына той же слепой приверженности семейному делу.

– Ну конечно, как же иначе. – Из груди Воробья снова вырвался печальный вздох. – Я всегда следила за твоими успехами, Джин. Надеялась, ты участвуешь во всех этих турнирах по собственному желанию.

– Ты наблюдала за мной? – В голосе Джина было столько недоверия и в то же время надежды, что сердце у Тессы сжалось. – А почему появилась только сейчас?

– Я ушла, чтобы защитить тебя. Думала, этого будет достаточно. А потом увидела тебя в толпе. Ты стоял у врат обители семерых богов счастья, где мы устроили протест, требуя вернуть симэнаву. Я уже тогда хотела забрать тебя с нами, однако стражи действовали слишком быстро. С того дня я искала любую возможность встретиться с тобой.

– Но…

– Нам постоянно мешали, – глухо произнесла Воробей. – Этот ваш бог несчастья. Он постоянно вставал у нас на пути. Во время твоего поединка… на тренировках… он постоянно пытался схватить охотников с поличным, заставить их поклясться, что больше они не станут тебя искать… Наивный. Мы исчезали и строили планы на следующий день… И все повторялось снова… Пока наконец мы не добились своего.

«Теперь понятно, почему Кит постоянно казался таким уставшим, – подумала Тесса, – и почему иногда по утрам он выглядел так, будто всю ночь глаз не сомкнул».

– Вот как… – Джин нахмурился. – Но почему… почему ты вообще меня бросила?

Взгляд женщины смягчился.

– Я хотела уберечь тебя. Когда тебе исполнилось семь, я получила письмо. В нем было четыре предсказания. Три из них уже сбылись, за их исполнение нам пришлось заплатить ужасную цену. А четвертое… четвертое гласило, что я должна присоединиться к охотникам на богов, дабы прорицатель мог верно истолковать пятое предсказание, которое якобы имело отношение к кому-то, кого я люблю.

– И что в нем говорилось?

– В день, когда я поклялась верой и правдой служить охотникам, пришло последнее письмо. Пятое предсказание… – Воробей задрожала и, глубоко вздохнув, отвела глаза. – Надеюсь, ему никогда не суждено сбыться. Джин, в том письме было сказано: когда мы встретимся вновь, ты должен будешь примкнуть к охотникам на богов – иначе кто-то из твоих близких примет смерть от руки бога.

– Кто-то из близких – это ты? – выдохнул Джин, ошеломленно глядя на мать.

Она склонила голову:

– Я не собираюсь ни о чем тебя просить. Лишь хотела сказать об этом, пока не стало слишком поздно.

39

Джин дрожащим голосом пробормотал:

– Но… это значит…

– В предсказании говорилось, – мягко произнесла Воробей, – ты должен сам сделать выбор. По собственной воле.

Тессе казалось, она сходит с ума. Примкнуть к охотникам?

– Не думай, что, если станешь одним из нас, тебе придется в чем-то себя ограничивать. Я не жду, что ты возглавишь нашу борьбу по освобождению смертных от власти богов – о нет. Я хочу, чтобы ты был счастлив. У тебя есть любимое занятие? Необязательно карате. Что тебе нравится больше всего?

Джин оторопело моргнул:

– Ну… Я рисовать люблю.

– Ты хотел бы стать художником? – Женщина смотрела на него с любопытством, чуть склонив голову набок. В эту минуту она и правда была похожа на воробья. – Ты всегда хорошо рисовал, даже когда был совсем крошкой. В два года ты уже с мелками не расставался.

– Я…

– Да? Ну же, не стесняйся.

В глазах Джина зажегся радостный, пусть пока и совсем слабенький огонек.

– Я хочу стать мангакой. Я рисую картинки и сочиняю истории… Не знаю, выйдет ли из этого что-нибудь, но… мне нравится.

Женщина одарила его сияющей улыбкой:

– Тогда продолжай в том же духе.

Джин улыбнулся в ответ.

Их разговор прервала Мими:

– Вы что, и правда его вербуете? Потому что хотите спасти собственную шкуру? И с чего вы взяли, что мы поверим в какое-то там пророчество? Если оно и правда существует – покажите его нам!

– Все пророчества были украдены, – тихо проговорила женщина. Нотки гнева вспыхнули в ее голосе, словно огненные искры. – Один из тех богов, что прячутся за магией ку и тратят силу лишь на собственные блага, пожелал изменить будущее в свою пользу и подослал ко мне своих прислужников. Вот еще одна причина, по которой ты нужен нам и по которой остальные невезучие попали сюда. Жаль, ваш друг, юный Хатиман, не смог.

– Но почему? – глухо спросил Джин. В его голосе слышалась пугающая пустота. – Почему именно сейчас? Ты ведь могла прийти за мной еще несколько лет назад.

– Не могла. – Воробей опустила голову. – Я хотела дать тебе шанс на нормальную жизнь. Не желала, чтобы ты ненавидел меня.

– Да я бы никогда… – Джин помотал головой.

– Она что угодно скажет, лишь бы склонить тебя на свою сторону, – прошипела Тесса. Эта женщина бросила тебя пять лет назад. Как можно верить ее словам, если ее поступки говорят обратное?

– Стань одним из нас, Джин, – продолжила Воробей. – Мы можем спасти смертных от богов.

Тесса не верила своим ушам.

– Но если вы воздвигнете барьер между мирами, смертные от этого только пострадают.

– Страдания… страдания… – Голос женщины стал звучнее и еще прекраснее. – Разве не на это обрекают боги смертных? Повинуясь мимолетному капризу, они решают, кто достоин милости, а кто нет. Даже не зная, кем является тот или иной смертный. Не зная, каково это – быть смертным. Люди получают от богов подачку в виде исполнения своих пустяковых желаний, тогда как на себя и свое драгоценное бессмертие боги магии не жалеют. Так вот: мы не нуждаемся в богах. Мы должны вернуть людям свободу воли.

Тут ее взгляд потеплел.

– Тесса-тян, ты такая же, как и я. Ты тоже пешка в игре богов, и ферзем тебе не стать. Тебе нужно их благословение, а они не спешат признать тебя своей. Для них ты всего лишь маленькая невезучая. Но с нами все переменится. Здесь твою силу и выдающиеся качества оценят по достоинству. Здесь тобой будут восхищаться, а не насмехаться над тобой.

Сердце у Тессы неприятно екнуло. Пешка.

– Кит. – Она покачала головой. – Я не оставлю Кита… лорда Тайру.

– Но что, если, примкнув к нам, ты сделаешь его еще сильнее? – спросила Воробей. – Смертные начнут чтить его за то, что он помог им вернуть власть над собственной жизнью. Наконец-то он получит признание, которого заслуживает по праву. Прежде чем миры будут разделены, его сила и влияние достигнут небывалых высот.

У Тессы пересохло в горле.

– Я… – прохрипела она. – Я…

– А ты, Мираи Умэдзава. – Женщина перевела взгляд на Мими. – Маленькая богиня, наделенная необыкновенной силой. В мире богов тебя считают белой вороной. Охотники на богов принимают в свои ряды и бессмертных. Подумай об этом.

Мими нерешительно подергала розовый локон.

– Я… Я не знаю…

– Когда нам удастся разделить миры, ты сможешь остаться с бессмертными. Или перейти на сторону смертных, если захочешь, – объяснила Воробей. – С нами ты всегда будешь вольна делать собственный выбор.

– Время на исходе, – прошептал кто-то из глубины комнаты.

Интонация показалась Тессе ужасно знакомой… Она прищурилась, стараясь разглядеть во мраке обладателя голоса, но было слишком темно.

– Мы должны принять решение прямо сейчас? – спросила Тесса. – Разве боги не заметят, что среди них расхаживают охотники?

– Если примкнете к охотникам, сможете стать полноценными жителями города магии и вас никто не заподозрит.

Мими решительно помотала головой:

– Моя семейка, конечно, не сахар, но я ее не предам. Тесса, Джин, простите.

– Можно подумать, я горю желанием присоединиться к тем, кто портит жизнь Киту, – прорычала Тесса. – Это вы заточили его в браслет. И мы не собираемся…

– Да, – раздался чей-то шепот. – Я согласен.

40

Тесса и Мими уставились на Джина.

– Ты… ты шутишь, – выдохнула Тесса.

Но в глазах Джина не было и намека на шутку. Он поднял голову. Торжественно и сурово глядя на мать, Джин произнес:

– Если примкну к вам, вы прекратите вмешиваться в Цикл? Невезучие должны добраться до Зимней арены. Вы не станете ни мешать им, ни помогать. И если они победят, то так тому и быть.

Раздался тихий возмущенный ропот, но Воробей подняла руку, и голоса вмиг смолкли. Женщина гордо вскинула подбородок. Она выглядела как королева, готовая бросить вызов любому.

Охотники покорно склонили голову, но Тесса почти физически ощущала их негодование.

Воробей повернулась к сыну:

– Да. Мы выполним твои условия. Охотники на богов не станут влиять на ход событий Цикла. Но только в том случае, если ты присоединишься к нам, Джин.

– Нет, не вздумай! Как же Кит? – закричала Тесса. – Они всеми силами пытаются убрать его с дороги, и если ты к ним примкнешь, то больше никогда его не увидишь! И меня тоже!

Воробей вздохнула:

– Это правда. Не буду тебя обманывать, Джин. Если станешь охотником, тебе придется оборвать все связи с богом несчастья и его последователями. Речь прежде всего о тебе, Тесса Мията. Нам придется прибегнуть к самым крайним мерам, чтобы сдержать бога несчастья, ведь это он убедил богов снять симэнаву, тем самым настроив против нее тысячи бессмертных.

Тесса яростно сжала кулак, чувствуя, как края сюрикена врезались в ладонь.

– Джин. Мы в таком случае больше никогда – ни разу в жизни – не поговорим! А ведь мы с тобой болтаем каждый день с тех пор, как познакомились. Я не могу потерять лучшего друга.

Не в силах вынести ее взгляда, Джин опустил глаза:

– Тесса…

– Джин, я не верю, что ты на такое способен. – Мими покачала головой. – Но если ты примкнешь к охотникам, не думай, что я дам тебе слоняться по городу магии. Предателям там не место. – Она с ненавистью уставилась на Воробья и ее свиту. – А вы даже не пытайтесь стереть мне память. Мы, кошки, устроены не так, как остальные боги. Это воспоминание останется со мной навсегда.

– В таком случае… – Воробей обернулась, окинув взглядом фигуры в масках, выстроившиеся у нее за спиной. Одна из фигур кивнула. – Остается только Джин. Для прочих бессмертных все будет выглядеть так, будто он погиб в бою.

– Погиб? – воскликнула Тесса, хватаясь за сюрикены.

Воробей подняла руку:

– Такую картинку они увидят на экране. У богов не очень хорошая память на смертных. Вряд ли семеро заметят отсутствие Джина на церемонии завершения – они, как и остальные бессмертные, будут считать, что он отлеживается в Целительных палатах. Боги не видят в нас ничего особенного. Для них мы все на одно лицо.

Позади нее раздалось приглушенное бормотание охотников, согласных с мнением своей предводительницы.

– Они нас даже не различают, – повторила Воробей. – Когда мы говорим, что богов удел смертных ничуть не заботит, это сущая правда.

– Может, у них что-то с глазами? Я вот вас прекрасно различаю, – произнесла Мими и тут же, заметив, что Воробей собирается что-то сказать, мотнула головой и добавила: – Но это не значит, что я на вашей стороне.

– Делайте что хотите, но я никому не позволю ликвидировать Джина, – заявила Тесса.

Джин посмотрел на мать:

– Дадите нам несколько минут?

Воробей взглянула на часы. К невероятному изумлению Тессы, часы у нее были в точности такие же, как и у невезучих.

– У вас есть полчаса.

Мими протяжно вздохнула:

– Джин, ты и так знаешь, что я думаю. Присоединиться к этим бунтарям – чудовищная идея. Но как по мне, если кто и сможет вправить тебе мозги, так это Тесса. А я пойду поговорю с охотниками. Хочу выудить из них побольше информации.

Тесса с Джином ушли в дальний конец комнаты, где в стене зияло огромное окно с широким и уютным, больше похожим на диванчик подоконником. Усевшись по разным углам, они прислонились спиной к стенам и, тяжело вздыхая, уставились на водную гладь за окном. Серое небо, слишком уж серое по меркам середины лета, нагоняло еще большую тоску. Первой не выдержала Тесса.

– Так нельзя! – громко прошептала она. – Вы с Китом станете врагами! Это же… бред какой-то. Боги могут помогать людям, помогать по-настоящему! Посмотри на Мими, на Хати… на Кита… Они наши друзья! Тебе вовсе не обязательно уходить к охотникам, тебя и без них ждет столько всего замечательного.

– Да знаю я, знаю. И будь я на твоем месте, а ты на моем, говорил бы тебе сейчас то же самое. Но… – Джин снова вздохнул. – Не хочу я из кожи вон лезть и доказывать семерым, для которых я пустое место, что я чего-то стою. Они ничем не лучше моего отца. Как бы я ни старался, они продолжают твердить мне, что я – благословленный ими же смертный! – недостаточно хорош.

– Но ведь это еще не все! – с горячностью воскликнула Тесса. – У нас есть шанс стать богами! А боги могут все изменить!

– Ну да, ну да… А если мы провалим Цикл и нам память сотрут? Ты станешь обыкновенной смертной и напрочь забудешь наши с тобой приключения.

– Вот уж нет. Никогда, – яростно запротестовала Тесса. – Забыть Кита? Я этого не допущу. Я должна что-то сделать.

– Я тоже, – отозвался Джин. – Но по-своему, понимаешь? Я всегда хотел чувствовать себя… на своем месте, что ли. С отцом не вариант. Какое там – «на своем месте». Ему все мои мысли и мечты до лампочки. В городе магии на нас вечно будут смотреть как на каких-то чудиков, потому что мы смертные. А мама… она просто принимает меня таким, какой я есть.

Тесса едва сдержалась, чтобы не сказать: «Я тоже принимаю тебя таким, какой ты есть». Джин – ее лучший друг. И нет дня прекраснее, чем тот, который они проводят вместе. Он роется в своих драгоценных исторических книжках, а она читает мангу или что-то еще под настроение. А может, они бродят по городу, и наконец им попадается симпатичное крошечное кафе, которое, по их обоюдному согласию, годится на роль их сегодняшней штаб-квартиры. Во второй половине дня, когда свет как раз «тот самый», Джин рисует свою мангу, где Тесса – да-да, главная героиня его манги списана с реальной Тессы – переживает такие умопомрачительные приключения, которые реальной Тессе (да-да, той самой!) даже не снились. Над ними, кстати, еще и от души посмеяться можно.

И Джин, ее лучший друг Джин, вот так запросто возьмет и покинет ее навсегда?

– Подожди… но…

– А если мамино предсказание не врет? Вдруг, если я не стану охотником, кто-то из моих близких погибнет? Я не смогу спокойно жить, зная, что не спас маму… или тебя…

Сердце Тессы заныло, будто в него воткнули сотню иголок разом.

– Чтобы ты – и поверил в какое-то предсказание? Ох, Джин Уехара… Знаешь, что мне Кит как-то сказал? «Не судьба выбирает тебя – ты выбираешь свою судьбу». А ты… ты ведь умный, сильный – неужто дашь запудрить себе мозги?

Джин медленно покачал головой:

– Тут не в этом дело… Тесса-тян, ты мой лучший друг. Но всю свою жизнь я так скучал… по маме. – Голос Джина дрогнул, а сердце Тессы откликнулось, разбившись еще на один миллиард осколков. – Я должен спасти того, кто мне дорог. Это жуткое предсказание, и оно мне не нравится, но я не стану с ним спорить.

– А может, врет оно все, твое предсказание! – не сдавалась Тесса. – Слушай, я знаю, честное слово, знаю, что ты чувствуешь. У меня самой всегда было ощущение, будто мне чего-то недостает. Будто я скучаю по чему-то или по кому-то… Но здесь… Я обожаю своих сестер и нежно люблю своих бабушку и дедушку, но почему-то именно здесь чувствую себя как дома. Кит – он мне как… любимый дядюшка, что ли, который наконец вернулся после долгих странствий. Или даже…почти как отец. Мими с Хати стали мне родными. А еще есть ты, Джин. Пусть мы и не связаны кровными узами, но ты – моя семья. А настоящая семья всегда желает тебе лучшего.

– А что, если вот это и есть лучшее? Что, если я на самом деле этого хочу? Тесса… Я должен присоединиться к охотникам, иначе кто-то из моих близких умрет. Вдруг мне удастся выяснить, что скрыто за этим предсказанием, и я смогу все изменить? А может, это вообще наша судьба?

– Не говори так, – умоляюще произнесла Тесса, чувствуя, что вот-вот разрыдается. – Я не могу тебя потерять. Охотники – они ведь враги и для богов, и для духов. Мими, Хати…

– Я… Ты меня не потеряешь, – хрипло пообещал Джин. – Я смогу все исправить – сделать так, что охотники больше не будут преследовать богов, или… или… не знаю. Должно быть какое-то решение. Но поверь, даже если наши пути больше никогда не пересекутся, я всегда буду твоим другом.

– Нет. Нет!

Он что, издевается? Неужели он и правда думает, что она вот так легко и просто расстанется со своим другом навсегда и, беззаботно насвистывая, пойдет своей дорогой?

– Мне и самому это нужно, понимаешь? – Джин смотрел на Тессу с нежностью и печалью. – Я… Все эти годы я ужасно скучал по маме. Ты ведь знаешь… каково это.

Он только что пустил в ход запрещенный прием – использовал ее горе, ее боль против нее же самой, – но Тесса тут же его простила. Ему ведь тоже пришлось нелегко. Ее родители погибли, когда она была совсем крошкой, но у нее всегда были Пэйтон, Сесилия, Грэм, обаа-тян с одзи-тяном … Семья, которая заполнила собой огромную пробоину, зиявшую в ее душе. А у Джина был только отец, который расписал его жизнь на много лет вперед, не удосужившись спросить, чего хотел бы сам Джин.

По щекам Тессы побежали слезы. Джин сделал свой выбор.

– Прошу тебя, не плачь. – Джин достал из кармана свой белоснежный платок и протянул Тессе, но та рьяно мотнула головой:

– Я не смогу его тебе вернуть.

Она шмыгнула носом.

– Не зарекайся.

Джин потянулся к ней и аккуратно промокнул платком мокрое от слез лицо.

Ее добрый друг Джин… Он может быть нежным, как весенний ветерок; дерзким и неудержимым, как яркое летнее солнце; стойким, как дерево осенью, пусть все листья уже облетели; уютным и теплым, как камин, разожженный холодным зимнем днем. Друг, с которым ей хорошо в любое время года. Когда он рядом, мир прекрасен, все желания сбываются и ку бьет через край… Но сейчас ей никакой ку не хватит, чтобы удержать своего лучшего друга, не дать ему уйти…

– Прошу. Останься со мной, – просто сказала Тесса. Вот так, прямо, без обиняков.

– А может, ты останешься со мной? Пойдем вместе, Тесса. Давай оба станем охотниками.

Вот он – ее шанс сохранить Джина…

Но Тесса, пусть сердце ее и разрывалось на куски, упрямо покачала головой:

– Нет. Я не могу. Сам ведь знаешь, что не могу. Пусть даже боги и исполняют свою работу спустя рукава, смертные все равно нуждаются в их помощи. А я… я друга хочу сохранить, а не на богов охотиться!

– Я нарисую для тебя мангу, – улыбнулся Джин. – Она будет называться «Тесса Мията – мой герой». Знаешь почему? Ты вечно себя ругаешь, думаешь, что все портишь и на роль героя точно не годишься, но, если бы со мной что-то случилось, я бы сразу к тебе за помощью побежал. Я всегда буду твоим другом, несмотря ни на что. Не бросай меня, Тесса-тян. Будь и ты мне другом до самого конца. Пожалуйста.

Слезы ручьями бежали у Тессы по щекам, и от платка больше не было никакого прока. Джин перед ее глазами рассыпался на десятки версий самого себя, будто она смотрела на него сквозь калейдоскоп, но ни одна из этих версий не была тем самым Джином – ее лучшим другом, сражающимся с ней бок о бок.

Вдруг ее окутало приятное тепло – это Джин прижал ее к себе.

– Для меня ты настоящий герой, Тесса Мията. Покажи им. Аканэ, семерке, этой толпе – докажи им всем, что они ошибаются. Если ты победишь, охотникам на богов до Кита будет уже не добраться.

Героям не должно быть так больно.

– Кланы семерки вот-вот войдут на Зимнюю арену, – сухо произнесла Воробей. – Моим людям не терпится отправиться на охоту за богом несчастья, так что, пока договор о нашем перемирии в силе, поспешите.

Чувствуя, что сердце ее разрывается напополам, Тесса соскользнула с подоконника и подошла к Мими, которая стояла рядом с Воробьем.

Женщина коротко кивнула одной из фигур в маске. Охотник сделал несколько взмахов рукой, и на стене, сияя, будто жидкое золото, вспыхнули очертания врат. За тории начинался мир снега и холода, где должна была свершиться последняя битва.

– В этой комнате ку может призвать лишь один, – сообщила Воробей.

Но за будничным тоном скрывалось предупреждение: «Даже не пытайтесь использовать ку, чтобы забрать Джина с собой».

Мими с Тессой встали с одной стороны врат, Джин – с другой. Они посмотрели друг на друга.

– Ты уверен? – спросила Мими.

Джин решительно кивнул:

– Уверен. Простите, что не смогу сражаться с вами в последней битве. Но… Помни меня, Мими. И пожалуйста, береги Тессу.

– Само собой. – Она вскинула руку, согнув пальцы так, что они стали похожи на когтистую лапку. – Я не дам Хати меня обставить. Сколько на его счету – семеро? Я его точно обгоню, пусть не радуется.

Джин перевел взгляд на Тессу.

– Мой дом здесь, рядом с мамой. Не волнуйся за меня, правда. Вам пора. Идите и сразитесь за невезучих. За всех нас.

– Я… не хочу прощаться, – еле выдавила Тесса. В горле у нее пересохло, и каждое слово давалось с трудом. – Поэтому скажу: «See you later[3]». Пусть это будет наш последний урок английского.

Джин вполголоса повторил:

– See you later… Это как матанэ? Тесса…

Их взгляды встретились. Джин умолк, так и не договорив, и криво усмехнулся. Тессе было больно смотреть на него, но отвести глаза она не могла.

А Джин смог. Плечи у него поникли, словно под тяжестью невидимого груза. Он как будто даже повзрослел. Впрочем, что уж там – за последние пару месяцев они оба стали взрослее. Тесса не знала, когда им суждено встретиться в следующий раз – через месяц или несколько лет, – но она не сомневалась, что никогда его не забудет.

– Береги себя, – сказал Джин. – Съешь там за меня тонну мороженого. Матанэ, Тесса-тян.

Тесса засмеялась, едва сдерживаясь, чтобы снова не разрыдаться, и ответила:

– Матанэ, Джин-кун.

Мими обняла ее одной рукой за плечи и подвела к тории. Тесса упрямо смотрела вперед, боясь, что, если оглянется, не сможет сделать ни шагу. Они с Мими вошли в тории, и в глаза им ударил слепящий свет.

Матанэ.

До встречи.

VI

Зимняя арена

41

– Якульт всемогущий!

Тесса с Мими вылетели из тории и бухнулись в снег. Быстро оглядевшись, они увидели, что очутились в крошечной милой деревеньке: в окнах уютных на вид домиков горел свет; на высоких крышах с крутыми скатами лежали сугробы, напоминавшие пуховые перины.

На часах всплыло сообщение: «Клан несчастья первым прошел сквозь Зимние тории».

– Ура, мы первые! – Личико Мими расплылось в ликующей ухмылке. – А значит…

Она осеклась. «Участник Джин Уехара ликвидирован», – гласило второе сообщение.

– Ох, – горько вздохнула Мими.

Тесса промолчала. Если хоть слово скажет – разревется, а реветь сейчас некогда.

Вдруг что-то невесомое опустилось ей на руку. На мгновение Тессе показалось, что это горсть пушистого снега слетела с ближайшей крыши, но… это был платок. Квадратик белого хлопка, на одном из уголков – вышивка в виде дракона. Джин все-таки умудрился передать ей свой платок, как будто напоследок хотел сказать: когда-нибудь мы снова встретимся – вот тогда и отдашь.

На углу одного из домов парил белый бумажный фонарик. Камера. Значит, за нами снова наблюдают.

Тесса повернулась к Мими:

– Никто… никто не поверит в то, что с нами случилось.

Та кивнула: это наша тайна.

– Ужасно, что Джин больше не с нами.

Мими огляделась:

– Так… И где мы, интересно? Место кажется знакомым, не то что… предыдущее.

– Понятия не имею, куда нас занесло, но это точно Зимняя арена. Мы же тут насмерть замерзнем, – проворчала Тесса, поднимаясь на ноги.

В ту же секунду она обнаружила, что ей больше ничуть не холодно, а вместо джинсовых шортов на ней белый зимний комбинезон. Жаль, лицо и руки оставались открытыми, но иначе она не смогла бы следить за врагом и сражаться.

– Сделай щит из ку, – посоветовала Мими, вытряхивая снег из волос. – Чтоб не обморозиться.

Тесса нащупала нити ку и притянула к себе. Тут же по коже лица и рук, которую обжигал ледяной ветер, разлилось уютное тепло. Вот теперь можно и в бой.

Ее часы тоненько пискнули, и вместо сообщений на экране возникли восемь уже знакомых окошек. В одном на сей раз был какой-то крошечный, размером с кончик ее большого пальца, предмет.

Тесса аккуратно дотронулась до него, и из окошка выпрыгнул белый лисенок с девятью хвостами. Он был точь-в-точь как Кит, когда тот еще не принял человеческий облик. На правом боку лисенка огненно-красными чернилами была выведена цифра «8».

– Ой какой хорошенький! – проворковала Мими.

Лисенок тявкнул в ответ. Тесса смотрела на него как зачарованная. Она и подумать не могла, что жетоны, про которые говорил Дзидзо, будут живые. Кажется, битва обещает быть куда более сложной и непредсказуемой, чем она себе представляла.

– Хм… и что мне с ним делать? – Тесса вопросительно взглянула на Мими.

– Нет-нет, мне его не давай. – Мими помотала головой. – Я его точно потеряю.

Лисенок взмахнул хвостиками и снова запрыгнул в окошко. Тут на экране одно за другим появились сообщения:

«Участник Кира Нагано ликвидирована…»

«Участник Такэру Тода ликвидирован…»

– Так, посчитаем… Ага, скоро сюда нагрянут тринадцать везунчиков.

Тринадцать. Шансы, мягко говоря, неравны. Тесса попыталась восстановить в памяти свитки Мими, чтобы понять, кто из везунчиков выжил и чего от них ожидать.

Ее отвлекло очередное сообщение, всплывшее на экране часов: «Это последний раунд. После того как один из кланов будет полностью ликвидирован, победителем станет клан, которому удастся собрать все восемь жетонов».

Девочки оглянулись. Засыпанные снегом ярко-красные тории, через которые они сюда попали, были на прежнем месте.

– Нужно найти укрытие с хорошим обзором, – сказала Тесса. – Да побыстрее, иначе…

Ее прервал электрический треск. Мими с Тессой ошеломленно уставились на очертания фигуры, которые все четче проступали сквозь мерцающую в проеме врат завесу.

– Кланы семерки, – охнула Тесса. – Они вот-вот будут здесь. Бежим!

«Клан удачи бога Хотэя прошел через Зимние тории…» – возвестили часы. «Клан войны богини Бишамонтэн прошел через Зимние тории…»

Они с Мими нырнули за сугроб рядом с ближайшим домом и затаились. «Чую ветер перемен», – едва слышно пробормотала Мими.

БАХ! Что-то с грохотом ударилось о землю. Тесса и Мими испуганно выглянули из своего укрытия.

– Сколько нас осталось? Тринадцать? Отлично. Давайте найдем невезучих.

Аканэ снова с размаху стукнула косой о землю. БАХ!

– Поверить не могу, что Хатиман провернул эту штуку с огнем. Один из смертных погиб на Осенней арене, значит невезучих всего двое. Кланы должны разделиться. Мы прочешем всю арену, дюйм за дюймом. Им от нас не скрыться.

Все часы одновременно зажужжали, и на экранах зажглись слова: «Уважаемые участники, добро пожаловать на финальную битву».

Аканэ грозно крикнула:

– Сотрем в порошок невезучих! Вперед!

Тесса вздрогнула: какая же она жуткая, эта Аканэ…

Они с Мими развернулись и, пригнувшись, побежали вглубь деревни.

42

В воздухе неспешно кружились снежинки. Зимняя арена оказалась в деревне Огимати – Мими определила это по традиционным домам с крутыми двускатными крышами. Очаровательная, словно сошедшая с рождественской открытки деревушка стояла в долине, окруженной холмами. Для отдыха место чудесное, а вот для боя… Можно было бы спрятаться среди деревьев, растущих на склонах, но холмы слишком высокие, да и бежать до них далеко…

Мими и Тесса мчались со всех ног, как вдруг что-то преградило им путь.

Тесса вытянула руку и ощутила под пальцами гладкую стену. Направив к глазам ку, она увидела над деревней сияющий купол.

– Дальше нам не пройти.

Мими кивнула.

– Это твердая ку. Единственный способ выбраться отсюда – победить. Или проиграть.

Только не это. Если они потерпят поражение, с ужасом подумала Тесса, она потеряет все. Станет обычной смертной. Лишится Кита, забыв о том, что он вообще когда-то был в ее жизни. А Джин… его она, конечно, не забудет, но из памяти сотрется все, что связано с последним городом магии и волшебства. А значит, и какая-то часть Джина. Очень важная для нее часть.

Но ведь кроме воспоминаний – и его платка, – у нее больше ничего не осталось…

Тесса огляделась. Нужно найти решение. Сделать хотя бы один крошечный шажок… Везунчики методично продвигались по долине, тщательно обыскивая каждый закоулок. Тесса слышала, как они шагают по утоптанным тропинкам.

– Нужно сразиться с каким-нибудь кланом, – прошептала она. – Избавимся от одного – и тогда победим. Ну, по крайней мере, не станем самыми последними.

Мими распахнула глаза:

– О, берегитесь, везунчики, пришло время проверить вашу удачу на прочность. Мои коготки к твоим услугам, Тесса!

Тесса ухмыльнулась:

– Мы не будем отсиживаться в сторонке в ожидании своей судьбы. Мы поймаем ее за хвост!

Мими тихонько присвистнула:

– Вот! Вот почему Джин, Хати и я в тебя верим!

Тесса мысленно пробежалась по списку оставшихся в живых. Итак… клан Эбису лучше пока не трогать – не хотелось бы повторения поединка с Аканэ… Внезапно ее осенило:

– Клан Хотэя! Там ведь остался только Сиро. Надо его найти.

Мими шевельнула ушами и тут же обернулась кошкой. А через несколько секунд раздался короткий хлопок – и перед Тессой вместо кошки уже вновь стояла девочка с розовыми волосами.

– Проклятье. Снег все запахи перебивает. У нас на Окинаве снега нет. Будь мы сейчас на пляже, я бы этого Сиро мигом учуяла.

Что же теперь делать? Не бродить же по деревне в поисках Сиро – это попросту глупо. Услышав сигнал часов, Тесса с удивлением взглянула на экран: белый лисенок, сидевший в восьмом окошке, встрепенулся и, выпрыгнув из часов, поднял остроносую мордочку. Потом шумно принюхался – и повернулся на восток.

– Ты нашел Сиро? – спросила Тесса.

Лисенок кивнул, спрыгнул на сугроб и… исчез под толщей снега. Мими с Тессой тихо вскрикнули, вытащили зверька из снега и отряхнули белую шубку.

– Давай попробуем еще раз, – предложила Мими. – Хочешь, посажу тебя на плечо?

Но лисенок негодующе тявкнул, прыгнул в часы Тессы и свернулся клубочком в своем окошке. На экране тут же вспыхнуло угрожающее напоминание: «Это последний раунд».

– Ну что ж, идем туда. – Тесса кивком указала на узенькую тропинку, петлявшую между домами.

Девочки с осторожностью двинулись по дорожке. С неба тихо падали хлопья снега: облепляя их. Тропинка вела вдоль барьера и впереди резко поворачивала влево.

Когда Мими с Тессой дошли до поворота, Мими вскинула руку:

– Стоп.

Они заглянули за угол дома.

Между домов, в направлении к центру деревни шагала какая-то фигура с боевым посохом в руках. Эту идеально прямую спину и ровные, словно из камня вытесанные плечи Тесса узнала бы где угодно.

– Джин! – радостно выдохнула она и выскочила из своего укрытия. – Как ты умудрился…

Незнакомец обернулся – и тут же как будто съежился. Джин был намного выше…

Нет.

Посох тоже уменьшился, превратившись в трубку для метания отравленных дротиков. Ее владелец ловко крутанул свое оружие в пальцах.

– Так и знал, что купитесь. – Губы Сиро растянулись в коварной ухмылке.

Тесса попятилась, мотая головой:

– Нет… не может быть…

Позади них с Мими раздался оглушительный треск. Девочки обернулись.

Они нашли Сиро… а везунчики нашли их.

Аканэ вышла вперед. Рядом с ней встали Рику и еще несколько бессмертных из разных кланов.

Аканэ усмехнулась. Ее взгляд остановился на белом лисенке, который уже успел вскарабкаться Тессе на плечо.

– Ты-то мне и нужен.

43

– Желаете сразиться с парочкой невезучих?

Мими вскинула руку с двумя поднятыми пальцами в виде буквы «V», демонстрируя везунчикам жест мира. Найдя глазами ближайшую камеру, она лучезарно улыбнулась.

– Само собой, – буркнул Рику. – Готова еще разок мне проиграть?

– О, на это даже не надейся, – бодро ответила Мими.

Улыбка на ее лице превратилась в хищный оскал.

– Потому что я всех вас на лопатки уложу. Всех до одного.

Она поманила везунчиков к себе:

– Ну и чего стоим?

– Взять ее, – прорычала сквозь зубы Аканэ.

Ее маленькое войско мгновенно ощетинилось острыми клинками.

Какое многообещающее начало…

– Размечталась. Сначала вам придется иметь дело с моими помощниками.

С этими словами Мими свела ладошки вместе и что-то пробормотала себе под нос.

И тут же вокруг заклубились розовые облака. На секунду Тессе даже показалась, что они каким-то чудом перенеслись в Облачное море, вот только это была не тренировка… да и завитки дымки оказались вовсе не облаками…

– Это что, кошки? – удивился Рику.

– Хм…

Тесса нахмурилась. И правда. Они, вообщето, драться не на жизнь, а на смерть собрались – при чем тут кошки?

– Тесса, спасибо за идею, – рассмеялась Мими. – Помнишь, вчера ты спросила, не сделаны ли мои кошки из ку? И я вдруг подумала: кошки из ку – это же гениально! Я зову их «мой Ириомотейский облачный отряд». Вижувижу, вам всем уже не терпится погладить розового пушистика! Не бойтесь, у меня их на всех хватит.

И она принялась приговаривать, показывая пальчиком на каждого из тринадцати везунчиков:

– Так, вот тебе котик, и тебе, и ты бери, не стесняйся…

И ее «отряд» бросился на врага.

– Эй! – рявкнула Аканэ и замахнулась на прыгнувшую на нее кошку, но облачный зверек оказался проворней: ускользнув от смертоносной косы, он вцепился Аканэ в руку, разорвав когтями рукав ее красно-золотого хаори. – А ну, отстань от меня!

– Они отстанут лишь после того, как вы отдадите нам свои жетоны, – радостно сообщила Мими. И, протянув к Аканэ руку ладошкой вверх, добавила: – Ну же!

– Не дождешься! – взревела Аканэ и ринулась на Мими. – Мы вас прикончим, Невезучие!

Ее голос потонул в воинственных криках остальных везунчиков, которые, потрясая оружием, тоже кинулись в атаку. В руках Мими уже сверкали ее саи: блокировав одним топор Рику, а вторым – косу Аканэ, она отбросила обоих назад.

– Моя дражайшая кузина и мой обожаемый друг решили объединиться против меня, – промурлыкала Мими. – Мне же лучше – убью сразу двух зайцев: тысячная победа над Рику и… ой, какой это будет раз, Аканэ? Я уже сбилась со счету, прости.

– Никакой, потому что победа останется за мной! – проскрежетала Аканэ, снова замахиваясь косой на свою говорливую кузину…

И отлетела в сторону, как и Рику: Мими обоих отправила в нокаут молниеносными ударами ноги с разворота. Остальных ждала та же участь. Тесса тем временем сражалась с мальчиком в бледно-зеленом хаори, который представлял клан Китидзётэн. Ее соперник был вооружен деревянными нунчаками, которые крутил с той же сумасшедшей скоростью, что и Джин свой бо. Тесса, держась на расстоянии, без устали метала в мальчишку сюрикены, но пока ни один не оставил на противнике даже царапины.

Какая-то девочка щелкнула пальцами, призвав длинный мерцающий лук, схватила его и натянула тетиву.

– Мими! – завопила Тесса.

Раздался короткий свист, и прядь розовых волос упала на ослепительно-белый снег.

– Да как ты смеешь? – разъяренно вскричала Мими. – Тетя мне только-только волосы покрасила! Я бесплатную стрижку не заказывала!

И она с удвоенным пылом ринулась на толпу везунчиков. Тесса отбила атаку мальчишки с нунчаками, который теперь держался поодаль, выжидая удобного момента для нападения. Она же метала сюрикены направо и налево, не давая везунчикам перевести дух.

Вдруг Тесса почуяла неладное. Что-то здесь было не так… словно чего-то не хватало… или кого-то?

– Берегись! – крикнула Тесса.

Под крышей одного из домов, почти сливаясь с тенью, застыл Сиро, поднеся к губам свою смертоносную трубку…

Тесса метнула в него три сюрикена – две звездочки впились Сиро в руки.

Парень взвыл от боли, но все равно выстрелил дротиком.

– Мими!

Отравленный наконечник вонзился ей в шею. Мими удивленно охнула…

Мы проиграли. Это конец…

Розовые зверьки из Ириомотейского облачного отряда облепили свою хозяйку со всех сторон, помогая ей устоять на ногах. Если бы Мими рухнула на землю, Аканэ бы не упустила возможности отправить свою прелестную кузину в Целительные палаты. И вот тогда невезучим бы точно пришел конец.

– Дротики детям не игрушка! – рявкнула Мими.

Испустив дикий вой, она обратилась в кошку, вырвала зубами торчавшую в шее отравленную палочку и помчалась сквозь толпу везучих. Секунду спустя она приземлилась перед Сиро и, приняв человеческий облик, вонзила ему в ногу кинжал. Сиро с криком повалился на землю.

На мгновение повисла тишина. Все разинув рот смотрели на девочку-кошку: она стояла на четвереньках, а из копны розовых волос торчали мохнатые ушки.

Она отравлена… Времени почти не осталось…

– Ты загнана в угол, – угрожающе оскалилась Аканэ, подступая все ближе.

Коса в ее руках крутилась, как чудовищный пропеллер. Везунчики окружили Мими со всех сторон.

Но где же Сиро? Тесса подняла голову и увидела между домов одинокую фигуру. Она брела по тропинке, оставляя на снегу красный след.

Сиро Икэмидзу из последних сил пытался спасти свой клан.

Клан, в котором не осталось никого, кроме самого Сиро, а значит…

Тесса посмотрела на Мими. Судя по молниеносному взгляду, брошенному в сторону Сиро, подруга тоже заметила его бегство.

Мими была ранена. Яд медленно, но верно вытягивал из нее ку. Навряд ли она продержится до самого конца, но, если ей хотя бы удастся отвлечь остальных… Тесса сделает так, что невезучие не будут последними в этой гонке.

Как там Кит говорил? «Попробуйте вывести из строя один из кланов семерки – и тогда остальные набросятся друг на друга, вмиг позабыв о заключенном перемирии». Вот сейчас и попробуем.

В глазах обеих девочек зажглась надежда. Тессе так хотелось верить, что, когда она вернется (если вернется…), Мими все еще будет здесь. Не теряя больше ни секунды, она развернулась и бросилась по кровавому следу. А Мими поднялась на ноги и, окинув насмешливым взглядом везунчиков, взявших ее в кольцо, снова ринулась в бой.

44

Сиро, хромая, брел по тропинке. На бедре у него зияла рана, из которой не переставая сочилась кровь.

– Не подходи ко мне! – крикнул он, завидев Тессу. – Акияма! Эндо! Сюда! На помощь!

– Тебе не спастись, – прошипела Тесса. – Вы все обращались с невезучими, будто они пустое место. Но они – мой клан. А мой клан – это самое главное, что у меня есть. Ради них я пойду до конца!

– Я не могу проиграть! Я сражаюсь за свою сестру! – выкрикнул Сиро. – Я не подведу Мидори!

Тесса все понимала. У Сиро были веские причины, чтобы драться. Как и у нее. Позади раздался металлический лязг, а мгновение спустя его перекрыл пронзительный, леденящий душу вой – Мими из последних сил сдерживала семерку, не давая ей броситься за Сиро и Тессой.

Тесса подходила все ближе, с каждым шагом втягивая в себя ку и чувствуя, как магия наполняет каждую клеточку ее тела.

Я сражаюсь за свой клан. Прошу, позвольте мне взять эту ку. Я не сдамся и не отступлю, пусть даже я проклята и удача обходит меня стороной… Мне просто нужно еще немного ку и еще один малюсенький шанс…

Тесса сосредоточилась на цели. Энергия, словно колючие электрические искорки, бежала по пальцам, напитывая собою сюрикен.

Ради Кита, Хати, Джина и Мими…

Может, я правда проклята и невезучая – мое второе имя, но… Я сама буду выбирать свою судьбу!

– За невезучих!

Тесса выбросила вперед руку, и сюрикен прошил воздух. Сверкая на солнце и рассекая падающие с неба хлопья снега, он полетел к Сиро.

Лицо мальчика исказилось от ужаса.

– Нет!

Сюрикен вонзился ему в грудь, и сила ку отбросила Сиро назад.

А миг спустя его тело превратилось в клочок белого тумана.

– ПЕРВЫЙ КЛАН ЛИКВИДИРОВАН! – прогремел над деревней голос Дзидзо, да так мощно, что шапки снега, свисавшие с крыш, обрушились на землю. – Клан удачи бога Хотэя объявляется проигравшим. С этой минуты кланы начинают борьбу за первое место!

До Тессы донеслись гневные крики везунчиков, которых сообщение Дзидзо явно выбило из колеи.

– Что? Невезучие сделали клан удачи? Как такое возможно? Неужели клан Хотэя кто-то предал?

– УРРРА! – завопила Мими на всю деревню.

Живая, слава богам… У Тессы от сердца отлегло.

– Эй, не трогай котиков! Не сметь обижать мой Облачный отряд!

Снова зазвенела сталь, возвещая о том, что бой еще не окончен.

И все же невезучие… справились. Они смогли. Они выжили.

– Прости, Сиро, – прошептала Тесса. Его последние слова никак не шли у нее из головы. – Но мне тоже есть за кого сражаться.

Обещание, которое она дала своим невезучим, то самое обещание, которое горело в ее сердце, заставляя держаться до конца, сорвалось у нее с уст, превращаясь на лету в клубящиеся облачка тумана:

– Мы не просто кое-как доползем до финишной черты, радуясь своему предпоследнему месту. Мы, невезучие, можем победить. И мы победим.

Тут ее внимание привлекли часы Сиро, оставшиеся на тропинке. В одном из восьми окошек лежал жетон – серебряная монетка Хотэя. Она как будто светилась изнутри.

Тесса потянулась к монетке…

Но та подпрыгнула и заплясала в воздухе, словно висела на невидимой веревочке. Ну естественно. Тесса даже не удивилась. Монетка плавно поплыла в ту сторону, откуда слышался звон клинков.

– Аканэ Акияма. – Тесса скрипнула зубами от злости.

Она развернулась, приготовившись бежать назад, как вдруг раздался душераздирающий крик.

Нет. Только не это. Внутри у Тессы все оборвалось.

– Мими!

45

Деревня Огимати сотрясалась от оглушительного грохота оружия. Тесса задыхалась, в боку у нее кололо, но она все равно мчалась как ветер. Мими, дождись меня. Прошу, только не умирай…

«Клан Китидзётэн ликвидирован».

«Клан Дайкокутэна ликвидирован».

Но как?..

Тесса влетела на маленькую площадь, где шла битва, – и окаменела.

В центре площади стояла Аканэ. Точнее, она с бешеной быстротой крутилась на месте, размахивая своей косой и превращая везунчиков в облачка сверкающей пыли. Сейчас она была похожа на какой-то фантастический, смертоносный цветок из красно-черного и серебристого металла. Сообщения сыпались одно за другим:

«Клан Бишамонтэн ликвидирован».

«Клан Фукурокудзю ликвидирован».

«Клан Бензайтэн ликвидирован».

Один за другим взмывали в воздух жетоны, чтобы занять свое окошко на экране часов Аканэ.

В стороне от нее боролись Рику и Мими. Оба были безоружны: саи Мими торчали в стене одного из домов, а топор Рику застрял в камере. Тесса метнула в Рику несколько сюрикенов. Тот ловко увернулся, подскочил к мерцающему шарику и выдернул из него топор.

– Предатели! – взревела Мими, тыча трясущимся пальцем в Аканэ и Рику. – Аканэ, ты коварная, вероломная обманщица! Как ты могла их убить, у вас ведь был договор!

Тесса кинулась к Мими, вырвала из стены саи и сунула их подруге в руки. Мими с благодарностью ей улыбнулась, но Тесса, взглянув на побелевшее личико, облепленное выцветшими розовыми волосами, чуть не вскрикнула от ужаса. Яд неумолимо подтачивал силы Мими.

– Стоило первому клану проиграть, договор переставал действовать. – Губы Аканэ изогнулись в хищной ухмылке. – А самых жалких соперников я оставила на десерт: киска на грани му и немощная смертная – пальчики оближешь. Давайте сюда свои жетоны, иначе я сама их заберу.

– Сначала ты обещаешь кланам, что невезучих ликвидируют первыми. Потом объявляешь своим, что остальных нужно уничтожить, едва появится такая возможность. И когда все кланы собираются на Зимней арене, под шумок привязываешь к каждому жетону ниточку ку – чтобы в случае гибели его обладателя тут же за эту ниточку дернуть и заграбастать заветный жетончик. И не важно, честным путем он к тебе попал или нет.

Аканэ вспыхнула, как факел. Ее глаза метнулись к камерам-фонарикам, парящим неподалеку, и снова впились в Мими.

– Ты шпионила за мной.

Мими одарила кузину невозмутимым взглядом:

– Я тебя знаю. Ты всегда такой была. Стоит мне не явиться на тренировку, ты бежишь ябедничать на меня взрослым. Если тебе что-то от меня нужно – подлизываешься и делаешь вид, будто мы с тобой лучшие подружки. Но как только получишь свое, тут же начинаешь распускать обо мне небылицы. Вот я и подумала, почему бы не отплатить тебе той же монетой? Для разнообразия.

Аканэ прорычала:

– Лучше отдай жетон, кошка ты облезлая.

– Размечталась. – Мими презрительно фыркнула. – Тебе придется за него сразиться.

Хоть она и держалась вызывающе, от внимания Тессы не ускользнуло, что Мими вся дрожит, а ее пальцы сжимают саи не так крепко, как раньше.

– Давай уже побыстрее разберемся с обеими, и дело с концом, – предложил Рику.

И тут Тесса вдруг поняла. Аканэ была напугана. Она уже давно могла бы броситься на Мими, но все медлила, потому что просто-напросто боялась своей кузины. Даже ослабев от яда, Мими оставалась для Аканэ грозным врагом.

Тесса услышала, как Мими, стоявшая справа от нее, тихо пробормотала:

– Это будет не самая легкая битва.

– Тебе очень плохо? – шепнула Тесса.

– Я бы сказала… очень-преочень.

Бедная Мими…

– Я беру их на себя, – вполголоса произнесла Мими. – Буду биться, пока не выдохнусь окончательно. А ты попробуй вывести кого-нибудь из них из игры или найти способ забрать у них жетоны.

Тесса покачала головой:

– Ты не можешь сражаться сразу с обоими…

– Могу, потому что мы должны победить. И мы победим, ведь правда, Тесса? Впервые в жизни я точно знаю, за что сражаюсь.

– Ты хочешь получить статус главной богини? – предположила Тесса.

– Да нет же, глупенькая. Дело в тебе. Вчера я вдруг поняла, что если мы проиграем, то я тебя потеряю. Ты станешь простой смертной – да, я смогу присматривать за тобой, но мы уже никогда не будем проводить время вместе. Поэтому я стану сражаться так, как не сражалась еще никогда. Я очень дорожу нашей дружбой и хочу знать наверняка, что никто и ничто нас не разлучит.

От этих слов у Тессы защипало глаза, и она стиснула зубы, чтобы не расплакаться. Никто не предупредил ее, что сражаться бок о бок с друзьями – значит постоянно испытывать горькое чувство утраты…

– Мы победим, – хрипло произнесла Тесса. – Я пойду до конца. Ради тебя, и Хати, и Джина.

Мими сделала глубокий вдох, а потом направила ку в свои кинжалы. Клинки засияли, словно охваченные божественным огнем, и по ним запрыгали розовые искорки.

– Ты права, Тесса-тян. Сделаем это вместе.

– И чего ты хнычешь? Дружков своих оплакиваешь? Дурачок Хати сам напросился – нечего было героя из себя строить. А этот смертный слабак… кажется, он на Осенней арене вас покинул? – Аканэ издала гнусный смешок. – Ну и поделом ему. Если честно, я думала, никто из вас до зимы не доживет.

– Слабак… – тихо повторила Тесса, чувствуя, как ее кровь начинает закипать от гнева. – Слабак?

– М-да, – хмыкнула Мими. – Зря ты такое сказала. Это большая ошибка. Прямо-таки гигантская. Впрочем, нам же лучше.

Аканэ нахмурилась:

– Что?

Тесса дотронулась до своего пояса, и два сюрикена соскользнули со шнурка в ее раскрытые ладони.

– Не смей называть Джина слабаком, – медленно, чеканя каждое слово, проговорила она. – Он в сто тысяч раз лучше тебя. И такой, как он, тебе в жизни не стать – хоть миллион лет старайся.

Мими решительно кивнула:

– Вот именно! Не растрачивай эту энергию попусту, Тесса. Возьми ее под контроль – и давай развеем этих везунчиков по ветру!

Аканэ всегда смотрела на них четверых свысока, как будто они невесть кто – белые вороны, изгои, которым в приличном обществе не место… Нет. Она не должна победить. Тесса крепче сжала сюрикены. Мими совсем ослабла от яда, а ей самой с Аканэ не справиться – та слишком мощный противник. И все же…

– Как-то раз, – твердо произнесла она, – бог несчастья сказал мне: «Не судьба тебя выбирает – ты выбираешь свою судьбу». И сегодня мы так и поступим! За Хати! За Джина! За Кита! За нашу судьбу и наше будущее!

– За нашу судьбу и наше будущее! – эхом откликнулась Мими.

Она хлопнула в ладоши, и ее вмиг окружили розовые облачные кошки. Воинственно мяукая, они начали подкрадываться к единственным оставшимся в живых везунчикам.

– Вам не выстоять против моего клинка, – прорычала Аканэ.

– И моего топора, – мрачно произнес Рику.

И они бросились на Мими. Округу огласил металлический звон, смешанный с кошачьим воем, и схватка началась. Мими вертелась как волчок, отбивая удары своими кинжалами и поочередно нападая то на Аканэ, то на Рику, пока Тесса прикрывала ее, без устали атакуя обоих сюрикенами. Звездочки, заряженные энергией, со свистом рассекали воздух, оставляя за собой голубоватый след, подобный вспышкам молнии.

– Ну как, Рику, ты готов к своему тысячному поражению? – поддразнила старого друга Мими. – В прошлый раз тебе просто повезло.

– Даже не надейся, – ответил тот. – Сегодня победа снова будет за мной.

Он взмахнул топором, но Мими опять без труда увернулась и полоснула его кинжалом по ребрам. Мальчик, вскрикнув от боли, рухнул на колени.

– Ты серьезно? – усмехнулась Мими. – Кажется, кому-то пора вернуться в додзё и еще немного потренироваться.

И, выставив кинжалы перед собой, она ринулась на Аканэ.

Но Рику, как оказалось, притворялся. Он резко вскочил на ноги и с криком: «Только не сегодня!» – бросился к Тессе. На мгновение их взгляды встретились. Рику занес топор. Сердце Тессы колотилось как бешеное. Одно неверное движение – и она превратится в горстку пыли.

Вдруг раздалось мяуканье, и на спину Рику прыгнула кошка. Острые когти вонзились ему в плечо, и Рику истошно завопил.

– Хорошая киса, – улыбнулась Тесса.

Кошка довольно мяукнула. Тут же на крыше ближайшего дома собралось целое полчище розовых зверьков. Пару секунд они с любопытством смотрели на Рику, а потом разом прыгнули вниз, обрушившись на него, как лавина.

– Нет! Ой! Больно же!

– Прости, Рику! – крикнула Мими. – Убивать тебя я не стану, ты как-никак мой друг. Лучше я тебе устрою кошачий душ. Будешь знать, как называть меня сбрендившей кошатницей.

Рику что-то прокряхтел в ответ, ожесточенно отбиваясь от кошек. Ему удалось уничтожить несколько – как и участники, они превращались в облачка сверкающей пыли, – но шансы были неравны. Кажется, в кои-то веки невезучим и правда повезло…

Теперь пора помочь Мими. Тесса, держа сюрикен наготове, развернулась…

Раздался пронзительный, надрывный крик, от которого кровь застыла у нее в жилах. Мими лежала на земле, прижимая ладонь к глубокой ране на плече.

– Нет. Только не так…

Вжух. Аканэ снова замахнулась…

Тесса бросилась прямо под косу и в последнюю секунду успела остановить клинок сюрикеном. Клинок обрушился на звездочку, которую Тесса крепко сжимала обеими руками.

– Даже не думай, – прошипела Тесса. – Теперь ты будешь сражаться со мной.

Кошки прижались к Мими, стремясь защитить хозяйку.

Но помочь Мими они уже ничем не могли.

Тесса с силой отшвырнула от себя косу и прорычала:

– К бою!

Несколько кошек – под предводительством той, что первой напала на Рику, – бросились на Аканэ и, кусая ее за щиколотки, отогнали от Мими.

– Главное – жетоны! – слабым голосом крикнула Мими Тессе.

Тесса ринулась вперед, на ходу метнув сюрикен. Аканэ взмахнула косой, и звездочка воткнулась в стену дома.

– Думаешь, ты достойна того, чтобы сражаться со мной? – процедила сквозь зубы Аканэ.

– Почему нет? – ответила Тесса. – Ведь я здесь. В отличие от представителей других кланов.

– Ты мне не ровня, – выпалила Аканэ.

– Потому что я смертная? Я ведь ничего плохого тебе не сделала. За что ты на меня так взъелась?

Тесса отпрыгнула в сторону, уходя от удара, и вдруг голова у нее закружилась. Она израсходовала слишком много ку…

– Ты хоть знаешь, сколько времени прошло, прежде чем семерка богов меня наконец заметила? А ты… ты просто приходишь в город магии, глядишь по сторонам своими сияющими глазенками да всему удивляешься: «Ой какая прелесть, а что это?» И вот ты уже любимица бога несчастья, а все бессмертные только о тебе и говорят, будто ты чудо какое-то. – Голос Аканэ зазвенел от негодования. – Тогда как моя семья десятки лет трудилась не покладая рук, чтобы дать новому Циклу хотя бы крошечный шанс.

Она сделала молниеносный выпад, но Тесса успела отпрыгнуть вправо и метнула в нее сюрикен. Аканэ с презрительным видом сбила сюрикен в воздухе, будто это была не смертоносная звездочка, а назойливая муха.

– Вы, смертные, только все портите.

– Ты думаешь, мне просто повезло. Может, так оно и есть. Но я буду сражаться за право остаться здесь, – заявила Тесса.

Город магии стал частью ее самой. Он уже неразрывно связан с памятью о Ките, Джине, Мими и Хати. Это ее тихая гавань в мире, где временами чувствуешь себя настолько чужой, что хоть волком вой. Священное место, где она как дома. И она будет драться за него до последней капли крови.

– Сама судьба привела меня сюда. И я здесь останусь. Город магии дорог мне не меньше, чем вам, бессмертным.

– Даже не мечтай! – огрызнулась Аканэ. – Сейчас я тебе покажу, как…

Договорить она не успела, потому что Тесса сбила ее с ног. Под дикие вопли Аканэ соперницы покатились по снегу. Аканэ извивалась, как змея, пытаясь зацепить Тессу косой. Поджидая удачный момент для атаки, Тесса уворачивалась и блокировала удары, как учил ее Джин, и усиливала щит там, куда целилась Аканэ. Она использовала каждую ниточку ку, до которой только могла дотянуться, вбирая в себя энергию всех человеческих надежд и желаний, включая свои собственные… Перед глазами поплыли темные пятна, предупреждая о том, что она вот-вот достигнет состояния му. Но Тесса не могла отступить. Только не сейчас…

– Да отцепись ты от меня! И даже не думай метнуть в меня этот сюрикен, я все вижу. Тебе никогда не победить, смертная…

– ФИНАЛЬНАЯ БИТВА ЗАВЕРШЕНА! – возвестил пронзительный голосок Дзидзо.

Аканэ резко села:

– Мы победили?

Тесса поднялась на ноги, смахнула с плеч снег и положила руки на пояс, где висели сюрикены, – так, на всякий случай. Снимать щит она тоже не спешила, хоть и слабела с каждой минутой, чувствуя неумолимое приближение му.

Возникший из ниоткуда Дзидзо подскочил к соперницам и встал между ними.

– Можете убрать оружие! Я хоть и каменный, но не люблю, когда меня царапают.

– Постойте, но… Что это значит?..

– Поздравляю, Тесса Мията, ты привела клан несчастья к победе.

– Мията? – У Аканэ отвисла челюсть. – Нет. Что за чушь? СМЕРТНЫЙ НЕ МОЖЕТ ПОБЕДИТЬ БОГА…

– Так ведь суть не в том, чтобы уничтожить противника, – сказала Тесса и улыбнулась.

Как-то во время тренировки она спросила у Кита: «А зачем нам вообще драться?»

Кит был прав: Цикл – это больше чем обычная битва. Намного больше.

Отличная штука – этот щит из ку. Он не только спас ее от чудовищной косы Аканэ, но и дал возможность…

Тесса вытянула вперед руку и разжала пальцы. На ладони у нее лежали часы. И в каждом из восьми окошек красовался жетон.

Аканэ остолбенела:

– Н-но… когда?

– Когда в первом нашем поединке ты срезала монетку с моей шеи, я поняла, что шнурок, на котором она висела, не такой уж прочный. А потом нам дали часы, и оказалось, что браслет у них из того же материала, что и тот шнурок. В общем, пока ты молотила по моему щиту, пытаясь превратить меня в кошачий корм, я улучила момент и… Считай, удача на этот раз была на моей стороне. Может, не такая уж я и невезучая, в конце концов.

– Нет. Это невозможно.

– Поединок я, может, и проиграла… Зато войну выиграла.

Лицо Тессы расплылось в счастливой улыбке.

– Чудесно! – пискнул Дзидзо и хлопнул в ладоши.

Тут же перед ними появились громадные тории с золотыми колоннами. Трибуны по ту сторону ликовали, сотрясая воздух радостными криками. Некоторые зрители, впрочем, сидели с окаменевшим лицом, как и Аканэ.

– Нас ждет церемония завершения! – радостно объявил Дзидзо. – Настала пора попрощаться со старыми героями и поприветствовать новых! Ну же, не будем медлить, будущее ждет!

И с этими словами он прыгнул в тории.

Тесса, оглушенная ударами собственного сердца, медленно двинулась за ним.

46

«Мэйдзи» встретил Тессу грохотом барабанов тайко. Дрожа и хромая, она вышла из врат – и тут же волна раскаленного влажного воздуха окутала ее с ног до головы, словно плотное одеяло. Здесь все еще лето. Казалось, прошли годы с тех пор, как ей последний раз было тепло. Тесса крутила головой по сторонам, ожидая увидеть сугробы, но вместо них видела лишь толпы изумленных зрителей. Она и правда стояла на арене стадиона «Мэйдзи». За спиной у нее высились необъятные золотые тории, через которые она вернулась, в воздухе парили сотни мерцающих камер-фонариков, а в центре арены восседали на роскошных подушках семь богов счастья.

На Хотэя было страшно смотреть. Тессе казалось, что он вот-вот испепелит ее взглядом, но тут, по счастью, прямо перед ней возникла какая-то фигура.

Кит широко ухмыльнулся:

– Отличная работа, Тесса. На удивление отличная работа. А я и правда произнес ту фразочку? Ну, что не судьба тебя выбирает, а наоборот?

Тесса улыбнулась:

– Ага. Только в моем исполнении это звучит куда круче.

Кит прыснул со смеху:

– Ах да, тебя тут уже заждались.

Тесса обернулась, в глубине души надеясь увидеть Джина, но к ней подбежал Хати.

– Мы победили? Это точно не шутка? Ущипните меня. Я все проспал, да? Или до сих пор сплю?

– Хати, ты живой! – Тесса рассмеялась от облегчения.

Вдруг в их сторону на ураганной скорости ринулось сверкающее розовое облачко, а полсекунды спустя их обоих уже крепко обнимала Мими.

– Ты смогла. Тесса, ты смогла!

Тесса медленно покачала головой. Неужели все это наяву?..

– Это мы – мы смогли, все вместе.

Кит окинул своих подопечных сияющим от гордости взглядом.

– Вы добились успеха благодаря тому, что действовали как настоящая команда. Участники из кланов семерки совершили огромную ошибку: вместо того чтобы заботиться о благе клана, все они думали лишь о собственной славе. Вы же, напротив, на первое место ставили свой клан. Хати, ты пожертвовал собой на Летней арене и тем самым дал шанс Тессе, Джину и Мими продолжить путь к победе. Мало кто способен на столь самоотверженный поступок.

Хати залился краской и застенчиво улыбнулся.

– А если бы ты, Мими, не прикрывала Тессу, особенно в последние минуты, – продолжил бог несчастья, – мы бы с вами здесь сейчас не стояли.

Наконец Кит посмотрел на Тессу:

– Может, когда-то бессмертные и повесили на тебя ярлык «простая смертная»… но, сдается мне, ты порвала его в клочья, утерев нос всем своим злопыхателям. Требуется недюжинная смекалка и находчивость, чтобы сообразить, как одолеть соперника, и тебе это мастерски удалось, Тесса. Ты молодчина!

Его слова хоть и смутили Тессу, она никак не могла сдержать улыбку, которая становилась все шире.

– Спасибо, Кит. Но мы еще должны рассказать тебе, что случилось на Осенней арене…

– Точно, ведь камеры вышли из строя. Ну так что там было? И как вышло, что вы потеряли Джина? Этого я, признаться, никак не ожидал. Он все еще в Целительных палатах. Один из сотрудников прислал мне свиток, где сообщает, что Джин, увы, еще не поправился, поэтому на церемонии завершения присутствовать не сможет.

Мими вопросительно взглянула на Тессу; та едва заметно качнула головой. Кит с Хати насторожились.

– Вы чего? – спросил Хати.

Тесса подняла глаза на Кита:

– Ты мог бы немножко поколдовать?

Кит удивленно поднял брови.

– Ну, чтобы никто нас не подслушал…

Внезапно в дальнем конце стадиона раздалось протяжное мяуканье, и через секунду трибуны накрыла настоящая кошачья лавина. Кошки всех цветов радуги мурлыкали и мяукали, пищали и фыркали, прыгали, и бегали, и даже танцевали… Они были повсюду!

– Ура! – радостно завопила Мими. – Да здравствуют кошки! – И, снова повернувшись к невезучим, тихо произнесла: – Это отвлечет камеры. У нас есть пара минут, не больше, так что говорим быстро.

Над невезучими раскинулся прозрачный светло-розовый купол.

– Толково, – похвалил Кит. – Теперь нас точно не услышат.

– Вот-вот! Благодаря этому пузырю – снаружи его, кстати, не видно – и частоте звуков, которые издают мои кошки, нас совершенно невозможно подслушать – ни обычным способом, ни магическим… – Она спохватилась и торопливо постучала себя по запястью, хоть часов на нем уже не было. – Времени в обрез. Тесса, рассказывай.

Тесса поглядела на Хати, потом на Кита и выпалила:

– Джин вовсе не в Целительных палатах. Через Осенние тории мы попали не на арену, а к охотникам… Там была мама Джина. Оказывается, она одна из них. Как только она узнала, что Джин в городе магии, она пыталась связаться с ним, чтобы уговорить не участвовать в Цикле. Это охотники подстроили так, что Джин и Мими проиграли свои поединки. И… в общем… Джин к ним присоединился.

Кит остолбенел.

– Но… этого не может быть… – прохрипел он.

– Та записка из Целительных палат – фальшивка, – сурово прошептала Мими. – Я спрашивала у кошек. Они говорят, что, кроме Кисагаи, целителей там нет, а Кисагаи никаких свитков тебе не посылала – она полдня грядки с помидорами поливает. Все участники ведь бессмертные – она нас в два счета на ноги поставила. А Джин в палаты не поступал, и Кисагаи о нем никто не предупреждал. Вот так.

Не успела она договорить, как купол у них над головой исчез. Хати и Кит смотрели на девочек во все глаза, не в силах поверить в услышанное.

– Ох… Ох… – промямлил Хати, но, поймав на себе многозначительный взгляд Мими, захлопнул рот.

– Я так хочу… – Голос у Тессы дрогнул. – Я так хочу, чтобы он вернулся.

– Он вернется, – прошептал Кит, кладя руку ей на плечо. – Клянусь тебе моим бессмертным существованием, он вернется.

Внезапно Тесса уловила тихий протяжный вой. Она испуганно вздрогнула, но никто, кроме нее, казалось, его не услышал. Она хмуро взглянула на Меч Тысячи Душ, висевший у Кита на поясе. Вой как будто шел из самого меча… словно клинок истосковался по свежей крови или готовился поглотить очередную душу…

Мими со вздохом обняла Тессу:

– Ты сделала все, что могла. У меня тоже на душе кошки скребут, но мы должны отпраздновать нашу победу. Потому что… – Тут она кашлянула и громко, нарочито громко, сказала: – Все ведь нормально, правда?

Все нормально.

– Ты жива, смертный заморыш!

Тора, бумажный талисман Тессы, калачиком свернулась у ее ног. Хати на плечо приземлилась белка-летяга, а на плече у Мими уютно устроилась бумажная кошка.

– А мой смертыш где? – спросила Рю, глядя по сторонам.

– Он… он в Целительных палатах. Может, побудешь пока со мной, почтенная дракониха? – спросила Тесса.

Рю кивнула, и Тесса посадила ее себе на плечо.

– Кхе-кхе, – раздалось с помоста, ведущего к арене.

Это Дзидзо приготовился сделать важное заявление.

– А давайте, когда все закончится, соберемся в Облачном море? Или в обеденном зале? – предложила Тесса.

Им с Китом еще столько всего нужно обсудить!

– По-моему, отличный план, – кивнул Кит. – Закатим пир на весь мир, благо есть что отпраздновать. Кстати, я тут без дела не сидел – пригласил одного шеф-повара пожарить нам лучшие куриные шашлычки во вселенной. Может, ты даже о нем слышала.

Тесса так и просияла:

– Это Якитори-гай? Ты шутишь!

Жаль, Джина с нами нет, вот бы он обрадовался – он ведь тоже этого повара обожает… Тесса погрустнела.

Мими словно прочла ее мысли.

– Ты не одна, подруга, – сказала она, положив руку Тессе на плечо.

У Тессы перехватило дыхание, а в горле предательски запершило.

– И ты тоже, подруга.

Они выстроились на арене рядом с кланами семерки: Кит впереди, за ним невезучие со своими бумажными компаньонами. «Нужно непременно спросить у Кита, как он собирается вызволять Джина из лап охотников», – подумала Тесса. Ведь Джин – ее лучший друг, и он ей очень, очень нужен… Но это потом, а сейчас…

Дзидзо выскочил на арену:

– Я счастлив объявить всем собравшимся, что мы начинаем церемонию завершения!

Вновь стадион огласил монотонный грохот барабанов тайко. Когда удары стихли, Дзидзо вкратце рассказал о том, что произошло на каждой арене. На Осенней арене все кланы понесли существенные потери, но самой страшной и беспощадной оказалась, конечно же, Зимняя. После Дзидзо слово взяли боги. Каждый из них – включая Кита – отметил преданность своего клана борьбе за высокую цель и поздравил клан несчастья.

Даже Эбису, хоть щеки его и пылали от негодования, нашел в себе силы, чтобы процедить сквозь зубы:

– Как предводитель семи богов счастья, я от всего сердца поздравляю клан несчастья с заслуженной победой.

– О, это бесценно, – прошептала Мими, прикрыв глаза от блаженства. – Его слова останутся со мной навечно. А поскольку я бессмертна, «навечно» – это и правда надолго.

Пока Эбису говорил, вид у него был такой, словно его затащили сюда силой и, будь у него выбор – поздравлять невезучих на арене стадиона «Мэйдзи» или сидеть в кресле стоматолога, – он бы без раздумий предпочел второе. Тессе же не терпелось поскорее написать сестрам о своих приключениях (в общих чертах, само собой): «Сесилия, Пэйтон, лучше присядьте! Вы не поверите, но нашелся-таки летний лагерь, откуда меня не выперли! Я тут даже первое место заняла!»

И вновь заговорил Дзидзо:

– Друзья мои, прежде чем мы приступим к чествованию наших героев…

Хотэй, бог удачи, сидел мрачнее тучи: руки сложены на груди, кожа на лбу собралась в глубокие складки. Даже его роскошные одежды, сотканные из серебряных нитей, казалось, потускнели от негодования. Но едва он почувствовал на себе взоры многотысячной толпы зрителей, как лицо его тут же приняло самое благостное выражение и он изящно поклонился.

– Жизнь щедра на сюрпризы, не важно, бессмертный ты или нет, – шепнул через плечо Кит. – Даже если ты крут до невозможности и существуешь уже целую вечность, еще не факт, что внезапный ветер перемен не собьет тебя с ног.

Тории, стоявшие в центре арены, изменились. Колонны и перекладины стали зелеными, а внутри врат развернулось новое пространство – изумрудная бездна, в которой змеились белые полосы.

– В Японии смертных, – объяснил Кит, – нефрит пользуется особым уважением. Мы, бессмертные, также признаем его силу. Это последние тории на нашем пути.

Хотэй, высоко подняв голову, шагнул к нефритовым тории. Сиро, Мидори и еще двое бессмертных из его клана рухнули на колени и прижались лбом к полу.

– Простите меня, Хотэй-сама, я…

– Я старалась, правда старалась…

Хотэй царственно качнул головой:

– Поклонитесь мне, но не пресмыкайтесь предо мной. Я хотел бы уйти достойно.

Его подопечные поднялись с колен и покорно кивнули. Руки у всех четверых дрожали.

– А куда уходят бессмертные? – шепотом спросила Тесса.

– Они возвращаются в город магии, – тихо ответил Кит.

Тесса нахмурилась. Что это значит? Они ведь и так в городе…

– Ку, – выдохнула Мими. – Твоя магия… твоя суть, твое естество… все превращается в чистую ку.

Получается, Хотэй вот-вот разлетится на мириады частичек ку?

При этой мысли Тессе стало не по себе. И пусть бог удачи никогда ее особо не жаловал, по телу у нее все равно побежали мурашки – словно ее обдало ледяным ветром с Зимней арены.

– А кто его заменит? – спросила Тесса. – Разве не он должен выбрать своего последователя?

Кит покачал головой:

– Нет. Это сделает город магии, и тогда новый бог удачи выйдет из Последних тории – так мы называем эти врата, – уверенный, что здесь его ждет уютный, просторный дом. Однако обнаружит лишь остов святилища Хотэя, и придется ему создавать собственное наследие.

– Любое великое путешествие рано или поздно подходит к концу. – Хотэй, гордо расправив плечи, остановился перед вратами. – Лишь сейчас, на пороге Последних тории, я понимаю, как драгоценен каждый миг нашей жизни, будь он наполнен безмятежным счастьем или тяжкими испытаниями. Жаль, что эту истину я познал слишком поздно, – пусть же она будет моим последним даром всем вам. Наши дороги вновь пересекутся, а до той поры – да пребудет с вами удача.

И, взмахнув серебряным рукавом, Хотэй решительно шагнул в тории. Арену озарила яркая вспышка изумрудного света, и Тесса закрыла глаза ладошками, чтобы не ослепнуть.

Когда сияние рассеялось, в тории не было ничего, кроме полупрозрачных облаков из нефритового тумана. Все до одного бессмертные почтительно склонили голову. Владыка Хотэй, бог удачи, превратился в ку.

– Цикл смены богов завершен! – объявил Дзидзо.

Но Тесса могла поклясться, что услышала еще один голос. Едва различимый, подобный шелесту падающего с ветки листа, он произнес:

– До поры до времени… Это еще не конец…

47

Снова загрохотали барабаны тайко, но Тесса продолжала как зачарованная смотреть на нефритовые облака, в которых исчез Хотэй.

– Идем, – тихо сказал Кит. – Пришла пора для нового начала.

– Но…

Тесса была не в силах оторвать взгляд от проема врат. Ей казалось, они зовут ее, и в глубине души ей нестерпимо хотелось последовать за Хотэем и самой увидеть пространство, в которое он отправился. Как оно устроено? И что в нем творится?..

БУМ!

Внезапный громоподобный звук вырвал Тессу из размышлений. Небо над стадионом озарили красные и золотые огни фейерверков.

– Что… что происходит?

– Вас чествуем, – усмехнулся Кит. – Так называемых невезучих. И теперь вас ждет церемония возвышения, где каждый получит заслуженную награду!

Еще одна церемония?.. Тессе казалось, что это уже слишком. Только что на ее глазах один из богов семерки ушел туда, откуда нет возврата; в душе после расставания с Джином по-прежнему зияла огромная дыра, а еще…

Кит наклонился к Тессе и шепнул:

– Жизнь – непростая штука. Трудностей и невзгод в ней хоть отбавляй. Поэтому, когда она подкидывает нам повод для радости, пусть даже совсем крошечный, мы принимаем его с благодарностью и празднуем от всей души. Идем же. Мы еще вдоволь наговоримся – но позже. А прямо сейчас нам нужно закончить начатое. Всем вместе.

Тесса посмотрела на Мими и Хати: лица у них были бледные и изможденные. Да и сама она сейчас наверняка выглядела так же, если не хуже. И все же она расправила плечи и решительно кивнула:

– Я готова.

Кит повел свой клан на середину арены, где их ждали боги счастья и Дзидзо. Кит занял место рядом с маленьким каменным богом, а невезучие, выстроившись в ряд, встали напротив.

Эбису откашлялся.

– От лица богов счастья, Дзидзо и бога несчастья с радостью поздравляю каждого представителя клана несчастья с повышением ранга.

Он обратился к Мими:

– Мираи Умэдзава, в прошлом малая богиня. Ты возведена в ранг главных богов. Прежде ты никому и ничему не покровительствовала, однако теперь тебе надлежит занять свое место в пантеоне. Отправляйся в путешествие по нашей земле, чтобы понять, богиней чего – или кого – ты желаешь быть.

Глаза у Мими радостно заблестели, а сама она едва сдерживалась, чтобы не запрыгать на месте от возбуждения. Тесса не взялась бы даже предположить, богиней чего Мими могла стать. Всего и сразу, наверное. Но в первую очередь – богиней шалостей и передряг, это точно.

– Мы даем тебе три месяца, по истечении которых ты сообщишь нам о своем решении. И если оно не встретит нареканий со стороны остальных богов, ты получишь избранное тобою назначение.

– Благодарю, Эбису-сама, – кротко произнесла Мими.

– Однако, до того как ты пустишься в странствие, – продолжил Эбису, – город магии дарует тебе увеличение силы. Но лишь в том случае, если он выразит согласие с твоим возвышением. Еще больше силы ты получишь, когда избранное тобою назначение будет одобрено богами.

Эбису хлопнул в ладоши. Поначалу ничего не происходило: Мими и все, кто стоял на сцене, просто склонили голову в молитве…

Вдруг бумажная кошка обвила своим тельцем плечи Мими. Золотистый мех зверька вмиг окрасился в ярко-розовый цвет, а в воздухе разлилось розовое сияние – такое же ослепительное, как и то, что поглотило Хотэя…

Когда оно погасло, Мими стояла на прежнем месте. Вот только что-то в ней неуловимо изменилось.

Тесса притянула к глазам нити ку – и едва не отпрянула: аура Мими, насыщенно-розового оттенка, светилась так ярко, что Тессе пришлось зажмуриться.

– Твоя способность накапливать ку возросла, – объяснил Дзидзо. – Отныне тебе принадлежит часть святилища Цубаки в префектуре Миэ, что в мире смертных.

– Спасибо. – Мими склонила голову.

– Теперь твой черед, Юдзуру Хатиман, – сказала, выступая вперед, Бишамонтэн. – По просьбе твоего деда мне была дарована честь провести твою церемонию возвышения.

Хати выпучил глаза – из-за чего стал похож на золотую рыбку – и, заикаясь, пробормотал:

– Я… м-мне… п-передать не могу, как я польщен, Бишамонтэн-сама.

– Ты проявил беспримерную храбрость, решившись участвовать в Цикле смены богов, – продолжала Бишамонтэн. – Будучи малым духом, в случае поражения клана несчастья – которое не раз за время состязаний казалось неизбежным – ты был бы лишен силы и низведен до благословенного смертного.

Хати звучно икнул; на лбу у него выступили капельки пота.

– Однако вопреки всем ожиданиям удача выбрала сторону клана несчастья, и вы одержали победу. А потому, малый дух, ты возведен в ранг духов-хранителей. Добро пожаловать на новую ступень бытия.

Бумажная белка-летяга, радостно вереща, молниеносно взобралась по руке Хати ему на плечо и уткнулась носиком в щеку. А потом – пуф! – растаяла в воздухе, оставив после себя лишь облачко сверкающей пыли.

– О нет! – горестно воскликнул Хати. – Она мне так нравилась…

– Сила твоего хранителя перешла к тебе, – сказала Бишамонтэн. – Это дар города магии. Без жертвы твоего компаньона… ты не стал бы духом-хранителем.

Хати вытянул перед собой руки и оглядел их со всех сторон, словно ожидал увидеть что-то особенное.

– Но ведь… я остался прежним…

Губы Бишамонтэн чуть заметно дрогнули (Тесса была готова поклясться, что богиня войны улыбнулась – да-да, ни больше ни меньше!).

– Так и есть, юный Хатиман. Но теперь в твоем распоряжении больше ку, и скоро ты в этом убедишься. Поздравляю тебя, дух-хранитель.

И тут Тесса испытала непреодолимое желание броситься наутек или забиться в самый дальний угол арены, потому что взоры всех без исключения бессмертных устремились… конечно же, на нее.

48

– Тесса Мията. – Кит вышел вперед. – Настал час и твоего возвышения. Хочешь ли ты стать малым духом?

Тесса молчала, глядя на него во все глаза.

– Тогда ты сможешь остаться в городе магии, – торжественно продолжил Кит. – Ты станешь одной из нас.

Тесса обвела взглядом трибуны, с которых взирали на нее притихшие зрители. Посмотрела на Мими и Хати, стоявших рядом с ней (вот уж с кем она бы, не задумываясь, отправилась хоть на край света), и на величественных богов счастья, замерших перед ней, словно прекрасные статуи.

– Я… благодарю вас. Для меня это огромная честь. Я о таком не смела и мечтать, – прошептала Тесса. – Но видите ли… мне нравится быть смертной. В смертном мире у меня осталась семья, которую я очень люблю. Поэтому… я должна вернуться.

Зрители на трибунах принялись взволнованно перешептываться; боги обменивались недоуменными взглядами. А Тессе отчаянно хотелось нырнуть в ближайшие тории, и пусть они забросят ее куда угодно – главное, подальше от камер и внимания тысяч бессмертных.

Кит поднял руку, и тут же воцарилась тишина.

– Нечасто человеческое существо отвергает шанс на бессмертие, предложенный ему богами. Впрочем, и подобные случаи нам известны. – Глаза Кита так и сияли от гордости. – Тесса, возможно, ты в последний раз посетила город магии, будучи смертной. И надеюсь, до того как вновь попадешь сюда, ты проживешь долгую и счастливую жизнь.

– О чем ты говоришь? – растерянно спросила Тесса.

– Он говорит обо мне! – прозвенел голосок, и мягкая лапка тронула Тессу за ногу.

Тесса опустила голову и увидела бумажную тигрицу.

– Тора! Но ведь ты была моим приглашением в город магии…

– И это приглашение все еще в силе, – ответила тигрица. – Бумажные компаньоны остались лишь с теми, кто прошел церемонию избрания, помнишь? А невезучие, поскольку победили в Цикле, – единственные, кто может держать нас при себе всегда. По крайней мере до той поры, пока вас не возведут в следующий ранг.

Глаза Тессы расширились.

– Так ты всегда будешь со мной? Даже несмотря на то что я смертная?

Тигрица радостно кивнула:

– Слышала, бог несчастья долгое время был твоим компаньоном в мире смертных. Считай, я теперь вместо него. Только время от времени буду отлучаться в город магии по делам.

– И тогда за ней буду присматривать я, – произнес тихий бархатный голос.

Перед Тессой, высоко подняв голову, стояла Рю.

– Я знаю, что мой смертыш в Целительных палатах.

Рю умолкла, глядя Тессе прямо в глаза. Казалось, дракониха читает ее душу, как открытую книгу. «А ведь Рю обо всем догадывается», – подумала Тесса.

– Раз уж он не смог принять участие в церемонии возвышения, – продолжила Рю, – я прошу тебя, Тесса Мията, отнести меня к нему. Ведь может настать день, когда он будет нуждаться во мне больше всего.

Тесса молча кивнула. На глазах у нее выступили слезы. Она обещала себе, что они с Джином еще встретятся, и теперь просто обязана исполнить это обещание.

Дайкокутэн нахмурился:

– Но неужели прочие смертные не удивятся тому, что у этой смертной девочки…

– У Тессы Мията, – поправил его Кит.

Дайкокутэн кашлянул.

– Ах да. Конечно. Так неужели прочие смертные не удивятся тому, что у Тессы Мията целых два зверя-хранителя?

– Мой добрый друг, – залился смехом Дзи-дзо, – в следующий раз, как я отправлюсь в свои святилища в мире смертных, ты непременно должен пойти со мной. Ты слишком долго пробыл в городе магии и успел позабыть, что смертные в большинстве своем – самые обычные, не отмеченные благословением богов. Иными словами, и тигрица, и дракониха будут невидимы их глазу.

– Так тому и быть, – провозгласил Кит и улыбнулся Тессе. – Я ведь обещал, что всегда буду рядом.

Тесса улыбнулась в ответ:

– Я тоже всегда буду рядом.

Тории ярко вспыхнули, и Тесса испуганно вздрогнула. Однако вместо нефритовой дымки, поглотившей Хотэй, в проеме врат она увидела знакомую калитку, по бокам которой росли кусты ежевики.

– Это же дом одзи-тяна и обаа-тян, – прошептала Тесса.

Ей даже показалось, что она слышит, как смеются Сесилия и Пэйтон, и почудился запах ячменного чая обаа-тян, которым так здорово утолять жажду в разгар летней жары…

– Но и город магии стал для меня родным, – уже громче произнесла Тесса. – Я чувствую себя здесь как дома, особенно когда рядом мои друзья – Кит, Мими и Хати. И я счастлива, что мне повезло провести с ними время в последнем городе магии и волшебства. Для меня это большая честь. Но теперь мне пора возвращаться в свой дом в мире смертных.

Не успела она произнести последнее слово, как толпы зрителей разразились криками. На мгновение Тесса испугалась – уж не появились ли на арене охотники в масках о́ни. Но…

– Иттерашаи!

Вот что кричали ей бессмертные.

Иттерашаи. Это напутствие давали ей обаатян с одзи-тяном каждый раз, как она выходила из дома, чтобы встретиться с Джином или съездить с сестрами за покупками.

«Отправляйся в дорогу, счастливого пути, только обязательно возвращайся живой и невредимой.

Вернись…»

Город магии… его жители… они ждали, что она к ним еще вернется… Тесса вдруг почувствовала, будто все эти бессмертные, которые радостно кричали со своих мест и махали ей, разом обвили ее руками, заключив в крепкие объятия, и ее маленькое, вынесшее столько испытаний сердечко…

– Возвращайся, как будешь готова. Мы будем ждать, – сказал Кит.

Мими энергично кивнула и прижала Тессу к себе.

– Даже не сомневайся.

Хати пару секунд нерешительно топтался на месте, а потом раскинул руки и обнял обеих девочек сразу.

– Я… это… в общем, ты одна из самых крутых смертных, которых я знаю. Думаю, я буду по тебе скучать.

Тесса с Мими рассмеялись. Оставалось попрощаться еще с одним другом. Не удостоив взглядом Аканэ, которая стояла с лицом мрачнее тучи позади Эбису (все-таки, будем честны, нашлись среди бессмертных и те, у кого Тесса не вызывала особого восторга), она бросилась к Киту и крепко-крепко его обняла.

– До новой встречи.

Кит кивнул и тихо произнес, эхом повторив за толпой:

– Иттерашаи.

Тесса подхватила Рю и Тору, посадила их себе на плечи. Бумажные звери устроились поудобнее и прижались к Тессе, приготовившись к путешествию. Тесса повернулась лицом к тории. Город магии навсегда останется с ней. Как и Кит, и Мими, и Хати, и… Джин. Куда бы она ни направилась, они вечно будут жить в ее сердце. И по счастью, в ее памяти.

Она в последний раз повернулась и махнула друзьям рукой:

– Иттекимасу.

Я ухожу…

Но в это коротенькое прощальное слово было вплетено и обещание вернуться.

Я ухожу – но я вернусь.

Обязательно.

VII

Письмо

Эпилог

По одной из узких улочек, что ведут к храму Сэнсо-дзи в Асакусе, шагает высокий мальчик. Сегодня величественные красоты древнего храма не вызывают у него интереса, поэтому он сворачивает на другую улочку, потом на следующую. В правой руке мальчик держит шариковую ручку, которую крутит, словно миниатюрный боевой посох.

Заглянув в магазин, Джин Уехара покупает бутылочку якульта и большой блокнот, а потом направляется к ближайшему парку. Там он садится на узкую скамейку под раскидистым деревом (сучья у него такие толстые и узловатые, что ему можно дать лет тысячу, не меньше). В парке, как всегда, полно детей: одни увлеченно копают ямки в песке, другие с радостными воплями гоняют мяч. Джин отпивает из бутылочки с йогуртом – этот вкус вызывает у него приятные, хоть и немного грустные, воспоминания – и глядит на белый лист перед собой.

В последнее время он очень много рисует. Впервые в жизни ему никто не мешает заниматься любимым делом. После школы он возвращается домой, где его ждет мама. За ужином она спросит, что он сейчас рисует, о чем будет его новая манга, достаточно ли у него бумаги и прочих принадлежностей и чем бы он хотел заняться на выходных.

Но в этот парк он пришел вовсе не для того, чтобы порисовать. Джин постукивает ручкой по пустой странице блокнота, вторя ритму, с которым ребятишки пинают мяч. Стук. Стук, стук.

Он здесь для того, чтобы снова написать письмо. Письмо, которое так и не будет отправлено. Письмо, о котором мама – его прекрасная мама, которая души в нем не чает и поощряет все, что он делает, – не имеет ни малейшего понятия. Потому что оно адресовано тем, кого его мама как раз не одобряет. Тем, кто запросто общается с богами, будто они сами часть пантеона… тем, кто ступил на путь, в конце которого их ждет бессмертие… В конце концов, клан несчастья, в рядах которого были и двое смертных, совершил невозможное, одержав победу в финальной битве нового Цикла…

Дорогая Тесса, как ты там?

Тебе, наверное, интересно, что у меня происходит. Рассказываю. Мама выиграла дело об опеке, и теперь я живу с ней. Знаешь, я будто в другой мир попал. Здесь можно просто рисовать, и рисовать, и рисовать… и никто тебя за это не отругает. Я вот пишу сейчас и сам не верю, что все это правда. Никто не указывает мне, кем я должен стать. Никто не зудит, что на моей полке с сотней трофеев, мол, не хватает того самого, сто первого, поэтому марш тренироваться! И я… счастлив.

Помнишь, мама говорила про последнее предсказание? Так вот, я все думаю… а вдруг тот близкий, кого я якобы должен был спасти, – это я сам? Я наконец чувствую себя самим собой – тем, кем я всегда хотел быть…

Вот только, даже если и так, мне иногда волком выть хочется…

Потому что…

Мне безумно тебя не хватает, мой милый лучший друг. Я ужасно соскучился, Тесса.

И я точно знаю, что когда-нибудь наши пути вновь пересекутся. Ради такого случая я хоть сейчас готов бежать в додзё и тренироваться там до потери пульса. Ведь если ты вдруг ворвешься в мою жизнь, я даже представить не могу, куда нас занесет, поэтому лучше быть в форме. На всякий случай.

А еще спасибо за то, что всегда верила в меня. И в мою мечту. Если бы не ты… не знаю даже, что бы я делал этим летом. Помирал бы со скуки, разве что, а прямо сейчас готовился бы к очередному турниру…

Ладно, мне пора бежать. Нет, не на тренировку, а на урок по рисованию. Ага, представь себе. Я ведь обещал тебе мангу под названием «Тесса Мията – мой герой»? Ну так вот, будет тебе манга.

До встречи,

Джин

Он размашисто расписывается – вот такую подпись он и будет ставить на титульных листах своих книг, когда станет всемирно известным мангакой, – а после…

Рвет письмо, которое только что написал.

В очередной раз.

Сколько их уже было, этих писем…

Джин обещал матери, что забудет о невезучих. И честно пытался сдержать свое обещание. Но все же каждый раз надеялся, что его послание долетит до адресата. По нитям ку…

Джин поднялся со скамейки, отшвырнул прочь клочки бумаги, которые сжимал в кулаке, и быстрым шагом направился к выходу.

Он не видел, как одинокий обрывок письма взметнулся со скамейки в воздух, подобно лепестку сакуры. Увлекаемый ветром – а может, кто-то дернул за ниточку ку? – он полетел через Токийский залив туда, где жила одна маленькая девочка…

Благодарности

Говорят, для того чтобы вырастить одного ребенка, нужна целая деревня. Так вот, для того чтобы написать одну книгу, потребовался целый волшебный город.

Работая над романом «Тесса Мията невезучая», я понятия не имела, закончу я его когда-нибудь или же брошу на полпути.

Я мечтала о том, чтобы его написать, но, подобно самой Тессе, временами чувствовала, что мечта эта попросту недостижима. Бывали дни, когда я, как ни билась, не могла подобрать подходящие слова и удаляла десятки абзацев текста. Снова и снова я возвращалась к своему планшету с планом книги, терзая друзей вопросами: «Как вам вот эта сюжетная линия?» или «А с этой что делать – оставить или нет?». Мне казалось, будто я бреду наугад в полной темноте и никогда не отыщу верных ответов.

А еще никогда не увижу света в конце этого бесконечного туннеля.

Благодарности

Однако благодаря поддержке моих лучших друзей – моих собственных Джина, Мими и Хати – каждый день я заново принималась за работу. Искала подходящие слова, чтобы сплести из них ту самую историю.

Пока – наконец-то! – не поставила последнюю точку. И теперь, пребывая по ту сторону, я точно знаю: все возможно. Каждое написанное слово – это маленький шажок в направлении цели. Помните эпиграф к этой книге? Честно скажу, я не помню, сколько раз я падала… но каждый раз поднималась на ноги.

И каждый раз благодаря поддержке поистине волшебных людей. Вот они:

Сара Лэндис, мой агент, которая со мной с самого начала пути. Это она предложила мне познакомить мир с полуволшебной ведьмой Эвой Эвергрин. С той же поры со мной Альвина Лин и Рукайа Дауд: благодаря их чуткому руководству пять (пять!) моих книг превратились из облачка разрозненных идей в полноценные печатные издания.

Невероятная команда «Little, Brown Books for Young Readers» и семья «Hachette», которые неизменно открывают для моих книг новые горизонты. Огромное спасибо Меган Тингли, Джеки Энгель, Тому Герину, Жанель Делуиз, Ханне Кёрнер, Кэсси Мальмо, Карине Гранда, Кристал Кастро, Джен Грэм, Энди Болу, Наймекие Валийайа, Эмили Полстер, Стэфани Хоффман, Саванне Кеннели, Маре Брэшем, Биллу Грейсу, Кристи Михель, Эмбер Меркадо, Виктории Стэплтон, Марисе Рассел, Шону Фостеру, Даниэль Кантарелла и Ханне Буччин.

Благодарности

Отдельное спасибо моим чудесным друзьям-книголюбам, которые верили в Тессу с той самой минуты, как она появилась на свет: Алексе, Кармен, Эстер, Лили, Пей, Санни, Тиффани Чан. Ваша поддержка – это самая настоящая магия.

Челси Ичазо, благодаря тебе я знаю, как это здорово – пить чай боба вприкуску с жевательными конфетами «Hi-Chew». А если серьезно – спасибо за то, что постоянно заставляешь меня писать. И спасибо вам, Кэйли, Джуд, Кэм и Матиас, за вашу помощь и ваши идеи – начиная от иллюстраций и заканчивая страницей «Содержание».

Сердечный привет Мэй, Эмили и Юджину – пусть и разбросало нас по миру, вы всегда со мной.

А еще спасибо лично тебе и всем вам, мои читатели, которые поддерживают мои книги и мои мечты. Если вы рассказываете о моих книгах на своей страничке в соцсетях, приходите на встречи со мной или, увидев одну из моих книг на полке в книжном магазине, просто обнимаете ее от всей души – каждое проявление вашей поддержки для меня бесценно.

Об авторе

Джули Абэ жила в Силиконовой долине, провела множество летних месяцев в Японии, а сейчас нежится под солнцем Южной Калифорнии, пьет чай, читает и создает волшебные истории. Ее дебютный роман «Эва Эвергрин, полуволшебная ведьма» получил блестящий отзыв от «Kirkus Reviews» («Обворожительно… Всем любителям фэнтези обязательно к прочтению!») и был включен в список «Лучшие произведения года для аудитории от 7 до 12 лет» Публичной библиотекой Нью-Йорка, Образовательным колледжем Бэнк Стрит, журналом «Kirkus Reviews» и сайтом «Book Riot». Джули также является автором книг «Эва Эвергрин и проклятие великого магистра», «Алиана, спасительница драконов» и «Тесса Мията не герой». Она приглашает вас посетить ее сайт: julieabebooks.com.

Примечания

1

«Скайтри» в переводе с английского означает «небесное дерево».

2

Особая разновидность зеленого чая.

3

В переводе с англ. «До встречи» или «Увидимся!».

Content

Джули Абэ
Тесса Мията невезучая

Вступительное слово Мими Умэдзава о той стороне Японии, где живут магия и волшебство

Из записей Джина Уехары: Путеводитель по (нормальной, а не волшебной) Японии

Краткое содержание предыдущей книги… В изложении малого духа Хати (с несколькими вставками от Кита)

I Самый главный фестиваль

Пролог Приглашение

1

2

3

4

5

6

7

8

II Добро пожаловать в Академию богов

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

III Весенняя арена

29

30

31

32

33

IV Летняя арена

34

35

V Осенняя арена

36

37

38

39

40

VI Зимняя арена

41

42

43

44

45

46

47

48

VII Письмо

Эпилог

Благодарности

Об авторе

Примечания