Александра Торн

Ключ Гидеона

© Торн А., 2025

© ООО «Издательство «АСТ», 2025

* * *

Часть 1. Шкатулка

8 июня 1866 года,

замок Бюро-64 в Риаде

– Через несколько недель нашу резиденцию в Авентине намерен посетить генерал-губернатор нескольких префектур на юге Мейстрии, – сказала мисс Шеридан. – Его визит будет проходить в тайне от его же правительства. Нужно позаботиться о том, чтобы доставить его превосходительство на виллу и увезти оттуда так, чтобы никто ничего не заметил.

– Да, миледи, – кивнул Элио, шурша карандашом в блокноте.

– Разумеется, самому генерал-губернатору тоже не следует знать, куда его везут.

– Конечно, миледи.

– И последнее. Прибыли новые рекруты. Мистер Бреннон должен произнести перед ними речь.

– Да, миледи.

– Мистер Бреннон очень не любит произносить речи.

– Да, миледи, – вздохнул Элио.

– В прошлый раз он исчез на неделю по делам Бюро в Эсмеране.

– Я позабочусь о том, чтобы этого больше не произошло.

– Благодарю, – мисс Шеридан откинулась на спинку кресла. – Запланируйте его речь на двенадцатое число. На этом все.

– Я могу идти, миледи?

Она задумчиво смотрела на юношу из-под ресниц. Временами Элио ловил себя на мысли, что миледи, способная в одиночку устрашить целый Орден бартолемитов, выглядит почти как обычная девушка двадцати лет – совсем ненамного старше, чем сам Элио или Шарль Мируэ. Но это ощущение быстро исчезало, стоило всмотреться в ее лицо попристальнее.

– Вам нравятся занятия с мистером Редферном? – вдруг спросила она.

– Да, миледи, – поспешно ответил Романте.

– Он, знаете ли, может иногда увлекаться, – со смешком заметила мисс Шеридан, – и производить несколько пугающее впечатление.

– О нет, миледи, все в полном порядке.

– Энджел весьма высоко отзывается о ваших способностях. Вы бы не хотели увеличить число уроков до двух?

Элио сглотнул. Ему и одного раза в неделю вполне хватало для острых ощущений.

– Я бы пока остановился на одном, миледи, чтобы мои обязанности как секретаря не понесли ущерб.

Мисс Шеридан хмыкнула и жестом отпустила юношу. Он уже взялся за дверную ручку, как вдруг руководительница Бюро спросила:

– Вас беспокоит кольцо?[1]

– Никак нет, миледи.

– Энджел говорил, вы жаловались на странные сны.

– Да. Но он дал мне зелье, которое я иногда принимаю на ночь, поэтому сны меня больше не беспокоят.

– Хорошо. Можете идти.

Элио с облегчением покинул ее кабинет. Миледи внушала страх не только бартолемитам. Некоторые рекруты боялись наступать даже на ее тень. Романте был бы рад, если бы она нашла себе собственного секретаря, но она предпочитала пользоваться его услугами; к счастью, редко.

Кабинет миледи находился на вершине одной из башен, и из приемной был выход на крепостную стену. Элио прошел по ней, вдыхая аромат хвойного леса, разогретого летним солнцем. Его рабочий день уже кончился, и он мог наконец предаться безделью, но юноша решил нанести шефу удар перед выходными, поэтому вернулся в его приемную и постучался.

– Да! Почему ты еще здесь? – удивленно спросил Бреннон, когда Элио вошел.

– Нам необходимо внести коррективы в ваш график на следующую неделю, сир. Двенадцатого числа вам нужно будет произнести речь перед новыми рекрутами.

– Речь? – вздрогнул Бреннон. – Опять?! Я же уже произносил!

– Двадцать третьего сентября, – сухо ответил джилах. – Прошлого года.

– Проклятие! Неужели без этого никак не обойтись?

– Миледи настаивает и будет очень недовольна, если вы уклонитесь.

– Недовольна, ах ты боже мой! – фыркнул шеф. – Почему бы ей самой с ними не поболтать?

Видя, что угрозы не действуют и начальство упрямится, Элио перешел к уговорам:

– Это важно для престижа Бюро. Вы выкажете уважение к рекрутам и внушите им почтение и трепет перед нашими принципами. В конце концов, эти люди решились пожертвовать жизнью ради целей Бюро.

– Ох, ладно, ладно, – проворчал шеф. – Набросай там про это все, что ты сказал. Принесешь в понедельник, почитаю.

– Слушаюсь, сир.

Элио вернулся в приемную и задумался было, не написать ли тезисы к речи прямо сейчас, но тихое, настойчивое бурчание в желудке намекало, что пора бы уже закончить с полезным трудом и отправиться в столовую. Юноша обвел взглядом приемную, поправил несколько папок и, довольный идеальным порядком, в котором он оставлял рабочее место, устремился навстречу еде.

Перед столовой была комната отдыха, куда ежедневно доставляли свежую прессу со всех концов континента, и Элио прихватил с собой иларскую газету. Хотя ему нравилась жизнь в замке, он все равно скучал по Иларе, по братьям-инквизиторам и по его высокопреосвященству и жалел, что весь отпуск пришлось посвятить расследованию и он не успел навестить их.

Элио криво улыбнулся. Все равно ничего хорошего из этой затеи с расследованием не вышло.

В столовой уже становилось людно, поэтому Романте поспешил к раздаче, нагрузил едой два подноса и успел занять самый удобный стол в укромном уголке между двумя окнами. По соседству сидел мистер Двайер, который помахал юноше рукой. Элио почтительно склонил голову.

– Шеф у себя? – спросил бывший полицейский.

– Да, сэр, все еще работает.

– Зайду к нему, – проворчал Двайер. – Есть кое-какие новости с юга.

Романте расставил подносы, и тут в столовую гурьбой ввалились рекруты. Они ринулись к раздаче, словно стая саранчи – все, кроме одного. Шарль Мируэ бросил на соседний стул сумку с книгами, плюхнулся за стол и жадно придвинул к себе поднос.

– Привет! А почему пюре, печеной картошки не было?

– Нет. Всю съели. Хочешь, поменяемся? Я взял лапшу.

Но его благородный порыв пропал втуне – рекрут, оголодавший от умственных усилий, набросился на ужин еще до того, как Элио договорил. Джилах хмыкнул, развернул газету и шепнул заклинание. Газета с легким шелестом взмыла над столом.

– Скучаешь по ним? – спросил Шарль, кивнув на газету, когда утолил первый голод.

– Да. Я не успел съездить в Романту из-за этого всего, – юноша с досадой взглянул на руку с кольцом.

– Хочешь, я посмотрю на него? – вдруг предложил Шарль.

– Нет, спасибо. Оно меня почти не беспокоит.

– Дед сказал про твои сны. Может, лучше посмотреть? Вдруг она что-то замышляет там внутри. [2] Нельзя же всю жизнь пить зелья, в конце-то концов.

– Я не буду всю жизнь, найду какой-нибудь провал на ту сторону и брошу туда.

– Ну как знаешь. Мое дело предложить.

Элио неуверенно улыбнулся. Его до сих пор удивляло то, как они все готовы заботиться о нем.

– Спасибо, – еще раз сказал он и быстро спросил, чтобы не продолжать смущающий его разговор: – А ты скучаешь по дому?

– По дому? – удивленно переспросил Шарль. – По тюрьме не скучают, даже если там хорошо кормили.

– А по отцу? – помолчав, спросил Элио.

– Ну… может, лет через двадцать-тридцать я и заскучаю. Но не уверен. Этот тип не то чтобы способен внушить кому-то теплые чувства. Уж точно не мне.

Романте тихо вздохнул. Ему этого было не понять. Он бы все отдал, лишь бы вернуть тех, кого у него отняли, пусть даже их лица он помнил все более смутно с каждым годом.

– Кстати, – вдруг оживился Мируэ, – а вы нашли наконец эту штуку, которая делала то, что мы увидели в доме в Эсмин?

– Нет, – с досадой сказал Элио. – Во-первых, это не так-то просто. Во-вторых, весь прошлый месяц к нам приставал с расспросами правитель халифата, но так и не смог решить, готов ли он сотрудничать с неверными. А теперь ему и вовсе не до нас, потому что его брат поднял против него восстание.

– Тьфу ты, чушь какая – верные, неверные! Какая разница, нечисть жрет всех независимо от веры. Но ведь теперь-то вы наконец сможете заняться поисками?

– Ну, кто-нибудь сможет. Кому шеф поручит.

– Как это – кому поручит? – вытаращился на него Мируэ. – А ты?! Ты же все это раскопал, это справедливо, чтобы тебе и поручить!

– Мне?! Да ни за что! – вздрогнул Элио. – Я ни к какому расследованию больше и палкой не прикоснусь! Это из-за меня…

– И вовсе не из-за тебя!

– Я не хочу это обсуждать.

– Ох, ну ладно, ладно, – пробурчал Шарль. – Но разве тебе самому не интересно, что это была за штука, запечатавшая провал на ту сторону так, что даже нечисть не смогла его вскрыть?

Романте поджал губы. Вообще-то он и сам был бы не прочь узнать, но шеф строго запретил ему даже приближаться к расследованиям, и Элио в глубине души был этому только рад. Он уже один раз напортачил.

– Можно было бы пойти в библиотеку, поискать там какие-нибудь упоминания про такие запечатывающие штуки…

– Вовсе не это надо искать! – фыркнул секретарь. – Искать надо того, кто владел этим заклятием – Мишеля Агьеррина, точнее, Арье.

– Ну вот и предложил бы шефу помощь в поисках. Ведь Арье – джилах, а другие джилахи скорее станут общаться с тобой, чем с какими-то непонятными для них агентами. К тому же это вовсе и не расследование, – добавил Шарль. – Это так, консультативная помощь с перепиской.

Элио задумчиво на него посмотрел. Звучало вроде бы здраво, но у него возникло чувство, что его подбивают на нарушение правил и прямого запрета шефа. Однако очковый змий-искуситель выглядел совершенно невинно, поедая капустный салат и баранью отбивную.

– Не думаю, что шефу понравится, если я буду лезть к нему с консультациями по вопросу, о котором меня не спрашивали.

– Ну как хочешь, – фыркнул Мируэ. – Ты у нас скромный, как барышня, хотя я бы так и предложил.

– К счастью, я – не ты, – с холодком ответил Элио.

Положение Шарля у них особо не обсуждалось, но помимо уникальных способностей он был еще и родственником Редфернов. Так что ему-то точно было позволено больше, чем другим рекрутам – хотя, к чести Мируэ, он этим не пользовался.

«Ну по крайней мере сознательно», – хмыкнул джилах.

– Куда пойдем? – спросил Мируэ. – В фехтовальный зал? В тир?

– На пикник, – ответил Элио. – Пока погода хорошая. Можем спуститься к реке.

– Ты же не плаваешь.

Романте слегка покраснел. Вообще он умел плавать, только предпочитал делать это без свидетелей. Вот если бы изобрели какой-нибудь полностью скрывающий тело, широкий плавательный костюм, например, из кожи носорога…

– Зато там свежо и вид с обрыва красивый.

– И комары. Но в целом я не против проветриться, а то уже мозг в кучку от этих уроков. Куплю булок в буфете и пойдем.

Однако реализовать свой план они не успели. Едва молодые люди покончили с ужином, как на их стол упала широкая тень бывшего детектива Двайера.

– Шеф хочет тебя видеть, – сообщил он секретарю, нависая над ним, как скала.

– Я пойду с тобой! – тут же вскинулся Мируэ, как будто Элио нуждался в защите от шефа.

– Да все в порядке, он скорее всего хочет обсудить насчет своей речи, которую миледи велела ему произнести перед рекрутами, – сказал Романте. – Купи лучше булок с орехами, пока все не разобрали, и встретимся у южных дверей, где тигры.

Шеф и впрямь пребывал в благодушном настроении. Стожок подписанных приказов высился по правую руку, по левую стояла тарелка с беконом, который Бреннон скармливал Кусачу, дымя сигарой. Свежий вечерний ветерок уносил дым в окно.

– Вот что, Элио, – сказал шеф, – пока нас снова не начал беспокоить халиф Салах Второй с вопросами веры, займись-ка поиском этого Мишеля Агьеррина, о котором ты мне докладывал.

Глаза юноши широко распахнулись, но он тут же понял, в чем, точнее, в ком причина такой прозорливости, и бросил негодующий взгляд на детектива Двайера.

– Слушаюсь, сир. Будут ли еще указания?

– Надеюсь, это ты впредь будешь оказывать благотворное влияние на рекрута Мируэ. А не наоборот, – веско проронил Бреннон.

– Я приложу все усилия, сир, – уверил его Романте.

– …Молодежь, сэр, – пробасил Двайер, когда секретарь покинул кабинет. – Сил много, мыслей мало.

– Ну насчет мыслей ты не прав, – сказал экс-комиссар. – Как раз мысли Элио по нашей проблеме верны. Однако пусть он лучше занимается этим с нашего ведома и под твоим присмотром, пока ты здесь, чем самостоятельно, по-партизански.

– За ним-то, может, и не нужен присмотр, а вот за тем, другим – глаз да глаз.

– И то верно, – вздохнул Бреннон.

Похоже, за те пятнадцать лет, что Шарло провел в башне, в нем скопилось слишком много редферновской энергии, и он бы просто лопнул, если бы не выплескивал ее на окружающих. А куда ее канализировать – экс-комиссар пока еще не придумал.

9 июня 1866 года,

замок Бюро-64 в Риаде

Элио лежал в постели и смотрел в потолок. Задача, которую дал ему шеф, была не из простых – написать двадцать речей для встречи рекрутов было проще, чем понять, откуда начинать поиски Арье, он же Мишель Агьеррин. Этот человек не оставил после себя практически никаких следов – неизвестен был даже его возраст. Единственное, что Элио мог сказать с уверенностью – Агьеррину должно быть больше двадцати трех лет на момент событий в Эсмин Танн, потому что начинать обучение на звание элаима можно было не ранее восемнадцати лет, и длилось оно как минимум пять лет, а то и семь. С другой стороны, Цемах не отметил, что к ним прибыл очень молодой человек с дипломом элаима… впрочем, Цемах не написал об Агьеррине почти ничего, так что это мог быть и зрелый мужчина, и почтенный старец.[3]

Элио нахмурился. Если предположить, что Агьеррин прибыл из Мейстрии, то можно написать в самые крупные общины и в дома мудрости, вот только под каким предлогом? Поразмыслив, юноша нашел предлог – но он не хотел им пользоваться без ведома и разрешения почтенного Мерхаива, элаима общины в Эсмин Танн.

Прикрыв глаза, Элио зашевелил губами, составляя про себя письмо элаиму. Нужно было уместить все на одном листе, не забывая о правилах почтительности. Когда текст ему понравился, юноша вскочил, подбежал к столу и макнул перо в симпатические чернила. Ими он начертал невидимые знаки на полях письма, вытер перо и уже обычными черными чернилами написал на джилахском:

«Доброго дня, достопочтенный Мерхаим! Вас осмелился побеспокоить Элийу из Романты; вы оказали мне честь, когда приняли в своем доме в мае этого года. Надеюсь, вы и тетушка Голда пребываете в добром здравии и все ваши дела идут благополучно.

Я же пишу вам потому, что у меня появился вопрос или, точнее, просьба. Я бы мог предпринять попытку отыскать Арье (Мишеля Агьеррина), если вам будет угодно. Он сделал для общины немало, хотя и оценить его действия можно неоднозначно. Тем не менее, если бы вы мне позволили, я бы написал от имени общины в наши сообщества в Мейстии, а также в дома мудрости, где, возможно, обучался Арье.

Если вы даете мне согласие, напишите ответ до двенадцати часов ночи сего дня на оборотной стороне листа. Письмо попадет ко мне само.

С уважением и наилучшими пожеланиями

Почтительный сын

Элио».

Затем юноша пробормотал заклинание. Невидимые знаки сверкнули, и письмо исчезло. Довольный первым шагом, джилах принялся за обычные утренние упражнения перед душем и завтраком.

После плотного завтрака и бодрящего душа Романте приступил к делу, удовольствие от которого предвкушал всю рабочую неделю. Он собрал все свое оружие на столе у окна и вокруг стола, обложился пыжами, шомполами, ружейными смазками, полировочными пастами для металла, воском для дерева и принялся чистить все свои пистолеты, револьверы, ружья, насвистывая иларскую песенку и с вожделением поглядывая на новенькую снайперскую винтовку «Редберд». Она будет венцом его усилий!

Еще, конечно, оставались ножи и кастеты, но ими Элио решил заняться завтра, чтобы растянуть наслаждение процессом.

Однако, едва он успел дочистить первый из трех револьверов, стреляющих «архангелами», как в дверь постучали. Удивленный (потому, что для Шарля это было слишком рано, у него еще шли занятия), Элио пошел открывать и обнаружил на пороге Диего Уикхема, в длинном запыленном кожаном плаще и дорожной одежде.

– Привет, – с улыбкой сказал оборотень, заполняя собой весь дверной проем. – Не помешаю?

– Диего! – радостно выдохнул Элио. – Входи, конечно!

Уикхемы почти три недели назад отправились с миссией в Эсмерану, и юноша уже успел соскучиться. Он поспешно придвинул к окну самое большое кресло, столик, налил оборотню лимонада и принес оставшиеся после завтрака бисквиты. Диего повесил плащ и шляпу на вешалку у двери и с удовольствием вытянулся в кресле.

– А где Диана? – спросил Элио.

– Пошла к озеру. Она сломала руку.

– Во время охоты? – встревожился юноша.

– Нет. Поскользнулась на мокром полу. Мне надо бы разобрать вещи, но так неохота этим заниматься! Так что я лучше у тебя посижу.

– Сиди, – усмехнулся Элио. – Только она все равно тебя найдет и заставит.

– Ну не сразу же. Что делаешь?

– Навожу порядок, – юноша снова придвинул к себе пистолет и флакон смазки. – Как ваша миссия?

– Неплохо, хотя местный поп изо всех сил вставлял нам палки в колеса и чуть не подбил народ на аутодафе. Но потом его сожрала нежить, и дело пошло полегче.

– Расскажи!

Оборотень подкрепил свои силы бисквитом и приступил к рассказу, запивая самые острые подробности лимонадом. Элио слушал с жадным интересом – хоть шеф и справедливо запретил ему заниматься расследованиями, слушать о них было можно и к тому же это так чертовски увлекательно! Особенно когда сам не принимаешь в них участие и тебе ничего не грозит. Да и ответственность лежит на рассказчике.

Однако захватывающее повествование минут через десять неожиданно прервал шелест, и из воздуха на горку использованных пыжей упал аккуратно сложенный лист бумаги.

– И собственно после этого мы… что это? – с любопытством спросил Диего.

Романте вскочил и развернул лист.

«Дорогой Элио! – писал элаим. – Мы очень рады получить от вас весточку. Мы находимся в добром здравии и надеемся, что если дела когда-нибудь снова приведут вас в Эсмин Танн, вы вспомните о том, что мы всегда рады принять вас.

Что касается вашего вопроса – то я сомневаюсь, что вам удастся найти Арье. Мирац-аит тщательно скрывают свои знания и обычно ничем себя не выдают. Однако, если вы попытаетесь, я буду вам благодарен. В конце концов, Алье защищал нашу общину, хоть для этого в итоге и потребовалась большая жертва. Вы также можете написать в Эсмерану, поскольку, как я понял из ваших рассказов, Арье встретил семью Флери именно там.

Буду ждать от вас вестей. Прилагаю список всех известных мне домов мудрости в Мейстрии и Эсмеране.

Благополучия и процветания.

С ув. Мерхаив».

– О! О! – возбужденно прошептал Элио и закружил по комнате, пытаясь уложить в голове целый вихрь мыслей, который пробудило письмо элаима. В самом деле, как он мог забыть об Эсмеране! Но сколько придется разослать корреспонденции! В письмо Мерхаив вложил длинный список на обеих сторонах листа с комментариями. Он, как оказалось, состоял в переписке со множеством элаимов с континента и оставил Элио их адреса.

– Что случилось? – снова спросил Диего.

– Мне ответил Мерхаив!

– Ого. У него все хорошо?

– Да, да! – нетерпеливо вскричал Элио. – Слушай! Шеф поручил мне отыскать Мишеля Агьеррина, и…

– Ничего себе! – присвистнул оборотень. – Но как же ты это сделаешь? Проще иголку в стоге…

– Не перебивай! – грозно потребовал юноша, и Диего с улыбкой замолчал и отсалютовал ему стаканом с лимонадом, как бы призывая продолжать.

– Так вот, я спросил разрешения у элаима написать от имени общины в мейстрийские дихаби ит элаи, чтобы узнать…

– Куда?

– В дома мудрости, где обучают элаимов. Агьеррин был элаимом, может, так удастся напасть на след. В дихаби всегда ведут списки учеников и выпускников.

– Ты бы не окрылялся. В Мейстрии тоже, знаешь ли, была революция, наверняка кучу архивов пожгли. Но что ты будешь делать с этими сведениями, даже если их получишь?

– Отдам шефу, – несколько удивленно ответил Элио. – Он назначит агентов на расследование, и они будут искать Агьеррина.

– Гм. Назначит. Черт побери, может, даже и нас, – задумчиво сказал Диего. – А что, если ты ему намекнешь, что мы бы взялись за это дело? Чтоб уж наверняка.

– Ну, я могу сказать, что ты хочешь им заняться. Но почему?

– Потому что, во-первых, чем важнее дело – тем выше статус агента, – наставительно сказал Диего. – Во-вторых, мы уже начали это дело в Эсмин, и было бы логично, если бы мы его и продолжили. А в-третьих, вряд ли в поиске старого элаима будет что-то опасное. Очень хочется для разнообразия поработать спокойно, без участия всяких магелот и стаи никтаморфов.

На миг в разуме Элио шевельнулась бунтарская мысль насчет того, что раз даже Диего не считает это опасным расследованием, то, может быть… но джилах тут же ее отогнал.

– А ты не хочешь сперва поискать его в какой-нибудь общине возле Флери, откуда родом Финнелы? – поинтересовался Уикхем.

– Можно, но я не уверен, что он именно оттуда. По показаниям Эстель Финнел, то есть Сибиллы Флери, с Арье они встретились уже в изгнании, в Эсмеране.

– Так почему бы тебе не сходить к ней и к ее братцу и не потолковать с ними насчет этого Арье?

– Мне?! – шокированно вскричал Элио; соблазн тут же замаячил перед ним с удвоенной силой. – Но я не могу!

– Почему? Ты же прочитал брошюру по ведению допроса.

– Ну да, – с горечью ответил юноша. – Из нее я понял, что мне этому никогда не научиться. К тому же шеф мне запретил расследовать.

– Подумаешь, запретил. Как запретил, так и разрешит.

– Сомневаюсь. А ты, – вдруг ухватился Элио, – ты же можешь их допрашивать!

– Подбиваешь меня лезть к особо опасным заключенным без ведома начальства? – прищурился оборотень.

Элио покрылся легким румянцем и парировал:

– Если ты так хочешь расследовать это дело, то я, конечно, скажу шефу, но как ты собираешься этим заниматься, если боишься заключенных?

– Я их не боюсь, – возразил Диего. – Я говорил о том, что сперва надо получить разрешение шефа.

– Хорошо, я его добуду. Если мне ответит кто-нибудь из них, – Элио помахал списком, который составил Мерхаив.

13 июня 1866 года,

замок Бюро-64 в Риаде

Элио опустился на стул за своим рабочим столом в приемной Бреннона и устало откинулся на спинку, без особого энтузиазма глядя на гору корреспонденции, что высилась на столике рядом.

Вчера шеф все-таки произнес речь перед рекрутами, и юноша устал так, словно в одиночку выкопал котлован под кафедральный собор. Шеф не любил говорить речи, и заставить его выполнить сей долг становилось все сложнее и сложнее – он мастерски изобретал способы увильнуть от этой обязанности.

Но все-таки корреспонденцию надо было разобрать и к приходу Бреннона рассортировать на кучки. Обычно это занятие доставляло Элио массу удовольствия – это была одна из самых приятных его обязанностей, создавать порядок из хаоса. Джилах выпил чаю и нырнул в гору писем.

Через полтора часа он с большим волнением перечитывал письмо на изысканном джилахском, которое пришло из Мейстрии, из города под названием Арно. Там находился один из крупнейших на континенте дихаб ит элаи – Авилат, названый так в честь мученика Ави Левши.

Элио возбужденно перечитывал письмо уже в третий раз, когда в приемную наконец вошел Бреннон. Он вернулся с прогулки (инспекции замка) в сопровождении Кусача, который, как обычно, помахивая хвостом, подошел к юноше за порцией поглаживания.

– Сир, – сказал джилах, выполнив долг перед псом, – я получил очень интересный ответ на одно из писем, которые разослал в общины и дихаби на континенте.

– Уже? Быстро они, однако. Ладно, давай его сюда.

– Он на джилахском, сир. Я переведу и принесу.

– Можешь прочесть его с листа?

– Да.

– Тогда приступим, как только я выпью кофе. Кусач! Ветчина!

Пес радостно встрепенулся и устремился в кабинет следом за хозяином.

«Интересно, какая она на вкус, раз даже собаке нравится?» – подумал Элио.

Он ни разу в жизни не пробовал ни ветчину в частности, ни свинину в общем.

Но, видимо, шефу не терпелось узнать, что же им ответили из дихаба, потому он пригласил Элио к себе еще до того, как закончил с утренней чашкой кофе. Юноша передал ему конверт с печатями дихаба, показал подпись тигута (то есть руководителя дихаба) и начал читать, переводя с листа:

– Приветствую вас, достопочтенный Мерхаив! Мы получили письмо от вашего имени, написанное Элио из Романты, и можем сообщить некоторые сведения относительно вашего вопроса. Молодой человек по имени Арье из Монденьи, среди идатов[4] – Мишель Арьгеррин, поступил в наш дихаб в семь тысяч… – Элио запнулся, быстро перевел дату из джилахского исчисления в христианское и продолжил: – В тысяча восемьсот одиннадцатом году. Согласно выписке из книги его общины, ему было девятнадцать лет. Он успешно и очень быстро прошел наш курс обучения, и в тысяча восемьсот пятнадцатом году совет из семи элаимов присвоил ему сие почетное звание, о чем мы выдали ему свидетельство за подписями всех достопочтенных элаимов, заверенное также подписью нашего предшественника на посту тигута. К сожалению, мы не можем сообщить вам, куда направился юный Арье – знаем только, что он не вернулся в Монденьи, поскольку там уже был элаим. Но спустя много лет, когда мы уже заняли пост тигута, мы получили от Арье необычную весть. В тысяча восемьсот шестьдесят третьем году он прислал нам посылку и очень короткую записку, в которой сообщал, что вверяет нам некую ценную вещь. Это оказалась шкатулка. Он просил нас сохранить ее в целости, что мы и сделали. Однако нам хотелось бы по ряду причин все же передать ее наследникам Арье или, если таковых не имеется, его друзьям. Мы будем очень рады увидеть вас, достопочтенный Мерхаив, или вашего помощника (родственника?) Элио из Романты, дабы поскорее вручить вам шкатулку Арье и записку с его, возможно, последней волей. С радостью примем вас в стенах нашего дихаба, но просим прибыть до начала июля, если сие возможно, поскольку в июле мы уезжаем в паломничество к Святому Камню. Ждем встречи или ответа на наше письмо. Желаем благополучия и процветания, Элех бен Авнир (Эльяс Монар), – закончил Элио.

– Шкатулка! – приглушенно вскричал Бреннон, и его глаза вспыхнули.

Юноша невольно сделал шаг назад. Обычно шеф старался не проявлять свои не очень человеческие свойства – но сейчас письмо привело его в слишком сильное волнение. Пес тоже чуть слышно заскулил и встал на задние лапы, опираясь передними на стол.

Элио тоже весьма это взволновало – неужели их поиски завершатся так быстро?! Неужели стареющий Арье решил прислать свое главное сокровище, заклятие Гидеона, в свою alma mater на хранение? И тигут так спокойно и без проволочек просто отдаст это им?

– Неужели оно там, – пробормотал шеф и тут же приказал: – Уведоми об этом миледи и вызови агентов Уикхем.

– Сир, – кашлянул Элио, тут же вспомнив, что он опрометчиво пообещал Диего, – Уикхемы хотели бы продолжить расследование, если вы не имеете возражений.

– Разумеется нет! Пусть они этим и займутся. Кстати, ты поедешь с ними, – внезапно заявил шеф.

– Я?! – воскликнул Элио. – Но сир! Мне же нельзя! Вы же запретили!

– Ты и не будешь ничего расследовать. Но я так подозреваю, что этот Элех бен Авнир захочет говорить только с тобой. Так что отправишься к нему, проведешь переговоры и вручишь агентам шкатулку, а дальше они уже разберутся.

– Хорошо, сир, – ответил джилах и с сильно бьющимся от предвкушения сердцем отправился уведомлять миледи о внезапном прорыве в расследовании.

15 июня 1866 года,

Авилат, предместья города Арно в Мейстрии

Вокруг расстилались цветущие зеленые луга, от которых поднимался такой сильный аромат трав и цветов, что у Элио даже голова закружилась, а Диего, едва выйдя из портала, громко расчихался.

Город Арно, виднеющийся вдали, лежал посреди плодородной долины, где чередовались луга, поля, сады и фруктовые рощи. В июне эта земля выглядела как райские кущи, особенно под ярким голубым небом без единого облачка, лишь подернутого тонкой вуалью облаков далеко на западе.

Авилат расположился в предместьях города, в окружении виноградников, олив и фруктовых деревьев. К дихабу вела дорога, мощенная белесым камнем; впереди по ней катила телега, запряженная парой лошадей и груженная мешками с зерном. На козлах сидел крестьянин, а двое его сыновей дремали, сидя около мешков.

– Тут мило, – заметила Диана. – Ну что, пойдем?

Они зашагали к дому мудрости, который утопал в пышной зелени. Солнце припекало, но жару разгонял приятный ветерок. Все здесь манило устроить пикник, забыв о делах и прочей суете, но Элио, ведомый суровым чувством долга, шел к дихабу, отгоняя все искусы. Вскоре он уже звонил в колокол у ворот. На звон выглянул привратник, которому юноша показал письмо от тигута. Привратник с удивлением оглядел агентов Уикхем, но все же, не сказав ни слова, открыл калитку и жестом предложил всем гостям следовать за ним. Они прошли по усыпанной гравием дорожке, укрытой тенью от пышных кустов и деревьев, кроны которых смыкались высоко вверху.

Поднявшись на крыльцо, привратник также жестом приказал агентам и секретарю Бюро ждать и скрылся за дверью.

Элио кашлянул. Подходило время для беседы, которой он несколько опасался.

– Диана, тебе придется остаться здесь.

– Почему?

– Вот там беседка со скамейкой у фонтана, где ты можешь нас подождать.

– С чего бы мне ждать вас там?

– В дихаб нельзя входить женщинам.

– Чтооо?! – вознегодовала мисс Уикхем. – С какой это стати?!

– Так положено, – терпеливо ответил джилах, на всякий случай отступив ближе к Диего. – В дихаб ит элаи могут находиться только мужчины. Потому привратник молчит – ему запрещено говорить с женщинами.

– А дышать у вас там не запрещено?!

– Диана, – мягко прогудел Диего. – Давай не будем сразу же обострять отношения с местными.

– Но я даже не джилахка! Почему я должна им подчиняться?

– Правило распространяется на всех женщин, неважно, джилахских или нет.

– Это глупое правило!

– Это освященная веками традиция, – холодно сказал Элио.

– Возмутительно, – пробормотала Диана, – я как будто в диком средневековье!

Но все же она направилась к скамейке под перголой, увитой виноградом, и села там, хоть и с крайне раздраженным видом.

– Булавку надел? – деловито спросил Элио.

Оборотень показал ему лацкан сюртука с приколотой булавкой из золота, с бериллом и топазом. Юноша лично настроил амулет на перевод и с джилахского, и с идмэ, поскольку в стенах столь уважаемого заведения наверняка предпочитали говорить на древнем языке предков.

Не прошло и секунды, как двери снова распахнулись, и привратник объявил на джилахском:

– Достопочтенный тигут готов вас принять!

– Сними шляпу, – шепнул Уикхему юноша. – И держись позади меня.

– Ладно, – с усмешкой ответил Диего, снял шляпу и постарался принять вид скромный и смиренный, что при его массивности выглядело скорее угрожающе, чем забавно.

Снаружи дом мудрости выглядел так же, как ратуша или купеческая гильдия – большое здание, выстроенное из чуть золотистого, почти белого камня, под темно-синей крышей со шпилями. Но внутри уже мало что напоминало о мейстрийской архитектуре – вместо светлых или расписных сводчатых потолков были ровные, покрытые панелями из темного дуба с резьбой. Потолок опирался на узкие колонны, по три-четыре рядом, еще более сужающиеся к вершине, заканчивающиеся пышным венком резьбы.

Пол был выложен мозаиками из дерева и камня, там и тут на стенах висели тканые ковры, изображающие события священной истории и более поздние сцены из бытия джилахов. Особенно часто Уикхему и Романте встречались ковры с картинами мученичества Ави Левши, в честь которого был назван дихаб. Ковры чередовались с овальными и круглыми медальонами, где на светлом фоне чернилами или краской были выведены изречения пророков, мудрецов и святых, а также цитаты из Белой Книги. Там и тут с потолка на цепях спускались квадратные и круглые светильники, похожие на дома под высокой крышей, с длинными шелковыми кистями снизу.

Всюду царил мягкий сумрак, в котором бесшумно скользили темные силуэты служителей дома, учителей и тех редких учеников, кто не был ни на занятиях, ни в библиотеке, ни в молитвенных комнатах. Диего тихонько чихнул. Привратник сурово на него покосился.

– Извините, – пробормотал оборотень. – Благовония.

По широкой дубовой лестнице они поднялись на второй этаж, в приемную тигута, где привратник оставил их на попечение секретаря. Тот некоторое время с отсутствующим видом читал какие-то бумаги, а затем, по мелодичному звонку из кабинета начальника, встал и распахнул дверь перед Элио. Диего пошел за ним, и, хотя секретарь попытался отважно преградить ему путь, агент отодвинул его в сторону и закрыл за собой дверь.

– Элио из Романты! – дружелюбно воскликнул Элех бен Авнир и поднялся, протягивая юноше руку. – Добро пожаловать!

Тигут был маленьким, кругленьким мужчиной лет шестидесяти, с густой, пышной бородой до пояса и яркими глазами-бусинками, блестящими под кустистыми бровями. Он с любопытством оглядел Элио, Диего и сказал:

– Прошу, садитесь. На столике чай и сладости к вашему удовольствию.

– Спасибо, – сказал Элио и ткнул носком ботинка оборотня в ногу. Тот послушно положил руки на подлокотники, не сводя глаз с кусочков меда с розовыми лепестками и орехами.

– Должен признаться, судя по вашим письмам, я думал, что вы несколько… эээ… старше, – заметил тигут; юноша кисло улыбнулся. – Вы родственник почтенного Мерхаима?

– В некоторой степени.

– Мы были бы рады видеть и его…

– К сожалению, достопочтенный отец прикован к инвалидному креслу, поэтому он поручил это дело мне.

– О, как жаль! Я слышал о том, что это просвещенный и достойный человек, пользующийся большим уважением в Риаде.

«Наводили справки», – отметил про себя Элио.

Это было ожидаемо – кто же станет отдавать в руки неизвестно кому ценные вещи от покойного элаима. Интересно, знают ли они, что он был мирац-аит?

– Но все же мы очень рады, что у нас наконец появилась возможность передать наследие Арье если не его родне, то его друзьям, – сказал бен Авнир. – Вы же сможете забрать его немедленно?

– Да, конечно, – с некоторым недоумением ответил Элио.

– Отлично! Тогда прошу следовать за мной, – бен Авнир вскочил на ноги, как мячик, пошарил в ящике стола, достал связку ключей и поспешил к дверям.

Романте и Уикхем удивленно переглянулись – они думали, что шкатулка хранится в кабинете тигута или, в крайнем случае, достопочтенный пошлет за ней секретаря.

Бен Авнир вывел их из приемной, направился к лестнице в конце коридора, куда менее роскошной, нежели та, по которой они поднимались, и устремился вниз, при чем так быстро, что Элио едва за ним поспевал.

Эта лестница привела их в подвал, к узкому коридору, что тянулся к следующей двери. Тигут открыл ее, зажег один из фонарей, висящих на крючках у двери, и поманил гостей дихаба за собой. Диего, едва переступив порог, напряженно втянул носом воздух. Элио же обратил внимание на знаки, покрывающие обратную сторону двери. Они очень быстро мелькнули перед ним, когда бен Авнир скользнул по двери лучом света от фонаря, но юноше хватило бы и секунды, чтобы их узнать.

Оборотень легонько толкнул его в плечо. Юноша обернулся, и Уикхем, не умевший шептать, как все оборотни, одними губами сказал: «Нежить». Элио опустил руку на револьвер с «архангелами».

Тигут же спешно семенил к следующей двери – полукруглой, массивной, обитой стальными пластинами. Вдоль округлого верха двери тянулась вязь из знаков Бар Мирац, тонко вплетенных в обычную чеканку. Бен Авнир повернул в трех замках ключи, закрывшись рукой, набрал шифр на числовом замке, с пыхтением отодвинул засов и наконец кое-как оттянул на себя тяжелую дверь. К счастью, внизу у нее имелся стопор.

– Вот, прошу, – сказал тигут и вошел в довольно маленькое для такой большой двери помещение. Там он снял с полки коробку, завернутую в белое полотно, и сунул в руки Элио.

– Вы так просто отдадите нам…

– Конечно, конечно! – нетерпеливо воскликнул глава дома мудрости. – Мы очень рады, что вы так любезно согласились забрать эту вещь! Если вы желаете получить благословение, то я вам с удовольствием его дам, только поднимемся наверх, здесь дышать нечем!

В некотором изумлении Элио развернул полотно и обнаружил деревянную коробку. В выемке на крышке лежал ключ. Секретарь Бюро хотел было открыть, но бен Авнир буквально за локоть вытащил юношу из хранилища, бормоча:

– Потом, потом, откроете, как только уедете, вы же не хотите остановиться в наших палатах гостеприимства, верно, там такой шумный и пыльный ремонт, ах, так некстати!

Тигут выдал это все практически одним словом, попутно выпихивая из хранилища Романте и запирая дверь на все замки и засов.

Элио протянул коробку Уикхему. Тот обнюхал ее, чихнул от запаха мирры и ладана и пожал плечами. Видимо, коробка была все же неопасна. Но…

– Я распоряжусь, чтобы вам собрали корзинку нашего меда, розового варенья, орехов, вина и масла, – добавил бен Авнир. – Вы же наверняка спешите, да, и у вас, к сожалению, нет времени на то, чтобы вкусить дары наших садов?

* * *

Спустя несколько часов агенты и секретарь Бюро сидели в гостиничном номере в Арно, с видом на поля и луга, и озадаченно смотрели на коробку. Корзинка с дарами садов стояла тут же – хотя и без банки меда, который с большим удовольствием доедал Диего, иногда посыпая его орехами.

– Какой, однако, жадный тип, – сказала Диана. – Даже чаю вам не предложил.

– Очень торопился, – процедил Элио. – Интересно почему.

– В дихабе пахнет нежитью, – повторил оборотень. – Но мы ее не встретили. Может, она там была, но уже потом элаимы ее извели.

– А может, и нет, – задумчиво произнесла девушка. – Хотя Агьеррин даже с нечистью управился, но мы же не знаем, где он этому научился. Ну что, будем открывать? Диг, как, по-твоему?

– По-моему, коробку открыть можно, – ответил Уикхем. – А вот насчет шкатулки – я уже не уверен.

– Ладно, давайте тогда я, – решила Диана, вынула ключ из выемки и дважды повернула его в замочке. Крышка коробки отщелкнулась сама.

Внутри агенты и секретарь обнаружили металлическую шкатулку, со всех сторон обложенную ватой и длинными узкими полосами бумаги с начертанными на них знаками Бар Мирац. Элио осторожно извлек шкатулку и поставил на краешек полотна, в который была завернута коробка.

Шкатулка представляла собой металлический кубик со сторонами по четыре дюйма, на первый взгляд – совершенно монолитный и покрытый тонкой чеканкой с растительными мотивами. Кубик опирался на четыре маленькие, чуть изогнутые ножки, из чего следовало, что верхняя или передняя плоскость – это крышка. Но куб мог раскрываться и целиком – правда, пока совершенно неясно, как заставить его это сделать.

– Ну, что скажешь? – спросил у Элио Диего.

– Не знаю. Я же не могу принимать участие в расследовании.

– Принимать не можешь, но ведь если мы попросим твоей консультации, там нам ее дашь? – спросила Диана.

– Конечно, – с улыбкой ответил юноша.

– Тогда давай, консультируй. Как нам ее открыть?

– По моему скромному мнению, открывать ее не надо. Надо отвезти шкатулку в замок и показать Шарлю. А уже потом, если он увидит там Ключ или не увидит ничего опасного, то можно и подумать над тем, как ее открыть.

Мисс Уикхем разочарованно вздохнула.

– Ты думаешь, там не Ключ? – поинтересовался оборотень.

– Может быть, Арье положил туда любимую трубку отца и обручальное кольцо матери. Мало ли, что человек считает наиболее ценным в своей жизни. Но вообще мне не кажется здравой идея взламывать шкатулку, зачарованную мирац-аит. Они всегда тщательно защищали свои знания и были большими мастерами всевозможных ловушек для чрезмерно любопытных воришек.

– Звучит логично, – проворчал Уикхем. – Мне кажется, что в Авилате попытались открыть шкатулку и после этого там произошло нечто пугающее.

Потому-то местный глава так торопился всучить нам коробку и выставить вон.

– Я в этом уверен, – кивнул Элио. – Я бы предложил – в рамках консультации, разумеется – чтобы вы отвезли шкатулку в замок, к Шарлю, миледи и джентльменам, а я бы остался здесь, чтобы разобраться с проблемой в Авилате.

– Погоди, тебе же нельзя ничего расследовать! – воскликнула Диана. – Шеф тебе запретил!

– Я ничего не расследую, – не моргнув глазом, отвечал Элио. – Это помощь моим сородичам. Если нежить все еще здесь, могут пострадать не только джилахи, но и другие жители города. А вину опять взвалят на общину или дихаб.

– Вот это изворотливость! – восхитилась мисс Уикхем. – Сразу видно воспитанника матери нашей Церкви!

– Я не… – возмущенно начал было Романте, но Диего его перебил:

– Пусть лучше Диана поедет в замок одна. Я останусь тут и помогу тебе.

– Но я…

– А то как бы не вышло с помощью общине так же, как в Эсмин, – веско добавил оборотень.

Элио закусил губу. В самом деле, после всего этого – как можно оставлять его без присмотра?

– Ладно, – буркнул юноша. – Займемся этим завтра.

– И не забудь стрясти с местного ректора оплату за услуги, – строго сказала брату Диана. – Причем не медом и не натурой! Только в твердой национальной валюте, понял?

16 июня 1866 года,

Авилат, предместья города Арно в Мейстрии

На следующее утро Элио и Диего снова стояли перед воротами дихаба, и привратник снова смотрел на них сквозь зарешеченное оконце в створке ворот – только на этот раз с большим сомнением.

– Помочь? – наконец повторил он. – А в чем именно?

– Мы обсудим это с достопочтенным Элехом бен Авниром, – сказал Элио.

Диего вздохнул. Он уже знал, что когда вид у юноши делается таким холодным и решительным, то это значит, что Элио не намерен считаться с мнением тех, кого собрался огреть рукой помощи. В этом смысле он был истинным воспитанником его высокопреосвященства, который неустанно благодетельствовал стадо Христово, даже когда оно пыталось разбежаться.

Окошечко меж тем захлопнулось, но, против ожидания оборотня, в замках заскрипели ключи, и привратник впустил их на территорию сада – но не в само здание.

– Ждите здесь, – велел он и скрылся в дихабе.

– Элио, – спросил Уикхем, – ты же прочел книгу?

– Какую?

– Пособие по ведению допроса.

– Да.

– И как, вынес что-нибудь?

– Я предпочитаю более действенные и быстрые методы, – процедил джилах, явно раздраженный этой проволочкой.

– Но ты же не будешь врываться в дихаб силой и ломать самому главному элаиму пальцы, чтобы склонить к сотрудничеству?

Элио шокированно посмотрел на оборотня:

– Ты что! Только в случае крайней необходимости! Ну или если выясню, что он лично виноват в намеренном выпускании нежити, – добавил секретарь. – Тогда ведь можно?

– Может, переговоры с элаимом буду вести я?

Элио гневно свел брови, но ничего ответить не успел – к счастью, тигут согласился их принять, притом немедленно.

Внутри за минувшие сутки ничего не изменилось – но Диего, наученный горьким опытом, сразу же прижал к носу платок, чтобы хоть немного умерить бьющие в нос ароматы. Их провели в кабинет бен Авнира той же дорогой, и он, как ни странно, встретил их так же любезно и благодушно – но в его тоне и взгляде Уикхем уловил некую нотку тревоги. И потел тигут сегодня тоже сильнее.

– Могу ли я узнать, что привело вас вновь? – просил бен Авнир после всех приветствий. – Неужели вы нашли повреждения на шкатулке?

– Нет, однако в том, что вы пытались ее открыть, у нас нет сомнений, – заявил Элио.

Диего только вздохнул.

– Открыть? О, ну знаете ли!

– Шкатулка покрыта знаками Бар Мирац, – продолжал Романте. – Вы пытались ее открыть, потревожили одну из ловушек, и теперь по вашему дихабу гуляет нежить, что и побудило вас так поспешно отдать шкатулку в первые подвернувшиеся руки.

– Юноша! – вскричал бен Авнир.

– Кого вы отпугиваете, постоянно окуривая дихаб благовониями? Шереддим? Сараир? Рухрот? Или, может, тут у вас обычные упыри?

– Ну знаете, молодой человек! Это уже просто оскорбительно!

– Мы вовсе не хотим вас обидеть, – поспешно уверил тигута Диего, – но вы ведь и правда в опасности.

– В какой? Вымышленной? В этом месте, где постоянно в молитве и чтении священных текстов проводят время самые достойные из нашего народа, не может быть нечистых тварей!

– Но в таком случае что вы теряете от небольшой проверки? Ничего! Это даже не займет много времени.

– Бесплатно, я надеюсь? – с подозрением спросил тигут.

– Проверка – да, – ответил Диего; ух, что бы на это сказала Диана!

– Работа по изгнанию и уничтожению нежити оплачивается, – тут же добавил Романте.

– Как интересно! То есть вы навязываете нам какие-то услуги, о которых мы не просили, и еще требуете их оплатить.

– Вы заплатите несравненно более высокую цену, – сухо сказал Элио, – когда эти твари выберутся наружу и убьют кого-нибудь из горожан. Думаете, кто станет первым в числе обвиняемых?

Бен Авнир опустил голову и задумчиво провел рукой в перстнях по бороде. Особое внимание Уикхема привлек один, крупный, с темно-фиолетовым камнем. От него тянуло запахом магии, но не совсем привычным.

– Ладно, пусть будет так, – наконец изрек тигут. – Бесплатная проверка, без питания и прочего содержания, разумеется, без допросов учащихся и учителей, без нарушения внутреннего распорядка дихаба. Когда вы приступите?

– Немедленно, – ответил Элио. – Диего, где наш чемодан?

* * *

– Думаешь, Агьеррин научился джилахской магии здесь? – тихо спросил Уикхем, пока они перебирали содержимое чемодана в поисках самых эффективных инструментов.

– Может быть. А может и нет – бен Авнир явно что-то практикует, но вообще-то Бар Мирац запрещена в дихабах. Наше учение относится к магии так же, как и христианское.

Элио достал пояс с ячейками для зелий, пересчитал и проверил все флакончики и застегнул пояс на талии. Он, впрочем, тут же сполз на бедра.

– Ну что, с чего начнем?

– С кладбища, – сказал Диего.

– Ну как скажешь, – хмыкнул юноша и повел его куда-то, ориентируясь по одному ему ведомым знакам.

Вскоре они стояли перед стеной, заполненной нишами и окруженной аккуратно подстриженными пихтами. Стена располагалась позади садов и была отделена от них высокой кованой решеткой. Оборотень озадаченно поскреб бакенбарды.

– Нда. Немного неожиданно.

– Раньше мы хоронили мертвых в земле, как и все, – произнес Элио. – Но после изгнания общинам слишком часто приходилось оставлять кладбища, которые оскверняли и грабили. Поэтому мы стали предавать мертвых огню и хранить их прах там, где его проще защитить, а в случае чего – увезти с собой.

– Логично, черт побери.

Джилах возмущенно ткнул его локтем:

– Не ругайся в священном месте!

– Ох, прости. Однако кое-что уже очевидно – упырей мы тут не встретим. Мертвой плоти-то нет.

– Мы не встретим тут нежить из плоти, – поправил его Элио. – Но вот нежить бесплотная тут вполне может быть.

– Получается, тигут и его подручные сдерживали ее три года или около того. Из его письма следует, что посылку от Агьеррина они получили в шестьдесят третьем.

– Да, но написать они могут все что угодно.

У нас нет никаких подтверждений, кроме слов бен Авнира.

– Ты как-то очень мало доверяешь такому уважаемому человеку.

– Потому что хорошо знаю таких, как он! – фыркнул Романте. – Бар Мирац запрещена к изучению, но желающих припасть к магии и ее могуществу от этого меньше не становится. Так что тигута надо бы проверить на вранье. Жаль, я не надел амулет правды, когда мы с ним беседовали. А ты чувствуешь тут что-нибудь?

Оборотень потянул носом и покачал головой:

– Ничего, кроме благовоний и свечного воска. Ну и елки пахнут. Зачем они здесь?

– Это древо скорби у нашего народа. А еще считается, что оно отгоняет злых духов, так что его часто высаживают у стен мертвых.

– Ладно. Тогда давай спустимся в хранилище, где я впервые учуял нежить.

На всякий случай Диего еще раз тщательно обнюхал все вокруг оградки, даже просунул нос между ее прутьями, но никаких следов присутствия нежити или уж тем более нечисти не уловил.

«Странно, – подумал оборотень, – откуда же она тогда взялась?»

По пути обратно в дом мудрости он наконец задал Элио вопрос, который занимал его с тех пор, как они вернулись из Эсмин Танн:

– А ты умеешь пользоваться Бар Мирац?

– Нет, – вздохнул юноша. – Я знаю, как они выглядят, могу прочесть в книгах, что означает набор знаков, но колдовать с их помощью я не могу.

– Почему? Берешь книгу, учишь заклинание…

– Это не так-то просто. Во-первых, у мирац-аит почти нет ни заклинаний, ни зелий, ни геронов.

– А как же они тогда колдуют? – изумился Уикхем.

– Ну, насколько я понял из трактата того автора, который писал про «Книгу Ишуд», они используют знаки, курения и орудия – предметы, покрытые знаками. Так что если бен Авнир практикует, то неудивительно, что дихаб весь пропах благовониями.

– Ты заметил кольцо у него на правой руке? Такое золотое, с большим темно-фиолетовым камнем. Это какой-то амулет, причем мощный, я учуял даже с расстояния. Но не понял, что он делает.

– Вероятно, защищает тигута от нежити. Но, может, это и просто ключ к хранилищу, где он держит книги Бар Мирац и артефакты, то есть орудия. Допросим и узнаем, – деловито добавил Элио.

– Ты как-то очень быстро стал подозревать этого уважаемого человека в чем-то плохом.

Элио фыркнул, но не ответил: они вошли в холл, и юноша, устроившись на скамье, принялся рыться в чемоданчике агента.

– А во-вторых? – полюбопытствовал Диего.

– Мм..?

– Ты сказал – во-первых, насчет Бар Мирац. А что во-вторых?

– Во-вторых, для того, чтобы пользоваться знаками, создавать орудия и проводить ритуалы, необходимо знание особой математической системы и астрономические наблюдения. Так что если ты плохо умеешь считать и у тебя нет телескопа и учителя – то нечего и надеяться на успех. Нашел! – Элио выудил из небольшого кармашка золотой шарик, амулет для поиска следов магии. – Ну что, пошли? Давай начнем с того самого подвала с ценностями.

* * *

Однако едва они приблизились к подвалу, как на пути у них выросло препятствие – привратник, которого бен Авнир послал, чтобы он охранял подступы к хранилищу ценных вещей и улик.

– Нам нужно спуститься в подвал, открывайте, – велел привратнику Элио.

– Тигут приказал никого не пускать, – отвечал тот, на всякий случай на шажок отступая от Диего.

– Что за глупости! Он разрешил нам осмотреть все здания ради вашей же безопасности!

– Да, все, кроме подвала.

Глаза Элио сузились, губы сжались, и оборотень поспешил подхватить его под локоть и отвести в сторону, прежде чем юноша испробует на привратнике что-нибудь смертоносное из того, чему научился у мистера Редферна.

– Пусти! Нам же нужно в подвал!

– Не нужно. Не прямо сейчас. Там нет нежити.

– Но ты же говорил!..

– Я говорил, что там ею пахнет. Но сейчас ее там нет. Неужели ты думаешь, что тигут стал бы открывать эту дверь, если был бы риск, что тварь возьмет да и прыгнет?

Юный джилах засопел. Ему явно не хотелось признавать правоту Диего, и потому он крайне неохотно буркнул:

– Ну, допустим. И что ты предлагаешь?

– Обойти все здание. Поделим пополам, я буду обнюхивать, ты – махать амулетом. Встретимся в холле, у дверей, и тогда обсудим, что делать дальше.

– Но в подвале куча знаков Бар Мирац!

– Потом прижмем тигута к стенке и выдавим из него разрешение на осмотр подвала. Но для этого у нас должны быть веские аргументы.

– Аргументы, – проворчал Элио. – Самые лучшие – пуля и кастет, экономят время и силы.

– Но ты же не собираешься бить достопочтенного кастетом, да? – обеспокоенно спросил Диего.

– Пока что – нет.

Не то чтобы Уикхема это успокоило – склонность к радикальным мерам Элио проявил еще в Эсмин Танн – но что поделать. Диана была в замке, так что оставить юношу под ее присмотром не получится.

Заручившись его честным словом, оборотень отправился изучать свою половину дихаба. Его все еще удивляло то, что ему практически не встречались люди – но, может, это было естественно: ученики учатся, учителя преподают, разве что кто-нибудь из администрации шмыгнет туда-сюда.

«Или дело в том, что они чего-то боятся», – подумал Диего. Того, что поселилось внутри, и того, что новость об этом может выйти наружу. Уж наверняка появление нежити в практически святом месте вызовет немалый скандал.

Дом мудрости состоял из двух четырехэтажных зданий, соединенных короткой двухэтажной галереей, где находились столовая, зал собраний и кабинеты административного персонала. Элио взял себе первый этаж галереи и дальний корпус, Диего – тот, где был кабинет бен Авнира, дабы уберечь юношу от соблазна, и второй этаж галереи.

После полутора часов неустанного труда оборотень ощутил разочарование и голод. Его чуть не удушили ароматы благовоний, но среди них не было ни единого намека на запах нежити. Ведомый голодом, Диего направился к столовой, где рискнул нарушить запрет бен Авнира на общение с местными. Он протянул человеку за прилавком деньги и сказал:

– Можно мне суп, кашу, мясо и салат по три порции каждого? И вон те булки, шесть штук.

Пожилой седовласый джилах принял деньги, тщательно пересчитал и крикнул поваренку на кухне, чтобы подали все меню и сразу, а затем принялся складывать в пакет из промасленной бумаги булки. Передавая сверток Уикхему, мужчина вдруг придвинулся к нему очень близко и еле слышно шепнул:

– Через полчаса у стены мертвых, за западным краем.

Диего моргнул от неожиданности, что очевидно было принято за знак согласия: мужчина сжал его руку и тут же исчез в кухне.

«Ого, – подумал оборотень. – Ого! Тут есть оппозиция! Ну-ка, ну-ка…»

Когда поваренок уставил стол тарелками, Уикхем велел передать пожилому джилаху, что приведет своего коллегу, написал кое-что в блокноте и отправился на поиски Элио. Благо долго вынюхивать его след среди пространств дихаба не пришлось – оборотень обнаружил юношу, когда тот спускался по лестнице. Вид у секретаря Бюро был довольно раздосадованный.

– А, вот ты где! – воскликнул Диего. – Пойдем, я уже заказал обед.

– Спасибо, но я пока что…

– Пойдем, пойдем, – Уикхем подхватил его под руку и потащил в сторону столовой, – а то тебя скоро ветром будет сносить.

– Я не ребенок, чтобы пихать в меня еду… – гневно начал юноша, но Диего сунул ему под нос блокнот, в котором написал:

«У меня появился информатор. Встреча после обеда».

Глаза Элио загорелись, как у кота.

– Чего же мы ждем! Идем скорее!

* * *

Пожилой джилах ждал их, прячась среди густых кустов у стены с погребальными урнами. Когда они подошли ближе, Элио прошептал заклятие круга тишины и, подумав, прибавил к нему завесу невидимости.

– Выходите, уважаемый, – позвал юноша, – нас никто не увидит и не услышит. Как вас зовут?

Джилах с опаской выглянул из своего укрытия и спросил:

– Вы же – те самые?

– Какие – те самые?

– Я слышал, есть люди, которые занимаются разного рода странностями, что порой происходят на свете.

– А тут они происходят? – спросил Элио и раскрыл блокнот.

Джилах, увидев это, встревожился:

– А кому вы докладываете о людях, с которыми говорили про такие вещи?

– Уж точно не вашему тигуту, – фыркнул юноша.

– А ваше начальство ему не скажет?

– Делать нашему начальству больше нечего, – проворчал Диего, тоже вооружившись блокнотом и карандашом, – кроме как еще и на это время тратить.

Их собеседника это как будто успокоило. Из кустов он так и не вышел, но вполголоса сказал:

– В нашем дихабе творится что-то странное. Полгода назад стали исчезать люди.

– При каких обстоятельствах? – спросил Уикхем.

– Ни при каких. Был человек вчера – а сегодня и нет его, будто никогда не было, – он достал из кармана аккуратно сложенную бумажку и протянул Элио: – Я записал имена.

– Всего шестеро, – пробормотал юноша. – А эти даты?..

– Дни, когда их видели в последний раз, – джилах коротко, прерывисто вздохнул и сказал: – Иллат – мой племянник. Он работал здесь, помощником при садовнике. Вы… вы его найдете?

– Если он исчез три месяца назад, – как можно мягче ответил Диего, – то велика вероятность, что его уже нет в живых.

Старик опустил голову.

– Он один у меня, – вдруг жалобно сказал он. – Я всю жизнь здесь, ни жены, ни детей. Только он и был. Вы уж поищите. Вдруг он…

Элио закусил губу. Он даже не мог пообещать старичку, что они найдут тело для достойного погребения.

– А ваш тигут, – спросил Диего, – как он вам это объяснил? Что он сделал, когда стали пропадать люди?

– Сказал, что они покинули дихаб, уехали по своим надобностям. Но куда же уедет Иллат, один, не сказав мне?!

– А остальные исчезнувшие – кто они были?

– Остальные – ученики. Их родные и не знают, что с ними сталось.

– Вы уверены, что они именно исчезли?

– Все их вещи остались тут, а их комнаты заперты. Никто туда не входит, с тех пор как они пропали.

– Напишите нам, что за комнаты, – Диего протянул старику листок и карандаш. – Кто-нибудь приезжал к вам за это время? Я имею в виду, не из числа учеников?

Джилах покачал головой.

– А тигут? Он уезжал?

– Да, – припомнил джилах, – около года назад или двух он зачастил с поездками, но я не знаю, куда и зачем он ездил. А потом перестал.

– А кольцо, – спросил Элио, – вы не заметили, когда оно у него появилось?

– Кольцо? – озадачился старик. – Какое кольцо? Он всегда в каких-то кольцах, да и вижу я его не так часто, чтоб замечать, новые они или старые.

* * *

– Знаешь, что меня удивляет? – сказал Уикхем. – Такой большой перерыв между получением посылки от Агьеррина и появлением нежити.

– Тигут мог нам соврать, чтобы прикрыть зад, – пожал плечами Элио. – Или он не сразу разобрался с тем, как открыть шкатулку. На изучение Бар Мирац уходят годы, а его поездки как раз могут быть связаны с поиском книг или тех, кто сумеет его проконсультировать. В любом случае, – нетерпеливо добавил юноша, – судя по датам, подходит срок для поиска новой жертвы. Так что я бы поменьше тратил времени на еду и побольше – на расследование.

Диего чуть не поперхнулся пирогом с ягодным вареньем.

– Ну знаешь ли! – обиженно воскликнул он.

И все же Элио был прав: им следовало поспешить, прежде чем какой-нибудь соглядатай доложит бен Авниру, чем они тут занимаются. Поэтому Уикхем поспешно дожевал пирог и спросил:

– Ну что, начнем с комнат персонала или учеников?

– Учеников. Кроме племянника повара, все пропавшие были из числа учащихся.

Комнатки для учеников находились во втором корпусе и занимали три этажа. Элио быстро осмотрелся и сказал:

– Разделимся. Будем осматривать по две комнаты одновременно.

Однако с воплощением этой идеи у них тут же возникли проблемы: комнаты были не просто заперты на ключ – на двери каждой высоко под потолком виднелся знак Бар Мирац, который юноша определил как запирающий. Романте несколько раз подергал дверную ручку ближайшей комнатки, пробормотал одно за другим несколько заклинаний и наконец с крайне недовольным и раздосадованным видом отступил.

– Давай я ее просто выдавлю внутрь, – предложил Диего. – Она с виду довольно хлипкая.

– Не думаю, что мы склоним тигута к сотрудничеству, если будем ломать его собственность.

– Я могу ее вместе с рамой выдавить. Поставлю рядом, никаких разрушений.

– А вдруг знак ударит тебя магическим током? Нет, погоди, у меня другая мысль.

Элио прошелся по коридору, измеряя локтем простенки между дверями, вернулся к комнате, в которую они хотели проникнуть, достал из кармана мелок и принялся обводить дверь по контуру, отступив два дюйма от ее рамы. До верхней планки он не доставал, так что оборотень поднял его и держал на своем плече, пока юноша, бормоча себе под нос, рисовал линию и выводил над ней символы. Затем он повторил то же самое на боковых линиях и завершил чтение заклятия финальной формулой. Дверь внутри контура после этого пошла рябью и стала прозрачнее.

– Вперед, – кивнул Элио. – Пока чары работают.

Уикхем с опаской, прижмурив один глаз, переступил порог. Когда он проходил сквозь дверь, его обдали сильные запахи древесины и клея, и само ощущение было неприятным, словно по коже что-то проскребло. Но зато они наконец оказались в комнате одной из жертв.

Первое, что бросилось Диего в глаза – полное отсутствие следов крови, паники или сопротивления; первое, что ударило его в нос – застарелые запахи постельного белья, пота, книжной пыли и нежити. Оборотень глухо заворчал, схватил Элио за плечо и задвинул себе за спину. Послышался звук, с которым выскальзывает корд из ножен, а затем – тихий щелчок крышки от часов.

– Здесь ее нет, – сказал Романте, пока Диего принюхивался. – Но она была тут относительно недавно. Тут просто несколько недель не проветривали.

Уикхем взглянул на него. Сжимая в одной руке трехгранник, а в другой – часы, Элио следил за перемещениями красного шарика под их стеклом и движениями крошечных стрелок и шестеренок. К своему стыду, Диего так и не научился читать показания часов так же хорошо, как Диана. К тому же в его лапе они тут же начинали барахлить.

– Нам, значит, повезло, – пробормотал оборотень. – Мы зашли в комнату одной из последних жертв. Когда там он исчез?

– Ицхак бен Ави, пропал четырнадцатого мая. Это самый последний.

– Странно, – Уикхем подошел к узкой кровати и поворошил одеяло и подушки. – Никаких следов борьбы. Может, нежить напала на него, пока он спал?

– Не всякая нежить оставляет следы борьбы, – пробормотал Элио. – Потому что не у всякой есть плоть.

– Ну есть у нее плоть или нет – а этого Ицхака она сожрала подчистую. Даже волоска не оставила.

Они перешли к обыску комнаты, толкаясь локтями. Помещение было очень узким и едва вмещало кровать, стол со стулом и два шкафчика – один для книг, другой для вещей. В углу за дверью был умывальник – таз, кувшин и высохшее мыло в открытой мыльнице. Из-за того, что комнату буквально запечатали со всем ее содержимым, запахи в ней так крепко перемешались, что Диего уже даже не мог определить, откуда истекает вонь нежити.

Наконец Элио поднял голову, чтобы осмотреть потолок и лампу и тут же дернул Уикхема за рукав. Напротив кровати несчастного ученика на потолке и стене виднелся какой-то странный отпечаток, словно от пепла или сажи. Как будто кто-то провел широкой кистью по побелке, набросав очертания некоей фигуры.

Элио подошел ближе и задрал голову. Диего взял стул, перенес его к стене и поставил на него ногу. Сбросив ботинки, юный джилах взобрался на его колено и забалансировал на нем, как акробат. Вот у Дианы как-то лучше получалось; в конце концов оборотню пришлось держать Элио за талию, пока тот водил часами около отпечатка. Затем юноша поразмыслил, убрал часы в карман, достал платок, послюнил его краешек и попытался оттереть пепельный след.

– Не стирается, – заключил Романте, спрыгнул на пол и стал натягивать ботинки. – Это не рисунок, не пепел и не сажа. Это она оставила свой след.

Диего недовольно засопел. Бесплотная нежить зачастую была куда опаснее банального упыря – и когтями ее не раздерешь.

– Ты знаешь, что это?

– Пока нет, – ответил Элио. – Нужно поискать в книгах.

– Вернешься в замок?

– Может быть. Сначала проверю в «Нежитеведении», она у меня с собой, потом поищу в библиотеке дихаба, тут обычно есть трактаты о темных силах.

– Интересно, зачем им в дихабе такая литература.

– Ну вообще-то элаимы должны защищать общину от зла. От любого зла, в том числе…

Однако развить свою мысль Элио не успел: снаружи раздался топот ног, и голос бен Авнира:

– Немедленно выходите! – сквозь дверь провалилась его рука; тигут испуганно вскрикнул и выдернул ее обратно. Послышались и другие возгласы.

– Что это такое? – крикнул начальник дихаба. – Что вы наделали?! Зачем открыли?!

– Ну все, с меня хватит! – прошипел Романте и ринулся сквозь дверь в коридор. Уикхем поспешил за ним – из опасений не за юношу, а за здоровье тигута.

– Как вы можете это объяснить? – сурово спросил Элио, наступая на бен Авнира и угрожающе глядя на него снизу вверх.

– Объяснить? Вы не можете требовать у меня никаких объяснений!

Глаза Элио сузились, и Диего поспешил вмешаться:

– Открытие двери никакой опасности не представляет. Знак, как видите, в целости и сохранности. К тому же то, что напало на вашего ученика, давно ушло.

– Откуда вам знать?

– Знать – наша работа, – отрезал Романте. – А единственный, кто подвергает людей дихаба опасности – это вы.

Столпившиеся вокруг ученики и наставники бурно зашептались.

– Вот что, молодой человек, – раздраженно сказал тигут, – вы еще слишком юны, чтобы разговаривать со мной в таком тоне. Немедленно покиньте дихаб.

– Или что?

– Или я вызову из города полицию.

– Отлично, – холодно ответил Элио. – Вызывайте.

Бен Авнир изумленно на него уставился. Диего неуверенно переступил с ноги на ногу. Вообще-то в Мейстрии не признавали Бюро, и потому на глаза местной полиции лучше было бы не попадаться…

– Юноша, я не шучу. Полиция прибудет сюда в течение получаса, если вы не уйдете.

– Буду с нетерпением ее ждать. Хочу посмотреть, как вы объясните ей все это, – Элио кивнул на дверь, которая все еще шла рябью от действия заклинания.

– Это? – пробормотал тигут. – Что вы имеете в виду?

– То, что случилось с пятью вашими учениками и одним помощником повара, – в упор глядя на него, сказал Романте.

– А что случилось? С ними ничего не случилось. Они уехали по своим надобностям.

– Бросив в дихабе абсолютно все свои вещи? Полиция задаст вам тот же вопрос, когда осмотрит комнаты, и хотел бы я взглянуть, как вы сумеете им запретить.

– В самом деле, – неожиданно заявил рослый полный мужчина в пенсне с золотой оправой, – многоуважаемый бен Авнир, ситуация давно уже стала несколько напряженной. Во всяком случае, в словах этого юного создания есть здравое зерно.

Создание залилось бледным румянцем от возмущения, а тигут процедил:

– Разойдитесь по комнатам! Все! Здесь нечего обсуждать и не на что глазеть!

– Отчего же? – вмешался в разговор еще один джилах, высокий и худой, из числа старших учеников – ему было лет двадцать на вид. – У нас уже полгода есть как что обсудить, и мы, представьте, обсуждаем между собой!

– Ну давайте не будем нагнетать! – воскликнул третий юноша, тоже ученик, с рыжеватыми волосами. – Это все не наше дело, в конце концов, уехали и уехали, мало ли что могло произойти.

– Они не уехали, – вмешался еще один наставник, старичок с пышной белой бородой. – Я не видел ни разу, чтобы к воротам подъезжал дилижанс, экипаж или чтобы эти молодые люди уходили пешком.

– Мало ли что вы не видели! Они могли ночью…

– С чего бы им уходить отсюда ночью? Они что же, воры, по-вашему?

– Всякое может быть…

– Ицхак не вор! – вспыхнул худой юноша, первым из учеников вступивший в беседу. – Я знаю его с детства! Он скорее отдаст все свое, чем возьмет чужое! Вы! – он повернулся к агенту и секретарю Бюро. – Не знаю, кто вы – но вы можете выяснить, что тут происходит? Куда пропадают люди?!

– Хватит! – рявкнул глава дихаба. – Я вам не позволю подрывать мой авторитет! Убирайтесь отсюда или вас выведут силой!

– Да? – задумчиво сказал Диего и выступил вперед. – Это каким же образом?

Тигут сглотнул и быстро сделал несколько шажочков назад.

– Мы не подрываем ваш авторитет… – начал было оборотень.

– Но непременно начнем, если вы не будете сотрудничать, – перебил его Элио.

Диего вздохнул. Надежда на мирное урегулирование таяла с каждой минутой.

– Послушайте, – сказал он. – Мы ведь уже знаем, в чем дело. Мы знаем, почему здесь появилось столько знаков, почему вы так поспешно отдали нам наследство Арье Агьеррина…

– И что вы открыли его шкатулку, – вмешался Элио, – после чего тут и стали происходить всякого рода события.

– Я больше не намерен слушать эту чушь, – процедил бен Авнир, окончательно растеряв всякое благодушие. – Покиньте мой дихаб. Немедленно!

– Но ведь если это не прекратить, будут все новые и новые жертвы, – сказал Уикхем, что вызвало новую волну шелеста среди учеников и учителей, которые набивались в коридорчик все плотнее.

– И время для новой жертвы уже близко, – зловеще добавил Романте. Тигут молча испепелял их злобным взглядом: видимо, эти аргументы все-таки на него действовали – но нежелание допускать вмешательства посторонних в итоге победило.

– Вас проводят, – бросил бен Авнир. – Если в ваших услугах возникнет надобность, то вас уведомят.

– Позвольте, – вдруг сказал белобородый старичок, – я вместе с моим учеником отведу наших гостей к выходу, дабы они не заблудились по дороге.

* * *

Элио, хоть и кипел от негодования, все же позволил старичку с учеником увести его и Диего от места преступления – во-первых, практически никаких улик там не осталось, во-вторых, еще немного – и он бы сделал с этим упертым тигутским ослом что-нибудь противозаконное. А в-третьих – юноша уже догадывался, зачем эти двое вызвались их сопровождать.

Они отвели гостей дихаба не к парадной двери, а к небольшой боковой, выходящей в сад. От крыльца начиналась дорожка из плотно утоптанного песка, которая вела к беседке, увитой виноградом. Рядом журчал питьевой фонтанчик.

– Прошу, садитесь, – сказал учитель.

Секретарь и агент Бюро устроились на широкой лавке.

– О чем вы хотите поговорить? – спросил Элио.

– Наш стол пуст. На нем нет ни духовной, ни физической пищи, а вести беседы за пустым столом – дурная примета, – ответил старик. – У нас же тут и так в избытке дурных предзнаменований.

Его ученик тут же покинул беседку, сорвал несколько виноградных листьев и скрылся в саду. Спустя некоторое время он вернулся, неся на виноградных листьях горсти черешен и вишен, усыпанных капельками воды.

– Угощайтесь, – сказал старичок и тут же поинтересовался: – Надеюсь, нам будет позволено узнать ваши имена?

– Я – Элио Романте, а это мой друг – Диего Уикхем.

– Вы не местные? – спросил ученик дихаба.

– Нет.

– Тогда почему…

– Этот любопытный юноша – Офир бен Надав, двоюродный брат исчезнувшего Ицхака. А я – Канох бен Тамир, наставник в изучении древних языков, – поблескивая ярко-голубыми глазками из-под кустистых белых бровей, наставник спросил: – Насколько я понимаю, вы, достойный юноша, являетесь родственником нашего выпускника, Арье, и приехали, дабы приступить к учебе под нашей опекой?

– Не совсем, – ответил Элио. – Я узнал, что Арье отправил вам своего рода завещание, в которое входили некоторые предметы. Мы приехали забрать их, и ваш тигут отдал нам шкатулку. Но мы опоздали. Он уже попытался ее открыть.

– А что, нельзя было? – вздрогнул Офир.

– Так, значит, все эти события – следствие неосторожного обращения с чужим наследством. Так-так, – старик огладил пышную бороду. – Что ж, это неудивительно. Я помню Арье. Мы учились вместе, и уже тогда это был крайне жадный до познания ум. Не удивлюсь, если он… впрочем, вы вряд ли хотите это слушать. Вас более занимают дела нынешних дней.

– Мы с удовольствием послушаем про Арье, – уверил бен Тамира Элио, даже не ожидавший, что им так повезет, – но сначала нужно укротить злого духа, который охранял шкатулку и которого по тупости выпустил ваш тигут.

– Когда все началось? – спросил Диего и раскрыл блокнот на страничке, заложенной запиской от повара.

К удивлению и секретаря, и оборотня, юный Офир достал из кармана записную книжку и отлистал к красному язычку закладки.

– Первым исчез Иллат, помощник садовника, – сказал он. – Сначала мы не обратили на это внимания, поскольку бен Авнир сказал, что он просто уехал.

– Но затем, – вставил бен Тамир, – ко мне за духовным утешением обратился достопочтенный Рувим бен Мидр, дядя юноши. Он работает в нашей столовой. Юноша, по словам Рувима, пропал, оставив все свои вещи.

– Это было четырнадцатого декабря прошлого года или около того, – продолжал Офир; все пока что совпадало с тем, что им рассказал повар.

– А почему вы обратили на это внимание? – спросил Диего. – Иллат ведь не был одним из учеников.

– Окна моей комнаты выходят в сад, к домику садовника, а его помощник жил в том же доме на чердаке, – пояснил Офир. – Ночью, когда я сидел и готовился к написанию учебной работы, я заметил что-то странное.

Элио коротко усмехнулся. Знал он, как нужно готовиться к написанию работы, чтобы аж за окном заметить что-то странное.

– Была уже ночь, – продолжал Офир, – и мне сначала показалось, что в домике садовника что-то горит. Оттуда как будто шел дым. Но когда я открыл окно и присмотрелся, то понял, что дым втягивается внутрь.

«Ого!» – секретарь тихонько ткнул носком ботинка в ногу оборотня под столом. Диего недовольно запыхтел – он и так старательно все фиксировал в блокноте.

– Я записал это событие в мой дневник и лег спать, но потом проснулся от шума. Я снова выглянул в окно и увидел, что вокруг домика садовника почему-то бегает наш тигут и делает какие-то непонятные действия. Вроде бы у него был горящий пучок трав или что-то такое и еще дамское зеркальце на длинной ручке. Но через несколько минут он ушел, и больше ничего не происходило.

– И что вы сделали?

– Лег спать, – пожал плечами Офир. – Я не знал, что с этого все только начнется.

– Что, по-вашему, это значило?

– Ну… кхм… честно говоря, я решил, что он напился.

– Наш тигут несколько странно себя вел в последний год, – сказал бен Тамир в ответ на явное удивление Романте и Уикхема. – Часто покидал дихаб, уезжал неизвестно куда, получал посылки неизвестно откуда, несколько раз к нему прибывали странные посетители. А в январе он заказал ремонтные работы в подвальном хранилище. Это было довольно неудобно, поскольку в январе я с новыми студентами начинаю изучение истории древних языков, и кое-какие ценные предметы находятся именно в хранилище. Редкие свитки, кое-какие древние книги, древние письменные наборы и прочее.

– Вы это с чем-то связываете? – спросил Элио.

Старичок пожал плечами:

– Бремя власти – вещь тяжелая. Некоторым оно очень сильно давит на голову.

– На Иллате все не кончилось, – сказал Офир и перелистнул страничку. – Через месяц, пятнадцатого января сего года исчез Рамиэль из Сироны, ваш соотечественник. Сначала он не спустился к общей молитве, а когда мы поднялись к нему в комнату, там уже никого не было. Он не оставил даже записки и с тех его никто не видел.

– Вы позволите? – Диего протянул руку, и Офир с некоторой неохотой отдал ему записную книжку. – Благодарю. Мы снимем с нее копии и вернем вам.

– В вашем дихабе когда-нибудь изучали Бар Мирац? – спросил Романте.

Уикхем ткнул его пальцем в бедро, но юноша всегда предпочитал добираться до цели самым прямым путем.

Офир от его вопроса подпрыгнул и выпучил глаза; бен Тамир хмыкнул в усы:

– Не то чтобы упоминание сего учения приветствуется в этих стенах. Но я не удивлен. Арье, когда я его знал, тоже проявлял немало интереса к знакам и тем, кто их изучал.

– Эти знаки по приказу вашего тигута нанесли на двери хранилища. Мирац-аит используют благовония для того, чтобы отогнать нежить и нечисть. Вас это не наводит ни на какие мысли?

– Мысли, юноша, – это то, что порождает наш разум, если может. Для этого не нужны знаки. Но если вы имеете в виду догадки и подозрения – то, видимо, происходящее как-то связано с наследством Арье.

– Мы можем помочь вам, – помолчав, сказал Элио. – Но мы не работаем бесплатно. Цена нашей помощи – все, что вы знаете об Арье или Мишеле Агьеррине.

– Вам ни к чему вешать ценник на свои услуги, я бы рассказал вам и так, по вашей просьбе, – с укором отвечал бен Тамир. – Мы хотим обратиться к вам потому, что гибнут люди, близкие нам и ни в чем не повинные. Но все же я, конечно, понимаю, что всякий труд должен оплачиваться.

Диана вообще-то имела в виду деньги, когда говорила об оплате, но Элио, хоть и слегка покраснел от слов старичка, все же посчитал, что бартер в этом случае тоже будет уместен.

– Тогда мы изучим все, что вы нам предоставили, и вернемся завтра или послезавтра, чтобы решить вашу проблему.

Замок Бюро-64 в Риаде

Возвращение к шефу было не таким триумфальным, как Элио хотелось бы. Юноша с досадой думал о том, что следовало изучить шкатулку до того, как отправлять Диану в замок, и перерисовать узоры. Но тогда им и в голову не приходило, что в дихабе может такое твориться. Тем не менее, шеф выслушал его доклад достаточно благосклонно.

– Так вам нужна шкатулка, чтобы определить, какую нежить они выпустили?

– Да, сир. Я надеюсь путем сопоставления знаков на ней с книжными записями установить, что это за существо. Если вы предоставите мне шкатулку на некоторое время, я скопирую знаки…

– Погоди-ка, – встревожилась Диана, которую шеф тоже вызвал в кабинет, – а ты не боишься, что если скопируешь знаки, вызовешь такую же нежить сюда?

– Вообще-то здравая мысль, – заметил Бреннон. – Ты же, как я помню, говорил, что для мирац-аит заклятием является набор знаков сам по себе?

– Да, но я копировал знаки в доме в Эсмин Танн, и ничего не произошло.

– Но то были защитные знаки, – возразила мисс Уикхем. – А эти – нет. Хотя они в каком-то смысле тоже защитные, – подумав, добавила девушка. – Защищают наследие Агьеррина от жадных ручонок.

– Я могу ненадолго вручить тебе шкатулку, – сказал шеф, – с тем, чтобы ты отправился в библиотеку вместе с мисс Уикхем и поискал там сведения о знаках. Затем вернешь шкатулку сюда.

– Хорошо, сир. Я постараюсь управиться за день-два. В дихабе ждут моего возвращения.

Глава Бюро поднялся, перешел в комнатку, где стояли сейфы, с которых Элио разрешалось только вытирать пыль, повозился с замком одного из них и достал шкатулку, все еще завернутую в тряпицу.

– Нас несколько насторожило то, о чем доложила мисс Уикхем, поэтому изучение этой коробочки мы решили отложить до завершения вашей миссии. Так что будьте осторожны.

Они спустились на первый этаж, где находились двери в библиотеку. Где именно находилась сама библиотека – Романте старался не думать. Не то чтобы он верил в слухи насчет ее бесконечности, но она явно была изнутри намного больше, чем снаружи. Поэтому некоторые агенты и рекруты совсем не жаждали часто посещать сокровищницу знаний. А уж зачем Диана увязалась за ним – Элио и вовсе не знал.

– Что ты будешь тут делать? – спросил он. – Ты же не знаешь джилахского и идмэ.

– Ну и что? – безмятежно ответила девушка. – Я все равно могу сравнивать картинки между собой. Все интересное буду приносить тебе.

Элио подошел к обсидиановой панели. Она понимала все языки, поэтому он взял стилус из эбонита и написал на джилахском «знаки Бар Мирац». Через несколько минут на панели появился длинный список литературы с указанием пути. Юноша достал из кармана блокнот с карандашом и принялся записывать указания.

– Хорошо бы кто-нибудь из джентльменов наконец изобрел что-то вроде печатной машинки, чтоб не приходилось тратить время на переписывание, – сказала Диана. – Может, подкинешь идею мистеру Редферну во время ваших уроков?

– Не будем отвлекаться, – строго ответил юноша. – Тут очень большой список, я сейчас дам тебе первый лист – и будешь переносить книги в читальный зал. Раз уж ты можешь сравнивать картинки и надписи.

Однако секретарь Бюро даже не представлял, какой вал информации на них обрушится. В библиотеке хранилось такое количество книг, посвященных джилахской магии, что их все не удалось бы перетащить в читальный зал даже на тягловом муле. Поэтому юноше пришлось тщательно просеять список, выданный панелью, и даже после этого они погрязли в томах, свитках и манускриптах на много часов. К тому же Бар Мирац действительно оказалось очень тайным знанием, и его адепты тщательно следили за тем, чтобы так и оставалось. Так что немалая часть сведений в книгах и прочих записях была неверной, неполной или вовсе представляла собой сборники глупых заблуждений. В отчаянии Элио даже обратился к «Книге Ишуд», но она была посвящена тварям с той стороны, и ничего полезного насчет нежити в ней не нашлось.

И все же их каторжный труд оказался не напрасен. Глубокой ночью, когда во внешнем мире уже было почти три часа ночи, Элио и Диана наконец получили некую полезную выжимку, которая умещалась на двух мелко исписанных листах. Юноша сполз по спинке стула, чувствуя одновременно и удовлетворение, и сильную усталость. Пока он рылся в книгах и записях, Диана несколько раз выходила, чтобы добыть еды и питья, но Элио проглотил едва ли пару кусков хлеба – он был слишком увлечен раскопками.

Но теперь, когда они получили то, что нужно, можно было и вознаградить себя. Юноша поднялся, потянулся к корзинке с едой из столовой – и его наконец настигла расплата за пренебрежение. Голова закружилась так сильно и резко, что в глазах все размылось. Элио повело в сторону, и он ухватился за край стола, чтобы не упасть.

– Элио?! – возглас Дианы донесся как сквозь вату, приглушенный нарастающим шумом в ушах. В этом шипении и треске все яснее слышался другой голос – и хотя Элио еще не разбирал слова, он понимал… понимал… когда она обращалась к нему…

Юноша отпустил стол и сжал виски пальцами. В голове закружились обрывки слов из заклятия, которому его научил Энджел. Но слабость от голода приводила к тому, что слабела и защита от Королевы в кольце[5], и Элио никак не мог… не мог сосредоточиться, чтобы вспомнить… Ее зов окружал юношу стеной, которая поднималась все выше, выше, выше…

– Элио! – шум в голове прорезал громкий голос из внешнего мира, а затем – хлесткая затрещина.

Джилах слабо вскрикнул, пошатнулся и упал. Мисс Уикхем подхватила его под руку и вместе с ним опустилась на пол. У губ Элио вдруг оказался стакан с остывшим, крепким и сладким чаем. Юноша сделал несколько жадных глотков.

– Motus, – приказала Диана. К ним подлетела тарелка с сэндвичами. – Быстро ешь!

Романте схватил первый попавшийся и вонзил зубы в пышный хлеб, начиненный сардинками, оливками и соусом. Диана крепко держала секретаря, пока он поспешно ел, чтобы отогнать слабость, и запивал еду очень сладким чаем.

– Тебе нельзя так делать, – строго сказала девушка.

– Я не нарочно!

– Я должна была проследить, – раздосадованно добавила она. – Но слишком увлеклась твоими книгами. Не говори Дигу, он будет волноваться и пыхтеть.

– Хорошо.

– И сам больше так не делай! Какого черта, ты же знаешь…

– Хорошо, хорошо! – вскричал Элио. – Ты что, думаешь, мне это нравится?!

– Ладно, извини, – сказала Диана и вдруг погладила его по щеке; Элио обдало жарким румянцем. – Мы все равно найдем способ избавить тебя от нее. Как знать, вдруг Ключ нам в этом поможет. Откроем портал, швырнем туда кольцо и запечатаем.

– Дел-то, – пробормотал юноша и наконец произнес заклятие Энджела. Шум в ушах и голос Королевы затихли. Стена, отрывающая его от мира, и бездна бурлящей силы под ногами исчезли – но он знал, что все вернется снова. Если он не будет осторожен.

17 июня 1866 года,

Авилат, предместья города Арно в Мейстрии

– В общем, скорее всего, наш подозреваемый – это хазир басарат, «лишенный плоти» на идмэ, – сказал Элио и разложил по столу записи, которые сегодня утром привел в порядок. – В ранних работах мирац-аит он описан как дух, но в более поздних его рассматривают как бесплотную нежить, которая одержима желанием вернуть себе плоть и потому преследует молодых и здоровых людей. По признакам есть совпадение: хазир басарат выглядит как клочок дыма или сотканная из дыма фигура. Проходя сквозь стены, он оставляет следы, похожие на пятна сажи или пепла.

– А жертвы? – спросил Диего. – Что с ними? Есть шанс их спасти?

Юноша покачал головой:

– В том-то и дело. Хазир басарат – это обычно жертва проклятия, в результате которого он либо она своим прикосновением превращает людей в прах или в пыль, а затем поглощает их, как сказано в книге Ави бен Мацлара, «с великим горем и неслышными человеку воплями и рыданиями». Ну это, я полагаю, художественное преувеличение.

– Как всегда, первыми жертвами басарата становятся члены его семьи и друзья, – продолжила Диана. – Но если вы поймали его и если вы недобросовестный маг, то вместо освобождения от бремени проклятия можете заточить его в какой-либо предмет… что, видимо, и сделал наш Агьеррин. Нехороший человек, прямо скажем.

Элио насупился. Конечно, поступок сомнительный – но он готов был поискать оправдания для Арье, который без страха взялся защищать чужую ему общину от нечисти.

– Ладно, а как его обезвредить?

– Диана же сказала – освободить от проклятия. Вот, – Элио выдвинул на середину стола листок с формулой заклинания. – Есть и альтернатива от мирац-аит – набор знаков, составленный с учетом гороскопа человека, которого прокляли. Поскольку мы его не знаем, то лично я предлагаю воспользоваться все-таки заклинанием.

Диего кашлянул:

– А кто именно будет им пользоваться? Диане ведь нельзя входить в дихаб, а тебе – нельзя вести расследование, а я… ну я оборотень. Могу попытаться, но без гарантии.

– Ну значит, остаюсь я, – заключил Элио и почему-то ощутил облегчение.

– Если бы не ваши глупые правила! – фыркнула мисс Уикхем. – Вот пускали бы вы в ваш дом мудрости женщин… ну или хотя бы одну женщину, один раз в порядке исключения.

– Ты что, нельзя! После этого весь дихаб придется переосвящать заново! Это же мороки на полгода, не меньше!

– Что делать? – с некоторой угрозой переспросила Диана.

– Пере… освящать, – запнулся Элио. – Женщина поддалась искушению на заре сотворения, и потому она низшее нечистое существо…

– Что?! – гневно рявкнула девушка; Диего вздрогнул.

– Я в это не верю! – поспешно вскричал Элио и на всякий случай отодвинулся от нее вместе со стулом. – Но если мы впустим тебя в дихаб, то вместо оплаты получим коллективные проклятия от всех его обитателей!

– Омерзительно, – прошипела Диана. – А ты почему молчишь?

– Я пойду в дихаб с Элио и прикрою его, – сказал оборотень.

– Как? Это же бесплотная нежить, что ты ей сделаешь?

– Я все равно могу ее учуять. А ты будешь караулить в саду, чтобы тварь не сбежала.

– Отлично. А как вы собрались ее выманивать?

– Ну вообще я вполне подхожу под тип ее жертв, – сказал Романте и тут же задумался.

Но как заставить хазир басарата выбрать именно его? Юноша придвинул к себе листки бумаги, на которых переписал все, что они узнали про нежить. Кажется, там был кое-какой способ привлечь ее внимание.

* * *

В доме мудрости было тихо. Уже наступила ночь, а ученики и учителя должны были расходиться по комнатам после вечерней молитвы в девять. Может, они и не спали, настороженно прислушиваясь к тому, что происходит в дихабе – гадая, кто исчезнет сегодня.

Элио стоял на лестничной площадке на этаже с комнатками учеников. Позади него высилась массивная черная тень – и тихонько сопела, принюхиваясь к атмосфере напряженной тишины и беспокойства. Диего хотел перекинуться, но поскольку они не смогли бы объяснить досточтимому бен Тамиру, зачем им нужно провести в дихаб медведя, то от этой идеи пришлось отказаться.

К тому же ловить лапами бесплотного духа все равно бесполезно.

– Тут ее нет, – наконец сказал Уикхем.

Элио развернул листок с заклинанием. Среди джилахов были не только мирац-аит с их необычным учением – привычной магии с заклятиями и зельями тоже хватало. Хотя даже хадримар – джилахские чародеи школы Слова – настоятельно рекомендовали смеси для курений, приманивающих или отпугивающих нежить. Но увы – состав смеси для приманивания хазир басарата был столь экзотичен, что собрать ее за оставшиеся часы было нереально. Так что Романте решил удовольствоваться заклинанием и положиться на удачу.

– Идаб билик мустат харизе басарате куман, – прошептал юноша, сосредоточив, как обычно, волю, желание и воображение на одной цели. – Бисит дамар!

Каждое заклятие хадримар завершалось ключом – весьма дерзким требованием «Подчинись моей воле!». Элио скомкал листок, сунул в карман и уставился в темноту, гадая, подчинится ему нежить или нет, зря он обползал половину коридора, расписывая его клеткой герона, или не зря (и теперь к тому же очень невысоко оценивал качество работы уборщиков в дихабе).

Довольно долго не происходило вообще ничего. Бледно светящиеся шарики, которые развесил Элио, парили высоко под потолком, чтобы не отпугивать нежить. Но минуты тянулись за минутами, а никто так и не появлялся.

«Только бы хазир басарат не кинулся на какого-нибудь ученика», – с тревогой подумал Романте.

У него уже сформировалась мысль отправить Диего на обход комнат, чтобы проверить, все ли в порядке с учениками, но вдруг оборотень шевельнулся и тихо пророкотал:

– Оно здесь. Там.

Он протянул полуруку-полулапу и указал длинным черным когтем во тьму. Элио напряженно замер, вглядываясь в коридор, а затем вытянул из ножен сзади на поясе трехгранник. Наконец в рассеянном свете шаров юноша заметил стелющуюся вдоль стены дымную тень. Она быстро приближалась.

Это была даже не человеческая фигура, а некий клок дыма и тумана, скользящий высоко над полом. И однако, хотя у тени не имелось ни головы, ни лица, Элио вдруг ощутил на себе ее жадный взгляд. Клок вытянулся в длинный лоскут и внезапно прыгнул вперед и вниз, прямо на юношу. Оборотень резко подался вперед, но клетка герона захлопнулась, едва нежить пересекла черту из заклятий и знаков, выведенных на полу.

Хазир басарат ударился о невидимую стену, зашипел и заметался внутри клетки. Герон выступил из пола и стен, сузился, смыкаясь вокруг нежити и заключая ее в куб. Она съежилась, запульсировала, а потом вдруг рывком расширилась и снова ударилась в стенки клетки, словно хотела проломить их. Но герон выдержал.

Элио приблизился к клетке и вытянул перед собой трехранник. Лезвия наполнились ярко-зеленым свечением. Нежить испустила долгий свистящий звук.

Юноша задумчиво смотрел на нее. У него было заклинание, чтобы разрушить проклятие, но ведь человек, который стал его жертвой, был одним из немногих, кто видел Мишеля (Арье) Агьеррина живым. Может, удастся поговорить?

– Te ipsum ostende! – шепнул Романте.

По дымному клочку пошла рябь. Заклятие «яви себя» срабатывало не всегда, но, видимо, хазир басарат уже поглотил достаточно жертв, чтобы у него были силы на слабое воплощение прошлого образа.

Через несколько томительно долгих секунд из дыма соткалось лицо, и Элио вздрогнул.

– Черт побери, – прошептал Уикхем. Лицо, которое они видели, имело явное сходство с лицами брата и сестры Флери – или Финнелов, которые…

– Кто ты? – спросил Элио, затаив дыхание. Только бы нежить смогла ответить! У нее уже должно быть достаточно сил…

– Я… – губы на лице медленно шевельнулись, но еле слышный звук исходил не изо рта, а из всего тела хазир басарата сразу. – Я так давно ни с кем не говорил…

– Ох ты ж боже, – пробормотал Диего и придвинулся ближе.

– Они никогда мне не отвечали, – прошептал голос. – Никто из них. Хотя я просто хотел поговорить… мне столько нужно спросить!

– С кем ты говорил?

– С людьми… здесь. Но они не говорят, никогда.

– Кто ты?

– Я… – лицо наморщилось, словно в тяжелом раздумье. – Я был когда-то… я был… у меня были дети! – его взгляд вдруг панически заметался. – Где мои дети?! Я велел уходить, велел ему увести самых младших! Где мои дети, почему никто не хочет мне сказать!

Лицо рассеялось, и хазир басарат яростно забился в стенки клетки.

– Я скажу тебе, – ответил Элио; его сердце громко колотилось в висках и бухало в груди, как барабан. – Я знаю, где твои дети. Кто ты?

Клок тумана свился посреди клетки в нечто вроде ракушки. Послышался вздох и наконец – ответ:

– Я Августин Флери де Ролле де Аман де ла Сан-Габрэ.

– Надо же, сколько слов он еще помнит! – восхитился Диего.

Романте ткнул его локтем и быстро сказал:

– Твои дети живы.

– Где они?

– Где ты их оставил?

– Я… не помню, – раковина пошла волнами. – У нас был дом. Они должны были в доме… нет, там опасно! Я велел… ах боже, что же я велел?

– Ты велел им уйти и спрятаться. Поэтому они выжили. Твой сын и твоя дочь выросли, и сейчас они в безопасности.

– О! О! – нежить вновь заметалась внутри и вдруг замерла: – Как я могу верить тебе?

– Их зовут Антуан и Сесиль Флери. Они жили в Эсмин Танн под фамилией Финнел, пока не переехали в большой замок.

– Я хочу их видеть! Где они?!

– Что с тобой случилось? Почему ты их потерял?

– Это не я! – вопль сотряс стенки клетки. Элио поспешно подправил пару строк в заклятии герона. – Я никогда их не оставил бы! У меня отобрали… мерзкая джилахская тварь! – неожиданно ракушка, свившаяся из клока дыма, распалась и превратилась в лицо – но уже совсем другого человека. Это был красивый мужчина лет тридцати или тридцати с небольшим, с аккуратной бородкой и усами, темными вьющимися волосами до плеч, с удлиненным худощавым лицом, тонким, чуть изогнутым носом и очень большими темными глазами характерно джилахского разреза.

– Арье! – выдохнул Элио, выхватил из кармана блокнот и поспешно зашептал заклятие копирования, хотя даже не знал, поможет ли оно снять копию с тела нежити.

– Арье, – прошипел хазир басарат. – Он отобрал их у меня! Он держал меня в темноте!

– Расскажи про Арье, – сказал юноша, – и я… я сделаю так, что ты вернешься к тем, кого потерял.

– Ты даешь слово?

– Да. Я освобожу тебя от темноты.

* * *

Черед полчаса они вышли в сад, где в нетерпении изнывала Диана. Бездействие претило ее деятельной натуре.

– Ну что? – спросила она. – Ну как? Поймали?

– Да, – ответил Диего. – Правда, привлекли ненужное внимание.

И в самом деле: второй этаж опоясался вспыхивающими огоньками в окнах; сверху донесся даже неясный шум голосов и топота ног.

– Была вспышка, – раздраженно сказал Элио. – К тому же кто же знал, что эта тварь будет так орать при снятии проклятия! Но это неважно. Важно, что мы ее, точнее его, ликвидировали, а перед этим допросили.

– Допросили? – удивленно переспросила девушка.

– Да! Это оказался отец брата и сестры Флери!

– Ох ты ж! Не может быть!

– Может, – торжествующе сказал юноша и помахал перед ней блокнотом. – Агьеррин из мести проклял своего врага, сделал из него хазир басарат и заточил в шкатулке. Конечно, после почти полувека заточения месье Флери-старший помнит не все, а что помнит – то урывками, но он кое-что нам рассказал и даже показал лицо Арье.

Диана с интересом изучила портрет.

– Любопытно, как он выглядел спустя сорок лет, когда постарел. Впрочем, – встрепенулась девушка, – и это хорошо! Мы можем показывать портрет тем, кто знал его в молодости. Не все же они выжили из ума на старости лет.

– Но кому ты собралась его показывать? – спросил Диего. – И где ты будешь их искать? Я бы…

– Что вы тут наделали!

Агенты и секретарь Бюро обернулись на гневный вопль, который издал уважаемый тигут. Он выбежал наружу в халате поверх пижамы, в тапочках и ночном колпаке, сжимая в руке швабру – видимо, вооружился чем Бог послал.

– Мы избавили ваш дом мудрости от нежити, которая убивала ваших студентов, – невозмутимо ответила мисс Уикхем. – А что, вы были против?

– Вы пустили внутрь ЖЕНЩИНУ?! – задохнулся бен Авнир.

Глаза Дианы яростно сверкнули, и она процедила:

– Не волнуйтесь, я находилась исключительно снаружи. А теперь обсудим вопрос оплаты.

– Какой еще оплаты? Вы вторглись в наш дихаб, нарушили его покой, навязывали ваши никчемные услуги…

– Вот-вот, давайте-ка пройдемся по списку всех оказанных вам услуг.

– Но я вас об этом не просил!

Элио выдохнул сквозь зубы. Этот человек уже стал его утомлять.

– Мы можем вернуть нежить обратно, – холодно произнес юноша. – Если вам ее так не достает.

– Если вы не выдумали это все, чтобы ограбить меня… мой… наш дихаб!

– Ну в самом деле, Элех, – сказал бен Тамир, появляясь на крыльце; в руках у него была очень длинная тонкая трубка с янтарным мундштуком. – Жадность – есть грех, и она никого не красит. Оплати их труд, и будем в расчете.

– Какой еще труд? Эти мошенники…

– Я сам все видел, – произнес наставник. – Своими глазами.

– Ну знаешь ли, твоим глазам уже семьдесят семь, так что вряд ли можно доверять всему, что они видят.

– А им, – бен Тамир указал трубкой на светящиеся над ними окна, – им и их более юным глазам ты доверяешь?

– Итак, вернемся к перечню услуг, – сказала Диана. – Начнем с выявления проблемы.

– Ваш коллега, вот этот, – тигут ткнул пальцем в Уикхема, – уверил меня, что это бесплатно!

– Да? – задумчиво произнесла девушка, смерив брата пронизывающим взором. – Интересно, с чего бы это.

– Ну Диана! – умоляюще воскликнул оборотень. – Я говорил только про подготовку!

– Идемте, – тихонько позвал секретаря Бюро бен Тамир. – Борьба одной жадности с другой – это увлекательное зрелище, но у меня есть для вас кое-что.

Элио последовал за старичком, который попыхивал трубкой, набитой табаком и смесью каких-то трав. У двери на крыльцо учитель оставил палочку, с помощью которой принялся весьма бодро карабкаться по лестнице. Элио поспешил предложить ему руку.

– Ах, не стоит, не стоит, это всего лишь старость. Не только глаза выходят из строя, но еще и колени, – добродушно сказал бен Тамир. – Прошу, входите. У меня есть чай.

Комната наставника была куда просторней, чем комната ученика – здесь даже нашлось место небольшой печке с чайником, над которой сушились пучки трав. Бен Тамир опустился в кресло, взял со столика папку и протянул ее юноше.

– Как мы и договаривались. Это личное дело Арье, которое завели, когда он поступил на учебу.

– Спасибо! Я сниму копии…

– Можете забрать, – старичок пыхнул трубкой. – В свете всего происходящего, я не думаю, что нам стоит хранить это у себя.

– А вы общались с ним? – спросил Элио, прижав к груди ценную папку.

– Да. Хотя я и был старше его на три года, он учился так успешно, что опережал своих сверстников. И с ним всегда было о чем поговорить, хотя, признаюсь, его интересы несколько меня пугали.

– Он хотел изучать Бар Мирац?

Яркие глаза бен Тамира блеснули.

– Он не просто хотел, но и нашел способ начать изучение. Ему пришлось заниматься этим втайне, поскольку это учение среди нас официально не одобряется. Тем не менее он неплохо продвинулся в изучении знаков к моменту окончания дихаба.

– А вы знаете, куда он уехал?

– В Эсмерану. Он не захотел возвращаться домой, к тому же в ту пору у нас здесь снова обострились гонения, так что многие разъехались кто куда. Не осуждайте нашего тигута слишком сильно, – добавил бен Тамир. – Он старается предохранить дихаб от бед.

– Арье писал вам?

– Да. Мы обменивались письмами до тех пор, пока он не покинул Эсмерану, чтобы направиться в Риаду. После этого он перестал мне писать. Лишь однажды он прислал мне письмо, примерно в начале сороковых, из Мазандрана, а потом еще пришла телеграмма от начальника полиции или как их там называют из Эль-Кубрита, на севере халифата. Они разыскивали Арье, но я ничем не мог им помочь.

– А эти письма… – робко начал Элио.

– Я бы не хотел их вам отдавать. Они очень дороги мне.

– Я мог бы снять копии, если вы позволите.

Бен Тамир долго глядел в огонь, пылающий в печке. Наконец он вздохнул и указал трубкой на рабочий стол:

– Возьмите. Они в правом нижнем ящике, в коробке под работами этих неучей.

18 июня 1866 года,

замок Бюро-64 в Риаде

Шарль Мируэ в нетерпении крутился по приемной перед кабинетом Бреннона. Если бы не агенты Уикхем, которые ждали тут же, он бы уже наверняка приложил ухо к замочной скважине.

– Ну сколько можно! – наконец воскликнул рекрут. – О чем они там так долго разговаривают?!

– О чем-то важном, – ответила Диана.

– Пфф! Важном! Я бы уже сто раз мог войти и посмотреть, что в этой коробке!

– Они заботятся о тебе, – возразил Диего. – Вдруг на нее даже смотреть опасно?

Мируэ снова фыркнул и повернулся к Элио:

– А ты почему такой спокойный?

– Я занят, – строго ответил юноша.

Недавно шеф поручил ему обставить соседнюю комнатку под приемную, чтобы посетители не толклись вокруг стола секретаря, ненароком разглядывая документы, и сейчас Элио читал ответы мебельщиков, у которых заказывал стулья, диваны и стол. Поездка в Арно отвлекла его от этого важного дела, в успехе коего он был весьма заинтересован.

– Не боишься, что тебе попадет за колдовство? – спросил Мируэ.

– За колдовство у нас не наказывают. А насчет необходимости моего вмешательства я все описал в рапорте.

Колокольчик над дверью мелодично зазвенел. Романте встал, открыл дверь и жестом пригласил агентов и рекрута войти.

– Элио, вы тоже можете остаться, – сказала мисс Шеридан.

На вид она была весьма доброжелательна, но кто знает, что она думает на самом деле? Никто из Бюро никогда не видел миледи в гневе, но это не мешало агентам и рекрутам ее бояться.

– Мы довольно долго обсуждали эту ситуацию, – начал шеф и кивнул на шкатулку, что стояла на столике, – и в итоге пришли к выводу, что она тупиковая. Я и мисс Шеридан считаем, что юный Мируэ может взглянуть сквозь коробку, а господа Редферны – нет. Итак, у вас есть что сказать по этому вопросу?

– Да давайте я уже просто посмотрю! – вскричал Мируэ, который весь извелся от бездействия за последние полчаса.

– Куда? – сурово цыкнул на него Джеймс Редферн. – Мы не знаем, не воспримут ли защитные чары это как атаку!

– А еще нам бы очень не хотелось, чтобы вы ненароком вслух прочли заклятие Ключа, если оно там, и открыли посреди Бюро провал на ту сторону, – добавил Энджел Редферн.

– Ну и что плохого, – пробормотала Диана. – Бросим в него кольцо с Королевой и сразу же закроем.

– Это не смешно, юная мисс, – холодно сказал Энджел. – Вопрос относительно кольца и синьора Романте требует куда более вдумчивого подхода.

Элио залился румянцем. Чертово кольцо! Каждый раз это напоминало ему о собственной тупости и бестолковости!

– И все же я не вижу особого риска для рекрута Мируэ, если он посмотрит, – сказала миледи. – Он, в конце концов, производит впечатление достаточно разумного создания, чтобы не зачитывать вслух неизвестные заклинания. Не так ли?

Вопрос был обращен к Шарлю, и он несколько побледнел под насмешливым взглядом мисс Шеридан.

– Ладно, пусть попробует, – буркнул шеф. – Если что-то пойдет не так – не все же здесь так плохо владеют магией, как я.

Мируэ нетерпеливо сдернул очки и навис над шкатулкой. На его лице появилось очень странное выражение; рекрут обошел стол по кругу, не сводя глаз со шкатулки, а потом присел на корточки и надолго задумался.

– Ну что там? – поторопила его Диана.

– Там лежат два клочка бумаги, – медленно произнес Шарль. – Но это не заклинания.

– Как – не заклинания?! – воскликнул Бреннон, не сумев скрыть боль в голосе.

Мисс Шеридан тут же положила ладонь ему на руку. Элио отвел глаза. Они все знали, какие надежды связывает их шеф с Ключом Гидеона.

– Так. На одном клочке написаны координаты, а на другом нарисовано что-то вроде карты.

– Карты? – ошеломленно повторил Диего. – Но карты чего?

– Не знаю. Это просто кусок какой-то зарисовки. Нет ни надписей, ни указателей, ни даже крестика со словами «Копать здесь».

– А вы можете перенести этот рисунок на бумагу? – спросил Джеймс.

– Да. Дайте лист и карандаш.

На листке из блокнота Мируэ написал координаты. Бреннон взял их и направился к большому глобусу, который стоял в углу его кабинета. Глобус был немагическим – этот щедрый дар из ценных пород дерева, слоновой кости и полудрагоценных камней шефу преподнес один из кардиналов от имени папского престола за некие «услуги», о сути каковых Элио ничего не знал. Бреннон принялся неспешно вращать глобус, пока наконец не ткнул пальцем в некую точку около побережья халифата, в проливе, что разделял владения халифа и короля Эсмераны.

– Гм. Здесь ничего нет. Проверьте, я не ошибся с координатами?

– Вы указали место верно, – сказал Джеймс Редферн. – Думаю, дело в масштабе. На глобусе, скорее всего, не отмечены мелкие островки или что-нибудь в этом роде.

Элио тут же подошел к шкафам и достал с полки третий том «Географического справочника». К новейшему изданию в десяти томах прилагались самые точные и подробные карты. Юноша раскрыл том в разделе «Халифат Аль-Тахмин» и развернул сложенную карту, вшитую в книгу.

– Вот, сир, смотрите, тут крупный масштаб.

Они столпились вокруг карты. Шеф отыскал нужные координаты, и они, к немалому удивлению Элио, оказались точкой на мелком островке какого-то архипелага, который протянулся, как случайные брызги от кисти с краской, в глубине залива на западном побережье халифата. Архипелаг был таким незначительным даже с точки зрения географии, что для прочтения его названия Бреннону понадобилась лупа – заботливо приложенная издателем к «Справочнику».

– Нур иль Рамин, – сказал шеф. – Похоже на хлебные крошки, а не острова. Там даже города нет.

– Там вообще ничего нет, судя по карте, – буркнул Джеймс. – И координаты указывают на самый крупный остров, хотя и тот размером с носовой платок. Что там можно спрятать?

– Может, Агьеррин утопил свое сокровище у берегов островка? – предложила мисс Уикхем. – Чтобы уж точно никто не нашел.

– Все, готово! – заявил Шарль и протянул Бреннону лист бумаги, на который перенес некий рисунок, смутно напоминающий карту: куча червячков, извилистая линия и нечто заштрихованное в середине.

– Ну и что это? – скептически спросил Элио.

– Берег какого-то острова, – ответил Диего. – Вот береговая линия, скалы и между ними что это? Озеро?

– Вероятнее всего, вулканического происхождения, – сказал Джеймс Редферн.

– Или это условное обозначение пещеры в скалах, – возразил Энджел.

– Тоже может быть. Но я не уверен, что на карте из шкатулки изображен какой-то из этих островов. С тем же успехом это может быть карта городского квартала, не имеющая отношения к координатам – например, дома, площадь и колодец.

– Ну так мы можем поехать туда и выяснить! – выпалил Мируэ. – Какой смысл торчать здесь и гадать?

– Ну, прежде чем что-либо делать, рекомендуется сначала подумать, – сказала мисс Шеридан. – Например, зачем бы Арье Агьеррину составлять карту и отсылать ее в свой дихаб, окружая при этом защитой бесплотной нежити?

Она высказала мысль, которая и раньше тревожила Элио, и он даже позволил себе намекнуть на это в отчете для шефа. Но все же юноша не мог представить себе, зачем Арье устраивать ловушки для тех, кому достанется его наследство. В конце концов, что мешало ему, если он так не хотел, чтобы Ключ Гидеона попал в чьи-то руки, просто сжечь его вместе со всеми своими книгами?

– Ну вот поедем туда и выясним, – повторил Мируэ, которого уже утомили столь долгие обсуждения. – Может, там вообще какая-то опасная дрянь, и мы ее обезвредим!

– Я бы предпочла не тыкать в опасную дрянь палкой так бездумно… впрочем, вы, – миледи со смешком подчеркнула это слово, – все равно туда не поедете.

– Что?! Почему?!!

Вопль несправедливо обиженного рекрута все еще звенел в воздухе, а Редферны и мисс Шеридан уже принялись о чем-то совещаться – молча и мысленно, как они часто это делали.

Диего Уикхем кашлянул:

– Мы были бы очень рады, сэр, если бы вы поручили эту миссию нам. До Ла Мадрины мы можем добраться через портал, а там сядем на корабль и доплывем до берегов халифата.

– Сесть-то вы, может, и сядете, но повезет ли вас туда капитан – это вопрос, – ответил Бреннон. – В Аль-Тахмине вовсю пылает гражданская война, и как человек, который видел, что это такое своими глазами, я весьма сомневаюсь в целесообразности такой экспедиции.

– Война пока что охватывает восточную часть халифата, сир, – сказал Элио. – Я подготовил для вас утром сводку из свежих газет. Если действовать быстро, то агенты Уикхем успеют найти островки, обыскать и вернуться обратно.

– Тем более, – вдруг произнес вслух Энджел, – что проблемы с открытием портала с острова в замок не будет. Вот наоборот – другое дело. Даже мы не стали бы рисковать и открывать портал в совершенно неизвестное никому из нас место, в котором к тому же есть немалый шанс нарваться на очередную защиту или ловушку от Арье. Хотя я бы предложил портал в какой-нибудь город на побережье Аль-Тахмина.

– Есть и другой вариант, – пробормотал Бреннон, отодвинул карту и порылся в коробке для писем. Романте недавно приучил шефа к этому нововведению и весьма гордился тем, что теперь может сразу отсортировать корреспонденцию по адресам и видам.

– Из доклада Элио на основе писем к бен Тамиру следует, что Арье довольно долго жил в портовых городах на юге Эсмераны. Возможно, имеет смысл провести там небольшое расследование. К тому же они намного ближе к Аль-Тахмину, чем мы, и там будут более свежие новости насчет войны и того, стоит ли выдвигаться к берегам халифата.

– Но в таком случае им потребуется все время создавать порталы, – возразила миледи. – Я не уверена, что это по силам мисс Уикхем.

– Не все проблемы нужно решать магией. А!

Наконец-то нашел! В этой чертовой коробке никогда ничего не видно!

– Зато она обеспечивает должный порядок в корреспонденции, сир, – холодно сказал Элио. Всякий бунт против порядка он считал необходимым подавлять в зародыше.

– Недавно Двайер привез любопытные новости с юга Риады, – продолжал шеф. – Нам написал мистер Скотт – отец детектива Реджинальда Скотта, с предложением сотрудничества.

– Бюро не может сотрудничать с частными лицами, – процедил Энджел.

– Тем не менее я бы не стал с наскока отвергать предложения человека, который имеет весьма немалый политический вес в южной Риаде. Ему там не принадлежит разве что воздух.

– И что в этом хорошего? Он же потребует от нас услуг в ответ!

– Паоло назвал бы его «капиталистический упырь», – пробормотал Шарль.

– Я донес до мистера Скотта мысль о целях Бюро, – кивнул Бреннон. – Но, тем не менее, думаю, мы можем обменяться парой небольших услуг для установления дружественных отношений. В отличие от Бюро, мистер Скотт располагает собственной флотилией – от торговых судов до скоростных яхт. Так почему бы нам не воспользоваться одной из его лоханок для этой миссии?

Где-то на юге Илары

Солнце припекало, заливая полуденным жаром белую площадь, над которой ветерок с моря гонял облачка пыли. Они оседали на чахлой купе деревьев около трактира, и жене хозяина – она уже приготовилась ощипывать птиц, добытых Карло Мальтрезе на утренней охоте; еще три утки, увязанные веревкой за шеи, свисали со спинки стула. На другом стуле растянулся сам Мальтрезе, положив ноги в высоких охотничьих сапогах на третий. Чародей потягивал холодное вино с травами, из тени крытой веранды лениво наблюдая за местными жителями. Охотничье ружье было приставлено к стене рядом и заряжено.

Наконец из толпы, которая еще перебирала оставшиеся после утреннего рынка товары, выбрался знакомый Мальтрезе человек. Он был очень молод и выделялся в толпе рыжеватыми волосами, длинным джилахским кафтаном и бледностью, словно вышел на улицу впервые в жизни. Юноша направился к веранде и остановился перед Мальтрезе. Помедлив, молодой человек снял шляпу и неловко поклонился.

– Садитесь, – благодушно сказал чародей и качнул стаканом в сторону стула с утками. Юноша умостился на самом краешке, чтобы не задеть птиц, и пробормотал:

– Уикхемы вместе с человеком, который называл себя секретарем Бюро, побывали в дихабе в Арно. Они интересовались Мишелем Агьеррином, он же Арье, который учился там много лет назад.

– Вот как, – Мальтрезе налил себе еще вина, пока оно не нагрелось. – И меня это должно заинтересовать, потому что…

– Перед смертью Арье прислал в дихаб кое-что из своих вещей. Заколдованных вещей. Он был мирац-аит. Эти люди из Бюро явились за его вещами.

– Вот как, – повторил чародей, но уже более задумчиво. – И они получили искомое?

– Тигут отдал им коробку, а еще секретарь увез с собой личное дело Арье и его письма к одному из учителей. Они были друзьями в молодости.

– Что за коробка?

– Не знаю. Никто не знает. Ее не удалось открыть.

– Что ж. Спасибо и на этом, – Мальтрезе подтянул к себе сюртук, достал бумажник и отсчитал полдюжины банкнот Национального Банка Илары. – Прошу.

– Меня еще просили вам передать, что в Эсмеране отыскали родителей Уикхемов. Их взяли под наблюдение.

– Хорошо. Когда будете возвращаться, сообщите Ибарре, чтобы пока продолжали наблюдение. Если Уикхемы или этот секретарь… кто он, кстати?

– Некий Элио из Романты.

– Если кто-нибудь из них появится вблизи дихаба – немедленно мне доложите. Ступайте.

Молодой человек пересчитал деньги, поднялся, надел шляпу и зашагал к паромной переправе, которая связывала остров с материковой Иларой. Мальтрезе пригубил вино.

Мирац-аит, таинственная коробка и агенты Бюро. Любопытно…

Часть 2. Яхта

25 июня 1866 года,

Альгеринос, юг Эсмераны

Элио отвернулся от своих спутников и украдкой зевнул. Его клонило в сон уже два дня, с тех пор как он вышел из портала в Альгериносе, и юноша списывал это на резкую смену климата. В Риаде лето было не таким жарким, как здесь, да и море не плескалось у самых стен замка. Элио выпивал по три-четыре чашки кофе в день, чтобы не спать – но что самое обидное, что все жертвы были напрасны. За два дня и он, и агенты Уикхем опросили, наверное, всех оставшихся в городе джилахов, но ни один не вспомнил никого, похожего на Агьеррина.

Но зато из эсмеранских газет Романте узнал, что гражданская война в халифате пока что кипит в основном на востоке – вокруг столицы и прилегающих областей. Шеф, как всегда, был прав – негоцианты с юга Эсмераны, кровно заинтересованные в торговле с халифатом, получали самые свежие донесения первыми.

Элио провел за чтением газет все время, что оставалось от расспросов местных джилахов – и пока что новости обнадеживали. Не халифа, конечно, правлению которого приходил конец, а тех, кто намеревался посетить запад халифата. Там пока что было довольно тихо.

Элио коротко свистнул и купил у подбежавшего мальчишки-газетчика новый пучок свежей прессы, а затем прикрыл лицо газетой и снова зевнул. Действие третьей чашки кофе уже заканчивалось.

Он попытался развернуть газету, но ветер затрепал ее и чуть не вырвал из рук.

Вместе с агентами Уикхемами юноша стоял у белоснежной балюстрады, отделяющей Пласа дель Коронад от гавани, лежащей внизу. Респектабельная публика могла наблюдать отсюда за заходящими в гавань кораблями, не подвергая свое обоняние или представления о приличиях чрезмерным испытаниям. Альгеринос, древний тафирский город-крепость, ступенями поднимался по скалам, и над площадью на еще одной полуприродной полурукотворной террасе возвышался квартал местной богатой аристократии.

– Что-то он запаздывает, – сказала Диана. – Мы договорились встретиться сегодня, но если он не явится, то нам придется воспользоваться местным дилижансом, чтобы не выбиваться из графика.

– Можем остаться и еще раз пройтись по городу, опросить местных. Вдруг кто-нибудь что-нибудь вспомнит? – предложил Диего.

Элио зажал газеты под мышкой и приложил к глазам бинокль. Они ждали корабль мистера Скотта уже почти час, но юноша считал, что волноваться еще рано. Море, в конце концов, куда менее предсказуемый способ перемещения, чем порталы, хотя и более безопасный.

Но вдруг вдали, словно вынырнув из колыбели колышущихся волн, показалась крошечная птица. Она приближались, и вскоре Элио дернул Диего за рукав и сунул ему бинокль:

– Это «Рианнон»!

Красная яхта летела вперед, к городу, и на ее мачтах развевались флаги Риады, Эсмин Танн и компании мистера Скотта.

Диего взял бинокль, посмотрел и недовольно проворчал:

– Эта посудина отсюда выглядит еще менее надежной. Ну почему шеф отказался от порталов?

– Потому что в море можно всего лишь утонуть, – безмятежно отвечала Диана, – а в портале – разорваться на тысячи кусков, сотни часов ощущая боль перед смертью.

– Это где это ты такое прочла?

– В новом пособии для старших рекрутов, которое написал мистер Редферн.

– Уверен, что он преувеличивает.

– Да ладно тебе. Тебе же в прошлый раз понравилось на ней плыть!

– Нет, – ответил оборотень. – Но в прошлый раз нужно было потерпеть всего несколько часов. А тут – целые дни!

«Рианнон» сбавила ход, и навстречу ей из гавани выскользнула лодка с лоцманом и таможенными чиновниками.

– Идемте, – сказал Элио. – Выпьем по чашке кофе и будет спускаться к гавани. Они через час будут здесь.

– А ты не слишком много пьешь кофе? – строго спросила Диана. – Это уже четвертая чашка.

– А иначе я упаду и усну, – буркнул Элио и пошел вдоль балюстрады к крытой веранде кафе, откуда доносились манящие ароматы крепкого кофе со специями, как его обычно варили на юге Эсмераны.

Они заняли столик с видом на порт. Диана с интересом следила в бинокль за тем, как приближается «Рианнон», а Диего несколько обеспокоенно смотрел, как Элио заливает в себя большую чашку с кофе.

– Может, тебе лучше просто выспаться?

– На корабле высплюсь. Кстати, – юноша кашлянул, – у меня есть просьба. Ты не мог бы снова занять одну каюту со мной? Ну, то есть, если тебе нетрудно.

– Конечно нет. Это из-за нее? – спросил оборотень, указав на кольцо.

Романте сжал руку в кулак.

– Когда я устаю, оно… она… как будто сильнее зовет меня, – пробормотал он. – Если что-то произойдет, пока я сплю, то лучше, чтобы рядом был кто-то, кто меня разбудит.

– Хорошо. А что еще я могу сделать?

– Позови Диану, – Элио достал бумажник, вынул из него листок бумаги и протянул девушке. – Это заклинание, которому меня научил мистер Редферн. Если что – примени его.

– И что с тобой будет? – настороженно спросила мисс Уикхем.

– Оно должно помочь. В крайнем случае – просто усыпи меня, как в прошлый раз.

– Когда ты чуть не умер.

– Ну не умер же.

Через час, когда они спустились по широким лестницам на самую нижнюю террасу, к гавани, «Рианнон» уже пришвартовалась и спустила трап. Агенты и секретарь Бюро поднялись на борт, где их ждал молодой капитан Найджел Бреннон, в безупречно сидящем темно-синем кителе. Как и в прошлый раз, внимание Романте привлекли странные, слишком ярко-голубые глаза капитана, которые будто мерцали под тенью от козырька фуражки. Жаль, не было времени на то, чтобы изучить эту странность получше.

Бреннон снял фуражку и поклонился Диане. Девушка одарила его такой очаровательной улыбкой, какую Элио не часто видел. Обветренное лицо капитана немного покраснело, и он поспешил пожать руки Уикхему и Элио.

– Мы прибыли в ваше распоряжение по приказу мистера Скотта, – сказал капитан. – Мы будем готовы к выходу завтра, около семи утра.

– Спасибо, сэр, – ответил Диего. – Вам сообщили о маршруте?

– Нет. Мистер Скотт сказал, что все указания я получу от вас. Также я готов послать за вашими вещами в гостиницу.

– Благодарю, не нужно, – поспешно вмешался Элио; многие вещи из их багажа посторонним лучше не показывать. – Я сам все заберу, как только мы обсудим маршрут.

– Тогда прошу следовать за мной.

В капитанской каюте на столе уже были разложены карты южного побережья Эсмераны и залива, отделяющего его от соответственно северо-западного побережья Аль-Тахмина. Романте с радостью увидел целую россыпь мельчайших островков, которые были нанесены на карты. Наверняка среди них есть и те, координаты которых им оставил Агьеррин.

– У нас есть список из трех городов, которые нам нужно посетить, – сказал юноша и протянул капитану лист бумаги. Города Элио нашел в письмах Арье. – Это Эскалинос, Пуэрте-де-ла-Вера и Ла Мадрина. А затем нам нужно отправиться вот сюда, – он указал на координаты, написанные внизу перечня.

– А что здесь? – с некоторым недоумением спросил капитан Бреннон.

– Ах, если б мы только знали! – вздохнула мисс Уикхем. – Нам известно лишь то, что это место находится на крошечном архипелаге у западных берегов халифата.

Капитан придвинул к себе карту и некоторое время изучал ее.

– Это не самый безопасный путь, – наконец сказал он, – особенно для леди. Впрочем, я полагаю, вы останетесь в Ла Мадрине?

– Вы полагаете неверно, – с улыбкой отвечала Диана. – Как агент Бюро, я обязана выполнить возложенную на меня миссию.

– Агент… Бюро? – пробормотал Бреннон. – О, кхем… хорошо. У нас есть оружие и две небольших пушки. Я прикажу пополнить запасы пуль и пороха.

– Вы думаете, там настолько опасно? – нахмурился Элио. – Гражданская война как будто еще не докатилась до этих мест.

– Дело не в войне. Здесь нередки нападения пиратов Ибелина.

– Пиратов? – воскликнула Диана. – Настоящих?!

– Да, мисс. Поскольку в этих краях процветает работорговля, то, прошу прощения, мисс, красивая блондинка для них – весьма ценная добыча, и потому я бы позволил себе настоять…

– Ну пусть попробуют сначала добыть, – заявила девушка.

Диего встревоженно переглянулся с Романте.

– Диана, мне кажется, капитан в чем-то прав… – забормотал было оборотень, но Элио решительно его перебил:

– Мы высадим тебя в Ла Мадрине. Отправишься с докладом к шефу.

Глаза Дианы сверкнули.

– Это мы обсудим позже, – холодно сказала она. – Сэр, вам достаточно этого, чтобы проложить маршрут?

– Более чем, мисс. Я также взял на себя смелость вызвать из отеля мистера Скотта в Бресвейн горничную для вас. Она ждет вас в каюте, куда вас проводит стюард.

– Горничную? – с удивлением переспросила мисс Уикхем. – На что мне… Ну ладно, благодарю.

– Нам бы хотелось занять одну каюту, – тут же сказал Элио, – для меня и мистера Уикхема.

– Хорошо, вам покажут каюты с двумя кроватями. Можете выбрать любую.

– Спасибо.

– Ужин для вас будет накрыт в столовой, – добавил капитан, и на этом они распрощались. Диего и Диана отправились смотреть каюты, а Элио вернулся на берег, чтобы взять извозчика и перевезти их вещи из гостиницы.

Под присмотром Романте лакеи перенесли их сундуки и чемоданы в экипаж. Однако, пока они этим занимались, юношу не оставляло странное чувство – будто за его перемещениями следит чей-то пристальный взгляд, с тех пор, как он покинул порт. Элио на всякий случай пробормотал заклинание для отвода глаз, внимательно осмотрел улицу, но не заметил никого подозрительного. Но, опять же на всякий случай, он хорошенько запомнил все, что видел, перед тем как забрался в экипаж.

26 июня 1866 года,

на пути в Эскалинос, город на юге Эсмераны

Если Магелот и хотела беспокоить Элио ночью, то у нее все равно ничего бы не вышло – юноша уснул, едва коснувшись головой подушки, и спал как сурок. Он проспал и рассвет, и отлив, и выход в море, и завтрак.

Проснувшись, еще не открывая глаз, Романте нашарил на тумбочке у кровати часы, отщелкнул крышечку и с изумлением обнаружил, что уже десять. Он обычно просыпался в шесть или в половине седьмого утра, так что юноша подскочил в кровати и по ее легкому, приятному покачиванию понял, что он не в замке.

«Мы на корабле», – вспомнил Элио и сел в кровати.

Он, к своему удивлению, понял, что наконец-то отлично выспался. Кровать стояла ногами к двери, изголовьем к иллюминатору, и, обернувшись, юноша увидел Диего. Тот был уже одет и пил чай, сидя за столом у иллюминатора и просматривая газеты.

– Доброе утро, – сказал оборотень. – Ну, как ты?

– Хорошо, спасибо.

– Послать за завтраком или ты не будешь?

Желудок юноши тут же издал длинную трель. Элио сконфуженно съежился.

– Откуда в тебе столько аппетита посреди этой болтанки, – покачал головой Уикхем и позвонил.

Пока юноша умывался, брился и одевался, стюард доставил в каюту завтрак, много говорящий о щедрости и гостеприимстве мистера Скотта, а также о том, насколько хороши его повара даже на яхтах. Секретарь Бюро опустошил все тарелки и, чувствуя, как ремень брюк впивается в живот, откинулся на спинку стула с довольным вздохом. На десерт еще осталась большая чашка с кофе и сливочное печенье.

– А тебя не стошнит? – с некоторым беспокойством спросил Диего.

– Нет, с чего бы?

– Ну не знаю, мы тут полсуток, а меня уже мутит от качки. К тому же тут пахнет.

– Чем пахнет?

– Не знаю. Всем подряд. Я как будто сижу в деревянной коробке, набитой черт знает чем.

– Это потому, что ты оборотень, – сочувственно сказал Элио и пригубил ароматный кофе. – Но ты можешь гулять по палубе. Там свежий воздух.

– Еще чего. Эта чертова лоханка так бултыхается, что того гляди все с палубы смоет в море.

– По-моему, очень приятное покачивание. Я отлично спал всю ночь.

– Рад за тебя. Я едва смог уснуть. Давай сегодня вечером откроем иллюминатор? А то я тут задохнусь.

– Хорошо. Оставь мне газеты, я потом прочту. Хочу пройтись по палубе.

– Может, не надо? – обеспокоился Диего. – Соскользнешь в море или сдует – а мне потом шеф голову оторвет.

Элио с улыбкой покачал головой. Ему было жаль Уикхема – но кто же знал, что оборотень будет так тяжело переносить путешествие на корабле.

– Мы скоро прибудем в город, – сказал юноша, чтобы подбодрить его. – Да и вообще, надолго мы тут не задержимся. Неделя, самое большее – десять дней. Точно не хочешь пройтись?

– Нет. Я уже там был. Не понравилось.

Над палубой гулял прохладный соленый ветер, который сразу же растрепал волосы Элио. Юноша подошел к борту и оперся на перила, завороженно глядя на полоску сизого клубящегося тумана вдали – берег Эсмераны, вдоль которого двигалась «Рианнон». Яхта скользила по морским волнам, похожим на жидкое темное стекло; в вышине, в бесконечном, прозрачно-голубом небе, раздавались крики морских птиц – наверное, чаек или альбатросов.

Элио подставил лицо ветру. Ему нравилось все – скрип дерева и такелажа, хлопанье парусов, запах моря, ветер и соль. Здесь было так спокойно, что джилах неожиданно ощутил себя совершенно свободным. Как будто не было ничего, никакого долга, привязывающего его к земле – и если бы можно было так плыть бесконечно…

Сбоку раздалось покашливание.

«Люди, черт их побери, всюду!» – подумал Элио и повернулся к тому, кто жаждал общения.

Это оказался капитан Бреннон.

– Добрый день, сэр, – произнес он. – Надеюсь, плавание не причиняет вам неудобств?

– Нет, все в полном порядке.

– Вы не страдаете от морской болезни?

– От чего?

– Недомогания из-за качки.

– Нет, – фыркнул Элио; хотя тут ему в голову пришло, что если бы «Рианнон» боролась с бурей, то ему бы, наверное, плавание понравилось куда как меньше.

– Могу ли я задать вам два вопроса, если это допустимо?

– Конечно, задавайте, – с некоторым недоумением ответил Романте.

Капитан на несколько секунд задумался, а потом, тщательно подбирая слова, спросил:

– Мисс Уикхем сказала, что она – агент Бюро. Это действительно так? В Бюро есть агенты-женщины?

– Да, – холодно произнес Элио. – Это так. Мисс Уикхем такой же агент Бюро, как и мистер Уикхем.

Капитан обдумал сказанное. Однако никаких возражений или возмущений, которых ожидал Элио, это у него не вызвало. Вместо этого Бреннон спросил:

– Прошу простить за неуместный вопрос, но как же так вышло, что мистер и мисс Уикхем – брат и сестра?

Секретарь Бюро нахмурился. Диана говорила, что почти все об этом спрашивают, однако Элио не собирался раскрывать постороннему все карты и коротко ответил:

– У них один отец, профессор Джонатан Уикхем, и две разные матери.

– О, – произнес капитан и почему-то просветлел лицом, после чего поклонился, выразил надежду, что Элио наслаждается путешествием, и отбыл по своим капитанским делам.

Юноша усмехнулся. Он вполне уловил две вещи: капитан Бреннон, которому на вид было лет двадцать пять или двадцать шесть, старательно держался чопорно и солидно, чтобы казаться старше, в чем Элио его прекрасно понимал. Понимал он и то, что капитан, как и многие другие, не смог устоять перед красотой мисс Уикхем – и, как многие другие, наверняка вскоре испытает настоящий шок от более близкого знакомства.

Дверь, ведущая на палубу, вновь открылась, и оттуда выпорхнула мисс Уикхем, а следом протиснулся ее брат. Тревога, отражавшаяся на его физиономии, несколько рассеялась, когда он обнаружил, что с Элио все в порядке.

– Ну вот он, – сказала Диана, – как видишь, не утонул пока что и за борт его не сдуло. Можно так не волноваться.

– Я в полной безопасности, – уверил их Романте. – Наслаждался видом.

– Отлично. А теперь, юный мистер, – девушка пронзила его гневно сверкнувшим взором, – у меня к вам есть серьезный разговор, – и, перейдя на эсмеранский, прошипела: – Какого черта ты решаешь за меня, где мне высадиться?! Я агент Бюро, черт побери, я могу за себя постоять! Я не беспомощная тепличная девица из пансиона!

– Из пансиона тебя вообще выгнали. Из трех, – пробубнил Диего, видимо, пытаясь перевести огонь на себя.

– Я поддержал предложение капитана Бреннона, потому что он прав, – сказал Элио. Диана задохнулась от ярости. – Пиратам плевать на то, что ты агент Бюро – они об этом понятия не имеют и если решат украсть красивую девушку, к тому же блондинку, то…

– Ты, в таком случае, тоже ценная добыча! Насколько я слышала, в халифате покупают и миловидных мальчиков с теми же целями!

Элио потрясенно на нее уставился. Многие годы глядя на себя в зеркало, он не находил там ни единой привлекательной черты, и ему никогда даже в голову не могло прийти, что кто-то сочтет его «миловидным».

– О, ну знаешь ли, меня на борту яхты могут и не заметить среди прочих мужчин, а вот тебя – да. Неужели ты не понимаешь, что если пираты начнут нас преследовать, то это только осложнит нашу миссию, и так не особо простую?

Диана застыла с приоткрытым ртом, несколько раз моргнула и пробормотала:

– Ох. Извини. Проклятие! Об этом я не подумала.

– К тому же мне не хотелось бы ставить под угрозу команду и яхту. Они-то не агенты Бюро и не обязаны рисковать.

– Только не говори об этом капитану. Мне кажется, его это обидит. Какой он интересный человек! – неожиданно воскликнула девушка. – Ты его спрашивал насчет родства с шефом?

– Нет, конечно! – поперхнулся Элио. – Задавать такие вопросы как минимум бестактно, а в целом – просто неприлично!

– Но он так похож…

– Вот именно. Откуда мы знаем почему, и вообще – это не наше дело.

– Но почему у него такие странные глаза? – пробормотала Диана.

– Меня больше волнует, почему здесь так странно пахнет, – сказал оборотень, втянул носом воздух и чихнул.

– Тут замкнутое пространство, много людей, дерева, просмоленных веревок и всего такого вонючего… для тебя, – добавил Романте. – Сойдем на берег, и тебе полегчает. Но сейчас нам нужно обсудить кое-что поважнее. За мной кто-то следил, пока я забирал наши вещи из отеля в Альгериносе.

– Следил? – встревожилась Диана. – Но кто?

Юноша подробно описал все, что запомнил, и агенты Уикхем озадаченно переглянулись.

– Я ничего не заметила, – сказала девушка, и ее брат кивнул. – Но, вполне вероятно, слежка велась за отелем, так что когда мы уехали, то… но погоди, если она вообще была, то как ты ее заметил?

– Э… не знаю, – несколько растерянно ответил Элио. – Я просто ощутил и все.

– Без заклинания или амулетов?

– Ну да.

– Так не бывает, – твердо заявила Диана. – Если только ты не ведьма и не оборотень.

– Или не носишь кольцо, – вдруг сказал Диего.

– Это не из-за него!

– Откуда тебе знать? Может, она влияет не только на твои сны.

– Я ее слышу только когда устаю!

– Но почему ты думаешь, что ее влияние не будет усиливаться со временем?

Элио закусил губу и отвернулся. Об этом он старался не думать, но что, если оборотень прав? Что если это в итоге поставит под удар и агентов, и всю их миссию? Что Магелот сделает с командой яхты, если вырвется на волю?

– Я об этом подумаю, – наконец сказал юноша. – Если что – я вернусь в замок, а вы продолжите без меня.

28 июня 1866 года,

Эскалинос, юг Эсмераны

Диего сошел по трапу на пристань и обернулся. Капитан Бреннон счел своим долгом проводить пассажиров и даже предложить им помощь, но агенты отказались. Если Элио прав и за ними кто-то следил еще в Альгериносе, то лучше не подставлять моряков под заклятия врага. А если дело не в Магелот, а в том, что юноше это просто показалось с недосыпу – то все равно не стоит показывать людям то, что может заронить в них подозрения насчет устройства мира.

Романте свистнул, подзывая извозчика, которые в изобилии роились вокруг пристаней Эскалиноса. Когда агенты и секретарь забрались в экипаж, то юноша велел:

– В Ас-Калион, пожалуйста.

– По двойной цене, – тут же ответил извозчик.

Элио пожал плечами и бросил ему две монеты.

– Почему ты думаешь, что тут мы что-нибудь найдем? – на риадском спросила Диана.

– Потому что раньше весь этот город назывался Ас-Калион. Его основали джилахи – беженцы из Дейра и Мейстрии. Это потом уже местные стали селиться тут, когда оказалось, что колония находится в удобной гавани на пересечении морских путей. Община в городе не исчезла, даже когда местные короли тоже изгнали джилахов – почти двести лет Ас-Калион был единственным местом в Эсмеране, где им позволяли оставаться. Для странствующего элаима, увлеченного Бар Мирац, это вполне привлекательное место.

– Мало ли что сюда могли привезти изгнанники, – задумчиво сказала мисс Уикхем, и Элио кивнул.

Только Диего не задавал никаких вопросов и ни о чем не хотел думать – он дышал свежим по сравнению с кораблем городским воздухом и даже наслаждался его свежестью.

– Интересно, почему Агьеррин решил отправить шкатулку в дихаб в Арно, – произнесла Диана.

– По-моему, это довольно очевидно. Он отправил ее своему близкому другу – бен Тамиру, с которым много лет переписывался. Видимо, Арье не предполагал, что тигут присвоит шкатулку себе и даже не скажет о ней бен Тамиру. Меня больше беспокоит то, о чем говорила миледи, – хмуро признался Элио. – Зачем ему посылать кому-то, пусть даже и другу, шкатулку с картой?

– Ну мало ли, вдруг он зарыл там несметные сокровища или формулу превращения свинца в золото? И хотел подарить другу. Мы ведь всего лишь предполагаем, что там спрятан Ключ – но можем и ошибаться.

– Не хотелось бы, – тихо сказал юноша. – Мессир будет страдать, если так.

Они все знали, что случилось с миссис Бреннон – точнее, что она сделала – и знали, почему шеф Бюро ищет Ключ; не хотел бы Диего оказаться на месте шефа, если окажется, что Агьеррин спрятал не Ключ. Это была последняя надежда бывшего комиссара на встречу с женой.

Экипаж катил по улицам Эскалиноса, и волны новых запахов накатывали на оборотня со всех сторон. Это был не просто портовый город – джилахи весьма предусмотрительно основали колонию в том месте, где между двумя горными хребтами, опоясывающими юг Эсмерены, был разрыв. Именно здесь жители полуострова могли выбраться к морю, не преодолевая опасные перевалы – а потому Эскалинос быстро превратился в город, через который шел один из главных торговых путей от моря вглубь страны.

Город выглядел скорее как огромный базар, там и тут пересеченный жилыми кварталами. Только на пути от порта к Ас-Калиону агенты и секретарь Бюро миновали три рыночных площади и пару крытых торговых рядов, на которыми поднимался такой гвалт и такая густая смесь всех возможных запахов, что Диего чуть не стошнило. Он забрал у сестры надушенный носовой платок и прижал к лицу. Диана сочувственно погладила брата по руке.

– Мы уже скоро приедем, – подбодрил его Элио. – Я смотрел по карте на корабле, осталось чуть-чуть.

– Угу, – горестно промычал оборотень.

К его удивлению, справа от них проплыла мечеть, перед которой несколько мужчин в тафирских одеждах важно, степенно о чем-то беседовали, поглаживая длинные бороды – и совершенно никого это не удивляло.

«Деньги примиряют всех, – хмыкнул Уикхем, – когда у каждого достаточно возможностей, чтобы их заработать».

Наконец извозчик остановился у высоких ворот в стене, которая когда-то окружала джилахский квартал. Сейчас он давно уже выбрался далеко за границы, некогда очерченные стеной. Уикхемы и Романте вышли из экипажа, рассчитались с извозчиком и ступили под распахнутые ворота. Через них текло два потока людей – одни в Ас-Калион, другие – из него.

Диего с любопытством осматривался, удивляясь контрасту между скромной общиной в Эсмин Танн и древним джилахским кварталом. Если в общине домик гостеприимства был небольшим строением в три этажа, то в Ас-Калионе слева от ворот высились две гостиницы для публики попроще, а справа – два роскошных отеля для сливок общества. Тут же имелись и собственные извозчики – для господ богатых и господ победнее. Широкая, белая, пыльная улица вела от ворот вглубь квартала, и чем дальше они шли, тем больше оборотню казалось, что они вдруг переместились из Эсмераны в какую-то другую страну.

Больше всего Уикхема поразили фигурные арки, обрамляющие утопленные в глубь стен окна, двери и ворота – каждая арка была обрамлена мозаикой, переливающейся всеми цветами на фоне белых, бледно-серых или песочного цвета стен. За приоткрытыми резными рамами окон трепетали полупрозрачные занавеси, затканные джилахскими узорами.

Целью агентов была большая квадратная площадь, окруженная пальмами. Прямо перед ними находилось нечто вроде ратуши, слева – дом мудрости, размером лишь чуть меньше, чем дихаб в Арно, а справа – дом молитвы. Позади него, окруженный небольшим пышным садом, расположился особняк главного элаима Ас-Калиона – как пояснил Элио, в крупных общинах элаимов могло быть и несколько, но все они подчинялись одному, самому влиятельному.

– Элио, а нас туда пустят? – спросил Диего.

– Я приложу все усилия. В крайнем случае, я войду один. А вы ждите здесь и не привлекайте внимания. И ничего не трогайте! – поспешно добавил Романте. – А лучше вообще не шевелитесь.

– Ты только посмотри на этого маленького угнетателя, – проворчала Диана.

Тем не менее, к воротам элаимского дома их пропустили беспрепятственно и позволили войти – хотя и у ворот сада, и у дверей стояла охрана – по трое вооруженных джилахов.

– Им разрешают носить оружие? – пробормотал Диего.

– В Ас-Калионе – да. Это особый город для всех таких, как я. Когда я состарюсь и стану ни на что не годен, то перееду сюда, – Элио потянул двери за длинные витые ручки, и агенты следом за ним ступили в приемную.

Здесь уже была очередь из шести посетителей, которой командовал то ли секретарь, то ли помощник элаима.

Все, кто находился в приемной, тут же повернулись к Уикхемам и Романте, дабы пристально изучить незнакомцев во всех подробностях. Особое внимание приковала к себе Диана. Рассмотрев ее как следует, посетители сбились в кучку и бурно зашептались. Девушка натянуто улыбнулась и присела на краешек лавки.

– Что с ними такое? – еле слышно спросила она.

Секретарь Бюро слегка порозовел и кашлянул.

– Наверное, они решили, что я пришел за разрешением элаима взять в жены неджилахскую девушку.

– А что, это нельзя?

– Не приветствуется.

Тем не менее, хотя Диего и опасался, что сейчас явится охрана и их выведет, никто не стал их выгонять. Очередь посетителей тоже продвигалась медленно, но планомерно. После трехчасового ожидания, когда Уикхем уже во всех деталях изучил мозаики, ковры, росписи и узоры на шторах, секретарь наконец обратился к Элио:

– Доброго дня. В чем состоит ваша просьба?

– Мы должны увидеть элаима, – ответил юноша и протянул сложенный лист бумаги с портретом Агьеррина. – Передайте ему это.

Секретарь взял портрет двумя пальцами, положил на поднос и кивком подозвал охранника. Тот испепелял агентов и Элио подозрительным взором, пока секретарь отсутствовал. Длилось это, впрочем, недолго – всего через несколько минут взволнованный молодой человек отворил двери и сказал:

– Прошу вас. Досточтимый Эфраим бен Алон готов вас принять.

В огромном кабинете, окна которого затеняли апельсиновые деревья, в кресле под балдахином сидел сухонький старичок лет девяноста на вид. Он сжимал портрет в пальцах, искривленных артритом, и смотрел на него сквозь очки с таким видом, словно получил весть, которую уже и не надеялся услышать.

– Вы! – воскликнул элаим; правда, голос его был так слаб, что даже Диего едва расслышал. – Подойдите, подойдите сюда! Скорей!

Оборотень чуть подтолкнул вперед Элио. Юноша приблизился к креслу, но старец жестом велел подойти еще ближе.

– Неужели, – прошелестел он, – неужели, друг мой!

Из-под оправы очков вдруг скатилось несколько слезинок. Бен Алон протянул руку и коснулся лица Элио.

– Я уже плохо вижу, дитя, но ты… – пальцы элаима прошлись по щеке и скуле юноши, – ты, должно быть, его внук? Арье еще молод для правнуков.

Элио покраснел. Ему явно не хотелось врать досточтимому бен Алону, и он оглянулся на Уикхемов. Диана энергично закивала.

– Я и мои друзья разыскиваем тех, кто знал этого человека, – осторожно произнес Романте. – В Мейстрии он называл себя Мишелем Агьеррином, но в общине его знали как Арье.

– Почему ты ищешь его, дитя? – удивленно спросил старичок.

– Он спас нашу общину в двадцать четвертом году от большой опасности. Вот письмо элаима Мерхаива, в нем он рассказывает в подробностях, что случилось. Однако затем следы Арье затерялись, когда он покинул общину, и теперь мы… я хочу его найти.

– О какой общине ты говоришь?

– О сообществе в городе Эсмин Танн, на юге Риады.

– Так и есть, так и есть… – прошептал бен Алон, снова наклонился с кресла и провел ладонью по лицу Элио. – Но ты, если ты внук Арье, ты должен знать… – вдруг старик задумался. Несколько секунд он молчал, а потом спросил: – Говорил ли тебе кто-нибудь, что именно сделал Арье?

Элио прикусил губу. Наконец он пробормотал:

– Мы всем говорим, что он вылечил заболевших заразной лихорадкой. Потому что трудно поверить в другое.

– Арье видел ее, – вдруг сказал элаим, и Романте вздрогнул. – Назови мне ее имя, дитя.

– Королева Магелот.

Старичок со вздохом опустил портрет на колени, укрытые узорным покрывалом.

– Он боролся с нечистыми порождениями Ицфиота всюду, где только мог. Но иногда борьба была слишком тяжела. Он написал мне о тех двенадцати.

– Мы знаем, – быстро сказал Элио. – Они пожертвовали собой ради общины.

– Невыносимая ноша, – покачал головой бен Алон. – Даже зная, ради какой цели, обречь других на смерть… Потому он, наверное, не мог остаться среди вас. Но, к сожалению, я мало что могу сделать для того, чтобы помочь вам. Арье был здесь в последний раз в конце сороковых. Тогда он сказал мне, что намерен исследовать земли Аль-Тахмина, и хотя я отговаривал его… – старец вздохнул. – Он все равно отплыл в халифат. С тех пор я ничего не слышал о нем. Боюсь, что мой друг уже давно ушел из мира. Но в память о нем…

– Погодите, – перебил элаима Романте; румянец с его щек распространился на скулы и уши. – Вы немного ошиблись, досточтимый. Я не внук Арье.

Мисс Уикхем издала полный отчаяния звук.

– Ну Диана, – укоряюще сказал Диего.

Он ясно видел, что Элио не хочет врать элаиму; правда, в отношении тигута из Арно юный секретарь такой щепетильности не проявлял. Видимо, он как-то сортировал их по достойности.

– Вот как, – проронил бен Алон. – А кто же ты?

– Я был в общине в Эсмин Танн, когда двое преступников попытались выпустить Королеву Магелот из ловушки, в которой ее запер Арье,[6] – Элио коротко рассказал старцу обо всем, что произошло в городе. Правда, когда он попытался преуменьшить свою роль, оборотень вмешался и внес необходимые дополнения, к вящей досаде юноши и своей сестры.

– Что ж, – произнес элаим, дослушав до конца, – твоя честность похвальна. Все, о чем вы рассказали мне, совпадает с тем, о чем говорил Арье. Видимо, у него все же нет наследников – увы! – но твой поступок достоин награды. Подойди вон к тому столу, – сухонькая ладонь старика протянулась к большому столу у одного из окон, – выдвини левый нижний ящик и возьми мешочек из белого бархата.

Романте подошел к столу, правой рукой выдвинул ящик, левой взял мешочек и тут же выронил с болезненным криком:

– Жжется!

– Так и должно быть, – кивнул элаим, – если в твоем кольце заключена тварь из Ицфиота.

– Вы что, нас проверяете? – возмутилась Диана.

– Доверчивость – не лучшее качество в этом мире, дитя, – добродушно сказал элаим. – Ведь лгать легко и приятно, не так ли?

Девушка тоже покраснела. Элио взял мешочек другой рукой и принес его бен Алону.

– Если ты заключил в себе Королеву Магелот, – продолжал старик, – то Арье был один из немногих, кто мог бы помочь тебе. Те, кто провел над тобой ритуал Аль-Кубби, предупреждали тебя о последствиях?

Элио кивнул.

– Искушение велико, – пробормотал элаим, медленно распутывая завязки мешочка, – но чем чаще ты поддаешься ему, тем сильнее истощаешь себя, тем быстрее отдашь себя в ее власть, когда силы твои иссякнут, и ты больше не сможешь сопротивляться…

Диего с тревогой посмотрел на юношу. Румянец на его лице сменился бледностью, а пальцы левой руки мелко дрожали. Элио сунул руку в карман.

«Надо поговорить с ним об этом», – подумал оборотень.

Они никогда еще не обсуждали последствия, с которыми Элио мог столкнуться… или уже столкнулся. Впервые Диего заговорил о них вчера, на яхте, но этого было недостаточно.

На колени старца выкатился из мешочка черный обсидиановый кубик, покрытый сложной резьбой. В мешочке Уикхем успел заметить маленький свиток.

– Это то, что мирац-аит называют умран идм биссар, – сказал бен Алон. – Я уже стар, глаза мои не так хороши, как сорок лет назад, да и руки тоже. Но ты сможешь собрать верный узор, – он взял кубик и повернул одну из его граней. – Верный знак, если ты понимаешь, о чем я. Здесь, в этом свитке, Арье оставил описание того, как это сделать.

– Благодарю, досточтимый, – Элио поклонился, принял из его рук мешочек и протянул Диего. Оборотень спрятал ценную вещицу в нагрудный карман. – Могу ли я попросить у вас благословения?

– Конечно, – благодушно отвечал старичок, – а если вы останетесь в общине как мои гости, то я подумаю, что еще могу для вас сделать.

– Гости?! – ошеломленно вскричала Диана. – Вы нас приглашаете к себе?

– Ну не в дом гостеприимства же. В этом особняке уйма комнат – ума не приложу, зачем мне столько. Наверное, мой предшественник боялся маленьких пространств.

– Но… но… но разве мне можно у вас остаться?

Бен Алон засмеялся:

– Дитя, я не думаю, что в мои девяноста два я могу представлять какую-то угрозу для чести и доброго имени юной йиринн. Если вы решите остаться, то я распоряжусь подготовить для вас комнаты, а пока вы обустраиваетесь – поищу в моих книгах, чем помочь вашему юному другу с его кольцом.

– Спасибо! – выдохнул Элио и тут же спохватился: – Но мы спешим. Нам нужно успеть до того, как война захлестнет запад халифата.

– Глава нашей общины получает свежайшие новости обо всем, что там происходит. Торговые интересы, сами понимаете. Он с удовольствием поделится ими со мной. Но я предлагаю вам кров не даром.

– А что вы хотите взамен? – спросил Диего.

– Меня чрезвычайно заинтересовала ваше организация. Я бы хотел побеседовать с вашим начальством, если это, конечно, возможно. Ну или с кем-нибудь, кто снизойдет до посещения бедного старика на краю света.

– Думаю, это можно устроить… по крайней мере, я спрошу, – ответила мисс Уикхем.

– Я в таком случае отправлюсь на корабль за вещами и предупрежу капитана, чтобы он не волновался, – сказал Диего.

В конце концов, вряд ли его сестре и Элио будет угрожать опасность в общине, так что оборотень с некоторым трудом, но решился оставить их без присмотра. Ведь не будет же, да?

* * *

– Что такое йиринн? – шепотом спросила у Элио Диана.

– Это не что, а кто. Юная девушка на выданье.

– Он что, решил, будто я твоя невеста?

Романте густо покраснел. Вообще-то эта мысль его скорее пугала. Ему трудно было представить, какой мужчина согласился бы предложить мисс Уикхем руку и сердце – но сам Элио на такой отчаянный подвиг был неспособен.

– Мне не нравится, куда нас ведут, – пробормотала Диана и поправила висящий на поясе хрустальный факел.

Молчаливый слуга вел их по коридору, освещенному узкими щелями под потолком так, что рассеянный свет лишь превращал тьму в полумрак. Однако различить в нем детали было невозможно – увидеть ловушку или вооруженного человека. Впрочем, Элио почему-то был уверен, что опасаться нечего.

Прошло часа полтора или два после того, как они обустроились в комнатах, когда к юноше и мисс Уикхем пришел слуга бен Алона и сказал, что досточтимый готов снова их принять. Но повел их не в кабинет, а в какие-то полуподземные помещения – темный лабиринт коридоров, похожих на те, о которых Элио читал в книгах, где рассказывалось о легендарных строителях джилахских храмов.

Правда, лабиринт оказался небольшим, и вскоре слуга открыл перед ними двери в комнату, где не было ни окон, ни даже световых шахт. Ее освещали только круглые светильники на высоких тонких ножках. Посреди комнаты размещалось каменное ложе, покрытое узорами и знаками Бар Мирац, а около него на стуле сидел бен Алон. За его спиной высокий мужчина зажигал пучки каких-то трав и укладывал их в курительницы. При виде юноши и мисс Уикхем он коротко поклонился.

– Это мой ученик, Аарон Метцель, – представил его бен Алон и указал Элио на ложе. – Прошу. Устраивайтесь поудобнее, я приказал принести вам подушку. Снимите сюртук и закатайте левый рукав.

– Что вы намерены делать? – резко спросила Диана.

– Оказать помощь этому юному созданию, разумеется. Те, кто провел ритуал Аль-Кубби, спешили спасти его жизнь, но сам по себе этот ритуал предназначен для другого.

– Для чего?

– Искушение, – пробормотал бен Алон и тут же вздохнул: – Предмет, в котором замкнули существо с той стороны, может, по мнению некоторых, даровать огромную силу. Но на самом деле сила эта происходит от того, что нечисть из Ицфиота постепенно захватывает власть над телом и душой того несчастного…

– Элио! – воскликнула Диана и схватила его за плечо; джилах опустил взгляд. – Они хотя бы сказали тебе об этом?!

– Мистер Редферн предупредил меня, – сказал Элио. – Он присматривает за мной. И я не намерен никак пользоваться кольцом!

– Это неважно, – печально заметил элаим. – Неважно, пользуетесь вы им или нет. Голос этой твари вы слышите уже сейчас, и он будет становиться все сильней. Чем яростней вы будете сопротивляться, тем скорее она сведет вас с ума.

Диана подавленно молчала, сжимая плечо Элио, словно могла так его защитить. Романте тоже молчал. Что он мог сказать? Если они найдут Ключ, то у них будет шанс открыть щель на ту сторону, бросить в нее кольцо и запечатать без жертвоприношений…

– И почему только шеф не разрешил прикончить этих двоих! – прошипела девушка. – Как раз хватит и на открытие, и на закрытие!

Бен Алон с любопытством на нее поглядел.

– Элио, почему ты нам не говорил?

– Ну пока же со мной все в порядке, – ответил юноша. – Я не хотел никого волновать.

– В любом случае, я считаю своим долгом хоть как-то оградить вас от Королевы Магелот и вооружить хотя бы чем-то против этого создания. Расстегните рубашку и ложитесь.

Элио снял сюртук, жилет, наплечную кобуру с револьверами и ножнами для метательных ножей, ремень с кордом, отстегнул скрытые под рукавом ножны с пружиной, выкидывающей стилет ему в ладонь, убрал из манжеты рубашки спрятанные лезвия и вытащил запонку с ядом. Бен Алон не без интереса рассматривал растущую горку оружия на столике перед ложем. Метцель, который уже разжег курительницы, несколько занервничал.

– А вы, я гляжу, готовы встретить во всеоружии любую превратность судьбы, – хмыкнул старец и похлопал по подушке: – Устраивайтесь поудобнее, расслабьтесь и постарайтесь очистить разум от мыслей.

Романте устроился на ложе. Диана встала по другую его сторону и взяла юношу за руку. Девушка выглядела встревоженной, и Элио подбадривающе ей улыбнулся. Над ним было звездное небо – на черном потолке выложенные молочно-белыми круглыми камушками созвездия. Ученик бен Алона взял в руки по курительнице и стал обходить ложе, чертя в воздухе дымные знаки. Эти курительницы были похожи на огромные вилки четырех футов в длину, и на каждый зуб была насажена коробочка, в которой тлели травы и благовония.

Закончив с этим, Метцель поставил одну курительницу в ногах Элио, другую – за изголовьем и с усилием подволок ближе подставку с большой книгой и еще один столик. На нем стояли чернильница и стакан с тонкими палочками для письма.

Элио никак не мог заставить себя глядеть строго вверх. Он еще никогда не видел, как колдуют мирац-аит, и ему было чертовски интересно посмотреть на этот процесс. Он привык к тому, что действия магов сопровождаются заклинаниями – бормотанием вслух, расписыванием формул в геронах или на амулетах – но в тайном искусстве мирац-аит заклинания не применялись. Без Алон раскрыл книгу на закладке и макнул палочку в чернильницу. Метцель почтительно взял старичка под руку, чтобы она была достаточно тверда при нанесении знаков.

Пальцы элаима, сухие и теплые, дотронулись до ладони Элио, а затем юноша ощутил и легкое касание палочки с прохладными чернилами. Они оказались светло-золотистыми, как мед, и оставляли на коже тонкие, немного припекающие линии. Бен Алон медленно нарисовал квадратный знак на тыльной стороне ладони Романте, и едва рисунок был закончен, как погрузился в кожу, оставив еле заметный след. Линии на миг наполнились кровью, будто разрезы, но кровь тут же исчезла.

В полной тишине, медленно и терпеливо, старый элаим с помощью ученика расписывал знаками руку, плечо и грудь юноши. Под потолком плыли дымы от курений, словно настоящие облака, укутывающие звезды. Чем больше знаков наносил бен Алон, тем сильнее горела кожа, но Элио сжал губы и молчал. К тому же у него стала кружиться голова, и в ушах появился слабый шум, похожий на чей-то голос. Диана, сжимая его правую руку, склонилась над ним, похожая на ангела с нимбом белокурых волос вокруг лица – Элио видел его нечетко, потому что шум все нарастал, превращаясь в рокот; а потом вдруг стих.

Романте несколько раз моргнул и повернул голову. На его груди слева старичок сплетал знаки в спиральный узор. Элаим завершил узор над сердцем юноши, откинулся на спинку стула и прошелестел:

– Ну вот и все.

Элио сел и покрутил рукой перед глазами. Угловатая вязь узоров текла по его коже от тыльной стороны ладони и запястья к локтю, плечу и уходила на грудь. Однако бледно-золотистые переливы быстро бледнели, погружаясь в кожу, и вскоре юноша уже с трудом мог их различить.

– Дедушка! – вдруг вскричала Диана и бросилась к бен Алону. – Дедушка, что с вами?!

Элио встревоженно вскочил. Старичок, закрыв глаза, полулежал на стуле. Мисс Уикхем склонилась над ним, и элаим пробормотал:

– Я все еще здесь, дитя. Все в порядке.

– Слава богу, – выдохнула девушка. – Вам точно не нужна помощь?

– Уважаемый Метцель сделает все, что нужно. Завтра утром, если вы успеете договориться с вашими вышестоящими, я буду готов с ними побеседовать.

– Я провожу вас, – сказал Метцель. Это были первые слова, которые он произнес за все это время, и прозвучали они неодобрительно.

Элио поспешно сгреб со столика все свои вещи и поманил Диану за собой. Она, оглядываясь на бен Алона, пошла за юношей и Метцелем к дверям.

За ними ждал слуга, на попечение которого, Метцель и оставил гостей элаима. Одеваясь, Элио не без ехидства спросил:

– Дедушка? Он тебе уже так понравился?

– Нет! – мисс Уикхем вспыхнула. – Ты лучше представь, что бы с нами сделали, если бы самый ценный элаим в общине умер бы прямо во время ритуала!

– Ничего бы они нам не сделали, – пробурчал юноша, хотя в глубине души был в этом не уверен. Едва он застегнул последнюю пряжку, как слуга сказал:

– Вернулись ваши друзья с корабля. Желаете их встретить?

– Конечно! – воскликнула Диана. А когда слуга повел их обратно к дверям лабиринта, она шепотом заметила: – Они уже знают, на каком корабле мы прибыли.

– Они наводят справки. Откуда им знать, что мы неопасны?

– Угу. А нам откуда знать, что неопасны они?

Элио раздраженно поджал губы.

– Тебя-то они, может, и не тронут, а вот нас – кто знает, – добавила мисс Уикхем.

– Тогда почему же ты не помешала дедушке закончить ритуал, о котором никому из нас ничего не известно?

Диана фыркнула:

– Потому что я кое о ком беспокоюсь! И вижу, что пока шеф, миледи и джентльмены не могут этому кое-кому помочь!

– Спасибо, – смущенно пробормотал юноша.

Беседу они вели на риадском, чтобы слуга не имел шанса погреть уши и донести потом бен Алону об их сомнениях.

На улице уже стали сгущаться сумерки. Вокруг дома плыли ароматы апельсиновых деревьев, и они же бросали узорчатые, уже слегка размытые тени на мощенные белым камнем улицы. Элио вдохнул свежий воздух полной грудью и вдруг подумал, что слова, которые он сказал Уикхемам – правда. Он действительно хотел бы когда-нибудь поселиться здесь.

– Ну ты только посмотри! – вскричала Диана, разрушив умиротворение. – И они здесь!

Перед крыльцом стоял экипаж, из которого Диего и два матроса извлекали чемоданы агентов и секретаря Бюро, а рядом рассчитывался с извозчиком капитан Бреннон.

– Диего, что они тут делают? – строго спросила у брата девушка.

– Он сам за мной увязался. Я не смог его остановить.

– Да? – удивленно сказала Диана. – Но почему?

– Мой долг – заботиться о безопасности пассажиров, мисс, – ответил капитан. – Я должен убедиться в том, что вам ничто не угрожает, и вы разместились в этом доме с полным комфортом.

Элио хмыкнул. Бреннон, может, и говорил «вы», но взгляд его был так прикован к мисс Уикхем, что юноша даже не сомневался, чья именно безопасность и комфорт волнуют капитана «Рианнон».

– Я бы остался здесь, – продолжал он, – но мне запрещено покидать корабль. Тем не менее, если вам будет нужна моя… наша помощь на суше…

– Благодарю, – сказала Диана и улыбнулась; скулы Бреннона приобрели оттенок свежеобожженного кирпича. – Но пока что в этом нет необходимости. Тем не менее, мы очень признательны вам за предложенную помощь, – она протянула капитану руку. Он взял ее и поклонился. Диего наблюдал за этим с видом суровым и мрачным.

Как только капитан и два его матроса отбыли обратно к гавани (Диана провожала экипаж задумчивым взглядом), оборотень подошел к Элио и тихо произнес:

– Ты был прав. За нами следят.

– Даже здесь? – Романте встревоженно нахмурился. – Я был уверен, что они потеряли след.

– Я ощутил чей-то взгляд, как ты и описывал, стоило мне выйти за ворота джилахского квартала. Но как только мы снова оказались здесь, это ощущение исчезло. Буквально в ту же секунду, как экипаж проехал под аркой.

– Элаим защищает Ас-Калион от чужой магии, – прошептал Элио. – Проклятие! Нужно выяснить, кто это, а досточтимый хочет завтра с утра поговорить с шефом.

– Значит, разделимся. Я и Диана поищем шпиона, а ты устрой беседу шефа с самым главным. Как ты себя чувствуешь? – заботливо спросил оборотень и принюхался. – От тебя странно пахнет.

– Все в порядке. Идем в дом, расскажу за ужином. Даже здесь я бы не хотел обсуждать это на улице.

29 июня 1866 года,

Эскалинос, юг Эсмераны

Диего и Диана вышли из дома Эфраима бен Алона и неспешно направились к воротам Ас-Калиона. Элио остался в доме: юноша собирался после завтрака связаться с Бренноном, чтобы организовать его беседу с элаимом, если шеф захочет. Кроме того, старичок пообещал рассказать кое-что полезное о Бар Мирац, и, конечно, после этого Элио не получилось бы вытащить из дома даже клещами.

Погода на улице была чудесная, солнечная, хотя уже начинало припекать, и по мнению оборотня, не помешали бы какие-нибудь дающие прохладу тучки. Жители квартала провожали агентов любопытными, но дружелюбными взглядами и тихонько перешептывались, однако враждебности Диего не чувствовал.

Проходя под аркой ворот, он коснулся руки Дианы и указал на резьбу на внутренней стороне арки. В узор тончайшей работы вплетались уже знакомые им квадратные знаки Бар Мирац.

– Вот потому-то здесь он нас и не видит, – пробормотала девушка. Но стоило им выйти за границу квартала, как Диего вновь ощутил чей-то взгляд.

«Неужели этот тип торчал здесь всю ночь?» – он потянул носом.

Однако в какофонии запахов огромного города мог бы затеряться даже не мытый десять лет носорог, что уж говорить о людях, которых тут были тысячные толпы.

– Ты что-нибудь чувствуешь?

– Нет. Но скорее всего, это какие-то чары. Не будет же он таращиться в ночи на запертые ворота. Однако это опасно, – Диана нахмурилась. – Мы так можем привести врагов и к кораблю, и к этим милым людям. А такому они не обрадуются, и кто знает, что могут сделать.

– Думаешь, это бартолемиты?

– А кто же еще?

– Но как они узнали?

Диана пожала плечами:

– Шпионы, деньги и шантаж. Даже магией пользоваться не обязательно. Мы основательно привлекли внимание Ордена к себе, а кое-кто еще и откусил руку его главе.

Диего смущенно засопел.

– Так что счет персонально к нам у них есть, и прибавь к нему, что из-за меня миледи лично явилась за этим Мальтрезе, а он тоже не последнее лицо в Ордене. Чуть ли не друг Вальенте.

– Думаешь, у Вальенте есть друзья?

– Черт его знает. Может, мы просто не успели узнать его с самой лучшей стороны.

Они неспешно направились прочь от джилахского квартала, без какой-то определенной цели. Взгляд следовал за ними.

– Что будем делать?

– Для начала прикинемся, что у нас есть некая цель, и мы к ней стремимся, – сказала Диана и тут же с тревогой добавила: – Надеюсь, этот тип только таращится и не подслушивает.

Диего достал из внутреннего кармана сюртука карту города, развернул и приложил к стене. Эскалинос расходился от гавани кольцами, словно рябь от брошенного в воду камня, и был под завязку набит гостиницами, постоялыми дворами, тавернами, кабаками, рынками и базарами. Затеряться здесь проще простого. Но тогда почему Элио почувствовал этот взгляд еще в Альгериносе?

Оборотень поискал ближайший к предместьям пустырь, гостиницу рядом с ним и ткнул пальцем в карту:

– Можем поехать вот сюда, в кабак «Корона и бык». Остановимся здесь, а потом двинемся сюда, – Диего указал на пустырь. – Но я не уверен, что нам удастся поймать этого типа. Вдруг он следит за нами вообще из другой страны?

– Нам нужно не поймать его, а узнать, где он засел, и отправить к нему группу захвата. Хотя, конечно, хорошо бы и выманить. Мне не нравится, что он следил за Элио, – добавила девушка. – Вдруг они узнали про кольцо и решили захватить его вместе с носителем?

– У, черт, – прошипел Диего.

Об этом он как-то не подумал. А ведь юный Романте теперь стал желанной добычей для Ордена – и вряд ли Вальенте или Мальтрезе остановятся перед применением кольца.

– Может, они следят именно за Элио, не за нами? То есть не он оказался под слежкой за компанию с нами, а наоборот?

– Кто знает. В общем, чем скорее мы решим эту проблему – тем лучше. Свистни извозчика, и выдвинемся к этому «Коронованному быку».

Извозчик возник рядом с ними так быстро, словно сгустился из воздуха, Диего даже вздрогнул и подозрительно к нему принюхался. Он уже немного подзабыл, как стремительно появляются вокруг продавцы всего чего угодно в любом крупном торговом городе – как будто они чуют запах денег с расстояния в четверть мили.

Извозчик раскритиковал выбор Уикхема и сразу заявил, что «прекрасной синьоре» не место в этом вертепе. Взамен он изо всех сил пытался всучить им какой-то другой вертеп, «Золотой Гусь», и Диана, взглянув на карту, решила не спорить. Им нужно было место на окраине, удаленное от скопления людей, и «Золотой Гусь» тоже подходил.

Насчет вертепа Уикхем не ошибся – заведение мало отличалось от тех, куда заваливаются толпы работяг, чтобы залить выпивкой тяжелый рабочий день. Но на втором этаже и мансарде имелись некие «номера», каковые хозяин берлоги сдавал всем желающим. Взгляды, которыми постоянная клиентура провожала Диану, оборотню крайне не понравились – но, с другой стороны, может, выбор такого места будет выглядеть более убедительным для того, кто следит за ними.

Он запер дверь, едва они вошли, а Диана наложила на нее замыкающий герон. Диего на всякий случай подпер дверь комодом и захлопнул ставни. Стола в комнате не было, так что мисс Уикхем сбросила на пол матрас и подушку с койки, обнажив доски. Полчища клопов и блох тут же хлынули на пол, и Диана на всякий случай прочла очищающее заклинание.

– Итак, – пробормотала девушка, – с чего бы нам начать?

Трудность заключалась в том, что она сама не могла уловить этот следующий за ними всюду взгляд, так что колдовать ей пришлось бы вслепую. С другой стороны, Диана хотела скорее спровоцировать этого человека на какие-либо действия, а не предпринимать их самой. Ну то есть Диего на это надеялся.

Мисс Уикхем достала из поясной сумки небольшую книгу, пробормотала заклинание увеличения и принялась листать страницы. Диего тем временем чутко прислушивался и принюхивался – но кроме вони от местной сивухи и амбре немытых тел ничего не ощущал. Диана же, долистав до какого-то раздела, погрузилась в его изучение и спустя минут пять заявила:

– Мне все ясно. Приступим.

– Что именно тебе ясно? – заволновался Диего.

– Наша цель – заставить этого типа понервничать, верно? Ну так я думаю, что лучший способ это сделать – убедить его, что он вот-вот потеряет наш след.

– Но как? Он даже с кораблем его не потерял.

– Значит, нужно кое-что посерьезнее, чем текучая вода. Я нашла заклятие портала, разработанное Энджелом Редферном специально для того, чтобы замаскировать след. Оно также подходит для перемещения большой группы людей. Новейшая штучка, между прочим! – мисс Уикхем помахала перед носом оборотня книгой, от которой еще пахло типографской краской, клеем и свежей бумагой. – Уж от этого наш тип должен взволноваться.

– Но погоди! А ты раньше этим пользовалась?

– Нет, – беспечно отвечала его сестра. – Вот сейчас и попрактикуюсь.

– А мы сможем вернуться?

– Ну да, конечно. Я же не хочу на самом деле сбивать этого типа со следа, так что оставлю лазейку и ему, и нам. Ну все, не отвлекай. Последи лучше за дверью, чтоб никто сюда не вломился.

Диего вздохнул и смирился.

«Быть отцом юной леди – тяжело», – нередко говаривал его отец, профессор Уикхем; а уж каково приходится братьям!

Диана достала из сумочки мелок в футляре, сняла крышечку и принялась набрасывать очертания герона на днище кровати. Когда примерная схема была готова, девушка вытащила из ножен трехгранник и принялась рисовать герон и заполнять его знаками, бормоча под нос заклинание. Оборотень напряженно прислушивался, потому что уловил шаги нескольких человек на лестнице. Они то и дело останавливались и переговаривались сиплым шепотом.

Мисс Уикхес уже завершала свой труд, когда в дверь вдруг замолотили кулаками, потом попытались ее высадить, а когда хлипкая древесина не поддалась, снаружи кто-то гаркнул:

– Мужик! Эй, мужик! Открой!

– Чего надо? – спросил Диего.

– Дык это… ты бабой своей попользовался, теперь поделись с нами. Че ж мы зря столько времени своей очереди ждали?

Оборотню понадобилась секунда, чтобы переварить такое оригинальное предложение, а потом он обнажил клыки и издал такой ревущий рык, что люди снаружи шарахнулись от двери. Кто-то споткнулся и кубарем покатился по лестнице.

– Чегой-то там? – после долгой паузы прошептал тот, кто требовал делиться с ближним своим.

Уикхем уже задумался, не отодвинуть ли комод, чтобы сломать несколько челюстей, рук и ног, но тут Диана объявила:

– Готово! Ему нужна пара секунд, и можем прыгать!

– Куда прыгать? – заволновались за дверью. – Зачем?

– А куда мы будем прыгать? – спросил Диего, глядя на сгущающийся над знаком герона водоворот синей ночной тьмы, пронизанной холодными звездами.

– Не знаю, – отвечала его сестра. – Я это место на открытке увидела, красивое, тебе понравится! – с этим она схватила его за руку и прыгнула в открывшийся портал.

* * *

– Красивое? – после долгой паузы осведомился Диего, когда в полной мере насладился видом на мрачное, черное море, которое кипело под острым скальным обрывом, терзая камни внизу, похожие на клыки и когти.

Порыв ледяного ветра чуть не сдернул Диану с утеса, и она вцепилась в руку брата. Оборотень прижал ее к себе, другой рукой поймал шляпу и, пригнувшись, пошел против ветра подальше от берега.

Утес, над которым выл пронизывающий ветер, соединяла с берегом узкая скальная полоса. Ветер перехлестывал через нее волнами, и Уикхем гаркнул:

– Придумай какой-нибудь щит! А то нас сдует!

Диана пробормотала заклинание и вскинула руки. Агентов прикрыл полукруглый щит, словно зонтик. Порывы ветра его раскачивали, но под прикрытием купола Уикхемы пересекли природный мостик, и Диего поспешил подальше от этого места. Впереди виднелся темный гребень скал, и оборотень решил, что там они смогут хотя бы укрыться от ветра.

– Куда ты нас забросила? – крикнул в ухо сестре Диего.

– Разве это важно? – прокричала она в ответ. – Это далеко от Элио и общины, вот что главное! Мы увели слежку за собой!

– А если следящих двое? Или они решат напасть на общину, решив, что потеряли нас или что Элио остался без защиты?!

Девушка испуганно уставилась на оборотня:

– Но это же нелогично!

«Ладно», – подумал Уикхем.

Их идея в целом опиралась на предположение, что враг может только видеть их, а не слышать. А вот если их еще и слышно – то пиши пропало…

Под мощным боком скалы они укрылись от ветра, а Диего наконец смог разглядеть узкий вход в пещеру. Он довел сестру до пещеры и втолкнул внутрь, а сам остался снаружи, оглядывая голую скальную плоскость. Здесь не было ничего, кроме ветра, скал, моря и хмурящегося неба, по которому стремительно неслись темно-серые тучи.

– Я бы на месте нашего неприятеля, увидев такое, сразу бы домой вернулся, – буркнул оборотень, входя в пещеру.

– Надеюсь, он не настолько нежная диванная плюшка, – Диана достала из сумки зеркальце. – Покарауль у входа, а я пока свяжусь с замком и запрошу подкрепление. На случай, если наш тип приведет с собой компанию друзей.

«Элио прав, – с тоской вздохнул оборотень, – надо сначала думать, а потом делать. Но что уж теперь…»

Он вернулся к трещине, что служила входом в пещеру, и уставился на голые скалы. Унюхать что-либо под таким ветром было невозможно. К тому же Уикхема терзали сомнения насчет того, что человек, который следил за ними, немедленно пустится в погоню или еще как-то себя выдаст. Может, он предпочтет караулить Элио и корабль. Но больше всего Диего пугала мысль о том, что Орден может и впрямь рискнуть и напасть на Ас-Калион или на «Рианнон». Бартолемиты с такой отменной наглостью вломились в имение барона Сен-Мар совсем недавно, что оборотень не сомневался – им вполне хватит сил атаковать огромный квартал… разве что магия элаимов сумеет как-то их удержать.

– Готово, – сказала Диана и выглянула из пещеры, поморщилась от ветра и снова скрылась за широкой спиной оборотня. – Ждем, что будет дальше.

– А если он не придет?

– Ну посидим тут какое-то время, а потом я открою портал и по нашему следу вернемся в этот кабак.

Диего снял сюртук и накинул на плечи сестры. Диана уютно завернулась в него и разожгла магический огонь, чтобы согреть пещеру. Яркий золотисто-оранжевый свет посреди серо-сине-черной пустыни тоже должен был привлечь внимание.

Ждать пришлось долго. Они успели согреться, обсудить последние сплетни и новости Бюро, странности джилахов и их необычную магию, погадать, куда мог деться Агьеррин и зачем его понесло именно в халифат, и даже обсудить перспективы того, что Элио решит остаться в Ас-Калионе. Прошло уже два с лишним часа, а погоня все никак их не настигала, и Диего уже хотел предложить вернуться в Эскалинос. Хотя, насколько он знал, излишняя самостоятельность адептов в Ордене не приветствовалась, так что, может быть, следящий за ними тип, обнаружив бегство агентов, побежал докладывать вышестоящим, и они до сих пор обсуждали этот вопрос.

Оборотень потянулся, растер затекшую поясницу и замер. Над тем самым утесом, на который они выпрыгнули из портала, появилось бледно-серое сияние, явно неестественного происхождения.

– Смотри!

Диана жадно уставилась на это явление.

– Надеюсь, их там не батальон, – с некоторым беспокойством сказал Уикхем.

– Я сообщила в замок, так что в случае чего нам вышлют подмогу. Слушай, а ты не хочешь перекинуться? Сделаем ему неприятный сюрприз?

– Ладно, – поразмыслив, решил Диего. В магической схватке от него толку немного, а так хоть укусит как следует.

Диана перебралась к трещине, через которую они проникли в пещеру, а оборотень – вглубь их укрытия, где снял и аккуратно сложил всю одежду, белье и обувь.

– Скажи, когда будешь готов. Я брошу круг тишины, чтобы тебя не услышали.

– Готов, – сказал оборотень.

– Silentium circle, – шепнула девушка.

Когда превращение завершилось, Диего подошел к ней и выглянул из пещеры, ставшей вдруг очень тесной. На вершине утеса уже закрывался портал, из коего, к немалому удивлению Уикхема, появился лишь один человек – высокий, худой, светловолосый мужчина в черном. Порыв ветра чуть не снес его со скалы, потому мужчина, пригнувшись, поспешил к тому же природному мостику, который пересекли агенты почти тремя часами ранее.

«Хоть бы не сдуло», – подумал Диего, а то кого они будут допрашивать? Но адепт Ордена успешно преодолел опасный мостик – и тут же исчез.

– Вот гад! – воскликнула Диана. – Невидимостью прикрылся! Тогда я тоже нас прикрою!

Она зашептала заклинание. Оборотень внимательно смотрел на скальную плоскость. Для него чары невидимости не были так непроницаемы, как для мисс Уикхем, и когда адепт снова направился к гребню, то Диего уловил некое размытое движение.

– Идем, – Диана легонько потянула его за шерсть на загривке. – Пусть думает, что птички упорхнули, и нервничает сильнее.

Держась под скалой, чтобы укрыться от ветра, они прошли вдоль гребня и заняли позицию там, где он отвесно обрывался, словно оторванный рукой древнего великана. Пока они брели прочь от пещеры, противник так же медленно тащился к ней, борясь в бьющими в лицо порывами ветра. Наконец мужчина ухватился за скальный выступ и на время замер – наверное, переводил дух и собирался с силами. Затем под покровом невидимости тускло блеснуло что-то магические, но Диего не сумел различить, что именно.

– Ну, где он? – прошептала Диана.

Оборотень указал лапой на пещеру. Адепт Ордена наконец достиг цели и заглянул внутрь. В пещере все еще горел магический огонь, и когда невидимка загородил вход, то свет стал несколько тусклее.

Некоторое время бартолемит стоял неподвижно, вероятно, изучая содержимое пещеры; Диего уже заволновался о своих ботинках, свитере и шляпе, хоть и видавшей лучшие годы, но все равно любимой. Затем невидимка ступил внутрь, и тут мисс Уикхем щелкнула пальцами. Магический огонь погас.

Прежде чем противник опомнился, девушка выкрикнула: «Scutum!» и запечатала выход прозрачным щитом. Он тут же дернулся от удара – видимо, адепт от неожиданности шарахнулся из пещеры прочь и налетел на преграду. Из-за воющего ветра даже тонкий слух оборотня не мог уловить, произносит ли пленный какие-нибудь слова – нецензурные или чародейские – но Диана не стала медлить и ринулась вперед, с трехгранником в одной руке и щитом – над другой.

«Вот так всегда – не предупредив, не согласовав…» – горестно подумал оборотень и принялся карабкаться на скальный гребень, чтобы атаковать неприятеля сверху, буде тот выберется наружу.

На некоторое время скалолазание поглотило все внимание Уикхема, но затем внизу полыхнула ярко-оранжевая молния, и медведь свесил морду вниз. Диана стояла, прикрывшись щитом, а из пещеры вырывались разряды магического тока. Правда, они обычно серебристые или белые, а эти были желтые. Оборотень настороженно замер.

Он все еще ничего не слышал из-за ветра, но губы Дианы зашевелились. Она что-то говорила, обращаясь к бартолемиту, но вряд ли он мог разобрать ее речь. Щит, закупоривающий пещеру, все же треснул – в ответ на речь девушки из глубин скалы вырвалась длинная золотистая молния. Удар пришелся в щит перед мисс Уикхем. Он лопнул, и девушку отбросило назад, на камни. Она успела использовать заклятие левитации и не упала, но ее подхватил ветер. Девушка закувыркалась в воздухе, а когда смогла приземлиться, невидимый адепт Ордена уже выбежал из пещеры и помчался прочь.

Точнее, он помчался бы, если бы не ветер, который буквально сдул с него невидимость и чуть не вдавил обратно в пещеру. Мужчина прикрыл лицо локтем, наклонился и зашагал к Диане. Мисс Уикхем пыталась встать; ее шляпку унесло прочь, коса полоскалась на ветру, постепенно расплетаясь, превращаясь в белокурое облако.

Бартолемит остановился, пригнулся еще ниже и вытянул вперед руку. Сначала ничего не происходило, и Диана даже успела подняться на колени, а потом вокруг мужчины вспыхнул круг из светло-золотистых молний. Он разомкнулся в плеть из нескольких хвостов, которые, щелкнув по земле, выбили целый сноп искр. Бартолемит взмахнул рукой и направил плеть из молний в сторону Дианы.

Увы, ветер, который успел превратиться в штормовой, и тут внес свой вклад: эффектный резкий жест превратился в паническое размахивание руками в попытке адепта устоять на ногах. Хвосты молний понеслись в разные стороны, раскалывая камень и рассыпая всюду искры. Несколько разрядов проскочили в воздухе, и Диего уловил запах озона, намекающий на близящуюся грозу.

«Пора с этим заканчивать», – решил оборотень и прыгнул со скального гребня. Звук от мягкого медвежьего прыжка поглотили порывы ветра, тут же взъерошившие густую черную шерсть Уикхема.

Бартолемит все еще пытался укротить молнии, Диане ветер не давал подняться, так что Диего мог хотя бы пару минут о ней не волноваться. Медведь в один скачок достиг адепта Ордена и повалил наземь. Мужчина издал сдавленный вопль, под лапой оборотня хрустнули хрупкие человеческие ребра. Плеть из молний, подхваченная начинающимся штормом, унеслась в небеса, где раскатилась белой накаленной дугой, озарив напоследок черные тучи. Из них донесся низкий рокот.

– Пусти меня, скотина! – взвыл бартолемит. – Are…

Диего сжал когтистой лапой его горло, и мужчина подавился заклинанием. Пока он хрипел и дергался, Диана на четвереньках добралась до брата, похлопала его по загривку и набросила на адепта парализующие чары. Он обмяк в лапах медведя, только светлые глаза сверкали от ярости.

Девушка указала оборотню на пещеру. Уикхем схватил бартолемита зубами за руку, забросил себе на спину, как овцу, и быстро потрусил к пещере. Диана, цепляясь за шерсть оборотня, бежала рядом.

Ветер наконец-то им помогал, толкая в спину. Он практически занес их в пещеру, после чего мисс Уикхем запечатала вход щитом, разожгла магический огонь и с громким «Уфф!!» сползла по стенке на сюртук Диего.

* * *

Снаружи в щит колотил дождь; длинные струи стекали по нему, размывая вид на скалы и море. Выл пронизывающий ветер, но в пещерке было тепло, даже уютно – посреди нее горел огонь, согревая всех присутствующих: Диану, которая закуталась в сюртук брата и рылась в сумке, Диего, который лежал у входа, и бартолемита, который свирепо сверкал на них глазами. Этим его возможности были ограничены, поскольку девушка на всякий случай парализовала его целиком, кроме век.

Медведь неспешно разглядывал их добычу, положив голову на лапы. Это был совсем молодой человек, ровесник Дианы или капитана Бреннона, высокий, тощий, светловолосый. Он был похож на аспирантов, которые приезжали к отцу из Стернборна; интересно, говорит ли он на иларском? Или эсмеранском? Как с ним общаться-то?

– Нашла! – радостно возвестила мисс Уикхем и выудила из сумки браслет.

Бартолемит сразу понял, что это, и побледнел. Девушка застегнула на его руке браслет, лишающий возможности колдовать, ослабила действие парализующих чар и спросила:

– Как вас зовут?

– Я вам ничего не скажу! – гордо ответил адепт Ордена.

– Тогда Диего откусит вам руку, – заботливо предупредила Диана. Бартолемит вздрогнул и покосился на медведя. – Он, конечно, уже завтракал, – добавила девушка, – но это было давно.

Уикхем оскалил клыки.

– Я ничего вам не скажу, – уже чуть менее уверенно повторил молодой человек.

– Неужели вы даже не представитесь? Мы же цивилизованные люди и должны соблюдать хоть какие-то правила приличия.

– Люди? – пробормотал братолемит.

– Я – мисс Диана Уикхем, это мой брат – Диего.

– Брат?!

– Ырррр, – произнес оборотень.

Диана подождала, но адепт Ордена, видимо, счел, что они недостойны знать его имя, и молчал.

– Зачем вы за нами следили? – спросила девушка.

– Такова моя миссия, – отрезал пленник.

– Это мы поняли, но с какой целью вам ее поручили?

Бартолемит сжал губы. Диего покосился на сестру. Он вообще-то не очень хотел откусывать чьи-то руки. К тому же его беспокоило и кое-что другое.

«За ним придут, – нацапарал Уикхем на полу. Подумал и добавил: – Это может быть приманка. Или ловушка».

– Ловушка на тех, кто ловит, – пробормотала Диана и задумчиво прикусила костяшку пальца. Бартолемит смотрел на нее с некоторой тревогой.

– В сущности, – вдруг сказала мисс Уикхем, – допрашивать вас нам ни к чему. Мы и так почти все знаем.

Глаза бартолемита расширились.

– По крайней мере, мы знаем, что раз вы следили за нами, то вас интересует то же, что и нас. А подробности не так уж и существенны. Так что мы отправим вас на допрос к кому-нибудь, у кого найдется свободное время…

– Нет! – вырвалось у молодого человека.

– А сами займемся делом, – закончила Диана, вытащила из ножен клинок и принялась набрасывать очертания герона для портала.

– Постойте! – вдруг вскричал адепт. – Погодите! Меня зовут Марк Нильсен!

«Похоже, ему велели тут нас задержать, – с некоторым беспокойством подумал Диего, – до прихода основных сил. Надо бы поторопиться».

Он громко поурчал.

– Да-да, – сказала Диана, – я поняла. Не отвлекай меня, а то заброшу нас всех в жерло вулкана.

Взгляд бартолемита метнулся по пещере и остановился на узкой трещине, через которую Диего еле пропихнулся сперва наружу, а потом внутрь. Нильсен пристально уставился за спину оборотня, словно пытаясь разглядеть что-то за пеленой дождя… или кого-то. Уикхем повернулся, прижался носом к щиту и тоже всмотрелся в завесу воды. Человек ничего бы там не различил, но и оборотню было мало что видно. Но пока никаких вспышек портала не наблюдалось.

– Послушайте, – снова попытался бартолемит, – вы же отправились сюда с какой-то целью?

– Ну да, – отвечала Диана, – и мы ее достигли.

– А… н-но… то есть… о господи! – простонал Нильсен, до которого наконец дошло, в чем же тут дело. – Я знал! Я так и знал!

«Интересно, зачем тогда за нами полез, – подумал Диего. – Может, ему приказали?»

– За мной придут, – сказал бартолемит. – Вы же знаете. Вы вдвоем не выстоите против…

– Мы и не собираемся делать это вдвоем, – уверила его мисс Уикхем. – Диего, придуши его, он отвлекает меня своей болтовней.

– Вы же хотите узнать, как я за вами следил! – выпалил Нильсен скороговоркой, практически в одно слово, и, когда медведь шевельнулся, яростно выкрикнул: – Не смей меня трогать, грязная тварь!

Уикхем придвинулся к пленному и зажал лапой его рот и нос. Бартолемит задергал головой, но поскольку он все еще был полностью парализован ниже шеи, то его усилия оказались напрасны. После нескольких судорожных рывков лицо Нильсена полиловело, глаза закатились, и он обмяк на полу. Диего убрал лапу и принюхался к адепту. Нос медведя пощекотало слабое дыхание.

Оборотень успокоился и вернулся к наблюдению за окружающим миром, который тонул в потоках воды. Щит плотно закупоривал вход в пещеру, так что у его «порога» уже бурлил целый бассейн. Диего громко заурчал.

– Сейчас, – отозвалась Диана. – Еще пять минуточек.

Но тут Уикхем наконец заметил за пеленой шторма то, чего давно ждал – вспышку впереди, там, где они вышли из портала. По их следу и по следу Нильсена прибыло подкрепление. Правда, на миг у Диего возникла надежда, что бартолемитов тут же смыло штормом с этого крошечного пятачка – но тем не менее медлить было нельзя. Он издал предупреждающий скулящий звук.

– Готово! – воскликнула Диана.

Она собрала вещи брата в его сюртук, завязала в узел и взвалила на спину медведя пленного. Подобрав узел с вещами, девушка положила руку на загривок оборотня и произнесла заклинание, открывающее портал. Из него дохнуло холодом; в темной синеве, как всегда, мерцали искры звезд.

Оборотень зажмурился и шагнул в портал вместе с сестрой. Он не знал, куда она его проложила, но после холода перехода его носа коснулся аромат луговых трав и цветов, а шерсть согрело весеннее солнышко.

Уикхем открыл глаза и с большим облегчением обнаружил, что они оказались посреди типичной риадской равнины – разнотравный луг, по которому тут и там были разбросаны крупные и мелкие валуны, вдали виднелись лес и горы. А прямо перед агентами, на большом камне сидела Джен Рейден – как всегда, в черном мужском костюме и с хрустальным факелом, пристегнутым к ремню.

– А! – проронила наставница, окинув их коротким взглядом из-под шляпы. – Таки явились.

– Добрый день, мэм, – почтительно сказала мисс Уикхем. Диего склонил голову.

– Это что? – ведьма кивнула на его ношу.

– Это пленный, мэм. Бартолемит, который за нами следил. Его нужно допросить. Мы не успели.

– Допросить, – черные глаза наставницы хищно блеснули. – Ладно, бросьте где-нибудь здесь, я им займусь на перекус после драки.

– За нами следуют его сообщники, мэм. Они ненадолго отстали, там сейчас непогода и шторм…

– Там – это где?

– Не могу знать, мэм, я видела это место только на открытке.

Джен подняла бровь, и девушка быстро доложила ей обо всем произошедшем.

– Не самое здравое решение, – сказала мисс Рейден, дослушав. – Они могли не пойти за вами, а атаковать квартал джилахов.

Мисс Уикхем прерывисто вздохнула. Диего прижал уши. Именно этого он и опасался!

– Но, с другой стороны, результат же есть, – заключила ведьма. – А джилахи, по нашим наблюдениям, пока не пострадали. Ладно. Положите пленного и возвращайтесь в Эскалинос.

– А вы? – встревоженно спросила мисс Уикхем. – Они вот-вот будут здесь, неужели вы встретите их одна?

– Даже если и одна, то что с того? – Джен встала и потянулась. – Впрочем, у меня есть компания, так что не беспокойтесь. Миссия не ждет, так что валите отсюда и побыстрей. Чем скорее вы уберетесь из джилахского квартала и выйдете в море – тем меньше риска. Для всех.

* * *

Над воротами в Ас-Калион возвышалась башня с часами, и Диего, взглянув на циферблат, удивился тому, как мало прошло времени. Их не было всего шесть часов – а ему казалось, что почти сутки. Он успел изрядно проголодаться, но хотя по обе стороны улицы источали божественные ароматы харчевни и лавки с едой, оборотень быстро шагал к дому бен Алона. Диана опиралась на руку брата – ее сильно вымотали все эти скачки по порталам, хотя она и старалась не подавать вида. К тому же Диего беспокоился об Элио, которого они оставили одного после странного ритуала, в руках мирац-аит, от которых непонятно чего ждать.

Но в доме элаима их встретили с таким же почтением и радушием, как и вчера. Слуга проводил их к комнате Элио, пообещал скоро прислать ужин и приготовить ванны для дорогих гостей.

Элио сидел на кровати и увлеченно что-то строчил в тетради, поглядывая в разложенные по постели книги. Вид у юноши был одновременно очень усталым и таким довольным, что даже счастливым.

– Ну как ты? – спросил Диего, усадив сестру в кресло.

– Отлично! – жизнерадостно заявил Романте. – Беседа мессира и бен Алона прошла очень успешно, они договорились о начале сотрудничества. А еще досточтимый дал мне разрешение поработать с некоторыми книгами о Бар Мирац и… что стряслось? – вдруг резко спросил он, уставившись на Диану и оборотня. Глаза юноши сузились, он спрыгнул с кровати и навис над мисс Уикхем. – Где вы были?

– Там и тут, знаешь ли, – отвечала она. – Разнообразно провели день.

Диего вздохнул. Все равно ведь придется рассказать… и он рассказал. Гроза разразилась незамедлительно:

– Вы отправились за ним вдвоем и даже не сказали мне?! – гневно возопил Элио. – А если бы он вас там убил?!

– Ну не убил же…

– Из-за случайности и везения! А если бы на вас сразу свалился десяток бартолемитов, а не один кретин – что тогда? Где бы я вас искал и как вам помог, если вы никому, ни единой живой душе, не догадались сказать, куда отправились?!

– Но я ведь сказала – агентам в замке, потом, когда мы его уже выманили.

– Потом! – прошипел Романте. – Потом могло быть поздно! Ну ладно ты, но ты-то, Диего! Ты же разумный чел… мед… разумное существо!

– Как будто я неразумное, – с обидой сказала Диана. – Мы хотели защитить тебя, балда!

– Это я понял. Спасибо. Особенно хорошо у вас получилось бы, если бы это все оказалась провокация Ордена, чтобы толкнуть вас на идиотский…

– Логически обоснованный!

– Идиотский поступок! – рявкнул Элио так, что Диего вздрогнул. – Я не хочу… не могу потерять кого-то снова только потому, что меня нужно защищать!

– Элио, – Уикхем положил руку ему на плечо.

– Не нужно, – глухо повторил джилах, – так меня защищать. Особенно без предупреждения!

– Хорошо, я поняла, – на удивление покладисто ответила Диана. – Но мы тоже не хотим тебя потерять и заботимся о тебе. Уж извини, как умеем.

Юноша отвернулся и буркнул:

– Ладно, извините. Но ваш поступок все равно крайне глуп. Ты же сказала, что подозреваешь, будто бартолемит мог следить не за вами, а именно за мной. Так почему же вы решили, что он пойдет за вами, если вы покинете Ас-Калион?

– Э… н-ну…

– Если бы он следил за мной, то как раз ваше отбытие могло подтолкнуть его к действиям – например, проникнуть в Ас-Калион и напасть на дом бен Алона. Так что, – заключил Элио, – ваша изначальная предпосылка была неверна из-за отсутствия точных данных. Хотя я бы как раз предположил, что следят за вами, потому что Ордену вы уже известны, причем куда больше, чем я. Я, по крайней мере, не откусывал конечности его главе.

– Ну хватит уже! – взвыл Диего. – Один раз откусил, а разговоров, как будто я его целиком съел!

– В любом случае, – сказал Романте, – мисс Рейден права. Здесь оставаться нельзя. Мы подвергаем опасности досточтимого, а он уже и так много для нас сделал, и других людей в Ас-Калионе. Поэтому сразу после ужина, когда вы немного отдохнете, мы вернемся на «Рианнон».

– А что, кстати, досточтимый для нас сделал, ну помимо того, что разрисовал тебя значками? – спросил Диего.

– Он дал нам, ну то есть мне, знания, – Элио жадно уставился на книги. – А знания бесценны! Ну и еще утром провел очень удачные переговоры с шефом, так что Метцель, ученик досточтимого, отправится в Ла-Мадрину на встречу с представителями Бюро. Поэтому я и не хочу, чтобы здесь возникли какие-нибудь проблемы с Орденом.

– А ванна? – расстроенно сказала Диана. – Нам уже обещали горячие ванны!

– А ужин? – жалобно добавил Диего.

– Хорошо, – сдался юноша, – после ванны и ужина. Я как раз успею попрощаться с досточтимым. Невежливо, в конце концов, убежать просто так.

* * *

Карл Мальтрезе вошел в номер скромной гостиницы на окраине Эскалиноса, опустился на стул и закрыл глаза. Сегодняшний день был, прямо скажем, далеко не лучшим в его жизни.

Единственное, что могло порадовать в этом дне – им удалось отбить Нильсена у Бюро. Ценой этого стали трое адептов, чьи обожженные до неузнаваемости тела остались лежать на риадском лугу. Всех остальных Мальтрезе увел с собой, а потом отправил в безопасное место.

Проклятие! Чертов щенок! Он вызывал у Карла одновременно и жалость (юноша никак не ожидал, что окажется предметом такого раздора между Орденом и Бюро), и желание отхлестать охотничьей плеткой за тупость. Какого черта, как он вообще смог додуматься до того, чтобы лезть в очевиднейшую ловушку?!

«Я просто не хотел вас подводить!» – проблеял этот ценный (ценой в три жизни!) член Ордена.

Мальтрезе вздохнул. Что тут скажешь… все щенки одинаковы. Наверное, Бреннон мучается с ними также. Это утешало. Но немного.

«Ну ладно», – Мальтрезе достал из саквояжа зеркало, поставил на стол и открыл защищающую хрупкое стекло крышку. Сколько можно оттягивать неизбежное.

Вальенте ждал его доклада и отозвался сразу же. Он сидел на веранде, судя по узорным теням от листвы жасмина на лице и одежде, и пил чай со льдом.

– Ну что? Чего достигли? – нетерпеливо спросил глава Ордена.

– Похоже, что ничего, экселенс, – со вздохом признался Мальтрезе и доложил о почти провале.

Вальенте выслушал молча, пригладил бородку и наконец сказал:

– Я предупреждал тебя о том, что давать мальчишке такое заклятие, как Глаза Шу – не самое разумное решение.

– Но он достаточно силен, чтобы выносить это очень долго. Дольше, чем другие адепты.

– Тогда ты должен был приставить к нему кого-то из старших, кто пресек бы всякие глупости.

– Должен был. Виноват, экселенс.

– Ну что ж, это уже в прошлом, к счастью. Мальчишку ты вернул, и я лично с ним поговорю, если хочешь.

– Как бы у него не настало полное умопомрачение от такой чести, – хмыкнул Карл.

– Ничего, это поддерживает дух единства в нашем Ордене. Однако к делу. Агентов Уикхем вы все же упустили?

– Не совсем. Они вернулись в Ас-Калион. Я послал людей шпионить за кварталом. Без магии, по старинке, собственными глазами.

– Отлично. Ты тоже в городе?

– Да.

– Тогда займись вопросом лично. Я хочу, чтобы ты доставил ко мне и девицу, и ее брата, и этого секретаря Бюро.

– Но, экселенс, разумнее и логичнее позволить им продолжить путь. Тогда они приведут нас прямо к своей цели.

Вальенте поднял руку – стальной протез, чудо смешения магии, науки и технологии.

– Этот ковер для блох сделал меня калекой. Я желаю видеть его и девку здесь, у себя, и поскорее. С секретарем можешь развлечься сам, он, как я полагаю, нужен лишь для того, чтобы наладить взаимопонимание с джилахами.

– Хорошо, экселенс, – вздохнул Мальтрезе. – Я пополню бригаду и займусь этим вопросом.

– Будешь докладывать мне не реже раза в два-три дня. Мне весьма интересно, за чем же Бреннон так страстно охотится. Наверняка эта вещь пригодится и нам.

30 июня 1866 года,

море между Эсмераной и Аль-Тахмином

Элио стоял у перил вдоль борта яхты. Теплый ветер трепал волосы юноши; Эскалинос уже превратился в туманное облачко на горизонте.

Романте тихо вздохнул. Он пробыл в городе всего сутки, а уже тосковал, будто оставил позади что-то важное. Он бы не отказался провести здесь и неделю, и месяц – и к тому же у него возникло странное предчувствие, будто однажды он пройдет под белой аркой Ас-Калиона и останется там навсегда.

– Ну как ты? – спросил Диего, неслышно подкравшись сзади.

– Все в порядке. Сны не беспокоили. Ты же спал в той же каюте!

– Ну сны-то да, а что-нибудь другое? Эти значки тебе не мешают?

Элио покачал ладонью, ловя солнечный свет. Знаки становились видны только под ярким солнцем – мерцали, как золотистые блики.

– Нет. Я их никак не чувствую.

– А кольцо?

– Тоже. И вообще я сегодня спал куда крепче, чем ты, – фыркнул Романте.

– Угу, – пробурчал оборотень. – Опять эта вонючая, плавучая, скрипучая коробка!

– Ты прямо как шеф. Он тоже ненавидит корабли.

– Так а что в них хорошего? Смердят небожески, скрипят и того гляди потонут со всем содержимым. Ноги бы моей тут не было, если б не миссия.

– Ворчи потише. Кто-нибудь из матросов услышит и доложит капитану. Я бы не хотел его расстраивать.

– Капитан этот еще, – Уикхем засопел. – Не нравится он мне. Странный тип.

– Потому что оказывает знаки внимания Диане?

– Нет! – рявкнул оборотень так быстро, что Элио сразу понял, что недалек от истины. – От него странно пахнет, – процедил Диего.

– Ты что, его нюхал?

– Ну да, а что мне остается? В такой тесноте не захочешь, а обнюхаешь. И пахнет он не совсем как человек.

– А как? – нахмурился Элио.

– Трудно описать. Какой-то запах вроде морской соли.

– Ну, он же моряк, – разочарованно ответил юноша; а он-то думал! – Для них это нормально.

– В том-то и дело, что другие матросы на яхте пахнут не так, они пахнут как обычные люди. И глаза у него странные.

Глаза у капитана Бреннона были неестественно яркого-синего цвета, с темно-синим кольцом вокруг радужки. Но, с другой стороны, среди братьев инквизиторов был брат Антонио, с белейшими волосами, бесцветной кожей и вишневыми глазами, так что Элио не то что бы удивляла эта особенность достойного капитана.

– Ну, он рыжий, – сказал юноша. – У рыжих часто бледная кожа и странный оттенок глаз.

Диего вздохнул. Корабль словно в ответ громко скрипнул бортом, и оборотень тут же оттянул Романте от перил:

– Осторожней, упадешь!

У другого борта хохотнули матросы яхты, и оборотень с досадой умолк. Он явно не был создан для морских путешествий, в отличие от Дианы, которая выпорхнула на палубу, как фея. Вид у нее, правда, тоже был довольно мрачный.

– Плохие новости из замка, – вполголоса сказала она, подойдя к Элио и брату. – Со мной связалась мисс Рейден. Они упустили этого парня, которого мы взяли.

– Черт!

– Бартолемиты его отбили, хотя сами потеряли троих. Так что никаких ценных сведений из него выжать не удалось. И кстати – группу бартолемитов вел лично Мальтрезе. Похоже, нами заинтересовались на самом верху Ордена.

Джилах вздохнул. Что толку было провозглашать: «А я же говорил!» Нужно было думать, как отвести от себя пристальный взор Ордена.

– На море я не чувствую слежки, – сказал он. – Видимо, слишком много текучей воды. Посмотрим, что будет, когда мы пересечем пролив. Может, расстояние окажется слишком велико.

– Нужно было самим его допросить, – буркнула Диана. – Так и знала, что не следовало никуда его тащить! К тому же он уже начал колоться, оставалось только чуть поднажать!

– Ладно, что есть, то есть, – вздохнул Диего. – Будем надеяться, что нам удастся сбить бартолемитов со следа. В конце концов, у нас же есть точные координаты. Быстренько там все изучим, найдем то, что надо, и вернемся.

Элио не испытывал такого оптимизма по этому поводу, но говорить о своих сомнениях вслух не стал – потому что к ним приближался капитан Бреннон. Он, как всегда, почтительно снял фуражку и после приветствий сказал:

– Я хотел бы уточнить насчет изменения маршрута. Вчера мисс Уикхем попросила исключить из него Ла Мадрину и сразу направиться к берегам халифата. Как я понял, мисс Уикхем более не планирует сойти на берег в Ла Мадрине?

– Нет, – холодно ответила девушка.

– Но тогда где же вам угодно высадиться?

Это был острый, даже опасный вопрос. Глаза мисс Уикхем вспыхнули, и Элио быстро произнес:

– Как ты помнишь, мы это обсуждали, и ты уже согласилась.

– Я передумала, – процедила Диана.

– Мы заботимся о твоей безопасности. Особенно в свете того, что случилось вчера.

На лице капитана Бреннона при этих словах отразилось странное волнение, и он уставился на Диану, как рыцарь – на даму в беде. Диего скрипнул клыками.

– Именно из-за того, что случилось вчера, – ответила девушка, – я не намерена оставлять вас без присмотра. Мой брат, при всех его достоинствах, не может практиковать, а ты падаешь в обморок от слишком большого усилия.

Элио поперхнулся от возмущения и залился краской гнева. Да, он падает – но зачем же говорить об этом при посторонних?!

– В общем, – мисс Уикхем повернулась к капитану, на миг смолкла, оценивающе глядя на его физиономию, хмыкнула и сказала: – Нам бы хотелось проследовать сразу к берегу Аль-Тахмина, не останавливаясь в городах или на островах Эсмераны. Это возможно?

– Конечно, мисс, – отвечал капитан. – Я уже составил маршрут и поднялся к вам только ради уточнения деталей.

– Хорошо. Благодарю вас, – Диана улыбнулась и протянула ему руку.

Капитан Бреннон церемонно ее пожал, немного багровая, и добавил:

– Наш стюард накрыл для вас завтрак в столовой мистера Скотта.

– О, спасибо! – обрадовалась мисс Уикхем. – Я уже соскучилась по чаю и бисквитам!

– Можно подумать, в доме досточтимого тебя плохо кормили, – буркнул Элио.

Но девушка уже заспешила к каютам, как вдруг канат, свернутый в бухту у борта яхты, выбросил вперед один конец – прямо под ноги мисс Уикхем. Диана перескочила его с возмущенным возгласом, но капитан все равно устремился ей на помощь, подхватил под руку и с упреком воскликнул:

– Рина!

– Что? – тут же насторожилась мисс Уикхем. – Кого это вы зовете?

– А?.. Кто, я? Совершенно никого, мисс. Простите. Случайно вырвалось.

– Да?

– Позвольте проводить вас в столовую, – сказал Бреннон, явно стараясь уклониться от разговора.

– Не нужно, – отвечала девушка. – Мы найдем дорогу, спасибо! – с чем и увлекла Элио и брата за собой к двери, что вела к коридорчику, в который выходили каюты. Но вместо того, чтобы пройти дальше, к столовой, мисс Уикхем оставила дверь приоткрытой на узкую щелочку и прильнула к ней ухом. Элио не удержался и прижался к двери рядом с девушкой.

– Рина, – приглушенно донеслось до него, – прекрати! Они же заметят!

Глаза юноши вылезли на лоб от изумления, и он уставился на Диану. Она прижала палец к губам.

– Почему она тебе так не нравится? – продолжал капитан. – Она просто девушка! Пассажирка! Мы обязаны доставить ее в целости и сохранности домой, только и всего, ох! Ну перестань!

За этим возгласом послышался каскад скрипов и скрежетов, а потом все стихло. Только раздались удаляющиеся шаги капитана.

– Ну что, убедились? – торжествующе прошептала мисс Уикхем. – А я же говорила, что он странный!

4 июля 1866 года,

море между Эсмераной и Аль-Тахмином

Плавание на яхте с каждым днем нравилось Элио все больше и больше. С некоторым стыдом юноша напоминал себе, что у них – важная и опасная миссия, на которой ему следует сосредоточиться со всей ответственностью – но каждое утро все его намерения шли прахом. Сияющее и бездонное голубое небо над головой, морские волны, которые под ярким солнцем были похожи на жидкие драгоценные камни, переливающиеся всеми оттенками синего, зеленого и фиолетового, соленый теплый ветер, хлопанье парусов, скрипы обшивки – все это кружило голову и напрочь смывало все мысли о миссии, ответственности и прочих важных вещах.

Элио все эти дни бессовестно валялся то у себя в каюте с книгой об основах Бар Мирац, которую ему дал Эфраим бен Алон, то в салоне, то, гораздо чаще – проводил время на палубе. Там было несколько плетеных кресел, столик и большой зонт, укрывающий от солнца. Романте наслаждался каждой минутой путешествия, глядя, как скользят за бортом туманные тени вдалеке – острова пролива – или просто наблюдая за плеском волн.

А еще почти всегда под этим зонтом сидел Диего. На палубе оборотень меньше страдал от концентрированных запахов, а еще мог постоянно наблюдать за капитаном Бренноном и действиями своей сестры по его разоблачению.

Элио раньше был уверен, что Диана занимается этим скорее от скуки, потому что он сам не видел в капитане ничего странного – разве что глаза необычно яркого синего цвета. Но после того, как Найджел Бреннон побеседовал с воздухом, у юноши тоже возникли некоторые сомнения. Идею о том, что Бреннон сумасшедший, Романте отверг с ходу. На привычку бормотать себе под нос это тоже не походило. Но тогда что же это значит?

Элио не мог придумать, как бы это выяснить, если только не задать капитану вопрос напрямую, а потому решил предоставить все мисс Уикхем. Тем более что Бреннон не имел ничего против ее общества, хотя и выглядел после каждой беседы так, словно его душу взболтали сбивалкой для масла.

– Какого черта, – мрачно процедил Диего, – он ей там показывает?

– Скорее всего, острова Святого Иакова, – сказал Элио, приложив ладонь козырьком к глазам. – Хочешь посмотреть? Это скалистые рифы очень необычной формы. Я читал, что это – вершина подводного вулкана.

– Я не хочу на них смотреть, – буркнул оборотень. – Я хочу, чтобы этот тип держался подальше от Дианы со своей подзорной трубой, будь она проклята.

Романте некоторое время наблюдал за мисс Уикхем, которая смотрела в подзорную трубу, и капитаном, который что-то увлеченно рассказывал, а потом спросил:

– А ты заметил, что наш капитан носит с собой подзорную трубу, но никогда сам ею не пользуется?

Диего вздрогнул:

– Это, по-твоему, что-то значит?

– Ну, может, у него очень хорошее зрение. Как у орла, – хмыкнул Элио. – Или еще у кого-нибудь.

– Он не нечисть, – быстро произнес Уикхем. – Я бы сразу понял. И если б он был кем-то вроде Джен Рейден или какого-нибудь духа, я бы тоже мигом узнал.

– Он может быть одним из тех, кто подвергся воздействию провала на ту сторону. Как Полина Дефо, о которой рассказывают рекрутам.

– Час от часу не легче! Она же полностью сбрендила!

– Ну, они же не всегда сходят с ума.

Оборотень мрачно засопел. Элио прикусил губу. Вообще-то мучения Диего беспокоили его куда больше, чем заигрывания мисс Уикхем с капитаном. Если страдания оборотня от запахов юноша мог облегчить с помощью открытого иллюминатора и заклинаний, очищающих воздух, то что делать с этим – он не знал. И даже не очень понимал, как об этом спросить.

– Почему капитан Бреннон так тебе не нравится? – наконец сказал Элио.

– Мне не он не нравится, – процедил Уикхем, – а его желание торчать около Дианы как столб.

– Почему?

– Потому что он моряк, а все они одинаковы.

Элио с некоторым сомнением посмотрел на Диего. Юноше не казалось, что дело именно в этом.

– Тогда почему ты ей об этом не скажешь?

– Можно подумать, она станет слушать!

– Диана экспрессивная, а не глупая. Она вполне поймет эти доводы. Ну хочешь, я ей скажу, почему мы за нее беспокоимся? – осторожно предложил Романте. – То есть я вовсе не лезу в ваши семейные дела, но если тебя это так беспокоит…

– Спасибо, – сказал Диего и невесело улыбнулся, и Элио понял, что беспокоит его вовсе не это. Но продолжить беседу им не удалось (да и оборотню как будто совсем не хотелось дальше об этом говорить) – к ним подошла Диана и опустилась в кресло под тентом.

– Ну в общем, пока ничего подозрительного, – вполголоса сообщила она. – Или он ловко скрывает правду, не произнося явной лжи, поэтому амулет ее не ловит.

– А о чем вы говорили? – полюбопытствовал Элио.

– Помимо островов Святого Иакова – о том, почему он Бреннон.

– Святой Иаков?

– Балда! Наш капитан! Все так просто, что это прямо какое-то разочарование, – Диана взяла лимонад, который ей принес стюард. – Оказывается, у нашего шефа есть дядя – моряк и капитан частного грузового корабля. Этот дядя обосновался после революции в Южной Риаде, с молодой женой, отчего у него естественным образом появилось четверо детей – наш капитан, его младший брат и две сестры. В общем, ни тайны, ни интриги. Кстати, они близнецы.

– Кто – они?

– Капитан и одна из его сестер.

– А ты не спрашивала его, не стоял ли он случаем около открывшегося провала на ту сторону? – поинтересовался Диего.

– Мы еще недостаточно знакомы для столь деликатных вопросов, – хмыкнула Диана, – к тому же это можно выяснить и без личного общения.

– Ты же не собираешься ставить на нем опыты?

– Ну… нет, конечно, а жаль. Разве что связать и усыпить…

– Диана! Ты же не станешь этого делать?!

Элио взглянул на капитана, который, не подозревая об опасности, беседовал с одним из матросов – пожилым кряжистым мужчиной с кучерявыми седыми волосами. Юноша ничего не знал насчет корабельной иерархии – были ли на яхте старшие и младшие матросы или что-то в этом роде – однако Бреннон к словам пожилого моряка прислушивался.

Они оба отошли к борту и уставились куда-то вдаль, причем капитан, хоть и держал в руке подзорную трубу, так и не приложил ее к глазу. Вместо этого он протянул ее моряку. Тот с почтением взял ее и всмотрелся в горизонт. Затем матрос и его капитан обменялись несколькими словами, и Бреннон направился к агентам и секретарю Бюро, тогда как матрос – к своим товарищам.

– Прошу прощения, что снова отвлекаю вас от беседы, – сказал капитан, – но я должен предупредить вас о том, что надвигается шторм.

– Шторм?! – изумленно воскликнула мисс Уикхем; Элио недоуменно покосился на чистейшее небо.

– Да, мисс. Мы приложим все усилия, чтобы обойти его, однако это увеличит длительность нашего плавания. Есть ли у вас возражения?

– Нет, – покачал головой Романте. – Мы ни в коем случае не хотим подвергать опасности вашу команду и корабль. Но вы уверены насчет шторма?

– Да. В это время года они нередко движутся от оконечности южной Илары к проливу, параллельно береговой линии халифата. Мы можем отойти к Эсмеране и ее островам Консепсьон и переждать там, укрывшись в гавани Сант-Яго-де-ла-Мар.

– А если мы двинемся вперед, к Аль-Тахмину, мы сможем обогнать шторм? – спросил Диего.

– Можно попытаться. Некоторые капитаны особо быстроходных судов так делают, – ответил Бреннон. – Но всегда есть риск, что шторм вас настигнет или ударит в тыл, когда вам будет казаться, что вы уже вышли из опасной линии.

– Тогда лучше переждать, – решил Элио, и Диана кивнула.

У оборотня тем более не было возражений, и капитан покинул их, дабы отдать распоряжения команде.

Джилах с тревогой посмотрел в небо. Уж не бартолемиты ли постарались подогнать к ним шторм, чтобы задержать?

* * *

Через несколько часов Диего наконец уловил в изменившемся ветре запах бури. Стоя у борта, оборотень напряженно принюхивался и вглядывался в темно-серую полосу на горизонте. Она быстро приближалась, будто сшивая море и небо.

– Ну что? – спросила Диана.

Он повернулся к сестре и Элио, которые с тревогой ждали, что он скажет.

– Нам от нее не уйти. Шторм движется прямо на нас и очень быстро.

– Это магия? – тут же уточнил юноша.

– Этого я не чувствую. Возможно, еще слишком далеко.

Романте подошел к перилам, и Диего обеспокоенно положил руку ему на плечо. Ветер усиливался, и Уикхем опасался, что он попросту унесет невесомого секретаря за борт.

– Он вроде бы не очень близко, – пробормотал юноша, свесившись через перила. – Может, мы успеем добраться до Консепсьон.

– Не успеем, мистер, – покачал головой седой, крепко сбитый моряк; это он первым доложил Бреннону об опасности. – Шторм идет прямо за нами, и его скорость все время растет.

– А это нормально? – спросила Диана. – Что он такой быстрый?

– Да, мисс. В этих водах ветра могут срывать крыши с домов на берегу. Не бойтесь, – добродушно добавил моряк, – капитан нас проведет. Он всегда проводил.

– Значит, вы уже плавали здесь?

– Конечно! – со смехом ответил матрос, и это несколько успокоило Диего. Он оттянул Элио от борта и сказал:

– Думаю, нам нужно вернуться в каюты, как сказал капитан, и закрыть иллюминаторы, – эта перспектива оборотня не радовала, хотя перед штормом очень посвежело, а порывы ветра смывали запахи, как морские волны – водоросли с побережья.

– Для вас всегда готов салон внизу, мистер. И я бы все же советовал вам уйти с палубы. Шторм только кажется, что далеко, а ветер крепчает с каждой минутой.

По мере усиления ветра усиливалась и качка, к тому же корабль стал издавать звуки, которые Диего не нравились. Эта дорогая лоханка и раньше то скрипела, то скрежетала, но сейчас оборотню казалось, что звуки стали похожи на предсмертные. Поэтому, когда они спустились в салон и остались там одни, он спросил у сестры:

– А ты сможешь открыть для нас портал отсюда в случае чего? Как мистер Редферн?[7]

Диана улыбнулась и погладила Диего по руке:

– Мне очень льстит, что ты думаешь, будто я на такое способна, но нет. Вряд ли у меня получится, даже если я захочу. Да и мистер Редферн, уверена, не очень-то хотел это делать. Просто в той ситуации у него не было выхода.

Уикхем горестно вздохнул и выглянул в иллюминатор. Из салона открывался прекрасный вид на темнеющую и растущую серую полосу у горизонта, который как будто сужался с каждой минутой. Небо тоже стало темнеть – по нему быстро неслись клочковатые, пока еще белые облака. Волны украсились барашками пены на острых гребнях.

– Я заберу из каюты книгу, которую дал мне досточтимый, и свои записи, – решил Элио.

– Ты что, думаешь, мы потонем? – встревожился Уикхем.

– Надеюсь, что нет. Но самое ценное предпочту держать поближе, а ничего ценнее этой книги нет на всем корабле.

– Ну насчет этого улихского сервиза я бы поспорила, – пробормотала Диана. – А что это за книга?

– «Учение о знаках» Изиля бен Марцинкеля, оригинал, – с трепетом ответил юноша и ушел за своим сокровищем.

– Я бы тоже собрал в сумку самое нужное.

– Да ладно тебе паниковать. Капитан знает, что делает. Еще детектив Скотт нам говорил, что «Рианнон» – чуть ли на самая быстроходная яхта в Риаде, так что мы можем просто убежать от шторма. Но чтобы не откалываться от вашей паникующей компании, – неожиданно заключила Диана, – я тоже положу свою сумку тут. Вдруг кому-то из команды понадобится помощь, а у меня там набор зелий «Лечебный стандартный».

* * *

Качка ощущалась все сильнее, но пока что кроме этого никаких неприятных последствий не наступило. Элио, уютно свернувшись в углу дивана, читал свои записи и грыз засахаренную грушу, Диана перебирала зелья в патронташе, а Диего пытался усмирить бунтующий желудок. Ранее оборотень никогда не плавал на кораблях в шторм и потому не сталкивался с морской болезнью, а сейчас обнаружил, что это крайне неприятная штука. А уж в комплекте с запахами!

– Как они это выносят, – вздохнул Уикхем. – Всю жизнь тебя взбалтывают, как омлет!

Элио поднял глаза от тетради, чтобы ответить, и тут вдруг в салоне потемнело, а затем его озарила мощная вспышка молнии. Она была такой яркой, словно загорелась прямо за иллюминатором. Едва оборотень проморгался от цветных кругов перед глазами, как над кораблем прогремел гром, и тут же взвыл ветер. В стекла иллюминатора ударил такой поток воды, словно кто-то направил на них садовый шланг. В тот же миг «Рианнон» дала резкий крен на правый борт. Диего вцепился в стену.

– Лучше сядь, – посоветовала ему мисс Уикхем. – А то как бы нам не пришлось оплачивать содранные тобой панели.

Оборотень придвинулся к иллюминатору, но разглядеть что-либо снаружи уже было невозможно. По стеклу сплошным потоком лилась вода, причем как сверху, от ливня, так и снизу, от волн. Шторм накрыл яхту так внезапно, что Диего даже показалось, будто они пролетели через какой-то портал.

Сквозь рев ветра, раскаты грома и удары воды в стекла оборотень различал топот ног наверху и крики людей. И ему это не нравилось. Он видел, что и Элио, хотя старался сохранять спокойствие, с тревогой вслушивается в эти звуки.

Вдруг нос «Рианнон» резко задрался вверх, и джилаху пришлось вцепиться в подлокотники кресла, чтобы не выпасть из него. Диану вжало в диван, а оборотень ухватился за стол. Только теперь он понял, почему вся мебель на яхте была прикручена к полу, а кое-где – еще и к стенам.

– Проклятие! – воскликнула девушка. – Это уже что-то серьезное!

Она попыталась вскочить, чтобы добраться до иллюминатора, но следующая волна нанесла яхте удар в бок, и корабль развернуло. Агентов и секретаря Бюро затрясло, как жуков в коробочке; послышался звон бьющейся посуды в серванте.

– Я поднимусь наверх и посмотрю, что там! – крикнул Диего.

Снова полыхнула молния, расколов небо и море; почти в ту же секунду над ними прокатился оглушительный раскат грома.

– Не надо! – Диана вцепилась в руку брата. – Тебя унесет!

– Но…

– Я не хочу, чтобы тебя смыло за борт!

– Даже не вздумай! – прикрикнул Элио.

– Я не буду выходить, я только взгляну!

Однако выйти из салона оказалось непростой задачей – яхту швыряло из стороны в сторону, и Уикхема внутри вместе с ней. Продвигаясь по тесному коридору к лесенке и двери, ведущей на палубу, он все время бился о стены, а одни раз – даже об потолок. Но когда оборотень все же достиг двери и открыл ее, то перед ним предстала картина, поразившая его в самое сердце.

Палубу яхты заливали потоки ливня, а волны перехлестывали через борта. В черном небе грохотал гром, сверкали молнии, и в их белых сполохах Уикхем увидел впереди высокую, худую фигуру в развевающемся плаще. Это был капитан Бреннон – он стоял у штурвала, накрепко в него вцепившись, причем стоял так твердо, словно корабль под ним не плясал, как безумный, а ветер и волны не проносились над палубой. Лишь спустя минуту или две оборотень понял, что капитан не просто так там стоит, а лично ведет «Рианнон» сквозь шторм.

Болтанка, которая так пугала Диего внизу, возникала от того, что Найджел Бреннон каким-то непонятным агенту образом прокладывал путь то между вздыбившихся волн, то ловко направлял корабль на их гребни так, чтобы волны переносили его вперед, к узкой светлой полосе, едва виднеющейся на горизонте.

Вдруг мимо оборотня с воплем пронесся матрос, сорванный волной с палубы. Откуда-то так же внезапно выстрелил длинный канат, обхватил матроса, как змея, втянул обратно на палубу и положил у мачты. У Диего глаза полезли на лоб; матрос же, едва витки каната с него сползли, вскочил на ноги и бодро помчался по своим делам. Его товарищ, который сорвался с мачты, упал в скользнувшую к нему бухту каната, как в люльку.

«Это еще что такое?!»

– Эй, мистер! – гаркнул кто-то в ухо Уикхема.

Оборотень дернулся и увидел перед собой пожилого матроса, который докладывал капитану о шторме. Моряк был мокрым насквозь, но сохранял удивительное спокойствие.

– Вы чего это тут делаете, а, мистер?! – рявкнул он, чтобы перекричать вой ветра.

– Я вышел посмотреть, что тут происходит! – проревел Диего в ответ. – Я беспокоюсь!

– Чего это вы беспокоитесь?! Не беспокойтесь! Капитан нас выведет! Ступайте-ка себе в салон, к мисс и мальчику! – моряк попытался запихнуть Уикхема обратно в коридор, хотя, конечно, не преуспел, потому что был на полторы головы ниже.

– Вашего капитана сейчас самого смоет!

– Куда смоет?! Зачем?! Не волнуйтесь, она крепко его держит! Ну, чего тут застряли?! Топайте вниз!

Диего отступил, не столько под давлением моряка, сколько от изумления. Стоило оборотню спуститься на три ступеньки, как матрос захлопнул дверь перед его носом, оставив в темноте и полном недоумении.

Уикхем проложил путь по пляшущему под ногами коридору и ввалился в салон, где Диана и Элио встретили его нетерпеливым возгласом:

– Ну что?! Ну как?!

– Там что-то очень странное, – признался Диего и поскорей занял кресло, чтоб не навернуться и не расколотить сервант, набитый осколками посуды. – Я даже не очень понимаю, что именно я увидел.

Он рассказал об увиденном, хотя сейчас, в полумраке салона, он уже сомневался, а не показалось ли ему. Ведь он видел это все минут пять, не больше…

– Диего, а ты уверен? – спросил Элио, как только оборотень закончил.

– Не знаю. Раньше глаза меня не подводили, но это же просто очень странно. Я о таком даже и не читал никогда.

– Я тоже, – пробормотал юноша и замолк, нервно покусывая губу.

Мисс Уикхем тоже долго молчала, а потом осторожно предположила:

– Но мы же не думаем, что наш капитан одержим каким-то духом? Он не похож на одержимого, и команда его не боится.

– Но от него странно пахнет, и глаза у него необычные, – возразил Диего.

Хотя его сестра была права: матросы, несмотря на молодой возраст капитана, относились к нему с уважением, но без страха, который люди инстинктивно чувствуют при встрече с одержимым.

Некоторое время они еще поспорили, но грохот грома, скрипы и скрежеты яхты, удары волн и ливня в иллюминатор не особо способствовали беседе, так что вскоре в салоне наступила тишина. К тому же из-за постоянного раскачивания корабля агентам приходилось цепко держаться за кресла и диван, а Элио и вовсе уперся в спинку и подлокотники коленями и локтями, чтобы его не вышвырнуло на пол.

Диего не знал, сколько времени «Рианнон» шла сквозь шторм – привычное чувство времени, на которое он привык полагаться, отказало ему, поскольку за бортом была только тьма и рев бури, так что понять, утро сейчас или день, или, может, вечер, оборотень не мог. Но вдруг, когда он уже почти примирился с бухтыханием по волнам, яхта издала пронзительный, почти человеческий стон и чуть не завалилась набок. Сквозь плотно закрытые рамы иллюминатора плеснула вода.

– Ого! – вскричала Диана. – Кажется, нашему капитану нужна помощь!

– Какая? Ты же сказала, что не сможешь открыть портал.

– Поднимемся наверх и посмотрим, – решил Элио. – Здесь мы все равно ничего не узнаем.

– Мы с Диего поднимемся и посмотрим. Тебя же сдует ветром, как только ты высунешь нос наружу!

Джилах презрительно фыркнул, выбрался из кресла и, уцепившись за панели вдоль стены, добрался до дверей. Когда он дернул ручку, то уехал вместе с дверной створкой к стене и, судя по воплю, весьма чувствительно к ней приложился.

– Давай ты останешься здесь… – начал было Уикхем.

– Давай мы не будем тратить время на чушь! – огрызнулся юноша и практически выпал в коридор.

Агенты поспешили за ним, хоть и это стало непростой задачей. Корабль уже не качало, а швыряло из стороны в сторону, и дверь в конце коридора пришлось открывать Диего – ее то ли заклинило, то ли перекосило от влаги.

Когда оборотень буквально отжал дверную створку наружу, им в лица ударил шквальный ветер и ливень. Его потоки рушились с черного неба на палубу, через которую перекатывались волны. Фигурки матросов были еле различимы во тьме, размытой дождем, и только впереди, под вспышкой молнии, Уикхем разглядел капитана – пригнувшись к штурвалу, он все еще вел яхту куда-то сквозь шторм. Далеко впереди, в узкой щели между черным небом и черным морем едва виднелась полоса спокойной воды и светлого неба, с серой тучкой на горизонте.

– Эй вы! – рявкнул пожилой моряк, но все остальные его слова унес ветер.

Старый матрос вцепился в ванты, чтобы не последовать за ними. Корабль приподнялся на крутом изгибе волны, на миг порыв ветра сменил направление, и Диего услышал голос Бреннона:

– Ну же, сестренка, давай, давай!

Волна бросила яхту вперед, к цели, к просвету в шторме, и тут вдруг Элио выдохнул:

– Ох нет… – и вцепился в локоть Диего.

Оборотень повернулся к нему и замер. Юноша, весь бледный, с расширенными от страха глазами, указывал ему на огромный, крутой темно-синий гребень волны, несущейся к «Рианнон» слева.

– Боже мой! – вскрикнула мисс Уикхем.

Старый моряк тоже его заметил и взревел:

– Капитан!

– Скорей! – пронзительно крикнул Элио. – Диана, займись щитом!

– Но…

– Не спорь! Нам нужен щит по левому борту!

Юноша попятился в коридор, туда, где пол еще был сухим и куда не долетала вода. Щелчком пальцем сотворив светящийся шар, Романте присел на корточки и быстро стал набрасывать на полу знаки трехгранным кордом. Затем Элио чиркнул кончиком клинка по ладони и протянул ее над знаками. Капли крови впитались в знаки и окрасили их в бледно-золотой.

– Это Бар Мирац?! – охнул Диего.

– Диана, готова?

– Да! Но я все еще…

– Дай мне руку!

Девушка тоже отступила от двери и протянула Элио руку. Он вонзил корд в пол, крепко сжал ладонь мисс Уикхем в своей и приказал:

– Щит!

– Scutum magnum! – крикнула Диана.

Джилах молча махнул рукой над знаками. Брызги крови перечеркнули их алой полосой. Знаки тут же втянули кровь в себя, и тут произошло нечто такое странное, что Диего не сразу поверил своим глазам.

Над левым бортом яхты появился большой полукруглый щит, но в тот же миг превратился в шар. Он полностью заключил в себя «Рианнон», зачерпнув еще и морской воды, а затем поднялся над бурлящим морем. Перед оборотнем мелькнуло бесконечно изумленное лицо старого матроса, а потом на корабль обрушился удар огромной волны.

Она накрыла яхту всю целиком. Масса воды была так велика, что наступила полная тьма, даже всполохи молний не могли ее прорезать. Шар качнулся под ударом, но выдержал, а затем волна с шумом и грохотом скатилась по нему вниз и рухнула в море. Каскад брызг и мелкие волны обдали низ шара.

– Господи боже ты мой, это что такое было? – просипел моряк.

Капитан Бреннон, все еще крепко сжимая одной рукой штурвал, повернулся к Уикхему. Глаза капитана горели во мраке, как яркие синие огни. Диего невольно отпрянул и обнажил клыки.

– Элио!

Возглас сестры отвлек его от созерцания капитанской рожи. Обернувшись, Уикхем обнаружил, что юноша стоит на одном колене, протянув ладонь над знаками, а другой рукой сжимает руку Дианы. По лицу Элио метались блики золотистого света, отражаясь в потемневших глазах. Вдруг юноша вскинул взгляд к двери, точнее, к темному небу, что виднелось в дверном проеме, и сделал над знаками какой-то странный жест рукой, словно отталкивал кого-то. В эту же секунду шар, вместе с яхтой внутри, ринулся вперед, летя между бурными волнами и штормовыми тучами, прямо к полосе света на горизонте. Ветер хоть и выл вокруг, и качал шар, но сбить его с курса не мог – загадочная сила джилахской магии попросту волокла шар к цели, как взбесившаяся лошадь тащит за собой экипаж.

Матросы облепили борта яхты и, изумленно перешептываясь, свешивались через перила в попытках понять, что за сила несет их к границе шторма. Капитан Бреннон, устало опираясь на штурвал, поднял лицо к небу. Он все еще было затянуто черными тучами, шар все еще купался в потоках ливня, но все все же то тут, то там в плотной пелене мелькали просветы.

Шторм, как понял Диего, несся на юго-запад, гонимый ветром к проливу в океан, а шар мчался под углом к движению шторма, в сторону островов Консепсьон. И когда они наконец вырвались из самой бурной полосы – тучи из черных стали серыми, молнии и гром утихли, ливень превратился в дождь, а ветер уже не бил в стенки шара с такой силой. Серое облачко на горизонте обрело очертания земли.

Еще через десять-пятнадцать минут яхта вылетела из полосы ветра и дождя, и шар плавно опустился в море. Послышалось громкое бульканье, словно кто-то бросил в кастрюлю огромную клецку. Элио отпустил руку мисс Уикхем, и девушка со слабым вздохом привалилась спиной к стене.

– Диана? – встревожился Диего. – Ты как? Отвести тебя в каюту?

Его сестра только покачала головой и рассеяла заклинание щита. Шар принялся стремительно таять – от вершины к дну под водой. «Рианнон» качнулась, когда он исчез, и морские волны снова лизнули ее борта.

Элио выдернул из пола корд, чиркнул им по знакам и убрал в ножны. Знаки растаяли, и юноша поднялся. Диего тут же схватил его за плечо – он слишком хорошо помнил, как в Эсмин Танн Элио просто упал без сознания после куда как меньших усилий.

– Ты в порядке?

– А? Да, да, – рассеянно ответил джилах. – Все нормально.

– Нормально?! После того, что ты тут устроил?!

Романте вздрогнул и как будто очнулся. Сначала он неверяще посмотрел на свою ладонь, разрез на которой бесследно растаял, потом выбежал на палубу и принялся озираться с таким видом, словно забыл все, что происходило в последние полчаса. У Диего сжалось сердце. Что-то было не так.

– Курс на Сант-Яго, Консепсьон! – вдруг раздался хриплый голос капитана. – Мы должны успеть до того, как ветер переменится!

Диана слабо вскрикнула, выскочила на палубу и бросилась к Бреннону, но почему-то, добежав до него, остановилась, будто в замешательстве. Капитан, мокрый насквозь, как и вся его команда, устало улыбнулся. Диего показалось, что он стоит на ногах только потому, что опирается на штурвал.

– С вами… все хорошо? – с запинкой спросила Диана.

– О да, мисс, благодарю.

– Вы уверены? Вас же выжимать можно!

– О! – со смехом отвечал Бреннон. – Это обычная морская ванна, мисс, не волнуйтесь! Каждый моряк принимает ее не менее трех раз за плавание!

– Вы чего это такое сделали? – с подозрением спросил старый матрос. – Вы как нас вытащили?

Мисс Уикхем вздрогнула, в упор уставилась на него и произнесла:

– Мы? Мы ничего не делали. Абсолютно ничего. Вам показалось.

– Мистер Макрири, – строго сказал капитан, – курс на Сант-Яго. Займитесь делом.

– Да, сэр, – пробурчал Макрири, но было ясно, что он девушке не поверил, как и все остальные матросы, которые с удивлением и подозрением рассматривали трех пассажиров.

– Я могу оказать помощь раненым, – добавила мисс Уикхем. – У меня с собой саквояж с медикаментами.

– Благодарю, мисс.

– Можем устроить медпункт в салоне, – деловито сказала девушка.

Диего вздохнул и подошел к Элио. Он знал, что в конце концов это произойдет, что однажды Диана обратит внимание на кого-нибудь – но не думал, что это случится так скоро.

– Идем, – тихо сказал оборотень и обнял юношу за плечи. Элио испуганно и растерянно взглянул на него. – Идем, вернемся в каюту. Не будем мешать команде.

Джилах безмолвно позволил увести себя с палубы. Они спустились в каюту, где Диего открыл иллюминатор, чтобы хоть немного проветрить. Элио опустился на кровать и сцепил пальцы, глядя на кольцо. Его брови и углы рта нервно подергивались, словно он боролся с собой, пытаясь укротить чувства, которые не хотел показывать. А может, он просто боялся.

– Элио, – мягко спросил Уикхем и присел на кровать напротив, – что ты сделал?

– Это не я, – быстро ответил юноша. – Я не хотел!

– Ты пользовался кольцом?

– Я не хотел!

Диего взял стул, приставил его к кровати Элио и сел поближе. От юноши слабо пахло потом и страхом.

– Ты мне не веришь, – упавшим голосом сказал Элио, – но я не хотел…

– Я знаю. Я чувствую, когда мне врут. Но я думал, что эти знаки, которые нарисовал дедушка из Ас-Калиона, нужны для того, чтобы помешать Магелот тебя схватить, а тебе – использовать кольцо.

– Нет, это не совсем… я не знал, что оно так сработает!

– А что ты хотел сделать?

– Укрепить щит и сдвинуть корабль так, чтобы на него не упала эта волна. Я не ожидал… – Романте съежился. – Но я не чувствовал ее присутствия и не слышал ее голоса. Я не вру!

– Я знаю, знаю, – Диего погладил его по плечу; Элио был напряжен, как струна. – Но мне кажется, ты не совсем понимал, что делаешь.

– Это трудно объяснить, – прошептал джилах. – Это просто произошло и все. Меня как будто подхватило и понесло, и я уже не мог остановиться.

– Но ты ее не призывал?

– Нет! Она однажды уже схватила меня, и я больше ни за что… – юноша болезненно сжался и прошептал: – Лучше сразу умереть!

Оборотень притянул его к себе, обнял и шепнул:

– Знаешь, что мы сделаем? Мы найдем тайник Арье, достанем ключ Гидеона, отвезем его джентльменам, и как только они поймут, как им открывать и закрывать порталы, то в первый же из них выбросим твое кольцо. Хорошо?

Элио кивнул.

– Вот и ладно. А сейчас ложись и поспи. Тебе нужно отдохнуть.

– Я не устал! – запротестовал юноша, но Диего был непреклонен:

– Даже если тебе так кажется, что лучше не рисковать и не давать ей шанса. Раньше она всегда пыталась достать тебя, именно когда ты уставал. Так что давай, баиньки. Все равно до прибытия в Сант-Яго тут делать нечего. Мы и так уже такого наделали, – ворчливо добавил он, – что как бы команда не решила сжечь нас всех к черту.

* * *

Бухта Сант-Яго на самом крупном из островов архипелага Консепсьон была похожа на овал неправильной формы. Проникнуть в нее можно лишь через сравнительно небольшой разрыв между стенами высоких скал, а потому гавань давала надежное убежище кораблям от штормов на пути от Эсмераны к Аль-Тахмину. Здесь «Рианнон» укрылась от бури – как и предсказывал капитан Бреннон, она последовала за ними и достигла островов Консепсьон через два часа после того, как яхта бросила якорь в гавани.

Элио смотрел на бушующую в открытом море стихию сквозь мелкий дождь, заливающий окна в гостинице, где они сняли два номера. Капитан уже отправился закупать все необходимое для ремонта яхты, которую шторм успел потрепать, хоть и не фатально.

Сразу же в лобби гостиницы джилах взял все газеты, какие смог найти, и новости в них его не обрадовали. Эмир западной части халифата, где жили «племена пустыни», воспользовавшись вспыхнувшей на востоке гражданской войной, решил не присоединиться к какой-либо из сторон, а объявить о независимости своего куска страны, и его вдохновляющему примеру немедленно последовали еще пятеро эмиров. А это значило, что безопасный путь к тайнику Агьеррина исчез, как мираж среди барханов.

«Разве что мы сумеем прокрасться к островам незаметно для стражи эмира, найти то, что нужно, и также незаметно скрыться».

– Неприятно, однако, – заключил Уикхем и передал газету сестре. – Если я правильно помню координаты тайника, то нам было бы удобнее всего прибыть в Арбеллу, но сейчас туда лучше не соваться.

– Арбелла принадлежит одному из племен пустыни, – буркнул Элио. – Они и так… очень верующие, я бы сказал. А тут еще и это.

– Ну, не будем унывать раньше времени, – хмыкнула Диана. – Тут нигде не сказано, что местный эмир решил закрыть порт и город для иностранцев. Да бросьте! Это же торговля, деньги, прибыли!

– Племена пустыни – религиозные фанатики со стажем в пятьсот лет, – кисло ответил Романте. – Причем у них какая-то своя, очень особенная разновидность веры. Халифы Аль-Тахмина еще могли держать их в рамках приличий, но теперь… эх!

– Но мы можем подойти, посмотреть…

– И что ты будешь делать, если они решат обстрелять яхту из орудий форта Арбеллы?

Девушка недовольно нахмурилась.

– Честно говоря, я бы даже не рискнул проплывать мимо этой шайки агрессивно верующих, – добавил Диего. – В газетах еще не пишут о том, что эмир Аль-Мунзир устраивает гонения на иноверцев и иностранцев, но новости всегда запаздывают, а пока мы в море, нам о них тем более никто не расскажет. Мы можем приплыть в Арбеллу в самый разгар религиозной резни.

– Вот именно! И вообще, – Элио нахохлился, – самое разумное, что мы можем сделать – это отослать яхту с экипажем обратно в Риаду. Они и так из-за нас чуть не погибли.

– Но не погибли же! Ты их всех спас!

– Я не хочу повторять этот фокус на бис.

– Но почему? – вскричала мисс Уикхем. – Тот добрый дедушка все сделал правильно, раз Магелот тебя не захватила!

– Диана, – строго сказал оборотень, – об опасностях использования кольца предупреждал и мистер Редферн, и элаим бен Алон уже после ритуала. Я против того, чтобы Элио вообще применял магию, до тех пор, пока мы эту дрянь с него не снимем.

– Я согласен, – сказал джилах. – Но это делает тебя единственной среди нас, кто может колдовать. Может, переодеть тебя в мальчика? – неуверенно предложил он. – Ну, чтобы подданные эмира, кхм… не перевозбудились.

– Лучше придумай сначала, как нам добраться до островка Агьеррина без яхты и помощи капитана Бреннона.

Этот вопрос ставил Элио в тупик. Он и сам не знал – разве что рискнуть и проложить портал в место, о котором им неизвестно ничего, даже то, как оно выглядит. Но опасность впечататься в камень или оказаться над ущельем слишком велика. Может, долететь? Использовать левитацию? Но на такое большое расстояние…

Его размышления прервал стук в дверь – капитан Бреннон выкроил время, чтобы навестить их и рассказать, как идут дела.

– На ремонт «Рианнон» понадобится четыре-пять дней, – сказал он и с затаенным беспокойством добавил: – Вы же не планируете взять другой корабль?

– Ну вообще-то… – пробормотал Диего и бросил виноватый взгляд на сестру, которая помрачнела, как туча.

– Мы хотели бы освободить вас от обязанностей, возложенных на вас мистером Скоттом, – произнес Элио, – поскольку это уже чуть не стоило вам жизни. У нас нет права рисковать ни вами, ни вашим экипажем, ни яхтой. Поэтому после ремонта вы можете возвращаться в Риаду.

Найджел Бреннон выслушал его с удивлением и воскликнул:

– Но, сэр, вы все не так поняли! Мы обязаны вам жизнью – я и моя команда, вы сохранили наш корабль, и теперь для нас это долг чести – сопровождать вас в вашем путешествии и убедиться, что он закончится успешно и что вы безопасно вернетесь домой!

– Но вы бы не оказались в шторме, если бы не мы!

– Если бы не я, – тут же возразил капитан. – Я проявил недостойную самонадеянность, когда проложил маршрут к Арбелле, вместо того чтобы сразу свернуть к Консепсьон. Так что вина лежит на мне, и я глубоко благодарен вам за то, что вы сделали.

– Мы считаем, что путешествие к Арбелле опасно, – быстро сказала Диана, хотя ее лицо просто засветилось от облегчения. – В газетах пишут, что эмир Аль-Мунзир провозгласил независимость. Пока что неизвестно, как он и его подданные будут принимать иностранцев и не атакует ли халиф мятежников.

– Ну, халиф-то вряд ли, – заметил Диего. – Он сейчас безуспешно пытается вытащить занозу из своей зднкхххммм… усмирить своего брата. Но опасения у нас есть.

Капитан обдумал его слова и кивнул:

– Понимаю вас. Но если вы позволите, я бы предложил помощь в этом вопросе.

– Какую?! – воскликнули агенты.

– Я, как капитан личной яхты мистера Скотта, являюсь одним из его доверенных лиц. Мистер Скотт бывал в Арбелле, поскольку ведет некоторые дела в этом эмирате. Я напишу представителю мистера Скотта, мистеру Фоггу, и визирю Рамину дан Надиру Аль-Рахману, советнику эмира по делам с иностранцами. На телеграфное сообщение и ответ уйдет пять или шесть дней.

– Боже ты мой! – со смехом воскликнула мисс Уикхем, пока Элио и ее брат переваривали это предложение. – Вы просто кладезь бесценных сюрпризов!

Найджел Бреннон покрылся кирпичного цвета румянцем и кашлянул.

– Но это предполагает задержку почти в неделю.

– Ну что ж, зато мы успеем всласть насочинять отчетов для нашего начальства, погулять по городу и наесться инжира и орехов, – жизнерадостно ответила Диана. – Они тут великолепны, как нас уверяли при заселении.

– Погодите! – воскликнул Диего. – А как же ваша команда? Они это все видели, и я уверен, что не обрадовались!

– Почему?

– Ну это зрелище не для слабонервных, знаете ли.

Бреннон издал короткий смешок.

– Это не самая пугливая команда. К тому же они привыкли видеть не самые обычные вещи. Однако если вы согласны с моим предложением, то я поспешу к телеграфной станции – у меня еще есть полтора часа до ее закрытия.

– Ох, ну… – Элио взглянул на оборотня и его сестру.

Будь он один, он бы не колебался и сразу отказал капитану, но раз они втроем, то решать должны все.

– Я за, – сказала Диана. – Самое простое и практичное решение.

– Я не уверен. Визирь может завлечь нас в ловушку, чтобы захватить яхту и другие ценности мистера Скотта. Если уже не захватил, – мрачно добавил Диего.

– Ну почему ты всегда смотришь на все так пессимистично!

– Я думаю, нужно послать сообщение, но только мистеру Фоггу, – сказал Элио. – Узнать у него, нуждается ли он сам в помощи. А потом, уже после его ответа, если он последует, будем решать, что нам делать. Возможно, – нахмурившись, предположил юноша, – нам придется совместить нашу миссию со спасением людей мистера Скотта.

– Хорошо, так и поступлю, – кивнул капитан Бреннон. – Доброго вечера, господа, мисс. Если желаете – завтра обед на «Рианнон» к вашим услугам.

11 июля 1866 года,

Сант-Яго, столица архипелага Консепсьон (Эсмерана)

С некоторым стыдом Элио подумал, что у него еще никогда не было такого хорошего отпуска. Обычно он брал его два раза в год, для религиозных целей, и потому неделя в Сант-Яго, полном фруктов, солнца и теплого бриза, показалась юноше истинным раем. Он проводил время либо изучая книгу о Бар Мирац, либо гуляя по городу вместе с Диего и Дианой, а иногда – в одиночку. Даже мысль о том, что тайник Арьеррига с Ключом Гидеона все еще не найден, никак не действовала на совесть Романте. Она, видимо, уснула, убаюканная напевами местных птиц.

– Чертовы твари, – мрачно изрек Диего за завтраком. – Орут, не переставая, с утра до ночи! Хоть бы на еду прерывались!

– Ну, не ворчи, – Диана намазала ломтик белого хлеба нежнейшим маслом и положила ему на тарелку. – В конце концов, здесь же намного лучше, чем в деревянной коробке, правда?

– Что есть, то есть, – согласился оборотень, поместил на хлеб ломоть ветчины и с наслаждением впился в него зубами. – Что там пишут насчет Аль-Мунзира?

Элио сунул в рот ложку салата и перелистнул газетную страницу.

– Пока ничего. В смысле, о гонениях на иностранцев и иноверцев не слышно. Эмир уже принял кучу законов, но все они касаются борьбы с его врагами и халифом. По-моему, – хмыкнул юноша, – он больше увлечен расхищением собственности халифа и его родственников в свою пользу, чем сражениями за веру. Хотя одно другому не мешает.

Чай, кофе и десерт в виде сладких булочек с инжирным вареньем и ореховым муссом они сели вкушать на террасе, с которой открывался прекрасный вид на гавань – однако вне досягаемости от ее сомнительных запахов. Но от порта к отелю вела широкая белая дорога, чтобы путешественники могли без хлопот добраться до уютных номеров и отличной кухни.

Агенты и секретарь Бюро уже допивали чай, когда на дороге показался наемный экипаж. Он резво домчался до гостиницы, и из экипажа выпрыгнул капитан Бреннон. Все эти дни они почти его не видели – капитан занимался ремонтом яхты. Диана, заметив Бреннона, просияла и поспешила ему навстречу; Диего помрачнел.

Элио отвел глаза. Он видел, что оборотню это все не нравится, но не знал, как тут помочь. И можно ли вообще называть это помощью, а не бестактным влезанием в дела семьи, которые его, джилаха, не касаются.

– Пойдем, – сказал Диего и поднялся. – Она отведет его в наш номер, чтобы не обсуждать это здесь, – оборотень окинул взглядом стол: – Наверное, нужно сказать, чтобы чай со сладким принесли к нам. Невежливо все-таки его ничем не угостить.

Элио подозвал официанта, и вскоре их небольшая процессия добралась до номера, который заняли юноша и оборотень. Там капитан Бреннон с большой благодарностью принял чашку чая и протянул им телеграмму – ответ мистера Фогга, управляющего делами мистера Скотта в свежеобразованном эмирате.

«Слава Богу! – начиналась телеграмма, что сразу внушило Романте некоторое беспокойство. – Рад вашем сообщению. Ситуация несколько тревожная. Я отослал почти всех сотрудников с кораблями, которые шли в Адану[8]. Нас осталось четверо. Рахман пытается убедить эмира сохранить отношения с Аданой, но его соперник, Аль-Сухран, настраивает эмира против иноверцев. Мы были бы рады сесть на ваш корабль, но я не уверен, насколько безопасна будет Арбелла даже через несколько дней. С уважением, м-р Фогг».

Диего протяжно присвистнул:

– Однако! Дела у них там идут не лучшим образом.

– Может, он преувеличивает? – спросила Диана у Бреннона.

Капитан покачал головой:

– Мистер Фогг – человек спокойный и рассудительный, не склонный к панике.

– Но в таком случае… – девушка нахмурилась. – Он ведь практически просит вас о помощи. С нашей стороны будет не самым лучшим поступком требовать, чтобы вы ему отказали ради нашей миссии.

– Мы можем совместить, – сказал Элио. – Как только прибудем в Арбеллу, капитан и его команда займутся эвакуацией людей мистера Фогга, а мы отправимся на островок по указанным координатам.

– Тогда я последую за вами, как только мистер Фогг и его сотрудники поднимутся на борт…

– Не обязательно. Можете следовать сразу же в Риаду. С островов до нашей штаб-квартиры мы доберемся сами.

Капитан ошеломленно уставился на юношу и спросил:

– Но позвольте, как же вы это сделаете? Вы же не намерены везти мисс Уикхем через бунтующую страну в другой порт?

– У нас есть свои способы перемещения, – с улыбкой ответила Диана. – Для нас самое важное – точно знать место назначения, именно поэтому к островам, которые неизвестны никому из нас, мы вынуждены плыть на корабле.

– О! Кхм. Мистер Реджинальд, конечно, упоминал… но вы уверены, что там вам не потребуется помощь?

– Вы все равно вряд ли сможете ее оказать, – произнес Диего. Глаза Бреннона сверкнули. – Не потому, что я сомневаюсь в вашей храбрости, а потому что тут нужны знания определенного рода.

– Которыми вы не обладаете, – заключил Элио; ему тоже не хотелось, чтобы капитан Бреннон, при всех его достоинствах, крутился возле них, когда они будут искать тайник Арье. И уж тем более – когда найдут.

– В таком случае я отдам приказ о подготовке к выходу в море, – сказал капитан. – С завтрашним отливом мы отчалим.

С этим он поднялся, поблагодарил за чай и направился к двери. Диана тоже встала, чтобы проводить гостя.

Когда они оба скрылись за дверью, Уикхем тихо вздохнул, а его могучие плечи поникли.

– Диего? – несмело позвал Элио.

– Я знал, что это произойдет, – несчастно пробормотал оборотень, – но почему же так быстро!

Этого юноша уже не смог выдержать. Он вскочил и быстро вышел, хотя не понимал, что вообще намерен сделать. Тем не менее он догнал Диану и капитана Бреннона у выхода на террасу, но сбился с шага и замер за колонной, поддерживающей балкон над террасой.

– Элио прав, – произнесла девушка, и джилах даже вздрогнул от неожиданности. – Вы подвергаете корабль и команду опасности.

– Теперь это наш долг. Мистер Фогг просит о помощи, и мы не вправе отказать. Но я бы все равно отправился в халифат, – добавил Бреннон.

– Потому что считаете себя обязанным? – ласково спросила Диана.

– Потому что я готов отправиться куда угодно, если смогу немного дольше оставаться рядом с вами.

Элио поперхнулся. Это далеко выходило за рамки приличий и того, что молодой мужчина может сказать юной незамужней девушке. И капитан это знал. Он поспешно надел фуражку и попятился к лестнице на веранду, словно ожидал грома и молний от благовоспитанной девицы – но Диана только взяла его за руку и сказала:

– Я тоже.

– О… я… вы… – пробормотал Найджел Бреннон. – То есть я не хотел, мисс, прошу простить, вырвалось…

– Но я бы не хотела, чтобы пострадали вы, или ваша чудесная яхта, или матросы. Поэтому, если кому-то из вас будет грозить опасность, то мы… я приму меры. И возможно, – со смешком, который вышел до странности невеселым, заметила Диана, – вы после этого очень сильно измените мнение обо мне.

– Но почему же?

– Я – агент Бюро-64. Вы, к счастью, пока еще не знаете, что это значит. Но я бы… я бы хотела, чтобы наше плавание было просто приятным путешествием, чтобы… – она запнулась.

– Я не думаю, что смогу изменить мнение о вас, – приглушенно сказал капитан. – Что бы ни произошло, – он прижал руку Дианы к груди, поклонился и заспешил прочь.

Мисс Уикхем некоторое время стояла на ступеньках, покачиваясь на каблуках, а потом, опустив голову, повернула к их номеру.

Элио выступил ей навстречу.

– Эй, маленький мистер! – вспыхнула девушка. – Вы что это – тут подслушивали, а?!

Романте немного покраснел (она, в конце концов, права, и какого черта он лезет в их семейные дела?!), но довольно твердо ответил:

– Я знаю, что ты редко задумываешься о чужих чувствах, но все же один раз сделай над собой усилие и подумай о чувствах Диего.

– Диего? – ошеломленно пробормотала девушка, но Элио, не готовый дальше вести беседу на такую опасную тему, быстро обошел ее, сбежал с лестницы и укрылся в саду, окружающем веранду.

* * *

«Любовь», – философски подумал Карло Мальтрезе, наблюдая за паническим бегством капитана от соблазна.

Позиция для этого была крайне удобной – в плетеном кресле, под хлопковым тентом, защищающим гостей отеля от пекущего солнца. Карло, конечно, не стал брать здесь номер – слишком велик риск, что Уикхем его учует, но кафе при отеле принимало не только постояльцев. Оно располагалось на террасе чуть ниже, чем веранда, в том же саду.

Итак, достойный капитан Бреннон (до чего же забавное совпадение!) устремился в гавань, к своему кораблю, к которому Мальтрезе предусмотрительно распорядился прикрепить следящий амулет во время стоянки в порту Эскалиноса. Это было куда более рискованно, чем Глаза Шу – агенты могли обнаружить амулет в любой момент; а еще это оказалось недолговечно. Амулет оторвался во время шторма и теперь исправно вещал из морских глубин. Но Мальтрезе, которого в свое время изрядно помотало по этим местам, сразу предположил, что найдет «Рианнон» в Сант-Яго – единственной безопасной гавани на пути в Аль-Тахмин. И не ошибся.

Однако сейчас проблема состояла в том, чтобы понять, куда же направится яхта теперь. Мальтрезе так и не понял, как агенты догадались о Глазах Шу, и не рискнул набрасывать следящие чары. А входить в отель, где жил оборотень, прекрасно знающий запах Карло, было бы не самым разумным решением.

Но тут его размышления были прерваны самым неожиданным образом – на веранду выбежал юноша в черном костюме, и у Мальтрезе перехватило дыхание. Раньше он не видел секретаря Бюро вблизи – и как же экселенс был прав, когда говорил, что Карло захочет сам с ним развлечься!

Мальчик был идеален – точно по вкусу Мальтрезе, словно сделанный по его заказу: белокожий, даже бледный, невысокий, хрупкий, с пышной копной угольно-черных волос, полными губами и большими, красивыми глазами, зелено-голубыми, как аквамарин. Юноша ослабил галстук, приоткрыв длинную шею с ямкой между ключицами, расстегнул сюртук, так что стали видны тонкая талия и узкие бедра, а затем опустился на перила вокруг веранды и о чем-то задумался, глядя вдаль на море.

Он был чем-то взволнован и несколько раз обернулся, словно думал, что его будут преследовать, но потом успокоился и устроился поудобней, опираясь спиной на витую колонну. Мальтрезе пожирал его взглядом, не в силах отвести глаз. Какой невероятно ценный приз ему внезапно преподнес бывший комиссар Бреннон – и зачем ему такой секретарь, если он едва ли пользуется всем, чем мальчика одарила природа!

Хотя, конечно, это было несколько странно – брать секретаря, которому едва ли есть семнадцать, так что можно было бы подумать… но Мальтрезе точно знал, что нет – Бреннон хранил верность супруге, о чем знали даже в Ордене, не то что в Бюро.

Мальчик, конечно, чистокровный джилах, но Мальтрезе это ничуть не смущало. У него и раньше были мальчики-джилахи, и в их красоте было нечто особое, экзотичное – секретарь Бюро в профиль напоминал портреты принцев со старинных монет… может, ему даже шестнадцать, а не семнадцать. Такой юный и свежий!

Наконец Карло заставил себя отвести глаза от чудесного создания и проследить за его взглядом. Юноша смотрел на корабль, и бартолемит снова с досадой вспомнил о насущной проблеме. Если «Рианнон» ускользнет, то он потеряет и след агентов, и такой прелестный приз, который непременно должен попасть к нему в руки.

Однако в гавани Мальтрезе уже нашел несколько кораблей из Аль-Тахмина. Хотя официально Сант-Яго был портом его величества короля Эсмераны, на практике мало кто в этом городе интересовался тем, каким образом добыты товары, которые сбывают капитаны кораблей на рынках или перекупам. И вряд ли чиновнику администрации порта придет в голову спрашивать, а не пиратским ли способом получены те деньги, которые тишком подсыпает ему в карман капитан какого-нибудь брига.

Тем самым Карло, воспользовавшись заклинанием приближения, довольно быстро отыскал то, что ему нужно – шхуну, которая явно сошла со стапелей в каком-нибудь мейстрийском доке, но носила гордое имя «Эль Асифа». Купил ли капитан этот корабль в Мейстрии или утопил его команду в море – уже мало кто узнал бы. Мальтрезе же в первую очередь занимала скорость – ему по опыту было известно, что шхуны, особенно из южных мейстрийких доков, одни из самых быстроходных. Так что для «Эль Асифы» не составит труда следовать за «Рианнон» и не терять ее из виду.

Карло открыл бумажник и провел инспекцию. Не все тахминские пираты принимали банкноты – многие по старинке держали тарифы в золоте и серебре. Но почему бы не начать с банкнот? Может, у капитана «Эль Асифы» более современные взгляды на оплату проезда.

12 июля 1866 года,

открытое море, курс на Арбеллу

– Ну что, плавание на этой лоханке уже не доставляет тебе столько радости? – с некоторым ехидством спросил Диего, наблюдая за тем, как юный секретарь Бюро вглядывается в небо и море на горизонте.

– По-моему, когда нет шторма, все вполне приятно.

– Ну да. А когда есть – уже не очень. Скорей бы доплыть уже! – мечтательно вздохнул оборотень.

Он провел на борту всего полсуток, и ему уже казалось, что встреча с религиозными фанатиками – не такая уж и плохая перспектива. Их хотя бы можно не нюхать.

– Не ной, – строго ответил Элио и сел в плетеное кресло, придвинув к себе свежие газеты, которые купил вчера вечером в порту. – Капитан сказал, что плыть всего три-четыре дня.

– Не самое безопасное место, эти острова Консепсьон, – покачал головой Диего. – Слишком близко к берегам халифата. Хорошо, что мы ни там ни тут не задержимся. Кстати, почему Диана с тобой не разговаривает?

Элио спрятался за газетой, но Уикхем успел заметить, как заполыхали его уши.

– Тут пишут, что Аль-Мунзир провозгласил миролюбие и терпимость, – сообщил ему Романте из-за газеты. – Пока иностранцы не посягают на веру, им ничего не грозит.

– Это хорошо…

– А в заметке от репортера газеты в Арбелле написано, что местные жители уже стали грабить лавки и торговые дома иностранных купцов.

– Может, он преувеличивает, – с некоторым беспокойством сказал Диего.

– Надо было взять винтовки и запас патронов.

– Ну ты бы еще гранаты притащил!

– И притащил бы, – с холодком ответил Элио. – Надеюсь, наш капитан вооружил свой экипаж.

Капитан Бреннон, легок на помине, появился на носу «Рианнон», потом подошел к борту, некоторое время вглядывался в морские дали, а затем остановился около плетеных кресел под тентом.

– Доброе утро, господа.

– Доброе, – ответил Элио и опустил газету на колени. – Все в порядке, капитан?

– Да, сэр. Могу ли я задать вам вопрос о ваших, кххх… о том, что вы практикуете?

Романте поднял бровь.

– Можно ли с помощью таких, эээ, умений, спрятать корабль в море?

– Сделать его невидимым? Конечно можно. Хотя это потребует больших сил, и чародей очень устанет, если будет поддерживать невидимость долго.

– Чародей? – с запинкой пробормотал капитан. – Ладно… а вы сможете определить, происходит ли такое сейчас?

– Вам кажется, что нас преследует невидимый корабль? – спросил Диего.

– Меня несколько удивляет, что я вижу признаки движения судна, но не вижу его самого.

– Где это? – Элио поднялся, и капитан подвел его к правому борту. Уикхем поспешил за ними.

– Видите? – Бреннон указал им на горизонт. – Там движется некий крупный объект.

– Я ничего не вижу, – признался оборотень и потянул носом.

Но запахи с такого расстояния до него не долетали, даже корабельная вонь, не говоря уже о том, что все перебивало амбре «Рианнон». Капитан протянул Элио подзорную трубу, и юноша приложил ее к глазу.

– Видите? На море след от движения корабля. Он следует параллельным курсом, направляясь в сторону северо-восточного побережья халифата, к проливу Мессарат.

Элио передал трубу оборотню и указал, куда смотреть:

– Там и правда что-то есть. А вы уверены, что это не какое-то морское явление?

– Нет, – капитан Бреннон скупо улыбнулся. – Любой моряк отличит след от продвижения корабля от обычных волн.

Диего нацелил подзорную трубу пониже, на море. Его как будто действительно рассекало что-то крупное – волны расходились, словно перед килем корабля.

– Интересно, – пробормотал Романте и нахмурился. – Но скинуть покров невидимости с такого расстояния у нас вряд ли получится. Но не могли же они узнать…

– Прошу прощения, капитан, на пару слов, – Диего взял юношу за плечо, отвел в сторону и как мог тихо сказал: – Это скорее всего бартолемиты.

– Думаешь?

– А кто же еще?

– Но как бы они узнали о том, куда мы направляемся?

– А как они узнали о нашей с Дианой миссии в Сен-Маре? Наверняка у них есть шпионы и доносчики.

– А если это просто корабль с чародеем на борту?

– Который плывет в ту же сторону, что и мы?

– Мда… позови-ка Диану. Нужно решить, что делать.

* * *

Им ничего не оставалось, как молча наблюдать за курсом невидимого корабля. Он не пытался с ними сближаться или стрелять из пушек, если они были на борту, но следовал тем же курсом, на том же расстоянии. Это странное преследование, похожее то ли на слежку, то ли на угрозу, тревожило оборотня все сильнее. Диана, Элио и капитан Бреннон тоже происходящему не радовались.

– А мы никак не можем от него оторваться? – спросила мисс Уикхем.

Капитан покачал головой:

– «Рианнон» и так идет на пределе возможностей. Можем уклониться к югу, чтобы проверить, действительно ли он следует за нами.

– Давайте попробуем.

Капитан ушел, чтобы отдать распоряжения команде, и вскоре агенты и секретарь Бюро ощутили смену курса – яхту накренило, ее корпус заскрежетал, паруса и канаты заскрипели.

Спустя некоторое время Бреннон вернулся и сказал:

– Невидимый корабль следует прежним курсом. Наш маневр он не повторил.

– А он может нас опередить, повернуться и атаковать? – спросил Диего.

– Если продолжит идти своим курсом – то нет.

– Странно как-то, – пробормотала Диана. – В чем же тогда его цель?

– Может, они как-то вызнали, куда мы направляемся, и теперь спешат нас обогнать? – предположил Уикхем.

– Как бы им это удалось? Никто, кроме нас и руководства Бюро, не знает координат, – возразил Элио.

– Ну да. Еще и кроме… – оборотень бросил выразительный взгляд на капитана.

Бреннон холодно посмотрел на него в ответ.

– Ну знаешь! – воскликнула Диана. – Это уже слишком! Капитан тут ни при чем! Ты уже совсем…

– Капитан! Сэр! – вдруг крикнул матрос из какого-то странного гнезда на вершине одной из мачт (Диего не знал, что это, но ни за что бы сам туда не полез). – Корабль по левому борту!

– Еще один?! – воскликнул Элио; все бросились к левому борту – и даже подзорная труба никому не понадобилась. За ними шел, уверенно приближаясь корабль, над мачтой которого развевался длинный узкий флаг с тремя хвостами – черным, белым и зеленым.

– Кто это? – в ошеломлении выдавил Диего: он уже различил пушки в портах по бортам преследователя и ораву людей, столпившихся на носу.

– Пираты, – процедил Бреннон. – Это ибелинские пираты. Мисс, господа, спуститесь в салон. Мы постараемся от них оторваться.

– А если не выйдет? – спросила Диана.

– Я не позволю им причинить вам вред.

Элио сжал кулаки, посмотрел на кольцо и выдохнул. Диего положил руку ему на плечо и покачал головой. Может, юноша и сумел бы еще раз повторить такой фокус, как во время шторма, но оборотень категорически этого не хотел.

– Мы защитим вас от выстрелов из пушек, – быстро сказала мисс Уикхем, схватив капитана за руку. – Но Элио больше не сможет нас так унести!

– Я смогу, – чуть слышно прошептал юноша, – если нужно, я смогу, но…

– Понял вас, – кивнул Найджел Бреннон. – Положитесь на быстроходность нашей яхты.

С этим он их покинул, и вскоре они услышали, как он уверенно раздает команды. «Рианнон» издала пронзительный скрежущущий звук и под всеми парусами ринулась вперед, прочь от пиратов. Ветер донес до Диего их негодующие вопли.

– Диана, они наводятся! – вскричал Элио.

– Scutum Magnum, – прошептала девушка и вскинула руку.

Над водой, между яхтой и пиратским кораблем развернулось прозрачное полотно щита, сверкнувшее под жарким солнцем. Тут же загрохотали пушки, и в щит врезались три ядра. Он содрогнулся, но выстоял. Джилах подался вперед.

– Элио, не вздумай! – Уикхем стиснул его плечо так, что юноша вскрикнул от боли. – Ты же обещал!

– Но что, если у нее не получится?!

– Все получится! Иди в каюту!

– Нет! – огрызнулся Элио и вывернулся из-под его руки.

Для пиратов такой оборот дела с ядрами оказался полной неожиданностью. Они разразились дикими криками и скучились на носу судна так, что Уикхем уже понадеялся, что оно сейчас перевернется. Но поскольку «Рианнон» быстро увеличивала расстояние между собой и пиратским кораблем, а морские разбойники, видимо, уже назначили ее очень ценной добычей, то их канонир дал второй залп. Если первый был нацелен в борт, то второй – в корму; однако результат был таким же. Щит издал слабый звон и стал рассеиваться по краям.

– Они отстают! – воскликнул Элио. – Нет, погоди, они отворачивают в сторону!

– Неужели уже решили отступить? – прошептала Диана.

– Ну, вряд ли они каждый день видят что-то подобное. Может, мы их достаточно напугали, и они решили не связываться. Моряки довольно суеверны, как я читал, а это и вовсе какие-то дикари.

Ветер благоприятствовал «Рианнон» – под горой белых парусов она летела, словно птица, прочь от пиратского корабля. Он, в свою очередь, стал забирать куда-то вбок, словно капитан его и впрямь решил не связываться с такой странной добычей. Но моряки и Бреннон почему-то не спешили радоваться, и Диего снова встревожился.

– Мы уйдем от них? – быстро спросил он у пробежавшего мимо седого моряка – кажется, Макрири или Макрори.

– Делаем все, что можем, сэр. Чертовы твари… простите, сэр, ибелинцы пытаются обогнуть нас и пройти наперерез. Ветер в их пользу, так что прошу простить, – с этим моряк умчался прочь, криками подгоняя матросов.

– Но если они пройдут нам наперерез, то смогут стрелять только по носу. Это же плохая мишень, – озадаченно пробормотал Диего.

Он мало что смыслил в кораблях, и Романте тут же указал ему на ошибку:

– Они смогут сбить наши паруса, мачты и такелаж! Я видел такое однажды, когда его преосвященство морем следовал в Эсмерану с папским посольством. На торговое судно напали пираты, и если бы наша эскадра не пришла купцам на помощь, они бы все потонули.

«Проклятие!» – оборотень думал, что ветер играет на руку «Рианнон». Но, впрочем, пиратский корабль быстро удалялся, так что, может, они и впрямь решили не связываться.

Диана напряженно смотрела им вслед, пока Элио не протянул ей подзорную трубу. Девушка долго осматривала море, совершенно одинаковое со всех сторон, и вдруг воскликнула:

– А невидимый корабль все еще там! Отстал и как будто тоже отворачивает.

– То есть это бартолемиты, – заключил Романте. – Ничего удивительного, но почему их чародей не пытается проломить наш щит?

– Но почему ты думаешь, что они действуют сообща?

Элио не ответил, к тому же вряд ли у них был бы шанс об этом узнать. Яхта неслась по волнам так стремительно, что Диего минут через двадцать уже вздохнул с облечением, как снова раздался крик:

– Капитан, по левому борту!

Агенты и секретарь Бюро бросились к Бреннону, хотя перемещаться, тем более бегом, по несущейся «Рианнон» было непросто и даже опасно. Диего пришлось пару раз схватить за руки сестру и Элио, чтоб они не вылетели за борт.

Капитан снова стоял у штурвала, положив на него руки. В его позе было что-то странное, но Диего не успел задуматься о том, что именно. Впереди, чуть левее, снова показался пиратский корабль. Как и говорил Макрири, они шли наперерез яхте и уже наводили пушку.

– Мисс! Юный сэр! – гаркнул Макрири (Макрори?). – Нам бы еще разок такой фокус, как на той неделе, а?!

Элио закусил губу. Диана взмахом руки передвинула щит, и он принял на себя удар еще одного ядра. За первым выстрелом тут же последовал второй.

– Куда они целят?! – крикнул Диего.

– Выстрелы в нос, – ответил Бреннон. – Нам приказывают лечь в дрейф.

– Чего?

– Остановиться! – перевел оборотню Макрири.

Диана вздрогнула и ринулась к капитану:

– Сэр! Выполните их приказ!

– Что?! – в изумлении вскричал Бреннон.

– Остановитесь! Только так, чтобы ваша яхта смотрела носом на их борт!

Моряки зароптали, но капитан, после секундного колебания, приказал:

– Лечь в дрейф! Мистер Макрири!

– Что ты хочешь сделать? – прошипел Элио, поймав Диану за руку.

– Кое-что, но мне нужно, чтобы «Рианнон» не пострадала. Поэтому она должна развернуться-аааа!

Яхта как будто отозвалась на слова девушки и так круто повернула нос в сторону пиратского судна, что Диане и Элио пришлось вцепиться в оборотня, который запустил когти в ближайшую мачту.

– Господи, – прохрипел Диего. – Чтобы я еще раз!.. Больше никогда! Никаких лоханок!

Если пиратов и удивила такая покорность, то они не стали задумываться о ее причине, а уверенно пошли на сближение. Когда их корабль оказался на расстоянии выстрела из винтовки, Диана быстро сказала:

– Я сейчас уберу щит, но если вы увидите, что они снова готовы стрелять – Элио, вернешь его обратно.

– Хорошо, но что ты…

– Мисс, что дальше? – окликнул ее Найджел Бреннон. – Что вы будете делать?

– О, кое-что такое, о чем вам лучше забыть сразу после того, как увидите! – отозвалась девушка. – Я постараюсь не задеть «Рианнон».

– Не задеть? Но…

– Ведь корабли не только хорошо плавают. Они еще и отлично горят!

– Горят?! – вскричал капитан.

Мисс Уикхем промчалась мимо него, сдернула с ремня хрустальный факел и с ловкостью акробатки взбежала по бушприту на самый его конец.

– Диана! – оборотень метнулся вперед.

Пираты, увидев красивую девушку с развевающейся по ветру белокурой косой, радостно взревели. Диего ответил им таким свирепым рыком, что моряки вокруг него даже присели.

Диана, держась одной рукой за ванты, вскинула над головой хрустальный факел и крикнула:

– Flammae Lampada Sancta! – а затем направила его на пиратский корабль.

Пираты встретили ее демарш веселым улюлюканьем – которое мгновенно оборвалось, когда в факеле зародился крошечный алый язычок пламени, за несколько секунд превратившийся в огненную волну. Она хлынула от носа «Рианнон» к кораблю пиратов и накрыла его от верхушек мачт до ватерлинии.

Огонь облизал левый борт корабля, и от жара в портах стали лопаться пушки, разрывая дерево. Паруса вспыхнули мгновенно. Пламя обвило мачты и такелаж, скользя по ним, как живое, к палубе. В треске огня раздались пронзительные крики боли и заметались черные силуэты горящих заживо людей.

– Матерь Божья! – прохрипел Макрири; несколько матросов принялись креститься.

– Диана, это же против нечисти… – беспомощно прошептал Элио.

Всего через минуту или две огонь Lampada Sancta погас, рассеявшись снопами золотых и алых искр над искалеченным кораблем. Однако уцелевший в первой волне пламени пиратский экипаж не стал ждать вторую – с трудом развернув обугленное судно, они как могли быстро поплыли прочь, зачерпывая воду пробитыми в бортах дырами.

Мисс Уикхем подождала, пока корабль удалится на достаточное расстояние, повесила факел на ремень, осторожно повернулась на кончике бушприта и устало улыбнулась команде яхты – а потом со слабым возгласом соскользнула вниз.

Сердце Диего екнуло, и он ринулся к борту, но его опередили. Капитан Бреннон, одним прыжком перемахнув через изящные перильца, нырнул в воду, как дельфин. Его фуражка закачалась на волнах, а сам Найджел устремился к Диане, которая барахталась перед носом яхты.

– Боже мой, ее же затянет вниз! – в отчаянии взвыл Диего, но тут «Рианнон» каким-то странным образом отодвинулась от девушки, издав протяжный скрежет, словно это стоило ей немалых сил.

– Че стоите, остолопы?! – гаркнул на матросов Макрири. – Трап капитану!

Бреннон добрался до Дианы, подхватил ее и поплыл обратно. Моряки сбросили веревочный трап. Диего встревоженно перегнулся через борт. Капитан мог грести только одной рукой (другой он прижимал к себе мисс Уикхем), а потому назад двигался медленнее и к тому же боролся с волнами, которые отбрасывали его от яхты. Элио чуть слышно шепнул Motus и указал на Найджела. Капитана с девушкой тут же толкнуло к «Рианнон», и вскоре Бреннон поймал трап.

Диана тоже уцепилась за веревочную лестницу и весьма бодро для чудом спасшейся от утопления принялась карабкаться наверх. Капитан следовал за ней, поддерживая ее под руку. Но для Диего это все равно было слишком медленно – он схватил трап и в несколько мощных рывков втащил его наверх, правда, с некоторой помощью матросов.

Наконец, когда Диана показалась над бортом корабля, оборотень подхватил ее на руки и попятился подальше перил, крепко прижимая к себе. Элио, Макрири и его матросы помогли забраться на борт капитану.

– Больше никогда так не делай, – хрипло пробормотал Диего.

– Ну что ты, Диг, – девушка ласково погладила его по щеке, – ну что ты так переволновался? Со мной все в порядке.

Уикхем прикрыл глаза, все еще крепко сжимая ее в объятиях. А если бы капитан не успел?!

– Ну, Диг, ну не надо, все же хорошо!

Он вздохнул, стянул сюртук, завернул в него девушку и снова поднял на руки.

– Я могу идти сама! – брыкнулась Диана.

– Цыц! Я отнесу тебя в каюту, тебе нужен горячий чай и сухая одежда.

– Мисс Уикхем! – капитан, оставляя за собой лужи морской воды, дошлепал до брата с сестрой и поклонился, прижав руку к груди. – Мы снова в большом долгу перед вами. Вы спасли яхту и экипаж.

Хотя далеко не все моряки выглядели довольными от увиденного, они все же хором пробормотали что-то благодарственное.

– Спасибо, – с улыбкой ответила Диана. – Я тоже очень вам обязана, как и мой брат. Ведь я совершенно не умею плавать.

* * *

Приложив к глазу окуляр подзорной трубы, Мальтрезе с некоторой досадой наблюдал за тем, как стремительно удаляется «Рианнон». Впрочем, курс корабля уже был ему ясен – по некоей неизвестной пока причине агенты Бюро-64 плыли в Арбеллу, столицу мятежного эмирата Таназар, населенного «племенами пустыни», которые давно уже контролировали не только караванные тропы, но и морские маршруты на северо-западе халифата. Тем не менее, следовало поторопиться – всегда есть вероятность, что агенты свернут куда-нибудь прямо около порта.

– Саид, – почтительно обратился к Карло капитан «Эль Асифы», – ибелинский корабль просит помощи.

– Какой?

Капитан указал ему на жалкие остатки судна, которое раньше было угнанной пиратами иларской шхуной. Мальтрезе навел на нее подзорную трубу и с большим удовлетворением изучил сожженные остатки парусов, такелажа и пробоины в бортах от взорвавшихся пушек. Мисс Уикхем нравилась ему все больше и больше – чертовски жаль, что он не успел обработать ее и мистера Уикхема в Сен-Маре. Отличные бойцы так нужны Ордену!

– Саид, если мы не пошлем к ним лодки…

Карло поднял руку, указал на место, где должен быть пороховой погреб, и шепнул: Crepitus. Мощный взрыв тут же сотряс пиратское судно; к небесам взвился столб огня и дыма, а веер обломков и кусков тел разлетелся над зелеными водами моря.

– Саид! – в ужасе вскричал капитан.

Мальтрезе сунул руку в карман и протянул ему кошелек:

– Здесь достаточно, чтобы успокоить вашу совесть?

Пока владелец «Эль Асифы» пересчитывал монеты и банкноты, Мальтрезе осмотрел останки ибелинского корабля. Ему никогда не нравились жадные идиоты, которые порываются украсть у него из-под носа его законную добычу – агентов, отличную яхту (пригодится Ордену) и, разумеется, прелестного мальчика.

– Мы следуем тем же курсом, саид? – спросил капитан.

– Да. Скорее всего, «Рианнон» идет в Арбеллу. Держитесь на расстоянии, – Мальтрезе указал на уходящий на дно корабль, – как видите, экипаж яхты весьма опасен.

– Д-да, саид, – пробормотал капитан и убрался.

Карло снова приложил к глазу окуляр, но искал уже не «Рианнон». Ему было чертовски интересно, что же это за невидимый корабль проплыл мимо яхты, направляясь в сторону Арбеллы – и откуда на борту взялся настолько сильный маг, чтобы укрывать его покровом невидимости так долго.

Часть 3. Эмират

15 июля 1866 года,

Арбелла, порт и столица эмирата Таназар

Элио завороженно смотрел, как приближаются белые стены Арбеллы. Город, стоящий на глубоко выступающем в море мысе, как будто постепенно поднимался из сине-зеленых волн. Уже можно было различить два форта, которые защищали его гавань, сверкающие золотом купола мечетей и острые темные шпили вокруг них.

Элио никогда здесь не был. Он иногда сопровождал его высокопреосвященство в поездках, но ни разу не выезжал за пределы аданского континента. Города халифата он раньше видел только на картинках. Хотя Арбелла уже не город халифата – наверное, теперь это столица эмирата, которым правил Анир дан-Улудж Аль-Мунзир – владыка племен пустыни, которые более полувека назад покорили суфиры, коренные жители халифата.

Мыс, на котором гордо возвышалась Арбелла, делил залив Айур на две части – даже моряки называли его Левый Айур и Правый Айур. Левый напоминал широкую чашу, а вот Правый врезался в глубь побережья и на карте выглядел как виноградная гроздь. Именно здесь, судя по координатам, лежали те островки, на которых что-то оставил Агьеррин. Элио навел подзорную трубу и жадно обшарил взглядом Правый Айур – но ничего не увидел. Островки находились слишком далеко.

На носу корабля появился капитан и тоже уставился на приближающийся порт. Хотя Найджел Бреннон старался сохранять подобающий его званию строгий и чопорный вид, на его лице то и дело появлялось мечтательное, даже нежное выражение. Элио мог ему только посочувствовать – впрочем, если воздыхателя не отпугнуло даже то, что предмет его грез буквально сжег заживо толпу народу, то, наверное, все остальное его тем более мало смущает.

«Но хорошо бы, чтоб их детей все же воспитывал Диего», – подумал юноша.

Вечером после столкновения с пиратами он рискнул и постучался в каюту Дианы – и судя по тому, как весело девушка ему улыбнулась, морская ванна смыла ее праведный гнев из-за того, что Элио посмел подглядывать за ней и капитаном, да еще и делать замечания.

С другой стороны, на столе в каюте стояла корзинка с лакомствами, которую за пару минут до прихода Элио принес стюард, а мисс Уикхем поспешно скомкала в кулаке небольшой клочок бумаги, когда юноша вошел.

– Ну, как ты? – спросил он.

– Отлично, спасибо. Капитан прислал пирожных, угощайся.

– Ты хорошо себя чувствуешь? Удар о воду, когда падаешь с такой высоты…

– Падаешь? – удивленно переспросила Диана.

– Ну да, – с некоторой тревогой ответил Элио; неужели она ударилась головой?! – Ты от слабости упала с бушприта, помнишь?

– От слабости? Балда! – со смехом воскликнула мисс Уикхем. – Я сделала это специально!

Романте задохнулся:

– Но почему?!

– Мне хотелось посмотреть, кто бросится меня спасать.

– Ты что, думаешь, Диего не прыгнул бы, если бы капитан его не опередил?!

– Дурачок! Я прекрасно знаю, что Диг прыгнул бы. Меня интересовало, прыгнет ли капитан.

– Ну, надеюсь, ты довольна, – пробормотал Элио и покинул каюту, до глубины души потрясенный коварством женской натуры.

Впервые он задумался над тем, что, к счастью, в девятнадцать выглядит еле-еле на семнадцать, и потому девушки в Бюро не обращают на него внимания… пока что. Но скоро это счастливое время закончится, и, возможно, кто-нибудь из них тоже прыгнет со скалы, чтобы проверить, устремится ли он следом.

Хотя элаимский обет безбрачия может спасти его от этой опасности. Наверное…

«Может, сказать ему?» – подумал Элио, но капитан выглядел таким умиротворенным и счастливым, что юноша решил отложить это на потом. Тем более, им и без этого было что обсудить.

На палубу вышел Диего и довольно сощурился на белеющий над сине-зеленым морем город. Чем ближе был миг прибытия, тем лучше становилось настроение оборотня. Он нес в одной руке чашку чая с медом, в другой – большой медовый бисквит с орехами и с наслаждением то хрустел орехами, то прикладывался к чаю. Оборотень был в настолько хорошем настроении, что благодушно смотрел даже на капитана.

– Ну что, – спросил Уикхем у Элио, – скоро причалим?

– Да. Думаю, еще часа два-три, плюс таможенный досмотр… если, конечно, кого-то в Арбелле это сейчас волнует.

– Пока как-то не похоже на кровавый мятеж, – сказал Диего и внимательнее вгляделся в город, который с каждой минутой становился все больше и больше.

Романте снова приложил к глазу подзорную трубу. Вообще-то он тоже не видел вздымающихся над столицей столбов дыма и пламени, которые обычно сопровождают бурные народные волнения со свержением власти.

– Может, там спокойно только на вид, – пробормотал юноша. – Идем, поговорим с капитаном.

Найджел Бреннон при их приближении с усилием прогнал мечтательную улыбку с лица и попытался принять вид самого сурового моряка в южных морях.

– Добрый день, господа, – чопорно изрек он. – Мы приближаемся к пункту назначения и в течение двух, самое большее трех часов, войдем в порт.

– Да. Спасибо, – сказал Элио. – Мы добрались сюда только благодаря вам. Но что вы теперь будете делать?

– Я отправлюсь в Рександретту. Это местный деловой квартал, там находится контора мистера Скотта. Мне нужно узнать, что происходит, насколько в безопасности мистер Фогг и наши служащие.

– Вы займетесь эвакуацией? – спросил Уикхем.

– Да. А вы? – чуть замешкавшись, поинтересовался капитан.

– Мы проследуем дальше, по координатам, которые нам известны. Так что в порту, видимо, наши дороги разойдутся.

– Но погодите! – вскричал Бреннон, кашлянул и тут же понизил голос: – Ваши координаты лежат посреди Правого Айура, это какие-то островки. Как вы туда доберетесь?

– Наймем лодку, – пожал плечами Диего.

– Сейчас? Это небезопасно. Вы иностранцы, иноверцы, с вами мисс Уикхем…

– Не думаю, – хмыкнул оборотень, – что вам следует за нее опасаться. Я бы скорее беспокоился о тех, кто ей не понравится.

Бреннон на секунду замялся, но даже столь прямолинейный намек никак не повлиял на его мнение:

– Даже если и так, я все равно не рекомендую вам нанимать здесь лодки и неизвестных вам людей. Вы же впервые в городе. Послушайте, я понимаю, что из-за штормов и прочего у вас вышла задержка, но не могли бы вы подождать, пока я переговорю с мистером Фоггом? Я возьму его и наших служащих на борт и пройду до ваших островов по Айуру.

– А вы уверены, что мистер Фогг на такое согласился? – спросил Элио; хотя эта идея сразу ему понравилась, при чем намного больше, чем перспектива нанимать каких-то сомнительных личностей и еще платить им деньги.

– Я расскажу ему, что именно вам мы обязаны жизнью и только благодаря вам мы добрались до Арбеллы. Я знаю мистера Фогга и уверен, что он разделит мое мнение.

– Если вы задержитесь, то можете упустить благоприятный момент для эвакуации, – возразил Диего. – Сейчас там как будто все мирно, но кто знает, что случится через день или два?

– Я бы все же позволил себе настаивать, сэр. В крайнем случае мы пройдем вдоль противоположного берега Айура.

– Я думаю, нам стоит хотя бы подумать над этим предложением, – сказал Элио. – Если мистер Фогг не выразит желания отплыть немедленно, то лучше, конечно, остаться на надежной яхте с проверенной командой… а вы сможете провести ее по Айуру?

– Конечно! – воскликнул капитан, благодарно улыбнувшись юноше. – Я уже несколько раз так делал, когда сюда приезжал мистер Скотт и устраивал прогулки для прошлого эмира, Улуджа дан-Гайи.

– Ладно, я все равно буду в меньшинстве, – проворчал Диего, но на удивление добродушно. – К тому же лодки, эти плавучие тазы, еще хуже, чем яхты.

«Рианнон» громко скрипнула, видимо, не очень довольная таким комплиментом.

– Тогда ближе к прибытию все и обсудим, – решил Элио.

* * *

– Ох, жарковато тут, – заметила Диана, когда они сошли на берег.

Вокруг них сновали носильщики, грузчики, матросы, пассажиры и чиновники порта в высоких красных шапках, указывающих на их важный статус. С виду эта шумная, суетливая толпа ничем не отличалась от шумной, суетливой толпы в любом другом порту – разве что над башнями двух фортов, стерегущих вход в гавань, и над зданием хайсы – администрации – развевался не стяг халифа, а какой-то новый, незнакомый Элио флаг. Видимо, это был флаг новой династии – аль-Мунзиров.

Капитан сошел на берег вместе с агентами Бюро. Хотя он уговаривал их остаться на борту, Диего так умоляюще смотрел на Диану и Романте, что в конце концов они сделали выбор в пользу гостиницы. Но Бреннон все же убедил их снять номер не просто в первой попавшейся гостинице, а в отеле в Рександретте – квартале иностранных купцов. Элио подозревал, что мисс Уикхем поддержала эту идею в основном потому, что хотела находиться поближе к капитану яхты.

Но, с другой стороны, когда юноша увидел этот квартал, то сразу оценил его со стратегической стороны. Как и Ас-Калион в Эскалиносе, Рександретта была городом в городе – обнесенная высокими стенами со сторожевыми башнями, толстыми прочными воротами и отрядом стражи, которой, как вскользь заметил Найджел Бреннон, платил консулат – своего рода правительство Рександретты, почти независимое от эмира.

Ну или так им пока что казалось.

– Какое интересное название, – заметила Диана. – Довольно странное для тахминского города.

– Ничего странного, – фыркнул Элио. – Этот город вырос вокруг крепости старой империи, которую основал император Север Аврелиан, одержимый идеей завоевания всего подряд. Его официальный титул был Rex, так что и крепости называли в его честь.

– Совершенно верно, – кивнул Бреннон. – Рександретта – маленькая царица, если переводить примерно. Это самая старая часть города – ей больше двух тысяч лет.

Диего присвистнул.

У запертых ворот квартала их остановила стража – дюжина вооруженных до зубов наемников, ни один из которых не был из числа местных.

«Обстановка неспокойная, – подумал джилах. – Или они просто решили подстраховаться?»

Капитан Бреннон обменялся несколькими фразами со стражниками и передал им паспорта – свой, агентов и секретаря Бюро, а затем вместе с солдатами скрылся в небольшом домике перед воротами.

Элио тем временем осматривал окрестности. Пока они ехали к торговому кварталу, казалось, что город живет обычной мирной жизнью крупного порта. Но еще в гавани юноша заметил, как мало стоит там кораблей, а проезжая мимо многочисленных рынков, видел запертые лавки. А когда они достигли Рександретты, опасения Элио наконец подтвердились. На стенах квартала он видел следы от забрасывания камнями, на воротах оставил отметину чей-то таран, а вокруг квартала все время кружили группки явно враждебно настроенных людей.

Рександретта, как и положено крепости, была возведена на холме, и с него джилаху были видны несколько соседних кварталов. На площади посреди одного из них собралась все увеличивающаяся толпа, которая стекалась, чтобы послушать некоего проповедника в белом тюрбане и белом плаще поверх синего балахона. Вскарабкавшись на какую-то арбу, он что-то яростно выкрикивал и тыкал пальцем в сторону Рександретты, а его вопли порождали ответные волны грозного рокота среди горожан.

«Капитан прав, – подумал Романте. – Вряд ли нам стоит нанимать тут лодку».

Наконец Бреннон вышел из домика и кивнул агентам Бюро. Офицер стражи открыл для них калитку около ворот – над ней была поднята унизанная шипами решетка, так что оборотню пришлось пригнуться. Как только они ступили на территорию квартала, офицер захлопнул калитку, а солдат внутри поспешно опустил решетку.

Здесь они разошлись: капитан отправился в контору мистера Скотта, а Уикхемы и Романте – в гостиницу «Золотой Рог», которую им посоветовал Бреннон. В гостинице их приняли с радостным удивлением, поскольку они оказались единственными постояльцами. Им предоставили лучшие номера, на третьем этаже.

Элио подошел к окну. Этажи в гостинице были высокие, и юноша как на ладони увидел площадь, где проповедовал старик в белой чалме – он все еще был там, и толпа кишела вокруг него.

Романте знал заклятие приближения и хотел было воспользоваться им, но вспомнил, что случилось во время шторма и прикусил губу. Хотя он же применил Motus к капитану, когда тот плыл с Дианой к кораблю – и ничего не случилось.

«Ладно, я осторожно», – подумал Элио и пробормотал заклинание.

Площадь тут же как будто прыгнула вперед в пространстве, прямо к нему под окно – и, к удивлению джилаха, там развернулось нечто вроде дебатов.

Старик, стоя на арбе, яростно переругивался с каким-то мужчиной, который вышел на балкон в доме у площади. Мужчина громко и уверенно излагал свою точку зрения и время от времени указывал в сторону эмирского дворца, который высился посреди Арбеллы как расписное кремово-белое облако. Толпа слушателей разделилась на две фракции, и каждая поддерживала согласным гулом тезисы любимого оратора – то старика, то мужчины на балконе. Все так увлеклись дискуссией, что не заметили, как к ним приближаются конные стражи порядка в длинных синих балахонах и с синими тюрбанами на головах. На каждом тюрбане в свете жаркого арбелльского солнца сиял начищенный серебристый знак.

Увы, Элио совершенно не знал местного языка и мог только догадываться о том, что же они так бурно обсуждают. Но над происходящим следовало поразмыслить. Мужчина на балконе указывал на дворец, а не на Рександретту – и к тому же из города или даже из страны совсем недавно изгнали всех сторонников нынешнего халифа. Может, именно они оставили пустые лавки на рынках? Однако следы нападений на квартал купцов тоже были, и как минимум консулат обеспокоен, раз приказал закрыть ворота.

«Надо заняться переводчиками», – подумал Романте.

Без знания языка тут черт ногу сломит, а мистер Редферн дал ему коробочку с тремя амулетами-булавками и подробнейшее письмо с инструкциями по применению соответствующего заклинания. Все равно, пока капитан не поговорит с мистером Фоггом, делать особо нечего…

Элио еще раз взглянул на переругивающихся горожан, и в этот миг в городе ударил набат. Долгий гулкий звук, похожий на звон большого колокола, прошил юношу насквозь и чуть не разорвал ему голову. С пронзительным криком он сжал руками виски, рухнул на пол и скрутился в клубок. В его разуме едва мелькнула мысль о том, что нечисть не выносит колокольного звона, как от нового удара набата боль пронзила его с такой силой, что Элио почти лишился сознания. Звук многократно отдавался в его голове и словно волна проходил сквозь тело, порождая жгучую боль в каждой частице плоти.

Вдруг его руки, плеча и груди слева коснулось мягкое тепло. Оно обвило сначала пальцы Элио, поднялось по руке и растеклось по груди, а затем поднялось к раскалывающейся от боли голове, и юноша ощутил, что ему на лоб как будто легла теплая сухая ладонь старого элаима. Следующий удар набата юноша еле расслышал.

Он приоткрыл глаза. Перед ним все еще реяли тучи черных точек, но он разглядел, как мерцают на руке золотистым светом знаки, нанесенные бен Алоном. Тепло обхватило все тело Элио, укутало, как в кокон, и стерло боль. Юноша распластался по полу, прижимаясь щекой и виском к прохладной плитке на балконе. Облегчение после острого приступа было таким сильным, что он мог только лежать, не шевелясь и наслаждаться тишиной – но в этот миг в его комнату с шумом и топотом ворвались агенты Уикхем.

– Элио! Что с тобой? Кто это сделал?!

Оборотень подхватил его и приподнял. Перед юношей мелькнуло встревоженное лицо Дианы. Джилах склонил голову на плечо Диего и зарылся лицом в свитер. Виски все еще гудели, даже под закрытыми веками мелькали точки, а в ушах звенело.

– Элио, что случилось?

– Н… ничего. Это она… и звон…

– Звон от набата?

Оборотень тихонько заурчал, прижимая Элио к себе. Это глубокое низкое урчание успокаивало. Оно разогнало последние всплески боли, и юноша наконец расслабился. К тому же, укрывшись в могучих лапах Уикхема, он наконец почувствовал себя по-настоящему в безопасности.

– Почему ты думаешь, что это случилось из-за звона? – Диана пощупала лоб и щеки джилаха и взяла его запястье, чтобы посчитать пульс.

– Это не я. Это она, Королева, – Элио шевельнул рукой с кольцом. – Нечисть плохо переносит колокольный звон.

– Элио, ты что, колдовал? – забеспокоилась Диана.

– Ну… да. Но я и на корабле колдовал, и ничего не произошло.

– Когда?

– Когда подтолкнул капитана к яхте, чтобы вы оба не утонули.

– Мы же договорились, что ты не будешь колдовать!

– Может, это не связано с колдовством, – предположил Уикхем. – Может, дело именно в звоне.

– Все уже прошло, – Элио попытался вывернуться из-под руки Дианы. – Знаки бен Алона ее угомонили.

– Ох. Нужно было спросить у дедушки, может ли он совсем ее изгнать! Переселить куда-нибудь, ну, я не знаю…

– Если бы он мог, он бы сразу это сделал, – Элио сел, опираясь на локоть Диего. – Но что такое там стряслось? Кто бил в набат?

– Не знаю, – покачала головой девушка. – Мы услышали звон, вышли на балкон, и тут ты закричал, так что мы побежали к тебе.

– Там что-то происходит. Никто не станет так просто бить в набат, – джилах попытался встать.

Колени все еще дрожали, но Диего поднял его и поставил на ноги. С его помощью юноша доковылял до балконной ограды и осмотрел ближайшие кварталы.

Там он, во-первых, обнаружил источник своих страданий – высокую узкую башню, на вершине которой, под крышей-зонтиком, был огромный круглый гонг, в который бил молот, приходящий в движение от системы рычагов этажом ниже. Элио неприязненно изучил это чудо инженерной мысли и обратил внимание на толпы горожан, которые стекались к площади перед эмирским дворцом.

– Власти хотят им что-то сказать, – пробормотала Диана. – Но что именно и отчего такой переполох? Эмира свергли? Халиф вернулся?

– Надо было сделать амулеты-переводчики, – пробурчал Элио. – У меня есть набор и инструкция от мистера Редферна, но я не думал, что они нам понадобятся.

– Там что-то происходит, – Диего приложил ладонь козырьком ко лбу. – Вокруг дворца уйма стражи.

Мисс Уикхем пробормотала заклинание приближения – то, которое создал Элио, уже рассеялось.

Дворец, взятый в кольцо эмирской стражей, со всех сторон окружали горожане, и над их толпой волнами перекатывался встревоженный гул, который стих только после того, как взревели длинные трубы. После этого на третьем этаже дворца распахнулись двери, и на большой балкон вышел длиннобородый пожилой мужчина, высокий и худой, как палка. Слуга, который бежал перед ним задом наперед, чтобы держаться лицом к мужчине, упал на колени и развернул какой-то свиток.

– Это, наверное, визирь или кто у них тут за министров правительства, – предположила Диана.

Визирь громким лающим голосом принялся зачитывать текст свитка. Справился он быстро – минуты за две-три, после чего угрожающе уставился на толпу, в недрах которой, как в вулкане, зародился свирепый рокот. Долго ждать извержения тоже не пришлось – толпа взорвалась такими громкими криками, что их было слышно даже без приближения.

– Проклятие! Нужно было настроить амулеты-переводчики еще на корабле, – раздосадованно сказал Романте.

– Смотрите! – Диего указал на волнения в толпе. – Там несколько всадников, они пробираются от дворца к улицам, и у них тоже свитки!

Элио свесился через перила балкона, и Диана тут же ухватила его за плечо, словно боялась, что он свалится вниз. Хотя разбиться насмерть ему бы все равно не удалось – удары гонгов вызвали волнение и в Рександретте, поэтому улицы ее тоже были запружены народом – причем на самой главной и широкой улице джилах заметил капитана Бреннона в сопровождении худощавого господина лет пятидесяти, с роскошными, пышными бакенбардами.

– Один из гонцов мчится сюда! – вскричал оборотень.

И в самом деле – с усилиями проложив путь сквозь толпу арбелльцев, всадник в синем во весь опор скакал к воротам купеческого квартала, и свиток, висящий на перевязи через плечо, бил его по боку.

– Гонец! – закричали несколько дозорных на башнях. – Сюда едет гонец!

Люди на улицах заволновались.

– Скорей, вниз! – приказал Элио. – Мы должны узнать первыми, пока они не наделали глупостей!

Гостиница совершенно опустела – весь ее персонал, от хозяина до уборщиков, был на улице. Диего проложил сестре и секретарю Бюро путь сквозь толпу к капитану Бреннону с его спутником.

– Вы знаете, что случилось? – тут же спросил капитан.

– На балкон эмирского дворца вылез какой-то тип и зачитал некий указ, – ответила Диана. – После этого началось народное негодование.

– Откуда вы знаете? – с подозрением спросил джентльмен, который был с Бренноном.

– Наблюдали в бинокль, – ответил Элио. – Неважно. Смотрите, решетка поднимается!

Люди на улице видели только как поднялась и опустилась решетка, но через несколько минут по белому камню, поднимая пыль, как скаковая лошадь, уже мчался солдат. В руке он сжимал свиток.

– Эй, стойте! – вдруг на эсмеранском окликнул его джентльмен рядом с Бренноном. – Куда вы так спешите?

Солдат остановился и достаточно почтительно, хоть и нетерпеливо, ответил:

– В консулат, синьор Фогг. Консулы должны… куда?!

Наверное, нервы у мистера Фогга от всего происходящего несколько расшатались, потому что он без церемоний вырвал из рук солдата свиток и уставился на текст, как на письмена, предвещающие Апокалипсис.

– Ну что там, синьор? – поторопил его хозяин гостиницы. Люди вокруг загудели.

– О боже мой! – закричал мистер Фогг. – Они сошли с ума!

– Что там, что там?! – заволновались жители квартала.

– Визирь Аль-Сухран выпустил фирью, в котором запрещает всем подданным эмира любую торговлю с иноверцами и приказывает арестовать все иностранные суда!

Жители Рександретты разразились горестными и негодующими криками. Элио прекрасно их понимал – во всем квартале не было ни одной грядки с овощами и ни одного скотного двора, только колодцы с питьевой водой. Все продукты обитатели торгового квартала покупали у местных.

– Что? – переспросил капитан Бреннон, и агенты впервые увидели, как его лицо потемнело от гнева. – Я никому не позволю арестовать «Рианнон»!

– Это пока еще не совсем арест, судам запрещено покидать гавань, но при попытке это сделать визирь грозит арестовать и конфисковать корабль нарушителей!

– Вот и приплыли, – заключила Диана. – Ну и что теперь делать?

* * *

– Мы должны предпринять какие-то меры и притом немедленно, – мрачно сказал мистер Фогг.

Он стоял у окна конторы, заложив руки за спину, и наблюдал за паникой, охватившей квартал. Солдат, получив фирью визиря обратно, скрылся в здании консулата – но, видимо, у мистера Фогга было мало веры в способность трех консулов, управляющих Рександреттой, решить возникшую проблему.

– Что, если направить во дворец эмира делегацию от имени жителей квартала? – спросил капитан.

– Делегацию! – фыркнул мистер Фогг. – Кого в такое время волнуют какие-то делегации!

– Так что же вы предлагаете? Взять дворец штурмом силами роты наемников, которые охраняют квартал, пока им платят? – поинтересовалась Диана.

Мистер Фогг недовольно покосился на мисс Уикхем. Капитан Бреннон, конечно, представил их как агентов Бюро-64, но мысль о том, что агентом может быть девушка, явно не нашла отклика в душе мистера Фогга.

– Если вы опасаетесь за жизнь делегатов, – продолжала Диана, – то мы можем помочь с их защитой.

Элио возмущенно дернул ее за полу сюртука. Они агенты Бюро, а Бюро – вне политики!

Правда, юноша не представлял, как им сейчас реализовать на практике эту идею. Именно из-за них яхта и команда капитана Бреннона оказались фактически под арестом; и они, конечно, могут использовать магию, чтобы выбраться из города и увести «Рианнон», хотя бы попытаться – но что будет с жителями Рександретты?

– Как именно вы можете обеспечить защиту делегации? Вас же всего двое.

– Трое, – с холодком поправила его Диана. – В распоряжении агентов Бюро есть свои методы.

– Допустим, но мне все еще не совсем ясно, чем ваше Бюро занимается.

– Мы решаем нестандартные проблемы нестандартными способами, – ответил Элио. – И хотя наше Бюро – принципиально вне политики, ваша проблема достаточно нестандартна, чтобы мы предложили свою помощь.

– Но почему?

– Люди могут погибнуть, – прогудел Диего. – К тому же капитан Бреннон и его команда оказались в такой сложной ситуации из-за нас, и это обязывает нас что-то сделать.

– Вопрос только в том – что именно, – пробормотал Элио.

Они все уже забыли про невидимый корабль, который обогнал их на пути в Арбеллу – а что, если это не бартолемиты, а какой-то колдун на службе у эмира?

И вот так, практически незаметно для себя, агенты и секретарь Бюро оказались в роли телохранителей делегации, которая через три часа отбыла к эмирскому дворцу. В нее вошли один из трех консулов, управляющих Рександреттой, и самые уважаемые жители квартала, в числе которых был, разумеется, и мистер Фогг. Почтительность, с которой обращался к нему даже консул, многое говорила о том, каким влиянием пользуется в мире торговли мистер Скотт.

Улицы города тоже были охвачены волнением. Визирь Аль-Сухран, запретив под страхом беспощадной кары торговлю с иноверцами, лишил горожан немалого дохода, и Элио с тревогой наблюдал, как народное возмущение закипает, как кипяток в чайнике, с каждым часом. Вместе с Дианой юноша успел сделать амулеты-переводчики и теперь прекрасно понимал, о чем так яростно спорят люди на улицах и площадях. Радости ему это не добавляло.

– Надеюсь, – пробормотал мистер Фогг, – они не пойдут за самыми горячими головами громить квартал, пока мы будем во дворце.

– Вы не доверяете вашей охране? – спросил Диего.

Мистер Фогг кисло улыбнулся:

– Они наемники. Консулат хорошо им платит, но я не уверен, что стоит говорить о верности или хотя бы лояльности.

– Наемники сейчас оказались в такой же ситуации, что и вы, – возразил Романте. – Если визирь не отменит фирью, то никто не продаст наемникам даже куска хлеба.

Диана вздохнула. Капитан Бреннон покинул их, чтобы убедиться, что с «Рианнон» все в порядке, и для того, чтобы он добрался до порта, консул выделил ему в качестве охраны четырех солдат из северных провинций Эсмераны, судя по их акценту. Так что у девушки был повод для беспокойства, потому что репутация у этих людей, если не считать храбрости и боевых навыков, оставляла желать лучшего.

Вскоре перед ними появился эмирский дворец. Он стоял на высоком холме, окруженный большой площадью с пальмами и узкими многогранными колоннами, которые покрывали письмена, повествующие о славных вождях и эмирах племен пустыни. Экипажи делегации проследовали мимо свеженькой, еще не доведенной до конца колонны – в честь недавно усопшего эмира Улуджа дан-Гайи, который, как с некоторым удивлением прочел Элио, покинул мир всего месяц назад.

«А, черт! Нужно было внимательнее читать газеты!»

– А что случилось с прежним эмиром? – спросил Романте у мистера Фогга.

Негоциант сокрушенно покачал головой:

– Ужасная семейная трагедия. Халиф по каким-то причинам велел арестовать двух его старших сыновей, и они умерли в тюрьме. Эмира Улуджа хватил удар, когда он об этом узнал, и он скончался через несколько дней. Собственно, с тех пор мы и находимся в столь плачевном положении.

Они пересекли площадь, которую стража эмира расчистила от толп горожан, и достигли высоких ворот. Никакой изящной ковки – только массивное дерево и толстый слой металла. Забраться же по стене без лестницы и веревки смог бы разве что Диего в медвежьем обличье.

Разумеется, всадники в синем, стража эмира, остановила экипажи делегации. Когда один из офицеров заглянул в экипаж, где ехали мистер Фогг и агенты Бюро, то тут же уставился на Диану. Диего приглушенно заворчал, и Элио ткнул его носком ботинка в ногу. Ворчание оборотня опустилось на тон ниже, и, видимо, офицер понял намек: он перестал таращиться на блондинку и спросил у мистера Фогга:

– Зачем вы приехали?

– Нам хотелось бы побеседовать с эмиром, да продлит…

– Эмир не принимает, – отрезал офицер.

– Почему?

– По приказу мудрейшего Аль-Сухрана.

Мистер Фогг нахмурился. Элио быстро переглянулся с Уикхемами. Значит, эмир больше не хозяин в собственном же дворце?

Однако консул Марио Дзакконе, который ехал в первом экипаже, видимо, провел переговоры с эмирской стражей более успешно – офицер, который с ним беседовал, дал знак открыть ворота.

– Как бы мы там навсегда не остались, – процедил Диего. – Уж больно на тюрьму похоже.

Эмиры Таназара были весьма озабочены защитой от своих верных подданных и потому не только возвели вокруг дворца двойной ряд стен. К удивлению Элио, ров, который феодалы Аданы располагали снаружи своих замков, эмиры прорыли за кольцом стен. Так что выбраться из дворца наружу можно было только по подъемному мосту. С другой стороны, благодаря этому у обитателей дворца всегда была вода.

Заодно Романте понял, что балкон, который он принял за часть дворца, располагался на внешней стене, между двумя надвратными башнями и служил не столько для выступлений правителя, сколько для поливания кипящей смолой народа в случае, если они придет выразить недовольство своему государю.

Но зато внутри стен, за идеально ровной линией рва, лежал настоящий райский оазис – пышный сад с цветами и фруктовыми деревьями, окружающий белоснежный дворец эмиров, увенчанный куполами, перламутрово переливающимися под лучами солнца. От игры света и тени на тончайшей резьбе, что покрывала стены, как кружево, казалось, что весь дворец светится, словно жемчужина. Перед мраморной лестницей журчал каскад фонтанов, а в саду пели птицы.

Единственное, что портило этот райский образ – огромное количество стражи в синем. Солдаты эмира следили за делегацией, как коршуны – за стайкой зайцев, и Элио наконец понял, почему Бюро – вне политики. Он уже пожалел, что не отговорил Уикхемов вмешиваться в это дело.

Но было поздно – двери дворца распахнулись, и консул вместе с самыми уважаемыми людьми Рександретты последовал за слугами на аудиенцию к визирю Аль-Сухрану. Агентам и секретарю Бюро ничего не оставалось, кроме как пойти за ними.

Дворец эмира внутри был так же прекрасен, как и снаружи – у предков Анира дан-Улуджа, нынешнего эмира, был изысканный, тонкий вкус, и их обитель не уступала, а может, даже и превосходила красотой иларские палаццо.

Элио не мог удержаться и вертел головой, как птица, восхищенно рассматривая ковры, мозаики, резьбу и необычной формы окна, свет из которых лился так, чтобы его игра оживляла резные и мозаичные узоры, так что казалось будто они движутся.

И тем не менее, в этом прекрасном месте, в этом удивительном дворце почти не было ни души – не считая стражи везде и всюду да пары слуг, которые провожали делегацию к визирю.

Элио тронул Диего за локоть и шепнул:

– Почему тут почти никого нет?

– Не знаю. Может, визирь нам скажет?

Аль-Сухран ждал купцов в просторном зале на вершине одной из башен. С большого открытого балкона веял сухой ветерок, доносящий запах трав и цветов из сада. Сам визирь восседал на низком широком диване и при виде делегации даже не шелохнулся. Он молча наблюдал, как консул и уважаемые негоцианты приближаются к черте, проложенной синей плиткой на белом полу, и кланяются. Только когда визирь увидел Диану, его лицо оживилось, и он подался вперед, беззастенчиво разглядывая девушку.

«Старый хрыч! – возмущенно подумал Элио. – Да ему уже за шестьдесят, а все туда же!»

– Досточтимый визирь, – начал консул Дзакконе, – надеюсь, ваши дни текут мирно и…

– Короче, – оборвал его Аль-Сухран и поднес к губам трубку кальяна.

По залу потек аромат, от которого у Элио тут же засвербело в носу, и юноша стратегически отступил к балкону.

– Мы видели вашу фирью, досточтимый, – сказал мистер Фогг. – Мы бы хотели узнать, означает ли она то, о чем мы подумали?

– Мне неизвестны ваши мысли.

– Вы запрещаете нам торговать с подданными его величества эмира и задерживаете под угрозой ареста и конфискации все наши суда.

– Так и есть, – покачал бородой визирь.

– Мы много лет сотрудничали в мире и полном согласии, – скорбно заявил консул, – однако сей жест едва ли говорит о мире и тем более – о согласии. Мы чем-то прогневили его величество эмира?

– Нет, – с усмешкой ответил Аль-Сухран.

– Тогда в чем же дело? Разве мы платим недостаточно мирикальи? – воскликнул консул. – Но ведь этот вопрос всегда можно обсудить!

– Деньги, – процедил визирь. – Вы, неверные, думаете только о деньгах! Как бы выманить у этих дикарей последнее их достояние и утащить в своих сундуках и векселях к себе, оставив нас в нищете и голоде!

«Какая ужасающая нищета», – подумал Элио, озираясь по сторонам. Тем не менее, он чувствовал, что в словах визиря есть резон. Рександретта процветала явно не потому, что занималась благотворительностью.

– О, ну сейчас мы выплачиваем вам в среднем пятнадцать процентов от всех сделок и доходов, хотя покойный эмир ввел некоторую градацию для негоциантов из разных…

Глаза визиря гневно сверкнули.

– Речь сейчас идет уже не о деньгах, досточтимый, – заявил мистер Фогг, жестом приказав консулу заткнуться. – Вы полностью запретили нам торговать с вашими подданными. И если вы не смягчите вашу фирью, то мы попросту умрем с голоду!

– Аллах милостив, – презрительно отвечал Аль-Сухран. – Можете есть ваше золото и векселя. Этого у вас в избытке.

С этими словами он снова поднес к губам кальян, что побудило Романте отступить еще ближе к балкону. Юноша оказался совсем рядом с распахнутыми дверями, створки которых были покрыты изящной резьбой, а вместо обычных стекол в широкие рамы были вставлены витражи, рассыпающие по полу и стенам многоцветные блики. Элио невольно залюбовался, тем более что две рамы были раздвинуты и свет в витражах преломлялся еще красивее; и тут вдруг в его руку ткнулось что-то плотное и острое. Юноша опустил глаза и увидел, как ему в ладонь тычется плотно свернутый крошечный конвертик, причем на нем слабо мерцал знак Бар Мирац.

Романте задохнулся от изумления и схватил конвертик. Знак тут же исчез, и юноша поспешил развернуть его, даже не задумавшись о том, что внутри может быть яд, отравленная иголка или какие-нибудь вредоносные чары. Но, к счастью, ничего этого в конвертике не оказалось. Там было только несколько строк, написанных на идмэ:

«Прошу, помогите! Аль-Сухран и предатели из числа дворцовой стражи держат эмира Анира дан-Улуджа и его семью в заложниках. Если вы служите мистеру Фоггу и мистеру Скотту, то ради дружбы, которая связывала их с покойным эмиром Улуджем дан-Гайей – помогите нам!»

Глаза у Элио вылезли на лоб. Он быстро оглянулся на консула, мистера Фогга и визиря, которые яростно дискутировали о заблокированных в гавани кораблях, и выскользнул на балкон. Там никого не было. Элио подошел к перилам, убедился, что стражи внизу нет, протянул руку над перилами и помахал запиской.

Вдруг листок стал нагреваться в его пальцах. Испугавшись, что ценная улика сейчас сгорит, юноша попятился от балкона. Но записка не сгорела – вместо этого на оборотной стороне стали появляться новые строки:

«Верные эмиру люди готовы вывести его величество и его жену. Мы пройдем через стену и выберемся на улицу Кахмит. Но нам нужно укрытие. Мы бы просили убежища в Рександретте, у мистера Фогга. Если вы готовы нас встретить в девять часов вечера на Кахмит и укрыть от визиря – то напишите “ДА”».

Элио прикрыл глаза. Времени на размышления не было – но если он сейчас согласится, то ведь это самое что ни на есть вмешательство в политику! Бюро влезет в нее по самые уши, если… а если он не сможет уговорить Уикхемов? А если мистер Фогг откажет? Что они будут делать?

С другой стороны – пока Аль-Сухран командует во дворце, никто не может предсказать, до чего он дойдет. Может, велит вырезать всех неверных! А в их число входят ведь и жители джилахского квартала – племена пустыни, в отличие от коренных жителей халифата, охотно принимали у себя джилахов. Но что, если у визиря и на эту проблему собственный взгляд?

Юноша достал из нагрудного кармана карандаш и вывел «Да». Записка после этого не исчезла и не сгорела, поэтому он спрятал ее в бумажник и вернулся в зал, где обстановка за эти несколько минут значительно накалилась.

– Я предоставлю вам, саид Фогг, право покинуть город на вашем корабле, – заявил визирь, – если получу от вас в подарок вот это прелестное создание! – и ткнул кальяном в сторону мисс Уикхем.

Диего издал приглушенный рык.

– Это моя племянница, – холодно ответил мистер Фогг.

– Значит, я оказываю вам честь большую, чем вы заслуживаете.

– Мы, риадцы, не дарим наших женщин как вещи.

– Да бога ради, – прошипел консул, – вы же упускаете шанс!..

Мисс Уикхем, которая была явно не в настроении с тех пор, как капитан Бреннон их покинул, выступила вперед, окинула визиря мрачным взглядом и процедила:

– Хотите заполучить меня в гарем? Да пожалуйста. Но клянусь Богом, вы об этом пожалеете!

Аль-Сухран гневно побагровел. Элио, видя, что дипломатические переговоры полностью провалились (а значит, и терять теперь нечего), схватил мистера Фогга за руку и чуть слышно шепнул ему на ухо:

– Уводите нас всех отсюда! У меня новости об эмире.

Мистер Фогг испытующе посмотрел на юношу, видимо, сомневаясь в его словах, но все же сказал, обернувшись к визирю:

– Полагаю, нам пора откланяться. Нам всем нужно время, чтобы обдумать сказанное. Мы все еще взываем к вашей милости и благоразумию, а также к доброму сердцу эмира, да продлит Аллах его годы.

«Он может нас не выпустить», – мелькнуло в голове Элио.

Диего подумал о том же, потому что выступил вперед, чтобы прикрыть мистера Фогга и сестру от солдат, если те вдруг бросятся. Но визирь, поразмыслив несколько секунд, кивнул и жестом велел стражникам открыть двери.

Никто не задержал их, и стража даже не воспрепятствовала их экипажам, когда они покатили к воротам.

Едва они пересекли мост, как мистер Фогг нетерпеливо воскликнул:

– Ну же, говорите!

Элио достал из бумажника записку и протянул ее негоцианту:

– Я был на балконе, когда кто-то с верхнего этажа бросил ее в меня. Она написана на идмэ, позвольте, я переведу.

Юноша прочитал записку, переводя на риадский, и заключил:

– В общем, эмир взят в плен в собственном дворце, что вполне объясняет, почему там, я имею в виду дворец, так безлюдно, и почему Аль-Сухран размахивает фирьями сомнительного содержания. Он, видимо, хочет привлечь на свою сторону народ или по крайней мере самые радикальные и озлобленные его слои, а конфискация кораблей или другого имущества иностранных купцов даст ему деньги.

– Вы слишком молоды для столь пространных политических рассуждений, – сухо сказал мистер Фогг. Элио вспыхнул от негодования. – Вполне вероятно, что это ловушка, в которую нас хотят завлечь, чтобы обвинить в каком-нибудь заговоре.

– А почему записка на идмэ? – вдруг спросил Диего. – Разве эмир или его советник не написали бы на своем родном – ну или на каком-нибудь из аданских языков, раз уж они обращаются к нам, иностранцам из Аданы?

– Но они бросили ее мне! – возразил Романте, уже совсем не чувствуя такой уверенности, как всего полчаса назад; вдруг мистер Фогг прав?

– Я понимаю, что ты выглядишь совсем как настоящий джилах. Но откуда эмиру или его визирю знать древний язык твоего народа?

Элио нахмурился.

– Вообще-то в числе советников покойного эмира были джилахи, – медленно произнес мистер Фогг и вдруг оживился: – Ходят даже слухи, что они есть среди самых доверенных лиц Улуджа дан-Гайи… то есть были среди них. По крайней мере личный врач эмира – джилах. Гм! Может, это он?

– Его могли заставить, – сказала Диана. – Хотя я не понимаю, зачем визирю это делать. Захотел бы – и просто не выпустил нас из дворца.

– Не следовало вас туда брать, – буркнул мистер Фогг. – Теперь ситуация осложнилась еще больше! А я ведь предупреждал!

– Даже если бы ваш визирь не был таким похотливым козлом, – сурово отвечала мисс Уикхем, – то он бы все равно нашел к чему придраться и что у вас потребовать в духе луны с неба.

– Ему не нужно мирное соглашение, – добавил Диего. – Ему нужен только еще один повод для нападения.

– Именно, – подчеркнул Элио, все еще обиженный. – При желании он бы оскорбился моим джилахским присутствием, хотя обычно племена пустыни относятся к нам хорошо.

– Ладно, оставим это. Вопрос состоит в другом – стоит ли нам оказывать эмиру помощь?

– Ну если не считать того, что визирь может убить эмира и его жену, так что помочь им – это просто гуманно… кстати, а сколько эмиру лет? – вдруг спросила Диана.

– Аниру дан-Улуджу двадцать восемь, а его супруге, если я не ошибаюсь, около двадцати.

– Гм, уже не мальчик, – заметила Диана. – Вполне способен отстаивать свое мнение и не соглашаться с визирем. Может, отсюда и конфронтация.

– Анир Аль-Мунзир не должен был править, – сказал мистер Фогг. – У него было два старших брата, но халиф убил их в тюрьме. Так что, вероятно, вы правы: Аль-Сухран рассчитывал на должность первого визиря при неопытном эмире, с чем Анир мог не согласиться. Он похож на отца, а тот был отнюдь не кротким человеком.

– Главное не это! – нетерпеливо перебил Романте, которого все эти разговоры не по теме утомляли. – Главное – что эмир в знак благодарности отменит фирью и может даже посыпет на вас каких-нибудь привилегий… если мы его спасем, конечно.

– Но если у нас не получится, если об этом станет известно визирю – то положение Рександретты только ухудшится! – воскликнул мистер Фогг.

– Ну да, – согласился Диего. – Поэтому помогать эмиру будем мы, – он указал на себя, сестру и Элио. – А не вы. Для вашей полной безопасности.

* * *

Ночь в Таназаре наступала почти мгновенно – вот солнце только-только начинало клониться к горизонту, а затем внезапно опускалась тьма. Правда, полная луна светила так ярко и висела так низко, что можно было прочесть записку, которую капитан Бреннон прислал в дом мистера Фогга вместе с вернувшимися наемниками.

Диана, в ожидании появления эмира, снова развернула ее и перечитала – уже в десятый раз, наверное. Впрочем, Элио и с первого все запомнил.

«Уважаемые мисс и мистер Уикхем, мистер Романте и мистер Фогг, – написал капитан, – долг велит мне остаться на борту «Рианнон». В порту неспокойно, вокруг здания хайсы – волнения. Многие экипажи готовы рискнуть и прорываться в открытое море мимо фортов. Глава хайсы выразил большое недовольство фирьей Аль-Сухрана. С другой стороны, в порт стекаются сторонники визиря, и уже то там, то тут вспыхивают драки. Я должен оставаться на корабле, чтобы обеспечить его безопасность. Надеюсь, вы также в безопасности – за стенами Рександретты. Вам будет лучше не покидать квартал – в Нижнем городе, вокруг порта, горожане уже обсуждают поход к дворцу эмира. Многие недовольны фирьей, и я опасаюсь бунтов на улицах».

– Надеюсь, с ним все в порядке, – пробормотала Диана. – Проклятие! Ну почему эмиру приспичило именно сейчас!

– Лучший способ помочь капитану и нам всем – спасти эмира, – сказал Элио. – Чтоб он прекратил все эти безобразия, отменил фирью и выпустил «Рианнон» из порта.

– А если из-за спасения этого типа тут начнется война – сторонники эмира против людей визиря? Что мы тогда будем делать?

На этот вопрос юноша затруднился бы ответить. Но, к счастью, ему и не пришлось, потому что у стен эмирского дворца наконец начало происходить нечто странное.

Агенты и секретарь Бюро, как и было условлено, ждали встречи на Кахмит – небольшой улице, которая вела на дворцовую площадь. Мистер Фогг предоставил им экипаж и гнедую пару, чтобы они могли увезти эмира. Агенты укрыли экипаж в тени домов на улице, и Диана набросила сверху завесу невидимости. Но проблема была еще и в том, что эмиру, даже если б он смог выбраться из дворца, пришлось бы пересечь площадь – много ярдов открытого и прекрасно просматривающегося пространства. И хотя записка, полученная Элио, была заколдована (о чем они конечно же не сказали мистеру Фоггу, дабы не беспокоить его еще больше), юноша не знал, на какую именно магию способен тот, кто ее отправил.

– Готовьтесь, – шепнул Романте. – Кажется, это они.

Белая стена в самом низу вдруг подернулась серой дымкой, которая поползла вверх, пока не достигла высоты в человеческий рост и ширины примерно в два фута. Затем дымка потемнела и пошла волнами. Затем в ней проступили очертания некоей фигуры – высокой и закутанной в просторные таназарские одежды. Фигура выбралась наружу, но стоило на нее упасть свету луны, как она мгновенно растворилась. Осталась лишь легкая тень, скользящая по булыжнику площади.

За первой фигурой последовали еще две. Они были разного роста и ширины, но тоже исчезали в лунном свете. Только бледно-серые пятна теней на камнях выдавали их присутствие – но с высоты стен едва ли их можно было увидеть и тем более – догадаться, что это люди.

– Давайте дадим им знак, – пробасил Диего.

– А ты уверен, что это они?

– Ну, если это не они – достанешь факел и хорошенько их поджаришь.

К чести девушки она все же немного покраснела. Элио за всеми этими событиями как-то забыл сказать ей о том, что жечь заживо экипаж корабля – нехорошо. Даже если это пираты.

– Lumia, – шепнула мисс Уикхем и подняла руку.

Над ее ладонью вспыхнул золотистый шарик. Она позволила ему светить несколько секунд, а потом сжала кулак, и шарик лопнул, брызнув искрами.

Эмир понял намек – бледно-серые тени устремились к улице Кахмит. Как только они достигли домов, между которыми стоял экипаж мистера Фогга, Элио выступил из-под завесы невидимости и махнул рукой, а потом снова нырнул в укрытие. Тут же послышались торопливые шаги, и через секунду перед агентами появился высокий, худой, сутулый старик в таназарской одежде, но почему-то – гладко выбритый и с квадратной плоской шапочкой на голове. Он коротко поклонился и сказал на риадском с сильным акцентом:

– Эмир благодарит вас за помощь, господа.

Следом за стариком из бархатной синей тьмы вынырнул мужчина, и Элио с некоторым разочарованием подумал, что тот вовсе не похож на эмира. Это был молодой человек двадцати восьми лет, среднего роста, круглолицый, пухлощекий и уже начинающий полнеть, а еще близорукий – на носу эмира кривовато сидело пенсне, но даже с ним он щурился, пытаясь разглядеть агентов получше.

– Господин мой, – с почтением представил его старик, – Анир, сын Улуджа, эмир Таназара.

– Добрый вечер, ваше величество, – сказал Диего и слегка наклонил голову.

Диана изобразила что-то вроде реверанса.

Анир дан-Улудж приветливо кивнул и протянул руку во тьму. На его локоть легла маленькая и смуглая женская ладонь. Из тьмы выступила женщина необъятных размеров. Она была настолько толста, что еле шла, переваливаясь с ноги на ногу и опираясь на руки мужа и его слуги.

А спустя секунду Элио с ужасом понял, что дело не в лишнем весе, а в последней неделе беременности. Даже широкие одежды не могли скрыть огромный живот эмирской супруги. И что же им теперь с ней делать?!

– Эээ… – пробормотала Диана. – Вот так сюрприз. О таком предупреждать надо!

Диего шумно принюхался и повернулся к эмиру:

– В городе есть врач или повитуха, которым вы доверяете?

Его спокойствие поразило Элио в самое сердце. Как можно сохранять такую невозмутимость, когда им на головы обрушилась настоящая катастрофа! Что они будут делать, если жена эмира и его ребенок погибнут?! Как им запихнуть в экипаж и быстро увезти женщину, которая похожа на шар?!

– Я личный врач эмира и его семьи, – отвечал старик. – Я возьму на себя все заботы о драгоценнейшей Илсе.

– Я сяду в экипаж вместе с вами, – сказала Диана. – Мои братья будут править.

– Благодарю, – произнес Анир дан-Улудж. – А куда мы поедем?

– В городской дом мистера Фогга. Прошу.

Втроем мисс Уикхем, эмиру и его врачу кое-как удалось загрузить драгоценнейшую Илсу в экипаж. Элио не принимал в этом участия, потому что стоял, оцепенев и ожидая, что ребенок из нее начнет появляться от любого случайного толчка. Когда Диего закрыл дверцу, то вскарабкался на козлы и протянул руку юноше. Тот устроился рядом и в полном потрясении пролепетал:

– Ну и что теперь?!

– Теперь? – все так же спокойно переспросил оборотень и щелкнул поводьями. – Теперь мы должны отвезти их в дом. Главное, чтоб невидимость не сползла, но Диана позаботится…

– А что, если она начнет это делать прямо в экипаже?!!

– Кто?

– Да эта Илса!

– Что делать?

– Рожать, – покраснев от шеи до кончиков ушей, выдавил джилах.

– Ну, дорога ровная, ехать будем небыстро, чтоб не растрясло. Чего ты так волнуешься? Ей до родов еще дня два или три.

– Два или три… – Элио запустил руки в волосы и замер, как статуя полного бессилия перед ударами судьбы. И что им делать с новорожденным и едва родившей женщиной? А если придется бежать, отстреливаться, если на них нападут, если… – Погоди! А ты-то откуда знаешь?

– По запаху, – Диего пожал могучими плечами. – Запах женщины всегда меняется перед родами. Так что успокойся, тебе принимать их не придется.

Юноше подурнело от одной только перспективы. Поэтому всю дорогу до дома мистера Фогга он молча предавался отчаянию. Тем более что достойный негоциант велел им подъехать к воротам Рександретты, чтобы экипаж пропустила стража – и в этом Романте видел главный риск. Что, если кто-то из стражников сболтнет о том, что ночью в дом мистера Фогга прибыли гости? Что, если несколько солдат уже перекуплены Аль-Сухраном? Они же наемники, им ничего не стоит продать предыдущих хозяев, если новые предложат больше! Но переубедить мистера Фогга агентам и Элио не удалось – так что юноша смотрел в приближающийся новый день без малейшего оптимизма.

16 июля 1866 года,

Арбелла, порт и столица эмирата Таназар

Утром, когда Диего, ведомый чувством голода, спустился в столовую, то обнаружил там только Элио, два вида кофе – горячий на песке и холодный со льдом – и горку коржиков с барбарисом. Юный джилах с мрачным видом пил горячий кофе, глядя в окно так, словно вот-вот ожидал нападения, и оборотень сразу понял, что его друг напряжен и зол, а когда Элио находился в таком расположении духа, к нему лучше не подходить.

Однако выяснить насчет еды как-то надо, и потому Диего осторожно проурчал:

– Утррр-добррр. Нас будут сегодня кормить?

– Какая к черту еда, – отрывисто бросил Элио. – Нельзя было слушать этого старого дурака! Семь утра…

– Вот именно. Ужин был вчера в восемь.

– …а уже вся Рександретта наверняка знает, что в ночи к мистеру Фоггу прибыл экипаж! Нельзя здесь оставаться!

– Ну слушай, ты преувеличиваешь. Видишь, никого даже не улице нет, кроме водоноса.

– И что? Думаешь, стража будет молчать как убитая? – Романте одним глотком осушил чашку с кофе и заявил: – Стоит хоть одному проболтаться, стоит слухам об этом дойти до Аль-Сухрана – и он сразу же проведет все параллели!

– И явится штурмовать Рександретту?

– Если поймет, что единственный уцелевший Аль-Мунзир здесь? – джилах громко фыркнул. – Уж конечно!

Диего взял коржик и горестно его прожевал. Печенюшка была такой крошечной, что он даже не ощутил ее вкуса.

– К тому же я уверен, – продолжал Элио, – что визирь давно догадался подкупить с полдюжины наемников. А если даже нет – то догадается сейчас. Предложит им свободный выход в море – и они сдадут ключи от квартала за две секунды!

– Мы это все можем обсудить за завтраком.

– В одном этот Фогг был прав – из-за нас могут перерезать весь квартал. Нам нужно вывезти отсюда эмира, но я не представляю, как нам сдвинуть с места его жену! Она же еле ходит и вот-вот… – юноша осекся и густо покраснел.

Диего вздохнул и взял еще два коржика. Поесть бы…

– А где все? Никто еще не спустился к завтраку?

– В Таназаре не принято завтракать, – отмахнулся Элио к полному ужасу оборотня. – Повар еще спит. Обед подадут к полудню. Ты что, голоден?

– Да. Ужин был давно.

– Неподалеку есть трактир. Может, там тебе что-нибудь приготовят. Как ты можешь думать о еде в такой ситуации?!

– Я всегда могу думать о еде, – ответил Диего. – И тебе советую. Как ты будешь драться с врагами, если у тебя нет сил от голода?

– Но я не голоден, – буркнул Элио.

Оборотень внимательно на него посмотрел. Юный джилах ел в последнее время меньше, чем обычно, но не худел. Интересно, это из-за переживаний или сказывается влияние кольца?

– Ладно. Я пойду в трактир. Возьму там еды навынос. За завтраком и решим, как быть дальше.

* * *

После завтрака, который прошел в гнетущем молчании, Уикхем поднялся в комнату, которую ему отвел мистер Фогг, и с горя лег вздремнуть. Он-то надеялся, что они обсудят, как им быть дальше, но, видимо, идей на этот счет ни у кого не было.

Мистер Фогг, мрачный, как туча, едва притронулся к еде, Диана больше смотрела в окно, чем в тарелку, и вздыхала о капитане, а Элио, хоть и поел, но был погружен в размышления самого пессимистичного толка, судя по его виду. Эмир, его врач и жена в столовой не появились – мистер Фогг, гостеприимный хозяин, велел слуге отнести еду им в комнаты.

Вообще можно было бы открыть портал – например, на «Рианнон». Это не особо рискованно, пока корабль стоит на якоре и является фактически неподвижным объектом. Но Диего очень сомневался, что женщина на сносях перенесет даже самое короткое путешествие через портал. И к тому же – что им делать после этого? Прорываться в море под обстрелом двух арбелльских фортов? С беременной, а то и рожающей женщиной на борту?

Плыть же в сторону островков Агьеррина после этого будет сущим безумием – флот Таназара ни за что не пропустит их вглубь залива. А яхта – это вовсе не боевой корабль, и экипаж на ней – не солдаты. И хотя как-то раз мистер Джеймс Редферн рассказал, что смог провести через портал целый шлюп году этак в сорок девятом, Диего не был уверен, что его сестра способна, по крайней мере пока, на такую мощную магию.

Словом, оборотень улегся спать, положив под подушку один револьвер, на столик у кровати – другой и джамбию, подаренную отцом – рядом на постель, и благодаря многолетним тренировкам мгновенно уснул.

Он крепко спал, пока в его сон не проник аромат медового травяного чая и духов Дианы.

Диего во сне принюхался, понял, что это не сновидение, и открыл глаза. Его сестра сидела в кресле у окна и помешивала длинной ложечкой чай в стеклянном чайнике.

– Привет, – сказала она. – Меня угостил мистер Фогг. Местный традиционный чай.

Она налила напиток в стеклянную пиалку и протянула Диего. Он осторожно взял крошечный сосуд и сделал глоток. Снаружи, судя по теням и солнцу, уже перевалило за полдень.

– Что-то случилось? У Элио появилась какая-то идея?

– Нет. Я просто зашла… чтобы поговорить.

– О чем?

– О тебе. Мне кажется, ты чем-то очень расстроен в последние дни.

– Нет, – быстро ответил оборотень, – мне просто не нравилось на корабле.

– И его капитан тоже не нравился?

– Я не…

– Потому что он нравится мне?

Диего опустил голову. Наверное, бессмысленно отрицать, раз уж она обо всем догадалась.

Диана придвинула к кровати кресло и взяла ладонь оборотня обеими руками:

– Ты считаешь, что моряки – недостойные кавалеры для девушек?

– Нет, – вздохнул Диего, – хотя бы с виду этот кажется нормальным.

– Тогда почему?

– Потому что я больше не буду тебе нужен.

Девушка замерла, в изумлении уставившись на него, а потом выдавила:

– Как это – не нужен?

Диего отвел глаза. А она вдруг вскочила, нависла над ним, уперев руки в бока, и гневно вскричала:

– Ты что, считаешь, из-за какого моряка мне больше не будут нужны ни ты, ни мама, ни папа?! Вы моя семья! И вы будете нужны мне всегда! И ты тоже! Как ты мог такое подумать!

– Но если ты выйдешь замуж, – не поднимая глаз, пробормотал оборотень, – то зачем тебе я?

– Зачем? – Диана задохнулась. – Что значит – зачем? Ты – не вещь, о которой можно забыть! Ты мой брат! И всегда им будешь!

Диего тихо вздохнул и сжал кулаки. Всегда… для людей всегда – это так недолго.

– Такой большой и такой глупый, – вдруг прошептала Диана и обхватила ладонями его лицо. – Куда же я без тебя?

Он поднялся и обнял ее. Девушка прижалась щекой к его груди.

– Я не могу, – тихо сказал он, – я не могу никого из вас потерять. Только не снова.

Но они знали, хоть никогда и не говорили об этом, что им придется расстаться быстрее, чем остальным – оборотни в среднем живут по сто пятьдесят лет, а люди…

– Я знаю, Диг, – ответила Диана, – я знаю. Я буду рядом столько, сколько смогу, обещаю.

Диего только крепче прижал ее к себе. Страшный сон, который преследовал его, всегда был только один – грохот камнепада и ночное небо, скрывающееся за камнями. Там, под ними, он оставил всю свою семью. И потому он не мог потерять еще одну – тех, кто назвал его сыном и братом, не задавая никаких вопросов, без сомнений и страха, которые внушали обычно людям такие, как он.

У них и так будет очень мало времени – куда меньше, чем у него.

– Пообещай мне, – пробормотал Диего, – что если он… или кто-то другой хоть раз что-нибудь сделает, хоть раз станет угрожать тебе или твоим детям… пообещай, что сказу скажешь мне.

– Конечно, Диг. Обещаю.

Он тихонько поурчал. Диана называла его так с детства – когда ей было три, и она не могла выговорить его имя.

Они все еще стояли, обнявшись, когда в дверь нетерпеливо кто-то заскребся, а потом раздался недовольный голос Элио:

– Ну долго вы там? Обед уже скоро подадут, а кто-то тут чуть ли не с голоду умирал!

– О боже, – вздохнула Диана, – сколько же хлопот с младшими братьями!

* * *

Уже опустилась ночь, когда мистер Фогг наконец вернулся из консулата. Только теперь они собрались в гостиной – агенты и секретарь Бюро, эмир, его врач и супруга эмира, что весьма удивило Диего, поскольку он не предполагал, что ей дадут слово.

– Мы все оказались в очень сложном положении, – угрюмо возвестил мистер Фогг и бросил полный досады взор на мисс Уикхем. – Консул Дзакконе продолжает настаивать на том, что нам следовало удовлетворить просьбу визиря.

– Насчет пополнения его гарема за мой счет? – с холодком отвечала девушка. – О, да пожалуйста! Только потом пусть не жалуется.

– Юная мисс! – строго прикрикнул мистер Фогг. – Ваше присутствие во дворце было совершенно неуместно, бог знает чем я думал, когда согласился. По крайней мере, Дзакконе считает, что это приемлемая жертва ради спасения всех, кто живет в Рександретте.

Элио громко фыркнул:

– Спасения, да конечно! С чего этот ваш консул взял, что Аль-Сухран сдержит данное слово?

– Должен сказать, – заметил Анир дан-Улудж, – что ранее мой визирь всегда вел себя как мужчина чести и держал данное им слово.

– Ранее, – подчеркнул Элио. – А не теперь, когда он хочет вскарабкаться на ваш трон. Ладно, это неважно. Мы должны вывезти вас из города.

– Мою супругу и ее врача, – поправил его эмир. – Они должны находиться в безопасном месте.

Наступила пауза. Диего кашлянул и уточнил:

– Вы намерены вступить в схватку с визирем? Но за счет каких сил, позвольте узнать?

– Не все в Таназаре и Арбелле поддерживают Аль-Сухрана. Мне нужно продержаться до подхода полка из форта Иль-Дьяр, что к востоку от Арбеллы. Мы уже отправили им весточку.

– А сколько времени им понадобиться, чтобы дотопать сюда? – спросила мисс Уикхем.

– Мы отослали письмо неделю назад. По моим подсчетам, полк должен прибыть завтра или послезавтра к утру.

– Вы уверены?

– Шейх Уссем всегда был верен моей семье.

– Угу, если сейчас не передумает, – чуть слышно пробормотал Элио.

– Если бы мы могли отплыть на яхте мистера Скотта, – сказала Диана, – то это был бы наилучший вариант для нас всех. Мы могли бы обеспечить безопасный переход до корабля или хотя бы до порта, но положение вашей супруги…

– Я бы мог договориться с дель Конти, начальником стражи, – перебил ее мистер Фогг, которому, видимо, не терпелось избавиться от обузы, – и заплатить ему, чтобы он выделил вам сопровождение. Но как вы выведете корабль из порта?

– Ну, у нас есть некоторые методы. А вы разве не отправитесь с нами?

– О-ох, – вдруг раздалось из кресла, в котором с трудом поместилась жена эмира. – Извините… ооой!

– Илса, что с тобой? – встревожился Анир дан-Улудж; хотя Диего мог бы сразу ему сказать, в чем дело.

Жена эмира, опираясь на подлокотники кресла, поднялась, и под ней мигом разлилась огромная лужа воды.

– О господи! – выдохнул мистер Фогг; Элио оцепенел от ужаса.

– Нет! – вдруг каркнул врач эмира и метнулся к его жене. – Слишком рано! Излитие преждевременно!

– Что такое?! – вскричал Анир. – Что случилось? Илса!

– Скорей! – крикнул врач и ткнул пальцем в мистера Фогга. – Позовите повитух! А еще лучше – пошлите в Ас-Кум Аль за джилахскими! Сядьте, госпожа моя, а ты, здоровяк, – горящий взор старика пал на Диего, – что стоишь? Бери кресло с драгоценной и неси в спальню!

Оборотень с некоторым кряхтением и большой осторожностью поднял кресло с Илсой и направился к спальне мимо застывшего, как столб, супруга, который мог через несколько часов внезапно стать отцом.

Мистер Фогг яростно звонил в колокольчик, чтобы вызвать слугу, а Диана опустилась на диван, отломила себе сладкий хрустящий хлебец и заключила:

– Отлично. Теперь уж точно никто никуда не пойдет.

* * *

Почему-то мистер Фогг решил, что Диана отправится помогать врачу с родами, но девушка с негодованием отвергла его идею в выражениях, которые отнюдь не укрепили их отношений.

Джилахский врач эмира заперся в спальне вместе с двумя повитухами, и из-за закрытых дверей время от времени слышались стоны и вскрики. Они вонзались в Элио, как иголки; а уж каково было эмиру – юноша старался не думать. Молодой владыка Арбеллы кругами бродил перед дверью, перебирал четки и вздрагивал от каждого звука.

За окном совершенно стемнело; на улице не горело ни единого огонька – после фирьи Аль-Сухрана в Рександретте экономили все, от хлеба до спичек. Даже в доме мистера Фогга свет горел только в спальне, где Илса пыталась произвести на свет наследника престола.

Элио утер пот со лба. Ему было не только душно и жарко. Он уловил по голосу старика – с родами что-то пошло не так, как ожидалось, но понятия не имел, что именно и как тут помочь. А может лучше вообще не лезть.

Вдруг снаружи мелькнул свет – словно от фонаря, который тут же прикрыли или погасили. Анир дан-Улудж ничего не заметил, но юноша тут же скользнул к окну, прижался к стене и выглянул из-за шторы. Темнота уже не была для Элио такой уж непроницаемой – но это, наверное, из-за луны, которая все еще светила в полную силу, хотя и чуть уменьшилась с одного бока. В ее сероватом свете Романте различил темные фигуры, быстро окружающие дом. Судя по силуэтам, это была не дворцовая стража, а люди в аданской одежде.

– На нас вот-вот нападут, – отрывисто бросил Элио. – У вас есть оружие?

– Нападут? – с запинкой повторил Анир и как будто очнулся от сна. – О чем вы?

– Дом взяли в кольцо люди – подкупленная Аль-Сухраном стража Рександретты. Спрячьтесь в спальне, если не можете драться.

Анир изумленно уставился на юношу и пробормотал:

– Не могу драться? Это отчего же?

Но Элио уже спешил из малой гостиной перед спальней в большую, где Диана сидела на диване и при свете луны играла сама с собой в лото.

– На нас готовятся напасть, – сказал джилах. – Визирь перекупил наемников.

– А, – отозвалась девушка и стряхнула фишки в коробку. – Ну хоть что-то наконец происходит. Предупреди мистера Фогга. Он у себя в кабинете.

– Я лучше поднимусь к Диего.

– Нет уж, старый хрыч со мной не разговаривает. Я, видите ли, нарушаю его понятия о подобающем для юной леди поведении.

– Ладно. Тогда разбуди Диего.

Элио постучался в кабинет мистера Фогга и вошел, не дожидаясь ответа. Негоциант тут же вскочил с кушетки, на которой дремал – сжимая в руках винтовку, к мрачной радости юноши.

– Нападение, – сообщил он. – Стража Рександретты переметнулась к визирю, не знаю, вся или частично. Вам лучше укрыться где-нибудь в подвале.

– Вот как, – задумчиво произнес мистер Фогг. – Вы, значит, собираетесь дать им отпор вдвоем?

– Втроем, – грозно донеслось из гостиной. – Я такой же агент и солдат Бюро, как и они!

Управляющий делами мистера Скотта только вздохнул и перекинул через плечо ремень винтовки:

– Ну что ж, значит, пора. Вспомним молодость и годы революции.

– Вы что же, хотите драться? – в изумлении воскликнул Элио.

– Черт побери, мальчик, это уже оскорбительно! В моем доме – женщина и вот-вот появится ребенок! Конечно, я буду драться! Подайте мне вторую винтовку, она там, у кресла.

– А это у вас что? – вдруг заинтересовался Элио, едва увидев винтовку и коробку патронов к ней с золотым вензелем. – Дейрский «Веллингтон»?

– Э… да, а что?

– Отлично! – обрадовался юноша и немедленно конфисковал оружие в свою пользу. Винтовка уже была заряжена.

За окном вдруг мелькнула тень. Элио тут же вскинул винтовку к плечу, отпрянул к мистеру Фоггу и процедил:

– Отступаем в гостиную. Сколько людей осталось в доме?

– Только мы. Я отпустил всю прислугу, чтобы… ну вы понимаете.

Вдвоем, не спуская глаз с окна, они допятились до дверей и выбрались в гостиную. Там, к своему изумлению, Романте увидел сестру Диего, которая пыталась чуть ли не волоком утащить эмира в коридор, ведущий к кухне, однако властитель Арбеллы отчаянно упирался.

– Диана! – вскипел юноша. – Что ты…

И тут на окна гостиной обрушился град камней. Они выбили ставни и стекла, усеяв комнаты сверкающим в лунном свете ковром осколков.

Анир дан-Улудж вырвался из рук мисс Уикхем и бросился обратно в малую гостиную, а Элио машинально крикнул:

– Scutum magna! – и взмахнул рукой.

Длинная полоса щита завернулась вдоль всех окон, от большой до малой гостиной, и приняла на себя первый залп нападающих. Пули в темноте звонко щелкали о щит и вспыхивали, рассыпая вокруг себя желтые искры.

– Это… это что? – потрясенно пролепетал мистер Фогг.

– Это помощь! – рявкнула Диана. – Приготовьтесь! Они могут вломиться в дом с черного хода! Кто тут есть, кроме нас?

– Никого, – ответил Элио, и в этот миг раздался пронзительный женский вопль. Он слился с грохотом второго залпа – наемники пытались ливнем пуль пробить щит.

– Держи щит! – крикнул юноша и ринулся следом за эмиром.

Тот замер у дверей в спальню, из-за которых доносились воющие стоны, возгласы повитух и голос врача, уверенно раздающего какие-то команды. Наемники продолжали палить в щит, хотя залпы стал слабее. За этим шумом Элио вдруг расслышал топот ног снаружи – несколько человек обогнули дом и принялись высаживать дверь черного хода. Юноша метнулся к эмиру, снова вскинул винтовку, и тут сверху раздался свирепый медвежий рев.

* * *

Поскольку ничего, кроме родов, внизу не происходило, а помочь в этом вопросе Диего никак не мог, то он поднялся в свою спальню и прилег на кровать сначала с книжкой, которую нашел на каминной полке в гостиной. Но авантюрный роман оказался настолько увлекательным, что уже через полчаса веки оборотня стали слипаться. Он мужественно боролся со сном до конца главы, но затем сдался и крепко заснул.

Ничто не тревожило его сон до тех пор, пока воздух вдруг не лопнул от звона выбитых стекол, треска выстрелов, свиста пуль и диких женских воплей. Диего подкинуло на кровати. Он мгновенно проснулся, бросился к окну и обнаружил внизу вокруг дома кольцо наемников консулата, которые палили по окнам.

«Да что же это за издевательство! – в ярости подумал оборотень. – Почему они шагу не могут ступить, чтобы не впутаться в очередную передрягу, едва выбравшись из предыдущей?! Когда это все уже кончится?!»

Он сорвал с себя одежду и перекинулся в медведя. В этот раз его рев был порожден не только болью, но и бушующем в сердце гневом. Опустившись на все четыре лапы, он понял, что стрельба и вообще все звуки вдруг затихли, и только через секунду кто-то произнес на эсмеранском с жестким северным акцентом:

– Матерь Божия, что это такое?

Диего оскалился и выломился из комнаты в коридор. В два прыжка он достиг лестницы, спускающейся в гостиную. Там нападающие уже выбили двери и ворвались в дом; напротив них стояла Диана, удерживая магический щит, и мистер Фогг с винтовкой в руках.

Уикхем зарычал, спрыгнул вниз и мигом насадил на когти первого попавшегося наемника. Отшвырнув тело, оборотень кубарем вкатился в толпу врагов, даже не дав им время на то, чтобы поднять оружие. За его спиной кричала Илса – так пронзительно, что ее, наверное, было слышно на улице.

Грохнуло несколько выстрелов, и пули взъерошили шерсть Диего. Он коротко взрыкнул и вонзил клыки в ближайшего врага. Тот испустил последний вопль в своей жизни. Оборотень отбросил его, встал на задние лапы и принялся рвать когтями наемников, одновременно топча упавших. Солдаты консулата били медведя прикладами, ножами и даже пытались стрелять из пистолетов, но Диего не обращал внимания на эти жалкие попытки. Он хотел добраться до каждого, кто посмел ворваться в дом, и благо у его лап были длинные когти!

– Господи боже, это еще что?! – взвыл мистер Фогг.

– Это не что, это мой брат!

– Ваш брат?! Н-н-но как…

– Да стреляйте вы уже, ради бога!

– Но я же попаду в этого зверя! А если я его раню…

– Да ничего ему не будет! О черт! Razor!

Прозрачное бритвенное лезвие пронеслось слева от Диего и снесло головы двоим наемникам. Окрасившись кровью, оно стало видимым, и Уикхем лапой толкнул его к другим противникам, а сам вгрызся в оставшихся. Один за другим раздались два выстрела из винтовки. Один человек упал, второй охнул, выронил ружье и бросился к двери, зажимая рукой рану в плече.

– Оставьте в живых хоть одного! – вскричал мистер Фогг. – Нужно же допросить…

Его голос перекрыли отчаянные женские крики, выстрелы, звук которых донесся откуда-то слева, и внезапно – чей-то рык. Диего сломал хребет последнему противнику, повернулся на звук и не поверил своим глазам.

В дом успела ворваться еще одна группа наемников – с черного хода, в малую гостиную, где они напали на Элио и Анира дан-Улуджа. Юноша сразу же открыл по ним огонь, прикрываясь слева щитом, а справа – резным буфетом, вся посуда в котором после первого же обмена залпами превратилась в черепки. Но поразило оборотня не это.

Эмир, едва увидев врагов, испустил такое рычание, которое скорее можно услышать от волка-людоеда, а не от образованного молодого человека в пенсне. Он схватил изящную скамейку, сидя на которой предполагалось любоваться небольшим садом, ринулся на противников и обрушил на них такой град ударов, что они даже не успели сразу начать стрельбу. А потом уже и не смогли – с фронта Анир молотил их скамейкой так яростно, словно был одержим сразу дюжиной демонов, с левого фланга по наемникам стрелял Элио, а с правого они были прижаты к стене.

Юноша даже не думал менять позицию и расстреливал врага так хладнокровно, как будто был в тире. За его плечом болталась уже разряженная винтовка, так что он стрелял из двух револьверов, и хотя луна ярко светила в выбитые окна, Диего вдруг задумался – неужели Элио настолько хорош как стрелок, что безошибочно поражает мишени даже в полутьме?

Но наконец четверо уцелевших наемников приняли единственно верное решение и попытались спастись из дома через окно. Эмир отшвырнул обломки скамьи, скинул просторный халат и выхватил длинную саблю. Без зазрения совести он атаковал последних врагов со спины и принялся рубить их саблей. Клинок, который в лунном свете казался белым, тут же окрасился в темно-красный.

– Ваше величество! – вскричал Элио. – Не убивайте их совсем всех!

– Пощадите! – взвыл наемник, отбросил ружье и упал на колени.

Анир на миг остановился, и тут этот тип бросился на него, выхватив из-за голенища сапога нож. Эмир Таназара уклонился от выпада и одним взмахом сабли снес мужчине голову.

«Ох ты ж!» – подумал Диего и на всякий случай подступил к Элио, прикрыв его широкой спиной.

На несколько секунд в разгромленном доме воцарилась тишина, а затем снаружи заметался свет факелов, и кто-то крикнул:

– Всем бросить оружие! Сдавайтесь и выходите по одному!

– Вы окружены! – проблеял знакомый Уикхему баритон, принадлежащий Марко Дзакконе, консулу Рександретты, который хотел отдать Диану визирю. Оборотень оскалился и устремился к окну.

– Диего, стой! – Элио вцепился ему в загривок. – Они же начнут стрелять!

– Уыррр!

– Ты себя-то видел?! У тебя вся морда в крови!

– Кому вы предъявляете эти требования? – гневно воскликнул мистер Фогг. – Уже не тем ли, кого хотите убить?

– Э… нет, – несколько смешавшись ответил мужчина, который приказывал бросить оружие. – Синьор Фогг, вы живы? Это капитан дель Конти, разве вы не узнаете меня?

– Ваши люди пытались убить меня и моих гостей. Любой, кто сделает к дому хоть шаг, получит пулю в лоб!

– Какого черта наш негоциант развоевался, – с досадой пробормотал Романте. – Он так тут снова сражение устроит!

– Синьор Фогг, – голос Дзакконе стал насколько можно елейным, – мы прекрасно понимаем, какой ужас вам довелось пережить, однако смею уверить вас, что все предатели уже арестованы!

– А, так вы пришли оказать нам помощь? – со смехом вскричала Диана. – Вовремя же вы, однако. Как раз бы успели к нашим остывающим трупам!

Диего дотопал до окна, отпихнул лапой изрубленные эмиром тела и высунул нос наружу. Дом окружало плотное кольцо наемников Рександретты. Чуть впереди стоял низкий, плотно сбитый до полной квадратности мужчина – видимо, дель Конти, капитан стражи, а за ним, укрываясь среди солдат, виднелся консул Дзакконе. А еще оборотень различил тонкую, едва видимую полосу защитного контура на земле. Диана позаботилась об их безопасности. Хотя бы на какое-то время.

– Любой, кто приблизится к дому, тут же самоиспепелится! – звонко заявила девушка.

– Э? Что? – пробормотал дель Конти.

– Можете подойти и убедиться лично, – предложила юная леди.

– Диана! – зарычал Элио. – Ну хоть ты не усугубляй!

И в этот момент эмир решил наконец внести свой вклад в беседу. До этого он молча вытирал саблю клочком одежды убитого наемника и с тревогой смотрел на дверь спальни. Женщина почему-то больше не кричала.

«Неужели?..» – сердце оборотня екнуло.

А эмир направился к дверям дома и вышел на крыльцо.

– Куда?! – возопила мисс Уикхем. – А ну стойте!

– Кто здесь, – неожиданно звучно произнес Анир, – готов поднять оружие против сына Улуджа, владыки этой земли?

– Ваше величество? – выдавил консул. – Какая неожиданная честь для всех нас!

– Мы нашли укрытие в доме наших друзей, – продолжал эмир, – среди вас – тех, кто всегда пользовался нашей милостью и покровительством. Так-то вы готовы отблагодарить нас за это?

– О, ваше величество, я приношу от лица жителей Рександретты глубочайшие извинения за это ужаснейшее недоразумение…

– Как только мои люди заметили, что предатели напали на ваш дом, мы тут же поспешили на помощь! – уверил эмира капитан стражи.

Диего втянул носом воздух. Он вполне мог уловить, когда люди лгут, но эти двое были слишком далеко, а медведь понимал, что выйти к ним в таком виде – не самое разумное решение. Но и перекидываться обратно он пока не хотел – мало ли что эти типы снаружи сделают, пока консул заговаривает зубы мистеру Фоггу, Диане и эмиру…

– Отчего же, позвольте спросить, ваши люди вдруг решили напасть именно на мой дом? – осведомился мистер Фогг. Он тоже встал на пороге, рядом с эмиром, чуть опираясь на винтовку. – Не на дом уважаемого синьора Дзакконе, не на консулат, даже не на церковь, полную богатств – а на мое скромное обиталище?

– О, если хоть кто-то из них уцелел, то мы непременно их допросим! – воскликнул консул.

– Он лжет, – тихо сказал Элио. Диего удивленно дернул ухом. – Не знаю, почему я это чувствую, но он лжет.

– Я думаю, что если вы допустите нас в ваш дом… – начал было Дзакконе, и тут Илса снова разразилась дикими криками. Почти все окна на первом этаже были выбиты, так что ее вопли далеко разнеслись по улице.

– Что это у вас там?! – воскликнул дель Конти и положил руку на револьвер. – Что вы делаете с женщиной?!

– Происходит естественный процесс пополнения человеческого рода, – отвечал мистер Фогг. – Если же говорить о том, чтобы допустить кого-то из вас в дом, то это произойдет не раньше, чем вы отошлете солдат на стены.

– Но мы привели их сюда, чтобы обеспечить вашу безопасность!

– Взять под арест, вы имеете в виду?

– Проклятие! – зашипел юноша. – Мы так ни до чего не договоримся! Идем… то есть нет, ты стой здесь, я сам пойду.

Однако не успел Романте сделать и два шага от окна, как впереди, в темноте, замелькал свет факела или фонаря – его нес быстро приближающийся человек. Точнее, стремительно бегущий от стены к дому мистера Фогга.

– Синьор! – завопил этот человек. – Синьор капитан!

– Ну что там еще? – недовольно спросил дель Конти, поворачиваясь к вестнику; наемники расступились, чтобы дать ему дорогу.

– Синьор! В город со стороны порта вошла колонна солдат и направляется к Рександретте! Ей наперерез из дворца выдвинулась эмирская стража!

– Ого! – прошептал Элио. – Видимо, этот шейх Уссем спешил изо всех сил, чтобы не пропустить все веселье!

– Это все вы! – вдруг взвыл Дзакконе. – Вы и ваше чертово самоуправство, Фогг! Теперь из-за вас нас всех тут убьют!

– У вас все еще есть возможность атаковать мой дом, схватить эмира и выдать его визирю, – сухо ответил негоциант. – Если вы не боитесь, потому что мы не сдадимся без боя.

Среди солдат прокатились смешки, которые, впрочем, быстро стихли – в свете факелов, что принесли с собой наемники, в доме с выбитыми окнами и распахнутыми дверями даже в ночи были видны тела тех, кто уже совершил первую попытку.

Диего потянул носом, пытаясь на нюх определить, сколько их было. Дюжину положили эмир и Элио, а из большой гостиной мощно пахло как минимум пятнадцатью трупами.

– Есть ли над колонной, которая приближается со стороны порта, знамя? – вдруг спросил Анир дан-Улудж.

Наемник замялся.

– Отвечай! – велел ему дель Конти.

– Да, синьор. Они несут факелы, так что мы разглядели – черная птица на синем поле.

Анир поднял глаза к небу и зашевелил губами, судя по лицу – вознося хвалу Всевышнему.

– Ну и что? – нервно спросил консул. – Что все это значит?

– Черная птица на синем фоне – это штандарт шейха Уссема, Коршуна Пустыни, союзника и дяди по матери его величества, – сказал мистер Фогг.

Среди солдат прошелестел испуганный шепоток:

– Коршун Пустыни!

Кольцо наемников подалось назад, и ряды его несколько расстроились. Капитан дель Конти замер, опустив голову. Исподлобья глядя на молодого эмира, начальник рександреттской стражи о чем-то напряженно размышлял. И Диего вполне понимал, о чем: схватить ли Анира, чтобы заслужить сомнительную благосклонность Аль-Сухрана, или объявить себя союзником, чтобы защититься от этого Уссема, раз уж его имя вызывает такой трепет?

– Чего вы ждете? – зашипел консул. – Хватайте их! Только не убейте девчонку! Заказ визиря…

Элио быстро прошептал заклинание и щелкнул пальцами. Дзакконе подавился словами и схватился за горло. У него вырвался слабый хрип.

– Элио! – прошептала Диана. – Ты что наделал?!

– Это всего лишь заклятие онемения!

– А если он тут задохнется насмерть?

Не то чтобы Диего расстраивала такая перспектива, однако раньше юный джилах не ошибался с мощью заклятия – он всегда тщательно рассчитывал свои силы, потому что у него их было немного. Все это уже не на шутку беспокоило оборотня, и он решил, что им нужно будет это обсудить, прежде чем они отправятся к островкам Агьеррина.

Капитан наемников тоже наконец что-то решил и приказал:

– Расступиться! Ваше величество, мы обеспечим вам безопасный путь к воротам. Можем ли мы просить вас о том, чтобы вы уговорили досточтимого шейха не атаковать Рександретту?

Консул издал отчаянный звук, но его мнение, видимо, уже не пользовалось весом среди наемников. Они, повинуясь жесту дель Конти расступились и выстроились в две шеренги, прикрывая улицу слева и справа.

– Ваше величество, я бы настоятельно не рекомендовал вам покидать дом! – зашептал мистер Фогг. – Из такой позиции они могут атаковать вас со всех сторон, и нам будет крайне сложно отбиться!

Анир дан-Улудж помолчал, прислушиваясь к стонам, которые все еще доносились из спальни, хотя и постепенно стихали. Затем он положил руку на плечо мистера Фогга:

– Позаботьтесь о моей семье. Я доверяю вам их защиту, как доверил бы отцу и братьям.

– Неужели вы пойдете с ними? – воскликнула Диана.

– Да. Но я бы просил, чтобы ваш юный джилахский брат, – с улыбкой добавил эмир, – сопровождал меня.

Уикхем издал недовольный звук и придвинулся к юноше.

– Хорошо, – сказал Романте. – Диего, останься здесь.

– Фффыррр!..

– Здесь женщины, которые не могут сами позаботиться о своей защите. Если на нас нападут – я что-нибудь придумаю.

* * *

Вид, открывающийся с надвратной башни Рександретты, был завораживающим и угрожающим: две колонны солдат, одни в синем, другие – в черно-синем, сошлись, как два клина, на небольшой площади перед купеческим кварталом. Жители Арбеллы, несмотря на глубокую ночь, наводнили улицы, как будто опасность от столкновения армий шейха и визиря их совсем не пугала.

«А может, горожане и вовсе намерены принять деятельное участие в развлечениях», – подумал Элио.

Он ощущал себя так, словно оказался на страницах исторического романа – однако его совсем не прельщала роль активного участника событий. Он о таком хотел только читать, а не наблюдать воочию. Хотя вид улиц, заполненных, как золотой лавой, огнями фонарей и факелов, был очень впечатляющим.

Капитан дель Конти кашлянул:

– Мне бы хотелось, ваше величество, чтобы вы что-нибудь предприняли.

Эмир обернулся к Элио и чуть слышно спросил:

– Когда мой врач говорил, что вы тоже владеете особым джилахским знанием – он ведь не ошибся?

– Нет, сир.

– Сумеете ли вы защитить меня от выстрелов, как… – Анир дан-Улудж запнулся.

– Как ваш врач? – невинно поинтересовался юноша; эмир кивнул. – Конечно, сир. Желаете ли увидеть знамения со стороны высших сил в вашу пользу?

– О! – заинтересовался эмир. – А какие вы можете предложить?

Внизу, пока они обсуждали знамения, тоже наметилось движение: на площадь со стороны черно-синей колонны выехал всадник на белом коне, указал на войска Аль-Сухрана и рявкнул:

– Кто посмел поднять оружие против законного эмира, сына Улуджа?! Выходи, пес, покажи свое лицо!

Толпа вокруг согласно загудела. Со стороны дворцовой стражи тоже началось некоторое волнение; однако сам визирь на открытое пространство выходить не стал, ограничился только тем, что не менее громко крикнул:

– Недостойный сын слабого владыки! Он продал Таназар иноверцам – вот мы стоим под стенами их крепости, словно не мы хозяева в нашей стране, а они!

Толпа зарокотала, соглашаясь и с этим тезисом. Капитан стражи положил руку на револьвер и кивнул своим солдатам. Те заняли позиции – как на башне, у бойниц, так и на стене, между зубцами.

– Слова предателя! – с презрением произнес всадник. – Что же ты не выходишь сюда, к нам? Боишься показать свое лицо?

Рокот горожан усилился. После некоторой заминки колонна стражей дворца расступилась, и перед ней появился старик верхом на коне – визирь Аль-Сухран. Он, правда, не рискнул слишком удаляться от своих солдат.

– Почему ты явился сюда с войском, Уссем? – строго спросил визирь. – Где твоя клятва верности?

– Она всегда со мной, – отрезал шейх. – Я пришел к тому, кому ее дал!

– То есть ко мне! – громко заявил молодой эмир и высунулся из бойницы надвратной башни.

Внезапное явление владыки произвело на горожан удивительное впечатление. Они разразились громкими криками и принялись махать факелами и фонарями так, что Элио испугался, как бы они не устроили пожар. Однако, как ни странно, это крики были по большей части изумленными и радостными, а не возмущенными.

Аль-Сухран сразу уловил настроение толпы и попытался обратить его себе на пользу:

– Наконец-то мы нашли вас, досточтимый эмир! Хвала Аллаху, вы живы и здоровы, однако скажите нам – почему вы бежали из дворца и укрылись в этом гнезде неверных?

Толпа вопросительно зашумела. Анир подождал, пока она утихнет, и невозмутимо ответил:

– Потому что в гнезде верных, то есть во дворце, я и моя семья не были в безопасности.

– О, как вы можете обвинять в этом своего верного слугу…

– Скажите тогда, что это за болезнь, от которой умер мой друг и советник, визирь Аль-Рахман – когда по телу идут синеватые пятна, а затем наступают судороги и удушье?

Наступила тишина. Даже самые недогадливые поняли, о чем эмир спрашивает своего визиря. Шейх Уссем, видимо, человек пылкий и нетерпеливый, вытащил из ножен саблю. Клинок ярко блеснул в лунном свете. Тут же его войско ощерилось саблями, копьями и дулами ружей; стража эмирского дворца сделала то же самое, но как-то без прежнего энтузиазма. Элио заметил, что многие не стали доставать оружие, а часть стражников вообще отступила подальше, и в их колонне появилась брешь.

– О, светлейший эмир, только прикажи, и я найду тех, кто это сделал! – заявил Аль-Сухран. – Однако почему ты, отец нашего народа, – с изрядной долей ехидства продолжал старик, – решил спрятаться в логове неверных? Они дороже тебе, чем мы все, хотя они только и делают, что грабят наш народ! Страну, которую ты должен защищать!

– Я укрылся не среди неверных, а в доме друзей. А что до того, кто кого грабит – то этот вопрос мы могли бы обсудить и без ядовитых корней, не так ли?

– Говорю тебе, эмир, я найду…

– Ты можешь не утруждаться сверх меры, визирь, – холодно произнес Анир, – потому что имя мне уже известно. Меня занимает лишь одно – готов ли тот, кто это имя носит, ответить за попытку лишить меня жены и сына?

– Аллах, видимо, сам шепчет тебе о том, чего никто не знает, – сухо ответил визирь.

– Может, и шепчет, – кивнул Анир.

«Наверное, пора», – подумал Элио и пробормотал заклинание.

Свет луны вдруг сгустился над башней, словно под действием линзы, и ярко озарил лицо молодого эмира. Он как раз вовремя снял пенсне, чтобы не испортить впечатление. Народ восхищенно загудел.

– Так ты знаешь имя, эмир – и можешь его назвать? – воскликнул шейх Уссем.

– Могу, – ответил Анир, – но не хочу разделять моих братьев и сестер еще сильнее, – он обвел рукой площадь и улицы. – Хотя я бы скрестил с ним свою саблю, если бы он только посмел назвать себя сам!

Аль-Сухран нервно сжал бороду в кулаке. Элио на всякий случай добавил невидимый щит перед эмиром. Вообще юноше хотелось бы, чтоб они уже закруглились – наблюдать за этими картинами, как будто явившимися из глубин средних веков, было интересно, но не так же долго!

– Я найду этого человека, эмир, – сказал визирь, – и приведу его на твой суд, если только…

– О, ты-то найдешь! – недобро расхохотался Уссем. – На, погляди, – он протянул к визирю зеркально свернувший клинок, – он там, в отражении!

Тут уже дошло до самых тугодумных. Народ разразился громкими воплями; откуда-то в руках подданных эмира появились ножи, сабли, кинжалы, пистоли и ружья, помнящие еще, наверное, прадеда Уссема. Колонна воинов шейха с боевым кличем качнулась вперед, как и небольшой отряд дворцовой стражи. Но примерно две трети из нее, напротив, отступили назад, еще более увеличив брешь в своих рядах.

– Ты ответишь за клевету! – взревел Аль-Сухран и тоже наконец выхватил саблю. – Ты и твоя шайка, а затем – все эти иноверцы, что грабят нашу страну уже сотни лет!

Анир обернулся к Элио. Юноша на миг ощутил укол совести – ведь визирь был во многом прав, и сколько бы ни платили в казну эмиров купцы Ресандретты, они все равно оставались настолько богаты, что могли скупать дома и земли Таназара чуть ли не за гроши.

– Не могли бы вы сделать мой голос погромче? – шепотом спросил Анир дан-Улудж.

Романте пробормотал заклинание, и эмир снова свесился через край бойницы.

– Стойте! – его голос прогремел над площадью и улицами, как раскат грома, так что лошади даже испуганно заржали и присели на задние ноги. Люди тоже замерли; наконец воцарилась тишина.

– Разве недостаточно у нас врагов, – гневно вопросил Анир, – чтобы мы еще и резали друг друга им на радость? Разве там, – он махнул рукой, – далеко на востоке, не погибли мои братья, разве не халиф с востока убил их? Разве не из-за него умер от горя мой отец – как и многие ваши отцы, когда чиновники халифа грабили, разоряли, отнимали у нас все?!

Снизу раздался глухой ропот.

– Тогда почему вы, мои братья и сестры, готовы убивать друг друга из-за старого отравителя – когда у нас есть враг, с которым мы должны бороться, чтобы защитить нашу землю? Разве честь наших предков для нас значит меньше, чем пепел в очаге?!

Ропот перерос в рев, от которого стены и пол надвратной башни завибрировали.

Капитан дель Конти с некоторой тревогой взглянул на Элио и прошептал:

– Он же не поведет их в атаку на Рександретту?

– Не думаю, – покачал головой джилах. – Тут его жена. Он ее любит.

Капитана это особо не убедило, но когда первая волна рева схлынула, Анир выхватил саблю из ножен и вскричал:

– Я не допущу братоубийственной битвы между вами! Но тот, кто убил Аль-Рахмана, старого друга моего отца, тот, кто едва не погубил мою Илсу – он ответит передо мной по закону наших предков! Визирь Аль-Сухран, я иду за тобой!

* * *

Могло показаться, что это не очень честно – эмиру еще не было и тридцати, а его визирю перевалило за шестьдесят. Но, с другой стороны, Аль-Сухран все еще был высок, крепок и силен, к тому же выглядел как вдохновенный пророк из легенд. Анир же больше напоминал хомячка – на голову ниже визиря, кругленький, упитанный и с виду совершенно безобидный. Элио ни за что бы на него не поставил, если бы не видел лично, как эмир кромсает саблей врагов, которых не успел забить насмерть скамейкой до того, как она развалилась.

Внизу, стараниями юноши, лежал круг лунного света. Может, самые наблюдательные и задались бы вопросом, почему этот круг не двигается по мере движения луны – но таковых в толпе не нашлось. А может, все были слишком увлечены предстоящим поединком. Не часто, в конце концов, в бою сходятся правитель и его министр.

Аль-Сухран и Анир сбросили халаты и кафтаны и вышли в круг, обнажив сабли. Джилаху пришлось убрать щит, но он стоял в первом ряду, готовый в любой момент его вернуть.

Шейх Уссем коротко пронзительно свистнул, и противники бросились друг на друга. Элио вздрогнул – он читал о дуэлях среди благородных дворян, и те не кидались на противников с такой яростью. Визирь и эмир сшиблись чуть ли не сразу грудь к груди, скрестив сабли.

Острые концы клинков замерли в опасной близости от их глаз. Аль-Сухран был выше и принялся давить на Анира, наседая так сильно, что молодой эмир вынужден был отступить на шаг, затем другой, а затем он вдруг ловко отпрыгнул в сторону и полоснул визиря саблей. Чуть выше ажурного кожаного ремня на теле старика появилась узкая и неглубокая рана.

Толпа судорожно вздохнула. Но Аль-Сухран тут же повернулся и вскинул саблю перед собой так, чтобы клинок защищал его грудь и живот, наискось от правого бедра до левого плеча. Ладонью старик уперся в верхнюю незаточенную часть сабли. Анир пошел на него, обходя по кругу слева направо.

Следующими ударами они обменялись так быстро, что Элио и моргнуть не успел. Клинки со стуком ударились друг о друга несколько раз, и эмир снова отпрянул, оставив посреди груди Аль-Сухрана еще одну алую полосу и отрезав кусок бороды. Однако по плечу молодого человека тоже стекала кровь.

Аль-Сухран заложил левую руку за спину и вновь выставил перед собой саблю в той же позиции. Анир снова обошел его, вынуждая двигаться. Но стоило молодому человеку шагнуть вперед и замахнуться саблей, как Аль-Сухран выбросил вперед левую руку.

– Пистолет! – закричал Элио.

– Scutum!

Но он опоздал – грохнул выстрел, и пуля ударила Анира в грудь. Эмир отшатнулся, под его рубашкой сверкнуло что-то золотистое и квадратное; пуля срикошетила в сторону и зарылась в пыль.

– О Аллах! – пронеслось над толпой. – Благословенный эмир!

– Черная магия! – взвыл визирь, но это уже было напрасно.

Толпа вокруг гневно взревела, и над ее ревом прогремел голос шейха Уссема:

– Взять предателя!

– Не убивайте его! – поспешно вскричал Анир дан-Улудж, и, к изумлению Элио, его послушались. Дюжина солдат повалила Аль-Сухрана наземь, у него вырвали и саблю, и пистолет, и даже клок бороды, сдернули с головы тюрбан и успели нанести несколько ударов – но сразу после окрика эмира остановились.

– Раз ты презираешь закон наших предков, – холодно сказал Анир, глядя сверху вниз на визиря, – то мы будем судить тебя по писаному закону Аль-Идира, да благословит Аллах его мудрость. Уведите!

Визиря связали ремнями и унесли; наверное, в сторону тюрьмы. Элио нетерпеливо переступил с ноги на ногу. Ему уже очень хотелось вернуться в современность, но эмир еще не закончил. Солдат Уссема почтительно поднес ему кафтан и халат. Анир достал из внутреннего кармашка кафтана пенсне, укрепил на носу и повернулся к дворцовой страже.

– Вы меня предали, – строго сказал он. – Вы, те, кто призван защищать эмиров и их семьи! Вы недостойны ваших даган!

– Бросить оружие! – потребовал Уссем, и дворцовая стража со вздохами и стонами стала бросать наземь свои сабли.

«А, так вот как они называются», – подумал юноша.

За даганами последовало и все остальное оружие.

– Вы последуете за тем, кто сбил вас с пути лживым благочестием, – продолжал Анир. – Если я во время разбирательства выясню, что среди вас есть невиновные и обманутые – они вернутся к службе. Остальные понесут наказание по писаному закону. Проводите их в Тураш! Дядя, – добавил эмир и протянул руки к родственнику. Они обнялись. – Прошу, возьми на себя заботы об охране дворца. Мне также потребуется сопровождение, чтобы вернуться за Илсой.

– Конечно, светлейший эмир, – ответил Уссем. – Все, что прикажешь.

* * *

Разумеется, такой важный человек как эмир Таназара, не мог идти пешком (хотя с дорогой от дома мистера Фогга до ворот Анир как-то справился), а потому ему привели лошадь.

Коня выдали и юному джилаху, который взобрался в седло без посторонней помощи, но чувствовал себя там не очень уютно. Анир же сидел на коне так, словно в седле родился. Его сопровождали сорок солдат шейха Уссема, и их продвижение по Рександретте сопровождалось шепотом и вспыхивающим в окнах светом. Однако никто из жителей не осмелился выйти на улицу.

За отрядом Анира следовала стража квартала – на почтительном расстоянии, однако ближе ружейного выстрела. Капитан дель Конти остался на стене – хотя солдаты Уссема покинули площадь и отправились во дворец, капитана стражи это не особо успокоило. А может, он был не в настроении из-за того, что продул Элио в ставках на поединок.

Дюжина монет приятно грела карман юноши, но в остальном он был рад, что это представление наконец завершилось. К тому же он беспокоился об Уикхемах, мистере Фогге и жене Анира. Что, если она и ее ребенок не выжили, и пылкий эмир тут же обратит свою ярость против тех, кто не сумел ей помочь?

Наконец они добрались до дома мистера Фогга. Там горел камин и светильники на стенах – благодаря выбитым дверям и окнам, свет заливал улицу и садик вокруг.

Анир натянул узду и велел офицеру Уссема:

– Пошли в город за плотниками и мебельщиками. Пусть явятся сюда к утру и вернут все, как было. Скажи, что за все платит эмир.

Офицер поклонился и тут же отослал с поручением двух солдат. Анир же спешился, помог слезть с коня джилаху и степенно направился в дом.

Мистер Фогг поднялся при виде своего гостя. Мисс Уикхем осталась сидеть, поглаживая холку медведя. Но в гостиной Элио заметил и еще кое-кого – личный врач эмира полулежал в кресле, прикрыв глаза. Его лицо и руки были умыты, но юноша уловил запах крови, исходящий от одежд доктора.

– Эй, – тихонько позвала Диана и коснулась руки врача. Он открыл глаза, увидел Анира и встал.

– Ну что? – спросил эмир.

– Всевышний благословил вас дважды, – ответил джилахский доктор, которого Элио разглядывал с растущим интересом. – У вас двойня – мальчик и девочка, отменно здоровые и крепкие малыши.

Анир поднял глаза к потолку и что-то прошептал, а затем с тревогой воскликнул:

– А Илса? Что с ней?!

– Она жива, хотя эти дети будут единственными в ее жизни. Драгоценнейшая Илса очень устала, но вместе с детьми ждет вас в спальне.

После этих слов монарха как ветром сдуло. Его личный врач устало улыбнулся, опустился в кресло и снова закрыл глаза.

Элио подошел к мисс Уикхем, ее брату и мистеру Фоггу. Диего тут же ткнулся мокрым носом в ладонь юноши, и джилах погладил медведя по голове. На лице негоцианта появилось почти умоляющее выражение, словно про себя он молился о том, чтобы это все оказалось дурным сном.

– Ну как вы? – спросил Элио.

– Неплохо, – ответила Диана. – На нас никто больше не нападал, что приятно, а консул – не этот Дзакконе, а какой-то другой, их тут целых три – прислал людей, чтобы вынесли тела.

– Но как же тут все удастся отмыть, – пробормотал мистер Фогг.

Видимо, в запале сражения и схватки с Дзакконе почтенный купец забыл о том, что в его доме находится человек, буквально превратившийся в медведя. Но сейчас мистера Фогга уже ничто не могло отвлечь от этой мысли, как и о том, каким же образом Диане удавалось отражать пули подкупленной стражи.

«Лучше бы ему об этом не думать», – обеспокоенно решил Элио и принялся рассказывать обо всем, что произошло у ворот Рександретты. Аудитория слушала его с большим интересом, даже врач открыл глаза и повернул кресло к юноше.

– Ну что ж, в целом все завершилось в нашу пользу, – изрек мистер Фогг, несколько взбодрившись. – Юный Анир всегда производил на меня впечатление крайне разумного молодого человека. Хотя, конечно, эти таназарцы из пустынь… – он покосился на двери: дом охраняли люди шейха Уссема.

– Не очень цивилизованные, – кивнул Романте. – Но мне кажется, Анир им тоже нравится. В любом случае, наши дела здесь закончены, и мы можем вернуться к нашей миссии. Наконец-то!

– Миссии? – удивленно поднял брови мистер Фогг и с плохо скрытой надеждой спросил: – А когда вы отправитесь?

– Как только новый эмир отменит фирью Аль-Сухрана об аресте всех иностранных судов. Мы и так задержались, – досадливо поморщился Элио. – А еще неизвестно, насколько сложен будет путь по заливу к островкам Агьеррина.

Врач Анира вздрогнул всем телом и резко спросил:

– Что вам там нужно?

– Вы знаете об этих островах? – радостно воскликнула Диана. – Неужели хоть кто-то сможет нам о них рассказать! – и впилась в почтенного доктора таким взором, что Романте сразу понял: он не одинок в своих подозрениях.

– Это зависит от того, что вам нужно на эти островах.

– Мы ищем там завещание человека, который когда-то давно защитил джилахскую общину в Эсмин Танн, в Риаде от нападения нечисти, – сказал Элио. – Мы идем по его следу уже больше месяца, но все время где-то задерживаемся!

– Возможно, вам не придется туда плыть, – ответил врач. – Арье Агьеррин – это я.

* * *

Ночь всегда опускалась на берега халифата внезапно, как падающее с неба черное покрывало. Карло Мальтрезе, стоя у окна, с некоторым интересом наблюдал за текущими по улицам Арбеллы реками огня – они устремлялись от порта к Рександретте, следом за шайкой какого-то местного головореза, который притащился в город не далее как час назад.

Мальтрезе даже обеспокоился – не помешают ли народные гуляния его планам, но, к счастью, все обошлось. Головорез с черной птицей на флаге ограничился тем, что приказал избить и посадить под арест всех чиновников из хайсы, которые поддерживали визиря Аль-Сухрана. Взамен из заключения был выпущен начальник хайсы и его подчиненные, отказавшиеся выполнять фирью, после чего в порту наступил относительный покой. Капитаны и команды кораблей, столпившись на палубах, с тревогой следили за тем, что происходит в городе.

Мальтрезе покинул борт «Аль-Сафии» – он предусмотрительно сел на ибелинский корабль, которому никакие аресты не угрожали. Карло пересек порт, непривычно пустой, и вошел в дом, который стоял на прилегающей к набережной улице. Там его встретили адепты, прибывшие ранее – через порталы. Они также доставили пленных – оба человека крепко спали под действием сонного зелья.

– Синьор, – сказал Иньиго Ибарра, – может, лучше взять только их головы? Эта баба уже пыталась взломать замок шпилькой для волос, пока ее мужик изображал сердечный приступ!

Мальтрезе только улыбнулся. Он даже не сомневался, что женщина, воспитавшая такую юную леди, как мисс Уикхем, крайне далека от христианского идеала смирения и покорности. Да и профессор тоже был не промах, несмотря на годы и хромоту.

– Не стоит. Эти люди имеют ценность, только пока они живы. Что от нашего агента в Рександретте?

– Они заняли дом некоего мистера Фогга. Это торговый представитель мистера Скотта, миллионера из Риады. Ума не приложу, почему они потащились именно туда. Но вместе с Фоггом они посетили дворец, а затем вчера вечером приволокли к нему в дом еще каких-то людей.

Мальтрезе побарабанил пальцами по подоконнику. Экселенс, конечно, будет не очень доволен его замыслом – он жаждал поквитаться с Уикхемами лично, но Карло предпочитал закидывать сети подальше. Уикхемы утащили у него из-под носа ценного мальчишку в Сен-Маре, и нет никакого смысла брать их в плен сейчас. Гораздо разумнее заставить их вернуть украденное, а для этого брат с сестрой должны оставаться на свободе.

Другое дело – юный джилах, о встрече с которым Мальтрезе грезил уже который день. В конце концов, справедливо же, если экселенс и Орден получат одного мальчика, а он, Карло – второго, не так ли? Вопрос лишь в том, как бы его изловить…

– Что сейчас с Рександреттой?

– Ворота заперты, стража несет круглосуточный караул, не войти и не выйти… ну кроме как нашим способом, синьор. Но ничего хорошего они там внутри не ждут. Говорят, визирь окончательно свихнулся и намерен сжечь всех неверных.

– Гм… неблагоприятно. Но подождем еще – может, эта свора дикарей из пустыни как-то повлияет на ход событий. Скажи агенту, чтоб он глаз не спускал с дома Фогга.

– Хорошо, синьор. А корабль?

– За ним будем следить мы. Если яхта снимется с якоря – значит, агенты все же рискнули и открыли на нее портал. Тогда последуем за ней.

– И этих с собой возьмем?

Мальтрезе пощипал бородку. Заложники – вещь ценная, но следует еще хорошенько подумать, как им распорядиться.

– Пока оставим этот вопрос. Посмотрим по обстановке. Идите, проверьте, как там они.

– Слушаюсь, синьор.

Карло подошел к другому окну и с некоторой досадой поднес к глазам бинокль. По какой-то загадочной причине его попытки проследить за «Рианнон» магически постоянно проваливались, словно на корабле был еще один агент Бюро, сводящий на нет все усилия Карло. В бинокль же было хорошо видно, но ничего не слышно – а капитан Бреннон все время о чем-то переговаривался то со своей командой, то с несколькими другими капитанами, которые поднимались на борт яхты. Ах, как бы теперь узнать – о чем! Может, планировали прорваться мимо фортов Арбеллы, а это грозило потерей добычи, которая уже была почти на расстоянии вытянутой руки.

«Ну да ладно, – подумал Мальтрезе и поставил на жаровню кофейник, – еще одна бессонная ночь. Но, надеюсь, завтра все это кончится. По крайней мере, если местные дикари начнут резню, то мы сможем провести нашу операцию незаметно для всех».

17 июля 1866 года,

Арбелла, порт и столица эмирата Таназар

Они снова прибыли в эмирский дворец, но в этот раз их встретили совершенно по-другому. В зале аудиенций по-прежнему тянулась синяя полоса у трона, которую нельзя пересекать, но перед этой полосой пол был устлан мягкими коврами, на которых стояли низкие кушетки, усыпанные вышитыми подушками, а слуги торопливо вносили в зал столики, уставленные блюдами с фруктами, ягодами, сладостями и кувшинами с напитками.

Диего принюхался и сглотнул слюну. Ароматы были просто божественные. Он бы съел все до крошки, хотя мистер Фогг накормил их превосходным завтраком – правда, его пришлось заказать в таверне, поскольку кухарка, едва ступив в дом негоцианта, упала в обморок.

Первым в зал для аудиенций вошел Арье Агьеррин – в длинных темных одеждах и маленькой расшитой золотом шапочке. Он поклонился мистеру Фоггу, агентам и секретарю Бюро и пригласил их садиться и отведать кушаний, приготовленных по приказу эмира.

– Его величество несколько задерживается в детской, – с улыбкой пояснил врач.

– Как здоровье ее величества и принца с принцессой? – спросил мистер Фогг.

– Превосходно, благодарю вас, – Арье разлил по крошечным металлическим пиалкам холодный красный чай и подал его гостям. – Но если бы не вы, ничего не кончилось бы так благополучно и быстро.

– А как вы догадались, что можете обратиться к нам за помощью? – полюбопытствовала Диана. – Откуда вы знали, что у нас есть… гм… способности?

– О, – Агьеррин вздохнул, – я должен просить у вас прощения.

– За что? – воскликнул Элио, не забывая, однако, протянуть оборотню полную тарелку сладостей.

– Я видел вас в море, когда на вашу яхту напали пираты, и вам пришлось защищаться. Но я слишком спешил вернуться в Арбеллу и даже так едва не опоздал. Поэтому я не мог остановиться, чтобы оказать вам помощь.

– Но как вы могли нас видеть, если… – мисс Уикхем нахмурилась и замолчала.

– Я укрыл мой корабль пеленой невидимости, чтобы избежать встреч с пиратами или судами халифатского флота, буде они вдруг доберутся до наших вод.

– Так это были вы! – вскричал Диего. – Это ваш корабль заметил наш капитан, а мы еще гадали, что это за штука такая!

– Да, – печально ответил Агьеррин. – Я прошел мимо и оставил вас в беде. Но до меня уже дошли сведения о том, что Аль-Сухран злоумышляет против эмира, и я поспешил вернуться. Эмир отправил меня к соседним правителям, чтобы заключить союзы или хотя бы разведать остановку. Однако как только я узнал о заговоре Аль-Сухрана, как сразу же вернулся домой.

– Это ваш дом? – с интересом спросила мисс Уикхем. – Вы родились здесь? Мы думали, вы из Мейстрии.

– Это так, дитя, – кивнул доктор, – но теперь мой дом – здесь.

– Но почему?

– Это слишком долгая история. Вы заскучаете, слушая ее.

Диего тут же возразил бы, если бы его зубы не увязли в пирожном с восхитительной, но тягучей и липкой начинкой из меда, орехов и специй. А потом уже не успел бы – потому что двери в зал распахнулись, и в него поспешно вошел Анир дан-Улудж.

Мистер Фогг поднялся и поклонился; агенты последовали его примеру, а Элио еще и сердито обшипел оборотня:

– Да жуй ты быстрее! Вечно ешь все подряд!

Диего чуть не подавился. Эмир же остановился перед ними, застенчиво улыбнулся в круглую пышную бороду и протянул руку мистеру Фоггу:

– Я даже не знаю, как вас отблагодарить. Если бы не вы – никто из моей семьи не выжил бы.

– О, что вы, ваше величество, – почтительно ответил мистер Фогг. – Вам достаточно было позвать, чтобы мы сделали для вас все возможное.

«Не больно-то ему и хотелось», – одними губами произнес Элио.

Уикхем хмыкнул. Ну зато теперь и представитель мистера Скотта, и сам мистер Скотт будут пожинать плоды своего благородного поступка.

Эмир вдруг отцепил от тюрбана заколку с потрепанным после вчерашнего голубым пером (к полному разочарованию Диего, тюрбан от этого не развалился) и протянул ее мистеру Фоггу. Тот с поклоном принял подарок. Затем Анир повернулся к юному джилаху.

– Я не забуду, что вы сделали для меня. Если бы не вы – наемники застрелили бы меня перед дверью спальни, и я бы не увидел мою жену и детей, – эмир отстегнул от ремня саблю и вручил ее юноше. – Это самое малое, что я могу дать вам.

– Ох, спасибо, ваше величество, – быстро краснея, пробормотал Элио и прижал саблю к груди.

– Я также помню, как вы защищали нас всех от пуль, – продолжал Анир, обращаясь к Диане, и снял с пальца перстень с сапфиром.

– Ваше величество! – в один голос вскричали Арье и мистер Фогг.

– Что?

– Джентльмен из нашей страны дарит леди кольцо только в знак помолвки, – пояснил мистер Фогг.

Эмира тоже бросило в краску, и он пролепетал:

– О Аллах, я вовсе не хотел…

– Не волнуйтесь так, ваше величество, – сказала Диана. – Я закажу брошь или медальон из этого кольца и буду носить его с радостью. И мы никому ни о чем не скажем, – лукаво добавила она. – Особенно драгоценной Илсе.

Наконец подошла очередь Диего. Эмир некоторое время смущенно мялся, явно не готовый к тому, что вчерашний медведь сегодня уже носит брюки и сюртук, но в конце концов произнес:

– Это вы загрыз… разорва… победили почти всех наемников в доме мистера Фогга. Надеюсь, вы примете это в знак фаджи, – и вытащил из-за широкого кушака из синего шелка кинжал, усыпанный жемчугом и сапфирами. Кинжал был похож на коготь.

Диего с поклоном принял подарок. Он уже уловил, что это был некий ритуал, которому, впрочем, Анир следовал от всей души.

После этого владыка Таназара опустился на кушетку, пригласил всех к столикам с едой и первым набросился на угощения.

«Отцовство – штука тяжелая», – подумал оборотень.

Когда государь немного утолил голод, то спросил:

– Мне говорили, что вы стремитесь к некоей цели в нашем заливе. Это так?

– Да, ваше величество, – ответила Диана. – Поэтому, простите мою поспешность, но нас очень волнует вопрос отмены ареста всех иностранных судов.

– Я уже отдал распоряжения писцам. Не позднее одиннадцати часов они составят фирью, отменяющую приказ Аль-Сухрана. Я пришлю капитану Бреннону мой щит, чтобы никто более не чинил вам препятствий и чтобы все знали, что вы под защитой моего дома. Но что же вы ищите?

– О, гхм… – девушка взглянула на Элио.

Юноша вытер губы салфеткой и сказал:

– Это довольно длинная история, ваше величество, но если говорить коротко – мы ищем вещь, которая может стать опасной для всего мира, если попадет не в те руки, – и он изложил эмиру всю историю их поисков, не вдаваясь в детали, но достаточно ясно, чтобы эмир ее понял.

– А почему вы так опасаетесь этих людей? – спросил Анир, поправляя пенсне.

– Потому что они причастны к катастрофе в Фаренце – то есть они буквально виноваты в том, что произошло. Но вы, наверное, не слышали…

– Мы слышали, – перебил его Агьеррин, который до этого молча и напряженно слушал рассказ секретаря. – Здесь, милостью Улуджа дан-Гайи нашли убежище несколько сотен джилахов из Фаренцы. К тому же в этом городе были наши купцы, и немногим из них удалось спастись.

– Но зачем вам плыть к этим островкам, если вы уже нашли досточтимого элаима? – спросил Анир.

– Заклинание, которое они ищут – материально, – покачал головой Агьеррин. – Оно записано на куске пергамента еще рукой самого Гидеона. Это одна из ценнейших вещей – и потому им нужно ее забрать из тайника.

– А почему вы прислали карту своему другу? – спросил Диего.

– Потому что я уже стар. Когда я умру, некому будет защищать этот тайник. Сейчас я тут же узнаю, если кто-то попытается его взломать, но когда я уйду навстречу своей судьбе – кто будет охранять его от воров?

– Так вы поедете к островку с нами? – радостно воскликнул Элио.

– Нет, дитя, – Арье с улыбкой покачал головой. – Я не могу покинуть Илсу и новорожденных. Но я тоже дам тебе фаджи, – он сунул руку в складки просторных одежд и вытащил медальон на золотой цепочке. На кругляшке были кольцом вырезаны знаки Бар Мирац. – Вот. Это ключ, которым ты сможешь открыть тайник. В конце концов, если правнук Эфраима бен Алона получит…

– Я не правнук досточтимого! – воскликнул Элио. – Простите, – тут же добавил он.

– Но тогда почему же?.. – Арье нахмурился и внимательно посмотрел на левую руку юноши. Элио тут же спрятал ее за спину. – Ладно, об этом позже. Я расскажу тебе, как использовать медальон, чтобы открыть хранилище без вреда для себя.

– Я надеюсь, что, завершив вашу миссию, – добавил Анир, – вы все же найдете немного времени, чтобы вернуться в Арбеллу. Я буду рад увидеть вас на празднике имянаречения моих детей. К тому же меня интересует, кто же направляет вас на ваши миссии.

– Спасибо, ваше величество, – сказала Диана. – Нам очень приятно принять ваше приглашение, поэтому сейчас мы поспешим к острову, чтобы успеть к празднику. А после этого, если вам угодно, мы ответим на все ваши вопросы.

* * *

Они оставили Элио во дворце с Агьеррином, хоть это и вызывало у Диего некие смутные опасения. Мистер Фогг любезно предоставил им свой экипаж, и они, собрав все вещи, отправились в порт. Диане не терпелось увидеть капитана Бреннона, а оборотень переживал за целостность яхты. Не то чтобы ему нравилось на ней плавать, но что они будут делать, если какие-нибудь полоумные фанатики Аль-Сухрана успели ее повредить? Не говоря уже о том, что вряд ли шеф обрадуется счету за ремонт.

Однако в порту все было благополучно. Он кишел людьми так, что брат и сестра с трудом проложили себе путь к причалу, у которого покачивалась красная яхта мистера Скотта. Их тут же заметили с борта и спустили трап. Диана первой устремилась по нему наверх, и Диего улыбнулся в усы, а потом тут же вздохнул. Ну что ж, значит, время пришло…

Капитан Бреннон тоже спешил навстречу девушке так быстро, что они едва не столкнулись неподалеку от лесенки в каюты, и оба покраснели. Среди команды раздались смешки, которые Макрири пресек суровым окриком.

– Доброе утро, мисс, – пробормотал капитан, едва коснувшись руки девушки. – Надеюсь, у вас все благополучно?

Диего несколько утешился тем, сколько волнения было в голосе Бреннона, когда он об этом спросил (наверное, уже надо привыкать называть его по имени).

– Благодарю за заботу, – ответила Диана. – Мы провели ночь под защитой стен Рександретты. А вы?

– Здесь были некоторые волнения, хайсу два раза практически взяли штурмом, но все обошлось. А где мистер Романте? Он разве не продолжит путешествие?

– Элио приедет позже, – сказал Диего. – Привезет щит эмира, чтобы все знали, что корабль под его личной защитой.

Команда с облегчением зашепталась.

– А фирья? – спросил Бреннон. – Вы что-нибудь о ней слышали? Или разрешение на выход из порта получим только мы?

– Эмир уже велел своим писцам все отменить и вернуть как было. Обещал сделать к одиннадцати часам.

Глаза капитана немного вылезли на лоб, и он спросил:

– А вы разве при этом присутствовали? Мистер Фогг отправил мне записку, что все разрешилось благополучно, но не сообщил никаких подробностей.

– Мы вам их расскажем, – кивнула Диана, – но в салоне. Здесь очень жарко, и я бы не отказалась от лимонада.

Капитан кивнул стюарду, и тот понятливо исчез с палубы. Матросы занялись переносом их багажа в трюм, а оборотень отнес чемоданы с личными вещами в каюты. Радостное оживление, как он заметил, охватило не только экипаж «Рианнон», но и команды других кораблей. Рядом большое черное судно с надписью «Аль-Сафия» тоже активно готовилось к отплытию. Хотя ему-то, скорее всего, ничего не угрожало. Может, капитан его даже расстроился – не получив возможности обогатиться на вывозе беженцев.

Когда Диего вошел в салон, его сестра живописала все подробности прошедшей ночи, и, судя по лицу капитана, он уже глубоко жалел, что не оставил своих пассажиров в каютах. Уикхем похмыкал, налил себе лимонаду с мятой и с тоской подумал о пиве. Скорей бы уже закончить с этим делом и вернуться в замок!

– Мне очень жаль, – сказал капитан Бреннон, когда девушка завершила рассказ, – что вам пришлось пережить все это. Мне следовало позаботиться о вашей безопасности лично.

– Ну все же кончилось хорошо и в нашу пользу, – беспечно ответила Диана. – Никто не пострадал, кроме Аль-Сухрана, и даже дворцовую стражу не стали тут же обезглавливать за предательство, хотя, мне кажется, шейх Уссем был бы непрочь этим заняться. Эмир же к нам благоволит, так что нам осталось только дождаться Элио и можем отплывать.

– Обычно мы ждем отлива, чтобы покинуть гавань, но сейчас, – Бреннон взглянул в иллюминатор, – думаю, почти все немедленно воспользуются отменой фирьи. Аниру дан-Улуджу придется приложить немало усилий, чтобы вернуть купцов в Арбеллу. Впрочем, меня беспокоит не это. Скажите, – капитан нахмурился, – а можно следить за кем-то с помощью, ну, всех этих… ээммм… умений, которые вы нам показывали?

– С помощью магии? – мягко спросила мисс Уикхем; Бреннон кивнул. – Конечно. А почему вы интересуетесь?

– О, гм. Видите ли, один из членов экипажа, человек, – тут Найджел запнулся, – мнению которого я полностью доверяю, сообщил мне, что, по его наблюдениям, за нами кто-то пытался следить с одного из кораблей.

– С какого? – резко спросил Диего; волоски на загривке вздыбились. Неужели бартолемиты пролезли даже сюда? Проклятие!

Бреннон встал, подвел их к иллюминатору по левому борту и показал на черный корабль с надписью «Аль-Сафия».

– Этот. Мне доложили, что шпионили отсюда.

– И он уже готовится к отплытию, – задумчиво отметила Диана. – Ладно. Хорошо, что вы нам сказали. Мы проследим, чтобы далеко он не уплыл.

– О, мисс, но надеюсь, не таким же способом, какой вы применили к пиратам?

– Нет, что вы. Вдруг там мирные люди, а вашему матросу показалось. Но кое-какие меры я предприму. А то мало ли.

* * *

Использовать ключ-медальон оказалось довольно просто. Элио тщательно записал все указания Агьеррина в блокнот и снова с надеждой спросил:

– А вы точно не хотите отправиться с нами?

– Нет, – покачал головой врач. – Мой долг призывает меня оберегать Илсу и новорожденных. Хотя им удалось выжить, опасность еще не миновала.

– Но потом, после праздника с их именами, вы ведь можете отправиться с нами – повидать ваших друзей. Досточтимый бен Алон очень хотел бы вас увидеть!

Арье помрачнел.

– Я не могу поехать с вами. Как я буду смотреть им в глаза после того, что сделал?

– Но что вы сделали? – в некотором замешательстве спросил Элио.

Он, конечно, догадывался, но…

Агьеррин тяжело вздохнул и пробормотал:

– На моей совести жизни двенадцати человек. Я убил их – так как же я могу вернуться и сидеть рядом с теми, кто никогда бы так не поступил?

– Но вы же сделали это ради общины в Эсмин Танн и ради всех остальных! – воскликнул юноша. – Я был в Эсмин Танн, и я… мы… – Романте запнулся.

Врач наклонился к нему, пристально уставился в лицо и вдруг схватил за левую руку, причем хватка оказалась такой крепкой, что Элио не смог вырваться.

– Ох нет, – прошептал Арье, рассматривая кольцо. – Неужели ты…

– Мы очистили тот дом от Королевы Магелот, – быстро сказал юноша. – Но нам пришлось найти для нее сосуд, чтобы заточить.

– И они сделали этим сосудом тебя?! Потому что ты джилах?! – гневно вскричал Агьеррин.

– Нет! Я сам решил!

– Сам? Как ты мог сам на такое решиться!

– Так же, как и вы! – вспыхнул юноша. – Она уже убила столько людей, по моей вине, и я должен был это прекратить!

– Они что, пытались ее выпустить?!

Элио стиснул зубы, но было поздно. Ему пришлось волей-неволей рассказать Агьеррину обо всем, что произошло в Эсмин Танн, и о том, зачем им нужен Ключ Гидеона – помимо того, чтобы уберечь его от бартолемитов.

– Бедное дитя, – прошептал Арье, когда юноша закончил. – Как они могли так поступить с тобой! Но теперь я понимаю, что пытался сделать для тебя Эфраим.

– Пытался?

– Он защитил тебя от влияния Магелот, но она – одна из самых сильных тварей Ицфиота, и изменения будут просачиваться сквозь созданную Эфраимом сеть Намиры по капле, медленно, в течение месяцев или даже нескольких лет. Но прекратить их или устранить можно только сняв с тебя кольцо, и тогда она тут же окажется на свободе.

– А если снять кольцо, бросить его в трещину на ту сторону и тут же ее закрыть?

– Тогда она останется там, за пределами нашего мира. Но ты, скорее всего, умрешь.

– Что?! – задохнулся Элио. – Почему?!

– Ритуал Аль-Кубби, который провели эти невежественные люди, позволяет тебе удерживать нечисть в сосуде потому, что создает связь между твоей душой, сосудом и нечистью. Кольцо нельзя отделить от тебя, так что никто не сможет его отнять, но и тебя теперь нельзя отделить от кольца.

– Но тогда получается, что я не смогу его снять? – в полном ошеломлении выдавил Элио.

– Кто знает. Некоторые бар-мирац и аль-сахеддин писали, что носитель такого амулета может расстаться с ним добровольно. Но я не могу утверждать наверняка – потому что ни разу еще не видел живых людей, прошедших такой ритуал.

– Ну раз вы говорите, что Магелот освободится, если снять амулет – то, значит, возможность его снять все же есть?

– Некоторые аль-сахеддин описывали случаи, когда носитель амулета Аль-Кубби его снимал, но все это могут быть лишь легенды и сказки.

Элио обессиленно опустился в кресло и уронил голову на руки. Если бы он только знал! Проклятие, а даже если бы и знал – то что ему оставалось делать там, в том доме?! Позволить Магелот убить Диану, Диего, выйти наружу и сожрать всех людей в городе?!

– По крайней мере, – чуть слышно сказал Агьеррин, – ты принес в жертву себя, а не двенадцать невинных душ.

Юноша сжал зубы, чтобы подавить всхлип. Как будто от этого ему легче!

Арье положил руку ему на плечо и ласково произнес:

– Не отчаивайся раньше времени. Отправляйся со своими друзьями за Ключом, а я поищу в своих книгах сведения об Аль-Кубби. Может, нам удастся найти лазейку.

Это было бессмысленное утешение, и сам Агьеррин это наверняка понимал.

Элио шмыгнул носом, достал платок и буркнул:

– Так, значит, никто толком не знает, можно ли снять этот амулет и что будет после?

– Ну по сути – да, – ответил Арье. – Провести ритуал Аль-Кубби – довольно сложно, и я удивлен, что вашим… эээ… джентльменам вообще удалось это сделать.

– Зачем его придумали?! – горестно вздохнул Элио.

– Придумали – с благородной целью, заточать нечисть, не убивая людей для открытия и закрытия путей в Ицфиот. Но, конечно, сразу нашлись желающие получить таким образом всемогущество и бессмертие. Поэтому Аль-Кубби постарался уничтожить все записи об этом ритуале, но увы, не преуспел. Я постараюсь помочь тебе, – мягко добавил Арье. – Я обещаю.

– Вы же меня даже не знаете! Зачем вам это?

– Мой долг еще не выплачен, если его можно выплатить. Дюжина жизней, которые я отнял по молодости, глупости и самоуверенности, все еще лежат на весах.

– Но вы же спасали других!

– Все равно, – мрачно ответил Арье. – Так поступать нельзя. Убивать других ради некоего блага – это даже больше, чем грех.

– Поэтому вы уехали в халифат?

– Да. Я пытался бежать от того, что сделал. Но я всегда забирал это с собой. Я всегда помнил их лица и имена.

– Досточтимые бен Тамир и бен Алон считали, что вы умерли. И мы тоже. Поэтому искали не вас, а остров, – неловко пояснил Элио.

– Я рад, что они так считают.

– Почему?

– Я хотел умереть. Но самоубийство – грех, поэтому, – Агьеррин вздохнул, – я нашел другой путь. Однажды я узнал, что в глубокой пустыне есть некие таинственные храмы, где хранятся книги первых аль-сахеддин. Я решил пройти заброшенными караванными тропами и пошел один, хотя меня предупреждали, что это верная смерть.

– Но вы же прошли? – воскликнул Элио. Арье невесело улыбнулся, и юноша смущенно пробормотал: – Ну раз вы здесь, да? Вы нашли эти книги?

– Конечно нет. Я намеренно взял мало воды и еды – хотя растягивал их, чтобы убедить себя, что я все еще борюсь за жизнь. Я даже шел к цели по картам, пока однажды не наступил день, когда я не смог встать. Я понял, что наконец почти достиг цели, которую на самом деле желал, заполз в тень бархана и стал ждать. Я помню, что впадал в забытье и приходил в себя, и тень медленно сокращалась, как будто пустыня подкрадывалась ко мне все ближе. Я лежал и ждал, когда же она поглотит меня. Я даже хотел придвинуться к ней, но не мог пошевелиться. И когда мне уже казалось, что все вот-вот закончится, я вдруг услышал голоса.

Сердце Элио сжалось. Он даже не знал, что отчаяние из-за знакомого ему чувства вины может дойти до такой степени.

– Я сначала решил, что это голоса судий загробного мира, и обрадовался. Но потом кто-то ко мне прикоснулся, кто-то попытался поднять меня и влить мне в рот воды. И тогда я понял, что даже судии отвергают меня – пока я не верну то, что отнял. Я помню, что плакал без слез, пока меня куда-то несли на носилках и давали мне воду. Наверное, эти люди решили, что я плачу от радости.

– Но кто это был? Как они вас нашли?

– Они меня не искали. Я сбился с пути, ведь я раньше никогда не пересекал пустыню, и добрел до старой тропы, по которой племена пустыни, а именно таназарцы, совершали паломничества к скалам, где находятся гробницы предков. В это время эмир Улудж дан-Гайя совершал паломничество, чтобы умилостивить высшие силы и вымолить у них выздоровление для старшего сына. Меня заметила эмирская охрана, и по его приказу меня принесли в палатки, ибо паломничество предписывает совершать добрые дела.

– Он решил забрать вас с собой во дворец? – удивленно спросил Элио.

Арье рассмеялся:

– Ну да, обычно эмиры не подбирают всякий мусор на улице и не тащат его в дом, но Улудж решил побеседовать со мной, и я рассказал о том, кто я и почему пошел в пустыню. Эмир тут же решил, что паломничество подействовало, и духи предков, в которых таназарцы все еще верят, послали ему того, кто излечит его сына. Поэтому он привез меня во дворец и велел заботиться обо мне, пока я не не выздоровею.

– И вы его вылечили? Сына?

– О да, у него была небольшая опухоль в мозге, которую я с помощью врачебного искусства и бармирац сумел удалить без риска оставить юношу слабоумным калекой. С тех пор я и живу здесь как личный врач эмирской семьи. Поэтому не отчаивайся, – с улыбкой сказал Агьеррин и положил руку юноше на плечо. – Если высшие силы дали шанс даже такому, как я, то они тем более дадут его тебе. И я приложу все усилия, чтобы этот шанс не упустить.

* * *

Они наконец-то покидали порт Арбеллы; Диего уже и не чаял, что этот счастливый момент наступит. Потягивая пиво, которым по доброте душевной с ним поделился кок, оборотень наблюдал за панической суетой слева по борту – матросы и капитан «Аль-Сафии» носились по своему кораблю и едва ли не рвали на себе волосы, испуская полные отчаяния звуки. Диана, применив к их судну заклятие Razor maxima, располосовала все паруса и изорвала такелаж в мелкие клочки. Чуть ниже ватерлинии Razor оставил узкую щель, в которую постепенно затекала вода.

«Рианнон» быстро проплывала мимо корабля преследователей, как алый лебедь, стремящийся к морю.

Элио, вернувшись из эмирского дворца, привез с собой два щита с гербом Анира дан-Улуджа, которые команда повесила слева и справа от носовой фигуры. Может, поэтому лоцман, выводивший яхту из порта, не взял обычную плату за свои услуги.

Яхте предстояло обогнуть мыс, на котором возвышался один из фортов Арбеллы, и войти в Правый Айур. Островки Арье лежали в глубине залива, за полмили от берега. Капитан уверял, что они доберутся туда к четырем или пяти часам вечера. А это значило, что уже скоро, уже, может, часам к десяти, они наконец-то вернутся в замок!

«Если, конечно, нам не придется задержаться на этом празднике имянаречения», – тут же помрачнел Уикхем и приложился к пиву.

Это путешествие изрядно его утомило, но если уж им довелось установить дипломатические отношения с Ас-Калионом и Таназаром, то, наверное, нужно их укреплять, а не подрывать.

Хотя еще неизвестно, что скажет шеф по этому поводу. Раз уж он даже Паоло Челлини запретил говорить о социализме на территории замка…

Из салона вышел Элио и направился к Диего. Юноша оперся на перильца и хмуро уставился на проплывающий мимо форт.

– С тобой все в порядке? – спросил Диего.

– Да.

– Ты какой-то мрачный с тех пор, как вернулся из дворца. Там что-то случилось?

Элио чуть слышно вздохнул.

– Арье объяснил мне кое-что насчет кольца и этого ритуала Аль-Кубби. Не очень приятная вещь. Я потом тебе расскажу.

– У нас есть куча времени прямо сейчас.

– Я пока не могу. Потом. Когда найдем Ключ и принесем его шефу. Да, когда я уезжал, эмир передал нам настойчивое приглашение на имянаречение и поинтересовался, есть ли еще такие, как мы. Похоже, он хочет навести некие дипломатические мосты взаимопонимания, как говорит его высокопреосвященство.

Оборотень хмыкнул. Мосты взаимопонимания, как он заметил, кардинал Саварелли чаще всего наводил с помощью меча, магии и угроз немедленного применения насилия. Так что не следовало брать с него пример в этом вопросе.

– Думаю, надо доложить об этом шефу.

– Я уже написал письмо и отправил в замок. Надеюсь, сир будет не очень зол на то, что мы влезли во все это.

– В случае чего – вали все на меня. Скажи, что я первый укусил врага и все такое.

Элио наконец улыбнулся, уперся локтями в перильца и пристально всмотрелся в залив. Они миновали форт, и теперь Правый Айур лежал перед ними во всей красе. Вдали, как показалось Диего, уже виднелись некие сероватые облачка, похожие на островки. Хотя это могла быть игра воображения.

Ветер был попутный, погода – прекрасная, яхта летела вперед по воде гладко, как птица по воздуху, а потому обед был накрыт прямо на палубе. Агенты и секретарь Бюро отдавали должное прекрасным блюдам и одновременно – жадно следили за тем, как приближается берег.

Однако капитан оказался прав – островки Агьеррина появились прямо по курсу только к четырем часам. Они выглядели со стороны как три пучка салата, которые кто-то воткнул прямо в море. «Рианнон» взяла левее, чтобы обойти самый большой островок и найти место, куда сможет причалить лодка.

Наконец поросший лесом склон скалы сменился постепенно снижающимся каменистым гребнем. Он заканчивался обрывом, а за ним прятался пологий берег – совсем небольшой плоский участок, лежащий как в кольце между скалами.

– Причалим здесь, – решил Найджел Бреннон, изучив островок. – Мистер Макрири, спустите шлюпку. Возьмите на себя командование. Я сойду на берег вместе с нашими гостями.

– Но что вы там будете делать? – воскликнула Диана.

– Я оставил вас в городе, охваченном бунтом. Это непростительно, и я намерен исправить свою ошибку.

– Ему просто хочется посмотреть, что мы тут найдем, – вполголоса пробормотал Элио. – Но вряд ли тут валяются кучи сокровищ.

Капитан слегка покраснел и возразил:

– Мой долг – охранять гостей «Рианнон», и я более не намерен им пренебрегать.

– Ладно, – хмыкнул Диего, поймав взгляд сестры. – Там как будто не очень опасно. В случае чего мы его защитим.

* * *

Никчемные безмозглые дегенераты никогда не вызывали у Карло Мальтрезе сочувствия, поэтому он остался глух к мольбам капитана «Аль-Сафии» о возмещении ущерба. К тому же Карло уже подозревал, что агенты Бюро могут вскоре заметить, что за ними следят, и потому еще утром решил сменить корабль. Благо ибелинских судов с жадными капитанами в гавани было хоть отбавляй. Он даже несколько затруднился с выбором, но в конце концов вместе с небольшим отрядом адептов поднялся на борт «Буккусы». Ему понравилось равнодушие, с которым капитан выслушал его и назвал цену, не задавая никаких вопросов.

Им удалось выйти из гавани, не привлекая внимания – тем более что ее покидало все большее число кораблей. Неожиданный приступ идиотии у местных властей наверняка дорого обойдется новому эмиру – и Мальтрезе даже прикинул, не предложить ли ему помощь, чтобы заполучить союзника, раз уж Бреннону достались элаимы Ас-Калиона.

По указаниям Карло, капитан сначала направил «Буккусу» к открытому морю, а затем, когда корабль закрыла от залива череда рифов, Мальтрезе укрыл его завесой невидимости. Держать под ней такой большой, непрерывно движущийся по текучей воде объект было нелегко, и дальнейшие указания капитану давал уже Иньиго Ибарра – с виду грубый тугодумный крестьянин с севера Эсмераны, уже проявивший себя как отличный адепт. Карло подумывал его повысить.

«Буккуса» обогнула череду рифов и вошла в Правый Айур. Красная яхта виднелась вдали, но Родригес велел пока к ней не приближаться. Она быстро шла к берегу, лежащему напротив входа в залив.

Прошло несколько часов, прежде чем Мальтрезе наконец увидел ее цель – три крошечных скалистых островка, поросших лесом. «Рианнон» направилась к самому крупному.

– Прикажи ему обогнуть вон тот остров, – велел Ибарре Карло. – Пусть встанет на якорь под прикрытием скал. Высадимся без лодки.

– А пленные, мессир?

– Пока останутся здесь. Приставь к ним пару ребят для охраны, чтобы моряки не вздумали трогать нашу добычу.

* * *

Берег был покрыт мелким песком. Лодка со стуком ткнулась в него носом, и Элио нетерпеливо спрыгнул на песок, чуть не подвернул ногу и ойкнул. Боль, впрочем, тут же прошла, и он обернулся на своих спутников. Там вышла заминка – Диего и капитан одновременно решили вынести мисс Уикхем из лодки на берег. Романте раздраженно поцокал языком, достал из кармана медальон Арье и повернул первый знак.

Медальон из золота на первый взгляд казался изящной безделушкой, украшенной знаками, заключенными в круги. Однако эти круги двигались внутри медальона, и Агьеррин указал Элио все нужные комбинации.

Юноша составил первую, напрягая волю и воображение. Было очень непривычно колдовать без заклятий и вообще без слов, но со второй попытки у него получилось. Медальон скользнул по цепочке между пальцами джилаха и указал на скалы. Там, под нависающими купами кустов, виднелся узкий проход – щель, через которую можно было проникнуть в пещеру.

– Ну долго вы там? – крикнул Элио.

Наконец мисс Уикхем была доставлена на берег, и они вчетвером (агенты, секретарь и капитан) направились к расщелине в скалах. Сердце юноши билось все быстрее. Неужели они добрались?! Неужели цель, которая как будто все время тем дальше отодвигалась от них, чем сильнее они пытались до нее добраться, оказалась так близко – на расстоянии всего сорока или пятидесяти шагов!

Перед расщелиной Элио остановился, присел на камень и положил на колено блокнот, в котором записал комбинацию, открывающую проход. Капитан Бреннон, который прихватил с собой фонарь, зажег его и посветил вглубь скал.

– Ничего нет, – сказал он. – Ни людей, ни животных, никаких предметов.

– А какие предметы вы ожидали там найти? – спросил Диего. – Сундук с сокровищами?

– Ну мало ли… хотя там могут быть ловушки. Я читал, что их делали для того, чтобы защитить сокровища от похитителей.

– Ловушки там есть, – кивнула Диана, – но не такие, которые можно увидеть обычным зрением.

Элио повернул медальон, сориентировав его по сторонам света, сосредоточился на формуле, которую следовало произносить про себя, и принялся двигать кружочки со знаками. Не прошло и секунды, как медальон окутало нежное золотистое мерцание. Юноша взял его за цепочку, встал и поднес к расщелине.

Ему пришлось сунуть в нее руку, и мерцание медальона усилилось, превратившись в яркий свет. Он заполнил вход в пещеру, и в воздухе тут же проступила целая сеть знаков, заполняющих вход от пола до потолка. Медальон скользнул вперед, нырнул в центр сети, как ключ в замок, и через мгновение раздался короткий мелодичный звон. Завеса из знаков подалась в стороны.

– Идемте, – сказал Элио и облизнул пересохшие губы.

Они с трудом втиснулись все вчетвером в крошечную пещерку. Капитан погасил свой фонарь – света от завесы и мельона вполне хватало, чтобы озарять столь малое пространство. На своего рода «полочке», выточенной в скале, стояла шкатулка. Элио коснулся шкатулки медальоном и совместил его с выемкой в крышке. Щелкнул магический замок, и крышка распалась на две половинки. Внутри шкатулки лежала маленькая деревянная туба, перевязанная кожаным шнуром.

Элио начертал в воздухе над ней знак, а затем шепнул: «Motus». Хоть Арье и сказал, что этот знак обезвредит последнюю ловушку, юноша совсем не хотел совать в шкатулку руки.

Туба выплыла из нее и опустилась на ладонь Элио. Он достал медальон из крышки и приложил его к выемке на тубе, а затем осторожно ее раскрутил. Внутри находился свиток, настолько древний с виду, что юноша даже побоялся его доставать. Однако им же надо было убедиться в том, что они нашли искомое, поэтому он вытряхнул его на ладонь, распустил еще один кожаный шнур и развернул.

– Ну что? – прошептала Диана; Диего громко, взволнованно сопел за его плечом.

– Это оно, – чуть дрогнувшим голосом ответил Элио. – Мы его нашли.

– О господи! – выдохнула мисс Уикхем. – Неужели!

– Тогда прячь его скорее и пойдем уже отсюда, – сказал оборотень. – Я тут скоро задохнусь!

– Надо же, как быстро, – с ноткой разочарования отметил капитан, которому все происходящее очевидно очень нравилось. – Или вы будете искать тут еще что-нибудь?

– Нет, с нас и этого хватит, – хмыкнул Романте, укладывая свиток в тубу.

Вдруг ему пришла в голову мысль насчет того, а не опасно ли это заклятие даже без его использования? Мирац-аит всегда придавали большое значение оригиналам рукописей – и может, они были правы? Может, человеку не стоит долго держать эту штуку в руках?

– Возьми, – Элио протянул тубу оборотню. – Смотри, не потеряй.

Диего, если и удивился, то виду не подал, убрал тубу во внутренний карман сюртука, и они направились к выходу из пещерки Арье Агьеррина.

* * *

– Если вы желаете совершить прогулку, то мы можем бросить якорь неподалеку от островков, – предложил Бреннон. – Здесь очень живописные места.

– Может быть, – задумчиво сказала Диана. – Хотя эмир приглашал нас на праздник, так что, наверное, лучше поторопиться с возвращением, чтобы не опоздать.

– О нет, синьорита, – вдруг раздался с высоты скал насмешливый голос, – боюсь, мы попросим вас немного задержаться!

Волосы на загривке Диего встали дыбом. Он узнал этот голос!

– Проклятие! Это Мальтрезе!

Диана тут же вскинула руку и прошептала заклинание. Их накрыл прозрачный защитный купол, а сверху, со скал, поросших лесом, уже спускались с помощью левитации бартолемиты.

«Чертовы твари! – в отчаянии подумал оборотень. – Как же их много!»

Найджел Бреннон выхватил револьвер. Его матросы в лодке, увидев, что происходит нечто странное, вскочили на ноги и бросились к своему капитану. Карло Мальтрезе со смехом махнул рукой, что-то шепнул – и оба моряка упали замертво. У Бреннона вырвался гневный возглас.

– Надеюсь, на этом глупости вашего экипажа исчерпаются, – сказал ему Мальтрезе и присел на тот же камень, на котором Элио листал свой блокнот всего пятнадцать минут назад. – Давайте же побеседуем как цивилизованные люди, прежде чем перейдем к дальнейшему кровопролитию.

– Я бы предпочла пропустить этот бессмысленный диалог, – холодно ответила мисс Уикхем; она уже сжимала в руке хрустальный факел. Диего оскалился и глухо зарычал.

– Вы убили двоих моих людей, – холодно сказал капитан Бреннон. – Нам не о чем разговаривать.

– Ну вы все-таки подумайте. Численный перевес в этот раз на нашей стороне, и я не позволю вам открыть портал и снова сбежать.

– Что вам нужно? – спросил Элио, выступив вперед.

– Полагаю, вы уже знаете. То, что вы вынесли из этой пещеры.

– Еще чего! – заявила Диана. – Попробуйте отнимите!

Карло, чуть склонив голову набок, рассмотрел сначала девушку, а потом перенес все свое внимание на Элио. Юноша смотрел ему в лицо, не опуская глаза. Несколько секунд Мальтрезе молчал, потом улыбнулся и заметил:

– Даже если вам совершенно не жаль этих славных матросов на вашей лоханке – а я немедленно прикажу убить их всех, если вы только шевельнетесь – то подумайте все же над возможностью обмена.

– Какого еще обмена?

Мальтрезе сунул руку в нагрудный карман, достал дамское зеркальце на ручке и повернул его к агентам и секретарю Бюро. В зеркале отражался трюм корабля, пара бартолемитов и двое человек со связанными руками и повязками на глазах. Диего всмотрелся в них и не сразу понял…

– Мама! – пронзительно закричала Диана. – Папа!

Оборотень покачнулся; перед ним все потемнело. Отец! И мама! В руках этой падали!

Он с ревом ударился плечом в защитный купол, так что тот дрогнул и прогнулся. Диего заскреб по нему когтями, а его сестра взвыла:

– Отпусти их немедленно, тварь, не то я спалю заживо тебя вместе с твоей шайкой!

– Ну же, ну же, – благодушно произнес Мальтрезе. – Если вы так поступите, то никогда не узнаете, где же они.

Диего, тяжело дыша, отшатнулся от купола и резко втянул носом воздух. Но знакомого запаха маминых духов и папиной трубки нигде не было. Они не здесь – по крайней мере, не на этом пятачке земли.

– Если вы взяли в заложники мистера и миссис Уикхем, – сказал капитан, – то вы преступники, а значит, мы можем сделать все, чтобы освободить их… не думая о ваших жизнях.

– Я бы посоветовал вам подумать о своей, – лениво ответил Карло. – Она сейчас гроша ломаного не стоит. Не думайте, будто эта пылкая особа помешает мне избавить ее от вашего надоедливого внимания.

Бреннон вспыхнул, вскинул руку с револьвером, но Элио ударил его по локтю. Юноша был бледен, как призрак; только глаза потемнели на белом лице.

– Значит, обмен, – глухо сказал он. – То, что мы нашли, меняем на мистера и миссис Уикхем.

– О да.

– А кто поручится, что вы нас не обманете?

– О, ну… мое честное слово? – с улыбкой ответил Мальтрезе.

– Твое слово?! – взревел Диего. – Ты, ублюдок!..

– Право же, я все еще обязан вам за спасение моей жизни, но если вы будете столь не сдержаны, то могу и передумать. Тем более, я уверен, если бы вы знали, кто я, то вряд ли стали бы ловить меня на той скале.

– Приведите их сюда, – потребовал Элио. – Родителей Диего и Дианы. Мы будем обсуждать обмен, только когда увидим, что они живы, здоровы и невредимы.

– Справедливо, – поразмыслив, решил Мальтрезе и кивнул одному из своих спутников: – Откройте портал и доставьте сюда профессора с супругой. Разместите их напротив той лодки и приготовьтесь сжечь заживо, если только наши собеседники вздумают отбить их силой.

– Что мы будем делать? – шепотом спросил капитан. – Я не могу стрелять сквозь эту штуку?

– Нет, – покачал головой Элио. – Не надо стрелять. Дайте мне минуту подумать.

Диего с надеждой взглянул на него. Юноша, опустив голову, смотрел на песок под их ногами. Проследив за его взглядом, оборотень вдруг понял, что песчинки струятся сами собой и сплетаются в знаки Бар Мирац. Диана поспешно сделала шаг вперед, чтобы закрыть их своей юбкой.

– Как мы можем быть уверены, что вы не убьете их, как только мы отдадим вам то, что нашли?

– Ну, вам придется поверить мне на слово, юная синьорита.

Через несколько минут портал на берегу был открыт, и из него вышли двое бартолемитов. Один нес на руках миссис Уикхем, а другой – вел хромающего профессора. Они усадили пленных на песок напротив лодки, и подручный Мальтрезе встал рядом.

– Ну что ж, вернемся к переговорам, – сказал Карло. – Итак, приподнимите ваш купол и бросьте под него то, что утащили из пещеры.

– Мы не сможем этого сделать, – вдруг сказал Романте; у Диего глаза вылезли на лоб, – потому что эту вещь уже нельзя отделить от меня.

– Чт… то? – пролепетала Диана. – Элио, ты что делаешь?

Юноша шагнул к куполу и протянул вперед руку с кольцом:

– Это амулет, созданный ритуалом Аль-Кубби. Ему нужен носитель, чтобы он заработал. Этот носитель – я.

– Так снимите его и бросьте сюда.

Элио со странной улыбкой взялся за кольцо и потянул. Оно осталось на месте, словно вросло в его кожу.

– Интересно, – прошептал Мальтрезе, поднялся и подошел к куполу. – Какой любопытный артефакт! Но неужели оно так быстро… а впрочем, какая разница? Раз так, то мы заберем с собой вас вместе с этим кольцом.

– Элио, нет! – хрипло выдохнул Диего и попытался схватить юношу за руку, но было поздно: знаки на песке вспыхнули, и джилах проскользнул сквозь купол, словно тот был из воды, а на месте юноши оказались отец и мама.

Подручный Мальтрезе издал полный возмущения вопль и вцепился в Элио, который занял место пленников. Диана бросилась к родителям и вместе с капитаном принялась освобождать их от пут. Только Диего замер на месте; он уже понимал, что сейчас произойдет, и его сердце ныло, будто из него заживо вырывали кусок.

Элио посмотрел на оборотня и беззвучно сказал: «Найди меня» – а затем Мальтрезе набросил на юношу сонное заклятие. Джилах покачнулся и упал; бартолемит рядом подхватил его и перекинул через плечо.

– Не смейте! – вскричала миссис Уикхем и попыталась подняться. – Куда вы тащите дитя?!

– Ну что ж, – заключил Мальтрезе, – будем считать, что обмен состоялся. Однако мне бы, конечно, хотелось привезти к экселенсу побольше подарков, в частности, того, кто отгрыз ему руку, так что…

Внезапно небо над островком потемнело, волны вскипели у самого берега, а за спиной Диего что-то ослепительно вспыхнуло. Он развернулся так, чтобы прикрыть родителей и Диану. Из пещеры хлынул целый рой золотых знаков. Они со свистом пронеслись сквозь купол, разодрав его на клочки, и обрушились на бартолемитов.

Издавая отчаянные крики, адепты Ордена заметались по полоске пляжа, оставляя за собой следы крови и куски плоти. Бар Мирац заживо резали людей на части, и Диего только в этот миг понял, что бы случилось, если бы он, Диана, Элио и капитан попытались проникнуть в пещеру без разрешения Арье.

Но Мальтрезе, будь он проклят, не переставая выкрикивать «Scutum! Scutum!» ринулся к бартолемиту, который держал Элио. Юноша был для подручного Карло как щит, прикрывающий от атаки. Оборотень за секунду осознал, что сейчас произойдет, и кинулся вперед, мимо тающих на песке обрывков щита. Но было поздно: Мальтрезе одной рукой вцепился в джилаха, другой сжал прыжковый амулет и исчез в ослепительной вспышке вместе с юношей и своим сообщником. Диего ударила в лицо озоновая вонь – так сильно, как никогда раньше. Он разминулся с захлопнувшимся порталом меньше, чем на мгновение.

На оборотня вдруг навалилась усталость и опустошение, каких он раньше никогда не знал. Он почти равнодушно смотрел, как знаки Бар Мирац кромсают братолемитов, не оставляя им ни единого шанса. Воздух все еще звенел от диких воплей боли и ужаса, но чем больше крови и кусков тел оставалось на песке, чем гуще пахло кровью, тем тише и слабее становились крики. Пройдя мимо адептов Ордена, превращающихся в фарш, Диего опустился рядом с родителями и Дианой и крепко их обнял.

Он не мог снова их потерять, и Элио об этом знал. Элио сам лишился своей семьи, и Диего был уверен, что юноша не колебался ни минуты. Но теперь… что им делать теперь? Он не готов был менять родителей ни на сестру, ни на того, кто стал ему как младший брат.

– Сынок, – хрипло спросил отец, – ты как? Ты в порядке?

Мама крепко сжала пальцы Диего – ее ладонь была слишком маленькой, чтобы обхватить всю лапищу оборотня.

«Я найду тебя, – подумал Диего и крепче прижал их к себе. – Найду тебя, Элио, клянусь!»

Вокруг наконец наступила тишина. Знаки Бар Мирац поднялись над пляжем и золотым вихрем унеслись в темные небеса, оставив четверых людей и одного оборотня посреди залитого кровью пляжа.

Примечания

1

Читайте об этом в книге А. Торн «Королева яда и тьмы».

2

Читайте об этом в книге А. Торн «Королева яда и тьмы».

3

Читайте об этом в книге А. Торн «Королева яда и тьмы».

4

Джилахское название всех неджилахов.

5

Читайте об этом в книге А. Торн «Королева яда и тьмы».

6

Читайте об этом в книге А. Торн «Королева яда и тьмы».

7

Об этих событиях рассказывается в книге А. Торн «Тигры Редфернов».

8

Название континента, где расположены Риада, Илара, Эсмерана, Дейр и т. д. (Примечания автора).

Content

Александра Торн
Ключ Гидеона

Часть 1. Шкатулка

Часть 2. Яхта

Часть 3. Эмират

Примечания