Плутос

Однажды я стала принцессой. Книга 1

플루토스

어느 날 공주가 되어버렸다 1

Who Made Me a Princess Vol.1

©Plutus/KWBOOKS

Original Korean edition published by KWBOOKS

Russian Translation Copyright © 2025 AST Publishers Ltd.

ALL RIGHTS RESERVED

This translated edition was published by

arrangement with KWBOOKS through Shinwon Agency Co.

Illustration by Sonnet

© Т. Москвичева, А. Проценко, перевод на русский язык, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

Часть 1

Однажды я стала принцессой

Глава 1

– Что мне сделать, чтобы вы меня полюбили?

Атанасия сквозь слезы смотрела на мужчину перед ней. Однако ее отец, император Клод, безжалостно глядел сверху вниз на рыдающую у его ног девушку.

– Мне нужно стать похожей на Дженит? Тогда вы меня полюбите? Начнете ли вы так же ласково произносить мое имя и глядеть на меня с той же теплотой? Если я приложу больше усилий…

Ее прекрасная сводная сестра. Мало того, что Дженит пользовалась таким почетом, о котором Атанасия даже мечтать не могла, так она еще и любовь отца у нее украла. Атанасия была в отчаянии, раз упомянула это имя.

– Вы не отвергнете меня? Примете в свои объятья?

– Я скорее умру, чем допущу это.

– Почему?

Ответ Клода был мгновенным. Его нисколько не трогал пылкий тон дочери, которая обычно сохраняла сдержанность.

– Я ведь тоже ваша дочь. И я была с вами дольше, чем Дженит.

В отчаянной попытке достучаться до него, Атанасия собрала всю смелость и вымолвила свой последний довод. Однако император до самого конца оставался непреклонным.

– Какой вздор.

Руки, цеплявшиеся за ноги Клода, обессиленно упали на пол. Его полный презрения взгляд опустился на ее опущенную голову. В ушах гремел его жестокий голос:

– Я никогда не считал тебя своей дочерью.

В бирюзовых глазах Атанасии читалось глубокое, неведомое ей доселе отчаяние.

– Ха.

С ума сойти. Я вдруг вспомнила сцену из романа и от удивления выронила погремушку из рук. С чего вдруг в моей голове всплыла эта книга?

Какая-то школьница забыла любовный роман в интернет-кафе, где я подрабатывала. «Милая принцесса» – так он назывался. Помню, что безвкусное название соответствовало незамысловатому и наивному сюжету. Несчастная принцесса, которую ложно обвинили в попытке отравить сводную сестру. А ее собственный отец приговорил к смерти в день ее восемнадцатилетия. Героиня носила то же имя, что и я. Поэтому я его вспомнила? Ну что за напасть. Прочь из моей головы!

– Вот растяпа! Ну сколько можно ее ронять?!

Дремавшая на стуле девушка резко проснулась от звука упавшей погремушки и принялась бранить меня, будто только ждала повода. Это уже ни в какие ворота не лезло! Какое такое «снова»? Что за глупые претензии? Дети разве никогда ничего не роняют?

– Не шумите и играйте аккуратно.

Она что, даже не стала протирать упавшую на пол игрушку перед тем, как отдать ее мне? То ли у жителей этой страны своеобразное представление о гигиене, то ли я отверженная принцесса, на которую можно не обращать внимания. Вероятно, последнее… Хотелось бы верить, что я ошибаюсь.

– Уа-а-а.

Я снова выронила погремушку. Даже если я и малышка, умеющая только ползать, так нельзя.

Вредная девушка начала гневаться.

– Вот ведь неугомонная! У меня тут шитья по горло. Вот, возьмите!

– Не-о.

Не надо! Во-первых, погремушка уже дважды была на полу, она грязная. Более того, да и вообще, она мне не нравится! Я, может, и ребенок, но интерес к таким игрушкам у меня давно прошел!

– Неужто наигрались?

Девушка удивленно склонила голову, подняла меня с ковра, уложила в кроватку и вышла из комнаты. Наверняка пошла за старшей горничной. Если собирается снова принести погремушку или что-то подобное, лучше уж пусть вообще не возвращается.

– Агу.

Я аккуратно осмотрелась: надо мной вращались подвешенные на веревочках игрушки, а к ним тянулась нежная пухлая ручка.

Сколько бы я ни смотрела на нее, никак не могла привыкнуть. Помню, что приняла снотворное и заснула… А когда открыла глаза, уже была такой. Как это возможно? Мы не в фэнтезийном романе живем, а я вдруг стала ребенком.

– Ваше высочество!

Да сколько можно! Кому вообще придет в голову врываться в детскую с грохотом и так громко орать!

– Старшая горничная сказала, что бюджет не резиновый. Играйте с тем, что есть.

Горничная снова сунула мне в руку погремушку и села за шитье.

– А вздумаете реветь, я утешать не стану. И так работы по горло.

Ее слова были такими холодными. Я, вообще-то, ребенок, дамочка! Думает, что в таком возрасте я что-то пойму? Ах, какая жестокость! Видимо, принцессы разными бывают. В прошлой жизни я была сиротой и обрадовалась, что переродилась настоящей принцессой… Но почему принцессой, над которой все издеваются? Хнык.

Я была сиротой. Одна из старших девочек в приюте как-то рассказала мне, что младенцем меня нашли у главного входа, завернутую в старую пеленку. Впервые я услышала об этом в феврале, перед поступлением в начальную школу. Той девочке было девятнадцать, и она готовилась покинуть приют. Мать, бросившая меня, даже не дала мне имени. Поэтому заведующая приютом открыла телефонный справочник и выбрала первое попавшееся: Ли Чжихе.

«Ах, вот как…» – подумала я, услышав эту историю. В приюте было полно детей вроде меня. Но отсутствия мамы, которая с самого рождения не участвовала в моей жизни, я не ощущала. В восемь лет здесь уже перестаешь быть ребенком.

В маленьком и тесном приюте за каждую крошку хлеба приходилось бороться. Поэтому, когда я достигла возраста, в котором можно было уйти, – того же, что и у той девочки, рассказавшей мне о моем происхождении, – я мечтала только об одном: выбраться из этого места. Однако реальность оказалась жестокой. Для сироты без денег, связей и образования жизнь за пределами приюта стала настоящим испытанием.

С тех пор, как покинула приют, я бралась за любую работу, чтобы сводить концы с концами. Работала посудомойкой, не щадя рук, подрабатывала в интернет-кафе, насквозь пропахшем табаком. Питалась просроченными кимбапами[1], ночами трудилась в круглосуточном магазине, а днем мыла машины под палящим солнцем. Моя жизнь была невыносимой.

Хотела бы я учиться и строить отношения, как другие люди, но обстоятельства не позволяли. Даже аренда захудалой комнаты давалась мне с трудом, поэтому приходилось убиваться на работе.

«Ах, у меня нет ни мечты, ни надежды, – эта мысль пришла ко мне одним зимним днем, когда я сидела в комнате без отопления.

На следующий день нужно было идти на ночную смену, однако холод не давал уснуть. Скорей бы лето. Я боялась, что больше не проснусь, если засну сейчас. И так я не спала уже несколько дней.

В конце концов я приняла снотворное, что накануне выпросила у хозяйки ресторанчика. Сон постепенно овладел мной, унося все страхи и тревоги. А очнулась я уже принцессой.

– А-гу.

Сегодня я снова агукала в своей кроватке. Целыми днями только и делаю, что ем, сплю да пачкаю пеленки. Я давно потеряла счет времени и до сих пор не уверена, сон это или реальность.

– Наша милая принцесса Атанасия.

Единственным утешением было то, что меня окружали не одни только злобные горничные-сиделки.

Я широко улыбнулась девушке, качавшей мою кроватку. Молодая горничная с каштановыми волосами и голубыми глазами начала работать в моем дворце с этого месяца. «Я же принцесса, так почему у меня вместо няни одни горничные? Хнык. Все потому, что я принцесса, над которой можно издеваться».

– Растите здоровенькой.

Эта горничная была так красива, что, когда я впервые ее увидела, могла только пускать слюни. Ее звали Лилиан – имя, излучавшее чистоту и элегантность. Оно идеально подходило ее нежному лику. Мысленно я называла ее Лили.

Моя горничная – настоящая красавица, которую словно любым порывом ветра может унести. Ах, как же мне повезло в новой жизни.

– Уа, ба-а!

Но стоило Лили посмотреть на меня, как ее взгляд наполнялся грустью и тоской. Боже, у меня каждый раз сердце в груди сжималось. Она словно вспоминала что-то, глядя на меня. Родная, прошу, не делай такое лицо. Улыбка тебя куда больше красит.

– Ах, принцесса. Вам пора спать.

Моя радость длилась недолго. Прозвучавшие словно из ниоткуда слова заставили меня начать вырываться в знак протеста. Солнце еще высоко, какой сон! Лучше поиграй со мной еще чуть-чуть. Мне очень скучно.

– Нет. Вам нужно хорошо кушать и спать, чтобы вырасти здоровой.

Мой протест оказался тщетным. Ее нежные руки успокаивали, и Лили снова ласково мне улыбнулась.

– Лилиан!

Из-за двери раздался чей-то голос. И так каждый раз. Я еще слабый маленький ребенок, не надо меня пугать!

Лили тоже была на мгновение ошеломлена бесцеремонным поведением человека за дверью. Увидев, что я испугалась, она осторожно прикоснулась к моей груди.

– Ваше высочество, я скоро вернусь.

Я помахала рукой на прощание.

Оставшись в одиночестве, я уставилась в потолок. Он все так же был богато украшен люстрами и изящными узорами. Я перевела взгляд в сторону и за пределами кроватки увидела дорогую мебель. Каждый раз, глядя на нее, я задавалась вопросом: неужто это золото? Нужно будет попробовать ее на зуб, когда они у меня прорежутся. Если я доживу до этого момента, конечно.

– Уа.

Снова вспомнив о человеке, которого все вокруг называли моим отцом, я вдруг задрожала всем телом. Все, что я о нем знала, когда-то услышала от служанок. Судя по всему, он по-настоящему страшный человек. Стоило мне только услышать, о чем шептались горничные, которые приходили убраться в детской, как все стало предельно ясно.

Глава 2

Дворец, где я сейчас живу, называется Рубиновым. Здесь на протяжении многих поколений проживали наложницы императора. Иначе говоря, это был гарем.

Моя мать, Диана, была танцовщицей. Однажды ее пригласили на банкет в императорском дворце, где она случайно попалась на глаза императору, завоевала его внимание и в итоге родила меня. Говорят, после ее появления во дворце другим девушкам больше не разрешалось там жить. Похоже, она когда-то была фавориткой императора.

Однако это длилось недолго. Я слышала, что вскоре император перестал навещать ее. Диана была настолько низкого происхождения, что не могла претендовать даже на статус наложницы. И, подарив мне жизнь, она умерла.

Трагедия, потрясшая Рубиновый дворец, случилась в день моего появления на свет. Тогда в одно утро император вырезал всех обитателей дворца.

Вслед за этим он упрятал меня, свою родную дочь, здесь и ни разу не пришел меня проведать. Так что моим воспитанием занимался ветер… А точнее, горничные Рубинового дворца. Если так подумать, то и в этой жизни моя судьба оставляет желать лучшего.

То, что мне рассказывала Лили, немного отличалось от того, о чем шептались другие горничные. С ее слов, император искренне любил мою мать и избегал меня из-за чувства утраты, которое вызвала смерть Дианы.

Это удивило меня, ведь, если честно, в ее словах даже был смысл. Смерть моей матери и резня в Рубиновом дворце произошли в одно и то же время. Однако я думаю, что Лили либо заблуждалась, либо просто пыталась меня утешить.

Пока все другие горничные в один голос твердили: «Он просто слетел с катушек!», одна лишь Лили возражала: «Нет, он не просто так слетел с катушек!» Как бы то ни было, мне оставалось только поверить их общему выводу: мой папа сумасшедший.

Жить в этом «замке с привидениями» непросто. Хнык-хнык. Когда я узнала о резне, мне каждую ночь снились кошмары. Держать ребенка в подобном месте – дурной тон. Однако меня больше пугал сам император, которого я ни разу не видела, чем какие-то страшилки о дворце.

Разве не может произойти так, что со словами «Тебе конец!» он однажды придет убить меня так же, как и прежних жителей этого места? Как мне «повезло» стать принцессой.

– Уа-а-а.

Я ведь так и не сказала, как меня зовут. В прошлой жизни заведующая приюта дала мне имя с помощью телефонного справочника. В этой же мне его дала моя биологическая мать.

Атанасия – это величественное имя означает «бессмертная».

Мне об этом вчера рассказала Лили, хоть имя было слишком роскошным для такой нелюбимой принцессы, как я. К тому же так звали злополучную принцессу из романа «Милая принцесса». Думаю, что «мама» дала мне его, чтобы я долго и счастливо жила в объятьях императора…

Хнык. Однако мне не по себе, ведь по сюжету романа принцесса Атанасия трагически погибает от руки императора в возрасте восемнадцати лет. С тех пор как я оказалась в теле новорожденной, не могу перестать думать об этом романе.

– У-у-у.

И с того момента, как я сегодня открыла глаза, смотрю на дверь с тревогой о том, что человек, которого называют моим отцом, придет за мной.

Клац!

Когда резко распахнулась дверь, я думала, что умру от страха. К счастью, в комнату вошли лишь горничные. Увидев меня в кроватке, они недовольно заворчали:

– Почему это вы еще не спите?

– Нам обязательно здесь сидеть? Она же все равно никуда не сможет уйти.

– Сама знаешь, как Лили на все реагирует. Как же она раздражает.

Ох, ну вот опять началось. Стоит им только увидеть меня, как начинают шептаться и браниться. Дамочки, мы все в одной лодке под названием «Рубиновый дворец», давайте не будем ее раскачивать?

– Можно просто посидеть и отдохнуть.

– А если она разревется?

– Просто покачай кроватку.

Если кто их услышит, сразу подумает, что я только и делаю, что плачу. Покажите мне более спокойного ребенка, чем я! Даже Лили переживает, что я только лепечу и почти не плачу, а эти дамочки каждый раз такие вещи обо мне говорят.

Думаете, мне от этого грустно? Я вас умоляю! Моя цель – всегда оставаться такой же принцессой, как сейчас. Взять немного золота из этой комнаты, сбежать и жить припеваючи. Поэтому, пожалуйста, забудьте о моем существовании. И пусть я проживу всю жизнь в одиночестве. Не нужен мне отец, который делает вид, что меня не существует.

– Хоть его величеству на нее и плевать, она все равно живет, как принцесса.

Горничные постоянно жалуются, однако в чем-то они правы. Да, меня сейчас кормят сухой смесью, но при этом я живу во дворце, питаюсь три раза в день, у меня удобная и уютная кровать, меня окружает роскошь. Пока император не обратит на меня внимание, я могу жить, не боясь голодной смерти. Если думать в таком ключе, то не такая уж у меня и плохая жизнь.

Когда я вырасту, стащу немного золота, сбегу и буду жить в свое удовольствие. Но сперва надо перерасти кроватку. А для этого нужно слушать Лили, хорошо кушать и усердно тренироваться. Ух. Я легла на спину и активно зашевелила ножками.

– Взгляни на нее. Ее же ветром сдует. Одно неосторожное движение, и ее не станет.

– Верно. И вообще, нас случайно определили в это место… Ты, кстати, слышала о призраке, что появляется по ночам в кухне?

– Жуть какая. Кто знает, может, и мы когда-нибудь такими станем.

Горничные продолжали шептаться, поглядывая на меня. Но я не то, чтобы не понимала их. Конечно, мне тоже не очень хочется жить во дворце, где погибло столько людей. Вот накоплю денег – и обязательно сбегу! Я еще раз пообещала это себе.

– Хе-хе-ха.

У меня сейчас было прекрасное настроение. Я широко улыбнулась побрякушке передо мной, и Лили улыбнулась мне в ответ.

– Вам такое нравится?

– О-а!

Мое любимое золото. Такое красивое! Я обрадовалась, увидев перед собой круглый золотой шар, и мило посмотрела на Лили. Когда я засмеялась и потерлась об него щекой, Лили поцеловала меня. Похоже, у нее тоже было хорошее настроение.

Прошло еще немного времени, и я уже могла ползать по ковру без особых усилий, а мои глаза жадно блестели при виде золота и драгоценностей, которые украшали комнату. Дворец не зря назывался императорским – он был позолочен сверху донизу. Даже стены были усыпаны драгоценностями. Это ведь настоящие золото и драгоценности?

Как бы то ни было, пока я продолжала тянуться к золоту и украшениям, Лили решила, что мне просто нравятся блестящие штучки. После этого она стала мне приносить золотые погремушки, игрушки на веревочках – у меня от всего этого глаза разбегались. Сам дворец был великолепен, вероятно, из-за того, что раньше в нем жили наложницы. Однако ввиду нехватки бюджета у меня почти не было игрушек.

– Если вам надоест, я принесу что-нибудь другое.

И без того красивую голову Лили словно озарил нимб. Лили – моя золотая рыбка!

– Ам. Оуа-а-а!

Я лежала на ковре и играла с мячиком, который мне принесли. Я была ограничена в движениях, поэтому просто катала его по полу, Лили меня не останавливала. Нужно будет сохранить мячик. Хе-хе-хе. Фу, слюней напускала.

Жизнь в Рубиновом дворце текла спокойно. Сперва я немного переживала, но после нескольких месяцев без происшествий решила, что император забыл о моем существовании.

Лили и другие горничные, нервничавшие из-за того, что император может устроить очередную кровавую баню, теперь успокоились. И конечно, рассказы о призраках, обитавших в купальне и на кухне, по-прежнему не давали им покоя.

Я хорошо питалась, тренировалась, много спала и с каждым днем становилась все сильнее. Лили превосходно обо мне заботилась, и я росла здоровым ребенком, даже не получая шишек и синяков. Но мне все равно хотелось поскорее научиться ходить, чтобы как можно быстрее собрать деньги на побег.

Возможно, мне просто казалось, но у меня было стойкое ощущение, что из моей комнаты пропадают драгоценности. Может, Лили их убирала из страха, что я случайно что-то уроню, пока буду ползать по комнате. Хнык. Нет, мое золото. Верните мне мое золото!

– Фу!

Вместо того чтобы спокойно играть с мячиком, я громко позвала Лили. Я промочила штанишки. Хе-хе-хе. Неловко, конечно, но мне нужно сменить подгузник.

– Маг башни – сильнейший маг в мире.

Я сидела у Лили на руках и рассматривала книгу. Однако это была не книга сказок, а почти что учебник, где история основания страны излагалась в одном томе с парой иллюстраций.

Я терпеливо слушала, потому что у меня было много вопросов об этом месте. Хотя не думаю, что обычный ребенок моего возраста смог бы разобраться в такой сложной теме. Хм-м-м. Может, Лили просто интересовалась развитием малышей. Но сборник рассказов, который она мне читала, был увлекательным, поэтому я слушала с интересом. Но кое-что особенно привлекло мое внимание.

Магия существует! В этом мире есть маги! Почему-то мне показалось, что я не в какой-то другой стране, а в другом мире. Эх, честно говоря, я не поверила, когда впервые услышала, что император – маг. Но раз об этом в книге написано, мне не оставалось ничего иного, как отбросить свои сомнения.

– Еще!

Я указала на одну из иллюстраций, которую Лили не пропустила, перелистывая страницы, – изображение темной башни, обвитой колючими лианами.

– Говорят, если маг из этой башни задастся целью, он может стереть с лица земли всю империю.

Я была взволнована тем, что впервые столкнулась с магией. Хочу ее увидеть! Хочу увидеть магию!

– Вот почему говорят, что маги замораживают собственные сердца.

Теперь этот скучный учебник казался сказкой. История мага из Черной башни, которую прочла Лили, была очень интересной.

– Когда сердца магов переполняют эмоции и страсть, они не руководствуются разумом и холодным расчетом. Маги используют свои силы для личных дел, а не для высшего блага.

– Ух ты…

Глава 3

«Существует легенда, согласно которой современная правящая династия империи Обелия смогла восстановить свое влияние благодаря магу башни, сокрушившему Древнюю Обелию».

Само собой, будь то миф о создании государства или легенды, что передавались из уст в уста, почти наверняка роль магов в них либо преувеличена, либо искажена. Тем не менее, слушать эти истории было безумно интересно. А у меня появилось еще одно желание: собственными глазами увидеть живого мага, во что бы то ни стало.

С бьющимся сердцем я внимательно слушала и другие истории, которые читала мне Лили. Но кое-что особенно привлекло мое внимание.

– Уо-о! Уа-а!

Что это тут такое? Уставившись на иллюстрацию, я тыкала в нее пальцем. На картинке был изображен мужчина: он стоял возле трона, вонзив в него огромный меч.

– Бог ты мой! Вы же знаете, кто здесь изображен?

Да откуда же мне знать?

– Правильно. Это ваш отец, принцесса.

«А?! Что?! Неужели тот, который бросил свою дочь и пропал неизвестно где?»

– А-а-ы-ы-о-о! Ы-ы-э-э-и!!

«Вот подонок! Мерзавец!» – осыпала я проклятьями мужчину из детской книжки.

– Ах, принцесса! Какая вы у нас умница!

Едва увидев, как я яростно тычу пальцем в страницу с изображением, Лили принялась восхищенно гладить меня по голове. И пусть я не могла прочитать текст в книге, но из рассказов Лили я ясно поняла, что человек на картинке – мой отец и правитель империи Обелия.

Согласно книге, прежний император увлекся черной магией и погряз в тирании, а нынешний правитель героически его сверг и занял трон.

Оказывается, тот негодяй, который устроил кровавую резню в Рубиновом дворце, а теперь делает вид, что не знает собственную дочь, в книге описан как доблестный воин. Ну и как теперь верить всем этим книгам?! Пусть даже это всего лишь сборник сказок! Я почти задыхалась от обуявшего меня гнева.

– Дайте-ка подумать, а ведь я ни разу не называла вам имя его величества.

Она произнесла последнюю фразу с таким выражением, будто эта мысль только что пришла ей в голову. Я наблюдала за ней с кислой миной.

– Хотите взглянуть на картинку еще разок?

А вот и не хочу! Не хочу я ничего знать об этом негодяе!

Но, услышав имя, которое она тихо прошептала мне на ухо, я почувствовала, как от ужаса кровь стынет в жилах.

– Ваш отец, принцесса, – его величество Клод де Эльджио Обелия.

Голова трещала от переполнявших ее вопросов. Что?! Что ты сказала?! Лили, как будто услышав мой немой вопрос, снова погладила меня по голове и с улыбкой произнесла:

– Клод де Эльджио Обелия – наш правитель.

Нет! Так нечестно! С какой это стати его зовут так же, как того императора из книжки?!

– А ваше имя – принцесса Атанасия де Эльджио Обелия.

О, нет, только не это! Оказывается, я тоже тезка той несчастной принцессы! Любовных романов в жанре фэнтези я отродясь не читала, да и таких дурацких длинных имен никогда раньше не слышала. Видимо, поэтому оно сразу же отпечаталось у меня в памяти. Неужели реальность, в которой я оказалась, похожа на мир из книжки про императора и принцессу?

Пока все сходится настолько, что мне даже как-то не по себе. Кажется, у меня нервы разыгрались. Не из-за них ли пробежал холодок по шее? Ох-ох…

Так-так, что же там было в той книжке… «Милая принцесса» – так назывался сетевой любовный роман, который некогда завоевал бешеную популярность. Конечно же, я узнала об этом благодаря той девочке, что однажды забыла свою книжку в интернет-кафе, где я работала. От нечего делать я прочла ее, когда скучала на работе поздней ночью. И многое в сюжете показалось мне лишенным всякого смысла.

В книге, как и следовало из названия, была милая принцесса, а именно вторая принцесса империи Обелия – Дженит. По сюжету принцесс было две, но одной из них досталась второстепенная роль, и жизнь ее закончилась трагически. Так что можно считать, что роль главной героини заслуженно принадлежала Дженит. Она была настоящей красавицей с белокурыми волосами и голубыми глазами цвета топаза – символа империи Обелия.

Дженит была не только хороша собой, но и обладала ангельским нравом. Потому все ее и любили. Не только подданные империи, но и знатные юноши со всех концов материка отправляли Дженит страстные признания в любви. Среди тех, кто относился к Дженит с трепетом, был и сам император Клод.

Тут напрашивается логичный вопрос: разве любовь отца к дочери не безусловна? Однако к Клоду это точно не относится. Он был незаконнорожденным сыном императора и фрейлины. Проблема заключалась в том, что Клод, несмотря на низкое происхождение, был очень талантлив. А его старший брат, напротив, был столь бездарен, что только и ждал возможности избавиться от сводного братца.

После смерти старого императора старший брат взошел на трон, но Клод по-прежнему оставался для него костью в горле. Ему так сильно не давал покоя сводный брат, что он даже решился прибегнуть к черной магии, попытавшись его убить. Защищая свою жизнь, Клод сразился со сводным братом. Что и говорить, битва была на редкость кровавой и жестокой. Победив, Клод стал императором, но все его чувства умерли. Убийство брата превратило его в холодного и эмоционально опустошенного человека. И единственной, кому удалось растопить лед в его сердце, стала прекрасная Дженит.

Клод узнал о существовании Дженит, лишь когда ей исполнилось четырнадцать. До этого девочка жила на попечении семейства Альфиосов – одного из трех влиятельных герцогских родов в империи. Мать Дженит происходила из рода маркизов и была помолвлена с Клодом. Но когда выяснилось, что она была близка с бывшим императором, Клод изгнал ее из дворца. Дженит появилась на свет в изгнании, и мать умерла при родах.

Тетя Дженит, старшая сестра ее матери, на тот момент была замужем за графом. Скрыв факт рождения Дженит, она решила отдать племянницу в семью Альфиосов, члены которой были известны своей набожностью. Это было необходимо, чтобы защитить девочку от Клода, который тогда был вне себя от гнева. Так император узнал о существовании Дженит лишь спустя долгое время.

Конечно же, Клод, в чьих жилах текла голубая кровь, сначала не проникся к Дженит теплыми чувствами. Но не стоит забывать, кем была наша героиня Дженит. Не ей ли достались все звезды с неба, не ее ли природа наделила невероятным очарованием? В конце концов, даже Клод, чья душа была похожа на промерзшую глыбу льда и источала холод, не смог устоять перед обаянием дочери.

Позже Дженит обрела надежную защиту в лице могущественного отца. Вдобавок ей достался самый завидный жених империи лорд Иджекиил, который влюбился в нее, пока она была воспитанницей в доме семейства Альфиосов. И после жила она в счастье и достатке!

О боже!

Так нечестно!

Вспоминая содержание романа, я принялась нервно мусолить во рту краешек одеяла. Хлопковая ткань поскрипывала, зажатая между моих детских зубов. Не знаю, возможно, все дело в простой зависти, но героиня Дженит вызывала во мне сильную неприязнь.

Уж не потому ли, что она была ангелом во плоти и за всю свою жизнь ни разу не видела зла. Все вокруг души в ней не чаяли. Но когда ей удалось растопить даже сердце Клода, меня охватил такой гнев, что я швырнула книжку на стойку, за которой сидела.

Какие же они оба противные – эти Клод и Дженит! Именно такое впечатление осталось у меня от прочтения «Милой принцессы». Ну, а как тут не разозлиться? Особенно если вспомнить о второй принцессе – несчастной Атанасии, – которой пришлось жить в забвении, пока путь Дженит был устлан цветами.

Принцесса Атанасия – сестра и ровесница белокурой и голубоглазой Дженит. Атанасия была дочерью безродной танцовщицы и, также как и Дженит, лишилась матери при рождении. Но ее жизнь сложилась совершенно иначе.

Клод узнал о рождении Атанасии почти сразу и заточил дочь во дворце для наложниц. Бедняжка Атанасия, порядком натерпевшись от горничных, которые за ней присматривали, выросла тихой и застенчивой, словно рыба-луна.

Она впервые увидела отца в свой девятый день рождения. Невозможно даже представить, чтобы Клод вспомнил о дне рождения собственной дочери. Он закатил большой прием в честь посла из соседней страны.

Привлеченная светом и шумом торжества, Атанасия поздним вечером покинула покои Рубинового дворца и случайно забрела в сад, где и встретила Клода. Император взглянул на нее с полным безразличием и прошел мимо. Тем не менее для Атанасии, которая так жаждала родительской любви, эта встреча была судьбоносной. И впредь, пока не объявилась Дженит, она робела при виде Клода, который неизменно был к ней холоден.

В то же время девушка прилагала немало усилий, чтобы заслужить любовь отца. Она выросла утонченной и воспитанной. Но в день ее дебюта в императорском дворце, когда ей исполнилось четырнадцать, объявилась Дженит. Прекрасной принцессе покровительствовал лорд Альфиос, и всем надеждам Атанасии суждено было разбиться.

Прекрасная, блистающая Дженит сразу затмила сестру. Атанасия на ее фоне казалась невзрачной и полной печали девушкой, чей образ будто бы укутан туманом. Ничего удивительного, что окружающим больше пришлась по душе Дженит.

По мере развития сюжета книги Дженит проявляла себя как положительная героиня, читателю давали понять, что она и есть та милая принцесса. В то же время и Атанасия, несмотря на свою робость, была наделена добрым нравом. И доброта ее поистине не знала границ…

Она не завидовала Дженит, которая объявилась во дворце позже нее и перетянула на себя всеобщее внимание и восторг. Атанасия даже жалела ее, когда та, оказавшись в непривычной обстановке, чувствовала себя неловко в присутствии Клода. Она жалела ее так сильно, что даже помогала освоиться в императорском дворце!

О, боже! Ну, разве не идиотка?! Надо же и о себе подумать! Ради чего помогать сопернице?

Как бы там ни было, Атанасия уступила Дженит даже любовь отца, которой так жаждала. Наверное, «уступила» слишком громко сказано, он ведь никогда не относился к ней как к своей дочери.

А закончилось все тем, что несчастная принцесса Атанасия погибла от руки собственного отца. Случилось это тогда, как во время бала Дженит упала в обморок, сделав глоток из отравленного кубка, и Атанасию обвинили в покушении на жизнь сестры.

Обвинение было ложным. Виновницей была супруга графа, тетя Дженит. Она пошла на этот шаг, чтобы устранить Атанасию, в которой видела угрозу. Графиня мечтала сделать племянницу главной претенденткой на трон. Но это было лишним, ведь положение Атанасии, которую Клод просто не замечал, и так было жалким. У нее в любом случае не было ни единого шанса.

К тому же, бедняжка Атанасия была не способна на подобный шаг. Да если бы эта глупышка узнала о том, что Дженит в опасности, она бы сама схватила кубок и выпила отраву. Ведь больше всего на свете она боялась, что Клод огорчится, если что-то случится с Дженит. Такой уж жалкой идиоткой была принцесса Атанасия.

Все, чего добивалась графиня, – это заточить Атанасию в темницу и устранить ее как соперницу в борьбе за престол. Но Клод был не из тех, кто поддается чужим интригам. Пока Дженит была на грани жизни и смерти, он казнил Атанасию, вина которой еще не была доказана. Он совершил это в день ее восемнадцатилетия – ровно через девять лет после того, как впервые встретил ее.

Вот это злая ирония!

Глава 4

Позже стало ясно, что все беды произошли из-за коварных козней графини. Но было уже поздно: Атанасия давно покинула этот мир. Клод, для которого существовала только Дженит, не испытал ни вины, ни сожалений.

Дженит, как и положено идеальной героине, конечно, грустила по погибшей сестре. Однако ее печаль быстро растворилась в объятиях Иджекиила, ее преданного возлюбленного.

«И жили они долго и счастливо», – такими словами оканчивалось повествование. А я не знала, смеяться мне или плакать.

– Ох!

Чем больше об этом думаю, тем сильней бешусь. Мне все еще невдомек, зачем вообще автор ввел в сюжет героиню, которая должна была так нелепо погибнуть.

Та школьница, что явно была большой поклонницей этого произведения, с жаром бросилась меня убеждать. По ее мнению, Атанасия нужна была лишь для того, чтобы подчеркнуть образ деспотичного императора Клода, в чьем сердце оказалось место для одной лишь Дженит. Она еще наплела кучу всякой чепухи про очарование юности в образе принцессы и про идеальный сюжет, который искусно сочетает сюжетные линии всех женских романов. Но я быстро потеряла интерес и пропустила все мимо ушей.

Что ж, я вовсе не была в восторге от Атанасии. Но все же, она была получше, чем Клод или Дженит. Конечно, мне тоже было глубоко плевать на окружающих, мой главный принцип – чтобы я была счастлива. Но здесь было нечто совсем другое. Почему? Да потому, что я, похоже, оказалась в теле Атанасии из того самого романа!

– Уа-а-а!

Мне вдруг стало так невыносимо обидно, что я громко заревела. Я все пыталась гнать подальше эти мысли, но закрывать глаза на очевидные факты было уже невозможно. Слишком много совпадений с этим проклятым романом. Сколько бы я ни пыталась отмахнуться от этого странного ощущения дежавю, все мои старания шли прахом.

– Ваше высочество!

Дверь открылась, и в комнату вошла Лили, откликнувшаяся на мой рев.

– И что это наша принцесса расплакалась?

Она обняла меня и взяла на руки, а я продолжала рыдать, привычно уткнувшись в ее мягкую теплую грудь. В последнее время из-за резких перепадов настроения я и так была на грани, а стоило мне увидеть лицо Лили, как слезы хлынули с двойной силой.

– Может, хотите кушать?

Лилиан Йорк – единственная героиня «Милой принцессы», которая до последней секунды верила, что Атанасия ни в чем не виновата, и пыталась ее спасти. За это она поплатилась жизнью – Клод казнил и ее.

Лилиан сама пришла в Рубиновый дворец и вызвалась помогать ухаживать за Атанасией, став для нее кем-то вроде няньки. Она сделала это из-за Дианы – погибшей родной матери Атанасии.

Хоть Диана и была танцовщицей, которую клеймили за низкое происхождение, она все же была очаровательной женщиной: у нее были светлые волосы, напоминавшие сияние луны, и глаза цвета фиалки. К тому же она была такой искусной танцовщицей, что во время балов исполняла перед гостями главную партию.

Уставшая от дворцового быта Лилиан на очередном балу увидела выступление Дианы. Ее пленили легкие движения девушки, которая порхала по сцене, словно на крыльях. Лилиан мечтала увидеть ее снова. Но Диана умерла сразу после рождения Атанасии.

– Уа-а-а!

Клод, вот скотина! Уа-а-уа-а! Как только я заревела с новой силой, на лице Лилиан отчетливо отразилось беспокойство.

– Бог мой, принцесса! Да что вдруг стряслось?!

Но разве могла я теперь успокоиться? Ведь сколько об этом ни думай, но мир, в котором я очутилась, оказался точь-в-точь таким же, как в той несчастной книжонке.

О дружбе Дианы и Лилиан упоминалось лишь вскользь. Тем не менее девушка произвела на меня неизгладимое впечатление.

Это была прочная и прекрасная дружба, прямо как у главных героинь в романе «Аня из зеленых мезонинов», что в детстве попался мне под руку, когда я пришла в гости к однокласснице. У меня никогда не было настоящих друзей, поэтому я всегда мечтала о такой подруге.

Но ведь в конце Лили встала на сторону Атанасии и тоже погибла. Уа-а-а!

– А может, пора сменить пеленки?

Эй! Постой! Я не описалась! Не хочу я есть, и пеленки не грязные!

Божечки! С меня бесцеремонно стащили одежду, и теперь я вопила, извиваясь всем телом. Само собой, с тех пор как я оказалась в теле младенца, такое происходило регулярно. Но для моей психики это все еще был травмирующий опыт.

– Да какая муха вас вдруг укусила?!

Похоже, Лилиан сильно переживала из-за того, что не могла выяснить причину моего внезапного плача. Но и мне самой было не легче. Как бы мне ни хотелось обо всем рассказать, я не могла вымолвить ни слова. Я оказалась в полной безысходности. Не важно, будь то реинкарнация или переселение душ, все это было просто нелепо! Но теперь это уже слишком!

О, Лилиан! Ну почему тебя зовут Лилиан? Почему Диана – это Диана, а Клод – это Клод? И главное: почему я – Атанасия? Ну почему?! Я хочу быть Дженит, а не Атанасией!

– Не плачьте, принцесса! Я рядом.

Слушая убаюкивающий голос Лилиан, я еще немного поплакала. Все, что мне теперь остается, – это поскорей вырасти, чтобы сбежать из этого несчастного дворца. Время, пожалуйста, лети быстрее!

Ясный и солнечный весенний день. В саду Рубинового дворца, за которым давно никто не ухаживал, повсюду буйно расцвели цветы. Я пробежала в окружении дрожащих лепестков – топ-топ-топ – и легонько дернула за подол горничную, которая быстро шла вдоль галереи.

– Няня-няня!

Сегодня тот день, когда во дворец привозят провизию на неделю: различные овощи, мясо и морепродукты. Скорее всего, она, только что закончив прием продуктов, шла по другим делам.

Услышав, как я ее окликнула, она повернулась и посмотрела на меня сверху вниз. А я, устремив на нее взгляд бездонных сверкающих глаз, придала лицу самое умилительное выражение.

– Ати хочет шоколада!

Мне пять! Уже целых пять лет! И никакая я не тихоня! Никого не стесняюсь… Черт! Вообще-то, чувствую себя ужасно неловко!

– Милая принцесса! Вы что, хотите шоколада?

– Да! Люблю шоколад! Хочу много-много!

Похоже, горничная поддалась моим чарам, ее щеки зардели, и она начала шарить рукой в кармане фартука. Это Ханна, она работает на кухне, и мне прекрасно известно, что у нее для меня всегда припрятана шоколадка или конфета.

– Вам так нравится шоколад?

– Ати любит шоколад! Во-о-от так! – Вытянув вверх обе руки, я рисую в воздухе огромный круг. Мне немножко неловко, но, притворившись разок милой, можно раздобыть сладостей, что того стоит.

– Ати любит Ханну!

– Божечки!

– Гив ми! Гив ми э чоколит!

– Ханна, ты чем тут занята? – Кое-кто решил помешать моим грандиозным планам выклянчить шоколад у горничной.

– Сет!

– Ты что, не слышала, что сказала госпожа Лилиан? Она же велела не давать ей сладкого!

У девушки, что появилась в дальнем конце галереи, будто бы на лбу было написано «стерва». Она была стройна и прекрасна, но холодна. Ее звали Сет, и она уже не раз появлялась так же неожиданно, мешая другим горничным угостить меня сладким.

– Ну, ведь ничего страшного не случится, если дам всего одну!

– Случится, ты ведь не одна такая наивная.

Эй! А ну не смей вставать между мной и шоколадом! В отличие от Ханны Сет держалась холодно и казалась нелегкой добычей, но я не собиралась так легко сдаваться.

– Няня! – Легонько потянув и ее за подол, я снова атаковала взглядом огромных печальных глаз. – Ати хочет шоколадку… – Я изобразила на лице самое жалобное выражение и вдруг заметила, как лицо горничной начинает понемногу смягчаться.

– Ваше высочество, вам же нельзя.

Но я-то вижу, что к тебе в душу уже закрались сомненья.

– Ну правда нельзя, принцесса…

В конце концов, я победила. В следующий миг она опустилась передо мной на корточки и насыпала мне в ладонь горсть шоколадок.

– Только чур ничего не говорите госпоже Лилиан.

Лили, на чьих плечах уже давно лежала полная ответственность за мою жизнь, в последнее время стала беспокоиться о здоровье моих зубов. Она запретила всем угощать меня сладостями, и поэтому у нас с горничными появилась маленькая тайна.

– Спасибо, няня! – Со счастливой улыбкой я чмокнула ее в щеку.

Под напором моего очарования черты ее лица сами собой смягчились. Вы только гляньте! Выходит, она только кажется строгой, а на самом деле у нее доброе сердце? О нет! Она строгая красотка, которая добра только ко мне! Вот и отлично!

– Эй, Сэс! Это было подло! Ты только за этим вмешалась?

– Хм! Ты о чем это? Думаешь, я, как и ты, делаю все только для личной выгоды?

– А зачем ты принцессе дала шоколаду? Это, вообще-то, был мой поцелуй!

За моей спиной начиналась ссора. А я – топ-топ-топ – поспешила удалиться с веранды, опасаясь случайно наткнуться на Лили. Я будто сбегала из ресторана, не заплатив за обед.

Время пролетело, словно стрела, и вот мне уже целых пять лет.

Когда Лили заставала меня за подобным занятием, она каждый раз говорила, что нельзя лебезить перед слугами и сближаться с ними. Но так я пыталась сделать свою жизнь здесь более легкой и комфортной.

К тому же принцессе, заточенной в уединенной крепости, важно не потерять чувство собственного достоинства. Ценой невероятных усилий мне удалось добиться того, чтобы горничные, что прежде относились ко мне с презрением, начали угощать меня сладостями и ласково говорить со мной. Я считала это большим достижением.

Конечно, в обычных обстоятельствах, если бы горничная осмелилась первой со мной заговорить, это считалось бы оскорблением члена императорской семьи. Но в нашем дворце о таком и не слыхали. И едва я научилась ходить, как твердо решила заслужить расположение слуг.

Раньше они относились ко мне, как к ничтожеству. Стоило мне заплакать без причины или нечаянно что-то пролить, как слышались ворчание и насмешки. Но я вдруг осознала: завязать с ними дружбу было бы гораздо полезнее для меня.

Ведь моя жизнь и так висела на волоске по милости Клода. Так стоило ли вдобавок ко всему враждовать с горничными и терпеть их дурное обращение. К тому же именно так вела себя Атанасия из книжки.

Я окончательно укрепилась в своем решении, когда поняла, что мне вовсе не кажется, будто из моей комнаты начали исчезать драгоценные элементы декора. Только не надо насмехаться над моей меркантильностью! Тем, кто в жизни не испытывал нужды, этого не понять!

Все, кто состоял на службе у императорской семьи, носили дворянский титул. Тем не менее, придворные дамы, обитавшие в Рубиновом дворце, происходили не из знатных родов.

После того как Клод перебил тут всех скопом, никто больше не хотел идти на службу во дворец. Ведь случись здесь убийство, никто и пикнуть не сможет. Поэтому новые слуги, которых отправили сюда против воли, были выходцами из семей баронов и виконтов, чей социальный статус был невысок. Только такие дамы попадали к нам на службу. Я слышала, что их семьи были на грани краха и даже в обычной жизни эти девушки влачили довольно жалкое существование, перебиваясь поденной работой.

Оказавшись в Рубиновом дворце, где все напоминало о кровавой расправе, они поначалу вздрагивали от каждого шороха. Но со временем все поняли, что императору, который меня здесь заточил, глубоко на меня плевать.

С тех пор моя жизнь стала скучнее некуда.

Глава 5

Горничные боялись Клода. Однако страх поутих, когда стало понятно, что он не планирует приходить в Рубиновый дворец. И они принялись разворовывать бюджет. Да и новых женщин в гареме императора не появлялось, поэтому никто не видел в этом ничего ужасного.

Сперва это было трудно заметить, но со временем горничные так осмелели, что закрывать на это глаза было уже невозможно. Они даже начали выносить украшения из дворца и снимать драгоценности со стен.

Ух, ну дают. Поговаривают, что Клод в последнее время почти никого не казнит, да и ведет себя тихо, вот они и осмелели.

Я заметила исчезновение драгоценностей из моей комнаты раньше, чем Лили. Ведь мне, мечтавшей тайком присвоить их, было особенно обидно: мой потенциальный «улов» таял на глазах.

Мне даже хотелось пойти к императору и пожаловаться на наглость прислуги. Но Клод не из тех, кто на фразу «Папа! Меня обижают!» ответит: «Ах, вот как! Моего ребенка?»

Он скорее скажет: «Хм? Ты еще жива?» – и перережет мне горло. Конечно, есть вероятность, что это всего лишь заблуждение. Быть может, то, чего я опасаюсь, не произойдет. Однако я не стану рисковать. Я для себя важна, знаете ли!

Вот так, прямо у меня на глазах, меня лишали золота. Мне оставалось лишь плакать, когда служанки под моим пристальным взглядом засовывали в фартуки что-то вроде золотого подсвечника.

Эх, мое золотишко забрали! Нечестно.

Однако проблему решила Лили. В ярости она устроила разнос главной горничной. Именно тогда я окончательно убедилась: Лили, а не я на самом деле была самым влиятельным человеком в Рубиновом дворце. Я чувствовала это, когда она приносила мне в детстве золотые игрушки и когда другие служанки разговаривали с ней уважительно. Меня это не беспокоило, ведь она мне нравилась.

Воровок выгнали из Рубинового дворца, отобрав у них все награбленное. Но странным было то, что ничего из украденного так и не вернулось в мою комнату.

Куда оно испарилось, мое золото?! Я с подозрением смотрела на старшую горничную, но могла лишь недовольно на нее ворчать. Я запомнила ее еще с того самого раза, как она отказалась купить мне погремушку под предлогом ограниченного бюджета.

Единственным утешением было то, что из-за большого количества пустых мест никто бы не заметил, если бы я тайком вынесла из дворца пару вещичек. Нет, поправочка. Это мой дворец, так что я не краду, а беру на хранение. Да, я храню свои драгоценности и золото отдельно!

Но тут тоже приходилось знать меру. Лили в последнее время пристально разглядывала внутреннее убранство дворца, и я беспокоилась. Меня мучила совесть, ведь интерьер и правда стал беднее. Я так долго собирала деньги на побег… Если Лили подумает, что повторяются события трехлетней давности, то она перевернет весь дворец вверх дном, и у меня будут проблемы. Нужно на какое-то время залечь на дно.

– Ваше высочество, куда вы идете?

– Хи-хи, я иду к Лили!

– Вот как. Но сперва вам нужно вытереть рот. Шоколад, похоже, был вкусным.

Проходившие по коридору горничные окликнули меня и вытерли мне рот платком.

На моем лице были следы шоколада. Я закинула его в рот прежде, чем Лили меня поймала. Служанки посмеивались надо мной, а я сгорала от стыда. Неужели я правда стала ребенком просто из-за того, что нахожусь в этом теле? Ах, как же неловко.

– Только никому не говорите, что я ела шоколад!

– Хорошо, принцесса.

Меня больше пугал не мой позор, а то, что Лили меня отругает. Я помахала горничным на прощание и скрылась с места происшествия. Фу, у меня еще и руки все в шоколаде.

Я решила просто вытереть их о платье, но вспомнила, что оно сегодня светлое. Ну, ладно. Рядом есть фонтан. Поскольку раньше здесь жили наложницы императора, тут много красивых фонтанов, озер и цветочных садов. А следили за этим всем… Ну, кто-то, наверное, следил. Мужчинам, не являвшимися родственниками, было запрещено появляться в резиденции принцессы, поэтому работали здесь только женщины.

Встретив по дороге еще пару горничных, я подошла к фонтану, где установлена статуя ангела. Говорят, что это ангел, но он был изображен в столь соблазнительной позе, что походил больше на куртизанку, чем на посланца Бога.

В этом дворце вообще все статуи такие. Это потому, что здесь был гарем? Как бы то ни было, Рубиновый дворец – не лучшее место для детей. Хоть мои глаза и наслаждались красотой каждый день.

Ах. Ты и сегодня в прекрасной форме, ангелочек.

Плеск-плеск. Я принялась смывать с рук шоколад в фонтане. С моим ростом мне пришлось встать на носочки, чтобы достать до воды. Но я слишком сильно оттолкнулась от земли и потеряла равновесие. Божечки, я уж думала, что свалюсь в воду.

Пока я пыталась удержаться, поверхность воды успокоилась, и я увидела свое четкое отражение. Засмотрелась настолько, что забыла вернуться на землю и пробормотала:

– Хорошенькая.

Звучит так, будто я хвастаюсь, но мое отражение на водной глади… было чересчур красивым. Ах. Этот прекрасный и милый ребенок – я! Если бы я такого перед собой увидела, я бы его затискала.

Щечки были достаточно пухлыми, чтобы их можно было ущипнуть, а глаза размером с кулак прекрасно смотрелись на очаровательно круглом личике. Волнистые от природы волосы были мягкими, но не пушистыми, а глаза – большими и ясными, с длинными ресницами.

С таким красивым лицом можно было бы уже работать актрисой или моделью. Прекрасные волосы золотого цвета достались мне от Дианы, но вот выразительные глаза – от Клода.

Я посмотрела на свое отражение в воде и на мгновение замерла.

– Хе-хе.

На первый взгляд я была просто милым и хорошим ребенком. Но мои глаза были особенно красивыми.

Лили говорила, что глаза цвета топаза – отличительный признак членов императорской семьи. Автор книги «Милая принцесса» не жалела эпитетов для описания глаз Дженит. Когда я читала, не могла не посмеяться с такой банальщины, но теперь я поняла, что описание было точным.

Глаза были не просто красивыми, а загадочными. В зависимости от того, под каким углом на них взглянуть, они меняли цвет от насыщенного зеленого до ультрамаринового синего.

Все считали, что в Обелии лишь у Клода и у меня были такие глаза. Однако это не так. Ведь Дженит сейчас припеваючи живет в доме герцога Альфиоса.

Нет, я все еще не потеряла надежду, что это не тот самый мир из проклятого романа!

Люди в этом мире обладают магией, однако у императорской семьи она особенная, именно поэтому и цвет глаз у нас такой. Так это объясняли в книге, которую принесла мне Лили, но я не уверена, что правильно все поняла. Главное, что глаза красивые.

– Ваше высочество! Осторожнее!

Тут меня неожиданно обняли чьи-то теплые руки. Я сперва удивилась, но быстро поняла, кто это.

– Просила же вас не ходить одной, а вы меня совсем не слушаете.

Я устроилась поудобнее в руках Лили и улыбнулась ей.

– Лили, я соскучилась!

Девушка в ответ на мои заискивания лишь вздохнула. Она была так же прекрасна, как и четыре года назад. Я всегда любила дурачиться, поэтому и в ее присутствии себя не сдерживала.

– Ваше высочество, вы сегодня ели шоколад?

Ой. Я почувствовала, как улыбка застыла на моем лице. Ах, как она узнала?

– Мне Ханна все рассказала. На этой неделе больше никакого сладкого.

Не-е-ет. За что?! Ханна, ты предательница! Теперь меня на целую неделю лишат шоколада! Какое бы жалобное личико я ни строила и как бы ни старалась вызвать сочувствие, Лили осталась непреклонной. Не-е-ет, мой шоколад!

Чуть позже я собирала цветы в саду.

– Ваше высочество, а можно и мне цветочек?

– Нет! Ты очень плохая!

После обеда Ханна поменялась с другой горничной и начала ходить за мной хвостиком. Похоже, ей было скучно. Она достаточно хорошо относилась ко мне, чтобы носить мне сладости, а теперь ей захотелось мой цветочек. В любой другой день я бы с радостью его ей отдала, но не сегодня.

Ханна рассказала Лили, что я ела шоколад! Конечно, она не хотела этого делать и якобы не сдержалась, ведь расстроилась, что я сперва поцеловала Сет, а не ее. Но ошибка есть ошибка.

– Ваше высочество, ну пожалуйста!

Несмотря на нытье Ханны, я продолжала собирать цветы. Я собиралась сделать большой венок для Лили, которая пошла на встречу с главной горничной. Нет, что вы, я вовсе не хотела задобрить Лили и убедить ее отменить шоколадное наказание. В общем, собрав белые цветы, которые, как по мне, прекрасно подойдут ей, я оказалась в тупике. Сделать венок только из одинаковых цветов – слишком скучно. Ах, придумала! Надо по центру поместить большой и красивый цветок!

– Ханна, как думаешь, какой цветок сюда подойдет?

Когда я заговорила после долгого молчания, глаза ее засияли.

– Вы же хотите подарить его Лилиан? Тогда, может, голубой или фиолетовый? Хм. Желтый тоже будет хорошо смотреться.

Ханна задумалась и сказала, что найдет подходящий цветок. А я решила еще раз пройтись по саду. Если во время поиска цветов для Лили найду что-то для Ханны, то можно будет сделать веночек и для нее… Какая я добрая.

Увидев, как Ханна меня любит, я решила перестать дуться.

– Цветочки живут в саду.

Я ходила по саду, напевая детскую песенку.

– А мы живем в детском саду.

Спустя некоторое время я поняла, что покинула пределы Рубинового дворца.

– Ах!

О нет, где это я? Я растерянно оглянулась по сторонам.

Глава 6

Я шла по бескрайнему цветочному саду. Я видела его впервые и постоянно оглядывалась по сторонам. Территория дворца так велика, что было трудно понять, где она начинается, а где заканчивается. Как же я вернусь обратно? Ведь я не все время шла по прямой. Похоже, я впервые потерялась в этом мире.

Так, спокойно. Сам дворец гигантский – его отовсюду видно будет. Так и оказалось. Стоило мне только поднять взгляд, как я заметила стену дворца. Я побежала к ней, держа в руках букет цветов.

– Что это?..

Однако вышла я не к Рубиновому дворцу. Это место казалось еще более безлюдным. Настолько пустынным, что дух захватывало. Тем не менее, здесь было довольно чисто, значит, кто-то все-таки следил за порядком.

Как забавно: я просто пошла собирать цветы, а нашла какой-то другой дворец. Хм, погодите-ка. Дворец, в котором никто не живет?

– Хм…

У меня глаза загорелись. Если дворец никому не нужен, значит, им могу воспользоваться я? Я же как раз ломала голову, где мне спрятать средства на побег. Похоже, это судьба. Я, конечно, прятала свои сокровища по разным закуткам Рубинового дворца, но они рано или поздно закончатся. Да еще и Лили зачем-то пошла на встречу с главной горничной.

Затаив дыхание, я принялась рассматривать дворец. И только после этого я медленно пошла к нему. Проведя небольшое расследование, я выяснила, что дворец действительно убирают, но при этом тут никого нет. Вероятно, это один из дворцов предыдущего императора, но сейчас у него нет хозяина, поэтому в нем просто изредка наводят порядок.

Раз горничные здесь убирают, нужно быть осторожной. Дворец еще и рядом с моим! Невероятная удача. И вот так это заброшенное место стало моим тайником.

Я долго об этом думала и в итоге решила, что четыре года назад умерла, приняв снотворное. Стояла зима, комната не отапливалась, и в итоге я замерзла насмерть. Грустно. Но поскольку я была сиротой, у меня не было особых сожалений насчет своей предыдущей жизни. Если бы мне пришлось сейчас туда вернуться, это было бы ужасно.

Если на секундочку забыть об этом треклятом романе и пораскинуть мозгами, то я могу не работать, целыми днями кушать и развлекаться, да еще и живу в своем собственном дворце. Если это не рай, то что?

К тому же у меня была еще одна плюшка: с момента пробуждения в этом мире я понимала местный язык.

– Ли-ли!

Я громко рассмеялась, подняв листок, на котором красовались кривые буквы. В этом мире низкий уровень образования, и то, что я в своем возрасте уже начала писать, было чем-то невероятным.

Моя цель – спокойная и незаметная жизнь. Я сильно просчиталась, когда в начале прошлого года решила попробовать что-нибудь написать. Лили и горничные уставились на меня так, словно я гений.

– Наша умная принцесса.

Увидев мою сообразительность, горничные, что и так всегда восхищались мной, воодушевились еще больше. Они начали давать мне уроки этикета и правописания. Позже я узнала, что дворяне в этом мире обычно начинают обучение в возрасте восьми лет.

– Я так счастлива быть рядом с принцессой Атанасией!

Я испытывала странное чувство вины. Все считают меня гением, но они даже не подозревают о том, что я просто завладела этим телом. Я этого не хотела! Поэтому принялась отчаянно доказывать, что они ошибаются: писала с ошибками и разливала чай. Хотя толку от этого было мало. Эх.

– Ати тоже счастлива быть с Лили!

Радует во всем этом лишь то, что Рубиновый дворец был изолирован от внешнего мира и что новости вряд ли выйдут за его пределы. Маленькие радости.

В отличие от Атанасии из романа, я не допущу встречи с Клодом в девятилетнем возрасте в саду императорского дворца! И сбегу отсюда до своего восемнадцатилетия!

Ах, надо избегать Клода любой ценой. Я даже смотреть на императорский дворец не буду, пусть пока и не представляю, где он находится. Но там ведь живет император, значит, он должен быть грандиозным, верно? Нужно просто избегать любых роскошных мест.

– Ваше высочество, не хотите ли молока?

– Хочу! Но я не люблю холодное!

– Хорошо, я его подогрею.

Когда Лили вышла из комнаты, я перестала писать и поднялась на ноги. Затем я достала из-под кровати спрятанные под ней два мешочка, что когда-то выпросила у Ханны, и принялась за дело.

Убедившись, что украшения и золото, которые я незаметно снимала со стен дворца и статуй, были равномерно распределены по мешочкам, я подняла юбку. Мои милые детские панталончики, похожие на тыковку, предстали перед взором.

Я принялась быстро привязывать мешочки к ногам, пока Лили не вернулась. Я специально попросила ее принести мне теплого молока, чтобы выиграть время, но надо было поторапливаться.

Ах. Ну почему они так плохо держатся? Поломав голову, я пришла к тому, что это единственный способ вынести драгоценности из дворца, не попавшись на глаза Лили и другим горничным.

– Получилось!

Завязав узел, я встала. Как я и думала, детскому телу тяжело передвигаться с дополнительным весом, но ничего другого не оставалось. За пару таких заходов мне удастся полностью перенести накопленные драгоценности.

Кстати, в тот раз Лили встречалась с главной горничной, чтобы обсудить генеральную уборку моего дворца. Он давно в ней нуждался, а теперь, когда я подросла, Лили решила, что пришло время. Конечно, сварливая старшая горничная не хотела стараться ради меня, но таков дворцовый закон, у нее не было выбора.

Услышав об этом от Лили, я поняла, что мне нужно поторопиться со своим планом.

И вот я решила сегодня ускользнуть из дворца во время дневного сна. Как-то раз я притворилась спящей и узнала, что Лили не заходит в мою комнату, пока я сплю. Вероятно, потому что она знает, что меня никто не побеспокоит.

– Сладких снов, принцесса.

Решив, что я крепко заснула, Лили поцеловала меня в щеку и тихо вышла из комнаты. Я немного полежала, прислушиваясь, а потом осторожно открыла глаза.

Ай. Драгоценности болезненно впивались в мою детскую нежную кожу. Трудно будет перенести их в безопасное место.

Клац.

Стараясь как можно меньше шуметь, я выскользнула за дверь. К счастью, я знала, когда и где ходят горничные, и много раз выстраивала в голове маршрут, поэтому мне удалось пробраться в сад незамеченной.

Но если честно, мне было все равно, поймают меня или нет, ведь я могла очаровать любую горничную, за исключением Лили. Я ускорила шаг и пересекла цветочный сад. Я уже проделала весь этот путь в прошлый раз, и теперь точно знала, в какой стороне находится дворец.

Но в таком теле было тяжело двигаться с дополнительным весом. К тому моменту, как я добралась до дворца, я совершенно выбилась из сил и дышала, как паровоз. В довесок у меня еще и ноги дрожали. Ах, блин. Того гляди, я еще и без ног останусь. Но у меня в запасе была всего пара часов, так что надо было шевелиться.

– Так.

Я отвязала мешочки от ног и побежала к тому месту, что видела в прошлый раз. Если бы я спрятала их в самом дворце, то могли возникнуть трудности с их дальнейшим извлечением. Так что я решила закопать мешочки под открытым небом, в тенистом дворике.

Я пробралась через кусты до подходящего места. И тут возникла проблема – мне нечем копать! Дожди давно не шли, земля была слишком твердой, чтобы раскапывать ее руками. К тому же Лили сразу заметит мои грязные руки. Как быть?

После недолгих раздумий я решила спрятать драгоценные мешочки в кустах. Придется еще завтра сюда вернуться и закопать их. Нужно попросить у Ханны садовую лопаточку. Обратная дорога оказалась гораздо легче, вероятно, потому, что я бежала налегке.

По дороге в комнату я столкнулась с одной из горничных и чуть не померла со страху. Но, похоже, она решила, что я просто вышла немного поиграть. Как же хорошо, что я постоянно бегаю по дворцу. Наконец, оказавшись в своей комнате, я была совершенно измотана.

Ах. Так и помереть недолго.

Клац.

– Ваше высочество, пора вставать.

– М-м-м.

Как же тяжело, я не смогла сдержать недовольный стон. Лили сочла этот звук за сонное бормотание.

– Хм? Почему вы такая мокрая?

Удивленный голос Лили заставил меня вздрогнуть. Мне все же не удалось замести следы преступления.

– У вас небольшая температура. Неужели вы простыли?..

– Нет, мне просто жарко. Солнце такое яркое.

Услышав мой ответ, Лили обвела взглядом комнату и стерла пот с моего лба.

– С завтрашнего дня буду открывать окно или задергивать шторы. Уже почти лето. Комната выходит на юг и вправду сильно нагревается.

– Ати хочет молока. Холодного.

– Но вы же пили его перед сном.

Однако Лили все же пошла за молоком. Оставшись в одиночестве, я сразу провалилась в глубокий сон.

Глава 7

После этого я стала время от времени выбираться из Рубинового дворца. Я боялась попасться на глаза Лили, да и уходить из дворца каждый день было сложновато, поэтому я совершала свои вылазки раз в несколько дней. Немного привыкнув, я научилась двигаться с большей осторожностью. Вот только мои ноги стали толстыми и мускулистыми, как будто от бега с тяжелыми гантелями, но тут уж ничего не поделать.

Тем не менее, каждый раз, когда я уходила, меня мучали сомнения. Сказать по правде, мне ужасно нравилась моя жизнь в Рубиновым дворце. Если бы это было возможно, я бы с радостью оставалась там и дальше.

Но так как здесь меня поджидала бомба с часовым механизмом по имени Клод, как бы здорово мне ни жилось, было бы опрометчиво слепо верить, что моей жизни ничего не угрожает.

А значит, эти красивые штучки – не что иное, как моя страховка. Однажды в день «икс» они помогут мне сбежать отсюда, но никто не знает, когда он наступит.

Уже в пятый раз я привычно шагала по цветочному лугу и вскоре ступила на территорию дворца. Здесь, как и прежде, царила мертвая тишина. Но в этот раз я не пошла в сад, а направилась в то место, которое заприметила еще в прошлый свой визит.

Да! Так и есть!

Открытая планировка дворца позволяла видеть довольно отдаленные его части. В прошлый раз издалека я увидела нечто в галерее первого этажа, а теперь смогла убедиться, что не ошиблась: там были скульптуры ангелочков.

Они оказались разных размеров – некоторые выше меня, а другие – длиной всего от ладони до локтя. И все отлиты из чистого золота! Боже! В нашем дворце все статуи были сделаны из какого-нибудь камня, вроде мрамора. Я чуть не захлебнулась от восторга. Тут так много ангелочков, что если умыкнуть одного, то никто даже и не заметит.

Конечно, сейчас это будет сделать трудновато. Но, когда подрасту, может, и приберу к рукам кого-нибудь из этих малышей.

Это ведь правда золото?

Я стала придирчиво осматривать с разных сторон ближайшую ко мне статую, и когда перед глазами оказалась пухлая ягодица ангелочка, слегка попробовала ее на зуб.

Зубы-то у меня теперь крепкие! Кусь!

Шорк-шорк!

В этот момент за спиной раздались чьи-то шаги. Я так и застыла, прикусив попку ангела.

– С каких это пор в моем замке завелась эта букашка?

В моих ушах раздался леденящий душу голос. При этом звуке по всему телу стал расползаться холодок. Я рефлекторно обернулась, но, увидев нависшую надо мной тень, тут же шагнула назад.

Мне в спину уперся твердый край статуи. Как давно этот гигант стоял у меня за спиной? На меня безмолвно смотрели двое мужчин.

Один из них стоял поодаль, но я могла разглядеть его лицо. Судя по облачению, он был рыцарем. Но тот, что стоял прямо передо мной…

Бум! Дзинь!

Стоило мне осознать, кто передо мной, как все мое тело будто обмякло. Узелок, что я держала в руках, упал на пол, и его содержимое рассыпалось по полу. Драгоценные камни, которые я собирала на протяжении трех лет, переливались на белоснежном полу всеми цветами радуги.

Мужчина, стоявший позади, бросил на камни небрежный взгляд, и на лице его на миг отразилась едва уловимая эмоция. Но нависавший надо мной тип продолжал неподвижно стоять, уставившись прямо на меня, и не обратил на произошедшее ни малейшего внимания.

– Это лицо…

Блеск его холодных глаз был под стать низкому голосу. Он сверлил меня взглядом, и казалось, будто глаза его сами источали таинственный свет. Они были точь-в-точь как мои, но при этом совершенно ничего не выражали. Их будто бы не зря называли топазовыми, они действительно походили на драгоценные камни.

– Где-то я его уже видел…

Я ни разу не видела его в лицо, но сразу же поняла, кто это. Золотые волосы, развевающиеся на ветру. И топазовые глаза, которые были лишь у членов императорской семьи. Его лицо было лишено каких-либо эмоций. От этого человека исходило неуловимое ощущение, будто перед тобой хищник.

Клод де Эльджио Обелия. Отец Атанасии, сам император, глядел на меня, будто на булыжник, брошенный у дороги.

– Ну, конечно. Та танцовщица из Сиодона. Ты на нее похожа.

От неожиданности я будто язык проглотила и была не в силах произнести ни слова. В голове моей не было ни единой мысли.

Возможно, в этот момент я переживала нервный срыв. Это ведь и правда он. Император, который казнил Атанасию на ее восемнадцатилетие. Но почему тогда он сейчас здесь передо мной?! Мне ведь всего пять! И мы даже не в саду императорского дворца!

Мужчина, которому на вид было лет двадцать пять, спокойно смотрел на меня, оцепеневшую от ужаса, и вдруг продекламировал:

– Что ж, кто бы то ни был, какое мне дело…

У меня не было ни малейшего желания разбираться, что бы это все могло означать. Я уставилась на него невидящим взглядом, а он вдруг медленно потянулся ко мне.

– Ваше величество! – встревоженно окликнул его мужчина, стоявший поодаль. Я не двигалась и отрешенно смотрела на руку, которая устремилась ко мне.

Но вдруг он остановился. В следующий момент он снова будто лизнул меня своим холодным взглядом. И тут случилось невероятное: его лицо вдруг озарилось счастливой улыбкой.

– Ха! Я вспомнил! – Его голубые глаза вдруг потемнели и стали почти черными. – Имя, которое она тебе дала…

В тот миг, когда с его губ сорвалось мое имя, я больше не смогла сдерживать дыхание и шумно выдохнула.

– Ну, конечно! Тебя ведь назвали Атанасией!

Эти слова прозвучали, словно смертный приговор. Сердце замерло в груди, а затем, будто осознав, что произошло, вдруг начало отчаянно рваться наружу. На лице рыцаря, который все это время делал вид, будто меня не существует, отразилось удивление.

– Она тогда была совсем младенцем, не умела даже голову держать.

Клод явно видел Атанасию четыре года назад.

– Так, значит, ее зовут Атанасией?

Хоть в книге и говорилось, что Клод впервые увидел принцессу на ее девятилетие, на самом деле их первая встреча состоялась сразу после ее рождения. Именно в тот день в Рубиновом дворце произошла кровавая резня. И в тот же день Клод узнал имя своей дочери.

В книге «Милая принцесса» говорилось о том, что имя Атанасия означало «вечную жизнь» и носить его мог только законный наследник престола.

К тому же подобное имя мог даровать лишь сам император. Даже имя Дженит означало всего лишь «божественную благодать» и не имело ни малейшего отношения к таким понятиям, как «бессмертие» или «вечность».

Именно из-за этого имени тетя Дженит считала, что Атанасия может представлять опасность. Ведь Диана, простая танцовщица, осмелилась дать своей дочери имя, символизировавшее принадлежность к императорской фамилии.

Ну разве не отважная женщина?!

– Как интересно! Не знаю, хватит ли тебе упорства и твердости, чтобы оправдать свое имя.

В тот день в Рубиновом дворце он хотел убить и Атанасию вместе со всеми. Если бы Диана тогда не дала мне это имя, кто знает, может, меня сейчас …

Ого! Выходит, прямо сейчас передо мной стоит человек, который когда-то хотел меня убить! Вот черт! Конечно, я читала книгу и помню, что этот тип у меня давно в черном списке. Но из-за того, что наша встреча произошла так неожиданно, прямо голова пошла кругом!

– А ты хорошо подросла!

Да уж, подросла лучше некуда… Ну что ж, пожила, сколько получилось. Давай, убей меня! Ты же это задумал? Ведь в книге было сказано, что, когда Атанасии было девять, ты прошел мимо и даже не обратил на нее внимания… А как же мой грандиозный план: во время той встречи незаметно проскользнуть мимо и жить себе дальше во дворце?! А до восемнадцати и вовсе сбежать оттуда!

Бум! Дзынь!

Пока в моей голове хаотично носились разные мысли, что-то скользнуло вниз по ноге и со звоном упало на пол. Мы втроем по инерции устремили взгляды к источнику звука. На полу валялся второй мешочек, обильно извергнувший из себя драгоценное содержимое. На нем красовалась милая вышивка, которую сделала для меня Ханна, – кролик, грызущий морковку.

– …

Черт-черт-черт! Вот это я влипла! Похоже, шнурок, которым мешочек был привязан к моей ноге, почему-то развязался… Дело – дрянь… Выходит, за сегодняшний день я умудрилась потерять сразу оба мешочка с камушками: и седьмой, и восьмой. Обливаясь холодным потом, я вглядывалась в лицо стоявшего передо мной мужчины.

По лицу Клода по-прежнему невозможно было догадаться, о чем он сейчас думает. Он поочередно переводил взгляд то на меня, то на пол и обратно.

Вжух!

Ай! Он что, подхватил меня под мышки и поднял?!

Оказавшись на уровне его лица, я встретилась с ним взглядом, но даже отсюда невозможно было понять, что выражают эти топазовые глаза. От неожиданности я чуть не выругалась, но слова застряли в горле и камнем упали в желудок.

Ты что еще удумал?

Он долго всматривался в мое лицо, и невозможно было понять, почувствовал ли он мой ужас. Но вдруг он едва слышно произнес:

– Ого, какая тяжелая. – Услышав это бормотание, я опешила. – Какие щеки пухлые! Оказывается, и вес порядочный.

Ах ты, скотина! Никакая я не пухлая! И щеки у меня самые обычные! Да, в конце концов, какая разница, на кой черт ты вообще со мной заговорил?! У тебя же Дженит – любимица, а я – все равно что пустое место!

– А что же ты делала в моем дворце?

После этих слов мое сердце опустилось в пятки. Он сказал, это ЕГО ДВОРЕЦ! Хотя, с другой стороны, тут ведь все дворцы принадлежат императору.

Но, судя по его удобной одежде, похожей на домашнюю, возможно, он действительно жил здесь.

Упс! Похоже, мне конец. Неужели это и правда его резиденция? Такое скромное место, оно Рубиновому дворцу и в подметки не годится! Вот черт! С ума сойти! Так, значит, тот момент в книге, когда Атанасия увидела огни бала и забрела в императорский дворец… Выходит, это не было случайностью! Тут ведь до императорского дворца рукой подать!

Равнодушный взгляд Клода устремился мне за спину. Я прекрасно себе представляла, что он там увидит, и по спине моей снова градом покатился пот. Рыцарь, проследивший за взглядом императора, увидел след моих зубов на попке золотого ангела и произнес:

– Она, наверное, решила, что это игрушка.

А-а-а! Ты что, теперь убьешь меня? Убьешь?! Убьешь, потому что без спросу забралась в твой дворец? Потому что оставила следы зубов на статуе? Убьешь меня прямо вот так?!

– Похоже, она играла в Рубиновом дворце и забрела сюда …

Совсем ошалев от ужаса, я даже не заметила, как он обернулся, все еще держа меня на руках.

– Феликс!

– Да, ваше величество!

– На, держи ее!

Я почувствовала, как мое тело перемещается в пространстве. С близкого расстояния рыцарь оказался настоящим красавцем. Он посмотрел на меня, и в его взгляде отчетливо читалось замешательство. Но тут уж ничего удивительного. По воле Клода ему неожиданно пришлось взять меня на руки. Мы встретились страшно смущенными взглядами.

– Надо бы угостить нашу гостью! – Фраза, брошенная Клодом, прогремела в моих ушах, словно гром среди ясного неба.

Глава 8

Ох, вот это я влипла! Спина вся мокрая от испарины. Неужели все это происходит на самом деле – я сижу прямо напротив мерзавца Клода в запертой комнате, и мы пьем чай в непринужденной обстановке? С этим подонком, которому через много лет суждено меня прикончить?

Мы посмотрели друг на друга. Опасаясь, как бы этот тип вдруг не передумал и, вместо того чтобы ждать еще тринадцать лет, не прихлопнул меня прямо сейчас, я торопливо потупила взор. Эй! Только вот не надо винить меня в подобострастии! Это всего лишь инстинкт самосохранения.

Среди нас троих только Клод чувствовал себя в своей тарелке. Рыцарь, оставшийся стоять в углу, заметно нервничал – было видно, что ему не по себе. Само собой, я не знала, что сказать. Я застыла, и только глаза у меня бегали – я то и дело поглядывала на Клода, пытаясь угадать по его выражению, что он задумал.

– А мне никто не говорил, что ты немая.

Я как раз взяла со стола чашку и, услышав, как Клод пробормотал эту фразу, отрывисто икнула.

– Какая же ты тихоня, выходит, тебе тут скучно.

Упс. Может, это роман «Милая принцесса» на меня так повлиял. Но от этих слов, которые он произнес почти шепотом, у меня мороз пробежал спине. Ты думал, мне будет весело, а мне скучно, поэтому хочешь меня убить? Ты это имел в виду?

Я, конечно, вовсе не ждала, что он будет счастлив увидеть свою давно позабытую дочь. Но глаза его источали невероятный холод и глядели так, будто я была вещью, а не живым существом.

Ну, конечно, вот сейчас мы так мирно сидим друг напротив друга, но, если ему вдруг что взбредет в голову, он может прибить меня прямо на месте.

– Ты совсем не умеешь разговаривать?

– Ати умеет лазговаливать!

– Хе-хе!

Осознав, что только что произошло, я изо всех сил напряглась и растянула губы на застывшем лице в улыбке. Ну, все, деваться некуда! Раз начала, надо идти до конца. Я ведь совсем не хочу умирать. Конечно, пока непохоже, чтобы этот гад собирался меня убить. Но даже если не брать во внимание то, что я узнала о нем из книги, рассказы горничных о его похождениях просто не оставляли мне выбора. Страх к нему зародился в душе сам собой.

– Наконец-то я услышал твой голос! А почему до этого ты молчала?

Этот недоумок вообще в курсе, что перед ним пятилетний ребенок? Ну и вопросики! И что я должна ответить?! Что от ужаса язык проглотила?

Не зная, что сказать, я лишь открывала и снова закрывала рот. Но тут на помощь мне пришел рыцарь, стоявший навытяжку у стены.

– Прошу прощения, ваше величество, но я слышал, что в таком возрасте дети часто бывают очень стеснительными.

– Неужели? – переспросил Клод невозмутимо.

Ну, конечно! Ты, придурок! Маленькие дети стесняются! Что тут необычного? А уж оказавшись перед тобой, кто угодно язык проглотит! Не то что маленький ребенок, взрослый не сможет вымолвить ни словечка!

Но стоило мне снова встретиться с ним взглядом, я тут же стушевалась и нервно хихикнула.

Хнык-хнык… Ты совершенно прав, только отпусти, пожалуйста.

Не сводя с меня глаз, Клод лениво откинулся на спинку дивана. В этой позе со своими густыми, непохожими на мои, отливающими золотом волосами он напоминал царственного льва, который прилег отдохнуть.

А я на его фоне была трепыхавшейся добычей – кем-то вроде кролика со связанными лапами или мышью, – зверьком, который умрет, не успев и пикнуть, стоит только льву махнуть лапой.

– Феликс!

– Да, ваше величество!

– Поди вон.

– …

Вот так моего рыцаря бесцеремонно выпроводили из комнаты. Видимо, императору не нравилось, что тот говорил от моего имени.

Эй, постой! Неужели ты так просто уйдешь и оставишь меня тут одну? Ой-ой-ой! Клод, ну что за подлец! Прогнал моего защитника, а я-то теперь как?

Но что оставалось делать рыцарю? Несмотря на мои жалобные взгляды, он лишь поник и покорно, без лишних слов вышел из комнаты. Перед уходом он, кажется, взглянул на меня с жалостью, но легче от этого не стало. Вот черт!

– Ати – это, наверное, прозвище такое?

От страха я совсем не помнила, что успела только что наболтать. Но, похоже, я притворилась милой малышкой, подобно тому, как делала это перед горничными.

– Атанасия. Хм… Атанасия.

Когда он принялся повторять мое имя, будто смакуя его, я поневоле снова напряглась.

– Ты хоть знаешь, что это значит?

Ох, теперь все серьезно. Если Клод заинтересовался моим именем, то это плохой знак. Тут была палка о двух концах, и не угадаешь, каким концом меня отдубасят. Я кивнула с самым невинным видом.

На самом деле я ужасно нервничала. Ведь имя, подобное моему, не имел права носить даже Клод, несмотря на то что был императором.

– Посмела назвать так моего ребенка! Какая же дерзость!

А все потому, что Клод был незаконно рожденным сыном наложницы и оказался на троне не по праву наследования. Как я уже говорила раньше, он взошел на престол, убив прежнего императора, который приходился ему старшим братом.

Сверженного императора звали Анастасиус, а их отца – Эвум. Их имена, как и все имена, принадлежавшие прямым наследникам престола, сочетали в себе значения «вечность» и «бессмертие». То же самое означало имя первой императрицы династии Обелия, которую звали Амвросия.

Если совсем просто, то за всю историю династии Обелия только Клод не обладал воистину императорским именем. И кто знает, может быть, мое имя будило в нем неприязнь. И, вполне возможно, что своей жизнью мне предстояло поплатиться за эту его причуду.

Обернувшись к Клоду, я из последних сил изображала на лице миролюбие.

Я для вас совершенно безопасна. Да и власть меня вовсе не интересует. Все, чего я хочу, – это жить незаметно и так же незаметно улизнуть. Мне не нужна яркая жизнь, я надеюсь лишь, что смогу и дальше оставаться такой же невидимкой. У меня ведь только имя выдающееся. Но, как вы уже сами изволили заметить, я всего лишь букашка, которой всего-то пять лет от роду. С другой стороны, будет досадно, если он сейчас вдруг решит, мол, «Сдохни, мерзкое насекомое!», и раздавит меня сапогом.

– Ну, ты чего? Угощайся!

Может, то была ложная надежда, но казалось, Клод вовсе не собирается меня убивать. С другой стороны, отпускать меня обратно в Рубиновый дворец он тоже явно не планировал. Трудно было сказать, к счастью это или к беде. Однако, услышав его следующие слова, я поняла, что крепко влипла.

– Я приказал принести что-нибудь, что нравится маленьким детям, так что если ты ничего не будешь есть, то, наверно, придется наказать того, кто это все принес.

– Большое спасибо, я с удовольствием!

Ах ты, гад такой! Теперь он еще и угрожает!

Трясущейся рукой я потянулась к вилке, что лежала на изящно сервированном столе. Передо мной были расставлены аппетитного вида десерты, но у меня напрочь пропал аппетит. Вот черт! Кажется, у меня сейчас будет несварение! Я и так сидела, словно на иголках, а еще надо было что-то съесть! А если не стану, Клод может снова схватить кого-то из слуг и казнить! Значит, у меня не остается другого выхода.

Кто знает, может, это сейчас он спокойный, а тут вдруг разъярится и устроит такую же резню, как четыре года назад. И на этот раз мое имя окажется в списке погибших. Хнык-хнык!

– Вкуснотища!

Хоть я и не могла этого проверить, посмотревшись в зеркало, но была уверена, что лицо у меня стало бледным, как у поганки. Тем не менее я заставила себя рассмеяться.

Потому что мне очень хотелось еще немного задержаться на этом свете. Ох! Хочу к Лили! Интересно, он всегда такой разговорчивый? Ой, нет! Еще страшней, если он будет пялиться на меня, не произнося ни слова. Ладно! Давай, говори, сколько влезет. Главное, отпусти меня. Хнык-хнык!

Раз уж так вышло и я теперь здесь, невозможно предсказать, что может случиться. Что же у него на уме, раз я оказалась в самом логове дьявола? Если так пойдет дальше, то до того, как Клод решит меня прикончить, возможно, я сама скончаюсь от разрыва сердца.

– Кто тебя учил манерам?

– Лили.

Похоже, у меня все же был неплохой инстинкт самосохранения. Пока внутри все сжималось от ужаса, я довольно уверенно отвечала на вопросы Клода. Однако то, что он пробормотал в ответ после некоторых размышлений, привело меня в изумление:

– Ну, конечно. Наверное, речь о Лилиан Йорк.

Откуда ему известно полное имя Лили и как он догадался, что я говорила именно о ней?

– Четыре года назад она пришла в Рубиновый дворец и умоляла меня разрешить присматривать за тобой.

Что? Лили и правда так сделала? Ого! Ну, конечно! В этом дурацком романе она всегда была моей любимицей!

– Посмела обратиться ко мне – императору, а сама не ведала страха!

Ой-ой-ой! Он все опасней! Похоже, он и правда со мной расправится. Все это время он говорил со мной спокойным голосом, но отчего-то по спине у меня пробежал холодок. Наблюдая за тем, как я спокойно ем торт, он вдруг медленно произнес:

– Ты хоть знаешь, кто я такой?

Дзинь!

Вилка, которую я держала в руке, со звоном упала в тарелку. Если бы я сейчас стояла, то, наверное, так и осела бы на пол от того, что ноги стали ватными. Губы мелко задрожали.

Наши взгляды встретились – на меня смотрела пара топазовых глаз, точно таких же, как у меня. От страха мне захотелось тут же отвести взгляд, но я поняла, что делать этого ни в коем случае нельзя.

Это было испытание. В прошлой жизни я была круглой сиротой и смогла преодолеть все невзгоды лишь благодаря смекалке. Так что, стоило взглянуть в его глаза, как интуиция мне подсказала: он привел меня сюда вовсе не потому, что я пробудила в его сердце теплые чувства.

Все происходящее с самого начала казалось странным. Ведь он никогда не испытывал интереса к Атанасии. Может, все это было лишь прихотью. А в качестве приза за способность на миг привлечь его внимание, мне выпал шанс, цена которого непомерно высокая.

Казалось, сегодня он снова решал: оставить меня в живых или погубить. Хоть в книге об этом ничего и не сказано, но, может, тогда, в девятилетнем возрасте, Атанасия проходила точно такое же испытание, оказавшись перед Клодом.

Он все так же сидел, уставившись на меня своими бездонными глазами. Однако в них все отчетливей читалась скука.

Я начала заметно нервничать. Если ответ придется ему не по душе, то, должно быть, здесь же наступит мой конец.

Что же делать? Как я должна поступить? Его пальцы бесшумно барабанили по подлокотнику кресла, словно споря с течением времени. И вдруг они замерли.

– Э-э-э… Папа?

Ой, какая же я дура! Когда я необдуманно выпалила это слово, внутри у меня все вопило. Вот прямо тут меня и похоронят. Ну, даже если совсем не знала, что сказать, как можно было назвать этого сумасшедшего императора папой? Ты что, серьезно?! Папа?! Думаешь, можно вот так нести всякую чепуху?

А что, лучше бы просто попросила отрубить тебе голову. Ну и что с того, что все горничные Рубинового дворца называют тебя принцессой? Ты что, и правда решила, что ты и есть та самая Атанасия? Уж лучше бы просто сказала, мол, я ее высочество Правительница великой и могучей империи Обелия.

Но к моему огромному удивлению, Клод не стал меня убивать. Он медленно потер подбородок и, лениво приоткрыв глаза, продолжил смотреть на меня, будто ожидая, что я еще что-то добавлю.

Ну что? Так, значит, я не ошиблась?

Глава 9

Ах, погодите-ка… Разве Клоду не нравилась манера поведения Дженит?

Милая Дженит, безупречно невинная. Одной лишь ее улыбки было достаточно, чтобы озарить все вокруг. И в отличие от Атанасии, жаждавшей любви отца издалека, она, милая девушка, без малейших сомнений первая протянула ему руку.

Тогда… Раз так… Мне не стать такой, как Дженит, и я не смогу растопить его сердце… Но если это сможет хоть немного его заинтересовать… Я и так уже ляпнула что-то нелепое, так что чего мне останавливаться?

– Папа?..

Вокруг воцарилась жуткая тишина. Пока я затаила дыхание, Клод медленно наклонил голову. Его золотые волосы слегка всколыхнулись. Мое сердце колотилось так, что мне казалось, оно вот-вот вырвется из груди.

Почему, почему он молчит?! Ах! Да откуда мне знать?! С мыслью «Будь что будет» я улыбнулась так широко, как только могла.

– Папа!

…Пожалуйста, скажите мне, что я только что не вбила последний гвоздь в крышку своего же гроба!

Часть 2

Жизнь принцессы далеко не всегда означает хорошую жизнь

Если кратко, то я выжила.

Если подробнее, то я доела свой тортик под пристальным взглядом Клода, а потом добрый рыцарь лично отвел меня во дворец.

Рубиновый дворец, к слову, стоял на ушах, ведь сражение за мою жизнь заняло довольно много времени. Все думали, что я спокойно сплю в своей комнате, а увидев, что я бесследно исчезла, сильно перепугались.

При виде меня на руках личного рыцаря императора Лили чуть в обморок не упала. Она настолько побледнела, что я не на шутку запереживала. Она выхватила меня из рук Феликса и отшатнулась от него, словно он был болен чумой.

Я оказалась прижатой к груди Лили, поэтому не видела ее лица. Но ее тело сотрясала такая дрожь, что было нетрудно представить, о чем она думала. Лили крепко обняла меня. Я огляделась: Лили и все служанки смотрели на Феликса как на злобного похитителя, а он выглядел озадаченным. Но я тоже не очень-то горела желанием встать на его защиту. Он бросил меня наедине с Клодом!

От одной только мысли о том времени, что я провела с ним, на глазах наворачивались слезы. Я была настолько измотана и ошеломлена, что всю обратную дорогу была в состоянии оцепенения.

Ах, изверги. Издеваются над ребенком! Вы за это поплатитесь. У-у-у.

– Его величество передал, что в скором времени навестит принцессу Атанасию.

Что? Что за бред? Что он несет? Не только я, но и горничные не могли поверить своим ушам.

Хм? Что это за реакция? Откуда взялась эта смесь испуга и воодушевления на их лицах? О нет. Из неугодной принцессы я превратилась в объект внимания императора, да? Но я же не наложница, живущая в Рубиновом дворце и жаждущая встречи с ним! Зачем Клоду со мной снова видеться? Нет, не хочу. За что?

Но когда хоть что-то шло в соответствии с моими хотелками? Мой удел – следовать желаниям императора: приходить по его прихоти и так же уходить.

Е

Обрушив эту ядерную бомбу на Рубиновый дворец, Феликс ушел, но переполох только набирал обороты. Я была столь измотана, что хотела просто заснуть.

– Бу-э!

– Ваше высочество!

Но сперва надо избавиться от всего съеденного.

Вечером того же дня я лежала на кровати и снова строила планы на будущее.

План А провалился.

Мятый лист белой бумаги покрывался чернилами, следуя плавному движению моей руки. На случай, если кто-то обнаружит его, во избежание катастрофы все записи я делала на корейском. Я перечеркнула эту фразу и под ней написала: «План В».

Мой первый план заключался в том, что Клод не заметит моего существования и я до конца своих дней проживу в Рубиновом дворце. В таком случае мне нужно было остерегаться только дня своего девятилетия, когда Атанасия должна была впервые встретиться с императором.

Как самонадеянно с моей стороны. Этот план был обречен на провал ровно с того момента, как я столкнулась с Клодом. Нет, ну кто ж знал-то, что Клод живет в таком простом дворце!

Во-первых, почему дворец наложниц, а не дворец императрицы, находится так близко к императорскому? Похоже, все императоры Обелии были теми еще развратниками. Я немного еще поворчала, а затем взглянула на строку под той, которую только что зачеркнула.

План Б: сбежать из дворца с драгоценностями до того, как мне стукнет восемнадцать.

У этого плана до сих пор был шанс. Не знаю, как сильно изменит будущее незапланированная встреча с Клодом на четыре года раньше положенной, но он, по крайней мере, не убил меня прямо на месте.

Тогда я продолжаю сбор лучших друзей из девушек? Хм, наверное, надо будет замаскироваться под горничную и выйти за пределы дворца через черный ход. Ладно, этот план пока оставляем.

И долгожданный план В. С еще более серьезным выражением лица я принялась его записывать: строить из себя паиньку и завоевать сердечко Клода.

Записано. На это даже смотреть стыдно. Я некоторое время таращилась на листок, а затем спрятала лицо в руках.

Эх, надо смотреть на вещи реально. Речь идет не о ком-то там, а о Клоде. Я скорее не сердечко его завоюю, а свою смерть приближу. Это чистое безумие.

Я хотела перечеркнуть и эту строку, но в итоге оставила все как есть. Я скрестила руки на груди и задумчиво нахмурилась.

…Но ведь нельзя сказать, что шансов совсем нет, верно?

Со стороны может показаться, что я чересчур самоуверенна. Я знаю содержание книги. Пусть мне не удастся завоевать сердце Клода, как это сделает Дженит, но разве я не могу приблизиться к нему настолько, что ему не захочется меня убивать? Он ведь оставил меня в живых, когда я необдуманно назвала его «папой»!

– Ох!

Стоило мне только об этом вспомнить, как меня охватило чувство стыда и я начала теребить одеяло. Какой еще «папа»?! Захотелось сквозь землю провалиться. Мне настолько стыдно, что это событие будет регулярно всплывать в моей голове в будущем!

– У-у-у.

Трудно сказать, сколько времени прошло, прежде чем я наконец подняла лицо с подушки и приняла непростое решение.

Ладно. Попробую объединить план Б и план В. Чем больше запасных вариантов, тем лучше. Вот и решили. Надо убрать листок с планами до прихода Лили.

Унижения, которые меня ждут во время выполнения этих планов… Ух. Надо воспринимать это как необходимую жертву ради моего будущего.

– Ваше высочество, вам пора спать.

– Лили, спой мне колыбельную!

Я едва ли сдерживала слезы в объятиях девушки.

– Лилиан Йорк. Давно я тебя не видел.

Вот почему время летит так быстро, когда впереди тебя ждет что-то неприятное? Кажется, я буквально вчера рисковала жизнью во время чаепития с Клодом в той жуткой комнате. Однако прошло десять дней, и я снова оказалась перед ним.

– Долгих лет жизни и процветания, ваше величество.

Хорошо хоть в этот раз рядом со мной была Лили.

Хнык. Прости, Лили. Но я очень боюсь Клода. Ощущение такое, что меня сейчас удар хватит. Вдох и выдох. Вдох и выдох. Может, я так его боюсь потому, что мне всего пять? Стоит просто взглянуть на Клода, а я уже в ужасе.

В тронном зале размером с тренировочную площадку не было никого кроме меня, Клода, Лили и Феликса. Я еще тогда обратила внимание, что император предпочитает не подпускать к себе людей. Наверное, так хочет избежать предательства.

– Я был слишком занят, поэтому не мог лично уделять время воспитанию своей единственной дочери. Однако Атанасия выросла такой здоровой благодаря твоим стараниям.

– Что вы, ваше величество.

Ты кого насмешить пытаешься? Не времени у тебя не было, а желания! Хотя нет, даже не так. Ты просто забыл о моем существовании.

– Отныне я буду заботиться о ней, поэтому не волнуйся.

Кха-кха-кха.

Над моей головой словно гром прогремел. Клод все так же вальяжно сидел на троне и улыбнулся, когда его взгляд замер на мне.

У-улыбнулся? Он в самом деле мне улыбнулся? Имейте в виду, что это была не добродушная улыбка, а жуткая, словно вопрошающая: «И что ты на это скажешь?» Моя кожа покрылась мурашками.

Беру свои слова обратно. Беру назад все свои недовольства! Спасибо, что не вспоминал обо мне. Огромное спасибо, что до сих пор даже не знал о том, что я жива! Прошу, впредь тоже об этом не вспоминай! Если ты вычеркнешь меня из семейного древа, я буду даже благодарить тебя со слезами радости на глазах. Хнык.

Но что я, маленькая и беспомощная, могла сделать? Из-за неожиданных слов императора Лили тоже забеспокоилась.

– Отныне Атанасия станет принцессой, которая ни в чем не будет нуждаться.

Но ты же никогда не считал меня своей дочерью. В книге это было черным по белому написано, ты сам же это и говорил. Да и сейчас ты явно не собираешься признавать меня принцессой.

Что творится в его голове? Кажется, Лили разделяла мои мысли. Даже покинув дворец, она оставалась такой же бледной.

– Все будет хорошо, принцесса.

Слушая ее тихий голос и прижимаясь к ней всем телом, я отчаянно надеялась, что она права.

Глава 10

– С момента нашей последней встречи ты поправилась.

Время шло, но у нас с Клодом все осталось по-прежнему. С нашей предыдущей встречи прошло пять дней. Очень сомневаюсь, что я успела настолько набрать вес, чтобы он заметил!

– Хе-хе, папа тоже очень красивый!

Мы с Клодом уже дважды вот так встречались и проводили время, как настоящие отец с дочкой. Я заметила, что он не пытался меня убить, как бы нагло и дерзко я себя ни вела. Напротив, чем больше я его пугалась или отвечала с опаской, тем более холодным становилось лицо Клода.

Но самыми страшными для меня были те моменты, когда он смотрел на меня с выражением полной скуки. Может, я и ошибаюсь, но мне казалось, что единственной причиной, по которой он сохранил мне жизнь, было то, что мое присутствие слегка его забавляло.

На самом деле я до сих пор его так боялась, что в любой момент могла шлепнуться в обморок. Я почувствовала на себе удивленный взгляд Лили, сидевшей рядом со мной, в ответ на мои бесстыдные слова. Но и в этот раз Клод не стал меня убивать. Ему все-таки нравилась такая наглая манера общения!

– Идем.

Он мгновение смотрел на меня, прищурив глаза, а затем развернулся. Только после этого Лили и Феликс облегченно выдохнули. Я была готова рыдать кровавыми слезами от того, как каждый мой день проходил по тонкой грани между жизнью и смертью.

– Я как раз хотел прокатиться на лодке, так что собирайся.

Какое «собирайся»? Да он еще и «как раз» хотел прокатиться на лодке. Ты же специально позвал меня, а теперь делаешь вид, что это совпадение! Если бы мне действительно нужно было как-то готовиться к этой прогулке, ты бы заранее об этом сказал. А так эти слова значили лишь одно: «Заткнись и следуй за мной».

– Ваше величество, прошу меня простить, но принцесса еще слишком маленькая для игр на воде…

– Она будет со мной. Чего ей бояться?

Как раз в этом-то и проблема, козел! Так смело заговорив с Клодом, Лили посмотрела на меня с явным беспокойством. Ведь на императорскую лодку не пускают посторонних, а это значит, что меня некому будет спасти в случае чего. Не надо, сестренка Лили. А если этот козел решит тебе жизнь испортить?

По правде говоря, я и сама не хотела плавать на лодке вместе с Клодом. Вдруг он резко потеряет интерес ко мне? «Умри». И легким движением я оказываюсь за бортом! Кто ж его знает? Этот безумный козел неожиданно остановился и обернулся ко мне:

– Или ты не хочешь со мной?

– Ах, конечно, Ати хочет вместе с папой.

Мой ответ сопровождался очередной ослепительной улыбкой. Услышав его, Лили побледнела еще сильнее, но мне ничего другого и не оставалось.

Так я и оказалась вместе с Клодом на одной лодке, чувствуя себя животным, которого ведут на убой.

Насколько же огромен дворец, если на его территории располагается озеро для катания на лодках? Я плыла по его поверхности с безжизненным лицом, сидя напротив Клода. Он лично посадил меня в лодку, но я чуть с ума от страха не сошла, ведь он с легкостью мог бросить меня в воду. Когда я все же оказалась в лодке, то была совершенно измотана.

Хм? Кстати, эта лодка – что-то с чем-то. Неужели все лодки императора такие? Она вообще не раскачивается! Однако мне все равно было страшно находиться на ней с Клодом наедине.

Погодите-ка. Ни я, ни Клод сейчас не орудуем веслами. Так почему лодка плывет? У нее есть двигатель? Или у нее два уровня, и под нашей палубой трудятся рабы?

– О чем задумалась?

Хватит со мной разговаривать. И не смотри на меня. Кхм. Сперва я хотела ответить что-то в духе: «Сегодня такая хорошая погода!» или «Озеро такое красивое!» Но потом решила ему польстить:

– Папа, у тебя волосы сверкают! Так красиво!

У Клода действительно красивые волосы. Это факт. Моя светлая блондинистая шевелюра мне тоже нравилась, но волосы Клода были темно-медовыми, золотистыми и нравились мне куда больше. И когда я успела начать сходить с ума по золоту? Хнык.

– Сияют и сверкают, мне нравится! Хе-хе.

Клод слушал меня с легкой улыбкой. Нет, погодите-ка… Есть в этой улыбочке что-то зловещее.

– Если я правильно помню, в тот день при тебе был мешочек с драгоценностями.

Динь-динь-динь! Удар пришелся в цель! Атанасия выбыла по причине нокаута!

– Твои сокровища у меня на хранении. Можешь их забрать в следующий раз.

Это мина… Мина! Все поле усеяно минами, выйти с него живым невозможно! А-а-а! Мало того, что я оставила все свои сбережения перед ангелом, так еще и Клод их забрал.

Ах, это безумие, настоящее безумие. Не видать мне спокойной жизни.

Пока я сидела, потеряв дар речи, Клод, похоже, снова утратил ко мне интерес. Его взгляд был устремлен не на меня, а на берег озера. Поэтому у меня была возможность его хорошенько рассмотреть.

Хм. Из какой страны наряд, который он носит? Из Египта? Греции? Страны с залежами нефти? Даже не знаю.

В целом это и не важно. Такая широкая и свободная одежда была Клоду к лицу. Может, потому что он всем своим видом излучал скуку? В прошлый раз я подумала, что он похож на льва. Сейчас же он больше походил на греющегося на солнышке леопарда. Сути это не меняет, конечно же, – как был хищником, так им и остался.

Я вспомнила, как в романе «Милая принцесса» говорилось, что Диана, мать Атанасии, очень любила Клода. Когда я читала, меня это удивляло. Но, увидев его вживую, я поняла, почему женщины тянулись к нему, как мотыльки к свету. Его взгляд был устремлен куда-то мимо меня, и я не могла не восхищаться его прекрасными глазами.

В них не было ни капли тепла, и они напоминали драгоценные камни. С моего ракурса они сейчас казались более бирюзовыми, чем воды озера. Неужели мои глаза такие же? Мне не хватило смелости и дальше так пристально рассматривать Клода, поэтому я отвернулась.

Хм? Какой загадочный цветок. Сперва я подумала, что мне он померещился, но наша лодка постепенно приближалась туда, где я его заметила, и мне удалось его рассмотреть.

Что это за цветок? Голубой лотос, да? А, нет. Он из-за воды кажется голубым, но на самом деле его лепестки прозрачные. Он очень похож на лотос с прозрачными лепестками. Разве лотосы растут в озерах? Хочу себе такой.

Почему-то мне показалось, что я смогу до него дотянуться, поэтому придвинулась к борту. Я чувствовала на себе взгляд Клода, но даже это меня не остановило.

Самое интересное, что цветок не был таким уж и красивым. Но почему-то во мне разгорелось неутолимое желание его непременно заполучить. Еще немного. Стоило моим пальцам коснуться лепестков…

Плеск!

Я вывалилась из лодки.

– Ой, тьфу!

Мгновенно вода залилась мне в нос и рот. Я лихорадочно зашевелила руками и ногами.

Как? Как это произошло? Я задыхалась, голова отказывалась соображать. Горничные, готовя меня сегодня ко встрече с Клодом, одели меня в платье с огромным количеством кружев. Оно такое тяжелое. Стойте-ка. Я не умею плавать. Вообще не умею.

– П-помо…

Как бы сильно я ни барахталась, мне не удавалось ни за что зацепиться. Мокрые руки лишь скользили по борту лодки, у меня не было сил вылезти из воды. Даже понимая это, я все равно пыталась спастись.

Когда я встретилась взглядом с холодными глазами, почувствовала, как оцепенение охватывает меня с головы до кончиков пальцев. Клод молча наблюдал за тем, как я барахтаюсь в озере. В тот самый миг, когда я посмотрела в эти холодные глаза, я поняла: он не станет меня спасать. Этот человек не станет меня спасать. Он с неизменным хладнокровием будет просто наблюдать за тем, как я ухожу на дно.

Плеск.

С этим осознанием меня покинули остатки сил. Что-то обвилось вокруг моей лодыжки и потянуло вниз. Через считаные секунды я уже с головой ушла под воду. Ощущение, как вода наполняет мои легкие, было ужасным. Я закончу эту жизнь, утонув. Что же, те мысли, что посещали меня перед тем, как я села в лодку, оправдались. Это имеют в виду, когда говорят, что мысли материальны? Как бы то ни было…

– Кха!

Вот же козел!

– Кха! Кха. Ах, кхе-кхе…

Какая-то сила неожиданно выдернула меня из воды. Я закашлялась, судорожно выкашливая воду. Голова кружилась, в ушах шумело, и я едва ли могла пальцем пошевелить.

– Боже, принцесса!

Не знаю, сколько времени прошло. Мне показалось, что ко мне кто-то бежит, а затем я услышала перепуганный голос Лили. Я поняла, что мы уже на суше и что Клод усадил меня на берегу озера.

– Феликс.

– Да, ваше величество.

– С завтрашнего дня ты учишь Атанасию плавать.

Он вытер мокрые руки и отвернулся от меня.

– Было бы обидно, если бы моя дочь упала в озеро или еще куда и утонула, не так ли?

Это явно не та фраза, которую стоит говорить при своей едва не утонувшей дочери, но здесь не было никого, кто стал бы указывать ему на это.

Лили укутала меня в большое полотенце, пытаясь унять мою дрожь. Феликс, потерявший дар речи от заявления императора, бросил на меня нерешительный взгляд и пошел вслед за Клодом.

– Ваше высочество. Ваше высочество… Все хорошо. Все будет хорошо, ваше высочество.

Обнимавшие меня руки Лили и ее голос в моих ушах сильно дрожали. У меня перед глазами все расплывалось, но я зацепилась взглядом за удаляющуюся спину Клода.

– У…

Я смогла открыть рот лишь тогда, когда он полностью скрылся из вида.

– Уа-а-а!..

Впервые за всю мою жизнь, одновременно длинную и короткую, я разрыдалась от настоящего ужаса.

До встречи с Клодом я была здоровее некуда, никогда не болела. Но потом начались чаепития, после которых меня тошнило, а потом я чуть не утонула в озере. После той прогулки на лодке я свалилась с ужасной простудой. Я не могла ни вылезти из кровати, ни есть, ни пить – мне никогда не было так плохо.

Пока Лили и другие горничные заботились обо мне, я пришла к выводу, что Клод – отъявленный мерзавец. Самый настоящий.

Да, он спустя какое-то время вытащил меня из воды. Но он не бросился меня спасать, когда я только упала в озеро. Больной психопат. Как можно просто наблюдать за тем, как пятилетний ребенок тонет? А ведь я его дочь! Меня до сих пор трясет, когда я думаю об этом. Да. Я верю, что он в книге без раздумий убил Атанасию. Хнык.

После того дня мне каждую ночь снились кошмары. Я рыдала, а сидевшая рядом с кроватью Лили гладила меня по голове и обнимала. Только в ее объятьях мне удавалось заснуть.

Глава 11

Кажется, в последнее время все у меня пошло наперекосяк. Я снова чувствовала себя беспомощной, пусть и не так, как в прошлой жизни. Если бы я была обычным ребенком, у меня после всего случившегося наверняка осталась бы психологическая травма, и я бы никогда больше не смогла смотреть на воду. Мне так хочется накопить золотишка и вырваться отсюда поскорей.

Как ни крути, но все же в моем случае план В сработает куда лучше плана Б. Да чем вообще я могу задобрить этого кровожадного психопата? Эх, похоже, я снова зря храбрилась!

Когда же мне, наконец, удастся отсюда сбежать? Подумать только, сразу два моих мешочка с драгоценностями оказались в лапах у Клода. И какой же подлец! Предложил самой прийти и забрать. Я что, сумасшедшая, чтобы по доброй воле войти в логово злодея?

– Ханна!

Сколько я ни старалась, воля к жизни все никак не хотела возрождаться. И я решила попробовать вернуть себе хорошее расположение духа, прибегнув к самым приятным удовольствиям, доступным мне в моей новой жизни.

– Дай шоколадку.

Ханна, увидев мою протянутую руку, словно у уличной попрошайки, посмотрела на меня в растерянности. Но мне было не до того, чтобы притворяться милашкой. Моя душа сейчас черна и иссушена.

– Шоколадку!

– Нет-нет! Нельзя. Госпожа Лилиан…

– Хочу шоколадку…

Но сколько бы я ни выпрашивала, Ханна не собиралась так легко сдаваться. Похоже, Лилиан сделала ей серьезное замечание. В последнее время я и правда стала есть слишком много сладкого из-за того, что Клод при каждой встрече угощал меня ужасно приторными пирожными.

Что ж! Она не оставила мне выбора. Придется пустить в ход смертельное оружие.

– Ханна, Ати хочет шоколадку! – воскликнула я, обратив к ней взор своих огромных блестящих глаз. Вот! Получи удар моей милоты!

– Ну, хватит! – Лицо Ханны едва заметно смягчилось.

Ресницами хлоп-хлоп!

– Ваше высочество, вам его совсем нельзя! Ну, простите, пожалуйста!

В конце концов, Ханна вскочила с места и ушла, шурша юбками, не в силах выдержать происходящее, а я осталась ни с чем. Эй! Куда ты? А как же шоколадка? Сначала дай шоколадку, потом можешь идти на все четыре стороны!

– Ханна!

Слов нет! Ханна выдержала атаку моих сверкающих глаз! Как бы там ни было, в последнее время у меня такое сильное нервное истощение, что и уровень милоты сильно просел.

Но кто-то мог решить, что, раз дела сложились подобным образом, значит, я останусь без шоколада? Я пробралась на кухню, пока никто не видел. Я ведь тут уже пятый год живу и прекрасно знаю, когда горничные уходят. Да и где они прячут сладости и шоколад, я тоже в курсе.

Украдкой я прокралась на кухню. Я, конечно, прекрасно понимала, что веду себя, как ребенок. Но избавиться от пристрастия к шоколаду была не в силах. Ничего удивительного, ведь в прошлой жизни подобные лакомства были для меня непозволительной роскошью. Я едва сводила концы с концами – ела раз в день, да и то просроченный кимбап из круглосуточного магазинчика у дома едва ли мог утолить мой голод. А тут такое лакомство! О таком я даже мечтать не могла. Так что я намеревалась во что бы то ни стало добыть себе шоколада.

Сверкнув глазами, я осторожно осмотрелась, но, как и ожидалось, внутри никого не было. Обрадовавшись, я засеменила к полке с шоколадом.

– Сэс, ты куда?

– Я сейчас! Кажется, забыла накрыть кастрюлю крышкой.

Ой! Раздавшиеся из-за двери голоса заставили меня всполошиться, и я тут же спряталась. В кухню вошла горничная Сэс – жгучая красотка с сердцем изо льда.

– Ну, конечно, кастрюля осталась открытой.

Хм, так, может, нет никакой необходимости воровать сейчас шоколад? Может, получится сейчас просто выпросить у нее? Вот это мне повезло ее сейчас здесь встретить!

– Э-э…

– А-а-а! Таракан!

Я открыла рот, чтобы ее позвать, но в этот самый момент она пронзительно завизжала, сверкая глазами.

Хрусть!

В следующий миг из-под острого каблука ее туфли показалась раздавленная тушка таракана – вид его был ужасен.

– Грязное насекомое посмело пробраться в кухню! – От ее пронзительного вопля меня прошиб холодный пот. – Нужно сказать госпоже Лилиан. Пора бы поторопиться с генеральной уборкой! Куда это годится, чтобы по дворцу принцессы шастали тараканы!

Ай да Сэс! Ну просто главный дезинсектор Рубинового дворца! Молниеносный удар ноги, настигшей жертву, был достоин восхищения!

– Да что там за шорох?

Т-так! Пожалуй, сейчас лучше не высовываться. Сэс, конечно, вряд ли обойдется со мной как с тем тараканом, но вид его скорбных останков заставлял глубоко задуматься… Вдруг вместо того, чтобы угостить меня шоколадкой, она расскажет обо всем Лили, а та меня накажет?

С этой мыслью я затаилась, а Сэс, которая, похоже, меня так и не заметила, вскоре удалилась из кухни. Только после этого я осторожно высунула голову из-за стеллажа, за которым пряталась. Эх! Сегодняшний поход за шоколадом выдался не из легких. Украдкой погладывая на дверь, я снова потянулась к полке со сладостями.

Шорх-шорх…

Ой! Вдруг сбоку раздался какой-то шорох. Испугавшись, что кто-то мог войти, я напряглась всем телом и медленно повернулась на звук. Но там, куда я смотрела, никого не оказалось. Вокруг было тихо.

Что это было? Мне что, послышалось? Но я уверена, что слышала, как кто-то возился. Я пришла в недоумение. И тут же в голове у меня пронеслась мысль о «кухонном привидении». О нем часто болтали горничные, когда у них выдавалась свободная минутка.

Возможно, из-за недавних событий мне как раз сегодня снился сон, в котором меня тащил за ногу водяной со свисавшими, словно морские водоросли, волосами. Теперь я пришла в еще больший ужас.

Я вспомнила, что слухи о привидении появились из-за того, что некогда учинил здесь Клод, и ощутила, что сейчас отношусь к ним совсем по-другому.

В кухне, где не было ни души, повисла гробовая тишина. Из-за дрожащего света лампочки на потолке, которую давно надо было поменять, атмосфера становилась еще мрачней. Я и раньше, бывало, пробиралась на кухню, чтобы стащить шоколадку, пока Лили не видит, но так жутко здесь было впервые.

Может, тут и правда поселилась парочка приведений? На спине вдруг выступил холодный пот. Мне стало казаться, что прямо сейчас вдруг появится привидение и – цап! – схватит меня за плечо.

Цап!

– Ваше высочество!

Что, прямо так?

– А-а-а! – Перепугавшись до смерти, я заорала.

Привидение! Привидение схватило меня за плечо! Одна из горничных, убитых Клодом, превратилась в злого демона и явилась за мной! А вдруг это тот водяной из ночного кошмара?

– Боже мой! Ваше высочество! Простите меня! Я вас сильно напугала?

Но это оказалась Лили. Похоже, она была напугана ничуть не меньше меня.

– Ваше высочество, вам следует быстрее пойти со мной.

Она куда-то спешила, поэтому торопливо взяла меня на руки, даже не позаботившись о том, чтобы как следует успокоить. Ой! Она же меня в кухне застукала! А в кулаке я как раз сжимала шоколадки, что успела достать из корзины в кухонном шкафу.

Хорошо, что у меня быстрая реакция! Я мигом перепрятала свою добычу в рукав. Глянула украдкой на Лили: кажется, она даже не догадывалась о моих проделках. Что же это за срочное дело такое? Совсем скоро я сама обо всем узнала.

– Это большая честь видеть вас, принцесса!

Я так и замерла на руках у Лили, глядя на горничных, которые отвешивали мне поклоны. Сколько же их тут? Одна, две, три, четыре, пять… Глядя на женщин, вытянувшихся передо мной в линию, я досчитала где-то до тридцати и сдалась. Они что, теперь все будут мне прислуживать?

Это было похоже на сцену из одного сериала, который я видела краем глаза, когда подрабатывала в мясном ресторане. То была романтическая комедия. И если сравнить ее сюжет с моей прошлой убогой жизнью, где я занималась тем, что отчищала сковороду, густо покрытую пригоревшим жиром, то это скорее вызвало бы смех, чем зависть.

В основу сюжета легла романтическая история главной героини – дочери владельца крупной корпорации. Я помню, что в те времена сериал был невероятно популярен. Но, на мой взгляд, сюжет был чудовищно наивным и совершенно нереалистичным. А сцена, о которой я вспомнила, описывала возвращение главной героини домой после похода по магазинам, когда все слуги встречали ее у входной двери, выстроившись в ряд.

– Ваше высочество Атанасия, начиная с сегодняшнего дня мне оказана честь служить вам и временно стать вашим рыцарем.

Пока я пребывала в глубоком изумлении, Феликс, стоявший неподалеку, вышел вперед и пал предо мной ниц.

Что это, Клод решил притвориться душкой? Вот ведь, чокнутый шизик, прямо полон тайн и загадок! Вновь осознав услышанное, я натужно рассмеялась. Совсем недавно, когда я стояла перед ним мокрая до нитки и дрожала как осиновый лист, он говорил со мной суровым тоном, в котором не было ни капли сострадания. А теперь вдруг присылает толпу слуг и рыцаря для личного сопровождения?

Тем более Феликс лично сопровождал повсюду императора! Пусть даже он прислал его на время, но что вообще должен означать подобный жест?

Ха! Неужели он и правда прислал его для того, чтобы тот научил меня плавать?!

– Мы безмерно тронуты добротой его величества, и даже вы, сэр Робейн… – Лили выглядела ужасно взволнованной, похоже, для нее это тоже было неожиданностью. Тем временем Феликс взглянул на меня с легкой улыбкой.

– Как бы там ни было, разве это не явный знак того, что принцесса дорога сердцу его величества?

От слов Феликса по спине пробежал холодок. Смотри-ка, братец. Теперь и ты туда же… Дорога, куда уж дороже… Разве возможно в такое поверить? Скорее уж он все это устроил, чтобы была под присмотром и, если что, можно было бы сразу перерезать мне горло.

– В-вы абсолютно правы.

Подумать только! Все так плохо, что даже Лили едва может найти слова.

– Его величество сейчас подбирает кандидата на роль личного рыцаря принцессы Атанасии, так что, должно быть, я пробуду с вами совсем недолго. – Произнеся эти слова, он обратился ко мне с легкой улыбкой. – Ну, а пока рад служить вам принцесса.

Что ж, вот таким подозрительным образом Феликс – рыцарь, состоящий на службе у императора, стал моим слугой.

Вскоре выяснилось, что назначение Клодом новых слуг не сулило мне ничего хорошего. Он не просто прислал новых горничных, но заменил ими тех, что служили здесь раньше. А это означало, что все горничные, к которым я так долго подбивала клинья, вдруг все разом исчезли из дворца. Я узнала об этом тем же вечером, и эта новость поразила меня, словно гром среди ясного неба. Сколько бы я ни капризничала, говоря, что хочу видеть своих старых горничных, Лили только смотрела на меня в замешательстве. Оказалось, все они покинули дворец еще утром, и вскоре их уже определили на службу в другие дворцы.

Услышав об этом, я не на шутку разозлилась. Мне не нравилось, что Клод, которому все это время было плевать на то, что слуги воруют из дворца драгоценности, вдруг заявляется сюда и меняет все по своему усмотрению. А еще я была обижена на горничных, которые ушли, даже не попрощавшись, пусть на то и была воля императора.

Головой я понимала, что расстраиваться не стоит, но все же ничего не могла с собой поделать.

Глава 12

Вдобавок ко всему новые горничные никак не реагировали на мои попытки к ним подластиться. Все как одна только и делали, что безмолвно выполняли свою работу, чем раздражали меня еще больше.

Казалось бы, слуги – они и есть слуги. Но на самом деле девушки низкого происхождения, которых отправили служить в захолустный дворец забытой всеми принцессы, сильно отличались от тех, кого тщательно отбирал сам император. Эх, как же мне втереться к ним в доверие…

– Хочу к Ханне и Сэс…

– Если так хотите, принцесса, то можем это устроить.

– А когда?

– Ну, где-то дней через десять.

Я не верила взрослым, когда они так говорили. А что, разве не так обычно говорят детям, когда хотят их обмануть?

В моей прошлой жизни, когда дети из приюта хотели разыскать своих родителей, им говорили то же самое, врали как на голубом глазу. Я надула губы, и Лили принялась меня утешать. Но тут подал голос Феликс, который все это время был рядом с нами:

– А, может, стоит спросить у его величества?

Услышав это, мы с Лили одновременно посмотрели на рыцаря с негодованием. Он же глядел на нас в растерянности, будто не понимая, что сказал что-то не то.

Вскоре я узнала от Феликса, что тот лотос посреди озера был волшебным. Это было ужасное существо, которое заманивало людей, заставляя их падать в воду, после чего высасывало из тела все соки.

Из-за этих слов, брошенных рыцарем без всякой задней мысли, у меня перед глазами все помутилось, и нужно было перевести дух.

Похоже, своим рассказом Феликс хотел подчеркнуть достоинство и удаль императора, который спас меня от неминуемой смерти. Но во мне он пробудил лишь еще бо´льший гнев по отношению к Клоду и разочарование к моей новой жизни.

Клод, грязный дворовый пес! Все, что ты сделал, – это стоял и спокойно смотрел, как я барахтаюсь в воде! Стоит мне об этом снова вспомнить, как кровь ударяет в висок.

Но от рассказа Феликса сердце падает в пропасть. Я прячу побледневшее лицо на груди у Лили.

А может, было бы лучше еще разок умереть, чтобы вновь возродиться в другой жизни? Тырырынь! Хочу разлогиниться! Выйти из аккаунта! Ну, пожалуйста…

– Ваше высочество, хватит упрямиться!

– Не хочу!

Не в силах выдержать озадаченный взгляд Лили, я отвернулась.

– Вы же предстанете перед императором!

Весь переполох начался из-за одежды. Лили предложила мне переодеться для обеда с императором, на что я ответила категорическим отказом. Я крайне редко бываю такой упрямой, так что Лили казалась немного обескураженной. Но, в конце концов, с какой стати я должна в лепешку разбиваться ради Клода, тем более украшать себя?

Конечно, я все еще не отказалась окончательно от плана В. Но, вероятно, из-за того, что сегодняшняя встреча с Клодом была первой после происшествия на озере, мне совсем не хотелось специально принаряжаться.

К тому же в тот день горничные одели меня в слишком пышное и тяжелое платье, из-за которого я быстро ушла под воду. А это платье, хоть и выглядело попроще, все же было гораздо наряднее той одежды, которую я носила до встречи с Клодом. Так что веских причин его менять я не видела.

Горничные тщательно следили за моим внешним видом. А все потому, что, во-первых, никто не знал, когда Клод захочет меня повидать, а во-вторых, я, как принцесса, должна всегда быть преисполненной благородства.

– Сэр Робейн, ну, скажите вы принцессе!

Пока я сидела как истукан и мои щеки пылали, Лили принялась искать поддержки у Феликса. Хм. Да что бы он ни сказал, меня не прошибешь! Мне, вообще-то, уже пять лет, могу и покапризничать! В ответ на слова Лили Феликс лишь покачал головой и, громко рассмеявшись, произнес:

– Ее высочество Атанасия прекрасна в любом одеянии. Я уверен, что его величество император придерживается того же мнения.

Кхе-кхе! Я, конечно, мила и умна не по годам, но едва ли Клод, увидев меня, решит так же. Этот бессердечный ублюдок!

– Безусловно, вы правы, но все же… – Похоже, слова рыцаря показались ей убедительными, и она не закончила фразу. – Ну, тогда еще разок расчешу вам волосы.

Сдав свои позиции, Лили приблизилась к стулу, на котором я сидела, и с усердием принялась поправлять мне прическу. Ее опечаленный вид будил в моей душе грусть, но все-таки уступать ей я не собиралась.

Бе-е-е, еще не хватало, чтобы я лебезила и притворялась милой перед подонком, который равнодушно наблюдал за тем, как я тону! Фу! Это отвратительно! И все же я была не в силах остановить Лили, которая со всем возможным рвением трудилась над моей прической.

– Ну вот! Можно идти, принцесса!

Когда со скромными приготовлениями было покончено, Феликс взял меня на руки. До императорского дворца отсюда было рукой подать, так что он собирался просто отнести меня туда. Для королевской особы такой способ передвижения довольно незамысловат, но все же он нравился мне больше, чем выход с пышной процессией.

Я помахала Лили на прощанье и вежливо простилась с горничными, после чего мы с Феликсом двинулись в путь.

Оказалось, что тропинка, ведущая через цветочный сад, была далеко не единственным способом добраться до императорского дворца. Дойдя до фонтана, Феликс повернул на расчищенную ухоженную дорогу, которая привела нас прямо во дворец.

Поначалу я ужасно стеснялась, когда этот действительно прекрасный рыцарь брал меня на руки. Но через некоторое время привыкла к такому способу перемещения. К тому же Феликс тоже успел натренироваться и в этот раз нес меня уверенно.

– Ваше величество, я доставил принцессу Атанасию.

Но почему же этот дворец такой заброшенный? И почему здесь нет ни одной горничной и ни единого слуги? Даже покои императора никто не охраняет, а Феликс, который только что меня сюда принес, сам же и докладывает о моем визите.

– Простите, – мне слишком не терпелось узнать, – а почему в папином дворце нет других рыцарей или горничных?

Ответа не последовало. Тогда я повернулась к Феликсу, чтобы повторить вопрос. Тот стоял с приоткрытым ртом. Наконец, он склонил голову и ответил:

– Здесь нет горничных, потому что его величество предпочитает все делать сам. А рыцарей здесь нет, потому… – на лице Феликса заиграла странная улыбка, которая меня обескураживала, – потому что в этом нет никакой необходимости.

Нет необходимости? Как такое возможно? В императорском дворце наверняка много сокровищ. И, в конце концов, там ведь живет император, разве там не должно быть толпы слуг? Я бы скорее поверила в то, что люди сами боялись сюда соваться, зная, что за подонок этот Клод.

– А еще вы ни в коем случае не должны обращаться ко мне на «вы». Зовите меня Феликс или Робейн.

– Угу.

– И обращайтесь на «ты».

Как будто не заметив на моем лице сомнения, он снова повернулся к двери.

– Похоже, его величество решили вздремнуть.

Что? Он позвал к себе гостей, а сам улегся спать? Нда… Ну и манеры! Но, может, это и к лучшему! Раз Клод сейчас спит, значит, я могу просто взять и вернуться к себе в Рубиновый дворец! А Феликс подтвердит, что это правда.

– Ну, тогда я пошла.

– Ну что вы, принцесса! – От его следующих слов, которые он произнес после недолгих раздумий, я чуть не опешила: – Может, все-таки зайдете?

Что? Мне что, послышалось? У меня ведь в последнее время сильная слабость. А-ха-ха…

– Его величество очень обрадуется, если вы его сами разбудите.

Скрип! До того как я успела произнести хоть слово, Феликс распахнул передо мной массивную дверь. Он мягко подтолкнул меня в спину, и я ступила в образовавшийся проход, от неожиданности не успев даже испугаться.

– Что ж, я буду ждать вас здесь.

Хрясь! Озаренное улыбкой лицо Феликса исчезло за захлопнувшейся дверью.

– Эй! Подожди!

В панике я изо всех сил пыталась открыть запертую дверь. Но руки мои были слишком слабы.

– Фе…

Я собиралась было окликнуть его, но тут же в ужасе замолкла. Что, если своим криком я разбужу Клода? Вот же чертов кретин!

Прислонившись к двери, я обернулась. Взору открылась такая же унылая обстановка, как и во всем дворце.

– Вот проклятье…

Так я и оказалась в логове главного босса.

Я уже не раз встречалась с Клодом во дворце, но во внутренних покоях оказалась впервые. Успокоив дыхание, я немного осмотрелась. Может, он уже проснулся от шума? А что, если он набросится на меня за то, что вошла без разрешения и шумела, пока он спал?

Я рыба-луна. А рыба-луна – очень слабое создание. Ну вот, я и погибну внезапно. Но ведь таких рыб, как рыба-луна, надо беречь!

Однако в комнате стояла такая тишина, что можно было бы услышать звон падающей иголки. Но Клод, похоже, был не из тех, кто чутко спит.

Так-так, минуточку. А мне точно нужно его будить? Может, Феликс еще немного подождет там за дверью и, не услышав из комнаты никаких звуков, сам сюда заглянет? С этой мыслью я решила остаться и просто подождать, пока рыцарь сам не придет сюда, отперев тяжелую дверь.

Покои Клода были похожи на королевские разве что размером. Здесь что, и правда спит сам император? Но почему тут все такое убогое? Даже моя комната в Рубиновом дворце не выглядит настолько запустевшей. Как-то странно все это.

Говорят, предыдущий император не только был тираном и деспотом, но и окружал себя непомерной роскошью. Непохоже на то, что он некогда обитал в этой самой комнате. Не кажется, что Клоду прямо так уж хотелось менять обстановку в комнате, которую раньше занимал человек с противоположными предпочтениями.

Пустая комната больше напоминала спортзал, лишь у дальней стены выделялась огромная кровать. Сверху ее укрывал длинный балдахин, так что рассмотреть, что за ним скрыто, было невозможно.

Разве не опасно так ставить кровать – на виду у двери? Если ты император, то можешь стать жертвой покушения, разве не так? Как будто это все специально подстроено.

Даже если ты волшебник, ты не должен оставаться беззащитным во время сна. Хотя какое мне дело до того, жив Клод или мертв? Почему-то мое внимание вдруг привлекла карта мира, висевшая на дальней стене. И я направилась к ней, стараясь не шуметь.

– Ах! – Я быстро закрыла руками рот, из которого поневоле вырвался вздох восхищения.

Глава 13

Сколько бы я ни смотрела, она никуда не исчезала. Карта, занимавшая почти всю стену, сверкала золотом. При этом она не просто была покрыта им – казалось, она сделана из крупных кусков золота.

Ах, а это что?! Я никогда в жизни не видела ничего подобного. Вот это да… Вот это я понимаю – императорский дворец! Конечно, на стене будет висеть что-то подобное. Зачем мне золотые погремушки и подсвечники, если у меня есть это?! А та штучка на стене тоже из золота? Я в приливе воодушевления побежала по ковру к другому концу комнаты.

Похоже, у Клода или бывшего императора было хобби – он собирал картины. В комнате не было других украшений, одни рамы с картинами. Хоть они и уступали карте по размерам. Трудно сказать, что именно было на них изображено. Были какие-то сцены из Библии, картины с милыми херувимами и прекрасными ангелами. И все они висели в роскошных золотых рамах.

Ах! На этой картине изображена коронация первой императрицы, Эмброуз. Я ее помню из книги, которую мне приносила Лили.

Картины были поистине огромными. В длину они были такими, как если бы трое мужчин встали в ряд, раскинув руки. И это все из золота! Даже та сломанная рама в углу комнаты.

Хм? Почему ты не выбросишь ее? Если она тебе не нужна, то отдай лучше мне… Я облизнула губы и посмотрела на картину, покрытую слоем пыли, а затем снова обернулась, чтобы еще разок взглянуть на карту мира. Но мое внимание привлекла не она. В последний момент взгляд остановился на кое-чем другом.

– …

Я приблизилась к сломанной раме. Хотелось получше рассмотреть картину, что не висела на стене, а собирала пыль в углу комнаты. Это был портрет женщины. Ее лицо с легкой улыбкой нельзя было назвать прекрасным, но оно излучало особое очарование.

Женщина казалась знатной дамой, любящей наряжаться, ведь ее с ног до головы украшали драгоценности. Просто взглянув на эту роскошь, можно было подумать, что она императрица. Ее каштановые волосы были собраны в элегантную прическу, открывая тонкую шею. Улыбку дополняли яркие зеленые глаза.

Пусть я только читала описание персонажей в романе и никогда не встречала большинство из них, но… Мне казалось, что я ее знаю. Почему? Мне в глаза бросились черные мазки на поверхности разбитой рамы, напоминающие засохшую кровь.

– Хм…

Похоже, что это мать Дженит. Разве это не символ его привязанности? Судя по всему, вопреки словам Лили, настоящей любовью Клода была не Диана, а мама Дженит. Да-да, очевидно же. Ведь Дженит – главная героиня романа. Хотя вообще трудно поверить, что такой бессердечный человек способен любить.

Не надо было сюда подходить. Я раздраженно закатила глаза. Почему-то мне казалось, что я увидела то, чего не следовало. Ладно, сделаю вид, что я ничего не видела. Я вообще ничего не видела. И ничего не знаю. Честно-честно! Я закрыла глаза, покачала головой, и тут…

– Ах!

От удивления я схватилась за грудь и отступила на несколько шагов назад. Почему, почему, почему император спит здесь, а не на кровати?! Золотистые волосы сильно выделялись на фоне черного кожаного дивана. Клод неподвижно лежал на длинном диване, его глаза были закрыты. Со стороны входа его скрывала от глаз спинка дивана, зато с этого ракурса его было трудно не заметить.

Ха, ха-ха. У меня сердце вот-вот из груди выпрыгнет. Я была уверена, что он заснул на кровати, поэтому и пошла на разведку комнаты. Ах, а если бы меня настоящий удар хватил от испуга? В отличие от меня, судорожно хватавшейся за сердце в тщетной попытке его успокоить, Клод мирно спал. Даже не шелохнулся ни разу.

Ух, как ужасно. Так хочется его стукнуть. Хоть разок. Ничего же не произойдет, если я легонько его ударю? С таким настроем я подошла к дивану. Мой запал неожиданно исчез, когда я впервые увидела его лицо на уровне моих глаз.

Черт. Во сне он похож на принца из сказки. С закрытыми глазами Клод выглядел невероятно нежным и невинным. От этой мысли меня передернуло. У меня в глазах помутилось? Это кто тут нежный и невинный? Он-то? Я точно о Клоде подумала?

Даже когда я протерла глаза, его спящее лицо все еще напоминало персонажа одной из картин на стенах. Мне он таким нравился. Он может оставаться таким же всегда?

Я посмотрела на Клода со странной смесью чувств и осторожно махнула рукой перед его лицом. Должно быть, он крепко спал, раз не слышал, как Феликс открыл дверь и я вошла внутрь. А вдруг я наемный убийца, которого отправили его прикончить, а он так мирно спит?

Ну, мне же лучше. Мне-то всего разочек надо его стукнуть. Кто знает, когда мне еще выпадет такой шанс. И я до сих пор не простила Клода за ту выходку на озере! Да, я злопамятная, и что с того?! Я задумалась, куда именно его ударить: если по лицу, то будет подозрительно, поэтому я подняла руку, целясь в грудь.

Ой! Тук!

Именно в этот момент из моего рукава что-то выпало. И как назло это «что-то» приземлилось аккурат на лоб Клода, отскочило и покатилось по ковру. Это был шоколад, который я сегодня стянула с кухни и припрятала в рукаве.

О нет…

Я сунула шоколад в рукав, чтобы Лили не нашла его! Я про это напрочь забыла, пока болтала с горничными. К тому же я сегодня даже не переодевалась. Я затаила дыхание, опасаясь, что Клод может проснуться. И в это самое мгновение он медленно, словно призрак, открыл глаза.

– …

Я замерла с поднятой рукой. Клод моргнул раз или два, а затем уставился на меня. Его глаза были сфокусированы на мне. С трудом верилось, что он буквально только что глубоко спал.

Наконец, я опустила поднятую для удара руку, неловко похлопала Клода по груди и запела:

– Б-баю-бай, баю-бай…

Что я вытворяю?..

Осознав свои действия, я внутренне взвыла. Я только что щелкнула спящего льва по носу, да? Это ведь опасно? Было бы лучше, если бы он хоть что-то сказал, но Клод не произнес ни слова. Он просто молча наблюдал за мной, а я была на грани панической атаки.

– Ночь пришла, взошла луна, ярко светят звезды.

Хнык. Я сошла с ума! Почему мой язык живет своей жизнью в моменты паники! Что я несу? Пожалуйста, хватит петь Клоду колыбельную!

– Завтра будет день опять, будем мы с тобой играть, солнцу улыбнемся.

Я усиленно хлопала Клода по груди, надеясь, что он поймет, что я пытаюсь его ударить. Интересно, какое выражение он увидел на моем лице, как только открыл глаза? Наверное, я была похожа на Чаки, что пытался придумать способ расправы. Ах. Ну почему я вечно попадаю в неприятности?

– Что это за песня?

Клод, до сих пор просто наблюдавший за мной, наконец-то открыл рот. Я моментально ответила, цепляясь за спасательный круг:

– Эта песня говорит плохим снам: «Пока-пока».

Ну дает, даже не знает, что такое колыбельная. Сестренки-горничные говорили, что все жители империи выросли на ней. Хотя мне было еще рано знать слово «колыбельная», поэтому описала ее как смогла. Я улыбнулась, скрывая свои темные мысли.

– Папа, с добрым утром!

Выражение лица Клода на мгновение изменилось. Это произошло так быстро, что мне даже показалось, что я это выдумала. Со своим обычным спокойствием он ответил, и тут уже я с трудом удержала гримасу:

– Сейчас не утро.

– Тогда с добрым вечером!

Не мог просто промолчать, да?

– Тебя впустил Феликс?

Казалось, он сразу понял, что к чему, увидев меня в своей спальне. Клод приподнялся и ленивым движением убрал упавшие на глаза волосы. После сна они были более взъерошены, чем обычно, а его одежда обнажала хорошо очерченные мускулы.

Ой, неловко-то как. Как-то стыдно даже. Я же взрослая девушка, пусть и в теле ребенка!

Не обращая на меня внимания, Клод перевел взгляд налево, к окну. Снаружи уже начинался желтый закат. Медленно поднявшись на ноги, словно потягивающийся хищник, он произнес:

– Прикажу подать нам ужин.

– Судя по всему, тебе уже стало лучше.

Мы с Клодом лицом к лицу сидели за столом в императорской спальне, впервые после того происшествия на лодке. Я смотрела на расставленные передо мной блюда. Да, все выглядело аппетитно, но я подумала, что это слишком скромный ужин для императора.

Я в недоумении подняла голову в ответ на его слова. Откуда ему было знать, что я болела, если он ни разу меня не навещал? Но если бы он меня навестил, мое состояние бы только усугубилось!

Глава 14

В любом случае я была ошеломлена, когда Клод, ни разу не проведавший свою дочь за время болезни, сказал, что я неплохо выгляжу. Я, конечно, не ждала, что он скажет что-то в духе: «Ты сильно болела. Тебе уже лучше?» или «Ты устало выглядишь». Но это чересчур даже для него, разве нет? Кхем. Хотя мы же о Клоде говорим.

– Папа тоже хорошо выглядит!

Но я всего лишь бесправный представитель мелкой буржуазии. Не забываем. План В, план В. Но и для плана Б мне нужно показать этому парню, что я не хочу умирать ни сегодня, ни завтра! Пусть мне придется пресмыкаться перед ним ради этого. Нет ничего важнее выживания!

Я ответила на слова Клода и широко улыбнулась. При виде моей улыбки в его глазах мелькнула странная эмоция. Наверняка подумал: «Ребенок, едва не утонувший на днях в озере, так ослепительно мне улыбается?»

Клод вальяжно сидел напротив, подперев подбородок рукой, и пристально меня рассматривал. Ну почему он так опасно обаятелен? Хочет меня околдовать? Хитрюга. На меня твои чары не действуют!

– Ешь. Я приказал приготовить то, что придется тебе по вкусу.

Ты про мясо? Это из-за моих пухлых щечек? Издеваешься, да?

– Приятного аппетита!

Ясное дело, я не могла не начать есть. Я проигнорировала слова Клода и взялась за еду. Ах, мясо просто тает во рту. Клод ест такое каждый день? В моем дворце тоже подавали дорогое мясо, но не такого вкуса и качества. Несправедливо!

Однако такие приборы были для меня слишком тяжелыми. И мясо подали ненарезанным, поэтому мне приходилось резать его самой. Почему тут такой высокий стол?!

Скр-р-р! Нож выскользнул из моей руки и с резким звуком царапнул тарелку. Хнык. В этот момент я затаила дыхание. Мне было жутко стыдно, но я пристально следила за реакцией Клода. Он же не взбесится из-за неприятного звука? Не бросит в меня нож, который держит в руке?

– Тебе нужно поучиться этикету. – К счастью, он просто пробормотал себе под нос и даже не взглянул на меня. Фух, как же страшно-то было. – Завтра я отправлю кого-нибудь в твой дворец. Похоже, тебя учили необразованные люди, поэтому тебе есть, над чем работать.

Чего? Это камень в огород моих горничных? «Необразованные люди»? Мои горничные тоже из дворян, вообще-то!

– Впредь серьезнее относись к своему образованию.

Ах, точно. Ты же у нас королевских кровей. На мгновение я потеряла контроль над своим выражением лица, но он, похоже, не заметил. Мы сидели на разных концах стола. Хорошо, что обеденный стол такой большой. Хе-хе. Внутри меня что-то бурлило, но я лишь широко улыбнулась Клоду:

– Ати будет стараться, папа!

Клод странно взглянул на меня. Я провела с ним много мучительных часов, но ни разу не видела, чтобы он так на меня смотрел. Мне стало не по себе. Он сверлил меня взглядом так, словно я какая-то странная зверушка. И так на протяжении всего ужина. Ах, меня сейчас вырвет.

– Спокойной ночи, папа! Пока-пока!

И вот, после бесконечного ужина с Клодом Феликс снова доставил меня в Рубиновый дворец. Как и прежде, он пожелал мне спокойной ночи, на что я в этот раз лишь фыркнула. Лили бросила на меня недоуменный взгляд, но я не сводила глаз с Феликса.

Так ему и надо! Он запихнул меня в комнату Клода, когда я была к этому совершенно не готова! У-у-у, после всего, что мне пришлось там пережить, даже голову ему открутить мало! Хнык-хнык. А ведь я тебе верила. Как ты мог вот так бросить меня на растерзание?

Феликс еще и делает вид, будто не понимает, что такого он натворил. Это раздражало еще сильнее.

– Лили, спой мне колыбельную.

Этой ночью я снова состроила милую мордашку, выпрашивая у Лили песню. Она рассмеялась, видимо, ей нравилось мое ребячество. А затем она нежно погладила меня по голове, укрывая одеялом:

– Что же, давайте я вам спою.

Вскоре до моих ушей донеслась мелодия.

– Когда наступит ночь, сорви для меня цветок. И милая звездочка мне улыбнется.

Ах. Это ни в какое сравнение не идет с моим пением. От зависти даже одеяло сбросить хочется, но здесь Лили. Надо сдержаться.

– Завтра будет день опять, будем мы с тобой играть, солнцу улыбнемся.

От сладкого голоса глаза сами по себе закрывались. Всегда так приятно, когда поют колыбельную специально для тебя. Хотя я уже слишком взрослая, чтобы засыпать под колыбельные.

– Сладких снов. Спокойной ночи. Спи спокойно, мой малыш.

Не знаю, что принесет мне завтрашний день, но пока забуду об этом и лягу спать. Нужно хорошо спать, чтобы вырасти. Хотелось бы проснуться лет так через десять. Эх.

– Спи спокойно, мой малыш.

И тебе спокойной ночи, Лили! Слушая ее прекрасный голос, я старалась выкинуть из головы лицо гадкого Клода. Как и в любую другую ночь, я мечтала, чтобы время шло быстрее.

Часть 2.5

Этот папа Клод

С наступлением ночи Гранатовый дворец погрузился в еще более глубокую тишину. В сгущающейся темноте Клод вгляделся в предмет, который он держал в руке с самого утра.

Это была немного растаявшая мягкая шоколадка. Когда он осторожно надавил на бумагу, в которую она был завернута, на ней осталась вмятина. Ребенок пришел в его комнату вечером и уронил шоколад ему прямо на лоб, пока он спал.

В сознании Клода возник образ маленькой девочки, мягкой и хрупкой, словно кусочек шоколада. Она была так похожа на свою маму. Он внезапно рассмеялся.

– Так похожа на Диану. Такая же наглая.

Иногда казалось, что нет ничего проще, чем понять, что творится в ее головке. А иногда – что он никогда этого не узнает. По ее глазам было видно, что она до смерти его боится. Но о чем было невозможно догадаться, так это о том, что именно она скажет или сделает в следующий момент.

Точно так же было и с Дианой. Даже сам Клод не понимал, почему она не сбежала от него, учитывая то, как она его боялась.

– Да, леди Диана – не тот человек, кого легко забыть, – с улыбкой произнес Феликс, стоявший за спиной Клода. Однако тот лишь холодно произнес:

– Еще бы год, и я полностью забыл бы ее лицо.

Феликс понял, что Клод лишь наполовину говорил правду. Человек с холодным сердцем действительно сможет забыть Диану. Даже тот факт, что она родила ему ребенка, не был поводом вспоминать женщину, которой уже давно нет.

Однако даже ему года не хватит. То, что Клод помнит Диану спустя столько лет после ее смерти, тому подтверждение.

– Вам понравился ужин с принцессой Атанасией? – Феликс сменил тему вместо того, чтобы продолжать разговор. В следующее же мгновение его лицо расплылось в улыбке. – Разве она не милая маленькая принцесса?

Не он один считал, что присутствие юной принцессы украшало мрачный дворец. Хоть повелитель Феликса до сих пор не открыл девочке свое сердце.

– Милая, говоришь? – Как и ожидалось, Клода его слова не тронули. Да, она немного разбавляла его скуку, но называть ее «милой»? – Я уже давно забыл, что это значит.

Когда-то давно он испытывал подобные чувства, но теперь они стали лишь блеклым воспоминанием. Остатки прошлого, покрытые толстым слоем пыли и изменившиеся до неузнаваемости. Взгляд Феликса на мгновение замер на разбитой раме в углу комнаты. Клод поднялся на ноги.

– Тебе лучше уйти. Я устал.

Рыцарь в ответ лишь склонил голову.

– Долгих лет жизни и процветания.

«Вы так говорите, но я думаю, что вы еще помните. Однажды вы это тоже увидите. Поскорей бы пришел этот день…»

– Отдыхайте.

Тьма, накопившаяся за долгое время, была глубокой, а старая тишина – долгой. Надеюсь, что и сюда когда-нибудь проникнет яркий свет. Однако ночь, которая еще не закончилась, сегодня тоже была тиха.

Часть 3

«А вы кто?»

Сегодня утром мне приснилось, что я проснулась и, к моему удивлению, мне было двадцать… Ах, сны на то и сны. Понятно же. Хоть раз моя жизнь шла так, как мне хотелось? Но все равно. Неожиданно проснуться взрослой – это звучало более реалистично, чем стать принцессой в другом мире, правда? Вот и я так думаю. Так что вдруг и этот сон когда-нибудь станет реальностью.

– Папа, я соскучилась!

Но моя реальность оставалась такой же. Ежедневная рутина – демонстрировать свое обаяние, лгать, стиснув зубы, чтобы произвести впечатление на императора. Это осознание разрывало мне сердце. Но я не буду плакать, даже если мне грустно и одиноко!

– Ах!

Я мчалась по зеленой траве и остановилась прямо перед Клодом. Издав удивленный вздох, я словно резко вспомнила о чем-то и проговорила:

– Спасибо, что пригласили Ати на чай.

Одновременно я осторожно приподняла юбку с обеих сторон, как меня учили на уроках этикета. Я почувствовала, как Феликс улыбнулся за моей спиной.

Верно! Это ведь мило, когда маленький ребенок строит из себя взрослого? Сегодня я планирую быть еще более милой, чем обычно. Для этого я надела свой самый красивый наряд и тайком тренировалась перед зеркалом.

Концепция этого дня заключалась в том, что я маленькая леди, которая пытается выглядеть взрослой, но на самом деле все еще плохо владеет этикетом. Конечно, для лучшего эффекта я должна быть мило неуклюжей, иначе образ не сложится.

Глава 15

К счастью, мой план, похоже, оказался удачным. Не только Феликс, но и горничные, которые прислуживали нам за чайным столиком в саду, поглядывали на меня с почтением.

В белом платье, обильно украшенном кружевом, я выглядела, прямо как ангел. Конечно же, в моем случае речь идет не о прекрасной девушке-ангеле, а всего лишь об ангеле-младенце. Эх!

Увидев меня такой, Клод всего лишь разок слегка приподнял брови. Но когда еще мне удавалось добиться от него хоть какой-то реакции?

– Феликс.

Услышав команду, рыцарь поднял меня и усадил на стул. Я все еще была слишком маленькой, чтобы забраться туда самостоятельно. Такое уже повторялось не раз, и я перестала воспринимать это как нечто из ряда вон выходящее. Мне наконец стал понятен истинный смысл фразы о том, что человек – это животное, которое к чему угодно привыкает.

Оказавшись лицом к лицу с Клодом, я лучезарно улыбнулась и произнесла:

– Приятного завтрака, папа!

Сейчас десять утра. Раньше он всегда звал меня на чай во второй половине дня, но почему-то примерно месяц назад время нашей совместной трапезы сместилось на утро.

Это случилось как раз после того, как я спела Клоду ту самую колыбельную. Но почему она так на него повлияла, узнать не было возможности. Вполне вероятно, он что-то задумал.

Так или иначе, теперь при каждой нашей встрече за столом я желала ему приятного завтрака. И почему-то каждый раз при этих словах он некоторое время молчал и отрешенно глядел на меня.

Как можно догадаться, в ответ он ничего мне не желал, но тем не менее я не терялась.

– Ати вчера видела папу во сне!

– Неужели?

– Ати, папа, Лили и Феликс вместе сели на метлу и улетели высоко-высоко. Мы долетели до луны и до звезд – было так весело!

– Какой глупый сон.

Хо-хо! Какие чудесные слова! Я весело рассмеялась, не обращая внимания на реакцию Клода.

– А еще Ати и папа играли вместе на мягких облаках. Ати очень-очень понравилось!

Похоже, Клоду мой рассказ показался полным вздором, и он усмехнулся, издав звук, похожий на то, как воздух выходит из пробитой шины. Но я и сама не до конца понимала, что за бред несу, так что ничего страшного. Ну все! С меня довольно! Уж лучше возьмусь за пирожные.

Однако в следующий миг я осознала, что горничная, которая готовила нам напитки, стоит, уставившись на меня в глубоком недоумении. В императорском дворце не было ни горничных, ни рыцарей, но, когда мы с императором встречались за совместной трапезой, само собой, к нам на помощь приходили слуги.

Я уже видела эту горничную, она обычно подавала чай во время наших чаепитий. Видимо, она очень удивилась, обнаружив, что мы друг с другом разговариваем. Но, похоже, она была дамой бывалой. Быстро сделав вид, что ничего не случилось, она сделала шаг назад и отошла от стола.

Сегодня, как и обычно, Клод был словно в дурмане. Я видела его таким постоянно, и у меня начинали появляться вопросы. Интересно, отчего он все время так не высыпается? Вот и в прошлый раз решил вздремнуть прямо перед нашей встречей. Но в последнее время, когда мы стали встречаться по утрам, на наших завтраках атмосфера переставала быть такой тягостной.

Не настолько, чтобы начинать нести всякую чепуху, но все же, казалось, воздух перестал быть столь заряженным. Возможно, это было связано с тем, что по утрам у меня низкое давление, вероятно, Клод тоже не успевал до конца проснуться. Может, ему стоило перестать встречаться со мной в такую рань?

Или он мог бы приглашать меня на встречи, как и раньше, после полудня. Зачем ему только понадобились эти утренние бдения и мои пожелания приятного завтрака?

– Папа, это вкусно?

Так или иначе, но и сегодня я услышала знакомый аромат – похоже, Клод всегда пил один и тот же чай. Император не изменял своим привычкам, и каждый раз, когда нам предлагали напитки, он неизменно пил этот чай. Кажется, мой вопрос застал его врасплох, и он на миг замер, но тут же равнодушно ответил:

– Вкус здесь не главное.

Понаблюдав за тем, как он пьет, я с важным видом прокричала:

– Ати тоже хочет чай, как у папы!

Нельзя сказать, что за прошедший месяц мы с Клодом очень сблизились. Тем не менее я немного осмелела и вполне могла позволить себе подобную наглость.

Пускай мне пришлось выбрать извилистый путь, главное, что он приведет меня к цели. Если ему пришлась по душе моя дерзость и он решил пока меня не убивать, это уже неплохой результат.

– Ваше высочество, такой чай для вас слишком крепок! – Пока Клод отставил чашку и внимательно смотрел на меня, слегка обескураженный моим новым выкрутасом, стоявший неподалеку Феликс попытался меня остановить. Но я не собиралась отступать, я надула щеки и продолжала капризничать:

– Хочу как у папы!

На лице Феликса отразилось отчаяние. Я люблю сладкое, но из-за того, что каждый раз вместе с приторным тортом мне подавали чай или молоко с медом, язык уже горел адским пламенем. Так что я настроилась все-таки выпить чая, который заваривают для Клода.

– Дай ей. Раз она так сильно хочет, зачем останавливать?

К счастью, Клод оказался на моей стороне. По взмаху его руки к столу тут же подошла горничная. Повинуясь приказу, она поставила на стол новую чашку и налила туда горячего чая.

Элегантно, как меня учили на недавнем уроке этикета, я взяла в руки чашку и, поднеся ее к губам, для начала несколько раз вдохнула аромат.

Я заметила, что Феликс, наблюдая за моими стараниями, пытается сдержать улыбку. Однако стоило мне сделать первый глоток, на его лице тут же появилась тревога. Но волноваться было не о чем.

– Ати нравится!

Поставив чашку на стол, я весело рассмеялась. Вот уже несколько раз, наблюдая за тем, как Клод пьет этот чай, я думала, что он понравится и мне.

И ожидания меня не обманули, чай действительно оказался приятным на вкус. Мой язык, измученный сладким, ощутил приятную горечь, которая разлилась по рту. Однако аромат был необычным. Казалось, он должен либо очень нравиться, либо вызывать отвращение.

– Как будто во рту распускаются цветы!

Ой! Почему мои слова вдруг вызвали такую реакцию?

– Похоже, чай пришелся принцессе по вкусу! – Феликс, который все это время наблюдал за мной, похоже, наконец пришел в себя. Клод выглядел так, словно ожидал, что я не выдержу и выплюну первый глоток.

Ну, не может же он сидеть с таким лицом только из-за того, что его ожидания не оправдались. Лицо напряженное, как будто я что-то не то сказала. В чем же дело?

– Это чай сорта Липпе, который так любит его величество император.

Липпе – так вот, значит, как он называется. И что, все это время Клод в одиночку пил такой вкусный напиток?

Но то, что Феликс произнес в следующий миг, оказалось куда более интересным:

– Госпожа Диана тоже была в восторге от этого чая. – Будто предавшись воспоминаниям, он глядел на меня слегка затуманенным взором. – Будто во рту распускаются цветы… Да, она именно так и говорила.

Я не часто слышала что-либо о матери Атанасии, поэтому мне стало очень интересно. Наблюдая краем глаза за Клодом, я повернулась к Феликсу и спросила как можно наивней:

– Ати говорит прямо как мама?

– Да, принцесса, – рыцарь мечтательно улыбался, будто, глядя на меня, вспоминал о Диане, – даже его величество впервые отведали этот чай благодаря Диане. Растение, из которого его делают, собирают в Сиодоне. Помню, на этом самом месте они с его величеством точно так же наслаждались напи…

– Что за вздор! – Резкий вопль императора заставил Феликса умолкнуть. Лицо Клода больше не казалось таким каменным, как когда ему пришлось выслушивать мой детский лепет. Но черты его заострились под стать холодным хищным глазам. – Ишь ты, разболтался! Надоел уже! А ну, поди вон!

Повинуясь неожиданному приказу, Феликс поклонился и, не произнеся ни слова, покинул сад, поросший зеленью. Я же чувствовала себя ужасно и просто глядела на Клода.

Смотрите-ка, какой подонок! Если женщина больше не с тобой, ты о ней теперь даже слышать не хочешь? Да, у тебя нежеланный ребенок, рожденный от женщины, которая и заинтересовала-то тебя всего однажды. Вот ведь не повезло! Ну, правда. Учитывая, что даже от ее портрета… ты так и не смог избавиться.

Почему-то у меня вдруг испортилось настроение. Хотя Диана ведь даже не была мне настоящей матерью. Но в следующий миг, как только Клод перевел взгляд на меня, я тут же заулыбалась. Ха, какой у меня все-таки мощный инстинкт самосохранения!

– Похоже, ты все же еще слишком мала, чтобы пить чай. Уж лучше выпей молока.

– Хе-хе. Ати и молочко тоже любит. – Решив, что сейчас, пожалуй, не лучший момент для капризов, я не стала перечить и беззаботно рассмеялась.

В последнее время я постигала основы этикета и овладевала базовыми знаниями под присмотром гувернантки, которую прислал ко мне Клод. Моя новая гувернантка, графиня Элоиза, считалась признанным экспертом в подобных вопросах.

Моя наставница не относилась ко мне слишком строго, она учитывала то, что я еще совсем малышка. Более того, в отличие от обычных детей знати, которые начинали учиться с восьми лет, я была гораздо младше. Так что знания, которые мне давали, затрагивали лишь самые основы.

Когда же я стала с легкостью выполнять все задания, графиня, казалось, была немало удивлена. Видимо, она ожидала увидеть сопливую пятилетку, которая только и будет, что капризничать да баловаться. Но ведь на самом-то деле я далеко не младенец.

Тем не менее все, чему она меня обучала, – это всего лишь базовые правила дворцового этикета. Но если хорошенько задуматься, разве не мало во мне удивительного? Начиная с того, что пятилетний ребенок сидит и послушно занимается.

А когда Лили с нескрываемой ноткой гордости похвасталась моей новой гувернантке, что писать я научилась еще в четыре года, та была глубоко шокирована.

После этого она принялась обучать меня более сложным вещам. Теперь, помимо базовых правил этикета, я изучала основы государственного языка Паскаля, историю империи Обелия, а еще узнала кое-что о шедеврах мирового искусства.

К моему удивлению, учиться оказалось довольно интересно, но все же… Из-за того, что мне пришлось углубиться в учебу, которой в прошлой жизни я не занималась, меня ужасно тянуло на сладкое.

– Ваше высочество, а ну давайте сюда весь шоколад!

О нет!

В итоге Лили все же поймала меня на кухне за кражей шоколада. Новые горничные не тронули моей полки со сладостями, так что я по-прежнему иногда пробиралась туда, чтобы умыкнуть шоколадок или сахару.

Ведь Ханны и Сэс здесь больше не было, и некому было в тайне от всех угощать меня конфетами. Поэтому, когда я оставалась недовольна тем количеством сладкого, которое разрешала мне съесть Лили, оставалось лишь пробираться на кухню к заветному шкафчику.

– Ну-у… честно-честно, я съела совсем чуть-чуть.

– Та-а-ак, принцесса. А ну давайте сюда все, что взяли с полки. Вот сделаете домашнее задание, и я вам отдам.

Под строгим взглядом Лили я по одной начала доставать из кармана шоколадки.

Одна… две… три… четыре… Глядя на горку из сладостей, Лили перевела на меня взгляд, в котором я прочла немой вопрос, мол, все ли это. Да все это! Ну правда!

Вновь обратившись ко мне, она твердо сказала:

– Если съесть так много шоколада, зубки будут бо-бо…

Хнык-хнык! Да знаю я… Все равно, как же можно без шоколада?..

Глава 16

– Вот сделаете домашнее задание, тогда и дам шоколадку.

От отчаяния к горлу подкатил комок, и я скуксилась, будто вот-вот заплачу. Тогда Лили, чтобы немного меня приободрить, пообещала шоколад в награду за выполненное домашнее задание. Безусловно, жизнь, в которой нельзя даже слопать шоколадку, кому угодно покажется незавидной. И все же мне стало стыдно от того, что в таком возрасте я так сильно из-за этого расстроилась.

Что ж, понаблюдав за тем, как Лили встает и уходит, я вновь склонилась над домашним заданием. Но вдруг услышала, как она обеспокоенно бормочет что-то себе под нос:

– Корзинка-то была уже пустая, ох, как бы у принцессы не начался кариес.

Эй, минуточку! Я ведь так много не брала! Это не я! Не я.

– Ли…

– А все-таки она так старается, делает домашнее задание. Такая она славная, наша милая принцесса.

Со счастливой улыбкой в полном изумлении я проводила взглядом Лили.

Так, значит, корзинка со сладостями теперь пустая? Но ведь когда я приходила туда в последний раз, там все еще оставался шоколад. Ой-ой! Что же могло случиться? Кто-то слопал мой шоколад. Кто же это мог быть? Может, одна из горничных? Вот надо же! Разве можно воровать у ребенка? Хнык-хнык! Мои шоколадки! А теперь еще и Лили думает, что это я все съела!

Хоть это было и нечестно, но, немного поразмыслив, я решила, что вряд ли мне кто-то поверит, если попытаюсь рассказать правду. Поэтому, закончив писать сочинение, которое задала мне графиня Элоиза, в крайне подавленном настроении я побрела к Лили. К счастью, после похвалы за работу она все же дала мне шоколадку.

– Ваше высочество, а что вы рисуете?

– Это Феликс-дурак. А это – самая прекрасная в мире Лили.

Я лежу на полу и развлекаюсь тем, что рисую всякую бессмыслицу на листе бумаги. Ведь, как известно, рисование способствует эмоциональному развитию у детей.

Мой рисунок больше похож на каракули, ни один человек в здравом уме не узнал бы на нем Лили. Но я все еще злюсь на Феликса, и с моих губ невольно срывается слово «дурак».

– О, а этого господина я узнал. Это ведь его величество, не так ли? – Феликс сделал вид, что не заметил моей шпильки. А когда я достаю новый лист бумаги и рисую на нем другого человека, притворяется, что узнал его.

– Би-и-ип! Неправильно! Феликс, это тебе!

Смущенный моим подарком, он еще некоторое время рассматривает лицо, изображенное на листе. И вдруг восклицает в изумлении:

– Не может быть! Неужели это я?

Интересно, что он имел в виду? Не может быть, чтобы я его нарисовала? Или не может быть, чтобы этот уродец на картинке оказался им?

– Благодарю вас, принцесса! От чистого сердца! Я буду хранить этот рисунок всю жизнь, как сокровище!

Ну, ладно уж. Что было, то было. Кхе-кхе… Было бы, чему так радоваться.

– Лили! Лили! Это тебе подарок!

– Бог мой, принцесса! Неужели я и вправду такая красивая?

– Самая-самая красивая на свете!

Следующий рисунок я подарила Лили, которая все это время сидела неподалеку и с улыбкой за нами наблюдала. Так-так, ну что, выходит, теперь пришла очередь мерзавца Клода. Напевая себе под нос, я начала рисовать. Хе-хе-хе. Надо бы его поуродливей намалевать.

– Его величество, должно быть, будет счастлив получить от вас в подарок свой портрет.

Ну уж нет! Ему я свой рисунок точно дарить не собираюсь. Миниатюрный Клод на моем рисунке вышел на редкость уродливым. Что, если император решит меня прикончить, едва получив такой подарочек? Да если бы я даже и захотела ему подарить этот портрет, вряд ли он бы его взял.

– Я все!

– А на этом рисунке принцесса и его величество вместе играют.

А вот и нет. На этом рисунке я в полете сбиваю Клода мощным ударом обеих ног в живот. Я, конечно, выгляжу жалко, пытаясь избавиться от стресса посредством подобных рисунков, но тут уж ничего не поделаешь.

Так-так, кого бы еще нарисовать? Зажав в руке цветной карандаш, я на некоторое время погружаюсь в раздумья, и вдруг еще кое-кто приходит мне на ум. Но, нарисовав овал лица, я так и не смогла продолжить из-за недостатка необходимых мне данных. Хм… Какого цвета должны быть глаза? А волосы примерно вот такой длины? Или такой?

– Лили! Лили!

– Да, принцесса?

Посидев какое-то время со склоненной головой и так и не решив, как быть, я наконец позвала Лили.

– Какой была моя мама?

В воздухе повисла пауза.

– Ати хочет нарисовать маму, но не знает, какое у нее лицо.

Услышав мой вопрос, Лили и Феликс почему-то словно языки проглотили. Но когда я спросила снова, казалось, им все же удалось собраться с мыслями.

– У мамы волосы прямые, как у Лили? Или волнистые?

Лили вымученно улыбнулась и ответила:

– У нее были великолепные светлые кудри, как у вас, принцесса.

– Ага! Вот такой длины?

– Чуть короче.

Я задала еще несколько вопросов: о ее росте, о том, какой формы была ее голова, как далеко посажены глаза, была ли у нее челка, какой формы был нос. Лили ласково отвечала на каждый из моих вопросов. Все это время Феликс почему-то молча стоял поодаль.

Хм. Ну что ж. Кажется, теперь у меня должно получиться. Как только мне показалось, что в голове сложился примерный образ, я снова принялась за рисунок, скрипя карандашом по бумаге.

– Она была очень доброй и красивой, прямо как вы, принцесса.

– Прямо как Ати?

Я и раньше догадывалась, но сейчас мне стало вдруг очевидно, что Лили очень любила Диану. Вот и сейчас, пробудив в памяти образ любимой подруги, она смотрела на меня отрешенным взглядом.

Даже в книге Диана была описана как танцовщица, которая привлекала всеобщее внимание своей красотой. Мне было очень интересно узнать, какой же она была на самом деле.

Конечно, я слышала, что очень на нее похожа. Но, глядя на свою детскую физиономию, я едва ли могла себе представить взрослую женщину.

В конце концов, даже такой человек, как Клод, не устоял перед Дианой, и в результате на свет появилась Атанасия. Хм. Значит, она действительно обладала невероятной красотой.

– Вот бы тоже увидеть маму.

Ы-ы-ы! Как было бы здорово ее увидеть хотя бы одним глазком! Жаль, что это невозможно. Интересно, когда я буду смотреться в зеркало лет через десять, увижу ли кого-то похожего на Диану? Но до того времени нужно еще умудриться дожить. Хех…

– …

Так… Что происходит? Что за странная тишина повисла? Ничего не подозревая, я подняла голову и сильно удивилась, заметив выражение, с которым эти двое глядели на меня. Потому что Лили и Феликс тоже уставились на меня в глубоком удивлении.

Феликс приоткрыл было рот, будто собирался что-то сказать, но тут же плотно стиснул зубы с непроницаемым взглядом. Лили же выглядела очень растерянной, будто сильно разволновалась.

У этих двоих был такой вид, словно наконец-то случилось то, чего они так долго опасались. Мне даже стало не по себе. Но в следующий миг я вдруг осознала, в чем крылась настоящая причина такого странного поведения.

Возможно, все это из-за того, что я озвучила свое желание увидеть Диану. Тогда их реакция вполне понятна. Когда пятилетний ребенок заявляет о том, что хотел бы увидеть умершую маму, кто угодно расчувствуется.

Хех! Но только я-то совсем не это имела в виду! Пряча свое смущение, я захлопала ресницами и беззаботно рассмеялась.

– Ой, Феликс, Лили, чего это у вас такие лица?

– …

– Прямо как у того гоблина с круглой мордой. Из книжки, которую мы вчера читали!

В надежде хоть немного разрядить обстановку я принялась кокетничать и дурачиться, став совсем непохожей на пятилетку. Как же теперь выйти из этой нелепой ситуации? Мне казалось, я уже дрожу всем телом.

– Ну, все! Надоело мне рисовать! Пойду погуляю.

«Вот проклятье! Ничего не вышло. Надо поскорее сбежать отсюда».

Не в силах больше выносить это напряжение, я вскочила с места, оставив листы бумаги и цветные карандаши валяться на полу.

– Ваше высочество…

Феликс и Лили, видимо, хотели заговорить со мной, но я поспешила удалиться, пока не попала в еще более неловкое положение.

После этого случая Феликс и Лили на протяжении нескольких дней продолжали украдкой за мной наблюдать. Конечно, они старались этого не показывать, но я ведь далеко не младенец, чтобы ничего не заметить. Однако притворялась, будто не замечаю. А что еще оставалось делать в такой ситуации?

Ведь даже если бы они попытались чуть больше рассказать мне о Диане, я бы почувствовала себя ужасно неловко, ведь она даже не была мне настоящей матерью. Так что хватит уже так на меня смотреть! Ох! Эти двое уже несколько раз пытались меня подловить и начать этот разговор. Но каждый раз я сбегала, хихикая, и им оставалось лишь провожать меня отрешенным взглядом.

Сегодня Феликс, который, как мне казалось, собирался ненадолго отлучиться из дворца, тихонько пробрался в мою комнату и позвал Лили. Они оставили меня за чтением «Хроник Обелии» и без лишних слов вышли из комнаты.

Ой-ой-ой… Что-то по спине побежали мурашки. Интуиция подсказывала, что эти двое собираются говорить о чем-то критически важном для меня.

Вполне возможно, что это очень опасный разговор, который заставит меня похолодеть от ужаса.

В один миг спрыгнув со стула, я поспешила к двери, за которой скрылись Лили и Феликс. На мое счастье, Лили оставила дверь приоткрытой, и до меня долетали обрывки их разговора.

– Я ездил узнать, не осталось ли в Императорском дворце магического камня с изображением Дианы, но мне сказали, что ничего нет.

– Ах, вот как… очень жаль.

Фраза «волшебный камень» врезалась мне в ухо. Да, все верно. Ведь в этом мире есть магия. И моя самая заветная мечта – увидеть ее собственными глазами.

Из-за того, что жизнь моя в последнее время была переполнена событиями, я совсем забыла об этом. Магические камни выполняли здесь ту же функцию, что и видеозаписи в моей прошлой жизни. Это были драгоценные самоцветы, которые могли хранить в себе до тридцати секунд видеозаписи. Думаю, дворцовый маг мог бы создать такой камень.

Но, похоже, камня с изображением Дианы все же не было. Ничего удивительного! Она была лишь танцовщицей, которая всего-то и сделала, что один раз станцевала перед императором. С чего бы на нее стали тратить дорогущий магический камень? Однако Феликс заметно поник, словно в этом была его вина.

– Я во что бы то ни стало хотел показать принцессе Атанасии Диану.

– Сэр Робейн…

Я почувствовала это еще в прошлый раз, но сейчас стало очевидно: Феликс, так же как и Лили, был привязан к Диане. Однако все это очень странно. Мне казалось, что Клод совсем недолго интересовался ею, а сразу после моего рождения все о ней благополучно забыли…

Я знала о дружбе Дианы и Лили из книги. Но реакция Клода во время чаепития и необычное поведение Феликса – что-то в этом всем казалось мне очень странным.

Однако вопрос исчез сам собой, как только я услышала слова Феликса, который выпалил их так, будто эта мысль только что пришла ему в голову:

– Попробую поговорить с его величеством!

Что? О чем это он собрался говорить с Клодом?

– Наверняка с его силами он без труда сможет передать свои воспоминания кому угодно.

В этот миг Лили воскликнула, словно обрадовалась этой затее. Я же ошеломленно продолжала подслушивать их разговор.

Глава 17

– Это мое личное воспоминание, к тому же старое, поэтому оно будет субъективным и не таким четким, как в хрустальном шаре. Но зато оно на какое-то время покажет принцессе образ.

Чего?! Клод владел такой магией? Я думала, что он использует ее только для того, чтобы причинять боль другим!

– Но согласится ли его величество?

– Это же для принцессы. Я попрошу его.

Но дело-то совсем в другом. Подожди, стой, погодь! Братишка, ты с ума сошел? Думаешь, что Клод возьмет и согласится?

Очень сомневаюсь, что он вспоминает о Диане с теплотой. Что, если он решит убить меня за то, что я напомнила ему о ненавистной ему женщине? Даже если не решит, легче не станет, ведь именно из-за меня ему станут докучать. Я всегда с подозрением относилась к Феликсу, но сейчас была уверена, что он ни за что на свете не станет перечить Клоду.

– Я прямо сейчас пойду к…

– Не надо!

Почувствовав прямую угрозу своей жизни, я с ужасом распахнула дверь.

Ой. Я слишком громко крикнула. Они чуть не подпрыгнули, когда дверь резко распахнулась. Я взяла себя в руки и заговорила спокойнее:

– Не надо.

– Ваше высочество.

– Не говори с папой о маме.

Пока я поправляла юбку, Лили какое-то время молчала, а потом с грустью повернулась ко мне:

– Почему, принцесса?

Нет, почему ты делаешь такое лицо? У меня все хорошо! Я просто влезла в разговор, не подумав. Что мне сказать, чтобы они бросили эту затею? Какой ответ был бы в духе Атанасии? Ах! Нужно быстрее соображать!

– Папе не нравится, когда говорят о маме. – Я неожиданно вспомнила о нашем прошлом совместном чаепитии. – Если я скажу, что хочу увидеть маму…

Ах, меня сейчас удар хватит. Кто-нибудь, спасите.

– Что, если папа разлюбит и Ати?

– Ваше высочество!

Лили опешила от моих слов:

– Вы… Вы правда так думаете?

Ох. От ее дрожащего голоса мое сердце беспокойно сжалось. Она же вот-вот расплачется. Надо ли говорить, что мне стало очень стыдно? П-прости. Лили, прости! Я просто ляпнула, не подумав, слов не подобрала. Как же быть? Ты же не заплачешь, да? Не плачь, Лили! Я была неправа!

– Ваше высочество.

Феликс вывел меня из состояния паники. Он опустился на колено и положил руку мне на плечо. Наши глаза оказались на одном уровне, и я не ожидала увидеть в его взгляде такой серьезности. Он никогда прежде таким не был.

– Его величество не ненавидит ее. Своим именем клянусь. – Феликс смотрел мне прямо в глаза, словно желая убедить в правдивости своих слов. – Его величество не ненавидит ни леди Диану, ни вас, принцесса Атанасия.

Ох… Что же мне делать? Лили и Феликс так серьезно восприняли мои слова, что мне стало не по себе. Хнык. Я же только что нагло обманула этих наивных людей. А ведь я просто подумала, что так могла бы сказать настоящая Атанасия, вот и брякнула…

– Поэтому вы можете спокойно сказать его величеству, что хотите увидеть леди Диану.

Ситуация становилась все хуже и хуже.

– Вы такая юная. Вам еще рано держать все в себе.

Я снова почувствовала прилив паники и пробормотала:

– Нет. Все нормально. Мне больше не хочется ее увидеть. Правда.

Но эти двое мне не поверили. Лили все еще смотрела на меня с грустью, а Феликс – с жалостью.

Я вся взмокла от напряжения.

Блин. И что теперь делать? Феликс сперва грустно мне улыбнулся, а затем просиял, словно ему в голову пришла гениальная идея:

– А давайте так? Если вы стесняетесь попросить его величество, я сам с ним поговорю.

Ну вот, опять двадцать пять! Зачем я вообще встряла в этот разговор? Братец, ты правда моей смерти хочешь?

– Не надо!

– Нет. Я непременно…

Да что ж такое! Чувствуя, что меня вот-вот разорвет от обиды, я оттолкнула Феликса и крикнула:

– Нет!

Ай, моя рука. От вида их изумленных лиц мне стало совсем тошно, но я не могла поступить иначе. Ведь тогда Феликс точно пошел бы к Клоду.

– Если ты расскажешь папе, я тебя возненавижу! Сильно-сильно возненавижу! Сказала же, что больше не хочу видеть маму!

Пока я кричала, Феликс открыл рот, намереваясь что-то сказать. Но я ничего не хотела слышать. Наверняка это было бы что-то, от чего мне стало бы еще хуже! А мне и так уже хуже некуда! Надо делать ноги!

Я развернулась и убежала прежде, чем Феликс успел и слово вымолвить.

– Ваше высочество!

Я услышала голос Лили, но он меня не остановил. Куда же мне теперь бежать?..

Я рванула прямиком в свою комнату. Уф. Ведь других вариантов и не было! Разве что на улицу, но Лили стала бы сильно переживать, если бы я сейчас покинула дворец. Я и так ее чуть до слез не довела – не хочу еще больше ее волновать.

В расстроенных чувствах я села за стол, на котором лежала раскрытая книга «История Обелии». Через мгновение в комнату вошла Лили и закрыла за собой дверь.

– Ваше высочество.

– Я занимаюсь.

Хнык. Прости. Пожалуйста, не трогай меня сейчас. Совсем нет настроения. К счастью, Лили, неподвижно стоявшая рядом, все поняла и тихо вышла из комнаты.

– Уа-а-а.

Сразу же после этого я уткнулась лицом в книгу и разрыдалась. Что мне теперь делать? Я так не могу. Хнык. Феликс же не пойдет к Клоду после моего выступления? Стоило потушить один пожар, как тут же возник другой. Кто-нибудь, прошу, сделайте что-нибудь! Хнык.

Когда мы все встретились на следующий день, наши лица были угрюмыми из-за недосыпа.

Феликс и Лили волновались за меня после вчерашнего разговора, а я не могла нормально спать из-за чувства вины перед ними.

Более того, Лили и не подозревала о том, что я лишь сделала вид, что рано заснула. Она гладила меня по голове со словами: «Госпожа Диана всегда рядом с вами» или «Госпожа Диана была бы рада видеть, какой прекрасной девочкой вы растете». От этого я чувствовала себя еще более виноватой.

Не надо было так необдуманно говорить, что хочу увидеть Диану! Ах. Запомните, разговаривать с самим собой – опасно. Если скажешь что-то не то, вляпаешься по уши.

– Думаю, нам пора идти.

Я лизнула леденец на палочке и взглянула на Феликса.

Сегодня Клод снова позвал меня к себе, так что надо было вставать с постели, чтобы не опоздать. Ну почему? Он всегда зовет меня в свой дворец, но никогда не приходит в Рубиновый!

Во мне проснулся бунтарь, но он, конечно, не помешал мне начать собираться. Если мне когда-нибудь хватит духу пойти наперекор Клоду… Кхм. Этот день, скорее всего, станет моим последним. Хм.

Феликс, который в любой другой день взял бы меня на руки, сегодня замешкался. Я пару мгновений удивленно на него смотрела, а потом поняла, в чем дело: он до сих пор не отошел от того, что я вчера устроила. Теперь он не решается брать меня на руки.

Его можно понять. И детям, и взрослым трудно пойти навстречу другому человеку после ссоры. Особенно если именно этот человек первым его оттолкнул.

Я молча наблюдала за Феликсом, продолжая держать леденец во рту. Вытащив его, я схватилась свободной рукой за подол одежды рыцаря.

– У Ати болят ножки.

Другого выбора не оставалось. Я должна была сделать первый шаг к примирению. Ведь Феликс ни в чем не виноват, а я вчера была слишком резка. К тому же Феликс и Лили наверняка волновались, ведь я всего лишь пятилетний ребенок. И я чувствовала такое бремя вины, что мне хотелось вымыть рот с мылом.

– Возьми меня на ручки.

Сейчас я обычный ребенок! А дети должны вести себя беспечно и беззаботно.

Я невинно смотрела на него, словно совершенно забыла о вчерашнем. Феликс на мгновение замер, а затем с тихим вздохом поднял меня на руки.

– Нам пора.

– Лили, пока-пока.

– Хорошо вам отдохнуть.

Эта сцена так напоминает жизнь молодой семьи с ребенком, не правда ли? Лили мягко улыбалась, как будто ей стало значительно легче от того, что со мной все в порядке. То же можно сказать о Феликсе.

Постойте, они же не встречаются? Правда? Лили моя!

– Сегодня я отведу вас в тронный зал.

Я забралась на широкую спину Феликса, продолжая поедать свой леденец и беспокойно глядя на его затылок.

– Боюсь, вам придется немного подождать.

Я уже второй раз вижу эту дверь. Когда я была еще меньше, мы с Лили проходили мимо нее по дороге к Клоду. Хе-хе. Не верится даже, что тот день был так давно.

Нет, здесь лучше всего подходила фраза: «Как быстро время пролетело».

Глава 18

С тех пор произошло многое, включая все мои попытки выжить. К слову, если уж заставляешь людей себя ждать, так подготовь хотя бы комнату для ожидания. Манеры Клода сегодня, как и всегда, оставляли желать лучшего. Кошмар! Настоящий кошмар!

Клац.

Пока я мысленно поносила Клода, дверь в тронный зал открылась. Ой, теперь моя очередь идти внутрь? Но сперва нужно было выпустить того, кто уже собирался уходить.

Двери тронного зала выглядели внушительно – настолько, что любой человек на их фоне казался мне крошечным. Однако я ошибалась.

Из зала вышел мужчина, явно старше Клода и Феликса.

Хм, здесь просто атмосфера тяжелая или же все дело в посетителе? От него исходила мощная, подавляющая аура, но она отличалась от харизмы Клода. Мужчина выглядел молодо, хотя серебристые волосы добавляли ему возраста. Я молча рассматривала его, продолжая есть свой леденец.

Похоже, что Феликс и этот человек были знакомы. Седовласый незнакомец заговорил первым:

– Сэр Робейн.

Ха. Любопытно. Я думала, что он из дворян, ведь только что обсуждал что-то с Клодом в тронном зале. Но он так дружелюбно приветствует Феликса.

– Герцог Альфиос, давно не виделись.

Я была ошарашена, услышав это имя. К-как так? Герцог Альфиос? Этот дяденька? Правда? Тот самый, который опекал Дженит до ее четырнадцатилетия!

– Мы так давно не виделись, а теперь случайно встретились у тронного зала.

Я широко распахнула глаза и выглянула из-за плеча Феликса. Ах. Волосы герцога были не седыми, а скорее серебристыми. Хе, взглянула на него еще раз и вспомнила. Иджекиил Альфиос, главный герой романа «Милая принцесса», описывался как человек с серебряными волосами и золотыми глазами, к тому же самый завидный жених империи. Теперь понятно, от кого он унаследовал внешность.

– Ах, а вас даже не сразу заметил.

Похоже, мужчина увидел меня, когда я выглянула из-за плеча Феликса. Он поклонился, как того требовал этикет:

– Меня зовут Роджер Альфиос. Вечного процветания империи Обелия.

Он был предельно вежлив, но, если это Роджер Альфиос, его намерения очевидны.

Дженит признают второй принцессой и сделают наследницей после смерти Атанасии. А семейство Альфиосов заботилось о Дженит с младенчества. Красивая картинка складывается, не правда ли?

С чего бы герцогу Альфиосу прятать Дженит по просьбе ее тети-графини, хотя у него не было никакого родства ни с самой Дженит, ни с ее матерью?

Все дело в амбициях герцога. Конечно, это не означало, что они не заботились о девочке. Однако герцога больше волновала слава, которую Дженит принесет его дому в будущем.

Роджер Альфиос был очень амбициозным и использовал Дженит в своих интересах. Тем более что свадьба между Дженит и его сыном Иджекиилом Альфиосом дала бы ему еще большую власть. И сейчас он открыто изучал меня.

И что? Неужели сравниваешь меня с Дженит? Ну и дурачок. Он в курсе, что мне всего пять?

Я расплылась в глупой улыбке:

– Хе-хе. Здравствуйте, мистер Снежок!

Как там Дженит поживает?

– Сне…

У Феликса челюсть отвисла, когда он попытался повторить мои слова. Похоже, он понял, что я обращаюсь к Роджеру Альфиосу. Тот тоже догадался и быстро произнес:

– Неужели… вы меня имеете в виду?

– Мистер, вы очень похожи на собачку-альбиноса!

– …

– Хотите попробовать? Очень вкусно!

Я снова ослепительно улыбнулась и протянула ему леденец, который только что вытащила изо рта. Лицо герцога выражало чистое изумление, ведь мое поведение сильно отличалось от нормы.

Наверное, Иджекиил и Дженит никогда так себя не вели, да?

– Пф.

Из уст Феликса, стоявшего лицом к лицу с герцогом, вырвался сдавленный смешок. Вскоре его плечи мелко затряслись… Да братик, того гляди, сейчас лопнет от смеха. Я понимаю, что ты пытаешься не засмеяться в голос, но сделай что-нибудь с этим – неудобно же.

– Г-герцог Альфиос очень понравился принцессе.

– …

Естественно, от этих слов Роджеру Альфиосу легче не стало. Если бы такое ему сказал Иджекиил или Дженит, он бы хорошенько их отругал, но со мной он так поступить не мог. Вот ему и оставалось только дергать бровями, стараясь сохранить невозмутимое лицо.

Я нетерпеливо замахала леденцом вверх-вниз, словно спрашивая: «Ну же, чего ты ждешь?» Теперь брови герцога задвигались, как на американских горках. Однако он не мог отказаться от подарка принцессы и в итоге нехотя протянул руку.

Я отдернула леденец прежде, чем мужчина успел его взять. Теперь его рука неловко повисла в воздухе. Я снова засунула леденец в рот, глядя в золотые глаза герцога, в которых читалось недоумение.

Лизь-лизь-лизь.

Здорово, правда? Такая нелепая ситуация. Но даже если он захочет, то ничего не сможет сделать против пятилетнего ребенка. Хе-хе-хе. Как приятно его дразнить. Я продолжила есть свой леденец, а затем, насупившись, строго произнесла:

– Нельзя! Собачкам нельзя есть сладкое.

– Пф.

Феликс даже не пытался меня остановить, ведь все его силы уходили на то, чтобы не рассмеяться в голос. Думаю, ему казалось забавным, что я так обращаюсь с Роджером Альфиосом, таким сдержанным дворянином.

– Какая… милая принцесса, – тихо пробурчал герцог после недолгого молчания. Хм. Пора заканчивать с дурачествами.

– Ати хочет к папе!

– Кхм. Идемте. – В ответ на мое заявление Феликс вернул самообладание, а затем обратился к Роджеру Альфиосу, настроение которого сильно отличалось от того, с каким он нас встретил: – Простите, но нам с принцессой нужно идти. Герцог Альфиос, хорошей вам дороги.

– Пока-пока, мистер Снежок!

– Для меня было честью познакомиться с вами… Мира и процветания Обелийской империи.

Не зря он все-таки герцог: произнес это холодным тоном и со спокойствием на лице. Но вот эта пауза между фразами… Тц-тц. Вроде бы взрослый человек, а на деле такой ребенок. Прямо чувствую, как ему хочется плюнуть в мое улыбающееся лицо. На прощание я ему радостно помахала.

Его неловкая улыбка мелькнула в щели закрывающейся двери, но это было уже не так интересно.

– А вот и вы.

Зайдя в тронный зал, я увидела Клода, развалившегося на огромном троне. Он лениво подпирал подбородок рукой. Неужели он с Альфиосом в таком положении разговаривал?

– Да, ваше величество. В дверях мы встретились с герцогом Альфиосом.

– Мистером Снежком!

Непроизвольно вырвавшееся прозвище заставило Клода вопросительно на меня взглянуть:

– Снежок?

– Он был похож на белую собачку!

Мне показалось, что губы Клода дернулись вверх, когда он понял, о ком идет речь. Движение было очень мелким, но я его заметила! Он только что улыбнулся! Пойман с поличным!

– Отличное прозвище для шумного и вечно лающего Альфиоса.

Он же все-таки герцог, ты не перебарщиваешь? Если сюжет пойдет согласно роману, то он станет твоим родственником!

– Что-то случилось?

– Он постоянно твердит одно и то же.

Клод раздраженно махнул рукой, показывая, что тема исчерпана. Затем он резко посмотрел на Феликса. Его губы сложились в явную усмешку:

– Смотрю, ты уже освоился в роли няньки.

Ух, ну как можно так издеваться? Феликс спустил меня со спины на пол, смущенно рассмеявшись. Как только мои ноги коснулись мрамора, я тут же бросилась к Клоду.

Ой! Совсем забыла. Я резко развернулась и побежала к Феликсу, в глазах которого читался явный вопрос. Я протянула ему свой леденец, а затем снова направилась к Клоду.

– Кстати, я слышал, что в семействе Альфиосов подрастает ребенок примерно того же возраста, что и принцесса.

Феликс не знал, что делать с леденцом. Он не мог выбросить его, поэтому просто держал в руке. «Прощай, моя конфетка. Хоть наша разлука и будет недолгой».

– Кажется, это мальчик.

Вблизи трон Клода выглядел еще внушительнее. Вы только посмотрите на эти драгоценные камни! Размером с яйцо, так еще и отполированные до блеска! Никто же не заметит, если один из них пропадет…

Пока я раскатывала губу и любовалась драгоценностями на троне, Феликс рассказывал о сыне Роджера Альфиоса. Хм? Но ведь его сын Иджекиил, верно?

– Будет здорово, если они с принцессой подружатся, не правда ли?

Клод с трона наблюдал за каждым моим движением. Когда я это заметила, вздрогнула от удивления. Ну, чего? Почему ты так на меня смотришь? Я, я же еще ничего не сделала! Просто любуюсь красивыми камушками!

У меня в животе все перевернулось от того, что Клод застал меня за тем, как я пускаю слюни на драгоценности. Поэтому я сделала невинный вид и, распахнув глаза пошире, спросила:

– У Ати будет друг?

Феликс явно воодушевился моим вопросом. Но Клод, который, казалось, был не в духе после встречи с герцогом, одарил меня очередной кривой улыбкой:

– Мне плохо от одной только мысли, что по дворцу будет бегать двое детей.

Глава 19

Эх, похоже, я стала слишком неосмотрительной. Надо было сказать, что не нужны мне никакие друзья. Так загляделась на драгоценные камни, что совсем потеряла бдительность. Приношу свои извинения! Больше меня врасплох не застанешь.

– Шумные дети – это же просто чудовищно! К тому же этот сопляк будет точь-в-точь, как Роджер Альфиос. Только представлю – сразу становится дурно.

– Ха… И то верно. – Слова императора как нельзя лучше убедили Феликса.

Что ж, раз даже простодушный Феликс так на это отреагировал, тогда мне ясно, как здесь относятся к мистеру Снежку.

И все же немного жаль… Интересно было бы увидеть, как выглядел один из главных героев книги в детстве. Вроде бы Иджекиил должен быть старше Дженит года на три. Или все же на четыре? Хотя, впрочем, что три, что четыре года – большой разницы нет.

Вжух!

– Ой!

Неожиданно я взмываю в воздух. С удивлением обнаружив, как нечто обхватило мое туловище, я подняла голову, чтобы понять, что случилось… И совсем потеряла дар речи.

Э-э-э… Почему сверху нависает лицо Клода, а не Феликса? Я стала вертеть головой в стороны, пока не обнаружила Феликса на том же самом месте, где он стоял до этого.

Эй, да что тут происходит? В чем дело?

Поверить в это было невозможно, но, оценив ситуацию, я пришла к выводу, что ответ может быть только один.

Ай, что же получается? Выходит, это Клод несет меня на руках? Он небрежно подхватил меня одной рукой и потащил, словно какой-нибудь мешок с тряпьем. И все же я куда-то еду на императоре.

Мои ноги болтались в воздухе в такт его шагам.

Ай-ай! Что сегодня творится такое?! И какая муха его вдруг укусила? С чего это он решил взять меня на ручки? У меня в один миг вся жизнь пронеслась перед глазами. Осознав, что Клод прямо сейчас несет меня на руках, я мелко затряслась всем телом.

Он подошел к плотной портьере, свисавшей со стены за троном, и отодвинул ее.

Ого! За портьерой оказалась вовсе не стена: там на полу был расстелен пушистый ковер с целой горой туго набитых подушек, очень мягких на вид. Когда Клод осторожно опустил меня на эти подушки, я совсем растерялась.

– Мне сегодня с самого утра собаки лаяли на ухо, так что я уже немного притомился.

Ничего себе раннее утро, солнце почти в зените! И снова речь зашла про собак. А ведь мистер Снежок должен стать твоим сватом. Черт! А мне-то как быть, если все пойдет по изначальному плану, и Дженит с Иджекиилом поженятся?

О-о-о! А эта подушка действительно очень мягкая. Интересно, что там внутри?

Пока я барахталась в подушках, Клод небрежно прилег рядом.

Неужели он оборудовал это место специально для отдыха? Это ведь тронный зал. Я обернулась к Клоду, но тут же зажала рот руками и поспешно отвела глаза.

Упс! Секундочку. Это уже лишнее. Может, стоит тебя чем-нибудь прикрыть?

Клод небрежно развалился на подушках, не заметив, как задрался край его рубашки, обнажив мышцы пресса. Я уже несколько раз обращала на это внимание, ведь мышцы у этого ублюдка крепкие. Ну что за мерзавец! Мог бы вести себя поскромней! А то валяется где попало, едва одетый.

А-а-а! Какой стыд для благочестивой одинокой девушки! Ну и пусть! Я… я все равно не поддамся этим чарам! Вот только почему взгляд сам скользит к полоске кожи, торчащей из-под одежды?

Хнык-хнык! Похоже, эту битву я проиграла.

– Та песня.

Ай! Мама! Я уж было испугалась, что меня застукали за подглядыванием. Нельзя же начинать разговор так внезапно! Я и так вся на нервах, у меня чуть душа не ушла в пятки. Хм, песня. Что еще за песня? Я слегка наклонила набок голову:

– Песня?

– Ты говорила, она прогоняет страшные сны.

– А, колыбельная.

– Колыбельная?

Упс! Ошибочка. Я этого не говорила. Где тут кнопка отмены? И так не в меру мнительный Клод прищурился и с подозрением посмотрел на меня. Вот ведь гад! С тех пор уже месяц прошел, а он до сих пор помнит.

– Видимо, она самая. – К счастью, он продолжал, как ни в чем не бывало. Однако следующие его слова были уже далеко не «к счастью». – Спой ее еще разок.

Что?! Я не ослышалась? Он что, говорит, мол, изволь-ка теперь меня развлечь?

Но Клод полулежа продолжал спокойно смотреть на меня. В его взгляде читалось ожидание.

Хо-хо! Ишь ты какой! Хоть я тут и живу на правах холопа – пляшу под твою дудку, выполняю любое требование, но чтобы я в трезвом уме перед тобой еще и с шоу программой выступала! Не дождешься!

Может, я и выгляжу как пятилетка, но на самом деле я взрослый человек, так что это уже слишком!

– Ати уже все забыла.

Так-то! В прошлый раз ситуация была критической, так что на стрессе я и колыбельную спела, и убаюкать тебя пыталась, а сейчас мне неловко. Я глядела на Клода, всем своим видом давая понять, что совсем ничего не помню.

Я ту песенку, ну вот, совсем позабыла! Очень хотела бы спеть, но ничего не помню!

– Как? Ты правда забыла?

Ну, конечно! Уже целый месяц прошел, что тут невероятного?

– Что же сделать, чтобы ты вспомнила?

Уймись уже, ты мой дотошный!

– Хм, дай-ка подумать… Я знаю! Были тут одни паршивцы, хотели меня прикончить прямо в этом зале сразу после того, как я взошел на трон. – Клод вдруг принялся вспоминать о делах минувших дней. – Их схватили, и когда они стояли передо мной на коленях, то клялись, что не участвовали в покушении и совсем ничего не знают. Прямо так и говорили!

От его рассказа у меня вдруг холодок побежал по спине. Клод говорил очень спокойным тоном, будто просто вспоминал случай из жизни, но на моем индикаторе опасности начинала все ярче мигать красная лампочка.

– Но все же я тогда нашел способ вернуть им память.

В-вот ч-черт! Неужели дурное предчувствие меня не обманывает? Нашел способ вернуть память? Что бы это значило? И почему при этих словах у меня на голове зашевелились волосы?

– За долгие годы я узнал сотни таких способов.

А-а-а! Что еще за способы такие? Нет-нет, не надо рассказывать. Умоляю! Каким же образом можно заставить наемного убийцу признаться в преступлении? Пытка? Это ведь пытка? Ты на пытку намекаешь? Ой-ой-ой…

– Впрочем, для тебя они не подойдут.

Ну, конечно! Конечно! Уж если ты решишься применять такие чудовищные методы по отношению к ребенку, значит, ты хуже, чем какой-нибудь поехавший психопат. Ой, мамочка, роди меня обратно!

– Вот бывает же такое: совсем недавно, казалось, ты прекрасно знала эту песню, а тут раз – и забыла. И я все думаю, как же мне быть… Как помочь вернуть тебе память…

– А я вспомнила! Вспомнила колыбельную.

Все, не могу больше сопротивляться, у меня сейчас сердце не выдержит. Ай! Сколько можно качать меня на этих качелях?! То ведет себя как нормальный человек, то вдруг превращается в кровожадного монстра! Меня уже трясет! Неужели ему совсем меня не жалко?

– Ати споет папе песенку!

А то пока я тут препираюсь, пытаясь сохранить остатки гордости, сама не замечу, как отправлюсь на небеса. Не хочу даже думать о том, что этот урод способен со мной сделать под предлогом улучшения памяти.

– Когда наступит ночь, милая звездочка мне улыбнется, – начала я затрапезным тоном, будто меня уже ведут на убой. – Завтра будет день опять, будем мы с тобой играть, солнцу улыбнемся.

Хнык. Настроение такое, что охота удавиться. Клод, ну что ты за мразь такая! Мне из-за тебя теперь так стыдно!

Когда я допела, этот ублюдок уставился на меня в недоумении, мол, почему остановилась. Ах ты, тварь! Остановилась, потому что песня короткая! Кончилась песенка! Но мне пришлось пропеть ее еще и еще, с чувством и выражением, пока эта мразь, наконец, не насытилась.

И после того, как я повторила колыбельную раз шесть, Клод вдруг закрыл глаза. Он что, заставил меня терпеть этот стыд просто потому, что решил вздремнуть? Вот ничтожество! А-а-а!

Чтобы убедиться, что он действительно заснул, я сначала помахала рукой у него перед лицом. Затем легонько ткнула пальцем в щеку. А когда он так и не шелохнулся, осмелела и решила пощекотать его подмышки.

Окончательно убедившись, что Клод крепко уснул, я не стерпела и принялась вырывать у него волосы, словно выпалывала сорняки. Ах ты, гад! Думал, можешь меня опозорить, и тебе за это ничего не будет? На! На! Ты у меня лысым останешься!

– Его величество изволили почивать?

Ой, мамочки! Я испугалась, когда из зала приемов вдруг неожиданно раздался голос Феликса. Голос был совсем близко, похоже, рыцарь стоял у самой портьеры. Интересно, как давно он был тут?

– Э-э-э… Да.

– О, такое случается нечасто. Он не из тех, кто готов показаться беззащитным перед окружающими.

Когда я услышала то, что Феликс с улыбкой произнес дальше, мне захотелось забиться в какую-нибудь щель:

– Похоже, ваша песня, принцесса, хорошо подействовала.

А-а-а! Ты что, тоже ее слышал? Ну все, от этого позора не отмыться. Как мне теперь Феликсу в глаза смотреть? Хнык-хнык… Какой стыд!

– Ваше высочество.

Извиваясь, я каталась по подушкам. Тогда Феликс окликнул меня еще раз.

– А? Чего?

Хочешь еще что-то добавить? Ну, давай, добей меня…

– Простите, вчера я был неправ, – но оказалось, он просто хотел извиниться, – мне не следовало что-либо делать без вашего согласия, это было глупо с моей стороны.

И после всего случившегося он еще и прощения просит! Да за что тут извиняться?

– Я думал лишь о том, как вы были бы счастливы, если бы мне удалось показать вам портрет леди Дианы.

Проблема в том, что ни ты, ни Лили не могли и думать иначе. Все началось с того, что я брякнула, не подумав, будто хочу увидеть Диану. Ну а вы… как те, кто обо мне печется, просто не могли остаться равнодушными к просьбе маленького ребенка, который даже лица своей матери не видел…

Эх… А что же я? Не сдержалась и сорвалась на вас, чуть ли не с кулаками бросилась… Как ни крути, характер у меня отвратительный.

– Эй… Прости, Ати тоже тебя стукнула.

Я хотела просто забыть обо всем случившемся, но из-за того, что Феликс первым извинился, тоже не смогла промолчать. И как только я, сильно нервничая, пролепетала слова извинения, из-за портьеры раздался негромкий смех:

– Не волнуйтесь, принцесса. Мне было совсем немножко больно, но уже все прошло.

Глава 20

Ха! Это все вранье, конечно! Разве может больно ударить этот кулак, который словно из ваты? Наоборот, это у меня рука онемела, когда попыталась оттолкнуть Феликса. К тому же назад только я сама и отлетела. А вообще-то, надо было мне с самого начала помалкивать. Эх!

Но неужели этот гаденыш и правда уснул? Я оттянула ему ноздри так, что нос стал похожим на свиной пятачок, но Клод по-прежнему не шевелился. Я окончательно расслабилась.

– Если честно, то я и сам потерял мать в совсем раннем возрасте, пусть и не так рано, как вы, принцесса Атанасия. – Эти слова, раздавшиеся из-за портьеры и произнесенные спокойным тоном, заставили меня прислушаться. – Моя мама была одновременно кормилицей его величества. Так что, можно сказать, что мы с ним молочные братья.

Только теперь я начала понимать, почему Клод так благосклонно относился только к Феликсу. Выходит, все потому, что тот был сыном его кормилицы. Вот это открытие! Оказывается, такая причина показалась Клоду достаточно веской для того, чтобы отнестись к человеку с добротой и терпением. Тогда, может, и мне от тебя что-нибудь перепадет?

– Если совсем откровенно, то в детстве я немного злился на свою матушку. Ведь она гораздо больше времени нянчилась не со мной, а с его величеством.

Вот это да! Так, значит, Феликс в самом раннем детстве, был лишен общества собственной матери из-за Клода. Несомненно, он заслуживает того, чтобы тот хорошо к нему относился.

– И сразу после ее смерти…

Вообще-то, я даже представить себе не могла Клода в детстве. Он, наверное, с самого рождения был суров и угрюм.

– Я постоянно всем говорил, что совсем по ней не скучаю. И, правда, еще года три я действительно не ощущал утраты. Я не мог почувствовать, что ее нет рядом, ведь и при жизни я ее почти не видел.

Мне показалось, я понимаю, почему Феликс вдруг решил рассказать о своей матери. Но все же я продолжала слушать, не решаясь прервать его на полуслове.

– Но вот однажды мне на глаза попалась вышивка на платке, который я всегда ношу с собой… Я вдруг увидел свое имя, некогда вышитое рукой моей матушки… – Феликс говорил спокойным тоном, но, похоже, ему требовалось для этого много усилий. – В это трудно поверить, но из глаз хлынули слезы.

Я смущенно провела рукой по волосам Клода – на ощупь они оказались мягче, чем я думала. Я не знала, стоит ли мне знать о таких личных подробностях жизни императора и его рыцаря.

Конечно, Феликс сам решил мне обо всем рассказать, и я вовсе не собиралась углубляться в эту тему… Вот только не устроит ли Клод мне взбучку, если узнает, что я слышала кое-что о его детстве?

– Мне казалось, я так ненавидел свою мать. И все же, после ее смерти я очень горевал, несмотря на то, что едва помнил, как она выглядит. Пусть у нас осталось мало совместных воспоминаний, но она была моей матерью.

Если честно, рассказ Феликса не сильно меня тронул. Мне жаль это признать, учитывая, что он доверил мне свою тайну. Но в то же время у меня не было даже таких родственников, которых можно было бы возненавидеть.

Конечно, когда я была совсем маленькой, то мечтала о том, чтобы и у меня были мама и папа… Но, повзрослев, я вовсе забыла об этом. Позже я даже перестала злиться на них за то, что решили от меня избавиться. Чтобы так ненавидеть или горевать о своей семье, у человека должны оставаться на их счет хоть какие-то ожидания.

Но что бы я сейчас подумала, будь я и вправду принцессой Атанасией? Что, если бы я, ни разу не видев лицо своей матери, с самого рождения жила в Рубиновом дворце и терпела грубое обращение, а потом вдруг повстречала Клода?

– Послушай, только это большой-пребольшой секрет. – Для пущей важности я заговорила шепотом. – Ати вчера сказала, что не хочет видеть маму. Но если честно, то это была неправда.

– О, неужели?

Конечно же, Феликс наверняка и так все понимал, но сделал вид, что удивлен моим ответом.

– Но я не буду грустить, если так ее и не увижу. И это правда.

Хм. Я, конечно, не могу знать точно, но, возможно, Атанасия из книжки дала бы примерно такой ответ:

– Ведь у меня есть папа.

Возможно, в таком юном возрасте я и сама могла бы рассудить подобным образом.

– Мамы нет рядом, но есть папа, и мы вместе можем петь баю-бай, поэтому Ати не плачет.

Ах ты, мерзкий Клод! Мало того, что ты хорошо относился только к Дженит, так еще и жестоко убил Атанасию, которая беззаветно любила тебя! Ты у меня еще попляшешь!

– А в Рубиновом дворце у меня есть Лили, и Феликс, и горничные, и шоколадки.

А еще там нет Клода! И от этого там так хорошо! Хнык-хнык! Хочу в Рубиновый дворец прямо сейчас! Вон и гаденыш Клод уснул, забыл про меня. Может, я тогда пойду? Эй, Феликс, иди возьми меня на ручки.

– Ваше высочество Атанасия, а у вас есть заветное желание?

– Заветное желание?

– Ну, что-то такое, чего бы вам хотелось больше всего.

Ты об этом решил меня спросить? Естественно, я хочу только одного…

– В восемнадцать…

Могут ли у меня быть другие желания, кроме того, чтобы Клод не казнил меня на восемнадцатилетие? Ну, для начала хотелось бы, чтобы он не успел прикончить меня еще раньше. Хнык-хнык.

– Что, принцесса?

К счастью, Феликс притворился, будто не расслышал. А я переформулировала свою мысль так, чтобы она была похожей на желание пятилетки.

– Я хочу, чтобы папа любил Ати еще сильней.

Настолько сильно, чтобы ему и в голову не пришло меня казнить. И не важно, сколько мне лет – десять или восемнадцать, я хочу, чтобы у него даже в мыслях такого не было.

– Чтобы папа любил Ати так же, как Ати любит папу. Очень-очень сильно!

И пускай у меня к тебе любви ни на грамм, но я хотя бы не планирую с тобой расправиться. Так что и ты попробуй взглянуть на меня c точки зрения здравого смысла. Может, тогда тебе не придет в голову убить собственную дочь.

В ответ на мои трогательные слова, которые невозможно было слушать без слез, Феликс тихонько рассмеялся:

– Это желание обязательно исполнится.

Я бы тоже этого очень хотела. Дорогой Бог, сделай так, чтобы мое желание отложилось у него в подсознании, пока он спит. И пусть этот мерзкий ублюдок наконец-то оставит меня в покое. Аминь!

С этой мыслью я выдернула у Клода еще несколько волос. Глядя, как они скрутились в колечки на моей ладони, я почувствовала, что на душе полегчало, и тихонько рассмеялась.

Сразу после этого на меня вдруг навалилась дремота. Словно больной цыпленок, я стала клевать носом прямо рядом с Клодом и вскоре провалилась в сладкий сон. Должно быть, это из-за того, что прошлой ночью после ссоры с Лили и Феликсом я почти не смыкала глаз. К тому же, глядя на Клода, который мирно спал, я совсем перестала нервничать, а мои веки отяжелели и стали опускаться сами собой.

Феликс тоже как будто куда-то подевался – из-за портьеры больше не раздавалось ни звука. Да и время уже было подходящим для послеобеденного сна. Так что я опустилась на ковер и, зарывшись в мягкие подушки, глубоко уснула.

Сон будто обволакивал все мое тело, и вдруг я увидела какую-то женщину. Звук ее песни был мягким и чистым, словно лучи рассвета, скользящие по серебристому льду. Этот голос наполнял душу счастьем, но мне хотелось увидеть его обладательницу.

Совсем скоро мне удалось удовлетворить свое любопытство. Перед взором начало проясняться, как будто туман рассеивался. Среди нежно зеленых стеблей травы я вновь увидела ту женщину.

Ее лицо скрывала густая золотистая, словно луч солнечного света, прядь волос. Сначала я могла видеть женщину лишь со спины: она шла босиком по траве, будто танцуя. Ее легкая походка напоминала полет бабочки. Очень скоро она оказалась уже далеко.

Неосознанно я потянулась к ней. Но, прежде чем я успела протянуть к ней руки, она повернулась ко мне.

О! Она смеется. Ее глаза, цвета рубина, искрились озорством… Казалось, она была феей – чистой и невинной. Это была невероятно красивая женщина, при взгляде на которую захватывало дух.

Ай! Вот это красотка! Как же ты хороша! Прямо в самое сердечко! Я ужасно разволновалась, впервые увидев женщину такой неземной красоты.

О! Если бы такая женщина каждый день улыбалась, глядя на меня, я бы готова была стать ковриком, о который она вытирала бы ноги. Настоящая богиня! Ангел! Она украла мое сердце!

Улыбка, которой она меня одарила, была невероятно ласковой и нежной. Видеть ее уже было для меня истинным счастьем. У меня даже начало жечь в груди.

– Кажется, ее высочеству принцессе снится хороший сон.

Знакомый голос ворвался в мой сон и попытался вытянуть меня наружу, но я не хотела просыпаться.

– Говорят, эта песня прогоняет дурные сны, а она ее пропела несколько раз. Так что сон, должно быть, и правда приятный.

– О да. Должно быть, фея, которая внимательно ее слушала, подарила ей чудесный сон.

– Феликс, в последнее время не успеешь рта открыть – так сразу сморозишь глупость.

– Пф… пф… Ну, хватит уже. Дайте еще поспать. М-м-м…

Как только с моих губ сорвалось сонное бормотание, разговор тут же умолк. Значит, мне можно поспать еще? Вдруг я почувствовала теплое, едва ощутимое прикосновение. Прикосновение было таким легким, что его едва можно было почувствовать. Кто-то несколько раз мягко погладил меня по голове.

– Ничего-ничего. Поспи еще.

Так как сон, который я видела, был прекрасен и наполнен счастьем, я с удовольствием подчинилась этому голосу и тут же погрузилась в дрему. Если бы это было возможным, я бы хотела вообще больше не просыпаться.

– Феликс, хочу шоколадку!

– Вам нельзя, принцесса.

– Ну, всего одну!

– Мне за это будет нагоняй.

– Эх…

Получив такой резкий отказ, я чуть не расплакалась. Я-то думала, он хотя бы переживает из-за этого. Но противный Феликс просто отвернулся в ответ на мой взгляд, полный отчаяния. Что?! Он даже в глаза мне не смотрит! Какой же он, оказывается, бессердечный сухарь!

– Простите, принцесса.

Но, похоже, оттого, что вид у меня был жалкий, Феликс все же бросил на меня взгляд, полный сострадания. Впрочем, какая разница? Ты ведь все равно не дашь мне шоколада. Эх!

– Ати так хочет шоколада, что никак не может уснуть.

Я ведь не могу так просто сдаться. Стоило мне начать недовольно бурчать, как я заметила, что плечи Феликса начали легонько подрагивать. Отлично! Как и ожидалось, это дало результат!

– Можно мне всего одну? Честно-честно-честно!

Я использовала все свое обаяние и детскую непосредственность, чтобы добраться до шоколада. И зрачки в обращенных на меня глазах вдруг как будто бы заблестели.

Глава 21

В какой-то момент Феликс стал отличным поставщиком угощений – почти как горничные Ханна и Сет в свое время. Но в этот раз Лилиан была особенно категорична в том, чтобы не давать мне сладкого, поэтому его шоколадные поставки были временно перекрыты. Да, я знаю, что у тебя будут проблемы, но дай мне его, дай.

– Я правда не могу.

– Обещаю. Только одну.

– Если госпожа Лилиан узнает…

– Я ни слова не скажу Лили. Если мы оба промолчим, то она не узнает!

Я рьяно уговаривала Феликса. Только взгляни на меня. Разве тебе меня не жалко? Я честно-честно съем всего одну. Ну да, есть шанс, что одна затем превратится в две, а две – в три.

– Но…

– Ати так грустно в эти дни, ведь мне нельзя есть шоколад… Весь мир стал серым. Плакать хочется… – пробормотала я с глубоким вздохом и заметила, что Феликс начал колебаться. Я бросила на него самый жалостливый взгляд, на который только была способна, чтобы он еще больше проникся моей бедой. – Уверена, мне сразу станет лучше от шоколада.

Не сопротивляйся, скорее дай мне его! Я смотрела на Феликса со слезами на глазах. Ах. Единственный плюс за два года общения с Клодом – у меня улучшились актерские навыки. И все-таки это того стоило, ведь Феликс протянул ко мне обе руки.

– Что ж, только одну.

– Феликс, ты лучше всех! – воскликнула я, подпрыгивая, чтобы его обнять. От моей реакции рыцарь расплылся в беспомощной улыбке.

Ну же, давай мне шоколад! Ай лав шоколад! Гив ми шоколад!

Шоколадка в руках Феликса казалась мне такой же ослепительной, как и та, что была надежно спрятана в моей комнате.

– Я так и знала.

– Угх.

Появившаяся будто из ниоткуда Лили забрала мой шоколад.

– Сэр Робейн, я же просила вас приглядывать за ней в мое отсутствие.

– Ха-ха… Простите.

Феликс сразу стушевался, когда Лили его поймала.

Ну надо же. Братик и слова против Клода вымолвить не может, а теперь еще и против Лили боится пойти. Ну и тюфяк! Еще больший тюфяк, чем я!

– Ваше высочество, я же говорила вам, что от большого количества шоколада могут заболеть зубы?

– Хм.

Я не могла не поморщиться от сурового тона и выражения лица Лили. А ведь все из-за шоколадного воришки, который постоянно опустошает запасы на кухне!

Сколько раз я приходила за шоколадными конфетами, а их там либо совсем не было, либо оставалось меньше, чем должно быть. Три или четыре раза я слышала странные шорохи на кухне и каждый раз вспоминала о призраках, что бродят по Рубиновому дворцу.

Ой, нет! Конечно же, я в таком возрасте никаких привидений не боюсь! К тому же, призраков вообще не существует! Кхм.

Как бы то ни было, воришка уже два года тягает мой шоколад, и мне это надоело. Я пыталась выяснить, кто из горничных занимается подобным, но попытки ни к чему не привели. Я отправила Феликса сторожить мои запасы, но он сказал, что вообще ничего не слышал, отчего я только сильнее перепугалась.

Неужели призраки чуют мою слабость и атакуют меня? Эх.

– Это ради вашего же блага, принцесса. Вы же не хотите снова заболеть, верно?

В прошлом году у меня действительно появился кариес, поэтому запрет на шоколад не был безосновательным. Но я все равно хочу шоколада. Хнык.

План с Лили провалился, план с Феликсом – тоже. Да и на сестренок-горничных из Рубинового дворца тоже рассчитывать не приходилось. Они такие жестокие. Хнык. Хочу к Ханне и Сет, я уже почти два года их не видела. Черт. Я решила прибегнуть к крайней мере.

– Я пойду к папе.

Сейчас мне семь. За последние пару лет я привыкла называть его так. Когда я впервые встретила Клода, каждый вечер с головой пряталась под одеяло от стыда за то, что назвала его папой, чтобы произвести на него впечатление.

Не всякому дано притворяться ребенком. У-у-у.

– Ваше высочество…

– А что? Ати правда очень хочет увидеть папу.

В общем, я так рада, что могу, наконец, смело называть его папой! Ати теперь свободна! Я свободна!

Лили, словно разгадав мой план, подозрительно на меня посмотрела. Я повернулась к Феликсу, делая вид, что ничего не заметила. Со стороны, наверное, мы смотримся, как молодая семья: бесхребетный отец, его маленькая дочка и строгая мать, которая их обоих отчитывает.

– Возьми Ати на ручки. Идем к папе!

Ай, пойдем уже! Я потянула Феликсу за одежду. Он быстро сообразил, чего я хочу, и без промедления подхватил меня:

– Что ж, принцесса хочет видеть его величество, ничего не поделаешь. Мы пойдем.

– Разве не нужно заранее договариваться о встрече?

– Его величество всегда рад визиту принцессы.

Именно. Лили беспокоится по пустякам. Он меня за подобное не убьет.

– Тогда вам лучше поторопиться.

– Верно. Хорошего вам дня.

– Пока, Лили!

Ух. Нужно убраться как можно дальше от этих игр в «дочки-матери». Я дернула Феликса за руку, призывая его поскорее покинуть Рубиновый дворец.

– Ты пришла.

Ах, мои труды не были напрасными – Клод заговорил со мной, стоило нам только появиться в Гранатовом дворце. Кхм. Слышали? Не «зачем ты пришла», а просто «ты пришла»! Конечно, тут слышится нотка «ты опять пришла», но тем не менее. Не зря я постоянно навещала Клода и строила из себя милашку. Слезы на глазах наворачиваются при мысли о той работе, которую я проделала за эти два года.

– Папа-а-а!

Я выскочила из рук Феликса и с широчайшей улыбкой бросилась к Клоду. Он тоже улыбнулся и обнял меня.

– Приходишь в мой дворец, как к себе домой.

…Естественно, все было не так. Скорее уж небо на две части расколется, чем произойдет нечто подобное. Даже не вставая с дивана, Клод отмахнулся от меня раздраженным движением руки.

Ой. От такого отношения меня злость берет. Но я пришла сюда не для того, чтобы злиться!

– Папа, Ати пришла тебя проведать!

Я подошла к Клоду и с улыбкой положила руки ему на колени.

– Мне вдруг захотелось тебя увидеть, и вот я тут!

Я так часто это делала, что мне уже не было стыдно. К тому же сегодня у меня есть цель, поэтому я должна быть особенно мила с Клодом.

– Какая ты энергичная с утра пораньше.

Клод так и не нашел для меня доброго слова, но хоть не отталкивал меня, когда я его обнимала. Вообще мне кажется, что он не против моих неожиданных визитов, хоть и делает вид, что это не так.

– Хе-хе-хе.

Мне показалось, что Клод цокнул языком в ответ на мой глупый смех. Но смотрите-ка. Пока еще тревогу рано бить.

– Феликс.

– Да, ваше величество. Я обо всем позабочусь.

Феликс ответил мгновенно, стоило лишь Клоду назвать его имя. И у меня, как у собаки Павлова, услышавшей звоночек, сразу загорелись глаза.

Хе-хе. Неужели я наконец встречу этих милашек, таких же очаровательных, как мои красавицы? При виде горничных мое сердце затрепетало так, словно я только что встретила свою первую любовь.

Ах, какой трогательный момент. Сестренки-горничные внесли белоснежные тарелки, на которых было оно! Настоящее произведение искусства.

Был бы у меня хвостик, я бы точно им завиляла.

– Такое ощущение, что пирожным ты рада больше, чем мне, – саркастично произнес Клод, пока я пускала слюни, смотря на то, как расставляют на столе десерты.

Ну почему он такой наблюдательный, когда этого совсем не нужно? Неужели так сложно сделать вид, что он ничего не заметил? Зачем вгонять людей в краску?

– Вместе с папой они куда вкуснее! Хе-хе.

С широкой улыбкой я произнесла то, чего даже не хотела говорить. Конечно, все это время я усердно разминала руки и готовилась к уничтожению пирожного.

При каждой нашей встрече Клод распоряжался принести сладкое, которое ему самому не нравилось. Поэтому всякий раз, как Лили запрещала мне есть шоколад и у меня начиналась шоколадная ломка, я шла к нему и поедала сладкое.

Раньше я бы никогда так не поступила – не стала бы так спонтанно посещать Клода. Страшно подумать, как летит время.

– Удивительно, что у тебя еще щеки не лопнули.

Он вечно говорит, что я пухленькая, тогда зачем продолжает откармливать сладким?

Может быть, я настолько мила, когда ем, что ему хочется меня накормить… Или я выдаю желаемое за действительное. Ну ладно, пока это не имеет большого значения. Ням-ням-ням. Я с удовольствием расправилась с липким шоколадным тортом, чтобы восполнить дефицит сахара в организме.

Атанасии жутко повезло с генами, ведь она не набирала вес, несмотря на то, что целыми днями ела горы сладкого. Клод, как обычно, держал в руках чашку горячего чая и наблюдал за мной.

Сперва мне было не по себе из-за этого взгляда, но теперь я уже не испытывала такого страха, когда смотрела в его глаза. Наверное, я просто привыкла. Ням-ням. Мне кажется, или он хочет мне что-то сказать? Почему он так смотрит?

– Тебе по дороге сюда никто не попадался? – спросил Клод, прищурившись.

– Ням-ням. Попадался? Кто? – Естественно, я ответила с набитым ртом. Я живу во дворце, куда ни одна живая душа не зайдет. Кого бы я могла встретить?

– Если не попадался, то и хорошо. Продолжай и дальше его игнорировать.

Да о ком он говорит-то?

Глава 22

Однако Клод лишь поднял чашку ко рту с выражением легкого раздражения, словно вспомнил о чем-то неприятном. Я наклонила голову вбок, продолжая жевать торт. А спустя мгновение поняла, про кого говорил Клод.

– А! Ты про мистера Снежка!

– Добрый день, герцог Альфиос.

– Как вы поживаете, принцесса?..

Я лучезарно улыбнулась Альфиосу, который сразу же переменился в лице, увидев меня.

Сегодня я покидала Гранатовый дворец раньше обычного, потому что Клод отослал меня после короткого чаепития. Видимо, он действительно устал. Но тут я случайно столкнулась с герцогом, который, судя по всему, направлялся как раз на встречу с Клодом.

– Привет, мистер Снежок!

– Говорю же, меня зовут…

– Мистер Снежок, лапу.

Словно бросив попытки заставить меня звать его по имени, Роджер Альфиос тяжело вздохнул.

Мне уже семь лет. За прошедшие два года я частенько встречалась с герцогом и каждый раз подшучивала над ним, называя его «мистер Снежок». А Роджер Альфиос старался каждый раз свернуть в другой коридор, стоило ему меня заметить.

Но я же принцесса, верно?

Он всеми силами пытался избегать встречи со мной. Но когда это не удавалось, то Роджер Альфиос, вечно твердивший о своей преданности императору, не мог не выполнить мою просьбу. Вот и в этот раз он обреченно протянул руку ко мне, сидевшей на спине Феликса.

Вероятно, он думает, что я дам ему какую-нибудь вкусняшку, как обычно и бывает.

Но не сегодня!

– Молодец, мистер Снежок! Хорошо потрудился!

Ха, решила сегодня добавить разнообразия! Одной рукой я взяла его протянутую ко мне ладонь, а другой – потрепала герцога Альфиоса по голове.

– Пф.

Феликс, который все еще нес меня на спине, был снова вынужден сдерживать смех. Роджер Альфиос бросил на меня недоумевающий взгляд, затем нахмурился и сделал пару шагов назад.

О, похоже, сейчас сбежит. После каждой подобной выходки с моей стороны герцог ретировался с небывалой скоростью, лишая меня возможности еще над ним поиздеваться.

– Кхм.

Хм? Почему-то сегодня он решил не сразу покидать поле боя. Он прочистил горло и вместо ожидаемого «Мне нужно идти», произнес иное:

– Ваше высочество Атанасия.

Ух, что это с мистером Снежком? Не знаю, в чем дело, но, похоже, у него ко мне разговор. Это очень на него не похоже, так что я заинтригована. Его следующая фраза еще сильнее разожгла мое любопытство.

– Вам не одиноко без друзей, с которыми вы могли бы поговорить?

Почему этот мужик, внешне похожий на тигра, но внутри настоящая змея, задает мне такой вопрос? Если подумать, Клод велел игнорировать любого, кого я встречу. Наверное, он имел в виду как раз герцога.

Ха. Ну и ну. Что же такого Снежок сказал Клоду, что он дал мне такое напутствие? Очень интересно.

– Друзей?

Похоже, я в последнее время где-то храбрости набралась. Еще полгода назад я бы послушалась Клода и просто прошла мимо Снежка, а теперь вот: разговариваю с ним, словно отец мне ничего не говорил.

– Простите, герцог Альфиос. Ее высочество…

– Сэр Робейн, сейчас принцесса говорит, не правда ли? Не перебивайте, пожалуйста.

Феликс попытался возразить, следуя наказу Клода, но был вынужден смущенно замолчать.

Несмотря на то, что дом Робейн принадлежал к тройке самых знатных семей империи Обелия, его статус все же уступал герцогскому дому Альфиосов. Ведь Роджер Альфиос – отец главного героя и покровитель главной героини романа Дженит. Не знаю, о чем думал этот мужчина, заводя разговор о друзьях.

– Мистер Снежок, ты тако-о-ой дурачок. Почему ты думаешь, что у Ати нет друзей?

Да. Я не буду отвечать так, как он ожидает.

– Феликс – мой друг.

– Ваше высочество.

Я почувствовала, как глаза Феликса расширились от прилива чувств. Двух зайцев одним камнем. И над Снежком подшучу, и еще большего расположения Феликса добьюсь.

– Разве не лучше бы было общаться с детьми своего возраста?

Ух ты. У меня с самого начала были подозрения, но теперь они подтвердились. Я поняла, что за человек этот Снежок. Однако из-за того, что он меня избегал, я начала сомневаться в верности моих догадок.

– У меня есть ребенок примерно вашего возраста.

Очевидно, герцог хотел познакомить меня со своим сыном, Иджекиилом Альфиосом. Угадала?

– Он очень умный и зрелый ребенок, как и вы. Он на три года старше принцессы, так что вы можете стать друг другу братом и сестрой.

Я едва не рассмеялась в голос. Нет, вы только посмотрите на этого мужика! Решил подстраховаться? Видя мои хорошие отношения с Клодом, решил использовать не только Дженит, но и меня в качестве запасного варианта? Если в будущем Дженит не удастся завоевать расположение Клода, то сделаешь ставку на меня?

Вот он и хочет свести меня с Иджекиилом, будь то в роли брата-сестры или возлюбленных. Если Иджекиил не возненавидит меня, то от нашей связи будет только чистая выгода.

– Кхм… Мне неловко такое говорить, но мой сын так же красив, как и я.

Мистер, вы правда говорили Клоду то же самое? Тогда я могу понять его раздражение после рассказов о том, как ваш сын красив и умен и как мы с ним хорошо поладим.

Мистер Снежок, провальную стратегию ты выбрал! Даже если бы ты предложил взять на себя государственные дела на месяц вместо Клода, шансов на успех и то было бы побольше.

– Эм… Если он похож на мистера Снежка, то не хочу.

Каким бы классным ни был главный герой, ему всего лишь десять. Если я увижу Иджекиила в таком возрасте… Хм. Да, его образ в моей голове бесповоротно разрушится.

И вообще, что я, по его мнению, должна с ним делать? Стать с ним не разлей вода? Уж лучше новых слов на арлантском выучу. У меня в последнее время в принципе почти нет времени на развлечения из-за учебы.

У герцога Альфиоса дернулся глаз в ответ на мое нежелание водить знакомство с тем, кто похож на него. Видимо, это задело его гордость. Однако, решив не обижаться на слова семилетнего ребенка, он продолжил как ни в чем не бывало:

– Тогда…

Я медленно приподняла бровь, услышав его следующие слова:

– Что вы скажете насчет девочки вашего возраста?

Нет, скажите, он с ума сошел? Я была потрясена.

– Ах, вы говорите о своей племяннице?

– Верно. Я забочусь о дочке моей двоюродной сестры, которая заболела и отправилась на лечение во Флорию.

Хорошее объяснение. Конечно, он не мог открыто заявить, что Дженит – дочь императора, вот и пришлось придумывать историю.

Феликс тоже сделал вид, что верит, будто герцог воспитывает девочку. Хотя до него, скорее всего, могли дойти лишь слухи. Похоже, что его самого заинтересовала моя ровесница, ведь как раз не так давно он пытался убедить Клода, что мне нужны друзья. А что касается меня…

– Что скажете, принцесса?

Я была малость в бешенстве.

Чем ты думаешь, безумный ты мужик?! Сперва пытался свести меня с Иджекиилом, а теперь подсовываешь мне Дженит? Ха. Строит из себя паиньку, будто ничего не замышляет.

Смерть Атанасии нужна была для того, чтобы проложить дорогу для Дженит. И ты хочешь, чтобы я с ней подружилась? Ну, станем мы с ней друзьями. И что дальше? Попробуешь пробудить интерес Клода к ней?

Конечно, я понимаю, что Дженит ничего плохого не сделала. Но раз уж я стала Атанасией, то я также понимаю, что она не умерла бы, если бы Дженит не появилась.

Поэтому от самого факта существования этой девочки мне было не по себе. И когда я думала о Дженит или герцоге Альфиосе, который использовал ее в личных целях, во мне просыпалось желание кого-нибудь из них ударить.

Однако пока все их действия оставались только в книге. В реальной жизни герцог Альфиос не выглядел таким уж злодеем, каким я его воображала, поэтому до сих пор у нас были довольно хорошие отношения.

Но при виде его попытки вот так вонзить мне нож в спину к горлу подступил ком. Эх. Надо было тогда не потрепать тебя по голове, а выдернуть клок волос!

– Ваше высочество, если вы не против подруги, я вместе с герцогом Альфиосом постараюсь убедить его величество.

Феликс ничего не знал и смотрел на меня невинными глазами, спрашивая мое мнение. На лице Роджера Альфиоса появилось самодовольное выражение, ведь он решил, что я не стану дважды отказываться от его предложения.

Во дворце не было детей, кроме меня. А дети в таком возрасте обычно нуждаются в друзьях. Поэтому вполне естественно, что он считает, будто я с радостью соглашусь на его предложение. Более того, в семействе Альфиосов были и мальчик, и девочка примерно моего возраста, так что герцог смог бы удовлетворить мое желание иметь как друга, так и подругу.

Осознав, что Роджер Альфиос уже начинает составлять план нового счастливого будущего, я сильно помрачнела. Нужно с этим что-то делать. Раньше я думала, что хуже Клода нет никого, но я забираю свои слова назад.

Отныне засранец номер один – белобрысый мужик, который стоит сейчас передо мной.

Я сделала невинное личико, скрывая свое раздражение, задумчиво поджала губы, а затем покачала головой и ответила:

– Хм, но Ати не нужен друг, который будет глупее ее.

Мой ответ оказался слишком неожиданным? Похоже на то, раз и Феликс, и герцог Альфиос выглядели ошеломленными.

– П-принцесса.

Ой. Кажется, я все же немного переборщила. Но плевать! Только я могу показать этому Снежку его место!

Глава 23

– Кхм… Вам не о чем беспокоиться, принцесса. Она милая и очень одаренная девочка.

Ах, вот оно что! Услышав эти самодовольные речи, я усмехнулась. Еще бы ты так не считал. Ведь кто, как не ты, заставляет ее с раннего возраста корпеть над книгами во имя счастливого будущего.

А как тебе такое? Я порывисто вздохнула, будто слова мистера Снежка пробудили в моей душе восхищение, а потом спросила с самым наивным видом:

– Так, значит, девочка, о которой ты говоришь, знает язык Арланты?

Мистер Снежок, ах ты, тупой старый пень!

Когда я бегло заговорила на арлантском языке, у Роджера Альфиоса от удивления чуть глаза на лоб не полезли. Но я только начала.

– А что на счет языка Паскаль?

Что, белый песик обгадился? Тяв-тяв-тяв! Ну и болван!

– …

– Он ведь не сложней языка священной империи Сайкансия. Должно быть, она уже выучила его в совершенстве.

Да покарает Господь лжецов!

– …

Когда я для пущего эффекта процитировала на языке Сайкансии несколько строчек из Священного Писания, герцог потерял дар речи. Ну что ж, я даже и не собиралась останавливаться на достигнутом.

– А как глубоко она погрузилась в социологию? Раз она такая одаренная, должно быть, уже изучила фундаментальные труды. Как по мне, так бердингеровская теория функционализма довольно сложная, она мне пока не дается. А что ваша воспитанница? Должно быть, она уже и Билла Ройца прочла от корки до корки. А как дела с другими предметами? Магия? Философия? История?

– …

– Ох, ну, если эта девочка и правда такая умная, я боюсь, ей не захочется дружить с Ати, которая едва научилась говорить на языке Арланты. Послушай, давай-ка я сначала немного позанимаюсь, и тогда уж попробую с ней познакомиться. Хорошо?

Последний вопрос я задала с понурым видом, будто уже чувствовала себя недостойной встречи с воспитанницей герцога Альфиоса. Стоило мне умолкнуть, как в зале воцарилась гробовая тишина.

Ах, какое блаженство! Кажется, именно ради этого момента я так усердно занималась с учителями, которых присылал мне Клод. Я старательно выполняла домашние задания и была внимательна на уроках лишь для того, чтобы заслужить расположение Клода. Я и не знала, что все это окажется так кстати.

А что, у меня ведь тоже мерзкий характер! Признаю. Но мистер Снежок сам напросился. Бе-е… Вообще-то, здесь моя территория. А этот негодяй хотел подсунуть мне свою Дженит.

Так, минуточку… Это что же получается… Если его план сработает и Дженит познакомиться с Клодом раньше, чем предписывает сюжет книги, то в таком случае и я рискую скоро расстаться с жизнью?

От этой внезапной мысли у меня кровь застыла в жилах. Ой-ой! Вот беда! Я-то злилась, что герцог Альфиос пытается подсунуть мне в подруги Дженит, скрыв от всех ее происхождение. Но тут вырисовывалась проблема посложней.

– Я и так был уверен, что вы, принцесса Атанасия, очень умны, – нарушил тишину Роджер Альфиос. – И, похоже, слухи сильно преуменьшают ваши таланты.

Вновь вернув себе спокойствие, он от души рассмеялся, будто восхищаясь мной. Но вместе с тем продолжил смотреть на меня изучающим взглядом.

– Моя внучатая племянница тоже с ранних лет начала проявлять интерес к наукам, но с вами, принцесса, едва ли сможет потягаться.

Ну, еще бы! Пусть Дженит здесь и главная героиня, но она сейчас в таком возрасте, когда в лучшем случае возятся в песочнице. Ей ведь всего семь лет. Я прекрасно понимала, что веду себя нечестно, соревнуясь с Дженит.

Ох! Я почувствовала себя крайне неловко. За последнее время я уже совершила так много дурных поступков, что сегодня ночью буду вновь метаться в постели и пинать одеяло. Но все же было очень приятно насолить мистеру Снежку, так что сочту это за утешение.

Ну, раз уж я зашла так далеко, пора тебе катиться отсюда куда подальше. Давай уже, кыш-кыш!

– А как бы вы отнеслись к компании моего сына? У меня есть предчувствие, что с ним вы бы смогли найти общий язык.

Что он хочет этим сказать? Что этот десятилетний молокосос уже достиг моего уровня? Не слишком ли самоуверенно? Так вот, значит, какое впечатление произвело на него общение со мной!

Отчего-то его слова о том, что ребенок, которому едва исполнилось десять лет, равен мне по уровню, сильно меня задели.

– Если он не слишком похож на тебя, мистер Снежок, то я подумаю, – выпалила я, надув губы.

Услышав такой ответ, Роджер Альфиос поперхнулся.

– А сейчас Ати уходит.

Отвернувшись, я несколько раз сжала пальцами плечо Феликса, мол, хватит уже, пойдем в Рубиновый дворец. Поэтому герцогу Альфиосу оставалось лишь уйти, так и не сумев снискать моего доверия.

Сидя на руках у Феликса, я слегка обернулась. Роджер Альфиос направлялся в сторону Гранатового дворца. Видимо, так и не сумев ко мне подступиться, он решил попытать счастья с Клодом.

Но судя по тому, что он уже несколько раз получал отказ, Клод тоже не спешил клевать на его уловки. Эх, тьфу-тьфу-тьфу!

Где бы достать соли? Что-то сегодня на редкость неудачный день, надо бы соли посыпать от сглаза. И все же неужели в учебе Иджекиил и правда со мной на равных? Отчего-то у меня вдруг резко испортилось настроение, и я снова обиженно надула губы.

В эту самую минуту Феликс, который все это время молчал, будто в рот воды набрал, вдруг произнес с выражением полной решительности:

– Ваше высочество, я сделаю все возможное, чтобы вы не чувствовали себя неловко.

Чего-чего? Я бросала недоуменные взгляды, но Феликс лишь показывал всем своим видом, что он полон решимости.

– Ну-ка, попробуйте встать.

Сегодня я снова занята.

– А теперь попробуйте сесть.

Сесть! Встать! Ждать!

Выполняю команды, будто какая-нибудь цирковая собачка.

– Теперь попробуйте подойти сюда ко мне.

Эти проклятые основы этикета. Из-за того, что это действительно основы, я ежедневно практиковалась в течение тридцати минут, после чего мы разучивали что-нибудь новое.

– Ваше высочество, видимо, благодаря тому, что вы так рано начали заниматься, у вас прекрасная осанка.

Она будто хвалит меня, но на самом деле лишь превозносит свои старания. Благодаря тому, что последние два года меня так умело обучали, в знании этикета я давно превзошла всех своих ровесников.

Ох! Другие дисциплины хотя бы интересные. Но в этикете нет ни чувств, ни радости, ни счастья.

К счастью, время летело быстро, и урок этикета, а за ним и урок письма с графиней Элоизой пролетели незаметно. Я вкусно пообедала, и день перевалил за полдень.

– Пусть и вам сопутствует вечное процветание империи Обелия! Надеюсь, сон ваш спокоен и крепок, принцесса!

Сегодня у меня урок арлантского языка. После быстрой проверки слов, которые мне нужно было выучить, занятие продолжается чтением текстов. А напоследок я составляю из заученных слов простые предложения.

На самом деле, предложения составляет мой учитель, а я лишь вслух повторяю за ним. Видимо, он думает, что от такой маленькой девочки нельзя требовать слишком многого.

После урока арлантского языка, который продолжается около двух часов, мы переходим к уроку истории. Истории и языку Обелии меня обучает известный историк. Но он глубокий старик. Этот факт меня слегка огорчает, ведь я мечтала о каком-нибудь молодом симпатичном учителе. Но мой поезд давно ушел. Эх… Кстати, раз в два дня он преподает мне еще и социологическую теорию.

– Давайте на сегодня закончим.

Ура! Наконец-то занятия окончены! В душе я почти кричу от радости.

– Ваше высочество, вы все схватываете прямо на лету. Как ваш учитель, я чувствую глубокое удовлетворение.

Да-да! Я очень сообразительная. Ну, давай, хвали меня и катись себе!

– Ну что ж. До завтра!

– До свидания.

Я машу ручкой седовласому старцу, покидающему Рубиновый дворец. Такая манера прощаться вряд ли бы понравилась графине Элоизе, которая приходит учить меня в первой половине дня. Но мне гораздо больше нравится общаться с этим дедушкой без лишних церемоний, словно я ему внучка.

Я и правда впитываю знания, словно губка, постигая самую суть. Возможно, учеба доставляет мне такое удовольствие, поскольку в прошлой жизни я была лишена возможности изучать что-то новое в комфортном для себя темпе.

Само собой, порой учеба кажется невыносимой, и я едва могу усидеть на месте. И сегодня был как раз такой день. Как только уроки закончились, я галопом помчалась к Феликсу.

– Феликс! Феликс! А чем ты занят?

В последнее время у меня не было других дел, кроме как заниматься на дому с учителями, так что мне было скучновато.

После того дня, когда я повстречала герцога Альфиоса у стен Гранатового дворца, Клод больше ни разу не приглашал меня к себе. Феликс передал от него послание: «У ворот ошивается шелудивый пес, так что пока не приходи».

Услышав эти слова, я только с досадой поцокала языком. Какой он, оказывается, бесстрашный, этот мистер Снежок. Если он таким поведением разозлит Клода, то не успеет и ноги унести.

Хотя, по правде, у меня появилось ощущение, что в последнее время Клод стал гораздо спокойней. Если раньше он был больше похож на большую ходячую бомбу с часовым механизмом, то сейчас это почти что ангел во плоти.

Конечно, если сравнивать его с нормальными людьми, то ассоциация с ангелом едва ли придет на ум.

– Эй! А что это у тебя? Что это?

Так или иначе, я отправляюсь к Феликсу – единственному, с кем я теперь могу поиграть, кроме Лили, – и принимаюсь донимать его вопросами.

Феликс сидит на стуле в углу комнаты и с напряженным видом куда-то время от времени поглядывает. Он так сильно поглощен своим занятием, что даже не заметил, как я подошла. Повиснув у него на ноге, я неистово вглядываюсь ему в лицо.

– А, принцесса! У вас уже кончились занятия? – Только теперь Феликс обратил на меня внимание.

– Феликс, а что ты делаешь? – спросила я, желая этим сказать, мол, давай бросай это все и пойдем играть. Но вопреки моим ожиданиям, он вдруг довольно улыбается, будто только и ждал, что я спрошу.

– Изучаю труды Макса Бердингера.

– Что? Макса Бердингера?

– Да-да. Чтобы оставаться вашим другом, я должен хотя бы составить общее представление об этой книге.

Что?! Неужели? Его неожиданная жажда знаний ставит меня в тупик. Неужели он, наконец, решил исполнить давнюю мечту?

Хотя, кажется, это началось еще несколько дней назад: я стала замечать, что как только у Феликса выдавалась свободная минутка, он тут же брал в руки книгу. Краем глаза я увидела, что книга называлась «Социологическая теория».

Это что, все из-за того разговора с мистером Снежком?

– Ну, ладно. Раз ты уже закончил, то можешь и со мной поиграть.

Но Феликс, который в любое другое время тут же вскочил бы с места, лишь виновато посмотрел на меня.

– Простите меня, принцесса. Я пока еще не успел изучить все, что должен был за сегодня. Поэтому пока что для меня представляется затруднительным с вами поиграть.

– И сколько тебе еще осталось?

– Мне нужно дочитать эту книгу, а потом еще выучить пятьдесят базовых слов арлантского языка.

Мне еще больше стало не по себе. Да что с тобой, братец, стряслось?

Глава 24

– Ч-чего-чего? Что это на тебя вдруг нашло? – спросила я с дурным предчувствием.

А Феликс смущенно потер нос и ответил:

– Если честно, в тот день я был очень тронут.

– М-м?..

– Я не знал, что принцесса считает меня своим другом.

По моей спине побежали струйки холодного пота. Да, я, конечно, именно так и заявила мистеру Снежку… Но это же были всего лишь слова, не стоило принимать их так близко к сердцу. Упс! Начинаю чувствовать себя виноватой…

– Поэтому в тот день я твердо решил, что стану для принцессы таким другом, которого ей не придется стыдиться.

Глядя на Феликса, который произносил эти слова с выражением твердой решимости, я пришла в замешательство.

Так-так! Минуточку! О чем он вообще говорит? Какая связь между нашей дружбой и учебой? Нахмурившись, я задумалась, когда вдруг в голове пронеслось воспоминание.

«Ати не нужен друг, который будет глупее ее».

Э-э-кхм… Услышав свой собственный голос, который эхом прозвучал в голове, я закусила губу.

– Так что я сделаю все, что в моих силах, принцесса!

Я глядела в его блестящие преданные глаза. Ой-ой-ой! Неужели, он и правда взялся за учебу из-за меня? Потому что я тогда ляпнула, что не хочу дружить с тем, кто окажется глупее? Так я ведь это сказала только для того, чтобы задеть мистера Снежка!

– Что ты! Тебе вовсе не обязательно этим заниматься, мы все равно останемся друзьями.

– Нет-нет, принцесса! Раз уж я удостоился чести быть вашим другом, то просто обязан постичь хотя бы основы знаний.

– Ну что ты… это вовсе не обязательно.

– Я, Феликс Робейн, стану совершенно новым человеком!

Сколько бы я ни пыталась его переубедить, он так и не отступился. Сжав кулаки, он вновь и вновь заявлял о своем страстном желании постигать науки.

Мне ничего не оставалось, как оставить его в покое и уйти.

Вот же черт! Я не могла отделаться от мысли, будто снова обманула этого простого и наивного рыцаря. Он же все равно, что дитя!

Вспомнив его доверчивый взгляд, я почувствовала себя виноватой. Я… Я же вовсе не этого добивалась…

В какой-то момент я оказалась в пустынной части сада и ходила там, заламывая руки. Ой-ой, братец Феликс, ну как же так? На самом деле, главная проблема – это моя привычка нести всякий вздор!

Хнык-хнык. Какая же я дура! Тля ползучая! Хнык-хнык-хнык!

В этот самый миг из ближайшего куста послышался какой-то шорох. Этот звук заставил на миг прервать сеанс самобичевания.

– Ой! Что это было?

В зелени куста вдруг промелькнул черный комочек шерсти. Я так и не поняла, что именно я увидела. Может, просто клубок пыли? Но разве он прямо сейчас не переместился сам собой?

Шорх-шорх! Ой! Снова этот комок шерсти! Сгорая от любопытства, я стала тихо к нему подкрадываться. Осторожно раздвинув ветки куста, я воскликнула:

– Ой! Какой хорошенький!

Снизу вверх на меня смотрели круглые желтые глаза.

– Ах! Да что же это? Эльф из сказки? Что за милое существо?

Зверек, покрытый густой черной шерстью, не был ни кошкой, ни собакой. Не знаю, кто это, но он был ужасно милым.

– Иди сюда, малыш, я дам тебе вкусненького.

Оказывается, на территории Рубинового дворца все это время жил такой зверек? Я протянула руку к малышу, который смотрел на меня со страхом, втягивая голову.

Хочу прикоснуться к его шерстке! Хочу погладить!

Зверек некоторое время сидел, уставившись на меня, но в следующий миг он перемахнул через куст.

– Эй! Постой!

Существо, похожее на комочек пыли, оказалось невероятно быстрым. Эй, так не пойдет! Дай я только поглажу!

Я пустилась в погоню за пушистиком.

– Эй, Черныш!

Ну вот, уже даже имя ему придумала. Такого воодушевления я не испытывала с тех пор, как во сне мне являлась та прекрасная фея.

– Черныш, ты куда?

У-тю-тю! Не хочешь ли остановиться и снова подойти поближе? Я угощу тебя вкусненьким и приглажу твою шерстку. В поисках черного комочка я обошла все самые дальние уголки сада.

– Ха! Вот он! Черный пушистик!

Замедлив шаг, я подкралась поближе и бросилась на темную фигуру, видневшуюся в зарослях.

– Поймала!

– О-о-о!

Но в ответ послышался сдавленный мужской стон. М-м? Это не мой Черныш? Но не успев узнать ответ на свой вопрос, я пронзительно завопила:

– Мамочки!

Стоп! Оно шевелится! Шорх! Я почувствовала, как по лицу, рукам и ногам меня хлещет зеленая листва. Видимо, из-за того, что я так сильно навалилась, тут же получила мощный отпор.

Ай-ай! Больно! Поцарапанную об листву кожу жгло, и я кряхтела от боли.

– Ай! Да что там такое?

Однако над головой вдруг раздалось какое-то бормотание. Я подняла слезящиеся глаза, и от неожиданности у меня перехватило дыхание.

– Больно! А ну отпусти мои волосы!

На меня смотрел парень с невероятно красивыми глазами – его зрачки были алыми, словно розы. Казалось бы, глаза красного цвета должны выглядеть пугающе, как в фильме ужасов, но я почувствовала лишь восхищение. Но что я делаю с его волосами?

– Отстань, говорю.

– Ой!

Я ведь вцепилась ему в волосы! А еще только что я выпрыгнула на него из-за куста и набросилась, даже не узнав, кто это. Но почему-то отбивался он не слишком яростно.

Оцепенев от ужаса, я разжала пальцы и отступила. Парень как будто только этого и ждал. Он выпрямился в полный рост и принялся разминать запястье. Видимо, потянул его, пока от меня отбивался.

Он разминал шею, будто она у него затекла, и даже потер глаза. Медленно потупив взгляд, я заметила на своих пальцах черные клочки волос, которые, по всей видимости, принадлежали незнакомцу.

Хм… Эти волосы были не такими, как у Черныша. Их оттенок был иссиня-черным. Даже не знаю, как я могла перепутать… Стараясь, чтобы незнакомец не заметил, я тихонько стряхнула эти волосы с пальцев, отпустив их летать над зеленой лужайкой.

– Такая маленькая, а тяжелая!

Да что там я, разве на свете бывают парни так похожие на кукол?

– Ты кто такая?

На вид ему около семнадцати, а может, и больше. Выглядит как обычный старшеклассник, но лицо такое по-женски красивое, что даже сердце начинает чаще биться.

Его красота не совсем женская… Он скорее похож на фарфоровую куклу, которую мне показывал один паренек на прошлой работе. Он говорил, что они сейчас популярны. Одним словом, он был чем-то средним между красивым парнем и девушкой.

– А сам-то ты кто? Сюда нельзя приходить кому попало.

– А я не кто попало.

Может, он служит во дворце? Тогда ничего удивительного. Но мужчинам запрещено входить в Рубиновый дворец. Им нельзя приходить сюда, когда вздумается.

Само собой, это правило не касалось Феликса, которого сюда отправил сам Клод. Феликс временно стал моим рыцарем и вот уже два года подряд отвечал за мою охрану. Вот только во дворце и так достаточно безопасно, и защищаться там особо не от кого.

Так что в последнее время работа Феликса заключалась в основном в том, чтобы носить меня на руках во дворец Клода либо развлекать меня играми, когда Лили занята.

– Судя по глазам, ты кровная наследница. Когда это Кайлум успел обзавестись дочерью?

О чем это он говорит? Во дворце, кроме меня, других детей нет, какое ему дело до моей крови? А еще этот Кайлум? Где-то я уже слышала это имя.

– Сколько тебе лет?

– Семь.

Так, стоп. Почему это я ему так послушно отвечаю? Он вел себя так уверенно, что я, сама не заметив, стала отвечать на его вопросы.

А еще он с самого начала без тени сомнения обращается ко мне на «ты», зная, что я особа императорской фамилии. У меня возникло много вопросов. Кто это вообще такой?

– Ты кто такой? И что ты тут делал?

Услышав мой вопрос, он поднял левую руку, которую все это время прятал в высокой траве.

– Ловил его.

– Черныш!

В его руке трепыхался пушистик, за которым я недавно гналась. Обращенные на меня желтые глаза блестели, точно две круглые луны. Зверек несколько раз дернулся в руке паренька и прокричал: «Кхи-кхи!» Но стоило красноглазому перевести взгляд с меня на него, как он тут же обмяк.

– Это твой питомец?

– Ты что, в первый раз его видишь?

Что за дурацкий вопрос? Разве я стала бы спрашивать, если бы уже видела его раньше? Но он говорил так, будто я сообщила ему что-то невероятное. Да что ты, в самом деле? Разве пушистик не твой? Ты не забрать его пришел?

– Ваше высочество!

Ой! Вдалеке раздался голос, меня звали. Кажется, это был Феликс.

Похоже, он начал беспокоиться, что из-за своей учебы оставил меня одну. Или же Лили попросила меня привести. В конце концов, мне тоже было не по себе от этого странного типа. Поэтому я тут же решила откликнуться.

– Фе…

Щелк! Незнакомец вдруг щелкнул пальцами, и в следующий миг произошло нечто невероятное.

– Куда же она подевалась?

Раздались шаркающие шаги, и вскоре к нам подошел Феликс. Он посмотрел на меня в упор, но не заметил. Он оглядывался по сторонам, будто искал меня.

– Фе… Феликс!

Я окликнула его, но он по-прежнему не обращал на меня внимания.

Щелк! Странный тип вновь щелкнул пальцами. И Феликс воскликнул, будто от внезапной мысли:

– Да! Точно! Я же выучил всего десять слов арлантского языка. Надо покончить с этим поскорей, а потом уж найду принцессу. – С этими словами он ушел, оставив меня наедине с подозрительным незнакомцем.

– Не хотелось бы, чтобы меня здесь заметили.

Я в ужасе смотрела на удаляющуюся спину Феликса.

– Особенно обелийцы, они и так всем уже надоели.

Скорчив недовольную мину, будто ему неприятно от одной этой мысли, незнакомец перевел взгляд на меня.

– Я собирался тихонечко сюда прокрасться и уйти, но попался тебе ненароком. Что поделаешь!

Некоторое время он смотрел на меня, будто что-то его беспокоило. Черный зверек, обхвативший лапами его ладонь, снова прокричал «Кхи-кхи!» и попытался вырваться. Но мои мысли сейчас были заняты другим.

– Что… – сердце отчаянно колотилось, – что ты только что сделал?

Глава 25

– Что я сделал? Избавился от источника раздражения. Но это странно. Мои чувства притупились сильнее, чем я ожидал, еще и магия стала намного слабее.

Он нахмурился, сжимая и разжимая кулак правой руки, словно его тело двигалось не так, как должно было. Я восторженно спросила:

– Ты что, маг? – Я это чуть ли не выкрикнула.

Я подошла ближе к мужчине и взглянула на него сверкающими глазами.

– Что с тобой такое?! Магов никогда не видела?

Он посмотрел на меня так, словно я была самым странным ребенком из всех, кого он видел. Этот парень, наверное, придворный маг! Ведь никто другой, кроме меня, не мог так свободно передвигаться по императорскому дворцу!

Я узнала, что в Обелии в принципе мало магов и во всем императорском дворце даже пятидесяти не наберется. Клод тоже мог использовать магию, но при мне он никогда этого не делал, так что его не берем в расчет.

Теперь все в человеке передо мной стало казаться необычным.

– Сделай что-нибудь еще! Можешь что-нибудь еще?

Увидев мой восторг, он переменился в лице. Парень взглянул на меня так, словно не знал, смеяться ему или нет, а затем поднял руку.

– Как тебе такое?

Щелк! – И от его руки по воздуху поплыли мыльные пузыри.

– Ух ты-ы-ы!

Только что! Прямо из ладони! Полетели пузырики! Я думала, что он покажет мне что-то грандиозное вроде огромного огненного шара, но получила довольно простенькое заклинание.

Но когда он без каких-либо приспособлений начал выпускать пузыри из рук, я обрадовалась, как самая настоящая семилетняя девочка. Прозрачные мыльные пузыри проплывали передо мной, ярко переливаясь на солнце. Когда подул ветер, они полетели ко мне. Я подняла руку, чтобы их поймать.

И они лопнули, оставив после себя лишь запах мыла на моих пальцах. Ах, как приятно пахнет. Но что это? Нормально вздохнуть не могу…

– Гр-р-р! – Откуда-то послышалось рычание.

Окружавшие нас пузыри неожиданно исчезли. Я открыла глаза, будто бы только что проснувшись. Хм? Когда я вообще успела их закрыть?

У-у-у. У-у-у-у-у…

Теперь мне показалось, что где-то скулит собака.

– Ха. Это еще что?

Услышав голос мага, я удивленно взглянула на него и вздрогнула.

– Вздумал мешать мне с твоими-то силенками? – Он с недоверием обращался к маленькому черному зверенышу, которого держал в руке. Глаза мага были пугающе холодными. – Какая наглость. Может, мне от тебя просто избавиться?

Под этим взглядом меховой комочек задрожал и снова жалобно заскулил. Невооруженным глазом видно было, что маг над ним просто издевается!

– Не обижай Черныша!

Зачем ты над ним издеваешься? Что за злодей, зверушек обижает! Изверг! Мусор, а не человек! Даже в переработку его не отдать!

– Черныш твой?

На этот раз я спросила с уверенностью в голосе. Маг с кислым лицом уставился на меня и ответил:

– Эта штука твоя.

Я вообще перестала понимать, что он говорит. Будь бы он моим, стала бы я спрашивать мага, ему ли зверушка принадлежит?

– Мага впервые увидела, священного зверя тоже. Ты из какой глуши такая вылезла? – Парень обращался со мной как с какой-то умалишенной. Затем он нахмурился, словно что-то было не так. – Ты дочь Кайлума?

– Нет, мой папа не он!

Я с самого начала хотела ему это сказать! Да и какое ему дело до чужого семейного древа?

– Нет? Вот как. Похоже, я спал дольше, чем думал. Как там его сына звали… – Он провел рукой по волосам, пытаясь вспомнить. – А, точно. Этернитас. Так ты его дочь? Кайлум был довольно толковым, чего не сказать о его сыне и дочке.

А вот это имя я хорошо знала. Этернитас. Он был на престоле за четыре поколения до Клода и, как и все императоры Обелии, носил имя, связанное с «вечностью».

– Что ты такое говоришь?! Моего папу зовут Клод!

Если я в глуши жила, то из какой ямы вылез ты? Упоминает императора, жившего четыре поколения назад, словно ребенка соседа!

Кстати! Если так подумать, то имя Кайлум мне тоже знакомо. Разве он не был императором перед Этернитасом? Но его правление было таким коротким, что его имя почти не упоминается в учебниках истории.

– Клод?

– Именно!

– Это что, имя нынешнего императора?

– Именно!

Тц. Я что, сейчас говорю с каким-то сумасшедшим? Ответив на его вопрос, от которого так и чувствовалось недоверие, я ошеломленно закрыла рот. Похоже, надо делать ноги. Сделаю вид, что вспомнила что-то срочное и…

– Пха-ха-ха!

Неожиданно до меня донесся заливистый смех. Я инстинктивно взглянула на его источник. Выслушав меня, сумасшедший помолчал, а затем взорвался хохотом. Я подумала, что мне надо было бы испугаться этого, но смех был настолько искренним, что мне ни капельки не было страшно.

– А-ха-ха! Что за! Это что-то новенькое. Мир совсем поехал, пока меня не было?

Я была несколько поражена яркостью его улыбки. Посмотришь на нее и не дашь ее владельцу больше десяти лет. У него такой мальчишеский смех. Однако когда он чуть раньше смотрел на Черныша, то казался куда старше, чем выглядел. Так что я невольно задавалась вопросом, сколько ему лет на самом деле.

– Хм… – Он перестал смеяться и пристально всмотрелся в мое лицо. Его улыбка превратилась в подозрительную ухмылку. – Погоди-ка.

Он вытянул руку и коснулся моего лица. Эй. Ты что творишь? Как ты смеешь так просто трогать лицо девушки, которую только что встретил?

– Хм…

Тем временем Черныш вырвался на свободу и плюхнулся на траву. Но вместо того, чтобы дать деру, он прыгнул мне на руки. Ну, ладно. Было бы лучше, если бы передо мной не стоял еще этот парень.

– Это еще что.

Он осматривал мое лицо, поворачивая его из стороны в сторону. Казалось, что его красные глаза смотрят прямо в мою душу. Как только наши взгляды встретились, я не могла пошевелиться. Меня словно околдовали.

– Ты странная. Я с таким прежде никогда не сталкивался. – Наконец в его глазах вспыхнул интерес. Я наблюдала за ними, как за распускающимися цветами. – В последнее время мне было нестерпимо скучно, но теперь стало интереснее.

Раньше он напоминал куклу, лишь имитировавшую человеческие эмоции… И вот она внезапно превратилась в настоящего живого человека.

– Как же быть?..

Его слова отвлекли меня от размышлений.

– Просто оставить тебя в живых?

Минуточку… Это он сейчас обо мне? Это ведь моя жизнь!

Что с этим миром не так?! Сперва Клод меня прикончить хотел, теперь еще и маг! Я была так возмущена, что негодование затмило собой страх перед смертью от руки этого человека.

Но глядя на его ясные глаза, я засомневалась, что он правда решит меня убить. Но ведь он сумасшедший, да?

У-у-у.

В этот момент Черныш заскулил в моих руках. Услышав этот звук, парень наконец-то оторвал взгляд от моего лица. Он доброжелательно улыбнулся Чернышу, которого я держала на руках.

– Ладно. Я расскажу, что это за зверушка. Я сегодня добрый.

Нет, спасибо. Мне больше не интересно. Ни капельки. Не мог бы ты просто свалить? Но то, что он сказал дальше, вновь разожгло мой интерес.

– Он порождение твоей магии.

Чего? Моей магии?

– Он родился из моей магии?

Я переспросила, не поверив своим ушам. Он снова взглянул на меня, как на безумную. Естественно, я смутилась.

Вот же злюка! Меня тут все гением считают, так почему ты смотришь на меня как на дурочку?

– Хоть ты и прямой потомок императорской семьи, в твоем теле нет ни капли магии. Твой отец тебе не рассказывал? Судя по твоим глазам, на трон вместо законного наследника взошел сын наложницы, так что родословная Обелии не поменялась. Хоть его и зовут Клодом, он все равно является прямым потомком императора. Я всегда знал, что Этернитас тот еще угрюмый и злобный козел, но назвать так своего сына… Это чересчур даже для него.

Я даже не знала, с чего начать. Во-первых, я никогда не слышала от Клода ни о какой магии, передающейся по наследству. Во-вторых, отцом Клода был не Этернитас. Он был императором целых четыре поколения назад!

Ах, как же бесит. Я всего-то пару слов тебе сказала, ты, козел!

– Ты сказал, что Черныш – священный зверь, рожденный из моей магии? Что такое священный зверь?

– Священный зверь…

Он посмотрел на меня немного растерянно, словно учитель, который пытался придумать, как попроще объяснить что-то своему подопечному, а затем ответил:

– Можно назвать его кристаллизацией твоей магии.

– Кристаллизацией магии?

– Когда он вырастет, ты сможешь его поглотить и начать свободно использовать магию, – произнес он, даже не пытаясь скрыть раздражения от того, что ему приходится так подробно мне все объяснять. – Священный зверь появляется не часто и только тогда, когда магии у человека больше, чем может вместить его тело.

От его слов у меня в голове вспыхнула воображаемая лампочка.

Глава 26

– Как правило, священные звери не отходят далеко от своего хозяина, но твой, похоже, чересчур застенчив.

Ты хочешь сказать, что я невероятно крута? И поэтому магия вышла из моего тела? Потому что моя магия слишком сильна. Значит, это для моей же защиты!

– Ты клонишь к тому, что я невероятный маг?

Хе-хе, шикарно. Просто шикарно! Неужели и на моей улице будет праздник?! Мое сердце забилось с невероятной скоростью. Я могу использовать магию! Более того, у меня тело архимага!

– Тут одно из двух. Либо у тебя магии настолько много, что твое тело не может с ней справиться, либо твое тело настолько слабое, что не может удержать даже нормальное количество магии. – Он недобро ухмыльнулся, глядя на Черныша в моих руках. – Но твой зверь не самый бесполезный. Ему даже удалось сбить мое заклинание.

Не до конца понимаю, в чем именно дело, но мне кажется, что именно поэтому маг недолюбливает Черныша. Итак, Черныш появился из моей магии и, когда он вырастет, снова станет моей силой, да? И тогда я смогу свободно использовать магию?

Ах! Как круто! Круто-о-о! Какой бы ужасной и печальной ни была жизнь, даже на твою улицу может прийти праздник. Не знаю, почему Клод мне ни разу об этом не рассказывал, но я почувствовала, что мой спасательный круг немного накачали.

– Спасибо, что рассказал, братик!

Над головой стоявшего передо мной парня в моих глазах неожиданно возник сияющий нимб. Если бы он мне не рассказал, то я бы так и жила в неведении!

А, кстати. Как-то странно. В «Милой принцессе» ни разу не упоминалось о том, что у Атанасии были магические способности.

– Тебе не за что меня благодарить.

Ну, не знаю. Я так-то книгу читала семь лет назад, поэтому могла что-то и забыть. Но этот парень оказался гораздо добрее, чем я думала. Рассказал мне о священных зверях и даже поймал для меня Черныша.

– Думаю, мне пора идти, – хмуро произнес он, на мгновение взглянув куда-то в сторону. А, точно. Феликс! Лили и Феликс меня разыскивают, так что и мне пора уходить.

– Ати тоже пора. Будь осторожен, братик.

Я повернулась, чтобы уйти, все еще держа Черныша на руках…

– Ладно. До встречи.

Неожиданно меховой клубочек в моих руках исчез. Я опустила голову, когда дополнительный вес неожиданно пропал, и, увидев пустоту, снова подняла ее в замешательстве.

Хм? Почему Черныш вдруг оказался у мага?

– А? Почему ты забрал Черныша?

Черныш снова жалобно скулил на руках мага. На мое удивление парень ответил милой улыбкой:

– Когда я тебе его вообще передавал?

Его заявление вызвало у меня искреннее удивление. Это еще что за дела? Как так?

– Так Черныш же мой.

– Так и было. Пока я его не нашел.

Чего?.. Что? Хе-хе. Я ослышалась, наверное. Мерещится всякое…

– Я его нашел. Значит, это уже мое дело, как я с ним поступлю: пожарю или сырым съем.

Что это за бред? Как он может с такой уверенностью нести такую чушь? От его непринужденности я даже на миг потеряла дар речи. Я ошеломленно смотрела на парня, пока жалобные поскуливания Черныша не привели меня в чувство. Нет, есть же наглецы!

– Почему ты забираешь то, что принадлежит мне? Верни мне Черныша!

С чего мне церемониться с воришкой? Прямо перед тобой стоит хозяин Черныша, а ты так невзначай сообщаешь ему, что забираешь его?

– Ну верну я тебе Черныша. Что ты будешь с ним делать?

О-он же не собирается всерьез его съесть? Моего миленького маленького друга? О нет!

– Что поделать. Если человек хочет спать, он ложится спать. Проголодался – ест. Ведь так? – Парень все продолжал нести бред. – Я спал гораздо дольше, чем думал, так что моя магия сильно ослабла. Императорская линия всегда обладала самой чистой магией, вот я и пришел сюда в поисках священного зверя. И нашел Черныша.

Меня словно молнией ударило. Я думала, что ты придворный маг, а на самом деле – вор, проникший во дворец, чтобы украсть священного зверя?!

– Но, кстати, странно. Почему тут так мало священных зверей? Словно источник иссяк. Как бы то ни было, я уж начал думать, что зря сюда пришел, а ты меня выручила. Его мне все равно не хватит, но хоть часть своей магии восстановлю.

Услышав эти слова, я тотчас бросилась к нему.

– Ни за что! Отдай Черныша! Его нельзя есть!

Вот же дубина! Хочешь съесть моего зверя просто от скуки! Моего зверя! Мою магию!

– Ах, именно поэтому я и пытался незаметно его выкрасть.

Когда я бросилась вперед и попыталась выхватить Черныша, парень цокнул языком и поднял руки вверх. Сколько бы я ни подпрыгивала, мне не удавалось даже кончиками пальцев дотянуться до зверя.

Нет! Верни моего Черныша! Хнык. В моей голове промелькнул образ, как зверька привязали за лапки к столу. Ах, бедный Черныш! Пока я со слезами прыгала вокруг него, у парня, похоже, проснулась совесть. Он, слегка прищурившись, смотрел на меня сверху вниз и затем произнес:

– Даже если у тебя не будет священного зверя, ничего страшного не случится. Просто живи так, как жила до сих пор.

Как ты можешь так говорить? Что это за софистика такая?

– Ты сам виноват, что твоя магия ослабла! С чего мне отдавать тебе моего Черныша?! Верни его!

Пока я изо всех старалась его переубедить, парень задумался и спокойно наблюдал за мной. Верно, еще не поздно! Ты можешь передумать! Если будешь обижать детей и маленьких животных, тебя настигнет кара!

– Может, мне его и правда не есть…

Он опустился на колено. Наши глаза оказались на одном уровне, и от неожиданности я отшатнулась. Его красные глаза смотрели прямо на меня.

– Да, пусть это потребует много времени и сил, но есть и другой способ восстановить мою магию.

Маг сказал это таким тоном, что мне показалось, будто он передумал. Но как бы то ни было! Если есть другой способ, то им и воспользуйся!

– Съесть его или нет? Он все равно еще слишком маленький. Не думаю, что он прибавит мне много сил.

Каждое его слово выводило меня из себя. Если я ему сейчас поверю, а потом сильно пожалею? Когда я настороженно взглянула на него, маг, похоже, решил сменить стратегию. Нечего жалостливое личико строить, не сработает!

– Кроме того, я очень, очень добрый маг. Я не смогу спокойно спать по ночам, если отберу что-то у такой малявки, как ты.

– Хватит издеваться! – яростно крикнула я.

Так какого черта ты тогда пробрался сюда с целью украсть священного зверя? Увидев, что я ему не верю, парень улыбнулся. Его следующие слова снова вывели меня из себя.

– Давай тогда так. Я подожду, пока он вырастет. Пойдет?

– А дальше что? С чего мне соглашаться?

– С чего?

Я снова разозлилась и собралась уж было ему возразить, как маг громко рассмеялся, словно услышал какую-то глупость. Когда его красные глаза встретились с моими, я оцепенела.

– Я буквально только что сказал, что буду присматривать за тобой. – На его лице была улыбка, но почему-то по моей коже побежали мурашки. – Запомни хорошенько. Я могу избавиться от тебя прямо сейчас и забрать то, что принадлежит тебе. Или же я могу поглотить всю твою магию прямо на твоих глазах. Будь на твоем месте кто-то другой, я бы непременно так и поступил. Однако с тобой я этого не сделаю.

От последовавшей за этими словами улыбкой у меня волосы встали дыбом.

– Ты мне понравилась.

Он говорил ужасные вещи очень добрым тоном и с такой же улыбкой. В его словах не было фальши, чего я так не хотела признавать. Ему действительно было бы проще избавиться от меня и забрать Черныша, чем препираться со мной. К тому же он сказал, что может передумать и сделать это в любой момент… Но я же только что на него накричала, так еще и нагрубила ему.

Я тихо отпустила подол его одежды, за которую держалась. Не хотела этого делать, но рука сама разжалась от страха. Оставаться наедине с этим сумасшедшим в темноте – плохая идея, тем более не стоит его злить еще больше, верно?

Хнык… Прости, Черныш. Я слишком слаба и не могу тебе помочь. Хнык-хнык. Когда я осознала происходящее и не произнесла ни слова, парень по-доброму мне улыбнулся:

– Не бойся. Я добрый маг. Кто знает, может, за то время, что я буду ждать его взросления, и вовсе передумаю его есть?

Неужели все добрые маги такие ужасные? Если ты такой добрый, то окажи милость, свали из моего дома! С каких пор добрые маги угрожают семилетним детям, шантажируют и занимаются вымогательством?

Я молча смотрела на парня, а затем задала вопрос. Д-да, я знаю, что та еще трусишка. Ничего не могу поделать со страхом. Ох.

– Чего ты хочешь от меня взамен?

– А ты смышленая. – Он усмехнулся, словно нашел что-то невероятно интересное. – Тебе ничего не нужно делать. Все, что мне от тебя нужно, – нечто настолько маленькое и незначительное, что я возьму это сам, тебе даже пальцем шевельнуть не придется. Если что, красть ничего не буду.

И как это понимать? Мне не по себе. Но если я откажусь, он просто возьмет и слопает Черныша прямо сейчас, да? Хнык. Боже! Почему ты сделал меня такой слабой?

– Ладно. Но если ты меня обманываешь или в будущем решишь надуть…

– Не волнуйся. Я же добрый маг? Я не причиню тебе никакого вреда. Обещаю.

Ты грязный лжец! От этих слов мне легче не стало.

Глава 27

– А если мне понравится то, что ты мне дашь…

Оу! Как будто я могу на это как-то повлиять.

Все, что мне оставалось, – это посматривать на него с недоверием. Давненько мне не было так страшно за свою жизнь. Но я вовсе не рада этому вновь обретенному чувству. Эх.

– То даже если этот пушистый толстяк вырастет, я не стану его есть. Ну что, ты не в обиде?

Он взглянул на меня, будто хотел знать мое мнение.

Ах ты, подлец! Как будто у меня с самого начала был выбор?! Он не мог не заметить мой недовольный взгляд, но я оказалась не в силах что-либо возразить. И тогда он рассмеялся, будто принял мое молчание за согласие.

А потом отдал мне черного зверька, которого все это время держал в руке.

– На, держи.

А-а-а! Черны-ыш! После нашего эмоционального воссоединения, я отошла подальше, пока этот ублюдок снова не передумал и не отобрал его.

Пушистик, будто осознав, что только что его жизнь висела на волоске, пищал и мелко дрожал, прижимаясь к моей груди.

– Ладно, мне правда пора. Я столько магии истратил на такое пустяковое дело, что настроение, прямо скажем, паршивое.

А-а-а! Да уйди ты уже! Словно ощетинившийся зверь, я не сводила с него глаз и крепко прижимала к груди своего пушистика. Надеюсь, он сейчас не передумает уходить?

Упс. Когда в следующий миг он повернул ко мне голову, я чуть не поседела от ужаса. Ай! Кажется, у меня началась икота.

– Назови свое имя.

– А тебе еще зачем?

Ай-ай! Я инстинктивно ответила так резко. Но он глядел на меня с обидой, будто бы его неправильно поняли.

– Эй, ты чего? Я ведь вовсе не дурной человек.

Однако я испытывала к нему лишь глубокое отвращение. Я стояла, обняв Черныша и крепко стиснув зубы. Так что ему пришлось продолжить:

– Тогда для начала вот тебе мое имя. Я Лукас. В следующий раз так меня и называй.

Не хочу! Не хочу! Не хочу тебя звать по имени! И видеть больше тоже не хочу!

К моему счастью, окончив свой монолог, он, похоже, действительно собрался уходить. А я снова наблюдала удивительную сцену.

Вжух! Как только маг потер кончики пальцев, в воздухе образовалось облако таинственного белого света. Прежде чем исчезнуть в нем, Лукас напоследок еще раз обернулся и с улыбкой произнес:

– Ну, я пошел. Еще увидимся.

После этого, он несколько раз что-то произнес, бесшумно шевеля губами. Но слов я не расслышала.

От яркой вспышки я непроизвольно зажмурилась, а когда вновь открыла глаза, рядом никого не было.

– Ваше высочество, кто это у вас на руках?

Когда я вернулась в дворцовые покои, Феликс успел выучить уже порядка сорока слов на арлантском.

Увидев существо, которое я прижимала к груди, он посмотрел на меня округлившимися от удивления глазами.

– Вы решили поиграть в одиночестве, не захотели, чтобы я пошел с вами, а теперь еще и нового друга нашли?

– Что? Разве я так говорила?

– Да. И госпожа Лилиан сказала то же самое. Мол, вы хотите поиграть одна в саду, чтобы никто не мешал.

Услышав то, что сказал Феликс, я начала догадываться, что все это были проделки мерзавца Лукаса.

– Кхи-кхи!

Малыш, похоже, нам с тобой едва удалось унести ноги от монстра-психопата

– Ваше высочество, вы как раз успели к полднику. – Пока я обливалась холодным потом, вспоминая недавние приключения, дверь открылась, и в комнату вошла Лили. – Сегодня у нас на полдник ваш любимый шоколадный торт… Бог мой! Что это?

Заметив черный комочек шерсти, прижимавшийся к моей груди, она смотрела на меня круглыми глазами. Интересно, во дворце разрешено держать домашних животных?

Шлеп!

Пушистый зверек, который все это время спокойно сидел у меня на руках, вдруг сверкнул глазами и спрыгнул на пол.

– Эй, Черныш!

Черный клубок шерсти прокатился по ковру и прыгнул на Лили, которая начала накрывать на стол, но так и застыла в удивлении с тарелкой в руке.

– Ой!

Феликс вскочил с места и бросился ей на помощь, но опоздал.

Я и не знала, что мой Черныш может так быстро перемещаться. Продемонстрировав молниеносную реакцию, он прыгнул на бежавшего к нему Феликса, оттолкнулся и в следующий миг оказался на столе. Засеменив к тарелке, он тут же уткнулся в нее мордочкой.

– Ом-ном-ном-ном…

Шоколадный торт исчез в мгновенье ока. Мы втроем со страхом и недоумением наблюдали, как быстро шевелятся пухлые пушистые щеки.

В этот миг меня посетило внезапное озарение, и я даже воскликнула от неожиданности. Так вот ты какой, шоколадный воришка!

– Черныш, пойдем купаться!

– Ваше высочество, надо же голову высушить!

Проигнорировав замечание Лили, я вприпрыжку побежала за моим новым другом. Я только что вылезла из ванной, все тело такое чистое, что даже кожа скрипит.

Вообще-то я хотела взять Черныша с собой, но Лили была категорически против. Как я ни упрашивала, она строго-настрого запретила мне купаться вместе с домашними животными. Хотя, вообще-то, это священный зверь. Пришлось мне отложить наше совместное купание до лучших времен.

Так, малыш! Теперь твоя очередь купаться. Но зверек, который до этого лежал, свернувшись клубочком на кровати, вдруг куда-то исчез. Куда он мог подеваться? С другой стороны, что-что, а уж прятаться он был мастак. Поэтому я со знанием дела стала последовательно обыскивать все места, где он мог бы скрываться.

Я обвела взглядом комнату и ничуть не удивилась, когда заметила торчащий из-под кровати черный пушистый хвост.

– Черныш, я тебя нашла!

Без лишних промедлений я бросилась к кровати и шлепнулась на живот.

– Ваше высочество, осторожно!

Видя меня такой, Лили приходила в ужас. Но я была слишком занята, выманивая своего нового питомца.

Ай, какой хорошенький! Ну-ка, чей ты священный зверь? Такой милашка! Кажется, с тех пор как я узнала от Лукаса, что зверек был моим священным зверем, я прониклась к нему сильной симпатией. Может, это потому, что в моей прежней жизни у меня не было ничего, что я могла бы считать своим?

Услышав, как я подзываю его, Черныш завилял хвостиком и высунул мордочку из-под кровати.

На меня смотрели влажные желтые глаза, круглые, словно две монеты. Эй! Осторожней! Нельзя на меня так смотреть! А то сердечко не выдержит…

Черныш был настолько мил, что сразу покорил мое сердце, и я могла лишь вздыхать, прижимая руки к груди. Он был страшно умилительным, когда вот так смотрел на меня, склонив голову на бок.

– Пойдем, Черныш! Будешь у нас чистеньким и красивым!

– Кю-кю!

Его черная шерстка была шелковистой и блестящей, но мне казалось, что все же следовало его помыть, ведь мы целый день бегали на улице.

Хотя, конечно же, малышу совсем не нравилось принимать ванну, и он каждый раз не давался без боя.

– Тихо, Черныш… Спокойно! Ай!

– Кин-ки-кин!

Вот и сегодня, пока я пыталась его помыть, у нас завязалась схватка. Наблюдая за моими тщетными попытками, Лили тяжело вздохнула.

– Я же сказала, что сама его помою. Вы ведь снова намокли.

– Ничего страшного! Фух!

Из-за того, что Черныш яростно молотил хвостом, я была мокрой от макушки до пят. Он ведь даже не кошка, почему же так боится воды?

Прямо как я боюсь глубоких мест после того падения в озеро.

– Черныш, давай-ка съедим чего-нибудь вкусненького!

Кажется, даже Лили сдалась, наблюдая за тем, как я вожусь со зверьком, несмотря на то что промокла до нитки.

Но откуда в этом черном комочке шерсти было столько милоты? Я видела, что Лили тоже улыбается, глядя на то, как малыш дурачится, валяясь рядом со мной на полу.

– Кушай-кушай, Черныш! Ну, до чего хорошенький!

Сейчас он уплетал свежие фрукты, выращенные в Обелии. Я пару раз пробовала кормить его кормом для животных, который нашла для него Лили. Но он только яростно махал пушистым хвостом и безжалостно отталкивал миску.

Я пробовала давать ему кошачий корм, но результат был тот же.

Я уже знала, что он обожает шоколад. Ведь в первый день он в один миг слопал целый шоколадный торт. По всей видимости, это беспокоило Лили и Феликса, ведь обычно домашним животным нельзя сладкое.

Но, возможно, для этого пушистика шоколад не представлял ни малейшего вреда. Ведь он был священным зверем. К тому же он, по всей видимости, уже много раз воровал мои шоколадки из шкафа на кухне.

К счастью, он ел фрукты. Не знаю, правильно ли это, когда священный зверь ест все, что ему захочется.

– Лили, а на какое животное похож наш Черныш? – Я не знала, какие животные водятся в Обелии.

– Даже не знаю. Может, что-то вроде баума или леппи?

Но, похоже, Лили так и не решила, кем точно мог быть наш новый питомец. Я тоже глубоко задумалась, поглаживая Черныша, который в это время самозабвенно жевал фиолетовое яблоко – особый фрукт, который выращивают в Обелии. Все-таки кого-то он мне напоминал. Какое-то животное, которое я уже видела раньше. Как же назвалась такая собачка?

П… Поме… Померанец! Померанский шпиц.

– Да!

Точно! Он похож на пушистого померанского шпица!

– Что такое?

– Хе-хе! Да так, ничего.

И этот милашка еще и мой священный зверь! М-м-м… Хороший-хороший! Чмок-чмок-чмок!

– Завтра вы снова, впервые за долгое время, увидите его величество.

Ну, конечно. Только у меня началась райская жизнь, где можно было весь день играть в саду с Чернышом, вместе кушать и спать. Но нет же! Всему приходит конец. Хнык-хнык…

– Так, вам пора в постель! Давайте сюда Черныша.

– Хнык-хнык… Я хочу еще поиграть!

Я грустно смотрю на Черныша, который, вкусно поев, облизывает переднюю лапу. Но Лили бесцеремонно его забирает.

Похоже, малышу нравится на руках у Лили – он виляет хвостиком и устраивается поудобней. А мне остается лишь отправиться в постель с тяжелым сердцем.

Глава 28

– Папочка!

Едва завидев Клода, я принялась скакать, словно щенок, увидевший снег. Эх, давно я не примеряла на себя эту роль, уже совсем отвыкла.

– Я так скучала!

Я встретила этого мерзавца с приветливой улыбкой. Он же смотрел на меня с полным равнодушием, и лишь зрачки двигались.

Сегодня, как и прежде, Клод принял меня, восседая на большом кресле в тронном зале. Он выглядел так грозно, что мне снова стало не по себе, однако я догадывалась, что с ним сейчас происходит на самом деле.

Что, сегодня тоже не выспался? После долгого перерыва тебя наконец пришла навестить такая милая, умная девочка – твоя дочь, а ты не выспался? Хочешь сейчас вздремнуть? И все равно решил меня позвать?

Я узнала от Феликса, что Клод спит максимум четыре часа в сутки. Так что в его состоянии не было ничего удивительного. Похоже, даже императоры могут далеко не все. Я-то думала, у него целый день и дел-то никаких нет, но, похоже, это далеко не так.

– Ваше величество, сегодня прекрасная погода. Может, желаете выйти на прогулку?

Похоже, даже Феликс, который тоже довольно долго здесь не был, почувствовал, что атмосфера в императорских покоях была еще более гнетущей, чем прежде. Мне было все равно, чем заняться, пусть бы даже и на прогулку пойти. Но сейчас мое внимание притягивало кое-что другое, и я все время косила туда глаза.

– Выйти на прогулку? Что ж, почему бы и нет!

Хм, какой все-таки у него шикарный трон. Какие огромные самоцветы! Интересно, почем их можно продать? Милашки, которых я прятала в своей комнате, были мелкими и прозрачными. Здесь же я видела великолепные крупные камни, от которых невозможно было отвести взгляд.

Ой, чуть слюну не пустила. Надо быть осторожней!

– Ваше высочество!

– А?

Не смей вставать у меня на пути, когда я любуюсь самоцветами. Да если бы мне удалось заполучить хотя бы один из них, мне было бы больше не о чем мечтать.

Заметив, что ко мне кто-то подошел, я не глядя вытянула руку и, как обычно, потянула за край одежды. Так я по привычке давала знать Феликсу, что ему пора взять меня на руки. И сейчас сделала то же самое, не в силах оторвать взгляд от сверкающих драгоценных камней.

Но почему-то Феликс так и не взял меня на руки. А, точно! Мы же собрались на прогулку. Значит, придется вместе с Клодом идти пешком.

– Папочка…

«…Ати очень рада, что идет с тобой гулять» – собиралась сказать я, чтобы в очередной раз польстить императору. Ничего не подозревая, я подняла голову и, сообразив, кто передо мной, чуть не опешила.

– Ой.

Клод, что ты тут делаешь? А где Феликс?

В полном недоумении я покрутила головой и обнаружила Феликса в нескольких шагах от меня. Эй, ты как там оказался? Я-то думала, это ты рядом стоишь.

Похоже, Клод встал со своего трона и как раз проходил мимо. Ведь выход из тронного зала был позади меня.

Ой, я что, схватила его и даже дернула за край одежды?

– Ну что? – Клод вопросительно смотрел на меня сверху вниз, но в его взгляде не чувствовалось раздражения. Тогда Феликс со счастливой улыбкой произнес следующую фразу, словно бросил мне под ноги гранату с выдернутой чекой:

– Она хочет, чтобы вы взяли ее на руки.

Нет-нет! Ты не так понял!

– На руки?

– Да, принцесса частенько так делает, когда у нее устают ноги.

Да, я так делаю, только когда с тобой рядом иду! Если бы я знала, что это Клод, ни за что бы не ухватилась!

Услышав слова Феликса, Клод посмотрел на меня, нахмурив брови, и от этого я окончательно почувствовала, что угодила в западню.

– Ой, нет! У папы просто что-то прилипло к одежде.

Ай! Не надо! Мой животик!

Клод, мгновенье назад стоявший неподвижно, вдруг подхватил меня без всякого предупреждения. Некоторое время я бессильно барахталась, зависнув в воздухе.

Кроме, того он, как и в прошлый раз, засунул меня под мышку, словно мешок. Мне было так неудобно, что я не вытерпела и начала махать руками и ногами. Но Клод посмотрел на меня и лишь осуждающе цокнул языком.

– И так тяжелая, еще и угомониться не может.

Это замечание скорее было бы уместно для родителей, которые отчитывали своего избалованного, капризного отпрыска. От злости у меня на лбу набухли вены.

Кажется, вес моего тела был теперь почти полностью сконцентрирован в районе живота. В этой позе я созерцала свои элегантные лакированные туфли и кружевные носочки по щиколотку, которые маячили у меня перед носом.

Фактически он сложил меня пополам. Что, лишь бы тебе одному было хорошо?

– Ваше величество, если так нести, то принцессе может быть не очень удобно.

– Она же едет себе спокойно, не надо даже ноги напрягать. Что тут может быть неудобного?

Казалось, Клод искренне не понимал, о чем ему толкует Феликс. Я постанывала от того, что мой живот был придавлен к его твердому предплечью, и не оставляла попытки обратить на себя внимание:

– Не… Не могу… ды… ша… ть… Кх-х…

Помимо всего прочего, к голове начала приливать кровь. Я бросала на Феликса жалобные взгляды и тянула к нему руку.

– Будет лучше, если вы возьмете ее немного по-другому.

Я была уверена, что Феликс, который накопил колоссальный опыт, пока служил мне транспортным средством, теперь вернется к своим прямым обязанностям и возьмет меня на руки. Однако мне было трудно поверить, что после того, как он заберет мое скрученное в бараний рог тельце у Клода, то еще успеет поразить меня в самую печенку своим оригинальным решением.

Все, что ты должен был сделать, это просто взять меня, как обычно, и идти себе дальше!

– Так, теперь попробуйте взять ее, как это делаю я.

О, нет! Не надо! Не отдавай меня Клоду!

Когда Феликс вновь собрался передать меня императору, я вцепилась в него мертвой хваткой.

– Э-э… Ваше высочество!

Феликс был слегка обескуражен, но я ничего не могла с собой поделать. Мне не нравилось болтаться у Клода под мышкой, точно какая-нибудь гусеница. Но сидеть у него на руках и видеть его лицо так близко мне тоже не доставило бы радости.

Мне становится неловко от одной только мысли. Ни за что!

– Его величество ждет…

– Давай лучше так пойдем, я лучше с тобой останусь.

Я подняла на Феликса взгляд бездонных блестящих глаз. Но, похоже, мои слова сильно смутили рыцаря.

Кажется, в тайне он был доволен моим ответом: уголки его губ поползли вверх, но он тихонько закашлял, стараясь спрятать улыбку. Обернувшись к Клоду, он произнес:

– Ее высочество хотела бы остаться у меня на руках, ничего не поделаешь…

– …

– Мы готовы двигаться дальше, ваше величество. Вы идите впереди, а я последую за вами вместе с принцессой.

Вот-вот. Давайте уже, наконец, прогуляемся. У Феликса на руках даже дышится легче. Хватит уже подначивать Клода и мучить меня.

Но почему-то Клод остался на месте. Я почувствовала на себе его взгляд, и мои глаза испуганно забегали.

Да что не так? Не надо меня нести, так и руки не устанут. Но при звуке его глухого голоса, в котором отчетливо сквозило недовольство, сердце мое упало.

– Я ее понесу.

Что? О, нет! Но почему?

– Я-то думал, что есть какой-то хитрый способ носить детей на руках, но оказалось, это проще простого.

Видимо, осознав, что с ним обращаются так, будто он не в состоянии даже подержать на руках ребенка, он почувствовал себя уязвленным. Но только меня-то спросить не забыли? Я, вообще-то, против!

– Ати и так нормально.

– И что же? Не хочешь ко мне на руки?

– Э-хе-хе-хе…

Его угрюмый вопрос заставил меня напрячься. С самой беззаботной улыбкой я тут же протянула к нему руки. Эх, не слишком ли я самонадеянна в последнее время?

Если все как следует обдумать, этот мерзавец – потенциальный преступник, который может в любой момент нанести удар. Хнык-хнык!

Наконец, проглотив навернувшиеся слезы, я пересела к Клоду.

Ну-ну! Тебе ведь неловко? Не знаешь, куда руки деть? Когда Клод взял меня к себе, наши взгляды встретились. Хе-хе. Я улыбаюсь ему почти рефлекторно.

Ай, я так дальше не могу! Так или иначе, Клод разобрался, как держать ребенка на руках.

– Убирайся с дороги! А ну, не мешай!

Клод прикрикнул на Феликса, который не мог решить, что ему дальше делать после того, как меня у него забрали.

А может, лучше ты уберешься? А то ты мне ну очень сильно мешаешь. Исчезни из моей жизни навсегда!

– Я пойду спереди, а ты давай сзади.

Оставив Феликса позади, Клод зашагал вперед со мной на руках.

И почему он с ним так обращается? Он-то в чем виноват? Хотя, похоже, Клода сильно задели слова рыцаря, так что доля его вины все же есть.

Да, Феликс сильно потрепал Клоду нервы. Ох, надо бы мне сидеть спокойно, чтобы он не подумал, что мне неудобно.

Я – каменная статуя. Истукан. Вот так и буду сидеть, не шелохнувшись.

– А в другое время Феликс тебя тоже вот так носит?

Мы вышли из тронного зала и шли по коридору, когда Клод неожиданно задал мне вопрос. Интересно, о каком таком другом времени он говорит?..

– Когда Ати приходит повидать папу?

– Ну и не только.

Может, он спрашивает про Рубиновый дворец? Собственно, я из Рубинового дворца никуда и не выхожу, кроме как повидать этого ублюдка.

– Ати сама ходит ножками.

Так что опусти меня уже на землю. Хнык-хнык.

– И сейчас тоже, если папа возьмет Ати за ручку, мы можем вместе пойти.

– Значит, тебе больше нравится, когда тебя носит Феликс, поэтому решила слезть?

Кхэм… Да сколько можно спрашивать? А все-таки Феликс, похоже, сильно задел его самолюбие. Какой же он все-таки мелочный! Надо бы помалкивать, пока и мне не досталось.

– Не позволяй Феликсу носить тебя на руках в те дни, когда не приходишь навестить меня. А то привыкнешь.

Интересно, к чему это он. Собирается забрать Феликса обратно к себе? Но, по сути, он со мной уже гораздо дольше, чем планировалось. Разве он не должен был оставаться со мной лишь на короткое время?

К тому же Клод и сам говорил, что собирается выбрать для меня рыцаря. Тем не менее уже два года ни слуху ни духу. Может, ему стало лень и он забыл об этом?

Все это время что-то пролетало туда-сюда мимо моего лица и ужасно раздражало. Что же это такое? Какая-то букашка?

– Ваше величество, а можно мне пойти с вами рядом?

Вот черт! Кружит и кружит перед глазами! Отвлекает внимание. Хуже всего, что я сижу на руках у Клода и мне нельзя шевелиться. Давай улетай! Не хочешь? Ах, сюда бы сейчас горничную Сэс, вот уж кто умеет ладить с насекомыми!

– Ты мне мешаешь, не подходи. Отстань на десять шагов!

Стараясь как можно меньше двигаться, я стала отмахиваться от надоедливого насекомого, махая рукой у лица. Но этот назойливый жук продолжал меня донимать. Ай, как же ты меня достал!

– Если вы устали, я могу понести принцессу.

А-а-а! Как же бесит! Умри, букашка!

– Феликс, ты слишком много бол…

Шлеп!

Я собиралась как следует размахнуться и прихлопнуть жука, но, похоже, вместо жука попала по чему-то другому. Я застыла, на меня неподвижно взирали топазовые глаза, которые будто бы излучали небесно-голубое сияние.

Упс.

Моя рука, словно плеть, опустилась на щеку Клода.

Глава 29

Уверена, я только что прихлопнула жука, так почему моя рука оказалась здесь? Шлепок, который только что раздался в ушах, покалывание в ладони…

– Что это…

Как только из уст Клода раздался низкий голос, я вздрогнула и одернула руку, которая все еще лежала на правой щеке мужчины.

– Что это было?..

Черт возьми, что я натворила? Меня охватил ужас. Я что, только что дала Клоду пощечину?

– Ваше величество.

Феликс, увидев необычную реакцию Клода, поспешил вмешаться. Прямо перед собой я увидела ледяные глаза и замерла. Мне показалось, что температура вокруг резко понизилась. В жуткой тишине раздался смех Клода.

– Похоже, я в последнее время слишком тебя избаловал.

Я прекрасно знала, что означает холод в его глазах. Тут же мое тело задрожало, как осина на ветру. Я столько времени прятала свой страх, но в этот раз, похоже, не выйдет.

– От наскучивших игрушек.

Всего семь лет. Такой короткий и одновременно долгий срок моего выживания.

– Надо избавляться.

Мужчина одним легким движением руки свел все мои старания на нет. Как только Клод коснулся моего горла, я почувствовала, как душа отделяется от тела. И, возможно, это было не просто ощущение, ведь иначе мое зрение не стало бы так быстро расплываться, словно я засыпаю.

Последнее, что я видела перед смертью, – это пара бессердечных глаз, в которых даже в этот момент не было ни капли любви ко мне.

Ах, она была такой хорошей Ати… Спасибо, что дал мне эту жизнь…

– Что это…

Из оцепенения меня вывел низкий голос Клода. Кхе. Бо-боже мой! Неужели мне это все привиделось? Я еще жива? Я прикоснулась к шее, поняла, что действительно жива, и поблагодарила небеса.

– …только что было?

Кхе-кхе, это не я. Просто моей рукой завладел злобный черный дракон… Это не я!

У-у-у, предательская рука! Она не моя! Если бы у меня и начались приступы бреда, то как раз после того, как я влепила Клоду пощечину! За что-о-о?!

У меня было ощущение, что в широком поле я подорвалась на мине, меня оглушило, и все мысли покинули мою голову. Пока мое сознание стремилось к Андромеде, Феликс, так же удивленный произошедшим, попытался взять ситуацию под контроль:

– Прошу прощения, ваше величество. Я слишком докучал принцессе.

Ч-ч-что?! Феликс, ты совсем сбрендил? Решил довести начатое Клодом до конца и таки убить меня? Из твоих слов выходит, что я дала Клоду пощечину потому, что хотела, чтобы вы оба заткнулись, понимаешь? Что за чепуху ты несешь? Я не из-за этого его ударила!

– Ж-жук. Жук! Я жука! – Я была в таком шоке, что даже одно предложение нормально связать не могла.

– Это ты меня жуком назвала?

Нет, конечно, нет!

– Нет, на твоем лице сидел жук! Он хотел тебя укусить, вот я его и прихлопнула!

Хнык. Это была долгая и одновременно короткая жизнь. Я так старалась пережить свое восемнадцатилетие, что даже не подумала о возможности подобного исхода. Ах, жестокая судьба. Этот чертов черный дракон, завладевший моей правой рукой…

– Вот как. Ваше высочество, если вы пожалеете его величество, ему станет лучше.

Я уже давненько ловлю себя на мысли, что хочу ударить Феликса… Не знаю, пытается он мне помочь или, наоборот, прикончить меня. Зачем ты заставляешь меня это делать? Мне и без того тяжело! Думаешь, я на подобное способна? Я посмотрела на Клода со слезами на глазах.

– Пусть у кошечки болит, а у папы не болит…

Как же тяжко жить…

Примерно через полчаса я уже пила молоко, смешанное со слезами.

Хнык. Ребята, я выжила. Голова все еще на моих плечах! А-ха-ха. Раньше я считала Клода ужасным. Но он! После пощечины! Оставил меня в живых! Я все это время его неправильно понимала!

Естественно, после этого он косился на меня, и настроение у него явно испортилось. Эх. Молоко стало солоноватым на вкус. Неужели это не последний мой обед?

– Вероятно, будет лучше, если я понесу принцессу обратно? – радостно спросил Феликс, который всегда плохо улавливал настроение окружающих.

Прошу, если хочешь помереть – делай это один. Меня все еще ждет светлое будущее.

Бросив на Феликса холодный взгляд, Клод ничего не ответил, а продолжил пить чай. Мы, как обычно, сидели в саду под открытым небом. Вообще я планировала спросить Клода о священных зверях и об идиоте Лукасе, но думаю, что лучше сегодня держать рот на замке.

Я ведь все еще жива и здорова после смачной пощечины, которую влепила ему, верно? Ах! Я резко осознала, насколько это знаменательный факт.

Раньше он при любом удобном и неудобном случае сверлил меня глазами, словно хотел прикончить. А теперь оставил в живых даже после того, как моя правая рука взбесилась. Именно. Мне больше ничего не нужно, просто не убивай.

Отныне я тоже возьму черного дракона руки под контроль. Хнык.

– Похоже, придется нанять еще одного человека, – неожиданно пробормотал Клод, глядя на меня.

Хм? С чего это ты пришел к такому выводу? Похоже, слова Клода удивили и Феликса:

– Вы хотите найти мне напарника?

– Теперь ты будешь изучать боевые искусства.

Чего? Это он про кого? Про меня, что ли? Я чуть молоко не выплюнула. Это ответ за пощечину? Почему ты хочешь, чтобы я училась драться?

– Не можешь как следует ударить по жуку и просто беспорядочно размахиваешь руками. Нужно подучиться, чтобы больше этого не повторилось.

Кхе. Боже мой… От слов Клода по моей спине побежал холодок. Тебя настолько задела моя пощечина?

– Более того.

Он еще не закончил! Мое сердце забилось в панике, когда я взглянула в его скучающие глаза.

– У тебя такие хилые руки, что ты вообще ничего не сможешь ими сделать. Такими темпами скорее муха с тобой расправится, чем ты с ней.

Э-это еще что? Ирония? Сильно я, видать, тебя стукнула, раз ты меня хилой обзываешь. Или пытаешься меня оскорбить и назвать жуком? Кхе-кхе.

– Однако принцессе всего семь…

– А что поделать, если рыцарь, приставленный к ней, бесполезен и только и делает, что целыми днями носит ее на руках.

Феликс тут же приуныл от брошенных невзначай слов Клода. Да, у него мало работы, но это потому, что во дворце спокойно. А телохранитель нужен только в случае опасности.

Вероятно, у Клода просто плохое настроение, вот он и срывается на окружающих. Хм. Однако это странно. Мое сердце все никак не успокаивается… Ах. Неужто аритмия? Говорят же, что стресс – корень всех болезней. Наверное, мое сердце устало от окружающих меня идиотов… Ой, неожиданно у меня в груди стало так жарко, будто она в огне…

– Кха.

В этот момент к горлу подступило что-то горячее. Ай! Неужели выпитое мной молоко хочет наружу? Услышав мой кашель, Клод и Феликс взглянули на меня. Они мгновенно переменились в лице.

Ай! Стыд какой! Но меня еще не стошнило! Да что ж такое? Думала, что смогу сдержаться, но в горле снова раздался громкий булькающий звук. Похоже, часть молока все же потекла из моего рта.

– Ваше высочество!

Хм? Почему молоко красного цвета? Только собралась я задать этот вопрос, как из моего рта снова что-то полилось. Одновременно с этим у меня помутнело в глазах. Что это? Как ни посмотри, похоже на кровь, да? Меня что, отравили?..

Однако на дальнейшие размышления я была не способна. Я не осознавала ни того, что упала со стула, и кто-то поймал меня, ни того, что кто-то громко кричал прямо над моим ухом.

Неужели я правда сейчас умру? Вот так вот? Погодите… Почему так резко-то?!

Часть 4

«Говорят, у кошек девять жизней, так почему у меня всего одна?»

Я проснулась от жуткой боли, словно все мои внутренности разрывали на части.

– Ваше величество, принцесса очнулась!

До моих ушей тут же донесся чей-то громкий голос.

– Ваше высочество, вы меня видите? Вы меня узнаете?

У меня что, по-твоему, амнезия? Конечно, я тебя узнаю, братишка. Но прошу, хватит глотку драть. К тому же мне сейчас… так…

– Ах.

Внезапно мне снова стало тяжело дышать. Лежа на кровати, я открыла рот. Феликс ободряюще кивнул, решив, что я ему отвечу. Однако с моих губ слетел не ответ.

– А-а-а!..

Ох, я умираю! У меня словно внутренности взрываются! Ай, как же больно!

– П-принцесса!

Похоже, я сейчас вот-вот помру, так что нечего меня звать. О-о-ох. Стоило мне только открыть глаза, как я тут же зарыдала. Наверное, я плакала, еще когда была без сознания, потому что иначе мое лицо не было бы таким мокрым.

– Больно, угх. Больно…

В районе груди пекло. Молоко было отравлено! Верно же? Нет, с какой стати было так со мной поступать? Я ничего плохого не сделала, чтобы заслужить такое. Ах.

– Как быть, ваше величество?

Наверное, он и правда не знал, как быть, когда я рыдаю. Ведь я никогда не плакала, за исключением того случая на озере. Однако меня это мало волновало – настолько сильной была боль. Меня изнутри словно кто-то дрелью решил просверлить.

У-у-ух. Я правда вот так умру? В возрасте каких-то семи лет? Я ведь даже ни разу не сказала Клоду что-то плохое прямо в лицо!

Глава 30

– Я вызвал врача, чтобы он ее вылечил, и что я вижу? Вы только усугубили ее состояние.

– Прошу простить мою прямоту, но принцессе не стало хуже. Просто пока она была без сознания, она не могла чувствовать боль. Однако я впервые сталкиваюсь с подобным… В такой ситуации, как сейчас, когда ее магия по неизвестной причине вышла из-под контроля, я мало что…

– Бесполезный дурак, – ледяным тоном произнес Клод, разговаривая с кем-то, пока я рыдала. Похоже, они вызвали врача, увидев, что я внезапно закашляла кровью и потеряла сознание. Но я вообще ничего не понимаю. Ах, да и без разницы. Просто поскорее вылечите меня! Такое ощущение, что я умру от боли.

– Поэтому я и приказал найти способ ей помочь, а ты смеешь вот так заявлять о своей некомпетентности. Найдите и приведите другого мага.

– П-прошу прощения, но из всех придворных магов именно я лучше всего разбираюсь в магических аномалиях. Скорее всего, другие маги не смогут помочь принцессе…

– Тебе жизнь надоела?

От ледяного тихого голоса Клода его собеседник резко втянул воздух. Я тебя, конечно, не знаю, но дядь, ты чего лежишь на полу и трясешься?

– Если ты прав, то мне нет смысла держать такую бестолочь при дворе.

Даже сквозь боль и слезы я могла представить, насколько жутким сейчас казался Клод.

– Тебе даже не придется молить меня о смерти. Если будешь повторять одно и то же, как заводной болванчик, я сам тебя прикончу.

Услышав резкие слова Клода, лежавший на полу мужчина задрожал, словно ему только что подписали смертный приговор.

– Приведите другого мага. А этого запереть в темнице.

– Как прикажете, ваше величество.

– Если хочешь жить, активнее шевели своими мозгами без извилин. А если в следующий раз продолжишь говорить то же самое, я буду отрезать тебе конечности, одну за другой, и только в конце перережу твое бесполезное горло.

Вскоре голос, отчаянно взывавший к Клоду, затих. Похоже, причина моего ужасного состояния заключалась не в яде. И того человека отправили в темницу, потому что он не мог мне помочь.

Затем Клод подошел ко мне поближе, и я наконец-то смогла разглядеть его лицо.

– Б-больно. Папа, мне так… больно…

Клод посмотрел на меня сверху вниз так, словно был чем-то очень недоволен. Ох, я почти тронута. Я думала, что ты, как тогда на озере, будешь бесстрастно наблюдать за мной, не беспокоясь, выживу я или нет. А сейчас ты даже ищешь способ меня спасти. И мне кажется, или это комната Клода?

Пока я лежала в постели и плакала, Клод не произнес ни слова, а затем протянул руку к моему лицу:

– Ты слишком шумная. Спи.

Вы только посмотрите на него! Это все, что ты можешь сказать своей умирающей от боли дочери? Беру свои слова назад! Он же издевается! Я очнулась от ужасной боли, как ты предлагаешь мне заснуть?

Однако стоило прохладной руке Клода коснуться меня, как я тут же провалилась в сон.

Ух ты. Поверить не могу, что заснула в таком состоянии. Чтобы такая… девочка, как я… с такой сильной психикой… так легко… Хр-р.

Когда мое сознание начало угасать, мне показалось, что чья-то прохладная рука стерла с моего лица слезы.

А во сне я снова встретилась с сестренкой-феей. Я впервые встретила ее два года назад, когда заснула рядом с Клодом, и она все еще была невероятно красивой. После того случая она регулярно являлась ко мне во сне. Я поражалась тому, что один и тот же человек снится мне из раза в раз.

То она похожа на лесную фею на фоне свежей листвы, то на лунную фею, танцующую в одиночестве под мягким светом луны, то на водную фею, играющую в воде у берега озера. Ах. Фея, как ни посмотри.

Я видела ее около семи раз, и каждый раз она исчезала так же быстро, как и появлялась, словно вспышка. Хотела бы я с ней поговорить или поиграть, однако она больше напоминала изображение на экране, до которого нельзя было дотронуться. Внешне она напоминала мать Атанасии, о которой я только слышала. Интересно, будь Диана жива, она бы выглядела так?

Сегодня она пришла ко мне в образе плачущей феи. Это действительно редкая сцена!

До сих пор я видела ее в таком состоянии всего лишь раз. Тем не менее, она произвела на меня огромное впечатление, ведь это была единственная наша встреча, когда всегда веселая фея выглядела грустной. Тогда я сильно переживала и задавалась вопросом, выживу я или же умру.

Хнык. Сестренка, сегодня я чуть не умерла. Нет, до сих пор есть шанс, что я умру. Пока я пила молоко, меня неожиданно начало рвать кровью. И мне стало очень больно. Хнык.

Я скулила и жаловалась, прекрасно зная, что она никак не отреагирует на мои слова. Сегодня она вновь с грустным выражением лица смотрела куда-то перед собой.

Всякий раз, как она мне снилась, я словно видела ее чужими глазами. Даже сейчас я смотрела на нее, как на незнакомку. Сестренка сидела в темной комнате и наслаждалась лунным светом, просачивавшимся сквозь окно. Затем по ее щеке скатилась одинокая слезинка.

Ах. Когда смотришь, как такая красивая женщина плачет, твоя собственная печаль уходит на второй план. Хочется утешить ее, но я не могу. Словно не в состоянии на нее смотреть, «я» во сне вышла из комнаты. В прошлый раз сон окончился так же.

Хм? Но в этот раз что-то изменилось. Бессердечно покинув комнату, «я» неожиданно остановилась. Постояв некоторое время неподвижно, «я» вернулась. Может, потому что на этот раз «я» не старалась скрыть свое присутствие, сестренка, сидевшая у окна, удивленно взглянула на «меня».

До меня донесся мужской голос:

– Я сдаюсь. – Я затаила дыхание, узнав его. – Ты меня с самого начала обвела вокруг пальца. Если ты этого хочешь, я буду умолять тебя.

Сестренка, удивленная его неожиданным появлением и даже не успевшая смахнуть слезы, в ужасе прошептала:

– Почему… Почему вы так говорите?

– Если я этого не сделаю, ты меня покинешь.

Мужчина какое-то время ничего не говорил, словно обдумывал что-то, а затем усмехнулся сам себе:

– Да, я знаю. Просто очередная глупая эмоция. Хоть я это и осознаю, поверить не могу, что снова попался на эту удочку.

– Ваше величество.

– Если честно, мне ужасно хочется прямо здесь и сейчас разорвать тебя.

– …

– И все же.

Интересно, с каким выражением «я» смотрю на нее? Однако лицо сестренки начало расплываться перед моими глазами.

– И все же я хочу сделать ужасное признание. Прошу, не оставляй меня.

Ее щеки были залиты слезами. «Я» протянула к ней руку. А затем прошептала, коснувшись ее щеки:

– Выбери себя. Не думай ни о чем другом. Будь эгоистичной и выбери себя.

Сцена, развернувшаяся передо мной, была гораздо четче всех тех, что я видела до сих пор. Из-за этого я слышала каждую эмоцию в этом голосе.

– Себя, а не ребенка, который даже в эту минуту забирает твою жизнь.

На этих словах сестренка-фея улыбнулась. Слезы, словно кристаллы, беспрестанно падали на «мою» руку. Она выглядела такой счастливой, словно могла покинуть этот мир без сожалений, но в ее глазах все же была печаль от того, что ей придется умереть.

После этого лицо девушки начало постепенно таять. Мне казалось, что мое тело было погружено в воду, а теперь поднималось на поверхность. Знакомое чувство. Сон скоро закончится. Как я и думала. Вскоре я открыла глаза.

– Проснулась. Возомнила себя Спящей красавицей?

Ну почему первым, кого я увидела, был этот черноволосый парень? Я молча закрыла глаза. Похоже, я не туда попала. Выйти из учетной записи! Разлогиниться!

– Прикидываешься спящей? Тебе привезти заморского принца? Какого хочешь? Из Арланты? Хюэйла? Сайкантии?

Ах, надоел! Даже не дашь мне времени спокойно прийти в себя? Мне только что снился очень важный сон! Он очень-очень серьезный! Так что оставь меня в покое!

Я очень разозлилась, что первым увидела парня, который пытался съесть моего Черныша. Мало того, что меня рвало кровью и что мне было ужасно больно, так еще и этого нелегкая принесла…

Хм? Я только сейчас поняла, что что-то изменилось. Мне больше не было больно. А ведь буквально перед сном я волком выла!

– Ты обязана мне жизнью.

Его голос резко вывел меня из раздумий.

– Это ты меня вылечил?

Вспомнив тот ужас, который он на меня нагнал в прошлый раз, я решила осторожнее подбирать выражения. Эх.

– Именно. Если бы не я, то твое сердце разорвалось бы и ты бы умерла.

Вот же гад. Зачем такие жуткие вещи мне рассказывать? Кстати, где Феликс и Клод? Как они могли уйти и оставить меня наедине с этим психом? А еще я заметила, что на мне не окровавленная одежда, а чистая пижама. И меня будто бы искупали. Лили заходила?

Нет, погодите-ка. Откуда он вообще узнал, что мне плохо?

Глава 31

– А откуда ты узнал, что я заболела?

Произнеся эти слова, я вдруг пришла в ужас. А что, если он пришел сюда вовсе не для того, чтобы меня вылечить? Что, если он пришел снова украсть моего питомца?

– Не смей трогать Черныша!

Забыв о болезни, я резко вскочила с кровати, но тут же вскрикнула от боли.

Наблюдая за мной, негодяй усмехнулся.

– Ты что, не можешь просто доверять людям? Я же сказал, что не собираюсь его есть.

Я что, должна поверить тебе только потому, что мне больше не во что верить? Само собой, я не могла так просто избавиться от сомнений.

Мерзавец сидел на стуле у моей кровати, закинув ногу на ногу, и криво усмехался. Когда это он успел подсесть так близко?

– Мне сейчас, конечно, еще больше хочется его сожрать, но раз обещал, то не буду. И вообще-то, тебе следует поблагодарить меня.

Можно ли верить такому выродку? С другой стороны, мне ведь больше ничего и не остается. Но от его следующих слов у меня чуть глаза на лоб не полезли:

– Это ведь я помешал твоему отцу убить Черныша.

– Что?

Что за бред он несет? Зачем это вдруг Клоду понадобилось убивать моего питомца?

Но, похоже, этот негодяй не видел необходимости что-либо мне объяснять. А когда он, понизив голос, произнес следующую фразу, то меня начало трясти:

– Мне это нелегко далось. Еле вытерпел, чтоб его не сожрать!

Ах, так значит, вовсе не Клод хотел убить Черныша, а этот ублюдок!

– Легок на помине. Похоже, мое время вышло. – После этих слов мой незваный гость начал поглядывать на дверь. Вслед за ним я тоже повернула голову. В этот самый миг дверь резко распахнулась.

– Ваше высочество!

В комнату вошли Клод и Феликс.

Клод, толкнувший дверь, вошел первым и остановился, как вкопанный, увидев мои широко раскрытые глаза. Феликс, похоже, был счастлив увидеть меня снова и выглядел растроганным. Вскочив с кровати, я бросилась к Клоду.

– Папочка-а-а!

Как же ты мог оставить меня наедине с этим подонком? Он мне угрожал! Говорил, что съест Черныша, а меня убьет! А ты с Феликсом оставил меня с ним в закрытой комнате! Хнык-хнык-хнык!

Откуда-то сзади мне будто бы вдруг послышался тихий голос, который обиженно произнес: «Я тебя спас, так что не такой уж я и подонок», но я отмахнулась от наваждения.

Но стоило мне ступить на пол и побежать, как слабые ноги тут же бессильно подломились. О, боги! Какой конфуз!

Все началось с того, что, пока я пила молоко, меня начало рвать кровью и я потеряла сознание. Потом, едва открыв глаза, сразу увидела перед собой этого негодяя. Но, похоже, всего этого оказалось недостаточно, и теперь я лечу с ветерком, запнувшись об ковер!

– Уи-и! – Взвизгнув, точно поросенок, я потеряла равновесие.

Но, прежде чем я рухнула на пол, меня успел подхватить Клод. Должно быть, он сделал это машинально, увидев, что я вот-вот упаду. Иначе невозможно даже представить ситуацию, в которой я могла бы оказаться крепко прижатой к его груди.

А если так, то очень надеюсь, что он не отпихнет меня так, чтобы я снова упала на пол. Но, когда я попыталась украдкой поднять голову, чтобы посмотреть на него, случилось нечто очень странное. Его неподвижные руки, которые едва меня придерживали, вдруг дрогнули, и он заключил меня в крепкие объятья.

– У тебя больше ничего не болит?

Я была уже крайне обескуражена происходящим, но такого вопроса от него точно не ожидала. Его тон, как и прежде, был холоден и угрюм, но я вдруг уловила в нем некую скрытую эмоцию, которая уже звучала в том голосе из моего сна. В глубоком удивлении я замотала головой. В этот миг Клод мельком взглянул на меня.

– Теперь все хорошо?

Убедившись, что со мной все в порядке, Клод посмотрел куда-то за моей спиной. А, точно! Тот черноволосый тип!

– Папа, этот человек…

«Этот мерзавец, почему он здесь?» – такой вопрос я собиралась задать. Но Феликс опередил меня:

– Ох, похоже, вы все силы истратили, пытаясь спасти нашу принцессу.

– Э-э-э? Чего-чего?

Это кто все силы истратил? Пытаясь сделать что? Слова Феликса не укладывались у меня в голове.

И что за выражение у него на лице? Жалость, смешанная с благодарностью? Да что это все значит?

– Само собой, ваши усилия не останутся без награды. Конечно же, после того, как принцесса полностью поправится.

– Сердечно благодарю, но все же ее высочество еще не вполне здорова.

– М-м-м? Чего?

По коже вдруг побежали мурашки, а я застыла как вкопанная. У меня за спиной находился вовсе не черноволосый ублюдок.

Но кому же принадлежит этот едва слышимый, журчащий, словно вода, голос? Но при этом такой отчетливый, что в нем можно различить нотки почтения и учтивости.

– Не вполне здорова?

– Приношу свои искренние извинения. Видимо, принцесса еще слишком слаба, я не смог полностью восстановить ее магические силы.

Я осторожно повернулась. И тут же увидела черноволосую голову человека, согнувшегося в поклоне перед Клодом. Но передо мной был вовсе не тот мерзавец, который только что с наглым видом сидел у моей кровати, закинув ногу на ногу.

– Но все же, опасность миновала. Магические силы в ее теле постепенно восстановятся… Кхе-кхе…

Мальчик, которому на вид было десять или одиннадцать лет, тяжело дышал и хватался рукой за грудь, а потом закашлялся, будто бы начал задыхаться.

– Это может снова повториться… Кхе-кхе… И тогда я… Кхе-кхе… Даже если придется пожертвовать жизнью… М-м-м… Кхе-кхе… О-о-о…

Мальчик с бледным лицом долго кашлял, потом опустился на пол и начал терять сознание. Само собой, я так и застыла на месте с открытым ртом.

Ч-что происходит? Ты кто такой? И куда подевался тот наглый ублюдок? Тут ведь только что не было никакого мальчишки. Чудеса какие-то! Как такое возможно?

– Ваше величество, сейчас лучше бы дать мальцу отдохнуть. Вот и принцесса пришла в себя, может быть, пусть он попозже расскажет обо всем в подробностях? Молодой маг, видать, тоже сильно притомился.

Все были сильно обеспокоены тем, что мальчик не мог стоять на ногах, и казалось, он вот-вот умрет.

Даже Клод, поцокав языком, не стал перечить. С поддержкой Феликса мальчик, похожий на мини-версию черноволосого ублюдка, смог встать на ноги и пойти. У самой двери он обернулся, и на миг я увидела, что в его красных глазах отразилась хитрая ухмылка.

Та… та… там… там что, тот черноволосый ублюдок?

– Ваше высочество!

Но в следующий миг дверь снова распахнулась, и вбежавшая в комнату женщина заставила меня напрочь забыть о мерзавце.

– Лили!

Девушка с осунувшимся лицом, будто сильно за меня переживала, подбежала ко мне, чуть не плача. В-вот только здесь же Клод, разве ей можно врываться вот так, без разрешения?

– Ваше высочество, я так счастлива… Так счастлива, что снова вас вижу…

Ее сильно напугала та ситуация. Я бы и сама испугалась, если бы мне рассказали, как кого-то вдруг начало рвать кровью, и он упал в обморок.

– Целый месяц – слишком долгий срок. Я уже и не надеялась снова вас увидеть…

Э-м-м… Минуточку…Чего-чего?

– Целый месяц? – Я не верила своим ушам.

– Так точно, – ответил мне уже вернувшийся Феликс.

От его следующих слов, которые он произнес с глубоким чувством, у меня просто отвалилась челюсть.

– Ваше высочество, сегодня прошло ровно сорок восемь дней с тех пор, как вы погрузились в сон.

– Э-э-э?

Как ни удивительно, но с того момента, как меня начало тошнить кровью и я потеряла сознание, прошло уже больше месяца. Мне казалось, что я отключилась всего на сутки, а оказалось, на целых сорок восемь дней! Неужели, все так и было на самом деле?

– Ну, конечно, все так и было, – произнес мальчик – мини-версия черноволосого негодяя. Он отправлял в рот шоколадное печенье, лежавшее на столе. – Я думаю, ты родилась под счастливой звездой. Если бы я опоздал всего на несколько дней, ты была бы уже мертва.

Ну, тогда потрудись объяснить, как ты вообще здесь оказался. И почему уплетаешь печенье, которое Лили принесла для меня?

Ах ты, похититель вкусняшек! К тому же выглядит здоровым и полным сил, даже и не подумаешь, что всего пару дней назад уходил из моей спальни с таким видом, будто вот-вот умрет.

– Так или иначе, сегодня все равно не чем заняться, так что давай-ка придумаем, как убить время.

– Что? Ты ведь всем сказал, что будешь лечить меня, и поэтому им нужно подождать снаружи!

– Ну конечно же, это чушь собачья! Как можно быть такой наивной?!

Эй, ты кому хамишь? Как же он бесит – забрал себе целое блюдо печенья и сидит чавкает, да еще так насмешливо скалит зубы.

А не ты ли недавно так почтительно раскланивался перед Клодом? А потом выгнал всех под предлогом, что тебе нужно сконцентрироваться.

– Все впервые видят такого молодого и красивого мага. Так что, где бы я ни появился, тут же начинается шум и гам. Как же они мне надоели!

Да где же, молодой и красивый. Будь ты проклят! Хотя, если честно, этот мерзавец, которому сейчас на вид чуть больше десяти лет, действительно красив, точно кукла.

Ох, так не хочется это признавать, но он красив до безумия. Эти блестящие черные волосы, влажные глаза с радужкой алого цвета, эти тонкие, изящные черты лица – все в нем было каким-то нечеловечески красивым.

Даже когда он с набитым ртом и прилипшими к уголкам губ крошками жевал печенье, то был мил до невозможности, так что прямо хотелось его укусить.

– Черт возьми! Почему это так вкусно? Когда придет горничная, скажи, чтобы еще принесла.

Однако я была в таком шоке, что могла только неподвижно сидеть и наблюдать за тем, как он, словно хомяк, набивает щеки печеньем, а потом с чавканьем пережевывает.

– Хм. Так, значит, твой отец вовсе не сын Этернитаса?

Мальчик, ты дурак? Этернитас умер уже как двести лет назад.

В этот миг Черныш, прятавшийся все это время под кроватью, вылез и осторожно вскарабкался по моей ноге.

Поглаживая его мягкую блестящую шерстку, я поглядывала на наглеца с недоверием. Он все еще твердит о своем? Не может же быть, что бы он прожил двести лет, он что, какой-нибудь бессмертный оборотень? Эх, да кто же он на самом деле?

– И все-таки мне все время кажется, будто что-то тут не так…

Черныш пыхтел и, не отрываясь, глядел на стремительно пустеющую тарелку. Было видно, что ему тоже ужасно хочется печенья.

Глава 32

И все же, видя перед собой в первую очередь противника, малыш не осмелился выхватить у него из рук печенье. И в этом наши с ним взгляды полностью совпадали.

Эх, малыш. Когда этот неприятный человек уйдет, я попрошу, чтобы тебе выдали целое блюдо печенья. И все-таки это мой дом, так почему я должна все время на кого-то оглядываться? Как это грустно! Хнык-хнык.

Похоже, этого негодяя во дворце считали кем-то вроде моего спасителя – гениальным магом, спасшим принцессу, которая больше месяца пролежала в постели, не открывая глаз. И пока я валялась без сознания, похоже, многое произошло.

Несколько дней назад я узнала от Феликса причину, по которой меня вдруг неожиданно начало рвать кровью, пока я пила молоко. Дело было в том, что магия, заключенная в моем теле, вдруг разбушевалась и начала уничтожать меня.

Но, конечно же, никто не мог понять, почему это случилось, ведь магические силы в моем теле ничтожно малы. И никто не знал, как побороть этот недуг.

Когда это произошло, я то теряла сознание, то приходила в себя, и каждый раз рыдала от боли. Тогда Клод погрузил меня в глубокий сон.

Во дворце кинули клич и принялись разыскивать мага, способного меня исцелить. Но все при взгляде на меня лишь качали головами.

А потом вдруг явился этот ублюдок и заявил, что сможет помочь.

Не знаю, что он сделал, но в итоге его стали считать одаренным молодым магом, и дворцового мага назначили его покровителем. К тому же перед Клодом и остальными он вел себя подобострастно.

В то же время, будто себе на потеху, он притворялся вежливым и утонченным юным красавцем.

Я украдкой поглядывала на сидевшего передо мной ублюдка – ну просто волк в овечьей шкуре! Так или иначе, он действительно меня спас. И казалось бы, я должна быть благодарна, но, как ни странно, ничего подобного я не испытывала.

Заметив, что я смотрю на него, молодой негодяй перестал жевать печенье и криво усмехнулся.

– Что, хочешь печенья? Могу поменяться на пушистика.

– Не хочу! Не буду я никого менять!

Опять он на моего Черныша глаз положил! Зверек, почуяв угрозу, сжался в комочек у меня на груди и запыхтел.

– Да ладно! Я же тебя спас, почему ты такая злая? Я только маленький кусочек откушу попробовать и сразу его тебе верну.

– Отстань!

Какой еще маленький кусочек?! А-а-а! Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы Черныш попал к нему в руки. Но стоило мне испугаться, мерзавец, который, по всей видимости, просто издевался надо мной, вдруг произнес нечто странное:

– Это ведь из-за него с тобой все это произошло.

– Что? При чем тут Черныш?

– Эта беда с тобой приключилась из-за того, что часть магических сил, заключенных в теле твоего священного зверя, вернулась обратно к тебе. Каждый раз, когда он тебя касается, как сейчас, постепенно поглощается твоим телом. Такое встречается крайне редко и означает, что твоя магия обладает инстинктом, который влечет ее туда, где она зародилась. Или же ее так много, что зверь не способен ее удержать.

Ха, так, может быть, во мне скрыты таланты великого мага? Но, впрочем, сейчас не время предаваться самолюбованию.

– Т-так что, значит, он для меня сейчас представляет опасность? Мне нельзя быть с ним рядом?

Он с шумом выдохнул и захохотал, будто услышал что-то забавное.

– Ты меня недооцениваешь! – На его лице появилось такое выражение, будто он не знает, разозлиться ему или обидеться. – Неужели ты думаешь, я такой дурак, что не подумал об этом заранее и готов так легко дать умереть той, кого едва сумел спасти.

Э-э-э, нет… Пожалуй, лучше скажу «нет».

Я сидела, обливаясь холодным потом, и прижимала к груди Черныша. Тут мерзавец звонко ударил по пустому блюду и отпихнул его на край стола, после чего удобно откинулся на спинку стула. Выглядел он действительно нагло.

– Твой отец собирался прибить эту тварь, когда обо всем узнал. Но я не позволил ему. Думал, ты будешь мне благодарна.

Да, точно. Ты же говорил, что Клод хотел убить Черныша.

– Похоже, отец тебя очень любит. Едва узнав, что из-за этого создания ты можешь умереть, он тут же схватил его и собирался растерзать. Но если бы он это сделал, могло быть еще хуже, ведь вся энергия из него вернулась бы обратно к тебе.

Почему-то в этот момент я вспомнила голос из сна, а потом и лицо Клода, когда увидела его сразу после того, как очнулась.

А еще вспомнила, как он резко остановился у двери. И его взгляд, когда он увидел, что я наконец открыла глаза.

– Что ж, похоже, нынче мало у кого есть священные звери. Мне было лень объяснять, кто это, поэтому просто сказал, что это волшебное существо. А еще сказал, что могу использовать его во время лечения, так что он чудом остался в живых, твой зверек.

Черныш, который все это время сидел у меня на руках, вдруг стал лизать мне ладонь, и я тут же пришла в себя. Зверек уставился на меня своими желтыми глазами, и мне очень захотелось узнать кое-что.

– А может, Черныш все это время прятался от меня потому, что знал о том, что может мне навредить?

Сначала это была просто случайная мысль, но чем дольше я думала об этом, тем больше мне казалось, что это могло быть правдой.

Мой Черныш очень смышленый, так что, почему бы и нет? Ведь он священный зверь будущей великой волшебницы. Однако черноволосый мерзавец резко оборвал мои мечты:

– Да ну! Разве эти твари на такое способны? Все, что они делают, – это копируют привычки хозяина. Например, твой, как и ты, без ума от шоколада.

Сказав это, он приподнял уголок губ, будто усмехаясь. Следующие слова он произнес шепотом, понизив голос, и я от неожиданности вздрогнула.

– А ведь ты хотела бы сбежать из дворца, не так ли?

Это был шок.

– Ты хотела бы спрятаться ото всех, чтобы тебя никто не смог найти, а потом сбежать из дворца.

Точно шок!

– Пока я здесь был, успел немного понаблюдать за Чернышом. При каждом удобном случае он то забивается в какой-нибудь темный угол, то норовит вылезти из окна, при этом делает это бесшумно. А священные звери, как правило, очень похожи на своих хозяев.

– Нет-нет… Ты что…

– А еще я ведь тебе не нравлюсь, правда? Ты была бы рада, если бы я прямо сейчас умер. Не хотела бы меня даже видеть, не так ли?

Это был окончательный шок.

– А еще посмотри. Стоит мне только его пальцем тронуть, он тут же начинает биться в конвульсиях.

– Ки-ин-кин!

Разговаривая со мной, он понемногу приближался, а потом вдруг схватил и вырвал у меня из рук Черныша.

А я, зачарованно глядя в его красные глаза, пришла в себя лишь тогда, когда услышала тревожное стрекотание моего зверька. Ай, когда только он успел снова его отобрать? А как заговорил мне зубы!

– А чего ты ожидал? Сам же все время угрожаешь его съесть! Ничего удивительного, что малыш напуган!

– Ах, так, значит, ты меня не ненавидишь? И не боишься? Ну, вот и ладушки. Честно говоря, я ужасно застенчивый и ранимый, и когда узнаю, что кому-то не нравлюсь, то сильно переживаю.

– …

Ах ты, скотина! Что за бред ты несешь? Это звучало настолько нелепо, что я едва могла контролировать свое выражение лица.

Но еще одна проблема заключалась в том, что на вид он был старше меня всего на несколько лет и, что бы ни вылетало из его рта, все это звучало ужасно мило. Ох, поверить не могу! Неужели я оказалась слабее ребенка?

– А тебе обязательно вот так выглядеть? Зачем тебе понадобилось притворяться маленьким мальчиком? – спросила я с досадой.

Мне вовсе не нравилось, что он пытается запудрить мне мозги, явившись в образе миловидного юнца. И то, как жеманно он вел себя с остальными, тоже ужасно раздражало.

Тогда мерзавец, прижимавший к груди извивающегося Черныша, опустил свой нос в его шерстку и несколько раз с шумом вдохнул.

– Не смей так говорить, если не даешь мне его съесть!

– А? Что?

– Моя магия почти иссякла, и, только уменьшившись в размерах, я могу хоть как-то ее поддерживать. Если бы не это, не стал бы я прибегать ко всем этим трюкам с превращениями.

Ох, ну так бы сразу и сказал. Зачем снова приплетать сюда Черныша? Как бы то ни было, с этим подонком надо быть начеку. Когда же он уже провалит отсюда? Поскорей бы убрался с глаз долой!

– Пару дней назад мне удалось скопить немного магии, так что я смог ненадолго вернуться к своему изначальному облику. Но часто это делать не выйдет. Так что пока побуду таким, чтобы подкопить магической энергии.

И действительно, когда я впервые открыла глаза после своего забвения, то первым делом увидела этого негодяя в образе почти взрослого юноши.

А как только в мою спальню вошли Клод и Феликс, он тут же обратился в свою мини-версию, чем страшно меня напугал. А отсюда напрашивался вывод, что в своем детском образе он показывался окружающим уже много раз.

В следующий миг он погладил Черныша по голове, и в его глазах заиграла улыбка.

– Ах, а твоя магия оказалась гораздо вкусней, чем я думал.

Что-что оказалось вкусней?.. Я смотрела на него вытаращенными глазами и не могла поверить своим ушам.

– Ну, не смотри так! Я просто поглотил магическую энергию, которая ранила тебя изнутри. Все, что можно было сделать, это избавить тебя от нее. А просто выбросить было бы жалко. – Он говорил почти шепотом.

И поэтому ты ее съел?.. Съел, и этим меня вылечил?.. Неужели в тот день ты смог вернуть свой истинный облик, потому что напитался моей магией?

– Раз так, то его-то зачем тебе есть?

– Кю-ан!

– Ай!

Черныш, который извивался в руках мерзавца, даже когда тот его гладил, неожиданно извернулся и огрел обидчика хвостом. Похоже, малыш долго терпел, пока не взорвался.

– Какой он, однако, смышленый!

– Ки-ин, ки-и-ин!

Все произошло очень быстро, и вскоре мерзавец уже держал его за хвост.

– На, забери его. Он слишком меня боится.

И он вдруг так просто отдал малыша мне, находившейся на грани нервного срыва.

– Твой отец идет.

Ах, так, значит, он отдал мне его из-за Клода!

Скрип.

– Ваше высочество!

Перед глазами повторилась та же картина, как несколько дней назад. Я бросилась к Клоду, который первым вошел в комнату, оставив Феликса позади.

– Па-а-па-а-а!

Почувствовав неладное, Клод сощурился и уставился на нас, переводя взгляд то на меня, то на мерзавца.

– Мне…

«Мне он не нравится!», – собиралась я выкрикнуть отважно. Я хотела обо всем рассказать: и о том, что он скрывает свой истинный возраст, и о том, как пробрался в императорский дворец, чтобы выкрасть Черныша, и о его напускной скромности.

Пусть все считают его моим спасителем, но я уже несколько дней спокойно держусь на ногах, так что делать ему тут больше нечего!

Но, видимо, почуяв неладное, негодяй перехватил у меня инициативу и заговорил первым:

– Прошу, простите, если мои слова вас огорчили, принцесса.

– А? Что?

Что такое? Ты чего? Зачем? Зачем ты извиняешься? Я ведь еще ничего не сказала!

– Питомец принцессы – это магическое существо, с которым едва способен сладить даже самый могущественный маг. И будет лучше, если как можно быстрее отгородить от него ее высочество. Но, так как принцесса наотрез отказывается, я думаю, как минимум, следует сократить время, которое она с ним проводит.

Глава 33

Что за чепуха! Я была потрясена. Когда это мы с тобой такое обсуждали?!

Черноволосый плут вернулся к образу хрупкого, красивого и гениального мага и, словно смутившись, опустил голову. Он был похож на человека, который не знал, как себя вести, ведь его слова якобы задели меня. И меня выставил капризным ребенком, который привел в дом опасное животное и еще ноет, что не хочет с ним расставаться!

– Верно. Надо бы вышвырнуть его отсюда. – Клод, буквально только что с подозрением косившийся на мага, вдруг согласился с ним.

Конечно, я была в шоке от этих слов. Надо отдать Клоду должное, он не сказал, что убьет Черныша, так что это уже прогресс, но все же!

– П-папа, маг же сказал, что Черныш больше не опасен…

– Нет закона, который бы гласил, что собака, укусившая хозяина раз, не сделает этого снова.

Черныш не собака! И прошу, не говори такое, глядя на Черныша страшенными глазами! Ах, малыш так напуган!

– Поскольку магия принцессы все еще нестабильна, проводить с ним много времени может быть опасно. Максимум три-четыре часа в день, хотя бы на какое-то время.

– Ах, какое облегчение! Как хорошо, что рядом с нами такой талантливый маг, – похвалил его Феликс, даже не подозревая о моих чувствах.

Клод выглядел недовольным, но, по крайней мере, не приказал ему тотчас убить или вышвырнуть Черныша. Я ошарашенно смотрела на черноволосого, который строил из себя скромняжку. Тц-тц. Ему уже удалось полностью скрыть свое истинное лицо.

– Что же. С вашего позволения, я пойду.

– Забери с собой вот это. – Клод с пренебрежением взглянул на Черныша, словно тот был мусором.

Эх, почему вы все никак не отстанете от бедного Черныша?!

– Пап, пап! А можно Ати покормить Черныша? Он, наверное, проголодался.

Само собой, я не могла требовать этого громко. Я же милашка. Поэтому я состроила самое жалостливое личико и с мольбой повернулась к Клоду. С того момента как я проснулась, он ходил довольно злым, и я надеялась, что милая мордашка его немного смягчит.

Он какое-то время молча рассматривал меня, а затем произнес:

– Надо бы все же от него избавиться.

– Хм? Братик-маг, ты что-то сказал? Покормишь его вместо меня? Ах, спасибо, братик!

– Я передумал. Сейчас же.

– А-а-ах. Хм, вот это я раззевалась. Папа, Ати хочет спать.

Я сделала вид, что не заметила сурового взгляда Клода, и широко зевнула. Затем уткнулась лицом ему в плечо и незаметно подмигнула черноволосому дураку.

Быстрее уведи Черныша отсюда. Быстрее!

Уголки губ парня дернулись, словно он пытался сдержать смех. Затем он вежливо поклонился Клоду и взял Черныша на руки.

– Ее высочество устала, так что я тоже пойду.

Феликс вышел из комнаты вместе с черноволосым. Так мы с Клодом остались вдвоем.

– А-а-ах, как же спать хочется.

Уж не знаю, разгадал ли Клод мою уловку, но он просто цокнул языком и уложил меня на кровать.

– Кончай дурачиться и спи.

Эх, я вообще не собиралась спать, но он снова положил ладонь мне на глаза. Я мгновенно начала засыпать. Но я же просто собиралась притвориться спящей, а потом пойти к Чернышу!

Однако как бы я ни боролась с желанием привести свой план в действие, мое сознание стремительно меня покидало. В этот раз я снова встретила сестренку-фею во сне. Как и в первую нашу встречу, она танцевала среди зеленой листвы и ярко улыбалась.

Когда я в следующий раз открыла глаза, было темно.

Ой, сколько же я спала? Сама того не осознавая, заснула. И целый день прошел насмарку. С чувством негодования я потерла глаза руками, а затем замерла.

На лицо Клода падал тусклый лунный свет. Он сидел у кровати и отсутствующим взглядом смотрел в окно. Я взглянула на его профиль со странным чувством в груди.

…Мне ведь сестренка-фея снится из-за тебя. Если так подумать, она мне снится после встречи с Клодом. А в том сне сестренка…

– Ночь только опустилась. Попробуй еще поспать. – Тихий голос коснулся моих ушей, словно спокойный ночной воздух.

Я натянула одеяло почти под самые глаза. Так странно: расстояние, которое всегда было между нами с Клодом, казалось гораздо меньше.

– Я побуду здесь, пока ты не заснешь.

Почему ты говоришь такие милые вещи столь холодным тоном? Я внутренне немного поворчала, но мне ничего другого не оставалось, кроме как закрыть глаза. В ту ночь я спала спокойно и не видела никаких снов.

Часть 4.5

Этот папа Клод

– Кха!

Белая скатерть окрасилась в красный. У ребенка, только что кашлявшего кровью, на лице было выражение полного непонимания. Ровно так же выглядели и двое других в комнате.

– Ваше высочество!

Сразу после того, как до ушей донесся испуганный возглас, снова хлынула кровь. Кровь, такая же красная, как и ее крохотные башмачки, окрасила белое платьице.

При виде падающего ребенка Клод среагировал инстинктивно и вскочил на ноги. Упавшее со стула тело было вялым, словно мокрая вата. Оно больше походило на труп. От этой мысли Клод задрожал.

– Ваше высочество… Как же так?! – беспомощно воскликнул подбежавший сбоку Феликс. Клод застыл, словно не подозревая, что продолжает держать ребенка на руках.

Все происходящее казалось нереальным. Единственным реальным ощущением была магическая энергия, яростно вибрировавшая под его рукой. Похоже, причина кровохарканья – разбушевавшаяся в теле магия.

Плохо дело. Если не взять магию под контроль, как можно скорее… Клод неосознанно протянул руку, чтобы направить свою магию, но затем остановился.

– Ваше высочество! Очнитесь, принцесса!

«Есть ли смысл ее спасать?»

Он замер, когда внезапный вопрос возник в его голове. Разве он не планировал избавиться от этого ребенка? Раз так, то не лучше ли ничего не делать, и дать девочке умереть? С самого ее рождения и до сих пор…

– Ох…

Тогда ребенок, вечно доставлявший неприятности, просто исчезнет.

– Ох, у-у-у… Папа…

Со слабым бормотанием она открыла глаза, и в них Клод увидел свое отражение. Маленькая рука едва схватилась за его одежду и тут же бессильно упала вниз. В этот момент его отражение в глазах, подобных драгоценным камням, скрылось от взора.

– Позови придворного врача, – произнес Клод, вливая магию в неподвижное тело и насильно подавляя бушующую в нем силу. – Быстрее!

Он даже не заметил, насколько требовательным был этот приказ.

– Ее высочество заснула?

– Да.

– Похоже, ей стало лучше. – Феликс с облегчением смотрел на лицо ребенка, который быстро заснул после изматывающего лечения. – Маг вернулся к себе. Я до сих пор не нашел о нем ничего подозрительного. Мне продолжить поиски?

– Лучше перестраховаться. Будь пока начеку.

– Как прикажете.

Клод и Феликс не доверяли магу, свалившемуся на них, словно с небес.

Но факт остается фактом: пусть ему всего десять лет, он смог спасти жизнь ребенка. Если бы он неожиданно не появился, нетрудно представить, что было бы сейчас с принцессой.

Клод посмотрел на ребенка, разыгравшего спектакль, чтобы спасти своего питомца. Он отчетливо слышал ее размеренное и спокойное дыхание. Какое-то время мужчина молча за ней наблюдал, а затем с его губ сорвался тихий голос:

– Думал, мне будет плевать, если ты умрешь или исчезнешь из моей жизни.

Его глаза оставались холодными, пока смотрели на мирно спящую девочку. Однако его эмоции были направлены не на нее, а на самого себя.

– Забавно, что я ошибался.

– Ваше величество.

– Если ты собираешься снова нести чушь, то лучше уйди. Сегодня я не в настроении ее выслушивать.

Феликс какое-то время молча смотрел на него, а затем так же, не говоря ни слова, склонил голову и вышел из комнаты.

В комнате снова воцарилось полное молчание. Клод с усмешкой смотрел на беззащитного ребенка. На самом деле его сердце было переполнено ненавистью, и он всегда ждал удобного случая.

«Папа!»

Можно же убить ее сегодня? Интересно, смогу ли? И так день за днем. И сегодня, и завтра.

«Папа! Хе-хе».

Но он, в конце концов, не смог.

«Ати тебя убаюкает!»

Чертова женщина. Он снова неосознанно проглотил чуть не сорвавшееся с губ ругательство. Все бы закончилось, если бы она просто умерла и исчезла. А она оставила почти идеальную копию себя.

«Папа, доброе утро!»

Надоедливая женщина. Так безответственно ушла. И все же даже после смерти цепляется за него, как призрак, которого невозможно до конца забыть… А ведь он почти забыл.

Он уже почти стер ее из памяти. Однако она вернулась, стоило ему лишь взглянуть в эти большие глаза.

«Я хочу, чтобы папа любил Ати еще сильней!»

Когда ребенок произнес эту фразу, думая, что Клод спит, он втайне посмеялся.

«Ати вчера сказала, что не хочет видеть маму. Но, если честно, то это была неправда».

Какая глупость. Этому не бывать. Я скорее умру, чем признаю тебя своей дочерью и начну испытывать к тебе теплые чувства.

«Но я не буду грустить, если так ее и не увижу. И это правда».

Причина, по которой он оставил девочку в живых, заключалась в том, что ему наскучила его серая и монотонная жизнь. Иначе он не держал бы рядом такого шумного, раздражающего и требующего внимания ребенка.

Глава 34

Именно по вине этого ребенка он лишился единственного человека, которым он больше всех дорожил. Поэтому до самой своей смерти ему не полюбить эту девочку.

– Ведь у Ати есть папа.

Но почему от этих слов ему так больно? Почему-то каждый раз при виде ребенка он чувствует непонятное покалывание внутри. Как бы строго он на нее ни смотрел, она глядела на него неизменно ясными глазами. В такие моменты у него сердце сжималось, словно на него навалился валун и придавил к земле. Вполне естественно, что, чем больше он думал о ней, тем сильнее ему хотелось ее убить. Однако…

– Больно, угх. Больно…

А когда она действительно чуть не умерла, он разозлился.

– Б-больно. Папа, мне так… больно…

Это несмешно.

– Ваше высочество страдает из-за этого магического существа.

Не бери пример со своей матери.

– Я убью его.

– Ваше величество! Юный маг ведь сказал, что может вылечить принцессу. Давайте решим, как с ним поступить, после того, как принцесса очнется.

– Я уже решил. С чего мне оставлять в живых питомца, который убивает собственного хозяина?

Когда он поднял в воздух черное животное, готовый в любой момент разорвать его на части, то почувствовал его сердцебиение. Зверек не шевелился и лишь испуганно на него смотрел, словно не понимая, что ему грозит смерть. Его глупость была настолько в духе своей хозяйки, что это рассмешило Клода.

– Ваше величество, пожалуйста, успокойтесь. С помощью этого зверя будет проще стабилизировать магию принцессы.

Атанасия такая же дерзкая девочка, как и ее имя. Она чрезвычайно его раздражала, и он много раз подумывал о том, чтобы ее убить.

Возможно, правду говорят, что у детей хорошо развито чутье, потому что она иногда проявляла страх, словно читала его мысли. Хоть он это и знал, преднамеренно держался с ней холодно. Ему хотелось, чтобы она спряталась и больше не попадалась ему на глаза. Тогда и ему, и ей было бы гораздо легче. Тогда ему больше не придется вспоминать о прошлом.

Тем не менее она приходила к нему каждый день, улыбаясь, как полная дурочка. Это его чертовски раздражало.

– Сделай все возможное. Умрет она – умрешь и ты.

Каждый раз, стоило ему увидеть ее лицо, в нем просыпались ненависть и желание убивать. Но одновременно с этим ему хотелось повременить и понаблюдать за ней. Нет, убить ее прямо сейчас. Но и побыть с ней еще немного…

– Атанасия.

В голове Клода беспрестанно носились противоречивые мысли. Как же это раздражало.

– Я тебя ненавижу.

Клод посмотрел на ребенка, веки которого были плотно сомкнуты, и снова прошептал:

– Я тебя ненавижу.

Его голос был настолько тихим, что он не потревожил девочку, но острой иглой вонзился в его собственное сердце.

– Я тебя…

Однако вместо того, чтобы сомкнуться вокруг тонкой шеи, его рука нежно легла на лоб девочки, покрытый холодной испариной. Клод смотрел на мирно спящего ребенка, не проронив больше ни слова. Его длинная тень, отбрасываемая на пол, не двигалась всю ночь.

Часть 5

Главного героя любовного романа ни с кем не спутать

– Пап. Ати хочет идти сама.

– Так быстрее.

Погодите. Мне кто-нибудь объяснит, зачем торопиться, если мы просто гуляем? И смысл прогулки заключается в том, что ты ходишь на своих двоих, нет? А так, это скорее похоже на осмотр достопримечательностей… Такая мысль промелькнула в моей голове, пока я неловко сидела на руках Клода.

Эта прогулка должна была стать моей реабилитацией! Как все так обернулось?

– Верно. Вам пока не стоит переусердствовать, принцесса.

Да, это все из-за тебя! Только Феликс мог такое ляпнуть. Вышла погулять, чуть ли не сразу мне в нос попала пыльца, я чихнула, а Феликс перепугался.

Я ведь только очнулась после своего сорокавосьмидневного сна, поэтому энергии у меня было меньше, чем обычно. Когда я в первый день побежала к Клоду, я упала на пол как раз из-за того, что мои мышцы ослабли. Через несколько дней я смогла ходить на небольшие расстояния с помощью магии. Но черноволосый идиот снова начал строить из себя саму невинность и заявил, что мне следует тренироваться и ходить самостоятельно.

– Разве десяти минут ходьбы недостаточно?

– Конечно, достаточно!

Достаточно? Да это же катастрофически мало! Они сегодня все не с той ноги встали?

– Сегодня погожий день, так что прогуляемся по саду.

Клод сам взял меня на руки, не спрашивая Феликса, да еще и предложил прогуляться по саду. Нет, родной, если ты так хочешь погулять, отдай меня Феликсу и иди сам! Тебе обязательно меня еще и на руках нести?

Эх. Мне вообще кажется, что после моей болезни Клод стал ко мне добрее. Хе-хе, бред, да? Самой не верится.

Мне это снится. Верно же?

В этот момент мне в рот залетел какой-то листик. Фу! Это все из-за ветра. Эй, заканчивай! Хватит дуть!

– Тьфу-тьфу!

Тьфу-тьфу-тьфу! Похоже, я слишком усердно плевалась и привлекла внимание Клода. Я замерла с высунутым языком и нахмурилась.

– Тьфу… Э-хе-хе. Хе-хе…

Н-не смотри на меня так. Я же не по своему желанию траву ем. Несмотря на его суровый взгляд, я постаралась улыбнуться максимально естественно. Говорят же, что на улыбающегося человека не злятся.

– Трава несъедобная.

Ах! Да в курсе я, дурачок! Серьезно, что черноволосый дубина, что этот обращаются со мной как с идиоткой! Я в своем возрасте уже разговариваю на языках четырех стран, включая мой родной обелийский!

И, обратите внимание! Он не злится, что я плююсь прямо у него над ухом! Не нервничает, не раздражается! Видели? Видели же?

– Ваше величество, давайте я понесу принцессу?

– Отойди на пять шагов назад.

Эх. Феликс помрачнел и поспешно отошел назад. Я наблюдала за происходящим, не зная, смеяться мне или плакать. Но в итоге просто положила подбородок на плечо Клода.

Ух ты, а плечи-то у него какие! Для парня, который только и делает, что бездельничает, как на него ни взглянешь, он в очень хорошей форме. Как хорошо, что мое сердце больше не заходится, когда вижу его частично оголенное тело. Он же ведь мой отец, как-никак. Было бы неловко, если бы у меня при каждом взгляде на него кровь носом шла.

Но я устояла пред лицом искушения! Я скала! Женщина из стали! Думаете, что неземная красота меня сломит? Пф, не смешите меня. Я фыркнула и высокомерно качнула головой.

– Ай.

Эй. Кто это схватил меня за голову?

– Ты что делаешь?

Ей-богу. Почувствовав, что что-то тянет мои волосы, я коснулась макушки и оцепенела. Сегодня, как и в любой другой день, Лили встретила меня со словами «Добро пожаловать в парикмахерскую Лили!» и приложила много усилий, чтобы соорудить на моей голове прическу. На макушке она собрала мои вьющиеся волосы в пучок и закрепила его шпилькой с лентами и сверкающими бусинами.

Ну почему именно сейчас она зацепилась за волосы Клода? Почему-у-у?!

– Не только траву есть нельзя. Мои волосы тоже.

– Нет, я их не ем! Все не так! Папины волосы зацепились за заколку Ати! Ай.

Ч-что теперь делать? До самого обеда… Нет. До этого самого момента мне очень нравилась эта заколка, она так хорошо сочеталась с моей милой внешностью! Как же так, заколка! Хнык.

– Чего ты ждешь? Просто вытащи ее.

Блин. Стала бы я переживать, если бы это было так просто? Пока я с кряхтением пыталась распутать узел, сзади подошел Феликс:

– Давайте я помогу, принцесса?

– Пять шагов.

Ах, Феликс же помочь хотел, зачем ты его отослал?!

– Распутай до конца прогулки.

Боже. Десять, девять, восемь, семь, два, один – прогулка окончена! До сих пор не распутала волосы? Умри! Он же так не сделает, да? Хе-хе-хе. Хорошо, что Клод хотя бы прогуливался медленным шагом.

Я сделала все возможное, чтобы вытащить волосы Клода из моей очаровательной заколки. Тем временем он медленно ходил по саду. Ой! Случайно выдернула его волосы. Я вздрогнула и посмотрела на него. Но Клод никак не отреагировал, словно даже не заметил, как я атаковала его голову. К-какое облегчение. Он не такой наблюдательный, как я думала.

Я сделала вид, что ничего не было, и аккуратненько выбросила волосы ему за плечо. Это не я! Честно! Но серьезно, почему не получается распутать? Ох, не хотела я прибегать к этому методу. Пришлось снять заколку, которую дала мне Лили, зато теперь Клод был свободен.

– Получилось!

Хнык, а мне так нравилась эта прическа. Обидно, что другого выхода не было. Что ж, твоя голова теперь свободна. Теперь Клод – свободный Клод. Вот, держ…

– Теперь у меня гнездо на голове.

Чего? Неужто хочешь, чтобы я тебе волосы причесала?

– Папины волосы сегодня тоже очень красивые и сверкающие. Хе-хе.

Эх. Выбора нет. Я громко рассмеялась и начала рукой расчесывать его волосы, все еще спутанные после инцидента с заколкой.

Глава 35

Ну, теперь ты должен быть доволен! Но Клод хмурился. Что? Что еще ты от меня хочешь? Я уставилась на него непонимающим взглядом.

Тогда Клод, тихонько поцокав языком и не сказав ни слова, продолжил путь. Однако взгляд, которым он на меня посмотрел, ужасно напоминал взгляд черноволосого ублюдка. Ах ты, скотина! Да что я не так сделала? Почему ты меня опять принимаешь за дурочку?

Вскоре Клод поставил меня на лужайку. М-м-м? Ты разве не собирался прогуляться, неся меня на руках? Что ж, мне без разницы.

Но неожиданно он протянул мне свою ладонь.

Эй, дядь, у тебя, похоже, окончательно крыша поехала. Не… Неужто решил взять меня за руку? Ты серьезно?

Решив, что он, наверно, сегодня что-то не то съел, я обреченно вложила свою ладонь в его. Но он, глядя на меня, как на идиотку, слегка приподнял одну бровь.

Ну что? Что? Что опять не так? Ты же просил руку дать? Разве нет?

– Нет.

А если не руку, то что? Увидев, что я не понимаю, чего он от меня хочет, Клод сам потянулся за нужной ему вещью. Я завороженно смотрела, как заколка, зажатая во второй моей руке, перекочевала в огромную ладонь Клода.

А потом, не переставая хмуриться, он небрежным движением заколол мне волосы.

– Вот теперь не стыдно показаться окружающим.

Я застыла с открытым ртом, не в силах вымолвить ни слова. Он что, таблетки перепутал? Может, кто-то ему в завтрак яду подсыпал? Его следующий поступок заставил меня усомниться, не сплю ли я.

– Хватит нестись как сумасшедшая, иди спокойно.

Он что, меня за руку взял? Неужели он решил со мной за ручку погулять?

Что за безумие?.. Похоже, у папаши точно крыша поехала. Ясно одно: из-за того, что его слова и поступки сильно противоречили друг другу, я сама окончательно запуталась.

В последнее время предсказать действия Клода стало невозможно. Может быть, это произошло благодаря моим нечеловеческим усилиям, но мало-помалу он начинал вести себя со мной все мягче.

Но все же, стоило ему взять меня за руку во время прогулки, понести на руках вместо Феликса или заколоть заколкой растрепавшиеся волосы, я тут же начинала чувствовать подвох.

В конце концов, он даже решил переселить меня в другой дворец. Из-за полного безразличия Клода к Рубиновому дворцу, некогда принадлежавшему наложницам императора, он сих пор оставался без должного ухода.

Но несколько дней назад Клод отправил мне послание, в котором сообщал о том, что переселяет меня в Изумрудный дворец, расположенный неподалеку от Рубинового.

Неужели это из-за того, что недавно он лично посетил Рубиновый дворец и увидел, в каком плачевном состоянии он находится? И в самом деле, из-за происшествия, которое случилось здесь несколько лет назад, кажется, бунта горничных, дворец был не в лучшем виде. Драгоценные камни, украшавшие стены внутренних покоев, во многих местах были вырваны и украдены, а многие части дворца нуждались в ремонте, который все время откладывался, и старшая горничная списывала это на нехватку средств.

Поэтому Клод, едва увидев мой дворец, мрачно пробормотал: «И когда только он успел превратиться в гнилой сарай?»

Тем же вечером начался великий переезд. Хотя лично у меня забот было немного – мне всего лишь нужно было переместить собственную тушку.

Кстати, стоит упомянуть, что мерзавец Клод посетил Рубиновый дворец впервые за семь лет. Если бы мы были обычной семьей, то тому факту, что отец навещает дочь лишь через семь лет после ее рождения, можно было бы ужаснуться.

Но поскольку тем отцом был не кто иной, как Клод, сам факт того, что его августейшая особа изволила нанести визит в мой дворец, приводил меня в ужас.

Так что теперь я маялась в одиночестве в Изумрудном дворце, который по сравнению с Рубиновым просто блистал.

Почему же он пошел на этот шаг? У меня было некоторые предположения. Шокированный тем фактом, что я чуть не умерла, он раскаялся и решил отныне хорошо заботиться обо мне.

Хе-хе… Но, чем больше я об этом думаю, тем смешнее мне становится. Какая же я все-таки фантазерша! Не может быть, чтобы бессердечный ублюдок, который, не моргнув глазом, разделался с собственной дочерью, вдруг одумался только из-за того, что меня вырвало кровью, и я потеряла сознание.

Но через минуту я нахмурилась еще больше. А что, если он не всегда был таким холодным и бессердечным?

Для тех, кто не входит в его ближайший круг, он желчный и безразличный. Но, кажется, со своими близкими он мягок. Доказательства этой мысли можно найти в оригинальной книге….

– Ух ты! Этернитас – это император, который был величайшим магом в истории? Этот тупой неудачник?

Мои мысли оборвал режущий уши ехидный смешок. А, ну да. Черноволосый придурок, ты же тоже здесь, в моей комнате.

– Ну, хорошо, пускай это сборник сказок, но не слишком ли много чести? Зачем так превозносить идиота, который давно сгнил в могиле?

– Никакой это не сборник сказок.

– Нет? Ну, если это книга по истории, тогда у меня просто нет слов!

Я хмуро уставилась на ублюдка, который лежал на животе прямо на ковре в моей спальне. Углубившись в книгу, по которой я изучала историю, он жевал печенье и выглядел весьма безмятежно.

Но не слишком ли свободно он себя тут чувствует, как будто уже присвоил себе мою комнату.

– Это ведь все вранье, будто я еще не до конца здорова, не так ли? Сколько еще ты собираешься всех обманывать и валять дурака у меня в комнате?

– Нет, ты еще не до конца здорова. Никакое это не вранье.

Он что, думал, кто-то поверит такому ответу? Он уже третий раз всем врал, что придет ко мне, чтобы лечить.

И каждый раз бездельничал у меня в комнате и сметал с тарелки все печенье. А как только время заканчивалось и в комнату приходили люди, он тут же превращался в застенчивого скромнягу.

Он разыгрывал великолепный спектакль: кашлял, будто сейчас сам начнет блевать кровью, и ковылял, едва не падая.

При этом он был так убедителен, что поначалу я и сама ему верила.

– Что, неужели даже современные границы Обелии установил этот старый дурак? Выдающийся маг, которого даже прозвали редким мудрецом? Да разве великий маг мог вот так околеть?

Мой надоедливый гость продолжал комментировать деяния императора Этернитаса. Он сказал, что хочет найти причину, по которой современное поколение магов в Обелии так измельчало.

Он снова углубился в мой учебник истории, и я стала догадываться, что, помимо всего прочего, он ищет причину исчезновения священных зверей и пытается выяснить, почему за прошедшие столетия число волшебников так резко сократилось.

Вот только о священных зверях в книге ничего не упоминалось. Но я не стала ему об этом сообщать, так как мне было глубоко плевать, если его постигнет неудача.

– Почему только про этого болвана такая длинная глава? Похоже, он и правда прожил долгую жизнь. Подумать только, недоумок, который мочился в штаны и был криклив, как малое дитя!

Да кто же он такой, в конце концов, и почему разговаривает так, будто жил двести лет назад?

Слушая его рассказы, я стала подозревать, что это был вовсе не бред сумасшедшего, и от этого мне становилось не по себе. Говорят, император Этернитас был могущественным волшебником и поэтому прожил очень долгую жизнь – почти сто семьдесят лет. Может, и этот мерзавец такой же.

Но когда эта мысль пришла мне в голову, по спине побежали мурашки, и я задрожала. Я так много раз слышала, как он называет себя одаренным юным красавцем-магом, что сама поверила.

Говорят, сильнейший император в истории умер в возрасте ста семидесяти лет, что примерно в три раза больше средней продолжительности человеческой жизни, а кто тогда мой новый приятель – какой-нибудь маг башни? Хе-хе. С ума сойти!

– А это что?

Подозрительно затихший паршивец вдруг принялся раздраженно ворчать что-то себе под нос. Ох. Да в этой книжке нет ничего особенного, что он так взъерепенился? И почему вдруг такое напряженное лицо?

– Этернитас, сучий ты потрох!

Это грязное ругательство, которое сорвалось с губ очаровательного юнца, было настолько неожиданным, что я просто опешила.

– И как только слюнтяй, который не умел правильно пользоваться магией, вдруг стал сильнейшим магом в истории?

Похоже, он был ужасно зол. Если бы моя книга была живой, она бы уже как минимум раз десять умерла от сердечного приступа, не выдержав его взгляда. Черноволосый ублюдок смотрел на нее так, будто сейчас набросится и растерзает в клочья. Послушав его пламенные речи, я заинтересовалась и осторожно спросила:

– А что? Как же в таком случае император Этернитас стал великим магом? Ты из-за этого так разбушевался?

Видимо, за годы существования бок о бок с Клодом, я совсем утратила чувство страха. Но все-таки меня съедало любопытство!

Ведь если Клод меня не прикончит, мне тоже суждено в будущем стать великой колдуньей! А-ха-ха!

– Этот кретин использовал запретную магию и в итоге уничтожил даже собственных потомков. И как после такого не потерять самообладание?

Черноволосый с раздражением продолжил бормотать что-то себе под нос.

К счастью, слов его я разобрать не могла. Само собой, он и не собирался любезно объяснять мне что-либо и лишь продолжал кровожадно скалить зубы.

– Поехавший ублюдок! Хотел сдохнуть? Так подыхал бы один! Старый хрыч! Дожил до седых волос, а так и не научился определять, чем можно набивать пузо, а чем не следует. Он, похоже, и мою магию сожрал! – добавил он, обернувшись ко мне.

Его пронзительный голос звучал пугающе. Как бы там ни было, но я хорошо понимала, что сейчас не стоит его раздражать. Пусть на вид он был всего на несколько лет старше меня, но взгляд его явно давал понять, что с ним шутки плохи. Ох… Как страшно…

– Вот остолоп! Дебила кусок…

Но, казалось, в его глухом голосе помимо гнева таились какие-то более сложные эмоции.

Скосив глаза, я украдкой наблюдала за черноволосым. Вот только это же моя комната, и почему каждый раз я должна таиться и опасаться этого кретина? Хнык-хнык. В следующий миг он, видимо, решив, что больше ничего интересного не найдет, с силой захлопнул тяжелую книгу своей очаровательной миниатюрной ручкой. Увидев, как резко он вскочил с места, я машинально открыла рот:

– Эй, ты куда?

– На сегодня лечение окончено.

Ну что за мерзавец! Сначала обманом пробрался ко мне в комнату! Потом вместо лечения развалился на полу с моими книжками, сожрал все печенье! Я это так не оставлю!

Но после того, как рассвирепевший придурок покинул мою комнату, я невольно продолжала украдкой поглядывать на дверь. Я была слишком заинтригована увиденным – в моем присутствии он еще никогда так не злился.

Что же с ним произошло? Вскоре в комнату вошла Лили, и от ее слов я чуть не лишилась дара речи.

– Я очень волнуюсь за юного мага. Он так слаб, а я не знаю, как ему помочь. У меня сердце разрывается каждый раз, когда я вижу, как он, ковыляя и чуть не падая, выходит из вашей комнаты. Но при этом он с неизменным постоянством приходит снова, чтобы продолжить лечение. Мне трудно выразить, как сильно я ему благодарна.

Он даже сегодня не забыл разыграть спектакль… Какой же отвратительный ублюдок…

Глава 36

– Его величество скоро придет, хотите, еще разок приглажу вам волосы?

Я уже отошла от произошедшего, но, услышав слова Лили, вновь встрепенулась. Как бы там ни было, в поведении Клода изменилось кое-что еще.

А именно то, что теперь он стал сам наведываться в мой дворец, чтобы меня увидеть. Говорят, когда человек вдруг начинает делать то, что раньше ему было несвойственно, значит, его смертный час близок. А вы как считаете?

– Не неси чепухи!

От резкого голоса, раздавшегося в полной тишине, у меня чуть удар не случился.

– Вы, правда, так считаете? А я вчера встретил герцога Альфиоса, он сказал, что собирается скоро отослать сына в Арланту. И, кажется, он хотел бы до этого напоследок познакомить их с принцессой.

– Отсылает сына – ну, вот и прекрасно. Значит, тема закрыта, и он перестанет тут лаять на ухо.

Фух! Так это не со мной говорили! Ох, я так глубоко задумалась, что чуть не умерла от неожиданности. Но если речь зашла о сыне герцога Альфиоса, значит, они имели в виду главного героя романа – Иджекиила?

– Сын мистера Снежка поедет в путешествие в Арланту?

– Кажется, его отправляют в школу.

– Об этом можно больше не беспокоиться.

Кхе-кхе… Вы так прямолинейны.

Каждый раз, когда речь заходит о герцоге Альфиосе, вы прямо бросаетесь его защищать. Хм…

А что касается Иджекиила, похоже, он получил начальное образование за границей. В книге тоже говорилось о том, что в детстве он уезжал учиться в Арланту. Выходит, что сейчас как раз наступил этот момент.

– А ведь вы могли бы стать друзьями, разве вам не жаль?

– Ага, вот только говорят, он похож на мистера Снежка, так что я не слишком хотела его узнать.

– Я сделаю все, чтобы стать для вас прекрасным собеседником.

Ой, нет! Не надо! Можешь не стараться. Перестань уже каждый день зубрить слова арлантского языка. И хватить изучать философию.

– Ну что, новый дворец тебе по душе?

Смотри-ка! Это уже ни в какие ворота не лезет! Клод захотел узнать мое мнение.

– Этот дворец такой сверкающий!

Сверкает и тут, и там. А еще такой красивый! К тому же в Рубиновом дворце в орнаменте стен почти не осталось драгоценных камней, которые я могла бы выковырнуть, так что новый дворец привел меня в полный восторг.

Ой, мои милашки! Мне неожиданно пришло в голову, что я забыла забрать из тайника в Рубиновом дворце свои драгоценности. Эх!

– Вот-вот. А заодно я заменил старшую горничную. Я был поражен, узнав, что она совсем не умеет вести дела, к тому же сварлива.

Не то чтобы я сильно обрадовалась этой новости, но она меня очень удивила. Ничего себе! Он заменил старшую горничную. Это ту самую горничную, которая не хотела покупать мне погремушку, ссылаясь на нехватку средств? Ту самую, что не платила слугам жалование, и говорила, что на это нет денег?

Похоже, Клод пришел в ярость, когда увидел Рубиновый дворец собственными глазами. Вот только надеюсь, он не был слишком жесток при замене горничной. Или же после замены она белого света больше не увидела? Поэтому она больше не сможет больше выполнять обязанности старшей горничной? Что-то мне боязно спрашивать, так что уж лучше помолчу.

– Изумрудный дворец ближе к Гранатовому, да и обстановка здесь гораздо приятней.

Говорят, Гранатовый дворец, где живет Клод, вовсе не считается официальной резиденцией императора. Он жил в нем, пока был принцем, и просто не стал никуда переезжать после того, как взошел на престол.

А что касается Изумрудного дворца, то я, кажется, слышала, что здесь время от времени проживали принцессы. Так что, когда Клод мне его пожаловал, я немало удивилась. Главным образом потому, что именно этот дворец он в книге подарил Дженит после того, как признал ее своей дочерью.

Но даже в «Милой принцессе» Клод был не так прост, как могло показаться. Он окончательно признал Дженит своей дочерью и передал ей дворец лишь за год до смерти Атанасии.

Так что до тех пор Дженит приходилось останавливаться в Сапфировом дворце, предназначенном для гостей. К слову, Атанасия по сюжету романа до самой смерти оставалась в Рубиновом дворце. Эх…

И теперь он вдруг отдает мне такой важный дворец! Как тут не удивиться?

Клод, ты, может, и правда что-то не то съел? Ой, а может, когда появится Дженит, ты отберешь у меня этот дворец и отдашь ей? Вот это будет по-настоящему низко! Мое золото! Мои камушки!

– Мне кажется, так было бы гораздо лучше. Ваше высочество, вы со мной согласны?

– Угу.

– Ну вот, как я и думал.

Размечтавшись о сокровищах Изумрудного дворца, которых еще даже толком не видела, я пролепетала ответ, не понимая, о чем именно меня спросили.

М-м? Так что же ты только что сказал? Придя в себя, я повернула голову и тут же увидела слегка нахмуренное лицо Клода.

Хм… Почему ты так на меня смотришь?

– Я не могу этого понять. Какая необходимость искать себе лишние проблемы?

– Конечно, у принцессы есть я. Но я думаю, детям лучше иметь друзей того же возраста.

Эй, в чем дело? Разве мы еще не закончили обсуждать сына мистера Снежка?

– Ати не хочет дружить с сыном мистера Снежка.

– Да, принцесса. Вы уже говорили.

Так, не пропустила ли я мимо ушей что-то важное?

– Ладно, хватит на сегодня. Ступай.

– Хорошо, отдыхайте, ваше величество.

Однако из-за того, что Клод с раздражением прервал разговор, мне оставалось лишь бросать на окружающих недоверчивые взгляды. Я ведь уже говорила о том, что не хочу дружить с Иджекиилом, надеюсь, тут не стоит ждать сюрпризов?

Я хотела было добавить, что с Дженит тоже дружить не хочу, но поскольку на этот раз разговор зашел об одном Иджекииле, я не хотела подливать масла в огонь.

Стараясь не подавать вида, что обеспокоена, я украдкой посматривала на Клода. Однако всего через пару дней оказалось, что беспокоиться мне следовало совсем о другом.

– С этого дня мне выпала честь исполнять обязанности вашего компаньона, принцесса! Прошу любить и жаловать!

Черноволосый болван, ну что же ты опять ко мне прилип!

Глядя на макушку этого мерзавца, который вежливо склонился передо мной в поклоне, я стояла как вкопанная.

– Мне показалось, что принцессе будет интересно вести беседы с юным магом, и я порекомендовал его вам в компаньоны.

Когда Феликс произнес эти слова с довольной улыбкой, мне искренне захотелось его ударить. Я уже сбилась со счета, сколько раз с этой сияющей улыбкой он подкладывал мне свинью! Р-р-р!

– Ваше высочество, вы ведь сами в прошлый раз сказали, что юный маг вам нравится гораздо больше, чем отпрыск семейства Альфиосов.

Так, значит, вот что я в прошлый раз пропустила мимо ушей! А я-то думала, речь шла о сыне мистера Снежка.

– Ати не нужны новые друзья! Я же уже говорила, что тебя, Феликс, мне вполне достаточно!

– Но, как по мне, вам было бы полезно подружиться с кем-то своего возраста. Я считаю, что дружба, где возраст не имеет значения, по-своему прекрасна. Но все же дружба со сверстниками способна подарить особенно ценный опыт.

Ого! И когда это Феликс успел стать таким искусным оратором? К-конечно, он прав. Вот только вас тут всех обвели вокруг пальца! Этот проходимец никакой мне не ровесник!

– Мне неловко в этом признаться, но из-за того, что я с раннего детства был не здоров, много времени проводил дома за книгами и смог постичь немало научных истин. Я сделаю все, что возможно, чтобы не показаться принцессе скучным собеседником.

Ах ты, прохвост! Как извивается, лишь бы попасть ко мне в друзья!

– А папа? Я хочу поговорить с папой!

До сих пор я помалкивала, потому что чувствовала себя обязанной за то, что он меня спас. Но теперь-то уж я все расскажу! Ох, надеюсь, выслушав мой искренний рассказ, он не решит, что я это все сама придумала.

– Ваше высочество, ваш питомец сегодня, как и всегда, мил до невозможности, – произнес вдруг черноволосый ублюдок с жуткой ухмылкой.

Конечно, для окружающих его улыбка была очаровательна, но мне она показалась зловещей.

И откуда у него в руках вдруг взялся Черныш? Он явно держал его под столом все это время, чертов клоун!

– Сразу видно, что это ваш питомец, принцесса. Он такой милый, что мне ужасно захотелось взять его к себе в комнату.

Услышав его шепот, пока он поглаживал мохнатую шерстку Черныша, я тут же побледнела от ужаса. Зверек, чувствуя его мягкие поглаживания, тоже дрожал, как осиновый лист.

Он что, меня шантажирует? Угрожает похитить малыша и съесть?

– Он такой малюсенький, просто на один зубок. Ну что за милашка!

Услышав это, я сдалась.

– О! Наконец-то! Наконец-то у Ати новый друг! Спасибо тебе! Мне нужно будет обязательно тебя отблагодарить! Хи-хи.

– О, это я благодарен, принцесса.

Эх, и почему раболепие – мой вечный удел?

Феликс, судя по всему, довольный тем, как прошла встреча при его посредничестве, покинул Изумрудный дворец с довольной физиономией. Гадкий ты человек! Сегодня ночью все напишу о тебе в дневнике. Еще лет десять буду тебя проклинать. О-хо-хо…

– А я тебе многим обязан. Пробыл во дворце уже несколько дней, совсем освоился.

Ну что за бесстыжий болван! Пришел ко мне домой и решил, что оказался у себя дома? А теперь еще и гордится тем, что ему тут не рады.

– Ты кто вообще такой?

– Лукас.

– Да я не об этом! – завопила я, глядя на этого кретина, который снова развалился у меня на ковре. Он же посмотрел на меня непонимающим взглядом.

– Сколько тебе лет на самом деле?

– А ты как думаешь?

Он еще и переспрашивает! Ну, посмотрим. Судя по твоей наглости…

– Восемнадцать. Тебе восемнадцать, как ни крути! Правда же тебе восемнадцать?

– …

– Так сколько?

Мне показалось, он смотрит на меня с глупым видом, будто не ждал такого ответа.

Через минуту он фальшиво расхохотался. Было видно: он так удивлен, что даже не разозлился на меня. Нет, ну а что? Мне сейчас семь. Неужели тебе тоже семь, и ты ругаешься как сапожник.

Конечно, во всем этом мало приятного, но что поделать? Но вдруг этот кретин как-то странно заулыбался и начал нести полную чушь:

– Ты что, я твой ровесник.

Нет, ну он просто издевается! Что, доволен? Все нравится?

– Ну да, конечно. И вместе состаримся.

Неужели он и правда думает, что раз принял облик ребенка, то и омолодился? Разозлившись, я подошла к нему и, вырвав у него из рук Черныша, посмотрела прямо в глаза.

Глава 37

– Скажи, кто ты на самом деле? Ты же теперь мой друг, верно? Тогда разве тебе не надо нормально представиться?

– Ты знаешь, как меня зовут и мой возраст. Чего еще тебе надо? Я только так себя и представляю. А что ты рассказываешь о себе, когда заводишь друзей?

Тц. У меня разом пропал дар речи. Когда черноволосый идиот взглянул мне в глаза, мне не удалось придумать ответа. И п-правда. Что рассказывают о себе, когда знакомятся?

– Видишь. Самой сказать нечего.

– Есть чего!

Ох. Меня настолько легко сбить с толку? Я, правда, не знаю, что ответить, когда он так на меня смотрит!

– Кстати, герцог Альфиос – тот мужик, с которым я столкнулся в коридоре, когда твой отец меня вызвал?

Какое еще «кстати»?! Он пытается с темы съехать!

– Если бы я знала, что так все получится с тобой, я бы лучше подружилась с сыном мистера Снежка!

Иджекиил, будучи главным героем, точно окажется лучше, чем этот черноволосый маг-шантажист. Эх. А ведь отказывалась я потому, что не хотела связываться с самим Снежком. Но этот поезд уже уехал. Эх.

– Мистер Снежок – это тот енот?

Должно быть, его впечатлило мое умение давать прозвища, ведь он заливисто рассмеялся. Но над чем именно смеется этот дурак?

Я посмотрела на него, надув щеки. Не надо было волноваться, когда он разъяренно ушел из моей комнаты пару дней назад. Тем более что он наш с Чернышом враг! Враг общества! Этот муравьед! Ой, прости, муравьед.

– Раз хочешь, иди заведи себе белобрысого дружка.

Парень, который только что хохотал, вдруг посмотрел на меня недобрым взглядом.

Погоди. Что ты задумал? Впервые за долгое время мой датчик опасности забил тревогу.

– Как раз научишься заводить друзей.

– Что? Что ты…

Но я не успела закончить свой вопрос, пейзаж вокруг изменился. Внезапно я почувствовала, что мое тело летит. Что это? Что этот дурак сделал со мной?

Я зажмурилась. Когда у меня перестала кружиться голова, я поняла, что падаю вниз.

– А-а-а! Мамочка-а-а!

Естественно, я настолько перепугалась, что заверещала. Почему я вижу небо? Почему я в воздухе?

Шух!

На мгновение мне показалось, что я начала парить. Когда скорость падения значительно снизилась, кто-то меня поймал. Но этот человек не то чтобы поймал меня, ведь он сам рухнул на землю вместе со мной.

– Ай…

Зеленая трава блестела в лучах солнца. Я застонала от боли, но быстро поняла, что лежу на ком-то, и вскочила на ноги.

– Ух.

Услышав сдавленный стон, я поспешно начала:

– Ой! Прос…

В этот момент мое внимание привлекли ослепительно сверкающие на солнце серебряные волосы, прикрывавшие золотые, словно монеты, глаза. На мгновение наши взгляды пересеклись.

Я наблюдала за тем, как его прикрытые от боли глаза открывались. Через мгновение мальчик, который был примерно одного возраста с черноволосым магом в текущем образе, посмотрел на меня и в недоумении пробормотал:

– Ангел?..

Ты правда Иджекиил?..

Но я быстро отмела эту мысль. А-ха-ха. Нет, конечно, нет. Они просто похожи. Подумаешь, мальчик подо мной до жути напоминает мистера Снежка. Но это же все равно не он, правда?!

– Ангел…

Мальчик, похоже, сильно удивился моему появлению и снова рассеянно пробормотал, лежа на траве. С широко распахнутыми глазами он выглядел невинным и милым. Знаешь, ты похож на ангела гораздо больше меня… Нет, я, конечно, очень мила, красива и прелестна! Но мальчику с серебряными волосами больше подходило такое прозвище.

И это никак не связано с моей любовью к драгоценностям!

Вскоре мальчик взял себя в руки, и удивление в его глазах сменилось спокойствием. Он взглянул на меня таким трезвым взглядом, что я засомневалась, не почудилось ли мне его прежнее удивление.

– Не ангел, – пробормотала я себе под нос.

Конечно, не ангел.

Мальчик, буквально минуту назад казавшийся столь невинным, уставился на меня с такой тревогой, что мне резко захотелось убежать от его взгляда, чтобы скрыть свое смущение.

– Но вы же… с неба…

– Иджекиил!

Ха. Надо бежать! Услышав этот голос, мое тело двинулось само по себе. Я даже подумать не успела.

– Иджекиил, вот ты где.

Он показался, стоило мне спрятаться в кустах.

– Отец.

– Что ты здесь делаешь один?

Лукас, ты, дубина! Что ты натворил?! Это же мистер Снежок! Значит, этот мальчик – Иджекиил!

– Я искал Дженит.

Более того, это поместье дома Альфиосов! Ха-ха-ха. Дженит он ищет. Дженит. Дженит живет здесь! И прямо передо мной стоит главный герой романа Иджекиил и его отец, мистер Снежок!

– Ах, она надулась и вышла за пределы особняка без сопровождения.

Лукас! Этот сумасшедший забросил меня в логово мистера Снежка. Меня распирало от злости, но я сидела тихо, чтобы мужчина меня не заметил. Неужели Иджекиил расскажет ему о том, что буквально только что произошло?

Но, к счастью, он лишь покосился на мое укрытие и, судя по всему, не собирался ничего рассказывать отцу.

– Она вечно ходила за тобой хвостиком, так что неудивительно, что она обиделась. Ты ведь уедешь довольно надолго.

На этих словах герцог Альфиос недовольно цокнул языком. Судя по разговору, Дженит очень опечалена тем, что Иджекиил уедет на учебу в Арланту.

Кхм-кхм. Не расстраивайся, Дженит. Твой будущий муж вернется через пару лет самым завидным женихом. Я вспомнила черты мальчика, которого только что видела, и восхищенно вздохнула, представив его взрослым. Но затем я вспомнила, что он очень похож на мистера Снежка, и настроение сразу испортилось.

Но, с другой стороны, внешнее сходство ведь не означает, что они и по характеру будут одинаковыми?

– Я же говорил тебе не реагировать на каждый ее каприз.

Услышав недовольный голос герцога, я снова навострила уши.

– Конечно, она очень важна для дома Альфиосов, но ты куда важнее. Думаю, что ты, сын мой, и без напоминаний это знаешь.

– Да. Знаю.

Ох. Вы только посмотрите на него. Как он хорошо поучает своего сына. То есть он наверняка так и думает, но надо ли было прямым текстом сообщать об этом десятилетнему ребенку?

От случайно подслушанного разговора у меня на душе остался неприятный осадок.

– И все же я еще поищу ее немного, а затем вернусь. Как вы и сказали, отец, я скоро уеду, и не хотелось бы расставаться с ней на такой ноте.

Иджекиил сохранял спокойствие даже в такой ситуации. Ему всего десять лет, но почему он кажется таким взрослым? Всего мгновение назад он был воплощением невинности!

– Хорошо. Поступай, как считаешь нужным. Я тебе доверяю.

С этими словами Роджер Альфиос ушел первым. Стало совсем тихо. Единственным звуком, доносившимся до нас, был шелест листьев. Я все не могла выбрать подходящий момент, поэтому сидела в кустах, обливаясь холодным потом и не решаясь выйти.

– Вы… еще здесь?

В этот момент я услышала тихий голос Иджекиила. Он спросил осторожно, как охотник, что боится спугнуть добычу.

– Прошу прощения за мою бестактность – я не смог поприветствовать вас должным образом. Вы не ушиблись, при…

– А-ангелам ничего не сделается от такого.

Кто-нибудь может проверить мои руки и ноги?.. Я все никак не могу унять дрожь, да и перед глазами будто все плывет. Но не могу же я ему сказать, что я принцесса? Как мне объяснить свое внезапное падение с неба прямо на территорию особняка герцога?

– Ангелам?..

Ах, ты же сам назвал меня ангелом! Даже один раз в таком возрасте подобное неловко говорить, а ты хочешь, чтобы я еще и повторила?

– Кхм. Верно. Ангелам нельзя показывать свое лицо простым смертным, так что стой, где стоишь.

Несмотря на смущение, я произнесла это с гордостью, но никакой реакции не последовало. Чего молчишь?

Каким бы взрослым ты ни казался, ты все равно ребенок. Ты же только что назвал меня ангелом, да? Так и веди себя как ребенок и подыграй мне, хнык. Т-ты же не мог разгадать мою личность за такое короткое время?

Все дело в моих глазах, но растрепавшиеся волосы должны были их скрыть. И тут из-за кустов послышался сдавленный смешок.

– Госпожа Ангел, значит.

Б-боже. Я была уже готова об заклад биться, что он мне не поверит.

Я почувствовала, как вспыхнуло мое лицо от смущения. Если бы меня сейчас кто-нибудь увидел, он бы посмеялся и сказал, что я похожа на помидор. Но почему он такой? Сам же с премилым личиком назвал меня «ангелом»! Забыл уже? А я вот прекрасно помню!

– Кхе-кхм. Почему ведешь себя так, будто это для тебя новость? Ты же первым меня так назвал?

– Ну…

Иджекиил, казалось, не ожидал ответного нападения. Выкуси! Посмотрим, что ты на это скажешь. Но ответом мне послужила только тишина. Хм? Почему так тихо?

Глава 38

Шурх.

Я заглянула в просвет между кустами. Увидев Иджекиила сквозь зеленые листья, я глубоко вздохнула. Как и ожидалось, мальчик не смотрел в мою сторону, а его лицо залил румянец, словно он смутился. Я поверить не могла, что этот застенчивый ребенок буквально мгновение назад вел себя как самый настоящий взрослый.

Ох. П-плохо дело. Он слишком милый. Тц, держи себя в руках! Нельзя было на него смотреть!

У меня возникло то же чувство, как в момент, когда я впервые увидела Черныша. Меня постоянно окружают одни бесстыдники, так что каждая встреча с кем-то застенчивым – настоящий праздник. При такой его реакции не возникает никаких сомнений, что ему всего десять. Ах. Ну почему он сын мистера Снежка?

– Раз вы просите, я не сдвинусь с этого места.

Иджекиил снова смутился, думая о собственных словах и действиях. Затем он сел рядом с моим укрытием, прислонившись спиной к дереву.

– Госпожа Ангел, а как вы здесь оказались?

Кхе-кхе, сих моих нет! Время и пространство сжимаются, я слышу голоса ангелов! Я присела на колени за кустом и закрыла горящее лицо руками.

– Это секрет…

А-а-а, ну почему такое ощущение, что я с каждым разом закапываю себя все глубже? Мне же это не надо!

Раздался сдавленный смешок, за которым последовало тихое «Вот как». После этого мы не обмолвились ни словом. Воздух наполнял стрекот насекомых. Меня одну напрягало это молчание? Я первая не выдержала и тихо произнесла:

– Оставь меня и иди искать свою сестру.

А как мне вернуться обратно? Надеюсь, я здесь не застряну, и мне не придется просить мистера Снежка о помощи. Каким бы идиотом ни был черноволосый маг, сомневаюсь, что он меня бросит на произвол судьбы. Он заберет меня, когда придет время? А-а-а, не знаю я!

– Сестру…

– Дженит. Ты же говорил, что ищешь ее?

– Ах, вы все слышали.

Иджекиил замолчал. Он будто собирался что-то сказать, но передумал. Ах. Если так подумать, моя случайная встреча с Дженит может доставить ему серьезных проблем. Что вы сделали с ее глазами? Раз мистер Снежок хотел познакомить меня с Дженит, он нашел способ скрыть их цвет, но я не уверена.

– На самом деле, я сомневался, надо ли ее искать. Может, стоит дать ей выплакаться в одиночку.

Однако причиной колебаний Иджекиила было не это. Не знаю, в чем именно было дело, но это объяснение казалось слишком наивным. Хоть я и сделала выводы из подслушанного разговора, притворилась, что ничего не знаю, и спросила:

– Почему твоя сестра плачет?

– Я скоро уезжаю отсюда. Думаю, это ее очень расстроило.

– Хм. Похоже, она очень любит своего брата.

Иджекиил снова ничего не ответил. Мне очень захотелось услышать о Дженит из его уст.

– Слушай, а какая она, Дженит?

На самом деле, мне было просто любопытно, ведь об их детстве в романе почти ничего не говорилось. А что? Раз Дженит – главная героиня, значит, она с самого детства милашка, верно?

Однако сухой ответ Иджекиила меня несколько озадачил:

– Девочка, которую я должен защищать.

Тебе не кажется, что тебе рановато говорить подобные вещи? Сложилось впечатление, что это заготовленный ответ – настолько спокойно он прозвучал, что я на мгновение растерялась.

– Р-разве тебе не нужно ее найти и утешить?

Почему-то после каждой моей фразы Иджекиил молчал. Я говорю что-то не то?

– Плачущих детей. – Через некоторое время я услышала тихий шепот. – Я не знаю, как их успокаивать.

Хм. Что это за странное чувство беспокойства? Ты это выдумал потому, что не знал, что еще сказать?

Я с трудом могла поверить, что Иджекиил сказал такое, и снова осторожно выглянула из кустов. Это правда. Он был серьезен. Ох. Посмотрите на это смущенное лицо. Даже немного забавно.

В «Милой принцессе» Иджекиила описывали как крутого парня, настоящего главного героя романа. Но там даже не упоминали о том, что он когда-то был невинным мальчиком с подобными заботами.

Ох, как же хочется тебя подразнить! Помучить немного! Поверить не могу, что у меня есть такие садистские наклонности. Эх.

– Прин… Госпожа Ангел, что мне сделать, чтобы вы перестали плакать?

Я спрятала лицо в ладонях, пытаясь сдержать внутренний порыв, а затем вскинула голову. На этот вопрос я могу ответить с уверенностью!

– Откуда ж мне знать?

– Извините, я задал слишком сложный вопрос.

– Я просто никогда не плачу.

– …

– Кто ж в моем возрасте плачет?

Именно. Я уже взрослый человек, с чего мне плакать, как ребенок? Я прославилась тем, что даже в младенчестве не плакала. Да, я рыдала, когда чуть не померла… Н-но тогда мне было ужасно больно. А так, я не плачу.

Однако Иджекиил, молчавший после моего величественного заявления, наконец произнес:

– Ах, вот как?

– С-смеешься, что ли?

Иджекиил смеялся гораздо сильнее, чем в прошлый раз. Или накопилось просто? Я смешная? Да? Но я замерла, когда Иджекиил, посмеиваясь, продолжил:

– Прошу меня простить. Госпожа Ангел очень милая.

Кхм. Ты со мной флиртуешь, что ли? Но фраза прозвучала слишком мягко для подобного. Оно и понятно, ему же всего десять. Казалось, словно он обращался к своей младшей сестре. Хотя я фактически одного возраста с Дженит, которую он любит как сестру.

Однако, когда я услышала эти слова, мое лицо залилось краской, а сердце начало выстукивать марш в груди…

Ну я даю. Десятилетний мальчик только что назвал меня милой? Нет, такого быть не может. Это было настолько абсурдно, что я рассмеялась. Кого этот малыш назвал милым?

Что я вообще здесь делаю. Я стиснула зубы, вспомнив о черноволосом идиоте.

– Лукас, чер…

Чертов подлец! Забери меня отсюда немедленно!

Шух. Все произошло ровно так же, как и в первый раз, когда он отправил меня в особняк: яркий свет – и стрекот насекомых, и легкий ветерок исчезли.

– Повеселилась?

Когда я вновь открыла глаза, то уже стояла на ковре в своей комнате.

– Похоже, что да. Ты позвала меня гораздо позже, чем я думал, – произнес черноволосый идиот, глядя на меня с приятной улыбкой. Черныш поприветствовал меня с кровати, вильнув хвостиком.

– Ну что, расскажешь, как заводить друзей?

Я мило улыбнулась этому идиоту. Как заводить друзей? Что же. Это очень просто. Уже в следующее мгновение я резко замахнулась на парня. Если хочешь дружить со мной, сперва познакомься с моим кулаком!

Бах!

– Ай!

И вся накопленная за эти годы злость разом покинула меня, когда мой кулак попал прямо в цель.

– Ах. Ты первая, кто меня ударил.

Если честно, я опасалась последствий своего опрометчивого поступка, но черноволосый идиот на удивление не рассердился и не предпринял никаких ответных мер. Он скорее был ошарашен.

– Как ты можешь меня бить, когда я так выгляжу?

– Потому что я младше тебя?

– А, точно. Ты младше.

«А, точно», дубина! Как ты мог забыть, что я младше тебя? И ты вообще осознаешь силу своей внешности? Только и делаешь, что строишь из себя слабого перед другими, чтобы добиться их сочувствия и благосклонности.

– Почему ты вообще меня ударила? Сама же сказала, что хочешь подружиться со Снежком-младшим, вот я тебя к нему и отправил.

– Да это просто к слову пришлось!

И ты послал меня туда не для того, чтобы я подружилась с Иджекиилом. Я что, на дуру похожа?

– Ладно. Я виноват. Не кипятись. С тобой все равно бы ничего не случилось. Если бы кто-то захотел причинить тебе вред или ты сама захотела бы вернуться, тебя бы телепортировало.

Пока меня распирало от злости, этот засранец, у которого, видимо, еще осталась капля совести, извинился передо мной. Вот же гаденыш.

– Пообещай, что ты больше не будешь так делать.

– Обещаю.

Мой удар, видать, настолько его шокировал, что он сразу согласился. Мне этого все равно было мало, но я больше не нашла что ему сказать, когда он так себя вел. Черноволосый идиот странно на меня посмотрел и ни с того ни с сего спросил:

– Ты же знаешь, что я очень могущественный маг?

С чего он снова стал таким высокомерным?

– Если захочу, могу одним махом уничтожить всю Обелию, не говоря уже об императорском дворце.

– И-и что?

Снова пытаешься меня запугать?! Как можно так открыто показывать, что ты чокнутый? Он внимательно наблюдал за мной, пока я смотрела на него, а затем продолжил:

– То есть ты сделала это сознательно.

Я тебя вроде не по голове ударила. Ты к чему этот разговор завел?

– Как странно. Меня с самого рождения никто никогда не бил: ни родители, ни кто бы то ни было еще.

Если ты со мной разговариваешь, так разговаривай. Если просто думаешь вслух, то лучше делай это молча. Что он там бормочет?

Парень наклонил голову, с любопытством меня оглядел и, наконец, развернулся к двери:

– Мне пора. Развлекайся теперь сама.

Эй, когда это я просила тебя развлекать меня? Сам же решил играть роль моего друга.

Но я уже устала с тобой разговаривать. Да, так что побыстрее проваливай с глаз моих. Только после того, как черноволосый идиот вышел из моей комнаты, я смогла лечь на кровать и насладиться отдыхом в компании Черныша.

Стойте, я ведь даже с Иджекиилом не попрощалась?

Глава 39

– Ты, наверно, хочешь ученым стать, когда вырастешь? – спросил черноволосый придурок, с раздражением наблюдая за тем, как я усердно учусь. На самом деле, я и правда немного забросила учебу и теперь нагоняла упущенное, так что его замечания меня раздражали.

– Мальчик, ты дурак? Разве учатся только для того, чтобы стать ученым? Учиться надо. К тому же это интересно и приятно получать похвалу от учителя.

– Хм. А ты в будущем хотела бы стать королевой?

Оторвавшись от своих учебников, я фыркнула. Какая там королева?! Ты что, меня за дуру держишь? Мне бы как-нибудь до собственного восемнадцатилетия дожить, дубина ты стоеросовая.

Ты что, считаешь, кто угодно может стать королевой? Думаешь, надо только захотеть? В «Милой принцессе» все кончилось тем, что Дженит, Иджекиил и Клод остались жить да поживать да добра наживать. А кто стал новым императором после Клода, там не сказано.

Но разве все это имеет ко мне хоть какое-то отношение? Все, чего я хочу, это жить тихо и долго.

– Хватит нести всякую чушь, и вообще, отстань от меня. Ты мне мешаешь. Вон, иди почитай книгу по истории. А мне нужно доделать домашнее задание на сегодня.

– Не хочу. Там одна чушь написана.

Совсем недавно он читал мой учебник истории и давился от смеха, а сейчас вдруг нахмурился и смотрел на него с отвращением. Интересно, что же опять не так?

До того как этот кретин прочел главу об императоре Этернитасе и взорвался гневом, он читал мой учебник, покатываясь от смеха и хватаясь за живот, словно листал какой-нибудь комикс. Но сейчас на его лице отразился ужас, словно он увидел что-то, чего видеть было нельзя.

– Его перу принадлежит несколько замечательных романов, где героем был маг башни.

Я недовольно бурчала про себя, пеняя на его резкие перепады настроения. Но вдруг фраза, которую он еле слышно пробормотал, привлекла мое внимание.

– А что там говорится про мага башни?

Что же это был за маг? Уж не тот ли герой всех волшебных сказок, которые в детстве читала мне Лили? Именно он разжег во мне интерес к магии.

Рассказы о самом могущественном в мире волшебнике, живущем отшельником в черной башне, обвитой колючим плющом, всегда заставляли мое сердце биться чаще.

– Тут одна ложь цепляется за другую, и концов не найти. Во-первых, это наглый обман, что маг башни не смог вынести продажности древней правящей династии Обелии и, взорвав всю систему, очистил ее. На самом деле, ему просто не понравилось высокомерие этого старого болвана императора, и он решил устроить ему хорошую взбучку. Ну, а там и дворец заодно развалился. Еще тут говорится, что маг башни был так впечатлен магией Этернитаса, что стал его ярым приспешником, а после смерти императора скрыл ото всех свое отчаяние. Ну, это уж точно чушь собачья. И, наконец, во время внезапной катастрофы, маг башни был ужасно изуродован, вследствие чего он заперся в одиночестве – вот это уж точно полный бред.

Что-то в его словах было похожим на правду, а что-то на бред сумасшедшего. И в итоге я не знала, что мне думать.

Не некоторое время у него на лице застыла кривая ухмылка, будто он только что услышал несусветную чушь. А в следующий миг он с достоинством произнес:

– Маг башни всегда был и навсегда останется самым красивым человеком в мире.

Ага. Понятно. Пусть так. Но ты-то что так завелся?

Вид у него был весьма забавный: в облике десятилетнего юнца он валялся на пузе посреди ковра и толкал пламенные речи.

Мне бы хотелось верить в то, что его слова были правдой, ведь мне маг башни очень симпатизировал. Неужели мой маленький надоедливый гость тоже его преданный поклонник?

Должно быть, да. В прошлой жизни я тоже слышала, что, когда парни начинают от чего-то фанатеть, становятся отбитыми на всю голову.

Тук-тук! Скрип.

– Ваше высочество, угощайтесь.

В этот миг дверь открылась, и в мои покои вошла Лили. Я бросила быстрый взгляд на моего неприятного гостя, который сегодня был особенно взбешен, а затем уставилась на принесенный Лили десерт.

– Вау! Какая вкуснятина!

Хо-хо! Это же шоколадное суфле!

– А это для господина мага.

Мельком взглянув в его сторону, я увидела, что мерзавец уже сидит прямо и строит из себя паиньку. Он глядел на тарелку, не в силах отвести от нее взгляд. Ах, десерты, которые готовит моя Лили, выше всяких похвал.

– Черныш, а ну-ка выходи.

Похоже, Лили наконец осознала, что Черныш – священный зверь и сладкое не причинит ему вреда. Теперь она часто угощала его различными лакомствами с шоколадом.

Черныш, который до этого лежал на кровати, свернувшись клубком, вдруг бросился к ногам Лили и начал пыхтеть, размахивая пушистым хвостом.

– Что ж, всем приятного аппетита.

Посмотрев на нас троих с умилением, Лили вышла из комнаты. После того, как у меня появился компаньон, Лили всегда оставляла нас одних и куда-нибудь уходила, чтобы не мешать нашим играм.

– Как же вкусно!

В миг проглотив теплое суфле, я вся трепетала от удовольствия.

– Скажи честно, эта женщина что-то подсыпает в свои десерты?

– Эй, какая еще женщина? Ты что, так Лили назвал?

Конечно, черноволосый гаденыш был мне все так же ненавистен. Но когда он вот так, весь перемазанный в суфле, словно какой-нибудь хомячок, жевал с набитым ртом, то выглядел ужасно умилительно. Само собой, речь только о внешности.

Ого, оказывается, у него под левым глазом есть небольшая родинка. Может, из-за этого он выглядит так надменно, когда молчит. И все же кто лучше: черноволосый кретин или Иджекиил? И почему все парни здесь такие привлекательные?

– Если ты это не будешь, отдай мне.

– Эй, отстань! Это мое!

Ах, ну какой же наглец!

Сегодня впервые за долгое время я навещаю Клода. Но перед этим мне повстречался герцог Альфиос.

– Привет, мистер Снежок!

Я встретила его у входа в Гранатовый дворец. Увидев меня, Роджер Альфиос почему-то не пожелал убраться куда подальше, а, напротив, приветливо поздоровался.

– Приветствую вас, принцесса.

Хм. А так он больше похож на Иджекиила.

– А ты, Феликс, хорошо поживаешь?

– Да, сэр. Мы с вами виделись не так давно.

Какой он, однако, сегодня неугомонный. Надеюсь, Иджекиил не станет таким, когда вырастет.

– Ваше высочество, я так рад видеть вас в добром здравии. Когда до меня дошли вести о том, что наша принцесса, главное сокровище Обелии, была сражена сильным недугом, я просто не находил себе места от отчаяния.

Давно мы не виделись с мистером Снежком, теперь он не унимался.

– До меня также дошли слухи о юном маге, который вас вылечил.

Стоило герцогу Альфиосу заговорить о черноволосом придурке, и глаза его презрительно сощурились.

– Как я слышал, вы приблизили его к себе и сделали своим компаньоном.

Ага! Ты же хотел подсунуть мне своего Иджекиила и теперь расстроен, что ничего не вышло.

Откуда ни возьмись появился этот черноволосый гаденыш и спутал все планы. Как тут не огорчаться? Притворившись, что я совсем не догадываюсь о его чувствах, я скорчила угрюмую гримасу:

– Эх, Ати так и не выучила арлантский язык, так что не сможет подружиться ни с сыном мистера Снежка, ни с той девочкой.

Услышав, что я вновь завела старую шарманку, Роджер Альфиос глухо закашлялся, будто ему еда попала не в то горло.

Однако он быстро вернул себе самообладание. Случайно встретив меня по дороге к Клоду, он решил не упускать возможность попробовать вновь завоевать мое расположение.

– По правде сказать, мой сын скоро отправляется в Арланту, чтобы получить более обширные знания и опыт. Само собой, он прекрасно изъясняется на арлантском языке. Так что, если у вас, принцесса, с этим есть какие-то трудности, мой сын может помочь…

– Ой! Как это здорово! Значит, Ати нужно заниматься вдвойне усердней до тех пор, пока твой сын снова не вернется в Обелию.

– Нет-нет, я скажу своему сыну, и он поможет…

– Я собиралась повидать папу, но, пожалуй, мне следует отправиться домой и продолжить свои занятия. Тогда Ати сможет стать еще умней, чем сейчас. Ну, ладно, мистер Снежок, пока-пока! Передавай привет своему сыну! Удачи ему в Арланте.

Я была верна своей роли до конца. Я потянула Феликса за край одежды, и тот, попрощавшись с герцогом, зашагал туда, откуда мы только что пришли.

Я успела мельком взглянуть на Роджера Альфиоса – тот выглядел подавленным. Он, конечно, даже и не подозревал, что какая-то семилетка нарочно довела его до белого каления. Должно быть, он просто был раздосадован от того, что впервые видел такого непонятливого ребенка.

Хе-хе! Как же весело водить мистера Снежка за нос.

– Ваше высочество, с этого дня я тоже буду заниматься с двойным усердием. Раз ваш будущий друг отправляется в другую страну, чтобы углубить знания, то я, как нынешний друг, тоже не собираюсь сидеть, сложа руки.

Ох, опять я забыла, что Феликс тоже все слышит. Хватит уже, Феликс. Ты должен быть моим личным рыцарем, а ты уже перешел скорее в разряд личных средств передвижения.

– Нет-нет! Феликс, у тебя с этим и так все замечательно.

– О нет, принцесса! Я начал заниматься, и оказалось, что это довольно интересно.

Феликс был так полон энтузиазма, что, в конце концов, я сдалась. Что ж, пускай. Учеба – это пища для ума. Давайте все будем получать знания. Ну-ка, давай, открывай скорее книгу.

– Привет! Проходи скорее.

Тем временем я даже не думала садиться за учебу, а радостно приветствовала черноволосого гаденыша, который пришел в мои покои к оговоренному времени. Кстати, ему-то я даже и не сказала, что иду сегодня навестить Клода. Эх, если бы не мистер Снежок, куковал бы он тут сейчас в одиночестве, покинутый всеми.

– Ты чего такая радостная? Как-то это подозрительно.

Эй, а нельзя ли повежливей? Я что, не могу быть тебе рада просто так?

Но, если подумать, я могла понять черноволосого гаденыша, который смотрел на меня с недоумением. Кхэм… Прочистив горло, я заговорила:

– Слушай, а ты мог бы снова меня туда отправить, как в тот раз?

– Как в тот раз? В дом мистера Снежка?

Он что, тоже притворялся?

– Когда? Прямо сейчас?

– Ой, ты правда меня туда отправишь?

– Но только если ты меня просишь. Или в этот раз тоже будешь утверждать, что ничего такого не имела в виду?

– Вовсе нет!

Как ни странно, он совсем не интересовался, почему я хочу попасть туда. Интересно, чего это он такой покладистый? Может, ему тоже от меня что-то нужно? А если я откажусь или поставлю условия, у него будет свой козырь?

Ну что ж, так или иначе, своего я добилась. Пожалуй, заодно попрошу еще кое-что.

– Послушай, а можешь еще…

– Ай!

Обязательно каждый раз отправлять меня таким варварским способом?

– Кхе-кхе! Кхе-кхе-кхе!

Уже через минуту я от всей души проклинала черноволосого гаденыша. А может быть, не обязательно во время мгновенного перемещения каждый раз скидывать меня с неба?

Переместившись таким образом, я едва открыла глаза и обнаружила, что нахожусь в каком-то ужасно тесном и пыльном пространстве. Я тут же начала неистово кашлять.

– Ай!

– Прин…

Да что это за место такое? Почему тут так тесно? Ай! Попробовав встать на ноги, я тут же треснулась головой. Мои бедные мозги! Хнык-хнык…

Но, похоже, я очутилась в правильном месте. Обливаясь слезами от пыли, я посмотрела прямо перед собой и тут же увидела Иджекиила, который в ужасе смотрел на меня. Как-как он меня назвал?

– П-приветствую вас! А-а-а что вы т-тут делаете?

Кажется, он уже немного пришел в себя, но в голосе по-прежнему чувствовалась тревога. Судя по тому, что он заикался, я его сильно напугала. Но отчего-то у меня возникло ощущение, что, едва увидев меня, он сказал что-то странное.

Глава 40

– Руку!

Схватившись за руку, которую протянул мне Иджекиил, я выбралась наружу из тесноты. Эй! Это что, был камин? Я что, в камине сидела?

– Ой-ой-ой!

Фу! Наглоталась пыли. Тьфу-тьфу! Противный Лукас, почему ты решил запихнуть меня именно в камин? Пока я морщилась и отплевывалась, Иджекиил смахивал пыль с моей одежды.

В какой-то момент он даже начал осторожно вытаскивать грязь, застрявшую в моих волосах.

О, похоже, он много заботился о Дженит. Его движения такие уверенные. Я не знала никого, кроме Лили, кто мог бы делать нечто подобное в такой естественной манере. И даже почувствовала восхищение, представив себе, какой он, наверное, заботливый старший брат.

И вдруг наши взгляды встретились.

– Красные глаза… – пробормотал он с испугом.

Ах! До того, как сюда попасть, я попросила черноволосого, чтобы он изменил мне цвет глаз. И, похоже, он исполнил мое желание. Он еще сказал, что для него нет ничего невозможного, и рассмеялся себе под нос.

Вот только почему именно красные? Черт! Может, он испугался, потому что я стала похожа на злого демона? Но вообще-то, у черноволосого гаденыша очень красивый цвет глаз.

– Я была бы ужасно благодарна, если бы ты перестал так пялиться.

Кажется, Иджекиил только сейчас осознал, что уставился на меня в упор. После этого он тут же в ужасе отшатнулся.

– Простите.

Да нет, ну зачем же так от меня шарахаться? Почему-то Иджекиил так сильно разволновался, что даже не мог посмотреть мне в глаза. Некоторое время он смотрел на меня в растерянности, не зная, что сказать. Но наконец произнес:

– А как вы здесь…

Я слегка смутилась, и, теребя волосы, ответила:

– Я ведь так неожиданно исчезла в прошлый раз.

– Да, я за вас волновался, – ответил он в тот же миг, будто только этого и ждал. Ах, я ничуть не сомневалась.

Взглянув на меня, он улыбнулся, будто наконец успокоился.

– Я надеялся, что с вами все будет в порядке. Рад, что вы и правда беспрепятственно вернулись туда, откуда прилетели.

Ой-ой! Неужели на свете бывают такие милые мальчики? Как я, однако, удачно, снова здесь оказалась. Ой, если бы за меня всегда так трогательно переживали такие симпатичные мальчики, меня бы совесть замучила. Ах!

– Да. Я не успела в прошлый раз попрощаться. Так что пришла снова.

К тому же мистер Снежок как раз сейчас во дворце императора. Но если бы ты был похож на черноволосого гаденыша, ни за что бы к тебе снова не пришла.

– Так, значит, вы пришли, потому что беспокоились из-за того, что в прошлый раз не смогли попрощаться… – Он пробормотал это себе под нос, будто пытаясь осознать то, что я только что сказала. Но из его уст эти слова прозвучали так, что мне стало немного за них неловко. – Так, значит, сегодня вы пришли, чтобы меня увидеть.

– Ну, на самом деле…

Технически в прошлый-то раз я тоже сюда явилась, чтобы тебя увидеть, ведь именно за этим меня сюда отправил черноволосый. Однако в следующий миг я увидела то, чему невозможно было поверить.

Его уши, которые торчали из шапки волос, были розовыми. Ой! Он что, смущается? Неужели из-за меня?

Ой! Как же это мило! Какая очаровательная реакция! Кстати, он был один в комнате. Хм… Это же его комната? Странно, эта комната совершенно не похожа на детскую.

– А что ты делал?

Хе-хе! Ну что, ты ведь удостоверился, что со мной все в порядке? Ой, ну тогда я пошла! Вжух! Мне было бы как-то неловко вот так исчезнуть, поэтому я решила как-то поддержать разговор. Но его ответ глубоко поразил меня.

– Я занимался. Читал «Исследование кривизны пространства-времени с помощью дифференциальных уравнений. Суждения Гейла Шиллера, основанные на специальной теории относительности. Ошибки, критика и реинтерпретация».

Ого… Это что такое было? Название книги? И ты в свои десять лет такие книги читаешь? Серьезно? Да в этой стране детей в восемь лет только начинают обучать элементарным основам этикета! Так, а тут у тебя что?

– А что ты проходишь по социологии? Читал Билла Ройца? А про теорию рекурсии Джозефа Лотоса что-нибудь слышал?

– Ничего себе! Вы уже знакомы с работами Билла Ройца и Джозефа Лотоса? Потрясающе! А я сейчас изучаю репрезентативный реализм Харперса-Коэла.

Я решила проверить кое-что еще и заговорила на арлантском:

– А ну-ка попробуй поговорить со мной на арлантском языке.

– Хм… ну… А почему вы вдруг этого захотели? Это так неожиданно, я даже не знаю, что сказать. А вы-то уже неплохо владеете основами разговорной речи…

– Расскажи мне на арлантском языке все, что ты знаешь о репрезентативном реализме.

– Это теория, впервые выдвинутая Харперсом-Коэлом в 231 году. Она различает прямое и косвенное восприятие внутренних и внешних объектов.

– А насколько хорошо ты владеешь языком священной империи Сайкансия? И сказал Господь: «Вы рождены от крови моей, и не выбраться вам из этого падшего рая». Какая следующая строчка?

– «Однако, как минует срок жизней ваших, дарую я вам спасение, так поднимите же кровавую чашу». О боги! Вы уже добрались до двенадцатой главы Священных Писаний, стих сорок один! Я был уверен, что такое начинают изучать не раньше, чем в пятнадцать лет. Это потрясающе!

С ума сойти! Он даже помнит номер главы и стиха! Такого даже я не помню. Так тебе же самому всего десять, а ты уже так хорошо изучил Священное Писание! К тому же, стоило мне вдруг попросить вспомнить следующую строчку, ты сделал это моментально, без малейших колебаний.

Ты уже знаком с книгой Харперса-Коэла, которую я еще не читала, и даже смог без труда рассказать мне о ней на арлантском языке. Ты прекрасно владеешь разговорной речью и без ошибок образуешь такие сложные склонения слов на i!

– В это сложно поверить!

Выходит, у главного героя здесь такая суперспособность? А этот подлец еще меня нахваливает. Прямо как журавль, который, глядя на ворону, говорит, что у нее белые перья. Или аист, который, увидев воробья, восхищается его длинными ногами.

То есть получается, что, когда мистер Снежок распинался передо мной, нахваливая своего сына, он не врал? Правда-правда? Все мои усилия, направленные на учебу, показались мне такими напрасными, что я некоторое время стояла, потерянно глядя перед собой.

Тук-тук!

Но тут неожиданно в дверь постучали.

– Братец! – послышалось из-за двери. Голос явно принадлежал маленькой девочке.

Маленькая девочка! Единственной маленькой девочкой в этом доме могла быть только Дженит! Иджекиил не спешил открывать, так что я еще больше убедилась в правоте своего предположения.

– Это твоя сестренка? – Cтоило мне задать этот вопрос, и его желтые глаза еще больше заблестели.

– Это…

– Можно мне войти?

Возможно, это была суперсила, которой наделена главная героиня? – голос, звучавший из-за двери, был очень приятным.

– Подожди минутку, я сейчас выйду.

Если честно, я совсем не боялась встретиться с Дженит.

Мне, конечно, не очень этого хотелось, но после того, как я подслушала разговор Иджекиила с его отцом, мне стало любопытно посмотреть на маленькую Дженит.

Но, с другой стороны, Лукас изменил мне цвет глаз. И никто, кроме мистера Снежка, не должен был меня здесь узнать. Так что, кого бы я здесь ни встретила, он не должен догадаться, что перед ним принцесса Атанасия. Ведь я не кто иная, как п-просто а-ангел.

К тому же из нас двоих скрываться следовало Дженит, а не мне.

– Подождите, пожалуйста, здесь.

Иджекиил вмиг вернул себе самообладание. Видимо, Дженит была хорошо воспитана, она даже не попыталась войти в комнату без разрешения. Для Иджекиила сейчас это было к лучшему.

– Что ты хотела? – Обращаясь к стоявшей за дверью девочке, он говорил мягко, но тон его звучал деловито.

Я не могла видеть ее лицо, но зато голос был теперь слышен гораздо отчетливей.

– Почитай мне книжку.

– Книжку?

– Ага. Дочитай до конца то, что ты читал в прошлый раз.

– Мы же дочитали все до конца два дня назад.

Девочка немного помолчала.

– Тогда помоги расчесать Элис.

Хм? А кто такая Элис? Если она просит помочь ее расчесать, может это какое-нибудь домашнее животное, вроде нашего Черныша?

– Да она сейчас, скорее всего, на веревке сушится. Ты же еще утром просила ее постирать и вместе с Эми бросила в корзину для грязного белья. Еще наотрез отказалась, чтобы тебе просто купили новую куклу.

Ах, это кукла! И она попросила Иджекиила помочь ей ее расчесать? Хотела бы я посмотреть, как этот умудренный жизнью старец в теле ребенка играет в куклы.

– Тогда пойдем вместе в оранжерею! Эни сказала, что сегодня наконец-то зацвели белые розы.

– Дженит…

У меня вдруг начали наворачиваться слезы. Я начала понимать, почему эта семилетняя девочка вдруг пришла к Иджекиилу и так себя ведет. Похоже, ей было все равно, чем заняться, лишь бы провести время с Иджекиилом.

– Дяди ведь сейчас нет. Так что, пожалуйста, сходи со мной посмотреть на розы. А?

Я даже отсюда видела, что Иджекиилу ужасно не по себе. Хм… Я вспомнила слова, которые мистер Снежок в прошлый раз говорил своему сыну. Мне показалось, что герцог Альфиос следит за тем, чтобы Дженит не слишком путалась у Иджекиила под ногами.

Но ведь Дженит всего семь лет. И пока Иджекиил не уехал, она хотела бы провести с ним вместе побольше времени, ведь он для нее все равно, что старший брат. В этом нет ничего удивительного…

Почувствовав на себе чужой взгляд, я подняла глаза. Еще когда только открылась дверь, я сразу же спряталась за штору и теперь осторожно выглядывала из-за нее. Увидев мою торчащую из-за шторы физиономию, Иджекиил едва сдержался, чтобы не рассмеяться.

– Можешь идти, – произнесла я беззвучно одними губами.

Так или иначе, моя цель была достигнута, и мне незачем было здесь больше оставаться. Немного замешкавшись, Иджекиил вновь повернулся к своей собеседнице.

– Ты чего? Что там у тебя в комнате?

– Да нет, ничего. Просто проверил, не забыл ли закрыть окно.

После недолгой паузы он произнес:

– Ну, ладно. Пойдем в оранжерею.

– Правда? – Из-за двери послышался счастливый возглас. – Спасибо, я так и знала, что ты согласишься!

Хоть я и не видела ее лицо, но могла догадаться, что она ужасно обрадовалась. Хм. А все же главная героиня ужасно милая. Когда-нибудь и Клод это поймет. М-мне уже пора переживать?

Прежде чем уйти, Иджекиил напоследок еще раз обернулся ко мне и беззвучно зашевелил губами. М-м? Что он там говорит?

– Подожди, я скоро вернусь.

Хрясь! Дверь захлопнулась. Он что, просил подождать? И сколько же мне тут еще торчать? Ну, нет. Я, пожалуй, пойду.

– Это была химера?

– Ай!

Услышав у себя прямо над ухом чей-то голос, я вскрикнула от неожиданности.

Глава 41

– Ай, мои уши.

Ты меня напугал! Что ты здесь забыл?! Безумный черноволосый идиот!

– Ты что творишь?

– В смысле что я творю? Я пришел посмотреть, с кем ты хочешь подружиться.

– Ах ты, бе…

– Что?

Я проглотила готовое вырваться ругательство и попыталась успокоить колотящееся сердце.

– Она что, химера?

– Ты о чем вообще?

– Я о той девочке.

Я думала, что мое сердце выпрыгнет из груди, когда этот идиот выглянул из-за занавески, за которой пряталась я. Однако его слова заставили меня снова вздрогнуть.

– Они же собрались в оранжерею? Пойду тоже взгляну.

– Что? Я, вообще-то, хотела вернуться домой.

– Не переживай. Нас не увидят.

Какая самонадеянность. Он полностью меня проигнорировал. Давай просто уйдем?!

Шух.

В следующее мгновение он щелкнул пальцами, и мы оказались у оранжереи. Иджекиил и Дженит были уже внутри. Лукас снова щелкнул пальцами, и перед моими глазами промелькнуло что-то прозрачное.

– Что это только что было?

– Я сделал нас невидимыми.

Ах. Здорово. А это заклинание точно надежное? Хотя он разозлится, если я спрошу.

– Что это за девочка? У тебя есть сестра?

А, точно. Топазовые глаза Дженит! Лукас, ты отсюда видишь ее лицо? Я осторожно отодвинула его в сторону и заглянула в оранжерею. Как Дженит и говорила, сегодня утром расцвели белые розы.

Сквозь белые цветы я увидела Иджекиила и Дженит. Я смогла разглядеть ее лицо! От удивления у меня отвисла челюсть.

А-а-ах! Какая же Дженит! Красавица! Такая милашка! Прелесть! Вот вам и главная героиня романа! Прекрасна с самых ранних лет! Как же нечестно! Нельзя быть такой милой!

Из-под мягких каштановых волос сияли топазовые глаза. Ее щеки немного покраснели, словно она была счастлива находиться с Иджекиилом в оранжерее, что делало ее еще очаровательнее. Теперь понятно, почему «Милая принцесса» так называется.

– Странно. – Черноволосый идиот рядом со мной внимательно рассмотрел Дженит и нахмурился. – Как ни посмотри, в ней есть магия императорской семьи, но не чистая. В ней есть что-то еще. Нужно рассмотреть поближе, может, тогда пойму.

– Что ты там собрался поближе рассматривать?

Уймись, дурак. Мы здесь нарушители, вообще-то. В предыдущей жизни меня бы за такое сразу вышвырнули с территории.

– Ты знаешь эту девчонку?

– С-с чего ты взял?

– У тебя было такое лицо, словно ты ее знаешь. Ты ни капельки не удивилась.

Я запаниковала. Ах, блин. Откуда ж мне было знать, что Лукас сегодня увидит Дженит? Как мне ответить? Но поводов для беспокойства не было.

– Хотя ладно. Это неважно.

Фух.

– Правда? Тогда тебе можно не уезжать.

Кхе. Это голос Дженит. Внезапно разговор в оранжерее стал таким отчетливым, что казалось, будто они говорят прямо рядом со мной. Черноволосый идиот, что ты опять натворил?!

– Если ты тоже хочешь быть со мной, то просто не уезжай.

– Дженит.

– Я им все объясню. И дядя, и тетя послушают меня, если я все им объясню. Я передам им, что и ты не хочешь ехать. Тогда все будет хорошо, да? – радостно произнесла Дженит, а Иджекиил забеспокоился.

– Она еще маленькая и не понимает, о чем говорит, – пробормотал наблюдавший со стороны Лукас.

И он был прав. Судя по всему, Иджекиил сказал что-то в духе: «Я тоже хочу остаться с тобой» или «Ты мне нравишься больше учебы», а Дженит поверила, что он говорит серьезно.

– Даже так, я все равно поеду.

– Но почему? – спросила она так, словно не могла понять твердых слов Иджекиила. – Почему? Ты же до сих пор всегда делал все, что я хотела.

– Потому что я должен, – произнес Иджекиил и некоторое время спокойно смотрел на Дженит, а затем добавил более мягко: – Я не навсегда уезжаю. Если захочешь, буду приезжать к тебе в течение семестра.

– …

– Я буду отвечать на все твои письма. Не плачь так, словно мы больше никогда не увидимся.

Из больших топазовых глаз полились слезы. Хм. Я по роману знала об этом, но у них действительно прекрасные отношения. Похоже, Дженит и правда сильно любила Иджекиила. Настолько, что не хотела отпускать его даже на время.

Однако в книге Иджекиил отправился на учебу за границей и вернулся в Обелию только к началу истории.

– Не плачь.

Иджекиил рассказывал, что не знает, как утешать других. В этот раз он тоже замер, не в силах скрыть своего смущения, но затем подошел к рыдающей Дженит и обнял ее.

Они выглядели так мило, словно пара ангелочков… Когда я увидела лицо Иджекиила, меня охватило странное чувство.

– Навещай меня… раз в месяц.

– Хорошо.

– Я буду писать тебе каждый день. Обязательно присылай мне ответ.

– Хорошо.

– И тебе нельзя заводить другого лучшего друга.

– Хорошо…

И все равно Дженит не могла успокоиться и продолжала плакать, уткнувшись лицом в грудь Иджекиила.

– Я думал, что нас ждет что-нибудь интересненькое, а тут мелюзга с ума сходит, – вяло пробормотал Лукас, недовольно наблюдавший за происходящим.

– А ведь я предлагала просто отправиться домой!

Услышав мой приглушенный голос, черноволосый идиот цокнул языком и щелкнул пальцами. Перед глазами сразу все поплыло.

– Ох.

Вот же гад, мог бы и предупредить, чтобы глаза закрыла! У меня теперь голова кружится!

– У-у-у!

Топ-топ-топ!

Стоило мне появиться в комнате, Черныш бросился ко мне со всех ног, словно только этого и ждал.

– Что это за девчонка? – снова пробормотал черноволосый, словно разговаривая сам с собой. – Странный ребенок. Одновременно и похожа на химеру, и не похожа.

Эй, поаккуратнее с такими словами. Химерой часто называют монстров-мутантов.

Но, по правде говоря, я понимала, почему Лукас при первой же встрече с Дженит подумал о химере. В «Милой принцессе» главная героиня романа была «создана» женщиной с портрета в комнате Клода, то есть матерью Дженит – Пенелопой Юдит. Именно поэтому Пенелопе пришлось рожать в тайне, вне дворца, чтобы избежать гнева Клода.

Кхм. Но на самом деле мама Дженит сама на себя это навлекла.

Даже если Дженит была «создана», это почти ничего не меняло. Она все равно росла в утробе своей матери. Вопрос был в том, что сам процесс родов был искусственным. Итак. Как дело было.

Пенелопа Юдит была второй дочерью маркиза и невестой Клода. Она слыла женщиной весьма тщеславной и очень гордилась своей красотой. Ей с самых юных лет было суждено выйти замуж за Клода. Однако об этом не объявили даже после ее дебюта, ведь посчитали не подходящей для Клода партией.

Она попросила своего отца, маркиза Юдит, отложить помолвку, а сама тем временем соблазнила кронпринца Анастасиуса. Это было на руку Анастасиусу, который на дух не переносил Клода. Он использовал ее, чтобы победить своего брата, а Пенелопе это было выгодно ввиду ее собственного стремления к власти.

В романе говорилось, что у Клода было тяжелое детство из-за его отца-императора и сводного брата. Все было настолько плохо, что император дал ему имя Клод, что означает «хромой». Однако подробностей в романе не приводили, поэтому я знала лишь то, что ему пришлось тяжело.

Пенелопа умело пользовалась слабостями Клода, и ей ничего не стоило завоевать его одинокое сердце. В тот период Клод был еще юношей, и ее обещание «быть всегда рядом», должно быть, стало для него сладким искушением, которому он не смог противиться.

Однако предательство Пенелопы было давно спланировано. Увидев ее, шептавшую ему приятные слова, в одной кровати с Анастасиусом, Клод поклялся больше никогда никому не доверять.

Когда Анастасиус высмеял его, Клод отбросил все надежды, которые еще питал по отношению к своим родственникам. По правде говоря, он знал, что Пенелопа лгала ему с самой первой их встречи, что ее заверения в любви и верности были ложью. Он не мог первым ее отпустить, хотя все это время знал, что она соблазняла Анастасиуса. Он просто притворялся, что не в курсе.

Однако Анастасиусу этого было мало. Он убил мать Клода и попытался с помощью черной магии избавиться и от него самого. И Клод решил пойти против брата. В тот день, когда он собственноручно убил Анастасиуса, закончились отношения Клода и Пенелопы.

Но тогда началась история рождения Дженит. Когда Клод стал императором, народ прозвал его «святым, убившим последователя дьявола». Кхм. Это даже в учебниках истории написано.

При жизни Анастасиус был человеком честолюбивым. Он решил поставить эксперимент над крутившейся вокруг него, словно мотылек у пламени, Пенелопой. Он хотел узнать, насколько сильного ребенка он может создать при помощи черной магии.

Пенелопа согласилась, ведь она была убеждена, что это сделает ее самой могущественной женщиной в империи.

Глава 42

Однако ее мечты разрушились в тот момент, когда Клод убил Анастасиуса. Пенелопа поняла, что план провалился, и сбежала.

Она скрывала свою беременность и желала этого ребенка больше всего на свете. Она мечтала о будущем, в котором вся Обелия окажется у ее ног, а ее ребенок станет правителем.

У родившейся девочки были топазовые глаза, но во всем остальном она была обычным ребенком. Об этом Пенелопа так и не узнала, ведь скончалась при родах от потери крови. Не понимая, что открывает глаза в последний раз, она сказала своей старшей сестре: «Этот ребенок добьется куда большего, чем я». Эти слова стали ее последними.

Самое интересное, что никто, кроме Пенелопы и Анастасиуса, не знал, что ребенок появился на свет благодаря черной магии. Именно поэтому сестра Пенелопы, равно как и приютивший их дом Альфиосов, была уверена, что Дженит дочь Клода. К тому же Пенелопу с юных лет считали невестой Клода, и на первый взгляд их отношения казались теплыми. Ровно до того момента, как Клод внезапно убил императора и взошел на престол. Сам факт рождения Дженит тоже держали в тайне, чтобы защитить ее от Клода, который после переворота начал безумствовать, как бывший император.

Иными словами, Дженит не была дочерью Клода. Ах. Когда я узнала об этом из следующей книги в серии «Милая принцесса», у меня возникло ощущение, что мне в спину вонзили нож. Каким бы популярным ни был этот ход, обязательно было его добавлять в роман?

Между тем, после случая с Пенелопой, Клод почти потерял веру в человечество, возненавидел женщин и начал вести развратный образ жизни. Затем он встретил Диану, танцовщицу из Сиодоны.

И вот, мы с Дженит родились в один год: она – в декабре, а я – в январе. Так что с точки зрения рождения именно Дженит должна считаться первой принцессой. Конечно, это применимо лишь в том случае, если она действительно дочь Клода.

Вы представляете масштаб трагедии? Атанасия, единственная биологическая дочь Клода, умерла из-за Дженит, которая даже не была его дочерью. Понимаете?

Жесть. Сам Клод тоже не знал, что Дженит не его дочь. Со временем он превратился в статую, забывшую, что такое гнев и любовь. Жизнь ему наскучила и стала похожа на бесконечный калейдоскоп серого цвета.

Может, ему и людей надоело убивать… Кхм-кхм. Мне так кажется. Как бы то ни было, девушка, которую герцог Альфиос привел во дворец и назвал дочерью императора, стала для Клода глотком свежего воздуха. «Идеальная завязка!» – думала я тогда. Ну а как иначе, если автор именно так и написал.

Как же меня раздражает та школьница, от которой я узнала о романе. Она называла Дженит «ребенком, рожденным из сердца Клода». И вот я читала книгу в полной уверенности, что Клод любил Пенелопу больше жизни. А как можно было считать иначе? Он так заботился о Дженит, которая даже не была его дочерью. До сих пор хранит портрет этой женщины, пусть и в поломанной раме и он покрытым пылью.

А отношения Клода и Дианы казались мне поверхностными. В романе она родила Атанасию в Рубиновом дворце, будучи покинутой Клодом. Тоже странно. Если мать Дженит была единственной любовью Клода, то почему во сне мне показалось, что он любит мать Атанасии?

Вспоминая сон, я удивлялась тому, насколько красивой он запомнил Диану. Особенно в том, последнем сне… Мне ведь не кажется? Жизнь Дианы была в опасности из-за Атанасии, поэтому он умолял ее убить ребенка. Эх. У Клода действительно какие-то счеты с Атанасией, раз он хотел ее убить даже до ее рождения.

Так или иначе, я знала, что Диана умерла при родах, но удивилась, что она знала о своей возможной смерти из-за ребенка. И мне стало не по себе. Ведь я не была настоящей Атанасией, ради которой Диана пожертвовала собой. Клод – отец, а Диана – мать! Как несбалансированно! Это уже чересчур.

Эх. Вот если бы Диана выжила! Тогда жизнь Атанасии сложилась бы совсем иначе. У нее не было бы причин так страдать!

– У-у-у!

Неожиданно мне стало так обидно, что я перестала гладить Черныша, упала на пол и стала биться о него руками и ногами.

– Какая муха тебя укусила?

Черноволосый идиот, как обычно, лежал на ковре, состроив задумчивое лицо.

Кстати, он с первого взгляда понял, что Дженит создана с помощью черной магии! Понятно, Лукас не знал всех подробностей, но назвал ее химерой, что уже немало.

Но все-таки.

– «Какая муха»? Не в курсе, что с ребенком нужно мягче разговаривать?

Я и раньше об этом думала. Его присутствие плохо сказывалось на мне! Была бы я обычной девочкой, он бы оказывал на меня дурное влияние. Но его следующие слова заставили меня вздрогнуть:

– Ты не ребенок.

Ч-что он несет? Я сперва подумала, что он ничего такого под этим не подразумевает, но затем вспомнила, как быстро он раскусил Дженит. И тут холодок пробежал по моей спине.

– К-как же не ребенок? С чего это? Мне всего семь. Разве ты не знаешь?

Лукас перевернулся на бок, подперев лицо рукой, и взглянул на меня. Красные глаза смотрели прямо в мои. И губы расплылись в хитрой улыбке.

– Ага. Семь, как же.

– Так и есть!

– Тебе семь? Правда?

Я всеми силами пыталась скрыть свой страх. Г-гаденыш, что тебе известно?

– Если мне не семь, то сколько, по-твоему?!

Он ущипнул меня за ногу, и я вскрикнула. Лукас ответил, продолжая улыбаться и смотреть на меня:

– Кто ж спорит-то? Да, тебе семь. Просто внутри ты старше.

– Кхе. И что это значит?

– Да ничего это не значит. Как и сын Снежка, ты просто бабуля в теле ребенка.

Мои глаза все еще были больше, чем обычно. Он сейчас серьезно? Просто решил поиздеваться надо мной? Да?!

Тук-тук.

– Ваше высочество, пора обедать.

В этот момент в комнату вошла Лили, так что у меня не было шанса что-то ответить этому идиоту.

– Папа-а-а!

– Не бегай как угорелая, – холодно произнес Клод, когда я подбежала к нему. – Упадешь.

Ой. Слышали? Вы это слышали? Не бегай, ведь ты упадешь. Не напрасно я трудилась эти два года.

– Э-хе-хе.

Я посмотрела на Клода с широчайшей улыбкой.

– Папа-а-а, я соскучилась!

Клод слегка наклонил голову, когда я с улыбкой потянула его за руку. Но это еще не все! Я решила не останавливаться на этом и прижалась лицом к руке Клода. Он немного вздрогнул.

– Щекотно. Хватит.

Вот как? Тогда почему бы тебе меня просто не оттолкнуть? Мне и раньше казалось это странным, но теперь я уверена – ты просто мной очарован. Ты, сам того не подозревая, пал жертвой моих усилий! План В удался? План «строить из себя паиньку и завоевать сердечко Клода» почти удался? Ого! Вот это поворот!

– Папа, папа!

Хе-хе-хе! Да, больше. Все больше и больше поддавайся моим чарам. Я посмотрела на Клода с ослепительной улыбкой и протянула к нему ручки. Он приподнял бровь и спокойно глядел на меня. Вскоре он понял, чего я хочу.

– Похоже, ты хорошо питаешься.

Тц, хватит упоминать мой вес. Но смотрите, он быстро понял, что я хочу на ручки, и так охотно выполнил мое желание! Дамы и господа, Клод уже не тот!

– Хе-хе. Еда вкуснее всего вместе с папой! Ати так рада, что папа часто ее навещает!

Пришло время следующей стадии! Вообще, после встречи с Дженит у меня начался кризис, и я изо всех сил старалась быть еще милее, чем обычно. И пока я произносила свою речь, лицо Клода как-то изменилось. Внимательно наблюдавший за нами со стороны Феликс открыл рот:

– Ее высочество сегодня ведет себя странно…

Что? А что такого? Да, я пытаюсь быть сегодня особенно милой, но что такого? Если хочешь начать меня отчитывать, остановись. Не так-то просто в таком возрасте строить из себя милашку. Я должна отыгрывать по максимуму, а если услышу критику в свой адрес, то больше не смогу этого делать. Хнык.

– Вы точно…

Феликс на мгновение замялся, будто подбирая подходящее слово, а затем воскликнула:

– Точно! Вы прямо как Черныш!

Что?! Вот же засранец!

– Верно, – тотчас подтвердил Клод, словно только и ждал момента. Эх, ну что за люди! Вам не кажется, что вы палку перегнули?

Черныш очень мил и очарователен, спору нет, но это не значит, что я на него похожа. Хнык. Это ведь не комплимент, да?

– Хе-хе. Ати настолько милая?

Я почувствовала, что мое настроение начинает портиться, и быстренько нацепила другую маску. Да, жизнь всего одна… Чего мне теперь смущаться? Эх.

– Во всем мире нет никого милее.

Кхе. С-спасибо, конечно, но это точно перебор. Самое главное – быть милой в глазах Клода. Увидев совершенно серьезное лицо Феликса, я почувствовала, как мое начинает пылать.

Почему говорит такие вещи он, а стыдно мне? Почему ты такой впечатлительный? И почему мой папа – Клод? Хм? Отсыпь ему немного своей любвеобильности.

Глава 43

– Ну, разве я не прав, ваше величество?

– Какой вздор!

Резко оборвав Феликса, Клод направился во дворец, неся меня на руках. Но Феликс не сдавался, поравнявшись с нами, он снова произнес:

– Она так мила и очаровательна. Такой красавицы не сыщешь во всей империи.

– Перестань молоть чепуху и отойди назад на десять шагов.

Упс! Феликс снова проштрафился и был отправлен куда подальше. Но по словам Клода невозможно было понять, какой смысл он в них вкладывал. Все-таки как он ко мне относится – хорошо или плохо?

– Ну, как тебе тот маг?

Э-э-э. Тот маг?

– Тот, который стал тебе компаньоном для бесед.

Ах, это он про Лукаса, что ли, вспомнил?

– Если вдруг он тебе не нравится…

Пока я раздумывала, что бы мне рассказать о черноволосом, Клод нахмурился и снова заговорил:

– …найду тебе кого-нибудь еще. Другого ребенка.

М-м-м? Другого ребенка? С чего вдруг? Я взглянула на Клода округлившимися от недоумения глазами.

– Я до сих пор так и не понял, зачем тебе эти надоедливые бесполезные друзья, но Феликс не перестает меня убеждать.

Я продолжала слушать, не веря собственным ушам.

– Так что, если хочешь…

В конце концов, я просто открыла рот от удивления.

– …найду тебе кого-нибудь еще, кто мог бы сгодиться в компаньоны. – По лицу Клода было видно, что он не в восторге от этой затеи.

Еще бы! Человек, который стойко вытерпел все нападки со стороны герцога Альфиоса и отказался прислушаться даже к словам Феликса, теперь сам предлагал найти мне друга! Хоть его самого это ни капли не радовало, он готов привести во дворец еще одного ребенка. А это значит, что стоит мне только захотеть…

У меня нет слов. Что вообще происходит?! Он правда только что сказал, что найдет мне еще одного друга? Клод ведь ненавидит детей! Сам же в прошлый раз говорил, что они шумные и надоедливые и что его тошнит от одной лишь мысли, если их будет двое во дворце!

Кхм. Если подумать, то вообще странно, что такой человек разрешил Лукасу в облике ребенка остаться во дворце. Более того, он последовал совету Феликса и сделал этого черноволосого идиота моим компаньоном! Неужели он и это сделал ради меня? Не потому, что Феликс его достал и он дал ему свободу действий?! Кто ты и что ты сделал с Клодом?!

– Разве ты не говорила, что не ешь волосы?

Ой. Сама того не осознавая, я дергала его за волосы, словно пытаясь стянуть с него парик. Мне кажется, что какой-то другой человек надел на себя костюм Клода. Хм. Не снимается.

Это все же Клод?

– Идем.

Так точно.

Я выпустила волосы Клода из рук, словно ничего и не было. А-а-а! Я так тронута, что сейчас заплачу! Наш Клод так изменился!

Мне кажется, что он переменил свое отношение ко мне после того, как я потеряла сознание. Нужно, чтобы произошло что-то масштабное, чтобы все изменилось? Видя подобные изменения, начинаешь думать, что пару раз оказаться на волосок от смерти – не так уж и плохо!

Но в этот самый момент в моей голове пронеслись ужасные воспоминания о тех событиях. Кхм. Кхе-кхе. Нет. Забираю свои слова назад. Я оговорилась! В жизни хватит и единожды пересечь эту черту. Я серьезно.

– Нет, Ати нравится Феликс и братик-маг.

Если честно, Лукас мне сперва не нравился. Но, проведя с ним время, я поняла, что он не так уж и плох. Мы с ним нормально общаемся. И он больше не угрожал Чернышу после того случая, когда его только сделали моим компаньоном. Да и подшучивать надо мной он стал будто бы меньше.

Кхм. Но с ним я чувствовала себя комфортнее, чем с другими, ведь мне не нужно было строить из себя паиньку. Как все так обернулось?

– А больше всего мне нравится то, что их выбрал для меня папа!

Сперва надо заработать еще пару очков у Клода. Мои слова сопровождались ослепительной улыбкой, и Клод на мгновение уставился на меня. Затем он поспешно отвел глаза и возобновил прогулку.

– Главное, чтобы они тебе нравились.

Клод больше ничего не сказал, но мне почему-то стало легче. Мы продолжили нашу прогулку, а я так и осталась у Клода на руках.

Позднее я услышала от Феликса, что Иджекиил уехал в Арланту. Я была несколько раздосадована тем, что в нашу прошлую встречу он попросил его дождаться, а теперь сам уехал. Но я быстро отбросила эту мысль. Ведь было бы странно, если бы я его дожидалась, верно? Хотя меня до сих пор беспокоило выражение его лица в оранжерее.

Однако никакой интерес к Иджекиилу не мог заставить меня ехать в Арланту. Хотя это даже не интерес, а чувство стыда. Как так? Как десятилетний мальчик смог обойти меня? У меня ведь даже есть воспоминания прошлой жизни, а Иджекиил – обычный ребенок!

Это просто недопустимо. Поэтому я с новыми силами взялась за учебу. Черноволосый идиот был, конечно, не в восторге, но мне предстояло столько всего еще узнать!

Вот так прошло несколько лет.

Часть 6

Насыщенный дебют

«Моя дочь?»

От этой неожиданной новости все окружающие задержали дыхание.

Она отвела взгляд и увидела герцога Альфиоса и Иджекиила, стоявших рядом, склонив головы. При виде их она быстро успокоилась. Стоявший перед ними Клод на мгновение замолчал. Дженит приподняла голову, нарушив изящный поклон, которому ее учили.

Она знала, что нельзя двигаться без разрешения, что это нарушает правила этикета, но ее охватило неудержимое желание взглянуть на лицо своего отца, которого она видела впервые в жизни.

Две пары прекрасных, как драгоценные камни, глаз встретились. К счастью, во взгляде Клода не читалось злости к ней. Скорее казалось, что он заинтригован ее смелостью.

«Ах, так это и есть мой отец?» – От этого осознания на сердце Дженит стало тепло.

В это мгновение взгляд Клода переместился куда-то за ее спину. Дженит проследила за его взглядом и невольно вздрогнула – позади нее стояла хрупкая девушка с таким бледным лицом, что казалось, она вот-вот упадет в обморок. Она стояла в одиночестве посреди огромного зала и дрожала. Она была очень красивой, но ее красота больше напоминала белый увядающий цветок.

Дженит быстро догадалась, что девушка – ее сводная сестра. Принцесса Атанасия.

– Любопытно.

Услышав голос императора, Дженит снова посмотрела на него.

– Продолжим разговор в тронном зале. А сейчас мне нужно отлучиться.

Клод, со скучающим лицом наблюдавший за аристократами в зале, впервые за день слабо улыбнулся. Никто не посмел ему перечить, поэтому все вежливо ждали, пока он выйдет. И только тогда, когда император покинул зал, все присутствующие одновременно зашумели.

– Выпрямитесь. – Дженит облегченно выдохнула и взглянула на стоявшего рядом герцога Альфиоса. – Кто бы что ни говорил, главная героиня сегодняшнего вечера – вы, принцесса Дженит.

Началось.

Герцог Альфиос, заботившийся о ней с самого детства, теперь обращался с ней крайне вежливо. Ей это не нравилось, но такова ее новая реальность, и от этого на душе стало только тяжелее.

– Позволите?

Иджекиил, стоявший рядом, протянул ей руку. Дженит глубоко вздохнула и взяла его за руку. Все затаили дыхание и наблюдали за тем, как она вышла из зала в сопровождении герцога Альфиоса и его сына Иджекиила.

В толпе людей Дженит заметила принцессу Атанасию – та казалась очень расстроенной. Ее топазовые глаза были наполнены слезами. Прежде чем войти в зал, Дженит услышала от других аристократов, что Клод отказался сопровождать ее на дебюте и не стал танцевать с ней первый танец. Он даже не поздравил ее с дебютом.

Дженит с самого детства росла в сострадании и сейчас беспокоилась за свою сводную сестру, которая в день, когда должна была сиять ярче всех остальных, казалась такой несчастной. Но она никак не могла ей помочь. Дженит сделала шаг на красную дорожку и заняла то место, которое всегда принадлежало ей.

«Милая принцесса», глава вторая. Лучшая дебютантка…

– Шаг вправо.

Стоял ясный солнечный день. Мне было тринадцать. Я прекрасно танцевала без музыки.

– Теперь два поворота. Великолепно!

Сперва мне было непривычно танцевать только под аккомпанемент хлопков преподавательницы, но за сотни, а то и тысячи повторений я привыкла. Ха-ха-ха! Победа для всего человечества!

– Шаг назад и снова вправо.

Конец уже близко. Я развернулась и без проблем удержала равновесие. Поклон! Браво!

Я прекрасно знала, что похожа на настоящую бабочку. Как и ожидалось, мадам Помпадур, моя преподавательница по танцам, была крайне взволнована и произнесла мечтательным тоном:

– Ваше высочество Атанасия, ваши танцевальные способности поистине безупречны. Хочу ставить вас в пример всем моим ученикам. Как вам удается двигаться с такой легкостью, грацией и красотой, как фея?

Хе-хе. Хотите знать, почему я так хорошо танцую? Все потому, что я ниндзя в бегах!.. Кхм-кхм. Простите, я увлеклась. На самом деле я просто дочь сестренки-феи. Слышали о магии генов? Похоже, что мадам Помпадур подумала о том же:

– Хотя неудивительно, наверное, ведь мать принцессы была танцовщицей.

Тц. Жестокая женщина.

Глава 44

В словах мадам Помпадур не было злого умысла, но они все равно меня задели. Но я, как всегда, лишь ослепительно улыбнулась:

– Вы преувеличиваете. Я всего лишь усердно выполняла ваши наставления.

Было видно, что мои слова ее тронули. Никто бы не удивился, если бы такая красивая и талантливая девочка, как я, была несколько высокомерной, но я такой не стала! Мадам Помпадур покинула Изумрудный дворец в прекрасном расположении духа. И только тогда я перестала улыбаться.

Тц. Фу. Понимаю, что ты не стремишься меня обидеть, но тебе обязательно каждый раз упоминать мою маму? По мере взросления я все чаще слышала от окружающих, как мне повезло родиться. Но мне это было неприятно.

К тому же, если взять в расчет опыт моей предыдущей жизни, мадам Помпадур относилась к тому типу людей, которые словами не редко задевают окружающих. Поэтому в подобных ситуациях я старалась не принимать услышанное близко к сердцу. Кхм. Но это у меня получалось только потому, что в ее словах не было злого умысла. Не знаю, как я поступлю, если столкнусь с человеком с другими намерениями.

– Эта дьяволица сегодня долго не уходила. – За моей спиной раздался красивый голос. Хотя это и было неожиданно, я уже привыкла к его внезапным появлениям, поэтому даже не вздрогнула.

Не оборачиваясь, я села и принялась развязывать шнурки. Ух, я сегодня столько занималась, что ноги жутко болели.

– Если ты все равно бездельничаешь, мог бы побыть моим танцевальным партнером.

– Уж лучше я отправлюсь в подземелье без капли магии, – без промедления отчеканил Лукас.

Эти слова меня позабавили, ведь я знала, насколько он ненавидит танцы. И дело даже не в том, что он не умел танцевать.

– Неужели тебе не жаль меня? Я танцую одна, как какая-то бумажная кукла.

– Сама же говорила, что тебе очень весело, а теперь делаешь вид, что это не так.

Вы только посмотрите на него! Чего он возмущается? Да, мне нравятся бальные танцы – это правда. Правда и то, что танцевать одной по-своему интересно, ведь мне некого стесняться. Но все равно! Почему он так ко мне прицепился?

Когда я перестала развязывать шнурки и взглянула на него, он смотрел на меня, как бы говоря: «Да, и что ты мне сделаешь?» Это разозлило меня еще больше.

– Какая же ты медленная. Дай сюда.

Через мгновение Лукас сел передо мной и выхватил из моих рук шнурки. Это было не впервой, и, наверное, поэтому я не стала сопротивляться.

– И почему ты всегда носишь туфли на каблуке? На них ты ненамного выше.

– По крайней мере, я буду выше тебя, верно?

Если что и изменилось за прошедшие шесть лет, так это разница в росте между мной и этим идиотом и то, что мы на удивление сильно сблизились. Черноволосый изменил свое тело, чтобы соответствовать моему темпу роста. Поэтому сейчас он выглядел, как тринадцатилетний мальчик с телосложением и ростом, близким к моим. Кхм. Хотя у меня через несколько месяцев день рождения, так что почти четырнадцатилетний.

Но все же какие у него умелые руки. Если и существует мастер по развязыванию шнурков, то это, пожалуй, он. Кхм.

– Выше меня? Насмешила. Ты же полурослик.

Пока Лукас забавлялся, я распустила волосы, которые были собраны на время занятия. Роскошные светлые локоны рассыпались по моим плечам. Хе-хе. Какие же они красивые. В прошлой жизни у меня были тусклые каштановые волосы, которые мне мешали, поэтому я коротко стриглась. В этой же я о них хорошо заботилась с самого юного возраста, наверное, поэтому они и были такими мягкими и шелковистыми.

Даже одного взгляда на них было достаточно, чтобы сказать: «Они принадлежат принцессе!» Одним словом, у меня очень красивые волосы. Вот он, секрет генов. Спасибо, сестренка Диана!

– Почему ты так долго? Давай быстрее. – Я перестала играть со своими волосами и отругала Лукаса, развязывавшего последний узел из шнурков. Мне постоянно приходилось особенно туго завязывать обувь для занятий, чтобы она во время танца не слетала. Поэтому процесс надевания и снятия туфель был довольно долгим. – У меня еще много дел. Просто воспользуйся магией и развяжи их.

– Ты стала относиться к моей магии, как к способу быстро решить любую проблему. Продолжишь в том же духе – я просто уничтожу эти чертовы ту…

Черноволосый идиот поднял голову и недовольно посмотрел на меня, но почему-то замер на полуслове. Сразу после этого мне показалось, что в его глазах что-то промелькнуло.

Эх. Опять он за свое. Закончить фразу никак? В последнее время он стал частенько так делать. Я с любопытством смотрела на него, пока он держал рот на замке. Внезапно Лукас выпустил из рук шнурки со словами:

– Разбирайся сама.

Да какая муха тебя опять укусила? Разозлился, что я попросила тебя использовать магию на такой пустяк? В этом дело?

– Я п-просто пошутила! Ты самый красивый! Гениальный! Маг! Магия Лукаса – величайшее достояние вселенной…

Вшух!

Черноволосый идиот исчез у меня на глазах, не проронив больше ни слова. В-вот же капризный! Обижается на любую мелочь! Эх. А ведь всего один узелок оставался – мог бы закончить, а потом уже уходить!

Оставшись в одиночестве, я изо всех сил пыталась развязать шнурки и ворчала на Лукаса, который так бестактно меня оставил.

Сегодня у нас с Клодом был запланирован ужин.

– Папа!

На самом деле он был запланирован и вчера, и позавчера, и завтра, и послезавтра. Уже четыре года, как мы с Клодом каждый день проводим вместе время за ужином и чаепитием. Сегодня я пришла немного раньше обычного.

Естественно, я тут же с широчайшей улыбкой побежала ему навстречу. Заметив меня, он тут же остановился, а я обняла его.

– Говорил же тебе не бегать.

Но я-то знаю, что он на самом деле не против, что я бегу к нему при каждой встрече. Я рассмеялась, почувствовав прикосновение к своему плечу, ведь казалось, что не только я его обнимаю, но и он меня.

– Я так хотела с тобой увидеться, папа!

Утром ко мне пришел слуга Клода и сказал, что папа не сможет сегодня пить со мной чай из-за работы, поэтому я видела его впервые за день. По моим словам можно было подумать, что мы не виделись несколько дней, и Клод скривил губы:

– Мы с тобой каждый день видимся.

– Хе-хе. Но я всегда этому рада.

Но если бы ты сам не хотел меня видеть, то не звал бы каждый день на ужин и чай, верно? Хе-хе-хе. Я все знаю, но ничего не скажу.

Я широко улыбнулась, приподнялась на носочках и поцеловала его в щеку. Клод, уже привыкший к моему поведению, каждый раз опускал голову мне навстречу.

– Идем.

С ним я всегда говорила только о том, как прошел мой день. В основном о том, как прошли занятия. Эх, ничего не поделаешь. Ведь я большую часть своего времени проводила в Изумрудном дворце!

– Поэтому мне больше всего нравится этика. Я за десять дней прочитала одну книгу и жду не дождусь, когда мне дадут новую.

Говоря об учебе, я и сама гордилась собой.

Я рассказывала это Клоду во многом потому, что все мои учителя всегда меня хвалят, ведь я со всем хорошо справляюсь. Поэтому прошу, будь добрее ко мне! Мне нужно выставлять себя в хорошем свете!

– А моя преподавательница по танцам всегда говорит о…

Я в ужасе закрыла рот. Ой. Чуть было не проболталась и не сказала: «Преподавательница по танцам всегда говорит о маме!» Опасно. Я регулярно разговариваю сама с собой, поэтому временами себя не контролирую! Кто знает, что бы произошло, если бы я себя не одернула. Мой инстинкт самосохранения снова на высоте!

– Говорит о том, что я похожа на фею, когда танцую! Хе-хе-хе!

Я постаралась максимально естественно закончить фразу, а всю неловкость скрыла за ослепительной улыбкой. Клод мгновение сверлил меня настороженным взглядом, а затем равнодушно произнес:

– Мадам Помпадур часто несет ерунду, поэтому не принимай все ее слова за чистую монету.

Ерунду? То есть ты говоришь, что я не похожа на фею? Эх, это удар ниже пояса. Какой беспощадный человек.

– Кстати, у тебя ведь скоро день рождения.

От неожиданных слов Клода я замерла.

На самом деле, мой день рождения, день рождения принцессы, всегда проходил очень тихо. Даже Лили и Феликс, так сильно заботившиеся обо мне, не смогли настоять на проведении большого праздника в честь этого дня. Но мне этого никогда и не хотелось. Мне было бы неловко устраивать какое-то празднество только ради себя.

В моей прошлой жизни в приюте на день рождения полагался лишь торт на всех детей, у которых был день рождения в одном месяце. А если учесть, что меня в мой же день рождения оставили в приюте, – это не был счастливый день.

Когда я повзрослела, у меня было столько работы, что просто не оставалось времени праздновать. Поэтому даже если бы кто-то и устроил для меня праздник, я бы не знала, как себя вести.

Будь это лишь единственной причиной, Лили и Феликс больше настаивали бы на празднике. Но они не могли, ведь была и более веская причина.

Мой день рождения совпадал с датой смерти моей матери, Дианы.

Глава 45

Несколько лет назад я узнала, что примерно в это время Клод устроил резню в Рубиновом дворце. С тех пор я считаю, что это могло быть связано со смертью Дианы. И поэтому Клод не навещал меня несколько дней подряд в мой день рождения с тех пор, как мы с ним познакомились, когда мне было пять.

По этой причине я отмечала свой день рождения скромно, в компании лишь Феликса и Лили. Их это, похоже, сильно тревожило, а меня все устраивало. На самом деле, я бы и вовсе его не отмечала. Сложно выдавать нужную реакцию на подарки. Нет, я рада подаркам! Я очень счастлива, что вы так меня цените! Но я все никак к этому не привыкну, поэтому мне каждый раз неловко.

Однажды я сказала им об этом, на что Лили и Феликс в один голос заявили: «Принцесса – ребенок, заслуживающий любви. Сегодня счастливый день, когда в мире появилась наша дорогая принцесса, поэтому мы должны его отпраздновать». После этого я молчала в тряпочку.

Может, они считают меня бедной принцессой, которая каждый год чувствует вину за смерть матери? Эх. Но это не так!

– Ты чего-нибудь хочешь?

В первый раз Клод спросил меня об этом, когда мне было семь. Естественно, тогда я решила, что он сошел с ума. Но он был серьезен. Если так подумать, то в тот год я как раз чуть коньки не отбросила и его отношение ко мне сильно изменилось.

Когда он впервые задал мне этот вопрос, я будто бы услышала звук колоколов, знаменующий победу. Что-что это? Похоже, моя жизнь стала чуть длиннее! Ух ты!

Но я не знала, чего попросить. Если говорить честно, то я была бы рада слитку золота, который смогу отложить на будущее. Да, у меня очень ограниченная фантазия. Но решила, что будет грубо говорить такое прямо в лоб.

Эх. Вместо этого я попросила его снова сделать Ханну и Сет из Рубинового дворца моими горничными. Все очень удивились. Они ожидали, что я попрошу милые, но экстравагантные подарки, которые понравятся ребенку: красивые безделушки, одежду, обувь или игрушки.

Лили, например, и вовсе опешила. Она даже подумать не могла, что я еще помню Ханну и Сет. На что я ответила: «Эти сестренки давали мне шоколад и плели вместе со мной цветочные венки, когда мы жили в Рубиновом дворце. Как же я могла их забыть?!»

Тем более что с тех пор тогда прошло всего два года. Я до сих пор помню, как Лили обманула меня, сказав, что Ханна и Сет вернутся через сто дней! Но Лили чуть не расплакалась, когда я ей ответила. Примерно то же выражение лица было у нее в тот момент, когда она ошибочно решила, что я хочу увидеть свою мать.

Присмотревшись, я поняла, что Феликс выглядел точно так же. В его взгляде читалось, что он считает меня одиноким, жаждущим любви ребенком, и меня бросило в жар. Один лишь Клод спокойно сказал: «Так вот почему ты тогда так в весе прибавила – ела горы шоколада и прочего».

На следующий день он прислал в мой дворец Ханну и Сет. Они зарыдали, увидев меня, словно и не надеялись, что снова вернутся сюда. Однако за ними пришли и другие горничные, в руках которых были подносы с шоколадом со всех уголков мира. Когда я узнала, что они все от Клода, я была настолько ошарашена, что не могла не рассмеяться. Ну дает – говорит одно, а делает другое!

Кстати, впервые я поцеловала Клода, когда мне было девять лет. Хоть я и могла его поцеловать, когда строила из себя милашку, но мне всегда было стыдно. А в тот раз мне правда захотелось это сделать. Как дело было.

Клод! Сам Клод сказал, что приехавшие в Обелию послы привезли даров, и отдал мне ключ от сокровищницы! Он передал его мне, словно тот был для него обузой, со словами: «Нашел его по дороге. Оставь себе». И я увидела самый натуральный нимб. Ослепительный нимб, появившийся над головой Клода.

Я была тронута больше, чем когда-либо раньше, подбежала к Клоду и осыпала его щеку поцелуями. Навсегда запомню, какое лицо у него было тогда. Ну и умора!

В любом случае поступки Клода приобретают особую значимость, если учесть то, что все несчастья Атанасии начались, когда ей было девять. Именно в этом возрасте по сюжету она покинула Рубиновый дворец и встретилась со своим отцом. Тогда Атанасия прониклась к нему теплыми чувствами, в то время как Клод не обратил на нее никакого внимания.

Зато я в этом же возрасте получила от него ключ от сокровищницы!

– Скажи мне, если в этом году тебе чего-нибудь хочется.

Но необычное поведение Клода на этом не закончилось. Он делал мне подарки не только на день рождения, а просто так – словно пытался компенсировать то, что ничего не дарил раньше. В прошлом году он ни с того ни с сего построил мне личную библиотеку в императорском дворце.

– Или если ты хочешь, чтобы я что-то для тебя сделал.

Ах. Смотрите, именно ради этого момента я так старалась все эти годы. Чего еще мне желать?

– Я рада любому подарку от папы!

Я ослепительно улыбнулась Клоду. Он только и делает, что дарит мне подарки, когда я об этом не прошу. Как чудесно. Хнык. Я так растрогана, что не могу сдержать слез.

Конечно, Клод не мог проявлять свою внутреннюю мягкость, поэтому его подарки сопровождались фразами в духе: «Тц, у тебя этого нет? Нашел по дороге сюда, но у меня такого много, так что можешь взять». Но все равно! Удивительно же!

– Может, все же хочешь чего-нибудь?

Хм? Что за странная реакция? Услышав мой ответ, Клод нахмурился. Такое выражение лица обычно говорит, что человека что-то не устраивает. Н-неужели за несколько лет выбор подарка превратился в тяготу?.. Тогда мне обязательно нужно что-то придумать…

– Если честно, мне просто нравится проводить время с папой. Хе-хе.

Может, он упомянул тему подарков просто так? По моему ответу он поймет, что мне ничего не нужно. Но его лицо после этого не изменилось. Кхм. Значит, дело не в этом.

– Доедай свой обед…

Клод все еще выглядел недовольным и велел мне есть. Ах. Ну в чем дело-то, а? Почему он так ведет себя? Я же просто хотела облегчить ему жизнь! В этом году у него и так много хлопот, с учетом того, что мой дебют уже на носу.

Я не могла понять, почему у Клода так резко испортилось настроение, поэтому весь остаток обеда периодически на него поглядывала.

– Его величество спрашивал вас о подарке на день рождения, верно? – спросил Феликс на обратном пути из Изумрудного дворца.

Даже спустя шесть лет он все еще был моим телохранителем. Разве что теперь, когда я стала старше, он уже не носил меня на руках. Я шла рядом с Феликсом, и мои глаза сверкнули. Точно! Феликс знает, что на папу нашло!

– Вы сказали ему, какой подарок хотите?

– Хм. Я сказала, что мне понравится любой подарок от папы.

– Неужели вы больше ничего не хотите?

На этих словах я прищурилась и задумалась. Давайте подумаем. Драгоценности уже девать некуда, ведь Клод каждый месяц присылает мне во дворец целую шкатулку с ними. У меня целая связка ключей от сокровищницы, ведь Клоду якобы слишком хлопотно их хранить. В прошлом году он построил мне библиотеку, в позапрошлом – приказал выкопать пруд размером с озеро.

После моих слов о том, что мне нравится Изумрудный замок из-за сада с розами, в моем дворце появилось целых четыре розария. Стоило мне упомянуть, что мне нравится статуя ангела в Гранатовом дворце, как в Изумрудном появилось несколько десятков статуй ангелов. Одежды и аксессуаров у меня столько, что они уже в шкаф не помещаются.

– Хм… Я ничего не хочу.

Ах, что творится! Я теперь могу сказать такое! О-хо-хо! Никогда не думала, что наступит тот счастливый день, когда у меня будет столько денег, чтобы заявить, что мне ничего не хочется! А-ха-ха!

Пока я была погружена в свои мысли, Феликс несколько раз смущенно кашлянул, а затем сменил тему:

– Бал дебютанток уже не за горами. Вы уже думали насчет первого танца?

Первый танец дебютантки. Считается, что его нужно танцевать со своим суженым, ведь у дворян, как правило, будущие супруги известны с раннего детства. Однако в тех редких случаях, когда жениха нет, его место занимает неженатый брат или двоюродный брат.

Когда мне обо всем этом рассказывали, мне показалось, что отцы почти никогда не танцуют с дочерями. Скорее всего, причина была в том, что бал предназначен для молодых людей. Но даже если и нет, вы можете себе представить танцующего Клода?

– Феликс, будешь моим партнером? – спросила я, не задумываясь. Феликс в ужасе закашлялся.

Феликс, будучи герцогом, обладает внушительным титулом. Он привлекателен, молод и еще холост. Идеальный кандидат в партнеры, верно? Особенно если учесть, что в оригинальном романе Атанасии пришлось очень туго из-за отсутствия партнера.

– Я… п-первый танец принцессы?

– Ах, если ты не хочешь…

– Это огромная честь для меня! Нет, но как же я могу?!

Феликс начал что-то бубнить себе под нос. Я впервые видела его настолько смущенным, и мне стало немного не по себе.

– Кхм. Неужели нет партнера, который подойдет вам куда больше, чем я?

Когда спустя какое-то время Феликс все же произнес что-то членораздельное, я почувствовала себя еще более странно. Хм. Я думала, что он с радостью согласится, но он всеми силами пытается выкрутиться. Мне словно нож в спину воткнули…

– До дебюта осталось несколько месяцев, так что я еще подумаю.

С этими словами я направилась в Изумрудный дворец, немного обидевшись.

Глава 46

– Черныш! Я вернулась!

– Кю-ю-ю!

Ах. Сегодня ты тоже очень милый!

Черныш, игравший в саду, бросился навстречу, стоило мне подойти к Изумрудному дворцу. Он тоже заметно подрос, поэтому, когда он вот так мчался на меня, я не могла не вздрогнуть. Но его размер никак не умалял его прелести! Я ничего против не имею, он все равно милый! Недолго думая, я села на траву и наслаждалась своим воссоединением с Чернышом.

Ой, ай, Черныш, осторожнее! Я же так упаду! Ханна как раз вышла покормить Черныша, она увидела нас и с улыбкой покачала головой.

– Ваше высочество, у вас вся одежда будет в траве.

– И что? Мне она не мешает. Ай!

– Кю!

Черныш, которому я только что чесала пузико, вскочил на ноги и бросился к Ханне.

Ах ты! Любишь шоколад больше, чем меня? Вот как! Вы только посмотрите, как он хвостом завилял.

– Черныш, приятного аппетита.

Ханна радостно наблюдала за тем, как зверек ест, уткнувшись носом в миску. Она почти в одиночку заботилась о нем после того, как вернулась в Изумрудный дворец.

Еще с тех пор, когда мы жили в Рубиновом дворце, я знала, что Ханна очень ответственная. Она часто присматривала за Чернышом, даже когда меня не было. На самом деле многие горничные его боялись, особенно когда он сильно вырос за прошлый год, но не Ханна. Хм. Даже несмотря на то, что она прекрасно знала, как страшна Лили в гневе, Ханна продолжала давать мне шоколад. Значит, у нее стальные нервы?

Сет тоже не боялась Черныша, но мне почему-то казалось, что она просто не очень любит животных. Ах, сестренка Сет добра только ко мне! Но что не так с другими горничными? Черныш же такой милашка. Хнык. Как вы можете избегать его? Да, он подрос, но внутри он остался прежним! Как бы то ни было, именно поэтому Чернышу особенно нравилась именно Ханна.

– Ханна, а ты уже поужинала?

– Нет, еще нет. Мы с Лилиан ждали сэра Робейна, чтобы вместе поужинать.

Ах, как и ожидалось, Изумрудный дворец гармонии!

– Тогда ты, должно быть, проголодалась. Скорее! Скорее, Ханна и Феликс, идите кушать. Лили и Сет уже вас заждались.

Нужно хорошо кушать, чтобы быть энергичным! Да-да! Я забыла, что буквально только что злилась на Феликса, и с улыбкой толкнула этих двоих.

– Черныш, ты любишь шоколад. А меня?

Хрум-хрум.

– Да? Ты меня любишь больше шоколада? И спрашивать даже не надо?

Хрум-хрум. Ха-ха.

Убедившись, что кроме нас с Чернышом рядом никого не было, я задавала ему вопросы. Но он даже не притворялся, что слушает меня, и просто не высовывал мордочку из миски. Ах, неужели так трудно разок хотя бы ухом дернуть? Обидно. Но ты все равно милый. Я протянула руку, чтобы его погладить, когда он уже слизывал остатки шоколада.

– Ай!

Когда мои пальцы коснулись его шерсти, я ощутила легкое покалывание. Статическое электричество? Не ожидала. Надо будет его расчесать.

– Черныш, давай тебя пострижем?

– Гр-р! Кю!

– Ах. Ладно-ладно.

Тогда никакой стрижки. Ай! Ты опять меня повалил! Я еще какое-то время поиграла с Чернышом, а потом вернулась в свою комнату.

– Хорошего отдыха, ваше высочество.

– И тебе, Лили.

Я с улыбкой пожелала Лили доброй ночи, когда она закрывала за собой дверь. Оставшись в одиночестве, я немного поразмышляла о том, чем заняться. Я только что приняла ванну и чувствовала себя как новенькая.

Я устала и хотела сразу лечь спать, но у меня еще не высохли волосы, и я решила найти себе занятие. К тому же, обычно примерно в это время ко мне в комнату приходил Лукас, потому что ему было скучно.

Когда он вот так впервые внезапно явился, я думала, что поседею. Он приходил в разное время, но всегда, когда я оставалась одна. И каждый раз я пугалась. Однако со временем я привыкла и поразилась тому, как быстро человек ко всему привыкает. Хе-хе-хе.

– Чем бы заняться перед сном?..

Может быть, он сегодня не придет? После моих занятий по танцам он был в плохом настроении и быстро ушел. Что же я такого ужасного сделала или сказала?

Я немного поворчала и подошла к книжной полке со словами «Ко*-Кола вкусная». Буду читать до конца дня. Не подумайте, что я жду этого идиота!

Прошло какое-то время. Я услышала непонятный звук над собой.

– Чем ты тут одна занимаешься лунной ночью?

– Не видишь? Делаю рас… тяжку.

Смотрите, пришел! Я уж решила, что ты обиделся и не явишься!

Я сидела на ковре, сложившись пополам и пытаясь дотянуться до своих ног, но замерла и посмотрела наверх. У меня не было сегодня настроения на чтение, и я решила потянуться.

– Ха!

Ой, мои ножки. Я сегодня перестаралась. Лукас, судя по всему, был в хорошем настроении. Его отпустило. Люди должны быть последовательными в своих поступках, но этого навыка ему чертовски не хватало. Раздражает. Черноволосый идиот улегся на свободный диван, хотя ему никто этого не разрешал.

Лукас, который шесть лет назад выглядел на десять, теперь немного повзрослел. Я слышала, что Клод не пустил бы его в Изумрудный дворец, будь он постарше. Я тогда сильно удивилась, но Лукас посмеялся надо мной и посоветовал молчать в тряпочку о том, чего не понимаю.

– Ты сегодня снова играла с Чернышом.

Ой. Он как призрак! Меня поразило то, что он сказал это таким легким тоном.

– Н-нет.

– Не ври мне.

Лукас посмеялся над очевидным враньем. Я не рассчитывала, что он поверит, но все же! У этого парня была какая-то сверхъестественная способность чуять, играла ли я с Чернышом. Похоже, когда я проводила с ним время, часть хранившейся в нем магии передавалась мне. Однако, по его словам, это не очень опасно, но я все равно проводила с Чернышом только ограниченное время.

– Тебе исполнится четырнадцать?

– Ты про день рождения? Кстати, знаешь, что тут с папой произошло?

Когда Лукас заговорил о моем дне рождения, я резко вспомнила о том, что случилось с Клодом. Я рассказала о событиях вечера. Он сперва слушал спокойно, а потом посмеялся надо мной:

– Ты дура?

Что? Почему ты опять меня дурой назвал?

– Ответ же очевиден. Ты должна была сказать ему всего лишь одно.

Что? Что это за «ответ же очевиден»? Я все еще не понимала, к чему он клонит.

– Ты всегда такая, когда дело доходит до твоего отца.

Следующие его слова шокировали меня. А сам он смотрел на меня так, как учитель смотрит на нерадивого ученика.

– Очевидно же, что он хочет станцевать с тобой первый танец на дебюте.

…Это шутка такая? Клод хочет танцевать со мной? Зачем?

– П-похоже, ты не в курсе. Первый танец на дебюте с отцами не танцуют.

– Танцуют. Редко, но танцуют.

– Так не делают, потому что считают это безвкусицей.

– Да. И твой отец хочет этой самой безвкусицы.

Ха. Ха? Что-о-о?

– Правда?!

– Вот видишь. Вот поэтому образование и нужно. А то так и останешься тупицей.

Похоже, мое лицо выглядело очень нелепо, ведь Лукас рассмеялся, глядя на меня. Но я была настолько поражена, что не могла на него даже разозлиться. Если так подумать, то я действительно дурочка, раз не замечала. Феликс же тоже намекал мне на это. Ох, это ведь правда, да?

Клод хочет станцевать со мной первый танец во время моего дебюта? Следующие слова Лукаса окончательно выбили меня из колеи:

– Я же говорил. Ты нравишься своему отцу гораздо больше, чем думаешь.

На следующий день мы с Клодом, как обычно, пили чай. Яркий солнечный свет придал его голубым глазам зеленоватый оттенок.

– Пап.

Я тихонько пила чай. Когда я окликнула его, Клод сразу же обратил свой спокойный взгляд на меня. Я широко ему улыбнулась.

– У меня скоро день рождения.

Я всю ночь размышляла над словами Лукаса. Хе-хе. Не кто иной, а именно сам Клод хотел танцевать со мной мой первый танец на дебюте!

– А за ним и мой дебют.

Мысль о том, что поведение Клода и Феликса подтверждает слова Лукаса, до сих пор приводила меня в шок. На этих словах в глаза Клода возник вопрос: «И что?» Трудно вот так понять, о чем именно он думает. Я решила идти в лоб:

– И я тут думала, кто был бы мне хорошим партнером для первого танца.

Глаза Клода тотчас же переменились. Я оглянулась и увидела Феликса, всем своим видом выражавшего одобрение: «Вот так, принцесса!»

– Поскольку это очень значимое событие, я хотела попросить самого близкого мне человека…

Угу, так и есть? Я поняла это вчера после разговора с Лукасом, а сейчас убедилась окончательно, глядя на реакцию этих двоих. Хе-хе. Как же трудно сдержать злорадную ухмылку.

Я продолжила свою речь с легкой улыбкой, притворяясь, что ничего не знаю.

– Феликс же мне ближе всех, правда? Как думаешь?

– Кха!

Со стороны Феликса донесся судорожный кашель. Он уставился на меня, словно спрашивая: «Что ты творишь?» Но меня интересовала реакция не Феликса. А кое-кого другого.

Клац.

Клод, наконец, поставил чашку и произнес:

– Феликс, значит. Неплохо.

Его тон был, как всегда, спокойным, но бровь на мгновение дернулась, когда он услышал мои слова. Я лишь улыбнулась.

– Правда?

– Поступай как хочешь.

Глава 47

Был небольшой нюанс – мнения Феликса никто не спрашивал. Что ж, если бы Клод приказал, тот не смог бы ему отказать. Но даже если бы не было никакого приказа, он не смог бы проигнорировать мою просьбу.

Конечно, если Феликс действительно не захочет, никто заставлять его не будет. Однако можно с уверенностью сказать, что нет даже малейшей вероятности, что он не захочет сопровождать меня на бал дебютанток.

– Ух ты. Я спрашивала у него, и он сказал, что готов, если не найдется другого, более подходящего человека.

– П-принцесса.

– Но я все равно хотела спросить твоего мнения.

Феликс побледнел от моих слов. Мне стало несколько не по себе, но по сравнению с его поведением по отношению ко мне – это пустяк!

– Ваше величество. Прошу прощения, но я…

– Как раз кстати. Сам Феликс не так давно говорил о твоем дебюте. Поскольку это важный день, который бывает всего раз в жизни, он настаивал на том, что к выбору партнера нужно подходить особенно ответственно. Думаю, что Феликс будет рад тебя сопровождать.

– В-ваше величество.

– Что с лицом? Не вижу радости.

– Конечно, это огромная честь для моей се… Ой. Ваше величество! Не в этом дело.

Феликс стоял рядом с ним, обливаясь потом. Взял на себя инициативу и поговорил с Клодом про бал с добрыми намерениями. А теперь ему стало неловко, ведь он невольно оказался по ту сторону баррикад. Тем более через мгновение Клод холодно взглянул на Феликса и тихо произнес:

– Это огромная честь для твоей семьи, о которой будут говорить из поколения в поколение.

– Я тоже рада, что смогу пойти на бал с Феликсом! Хе-хе-хе! – радостно произнесла я, а тот нахмурился и на Клода даже смотреть не мог.

«Ты нравишься своему отцу гораздо больше, чем думаешь».

Хм. Я тайком улыбнулась, вспоминая вчерашние слова. Почему-то мне захотелось над ними немного подшутить.

– Потренируйся со мной!

– Нет.

Прошло несколько дней. Я пыталась привлечь Лукаса, однако он продолжал лежать на мраморном полу Изумрудного дворца и хрустел яблоком.

– Ты же сама всегда радостно заявляла, что тебе и одной неплохо танцуется. Почему ты вдруг пытаешься втянуть меня? Не буду я этим заниматься.

– Я думаю, что буду танцевать на балу дебютанток вместе с отцом.

Я улыбнулась и торжествующе уперлась в бок рукой. С тех пор, как я сказала Клоду, что пойду на бал с Феликсом, он, сам того не осознавая, ходил поникший. А Феликс с каждой новой встречей становился будто бы худее, и мне было трудно сдерживать смех. Клод, конечно, сам этого никогда не говорил, но очевидно же, что он хотел сопровождать меня на балу?

Но я не собиралась идти вместе с Феликсом, поэтому план был такой: я недолго притворяюсь, а потом говорю с Клодом. Вот и настал тот день, когда я могу вот так подшучивать над ним.

– Но у вас же совсем разный рост. Если наденешь высокие каблуки, отдавишь ему все ноги во время танца.

Кхм. Не хотелось бы сокращать свою и без того короткую жизнь. Но я намерена усердно тренироваться до самого бала. Обдумав мои слова, Лукас усмехнулся, отложил недоеденное яблоко и гаденько усмехнулся:

– Значит, ты хочешь, чтобы я превратился во взрослого и помог тебе готовиться к балу?

– Угу!

Я почувствовала себя настоящим гением! Поверить не могу, что придумала такой план.

– Ты же ведь почти одного роста с папой, да? – Да, последний раз я видела Лукаса в настоящем обличье, когда мне было семь. Поэтому точно сказать было трудно, но мне казалось, что он довольно высокий. – А даже если ты и ниже его, ты ведь сможешь изменить свой рост?

Лукас посмотрел на меня с выражением лица, на котором читалось: «Вы только посмотрите на эту наглость». Но я была к этому готова!

– Ты же самый могущественный маг в мире, самый красивый гениальный юный маг во вселенной! Для тебя это проще простого! Правда же? Так почему бы тебе мне не помочь? А? Ну пли-и-из!

Я состроила милую мордашку, которую использовала обычно на других, и взглянула на Лукаса сияющими глазами. На мгновение мне показалось, что он чуть яблоком не подавился. Но он отвернулся и щелкнул пальцами.

Вшух!

– Я занят, поэтому вот.

Передо мной возник белоснежный бумажный человечек!

– Что это такое?!

– Как что? Твой партнер.

– Почему это мой партнер?! Ты всегда говоришь, что занят, хоть это и не так! А потом делаешь подобное!

– Я каждый день занят тем, что дышу.

Мог бы и помочь!

Но, похоже, Лукас действительно не собирался со мной танцевать. Неудивительно, ведь ему уже приходилось пару раз мне помогать. Два года назад он был моим партнером на занятиях мадам Помпадур. Она сказала, что у нас одинаковый рост, мол, сам бог велел.

Даже тогда Лукас пытался отмазаться, но напор мадам Помпадур его сломил, и он оказался со мной в танцевальном зале. К своему удивлению, я обнаружила, что он прекрасно танцует. Но он все равно ненавидел танцы, поэтому после двух или трех раз Лукас стал просто испаряться в те дни, когда мадам Помпадур приходила в Изумрудный дворец.

Эх. Он правда не собирался мне помогать? Обычно Лукас прислушивался к моим просьбам, но эта ему очень уж не понравилась. Хнык-хнык.

– Нарисуй ему хоть глаза, нос и рот.

Мне оставалось лишь взять бумажную куклу за руку и ворчать. А кукла ведь тоже взяла меня за руку! Жуть. Лукас такие странные вещи вытворяет. Иногда я диву даюсь.

– Хм-м-м. М-м-м.

Зал наполнился моим пением и звуком шагов по мраморному полу. Боже, эта кукла такая высокая. Во время танца с Лукасом было совсем не так. С ней гораздо сложнее. Но бумажная кукла так величественно двигается! Как завидно!

– Ах!

Из-за огромной разницы в возрасте я в итоге жалко плюхнулась на пол. Лукас засмеялся в голос, словно только этого и ждал, чем сильно меня разозлил.

– Решила пол помыть? И как, нравится?

– Ай! Что ж такое! Она слишком слабая! Стоять не может! Даже поймать меня не может, когда я падаю! Она странная! И выглядит как какой-то призрак-яйцо!

Моя гордость уязвлена! А я ведь так прекрасно танцевала! Я ныла, сидя на полу, а Лукас переменился в лице. Он словно задавался вопросом, как я могла так резко выражаться о кукле.

– Как ты плюнула ей в душу. Ее это ранило.

– А? Это разве не простая бумажная кукла? Она понимает меня?

– Естественно.

Любишь над людьми издеваться? Я разозлилась и вскочила на ноги. Лукас наблюдал за мной, продолжая посмеиваться.

– Тебе музыка нужна?

Щелк.

Через мгновение зал наполнился звуками музыки. Ого. Она могла соперничать со звучанием первоклассного оркестра. Мне не удалось найти источник звука, но ясно было одно – она играла благодаря магии. А если я начну уточнять у Лукаса, то он будет издеваться и скрывать правду, и я умру от любопытства.

– Снаружи никто ничего не услышит, так что наслаждайся, принцесса.

Ах, какой ужас! Фу таким быть! Кто-то прикоснулся к моему плечу, я обернулась и увидела бумажную куклу. Погодите! Почему она резко взяла меня за руку? А другую положила мне на талию?!

Мне пришлось идти за куклой на танцпол. Но я не могла собраться – ее так болтает! Через пару мгновений я обернулась и недовольно спросила Лукаса:

– Не мог сделать ее хотя бы похожей на человека?

– Думаешь, есть что-то, чего я не могу?

Вот же ж!

– Тогда сделай! Пусть это будет красивый юноша.

– Нет. – Лукас наотрез отказался выполнять мою просьбу.

– Почему?

– Потому. Не знаю почему, но мне это не нравится, так что нет.

У него даже объективной причины не было! У этого засранца же все хорошо, почему он вечно такой противный? Если ты можешь, то почему просто не сделаешь?!

Эх. После еще двух песен я обессиленно легла на мраморный пол. Бумажная кукла кружила меня, звучала величественная музыка, а Лукас смеялся каждый раз, когда я спотыкалась. Я пыталась сосредоточиться, но у меня не получалось!

Нет, бесполезно! Увидев меня в таком состоянии, Лукас выключил музыку. Воцарилась тишина.

– Уже все?

– Надо было Феликса попросить потренироваться со мной.

– Какая ты жестокая. – Услышав мое ворчание, Лукас спросил: – Тебе не жалко Кровавого рыцаря?

Хех. Если ты так за Феликса беспокоишься, сделай куклу похожей на человека! Кто там рвался ее утешать?

– Ах, как же сложно.

Слушая Лукаса, я рассматривала люстру. Банкетный зал Изумрудного дворца никогда не использовался по назначению, поэтому он был местом моих занятий танцами. Однако, поскольку это одна из комнат дворца, где жили принцессы, все вокруг было просто ослепительным.

Неужели после дебютантского бала я смогу приглашать сюда других людей и проводить ужины? Сперва я поражалась каждый раз, когда видела такую роскошь, а теперь привыкла. Раньше я была обычной девушкой, так что удивительно, что я так быстро привыкла к жизни принцессы. Золото и драгоценности по-прежнему прекрасны.

Но это и понятно. Это непреложная правда жизни!

Глава 48

Я подумала, что никто на меня не смотрит, поэтому продолжала разглядывать потолок, лежа на полу. Если так подумать, то у меня сейчас очень плотный график. Ох, как же это утомительно. Затем я внезапно вспомнила историю, которую мне вчера рассказала Ханна, когда расчесывала мне волосы.

– Говорят, что Иджекиил вернулся.

– Иджекиил Альфиос? – Лукас немедленно отреагировал на это имя.

Иджекиил ведь чуть не стал моим другом вместо него, и они встретились лично шесть лет назад в доме герцога Альфиоса, поэтому Лукас тоже его запомнил. К тому же когда Ханна мне об этом рассказала, весь дворец уже гудел слухами о том, что Иджекиил недавно вернулся из Арланты.

По словам Ханны, юные горничные очень взбудоражены из-за этого. И говорят, что он вместе с герцогом Альфиосом не так давно приезжал во дворец на аудиенцию с Клодом. Он якобы окончил академию Арланты и оказался лучшим в своем классе.

Затем на меня нахлынули воспоминания о прошлом. То событие шестилетней давности до сих пор вгоняет меня в краску и разжигает желание учиться. Поверить не могу, что Иджекиил оказался умнее меня, когда ему было всего десять лет. Это просто невозможно.

– Интересно, насколько сильно он изменился за эти шесть лет.

Если точнее, интересно, насколько умнее он стал. Что нужно, чтобы досрочно окончить академию и стать лучшим в классе?

Но ведь и я не сидела без дела!

Услышав мои слова, Лукас вздрогнул и спросил:

– Тебя тоже интересует Снежок-младший?

– Помолчи. Последние шесть лет я постоянно о нем вспоминала, когда читала, ела, спала! Это просто невыносимо!

Мое темное прошлое! С того дня я училась, как одержимая.

– Если тебе так интересно, то пойди и посмотри на него лично.

Да, точ… Хм, чего? Что ты только что сказал? Я не поверила своим ушам и повернула голову в сторону Лукаса. Я тут же встретилась взглядом с красными глазами. Боже. Я знаю этот взгляд. Именно так он смотрит, когда собирается сотворить какую-то пакость!

– Надо было раньше мне об этом сказать. Для меня это плевое дело.

Но почему-то выражение глаз Лукаса и его опасная улыбка немного отличались от обычных. Не успела я осознать смысл сказанных им слов, как он прикрыл глаза и мило улыбнулся:

– Можешь даже не благодарить. Все ради тебя.

Щелк! Вшух.

Внезапно в меня ударил сильный порыв ветра и развязал ленту, державшую мои волосы. Я прекрасно понимала, что происходит.

– Что за?!

Почему я опять в воздухе?! И тут я услышала знакомый голос над собой.

– Как все славно вышло, мне как раз скучно было.

– Какое еще «славно»?! Что ты творишь?!

– Развлекайся, подруга.

– Ах ты!.. Мамочка!

Мне показалось, что его красные глаза игриво блеснули, и я начала падать.

– Ах ты, зараза-а-а!

Длинные волосы трепетали на ветру, сверкая на солнце, словно осколки стекла. Пока я падала, мысленно проклинала черноволосого идиота! Псих! Злодей! Не зря я называю тебя черноволосым идиотом! А-а-а! Как можно быть таким засранцем?! Мамочка-а-а!

Пуф!

Опустившись на определенный уровень, я будто бы замедлилась, а через некоторое время меня что-то подхватило. В этот раз мне было куда страшнее, чем шесть лет назад! Это потому, что я стала тяжелее и гравитация на меня теперь действует сильнее? Ах. Не знаю, понятия не имею. Лукас, ты… ТЫ!

– Вы не поранились?..

Именно в этот момент над моей головой раздался незнакомый низкий голос. Мои руки, которыми я закрывала глаза, дрогнули. Боже. Если так подумать, то меня ведь кто-то спас? Ведь так? Я сделала щелочку между пальцами и осторожно открыла глаза.

Передо мной было лицо мужчины, одновременно знакомое и нет. Серебристые волосы мягко развевались на ветру, золотые глаза ослепительно сияли, словно впитав весь солнечный свет. Однако красивое лицо юноши, глубокие взрослые глаза, спокойно смотревшие на меня, и крепкое тело, державшее меня, – все это сильно отличалось от мальчика из моих воспоминаний.

Я даже забыла, что нужно дышать, и просто смотрела на него, широко распахнув глаза.

– Вы не перестаете меня удивлять, – с мягкой улыбкой произнес он. – Я так скучал по вам, Ангел.

Ангел. Ангел… Это слово эхом отдавалось в моей голове. Что происходит? Что я делаю сейчас? Кто этот мужчина? Почему он мне так улыбается? Впервые за долгое время у меня чуть не случился психический срыв. А он продолжал одаривать меня прекрасной улыбкой.

Не-е-ет. Погоди, мои глаза! Будь так любезен, дай мне время подготовиться! Как мне бороться с таким обманчивым сиянием? Судя по ангельским внешности и голосу, это ведь Иджекиил? Но где? Где тот маленький мальчик, которого я знала?!

И снова я оказалась в воздухе по вине Лукаса, и снова меня поймал Иджекиил. Эта ситуация повторяла события шестилетней давности, но при этом кардинально отличалась: он стоял неподвижно и уверенно держал меня на руках.

От удивления, что я все еще на руках у Иджекиила, я распахнула глаза, почувствовав себя испуганным зайцем.

– Божечки.

Нет-нет, как неловко-то. Он держит меня, как в сказках носят принцесс! И не слишком ли он близко ко мне? Ох, как же неловко.

– О-опусти меня.

Мне стало не по себе. Однако руки, поддерживавшие меня под спину и под ноги, лишь вздрогнули от моей неожиданной просьбы, но остались неподвижными, как камень. В чем дело? Нет, серьезно. Я была ошеломлена.

– Хорошо.

Он поставил меня на траву, и только тогда я смогла двигаться по своей воле. Я тут же отступила назад, словно опасалась его.

– Ой!

Все дело в моих туфлях. Я ведь надела туфли на каблуках, чтобы тренироваться для танца с Клодом. Как в сцене из паршивенькой романтической манхвы, я подвернула ногу, начала падать, но Иджекиил, благодаря своим прекрасным рефлексам, смог меня поймать.

До меня донесся щебет птиц. Меня бросило в пот, пока Иджекиил держал меня за предплечье. Хе-хе. И все же, хорошо, что он поймал меня именно за руку! В любовных историях главный герой обычно ловит свою пассию за талию, и возле них появляются розовые цветы! Все сверкает!

Фу, если бы такое произошло с нами, я бы сгорела со стыда.

Иджекиил, почему ты так быстро вырос? Нельзя так смущать людей. Я изо всех сил делала вид, что ничего особенного не произошло, и высвободила свою руку. Хотя, скорее всего, это Иджекиил отпустил мою руку и отступил назад.

– Вы в порядке?

– Да, не беспокойтесь…

Ой. Сама не заметила, насколько вежливо ему ответила. Кстати, сколько ему сейчас? Шестнадцать? Семнадцать? Хотя какая разница? Он ведь все равно сильно младше меня.

И вообще, всего шесть лет назад он был краснеющим мальчиком, называвшим меня ангелом. Почему сейчас у меня такое ощущение, будто я знакомлюсь с мужчиной?

– Конечно. – Приятный тихий голос, уже преодолевший переходный возраст, наполнил мои уши и только усугубил это странное ощущение. – Вы сильно выросли за эти шесть лет.

Нет, если кто из нас и вырос, то это ты. Почему ты так вымахал? Я тебя почти не узнала!

В окружении падающих листьев, зелени и белого солнечного света Иджекиил казался невообразимо высоким и с улыбкой смотрел на меня.

– Но я все равно сразу вас узнал.

Ошибка! Ошибка! В моей голове раздался сигнал тревоги. Не зря Иджекиил Альфиос был главным героем романа! Ах! «Иджекиил применил навык “Очарование”! Критическое попадание!» – примерно такое окно уведомлений должно было всплыть прямо передо мной.

Однако вместо того, чтобы радоваться встрече с ним, я пыталась найти выход из сложившейся ситуации. Если бы передо мной был десятилетний мальчик, я была бы не так смущена. Но что мне сказать взрослому Иджекиилу?

Я медленно подняла взгляд наверх. Перед собой я видела только голубое небо. Эх, куда опять подевался этот черноволосый идиот?! Наверняка спрятался где-то и гаденько хихикает, наслаждаясь моим смущением, да? Если уж закидываешь меня сюда, то хотя бы скажи, что мне сделать надо!

Когда Иджекиил увидел мое замешательство, улыбка медленно сползла с его лица.

– Я подозревал, что такое может произойти, но… – Эмоция, наполнившая его глаза, застала меня врасплох, когда я взглянула на него. – Неужели вы меня не помните?

В золотистых глазах плескались боль и разочарование, хотя он и пытался скрыть свои чувства глубоко внутри. Одно лишь это выражение лица моментально разрушило мою идею притвориться, что я его не знаю.

– Что вы. Конечно, я вас помню, но…

Я до сих пор помнила еще и о то, как проигнорировала просьбу Иджекиила шесть лет назад, не дождалась его и просто отправилась домой. Эх…

Но я не рассчитывала, что снова вот так встречусь с ним! Чертов Лукас!

– Вот как. Значит, вы меня не забыли.

Глава 49

На этой фразе лицо Иджекиила переменилось, и у меня возникло двоякое чувство. М-мне кажется или откуда-то подул весенний ветерок? Изменение выражения его лица было не таким уж резким, но атмосфера кардинально переменилась… И вообще, почему он так рад меня видеть?

– Кхм. Вы же никому не рассказывали о том, что мы уже встречались ранее?..

– Не нужно формальностей. И нет, я никому ничего не рассказывал.

– Хорошо. Тогда и сейчас, пожалуйста, держи это в секрете.

Когда Иджекиил разрешил разговаривать с ним без неловких формальностей, меня не пришлось уговаривать. Ну, буду я говорить неформально, и что? Это в любом случае частная встреча, и я госпожа Ангел… Кхм. Я начала смущенно рассматривать свои руки.

Мне кажется, что Иджекиил еще шесть лет назад знал о том, что я принцесса… Что же, даже если так, он это услышал не от меня. Почему-то у меня было ощущение, что он не будет распространяться на этот счет.

– Даже если бы вы не попросили, я все равно никому бы не сказал.

Как и ожидалось, Иджекиил отнесся к моим словам серьезно и даже поспешил меня заверить. И мне снова стало неловко. Не знаю, что сказать, какая неприятная ситуация. Бежать, надо бежать! Но и это слишком жестоко! Но уж очень мне хочется сбежать!

Мой датчик опасности впервые за долгое время забил тревогу. Мне не терпелось поскорее закончить этот разговор. Однако Иджекиил, в отличие от меня, снова открыл рот, собираясь что-то сказать. И именно в этот момент послышался голос:

– Иджекиил? Ты там?

Ах. Этот голос был чистым, как звук катящейся жемчужины. Если Иджекиил, будучи главным героем романа, получил бафф в виде умопомрачительной внешности, то таким голосом в этом мире может обладать только главная героиня!

Стоило мне об этом подумать, как меня охватила паника. Я ощутила себя кораблем в открытом море во время шторма. Почему каждый раз, как я с Иджекиилом, его кто-то ищет?! Этот ход уже приелся!

Взглянув в сторону источника звука, парень подошел ко мне:

– Прошу меня простить.

Когда он подхватил меня на руки, я почувствовала холодный, тонкий аромат его духов. Стойте. Что происходит?

– Давайте найдем более спокойное место.

Иджекиил явно беспокоился, что я с кем-то столкнусь и попаду в неприятности из-за того, что проникла сюда.

Эх. Как он может выглядеть красивым даже с такого ракурса? Снизу его лицо сохраняло свои острые черты и вовсе не напоминало булочку, а его нос совсем не походил на свиной пятачок. Конечно, он же главный герой! Я снова попала под чары внешности Иджекиила. Когда он на мгновение взглянул на меня, я быстренько взяла себя в руки.

Это же была Дженит? Если ты сейчас просто пойдешь к ней, то разом решишь кучу проблем! Я позову черноволосого идиота и вернусь во дворец. Идеально же!

– Тебе надо было идти одно…

– Тогда вы бы снова исчезли, ни слова не сказав.

Как стыдно-то! Я почувствовала укус совести от так спокойно произнесенных им слов. Но тогда я и не давала обещания его дождаться, ведь так? Так почему я должна чувствовать себя виноватой?

– Что же делать? Если мы сейчас не отправимся, то опоздаем. Иджекиил! – Сладкий голос снова позвал его. Видимо, они договорились вместе куда-то съездить, вот она его и ищет.

– Послушай. Думаю, тебе стоит оставить меня здесь, а?

Но Иджекиил лишь шикнул в ответ на мое предложение, призывая меня закрыть рот, и продолжил двигаться со мной на руках.

С-секундочку. Как он изменился. На иностранных хлебах Иджекиил стал совсем другим! Сейчас он больше походил на Иджекиила из оригинального романа, чем шесть лет назад, когда был невинным ребенком.

Как бы то ни было, он решительно шел среди густо растущих деревьев. В сторону, противоположную той, откуда доносился голос Дженит:

– Странно. Мне говорили, что он пошел сюда.

Тихий прекрасный голос скоро стих вдали. Я оглянулась через широкое плечо, чтобы увидеть, куда исчез звук. Лицо Иджекиила оставалось настолько спокойным, что было невозможно понять, о чем он думал.

– Я сюда прихожу, когда хочу побыть один. – Иджекиил остановился как раз в тот момент, когда я задумалась, куда мы идем. Он опустил меня на ноги на холме, с которого открывался вид на широкие просторы. – Только я знаю об этом месте, так что в каком-то смысле это секретное место.

– Ой. Прости, что я вторглась в твое пространство.

– Почему вы так говорите?

Т-ты еще спрашиваешь? Разве тебе не неприятно, когда посторонние вторгаются в твое секретное место? Однако Иджекиил задал вопрос с таким искренним недоумением, что я потеряла дар речи. Он недолго изучал мое лицо, словно не мог понять меня, затем отвернулся и огляделся.

– Я думал, вам тут понравится.

Иджекиил был прав – мне действительно понравилось. Пологий холм был усыпан белыми цветами и выглядел очень живописно. Хм, ты думал, что мне тут понравится? Похоже, ты вспоминал обо мне каждый раз, как приходил сюда. Хо-хо. Похоже, что в этой жизни я подхватила болезнь, от которой нет лекарства. От чар принцессы правда нет спасения!

– Не ожидал, что вы снова так неожиданно появитесь передо мной.

– Ну, я тоже…

– Да?

– А, нет. Не бери в голову.

Я горячо согласилась с Иджекиилом. Я ведь тоже не думала, что вот так окажусь вдруг перед ним. А все из-за Лукаса! Он и раньше закидывал меня в логово Снежка, но сейчас-то за что?

– Я был бы счастлив, если бы вы и раньше пришли увидеться со мной. – Когда Иджекиил снова заговорил, я перевела взгляд с цветочного поля на него. – Но, похоже, дело не в этом.

От его слабой улыбки мне стало не по себе.

– Хоть я и не понимаю, зачем вы пришли, я никому не расскажу. Поэтому…

Он замолчал, словно засомневался. Его взгляд на мгновение задержался на моем лице, а затем переместился куда-то в сторону. Похоже, он не мог собраться с духом. Ах, как же на цветочном поле красиво смотрится привлекательный юноша. Ну, он же главный герой, как-никак.

Как бы то ни было, Иджекиил не собирался продолжать свою речь, так что на этот раз заговорила я:

– Разве тебе не нужно к девочке, что звала тебя? Вы же о чем-то договаривались…

Ах. Как же мне избавиться от него? Одно дело – мило пообщаться в возрасте семи лет, но сейчас мы столкнулись перед балом дебютанток… Подумав об этом, я взглянула на Иджекиила.

– Все будет нормально. Мне не обязательно идти с ней.

Его профиль все еще имел некоторое сходство с тем, как он выглядел шесть лет назад. Но это не означало, что я испытываю то же, что и во время нашей последней встречи. В романе мой дебют был моментом эффектного появления Дженит. Вероятно, она придет в сопровождении Иджекиила и герцога Альфиоса.

Иджекиил продолжал смотреть прямо на меня, поэтому я не стала продолжать.

– На самом деле… – вскоре начал он тихим голосом, – шесть лет назад, до самого моего отъезда в Арланту, я каждый божий день приходил туда, где мы встретились.

Какое неожиданное признание.

– И каждые полгода, когда возвращался в Обелию.

Его голос заставил меня задержать дыхание и сосредоточиться на словах.

– И даже сегодня до нашей встречи.

Ситуация и без того была необычной, но сейчас я словно услышала что-то вдвойне странное. Я понимаю, что наша последняя встреча могла произвести на него неизгладимое впечатление, но одним этим не объяснить такое поведение. Свою речь он произнес спокойным голосом, неотрывно глядя на меня. Поэтому я не могла не спросить:

– Почему?

– Почему?

Повторив мой вопрос, Иджекиил словно задавал его сам себе. Я снова замолчала.

– С нашей встречи я несколько дней пытался понять, не приснились ли вы мне тогда.

Тихий голос донесся до меня с прикосновением легкого ветерка. Я не могла оторвать взгляда от его золотых глаз, устремленных прямо на меня. Затем его рука поднялась и медленно двинулась в мою сторону.

– Но вы настоящая.

Не знаю, что я ощутила раньше: тихий шепот, исчезнувший на ветру, или же легкое, как перышко, теплое прикосновение.

– Почему же?

Когда его рука заправила прядку моих разметавшихся на ветру волос за ухо, я вздрогнула. Перед глазами пронеслись белые лепестки, похожие на снежинки. Иджекиил все не отводил взгляда. В его глазах появилась неизвестная эмоция. Почти одновременно с этим он убрал руку и улыбнулся.

– Все хорошо, – произнес он, глядя на меня. – В следующий раз я…

Вшух.

И на этих словах белое цветочное поле вместе с улыбкой растаяли у меня на глазах, словно мираж. Казалось, что прошло всего мгновение – и я оказалась там, где была до этого: в банкетном зале Изумрудного дворца с богато украшенными стенами.

– А!

Передо мной появился черноволосый идиот.

Глава 50

Я все еще была во власти цветочного аромата, но пришла в себя, как только увидела Лукаса, и закричала:

– Ах ты! Предупреждай хотя бы, когда тебе вздумается использовать эту треклятую телепортацию! А то отправляешь людей, когда и куда тебе заблагорассудится… Что ты на меня так смотришь?

Э-эй. Этот тип выглядит как-то странно. В-в чем дело? Почему у тебя такое лицо, словно я накосячила? Я была так удивлена, что даже перестала на него злиться. Но изо рта этого идиота вылетел неожиданный вопрос:

– Я сейчас раздражен?

Это мода такая? Отвечать вопросом на вопрос? У меня-то зачем спрашивать?

– П-похоже на то?

– Верно. Похоже, что у меня сейчас паршивое настроение.

Ну, паршивое у тебя настроение. Я-то! Я-то тут при чем?!

– Почему мне так плохо? – пробормотал черноволосый идиот. На его лице читалось желание убивать, и мне резко расхотелось на него злиться. Затем Лукас, какое-то время холодно изучавший мое лицо, внезапно исчез.

Да что с ним такое? Понять не могу, почему он меня телепортировал от Иджекиила прямо у него на глазах? И почему у него такое поганое настроение, хотя до этого все было нормально?

– Что это было? Съел что-то не то?

Но поскольку Лукас уже ушел, мне оставалось только ворчать себе под нос, глядя туда, где он только что стоял.

– М-м-м.

Выйдя из ванной, я взглянула на свое отражение в зеркале. После купания моя кожа была все еще разгоряченной, и мои щеки и грудь украшал румянец. Я прикоснулась к подбородку и медленно поворачивала голову из стороны в сторону, чтобы получше рассмотреть свое лицо.

– Хм?

С каждым годом я становилась все больше похожей на сестренку-фею из моих снов. Тот же тонкий нос, спускающийся от гладкого лба, длинные и густые светлые ресницы, словно подкрученные на концах. Слегка приподнятые уголки глаз, светло-розовые губы, ниспадающие волнами волосы. Все это напоминало о ней.

Единственным отличием был цвет моих глаз, который под разным углом менялся с холодного насыщенного цвета морских глубин на зеленовато-золотой, похожий на хризолит.

К тому же из-за хорошего питания я набрала вес и превратилась из ребенка в девушку с красивыми изгибами, а моя белая кожа буквально светилась безо всякой косметики. Вот что значит быть баловнем судьбы! Ах. Воспользовавшись моментом, я начала крутиться перед зеркалом.

– Лили, Лили.

Я позвала ее, пока она заправляла постель.

– Я красивая?

– Конечно! Вы самая красивая на свете.

Ответ Лили не заставил себя ждать. В этот момент она напомнила мне зеркало из сказки про Белоснежку, которое на вопрос: «Свет мой, зеркальце, скажи, да всю правду доложи», незамедлительно отвечало: «Ты, царица, всех милее. Всех румяней и белее». Лили лучше всех! Мне сразу стало лучше, и я ей улыбнулась. Она улыбнулась мне в ответ.

Ах. Но Атанасия так красива, потому что похожа на Диану.

– Я расчешу ваши волосы перед сном.

Так что интерес Иджекиила можно понять.

– У вас хорошее настроение?

– Угу. Мне нравится, когда Лили расчесывает меня.

В памяти всплыл образ Иджекиила посреди цветочного поля. Несмотря на то, что в прошлой жизни у меня не было отношений из-за бесконечной работы, я не была столь невежественна, чтобы не понять значений его слов и действий. Хоть я и списывала все на чары принцессы, я не слепая.

– Мне тоже очень нравится ухаживать за волосами принцессы.

Но так быть не должно. У Иджекиила ведь есть главная героиня – Дженит. Никто не должен привлекать его внимание, кроме этой красивой, доброй и милой девушки. Однако похоже, что история изменилась. С того момента, как Лукас отправил меня в поместье Альфиосов шесть лет назад.

В этом же дело? В детских воспоминаниях? Из-за них я стала первой любовью Иджекиила? Атанасия ведь очень красивая, как сестренка-фея! Да-да! От этой мысли я бесстыдно закивала головой.

– Ваше высочество, не крутите головой, иначе волосы спутаются.

В любом случае сомневаюсь, что я нравлюсь Иджекиилу больше, чем Дженит, но это и не плохо. Если силы, действующие в романе, направлены на то, чтобы осчастливить главного героя, то я ничего не потеряю от его симпатии. Что ж, вернемся к этому вопросу после бала дебютанток.

– Лили, Лукаса сегодня снова нет?

– Думаю, господин маг занят. Он же придворный маг.

Кто-кто занят? Лукас? Когда у него много дел, он как раз ко мне и приходит.

Лукас мог заявиться, когда ему только вздумается, по-прежнему притворяясь ребенком и наслаждаясь своей ролью «гениального юного мага». Три года назад его даже признали самым юным придворным магом.

Три года назад мне было десять, и Лукас не менял внешность с момента своего появления во дворце, поэтому тоже выглядел лет на десять или одиннадцать. Уж не знаю, как это устроено, но казалось, его тело старело не так, как у любого нормального человека.

Как бы то ни было, примерно в то же время Лукас заявил, что ему стало скучно, сдал экзамен на придворного мага и стал самым юным магом императора. После этого он только и делал, что высмеивал остальных придворных магов. Ох, ну и злобный же он гаденыш.

Не знаю, как так вышло, но его записали в мои ровесники, хотя было официально известно, что он на четыре года старше. Вообще никто не ставил его возраст под сомнение. Так было с самого начала. Мне кажется, что он просто заколдовал всех.

Если так подумать, во время нашей первой встречи он зачаровал обитателей Рубинового дворца, включая Феликса и Лили, чтобы они не могли меня видеть. Более того, когда он только появился в императорском дворце, один из придворных магов тут же вызвался быть его наставником, хотя впервые в жизни его видел. Если сопоставить все эти факты, то все становится понятным.

«Да, я использовал магию. И что с того?»

Лукас признался в этом легко и без угрызений совести. Он даже признал, что используемая им магия довольно сильна и может плохо сказаться на людях со слабой психикой. Ах, даже мысль об этом выводит меня из себя.

После того разговора я на него немного злилась. Сколько раз я наводила шуму, требуя не использовать такую опасную магию. Сперва он делал вид, что меня просто не слышит, потому что всегда сам все решает. Но затем через какое-то время я его, видать, настолько достала, что он согласился. Насколько мне известно, Лукас больше не применял подобную магию на окружающих.

– Он действительно потрясающий маг, особенно для такого возраста.

Но он дал мне это обещание уже после того, как все стали считать его моим ровесником. Эх. Ясное дело, что ему нравилось притворяться маленьким – все ведь носились с ним и говорили, какой он потрясающий и гениальный. А меня иногда совесть гложет, когда другие считают меня ребенком и называют гением!

– Но, конечно, он с нашей принцессой ни в какое сравнение не идет!

Вот как сейчас, например. Я лишь улыбнулась через зеркало Лили, которая по-матерински нежно расчесывала мои волосы. Ах, надо поскорее ложиться спать. Любит Лили меня расхваливать.

– Лили, я хочу спать.

– Ах. Уже так поздно. Ложитесь, принцесса.

Я быстро отбросила беспокойство о Лукасе, которого не видела с того дня, как встретилась с Иджекиилом, и начала готовиться ко сну.

– Папа, папа. – Я позвала его своим самым милым голосом. Да еще и улыбнулась, ведь видела его впервые за день. – Уже совсем скоро бал дебютанток, и я очень волнуюсь.

Но сейчас нет времени улыбаться! Я жалобно приподняла брови и начала скулить, как промокший под дождем щеночек. Клод поднял голову и взглянул на меня, ленивым движением помешивая чай. Сегодня он почему-то пил не тот чай сорта Липпе. Но он ему, видно, не понравился, ведь после первого глотка он лишь помешивал его ложечкой, как сейчас.

Я продолжила свое нытье:

– А что, если я совершу ошибку из-за волнения?

– Ошибаться – это нормально, – спокойно ответил Клод.

– Я усердно занимаюсь танцами, но все равно переживаю.

– Не вижу поводов для переживаний. Даже если ты допустишь ошибку, это будет вина Феликса, что он не смог тебе помочь.

Ах, Клод ни за что не упустит возможности поддеть Феликса!

Я изо всех сил пыталась не реагировать и продолжила играть роль дочки, беспокоящейся о бале:

– Но все будут это обсуждать.

– Тогда они могут начинать составлять завещание.

Ой. Хочешь сказать, что плохие слова в мою сторону станут последними в их жизни? Я даже тронута. Ой, н-нет. Метод, конечно, несколько экстремальный! Но Клод все-таки знает, как подбодрить свою дочь. Он правда вырос. Ах.

Глава 51

– Не бери в голову. Если тебе станет неуютно, просто уйдешь после обязательного танца. – Клод произнес это так, словно в дебютантском бале не было ничего особенного.

Увидев такого Клода, я пересмотрела свои цели на сегодня. Пора заканчивать все здесь и сейчас!

– На с-самом деле я хотела бы… пойти на бал с тобой, пап. – Я сказала это с запинкой, словно сомневаясь, стоит ли мне вообще это говорить. Клод, медленно тянувшийся за чашкой, замер на месте. – И я бы хотела станцевать свой первый танец с тобой.

Чем дольше длится шутка, тем больше вероятность, что она причинит боль. Хоть мне и хотелось еще немного помучить Феликса и Клода, пришла пора заканчивать – они и так натерпелись.

– И я бы хотела, чтобы ты первым поздравил меня с четырнадцатилетием.

Я взглянула на Клода. Он перестал размешивать чай и уставился на меня. А теперь гвоздь программы!

– Но ты… – я беспокойно возилась с чашкой перед собой и состроила грустную мордашку, – наверное, не захочешь.

Маленькая Ати очень-преочень хочет пойти на бал с папой, но боится, что он не захочет, поэтому сидит грустненькая. Очень грустненькая. От такого смелого заявления Клод будто чуть вздрогнул. Посмотрите-ка, он клюнул.

– Поэтому я и попросила Феликса. Но…

Если бы Феликс это слышал, он бы расстроился, но сейчас его тут не было, так что все хорошо. А все потому, что после предыдущего разговора о бале и Феликсе Клод запретил рыцарю присутствовать на наших чаепитиях.

– Я очень хочу поехать на бал с тобой, папа…

Дерг.

– Тем более что бал дебютанток бывает всего раз в жизни.

Дерг.

С каждой моей новой репликой рука Клода вздрагивала. Его лицо почти не менялось, но мелкие движения его выдавали. В качестве финального штриха я слабо улыбнулась, сделав вид, что ничего не произошло, и добавила:

– Хе-хе. Мне нельзя быть такой жадной.

– …

– Хоть Феликс и не папа, он все равно мне поможет. Я сделаю все, чтобы стать дочерью, которой ты будешь гордиться.

Клац.

Клод положил ложку и взял чашку. Он сделал большой глоток ароматного чая, а затем снова опустил руку.

– Кхм. Раз ты так этого хочешь.

Когда он произнес эти слова, словно ему ничего другого и не оставалось, я внутренне улыбнулась. Бам! Вот это улов! Трубите в фанфары! Клод попался на нашу удочку!

– Твое желание не так уж и трудно исполнить.

– Правда? – Я просияла, хоть и ждала этих слов. Затем, словно одернув себя, добавила с недоверием в голосе: – Но тебе ведь не нравятся подобные мероприятия.

– Подумаешь – сопроводить тебя один вечер и станцевать разок.

Клод уже полностью пришел в себя. Он взял в руки ложку и начал снова размешивать чай.

– Ты уверен? Я слышала, что в последнее время никто не ходит на дебют с папой. Аристократы начнут шептаться… Зачем тебе это?

– Кто посмеет обсуждать мои поступки? Если кто и решится на это, то только тот, кому очень уж хочется отправиться на тот свет, так что не переживай.

Клод – такой Клод. Буквально отмахнулся, словно мои переживания и выеденного яйца не стоят. Да, ты лучше всех. Но я решила снова уточнить:

– Ты правда пойдешь со мной на бал дебютанток?

– Ты же этого хочешь. Так что у меня нет другого выбора.

Сказал так, будто делает мне одолжение. Однако я ожидала этой реакции – не даром же мы вместе живем уже несколько лет. Разве это не мило? Надо его похвалить!

– Я действительно ненавижу шумные мероприятия, однако…

– Папочка-а-а! – Я вскочила на ноги, подбежала к Клоду и обняла его. – Правда? Правда-правда? Ты правда будешь моим партнером? И потанцуешь со мной?

– Да.

– Ах, я так рада! Как же я счастлива! Это ведь не сон?

Продолжая обнимать Клода, я так бурно радовалась, что он не мог и слова вставить. Да, я не давала ему такой возможности, и ему было крайне неловко. Он в принципе не из тех, кто показывает эмоции, но сейчас он просто застыл, не понимая, как реагировать на мое поведение.

– Обратной дороги не будет. Ты мне обещаешь, что пойдешь со мной? – Я взглянула на него с широчайшей улыбкой, словно правда была вне себя от счастья.

Клод какое-то время молча разглядывал меня, а затем медленно произнес:

– Да. Обещаю.

Гип-гип-ура! Победа у нас в кармане!

– Спасибо, папа. Ты лучше всех! Хе-хе-хе.

В качестве финальной атаки я даже поцеловала Клода в щеку, закрыв тем самым вопрос касательно бала дебютанток. Опустив взгляд, я увидела, что в чашке, в которой он так усердно размешивал чай, не было ни капли жидкости. Я едва сдержала смех.

Я думала, что Феликс расстроится, услышав последние новости, но его угрюмое лицо мгновенно просияло. Он радостно воскликнул: «Спасибо, принцесса!», чем вогнал меня в краску.

Что ж. Похоже, душевные муки Феликса были куда серьезнее, чем я подозревала. Но сколько всего мне пришлось пережить из-за его необдуманных поступков! Я тоже натерпелась от него! Хнык.

– Мира и процветания Обелийской империи.

На выходе из Гранатового дворца я встретила мистера Снежка.

– Герцог Альфиос, давно не виделись.

Опять ты? А ведь тебя давненько не было. Несмотря на свои настоящие чувства, я поприветствовала его с улыбкой. Я повзрослела и уже давно перестала называть его «мистером Снежком». Феликс, стоявший рядом со мной, также обменялся приветствиями с герцогом.

Хм, вообще мы часто разговариваем. Или мне кажется? Я периодически встречала аристократов у Гранатового дворца, но они лишь с любопытством разглядывали меня, но ко мне не подходили.

– Ваше высочество Атанасия, вы прекрасны, как всегда. – Любопытно, он никогда не упускает возможности польстить. – Ха-ха. Хорошо, что я прибыл на аудиенцию пораньше. Иначе я бы не встретил вас. Какое совпадение.

Ого. От этих слов так и веет черной аурой. За любым совпадением, о котором говорит этот человек, всегда стояло слово «запланированное» или «подстроенное».

– Я тоже рада нашей случайной встрече, герцог Альфиос.

Так, и о чем ты хочешь поговорить?

– Уже совсем скоро ваш дебют.

Ах. О моем дебюте, значит. Я слушала его с вежливой улыбкой, но от его следующих слов чуть не расхохоталась.

– Вы уже решили, с кем пойдете?..

На что ты намекаешь этим вопросом? Планируешь привести на бал Иджекиила с Дженит, поэтому хочешь заранее знать, кто мой партнер? Будешь хвастаться, что Дженит сопровождает самый завидный жених империи и что он всяко лучше любого другого человека, кто мог бы пойти со мной? В этом дело?

Хочешь вывести меня из себя? О-хо-хо. Хоть я это и понимала, ему удалось.

Роджер Альфиос ждал моего ответа, но я не могла спокойно смотреть на происходящее, ведь я знала сюжет «Милой принцессы». Поэтому и решила поднасолить ему:

– Конечно, решила! – С яркой улыбкой я сбросила на мужчину бомбу: – Со мной пойдет папа.

Прочь с дороги. Мой партнер – император этой страны! Мне было особенно приятно это говорить после встречи с Клодом. Император – глава государства. Чего молчишь? Неужто крыть нечем? Феликс рядом со мной тоже довольно улыбался и кивал. Он почувствовал огромное облегчение, ведь проблема, столь долго беспокоившая его, была решена. И тут до меня донесся тихий голос герцога:

– Что?.. Его величество?.. – Видимо, мои слова его действительно поразили, ведь ему не удалось скрыть удивление в глазах. – Его величество правда будет сопровождать вас?..

Да, это удивительно. Этот мужик тоже прекрасно знал характер Клода. Увидев ужас в его глазах, я смущенно улыбнулась:

– Разумеется, это я его попросила.

У Клода есть определенная репутация, и, чтобы ее сохранить, я сказала, что идея исходила от меня. Так что спокойнее, мистер Снежок. Однако герцог, до сих пор не оправившись от удивления, обмозговал мои слова и пробормотал:

– Вот как… Его величество прислушался к вашей просьбе. – Наконец Роджер Альфиос вернул себе самообладание и широко мне улыбнулся. – Поразительно. Я и раньше это знал, но, похоже, его величество действительно заботится о принцессе Атанасии.

Он сказал это спокойным голосом, но по глазам мужчины было видно, что он что-то задумал. Тц. Этот мужик опять покачал головой. Его следующие слова меня поразили:

– Какая жалость. Я хотел предложить вам кандидатуру моего сына на тот случай, если вы еще не определились с партнером.

– Сын герцога Альфиоса?..

– Не знаю, слышали вы или нет, но мой сын закончил обучение в Арланте и вернулся в Обелию.

На этот раз дар речи потеряла я. Ч-что он только что сказал? Если он не прятал все это время еще одного сына, то сейчас говорит об Иджекииле, да?! То есть он пытается сделать Иджекиила моим партнером?

Глава 52

– Но, похоже, что я опоздал.

Разве Иджекиил не должен был идти на бал вместе с Дженит? Если бы Иджекиил сопровождал меня, то что было бы с ней?

– Юный герцог Альфиос сказал вам, что хотел бы пригласить меня?

– Для моего сына это была бы огромная честь.

Значит, это не было идеей Иджекиила. Как мне кажется, герцог пытается провернуть то, что у него не получилось в моем детстве, когда он хотел, чтобы мы с его сыном подружились. Пытается меня задобрить, чтобы в случае, если дело запахнет жареным, я была на его стороне. Ну и плут. У него уже есть один план в лице Дженит, решил сделать запасной в моем? И я должна этому радоваться?

Тот факт, что эта змеюка раскинула вокруг меня сети, также означал, что я для него ценная добыча.

– Я много слышала о вашем сыне, поэтому хотела бы с ним познакомиться. Надеюсь, мне это удастся на балу дебютанток.

– Верно. Мы обязательно подойдем вас поздравить.

Весь оставшийся разговор мы с герцогом Альфиосом провели с улыбками, скрывавшими наши истинные чувства, а затем, неловко попрощавшись, разошлись. Ну и плу-у-ут.

– Вы каждый раз спорите с герцогом Альфиосом.

– Верно.

Эх. Даже отвечая на замечание Феликса, я почувствовала себя уязвленной. Он был лишь наполовину прав. Ведь я уже неофициально знакома с Иджекиилом! При этом я продолжала откладывать наше официальное знакомство почти что добровольно. Я не хотела уступать желаниям герцога, поэтому вечно ему отказывала, но бывало и так, что против был сам Клод.

Но всему этому придет конец в день моего дебюта.

«Все хорошо. В следующий раз я…»

Я подумала о нашей последней встрече с Иджекиилом. Он мягко улыбался и тихо сказал мне эти слова в том месте, где белые лепестки кружились, как снежинки.

– Это же юный маг.

Я очнулась от размышлений, услышав рядом с собой голос Феликса. Изумрудный дворец, который предназначался для принцесс, был не таким изолированным, как Рубиновый, где жили наложницы. Поэтому здесь иногда можно было увидеть придворных императорского дворца на пути в Гранатовый дворец. Среди них были и такие люди, как мистер Снежок и императорские маги. На мгновение я забыла, где именно нахожусь, и громко крикнула, заприметив вдалеке копну иссиня-черных волос:

– Лукас!

Все придворные замерли и обернулись на мой крик, черноволосый идиот не мог меня не услышать. И вот, Лукас, самопровозглашенный юный гениальный и красивый маг, наконец, повернулся ко мне. Безразличие в его рубиновых глазах сильно меня задело. Я с издевкой улыбнулась юноше, который последние несколько дней даже носа не показывал.

– Похоже, ты в последнее время страшно занят. Совсем тебя не видно.

Однако он ответил скромно, словно не замечая моих намеков:

– Как я, слуга императора, получающий от него вознаграждение, могу отлынивать от своих обязанностей?

Хм. Что там сказал этот денежный вор? Я не могла поверить его бессовестности.

– Верно. Он прав. Именно так и должен рассуждать настоящий подданный императорской семьи. – Феликс одобрительно закивал головой на слова Лукаса.

– Как вы и сказали, я был крайне занят, поэтому не мог вас навещать. Мне радостно видеть вас в добром здравии.

Просто смешно. Если ты так за меня беспокоился, мог бы и зайти проведать. Так странно слышать подобное от человека, который периодически заявлялся в мою комнату на протяжении нескольких лет.

– Приношу свои извинения, но мне нужно сейчас же возвращаться в башню.

– Чего? Ты правда занят?

Увидев выражение его лица, с которым он ответил мне, я начала сомневаться: вдруг он действительно занят?

Императорские маги Обелии, пришедшие на смену магам Черной башни, самым могущественным магам континента, по традиции называли башню «Черной». Поскольку на континенте почти не было магов, в Обелии к ним было особое отношение. И хоть я мало что знаю об этом, похоже, что Лукаса особенно почитали. После того, как он стал самым юным придворным магом, к нему постоянно обращались другие маги.

Я смотрела на него с подозрением и любопытством, гадая, о чем он думает. А тот просто молча наблюдал за мной. Опять затевает ссору, когда мы столько не виделись? Я не собираюсь проигрывать в этой игре. Я, уверенная в своей невиновности, смело встретилась взглядом с Лукасом.

– Извините.

Он цокнул языком и неожиданно протянул ко мне руку. Теплая ладонь коснулась моего лба, и я сразу почувствовала, что из моего тела что-то вышло. Хм, просто показалось? Что он только что сделал?

– Вы ведь не ребенок, зачем всякую гадость таскаете?

Через мгновение Лукас сдул со своей ладони какой-то лист.

К-как странно. Стоило ему коснуться моего лба, как мое тело начало себя странно вести. Я почувствовала себя легче. Но мне не удалось на этот счет поразмышлять, ведь Лукас вскоре отвернулся от меня.

– Я правда занят, но постараюсь выкраивать для вас время. Кажется, что принцесса соскучилась по мне.

– Ха-ха. Очень смешно. Все как раз наоборот. – От волнения я фыркнула, глядя на озорную улыбку Лукаса.

– Нам пора, принцесса.

– Ты прав.

Я развернулась и пошла обратно в Изумрудный дворец, чувствуя себя гораздо легче, чем когда я из него выходила. Почему-то я чувствовала себя отдохнувшей, словно я выполнила всю домашнюю работу на сегодня.

Время пролетело быстро.

– С днем рождения, принцесса.

– Поздравляем.

– Подумать только, нашей принцессе уже четырнадцать.

– Ах, я так тронута.

Как и горничные, я даже не заметила, как настал день моего рождения. Я только и делала, что занималась, да училась танцевать.

Если честно, меня мало это волновало, но четыре человека передо мной явно не разделяли моего спокойствия. Лили, Феликс, Ханна и Сет умиленно смотрели на меня.

– Подарок не очень большой, но я сделала его специально для вас, принцесса.

– А это подарок от меня.

– Я тоже принес, принцесса.

– Примерьте.

Я развязала ленточку, чувствуя себя несколько неловко в окружении таких взволнованных людей.

– Ух ты! Красота!

Подарком от Феликса были туфли на бал дебютанток. Белые туфли, украшенные кристаллами, ни в чем не уступали туфлям Золушки.

– Они вам очень идут, принцесса.

Подарком от Лили была шкатулка, которую я приняла за шкатулку для драгоценностей. На деле она оказалась музыкальной – стоило ее открыть, как из нее начинала литься музыка. Шкатулка с красивой фигуркой внутри была изготовлена из золота, а драгоценные камни делали ее еще более прекрасной.

Сет подарила мне заколку со сверкающими бусинами вокруг красного камня посередине. Она сделала ее для меня. Ханна же подарила мне пушистую черную игрушку, похожую на Черныша. Сам Черныш довольно сидел рядом и тяжело дышал, стуча хвостом, словно радовался подарку.

– Мне все очень нравится! Спасибо вам большое!

Я открывала подарки один за другим и широко улыбалась. Хоть это и не в первый раз, я все еще не привыкла получать подарки в день рождения. Но я правда очень благодарна.

– Встреча с принцессой – лучшее, что произошло в моей жизни.

Лили произнесла эти слова с нежной улыбкой, а остальные трое заговорили один за другим:

– Еще раз поздравляем вас с днем рождения, принцесса.

– В следующем году я сделаю подарок еще лучше.

– Пусть в будущем вас ждут только радость и добро!

– Гав!

Черныш с красной лентой на шее, похожей на ту, что была у меня в волосах, потерся об меня головой, пока я сидела на стуле.

– Спасибо вам. – Мне стало немного неловко, и я рассмеялась.

– А вот и торт, который я приготовила специально для этого дня.

– Ух ты! Давайте скорее есть особенный торт Лили!

– Я тоже помогала его делать.

– Ах, тогда особенный торт Лили и Ханны!

– А вишенку на торте сделала Сет.

Мой праздничный торт был просто восхитительным! Его размер увеличивался с каждым годом! Как и мой вес! Хе-хе-хе. И все же нельзя его не съесть в такой день!

– Вкуснотища! Если вы не поторопитесь, есть вероятность, вам ничего не останется!

Как и в любой другой день рождения, я уплетала шоколадный торт, покрикивая на четверых человек, которые смотрели на меня грустными взглядами.

Глава 53

– Спокойной ночи, принцесса.

– Спокойной ночи, Лили.

Ох, я объелась. В свой день рождения я всегда переедаю, сама того не подозревая. А все потому, что торт Лили… Нет, особый торт от Лили, Ханны и Сет ужасно вкусный. А-а-ах.

– Ваше высочество Атанасия. – Вместо того, чтобы сразу выйти из комнаты, Лили подошла к кровати и нежно погладила меня по голове. – Вы сокровище не только для меня, но и для всей Обелии.

Это то, что она говорит мне в каждый день рождения прямо перед сном.

– Вы очень дороги нам всем.

В такие моменты она напоминала мне маму. Это не точно, конечно, ведь у меня ее никогда не было.

– Спасибо, что вы сегодня здесь, – с улыбкой прошептала Лили, взяв меня за руку. Я закрыла глаза и улыбнулась в ответ.

– И тебе спасибо, Лили, что ты рядом.

Я заметила, что в каждый день моего рождения они пытаются меня приободрить. Даже когда я говорю, что все хорошо, они мне не верят, так что я просто улыбаюсь, как дурочка. Но это не значит, что я не ценю их старания.

Лили поцеловала меня в лоб на прощание и вышла из комнаты. Я лежала в тишине, но сон все не приходил, поэтому я повернулась к окну. Из него в комнату лился тусклый лунный свет. Похоже, что этот день рождения пройдет, как и все остальные.

– А я надеялась, что вдруг…

В итоге Клод не пришел ко мне даже на мой четырнадцатый день рождения.

И каждый год в это время я чувствовала себя странно. Разумеется, дело было не в том, что я расстраивалась из-за Клода или чувствовала себя подавленной, как думали все остальные.

Охватывавшее меня чувство походило на то, что я испытала в детстве, когда обнаружила тот разбитый портрет в комнате Клода. Или когда он показал мне во сне Диану. Или когда я впервые обняла его и поцеловала в щеку, и Клод на мгновение показался мне таким беззащитным.

– Не нравится мне это чувство.

В моем сердце зародилась тревога, словно я тайком взглянула на другую сторону медали, о существовании которой не должна была знать. Нет, до сих пор не могу подобрать слов, чтобы описать это чувство.

Не надо мне было видеть этого всего… Вот такая мысль иногда приходила мне в голову.

В такие моменты Клод казался нормальным. Не холодным, черствым человеком, каким я его считала, а обычным мужчиной, который плачет, когда ему грустно, смеется, когда ему весело, обижается на других и умеет любить. И раньше я была бы только счастлива увидеть его мягкую сторону, чтобы повысить свои шансы на выживание, но почему-то я больше этого не хотела.

– Ах, не знаю.

Не знаю, не знаю. Терпеть не могу такие сложные ситуации. Если бы Клод все же пришел, было бы ужасно неловко, поэтому так даже лучше. С этой мыслью я перевернулась на другой бок.

– Чего ты не знаешь? – В этот момент за моей спиной раздался громкий голос.

– Почему ты так поздно? – Я не удивилась и снова перевернулась, лежа на кровати. Я увидела Лукаса в лунном свете.

– Думаешь, я настолько свободный человек?

Пусть он и говорил так, я-то знала, что он пришел именно из-за моего дня рождения. Да, он не дарил мне подарков, но не было еще ни одного дня рождения за шесть лет, когда бы Лукас оставил меня в одиночестве.

Вот же гаденыш. Мог бы хоть что-нибудь мне принести. Но где здравый смысл, а где этот парень. И вот, как и во все другие дни рождения, я взяла на себя наглость самой попросить его о подарке:

– Пойдем к Чернышу.

– Ты меня вообще слушаешь? Смотри, я правда его съем.

– Да-да, я в курсе. Пойдем к нему!

Я больше не боялась, что он его съест, ведь была уверена, что он так не поступит. Лукас нахмурился, поняв, что его угрозы не работают.

Он просто любил поворчать. А в итоге, как и ожидалось, он раздраженно щелкнул пальцами.

Вшух.

А когда я открыла глаза, мы оказались в саду, где гулял ночной ветер.

– Черныш!

Он лежал на траве, свернувшись клубочком, но при нашем появлении навострил уши. Как только Черныш понял, что это я его зову, сразу вскочил и побежал ко мне, его шерсть развевалась на ветру.

– Кю!

Черныш рос не по дням, а по часам, и теперь доставал мне до пояса. Он повалил меня прямо на траву.

– Ах, Черныш соскучился по мне? Ах-х.

– Кю!

Я даже не расстроилась, что упала. Я радостно каталась по траве в обнимку с Чернышом и хихикала. Главная радость подростка – совершать по ночам те поступки, о которых родители ничего не знают.

Лукас ворчал на меня, а я просто уткнулась носом в черную шерсть.

– Такая холодрыга, а ты на земле валяешься.

– Так используй согревающую магию.

Каким бы теплым ни был день, ночной ветер был холодным.

– А ведь и правда.

Раздался щелчок, и по всему телу разлилось тепло. Я широко улыбнулась Лукасу в знак благодарности. Ах, как же приятно вот так с Чернышом играть. Когда волна тепла прокатилась по телу, меня начало клонить в сон. Это и есть анималотерапия? Я не была в этом уверена, но и других вариантов у меня не было.

– Иди уже спать. Если продолжишь в том же духе, прям тут и заснешь.

Вот же гаденыш. Как он смеет говорить про сон, когда я играю с Чернышом? Эх. Тем не менее, я ничего не могла противопоставить, ведь Лукасу действительно бы пришлось доставлять меня в комнату, если бы я случайно заснула.

– Наш Черныш хорошо кушает? Ты будто пополнел.

– Кю-ю!

Ну, я не жалуюсь – он такой пушистый. Я обняла Черныша и посмотрела на звездное небо. Меня начало клонить в сон. Я непроизвольно пару раз зевнула.

– Скоро мой дебют.

– Я в курсе.

– Я же не наделаю ошибок?

– Отец запретил тебе ошибаться?

– Нет.

– Тогда в чем проблема?

Вот же гаденыш. Рядом с ним человек переживает, а он такой бесчувственный. Но даже так мне стало будто бы легче.

– Ты до боли в ногах тренировалась. Если ты не дурочка, то ты справишься. – Его предельно холодный голос пронесся над низкой травой и затих. – А теперь соберись и кончай болтать.

– Эй, я не так много и болтаю!

– Я исполнил твое желание, привел тебя к Чернышу, так что теперь закрывай глаза. Тебе пора спать. Да и мне тоже.

– Какой ты вредный…

Вот же достал. У меня день рождения, он служит моей семье, так что мог бы и побольше времени мне дать. Эх. Но с другой стороны, не стоит с ним спорить. Ведь этот парень, что вечно ворчит на меня из-за Черныша, сам привел меня к нему, да еще и любезно вернет обратно, как я начну клевать носом.

Я несколько недовольно закрыла глаза и почувствовала, как ветер нежно щекочет мой лоб. Меня окутал легкий аромат травы. Мне стало тепло, и я окончательно расслабилась.

Обычно я плохо сплю в свой день рождения, но сегодня, в обнимку с Чернышом, сон пришел легко. Нет ничего лучше анималотерапии. Ах.

– Спокойной ночи, Лукас, – пробормотала я перед тем, как провалиться в сон.

Вскоре мне почудилось, что до меня донесся тихий голос, но я не разобрала слов. Так я и заснула с Чернышом в объятьях.

Шло время, и вот настал день моего дебюта.

– Ваше высочество, поторапливайтесь. У нас совсем мало времени.

– Но Сет… я ведь только проснулась.

– Сегодня очень важный день, так что нужно начинать готовиться как можно раньше!

Ей удалось поднять меня с постели, несмотря на то, что сон еще цеплялся за мое сознание. Но почему? Бал же только вечером. Зачем начинать сборы утром?

Однако Сет и другие горничные были настроены решительно. Хм? Они всегда такие спокойные и незаметные, но сегодня их словно подменили. Они повели меня, все еще полусонную, в ванную. И началась длительная и мучительная пытка!

– Ваше высочество, закройте глаза.

– Выпрямите ногу.

– Ложитесь поудобнее и расслабьтесь.

Сестренки-горничные и раньше помогали мне принимать ванну, но сейчас они работали над каждым миллиметром моего тела. Они добавили в воду ароматных цветочных лепестков, трав и масел, которые полезны для кожи, снимают усталость, улучшают кровообращение и чего только еще не делают. Они втирали различные средства в мою кожу.

Я не в первый раз с таким обращением сталкиваюсь, но все никак не привыкну! Возможно, мне было так не по себе еще и потому, что сегодня, ввиду знаменательности грядущего бала, меня окружало больше горничных, чем обычно. Хнык. Я терпеть не могу такое. Правда не могу.

Но как бы стыдно мне ни было, горничные продолжали уговаривать меня закрыть глаза, потому что им нужно распарить мое лицо. Велели выпрямить и расслабить ноги, чтобы они смогли их помассировать, просили перестать ерзать и все такое.

Похоже, я слишком недооценила бал дебютанток. До сих пор меня наряжали только тогда, когда я шла на встречу с Клодом в Императорском дворце, который располагался буквально в получасе ходьбы от Изумрудного. А сейчас я впервые предстану перед другими дворянами, поэтому мои горничные были в восторге.

Только сегодня я осознала, насколько сложно подготовить дебютантку к балу.

Глава 54

Они также позаботились о том, чтобы в Изумрудный дворец доставили платье, туфли и украшения, которые я сегодня надену. Вернулась и Лили, которую я целое утро не видела, ведь она исчезла вскоре после того, как разбудила меня утром. Она оставила меня на Сет и Ханну, а сама занималась другими приготовлениями.

Я надеялась, что она спасет меня после бесконечного приема ванны. Но я ошибалась! Похоже, что сегодня в Изумрудном дворце остались только горничные с чрезвычайно решительным настроем. Кхе-кхе.

– Я хочу еще поесть.

– Вам нельзя много есть.

– Но я голодная!

– Вы сможете перекусить через два часа. Потерпите немного.

Пришлось довольствоваться маленькими порциями и простыми закусками, которые едва ли могли удовлетворить мой аппетит. Ханна как-то рассказывала мне о благородных дамах, которые морят себя голодом, чтобы сохранить фигуру. Якобы я должна бы радоваться, что не голодаю.

Хнык. Да что же это такое? Весь ведь смысл в том, чтобы хорошо жить и вкусно кушать! Так почему мы устраиваем вечеринки, до которых даже поесть нормально нельзя? И мужчинам ведь не приходится перед каждым мероприятием себя мучить, правда?

Какая дискриминация! Нечестно!

– Ваше высочество, вам нельзя разговаривать еще час. Понимаю, что это неудобно, но прошу вас потерпеть.

Горничные снова усадили меня и принялись старательно наносить что-то мне на лицо. Судя по их разговорам, это нечто вроде маски. Чем это средство отличается от того, что они использовали в ванной? Как же неудобно-то.

– Постарайтесь лицом не двигать.

И с этими словами Лили взялась за мои волосы. Ай, горячо. Я и так сильно устала, а от касаний к голове и волосам меня совсем потянуло в сон.

– Если хотите, можете закрыть глаза и поспать, – хихикая, прошептала Лили, заметившая мое состояние. Ох. Как же я была рада этим словам. Я так переживала ночью, что не могла уснуть.

Стыд какой. В моем-то возрасте переживать из-за подобного. Эх. Но толку от смущения перед лицом разъяренных зверей? В итоге я задремала в сидячем положении, как неприкаянная.

Бал дебютанток всегда устраивался первого числа последнего месяца, поэтому некоторые могли подумать, что будет холодно. Но это ошибочное мнение, ведь в Обелии есть только весна и лето.

– Хотите взглянуть в зеркало?

Это было очень, очень кстати! Иначе мне, как и многим другим девушкам, одетым в тоненькие платья, пришлось бы в такой день стучать зубами от холода. Сестренки-горничные полностью преобразили меня для бала дебютанток, и я…

– Что скажете?

Я была уменьшенной копией сестренки-феи из моих снов! Ах! Атанасия сама по себе прекрасна, но после всех процедур это уже даже нечестно.

– Ваше высочество, вы такая красивая.

Горничные, вложившие столько сил в сегодняшний день, просто сияли от гордости.

– На балу дебютанток вы будете самой прекрасной.

Я ярко улыбнулась им с благодарностью. Поскольку на бал дебютанток было принято надевать белое, я тоже была одета в белоснежное платье. Я впервые осознала, насколько много фасонов может быть у белых платьев, на первый взгляд кажущихся похожими.

Я слышала, что многие в свой дебют, в первый выход в светский мир, надевают более открытую одежду, чтобы показать, что они уже взрослые. Я же за время своих жизней поняла, что ребенку лучше всего быть ребенком, а девушке – девушкой. Но, с другой стороны, я никогда не любила детские платья с рюшками и кружевами. В итоге, я надела то платье, что мы выбрали вместе с Лили.

Его можно было назвать платьем феи, ведь оно подчеркивало девичью невинность и свежесть Атанасии, а еще ее сказочную красоту. Ткань была мягкой и тонкой, юбка состояла из множества слоев, поэтому при вращении она походила на распустившийся белый цветок. Драгоценности на платье таинственно сверкали при каждом движении: они усеивали плиссированные манжеты, вырез, обнажавший ключицы, и ленту, которой платье утягивалось под грудью.

Я не стала надевать те туфли, что подарил мне Феликс. До дня рождения я тренировалась в одной из двух одинаковых пар и уже привыкла к высоте каблука. Очень мне не хотелось у всех на глазах упасть из-за непривычной для меня обуви.

– Мы плотно закрепили тиару на вашей голове, так что она не слетит.

Да, тиара была очень красивой. Не знаю, что горничные сделали с моими волосами. Они всегда выглядели красивыми и блестящими, но сегодня они сверкали еще ярче. С тиарой на моих длинных, до пояса, волосах я походила на настоящую принцессу! Я не стала перебарщивать с украшениями и надела только серьги с красными гранатами, ожерелье и браслет. Благодаря внешности Атанасии, этого было более чем достаточно.

– Ваше высочество, нам пора, – произнесла Лили, получившая сообщение от кого-то снаружи.

«Уже?»

– Пусть ваш дебют пройдет прекрасно, – ободряюще прошептала она, взяв меня за руку.

Я улыбнулась ей в ответ:

– Да. Уверена, что так и будет.

Ах, я не Атанасия из оригинальной истории! Мне помогали Лили и другие горничные, и я выложусь на максимум! После этого я вышла из комнаты.

– Ваше высочество.

– Феликс.

За моей дверью стоял Феликс, одетый в форму. Ух ты, это что, форма рыцарей? Прекрасная одежда для мужчин! Ах, мое сердечко.

– Вы сегодня ослепительны.

Хоть я в этом и не сомневалась, ведь даже обычно тихие горничные не могли сдержать восхищения. Но от слов Феликса я немного смутилась и рассмеялась.

– Его величество уже ждет вас. Идемте.

Вероятно, заметив, что мне неудобно на высоких каблуках, Феликс стал сбоку от меня. Я взяла его под руку, и мы пошли вниз по лестнице. Ах, неужели в Изумрудном дворце всегда было столько ступеней? Да им же просто конца нет! Тем не менее я промолчала, решив не портить настроение сестренкам-горничным, провожавшим нас взглядами.

– Ваше величество. Ее высочество уже здесь.

Я наконец увидела Клода.

Боже мой. Я впервые вижу его в подобном одеянии. Он ведь всегда носил какие-то свободные балахоны, словно шейх из богатой нефтью страны. Нормальную одежду он надевал буквально пару раз в год, когда принимал иностранных послов.

Неужели он специально для моего дебюта нарядился? Правда, что ли? Ты точно мой папа? Почему ты чуть не светишься?

От такой мысли я ошарашенно уставилась на Клода, но и он сам немного удивился, увидев меня. Когда наши взгляды встретились, в его глазах на мгновение промелькнула странная эмоция.

– Не замерзнешь?

И это твои первые слова при виде подобной красоты? А-ха-ха. Нет, это все же Клод.

– Папа, ты сегодня прекрасно выглядишь!

А что прикажете делать? Сперва надо его задобрить. Лови комплимент. Даже два. Мне показалось, что Клод на меня странно посмотрел.

Хм. Судя по всему, хоть он и не показывал этого, он был обеспокоен тем, что не приходил ко мне со дня моего рождения. Сегодня, вот, наша первая встреча. Но, может, у него действительно не было такой возможности, поэтому я отнеслась к этому с пониманием. К тому же мне было приятно от одного только вида его беспокойства из-за этого.

– Я так рада, что могу быть сегодня с тобой, папа.

Я снова ярко ему улыбнулась, словно забыла, что Клод не приходил из-за смерти Дианы. При виде моей улыбки он переменился в лице, а вскоре медленно протянул мне руку, как это сделал Феликс:

– Сегодня.

Продолжая улыбаться, я взяла его под руку. Клод тихо прошептал:

– Ты очень красивая.

Услышав его ровный голос, я подняла голову и взглянула на него. Но Клод не смотрел на меня. Он сделал вид, будто ничего не говорил. Но я посмотрела на его ничего не выражающее лицо и рассмеялась:

– Спасибо, папа.

Он остался безразличным к моим словам, словно не понимал, о чем это я говорю. Но это не помешало мне снова рассмеяться. Держа Клода под руку, я оказалась перед огромным залом, где проводился бал дебютанток.

– Его величество император Клод де Эльджио Обелия!

– Ее высочество принцесса Атанасия де Эльджио Обелия!

Кто я? Где я? Что происходит? Я ошеломленно застыла с улыбкой на лице.

Когда я только вошла в зал, то сразу занервничала от громкого голоса слуги, объявившего о нашем прибытии. Когда мы прошли через длинную фиолетовую ткань, походившую на плотную занавеску, приятная музыка внезапно остановилась. Сотни глаз, словно только и ожидавшие нашего появления, устремились на меня.

Хм? Что? Е-если честно, так и с ума сойти можно. Я вцепилась в руку Клода и направилась вглубь зала, но остановилась, как вкопанная, увидев его взгляд.

– В чем дело?

Мои губы все еще были растянуты в улыбке, но я не могла пошевелиться. Тебя сейчас ничего не напрягает?

Я была на грани истерики. Ах. Если так подумать, то я впервые оказалась перед подобным количеством людей. Более того, воцарилась такая тишина, что можно было бы расслышать звук падения иглы в стог сена. Я будто кожей ощущала взгляды, устремленные на меня. Кхе-кхе. Как бы мне не умереть от удушья.

Мой разум опустел, я ни о чем не могла думать.

Глава 55

В этот момент Клод вскинул голову и окинул взглядом окружавших нас людей. Они резко опустили глаза и склонили головы. Хе-хе. Это и есть настоящая власть? Мое почтение. Сейчас я как никогда рада, что ты мой отец!

Эх. Теперь, когда ощущение чужих глаз на мне исчезло, я смогла вздохнуть спокойно. Бесконечное чувство уважения к Клоду сохранялось всего мгновение, ведь его следующие слова повергли меня в шок:

– Если хочешь, я не дам им поднять голову до самого конца церемонии.

– Н-не надо.

Только не это. Я ведь не единственная дебютантка сегодня! Сколько еще девушек, одетых в белоснежные платья, как и я, ждали этого бала несколько месяцев, а то и лет! И не дать им поднять голов до окончания бала? Да как можно?! Это ведь всем испортит праздник. Кхм. Если я это допущу, то все девушки империи меня возненавидят и жизни мне не дадут.

– Ты ведь рядом со мной. Так что все хорошо.

Ух, но меня все еще тошнило. Меня же не вырвет во время танца? Если это произойдет, то я прям там и умру от стыда. Ужас.

– Ты переживаешь из-за пустяков.

Что? Пустяков? У меня ощущение, что я упаду замертво, только выйдя на танцпол, где меня ждет эта толпа людей. А нам еще танцевать там. Это точно безумие.

– А когда ты была маленькой, ты так бесстрашно тягала меня за волосы, била по лицу. Станцевать перед другими, должно быть, проще простого.

Ик! Клод сказал это бесстрастным тоном, а я чуть не взвизгнула от смущения. Нельзя же так резко на меня нападать! Почему ты об этом вспомнил именно сейчас? Сколько лет прошло с тех пор? Он ведь это еще и запомнил!

– Хе, хе-хе-хе. Не было такого. Ты такой шутник, папа! – я громко рассмеялась, словно только что услышала самую смешную шутку.

Но Клод не отступал.

– Ты была такой смелой тогда.

– Ах, ну хватит меня дразнить.

Хватит вспоминать мое темное прошлое! Я хочу тебя стукнуть! Но если я пойду на поводу у этого желания, то моя жизнь впервые за долгое время окажется на волоске. Хнык.

Тем временем мы с Клодом дошли до танцпола. Он повернулся ко мне, состроившей надувшуюся мордашку, и жестом пригласил на танец. Конечно, речь шла о Клоде, поэтому рука у него выглядела так же сухо, как и куриная грудка, из которой убрали все остатки жира. Но мне это и нравилось.

– Руку.

Я что, собака? Кхе. Тузик, лапу! Ко мне! Сидеть! Лежать! Мне это не нравится.

– Хе-хе-хе.

Но что мне оставалось? Он же попросил. Д-да. Не хочу подвергать свою жизнь опасности.

Я немного приподняла подол платья, сделав реверанс в ответ, и положила руку в его протянутую ладонь. Почувствовала себя ужасно. Хнык. Я правда похожа на собачку.

Но при этом слова Клода мне помогли. Я нервничала меньше, чем в начале. Подумаешь – станцевать перед толпой. Я дала пощечину Клоду, которого боятся вообще все! С чего мне волноваться? Кхе-кхе.

– Успокойся. – Голос Клода был тихим, он едва ли не тонул в звуках музыки. Мы заняли свои позиции, и зал начал наполняться звуками менуэта, который я репетировала сотни раз. – Неважно, что подумают другие. Главное, чтобы тебе было весело.

Его слова заглушили все остальные звуки. Я забыла о взглядах окружающих, об их словах. Я взглянула в лицо Клода, который вел меня в танце, и немного улыбнулась.

А что, если он вспомнил об этом специально, чтобы отвлечь меня? Благодаря этому я действительно успокоилась. Теперь надо было дать ему знать, что ему больше не о чем переживать.

– Папа, разве ты не знаешь, насколько хорошо я танцую? Постарайся не сильно удивляться. Мадам Помпадур хвалила меня на каждом занятии…

Топ!

Не успела я даже предложение закончить, как я ощутила под своим каблуком не мраморный пол, а ботинок. Клод изучал мое перепуганное лицо и приподнял бровь.

– Я знаю только то, что ты наступила мне на ногу.

Б-боже мой. За что мне это? Как я только что бахвалилась! Так гордо и даже высокомерно хвалилась своими невероятными танцевальными талантами. Почему я наступила Клоду на ногу именно сейчас? Если Бог существует, то как он это допустил?! Мое прошлое и так темное, зачем накидывать мне еще испытаний?!

– Я знал, что у тебя руки слабые, но чтобы еще и ноги – это неожиданно.

– Тебе не бо…

– Больно.

– …

Я даже договорить не успела, как Клод уже мне ответил.

Спасибо, конечно, что не оттолкнул меня в тот же момент, как я наступила тебе на ногу. Но нельзя было сделать вид, что ничего не произошло? Мне и так было стыдно после своих слов, но теперь сквозь землю провалиться хотелось. Тук-тук! Там местечко для меня найдется?

В этот момент я услышала перед собой тихий смех. Я тут же подняла голову, которую опустила от стыда, и от увиденного удивленно распахнула глаза.

– Да. Как бы вы ни были похожи, вы все-таки разные люди. – Клод слабо улыбнулся. На его лице была смесь из эмоций, иногда возникавшая, когда он смотрел на меня. – Я забыл этот очевидный факт. Как глупо с моей стороны.

– Пап?

Выражение его лица застало меня врасплох, и поэтому я снова сбилась. Я опять наступила Клоду на ногу. Ой! Я не специально! Почему, почему я не могу контролировать свои ноги?!

– Что ты там говорила про похвалу мадам Помпадур?

– Я п-правда хорошо танцую. Просто сегодня я жутко нервничаю…

Я сама с трудом верила в правдивость своих слов. Но после этого я еще дважды наступила Клоду на ногу. И естественно, он не мог оставить это без внимания. Когда танец наконец подошел к концу, я изо всех сил старалась сохранять улыбку. Но я была разбита. Жутко захотелось плакать. Я никогда не смою этот позор!

Та-дан!

– Вот и все.

Прозвучала последняя нота менуэта. Мне показалось, что в тихом голосе Клода я услышала облегчение, отчего взгрустнула. Ладно, я все поняла. Больше тебе не придется терпеть мою неуклюжесть. Хнык. Я отпустила руку Клода и сделала реверанс.

– Ты молодец.

Услышав эти слова, я сперва подумала, что мне показалось. Со всех сторон раздались бурные аплодисменты. Все остатки напряжения исчезли, как растаявший снег. Я снова взяла Клода за руку. Пришло время освободить танцпол для других дебютанток. На ходу я тихо проворчала:

– В следующий раз будет лучше.

Мне показалось, что Клод снова рассмеялся. Я почувствовала себя более непринужденно и медленно огляделась.

На самом деле я сделала столько ошибок во время танца потому, что постоянно отвлекалась на другие вещи. Например, Дженит сегодня тоже должна быть здесь. Да, это не оправдание, но все же! Однако я до сих пор ее не увидела. В романе она немного припозднилась к началу бала, а затем заявила о своем родстве с Клодом. Книгу я читала давно, поэтому подробностей не помню.

Пока мы шли вместе с Клодом, у каждого встречного во взгляде было такое удивление, словно они увидели пришельца. Хм? Что это за выражения лиц? Увидели то, что не должны были? Я себя странно веду? У меня что-то с волосами? Или с обувью? Одеждой?

– Пап, я странно выгляжу? – громким шепотом спросила я у единственного человека, которому сейчас могла задать вопрос. Клод взглянул на меня и ответил:

– Не переживай. Ты выглядишь так же прекрасно, как и когда только зашла в зал.

Ой. Какая муха его укусила? Он такие вещи вслух говорит! Как он может так громко и открыто заявлять подобное, даже не задумываясь о том, что скажут другие?!

– Ах!

Шумно-то как.

Люди, услышавшие слова Клода, взбудоражились. Их глаза едва ли не вылезли из орбит. Они с еще большим интересом уставились на нас. Кто-то резко втянул воздух, кто-то закашлялся, словно они услышали то, что слышать не должны были. Поднялся не просто шум, а настоящая какофония.

Почему сказал Клод, а стыдно – мне?! После таких слов все решат, что он души во мне не чает!

Тем временем в танцевальном зале снова заиграла музыка. Второй менуэт, который играют после того, под который танцует принцесса.

Я засмущалась, что другие слышали слова Клода, начала водить носком туфельки по полу и только потом подняла глаза. Клод же подошел к Феликсу и прошептал ему что-то. Я начала рассматривать зал.

Наконец-то знакомое лицо. Герцог Альфиос. Он сегодня тоже здесь. Видя, что он один, я решила, что Иджекиил и Дженит где-то здесь танцуют.

Глава 56

Я слышала, что во время бала дебютанток девушки сперва танцуют со своими партнерами, а затем меняют их. И на балу начинаются пересуды о том, кто кому подойдет в супруги. Именно поэтому девушки стараются не брать женатых мужчин себе в партнеры. Клод, наверное, скоро сбежит из танцевального зала, подальше от всего этого.

Хм. Как бы то ни было, в таком столпотворении просто невозможно разглядеть Дженит и Иджекиила. Они сегодня заявят о том, что Дженит – дочь Клода? Как мне реагировать на это? И что мне делать сейчас?

Я взглянула на Клода, стоявшего рядом со мной. Он закончил разговор с Феликсом и со скучающим видом смотрел на танцующих. Почувствовав мой взгляд, он повернулся ко мне. Я ему улыбнулась.

– Папа, спасибо, что ты пошел сегодня со мной. – Я сказала это совершенно искренне, без какого-либо желания ему польстить. – Я очень счастлива. Думаю, что сегодняшний день будет радостным, как ты и говорил.

Даже если наступит день, когда Клод отдаст свое сердце Дженит и перестанет считать меня своей дочерью, я не стану отрицать, что он подарил мне много радостных моментов. Так что я действительно ему благодарна и решила об этом сказать.

Естественно, я не собиралась складывать руки. Я готова без колебаний обмануть любого, чтобы выжить, как и делала до сих пор. Поэтому, может, это единственный раз, когда я могу искренне поблагодарить Клода:

– Папа, я правда счастлива, что ты мой папа.

Ну, ты вообще мой первый отец за обе жизни, но я все равно рада. Я улыбнулась, он открыл рот, словно собираясь что-то ответить. Второй менуэт закончился, и сразу же заиграла третья песня. Это был танец, в котором все дебютантки, без партнеров, танцевали вместе.

– Пока, папа.

С этими словами я отпустила руку Клода. Он резко переменился в лице. Когда тепло моего тела исчезло из его руки, он будто бы замер, а его приоткрытые губы прошептали мое имя. Однако я лишь с улыбкой отступила назад и влилась в поток кружащихся в танце людей. Я увидела, как к Клоду подошел герцог Альфиос, а затем толпа скрыла их от меня.

Зал наполнился более веселой музыкой. Молодые девушки с розовыми щеками пытались найти себе место. Я была точно такой же, поэтому оглядывалась по сторонам, выбирая, к какой компании могу пристроиться.

Перешептывания.

Все дело в моем настроении, наверное. Никто не хотел стоять со мной. Нет, не то чтобы не хотел… Просто каждый раз, как я направлялась к какой-то группе девушек, они быстро перешептывались и расступались передо мной. Это не выглядело намеренным и больше походило на «Вы спешите, так что мы уступим вам дорогу», а не «Тут есть местечко, присоединяйтесь».

Тц. Им, наверное, неловко, ведь я принцесса, которая только что танцевала с Клодом. В этом ведь дело?.. Они же не ненавидят меня? Хнык. Мне неожиданно захотелось плакать.

Я замерла на мгновение и встала рядом с девушкой, у которой в волосах были лилии. Очень симпатично!

– Белые лилии вам очень к лицу.

Девушка сперва испугалась, а затем залилась краской. Я широко ей улыбнулась.

– Мне тоже очень нравятся лилии.

Если честно, мне просто нравится одна девушка с таким именем. Дебютантка какое-то время молча меня разглядывала, а затем будто бы опомнилась, покраснела и ответила:

– Ах, эм, я… С-спасибо большое!

– Давайте вместе потанцуем?

– К-конечно.

Руки в кружевных перчатках соприкоснулись. Ее рука немного подрагивала, видимо, девушка нервничала. Танец исполнялся парами из девушек-дебютанток, а в середине мелодии четыре раза происходила смена партнеров.

Конечно, невозможно было собрать всех дебютанток для репетиции танца, поэтому движения в нем были предельно простыми. Иначе кто-нибудь обязательно собьется, и начнется хаос. Поэтому весь танец выглядел так: три шага вперед, три шага назад, поворот, смена партнера, шаг вправо – и так до конца песни. Простая схема, позволяющая даже тем, кто не учил движения, просто повторять за окружающими.

Заиграла музыка, партнеры уже поменялись. Вместо девочки-лилии передо мной оказалась девушка повыше. Она немного колебалась, а потом взяла меня за руку.

Танец был простым, поэтому мои мысли начали блуждать. О чем Клод разговаривает с герцогом Альфиосом? Раз обсуждение прошло без шума, значит, герцог пока не упоминал о происхождении Дженит. Видимо, он планировал представить ее по окончании танца. Ох, не знаю.

За этими размышлениями я даже не заметила, что у меня дважды поменялся партнер. Оставался еще один раз. Танец предназначался не для общения, он был просто обязательной частью дебютантского бала, поэтому песни были очень короткими.

Моя новая партнерша, в отличие от других, без сомнений взяла меня за руку. Я невольно подняла глаза. Девушка уже сделала пару шагов назад, как того требовал танец, и я не успела разглядеть ее как следует. Но одно бросилось в глаза – густые каштановые волосы.

– Лента на вашей талии почти развязалась.

Ее голос оказался неожиданно мелодичным, чистым, словно перезвон колокольчиков. Лицо девушки было прекрасным, и казалось, что оно просто излучает свет. В ее глазах плескались искренний интерес и неожиданная любовь ко мне. В глазах насыщенного синего цвета, напоминавшего глубокое море.

– Хотите, я завяжу ее?

Я с самого начала поняла, что это та девушка, которую мне было суждено сегодня встретить. Как только я это осознала, из моего рта вырвался не то вскрик, не то вздох:

– Ах.

Вот так произошла моя первая встреча с Дженит. Я много раз представляла себе этот момент. Каким будет мое выражение лица? Узнаю ли я ее, если не буду знать имени? Теперь я знала ответ: да, смогу.

Пока я молча смотрела на девушку, улыбка на ее лице заставила меня задуматься.

– Извините, вас что-то беспокоит?

– Нет…

Топ!

В этот момент мой каблук приземлился не на мраморный пол, а на что-то мягкое. Боже! На что я наступила? Я была поражена, осознав, что наступила на ногу Дженит.

– Простите, пожалуйста, я не…

– Все в порядке. Было совсем не больно.

В ответ на свое смущенное извинение я получила дружелюбную улыбку. На мгновение у нее над головой будто бы возник нимб. Это ангел? Главная героиня – страшная сила. Я на высоких каблуках, а она говорит, что ей ни капельки не больно. При этом наступила я даже не носочком, а пяткой!

В подтверждение моих мыслей до меня донесся приглушенный возглас: «А!»

Топ!

– Ой.

Я снова на нее наступила.

Сколько там шагов надо было делать в этом танце?! А-а! Прости! Прости, пожалуйста! Прошу, не обижай меня, когда станешь дочерью Клода!

Увидев неподдельную боль на красивом лице, я еще сильнее раскаялась. Я была предельно смущена, но Дженит снова ярко мне улыбнулась, словно с ней все в порядке.

– На самом деле я сама сильно нервничаю и уже наступила на ногу нескольким людям.

Приятно знать, что я не одна такая… Кхм, нет. Это неправда. Чтобы Дженит во время танца наступила кому-то на ногу? Кого ты обманываешь? Пытаешься меня утешить?

Песня, казавшаяся бесконечной, наконец закончилась. Зал взорвался аплодисментами, а дебютантки ослепительно улыбались. Дженит тоже заговорила со мной с улыбкой:

– Если вы не против, я завяжу вам ленту.

По какой-то причине я не могла принять ее помощь. Мне было не по себе от такого чистого дружелюбия по отношению ко мне.

– В этом нет необходимости, спасибо. Песня все равно закончилась, так что я попрошу кого-то другого. – Я с улыбкой отказалась от ее предложения, как будто не могла просить об этом незнакомого человека. Я не дала ей возможности ответить и поспешно закончила разговор: – И простите, что я дважды наступила вам на ногу. Наверное, это было очень больно?

– Нет, что вы. Не волнуйтесь.

– Рада это слышать. Ах. Простите, мне нужно идти. Этот танец я пропущу. Хорошего вам вечера.

Мне показалось, что она хотела что-то сказать, но я улыбнулась и просто ушла.

О-о-ой. Мне это не приснилось? Это точно произошло? Я правда только что разговаривала с Дженит? Может, я обозналась, и это была другая девушка? Я мельком оглянулась и поняла, что не ошиблась. Дженит выходила из зала в сопровождении герцога Альфиоса.

Хм, странно. Он же только что разговаривал с Клодом, так почему нет никакого переполоха? Что там было в романе? Кстати, цвет глаз Дженит меняли с помощью магии, да? И когда они вместе появятся перед Клодом – вшух! Драматический эффект, неожиданный поворот, и все увидят ее топазовые глаза.

Я отправилась на поиски Клода. Теперь можно было свободно менять партнеров и танцевать, поэтому в зале были уже новые пары. Меня никто не приглашал, но меня это не заботило. Мне нужно было найти отца. Я хотела встретиться с ним и кое в чем убедиться.

Но прежде, чем я нашла Клода, меня кто-то позвал:

– Ваше высочество Атанасия.

Если честно, я могла проигнорировать эти слова. Но от следующей фразы я остановилась как вкопанная:

– Госпожа Ангел.

Я знала этот голос.

Глава 57

Потому что я уже слышала этот мягкий низкий голос, придавший мне уверенности. Разве что имя, произнесенное им, было мне незнакомо.

– Наконец-то мне выдалась возможность встретиться с вами официально.

Я медленно повернула голову в сторону звука и увидела еще одного человека, с которым мне было суждено сегодня встретиться.

«Все хорошо. В следующий раз я…»

– Меня зовут Иджекиил Альфиос. Для меня большая честь познакомиться с вами.

«…сам приду к вам».

Перед моими глазами снова возникла та улыбка, что растаяла среди белоснежных лепестков.

– Иджекиил Альфиос, – тихо повторила я.

Мой голос должен был утонуть в звуках музыки, но он, видимо, услышал меня, ведь буквально в следующее мгновение он улыбнулся. Иджекиил Альфиос. А я Атанасия де Эльджио Обелия.

– Вот как.

Сегодня мы впервые назвали друг друга по имени, которые до сих пор использовали лишь в мыслях. Мы смотрели друг на друга и улыбались так, словно встретились впервые.

– Приятно познакомиться, сэр Альфиос.

Хе-хе-хе… Что я делаю?

Топ!

– Из…

– Все в порядке.

Я правда сейчас танцую с Иджекиилом? Что ж, судя по тому, что я только что отдавила ему ногу, – правда. Ой! Хуже всего то, что это происходит не в первый раз. А Иджекиил еще и говорит, что все в порядке, будто он к этому уже привык. Я ведь даже извиниться не успела!

Наверняка, у меня на лице выражение чистого ужаса. Зато Иджекиил беззаботно улыбался, словно пытаясь меня успокоить. По правде говоря, я все силы бросила на изучение менуэта для танца с Клодом, поэтому теперь только и делала, что наступала Иджекиилу на ноги. Ах, ну почему он пригласил меня на танец?! Надо было просто красиво поздороваться и так же разойтись!

Но и на меня что-то нашло, раз я согласилась на его предложение! К-как я могла отказать, когда Иджекиил выглядел, как настоящий принц из сказок?

А ведь если так подумать… Красивый мужчина с серебряными волосами и золотыми глазами, облаченный в костюм принца, пригласил меня на танец под мерцающим светом огромной люстры. На миг я ощутила себя главной героиней истории.

Когда я пришла в себя, я уже держала его за руку, а наблюдавшие за нами люди оживленно перешептывались. Вот она – страшная сила главного героя! Плохо понимая, что происходит, я начала танцевать под умелым руководством Иджекиила. Вот так мы и оказались в текущей ситуации.

– Не переживайте. Вы легче перышка, я даже ничего не почувствовал.

Б-блин. Я опять наступила ему на ногу. Услышав его голос, я просто отпустила свои мысли. Думала обо всем: о Клоде, Дженит, Иджекииле. Но серьезно, как я умудрилась отдавить ноги всем своим партнерам? Эх. Кстати, Иджекиил… Мне кажется или он только что надо мной тонко подшутил?

– Если бы вы правда ничего не чувствовали, то не стали бы ничего говорить.

Если дама во время танца случайно наступит своему партнеру на ногу, то настоящий джентльмен просто сделает вид, что ничего не произошло! Иджекиил же каждый раз вгонял меня в краску своими замечаниями. Может, внутреннее напряжение усилило эту способность, но я точно знаю, когда надо мной смеются!

– Если вам угодно, впредь я так и буду поступать.

Вот! Вы видели?! Столь вежливый ответ, а в глазах чертята так и пляшут!

Тц. Ну да. Судя по навыкам Иджекиила, он много танцевал, как в Обелии, так и в Арланте. Его эта ситуация наверняка забавляла, ведь вряд ли кто-то из его партнерш так беспощадно наступал ему на ноги, как я. Эх.

– Я слышал, что его величество очень дорожит принцессой, – произнес он с легкой улыбкой. – Похоже, что мне никогда не понять глубину его благосклонности к вам.

Я прищурилась, совершенно не понимая, о чем он говорит.

– В моей спине скоро прожгут настоящую дыру. Она болит куда сильнее, чем ноги, на которые наступаете вы, принцесса.

Я с любопытством перевела взгляд за его спину и резко втянула в себя воздух от неожиданности.

– Божечки.

Ч-ч-что это за взгляд?! Таким взглядом правда можно убить кого-нибудь! Это точно был Клод. Сегодня его волосы, подобные золоту, были уложены аккуратнее, чем обычно. Его глаза сияли золотисто-зеленым цветом, а черная одежда была богато украшена серебряной нитью.

Неужели это Клод, которого я пыталась найти не так давно? Но почему он так на нас смотрит?

– Похоже, он пока не готов доверить руку своей любимой дочери кому-то другому.

Ч-чего? Быть того не может. Какая бестолковая причина. Слушая голос Иджекиила, я временами бросала взгляд в сторону человека, даже с такого расстояния внушавшего трепет. Ох, ему даже на лбу писать ничего не надо, и так понятно, что он недоволен. У него был такой острый взгляд, что если бы перед ним оказался лист бумаги, он разрезал бы его пополам.

Уверена, я никак не связана с тем, что люди рядом с Клодом постепенно замолкают и стараются убраться куда подальше. А ведь я как раз его искала, но столкнулась с Иджекиилом. Я легонько кашлянула и сказала:

– Наверняка герцог Альфиос много ему о вас рассказывал, поэтому отец заинтересовался.

Или же он только что пообщался с Роджером Альфиосом, и тот вывел его из себя. Или же Клод настолько ненавидит герцога, что эту неприязнь унаследовал и его сын. Да причин может быть много! Его недовольство никак не связано с тем, что я танцую с незнакомцем.

– Я тоже ждал того дня, когда смогу встретиться с умной и прекрасной принцессой. Я о вас наслышан.

Нет, вы только посмотрите на него. Такие же сладкие и пустые речь льет, как и герцог Альфиос… В следующее мгновение наши взгляды встретились, и мы широко друг другу улыбнулись. Со стороны могло показаться, что мы с Иджекиилом прекрасно ладим. Но это было лишь притворством.

– Все слухи оказались правдой.

Я-то ладно, но, оказывается, Иджекиил тоже умел так улыбаться. Возможно, потому что я уже видела его искреннюю улыбку, я могла легко определить, что сейчас он притворялся.

– Я тоже не ожидала, что мне доведется познакомиться с самим герцогом Иджекиилом Альфиосом.

Мы оба вели себя так, словно никогда не встречались в поместье Альфиосов. Судя по отсутствию удивления на его лице, он с самого начала знал, кто я. Да. В ответ на мои слова он улыбнулся. Ах, а вот и искренняя улыбка.

Топ!

Я отвлеклась на ослепительную красоту главного героя и снова наступила ему на ногу. Я застыла с той же улыбочкой, а Иджекиил улыбнулся еще ярче.

– Как вы и просили, принцесса, я ничего не скажу.

– …

– Поэтому двигайтесь свободно.

– …

Здесь точно негде спрятаться?.. Я бы с радостью это сделала. Я внутренне кричала и молилась, чтобы песня скорее закончилась.

– Конец.

Ах! Наконец-то свобода! Наверное, это надо было бы говорить Иджекиилу, а не мне. Хнык. Какая же это была длинная песня. Он с честью ее выстоял. Эх.

– Я бы хотел еще потанцевать с вами.

Я была по-настоящему ошарашена заявлением Иджекиила. О-он серьезно? Это н-не пустые слова? У тебя точно ноги не из стали? Э-хе-хе. Он настоящий сын герцога, ведь лжет с такой легкостью.

– С нетерпением буду ждать следующего раза.

– Хорошо. Прекрасная идея.

Я выпалила ответ, чтобы он вдруг не передумал и не пригласил меня на следующий танец прямо сейчас. На это Иджекиил тихо рассмеялся.

Давай. Смейся, смейся. Понятия не имею, как так вышло, что мои навыки, которые хвалила сама мадам Помпадур, куда-то испарились. Хнык. С завтрашнего дня я снова берусь за занятия танцами. Сегодня же я вернусь в свою комнату и хорошенько попинаю одеяло!

– Для меня было огромной честью провести время с вами, принцесса Атанасия, в такой значимый для вас день, – мягко попрощался Иджекиил, взяв меня за руку.

Ах. Как он может выглядеть так круто, просто стоя на месте? Настоящее произведение искусства. Понимаю, почему горничные устроили такой переполох, когда Иджекиил вернулся из Арланты.

– С нетерпением жду нашей следующей встречи, госпожа Ангел.

Кхе-кхе! Что ты только что сказал?! Мне показалась, или он произнес запрещенное слово? Когда я замерла от удивления, Иджекиил поцеловал тыльную сторону моей ладони, посмотрел мне в глаза и улыбнулся уголками рта.

М-мамочка. Я думала, что главный герой – милый песик, а он оказался самой натуральной лисой! Он же издевается, да? И сейчас, и раньше, когда я наступала ему на ноги? Ведь так?

– Хорошего вам дня.

И как мне удавалось не замечать всех этих взглядов?.. Все же на меня смотрят, да? Примерно так было и когда я танцевала с Клодом, но немного иначе.

– Ваше высочество.

– Феликс.

Ко мне подошел Феликс, который все это время стоял рядом с Клодом.

– А папа где?

Куда ты Клода подевал?

Глава 58

Я огляделась, пытаясь найти человека, который так угрожающе смотрел на нас с Иджекиилом.

– Его величеству пришлось отойти по срочному вопросу.

Судя по ответу Феликса, что-то произошло. Клод в принципе занятой человек, а тут еще и выделил сегодня время, чтобы прийти на бал ради меня. В этот момент в моей голове пронеслась мысль: «Разве это не сцена из романа?»

Сейчас должна состояться встреча герцога Альфиоса и Дженит с Клодом в тронном зале. Не то чтобы я была к этому не готова, но сердце все равно тревожно сжалось.

– Не волнуйтесь, он скоро вернется. Сегодня ведь дебют принцессы, так что он останется до конца, – с абсолютной уверенностью в голосе произнес Феликс.

Вероятно, он решил, что я расстроилась из-за отсутствия Клода. Я улыбнулась рыцарю, чтобы показать, что все в порядке. Он улыбнулся в ответ и протянул мне руку:

– Что же, принцесса. Не окажете ли и мне честь?

Ч-чего. Меня опять на танец приглашают? У-у-у. Но я уже танцевала сперва с Клодом, потом с Иджекиилом. Не было никакого смысла отказывать Феликсу. Раз уж он видел, как я танцую, он же должен быть готов к тому, что я отдавлю ему ноги, верно? Эх. Ну что ж.

– Конечно, с удовольствием.

У тебя будут болеть ноги, готовься. Если что, я тут ни при чем!

– Ваше высочество, я вас чем-то обидел? Если так, то прошу меня простить.

Через пять минут Феликс выглядел куда более измученным и извинился передо мной. На протяжении всего танца я так безжалостно наступала ему на ноги, что он даже решил, что я делаю это нарочно.

Но дело-то вовсе не в этом! Он извиняется, а я ведь не специально! Что же будет дальше? Эх. Не хотела я отдавить тебе ноги. Я смущенно ответила Феликсу:

– Ты разве не знал, что так будет, когда пригласил меня на танец? Ты не видел, как я наступала папе на ноги?

– Нет, я этого не видел… Вы правда наступили на ногу его величеству?

Разве можно вот с таким открытым недоверием переспрашивать? Мы все люди. Мы иногда наступаем на ногу партнеру по танцу. Верно? Почему ты чуть ли не светишься? Я и ему не нарочно ноги отдавила.

– Какое облегчение, что не я один такой. Тогда вы можете наступать мне на ногу, сколько поже…

Топ!

– Ай.

Аккуратнее с выражениями… Даже сейчас это было не специально! Я изо всех сил стараюсь быть осторожной! Как же тяжело!

Когда песня наконец закончилась, Феликс взял меня за руку и увел с танцпола, счастливый как никогда. Я правда впервые видела его таким. Ну это уже перебор. Но и понять его тоже можно.

– Его величество немного задерживается.

Именно. Не знаю почему, но он действительно опаздывал. Хм? А там, в окружении людей, разве не Дженит стоит?

Надо подумать. Герцог Альфиос… Он стоит за моей спиной и разговаривает с Иджекиилом. Значит, отсутствие Клода не связано ни с Альфиосом, ни с Дженит. Когда я выходила из зала, погруженная в свои мысли, Феликс наклонился ко мне и прошептал:

– На самом деле, его величество перед своим уходом приказал мне защищать принцессу от надоедливых жуков, что осмелятся приблизиться.

Что? Это как понимать? Каких еще жуков? Приблизиться? К кому?

– Я могу понять его чувства. Но сегодня ведь день принцессы, – Феликс заговорил прежде, чем я успела задать вопрос. – Меня за это накажут, но я с радостью приму любое наказание.

Он мягко подтолкнул меня в спину прочь от того места, где я стояла.

– Я буду присматривать издалека, так что наслаждайтесь, принцесса.

Уже через мгновение я была ошеломлена. Меня тотчас окружили люди. И когда они только успели настолько приблизиться ко мне?

Эм. Ф-Феликс? Это все потому, что я отдавила тебе ноги? Это месть за то, что я наступила на тебя не раз, не два, а все десять?! Я оглянулась: Феликс все еще стоял с мягкой улыбкой на лице и смотрел на меня.

После коротких колебаний я перевела взгляд на окруживших меня людей и улыбнулась, чувствуя себя немного неловко. Они тотчас же заговорили, словно только и ждали разрешения:

– Ваше высочество Атанасия. Это такая честь – познакомиться с вами.

– Я старший сын маркиза Гейла…

– Меня зовут Элизабет…

– Если у вас нет партнера на следующий танец…

– Поздравляю с дебютом.

А-а-а, кто-нибудь! Прошу, спасите!

Бал дебютанток еще не закончился, а я уже была готова сдаться. Захотелось поныть, как избалованная принцесса! С меня хватит! Хочу домой!

– Тогда я вас провожу.

Феликс, похоже, тоже решил, что на сегодня хватит, и не стал меня останавливать. Еще бы! Меня там чуть удар не хватил! Сначала все просто на меня смотрели, а потом как налетели!

Ах! А вон и Клод!

– Папа!

После всех этих незнакомцев я была особенно рада Клоду. Услышав мой голос, он оглянулся, затем повернулся обратно к собеседникам и сказал им пару слов. Когда они собрались уходить, Клод повернулся ко мне:

– Бал еще не закончился.

– Мне захотелось вернуться пораньше.

– Почему?

– А?

Хм? Почему ты спрашиваешь?

– Почему ты хочешь пораньше уйти с дебюта, которого так ждала?

П-просто так. Я просто устала и хочу лечь в свою кроватку! Но не буду же я ему такую правду сообщать.

– Кто-то тебе докучал?

Кхе. Именно. Так и было. Когда ты ушел, мне действительно стали докучать! Потом внезапно стали звать к себе в гости! Приглашать на танец! Конечно, я всем отказывала, учитывая мои танцевальные способности. Эх.

– Или чьи-то слова или поступки тебя обидели?

Эм. Это еще что? Слова или поступки, что меня обидели? Тебя подобное беспокоит?

Мои глаза округлились от удивления, но Клод, похоже, истолковал мое выражение лица иначе. Атмосфера вокруг нас резко стала напряженной. Низкий ледяной голос пронзил мои барабанные перепонки:

– Кто?

– Нет…

– Феликс Робейн.

Нет-нет-нет. Почему он назвал его полным именем? Я удивилась еще больше, когда Феликс моментально вытянулся по струнке.

– Да, ваше величество.

– Я же велел тебе присматривать за принцессой, пока меня нет. Чем ты занимался, когда какой-то недомерок докучал ей?

– Прошу меня простить, ваше величество. Я отвлекся и не смог уделить должного внимания происходящему. Это моя вина. Я приму любое наказание.

– Мы возвращаемся в танцевальный зал. Похоже, я слишком долго молчал. Раз они все страх потеряли и позволили себе подобное, пусть готовятся распрощаться с жизнями.

О нет. Я одна не понимаю, что вообще происходит? Я даже ничего не сказала, так почему он уже разозлился и готов вернуться в зал? Мне кажется, если ничего не предпринять, произойдет что-то ужасное. Мое предчувствие подтвердилось, когда Клод развернулся и мрачно пробормотал себе под нос:

– Те, кто посмел оскорбить мою дочь словами, лишатся языка. А тем, кто осмелился оскорбить императорскую семью поступками, явно не нужны ни руки, ни ноги. Будут висеть перед воротами дворца.

Да что вообще происходит? Звучит так, словно ты начнешь хватать всех присутствующих в зале и выбивать из них неуважение! Я же не ослышалась?! Нет, не надо!

Когда я полностью осознала значение его слов, возникло такое чувство, что меня по голове огрели.

– П-папа? – Я смущенно позвала Клода, и он взглянул на меня.

Боже. Эти глаза. Оказывается, то, как он прожигал нас с Иджекиилом взглядом, было еще цветочками. Увидев эти холодные, жуткие глаза, я почувствовала, как волосы встали дыбом.

Хоть я и понимала, что гнев Клода направлен не на меня, я чуть не отшатнулась от него. Он весь излучал едва ли не осязаемую опасную энергию, похожую на дым. Следующие его слова лишили меня дара речи:

– Не переживай. Они наверняка жаждут смерти, раз посмели так вести себя с тобой.

Ж-жаждут смерти? Просто потому, что я захотела пораньше уйти? Потому, что он решил, что они чем-то меня обидели?

– Феликс. Отведи принцессу в Изумрудный дворец.

Погоди, постой, стой! Я всего лишь хотела к себе, в свою кроватку!

– П-папа! Постой, не уходи!

Я в панике схватила Клода за одежду. Он не остановился. Так, немного замедлил шаг, все так же источая опасность. Его следующие слова лишили меня малейшей надежды:

– Не подходи. Я ненадолго.

И тут в моей голове со скоростью света пронеслось воспоминание о происшествии в Рубиновом дворце. А! Нет-нет-нет! Ни за что!

– Папа!

А-а-а, это же безумие! Я словно в самом центре тайфуна оказалась! Если я сейчас скажу что-нибудь не то, все посетители бала дебютанток перейдут реку Иордан!

Я быстро подбежала к Клоду и схватила его за руку. Опасная энергия, окружавшая его, тут же растворилась, словно ее и не было никогда. Отлично, надо держать его крепче и не дать ему войти в зал! Я обняла его руку, чтобы Клод не смог убежать. Его рука на мгновение дернулась.

Ты ведь не оттолкнешь меня со словами: «Что ты вытворяешь?»

Н-не оттолкнешь ведь?

Глава 59

– Папа, не злись. Меня правда никто не обижал.

– Не надо этого скрывать. Я найду всех, кто забыл свое место и попытался…

– Н-но правда. Зачем мне прикрывать посторонних перед папой?

Посмотри в мои честные глаза! Взглянув в них, ты станешь счастливее и сможешь даже улыбнуться!

– Честно-пречестно. Я ведь твоя дочь. Кто осмелится что-то мне сделать? Таких точно не найдется.

Судя по всему, Клод разъярился от мысли, что кто-то из гостей меня обидел. Поэтому я попыталась успокоить его фразами в духе: «Мой папа самый лучший, и никто не посмеет со мной связываться!» После этого гнев Клода немного утих.

– Раз так, то почему ты вышла из зала? Наверняка какой-то смертник что-то тебе наговорил.

Я просто хотела воссоединиться со своей кроваткой. Хнык.

– Я давно не видела папу, вот и пошла тебя искать.

От моих слов Клод вздрогнул.

– Я хотела побыть с тобой. Что же мне делать, если ты сейчас снова уйдешь?

На этот раз он вздрогнул дважды. Сработало? Неужели сработало?

– Поэтому давай вместе вернемся в Изумрудный дворец. В зале так шумно и многолюдно, что мне не хочется туда возвращаться. Давай?

Хнык. Мало того, что мне нужно как-то себе жизнь сохранить, так я еще и об окружающих заботиться должна? Что же я натворила в прошлой жизни, что приходится так отдуваться в этой?

– Ну пожалуйста? Па-а-апа!

Внешне я обратилась к нему нежным голосом, а внутри рыдала. Хнык. Единственное мое преступление в том, что не смогла проконтролировать свое лицо. Пожалуйста, не убивай людей всего лишь из-за этого, и тогда моя карма не будет накапливаться. Прошу!

Похоже, мою молитву услышали. Вскоре Клод заговорил так, словно у него не было другого выбора, кроме как удовлетворить мою просьбу:

– Ничего не попишешь. Пойдем в Изумрудный дворец.

Эх. Я будто на сто лет постарела. И я только сейчас осознала, насколько губительным может оказаться простое моргание!

– А, кстати, пап, у тебя нет никаких других дел? Может, тебе надо сразу возвращаться в Гранатовый дворец?

– Если хочешь, я могу уделить тебе какое-то время.

А-ах, вот как. А-ха-ха. Да, спасибо большое.

Почувствовав облегчение, что операция по успокаиванию Клода прошла успешно, я с улыбкой собралась уходить, как заговорил Феликс:

– О нет, принцесса. Я только сейчас заметил, что с вашей талии пропала лента.

Ой. Я забыла завязать ее снова.

– Ах, и правда.

Моя красная ленточка! А ведь она была дорогой, с драгоценным камнем на конце. Эх. Я потеряла свою прелесть.

– Феликс. Найди ее.

– Слушаюсь.

– Да не надо. Давайте просто пойдем?

Если я ее потеряла в танцевальном зале, то ее наверняка уже затоптали и превратили в тряпку. А жалко. Остается лишь со слезами на глазах попрощаться с тобой, дорогая ленточка.

Мужчины посмотрели на меня с сомнением, но я уверенно кивнула головой, мол, все в порядке. Эх. Это лишь подтверждало, что они знают о моей безудержной любви к драгоценностям.

Хм?

– Ваше высочество Атанасия?

В этот момент за моей спиной раздался чей-то голос: тонкий и звонкий, он слился с ночным воздухом и долетел до моих ушей. Взгляд Клода, до этого устремленный на меня, как в замедленной съемке переместился мне за спину. Я обернулась и увидела человека, который меня окликнул.

– Вы обронили.

Иронично красная нить судьбы. Передо мной стояла Дженит, а в ее руках была моя лента. Почему ты здесь? Я задумалась об этом на мгновение. Вокруг нас повисла странная тишина, нарушаемая лишь ночным ветерком. Я будто бы немного отстраненно наблюдала за тем, как девочка резко ахнула и присела в вежливом поклоне:

– Прошу прощения, ваше величество. Я так сильно хотела увидеть принцессу, что повела себя неподобающе. Долгих лет жизни и процветания.

Она опустила голову, ее длинные каштановые волосы волнами прикрыли ее красивое и ясное, как звезды, лицо. Я инстинктивно посмотрела на Клода. Он никак не отреагировал на извинения девушки и изучал ее нечитаемым взглядом. Мне ничего другого не оставалось.

– Я только сейчас заметила, что потеряла свою ленту. Спасибо, что нашли ее.

– Не стоит благодарности.

Я взяла красную ленту из рук Дженит и незаметно вздрогнула, когда наши руки соприкоснулись, но она лишь улыбнулась мне.

Неужели Клод ничего не почувствовал, глядя на нее? Девочка перед нами сильно напоминала женщину с портрета в разбитой раме из покоев Клода. Единственное отличие заключалось в том, что у женщины были зеленые глаза, а у девочки – темно-синие, как морские глубины.

Их цвет наверняка изменили с помощью магии. Я точно помню, что у маленькой Дженит, которую я видела в оранжерее поместья Альфиосов, глаза были точно такого же цвета, как у нас с Клодом.

– Я ведь даже не представилась. – От ее улыбки вокруг словно цветы распустились. – Меня зовут Дженит Магрита.

Клод, молча стоявший за моей спиной, наконец произнес:

– Магрита?

Эта сцена отличалась от оригинального романа. Дженит не сопровождали герцог Альфиос и Иджекиил, она сама покинула танцевальный зал и заговорила с Клодом. Ее не представили ему, как его родную дочь.

– Ты тот ребенок, о котором заботится семейство Альфиосов.

Похоже, герцог Альфиос решил играть осторожно и не стал раскрывать личность Дженит.

– Вы слышали обо мне? – с любопытством спросила Дженит в ответ на мимоходом брошенное Клодом замечание.

Брови Клода поползли вверх. Да, Дженит и правда главная героиня «Милой принцессы». Мало кто из подданных Клода осмеливался разговаривать с ним вот так, с поднятой головой. Однако пугающей способностью главной героини можно назвать тот факт, что эта фраза прозвучала не высокомерно, а по-девичьи мило и смело.

– Какая дерзость. Сразу видно руку герцога Альфиоса.

– Прошу меня простить.

Несмотря на холодный тон Клода, Дженит ответила с вежливой улыбкой. Тот от удивления приоткрыл рот и нечитаемым взглядом разглядывал девочку, назвавшуюся Дженит Магритой. Наконец, он усмехнулся:

– Теперь понятно.

Никто не понял, что он имел в виду. А я не успела истолковать выражение его лица.

– Идем.

Я оглянулась на Клода, который начал двигаться в сторону выхода, затем обернулась к Дженит. Я резко втянула воздух, увидев ее лицо. Ее синие глаза ни на мгновение не отрывались от удалявшейся спины Клода.

– Атанасия.

Клод остановился и окликнул меня. Мое имя эхом прокатилось по коридору, и девочка посмотрела на меня. Я не хотела встречаться с ней взглядами, поэтому побежала к Клоду.

– Ты слишком медленная.

– Прости.

– Похоже, что принцесса устала. Если вы не против, я могу донести ее до каре…

– Феликс. Десять шагов назад.

Я подошла к ожидавшей нас карете, спиной чувствуя на себе взгляд. Когда я взяла Феликса за руку, чтобы подняться в экипаж, вокруг моего запястья обвилась красная лента.

– Нужно ее выбросить. – Я даже моргнуть не успела, как Клод уже забрал ленту. – Она лежала на полу. Нечего тебе руки пачкать.

Я перестала понимать, о чем он думает. Нет… Пожалуй, дело во мне. Слишком много думаю о том, о чем думать не нужно, и во всем ищу более глубокий смысл. Я вздохнула и тихо произнесла:

– Но она мне нравилась.

– Феликс. Закажи ей побольше таких лент.

– Слушаюсь. Завтра же свяжусь с портными.

Все, что я ношу, изготавливается на заказ, поэтому даже за парой лент приходится обращаться к портным. Я не успела возразить, а Клод уже выпустил из рук ленту, и ее унесло ветром.

– Не расстраивайся. У тебя будет еще лучше этой.

Красная лента с драгоценностями взлетела высоко в небо.

– Если тебе нужно что-то еще, не стесняйся. Просто скажи мне.

Клод на мгновение посмотрел на мое лицо, а затем продолжил:

– Атанасия.

Казалось, он хотел что-то сказать, но слова не складывались в предложение, и Клод нахмурился. Я не знала, к чему он клонит, поэтому просто смотрела на него. Я не смогла сдержать удивления от произнесенных им шепотом слов:

– Поздравляю с четырнадцатым днем рождения и с твоим дебютом.

«И я бы хотела, чтобы ты первым поздравил меня с четырнадцатилетием».

Слова, в которых я ему недавно призналась, всплыли в моей памяти, словно надутые кем-то мыльные пузыри. Затем Клод выхватил мою ладонь из руки Феликса и усадил в карету. Я задавалась вопросом, не послышалось ли мне.

Судя по тому, что Феликс пытался сдержать смех, слова Клода не были слуховой галлюцинацией.

– Пф.

Я пришла в себя, когда Клод с легкой улыбкой сел напротив меня в карете.

– Папа, ты опоздал! Меня уже другие успели поздравить с днем рождения и с дебютом!

– Тогда что, мне забрать свои слова назад?

– Хе-хе-хе.

Лили была права. Дебют и правда прошел прекрасно.

Глава 60

– Ла-ла-ла!

Глубокой ночью я стояла одна на террасе и напевала песенку.

Клод выпил со мной чаю в Изумрудном дворце, а потом вернулся в Гранатовый. Затем Лили помогла мне подготовиться ко сну и ушла, но я почему-то не могла заснуть, поэтому решила вылезти из кровати. И тут, в ночном воздухе раздался тихий шепот:

– Хм-м-м. Я думал, ты плакать будешь. Так неинтересно.

Я повернула голову на знакомый голос и увидела Лукаса. Он уселся на перила, и ветер развевал его черные волосы. Он появился, как всегда, без предупреждения, но я не удивилась и спросила:

– А с чего мне плакать?

– Ты разорвала четыре моих бумажных куклы.

Ах! Мое темное прошлое! Лукас же делал куклы в форме человека вместо того, чтобы стать моим партнером во время занятий танцами.

– У меня слишком хорошее настроение, чтобы об этом разговаривать!

Я тут ни при чем! Не надо было заставлять меня тренироваться с какими-то бумажными куклами! Но, как назло, Лукас, видя мое негодование, лишь рассмеялся:

– Вот видишь. Я знал, что так и будет. Признавайся. Твой отец сказал, что больше никогда в жизни не будет с тобой танцевать?

– Ничего подобного. Мне никто такого не сказал!

То есть он заранее знал, что я отдавлю Клоду ноги?! Вот же… Мог бы и предупредить!

– В смысле? Ты танцевала не только с отцом?

– Представь себе! Сегодня было много желающих со мной…

– Тогда и это тоже от других?

Неожиданно луна исчезла. В окружившей меня темноте ко мне приблизился красный свет. Лукас, опасно сидевший на перилах спиной к луне, наклонился ко мне. Его холодный взгляд пристально изучал меня, а затем остановился прямо на моих глазах.

– С кем ты сегодня встречалась?

От этого вопроса я резко пришла в себя.

– Хм? Да я с целой толпой людей сегодня общалась.

– Тогда невозможно понять, откуда это взялось.

Что взялось-то? Ясное дело, я ничегошеньки не понимала.

– Не двигайся, – несколько раздраженно бросил Лукас и коснулся рукой моего лба.

Хм? Теперь-то что? Но я снова почувствовала необъяснимую легкость, как в тот раз, когда столкнулась с Лукасом по дороге к Клоду. Если так подумать, то я частенько такое испытывала, когда он был рядом.

– Как же хлопотно поддерживать тебя в нормальном состоянии. Неужели я зря тебя тогда спасал?

Что этот засранец несет? И как ему удается делать что-то хорошее и ругать меня одновременно?

– Принесла в дом какую-то дрянь без моего разрешения.

От его слов у меня возникло еще больше вопросов. Лукас недовольно посмотрел на свою руку, которой касался моего лба, а затем тряхнул ей, словно пытаясь сбросить что-то.

– Что там было?

– Что-то. Дрянь какая-то.

И что это? Мог бы и сказать!

– Иди спать.

Он самодовольно указал на меня пальцем, и мое тело само по себе развернулось в сторону комнаты.

– Эй. Ты чего творишь?!

– Лезь под одеяло.

Управляемая невидимой силой, я сняла тапочки и забралась на кровать. Одеяло само по себе укрыло меня.

– Послушай колыбельную.

Тра-ла-та-ла-ла…

Крышка музыкальной шкатулки, стоявшей у моей кровати, открылась, и комнату наполнила мелодия, которая сразу же помогла мне успокоиться.

– Спокойной ночи.

Лукас, чудаковатый засранец… Непонятный такой: то добрый, то злой.

– Ни о чем не думай и спи. Не надо терять сознание от перенапряжения.

– Я и так собиралась спать! – пробормотала я, лежа на кровати.

Однако… ты ведь пришел, опасаясь, что я в расстроенных чувствах после бала дебютанток, да? Сразу бы так и сказал. Хотя если бы я поделилась с ним своими подозрениями, он бы заявил, что я несу чепуху. Гр-р-р.

– Сладких снов, Лукас.

Я поворчала, конечно, но, будучи человеком широкой души, сделала вид, что он выиграл. Затем обратила внимание на парня, который все еще сидел на террасе. Его тень падала на занавеску.

Странно, я только что была бодра, но уже засыпаю. Наверное, потому что было так тихо и спокойно.

– И тебе сладких снов.

Сквозь сон я услышала тихий и мягкий голос. Не знаю, что мне потом снилось, но заснула я с улыбкой на лице.

Часть 6.5

Каждому свое

– Атанасия…

Он сам не знал, почему позвал ее. Однако в тот момент, когда ее улыбающееся лицо исчезло в белом водовороте, он не мог не произнести это имя. Его голос не смог ее достичь и просто растворился в воздухе. Ее белое платье унеслось от него прочь, подобно приливу, оставив после себя лишь размытый след.

Клод сузил глаза. Что же значило это выражение, которое он только что увидел?

Он вспомнил улыбку Атанасии, с которой она отступила от него, и его сердце необъяснимо сжалось. Тепло, вырвавшееся из его руки, достигло сердца. Почему-то его стала охватывать тревога. Из-за этого он не сразу заметил, как к нему подошел герцог Альфиос.

– Ваше величество.

Острые глаза скользнули в сторону звука.

– Император, вас приветствует герцог Альфиос. Мира и процветания…

– Довольно.

Клод прервал приветствие герцога. Ему не хотелось выслушивать длинные речи. Роджер Альфиос, даже не подозревая о его плохом настроении, продолжил:

– Как бежит время. Принцесса Атанасия уже дебютировала.

При его словах Клод снова вгляделся в толпу в поисках платья, похожего на морскую пену. Но среди танцующих он не нашел человека, которого искал.

– Она была такой маленькой, когда я впервые ее увидел.

Его сердце снова сжалось. То же самое чувство он испытал, когда она взяла его сегодня за руку в Изумрудном дворце. Это же чувство он испытывал, когда замечал, как ребенок с каждым днем становится старше.

Ребенок, который раньше с трудом контролировал свои конечности, вырос. Он и не заметил, как она превратилась в девушку, готовую к дебюту.

– Все так оживлены, ведь ваше величество лично сопровождает принцессу. Я тоже этому очень удивился.

Сперва он только и мог думать, что было бы лучше, если бы она исчезла прямо у него на глазах…

– Я не могу не восхищаться тем, как ваше величество обращается с принцессой Атанасией.

А теперь он не мог себе представить жизни без этого ребенка. Он не знал, как все так обернулось. Но еще удивительнее было чувство тоски, которое с каждым днем росло от мысли, что он не знает, какой она была в первые пять лет своей жизни. Чувство тоски по упущенному времени.

– Если бы у вашего величества были другие дети, заботились бы вы о них с таким же трепетом?

Клод, погруженный в свои мысли, услышал слова герцога Альфиоса и неожиданно рассмеялся:

– Другие дети? Что за вздор.

– Просто мысли вслух.

– И как давно герцог обзавелся хобби по сочинению небылиц?

Роджер Альфиос замолчал, услышав холодные слова императора. Многие подданные призывали Клода выбрать себе императрицу и исполнить свой долг. Конечно же, он игнорировал эти увещевания. Не нужны ему никакие другие дети.

– Кто знает, что произойдет в будущем.

– Нет, этого не произойдет, – без малейших колебаний заявил Клод, наконец заметивший в толпе копну платиновых волос. – Разве что та девочка обзаведется двойником.

Даже Роджер Альфиос лишился дара речи от таких слов.

– Вот как. – Он внимательно рассматривал профиль Клода, что-то обдумывая, а затем с улыбкой произнес: – Ваше величество, в этом году вместе с принцессой дебютирует моя племянница. Можно вам ее представить, когда закончится этот танец?

– Племянница. Тот ребенок, о котором вы уже как-то упоминали?

– Верно. Семейство Альфиосов заботится о ней с самого ее детства.

– Ребенок, о котором Альфиосы заботятся, как о собственном. Сколько об этом ни думаю, все диву даюсь.

Бесстрастные топазовые глаза спокойно наблюдали за Роджером Альфиосом, словно пытаясь заглянуть ему в душу. По коже герцога побежали мурашки. Однако он не был бы герцогом Альфиосом, если бы не взял себя в руки.

– Девочки в возрасте принцессы часто ведут себя, как взрослые, но и у этого есть свой предел. Принцесса Атанасия наверняка была бы рада иметь сестру своего возраста.

Он вспомнил, как всего несколько минут назад Клод танцевал первый танец с Атанасией посреди гула толпы.

– Даже если она этого не показывает, принцессе, вероятно, одиноко.

– Одиноко?

На этом слове брови Клода дернулись. Роджер Альфиос поспешил продолжить:

– Возможно, она стесняется говорить об этом, ведь она уже взрослая и умная, но неужели и ей не бывает грустно? Не думаю, что ваше величество знает о принцессе абсолютно все.

От этого размеренного голоса Клоду почему-то сделалось не по себе. Он бросил на герцога ледяной взгляд.

Глава 61

– Меня и так раздражает громкая музыка. Не надо мне еще на нервы действовать.

– Сегодня ваше величество с принцессой, так почему бы нам не…

– Я уже тебя предупреждал. Не мешай мне проводить время с дочерью.

Клод ушел, оставив ошеломленного резкими словами Роджера Альфиоса. Феликс, все это время стоявший рядом, слегка поклонился герцогу и последовал за Клодом.

Музыка достигла своего пика. Роджер Альфиос лишь спустя некоторое время смог прийти в себя.

– О-хо-хо. Надо же. Чуть было не упустил из виду настоящую золотую жилу.

Император Клод и принцесса Атанасия. Все в этой паре было неожиданным. Клод становился совсем другим человеком, когда дело касалось принцессы.

Удивленный гул толпы пробился даже сквозь громкую музыку. Но как тут было не удивиться? Принцесса Атанасия, окутанная вуалью, появилась в сопровождении не кого иного, как самого императора Клода. А император, который всегда со скучающим видом сидел во главе стола, только что танцевал с принцессой. Они так хорошо смотрелись вместе, что напоминали произведение искусства, поэтому завороженные зрители не могли оторвать от них взглядов.

А когда он улыбнулся принцессе, все забыли, как дышать. «Тот самый Клод» улыбнулся! Да еще и с такой теплотой! Потрясение окружающих достигло апогея, когда Клод ровным тоном сказал принцессе Атанасии, что она «прекрасна».

Сперва все решили, что попали под власть коллективной слуховой галлюцинации, но смущенное и покрасневшее лицо принцессы доказывало иное. Герцог Альфиос проводил взглядом уже затерявшегося в толпе императора и снова усмехнулся.

Он раньше думал, что золотая нить в его руках приведет семейство Альфиосов к новым высотам, но с течением времени эта уверенность таяла. А все потому, что любовь Клода к принцессе Атанасии лишь крепла. В этом не было никаких сомнений. Роджер Альфиос скривился от досады.

По крайней мере, на его ниточку еще оставалась надежда.

– Отец.

Со стороны послышался голос. Его сын Иджекиил поравнялся с ним.

– Любовь его величества к принцессе оказалась сильнее, чем я предполагал.

Роджер Альфиос раздосадованно цокнул, вспомнив о принцессе, выделявшейся на фоне других девушек в белых платьях. Пока герцог испытывал недовольство, Иджекиил почему-то слабо улыбнулся.

– Неудивительно.

Интонация, с которой прозвучал ответ, заставила герцога взглянуть на сына.

– Разве вы не видели, как его величество улыбался принцессе Атанасии?

Да, он был прав. Только дурак, увидев это, не догадался бы о привязанности императора к дочери. Роджер Альфиос, размышляя об этой парочке, обрадовался, что он не представил им девочку с такими же топазовыми глазами, как у них.

– Иджекиил.

Он обратился к сыну, к которому было приковано внимание не только дебютанток, но и дворянок постарше.

– Да, отец.

Иджекиил, одетый в красивый костюм, радовал герцога. Он вырос хорошим сыном.

– Хоть ты и сын Роджера Альфиоса, но даже без этого имени и титула ты прекрасный человек. Я тебя воспитывал, но ты превзошел даже мои ожидания.

Да. Ему было не о чем беспокоиться.

– Просто завоюй их обеих. Для тебя это будет проще простого.

Музыка, заполнявшая весь зал, приближалась к концу и становилась громче. Иджекиил ничего не ответил и просто сосредоточенно наблюдал за мелькавшим вдали белым кружевом.

Однако герцог не волновался – его сын никогда не шел ему наперекор. Он не поступит так и в этот раз. Перед их глазами проносился белый танцующий вихрь, сулящий настоящую бурю.

Снаружи ярко сияла луна. Лукас отвернулся от нее, и перед ним возникло девичье лицо, залитое лунным светом. Как только его ушей коснулось тихое посапывание девушки, он пробормотал:

– Что же делать?

На самом деле этот вопрос беспокоил его уже некоторое время. Раньше он бы принял решение, не колеблясь, но его взгляд снова упал на спавшую девушку, и в нем вновь поднялись сомнения.

Это было даже забавно. Маг из Черной башни, который всегда поступал так, как захочет, и никогда никому не позволял встать у него на пути, теперь сомневался.

– Должен ли я оставить все, как есть?

Однако в таком случае есть большая вероятность, что девушка перед ним скоро умрет. Пусть ему и удалось несколько лет назад обуздать бушевавшую в ее теле магию, это было временным решением. Лукас поэтому и оставался все эти годы рядом с девочкой, временами поддерживая ее состояние.

Всякий раз, когда ее магическая сила становилась беспокойной и не могла найти себе места, он ее стабилизировал. Не было никаких сомнений, что девушка быстро умрет, если он махнет рукой и покинет дворец.

Маг опустился на стул у кровати.

Красные глаза, ярко сиявшие даже в темноте, на мгновение приобрели холодный, нечеловеческий блеск, но вскоре он исчез. Существовала еще одна причина, почему он оставался рядом с этой девушкой: ему было просто любопытно. Она не обманула его ожиданий, ведь эти годы были наполнены интересными событиями. К тому же…

Шурх.

Лукас протянул к спящей девочке руку. Он все еще выглядел очень молодо, чтобы соответствовать возрасту принцессы. Его черные волосы были собраны в хвост, который еще больше придавал ему мальчишеский вид. На короткое мгновение его глаза словно потемнели, но затем вернулись в прежнее состояние.

– Думаю, что я еще ненадолго тут задержусь, – пробормотал Лукас, глядя на темноволосую девушку, спавшую в теле четырнадцатилетней девочки.

Похоже, ей около двадцати. Она очень редко проецировала свою внешность на тело девочки.

– М-м-м.

Девочка ворочалась, словно собиралась проснуться от настойчивой руки, что поглаживала ее волосы. Но вместо того, чтобы убрать руку, Лукас пригладил слегка спутанные светлые волосы. Вскоре лицо принцессы расслабилось, и она снова погрузилась в глубокий сон.

Да. Он пока еще задержится здесь.

Лукас принял решение и мысленно пообещал себе когда-нибудь все же покинуть это место. Через мгновение там, где он только что сидел, остался лишь лунный свет.

Сидевший в карете Роджер Альфиос впервые за долгое время разозлился.

– Уверен, что тебя предупреждали не ходить сегодня никуда в одиночку, верно? Подобрала упавшую ленту, побежала за принцессой, напугала ее, оказалась перед его величеством, да еще и вела себя так… Ты совсем с ума сошла?

Бал дебютанток подошел к концу. Девочка, все еще погруженная в атмосферу сказки, сидела в карете, которая везла ее обратно в реальность.

– Дженит, ты меня слушаешь?

– Нет.

Она уже довольно долго не реагировала на его слова, но ее ответ все же удивил герцога. Он на мгновение потерял дар речи. Непонятно, осознавал ли это Роджер Альфиос, но Дженит была слишком занята, чтобы обращать внимание на его слова.

Герцог был удивлен ее необычным поведением, но в конце концов не стал продолжать свои наставления, услышав голос своего сына:

– Отец, сегодня был важный день и для Дженит. Если это действительно необходимо, накажите ее завтра.

Герцог цокнул в ответ, а затем отвернулся с недовольным выражением лица. После этого в карете воцарилось молчание. Обычно в таких ситуациях люди стараются разрядить обстановку, но все пассажиры затерялись в своих собственных мирках, о чем-то глубоко размышляя. Через некоторое время губы Дженит, смотревшей в окно, произнесли:

– Атанасия…

Первым на этот шепот отреагировал Иджекиил. Его глаза скользнули в сторону окна, в котором отражалось освещенное лунным светом лицо девочки.

– Значит, она моя единственная сестра, – мечтательно прошептала Дженит, словно видя перед собой райские кущи. Она думала о принцессе, которой недавно вернула ленточку и с которой ей удалось даже немного поговорить.

– И… Рядом с ней был…

Карета пришла в движение. Яркие огни проносились за окнами. Наблюдая за ними, Дженит размышляла о людях, с которыми наконец смогла познакомиться после столь долгого ожидания.

Короткая ночь, похожая на сон, подходила к концу.

Часть 7

«Это действительно зеленый свет?»

Глава 62

– Ваше высочество, мне положить это к тем, что пришли раньше?

– Это все…

– Да! Это все приглашения!

Я последовала за Ханной в соседнюю комнату и, мягко говоря, удивилась стопке писем передо мной. Я думала, что предыдущая партия станет последней, но в этот раз пришла стопка в два раза больше той.

– В будущем их будет еще больше.

Ханна принялась тщательно сортировать конверты. В одиночку. Сперва я пришла в ужас от мысли, что мне придется прочесть их все, но Лили заверила меня, что в этом нет необходимости. Горничные отсортируют самые важные письма и принесут их мне. А я уже смогу их прочитать и решить, отвечать мне на них или нет.

На следующий же день после бала дебютанток мне пришло огромное количество приглашений. Я была ошарашена, ведь это в принципе были мои первые письма, но на лицах горничных читалось: «Ну наконец-то!», словно они только этого и ждали.

Они были очень воодушевлены. Лили положила передо мной одно из писем, прошедших отбор. К моему удивлению, в нем меня приглашали на вечеринку, которая должна была состояться через пятнадцать дней.

Моей радости не было предела. Вот она, сила Клода?

В оригинальном романе, где Клод относился к Атанасии, как к пустому месту, другие дворяне ее тоже игнорировали. Я же пришла на свой дебют в сопровождении самого Клода, наверное, поэтому ко мне теперь и приковано столько внимания?

Хм. Настоящая сила императора заключается как раз в этом.

– Ах, наконец-то этот день настал. Я очень счастлива.

Судя по всему, другие горничные тоже пребывали в прекрасном расположении духа. Кто бы мог подумать, что я, маленькая и никому не нужная принцесса из Рубинового дворца, в конечном итоге буду получать столько приглашений? Хе-хе-хе. Если это не победа, то что? Конечно, впереди меня ждет еще долгий путь, но это уже повод для гордости, верно?

– Эх, неужели это время пришло? – В отличие от других горничных, Сет оставалась очень серьезной. – С того момента, как принцесса начала становиться все прекраснее, я ждала этого дня. Если какой-нибудь несчастный жук станет вам докучать в бальном зале или в любом другом месте, не стесняйтесь обращаться ко мне. Я костьми лягу, но избавлю вас от него.

– Ах, Сет, ты такая смелая! – радостно хлопнула в ладоши Ханна.

Носки ее туфель, выглядывавшие из-под подола юбки, угрожающе сверкали под лучами солнца. Сколько жуков пало от них! Сет, я тронута твоей заботой, но ты меня несколько пугаешь… Настоящий дезинсектор-профессионал!

– Ваше высочество, чье приглашение вы примете первым?

– Не знаю. Пока еще не решила.

А мне правда можно его принять? Я ведь никогда не выходила за пределы дворца. Да, Клод не запрещал мне его покидать, но как-то так получилось, что я до своих четырнадцати лет никогда никуда не ходила. Хм, стоит, наверное, спросить у Клода?

– Может, приглашение от маркизы Ирейн? Оно пришло в первый же день. Я от других горничных слышала, что у нее собираются самые сливки общества…

– Ханна, это не тебе решать. Ее высочество еще даже не все приглашения просмотрела.

Лили отчитала Ханну за ее взволнованную болтовню. Однако она не выглядела по-настоящему злой, поэтому Ханна еще долго продолжала говорить о других семьях, пока не наговорилась всласть. Я с гордостью наблюдала за происходящим. Хм. Приятно, что они взволнованы больше меня.

– Ой! Совсем забыла покормить Черныша! – воскликнула Ханна и выбежала из комнаты. Лили не оставалось ничего другого, как со смиренной улыбкой продолжить разбирать приглашения. Я же решила навестить Клода и получить ответ на свой вопрос.

– Папа!

Сегодня я застала Клода в кабинете. Хоть он и был императором, он лично занимался всеми государственными вопросами, поэтому был занят днями напролет. Даже не знаю, как ему удавалось найти время на то, чтобы выпить со мной чая или поужинать.

Стоило мне открыть дверь, как я увидела Клода в окружении кип документов. Ах, работающий мужчина! Как ты сегодня поживаешь?

– Ты занят?

Вместо того чтобы войти в комнату, я просто просунула голову в открытую дверь. Клод взглянул на меня и ответил:

– Посиди немного.

Он хотя бы не велел мне уйти и не мешать ему. Я вспомнила, как несколько лет назад, сама того не подозревая, впервые оказалась в кабинете Клода. Он тогда был особенно устрашающим. Настолько, что я сразу же вышла оттуда и закрыла за собой дверь. А Феликс затолкнул меня обратно. Бр-р-р.

– Я буду тихой, как мышка.

С этими словами я села на диван в углу кабинета. Клод вернулся к своим документам и что-то писал.

В комнате витал запах чернил. Если так подумать, то этот аромат очень шел Клоду. Честно говоря, раньше я думала, что он только и делает, что ведет разгульный образ жизни и полностью игнорирует положение дел в стране. Но в такие моменты я понимала, что он на удивление полезный император.

Не знаю, насколько из него хороший правитель. В учебниках истории его называли святым. Святым! Можете себе представить? Святым! О нет! Надо держать себя в руках. Я вздрогнула и отвернулась, ведь сейчас я могла бы не сдержать смеха при взгляде на него.

Кабинет Клода мало изменился за эти годы. Хотя изначально здесь не было дивана, на котором я сейчас сидела, и столика рядом. Но они появились какое-то время назад. Неужели, он их специально для меня поставил?.. Да нет, конечно. У Клода на удивление много посетителей.

Хм? Разве это не должно стоять на столе Клода? От скуки я принялась рассматривать черную резную фигурку перед собой. Она какая-то странная. Вроде похожа на какое-то мифическое существо, но я не могла понять какое.

Хм. Отдаленно напоминало статуэтку, которую слепил маленький ребенок. Она даже милая в каком-то смысле.

– Хочешь забрать?

Ой! От спокойного голоса Клода я вздрогнула и поняла, что потираю рукой черный нос фигурки. Как же неловко! Погодите-ка. Он спросил, хочу ли я ее забрать! Неужели он думает, что подобное в моем вкусе?

– Нет. Просто такой… странный камень… Наверное, за статуэткой стоит какая-то история. Хе-хе-хе.

Мне такого не надо. Даже если будешь настаивать, все равно не возьму. Но раз она в кабинете Клода, значит, это какой-то антиквариат с астрономической ценностью. Однако услышав его смех, я поняла, что эта догадка тоже была неверной.

– Статуэтка с историей? Это просто уродливый кусок камня.

Кхм. Возможно, это и правда бесполезный камень, раз Клод так говорит. Но почему тогда он лежал на столе? Оказывается, у тебя необычное чувство прекрасного…

– Думал тебе отдать, если он тебе нравится.

Да говорю же, что он мне не нужен! Кхм. Поверить не могу, что у папы такие вкусы. Но я их уважаю! Я не буду над ними смеяться! И даже не назову их странными! Ему вполне может такое нравиться. О-особенно если рассматривать это как статуэтку! Х-хотя нет, не очень похоже.

– Ты хотела мне что-то сказать? – спросил Клод, пока я в замешательстве рассматривала статуэтку.

Я вообще хотела спросить, можно ли мне принять чье-нибудь приглашение и выехать за пределы дворца. Однако, увидев его за работой, подумала, что не надо было приходить. Немного погодя, я ответила:

– Я просто хотела с тобой увидеться, но раз ты занят, то я просто пойду.

– Не так уж я и занят.

Нет… Как можно верить твоим словам, когда твои руки продолжают летать над документами? И как это вообще понимать: стоит тебе меня увидеть, как ты сразу уделяешь мне внимание, несмотря на занятость?

– Феликс.

Щелк.

– Слушаю, ваше величество.

Стоявший за дверью Феликс тут же оказался в кабинете. Я несколько озадаченно наблюдала за тем, как Клод неторопливо встает со своего места.

– У меня остались кое-какие документы, которые нужно закончить сегодня. Займись ими.

То есть, ты не занят, потому что планировал все скинуть на Феликса!

– Ваше величество, как я могу…

– Я уже их просмотрел, поэтому там делать почти нечего. Вот, держи. Она тебе понадобится.

Хм? Клод взял со стола лежавший передо мной камень и протянул его Феликсу. Пока я пыталась сообразить, что к чему, Феликс быстро, но аккуратно положил его на рабочий стол, словно фигурка обожгла ему руки.

– Ваше величество! Как вы можете так небрежно обращаться с императорской печатью?! Это ведь национальное достояние!

Чего?.. Погодите. Как он ее назвал?

Печать? Императорская печать? Та самая императорская печать? Эта статуэтка? Которую Клод собирался мне отдать? А-ха-ха, вот умора. Похоже, со мной что-то не так. Такие странности мне слышатся.

– Я ведь уже вам говорил. Храните ее в безопасном месте или хотя бы не в помещении, куда заходят члены кабинета министров. А вы оставляете драгоценную императорскую печать в таком месте…

– Я вызвал тебя работать, а не языком молоть. Если у тебя есть время на разговоры, то и на работу найдется. Документы тебя ждут.

– Ваше величество!

Мне не послышалось. Это действительно императорская печать? Ах! Но подождите! С ней ведь нельзя так халатно обращаться! И почему ты собирался вот так просто отдать ее мне?! А если бы я ее взяла по незнанию?! Ах, я поняла. Ты хотел спихнуть всю работу на меня, чтобы самому ей не заниматься, да?

– Закончи до моего возвращения. Если у тебя есть мозги, то ты управишься.

– Ваше величество! Вы поступаете неразумно!

Феликса била крупная дрожь, я была в ужасе, и один только Клод выглядел совершенно расслабленно и направлялся к выходу. В итоге я оставила рыцаря одного в кабинете и поспешила за Клодом.

Глава 63

– Я нагрузил его работой, так что часа два он нам мешать не будет.

Вот это да. Этот мужик… Вот она, сила власти. Ах. Держись, Феликс. А, кстати… Феликс же не отыгрывается на мне за то, что с ним вытворяет Клод?.. Ну дела. Что Клод, что Феликс ведут себя очень подозрительно.

– Я велю принести нам чай в сад. Фели…

– Пап, ты оставил его в кабинете.

Клод по привычке начал звать Феликса, но, когда с запозданием понял, что его рядом нет, недовольно нахмурился. Эх. Как же хочется его поддразнить. Эй ты. Сам же запер своего посыльного в кабинете.

Вот что значит власть! Рано или поздно она укусит тебя за… Скромность красит человека! Будь добрее к другим!

Во мне проснулось негодование, когда я вспомнила глубокую боль, что я испытывала в своей прошлой жизни. Клод, кажется, уже пожалел об отсутствии Феликса, хотя и пяти минут не прошло. Меня внезапно посетила одна мысль, и я повернулась к Клоду:

– Пап, давай вместо этого мы…

Плеск.

Звук волн, разбивавшихся о нашу лодку, очень освежал. Пока я любовалась сверкающей гладью озера, сидевший напротив меня Клод сказал:

– Прогулка на лодке. Я удивлен.

– Да? Но погода сегодня чудесная, и иногда не так уж и плохо поплавать на лодке, – спокойно ответила я, крутя в руках зонтик.

Прошло много времени с моей последней прогулки по этому озеру, да и местные поездки – что-то невероятное. Мне всегда было интересно, что приводит лодки в движение. Оказалось, в императорском дворце они работают за счет магии. Но, с другой стороны, как могло быть иначе? Как еще обеспечить безопасность во время плавания по озеру, населенному странными волшебными существами?

– Когда ты была маленькой, ты упала в это озеро.

Клод выглядел озадаченным с того самого момента, как я предложила отправиться сюда.

Хорошо. Ты тоже об этом не забыл. Можешь себе представить, как то происшествие шокировало меня в детстве? Безусловно, я тогда не была обычной пятилетней девочкой, поэтому обошлось без детских травм, но даже для меня последствия были ощутимыми. Я так тогда перепугалась. И ты вел себя, как дурак. Хнык.

– Я это плохо помню.

Клод долго вглядывался в мое улыбающееся лицо. По нам было трудно сказать, но мы пытались понять, о чем думает другой. Радужка глаз Клода была цвета индиго, немного темнее воды озера. Я с улыбкой взглянула в бесстрастное лицо мужчины, а затем перевела взгляд на сверкающую воду.

Плеск.

Я опустила руку в воду.

– Не сиди близко к краю – это опасно, – предостерег Клод.

Мне захотелось рассмеяться. Может, это и глупо, но в его словах, брошенных с такой небрежностью, я заметила огромную разницу по сравнению с прошлым разом. Когда я упала в озеро, ты просто наблюдал за мной. Видя его нынешнюю реакцию, я замечаю, как сильно все изменилось с тех пор.

– Папа, папа.

От этого осознания меня наполнило каким-то детским волнением.

– Я хочу поближе рассмотреть вон тот цветок.

– Тот?

– Да. Это ведь какое-то магическое создание? Мне же ничего не грозит, если ты со мной рядом!

Если быть откровенной, во мне говорило ребячество. Мной двигали те же любопытство и предвкушение реакции Клода на мои действия, как и когда я подошла к краю лодки и опустила руку в воду.

– Ты и в прошлый раз хотела его рассмотреть. Тебе правда такое нравится?

В прошлый раз он просто смотрел, как я тянусь к опасному растению. Что же будет в этот? Снова предостережет меня со словами, что цветок опасный?

Я с некоторым волнением поглядывала на Клода. Каким-то странным образом он раскусил мой замысел и внезапно цокнул:

– У тебя совсем нет вкуса.

Мое бешено колотившееся сердце резко успокоилось. Нет! Я не это от тебя услышать хотела! Хотя чья бы корова мычала, судя по твоей императорской печати! Но я хоть попыталась понять и принять твои вкусы! Нельзя так бесчувственно озвучивать все, что крутится в твоей голове! Ужас! Какое предательство!

Я попыталась представить, как Клод носится со своей ужасной печатью-статуэткой, но внутри меня разгоралось негодование.

– Подожди немного.

Клод, ничего не подозревавший о моих чувствах, несколько раздраженно протянул руку к воде. Хм? Что ты собираешься сделать? Я думала, ты скажешь мне, чтобы я забыла о магических растениях, ведь они опасны. Так почему ты медлишь?

Скоро вопросов у меня не осталось.

Вжух.

Наша лодка на мгновение качнулась, а затем там, куда тянулся Клод, из воды резко что-то поднялось. Плеск! С широко раскрытыми от удивления глазами я наблюдала за поднимавшимся из воды предметом. Вскоре я застыла, когда перед моими ногами стали падать капли воды.

– Теперь ты можешь рассматривать его, сколько твоей душе угодно, и он ничего не сможет сделать.

Клод держал передо мной цветок, который я как раз хотела рассмотреть поближе. Под его необычными прозрачными лепестками находились уродливые отростки, похожие на щупальца осьминога.

К-какое разочарование. Пока я пыталась подобрать подходящее описание, осьминог, притворявшийся цветком лотоса, словно почувствовал мой взгляд и неожиданно дернулся. Его скользкие щупальца начали извиваться.

В ответ дернулся мой глаз. Щупальца снова извивались. Мой глаз дернулся снова.

– А! – В итоге я не смогла сдержать вопля ужаса. – А-а-а! Это что за чертовщина?!

Похоже на осьминога, только более прыткая и противная штука! Фу! Уберите это от меня, уберите! Когда я вскочила и откинулась назад, Клод озадаченно посмотрел на меня:

– В чем дело? Ты же хотела рассмотреть его поближе.

– Да, но! Я же не знала, что это монстр со щупальцами! Фу!

Лотос-чудище, должно быть, услышал мои крики – он протянул свои извивающиеся щупальца ко мне. Я неосознанно начала пытаться убраться от них подальше, как Клод вздрогнул, нахмурился и произнес:

– Если продолжишь в том же духе, то…

Когда до моих ушей донесся настойчивый голос, мое тело, цеплявшееся за край лодки, окончательно потеряло равновесие и полетело вниз.

– Атанасия!

Но я не упала в воду. Я и моргнуть не успела, как Клод вскочил на ноги и потянул меня за руку. Магическое существо, извивавшееся передо мной, неожиданно исчезло.

А-а-а. Неужели я опять чуть было не упала в воду? Из-за этого? Из-за этого лотоса-мутанта?

– Папа-а-а! У-у-у.

Что за злая судьба связывала меня с этим недоосьминогом, что я второй раз из-за него чуть не пострадала? И ты, Клод, не лучше! Мог бы и предупредить! Как еще мне реагировать, когда такой монстр неожиданно возникает у меня под носом?!

– Говорил же подальше держаться от воды, это опа…

– О-осьминог… П-противный и с-склизкий…

Хоть я и назвала это существо осьминогом, мне даже в голову бы не пришло его приготовить и съесть. Ах, забудьте. Беру свои слова назад. У этого монстра вообще ничего общего с осьминогом нет! Прости меня, мистер осьминог.

Хлюп.

Хм? А эти щупальца откуда взялись?

– Па-папа! Смотри, вон там!

Что? Я думала, что он исчез! Меня осенило, что висевший передо мной в воздухе монстр просто упал на дно лодки. Цветок, растущий над отвратительными щупальцами, теперь выглядел очень странно.

– Папа, он там! Убери его! Убери, скорее!

Избавься от него! Пожалуйста! Я даже не подозревала, что у меня есть такая фобия. И тем более не осознавала, кому раздаю приказы и за кого цепляюсь, как за спасательный круг.

Клод послушал меня и уничтожил лотос-чудище, извивавшееся перед нами.

– У-у-у. – Я даже после этого не могла остановить слезы. Перед глазами все еще стоял образ этих ужасных щупалец. Мои глаза! Как мне это развидеть?! Где найти глаза, еще не познавшие такого страха?!

– Ты в порядке?

Клод выглядел смущенным и удивленным, ведь он впервые видел меня такой. И я могу его понять.

Многие примерно так же реагируют, когда видят отвратительных насекомых, например, тараканов. Кхе. В прошлой жизни я бы даже бровью не повела при виде таракана. Кто бы мог подумать, что меня одолеют какие-то щупальца.

– Я п-просто не о-ожидала. П-передо мной в-внезапно появились щ-щупальца, и я… Когда ты…

Я не стала бы так говорить, если бы Клод на меня разозлился. Но я, сама того не осознавая, начала изливать свою обиду на него.

Даже при всей панике, творившейся на борту, лодка ни разу не качнулась. Она почти как кровать! Мне вспомнилась кровать, как символ непоколебимого комфорта! Удивительным было и то, что Клод даже не вздрогнул, когда я вцепилась в него…

И я только сейчас осознала, где нахожусь. Хм? Кстати, а где я? Это предплечье. Я его уже где-то видела. Что я там только что сказала? Меня чуть удар не хватил, когда прямо над моей головой раздался тихий голос:

– Я больше так не буду.

М-мне не послышалось? С моим слухом точно все в порядке?

– Я не думал, что ты так испугаешься, – добавил Клод, пока я была в оцепенении.

Одни только эти слова меня уже поразили. А когда на мою спину неловко легла рука, словно обнимая меня… Ой. Ой-ой. Я и так не могла пошевелиться, а теперь и вовсе все шансы исчезли.

Меня охватила буря эмоций… Но самым сильным чувством было смущение. Э-это ж насколько сильно я рыдала, что этот человек начал так себя вести? Я этого еще не осознавала, но, похоже, сегодняшний день стал огромным пятном на моей репутации.

Ах! Как стыдно-то! У меня лицо горит! Вот она, моя могила. Я сегодня умру! Все еще сгорая от стыда, я ощутила успокаивающие похлопывания по спине.

Глава 64

Я спросила Клода, можно ли мне покинуть дворец, на что получила отказ. Ну, то есть не совсем отказ. Дело было немного в другом…

– Кем они себя возомнили?! Как они смеют приказывать тебе, куда и когда идти?

Путь от озера во дворец после происшествия с щупальцами был очень неловким, и я решила разрядить обстановку, сменив тему. Вот тут-то Клод и выдал такое жуткое замечание. Похоже, он был очень недоволен тем, что другие знатные семьи приглашали меня в свои поместья.

Эх, почему ты так на это реагируешь? Просто признай. У тебя нет друзей! Ты никогда не приходил к ним домой, и тебя никогда не звали на вечеринки!

Однако вскоре произошло удивительное событие. Он просто пригласил в императорский дворец тех, кто прислал мне приглашения. Не всех, конечно, а только тех, кто прошел тщательный отбор Лили.

– Мира и процветания Обелийской империи.

– Ваше высочество Атанасия, благодарю вас за приглашение.

И вот, теперь я приветствую знатных дам в Изумрудном дворце. Надо же. Жила я себе спокойно, никого не трогала, а теперь могу приглашать гостей. Отныне я настоящая хозяйка жизни. Я даже представить себе подобного не могла, когда тайком таскала шоколад в Рубиновом дворце.

– Спасибо всем, что пришли.

Контролируй свое лицо. Контролируй лицо. Я улыбнулась им улыбкой, которую тренировала перед зеркалом бесчисленное количество раз. Кхм. Ну, даже лучше, что все собрались здесь, потому что я искренне не знала, чье приглашение стоит принять первым.

– Ух ты. Я никогда не видела столь красивого сада.

Чаепитие проходило в розарии Изумрудного дворца. Девушки, в сопровождении горничных, расположились за столом и с восхищением оглядывались по сторонам. Что же. Розарий и на мой взгляд был самым великолепным и красивым среди всех садов дворца.

– Я очень люблю розы, и отец сделал для меня этот сад. Мне тоже тут нравится.

Есть только одна проблемка. О чем разговаривать с детьми такого возраста? Я ответила на комплимент в адрес сада и тут же опешила от последовавшей реакции:

– Боже мой! Его величество столь щедр!

– Если честно, когда я издалека увидела его на балу дебютанток, я немного испугалась. Однако видя его отношение к принцессе, я поняла, насколько я заблуждалась. Он так добр к вам.

– Похоже, он действительно вас любит, раз сделал такой сад.

Меня вдруг стали тяготить эти горящие взгляды. Ч-что это за чувство? Немного напомнило ситуацию из прошлой жизни, когда один из одноклассников сказал другому: «Ах, какая у тебя красивая одежда!» А другой с гордостью отвечал: «Мне ее отец купил!» Ох. Чем больше об этом думаю, тем больше мне не по себе.

– На балу его величество с принцессой выглядели, как настоящее произведение искусства!

Стоило нам окончательно сесть за стол, как Клод стал главной темой разговоров.

– Я помню, как его величество что-то шепнул принцессе. Наверняка он очень нежно сказал вам не волноваться, ведь во всем мире нет такого прекрасного ребенка, как принцесса. Если бы я стояла рядом, именно это я бы и услышала. Наверное, так он подбадривал вас перед балом. Вы ведь переживали?

– Ах, я тоже об этом слышала!

О чем они? Да, он мне что-то шепнул, но явно не это! В каком любовном романе вы вычитали подобное?

– Но это абсолютная правда. Принцесса выглядела прекрасно в тот день.

– Точно! Я много о принцессе слышала, но, увидев ее вживую, подумала, что она похожа на фею, сошедшую со страниц книги сказок.

– А-ха-ха… Ну что вы…

Кхм. Сколько лестных слов. У меня начинает гореть лицо. Видимо, Клод произвел на них неизгладимое впечатление. Со дня дебютантского бала прошло много времени, а они до сих пор о нем говорят.

Но я даже удивлена. Я волновалась, ведь думала, что придут знатные дамы, но на самом деле они были обычными девушками. Да, ведут они себя чуть более элегантно и формально, но по сути – обычные школьницы. Наверное, это потому, что они все еще подростки.

Меня удивлял лишь тот факт, что на сегодняшнее чаепитие были приглашены одни девушки. С какой стороны ни посмотри, здесь нет вообще ни одного юноши. Странно, ведь приглашения я получала и от парней.

Слишком подозрительно, чтобы быть простой случайностью. Я прищурилась и взглянула на Феликса, стоявшего в углу сада в качестве моего личного телохранителя. Надо будет у него спросить. Кстати, Феликс сегодня выглядел как настоящий рыцарь. И я не могла не заметить, какие взгляды некоторые девушки бросали в его сторону.

Стояла чудесная погода. Цветы наполняли сад своими ароматами. Невинные девушки болтали без умолку. Это все создавало на удивление мирную атмосферу. За чаем я несколько раз присоединялась к разговорам.

И тут одна из девушек, сидевших рядом со мной, ахнула, словно вспомнив что-то, а затем повернулась ко мне. Со смущением она произнесла:

– Я только сейчас поняла, что мы не представлены друг другу. Я Елена из дома Ирейн. Вы меня помните?

Минуточку, кто это? На секунду я задумалась, но стоило мне увидеть белый цветок, в ее волосах, как я сразу же вспомнила. Это ведь девушка-лилия, которую я встретила во время своего дебюта!

– Мы танцевали вместе на балу дебютанток. Рада снова вас видеть.

Судя по тому, что цветок украшал ее голову и сегодня, он ей действительно нравился. Услышав мой ответ, девушка вспыхнула:

– Ваше высочество, я дочь герцога…

– Меня зовут Истин…

– А я…

Слова девушки-лилии будто бы прорвали плотину, сдерживавшую всех остальных, забывших мне представиться. Девушка, которая беспокоила меня больше всех, хотя я и старалась не подавать виду, тоже произнесла:

– Я Дженит Магрита. Вы не представляете, как я рада снова вас видеть, принцесса.

Именно с ней я столкнулась во время дебюта.

– Я принесла вам ленточку, которую вы уронили в тот день.

Ух, я уж подумала, что поднимется гвалт, когда я стала обращать внимание лишь на одну девушку из всех. Такова сила главной героини? В то время как все были в шикарных нарядах, Дженит пришла в сравнительно скромном шелковом платье. Но оно лишь еще больше подчеркивало ее красоту.

– Я вас помню. Спасибо.

В ответ на мои слова Дженит довольно улыбнулась. И тут я заметила, как девушки, сидевшие напротив Дженит, часто-часто заморгали, словно увидели что-то ослепительное.

Хнык. Но… Клод выбросил ту ленту. При виде этой ангельской улыбки мне стало стыдно. Одна из девушек, очарованная Дженит, взяла себя в руки и сказала:

– Ах! Вас же на балу сопровождал сэр Альфиос!

Неудивительно, что подопечная герцога-альбиноса не была широко известна в кругах центральной знати. Ведь ее существование хотели скрыть до тех пор, пока нельзя будет заявить о ее настоящей личности.

– Вы сказали «Магрита»? Значит, вы родственница сэра Альфиоса?

Иджекиил, оказывается, пользовался большой популярностью у женщин. Стоило его имени прозвучать, как все девушки повернулись к Дженит. Она лишь улыбнулась:

– Меня с раннего возраста воспитывает дом Альфиосов, поэтому он мне как старший брат.

Божечки. Как ты можешь улыбаться еще красивее, чем раньше? Вокруг тебя словно лепестки кружатся! Главная героиня пугает! Как и ее умение создавать вокруг себя цветущую атмосферу!

– Как я вам завидую! Вас сопровождал сам сэр Альфиос.

– Теперь, увидев его лично, я понимаю, что слухи не преувеличены. Он так ослепителен.

– Да! Он словно статуя из-под руки мастера!

– Ах.

Вы только гляньте. Огромной популярностью на чаепитии пользовалась не только Дженит, но и главный женский интерес романа Иджекиил. Сколько девушек пало жертвой его чар. Но, увы, главный герой существует лишь ради главной героини.

Если честно, я не думала, что так скоро вновь встречусь с Дженит. Но и избегать встречи вечно тоже не вышло бы. Разве что я бы закрылась в императорском дворце и никогда его не покидала. Более того, она получила приглашение на это чаепитие и была под протекцией герцога Альфиоса, поэтому игнорировать ее не получилось бы.

Тем более что она сама искала со мной встречи, правда? В прошлый раз она лично принесла потерянную мной ленту. Наша следующая встреча была лишь вопросом времени. И вышло так, что она состоялась сегодня.

– А вы… знаете, какие девушки нравятся сэру Альфиосу? – набравшись смелости, спросила одна из девушек. Все пытались скрыть свою заинтересованность в ответе, но я ясно видела, как они навострили уши. Со смущением в голосе Дженит ответила:

– Извините. Я о таком ничего не…

– Что вы, я спросила так, из любопытства.

– Кхм-кхм.

– М-м-м.

Я с интересом наблюдала за их беседой, потягивая чай. Ах. Какие же они все миленькие. Так приятно видеть, как их щеки пунцовеют при упоминании мальчика, который им нравится. Шмыг. Так трогательно видеть, как беззаботно, словно голубки, болтают юные девушки. Чувствую себя такой старой.

Пока я с гордостью смотрела на своих гостей, девушка-лилия внезапно повернулась ко мне. Ой. Контролируй лицо, контролируй лицо. Меняем материнскую гордую улыбку на улыбку принцессы.

– Если я правильно помню, принцесса танцевала на балу с сэром Альфиосом.

Ой-ой. Почему разговор снова перешел на меня? Неловко-то как! Страшно представить, сколько раз я наступила Иджекиилу на ноги! Хочу забыть об этом танце, как о страшном сне!

– Верно…

– Я тоже это видела! Как сэр Альфиос пригласил принцессу на танец!

Беру свои слова назад. Они коршуны, а не голубки! Я взглянула в их глаза, сверкавшие так, словно они обнаружили добычу, и почувствовала, как холодный пот побежал по моей спине.

– Иджекиил пригласил принцессу?

Услышав этот вопрос от Дженит, которая замерла, будто не знала об этом раньше, я захотела тут же прервать чаепитие. Не знаю, что делать с таким пристальным вниманием. Как и ожидалось, сила Иджекиила – не шутки. Глядя на их реакцию, сразу понимаешь, что он главный герой.

Глава 65

Теперь они куда более внимательны, чем тогда, пока темой разговора был Клод. Но, с другой стороны, на то Иджекиил и главный герой.

– Ваше высочество и сэр Альфиос были похожи на персонажей сказки!

Эта девушка перечитала сказок. Ведь именно там главные действующие герои – принцы, принцессы, герцоги, рыцари и все остальные.

– И как вам, принцесса?

– Ах, если бы он меня пригласил на танец!

Им всем хотелось узнать, каково было танцевать с Иджекиилом. От их сверкающих глаз, устремленных на меня, становилось не по себе. Но это чувство быстро прошло. Ах, юность – отличная пора. Ой. Я снова говорю, как старая бабка.

Разумеется, их можно понять. Иджекиил – главный герой, семнадцатилетний юноша, статный и красивый, от него сердце любой девы начинает трепетать. Одно только поразительное сочетание серебряных волос и золотых глаз делает из него главного героя. А учитывая, что в любовных романах главный герой должен быть идеальным во всем, я подумала, что Иджекиил, как никто другой, подходит на эту роль. Но что бы я ни думала…

«Все хорошо. В следующий раз я…»

Кхм. В тот момент я не могла оторвать глаз от Иджекиила. Пытаясь выгнать из памяти всплывший в ней образ юноши, я мотнула головой. Хм. Раз уж они такие миленькие, может, стоит им подыграть немного?

– Если честно, я сама не ожидала. Не думала, что сэр Альфиос пригласит меня на танец. – Мой ответ очень взбудоражил моих гостей. – Я много слышала о нем, поэтому тоже хотела узнать, какой он.

Я произнесла буквально пару слов, но вы только взгляните на них. Столько радости на лицах. Очень похоже на собрание фанатов айдолов. О нет. Спасите меня!

– Неужели слухи о сэре Альфиосе дошли до императорского дворца?!

– Думаю, что именно придворные в императорском дворце больше всех слухи и поддерживают.

– Вот это да!

Все они были еще юны, поэтому их реакции были несдержанны и откровенны. Даже так, не странная ли это реакция для пусть юных, но все же дворянок? Как бы то ни было, в подобной атмосфере я почувствовала себя более свободно.

– И вот, я как раз собиралась покинуть танцевальный зал…

– Да вы что!

– И тут сбоку меня кто-то окликает…

– Быть того не может!

– Я поворачиваю голову…

– А!

Они так забавно реагировали на каждое мое слово. Действительно достойная публика, с которой хотелось взаимодействовать. Они не испытывали черной зависти из-за того, что я танцевала с Иджекиилом, а просто хотели знать, что было дальше.

На самом деле даже в «Милой принцессе» было много второстепенных персонажей, пострадавших от ревновавших девушек! Эх. Понятное дело, что вокруг главного героя вьется много девушек, помимо главной героини. Но поскольку это был роман для Дженит, про Дженит и ради Дженит, все другие девушки исчезали из поля зрения еще до того, как успевал сформироваться полноценный конфликт.

Я задумалась: не является ли этот прием просто инструментом, чтобы объяснить популярность главного героя и подчеркнуть безразличие Иджекиила к флирту со стороны других девушек.

– Вот как. Я не все время была в зале, поэтому не знала, что Иджекиил танцевал с принцессой.

Дженит, наша ангельская героиня, никогда не ревновала и не обижалась на других девушек. Ведь она была идеальной: доброй, милой, мягкой и красивой.

– Даже жаль. Я бы тоже хотела это увидеть. Наверное, это было очень красивое зрелище.

По сути, Дженит не должна была испытывать негативные эмоции, ведь все в этом мире сделано специально для нее.

– Да, я видела их танец собственными глазами. Вы даже не представляете, насколько это было красиво!

– Даже те, кто наблюдал из-за пределов танцевального зала, не могли отвести от них взгляд!

– За исключением леди Магриты, которую сэр Альфиос сопровождал, принцесса Атанасия была единственной девушкой, с которой он танцевал. Ах, надеюсь, в следующий раз у меня тоже будет шанс.

И снова поднялся шум. Столько девушек, и все без ума от Иджекиила. Нельзя быть таким идеальным.

– А я на балу дебютанток познакомилась с герцогом Джарви. Мне он тоже показался очень крутым.

Однако в разговоре стали упоминаться и другие юноши, не только Иджекиил.

– Герцог Джарви! Он же! Одинокий серый волк!

От услышанного я чуть было не подавилась чаем. Я не ослышалась? Одинокий серый волк?

– Ах, верно. Сэр Альфиос обладает мягкой харизмой и совершенной красотой, способной растопить любое женское сердце, а герцог Джарви больше похож на благородного волка, отбившегося от своей стаи.

– А я все продолжаю смотреть на рыцаря, что стоит неподалеку…

Я проследила за взглядом девушки и увидела Феликса.

– Ах, я тоже! У него такой острый взгляд, что, кажется, можно порезаться! Но я уверена, что за этой холодностью скрывается жгучий огонь страсти!

О-они точно про Феликса? Острый взгляд? Жгучий огонь страсти, скрывающийся под холодностью? Это описание точно не подходит Феликсу.

– Ваше высочество, кто тот красивый рыцарь в черной форме и с рыжими волосами?

Сколько бы я ни осматривалась в поисках другого рыжеволосого рыцаря неподалеку, видела я лишь Феликса. Немного потрясенно я ответила:

– В-вы про… моего личного рыцаря сэра Робейна?

– Ах! Сэр Робейн? Неужели это Кровавый рыцарь Феликс Робейн?!

В-вы чего! От вскрика девушки у меня по всему телу побежали мурашки. К-кровавый рыцарь? Это еще кто?

– Рыцарь, заливший землю морем крови, когда его величество спас Обелию от черной магии!

– Я с первого взгляда подумала, что в нем что-то есть, но не подозревала, что это сам Кровавый рыцарь!

Ф-феликс? Феликс – Кровавый рыцарь? Э-это упоминалось в романе? Неужели он действительно носит это жуткое прозвище? Я в недоумении уставилась на Феликса, стоявшего поодаль. Может, мне показалось, но он и сам выглядел шокированным.

– Ах. А ведь есть еще лорд Ирейн. Его называют Цветочным принцем, ведь он прекрасен, как цветок!

– Верно-верно!

Маркиз Ирейн приходился девушке-лилии родственником. Я отвела взгляд от Феликса, но мои барабанные перепонки снова пронзили оглушительные восклицания:

– Харизматичный красавец!

– Волк-одиночка!

– Кровавый рыцарь!

– Прекраснейший из цветов!

Ай! Мои уши! Что это такое? Четыре небесных царя? А-а-а!

И тут я увидела, как девушка-лилия подавилась чаем, пока все остальные гостьи восторженно визжали. Именно она первой использовала сравнение с одиноким волком, а теперь, кажется, у нее случился нервный срыв, когда и у ее брата появилось подобное описание. Зачем ты вообще это начала?!

– Ваше высочество, а кто вам больше всего нравится?

– Харизматичный красавец сэр Альфиос, с которым вы вместе танцевали?

– Или же волк-одиночка сэр Джарви?

– А может, Кровавый рыцарь, скрывающий свою истинную натуру за холодной наружностью?

– Или лорд Ирейн, прекраснее любого цветка, но с которым вы еще лично не знакомы?

Нет-нет-нет! Кто-нибудь, спасите меня!

– Сегодня было прекрасное чаепитие. Спасибо вам всем, что пришли.

Да. Было весело. Давайте мы больше никогда не встретимся.

– Нам правда очень понравилось! Пригласите нас еще как-нибудь, принцесса!

К тому моменту, как все ушли, я была еще более уставшей, чем до начала чаепития. Разговор сперва шел о волке-одиночке, затем на протяжении целого часа я выслушивала рассказы обо всех Четырех небесных царях, и это было ужасно. От одной только мысли об этом у меня мурашки по коже!

– Ваше высочество Атанасия.

Однако я не ожидала, что и Дженит будет с таким интересом слушать все эти россказни. Ее реакция сильно отличалась от девушки-лилии, лицо которой буквально перекашивало при любом упоминании лорда Ирейна.

Я обернулась на голос Дженит, стоявшей рядом со мной:

– Вы даже представить себе не можете, как я обрадовалась приглашению от вас.

Ах, погоди-ка! Я еще не успела морально подготовиться к этому давлению цветочной атмосферы и этой улыбке!

– Я хотела бы побольше пообщаться с вами, принцесса. Жаль, что сегодня это не удалось.

Я уставилась на лицо с мило порозовевшими щечками.

– Мы с вами еще встретимся?

Дженит – добросердечный человек с ангельской внешностью. Даже если бы я не была знакома с романом «Милая принцесса», именно такой бы я ее и видела. Девушка ждала моего ответа, и я ей улыбнулась.

– Конечно. Обязательно встретимся, когда появится такая возможность.

От моих слов Дженит буквально расцвела, а я испытывала несколько смешанные чувства. Я провожала своих гостей до входа в Изумрудный дворец. И как раз в этот момент передо мной возник знакомый человек.

– Лукас.

– Мира и процветания Обелийской империи.

Скорее всего, Лукас поздоровался со мной так формально потому, что рядом были другие люди. Как и в любую другую нашу встречу, он был одет в мантию придворного мага. Я чувствовала любопытство, с которым мои гостьи рассматривали Лукаса.

Эх. И как мне с ним разговаривать? Неформально или вежливо? После коротких раздумий я произнесла:

– Прошу, поднимите голову.

Кхм. Да, я милостивая принцесса. Вот же гад! Я видела, как ты ухмыльнулся прежде, чем поднять голову! Где ты видел принцессу, которая бы с таким изяществом просила тебя поднять голову?!

Может, мне показалось, но девушки позади меня издали странный хрип, увидев лицо Лукаса.

– Похоже, у вас сегодня было чаепитие во дворце.

Взгляд красных глаз скользнул по другим девушкам. Хм? Почему я все еще слышу судорожные втягивания воздуха?

Глава 66

– Да, мы хорошо провели время.

– Его величество будет рад это услышать.

Хм. Похоже, Лукас знал, что это Клод решил устроить чаепитие в Изумрудном дворце. Но почему ты пришел именно сейчас?

– Прошу меня простить, но меня вызвали в башню магов, поэтому я вынужден вас покинуть.

– Конечно. Нельзя задерживать такого занятого человека. Ступайте.

– Спасибо, принцесса. Вечного процветания империи Обелия.

Я быстро отослала Лукаса, словно только этого и ждала.

Ах. Любое взаимодействие с ним походило на работу с бомбой замедленного действия. Он никогда не грубил мне в присутствии других людей, но, как ни странно, всегда оставалось ощущение, что он что-то задумал. Прокручивая это в голове, я смотрела в спину удалявшегося юноши.

– П-принцесса. А к-кто это был?

Я обернулась на дрожащий от волнения голос. Мое внимание привлекла девушка-лилия. Почему у нее такие красные щеки? Хм? Вдруг я заметила, что почти все девушки стояли пунцовыми.

– Эм… Это Лукас. Придворный маг императора, – с легким недоумением ответила я. Внезапно девушка-лилия вскрикнула и схватилась руками за лицо:

– Лукас! У него даже имя такое потрясающее!

Чего?.. Что она только что сказала? Задаваясь вопросом, не послышалось ли мне, я снова взглянула на девушку-лилию. Бурная реакция других девушек не заставила себя ждать, лишив меня дара речи.

– Б-боже мой. Вы хотите сказать, что в Черной башне есть такие красавцы?

– Ах, эти волосы, черные, как ночное небо. Глаза, сверкающие, как рубины!

– Когда наши взгляды встретились, меня словно молнией ударило!

Е-если так посмотреть, то Лукас действительно очень привлекателен. Хоть он и был самопровозглашенным красавчиком, никто не стал бы спорить, что он гениальный юный маг.

– Этот маг очень симпатичный.

Даже главная героиня Дженит осталась под впечатлением. Однако, поскольку он все еще выглядел, как юноша, его называли скорее симпатичным, чем красивым. Я давно не видела его в настоящем обличье, но мне кажется, у него были очень приятные черты лица.

Я несколько опешила от переполоха, вызванного появлением Лукаса. Похоже, что я одна осталась равнодушной, но я и видела его каждый день. И тут девушка-лилия, провожавшая Лукаса мечтательным взглядом, снова заговорила:

– Эти глаза словно наполнены дождем. Атмосфера одиночества, исходящая от него. Этот вид со спины только подчеркивает его глубокое одиночество!

Кхе. Мои глаза стали размером с блюдце. Быть того не может.

– Он похож на благородного черного волка, что бродит по своим природным владениям. Ах… Я еще никогда такого не испытывала!

Ох, Лукас. Ты только что потеснил одинокого серого волка и занял место на троне Четырех небесных царей… Я бросила беспомощный взгляд на удалявшуюся от нас темную копну волос.

– Ваше высочество, опасно идти так быстро. Сбавьте немного…

– Но сэр Кровавый рыцарь успеет меня спасти до того, как я упаду, верно?

– …

– Верно, сэр Кровавый рыцарь?

От моих слов Феликс совсем замолк. С чаепития прошло уже несколько дней. Но мне страшно нравилось дразнить его прозвищем, которое дали ему мои гостьи.

– Ты даже представить себе не можешь, какая для меня честь, что сам Кровавый рыцарь является моим личным телохранителем. Ах. Точно, огонь страсти краснее крови! Горячее сердце, заточенное в холодный айсберг! Отныне я буду всецело доверять лишь Кровавому рыцарю.

С каждым моим словом Феликс становился все бледнее. Кажется, он не был готов услышать подобное. Но чем больше он так реагировал, тем сильнее мне хотелось над ним подшучивать. Хе-хе-хе. Как же весело подтрунивать над Феликсом.

– Ваше высочество, зачем вы так… – обиженно пробормотал он.

Я продолжила идти, напевая себе под нос, и не обращала внимания на его слова. Мне было хорошо, ведь от букета в моих руках исходил очень приятный аромат. Каждый раз, как я приходила к Клоду во дворец, он выглядел таким унылым, что я решила немного украсить его кабинет.

– Похоже, он отдыхает.

В кабинете никого не было. Подобное уже случалось, поэтому я пошла по знакомым коридорам Гранатового дворца в поисках Клода. И сегодня здесь очень тихо. В детстве я считала этот дворец заброшенным, поэтому даже попыталась спрятать здесь свои сокровища! Хе-хе-хе.

– Папа?

Я вошла в покои Клода. Он не ответил на стук, поэтому мне не оставалось ничего иного, как зайти и проверить. Феликс как всегда остался за дверью. Я нашла Клода на диване и подошла к нему.

Он опять спал тут. Почему он спит в тесноте, когда у него есть нормальная кровать? И еще вопрос, который меня беспокоил во время каждого визита: неужели его не волнует, что к нему может зайти посторонний? А если убийца придет и зарежет его во сне?

Кстати, трудно даже сказать, сколько лет Феликс служит моим личным телохранителем. Хотя изначально его приставили ко мне лишь на какое-то время. У императора гораздо меньше прислуги, чем у меня.

Похоже, Клод действительно устал. Он даже не шелохнулся, когда я подошла. Крепко спит. Я задумалась, стоит ли его будить. Тем более что я сегодня пришла без особой причины. Как-то даже неудобно будить человека, который целыми днями занимается государственными делами и решил сделать небольшой перерыв.

Хм. Он и правда в последнее время выглядел более уставшим, чем обычно. Наверное, утомился после бала дебютанток, прогулки на лодке и прочих совместных мероприятий, ведь он всегда находил на меня время. Я даже не подозревала, насколько он измотан, раз так крепко спит. Тихонько позову его еще разок. Если не проснется, то я просто уйду.

– Пап.

Я тихонько позвала Клода. Мой голос эхом пронесся по комнате, и мне стало не по себе.

Клод так и не открыл глаза, поэтому я решила его больше не беспокоить. Однако вместо того, чтобы сразу уйти, я присела на корточки перед диваном, на котором он лежал. Я подперла подбородок рукой и принялась рассматривать спящее лицо Клода.

Затем мне в голову пришла неожиданная мысль. Из букета я вытащила самый красивый розовый цветок и аккуратно положила его за ухо Клоду. Ух ты! Вот это я понимаю, Цветочный принц! Как же приятно видеть Клода с цветком в волосах. Мужчина прекраснее цветка! Перед этой ослепительной красотой даже богиня весны преклонит колено!

Выкуси, лорд Ирейн! Как Лукас вытеснил Одинокого серого волка с пьедестала, так и Клод теперь претендует на место Цветочного принца. Мне так понравилось, что я положила за его другое ухо еще один цветок, побольше и поярче.

Ах! Красота Клода более опасна и смертоносна, чем ядовитая роза! Тому юноше не тягаться с этой зрело…

Хвать!

В этот момент снизу появилась рука и схватила меня за запястье.

– Ай!

Как же я перепугалась! Я удивленно посмотрела вниз и встретилась взглядом с Клодом. Ой! И снова вздрогнула. Как этому человеку удается так незаметно просыпаться?!

Однако его взгляд сильно отличался от того, что я видела буквально вчера. Ах. Он в ярости из-за того, что я положила ему цветочки за ухо!

– Я п-просто подумала, что ц-цветочки красивые и что п-папа станет цветочным принцем, если… Ой, н-нет, з-забудь! Какую-то глупость сморозила.

Когда я встретилась взглядом с ледяными глазами, меня прошиб холодный пот. Сколько лет прошло с тех пор, как я видела такие глаза? Услышав мой бессвязный лепет, Клод резко переменился в лице.

– Атанасия.

– Ч-что?

– Так это была ты.

Чего? Конечно, кто еще?! Ты меня так напугал, потому что сам еще не до конца проснулся?

Похоже, моя догадка была верной, ведь Клод несколько раз сонно моргнул, а затем приложил руку к глазам. Боже. Ты что, правда глаза трешь? Почему ты выглядишь таким милым, делая то, что совсем для тебя нехарактерно?..

Пока я тупо рассматривала Клода, наши глаза снова встретились. В этот самый момент его брови дернулись, а сонный взгляд прояснился. Даже его странно расслабленное выражение лица на мгновение застыло.

– Почему ты так на меня смотришь?

Ну… Ты чертовски мило выглядишь, протирая глаза, когда из-за ушей у тебя торчат цветы. Естественно, я не могла этого произнести, ведь тогда моя жизнь впервые за долгое время могла бы оказаться на волоске.

Ах. Нет, но… Но правда, почему он так мило выглядит? Почему ему так идут розовые цветы?

– Папа выглядит великолепно, даже когда только-только проснулся!

– Какая ты громкая.

Кхе. Какое несоответствие между холодным голосом и милой внешностью.

– Феликс.

Клод тихо позвал Феликса. Дверь мгновенно открылась.

– Вы звали, ваше величество?

Если так подумать, то Клод никогда не повышал голос. Как Феликс его всегда слышал? Либо у Феликса отменный слух, либо у Клода какой-то волшебный голос.

– Вели горничным принести нам чай.

– Слушаюсь, ваше величество… Кхе.

Феликс вошел в комнату, поклонился Клоду, поднял голову и так и застыл.

– В чем дело?

Ой. У Клода же цветы в волосах! Феликс смотрел на Клода так, словно у того вторая голова выросла. Однако, как верный рыцарь, он быстренько откашлялся и придал своему лицу спокойное выражение.

– Цветы… Очень красивые.

Клод приподнял брови, словно спрашивая, о чем он говорит. Затем он повернулся ко мне и увидел в моих руках букет.

– Мне поставить их в вазу у окна? Цветам нужен солнечный свет, – быстро произнесла я, стараясь не обращать внимания на цветы, которые так красиво торчали у Клода в волосах. Я же хотела просто посмотреть, как он будет с ними выглядеть, и быстренько их вытащить, пока он не проснулся! Не удалось. И что теперь делать?

– Приятно пахнут. Пап, понюхай!

Пока Феликс не успел ляпнуть чего еще, я быстро протянула Клоду букет. К счастью, он не стал его сразу же выбрасывать.

– Скоро начнется сезон цветения рафлии.

– Да… Цветы рафлии очень идут вашему величеству.

Помолчи, глупый ты рыцарь! Не сболтни лишнего!

– Вы оба сегодня несете чушь. – К счастью, Клод ничего не заметил. – Пусть вместе с чаем принесут еще и вазу.

– Слушаюсь, ваше величество.

Когда Феликс вышел, я запаниковала. К-как быть? Нужно что-то сделать с цветами до прихода горничных. Пусть Феликсу и удалось загладить свою ошибку, но если другие так же уставятся на цветы, Клод точно заподозрит неладное. И тогда я, как главная виновница этой неловкой ситуации…

Глава 67

– П-папа. Похоже, ты сегодня сильно устал, – обратилась я к Клоду, пытаясь взять себя в руки. Он положил букет цветов рядом с собой. Я быстро двинулась к нему, пока Клод не решил встать: – Почему ты не спишь в кровати? Разве диван для тебя не маленький?

Когда я подошла к дивану и положила руки Клоду на плечо, он оглянулся на меня. В его глазах читался вопрос: «Что ты делаешь?» Нет-нет-нет! Цветок вот-вот упадет.

– Смотри. Какие у тебя плечи напряженные.

Жамк-жамк.

Я с улыбкой принялась усердно массировать Клоду плечи. От неожиданного касания его мышцы напряглись еще больше. Ах, неужто я переборщила с силой? Нет, стой, тебе пока нельзя вставать! Я стала массировать плечи Клода осторожнее.

– Как бы много дел у тебя ни было, раз уж ты отдыхаешь, то нужно делать это правильно.

Спустя какое-то время мои действия возымели эффект, ведь Клод понемногу начал расслабляться и в итоге откинулся на спинку дивана. Ах. Как теперь незаметно вытащить цветы из его волос?

– К-кстати. Разве это не опасно, что у твоих покоев нет никаких телохранителей? – Я решила заполнить тишину хоть чем-то, чтобы отвлечь его внимание. – А что, если кто-то придет с плохими намерениями?

– Не нужно беспокоиться.

Клод лишь фыркнул на мои слова. Не думала, что фырканьем можно выразить такую степень презрения. Но какой бы сильной магией ты ни обладал, если кто-то решит воткнуть тебе в бок нож, пока ты спишь, тебе конец.

– А что, если бы сейчас, пока ты спал, в комнату вошел какой-то злодей?

Ты же даже не шелохнулся, когда я вошла! Услышав мой вопрос, Клод снова фыркнул:

– Неважно, буду я спать или бодрствовать. Если кто-то подойдет ко мне с желанием убить, его разорвет на куски, и он тут же умрет.

Кхм. Сама того не осознавая, я перестала массировать его плечи.

– К-как это?..

– Защитное заклинание, – спокойно объяснил Клод, будто не замечая моего потрясения. – С помощью магии я нанес на свое тело заклинание, при котором человек, приблизившийся ко мне на определенное расстояние с желанием убить меня, умрет мучительной смертью. Ты не знала?

Откуда же я могла это знать?! Тогда… если к тебе приблизятся со злым умыслом, их р-разорвет? В д-детстве я частенько представляла себе, насколько проще была бы жизнь, если бы Клода не было… Значит, если бы у меня были действительно плохие намерения и если бы я попыталась бы что-нибудь с ним сделать, то меня бы…

Внезапно по коже побежали мурашки, и внутри все сжалось. Как и ожидалось, Клод – страшный человек! Однако его следующие слова испугали меня еще больше:

– На тебя тоже наложено такое заклинание. Так что можешь спать спокойно, тебя не зарежут во сне.

На меня?.. На меня наложено такое же заклинание? На меня? Ты хочешь сказать, что, если ко мне приблизятся с намерением убить, прямо на моих глазах произойдет кровавая трагедия?.. Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица.

– И к-как давно?..

– Я уже и не помню.

Ты наложил на меня страшное заклинание так давно, что уже и забыл, когда это сделал! Даже не знаю, надо ли благодарить его за то, что он побеспокоился и сделал так, чтобы я не почила во сне?

– Но все равно. – По какой-то причине я почувствовала себя совершенно беспомощной, поэтому снова положила руку на плечо Клода: – Я беспокоюсь, что что-то может тебе навредить.

Даже произнося эти слова, я не могла себе представить, что с Клодом может случиться что-то ужасное. Просто не могла.

– Ты должен оставаться со мной еще много-много лет.

Клод на какое-то время затих. В этой тишине я неожиданно вспомнила о своей забытой миссии. Боже. Нужно как можно скорее убрать цветы! Скоро уже придут горничные!

– Забавно. Это кто еще за кого беспокоится.

Как же быть с цветко-о-ом?..

– Атанасия, здесь только за тебя нужно…

Низкий голос затих. По какой-то причине Клод больше ничего не сказал. Странное волнение охватило меня от воцарившейся тишины.

Тук-тук.

– Ваше величество.

Ах! Пришли горничные! Что делать?!

Клод повернул голову в сторону двери. У меня нет идей! Я решилась на отчаянный шаг, пока он не приказал им войти.

– Папа!

Я обняла Клода за шею сзади. И когда он застыл, я быстренько убрала цветок из-за его уха!

– Давай после чая погуляем вместе в саду? Сегодня светит солнце, поэтому у тебя сразу улучшится настроение! Пожалуйста?

Все мое внимание было приковано к цветку с другой стороны. Я осторожно потянулась к нему свободной рукой.

– Я занят.

– Совсем-совсем не сможешь?

Тук-тук.

– Ваше величество?

Время шло, а им так и не велели войти, поэтому горничные снова постучали в дверь.

– Другого мне не остается. – Клод снова согласился, словно у него не было другого выбора. Хоть он и сказал, что занят, все равно сдался под моим напором. – Войдите.

Ах! Пока рано!

– Спасибо, папа!

Чмок.

Я на радостях поцеловала Клода в щеку. Ах! Миленький розовый цветок в волосах Клода, ты мой!

– Долгих лет жизни и процветания, ваше величество.

Горничные вошли как раз вовремя, склонили головы сперва перед Клодом, а затем передо мной. Я положила розовый цветок к букету на диване и отошла. Ах, вся эта операция напомнила мне фильм «Миссия невыполнима». Если бы я хоть немного опоздала, у меня были бы проблемы. Ах. Теперь никакого ребячества: никаких игр в Цветочных принцев.

– Почему ты там стоишь? Подходи и садись.

– Хорошо.

Я поплелась к чайному столику, чувствуя, как постарела лет так на десять.

Прогулявшись с Клодом, я в одиночестве направилась в свою личную библиотеку.

Феликса я отправила в публичную императорскую библиотеку за одной книгой. Естественно, он упирался, ссылаясь на то, что ему нельзя оставлять меня одну, но я настояла. Я ведь только что узнала от Клода, что на меня наложено защитное заклинание, так что я не боялась оставаться одной. Подумать только, у меня такая жуткая защита!

Моя личная библиотека была больше публичной императорской. Уж не знаю, какая муха укусила Клода, но он построил ее для меня. Наверное, у императоров всегда такой грандиозный масштаб подарков.

Хм-м-м. Что бы мне почитать? В библиотеке были как уже прочитанные мной книги, так и те, которые я заприметила, но прочесть еще не успела. Я в раздумьях ходила между стеллажами.

Шурх.

Хм? Мне показалось, или я действительно услышала шелест переворачиваемых страниц? Такого в моей библиотеке быть не может. И разве я оставляла в прошлый раз раскрытую книгу на столе? Ветер из открытого окна перевернул страницы? Я обошла стеллаж в поисках источника звука.

Вот опять.

Наконец, я обнаружила человека, который без приглашения вторгся в мою библиотеку. Когда я остановилась от удивления, незваный гость поднял голову, почувствовав мое приближение. Юноша стоял у окна, сквозь которое пробивались лучи солнца. Бело-серебристые волосы развевались от легкого дуновения ветерка.

– Долгих лет жизни и процветания. Как поживаете, принцесса Атанасия? – с улыбкой спросил меня Иджекиил, залитый солнечным светом.

Да, главные герои действительно отличаются от простых смертных. Дженит, с которой я недавно познакомилась, была такой же, как и Иджекиил. Как правило, если человека солнце освещает со спины, то его лицо находится в тени и будто бы выглядит мрачным. Но не в случае Иджекиила: он выглядел так ослепительно, словно сам источал свет.

Я потеряла дар речи. Воцарившуюся тишину нарушил звук захлопнутой книги.

– Доброго дня.

– И правда доброго.

Ох. Приветствие Иджекиила прозвучало так естественно, что я ответила, даже не задумываясь. Погодите. Почему ты здесь? Это ведь моя личная библиотека.

– Почему вы здесь, сэр Альфиос? – в замешательстве спросила я.

Потому что ты главный герой? Думаешь, что тебе все дозволено смеяться над другими? Как он может с таким гордым видом стоять в чужих владениях? Словно это не моя личная библиотека, а его! Так он еще и читает чужие книги, даже не спросив разрешения владельца!

Ха-ха. Звучит абсурдно, не правда ли? Однако Иджекиил аккуратно закрыл книгу и ответил на мой вопрос невозмутимым тоном:

– Разве это не публичная императорская библиотека?

– Нет.

Его слова шокировали меня не меньше. Он намекал на то, что заблудился? Даже так, дворяне могли посещать публичную императорскую библиотеку, только согласовав свой визит за несколько дней! Да и в ней были места, куда они не могли попасть. Но, в отличие от моей библиотеки, она была открытой.

Поверить не могу, что из всех людей именно Иджекиил заблудился и оказался не в той библиотеке.

– Я подумал, что это публичная библиотека, ведь вход никто не охранял.

Хм? Его слова меня удивили.

– Разве перед дверями не было стражников?

– Ах, вы о тех стражниках, которые были так увлечены разговором, что даже не заметили меня?

Я вспомнила о рыцарях, стоявших по струнке, когда я заходила. Они правда отлынивали, когда нас рядом не было? Но их тоже можно понять, ведь их оппонентом был сам Иджекиил. Он же главный герой, прекрасно владеющий искусством ведения как переговоров, так и войны.

Значит, бафф главного героя активируется и делает Иджекиила незаметным для окружающих, когда он того пожелает. Я с подозрением спросила:

– Вы, случаем, не заблудились?

На самом деле, сомнений у меня не было. Это был факт. Иджекиил ответил совершенно естественным тоном:

– Я не так хорошо ориентируюсь в Обелии. Наверное, это потому, что я долгое время жил в другой стране.

Я чуть было не крикнула ему: «Наглая ложь!» Но сдержалась. Искусственная улыбка, появившаяся на его лице, лишь укрепила мою уверенность.

– Я и императорский дворец плохо знаю, поэтому пришел не туда, куда шел.

К-какая наглость. Иджекиил, я даже не подозревала…

– Я даже помыслить не мог, что окажусь в личной библиотеке принцессы.

…что ты настолько сын своего отца – мистера Снежка! Ощущение от разговора точно такое же! Да-а, верная старая поговорка: яблоко от яблони.

Глава 68

– За входом сюда следит пара слуг да нерадивых рыцарей, которые никого не останавливают. Вам не кажется, что это слишком слабая охрана для личной комнаты членов императорской семьи?

– Начнем с того, что это именно моя библиотека, поэтому никто…

– Но я же сейчас сюда вошел?

Н-наглый жук. Все пошло не по плану.

– Это значит, что так же может сделать и любой другой человек, если ему заблагорассудится.

Неужели…

– Сегодня с вами даже нет сопровождающего.

Неужели Иджекиил меня сейчас отчитывает?..

– Так нельзя. – Мои сомнения подтвердились, когда Иджекиил посмотрел на меня и твердо произнес: – Даже если вам совсем недалеко идти, вас должны сопровождать минимум с десяток рыцарей.

Я взглянула на Иджекиила с некоторым недоумением, пока он неотрывно смотрел мне в глаза во время своей тирады.

– Я также слышал, что к вам приставлен всего лишь один рыцарь, а именно сэр Робейн. – Стоило лишь взглянуть в его золотые глаза, как сразу становилось понятно, что он совершенно серьезен. – Я наслышан о способностях сэра Робейна, но все же оставлять всего одного телохранителя – не лучшая идея.

Иджекиил говорил все это от беспокойства за меня.

– Сэр Альфиос… – Когда я это осознала, мне стало не по себе. Мне не оставалось ничего другого, как поддержать разговор. – И вы высказываете мне все это, хотя сами вторглись сюда без спроса.

В каком-то смысле я им восхищалась. Он оперировал железной логикой. Настолько, что я даже почти забыла, что он – незваный гость, проникший в мою личную библиотеку. Нет, я благодарна за его заботу. Но мне кажется, что он сейчас был не в том положении, чтобы выдавать мне что-то подобное.

В ответ на мои слова Иджекиил наклонил голову:

– Выставите меня из дворца?

– Почему нет? Могу даже предъявить вам обвинение.

– Не думаю, что вы так поступите.

– Отчего же?

Иджекиил продолжал стоять неподвижно. Он выглядел настолько спокойным и невинным, что любой человек со стороны решил бы, что ему дозволено тут находиться. Что натолкнуло меня на вопрос: может, рыцари подумали точно так же и впустили его сюда?.. Он ведь так уверенно себя ведет…

Мягкая улыбка и следующие слова Иджекиила быстро развеяли мою готовность подвергнуть его наказанию:

– Надеюсь, я не нажил себе врага в лице принцессы, вот так вторгшись сюда?

От удивления у меня отвисла челюсть. Н-нет. Бьет не в бровь, а в глаз. Намекает на все те разы, когда я оказывалась в поместье герцога Альфиоса? Так я это не по своей воле! Это все Лукас! Хотя разок я действительно пришла по собственному желанию.

– Не помню, чтобы я сравнивала вас с врагом, несмотря на ваше проникновение сюда.

Иджекиил лишь улыбнулся мне. Если бы он продолжил развивать эту тему, я бы с ним поспорила. Но я оказалась безоружна перед этой улыбкой. Настоящая подлость!

– Снежок-младший…

– Что, простите? – переспросил Иджекиил.

Я даже не заметила, как начала тихонько бормотать себе под нос. Однако эти слова не предназначались для твоих ушей. Он как мини-версия мистера Снежка! Мое мнение об Иджекииле изменилось.

– Смотрю на вас и думаю, что вы очень похожи на своего отца.

С каким выражением лица я произнесла эти слова? На мгновение во взгляде Иджекиила проскользнула смесь смущения и недоумения… Неужто мое лицо было настолько неприятным?

– Прошу прощения.

Мы с Иджекиилом одновременно взяли свои эмоции под контроль. Однако я продолжила сверлить его недовольным взглядом, а он все так же выглядел немного смущенным.

– Прошу прощения за мою грубость, принцесса. Я без разрешения вошел в вашу личную библиотеку и позволил себе такие комментарии, не проявляя должного уважения. Я полностью признаю свою вину и готов принять любое наказание, которое вы сочтете необходимым.

От его вежливых извинений мне снова стало неуютно. Но я и не собиралась его наказывать.

– Впредь будьте осторожнее, ведь с сегодняшнего дня мы усилим охрану.

Я не стала рассказывать ему о том, что от него осталось бы только мокрое место, если бы он пришел с намерением мне навредить. Магия Клода куда страшнее, чем бафф главного героя.

– Я вас понял. Я даже не смею надеяться, что мне еще раз повезет так же, как сегодня.

Повезет? Он про то, что охрана моей библиотеки была настолько плохой, что ему удалось войти и осмотреться? От дальнейших слов Иджекиила у меня перехватило дыхание:

– Я шел сюда и не надеялся, что передо мной вот так возникнет человек, которого я в глубине души очень хотел увидеть.

Кхе. Беру свои слова назад. Бафф главного героя отлично работает! Невероятная мощь! Когда наши взгляды встретились, я не смогла пошевелиться. Мне показалось, что на какое-то мгновение само время остановилось.

– Простите мою грубость…

Низкий голос, донесшийся до моих ушей, прозвучал в тихой комнате особенно громко.

– Но могу ли я подойти к вам поближе?

Я сперва даже не знала, как реагировать на такой вопрос. Ответить отрицательно или утвердительно? Когда я облизнула губы в раздумьях, Иджекиил сделал ко мне шаг, даже не дожидаясь ответа.

– Вы уже достаточно грубостей наделали.

За моей спиной раздался еще один голос. Иджекиил тоже перевел взгляд с меня на вошедшего. Мне даже оборачиваться не пришлось, чтобы понять, кто к нам присоединился.

– Ее высочество не давала своего согласия, поэтому остановитесь.

Может, из-за того, что перед нами стоял Иджекиил, Лукас вел себя как гениальный юный маг. Шаги за моей спиной затихли. Я медленно повернула голову и удивленно взглянула на Лукаса.

– Вы маг из башни? – пробормотал Иджекиил, словно не знал, что одежда Лукаса была костюмом придворного мага.

Я с подозрением отнеслась к неожиданному появлению Лукаса. Хорошо, что он появился именно сейчас, когда я оказалась в затруднительном положении, но что с его поведением? Он обычно не вмешивается в разговоры.

– Представьтесь.

– Я служу только императорской семье. У меня нет причин исполнять приказы, исходящие не от его величества или ее высочества.

Еще более удивительным было то, насколько открыто Лукас выступил против Иджекиила. Юный Альфиос прищурил глаза в ответ на слова мага. И тут мне в голову пришла мысль. Это ведь столкновение Харизматичного красавца и Одинокого волка!

– Сэр Альфиос уже переступил черту и нагрубил принцессе. Принцесса Атанасия и так проявила милосердие и сказала, что не будет привлекать вас к ответственности. На вашем месте было бы разумно уйти.

– Вы говорите так, словно сами не нарушаете правила. У вас есть разрешение входить в личную библиотеку принцессы?

Если бы гостьи чаепития видели эту сцену, их глаза сверкали бы ярче звезд. Они наверняка разделились бы на две группы и скандировали: «Вперед!» Добавьте к этому образу еще и светящиеся палочки, попкорн – и получите полный набор!

От Лукаса я еще ожидала чего-то подобного, но вот Иджекиил меня удивил. Я даже не подозревала, что он может быть таким. Ведь до сих пор видела лишь весенний ветерок, если можно так выразиться. Его ответ Лукасу буквально означал: «Ты сам такой же, так не лезь» Не так ли? Но он произнес эти слова одновременно элегантно и внушительно.

Вот она, мягкая харизма! Сливочный Иджекиил! Эх, на Иджекиила даже злиться невозможно.

– Какое у вас есть право задавать мне подобный вопрос в такой ситуации?

После этой вежливой, но язвительной фразы Лукаса я поняла, что пора вмешаться.

– Лукас, хватит.

Он закрыл рот и склонил передо мной голову. Нужно держать лицо перед посторонними. Я до сих пор не могу привыкнуть к тому, что Лукас ведет себя со мной так церемониально.

– Вас это тоже касается, сэр Альфиос. Вы оба будто забыли о моем присутствии.

– Простите мою грубость.

Иджекиил мгновенно извинился. Хоть я и хотела бы продолжить наблюдать за противостоянием этих двоих в обнимку с миской попкорна, мне не понравилось, что я стала просто элементом мебели.

– Лукас – один из немногих, кому разрешено находиться в моей библиотеке, так что вам незачем сомневаться в нем. – Учитывая, что Лукас вмешался, чтобы помочь мне, я решила, что должна отплатить ему тем же. – Он вмешался из чувства беспокойства за меня, поэтому прошу вас обоих прекратить.

На этих словах Иджекиил перевел взгляд на Лукаса. Казалось, он о чем-то задумался, а затем заговорил так, что мне сделалось неуютно:

– Вы тот маг, которого его величество принял несколько лет назад на службу и назначил другом принцессы?

Кхе-кхе. Ну, в этом есть доля правды.

Я медленно взглянула на Лукаса и увидела, как он скривил рот. Я буквально слышала исходивший от него вопрос: «Какого черта?» Похоже, он заметил, что Иджекиил его ни во что не ставит. Если так посмотреть, то у Иджекиила тоже характер на сахар, да? Я ведь не единственная так думаю?

К счастью, Лукас не успел сбросить свой образ красивого юного гения-мага, ведь Иджекиил решил попрощаться первым:

– Думаю, мне правда лучше уйти. Смиренно благодарю вас, принцесса, за то, что так великодушно простили мне мою грубость.

Топ.

С этими словами Иджекиил приблизился ко мне. Он был достаточно высоким, чтобы скрыть собой окно и солнечный свет от моего взгляда. Иджекиил протянул мне книгу, которую держал в руке.

– Прошу прощения, что вторгся в вашу библиотеку. У вас очень интересная подборка книг. Надеюсь, нам представится возможность ее обсудить.

Я приняла книгу из его рук. Когда наши пальцы случайно соприкоснулись, я вздрогнула.

– С нетерпением буду ждать чести быть приглашенным на одно из чаепитий принцессы, – прошептал он, заглянул мне в глаза и вышел из комнаты.

– Кем он себя возомнил? – неодобрительно проворчал стоявший рядом со мной Лукас. Я все еще стояла как вкопанная, поэтому не могла ему ответить. Но… – А что это за книга? «Любовный контракт леди Дюбарри»?

– А-а-а! – Я вскрикнула, когда Лукас взял книгу из моих рук и насмешливо прочитал название. – Э-э-это не мое!

– Ах. Именно об этой интересной книге упомянул сын герцога?

– Нет!

А-а-а!

Глава 69

Наверняка я сейчас стала красной как помидор. Поверить не могу, что мой любовный роман, который я тайком спрятала в личной библиотеке, был вот так обнаружен! Я втайне попросила библиотекаря его принести, так что даже Лили, Ханна и Сет не знали об этом!

Иджекиил, как ты мог? Стоял у окна и с таким гордым видом пролистывал его!

«У вас очень интересная подборка книг. Надеюсь, нам представится возможность ее обсудить».

Вспомнив слова Иджекиила, я смутилась еще больше. Он точно смеялся надо мной, верно? Я же теперь никогда не возьму в руки эту книгу!

– Тебе такое нравится?

– Говорю же, что это не мое!

– Ого. А что это тут у нас? «Принцесса ищет первую любовь», «Тайное признание леди», «Тайная любовь сильнейшего мечника империи». От одних только названий фантазия играет!

Ах! Я же запрятала их в самый дальний угол, почему все их так легко находят?! Я попыталась отобрать у Лукаса книги, но он лишь со смехом поднял их над головой, не давая мне их выхватить. Я даже начала подпрыгивать, но не могла достать. Почему? У нас же не такая большая разница в росте! Дотянись, дотянись!

– Ну ты чего? Дай мне тоже посмотреть.

– Отдай сюда!

– Ваше высочество! Вы в порядке? Мы услышали крики!

Бах!

В этот момент в комнату ввалились рыцари, охранявшие дверь. Думаю, что Лукас специально выронил книгу так, чтобы она оказалась прямо под носом стражников.

«Почему леди Дюбарри кормит мясом одного только странствующего рыцаря?»

– Кхм.

– М.

Рыцари замялись, увидев название книги. Я сама была на грани истерики, и один лишь Лукас, вновь надевший на себя роль гениального юного мага, сохранял спокойствие. Не отрывая взгляда от книги, он задумчиво коснулся подбородка, а затем с полной серьезностью спросил у рыцарей:

– Почему леди Дюбарри кормит мясом одного только странствующего рыцаря? Вы не в курсе?

– Ч-что?

– О-откуда нам знать?

Стражники, которые не могли оторвать глаз от книги на полу, резко вскинули головы, а затем дружно ими затрясли.

Ах, что вообще творится?! Если бы Лукас не взял книгу первым, я бы закричала.

– Думаю, что ее оставил гость, который был здесь всего минуту назад. Я верну ему ее.

– Кха. Гость, который был здесь всего минуту назад…

Как и ожидалось, рыцари видели вышедшего из библиотеки Иджекиила. Они снова посмотрели на книгу. С первого же взгляда понятно, что между книгой с таким названием и Иджекиилом нет и не может быть ничего общего. Однако лица рыцарей становились все более задумчивыми, а Лукас расплылся в холодной улыбке.

– Раз так, может, вы тогда расскажете принцессе, почему впустили незваного гостя в ее личную библиотеку?

Через некоторое время мы с Лукасом вместе вышли из библиотеки. Как и Иджекиила до этого, Лукас серьезно отчитал рыцарей за халатность в исполнении своих обязанностей. Складывается такое впечатление, что он заигрался в гениального юного мага. Уж слишком он наслаждается происходящим, разве нет?

Тем не менее, стражники действительно не выполняли свою работу должным образом, поэтому я позволила Лукасу их отчитать. Когда мы отошли от рыцарей, все еще согнувшихся в поклоне, я прошептала:

– Но ты ведь тоже вошел через дверь?

Лукас, выглядевший куда веселее, чем при встрече с Иджекиилом, фыркнул:

– Сдались мне эти двери.

Значит, он телепортировался с помощью магии. Погодите, а как Лукас узнал, что мне нужна помощь? И он так отругал стражников, хотя сам уже дважды отправлял меня в чужое поместье без ведома владельца. Хм, если так подумать, то Лукас…

– Тебе не нравится Иджекиил, да?

…появился без повода, отчитал Иджекиила, так еще и взял на себя работу по воспитанию моей стражи. А ведь и в поместье Альфиосов он меня отправлял, когда я упоминала имя Иджекиила, верно? Я уже хотела отбросить эту мысль, как Лукас ее подтвердил:

– Он похож на гаденыша.

Кхм. Он точно про Иджекиила говорит? Похож на гаденыша. Вот это характеристика главного героя!

– Думаю, ты первый, кто сказал подобное о нем.

Что же такого сделал Иджекиил, что Лукас его на дух не переносит? Они же сегодня впервые встретились лицом к лицу. Похоже, маг неправильно понял мои слова, негодующе крякнул и взглянул на меня:

– Что? Хочешь сказать, что тебе, как горничным и всем девушкам, что пришли к тебе на чаепитие, нравится Снежок-младший?! – Сс чего он это взял? Но следующие слова Лукаса меня сильно разозлили: – Странный у тебя вкус на мужчин. Вспомни о своем возрасте.

– Что не так с моим возрастом?

Почему он вдруг упомянул мой возраст? Я не поняла этого хода. Намек на то, что я слишком маленькая? Или наоборот? Лукас знает, что мне четырнадцать, так что, скорее всего, первое. Но почему в его словах мне чудится какой-то подтекст? Мне п-просто кажется? Но мне все равно не по себе!

– Ревнуешь к Иджекиилу?

– Чего?

Если он ожидал услышать от меня что-то приятное, то его ждало разочарование.

– Он красивый, умный. По всей Обелии его считают самым завидным женихом. Он идеален во всем, не так ли?

– Идеален? – Лукас лишь рассмеялся от моих слов. – Я умнее и красивее него.

Он заявил это с такой уверенностью, что я ушам не поверила. Я и раньше знала, что он высокого мнения о себе, но этой фразой он пробил потолок. Почему-то меня это раззадорило, и я принялась изо всех сил защищать Иджекиила:

– Иджекиил из рода Альфиосов. А Альфиосы – один из трех герцогских домов Обелии. Им принадлежат самые плодородные земли. На их территории есть даже шахты, поэтому они очень богаты.

– Что бы ты ни сказала, я все равно выигрываю.

Ух. Защиту Лукаса не пробить. Откуда у него такая самоуверенность? Вот так посмотришь, и кажется, что она беспочвенна. Но Лукас с такой бесстыдной непоколебимостью заявляет подобное, что начинаешь сомневаться, ложь ли это.

Я на мгновение недовольно уставилась на мага, затем отвернулась:

– Мне еще кажется, что Иджекиил выше те…

– Кто там выше?

Ой. Может, это все проделки моего воображения, но тень Лукаса на полу стала будто бы больше. От тихого голоса, донесшегося до меня со спины, у меня волосы встали дыбом. Голос был тем же, но его тон разительно изменился:

– Хоть я и притворяюсь подростком, это не значит, что я действительно им являюсь. Не рекомендую об этом забывать.

Я взглянула на мага. Мне пришлось запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Сколько лет назад я впервые встретила Лукаса? Как бы то ни было, человек передо мной выглядел гораздо старше, чем я помнила.

Шорох листьев, танцующий на ветру. Солнечный свет, пробивающийся сквозь крону деревьев, рисовал на голове взрослого Лукаса причудливые узоры. Свободно развевающиеся черные пряди. Спокойные красные глаза. Черты его лица были мне знакомы.

Это точно Лукас, который стоял рядом со мной всего секунду назад, но одновременно он не был мальчиком, которого я знала. Его глаза, как у куклы, смотрели на меня без капли тепла или эмоций.

Я перестала дышать. Лукас, показавший мне свой внушительный облик, лишил меня дара речи. А ведь я буквально только что с ним препиралась. Но уже через мгновение удушающая атмосфера исчезла. А все из-за его улыбки.

– Отсюда ты кажешься такой крохотной.

Эта улыбка вернула меня в чувства. Я моргнула, словно просыпаясь ото сна, и уставилась на его озорное лицо. Лукас улыбался так, словно был чем-то предельно доволен.

Ах. Я только сейчас осознала наше положение. Вот дурак! Почему он преобразился снаружи, где его мог увидеть кто угодно?!

– Ты что творишь?! – крикнула я и быстро огляделась. – Быстрее возвращайся в обычную форму! Быстрее!

– Обычную форму? Это в мою настоящую?

– Быстрее становись своей мини-версией. А если кто-то увидит? Не стой столбом!

Когда я еще больше разозлилась, Лукас заворчал и сделался меньше. И только увидев юного мага, я смогла расслабиться. Мое сердце бешено колотилось, вероятно, от испуга.

– Ах, у меня снова стало меньше магии.

– Тогда зачем было так неожиданно превращаться?

– Из-за тебя.

Хоть он и жаловался, уверена, у него еще чудовищные запасы магии. Он просто драматизировал. Я взглянула на мини-Лукаса, который продолжал жаловаться, и попыталась успокоить свое сердце, которое все никак не хотело замедляться. Я пообещала себе впредь больше не упоминать Иджекиила в присутствии этого парня.

– Вот так я увидела юного лорда Ирейна, Цветочного принца.

– Ах! Он правда так хорош?

– Осмелюсь сказать, что он даже прекраснее, чем его описывают в слухах.

– А-а-а!

Где я? Кто я? Я была потрясена, опять оказавшись среди юных девушек. Почему они снова здесь?

– Но, как и ожидалось, маг, которого мы видели в императорском дворце в прошлый раз…

– Ах, Лукас – Одинокий черный волк!

Кхм. Точно. Это все потому, что я сглупила и сказала Клоду, что мне понравилось прошлое чаепитие. Если бы я знала, что эти слова приведут к повторению этого мероприятия, я бы ни слова не сказала.

Но было уже слишком поздно. Оставалось только наслаждаться пикником в цветочном саду с прекрасным видом на императорский дворец. Я запрокинула голову и увидела чистое безоблачное небо. Вокруг, как певчие птички, щебетали девушки…

– Точно! Опасное обаяние его глаз превосходит даже обаяние Серого волка Джарви!

…но я-то знаю, что они на самом деле сильны, как коршуны, высматривающие добычу.

– Ах, я совершенно без ума от него. Я вижу его во снах каждый день. Я засыпаю с мыслью о нем и просыпаюсь…

Кхм. У Лукаса появилась фанатка.

Глава 70

Девушка-лилия, что дала в прошлый раз Лукасу прозвище Черного волка, кричала, а ее глаза сияли:

– Это была судьбоносная встреча! Вся моя жизнь вела к встрече с ним!

О нет. Ты же всего один раз его видела, да? А ведь тебя обманывают! Лукас, которого ты видела, – не настоящий! Это все мошенничество.

– Одинокий черный волк, сэр Лукас! Ах. Мне так хочется его обнять.

Но это же фальшивка! И не произноси запретное слово! Боюсь, что Лукас нас каким-то образом услышит и придет. Я почувствовала покалывание в руках и ногах и попыталась не обращать внимания на девушку-лилию и других дам.

Ах. Какой приятный ветерок. Ой. Какая букашка на травинке. Какой здоровый кузнечик, так прыгает! И птички так весело щебечут. Ах, одна из них летит сюда. Всегда хотела попробовать протянуть палец, чтобы на него села птица…

Ой. Птица схватила кузнечика. Вот она, пищевая цепочка экосистемы. Прощай, кузнечик…

– Сегодня чудесная погода, не правда ли?

Пока я сокрушалась над жестокостью природы, рядом со мной кто-то сел. Оказалось, что это Дженит. Она и сегодня прекрасно выглядела. В честь пикника она надела шляпку с вуалью, как всегда, демонстрируя свою ослепительную красоту.

– Действительно. Я переживала, что сегодня пойдет дождь, но нам повезло.

Я покрутила зонтик, который держала в руках, и улыбнулась. Я ведь так и не сказала Лили убрать Дженит из списка приглашенных. Если честно, я просто не собиралась повторять чаепитие… Хнык. Это все кара за то, что я наврала Клоду.

– Леди Магрита, вам не нравится беседовать с другими девушками?

– Что вы. Они рассказывают столько всего интересного, что время бежит незаметно.

Тогда почему ты подошла ко мне, ведь я сижу в отдалении от всех? Захотелось выбраться на минутку из-под тента под предлогом, что мне хочется погреться на солнышке. Хоть я и держу над собой зонтик.

– На самом деле, я впервые говорю на подобные темы.

Следующие слова Дженит заставили меня зайтись кашлем:

– Я про Харизматичного красавца. Я впервые услышала об этом прозвище на чаепитии, и мне оно так понравилось, что я рассказала об этом Иджекиилу.

Что? Что ты и кому рассказала?!

– Тогда он поинтересовался, где я такое услышала.

Тут я вспомнила, что рассказала Лукасу про Черного волка. Тогда он… стал таким жутким, что у меня даже от воспоминания об этом кожа мурашками покрылась.

– Он весь в лице переменился, когда узнал, что я услышала это на чаепитии у принцессы.

Еще бы! Ах, у Дженит стальные нервы, раз она ему такое рассказала. Я бы ни за что не осмелилась! Не зря она – главная героиня. Бесконечное уважение!

– Я впервые увидела Иджекиила таким! Это было очень забавно! – Дженит залилась звонким смехом от воспоминания.

Я даже удивилась – такой смех не подходил знатной даме. Да и сам смех по звучанию напоминал перезвон колокольчиков – такой чистый. Я ответила Дженит, сама того не подозревая:

– Похоже, было действительно забавно.

– Верно!

– Мне даже захотелось это увидеть. Надеюсь, мне представится такая возможность.

Выражение лица Иджекиила, когда он впервые услышал прозвище Харизматичный красавец! Пф… Очень и очень любопытно. Пока я пыталась себе представить его лицо, со стороны группки девушек послышался взрыв смеха.

– Леди Магрита, я еще немного здесь посижу. А вы возвращайтесь к остальным.

Кхм. Интересно, как долго они будут обсуждать романтические фантазии сегодня? Не уверена, что сохранила бы здравость рассудка, если бы не сделала перерыв в самом разгаре. Как раз перед ним они восторгались крутизной Феликса.

Я перевела взгляд на своего рыцаря, стоявшего примерно в десяти шагах от меня. Сегодня он был не так потрясен, ведь выслушивал это все уже во второй раз.

– Неужели… – До меня донесся голос Дженит, которая почему-то не торопилась уходить. – Принцессе неприятно мое общество?

Кхм. Я растерянно встретилась глазами с девушкой. Дженит смотрела на меня с немного мрачным выражением лица. Она выглядела подавленной, и мне стало неловко. П-почему она так решила?

– Это не так.

От удивления я не сразу подобрала слова. И во время заминки Дженит помрачнела еще больше. У меня сразу возникло ощущение, что я допустила грубую ошибку. Я громко прочистила горло и сказала извиняющимся тоном:

– Если честно, у меня никогда раньше не было подруг, поэтому я не знаю, что делать в подобной ситуации.

На мгновение я задумалась: почему я вообще должна оправдываться? Но даже так я не могла оставаться равнодушной при виде этого расстроенного личика.

– Можно даже сказать, что я не умею поддерживать разговор. Так что дело не в том, что вы мне не нравитесь.

От моих слов щеки Дженит стали заливаться легким румянцем. Когда я увидела, что ее плохое настроение рассеивается, то почувствовала себя странно.

– Я тоже. – Дженит снова улыбнулась мне. – Надеюсь, мои слова вас не смутят.

Ее невинная улыбка лишила меня дара речи, но не так, как в прошлые разы.

– Мне кажется, что мы с вами похожи.

Похожее чувство я испытала в день дебюта, когда Дженит подошла ко мне из доброты сердечной.

– С самой нашей первой встречи мне захотелось подружиться с вами, принцесса.

Когда я увидела ее ангельски невинное лицо, мне стало стыдно за все мои прежние опасения в ее адрес. Как я могла так о ней думать?

– Надеюсь, такие мысли вас не оскорбили?

По роману герцог Альфиос и ее тетя растили Дженит на рассказах о том, что мы с Клодом ее настоящие родственники. Поэтому сомневаюсь, что сейчас она подошла ко мне из каких-то других побуждений. Тем более что в романе показано, насколько сильно Дженит тосковала по своей семье.

Пусть я и не испытывала к ней огромной симпатии, ведь Атанасия лишилась жизни из-за нее… Но я познакомилась с настоящей Дженит, не с персонажем из книги. Было бы неправильно холодно держаться с ней только на основании событий романа. Нынешняя Дженит не сделала мне ничего плохого, даже наоборот…

– Нет. – Я даже не заметила, как открыла рот. – Вовсе нет.

Сказав это, я на мгновение замерла. Слова, будто прозвучавшие без моего ведома, почему-то казались чужими. Насколько нормально то, что лишь за три встречи моя глубоко укоренившаяся настороженность по отношению к героине просто испарилась? Однако при виде ярчайшей улыбки Дженит эти мысли бесследно исчезли.

– Спасибо. Я так счастлива.

Я не могла не улыбнуться в ответ. Да. Будь, что будет. Надо получать от жизни удовольствие. До бала дебютанток я об этом даже не думала. Но сейчас с небывалой легкостью я улыбалась вместе с Дженит, которая стала причиной смерти Атанасии в романе.

– Может, в следующий раз вы приедете в поместье Альфиосов? Я давно хотела вас пригласить.

– Если у меня будет такая возможность, я с радостью приеду.

Меня мимоходом посетила мысль, что все из-за того, что теперь Клод не казался таким уж страшным, как раньше.

Часть 7.5

Не связывайтесь с Лукасом, Одиноким черным волком

– Что ты делаешь?

Вечером, когда я лежала на кровати, в мою комнату зашел Лукас. Я читала книгу из своей личной библиотеки. Стоило мне увидеть мага, стоявшего у залитой лунным светом кровати, во мне проснулась искорка, о существовании которой я даже не подозревала.

Я вскочила с кровати и воскликнула:

– Тот, кто темнее сумерек.

На лице Лукаса читался немой вопрос. Он выглядел так, словно хотел начать одну из своих тирад, но я не дала ему и рта раскрыть:

– Глаза краснее алой крови, текущей по моим венам!

Брови Лукаса медленно поползли вверх, пока я цитировала бурную фантазию юных девушек. Но это только начало!

– Раненый зверь, одиноко скитающийся по этой земле!

– Остановись, пока я еще добрый, – мрачно прошептал Лукас.

Ха! Я так и знала, что он разозлится, вновь услышав восторженные речи девушки-лилии об Одиноком черном волке! Ты таки их слышал! Эти запретные слова!

– Одинокий черный волк Лукас!

От убийственного взгляда мага мне стало только веселее.

– Но в его сердце наверняка скрывается луч света, столь же ослепительный, как и его имя!

– Эй.

– Восходящее светило мира магов! Ах! Все ослеплены его роковым обаянием… М!

Лукас щелкнул пальцами, и мой рот закрылся сам по себе. Вот бесстыдник! Я же еще не закончила!

– М-м-м!

Но я перестала сопротивляться, как только Лукас подошел и взял меня за подбородок. Я застыла, как сломанный робот.

– Почему ты меня не слушаешь, когда я говорю с тобой по-хорошему?

Ох. У меня волосы встали дыбом. Г-гаденыш. Хоть я и улыбаюсь, мне до чертиков страшно!

– Если ты еще раз упомянешь черного волка или что-то в том же духе, пеняй на себя.

Лукас произнес это тихим голосом, так почему мне настолько страшно?! Я должна злиться! Этот черноволосый идиот меня так напугал, что я могла лишь кивать – мои волосы двигались в такт движениям.

Лукас убрал руку с моего подбородка и положил ее на голову.

– Другое дело. Молодец. Раз ты такая молодец, ответь мне на один вопрос.

– К-какой?

В ответ Лукас расплылся в еще более устрашающей улыбке:

– Кто придумал всю эту чушь?

Ой. Я с подозрением в голосе спросила:

– З-з-зачем тебе?

– А ты как думаешь?

Х-хочешь найти виновника и умертвить его?.. Милая улыбка, появившаяся на его лице, стала будто бы подтверждением моих мыслей. Ах! Девушка-лилия! Ты в опасности!

– Кто?

– Не знаю!

– Мне нужно имя.

– Не знаю я!

– А глазки-то бегают. Выкладывай.

– Я ничего не знаю!

А-а-а! Как же тяжело было защищать девушку-лилию от этого черного гада. Эх…

1

Кимбап – корейское блюдо, похожее на японские роллы.

Content

Плутос
Однажды я стала принцессой. Книга 1

Часть 1 Однажды я стала принцессой

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Часть 2 Жизнь принцессы далеко не всегда означает хорошую жизнь

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Часть 2.5 Этот папа Клод

Часть 3 «А вы кто?»

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Часть 4 «Говорят, у кошек девять жизней, так почему у меня всего одна?»

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Часть 4.5 Этот папа Клод

Глава 34

Часть 5 Главного героя любовного романа ни с кем не спутать

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Часть 6 Насыщенный дебют

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Часть 6.5 Каждому свое

Глава 61

Часть 7 «Это действительно зеленый свет?»

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 66

Глава 67

Глава 68

Глава 69

Глава 70

Часть 7.5 Не связывайтесь с Лукасом, Одиноким черным волком

1