Барбинизатор

1. Благословенная обитель

Я ожидал чего угодно, но только не этого! В полуразрушенном городе чего-то столь потрясающего и ухоженного я увидеть никак не ожидал. Даже дворец в Кусковском парке, который завис в порядке и не подвержен разрушению был… так себе, по сравнению с Барбинизатором.

Честно говоря, я даже не знаю, чего именно ожидал. Просто не думал об этом.

Барбинизатор был похож на белый с розовыми вкраплениями замок, сияющий в солнечном свете. Замок был необычный. Я сразу вспомнил, что девочки говорили что-то о том, что он растёт сам, и сейчас я это увидел собственными глазами. Крепостные стены и башни, которые возвышались над берегом узенькой в этом месте речки, были как выращенные кристаллы… или обработанный многогранный драгоценный камень. Куча граней под разными углами отражали свет, создавая потрясающую картину.

Как-то сразу становилось понятно, что это не творение рук человеческих, потому что вполне знакомая форма средневекового замка, сочеталась с хаотичностью диких скал, но как будто прошедших огранку ювелиром. И было совершенно очевидно, что замок именно рос! Вырастал из-под земли, и процесс ещё далеко не был закончен.

За внешним периметром стен высились шпили башен, с реющими на них розовыми, бирюзовыми и лазурными флагами.

Замок был величественен и прекрасен, но больше всего меня поразил даже не он. Пространство от крепостных стен до берега, а потом и на другом берегу от Барбинизатора было поразительно ухожено. Это было похоже на утрированную красивую картинку с изображением каких-нибудь альпийских лугов.

Эти «луга» были, как будто нарисованы в детской книжке. Коротко стриженная трава, с разноцветными цветами растущими аккуратными группками, удивительно ровные и правильной формы деревья и кустарник, выглядящие так, будто над ними ежедневно работает бригада садовников.

И только уже метров через сто, эта пастораль начинает постепенно сходить на нет, и к тому моменту, где начинается окруживший это место лес, от неё не остаётся и следа. Переход плавный, как будто хаос леса наступает на Барбинизатор, постепенно отвоёвывая себе пространство… ну, или напротив, Барбинизатор наступает на лес. Скорее даже второе, если процесс роста замка продолжается.

Как бывает, вокруг разлившейся отравы возникает зона отчуждения, так здесь наоборот, от кристалла расползалась зонная немного слащавой и ненатуральной красоты. Пейзаж выглядел стилистически так же, как и девочки, населяющие это место. Вроде бы все красотки, но есть в них что-то не то, что-то неправильное. Слишком универсальная, слишком правильная и потому безликая красота.

В общем, я был потрясён тем, что увидел! Сияющий белый замок посреди разрушенного мира.

Прежде чем оказаться здесь, на подходе мы форсировали какую-то большую дорогу, которая уже была за пределами Измайловского парка. Потом перебрались через почти полностью разрушенные постройки и наконец, вышли к замку. Эти последние этапы мы преодолевали с повышенной осторожность. Ведь чем ближе к Барбинизатору, который находился в осаде, тем больше шансов встретить тех, кто эту осаду ведёт.

Но нам повезло, и никто на пути больше не попался. Хотя везение здесь, наверное, ни при чём. Срочная ротация войск чёрных, с последовавшими за этим большим взрывом и бойней в лесу, могли заставить всех солдат уйти отсюда.

Да, нам сегодня удалось проредить ряды врагов, причём очень серьёзно. Не так, конечно, как в той бойне в промзоне, про которую все постоянно упоминают. Там погибло около трёх сотен человек. Но сегодняшний наш урожай всего раза в два меньше. Конечно, основной вклад внёс выстрел Бори и последовавший за этим взрыв, но и в лесу счёт тоже шёл на десятки.

В общем, совокупные потери чёрных за всё это время, если считать все столкновения начиная с того, где я погиб, уже приближались к полутысяче человек. Да, прикидки очень грубые и во многом основываются на чужих словах и оценке отрядов «на глазок», но думаю, что порядок цифр именно такой.

И, надо сказать, что это обалдеть как много! По нынешним временам это огромная армия, которую кормить и содержать очень сложно. Я вообще не думал, что у кого-то такая есть. И ведь это не все силы чёрных. Я был далёк от мысли, что мы выбили хотя бы половину личного состава. Сколько же всего у Паука людей? Похоже, что его бояться не зря, ведь, обладая такой армией, можно контролировать очень многое.

Прямо напротив нас был подвесной мост, с башней над ним. Но Даша не дала нам сразу направиться туда. Мы залегли в кустах и стали чего-то ждать. Вскоре наша проводница, увидев только ей одной ведомый знак, наверное, потому, что мы просто не знали, куда смотреть, достала из кармана чистый, белый платок и сделала несколько взмахов. Но взмахи были не простыми, а изображали некий рисунок. Мне вспомнились сигнальные флажки, которые использовались на кораблях. Это было что-то вроде этого.

Несколько разнонаправленных взмахов, являлись закодированным сообщением. Простым, но для посвящённых понятным.

Это было разумно. Наверняка у них здесь есть своя система безопасности, не заключающаяся только в охране на входе. Тут всё было организовано сложнее и интереснее.

Да, если бы мы попёрлись через цветущие полянки к входу, то могли поймать пулю. Какие-то незнакомые мужики, один несёт бесчувственную девушку. На второго, если посмотреть, так окровавленный полуголый богатырь вообще доверия не вызывает. Может, мы взяли в плен их отряд и теперь хотим проникнуть внутрь с их помощью?

Да, лучше было дождаться приглашения.

Оно поступило не сразу. Видимо, те, кто принял сообщение от Даши, пошли советоваться с начальством. А то, что в Барбинизаторе не все равны, я уже давно понял. Даже во встреченных мной двух маленьких отрядах был и командир, и рядовые бойцы. Что уж говорить про крепость! И грамотное руководство, один из залогов успеха девочек в обороне. Иначе бы их давно захватили.

Я увидел, как на башенках появляются стрелки и занимают позиции. Было далеко, но всё равно можно было разглядеть, что девушки в отличие от тех, кто работает за территорией, одеты в яркие цветные платья.

— Можно! — сказала Даша, — идите вперёд, мы прикроем, если что.

— Лучше я прикрою! — сказал Боря.

— Хорошо, — кивнула Даша, — держись рядом с нами. А Алик с ведьмой быстро идут вперёд. Можно даже бегом, место ведь открытое.

— Не доверяют? — кивнул я на башенки со снайперами.

— Наоборот, это чтобы нас прикрыть, — сказала Даша, — редко когда удаётся без приключений туда-сюда пробежать. По крайней мере, днём. Мы вообще всегда по темноте ходим, сейчас просто ситуация так сложилась, что ждать до вечера мы не можем.

— Да, а то наша ведьма откинется! — серьёзно сказал я.

Лера уже почти перестала приходить в себя и теперь висела на мне безвольной куклой. Я чувствовал, что она жива, но вот надолго ли? Неужели от раны в ногу можно вот так умереть? Хотя… смотря сколько крови она потеряла.

Я вновь положил ладонь ей на голову и начал заряжать. Я делал это постоянно, когда была такая возможность. Но нести её, удерживая одной рукой, было сложно, поэтому заправку маной приходилось постоянно прерывать.

Почувствовав поток маны, Лера издала слабый стон и вновь затихла.

— Если сможешь, лучше беги! — сказала мне Даша, перед тем как мы начали наш бросок к воротам.

Да, ворота были закрыты, но пока мы готовились, подвесной мост начал опускаться, а находящаяся за ним решётка подниматься внутрь башни. Всё как надо!

Пришлось прервать в очередной раз заряжание, подхватить Леру покрепче и рвануть что есть сил. И расстояние-то было небольшое, но когда ты чувствуешь, что на тебя смотрят много стволов, и пуля может прилететь в любой момент, время и расстояние растягивается, и путь начинает казаться бесконечным.

Я бежал, ждал, что грохнет выстрел, и старался не споткнуться.

Всё обошлось! Я пронёсся по подвесному мосту, удивляясь тому, что он состоит из того же материала, что и стены замка. Сзади я слышал шаги Бори и девочек, которые бежали, едва не наступая мне на пятки, но при этом внимательно глядя по сторонам и готовясь начать стрельбу, если понадобится.

Мы вбежали во двор, услышали, как позади с грохотом опустилась решётка и заскрежетали цепи подвесного моста.

Нас встречали! Довольно большая группа Барби, одетых тоже как Барби, стояла полукругом, направив на нас стволы автоматов.

— Ой, девочки, ну хватит уже! — вышла вперёд Амина, — я же говорила, что это Алик! А кто это на тебе висит? Кого это ты к нам притащил?

Она подошла ко мне и, подняв рукой волосы Леры, заглянула ей в лицо.

— Это кто? — спросила Амина у меня, — я её не знаю! У тебя талант находить людей, которым нужна помощь! Хотя о чём это я? Ведь и со мной такое тоже было!

— Помощь ей действительно нужна! — сказал я, — у вас есть медики? Она потеряла много крови.

— Мы ей поможем, — сказала Барби в розовом платье с чёрным корсетом, у которого было глубокое декольте, и светлыми волнистыми волосами, спадающими по плечам, — отнесите её в лазарет.

Откуда-то тут же появились носилки, и четыре девушки бросились ко мне, чтобы подхватить Леру.

— Это ведьма, — сказала Даша, — но она нормальная. Если бы не её вмешательство, нас бы всех там положили. Она нам жизнь спасла и получила ранение при этом.

— Ведьма? — задумчиво повернулась к Лере Барби в розовом, — одна из тех, что работают на Паука?

— Уже нет! — сказал я, — как оказалось, мы убили королеву ковена. Мила и её группа при этом присутствовали. Когда остальные ведьмы об этом узнали, то разбежались. Лера одна из них, именно она забрала у мёртвой королевы артефакт и распустила ковен. Они служили Пауку по принуждению, как только заставлять их стало некому, тут же разбежались.

— Блин, мы не додумались обыскать труп! — с досадой воскликнула Амина, — а то я бы сейчас была королевой этого самого ковена!

Барби в розовом бросила на Амину слегка раздражённый взгляд.

— Она сама тебе об этом рассказала? — скептически сказала она, — ведьмам нельзя верить.

— Всё сложнее, — сказал я, — мне лично довелось при этом присутствовать. К тому же она за твоих девочек кровь пролила, так что заслужила помощь. Можешь ей не доверять, но долг верни.

— Хорошо, ты меня убедил! — сказала Барби в розовом.

Она кивнула, девочки тут же подхватили носилки и убежали с ними.

— Алик, весь тот кошмар, что творится в лесу, это же твоих рук дело? — весело сказала Амина, — я вот лично ни секунды не сомневаюсь! И как тебе удаётся везде сеять разрушения? Ты вроде такой милый, спокойный парень, но постоянно устраиваешь вокруг себя форменный ад!

— Помолчи! — оборвала Амину Барби в розовом, — ты сама здесь гостья и находишься всего несколько часов. Я сама задам все нужные вопросы!

— Умолкаю! — тут же покладисто… даже чересчур покладисто, так что это немного походило на издёвку, согласилась Амина. И закрыв рот, она изобразила, что застегнула его на молнию, заперла на ключ, а ключ положила себе в карман.

— Что произошло? — повернулась к Даше главная Барби.

— Если вкратце, то вступив в контакт с этими ребятами, — Даша кивнула на нас с Борей, — мы вместе уничтожили один большой отряд людей Паука полностью, подорвав взрывчатку, которую они сюда привезли для штурма нашего замка. Хотели с её помощью стены разрушить. Потом натолкнулись на ещё один большой отряд и там произошёл бой. Ведьма и Боря внесли самый большой вклад.

— Какие у врагов потери? — спросила главная Барби.

— По моим прикидкам сотни полторы, не меньше, — сказал я, — а может, и ближе к двум. Точно мы их не пересчитывали.

Даша посмотрела задумчиво на меня, а потом кивнула:

— Да! Наверное, где-то так! И уничтожен большой запас взрывчатки. Не знаем, единственный он у них был или нет, но там было несколько повозок. В общем, много!

Амина не выдержала, засунула руку в карман, вытащила воображаемый ключик, открыла замочек в уголке рта, расстегнула молнию и сказала:

— Да, мы слышали! Даже почувствовали, потому что нас и здесь знатно тряхнуло!

И поймав на себе недовольный взгляд главной Барби, проделала всю процедуру воображаемого запирания рта снова.

— Это хорошо! — главная Барби явно была удовлетворена, — а у вас какие будут пожелания? — обратилась она к нам с Борей. Вы к нам вообще надолго?

— Не знаю, мы не загадывали, — сказал я, — действовали по ситуации. Но мы бы были не прочь помыться, поесть… да и поспать! А то, честно говоря, умотались. Тяжёлая ночь и тяжёлое утро.

— Это можно устроить, — кивнула Барби, — но с одним условием, мы вас запрём. У нас есть гостевая башня, там найдётся всё необходимое. Но мы не можем позволить вам гулять по Барбинизатору… по крайней мере, пока.

— Мы бы и так не стали нарушать правила, которые вы установите, но если вам так будет спокойнее, то мы не возражаем, да Борь? Или вы, наоборот, хотите нас защитить от излишнего внимания? — вдруг пришла мне в голову мысль.

— Нет! — коротко и сухо ответила главная Барби, — я верю девочкам и признаю ваши заслуги, но мы вас в первый раз видим. Выглядите вы опасно! — говоря это, она посмотрела на Борю, — и мы хотим подстраховаться. Не стоит забывать ещё и про ведьму! Очень много необычных и сильных гостей. Мы вынуждены проявлять осторожность.

— Когда мы будем мыться, есть и спать, то не будет большой разницы, открыта дверь или закрыта, — сказал я, — так что поступайте по своему усмотрению. Но надеюсь, что на этом ограничения закончатся.

— Или что? — ухватилась за мою не вполне определённую интонацию главная Бабри.

— Ничего! — сказал я, — мы ведь и уйти можем. А в вашем положении разбрасываться союзниками не очень разумно. Тем более мы вроде как слышали, что вы нас искали, разве нет?

— Искать искали, но вот вас ли? — сказала главная Барби, — без обид! Прошу понять мой скепсис. Враг бывает очень изобретателен. Судя по всему, вы не лазутчики и не разведчики. Но нам нужно некоторое время, чтобы в этом убедиться. Я более обстоятельно расспрошу девочек о том, что случилось, и тогда приму решение.

— Я понимаю, — кивнул я, — на тебе большая ответственность, и быть легкомысленной в такой ситуации, это непозволительная роскошь. В общем, всё понятно. Берём паузу, мы пока отдыхаем, а вы думаете, верить нам или нет. Потом скажете своё решение, и если мы не вызываем у вас доверия, то уйдём. А если всё нормально, то можем и задержаться.

— Рада, что вы отнеслись с пониманием, — сказала главная Барби, — меня зовут Магдалина и, как вы, наверное, поняли, я здесь главная.

— Я Алик, это Боря, — представился я, — ведьму зовут Лера.

— Очень приятно, — сказала Магдалина, — добро пожаловать в нашу «Благословенную обитель». Когда вы отдохнёте, я приглашаю вас к себе в кабинет на беседу. Думаю, что мы уже будем готовы обсудить сложившуюся ситуацию во всех подробностях.

— Если надо, я могу хоть сейчас за них поручиться, под свою ответственность, — вдруг неожиданно сказала Даша, — в бою трудно притворяться. Когда человек находится на грани смерти, обычно видно, кто чего стоит. Я ребятам полностью доверяю!

— И я! — сказал девочка из её отряда.

— И я тоже! — подхватила вторая.

— Хорошо! Я учту ваше мнение, — кивнула Магдалина, — но на данный момент мы уже обо всём договорились и поступим именно так, как решили.

— А со мной что? — вдруг спросила Амина, на этот раз проигнорировав ритуал с отпиранием рта, — я ведь тоже на испытательном сроке! Может, меня к мальчикам под замок? — лукаво улыбнулась она.

— Если хочешь, пожалуйста! — пожала плечами Магдалина, — это же, насколько я понимаю, твои друзья?

— Друзья? — Амина показно задумалась, — наверное, можно и так сказать. Алику я обязана жизнью, второго практически не знаю, видела раньше только издалека… кстати, Алик, где ты его нашёл?

— В плену у чёрных, — сказал я, — не зря я решил сходить на стадион.

— И сумел вытащить его? Алик, просто, браво! — и Амина медленно похлопала в ладоши, — ты меня не перестаёшь удивлять.

— Тоже, кстати, ведьма помогла! — решил я добавить очков к репутации Леры.

— Думаю, что эти разговоры вы можете вести и без нас, — сказал Магдалина, — все возвращаемся к своей работе! — громко добавила она, и девочки нехотя стали расходиться с этой площади, — пойдёмте, я вас провожу в башню.

— Есть плохие новости, — решил сразу поделиться с Магдалиной я.

— И какие же? — напряглась она.

— Вас списали. Проект Барбинизатор решено закрыть радикальным образом. Поэтому и взрывчатка поблизости появилась, и большие отряды начали вокруг сосредотачиваться. И не надо думать, что мы уничтожили столько солдат, что они откажутся от своих планов. Возможно, что наоборот, мы их разозлили! Так что, готовьтесь к обороне!

2. Взаперти

В Барбинизаторе сочеталось несочетаемое. Это была смесь средневекового замка с кукольным домиком. И в то же время это было ни то и ни другое в полной мере. В общем, странное место, как ни посмотри. И по внешнему виду, и по содержанию, и по своему магическому воздействию.

Наверное, в современном мире уже не стоит чему-либо удивляться, но я был удивлён.

Магдалина привела нас к отдельно стоящей цилиндрической башне в глубине территории Барбинизатора, который занимал немаленькую площадь. Большая кованая двустворчатая дверь была распахнута.

— Девочки говорили, что Барбинизатор как бы сам растёт, — сказал я, — но как же более сложные конструкции? Двери, например? Или подвесной мост и решётка? Трудно представить, что это всё тоже выросло из-под земли!

— Здесь всё наполнено тем, что трудно или даже невозможно представить, — сказала Магдалина, — но сейчас я ни на какие вопросы отвечать не буду. Мы отложим их до следующей нашей встречи. Я ещё не готова раскрывать вам детали нашего внутреннего устройства.

— Хорошо! — сказал я, — это я так, чтобы заполнить неловкую паузу.

— Я спокойно переношу паузы, — сказала Магдалена, — они меня не напрягают. Скажу даже больше, они мне нравятся. Люди часто прячутся за слова, напускают с помощью них туман. Только в паузах можно узнать что-то о человеке. Кто он такой, о чём думает, чего хочет.

— Такие рассуждения не очень плохо сочетаются с твоей внешностью, — усмехнулся я.

— По словам девочек, они тебе рассказали про то, что у нас здесь все разного возраста и внешность совершенно о нём не говорит, — сказала Магдалина, — на самом деле мне очень много лет!

— Сколько? — спросил я.

— Ещё раз повторяю, — строго взглянула на меня Магдалина, — все вопросы потом. А сейчас отдыхайте. В башне никого кроме вас нет, так что я запру только входную дверь. Полагаю, что если вы захотите выйти, она вас не удержит, — Барби взглянула на Борю, — но я очень надеюсь на ваше благоразумие.

— Его у нас выше крыши! — улыбнулся я, — не волнуйся, всё будет хорошо. Думаю, мы тебе пригодимся.

— Время покажет, — сказала Магдалина.

Она показала нам с Борей наши комнаты, где находятся душевые, сказала, что еду принесут через полчаса и потом не будут трогать до вечера. То есть мы можем спать весь день. К тому же днём чёрные активность обычно не проявляют, так что если что-то и затевается, то будет происходить, скорее всего, по темноте.

Когда Магдалина ушла, и дверь за ней с грохотом захлопнулась… что вызвало некоторый диссонанс с нежным антуражем окружающей обстановки, мы облегчённо выдохнули.

Это было странно, но я даже не представлял, как мне хочется отгородиться от всего мира и побыть в тишине и покое некоторое время. А здесь, за толстыми стенами я чувствовал себя в безопасности. И пусть этот замок собираются штурмовать, после того, что мы устроили в лесу, это вряд ли произойдёт в ближайшие часы. Следовательно, можно расслабиться и ни о чём не думать… или же, наоборот, подумать о том, на что во всей этой кутерьме не хватало времени.

Вспышки озарений, которые накатывали на меня волнами, подарили не воспоминания о прошлом, а какой-то калейдоскоп из разрозненных образов, картинок, ситуаций, людей и мест. Нужно было всё это хоть немного упорядочить, а покой для этого был необходимым условием.

Но прежде и я, и Боря, сходили в душ. Здесь была горячая вода… вернее, очень тёплая, но по нынешним временам и это был верх комфорта. В раздевалке даже висели банные халаты, коими мы не преминули воспользоваться. Только вот я халат надел, а Боря повязал на пояс, потому что на его могучий торс тот просто не налез.

— Эх, одежды бы какой-нибудь раздобыть, — вздохнул Боря, — а то так и буду подпоясанный халатом ходить. Мои вещи можно выбрасывать!

Он некоторое время подумал, потом, видимо, решил, что в этом женском царстве вряд ли получится что-то подобрать на его фигуру, подхватил лохмотья, оставшиеся от его вещей, и пошёл обратно в душевую.

По шуму воды я понял, что Боря решил хотя бы постирать то, что у него есть, раз уж новое добыть тут вряд ли получится.

Мысль была здравая! Как ни хотелось уже завалиться в кровать, я пересилил себя и присоединился к Боре.

Неизвестно, когда в следующий раз получится освежить вещи, так что нужно пользоваться представившейся возможностью.

Пока мы стирались и развешивали шмотки для просушки, нам принесли завтрак. Судя по времени суток это был именно он, ведь было пока ещё утро. Но завтрак был обильный и шикарный. Опять же, если судить по нынешнему времени.

Большая сковорода с яичницей, нарезанное тонкими ломтиками мясо, хлеб, масло, какой-то фруктовый джем и большой горячий чайник с чаем.

Такие продукты достать в разрушенном городе практически невозможно, это очень большая редкость! Впрочем, как и горячий душ, и мягкая постель. Я в неё пока что не ложился, но в том, что она будет мягкой, почему-то не сомневался.

Мы не видели, кто накрывал на стол, это произошло, пока мы были в душевых. Место для завтрака нам приготовили посреди центрального зала башни, а наши комнаты находились на втором ярусе по бокам.

Кажется, это называется «атриум», когда в центре пустое пространство до самой крыши, а все помещения находятся по периметру. Впрочем, неважно. Но кубатура у этого зала была большая, и голоса разносились с гулким эхом, даже если разговаривать тихо.

Но мы не собирались обсуждать никакие секреты, так что, в общем-то, плевать.

Мы уселись за большой круглый стол с разных сторон и набросились на еду.

— Оно того стоило! — с набитым ртом сказал Боря, — ради такой жратвы, можно и в плену посидеть, и по лесу побегать, и убить несколько десятков человек… тех, кто этого заслужил, естественно! — вдруг осёкся Боря, испугавшись, что я его неправильно пойму.

— Согласен! — кивнул я, — и хоть я не так уж много помню, однако оценить шикарные условия, в которых мы оказались, могу.

— Слушай, интересно, как там наши? — вздохнул Боря, — тревожно мне что-то на душе!

— Мне менее тревожно, чем тебе, — сказал я, — потому что я наших не очень хорошо помню… и наверняка даже не всех. Но да, исходя из того, что я знаю, надо постараться им как-то помочь. Вот только я не знаю как!

— А что здесь? Надолго задержимся? — спросил Боря.

— Видишь ли, — я откинулся на спинку стула, — что у нас, что у девочек, враг-то один! Где сейчас искать наших ни ты, ни я не знаем. Но оставшись здесь, помогая Барби устоять под натиском врагов, мы косвенно будем и нашим помогать.

— Хитрый план… — с сомнением сказал Боря, — нет, девочкам помочь, я не против, но своих как-то больше хочется найти.

— Если скажешь, как это сделать, то можем хоть сейчас пойти! — сказал я.

— Я не знаю… — сник Боря.

— Вот то-то и оно! — сказал я, — давай, пока есть такая возможность, как следует отдохнём, а там будет видно.

— Отдохнуть-то отдохнём, — вздохнул Боря, — хоть бы узнать, все ли у нас живы…

— Мне хочется, чтобы это место выжило в нынешнем виде по нескольким причинам, — сказал я, желая отвлечь Борю от грустных мыслей и вернуть его в настоящее.

— По каким же? — заинтересовался Боря.

— Помимо того, что просто хочется помочь хорошим девчонкам… а, несмотря на то, что нас заперли, они, вне всяких сомнений, хорошие. Так вот, мне хочется, чтобы место, где женщины могут обретать вторую молодость, продолжало существовать. Это же добрая магия, позитивная, я бы даже сказал жизнеутверждающая! Если вдруг наступит мир, то сюда женщины со всей Москвы будут в очереди стоять, за год записываться, чтобы пройти трансформацию, — сказал я, — в общем, нельзя допускать, чтобы это место было уничтожено. Это цитадель красоты в окружении хаоса.

— Главное, чтобы оно не попало в плохие руки, — сказал Боря, — как раньше было!

— Думаю, что с таким руководством этого можно не опасаться, — сказал я, — если уж они Пауку столько времени успешно противостоят, то мало кто им может что-нибудь сделать.

— Может, и так, — согласился Боря, — это всё, или есть ещё причины?

— Есть ещё одна, очень меркантильная… своего рода личная заинтересованность, — сказал я.

— Да? — удивился Боря, — и в чём она заключается?

— Если помочь Барби в трудную минуту, когда им кроме себя, положиться больше не на кого, то что произойдёт впоследствии? — спросил я.

— Не знаю, — пожал плечами Боря.

— Мы станем друзьями, — сказал я, — а мне бы хотелось иметь друзей с таким вот местом, куда можно прийти и забыть обо всём. Посидеть за крепкими крепостными стенами и хотя бы выспаться. В этом рухнувшем мире такое дорогого стоит.

— Да, — согласился Боря, — только вот для этого нужно не умереть в процессе.

— Странно слышать это от тебя! — усмехнулся я, — ты же вроде как неуязвимый?

— Почти, — не очень уверенно сказал Боря, — но я не о себе переживаю. Больше о тебе, да и обо всех этих девчатах. Может быть, не стоит им держаться за это место, а уйти отсюда. А кристалл этот проклятый взорвать к чёртовой матери. И всё, тогда они никому больше не будут нужны, и нападать на них не будут.

— Всё равно будут, — задумчиво сказал я, — женщинам сейчас непросто приходится, если они не состоят в какой-нибудь сильной группе. Но да, такой вариант можно рассмотреть, на случай, если удержать оборону не получится. Как говорится, план «Б».

— И как ты думаешь, это можно сделать? — спросил Боря.

— Самим никак, — ответил я, — но можно предложить этот вариант Магдалине. К тому же они сами об этом думали. Девочки рассказывали. В общем, идея не нова. Но мне будет жаль этот белый замок. Вот прям очень жаль!

— Мне всё-таки кажется, что проблем от этого Барбинизатора больше. И всегда так будет! — сказал Боря.

— Ты рассуждаешь мудро, — кивнул я, — а вот я не могу в себе побороть какой-то внутренний трепет перед этим местом. Оно мне нравится, оно меня завораживает… мне хочется, чтобы оно было, и всё тут. Вопреки всем сложностям!

Мы уничтожили все, что было на столе, до последней крошки и до последней капли.

— Ну что, позавтракали, можно и на боковую… — сказал я, потягиваясь и зевая.

— Боюсь, биоритмы не дадут мне уснуть, — вздохнул Боря.

Я на него удивлённо посмотрел.

— Серьёзно? Биоритмы? А вот у меня, кажется, в организме никаких ритмов не осталось. Ни био, ни каких-либо других. Ем и сплю, когда есть такая возможность, — сказал я.

— Я тоже, — признался Боря, — но вдруг?

Боря зря переживал. Не успели мы разойтись по комнатам, как башню огласил богатырский храп бугая.

А вот у меня, наоборот, уснуть сразу не получилось. Уж не знаю, биоритмы ли заявили о себе, или просто нервное перевозбуждение после всего пережитого ещё не улеглось, но ворочался я долго.

Окон в комнате не было, но под потолком была лампочка! Это тоже было удивительно. Замок растёт из-под земли, с дверями, горячей водой и электричеством! Или я просто чего-то не знаю? Надо будет спросить у Магдалины. Уж не знаю, ответит она на мои вопросы или нет, но задать их определённо стоит. Что это за самоподдерживающийся очаг коммунальных удобств?

Мы были заперты, в башне никого кроме нас не было, стены были толстые, и если снаружи и были какие-то звуки, то сюда они не проникали. Тишина была практически мёртвая, если не учитывать Борин храп, который с лихвой компенсировал все отсутствующие звуки.

Но минут через сорок Боря вдруг затих. Наверное, перевернулся на другой бок и перестал храпеть. Как только это произошло, тишина стала просто звенящей.

А я всё продолжал ворочаться. Было то странное состояние, когда ты смертельно хочешь спасть, но никак не можешь уснуть. В голову лезут разные мысли… а, учитывая тот хаос, который творился у меня в сознании, это всё умножалось ещё в несколько раз.

Поскольку уснуть не получалось, я пытался выстроить какую-нибудь понятную схему из того, что удалось вспомнить. Но были проблемы как с хронологией, так и с сопутствующими деталями. Многие события как будто повисали в воздухе, не имея в воспоминаниях необходимого контекста.

Я был даже готов терпеть боль в затылке, лишь бы воспоминания продолжали возвращаться… но в отсутствие внешних стимулов этого, к сожалению, не происходило. Нужны были какие-то триггеры, чтобы механизм запустился.

Испытать сейчас такой приступ, как раньше, было самое благоприятное время. Нет никакой опасности, никто меня не видит, даже объяснять никому ничего не придётся. Но приступа всё не было.

Я лежал и думал о боли, но та, которую я сейчас ждал, так и не пришла. Зато внезапно появилась другая. Где-то внизу живота, почти в том месте, откуда ноги растут. И вспыхнула она там так неожиданно, что я не удержался и вскрикнул.

В тишине крик мне самому показался оглушительным. Вдалеке Боря отозвался на него громким всхрапыванием, и вновь воцарилась тишина.

Тишина вернулась, а вот боль никуда не ушла! Я стиснул зубы, чтобы не кричать, и скорчился в кровати сотрясаемый судорогами.

— Что! Это! За! Хрень! — сквозь зубы отрывисто процедил я.

Первый приступ немного отступил, и боль из пронзительно острой перешла в ноющую.

Что это? Последствия не давней смерти?

А может быть, нас эти кажущиеся милыми девушки, просто траванули чем-то?

Эту мысль я отмёл. Хотели бы травануть, вряд ли бы я сейчас лежал и корчился от боли. Да и Боря не всхрапывал бы время от времени в своей комнате. Да, попытка отравить может быть и неудачной… типа, хотели, то что-то пошло не так…

Но нет! Мысль про отравление не выдерживала никакой критики. Контекст для этого не подходил. Я же видел девочек, общался с ними. Было просто немыслимо, что у них здесь существуют такие методы расправы. Если мы здесь лишние, можно было для начала просто попросить нас уйти, зачем сразу такие радикальные меры? Да и многие другие нюансы свидетельствовали о том, что дело не в отравлении.

Накатила очередная волна и вместо тупой, ноющей боли вернулась пронзительно острая. Я был готов, получилось не закричать, но из-за судороги резко дёрнулся, запутался в одеяле и свалился с кровати, приложившись головой об пол.

Воспоминаний это не вернуло, но ко всему остальному добавилась ещё и головная боль.

Спазм пронзил всё тело, я выгнулся дугой, опираясь на пол только пятками и затылком, находился в таком положении некоторое время, как парализованный, а потом вдруг тело резко обмякло, и я шлёпнулся на пол, добавив себе ещё ушибов.

Становилось всё хуже и хуже. Сначала я собирался перетерпеть, что бы это такое ни было. Но теперь мне уже становилось просто страшно. Было ощущение, что когда сюда кто-то придёт, то они найдут только мой остывший труп. В Барбинизаторе есть медики, как я понял. Может быть, они смогут мне помочь? Но для этого нужно как-то позвать на помощь…

С трудом проанализировав ситуацию, потому что вспышки боли затмевали сознание, я пополз в сторону Бориной комнаты. Разумнее всего было попросить его позвать кого-нибудь на помощь.

Комната у меня была большая, и я сумел преодолеть только половину пути до выхода, когда меня вдруг снова скрючило. Но в этот раз ощущение было другим. Вообще, с момента, когда боль началась, она всё время изменялась. Теперь я чувствовал внутри жар, как будто во мне горит огонь. И это не образное выражение. Было полное ощущение, что в меня каким-то образом поместили огненный шар.

По-прежнему стараясь не кричать, я часто дышал, с такой силой стискивая зубы, что они, наверное, уже начали крошиться.

Вдруг огонь начал постепенно ослабевать… точнее, он стал трансформироваться во внутренний свет, который начал растекаться по всему моему телу. От низа живота вверх, через грудную клетку в голову, а также в руки и ноги.

Это трудно описать, но я именно чувствовал свет внутри себя, хотя как его можно почувствовать? Да, может, и не свет это был никакой, а просто мой мозг подобрал самую подходящую ассоциацию возникшим ощущениям.

Я вдруг осознал, что уже не стискиваю зубы, что дыхание ровное, что тело больше не напряжено и что боль практически исчезла.

А потом я с кристальной ясностью понял, что это такое было. У меня наконец-то открылась первая чакра! И как только я это понял, мне вдруг стало так хорошо, легко и свободно, что накатило ощущение всеобъемлющего счастья, и я наконец-то отключился.

3. Сон или явь?

Врата моего сознания распахнулись и в них хлынуло… наверное, всё, что только возможно. Я проваливался в бездну, кишащую моими воспоминаниями и… чужими знаниями! Чужое я сразу отличал, но это притягивало внимание даже больше, чем то, что было моим.

Чужой опыт, чужие навыки, чужие знания — и всё это было очень ценным! Моего сознания не хватало, чтобы объять необъятное, но я пытался.

Падение в эту бездну продолжалось долго, но наконец, я приземлился. Приземлился на коричневый, кожаный, старый диван. Диван стоял посреди тумана. Видимость была метров десять, может, пятнадцать, и в этой зоне кроме меня, сидящего на диване, не было ничего.

Я посмотрел наверх, но того месива образов, через которые я пролетал, видно не было. Теперь там тоже был туман.

«Карман! Петин карман!» — вспыхнула в голове мысль, но я её тут же забраковал. Теперь я помнил карман очень хорошо и это был не он. Во-первых, здесь было тепло, а во-вторых, туман был какого-то другого… качества, что ли! В общем, это был точно не он!

Впереди показалась смутная фигура, которая шла ко мне. С каждым шагом идущего… а точнее идущую, было видно всё лучше и лучше.

— Рита? — сказал я удивлённо, — что ты здесь делаешь?

— А где здесь? — лукаво спросила она.

Я огляделся. Вопрос был, что называется, не в бровь, а в глаз.

— Не знаю! — честно признался я.

— А какие предположения? — по-прежнему улыбаясь, спросила Рита.

Я попытался понять, где я могу сейчас находиться. Я всё помнил. Мы с Борей были в Барбинизаторе, потом я пытался уснуть, мне стало плохо, я пополз к выходу и… отключился?

— Я сплю? — неуверенно произнёс я.

— Возможно… — неопределённо качнула головой Рита, — или фантазируешь, или бредишь, или в трансе… но одно можно сказать наверняка: мы сейчас в твоей голове!

— То есть, я тебя не вижу? — удивился я.

— Как это не видишь, если видишь? — рассмеялась Рита, — и какая разница есть я рядом сейчас или нет? Мозгу всё равно, здесь я или нет на самом деле, главное, во что он верит. Можно видеть меня живой и не верить. А можно вообразить фантом и верить… реальность зыбка и изменчива, найти опору можно только внутри себя. Реши, во что ты веришь, и придерживайся этого решения.

— Вот так, наверное, и сходят с ума, — сказал я.

— Ну почему же? А ещё так видят сны, фантазируют и так далее… почему сразу с ума-то? — пожала плечами Рита.

— Ладно, допустим, я сплю! Что тогда этот сон означает? — спросил я.

— А разве сны всегда должны что-то означать? — удивилась Рита, — может быть, ты просто обрабатываешь информацию, которую получил раньше. Ведь именно это обычно происходит во сне, разве нет?

— Ты говоришь странно, не как Рита, — осторожно сказал я.

— Может быть, потому, что мы в твоей голове? — шёпотом сказала она, наклонившись ко мне поближе, — и слова мне в рот вкладываешь ты сам, используя мой образ для внутреннего диалога, чтобы разобраться в себе?

И откинувшись назад, Рита громко рассмеялась, махая на меня рукой:

— Да шучу я, шучу!

— Ты меня совсем запутала, — вздохнул я.

— А может быть, ты просто сам запутался? — пожала плечами Рита, — при чём здесь я?

— Я не запутался, а потерял память, — сказал я, — сейчас она постепенно возвращается, поэтому у меня в голове каша, да, не без этого. Но когда всё утрясётся, думаю, вся запутанность исчезнет.

— Ты хоть понимаешь, что мы все думаем, будто ты погиб? — спросила Рита неожиданно серьёзно.

— Я догадываюсь об этом. Но такова неумолимая сила обстоятельств. Насколько я понимаю, именно благодаря тому, что я сделал, вы смогли вырваться из ловушки, — сказал я, — мне пришлось за это дорого заплатить, но выбора на тот момент я не видел.

— А потом? — сказала Рита, и в уголках её глаз что-то блеснуло, — ты хоть представляешь, что я пережила?

— Я вернулся бы, если бы была такая возможность. Но её не было. Да я и не помнил до этого момента почти ничего. Так, постепенно накапливались обрывки воспоминаний, но я при всём желании не мог вас найти… даже если бы помнил, что мне необходимо это сделать, — сказал я, — всё непросто, но рано или поздно мы всё равно встретимся! Я приложу к этому все усилия. И даже сейчас я пытаюсь работать на общее дело!

— Находясь в этом женском цветнике? — грустно улыбнулась Рита.

— Ты мне не доверяешь? — удивился я.

— Я шучу, но просто боюсь, что уже слишком поздно, — сказала она, — ты ведь даже не знаешь, жива я или нет. Может быть, тебе уже и не к кому возвращаться…

— Не говори так! — нахмурился я, — я уверен, что ты жива!

— Может, жива, а может, и нет… а может быть, Петя погиб, и мы все, кто остался в кармане, пока что живы, да вот только надолго ли? — сказала Рита.

— Что? — вытаращил я глаза, — Петя погиб?

— Ты не исправим, — вздохнула Рита, — мы же вроде выяснили, что находимся в твоей голове и, следовательно, знаем только то, что ты знаешь. Тебе ничего не известно про Петю, значит, всё, что бы мы здесь ни говорили, это предположения!

— Хорошо! — выдохнул я, — буду считать это просто сном.

— А вдруг это не сон? Вдруг ты на самом деле говоришь со мной? Или с кем-то другим, принявшим мой облик? — снова зашептала, наклонившись вперёд, Рита.

— Ну, хватит уже! — возмутился я.

— Алик, не тупи! — сказала с усмешкой Алиса и откусила яблоко, как она любила это делать, со смачным хрустом.

Я потряс головой.

— А где Рита? — удивлённо сказал я, глядя на Алису, которая почему-то оказалась на месте Риты.

— Ещё раз: Алик не тупи! — и Алиса ещё раз хрустнула яблоком.

— Понятно! Выходит, ни тебя, ни Риты здесь нет, а это просто моё воображение, — сказал я облегчённо.

— По-твоему, это похоже на сон? — спросила Алиса, внимательно на меня глядя.

— Нет, — честно признался я, — но на реальность это похоже ещё меньше.

— А может быть, это реальность, просто какая-то другая? — сказала Алиса жуя.

— Какая? — удивился я.

— Вот скажи, что последнее ты помнишь, перед тем как сюда попасть? — спросила Алиса.

Я задумался.

— Ну, я лежу на полу в комнате… — начал вспоминать я.

— Нет, не то! — покачала головой Алиса, — что ты помнишь яркое и неожиданное, что ты только что узнал?

— Что у меня открылась чакра? — неуверенно сказал я, — но так это тоже может быть частью происходящего бреда.

— А вдруг это не бред? А вдруг чакра открыла тебе проход в какое-то другое измерение? — спросила Алиса.

— Амина ни про что такое не говорила, — скептически сказал я, — думаю, что эффект должен быть другим.

— А что, если эффект для всех разный? — спросила Алиса, — что если чакра может открывать для каждого свои, уникальные возможности?

— Ты думаешь? — озадачился я.

— Впрочем, это всё неважно! — махнула рукой с огрызком яблока Алиса, — главное другое!

— И что же?

— Чего ты хочешь, Алик? — Алиса внимательно посмотрела на меня.

— В смысле? Сейчас? По жизни? — не понял я её вопрос.

— По жизни, — сказала Алиса, — и, следовательно, исходя из ответа, чего ты хочешь сейчас? Ты хочешь стать самым могущественным волшебником? Или может быть, ты хочешь создать с Ритой семью и жить где-то в тишине и покое, вдалеке ото всех? Или может быть, ты хочешь продолжать собирать вокруг себя коллекцию баб? Кстати, есть новые экземпляры? — вдруг оживилась Алиса, — говори, нашёл ещё кого-нибудь?

— Ну… — неуверенно начала я, пытаясь подобрать слова для ответа, потому что формулировка Алисы мне не очень нравилась.

— Я так и знала! — весело хлопнула себя по коленке Алиса и запулила огрызок куда-то в туман, — ну и как? Сколько их? Одна? Две?

— Хватит уже! — раздражённо сказал я.

— Так и знала, что даже не одна! — продолжала веселиться Алиса.

— Нет никакой коллекции, и никого я не собираю! Да, иногда обстоятельства складываются так, что рядом оказываются девушки, но это ничего не значит! — сказал я.

— Ага! Психологу будешь рассказывать, что это ничего не значит! — рассмеялась Алиса, — так чего ты хочешь? Силу, Риту или коллекцию? Или может быть, вообще чего-то другого?

— А почему я должен хотеть чего-то одного? — удивился я, — может быть, я хочу стать могущественным магом, чтобы иметь возможность защитить себя и тех, кто мне дорог. И Риту в том числе, с которой хотел бы поселиться где-нибудь в спокойном месте. И те, кого я считаю своими друзьями, тоже было бы хорошо, если бы находились рядом. И там, заметь, не только девушки. Может быть, я хочу создать свою общину, свой небольшой город, где люди, которые мне дороги, смогут жить счастливо и безопасно?

— Алик, это же утопия в чистом виде! Разве ты сам этого не понимаешь? — развела руки в стороны Алиса.

— Это не утопия, это сверхзадача, — сказал я, — должна быть какая-то большая, далёкая цель, ради которой человек живёт. Программа-максимум, если хочешь! А всё остальное, это кирпичики, из которых достижение этой цели складывается.

— Ну ладно, допустим, — сказала Алиса, — но как достижению твоей цели, например, поможет Барбинизатор? Зачем ты здесь? И ведь тебе нравится в этом царстве кукольных амазонок, верно? Ты себя комфортно чувствуешь среди них, так? — фурия расплылась в хитрой улыбке.

— Да, я хорошо себя здесь чувствую. И помочь девочкам хочу, если это будет в моих силах. А моей цели, это служит тем, что, сражаясь с Пауком, я помогаю и вам. Конечно, я не знаю наперёд всех шагов, и у меня нет заранее готовых решений на любой случай и любое развитие ситуации. Но я делаю, что могу. И это ничем не отличается от того, что я делал раньше, — сказал я.

— Отличается масштабом, — сказала Алиса, — ты не заметил, что размер решаемых задач за последнее время очень сильно вырос. Если раньше это были какие-то мелкие сделки и заказы, которыми ты перебивался по жизни, то теперь ты ведёшь войну с большими игроками… и поразительно в этом то, что периодически успешно!

— Повторяю, так складываются обстоятельства. Вообще, в этом нет ничего уникального. Сложные задачи встают перед теми, кто начинает не бояться брать на себя ответственность. Многие этого не хотят, поэтому и бегают по маленькому кругу. Я и сам по такому бегал… но потом что-то случилось. Что-то пошло по-другому, по-новому, и спираль событий начала раскручиваться всё шире и шире! С тем, что масштаб вырос, я спорить не буду. Это очевидно! — сказал я.

— Ты всё вроде бы правильно говоришь, только вот твоим друзьям от этого не легче! — сказала Алиса, — мы в очень тяжёлой ситуации! Нас снова обложили, и вырваться нет никакой возможности… — сказала Алиса.

— Если это так, то скажи, как вам помочь? Где вас найти? Что нужно сделать? Хоть намекни! — сказал я.

— Ты снова начинаешь, — рассмеялась Алиса, — напоминаю, что мы находимся в твоей голове!

— Стоп! Тогда получается, мы ничего не знаем о том, что случилось с вами, верно? Может быть, всё в порядке и вы уже давно в безопасности, — сказал я.

— А может быть, мы все уже давно погибли и к тебе приходят в гости наши души? — слегка зловещим тоном сказала Алиса.

— Может быть, всё что угодно! — резко сказал я, — факт в том, что я не знаю, что происходит на самом деле!

— Немного знаешь! — прищурилась Алиса, — ведь ты же выяснил, что приоритетная цель для Паука, это охота на конвой. Ему очень нужны эти кристаллы, и он не отступится, пока жив. Он и так очень силён, а с ними будет просто непобедим. Паук выстроит свою империю и подомнёт под себя всех, кто окажется на пути. И кураторов, сидящих в Третьяковке, и осколки государственных институтов, окопавшиеся за МКАДом. И даже остатки армии им не помогут, потому что Паука это не пугает. Он же напал на конвой, и если бы не ты… а скорее не Петя, то достиг бы поставленных целей. Но вы спутали ему все карты, уведя конвой из-под носа. Думаю, что он сейчас в бешенстве. Тебе не стоит с ним встречаться. Этот орешек тебе не по зубам!

— Я встречи с ним и не ищу, но это вовсе не значит, что не должен помогать тем, кто с ним борется. Я всё равно это буду делать. Я не могу сбежать, иначе как я потом буду сам себе объяснять, почему это сделал? Я люблю душевный комфорт, а предательство, лишит меня его навсегда. Лучше уж погибнуть!

— Я тебе не предлагала никого предавать! — возмутилась Алиса, — тем более меня! Я просто предупреждала тебя о Пауке! Хотя ты и сам всё знаешь. Орден Паука, это большая сила, и эти отряды чёрных, бегающие по лесу, это просто инструмент, расходный материал. Основная его мощь заключена в другом.

— В чём же? — с интересом подался я вперёд.

— Откуда мне знать? — пожала плечами Алиса.

— Ты говорила так, как будто знаешь, а потом передумала развивать эту тему, — подозрительно сказал я.

— Орден Паука! — сказала Алиса, — его ближний круг! Вот основная сила. Всё остальное, это инструменты, которые они используют. И если сломается один, они его просто выбросят и возьмут другой. Но это ты и так знаешь, что я тебе объясняю?

— Вывод напрашивается сам собой, — сказал я, — чтобы победить сильного противника, нужно самому стать сильнее!

— Ну да, ведь для этого ты и открывал чакру, разве нет? — это говорила уже не Алиса.

Я с удивлением уставился на сидящую на её месте девушку. Переход, как и в прошлый раз, произошёл неуловимо. Лицо новой собеседницы было мне смутно знакомо, но я никак не мог вспомнить, кто это. И это было странно, потому что до этого приходили близкие мне люди, а эту я если и знал когда-то, то уже забыл.

Девушка была в небольшом венке из нежных цветов и одета во что-то вроде туники из такой лёгкой воздушной и прозрачной ткани, что она вообще не скрывала её тело.

Она сидела с лёгкой улыбкой, чуть склонив набок голову, и ждала, когда же я её, наконец, узнаю.

— Оракул? — вдруг дошло до меня, — ты же Оракул, верно?

— Ну, наконец-то! — расплылась она в улыбке, — уже думала, что и не вспомнишь. Хотя, конечно, лужа плохо переедет картинку, немудрено, что ты плохо меня запомнил.

— Какими судьбами? — спросил я, скрестив руки на груди, — я не думал, что Оракулы покидают свои лужи.

— Не покидают! — грустно вздохнула девушка, — хотя очень бы хотели! Однако мы сейчас не в реальном мире, сюда худо-бедно можно проскользнуть. Но и это тоже непросто.

— И зачем же ты испытывала все эти сложности ради встречи со мной? — удивился я, — мы не такие уж близкие друзья. К тому же в прошлый раз ты меня надула!

— Нет, ты получил ответ на свой вопрос, — сказала Оракул, — и дальше действовал исходя из этого знания. И, насколько мне известно, преуспел в этом и сумел открыть первую чакру!

— В этом вообще нет твоей заслуги, — сказал я, — даже ничего не знай я про чакры, это всё равно бы случилось, потому что это был не план. Я просто погиб! Умер! Меня убили! Это привело к открытию чакры, а не какой-то сложный ритуал!

— А! — услышав мои слова, воскликнула Оракул и прикрыла в испуге рот ладошкой, — убили? — потрясённо сказала она.

Но я её удивлению не поверил, потому что в уголках её глаз притаились смешинки.

— Не кривляйся! — сказал я резко, — видно же, что ты не удивлена!

— Уж и пошутить нельзя! — улыбнулась Оракул, — только вот ты ошибаешься, что чакра открылась бы в любом случае. Это не обязательно происходит, даже если человек побывал за гранью. Твоё желание и волевые усилия сыграли роль. Да, это могло случиться и само собой, но с желанием шансы многократно выше!

— Ладно, бессмысленно об этом спорить. Но в прошлый раз я жалел, что отдал тебе всю ману. Да и момент для этого был неподходящий. Но ты права в том, что именно тогда я узнал про чакры. Хотя до сих пор толком не знаю подробностей. Что это? Зачем? Как работает? Вроде бы мои возможности должны вырасти, но как? Насколько? — сказал я.

— Это же не точная наука, — усмехнулась Оракул, — думаю, ты сам постепенно поймёшь, выросли твои возможности или нет. И что именно в тебе изменилось.

— Очень на это рассчитываю! — сказал я.

— Ну что, Алик, мы же не зря встретились, верно? — хитро улыбнулась Оракул.

— Ты о чём это? — удивился я.

— Наверняка у тебя есть какой-нибудь вопрос, на который жизненно важно получить ответ, — продолжая улыбаться, сказала Оракул.

— Ну уж нет, второй раз я на это не куплюсь! — покачал я головой.

— Почему? — искренне удивилась Оракул, — ты сейчас в безопасности, взаперти. Можешь спокойно восстановить свой уровень маны. Соглашайся! Кто знает, когда мы ещё раз встретимся и встретимся ли вообще?

Я задумался. Это всё ведь происходит не наяву. Череда встреч на кожаном диване точно не была настоящей. Ни Рита, ни Алиса ко мне не приходили. И Оракула наверняка здесь тоже нет. Скорее всего, это просто игра моего подсознания. А раз так, то получается, что я ничем не рискую! Правда, и ответ может оказаться ложным, ведь это же ненастоящий Оракул. Но всё равно ведь интересно, что получится?

— Может быть, ты и права, попробовать можно, — задумчиво сказал я.

— И сразу предвосхищу твой вопрос. Твои друзья по-прежнему укрываются в кармане, поэтому про это не спрашивай. Подробностей всё равно не будет. Вернее, если ты спросишь, они, конечно, будут, сделка есть сделка, но могут тебя разочаровать. Ты вряд ли получишь точный адрес и сможешь их сразу найти. Так что рекомендую не тратить на это попытку, а узнать что-то более глобальное и интересное. То, чего ты другим способом выяснить не сможешь, — сказала Оракул.

— Даже не знаю, что и спросить! — честно признался я, потому что как раз собирался узнать про своих друзей.

— Ну, это же очевидно, Алик! — всплеснула руками Оракул, — спроси, как открыть вторую чакру!

— Ну и как же открыть вторую чакру? — спросил я.

— Это твой вопрос? — стала серьёзной Оракул.

— Ну, допустим! — кивнул я.

— Соблюдём формальности, — сказала Оракул, — ты хочешь знать, как открыть вторую чакру, и готов отдать за это всю свою ману?

— Да! — сказал я.

— Самый подходящий для тебя способ открыть вторую чакру, это секс с невероятным партнёром… в твоём случае партнёршей, — сказала Оракул и раскинула руки, положив их на спинку дивана. Её грудь от этого подалась вперёд и, хотя и так была не особо скрыта, теперь обрисовалась во всей своей красе.

— С тобой, что ли? — удивился я, скользнув взглядом по её фигуре.

— Нет! — рассмеялась Оракул, — при всём желании не получится. У меня же нет тела! Вернее, нет его физического воплощения, астральный-то образ есть, и ты его сейчас как раз видишь!

— Вообще-то, это нечестно! — сказал я, — про это я и так знал! Да, без подробностей, но Амина говорила про что-то подобное, и я вполне мог вытянуть со временем из неё дополнительную информацию. В общем, незачёт!

— Я это знаю! — склонила голову набок Оракул, — поэтому подскажу тебе конкретный вариант. Тебе нужно переспать с настоящей египетской принцессой.

— Чего? — открыл я рот.

— Говорю же, секс должен быть невозможным, — рассмеялась Оракул.

— Лишний раз убеждаюсь, что с тобой нельзя связываться! — сказал я, — хорошо ещё, что я просто сплю!

— Вовсе нет! — звонко рассмеялась Оракул и вдруг рассыпалась множеством хрустальных искорок, — трахни принцессу! — донеслось до меня уже откуда-то издалека.

После этого я очнулся.

4. Новый день, старый я

Очнулся я всё там же. Посреди комнаты, на полпути до двери. Меня знобило, я подтянул к себе оказавшееся в стороне одеяло, и, укрывшись им, пополз обратно к кровати. Сил встать на ноги не было совершенно!

С трудом забравшись на постель, я отдышался, как от долгого восхождения на гору, и вдруг понял одну вещь! У меня не было маны! Совсем! Ноль! Зеро! И сейчас я помнил, что уже однажды переживал это состояние. А именно, при прошлой встрече с Оракулом.

Это что же получается, всё это было не сном? Всё это было по-настоящему? Но в то, что ко мне приходили Рита и Алиса, я не очень верил. Это больше походило на плод моей фантазии… или это изначально была Оракул, которая просто принимала образы близких мне людей?

Всё это было сложно, мозг не хотел думать… более того, он не хотел и бодрствовать, и я снова отключился. Но в этот раз спал я более «традиционно». Сны были как сны, без погружения и ощущения реальности. Да, там тоже хватало бреда и фантасмагоричности, но всё же это были именно сны.

Хотя и они были не совсем простыми. Перенесённые мной приступы боли, судя по всему, связанные с открытием чакры, сопровождались возвращением воспоминаний. Их было много, и внутри меня как будто встретились две личности: старая и новая. Они не очень сильно, но отличались друг от друга, и им нужно было примириться. Ведь теперь они будут делить одно тело!

Точнее будет сказать, что они должны не примириться, а срастись. Раздвоение сознания мне было совершенно не нужно.

Я спал, и во сне понимал, что сплю. Кружащиеся вокруг меня образы и воспоминания постепенно упорядочивались, приходили в норму, и мне казалось, что теперь я помню всё! Хотя, наверное, так оно и было.

Моя новая личность, получая старые воспоминания, не переставала удивляться. Например, я был потрясён Аминой! И тем, что мы считали её погибшей, но она каким-то чудом уцелела, и тем, что она пожертвовала собой, уничтожив Воланда. Если прибавить к этому воскрешение сначала Зои, а потом и меня, то получалось, что в моей жизни она была отнюдь не проходным персонажем, хотя и знакомы мы с ней были совсем недавно.

Вспомнив про Зою, я вспомнил и то, что она рассказывала уже после воскресения. Она говорила, что у неё как будто развился дар, что ей стало проще управлять своими ребятами. Наверняка это следствие открытия чакры, не иначе! Значит, у неё это тоже сработало, хоть она и знать не знала про это.

Не знаю, долго ли я спал, но мне казалось, что очень! Потому что приходилось вновь переживать и осмысливать старый опыт и соотносить его с новым. И во сне именно этот процесс и происходил. Происходил независимо от моего желания и усилий. Мозг, получив кучу информации, пытался её переварить и заполнить пустующие файлы.

Когда же я, наконец, проснулся, то с удивлением осознал, что нахожусь в постели не один! Я лежал на боку и спиной чувствовал тепло чьего-то тела. Женского, это я понял сразу. Как только я немного пошевелился, та, кто была рядом со мной, сонно что-то пробормотала и закинула на меня руку, а заодно поплотнее прижалась всем телом.

Я чувствовал, как её грудь упирается мне в спину, чувствовал горячее дыхание на своей шее… и ещё, она очень плотно прижалась ко мне в районе бёдер.

Да, это было приятно, но в то же время меня очень напрягло. Ведь эту ситуацию я не контролировал, да и вообще не искал приключений, ведь у меня есть Рита! Поэтому сон мгновенно улетучился, и возникло настойчивое желание разобраться, наконец, что происходит.

Я стал аккуратно разворачиваться, чтобы увидеть свою «соседку» по постели. И оказался я лицом к лицу с Аминой! Надо сказать, что это меня совершенно не удивило.

Она сонно приоткрыла глаза и улыбнулась.

— Ну ты и дрыхнуть! — томно сказала она.

— Ты чего здесь делаешь? — спросил я.

— Здесь это где? — невинно захлопала она ресницами, — в Барбинизаторе? Омолаживаюсь, конечно же… кстати, скажи честно, есть эффект? — и она ещё больше приблизила ко мне лицо, так, что мы соприкоснулись носами.

— Не придуривайся! В моей постели! — сказал я.

— Фу! Грубиян! — чуть отстранилась Амина, — другие мечтали, чтобы я оказалась с ними в таком положении, а ты ведёшь себя как…

— Зачем ты это делаешь? — спросил я, — ты же знаешь, что я занят!

— Воспоминания вернулись? — пристально посмотрела на меня Амина, — полностью?

— Ты не ответила на вопрос! — сказал я.

— Ой, ну не будь занудой! — вздохнула Амина, — ты очень долго спал, мы начали переживать всё ли с тобой в порядке. Я, на правах старой подруги… блин, не старой… давнишней подруги, вызвалась за тобой присмотреть. Ну, мало ли что? Потому что так долго спать это не нормально!

— А сколько я спал? — напрягся я.

— Около суток, — сказала Амина.

— Около суток? — я вытаращил глаза, — да уж, это точно ненормально! Однако это не объясняет, что ты голая делаешь со мной в постели?

— Слушай, ну я же не железная сидеть возле твоей кровати день и ночь! Я устала, захотела спать, оставлять тебя без присмотра не стоило, а кровать в этой комнате одна! Вот я и прилегла…

— Голой?

— А что, мне надо было в одежде, что ли, спать? Мне нравится, чтобы тело дышало! И так нечасто получается полежать на простынях, не отказывать же себе в этом удовольствии. Тем более я знаю, что ты человек порядочный и не воспользуешься ситуацией против моей воли, так ведь?

На последних словах она еле сдерживалась, чтобы не улыбнуться, стараясь изо всех сил сохранить серьёзность.

— Ты всё ещё хочешь с моей помощью открыть вторую чакру? — спросил я прямо.

— Я тебя умоляю! — усмехнулась Амина, — мы же выяснили, что ты для этого не подходишь… жаль, конечно, но не подходишь! Так что, это был просто сон! Хотя, конечно, странно, что ты так спокойно воспринимаешь моё близкое присутствие, — последние слова она прошептала.

— Ещё раз повторяю, я занят! Ты шикарная, без преувеличения. И я очень ценю всё то, что ты для меня и для нас всех сделала. Правда! Но у меня есть свои принципы, которые я нарушать не буду.

Я почувствовал, как её рука легла мне на живот, а потом скользнула чуть ниже…

— О-о-о-о-о-о! — расплылась в улыбке Амина, — выходит, я тебе всё же нравлюсь? Отлично! На этой позитивной ноте и закончим! Не буду тебя больше доставать!

Амина резко откинула одеяло, встала и, прекрасно понимая, что я на неё смотрю, не спеша, пошла к стулу, на котором лежала её одежда. Она ничуть не стеснялась, а даже, наоборот, делала всё демонстративно.

— Скажи, зачем ты меня провоцируешь? — сказал я, — уверен, ты можешь заполучить любого! Почему я?

— Не бери в голову! Может быть, это просто игра? Мне скучно и хочется немного пощекотать нервы и себе, и тебе, — сказала Амина.

— Ну, если ты просто дурачишься, тогда понятно, — сказал я.

— А может быть, мне просто хочется заполучить как раз то, что недоступно? — вдруг хитро прищурившись, взглянула на меня Амина, но тут же улыбнулась и махнула рукой, — шутка! Хотела бы, заполучила бы, даже не сомневайся!

— Как скажешь! — улыбнулся я в ответ.

Амина медленно одевалась, видя, что я продолжаю на неё смотреть.

— Что-нибудь важное произошло за эти сутки… я правда сутки спал? — ещё раз решил уточнить я.

— Зачем мне тебя обманывать? — удивилась Амина, — ты спал сутки!

Я заглянул внутрь себя, чтобы оценить уровень маны, который есть на данный момент. Он был почти полный! А ведь я точно помнил, что Оракул выпила меня досуха! Впрочем, восстановиться за сутки, это нормально!

— Ну так что случилось за это время? — напомнил я ей вопрос.

— Да так, по мелочи! — отмахнулась Амина, — одна боевая вылазка, много трупов, в общем, всё как всегда!

— Был штурм? — вскочил я с кровати, — и ты вот так просто об этом говоришь?

Амина скользнула по мне взглядом сверху вниз, победно улыбнулась и сказала:

— И всё-таки я тебе нравлюсь!

После чего направилась к выходу.

— Погоди! — окликнул я её, — что там со штурмом?

— Да не было никакого штурма, — уже снаружи крикнула Амина, — мы сами предприняли вылазку!

Она ушла.

— Блин! Столько времени трепались о всякой ерунде, а по делу так ничего и не рассказала, — пробормотал я, — чертовка!

— О! Ты проснулся, наконец-то? — услышал я Борин бас, а вслед за этим он и сам заглянула в комнату.

На Боре была надета свободная рубаха без рукавов и что-то вроде килта или набедренной повязки. Всё это было сшито из грубой ткани.

— Да! — я почесал затылок, напялил банный халат и пошёл за вещами, которые сушились в раздевалке душевой, — расскажешь, что произошло за это время?

— Мы за тебя волновались! — серьёзно сказал Боря, — потому что не могли добудиться!

— А пытались? — заинтересовался я.

— Много раз! — кивнул Боря, — но ты как будто не спал… а в отключке был! Как ты себя чувствуешь?

— Нормально, — задумался я над его вопросом и стал анализировать своё состояние, — знаешь, даже можно сказать отлично! Давно так хорошо себя не чувствовал!

— Есть будешь? — спросил Боря, — нам всегда на двоих приносят, я тебе половину оставляю, но потом, когда еду приносят снова, то съедаю её… и половину того, что принесли… ты не в обиде? — смущённо закончил Боря.

— Да нет, конечно! — утешил я его, — я же спал! Если бы ты всё это копил, я бы всё равно не осилил столько еды! Сколько раз нас уже здесь кормили?

— После того как ты уснул, был ещё обед, потом ужин, и вот сейчас завтрак недавно принесли… но я, как водится, половину тебе оставил! — сказал Боря.

— Вот и отлично! — сказал я, — пожалуй, прямо сейчас и приступлю!

Пока мы разговаривали, я осознал, что чертовски голоден. Решив, что одеться можно и потом, я поспешил к столу. Завтрак был точно такой же, как и в прошлый раз. Но меня это ничуть не расстроило, потому что еда была по-прежнему отменная! Немного остыла, но это уж если придираться.

— Ты разговаривал с Магдалиной? — спросил я, наворачивая яичницу, — она же приглашала нас на беседу.

— Вообще разговаривал, а так как ты говоришь, нет, — сказал Боря, — ну то есть мы виделись и по делу общались, конечно.

— Амина сказала, что был бой, — сказал я, — расскажешь?

— Да, — оживился Боря, — это ещё вчера вечером было, как только стемнело. Разведчицы девочек обнаружили ещё один большой отряд чёрных. Решили, не дожидаться, пока они нападут на Барбинизатор, вдруг у них тоже есть взрывчатки и они начнут нас ей забрасывать? Так вот, напали сами. И я, и эта твоя знакомая, которая в кровать залезла, тоже участвовали.

На фразе про кровать я усмехнулся.

— Продолжай, — сказал я.

— Так вот, эта самая Амина, в бою тоже оказалась очень крутой! — с лёгким восхищением сказал Боря, — она как ангел смерти! Где проходит, там никто не выживает!

— Да, это она может, — улыбнулся я, — с ней лучше не ссориться!

— Я и не собирался! — удивился Боря моим словам.

— Да я не про тебя, а вообще! — сказал я, — иметь такого врага никому не пожелаю!

— А, ну это да! — кивнул Боря, — в общем, там все хорошо поработали. И местные девочки тоже отлично воюют. Просто у них таких возможностей нет, как у нас. Они обычные люди, поэтому уязвимы. В общем, я старался, чтобы до них никто не добрался.

— Ты просто настоящий джентльмен, — сказал я, — убил всех врагов, чтобы девушкам руки марать не пришлось!

— Да нет, говорю же, они тоже хорошо себя проявили! — начал оправдываться почему-то Боря.

— Да я шучу. Значит, вылазка была удачной. Что ещё слышно? Много в лесу бродит отрядов? — спросил я.

— Мне не всё докладывают… не думаю, что это секрет, если спросить, наверное, расскажут, но я не спрашивал. Вроде есть там ещё чёрные, но небольшими группами, — сказал Боря.

— Слушай, как Лера? — вдруг вспомнил я про ведьмочку.

— Жива, — улыбнулся Боря, — в вылазке не участвовала, и насколько я знаю, до сих пор в местной больнице лежит, восстанавливается. Но ей ничего не угрожает, поправится она, как мне сказали.

— Это хорошо! — вздохнул я с облегчением, — забыл сказать, ко мне память вернулась! Я, наверное, поэтому и спал так долго, мозг пытался переварить всё, что на него свалилось.

— А-а-а-а-а! — радостно сказал Боря, — поздравляю! Это очень хорошо!

— Сам не нарадуюсь, — сказал я, — хотя многое ещё нужно по новой обдумать.

— Помнить, это важно! Помнить, это хорошо! — сказал задумчиво Боря.

Я объелся и всё равно не смог съесть то, что оставил мне Боря. Нам приносили еду щедро, с запасом, и в прошлый раз Боря уничтожил большую часть. Но он намного здоровее меня, а чтобы поддерживать такой организм и еды нужно больше. Не всё держится на магии.

— Я всё! — отодвигая от себя тарелку, сказал я.

— Можно? — деликатно спросил Боря, кивая на то, что осталось.

— Нужно! — сказал я.

Боря радостно принялся за еду, а я задумался. С воспоминаниями вернулись и старые планы и задачи. С одной стороны, картина стала яснее, но с другой, сложнее. Слишком многое нужно было сделать. Так что надолго задерживаться в Барбинизаторе, наверное, не стоило. Если основная угроза для него миновала, то нужно двигаться дальше.

Где искать наших, я по-прежнему не знал, но кое-какие идеи были. И одна из главных, это проследить за людьми Паука. Идея была не новой, но взвесив всё, я решил, что она самая перспективная.

— Меня уговаривают здесь остаться! — вдруг неожиданно заявил Боря, — говорят, что без мужчин тяжело, что я очень им нужен, что я не пожалею, если останусь… как думаешь, что они имеют в виду, когда говорят, что я не пожалею?

— Думаю, всё сразу, — сказал я, — предложение очень заманчивое! А ты что думаешь?

— Я не могу! — покачал головой Боря, — надо Тоху выручать… ну и всех наших! — смутился Боря оттого, что сначала упомянул только своего друга.

— Тут ты прав! — кивнул я, — и мы займёмся этим в самое ближайшее время. А сейчас я, пожалуй, пойду проведаю Леру. Ты знаешь, что она нам жизнь спасла?

— Да, наслышан, — кивнул Боря, — хорошая девушка, хоть и ведьма.

— Не понимаю, почему ведьмы хуже, чем любые другие дары и трансформации? Тем более что это ведь не осознанный выбор. Просто так сложилось. Кому как повезло, — сказал я, — на самом деле от человека зависит, как он живёт и что делает. Вот Зоя у нас некромант. Казалось бы, ужасный, мрачный дар. Но сколько раз она всех выручала! Сколько раз спасала нас! Главное, не что за дар, а как человек его использует.

— Я согласен! — кивнул Боря, — главное, чтобы человек был хороший!

Сказав про ведьму, я вдруг подумал, что на самом деле не понимаю, в чём заключается её дар. Вообще, чем ведьмы отличаются от остальных магов и волшебников? Возможно, их магия просто тёмная… но ведь и у Алисы не светлая, однако и она спасла уже немало жизней.

— Ладно! Я одеваться и проведать Леру. А потом, наверное, можно будет и на аудиенцию к местной хозяйке сходить. Думаю, время пришло, — сказал я.

— Да, — сказал Боря, — она и сама хочет поговорить. Мы только ждали, когда ты проснёшься. Чтобы вместе.

Двери в нашу башню были нараспашку. Видимо, уровень доверия к нам возрос. Я это заподозрил, когда Амина ушла. Ведь как бы она вышла, если бы мы были по-прежнему заперты?

Было немного жаль, что выпали целые сутки, это ведь прорва времени! Тут бывает на сон лишней минуты не находится, а здесь вон, двадцать четыре часа! С другой стороны, усталость тоже может накапливаться, и иногда нужно давать такую разрядку, как сейчас.

Здоровый сон и обильная хорошая еда, это то, что нам сейчас было нужно. Мы как будто в санаторий попали. Правда, путёвку нужно отрабатывать! Но за этим дело не станет. Для того и пришли, чтобы девочек поддержать!

Попадавшиеся мне навстречу Барби, все были одеты как куколки: в красивые разноцветные платья. Этот стиль никак не давал мне покоя. Ну ладно кристалл их видоизменяет, но и одежда этому образу подстать… правда, девочки, встреченные в лесу, всегда были одеты по-другому. Вроде как там была рабочая одежда, а здесь домашняя! В общем, нужно будет этот вопрос разъяснить, потому что любопытство гложет.

И эти самые Барби, которые попались мне по пути, воспринимали моё присутствие как само собой разумеющееся. Боря поработал над нашей репутацией, пока я был в отключке. Теперь мы тут сходили за своих.

И каждая из них охотно показывала мне, куда идти, чтобы попасть в больницу.

В больнице дежурила только одна девушка, одетая, как и все остальные, только вот цвет платья у неё был белый, а на голове повязка с красным крестом. Очень мило!

В самой палате было восемь коек, и все они пустовали, кроме одной. Лера лежала укрытая одеялом до подбородка и спала. Я подошёл и сел рядом на табуретку.

Видимо, почувствовав моё присутствие, Лера вздрогнула и открыла глаза.

— Ну, здравствуй, ведьмочка! — улыбнулся ей я.

— Ну, здравствуй, шаман! — улыбнулась она в ответ.

5. Яды и проклятия

— Как ты? — спросил я Леру.

— А ты как? — вопросом на вопрос ответила она, — говорят, что тебя не могли добудиться долго, хотели уже сюда перенести, но засомневались, стоит ли мужчину и женщину класть в одну палату и не стали. Смешные, сил нет!

— Да? — удивился я, — вот об этом мне не рассказали! Я нормально! Выспался за всю жизнь, и ко мне вернулась память. А про себя почему не ответила? С тобой всё нормально?

— Да! — сказала Лера, — теперь уже да! Спасибо, что вытащил меня! Мог бы ведь и бросить в лесу!

— Как это? — удивился я, — не мог я тебя бросить! Мы своих не бросаем!

— Кто это мы? — прищурилась Лера.

— Я и те, кто ко мне присоединился. Сейчас нас разметало немного, но думаю, что мы вскоре воссоединимся, — сказал я.

— Возьмёте ведьму в свою банду? — прямо спросила Лера, — раз уж ты говоришь, что я «своя»?

— Конечно! Если ты этого захочешь, — ответил я, стараясь скрыть удивление. Такого поворота разговора я не ожидал, — а почему ты хочешь присоединиться к нам? Мне просто интересно?

— У ведьм плохая репутация. Надо сказать, довольно заслуженно, потому что многие из нас её зачем-то старательно поддерживают. Но мне так жить не нравится. И в ковене мне не нравилось. Никому не веришь, и всё время ожидаешь удара в спину, — вздохнула Лера.

— Но почему именно мы? — спросил я, — можно же найти себе и другую компанию.

— Да? — удивилась Лера, — и где же? Мир дерьмо, и люди в нём тоже стали дерьмом…

— Но не все же! Мне часто попадаются хорошие и порядочные, — сказал я.

— Значит, тебе везёт, — сказала Лера, — или у тебя дар находить таких людей. А у меня такого дара нет, поэтому мне проще прицепиться к тебе, чтобы ты паровозом вёз меня в мир нормальных.

— Интересная метафора! — улыбнулся я, — у нас вход в компанию открытый, хотя, кончено, мы присматриваемся к новым членам коллектива и сначала держим на испытательном сроке. Если что, можем и на дверь указать… но такого вроде бы пока ещё не было.

— Придётся доказывать лояльность? — ухмыльнулась Лера.

— Не то чтобы, — сказал я, медленно подбирая слова, — скорее притереться и убедиться, что всех всё устраивает. И тебе в коллективе уютно, и остальные тоже тебя принимают без негатива.

— Ладно, как будет, так будет! — сказала ведьма, — но ты держи меня на примете. Если что, я первая на очереди!

— Замётано! — сказал я.

— Замётано! — хохотнула Лера, — словечко-то какое!

— Ты всё никак не скажешь мне про своё самочувствие, — сказал я.

— Я же сказала, что всё нормально! — удивилась Лера.

— Это общие слова. Ты была ранена, потеряла много крови, мы всерьёз опасались за твою жизнь…

— Спасибо! — вставила Лера.

— И я не верю, что за сутки всё как рукой сняло. Ранения так просто обычно не проходят… по крайней мере, без вмешательства магии. Так что, повторяю вопрос, как ты себя чувствуешь? — сказал я.

— Да не знаю, — пожала плечами Лера, — ты прав, я ещё далеко не восстановилась… но мне кажется, что это место и в самом деле влияет как-то благотворно. Ведьмы вообще живучие, у нас повышенная регенерация. Да и на магии можем себя поддерживать долгое время тоже… если мана есть!

— Хм! — наморщился я и передвинул табуретку поближе к изголовью кровати, — дай-ка проверю! — я положил руку ведьме на лоб.

Лера не стала противиться, а с любопытством наблюдала за тем, что я делаю.

— У-у-у-у-у-у-у! — протянула я, — да ты практически пустая! У тебя совсем нет маны!

— Конечно! Ведь это же сообщающиеся сосуды! — сказала Лера, — если телу плохо, оно пытается себя поддерживать за счёт магии, а тут мана нужна. А я ещё и в бою хорошо потратилась, почти полностью. В общем, теперь на голодном пайке.

— Ну, вот как раз с этим я могу тебе помочь! — улыбнулся я и просунул ладонь ей под затылок. Тянуть было нечего, и я сразу пустил хороший поток маны, чтобы насытить её побыстрее.

— Мамочки! — простонала Лера, выгнулась дугой, и глаза у неё закатились.

— Что случилось? — я выдернул руку, испугавшись, что ей плохо.

— Продолжай, дурачок! — прошептала она, я секунду поколебался, но потом просунул руку между головой и подушкой вновь.

Да, я совсем забыл про реакцию некоторых девочек на заряжание маной.

Но было и ещё кое-что! Когда я пустил поток в Леру, он хлынул с такой силой, что я и сам этого не ожидал. Раньше так сильно и быстро у меня заряжать никогда не получалось! Если, конечно, не считать индивидуальных методов экспресс-зарядки, но это совсем другая история.

Я накачивал Леру очень быстро и ради эксперимента пробовал менять скорость потока. Я и раньше это мог делать, но сейчас управляемость повысилась. Получалось регулировать количество отдаваемой маны очень точно. И если надо, мог это делать невероятно быстро.

К тому же я обратил внимание, что моя мана убывает медленнее, чем обычно. То ли я её быстро восполняю, то ли общий запас, который во мне помещается, сильно вырос. Это было трудно определить, но в целом было ощущение счастья и контроля над маной. Всё стало лучше, больше, быстрее и эффективнее.

Я вспомнил, как Зоя рассказывала, что у неё стало лучше получаться управлять своими ребятами и сейчас, то, что испытывал я, с этим сильно перекликалось. Я прочувствовал, что она имела в виду.

Эффект оттого, что твои обычные навыки и способности вдруг начинают работать гораздо лучше, был потрясающий! И прежде всего он воздействовал на психику, заряжая уверенностью и поднимая настроение.

— Так вот ты какая, первая чакра! — пробормотал я.

— А? — Лера томно разлепила глаза.

— Отдыхай, это я сам с собой разговариваю! — сказал я и при этом ничуть не лукавил.

— Ну да! Отчего же не поговорить с хорошим человеком! — мягко улыбнулась Лера и снова закрыла глаза.

Леру я зарядил быстро. Быстрее никогда не получалось накачать человека с исчерпавшимся запасом маны.

Ведьма и так не производила впечатление умирающей, а после этого буквально воспрянула духом.

— Теперь я понимаю, почему люди собираются вокруг тебя, — лукаво глядя на меня, сказала она, — а женщин среди них много?

— Хватает! — сказал я неохотно, уже понимая, к чему она клонит.

— И я могу их понять, — сказала Лера и облизала кончиком языка пересохшие губы.

— Ты главное не придумывай лишнего! — сказал я, — есть определённый эффект от заряжания, я про него знаю, и проявляется он не только у тебя. Но я ведь и мужчин заряжаю, при необходимости. Так что…

— Да я поняла, не оправдывайся! — перебила меня Лера, и надо сказать очень вовремя, потому как я не знал, что говорить дальше по этому поводу.

— Лер, скажи, а что у ведьм за дар? Ну, все говорят: ведьма, ведьма… а в чём особенность? В чём уникальность? Что отличает ведьму от не ведьмы? — спросил я.

— Кроме говнистого характера? — усмехнулась Лера.

— Ну, судя по тебе, это тоже не основной отличительный признак, — сказал я, — ведьма может быть и вполне нормальной!

— Яды и проклятия… — зевая, сказала Лера.

— Что? — переспросил я, потому что подумал, будто мне показалось.

— Наша специализация, яды и проклятия, — сказала Лера.

— Но кроме этого и левитация, и магия огня… и, наверное, есть ещё что-то? Почему главным ты называешь яды и проклятия? — удивился я.

— Ты спрашивал про отличительный признак, я тебе его назвала, — сказала Лера, — левитация и огонь, это у многих есть… ну не у многих, но встречается. Но вот проклясть не каждый может!

— Интересно! А ты можешь? — осторожно спросил я.

— Естественно! — хохотнула Лера, — хочешь, прокляну кого-нибудь?

— Нет! Не надо! Погоди, не разгоняйся с этим, — сказал я и нахмурился.

— Что? Передумал уже брать меня в свою компашку? — прищурившись, посмотрела на меня Лера.

— Да нет! Вообще, об этом не думал… хотя, конечно, определённая опасность есть. Вдруг у тебя с кем-то отношения не сложатся, ты ведь его или её проклясть можешь, верно? — спросил я.

— Верно! А твой друг-здоровяк если с кем-то поссорится, то может человека в землю вбить как гвоздь одним ударом, верно? Так в чём разница? — удивилась Лера.

— В скрытности, — сказал я, — проклясть можно тайно, а пришибить человека, это открытая агрессия.

— Ну, с этой точки зрения да, я могу и исподтишка напакостить, — мило улыбнулась Лера, — выходит, всё же не берёшь меня?

— Да погоди ты! Берёшь, не берёшь! — возмутился я, — я тебя беру, но ведь там и другие люди есть, и их опасности подвергать я не собираюсь. Нужно сначала получше тебя узнать!

— Узнавай, я не против! — сказала Лера и рывком отбросила в сторону одеяло, так что оно упало на пол.

Ведьма была абсолютно голая, если не считать повязку на ноге, там, где была рана.

— Да что ж сегодня за день-то такой! — покачал я головой, скользнув по телу ведьмы взглядом. Надо сказать, сложена она была если не идеально, то близко к тому.

— Что, меня кто-то опередил? — надула губы Лера.

— Да, — спокойно сказал я, встал с табурета, обошёл кровать, поднял с пола одеяло и аккуратно укрыл ведьму.

— Вот блин! — расстроено выдохнула Лера.

— Не волнуйся, это не имеет никакого значения. Понимаешь, я занят! — сказал я.

— Для меня это не проблема… — наивно хлопая глазами, сказала Лера.

— Для меня проблема, — сказал я, — так что, больше так не делай. Это не укрепляет нашу дружбу, а наоборот. Поверь, мне твоё внимание лестно, но я вынужден отказаться.

— А кто она? — заинтересовалась Лера, — какой у неё дар?

Я открыл было рот, чтобы ответить, но, вспомнив про дар проклятия, передумал.

— Потом скажу, когда мы узнаем друг друга получше, но другим способом… общечеловеческим, что ли… или лучше сказать, дружеским! — нашёл, наконец, слова я.

— Ты второй раз используешь слово дружба! Мы что же, друзья, получается? — удивилась Лера.

— Да уж не враги! — усмехнулся я, — нас ведь многое уже связывает. Ты меня спасла от смерти, пыталась затащить в постель…

— Забудь! — махнула рукой Лера, — я же просто шутила.

— Я так и подумал, — кивнул я, стараясь сделать это как можно убедительнее.

Ведь причина отказа не важна, он сам по себе может ударить по женскому самолюбию. Наверняка Лера сейчас чувствует некоторую неловкость, после произошедшего… чего не скажешь об Амине! Той, похоже, всё равно. Правда, она значительно старше Леры и через многое прошла. Там психика закалённая… или, наоборот, треснувшая… в любом случае, для неё мой отказ наверняка был ожидаем. Вряд ли она обиделась.

— Когда меня выписывают? — решила сменить тему Лера, — я уже вроде бы нормально себя чувствую… особенно после твоих манипуляций! — подмигнула она мне.

— Не спеши! — сказал я, — давно ты в таких условиях отдыхала? На постели, под одеялом, с нормальной кормёжкой и без страха, что тебя кто-то убьёт?

— По отдельности всё это бывает, но вот чтобы всё сразу, здесь ты прав! Такого давно не было, — сказала Лера, — ну и вообще, конечно, уровень комфорта здесь на высоте! Хотя…

— Что? — напрягся я, чувствуя подвох.

— Они мне всё равно не доверяют… и опасаются! — сказала Лера.

— И их можно понять! — сказал я, — ты ведь сама про репутацию ведьм только что говорила. Было бы странно, если бы они к тебе сразу воспылали любовью.

— Ладно, убедил! — махнула рукой Лера, — поваляюсь ещё! Куда я, правда, тороплюсь?

— Можешь мне поподробнее рассказать про яды и проклятия? — спросил я, — как это работает?

— Хочешь научиться? — лукаво взглянула на меня Лера.

— Да не то чтобы… скорее разобраться, что это такое и с чем это едят. Ты же не единственная ведьма в мире, вдруг схлестнусь с дугой, чтобы знать, к чему готовиться, — сказал я.

— Разумно! — улыбнулась Лера, — но это же небоевые навыки… это больше игра вдолгую. Проклятия нам подвластны, но и их тоже нужно знать и учиться применять.

— Ты знаешь? — сразу в лоб спросил я.

— Знаю! — призналась Лера, — могла бы и не знать… раньше не знала. Но королева ковена считала своим долгом нас обучать. Я у неё многое почерпнула! Она полагала, что чем сильнее каждая из нас, тем сильнее ковен.

— В этом она права! — сказал я, — правда, всегда есть опасность, что если ученики станут слишком сильными, то могут «подвинуть» учителя.

— Она полагалась на свой браслет… и не зря! — сказала Лера, — хрен бы у нас получилось избавиться от её власти, если бы ты её не грохнул!

— Честно говоря, это сделал не я!

— Да? — удивилась Лера, — а кто же?

— Моя близкая знакомая. Он тоже сейчас здесь. Я соврал, чтобы придать себе вес, а потом уже как-то случая не было признаться, — вздохнул я.

— Да, без разницы! — махнула рукой Лера, — ты же там был, значит, участвовал… да и не имеет это никакого значения! Стерва сдохла, туда ей и дорога!

— Так что там с проклятиями? — напомнил я свой вопрос.

— Проклятия, это целая наука! — сказала Лера тоном учительницы, — если ты хочешь знать, как они работают, то это, в общем-то, просто. Тут, конечно, от конкретного проклятья зависит, но обычно в жизни проклятого начинают реализовываться негативные сценарии.

— Поясни-ка, — сказал я, — пока что не очень понятно!

— Ну вот смотри, мы в жизни постоянно делаем выбор, — сказала Лера, — что бы ни делали, куда бы ни шли, чем бы ни занимались, всё время приходится выбирать. И проклятия делают так, что человек постоянно совершает неправильный выбор. Поэтому спотыкается, падает, теряет то, что у него есть, нарывается на неприятности и, в конце концов, собирает вокруг себя столько негатива, что обычно умирает. Может, в результате несчастного случая, а может, и так, от сердечной недостаточности.

— Звучит не очень сложно… и опасно! — сказал я.

— Зря ты его недооцениваешь! — строго сказала Лера, — просто тебе сейчас кажется, что ты сможешь ему не подчиняться и делать всё правильно. Но тогда бы это было не проклятием! Ему нельзя противостоять просто так! Нужно либо снять его, либо применить какие-то встречные контрмеры. Магическая блокировка проклятий существует, но это ещё более сложная наука, чем сами проклятия.

— Ладно, что ещё? — спросил я.

— Это я тебе рассказала про основное, базовое проклятие, — сказала Лера, — когда человека проклинают в общем, без конкретики.

— А бывают и не общие проклятия? — удивился я.

— Конечно! Можно проклясть на что угодно! На здоровье, на отношения, на богатство… в общем, в результате у человека этого никогда не будет. Бывают ещё чёрные проклятья! — зловещим голосом сказала Лера.

— Это ещё что такое? — удивился я.

— Это уже самая настоящая тёмная магия. Внутри человека поселяется чёрная энергия, которая в зависимости от заклинания причиняет человеку вред, — сказала Лера.

— А какой именно вред? — заинтересовался я.

— Да любой! — сказала Лера, — чаще всего магию блокируют. Но могут всё что угодно подселить. Это как внутренняя скрытая программа. Человек может долго жить и даже не догадываться, что проклят. А потом происходит некое событие, и он выполняет свою программу. Может убить кого-то или сам умереть. В общем, страшная штука! И избавиться от неё очень тяжело!

— А ты умеешь избавлять? — спросил я.

— В теории да, — сказала, задумавшись, Лера, — но нужно на конкретный случай смотреть. В идеале, нужно, чтобы проклятие снял тот, кто его наложил.

— А если нет такой возможности? — спросил я.

— Говорю же, разбираться надо! — сказала Лера, — а что, знаешь кого-то проклятого?

— Подозреваю, что много таких, — сказал я, морща лоб.

Мысли, которые пришли мне в голову, требовали тщательного обдумывания.

— Ну, давай, колись, кто там у тебя проклят и как именно ты это понял? — спросила Лера.

— Есть одна девушка, я, когда заряжал её маной, как будто выдавил из неё какой-то сгусток тёмной энергии, — сказал я, — до этого она была лишена магии… точнее, она у неё была заблокирована. А потом, после того как шар вышел, её дар проснулся!

— Так, так, так, продолжай! — Лера так заинтересовалась, даже привстала на кровати, одеяло сползло, и грудь оказалась снаружи.

— Но потом девушка стала угасать и…

— Умерла? — перебила меня Лера.

— Нет! Впала во что-то вроде комы… или летаргии… в общем, она в каком-то анабиозе! — сказал я.

— Интересно! — Лера откинулась назад и заложила руки за голову. Грудь так и осталась снаружи, прикрывать она её не стала, — очень интересно! — повторила она, — интересно как то, что тебе удалось проклятие из неё выбить, так и то, что она осталась жива!

— Как думаешь, можно её разбудить? — спросил я.

— Наверняка, — сказала Лера, — если человек жив, то можно всё что угодно. Но вот только не каждый может это сделать.

— Ты можешь? — спросил я.

Но ответить Лера не успела, потому что Барбинизатор сотряс взрыв!

6. Пробный шар

— Оставайся здесь! — крикнул я, выбегая из палаты.

— Размечтался! — донеслось мне в ответ.

На улице было много дыма, под ногами хрустели обломки, но паники у обитательниц Барбинизатора заметно не было. Все делали то, что должны были делать. Попадавшиеся мне на глаза девочки бежали куда-то с оружием, наверняка занимать свои позиции. Ведь если они сидят здесь в обороне, наверняка эти алгоритмы давно расписаны. Магдалина производила впечатление опытного руководителя.

Короткие выкрики и распоряжения командиров отделений только подтверждали это. Сейчас я ещё более ясно увидел, что внутри Барбинизатора, несмотря на кукольный антураж, царит жёсткий распорядок и дисциплина. В общем, девочки молодцы!

Я побежал туда, где, судя по всему, произошёл прорыв.

— Назад! — раздался чей-то знакомый голос, я обернулся и увидел Дашу.

— Я могу помочь! — крикнул я.

— Спрячься за угол! — крикнула она, — ты на линии огня!

Я послушался, хотя никакого огня не было, кроме того, что остался после взрыва. Никакая стрельба не велась, никто не нападал. Ни криков штурмующих, ни вообще какого-то внешнего движения. Только Барби, спешащие на свои боевые позиции.

Я вскоре понял, о чём говорила Даша. Дым потихоньку рассеивался, и то место, где я находился, оказалось напротив дыры, образовавшейся в стене Барбинизатора. Если бы с того берега начали стрелять целясь в эту дырку, то шальная пуля вполне могла бы попасть и в меня.

— Что случилось? — услышал я рядом голос Бори, который тоже прибежал на шум.

— Они всё же устроили взрыв, — сказал я, — видимо, не всю взрывчатку мы у них уничтожили!

— Жаль! — расстроено покачало головой Боря, — и что же теперь будет?

— Не знаю, — сказал я, — но пока что вроде тихо. Хотя это может быть затишьем перед бурей. Интересно, как они смогли подобраться со взрывчаткой к самым стенам?

Мы с Борей решили не мешать девочкам работать, но сами находились поблизости, будучи готовыми вмешаться, если понадобится.

— Не такие уж и прочные стены здесь, выходит? — сказала Лера, появившись неожиданно из-за широкой Бориной спины.

— Зря ты встала, — сказал я, — пока что всё спокойно, иди отдыхай!

— Всё нормально! — усмехнулась Лера, — я в бой не рвусь, но и не хочу, чтобы меня схватили тёпленькой в постели, если случится штурм.

— Не думаю, что тебя так просто схватить, независимо от того, где ты, в постели или на своей метле!

— А где она, кстати? — оживилась Лера и начала озираться, как будто надеясь увидеть свой транспорт.

— Потом спросим, не думаю, что с метлой что-то случилось. Сюда её мы точно принесли, — сказал я.

— А, ну тогда ладно, — успокоилась Лера, — а то где я новую метлу найду?

Я увидел, что к нам направляется одна из девушек, она явно хотела что-то сказать.

— Магдалина ждёт мужчин для разговора, — сказала она, приблизившись, — ведьму она просит вернуться в палату, она ещё не полностью поправилась, — повернулась девушка к Лере.

— И там за мной проще присматривать! — скептически заметила Лера.

— Иди отдыхай! — в очередной раз сказал я, — не упускай шанс поваляться в комфорте. Скоро ты об этом будешь только мечтать, но возможности такой уже не будет.

— Почему это? — удивилась Лера.

— Потому что ты познакомилась со мной! — развёл я руки в стороны.

Лера усмехнулась, но не стала спорить и направилась в сторону своей палаты. Мы же, вслед за Барби, пошли на приём к Магдалине.

Нас привели в одну из самых высоких башен Барбинизатора. Не думаю, что здесь был кабинет начальницы, скорее один из наблюдательных пунктов. Потому что открытая всем ветрам комната на самой верхотуре явно была приспособлена для наблюдения.

Крыша там была, но вот окон как таковых не было. Только шесть опор, на которых эта самая крыша и покоилась.

Магдалина стояла возле парапета, скрестив руки на груди, и задумчиво смотрела на пролом в стене. Дым уже практически полностью рассеялся, только в некоторых местах ещё продолжало что-то гореть и чадить, но в целом было всё очень хорошо видно.

— Штурм так и не начался? — спросил я, подходя к Магдалине и вставая рядом. Боря расположился чуть поодаль, предоставив нам возможность поговорить.

— Его и не планировалось, — сказала Магдалина, — по крайней мере, сейчас. Они просто попробовали наши стены на прочность, и оказалось, что они им вполне по зубам. Честно говоря, для меня это явилось неожиданностью. Я полагала, что Барбинизатор, более прочная структура.

— А сами вы его на прочность не испытывали? — удивился я.

— Как? Нужно было самим начать его взрывать и рушить? Это же святотатство! — серьёзно сказала Магдалина, — нам такое даже в голову не пришло!

— Остаётся открытым вопрос, сколько у них взрывчатки, — сказал я.

— Надо исходить из того, что достаточно, — сказала Магдалина, — благодаря вам, меньше, чем могло бы быть, но думаю, даже если им будет мало, они найдут, где взять ещё.

— С этим согласен! — вздохнул я.

— Твои слова подтверждаются, — сказала Магдалина, — совершенно очевидно, что они хотят с нами покончить, и сохранность кристалла их больше не интересует.

— С ним всё в порядке? — спросил я.

— Да, он под землёй, и этот взрыв не причинил ему вреда. Но кто знает, что будет дальше? — вздохнула Магдалина.

— Что думаешь? — спросил я, — может быть, плюнуть на этот кристалл и прорваться с боем на свободу?

— Эти разговоры мы ведём постоянно! — грустно улыбнулась Магдалина, — и всегда всё сводится к тому, что кристалл, это наша жизнь и предать мы его не можем! Для нас это значительно больше, чем вновь обретённая молодость и здоровье. Это наша святыня, если хочешь! Так было не всегда, но постепенно мы очень сплотились вокруг него и оставить кристалл, а тем более уничтожить его, для нас просто немыслимо!

— Это… заслуживает уважения! — сказал я осторожно, потому что пока не вполне разделял упёртую убеждённость Барби. Магдалина это почувствовала, прямо на меня посмотрела и сказала:

— Мы никого здесь не держим силой! Каждый вправе уйти, когда ему вздумается. И это касается не только вас, но и любой из девочек. Но те, кто останется, будут обороняться до последнего!

— Мне кажется, это ошибочная тактика, — сказал я, задумчиво почёсывая подбородок.

— Что ты имеешь в виду? — взглянула на меня Магдалина, — что именно ошибочно?

— Игра от обороны! — сказал я, — вы так по-любому проиграете. Как ты и сказала, если им чего-то будет не хватать, они найдут, где взять ещё. А ваши ресурсы будут постоянно таять. Все войны ведутся на истощение. Кто первый сдулся, тот и проиграл. В таком раскладе у вас нет шансов. Вам нужно самим атаковать! Играть от нападения!

— Ха! — усмехнулась Магдалина, — думаешь, мы не пытались? Да и вас нашли как раз во время таких вылазок. Но у нас слишком ограничены возможности.

— Ну да, были ограничены, — сказал я, — пока с вами не было нас. Ещё не дойдя до Барбинизатора, мы уничтожили два больших отряда чёрных и обоз со взрывчаткой. Можно считать это случайностью, но это факт! Мы их сразу пощипали.

— И что ты предлагаешь? — внимательно на меня глядя, спросила Магдалина.

— Пока не знаю, — сказал я, — нужно больше данных и тогда уже составлять план. Но я абсолютно уверен, что нужен решительный и обескураживающий удар. Мы должны так им врезать, чтобы они ещё долго в себя прийти не могли.

— Пока что это общие слова, — сказала Магдалина, — не вижу возможностей, как именно это сделать.

— Что-нибудь придумаем, — уверенно сказал я, — нельзя играть с ними в перепасовку. Они взорвали стену, мы взорвали что-то у них. Сейчас психологическое преимущество на их стороне. У них получилось проломить дыру, они наверняка чувствуют душевный подъём. А вы, наоборот, обескуражены и подавлены, это тоже чувствуется. Ситуацию надо перевернуть с ног на голову!

— И я по-прежнему не слышу конкретных предложений! — сказала Магдалина.

— Поделишься разведданными, будут и конкретные предложения, — сказал я.

— Можно? — Раздался от лестницы возбуждённый голос одной из девочек.

— Что-то срочное? — обернулась к ней Магдалина.

— Да… — начала девушка, но нерешительно посмотрела на нас с Борей, сомневаясь, можно ли докладывать начальнице при гостях.

Магдалина тоже об этом подумала, секунду поколебалась, и всё же кивнула.

— Говори смело, это наши друзья!

— Дыра затягивается! — еле сдерживая радость, сообщила девушка.

— Это точно? — спросила Магдалина, пока ещё не веря в такое счастье.

— Да, мы сразу заметили, но хотели убедиться! Теперь уже уверены, она зарастает и довольно быстро! — девушка уже не сдерживалась и почти кричала от переполнявших её эмоций.

— Сколько времени займёт полное восстановление? — спросила Магдалина.

— Ну, не настолько быстро, чтобы прям сразу закрыться, — немного сникла девушка, — но мы попытались прикинуть скорость, за стуки должна затянуться.

— Сутки… — покачала головой Магдалина, — это долго!

— Нормально! — сказал я, — главное, что она зарастает! Ты подумай, чёрные могли бы периодически пытаться подорвать ваши стены, и со временем они бы превратились в решето. Но если они будут зарастать, то деятельность чёрных будет как сизифов труд. Постепенное давление потеряет смысл.

— И обретёт смысл мощный одновременный удар со всех сторон, — вздохнула Магдалина.

— Мы как будто играем в оптимиста и пессимиста, — улыбнулся я.

— Да, — не стала спорить Магдалина, — так можно лучше разобрать ситуацию. Когда все на позитиве или все на негативе, об объективности можно забыть. Лучше разделять роли. Я почувствовала от тебя импульс уверенности и инициативы и решила занять противоположную позицию.

— Здорово! — не удержался и сказал Боря.

— А я-то думаю, что ты всё в чёрном свете видишь! Понятно, что ситуация не простая, но уныние не помогает побеждать, — сказал я.

— Можешь идти! — сказала Магдалина посланнице, и та с облегчением начала спускаться по лестнице, потому что при нашем разговоре чувствовала себя неуютно.

— Так что будем делать? — спросил Боря.

— Сейчас Магдалина расскажет нам, что ей известно, и мы решим, — сказал я, — расскажет ведь? — повернулся я к начальнице Барбинизатора и подмигнул ей.

— Расскажет, — улыбнулась та.

На самом деле Барби знали не многое. Разведка у их работала хорошо, но за последние полтора суток, как раз начиная с момента, когда мы с Аминой лазили по Измайловскому парку вокруг стадиона, очень многое изменилось. И менялось постоянно, так, что они не успевали отследить эти изменения. Так что количество отрядов противника, их величина, и чем они располагают, было толком неизвестно. Но народу по лесу лазило немало.

Покидать Барбинизатор становилось всё опаснее и опаснее, что заставило Магдалину сильно сократить количество разведывательных групп. Но, конечно, не отменить разведку совсем. Некоторые девочки и сейчас находились в лесу, пытаясь отслеживать передвижения чёрных. Только вот рассказать о том, что узнали, они смогут только ночью, потому что сейчас преодолевать открытое пространство между лесом и островом стало смертельно опасно.

Мы вчера ещё чудом проскочили, видимо, благодаря царившему в лесу хаосу, но потом, там появились снайперы, и пробегать так, как мы, стало просто невозможно.

Кстати, Мила со своей группой, первые встреченные нами Барби, сейчас находились в лесу.

Мы перебрались в кабинет Магдалины и начали мозговать, склонившись над картой. Информации было слишком мало! Да, можно было полезть в лес наобум, но в таком случае был риск нарваться на крупные силы и геройски погибнуть. А мы планировали геройски выжить!

— Всё забываю спросить, — сказал я Магдалине, — а как же им удалось среди бела дня подобраться так близко к крепостной стене? Их что, не заметили на подходе? Почему не подстрелили?

— Потому что всё было не совсем так! — ответила она.

— А как? — спросил я, — расскажи, чувствую, это важно!

— Из воды выполз большой паук, быстро подбежал к стене, раздался выстрел и паук взорвался, — сказала Магдалина, — примерно такая цепочка событий. Две девочки, которые дежурили недалеко от того места, сейчас в лазарете. Выжили, но пострадали сильно.

— Погоди, погоди, — остановил я её, — твоих девочек жаль, но давай поподробнее про момент взрыва. Насколько большой был паук?

— В высоту метра два, — сказала Магдалина, — но это был не живой паук… это было больше похоже на механизм… судя по рассказам девочек. Сама я, естественно, не видела его. Всё слишком быстро произошло.

— Механизм? Но сделать движущегося паука, да ещё и водонепроницаемого, задачка, надо сказать, высокотехнологичная. Под силу ли это кому-нибудь в наше время? — скептически заметил я.

— Да, это странно, — согласилась Магдалина, — и он высокотехнологичным, как ты говоришь, не выглядел. Как будто его собрали из всякого хлама. Какие-то железки, трубы, палки, а в середине большой шарообразный контейнер. Но всё это в целом выглядело как паук и двигалось как паук.

— Чёрт, это же голем! — хлопнул я себя ладонью по коленке.

— Что? — уставилась на меня Магдалина, — ты с таким сталкивался?

— Не просто сталкивался, — усмехнулся я, — у нас такая штука есть! Ну, или была… — поправился я, вспомнив виденную мной груду металлолома в промке, когда мы шли через неё с Аминой уже после того, как её все покинули, — возможно, мы её утратили… точнее, его!

— Можно поподробнее? — сказала Магдалина.

— В общем так, это не совсем механизм. Это магическое неодушевлённое существо, — сказал я, — но в основе должен лежать труп… тело мертвеца! Некромант может взять этого мертвеца под контроль, а его сущность, в свою очередь, становится сущностью голема. В общем, некромант управляет этим големом удалённо, как в компьютерной игре. По крайней мере, у нас так было. Не знаю, может быть, есть и другие способы создавать големы и управлять ими, вполне возможно, что да… наверняка да! — я задумался.

— Ты что-то вспомнил? — после небольшой паузы спросила Магдалина.

— Да, — кивнул я, — у нас големом управлял некромант, но мы этот голем нашли и захватили. Он пытался нас убить сначала. И тогда, вполне возможно, им некромант не управлял напрямую, а голем просто выполнял поставленную задачу. Может быть, есть и такой вариант. Но то, что паук был големом, я практически не сомневаюсь.

— Почему? — спросила Магдалина.

— Описание уж больно подходит, — сказал я, — голему ведь механизмы не нужны, он при помощи магии удерживает свои части вместе. Да и двигается тоже. Вместо тела у него был резервуар со взрывчаткой, скорее всего, такого же типа, как мы подорвали в лесу. Она взрывается от попадания пули.

— И ещё, мы так и не поняли, откуда этот паук взялся! — сказала Магдалина, — к реке он не подходил. Никто этого не видел!

— Это вообще элементарно! — сказал я, — он мог залезть в воду ночью и сидеть там, пока не получил команду выбираться. Говорю же, ему всё равно на внешние воздействия. Что вода, что воздух, им магия управляет.

— А взрывчатка воды не боится? — подал голос Боря.

— Понятия не имею, — сказал я, — но они могли её герметично упаковать, так что вода туда не попала. А потом одна пуля, и всё! В Барбинизаторе дыра!

— Это плохо, если так! — сказала Магдалина, — мы водную преграду считали своей защитой, а теперь будем чувствовать от неё угрозу.

— Всё течёт, всё меняется! — философски заметил я.

— Из твоих слов я поняла, что големов можно брать под контроль? — спросила Магдалина.

— Этот вариант мы рассматривать не будем, — сразу сказал я, — во-первых, у нас здесь нет некроманта, во-вторых, этот процесс сложный и у нас получилось благодаря отчаянному риску нашей некромантки. Второй раз такое вряд ли сработает.

— Некромантки? — удивилась Магдалена, — такой ужасный дар, да ещё и у женщины? Меня аж передёргивает от одной мысли об этом!

— У девочки-подростка, — сказал я, — и я не устану повторять, что сам дар не важен, важно как его использовать. Эта девочка много раз спасала нам жизнь при помощи своего дара, сама рисковала и бросалась в пекло, не думая о себе. Думаю, что большинство людей с «красивыми» дарами не смогут сделать и десятой части того, что сделала эта девочка. Так что, не надо мне рассказывать про ужасные дары. Главное человек, который этим даром владеет, всё остальное второстепенно!

7. Обитель красоты и нежности

— Пожалуй, ты прав, — сказала Магдалина, слегка удивлённая моим пылким монологом. Но мне почему-то стало очень обидно за Зою, и захотелось её оправдать в глазах правительницы Барбинизатора.

— Так что ты предлагаешь? — спросила Магдалина.

— Убить некроманта! — сказал я.

— Убить нетрудно, найти тяжело, — философски заметил Боря.

— Это ты зря, — покачал я головой, — бывает, и убить тоже трудно!

— Так, значит, тяжело найти, трудно убить… отличный план! — усмехнулась Магдалина.

— Это первые намётки, — сказал я, — есть ещё пара идей, но боюсь, тебе они не понравятся.

— Излагай! — напряглась Магдалина.

— Я бы предложил сжечь лес вокруг Барбинизатора. Во время вчерашних заварушек уже возникал пожар, но он, видимо, не разросся, да и далековато это было. Там ещё шоссе проходит между тем местом и Барбинизатором, — сказал я, — нам же нужно выжечь ближайшие заросли. Да, внешний вид от этого пострадает, но жизнь врагам усложнит. Зелень снова вырастет, это восстановится. А вот если вас истребят, то это уже будет невосполнимая потеря.

— Да, на войне иногда приходится использовать не самые приятные и популярные решения, — задумчиво проговорила Магдалина.

— Сколько тебе лет? — спросил я у неё в лоб.

Она закатила глаза и задумалась.

— Шестьдесят восемь, — после небольшой паузы сказала она.

— Не сразу вспомнила? — удивился я.

— Да, сначала старалась об этом не думать, потому что годов было слишком много, как мне казалось. А теперь об этом нет смысла думать, потому что они всё равно не соответствуют моему внешнему виду, — сказала Магдалина, — я просто живу, и всё!

— А чем ты занималась раньше? — спросил я.

— Руководила, — улыбнулась Магдалина, — много и разным, но всю жизнь руководила. В этом у меня опыт есть. Как и в том, чтобы видеть перспективных сотрудников и продвигать их по службе.

— Это ты на нас намекаешь? — удивился я, — мы не твои сотрудники!

— Вы здесь, проводите много времени со мной, пытаетесь решать проблемы, — сказала она, — и в моём понимании вы сотрудники. Вольнонаёмные, независимые, но сотрудники. Ведь сейчас вы работаете на благо Барбинизатора, верно?

— Так-то верно, но мы тебе не подчиняемся, — сказал я, — наперекор делать тоже ничего не будем, не согласовав заранее, но и командовать собой не позволим.

— Странные у тебя представления о руководстве, — пожала плечами Магдалина, — ты, наверное, сейчас говорил про плохих руководителей.

— А ты хороший? — спросил я.

— Да, я хороший! — сказала Магдалина, — и всегда о руководителе нужно судить по результату. Если под его руководством вверенная ему организация процветает, то он молодец, что бы там про него кто не думал. Если загнулась, то значит, плохой попался руководитель, как бы его ни любили. Мы здесь смогли сделать многое, так что до этого момента я справлялась. Что будет дальше, время покажет. Могу и облажаться, я реалист и понимаю, что от ошибок никто не застрахован. Да и не любую задачу можно решить в принципе.

— А эту проблему, как ты думаешь, можно решить? — спросил я.

— Думаю, что можно! — сказала Магдалина, — если подобрать толковых исполнителей! — и она лукаво улыбнулась.

— Опять на нас намекаешь? Вообще-то, мы сами сюда пришли. Могли бы и не оказаться рядом, что бы ты тогда делала? — спросил я.

— Ты же знаешь, что мы искали тех, кто дал бой Пауку. Получается, что нашли. Кто куда и по какой причине пришёл, это неважно. Вы здесь и это главное. Мы действуем исходя из реальных возможностей. Сейчас вы, одна из них. Да, вы можете развернуться и уйти, вас никто не остановит. Но мы уже долго разговариваем, ищем разные варианты, что показывает вашу вовлечённость. Значит, я начинаю на вас рассчитывать и учитывать в наших планах. И идеи ваши внимательно слушаю, — сказала Магдалина, — и заметь, могу выражать скепсис, но ведь ни одной пока не отвергла!

— Да, это так! — кивнул я, — ну так что, спалим лес?

— Погоди! — вскинула руки Магдалина, — дай мне немного эту идею переварить. Я пока не готова ответить. Не волнуйся, мне не нужна неделя или даже сутки, но некоторое время покрутить в голове эту мысль необходимо, чтобы взвесить все за и против.

— Не будем тебя торопить, но не затягивай! — сказал я, — сейчас, чем быстрее мы будем действовать, тем лучше. Они не должны чувствовать себя хозяевами положения. Нужно дать им сдачи, да так, чтобы они были в ужасе! Те, кто выживет, разумеется!

— Я понимаю твой азарт, — сказала Магдалина, — даже его разделяю в чём-то… но давай возьмём небольшую паузу. Твой друг не обидится, если мы поговорим с тобой наедине?

— Просто поговорим? — насторожился я.

— Что ты имеешь в виду? — склонила голову набок Магдалина.

— Смотря что ты имеешь в виду, под «наедине», — сказал я.

— Боюсь, что не то, о чём ты подумал, — улыбнулась Магдалина, — почему тебе такое вообще в голову пришло?

— Не знаю, — пожал я плечами, — может быть потому, что Бог любит троицу?

— Извини, я тебя не понимаю! — развела руки в стороны Магдалина, — я просто хочу с тобой переговорить с глазу на глаз. Без обид? — повернулась она к Боре.

— Конечно! — тут же кивнул тот, — Алик у нас главный!

— Ну не то чтобы… впрочем, ладно! — улыбнулся я, — пусть буду главный!

Боря ушёл, как мне показалось, даже с некоторым облегчением. Он несколько неловко чувствовал себя на военном совете. Ему хотелось быть полезным, но идей предложить особо не получалось, так что его вся эта ситуация тяготила.

— Ну, о чём ты хотела со мной поговорить? — спросил я, когда мы остались одни.

— Тебе везде мерещится двусмысленность, да? — спросила Магдалина.

— Она мне не мерещится, она меня преследует, — пожал я плечами, — так в чём дело?

— Я хотела с тобой не поговорить, а кое-что тебе показать… надеюсь, ты не поймёшь и эти мои слова превратно! — хитро на меня взглянув, сказала Магдалина.

— Нет, — сказал я, — мы же уже выяснили, что речь пойдёт только о делах.

— Да! — сказала Магдалина, — я хочу тебе довериться. Твоё желание нам помочь мне импонирует, и я ему верю. А в людях я, можешь не сомневаться, разбираться умею. Поэтому ты должен знать, что именно защищаешь. Я хочу показать тебе сердце нашей обители красоты и нежности!

— Обитель… — задумался я, — мне кажется, ты уже употребляла это слово по отношению к Барбинизатору. Так ведь монастыри раньше называли, верно?

— Да, но не только, — улыбнулась Магдалина, — и у нас здесь тоже своего рода женский монастырь. Хотя и не вполне обычный…

— Думаю, что некоторые, себе женские монастыри именно так и представляют в своих фантазиях! — усмехнулся я.

— Возможно! — улыбнулась Магдалина, — пойдём, посмотришь своими глазами, за что ты решил сражаться.

Я был не то что не против, а наоборот, очень даже за! Увидеть кристалл, а вне всяких сомнений, Магдалина вела меня именно к нему, мне бы очень хотелось.

Мы вышли из кабинета и, спустившись на первый этаж, прошли дальше по лестнице вниз. Здесь, как и везде, стены были тоже с плоскими, рублеными гранями. Но когда мы стали спускаться ниже уровня земли, я понял, что они испускают свет. Раньше я этого не замечал… или в других местах они не светились?

— Они излучают свет? — спросил я у Магдалины.

— Да, — кивнула она.

— Только здесь или везде? — спросил я.

— Везде, — сказала Магдалина, — но чем дальше от центра, тем слабее. Барбинизатор ночью издалека лишь чуточку сияет. Такое призрачное тусклое свечение. Его хорошо видно, но вокруг он ничего не освещает. Свет слишком слабый.

— Но здесь вполне себе нормальный! — сказал я.

— И чем ближе к «сердцу», тем ярче! — сказала Магдалина.

— К сердцу! — задумчиво повторил я, — а всё это, я так понимаю, само выросло? Никто ведь этого специально не создавал? — обвёл я рукой лестницу и стены.

— Да, это самоорганизующаяся материя, — сказала Магдалина, — вопрос этот очень интересный и сложный. Ведь дело совсем не в Барби. Мы, можно сказать, побочный продукт. Не знаю уж случайный или специальный, но побочный. Кристалл умеет организовывать пространство вокруг себя. Он создаёт некий мир, некую структуру… которая должна быть заселена!

— Что? — удивился я.

— Вопрос мало изучен, да и нет возможности этим заниматься, но если бы не мы, здесь мог бы оказаться кто угодно. Даже животные или насекомые. Но эту нишу заняли… даже не люди, а именно женщины! И теперь Барбинизатор о нас заботится, оберегает, лечит, кормит, в общем, создаёт все условия для жизни, — сказала Магдалина.

— Зачем? — задал я резонный вопрос.

— Не знаю! — честно призналась Барби, — мы не можем входить с ним в вербальный контакт и спросить, почему всё происходит именно так. Люди Паука в этом дальше продвинулись, и если бы у них были нормальные цели, то возможно это был бы прорыв в изучении магии! Но они решили использовать его, чтобы производить проституток. Это как микроскопом орехи колоть!

— Жёстко ты о своих! — удивился я.

— А это не о нас, — сказала Магдалина, — мы как раз и подняли бунт, потому что не хотели такой судьбы. Это о них, о тех, кто это придумал и занимался, по сути, работорговлей. А они заслуживают максимальной жёсткости. Надеюсь, что они сдохнут в муках! — эмоционально закончила Магдалина.

— Приложу к этому все усилия! — сказал я и получил милую улыбку от Магдалины.

Если подумать, то, конечно, это странно. Девушка мне мило и обаятельно улыбается, потому что я пообещал, что её враги сдохнут в муках. Куда катится этот мир? Хотя и этой девушке уже под семьдесят лет, и я недавно умер и воскрес, и мы вместе идём знакомиться с кристаллом, который вырастил вокруг себя замок с общиной Барби. После всего этого, разве можно чему-то удивляться в этом мире? Наверное, нет!

Хотя я всё равно постоянно всему удивлялся.

Мы шли долго, видимо, кристалл находился на большой глубине. Лестница была большой и широкой. Было ощущение, что ей часто пользуются.

— А кто имеет доступ к кристаллу? — спросил я.

— Все девочки без ограничений, — сказала Магдалина, удивившись моему вопросу.

— Не боишься, что кто-то может причинить ему вред? — спросил я.

— Кто-то из девочек? — удивилась Магдалина, — нет, это исключено! Мы одна семья! Да, у каждого есть свои таланты и… особенности! Как бы унифицировано мы ни смотрелись, на самом деле все мои Барби разные. Впрочем, как и остальные люди. Но объединяет всех нас глубокая связь с Барбинизатором. Дело ведь не в том, что мы здесь попадаем под действие излучения и под его воздействием преображаемся.

— Честно говоря, я думал, что дело именно так и обстоит, — сказал я.

— Всё сложнее и глубже! Барбинизатор проникает в нас и меняет, в том числе и изнутри! — сказала Магдалина.

— Вот это уже звучит, честно говоря, не очень! — озадачился я, — нужно будет Амину предупредить. А то она-то рассчитывала только на внешние изменения!

— Амина? Эта взбалмошная особа? Честно говоря, она меня немного утомляет, — сказала Магдалина.

— Ты сейчас в моих глазах подпортила себе репутацию эффективного руководителя, который разбирается в людях! — поддел я её.

— В смысле? Амина будет нам полезна? — удивилась Магдалина.

— И это очень мягко говоря! — сказал я, — что касается конкретных действий, она будет значительно полезнее меня. Да и Бори тоже, скорее всего. Я имею в виду боевые возможности.

— Ты сейчас серьёзно? — Магдалина даже остановилась на лестнице, — она так хороша?

— Очень! — честно признался я, — хотя весь её потенциал даже я не знаю, а она не спешит его демонстрировать. Но она очень сильна! У нас сложная история взаимоотношений, сначала она была мне обязана жизнью, теперь я ей, но одно могу сказать точно: несмотря на кажущуюся неуправляемость и взбалмошность, она хороший человек и очень могущественная волшебница. Эта комбинация делает её очень полезной для нашего дела!

— Хм! — задумалась Магдалина, — ты меня удивил!

— С ведьмой та же история, — сказал я, — с ней я, правда, знаком намного меньше, но уже вполне доверяю. Приблизительно та же самая комбинация. Неплохой человек и могущественная волшебница. Когда я говорю хороший человек, делай скидку на личные особенности. Я имею в виду внутреннюю суть, а не характер или манеру поведения.

Магдалина некоторое время стояла и серьёзно смотрела мне в глаза, а потом вдруг расплылась в улыбке и положила руку мне на плечо.

— Знаешь, Алик, — сказала она, — а ты, оказывается, тоже хороший руководитель, который разбирается в людях!

— А вот здесь ты ошибаешься! — тяжело вздохнул я.

— Почему? — удивилась Барби.

— Ты же сама говорила, что судить надо по результату. А я втянул своих людей в неприятности, сам отбился от них, и они теперь пытаются где-то там выкручиваться без меня, — сказал я, — разве это примета хорошего руководителя?

— Не знаю, — задумчиво сказала Магдалина, — а может быть, ещё рано подводить итоги и нужно дождаться окончательного результата? А то, как там говорится: «Дуракам полработы не показывают»?

— И кто в этой ситуации дурак? — удивился я.

— Выходит, что ты сам, раз оцениваешь свою деятельность, не дождавшись результата, — сказала Магдалина, — ладно, пойдём, а то мы что-то заболтались. Осталось совсем немного!

Вскоре лестница закончилась, и мы оказались в начале длинного коридора, в противоположном конце которого был яркий розовый свет.

Магдалина нащупала мою руку, вложила свою ладонь в мою, и так, как дети, держась за ручки, мы пошли на свет!

Зал, где находился кристалл, был похож на яйцо, с усечённой нижней частью, которая являлась полом. Диаметр этого яйца был метров пятьдесят. Сам кристалл, располагавшийся строго по центру, в высоту достигал метров трёх с половиной.

Я взглянул на Магдалину, лицо у неё было одухотворённое и восторженное. Видимо, кристалл, в самом деле, действовал на девочек каким-то особенным образом.

Других входов в этот зал, кроме того, через который мы вошли, видно не было.

Кристалл был красивого нежно-розового цвета. Я не любитель розовых тонов, но они ведь тоже бывают очень разными. Розовые цвета в Барбинизаторе вообще и здесь, в частности, были приятными для глаз, это я не мог отрицать. И, как и везде, они перемежались белым цветом. Только если снаружи замок был белым, с вкраплениями розового, то здесь, наоборот, доминировал розовый цвет.

Сам большой кристалл состоял из множества длинных, вытянутых кристаллов с плоскими гранями, как будто гигантские обработанные бриллианты. Эти кристаллы выходили из одного центра и как будто срослись друг с другом. Вся эта конструкция напоминала огромный розовый цветок.

Стены «яйца» излучали мягкий свет, но сам кристалл светился куда ярче. И идущее от него свечение как будто пульсировало, посылая мягкие волны света.

Да, и во всём это помещении висела как будто лёгкая дымка… или туман.

Я не сразу понял, но здесь было не тихо. Как будто где-то далеко, едва слышно играла музыка… хотя, это были звуки, не придуманные и воспроизведённые человеком. Это была какая-то космическая симфония…

«Музыка сфер» — такая фраза всплыла у меня в голове.

Похоже, пока я всё это воспринимал и рассматривал, немного потерял над собой контроль. Рот у меня приоткрылся, а глаза перестали моргать. Со стороны я, наверное, выглядел глубоко потрясённым человеком. Это не укрылось и от взгляда Магдалены.

— Потрясающе, да? — тихонько, чтобы не разрушить атмосферу, спросила она, заглядывая мне в глаза.

— Да! — ответил я.

Должен сказать, что врать мне не пришлось. Это, в самом деле, было потрясающе! И, конечно, это стоило увидеть своими глазами. И потрясающим здесь было не столько то, как всё это выглядело, как то, что эта вот странная, неизвестно откуда взявшая или проросшая конструкция, обладала своей волей и могла воздействовать на материальный мир и на людей в том числе. И вот это, в самом деле, было невероятно!

— Хочешь с ним познакомиться? — спросила Магдалина.

— Познакомиться? — не смог я скрыть удивления.

— Познакомиться! — улыбнулась она, — пойдём!

Она снова взяла меня за руку и увлекла к кристаллу. Когда мы оказались прямо перед ним, перед одной из его граней, она сказала, обращаясь к кристаллу:

— Здравствуй! Я привела к тебе нашего друга! Он хочет с тобой познакомиться! — она повернулась ко мне и шепнула, — прикоснись к нему!

Я чуть-чуть поколебался, но любопытство всё же пересилило, и я положил ладонь на тёплую грань кристалла.

8. Кристалл

Контакт возник сразу, как будто я просто вошёл к себе домой. Кристалл не говорил со мной, но я его прекрасно понимал.

Моё сознание куда-то стремительно перенеслось, и я оказался в розовом тумане. Умом я понимал, что стою там же, где раньше, возле кристалла, положив на него руку, и рядом с Магдалиной, но видел и ощущал я себя совершенно в другом месте.

Я был как будто внутри кристалла!

Туман вокруг меня был довольно плотным, опоры под ногами не было, но никаких неудобств мне это не доставляло. Я парил в пустоте очень уверенно.

Тепло в самом низу живота как бы свидетельствовало о том, что открытая чакра каким-то образом в деле. Возможно, она теперь всегда будет задействована во всём, что так или иначе касается магии, но сейчас я впервые переживал её «работу», которую понимал. Именно она позволяла мне установить контакт с кристаллом.

Сам этот контакт был похож на соприкосновение разумов. Мы были слишком разными, чтобы общаться привычным людям образом, путём вопросов и ответов. Но эта субстанция обладала каким-то подобием сознания. Или, ещё это можно было назвать биологическим компьютером.

Кристаллом руководили некие алгоритмы, инстинкты, программы, имевшие какую-то глубинную и непонятную мне природу. Но те, кто работал с кристаллом до меня, сумели наладить взаимодействие, создали своего рода интерфейс, и я теперь мог им воспользоваться.

Я увидел образы кукол. Барбинизатор сам мне их показывал, как бы спрашивая, подтверждаю ли я заложенную ранее программу.

Честно говоря, я был не готов что-то менять, толком не разобравшись, как всё это устроено и к чему такие изменения могут привести, но всё же не удержался и послал мысленный импульс на то, что изменения внести готов.

Я попытался представить другие образы вместо Барби. Что-то более традиционное и понятное, но не в ущерб красоте. Я пытался представить девушек, которых считаю красивыми, чтобы внедрить в кристалл их образы. Я действовал интуитивно, не зная, получится или нет, но всё оказалось значительно проще, чем я думал.

Кристалл, уловив ниточку моих образов, начал сам формировать модели. Они были разными. Отличались цветом волос, глаз, ростом, да много чем, но все были очень красивыми. В некоторых я смутно различал исходные образы кого-то из своих знакомых.

Не знаю, может быть и не стоило брать на себя смелость по перепрограммированию кристалла, не посоветовавшись с обитательницами этого места, но всё как-то получилось само собой. Я даже посомневаться толком не успел.

Чего я не стал менять, так это всеобщей идеальности. Ни к чему вносить плановые, пусть и маленькие, недостатки. Пусть все девочки будут совершенны!

Я понял, что Барбинизатор хочет знать насчёт возраста, не хочу ли я поменять прежнюю настройку. Биологический возраст девочек был ограничен двадцатью двумя годами. Думаю, это точно трогать не стоит. К этому вопросов ни у кого не было вроде бы.

Общение с кристаллом было очень странным. Это немного походило на сумасшествие. Как будто я общался сам с собой. Периодически возникало чувство, что собеседника я себе выдумал.

Так это или нет, я решил довести дело до конца.

Мы «обсудили» меню. Как оказалось, Барбинизатор каким-то образом и продукты производит. Да, Магдалина упоминала, что он их кормит, но я подумал, что это фигура речи! Оказалось, что нет. Всё это вполне материально. Сам механизм оставался для меня непонятен, это нужно будет выяснить у девочек.

В набор продуктов я влезать не стал, увидев, что там есть все основные позиции. И судя по тому, как нас с Борей кормили, еда была отличного качества. Я допустил лишь одно маленькое «хулиганство», добавив к списку продуктов клубнику. Фруктов там вообще практически не было, и я решил, что клубника лишней не будет. Пусть девочки полакомятся.

Больше ничего менять не стал. А то вдруг общее количество производимых продуктов ограниченно? Тогда, получив одни вкусняшки вместо яиц, мяса, молока и хлеба, девочки меня по головке не погладят. К тому же наверняка можно будет повторить этот контакт, если после обсуждения с местным начальством, возникнет желание что-то ещё добавить.

Дальше мы перешли к безопасности. Мне показали структуру Барбинизатора в разрезе. Оказалось, что это яйцо! Да, зал с кристаллом тоже был в форме яйца, но и сам замок… если это можно было назвать замком, после того, что я увидел, тоже был «яйцом».

Только вот его формирование было пока что не завершено. Подземная часть яйца практически сформировалась, а вот внешняя, видимая всем, пока ещё была далека от завершения.

В принципе, вспомнив, как выглядит замок со стороны, можно было сказать, что общая форма всех стен, башен и построек напоминает сферу, особенно если прищуриться и смотреть сквозь ресницы, чтобы видеть только общий контур. Но продолжая расти, «скорлупа» будет стремиться к своей идеальной форме, и стены постепенно начнут закругляться наверх. В общем, рано или поздно Барбинизатор станет белым с розоватым отливом яйцом, где будут жить вечно молодые и счастливые девушки.

Такой образ мне передал кристалл. Он будет о них заботиться, но и они ему жизненно необходимы, как симбиоты, которые ухаживают за ним и защищают. Это взаимовыгодное партнёрство.

На защите я тоже остановился поподробнее. Передав образ взорванной стены, в ответ я получил тревожное возмущение. Кристалл был очень «расстроен» случившимся, если можно так сказать. Ему это не нравилось, он старался устранить последствия, но боялся повторения.

Я поинтересовался структурой стен, и оказалось, что она носит не очень прочный характер. Стены строились не для войны, а для жизни. Я предложил кристаллу усилить их конструкцию, снабдив внутри арматурой и вообще видоизменив вещество в сторону более прочной субстанции.

Мне показалось, что кристалл принял это к исполнению, хотя я не был до конца в этом уверен.

Стилистики мы тоже коснулись, и оказалось, что образ замка тоже был кем-то заложен специально. Но здесь я менять ничего не стал, потому что нормальных идей не было, а белый замок — это, в общем-то, было красиво… и вроде как функционально. По крайней мере, некую функцию защиты он выполнял.

Касание разумов не было утомительным. Я довольно быстро привык к этому процессу обмена образами и программирования Барбинизатора… хотя, теперь, наверное, придётся придумывать ему какое-нибудь другое название. Ведь от эстетики Барби я решил отойти.

Когда текущие вопросы были решены, я решился и послал в кристалл образ вопроса, касательно его происхождения. И наверное, впервые Барбинизатор задумался, отвечать мне или нет. По крайней мере, именно так я расценил возникшую паузу.

Но он всё же решил мне ответить… точнее, показать!

Я увидел со стороны нашу планету и летящие к ней тысячи золотых искорок. Они входили в атмосферу и обильно падали на землю, приблизительно равномерно рассеиваясь по поверхности. Их было очень много и походило всё это на… посевную! Или на сверкающий дождь!

Получается, таких Барбинизаторов много?

Я кое-что вспомнил, и раз придя в голову, мысль поселилась там, похоже, навсегда. То, вокруг чего… или из-за чего возникали убежища, называли зерном или искрой. Неужели это одно и то же? Просто здесь, этому зерну создали условия для того чтобы оно выросло, развилось и научили его взаимодействовать с людьми, так, что ли? Получается, что Барбинизатор — это своего рода разновидность убежища, только его более продвинутая форма?

От таких мыслей даже голова заболела! Потому что если это так, то это было просто потрясающее открытие! И убежища, если научиться с ними правильно взаимодействовать, можно превращать в полноценные центры развития нашей цивилизации!

Хотя судя по тому, что здесь изначально произошло, кто-то уже умеет это делать и пытается использовать в своих интересах в меру своей испорченности и своего разумения. Может быть, поэтому и идёт такая охота за этими самыми «зёрнами», о которой я не так давно узнал?

От всего этого голова шла кругом.

Но тут же появилась и другая, более тревожная мысль. А что, если всё это не помощь людям, а своего рода вторжение? Что если эти искры, это экспансия некоей формы жизни на нашу планету? И тогда именно они являются первопричиной всех бед, свалившихся на нашу голову!

Выводы делать пока что было рано, нужно всё это как следует осмыслить, обдумать и переварить. Сейчас мне всё вроде бы стало понятно, и о чём ещё спросить кристалл я не знал. Думаю, если понадобится, то Магдалина мне не откажет и позволит спуститься сюда ещё раз.

Я почувствовал, что кристалл уловил мои мысли про экспансию, но ни подтверждать, ни опровергать их не стал. Да, возможно, он и не мог этого сделать. Как я в него не всматривался, не мог его воспринять как живое существо. Да, может быть это некая форма жизни, некоей магической жизни, но она всё же не разумная в нашем понимании. Скорее что-то вроде растения, только более сложной структуры… а может быть и вообще что-то типа магического компьютера. Я же его худо-бедно, но программировал только что!

Да, это «нечто» было квази-разумным. Оно могло выстраивать определённый порядок действий, вступать в сложные взаимоотношения с человеческими особями, но мыслить в нашем понимании этого слова, этот кристалл не мог.

Или, наоборот, это была более высокоразвитая форма жизни, которая до нас просто не могла снизойти и с трудом взаимодействовала, так, как может. Такой вариант тоже нельзя было исключать.

Всё время нашего контакта, у меня было чувство жжения внизу живота. Как будто чакра нагревалась оттого, что через неё идёт обмен информацией. А он шёл именно через неё, именно там я чувствовал связь с кристаллом, а не в голове.

Пора было прекращать сеанс, я это понимал всем своим существом. И хотя вися в тумане, я ничего руками не касался, где-то там, моё настоящее тело по-прежнему держало ладонь на розовой грани кристалла.

Я послал команду мозгу, чтобы он убрал руку, и это сработало. Я как будто вынырнул из-под воды, оказавшись в реальном мире.

И первое, что я увидел, это было разгневанное лицо Магдалины.

— Что ты сделал? — строго спросила она.

Похоже, каким-то образом она понимала, что я был в контакте, но не знала подробностей.

— Почему ты сердишься? — спросил я, — разве я не должен был с ним познакомиться?

— Ты его расстроил! — гневно сказала Магдалина, — я это почувствовала! Все девочки наверху это почувствовали! Что ты сделал? Ты должен был просто прикоснуться и ощутить идущую от него созидательную энергию!

— То, что я должен был сделать, нужно было говорить раньше! — резко сказал я, — откуда я знал, что ты там себе нафантазировала? Я делал то, что получалось, и думал, что именно для этого ты меня сюда и привела! Я вошёл в кристалл, и мы с ним пообщались. Я его немного перенастроил!

— Что ты сделал? — чуть не захлебнулась от возмущения Магдалина.

— Заказал вам клубнику! — улыбнулся я, но тут же понял, что время для шуток сейчас крайне неудачное.

— Какую, чёрт возьми, клубнику? — едва ли не захлёбывалась слюной от негодования Магдалина.

— Напомни, сколько тебе лет? — сказал я, — семьдесят девять, кажется? И ты опытный и очень эффективный руководитель? Кто сказал тебе эту чушь! Ты совершенно не умеешь держать себя в руках, а это одно из необходимых качеств, при управлении людьми.

Магдалина ещё некоторое время смотрела на меня, яростно сверкая глазами и сжав челюсти, а потом с трудом взяла себя в руки и медленно выдохнула.

— Ладно! — сдерживая себя, сказала она, — что значит, ты вошёл в кристалл и вы пообщались?

— То и значит, — сказал я, — у меня нет других слов, чтобы сказать тебе то же самое.

— Это невозможно! Я прикасалась к нему сотни раз, и никогда никакого контакта не было! Ну, такого, о котором ты говоришь. Некая эмоциональная связь, да, была! Но чтобы общаться? Нет, это невозможно!

— Значит, возможно, — сказал я, — не знаю, почему у меня получилось, я ведь раньше никогда ни здесь, ни в другом подобном месте не был. Может быть, в контакт могут входить только мужчины… не знаю! — про открытую чакру я решил промолчать, это вызвало бы дополнительные вопросы, на которые мне отвечать совсем не хотелось.

— Только мужчины? — опешила Магдалина, и в глазах у неё я увидел сожаление о том, что она меня сюда привела.

— Подожди расстраиваться, — сказал я, — тебе повезло, что в контакт вошёл именно я. Но да, возможно, стоит подумать о том, чтобы ограничить доступ к кристаллу.

— Почему он расстроился? — спросила Магдалина, — я почувствовала мощную волну негатива!

— Скорее всего, это произошло в тот момент, когда мы обсуждали пробоину в стене, — сказал я, — помню, был всплеск эмоций. Ему не понравилось то, что его взорвали, и, вспомнив об этом, он, вполне естественно, расстроился.

— Ты говоришь о нём, как о человеке! — возмутилась почему-то Магдалина.

— Ты права, это не человек. И общались мы не словами, а скорее образами. Но сути это не меняет. Контакт возможен, а также возможна подстройка под некоторые нужды. Например, я предложил ему усилить стены арматурой. Полагаю, он постарается вырастить её внутри них. Да и сам материал попытается изменить в сторону упрочнения, — сказал я.

— Как это? — спросила Магдалина, не веря своим ушам.

— Не знаю! — честно признался я, — но должен тебе сказать, что я не первый, кто вошёл в контакт с кристаллом. И многое, что у вас здесь происходит, начиная с внешнего вида девочек и заканчивая формой средневекового замка, это всё искусственно запрограммировано. И эту программу можно изменять! Честно говоря, я взял на себя смелость немного её подправить. Но совсем несильно, только в том, что вряд ли вызовет споры. Например, если стены станут более прочными, не думаю, что кто-то будет против.

— Что ещё ты там поменял? — подозрительно на меня глядя, спросила Магдалина.

— Добавил вам в меню клубнику, — улыбнулся я, — сильно экспериментировать не стал, тут можно было встретить непонимание. Но если будут какие-то пожелания, могу ещё раз войти в контакт и подправить ассортимент!

— Хватит контактов! — вскинула руки Магдалина, — дай с этим сначала разобраться!

— Кстати, клубнику-то я заказал, но честно говоря, так и не понял, откуда вообще еда берётся? Не появляется же волшебным образом, как на скатерти-самобранке?.. или появляется? — удивился я.

— Появляется, но не как на скатерти. Если всё будет нормально после твоего вмешательства, я тебе, так и быть, покажу, откуда она берётся. И как растут новые здания, тоже покажу, это очень увлекательное зрелище, — устало сказала Магдалина.

— Не знаю, как растут ваши здания, — сказал я, — но знаю, во что они хотят вырасти.

— И во что же? — напряглась Барби.

— В яйцо! — усмехнулся я и обвёл рукой зал вокруг нас, — Барбинизатор стремится к форме яйца!

— В яйцо? — недоверчиво повторила Магдалина, — ты ничего не путаешь?

— А что тебя удивляет? — пожал я плечами.

— Просто я себе плохо представляю, как наш замок может превратиться в яйцо, — сказала она.

— Я сказал, что он стремится к форме яйца. Если посмотреть на Барбинизатор издалека, то, в общем-то, его постройки геометрически укладываются в сферу, — я изобразил это руками.

— Бред какой-то — покачала головой Магдалина.

— И ты была права, у вас с ним особенная связь. Это симбиотическое сообщество. Вы нужны ему, а он нужен вам. Он даёт вам всё для жизни и счастья… наверное… — я задумался, может ли то, что даёт кристалл, сделать счастливым.

— И что? — спросила Магдалина, поняв, что я не закончил мысль.

— Но и вы ему жизненно необходимы, чтобы поддерживать развитие. Я, правда, не понял, ему нужна ваша физическая помощь, или вы просто придаёте смысл его существованию. Не на все вопросы я нашёл ответы, — я развёл руками.

— Мне кажется, что ты что-то недоговариваешь! — внимательно на меня глядя, сказала Магдалена, — выкладывай, что ты натворил!

— Так заметно? — разочарованно вздохнул я. Она была права, главную новость я приберёг на потом и пока не находил повода ей поделиться.

— Очень! — сказала Магдалена, выжидательно на меня глядя.

— В общем, Барбинизатору будет нужно другое название. Я удалил стандарт «Барби» в настройках! — выдохнул я, не зная, какая реакция последует на это признание.

9. Экскурсия

Магдалина бросилась мне на шею и расцеловала! Я ожидал какой угодно реакции, но не такой!

— Спасибо! — сказала она, — а что взамен?

— Более стандартные образы, — сказал я, — но всё равно вы должны быть красотками. Я, правда, отталкивался от своего вкуса, другого-то у меня нет!

— Ладно, — махнула рукой Магдалина, — не думаю, что ты зарядил что-то плохое, но от образа Барби отойти очень бы хотелось нам всем. Это слишком… слащаво, что ли. Да и к тому же попахивает наследием рабского прошлого. В общем, это новость просто отличная!

Поднимались мы по лестнице молча. Причины было две: во-первых, берегли дыхание, во-вторых, обдумывали произошедшее.

А подумать было о чём, особенно главе Барбинизатора. У неё в руках неожиданно оказался инструмент по настройке и программированию их дома. Это были большие новые возможности, но проблема была в том, что инструментом этим был я! А у меня были свои планы, и работать настройщиком этого «пианино» мне вряд ли будет интересно. Помочь раз, другой — это, пожалуйста! Но вот жить здесь и обслуживать интересы общины, это уже вряд ли. Она это понимала, я это понимал, но что делать дальше в этой ситуации не знал никто.

Я бы с удовольствием передал Магдалине «ключик» от кристалла, но это, к сожалению, было невозможно. Уж не знаю, в чём точно было дело, в открытой ли чакре, или в том, что я был мужчиной, или в совокупности этих элементов. Но Магдалина, хоть и прикасалась к кристаллу множество раз, доступ к настройкам так и не получила.

Когда мы дошли до первого этажа, выше подниматься не стали. Магдалина махнула мне рукой.

— Пойдём, покажу тебе кое-что, раз уж обещала! — сказала она.

Мы направились в дальний от ворот угол территории. Там большинство построек были более приземистыми, чем в центре, и не превышали высоту стен.

Магдалина привела меня к чему-то непонятному. Это был как будто холм, обмазанный застывшим желе. Внутри проглядывали какие-то очертания геометрически правильных плоскостей, но сама эта куча желе была достаточно бесформенной.

— Что это? — удивился я.

— Пока что мы не знаем! — сказала Магдалина, — будет ещё одно здание. Думаю, что кристалл бы ответил, если бы его спросили.

— Надо? — посмотрел я на неё.

— Как я и сказала, пока что достаточно контактов. Всё равно мы скоро узнаем, процесс формирования уже вошёл в завершающую стадию, — Магдалина скрестила руки на груди, задумчиво глядя на этот холм.

— И что, всё, что здесь есть, появляется из вот такой желеобразной массы? — спросил я.

— Насколько я понимаю этот процесс, да! — сказала Магдалина, — это своего рода полуфабрикат, исходный материал. Кристалл обладает свойством менять структуру материи вокруг себя. Он может изменять то, что есть, например, нас, — Магдалина улыбнулась, — но если ему нужно создать что-то новое, то он сперва формирует этот вот студень, а потом уже ему придаёт необходимую форму и свойства.

— Боюсь спросить, — осторожно спросил я, — с продуктами происходит то же самое?

— Да, — просто ответила Магдалина, — а почему боишься?

— Ну, — неуверенно протянул я, — всё-таки это еда…

— А то, что он меняет нас, тебя не особо волнует, да? — усмехнулась Магдалина, — а мы вообще, люди!

— Вас-то я не ем! — пожал я плечами, — просто пища, это что-то другое! Одно дело, дом из слизи смастерить, другое дело… мясо, например!

— Ты же ел, какие вопросы к мясу или яйцам? — спросила Магдалина.

— Никаких! — вынужден был признаться я, — наверное, нужно просто привыкнуть к этой мысли.

— Мы доверяем ему самих себя! — сказала Магдалина, — так что еда, по сравнению с этим, сущий пустяк!

— Теперь у вас будет ещё и клубника из слизи! — сказал я.

— И за это, спасибо тебе большое! — искренне сказала Магдалина, — я сначала была очень возмущена, что ты там без разрешения нашурудил чего-то. Но теперь, успокоившись и обдумав всё, могу сказать только спасибо. Ведь ты же рассказал обо всём, что делал, верно?

— Ну, вроде бы да, — сказал я, пытаясь вспомнить, — основной критерий у меня был как у врача: «Не навреди!». Так что, я был очень осторожен.

— Меню у нас очень хорошее, но довольно однообразное, — сказала Магдалина, — думаю, девочки будут рады клубнике. Тем более что сливки мы получаем. Так что, считай, десерт уже готов!

Мы ещё некоторое время рассматривали нарождающееся здание.

— И что здесь будет, вы не знаете, да? — спросил я.

— Не знаем, — сказала Магдалина, — но у зданий всегда есть назначение.

— А у башни, где нас поселили, какое назначение? — спросил я.

— Гостевой дом, — сказала Магдалина, — впрочем, девочки живут в похожих башнях. Можно просто сказать, что это жилая постройка.

Мы ещё некоторое время молчали. Потом мне в голову пришла интересная мысль.

— Магдалина, скажи, а исходя из числа жилых построек и комнат в них, на какое население рассчитан Барбинизатор? — спросил я.

Она посмотрела на меня внимательно, даже с некоторым уважением.

— Не самый очевидный вопрос, — сказала Барби, — не всем он пришёл бы в голову.

— Но вам приходил, да? — спросил я.

— Да, — вздохнула Магдалина, — исходя из количества жилых помещений, сейчас Барбинизатор может вместить около тысячи человек… точнее, наверное, будет сказать, что ближе к девяти сотням. Но это вместить, прокормить на сегодняшний день он столько не сможет. С другой стороны, он всё время растёт!

— Получается, что сейчас Барбинизатор сильно недонаселён, — сказал я, — вас же около сотни, верно?

— Больше, — сказала Магдалина, — но да, ты прав, он как будто ждёт пополнения. Или хочет пополнения. Нас слишком мало для него.

— Для того чтобы его защитить? — сказал я.

— И для этого тоже! — сказала Магдалина, — хоть набор объявляй! Но мы эту тему обсуждали и решили, что всё должно развиваться естественно. Мы готовы принимать в нашу общину новых членов, если они согласятся жить по нашим правилам, и если мы найдём с ними общий язык.

— Всё же, думаю, доступ к кристаллу нужно как-то ограничить. Может быть, пускать и всех, раз уж у вас так принято, но не в любой момент. По очереди, по записи… чтобы это каждый раз было событием и происходило под наблюдением ответственных людей. А то, если население будет расти, а контроль будет слабым, так и до беды недалеко. Рано или поздно найдётся кто-нибудь, кто захочет этот кристалл уничтожить. Или не захочет, а его заставят это сделать. Шантажом или подкупом. Мало ли? Это сейчас вы все прошли через горнило одной войны, потом рамки размоются, люди будут присоединяться разные, и правила необходимо будет менять. Лучше это сделать сразу, так сказать, превентивно! — сказал я.

— Моё уважение! — сказала Магдалина, — ты говоришь очень разумные вещи! Даже удивительно, что мы сами об этом не подумали.

— Это не удивительно. Люди ко всему привыкают и не любят лезть в то, что и так хорошо работает. Иногда, чтобы увидеть потенциальную опасность, нужен именно взгляд со стороны. Свежий и не замутнённый. И если этот взгляд доброжелательный, он может подсказать много полезного, — сказал я.

— А ты доброжелательный? — спросила Магдалина.

— Да! — улыбнулся я, — хочешь верь, хочешь нет, но доброжелательный! Мне здесь нравится, и я хочу, чтобы Барбинизатор, или как бы его в будущем ни называли, продолжал существовать. Это хорошее место, а хороших мест в современном мире не так много.

— Хочешь остаться здесь? — прямо спросила Магдалина.

— Это же женский монастырь! — удивился я.

— Кто это тебе сказал? — в свою очередь, удивилась Магдалина, — это получилось только по стечению обстоятельств. Никаких обетов или зароков мы не давали. Сам кристалл тоже никогда этому вроде бы не препятствовал… даже наоборот! Он принял тебя как контактёра, да и раньше с ним взаимодействовали именно мужчины… так что, здесь нет никаких ограничений.

— И в этом кроется определённая опасность, — сказал я, — верно? Если доступ в кристалл есть только у мужчин… мы не знаем точно, так это или нет, но предположим. То тогда существует ненулевая вероятность перехвата власти, если в какой-то момент гендерный баланс будет нарушен.

— Думаешь, власть над этим местом всегда должна быть в наших руках? — внимательно на меня глядя, спросила Магдалина.

— Думаю, что да, — сказал я, — остаётся открытым вопрос с доступом и донастройкой, но у меня пока что нет на него ответа.

— Мужчинам нельзя доверять? — спросила Магдалина. Наверняка у неё было своё мнение по этому поводу, но она хотела услышать мою версию.

— Ну почему же! — удивился я, — многим можно! Например, мне! — я улыбнулся, — тут дело не в мужчинах как таковых. Если женщины подвержены воздействию кристалла, а управлять им могут только мужчины, то рано или поздно, у кого-то может возникнуть соблазн использовать Барбинизатор не совсем корректно… в своих личных интересах. И дело тут не именно в мужчинах, ситуация могла быть и зеркальной. Дело в соблазне злоупотребить.

— А у тебя нет такого соблазна? — спросила Магдалина.

— Пока нет, — сказал я, — но если бы он и был, я бы всё равно не признался. Так что, будьте осторожны!

— Пойдём, посмотрим на пищевой комбинат, — сказала Магдалина.

— Пищевой комбинат? — усмехнулся я.

— Ну да, а как ещё это называть? — пожала она плечами, — не придирайся к словам. Я выросла во времена, когда такие термины были нормой.

Мы перешли в другую часть Барбинизатора. Здесь здания шли вдоль крепостной стены, практически с ней вровень. Сверху на них были как будто снежные шапки.

— Они продолжают расти? — удивился я.

— Да, — сказала Магдалина, — они уже работают, но постепенно прибавляют по этажу. Вместе с ростом стен.

— На стенах я таких наростов не видел, — удивился я.

— Формирование материи из желе, это экспресс-метод. Более быстрый вариант. Стены уже выполняют свою функцию, их нельзя укрыть шапками строительного материала, поэтому они растут медленнее. Слой за слоем нарастает сверху, подобно технологии 3Д печати, только без принтера… или с невидимым принтером, — сказала Магдалина.

— Ты очень подробно вводишь меня в курс дела, — сказал я, — это что, такой способ вербовки? Я уже принят на работу, только пока не знаю об этом?

— Почему не знаешь? Знаешь! — улыбнулась Магдалена, — не уходи в защиту. Я не владею психическими техниками и не смогу тебя заставить делать что-то против твоей воли. Но твоё появление здесь не случайно. Да, ты немного заставил меня понервничать, особенно возле кристалла, но по здравому размышлению всё это только подтверждает мои мысли относительно тебя.

— И что же это за мысли? — заинтересовался я.

— Если ты один из тех, кто бросил вызов Пауку, и ты сейчас оказался здесь, это очень усиливает нашу позицию. К тому же тебя и уговаривать особо не нужно, ты сам хочешь нам помочь. А раз так, то ты должен знать, как здесь всё устроено, как функционирует, чтобы принимать верные решения. Я не знаю, как знание о производстве пищи поможет тебе в этой войне. Но я уверена, что чем лучше ты видишь картину, тем более верные решения будешь принимать. Привязывать и принуждать тебя здесь никто не будет. Всё добровольно. Но ведь наши интересы сейчас совпадают, верно? — сказала Магдалена.

— Верно, — сказал я, — в общем-то, ты действуешь логично. И это ничем не противоречит всему тому, что ты говорила до этого. Мне очень хочется вам помочь. Честно-честно! Я бы даже потом мог присылать вам новых рекрутов, кто был бы не против омолодиться и может оказаться полезен общине.

— Погоди, — вскинула руки Магдалена, — не забегай вперёд! Давай сначала выиграем эту войну, а потом уже будем строить планы!

— Я предпочитаю совмещать! — улыбнулся я, — но ладно, не будем больше об этом!

— Зайдём внутрь? — сказала Магдалена, и, не дожидаясь ответа, увлекла меня в пищевой комбинат.

— О! — остановил я её, — мне кажется, я придумал, как нужно теперь называть Барбинизатор!

— Да? — заинтересовалась она, — и как же?

— Молодильник! — торжественно сказал я.

— Молодильник? — недовольно скривилась Магдалена.

— Ну да, как холодильник, только молодильник… потому что здесь молодеют… — немного сник я, видя, что моя идея не находит поддержки.

— Подумай ещё! — сказала Магдалена, снова взяла меня за руку и повела дальше.

Внутри «пищевого комбината» был ряд прямоугольных ванн, над которыми были раструбы выходящих из стены здоровенных кранов. В самую крайнюю ванну слева сейчас из этого крана медленно стекало полупрозрачное слегка розоватое желе, которое здесь, видимо, служило строительным материалом для всего!

Остальные ванны были сейчас наполнены. Здесь было не пусто, несколько девочек, одетые в традиционные кукольные платья, перекладывали в ящики свежие розовые куски мяса, доставая их из одного такого резервуара. А одна из них выбирала оттуда же обломки затвердевшего «желе» и складывала в ведро. Когда оно наполнилось, она ушла с ним куда-то вверх по лестнице.

Заметив, что я наблюдаю за этим процессом, Магдалина мне пояснила:

— Безотходное производство. Наверху остатки загружаются в большую чашу и вновь по трубам передаются сюда, чтобы стать едой. Пойдём, я тебе покажу поближе!

Мы подошли к одной из ванн, и там, под слом желе, я увидел плотно лежащие ряды яиц.

— Удивительно! — покачал я головой.

— Да, удивительно! — сказала Магдалина, — весь наш мир состоит из атомов. Кристалл просто выстраивает те, что находятся в ненужном для нас порядке, так, чтобы они стали в нужном. Это своего рода философский камень, который должен был делать свинец золотом. Только в нашем случае мы получаем не бесполезное для нас золото, а нужные продукты.

— Вещи тоже он для вас делает? — задал я, наконец, вопрос, который меня давно волновал.

— С вещами всё проще, — невесело усмехнулась Магдалина, — это товарная упаковка. Здесь целый склад таких нарядов остался ещё с тех пор, когда это место было под Пауком. Девочек наряжали в них на продажу. А вот другой одежды катастрофически не хватает. Поэтому тем, кто ходит на вылазки, мы выделяем из запасов более подходящую форму. А самим нам здесь приходится носить то, что есть. Вариантов, надо сказать, не очень много. Хотя и есть. Кроме обычных платьев, имеются ещё медсестрички, полицейские, учительницы… ну ты понимаешь, в этом духе. Но многие из них слишком откровенные, их так не поносишь. Если их надеть, наша община будет выглядеть как определённое заведение, в котором мы как раз работать не хотели.

— Ну, в больнице девушка вроде бы нормально выглядела, — сказал я.

— Да, что-то можно использовать. Что-то можно переделать. В общем, был бы выбор, одевались бы по-другому! — развела руками Магдалина.

— Раз Барбинизатор делает еду, может, наверное, делать и одежду? — предположил я.

— Наверное, может, — сказала Магдалина, — но не делает. Как ты говоришь, наверное, его на это не запрограммировали.

— Это надо исправить, — покачал я головой.

— Мы вернёмся к этому вопросу позже! — вдруг оборвала меня Магдалина, видимо, решив не плодить преждевременно слухи среди своих девочек. А то они, не понимая толком контекста, могут нафантазировать лишнего.

— Раз здания растут, выходит, производство продуктов тоже увеличивается? — спросил я.

— Или планирует увеличиться, если заселятся не занятые комнаты, — сказала Магдалина, — они же есть, но пока пустуют. Кристалл создаёт возможность для проживания здесь большего количества людей. Кстати, с вашим появлением выход продуктов слегка подрос. Едва заметно, но стал больше. Кристалл понимает, сколько еды нам нужно и даёт необходимое количество.

— Лина! — обратилась вдруг к начальнице одна из девочек, — тут что-то странное происходит! — слегка смущённо, сказала она.

— Что случилось? — напряглась Магдалина.

— В крайней кастрюле, — оказалось, что они называют эти ванны кастрюлями, — зреет что-то необычное, чего быть не должно!

Я сразу понял, что там такое, хотя и был удивлён, что это произошло столь быстро.

Мы с Магдолиной подошли к крайней ванне и заглянули в неё. Все присутствующие здесь девочки собрались вокруг нас.

— Девочки, скажите, а вы любите клубнику? — широко улыбаясь, спросил я.

10. Началось!

Мы прошлись ещё немного по территории Барбинизатора, и вроде бы Магдалина показала мне всё, что заслуживало внимания… или можно было показать. Наверняка осталось кое-что, о чём она предпочла пока что умолчать. Например, арсенал и количество оружия в нём. Эта тема вообще во время нашего общения не всплывала.

А я и не настаивал, ведь должны же быть у них свои секреты. Я здесь всего только второй день, и то уже посвящён, можно сказать, в святая святых. Нужно оставить кое-что и про запас.

Но Магдалину всё же что-то тяготило. Как будто она хотела рассказать ещё что-то, но не решалась. Когда мы замешкались на перекрёстке, не решив, куда идти, я сказал:

— Ну ладно, выкладывай уже! Вижу, хочется что-то ещё сказать, но сомневаешься. Не расскажешь, так и будешь мучиться!

Магдалина задумчиво посмотрела на меня, видимо, в очередной раз взвешивая все за и против, и всё же решилась.

— Ладно, пойдём! — выдохнула она, — может быть, ты сможешь помочь понять… в общем, давай сначала посмотрим, а потом обсудим.

Постройка, к которой мы пришли, практически не отличалась от всех остальных. Белая, красивая, со своими «дизайнерскими» особенностями. Как и в большинстве случаев, по внешнему виду определить назначение не представлялось возможным.

— Я заинтригован! — перед тем как войти, шепнул я Магдалине.

Она в ответ только вздохнула.

Мы оказались на конюшне. Наверное, это самое подходящее название для этого помещения. Прямо перед нами был длинный коридор, по обеим сторонам которого располагались двери высотой нам по грудь, примерно. И первое впечатление тут же подтвердилось громким ржанием, раздавшимся из ближайшего к нам стойла.

— Лошадки? — удивлённо приподнял я брови.

Магдалина ничего не ответила, а направилась к стойлам, откуда раздался звук.

Насчёт лошадок я почти угадал… но только почти!

Прямо перед нами стоял белый Единорог! Его рог длиной сантиметров в тридцать, отливал золотом с розовым оттенком. Длинная белая с розовым же оттенком грива свешивалась чуть ли не до земли. Он смотрел на нас пронзительными, небесно-голубыми глазами.

— Неожиданно! — проговорил я.

— Не поверишь, для нас тоже! — сказала Магдалина.

— Единорог! — произнёс я очевидное.

— Ну! — кивнула Магдалина, ожидая от меня ещё какой-нибудь реакции.

— И в чём проблема? — уловив её настроение, спросил я, — что тебя тревожит?

— Зачем? — просто сказала Магдалина.

— Что, зачем? — не понял я.

— Здесь всё строго функционально. Кристалл не создаёт ничего лишнего или просто так. Да, есть то, чем мы пока не пользуемся, но мы понимаем, что это задел на будущее. Как лишние жилые помещения, например, или увеличение в размерах пищевого комбината. Но Единорог? Это мне непонятно!

Я взглянул в коридор.

— Он один?

— Пока да, остальные ещё не… вылупились, — сказала Магдалина.

— Они вылупляются из яиц? — удивился я.

— Да нет, — чуть не рассмеялась Барби, — они появляются, как и всё остальное здесь, из желе.

— А-а-а-а-а! — протянул я, — понятно! Можно взглянуть?

— Конечно, разу уж пришли! — сказала Магдалина.

В следующих стойлах почти везде были зарождающиеся единороги. Где-то они были уже почти в полный размер и лежали под коркой застывшей слизи, готовые вот-вот «вылупиться». А где-то была просто куча желе, с едва наметившимися внутри контурами. Своего рода «зародыши». Один, последний, в самом дальнем стойле был наименее сформировавшимся, но заметно отличался от остальных по размерам кучи этого студня.

— А здесь что? — спросил я.

— Думаем, что тоже единорог, судя по тому, что просвечивает через желе… но да, он как будто крупнее остальных, — сказала Барби.

— Сколько их всего? — спросил я.

— Двадцать четыре, — сказала Магдалина, — но это по количеству стойл. Если будет нужно больше, то кристалл создаст новые стойла, за этим дело не станет. Ну, так что скажешь?

— Скажу, что единороги на фоне спрятанного под землёй кристалла, растущего из земли замка и воинственных куколок-амазонок, смотрятся вполне органично! — пожал я плечами.

— Но зачем? — удивилась Магдалина, — если просто как транспорт, то почему не обычные лошади, а единороги?

— Может быть, это тоже часть заложенной программы? — задумался я, — или про единорогов никто ничего не закладывал, но они естественное, по мнению кристалла, развитие остальных заложенных в него образов.

— Не знаю! — не очень уверенно сказала Магдалина, — для нас это лишняя головная боль, ведь за ними теперь необходимо ухаживать. А вот как использовать, пока что не вполне понятно. Не в телеги же их запрягать! Да и телег у нас никаких нет. Впрочем, и сёдел тоже, если говорить о верховой езде.

— Может быть, со временем всё разъяснится само собой? — предположил я, — но если у меня будет ещё одна аудиенция к кристаллу, я могу у него поинтересоваться, что, зачем и почему… не обещаю, что он даст исчерпывающий ответ, потому что общается он несколько… своеобразно! Но пролить свет, я думаю, сможет.

— Нам нужно составить план, — сказала Магдалина, — правки, раз уж они возможны, нужно вносить. И по меню, и по нашему жизненному устройству… но всё это необходимо хорошенько заранее продумать, чтобы потом обратно менять не пришлось.

Мы вышли на улицу.

— Мне кажется, мы слишком отвлеклись, — сказал я, — нам взорвали стену, а мы ходим и смотрим на единорогов. Сейчас нужно думать о войне, остальное можно оставить на потом.

— Ты прав, но я тебе уже говорила, зачем ввожу в курс дела, — сказала Магдалина.

— Что насчёт поджога леса? — спросил я.

— Делай, что считаешь нужным! — улыбнулась Барби, — назначаю тебя главнокомандующим!

— Нет! — сказал я, — во-первых, для девочек я не авторитет и меня они не будут слушаться. Во-вторых, главнокомандующий должен наблюдать за битвой со стороны, не подвергая себя риску, потому что худшее, что может случиться с армией, так это, если она останется без управления. А я сам собираюсь поучаствовать в движухе.

— Но это же не обязательно! Ты мог бы и из штаба руководить, — сказала Магдалина.

— И решать, каких девочек и куда послать умирать? — сказал я, — нет, это твоё бремя. Я не смогу распоряжаться их жизнями, а жертвы будут, это точно. Нам не удастся проскочить безболезненно, слишком уж они подняли ставки.

— Большое движение в лесу! — прокричала одна из девочек, показываясь из-за угла, — мы вас везде ищем! Что-то готовится!

— Что и следовало доказать! — сказал я, и мы бросились бегом к башне, где была самая высокая наблюдательная площадка.

С башни ничего видно не было. Видимо, девочки получили какие-то условные сигналы от разведчиц, находящихся за пределами замка. Если чёрные что-то и замышляли, то деревья хорошо прятали всю их активность.

Но тревожное направление было всё тем же. Оттуда пришли мы, с той стороны паук-голем взорвал стену, там же обычно было больше всего вражеских отрядов.

Это было и не удивительно, ведь именно там находился Измайловский парк и больше всего зарослей, ставших уже густым лесом. С другой стороны деревья тоже были, но местность просматривалась значительно лучше. Да и ширина водной преграды там была больше. А с «активной» стороны речка была довольно узкой.

— Странно, обычно они ждут до темноты! — сказала Магдалина.

— А я говорил, что нужно давать немедленную ответку… короче, мне нужно в лес! — сказал я.

— Как ты себе это представляешь? — удивилась Магдалена, — здесь всё слишком хорошо простреливается!

— Вариант есть, но рискованный, — сказал я, — впрочем, кто не рискует, тот… ну ты в курсе!

— Поступай, как знаешь! — после небольшой паузы сказала Магдалина, предоставив мне самостоятельно принимать решения и действовать. У неё сейчас годных идей не было, на ней была оборона замка, так что если я задумал диверсию, эту инициативу предстояло реализовывать самому.

Впрочем, так было даже лучше!

Ничего пока не объясняя, я быстро направился к Лере в больницу, надеясь, что она по-прежнему там.

Ведьма валялась на кровати, страдая от безделья.

— Нашла свою метлу? — спросил я вбегая.

— Ага, вон она! — Лера махнула рукой, указывая на «припаркованный» в углу ведьмин транспорт, — а что за суета?

— Отвезёшь меня в лес? — спросил я, — но предупреждаю, это опасно!

— Впрочем, как вся наша жизнь! — усмехнулась она, откинула одеяло, под которым ожидаемо оказалась голой, встала и напялила на себя свой балахон, что до этого был небрежно брошен на каретку кровати.

— А метла-то двоих выдержит? — запоздало поинтересовался я.

— Она-то выдержит, а вот выдержит ли твоя задница сидение на тонкой палке, это вопрос интересный — радостно сказала Лера.

— В нас будут стрелять! — сказал я, чтобы она понимала всю серьёзность ситуации.

— Поэтому лететь будем быстро, чтобы они не смогли как следует прицелиться! — сказала Лера, без тени тревоги в голосе.

Стартовать я решил с наблюдательного пункта Магдалины. По пути туда мы встретили Амину.

— Алик, что за переполох? — спросила она, — мне никто ничего не говорит, но ведь что-то происходит, да?

— Да, — сказал я, — Лера сейчас подкинет меня в лес, попробую там что-нибудь устроить весёленькое!

— Без меня? А помрёшь, что делать тогда будешь? — сказала Амина и покосилась на Леру, видимо, не желая при ней вскрывать свой дар воскресителя.

— Значит, судьба такая! — развёл я руками.

— А двоих подбросишь? — спросила Амина.

— Двоих точно нет! — сказала Лера, — вы же в полёте посыплетесь с метлы, как пить дать!

— А по очереди? — Амина жалобно сложила руки на груди, — ну, пожалуйста!

— Так хочется в пекло влезть? — усмехнулся я.

— Ну ведь должен же за тобой кто-то приглядывать! — сказала Амина.

— Ладно! Помощь мне и в самом деле не помешает, — сказал я, — план такой! Найди Борю, скорее всего, он в нашей башне, пусть будет наготове. Сама иди на крепостную стену, где-нибудь возле ворот. Когда мы тебе скажем, запусти несколько волн огня в лес, в разные места. Можно не очень большие, но желательно, чтобы там немного загорелось и начало дымить. Когда на тебя отвлечётся внимание, Лера перебросит меня на другую сторону. А дальше всё будет по обстоятельствам. Действуйте в зависимости от активности чёрных. Если обстановка позволит, Лера перебросит тебя тоже в лес. Если запахнет жареным, пусть Боря выходит через ворота и бросается на прорыв. Если всё будет плохо, думаю, что нужно будет пускать в ход все козыри.

— Очень много ЕСЛИ! — сказала скептически Амина.

— Потому что мы не знаем, как будут развиваться события, — сказал я.

— Мне кажется, что лучше меня первой туда забросить, я смогу хорошо пошалить! — сказала Амина.

— Ты в резерве. Не волнуйся, всё идёт к тому, что без работы никто не останется, — сказал я.

— Не нравится мне это! — тяжело вздохнула Амина, — недоброе предчувствие! Может, отсидимся за стенами?

— Стен через час может не оказаться, если у них много заминированных пауков в запасе имеется, — сказал я, — в общем, действуем!

Рассуждать времени не было. Если чёрные решились на штурм, то, скорее всего, бросят вперёд все силы, чтобы сразу раздавить Барбинизатор. Проверку прочности стен они уже устроили и видимо результат им понравился.

Я не думал, что кристалл так быстро сумеет перестроить структуру материала, из которого возведены оборонительные сооружения. Так что, единственный выход, на мой взгляд, был в том, чтобы ударить чёрным в тыл, посеять в их рядах хаос и не дать сосредоточиться на штурме. А если первый натиск у них окажется неудачным, с этим можно будет работать дальше. Главное, не дать им с наскока захватить белый замок!

Мы с Лерой побежали на смотровую площадку. Она жаловалась на простреленную ногу и хотела полететь, но я строго-настрого ей это запретил. Ведь полёт увидят со стороны и тогда будут готовы стрелять по воздушным целям. Наш бросок должен быть неожиданным.

Но когда мы оказались внутри башни, Лера всё равно уселась на метлу и летела по спиральной лестнице следом за мной. Против этого я не возражал!

На смотровой площадке Магдалина была не одна. С ней было ещё три девочки, видимо, «старшие офицеры» по местной иерархии. Хотя выглядели эти офицеры, как всегда! Разноцветные кукольные платья были на месте!

— Что слышно? — спросил я у Магдалины, напряжённо вглядывающейся в лес на другом берегу.

— Ничего! — ответила она, — разведчицы передали красный сигнал тревоги. Причём три группы из разных мест! Это значит, что ошибки быть не может, готовится штурм! Сейчас пока что спокойно. Но начаться всё может в любой момент, тишина не должна вводить нас в заблуждение!

— И не введёт! — сказал я, — кто-нибудь собирается к воротам?

— Я собираюсь, это моя зона ответственности! — сказала одна из девушек.

— Там должна быть Амина, найди её и скажи, пусть делает то, о чём мы договорились, — сказал я.

— А о чём вы договорились? — спросила Магдалина, — нас не просветишь?

— Она немножечко покидается огоньком, подожжёт лес в нескольких местах, но не сильно, просто чтобы отвлечь внимание, — сказал я.

— Хорошо! — сказала Магдалина, — она огненный маг?

— Немного огненный, немного другой… всего по чуть-чуть, — сказал я, не желая вдаваться в подробности.

Девушки ушли. И та, что собиралась к воротам, и остальные тоже, видимо, совет был окончен, все получили необходимые распоряжения и отправились на свои посты.

— Уверен, в том, что собираешься делать? — спросила Магдалина.

— Нет, — просто сказал я, — но всё равно буду. Чувствую, что это необходимо, и начинать нужно именно сейчас, пока не начали они… боюсь, как бы уже не было поздно…

— Изменить мы уже ничего не сможем, — вздохнула главная Барби, — в наших силах только сделать всё возможное для защиты кристалла, и умереть, если придётся.

— Это без меня! — хохотнула Лера, — я пока умирать не собираюсь! Если вы так настроены, то я, пожалуй, отчалю!

— Ты всегда можешь отчалить, — сказал я, — но отвези меня сперва на ту сторону. Да и вообще, не торопись сливать. Я, честно говоря, планирую победить. Что за пораженческие настроения?

— Мы все надеемся победить… — сказала Магдалина.

— Вы надеетесь, а я планирую! — улыбнулся я, — чувствуешь разницу?

— Чувствую, и очень бы хотела разделить твой оптимизм! — сказала Магдалина.

— Так раздели, что тебе мешает? — неожиданно заявила Лера, — я вот разделяю! Алик забавный, мне любопытно, что из всего этого выйдет. Может быть, именно любопытство меня здесь и держит до сих пор! Ну что, полетели?

— Погоди, подождём, пока Амина начнёт работать! — сказал я.

Ждать пришлось не очень долго. Видимо, как только девушка с нашей смотровой площадки добралась до ворот и передала Амине сигнал, та сразу же начала жечь!

Причём не особо себя сдерживая. Я, честно говоря, надеялся, что она будет экономить силы и прибережёт ману для более явного противостояния, но Амина послала такой шквал огня, что он, пронесясь над водой и ухоженным газоном, оставил после себя выжженную пустыню и жадно вгрызся в лес.

И, надо сказать, лес тут же ожил! В нём много что таилось, не показываясь нам на глаза, но как только туда пришёл огонь, все, кто там прятался, вынуждены были проявить себя.

Сразу же раздалось два очень мощных взрыва! Я подозреваю, что шквал накрыл парочку приготовившихся к атаке пауков. Это добавило жара и огня, а также паники среди людей, которые были поблизости.

На первый взгляд могло показаться, что штурм уже сорван, но я не был таким оптимистом.

— Пора! — сказал я Лере.

Мы стартанули резко вверх. Лера хотела сразу набрать высоту, чтобы в нас сложнее было попасть, если будут стрелять.

Она была права, сидеть на тонкой палке было, мягко говоря, некомфортно. Я сжал зубы, чтобы не кричать, потому что палка очень неудачно давила мне на «хозяйство». Мы летели вверх, поэтому, чтобы не свалиться назад, я что есть сил вцепился в Леру, чувствуя горячее тело под просторным ведьминским балахоном.

А ей было хорошо! Она была в своей стихии! Лера летела и хохотала, да так искренне и заразительно, что даже мне немного передался её азарт. Передался бы больше, если бы не боль от метлы!

Улетая, я увидел, что Амина посылает ещё один шквал огня, немного в другое место. Это было хорошо, пускай не успевают очухаться!

Не успел я порадоваться, как увидел, что из леса, в той стороне, куда мы летели, вверх стремительно взмыли три силуэта. И не было никаких сомнений, что летят они нам наперехват.

11. План-огонь

Летели к нам существа, а не люди. Похоже, это были те же самые, что истребляла Алиса в прошлый раз. Гаргульи, кажется…

Я о них толком ничего не знал, но считать их слабым противником было чревато. Это Алиса им ноги в полёте отрывала, но на то она и фурия!

Лера тоже их увидела и, засмеявшись ещё громче, начала увеличивать скорость. Поток встречного воздуха уже был такой, что дышать было трудно. Я ещё крепче вцепился в ведьму, чтобы меня не сорвало с метлы. Полёт выходил более долгим, чем я рассчитывал.

Гаргульи летели клином, интенсивно махая крыльями.

— А ты говорила, что они закончились? — проорал я в ухо Лере.

— Новых нашли! — крикнула она в ответ и рассмеялась, — с ними справимся!

Я был не так оптимистичен. Может быть, с этими летающими существами нам сладить будет и несложно, но вот они же ведь откуда-то взлетели! Значит, там тоже есть отряд чёрных и они могут начать в нас стрелять в любой момент. Быстро проскочить у нас уже не получилось.

Земля стремительно удалялась. Белый, сияющий Барбинизатор превратился в кружок, опоясанный голубой лентой. Я увидел идущую поблизости дорогу, которую мы пересекали по пути к замку. Там что-то происходило. Рассмотреть сейчас было сложно, но именно там наблюдалось большое скопление людей и техники. Видимо, именно там сосредотачивались основные силы для атаки на Барби. И, надо сказать, силы не меленькие. А ведь ещё кто-то прятался в лесах! Ситуация была тревожная, Паук взялся за Барбинизатор серьёзно.

Я глянул на гаргулий. Похоже, что им «карабкаться» на такую высоту было некомфортно, но они всё равно продолжали преследование. Лера вроде бы не делала резких рывков, поэтому я отпустил одну руку, второй продолжая крепко обхватывать ведьму за талию.

Сформировав парализующий шар плазмы, я направил его в сторону птичек. Сначала он летел по прямой, и им не составило труда увернуться. Думая, что он прошёл мимо, гаргульи не стали за ним следить, а зря! Я изменил направление его полёта и направил шар следом за ними, постаравшись поместить его на равном удалении между этих существ в момент, когда дал разряд. Они даже ничего не поняли.

В следующий миг они уже летели вниз, беспомощно разбросав крылья и кувыркаясь в воздухе. Падение всё ускорялось и ускорялось, и было понятно, что никто из них не выживет. Уже недалеко от земли одна из гаргулий, видимо, пришла в себя, она попыталась взять падение под контроль, но набранная скорость была так высока, что она только поломала себе крылья, перед тем как врезаться в землю.

— Отлично! — крикнула Лера.

За прошедшее время мы успели удалиться от Барбинизатора. Я видел внизу разрушенный город. В этой части Москвы он пострадал особенно сильно. И сияющая точка Барбинизатора, как оплот красоты и порядка ярко выделялась на общем унылом фоне.

Хотя фон был не таким уж и унылым. Сверху хорошо было видно, что город постепенно захватывает зелень. Да, быстро победить огромное количество кирпича, бетона и асфальта быстро невозможно, но природа постепенно отвоёвывала себе метр за метром, разрастаясь зелёными оазисами даже там, где зелени раньше вообще не было.

Вдалеке я увидел белое пятно. Было непонятно, где именно это находится, потому что в этой стремительной круговерти я совершенно дезориентировался, но пятно было очень большим. Оно привлекло моё внимание, но понять, что это такое, я не мог даже приблизительно. Слишком странно и чужеродно оно смотрелось на фоне города.

На такой высоте, даже если нас и видели, то стрелять было бессмысленно. Слишком маленькая и слишком быстрая цель.

Ведьма улетала всё дальше и дальше от Барбинизатора, чтобы наблюдатели потеряли нас из вида. Потом, решив, что уже достаточно далеко, она заложила крутой вираж, от которого у меня в очередной раз захватило дух, и начала постепенно снижаться.

Мы снова приближались к Барбинизатору. Пора было искать точку для приземления. Если я «сойду» слишком далеко, то потом долго буду добираться до нужного места. А если близко, то можно нарваться на «тёплую» встречу.

Лера опустилась так низко, что летела уже почти над землёй, лавируя между зданиями и деревьями. А потом очень резко остановилась, как будто врезалась в невидимую стену. Меня вжало в её спину, и я подумал, что мы сейчас улетим кубарем по направлению движения, но нет. Видимо, остановка была хоть и резкой, но контролируемой.

Лера уже давно не смеялась. Оно и понятно, зачем привлекать к себе внимание. Это там, на высоте, можно было позволить себе эмоциональный выплеск, а здесь, лучше было затаиться и действовать осторожно.

Мы некоторое время сидели на висящей в паре метров над землёй метле в полной тишине, а потом я не выдержал и сдавленным голосом прошептал ведьме на ухо.

— Можно уже слезать?

Она хмыкнула, и метла опустилась вниз, так, что я коснулся ногами земли.

— Ну как? — спросила Лера.

— Жесть! Я ходить не могу! — сказал я, с трудом слезая с метлы, — это очень больно!

— Теперь ты понимаешь, почему мы приделываем велосипедные сёдла? — радостно сказала Лера.

— Я не понимаю, почему вы не приделываете их для пассажиров! — оперевшись рукой на ближайшую стену дома, сказал я, — это очень негуманно!

— Честно говоря, перевозка пассажиров никогда не планировалась! — вдруг серьёзно сказала Лера, — ты первый, кого я так возила!

— Если полетим ещё раз, — сказал я, — нужно будет хоть тряпку намотать на метлу. А то я когда-нибудь ещё детей планировал завести… а теперь уже не уверен, что смогу! — и я выдохнул, сложив губы трубочкой.

— Тяжко? — неожиданно сочувственно сказала Лера.

— Очень! — сказал я, — ещё сел как-то неудобно… можно было, наверное, чуть боком, чтобы на одном бедре сидеть… но теперь буду знать, что вот так вот прямо, точно садиться нельзя!

— Но ты хорошо держался! — сказала Лера, — ещё и гаргулий приземлил, — она весело, но тихо рассмеялась.

— Да уж, сам удивляюсь, как смог сконцентрироваться в такой ситуации, — сказал я.

— Ты так крепко ко мне прижимался… — лукаво на меня взглянув, сказала Лера, — даже странно, что в больнице не воспользовался ситуацией.

— Это не я прижимался.

— А кто же? — удивилась Лера.

— Инстинкт самосохранения! — сказал я и ещё раз медленно выдохнул, сложив губы трубочкой, — всё! Можно идти! С трудом, но можно!

— Мне как, с тобой или возвращаться в замок? — спросила Лера.

— Не знаю, как хочешь, — сказал я, — у меня нет плана. Я просто хочу отвлечь их на себя и, если получится, убить как можно больше. Честно говоря, ты бы мне пригодилась, потому что я хотел устроить пожар, да желательно и не один. Было бы здорово выжечь все леса вокруг Барбинизатора.

— План-огонь! — обрадовалась Лера, — поджигать я люблю!

Со стороны Барбинизатора раздалось несколько приглушённых взрывов один за другим. Мы с Лерой замерли и переглянулись.

— Как думаешь, они на подступах взрываются, или до стен сумели добраться? — спросил я.

— Мы оттуда только что улетели, не думаю, что они успели бы добраться до стен, если пошли на штурм… я посмотрела, когда снижалась, ничего подозрительного не заметила. Хотя, конечно, ни в чём нельзя быть уверенными, — сказала Лера.

— Не будем терять времени! — сказал я.

Лера достала откуда-то из складок плаща ремень, пристегнула его к метле и закинула её себе за спину как ружьё.

— Что? — развела она руки в стороны, в ответ на мой удивлённый взгляд.

— Удобно! — усмехнулся я.

— Естественно! Не в руках же её таскать всё время! — сказала Лера.

— Седло, руль, ремень для переноски, — сказал я, уважительно покачав головой, — все дела!

Пройдя между двух невысоких построек, мы сразу оказались в густых зарослях.

— Здесь ветер дует в сторону Барбинизатора, — сказал я.

— Это хорошо или плохо? — спросила Лера.

— Наверное, хорошо, — сказал я, — если лес будет сильно гореть, то пламя пойдёт к замку и погонит туда чёрных. Они будут вынуждены, спасаясь от огня, выходить на открытое пространство, а там уже девочки их будут расстреливать как в тире!

— План-огонь! — снова сказала Лера, — когда начнём?

— Давай подойдём чуть ближе. А то пока лес разгорится и пламя дойдёт до них, может много времени пройти, — ответил я.

Но дальше идти нам не пришлось, потому что впереди раздался шум голосов. Те, кто там находился, видимо, пытались соблюдать тишину, но потом у них что-то упало. Что-то очень большое и тяжёлое. Про режим тишины они тут же забыли, на смену ему пришёл отборный мат и ругань.

Мы с Лерой переглянулись.

— Эта полоса леса довольно узкая, — шепнула Лера, — думаю, можно жечь!

— Давай! — кивнул я.

Ведьма выставила руки вперёд, прикрыла глаза, и я вблизи увидел, как происходит зарождение огня. Наверняка это можно делать быстрее во время боя. Но сейчас шквал должен был быть большим, поэтому Лера готовилась к его запуску основательно.

Воздух у неё перед руками начал слегка дрожать, как в жару над асфальтом, потом появилось лёгкое золотистое свечение, а потом как будто дракон выпрыгнул из её ладоней и как бешеный рванулся вперёд, всё увеличиваясь и увеличиваясь в размерах.

Лес перед нами мгновенно превратился в стену огня, так что мы были вынуждены попятиться. Нас обдало жаром, так, что кончики волос затрещали.

Налетевший порыв ветра вдохнул в пламя свежую порцию кислорода, и оно, радостно вздрогнув, набросилось на соседние деревья.

Я протянул руку и запустил ладонь Лере в волосы. Она мурлыкнула как кошка. Странно, у большинства девочек практически одинаковая реакция на заряжание маной, несмотря на то, что очень разные дары.

Она потратила не так уж и много, но в такой напряжённой ситуации лучше держать союзников полностью заряженными.

Я снова удивился тому, как быстро у меня получилось её зарядить. После открытия чакры моё владение маной заметно улучшилось. Заряжать я стал намного быстрее! Эх, было бы время покопаться в себе, наверняка нашлись бы ещё какие-то перемены и улучшения, но, похоже, что выяснять это придётся экспериментальным путём. В основном на бегу, а то и во время боя.

Я быстро накачал ведьму, и мы побежали вдоль зарослей туда, где огня ещё не было. Там мы повторили процедуру, заставив посадки полыхать.

Мы перебежали ещё дальше и вновь сделали то же самое.

В общем, работа была несложная, главное было, не терять бдительности и не забывать вертеть головой по сторонам, чтобы неожиданно не напороться на вражеский отряд.

Нам повезло, чёрных мы не встретили, хотя в одном месте увидели группу автомобилей, которые выглядели рабочими. Возможно, сюда на них прибыл один из отрядов, но они уже выгрузились и ушли в лес, в сторону Барбинизатора. Возле транспорта не оставили даже охрану.

Как ни жалко было машины, коих с каждым месяцем становилось всё меньше и меньше в нашем мире, но мы их всё же спалили.

Там, где огонь уже хорошо разгорелся, время от времени стали раздаваться взрывы, вспухая над лесом огненными шапками. Пауки, заряженные взрывчаткой, или какие другие носители, плохо переносили контакт с огнём. Но чем меньше их доберётся до стен, тем лучше! Я жалел сейчас только об одном, что мы не начали это на полчаса раньше. Хотя, как знать, может быть сейчас наоборот самый удачный момент.

Но, судя по крикам и выстрелам возле замка, огневой контакт там уже состоялся.

Пламя не давало чёрным возможности отсидеться в лесу и вынуждало идти на штурм раньше времени. А они к этому, судя по всему, были ещё не готовы. Ведь наверняка у них есть средства для форсирования водной преграды. Но их же надо привезти, притащить, спустить на воду, и желательно, чтобы по тебе в это время не стреляли.

Думаю, что план у них был, но мы сейчас делали всё возможное, чтобы заставить их действовать экспромтом, без должной подготовки.

Я сбился со счёта, но мест возгорания мы устроили не меньше десяти. Большой сектор вокруг Барбинизатора уже пылал. Надеюсь, что с другой стороны Амина тоже продолжает эту деятельность. В горящем лесу чёрным придётся ох как несладко!

Через некоторое время мы подобрались к большой проплешине в зарослях. Там было очень оживлённо. Множество людей суетилось возле… блин, это был…

— Что это такое? — шёпотом спросила Лера.

— Похоже, что это военный автомобиль с раскладным мостом. Я не знаю, как это точно называется, но в армии, в инженерных войсках таких штук было полно. Нужно же как-то реки и овраги преодолевать. Но откуда эта штука здесь? — прошептал я.

— Ты же сам сказал, что в армии их было полно. А раз полно, то, значит, это не такая уж и редкость! — сказала Лера, — ладно, смотри, как работают настоящие ведьмы!

С этими словами она сняла с себя метлу и протянула мне.

— Зачем? — не понял я, принимая её транспорт.

— На сохранение! Береги как зеницу ока! — сказала Лера.

После чего она стянула через голову свой балахон и осталась совершенно голой, в одних ботинках. Она протянула балахон мне.

— Тоже на сохранение? — спросил я.

— Ага! — шепнула она, — смотри и учись!

— Не нравится мне, что бы ты ни задумала! — сказал я, окидывая взглядом её стройную фигуру, — а что, кстати, ты задумала?

— Сейчас узнаешь! — радостно сказала ведьма, но тут же напустила на своё лицо страдальческое выражение и побежала в сторону чёрных.

Она выскочила на поляну в чём мать родила, безостановочно причитая:

— Помогите! Ребята, помогите! Эти чёртовы куклы забрали у меня всю одежду и чуть не убили! — измождённым тоном говорила она, для пущей убедительности всё время спотыкаясь.

Её появление не прошло незамеченным. Все, кто был на этой поляне, тут же побросали все свои дела и начали стягиваться к ведьме.

Кто-то смеялся, кто-то одобрительно присвистывал.

— Это ведьма, я её помню, она одна из наших! — крикнул кто-то, и это несколько охладило пыл собирающихся вокруг Леры мужиков.

Всё же, репутация у ведьм определённая была, и связываться с ними никто не хотел. Однако и отвернуться от голой красотки и просто разойтись солдаты тоже оказались не в силах. Они продолжали собираться вокруг неё, постепенно смыкая кольцо.

Похоже, Лера добивалась именно этого. Она и разделась для того, чтобы приманить мужиков к себе поближе, иначе, вполне можно было выйти и в одежде.

Первые, кто пришёл в себя, это были командиры. Они начали окрикивать своих подчинённых, требуя, чтобы те вернулись к работе. Но, несмотря ни на что, оторваться от созерцания, внезапно явившегося перед ними обнажённого женского тела, солдаты были не в состоянии. Здесь нужна мотивация посильнее окрика.

Да, все понимали, что идёт война; видели, что совсем рядом горит лес; было известно, что можно ожидать неожиданного нападения.

Но никто не предполагал, что напасть на них может обнажённая девушка. А времени как следует об этом подумать им никто не дал.

На самом деле всё произошло очень быстро. С момента появления Леры на поляне, до того, что она там устроила, вряд ли прошло больше минуты… скорее всего, намного меньше. Как только основная масса военных оказалась в кольце вокруг неё, она вдруг начала быстро-быстро вращаться вокруг себя, постепенно ускоряясь. Чёрные почувствовали неладное, но было уже поздно!

Лера раскрутилась так, что стала похожа на бешено вращающееся веретено, а потом вдруг от неё во все стороны брызнул огонь, создавая огненную воронку, которая всё расширялась и расширялась, поглощая всё, что было на поляне…

Криков боли и отчаяния было много, но убежать не успел почти никто. Может быть, и были отдельные счастливчики, которые пошли в лес отлить накануне появления ведьмы, но все, кто был на поляне, сгорели заживо.

Металлическую переправу огонь повредить, конечно, не мог. Но зато он уничтожил машину, на которой она была расположена. А без машины дотащить до воды эту штуку просто невозможно! Интересно, сколько у них таких хреновин? Я очень надеялся, что всего одна!

Я пропустил момент, когда Лера вырвалась из этого огненного безумия, поэтому её приземление прямо передо мной было полной неожиданностью.

От её обнажённого тела шёл жар, как от печки, и тело даже слегка дымилось. Глаза у неё бешено сверкали, а сама она восторженно улыбалась, очень довольная собой.

— Когда ты сказала, «смотри и учись», что ты имела в виду? Насчёт «смотри» у меня вопросов нет, зрелище было что надо! А вот чему именно я должен был «научиться»? — спросил я.

12. Классная команда

— Ходить голым, конечно же! — рассмеялась Лера, сдёрнула у меня с плеча свой балахон, но вместо того чтобы его надеть, начала обмахиваться тканью, — фух, я сейчас расплавлюсь! В процессе оно вроде бы ничего, нормально… но вот потом догоняет!

— Да, я жар от тебя даже здесь чувствую! — согласился я.

— Что, горячая я штучка? — усмехнулась Лера, — возьми мой огонь! — она подошла и прижалась ко мне.

— Опять начинаешь? — строго сказал я, — к тому же не время и не место!

— То есть, в другое время и в другом месте, ты не против? — Лера лукаво улыбнулась.

— Почему некоторых так раззадоривает отказ? — сказал я, тяжело вздохнув, — если бы я сам тебя добивался, то наверняка пришлось бы приложить немало усилий!

— Как знать, — таинственно улыбнулась Лера и начала напяливать на себя балахон, — как знать! — повторила она, просунув голову в горловину, — попробуй и выяснишь!

— Пойдём, — сказал я, желая соскочить с этой скользкой темы, — ничего ещё не закончилось. Твоё триумфальное выступление приблизило нашу победу, но пока что её не обеспечило!

— Ладно, — сказала Лера, — ну хоть по головке погладь, как ты умеешь!

Я запустил ладонь ей в волосы, пустил ману, и она блаженно замурлыкала.

— Не балдей так, а то я буду думать, что дело вовсе не в мане! — сказал я с напускной строгостью.

— Не мешай мне совмещать приятное с полезным! — сказала Лера и снова заурчала.

Но долго балдеть я ей не позволил, ведь я теперь скоростной заряжальщик!

Со стороны Барбинизатора раздалось ещё несколько взрывов. Мы с Лерой переглянулись и побежали дальше по лесу, искать себе новые жертвы.

Заросли начали редеть, и вскоре мы увидели то, что показалось мне небольшим замком из красного кирпича. Конечно, это был никакой не замок, а нечто слегка под него стилизованное. Здание неплохо сохранилось и, похоже, что им сейчас активно пользовались. Вокруг было много людей.

Надо же, а я думал, что основные силы чёрных собраны с другой стороны Барбинизатора, там, где Измайловский парк и шоссе. Но оказалось, что и на этой стороне народу достаточно. Они взяли белый замок в плотное кольцо.

Честно говоря, исходя из того, что мы знали раньше, я думал, они не будут бросать сюда очень серьёзные силы, а постараются решить проблему мимоходом, раз уж беречь кристалл больше не нужно.

Возможно, что такой план у них изначально и был, но наше бодрое вмешательство и уничтожение двух больших отрядов заставили Паука обратить своё «ОКО» на Барбинизатор и заняться им более серьёзно, а не палить здесь ресурсы по чуть-чуть.

Это, конечно, была гипотеза, но очень убедительная. А раз так, то мы сейчас имели дело с основной ударной силой наёмников Паука. И оптимизма это не внушало, потому что наверняка у них есть в запасе козыри, которых мы пока что не видели даже близко.

Например, в этом краснокирпичном доме могло готовиться нечто «козырное». Такая мысль у меня сразу появилась, как только мы с Лерой залегли в кустах и принялись наблюдать за происходящим.

В этот раз с наскоку решили не действовать, интуиция говорила, что это плохая идея. Здесь всё может быть значительно серьёзнее.

Хотя к интуиции в этот раз было обращаться необязательно. Возле дома стоял нашпигованный оружием броневик. Я уже видел либо его, либо точно такой же на эстакаде. На нём приехал переговорщик, который ставил ультиматум Шторму.

Также рядом стояло несколько больших чёрных внедорожников с тонированными стёклами. Они были в очень хорошей сохранности и выглядели практически как новенькие. Таких сверкающих и ухоженных машин я давно не видел.

Уж не сам ли Паук здесь?

Но в прошлый раз, когда мы, предполагаемо, его видели, он ехал на багги! Не на здоровенном чёрном внедорожнике, это было точно! Возможно, это его свита? Или он может перемещаться на разном транспорте, в зависимости от желания и необходимости?

Несмотря на то что людей возле дома было много, мы сразу поняли, что это обслуга. Водители, охрана, другой персонал… в общем, все, кто обычно присутствует рядом с теми, кто принимает решения.

Лысых, кстати, видно не было. Ни одного! Возможно, что все они были внутри дома.

Дом стоял недалеко от реки, окружавшей Барбинизатор. На берегу была небольшая пристань, где находилось несколько лодок с мотором. Они были привезены сюда специально и, судя по всему, только что. Рядом стояли прицепы, на которых эти лодки доставили.

Но было понятно, что на этих лодках они будут не штурмовать Барбинизатор. На них туда должно будет переправиться начальство, после полной победы над Барби. Они уже всё приготовили для этого, дело оставалось за малым, нужно было победить.

Странно, что они расхаживали здесь так вольготно, потому что всё это место должно было хорошо простреливаться из белого замка. За такую самоуверенность их следовало наказать. И не успел я об этом подумать, как от Барбинизатора на нас пошёл огненный шквал.

— Амина работает! — шепнул я Лере, — нужно уходить, а то и нас тоже поджарит!

Уйти мы не успели, но, к сожалению, это и не понадобилось. Шквал огня, пущенный от Барбинизатора, на подходе к лодочной станции натолкнулся на препятствие. Вся эта территория, вместе с домом была, как будто накрыта невидимым защитным куполом. Огонь растёкся по нему, не причинив никакого вреда!

То-то я думал, почему народ на поляне перед домом такой расслабленный? Даже увидев идущий на них огонь, они не впали в панику и не начали суетиться, а продолжили заниматься своими делами. Да, некоторая нервозность чувствовалась, опасение, что защита может не сработать, наверняка присутствовало, но первым проявить трусость никто не решился и они, сжав булки, делали вид, что ничего необычного не происходит.

Огонь обозначил границы правильной сферы, которая накрывала и лодочную станцию, и дом, и припаркованные возле него машины.

Когда от огненного шквала совсем ничего не осталось, присутствующие на поляне с чувством очевидного превосходства начали посмеиваться и перебрасываться короткими репликами, за что тут же были наказаны.

Со стороны Барбинизатора раздались щелчки выстрелов, и оказалось, что от обычного оружия этот купол не защищает. Помогает только от воздействия тех сил, что порождены магией.

Впрочем, с таким эффектом магической защиты я уже сталкивался. Удар кинетика я не почувствую, но вот брошенный им камень очень даже… или что-то в этом роде.

Вспомнились наши с Машей чудесные защитные каски. Как бы мне сейчас такая пригодилась! Хотя здесь больше воюют обычным оружием. Основная масса наёмников в магии не очень сильна.

Наверняка у Паука есть и боевые маги, но он пока что их в дело не пускал.

Выстрелы начали дырявить лодки. Девочки всё правильно делали, и им удалось прострелить все двигатели. Потопить из винтовки лодку не потопишь, но теперь, если чёрные захотят попасть на остров, им придётся грести.

Когда пули ударили по лодкам, те, кто был на поляне, бросились врассыпную. Они поняли, что их защита оказалась не такой уж ультимативной, и поспешили убраться с линии огня.

Я заметил, как возле дома в воздухе вспыхивают золотистые яркие огонёчки. Что это такое я понял не сразу, но потом до меня дошло, что это пули встречаются с каким-то невидимым препятствием. Дом был защищён ещё одним куполом. И если первый, большой, защищал только от магии, то второй, значительно меньшего размера накрывал только дом и защищал уже от всего, в том числе и от пуль.

Солдаты чёрных тоже это поняли и начали жаться к стенам, чтобы их не достало выстрелами. А Барби, надо сказать, патронов не жалели.

Я даже забеспокоился, как бы и нам не словить свинцовый подарок. Но вскоре, поняв бесполезность этого занятия, девочки стрелять перестали.

Ну, хоть лодки повредили.

Мы с Лерой услышали шум где-то сбоку. Кто-то ломился через кусты с матом и проклятьями в адрес Барби. Похоже, что это был один из тех, кто успел удрать в лес, до того как все поняли, что самое безопасное место, возле стен дома. А на обратном пути, слыша, что стрельба прекратилась, он залез в густой кустарник и в нём немного замешкался, пытаясь выбраться.

— Прикончить его? — спросила Лера.

— Погоди, — остановил её я, потому что появилась интересная идея, — я сам. Мне нужно, чтобы он остался целым.

— Зачем? — удивилась Лера.

— Потом увидишь! — сказал я.

До места, где мы сейчас находились, никому не было дела. Всё внимание было сосредоточено на повреждённых лодках и зоне, где находиться было безопасно. Покидать её, пока что никто не собирался.

Дальше по берегу бушевал пожар, созданный нами с Лерой, но в эту сторону он не двигался, подчищая заросли на берегу. Как я и планировал, огонь выгонял на открытое пространство солдат чёрных, где они становились лёгкой добычей стрелков Барби. Но их судьба как будто никого не волновала. Как говорится, «спасение утопающих, дело рук самих утопающих».

Я обошёл стороной кусты, через которые пробирался вояка, чтобы оказаться у него за спиной, когда он, наконец, выберется наружу.

Ждать пришлось немного дольше, чем я рассчитывал, потому что солдат оказался на редкость туповат. Он как будто сам усложнял себе жизнь, пытаясь пролезть через самое плотное сплетение ветвей.

Но когда всё же сумел выбраться, то тут же получило клюшкой для гольфа в темя, после чего рухнул на землю, не издав ни звука. Я взял его за ноги и оттащил поглубже в заросли.

— Что ты такое задумал? — радостно сказала Лера, появляясь из-за деревьев.

Я видел, что она не стала ждать на прежнем месте, а аккуратно двинулась за мной следом, в надежде остаться незамеченной. Но это у неё не вышло.

— Хочу его немного ограбить! — сказал я.

— И на что же ты позарился? — продолжая лыбиться, сказала Лера.

Вся эта наша вылазка её, похоже, забавляла. Она пребывала в прекрасном настроении, особенно после того, как сумела уничтожить своим огненным вихрем целый отряд. Ну, так-то, гордиться было чем. Она была молодец и приносила большую пользу. Без неё я бы столько не навоевал. Так что, в ведьме я не ошибся.

— На одежду! — сказал я, стягивая с солдата куртку.

— На одежду? — озадачилась Лера, но тут же в её глазах блеснула искорка понимания, и она расплылась в улыбке, — хочешь прикинуться одним из них?

— Да, — просто сказал я.

— Хитро, умно и очень опасно! — покачала головой Лера, — что значит, я одобряю! — и она выставила вперёд кулак с торчащим вверх большим пальцем.

— Хочешь снять с мужчины штаны? — сказал я, кивнув на солдата.

— С этого нет, — тут же ответила Лера, — но ради тебя, сделаю над собой усилие!

Мы вдвоём быстро сняли с бойца всё, что было нужно. Он замычал в процессе, оказалось, что я его не убил. Но Лера что-то быстро сделала руками возле его головы, и он тут же обмяк.

— Мёртв? — спросил я.

— Мертвее не бывает! — хохотнула Лера.

Я напилил штаны и куртку чёрного прямо поверх своей одежды, благо размер позволял. Убитый нами солдат оказался здоровяком.

Лера окинула меня внимательным взглядом, подобрала с земли кепку и нацепила мне на голову, после чего удовлетворённо кивнула.

— Пойдёт!

— Точно? — спросил я, сделав перед ней оборот, — посмотри хорошенько, ничего меня сразу не выдаёт?

— Всё нормально! — сказала Лера, — ты не волнуйся, я прикрою, если что… кстати, а что ты задумал? — вдруг озадачилась она.

— Хочу пробраться в дом, — сказал я, — как думаешь, если купол защищает от воздействия магии, внутри купола она действует? Вроде должна, да?

— Понятия не имею! — развела руки в стороны Лера, — будем на это надеяться. Ты хочешь там всех убить?

— Как получится, — сказал я, — это программа-максимум! Особенно если там окажется Паук.

— Это вряд ли, — скептически сказала Лера.

— Что вряд ли? — удивился я.

— Паук там вряд ли, — сказала она, — когда он рядом, все жиденько ходят под себя. А эти бойцы чувствуют себя довольно вальяжно. Понятно, что в доме какие-то их шишки, но Паука нет. Если бы он был, мы бы это сразу поняли… да и не полезет он на открытое место перед замком, даже под двумя куполами. Хитрый и осторожный стервец!

— Жаль, — сказал я, — но это ничего не меняет. Я всё равно пойду.

— А вот и не жаль! — возразила Лера, — если бы он был там, ты бы, во-первых, и близко к дому не смог подойти, а во-вторых, даже если представить, что встретился с Пауком, то не справился бы с ним. Это была бы самоубийственная миссия. А сейчас у тебя есть шанс!

— Да? И какой же? — заинтересовался я.

— Процентов двадцать, что у тебя получится задуманное! — весело сказала Лера.

— Да уж, умеешь ты поддержать! — покачал я головой.

— Я просто стараюсь быть объективной, чтобы ты был не слишком самоуверен! — сказала Лера.

— А я думал, что мне, наоборот, нужно быть самоуверенным, как ты. Помнишь, как призывала меня учиться?

— Пойти в стан врага голым? — задумалась Лера, — а что, это мысль! Не хочешь попробовать? — и она весело рассмеялась, стараясь делать это не очень громко. Но получалось у неё плохо.

— Нет, это твоя фишка! — сказал я и приложил палец к губам, призывая её быть потише.

— Ну, хочешь, я разденусь и побегаю вокруг их лагеря? Отвлеку на себя внимание, а? — продолжая хихикать, предложила Лера.

— Ни в коем случае! — сказал я, — тогда они обязательно напрягутся и начнут смотреть по сторонам. Сейчас они самоуверенны, потому что достать их не получилось. Не нужно давать им повод думать, что враг где-то рядом!

— Да я шучу! — махнула рукой Лера, — иди, раз уж собрался. Я рядом!

Я сделал пару шагов в нужном направлении, но потом остановился и повернулся к ведьме.

— Ты это… — начал я, — если всё пойдёт не очень хорошо, излишне не рискуй. Сваливай, пока есть возможность. Мне помогай, только если есть шанс на успех. Если нет, то не лезь!

— Блин, ты такой милый! — сложила руки на груди Лера, — даже поцеловать тебя захотелось!

Она вдруг бросилась мне на шею и впилась своими губами в мои. Я на поцелуй не ответил, но и отталкивать её не стал. Через секунду она сама отстранилась и, продолжая руками обвивать мою шею, посмотрела в глаза и сказала:

— Скала! Кремень! Кто же та счастливица, ради которой ты проявляешь такую стойкость? Боюсь, что придётся прибегнуть к зельеварению, — хихикнула Лера, — а то, что я за ведьма, если не смогла приворожить самца?

— Может, не надо? — спокойно сказал я, — хватит дурачиться, дело-то серьёзное! Может, мы сегодняшний день и не переживём!

— Переживём! — продолжая смотреть мне в глаза, сказала Лера, — я приложу все усилия! Ладно, Алик, не бери в голову! Не буду я тебя травить и привораживать. Не мой метод. Я просто развлекаюсь. Так что, ты в безопасности. И избранницу твою не трону, не беспокойся. Ты меня не обижал, и я тебя не буду. Такой закон жизни!

— Хороший закон! — сказал я, улыбнувшись ведьме.

— Как ты там меня ласково называл? — прищурилась Лера.

— Как? — удивился я, а потом вспомнил, — ведьмочкой?

— Ага, ведьмочкой! — радостно кивнула она, — ведьмочка тебя прикроет, не боись!

— Я и не боюсь! — сказал я, — пора!

— Иди, раз решил! — Лера отпустила меня и сделала шаг назад, — а всё-таки мы с тобой классная команда! Да?

Я с улыбкой кивнул и повернулся, чтобы идти, и тут же получил шлепок по заднице. Я вздохнул, и устало покачал головой, даже не оборачиваясь.

Кордонов и постов вокруг дома не было. Чёрные не ожидали нападения с тыла, поэтому не озаботились периметром безопасности. Даже здесь, где, казалось бы, собралось их начальство.

Хотя, конечно, я понятия не имел, кто именно здесь собрался.

Так или иначе, я беспрепятственно подошёл к дому, делая вид, что в своём праве подошёл к боковой неприметной двери и дёрнул за ручку. Мне повезло, она оказалась открыта. Войдя и прикрыв её за собой, я оказался почти в темноте. Тусклый отражённый свет очерчивал только общие контуры квадратного помещения. Я прошёл в его противоположную часть, где была открытая дверь. Возле неё я остановился, потому что услышал голоса из глубины здания.

— И куда я опять лезу? — шёпотом пробормотал я, запоздало подумав, что идти сюда, скорее всего, не стоило.

Но я уже был здесь, поэтому придётся делать, что задумал!

13. Продолжаем работать

Голоса о чём-то говорили очень оживлённо. Я пытался понять, что именно они обсуждают, но слышно было плохо, ясно было только, что они ожесточённо спорят.

Я тихонько пробрался по коридору и оказался рядом с комнатой, где находились говорившие.

— Ещё раз повторяю! — яростно оправдывался один голос, — лодки были под куполом! Кто ж знал, что они их расстреляют?

— Все знали, кроме тебя! — чуть ли не орал на него второй голос.

— Так, хватит уже про эти грёбаные лодки! — вмешался третий голос, — какой смысл по десятому разу это мусолить? Лодок нет, всё, точка! Но это меньшая из наших проблем! Вы что, не видите, что творится? Мы несём большие потери, а цель пока что всё так же далеко, как и была! Кто будет докладывать об этом Пауку?

— Ему плевать, — сказал кто-то, судя по голосу уже не молодой, — вы не знаете Паука! Хоть все здесь подохните, ему плевать. Разница только одна, есть результат, будет оплата. Нет результата, не будет оплаты.

— Тогда нам проще отойти и отказаться от этого контракта! — сказал третий голос.

— А вот этого уже нельзя сделать, — усмехнулся пожилой, — раз взялся за дело, то либо доведи до конца, либо умри. Иначе придётся отвечать. Тебе выкатят такую неустойку, что проще самому себе пулю в лоб пустить!

— И что будет, если мы невыполним договор, а просто положим здесь всех людей? — спросил третий.

— Паук пришлёт других, тех, кому задача окажется по силам. Для него сейчас совсем другое важно. Этот Барбинизатор должен был быть уничтожен между делом. Почему вдруг возникли такие проблемы? — спросил пожилой.

— Потому что у этих чёртовых баб не должно было быть магии! — нервно выкрикнул второй голос, — задача, в самом деле, была пустяковая. Но начиная с самой первой стычки после ротации, они нас мочат именно магией!

— Или не они! — добавил третий голос, — за них кто-то впрягся! Не могли они сами это всё устроить! Даже сейчас на нашем берегу всё полыхает, мы уже потеряли кучу людей! Это не зажигательные пули, нет, это магия!

— Есть версия, — раздался новый, спокойный и рассудительный голос, — что Барбинизатору помогают те же люди, которые нам подгадили с конвоем. Как будто кто-то специально Пауку палки в колёса ставит.

— А почему нас от конвоя отстранили? — возмутился третий голос, — мы там столько людей положили, а теперь оплату не получим?

— Отстранили, потому что не справились! — сказал рассудительный голос, — Паук сам заинтересовался тем, что происходит возле Барбинизатора. Возможно, и проблема с конвоем будет решаться тоже в этой локации.

— А что, его нашли? — спросил второй голос, — я думал, что его след потеряли окончательно!

— Конвой пока не нашли, — сказал рассудительный, — но взяли одну бабу из ихних. Будут на неё, как на живца выманивать.

— Здоровяка просрали, и её просрут! — хохотнул первый, и, судя по звуку, получило удар за свои слова. Потому что вслед за этим последовал звук падения тела на пол.

— Ну так-то зачем! — сказал пожилой.

— Идиотов надо лечить, — сказал рассудительный, — и чем раньше, тем лучше. А то, одними лодками дело не ограничится. Он рано или поздно всех подставит. Советую вам от него избавиться по-тихому.

Когда сказали про то, что взяли «бабу из ихних», у меня внутри всё похолодело! Кто это мог быть? И как они собираются ловить на живца? И где её держат? Мир сразу окрасился тёмными красками, а внутри всё стало закипать от негодования. Нужно было срочно что-то делать! И не только здесь, а вообще! Мы слишком сильно увязли во всей этой истории, и просто так уйти теперь уже ни у кого не получится. Либо мы, либо они. Выходит, нужно просто всех убить! Всех, кто стоит у нас на пути. И начать нужно с тех, кто заседает в этой комнате.

Не отдавая себе отчёта в том, что делаю, я начал формировать между ладонями шар плазмы. Когда я это осознал, то только удивлённо посмотрел на него, не вполне понимая, откуда он здесь взялся.

Шар был голубым, но начал стремительно темнеть, проходя все оттенки синего и постепенно превращаясь в тёмно-фиолетовый. В этот раз он стал таким тёмным, что уже мало отличался от чёрного. Моё оружие последнего шанса!

Обычно я не мог его вызывать специально, он появлялся сам, когда ситуация была критической. Но ведь сейчас непосредственная опасность мне не угрожала! В меня никто не целился, не собирался убить, или ещё чего… да, я был в стане врагов, но тайно!

И была ещё одна странность — я чувствовал контроль над этим шаром плазмы, чего раньше никогда не случалось. Я мог только в последний момент задать направление или импульс. А сейчас я сформировал его и спокойно держал между ладонями. Я им даже слегка поигрывал, как бы перебрасывая с одной руки на другую. Он был ближе то к одной ладони, то к другой.

Я контролировал этот тёмный шар, как и любой другой, из тех, что мог создать! Я мог его послать куда угодно, когда угодно и как угодно. Решив, что знаю уже достаточно, я подумал, что пора здесь всех уничтожить.

Слегка раздвинув руки, я вырастил шар ещё больше, с удивлением поняв, что могу делать и это! Когда он стал в диаметре около полуметра, мне даже самому стало немного страшно, не накроет ли и меня таким взрывом? Хотя моя собственная магия не должна была мне причинить вреда, по крайней мере, сильного, однако, если здание сложится, я просто погибну под обломками!

Больше я шар растить не стал, но и не уменьшил. Оставил как есть.

Злорадно усмехнувшись, я пустил его по коридору в сторону комнаты, где заседали шишки чёрных.

Дверь туда была приоткрыта, но мой шар просто её прожёг, как будто ему на пути попался лист бумаги. Продолжавшие до этого момента оживлённо обсуждать сложившуюся ситуацию голоса вдруг резко смолкли, а потом заорали все хором.

Я не стал больше ждать и мысленно нажал на кнопку активации. Мой шарик бабахнул! Меня сорвало с ног и швырнуло по коридору, впечатав в дальнюю стену. Я на секунду даже потерял сознание.

Шквал голубого пламени, как от газовой горелки, пронёсся по коридору, мягко обойдя меня стороной. Моя магия меня не трогала, но вот ударная волна уже не щадила.

Когда шар взорвался, показалось, что дом буквально подпрыгнул вверх. Повылетали стёкла и двери. Из всех отверстий наружу полыхнул голубой огонь!

Со стороны, наверняка, казалось, что выжить внутри просто невозможно. Я очень надеялся, что именно так и есть.

Во многих местах вспыхнул огонь и начал жрать то, что посуше и получше горит. Я, пошатываясь, двинулся в ту комнату, где проходило совещание. Хотелось взглянуть своими глазами на последствия взрыва.

От всех, кто находился внутри, не осталось даже пепла. От всех, кроме одного! Пожилой мужичок лежал на полу, с торчащим из живота обломком ножки стула. Он кряхтел и стонал, но внешне был практически цел… если не считать этой самой ножки.

Наверняка это был обладатель пожилого голоса. И этот засранец как-то умудрился уцелеть при взрыве. Одной рукой он держался за живот, а второй вцепился в шейный платок. Это был обычный платок чёрного цвета, повязанный как пионерский галстук. Даже узел был тот же самый. Не удивлюсь, если этот дед ещё и пионером побыть успел.

Я прислонился к стене, потому что меня немного штормило после взрыва. Склонив голову набок, я некоторое время наблюдал за дедом, который таращил на меня глаза. Потом сформировал над ладонью небольшой шарик плазмы и запустил в старика. Шарик, не долетев совсем чуть-чуть, растёкся по поверхности золотистого кокона, который проявился в момент контакта.

— Ах ты хитрый кусок говна! — сказал я, и, оттолкнувшись от стены, пошатываясь, направился к деду. Я попытался оторвать его руку от шейного платка, но тот вцепился мёртвой хваткой. Тогда я распустил узел и скинул второй конец платка с шеи, — а так будет работать? — спросил я с интересом.

— Ты кто? — прохрипел дед.

— Дед пихто! — усмехнулся я, — хотя нет, дед здесь ты!

Я направил на него указательный палец и дал разряд молнии. Она как-то частично соскользнула с него, но всё равно достала, попав куда-то в район живота, туда, где была рана. Дед задёргался, захрипел и обмяк.

— Надо же! Даже так немного работает! — задумчиво проговорил я, вытаскивая платок из судорожно сжатых пальцев.

Добыв артефакт, я засунул его в карман. Надо будет с ним разобраться, вдруг и на мне тоже будет работать? Но сразу надевать не стал, вдруг защита у него какая есть?

Я на всякий случай обыскал деда, но не нашёл ничего интересного, кроме, разве что, бензиновой зажигалки, которую тоже засунул в карман. Мало ли, вдруг пригодится?

В коридоре раздались торопливые шаги. Кто-то бежал прямо сюда. Я не взволновался по этому поводу, потому что шаги сразу распознал как женские. А здесь в округе была только одна женщина.

Лера с испуганным видом вбежала в комнату, и, увидев меня, облегчённо выдохнула.

— Ну ты дал! — хохотнула она, — был бы дом чуть похлипче, рухнул бы!

— Ты всех снаружи убила? — спросил я.

— Никого! А что, надо было? — оживилась Лера.

— Никакой пощады! — сказал я, — сожги всех к чёртовой матери!

— Это я могу! — радостно сказала Лера, — правда, там не так много народу осталось. Они же все к дому жались, а когда ты здесь жахнул, многих возле окон и дверей поджарило. Кстати, как ты это сделал? Я-то думала, ты просто шаман, а ты вон какой! Теперь ты мне ещё больше нравишься! — и она томно вздохнула.

— Лера! Убивать! — напомнил я ей.

— Ну бли-и-и-и-н! — расстроилась ведьма, — никакой романтики!

И она, повесив плечи, опечаленно ушла.

Но печаль была напускная, она просто продолжала дурачиться. Тут же раздался её смех, а следом за ним крики ужаса с улицы. Они перемежались редкими выстрелами, но я не думал, что у обескураженных происходящим бойцов есть шанс против остервенело истребляющей их ведьмы.

Со стороны Барбинизатора раздалось несколько мощных взрывов. Атака на главные ворота продолжалась. Пока мы устраивали рейд по этому берегу, основная схватка шла с другой стороны.

Но мы всё равно сделали полезную работу. Теперь отсюда чёрные вряд ли полезут, а значит, девочкам не придётся распылять силы на круговую оборону, а можно будет сосредоточиться на одном направлении. Да и мы сейчас тоже переместимся туда поближе.

Если сюда, в самом деле, должен прибыть Паук со своими приближёнными, то происходящее сейчас может оказаться только лёгкой разминкой перед основной дракой.

Заливистый смех Леры слышался постоянно с разных сторон. Судя по отблескам света с улицы, она продолжала использовать огненную магию, так хорошо себя зарекомендовавшую в этом противостоянии.

Вдруг раздался взрыв, Лера завизжала, но не от испуга, а скорее от восторга, и её смех стал удаляться. А потом за первым взрывом последовал второй, более мощный, и меня сначала подбросило в воздух, а потом сильно приложило об обгоревший пол.

Я сразу понял, что это было. Наверняка сдетонировал боезапас в броневике, который Лера тоже, неосмотрительно, подожгла во время своей вакханалии.

Нужно было выбираться из дома, а то если поблизости рванёт что-то ещё, то эта постройка, скорее всего, рухнет. Она и так уже скрипела и дышала на ладан, несмотря на кирпичные стены. Не хотелось бесславно погибнуть задавленным упавшей стеной, после всего, что было!

На улице был настоящий ад! Горели машины, горели близлежащие заросли, горел дом, из которого я вышел. Горели даже лежащие тут и там трупы, распространяя неприятный запах жжёной плоти. За считаные минуты, что я провёл в доме, здесь практически всё было уничтожено. Сначала моим взрывом, а потом стараниями Леры.

Я стоял и оглядывал побоище. Рядом тихо приземлилась Лера. Похоже, она, наконец, устала смеяться.

— Надо сваливать, — сказала она, — а то мы тут сильно нахулиганили, как бы ни пришёл кто-нибудь, делать нам а-та-та!

— Мысль здравая, — кивнул я, — только погоди минутку, хочу допросить кого-нибудь, если, конечно, найду живого. А то в доме у меня разговор с ними как-то не заладился.

— Я заметила! — радостно сказала Лера и начала оглядываться по сторонам.

Мы шли в сторону леса, той его части, что ещё не была охвачена огнём и внимательно разглядывали валяющиеся там и тут трупы. Но ни один из них не шевелился.

— Лера, а ты очень опасный человек! — сказал я.

— Ведьма! — поправила она меня, — я очень опасная ведьма!

— Если вдруг я забуду, напомни мне, что с тобой не стоит ссориться! — сказал я.

— Я тебе буду это напоминать постоянно. На всякий случай, — улыбнулась она, — но заметь, это ведь ты просил меня всех здесь убить!

— Это я помню!

Наконец, я заметил какое-то движение. Один из бойцов полз на четвереньках через кусты, стараясь двигаться аккуратно и надеясь, что листва его скрывает.

Вне всяких сомнений, он прятался именно от нас.

Поняв, что мы его заметили, боец наставил на нас трясущимися руками автомат.

— Не подходите! — срывающимся голосом проорал он.

Проблема была в том, что ствол у его автомата был так сильно погнут, что смотрел практически вбок.

— Стреляй! — хохотнул я.

Но он и сам видел, что с оружием у него беда.

— Что вам нужно? — прокричал из кустов боец.

— Нам? — удивился я, — это что тебе нужно! Зачем ты здесь?

— Я на работе! Я просто делаю свою работу! — сказал боец, — нужно же на что-то жить?

— Дерьмовая у тебя работа! — сказал я, — ты пришёл сюда убивать молодых девушек, верно?

— Я? Нет! Я никого не убиваю! Я всё больше за рулём! — затараторил боец.

— Ну да, конечно! А оружие тебе тогда зачем? — спросил я.

— Это я подобрал, чтобы защититься! — неубедительно начал врать боец.

— Понимаю! — сказал я, — ответь нам на несколько вопросов.

— Спрашивайте, мне нечего скрывать! — тут же сказал боец.

— Сколько ваших людей в лесу, вокруг Барбинизатора? — спросил я.

— Не знаю! — вытаращил на меня глаза боец, — откуда же мне знать?

— Допустим, — кивнул я, — боевые маги есть? Или все чмошники вроде тебя?

— Есть, конечно! — тут же сказал боец, пропустив мимо ушей, что я назвал его чмошником, — но они обычно отдельно от нас держатся. Это особые отряды Паука. Не из наёмников, как мы. Я слышал, что сюда их тоже привезли. И камикадзе это они запускают.

— Камикадзе? — удивился я.

— Ну да, — затараторил боец, — всяких тварей из хлама, которые взрываются. Пауки, змеи, ящерицы… ещё кто-то вроде есть, но я видел только этих.

— Големы? — понял я, о чём он говорит.

— Чо? — вытаращил на меня глаза боец, и я понял, что слово это ему незнакомо.

— Неважно! — сказал я, — где ваши основные силы?

— Там, — он махнул рукой в сторону Измайловского парка, — на шоссе вроде бы штаб организовали. Ходят слухи, что может и сам Паук приехать! — почему-то шёпотом добавил он.

— Он-то нам и нужен, — сказал я, — давно пора эту тварь грохнуть!

— Паука? — усмехнулся боец, — кишка-то не тонка?

— Мне кажется, что вы все так его боитесь, потому что пугаете друг друга. Он для вас как бабай, который ночью из-под кровати вылезает, — сказал я, — думаю, что его вполне можно грохнуть. Да, это будет посложнее, чем тебя завалить, но вполне возможно.

— Меня не надо! — оживился боец, — я же сотрудничаю!

— С кем? — задала резонный вопрос Лера.

— С вами! — удивлённо ответил боец, — отвечаю на все вопросы! По конвенции обращения с военнопленными…

— Ты совсем, что ли, охренел? — возмутился я, — вы сюда припёрлись целой армией, навезли взрывчатки, боевых магов и чёрт-те чего ещё, чтобы убить девочек, единственная вина которых, так это то, что они не захотели находиться в сексуальном рабстве, к которому их готовили. Военнопленные на войне, а вы не военные. Вы маньяки и садисты, убивающие за деньги. Поэтому никакие конвенции на вас не распространяются. Вы конченые мрази, которых нужно истреблять!

— Это просто моя работа! — жалостливо проблеял боец.

— Допустим, — сказал я, — а моя работа убивать таких, как ты. Получается, что ты плохой работник, а я хороший. Потому что ты со своей работой не справился, а я вполне справляюсь. Но за информацию спасибо, хотя ты и не очень много интересного нам рассказал.

Я направил на него палец и дал разряд молнии. Боец забился в конвульсиях и через несколько секунд затих.

— Пафоса чутка многовато, а так всё правильно! — кивнула Лера, внимательно слушавшая весь наш разговор.

— Твой смех во время массового убийства тоже не очень органично смотрится, — сказал я.

— Эй, это моя фишка! — возмутилась Лера.

— У тебя смех, у меня пафос. Не будем мешать друг другу самовыражаться! — улыбнулся я.

— Ну что, полетели? — сказала Лера, усаживаясь на метлу.

— Ох-ё! — выдохнул я, — только давай недалеко!

— Да нет, мы просто с этого места уберёмся, и всё. Минутка, даже меньше. Тем более, ты же теперь знаешь, как правильно садиться на метлу. Сам говорил! — сказала Лера.

Огня вокруг становилось всё больше и больше, выходить отсюда на ногах, в самом деле, было проблематично. Уже даже дышать становилось тяжело. В общем, в предложении Леры был здравый смысл.

Я уселся позади неё с учётом своего прошлого опыта и очень надеялся, что полёт пройдёт лучше, чем тогда.

Мы взлетели, Лера держалась над самыми верхушками деревьев, быстро удаляясь от пожара. Мне даже показалось, что она уже ищет место для приземления.

А потом в нас прилетело! Было ощущение, как будто по нам ударили гигантской, невидимой бейсбольной битой. Мы слетели с метлы и, кувыркаясь, полетели вниз, на кроны деревьев.

«Кинетический удар!» — подумал я падая.

14. Сбитый летчик

Мы падали сквозь деревья, с треском ломая ветви… и, скорее всего, кости! Последний удар был особенно сильным, и я почувствовал, как меня в районе лопатки пронзила острая сухая ветка. На ней я и повис.

Леру я из вида потерял, она упала чуть в стороне. Судя по тому, что она не воспользовалась своей собственной левитацией, чтобы управлять падением, удар либо дезориентировал её, либо полностью выбил из сознания.

Боль была адская! Я стиснул зубы, чтобы не кричать, но стон всё равно прорывался.

Нога наткнулась на толстую ветку, и я попробовал на неё встать, чтобы не висеть на проткнувшем меня сучке. Не с первого раза, но получилось.

Удивительно было то, что я до сих пор был в сознании, потому что наверняка уже должен был потерять его от болевого шока. Но после открытия чакры мой организм заметно усилился, так что, возможно, дело было в этом.

Я, с трудом двигая рукой, нащупал ей ещё одну ветку и более-менее зафиксировал своё тело в пространстве. Потом, не давая себе опомниться и передумать, резко рванулся вперёд, снимая себя с сучка.

В этот раз я не выдержал и закричал. Нога съехала с ветки, на которой я стоял, и я ухнул вниз. Ветка эта оказалась у меня между ног, и я со всего маху приземлился на неё. Здесь я уже даже не кричал, а просто открыв рот, хватал воздух, повалившись вперёд, грудью на это ветку и обхватив её руками, чтобы не свалиться дальше.

Так я и лежал на ней, свесив ноги по бокам и пытаясь удержаться на грани сознания. Приземление вышло жёстким, и когда я теперь смогу двигаться, было непонятно. Не помереть бы в ближайшие минуты.

Когда боль в промежности немного отступила, вернулась та, что была в месте, где меня проткнул сук, пониже правой лопатки. Там должны были быть задеты лёгкие, что не предвещало ничего хорошего… однако дышать я вроде бы по-прежнему мог. Может быть, я что-то понимаю не так и всё ни до такой степени плохо?

Я вдруг почувствовал, как мана утекает из меня сплошным потоком, так быстро, что я совершенно не успеваю её восполнять. Потом пришло осознание, что она утекает не из меня, а в мою рану, каким-то образом участвуя в восстановлении организма. Да, я знал, что такой эффект есть, но раньше никогда мана не лечила меня так напрямую.

Внутри меня запустились какие-то странные механизмы, и они потребляли очень много ресурсов организма и маны в том числе. Я был жив, даже в сознании, но с минуты на минуту должен был остаться совсем без маны. И всё, что я буду генерировать, также будет уходить на восстановление организма. Мне бы сейчас отлежаться…

На это был только один шанс, это, если меня сейчас не найдут. А надежды на это было мало, потому что те, кто нас сбил, уже направили на место падения поисковую группу. Я слышал, как они вдалеке ломятся через лес, перекрикиваясь между собой.

Я не увидел, а скорее почувствовал движение сбоку. Скосив глаза, я увидел Леру, она приземлилась на соседнюю ветку, держа под мышкой метлу, переломленную пополам.

— Жив? — хрипло спросила она.

Надо сказать, что видок у ведьмы был тоже потрёпанный. Балахон разорвался в нескольких местах, и в прорехах мелькало голое тело. Волосы были взъерошены, на лице множество ссадин и царапин.

— С трудом, — пробормотал я.

— Метла сломалась, я сама тебя не вывезу! — с отчаянием в голосе сказала Лера, — идти можешь? Надо валить!

— Нет! — сказал я, — меня проткнуло, и в рану утекла вся мана. Я в сознании-то еле держусь.

— У меня с маной всё в порядке, могу поделиться! — сказала Лера.

— Как? Ты умеешь заряжать? — удивился я, по-прежнему обнимая ствол.

— Нет, — сказала Лера, — но ты, если умеешь отдавать, неужели не умеешь брать? Это же один и тот же процесс! Попробуй!

Она перелетала ко мне поближе и зависла в воздухе, придерживаясь руками за ветку возле моей головы.

Я отцепил одну руку и, протянув её к голове Леры, запустил ладонь в волосы. Надо было понять, как это делается… я вспомнил Профессора манпира, неужели же я не смогу, так как он?

Я попытался создать процесс, противоположный заряжанию… и внезапно у меня это получилось! Но я с непривычки не рассчитал и так резко качнул ману из Леры, что она болезненно вскрикнула и, отпустив ветку, провалилась куда-то вниз.

— Прости! — шепнул я, — дай верну обратно часть… блин, уже не смогу! Она вся всосалась!

Мана мгновенно ушла в рану, но, надо сказать, что это резкое вливание, принесло мне некоторое облегчение. Как будто я получил поддерживающий укол ещё и с обезболивающим эффектом. Но этого было недостаточно, чтобы начать двигаться. Я был слишком слаб!

Голова Леры вновь появилась напротив меня.

— Лучше? — спросила она.

— Да, но недостаточно! — сказал я, — ты сама как? Я тебя не полностью выпил?

— Сильно, но не полностью! — сказала Лера, — надо сказать, ощущение не из приятных! Прям бр-р-р-р!

— Лера! — сказал я после небольшой паузы, попытавшись собраться с мыслями, — проваливай!

— Чой-то? — удивилась она, — а куда же делось, «Лера, убей их всех»?

— Ты не заметила, как нас сбили? — спросил я.

— В смысле? — потрясла головой Лера, — как это не заметила?

— Нас сбили при помощи магии, — сказал я, — по нам отработал кинетик, причём, очень сильный. А это значит, что в этот раз мы столкнулись не с пушечным мясом Паука, а с кем-то посерьёзнее. Боюсь, твои фокусы в этот раз не пройдут. Так что, проваливай!

— А ты как же? — удивилась Лера.

— Если не можем уйти вдвоём, нужно уйти хотя бы одному. Если останешься на свободе, то сможешь мне помочь… если захочешь, конечно. А попадёшься, уже ничего не сделаешь. Тем более тебе могут за предательство предъявить, и никто не будет разбираться, с кем был заключён договор, с королевой ковена или с вами всеми, — сказал я, — так что, проваливай!

— Хватит уже это повторять! — возмутилась Лера, — мне эта идея не нравится!

— Подумай ещё раз, хорошенько, — сказал я, — ты сможешь меня вывезти по воздуху?

— Метла не летит, — сказала Лера, — а сама я не настолько сильный левитатор… да и маны слишком мало, далеко не улечу…

— Вот то-то и оно! — устало сказал я, — Лера, хватит болтать! Проваливай! Чем дольше ты здесь задерживаешься, тем больше шансов, что не сможешь вырваться. Может быть, меня ещё и не найдут на этом дереве.

Лера огляделась по сторонам и сказала:

— Не найдут? Ты издеваешься? Да тебя со всех сторон видно!

Треск веток и голоса слышались уже значительно ближе.

— Давай, залезай на меня, мы хоть попытаемся! — сказала Лера шёпотом.

— Я не могу! — прошептал я, — мне стоит больших усилий просто не терять сознание. Двигаться я вообще не в состоянии. Я на тебе просто не удержусь! Поверь, я бы с радостью, но я реально оцениваю свои силы!

— Я тебя здесь не брошу! — решительно сказала Лера, — давай!

Она схватила меня за руку, оторвала её от дерева и поднырнула под неё головой.

Я решил подчиниться. Что ж, попытка не пытка. Я попытался перебраться с ветки на ведьму, но мышцы были как будто ватные и полностью лишённые сил. Я не смог удержаться и начал соскальзывать. Как она ни пыталась принять в воздухе горизонтальное положение, чтобы не дать мне упасть, я всё равно не удержался.

Единственное, что она смогла сделать, так это спланировать вниз, удерживая меня из последних сил, чтобы я хоть шлёпнулся не так сильно.

— Ладно! — когда мы довольно жёстко приземлились, сказала Лера, — обопрись на меня, будем выбираться пешком.

Я честно пытался, но ноги не слушались. В итоге я просто упал на колени. Тогда Лера схватила меня под мышки и потащила к ближайшим кустам. И откуда в ней только столько силы взялось!

Она уложила меня в небольшую ложбинку, засыпала сверху листьями и ветками, ещё раз огляделась по сторонам и шепнула, наклонившись ко мне.

— Они уже близко, постарайся лежать тихо, я за тобой вернусь! — и, сказав это, растворилась в зарослях.

— Спасибо! — шепнул я, но она уже вряд ли услышала.

Кто бы мог подумать! А ведь вроде ведьма, которой, как она сама утверждала, плевать на всех, и которой, как все думают, нельзя верить.

Нет, всё -аки всегда всё от человека зависит!

Шум поисковой группы приближался. И вслушиваясь в звуки, издаваемые пробирающимися через заросли, я вдруг понял, что там не только люди! С ними были какие-то животные… может, собаки? Тогда вся моя маскировка гроша ломаного не стоит.

Я прислушался к собственным ощущениям. Они были странными! Ощущался постоянный приток маны, но вся она как будто всасывалась в рану. Да, переток между обычной жизненной энергией и магической существовал всегда, но я никогда раньше не ощущал его так явно. Мана скорее оказывала поддержку, придавала сил, но чтобы вот так просто залечивать раны? Это было странно и по моему разумению такого быть было не должно.

Внезапно у меня в голове родился ответ на этот вопрос! Я вдруг всё понял! Это не мана залечивала раны, а у меня пробудилась способность к повышенной регенерации. Скорее всего, это было связано с открытием чакры. Так вот, эта способность и залечивала рану, но поскольку проблема оказалась серьёзной, то и маны эта способность жрала, будь здоров. В неё всю мою сгенерированную энергию и засасывало. И остановить я этот процесс не мог… может быть и к счастью. Ведь если бы я не регенерировал, то вполне возможно, что уже умер бы. И никакая мана мне была бы тогда не нужна.

Однако с нулевым запасом я сейчас чувствовал себя беззащитным и как будто голым.

Враги приближались. Я лежал, вжавшись в ложбинку и стараясь не дышать. Если бы не собаки, то шансы остаться незамеченным у меня были не плохие… но эти сволочи наверняка меня унюхают! И откуда они у них взялись? Собак сейчас было очень мало. Большинство съели, как и кошек. Так что, диких стай на руинах города не водилось. Они быстро становились чьим-то обедом.

Это оказались не собаки! Это были оборотни! И сейчас они были в зверином обличии, а следовательно, с обострёнными звериными инстинктами.

— Да нет их уже здесь давно! — донёсся до меня голос, — свалили наверняка! Мы слишком долго сюда продирались!

— Кто же виноват, что здесь всё так заросло? — ответил ему второй голос.

— Не, Рекс что-то чует! — сказал третий голос, — здесь они, зуб даю!

— Какой именно? — усмехнулся первый голос, — гнилой какой-нибудь?

— Вон, гляди, Рекс к дереву рвётся! — сказал третий голос, дававший зуб, что мы здесь.

Я услышал рычание.

«Рекс! Ну надо же! Как оригинально! А в человеческом обличии они его тоже Рексом зовут, интересно?» — подумал я.

Они были совсем близко от меня, но видеть их я не мог. Лера старательно меня закопала, так что в просвете между лежавшим у меня на лице мусором, я видел только листву кустарника, нависшего сверху.

— О! Матильда что-то почуяла! — сказал третий голос.

«Надо же! Ещё и Матильда!» — подумал я.

А Матильда, похоже, в самом деле, меня почувствовала. Я услышал шевеление совсем рядом, потом до меня донеслось смрадное дыхание, и я услышал сдавленное утробное рычание прямо над своим лицом. А потом в просвете между мусором показалась и отвратная харя с капающей из пасти слюной. Да, Матильда была не красавица!

— Держи её, а то сожрёт! Они нам живыми нужны! — заорал один из голосов, и харя Матильды исчезла.

За этим последовала ругань, они пытались отогнать оборотней от места, где я лежал, а те уходить не хотели, видимо, чувствовали кровь.

— Вылезайте! — наконец крикнул кто-то, и это уже явно было адресовано мне, — только без глупостей, иначе быстро сдохнете!

Я решил им не помогать. К тому же сил двигаться всё равно не было.

— Вылезайте! — проорал второй, более грозно.

Чувствовал себя хозяином положения. Но в такой ситуации это не сложно, ты почувствуй себя хозяином, когда тебя загнали в угол. А так любой дурак сможет, доминировать над раненым, засыпанным листвой.

Какими бы хозяевами положения они себя ни чувствовали, однако лезть в кучу листвы всё равно побаивались. Мало ли что? Поскольку сам я из своей ямки не выбирался, они нашли палку и стали разбрасывать ей лежащий на мне мусор.

— Эй, а где вторая? — возмутился один из чёрных, — должно было быть двое! Баба ещё была! Блин, нам башку снимут, если одного приведём!

— Рекс, след! — крикнул второй голос, но в ответ Рекс только злобно зарычал. Похоже, ему не очень нравилось, что с ним обращаются как с собакой. Всё же оборотни это трансформированные люди, как ни крути. Думаю, эти идиоты рано или поздно поплатятся за такое своё отношение к ним. Эти «зверушки» им всё припомнят. Наверное, просто сейчас не имеют возможности наказать обидчиков. Ведь никто не говорил, что они служат Пауку добровольно.

Я пытался понять, сколько человек пришло нас искать. Судя по разговорам, было два оборотня, «мальчик» и «девочка». Кроме них было не меньше десятка солдат. Были ли среди них маги, я не знал. Но подозревал, что были. Вряд ли, видя, что происходит на побережье, нас послали искать всего небольшую группку обычных бойцов.

Буквально через секунду мои опасения подтвердились. Невидимой силой меня подняло в воздух и куда-то понесло. Да, Маша меня уже много раз поднимала с помощью своего дара. Но даже когда мы были врагами, она делала это не в пример бережнее.

Меня схватили очень грубо! Даже если бы я был не ранен, рисковал получить переломы от такого обращения. Сейчас же, я застонал и чуть не вырубился от боли.

— Кто это у нас здесь? — раздался насмешливый голос.

Меня развернуло, и я повис вертикально перед человеком, который был магом в этой группе. Кинетик был уже немолодой, лет шестидесяти с лишним и похож на пожилого хиппи. Весь в каких-то фенечках и побрякушках. Длинные седые волосы забраны в хвост. Длинный тёмный плащ весь расшит какими-то, скорее всего, не имеющими смысла рунами и иероглифами красного, белого и золотого цветов. Это был прям волшебник в квадрате. Волшебник, который всячески пытался продемонстрировать, что он волшебник.

Справедливости ради надо сказать, что дар у него был очень крутой. По общению с Машей я уже давно понял — кинетики сила! И он своим даром очень гордился и, похоже, был на хорошем счету у Паука. Это было видно по его самоуверенной манере держаться.

Хиппи некоторое время меня разглядывал, а потом спросил:

— Ты кто? Отвечай, а то хуже будет! — сказал он.

— Некуда хуже! — с трудом выдавил я.

— Ошибаешься! — расплылся в улыбке кинетик, — всегда есть куда хуже! Просто поверь мне! Так кто ты?

— Дед пихто! — проговорил я, — хотя нет, ты же здесь дед!

Я повторил недавнюю шутку, ведь всё равно кроме меня её никто из живых не слышал. Но хиппи шутить был не настроен. Как только я произнёс слов «дед», так хватка стала намного жёстче, и я снова застонал. Похоже, кинетику не нравилось, когда его называют делом. Он, наверное, до сих пор мнил себя молодым парнем.

— Ты не в том положении, чтобы хамить! — раздражённо сказал хиппи.

— Как раз в том! — с трудом проговорил я, — хамить на твоём месте большого ума не нужно, любой идиот справится. Ты попробуй похамить на моём!

Хватка ещё больше усилилось, и я уже даже не мог дышать.

— Маркус, не убей его! Сам знаешь, что нужно живым в допросную доставить. Не переживай, там его так обработают, что он имя своё забудет! — сказал чей-то голос.

Человек, который взывал к разуму Маркуса, старался говорить убедительно, но в то же время крайне вежливо и осторожно. Похоже, боялся кинетика. А это значит, что этот хиппи тварь ещё та, раз даже свои его опасаются.

— Бабу нашли? — спросил хиппи, видимо, решил отвлечься, чтобы успокоиться и в самом деле меня нечаянно не грохнуть. Понятно ведь, что он здесь неглавный. А те, кто главные, очень бы хотели понять, что происходит. А мёртвый я вряд ли расскажу им что-нибудь интересное.

— Нет! Как сквозь землю провалилась! — ответил ему кто-то.

— Плохо! — раздражённо сказал Маркус, — расширяйте круг поиска! Рекс, Матильда, работать! Не найдёте бабу, ночь проведёте в клетке!

Ответом ему было злобное рычание.

— Не надо на меня рычать, хуже будет! — сказал хиппи, — я на базу, отнесу туда пленника, чтобы он чего не выкинул по дороге!

Я почувствовал, как невидимая сила понесла меня вперёд. Что ж, хоть идти не заставляют и то хорошо.

15. Автобус

Моя радость была преждевременной. Хиппи оказался мелким садистом. Он нёс меня перед собой, ломая кусты, раздвигая мной ветки, которые царапали моё лицо. И ведь мог же этого не делать, но ему нравилось доставлять боль, даже вот так, в мелочах. За это я его сразу возненавидел.

Бывают враги, которые в силу определённых причин оказались на другой стороне. Они против тебя, но ты понимаешь их мотивацию, даже если с ней не согласен. Часто они даже заслуживают уважения! Нет, не пощады и не прощения, но уважения, вполне. Потому что они личности, пусть и со знаком минус.

Этот же ублюдок никакого уважения у меня не вызывал. Только обострённое чувство ненависти. Хотелось его убить, но обязательно небыстро. Я вроде бы к садизму склонности не имею, но эту тварь очень хотелось заставить помучиться.

Когда мы выбрались на открытое пространство, всё лицо у меня было в ссадинах и царапинах. Хорошо ещё, что глаз не выколол, хотя пару раз вполне мог бы — еле-еле удалось увернуться.

Открытым местом была когда-то асфальтированная дорога, но с ней что-то приключилось пару лет назад. Она была вся разворочена и покрыта воронками. Во вздыбленных торосах дорожного полотна начал расти кустарник, так что образовалось нечто вроде лабиринта. Но, там, где асфальт сохранился, идти… а в моём случае лететь, можно было совершенно спокойно, не рискуя получить ветками по лицу.

Да и хиппи уже успокоился и просто доставлял меня к месту назначения.

Вскоре мы вышли на относительно целый кусок дороги, где стояло несколько автомобилей, а поблизости бойцы в срочном темпе возводили несколько армейских палаток.

Меня несли к большому чёрному автобусу. Наверняка раньше он был туристическим, это угадывалось по его большой высоте, из-за расположенного внизу багажного отделения. Но от былого назначения не осталось и следа. Сейчас автобус весь был обварен металлическими листами, так что стеклянных окон у него не осталось ни одного, кроме лобового, за которым сидел водитель. И покрашен этот монстр был, естественно, в чёрный цвет. Эдакий железный гроб на колёсах. Без окон без дверей… хотя нет, двери у него были. Целых две! И вот в одну из них меня и внесли, не преминув приложить пару раз об углы. Хиппи — сука!

Внутри было всё не по автобусному. Там было скорее по тюремному. Сидений не было. В самом начале салона, возле водителя, который находился за глухой металлической перегородкой, стоял железный стол с железным же стулом за ним. Над столом была лампа на гибкой ножке, а напротив, стоял железный табурет, привинченный к полу.

С другой стороны от двери салон был пустой, только в самом конце стояла большая железная клетка, разделённая на две части. Сразу вспомнилось слово «обезьянник». Эта клетка занимала всю торцевую часть салона.

Да, ещё по стенам шли крепления, куда, видимо, подвешивали людей. Похоже, что допрашивали здесь не только устно, но и не стеснялись применять всякие средства, делающие пленников более сговорчивыми.

«Надо же, целый автобус оборудовали под пыточную! — подумал я, — Серьёзный подход! Можно ведь и просто так, возле дерева или стены допросить того, кто попался. А здесь специальный, очень большой автомобиль, который ещё и проедет-то не везде. Больные ублюдки!»

За столом сидел человек в белом халате и очках. Линзы у очков были очень толстые, что делало его глазки маленькими и смешными… хотя мне, конечно, было не до смеха сейчас!

Когда я оказался внутри, хиппи сразу же швырнул меня на пол, без всяких церемоний.

Кроме немолодого очкарика, хиппи и меня сейчас в автобусе никого не было. Видимо, местный «специалист» маялся без работы и очень обрадовался, когда меня увидел.

— Где взяли? — тут же с интересом спросил он.

— Чуть дальше по берегу, там, где пожары и музей, — сказал хиппи, — с музеем, кстати, похоже, тоже всё плохо.

— Потому что это тупость располагаться на берегу, на глазах у противника! — тут же согласился очкарик, — но кто нас будет слушать? Они же всё лучше знают! Что скажешь по пациенту?

— Летел над лесом с ведьмой на метле. Думаю, она везла, сам вряд ли левитировать умеет. Я их сбил, потом нашли его в куче говна, — сказал хиппи.

— Говна? — сморщился очкарик и посмотрел на меня, видимо, восприняв слова буквально.

— Ну, мусора, — раздражённо пояснил хиппи, — не цепляйся!

— Что ещё про него известно? — спросил очкарик.

— Ничего! Тебе оставили возможность с ним побеседовать, ты же у нас специалист! — сказал хиппи, — замешан ли он в том, что творится на берегу, я не знаю, но думаю, что да. Наглый больно. Весь поломанный, а хамит.

— А зачем вы его поломали? — удивился очкарик, — просто так ломать не нужно было. Я бы сам поломал, но точечно, чтобы повысить коммуникабельность.

— Говорю же, они летели, я их сбил. Наверное, пока падал, поломался, — снова начал раздражаться хиппи.

— А ведьма где? — спросил очкарик, — с ведьмой очень интересно было бы пообщаться! Ни разу эти сучки ко мне в руки не попадали!

— Не знаю! — хиппи уже еле сдерживался, чтобы не сорваться, — ищут её пока! Кстати, оборотни твои, плохо слушаются! Проведи воспитательную работу!

— А я говорил, что их ещё рано брать в дело! — возмутился критикой очкарик, — они ещё не готовы. Я их ещё не доломал, взбрыкивают периодически. С ними ещё пару месяцев работать надо, чтобы шёлковыми стали.

— Ты же знаешь, кто это решение принимал, — сказал хиппи, понизив голос, — сюда все силы стянули. Готов, не готов, неважно! Всех в дело пускают. С людьми то же самое. Даже тех, кого вчера завербовали, без всякой подготовки уже везут сюда и по отрядам рассовывают. Видимо, сильно припекает!

— А главное, непонятно зачем! Зачем им эти бабы? Зачем им этот конвой сдался? Копили, копили ресурсы. Людей собирали и учили, и теперь всё это вылетает в трубу! — вздохнул очкарик, — не удивлюсь, если половину бойцов уже угробили.

Они увлеклись разговором и про меня как будто забыли… или не воспринимали за человека, а в их глазах я был расходный материал, который нужно допросить и утилизировать.

Однако, судя по всему, разговоры они вели крамольные, в какой-то момент до обоих это дошло, и они медленно повернулись в мою сторону.

— Не волнуйся, — усмехнулся очкарик, обращаясь к хиппи, — когда я с ним закончу, он если и будет жив, то максимум что сможет делать, так это под себя ходить!

— Ладно! — тут же успокоился хиппи, видимо, методы очкарика знал хорошо и доверял ему, — пойду, посмотрю, что там с поисками ведьмы.

Очкарик встал из-за стола, подошёл ко мне, достал из кармана прибор, который я тут же узнал. Это был манометр! Точно такой же, как дал нам добрый Папа за работу, и который, так и остался у Амины.

Очкарик приложил прибор мне ко лбу, и через некоторое время удивлённо хмыкнул:

— По нулям! Надо же! Давно такого не видел! Он что, вообще магией не владеет? У любого нашего бестолкового наёмника маны больше, а этот вообще пустой!

— Может, маскируется? — пожал плечами хиппи.

— Как? — удивился очкарик, — как можно спрятать ману, если она у тебя есть? Я про такое даже не слышал никогда!

— Ну, мало ли, — махнув рукой, сказал хиппи и направился к выходу.

— Забрось его в клетку, — сказал очкарик, — тебе же проще!

Хиппи не стал возражать, лёгким жестом удалённо распахнул решётку, чуть ли не одним броском швырнул меня туда, и с лязгом захлопнул дверцу.

Это было очень больно, я снова чудом удержался на грани сознания, но умудрился не вскрикнуть, а только тихо застонал.

Да, маны у меня по-прежнему не было. Вся она уходила на лечение. Но, зато чувствовать я себя стал немного лучше. Моё состояние потихоньку стабилизировалось, хотя и медленно. И ускорить я этот процесс никак не мог.

— Ты это, оборотней всё же накажи! А то того и гляди на нас начнут кидаться. Огрызаются постоянно. Особенно девка! — сказал хиппи и ушёл.

Очкарик проводил его задумчивым взглядом и повернулся ко мне.

— Сам будешь говорить, или заставлять придётся? — спросил он.

Я не удостоил его ответом.

— Понятно! — ничего от меня не дождавшись, сказал он, — значит, придётся заставлять!

Он подошёл к клетке, в которой я лежал, и упёрся лбом в решётку, внимательно меня разглядывая. Как будто ему загадали загадку, а он готовился её решить. Но пока что не начал, а только предвкушал процесс и собирался с мыслями.

— Дознаватель! — вдруг ворвался в автобус боец чёрных, — там вас срочно требуют!

— Требуют? — резко повернулся к нему очкарик.

— Так просили передать… — смутился солдат.

— Кто просил? — пристально на него глядя спросил очкарик, которого здесь, оказывается, называли Дознавателем.

— Из этих… — ещё больше смутился солдат, боясь сказать лишнего, за что потом могут наказать. Поэтому он не сказал из кого из этих, опасаясь употребить неверное слово.

— Скажи, сейчас буду! — сказал Дознаватель, который, видимо, понял, о ком идёт речь.

Он повернулся ко мне, сухо и неискренне улыбнулся и проговорил сквозь зубы:

— Не скучай, дружок! Я скоро вернусь, и мы займёмся с тобой делом!

После чего ушёл вслед за солдатом.

Я подполз к двери и подёргал её. Она была заперта, хотя запора никакого не было. Скорее всего, магнитный замок… ну, или что-нибудь замешенное на магии.

Что ж, у меня появилась небольшая пауза, в которую я мог собраться с мыслями и попытаться придумать, как из этой задницы выбираться. Хотелось верить, что я это сделать смогу, но вариантов пока что, к сожалению, я не видел.

То, что они считали меня лишённым магии, это был плюс. Пусть лучше недооценивают мои возможности. Хотя именно сейчас никаких возможностей и не было. Мана по-прежнему утекала на «ремонт» пробоины в спине.

Но я снова отметил, что чувствовать себя стал чуть лучше.

Лера, похоже, сумела смыться, и меня эта мысль радовала. Если бы она сейчас сидела в соседней клетке, это была бы лишняя головная боль. Сейчас я думаю только о себе, а тогда пришлось бы думать ещё и о том, как её вытаскивать.

Но оттого, что сейчас я думал только о себе, мне было ничуть не легче. Выбраться я сейчас отсюда не мог.

Пытаясь проанализировать сложившуюся ситуацию и вспомнить всё, что я видел по пути сюда, начиная от количества бойцов поблизости, кончая расположением техники, стоящей на этом пятачке, я незаметно уснул.

Впрочем, мысли эти всё равно ничего мне не давали, потому что ничего интересного или важного я не увидел. Может быть, организм всё сделал правильно, принудительно воспользовавшись возникшей паузой для восстановления сил. А для этого он отключил все второстепенные системы, в том числе и мозг, который, обычно потребляет львиную долю энергии организма.

Поэтому спал я мёртвым сном, без сновидений образов и проработки ситуации в подсознании. Просто провалился в чёрную дыру, а потом из неё всплыл, когда в автобусе раздался какой-то шум.

Не открывая сразу глаза, я прислушался. Рядом раздавалось рычание и ругань. Рычали оборотни, а ругался Дознаватель. Ругался на них, кроя, на чём свет стоит. Я приоткрыл глаза. Хиппи тоже был здесь, и, вытянув перед собой руки, он своей кинетической энергией удерживал оборотней в неподвижном положении. Потом начал медленно двигать их в сторону клетки, и в итоге затолкал во второй отсек, граничащий с моим.

Дверца лязгнула, и обе зверушки оказались заперты так же, как и я.

— Твари! Чуть не удрали! — гневно сказал хиппи, — двоих бойцов покалечили!

— А я предупреждал, что ещё рано! — снова сказал Дознаватель, — но приказ, есть приказ!

— Я больше с ними никуда не пойду! — сказал хиппи, — если хотят их использовать, пусть сами идут. От них проблем больше чем пользы!

— Я скажу, что их нельзя выпускать! — кивнул Дознаватель, — попытаюсь убедить, что это не безопасно.

— С этим пообщался? — спросил хиппи, кивнув на меня.

— Не успел, меня Пауки вызвали. Там у них нужно будет кое-кого допросить. Скоро привезут пациента. Как только вернусь, так сразу займусь этим, — сказал Дознаватель.

Я обратил внимание, что очкарик уже был без белого халата, а в чёрной форме, как и большинство солдат здесь. Наверное, лишь немногие, вроде хиппи, не соблюдали форму. Хотя они тоже старались одеваться в чёрное, но не так строго. Чем больше вес в иерархии, тем больше можно себе позволять. Впрочем, как и везде!

— Расскажешь потом, что узнал, а то мне интересно, кого же это мы взяли? — сказал хиппи и ушёл.

Дознаватель проводил его взглядом и повернулся к оборотням.

— Что, пёсики, подвели меня? И как не стыдно! — укоризненно покачал он головой, — теперь ведь всем влетит, и вам, и мне! Чего пялитесь? Развоплощайтесь, давайте!

Но оборотни только яростно на него глядели, сверкая глазами, и утробно рычали.

— Ладно, не хотите по-хорошему, будет, как всегда! — хихикнул дознаватель, подошёл к своему столу и взялся за рычаг, который был там под самым потолком, — ну что, не передумали?

Оборотни ответили сдавленным рычанием.

— Ну, как хотите! — сказал Дознаватель и опустил рычаг.

Надо сказать, что я не ожидал подвоха, но меня неожиданно тоже накрыло. Стараясь держаться и не подавать виду, что вообще хоть что-то почувствовал, я лежал вообще без движения. Хотя зубы были стиснуты так, что эмаль точно никогда уже не будет прежней.

Оборотням было хуже! Они оглушительно завыли, аж уши заложило. Я ведь был совсем рядом с ними. Они начали биться в судорогах, выламываться всем телом, то вставая почти на мостик, то принимая позу эмбриона.

Но продолжалось это недолго, неуловимо произошла трансформация, и вот я вижу уже два извивающихся на железном полу обнажённых тела — юноши и девушки. Содрогнувшись ещё несколько раз, они замолчали и затихли.

— А развоплотились бы сами, не пришлось бы это испытывать! — сказал Дознаватель и вернул рубильник в изначальное положение.

В этот момент меня отпустило. Похоже, он включал здесь какое-то поле, которое действует на магические способности. Однако на него это не оказало никакого влияния.

— Держись от них подальше, — сказал он мне, — а то если они опять трансформируются, сожрут, даже не сомневайся. А мне ещё тебя допросить нужно! Так что, к перегородке не приближайся!

Дознаватель ушёл, заперев дверь автобуса. Мы остались одни. Я и двое оборотней в человеческом обличии.

Парень злобно на меня зыркнул и сказал:

— Отвернись, чего пялишься? Не смотри на неё!

В общем-то, именно на девушку я и не смотрел. Она лежала на полу спиной ко мне и мелко дрожала.

— Что с ней? — спросил я.

— Тебе-то какое дело? Если бы нас за тобой в лес не погнали, то и ничего бы не было! — злобно сказал парень.

— Избили? — сказал я, внимательно изучая ребят.

Они были молодые, наверное, ещё и двадцати лет не было.

— Может, и избили, тебе-то какое дело? — снова сказал парень.

— Никакого! — честно признался я, — девушка твоя?

— Сестра! — автоматически ответил парень, и, видимо, тут же пожалел, что начал откровенничать, — отвернись! — снова злобно сказал он.

Я стянул с себя куртку и просунул её сквозь решётку.

— На, укрой её, может, хоть немного согреется, а то знобит бедняжку! — сказал я.

Парень уставился на куртку, но брать не спешил.

— Нам подачки не нужны, — наконец сказал он, не прикасаясь к куртке.

— А это и не подачка, — сказал я спокойно, — я её просто одалживаю ненадолго. И не тебе, а ей. Так что не решай за неё. Бери, согреется немного, вернёшь.

— И что мы тебе будем за это должны? — подозрительно спросил парень.

— За то, что я дал вам куртку на полчаса? — усмехнулся я, — ничего! Поверь, это такая мелочь, о которой даже думать не стоит. Я, может быть, сегодняшний день не переживу, а ты о какой-то куртке!

Я лёг недалеко от перегородки, проигнорировав совет Дознавателя держаться подальше. Заложив руки за голову, я уставился в потолок.

Парень сидел ещё некоторое время, обдумывая произошедшее, а потом взял и медленно утянул куртку в свою клетку. Он бережно укрыл сестру и сидел некоторое время, держа её за руку. И после продолжительной паузы, оборотень повернулся ко мне и сказал:

— Спасибо!

16. Оборотни

Я лежал, смотрел в потолок, и вдруг мне в голову пришла одна интересная мысль. Эти люди, захватившие меня в плен, были настолько самоуверенны, что меня даже не обыскали! У меня на поясе до сих пор висела сумка с оглушающим порошком, а на её ремне, в специальной петельке, болталась клюшка для гольфа!

Они, наверное, не считали железную палку оружием, но всё-таки! Почему её не отобрали? Это глупость или невнимательность? Или они считают себя настолько могущественными, что на такие мелочи даже внимания не обращают?

Не найдя ответа на эти вопросы, я вновь подумал об оборотнях. Положение ребят было ничем не лучше моего, а может, даже хуже. Интересно, а много против нас воюет людей, которые делают это по принуждению?

Часть наверняка идейные, кто служит Пауку по убеждениям, желая войти в сильную группировку. Часть делает это за деньки или какое-то другое вознаграждение, наёмники, на то они и наёмники, что их можно нанять. Но некоторые, как выяснилось, вынуждены этим заниматься против своей воли. И очень интересно, сколько здесь таких?

— Они называли вас Рекс и Матильда, — сказал я, — это что, ваши настоящие имена?

— Нет, конечно! — ответил парень, — они эти клички нам специально придумали, чтобы поиздеваться. Меня Роман зовут, а сестру Виктория.

— Победа! — вздохнул я.

— Да уж! — расстроено сказал парень и замолчал.

— Как она? — спросил я после паузы, желая продолжить разговор.

— Бывало и хуже, — сказал Рома, — но у нас регенерация хорошая, лучше, чем у людей. Если оставить в покое, то придёт в себя.

— Вы тоже люди, — сказал я.

— Мы оборотни, не заметил? — усмехнулся Рома.

— Заметил, — сказал я, — это ваш дар. Ваша способность. Но это не значит, что вы перестали быть людьми.

— Перестали, уж будь уверен! — с горечью сказал Роман.

— Тогда и почти всё население планеты тоже перестало, — сказал я, — сколько там по официальным данным насчитали, когда ещё было кому считать? Восемьдесят процентов, кажется?

— Не знаю! — сухо сказал Роман, разговор ему, видимо, не очень нравился.

— Я только сегодня лишний раз убедился, что сам дар второстепенен, — сказал я, — важно, как человек с ним живёт. Какие принимает решения и какие совершает поступки.

— Красивые слова, — неохотно сказал Роман и снова замолчал.

— Нет, — возразил я, — у меня много примеров, когда люди с дарами, которые всем кажутся просто ужасными, совершали классные поступки. У меня много таких друзей.

— Может быть, такое и бывает, — сказал Роман, — когда ты сам выбираешь, что тебе делать. А у нас такой возможности нет! Не заметил, мы в клетке сидим!

— Это временно! — уверенно сказал я.

— Да? — усмехнулся Роман, — временно? Ты, похоже, ещё не понял, куда попал.

— Нет, — возразил я, — похоже, что это вы не поняли. Те, кто вас поймал, состоят, как и все, из мяса и говна. И говна в них значительно больше. Надо просто это понимать, тогда страха не будет. Они тоже смертные!

— Посмотрим, как ты запоёшь, когда Дознаватель полезет к тебе в голову, — сказал Роман.

— Он ментальный маг? — заинтересовался я.

— Наверное. Я не знаю, как это называется. Но он умеет влезать к тебе в голову и хозяйничать там. От него не может быть тайн и секретов. И когда он побывает в тебе, ты начинаешь делать то, что он приказывает. И сопротивляться этому невозможно, — сказал Роман.

— Однако же вы вроде бы пытались сегодня сбежать? — спросил я.

— Да, эффект от его внушения постепенно угасает со временем, — сказал Рома, — обычно он больших пауз не делает, но здесь, переезд на новое место, какие-то постоянные проблемы и дела, его отвлекли, и он пару раз забыл провести с нами сеансы. Вот мы и решили воспользоваться…

— Жаль, что неудачно! — серьёзно сказал я.

— Это всё из-за Дознавателя и вышло так, — расстроено сказал Роман, — эффект прошёл не полностью, и мы проявили нерешительность, даже пытались вернуться… в общем, плохо всё получилось. Особенно для Вики.

— Странно, что она так долго не приходит в себя, — сказал я, — в трансформированном состоянии она была в сознании, а сейчас лежит без движения.

— Да, обычно она быстрее очухивается, — сказал Рома, — но в зверином обличии мы более сильные и выносливые. А потом ещё этот удар антимагии…

— А, так вот что это такое было! — сказал я, получив подтверждение своим догадкам.

— Да, — сказал Рома, — тут включается какое-то устройство, которое вырубает магию. И если у кого были активированы какие-то способности, то прям вот очень плохо приходится. Если же нет, то включение можно и не заметить. Он же сам не среагировал на него, потому что ничего не делал в этот момент.

— Интересно, — сказал я и задумался.

Я ведь тоже вроде бы ничего не делала, однако же, меня скрючило. Хотя, если подумать, то действующая сейчас регенерация тоже имела магическое происхождение, и пусть эта способность работала без моего участия, однако под воздействие «антимагии» тоже попала. Теперь всё стало понятно!

За время разговора, уровень маны в организме у меня стал постепенно увеличиваться. По новым меркам это, наверное, было медленно… но вот по старым, можно сказать, что быстро! Видимо, регенерация постепенно завершала работу и стала потреблять меньше энергии. Такими темпами мне на полное восстановление понадобится меньше часа!

— Как у вас с маной? — спросил я, — вы же её используете для трансформации?

— Да, — сказал Рома, — только для неё и используем. Больше ничего не умеем. Но там расход не очень большой, если без особых осложнений… если ранили, например, то нужно больше!

Я усмехнулся. Это мне было очень знакомо!

— Как у вас сейчас уровень? — спросил я.

— Низкий! — сказал Рома, — Дознаватель у нас лишнюю ману откачивает. Оставляет только необходимый минимум. Если бы было побольше, может, Вика уже очнулась бы.

— Могу поделиться! — сказал я, — пододвинь её сюда, я дам ей маны.

— Как это дашь маны? — удивился Рома.

— Думаешь, её можно только забирать? Делиться тоже можно! — сказал я, — и я как раз могу это сделать.

— Не надо! — жёстко сказал Рома, — куртки вполне достаточно!

— Не хочешь быть обязанным? — с пониманием кивнул я, — так не для тебя же, а для сестры. А она потом может сказать, что вообще без сознания была и ничего ни про какую ману не знает!

— Зачем ты всё это говоришь? — удивился Рома.

— Затем, чтобы как-то тебя убедить, что вы мне ничего не будете должны. Как я ещё могу это сделать? — спросил я.

— Никак! Просто, ничего не нужно и всё! — сказал Роман и отвернулся.

Упрямый парень!

Он сидел ко мне спиной, Вика лежала за ним. Курткой он её, конечно, укрыл, но далеко не всю. Голые ноги лежали, слегка вытягиваясь в мою сторону. Стараясь не шуметь, я просунул руку сквозь решётку и попытался дотянуться пальцем до ступни девушки.

Роман слегка напрягся, видимо, услышав шорохи с моей стороны, но даже поворачиваться не стал. Наверное, не думал, что я смогу хоть что-то сделать в этой ситуации.

А я, в самом деле, не мог. Между моим вытянутым пальцем и ногой Вики было не меньше полуметра. Достать до неё было нереально. Но помочь девочке хотелось, несмотря на упрямого братца. Я слегка поменял позу и снова предпринял безнадёжную попытку достать до пятки оборотнихи.

Роман опять шевельнулся, услышав шум с моей стороны, но снова не стал поворачиваться, видимо, опасаясь, что я начну втягивать его в разговор.

Вытягивая руку, я вдруг с удивлением почувствовал, что мана как будто собирается у меня на кончике пальца. Она копится там, набухает, и её сгусток начинает вытягиваться в сторону девушки.

Это, конечно, образное и очень субъективное описание. Ману не видно, и «набухать» на кончике пальца она не может. Но это наиболее подходящие слова, чтобы описать то, что я испытывал.

Тоненькая ниточка маны протянулась от моего указательного пальца к пятке Виктории, и, прикоснувшись, сразу начала втягиваться внутрь. Я почувствовал, что процесс перекачки пошёл. Совсем тихонечко, робко и неуверенно, но мана перетекала в девушку.

Когда мана только коснулась голой грязной пятки, девушка это почувствовала и дёрнула ногой. Не приходя в сознание, рефлекторно, но она почувствовала поток энергии.

Я сосредоточился на том, чтобы как следует зафиксировать в сознании факт передачи маны на расстоянии. Это было что-то новое, раньше я такого точно делать не мог! Вот что открытая чакра животворящая делает!

Постепенно мне удалось увеличить скорость передачи. Да, это всё равно было значительно медленнее, чем при физическом контакте, но уже кое-что! К тому же наверняка этот навык можно развить. Ведь сейчас была первая проба! А когда делаешь что-то в первый раз, это всегда далеко от совершенства.

Со скоростью потока я немного разобрался. Теперь нужно было разобраться с расстоянием. По-прежнему стараясь не шуметь, я стал медленно вытаскивать руку из решётки, на свою территорию. Поток не прерывался, и даже его скорость не падала! Интересно, на каком расстоянии я могу заряжать бесконтактно? Наверняка же есть предел?

Скорость потока была небольшой возможно потому, что мана у меня у самого «на донышке» плескалась. Был бы я полный, может, и быстрее бы «качал». Но что имеем, то имеем!

Я заметил, что за время зарядки Вика ещё несколько раз шевельнула ногой. Как будто ей во сне было немного щекотно. На мой взгляд, эти небольшие движения были хорошим знаком. До этого она вообще признаков жизни не подавала!

Роман тоже заметил, что она начала немного шевелиться и бережно поправил на ней куртку.

Я положил руку, через которую посылал поток маны, так, что, даже если на меня посмотреть, невозможно было понять, что я что-то делаю. Ну, лежу и лежу себе на полу. Ну, направлен один палец в сторону клетки оборотней, так мало ли что? Может, мне так удобно?

Я слышал, как Вика начинает всё чаще дышать. Дыхание всё ускорялось и ускорялось, пока, наконец, не закончилось протяжным томным стоном. И вот после него, Вика вдруг дёрнулась всем телом и замерла.

После небольшой паузы раздался её голос.

— Что происходит? — с тревогой спросила она у брата.

— Не знаю, — ответил он озадаченно, — ты долго была без сознания, а сейчас очнулась… но как-то странно! Тебе приснилось что-то?

— Возможно… — неопределённо сказала Вика, — а это что?

— Сосед дал тебя прикрыть, чтобы не так холодно было… ну и вообще, — сказал Роман, неопределённо мотнув головой, видимо, таким образом указав на меня, — нужно будет вернуть потом.

— Я очень странно себя чувствую! — сказала Вика.

— В каком смысле? — напрягся Роман, — тебе плохо?

— Наоборот, — сказала Вика, — мне удивительно хорошо! Давно так хорошо не было! И нога чешется… — неожиданно закончила она и почесала пятку.

Это почёсывание не остановило ручеёк маны, который я продолжал поддерживать. Видимо, опыт обращения с маной у них был не очень большой, и девушка даже не понимала, что я сейчас продолжаю её заряжать.

— А что именно хорошо? — удивлённо спросил Роман.

— Чувствую себя хорошо! — ответила Вика и выглянула из-за плеча брата, — это же тебя я нашла в лесу? — спросила она, обращаясь уже ко мне, — извини! Не держи зла.

— Не держу! — сказал я, — давно уже забыл об этом!

Я решил, что хватит и прервал передачу маны. Вика негромко вскрикнула и снова почесала грязную пятку.

— Ты чего? — спросил Роман.

— Не знаю, — честно призналась девушка, — но чувство такое, как будто что-то хорошее закончилось!

— Да, сильно тебе досталось! — сочувственно сказал Роман, списав происходящее с сестрой на посттравматический синдром.

Поскольку девушка была совершенно голой, а куртка не могла укрыть её целиком, она сидела, спрятавшись за братом, и когда хотела что-то сказать, выглядывала из-за его плеча. Вот и сейчас снова показалась её голова с нечесаными волосами.

— Как тебя зовут? — спросила она.

— Алик! — сказал я.

— Я Вика, — представилась она.

— Очень приятно! — сказал я, — мы с Романом уже немного познакомились, но он не очень разговорчивый.

— Да, — улыбнулась Вика, — он просто очень осторожный, потому что всё время чувствует ответственность за меня. Такой лапа!

— А ты не очень осторожная! — раздражённо сказал Роман, — не нужно с ним много говорить. Мы вообще не знаем кто это! Вдруг его специально подсадили, чтобы за нами наблюдать?

— Мы же его в лесу нашли! — удивилась словам брата Вика.

— Ну, это я так, к примеру! — слегка смутился Роман, — всё равно он чужак! Не стоит с ним слишком откровенничать!

— А что я такого наоткровенничала? — возмутилась Вика, — имя своё сказала?

— Имена наши я ему уже сам сказал, а больше ему знать не надо! — жёстко сказал Роман.

— Ага, значит, тебе можно разговаривать, и моё имя незнакомцам сообщать, пока я без сознания валяюсь, а мне нельзя? Что за правила такие? — ещё больше возмутилась Вика.

— Ребята, агрессию нужно направлять не друг на друга. У вас есть для этого хорошие мишени! — сказал я.

— Вот видишь? — сказала Вика, — человек дело говорит! А ты всё ко мне цепляешься!

— Ты просто слишком контактная! — насупился Роман и замолчал.

— А что, это плохо? — с вызовом сказала ему сестра.

— Бывает, что плохо, бывает, что хорошо, — влез я в их разговор, — нужно на ситуацию смотреть. Просто нужно думать, когда, что и кому говоришь. Со мной можно разговаривать! — и я расплылся в улыбке.

— Вообще-то, тебе должно быть не до веселья! — взглянув на меня через плечо, сказал Роман, — с нами-то всё понятно. Нас пытаются выдрессировать. А вот что с тобой будут делать, когда вытащат из головы всё, что им нужно, это уже большой вопрос. Так что я бы не с нами дружбу пытался заводить на твоём месте, а думал, что дальше делать!

— Ну в твоём случае эти размышления, похоже, не помогли, — сказал я, — раз ты до сих пор здесь. Может быть, моя тактика сработает?

Роману не понравилось, как я его поддел, он злобно на меня взглянул и снова отвернулся, решив не продолжать разговор.

— Ну что, Вика, как будем отсюда выбираться? — спросил я у девушки, решив сконцентрироваться на ней, раз братец такой бука!

Её лицо вновь появилось над плечом брата.

— Мы много раз пытались, ничего не вышло! — печально сказала она, — нас ещё и за сегодняшнюю попытку накажут. Так что о новой думать пока рановато!

— Ну, раньше с вами не было меня! — подмигнул я ей.

— А кто ты такой? — удивлённо вскинула брови Вика, — почему ты думаешь, что с тобой всё получится?

— Не знаю, — сказал я, — но если впасть в уныние, так точно шансов никаких не будет. А так, глядишь, что-то да придумаем! На клетках магнитный замок?

— Да, — ответила Вика, — очень крепкий! Мы много раз пытались вскрыть клетку, ничего не вышло!

— Повторюсь, раньше с вами не было меня! — сказал я.

— Хватит уже это повторять! — раздражённо бросил мне через плечо Роман.

— Почему, если это правда? — пожал я плечами.

— И какой план? — с интересом спросила Вика.

— Плана пока нет, — сказал я, — но он может появиться в любой момент. Где ваша одежда? А то сбегать голышом довольно сложно. Любой, кто вас увидит, сразу обратит внимание.

— Мы одежду давно не видели, — сказала Вика, — нам её не дают. Может, специально, чтобы сбежать мысли не было. Только иногда, когда особенно холодно, дают старые тонкие одеяла. Они там, в маленькой комнатке в начале салона, — Вика махнула в сторону стола Дознавателя. Видимо, там всё же было какое-то помещение, которое я пока что не заметил.

— Одеяла тоже могут служить одеждой, — сказал я, — хотя бы временной!

— Отличный план! — усмехнулся Роман, — мы можем одеться в одеяла! Всё, считай, что мы уже на свободе!

— Ладно, несмотря на то, что ты такой скептик, мы всё равно тебя здесь не бросим, — сказал я и подмигнул Вике, которая по-прежнему смотрела на меня, выглядывая из-за плеча брата.

Вика поняла, что я шучу, и прыснула со смеху.

— Уходим по темноте! — подмигнул я ей, снова заложил руки за голову и закрыл глаза.

— Отличный план! Даже лучше, чем про одеяла! — снова скептически усмехнулся Роман.

— Я знаю! — ответил я ему.

17. Подарок

Конечно, сам я был далеко не так оптимистичен в плане нашего освобождения. Просто хотелось немного подбодрить ребят, поддержать их моральный дух и вселить зерно уверенности, что всё может быть хорошо в будущем. Глядишь, что-нибудь из него и прорастёт со временем. А то, даже несмотря на свои попытки сбежать, некоторое отчаяние в их поведении чувствовалось.

Вика скрывала его лучше, а вот Рома играл роль пессимиста по полной.

На самом деле я его очень хорошо понимал. Он, как мужчина, чувствовал свою ответственность за сестру. Считал своей задачей защищать и оберегать её. А в сложившейся ситуации оказался бессилен, и это разъедало его изнутри. Невозможность исполнить свой братский долг угнетала и вгоняла в депрессию.

Пара идей, как отсюда выбраться, у меня была. И уйти по темноте тоже было хорошим вариантом. Проблема была в том, что когда настанет темнота, мы не знали. Свет в автобусе давали лампы под потолком, а что происходит на улице, можно было понять, только когда кто-то входил или выходил. И то, легко было ошибиться, потому что саму улицу с нашего места видно не было.

А выбираться из автобуса среди бела дня, посреди лагеря чёрных, это значило сразу вступить в схватку с несколькими десятками человек. Мы к такому были не готовы.

Так что, сейчас нам оставалось только ждать удобного момента и надеяться, что он рано или поздно представится. Точнее, мне оставалось ждать удобного момента. Действовать придётся в одиночку, но если оборотни увидят, что у меня всё получается, то могут присоединиться. До момента перелома ситуации взять их в союзники вряд ли получится. Максимум, попытаться выстроить доверительные отношения, чтобы они не считали происходящее подставой и пошли за мной, если появится шанс вырваться.

А когда всё завертится, то и помогать будут, уже никуда не денутся. Главное, найти эту самую точку перелома, когда можно что-то предпринять.

Дознаватель вернулся не меньше чем через час. За это время мы с Викой ещё несколько раз пытались возобновить разговор, но из-за отсутствия конкретных тем и негативно настроенного к общению Романа, каждый раз общение довольно быстро затухало. Однако небольшие кирпичики в фундамент доверия постепенно закладывались. В любом случае это было больше и лучше, чем если бы мы просто молчали всё время. Тогда точно на помощь я мог не рассчитывать, а здесь, есть варианты.

Вернулся начальник этой допросной комнаты в очень хорошем расположении духа. Похоже, то чем он там занимался, прошло удачно. Он остановился недалеко от входа, облокотился на стену и, скрестив руки на груди, уставился на меня.

Такое его поведение меня очень напрягло и озадачило. Происходящее мне категорически не нравилось!

Он стоял и продолжал разглядывать меня, а на его губах играла улыбка.

Пауза затянулась, и я решил её нарушить.

— Чего лыбишься? — спросил я, — хорошо покакал? В тебе ненадолго стало меньше говна, чем обычно?

Вика рядом прыснула со смеху.

На Дознавателя мои слова не произвели впечатления. Наверняка, люди, которых он пытал и лазил им в голову, говорили ему вещи и похлеще.

— Дёшево! Дёшево и беспомощно! — покачал головой Дознаватель, — и неужели это тот самый Алик, из-за которого заварилась вся эта каша?

— Какая каша? — не удержалась и спросила Вика, но тут же ойкнула и замолчала. Видимо, вопросы Дознавателю она задавать не имела права.

Однако он ответил ей.

— Вся эта каша! Исчезновение гуманитарного конвоя, бой в промзоне, где мы потеряли много людей, все эти неожиданно большие жертвы вокруг Барбинизатора… всё то дерьмо, которое мы сейчас расхлёбываем! И виновник всего этого сейчас беспомощно сидит в моей клеточке! — Дознаватель рассмеялся.

Не знаю, какого эффекта он хотел добиться, пересказывая, в чём именно меня считают виновным чёрные, но уважение оборотней ко мне он точно вызвал. Не глядя на них, я это буквально чувствовал. Даже у Романа скепсис куда-то подевался, и они теперь сидели в своей клетке затаив дыхание, и с надеждой смотрели на меня.

Теперь мои слова о том, что мы отсюда выберемся, не казались им пустым блефом и бравадой.

Сидя здесь, они наверняка слышали множество разговоров о том, что происходит. И если я тот, кто стоит за всеми неприятностями чёрных последнего времени, то на такого человека вполне можно сделать ставку.

В общем, благодаря Дознавателю я только что заполучил себе союзников, которые до этого серьёзно сомневались в том, что ко мне стоит присоединиться.

Беспокоило меня в этой ситуации другое — как они обо всём этом узнали? Кого он там ходил допрашивать, из тех, кто мог столько всего обо мне рассказать? Ведь мои недавние знакомые ничего не знали про конвой! Выходит, это кто-то из «старичков», но кто именно?

Вспомнилось, как в доме на берегу, подслушивая разговор чёрных, я услышал фразу, что «взяли одну бабу из ихних». И снова на душе стало тревожно.

Пазл начинал постепенно складываться. Кого-то из девочек удалось схватить. Теперь её привезли сюда к Дознавателю и допросили, отсюда появилось много информации обо мне. Им оставалось сложить только два плюс два. Блондин, который портит им жизнь, сам попался в руки по счастливому стечению обстоятельств.

Но когда они схватили нашу девочку? Если давно, то почему допросили только сейчас? Если недавно, то где и когда? Что случилось? Наших выследили и снова была драка?

Вопросов было много, а ответов мало. Нужно было что-то делать! Я решил немного приготовиться и сделать «закладку» на будущее. Поэтому я подошёл к решётке, встал к ней вплотную, схватившись за прутья, прижал к ним лицо, так что они вдавились в кожу и, глядя на Дознавателя, сказал:

— Ну что, говнюк слепошарый, начал потихоньку осознавать, что сегодня последний день твоей жизни?

Дознаватель расплылся в широкой улыбке.

— Дерзишь? Ты даже не представляешь, насколько беспомощно сейчас выглядишь! Ты не умрёшь ни сегодня, ни завтра. Ты проживёшь ещё много дней, и в каждый из них будешь молить о том, чтобы тебе дали возможность умереть!

Дознаватель оттолкнулся от стены, подошёл к клетке и встал напротив меня.

Внезапно я почувствовал, как холодные и липкие ментальные щупальца вползают в мой мозг. Я попытался от них закрыться, но ничего не вышло, ментальный маг был очень силён.

Моё тело мне больше не подчинялось. Я стоял, прижавшись лицом к решётке, и продолжал вдавливаться в неё. Ничего другого я делать был не в состоянии.

— Ну что ж, посмотрим, что там интересного в твоей черепушке! — бормотал Дознаватель.

Через толстые линзы очков я видел, что глаза у него закатились. Сейчас он смотрел внутрь меня, и я понимал, что никаких тайн от этого урода у меня не осталось. Он знает обо мне всё! Точнее, не знает, а может узнать. Мгновенно переварить чужую жизнь невозможно, поэтому нужно постепенно, слой за слоем погружаться в мысли. И если знать, что искать, то обязательно это найдёшь.

Я понимал, что он ищет информацию по конвою. Хотя она у них наверняка уже есть, раз они допрашивали кого-то из девочек. Но, похоже, что это не дало им пока что возможности конвой найти. И вот теперь, в моей голове Дознаватель надеялся получить ответ, как это сделать.

Забавно было то, что я и сам этого не знал!

Дознаватель парализовал не только моё тело, но и мысли. Ему удалось застать меня врасплох, так, что я не успел даже попробовать реализовать ни одну из своих идей.

Правда, я чувствовал, что он про них пока что не знает. Он ищет всё, что относится к конвою. Просматривает все мои воспоминания, связанные с этим, и, судя по всему, находит то, что им нужно и из-за его весь этот сыр-бор.

Про тайный груз в конвое из девочек знала только Маша, значит у них в плену не она. Потому что про кристаллы Дознаватель получил подтверждение только сейчас.

Я «видел», если можно так сказать, что именно он делает в моей голове. Как грубо роется и ищет информацию. Ощущения были омерзительными… это как кто-то перепачканными в дерьме руками залез тебе в рот… да нет, пожалуй, ещё хуже!

Я видел лицо Дознавателя совсем недалеко от себя. Эх, вот бы протянуть руку и вцепиться в его хилую шею… но нет, тело под его контролем и он такого не допустит.

По лицу ментального мага блуждали тени, он периодически улыбался, как будто рылся в коробке с подарками и раз за разом находил в ней что-то интересное и ценное.

— А здесь у нас что? — пробормотал Дознаватель, и я почувствовал, что он лезет в мои заклинания. Только этого ещё не хватало!

— Интересный арсенал… — бормотал Дознаватель, — хм, зачем тебе заклинание трансформации? Ты же не существо… это понятно… это тоже… вот это неожиданно… а это я, пожалуй, позаимствую. Мне такое тоже пригодится!.. о, а это что такое?

Я вдруг понял, что он добрался до заклинания, подаренного мне девушкой, освобождённой из плена. Как же её звали… Юля, кажется! Назначение этой руны до сих пор было мне неизвестно, но сам факт того, что этот урод до него добрался, вывел меня из себя. Ведь Юля отдала мне его на сохранение, она боялась, что оно попадёт в плохие руки… а что же получается, я сам его в эти руки и доставил?

Я начал закипать изнутри. Негодование начало захлёстывать мой разум, и Дознаватель это тут же почувствовал.

— Успокойся! — сказал он, — откуда у тебя эта восхитительная штука? Что она делает?.. А, понятно, ты и сам не знаешь! — Дознаватель захихикал, — ну ничего, разберёмся! Я таких больших и сложных заклинаний никогда даже не видел! Не удивлюсь, если это целый ДАР в виде руны. Ладно, потом разберёмся!

Его ментальные щупальца осторожно обвивали эту подаренную руну и трогали её, пытаясь понять, что это. Но когда ничего не вышло, Дознаватель просто решил забрать её себе. Он вцепился в руну… и ей это не понравилось!

Руна начала резко увеличиваться в размерах, заполняя своим золотым сиянием всё моё сознание. Я почувствовал, как Дознаватель хотел отскочить, разорвать связь, но не тут-то было! Теперь уже заклинание удерживало его и как будто изучало, точно так же как он его всего секунду назад.

А потом от руны поползли щупальца в голову Дознавателя. Очень похожие на его, только ослепительно золотого цвета.

— Чёрт, чёрт, чёрт! Что происходит? — затараторил Дознаватель, пытаясь уже не только ментально разорвать связь, но и физически убежать.

Но и это у него не получалось. Ситуация стала строго зеркальной.

Надо сказать, что всем этим управлял не я. Я вообще не имел к этому никакого отношения. Скажу больше, я до сих пор не мог вернуть даже контроль над собственным телом!

— Нет! Нет! Нет! — уже практически визжал Дознаватель, — отпусти меня!

Но руна не собиралась его отпускать. Она впилась в его мозг, вытягивая из него всё, что там было. Все мысли, знания, воспоминания перетекали в руну. Но она их не копировала, она их забирала! Подчистую!

Я буквально видел, как сознание Дознавателя отчищается. Это было как форматирование диска на компьютере. Вот только на это освободившееся дисковое пространство, похоже, никто не собирался ставить новую операционную систему. Дознавателя просто стирали!

И стирал, вроде как я, но и не я в то же время. Этот процесс мне совершенно не подчинялся. И вслед за первой эйфорией, вызванной применением этой силы, пришёл страх!

Выходит, я всё время таскаю в своей голове штуку, которая может меня просто обнулить! И эта штука мне никак не подчиняется, я с ней вообще взаимодействовать не могу. Она просто есть и есть. И самое ужасное было то, что и избавиться я от неё тоже не в силах. Она теперь со мной навсегда. Я не слышал про способы стирания из сознания заклинаний. Ими можно просто не пользоваться, но если ты его получил, записал себе на «подкорочку», то всё, теперь это твоё!

Так что я теперь буду вынужден всегда носить в голосе эту мину замедленного действия!

Когда первый шок прошёл, а очистка сознания Дознавателя приближалась к концу, я принял решение пока что не бояться. Какой в этом смысл? Если я всё равно не могу на это таинственное заклинание повлиять, к чему лишние тревоги? К тому же если разобраться, оно ведь меня сейчас спасло! Защитило в критический момент! Может быть, его функция именно в этом, а не в очистке мозга? Что, если это защитный механизм от вторжения?

Странно только тогда, что сработал он не сразу, а с такой задержкой. Но ведь сработал же!

Руна закончила свою работу и резко разорвала связь с Дознавателем. Он рухнул на пол как подкошенный. У него изо рта тут же начала стекать слюна, а по салону автобуса начал распространяться неприятный запах.

Дознаватель утратил контроль над базовыми функциями организма. Он тут же обделался и обмочился. Он лежал как мешок, смотрел в пустоту и продолжал пускать слюни… и не только.

Этот грозный ментальный маг за считаные секунды превратился в растение. Ему просто выжгли всё сознание, и теперь он, несмотря на то, что пока ещё жив, можно сказать, что больше не существует.

Да и жить ему осталось недолго. Кто будет возиться с таким беспомощным телом? Даже в былые времена ему потребовался бы особый уход. Ведь он даже есть теперь сам не сможет. В общем, бесславный конец садиста, который он вполне заслужил.

Я отлепил лицо от решётки и сказал, обращаясь к телу на полу:

— Когда я здесь только оказался, ты сказал, что после того как мы закончим, единственное, что я смогу, так это ходить под себя. А видишь, как оно всё обернулось! Не желай другим того, чего не хочешь получить себе! — нравоучительно закончил я.

Я слышал дыхание оборотней, которые замерли в состоянии шока и никак не могли поверить в то, что только что случилось на их глазах. Я хотел им что-нибудь сказать, но не успел. В автобус бодро вбежал Маркус.

Хиппи не ожидал подвоха и, как и Дознаватель несколько минут назад, находился в приподнятом настроении. Но длилось это ровно до тех пор, пока он не увидел распростёртое на полу тело.

Хорошее настроение у него тут же улетучилось, и Маркус бросился к рубильнику над столом Дознавателя.

В первый миг я удивился, что сильный кинетик захотел вырубить магию в автобусе. Его появление меня выбило из колеи, и я даже подумал, что такое удачное стечение обстоятельств с Дознавателем сейчас уйдёт псу под хвост, потому что с хиппи я вряд ли справлюсь.

Потом я понял, почему он так поступил. Войдя в автобус, он увидел своего друга лежащим без сознания, а нас по-прежнему запертыми в клетках. Из этого он сделал простой вывод, что я обладаю некими способностями, которые они не предвидели и которые позволили мне вывести из строя Дознавателя. А значит, я вполне могу и его также «нокаутировать».

В общем, он решил подстраховаться и убрать фактор неизвестной угрозы, выведя магию из игры. А потом, с сидящими в клетках, уже можно будет разбираться и выяснять, что же здесь случилось.

Это была его ошибка. Нет, рассудил он правильно, но не учёл, что имеет дело со мной.

Опустив рубильник, Маркус осклабился.

— Что же вы творите, суки! — после чего он открыл неприметную дверь в стене позади стола Дознавателя и достал оттуда длинный острый металлический штырь, — молитесь, твари!

И держа его как копьё наперевес, двинулся в нашу сторону.

Я слышал, как оборотни зашуршали по полу, отползая в дальний угол клетки. Но оборачиваться не стал. Пусть наблюдают! Чем больше они охренеют от того, что я делаю, тем больше будет у меня авторитет в их глазах и тем более верных и надёжных союзников я смогу заполучить.

Маркус шёл не к ним, он понимал, кто виновник случившегося и нацелен был именно на меня. Уж не знаю, в курсе ли он был, что я представляю особенную ценность для чёрных, может быть, и нет. Но я чувствовал, что убить он меня может.

По лёгкому подвыванию оборотней я понял, что они узнают этот штырь. Им, видимо, уже доставалось этой палкой.

— Н-на, сука! — и Маркус ткнул в меня штырём сквозь решётку.

Тыкать в подвижную цель через прутья — дело непростое. Подправить удар в процессе сложно, решётка мешает. Я без труда увернулся и схватился за это «копьё».

Его это ничуть не смутило, он был уверен, что ситуацию по-прежнему контролирует. Маркус оскалился.

— Долго ты там вертеться не сможешь! — сказал он и дёрнул штырь на себя, но я держал его крепко.

— Да ну? — сказал я, снимая свободной рукой с пояса клюшку для гольфа, — а ты?

Сказав это, я сделал круговое движение своим «оружием» и тюкнул клюшкой по решётке.

Она осыпалась вниз с хрустальным звоном множеством мелких осколков.

Вика сбоку восторженно выдохнула.

Маркус резко изменился в лице. Он дёрнул копьё на себя. Я его не отпустил, но поддался его импульсу и быстро сделал несколько шагов вперёд, через дыру, образовавшуюся в клетке.

Мы оказались практически лицом к лицу, а в следующую секунду, клюшка, сделавшая очередное круговое движение в моей руке, приземлилась ему на темя. Маркус упал.

— Алик! — раздался сзади потрясённый голос Виктории, — мы идём с тобой! И сейчас, и всегда, куда бы ты ни направлялся!

— Это отлично! — повернулся я к ребятам, — но проблема в том, что я пока что никуда не иду.

— Что? — хором выдохнули оборотни.

— Я остаюсь здесь! — сказал я и положил клюшку себе на плечо.

18. Пленница

— В смысле, остаёшься? — удивлённо сказала Вика, — как, остаёшься? Зачем?

— Похоже, у них в плену кто-то из моих друзей, я не могу уйти просто так и бросить её здесь, — сказал я.

— Её? — ухватилась Вика за мои слова.

— Да, скорее всего, её, — кивнул я, — где открывается клетка, знаете?

Я вдруг понял, что оборотни до сих пор сидят за решёткой, ведь я разбил её только частично, в своей секции клетки. Действие разрушающего оковы заклинания имеет ограниченный радиус.

— Да, там, за столом, должны быть переключатели, — сказал Роман.

Тумблеры, выключающие замки на клетках, оказались на стене, чуть ниже крышки стоящего рядом стола. Я переключил их в положение «открыто».

— Снимите одежду с Маркуса, — сказал я, — жаль, что Дознаватель обделался, его вещи использовать не получится. Ты, Ром, надень форму, а Вика пусть возьмёт его плащ, только его надо вывернуть наизнанку, а то он слишком приметный.

Оборотни, выскочив из клетки, тут же бросились выполнять то, что я сказал. Похоже, что авторитет у меня за последние минуты вырос до невероятных высот. Они явно признали во мне вожака стаи, лидера, и готовы были делать все, что я скажу.

Я их наверняка мог бы использовать в своих интересах, но делать этого категорически не хотел. Была большая вероятность ребят погубить. Нужно дать им возможность вырваться на свободу, а там уже будет видно.

— Интересно, сколько сейчас времени? — сказал я, — вряд ли уже стемнело, а жаль. Темнота, наш друг!

— Шесть часов вечера! — сказал Роман, приподняв руку Маркуса, на которой были часы.

— Возьми себе, — сказал я, — пригодятся.

— Нет, ты возьми, — сказал Роман, — мне они при трансформации могут помешать. По опыту знаем, ничего такого, что не может разорваться от резкого рывка, на себя лучше не надевать. Трансформация может случиться неожиданно.

— Понимаю! — сказал я, принимая часы и цепляя их на руку.

Я заглянул в каморку, откуда Маркус достал копьё. Там, в общем, было не так много вещей, но кое-что интересное нашлось. Небольшой форменный рюкзак, по всей видимости, принадлежащий Дознавателю. Наверняка это была часть положенного ему снаряжения вместе с формой. Я мельком туда заглянул, но вникать не стал. Там ожидаемо оказался сухпаёк, смена белья и мелочи для выживания, типа топливных таблеток, ножа, мотка верёвки и всякой подобной полезной ерунды.

На одной из полок лежала небольшая стопка из тонких одеял, которые, видимо, выдавали оборотням в плохую погоду. Я взял их и кинул ребятам.

— Возьмите с собой. Свяжите что-то типа котомки, — сказал я.

— Зачем? — удивился Роман.

— Могут пригодиться, — сказал я, — магазин вам ещё не скоро попадётся, чтобы прибарахлиться. Выкинуть всегда успеете, если что.

— Да-бра-а-а-а-сук-м… — неожиданно промычал Маркус, которого в это время раздевали. Тут же раздался хруст и он затих. Ребята его прикончили как будто между делом, даже не придав этому особого значения.

Ещё в коморке оказался второй заострённый металлический шест. Я его взял. В принципе, как холодное оружие вариант был неплохой.

— Копьё тоже возьмите! — сказал я, — пригодится.

— Да мы так быстрее порвём, — удивлённо сказал Роман.

— Для этого нужно будет перевоплотиться. А я вам рекомендую выбираться в человеческом обличии. Постарайтесь не привлекать к себе лишнего внимания и не устраивать драку без необходимости. Вы должны сбежать, а не прорваться с боем, — сказал я.

— Так мы же пока остаёмся? — удивилась Вика.

— Я остаюсь, вы уходите. Потом встретимся, — сказал я.

— Мы хотим помочь! — сказала Вика, — правда ведь? — повернулась она к брату.

— Да, — не очень уверенно кивнул он.

— И я это очень ценю! — сказал я, — но мы пока что слишком плохо друг друга знаем. Я вам верю, но не знаю, как вы себя поведёте в критической ситуации. Возможно, что одному мне будет проще.

Вика уже давно надела плащ хиппи. Он ей был слегка великоват, но зато с изнанки он оказался тоже чёрным, а это было хорошо. Особенно в темноте. В длинном чёрном плаще, с распущенными по плечам, пусть и спутанными, волосами, она выглядела эффектно… даже слишком.

— Маркус чем-то собирал свои волосы, — сказал я девушке, — возьми эту резинку, или что там у него. Ты слишком хорошо выглядишь.

— А это плохо? — удивилась она.

— Это слишком приметно, — сказал я, — с хвостом ты на него будешь больше похожа в темноте… правда, до темноты ещё дождаться нужно!

Вика послушалась, но с явным удовольствием. Мой нечаянный комплимент очень поднял ей настроение… да и самооценку, которая наверняка переживала не лучшие времена. Находясь в таком унизительном положении, она ещё умудрилась сохранить присутствие духа!

Ладно Рома, с ним понятно. Он не мог позволить себе раскисать, потому что должен был думать о сестре. Но и она оказалась молодцом!

Ребята были настроены очень боевито и решительно. Я вдруг понял, что мне будет очень сложно их удерживать в бездействии до темноты.

Впрочем, ждать, может быть, и не придётся. Нужно выяснить, что происходит в лагере, если ситуация изменилась, можно будет попытаться начать действовать и раньше.

Не сразу, но я обнаружил путь в кабину из салона автобуса. Это была одна из металлических панелей стены, которая сначала мне показалась глухой. Но потом в этой стене оказалась дверь в подсобку, а потом и проход в кабину. Надо было, конечно, сразу спросить у ребят про это, но, как говорится, «хорошая мысля, приходит опосля».

Проход был заперт. Видимо, допросная была так устроена, что её можно было изолировать и весь автобус превратить в тюремную камеру… правда вот, выключатель магии был здесь… но это уже детали.

Дверь оказалась заперта, но ключи были у Дознавателя в кармане. Пришлось повозиться с воняющим телом, благо, что нужный карман оказался наверху и выделения на него не попали.

Когда я достал ключи, Дознаватель вдруг захрипел, поперхнувшись слюной.

— Можно его прикончить? — хмуро сказал Рома, — столько мы от этой твари натерпелись!

— Естественно! — сказал я, — только вот это уже не он. Это вообще никто. Думаю, что убить его, это будет акт милосердия. Хотя и мучений он никаких всё равно не испытывает. Убей, чтобы не отвлекал внимание.

После моих слов Рома даже засомневался, стоил ли прикончить своего мучителя, но потом всё же резким движением свернул ему шею.

Судя по звуку, Маркуса он убил точно так же. Хватка у парня была крепкая. Убивал быстро и чётко. Если уж решил, то жертве жить оставалось недолго. Что ж, в современных реалиях не самые плохие качества. Уметь вовремя убить, это зачастую выжить самому.

За дверью не сразу была кабина. Там оказалась небольшая жилая комнатушка с кроватью. По сути, кроме кровати там ничего и не было.

— А кто водитель этого автобуса? — спросил я у ребят.

— Сам Дознаватель им и управлял, — сказал Роман, — это его детище. И он этим очень гордился.

— И ремонтировал сам, если ломался? — удивился я.

— Про это не знаю, — смутился Роман, — но рулил сам всегда. Никому не доверял.

— Ладно! Это даже хорошо. Значит, меньше шансов, что сюда кто-то пожалует, — сказал я.

Автобус стоял не на самом краю разбитого чёрными лагеря, но и не в самом центре. Основная деятельность была развёрнута там, где возвели палатки, а это было чуть в стороне от дороги. На асфальте же в основном стоял разного рода транспорт.

Я осторожно выглядывал из-за шторки, отделяющей спальню от кабины. Через лобовое стекло можно было в целом понять расположение сил в лагере. Мне показалось, что людей стало меньше, чем тогда, когда меня сюда принесли.

Либо они сидели по палаткам и машинам, либо, что более вероятно, отправились ближе к Барбинизатору. А бои там продолжались! В автобус шум снаружи практически не проникал, а вот в кабине, через открытые окна, можно было услышать, что бои возле Барбинизатора продолжаются.

Как раз сейчас, когда я начал изучать обстановку, тишина вдруг прервалась оживлённой перестрелкой вдалеке. Интенсивная стрельба продолжалась пару минут, а потом стихла. Значит, девочки ещё держатся.

Интересно, что за это время предприняли чёрные и что ещё собираются сделать для захвата Барбинизатора?

Интересно, продолжает ли Амина там обстреливать врагов, или ей надоела эта канитель?

Интересно, что делает Боря, или до сих пор его держат в резерве, на случай прорыва чёрных на территорию Барбинизатора? Думаю, что это был бы наиболее правильный вариант.

Интересно, что делает Лера? Она сейчас где-то здесь поблизости, ждёт случая мне помочь? Или вернулась к Барбинизатору, чтобы поучаствовать в боях там? А может быть, вообще, махнула на всё рукой, сказав: «Я сделала всё, что могла»?

В общем, многое мне было интересно, но узнать, как именно обстоят дела, я пока что не мог. Для начала нужно было решить дела в этом лагере. И в первую очередь я пытался понять, где могут держать пленницу.

Вопрос был не простой. Понаблюдав некоторое время за лагерем, я пришёл к выводу, что наиболее вероятных мест два. Это большой, ещё советских времён грузовик с будкой. Наверняка это раньше была военная машина связи или что-то в этом роде. Сейчас будка очень походила на командный пункт. Пленница вполне могла быть там.

Второй вариант был, это большая палатка в центре лагеря. Она тоже была похожа на штабную. Там возле входа стояла пара бойцов при оружии, да и вообще, судя по обстановке, эта палатка была не для рядовых бойцов.

Обмозговав оба эти варианта, я пришёл к выводу, что до машины будет добраться проще, чем до палатки.

Надо сказать, что оборотни меня удивили. Я думал, что они будут рваться вперёд, а они спокойно ожидали от меня принятия решений и команд. Я мог им приказывать, и они, я был в этом уверен, будут делать все, что я скажу.

Причин этому я видел две. Первая, это то, что теперь они были избавлены от необходимости принимать решения самостоятельно. Появился кто-то, кому можно довериться, кто вызывает уважение, вот пусть он решения и принимает, а мы будем их исполнять. Вторая, это влияние звериного инстинкта. Признав во мне вожака стаи, они начали мне подчиняться, даже не отдавая себе в этом отчёта. Животное возобладало над человеческим разумом.

Впрочем, могла быть комбинация их этих двух причин: немного одного, немного другого.

Я не очень хотел ими командовать, но сейчас это было на руку. Я сказал ждать, и они послушно сидели и ждали.

Пока я наблюдал за происходящим в лагере, что-то изменилось. Возникла какая-то повышенная суета, солдаты стали выбегать из палаток, вылезать из машин, приходить из леса и строиться неровными прямоугольниками.

Набралось человек, наверное, под семьдесят. Командир прошёлся перед строем, сделал какое-то внушение, и они дружно побежали в лес, судя по всему, туда, где шли бои и группировались основные силы чёрных. Потому что мы точно были не на их основной базе, это я понял сразу. То шоссе, где они стягивали силы, я бы сразу узнал. Та дорога была значительно больше этой и лучше сохранилась. Этот лагерь был в стороне.

Пленницу привезли именно сюда, наверняка потому, что здесь был Дознаватель. Не знаю, один у них ментальный маг в армии или нет, но, видимо, этот был на хорошем счету, раз ему позволяли держать целый автобус для допросов пленных и дрессировки оборотней. Его же ведь и заправлять нужно чем-то было, а бензин нынче вещь дефицитная.

Но, судя по обилию техники у чёрных, они обладают довольно большим запасом… или владеют производством. Скорее даже второе.

Когда основные силы из лагеря затрусили в лес, я понял, что ждать до темноты мы точно не будем. Если они стягивают резервы, то либо дела у них плохи, либо наоборот, готовятся к решающему удару. В любом случае резкое сокращение личного состава в лагере нужно было использовать, ведь неизвестно, сколько это ещё продлится. Вдруг им на смену придут другие, кого вывели из боя и отправили отдыхать? Такой вариант тоже нельзя было исключать.

Я вернулся в салон к оборотням.

— Я собираюсь здесь немного похулиганить, вам же настоятельно рекомендую уходить. Чёрных сейчас в лагере мало, есть шанс выбраться без особых проблем.

— Мы тоже хотим похулиганить! — сказала Вика.

— А должны хотеть оказаться на свободе, — сказал я, — я вот хочу, но меня необходимость удерживает.

— Мы хотим помочь! — сказал Роман, и я увидел, что его настроение изменилось. Если раньше энтузиазм проявляла больше Вика, то теперь и он тоже сверкал глазами. Возможно, сестра поговорила с ним и убедила кое в чём.

— Ладно, друзья мои мохнатые! — усмехнулся я. Оборотни на такой эпитет не обиделись, а заулыбались, — тогда план такой. Сидите там, где я сейчас был. В кабине за шторкой, чтобы вас видно не было. Я пойду, проведаю один автомобиль. Если вдруг у меня будут проблемы, и вы поймёте, что можете помочь, так и быть, разрешаю вмешаться. Если шансов помочь не будет, приказываю затаиться и потом уходить по-тихому.

— Мы вмешаемся! — тут же сказала Вика.

— Ты меня не слушаешь? — возмутился я, — иногда нужно уметь ждать! Я сказал, что если шансов помочь сейчас мне не будет, не лезьте, а уходите тихонько. Останетесь на свободе, сможете потом меня вытащить, если я буду ещё жив. А если не буду, так тем более, бросаться умирать смысла нет.

— Странные ты вещи говоришь, — задумчиво сказал Роман, — типа, если у меня будут серьёзные проблемы, не помогайте мне. Я этого не понимаю! Человек должен, наоборот, просить о помощи!

— Ещё раз повторяю! — устало вздохнул я, — помогайте, если можете помочь, а бессмысленные жертвы никому не нужны.

— Ладно, всё, мы поняли! — прервала вдруг разговор Вика, — сделаем, как ты скажешь!

Но, несмотря на то что она сказала, у меня было устойчивое ощущение, что она всё равно собирается поступить по-своему. И если меня обнаружат, оборотни обязательно влезут в драку. Но я сделал всё что мог, дальше они уже сами пусть решают, как поступить. В конце концов, я им не нянька.

— Хорошо, что мы поняли друг друга, — решил я подыграть им, — тогда сидите тихо, а я пошёл!

Я выбрался в кабину, уселся на водительское место, и некоторое время ещё раз оценивал обстановку. Убедившись, что момент сейчас подходящий, я подошёл к двери, сдвинул простой шпингалет и толкнул её. У меня было подозрение, что она работает как обычная дверь на петлях, а не на всяких приводах, как раньше было в автобусе. К счастью, так и оказалось. Всё постепенно требует упрощения. Системы ломаются или требуют энергии, поэтому заменяются на более простые и примитивные.

Я шагнул на улицу и аккуратно прикрыл дверь за собой. Чтобы оказаться у нужной машины, мне нужно было пройти мимо ещё двух. В них вроде бы никого не было. К тому же они очень удачно закрывали меня от лагеря, где часть солдат ещё оставалась. Забрали не всех, охрану разумно оставили.

Дверь в будку, занимающую место кузова, была сзади и высоко от земли. К ней вела крутая железная лесенка. Если внутри сидит человек десять, мне конец! Да, можно использовать что-то убойное, но только в том случае, если внутри нет пленницы. А если она там, то я буду очень ограничен в средствах. Но, так или иначе, придётся рискнуть.

Я взялся за поручень, быстро поднялся по лесенке, держа свою любимую клюшку в другой руке, и потянул за ручку двери.

Внутри было сумрачно и почему-то дымно. Через мгновение я опознал дым как горящие благовония. Присмотревшись к обстановке, я увидел внутри троих человек. Вряд ли там был кто-то ещё, небольшое помещение не было перегружено мебелью. Справа возле стены, стоял небольшой диванчик, на котором лежала лысая баба в чёрной одежде, закинув ноги на спинку, а голову свесив вниз, чуть ли не до пола.

Слева, развалившись в кресле и закинув ноги на подлокотники, сидел лысый мужик. У дальней стены на стуле сидела какая-то девушка. Её голова свешивалась вперёд, так что волосы закрывали лицо. Судя по всему, она была привязана к стулу и сейчас находилась без сознания.

— Искали меня? — спросил я, входя внутрь и закрывая за собой дверь.

19. Пора уходить

Первый разряд молнии я подарил мужику в кресле. Возможно, это было ошибкой, но я посчитал его более опасным противником, чем баба.

Когда я вошёл, они не ожидали нападения, поэтому, даже после того как я заговорил, не проявили никакого энтузиазма. До них дошло, что происходит какая-то лажа, только когда мужик задёргался в конвульсиях.

Надо сказать, что сукин сын оказался крепким и не то что не умер, а даже не вырубился. Только временно обездвижился, повалился на пол и начала там почему-то блевать. Вот такая реакция на мою боевую магию.

Зато лысая стерва, вальяжно валяющаяся на диване, которую я вообще всерьёз не воспринял, за долю секунды оказалась на ногах и стеганула меня чем-то вроде многохвостой энергетической плётки. Множество щупалец ударили по мне, и я почувствовал, как они опутывают меня и начинают пить мою энергию, которой и так было не очень много.

Внутри меня что-то щёлкнуло, и я сумел сначала остановить этот процесс, а потом и запустить его в обратную сторону. Это было похоже на перетягивание каната, и перевес был то на одной, то на другой стороне, но, в конце концов, всё же я пересилил, и мана потекла в меня всё усиливающимся потоком.

Я видел, как изменилась в лице лысая тварь, держащая рукоятку плётки и всё ещё пытающаяся взять ситуацию под контроль. Но не тут-то было! Я оказался сильнее!

— Нет, нет, нет! — завизжала баба, — это невозможно!

— Когда кого-то ищете, нужно иметь в виду, что его можно и найти, — стиснув зубы от напряжения, сказал я, — вам повезло, вы нашли! Теперь молитесь, мрази!

Баба менялась в лице всё больше и больше, оно серело и покрывалось сетью морщин, как у древней старухи.

Разве откачка маны может вызвать такой эффект? Наверное, может, если внешний вид поддерживается с помощью магии, а на самом деле тебе уже очень много лет.

Баба упала на колени, продолжая двумя руками судорожно вцепляться в свою плётку.

Её хвосты до сих пор меня опутывали, и, несмотря на то, что я побеждал и сейчас пил энергию из резко постаревшей бабы, шевелиться я практически не мог. Путы держали крепко!

Мужик закончил блевать, встал на ноги и, покачиваясь, сделал в мою сторону пару шагов, а потом, то ли бросил что-то, то ли выстрелил чем-то, я даже толком не понял. Но в воздухе сверкнула ослепительная вспышка, и мне в левое плечо вонзилась тонкая сияющая игла… похожая на тонкий ледяной осколок.

Плечо тут же начало неметь, и холод от него пошёл расползаться по всему телу.

В этот момент я резко пожалел, что не взял с собой оборотней. Переться сюда одному было в высшей мере самонадеянно. Кого я здесь ожидал увидеть? Снова безмозглых бойцов с автоматами, нанятых за денюжку малую?

Я вдруг понял, что мужик, из-за того что получил от меня молнией, до сих пор не восстановился и сейчас, несмотря на то что стрелял в упор, на самом деле промахнулся. Метил он мне в грудь, а в идеале в сердце! Если бы попал, я вполне возможно, был бы уже мёртв… ну или баланс сил резко сместился бы в их сторону.

Мужик снова поднял руку, сосредотачиваясь для нового выстрела. Стрелять очередями он не мог, каждый новый удар ледяной иглой требовал накопления энергии. Пусть и не очень долгая, но пауза у меня была.

Хвосты плети опутывали меня в большей степени сверху, ноги частично были свободны. Не полностью, но приложив усилия, двигаться было можно. Именно это я и предпринял. Наклонившись вперёд, чтобы сместить центр тяжести, я сделал сначала один шаг, потом второй, потом начал уже сильно заваливаться вперёд и стал переставлять ноги, чтобы не упасть.

Я врезался мужику головой в грудь, сбив его с ног и повалившись на него сверху.

Мы грохнулись на пол, и я почувствовал, что путы немного ослабли. Баба уже была не в силах их удерживать, а «пеленала» меня не сама плеть, а воля её хозяйки. С исчерпанием запаса магии лысая баба слабела, и уже сама еле держалась, стоя на коленях, чтобы не грохнуться. Однако плётку свою не выпускала!

Почувствовав, что путы слабеют, я с трудом поднялся на ноги, сбрасывая с себя хвосты плети.

Только оказавшись на ногах, я увидел направленную в мою сторону руку мужика, ту самую, из которой он уже стрелял. Но я уже был не связан, и лёгким взмахом клюшки для гольфа я отбил руку в сторону. Надо сказать, очень вовремя! Мужик как раз выстрелил, но игла ушла в потолок. Следующий удар пришёлся ему по голове, заставив потерять сознание.

Следом за ним досталось и бабе, что уже совсем растеряла привлекательность, которой и так было кот наплакал.

Орудовал я правой рукой, левая висела как плеть. Но я чувствовал, что организм активно борется с чужеродным вмешательством. Я взялся за торчащую из плеча иглу правой рукой и сильно дёрнул. Резкая вспышка боли заставила меня вскрикнуть, но потом стало легче, и я почувствовал, что тепло начинает побеждать холод. Плечо начало резко отогреваться. Однако мана туда снова уходила как в пропасть.

Я на секунду задумался, направил руку в сторону мужика и попробовал откачать из него ману. Сделать то же самое, что делала с Викой, только наоборот. Да, при контакте это было бы сделать легче, но я хотел попробовать именно удалённо. Ведь если я это смогу сделать, передо мной откроются совершенно новые возможности!

Секунду-другую пришлось понастраиваться, чтобы понять, как это работает, но потом процесс пошёл!

Да, я был в стане врагов, и сюда в любой момент мог кто-нибудь нагрянуть, однако небольшая пауза была мне просто необходима. Как-никак меня серьёзно ранило! Нужно было откачать чужую ману для ремонта моего организма, иначе я могу и вырубиться через некоторое время. А то ведь меня второй раз за день проткнули насквозь!

Я сел в кресло, вытягивая удалённо ману из мужика. Убедившись, что процесс идёт хорошо и полностью отлажен, я протянул вторую руку в сторону лысой бабы и попробовал вытягивать ману из двоих сразу.

У неё уже оставалось не так уж и много, я её до этого порядком опустошил. Но тем не менее запас всё равно пополнялся.

Это было потрясающе!

Не зря я интересовался чакрами и так хотел открыть их. Да, понятно, что если бы мне кто-то рассказал про путь, который нужно к этому пройти, я вряд ли решился бы на такое. Но, благодаря Амине и стечению обстоятельств, чакра открылась, и мои возможности выросли значительно! Думаю, что не все их грани я пока что увидел и почувствовал, с этим ещё разбираться и разбираться. Но и то, что есть, уже очень впечатляет.

Я старался тянуть ману с максимальной скоростью, чтобы побыстрее закончить и убраться отсюда. Баба кончилась первой, мужик ещё через пару минут.

Эти минуты, когда находишься в такой ситуации, казались вечностью, но забрать ману мне было необходимо. Она мне сейчас была нужна как воздух!

Когда я полностью опустошил своих врагов, я решил забрать трофеи. Когда баба перестала управлять плёткой, её хвосты втянулись, и теперь она была как обычная, небольшая, можно даже сказать декоративная многохвостка. Возможно, изначально это был аксессуар из секс-шопа, который потом наделили магическими возможностями.

Сам я сразу ей воспользоваться не смогу, не разобравшись, как она работает. Однако в будущем, если её освоить, то это будет грозный боевой артефакт.

Сначала мне показалось, что мужик стрелял в меня иглами прямо из ладони, но я на всякий случай решил его обыскать и не ошибся! К его предплечью тремя ремешками была пристёгнута чёрная трубка. Вот из неё он и пулялся своими ледяными иглами.

Этот игломёт тоже требовал освоения, потому что с ходу было непонятно, как им пользоваться.

Оба «девайса» перекочевали во внутренние карманы моей куртки. В рюкзак я их класть не стал, опасаясь, что его я могу в суете потерять или выбросить, а вот эти штуковины мне утратить было жалко!

Вся эта возня с боевыми артефактами навела меня на мысль, что наверняка у всех пар лысых членов «Ордена Паука» есть нечто подобное. Это нужно будет иметь в виду, при встрече с ними. А в том, что такие встречи ещё будут, я почему-то не сомневался.

Оставлять в живых поверженных адептов я не собирался. Зачем плодить себе врагов? К тому же именно к этим имелся неоплаченный счёт. Поэтому я без сожаления завершил дело.

Наконец-то закончив с «пауками», я подошёл к пленнице. Она по-прежнему была без сознания. Я осторожно убрал волосы у неё с лица и приподнял голову. Девочка была жива и не имела видимых повреждений. Ну да, зачем человека бить, если есть ментальный маг, который и так всё может у неё узнать?

Зоя застонала, но очень слабо. Я проверил уровень её маны, и он был нулевой. Нужно было девочку подзарядить. Не прикасаясь к её затылку, я начал переливать в неё ману удалённо, постепенно совершенствуя этот механизм.

Это было очень удобно, потому что сам я в это время начал отвязывать её от стула. Эти уроды слишком сильно примотали ей руки, так что они побелели от плохого кровоснабжения.

Почувствовав поток маны, Зоя снова застонала и слегка пошевелилась. Похоже, она приходила в себя, но пока что не понимала, что происходит. Она увидела на полу два трупа и вздрогнула. Но тут же поняла, что это тела врагов, и немного успокоилась. Я это чувствовал по незначительным движениям её тела.

Меня Зоя не видел, потому что я возился сзади, распутывая верёвки. Не сразу, но я вспомнил про нож в рюкзаке и с ним управился гораздо быстрее.

Некромантка вела себя правильно. Не разобравшись в происходящем, она старалась особо не проявлять себя. Даже то, что она пришла в сознание, девочка старалась не демонстрировать. Но я это понял.

Освободив её от пут, я обошёл стул и заглянул ей в лицо.

— Как ты? — спросил я.

Слёзы брызнули у неё из глаз без всякой предварительной подготовки. Она бросилась мне на шею и обвила её непослушными затёкшими руками. Зоя плакала навзрыд, едва ли не захлёбываясь слезами.

— Ну, ну, ну! — погладил я её по голове, — успокойся! Потом поплачешь! Нам ещё выбраться отсюда нужно!

— Хорошо! — Зоя попыталась взять себя в руки, но получалось у неё плохо, — ты пришёл за мной! — глотая слёзы, пробормотала она, — я думала, что ты умер!

— Зоя, давай потом об этом! — сказал я, — понимаю, что тебе сейчас очень тяжело, но нам нужно уходить!

— Я недостойна спасения! — вдруг сказала Зоя, — брось меня!

Она вдруг отпустила меня и плюхнулась обратно на стул.

— Не знаю, что ты имеешь в виду, но уверен, что это неправда! Но давай поговорим об этом потом! Слушай меня внимательно и запомни две вещи: первое, я тебя здесь не брошу, и это не обсуждается; второе, тебе желательно собраться все силы в кулак, потому что нам они сейчас понадобятся, чтобы выбраться отсюда. Всё остальное не имеет значения.

— Но я… — начала Зоя.

— Ты не слышала, что я сказал? — строго оборвал я её.

— Ты меня каким-то образом заряжаешь? — вдруг сказала Зоя, — я чувствую приток маны! Но как?

— Да, заряжаю, и сейчас мы это тоже не будем обсуждать. Всё потом! Хочешь узнать, как я это делаю, иди со мной, и я всё тебе расскажу, — сказал я.

— Боюсь, что не смогу идти! — сказала Зоя вставая.

Да, я и сам видел, что ноги её плохо держат.

— Ничего! Не сможешь идти, я тебя понесу! — сказал я, — жаль, голем твой уничтожен, он бы нам сейчас очень пригодился. Ситуация сложная!

— Он не уничтожен! — удивилась моим словам Зоя.

— Как не уничтожен? — спросил я, — я видел груду оставшегося от него железного хлама в промзоне, там, где была битва.

— Да, он остался там. Я сама им управляла, когда мы пошли в атаку, — сказала Зоя, — но они меня как-то вырубили. Не сразу, я много что успела сделать, но потом потеряла сознание. Это было сделано магией, я уверена! А они меня нашли и вытащили из голема. Чем там всё закончилось, ты знаешь?

— Частично! Но давай и об этом потом. Я не понимаю, почему же ты тогда не призвала голема и не освободилась с его помощью? — сказал я.

— Я не знала, где я, не понимала, что происходит. Да и меня держали почти всё время там, где магия не работает. И ману тоже откачивали каким-то устройством. А потом привезли сюда, пришёл страшный человек, который… — Зоя опять разрыдалась.

— Не волнуйся, он теперь мёртв и всё, что он выковырял из твоей головы, умерло вместе с ним! — сказал я.

— Правда? — с надеждой взглянула на меня Зоя заплаканными глазами.

— Правдее не бывает! — улыбнулся я, — ладно, пойдём!

Я подхватил девочку и забросил себе на плечо.

— Ой! — воскликнула от неожиданности Зоя. Она была как пушинка, девочку не мешало бы немного откормить.

— Ты можешь привести сюда голем? — спросил я.

— Наверное, нужно только немного сориентироваться… хотя, направление я вроде бы понимаю… да, пожалуй, могу… я его сейчас нащупала! У меня же теперь есть мана! — сказала Зоя, пока я шёл к выходу из будки, перешагивая через трупы.

— Тогда веди его! Он нам сейчас здесь очень пригодится, — сказал я.

— Наши все живы? — спросила Зоя.

— Не знаю, нас разметало. Я только Борю нашёл. Но остальные должны быть в порядке, потому что эти за ним продолжают охотиться. Все или нет, не знаю, но кто-то наверняка уцелел. А тебе за то, что управляла големом не удалённо, я ещё всыплю потом!

— Так было надо! Мы все пошли в атаку, потому что ты пропал… — неуверенно сказала Зоя.

— И это было очень глупо! — сказал я, — тсс! Всё, молчи и занимайся големом, а я буду тебя вытаскивать!

Я слегка приоткрыл дверь, и первое, что там увидел, заставило меня улыбнуться.

Оборотни с деловым видом стояли возле соседней машины и запихивали под неё трупы. Как минимум трое чёрных бойцов не пережили встречу с братом и сестрой.

Ребята сейчас были в человеческом обличии и держали в руках железные копья, на которых невооружённым взглядом была заметна кровь.

Они увидели меня в чуть приоткрытом дверном проёме и радостно заулыбались. Их просто распирало оттого, что они помогли мне, устранив патруль, совершавший обход. Скорее всего, это были именно патруль. А это значило, что если они через несколько минут не вернутся обратно, то может быть поднята тревога. Так что, нужно было срочно уходить.

Поблизости больше никого не было, но дверь из будки находилась довольно высоко, и меня можно было увидеть издалека, как я спускаюсь с девушкой на плече. Впрочем, куртка у меня была чёрная, волосы белые, что издалека может сойти и за лысину… как знать, может быть, никто и внимания не обратит на нас с Зоей.

— Мы тут подстраховали! — с гордостью сказал Роман.

— Уходим! — сказал я и направился к ближайшим зарослям. До них нужно было обойти ещё три машины, но там как будто было тихо.

— А это кто? — спросила Вика, догоняя меня.

— Друг, — коротко бросил я, — хватит болтать, лучше по сторонам смотрите!

Вика втянула носом воздух, сразу начав исполнять моё распоряжение. Интересно, а в человеческом облике они тоже носом видят лучше, чем глазами, или это рефлекторное действие? Привычка просто? Надо будет потом спросить, если не забуду.

Рома пошёл вперёд, Вика страховала сзади… и, надо сказать, что с ними мне было намного спокойнее. Я был уверен, что врасплох нас не застанут.

Интересно было, как скоро в лагере чёрных поймут, что произошло? Среагируют ли на невернувшийся патруль? Подольше бы наш побег не вскрывался, тогда успеем уйти на безопасное расстояние… хотя где оно тут, безопасное расстояние это? Кругом полно чёрных!

Правда, если они сейчас стягивают все силы в одно место, может быть здесь их и не осталось почти.

— Как дела с големом? — спросил я у Зои.

Она почти безвольно висела у меня на плече, но я знал, что девочка в сознании, и занимается тем, что я ей поручил. Всё же голем был сейчас далеко, поэтому она, наверное, подключилась к нему и управляла напрямую.

— Он цел, — сказала Зоя, — я немного проверила, как он двигается, теперь начинаю вести сюда… плохо пока понимаю расстояние, но боюсь, чтобы он по пути кого-нибудь случайно не раздавил, поэтому очень аккуратно буду идти.

— Но сильно не задерживайся, — сказал я, — для него есть работа. Много работы!

20. Короткая передышка

Мы убежали от лагеря чёрных, так и не услышав сигналов тревоги и звуков погони за спиной. Оно и к лучшему. Нужно было сделать остановку, собраться с мыслями и выработать план дальнейших действий. Дело было уже к вечеру, особого шума от Барбинизатора сейчас слышно не было, но то, что отряд чёрных спешно куда-то ушёл, наводило на мысли, что ночь спокойной не будет. А может быть, и вечер!

Я поставил Зою на ноги, и она тут же ухватилась за дерево. Приоткрыв на секунду глаза, она тут же снова их закрыла, девочка продолжала управлять големом. Зоя очень переживала, чтобы эта здоровенная махина не причинила вред случайным людям, поэтому отнеслась к его переброске сюда очень ответственно… на мой взгляд, даже слишком!

Оборотни были очень возбуждены и вели себя так, как будто у них шило в заднице. Их можно было понять, ведь сегодняшний день для них неожиданно обернулся обретением свободы. Побег прошёл удачно, главный их мучитель мёртв, и у них, можно сказать, начинается новая жизнь!

Поскольку сами они не знали, куда себя деть, то инстинктивно продолжали держаться меня.

Быть вожаком их стаи было, с одной стороны, приятно, но с другой, ответственно. Я бы, если мог, отказался от этой чести, но опасался, что сами ребята могут наделать глупостей и снова вляпаться в неприятности. В общем, я не пытался отдалить их от себя и уж тем более послать в свободное плавание. Им нужен кто-то старший и опытный, нужен лидер, и если они видят его во мне, что ж, пускай. Тем более мы можем быть друг другу взаимно полезны.

Например, сейчас оборотни контролировали периметр, а их нюху и слуху я доверял. Вряд ли кто-то сможет приблизиться к нам незаметно.

— Далеко ещё? — спросил я у Зои, имея в виду голема и сколько ему ещё осталось добираться до нас.

— Не знаю, — не открывая глаз, сказала Зоя, — я чувствую направление, но плохо понимаю расстояние. Но он идёт и постепенно приближается.

— Ладно, продолжай! — сказал я, решив, что лучше ей не мешать.

— Алик! — вдруг сказала Зоя, всё так же с закрытыми глазами.

— Что? — обернулся я, потому что хотел отойти в сторону, чтобы осмотреться самому.

— Это чудо, что ты пришёл за мной! Ты настоящий волшебник, и дело не в магии! — сказала Зоя, и я почувствовал, что она сейчас снова заплачет.

— Потом, Зой, давай потом будешь топить меня в благодарности и всяких других приятных словах. Сейчас лучше заниматься делом, — сказал я.

— Да, — тут же согласилась Зоя, — это я так, на всякий случай! А то мало ли что? Я хотела успеть тебе это сказать.

— Ну-ка! — погрозил я ей пальцем, хотя она этого и не видела, — никаких «мало ли что»! Всё будет хорошо!

— Ага! — радостно согласилась Зоя, потому что сразу мне вдруг поверила, — эх, надо было этих лысых инициировать, а то я без армии осталась. Нужно заново собирать. Для начала хоть одного надо найти. Я тебе говорила, что научилась инициировать новых ребят не сама, а через уже инициированных? Мои бойцы сами могут ставить в строй новых бойцов!

— Вроде не говорила, — удивился я, — я бы запомнил! Это просто здорово! Я смотрю, у тебя способности очень сильно прибавили за последнее время… впрочем, у меня тоже! Нам нужно будет об этом поговорить, потому что тебе стоит кое-что знать о происходящем. Но время терпит, мы отложим этот разговор до спокойных времён.

— Блин, — с досадой сказал Рома, стоящий неподалёку, — зря я эту форму нацепил, нужно было что-нибудь более просторное придумать. Вике вон хорошо, она прямо так может трансформироваться. Скинуть плащ, секундное дело! А у меня, если что, вся эта одежда мигом в лохмотья превратится.

— В одеяло завернись, — предложил я.

— Тоже так себе идея! — сморщился Роман, — мне бы плащ…

— Если повезёт, может быть, удастся затрофеить что-нибудь подходящее, — сказал я, — ты когда убивать кого-нибудь будешь, сначала на одежду смотри, не стоит ли её поберечь! — улыбнулся я.

— Да? — озадачился Роман и задумался.

— Ром, я пошутил! — тут же решил на всякий случай пояснить ему я, — во время боя про это думать нельзя, иначе поймаешь пулю или ещё чего похлестче! Трофеи всегда нужно собирать потом. Теперь уже жалею, что сказал тебе такое. Знал бы, что ты всерьёз воспримешь, промолчал бы.

— Да я понимаю, — спохватился Роман, выходя из задумчивости.

Несмотря на его слова, мне показалось, что он всё равно будет теперь убивать только после предварительного анализа одежды.

Вдалеке вдруг резко взревели двигатели. Какая-то большая и серьёзная техника готовилась куда-то перемещаться. На душе стало очень тревожно, ведь у чёрных были танки! И даже если это не они, то, возможно, какие-нибудь тяжёлые машины, которые могут проломить стены Барбинизатора.

Чёрные отступать не собирались, как и затягивать процесс. Я был практически уверен, что они хотят завершить штурм если не сегодня, то в течение ночи точно.

— А в кого они трансформируются? — спросила Зоя после небольшой паузы, услышав, что Роман отошёл в сторону.

— Это оборотни, — сказал я, и Зоя вскрикнула, приложив ладошку ко рту, — но они хорошие ребята, — поспешил успокоить я её, — это брат с сестрой. Они молодые, долгое время находились в неволе, где их пытались заставить работать на плохих людей. В общем, настрадались, как и многие. Так что ты их не бойся, для своих они безопасны.

— Даже когда обернутся? — осторожно спросила Зоя.

— Да, — уверенно сказал я, хотя её вопрос поселил у меня в душе сомнения.

Если судить, например, по Рите, то у неё между ипостасями разницы практически никакой не было. По крайней мере, очевидной и ярко выраженной в поведении. Но кто знает, у всех ли существ так?

— Ром, — позвал я оборотня, потому что он был ближе к нам. Плащ Вики периодически мелькал между деревьями. Она патрулировала территорию и, судя по всему, наслаждалась свободой. Ведь то, что она сейчас делала, происходило по собственной воле и свободному выбору. Она сама решила это делать и делала! И это было наивысшее наслаждение! Поэтому свою работу она старалась выполнять хорошо!

Рома же держался поближе к нам, видимо, в роли телохранителя. Так, они распределили обязанности с сестрой.

Рома тут же откликнулся на мой зов и через секунду уже был рядом.

— Что-то случилось? — спросил он.

— Нет, — сказал я, — хотел поинтересоваться, вы в трансформированном состоянии, насколько меняетесь… в поведении? — аккуратно подобрал я слова.

— Можем ли мы себя контролировать и не нападём ли на вас? — тут же в лоб спросил Роман, поняв, что я имею в виду.

— Например, — кивнул я, не желая задеть его своими подозрениями.

— Мы видим мир иначе, но, по сути, остаёмся теми же. И если кто-то наш друг, то он всё равно друг, ну и с врагом аналогично. Мы мыслим более просто, что ли, инстинкты обостряются… но отношения и оценки событий остаются прежними.

— А если у меня, к примеру, будет идти кровь? — спросил я.

— Это не повлияет, — уверенно сказал Роман, — говорю же, мы себя контролируем. И на кровь реагируем, конечно, но не как безумные. Просто чувствуем её особенно сильно, и она пробуждает в нас… остроту восприятия, что ли? Азарт, наверное, точнее будет сказать!

— Понятно! — кивнул я, — извини, если вопрос был обидным, но просто хотелось сразу знать, стоит ли чего-то опасаться или нет.

— Ничего обидного! — сказал Роман, — вполне логичный вопрос. Если мы вам про это раньше не говорили, надо же вам узнать!

— Есть движение! — вдруг как из-под земли выросла перед нами Вика, — трое в чёрной форме. Похожи на разведчиков или патруль. Можно, мы с ними разберёмся? — она азартно оскалилась.

— Что у них с оружием? — спросил я.

— Обычное, огнестрельное! — сказала Вика, — но мы сзади нападём, не дадим возможности его использовать. Тем более ты надоумил нас взять эти иголки! — и она вскинула вверх стальное копьё, которые они с братом успели очень положительно оценить во время стычки в лагере.

— Иголки! — усмехнулся я, — скажешь тоже!

— Ну так что? — с не меньшим азартом спросил Роман.

— Действуйте! — кивнул я.

Рома тут же стал скидывать с себя одежду, Вика выскользнула из плаща и на пару секунд осталась обнажённой, но тут же началась трансформация и вся красота женского тела мгновенно исчезла.

Надо сказать, Рома уже не так трепетно оберегал наготу сестры, видимо, теперь я был свой.

Оборотни исчезли в лесу.

— Страшно! — сказала Зоя.

Я повернулся к ней и увидел, что она сидит с выпученными глазами. Видимо, она захотела взглянуть на трансформацию, и та произвела на неё сильное впечатление.

— Да, с непривычки, конечно, шокирует, — стараясь говорить как можно легче, произнёс я, — но как я и говорил, ребята хорошие. Ведь твой дар тоже не все готовы положительно воспринять, но это просто потому, что они не знают, какой ты замечательный человек!

— Я же понимаю, что ты специально всё это говоришь, — улыбнулась Зоя, — но всё равно приятно! Ясно же, что ты и меня успокоить хочешь, и чтобы все, кто рядом, быстрее подружились и начали доверять друг другу… спасибо тебе!

— Занимайся големом, — улыбнулся я, — ишь, какая проницательная! Не проведёшь её!

— Как же хорошо, что ты меня забрал! — блаженно улыбнулась Зоя и закрыла глаза, — и големчик мой опять как новый! — едва слышно добавила она с явным удовлетворением.

У неё с этой гигантской «игрушкой» была какая-то особенная эмоциональная связь. Потому что внутри голема всё же была некая сущность, пусть уже и расчеловеченная. И контакт, который возник между големом и его водителем, был очень прочным, хотя мне и не до конца понятным.

В той стороне, куда ушли оборотни, никакого шума не последовало. Они вернулись через несколько минут, немного окровавленные, с сумками и автоматами.

Ребята тут же начали трансформироваться обратно.

— Как прошло? — спросил я.

— Мы поняли, что «иголки» хорошо работают, когда мы люди, — сказала Вика, — в зверином образе с ними неудобно. На будущее учтём и брать с собой не будем в подобных случаях.

— Одежды подходящей не нашлось, — печально сказал Роман и стал напяливать штаны.

Я взялся изучать трофеи. Три автомата, шесть запасных магазинов к ним, три небольших гранаты, верёвки, ножи, и что особенно приятно, было несколько упаковок того, что у чёрных заменяло сухпаёк. Наборы еды, которые им, видимо, выдавали на время операций. Такие были не у всех, наверное, в зависимости от подразделения, но сейчас нам повезло.

— Кто хочет есть? — спросил я.

— Я! — хором ответили Зоя, Рома и Вика.

— Тогда еду экономить не будем, предлагаю уничтожить всё, что добыто! — сказал я, — вам всем нужны силы!

— А тебе? — удивилась Зоя.

— И мне, конечно, тоже! — улыбнулся я ей.

Накинув плащ, Вика тут же озаботилась «сервировкой стола». Для этой цели приспособили лежащий рядом ствол дерева. Рома отправился дежурить, и теперь он мелькал среди деревьев, стремительно перемещаясь вокруг нас.

У меня было стойкое ощущение, что это последние минуты покоя на сегодня. Скоро всё завертится, и закончится, только когда кто-то победит. Под «кто-то», я, естественно, подразумевал нас. С другим настроением и в бой вступать не стоит!

К моему удивлению, настоящий зверский аппетит продемонстрировали не оборотни, а Зоя. Похоже, её очень давно не кормили, теперь, после того как я её подзарядил маной, организм начал пробуждаться и потребовал еды! Мне её даже пришлось немного притормозить, чтобы она не объелась до несварения. А то после голодания слишком много есть тоже вредно. Тем более пища была не самая диетическая. Много сухомятки.

— А те, кого вы убили, они далеко отсюда? — спросила Зоя с набитым ртом.

— Да нет, не очень, — удивился её вопросу Роман.

— А тела более-менее целые? — спросила Зоя.

— Ну не знаю, — пожала плечами Вика, — на куски мы их не разрывали, но кровищи там много.

— Можете меня туда отвести? — спросила Зоя.

— Зачем? — хором спросила Роман и Вика, вытаращив глаза на субтильную девчушку.

Их удивил её интерес к окровавленным трупам.

— Надо! — ответил я вместо Зои, — но мы все туда заглянем, когда пойдём дальше. А задерживаться здесь мы не будем. Сейчас вы доедите и двинемся.

Я долго колебался, вешать мне на себя автомат или не нужно, и всё же взял и его, и одну гранату. Оборотни тоже взяли себе такой же комплект. Всего как раз было на троих. Зоя от оружия категорически отказалась. Оно и понятно, её оружие скоро само сюда притопает, и оно будет похлестче каких-то пороховых пукалок. Да и мертвецов она уже думает начать собирать… так что ей точно будет не до огнестрела. К тому же и пользоваться она им толком не умеет… хотя, будет время, нужно обязательно научить. Мало ли как жизнь обернётся, такой навык лучше иметь в запасе.

Но перекинуть через плечо моток верёвки, а на пояс повесить нож, я Зою всё же уговорил.

Про трупы оборотни не соврали. Судя по телам, излишнюю жестокость ребята не проявляли и мёртвых не кромсали на части. Убили, и всё! Но поскольку убивали холодным оружием и когтями, крови действительно было много.

Зоя присела возле крайнего трупа и коснулась его рукой.

— Сейчас, что бы ни произошло, воспримите это спокойно. Так нужно! Это не опасно и не страшно. Потом всё вам объясним, — сказал я на всякий случай.

Оборотни внимательно меня выслушали, кивнули, но когда труп зашевелился и начал вставать, они с перепугу чуть не трансформировались и сумели остановить процесс только после моего окрика.

— Это что за хренотень! — сказал Роман, вернув человеческий облик раньше сестры, которая ещё продолжала скалиться и рычать, находясь в промежуточном состоянии.

— Зоя некромантка, она умеет поднимать трупы. Не переживайте, теперь они полностью под её контролем. Убитые вами солдатики теперь будут сражаться за нас. Здорово, правда? — решил я добавить оптимизма своему объяснению, потому что оборотни пока что это явление принять никак не могли.

— Жесть какая! — проговорила Вика, вернувшись, наконец, полностью к человеческому облику.

— Многим ваш дар тоже кажется жестью, — сказал я, — но вы же, несмотря на это, отличные ребята!

На этих словах Зоя лукаво на меня взглянула, потому что недавно я с ней проводил точно такую же беседу.

— Отличные? — удивился Роман.

— А что, разве нет? — пихнула его локтем Вика, — конечно, отличные!

— У всех разные способности, — сказал я, — и все мы будем их использовать только для хороших дел. Сейчас нам нужно защитить Барбинизатор и девушек, которые его обороняют. У нас с ними общий враг, который держал нас всех в плену. Так давайте накажем их за все грехи!

— А сможем? — с сомнением спросила Вика.

— Конечно! — уверенно сказал я, — ведь с нами Зоя!

Зоя дёрнулась от своего имени и тут же быстро покраснела. Ей казалось, что я её перехваливаю, и девочка чувствовала себя неловко.

— И она этими мертвецами сейчас всех разметает? — с сомнением сказал Роман.

— У неё есть ещё кое-что в запасе, — сказал я, — увидите, охренеете! Это я вам гарантирую!

— Да мы уже маленько… — сказал Роман, с опаской поглядывая на замерший напротив него труп чёрного. Тот стоял практически неподвижно, ну, может, чуть-чуть покачивался.

— Смотри! — сказала мне Зоя, — хочу тебе показать!

Труп подошёл к своему мёртвому товарищу, присел на корточки, коснулся руки сослуживца и через несколько секунд поднялся.

Тот, кого он «инициировал», зашевелился и тоже начала подниматься. Оказавшись на ногах, он уже сам подошёл к третьему и инициировал его.

— Супер! — сказал я, уважительно кивнув, — просто отлично!

— Нас, типа, теперь семеро? — сказала Вика.

— Не теперь семеро, — поправил я её, — а пока семеро. Только тела подавай!

— Так нужно было в лагере, где мы были, всех обратить! — сказал Роман, — можно же было это сделать? Сначала поднять тех, кого мы убили, а они бы напали на остальных!

— Да, идея отличная, только мы тогда были не готовы к этому. Зое нужно было прийти в себя. Да и всем нам необходимо было собраться с мыслями. Теперь, когда мы на свободе, уже можем спокойно планировать свои действия, — сказал я, — но в лагерь возвращаться не будем. Думаю, лучше начать работать отсюда. Чувствую, ситуация накаляется.

— Как ты это чувствуешь? — удивился Роман и втянул носом воздух, — я вот ничего не чувствую… кроме запаха крови!

— Я тоже! — Вика по примеру брата тоже начала принюхиваться.

— Я не про запах, — усмехнулся я, — я про интуицию!

На некотором удалении от нас снова взревели мощные двигатели.

— А теперь и интуиция не нужна! — серьёзно сказала Зоя.

21. Танцуй, девочка, танцуй!

Мы осторожно приблизились к краю зарослей напротив Барбинизатора. Дальше начинался ухоженный лужок, потом речка, окружающая остров, а на другом берегу сам белый сияющий в закатных лучах замок.

Только вот сияющий замок был уже не тот, что прежде. За день ему прилично досталось, стена была проломлена во многих местах, некоторые башни разрушены сверху, так что торчали только их огрызки. Белый цвет во многих местах был покрыт пятнами чёрной копоти от взрывов.

Честно говоря, я не ожидал таких больших разрушений. Пока меня не было, Барбинизатор успел многое пережить.

Хорошо было то, что он продолжал держаться. Защитниц видно практически не было, наверняка потому что маячить наверху было опасно. Иногда мелькал кто-нибудь в проёме окна или в проломе стены. И туда тут же начинали лететь выстрелы с нашей стороны.

— А кто там? — тихонько спросила Зоя, с удивлением разглядывающая открывшуюся перед ней картину, — на кого нападают?

— Женская община, — сказал я, — долго рассказывать, но девочки просто не захотели жить в рабстве, за это им мстят. Из наших там должны были быть Боря и Амина.

— Амина? — открыла рот Зоя, — та самая? Которая тогда пожертвовала собой?

— Ага! — сказал я, — оказывается, она потом тайно следовала за нами и спасла жизнь сначала тебе, а потом и мне! Так что, это именно она тот таинственный спаситель, который тебя сначала похитил, а потом вернул.

— Обалдеть! — потрясённо сказала Зоя, — в голове не укладывается!

— В общем, в замке находятся хорошие люди, нападают на них плохие. Мы, как водится, будем помогать хорошим и убивать плохих, — сказал я.

— Плохие, это те же самые, которые меня держали в плену? — спросила Зоя.

— Да, — ответил я, — и тебя, и меня, и ребят тоже. Короче, никакой жалости они не заслуживают. Это те же самые, с которыми мы дрались тогда в промзоне, где тебя схватили, и это они же устроили засаду на конвой. В общем, все беды от этой банды и нам её нужно если не уничтожить, то, по крайней мере, преподать такой урок, чтобы они ещё долго в себя прийти не могли.

— Уничтожить? — усмехнулась стоящая рядом Вика, — всю их армию? Это ты, конечно, хватанул!

— Алик знает, что говорит! — заступилась за меня Зоя, — эти не первые на нашем пути!

— А что стало с теми, кто был до них? — спросил Рома.

— Их больше нет, — пожала плечами Зоя, — умерли!

Брат с сестрой переглянулись.

— План всех победить очень хороший, но как этого добиться? — сказала Вика, — их слишком много, нас слишком мало… силы не равны! При таком раскладе нужно бежать!

— Ты всё правильно говоришь, но это, если нет в рукаве козырей! — сказал я.

— И какие же у нас козыри? — спросил Рома.

— Зоя! — кивнул я на некромантку.

— Алик, ну хватит уже! — возмутилась она, — ты меня смущаешь! Я не такая сильная, чтобы всех победить!

— Если тебе не хватит сил, мы тебе поможем! — подмигнул я ей.

Зоя отмахнулась, но я видел, что ей всё равно приятно.

— А эти самые девочки в крепости по нам стрелять не будут? — вдруг задала неожиданный, но очень правильный вопрос Вика.

— Вообще-то, могут, если не признают, — сказал я, — так что особо не высовывайтесь. Получить дружественную пулю, эта возможность вполне реальная.

— Не нравится мне всё это! — задумчиво сказал Рома, — и те нас могут убить, и эти… все, короче!

— Мне кажется, что там труп лежит, — сказал я, указывая на кромку леса недалеко от нас.

— Да, — сказала Зоя, — их там много. Я уже давно заприметила.

— Может его попробовать инициировать? — предложил я.

— Место слишком открытое, — с сомнением сказала Зоя.

— Так ты не сама, естественно! — сказал я, — пошли труп, — я обернулся на замерших неподалёку ребят Зои.

— Расстреляют! — покачала головой Зоя.

— Это ещё неизвестно! — сказал я, — те, что в лесу, примут его за своего из-за формы. А девочек, похоже, так прижали, что они лишний раз не высовываются. Зато ты можешь собрать себе небольшую армию, тел полно поблизости.

— Да? — Зоя задумалась.

— Только пусть он из леса выходит не здесь, а где-нибудь подальше, чтобы не привлекать внимание к месту, где мы сидим, — сказал я.

— Это понятно! — улыбнулась Зоя, и тут же один из её ребят сорвался с места и побежал через лес.

— Голема ведёшь? — спросил я.

— Да, но сейчас легче стало, — ответила Зоя, — он через свободное пространство идёт. Людей там даже близко нет. Но я всё равно его быстро не пускаю, вдруг кто появится? Он уже близко.

— Хорошо, — кивнул я, — пока тяжёлая техника в пути, сосредоточимся на рядовых бойцах!

Рома с Викой, без лишних напоминаний и приказов, по очереди начали убегать в лес дежурить. Я ещё раз поймал себя на мысли, что очень спокойно себя чувствую, когда они в карауле. Была у меня какая-то внутренняя уверенность, что мимо них и мышь не проскользнёт.

Мертвец Зои вышел из-за кустов и подошёл к лежащему навзничь трупу. Процедура повторилась в точности, как в прошлый раз. Он присел на корточки и коснулся руки убитого. Вскоре на ногах были оба. И они уже вдвоём двинулись дальше, инициировать другие лежащие тела.

Девочки настреляли немало чёрных, но недостаточно для победы. Через несколько минут по поляне бродила толпа, человек под тридцать. В них никто не стрелял, и вообще, над поляной повисла странная тишина.

Происходящее всех озадачило, и никто не понимал, что именно происходит. Единственные, кто мог догадаться в чём дело, так это Боря и Амина. Если они видели, что творится, наверняка сказали остальным, что это должны быть свои.

Хотя и они могли в это не поверить. Ведь на такое была способна только Зоя, а откуда ей здесь взяться?

В общем, ребят долго никто не трогал. Хотя до них пытались докричаться из леса. Наверное, думали, что это чудом выжившие и убеждали их спрятаться под покровом деревьев. Ведь кому может в голову прийти то, что происходило на самом деле?

Наконец, чёрные заподозрили что-то неладное. Из леса раздался выстрел, и один из восставших бойцов дёрнулся. Тут же все остальные повернулись к лесу и быстро побежали в его сторону.

— Сволочи, в своих стрелять начали! — возмущённо сказала Зоя.

— Они просто поняли, что это больше не их бойцы, — сказал я, — так что, всё правильно. Они и так очень долго тупили. Зой, смотри, чтобы твои ребята на оборотней не напали, а то вдруг?

— Нет, я на всех наших метки ставлю, их мои мальчики не тронут, — сказала Зоя, — оборотней твоих я сразу же пометила, ещё когда первого поднимала. На всякий случай!

— И меня? — спросил я.

— Тебя в первую очередь! — улыбнулась Зоя.

— Куда ты их отправила? — спросил я.

— Сейчас, чуть глубже в лес зайдут, и я их уложу отдыхать, чтобы внимания не привлекали. А когда будут нужны, то призову, — сказала Зоя.

В лесу снова взвыли двигатели. Они и до этого периодически пробуждались, но потом глохли. Теперь же, стало понятно, что техника куда-то двинулась.

С той же стороны послышался треск деревьев и крики. Похоже, чёрные дорогу не выбирали, а пёрли прямо через лес.

— Что-то тяжёлое едет! — с опаской сказала Зоя.

— Да, и вот эту самую тяжёлую технику, чем бы она ни являлась, нам нужно остановить! — вздохнул я, — надеюсь, у нас это получится!

Я вдруг обратил внимание на одну из пробоин в стене Барбинизатора. Видно было не очень хорошо, но, похоже, что там была решётка арматуры. Материал стен осыпался, но внутренняя конструкция осталась.

В первой дыре её не было, и это я предложил кристаллу усилить таким образом стены. Неужели он успел это сделать? Удивительно! Это хоть чуть-чуть, но поможет девочкам. Даже в проломленную стену пехоте просочиться будет не так-то просто.

Понятно, что где-то и арматура не выдерживает взрывов и ударов, но тем не менее! Даже захотелось погладить себя по голове, что я такой молодец и додумался до этого. Возможно, и материал стен стал прочнее, я же это тоже заказывал. В общем, если бы не моё вмешательство в проект замка, разрушений сейчас могло бы быть значительно больше!

Техника шла напролом через лес. С нашего места было видно ту часть открытого пространства перед воротами, куда она должна будет выехать. Уже можно было наблюдать, как верхушки деревьев в глубине леса вздрагивают и проваливаются, не выдерживая напора тяжёлой техники.

— Вижу людей! — вдруг сказала Зоя, — скопление машин… они прямо на большой дороге расположились, это здесь рядом!

— Люди в чёрной форме? — спросил я.

— Голем так не видит! — улыбнулась Зоя, — ты, наверное, забыл. Это больше как схема с огоньками живых людей. Но это они, я уже понимаю, где нахожусь! Что делать?

— Дави там всех к чёртовой матери! — сказал я, — пройдёмся по тылам и лишим их подкреплений.

— А техника? — спросила Зоя, — её не важнее остановить?

— Так ты не задерживайся! — сказал я, — техника пока не дошла до поляны. Здесь расстояние, по сути, небольшое, успеешь! Так что, приступай!

— Я давно уже приступила! — улыбнулась Зоя, — неужели ты думаешь, что голем просто стоял и ждал, пока мы поговорим?

Глаза у неё были сейчас открыты, но взгляд был направлен как будто в пространство. Она смотрела не на меня, а на какую-то другую картинку, что разворачивалась у неё перед глазами.

Интересно было посмотреть на лагерь чёрных, куда пожаловал в гости голем. Не думаю, что их командование ожидало чего-то подобного. Сейчас они считали, что побеждают, и им осталось только дожать немного Барбинизатор.

Те, кто доставлял им неприятности на другом берегу, позади белого замка, попались и больше вреда не причиняют. Теперь единственный очаг сопротивления только сами Барби. А разобраться с ними, это уже было делом техники, при наличии достаточных ресурсов.

А судя по рёву двигателей, ресурсов им хватало!

И тут такой сюрприз! Гора искорёженного металла, в форме человека, вдруг врывается в их лагерь и начинает там всё крушить!

Зою не нужно было накручивать и подталкивать, чтобы она учинила там как можно больше разрушений. После того, что она пережила в плену, внутри этой девочки ярко горел огонёк ненависти, который она сейчас обильно заливала своей местью.

По её лицу пробегали лёгкие тени, и мне даже казалось, что она получает удовольствие от того, что делает.

Кстати, шум, производимый големом, долетал и до нас. Грохот, скрежет, взрывы, всё это добавилось к акустической картинке как раз тогда, когда он напал на основной лагерь чёрных.

Стрельбы было тоже много, видимо, чёрные пытались защищаться, но вряд ли они могли что-нибудь противопоставить голему… если, конечно, у них нет рядом мощных боевых магов!

Не успел я об этом подумать, как Зоя вскрикнула.

— Что такое? — спросил я.

На меня пустили волну огня… сильного огня… так что голему стало даже тяжело двигаться! Он как будто начал немного плавиться! А теперь на него набрасывают какие-то сети… не настоящие, а невидимые, магические сети!

— Беги оттуда! — заорал я, — прямиком сюда, к Барбинизатору!

— Получается! — азартно вскрикнула Зоя, — они не смогли его удержать! Я бегу!

Она периодически говорила то Я, то ОН. Видимо, ассоциировала себя с големом, но не всегда и не до конца. Иногда понимала, что она управляет неким внешним объектом, а иногда воспринимала всё так остро, как будто сама там находится!

Техника дошла до кромки леса. Крайние деревья повалились вперёд, и на открытое пространство выехал здоровенный трактор с ковшом, который буквально проломил себе дорогу через лес.

Оказавшись перед замком, трактор сразу взял в сторону, и за ним быстро выкатились три танка, которые стали вставать в линию, чтобы расстреливать Барбинизатор прямой наводкой.

— Зоя! Ты видишь, что происходит? Надо не дать им расстрелять замок!

— Чёрт! Танки! — выкрикнул рядом Роман, — я слышал, что они у них есть, но ни разу не видел! Замку конец!

— Не спеши их хоронить! — крикнул я, — подмога уже близко!

С этими словами я запустил голубой шар плазмы, который уже в полёте стал проходить все стадии до тёмно-фиолетового.

Конечно, у меня были сомнения, что даже такое мощное в обычной жизни оружие, которое я раньше считал «оружием последнего шанса», но теперь уже понимал, что могу его использовать, когда захочу, вряд ли сможет причинить вред танку…

Но ведь в танке есть экипаж!

Люк на башне одной из грозных машин был открыт. Я видел, что когда танк выруливал из леса, внутрь нырнул человек, видимо, опасаясь пули снайпера. Но сама крышка так и осталась поднятой. Вот в эту лузу я и хотел загнать свой шарик!

Я чувствовал полёт плазмы! Не просто видел его со стороны, а именно чувствовал и даже как будто смотрел через него, видя приближающийся танк. Перед самой целью шарик резко взял вверх, на секунду завис и вертикально ухнул вниз.

Перед тем как он взорвался, я успел на долю секунды почувствовать ужас, охвативший членов экипажа… но потом сверкнула яркая вспышка и всё мгновенно закончилось. Танк так и застыл, не закончив разворот и со стволом, смотрящим куда-то в сторону.

— Минус один! — восторженно вскрикнула рядом Вика.

Я оглянулся и не увидел Романа. Несмотря на всю суету, они продолжали исправно выполнять свою работу, время от времени меняясь.

Я вдруг увидел, что на одной из уцелевших башен замка стоит одинокая фигурка в розовом платье и с развевающимися волосами. Не было никаких сомнений, что это Магдалина. Она, как капитан тонущего корабля, не пожелала покинуть мостик и наблюдала оттуда за происходящим в одиночестве, ничуть не скрываясь. Возможно, она даже надеялась получить пулю, чтобы не видеть, как погибнет Барбинизатор и что станет с девочками.

В этой одинокой фигурке отчётливо чувствовалось отчаяние.

Кроме неё теперь никого больше видно не было. Не удивлюсь, если она отправила своих девочек куда-нибудь. Возможно, у них был запасной план эвакуации, которым они сейчас как раз пытались воспользоваться.

Отчасти эта версия могла объяснять отсутствие в поле зрения Амины и Бори. И если воскресительница ещё могла просто уйти, Боря бы девочек не бросил и бился бы до последнего. Если только, он не прикрывает их отход, не защищает отступающих Барби.

Магдалина наверняка видела, что случилось с одним из танков, но вряд ли поняла, что это означает. Это ведь могла быть и просто техническая неисправность или детонация боекомплекта внутри… да мало ли?

Мне было интересно, есть ли у девочек какой-нибудь финальный сюрприз для врагов? Было очень сомнительно, что они просто так взяли и покинули свой дом. Они бы не ушли, не уничтожив перед этим кристалл!

А вдруг они его уже уничтожили? Или это должна сделать Магдалина, если поймёт, что всё, надежды больше нет?

Над крепостной стеной мелькнуло красное кожаное пальто! Я сразу узнал Амину. Она была здесь и скинула свой чёрный балахон, оставшись в той одежде, что мы нашли на квартире у Ани.

Амина не ушла! Она продолжала драться, теперь уже практически одна! Она метнула оранжевую молнию, которая прошла зигзагом и врезалась в башню танка сверху, но вреда машине не причинила. Тут же в ответ ударил пулемёт, но Амины на прежнем месте уже не было. Да, тяжко им там приходится!

Но ничего! Сейчас всё изменится, мы-то уже здесь!

Всё происходило очень быстро, и два уцелевших танка, наконец, выкатились на прямую наводку и навели стволы на Барбинизатор.

Голем возник как будто из ниоткуда, выскочил как чёрт из табакерки, в ореоле летящих во все стороны веток деревьев и листвы, которые прицепились к нему по дороге. Он выпрыгнул из леса и, пролетев приличное расстояние, приземлился двумя своими ножищами на башни танков, которые заметно просели от чудовищного удара.

Да, понятно, что прочность танковой брони и того ржавого хлама, из которого слеплен голем, это две большие разницы. Но удар огромной массы, прилетевшей по баллистической траектории, способен вывести из строя даже танк.

— Да-а-а-а-а-а! — заорал я, — станцуй на их броне джигу, девочка!

— А как танцевать джигу? — спросила Зоя, теперь уже глядя на голема вживую и управляя им так.

— Неважно, ты просто танцуй! Девочка, танцуй!

22. Бой

И она станцевала! Голем прыгал на танках, впрессовывая их в землю, пока они не превратились в груду металлолома. Было очевидно, что они никогда и никуда больше не поедут.

— Думаю, можно остановиться! — сказал я Зое.

— Сейчас, ещё вон тот поломаю! — азартно сказала она, имея в виду обездвиженный мною танк.

— Нет, оставь его, он уже не работает, — сказал я, — займись лучше теми, кто выбегает из леса!

А там было кем заняться! Появление голема было для чёрных неожиданностью, но они уже не успевали поменять свои планы. Судя по всему, они готовили большой штурм, который сейчас и начинался. Танки были только первой волной, их задача была проломить стену в, как можно большем количестве мест, чтобы внутрь уже могли войти бойцы.

Это была решающая атака, всё остальное было только подготовкой.

— Я призываю своих ребят, пусть и они поработают! — оживлённо сказала Зоя.

— Самое время! — кивнул я, напряжённо вглядываясь в тех, кто выбегал из леса.

Больше всего меня интересовали маги. Я ждал, кто и какие способности будет применять, чтобы сразу брать их на заметку. Боевые маги были самыми опасными противниками, но вперёд их не бросали, всё-таки ценный ресурс. Пока что на штурм бежало пушечное мясо.

Голем их озадачил, конечно. Они опасались к нему приближаться, поэтому охватывали широким кругом. Благодаря этому, часть отрядов занимала позиции спиной к нам, что было очень удобно… не для них, естественно!

Но бить им в спину было пока что рано. Так, они сразу на нас развернутся, а их слишком много. Пусть втянутся в бой, и тогда будет непонятно, что и откуда им прилетает. Вот тогда-то мы и сможем им наподдать.

Зоя сейчас заняла големом выжидательную позицию. Подпускала врагов поближе, чтобы устроить очередную вакханалию. Человекоподобная груда железа замерла, стоя ножищами на двух поверженных танках.

А чёрные и рады были бы не идти вперёд… да, видимо, выбора не было. Где-то позади боевые маги, которым вряд ли понравится, что передовые отряды бегут с поля боя.

Я заметил, что рядом с отрядами чёрных, которые рассредоточивались по поляне и кромке леса, как бы невзначай бродят и ребята Зои. Я их сразу отличал по слишком спокойному и не вполне естественному поведению. Но вот сами чёрные пока что не поняли, что мертвецы практически затесались в их ряды. Внимание солдат было сосредоточено впереди, на големе и замке, а не на тех, кто находится рядом и сзади.

Действия Зои были не лишены тактического планирования. Первая горячка с уничтожением танков прошла, я её немного привёл в чувство своим советами, и теперь она уже действовала более хладнокровно и хитро. В очередной раз хотелось сказать, что девочка просто молодец, но я решил приберечь все похвалы на окончание боя.

— Они там! — шепнула Зоя, — где поваленный лес и проехали танки. Там стоят те, кто пытался остановить голем в лагере. Что-то страшновато стало!

— Боевые маги! — кивнул я, — ничего, справимся! У них есть сила, но она тоже ограничена. У каждого из них какой-то дар, с помощью него он что-то умеет… зато не умеет что-то другое. Ты подумай про тех, кого ты знаешь, про своих друзей. Ведь ни один из них, каким бы сильным даром ни обладал, не может всего и сразу.

— Это понятно, — сказала Зоя, — но всё равно неспокойно. Ведь там они почти смогли меня остановить!

— Если у них это даже получится, мы справимся с ними другим способом, — сказал я, продолжая вселять в Зою уверенность, которая в ней несколько пошатнулась. Слишком большую ответственность она чувствовала на себе, ведь именно ей подчинялись все самые большие наши «козыри», — ты представь, что они сейчас чувствуют? Их сюда пришла целая армия, они думали, что быстро разделаются с замком, но всё оказалось не так просто. Ты не всё знаешь, но мы сегодня всё утро их истребляли, и порой вполне успешно. Теперь голем пронёсся через их лагерь, учинив там разрушения, после чего уничтожил все танки, на которые они очень рассчитывали. Знаешь, что я думаю?

— Что? — с интересом спросила Зоя.

— Я думаю, что они сейчас очень растеряны и напуганы. Все, даже боевые маги. Они же не роботы и не идиоты. Ситуация давно не под их контролем. Да, сил у них по-прежнему много, но они не знают, чего ещё от нас можно ожидать… да они даже с трудом представляют, от кого это от нас! И это пугает их ещё больше! — сказал я.

— Да? — улыбнулась Зоя, — знаешь, я сейчас почувствовала себя значительно лучше. Честно говоря, было страшно, но сейчас отпустило.

— И это здорово! — сказал я.

Рядом раздалось рычание, и из-за кустов вынырнули оборотни в зверином обличии. У одного из них в лапах был чёрный балахон. Этот оборотень начал трансформироваться и через некоторое время превратился в Вику, которая не спеша этот самый балахон на себя накинула, ничуть не стесняясь своей наготы. Ребята были неслабо так перепачканы в крови.

— Встретили кое-кого, — пытаясь выглядеть равнодушной, сказала Вика, — небольшой отряд из семерых человек. Всё, нет больше отряда! — и она улыбнулась, — только вот Роме понадобится новая одежда! Пришлось резко трансформироваться, всё в лохмотья! — и Вика беззвучно рассмеялась.

Рома рыкнул, подтверждая слова сестры, и нырнул в заросли, продолжать патрулирование.

Мы магов с нашей позиции не видели, но и так было понятно, что нацелены они будут на голема. Он сейчас их основной противник.

Так и оказалось! Внезапно голем окутался свечением, как будто состоящим из тонкой паутины. Светились эти самые нити паутины. Нашего боевого монстра, похоже, пытались спеленать.

— Я почти не могу двигаться! — с досадой проговорила Зоя, имея в виду, естественно, голем, — и он как будто снова начинает плавиться! Ему очень жарко!

Тут же в железного монстра ударила волна огня, которая была такой мощной, что просто скрыла его из глаз.

— А-а-а-а-а-а! — Закричала Зоя, чего, вообще-то, делать не стоило. Но к счастью, на поляне было уже так шумно, что на её крик внимания никто не обратил.

А кричала она не просто так. Зоя прилагала невероятные усилия, чтобы сдвинуть голем с места. Но не в сторону врагов, а в сторону Барбинизатора.

Я коснулся её своим «невидимым детектором» маны. Моё мастерство дистанционного взаимодействия всё росло и росло. Я почувствовал, что Зоя сейчас очень быстро расходует свой ресурс, потому что ей приходится преодолевать мощное сопротивление. Я всё так же дистанционно пустил в неё поток, постепенно увеличивая напор.

Она резко взглянула на меня, почувствовав это, потом вдруг улыбнулась и утроила усилия.

Это принесло свои плоды! Голем сдвинулся с места, сделал назад один шаг, потом ещё, потом вдруг сгруппировался и покатился к воде, благо было уже недалеко.

Объятый пламенем и светящейся паутиной монстр погрузился в узкую в этом месте речку. Глубины не хватило, чтобы он ушёл под воду весь, но этого оказалось достаточно, чтобы сбить пламя. Паутина тоже рассыпалась, видимо, с водой плохо дружила.

— Фу-у-у-у-у-х! — облегчённо выдохнула Зоя, — отпустили!

— Могут повторить! — сказал я, — эх, надо бы посмотреть, что там за маги к нам пожаловали, но боюсь тебя одну оставлять.

— За мной мои ребята могут присмотреть! — сказала Зоя, — к тому же я дала им задание, и они уже ещё насобирали себе пару десятков друзей! — она лукаво улыбнулась.

— Каждый убитый враг становится нашим солдатом? — усмехнулся я, — круто! После определённого момента у них просто не останется шансов с нами справиться. Надо только решить вопрос с магами.

— А что там с магами? — спросила Вика, которая стояла неподалёку, — я могу сгонять, если что!

— Уймись! — резко сказал я, — ты, похоже, пребываешь в эйфории. Это очень опасно! Нужно реально оценивать свои силы! То, что вы перебили рядовых бойцов, не делает вас всемогущими!

— Ну ладно, ладно! — смутилась Вика, поняв, что я в самом деле прав, — пойду, посмотрю как там Рома.

— Ты строгий! — улыбнулась Зоя.

— Не хочу, чтобы они погибли по дурости, напав на врага, который им не по зубам, — сказал я.

— Мне кажется, мы всегда так делаем! — вздохнула Зоя.

— И с этим надо завязывать! — строго сказал я.

— Ага, сейчас только здесь закончим и сразу завяжем! — сказала Зоя и отвернулась к голему, который как раз вылезал из речки.

В её словах мне послышалась ирония. Даже она не верила, что мы сможем жить по-другому. А это было очень и очень плохо. Порочный круг постоянных противостояний рано или поздно закончится поражением.

Мы и сегодняшнее ещё не выиграли. Но я чувствовал, что Барбинизатор устоит. Мы не разгромим Орден Паука, но сегодня взять замок, они не смогут.

Зоя не стала пускать голем на противников, с которыми сладить не получалось. Это было разумно! Она запустила его бегом по позициям залёгших вокруг бойцов.

Голем не возился со всякой мелочью, он просто бегал, и под его ножищами гибло множество вражеских солдат, не успевших убежать. А разбегались они с поляны, только пятки сверкали. Непонятно было, зачем их вообще сюда выгнали, ведь против нашей «тяжёлой техники» у них нет шансов.

Пробегая мимо просеки, проделанной трактором и танками, голем вдруг сменил направление, высоко подпрыгнул и приземлился куда-то в лес, вне поля нашего зрения.

Когда он был уже в полёте, ему навстречу ударил и огонь, и много чего ещё, но остановить падающий сверху сгусток металлолома было невозможно. Голем рухнул прямо на них!

— Да-а-а-а-а-а-а! — радостно вскинула руки вверх Зоя, — попала!

— Перехитрила их? — спросил я, опасаясь слишком сильно переоценивать произошедшее.

— Да! — тут же стала серьёзной Зоя, — но не совсем! Они чем-то защитились… возможно, что и не пострадали совсем… или пострадали, но немножко… Голем сейчас лежит на них, но двигаться не может, они его всё-таки как-то смогли «связать».

— Пока они там заняты, нужно здесь поработать, — сказал я, — почистить поляну от их солдат.

— Поняла! — кивнула Зоя.

Она переключилась на своих ребят, чтобы управлять ими более эффективно, раз уж с големом сейчас ничего сделать невозможно.

Но, вообще-то, я, говоря это, имел в виду не её, а себя.

Мне тоже уже давно пора было вступать в бой. Заприметив, куда направляется группа бойцов чёрных, я запустил в их сторону свой фиолетовый шар плазмы. Учитывая возросший запас маны и навык вызывать это оружие без критической необходимости, как раньше, я не видел причин экономить на этом. Если есть сильное средство, нужно пускать его в дело!

Положить удалось почти всех. Некоторые были чуть в стороне, они успели заметить мой шар и залегли в ложбинку. Их взрывом почти не достало. Как только бабахнуло, они вскочили и бросились наутёк.

— Ой! — вдруг вскрикнула Зоя.

Я уже собирался уходить, повоевать немного поблизости, но обернулся к ней, почувствовав в голосе серьёзную тревогу.

— Что случилось? — спросил я.

— Они лезут в голема! — потрясённо сказала Зоя, — наверное, хотят перехватить управление!

— Чёрт! — я сжал кулаки, — дело дрянь! Им же для этого надо найти труп, вокруг которого, это голем создан, верно?

— Да, — растерянно сказала Зоя, — я сделала именно так… но это ещё уметь надо!

— У них есть тот, кто умеет! Будем надеяться, что сделать это быстро у них не получится, ведь мы его замотали в целлофан и засунули поглубже. Но слишком много времени на это им давать не нужно. Я пойду туда. Вика! — крикнул я что есть силы.

Оборотень возникла из зарослей секунд через десять.

— Звал? — с готовностью спросила она.

— Да! Я ухожу, пойду, посмотрю, что там маги делают. На вас охрана Зои. Сами далеко не уходите, не охотьтесь. Прикрывайте девочку. У неё целая армия мертвецов, она всё равно больше навоюет, чем вы. Головой за неё отвечаете! — я погрозил пальцем.

— Всё понятно! — кивнула Вика, и я понял, что она отнеслась к моему приказу серьёзно.

Она вложила два пальца в рот и пронзительно свистнула.

— Рому зовёшь? — усмехнулся я.

— Ага! — радостно ответила она.

— Далеко от Зои не отлучайтесь, вы всегда должны её видеть! — ещё раз погрозил я ей пальцем и побежал через лес.

Убежать я успел недалеко, когда чуть не налетел на ползущую через лес огромную змею. Я с первого взгляда понял, что это тоже одна из разновидностей големов, про них упоминали оборотни.

Змея была из обрезков труб большого диаметра. На стыках она вся была облеплена хламом, чтобы «кишки» не вываливались. Как и у нашего голема, здесь всё вместе удерживалось магией. Убери магию, и всё рассыплется на составные части.

Эта «змея» не обратила на меня ни малейшего внимания. Она была высотой больше чем мне до колен, длинной метров двадцать пять так навскидку, и быстро ползла в сторону Барбинизатора.

Мне пришлось резко изменить свои планы. Да, маги — это важно, но и узнать, что собирается делать эта змея, тоже было необходимо. Поэтому я изменил направление и побежал за ней.

Надо сказать несмотря на неказистый вид, передвигалась эта тварь очень быстро, я еле успевал держаться рядом!

Змея выползла из леса и, не задерживаясь, устремилась к Барбинизатору. Краем глаза я заметил ещё несколько штук, выползающих из леса примерно на равном удалении друг от друга.

В стене замка уже было полно дыр, и эти големы вполне могут в них просочиться. По крайней мере, большинство. Больше проверять было нечего, я запустил свой фиолетовый шар вслед змее. Попытался пробить её в одном из сочленений и подорвал плазму.

Это сработало! Шарахнуло так, что сразу стало понятно, что взрывался не только мой шарик. Это снова были камикадзе со взрывчаткой. Такие же, как и пауки, только те, наверное, были предназначены для разрушения стен, а эти должны были проникнуть внутрь и взрываться уже там.

Я успел упасть на землю, чтобы меня не посекло осколками. Надеюсь, никого из наших тоже не зацепило.

В сторону ещё одной змеи ударила оранжевая молния со стены, что, как и в моём случае, привело к мощному взрыву. Надо будет узнать у Амины, что это за разряды такие и чем они отличаются от обычных. Например, моих голубых молний. Потому что разрушительная сила у оранжевых мне казалась значительно выше. Интересно, можно ли этот навык перенять?

Я вдруг увидел, что на стенах Барбинизатора снова появились его защитницы. Они стреляли и по змеям, и по солдатам противника. Девочки вернулись защищать свою белую крепость. Если они и планировали отступление, планы, видимо, поменялись.

Выстрелами со стен удалось подорвать ещё одну змею, но оставалось ещё как минимум три, может, больше. К одной я запустил фиолетовый шар, две другие были слишком далеко. Но на одну из них нацелилась Амина, на ту, что была к ней ближе.

В этот раз мой шар не сработал! Либо я подорвал его слишком рано, либо взрывчатка была спрятана слишком далеко от места взрыва, либо просто не случилась детонация, такое тоже могло быть!

Я запустил ещё один шар, но змея уже к этому моменту нырнула в реку, и быстро её преодолев под водой, начала просачиваться в одну из дыр.

Выбор был сложный. Если взорвать её сейчас, это может сильно повредить стену. Но если отпустить, последствия вообще неизвестны. Где она тогда взорвётся? Как? Какой ущерб причинит? Поэтому я принял решение попробовать ещё раз!

Я настиг её, когда она преодолела дыру наполовину, на этот раз с детонацией всё случилось, но часть стены, где была змея, практически перестала существовать. Дыра и так была большой, а сейчас можно было через пролом наблюдать внутренности Барбинизатора. И если бы у чёрных было чем стрелять, то линия огня была открыта.

Так что не знаю, лучше я сделал или хуже… но что сделано, то сделано. Переживать об этом смысла никакого нет. Хорошо, что в этом месте на стене не было девочек, а то погибли бы однозначно.

Амина со своей змеёй справилась, а одна таки успела пробраться внутрь. Как это произошло, я упустил, но судя по тому, что стрельба сместилась на внутреннюю территорию, голема пытались достать и там. Тоже не считаясь с вероятными последствиями взрыва. Ведь если змея сделает то, зачем её послали, будет наверняка только хуже.

Выстрелы возымели действие, и внутри замка раздался сильный взрыв.

— Ладно! — сказал я, разочарованно покачав головой, — ладно! Тут мы немного оплошали! — я окинул взглядом поляну, где ребята Зои выискивали остатки солдат чёрных. Но основная боевая активность сместилась под покров леса.

— С этими всё понятно! Надо валить магов, — пробормотал я, — а то они ещё что-нибудь могут придумать!

23. Боевые маги

Убегая, я увидел, как из башни над воротами вылетел какой-то тёмный шар, перелетел через реку и, упав на землю, несколько раз подпрыгнул, а потом, к моему удивлению, вдруг побежал вперёд. Это был Боря! Бугай тоже решил вступить в битву. В общем, сейчас было самое время.

Ждать его мне было некогда, да и не факт, что он меня видел. Нужно было заниматься делом и попытаться обезвредить магов. Или хотя бы вблизи посмотреть, кто там и чем занимается.

По дороге всё время попадались ребята Зои, которые вели активную деятельность, вылавливая солдат чёрных. И мне кажется, что количество мертвецов на нашей стороне неуклонно росло.

Мертвецы меня не трогали, они вообще меня как будто не видели. Так что, среди них я передвигался без опасений. Мечущимся по лесу солдатам вообще было не до меня, они уже толком не понимали, что происходит и кто свой, а кто чужой.

Можно было бы подумать, что всё, победа! Но какой-то червячок внутри предостерегал от излишнего оптимизма. Если бы это был их конец, какой смысл запускать змей со взрывчаткой под занавес?

Интуиция подсказывала мне, что будет новая волна. И эта волна будет сильнее предыдущей. И моя задача до этой волны вывести из игры наиболее сильных игроков — боевых магов чёрных.

О том, получится у меня это или нет, смогу ли я с ними вообще справиться, я почему-то не думал. Наверное, потому, что тогда браться за это дело не имело бы никакого смысла. Вот я и не давал себе возможности усомниться в собственных действиях.

То, к чему я призывал всех остальных, вроде реального осознания своих возможностей, к себе я, как обычно, применить забыл.

На просеку я выскочил внезапно, обежав большие кусты.

Совсем рядом со мной оказалась огромная груда железа, в которой я сразу опознал голем. Не по внешнему виду, естественно, сейчас он на себя был ничуть не похож. Просто ничем другим эта гора являться не могла.

На вершине этой кучи стояли трое, один из них ярким лучом, идущим из двух сложенных вместе рук, как будто пытался пробурить или проплавить дыру внутрь нашего «танка». Я не стал ничего ждать или анализировать, а сразу запустил свой любимый фиолетовый шар в эту троицу.

Когда плазма была совсем близко, они её заметили, но оказалось слишком поздно. Шар врезался в луч плавящий голем. Маг, который его создавал, исчез во вспышке пламени, а два других, видимо, всё же успели активировать защиту и разлетелись в разные стороны, окутанные золотистым свечением.

Где бы раздобыть такое заклинание? Защита мне тоже не помешала бы! Очень давно я не встречался с торговцами и перекупщиками. А запрос на обновки есть! Когда всё закончится, если не найду новых, нужно будет пробежаться по старым связям.

Не успел отполыхать взрыв, а я уже бежал по лесу, стараясь как можно быстрее сменить позицию. И так спешил, что врезался и сбил с ног какого-то человека с торчащими во все стороны лохматыми волосами и с усами! Кто вообще сейчас носит усы?

— Ух-ё! — воскликнул человек, падая в кусты от удара.

Я и сам не устоял на ногах и улетел в другую сторону.

— Не убивай! Не убивай! — запричитал человек, вскинув руки и даже не пытаясь подняться, — я здесь против своей воли! Я техник, машины ремонтирую… они сейчас всех вперёд погнали, а я жить хочу! Это не моя война! Отпусти меня, пожалуйста!

Я встал и подошёл к тому месту, где лежал этот «техник». Вид у него был довольно жалкий, руки были вытянуты вперёд, открытыми ладонями ко мне, как бы защищаясь. Хотя, от чего открытые ладошки могут защитить, это большой вопрос.

На войне как на войне! Он враг, и оставлять его в живых нельзя, ведь тогда можно получить удар в спину… но рука не поднималась на этого несуразного типа. Возможно, интуиция или шёпот судьбы призывал меня оставить его в живых. Такое уже бывало раньше, и вроде бы я об этом никогда не жалел.

Молния буквально дрожала на кончиках моих пальцев, но не решалась сорваться. Секунда… две…

— Ладно! — сказал я, — проваливай! Только очень быстро и очень далеко! Твои хозяева уже проиграли, неважно, понимают они это или нет. Так что беги далеко-далеко, туда, где тебя никто и никогда не найдёт!

— Спасибо тебе, добрый человек! — оживлённо закивал усатый, неловко пытаясь встать, — если когда-нибудь ещё встретимся, я тебе добром отплачу!

— Мы, к сожалению, не в сказке, — сказал я, — так что оставь эту патетическую чушь себе! Вали, у меня нет времени.

Это была правда. Эти потерянные секунды могли мне дорого стоить.

— А что же это как не сказка? — крикнул мне усатый, уже убегая, — чудеса-то какие вокруг происходят! Волшебство сплошное!

Этой последней репликой усатый меня сильно озадачил. Она не очень вязалась со всем его предшествующим поведением. Странная встреча, странный человек…

Я уже бежал дальше, мгновенно выкинув из головы произошедшую ситуацию. Буду думать о том, что было, провороню то, что будет. Смотреть нужно вперёд!

Траектория падения одного из улетевших с голема магов должна была закончиться где-то в том месте, куда я, наконец, добежал.

Оказался бы тут раньше, сумел бы застать его здесь врасплох. А сейчас он уже очухался и карабкался вверх по голему. Я ударил ему в спину молнией, но она растеклась по мгновенно окутавшему мага золотому свечению. Гад теперь не выключал свою защиту… хотя наверняка ведь в ней невозможно находиться постоянно, если это заклинание, а не артефакт. Судя по произошедшему во время моего первого удара, это была именно способность, которую они активировали, потому что произошло это не сразу. Артефакт же должен действовать постоянно, как наши с Машей каски.

Получив удар сзади, маг ускорился и через несколько секунд оказался на вершине. Второй улетевший тоже был уже там. Что стало с тем, который «сверлил» голем, было неясно. Очень хотелось надеяться, что от него остался только пепел. Если он был без защиты и мой шар ещё каким-то образом аккумулировал энергию его луча, то такое вполне возможно. Взрыв был необычным, сильнее, чем я рассчитывал.

Я уловил сбоку движение и сразу рухнул на землю. Над моей головой что-то просвистело, меня обдало жаром и тут же запахло палёной древесиной. Что-то очень горячее было запущено по мне, но не огонь как таковой. Что именно прилетело, я увидеть не успел.

Раздались крики нескольких голосов, я понял, что моё положение засвечено и меня пытаются окружить. Надо было выбираться. Если бы не этот проклятый усач, который сбил меня с темпа атаки, всё могло было бы быть по-другому. Но чего уж теперь…

Я ломанулся в ближайшие кусты, обдирая себе лицо второй раз за день. Ещё утренние царапины толком не зажили, а я уже добавлял новые.

Над головой снова что-то жахнуло и меня снова обдало жаром. От этих «выстрелов» лес начал загораться недалеко от меня. Повинуясь некоему внутреннему чувству, вопреки инстинкту самосохранения, я побежал прямо в огонь.

Мне удалось прорваться через разгорающийся сухой бурелом из нескольких упавших деревьев, пока огонь только набирал силу. Сейчас ещё было терпимо, но через минуту там будет пекло.

Меня только слегка подпалило, похоже, волосы на голове не все уцелели…

Сзади ещё несколько раз что-то взрывалось и громыхало, но, похоже, они не очень верно представляли, где я сейчас нахожусь, поэтому стреляли не туда. Идея уйти в огонь оказалась верной.

Рядом раздался сильный треск и скрежет. Сквозь деревья я увидел, как голем поднимается на ноги. Видимо, моя атака сбила то, что его удерживало, и Зоя поняла, что может им управлять. Возможно, что она поняла это не сразу, потому что с момента начала заварушки прошло уже немало времени.

Реагируя на пробуждение голема, со всех сторон начали раздаваться крики. Похоже, маги снова переключались с меня на наш «танк», посчитав его более серьёзной угрозой.

Но Зоя не хотела давать им второй шанс завалить свою игрушку. Топая так, что земля вздрагивала вокруг, голем устремился из леса на поляну перед Барбинизатором. Там хотя бы видно было, что происходит, и легче планировать действия. Да и выманить магов на открытое пространство было бы неплохо. Не думаю, что у Зои был такой план, но всё шло именно к этому.

Пока голем оттягивал на себя внимание, а меня враги потеряли из вида, было бы неплохо сменить позицию и оказаться в том месте, где меня вообще не ожидают увидеть. Для этого сначала нужно было разорвать дистанцию и потом ударить с неожиданной стороны.

Стараясь оставаться незамеченным, я стал отходить в глубину леса.

К этому времени голем уже вернулся к Барбинизатору и бегал там, сея хаос и разрушения. Правда, бойцов чёрных там уже почти не осталось, их гоняли по лесу мёртвые ребята Зои.

Я взял в руки клюшку для гольфа. Что-то мне подсказывало, что, скорее всего, придётся вступать в ближний бой. Если на магах будет стоять защита, то ни молния, ни плазменный шар их не возьмёт. А вот удар клюшкой в темя — вполне рабочий вариант!

Заложив дугу, я думал, что зашёл магам в тыл, но внезапно оказался с двумя из них лицом к лицу. Когда быстро бегаешь по лесу, да ещё и в сгущающихся сумерках, бывает сложно всё контролировать и подмечать.

Так или иначе, я налетел на двух магов, которые, судя по всему, именно меня и искали. Похоже, засранцы просчитали мой манёвр.

В общем, это было не так уж сложно. Просеку я не пересекал, оставался сектор в сто восемьдесят градусов, где я мог находиться. Если меня нет прямо перед ними, значит, я либо совсем убежал, либо пытаюсь обойти их со спины. Они подстраховались и не ошиблись.

Я решил не киксовать и проявить инициативу, как будто всё так и было задумано.

— Вас-то я и искал, придурки! — крикнул я, не сбавляя хода и держа клюшку внизу и чуть сзади, чтобы не бросалась в глаза. Пусть готовятся к магическому противостоянию, а мне главное — сократить дистанцию.

Хотя они меня и искали, но встреча была внезапной для всех, ведь выскочил я из-за деревьев как чёрт из табакерки. Так что, подготовиться ребята толком не успели. Они только вскинули руки, чтобы применить против меня что-то боевое, как один из них уже получил металлическим набалдашником на конце клюшки по зубам.

Кровь брызнула в разные стороны, а я через рукоятку буквально почувствовал в момент удара, как ломаются зубы.

Второй отскочил назад и метнул в меня что-то вроде плазменной струи… что-то среднее между молнией и шаром. Интересная штука!

Моя нога как раз за секунду до этого удачно зацепилась за торчащий из земли корень, и я не стал препятствовать своему падению. Сейчас оно произошло как нельзя более кстати.

Споткнувшись, я пролетел почти горизонтально некоторое расстояние и плашмя шлёпнулся на землю. Было больно! Но зато струя плазмы прошла прямо надо мной и зацепила получившего по зубам мага, оказавшегося на линии огня.

Я перекатился «колбаской», чтобы оказаться поближе к стрелявшему, и, пока он не успел среагировать, влупил ему клюшкой по коленной чашечке.

Тот вскрикнул от боли и согнулся пополам, схватившись руками за ушибленное место. Это было его ошибкой, потому что второй удар пришёлся уже ему в висок. Он рухнул без сознания. Второй корчился неподалёку, пытаясь орать от боли, но развороченным окровавленным ртом это делать было не так-то просто.

Я поднялся на ноги, потирая ушибленные рёбра. Этот раунд остался за мной. Задумчиво посмотрев на лежащих магов, я протянул к ним свои невидимые «щупальца» детектора маны.

Надо сказать, что заряжены парни были почти полностью. Ещё не успели как следует потратиться. Я присосался к их источникам и стал вытягивать ману. Сразу у двоих!

Да, можно сказать, что я освоил навык манпира. Раньше я такую способность воспринимал крайне негативно, но ведь это тоже своего рода оружие! А на войне все средства хороши. Нужно будет попробовать этот приём во время схватки. Да, действие не мгновенное, но тем не менее. Если противник сильный, это может очень помочь.

Меня волновало, уместится ли в меня столько маны… уместилось! Наверное, это тоже было следствие открытия чакры. Обычный человек не может вместить в себя бесконечное количество, его убьёт «передоз». Шаманам с этим попроще, но тоже не до такой степени. Теперь мой «резервуар» был как будто резиновый. Я понимал, что не смогу сам сгенерировать столько маны, она просто перестанет производиться. Но как выяснилось, если брать чужую, то можно впихнуть в себя значительно больше, чем обычно. Интересно насколько?

Я выпил их досуха, а потом, дабы не оставлять врагов за спиной, упокоил их души. Без молитвы и напутственных слов, правда… но для них и так сойдёт.

Прежде чему уйти, я снял плащ с того, что удалось убить без крови. Все маги были одеты в чёрные плащи. Тоже своего рода униформа. Но не такая одинаковая, как у военных. Эти изгалялись кто как мог. Кинетик, пленивший меня, оказывается, был не оригинален. Многие украшали свои плащи вышивкой или рисунками. Мне сейчас достался плащ с большой красной розой на спине. Я бы предпочёл, чтобы её там не было, конечно, ведь так сразу понятно, кому принадлежит эта одежда и что она сейчас на другом человеке. Но, я надеялся, что в горячке боя никто не обратит на это внимания. Да и спину я показывать им не собирался!

Это были далеко не все боевые маги Паука. Никаких иллюзий на этот счёт у меня не было. Но минус два, а, возможно, и минус три, если первый, в которого попал плазменный шар, тоже преставился, это вполне неплохо.

Я побежал к поляне перед Барбинизатором, но на этот раз более осторожно и внимательно. По пути, кроме пары Зоиных ребят, никого не встретил и, оказавшись на открытом пространстве, застал интересную картину.

У голема снова были проблемы. Да, если у врага есть сильные маги, то это наше оружие становится не ультимативным. Они с ним справляются, можно сказать, легко. Но, с другой стороны, эта груда железа постоянно занимает их внимание и заставляет заниматься собой. Да и фактическая бессмертность голема тоже осложняющий фактор. Только враг ослабляет хватку, как наш металлоломный монстр тут же освобождается и опять начинает устраивать им неприятности.

Голем был снова опутан светящейся паутиной, которая сковывала его движения. Он пытался сопротивляться, но не очень успешно. Как раз, когда я оказался на поляне, маги поняли, что эта тактика плохо работает, тем более что они применяли её уже не в первый раз, и голем всегда вырывался на свободу. Неважно, сам он освобождался или с чьей-то помощью, но паутинка его удержать не могла.

То, что случилось дальше, уже было однажды. Голем получил такой удар, как раз тогда, когда погибла Зоя. Сначала паутина вдруг исчезла, голем распрямился, но в следующую секунду в него как будто врезался гигантский невидимый таран, швырнувший железную тушу прямо на стену Барбинизатора.

Голем перелетел через узкую речку и снёс собой часть стены, повиснув на чудом уцелевшей арматуре, которая как будто вытянулась и выгнулась, принимая огромную тушу как гамак. А вот сам материал стен брызнул в разные стороны.

Без жертв внутри обойтись просто не могло. Вопрос был только в том, сколько девочек погибло и кто именно.

Я огляделся, пытаясь понять, кто именно это сделал. По движениям рук я сразу вычислил мага, нанёсшего этот удар. Как и все остальные, он был в чёрном плаще, как и я теперь. Но у нас с ним было кое-то общее, он тоже был блондин. Что ж, мне будет его проще узнать среди других, если вдруг потеряю из виду. Но то, что эту мразь я собственноручно уничтожу, сомнений не было. Внутри меня всё закипало, и это сейчас была цель номер один.

Скорее всего, было неразумно поддаваться эмоциям. Нужно было проанализировать ситуацию и делать то, что поможет нам победить, а не заниматься местью. Но это разум так обычно говорит, мной же сейчас управляли чувства.

24. Страйк

Я пошёл прямо на группу магов из четырёх человек, которые стояли не очень плотно, на расстоянии нескольких метров друг от друга. Я создал большой фиолетовый шар и запустил в их сторону, причём не очень быстро, чтобы они успели заметить его и защититься. Это был отвлекающий манёвр.

Не могу сказать, что я хорошо продумал свои действия… скорее, вообще не продумал. Какое-то интуитивное чувство мне подсказывало, что именно стоит предпринять, именно его я и слушал, не особо вдаваясь в детали.

Дело было в том, что хоть они и использовали голем как снаряд против Барбинизатора, повредить самому монстру этот удар ничем не мог. Так что, если Зоя следит за происходящим, скоро он снова будет здесь. А мне нужно удерживать внимание магов до этого момента. Чтобы наша железяка их просто передавила, если получится. Здесь уже никакая магическая защита не поможет.

Когда мы попали в засаду, где голем получил подобный удар, пленник нам потом рассказывал, что тому, кто бил, нужно было время на перезарядку и восстановление, так как выброс энергии был очень мощный. Только вот сколько это занимает времени он, то ли не сказал, то ли я забыл об этом… в общем, мне это было сейчас неизвестно. К тому же этот показатель может отличаться у разных магов в зависимости от их развития.

Ещё, где-то здесь должен был бегать Боря. Держа в голове эти два фактора, про голем и Борю, и смутно надеясь, что они вовремя вмешаются, я и шёл к магам.

Мой шар они, естественно, заметили, и если даже защита у кого-то не работала, к моменту взрыва все уже успели её активировать.

Я послал в сторону магов свои призрачные щупальца, пытаясь присосаться к их источникам маны. Было далековато, и я понял, что расстояние для этого дела всё же имеет значение. Однако подключиться у меня всё равно получилось, защита от такого проникновения, как выяснилось, не помогала, и я начал потихоньку пить их энергию.

По их поведению я понял, что они это почувствовали и очень взволновались. Терять ману им не нравилось. Они даже толком не могли понять, кто и как это делает, видимо, столкнувшись с таким впервые.

Конечно, впервые! Были ли другие шаманы, открывшие первую чакру и тем самым так прокачавшие свои возможности управления потоками маны? Если и да, то это такая редкость, что они вряд ли имели с такими дело. Да даже вряд ли слышали про такое!

«Как же хорошо всё-таки быть сильнее других!» — подумал я, хищно улыбнулся и получил пулю в плечо.

Боль обожгла всю правую часть тела, меня развернуло и отбросило на землю, откачка маны, естественно, мгновенно прекратилась.

До меня донёсся смех. Да, он был немного нервным, ведь эти маги только что хорошо так обделались! Но пойманная мной пуля резко опрокинула ситуацию, и они вновь почувствовали себя на коне.

Я чувствовал этот кусочек свинца в своём теле. Никто не учил меня это делать, но я интуитивно сам понял суть процесса. Боль вообще хороший учитель. Я начал выдавливать пулю наружу из своего тела. Как? Я и сам не понимал как, просто удалял из себя инородный предмет, и всё.

Как я недавно мог убедиться, ремонт организма при помощи маны — очень энергоёмкий процесс. Однако сейчас я был раздут как пузырь от чужой маны. Это, конечно, образно, на самом деле ничего раздуто не было. Скорее, такое внутреннее ощущение.

И вот из этого пузыря я и начал «ремонтироваться», ловя себя на мысли, что хоть моя сила и выживаемость сильно повысилась после смерти, но я ещё очень плохо умею этим пользоваться, действуя чаще интуитивно, чем, следуя доводам разума.

В сотый раз поругав себя за излишнюю импульсивность и неразумность, я сосредоточился на текущем моменте.

Раз уж меня подстелили, пусть думают, что если не убили, то серьёзно ранили. Когда тебя недооценивают, это тоже очень хороший козырь. Тогда врагов можно сильно удивить и огорчить.

В общем, я остался лежать, думая о том, подойдут ко мне или попытаются добить издалека. Была надежда, что всё же подойдут, и чем чёрт не шутит, попытаются захватить живым. Вот тогда-то я и отыграюсь за полученную пулю и погибших девочек в Барбинизаторе.

За эти томительные секунды ожидания я старался как можно лучше восстановить своё тело, не считаясь с расходом маны. И бахнул туда всю экспроприированную и половину своей. Но ничего, зато получилось экспресс-восстановление. А мана… мана дело наживное. И если не умру в ближайшие несколько минут, то проведу изъятие у своих противников. У них этого добра, должно быть, достаточно.

Думаю, что виной всему любопытство. Магов озадачил мой фокус с вытягиванием маны, они не поняли, что произошло, но очень хотели разобраться. И то, что именно я виновник этой аномалии, маги определили безошибочно. Ещё бы, ведь я всячески пытался привлечь внимание и пульнул в них мощный плазменный шар!

Я лежал, стараясь не шевелиться, поэтому обзор имел не очень хороший. Но я всё равно не стал поворачивать голову, чтобы не выдать, что я в сознании. Поэтому я видел только землю и узкую полоску травы, которая колыхалась прямо перед глазами. И вот сквозь это колыхание я и разглядел приближающиеся ко мне ноги и полы плащей. Они обступили меня вокруг. Судя по всему, пришли все четверо.

Кто-то ногой упёрся мне в плечо и сильно толкнул. Я перекатился на спину и окинул их весёлым взглядом.

Честно говоря, мне было не очень весело, но я попытался изобразить, что у меня всё в порядке и я просто прикалываюсь.

— Чё так медленно ходим? — улыбаясь, спросил я.

Они стояли вокруг и опущенные руки у всех были напряжены. Было ощущение, что там, на кончиках пальцев у всех пляшут искры их силы. Наверняка она у всех разная, но каждый готов пустить её в дело мгновенно. Ребята были на стрёме!

Никто из них ответить мне не успел, потому что издалека раздался сдавленный крик, который стремительно приближался. Единственное, что маги успели сделать, так это обернуться на звук. А потом их снесло мощным ударом. Всех до единого! Боря выбил страйк!

Я даже понял, как у него это получилось. Перед самым контактом он разгруппировался и раскинул в стороны руки и ноги, чтобы увеличить «охват».

Я уже был готов откачивать ману, собственно говоря, если бы не Боря, именно этим бы я и занялся, поэтому мои призрачные щупальца метнулись вслед сбитым магам.

Двоих «догнал» быстро, ещё двоих пришлось немного поискать, их сильно разметало. Причём трое были в отключке, а один не просто сохранил сознание, но даже оказался на ногах.

В него я ударил разрядом молнии, она ожидаемо растеклась по вспыхнувшей золотым свечением защите, но в следующую секунду я уже был рядом и завершил дело при помощи фирменного удара своей клюшкой.

Неожиданный для них и очень ожидаемый мной выход Бори снова резко перевернул ситуацию вверх тормашками. Теперь уже мы владели инициативой.

Я быстро опустошил всех четверых, с лихвой восполнив недавнюю потерю, и протянул щупальце к Боре. Бугай тоже, как оказалось, сильно потратился, надо было его подпитать.

Пройдя и упокоив между делом всех четверых магов, я, наконец, более-менее спокойно огляделся.

Голем до сих пор висел на стене. Хорошо, что Боря удачно выступил, потому что с нашей железякой возникли некоторые проблемы. Он бы мне на помощь в ближайшее время не пришёл.

Наш здоровяк зацепился за арматуру стены, на которой повис. Он как будто попал в сеть. Из него во все стороны торчало столько всяких штук, что запутаться было не проблема. Голем мог без труда из неё вырваться силой, но тогда потянул бы за собой стальные пруты, пронизывающие стены, и сильно, увеличил пролом. Стена могла рухнуть на очень большом участке. То, что её скрепляло и давало дополнительную прочность, в этом случае могло послужить инструментом разрушения.

Видимо, Зоя это в какой-то момент поняла и пыталась извлечь голем максимально аккуратно, что было нелегко.

На стене появилась фигурка в красном коротком плаще. Не узнать Амину было невозможно. Она спрыгнула на арматуру, ловко перепрыгивая с прута на прут, добралась до голема, после чего у неё в руках блеснули голубые клинки, стремительными взмахами которых она начала освобождать здоровяка из плена.

Ладно, с этим всё понятно. Раз голем под управлением, то с Зоей наверняка тоже всё в порядке. Оборотни должны хорошо за ней присматривать.

Варианта было два: либо собирать всех и отступать в Барбинизатор, либо развивать успех и попытаться разгромить тех, кто остался от армии Паука. Тем более с ребятами Зои это будет сделать не так уж сложно.

Единственная проблема была в том, что я совершенно не знал, чем ещё располагают чёрные. Наверняка у них осталось что-то в резерве, вопрос только в том, захотят они пускать это в дело, или, поняв, что удача не на их стороне, предпочтут отступить.

Но вот масштаб этого резерва был совершенно неизвестен. Допросить бы кого-нибудь… но этот кто-то должен ещё владеть нужной информацией. Не любой рядовой боец будет знать достаточно, чтобы поделиться с нами.

Тем временем сумерки сгустились. Было ещё не темно, но минут через пятнадцать уже стемнеет. А сейчас уже стало сумрачно, тени сгустились… время «куриной слепоты». В переходном освещении всегда видно плохо.

Возможно, поэтому я их и не увидел.

Они начали выходить из леса одновременно в разных местах. Сумрачные фигуры, одетые в чёрное. Этим цветом одежды здесь никого не удивишь, я и сам как они был в чёрном плаще.

Но всё же эти отличались от остальных. Плащи у них были кожаные, а головы лысые.

Орден Паука! Адепты пришли разобраться с делом, которое завалили наёмники.

Под ложечкой неприятно засосало. Дело принимало скверный оборот. Я не знал их возможностей, но в иерархии чёрных они находились выше обычных боевых магов, это было понятно. А высокое положение в таких организациях не даётся просто так, за красивые глаза или по блату. Его нужно чем-то заслужить! Следовательно, эти ребята были опаснее обычных боевых магов.

Да, я сегодня имел дело с парочкой, когда освобождал Зою. Опыт, который я получил, был мне сейчас очень полезен, хотя битва и была скоротечной.

Во-первых, я был практически уверен, что помимо магических способностей у каждого из них есть некий боевой артефакт. Это отрицательный опыт. Во-вторых, благодаря той стычке я прекрасно понимал, что они, как и все остальные, состоят из мяса и говна, и хоть противники серьёзные, однако всё равно смертные. В общем, убивать их можно… и даже нужно, коли уж на то пошло. И это был положительный опыт от той стычки.

Они выходили парами: мужик и баба. Всё, как у них заведено.

Я насчитал четыре пары, больше пока что видно не было. Интересно, а сколько их всего?

Одна пара, ближайшая ко мне, вела кого-то на поводке. Из-за неверного освещения и потому что они находились в тени деревьев, я не сразу понял кто это.

Поводок был энергетический. Светящаяся зелёная полупрозрачная нематериальная верёвка.

Потом я понял, кого они привели. Это была обнажённая девушка, вся перемазанная в грязи и крови. С трудом я узнал Вику. Она была в человеческом обличии. Наверняка они её обратили принудительно и удерживали в таком виде. Она еле шла, постоянно спотыкалась и была крайне измождена. Похоже, ей крепко досталось.

Я протянул к ней своё «щупальце» и стал подпитывать оборотниху маной. Она вздрогнула, вскинула голову и безошибочно нашла взглядом меня, как будто проследила этот мой канал. О том, что я делаю, знали только я и она. Остальные понятия не имели о происходящем.

Да, её это должно было поддержать, но не даст возможности освободиться. Поводок таким образом не скинуть.

Не успел я подумать, что раз Вика здесь и пленена, то Рома, скорее всего, погиб, как тёмная тень метнулась из леса к лысому, удерживающему поводок Вики. Идущая рядом с ним баба взмахнула руками, которые окутались лёгким свечением, и выскочивший из леса зверь взмыл в воздух, перелетел через лысых и со всей силы шлёпнулся на землю. Сверкнула алая плеть, стеганувшая его по спине, отчего он яростно взвыл, а следом за ней протянулся зелёный поводок, который стремительно обвил шею оборотня.

Рома снова взвыл и стал корчиться на земле, выгибаясь дугой. Его опять принудительно обращали. Как и тогда в клетке, когда я впервые это видел, насильственное обращение причиняло оборотню невероятные страдания.

Через некоторое время на земле уже лежал обессиленный человек. Лысая тварь ещё раз ударила его алой плетью, а потом хлестнула и Вику, которая на четвереньках поползла к брату.

Вика вскрикнула и злобно взглянула на обидчицу, а та только надменно улыбнулась.

Бывают моменты, когда думаешь, что вдруг понял что-то не так? Вдруг ты ошибаешься? Вдруг ты не на той стороне и напротив нормальные ребята, с которыми вы просто не поняли друг друга?

Но это был не тот случай. Орден Паука раз за разом доказывал мне, что недостоин пощады. Этих тварей хотелось просто уничтожить. Хотелось стать санитаром леса, который истребит этих больных ублюдков, чтобы человечество стало немного чище и лучше.

Рому я тоже не оставил без внимания, протянув и ему канал с маной.

Скосив глаза на голем, я увидел, что он продолжает постепенно освобождаться из плена арматуры, а это значило, что Зоя продолжает им управлять и не попалась лысым. Амина активно прыгала вокруг железяки, перерезая множественные удерживающие его путы.

Думаю, она видела, что происходит, потому что заметно ускорила свою работу.

Боря подошёл и встал рядом со мной.

— Когда начнётся, я закрою, приму первый удар! — шепнул он мне едва слышно.

Ему тоже достался свой канал маны. Не за то, что он сказал. Я подкармливал всех своих, до кого мог дотянуться. «Многоканальная зарядка» тоже была новшеством, которое отлично работало!

Это была моя команда! Не вся, но, возможно, в боевом смысле лучшая её часть. Жаль только без Алисы. Зоя с големом, Амина с целым набором способностей, которые она не спешила раскрывать, Боря, почти неуязвимый, мощный боец. Ну и я, тоже набравший силу и чувствующий себя уже далеко не так беспомощно, как раньше. Оглядываясь теперь назад, я удивлялся, как умудрялся выпутываться из таких сложных ситуаций с тем уровнем боевых навыков, которые были. Иначе как чудом это и не назовёшь!

Грохнул выстрел! Надо сказать, была довольно большая пауза, когда их не было. Я уже и забыть успел, что так тоже можно обороняться.

Только вот, никто не упал. Стрелявшая промахнулась? А потом мужик, держащий оборотней на поводке, протянул руку и как будто взял что-то из воздуха, после чего улыбнулся и швырнул это в меня.

Было даже не видно, что там такое, но я каким-то чудом, наверное, опять же благодаря своим обострившимся способностям, поймал летящий предмет в кулак. Когда я его разжал и взглянул внутрь, то увидел там пулю. Большую, вытянутую и практически не деформированную. Выходит, стрелявшая девочка не промахнулась, просто пуля не долетела до цели, остановившись в воздухе.

Это было плохо! Защита от магии это серьёзно, но всегда был вариант прибить мага чем-то обычным. А здесь защита от обычной кинетики. Такого, пожалуй, и моей клюшкой не прошибёшь! И что с ними делать, с такими неуязвимыми?

Я знал, что всегда есть слабое место, каким бы всесильным противник ни казался. Но может случиться так, что пока будешь его искать, тебя за это время успеют грохнуть.

— Думаешь, что ты неуязвим? — крикнул я лысому, что кинул мне пулю.

— Да! — широко улыбнувшись, сказал он.

Я полез во внутренний карман и достал многохвостую плётку.

— Овца, которая напала на меня с этим, тоже считала себя неуязвимой. И её боевой лох, вроде тебя, тоже. Но они сдохли в луже блевоты. Вас ждёт то же самое.

Если бы они знали про гибель своих товарищей, то эффект от моего выступления вышел бы смазанным. Но они не знали, это я сразу понял по их лицам.

Была у меня какая-то необъяснимая тяга блефовать и лезть на рожон, со слабыми картами на руках. Возможно, интуиция подсказывала мне, что это единственный шанс. Посеять сомнения, неуверенность, а если повезёт, то и страх. Частенько это срабатывало.

В общем, тебя должны считать либо слабее, чем ты есть, либо сильнее. И то и то можно использовать. Хуже всего, когда противнику реально известны твои силы.

Понимали ли они мой потенциал? Мой и людей, которые стоят за моей спиной? Не знаю! Я очень надеялся, что нет! А потенциала этого явно не хватало! Да, у меня на руках были не шестёрки и уж тем более не двойки, но и не тузы. А у лысых с козырями, похоже, всё было в порядке.

За спиной раздался скрежет. Я узнал этот звук, именно с ним опускался подвесной мост. Девочки хотят выйти?

Я дождался, когда мост ударится о противоположный берег, и обернулся. Из ворот выезжала группа всадниц на белых конях… хотя нет, не на конях, на Единорогах!

25. Орден Паука

Впереди на самом большом Единороге восседала Магдалина, с винтовкой в руках. Она, как и все девочки позади, была одета в яркое платье из гардероба Барби. Некоторое количество военной формы у них было, но никто не стал её надевать. Думаю, что специально. Было в этом что-то демонстративное. Раз Барби, то Барби!

Всадниц было двадцать четыре. Я пробежался по ним глазами и не то что сосчитал, а скорее вспомнил количество стойл в конюшне. Выходит, «вылупиться» успели все, кто был. И самый крупный, похоже, сейчас вёз предводительницу куколок. Он вообще отличался от всех остальных, у него что-то было по бокам, но я пока не мог разглядеть, что именно. Сгущающиеся сумерки смазывали детали.

Надо сказать, это появление девочек выбило меня из колеи. Не могу сказать, что до этого всё было в порядке и под контролем, скорее нет, чем да… но теперь я вообще не знал, что делать.

Лишённые магии Барби, с неэффективным в этой ситуации оружием, верхом на красивых, но вряд ли полезных в бою единорогах, не были нашим козырем. Скорее наоборот, они были нашей дополнительной уязвимостью. Если что, защитить их в открытом поле у нас вряд ли получится.

Девочки подъехали и встали за нами клином.

Несмотря на то что козырем их появление я не считал, однако решил открывать его именно как козырь. Повернувшись к лысым, я кивнул на оборотней и сказал:

— Отпусти ребят!

— С чего бы? — спокойно спросил мужик.

Три других пары лысых не спеша подгребали к месту событий. Очень близко не жались, чтобы было место для манёвра, но дистанцию постепенно сокращали.

— Отпусти, хуже будет! — сказал я.

— Кому? — задал резонный вопрос лысый.

Я перестал подпитывать маной сразу всех. Всё внимание мне нужно было сосредоточить в другом месте. Я осторожно коснулся своим «щупальцем» поводка, ведущего к Вике. Каким-то странным образом, меня немного обожгло. Эта энергия была как будто горячей… или, точнее будет сказать, токсичной!

Да, «токсичной», это больше похоже на то, что я почувствовал.

Я это сделал потому, что вспомнил, как было дело с плетью многохвосткой, которую я сейчас держал в руках. Через неё мне удалось начать откачивать ману из её хозяйки. Да, тогда контакт плётки был непосредственно со мной. Но кто сказал, что я не могу подсосаться дистанционно, раз уж владею этой технологией?

Я коснулся поводка ещё раз, в этот раз подготовившись к небольшому ожогу. Перетерпев его, я понял, что внутри всё так же течёт энергия, питаемая маной хозяина артефакта. С многохвосткой ведь тоже было не всё просто, но это произошло в драке и проанализировать эффект времени не было. Сейчас же я был почти уверен, что смогу качнуть ману из лысого. Вопрос был только в том, насколько быстро? Вдруг «пропускная способность» у поводка низкая?

Оставалось выбрать момент для этого. Потому что когда я начну это делать, а лысый почувствует, что мана из него утекает, события могут начать развиваться стремительно. То, что случится потом, будет уже необратимо. Готовы ли мы к обострению? Я в этом уверен не был!

Я глянул на голема. Амина его уже освободила, он как раз переходил вброд реку. Сама воскресительница гордо стояла у него на макушке.

— Он вам не поможет, — усмехнулся лысый, — у нас есть специалист по таким штукам.

— Это не он вон там дохлый валяется? — кивнул я в сторону убитых перед этим магов.

— Нет! — с полуулыбкой сказал лысый, но тему развивать не стал.

Однако внутреннее побуждение сказать, что «вон он», у него было. Он непроизвольно слегка взглянул и даже чуть кивнул в левую сторону, где была одна из пар лысых. Я заметил этот маленькое, едва уловимое движение и теперь был на сто процентов уверен в том, кто именно может представлять угрозу для нашего голема. Надо это будет иметь в виду и не позволить ему ничего предпринять.

Я держал два щупа наготове возле поводков оборотней, но медлил. Они тоже медлили. Ситуация балансировала на грани, и все ждали от противника первого шага. Но никто не хотел его делать!

Голем вышел из воды и встал неподалёку.

Со стороны могло показаться, что мы доминируем. Нас было больше, намного больше! У нас был голем. Противники на нашем фоне смотрелись бледно. Эх, если бы всё решало количество и простая сила…

Если бы они не чувствовали, что могут справиться, вряд ли стояли бы сейчас здесь. А они стоят! Причём спокойно! Если и нервничают, то хорошо это скрывают.

Я держал «мёртвую» плеть многохвостку в руке. Неожиданно даже для себя я пустил в неё лёгкий поток маны. Она слегка завибрировала, и по ней пробежали волны энергии. Я взглянул вниз, хвосты начинали слегка переливаться и искриться красным светом. Я почувствовал артефакт!

Внутри возникло досадное чувство. Неужели нельзя было сделать это раньше? Хотя бы попробовать? Не хватило времени? А сейчас оно есть? Сейчас что, хорошее время для экспериментов?

Но сетовать было бессмысленно. Что случилось, то случилось. Сейчас я артефакт вроде чувствую, и то хорошо. Сумею ли я его применить, это уже другой вопрос, потому что могут быть нюансы, которые мне неизвестны. В общем, будущее покажет!

В другой руке у меня по-прежнему была клюшка для гольфа. Я лёгким движением положил её себе на плечо.

Лысый не выдержал первым.

— Чего ждём? — спросил он.

— Не знаю, — пожал я плечами, — ты скажи! Это же вы сюда припёрлись! Вас никто не звал.

— Это наш остров, — сказал Лысый, — и всегда им был.

— Есть разные мнения на этот счёт, — философски заметил я, — вы единственные, кто остался от вашей армии?

— Это не имеет значения, — сказал лысый, — мы здесь и мы заберём своё по праву. А всех вас придётся уничтожить. Вы не нужны.

— Интересный план! — улыбнулся я, — а ждёте вы, конечно же… да, кстати, а чего вы ждёте?

Этот мой вопрос на долю секунды выбил лысого из колеи. Он тут же взял себя в руки, но, как и в прошлый раз, от меня эта микрореакция не ускользнула. И вывод здесь был простой. Они ничего не ждут. Другими словами, к ним никто больше не должен присоединиться. Просто они не начали действовать с наскоку, а теперь не могут найти точку входа, ожидая, что первыми нервы сдадут у нас и мы их атакуем.

В данной ситуации первый удар можно было рассматривать как слабость.

— А чего сам Паук не пришёл? — спросил я, — может быть, всё же не до конца уверен в победе? Может быть, допускает варианты?

И снова по лицу лысого пробежала мимолётная тень. Раз за разом он по чуть-чуть прокалывался. Так что, очень удачно получилось, что разговаривать мы начали именно с ним.

Возможно, он про Паука и не думал ничего такого. Но когда я это сказал, видимо, мысль таки мелькнула в его сознании. Может быть, даже не закрепилась там, но мелькнула.

Я постепенно «растаскивал» ситуацию. То, что они сразу на нас не напали, становилось их ошибкой. Они вязли в болоте бессмысленных разговоров.

Понятно, что от этого их силы и способности никуда не улетучивались, но вот моральный дух вполне мог немного просесть. Появлялись робкие сомнения в том, что они справятся, хотя сначала их вообще не было.

Интересно, кто же всё-таки не выдержит первым? Я делал ставку на стоящую рядом с собеседником бабу. Она начинала, чем дальше, тем больше дёргаться и бросать на него косые взгляды. Это мне тоже понравилось. Она была недовольна тем, что он медлит, а он не знал, как сейчас перейти к активным действиям.

— Великое стояние на реке… как она называется? — повернулся я к Магдалине.

— Серебрянка, — ответила та.

— Великое стояние на реке Серебрянке! — сказал я.

— Чего? — нахмурился лысый.

— Ничего, расслабься пока, — сказал я, — потом напрягаться будешь. Я скажу когда!

— Совсем оборзел? — заиграл желваками лысый.

— Да! Давно и бесповоротно. И то, что ты об этом не в курсе, мне очень жаль. Потому что был бы в курсе, не попёрся бы сюда умирать.

— Тебе конец! — сказал Лысый.

Он был уже не так спокоен и уверен в себе, как минуту назад, в начале разговора. Это было видно даже по речи. Да и инициативу он давно уже утратил, всё больше реагировал на мои реплики. А я его потихоньку поддразнивал, медленно выводя из себя.

— А ты, кучерявая, чего такая недовольная? Ведь с лысым рай и в шалаше, так, кажется, говорят? — повернулся я к бабе.

Она ничего не ответила, только яростно сверкнула глазами и нетерпеливо взглянула на своего мужика.

— Видишь, ей не нравится, что ты очкуешь! — сказал я лысому.

Он, наконец-то не выдержал. Получалось, что я его откровенно троллил, а он стоял и терпел. Лысому нужно было срочно менять расклад, поэтому он попытался ударить. Но ведь я, да и все остальные, включая его бабу, именно этого и ждали, поэтому удар, мягко говоря, не получился неожиданным.

Боря бросился вперёд и заслонил меня собой, принимая мощный энергетический разряд, вылетевший из ладони лысого, а я в это время «ухватился» своими щупальцами за поводки оборотней, «всосал» ту энергию, что в там была и, пробежавшись по ним, добрался до хозяина.

Я почувствовал себя настоящим вампиром… а точнее, манпиром! Я впился в него как будто зубами, стремительно опустошая его потенциал. Лысый в ужасе заорал, понимая, что происходит какая-то хрень, к которой он был не готов.

Этот интересный момент я раньше не учитывал, но вдруг понял, что те, кого я «выпиваю», не должны оставаться в живых ни при каких условиях. Просто иначе враг может узнать о моих способностях, и они уже не будут являться для него неожиданностью. Пока что это был мой джокер, мой козырной туз в рукаве. Я мог побить если не любую карту, то очень многие.

Боря, получивший мощный удар, упал на колени, но уже постепенно поднимался.

Лысый нечленораздельно что-то орал, чувствуя обнуление маны.

За яркой вспышкой выстрела и криками никто не заметил, что поводки, удерживающие оборотней, истончились и исчезли. Точнее, никто, кроме них самих и меня.

Две обнажённые фигуры стремительно метнулись мимо нас, чуть не запутались между ног у стоящих позади Единорогов, быстро перебежали к голему, скрылись за его ножищами и вскоре выскочили оттуда уже в зверином обличии.

Описав этот круг, не на секунду не останавливаясь, оборотни стремительно вернулись на прежнее место и с ходу набросились на своего обидчика, принявшись просто разрывать его на куски.

А я к этому моменту переключился на бабу, которая могла помешать оборотням творить свою месть. Не успев ничего сделать, она тоже, как и её мужик, почувствовала, что стремительно теряет ману.

Колебалась она долю секунды, но потом резко повернулась и побежала в лес. Впрочем, далеко убежать ей не удалось, один из оборотней, я не понял кто именно, бросил терзать умирающего мужика и устремился за ней. Лысую тварь можно было уже вычёркивать.

Как только всё завертелось, тот лысый, что должен был обезвредить голем, поднял руки вверх и издал какой-то горловой звук. Думаю, что он мог обойтись и без этого, но элемент шоу зачастую придаёт дополнительный вес происходящему.

После этого звука темнеющий лес как будто зашевелился, и из него начали выступать тёмные фигуры. Я разглядел големов в виде пауков. Их было много! Очень много! На их спинах были закреплены какие-то ящики.

Взрывчатка? Это вряд ли. Рядовые бойцы чёрных могут быть невольными камикадзе, но сами члены ордена — вряд ли. Не будут лысые устраивать большой врыв, находясь в непосредственной близости от него.

Или они так надеются на свою защиту?

Оказалось ни то и ни другое. Впереди шёл огромный паук, в несколько раз больше, чем все остальные. На нём был не ящик, а какой-то гудящий агрегат. От него к ближайшим паукам вдруг ударили разряды, которые, сверкнув, не погасли, а превратились в светящийся зелёным светом энергетический канал. После того как этот канал утолщался и стабилизировался, разряд бил в сторону следующего паука, устанавливая с ним точно такую же связь. Они соединялись между собой в одну линию, а крайние пытались обхватить нас с флангов, видимо, надеясь в итоге сомкнуть кольцо.

Что это будет за кольцо, я не знал, но проверять не очень хотелось. Нужно было им как-то помешать.

Все лысые быстро отступили за линию этих големов, которые продолжали неспешно на нас наступать.

Я выстрелил в одного из них молнией, но та расплылась вокруг вспыхнувшего золотистого свечения. Надо же! Эти големы были под защитой! Интересно, а от клюшки они тоже защищены? Хотя такую штуку клюшкой не прошибёшь. У него же нет жизненно важных органов… точнее один, наверняка, есть, но до него не доберёшься при помощи клюшки, скорее всего.

Наш голем сделал шаг в сторону наползающей линии пауков, но вдруг замер и немного попятился. Ему не нравилась та энергия, которая струилась в том светящемся канале, которым они пытались нас окружить.

Голем испугался? Это что-то новенькое!

Но ведь им управляет Зоя, может быть, это испугалась она? Что такое она увидела или почувствовала? Чем нас пытаются окружить?

Боря уже окончательно пришёл в себя и бросился в атаку. Его целью был один из ближайших пауков. Но и он не добежал, а резко повернул назад.

— Что такое? — удивлённо спросил я его, — что происходит?

— Страшно! — не менее удивлённо ответил Боря, — сам не понимаю, но там очень страшно!

Дело было не в том, что Боря чего-то испугался. Это была магия! Магия, которая действует на психику! Да, вселить во врага ужас, это считай уже почти победа.

Единороги тоже попытались пойти на пауков, подгоняемые своими всадницами, но приблизившись, начинали тревожно ржать и пятиться назад.

И пока мы пытались понять, что же происходит, пауки сумели взять нас в кольцо. Тут не обошлось без хитрости. Некоторые тёмными силуэтами добежали до реки, выстроились там в линию, и потом стремительным броском соединились с остальными и замкнули кольцо. Мы не успели ничего сделать.

Я нашёл взглядом того, кто, скорее всего, управляет големами. Того, кто призывал их из леса. Попробовал дотянуться до него своими щупальцами, но не смог. Кольцо, окружившее нас, было как будто вязким, я не смог через него пробиться. Но соприкоснувшись с ним, почувствовал хищные, тянущиеся ко мне лапы какой-то силы или энергии, входить в контакт с которой явно не стоило.

Маны я тоже в големах не чувствовал, потому и присосаться через них к кукловоду тоже не мог.

Нужно было выводить из строя либо лысого, который всем управлял, либо большого паука, с гудящим агрегатом. Тогда есть шанс разорвать кольцо, внутри которого мы оказались.

Я сформировал большой фиолетовый плазменный шар. Через кольцо посылать не стал, вряд ли он его преодолеет, а послал вертикально вверх. Загнав его очень высоко, отправил вниз, практически падающим метеором. Разгонял его, как только было возможно, чтобы обрушить на то место, где стоял лысый кукловод.

Он был занят и не видел этого, зато его лысая баба заметила мою атаку. Она выстрелила вверх очень мощным разрядом молнии, который, встретившись с моим шаром, устроил такой взрыв, что вся окрестность на несколько секунд оказалась залита ослепительным светом.

ПВО противника сработало исправно.

Пауки медленно сжимали кольцо. И чем меньше был круг, тем ближе они оказывались друг к другу и тем толще становился связывающий их канат. Кольцо становилось всё мощнее и мощнее.

Надо было как-то разрывать этот порочный круг, в прямом смысле этого слова!

Барби постоянно пробовали стрелять, но пули не причиняли вреда паукам. Хотя чему здесь удивляться, наш голем тоже пулей было не взять.

Лысых пули тоже не брали, они уже продемонстрировали нам, что обладают защитой от огнестрельного оружия, и она была у всех.

Мы упустили момент в самом начале и теперь попали в ловушку, из которой выхода пока что не видели.

Магдалина всё время подбадривала своих девочек у меня за спиной. Честно говоря, без их присутствия здесь вполне можно было обойтись. Зачем они сюда выехали? Хотя на тот момент ситуация могла им видеться несколько другой.

Голем тоже предпринял ещё несколько попыток двинуться в сторону пауков и каждый раз пасовал.

Мне и самому было страшно!

Я понимал, что не весь этот страх принадлежит мне, часть накатывала волной от сжимающегося кольца. Оно давило и угнетало, отнимало веру в себя и в будущее, пробиралось в душу и заставляло бояться.

Психическое оружие, мать его!

Ни молнии, ни плазма, ни откачка маны не работали. Пули их не брали, голем пасовал и не нападал. Что, придётся сходиться врукопашную и молотить их клюшкой? Но Боря и врукопашную не смог!

Сзади раздалось ржание единорога, которое мне показалось не таким, как было до этого. Оно было намного громче и звучало как-то… торжественно, что ли?

Я обернулся и обалдел. Непонятные штуки по бокам у единорога Магдалины разложились и оказались крыльями! Ослепительно-белыми, воздушными крыльями! Да, они, конечно, не могли обеспечить достаточную подъёмную силу, чтобы поднять в воздух лошадь. Но ведь мы живём в мире магии, так что когда Единорог взмахнул своими крыльями, обдав всех потоком воздуха, потом встал на дыбы, ещё раз заржал и вдруг оторвался от земли, я уже не очень удивился.

Судя по всему, крылатым был только один, у остальных таких сложенных по бокам утолщений не наблюдалось!

С каждым медленным и уверенным взмахом не очень больших крыльев Единорог взмывал всё выше и выше, всадница гордо восседала на нём, уверенно держась за гриву, и зрелище это было… восхитительным!

Как будто в противовес наползающему на нас ужасу и уродству, вверх вознеслась сама красота и отвага, готовая вступить в бой!

Единорог взмывал всё выше и выше, начиная излучать ослепительно яркий свет, сверкая над нами звездой.

Я заметил, что пауки немного попятились. Они увидели другую, противоположную им силу и замешкались. Как будто почувствовали, что не всё ещё решено, что это не победа.

Вознесясь очень высоко и превратившись в сияющую звезду, Единорог сложил крылья и ослепительной кометой устремился вниз!

Он метил в большого паука с агрегатом, который, видимо, и давал энергию этому кольцу.

Навстречу Единорогу со всех сторону ударили молнии, сгустки энергии разного цвета и размера, но они все стекали с его сияния, не причиняя вреда.

Большой паук всё быстрее начинал пятиться, но убежать от падающего болида был уже не в состоянии.

Единорога не смогла остановить никакая защита. Если он и испытал страх, который должен был бы заставить его отступить, то своё стремительное падение всё равно остановить уже просто физически не мог.

Он вонзился в Паука, взорвав его к чёртовой матери! Детонация была оглушительной.

Я думал, что нас всех просто уничтожит этим взрывом, ведь он был довольно близко. Но произошло нечто удивительное. Энергия взрыва была направлена как будто внутрь, к эпицентру, так что меня даже потянуло немного вперёд. Но потом отпустило, и на нас подул лёгкий, тёплый и ласковый ветерок.

В момент взрыва яркая вспышка всех ослепила, но даже несмотря на это, я вдруг понял, что и сам Барбинизатор весь, целиком, засиял в сгустившихся сумерках ослепительно-белым светом. И волна этого света покатилась от него во все стороны энергетическим цунами. Нам оно вреда не причинило, но вот пауков заставило корчиться… впрочем, как и нашего голема. Видимо, природа силы, с помощью которой он управлялся, была всё же чужда Барбинизатору, хоть и сражался он на его стороне.

— За Магдалину! — раздался голос одной из девочек, и Единороги рванули во все стороны, пронзая рогами пауков, отшвыривая в стороны и топча копытами.

Мне тоже было чем заняться! Я искал глазами лысых. Ни один из них не должен был уйти отсюда живым!

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Барбинизатор

Content

Барбинизатор

1. Благословенная обитель

2. Взаперти

3. Сон или явь?

4. Новый день, старый я

5. Яды и проклятия

6. Пробный шар

7. Обитель красоты и нежности

8. Кристалл

9. Экскурсия

10. Началось!

11. План-огонь

12. Классная команда

13. Продолжаем работать

14. Сбитый летчик

15. Автобус

16. Оборотни

17. Подарок

18. Пленница

19. Пора уходить

20. Короткая передышка

21. Танцуй, девочка, танцуй!

22. Бой

23. Боевые маги

24. Страйк

25. Орден Паука

Nota bene