Игорь Павлов

Древесный маг Орловского княжества (том 9)

Глава 1

Неспокойно в нашем Ярославце

Цикл Орловское Княжество

(том 9)

Древесный Маг Орловского княжества. Миры жаждущие нас сожрать

Видимо, благодаря убитому разведчику к нам не нагрянули сразу. Когда в Ярославец потянулись беженцы с двух сторон, картина нарисовалась неутешительная. Великанов действительно много. И они наступают.

Разведкой с воздуха и разъездами прослеживаем три направления атаки: на запад в земли Горазда, на восток к Орлу, и на северо — восток в сторону Тулы. Пока мелкими группами шествуют. По два — три великана фиксирую с воздуха, но в бой ещё не вступаю.

Ярославец взбудоражен. Уже начали эвакуацию людей с северных земель. Разъезды по округе гоняют каскадами, как угорелые. Лишь Академия, которую тоже предупредили, делает вид, что всё хорошо. Время ещё не учебное, минимальный персонал, оставленный на лето, может легко свалить. Это мы никуда не денемся.

Стройка жилого фонда и инфраструктуры остановлена, почти все мощности переведены на возведение стен и башен, а также на их укрепление. Кузни совместно с плотниками в полную силу работают на производство крупных арбалетов и стрел к ним. Параллельно ваяют усиленные крепежи для фортификаций. Отдельная кузня занимается копьями длинной от трёх метров, против великанов только они возымеют эффект в руках простой пехоты.

На всякий случай готовимся к осаде, запасаясь провизией. Выгребаем рынки всех соседей, пока те не опомнились. Уже занялись возведением лагерей для беженцев под Каменцами, где у нас поля. Учитывая, что две тысячи своих крестьян мы принимаем с севера, жилой фонд стремительно тает.

Войска в полной боевой готовности, формируются первые дружины из резервистов. Жители в лёгкой панике, приезжающие разносят молву, как вирус. Только и галдят со всех сторон, что великаны громят всё, управы на них нет. Стрелы да копья им, что соломинки. Мечи, что занозы в заднице.

Что одного великана удаётся только сотней ратников завалить. А на двух уже три сотни надо. Эти волоты не тупые. И вылезти могут откуда угодно, форсировав расстояние очень быстро, чего нельзя не брать в расчёт.

Полетав белым днём и попугав людей, я вычислил, что наступают они с Курского княжества, откуда — то южнее Жихарево. Вспомнилась ведьма Кишкинка. Но вряд ли бы она затеяла такую подлянку. Ей зачем?

Где их плацдарм выяснять пока некогда. Только когда буду убеждён в обороноспособности своего города, смогу отлучиться. А пока летаю над Ярославцем, как коршун. А точнее ворона над своим гнездом с птенцами. Ещё немного и выдам себя с потрохами.

Особенно, когда ближе к вечеру вижу двух гигантов, вышедших из леса южнее и направляющихся по полю в сторону Сосково, где ни стен, ни войск нормальных. Устремляюсь наперерез, решившись на прямое столкновение.

Монстры пять и семь метров в высоту, если навскидку. Оба экипированные в уже знакомую броню. В руках щиты, мелкий с топором, крупный с трезубцем. И это, мать вашу, что — то новенькое. Идут целенаправленно к городу.

Когда уже приблизился, заметил, что в лесу ещё трое их догоняют! Поэтому спешу расправиться с этими скорее, чтоб не со всеми сразу драться.

С мечом Разлома я уже успел поэкспериментировать, подстраивая его под великанов. Точнее пытаясь подстроить. Длиннее двух с половиной метров клинок не вытягивается. И когда он очень длинный, не рубит уже всё, как масло. Поэтому лечу на первого гада с клинком длиной всего полтора метра, выбрав оптимальный размер.

Первой целью выбрал мелкого, пользуясь тем, что он немного отстал. Прицелившись в шею, спикировал на него со спины. Второй заметил меня на подлёте, чего я никак не ожидал! Заорал мощно, как динозавр, разворачиваясь на меня. И первый успел дёрнуться, получив лишь царапину от скользящего удара. Пока вираж делаю для второго захода, они рядом встают, щиты выставляя одной стеной.

Вот чёрт, какие же умные.

Ращу ледомёт и долблю из него щедро, надвигаясь, в надежде пробить щиты. Быстро замораживаясь, они не думают разваливаться или пробиваться насквозь. Хреново дело, рассчитывал, магия даст больший эффект.

Тогда ловлю на другом. Головы они спрятали за них, поэтому не увидели, как я стремительно рванул в атаку. На этот раз удалось садануть по плечу одного, вогнав клинок на треть! Мелкий завопил так громко, что воздух аж заколебался вокруг. Пронёсся мимо, торжествуя, но тут же выхватил! От неожиданности и я вскрикнул. Сотрясло так, что на пару секунд потерялся, а затем началось неконтролируемое падение. Как меня достали на тридцатиметровой высоте — вопрос быстро отпал. Трезубец полетел мне вдогонку и снёс крыло.

Только у самой земли успел сделать экстренный выброс дерева, чтоб не разбиться и не переломаться. Меч ещё в воздухе выронил, но к счастью, кольцом Разлома быстро сумел его призвать. Вытянул руку, подумав о нём, и тот со свистом прилетел, ударившись в раскрытую ладонь.

Выкрутасы мои никто не оценил, а вот полный провал ещё как! Оба гиганта тут же понеслись на меня, наращивая успех. Мелкого перекосило, он уже без щита. От мощной вибрации можно трухнуть и растеряться. Ведь они, как стихия, надвигаются неминуемо.

Не имея достаточно дерева теперь, я не могу от них улететь, только отпрыгнуть. Крыло своё я вижу, как и трезубец, который по дороге подбирает крупный великан. Но бой в полёте с этими ребятами меня разочаровал. Слишком много усилий, а эффект никакой.

Поэтому пробую иной вариант. Перехожу в изнанку и устремляюсь в атаку по земле! В двукратном ускорении явно не вывожу, мелкий просто рубит топором по земле, будто траву пропалывает, не давая мне спокойно приблизиться. И это при том, что у него кровь со второй руки бежит ручьём. Перейдя во вторую изнанку, уже легко миную двухметровое лезвие и добираюсь до заветной ноги. Которую меч Разлома срубает довольно легко! Пока не опомнились спешу ко второму гаду, обхожу вогнанный в землю трезубец, пригибаюсь от взлетевшего дёрна и устремляюсь к цели. Гад успевает поднять стопу и перешагнуть. Тьфу ты! Да он прыгнул от меня метров на десять, что слон от мышки!

Спешу за ним уже в максимальном ускорении, иначе не настичь. Подрезаю ахиллово сухожилие на одной ноге, затем на другой. Всё, голубчик, теперь ты никуда не денешься.

Выхожу из изнанки, тяжело дыша. Вот чёрт! Как так вышло, что я выдохся⁈ А всё просто! С гигантами — это не с людьми драться, тут расстояния больше. Крупный валится с мощнейшим рёвом, кричит что — то приближающейся троице, которые вышли на поле.

Твою ж дивизию! Как они быстро до нас дошли.

Залетаю с прыжка ему на спину и вгоняю в затылок клинок по самое оперенье. Всё, сдох. Второй ползёт и воет, прыгаю повыше и пикирую на него. Этот оказался более вертлявый, успел повернуться на бок и выхватить в ухо.

Хотел крыло своё забрать, но не успел. В меня сетка полетела! Да что ж такое⁈ Только в четырёхкратном ускорении сумел свалить. Новые трое идут уверенно, изображая строй. Двое — метров шесть, третий — восьмиметровый! Он и кинул сеть.

Один мелкий с топором, второй уже с мечом, главный с трезубцем помощнее того, что был у погибшего. Все со щитами, на которых их дрянной герб из кровавых рук.

Чувствуя, что не вывожу с наскока, отступаю, чтобы забрать утерянное крыло. Не кусты же на поле вытягивать по крохам. Гиганты пытаются с трёх сторон зайти на меня, окружая. И не тащатся, а несутся стремительно, преодолевая по десять — двенадцать метров за прыжок.

Голосами динозавров ещё переговариваются между собой, согласовывая атаку. Долбаные горилльи морды! Крупный сетку снимает с трупа соратника, осматривая его быстро. У гада она не с крупными ячейками, а как надо, чтоб людишек ловить.

Отскочив от одного, вскидываю «Змеевик», потому что задолбали! Первые две змеестрелы пускаю впопыхах в броню мелкого, третья попадает в выставленный резко щит. Судя по тому, что он сразу и заверещал, змейки мои добрались до плоти. Но великан не повалился, почесался немного и двинул на меня. Сбоку второй уже заходит.

А я первого пытаюсь добить, пуская ещё! Но всё он принимает на щит очень ловко. Одна стрела в ногу залетает каким — то чудом, а он её прихлопывает ладонью, как комара. Завозившись, чуть не пропускаю клинок! Который, что срубленное дерево, летит на меня неминуемо. Отпрыгиваю и попадаю под сетку. Млять, да как так — то⁈

Гиганты торжествуют. А я снова перехожу в изнанку, чтобы разорвать её в труху и спокойно выйти. Настигаю в ускорении великана с мечом, подрезая сухожилие. Спешу ко второму, который внезапно осел, видимо, змеи подточили. Подрубаю его и чувствую, что надо уже вылезать, мышцы деревенеют.

Перейдя в нормальный режим, добил ближайшего. Главный озирается, стоя ко мне спиной. Похоже, потерял из виду. Но тут он резко поворачивается в сторону моего города! А оттуда всадники несутся сюда. Не понял, Никита⁈ Вижу и Пересвета! А третий Горыня.

Блин, а я и забыл, что они в отряде быстрого реагирования. Руяна им скакунов рунами зарисовала, теперь носятся вокруг города, как ракеты.

Главный что — то брякнул раненному и побежал в сторону леса десятиметровыми прыжками! Э, не, сука. От меня не уйдёшь!

До крыла добираюсь в ускорении и взлетаю за ним. А этот уже у лесного массива. Да как так быстро⁈ Мои удальцы ещё далеко, но уже заворачивают к лесу, чтоб попытаться его настичь. Или делают вид, на самом деле лишь отгоняя.

Может, этот монстр решил, что и те трое такие же прыткие и опасные, как я?

Лечу под покровом надвигающегося мрака, размышляя. Хотя если увидели гиганта, могли заметить и меня. Рано или поздно всем моим витязям придётся рассказать, что владею тёмной магией.

Ворвавшись в лес, гигант идёт по нему, как по кустарнику, отодвигая кроны и ломая стволы. Треск стоит мощнейший, шумит, как в ураган. Пикирую прямо ему на голову, великан не успевает отреагировать, вероятно, из — за шума. Клинок прорезает череп, войдя наполовину. Проношусь дальше и слышу, как монстр валится. Следом в кроны врубаюсь и я. Падаю, ломая ветки, спиной встречаю землю. Далёкий треск постепенно стихает. Слышен топот копыт. Рёв второго монстра. Вскоре его добивают мои витязи.

А я всё лежу и думаю. Так дело не пойдёт.

Мой запас резерва больше пяти сотен. А я размотал его почти весь. И на что⁈ На ускорение, без которого обойтись было нельзя. Я ж не могу также быстро передвигаться, мой спринт в естественном течении времени им, как мышиная возня. Учитывая, что у них есть оружие, они меня достанут с максимальным преимуществом. Это я столкнулся с самыми мелкими. А что будет, когда придётся драться с десятиметровыми?

А пятнадцатиметровый что об этом думает?

А если всё время летать? А много ли я налетаю так⁈ Ага… Собьют или сетью выловят. Где щиты, мечи, копья да топоры, там и луки, нельзя исключать стрелков. Когда появятся и такие, страшно подумать о последствиях.

Волоты. Очень ловкие, умные, слаженные. Затупили просто, ибо не знали, с чем имеют дело.

Со «Змеевика» лупить? На самого дохлого десять стрел ушло. Много я так настреляю? Всё равно улепётывать придётся, сохраняя дистанцию. Плохо дело.

Уверен, с каждым разом будет всё труднее с ними справляться. Нужен другой подход.

Когда выхожу из леса, витязи уже умотали назад, добив раненного.

Молодцы, мужики, не возятся долго, мало ли с другой стороны на город пойдут. Но такой режим мне совсем не нравится. Витязи не должны работать на износ.

Покружив по округе и убедившись, что монстры не подбираются к нашим стенам, вернулся в город поздней ночью. Находиться в Замке, что стоит на некотором отшибе, в такой обстановке не хочется. Поэтому стал чаще появляться в Особняке, оставляя в конюшне и Ваську. Там иной раз даже через окно может прилететь сигнал тревоги. А в нынешних условиях с великанами, каждая секунда дорога.

Ефима стараюсь не дёргать, у него днём забот хватает, он потом без задних ног валится. В гостиной меня обычно обхаживает дежурная служанка, накрывая на стол. С моими вылетами режим приёма пищи полностью сбился.

Сегодня меня встречает Мейлин, крайне удивляя таким порывом. Ранний завтрак при свечах, я бы так охарактеризовал, учитывая, что сейчас почти четыре утра.

На цаце красивое бежево — розовое, приталенное платье, подчёркивающее её элегантную утончённость, волосы заплетены в две чёрные косы по местному стилю. Ну просто вау! Сама накрывает на стол, в каждом движении грация аристократки.

Шан мелькает, помогая. Эта попроще, не выделывается особо.

— Ночь добра, Ярослав, — говорит на русском, кланяясь. — Отведай угощений.

Акцент пока серьёзный, китайское «ша» проскакивает. Но это звучит очень мило с её — то птичьим голоском.

— И тебе добра, сестрица, — отвечаю на русском и дальше на её родном: — у тебя большой прогресс, ты молодец.

— Благодарю, вас господин, — чирикает, опуская глазки. — Вы нашли мне отличного учителя.

Ага, голодраного китайца с каравана выдернул, и теперь живёт в казарме радостный, серебро получая. А его друзья купцы, похоже, сгинули, отправившись из города перед напастью.

Скинув снарягу, усаживаюсь во главе длинного стола. Блюда необычные, виден восточный стиль приготовления. Думаю, обе девочки старались угодить.

А я, свинья такая, даже не все листья да ветки из брони выковырял. Уж о пятнах крови и не говорю. Горячую мокрую тряпку подаёт, чтоб руки вытер. Всё очень миленько, мягко и тепло. Контраст невероятный после драки с великанами.

— Присаживайтесь со мной, — приглашаю обеих. Зная наши порядки, слушаются, не прирекаясь.

Мейлин наливает чай церемониально, но в большую кружку. Шан в тарелку мне по кусочку с разных блюд подаёт. Обе посматривают с тревогой.

Вытащил из Китая, называется. Теперь тут такая задница…

— Война началась, господин? — Спросила Мейлин, будто мысли мои читает.

— Да какая там война, просто мелкая потасовка, — отвечаю нехотя.

— Говорят, что великаны за стенами, — продолжает цаца. — Я волнуюсь за вас, господин.

— Да что за меня волноваться? Сегодня пятерых великанов прибил, — посмеиваюсь. — Ни царапины.

— Белый дракон силён, — улыбается Шан. — Но простые люди не так сильны. Все готовятся к войне, а мы сидим тут без дела.

— Так и есть, — продолжила Мейлин воодушевлённо. — Мы тоже хотим помогать в обороне города.

Всё — то они уже знают!

— И каким образом? — Спрашиваю чисто ради интереса.

— Я могу делать стрелы, — предложила Шан.

— А я могу разносить еду воинам на стенах, — выпалила Мейлин.

— У нас организованные смены, столовки и кухни в караульных домах, всё предусмотрено. Мы ж не «колхозники» какие — то. У нас военизированное княжество. У меня две с половиной тысячи профессиональных воинов. А витязей моих видели?

Кивают, смотрят прямо в рот.

— Тогда я в войско твоё хочу, — заявляет Шан. — Лишний лучник не помешает.

— Нет, и не обсуждается. Вы лучше заботьтесь о доме и моей дочери.

— У тебя славная дочь, — согласилась Мейлин с улыбкой. — Мы подружились, я учу её вышивать.

— Вот, это уже нужное дело, — трясу пальцем.

— Тогда я буду учить Грезу метать кинжалы, — выдала Шан.

Поел вкусно, поцеловал обеих в щёки, обнял на прощанье и откланялся. У Мейлин глаза на мокром месте, только у ворот заметил.

— Ну чего ты? — Вою.

— Береги себя, Ярослав! — Кричит и слёзы градом сыпаться у неё начинают.

Мдя, совсем девки затосковали. А я ведь хотел им и Академию показать, и устроить в Ярославце праздники всякие. Столько намечалось развлечений создать в этом году. Всё коту под хвост.

Выехал поутру на главную дорогу. Перепуганный люд из окон смотрит, на стенах бойцы угрюмо ходят. С одной стороны по канату новый арбалет поднимают. Недавно Колояру новую идею подкинул. Телег у нас со стройки хоть задницей ешь, когда обеспечим периметр, можно и мобильный вариант баллисты сделать, на телеге возить. С такими артиллерийскими батареями проще будет маневрировать.

Только подумал, что на великанах мы ещё не испытывали баллисты, колокола в Новосёлках забили, частотой ударов передавая тревогу на прорыв.

Рвануть по воздуху на глазах людей я не мог, поэтому нещадно погнал Ваську. Ещё до большого перекрёстка не доехал, уже собрал хвост из конников, стремящихся туда же. Ворвавшись в Новосёлки, недолго искал, где беда. В южной части ближе к Руднику сразу три великана вылезло. Сперва они разгромили нашу лесопилку, оставленную на ночь без людей, а затем пошли в стену ломиться. К счастью, здесь она каменная, не так просто пробиться. Хоть высота и оставляет желать лучшего, монстры могут перелезть.

Взобравшись на стену с прыжка, я встал меж двух баллист, которые отработали неплохо, но и не хорошо. Бойцов с трёхметровыми пиками на стену набежало, не протолкнуться.

Две стрелы вошли в одного волота, убив его, ещё одного ранили, третий принял две стрелы на щит и отступил. Они в нём и торчат до сих пор. А он теперь стоит в трёх сотнях метров и щетинился в другую сторону, ибо Пересвет, Никита и Горыня нагрянули с юга, решив ударить во фланг. Смотрю, и с севера толпа конницы мчит, где Руслана и Боряну разглядел, несущихся самыми первыми.

— В следующий раз ближе подпускайте, чтоб наверняка, — ворчу на командира восточной башни.

— Да они ж не вместе… — начинает возмущаться.

— Учти на будущее, — бросаю напоследок и прыгаю через стену в атаку.

Раненного шестиметрового великана добили уже обычными стрелами, нашпиговав так, что на ежа стал похож. Достреливают и до третьего, который чуть покрупнее собратьев, но влетает как — то слабо. Несколько «Ветерков» вижу, стрелы их лучше летят, они — то и доставляют последнему хлопоты, входя в мясные плечи до половины. Это гвардейцы мои, коих я по всему периметру распределил в караулы. Так от них больше будет пользы.

Когда я рванул от стены, огонь прекратили. Последний уже потрёпанный волот приготовился встречать трёх витязей. Даже присел, выставив щит и секиру. Никита на полном скаку в него с копьём и врубился! Причём протаранив щит, выпустил копьё, что чётко в глаз влетело!

Ого! Вот это я понимаю… не то, что мои свистопляски. Одно движение — и поражение наверняка.

Когда толпа набежала, уже нечем было поживиться. Радости у всех полные штаны. А я что — то не сильно доволен.

— Командира западного разъезда жду в Замке. Срочно! — Разоряюсь на всю округу.

— Чего взбеленился, Ярослав? — Недоумевает Горыня.

— Пусть теперь расскажет, как он этих троих пропустил, при том, что у нас от леса только рожки да ножки остались.

— Да кто ж его знает, — выдаёт несколько вздрюченная Боряна с седла. — Ты лучше глянь, сколько дыма на западе.

— Горазду не сладко сейчас, — вздыхает Руслан, взирая вдаль с седла. — Говорят, на его землях пятнадцать волотов сёла громят, даже десятиметрового видели. И магия их плохо берёт, особенно крупных.

— Как закончат, к нам явятся, — хмыкает Пересвет. — Но мы встретим.

— Ещё как встретим, — скалится Горыня, размахивая кистенью.

— Не горячитесь, — осекаю. — Эти просто не знали, что у нас такое вооружение. Скоро начнут осторожничать.

— Так и мы начнём! — Ржёт Горыня. Толпа подхватывает.

Всем смешно, всем радостно. За ночь восемь великанов прикончили.

Я и сам готов порадоваться. Ярославец может отбиваться, хоть ещё и достраиваем стены, особенно с северной части, но на башнях вдоль реки уже готовы баллисты. На телегах подкатим, если понадобится усиление. За два дня Колояр обещал десять штук собрать. Назначим на них расчёты по пять человек, будут дежурить по районам.

Глядя с каким злорадством Никита вынимает своё копьё из глазницы, стоя на груди исполина, мне становится спокойней. Мой город защищён.

А что с остальными? Сосково оголён, оттуда уже разбегаются люди. Граф Головин и сам скоро переедет ко мне всей семьёй, если дальше так пойдёт.

Что там с Тулой? Они тоже не приспособлены к осаде. Остаётся сетовать на сильных магов во главе с Лютой, на крутое магическое вооружение и здравомыслье Юрия.

Но где гарантия, что у волотов от магии защиты нет? Пока встречались только солдаты, ну, может, один — два десятника попались. Но судя по тому, как легко щит выдержал лёд, полностью полагаться на магию не стоит. Да дело и не в щите. На колоссальную массу монстров наши магические снаряды явно не рассчитаны.

Ну а Орёл? Выдержат ли натиск его стены? Вячеслав о баллистах знать не знает. Чем они там отбиваться будут⁈ За Василису переживаю. Очень. И скучаю. Понял, что скучаю. Сильно скучаю. Сердце не на месте.

Скоро ведь и до них дойдут.

И до Москвы, где плотность населения такая, что жертвы будут неисчеслимые. Только Кремль отбиваться сможет какое — то время. Там ведь и родня моя застряла. Вот же чёрт, куда бежать, кого спасать⁈..

До полудня у нас затишье. Только небо на западе заволокло дочерна. Смотрю на него, и страшно за простых людей. Волоты развивают успех там, где могут. Вот уже вести приходят аж с села Мыцкое, первый шестиметровый там вылез, проскочив где — то за Чёрными болотами, громит дома и давит людей, не щадя никого. А мы всё ждём.

Ждём, пока к нам не нагрянет целая армия гигантов.

Тучи над Ярославцем сгущаются. И надо что — то решать.

Проанализировав свой бой с великанами, понял, что нужно с ними драться иначе. Слишком много уходит сил у букашки. Идея возникла спонтанная, то ли здравая, то ли не очень. Но вполне осуществимая, как мне привиделось вначале.

Осознал, что совет мне нужен существа мудрого. А может, и его помощь не помешает.

После полудня я отправился в Заговорённый лес.

Глава 2

Моя безумная идея

Заговорённый лес теперь лишь по названию такой. Но Высший дух в нём жить не перестал.

Миновав пустующий караульный домик, что стоит на окраине, я стал углубляться в заросли подальше от всяких глаз. Настрой мой решительный уже не сбить.

Уединившись днём в Паучьей роще, я попробовал сам осуществить свою идею. Поэкспериментировал с древесной магией над своим телом, увеличив его в два раза по величине. Вышло жалкое подобие того, что хотел бы увидеть. Неповоротливый леший, который не может толком ходить, не то чтобы драться. Всё дело в контроле над деревом, в правильном его построении. Где — то мягче для динамики, где — то плотнее для брони. Мне нужны не наросты, а новый функциональный организм.

Чтобы победить великанов, нужно стать великаном.

Так я смогу убивать волотов быстрее, не прибегая к полётам, преодолевать расстояния также быстро, как они. Угрожать им своим величественным присутствием. Говорить им громко, чтоб сотрясались небеса:

— Это мои земли, прочь отсюда!

Мысленно взываю к Высшему духу, прошу помощи. Посылаю картинки того, чтобы хотел в себе увидеть. Чувства величия, ощущение физической мощи, тяжесть в руках, грузные шаги, крохотные деревья подо мной.

Высший дух пробуждается. А вскоре он уже смеётся надо мной. Над моими амбициями. От его веселья скрипят все деревья вокруг, а местами даже корни под почвой ходят, издавая треск от рвущихся капилляров.

— Ты поможешь⁈ — Кричу, озираясь. Чувствую его везде, он будто и есть вся эта система корней, переходящих в растительность.

Даже если ты получишь, что желаешь, ты не сможешь этим управлять, — вот таков его ответ в моём мозгу. Снимаю снаряжение, скидываю броню.

Валюсь на траву спиной, распластываюсь в готовности.

— А ты попробуй!

Как пожелаешь.

Мои духи воют, молят о пощаде. Но я не желаю их слушать, а в следующий миг получаю контакт с корнями Леса. Дыхание перехватывает, забываю, как дышать. Чувствую, как нечто окутывает моё сознание, подавляя его своим.

Но я терплю, я доверяю своему другу. И пытаюсь удержать огонёк своего сознания в этой долбаной черепной коробке.

В следующий миг в тело врывается боль, настолько сильная, что невозможно удержаться от крика. Корни впиваются в меня, злые, чужеродные, терзающие мою плоть, что хищники. Но я выдерживаю и это. А следом и ощущение, что внутри меня, под кожей, под мышцами, в органах и даже костях что — то ползёт, шевелится, елозит и скребётся.

Вроде ещё кричу. Но уже не слышу собственного голоса. Когда щупальца доходят до сердца, процесс начинается. Тело моё бугрится и растёт, треск в мозгу доводит до безумия. Однако процесс пошёл, не вижу его, потому что не могу открыть глаз. Но чувствую, как расползается моё тело, как сильнее давит масса…

Всё, — эхом уносится ответ вместе с властью над моим сознанием.

И я открываю глаза. Кроны так близко, что походят больше на кусты. А шум пространства теперь звучит иначе. Дальше, мельче, ничтожнее. Мой первый вдох в новом качестве приносит запах сырой земли. А первое осязание — щекотку от выпрямляющейся ветки.

Всё тело горит, но тлеющая боль отступает. С огромным трудом мне удаётся на чуть — чуть повернуть голову, зато в полной мере оценить насколько маленькие окружают дубы, сосны и берёзы. Судя по взбугрившейся местами земле, каждое второе дерево по периметру перешло в меня. Только подумал об этом и ощутил вкус смолы.

Пытаюсь поднять руки, но не выходит даже пошевелить пальцами. Меня будто примагнитило к земле намертво.

Духи под сердцем визжат, понемногу успокаиваясь. А я всё лежу и лежу, пытаясь хоть как — то пошевелиться. Но только башка немного поворачивается, и дышать могу. На этом всё. Как не пытаюсь подавать импульсы, они пропадают на полпути. Сердце долбит всё сильнее, пыхтит, разгоняя в жилах древесный магический сок, который вкачал мне Высший дух. Это вместо крови для моего гигантского тела весом тонн под пятнадцать, состоящего теперь из древесных частиц.

Пролежав почти час, я понимаю. Что — то, млять, не то!

И ведь теперь даже неясно, как вернуться в собственную форму⁈ Это не просто наросты, это видоизменение всего тела! Ибо чувствую всей поверхностью, словно собственной кожей, и ветер, и как по мне начинают разгуливать насекомые. Некоторые уже пробуют на зуб. Ещё дятла не хватало.

Что не так⁈ — Кричу мысленно. Потому что и рот — то открыть не могу. Да и языком пошевелить не в силах.

Ты не сможешь этим управлять, — повторяет Высший дух.

И как решить эту проблему? — Насторожился.

Я должен занять твоё Сердце, тогда станет по силам.

Так занимай.

Ты пропадёшь. Навсегда.

Да ёпрт, неужели нельзя иначе?

Можно.

Что мне сделать?

Сейчас силы твоих Духов недостаточно, чтобы подавлять меня. Но если ты подчинишь Новых до равенства со мной, то наше бытие остается в согласии. Я смогу помочь управлять таким телом. Я дам силы на это. И воля твоя не угаснет.

Сколько Духов нужно ещё?

Три старших.

Я понял, верни мне прежнее тело.

Хорошо.

Башка моя зашевелилась, раздвигаясь! Мелкие звуки лопающихся корней ударили по нервам. Сознание словно провалилось в пропасть. И тут я открыл глаза, оказавшись в яме, где со всех сторон торчат коряги, но не беспорядочно, а очень даже системно. Почувствовав руки и ноги, я высвободил их из гнёзд. И вылез из ямы. Как оказалось, выбрался из башки древесного великана, которого мне Высший дух и состряпал.

Встав у него на груди в полный рост, восхитился дизайном. Практически точная модель человека с выраженными щитами, подчёркивающими анатомию: плечи, грудь, пресс и так далее. Похоже, с меня образ и создан.

Пошатываясь от лёгкого головокружения, сполз вниз с пятиметровой высоты — такой глубины у него грудь. Почему — то желание применять корни не возникло. Ах да, у меня дерева в теле — ноль. Всё на это чудо и ушло, лежащее теперь среди деревьев, как мебель. А точнее двенадцатиметровая статуя — специально шагами померил.

Поборов слабость, с позволения Хозяина леса втянул себе привычное количество дерева. Правда, пришлось отойти от статуи, потому что поблизости всё доступное дерево выцедили.

Выхожу из Леса крайне озадаченный. Где мне искать трёх леших⁈ Да ещё чтоб они со старшими духами были. Дабы не прогадать, надо сразу охотиться на древних. Так куда податься — то? При том, что у нас тут военное положение никто не отменял.

Чуть поразмыслив, вспомнил об одном варианте.

Мне ж докладывали по приезду, что с южной лесопилки отогнали одного лешего. Но не факт, что извлеку из него Старшего духа. Вместе с тем вариант нужно проверить. Тем более под носом.

Следом ещё два леших на ум пришло! Мой новый барон с недавно присоединённых северных земель о них говорил ещё до моего убытия в Китай. Надеюсь, их не прибили. Тогда на совещании никто на них идти не хотел, а я в шутку сказал, что заберу их себе. Надеюсь, всё восприняли всерьёз. По возвращении мне о них ничего не сказали. Скорее всего, нечисть ушла в дебри из — за нашей активности.

Так! А у меня ещё один леший на примете нарисовался. Если не наберу Духов поблизости, можно будет прошвырнуться за стопроцентным вариантом. У меня же есть карта, указывающая, где древний трухлявый живёт. Мутимир за спасение в Разломе мне её подарил. Откладывал эту миссию до лучших времен. И вот они настали. Смешно, что горько.

Ну и отлично. План теперь есть. Начнём с ближайшего лешего.

Чуть передохнув, двинулся через дорогу и по полю к противоположному лесу, где у нас ещё не до конца доломали лесопилку. Но тут уже ничего не пилим, перенесли мощности под Елькино, добываем всю древесину в восточном лесу.

Со стороны Сосково вдалеке показалась колонна, это камень везут из Рудника Орлика. Последняя партия в этом сезоне. Гонец ещё утром доложил, что наши проскочили. Однако большая масса рабочих ушла укрываться в Орёл, чтобы не рисковать. Здесь, в основном, все люди с транспортного узла из села Мелихово.

С ними едут и другие удальцы с добычей. Этих Колояр послал убитых великанов у Сосково обобрать, с нашим производством все имевшиеся запасы металла очень быстро растаяли. Но к счастью, волоты подтаскивают ещё.

Однако надеяться на трофеи не стоит, в скором времени придётся просить Высшего духа ещё об одной услуге. Чтобы вытащил весь ржавый металл орды, похороненной в центре Леса. Там его — хоть сей. Колояр всё живенько переплавит в своих мощных печах.

Окинув взглядом южные стены, я вступил на территорию лесопилки, застав там телегу и трёх мужиков, спешно загружающих оставшийся инструмент.

— Барин, — кланяются.

— Ярослав? — Смотрят с подозрением и тревогой.

— Будьте осторожны, — говорю им. — Вслушивайтесь, не зевайте. Любая вибрация с земли, сразу бросайте всё и драпайте в город.

— Знаем, не дураки…

— Где лешего видели, не подскажете? — Теперь по существу.

— Да там он был, — один показывает направление. — Ушёл в низину и там затаился.

— Большой?

— Повыше лошади будет. На паука похож, обросший весь листвой, дубом ветвистым хорошо притворяется.

Если так, то найти его будет проще простого. В низине осины с берёзами, дубов кот наплакал.

— Говорят, худо у соседей, — слышу от третьего мужичка. — Как думаешь, барин, сдюжим великанов?

Сейчас все об этом только и говорят. А не о моих леших.

— Да легко, — отмахиваюсь. — Сколько уже прибили? Шестерых?

— Мелких — то? — Хмыкнул второй. — Как бы десятиметровый не припёрся, тогда и посмотрим.

— Я двадцатиметровых убивал, — бросаю. — Не паникуйте, мужики. А то, как бабы.

— Прости, Ярослав, пытаемся…

С просеки ныряю в лес и сразу перехожу на бег, чтобы время зря не терять. Триста пятьдесят метров и спуск пошёл. Когда — то я с Гайкой в этой канаве с половцами дрался. Это был наш первый день знакомства с Чернявкой. Сколько уже воды утекло.

Когда Духи начинают чуять что — то, я встаю и осматриваюсь, до самого низа не дойдя. Тварь затаилась где — то на противоположном подъёме, куда вскоре устремляюсь. На полпути уже вижу одиноко стоящий среди прочих деревьев дуб с уродливым стволом. Пытаюсь вычислить, где у него рожа, но пока смотрю, он резко дёргается, расправляется в шестиногого паука и начинает удирать, громко кроной шурша!

— А ну стой, собака серая! — Ору на него, вскидывая «Ветерок».

Два выстрела проходят сквозь тело, не нанося ущерба, дальше уже мешают стволы деревьев. Ускоряясь, нагоняю тварь наверху. Сразу по нагруднику барабанит спорами, две попадают в шею, но Духи начеку, быстро выдавливают их. Хотя переживать нечего, контроль у него слабый.

Пускаю свои споры в ответ, пытаюсь сразу нащупать, где у него сознание. Вяжу, валю тварь и набрасываюсь. Сцепляемся, как два паука. Но сил у меня побольше. Начинаю рвать его, вычислив сердцевину. Она у него на макушке в кроне, замаскировано под птичье гнездо. Там даже яичко есть, в котором и лежит заветное зёрнышко. Раздавив скорлупу, принимаю в ладошку желток, с которым выходит и серенькая крупица.

— Тьфу, ты чёрт, — выругался, получая простого Духа, который только на усиление сгодится, давая мне две жалкие единицы к резерву.

Собрался уже возвращаться. И увидел ещё один похожий дуб! Да неужели! Он стоит себе с похожим уродливым стволом метрах в сорока в стороне и делает вид, что не боится. Хотя крону потряхивает.

Настигаю ещё быстрее, чем первого. Рву быстренько, и снова достаётся дохлое серенькое зерно с единицей резерва.

Так, так, так. Ищу дальше. Поднявшись на горку, углубляюсь в дебри, куда, похоже, не вступала нога человека. Ещё один засранец попадается прямо на пути. Этот настолько слабый, что даже жаль трогать. Снова дохлое Зерно, снова единица к резерву.

Порыскал по округе, воззвал к лесу, пытаясь прочитать шелест листвы. Но с лешими такое не проходит, они, как свои родные для флоры. С большим разочарованием собрался уже взлетать, чтоб с воздуха облететь город. Но тут порывом ветра обдало, Духи мои забеспокоились.

А вот и главная добыча! Точнее пока только направление. Южнее ухожу, и через триста метров выйдя на большую проталину после бурелома, натыкаюсь на дубовую рощу! Ох ё! Да в ней как таковых деревьев — то и нет! Одни лешие стоят, притворяются рощей. Вокруг небольшие дубы и средние, а посередине могучий стоит — явно не простой леший им притворяется.

Мысленно потираю ладоши. А ну иди сюда, голубчик.

Метров тридцать до рощи, первые споры начинают несмело стучать по броне. Предчувствуя беду, выставляю щит! И принимаю на него всё больше пик. Судя по ударам, некоторые уже не такие простые. Вскоре поток усиливается, перерастая в самый настоящий, нескончаемый град! Бедный кустарник вокруг меня шьётся с особой злостью, и очень быстро скашивается подчистую. Достаётся и деревьям в секторе обстрела, по которым стучит, словно армия дятлов налетела.

Пара минут проходит, и твари начинают действовать, трещит роща по швам, из почвы выдираются мелкие жилы, говорящие о том, что лешие тут давно уже вросли. А теперь решили прогуляться.

Град спор быстро стих, когда они полезли. Убрав щит, перехожу на парные клинки Ляома, ныряя в изнанку. Но очень быстро понимаю, что дальше первой мне не стоит заходить, а то сечёт по роже опилками, даже маска не помогает. Зато очень хорошо защищают доспехи и тигровый плащ.

Порубив десяток простых леших, прорываюсь к главному. Образина метров пять в высоту и двадцать в ширину, да с двенадцатью ногами толщиной и плотностью такой, что даже клинки вязнут. В процессе приходится переходить на меч Разлома, сужая площадь поражения от ударов. Ведь с двумя клинками всяко проще устраивать «комбайн», чем с одним. Но теперь всё рубится, как по маслу. Что ни говори, клинок Лимубая великолепен.

Но торжествую я до поры, до времени. Пока меня чуть с трёх сторон не прихлопывает, как муху! Главный ждал, отступая и заманивал! А затем поперечными стволами ударил с двух сторон, а третьим накрыл сверху, чтоб не выпрыгнул. Пришлось принимать на щит удар сверху. А следом перелетать в сторону. Когда начал запинаться об ямы, где они сидели, стал больше отвлекаться на них.

Снова полетели споры, некоторые стали вгрызаться довольно злющие. Духи подавляют контроль, но уже воют. Понимая, что переоценил свои силы, ворвавшись, отступаю. И перехожу в тактический бой, направленный на устранение слабых, чтоб не мешали.

Лешие тоже не дураки, глядя на порубленных собратьев, уже не лезут, стараются держаться кучками, другие вообще бегут. Но мне плевать на таких, главное не упустить их босса. И учесть тот факт, что некоторые лешие, сохранившие свои «мозги», пытаются склеиться обратно, используя подручные материалы. Парочка даже попыталась подраться за добротный кусок дерева, оставшийся от убитого товарища.

Порубив крайних, понял, что так до вечера не управлюсь. Поэтому перехожу на «Вьюгу». Отскочив прыжком назад, повернул лук сразу в горизонтальное положение и бахнул пятнадцатью стрелами! Эффект вышел спорный, часть леших заморозилась в процессе движения и посыпалась, другие просто приняли урон на свои тела, лишь подмораживаясь. Но со следующего залпа дело пошло лучше. Накопительный эффект сработал, в роще наступила «зима».

Разваливая тварей на ледышки, открыл себе прямой сектор обстрела до главного, который потащился тяжело с подмороженными ногами, ибо часть стрел залетело и по нему.

— Ну что уроды, съели⁈ — Восторжествовал и двинулся уверенно, продолжая на ходу обстрел.

Корнями уже стали притягиваться первые зёрна из разломанных «орехов», и всё мелочёвка. Но, по крайней мере, обратно враги уже не возрождаются.

Резерва единиц сто ушло на снаряды для «Вьюги», чтобы прикончить всех приспешников и хорошенько заморозить главного. Когда я раздолбил его «Морозко», в конце встретился с рожей из дубовой коры, которая смотрела на меня, как на предателя. С чего бы это? Ладно, не важно. Раскроив череп, достал заветное синее Зерно, которое впитал с особой жадностью.

Старший дух, ныне по кличке «Дубовый» дал мне двенадцать единиц резерва и успешно присоединился к группе моих союзников. Повизжал немного и затаился в страхе.

Присвистывая мелодию, я начал собирать зёрнышки его приспешников на образовавшейся проталине. Не прошло и минуты, засёк, что успевшие убежать несколько дохлых леших, тащатся обратно. Будто бегут отчего — то пострашнее меня.

Замер, почуяв неладное, и с бешеным сердцем посмотрел наверх. А оттуда, с трёх сторон выделяясь над граничащими кронами, уставились на меня три огромные страшные обезьяньи хари! Секунда промедления, и сверху на меня опускается железная клетка. Бах! Мощные кованые прутья в мелкую сетку, словно для ловли людей и сделана. Какой сюрприз…

Один волот выпрямляется, показывая рост метров в десять, и смеётся так мощно, что кроны вокруг трясутся, а мои барабанные перепонки едва ли не лопаются.

Вопрос один. Как им удалось так незаметно подкрасться⁈

Хотя чего я удивляюсь? Устроил тут бойню практически на маршруте их наступления. На шум и подвалили. Заодно и поймали интересную букашку, порубившую леших на дрова.

Глава 3

Подготовка к плану

Перепуганный до смерти первым делом я, конечно же, ушёл в изнанку. Чтоб собраться с мыслями и осмотреться. Но когда увидел, что снизу уже деликатно подсовывается крышка в виде металлической сетки, решил действовать радикально.

Затаив дыхание рубанул по прутьям мечом Разлома, проверяя металл на прочность. В четверном ускорении дело пошло неплохо, но кистью я ощутил неслабый импульс. А значит, материал этой клетки непрост. Тем не менее, это меня не остановило. Четырьмя взмахами проделал себе проход и, протаранив плечом, выскочил. Ещё бы немного, и меня в коробке подняли бы и потащили с собой, как пойманную птичку.

По инерции пошёл сразу на шестиметрового. Набравшись уже достаточным опытом, знаю, что лучше не делать резких поворотов в ускорении, из — за этого мышцы забиваются быстрее. Волот присел, чтоб меня рассмотреть, поэтому пришлось рубить по коленке. Дальше пошёл на разворот и перерубил ногу второму, который меня и поймал.

Зная, что теперь никуда не денутся, поспешил за самым крупным. Он метров на шестьдесят от клетки удалился к этому времени. Думал, быстро настигну, а в меня дерево полетело! Причём поперёк понеслось, будто он меня решил метлой смести. Видимо, успел услышать крики своих.

Пригнулся очень низко, чтоб избежать удара. Когда ствол миновал, я подскочил и рванул на него, прицелившись в ногу. Но тут мне устроили новый сюрприз. Гигант мощно топнул ногой по земле, да так, что меня чуток подбросило, вырывая из изнанки. Мне даже показалось что эффект вышел усиленный из — за моей скорости, которая вдруг сыграла против меня.

Поборов тошноту и дезориентацию, я сразу долбанул из двух жирных ледомётов по нему практически в упор, тратя на снаряды колоссальное количество дерева. Лишь бы только завалить урода! Только так и остановил его ногу, нависшую надо мной. Она не рассыпалась, но заледенела от колена. С ошеломительным рёвом великан стал валиться на спину, ломая деревья.

Но даже внизу принялся отбрыкиваться от меня. Подпрыгнув на корнях, я налетел сверху. Монстр практически успел, ему секунды не хватило, чтоб закрыться от меня рукой. Меч воткнулся чётко в лоб, прерывая его агонию.

Когда добил двух оставшихся, сам завалился без сил. Потому что после драки с лешими и так растратил немало резерва.

Помедитировав на ещё светлое небо около десяти минут, поднялся. Пособирал быстренько дохлые зёрна, часть которых уже попыталась впитаться в землю и на тонких корнях уйти от меня подальше. Затем сорвал все костяные зубцы с волотов, убирая их в магический карман. У десятиметрового их было аж три. Теперь мы эти зубцы развешиваем на площади, чтоб народ видел успехи. Идея Никиты мне и самому понравилась. Оказывается, он у нас спец по великанам.

А я спец по добыче. Не забываю проштудировать всё сканером. Дубовая роща не просто так тут стояла. Неподалёку от места, где главный под могучий дуб маскировался, сундук добротный обнаружил в земле. А по самой площади под толщей в два — три метра останки трёх десятков воинов, судя по отражению металла.

Ковыряться с захоронением не стал, а вот сундук вытащил корнями. Развалив, извлёк трухлявый мешок, из которого повалились золотые самородки общей массой килограмм на пять с половиной. В отдельном мешочке всякая ювелирка с простенькими зачарованиями. Примерно треть сундука заполнена дубовыми рунами. Такими обычно и усиливают оружие. Расфасовал всё быстро, создав свою тару из тонких волокон, и убрал в магический карман. Самородки на переплавку Колояру, всё остальное в магическую лавку, пусть Еся разбирается.

Закончив с добычей, втянул с земли дерева для полноценных крыльев и взмыл в воздух на разведку. Около часа осматривал лес с высоты метров в триста, выискивая новых монстров, пока не стало темнеть.

Вечером мне собрали много донесений со всей округи об обстановке и событиях, произошедших за последние три часа. Что ни говори, разъезды отрабатывают на совесть. И замечают всё. Стараюсь не сильно улыбаться, когда с таким придыханием уже не в первый раз рассказывают о некоем гигантском орле, который тут периодически кружит и нападает на волотов.

— Говорят, это сам великий Стрибог наш город защищает.

— Я тоже так думаю, — хлопаю бойца по плечу, улыбаясь.

Однако совсем уж не до смеха. Новости всё хуже и хуже.

Пока я возился в лесу, в Сосково нагрянули первые три великана. Но Головин каким — то чудом умудрился отбиться. Однако это победой назвать никак нельзя, гиганты разнесли четверть города. При том, что там были два простых солдата и один восьмиметровый. И вот думаешь, почему мужики с крыш просто не закидали обезьян стрелами?

Дело даже не в том, что стрелки не знают, что надо в глаза целиться. Знают, ещё как знают. Только руки трясутся у неподготовленных так, что стрелу наложить не выходит, не то, чтоб выстрелить. Животный страх тяжело перебороть. Особенно не подготовленным людям.

В этом плюс нашей обороны, бойцы понемногу привыкают к волотам. И не бегут со стен.

Вести пришли и с востока, большую группу из десяти волотов зафиксировали, идущую уверенной походкой в направлении Москвы! Будто они знают, что там у нас столица и император. В отряде помимо мелких замечены несколько десятиметровых хорошо экипированных великанов.

К Ярославцу пока не суются, но на севере у нас уже начали разгуливать. Первые несколько шестиметровых монстров двинули к нам с Брянского княжества. Разгромив поселения там, они принялись за наши деревни. Пока окраинные, но всё может измениться. К счастью, оттуда всех заблаговременно эвакуировали. Люди побежали, как миленькие, побросав свои хозяйства. Так как принято было решение не драться далеко от Ярославца, отпор им там давать никто не собирается, кроме меня.

Вылетев в ночи, собрался на них поохотиться. Как и подумал, в темноте они менее активны. Издали ещё недоумевал, что там за пожарище у нас на окраине земель. А эти гады устроили привал у речки. Собрали брёвна с домов себе на дрова в костёр и сидят уже вшестером, коров на палочках нанизанных жарят. И главное ведь не боятся, и в мыслях нет, что им кранты.

Пролетев пятнадцать километров от Замка на север, я уже чётко видел и этих голубчиков у костра и ещё два костра на западе, где тоже кучками волоты сидят. Видимо, устали после трудового дня, замаялись громить наших соседей.

Некоторые образины у ближайшего костра уже даже решили укладываться. Первых двух я в полёте на полном ходу поразил, вытянув клинок Разлома вниз. Прорезал черепушку одному, рубанул глубоко по шее второму. Пошёл на большой разворот, чтоб не терять скорость. Оставшиеся ощетинились, щиты выставляя.

Судя по растерянным взглядам, они меня не видят. Только порадовался, один догадался бревно из костра вытащить и вперёд выставить, как факел. Подолбил из ледомёта, заставляя пригнуться, и рубанул третьего.

Мне вдогонку полетела сеть, и чуть меня не накрыла. Пришлось спешно втягивать крылья и пикировать. Немного поорав, волоты вдруг рванули через реку назад. Километра через три там уже начали подрываться их дружки с другого костра.

Впервые я увидел их поклажу. Клетки, гигантские корзины. В одних наш домашний скот, в других люди! Под сотню пленников, насчитал, утрамбованных в клетки. Когда увидел, как волоты крутят свои сети, собрав вместе целых три штуки, понял, что они меня встретят. Получается, убегающие до них докричались и информацию передали.

Сил уже не осталось продолжать драку. Давно у меня не было ощущений, что работаю на износ. А всё потому, что мало сплю. Сердце долбит так, что на пол часика не удаётся провалиться в сон. Чувство тревоги не отпускает. Противник слишком стремителен, разрушения его колоссальны.

Ещё около часа я всё же кругу над гадами, не давая им продохнуть. Волоты собираются вместе и организованной толпой в пятнадцать особей отступают. К сожалению, всех пленников они забирают с собой.

Впервые за нашествие мне удаётся поспать четыре часа в Особняке прямо на диване в гостиной. Утром подрываюсь, как ужаленный, скидывая одеяло, которым меня, как оказалось, накрыла Мейлин. На пороге уже копытом бьют четыре бойца с разъездов.

На севере тихо, к нам пока не лезут. А вот на востоке начинают развивать успех.

Спустя час я принял колонну Головина с Сосково. Графа с семьёй забрал в Замок, где мы разместили их в гостевом крыле цитадели. С ним прибыло четыре сотни бойцов и чуть больше семи сотен крестьян. С собой они взяли много провизии, стрел, копий, лошадей и телег.

По большому счёту Сосково мы сдали.

А тем временем Ярославец наполняется людьми. Площадь позволяет, а вот инфраструктура уже нет. Поэтому отдаю распоряжение Иллариону максимально быстро выстроить двенадцать бараков и три крытые столовые, привлекая новую рабочую силу, пришедшую с Сосково. По большому счёту это для них же. Растерянный и до смерти перепуганный Головин с лёгкостью отдал мне своих бойцов в полное распоряжение.

Пока возился с ним, с запада примчали радостные витязи с тремя трофейными зубцами. Как — то умудрились выловить аж трёх шестиметровых волотов восточнее Сосково, разгуливающих поодиночке. Хотя гиганты стараются теперь ходить группами. Думаю, поняли, что от нашего города нужно держаться подальше.

Однако меня совсем не радует, что идёт тенденция на увеличение вражеских сил. И на нашу скорую изоляцию. Если дело так дальше пойдёт, мы лишимся последних двух каналов поставок. Это Тула — Белёв — Ярославец и Ульяново — Мыцкое — Ярославец.

Получив оперативную информацию и раздав задачи, к десяти утра я отправился в Елькино. Сейчас это наша самая уязвимая часть периметра, поэтому здесь больше всего войск скоплено. Сотня стрелков, две сотни тяжёлых копейщиков и резервисты, подкатили несколько телег с баллистами из первой мобильной партии.

Тут и предприятие Руяны. Жрица сама выступила инициатором, и теперь в отдельном сарае занимается усилением лошадей разъезда. В нынешних условиях, когда пахнет выживанием человечества, уже не до эгоистичного сохранения секретов. Хотя и выбирает она лошадей потемнее. А точнее этим занимается Гайя, набившаяся к ней в помощницы. Сестрицы сработались хорошо, им вместе весело. И без меня.

Хорошее дело придумали, усиливая лошадей. Скорость, выносливость и смелость скакунам — всё это необходимо конной разведке, которая носится под носом у великанов. Чтоб удрать, чтоб лошадь не испугалась и не сбросила седока. Как уже случилось пару раз, из — за чего мы бойцов потеряли.

Решил навестить их по дороге.

— И о нас князь вспомнил, — прокомментировала Гайя, посмеиваясь.

Поцеловал её в щёки. К Руяне не подойти, активно разнимается делом. Такой сосредоточенной я ещё жрицу не видел. Лошадь лежит на боку смирно под её воздействием, получает наколку с удручённым видом.

— Спасибо вам, сестрицы, — говорю в сердцах.

— Теперь я принадлежу этому городу, — слышу от Руяны. — И должна заботиться о его жителях, как это делаешь ты. По своим силам и своим возможностям. Это хороший смысл жить дальше.

— Похвально, но почему с такой грустью говоришь?

— Не успела полюбить, а всё угрожает порушиться.

— Ру, перестань, — фыркает на неё Гайка. — Мы справимся. Где такое видано, чтоб великанов щёлкали, как мух.

— Ты сама говорила, что это простые солдаты, — вздыхает жрица. — Скоро нагрянут действительно сильные волоты, вот и посмотрим, чего стоит наша мышиная возня.

Подошёл всё же, присел, приобнял её.

— Не переживай, у меня есть план, — пообещал.

— Рада слышать, — ответила жрица без особой радости. — А теперь иди, ты мешаешь.

Какая строгая.

— Если что — то нужно, только скажите, — проявил заботу.

— А как же, — усмехнулась Гайя. — Всё есть, братец. Нам палец в рот не клади.

Вышел, не прощаясь. Руяна сама не своя в последнее время. Видимо, очень сильно переживает за город. Кто бы мог подумать, что вообще ей будет до него дело. Сидела себе в лесу отшельницей.

Дарья тоже переживает. Она ж самая первая защитница Малорыжково, которая тут то пьяных мужиков находила, то нечисть гоняла. Заботилась о людях, как могла.

На следующий же день после появления первого волота я отправил её с группой бойцов в Калужское княжество с ответственной миссией — искать магов для наёма. Предлагаю любые деньги. Что касается мастеров с Академии, мамка пообещала помочь, когда картина проясниться. Но сколько ждать? Волоты к ней не прорвались лишь потому, что наш город на пути.

Оставив Ваську в местной конюшне, чтоб вернули его в Особняк, выдвинулся через хлипкие ворота на север. Сперва прошёл просеку, затем нырнул в лес. Пройдя метров триста по нему, взмыл в воздух и понёсся уже на крыльях над кронами.

Предварительно я уже выяснил, где в последний раз видели двух леших, которые мне достались с одной из северных деревень барона Татимира.

Стараюсь лететь низко, чтоб не распугать народ, который всё ещё тащится на западе по полю у лесополосы. Основная масса людей уже в Ярославце, но эвакуация продолжается. Скорее, это беженцы с Брянского княжества. Многие идут вдоль опушки, чтобы успеть спрятаться от волотов.

Моя ночная вылазка не прошла даром, великаны передумали пересекать реку. По крайней мере, пока не суются.

Через десять километров снижаюсь к деревне, стоящей в лесу. Здесь у барона целое охотничье предприятие. Было. Помимо изб отдельно стоят домики для отдыха и вольер для охотничьих собак. Тут и станки для выделывания шкур, не отходя от кассы.

Но теперь всё это заброшено. Хотя, когда захожу на территорию, слышу возню в нескольких избах. Чуть позже до меня доходит, что это мародёры.

Они и не скрывают, громко переговариваясь. Счастливо гогочут, сгребая добычу в виде посуды, мелкой утвари и прочего барахла. Около восьми бандитов насчитал.

Времени на их воспитание просто нет. Поборов желание, перебить всех шрапнелью, иду дальше. В условиях, когда мы бьётся против другой расы, любой, даже самый конченый человек, на счету.

Сворачиваю на северо — восток, удаляясь от деревни. Ориентиром служат предостерегающие зарубки на старых деревьях, и тропа, которая ведёт к небольшому оврагу. За ним рукой подать до дикой яблоневой рощи, там видели в последний раз одного из трухлявых. На весь путь уходит два часа.

Прогулявшись через яблоневый сад, я пожевал кислых яблок и поклевал дикой смородины. Воззвал к своим духам, которые ничего толком не почуяли. Метров на двести в дебри ушёл, пробираясь по буреломам и через трещины. Пока не вышел к заросшей мхом избе у прудика с лягушками, затянутого зелёной тиной наглухо.

Желания разбираться, кто тут живёт, никакого не было. Но учитывая сложную оперативную обстановку, мне нужно было поскорее найти этих леших. Поэтому я двинул уверенно к избе, расслышав внутри суету.

Постучался деликатно, отчего дверь покосилась, съехав с верхней петли.

— Сгинь, ирод! — Раздалось сварливое через щели. — Чего я тебе сделала?

Бабка какая — то через щель виднеется. Кожа на лице зелёная, вся в бородавках. Похоже, ведьма.

— Бабуль, я просто спросить, — отвечаю дружелюбно.

— А хату зачем разваливаешь? Дури много? — Ворчит.

— Я князь Ярослав, слышала о таком?

— Ой, — притихла тут же.

— Если бы я хотел развалить, то с тобой бы не разговаривал. К тебе претензий нет. Я леших ищу. Где они, не подскажешь, голубушка?

— Не знаю ни о каких леших, — пробурчала. — Не видывала никогда. Ни в жизнь.

В пруду смачно булькнуло! И я насторожился. Без промедлений активировал сканер, направляя на пруд. Дюжина воинов на дне похоронена, судя по лежащим доспехам. Похоже, там тварь и сидит.

Создав контакт с почвой, прозваниваю корни вокруг, собирая себе щупальца. Пять секунд, и мои змеи врываются в озерко, тревожа тину и распугивая лягушек. Когда двухметровый каркас рожи в тине поднимается из воды, я чуть было не решил, что волот тут купался. А это просто леший собрал из человеческих костей себе харю, чтоб пугать народ.

Следом и рука потянулась трёхметровая, сплетённая из корней и рёбер. Сердце моё не выдержало, бахнул с «Вьюги» в упор, разваливая всю эту конструкцию к чертям. Посыпалось всё обратно в воду. Ещё два залпа, и воду затянуло коркой льда. А внутри мои щупальца уже вошли в орешек, который лежал себе спокойно в черепе на дне.

Зелёное зёрнышко простого Духа меня разочаровало.

Но тут бабка выбивает дверь с ноги.

— Это мой внук! Не трогай внука! Аааа! Убил!!

Начинает долбить в меня шрапнелью, как из пулемёта! Сперва с одной руки, затем, как ковбой уже с двух.

Принимаю на щит, но барабанит всё сильнее. А тут следом изба заскрипела, поднимаясь неожиданно высоко и поднимая бабку! Теперь это не бабка, а какой — то монстр на тонких ножках с телом избы и бабкой вместо головы.

Два бревна чуть не накрыло, перекувыркнулся, ушёл в изнанку и двинулся на сближение. Стружка сечёт, но щит в помощь. Подрубил ей ноги и ушёл на вираж. Пока разворачивался, изба уже завалилась. Дал с «Вьюги» три залпа в спину. Лешего разорвало на части, как от взрыва. Впереди от меня поползла бабка уже без ног, таща за собой ворох тонких корней.

— Ирод, спокойно жить не даёт, — кряхтит. — Мы ж никого больше не трогаем…

Наступил на голову, чтоб не болтало это чудище. Когтистой лапой пробил грудь, вытаскивая орех с зерном. Расколов лёгким нажатием, впитал бежевое, блестящее зёрнышко.

Старший дух, как славно! Судя по внутренней энергии, довольно древний. Как назвать его? Сам не отзывается, обиделся. Изба плюс бабка, будет «Избабка».

Поискал сокровища сканером. Нашёл валяющийся сундук в стороне, похоже, в избе и хранился. Лешие скопили добра немало: много медных монет, немного золотых, горсть самоцветов не гранённых, ювелирка средней паршивости, немного рун для оружия.

Из болота вытянул десять комплектов доспехов неплохих и горсть мечей. Корнем полил, как из шланга, очистив всё от ила да тины. И забрал для ополченцев.

Осталось последнего лешего найти со Старшим духом и можно переходить к активному плану.

Взмыв в воздух, понёсся на север. Сделал разведывательный облёт и убедился, что волоты уже хозяйничают у нас на севере. Полтора десятка гигинатов разгуливают, но пока не идут в сторону Ярославца.

Вокруг города круг дал, когда увидел скопления наших войск у Каменцов, чуть сердце не обвалилось. Хотел уже ворваться. А там волот в речке дохлый. Какой — то залётный, небольшой. Сами справились.

Вернувшись в город, заглянул в военную часть при Особняке, где формируются и тренируются дружины. Туда и сбагрил на склад усиливающие руны и оружие с бронёй, дальше они сами разберутся.

Обедаю в Особняке с Иваром, старостами и обоими своими баронами. Мейлин лично накрывает на стол, Шан и ещё две служанки на подхвате.

Я уже успел изучить карту Мутимира. И понял, что придётся потратить день, а то и больше на поиск лешего. К сожалению, путь не близкий. Поэтому предупредил своих соратников:

— Отлучусь на денёк, завтра отбуду. Ивар, город на тебе. А вы его главные помощники.

— Не беспокойся, Ярослав, — кивнул Ивар. — Оборона неплохо справляется. Твои баллисты хороши. А на тульские луки, что делает Еся, не нарадуемся.

— Хочу в ударный отряд, — начал снова канючить молодой барон Девятко. — Засиделся я, князь.

— Два отряда достаточно, — обрубил. — Я бы и Пересвета за стену посадил, просто пошёл на поводу, не успел толком обдумать ситуацию. И не нужно рваться в бой, ещё успеете подраться и в городе.

— Думаешь, прорвутся? — Ахнул второй барон.

— Исключать нельзя, и лучше к этому готовиться.

— Готовимся, — усмехнулся Ивар. — Кузни даже ночью не умолкают. — Колояр творит чудеса.

— Как обстоят дела с убежищами? — Обратился я уже к Иллариону.

— Копаем, барин, — выдохнул тот. — Но всех не попрячешь всё равно. В городе уже больше семи тысяч крестьян. Ещё немного и не сможем пускать.

— Всех пускайте, — наезжаю. — Не вздумайте ворота закрывать перед носом. Ни у одной живой души.

— Так и до зимы не дотянем, — бурчит староста. — Даже если с жильём решим, еды не останется.

— Будет вам еда, — ворчу, держа на уме фермы с добротными сараями, где я, если потребуется, картошки выращу в миг. Уже экспериментировал на досуге. Только силы подавай.

Обсудив задачи, отпустил людей, и сам уже собрался к Колояру.

— Господин, — окликнула Мейлин беспокойно. — Ты уедешь?

На русском шпарит всё лучше и лучше. Судя по всему, уже и понимает.

— Ненадолго, — ответил, любуясь малышкой. Такая красотка тут в четырёх стенах пропадает! Самому жалко.

Когда — нибудь, когда мы отобьёмся от этой напасти, ворвёмся на бал к императору. Там будет Василиса со своим кавалером. Я же выйду с Мейлин, и буду наслаждаться реакцией окружающих. Надеюсь, этот день настанет.

Мейлин элегантно подаёт платочек с вышивкой. В такие моменты хочется на неё наброситься. Но я держусь… из последних сил.

— Возьми и используй, когда будет худо, — прокомментировала.

Приняв бежевый платок, где красными и жёлтыми нитками вышита девятихвостая лисица, я насторожился. Потому что от него повеяло.

— Поясни? — Затребовал.

— Когда твоя кровь попадёт на него, всё поймёшь. Когда разорвёшь его, всё поймёшь, — выдала уже на китайском, хитро улыбаясь.

— А ты точно Мейлин? — Переспросил опасливо.

— Да, господин, — поклонилась с кривой улыбочкой. — Так вышло, что я, наконец, поняла свою силу, которая может послужить и тебе.

— И чем же он мне поможет? — Спрашиваю.

— Используй, когда поймёшь, что исчерпал свои возможности, — ответила учтиво и несколько официозно.

— Мейлин, — заворчал. — Говори конкретнее.

— Я всё сказала, — произнесла неожиданно строго и взглянула обворожительно.

Вот настырная. Я бы попытал её расспросами, но весь, как на иголках.

— Надеюсь, ты не натворишь глупостей, — бросил недовольно и вышел, не прощаясь.

Вот ещё за людей в своём доме беспокоиться не хватало.

Проведал предприятие Колояра, переговорил, выяснив проблемы. Ужаснулся, что творится на главном рынке. Да и на других. Людей столько, что не протолкнуться. Царит ожесточённость и лёгкая паника. Половина лавок свернулась уже, работают только городские торговые точки, где продукты с наших ферм.

К вечеру вернулся в Замок, а там ждёт Головин. Он меня прямо на площади встретил с глазами обосравшейся собаки, кучу вопросов припас. Мужика можно понять, он всё потерял. Сосково практически сравняли с землёй. Волоты будто специально всё рушат, чтоб негде было прятаться букашкам. Поднялись с ним на главную башню, с которой видно уязвимую часть периметра: Каменцы со стороны реки и Елькино. А ещё северные земли, где волоты пока скапливаются.

Скапливаем баллисты на северной стороне и мы, Колояр ещё шесть штук выкатил после полудня. Теперь проблемы не в производстве, а в нехватке металла.

Поэтому к полуночи я взял шесть телег с бойцами и двинул в Заговорённый лес. Не думал, что переться в колонне с людьми по чистому полю мимо западного леса будет так страшно. Но обошлось без нападений со стороны волотов. Тут они на время притихли.

Высшему духу объяснять ничего не пришлось. Вскоре в центре на поле, где тремя слоями похоронена орда, взбурлила земля. И полез весь металл, большая часть ржавого, отдельные экземпляры, как новые блестят. По большому счёту Дух только и рад от этого избавиться, оно неприятные ощущения доставляло.

Во мраке бойцам толком ничего не видно, но они чувствуют неладное и жмутся, пока всё не успокаивается. Дальше начинается сбор. Что — то сами, что — то корнями подтаскиваем. В итоге сгрёб всё в три огромные кучи и велел уже бойцам самим это грузить. Здесь материала столько, что на новую армию хватит. Думаю, до утра за пять — шесть ходок управятся. Попросил Духа людей и лошадей не пугать, проследить, чтоб не поранились.

После облёта территории к трём ночи вернулся в Особняк. По периметру Ярославца всё тихо, будто великаны готовят некий план. Держат дистанцию, обходят, углубляясь в территорию Империи.

Интересно, какую цель они преследуют на самом деле.

В гостиной особняка уже какое — то время ждёт гонец в мундире из московской гвардии. Увидев меня, подрывается с дивана, кланяется, представляясь бароном Родионовым, подаёт мне тубус с императорской печатью. Руки его дрожат.

Следом суёт ещё один невзрачный на вид чехол. Но я уже понял, что второе письмо от Могуты.

Глава 4

Вероятная причина нападения

Усевшись за обеденный стол, первый рулон с холодеющей грудью открываю, уже примерно зная, что там написано.

«Я, Император Российской империи Златозар третий, благословенный Перуна сын повелеваю тебе, княжич Морозов Ярослав из рода Морозовых, направить на защиту Кремля войско в две тысячи людей, в котором иметь от пяти сотен конных и пяти сотен стрелковых ратников, а также провизию для них на три месяца. За делом праведным и самым важным явиться как можно скорее, возглавив войско лично. С получения повеления сего неделя сроку».

Именем короны, печать, подпись.

Откладываю плотную бумагу, растираю руками лицо.

Кто бы сомневался, что император будет созывать войска. Чтобы его жирную задницу защищали до последнего солдата. В Кремле столько народа не поместится. Получается, в Москве придётся сидеть, принимая удар среди домов без достаточных укреплений? Мы ему мясо, что ли⁈ Нас и кормить не собираются, раз о провизии заикнулись.

Э, нет, дружок. В эту самую секунду я принял очень важное решение. Это, конечно, ещё не сепаратизм с моей стороны. Но, как минимум непослушание, граничащее с изменой. Потому что я не брошу своих крестьян. Мне плевать на этих зажравшихся господ. И на их благополучие тоже.

В данный момент клал и на признание короны, и на титул князя. Я хочу защитить своих людей. Даже если положение Морозовых пошатнётся, мне проще отделиться и от них. И пусть потом кто — то попробует посягнуть на мои земли и моё положение. Порву нахрен.

— Бумагу, чернила! — Рявкнул я, и вскоре одна из служанок примчала с принадлежностями, дрожа, как осенний лист на ветру.

Вскоре накатал на бумаге ответ:

«Я, князь Ярослав Морозов, с прискорбием сообщаю, что в неравном бою против сотни великанов потерял всё своё войско, поэтому не в состоянии отправить требуемую рать. Сам я тяжело ранен, мне откусили ногу».

Сделал красный отпечаток, расписался, поставил дату, завернул, упаковал в свой тубус, сургучом скрепил, вдавив печатку. И подал гонцу.

— Слушай сюда, барон Родионов, — начал угрожающе. — Если спросят, скажешь, что город топчут, люди бегут, рать моя разбита. А я без ноги. Понял?

Тот чуть задумался. Но закивал, как дурачок.

— Если узнаю, что донёс на меня, убью тебя и всю твою семью. Ты понял, барон?

Сглотнул, посмотрел с ужасом.

— Это за сотрудничество, — прокомментировал, подавая ему горсть золотых монет.

— Ваше сиятельство, в этом нет необходимости…

— Бери, пока дают, — проворчал, высыпая ему в ладонь.

Уже не обращая на него внимания, сломал простенькую печать, вытащил и развернул вторую бумагу. И здесь я не ошибся. Весточка от моего главного врага, который решил не только надо мной посмеяться.

«Ну что скажешь, Ярослав? Славный герой, который печётся о своём городе и благополучии людей. Ты ведь даже и подумать не мог, что стал причиной краха нашей империи. Удивлён такому высказыванию? Подумай хорошенько, что именно ищут волоты. Когда поймёшь, будет уже поздно. Хотя и так время упущено. Три легиона высадилось, эту силу не удержать даже тебе. Твой несостоявшийся учитель и друг Могута».

Учитель и друг, вот же заливает!

И что ты хочешь этим сказать, «друг»? Вина за вторжение лежит на мне? Вряд ли ты в курсе того, что я убил Двуногого дракона в Китае. Весть об этом не могла так скоро дойти сюда. Значит, речь о другом. По крайней мере, я всё больше склоняюсь к тому, что не из того портала полезли. Могута говорит, что высадились? Что бы это значило? Как ты, враг мой сердечный, с такой точностью говоришь о трёх легионах волотов?

Неужели ты что — то знал? Знал, но молчал. Вторжение готовилось давно? И я его спровоцировал?

— Кто передал письмо? — Спрашиваю гонца, который теперь боится дышать.

— Другой гонец, он перехватил меня в Туле.

— Ясно, — выдыхаю. — В бараке тебе приготовят спальное место. Утром накормят, и можешь отправляться.

— На второе письмо не будете отвечать? — Выпалил барон.

— А доставишь? — Встрепенулся я.

— Тот гонец сказал, что будет ждать в Туле. Он заплатил непомерно, чтобы заинтересовать меня, дав золотой рубль.

— Хорошо, тогда подожди.

Над ответом Могуте я думал недолго.

«Я готов к сотрудничеству, чего ты хочешь?»

Это всё, что написал.

А какие варианты? Накарябать кровью, что разорву его в клочья при первой же возможности? Надо договариваться, он этого и хочет. Иначе бы не занимался тупой перепиской.

Удаётся поспать три часа. Утром приходят страшные вести с соседних земель. Мелихово снесли, на Орёл идут несколько отрядов по десять — двенадцать гигантов. Восемь волотов ещё вчера ударили по Туле, но та вроде отбилась.

Северней нас идёт толпа в два десятка великанов уже в направлении Калужских земель. Всё — таки решились продвигаться дальше. А не бить по нам. Узнав это, я выдохнул с облегчением, и мысленно пожелал удачи Морозовой. Думаю, она мне не поможет, у неё теперь свои проблемы начались.

Ярославец не трогают. Но терять бдительность не стоит. Может, мы разбили выделенный под наше уничтожение первый отряд, и враг не хочет стягивать с других направлений силы. Им проще обойти нас.

Хотя после письма Могуты я всё больше уверен, что главные силы монстров ещё в пути. Три легиона? А сколько в одном легионе тварей? Если всё, что видим сейчас — это лишь разведка, то мы попали.

Сколько вас⁈

Это и предстоит выяснить, отправляясь за последним Лешим. Очень удачно совпало, что карта Мутимира ведёт как раз в Курское княжество, юго — западнее села Жихарево. Где — то оттуда волоты и прут.

Зная, что Ярославец, в состоянии дать отпор, я вылетаю в сторону Жихарево. Поначалу лечу высоко, чтоб не распугать своих людей, а затем уже опускаюсь ниже, дабы не сбиться с дороги. Помню, как мы ехали с Купавой к её бабушке, чтоб потом добраться до древней ведьмы Кишкинки с её золотой пещерой.

Вот к Кише в первую очередь и решил заглянуть. Всё равно по дороге. Надеюсь, её не потревожили. У волотов мозгов хватило по тухлым болотам не шастать.

На мощных крыльях, то летел, разведывая, то нёсся, как реактивный самолёт, и в итоге за три часа долетел до Жихарево. А точнее до того, что от села осталось. Если по дороге я насчитал тридцать волотов, то тут околачивается всего — то двое. А вдалеке, с предполагаемого направления вторжения движется уже целая колонна, где великаны по десять метров — это в порядке вещей! И у них не только поклажа, телеги появились, которые тянут гигантские существа с длинными рогами, чем — то на волов похожие. Массивные, приземистые, да это ж самые настоящие динозавры по десять метров в высоту!

Такое впечатление, что гады не просто вылезли прогуляться, а целый враждебный мир перетекает в наш. И тут уже пахнет самой настоящей оккупацией.

Не думал, что на меня так отреагируют, когда подлетел метров на пятьсот. Я ещё толком не угрожал, а колонна остановилась, великаны стали разбегаться и щетиниться в мою сторону, будто знают, с кем имеют дело. Только пошёл на разворот, в меня полетели гигантские стрелы! Две, три, а затем целый залп из десяти!

Если от первых легко уклонился, то от последнего залпа едва ушёл на вираже. Одна стрела даже чиркнула по крылу. И это с семи сотен метров! Плохо дело, ой плохо!

Устремившись прочь, быстро увеличил дистанцию. Переведя дух, направился в болота, за которыми вскоре распознал открытую поляну с заброшенной деревенькой, куда и приземлился.

Пройдя вперёд до перекрёстка, увидел, как из леса на меня двадцать деревянных идолов разной величины уставились многозначительно. Уверенно двинулся к ним мимо дороги. Стоило под тень крон попасть, все они медведями, волками да лисами обратились и вперёд меня всей толпой побежали.

— Ярослав! Ярослав вернулся! — Заверещал хор одним и тем же голосом, аж жутко стало.

Пошагав за всей сворой, вышел к дому ведьмы довольно быстро. А она уже на крыльце стоит, смотрит на меня исподлобья обворожительно. Правая сторона лица волосами завешена, аквамариновым глазом меня гипнотизирует. Сочной фигурой под тонким платьем манит.

— Доброго здравия, красавица, — говорю, приблизившись.

— Ну здравствуй, Ярослав, коль не шутишь, — раздалось с укором. — За золотом пришёл? Аль просто заглянул?

— Золото не нужно, проведать заскочил, — ответил. — Как сад твой?

— Два дерева подсохло, не беда, — произнесла, поглядывая с интересом.

— Я рад, что у тебя всё хорошо, Киша, — поднялся по скрипучим ступенькам, поравнявшись, обнял за талию и хорошенько так засосал. Ведьма сразу и растаяла, в моих объятиях повиснув.

Через минуту отлип, руки с крупных ягодиц убрав. В дом позвала, засуетилась живенько, на стол накрывая жаренную картошку с грибами. Вина сливового подала, заявив, что сама делает.

— Прости, у меня сегодня намечается драка, — отказался сразу от выпивки. Но на картошечку налёг.

— Уйти так скоро хочешь? — Погрустнела. — Я ж наивная подумала, ты на ночь хотя бы останешься.

Наивная четырёхсотлетняя ведьма.

— Беда на землях моих, война пришла, — вздохнул.

— Знаю, чую, — произнесла Киша удручённо, усаживаясь рядом. — И что делать собрался? Может, у меня останешься, сюда не полезут.

— То есть ты знаешь о волотах? — Подловил, глаз с неё не сводя. И чувствуя, как по ляжке горячей нежной лапкой гладит.

— Знаю, коль реку Межмирья чую, она им сюда путь и открыла.

— Что за Река такая? — Зацепился сразу.

— Корабли волотов по ней идут и здесь высаживаются.

Вот значит, почему Могута их вторжение «высадкой» назвал!

— И как воспрепятствовать этому? — Спросил с надеждой.

— Никак, просто ждать. Если что — то держит миры в соприкосновении, то не сможет делать это вечно.

— Что — то держит?

— Сила, которую волоты копили очень долго. Но которая очень быстро иссякнет.

— А что им здесь надо? Зачем им мы? — Пытаю дальше с надеждой.

— Река Межмирья соединяет безжизненные Миры. Те, что остались без источника жизни. Волоты ищут его, это их вера на все времена.

— Твою ж мать, — выругался, откидываясь на спинку стула, который заскрипел отчаянно под моим весом.

Будь я проклят, если это не так! Они почуяли Зерно жизни!! Оно в Кремле у императора, туда они и рвутся. Когда оно было закупорено в Хикупте, то что — то блокировало его излучение. А теперь монстры почуяли и вторглись, полностью уверенные, что найдут его. Это и хотел сказать мне Могута.

Это моя вина.

Тогда подожди, дедуля. Ты сам говорил, что ищешь тех, кто ищет Зерно! Или в этом иной смысл? Может, не инопланетяне тебе нужны. А волоты⁈ Так что с них взять кроме разрушения и хаоса?

Если только… тебе именно это и нужно.

— Ты ведаешь об Источнике, — раздалось от Кишы с укором. — Вот даже как.

Опытная ведьма в раз на моей роже всё прочитала. Кивнул, опуская голову.

— Не отдавай, — выпалила воодушевлённо. — Не отдавай, не вздумай.

— Иначе что?

— Не могу сказать, — выдавила. — Знаю, что нельзя отдавать волотам Источник.

— Да у меня его и нет, — выдохнул и почуял, что ведьма и сама расслабилась.

Немного помолчали.

— Смирись, — предложила она, наливая вина. — Выпей и смирись. Их не победить людям. Это смышлёные великаны, не те дикие, каких знает наша земля.

— Я лично убил уже восемь особей, — заявляю и вижу, как у ведьмы лицо вытягивается. — Ты ведь не думаешь, что сын Ярило позволит падшим трогать его детей?

— Сила в тебе и правда есть. В прошлый раз ты был слабее, а теперь Навь в тебе кроется, — выдала Киша с укором. — С демонами связался, нити сделок ещё не оборваны.

Как проницательно.

— Идеям и принципам своим я не изменил, — стою на своём. — Кого любил прежде — люблю. Кем дорожил — дорожу. И не убиваю ради удовольствия.

— А кто я для тебя? — Спросила с наездом.

— Ты моя сестрица, — заявляю. — Женщина, которой дорожу. Женщина, которую люблю.

Чуток можно и позаливать для общего дела.

— Вот как? — Удивляется. — Так оставайся. И пусть весь мир прахом. Я дам тебе вечную жизнь, мы найдём, чем заняться.

— Не могу, — вздыхаю.

— Тогда я не пущу тебя, — выдаёт решительно. — Не в этот раз.

Да вот только этого мне не хватало! Но я подготовился. Вынимаю платок Мейлин. И вижу реакцию! Да, я знал! Она не просто ведьма, Киша — дух, привязанный к этому месту. Судя по всему, к Руднику с золотом.

— А если я предложу тебе пойти со мной? — Спрашиваю, затаив дыхание.

Конечно, я не планирую селить её в городе. Это опасно. Но кусок леса по соседству я бы ей выделил. Глядишь, и силой бы своей помогла. Главное ведь что? На светлую сторону её переманить, привить любовь к людям. За это готов её почаще ласкать или мужика ей найти хорошего и доброго. Организовывать песни и пляски в её честь, найти ей кучу народа, который будет с любовью к ней относиться. Тогда и она полюбит. Ведь всё будет без корысти. Никакого золота, никаких поводов усомниться.

— Не могу я с тобой пойти, — отвечает ведьма с придыханием, продолжая гипнотизировать платок.

— Полагаю, ты тоже дух, который привязан к этому месту, — озвучиваю предположение. — Как Кумихо к своей горе. Но у меня есть для тебя выход.

— И какой же? — Спросила ведьма с тревогой, этим вопросом и подтверждая мою теорию.

Никогда бы не подумал, что вызову у такого могучего существа страх. С огнём играю!

Вынул три нефритовые статуэтки, которые были в числе прочих трофеев, доставшихся от тигрового мастера Ляома. Коль у Кумихо удалось в такой «переехать», куда хотела, думаю, и с Кишей проблем не будет. Выбирал самые нейтральные, типа матрёшек.

Когда поставил их на стол, ведьма вздрогнула.

— Нет, — выдала она, будто я предлагаю ей самоубийство. Через мгновение она исчезла.

— Киша, а ну вернись!

— Нет! — Раздалось над башкой чуть ли не с раскатом грома.

Убрал статуэтки обратно. Похоже, в них есть нечто, чего до смерти боятся духи.

— Милая моя сестрица, я не желаю тебе зла, — произнёс и поднялся. — Жаль, что мы друг друга не поняли.

Потопал на выход.

— Вот так просто уйдёшь? — Раздалось за спиной с претензией уже нормальным голосом.

Обернулся, стоит. Возбуждённая, что мегера, и злая, как собака. Подошёл к ней с бешеным сердцем. Поцеловал робко, не отреагировала. Поцеловал ещё и ещё. Когда шею принялся ласкать, женщина ахнула и понеслось…

Похоже, Киша не просто дух, она привязана к этому телу. И не в силах изменить облик. Только наваждением на время.

Приласкав, как следует, собрался на выход. И уже даже попрощался. Но услышал вслед с иронией:

— И даже золота не возьмёшь?

— К тебе пришёл, а не за золотом, — ответил с укором.

Расправил гигантские крылья прямо при ней, оттолкнулся мощно на корнях метров на десять и рванул ввысь, только меня и видели. Думаю, после такого древняя ведьма — дух больше не подумает разговаривать со мной с позиции силы. Когда не сомневаешься в том, что другой сильнее, ты и не споришь. И не считаешь зазорным быть у того под крылом. Посмотрим, что из этого выйдет.

А так я был бы не против выгрести всю золотую пещеру. И иметь в своём распоряжении армию деревянных големов Киши.

В любом случае, не зря сюда наведался. Река Межмирья, значит. Может, стоит на неё посмотреть? Не уверен. В первую очередь нужно разобраться с древним лешим Мутимира, не отклоняясь от своего главного плана.

Набрав высоту, дабы не провоцировать волотов, пересёк их путь, прикидывая зорким глазом надвигающуюся силу. Около сорока монстров в колонне, где есть и луки, и копья. Если ударят одним кулаком, даже Ярославец не выстоит.

Удалившись на юго — запад, оставил великанов далеко позади и занялся поиском ориентиров, обозначенных на карте. Час кружил прежде, чем нашёл эту долбаную речку, которая настолько узкая, что кронами затянута с двух сторон практически наглухо. Только благодаря бликам от воды сумел распознать. А затем и проследил до узкого островка, где искомая полуразрушенная башня. Учитывая, что она ещё и из дерева, лет через пять — семь карта бы потеряла актуальность.

Так, первый ориентир найден.

Впереди река расходится, уходим налево. Теперь ищу заброшенное село вниз по течению. У Мутимира написано, что тут живут упыри. Вот делать им тут нечего без людей, учитывая, что до ближайшего поселения километра четыре.

С неба вижу несколько разрушенных домов. Покружил, всё на этом. Видимо, это и есть то самое село, от него на запад метров двести ищу двухметровый узкий камень, к которому должна вести тропа. Всё в лесном массиве, сверху не видно. Поэтому снижаюсь и дальше топаю ножками.

Как спустился, сразу почуял присутствие. И это никакое не зверьё, шаги слышно. Раз белым днём ходят, вряд ли упыри. Так и вышло: шайка разбойников. Вероятно, они не увидели, что я приземлился птицей, поэтому вскоре преградили путь и окружили прямо в лесу. Шесть бомжей с луками и одна крупная женщина в грязном платье барышни.

Улыбаются чёрными зубами, такие в себе уверенные.

— Раздевайся, добрый молодец, — выпалила женщина. — Тогда цел останешься.

— Я князь Ярослав, слышали обо мне? — Говорю. Стараюсь всегда предоставлять выбор людям, даже самым отъявленным негодяям.

Разбойники переглянулись, в лице переменившись.

— Да брешешь, — простонала женщина, растеряв всё очарование.

— Не хочу вас убивать, — признался. — Помогите найти узкий Камень, дам семь серебряных рублей, по монете на рыло.

Все луки опустили. В глазах ужас.

— Туда не надо ходить, барин, — выпалил один из бойцов заботливо.

— Мне леший нужен, он там ещё не сдох? — Интересуюсь, отсчитывая монеты.

— Да куда ему деться, — оскалилась женщина. — Только вот там погибель любого героя ждёт, даже такого славного, как ты.

— Переживаете за меня?

— А чего ж не переживать, барин. Люди о тебе песни слагают, мы сколько уже за костром послушали от путников.

— Раздетых? — Уточняю с иронией.

— Так потом обратно одеваем, — пожала плечами женщина.

— Проводите до Камня, дальше сам разберусь.

Повели всей толпой, вопросами стали закидывать. Даже в такую глушь молва о волотах дошла.

Камень в зарослях непроглядных, сам бы хрен догадался. Расчистил магией, народ ахнул, затрясся.

— Не переживайте, вы сделали правильный выбор, — успокоил и надпись выдолбленную стал читать. — Ну — ка посмотрим. Налево пойдёшь, рыбы наешься, направо пойдёшь, мяса наешься. Прямо пойдёшь сам землю накормишь. Так в какую теперь сторону леший?

— Да тут в любую пойди, наткнёшься, — почесала затылок барышня. — У него теперь орда большая, везде лежат.

— Орда?

— Мёртвых он в покое не оставляет, — пояснил один из разбойников. — Здесь же раньше кладбище было.

— Споры у него гадкие, — ещё один подключился. — Если решил идти, сразу щит вынимай. Но коль попало, лучше к речке беги в воду. Поэтому налево иди, там берег ближе.

— Берег — то ближе, но там сомы — людоеды сидят, на мертвячине откормленные, — выпалил третий мужичок. — Лучше направо, где дохлое коровье стадо. Они если глотают, то через рёбра всё равно вывалишься.

— Млять, что вы несёте⁈ — Возмутился. — Прямо пойду.

— Прощай, барин, — вздохнула женщина.

— Удачи, Ярослав! — Загалдели. — Всего доброго, Ярослав…

Метров сто пятьдесят по лесу прошёл и кресты впереди заметил. Духи тут же завыли, мол, сильная там сущность. Учитывая, что на мне лежит огромная ответственность, рисковать не стал.

Первые три пики ударились в щит со звоном, а четвёртая саданула уже по ляжке. Ужалило больно, будто пчела укусила. Следом пошло мощное заражение, которого я никак не ожидал. Сразу завалился на бок, несколько ошарашенный, и понял, что эта хрень очень токсичная, если можно так выразиться. Сразу тонкими усиками захватила область, поражая ткани и нервы с окончаниями. Водун лучше других подавил этого паразита, но потребовалось секунд двадцать, за которые я весь исстрадался.

Твою дивизию, и это лишь одна спора! А если влетит сразу пять⁈ Какой же он ядовитый.

Понимая в полной мере, что лучше больше не получать, двинулся уже осторожнее, пригибаясь ниже. Щиты раздвинул, как можно больше, чтоб площадь покрывать и как экскаватор пошёл уже напрямик, ломая кустарник.

До кладбища метров сорок не дошёл, засвистело в воздухе массово! Сперва думал, что легко укроюсь. А не угадал, из — за щита вращающиеся в воздухе мелкие зонтики показались! Сантиметров пять в высоту, на вид растительного происхождения. С них забарабанило, как из пулемётов! Каждый по девять — двенадцать спор саданул в меня. Пришлось уйти в изнанку, чтоб пики наручами отбивать, воткнув щиты в землю по фронту.

Одна пика в плечо всё же прошла, и рука онемела секунд на пять. Пережив рой зонтиков, устремился активнее вперёд. На границе кладбища вдруг резко подорвался с земли огромный зонт, диаметром метров пять, смахивающий больше на гриб, и рванул от меня.

— Стой, гад! — Крикнул ему в след, понимая, что уродец отступил, чтоб перезарядиться.

Бросился за ним на ускорении. Но тут кресты заходили ходуном, земля заволновалась, как море синее в шторм. И вот уже мертвяки полезли! В основном в крайней стадии разложения и просто скелеты в лохмотьях. Они пошли на меня несмело и ломано. Однако с двух сторон стали набегать «свежие», явно недавно убитые витязи. Чтоб не возиться, достал «Вьюгу» и по пятнадцать стрел стал сразу выпускать, прошибая насквозь, замораживая и разваливая толпы.

У зомбаков защиты никакой, все выхватывают активно. Но вскоре в ледяной дымке я уже не вижу противника. Приходится прыгать высоко. Так и засекаю с воздуха, что на меня несутся ещё три сотни скелетов. Пришлось расправлять крылья и переходить на ледомёты, дабы поскорее эту «сучью свадьбу» заканчивать.

Проредил четырьмя дорожками крест — накрест, стал снижаться, завидев главное чудовище. Придурок решил закопаться в конце кладбища. С земли бы я его не увидел, а так соломенного цвета зонтик с явно выраженными рёбрами с воздуха, как на ладони.

Ещё не успел подлететь, а он приподнялся и пустил новый залп зонтиков в сторону фронта, вероятно, думая, что я там. Около сотни крошечных «беспилотников» целым роем ринулись вперёд и, только пройдя половину пути, стали детонировать. По своим же.

Приземлившись на него сверху с мечом Разлома, я рассчитывал поскорее с ним закончить. Но тут пятиметровый зонтик внезапно вывернулся в мою сторону, заключая в некую пасть. Сразу стянуло тонкими корнями с колючками, которые местами даже прорвали одежду и поцарапали. Вновь в кровь пошли его токсины.

Саданув из шрапнели во все стороны, я прорвал эту дрянь и вывалился, потеряв подвижность. И в мыслях не было, что, заигравшись, окажусь в такой заднице. Это я подумал, глядя на надвигающихся со всех сторон зомбаков.

Вместе с тем леший тоже пострадал, судя по пыхтениям и щелчкам, которые он стал лихорадочно издавать, вероятно, пытаясь двигаться.

Первые мертвяки, что полезли на меня, выхватили от шрапнели из чудом не онемевших участков тела. В некотором отчаянии я сваял круговой морозный щит. Когда запахло жаренным, вспомнил заклинание, как миленький. Это притормозило уродов ещё на пару — тройку секунд и дало мне время восстановиться.

И, тем не менее, когда я стал подниматься, скелеты буквально обрушились на меня со смрадом. Стали елозить по броне когтями и зубами, всё это стало сыпаться вместе с трухой. Так я дополз до лешего с десятью вцепившимися зомбаками в заднице. И стал кромсать его «Жалом». Удара с десятого, с массовым стуком наступающие мертвяки обвалились костьми. Расковыряв сердцевину под шляпкой, я вырвал орех и извлёк со слизью красное зёрнышко.

Старший дух по кличке «Зонтик» с трудом пошёл по жилам к сердцу. Но уже совершенно безвольно. Мало того, что он дал мне сразу тридцать три единицы к резерву (общий теперь шестьсот тридцать три), так ещё я почуял иной прилив. Прежде мог управлять семьюдесятью пятью своими зомби одновременно. А теперь чую, что на сотню больше осилю! И затраты на их активное состояние в полтора раза ниже. К вооружению добавлю зонтики и более токсичные споры.

Вот и выходит, что леший лешему рознь. Даже с духами одной категории. С одних гулькин нос, с других отличное усиление.

Вроде всё, третий Старший у меня. Миссия выполнена.

Но ведь самое — то главное не это для хомяка! Сокровища, идите сюда, мои хорошие. Мутимир не должен был мне подсунуть дрянь. С таким лешим тут явно что — то интересное спрятано.

Глава 5

Все бегут, мы остаемся

Сокровища искать пришлось долго. Оказывается, леший всё в гробу спрятал прямо посередине кладбища. Не сундук, а целый ящик с добром хранил почти на поверхности, вероятно, чтоб периодически пополнять.

В очередной раз возникает вопрос: вот нахрена они это делают? Ответ поначалу не кажется очевидным, пока не видишь свежие трупы придурков, которые сюда сами приходят. Так и заманивают удальцов, жаждущих заполучить сокровища. Они ведь и сами сюда всякое приносят.

Вскрыв гроб, нахожу много отсеков с различным добром, расфасованным очень аккуратно и педантично. В самой большой секции — восемь мечей с драгоценными ручками, половина с ножнами, кинжалов отдельная кучка. Целая гора ювелирки, монеты всех мастей, много древних и непонятных. Серебряные и золотые самородки, ячейка с каменьями.

В отдельном отсеке он даже гнёздышко свил для своего главного сокровища. Рубина размером в целую сливу с идеальной огранкой. У меня изумруд точно такой же есть, который тульская артефакторша очень хорошо оценила. С тем зелёным камушком можно секиру Пересвету улучшить в два раза. А этот если во «Вспышку» впаять?

Выгреб всё подчистую, убрав в магический карман. И полетел обратно. Немного поразмыслив, пошёл на разворот в сторону главного маршрута волотов. Чтоб меня не засекли издали, полетел очень низко, прямо над деревьями, изредка выныривая, дабы скорректировать курс.

Коль я уже зашёл так далеко, почему бы не воспользоваться этим и не глянуть, откуда они всё — таки лезут.

Стараясь не сильно сближаться с колонной, устремился в обратную сторону, когда леса закончились, пришлось проскакивать над полем, затем нырять в низину. Судя по тому, что колонна идёт спокойно, меня не видят. А вот я вижу много чело интересного. Великаны стараются идти по людским дорогам, снося по пути все поселения.

Телег с волами — динозаврами всё больше. Помимо тюков с провизией запасы стрел и копий, «птичьих» клеток тьма, явно заготовленных для поимки пленников. Волотов насчитал под сотню, тянутся на протяжении пяти — семи километров. Крупные гориллы уже не редкость, метров под двенадцать дылды! Блестят чешуйчатые доспехи, у всех щиты и оружие, великаны полностью экипированы.

Если учесть, что ещё полсотни прошло утром, Москве кранты. Ведь теперь я с большей уверенностью могу сказать, что именно туда они и стремятся, каким — то образом чуя Зерно.

Преодолев километров двадцать, разглядел впереди новые скопления гигантов, из которых тянутся походные колонны. К этому времени небо затянуло тучами, погода резко испортилась. От порывов ветра меня замотало. Держаться по курсу становилось всё сложнее. Чем ближе я к скоплению, тем сильнее ветер и чернее небо.

Даже с дополнительным усилением крылья начинают трещать, угрожая разломаться. Но я не мог развернуться на полпути. И вскоре моё упорство дало свои плоды. Наконец, впереди разглядел нечто необычное!

Впереди чернота стеной, будто наткнулся на край света. Впечатление, что мир взял, да оборвался. Прямо на этом барьере колоссальной величины смерч, стягивает чёрные облака и спускается, расширяя воронку к земле. Сверху сверкают молнии, впереди мощнейший гео — шторм. А внизу из смерча выглядывает другое измерение. Ядрёно — оранжевая река с керосиновыми разводами, жёлтый берег в сухих трещинах. Цвета выглядят чуждо, они будто за стеклом. По ту сторону прямоугольный крытый по виду деревянный корабль, он натянут на двух цепях, где массивные звенья метра по три длиной, держат за них волы уже на этой стороне. Много волов… по двадцать штук на цепь. Рядом суетятся и великаны. На фоне волов они, как простые люди, на фоне дыры из смерча, они что муравьи.

Монстры активно борются с ветром, перевязывают поклажу на обозах, чтоб с них ничего не сдуло, отъезжают с эпицентра. Формируя колонны, отбывают небольшими отрядами. Отдельная группа гигантов просто держит корабль, чтоб его не унесло, а другие канатами вытягивают сюда новые телеги и своих соратников, которые с этого корабля перегружаются на жёлтый берег. Если присмотреться, по ту сторону у них штиль, хотя видно, как болтает корабль на бурном течении.

С нашей стороны гигантов у портала скопилось сотни под три. И они продолжаются тяжело вытягиваться в наш мир. Похоже, самое главное — это держать цепи, иначе корабль унесёт течением.

Хочется ворваться и с лёту перерубить их, но стоит сократить дистанцию до километра, меня сносит к чертям мощным порывом! С поломанными крыльями падаю стремительно. Не поддаваясь паники, перестаиваю их под пикирование и выхожу постепенно на плавное снижение. В итоге приземляюсь на поле, примерно в полутора километрах от портала. На земле порывы не такие сильные, моросит дождь, молнии грохочут в чёрном небе.

Похоже, портал всё это и вызывает. А монстры продолжают высаживаться. И сделать ничего нельзя с таким ничтожным весом. Сдует к хренам собачьим. Вон, через сто метров уже деревья рвёт и мотает, как кустики.

Оттуда вскоре и восьмиметровый волот в замахе с топором на меня несётся! А за ним ещё три! И так яростно, будто им меня нужно ликвидировать во что бы то ни стало.

Связываться с ними в таких условиях не возникло никакого желания, поэтому я побежал прочь. Первый догнал меня быстро, поэтому пришлось прыгать в сторону и дальше уноситься зигзагами, минуя то лезвие топора, то тапок. На четырёхкратном ускорении еле умотал от супостата. И только метров через триста смог нормально взлететь, не потеряв управления из — за порывов ветра.

Уже с воздуха увидел, что за мной неслась целая группа в десять особей, которая в итоге встала наблюдать мне вслед, когда поняла, что осталась с носом.

Полетел обратно, сторонясь их маршрута, пока не потерял из виду. Налетавшись вдоволь, к вечеру вернулся в Ярославец, где относительно спокойно. И беженцы больше не тянутся к нам колоннами, потому что пути с разорённых земель теперь отрезаны. А с севера — востока сюда ни один идиот не прибежит прятаться, лучше дальше уходить. Далеко, куда глаза глядят.

В особняке донесений накопилось много. Страшно читать.

Но последние новости ждут меня в Замке, куда нагрянули туляки. Светогор с небольшим отрядом. И Люта! Увидеть её в такое время никак не ожидал.

Все меня на площади у цитадели ждут, ибо прошло оповещение, что Ярослав вернулся. И заковырялся в особняке за ужином. Похоже, собрались сами за мной скакать.

С белобрысым витязем обнялся горячо, с бойцами перездоровался. Люта скромненько подошла последней с заметным стеснением. За месяцы разлуки подросла девица, похорошела. Видно, что отвыкла от меня, не бросается при людях на шею, как это было после московского разлома. Хотя не в этом дело. Видно по ней, что на иголках вся. Да мы все здесь на взводе.

Обнял её сам, поцеловал в лобик. Посмотрела исподлобья обворожительно карими глазищами.

— Ну ты как? — Спросил её, немного растерявшись.

Пожала плечами, уводя взгляд. Вздохнула тяжело и с дрожью.

— Наш Лютик пятерых крупных волотов сожгла, — отвечает Светогор. — Если бы не она, не выстоял бы город.

— Но всё равно мы его сдаём, — высказался один из бойцов недовольно.

— Иначе нельзя, — возразил ему другой.

— Много сил забирают, нет управы на них, — прошептала Люта себе под нос, отступая.

Мдя, даже самая злющая огневичка Империи признаёт, что не справляется.

Все уже поужинали без меня в гостевом зале, поэтому предложил пройтись по саду. Туляки не просто так приехали, а по поручению Юрия.

Вскоре я всё узнал от Светогора. Ещё вчера Тула отбилась от восьми великанов. А сегодня днём дав тяжёлый бой, город едва выстоял против пятнадцати. Увидев разрушения и поняв, какой ценой далась победа, Юрий принял решение уходить в Калужское княжество, чтобы общими усилиями стоять дальше. Когда я спросил про подкрепление в Москву, туляки просто посмеялись.

Получается, тульский князь тоже проигнорировал созыв императора?

— Жители и рать уже начали оставлять Тулу, — рассказывает Светогор. — Под покровом этой ночи отступят основные силы. В Мыцком сейчас стоят пять сотен ратников, которые вышли с нами. Они пойдут параллельной дорогой западнее, где безопаснее. Признаться, мы едва проскочили Белёв, где начали бесчинствовать волоты.

— Говорят, там прошёлся двенадцатиметровый, — рассказывают бойцы. — Пронёсся, как ураган и дальше двинул.

— Очень смышлёные, не лезут на рожон, — нагнетают туляки. — Обходят, таятся. Любят рано утром нападать, могут залечь в лесу и ждать, пока не подойдут их собратья.

— А ещё они людей ловят в клетки и издеваются над ними…

— Довольно, и так, тошно, — обрубил Светогор. — Ярослав? Мы не просто так приехали.

— Юрию помощь нужна? Какая? — Насторожился я.

— Мы прознали про твои баллисты. Говорят, они очень эффективны, — говорит Светогор.

— Пока только против шести — восьмиметровых проверяли. В целом, да, шьют тварей хорошо, даже броня их не спасает, — соглашаюсь, поглядывая на Люту.

— Юрий просит дать нам сколько можешь, назови любую цену, — выпалил витязь.

Все мы и встали посреди клумб. Сразу же наступила гнетущая тишина, в которой я попытался побороть мимолётное смятение. Послать туляков не могу, но и дать много тоже. Они бегут, а мы остаёмся. У них боевые маги, а у нас хрен с маслом.

Но я не смею отказать Юрию.

Прикидываю, что могу отдать без ущерба обороне, учитывая, что предприятие Колояра выкатывает в сутки по восемь — десять штук.

— Я дам двенадцать для обороны стен и шесть на телегах для боя в поле. К ним триста стрел, по образцу можно будет сделать свои, ничего хитрого. Пошлю с вами трёх людей, которые обучат обращаться с ними. Прошу лишь позаботиться об их безопасности.

Туляки рты раскрыли, Светогор заулыбался.

— Спасибо за щедрость, братец! От лица князя благодарю сердечно, — поклонился. — Для нас это весомая сила. Сколько просишь за сие чудо?

— Нисколько, на беде я не зарабатываю. Тем более вы мои друзья. Как и Юрий. Передайте ему от меня «привет». Пусть бережёт себя и в бой не лезет.

— Обязательно передам, — ещё раз поклонился Светогор. — Если это возможно, мы бы забрали баллисты скорее да отправились в ночь.

Получается, в Мыцком и ждёт их сопровождение, чтобы параллельным курсом с баллистами убыть в Калугу. Коль они оторвали от войска такую охрану, значит, достаточно сильно ценят такое оружие.

Чтобы не терять время, вызвал дежурного посыльного и отдал распоряжения. Часть запрашиваемого вооружения придётся снять со стен, это займёт какое — то время.

У восточных ворот на главной дороге стали готовить колонну для отправки, куда мы и поскакали с туляками. Видно по моим бойцам, что не очень довольны, но молчат в тряпочку. А вот Ивар чуть меня не загрыз, мол, самим надо. Еле успокоил его.

Оставив туляков у колонны, с Лютой решил прогуляться в Ангеловом парке, который ещё сохранил мирный вид и тихую обстановку, в отличие от округи. Зачем позвал её? Да всё держу в уме, что смогу переманить к себе такую сильную магичку. Хотя сейчас время совершенно неподходящее.

Пригласил — охотно пошла. Но когда остались вдвоём, продолжила сохранять дистанцию. Сам за руку взял, поначалу слабая лапка сжала в ответ.

Магичка в штанишках для верховой езды, подчёркивающих её неплохую попку. Мантия завёрнута в плащ, поэтому всё хорошо видно. За время нашей разлуки она округлилась личиком, фигуркой созрела, стала ярче и на порядок привлекательнее. Мне кажется, у неё даже грудь подросла малость. В общем, девушка практически на выданье.

— Ну ты как? — Спросил с неловкостью, когда прошагали уже треть парка, не проронив ни слова.

— За людей боюсь, — ответила. Прижал ближе, за плечико обняв.

— Мы справимся, будь сильной.

— Недавно я поняла, что мой рубин не так хорош. Я больше не могу быть уверена, что справлюсь, — признаётся. — Ну а ты? Как можешь знать, что вы выстоите? Скоро вокруг вас не останется людей. Будут только волоты. Отрезанный город, долго ли такой продержится со своими славными баллистами?

— То есть нужно бежать на север? — Посмеиваюсь.

— Ходит слух, что сюда идёт войско в тысячу великанов. Даже тебе такое не по силам. Уводи людей, всех уводи, пока не поздно.

— Ну про тысячу ты загнула, — посмеиваюсь. — Я так прикинул, их сотен пять, не больше. Так что разберёмся.

— Ты смелый, ты ничего не боишься, — вздыхает. — А я… трусиха.

— Ты девочка, не бери на себя слишком много.

— Хорошо, не стану. А ты будь осторожен.

Остановились, повернул её к себе. Посмотрела снизу вверх с тревогой.

— Я скучала, — произнесла шёпотом.

— Я тоже по тебе скучал, малышка, — ответил и поцеловал её в лобик.

Прости, но совсем не время играть твоими чувствами. И давать ложные надежды.

Только расслабился, а она взяла да прыгнула на меня сама. Да как засосёт! Деваться некуда, подхватил под попку и, прижав к дереву, перехватил инициативу.

Минут десять нам дали насладиться друг другом, пока не примчал посыльный:

— Ярослав, Дарья приехала.

— Одна, маги с ней? — Встрепенулся, отлепив Люту, которая завелась слишком уж сильно на этот раз.

— Да, восемь наёмников с ней.

Ну хоть это радует!

Оставив туляков контролировать колонну, поспешил встречать и приглашать всех на поздний ужин в Особняк. Предложил Люте со мной.

— Я со Светогором побуду, просто вернись попрощаться, — ответила она с грустью.

В особняке оживление. Накрыли на стол, всех рассадили. Что Дарья, что гости смотрят на Мейлин, как на чудо. В какой — то момент я просто махнул ей, чтоб исчезла, иначе мы нормально не поговорим. Достаточно служанок и Ефима, который пытается быть обходительным, чего за ним давно не наблюдал. У китаянок перенял, похоже.

Ждал я Дарью, очень ждал. Молодец, девочка, нашла — таки боевых мастеров. Шестеро женщин, двое мужчин. На вид отъявленные наёмники, лица наглые и пропитые у половины. Но от магических вещей веет мощно, мантии, посохи, всё, как положено. Глядя на новых магичек вспомнились мои первые две на найме, которые пили да трахались в походе.

— По десять золотых каждому за десять дней службы, — заявила матёрая магичка, чавкая громко. — Но мы не бьёмся на стене, только издалека лупим. Без защиты ратников не ходим. Если город прорвут, валим, извиняй князь. Времена нынче такие, пока ехали всё переменилось. Собрались уже назад.

— Да некуда, — выпалил мужчина и рассмеялся сипло. — Нальёшь чего, барин?

Кивнул служанке, чтоб вина принесла.

— Условия ваши понятны, — начинаю. — Но теперь послушайте мои. Золотой в день — это пусть останется. За участие в убийстве любого волота премия в три золотых. Хотите отсидеться? Пожалуйста, получите по десять монет на рыло и валите по истечении срока. А можете заработать, да хоть сотню монет. На счёт охраны не переживайте, у меня уже четыре тысячи бойцов, каждый второй в городе — ратник.

Закончил, мастера задумались. Попереглядывались немного, покивали мне. Вино принесли, народ расслабился.

Дарья кивнула выйти на разговор. На свежий воздух отошли с ней, пока гости на бутылки дорогие отвлеклись.

Магичка сама не своя, изумрудные глазища таращит. На медных волосах даже пыль не вытерла с дороги.

— Академию оставляют, твоя мамка нам не поможет, — заявляет. — Ты знал?

— Они решили сосредоточиться в Калуге, видимо, там хорошая крепость, — отвечаю спокойно.

— А нам что делать? Брянское княжество в руинах. Сосково разрушено, Тулу сдали, на очереди Мыцкое и Белёв. Мы одни.

— Ты мастера получила, кстати? — Перевожу тему.

— Да, первый ранг. Щит, вихри, резерв, всё подняла на порядок.

— Какая молодец.

— Ярослав, ты меня вообще слышишь? — Наезжает. — Сниматься надо, в ночи волоты не видят нас, уйти ещё сможем.

— Мы последний оплот человечества, прекращай, — посмеиваюсь.

— Смешно ему, — воет, отворачиваясь. — А мне вот страшно, до трясучки.

— Ты хорошее дело сделала, теперь мы ещё лучше стоять будем. Дашенька, ну? Выше нос, мастер.

Молчит, насупилась. Но тут же взъерошилась, когда я карман активировал. И начал оттуда комплект доспехов Разлома доставать. Как раз те, что с китайских земель привёз, плюс наручи, которые у меня были запасными.

— А это что за чудо? — Ахнула.

— Твои новые доспехи. Размер и форма регулируется мысленно. С этим ещё помогу.

— Это ж Разлома утварь, зачем мне?

— Когда стрела волота в тебя ударит, поймёшь зачем, — фыркнул на неё. — Чтоб утром в них была. На все дежурства и вылазки теперь ты в них облачаешься. На отдых и тренировки снимай.

— А меня спросить? — Заартачилась.

— У тебя два варианта, либо руны, как у Стрижа до рожи, либо эти чудесные доспехи.

Борьба взглядов окончилась не в пользу Дарьи. Наручи с поножами сама нацепила, нагрудник помог надеть. Шлем отрегулировали мысленно вместе. Вышла очень милая валькирия. Правда с недовольным лицом.

Хотя не прошло и двух минут, начала удивляться лёгкости и силе.

— Подожди, а зоркость откуда? — Заохала. — И это, я теперь Пересвету подзатыльник нормальный отвесить смогу?

— Ну… если только сжать его кочергу посильнее, — рассмеялся.

— Эй, что за шуточки пошли, — возмутилась, отчаянно давя улыбку.

Походила по двору, попрыгала. Сама себе под нос побурчала.

— Ещё есть вопросы? — Уточнил заботливо.

Дарья подошла и посмотрела хищно.

— А что там за китаянка у тебя в доме? — Выдала вдруг с таким наездом. — Думала, мужики просто шутят. Где ты такую красу нашёл? В жёны, небось, взял?

Как — то так получилось, что после моего возвращения из Китая Дарья ни разу в Особняк не заглянула, поэтому и не видела цацу прежде.

— Нет, ещё думаю. Понравилась? — Спросил с ехидной улыбкой.

— Да, глаз не отвести. Я и не думала, что в Азии такие большеглазые водятся. Василиса твоя ядом закашляет, когда её увидит, — выпалила Дарья. — Если увидит… Ну так что, Ярослав? Какой у нас план?

— Есть один. Но придётся тёмной магией воспользоваться, — признаюсь.

— Поверь, людям уже всё равно. Лишь бы выжить. Расскажешь, что задумал?

— Скоро сама всё увидишь, — решил заинтриговать.

— Ой, недоброе затеял. Только не говори, что с Разлома демонов позовёшь, — выдала.

— Где ты была раньше? — Простонал.

— А мог? — Насторожилась Дарья.

Пожал плечами.

Вскоре Инка явилась с двумя бойцами. Ещё позавчера давал особое задание мастерице.

— Смотри, барин, как вышло, — развернули они полотно на заднем дворе.

Плотная бежевая ткань, сшитая из частей, четыре на шесть метров. Красной краской аккуратными линиями серп и молот изображены. Большая часть знамён я ей и поручал, здесь тоже не подкачала. Кольца вшила прочно, присел, проверил.

— И зачем тебе такое большое знамя? — Прогнусавила Дарья, почёсывая затылок. — Чтоб волотам лучше было видно? И куда повесить решил?

Вместо ответа усмехнулся. Но увидев выходящего из — за дома Ивара, посерьёзнел.

— Погрузка завершена, твоей отмашки ждут, — доложил комендант о туляках.

— Пошли, проводим. А потом тебя с наёмными магами познакомлю. Чтоб ты за баллисты не ворчал.

Снарядили туляков, дав ещё и лошадей к повозкам. Быстро попрощался с мужиками, даже с Лютой вышло неловко и спонтанно. Потому что гости очень торопились выехать. Оно и понятно, маршрут даже по последнему свободному направлению по большому счёту не прикрыт.

Хотя по нему ещё и идут поставки, но думаю, последняя колонна сюда уже выехала. Больше ничего мы не получим. Ни продуктов, ни меди.

Когда ворота за туляками закрыли, я повернулся к Ивару и Дарье, которая тоже решила проводить гостей.

— До рассвета оповести всех до единого в городе, — начал я, обращаясь к коменданту. — Что князь Ярослав гигантского древесного голема на защиту города поднимает.

Глава 6

Мои новые возможности

Ничего объяснять не стал. Ивар быстро отошёл от растерянности и начал действовать. Система оповещения в городе работает, как часы. Гонцы везде проедут и прокричат, глашатаи по всем улицам протрубят, размножаясь путём деления. К утру все услышат моё объявление, пусть и с недоумением примут эту новость.

С рассвета в Особняке снарядил телегу, куда уложил: золотую цепь Дафа, знамя, которые Инка сделала, и два деревянных щита с наших гербом. На выходе уже ждёт повозка с переносной баллистой и тридцатью двухметровыми стрелами к ней. Это мой особый заказ, который Колояр выполнил без лишних вопросов: вместо поворотных механизмов установлена большая ручка и спусковой крюк.

Зацепив всё Ваську, поскакал по улице. Дарья присоединилась, подкараулив на перекрёстке. Хотел послать, но вид у неё слишком уж решительный. Взбудораженный народ на улицы выходит, смотрят на меня с недоумением. Но недолго. Потому что разъезд несётся с криками:

— Волоты идут!!

Похоже, часть вчерашней колонны в курских землях отделилась и двинула на нас.

Забили колокола со стороны Новосёлок, затем пошли сигналы с севера. Конница туда понеслась табунами, бойцы на стены полезли толпами.

Да твою ж мать! Зашевелился быстрее.

— Дарья, довози телеги к Заговорённому лесу! — Кричу с седла, сбрасывая верёвки, и уношусь вперёд.

— Куда именно⁈ — Визжит вдогонку.

— Помнишь, где меня два года назад топила⁈ Туда вези! И не пугайся!

— Чем ты меня напугать решил⁈ С тобой я всё что угодно уже видела… — огрызается ещё.

Пока мчу, направо посматриваю, опасаясь, что и за лесопилкой сейчас вылезут. Под бешеный звон колоколов по всему городу врываюсь в Лес, слетаю с седла на полпути к гигантскому телу. Через кусты по кочкам несусь, как угорелый, заранее взывая к Высшему духу. А он уже и сам ждёт.

И вот я на месте, сердце бешено долбит в рёбра, дыхание выровнять пытаюсь. Аватар покоится, как глыба, вызывая невольный восторг и предвкушение величия.

Взбираюсь на него и залезаю в раскрытую голову, будто в кабину. На этот раз я с боевым довеском и бронёй, это не помешает слиянию.

Стоит прислониться спиной, створки закрываются, будто хищный цветок меня сцапал. Тьма лишь на мгновение успевает заполонить пространство, сознание вырывается из крохотного тела куда — то выше, шире… Потеряв чувствительность ничтожного тела, открываю глаза, в которых рябит от близких крон. Шелест листвы у самых ушей, шум колоколов больше не бьёт по нервам, это скорее похоже на мелкую возню.

Вдох. С пробирающим до дрожи треском меж лопаток вгрызается корень, передающий сгусток мощнейшей энергии, встающий на место сердца исполина. Теперь находясь в грудной клетке великана даже под максимально плотной древесной структурой, Высший дух уязвим. Он со мной, он — двигатель, а я — импульс. Он — сердце, я — мозги.

У меня два условия, — говорит Дух в моей голове, став со мной единым целым. — Мы не убиваем тебе подобных.

Понял, людей не трогаем. А какое второе?

Когда победишь врага, верни меня обратно.

Дав согласие, получаю полный контроль над исполином. Теперь я и есть исполин, двенадцатиметровый человек, лежащий посреди «кустарника». Поднимаю корпус, неуклюже встаю, привыкая к динамике тела и ощущениям. Став выше деревьев, начинаю движение! Первый опасливый шаг, второй чуть уверенней… Время отклика конечностей сокращается, становясь комфортным. Дух подстраивает древесное тело под мои импульсы. Расставляю руки, трогая деревья. Ладони шелестят по кронам, меж пальцев проходят ветки. Я всё чувствую, как человек. Кожа гиганта — это моя кожа. Его боль — это моя боль.

Это не доспех, это организм. Особая древесная структура, на сгибах мягкая, на сегментах бронированная, внутри активно перегоняется жидкость по сотням каналов. И тем не менее, есть место и моему незначительному вмешательству. Пусть мой боевой довесок и ничтожен в сравнении с колоссальной массой, я могу наращивать на теле какие — то элементы. На это и рассчитывал, без этого пришлось бы туго. Хотя чего жаловаться?

Высший дух дал мне полторы тысячи резерва! Вот только что можно с ним делать? Разве что только разматывать на активное состояние аватара. А он ведь понемногу жрёт, деваться некуда. И мои побрякушки не сильно помогают гигантскому телу, они на него никак не влияют. По крайней мере, пока я этого не чувствую.

Поэтому никакого мне ускорения, никакой быстрой регенерации.

Когда выхожу из Леса к телегам, что кажутся теперь игрушечными, Дарья сидит на заднице, перепуганная до смерти и смотрит на меня с раскрытым ртом. Теперь она больше походит на куклу сантиметров в двадцать, которую можно легко обхватить пальцами за тело.

Хочется что — то сказать ей обнадёживающее, а то и успокаивающее. Но вместо голоса идёт какой — то вой с треском, от которого у бедной девушки волосы дыбом встают. Поэтому просто машу ей рукой. Но от этого только хуже, перебирая лапками, она едет на заднице назад.

Понимаю, что с волотами она ещё не имела дела в непосредственной близости. Или я страшнее выгляжу? Ну, учитывая, что они тут ходят метров шести, я — дылда в два раза выше.

Поборов эйфорию счастья и величия, вспоминаю, что на город напали! Учитывая реакцию Дарьи, не хочется перепугать всех жителей. Оповещение свою роль сыграет, но первое впечатление может мне самому аукнуться, когда в меня сперва стрельнут из баллисты, а потом только подумают.

Первым делом забираю из телеги цепь Дафа. Не зная, какие могут ждать меня сюрпризы с основной ударной силой волотов, решил перестраховаться. Защита он магии не помешает. Надев на шею, не почуял эффект сразу и едва не разочаровался, но тут подключился Дух, перестраивая область соприкосновения. Кажется, всё путём. Дальше уже более живенько цепляю за кольца корнями плащ с нашим гербом. Руками я ещё не научился хорошо работать, всё выполняют тонкие жилы, подтягивая куда надо.

Беру по очереди щиты и леплю их на плечи, как военные шевроны. Чем больше символики, тем лучше. Люди должны видеть на чьей я стороне.

Ваяю на бедре колчан из своего дерева, куда убираю горсть стрел. Взяв арбалет, проверяю спусковой механизм и удобство взведения.

Глядя на всё это, Дарья поднимается. И кричит с укором:

— Ярик, ты… ты говнюк, понял⁉

Да понял, понял.

Треск деревьев доносится со стороны лесопилки! Уже не до подружки. Машу ей рукой, подавая знак, чтоб валила через малые ворота у пруда, а сам начинаю движение в сторону противника. Сразу три волота вышли из противоположного леса. Два шестиметровых, один — чуть повыше.

Увидев меня ещё издали, они явно пришли в замешательство.

Пока иду навстречу здороваться, продолжаю ощущать скованность. Пытаюсь поскорее привыкнуть к динамике. Шаги освоил, пробую прыжок, проверяя ощущения. А ещё хочу понять, насколько прочно это тело. Вроде сотрясения и ударные импульсы держит. Правда, жилы трещат, чувствую, как Дух достраивает и укрепляет всё процессе, приспосабливая аватара к моим требованиям. Резерв от этого тает чуть быстрее.

Ещё непривычно пока слабое периферийное зрение. От этого некомфортно и даже беспокойно.

Каких — то сорок шагов, и я уже рядом с противником, который не решается атаковать. А вскоре и вовсе пятится назад в лес.

Это придаёт уверенности в успехе. И я рвусь покарать коротышек, которые мне по пояс. Приходится врываться за ними в лес! Прицелившись в самого крупного из баллисты, пускаю стрелу, попадая чётко в затылок. Остальные двое уносятся ещё быстрее, скрываясь под кронами. Настигаю одного бегом и пяткой по спине кладу на землю. Валится на живот, как миленький. Похоже, мой вес неплохо решает. Чуть потрещав, моя конструкция укрепляется сильнее. Дух тянет ещё дерево из леса, добавляя материала в аватар.

А я тем временем опускаюсь к визжащему противнику и бью в висок кулаком. Стружка летит с костяшек, пальцы немеют, в запястье врезается острая боль. Но с пятого удара череп урода раскалывается.

Поднимаюсь, Дух спешно латает руку, укрепляет с учётом повреждений.

Третий гадёныш удрал метров на пятьсот, но гоняться за ним уже нет никакого желания. Со стороны города доносится шум боя, я нужен там! Позаимствовав у дохлого волота топорик и щит, спешу в сторону Новосёлок.

Выхожу на поле и начинаю движение в сторону города. Сторонясь южной стены за рекой, отклоняюсь левее. И вскоре вижу семерых великанов! Трое валяются нашпигованные стрелами баллист за чертой города, один из них даже подпален! Ого, неужели наёмный маг постарался? Остальные великаны прямо под стеной сидят, укрываясь от обстрела. Хитрые какие. Теперь баллисты их не достанут, но и они пока никуда деться не могут.

Видимо, ждут подкрепления. Или когда их дружки, которые севернее, разовьют успех. Издали вижу, что твари там прорвались и уже громят Каменцы! Поэтому шевелюсь быстрее. Слышу, как кричат бойцы на стенах, чую, как ужас накрывает их. Они видят меня.

Из леса по левому флангу выходят ещё пятеро волотов! Уже выставив щиты в одну шеренгу, они идут аккуратно к стене, пригибаясь. Организованное нападение налицо. Вроде учли все опасности, хитрые гориллы. Кроме одной.

Устремляюсь на них, сразу обращая внимание на двух восьмиметровых. У них за спинами луки! Один даже дёргается, чтобы его достать, взводит и стреляет! Успеваю словить стрелу на щит и переходу на бег, наблюдая, как он взводит вторую, горланя что — то своим. Сократив дистанцию, стреляю в него из баллисты. Снаряд влетает в горло, впиваясь на треть, волот валится.

Прямо с разбега влетаю с ноги в стену из щитов, раскидывая оставшихся солдат. Рублю топориком по головам, как дровосек, чёрная кровь брызгами во все стороны летит, в том числе и на меня. Несколько неуклюже выходят удары, рукоять не удаётся зафиксировать сразу, но я вкладываю силу не только в удар, но и хват, пытаясь приспособить ладонь.

Мелкие волоты ничего сделать не могут, второй восьмиметровый пытается отбиваться. Мечом попадает мне в бок вскользь, но следом выхватывает с ноги боковым ударом в голову. Жилы трещат, Дух сразу их усиливает и придаёт дополнительную эластичность. Надо было сразу сказать ему, что я любитель помахать ногами и руками. Хотя дело не только в растяжке, собственная броня тела на сегментах мешает пойти в разнос.

Однако я беру пока ростом, массой и наглостью. Рубанув по лбу уже на земле, добиваю ретивого. И обращаю внимание на монстров под стеной. Волоты явно охренели от такого зрелища. Какой — то здоровенный человекоподобный хрен порубил их собратьев. Слышу и крики со стены.

— Это наш! Не стрелять! — Орёт уже осипший Ивар и носится, как угорелый, пихая стрелков и двух наёмных магов, которые уже в меня прицелились.

— Наш! Наш голем! — Подхватывают бойцы. — Это Ярослав призвал!!

Поднимаю топор вверх, трясу, мол, ща я им покажу. Ратники ликуют.

С больше уверенность приближаюсь к стене, под которой сидят обезьяны. Они уже засуетились, выставляя щиты против меня. Один резко сорвался и выхватил сразу от трёх баллист со стены, что со всех сторон уже нацелились.

Продолжая опасаться, что прилетит от своих и мне, подошёл практически в упор. Взвёл арбалет и пустил стрелу меж щитов, попадая одному меж рёбер. С близкого расстояния кольчуга ему не сильно помогла. Пока вторую взводил, в меня топор полетел. Больше походит на жест отчаяния, нежели на мастерство. Ударившись о мою ногу тыльной стороной, он отскочил. Сполна прочувствовав боль от удара, я бросился на них. С двух рубящих атак, разметал щиты, отбил выпад топора щитом и затоптал коротышек, раскраивая черепа пяткой.

Отбросив все тела из — под стены, чтоб бойцы лучше видели результат, устремился уже дальше к прорыву.

Туда и без меня рвануло половина армии города. Коробки с копейщиками, отряды лучников, телеги с переносными арбалетами. Обе мобильные группы витязей. И орущая Дарья на лихом коне.

Подобрал пятиметровый меч, с ним поудобнее будет. Хотел и лук, но не стал возиться, времени нет. Каждая секунда промедления — это чья — то смерть. Мои люди гибнут, но не отступают.

Драка в самом разгаре, а у меня четыре сотни резерва уже размоталось. Видимо, ещё и на магию перестроения, ведь Дух продолжает совершенствовать тело, устраняя различные повреждения от моих выкрутасов.

Обогнув Новосёлки и переступив западный приток, двинулся ещё быстрее уже по полю. В реке два нашпигованных гигантских трупа лежит, одна из башен на пути разрушена. На траве покоятся убитые ратники, отползают и таятся раненные. Кто — то ещё под завалом, но я не останавливаюсь.

Трое гигантов возятся в Каменцах, остальные бьются в чистом поле с нашими надвигающимися войсками.

Мы всего — то триста метров стены тут не дотянули, и твари этим воспользовались. Двенадцать монстров от шести до восьми метров. По непокрытым частям тел гиганты уже выхватили немало стрел, щиты все истыканы. У одного даже в глазу пика точит, но ему хоть бы что. Самый крупный тут — десятиметровый, орёт громче других, видимо, командуя. Земля усеяна трупами наших, три перевозные баллисты разломаны…

Подвоха с тыла волоты явно не ожидают. Да ещё и противника больше их самих. Под шум боя мне удаётся подобраться очень близко! Нацелившись на главного, сближаюсь с ним стремительно.

Только в последний момент он развернулся, видимо, почуяв вибрацию от земли. И рубанул мечом наискось спешно. Удар я спокойно сблокировал своим небольшим мечом, больше смахивающим на кинжал. Главный отступил, спасаясь от моего удара ногой. Какой прыткий, зараза! Заорал, привлекая нескольких волотов себе на помощь. Но они ничего не успели сделать. С резким выпадом я ушёл от колющего удара! Пользуясь своим ростом, легко зарядил с прыжка коленом в челюсть, чего он точно не ждал. Запрокинувшись, как кукла, главный упал с грохотом на землю, где я вогнал клинок прямо ему в горло, перешибая хребет.

Что, суки, противник подобной величины вам не по зубам?

Покончив с главным, устремляюсь на следующего. Почуяв свою скорую кончину, волоты засуетились, начали разворачиваться на более страшного противника, оголяя спины для ратников. Тучи стрел сразу забарабанили по броне на спинах.

Одного уже достали мои витязи, ещё двоих тут же нашпиговали из колёсных баллист.

— Не стрелять! Это свой!! — Взревел Никита, когда в меня полетели пики, что чуть больше зубочисток.

Штук восемь я выхватил по ногам, но вошло не сильно. Однако ж больно всё равно. Высший дух быстро заглушает и эту боль, отдаляя нервные окончания от шкуры.

А я тем временем уже раскидываю шестиметровых, которые начинают отступать к реке. Вместе со мной Пересвет в смертельной карусели подрубает одного, копейщики целым лесом трёхметровых пик окружают другого. Он пытается их давить, но пятками только насаживается на пики, которые бойцы умело упирают в землю. Подключается Дарья, пуская мощные вихри, она мешает гигантам маневрировать, а в какой — то момент даже валит, подловив на потери равновесия.

Добив последнего, мощными прыжками спешу в Каменцы, где скоты уже разломали пол улицы. По пути подобрал гигантское копьё, которое с первой же атакой и метнул в семиметрового монстра. Тот очень уж увлёкся топтанием домов и выхватил.

Копьё пробило грудь вместе с кольчугой, успокоив тварь. Оперев пятку в шею, вынул оружие и двинулся меж поломанных домов на следующего, стараясь не задавить никого из людей. Монстр как раз спину мне оголил, защищаясь щитом от баллисты со стены Замка. Хотя ещё далековато, но наши решили пострелять. Чуть позже дам втык коменданту, потому что они нарушили инструкцию.

Проткнув волота меж лопаток мечом, завалил на бок и добил с рубящего удара. Башка не слетела, но хорошенько свесилась.

Третий волот драпанул от меня к реке. И получил копьём вдогонку.

Огибая речку, поспешил за замок на шум. Две стрелы баллисты выловил на щит, затем на стене крепости засуетились.

Так! Не время расслабляться. С севера ещё девять великанов! Восемь — девять метров ростом, первые шестеро с луками идут! Похоже, решили Замок штурмовать. Первый же залп туда и пошёл. Стрелы легко стали сносить зубцы и людей. Но от камня ниже отлетают, как миленькие. Хотя, судя по звуку, что — то там внутри у меня сыплется.

Пока перезаряжаются, делаю рывок! По старой привычке выпускаю корни из стоп, которые пружинят сильнее. Подпрыгнув высоко, строю каркас под плащом и планирую на противника. Эффект неожиданности удался, волоты растерялись.

Успеваю поразить троих прежде, чем оставшиеся переходят на оружие ближнего боя, похватав топоры, мечи и копья. С каждой атакой я всё лучше двигаюсь, а теперь уже практически не чувствую разницы между этим телом и собственным. Где — то привык, где — то Дух перестроил. Если вначале мои удары выглядели неуклюжими, то теперь они чёткие и уверенные.

Навык боя сказывается, помогая всё лучше.

Стараюсь совершать меньше лишних движений, только разящие удары. Ибо чувствую усталость, чувствую, как ускоренно разматывается резерв во время моей излишней активности. А останавливаться и отступать никак нельзя. Больше никто из моих людей не умрёт, не сегодня.

Умело отбивая удары, уничтожил всю стрелковую батарею. И едва успел среагировать на летящие в меня копья! Пригнулся, принимая на щит. Два врубилось в него, выходя наконечниками с другой стороны. А один воткнулся в труп волота рядом.

Трое восьмиметровых приготовились встречать на дистанции метров в триста — это шагов семьдесят для меня. Двое вынули мечи, один приготовил сети. Пользуясь заминкой, подобрал лук, снял колчан со стрелами. Не сразу удалось правильно наложить, но я приспособился. Когда взвёл первую стрелу, уроды приготовились принимать всё на щиты. Присели плотно, выставив их.

Решил потренироваться в стрельбе, коль они тут последние нападающие. Мой арбалет из баллисты эффективен только в упор. А их луки — неплохи на дальнюю дистанцию.

Первые две стрелы летят мимо, третья врубается в щит. Решил подойти ближе. И тут же оставил идею играться дальше с добычей, потому что с правого фланга выехали уже мои бойцы с пятью перевозными баллистами. Тут и витязей толпа подоспела, позади и копейщики потянулись с целым лесом пик.

Рукой махнул, чтоб не лезли, те и притормозили по крику Никиты. Похоже, он лучше других меня понимает.

Побежал на волотов, те неуверенно стали отступать, а затем и вовсе побежали. Но на этот раз я решил их не отпускать. Шаги у меня длиннее, скорость выше. Вскоре настиг первого, толчком ноги опрокинул ничком и пронзил мечом в затылок. Следующего достал уже, когда тот через реку перескочил, удирая на запад. Рубанул по спине, завалившегося добил, вогнав клинок в глазницу. Последнего пришлось ловить минуты две, он успел далеко удрать, но явно запыхался.

На бегу рубанул наискось, кувыркнувшись, волот сломал себе руку с открытым переломом и завыл, корча обезьянью рожу. Пяткой вколотил ему нос в черепушку, закончив все страдания.

Потащил труп обратно, решив все собрать в одну кучу. Бросил у тел стрелков и других принёс вскоре. Как раз рать скопилась неподалёку. Все стоят, да смотрят на меня ошарашенно. Впереди витязи на лошадях глядят с ужасом. Но вместе с рунными лошадьми стойко принимают живописную картину.

Чтобы не томить больше, подошёл ближе. Почуяв беспокойство лошадей, не сделал последний шаг. Опустился на колено. Воззвал к Духу, чтоб тот меня выпустил на время. Можно или нельзя — не проверить, пока не попробуешь. Оказывается, можно.

Когда затрещала моя переносица, я перепугался не на шутку. Но затем сознание провалилось в крохотное тело. Зашевелившись с трудом, я вылез из него и спрыгнул прямо перед изумлённой и перепуганной толпой.

— Ярослав⁈ — Заохали, заахали да завизжали. — Ярослав!!

Кто — то засмеялся истерично. Но у меня не было времени на то, чтобы собирать впечатления и овации. Говорить исполином я не научился, поэтому сказал своим собственным ртом, подняв руку, чтоб все умолкли.

— Атаку мы отбили, но не стоит расслабляться. Я соберу трупы волотов в кучи, чтоб забрали с них металл, помогу навести порядок. Затем займёмся восточной стеной под Каменцами, чтоб они больше так легко не прошли. Всё, действуем!

Не дожидаясь ответов и прочих реакций, взобрался обратно по телу в кабину, стараясь не показывать, с каким трудом это делаю. Не думал, что усталость перетечёт и в моё человеческое тело. Но я справился.

Трясущиеся руки сунул в гнёзда, закрывая глаза. Створки заехали, и я снова стал большим да мощным. Вот только утомление никуда не делось. Тысяча единиц резерва ушла на драку, и с этим результатом могу прикинуть мои возможности.

На войско с такими силами не попрёшь, нужно тренировать себя в новом качестве.

Зато людей своих подбодрить можно. Ещё как подбодрить!

В любом случае мой исполин прошёл боевое крещение. И теперь можно подумать о чём — то более дерзком.

Глава 7

Ваш князь — темный маг

Нет сомнений, что этой атакой волоты хотели разорить город и поставить точку в нашем существовании. Накопили силы и ударили с трёх сторон. Только вдуматься: сорок один великан участвовал в нападении! Лишь один сумел удрать. Для волотов это весомые потери, учитывая, что с этого направления им уже не наскрести и четверти того, что они тут потеряли.

Остаётся надеяться, что с других участков и не перетянут силы. Ведь им важнее добраться до Москвы. Надеюсь, что так, как ни цинично это звучит.

Мы отбили страшную атаку, но какой ценой? Больше сотни погибших, полсотни тяжело раненных. Две с половиной сотни крестьян остались без крова.

Страшно подумать, если бы не моя помощь, какие бы были потери, какие разрушения. Что бы вообще осталось от Ярославца?

Витязи хороши на одиночные цели, копейщики неплохо справляются с мелкими великанами. Но как противостоять их лучникам? Как противостоять организованной атаке со щитами? Сегодняшний бой показал, как важны стены с баллистами и как плохо драться в чистом поле. Только плотные массы войск не дали монстрам разойтись, заставили их перейти в позиционный бой, сковав благодаря численности.

До полудня я управился с трупами волотов, сложив их в две кучи за территорией города, чтоб жители не вдыхали их вонь. Сам собрал с них все пожитки: броню, оружие, экипировку. Отдельно сложил все стрелы от баллист, чтоб ратники забрали их в боезапас.

Себе нацепил кольчугу с десятиметрового волота, она хорошо подошла, взял его семиметровый меч, ремень с прилепленным чехлом и кинжалом в нём, выбрал лук на вид получше и напихал в колчан стрел до отказа. Подобрал себе несколько копий. На выбранном щите соскоблил их мерзкий герб и вражеской кровью нарисовал нашу славную символику. Получилось хреново, но и так сойдёт.

Все их зубцы скинул в отдельную кучу. У большинства монстров было по одному на шее, у некоторых по два, в том числе у стрелков. С главного волота я снял три.

Немного подумав, состряпал из них ожерелье и повесил поверх золотой цепи. Теперь я выгляжу ещё более грозно. Генерал, мать его.

Когда помогал с разбором завалов, люди шарахались и дрожали, но пытались привыкнуть к гиганту. За этим делом я разъярился так, что решился на дикость.

Отрубил всем волотам головы и насадил на колья, которые расставил по периметру на западе и на севере от города. Пусть это послужит другим монстрам предупреждением. Коль они мыслят, они должны и понимать, что с ними будет.

Пока этим занимался, заметил вдалеке таящихся гигантов, которые наблюдали за мной из сгустков леса, высунув свои обезьяньи рожи. А я, что неистовый зверь, обходил свою территорию и грозился разорвать любого, кто сунется сюда.

Во второй половине дня занялся возведением западной стены. На момент атаки наши не успели достроить небольшой отрезок, где волоты и прошли. Натаскал брёвен и камней, нарыл ям для опор и установил каркас. Знающие плотники займутся его укреплением, как только я свалю. Но пока они не решаются подходить ко мне близко. Несмотря на то, что в городе уже перестали сомневаться в добрых намерениям исполина, многие ещё не могли перебороть себя и находиться рядом.

Хотя нашлись смельчаки, которые крутились неподалёку, занимаясь своей мышиной вознёй.

Когда я полюбовался на свою рожу в отражение на реке, то немного успокоился, вполне себе человеческое лицо. Удивился лишь тому, что у меня глаза синевой горят, пусть и не как прожектора, но всё равно видно.

К закату вымотался так, что готов был прямо исполином лечь на землю и распластаться, чтоб к чертям помереть. Но ждал, пока тьма скроет меня, чтобы скрыто отступить и затаиться.

Под покровом мрака я обошёл город с востока, перешагнул стену напротив Особняка, у которого и посадил исполина. Дух не возражал, что оставлю его на ночь, он просто врос ногами в почву, чтоб подпитать силы от местных корней и отдохнуть.

Когда я вывалился из кабины, мне сложно было даже ползти. Какие — то жалкие крохи резерва — это не самое удручающее. Никогда бы не подумал, что и в доспехах Разлома мои мышцы станут настолько ватными.

Очень рассчитывал, что моей слабости никто не увидит. Полежав немного на траве, попытался подняться. Когда своё плечо подставила хрупкая Мейлин, я глазам своим не поверил.

— А ты откуда тут? — Прохрипел изумлённый.

— Не думай об этом, господин, просто прими мою помощь, — ответила и влила в меня под сотню единиц резерва, хорошенько подпитывая.

Вот тебе и цаца Мейлин!

Благодаря её подарку я сумел унять боль и укрепить своё вялое тело жилами. Пусть и остался при этом развалиной, всяко легче.

Следом подскочила Шан и подставила второе плечо. На территорию вошли через заднюю калитку, которую я сваял на всякий случай некоторое время назад. Лишь благодаря этому меня не застали в таком жалком состоянии мои витязи и командиры, которые нагрянули в Особняк с вопросами и впечатлениями.

Усаживаясь на первую же лавку, подумал с горечью, если сейчас нападут волоты, я даже дёрнуться не смогу в их сторону. Переусердствовал, перебздел. Выжал из себя всё. Это как на первой тренировке после перерыва, нельзя так делать. Можно выйти из строя надолго. Похоже, на адреналине решил, что могу больше. Не мог уняться, пока не сделаю всё.

Суета и гам только усилились у парадного вдоха. Ничего не спрашивая, Мейлин уверенно пошла туда, где вскоре раздалось от неё важное на русском:

— Господин занят, и велел приходить утром!

— Мне можно, — заявила Дарья.

— Никому нельзя, — настояла Мейлин. — Это воля нашего князя.

Чуть погалдев, народ стал расходиться. Не думал, что цаца проникнется ситуацией. Ведь мне действительно не очень хотелось показываться подчинённым в таком разбитом состоянии. Это подорвёт их боевой дух и уверенность во мне.

Одного так и не вразумил. Как она поняла, что я в таком удручённом состоянии? Неужели через платок почуяла, который держу при себе во внутреннем кармане кофты? Видимо, так. Но это уже второй вопрос.

Китаянки ничего не спрашивают, приносят еду прямо в сад. Лично обхаживают. Даже Ефима отшили и других служанок. Когда ем дрожащей рукой, ничего не спрашивают, просто сидят и посматривают с едва заметными улыбками. В их взглядах нет тревоги или жалости. Они делают вид, что всё хорошо. И от того я благодарен им ещё больше.

— Всё хорошо, — стал оправдываться сам, когда закончил с трапезой. — Просто переоценил силы.

— Тебе надо отдохнуть, идём в покои, — предложила Мейлин, игнорируя мои объяснения.

Согласился, молча, поковылял. Вроде силы появились, а двигаться ещё больнее стало. Повела в комнату, которую я ей выделил. По лестнице идти — сущая пытка, но перед девушками я не вою в голос, хотя очень хочется.

Китаянки усадили на кровать и в четыре руки избавили от доспехов, а затем почти от всей одежды, оставив лишь в труселях. Уложив на спину, принялись меня профессионально массировать. Я даже не понял, в какой момент провалился в сон, позабыв обо всём на свете.

Когда открыл глаза через окно уже били лучи дневного солнца. Мейлин рядом сопела на стуле прямо в сидячем положении. Проверив свои ощущения, я понял, что хорошо отдохнул и неплохо восстановился.

Массовый гам насторожил. Спохватившись, поднялся и подскочил к окну. А снаружи целый митинг! Народа перед Особняком скопилось человек пятьсот. И не только крестьяне, ратники в оцеплении стоят, не пуская на территорию и, похоже, не давая пройти к исполину.

— Господин? — Раздаётся от Мейлин, которая уже поднялась в готовности. — Я велю подать обед.

Какая невозмутимая. И пусть весь мир подождёт.

— Позже, — ответил и стал одеваться, переполняясь тревогой.

Мейлин пытается помочь, но я даю понять, что управиться могу сам. Уже на выдохе встаю, оборачиваюсь.

Смотрит с таким восхищением… но это даже не эффект от моих подвигов. Скорее так она поддерживает меня.

— Спасибо тебе, сестрица, — говорю с теплом на сердце.

— Меня не за что благодарить, господин, — парирует, опуская глаза.

— Если тебе что — то нужно…

— Всё есть, господин.

Поспешил на выход. В гостиной уже целая толпа ютится моих самых доверенных людей. Витязи, старосты, сотники… Увидев меня, все вскочили.

— В чём дело? — Сразу наехал. — Как обстановка?

— У нас без нападений, ты сам как, князь? — Первым подал голос Ивар.

Остальные все смотрят изучающе.

— Нормально всё, почему меня с рассвета не разбудили? — Это вопрос уже к Ефиму.

— Хозяйка не велела, — заворчал. — Ей перечить — себе дороже.

Вижу, что расслабились, меня увидев в здравии. Но озадаченность на лицах не пропала.

— Людям что надо? — Спрашиваю уже Иллариона.

— Как что? Хотят убедиться, что в монстра ты не превратился. Иди, покажись хоть, а то с ночи некоторые стоят.

Пришлось выйти к людям. Загалдели ещё сильнее.

— Это он птицей летал, — проскакивает в толпе. — Он тот орёл, теперь големом сделался. А дальше что будет? Уходить надо, тёмные делишки не по нам.

— Заткнулся бы ты, морда, он нас защищает, — огрызаются на заводилу другие. — Всё вокруг в разрухе, а мы стоим…

Руку поднял, все и замолчали.

Рано или поздно это должно было случиться.

— Да! Орлом могу обращаться и летать, големом, чтоб крушить великанов! — Кричу. — И что с того? Я и Разломы закрывал, с демонами обнимался! Это делает меня злым? Плохим? Неужели умения вешают на нас ярлыки? Разве не поступки? Разве не поступки делают из нас светлых или тёмных? Хороших или плохих⁈

Замолчал, чтоб дух перевести. Люд хлопает глазами, переглядывается.

— Нельзя нам под таким ходить, — слышу, как бурчит подстрекатель. — Схватят и повесят. Житья не дадут.

— Кто тебя повесит, дурачок? — Раздаётся от Ивара из — за спины. — Аль не знаешь, что мир да власть вокруг сыплется прямо сейчас!

— Нет никого, только мы и остались! — Подхватывают крестьяне.

— А когда всё вернётся, что тогда? — Огрызаются другие в ответ.

Снова поднимаю руку, прерывая нарастающий галдёж. Позади все мои витязи и доверенные уже стоят. Помаленьку из дома подтянулись.

— Прежним уже ничего не будет! — Заявляю. — Но если кто вас тронет, жизнью расплатится! Аль забыли, как я головы наёмников вам привозил?

— Помним! — Отзываются.

— А вчера? — Раздаётся от Пересвета грозное. — Сорок великанов одним махом! А? Что люди, какой император, какой король такое может⁈ Да обосралась там уже ваша Москва! Со своими светлыми магами. Где они⁈

— И правда… — отзываются.

— Я тоже тёмная! — Выдаёт Дарья, вставая рядом. — Кто меня знает, плохого обо мне не говорит!

— Так — то и у меня рыльце в пушку, — обозначается Пересвет, вставая с другой стороны. — Я с самого начала знал, кому служить иду. И не жалею!

— И мы не жалеем! Не жалеем! — Подхватывают другие витязи.

— Я тёмная рунная жрица! — Слышу от Руяны, которая, видимо, сидела в саду, потому что в гостиной её не видел. — Я избавляю ваш скот от недугов и раздаю ценные травы, не требуя ничего взамен! Потому что за всё это уже заплатил ваш князь!

Загалдели снова, и не ясно, чем ещё недовольны.

Поднимаю руку в очередной раз. Народ затихает.

— Кто хочет уходить, уходите! — Заявляю. — Но осуждать меня нет ни у кого права! А сомневаться⁈ Да, пожалуйста, сколько угодно. Покуда я жив, Ярославец будет стоять и дальше! А если и помру, то все мои верные друзья продолжат моё славное дело! Пусть весь мир рухнет, но мы будем стоять!!

Пересвет захлопал в ладоши, позади подхватили соратники.

— За Ярослава! — Закричали в толпе. — За нашего светлого князя!!

— За сына Ярило!

— За сына Стрибога!

Загорланила мощно толпа, заликовала. А мне что — то совсем не радостно. Не нужно мне всё это величие. Почитание, поклонение и прочее.

К вечеру стало ясно, что не все рады правде обо мне. Народ стал выезжать через восточные ворота, пока ещё есть безопасный путь в Калугу. В итоге только за первые сутки решили покинуть Ярославец четыре с половиной сотни крестьян. В основном беженцы, но есть и коренные семьи, которые не захотели мириться с тем, что их князь такой мутант.

Но меня это уже не заботило.

Особенно, когда я получил поддержку тех, на кого и прежде полагался.

И даже весточка от Морозовой меня нисколько не расстроила. Гонец прибыл к ночи этого же дня.

Развернув бумагу прямо на пороге, я стал читать.

«Ярослав, положение серьёзное. Ни тульский, ни калужский князья не послали помощь императору. Насколько знаю, ты тоже отказался. Поэтому мы в одной упряжке. Собирай войска и выдвигайся в Калугу. Древний замок на острове со стенами в двадцать метров — нерушим. Мы выстоим, если объединимся. Возможно, ты ещё не знаешь, Казань уже объявила свою независимость, вскоре все восточные княжества отделяться от Москвы. Империи больше не существует, осталась лишь переждать её агонию».

Отправляю с её же гонцом ответ.

«Мам, я не могу бросить людей. Вчера мы отбились от сорока волотов. Данное направление их продвижения Ярославец — Калуга остановлено, поэтому вас не должны потревожить. Разве что залётные могут появиться, но вы справитесь. С вашими — то боевыми мастерами. В любом случае, я буду стоять до конца, ты ж меня знаешь».

Что ж. У меня были мысли, что Империя разваливается, когда я узнал о том, что Юрий не отреагировал на призыв. И что теперь? Каждый сам за себя? Для меня лучше так, чем каждый за Москву.

Спасение утопающего — дело рук самого утопающего. Мы, как и прочие, предоставлены сами себе.

Следующие три дня стали самыми спокойными со времён начала экспансии. Мы выгрызли их потом и кровью. Всё это время я летаю по округе, патрулируя с воздуха. Волоты не лезут, а мы зализываем раны, замыкая периметр. Исполином помогаю строить новые башни и укреплять стены. Это серьёзно экономит время и силы. А для меня три — четыре часа в день нахождения в аватаре — хорошая тренировка без ущерба для организма.

Люди работают с энтузиазмом. И больше не боятся волотов. Их головы на пиках со стены хорошо видно. Как их уже вовсю и с большим аппетитом клюют вороны.

Плавим трофейный металл, производя всё больше и больше баллист. Колояр уже начал изгаляться, предложив мне несколько новых проектов. Один из них — это увеличить залп баллисты от двух до четырёх стрел. Второй — это увеличить её размер и мощность. Теперь жду опытных образцов.

Учитывая, что у волотов имеются стрелки, начали думать и о хороших заслонках на стенах, чтоб могли сдержать удар и защитить людей. Укрепляем весь периметр не только деревом и камнем, но и металлом, которого теперь в достатке.

Одни работают, другие собирают манатки.

По итогу за трое суток выехали из Ярословца шестьсот тридцать человек. Скатертью дорога. Но каким — то чудом из земель Горазда просочилось почти две сотни замызганных, выбившихся из сил, но живых крестьян, которых мы с удовольствием приютили.

Наутро четвёртого дня я получил неутешительные вести из Орла. Оборону города прорвали, там воцарился хаос.

Когда всё началось, я сетовал на то, что из такого огромного города, как Орёл, князь легко сумеет эвакуироваться. При любой серьёзной угрозе Вячеслав не станет рисковать семьёй. Я думал, что Василиса в полной безопасности. Думал… пока не осознал масштабы бедствия. Волоты везде, они рушат всё, что принадлежит человеку.

Узнав, что Орёл пал, я понял, что не могу больше сидеть, сложа руки. Ярославец в относительной безопасности, пора начинать вылазки. И первую собрался провести на восток.

Потому что переживаю за Василису, пусть даже и отпустил её на время, отдав на попечение нерадивого отца. Всё равно не могу спокойно сидеть и ковыряться на месте.

Собрал совещание перед отправкой, где объявил о своём решении. Люди расстроились, но поддержали.

— Если продолжим сидеть, то рано или поздно волоты захватят всю нашу землю, наступит голод. Мы станем слабее, — выразила своё мнение Боряна. — Надо бить, покуда враг ещё не опомнился.

— Уходи спокойно, Ярослав, — кивает и Ивар. — Мы знаем, как бороться с монстрами. С нами твой город в надёжных руках.

— Я хочу с тобой, — пробубнила Гайя. — Хоть на плечо дай сяду.

— Как — нибудь покатаю тебя, сестрица, — посмеялся.

Заулыбались и витязи.

Мейлин на стол подаёт, все на неё зыркают с интересом.

— Когда уже княжной её сделаешь? — Ржёт Пересвет. — А то я её простой крестьянкой возьму. Дуже хороша.

— Тебе своих старых баб мало? — Наезжает на него Дарья.

— Да разбежались уже все, — разводит руками верзила.

— А чего так? — Слышу от Гайки с подковыркой.

— Рожа у меня кривее стала, — выдаёт витязь. Все начинают ржать, как кони…

Снарядив исполина оружием волотов, под покровом ночи двинулся в Сосково. К сожалению, привычным ночным зрением я уже не обладаю, «Светлячок» не передаёт свои магические свойства аватару.

Поэтому двигаюсь с опаской, рассчитывая на острый слух, свет от луны и свою чуйку.

Путь до Сосково стал пустынным, местами неподалёку от дороги валяются телеги и убитые лошади. В полумраке видны следы волотов, которые всё это сотворили. Огни вдалеке, как некий ориентир, когда приближаюсь, то уже не удивляюсь увиденному. Большая часть города разрушена, великаны сидят у трёх костров, которые находятся на удалении друг от друга.

У первого костра трое коротышек жрут какие — то пластины с распушившимися волокнами. Прицелившись из лука, поражаю одного стрелой в затылок. Успел потренироваться, поэтому не оставляю шансов.

Пока они соображают, что случилось, уже летит вторая стрела. Дальше я спешу на сближение и почти в упор убиваю из арбалета третьего, который успел поднять щит, но не достаточно высоко. Так с пикой в глазу и завалился.

Быстро пособирал стрелы, снял со всех трофейные зубцы.

Несмотря на потасовку, у следующего костра, что организован через реку прямо среди разорённых домов спокойно сидят. И в ус не дуют. Уже шесть волотов, где есть парочка восьмиметровых. Но ещё не все сюрпризы. У них там и вол лежит распряжённый, а рядом телега, гружёная клетками в несколько этажей с пленными людьми.

Метров двести прохожу, сокращая дистанцию до них, и слышу низкочастотные крики. Вскоре могу рассмотреть ещё двух гадов неподалёку, которые сидят и гоняют руками пленную девку, как загнанную мышь. Забавляются, уроды.

Пользуюсь тем, что я во тьме, а врага подсвечивает пламя костра, снова успеваю выпустить две стрелы, пригвоздив двоих самых крупных. Налетаю на коротышек и раскидываю, как детей. Однако один умудряется попасть с лежачего положения по голени топором, когда я отвлекаюсь на другого.

Дух спешно срастил рану, но от боли я чуть не взвыл. Попрыгал на одной ноге. И привлёк тех двоих, которые увидев меня, ошалели не на шутку. Даже не полезли драться, побежали прочь, оставив в покое девку.

В одного кинул копьё, прошибив чуть ниже лопаток даже через чешуйчатую кольчугу. А вот вторым копьём уже не попал в оставшегося, тот стал зигзагами бегать. Зато стрела следом уже хорошо залетела, прерывая его ор.

Группа волотов с третьего костра на шум встрепенулась и ощетинилась. Разглядел четырёх мелких и трёх средних с луками. Вскоре увидел, что к ним подтягиваются ещё двое коротышек с топорами.

Обернулся к спокойно лежащему волу и телеге с клетками. Девушка промелькнула в стороне, проскакивая под кусок крыши на земле, где и забилась в страхе.

Собрав зубцы с трупов, принялся за пленников. Бережно составил клетки на землю, некоторые из которых заполнены до отказа. Там и женщины, и дети. Половина людей в полуобморочном состоянии. Вряд ли их вообще кормили.

Быстро разобрался, как открывать: верхняя крышка на хитрых крючках, рассчитано всё на то, что человеку сил не хватит ни их разогнуть, ни крышку приподнять.

Как первых освободил, никто даже не дёрнулся из клетки, наоборот вжались. Но я продолжил процесс, пока все клетки не открыл. Только лишь когда двинулся к третьему костру, народ зашевелился.

Забрав по дороге копья, наметил первые несколько целей. Эти волоты прямо в центре города устроились. Костёр самый крупный, в нём они жгут части домов, похоже, занимаясь расчисткой территории. Несколько телег приметил рядом, на одной — провизия, на другой заполненные людьми клетки.

Когда я уже близко, начинаю красться. Подсвеченные жёлтым светом костра недоумевающие обезьяньи морды выглядят смешно. Один покричал какое — то время, зазывая товарищей с другого костра, и заткнулся.

Великаны засели за руинами, выглядывая только головами. В одну прицелился из лука, и стрела прошибла лоб! Волоты засуетились, выхватил второй.

Крупный заорал на мелкого, и тот начал тушить костёр, заваливая его куском стены. Но ему не удалось завершить процесс, потому что завалился, получив стрелу в шею. Захрипел, нагоняя ужаса товарищам. Ворвавшись на позиции, я рубанул сразу двух мелких мечом сверху. У второго даже башка отвалилась от моего точного удара.

Один лучник выстрелил в меня почти в упор, но я успел выставить щит. Сблизившись, ударил наискось по шее. С разворота достал и другого. Ногой разрядил коротышке по челюсти, да так, что тот подлетел и прямо в костёр. Визг разразился такой, что остальные побежали. Но ни один гад не ушёл, ноги у них короткие.

Пособирав зубцы и освободив людей, двинулся дальше. Чувствуя навалившуюся усталость, забурился в ближайший лес на отдых.

Чтобы не застали врасплох, завёл аватара подальше, стараясь не ломать деревья. Когда улёгся на землю, Дух быстро создал мощный контакт с местной системой корней. Не прошло и пяти минут, меня полностью затянуло тонкими корнями и кустарником, отлично маскируя. Можно было попробовать отдохнуть внутри исполина, но я предпочёл выйти и осмотреться, как положено, прежде чем завалиться спать.

До Орла ещё километров шестьдесят. Это в два раза больше, чем уже прошёл. За один дневной рывок я рассчитываю преодолеть всё это расстояние.

И убедиться, что Василиса в безопасности.

Глава 8

Обстановка в Орле

Проснулся оттого, что неподалёку хрюкает кабан. С рассвета уже прошло часа два, я выспался и восстановился.

Пройдя сканером периметр, убедился, что волотов поблизости нет. Что ни говори, металлическая броня и оружие хорошо их выдают. Воссоединившись с аватаром, поднялся. Сразу осмотрелся, выискивая противника зрением исполина. По большому счёту теперь я для них больше видим, чем они для меня, потому что основная их масса значительно меньше габаритами. Пока меньше.

У портала я видел довольно крупных особей, с которыми ещё не выбрал стратегию борьбы. И вообще не знаю, какие от них можно ждать сюрпризы.

Если с мелкими волотами, пяти и шести метров ростом, можно не париться, пиная их, что футбольные мячи, то с особями от десяти метров уже такое не пройдёт. Они сильные и ловкие. Просто не подготовленные драться с себе подобным.

Иду по главной дороге. По первому впечатлению земли опустели, но даже в первых разрушенных деревнях улавливаю движение. Люди прячутся, зарываются в норы и ждут. Волотов нет на пути, в разрушенных поселениях не сидят, судя по следам, ушли дальше. Хорошо прослеживается путь основной колонны по широким и глубоким следам волов да колее от тяжёлых гигантских телег, идущих поперёк моего маршрута.

Дошёл до села Мелихово, где у нас был транспортный узел. Не сказать, что его сравняли с землёй, лишь половина домов разрушена. Великанов не видно, зато людей под сотню. Ещё издали увидел суету, но как только приблизился, разбежались по укрытиям, как тараканы.

Хотел уже мимо пройти, чтоб не кошмарить. Но приметил в километре от дороги группу воинов, которые по следам волотов идут. Сразу стало интересно, что за смельчаки.

Повернув на север, двинулся параллельным курсом, и вскоре выяснилось, что километрах в десяти от главной магистрали, на месте разрушенной деревни целый лагерь волотов стоит. Шесть телег, волы, двадцать пять монстров! И под полсотни наших пленников. Гиганты сидят у трёх костров близко друг к другу и лошадей на палочках жарят. Среди них выделяются два десятиметровых, остальные — мелкота.

Идущие на них воины либо не в курсе вражеских сил, либо осознано собрались на смерть. Увидев меня, затаились, но не попрятались. Из оружия — копья, да простые луки. Примерно треть удальцов — верзилы, какие больше походят на витязей. К тому же все пешие, значит, толку немного. Их просто затопчут.

Махаю им рукой, подавая знак уходить. Показываю пальцем на прилепленный на плече щит с моей символикой, авось додумаются.

Внезапной атаки на лагерь не вышло, меня заметили заблаговременно. Успел выстрелить три раза прежде, чем в меня полетели стрелы в ответ. Сам в спешке зацепил лишь одного великана. Приняв на щит три стрелы, я попытался отклонить магией ещё три по старой привычке. И получилось! Но ценой целых тридцати единиц резерва. Учитывая, что у меня суммарный запас сейчас две тысячи сто пятьдесят единиц, это крохи.

Однако полагаться на магию не стал, поэтому ускорился, чтобы не дать противнику перезарядиться. Прежде мой исполин бегал более сдержанно, а теперь я попробовал прыжки. С первого же приземления затрещали жилы на ногах. Немного взбодрившись, Дух стал спешно перестраивать опорно — двигательную систему, приспосабливаясь к новым трудностям. Он уже привык, что я, как шальной мозг, постоянно устраиваю испытания на прочность.

Ворвавшись в лагерь, сразу рублю сверху первого попавшегося коротышку, меч раскалывает выставленный щит вместе с черепушкой. Взмахом в сторону цепляю ещё одного, ухожу от копья восьмиметрового хитреца и контратакую ногой. Сложившийся пополам от удара в живот, монстр отлетает в двух своих собратьев, все трое валятся. Лечу на них добивать.

С каждым боем древесное тело работает лучше, я уже перестал чувствовать разницу. Дерусь будто в собственном теле. Периферийное зрение дошло до совершенства, на все дёрганья по флангам реагирую быстро. Отбив удар исподтишка, караю мелкого засранца. Одна стрела рикошетит мне по плечу! Вторая просвистывает над ухом. Всё же зазевался и чуть не выхватил. Ещё две отклоняю и, мощно оттолкнувшись, прыгаю на стрелков, быстро с ними расправляясь.

Второй восьмиметровый кидает в меня сетку и летит следом с трезубцем. С флангов зажимают коротышки. Резко отклонившись с линии атаки, перехватываю трезубец за древко и рву на себя, проваливая противника. Боковым ударом ноги в грудь встречаю. Дальше добиваю рубящим ударом меча по затылку.

Слышу крики набегающих людских воинов! Дурачьё решило атаковать лагерь! Хм, да они тут с трёх сторон нападают. Я ещё две затаившиеся группы не заметил. Видимо, поняли, что я за них и решили помочь. Налетели на шестиметрового, быстро повалив, второго атаковали.

Я уже начал смотреть, чтоб им не прилетело, спешу атаковать волотов, которые идут на них. Повалив ещё двоих, прыгаю из лагеря и несусь за последними тремя, которые решили убежать. Орут, оглядываются, спотыкаются. Настигаю, рублю, брызги чёрной крови в меня летят.

Спохватившись, оборачиваюсь. И спешу на помощь людям. А там уже без меня справляются. Поваленных волотов добивают, не дав подняться.

Увидев нескольких шевелящихся монстров за телегами, добиваю колющими ударами. Попутно смотрю, что люди будут делать. А они собираются в несколько кучек. Одни уже на телегу с клетками залезли. Другие на меня щетинятся.

— Да этот за нас! — Слышу гомон. — Погляди, как он их.

— Не расслабляемся! Эй! — Кричит какой — то матёрый витязь с длинным копьём. Он активнее всех тут орудовал.

Рукой помахал приветливо, кивнул.

Напряжение спадает. Но очередной всплеск проходит, когда я первую клетку с пленниками беру. Спускаю её бережно и снимаю крышку. Воины не решаются подойти, чтоб помочь своим. Поэтому отступаю сам. Дальше всё уже проще, снимаю все клетки, раскрывая на земле. Пленники смелее выходят, воины встречают.

— Спасибо великан! — Кричат мне. — Благодарствуем за помощь!

— Освободим землю русскую! — Орёт витязь, тряся копьём.

Покивал им, пособирал стрелы да зубцы. Волы сидят себе смирно, поглядывая на всю возню угрюмо, а то и совершенно безразлично.

Не мозоля глаза, дальше пошёл уже по своим делам.

— А ты глянь — ка на плащ, — расслышал вслед. — Это ж Ярославца герб! Это что получается? Ярослав великана на помощь призвал!

— И ведь не тронул нас, помог.

— В Ярославец надо ехать, может, цел город, там укроемся…

Через час трёх залётных мелких волотов, которые в речке купались, прикончил.

К полудню дошёл до Анахино. Завернув на юг, двинул на нашу каменоломню посмотреть. Судя по тому, что деревенька на дороге не тронута, была надежда, что предприятие осталось цело.

Увидев по пути разрушенный до основания замок Орлика на холме, я поёжился. С его то монументальными стенами даже десятиметровые не залезут. А они всё умудрились разломать. И на что там в Калуге Морозова рассчитывает?

Приблизившись к пригорку, рассмотрел следы крупных колёс. А вскоре увидел и круглые камни, явно отличающиеся от частей, из которых строилась стена. Твою ж мать! У волотов катапульты есть⁈ И стоило тратиться на какой — то проходной замок? Неужели всё это их так сильно раздражает?

Дойдя до Каменоломни, я выдохнул с облегчением. Здесь пусто и разрушений практически нет. Хотя следы волотов и присутствуют, разломали они только некоторые деревянные конструкции. Сложенные в прямоугольные кучи облагороженные камни так и не тронуты.

Собрался уже уходить, но увидел, как из пещеры вылезает волот с вопросительной рожей. Они тут что, коменданта оставили? Похоже, монстры не дураки, знают, что им самим этот камень пригодится в будущем. За восьмиметровым выскочили ещё четверо помельче. Все орут с перепуга.

Ну привет, ребята.

Двоих успел снять с лука, попав одному в глаз, второму в рот. Крупный принял стрелу на щит и полез на меня с мечом, отбив его выпад, накрыл сверху, перерубая череп. Последний побежал в пещеру и, получив стрелу в затылок, завалился носом вперёд.

Проверив на всякий случай пещеру, не прогадал. Внутри на полках, где раньше у Дафа девушки сидели, теперь две клетки стоят, переполненные пленниками! Тьфу ты, это ж барон Орлик со своей нерадивой семейкой и слугами. Исхудавшие, грязные, трясущиеся.

Снял клетки, открыл крышки и вышел поскорее, пока никто не помер от приступа страха. Хотя куда уж больше?

Двинулся дальше по главной дороге на Орёл. Километра через три все поселения снесены подчистую, будто танковая армия проехалась. Лагерей монстров нет, зато явно выражены широкие следы целой орды, устремлённой в сторону Москвы. Встав на дороге, посмотрел на зияющую проталину, уходящую за горизонт, и присвистнул. Через поле, через лес, по которому будто прошлись десять бульдозеров в ряд.

Похоже, это и есть главное направление их наступления. Видимо, основные силы волотов уже прошли. Судя по плохо подсохшей земле на вырванном дёрне, были они здесь буквально на днях.

Пройдя чуть вперед, распознаю следы ответвлений. Часть сил ушла в сторону Орла, но с большой долей вероятности на день — два раньше. И зачем им Орёл? Белокаменные стены раздражают? Столь большое скопление людей привлекает? Или здесь нечто другое?

До орловского пригорода добрался на закате, уже какое — то время наблюдая чёрное небо и нескончаемые столбы дыма, коптящие над городом. Во время продвижения на привалах я слезал с исполина, чтобы тело отходило от постоянного напряжения. Так тренируюсь, приспосабливаясь к более длительному взаимодействию с Высшим духом. Прогресс достаточно большой, уже не валюсь без сил и не ползу, как полудохлый таракан.

Когда заметил первый лагерь волотов у небольшой речки в руинах села, решил не нарываться. Пригнулся и отполз к роще, пока не засекли.

Только с моей стороны стены Орла провалены сразу в семи местах, обвалено несколько сторожевых башен. Через огромные дыры видны значительные разрушения, первые дома, а то и целые улицы снесены до основания.

Со стороны кажется, что всё уже закончилось, что сопротивление сломлено. Однако с заметной периодичностью доносится грохот и какой — то непонятный шум с раскатами. Похоже, всё — таки где — то с противоположной стороны продолжается бой.

Потратив силы даже на незначительные стычки, понял, что лезть с наскока не стоит, пока не разведаю обстановку. Судя по всему, волотов здесь достаточно много. Поэтому отполз в лесную гущу, где усадил исполина для подпитки. Вылез из него и, несмотря на лёгкую усталость, расправил крылья и взмыл в небо, чтобы оценить силы противника.

С воздуха с ночным зрением, усиленным шлемами Разлома видно всё гораздо лучше. Волоты меня не видят во мраке, а я вскоре нахожу целых шесть лагерей у восточной стены, где рассиживается по семь — десять монстров. Пролетев дальше, оцениваю, как досталось городу. Мало того, что примерно треть строений разрушена, тут ещё и больше дюжины очагов пожаров. Из — за дыма местами не разобрать, что происходит.

Внутри великаны тоже устроили лагеря. На одной из площадей — самый большой, где много их телег с волами, монстров штук тридцать. Основные скопления на пустых и расчищенных зонах. Процессов разрушений я не застал, видимо, прекратили уже дурью маяться к ночи. Но меж улочек ещё ходят одиночные волоты, что — то высматривая и кого — то выискивая.

С высоты птичьего полёта хорошо просматриваются переулки, где собираются люди, пытающиеся убежать. В одном месте замечаю целую группу, которая под покровом ночи уходит из своих ещё не разрушенных домов. Спрашивается, чего всё это время сидели⁈

Сверху у меня полная картина, поэтому на отдельных участках ситуация вскоре становится ясна. Несколько волотов поджидают добычу, затаившись. Хитрые монстры, пригнувшись с сетками в руках, прячутся за крупными строениями у выхода к реке на пирс с лодками, где люди ищут спасение.

Прицелившись, пикирую на одного гада и рублю прямо на лету по затылку. Приём уже отработан, поэтому проходит точный и эффективный удар. Гигант оседает, но всё равно создаёт достаточно шума, соскабливая рожей облицовку дома.

Засуетившись, второй монстр успевает подняться в самый последний момент, поэтому получает лишь по плечу. Лезвие меча Разлома рассекает и кольчугу, и плоть без особо труда, рука жертвы свисает. Волот с ором несётся к реке, куда и запрокидывается головой. Что это с ним?

Услышав шум впереди, беженцы рвутся обратно. А я набираю высоту и уношусь дальше в поисках новых одиночных целей. За полчаса удаётся застать врасплох ещё шестерых волотов средней величины и одного десятиметрового.

Стараясь не соваться в их лагеря, поднимаюсь выше, устремляясь уже ко дворцу Вячеслава. Поместья и прочие дворцы в Орле уже захвачены, а здесь, похоже, иной сценарий. Видны баррикады по улицам, за которыми плотно стоят лагеря войск, образуя некий фронт полукругом, замыкающим периметр от берега реки Орлик до берега Оки. В кольце Дворец, крепость и порт.

На других берегах тоже стоят войска у башен и небольших крепостей, держа свои клоки земли. А точнее обороняя порты с кораблями, куда дотекают беженцы для эвакуации. И это помимо идущих в сторону Калуги лодок и плотов, которые к ночи активировались ещё больше. Получается, это последний оплот обороны в городе, стоящий кольцом на впадении Орлика в Оку.

Вроде ночью боевых действий не наблюдается. Но то там вспыхнет, то здесь. Видимо, маги отрабатывают. Волоты копошатся на подступах, возятся в руинах, не решаясь прорываться. Становится ясно, что некоторые пожары тут созданы не случайно, они перекрывают путь гигантам, отсрочивая неизбежное. По большому счёту пока для обороны плотность домов ближе к центру играет на руку.

Сделав круг, убедился, что наши ещё уверенно стоят. Идёт активная эвакуация людей через порты, где скопилось около полсотни крупных кораблей. За дворцом, где выход к пирсам, отдельная возня. Присмотрелся: слуги таскают утварь, которую грузят на один из самых крупных кораблей. Похоже, князю больше заняться нечем кроме, как своё барахло увозить.

Надеюсь, мозгов хватило убраться отсюда с семьёй ещё первым рейсом.

Когда боль от горящей спины стала невыносимой, решил возвращаться. На обратном пути рубанул ещё двоих волотов и довольный понёсся к аватару.

Оценив силы противника, понял, что заходить лучше с юго — восточной стороны, начиная разбираться с мелкими группами. Учитывая сложившуюся картину поведения монстров, ночью они не сильно активны. А вот рано утром начинают очень рьяно.

А мне нужно выспаться, чтоб набраться сил.

В роще завалился прямо у исполина, обтянул себя кустарником, закрываясь в шалаше и уснул с чистой совестью.

С рассвета поднялся, духи под сердцем разбудили, разгоняя кровь. Подкрепившись сушёным мясом, сухарями и грунтовой водицей, влез в аватара и грузно поднялся. Вновь мир встречает в кратно уменьшенном качестве. Где люди, что слабые и беззащитные мышки. Нет, они намного слабее мышей, медленные, хрупкие и подверженные страхам. Жертвы и мишени волотов, которые над ними издеваются, как хотят.

Но теперь и гиганты стали мишенями.

Ещё вчера я думал, как защитить свой собственный город. А теперь хочу освободить всю нашу землю он монстров. Я хочу убить их всех.

Ухожу на юг, углубляясь в лесной массив. И по дальнему радиусу обхожу поселения, надвигаясь с намеченного направления. Озираюсь назад, стараясь не зевать, потому что нельзя исключать, что к монстрам подтянется подкрепление.

С города доносится шум боя, который вскоре усиливается кратко. Похоже, начался штурм! До самой стены я не встречаю ни волотов, ни вражеских лагерей, да и дома с этой стороны пригорода практически все целы. Удивительно, что ещё мелькают крестьяне. Тем, кто не в городе, проще сбежать в лес, что они и пытаются сделать. Видя меня, шарахаются и прячутся. А я стараюсь никого не зацепить, ничего не порушить. Хотя это довольно сложно с моими — то габаритами.

Иду вдоль уцелевшей части стены, зная ещё с ночной разведки, что дальше есть пробоина. Выйдя через пролом, оказываюсь за большим поместьем, которое разорили, но сам особняк порушен лишь на треть. Присев за ним даже смог спрятать свою тушу и начать выискивать цели. По нашей стороне, то есть по правому берегу Оки, тащатся всего — то несколько шестиметровых голубчиков. А вот по противоположной — аж семеро гигантов средней величины.

Вскидываю лук и целюсь. Дождавшись, пока один останется вне поля зрения собратьев, пускаю стрелу ему в затылок. Стрелять исполином я научился хорошо, управляюсь практически, как собственными руками. И стрелу корректирую в полёте, если требуется.

Со стрелой в ухе уродец заваливается прямо на дом, проламывая стену. Второй, идущий впереди оборачивается, строя недоумение на обезьяньей роже и выхватывает в глаз вторую стрелу.

Продвигаюсь дальше. И вот он первый лагерь, который волоты устроили на месте рынка. Часть монстров свалила вперёд в атаку, трое возятся с телегами, подставляя мне свои спины. Налетев, рублю ловко мечом. По удару на каждого. На этот раз один вол забеспокоился и пошёл вперёд. Обогнав его, увидел вдалеке первую катапульту! Её уже заряжают в сторону порта, где и без того поднимаются мощные столбы воды от бомбардировок с другого направления. Судя по всему, стреляют ещё две — три. Несколько крупных кораблей уже накренились и тонут.

Метательная установка волотов габаритами с целого вола — динозавра. Рядом телеги с булыжниками — каждый метра по два диаметром. Против таких снарядов никакие кремлёвские стены не выстоят. А здесь и подавно нечем крыть. Целых пять мелких волотов обслуживают агрегат, так увлеклись, что не заметили моё приближение с тыла.

Зная их боевые возможности, уверенно набросился на коротышек, даже не заморачиваясь луком или копьём. Порубил мечом троих, двое попытались удрать, тогда уже пустил стрелы вдогонку. Чувство, что полностью слился с телом и теперь не вижу разницы, пьянит.

С противоположной стороны, где дворец князя, бой всё яростнее. Мало что видно, но судя по шуму и дыму, волоты ломанулись, а войска встречают. Учитывая, что местные разбираться не будут, под раздачу попасть не хочется. Поэтому ухожу по правому берегу вниз по реке. По этой стороне слабую оборону уже разбили, волоты продвинулись даже дальше порта. Ещё немного и перекроют путь к отступлению кораблей, если додумаются ловить их с берега или нырять. Интересно, какая здесь глубина Оки?

Башню доламывают. На самом верху ещё пытаются спастись несколько ратников. Но вот — вот всё обвалится.

Проткнув по дороге двух мелких волотов, срубаю восьмиметрового урода, который наяривает секирой по кладке. И успеваю поймать падающего бойца, второй зацепившись чем — то висит. Снимаю и его поскорее. Чувствуя дрожь людишек, опускаю на землю бережно. Один смотрит ошалело, второй наоборот уткнулся в землю, ожидая расправы.

Козырнул тому, кто смотрит, и дальше поспешил, заметив ещё двоих волотов, ломающих длинное здание, похожее на склад. Вскоре выясняется, что там пытаются укрыться бойцы, часть которых уже завалило.

Наскакиваю на монстров срубая мощными ударами наискось, и едва успеваю придержать кусок, падающий на ратников крыши. Удаётся спасти не всех… Третий волот оборачивается на меня и начинает вопить, как будто ему на яйца наступили. Вгоняю ему клинок в рот, чтоб поскорее заткнулся. Разбираю завал, откидывая всё в сторону. Бойцы в шоке, кто притворяется мёртвым, кто драпает без оглядки, ныряя в воду.

Приметив ещё двоих монстров, спешу за ними.

Среди домов и руин драться всё труднее. Приходится под ноги смотреть. Много раздавленных, много раненных бойцов. И помочь — то толком никому не могу. Волоты, как с цепи сорвались, крушат всё, продвигаясь дальше.

По левому берегу та же картина. Уже на территории дворца появились первые горилльи морды. Заиграли яркие вспышки синего и красного цветов от мощных ударов. Маги князя долбят, не жалея резерва, отступают к порту. В ответ великаны бросаются всем, что под руку попадётся: кусками колонн, брёвнами, кровлей, горстями кирпичей и даже мёртвыми лошадьми.

Очень быстро войско князя посыпалось, корабли стали спешно отчаливать. Некоторые застряли меж частично утопленных.

Настигнув ещё трёх коротышек, завозившихся среди береговых укреплений, пытаюсь со своего берега помочь нашим. Вскинув лук, отрабатываю по великанам. Расстояние метров пятьсот, это как дистанция в семьдесят пять метров для обычного человека. Только стрелы тяжёлые слишком быстро клонятся вниз, поэтому к баллистике привыкаю не сразу. Однако уже с третьей стрелы попадаю чётко в обезьяньи головы.

Удаётся поразить шестерых, пока в ответ не начинает прилетать. Причём от своих же магов с кораблей. А следом накрывают и мощные стрелы волотов.

Как самая крупная тут двенадцатиметровая дылда — я цель номер один. Лучше б не лез! Отступаю, принимая стрелы на щит. Два ледяных снаряда влетает по макушке с проходящего мимо корабля. Сердце ухает, как от внезапного холодного душа, ледышки осыпаются со звоном. А вот и цепь Дафа сработала, отразив удар!

Метров на триста отошёл от берега, тогда только отстали. Понял, что третьей стороной в драку ввязываться — себе дороже. Люди мою символику в хаосе боя не видят, у них и в мыслях нет, что я могу быть на их стороне. Ну хоть отвлёк на себя волотов, дал ещё немного времени на эвакуацию.

Пошагал дальше вдоль реки, настигая по одному по два монстра, которые почему — то спешат вперёд от города. Поначалу думал, что мелкие ушлёпки просто от меня драпают. А оказалось, что нагоняют основные силы, скопившиеся дальше. Неспроста впереди много чёрного дыма.

Когда миную полуразрушенный пригород и поднимаюсь на пригорок, то вижу новую область, где развернулись нешуточные боевые действия, не уступающие и городской драке.

Километрах в трёх от главного орловского порта на реке образовался самый настоящий затор из нескольких десятков кораблей! Похоже, коварные волоты ещё вчера устроили тут блокаду, разломав почти десяток крупных судов. И тем самым заблокировав Оку для эвакуации.

Ширина реки в том месте метров сто. В дыму от догорающих посудин некоторые корабли огрызаются неплохо, осыпают оба берега стрелами да магическими снарядами. Вдобавок, по мою сторону берега стоит крупная крепость, которую волоты уже частично оккупировали, но башни продолжают отстреливаться, а на кусках стен ещё щетинятся копейщики. Даже конница гоняет по округе бесстрашно. На другом берегу по крупному уже разрушенному селению идут огромные массы людских войск, судя по всему, наперерез волотам, чтобы попытаться снять блокаду.

Похоже, тут основная рать князя собралась! Около тысячи бойцов. Но и волотов стягивается под сотню с обеих сторон. Видно, как на войска уже надвигается около тридцати великанов, которые вскоре ударят во фланг!

Другая часть монстров орудует на блокаде, не давая прорваться нескольким самым крупным здесь кораблям. Видно, что те пробовали протаранить полузатопленные, уже частично сгоревшие посудины и увязли.

Не думал, что сам Вячеслав ещё здесь. Но разглядев на одном из кораблей витязя Ратко, засомневался. Вскоре на палубе показался и князь в сверкающих доспехах с копьём под три метра.

Там же замечаю и одну магичку, которая особо яростно пускает огненные снаряды в утопленного по пояс монстра, идущего на них с трезубцем.

Глазам не поверил, рассмотрев девушку. Это Василиса!

Глава 9

Битва на Оке

Почему князь не обезопасил дочь заранее — вопрос сложный. Может, он до последнего не верил в армию волотов, думая, что атака ограничится несколькими коротышками. А когда монстры разведали, при следующем решительном ударе устроили засаду.

Они ж не тупые. Вот только зачем столько усилий, чтобы нагнать корабли? Неужели для волотов это столь важно? Некая стратегическая цель? Они решили, что людские корабли представляют особую опасность?

Это я первые пять сотен метров размышляю, пока разгоняю исполина для атаки. Сложно перебороть безумные порывы, когда у «рыцаря забрало упало». А его принцесса там бьётся из последних сил. Да, они чудом отбились от волота в воде, но полезли уже другие ушлые монстры.

Первый безумный порыв — это вырваться из тела, взмыть в воздух и, сняв Василису с корабля, унестись с ней прочь. Но как я могу оставить Высшего духа в исполине среди врагов? Да они тут лезут на каждом шагу, и неподвижное деревянное тело изрубят, пока я там летаю.

Остаётся прорываться, просчитывая каждый свой шаг. При этом не оставляя без внимания княжеский корабль. Его яростно защищают соседние корабли, с суши подтягиваются войска, часть которых уже завязла в бою.

Но вскоре становится ясно — поражение людей неизбежно, это лишь вопрос времени. Думаю, Вячеслав и сам это понимает.

Волоты обращают на меня внимание практически сразу. Конечно, когда огромная фигура несётся на невероятной скорости, только ленивый не повернёт нос глянуть, что за дела. Так я ещё не бегал…

Не отвлекаясь на мелочёвку, врываюсь в первый отряд из семи волотов. Сношу самых крупных на бегу и устремляюсь к блокаде, где основное вражеское скопление. На пути разрушенная крепость, где продолжается штурм.

Первого же мелкого волота сметаю ударом ногой по башке. Второго с разворота припечатываю в стену, которая вместе с ним и доламывается. Ловлю в ладонь падающего бойца, ставлю на землю, вылавливая ошалелый взгляд. И тут же рублю наискось третьего монстра, вздумавшего подкрасться сзади.

Обхожу башню со стороны берега и скидываю очередного волота сверху, добивая уже на земле. Ещё двое впереди отвлеклись на корабли, обстреливают их из луков. Там уже не только щепки летят, люди сшибаются в воду довольно легко.

Влетаю в них бесстрашно, одному голову срубаю с первого же удара, второму раскалываю мечом затылок. На меня несутся сразу трое монстров средней величины. Один с сеткой, двое с мечами. За ними ещё три стрелка отвлекаются на меня.

С другого берега стрелы волотов уже в меня полетели! Принимаю на щит, часть отклоняю магией. Встречаю уродов! Первого прямым ударом ногой в нос, второго ударом меча наотмашь. Тот ловко блокирует щитом. Тут же на меня летит сеть! Отпрыгиваю, сшибая второго, следом вгоняю ему в спину клинок, продавливая через чешуи с особой злостью.

Отпрыгиваю, спасаясь от копья. Заодно миную и три стрелы, что просвистели довольно опасно. Задействую корни, усиливая прыжок, и быстро настигаю лучников. Дух спешно укрепляет ноги, получив микротравмы от моего нового манёвра. Резерв тает, а противников ещё очень много! И по эту сторону берега теперь все они отвлеклись на меня.

Ещё не дорубил лучников, навстречу полетели сразу пять копий! Отпрыгнул, перекатился, стрелы засвистели над башкой. Позади уцелевшие волоты лезут, отвлекаясь от крепости. Окружают! Остаётся только прорываться дальше. Но на открытой местности это становится сложнее. Монстры начинают просчитывать меня, привыкая к динамике.

Двигаюсь стремительно, то рывками вперёд, настигая очередного, то зигзагами, вынуждая стрелков разряжаться в холостую.

Основная группа волотов, что по эту сторону реки, встречает меня впереди! Гады выстроилась со стеной из щитов, копий и мечей, ощетинившись прямо у блокады, куда мне и надо. Поджимают и подступающие монстры сзади. Надо было добивать тех, кто чуть дальше от берега. Поспешил… И зря не принял коротышек всерьёз, вскоре в меня полетели стрелы уже со спины! Одна рикошетом прошла, а вот следующая попала в лопатку. Взбесившись от боли, врубаюсь в строй волотов, где помимо коротышек есть уже и несколько тварей по десять метров.

Пользуясь неразберихой, орудую мечом и ногами, разбираясь с противником спешно. Кровь брызжет во все стороны. Чувствую её запах и зверею.

По своим волоты не стреляют, поэтому становится попроще. Однако стараюсь не терять бдительность и попутно наблюдаю за обстановкой на реке. С моей стороны к кораблям уже не лезут. А вот с другой — беда. Сумев убить лишь семь — восемь мелких особей, рать князя дрогнула и побежала, оставляя его без защиты. И теперь волоты собрались погружаться в реку, чтобы добраться до заветной добычи. Они будто знают, кто тут наш главный. Стремятся к основному кораблю.

А на его палубе, судя по всему, уже заметили меня. Орут, показывают пальцами, как я срубаю головы и топчу монстров. Следом встречаю с тыла пакостников, бросая в них копья.

Уже с тремя стрелами в древесном теле дорубаю последнего и подступаюсь к плотине. Добегающие в подкрепление коротышки щетинятся, не решаясь нападать, собираются в кучки. Но волоты с другого берега теперь не унимаются, обстреливая меня смело. Учитывая расстояние не больше трёхсот метров между нами — это практически расстрел в упор. Но баллистика у тяжёлых стрел всё равно несоизмерима с человеческими, эти быстрее падают. Хотя это слабое утешение в сложившейся обстановке.

Вскидывая свой лук, огрызаюсь в ответ. Когда точным выстрелом положил двоих подряд, враг отступил. Пользуясь моим отвлечением, подкрались коротышки. Не успев перехватить меч, стал топтать их ногами. Один идиот обошёл сзади и прыгнул мне прямо на спину. Вырастив когти на руке, содрал его, как паршивого кота и просто от злости раздавил черепушку.

Надо же, и так могу!

Увидев такое, коротышки с визгом побежали прочь. Четверых снял в спину стрелами. Двух не успел выцелить, увлёкся, и с другого берега прилетело мне прямо в шею! Острая боль поразила мозг, и я повалился. Кое — как нащупав древко, сломал и вытащил. А затем с ужасом понял, что моё человеческое тело повреждено! Похоже, раздроблена пятка ниже поножей Разлома.

Синяя кровь стекает по груди, Дух спешно латает рану.

Кое — как поднялся, шатаясь. И отклонил следующий залп из трёх стрел. А затем понял, что стрелял в меня не простой волот. Этот с моего исполина ростом, если не выше! Скалится с того берега, долбаная обезьяна, видимо, выказывая так свою радость. Как же я сразу не увидел его? Похоже, тот затаился и ждал своего часа.

Переборов слабость, устремился к блокаде, потому что волоты с той стороны повалили в воду за кораблями. Первые уже крушат суда, вот — вот доберутся и до Василисы! Человеческие стрелы, что рой посыпались с новой силой, заиграли магические вспышки. Но всё это агония. В ответ летят гигантские стрелы и копья.

Шевелюсь быстрее, прыгаю прямо на плотину, пытаясь её разломать. Срываюсь, погружаясь в воду по колено. Ого, несмотря на то, что из дерева, тону, как миленький. Но так даже привычнее.

Рву когтями лодки, швыряю на берег в несущихся ко мне коротышек. В меня летит всякое. Пытаюсь закрываться щитом, а он уже практически развалился. Беру каркас лодки и им закрываюсь, продвигаясь к центру русла, где основной затор.

С погружением до пояса разгребать завал становится всё труднее, учитывая, что тут ещё и дохлых волотов течением прибивает. Но вскоре удаётся разгрести затор, первые лодки начинают просачиваться, за ними тянутся и более крупные. Но пока ещё без людей.

Опасаюсь, что боевые корабли начнут атаковать, когда подойду ближе. Но судя по всему, не осталось боевого потенциала у большинства. Там уже и стрелков, и рубку, и мачты снесли. Лишь три — четыре корабля осталось, которые охраняют княжескую посудину.

И всё же пара — тройка зубочисток в меня прилетает, в дыму не понять откуда. Рванул на себя и вытащил пятиметровую лодку практически со дна, которую швырнул на берег. Затем ещё одну, после чего, блокада существенно поехала, высвобождая основные корабли.

Думал, спокойно разгребу хотя бы свою сторону, а десятиметровый волот вылез из воды прямо со спины. Хотел меня трезубцем проткнуть, но промахнулся. Извернувшись, я вцепился ему в горло когтями и с остервенением оторвал башку. Отвлечение не прошло даром, в спину мне прилетело от волотов три стрелы.

Воя от боли, потащил крупную посудину, которая сверху хорошо сгорела и показалась вначале лёгкой ношей. Да хрен там плавал, еле вытянул, уворачиваясь от нового залпа.

Но как только подтолкнул корабль к берегу, блокада стала стремительно сыпаться. Люди встрепенулись на вёслах в закрытых отсеках и заработали активно.

Корабль князя пошёл на прорыв первым! Увидев это, волоты, как бешеные собаки, всей толпой ринулись в воду, взрывая её, что кассетный бомбардировщик. Первые два корабля на пути, прикрывающие княжеский, переломанные пошли ко дну.

Но тут навстречу ринулся я, минуя корму княжеского корабля буквально на пару десятков метров. Так и увидел, что Василиса с ужасом глазеет на меня из проёма в палубе, где она укрылась.

Три корабля прорвались дальше, когда я пошёл на волотов, погружаясь всё глубже. Преимущество в росте сыграло свою роль, плавающие головешки монстров вскоре попали под мои когти. Лишь некоторые умудрились атаковать в ответ рубящими ударами сверху. Я же с водой по грудь легко блокирую удары мечом и топлю гадом, раздавливая черепа и протыкая глазки.

Не все волоты бросились в воду. Когда я это понял, поспешил на противоположный берег, что есть сил. Под прикрытием дымки часть монстров во главе с двенадцатиметровым пошли параллельным курсом.

Когда выскочил на берег, на меня бросились оставленные тут волоты. Шестеро коротышек и двое монстров средней величины. Они попытались застать меня врасплох ещё когда выходил, но выскочил я неожиданно резво.

Вскоре твари уже лежали среди трупов княжеских ратников, коими тут усыпан весь берег. Да тут сотни четыре. Есть живые, контуженные, покалеченные. Ошалевшие в атаке мужики, которые смотрят на меня непонимающими глазами.

Козырнул уцелевшим и устремился за погоней. Главный монстр взял с собой дюжину самых крупных волотов. Здесь уже никого, по ту сторону ещё пятеро мелких бегает. Дохлых гораздо больше. Похоже, и в Орле не так много монстров осталось.

Быстро догоняю главную группу, не выпуская из виду и уходящие корабли. Два, в том числе княжеский, идут быстро, третий сильно отстал, его и шпигуют копьями в первую очередь, не обращая внимания на мелкие лодочки, прорывающиеся под шумок.

Заметив меня, часть группы отделяется, чтобы встретить. А остальные ещё быстрее рвутся за княжеским кораблём, переходя на бег.

Шесть восьмиметровых и один десятиметровый атакуют меня, заключая в полукольцо. Это уже не коротышки, над которыми можно поглумиться. Мечи, копья, щиты, всё это может нанести существенный урон. А ещё задержать меня!

Учитывая усталость и потраченные на восстановления силы, я уже не в форме. Но глядя на то, как волоты впереди смело врываются в воду, чтоб ухватить корабль, который и огрызаться толком больше не может, рвусь в атаку яростно. Ибо не могу допустить и мысли, что Василиса пострадает.

Запрыгиваю на стену щитов, сшибая сразу двоих. Открывшийся с фланга товарищ получает рубящий удар наотмашь по груди. Проскользнув, клинок срубает и челюсть. Приземлившись на второго, ударом пятки в нос, раскалываю череп. Прыжком в сторону, ухожу от атаки сразу двоих. Вражеские копья, нацеленные на мои бока, прорезают лишь воздух. Рубанув по башке ещё не вставшего на ноги, я мчу на следующего. Два удара он отбивает, но третий колющий выпад в живот пропускает. Клинок проходит насквозь, отбрасываю тушу и хватаю за древко выброшенного копья. Отбираю его и протыкаю ещё одного урода в горло.

Оставшиеся отступают, пятясь. Надвигаюсь на них, как хищник. Рублю направо и налево, конечности летят, чёрная кровь брызжет фонтаном. Последний восьмиметровый уползает прочь, но я уже не трогаю его, потому что впереди беда.

Волоты накрыли корабль князя сеткой и теперь тащат верёвкой на берег. Но не всё так легко, корабль кренится и начинает тонуть, ибо вода заливается в трюм!

Врываюсь, срубая первому же руку. Отбив удар второго, резко сближаюсь, хватаю за горло и отрываю голову! Третий больше не тянет корабль, от пятится от меня. Налетаю на урода и рублю сверху с прыжка. Черепушка пополам, лезвие меча зашаталось от такого удара.

Главный отступает, скалясь. Многозначительно смотрит на воду, где тонет корабль князя. Да что б тебя!

Вариантов нет! Оставив ещё троих волотов, бросаюсь в реку спасать Василису. Часть людей уже барахтается на воде, кто — то зацепился за брёвна. Но девушки не видно, она в ловушке, в трюме!

Погрузившись по пояс, пробую вытащить корабль на берег. Но бандура слишком велика даже для меня. Тогда запускаю руку под воду в палубный проём и сразу чувствую, что трюм частично затоплен. Нащупав первое тело, вытаскиваю… твою мать. Это Вячеслав, и он никак не реагирует! Утонул или просто без сознания — проверять некогда. В любом случае в таких доспехах у него выплыть не было ни шанса.

Вырастив на плече корзинку, кладу его туда. Снова сую руку и ищу Василису! Пальцы касаются тел, но они ускользают от меня. Теряю время! Слева в отсеке неожиданно обдаёт жаром: похоже, рубин огрызнулся. Ага! Вот и ты голубушка! Обхватываю её бережно. Слышу даже через деревянный борт её звонкий визг и чувствую, как отчаянно бьётся в руке. Окунув в воду буквально на пару секунд, вытаскиваю поскорее. Василиса уже не кричит, просто смотрит глазами полными ужаса. А через мгновение теряет сознание.

Только собрался двинуться через реку на другой берег, на меня набрасывается главный волот! Рубит сверху наискось своим длинным клинком. В руке Василиса, блокирую свободной, принимая атаку на меч! А лезвие разламывается от удара, как игрушечное, и вражеский явно непростой клинок полосует по груди, легко прорезая и кольчугу, и плоть до самого сердца.

Вот же я подставился…

Чувствуя, как быстро уходят силы у Духа на собственное восстановление, пытаюсь ещё стоять. Чтобы в первую очередь не утопить беспомощную Василису. Она ведь в обмороке сразу пойдёт ко дну.

Собственное сознание начинает проваливаться в моё маленькое тело. Пытаюсь удержать его, чтобы хотя бы выйти исполином на берег. Высший дух ранен, пробую лечить его своими магическими силами. А те так быстро растворяются, что темнеет в глазах. Кое — как вывалившись спиной на сушу, отпускаю Василису. Закрываю её могучим телом.

Торжествующий волот не ждёт. Следующим ударом своего чудо — клинка пронзает сердце уже наверняка, пронизывая меня насквозь. Синяя кровь разливается подо мной.

Похоже, мой исполин отбегался.

Разум выбрасывает в человеческое тело, заключённое в чёрную безмолвную коробку, которую мне уже никто не откроет. Поэтому пробую пробиться своими силами, тратя последние крохи резерва на это.

Кое — как удаётся раздвинуть створки, затем проковыряться через тонкие жилы и вырваться.

Монстр решивший, что я мёртв, отвлёкся на Василису, которую уже поднял и стал нюхать, как зверь. Судя по тому, как безвольно свесилась, она всё ещё не пришла в себя.

Почему он вообще ею заинтересовался? Неужели… всё дело в её связи с Зерном жизни⁈ В том, что я когда — то вернул ей зрение с помощью его магической силы?

Сползаю с головы исполина, валюсь на землю. Пытаюсь подняться и сделать хоть что — то. Но мышцы ватные, как в тот первый раз, когда подоспела Мейлин. Но сейчас её нет. Никого нет.

Удручает и то, что стопа так и не восстановилась после попадания стрелы, кое — как стянуто всё корнями, но я даже не знаю, что с этим делать, когда у меня всего пять единиц осталось.

Не сразу замечаю, как ко мне ползёт очухавшийся Вячеслав, который выбрался из корзины.

— Вот и ты, нечисть поганая, явился, — хрипит, узнав меня. — Думал я не пойму? Это ты их наслал.

— Я не… — сил нет даже возразить толком.

Залезает прямо на меня. Понимаю, что единственный способ спасти Василису — это убить его. Восполнить резерв горячей кровью, собрать крылья и вырвать её из лап твари на лету. Хотя бы так.

Высший дух, прости меня. Прости, что не уберёг.

Выстреливаю корни, нацелив на непокрытую часть шеи, но всё сыплется. Вот, чёрт, у него защита. Да чтоб тебя!!

— Тёмный, ты думал так легко меня убить? — Скалится князь, выпучив глаза. Да он, как одержимый!

— Нужно спасти дочь, дай мне своей крови, — шепчу в ответ.

И получаю клинок в незащищённое горло. Князь вгоняет его со всей силы, я даже чувствую, как скребёт по спинному мозгу.

Боли нет, просто горячо. И дышать уже не могу, захлёбываюсь в собственной крови. Резерв на нуле, князь меня Пиявкой проткнул, сука. Дерево уже не слушается, рану не залатать. Вячеслав отваливается в сторону. А я поворачиваюсь на бок, сворачиваясь калачиком. Так чуть полегче.

Но в глазах уже темнеет. Внешний мир всё меньше волнует меня. В пульсирующей красноте вижу демоницу. Высшая Ситри с улыбкой поглядывает с той… чёрно — красной стороны, готовая встречать. Она ждёт, когда я окончательно сдохну и попаду в её власть.

Киша говорила о нитях из Нави, которые на мне увидела. Вот туда мне и дорога после всяких там сделок с демоном.

Неужели всё? Такая бесславная кончина. И кто же меня прикончил? До смешного.

— Дочь! — Слышу ещё за кулисами от Вячеслава.

Земля сотрясается от шагов великанов, которые сбегаются на добычу. Всего — то трёх не добил. Как жаль.

А может, уже и нет. Хочется просто спать. Сознание утягивает в сладкий омут. Ситри ждёт свою ничтожную душонку, возомнившую себя богом на мирской земле.

Пронзительный крик Василисы вырывает моё сознание из омута. Я всё ещё дышу. Да, продолжаю дохнуть и истекать кровью. Но нахожу в себе силы пошевелить рукой. Жалкого импульса достаточно, чтобы броня Разлома отвалилась, обнажая грудь, где в кармашке у меня тот самый платочек.

Мейлин дала его, сказав, что когда будет худо, он поможет. Точнее намекнула. А какие у меня ещё варианты? Он уже в крови — первое условие выполнено. Разворачиваю его, не совсем понимая, зачем это делаю. Вышитая оранжевыми и красными нитками Кумихо смотрит на меня, словно живая. Хитро улыбается своей лисьей мордой. И, вероятно, предлагает свои объятия после смерти.

Неужели у меня есть выбор?

Наверное, лучше к ней. Чем в ад.

С этой ускользающей вместе с сознанием мыслью, я вонзаюсь в платок когтями на дрожащих пальцах.

Успел порвать или не успел. А впрочем, не важно. Меня вырывает из тела, как куклу. И вот я фиолетовым огоньком несусь по тоннелю. Чёрному — пречёрному, и гладкому — аж до белого блеска.

И куда же уготован мне путь? К Кумихо? Или всё — таки в Навь к Высшей Ситри?

Глава 10

Лучшее оружие

Тоннель светлеет, становится рыжим, а затем я вижу красную шерсть, перетекающую со стенок вниз. Не успел опомниться, уже несусь по гигантскому лисьему хвосту, будто скольжу по бесконечному трамплину. А впереди всё чётче видна лисья морда. Сперва она обычного размера на фоне светлого голубого неба, затем уже с целую гору, пока не заполняет собой всё пространство.

Теперь меня несёт прямо в её огромный рот!

И ведь сделать ничего не могу. От меня ничего не зависит.

Очень быстро накрывает темнота. Наплывают звуки: порывы ветра, чириканья птиц. Далёкий шум боя…

Вдох. Я словно опомнился. Открываю глаза и вижу прежний мир. Как стою на твёрдых ногах в своём целом исполине. Высший дух вместо могучего сердца откликается, потому что живой. Древнее существо не может ответить, что произошло. Оно и не чувствовало кончины. А я, кажется, начинаю догадываться.

Позади дымящийся Орёл, слева река, вдалеке — бегущие волоты. Вон и та самая блокада на Оке, где застрял Вячеслав с Василисой. А я на том самом холме. Перед той самой атакой.

Это не было сном. Я точно это знаю. Кумихо всё ещё перед глазами улыбается лисьей улыбкой. Она дала мне второй шанс. А вернее Мейлин это сделала. Вернувшись в прошлое, я знаю, как будет.

Если повторю ту атаку по правому берегу, то, скорее всего, умру. Но теперь я знаю, где будет самая опасная тварь, которая нанесла тот роковой удар.

Поворачиваюсь в сторону берега и начинаю движение. Беру хороший разгон и прыгаю, отталкиваясь корнями. Здесь река немного шире, чем на блокаде. Но даже сто двадцать метров я легко перелетаю, вырастив каркас под плащом. Если поначалу пытался освоить динамику исполина, Дух в свою очередь подстраивался под мои выкрутасы, то теперь мы идём дальше. Древесная магия понемногу осваивается мной и в исполине. Ничего сложного, если очень захотеть.

Из — за мелких холмов и лесистости не сразу заметил мелких волотов, которые отдельной группой бегут из Орла. Но наткнувшись на них, действую решительно и чётко. Для них стало сюрпризом моё появление. Быстро расправившись с девятью гадами, двигаюсь дальше. Вскоре я уже слышу, как надвигается рать князя.

Настигая коротышек, постепенно добираюсь до главной толпы великанов, стремящейся ударить войскам во фланг. Застаю лучников, которые вели обстрел по рати, которые и меня в прошлой попытке окучивали. Раздаю прямо на скорости, срубая тварей твёрдыми ударами. Скорость руки всё выше, работаю, как станок.

Вижу главного монстра! Он идёт последним в сформировавшемся клине из волотов, которые врываются в армию людей и давят её, как тараканов. Не теряя времени, ускоряюсь, переходя на спринт. В какой — то момент прыгаю, расправляя каркас. И планирую прямо на двенадцатиметрового! Если верно рассчитал, теперь до блокады я добираюсь минут на пять раньше. Переживать не о чем, они должны ещё стоять.

Под гам и рёв мне удаётся неожиданно налететь на него. Если бы не тень, выдавшая меня, всё было бы проще. Но главный успевает извернуться и уйти с линии моей атаки.

Подрубив вместо него впередиидущего восьмиметрового, я резво разворачиваюсь и несусь атаковать уже по земле. Явно перепугавшись, лидер мощно орёт, привлекая к себе защитников. Но под градом человеческих стрел не очень удобно разворачиваться.

Не оставляя и шанса уйти от меня, надвигаюсь на него, провоцируя на удар. И монстр легко поддаётся, исполняя свой фирменный рубящий наискось сверху. Он думал, я выставлю свой дрянной меч, и он перерубит меня вместе с ним.

Не в этот раз, голубчик.

Резким выпадом в сторону ухожу от клинка, и стремительно сближаюсь! Магическое оружие, снаряды… всё это ничто по сравнению с кулаком. Мощнейшим апперкотом запрокидываю гориллу, как куклу. Кулак простреливает острая боль, но это уже не важно. Не давая очухаться, вколачиваю пяткой его голову в грунт, пока не лопается череп, расплёскивая мозги.

Получи, сука.

Шокированные потерей командира волоты замешкались. Лишь пара стрел просвистела, пока я поднимал крутой десятиметровый меч. Не давая опомниться, ринулся на следующих. С новым клинком, дело пошло лучше, великаны посыпались. А вскоре побежали.

Тем временем и ратники стали давить с другой стороны, перехватив инициативу. Стрелы бойцов тучами полетели уже в меня. Стоило закрыться щитом, по нему забарабанило градом. Пришлось отступать, жалея ноги, куда пик воткнулось, будто это волосы дыбом встали.

Рубанув двух средних волотов, решивших утопиться в реке, я рванул с прыжка на другой берег и ворвался в другую вражескую группу, которая уже начала активно лезть к кораблям справа. Первым делом с трёх ударов я расправился с десятиметровым великаном, вооружённым трезубцем. В прошлый раз он вылез из воды крайне неожиданно.

Легко достав и остальных самых рьяных, набросился на тех, кто решил пострелять в корабли из луков, стоя чуть подальше. Настигая, быстрыми рывками, порубил пятерых стрелков. Одна стрела всё же воткнулась мне в плечо, но я быстро её отломал, чтоб не мешала. Уклоняясь от летящих копий, достал ещё троих средних. Затем вклинился в группу, несущуюся на меня со стороны крепости.

В дыму и поднявшейся пыли мне удалось потоптать половину коротышек, другую покромсать, даже не напрягаясь. У меня будто второе дыхание открылось, подкреплённое яростным азартом. И злорадством.

Ваш лидер пал. И теперь вы все для меня жалкое мясо.

Последний волот застал меня, дорубающего уползающего собрата. Развернулся и драпанул прочь, но вскоре завалился от стрелы в спину. Когда я обратил внимание на другой берег, там ещё продолжался бой. Восемь мелких и шесть средних волотов из подкрепления решили огрызаться дальше.

Взявшись за лук, я пробил стрелами три головы, четвёртый удалец успел закрыться щитом. Увидев, как волоты сыплются, войска князя ломанулись ещё яростнее. Великаны побежали. Выстрелил вдогонку ещё три раза: одна стрела прошла рикошетом, две другие воткнулись в спины.

Зачистив правый берег от врага, я двинулся к блокаде. Если поначалу с кораблей по мне пытались палить из стрел и даже снарядов, то теперь перестали. Затаились, смотрят с палуб ошалело. Вижу и князя, и Василису. И три сотни лучников на четырёх кораблях, прицелившихся в меня.

Не удержался, помахал рукой. А затем начал с края расчищать реку. Потащил на берег ещё держащиеся на воде лодки, другие потянул со дна. Несколько дохлых волотов, прибившихся к плотине вытащил и отшвырнул.

Погрузившись по пояс, потянул крупный частично горевший корабль. Заметив барахтающихся людей, спохватился. Оставив посудину, занялся вылавливанием людей, которых спешно перекладываю на берег. Одни не понимают, что происходит, другие пытаются утопиться, лишь бы не достаться мне.

Тут и ратники, и простые крестьяне. На земле некоторые сразу поползли прочь, другие остались сидеть и наблюдать за мной с шальным интересом.

Вытащив тридцать человек, я вновь принялся за плотину, через которую уже потянулись лодки, где на дне всё это время прятались беженцы.

Испытывая некоторую опаску, приблизился к центру плотины, где с палуб в большом напряге на меня продолжают смотреть люди. Особенно Василиса.

Погрузившись по грудь, и практически поравнявшись с палубами, показываю им пальцем на щит с серпом и молотом, впаянный на плече. Он хоть и пошарпанный уже и стрела в нём мелкая торчит, всё равно всё должно быть видно.

— Гляди, гляди, что делает! — Слышу от ратников, ломая крупную посудину, устроившую большую часть затора.

— Он за нас! — Кричат радостно. — Это ж герб Ярославца!

— Это ж он столько великанов изрубил! Да почти всех…

— Мы спасены!

— Да не орите вы так, неизвестно, чей он. За кого он. Что ему надо.

Доломав корабль, оттаскиваю часть к берегу. И плотина распадается окончательно. Корабли князя по течению проходят вперёд. Люди налегают на вёсла, ускоряя ход. Бойцы на палубе расслабляются.

Рать по ту сторону берега ликует. А вскоре начинает движение параллельным курсом, уходя за эскадрой.

Василиса аж на корму примчала, чтоб на меня продолжить глазеть, когда они стали удаляться.

Знала бы ты, кто на самом деле тебя спас. Было бы новостью вдвойне. Ладно я, ещё и соперница твоя будущая к этому руку приложила. Может, и не соперница. Просто решил помечтать о какой — нибудь мирной «Санта — Барбаре».

Ох уж эта Василиса. В очередной раз удивила. Ещё недавно она пускала огненные бусинки, а теперь вылезла на палубу биться с великанами, будто она сама Люта. Смелости не занимать. Уже и отец ей не указ.

Предположу, что у неё была возможность свалить раньше, но девушка настояла на своём. Знаю, она хочет защищать отца. Уважаю её выбор. И только поэтому не хватаю, чтоб унести прочь.

Вячеслав, конечно, тот ещё идиот. В мозгу теперь засело, что он меня прикончил.

Но даже с этим Василису любить я не перестал. Просто живи, моя милая. Ещё свидимся.

Помахал ей гигантской рукой напоследок.

А она взяла, да помахала в ответ! Узнала? Есть вероятность, хотя это скорее вежливость. А точнее — благодарность. Что ж, сопли жевать некогда.

Убедившись, что волоты не устроили за ними погоню, двинулся на берег собирать всё полезное с великанов и искать недобитков. Основные войска князя ушли, но мелькают ещё залётные ратники, пока вожусь. Никто не пытается пульнуть зубочисткой или как — то ещё огрызнуться, люди сторонятся и прячутся.

Ещё двух великанов нахожу спрятавшихся под крепостью. Вернувшись в Орёл, наблюдаю несколько очагов сражений, где волоты теперь скорее, как добыча. Но у дворца князя уже не воюют. Корабли спокойно отбывают за княжескими.

Учитывая, что Ока течёт через Калугу, можно предположить, что там князь и решил укрыться, присоединяясь к Морозовой и тулякам. Видимо, в Калуге действительно отличная крепость.

Стоило продвигаться параллельным курсом с ними, ибо опасения, что волоты нападут в пути у меня достаточно большие. Чуют они след Зерна на Василисе, иначе их стремление объяснить не могу.

При всём желании пасти княжью эскадру на реке — нет никаких сил.

Если пораскинуть мозгами, это и не нужно. Ока протекает через город Белёв, который волоты уже захватили. На их месте там бы я и устроил засаду. А на протяжении водного маршрута великаны и войск — то толком не наберут. Ведь их главное наступление значительно западнее, судя по следам, которые я обнаружил, шествуя до Орла.

Обогнув город с юга, убедился, что новых колонн великанов нет, а большая часть лагерей уже снялась. Лишь на востоке от города за его стеной удаётся найти два лагеря, которые здесь задержались. Три десятка коротышек, двадцать пять телег — похоже, это вся собранная в несколько точек провизия местной группировки. Ещё три телеги с наворованным скотом и две с пленными в клетках.

Зачем им люди, ума не приложу. Но есть мыслишки. Может, резервацию свою хотят сделать. Или берут, как зверушек для развлечений.

Минут сорок потребовалось, чтобы расправиться со всеми волотами, большая часть времени ушла на то, чтоб их догонять. Так я ещё больше развил крылья, увеличив расстояние, на которое могу парить, вдвое.

Закончив с освобождением Орла, двинулся на север через поле в лесные массивы. Углубившись подальше в заросли, уложил исполина на отдых. Вылез из него и распластался на земле усталым, разбитым, голодным. Но таким довольным.

Вытащив платочек Мейлин из внутреннего кармана, я снова рассмотрел вышивку. И кое — что сразу бросилось в глаза. Тут меня и осенило. К сожалению, возвращаться во времени — привилегия не вечная. Судя по тому, что у вышитой лисицы осталось всего восемь хвостов, могу провернуть это ещё восемь раз.

Интересно, какой ценой цаца создала это чудо? Из всего оружия, которое имеется в моём распоряжении, нет ничего лучше данного артефакта. Ни демоническое сердце, ни крестик Ратко, ни духи под сердцем не властны над смертью. Они не властны дать второй шанс.

Но этот чистый сейчас от крови платочек может.

А я ведь действительно подумал, что мне кранты. И теперь понятно, почему Киша так отреагировала, она увидела мою связь с высшей демоницей. Не просто могущественного существа, а целого правителя Нави. Это с тем условием, если она одолела Залпаса.

Снова в голове этот назревающий Великий разлом. Интересно где, интересно когда. И что станут делать волоты, если окажутся в эпицентре? Забавно будет на это посмотреть. Как одни монстры бьются с другими.

Чуть передохну и мне нужно выдвигаться в Белёв, чтобы успеть туда раньше эскадры. Город практически по пути на Москву, думаю, там достаточно вражеских сил, чтобы застать князя врасплох.

Если мои предположения касаемо Василисы верны, тогда остаётся вопрос: в каком радиусе волоты чуют след от Зерна? Вряд ли с самого портала уже знали, где пульсирует эта точка. Хотя с Москвой другая история: туда они сразу бросили основные силы. Значит, само Зерно фонит на весь мир, или у них есть какой — то улавливатель сигнала.

Столице не выстоять. Даже страшно подумать, что там в данный момент творится. Ведь именно сейчас по моим расчётам начинается главный штурм. Самые крупные особи там. И не двенадцатиметровый, который в первой попытке легко меня одолел. Уж явно пятнадцатиметровые твари там ждут, которых я в колонне видел у портала. Жаль, не рассмотрел, какая у них экипировка. Погода не позволила.

Надо бы прошвырнуться в Ярославец. Потому что сердце не на месте. Но теперь это огромная трата времени. Лишние движения сейчас ни к чему. Мои усилия будут бесполезны. Остаётся сетовать на страх волотов, на особое вооружение и мужество моих бойцов. Ведь я больше не могу пастись только у Ярославца. Пока враг не опомнился, надо уничтожить как можно больше.

Хорошенько отдохнув, после полудня выдвинулся на север по лесу. Перед тем, как воссоединиться с исполином, дал небольшой круг над местностью, чтобы определиться с маршрутом. Примерно через полтора часа я вышел на протоптанную главной колонной волотов просеку, по которой и двинулся дальше, с шага перейдя на бег.

Ближе к вечеру снова пришлось остановиться и разведать с воздуха. Тогда я и увидел большой лагерь великанов восточнее главного маршрута. Они встали примерно в пяти километрах от Белёва. Сам город издали выглядит печально. Его практически сравняли с землёй, но в нём волотов я не разглядел, как и костров.

Довольно крупный лагерь раскинулся прямо в поле, заняв огромную площадь. В нём насчитал аж под две сотни волотов!! Среди которых есть и крупные особи: шесть двенадцатиметровых монстров вместе — это не хило. Сорок телег с провизией, десять — с пленными. Целых двенадцать катапульт со своим боезапасом! А ещё здесь три огромные палатки, размером с самолётные ангары, в которых явно кто — то крутой сидит.

Если верно рассчитал, к утру корабли Вячеслава дойдут до Берёва и будут у великанов на блюдечке с золотой каёмочкой. Поэтому в любом случае нужно что — то решать.

Покружив птицей, понял, что врываться исполином бездумно не стоит. Разорвут к чертям. А вот птицей в ночи устроить им сладкую жизнь можно. Главное не спешить. У меня вся ночь впереди. Адская ночь для волотов, которые вскоре пожалеют, что вступили на нашу землю. Твари паршивые.

За пару километров до лагеря уложил исполина в лесу, затянув лозой с листочками наглухо. Дождавшись глубокой ночи, двинулся уже диверсантом. Поначалу хотел ворваться на крыльях и начать творить переполох. Но решил сперва разведать, что там у них в палатках. Чтобы не шуметь, хлопая крыльями, двинул своими ножками.

По большому счёту лагерь никак не обнесён защитой, только обозначены границы кострами да телегами. Однако часовые несут службу бдительно, пусть в основном все мелкие. У костров остались сидеть и монстры покрупнее. Хотя я ждал, что большая часть волотов ляжет спать, такое впечатление сложилось, что половина лагеря продолжает бодрствовать даже к полуночи.

Подобрался со стороны телег с запряжёнными волами, зная, что их животные обычно спокойно реагируют на чужаков. Ближайший костёр расположился для меня удобно: тёмных областей, по которым можно скрыто прошмыгнуть, достаточно.

Во мраке я, как рыба в воде. Однако потряхивает от ощущения, что вокруг столько гигантов. Особенно страшно стало после того, как я исполином их стал кромсать. Опасения возмездия, пока уязвим, под корку засели. Но любопытство манит меня дальше. Чтобы добраться до самой крупной палатки, которая тут высотой, как пятиэтажка, всё же приходится ползти по полю через участок, освещённый костром. Жухлая трава не сильно скрывает меня, но я готов в любой момент уйти в изнанку. Сейчас мелкие волоты видятся мне опаснее, потому что для них человек не такой уж и маленький, чтоб его не увидеть.

Вскоре спохватился, что люди в клетках отреагируют на разгуливающего собрата. Хотя они в телегах довольно высоко находятся, когда обернулся, заметил, что некоторые прямо на меня и смотрят. Твою дивизию! Только не кричите…

Успешно миновав на цыпочках целое лежбище из великанов, добрался до главной палатки с большой надеждой, что не обнаружил себя. В заднице поддавливает мама не горюй, адреналин в крови бьёт фонтаном. Даже духи под сердцем трясутся, переняв эмоции хозяина.

Поджавшись под полог, выдохнул. И двинулся вдоль него к тыльной стороне, выискивая щель. К сожалению, монстры всё прижали брёвнами, как специально. В принципе, логично, чтобы и мышь не проскочила. Пока иду, слышу мощные речи, что — то активно обсуждают. Похоже, там целое совещание.

Активировав сканер, обнаружил девять комплектов доспехов. И некоторые из них очень крупные. Ой — ёй — ёй. Оставаться на земле сразу расхотелось.

Добравшись до ребра палатки, стал подниматься по колышку. А точнее по колу, диаметром под метр. Сам материал полога настолько плотный, будто карабкаюсь по каменной глыбе. Помогает наклон, страхуют корни. Как и предполагал, наверху по центру есть щель вентиляции, через которую всё отлично видно… Лучше б я этого не видел. У меня сразу дыхание перехватило, едва удержался от порыва бежать без оглядки.

Образовав круг у небольшого костра, великаны расположились на серых шкурах неизвестных зверей габаритами, подстыть волотам.

Несмотря на их сидячее положение, можно легко вычислить самого крупного великана, который навскидку тут метров под семнадцать! А габаритами, как накаченный верзила, смотрится ещё больше. Он явно помощнее Двуногого дракона. Думаю, если резко подорвётся, то легко меня схватит. Но я сейчас пуглив, как белка. Пытаюсь рассмотреть его получше и понять, с какой силой придётся иметь дело.

На нём литые серо — синие доспехи, массивные и толстые. Это не хлипкая чешуя, как у обычных солдат. Имеется и мощный шлем, похожий на колокол, который стоит рядом. Седые волосы с небольшими проплешинами спадают до могучих плеч, широкая обезьянья ряха вся в морщинах — такой и своих шестиметровых приспешников проглотит и не подавится. До кучи от него мощно веет магией. На синей цепи на шее аж девять зубцов. Похоже, целый генерал.

Ещё три монстра тут чуть поменьше габаритами — метров по пятнадцать. Тоже в сплошных доспехах фонят магией чуть послабее, у каждого по шесть зубцов. Остальные двенадцатиметровые волоты — попроще, как тот, орловский. Они между собой и спорят, а главный пока ещё слушает.

Пытаюсь побороть смятение, а то волосы дыбом встают. Ну и что с такими делать⁈ Ладно бы поодиночке с ними биться. А если не будет такой возможности⁈

Интересно, что они обсуждают так беспокойно? Только подумал об этом, в бессвязном рычании и басе стал слова распознавать! Ха! Вот так Духи, вот так молодцы.

Новые фразы от самых мелких начинают приобретать смысл.

— Нет сомнений, фаланга претора Ита пала, — начал говорить уже один из пятнадцатиметровых. Судя по выражению, делая некий вывод.

— Страж — птица объединился с неизвестным волотом и защитил злое гнездо, — выпалил второй такой же.

Это они обо мне⁈ Точно обо мне.

— А что, если это солдат Легеи? — Начали снова спорить мелкие.

— Им не добраться сюда, мы заняли Реку!

— Тогда это может быть один из изгнанников Драхана?

— Те, кто здесь — живут отшельниками, им нет дела до гнёзд коротышей.

Это мы у них «коротыши»? А гнёзда — города да сёла?

Так, а речь они ведут о других расах великанов⁈ О других мирах? Легея и Драхана? То есть убитый в Китае — это Легей? Тот чёрный портал ведёт в некую Легею? А Даф — это отшельник из Драханы? Как интересно и содержательно.

Слышу, кто — то по лагерю бежит, приближаясь. Готовый в любой момент свалить на крыльях в ночи, я жду на низком старте. В палатку входит шестиметровый волот, который смотрится среди этих даже меньше карлика, и дрожащим голосом сообщает:

— Претор Бейга, нижайше прошу внимания. Новости из Белого гнезда подтвердились: две фаланги Ита уничтожены, провизия потеряна. След Источника исчез.

Волоты закашляли. А нет. Они так смеются. «Белое гнездо» — это обезьяны так Орёл обозвали?

Бейга не отреагировал.

— Претор Ита переоценил свои возможности, — прокомментировал один из троицы заместителей вместо него. — С таким бездарным управлением он растеряет весь свой легион.

И чего они все такие радостные?

— Что будем делать, Бейга? — Обратился третий к главному, который всё это время сидит и медитирует. А то и спит.

Все уставились на своего командира с вопросительными обезьяньими рожами. Секунд десять длится гнетущая тишина. И вот он всё же пошевелился.

— Мы не станем ему помогать, — выдал мощным басом Бейга, что аж палатка задрожала. — Претор Ита кичился перед Великим консулом, что сам справится и лично принесёт ему Источник жизни. Сколько фаланг у него осталось?

— Ещё шесть, — ответил один из замов. — Четыре подошли к Главному гнезду коротышей, где они защищают Источник.

Москву ещё не атаковали? Вот это новость!

— Они опасаются чародеев коротышей, — добавил второй зам. — Некоторые очень сильные.

— Ита всегда пренебрегал камнями защиты, — произнёс Бейга важно. — Подождём. И посмотрим, как быстро он потеряет всех воинов.

— А что, если Ита захватит Источник?

— Нам будет проще, — выпалил Бейга. — Ведь нас, как самый малочисленный легион, никогда не брали в расчёт.

— Ты мудр, Бейга, — похвалил его один из замов.

— Я знаю, — ответил тот сварливо. — Когда ожидается третий корабль?

— Если Река не разбушуется, претор Муга высадится через два светила, — ответил пятнадцатиметровый. — У него двенадцать фаланг.

— Самый хитрый, — прокомментировал второй зам.

— Не хитрее нашего Бейга, — подлизался третий.

Мелкий гонец вышел из палатки. Слышу, как побежал прочь. А двенадцатиметровые снова загалдели, обсуждая, как лучше насолить претору Ита.

Удачно я зашёл. Стоит задуматься о сказанном.

Хм, выходит, что командиры легионов соперничают? Есть некий претор Ита, который полез вперёд всех, и выхватил. А этот Бейга выжидает тут. Получается, третий корабль с третьим легионом высадится через два дня, где есть ещё один претор по имени Муга. Двенадцать фаланг у него. И сколько это волотов? Как непосредственный участник ликвидаций могу прикинуть, что в одной фаланге особей пятьдесят — шестьдесят. То есть, ждать ещё шесть — семь сотен особей. Твою ж мать!

Собрался уже уходить отсюда, но влетел в палатку ещё один мелкий волот. Этот дышит тяжело.

— Претор Бейга, нижайше… прошу… — заговорил, продолжая задыхаться.

— Да говори уже!

— Я разузнал о странном волоте. Уцелевшие говорят, что он создан из дерева, это не Драхан и не Легей. Его призвали или сделали коротыши.

Ого, аплодирую разведке.

Монстры стали переглядываться, рожи обеспокоенные. А Бейга усмехнулся и выдал:

— Используем горящие стрелы или воспламеняющие чары амулетов. Не вздумай передать это воинам Ита. Слышь, плебей?

Гонец затрясся, закивал, как дурачок и вывалился из палатки.

— Деревянный волот идёт по реке, будем ловить? — Обратился один из замов к главному.

— За его голову я получу много, — прогремел Бейга. — Коль нашли его слабость, утром выступаем за лодками из Белого гнезда. Они ему важны, он не отступит.

Как проницательно.

— Больше не шумите, — добавил главный. — Солдаты должны выспаться. Завтра будет бой.

Дослушав, я отошёл от щели крайне озадаченный.

Теперь нужно продумать план. В одном уверен точно. Этой ночью вы хорошенько выспитесь, уроды.

Глава 11

Новая боевая тактика

По большому счёту, услышав про высадку третьего легиона через два дня, я должен сорваться в ночи и мчать со всех ног к порталу, чтобы там попытаться остановить семь сотен, а не возиться здесь с двумя. Это было бы логично, это было бы патриотично. И по — нашему! Ворваться, огрести от охраны портала в чистом поле и попытаться улететь человечком. Ах да… там же ураган такой, что и платочек Мейлин сдует, и меня.

Могу ли рисковать всем, что имею?

Могу ли рисковать Василисой, на которую эти твари заточили зуб?

По мне так лучше синица в руках, чем журавль в небе.

Ведь я даже не знаю, как закрыть тот портал. А те цепи, что видел, держали лишь корабль, который скорее всего уже ушёл. А новый только ожидается.

Поэтому будем разбираться с проблемами по мере их поступления. А — то я что — то много на себя беру.

Время к часу ночи. Слышны чавканья гигантских ртов, мощный треск от костров, удары тяжёлых лап о нашу землю и омерзительный храп. А ещё доносятся стоны пленников из клеток. Детский плач, что режет по сердцу…

С верхушки главной палатки хорошо виден лагерь. Расположение телег, катапульт, костров с караулами, лежбищ волотов. Какое — то время наблюдаю, как неугомонные особи гуляют и никак не могут улечься. В двух других палатках, похоже, размещаются их непосредственные командиры, десяти — двенадцатиметровые обезьяны. Как раз после совещания они и пошли отдыхать в свои палатки.

Засыпайте, милые мои.

Хорошенько изучив лагерь, я аккуратно слез на землю и двинулся обратным путём. Чтобы не копошиться и не тратить время через поле проскочил в максимальном ускорении. Резерва много, можно разгуляться. А вот довеска явно не хватает на все мои хотелки.

Нырнув в лес, приметил затаившегося метрах в сорока шестиметрового волота. Сучёнок едва не заметил меня. Потому что я расслабился, но вовремя затаился. Поозиравшись, великан успокоился и уселся обратно.

Отступив от него и углубившись в лес, занялся реализацией своей особой задумки. Рано или поздно я бы всё равно такое попробовал. Нахапав столько Духов, ещё в полной мере не насладился их потенциалом. А тут такая возможность!

Наладив, контакт с корневой системой почвы, я стал вытягивать нужные мне материалы. Через пять минут первый «беспилотник» был готов. Мой солдат, похожий на таракана, наделён простейшим интеллектом, хранящимся в сформированном зерне, и начинён агрессивными корнями, общей длиной под пять метров. Всё это свёрнуто туго и закрыто мёртвым деревом на всякий случай. Если верно понял из разговоров в палатке, в этом легионе даже у солдат может быть защита.

В итоге величиной мой боец вышел с кошку, а вот по весу аж на пять килограммов. Не забыл и о маскировке, нарастив ему травы по цвету на поле. Но не очень высокой, чтоб не выделялся.

Поводил его мысленными командами, корректируя двигательную систему и тестируя на скрытность передвижения. В финале на часовом в лесу отработал детонацию. Таракан легко подкрался к сидящему волоту со спины, подтянулся на тонких, выдвижных ножках до башки. С ювелирной точностью подвёл на кронштейне к ушной раковине орех размером с арбуз. А дальше произошла детонация! Волот дёрнулся, но заорать уже не успел. Корни быстро прошли в мозг, поражая нервную систему за секунды. Хоть и плотно всё там, но я это учёл.

Подохшая тварь завалилась на бок, я чуть в ладоши не захлопал от радости, узрев успешное испытание! Вот где, как не на войне мозги начинают думать креативно.

По образу и подобию принялся ваять дальше, с каждым новым бойцом увеличивая темп производства. За полтора часа собрал сотню, потратив немало сил. Затем ещё около сорока минут потребовалось, чтобы убрать ещё шестерых часовых, засевших в лесу, а следом вывести мою армию и расположить на исходные позиции вокруг лагеря. Когда толпа деревянных тараканов пошла, самому жутко стало.

Пока приспешники выходили на позиции, я ещё кое — что придумал! На мысль навёл последний леший. Пришлось повозиться с нужными ингредиентами, чтобы, вытянув их из почвы, собрать необходимую формулу…

Подготовив всё к атаке, я двинулся к лагерю по уже известному маршруту. Глубокой ночью монстров храпело ещё больше. Люди в клетках тоже притихли. Но некоторые с ужасом пытались вглядеться в землю под светом луны, по которой шуршали мои приспешники.

Проскочив по полю, я залез на палатку, с которой уже легче координировать действия «тараканов». С собой взял ещё довеска и сформировал пятьдесят зёрен с простейшим интеллектом. Уже на верхушке вырастил и прикрепил к несущему столбу палатки несколько планок, на которые стал устанавливать свои «умные зонтики». Размером они вышли почти с человеческие зонты, снарядил их тремя рядами шрапнели по кругу, которую начинил большой дозой яда по рецепту последнего пойманного мною Духа. Стоило мне это немалых сил, но я справился.

Сосредоточившись, тяну корни по почве к кострам, окружая их.

Следующим этапом мои солдаты пошли к своим лежащим целям. За тем, чтоб их не заметили заранее, пришлось следить мне. Некоторым даю команду замирать, когда вижу, что волоты у костров поворачивают свои головы на мелкую возню и шуршания.

Постепенно приспешники заполоняют лагерь, вставая у своих спящих целей. Хочется завести немного и в палатки, но я опасаюсь, что подниму тревогу. Там уже не простые великаны. Вспухнут защиты, и план мой сорвётся.

Но это не значит, что я их не трону. Просто выбрал приоритетную цель, на которую теперь смотрю через щель вентиляции.

Угли ещё тлеют в костре, главный развалился рядом и храпит себе спокойно. Снаружи его охраняют два ничего не подозревающих десятиметровых волота. А внутри претор один.

Мне остаётся только подать мысленный сигнал, и мои солдаты атакуют одновременно. Но я не спешу, потому что первый удар хочу нанести претору Бейга.

Бить шрапнелью или чем — то магическим с расстояния нельзя. Нужно поразить его наверняка.

Спускаюсь на корне, как паук на паутине. Прямо к его храпящей роже! Из раскрытого рта, что с целую пещеру, поток на выдохе такой, аж сдувает.

Нацелив клинок Разлома прямо в глаз, спускаюсь головой вниз, затаив дыхание. Ещё немного, ещё чуть — чуть… Только бы не проснулся, только бы не спалил!

За два метра до цели отцепляюсь от корня и обрушиваюсь на глаз! Наткнувшись на некий барьер, клинок скользит мимо, как по граниту. Успеваю увидеть отблески оранжевого маслянистого поля! Твою ж мать! Вместе с ним ударяюсь в некий барьер и я! Съезжаю по голове и падаю на землю, даже не поцарапав претора. Что у него за поле такое⁈ Даже от физического урона защищает⁈

Не теряя ни секунды, ухожу в изнанку, чтоб свалить. Уже в процессе движения понимаю, что Бейга даже не проснулся! А вот часовые в палатку засунули свои морды. Они и разбудили главного, который приподнялся, принимая сидячее положение и потянувшись за своей гигантской секирой, в которой одно только древко метров пятнадцать! А на лезвия с обеих сторон — метров по пять.

Прошмыгнув между ног стражника, я вырвался на улицу и подал сигнал приспешникам. «Тараканы» живенько начали вгрызаться в уши, проникая в мозги. Мне даже не нужно это видеть, весь этот треск передаётся мне ментально. Но не всё проходит, как по маслу. У некоторых волотов тоже барьеры! Однако, не такие уж и сильные, первые корни тыкаются в барабанные перепонки безуспешно, но не осыпаются. С пятой — шестой попытки удаётся пройти.

Похоже, их магическая защита отличается от нашей. Это больше походит на силовое поле.

Поражённые солдаты остаются лежать, лишь некоторые успевают подняться, а следом рухнуть. Вот они и создают переполох, быстро перерастающий в хаос.

Создав контакт с корневой системой в нужной точке, я вызываю новую волну смятения у врага! Подведённые к кострам корни, взрывают по кругу землю и тушат огонь! Удаётся погасить не полностью, но и этого достаточно, чтобы дезориентировать врага.

Не теряя времени, взлетаю и несусь к катапультам. Пока волоты отвлечены, рублю конструкции мечом Разлома, ломая всё к чёртовой бабушке. Выскочившие из палаток командиры орут на весь лагерь, который уже подорвался и так. Как только солдаты собираются в кучки, показывая тем, что организация налаживается, я пускаю с главной палатки зонтики! С характерным шелестом они летят на скопления и в смертельной карусели быстро выстреливают десятки пик.

По кольчугам барабанит градом, поражая непокрытые участки. Страдают рожи и ноги. Великаны орут отчаянно, не понимая, что происходит и почему так больно. Яд Зонтика в максимальной концентрации действует хорошо, поражая мышцы. Хотя я думал, что эффект будет похуже.

Запряжённые волы начинают беспокоиться, поднимаясь. Я старался не зацепить их пиками, но всё же некоторым попало по толстым шкурам. Один выхватил в глаз, взбесился и рванул прочь, потащив за собой телегу с провизией.

Пользуясь отвлечением, устремляюсь на крыльях к клеткам с пленниками, пока волы не растащили их в разные стороны. Увидев меня, люди кричат в ужасе и шарахаются. Тем проще рубить клетки, освобождая их.

— Спускайтесь по лестнице, — подсказываю им, выстраивая одну из дерева прямо на глазах. — Бегите в лес!

После третьей телеги приходится отвлекаться на уцелевших десятиметровых волотов. Прямо в полёте перерубаю одну голову и несусь на следующего. Но от башки второго гада, клинок отлетает. Пролетев, делаю резкий вираж и набрасываюсь на него уже с кинжалами со спины. Вцепившись, что бешеный кот, тыкаю его в шею, как швейная машинка, раза с двадцатого удаётся «сломать» поле и добраться до плоти.

Дезориентированный волот так и не понял, что с ним случилось, когда я вгрызся в рану уже корнями.

Пока занимаюсь оставшимися телегами, с противоположной стороны лагеря монстры всё же собираются с силами и пытаются разобраться, что же произошло. Их главный орёт, как будто ему на яйца наступили. Они даже находят факела и, рассмотрев картину, приходят в ужас.

Под сотню волотов валяется трупами по всему полю. Ещё три — четыре десятка лежат частично парализованные от отравленных пик и стонут. В большей степени от моих приспешников досталось всем самым мелким великанам. А с остальными я разбираюсь сам.

Рублю на лету ещё нескольких монстров средней величины, которые оказались вблизи с пленниками и могли бы помешать побегу. Убедившись, что люди начали шевелиться и поняли ситуацию, я полетел к главной своре.

Учитывая, что собрались самые крутые, а я малость выдохся, рассчитывать на полную победу было бы глупо. Так, хотя бы попугаю!

Около шестидесяти волотов собралось с факелами на участке, частично обгороженном телегами, где они организовали подобие круговой обороны. Выставили щиты, копья, появились лучники.

Судя по растерянным взглядам, нападения они ждут отовсюду.

— Здесь страж — птица! — Кричит раненный волот откуда — то со стороны. И враг начинает суетиться ещё сильнее.

— Готовьте сети! — Орёт Бейга, выделяясь среди всех огромными габаритами. Будто он в детском саду — воспитатель, а это его детки.

Облетев вокруг, я подрубаю ещё трёх волотов средней величины, которые бежали в периметр. Помелькав под светом, нагнал ещё больше паники. В небо полетели залпы стрел, сетки, куски дёрна и прочая дрянь. Количество лучников увеличилось, когда стали забирать оружие с телег, где и стрел целая куча.

Покошмарив группу и чуть не выхватив раза два, я удалился ненадолго. Заодно проконтролировал, как уходят пленники. Если первые самые здоровые мужики да бабы ломанулись достаточно быстро, то следом пошли уже раненные и немощные. Женщины с детьми, старушки, нашлись мужчины, которые не убегали без оглядки, а решили им помочь. Из лагеря потянулись три вереницы пленных, до которых волотам уже не было дела.

Отлетев в лес за материалом, я начал спешно ваять новых приспешников. Первая партия из двадцати «тараканов» вскоре устремилась в атаку. А где — то на середине пути их догнали по воздуху пятнадцать «зонтиков». Не прошло и пяти минут, ударный отряд ворвался к волотам, легко пересекая периметр.

Вращаясь, первыми раздали летающие, поражая около десяти целей. За ними заползли тараканы, ловко цепляясь за стоны волотов и по ногам залезая до самых голов. Половину приспешников великанам удалось от себя отодрать, но некоторые не успели должным образом среагировать. Часть «тараканов» ринулась на поражённых ядовитыми пиками, которых было легче добить.

Пока волоты возились с первой волной, подоспела уже вторая! А там посыпалась и оборона, потому что запряжённые волы потащились с эпицентра, потянув за собой и телеги.

Третьей волной я ворвался уже с другой стороны, но эффект всё равно уже был не тот.

На четвёртую волну я кое — как наскрёб резерва. И глядя на светлеющее небо, понял, что пора сваливать. Тем более остались самые крутые волоты, приспособившиеся к моим атакам довольно быстро. Если третьей волной удалось прикончить ещё четверых великанов, то следующей лишь зацепить двоих и добить одного на земле средней величины. Научившись распознавать цели, монстры быстро передавили всю мою пехоту и легко отразили пулемётный огонь с воздуха.

И, тем не менее, вылазку я считаю удачной. От легиона в две сотни осталось лишь два десятка до смерти перепуганных горилл. Пусть и самых крупных. Но уже измотанных и трясущихся.

Обосрались они знатно. Судя по их речам, они с этим полностью согласны.

Убедившись, что люди в безопасности, улетаю прочь к своему исполину.

Когда добираюсь до него, валюсь без сил, ноги вообще не держат, а спина горит, будто я пролетел километров пятьсот без передышки. Резерва так мало, что чувствую себя ущербно и уязвимо.

А ещё понимаю, что сейчас не могу залезть в свой древесный доспех, иначе в нём и подохну.

Улёгся рядом и стал анализировать ситуацию. Оказывается, можно и так воевать. Но! Надо учитывать тот факт, что меня не сильно заботило, попаду ли по своим. В городе или около него так не повоюешь. Да и здесь… хорошо, что телеги с пленными стояли отдельно. Иначе бы мне так разгуляться не удалось.

Второй момент — это ночная атака, при которой волоты слепы, а я вижу всё. Вряд ли при свете дня они бы подпустили к себе «тараканов». Да и легко бы приняли атаку «зонтиков» на щиты. Сбить их тоже не сложно, они не летают быстро, маневрировать не могут.

Третий, и главный фактор успеха — рядом был лес. Не всегда можно найти кучу дерева. Да ещё и безнаказанно метаться туда — сюда.

А что до их магической защиты? Похоже, у некоторых имеется силовое поле, которое тратится при ударах. Скорее всего, у особо одарённых и хитрых есть какие — то артефакты, дающие им такое преимущество. Если всё верно понимаю, претора Бейга можно убить, не выискивая источник его поля. Просто размотать его и всё. Остаётся вопрос, даст ли он мне это сделать в бою. Или прикончит раньше…

Поспал два часа, лишь частично восстановив силы. Нельзя было дольше сидеть, потому что опасался упустить противника из виду. Уверен, что охоту лезть на реку я у них отбил. Но всё же стоило убедиться.

Вылетел на разведку без особого энтузиазма сражаться в таком качестве днём. Волоты из лагеря никуда не делись. Более того — к ним прибыла ещё одна колонна из сорока монстров! С воздуха приметил и несколько групп, сидящих неподалёку в засаде в лесу с обеих сторон от поля. По восемь волотов затаилось с луками и сетками наготове. С подкреплением вижу новые телеги с провизией, две из них — с пленными.

Главного снаружи нет, видимо, сидит в своей палатке, зализывает яйца. Однако, все три его зама разгуливают по полю, что — то решая с новыми солдатами. Надо отдать должное, трупы своих товарищей они не бросают. Уже сложили несколько больших костров, похоже, будут сжигать.

Вскоре становится ясно, после ритуала сожжения, собрались снимать лагерь и выдвигаться. Телеги уже выстроили, волов подняли.

Когда летал высоко, монстры делали вид, что не замечают меня, хотя легко вычислил, что напряглись. Стоило снизиться, играя на нервах, сразу выскочили лучники и устроили обстрел. Причём довольно точно полетели стрелы, еле ноги унёс. Теперь не подпустят.

Сделав небольшой крюк, вернулся к исполину. Воссоединившись, поднялся уже гигантом и пошагал стороной. Ближе к вражескому лагерю отклонился восточнее, где началась низина. Так я смог легко скрыться и проскочить.

Выйдя с восточной стороны к городу, я нашёл лишь нескольких залётных мелких волотов явно из разведки. Одного застал врасплох, он копошился между разрушенных домов, ловил кого — то в руинах. Второй гулял неподалёку, пока не получил стрелу в лоб. При них была телега с одной клеткой, где уже сидели четверо пожилых, две тётки и целых шесть детей детсадовского и школьного возраста.

Составив аккуратно клетку на землю, освободил их и двинулся дальше.

Не найдя больше волотов в городе, я расслабил булки. И подумал, что в скором времени стоит двинуться дальше, чтоб к вечеру добраться до лагеря претора Ита, стоящего под Москвой, где с тем же успехом собираюсь нанести большой ущерб и второму легиону. Учитывая соперничество меж преторами, вряд ли Бейга отправит гонца, чтоб предупредить его. И дать повод посмеяться над тем, как тот оплошал.

Днём разгуливать исполином, охотясь на мелкие отряды, а ночью устраивать в лагерях переполох птицей и приспешниками — тактика хорошая. Так в скором времени у волотов не останется сил.

Белёв жалко, они тут развалили все особняки, досталось и избам. Местами до сих пор дымятся руины. Если прислушаться, то доносится человеческая возня. Не все ещё ушли из города. Волоты и ловят таких.

Думаю, где — то в руинах ещё сидят под завалами люди. Но у меня нет времени заниматься спасением. Особенно под носом у врага. Ведь скоро сюда нагрянет колонна претора Бейга, где наберётся волотов под восемьдесят. Злых и страшных.

И всё же мне пока из Белёва не уйти. Я ведь собрался проконтролировать продвижение через город эскадры Вячеслава, которая ожидалась в скором времени. И пока их нет, я затаился, перебирая варианты развития событий. Потому что нужен план на случай, если Бейга сюда всё же сунется.

Ударить в лоб? Отвлечь птицей? Или отвлечь исполином? Все варианты мне не нравятся. Потому что утром ситуация изменилась. С таким количеством солдат у претора достаточно возможностей не идти у меня на поводу. Кто ж знал.

Вскоре все сценарии пошли прахом.

Когда на юге в небо повалил дым, я быстро вычислил, что это на Оке или около неё! Предчувствуя беду, рванул вдоль реки на сигнал. Ускорившись, сразу перешёл на бег. И очень быстро добрался до источника дыма.

Фух, волоты ещё не напали. Но это не сильно утешает.

Примерно два с половиной километра эскадра не дошла до Белёва. Застряла на реке у большого разрушенного села. На узкой части русла волоты обвалили мост, сверху накидали домов, утрамбовав всё это вырванными деревьями. Огромная плотина, смахивающая уже на дамбу, встала на пути у кораблей, лишив их возможности плыть дальше.

Вода уже разлилась по округе, не давая нормально пройти наземной армии Вячеслава. Лишь конница не потеряла динамику, носясь повсюду. И ведь не просто так. Им же нужно вовремя оповестить о великанах.

Я вообще не думал, что у людей хватит мозгов бить магией по такому серьёзному препятствию. Пока волотов рядом не видно. Но дым точно выдал эту возню.

Если увидел я, увидят и волоты. После такого разгрома, разъярённый Бейга явится за любым трофеем, к гадалке не ходи.

Это лишь вопрос времени. А точнее каких — то минут.

Поэтому нужно действовать решительно.

Глава 12

Битва под Белевом

Увидев меня издали, конники рванули в сторону рати, чтоб её предупредить. С поднятыми руками я вошёл в село. Люди всполошились, но никто не рискнул атаковать.

— Это снова тот! — Кричат всадники.

— Наш!! — Уносится дальше. — Мы спасены…

Ну как сказать.

Опасливо подойдя к плотине, я оказался примерно в ста метрах от кораблей, где с палуб на меня ощетинились целые толпы. За тремя крупными судами накопилось два десятка кораблей средних габаритов, а дальше под две сотни лодок устроили самый настоящий затор. Некоторые удальцы уже вытащили на берег свои простенькие корыта и потащила по берегу, чтоб преодолеть препятствие волоком.

Судя по пожару на торчащих частях завала, его устроили совсем недавно. Погрузившись в воду по грудь, я зачерпнул воды в ладони и быстро затушил всё это безобразие. А затем начал разгребать завал под пристальным надзором.

Из — за наслоения и толщины, дело пошло очень тяжело. Мне даже пришлось пустить в ход меч, чтоб использовать его, как рычаг. Стоило завозиться, люди расслабились. На палубу выскочил Василиса в боевой экипировке магички. Вроде только вчера виделись, а будто прошла уже вечность.

Снова помахала мне.

Я поднял руку в ответ и принялся за дело с ещё большим энтузиазмом.

— Волоты! — Раздалось от скачущего к нам всадника. — Идут!! Много!! Большие!! Берегись!!

Да твою ж мать!

Рванул из плотины два крупных дерева остервенело, ударом разломал дом и брёвна на берег ссыпал. Бесполезно, не успеваю. Даже если расчищу, и корабли поплывут, волоты спокойно их догонят. Вчера был лишь один двенадцатиметровый. А теперь их тут будет немало, а там и монстры побольше во главе с семнадцатиметровым Бейга.

Всех не спасти.

Это понимают и люди. Стоило тревожным крикам долететь, народ на лодках ринулся на правый берег и побежал прочь в сторону леса, побросав всю поклажу. С левого берега воины тоже замешкались. Рать стала неуверенно выстраиваться для отражения атаки. На больших кораблях засуетились, спуская на воду лодочки.

С плотиной уже нет смысла возиться, поэтому я поднялся на левый берег и увидел, как волоты бегут, стремительно приближаясь! И впереди всех двадцатиметровыми шагами мчит эта долбаная горилла Бейга со своей секирой, которая корабль легко перерубит.

Пройдя за препятствие, снова погружаюсь в воду, чтобы сблизиться с главным кораблём. Вижу, как обеспокоен экипаж, как щетинятся лучники и маги. Как закрывают князя своими щитами Зоран и Ратко.

Я могу раскрыть кабину и озвучить предложение голосом. Но тогда Василиса встанет в позу и не примет мою помощь. Почему — то даже не сомневаюсь в этом.

Вырастив в руке прямо на глазах корзинку, размером с лодку, ставлю её прямо на нос корабля, откуда спешно разбежались копейщики. Показываю простейшими жестами, что нужно делать: пальцем на Василису, двумя, изображая шаг к корзине. Рукой указываю направление. Киваю головой — мол, давайте.

— Он хочет, чтобы Василиса залезла в неё! — Осеняет Зорана. — Чтобы унести её в безопасное место.

— Нельзя верить этой нечисти! — Кричит князь. — На нём знаки поганого Ярославца!

— Но он же помогал нам, — возмущаются ратники. — Если бы не великан, мы бы не выбрались. Стольких волотов перебил, не страшась.

— Хотел бы зла, давно бы нас прихлопнул, — слышу от других. — А он тонущих спасал…

— Мы не можем бросить наших людей! — Возмущается Василиса.

— Всем не уйти, так хоть ты спасёшься, — парируют ратники.

— Отец, я без тебя не отправлюсь.

— Уходи! Я останусь с людьми… — выделывается и Славик.

Разглагольствовать времени нет!

— Залп! — Заорали ратники с берега.

Я и сам вижу, как около тридцати стрел понеслись в нашу сторону. Часть бултыхнулась в воду, часть пробила лодки, поражая и людей! Десять штук, летящих точно в меня, я сумел отклонить вверх. Но три следующие пришлось принять на щит, закрывая тех, кто на корабле.

Очередной залп не заставил себя долго ждать!

Ратники выставляют щиты, но что толку? Всё прошибается насквозь! Даже из моего габаритного щита выглядывают наконечники. А один, пробив заслон, вошёл в руку, чего сразу не заметил.

Сверкают красный и зелёные щиты, которые колдуют маги. Но они не помогают.

Тем временем, лавина надвигается! От вибрации заволновалась вода и заходили лодки, стукаясь друг о друга.

— Скорее!! — Прогремел я ртом гиганта, впервые сказав что — то внятное. И надо же — получилось! От собственного голоса жутко стало. Вижу, что и у людей волосы дыбом…

Вероятно, чтоб мы не расслаблялись, в нас полетели уже копья! Транжиря резерв, отклоняю всё, что могу. Но часть всё равно прилетает по лодкам, прошибая насквозь.

В войсках воинственный гомон, граничащий с паникой, но некоторые ещё бодрятся, выкрикивая, что тварям не жить. Ратники ждут удара. Бейга замедлился, пропуская вперёд солдат.

Тем временем, Зоран схватил Василису за руку, дурочка стала брыкаться, тогда он перехватил её под мышку. Так и понёс в корзину. Следом Ратко зацепил князя и тоже поспешил на эвакуацию.

Как только вчетвером оказались внутри, я схватил корзину, затянул тонкими прутьями стенки, образуя крышу. Часть осыпалась, контача с пассажирами. Поспешил умертвить их, чтоб не действовала защитная магия.

Ухватив поклажу покрепче, рванул через реку, продолжая закрываться щитом, по которому забарабанило сильнее. Рядом бултыхнулась стрела, зашипев. Твою дивизию, а вот и горящие полетели!

Затор из лодок серьёзно мешал, поэтому пришлось взбираться на плотину. Из — за чего стало прилетать прямо по заднице и ногам. Две особые пики вгрызлись, аж зажарило. Но не разгорелось, цепь Дафа быстро погасила магический огонь. Однако от этого легче не стало.

Выхватив шесть стрел в тело, я прыгнул на берег неуклюже. Едва удержав корзину, рухнул на колено, опёршись на руку. Из — за того, что все трое мужчин в сплошных доспехах, с весом малость не рассчитал. Спешно укрепил дно и ручку поклажи, ибо всё заскрипело да затрещало, угрожая развалиться.

Вовремя заметив стрелу, с высокой точностью летящую в корзину, повернулся и принял её спиной, закрывая цель. Других вариантов просто не было. Мощная стрела легко пробила кольчугу в районе лопатки и вонзилась очень глубоко, едва ли не навылет. Млять, как больно!

Поднялся тяжело и двинул поскорее прочь. Захромал, шипя от дикой боли, но вскоре Дух унял её и восстановил повреждения. Позади волоты атаковали армию князя, снося всех на пути к чёртовой бабушке. Мне даже не нужно оглядываться, по звуку и так всё понятно. Крики, массовый всплеск воды, куда все улетают. И мощный ор волотов, легко преобладающий над ратным гамом.

Минуя уцелевшую избу, я уклонился от нескольких огненных копий! Третье принял на щит, который с ним и разломился окончательно. Даже выкидывать ничего не пришлось, я просто стряхнул угольки, освободив руку. Куда спешно нарастил заслонку из собственных корней. Где, как не в бою, осваивать древесную магию уже исполином!

Понимая, что надо улепётывать скорее, прыгнул высоко на корнях — пружинах, расправил под плащом каркас и понёсся быстрее, уклоняясь то влево, то вправо, чтоб не получить прямой наводкой.

Сидящие в корзине люди притихли, распластавшись на самом дне. Надеюсь, Василиса не пострадала от встрясок.

Пока летел, Дух выдавил из бедра стрелы, мешающие мышцам нормально работать. Поэтому когда приземлился, побежал полноценно в северном направлении, периодически оглядываясь.

Снаряды по мне уже не летели. Битва разгорелась на реке, а точнее активное истребление.

Искренне жаль, что не могу остановить этих монстров. Что бросил столько людей. Но нужно признать тот факт, что они обречены. А ещё… что у меня и самого назревают проблемы!

Перепрыгнув реку практически одним махом, Бейга устремился за мной! Следом поспешили и два его пятнадцатиметровых зама. Но они сразу стали отставать. А примерно через несколько километров я вообще потерял их из виду.

Но не претора, который вцепился в меня, как клещ, не давая передышки.

Ещё полностью не восстановленным, с кусками стрел в теле, до кучи с поклажей, которую нужно держать бережно, нестись на полной скорости не выходит. Оттого Бейга понемногу догоняет меня.

— Во, образина, за нами увязался, — слышу комментарий Зорана, который первым осмелился поднять голову. — А ты, дружок? Ещё держишься? Сколько стрел на себя принял?

— Тебе больно? — Слышу от Василисы, которая следом поднялась.

Это она ко мне обращается?

— Не говори с этой нечистью. Неизвестно, что он задумал, — шипит князь очень тихо, а затем кричит мне нагло: — Слышь⁈ Нам в Калугу надо, а ты куда несёшь⁈

— Обожди, князь, — говорит Ратко, тоже приподнявшись. — Погоня за нами. Плохо дело.

— А? Что⁈ — Спохватился Вячеслав, подрываясь.

Выбрав направление восточнее Белёва, я надеялся скрыться в лесах. Издали это показалось хорошей идеей. Но когда приблизился, понял, что деревья тут слишком низкие. А до густых зарослей пилить ещё километров шесть через огромное поле, холмы, а затем и низину, где Бейга меня точно нагонит.

Он и не упускает меня из виду, чтоб я не успел спрятаться.

Обогнув холм и двинув среди скудно растущих деревьев, окончательно осознал, что мне не уйти. По крайней мере, исполином уж точно. Слишком широкий шаг у этой обезьяны. Я же начинаю выдыхаться.

Скрывшись от врага буквально на минуту, принимаю решение дать бой. Пока он не видит, ставлю корзину за рощей, переходящей мелкий лес.

— Что ты делаешь⁈ — Возмущается князь.

— Придётся дать бой, — отвечаю всем сразу. — Спрячьтесь или уходите.

— Я помогу! — Кричит Василиса. — Я подожгу его.

— Не поможет, у него защита, — гремлю. — Просто доверьтесь мне.

Без поклажи легче. Пока иду навстречу врагу, руками вынимаю части стрел, которые не удалось выдавить. Захожу в лес, где кроны по пояс.

А вот и Бейга. Выскочил и сразу замедлился, понимая, что его ждёт. Пошёл на меня с секирой, оскалившись. В шлеме он выглядит ещё крупнее. Я ему примерно по грудь, если не ниже. А про ширину вообще молчу.

— Попался, деревянный! — Восторжествовал он. — Великий Консул вознаградит меня за твою голову.

С этими словами он стал раскручивать свою секиру над головой, создавая красный вихрь. Похоже, так он и решил меня спалить, вдарив какой — нибудь огненной магией.

Встав спокойно шагах в пятнадцати, я запустил корни, чтоб наладить контакт с местной системой. Это удалось практически мгновенно. Чтобы монстру жизнь мёдом не казалась, вскинул лук! И пустил первую же стрелу ему в глаз.

Разгорающийся вихрь её и отбил. Затем ещё три последовательно мною пущенные.

Пока он отвлекался на стрелы, я подготовил свой подлый удар! Сразу шесть острых корней толщиной со стволы деревьев ударились ему в ноги! Всё уткнулось в защиту, тем не менее, монстр пошатнулся и даже чуть не повалился.

Вихрь, что он раскручивал, сбился и стал терять своё цвет. Пользуясь этим, я решил проверить поле на прочность снова. Уходя по радиусу в сторону, принялся обстреливать застрявшего в корнях монстра. Пока он пытается высвободится, в него впиваются всё новые, оплетая, что лоза. На это я задействую всю корневую систему в радиусе ста метров, разматывая при этом сотню за сотней резерва.

Дело вроде пошло. Если первые три стрелы ударились в поле, то следующие звякнули уже о броню. Наконечник угодил прямо в переносицу шлема. Дальше Бейга уже засуетился, выставляя поперёк свой топор.

Вскоре стало ясно, что стрелами его не достать. Всё отбивает броня, где прорехи, он защищается. Лишив его поля, я перешёл к следующему этапу. Потянулся уже живыми корнями, оплетая его и пытаясь скорее добраться до плоти.

У меня почти получилось. Но я заигрался! Понял это, когда Бейга вдруг крутанулся неожиданно резво и секирой перерезал по радиусу всё! А затем с прыжка взмыл в воздух метров на тридцать, что пушинка, и полетел на меня в замахе! Хера се верзила даёт! Ещё и заорал бешено, привлекая своих приспешников, которые спешат сюда. И с минуты на минуту нагрянут ему в помощь.

Пока Бейга летит, я не двигаюсь с места, давая ему надежду на успех и усыпляя бдительность. А затем резко ухожу в сторону. От удара мощно сотрясается земля, будто метеорит упал, или маленький атомный взрыв случился. Деревья разметало в разные стороны, я поймал себя на мысли, что может долететь и до моих подопечных! Но стоило лучше подумать о себе, когда меня ударной волной отнесло метров на пятьдесят.

Что — то я не рассчитал! А точнее к такому не подготовился.

Наивно решив, что сумею контратаковать, поднялся несколько дезориентированный. И тут же встретил очередную атаку Бейга!

Успел лишь дёрнуться в сторону, минуя лезвие секиры едва — едва. Но получил мощным ударом в плечо. Меня развернуло, и я снова полетел, с треском собирая спиной деревья.

— Га! Га! Га! — Восторжествовала горилла, снова надвигаясь. — Слабак! Ита не смог разобраться с таким слабаком!

Спасаясь от очередного рубящего удара, я перекатился в сторону, дальше ломая лес. Только поднялся, снова секира летит уже поперёк! Какой же он быстрый… Отпрыгиваю спиной на корнях, едва минуя лезвие. Споткнувшись о толстое дерево, не сумел удержать равновесие и плюхнулся на задницу. А этот уже идёт добивать!

Лишь на секунду Бейга отвлекается, уклоняясь от огненного шарика, что ему, как мячик настольного тенниса. Не понял⁈ Василиса решила мне помочь⁈ А у неё всё с головой в порядке⁈

Пользуясь заминкой, шевелюсь быстрее. Успеваю поднырнуть под страшным лезвием и полоснуть противника клинком по незащищённому бронёй бедру. Когда проявилось слабое оранжевое поле, меня осенило, что оно восстанавливается. В итоге ударом не ранил его, лишь снова ослабил магическую защиту.

Огрев мечом ещё и по мощной бронированной спине с разворота, я проверил, как быстро восстанавливается поле. Всё, иссякло! Не теряя ни секунды, наскоро состряпал двух «тараканов» метровой величины, которые сразу и прыгнули на его шею!

Почуяв неладное, Бейга закрутился, потеряв ко мне интерес. Кому, как ни ему, знать, на что он нарвался! Наплечники и латы добавляют ему неуклюжести. Но шлем — это проблема уже для нас.

Поэтому набрасываюсь на верзилу с невероятным прыжком! Я аж сам охренел от своей прыти. Ухватив за шлем, срываю его с верзилы и отталкиваюсь от плеч, чтоб не выхватить. Сделав целое сальто, падаю на кроны, перекатываюсь и встаю.

Лихорадочно ищу Василису, вроде увёл бой от неё.

Выронив секиру, претор успел всё же ухватить обоих приспешников и оторвать от своей башки. Его явно спасли волосы, которыми он прикрыл уши. Ещё бы секунда…

Забавно видеть, как пара огненных шариков летит издали и лопается об него, что мыльные пузыри. Вася, ты серьёзно⁈

— Уйди, дурочка! — Кричу на весь лес, пока несусь на него!

И в прыжке прямым ударом ноги в нос сваливаю верзилу на землю. Вместе мы вываливаемся прямо на поле перед рощей, где я спрятал корзину.

Шкаф, размером с гору обрушивается, создавая землетрясение баллов в пять. Приземлившись следом, я спешу добить, пока не очухался. А он уже встаёт, пусть и тяжело. Но это не мешает мне зарядить ещё более опасный удар! Выбросив ногу сбоку, я точным медиум — киком попадаю по шее. Монстр валится на бок, как кукла. Никакой верзила не выдержит такого подлого удара сзади.

Подскочив, рублю мечом по шее. Первые два удара отлетают, как от бетона, но третий проходит! Клинок врубается до хребта, Бейга даже не успевает ничего толком сделать.

Ещё два удара требуется, чтоб отделить его голову, которую я тут же хватаю. Следом подбираю секиру и поднимаюсь на холмик, с которого видно всех догоняющих.

Два пятнадцатиметровых и десять средних волотов уже близко. Вижу у троих средних луки, где взведены стрелы с горящими наконечниками, ещё у двоих — копья в руках с похожей магией. Хорошо же они ко мне подготовились, несмотря на ночную встряску.

Как только они увидели меня, спесь их сошла на нет. Встали, как вкопанные, с раскрытыми ртами. Потому что рассмотрели голову своего поверженного претора.

— Ваш претор сдох! Кто следующий⁉ — Ору я бешено на их языке.

Гориллы переглядываются, а затем разворачиваются и бегут обратно.

Ну вот и отлично. А то сил нихрена не осталось.

Спускаюсь с холма, наблюдая, как возятся у рощи людишки. Василиса бежит обратно, отец бранится на неё. Следом идут оба витязя, видимо, они за ней и погнались, чтоб вернуть.

Возвращаюсь к трупу Бейга, прихрамывая. Похоже, нормально меня потрепало на этот раз. Пока идёт восстановление резерва и физического тела, под наблюдением подопечных собираю трофеи. Снимаю цепь и перевешиваю себе, но не чувствую при этом той же защиты. Тогда ковыряю его доспехи, разобравшись, снимаю их полностью, и только тогда нахожу под его вонючей сорочкой метрового диаметра амулет с впаянным плоским камнем оранжевого цвета. И он не на шее висит, а приделан к коже путём пирсинга в трёх местах.

Срываю, и перекрепляю себе, задрав кольчугу. По мысленной команде Дух впаивает его быстро, полностью поглощая под броню. Вскоре я уже чувствую, как нечто тёплое разливается по древесной коже. Как при этом резервируются магические силы на такое удовольствие.

Доспехи мне велики, их решил не трогать. Жаль, что Бейга не таскал ничего больше из оружия. А ему и не надо, он же командир, скорее всего, у него оруженосцы есть. Впрочем, я и крутой секирой доволен. Прикрепил её за спину, ощущая огромный вес и мощь.

Но самый главный трофей тут другой — это его башка, которую я тоже забираю, сварганив на спине поверх плаща корзину в виде рюкзака.

Когда снова обращаю внимание на подопечных, они уже сидят в корзине и ждут. Вот деловые!

Мысль промелькнула, вернуться на Оку и дать бой, чтобы был шанс у большего количества людей уйти. А с другой стороны, я рискую проиграть, потеряв исполина. Хотя и держу в уме, что у меня есть платочек Мейлин, с которым ещё восемь попыток переиграть любой эпизод.

Однако даже убив их главного, не уверен, что справлюсь ещё хотя бы с двумя пятнадцатиметровыми. После всех ранений, Дух забрал под тысячу резерва на восстановление. До кучи амулет дососал остатки.

А ещё эти в корзине. Смотрят теперь на меня вопросительно. И куда Василису бросить? Одиночные волоты разгуливают по округе. За мужчин даже не переживаю, но ею рисковать не могу.

— В Калугу? — Уточняю, подойдя ближе. Мало ли, планы у них изменились.

— Ты как? — Спрашивает Василиса деловито, проявляя всё больше заботы.

Вопрос явно риторический. Мало того, что не все стрелы с тела убраны, продолжая торчать обрубками, так ещё часть древесины на мне подпалена до чёрного. Её понемногу обновляет Дух, оставив напоследок, как менее приоритетное.

— Бывало и хуже, — отвечаю, вспоминая, как её батька мне в горло клинок вонзил ещё на первой блокаде.

А я тут уже два дня с ними вожусь, никак не спасу.

— Нечего болтать, — ворчит князь. — В Калугу нас тащи, коль добра желаешь!

— И скажи, кто прислал тебя, великан? — Выпалил Зоран. — Как звать самого?

— Да и так понятно, кто послал, — бурчит Ратко. — Вовек теперь не расплатимся.

Ничего не отвечаю, поднимаю корзину с людьми и устремляюсь дальше. Проще было бы идти спокойным шагом, чтоб быстрее восстановиться. Но не нравится мне это затишье. Волоты в спину дышат, как бы не нагрянули с подкреплением.

Поэтому, дав людям попривыкнуть, шагов через сорок устремляюсь бегом. Километрах в семи за Белёвым выхожу к Оке. И дальше продвигаюсь вдоль неё на небольшом удалении, держа ухо востро.

Ведь с такой длинной секирой, значительно возвышающейся над головой, меня должно быть видно за несколько километров. Надо было пятиметровую башку Бейга на неё насадить, чтоб другим неповадно было.

Не думал, что претор так рьяно бросится на меня. Он явно переоценил свои возможности. Видимо, подумал, что я уже серьёзно ранен, и оставалось добить. Но он не учёл того факта, что исполин не живой в том смысле, какой известен этим мирам.

Похоже, нервишки у претора шалили после ночного провала. Даже не знаю, как бы я справился, если бы с ним стояли ещё пятнадцатиметровые.

А вопрос остаётся актуальным. Ибо насколько я понял, есть ещё два претора. Ита, стоящий лагерем под Москвой, и Муга, войска которого пребудут на третьем корабле.

Интересно, каких габаритов другие?

А что об этом мне скажет Могута, точно предсказавший количество легионов?

У меня предчувствие, что он сидит сейчас где — то в Калуге.

Как раз после полудня огромная крепость показалась на горизонте, словно глыба айсберга на водной глади. Никогда бы не подумал, что здесь может быть нечто столь колоссальное и выдающееся.

Когда с бега перехожу на шаг, подопечные спокойно встают к бортикам и разглядывают округу. Видимо, понимают, что мы уже вне опасности. По пути миную уцелевшие деревни и сёла. Судя по всему, волоты сюда ещё не заходили, хотя прослеживается атмосфера отчуждения: большая часть поселений пустует. Или люди слишком хорошо от меня прячутся. Хотя их легко бы выдал домашний скот, а тут ни звука.

— Ты хорошо сражался, — продолжает пытаться завязать со мной разговор Василиса. — Чем мы можем тебя отблагодарить?

— Если он служит этого поганцу, мы уже с ним расплатились с лихвой, — снова заворчал князь. — Эй? Твой владыка Ярослав? Признавайся?

— Полно, князь, успокойся уже, — бурчит на него Зоран.

— Да как тут успокоишься, с этими великанами, — зашипел Славик себе под нос. — У меня ничего не осталось. Теперь вот идём милостыню у калужского князя просить. Какой позор.

— Ничего просить не придётся, папенька. Нас там хорошо примут, — погладила Василиса князя по горе — головушке и мне: — Не хочешь разговаривать? Ну и ладно. Тоже мне важный гусь.

Опускаю голову, смотрю на неё с улыбкой. А она в ответ глядит в изумлении распахнутыми глазищами, от которых даже исполинские зенки слепит. И моё крохотное человеческое сердце греет. Оттого и улыбаюсь.

А она вдруг смотрит с таким подозрением! Неужели узнала?

Молчу, как партизан.

До Калуги добираемся без происшествий.

Глава 13

Калужская крепость

Теперь я понимаю, почему здесь собираются самые хитрые. В этом мире с Калугой произошёл некий серьёзный катаклизм. Может, магическая аномалия случилась, разверзнув землю и образовав такое чудо, выбивающееся из общего пейзажа.

Ока здесь впадает в серо — чёрное озеро с высокими скальными берегами. Водоём величиной примерно два на три километра, если навскидку. Посередине озера стоит мощный вулканический остров, смахивающий на ледяную глыбу, только чёрную, что смола. И эта глыба переходит в огромную крепость, которая возвышается метров на пятьсот чуть ли не к самым облакам.

Если присмотреться, она состоит из множества замков на разных уровнях, которые слеплены вместе. Одни будто выточены из скалы, другие стоят на выступах.

Ох, а башен там всяких! Просто не счесть. Местами они вырастают из скал или соединяются между собой, образуя форму дерева. Местами стоят на отдельных особняках, которые обосновались на гигантских балконах. Всё это не очень гармонично окутано невероятных размеров стеной, идущей волнами. И такое впечатление, что сие творение выточено гигантскими плотниками из единой чёрной породы.

Странно, почему император живёт не здесь. Явно же более неприступное место, чем тот же Кремль. Эту крепость только катапульты волотов могут достать. А в остальном даже великанам форсировать озеро опасно. К примеру, если я сюда баллист подтяну, ни один монстр до острова не доплывёт. А судя по тому, что Юрий уже здесь, первая партия опасного оружия готова к применению.

Сам город раскинулся на равнине вокруг озера и выглядит в сравнении с глыбой, как игрушечный. К острову подведено несколько длинных мостов с двух сторон, состоящих из отрезков, и опирающихся на мелкие островки. Видны и пристани для лодок.

Примерно за километр до города замечаю первых патрульных всадников. Вскоре доносится и тревожный звон колоколов. Поднимается рать, готовясь к атаке.

Чтоб не нервировать народ, останавливаюсь заблаговременно и опускаю корзину на землю.

— Дальше сами, — говорю на прощанье.

И даже успеваю сделать шаг, удаляясь. Выскочившая Василиса кричит звонко мне вслед:

— Уйдёшь так просто⁈

Замираю. Хочется раскрыть кабину и прыгнуть, чтобы заключить её в объятия. Потому что очень по ней соскучился. Безумно соскучился.

Но хватит ей сегодня стрессов.

— Ещё увидимся… Василиса, — отвечаю и ухожу по полю в сторону леса.

— Передай ему мою благодарность! — Раздаётся уже издали.

Как и думал. Она не поняла, что я и есть Ярослав.

Вечереет. Пройдя жухлое поле, у леса оборачиваюсь, дабы убедиться, что подопечных встретили. Ещё как встретили! Всадников набежала целая толпа. Вскоре и отряды пехоты подоспели, закрывая собой Василису и этих троих.

Посторонившись села на опушке у небольшой речки, двинул южнее в лес. Километра через два опустился в зарослях, чтоб передохнуть. И поразмыслить, нужны ли мне лишние метания. Необходимо понять, как действовать дальше.

Если полагаться на информацию с совещания Бейга, Ярославцу сейчас ничего не угрожает. Все силы первого легиона претора Ита стоят под Москвой. Ещё по дороге до Орла я покромсал немало его солдат, чего эти не учитывали.

У самого Бейга войска идут в том же направлении. Максимум, как они могут удивить — это завернуть в Калугу. Остаётся Муга с двенадцатью фалангами, которые высадятся вскоре. И вряд ли новому претору будет интересен мой скромный город. Даже если так, к тому времени, как дойдут туда возможные силы, я уже вернусь.

Надеюсь, что вернусь.

После ночной вылазки и утреннего боя на плотине мне нужна передышка. Если этой ночью рвану в лагерь Ита, чтобы устроить там переполох, ничего толком не сделаю. Они получат лишь лёгкий испуг, но в дальнейшем будут готовы. Надо бить наверняка, со всей дури.

Поэтому решил, что стоит всё же наведаться в калужскую крепость. Пожрать нормальной еды, поспать в нормальной постели. Поздороваться с Юрием, с мамашей. Поискать встречи с Могутой, если он там. Передохнуть ночь, а следующей уже нагрянуть к волотам в лагерь.

Если же Ита пойдёт в атаку раньше, я уже ничего не сделаю. Остаётся только рассчитывать на его нерешительность после стольких потерь. Надеяться, что он дождётся третьего легиона, чтоб ударить вместе.

Тем временем я продолжу усиливать физику исполина и качать свой резерв, который в последние дни растёт, как на дрожжах. В общем масштабе не сильно заметен прогресс. А вот в личном ещё как. По итогу за эти дни я прокачался аж на девяносто три единицы, повысив ёмкость до семи сотен сорока трёх единиц! В исполине резерв качается в разы быстрее — об этом я уже смекнул.

Лютик, скоро я тебя догоню! Что за детский сад…

Оставив Духа с исполином подпитываться в лесу, вылетел птицей и понёсся ввысь. Облака уже потемнели, под покровом вечера спокойно пролетел над городом, любуясь обилием огней, чем — то походящих на звёздное небо, и устремился сразу к чёрной скале, которая без солнечного света стала ещё чернее.

В крепости тоже огней горит столько, что не сосчитать. И из окошек над отвесными скалами, и из бойниц башен, и меж огромных зубцов на стенах. Однако, есть области, где света практически нет. Как раз такая мне и нужна. Выбрав башню повыше и потемнее, я приземлился на её конусовидную крышу.

Когда втянул крылья, замер и вслушался. Не распознав суеты, достал всё же сканер и проверил, не поджидают ли меня стражники, сидящие в засаде. Похоже, никому нет дела до огромной птицы в ночи, которая пронеслась стремительно и исчезла также быстро.

Стражи нет, а вот парочка сундуков в нишах зафиксировал. Но сейчас не до поиска сокровищ! Убрал всё вооружение в магический карман, чтоб никого не провоцировать.

Аккуратно спустившись на корнях на тридцать метров вниз до небольшого балконного перехода, я уже спокойно пошагал ножками к свету, любуясь видами с высоты птичьего полёта и восхищаясь монументальностью постройки.

Похоже, основного внутреннего двора тут как такового нет, всё вокруг глыбы налеплено и выдолблено внутри. Поэтому не лезу куда не знаю. А ищу часового, до которого оказалось добраться не так просто. Чтобы выйти к обитаемому участку стены мне пришлось пройти три перехода и спуститься по четырём каменным лестницам, снизившись от уровня посадки метров на сто пятьдесят.

Пока шёл впечатление сложилось, что здесь всё заброшено. Мало того, что никакой утвари, пыль да песок всюду, будто годами тут не вступала нога человека.

Защитная стена крепости шириной такой, что можно на карете ездить. Два часовых средних лет с мечами да в кожаных доспехах устроились за двухметровыми зубцами и весело болтают, нарушая все правила караула. Увлеклись так, что подпустили меня очень близко. А затем вскочили с глазами обосравшихся собак.

— Вы что тут устроили⁈ — Сразу на них наехал. — Где твой пост? А твой где?

— Мы патрульные, — пробурчал один неуверенно.

— Вот и патрулируйте! — Притопнул. — Так! Один со мной. Покажешь, где княгиня Морозова устроилась.

— Так это… в Кристальном корпусе с остальными князьями, — ответил тот с недоумением.

— А ты кто такой будешь? — Встрепенулся другой. — И вылез ты с Призрачного крыла. Тут другого пути нету!

За мечи оба схватились.

— Вы это бросьте, мужики, — ответил строго. — Я князь Ярослав Морозов. Слышали обо мне?

— О таком знаем, но что ты он и есть — веры нету!

— Вот, — перстень демонстрирую. — Родовой, морозовский.

Один прищурился, факел поднёс ближе.

— Ой, — отшатнулся тут же и в лице переменился. — И чего ты, барин, тут разгуливаешь? Всем же сказано, без сопровождения в призрачной части Скалы не шастать.

— Что ещё за призрачная часть? — Насторожился.

— Всем же при въезде говорят, тут призраки живут. В некоторых залах они сильно бушуют, в некоторых сидят смирно, — рассказывают мне. — Мы до нашествия великанов сюда даже не совались, а теперь пришлось. Главное, зарубить себе на носу, что по одному тут нигде ходить нельзя. Пропадёшь с концами.

Вот это новость! Вся скала занята призраками? Аж мурашки прокатились по коже. При том, что меня не так просто напугать. Эти рожи тревожные только нагнетают.

Оба патрульных меня и повели в обитаемую часть, рассказывая по дороге страсти о местных призраках, сводящих людей с ума и заставляющих прыгать в озеро. Примерно в треть залов и башен народ не суётся даже под страхом смерти. В самых спокойных сидят господа, в остальных ютятся стражники и войска.

Оказывается, эта крепость зовётся «Чёрной скалой призраков». Тут калужский князь не размещался прежде, а перебрался вынужденно, выбрав меньшее из зол. На вопрос, как вообще возник этот остров, стражники развели руками.

— Стоит, сколько себя помню, барин, — ответил один.

— Ещё моя бабка тут в тюрьме служила, — добавил второй.

Целый час потребовался, чтобы выйти в светские залы, где уже прослеживается атмосфера уюта и пафоса. По дороге я успел рассмотреть позиции на стенах и в башнях. В целом, на нижних уровнях народ бдит. Бойцов здесь достаточно много.

Помещения и переходы действительно странные. Всё из чёрного камня, где могли, там колонны, стены и потолки в светлые тона покрасили. Сомнений нет, эта Скала явно неземной природы. И такое впечатление, что помещения тут не руками человека созданы.

Сопровождающие передали меня лакею, тот повёл дальше по переходам, безлюдным в ночи. Пришибленный и дёрганный от сам старался быть ко мне поближе и всё время оглядывался.

Несмотря на злющую и важную гвардию, калужский князь Григорий принял меня без промедлений в большом зале, где собралось немало воевод и князей за большим столом с картой. Похоже, я попал прямо на военный совет.

Надо же! Даже Вячеслав уже здесь. Вид какой — то вздрыченный. Судя по всему, он там какую — то оперативную обстановку докладывает местным. Рассказывает, что, по его мнению, в мире творится.

Пока все хлопают глазами, обернувшись, первым поспешил со мной здороваться тульский князь Юрий. Чернобровый дедуля даже обнял меня, как родной отец.

— Как ты, Ярослав? — Спросил участливо. — Стоит твой город?

— Да куда ж ему деться, — усмехнулся и перевёл внимание на хозяина крепости, который следом подошёл выказать своё почтение.

Калужский князь Григорий сразу впечатлил. Светловолосый подкаченный дедок в простой рубахе с широченными плечами, под два метра ростом. Как старый могучий викинг. Длинное лицо, выраженные скулы, синие глаза и распущенные белые волосы до плеч. Вылитый граф Дракула.

Я уже понял, что Галя Морозова дружит только с самыми классными мужиками. Авось, кто приголубит.

— А вот и наш славный Ярослав! — Воскликнул он. — Дай хоть погляжу на тебя, княжич Морозов.

Смотрит глазами дикими, за плечи ухватив, будто сейчас проглотит.

— Стоишь? — Спрашивает с азартом в глазах. Похоже, подвыпил.

— Стою, ваше сиятельство, — киваю. — А вы тут как? Держитесь?

Мой явный сарказм не прошёл бесследно. Кто — то в толпе воевод усмехнулся.

— Похвастать нечем, — отвечает Григорий безрадостно. — Двух волотов пришибли три дня назад, больше не идут.

— Шестиметровые с одним зубцом на ожерелье? — Уточняю.

— Ага.

— Это простые солдаты, лазутчики, — заключаю и вижу на его лице удивление. А следом и загадочную улыбку, с которой он опускается к уху и выдаёт шёпотом:

— Ходит молва, что тебе голем деревянный служит, какой и волотам не уступит. Думал, брешут. А тут он князя из бойни притащил, да смылся. Сам что думаешь?

Выпрямился, смотрит теперь с подозрением.

Но тут уже другие полезли здороваться. Некоторых помню ещё с бала в Орле. Других впервые вижу. Аж восемь князей и двенадцать графов набралось. Один Вячеслав остался на месте, сверля меня хмурым взглядом.

Хотя и без него половина присутствующих мне совсем не рады, судя по выражениям на лицах и тону в голосах.

— Мы тут пытаемся разобраться, с какой стороны ждать беды, — цепляет меня Юрий и тащит к карте. — Есть, что сказать? Совет какой дать нам?

— Да без него разберёмся, — бурчат некоторые индивиды. — Тоже нашёлся стратег.

Лишь Вячеслав молчит в тряпочку, вообще отвернулся.

Карта у них подробная, охватывает центральный район империи, захватывая и Ярославец, и Орёл, и Тулу, и Москву. Фишки всякие расставлены, обозначая оперативную обстановку. Вообще ничего не понятно. Пока смотрел, надо мной тихо посмеивались.

— Что баран на новые ворота, — перешёптываются. — Видать, никогда карты не видел.

Делая вид, что достаю из кармана, ваяю деревянные фигурки волотов разной величины, градируя их на мелких, средних и больших. Указываю примерную область, где проходит высадка, показываю направления наступления. Начинаю расставлять фигурки, комментируя всё подробно, уверенным и чётким голосом. Попутно растолковываю про фаланги преторов, примерное количество бойцов, их вооружение, величиной фигурок обозначаю, какого роста гиганты в их составе. Рассказываю, кто как пошёл, где огрёб. Валю расставленные фигурки на областях, где вражеские войска уничтожены.

Поначалу народ улыбается, затем уже слушает с раскрытыми ртами. В конце дышать перестали, когда я подытожил:

— На сегодняшний момент обстановка такова. Второй легион обезглавлен, их главный семнадцатиметровый великан — претор Бейга пал. Это может повлиять на решимость вражеских войск, но я бы не сильно надеялся на поблажки. Их формирование насчитывает до сотни волотов, в том числе трёх пятнадцатиметровых. Куда они пойдут от Белёва — ещё вопрос. А вот первый легион под началом Ита стоит под Москвой. У него четыре фаланги, это примерно под две сотни волотов. А теперь самые плохие новости, господа.

Выдержал паузу. Затем указал на область плацдарма, куда стал расставлять фигурки:

— Через сутки ожидается высадка третьего легиона претора Муга. Двенадцать легионов, это примерно семь сотен волотов. Итого нам противостоит тысяча. Учитывая, что враг уже потерял три с половиной сотни, не так уж и много. Глаза боятся, руки делают, господа.

На мою шутку в конце никто не отреагировал. Около минуты я наблюдаю, как некоторые смотрят на карту с ужасом, другие, что вздыбленные коты. Третьи, что бараны на новые ворота.

Один только Орловский князь хмурится, прожигая меня пучеглазым взглядом. А затем выдаёт, нарушая гнетущую тишину:

— Откуда тебе всё это известно? Или вздумал над нами шутить? А может, ты с волотами заодно?

Следом и гам пошёл нездоровый. Засомневались мужики.

— Скорее ты с ними заодно, — огрызаюсь. — Не просто так же всю свою рать им скормил, идиот!

— Ах ты щенок! — Взвинтился тот сразу и повис на руках разнимающих, мол, если бы ни они…

— За языком следи, княжич, — раздалось от матёрого на вид графа.

— Сейчас я вам так послежу, друзья мои, — хмыкаю. — Сколько людей полегло из — за этого придурка. Пешком уходить надо было на восток, а не по воде тащить всё своё барахло! Как только первых волотов увидели, сразу уходить! А что в итоге? Когда сотня монстров зашла, уже поздно стало. Две тысячи ратников сгинуло? Три?

— Заткнись, нечисть поганая! — Взвизгнул Вячеслав.

— Нечисть? Да ещё и поганая? А кто твою шкуру спас, а? Кто собой от стрел закрывал? А тащил тебя сюда кто? Заткнулся бы лучше и не отсвечивал!

— Помощь твоего приспешника мне и даром не нужна, ещё неизвестно, как потом расплачиваться придётся мне и дочери. Тьфу!

— Ну, сука, — шиплю, готовый уже в морду дать.

— Всё, придержите коней, князья, — вмешался уже Юрий. — Приберегите спесь для врагов общих.

— И то верно, раскричались тут, — забурчали другие.

Лишь Григорий в сторонку отошёл, смотрит на конфликт с прищуром, присматривается к обоим, будто сам пытается проанализировать за кем правда.

Ясное дело — за мной.

— Ярослав? — Обращается ко мне уже один из воевод. — К тебе я с добром, не принимай в штыки. Но знать все должны: откуда ведаешь столько всего о волотах? На веру примем сказанное, ведь знаем, что слов на ветер не бросаешь. Однако слишком уж всё это складно. Объяснение нам надобно.

Снова загалдели. Руку поднимаю, замолчали сразу, смотрят.

Вот не готов я им тут признаваться, что птицей летаю и великаном разгуливаю. Рано. Поэтому леплю, что первое в голову приходит:

— Языку волотов меня отшельница одна обучила. А когда у Ярославца появились первые великаны, мы их не сразу убивали. Я лично пытал и расспрашивал. Одного в лесу заловил, другого в Сосково. В итоге картинка сложилась точная.

— Да брешешь, — раздалось остервенелое от Вячеслава. — Ты с ними в сговоре. Когда Москву разорят, сам властвовать будешь.

— Слав, умолкни уже, — обозначился Григорий. — К тебе тоже вопросы есть.

— И какие же? — Закривлялся тот.

— Великан вас сюда притащил, это засвидетельствовали. Так ты ничего толком и не объяснил.

— А что объяснять, это его приспешник.

— Всё, полно! — Возмутился Юрий. — Не туда нас несёт. Ярослав дал объяснение. Я ему верю. А кто не верит, дело ваше. Он баллисты со стен своего города снял, чтоб они нас защищали и ничего взамен не попросил. За такое словом поганым поливать его не дам. Все слышали?

— И то верно, — забурчали. — Нечего гнать на княжича.

— Да все на взводе, — слышу отмазки. — Как побитые собаки, кого б укусить в отместку.

Посмеялись немного. Выдохнули.

Меня по плечам стали хлопать да извиняться. Кто взглядом, кто кивком. Один Вячеслав продолжает шипеть себе под нос. А затем вообще сметает мои фигурки с карты и пулей вылетает из зала, бросив напоследок:

— Рыльце — то в пушку…

Одни ему вслед посмеиваются, другие переглядываются с недоумением. Воеводы фигурки подбирают, разглядывая с интересом и расставляя обратно.

Я понял о чём ты, Славик. Это всё моя вина. Но ты прямо сказать об этом не можешь. Потому что Могута запретил.

Князь Григорий проводил Орловского озадаченным взглядом. Затем слугу подозвал, стоящего на стрёме в сторонке. По тому видно, что опытный и прожжённый. Уже на тумбе всё разлито с закусками, как полагается.

— За Орловским глаз да глаз, — наказывает ему Григорий в полтона. — Он и так весь извёлся, как бы его призраки не подвели, что спрыгнет в озеро кислое. Они на бедах кормиться любят.

— Последим, ваше сиятельство, — поклонился мужичок с серьёзным видом.

— Первую ночь гостям всегда сложно пережить, — комментирует Григорий, отправляя слугу, и мне: — устал небось с дороги. О тебе не доложились даже, вот и не встретил, как полагается. Стоит всю смену Парадной башни наказать.

— Не стоит, я вошёл своим способом, — признался ему и улыбнулся виновато.

Григорий посмотрел с укором. Но тут Юрий подступился и предложил:

— Может, выпьем по рюмке для сна покрепче?

Две трети покинуло зал без всякого официоза. Остальные прямо на столе с картой устроились, куда слуги быстренько всё поставили. Карта глянцевая, вроде непромокаемая — как скатерть пойдёт.

Всем разлили. Григорий уже в более дружеской обстановке поднимает хрустальную рюмку и говорит первый тост:

— Ну, братцы, за то, чтоб выстояли.

Все повздыхали и с удручёнными минами хлопнули, глядя в прострацию. Похоже, никто и не надеется на чудо.

Выпил, сразу развезло на голодный желудок.

— Как бить их, скажи, Ярослав? — Спрашивает один из воевод, глядя мне в рот.

— Чем брать, — подключается к расспросу и Григорий.

— Мелких волотов с небольшого расстояния стрелами да копьями пробить можно, — рассказываю. — В ближнем бою коробки копейщиков слаженными действиями легко справляются. Нельзя не брать в расчёт, что волоты вооружены щитами, мечами, топорами, сетками и копьями, они и луками пользуются — это надо учитывать. Нельзя забывать и о броне. Очень хорошо, что боятся нашей магии. Однако я встречал крупных волотов с защитой и от неё, и от физического урона. Их защита не такая, как у нас. Призрачное поле от натиска расходуется, поэтому в итоге пробить можно за счёт попыток. Что касается атаки и вылазок с нашей стороны. Ночью волоты более уязвимы, они не видят в темноте…

Рассказал, как с ними бороться, мужики хоть немного повеселели. Стали вопросы задавать. Пытаюсь ответить, исходя из практики боя у Ярославца. Мои драки в исполине к делу не пришьёшь.

Сам Григорий молчит, но внимательно всех слушает, внемля каждому слову. Один Юрий смотрит на меня несколько заговорчески, периодически посмеиваясь себе под нос.

В процессе разговора не сразу обратил внимание на стены в зале, с которыми явно что — то не то. Если присмотреться, по ним будто песок бежит. Местами кажется, что рожа на меня выглядывает, выделяясь из облицовки. Жуть! Но все стоят себе спокойно, делая вид, что всё нормально.

После полуночи стали расходиться. Калужский князь лично проводил меня до гостевых покоев, которые мне уже приготовили. В сопровождении слуги и двух стражников шли по широким переходам с колоннами, сбившись вместе, как цыплятки. Потому что всем страшно!

Войдя в уютную комнатку с небольшим балконом, завалился на мягкую перину без задних ног. Несмотря на беспокойное сердце очень быстро провалился в сон. Глубокой ночью меня разбудил настойчивый стук. Морозова ворвалась так быстро, что я толком с постели подняться не успел.

Сама в накидке, похоже, тоже спала.

— Мальчик мой, — произнесла чувственно и сразу обняла крепко, чуть на коленки не присев.

— Я тоже рад тебе, как вы тут? — Спрашиваю, расцеловав в щёки. Случайно чуть в губы не залепил.

У Гали глаза синие блестят, в движениях лёгкая растерянность. Похоже, тут призраки всех доводят понемногу.

— Плохое место, но только здесь нам спасение, — залепетала. — Вера с Драговитом в Москве остались, уже три дня, как вестей от них нет.

— Они в Кремле укрылись? — Уточняю.

— Укрылись, но поможет ли это? Как бы император в темницу не заточил их за предательство рода.

— И почему ты их сразу не выдернула оттуда?

— Упёрлись, силой ведь не потащишь, — вздохнула. — Ну хоть внуки на мне, ума хватило… Так, ладно. Не время поддаваться слабостям. Ты скажи мне лучше вот что. Молва с юга идёт, что ты признался во владении тёмной магией. Скоро и князья всё узнают. Подумай, чем крыть будешь.

— А ни чем, — усмехнулся, вылавливая недоумение. — Я не просто тёмный маг, Галь. Я провозглашаю себя Тёмным лордом. Так озвучиваю притязание на главенство над всеми магами, владеющими тёмными знаниями. Это либо принимают, либо идут к чёрту.

Морозова в явном замешательстве, на дверь обернулась, будто опасаясь, что подслушивают.

— Что ты такое говоришь? Нельзя порочить имя Рода.

— Мам, я сам по себе. Моя позиция тебе теперь ясна. Хочешь, исключай из семьи, объявляя официально. Я даже не обижусь на это и не перестану быть твоим другом. Если обвинения в мой адрес начнутся, факты отрицать не стану. Но зла никому я не делал. Моя тёмная магия служит людям, защищает их.

— Птицей ты летал? — Прошептала, прищурившись.

— А с тульского Разлома разве не ясно было?

— Да кто там разберёт, что злые языки болтали. Получается, так?

— Так, Галь. Я ращу крылья двадцати метров размаха и летаю куда хочу. До своего города за два часа домчу, до Москвы за три. Как тебе такое?

Рот раскрыла, смотрит хмуро.

— А как же тот договор после победы над Мраком? — Напоминаю. — Мы повязаны, ты это говорила. И не делай вид, что сама вся беленькая. Мощью той руны, что вы стены снесли можно и волотов бить. Подумала об этом?

— Да, — кивнула, уводя взгляд. — Но тогда и я себя выдам.

— Ничего страшного. Против зла все средства хороши. Пойми уже, наконец, полюса силы изменились. Пока это явно не видно. Но теперь не Москва центр Империи. А мы.

— Всё, нет никакой империи, — вздохнула Галя. — Княжества сами по себе.

— Тем более. Кто меня или тебя осудит? Кто посмеет?

— А волот, который Вячеслава и Василису принёс, тоже твоих рук дело? — Вцепилась аж. — Не отрицай, на нём твои символы.

К ушку подался, золотые локоны отодвигая.

— Милая моя, Галя. Это не просто моих рук творение, это и есть я, — прошептал со смаком. Когда отстранился, увидел, как её нежная шейка покрылась мурашками.

Взгляд, полный ужаса мне совсем не понравился. Одно дело удивить, совсем другое — вызвать страх.

— Откуда в тебе столько сил, — прохрипела Морозова, став неожиданно чуждой. — Я больше не чувствую твоего резерва, твои силы перестали быть мне ведомы.

— Вот только ты не смей бояться меня, — укорил. — Мам, ну серьёзно.

Проморгала глазками, выдохнула. Подался, обнял. Прижалась в ответ. В дыхании дрожь. Да что с вами творится? Похоже, отчаялись тут все. Если сама Морозова в таком состоянии, что говорить о других⁈

— Прости, всё сыплется сквозь пальцы, рушится на глазах, — жалуется. — Только наладились дела, только род наш поднялся. И всё в пепел.

— Забудь уже о старом мире. Мы создадим свой.

— Хотелось бы верить. Но я боюсь за тебя. Если всё так, ты очень рискуешь. И твои враги не только волоты, но и люди, которые будут бояться тебя за неведомую силу и ненавидеть всем сердцем. Найдутся и те, кто захочет найти твоё уязвимое место, чтоб убить. Если ты избрал такой путь, не будь доверчив, будь бдителен, и не пускай никого за свою спину. Даже самых доверенных людей. Никого. Пока не станешь уверен в том, что даже со спины тебя не взять. Ты понял, Ярослав?

— Понял, мам.

Немного помолчали. Затем Галя будто опомнилась.

— Почему ты спишь один? Разве тебе не сказали?

— Ты о призраках?

— Да. Я пришлю Остромилу, поспите вместе, — выпалила. — Она неприхотлива, ляжет на диване — не переломится.

— Не нужно. Ты забыла, что я Тёмный лорд? Не мне нужно бояться призраков, а им меня.

— Ты сильно изменился, — буркнула с обидой.

Вскоре пожелали друг другу доброй ночи. И Морозова ушла.

Снова быстро уснуть не удалось. Призраки решили и со мной пошутить: в углах комнаты что — то чёрное и вязкое сверху потекло. И не донизу, а периодически повторялось, как видеозапись. Следом защекотало по нервам от ощущения, что под кроватью кто — то есть. Какая — то тварь там явно сопела и тихо скребла по медному горшку.

Если поначалу это казалось мне забавным и любопытным, то под конец начало бесить.

— Пошли вон отсюда, — прошипел я, когда всё это задолбало.

И вынул из магического кармана свёрток с Лазурной розой. Стоило наколоть палец на шип, поле живенько разрослось, и все пакостники свалили, оставляя меня в мёртвой и уютной тишине. Так — то лучше!

Утром никакой нефтяной жидкости по углам я не обнаружил, под кроватью тоже никого. Вскоре мне принесли ведро с водой для умывания и забрали ночной горшок. А затем пригласили в общий обеденный зал с шикарным видом на город, где среди прочих господ уже какое — то время сидели за большим столом Юрий со своей роднёй. Там же и Вячеслав с Василисой, на которую продолжают пялиться со всех столов, будто раньше никогда не видели такой красавицы.

Сам залюбовался, рассчитывая, что мы спокойно поговорим наедине чуть позже.

Глава 14

Вот и поговорили

Обеденный зал огромный и светлый, с потолками под пять метров и колоннами по периметру. Даже со стороны большого балкона они стоят, подпирая потолок. За сплошным балконом открывается вид на чёрное озеро и город. Мы на высоте примерно метров в четыреста — довольно внушительно для здешней цивилизации.

Столы заняты на две трети, кушают только знатные господа в сдержанно пышных, богатых одеждах. Собралось таких человек сто пятьдесят. Над ними хлопочут около сотни слуг, которые создают очень бурную деятельность, угождая посетителям.

Я тут как белая ворона в своих доспехах разлома и плаще из тигровой шкуры.

Один из лакеев на входе сразу взял меня в оборот и повёл за столик. Я надеялся, что со стола Юрия меня не заметили. Потому что хотел спокойно поесть. После найти возможность прогуляться с Василисой, а затем отчалить на охоту за волотами.

— Морозовы уже позавтракали, — прокомментировал лакей, указывая на небольшой столик. — Прошу, ваше сиятельство.

Уселся за колонной, в самом непопулярном месте. С соседних столов покивали мне, здороваясь. Я покивал в ответ. Отсюда уже не видно ни тульских, ни орловских. Зато можно разглядеть всех соседей и увидеть, насколько они перепуганы и нерасторопны. Сидят в молчании с удручёнными взглядами, у некоторых руки дрожат. То и дело по залу звенит упавшая посуда. Привычного гама, какой бывает в таких местах, нет. Будто на поминки собрались.

Всё вроде пошло по моему плану, когда принесли чай, омлет и кашу, я смог спокойно поесть и поразмыслить, как действовать дальше. Первая задача — к ночи разведать, где под Москвой стоит лагерь Ита. Ну а дальше действовать по обстоятельствам. Думаю о Ярославце… может всё же метнутся туда птицей днём, а то сердце не на месте.

Быстро перехватив, я собрался уже за Василисой, но подскочил боец из стражи:

— Князь Григорий предлагает прогуляться и осмотреть позиции.

Да вот заняться больше нечем.

— Передай, что у меня другие дела, — ответил без всяких любезностей и поспешил к столу Юрия. Но там уже никого.

С соседнего стола участливо подсказали, что они отправились на прогулку на южную смотровую площадку, куда один из слуг меня и повёл.

Пока шли по сплошным каменным переходам и залам, я ещё раз оценил насколько всё здесь мощно и грандиозно. Ну, явно же не людьми построено.

Южная смотровая находится ещё метров на сто пятьдесят выше на отдельном выступе, площадь которого с целое футбольное поле. А учитывая, что ещё и балконные переходы идут по периметру, так намного больше. Чем — то смахивает всё это на набережную с облагороженными гранитом берегами и каменными перилами. Находясь высоко над стеной, можно безнаказанно поплевать на головы стражникам, стоящим на стенах значительно ниже. Часть господ, видимо, этим и занимается.

Удивительно, что на такой высоте и ветер не сильно задувает. Практически штиль, можно не придерживать головные уборы.

Народа достаточно, поэтому нахожу Василису не сразу. О счастье! Она не со своим нервным папашей. А прогуливается с братом Казимиром и его супругой Ладомилой. Юрий — то своих защитил, они тут и сидели. А вот орловский князь чуть не оплошал. Но теперь семья воссоединилась благодаря мне.

Не выжидая подходящего момента, чтоб время не терять, сразу устремился им наперерез, а то они собрались уходить по балкону дальше.

Несколько воевод по дороге меня немного задержали. Поздоровавшись, решили ещё расспросить, но я отбрехался на ходу и ускорился.

Ещё вчера Василиса была в походно — боевом образе, а сегодня уже в синем платье с махровой накидкой поверх. Похоже, одежду ей подобрали из здешнего гардероба.

Увидев меня, глазища вытаращила, ротик раскрыла, явно удивившись. Видимо, отец ей обо не сказал.

Казимир сразу за меч схватился.

— Как ты посмел явиться! — Воскликнул тот, но жена сразу придержала, кивнув мне приветливо.

Василиса рванула навстречу. Поначалу решил, что залепит пощёчину. Я ведь обанкротил их род, о чём папаша ей поведал в красках, раз она потом написала мне такое… Но девушка буквально вцепилась в меня. Потрогала за плечи, осмотрела всего бегло, будто ищет на мне обрубки стрел. Да с таким озадаченным видом, что я засмущался.

— Всё хорошо, малышка, — придержал её в нетерпении. Обнял, расцеловал. И в щёки, и в губы полетело. Начала отвечать, но тут вдруг оттолкнула.

— Как ты смеешь! — Возмутилась, отступая. Вид такой, будто запыхалась, дышит тяжело, смотрит дико.

От взгляда такого лавиной жара сразу накрывает. Легко растеряться и позабыть обо всём.

— Не трогай сестру, нечистый! — Подступился и Казимир, которого уже и супруга удержать не смогла.

Знатные господа вокруг нас собираются, предвкушая скандал. Вижу, как Юрий спешит сюда, чтоб беду предотвратить. Но зря он так, я никого трогать не собираюсь. Они лишь дети, которых ввели в заблуждение.

— Что не так? — Спрашиваю с вызовом. — А, Казимир?

— Будто не знаешь! Ты лишил нас всего, подлец! Из — за тебя мы погрязли в долгах и попали в немилость! — Предъявляет парень, не стесняясь.

— Ну а ты что скажешь, голубушка? — Кивнул я Василисе.

— Я уже всё сказала, — фыркнула и прищурилась.

Ладно бы этот… какое — то горькое разочарование надвигается вновь.

Давно пора уже освободиться от её чар. Но нет же, меня всё тянет моё тупое, долбаное сердце.

— Давайте обойдёмся без ненужных скандалов! — Ворвался Юрий, вставая между мной и детьми Вячеслава. И почему — то ко мне лицом. Видимо, понимает, кого стоит бояться больше. — Ярослав, прошу, не нагнетай.

— Что ж, не буду, — огрызаюсь. — Просто правду скажу. Коль меня свиньёй его детки считают. Слышь, Казимир? Ау, Василиса? Папочка ваш не говорил, что меня несколько месяцев в пыточной держали? Он и держал! И пусть благодарит, что его голову не забрал третьей!

— Да что ты несёшь, — подступился Юрий. — Ярослав, хватит, успокойся.

— Подлый князь получил по заслугам, — бросил я, выглядывая из — за плеча деда, чтоб на лица этих посмотреть.

— Заткнись, ирод! — Воскликнул Казимир. — Я тебя на куски порублю.

— Да не порубишь, силёнок не хватит!

Народ вокруг загалдел.

— Ярослав! Замолчи! — Взвизгнула Василиса, и все притихли. — Не приближайся ко мне, понял? И семью мою не трогай, хватит нам и тех бед, что с тобою пришли.

Много чего хочется сказать. Но я киваю, уводя взгляд.

— Спроси у отца, как ты ослепла, — бросил я напоследок. — И как он мать твою погубил — тоже спроси.

— О чём ты? — Это уже от неё вслед прозвучало.

О том, что твой отец подлый и ведомый клоун. Как же хотелось так подытожить. Но я пошёл бродить по балконным переходам. Казимир там вроде порывался меня догнать да расквитаться. Смешно даже представить.

Одно горько. Как ни крути, дети всегда будут за родителей. Особенно, если те не признают своих подлых деяний и вины.

Пора уже смириться, что мы с Василисой не пара. Ведь её отец мечтает станцевать на моих костях. И не просто мечтает, он одержим этим.

Зря я всё это ей сказал. Не надо было. Гуляю, проветриваюсь…

Ширина балкона варьируется от метра до трёх, местами переходя в небольшие площадки с беседками и лавками. Внизу основные стены, на которых размещаются мои баллисты. Днём по периметру довольно много бойцов. Ещё вчера я поинтересовался у Григория, сколько в его распоряжении войск. Оказывается, сюда стянулось аж пять соседних княжеств. В самой Скале — около десяти тысяч ратников, по городу размещается ещё тридцать! В целом, сила немалая. Только бы князья не пустили её бездумно в расход.

Надеюсь, внемлют моим советам, учтут всё, что я сказал.

Обогнув несколько башен и поднявшись выше, где уже людей нет, я облокотился на перила, чтоб решить уже, как отсюда сваливать. По большому счёту делать тут больше нечего. Рассчитывать, что Могута выйдет на меня за столько короткий срок, было бы глупо. А ждать дольше не намерен.

Минут десять постоял, выбирая момент, чтоб вспорхнуть. И убедился, что стража шарится со всех сторон, на меня поглядывая с подозрением. Пора бы уже на всех начать плевать, но не могу пока взлететь при неосведомлённых. И так у мужиков стресс.

— Да стой ты! — Слышу снизу от Казимира.

Опускаю голову и вижу, что на уровень ниже Василиса бежит по балконному переходу, за ней брат еле поспевает.

— Нет, я должна его спросить. Не вздумай мне мешать. Лучше уйди! — Возмущается та. — Ярослав⁉

И ведь совести хватило меня позвать.

Перемахиваю через перила и прыгаю вниз. Десять метров — для меня пустяк, даже каркас страховочный под плащом не потребовался. Василиса шарахнулась, когда я приземлился в восьми шагах дальше.

— Теперь тебя никто не спасёт, ирод! — Взревел Казимир и пошёл на меня с обнажённым клинком.

— Брат, нет! — Воскликнула Василиса, бросаясь на него.

Чтоб унять этого идиота, вошёл в изнанку, переходя вскоре в максимальное ускорение. Миновав Василису с растерянным взглядом, я сблизился с Казимиром, чтобы отобрать у него меч и показать, наконец, своё полное превосходство.

В этот момент я и увидел, как к нему со спины подбирается коварный уродец. В третьей изнанке я легко сумел разглядеть бледнокожего упыря в плотном чёрном плаще с надвинутым капюшоном, за которым тянется шлейф из чёрного пепла, буквально зависая в воздухе. А вот и Могута!

С занесённым клинком он приближался к Казимиру, двигаясь примерно вдвое быстрее меня! Ах ты хитрая мразь! Решил убить его, чтобы подставить меня? Удачно подвернувшаяся публичная ссора, которой тот воспользовался, вероятно, следя за мной уже какое — то время.

Убьёт и, потом докажи, что это не я! Василиса, потерявшая подозреваемого из виду, лекго подтвердит, возненавидев меня уже по — настоящему. Более того, я лишусь поддержки Юрия, ведь Казимир его зять. Ну и прочих по цепочке.

Едва успеваю пройти вперёд, огибая спину беспомощной жертвы, стоящей практически статуей.

Наши взгляды с Могутой встречаются, тот хищно скалится. Ухмыляется скотина, хотя ему не должно быть смешно, ибо он жарится, как я жарился в Разломе.

Видимо, он решил, что легко обойдёт мои блоки и достигнет заветной цели. Но он не учёл одну маленькую деталь. Я — практик.

Проводя рукой, будто стекло тряпкой мою, оставляю в воздухе шрапнель. Отделяясь от меня, она зависает в воздухе, создавая стену. От моей щедрости заслонка утолщается с каждой секундой, направляясь встречать урода. Зная, как секут в ускорении даже крохотные и не очень твёрдые частицы, я не сомневаюсь, что создам значительные неудобства вампиру, которому и так несладко от дневного света.

И, тем не менее, Могута идёт напролом, не приняв всерьёз угрозу! Я было подумал, что ошибся с расчётами. Но упырь врезается в стену из древесных частиц, стёсывая рожу практически до мяса! А местами и до черепа. А с этим капюшон и одеяние — всё в труху. Похоже, бедолага не знал, что его защита не сработает в изнанке.

Оставшись с зияющими дырами вместо глаз, он шарахнулся в сторону и перелетел через перила, не дотянувшись до Казимира буквально двадцати сантиметров. Хотя я уже и тут подстраховал, успевая заблокировать наручем.

Продолжая смотреть в изнанке, как в нормальном режиме падает Могута, я вырастил ледомёт и пустил ему вслед три очереди. На этот раз защита у сучёнка вспыхнула, как надо. Упав на прохожую верхушку стены и знатно там распластавшись, он распугал четверых стражников. Но очухавшись за пару секунд, шарахнулся быстро в проём, пропадая из виду. Какой живучий.

Интересно, как он вообще путь разобрал, лишившись глаз⁈ Рвать за ним когти — вариант сомнительный. Зная, как он коварен и расчётлив, могу попасть в его ловушку. Да и оставлять без присмотра эту парочку не хочу.

Вернувшись в нормальный режим, около минуты наблюдаю растерянность и недоумение Василисы и Казимира. Щелчки шрапнели, звон ледяных пик, крики внизу, всё произошло практически мгновенно.

— Что случилось? — Ахнула Василиса, подбегая ко мне.

— Нечисть, — прошипел Казимир, прожигая меня глазами.

— Тут был Могута, — пояснил я, тяжело дыша и игнорируя придурка. — Чуть не подобрался к твоему брату. Но я успел.

— Я не видела…

— Он был в четвёртой изнанке, двигался в шестнадцать раз быстрее, — разъяснил, надеясь, что сообразит о чём я.

— И что нам делать? — Встревожилась Василиса, сразу поверив.

— Да брешет он, — хмыкнул Казимир, стряхивая труху с плеч. Но в голосе его уверенности уже нет. На плитке достаточно много дымящихся ошмётков, которые вскоре перестанут быть уликой.

Как легко же я таю от её расположения. Да и она тянется ко мне вопреки всему. Вот такая у нас любовь. Мы злимся друг на друга по любому поводу, потому что постоянно в разлуке.

И даже теперь я не могу быть с ней постоянно. По крайней мере, пока идёт война. Поэтому нахожу единственно верный вариант.

Подаю Лазурную розу. Василиса смотрит с укором.

— Ночью вы особенно уязвимы, — комментирую. — С твоей кровью на шипе, Могута не подберётся близко. И призраки вас тоже не побеспокоят. Держитесь друг друга. Если верно понял, ему нужно было подставить меня. Просто так убивать Казимира ему невыгодно, но всё может измениться.

— Ты бредешь, какой Могута? Василиса, что происходит? — Не унимается Казимир.

— Да помолчи ты, — фыркнула на него та, принимая Розу. — Я поняла, Ярослав. Сделаю, как ты сказал.

Посмотрела встревоженно и… так обворожительно.

— Мне нужно уходить, — поясняю. — К ночи я намереваюсь атаковать лагерь волотов под Москвой. А тут я теряю время.

— Это бы ты, да? — Спрашивает негромко, подступаясь ещё ближе. Взгляд такой настороженный и сшибающий наповал, что в нём едва ли не растворяюсь к чёртовой бабушке.

Она хочет выяснить исполин ли я. Молчу, как партизан. Долго не ждёт, говорит сама:

— Мне приснился страшный сон, как мой отец вонзил тебе кинжал в горло. Это дурной знак. Я боюсь за тебя.

Мурашки по коже. Неужели она помнит ту несостоявшуюся ветку времени⁈

— Не переживай, я буду осторожен.

— Прости меня, я такая дура, — выдохнула Василиса, опуская взгляд.

— Сестра? — Слышу от Казимира вопросительное. Но нам обоим на него уже плевать.

— Перед тем, как уйдёшь, ответь, — произнесла она уже с болью, не поднимая глаз. — Это мой отец убил мою мать?

— Спроси его сама, глядя в глаза, — парирую. — Я жалею, что сказал об этом. Это меня не касается. Извини, что не сдержался.

— Я понимаю, — прошептала малышка и выдавила: — Не уходи. Ты мне нужен.

Отступаю сам, слыша, как сюда бежит стража с обеих сторон.

— Я не могу тут сидеть, пока волоты бесчинствуют на наших землях, — заявляю. — Когда убью их всех, обязательно вернусь сюда, и мы нормально поговорим.

— Это был ты, — говорит Василиса уже утвердительно, глядя на меня ошарашенно. — Это ты нас спас!

Не успел ничего толком ответить. Рванула на меня и сама заключила в объятия.

— Прости меня, прости, — зашептала, прижимаясь. — Я запуталась. Пытаясь поддержать отца, забыла наш уговор. Он был в таком отчаянии, страх его потерять, обида за него затмила всё прочее. Раз он поступил с тобой подло, ты был вправе ответить. И ты его пощадил. И вырвал нас из лап, получая те стрелы. Ты благородный и сильный, а мы совсем потерянные. Слабые и никчёмные. Мне стыдно за наш род. Мне больно видеть ненависть отца к тебе. И я ничего не могу поделать. Бесполезная и жалкая, от меня никакого толку.

— Прекрати, — вздыхаю. — Если бы у меня была такая дочь, я бы гордился ею.

Заключил прекрасное лицо ладонями и поцеловал взасос прямо при брате и прибежавшей страже. У Василисы чуть ноги не подкосились, еле удержал.

Нет… не могу так просто уйти.

Подал ей кольцо, которое она швыряла уже не раз. Приняла, как завороженная.

— Ты никому не отдал его… — прошептала со слезами на глазах.

Когда вот так смотрят в тебя две «галактики», забываешь обо всём. И хочется всё бросить да унести её с собой туда, где нас никто не найдёт.

Но сейчас не время для счастья. Не время для слабостей. Идёт война.

— Пожелай мне удачи в бою, — произнёс, окончательно добивая её, и перемахнул за перила вслед за Могутой.

Потому что всё же решил пойти по его следу, надеясь, что под присмотром стражи он или его приспешники не осмелятся напасть.

На этот раз пришлось расправить каркас, чтобы замедлить падение. Сверху ахнули, снизу заорали, меня встречая. Когда я успешно приземлился, услышал даже чей — то мат. Двинувшись в проём, замер в первом же зале, где путь расходится в четыре направления. На лестницу вверх и вниз, да в стороны.

И куда же ты пошёл, пёс поганый?

Быстро уловив частицы древесины, которых Могута нахватал с лихвой, я пошёл по следу. Как только след повёл на спуск, я выдохнул с облегчением. Очень скоро людные залы сменились пустыми, а затем перешли в бесхозные и чёрные. Всё ниже и ниже ведёт дорожка из частиц.

Когда вышел на винтовую лестницу из чёрного камня, даже засомневался, стоит ли уходить так глубоко в Скалу. След вывел до самого низа, этажей на десять я спустился по шахте, оказавшись в чёрном зале с арками в две стороны. Дальше — тоннель, переходящий в пещеру. И вот из них уже целый лабиринт, где сочится отовсюду чёрная вода, а на полу становится всё больше луж, перетекающих в целые бассейны. Похоже, я на самом дне, и с такой влажностью стремительно теряю след.

Воняет кислотой и аммиаком аж до рези в глазах. Освещения нет, как в заднице у негра. Мрак накрывает интенсивнее, становясь некой массой, оттого «Светлячок» всё труднее справляется, местами не давая различать мелкие детали. Страх давит, как живой, потому что всё сильнее отовсюду доносятся неестественные звуки. Иной раз кажется, что за мной кто — то идёт, а когда оборачиваюсь обратно — нечто мелькает, уносясь в сторону.

Замечаю, что лужи не однородные. А точнее вода разной концентрации: местами жидкая, местами, как разогретая смола. Опустился к одной такой, пустил живой корень, а он взял да задымился! Хера се. Да это кислота. А я и думаю, почему подошвы сапог начали испарять. Теперь стараюсь даже на капли не наступать. «Бегунки» моего уровня теперь хрен найдёшь где.

На выходе из очередного тоннеля блеснула последняя скудная частица дерева, указывавшая след. Думал, всё, потерял Могуту. Но путь вывел в огромную пещеру, где мне сразу полегчало, страх отступил.

Пространство впечатляет. Высокие потолки с лесом чёрных сталактитов, огромное чёрное озеро посередине практически забирает всю площадь, отдавая лишь крохотный бережок. Само озеро скромно усеяно островками. Ближе к центру возвышается самый большой с тремя сталактитами, меж которых бьёт слабый оранжевый свет. Там я и распознаю сгорбленный человеческий силуэт.

Пока прыгаю по островкам, стараясь не касаться кислотной воды, Могута не реагирует, ковыряется над каменным наростом с чашей. Но стоит оказаться в двадцати метрах на соседнем острове, резко оборачивается.

Ну и рожа! Мало того, что весь подранный. Только один глаз у него едва проклюнулся через тугое мясо. Во второй глазнице зияет дыра. С той же стороны щеки нет, два ряда зубов видно. Хорошо его потрепало, даже не ожидал.

И чего он тут забыл? Похоже, у него на острове небольшая штаб — квартирка. Меж сталактитов виднеется стол, стул, сундук и тумбочка, стеллаж со всякой мелочёвкой. На одном сталактите торчит жёлтый кристалл, размером с баскетбольный мяч — и это единственный источник света.

Повернувшись ко мне полностью, Могута скалится. Упырь долбаный даже стойку принял для прыжка. Похоже, чтоб его одолеть, нужно научиться переходить в четвёртую изнанку. Хотя тут такое дело… прыгать ему придётся в реальном времени. А я как раз вынимаю «Вьюгу» из холодного кармана.

— Хочешь остаться без ответов, Ярослав? — Выдаёт вдруг дружелюбно, выпрямляясь.

Хотя сиплый голос, как у зомби, сейчас достаточно сильно портит впечатление, подстёгивая сперва дать залп. А затем только спрашивать.

Глава 15

Исповедь Могуты

— Решил поговорить, когда жареным запахло? — Усмехнулся я, взводя лук и сразу поворачивая его в горизонтальное положение. Чтоб всадить одним залпом пятнадцать штук и раздолбать к чертям весь его остров, с которого у него всё равно путь один — через меня. Ибо с другой стороны соседний остров значительно дальше.

— Признаю, ты застал меня врасплох, — прокомментировал Могута, отступил на шаг и упал задницей на стул.

— Ты хотел меня подставить, — наезжаю по существу.

— Ты решил, что я охотился за Казимиром? — Усмехнулся упырь со свистом из горла.

— Ну а за кем? Воспользовавшись ссорой на людях, ты хотел меня подставить, повесив убийство. Разве не так?

— Не так. Я охочусь за Василисой, она должна умереть, — выпалил Могута.

И в груди моей похолодело.

— И не боишься произносить эти слова? — Пригрозил, продолжая держать его на прицеле.

— Иначе нашему миру не выжить. Ты дал ей силу Зерна, о которой грезят многие падшие миры.

— Я просто вылечил её слепоту с его помощью. На ней лишь след.

— Кто тебе такое сказал? — Усмехнулся Могута. — Я сам не сразу понял. Но когда убедился, иного выхода не нашёл.

— О чём ты? — Насторожился я.

— Часть Источника жизни в самой Василисе. Ты разве не чувствуешь?

— Не знаю, — выдавил.

— Я знаю. Волоты знают и ещё три Мира скоро узнают.

Да твою ж мать!

— Драхана? Легея? — Перечисляю, и вижу, как вздёргивается уцелевшая бровь упыря. — Какой ещё Мир?

— Как удивительно, — комментирует Могута. — Ты так много узнал за последние годы. Недооценив тебя, я упустил хорошего ученика, который натворил уже столько бед.

— Какой ещё Мир⁈ — Настаиваю на ответе.

— Хикупта, — выдохнул Могута.

— Хикупта мертва, — парирую. — Там лишь жалкие аборигены, которых я пожалел.

— О, здесь вынужден тебя разочаровать, Ярослав, — запел упырь. — То, что ты видел под землёй — лишь их колония. Сам мир давно жаждет заполучить свои Зёрна назад. Но он так стремительно увял, что сил у него на поиски не осталось. Опасность теперь может исходить от их блуждающих охотников.

Речь ведь о тех инопланетянах с разбившимися кораблями. Только после слов Могуты я понял, какая связь есть между подземельем и лётчиками. Те статуи с головами животных очень походили на того инопланетянина с рожей льва.

— Я говорил тебе, что меня не интересует Источник, — слышу уже более — менее нормальный голос Могуты. — Лишь те, кто его ищут. Всё время своего существования я посвятил сохранению нашего Мира. И искоренению героев, которые не ведают, что творят. Да, порой жертв было не избежать, но цель оправдывала средства.

— Хочешь сказать, что ты хранитель этого мира? — Усмехнулся я.

— Наряду с тем, что ты быстро соображаешь, здесь до тебя доходило слишком долго, — произнёс Могута с укором. — Я охранял тайну Зерна, а ты его бездумно извлёк.

— А разве под землёй оно не излучало? Не веяло? Не звало?

— Нет, там особые барьеры, которые строили ещё жрецы Хикупты. Но, к сожалению, их секреты канули в лету… Ах, да. Поясни, будь любезен: почему ты сказал «этот мир»? — Подловил вдруг он. — Почему не «наш»?

— Это не единственный мир, где я был, — отмазался, увиливая от честного ответа.

— Ах да, Разлом, — произнёс Могута задумчиво, но в то же время проскочила некая ирония. — А ещё? Где ты был ещё?

— Вопросы здесь задаю я, — заявил, угрожающе покачивая луком.

— Опусти оружие, — простонал Могута, устало вздыхая. — Я не сбегу. Все силы тратятся на восстановление. И да… я принимаю твоё предложение на сотрудничество. Больше нет смысла что — то таить. Самое страшное уже свершилось. Хуже ты уже не сделаешь.

— Не тронь Василису, — рычу на него, не веря в его искренность.

— Её дни сочтены. Смирись. Волоты скоро будут здесь, сотни великанов придут за ней, как голодные звери на запах свежей крови.

— Я перебью всех.

— У тебя не хватит сил, Ярослав.

— Хватит, я уже прикончил претора Бейга и больше трёх сотен великанов. И не остановлюсь, пока не перебью всех.

— Что ж, — произнёс Могута, кашлянув. — Впечатляюще. Я и не помыслил, что ты так быстро приспособишься и к этому противнику. То есть древесный голем — гигант из Ярославца существует?

— У тебя слишком медленные осведомители.

— Половина разбежалась, — признался упырь. — Причём самые умелые, которые знают Руны ветра.

— День откровений? — Подколол его, убирая всё же лук.

Могута опустил голову, задумался. А затем выдал:

— Я с самого начала сомневался в тебе. У меня была масса возможностей лишить тебя жизни или подчинить проклятьем. Но я всегда считал, что твоего зла по незнанию будет меньше, чем добра по талантам. Когда ты стал таскать мне трофеи, я осознал, какая сила уготована тебе. Мне стало интересно. Но потом ты вытащил Источник за барьер, и всё пошло прахом. Шесть сотен лет спокойствия — прахом.

— Ты убил мою семью, чтобы скрыть тайну Зерна?

— Сусловы десять поколений служили мне. Твой прадед был последним хранителем этой тайны. Но затем всё изменилось, я поздно понял, что твой дед и отец решили присвоить себе Источник. Создали тайный орден, нашли влиятельных и богатых сторонников. Они убили древнего лешего, который хранил ключ. Твой дед из жадности сам полез на Арахнида и оставил там Брошь. Но ты завершил их злое дело, покончив со стражем и вскрыв вход в Хикупту.

— Я не знал всего. Просто следовал интуиции.

— Теперь уже не важно. Зерно у императора — это его приговор. Четверть Его силы в Василисе — это её приговор.

— Как это исправить?

— Всё просто, Ярослав. Полностью убрать Источник из нашего мира. Зерно и Василису, — настаивает упырь.

— Без убийств, — стою на своём.

— Пойми, даже если ты изничтожишь все три легиона волотов, вскоре сюда вторгнутся другие монстры пострашнее. Источник не просто зовёт Их. Он, что единственная звездочка на небе, огонёк в чистом поле, маяк в море. Он — есть входная руна ветра.

— Портал?

— Можно и так сказать. Для полного понимая картины.

— И Василиса — теперь портал?

— Да.

— Подожди, силу Зерна получила не только Василиса, — осенило меня. — Оно прошло через множество рук, вылечило многих. Их всех тоже нужно убить?

— Думаешь, я уже не проверил всех? Даже козу, которую ты исцелил в качестве эксперимента, — выпалил Могута с иронией. — У Василисы особый дар, она приумножает живительную силу. Её красота — это не только естество, это рай внутри, который чувствует любой живой человек. Такой дар передался ей от матери. А той от её матери. История та не проста. Её род по женской линии получил благословение от самой богини Лели. Я долго наблюдал за ними, чувствуя опасность для мира. Но пока не вмешался ты, всё было под контролем.

Могута задумался. Вижу, что рожа его уже хорошо заросла, второй глаз проклёвывается.

— Ведьма Кишкинка сказала, что Источник нельзя отдавать. Знаешь почему? — Перевожу тему в другое русло.

Мне нужно понять, где истина. Пытаюсь поймать на противоречиях.

— И с ней ты подружился, — укорил дед. — Проклятая семью ведьмами падшая до золота женщина, дух, не знающий покоя. Меня даже не удивляет, что ты совладал и с такой.

Ого, о Кише упырь знает побольше моего.

— Так почему нельзя просто отдать им Источник? — Настаиваю на вопросе. — Пусть забирают и валят.

— Такое решение станет катастрофой. С помощью Зерна волоты соединят миры, успокоив Реку Межмирья. И по ней сумеют ходить любые корабли.

— И наш мир станет проходным двором⁈

— Да, угодьями для сильнейших существ. Тогда жизни людей, о которых ты так печёшься, перестанут иметь хоть какую — то ценность.

— А если я брошу Зерно в Разлом? — Предлагаю такой вариант.

Могута задумался.

— Мысль была о подобном, — признался он. — Сам я не мог это сделать, а все мои приспешники слабы перед чарами Источника. Заполучив его, они бы не сумели с ним расстаться. Доверить такое было некому. Вспомни, как тебя заточили в Кремле, и тебе станет ясно. Люди жадные до жизни. Чем она короче, тем сильнее им хочется быть.

— Хорошо, я займусь этим. Заберу Источник из Кремля и унесу его в Разлом. Давай решим с Василисой.

— Ты знаешь решение, — настаивает.

— Я люблю эту девушку, и не могу допустить даже мысли, что её не станет.

— Каждый третий мужчина, видевший хоть раз Василису, чувствует, как ты. Это дар Лели — лишать сердец, заполнять мысли. Я уж решил, что ты выше всего этого. На весах её жизнь и жизни тысяч невинных людей. Что ты выберешь? Неужели не очевидно?

— Иваныч, думай, должен быть другой выход, — взвыл я.

Дед снова задумался. Поднялся, двинулся к шкафу, скрывшись за сталактит. Я уж решил, что он свалит. Но вот Могута снова показался уже в сером халате. Опустившись к сундуку, открыл его и стал копаться, выставляя по одной книге в стопку.

— Вот ты где, моя хорошая, — пробурчал себе под нос и понёс выбранный талмуд к столу. — Не стой там.

Это прозвучало слишком уж по — дружески.

Прыжком я легко перелетел с острова на остров. Могута даже не посмотрел на меня, уткнулся в книгу. Но прокомментировал:

— Там ты ещё больше тревожишь призраков. Чем ближе к кристаллу, тем сильнее защитная аура.

— Это ты о жёлтом фонарике? — Уточняю.

— Называй, как хочешь, — ответил дед.

— А точно тут призраки, а не какие — нибудь излучатели страха?

Могута посмотрел на меня с подозрением.

— Если ты ещё не понял, Ярослав. Мы в их мире.

— Не маловата ли Скала, чтоб её «Миром» называть? — Спросил, быстро переборов замешательство.

— Если проплыть сквозь озеро, увидишь значительно больше, — усмехнулся дед. — Лишь дрянная водица сдерживает самых злых и сильных.

— К чёрту их, что с Василисой? Какие варианты? — Буквально нависаю над ним. Но после пригласительного жеста, усаживаюсь на хлипкий стул напротив.

Подумать только! Я с Могутой что — то мирно обсуждаю. Хотя ещё час назад готов был его на куски разорвать за все злодеяния. Выходит, больший злодей сидит напротив.

Наблюдаю за ним, молча. Какая — то непростая у него книга. Медная обложка, плотные, старые жёлтые страницы. Изображены руны с инструкциями.

— Подожди, а это случайно не книга Ирских волхвов?

— Именно она, самая редкая из существующих, — ответил, не поднимая глаз. — «Шепчущие руны аур». Давно не обращался к подобным рунам, не было необходимости.

— Да ладно, — укорил. — А порталы?

— То другое. Нательные же руны работают только на живом существе. А я, как ты понял, давно уже неживой человек. Мне они без надобности. Вот, нашёл.

Без всяких церемоний, Могута выдрал страницу и протянул её мне.

Ошалев малость, я посмотрел на него с недоумением.

— Другого способа не знаю, — прокомментировал он, глядя на меня уже целёхонькими серо — жёлтыми глазами. — И этот может оказаться недейственным. Но стоит попытать счастье с подобным вариантом, раз ты просишь сохранить ей жизнь. Бери.

— Что это за руна? — Спросил, приняв.

— «Скорлупа» сильнейшего уровня, скрывает все ауры. Отдашь жрице Руяне, она разберётся.

— Подожди, откуда ты знаешь о Руяне⁈ — Насторожился.

— Она служит мне, — ответил Могута непринуждённо. — Но не следует её бранить попусту. Наш договор заключён задолго до вашего знакомства.

— Я не верю в совпадения.

— Нет никаких совпадений, все изгои и отшельники, все особенные рано или поздно примыкают к моему делу или умирают.

— А Гайянэ? — Спросил с холодеющей грудью.

Могута отрицательно замотал головой.

— Её надо нанести на тело Василисы? — Уточняю, сворачивая лист вчетверо.

— Да, Руяна разберётся. Подумай лучше, как заставить Василису пойти на такое.

— Я и спрашивать не стану, — хмыкаю. — Сгребу в охапку и унесу в Ярославец.

— По воздуху? — Усмехнулся Могута.

— Да, а что делать? — Развёл руками.

— Используй руну быстрого перемещения, — посоветовал Иваныч. — Можно перенестись в Академию, так сподручнее. К тому же ты знаешь ключ незыблемого портала.

Блин, точно.

— Всё — то ты знаешь, всё у тебя схвачено.

— Не всё, иначе бы мы тут не сидели, — хмыкнул дед и поднялся. — Что ж, более не задерживаю.

— Как нам связаться? — Спрашиваю, поднимаясь следом.

— Я найду тебя, когда придёт время.

— Надеюсь, ты больше не станешь строить мне козни, — пригрозил ему.

— Поумерьте пыл, молодой человек, — бросил Могута неожиданно надменно. — Сейчас мы пытаемся разгрести огромную кучу вашего навоза. Не моего, а вашего. И я иду у вас на поводу. Только лишь из — за ваших грандиозных заслуг перед этим миром.

— О, как. То есть вашей вины тут нет? С такими знаниями должна быть и ответственность. Разве не так?

— Не вам меня судить, Ярослав Дмитриевич, — возмутился дед, перейдя на официоз.

— А я и не сужу, Тимофей Иванович, — ответил тем же тоном. — Но вы снова за своё. Знаете о легионах волотов, но ничего мне не говорите. Состав, вооружение? Величину самых опасных великанов? С чем мне предстоит иметь дело? Где ждать большей опасности?

— А может вам, князь, всё разжевать и в рот положить? — Заворчал упырь. — Разбирайтесь сами, боги в помощь.

Вот скотина. Похоже, хрен что скажет. Видимо, не хочет раскрывать все карты. Что ж. Спасибо хоть на том, что дал надежду с Василисой.

— Тимофей Иванович, сердечно вас благодарю, — поклонился я наигранно низко.

— Всё, полно паясничать, Ярослав Дмитриевич. Главное справьтесь с Василисой, затем решите с Зерном, да поскорей. Вы обещали.

— Я всегда держу своё слово.

— Вот и славно.

Собрался уже уходить.

— Один вопрос, Тимофей Иванович, — обернулся.

— Слушаю? — Насторожился тот.

— Почему вы с самого начала мне не рассказали обо всём, как есть. Неужели, вопреки всем предостережениям я бы всё равно полез за этим Зерном?

Могута улыбнулся себе под нос, замотал головой.

— Когда вам было пятнадцать лет, мы всё это обсуждали, — выпалил он. — Вероятно, вы забыли о том, что пообещали мне найти ту Брошь во что бы то ни стало. Полагаю объяснение тут простое: вы не тот Ярослав, с кем я общался прежде. Поэтому не вините меня в изворотливости и подлости. Я перестал вам доверять, пытаясь выявить истинные мотивы.

Да твою ж мать. Не зная, что на это сказать отвернулся и прыгнул на соседний остров. Оттуда дальше и дальше, пока не выскочил на берег к выходу, где уже стены затанцевали призраками. Но мне теперь не до них.

Интересно, когда Могута понял, что я не Ярослав?

Вышел прежним путём. На обратную дорогу ушло вдвое меньше времени, потому что ощущение, что за мной гонится целая толпа привидений, погнало быстрее.

Найти Василису оказалось непросто. Около пяти сотен обитаемых залов — днём с огнём нужного человека не сыщешь. Потребовалось почти полтора часа, несмотря на то, что мне помогали слуги и стража. Два раза я опоздал, выскочив на смотровую башню, затем в гостевую Григория.

Застал Василису с Ладомилой и ещё двумя дамочками в читальном зале. Увидев меня вновь, она очень удивилась.

— Ты так внезапно ушёл, — выпалила красотка с моим кольцом на пальце.

Схватив её за руку без церемоний, потащил за стеллажи.

— Слушай меня внимательно, — начала на ходу…

Пришлось рассказать, как есть, умалчивая некоторые детали. Поначалу Василиса не поверила, но затем озадачилась. Она и сама успела поразмыслить, почему волоты так рьяно гнались именно за ними.

Думал, будет упираться, когда рассказал, что предстоит. Но Василиса легко отреагировала. Мужественно кивнула — мол, хоть на груди рисуйте, лишь бы избавиться от напасти.

— Я должна попрощаться с отцом, — выпалила, когда предложил ей переместиться и устранить проблему прямо сейчас.

— Времени нет. Оставь записку.

Василиса не стала упираться. Вернулась к столу, слуга метнулся за принадлежностями. Под растерянными взглядами подруг она накатала письмо, сложила листок пополам и вручила Ладомиле:

— Передай папеньке. И скажи, что мы нашли решение.

— Какое решение? — Опешила та.

— Он поймёт. Всё, прощаемся, сестрицы…

Когда зашли за первый же стеллаж с книгами, я принялся за дело. С острым ощущением, что Василиса остаётся в большой опасности, поспешил начертить небольшой портал прямо на плитке.

— Роза с собой? — Спохватился.

В ответ кивнула, протягивая сумочку, где она и лежит. Вот и отлично, это лучший гарант безопасности на сегодня.

Ухватив за тонкую талию, привлёк её на центр. Вылавливая изумлённый взгляд, опустился и замкнул контур, активируя портал.

Переместившись в Академию, убедился, что стенку они так и не восстановили. Лишь прибрались. Бестиарий в полном мраке, охраны и в помине нет. Ибо Академия — на консервации.

Василиса буквально вцепилась в мою руку. Идёт за мной послушно, явно не разбирая дороги.

— Как здесь мрачно, — единственное что она сказала.

Уже по проторенной дорожке добрался до ворот, где обычно завозили монстров. Проделал дыркоделом проход. Василиса с огромным восторгом понаблюдала, как разрастается дыра, впуская дневной свет.

Оказавшись снаружи, я посмотрел на девушку загадочно.

— Что такое? — Сразу насторожилась та.

— Ты не против, если мы долетим по воздуху?

— Не перестаёшь меня удивлять, — усмехнулась. — Освоил левитацию?

— Не совсем. Только не пугайся, ладно?

— После волотов уже ничего не страшно, — призналась.

Отпустил её и отступил на пару шагов, чтоб не зацепить во время трансформации. Но тут из конюшни раздалось ржание.

Не понял⁈ Учитывая, что Академию запечатали наглухо, лошадей тут быть не должно!

— Так, подожди секунду, — попросил и метнулся к стене, где быстро создал дырку, уже в процессе разглядев интересную картину.

Прямо в конюшню загнали телегу, припряжённую двумя лошадьми, и нагло грузят мешки с барахлом, закидывая уже на самый верх. Белка с каким — то хмырём этим и занимается. Никаких сомнений не возникло, что это она. Воровка так увлеклась, что даже не отреагировала на пробивающийся со спины свет.

Ну что за пакостница! Воспользовалась положением и нагрянула в Академию, пока тут никого нет. И теперь выгребает артефакты из Хранилища, за сохранность которых Морозова кнутом мастеров лупила. И готова была разорвать любого.

Кивнув Василисе, чтоб подходила, цепляю её. Вместе заходим.

Десяти шагов не дошёл. Зорина резко обернулась, выбрасывая взведённый тульский арбалет, который я ей подарил.

— Ярослав! Что б тебя, — фыркнула, спешно опуская оружие. — Мы почти закончили. Ты тут какими судьбами?

Чувствуется растерянность. Ещё бы! Поймана с поличным.

— Нормально, — гнусавлю. — А ты я вижу, тоже делом занята.

— Доброго дня, — поздоровалась Василиса с Ясминой.

— Ого, какие люди и без свиты. Что ни явление нашего князя, то новая… хм, — замялась Белка, уловив мой убийственный взгляд.

Парень стоит, не шевелится. Этого знаю, один из людей Гойника.

— Что с городом, волоты не лезли пока, меня не было? — Спрашиваю о главном.

— Двух залётных Никита с Пересветом пришибли, третьего с южной стены нашпиговали. В остальном всё тихо, — ответила воровка с ухмылочкой.

Выдыхаю. Теперь можно и о меркантильном.

— Гляжу, время зря не теряешь, мамкино имущество выносишь? — Киваю на телегу. — И как? Есть что стоящее?

— Если честно, нет, — посмеялась наиграно. — Галя всё ценное вывезла, оставив ненужное барахло. Даже не ведаю, что с ним делать.

— Ну, ну. Зная тебя, уверен, что с ненужным барахлом ты бы так не парилась и не потела. Взмокла аж вся.

— Жаркий день выдался, — стала мазаться.

— Всё выгребли? — Интересуюсь с иронией, заметив, как подрагивает её помощник.

— Примерно треть, — пробурчала, прищурившись.

— Хорошая работа, — усмехнулся. Уверен, что самое ценное Белка в первую очередь и спёрла. По — другому она не работает.

Подошёл, закидал всё остальное за секунды, оценивая вблизи, как веет от добра не хило. Что даже лошади беспокойно стоят. В процессе добро за борта переваливаться стало, нарастил поверх заслонку из дерева прямо при свидетелях. А что стесняться?

Я — Тёмный лорд.

— Василиса, прыгай, — скомандовал малышке, подхватил и поставил на лавку к поводьям. Девушка даже пикнуть не успела. Сам следом поднялся, пододвигая.

Белка сбоку подскочила с намерением залезть.

— Двигайся, — выпалила нагло.

— Пешком иди, — рыкнул на неё строго. — Наворованное конфискую в пользу казны. Ещё один косяк, крошка, и я тебя просто сожру двухметровым деревянным ртом, поняла?

Воровка посмотрела с ужасом, сглотнула.

— Мы должны быть честны друг с другом, — отчитываю. — Это имущество моей матери. Получается, ты обокрала и меня.

— Да поделила бы всё с тобой по справедливости, — пробурчала, глаз бесстыжих не поднимая.

— Поделила бы она, — усмехнулся. — Это всё моё.

Дёрнул поводья, тронулись.

Горбатого могила исправит. Всё ей мало.

Василиса сидит смирно, сжалась вся.

— Ты чего такая перепуганная? — Интересуюсь уже на выезде через открытые ворота Академии.

— Ты такой строгий, — произнесла с нотками гордости.

— У меня тысячи людей в подчинении, как иначе, — похвастал. — Сейчас на Ярославец посмотришь, как он преобразился…

Когда Василиса отсюда уезжала с папашей тут таких мощных стен с баллистами, через каждые пять метров, не было. Как и такого количества ратников, куда ни плюнь, всюду металл блестит. Народа на улицах тьма, только с сопровождением прорваться по главной дороге получилось.

Снова прокатился клич по периметру стены, что князь вернулся. Колокола забили, спасибо, что не учащённо, как при тревоге. Я и трети пути не проехал, бойцов набежало и наехало со всех сторон, как при параде. Народ выстроился по обе стороны дороги, орут, ликуют.

— Ярослав приехал! Защитник наш!!

— Князь вернулся!!

Всем машу рукой, киваю. Василиса в шоке от такой встречи, ко мне прижалась, глазища вытаращила. На неё люд смотрит с раскрытыми ртами.

Так — то меня уже Белка подколола. Что ни возвращение князя, то новая пассия.

На повороте к Каменцам Пересвет на коне встречает, чтоб доложиться. Не успел закончить, Ивар примчал, догнав. А за ним и другие витязи да командиры окружили.

— На обед жду всех в замке! — Объявил я, чтоб людей на дороге не держать. — Руяну найдите!

— Исполним! Сделаем…

— Из — под земли достанем!

Глава 16

Осада Москвы

В зале приёмов собралась огромная толпа. Еды нанесли столько, что походило это на настоящую пирушку. Учитывая наше положение — расточительство огромное. Но возмущаться было поздно, когда уже всё пожарили да нашинковали.

Думал, Василиса откажется присутствовать, а она с гордо поднятой головой уселась в походном одеянии без излишеств рядом со мной во главе длинного стола. С таким обилием еды да количеством гостей прослеживалась уже свадебная атмосфера. Оставалось только крикнуть кому — нибудь «горько!», и мы бы начали яростно целоваться.

По рожам видно, что некоторых задорных витязей так и подмывало.

Сперва поели. Затем я принялся слушать доклады, прерывая на полемике и требуя суть. В принципе за эти дни ничего особо не изменилось. Только баллисты теперь штампуем пачками и продолжаем формировать отряды дружинников из добровольцев.

Руяна явилась, когда все уже разошлись.

Повёл её в свой кабинет, прихватив и Василису. Плотно закрыв дверь, собрался было начать с претензий к сестрице. Но тут же пришла мысль, что жрица никогда и не была в курсе того, что Могута — мой враг.

На Василису она уставилась ошарашенно. Да так, что та с перепуга чуть за меня не спряталась.

— Что случилось, Ярослав? — Спросила Ру сама. — Чую неладное.

— Так и есть, — вздохнул. Изложил ей всё, что говорил Василисе, практически слово в слово.

Протянул лист из книги.

— Это передал Могута, сказал, ты разберёшься, — прокомментировал.

И увидел испуг в глазах Василисы, которой о его участии не сказал, побоявшись, что она откажется со мной уходить.

— Мне нужен инструмент, я вернусь позже, — откланялась Руяна, никак не возразив. И не выказав особой реакции на озвученное имя её господина.

Когда мы остались одни, Василиса прижалась ко мне, как сиротка.

— Не оставляй меня, — прошептала. — Я больше никого здесь не знаю.

— Теперь ты хозяйка замка, — заявил. — Все мои люди будут подчиняться тебе.

— Что ты такое говоришь, я же…

— Как освободим землю от волотов, сыграем свадьбу. Помнишь наши первые встречи, помнишь, что обещали друг другу?

— Я и не забывала, любимый.

Если всё сложится, Василиса станет мне хорошей партией. Даже если их род обнищал, земель у них столько, что можно своё королевство провозгласить, на руинах всё заново возведя. И при мне будет самая прекрасная женщина на свете. Разве плохо?

— Больше не грусти, просто жди меня, — говорю, едва скрывая тревогу. — И будь внимательна. Пусть каждую ночь тебя охраняет Роза. Это лишь дополнительная мера, но мне так спокойнее.

— Да, мой милый. Будь уверен, я сделаю всё, как ты скажешь. Я буду тебе верной, преданной и заботливой женой.

Так хочется рассказать ей о своих приключениях. Да просто побыть с ней наедине… но времени нет. Я и так тут завозился.

Вышли в зал, куда комендант замка Честимир уже собрал всех слуг и командиров гвардии по моему указанию.

— Это княжна Василиса, если кто не знает, — начал я строго, поглядывая на насупившуюся Лесю.

Все закивали утвердительно. Кто ж не знает саму Василису!

Моя пассия не растерялась, сделала непроницаемое важное личико, как она умеет.

— Мы помолвлены и вскоре поженимся, — объявил. — Теперь она хозяйка этого замка. Вы должны слушаться её беспрекословно и проявлять уважение. За её безопасность и спокойствие каждый отвечает головой. Вопросы есть? Вопросов нет. Любимая?

— Да, мой милый?

— Выбери себе покои.

— Я бы предпочла ваши, мой лорд, — выпалила Василиса с улыбочкой.

— Как скажешь, любимая.

Только отпустил слуг, в зал ворвался Головин, которого с семьёй на обед никто не приглашал. Мы обнялись, увидев знакомого графа Василиса расцвела. И ещё больше обрадовалась, когда узнала, что всё его семейство в целости и гостит в замке. Теперь ей точно будет не скучно тут жить.

Стал собираться в путь.

Не думал, что при прощании Василиса расплачется горько, разрывая мне сердце. Я и сам готов пустить слезу, оставляя её в замке на попечение других. Да, за стенами, да среди своей верной рати. Но прямо на пути вторжения монстров, на самом передке.

Осознавая, на что в свою очередь могу обречь город, оставляя здесь Василису, ничего поделать не могу. Всё в руках жрицы. Могута дал понять, что это не стопроцентный вариант. Но других у нас нет.

Напоследок обхватил свою печальную малышку за осиную талию и расцеловал по — взрослому, завёлся так, что чуть не перешёл черту. Невообразимо сладкая и нежная, как котёнок. В какой — то момент она сама отстранилась и посмотрела с тревогой и укором.

— Прости, — выдавил, едва сдерживаясь, дабы не наброситься вновь.

— Не сейчас, ладно? — Произнесла она настороженно.

Давно я не чувствовал себя так беспомощно и досадно. Эта невероятная красотка дала себя распробовать и тут же отшила.

Отступил, покивал, как дурачок. Собрался выйти, но она подскочила и снова обняла меня, будто опомнилась. Прижалась, обхватила.

— Наша разлука длилась тяжёлую вечность, — зашептала. — Мы даже толком не поговорили, не побыли вместе, и ты вновь покидаешь меня.

— Я вернусь, обещаю…

Никогда у меня не было такого тяжёлого расставания, как это.

Вылетел из замка с острым чувством тревоги. Нарастил крылья побольше, жилы помощнее и рванул на всех порах. Потому что вечер надвинулся с этой вознёй слишком быстро. А мне ещё лагерь Ита искать. Сначала туда нагряну, а затем уже в Кремль наведаюсь.

До разрушенной Тулы добирался час. Подмывало порубить гуляющих там мелких волотов, каких насчитал бегло аж девять рыл. Но тратить время не стал. Рванул уже по прямой до Москвы, ориентируясь на главную магистраль.

Вечер надвинулся неумолимо, выдавая впечатляющее зрелище. Когда издали увидел горящий горизонт, перепугался не на шутку, решив, что ещё один мир вторгся к нам за Зерном. Почуяв в воздухе дым, понял в чём дело. А вскоре и убедился.

Столица полыхает! Всё вокруг Кремля объято пламенем. И волоты со своих позиций издали продолжают катапультами набрасывать горящие снаряды по городу. Мало того, монстры решили поджечь ещё и все леса в округе!

Подпитанный магией огонь распространяется очень быстро, грозя катастрофой для всей области. Похоже, эта мера направлена против меня. Коль претор легиона пал, его заместители побежали к Ита и всё выложили о злой птице, изгаляющейся в лесах.

Хм… этого я не предусмотрел. Но не стал отчаиваться, что не заберу сегодня своё. Выходит, два легиона объединились.

Надеюсь, у наших властей хватило совести вовремя оповестить горожан о великанах. А у последних — благоразумия вовремя свалить. Иначе, мне жаль. В этой войне остаётся только смириться с подобными жертвами.

С ходу не врываюсь. И так летел сюда практически без передышки.

Подлетев ближе, спешно разведываю обстановку, высматривая врага. Вечером столбов дыма уже не различить, но дышать становиться всё труднее. На юге противник расположился шестью лагерями, стоящими в линию дугой, на удалении примерно в восьми сотнях метров от черты города. И с высоты не разобрать, где именно стоят остатки легиона Бейга. Но чёрт бы с ними.

Пытаюсь вычислить претора Ита. По логике он должен быть крупнее прочих монстров. Ну, где же ты, скотина? Похоже, хорошенько от меня спрятался, хитрец.

Ладно, не важно. Сейчас в большей степени меня интересуют катапульты, вокруг которых хлопочут основные массы войск. Они наносят большой ущерб и угрожают разбить главный оплот обороны.

Попутно оцениваю силы противника. Посчитать монстров тяжело, потому что они слишком много бегают, но навскидку прикинуть можно. Сотни три точно наберётся на южном фронте. И не уверен, что монстры не шастают ещё на востоке и на западе от города. Однако главные огневые точки известны, что щедро закидывают Москву. Огненные шлейфы красиво разрезают мрак, озаряя руины. Похоже, и в Кремль залетает. Но судя по вспышкам над стенами и разлетающимся искрам о незримые барьеры, всё отбивают маги.

Подтверждая боязнь темноты, волоты развели костры на своих позициях. Но это мало им поможет, учитывая мою новую идею, которую волей — неволей подсказали мне призраки на калужской Скале.

Приземлившись подальше от врага на пепелище, где некогда стоял лес, я быстро нахожу подходящую кучку пепла. Хочу уменьшить свою свето — отражаемость, но купаться в угольной пыли, как курица, не собираюсь. Мне нужно изучить структуру и перенять её для маскировки. Ведь по большому счёту пепел — это тоже состояние дерева, пусть и самое хреновое.

Загребаю угольки руками и вскоре уже распознаю формулу. Структура весьма хрупкая, но мне нужен лишь элемент цвета, который и перенимаю себе на крылья и каркас. Давно стоило задуматься о подобной маскировке. Но пришёл к этому только сейчас.

Чёрную птицу сложнее разглядеть во мраке. Пора проверить насколько! Взмыв в воздух, проверяю стойкость своего окраса, корректирую величину элементов и сцепку с основным материалом. Не так просто изменить цвет, как казалось на первый взгляд.

Всё, маскировка готова.

Настраиваюсь на бой. И в первую очередь нацеливаюсь на самую крупную батарею, стоящую на пригорке, в которой аж двенадцать катапульт. Вот они работают беспрестанно, обеспечивая практически непрерывный огонь из полыхающих магией снарядов. Полсотни великанов обслуживают огневую точку.

Приметив самого крупного пятнадцатиметрового волота, устремляюсь в атаку. Если на лету рубить — это пятьдесят на пятьдесят, потому что может сработать защита. Лучше бить наверняка. Пусть у гада мощная броня, но башка непокрыта, чем и решаю воспользоваться.

Быстро ворвавшись, набрасываюсь сзади. Сразу вонзиться когтями не удаётся из — за силового поля, поэтому просто хватаюсь за ворот нагрудника. А дальше уменьшенным до метра лезвием тыкаю в шею с частотой ударов дятла, пытаясь таким образом скорее растратить поле и пробиться до плоти. Монстр закричал и закрутился, пытаясь меня сбросить. Волоты поменьше бросились ему на помощь.

На шестнадцатый удар защита лопнула, и клинок вошёл наполовину. Здоровенная обезьяна заверещала сильнее и не нашла ничего лучше, чем упасть на спину, чтоб задавить меня своей тушей. Сбив своих же с ног, монстр завалился ни с чем. Отцепившись в самый последний момент, я рванул в сторону и снова налетел, только уже спереди. И на этот раз вогнал клинок в глазницу по самую рукоять точным ударом.

Дальше перепрыгнул летящий в меня топор от сородича, следом накрыла уже сетка, которую на лету я начал шить из ледяной шрапнели. Сковав меня лишь на пару секунд, она рассыпалась тут же. Чуть не выхватив от трезубца, рванул ввысь, оставив сразу пятерых волотов с носом.

С моим новым окрасом они быстро потеряли меня из виду, судя по растерянным рожам. Облетев, я напал уже с неожиданного направления. Рубанул двух мелких прямо на лету и принялся за катапульты.

Три агрегата успел разломать прежде, чем в меня полетели стрелы да сетки. Рванул в другой конец батареи, где уже зарядили два снаряда для пуска. Рубанул по противовесу одной катапульты, и горящий шар упал прямо на волота, окутывая его огнём практически мгновенно. Тот с визгом шарахнулся к другому агрегату, и пламя перекинулось дальше.

Быстро втянув крылья на низкой высоте, стремительно приземляюсь, минуя очередную выброшенную сеть! В месте с ней прилетело с разных сторон ещё три, путаясь друг с другом. Коснувшись ногами земли, перехожу в ускорение, сбивая набегающих монстров с толку. Прошмыгивая между ног и рядом, клинком Разлома рублю голени и подрезаю сухожилия.

Где попадаются ноги с силовым полем, приходится проскакивать ни с чем. Ибо мешкать нельзя, затопчут. Волоты, как взбесились! Лезут со всех сторон, бегут к батарее с других участков. Четверо мелких тушат пожар, перекинувшийся на очередную катапульту.

Когда до вражин доходит, что я внизу, приходится снова срываться в полёт. В реальном времени в уши врывается истошный вопль тринадцати подрезанных обезьян, который прям душу радует. Получите, твари!

Третий заход делаю, врываясь в низком полёте в двенадцатиметрового! К несчастью для него, у бедолаги защитного поля не оказалось — сдох быстро. С перерубленным со стороны виска черепом, он завалился прямо на собрата с луком, которого я не сумел сразу достать. Но не теряя темпа, бросился ещё на двоих лучников, расправляясь с ними в несколько взмахов. Сделав крылья небольшими и стреловидными лишь для парения, я перешёл на быстрые атаки с помощью корней. Мои резкие перелёты от цели к цели стали граничить по эффекту с короткими прыжками в порталах.

Таким способом мне удалось подрезать ещё десять великанов, а затем в меня полетели сетки со стрелами уже от прибывшей в подкрепление группы. Оттянув охрану от уцелевших катапульт, на максимальном ускорении ринулся их доламывать.

— Птица! Здесь злая птица! — Орут. — Сети! Больше сетей! Берегите ноги! И головы! Скорее передайте Ита, что здесь злая птица…

Всё слышу, всё понимаю.

Устроив переполох, улетаю на передышку. С перепуга слишком много резерва уходит. Треть запасов на одну огневую точку, пусть и большую — это хреновый показатель. Пока парю над вражеской территорией, выбираю следующую по значимости цель.

В километре восточнее — большое скопление волотов и восемь катапульт. Но уже так не ворвёшься, монстры быстро передали по цепочке об опасности и теперь занимают круговую оборону. Одно радует, почти вся артиллерия прекратила обстрел.

Хм, как много внимания какой — то там птице. Ссыте, господа?

Подкравшись с тёмной стороны, ломаю первые две катапульты, не встречая препятствий. Но затем меня отгоняет целая стена из щитов и лес из копий. Неплохо для монстров, которые умеют работать так слажено. Довольно серьёзные усилия для великанов против одного. Хотя они уже поняли, чего я хочу, поэтому стараются сохранить свои агрегаты изо всех сил.

— Защищайте камнемёты! — Орут их командиры бешено. — Смыкайтесь, смыкайтесь! Готовьте сети! Больше сетей! Пошлите за Ита… Где Ита⁈

Знали бы они, что я понимаю их речи. Так и хочется переспросить: ну и где ваш Ита гуляет⁈ А то башке Бейга одной скучно.

Облетев строй, удаётся рубануть по головам двоих десятиметровых и пробить в грудь одного двенадцатиметрового. А вот на слаженный отряд волотов — солдат уже не напрыгнешь прямой атакой, те закрываются от меня умело. Приходится заходить сперва с флангов, затем уже с тыла, но с каждым разом всё сложнее подловить. А там уже и другие гориллы подтягиваются с новыми крупными особями.

От витающей гари тяжело дышать, кислорода в мышцах явно не достаёт.

Переходя на пешую атаку в ускорении, пытаюсь зацепить с одного захода, как можно больше. В итоге удаётся разбить весь строй ценой немалой части резерва. И только после приступить к изничтожению оставшихся катапульт.

Пока дорубаю агрегаты на дрова, волоты сбегаются со всех сторон мелкими группами. Пятнадцатиметровые дылды выделяются среди мелкоты и представляют главную угрозу.

Уйдя от залпа стрел в темноту, соблазнился на недобитка. Хотя успел подумать откуда он тут взялся⁈ Восьмиметровый полз прочь, волоча одну ногу, и громко выл. Посчитав его лёгкой добычей, я рванул на него на низкой высоте с выставленным мечом, чтобы полоснуть по затылку. Не хватило каких — то метров, меня снесло в сторону к чертям! Мотнуло так, что я даже на пару секунд потерялся.

Шмякнувшись и запутавшись в сети из металлических звеньев, покатился по земле кубарем мимо вола с телегой. Похоже, ловушку не просто кинули, а выстрелили из какой — то установки, потому что я успел заметить металлические стрелы на углах полотнища. Попытался разрезать звенья клинком Разлома, а они в оранжевом поле, поэтому всё, как по маслу скользит. Да что за дерьмо⁈

Так и замер в чистом поле, ощущая, как мощно дрожит земля, от бегущих ко мне мс нескольких сторон гигантов. Надо же, кто — то меня ловко подловил. Вон и волот встаёт целёхонький, отработав приманкой.

— Попалась! — Загоготал кто — то мощно, будто раскаты грома по небу пошли. Огромный монстр стал подниматься из засады неподалёку, значительно возвышаясь над прочими.

Как я не увидел такую мощную волосатую гориллу в серой матовой броне ума не приложу. Похоже, он прятался за телегой со снарядами. Судя по величине, этот непрост, совсем непрост. По сравнению с Бейга более щуплый, но метра на полтора повыше. Красные выпученные глаза на треугольной башке, узкий клыкастый рот, чем — то смахивает на богомола. Ну и уродец!

— Ита! Ита её поймал! — Ликует набегающая мелкота, пока я лихорадочно пилю цепь.

Получается, это и есть — претор, который нагрянул откуда не ждали.

Втянув крылья, я избавился от скованности и попытался вылезти так. Тяжесть цепи не даёт быстро стряхнуть хотя бы край и пролезть между ней и землёй. А тут уже молот габаритами с цистерну летит меня плющить!

Корни столбами вырастил за пару мгновений, приподнимая цепь и выскочил за секунду до столкновения, перейдя в изнанку. Быстро войдя в максимальное ускорение, бросился карать претора, который и ударил молотком. Вот только в следующий миг дошедший до меня импульс подбросил так, что я вырвался из изнанки в тошнотворную реальность, метров десяти не дойдя до заветной ноги Ита.

Претор не успел понять в чём дело. Снова загоготал радостно, вероятно, решив, что приложил говнистую букашку. А тут она уже у ног валяется, кашляя.

— Под ногами! — Заревел подскочивший мелкий, испортив всю «малину».

Попытался проткнуть меня копьём, но я успел отпрыгнуть в сторону и вырастив в воздухе крылья, взмыть ввысь, оставляя обоих с носом. В меня полетели стрелы с разных сторон. Непредсказуемо маневрируя, я сумел уйти с линии атаки. Волоты продолжили посылать снаряды во мрак по предполагаемому пути.

Уже сверху я увидел, как Ита подбирает свою сеть и вновь заряжает на четырёхзарядный, сложный на вид арбалет.

Ну погоди у меня, хитрец.

Пользуясь тем, что много вражин стянулось с других огневых точек к своему главному, устремляюсь к незащищённой батарее из пяти катапульт на небольшой горочке, где неподалёку ещё и провизия скопилась с угрюмо сидящими волами. Развалив катапульты, я кромсаю и колёса телег. Получите гады.

Сотрясая землю, Ита мчит семимильными шагами с арбалетом. За спиной у него молот. Позади спешит и не поспевает толпа коротышек. Над головами проносятся в мою сторону полтора десятка стрел! Рванув во мрак, быстро пропадаю из виду. И лечу к самому дальнему лагерю, где уже нет катапульт, зато стоят в три ряда сорок телег с клетками. И скудная охрана.

С лёту поразив четверых солдат, бросаюсь освобождать людей. Волоты не успели наделать шума, поэтому Ита сразу не нагрянул. Увидев чёрную птицу, люди стали шарахаться и не поспешили выходить. Чуть позже стало ясно, что многие просто выбились из сил. Чтобы не давать противнику поводов отыграться на слабых, поторопился навести шороха в очередном лагере с огневой точкой.

А то за время затишья волоты расползлись по полям и пригоркам в поисках меня, и вот — вот уже были готовы нагрянуть к месту, где пленные всё же начали шевелиться.

К сожалению, на новой батарее меня уже ждут. Полтора десятка лучников, строй копейщиков и три крупные образины с сетками и трезубцами. Судя по растерянным рожам, они меня не видят, но очень ждут.

— Она где — то рядом! Блеск её жала, ищите блеск! — Орут наивные.

Ага! По отражению света с клинка они меня и вычисляют. Поэтому убираю лезвие в ножны на время.

Подмывает из ледомётов проредить прямо с воздуха, да дерево тратить жалко. Леса всё горят, дабы боезапас пополнить, надо минут десять тратить на то, чтоб метнуться до ближайшей целой рощи.

Выбираю для атаки лучников, которые стоят за полукруглой стеной из солдат со щитами. Без обнажённого клинка теперь им обнаружить меня заблаговременно не вышло. Выскочил я, как чёрт из табакерки, на ходу вынимая клинок и раздавая по головам. Только четвёртый волот успел лук выставить на моём пути и вместе с ним огрёб.

Однако и мне досталось. Со сломанным крылом чуть не врубился в землю, вовремя корнями отпружинил и на резкий вираж пошёл, пока не пришибли. К катапультам не подойти, там уже насмерть стоят, поэтому помчал прочь наводить шорох в последнем лагере этого района.

Пока летел, Ита нагрянул к потрёпанным соратникам, и всей толпой они бросились к ещё не тронутым позициям. Какие догадливые! На новой точке успел развалить все три катапульты, чуть не получив от копья. Подрубив пятерых, бросился наутёк.

Активно работаю крыльями, набирая высоту. Спина горит, мышцы ноют, пульс бешено херачит в уши. Резерва сто единиц, и он стремительно разматывается. Учитывая нанесённый врагу ущерб, не зря я тут отплясывал. Больше сотни волотов положил и почти все катапульты разломал. А главное, не только мелочёвку истребил, зацепил и крупных. Пятнадцатиметровый монстр — моя самая сладкая на сегодня добыча. Их ведь по пальцам пересчитать.

Глубокой ночью Кремль не дремлет. Несмотря на прекратившийся обстрел, пожар вокруг него продолжается. Хотя руины местами уже не так охотно горят. Да и канал, обрамляющий стену не даёт перекинуться огню дальше.

Пока летел, размышлял, с какой стороны подступиться. Ничего лучше не придумал, как спуститься прямо на крышу дворца императора, с которой я в прошлый раз и сваливал из пыточной.

От витающей в воздухе гари в горле сильно заскребло, вызывая кашель, который я попытался сдержать. Но это было излишним.

Маги со стен сразу же заметили меня. Стража забегала и заорала. Стрелы да снаряды полетели приветствовать незваного гостя. Уйдя в первую изнанку, я быстро добрался до дальнего края и спустился по корням до первой лоджии. Затаившись там на пару минут, я вскоре пришёл к выводу, что меня потеряли из виду. И можно выдохнуть.

Всё, я в Кремле. Осталось найти императора.

Глава 17

Вылазка в Кремль

Врываться сразу в самый охраняемый дворец Кремля было бы глупо с моими — то силами. Поэтому решил немного передохнуть и осмотреться, находясь на верхнем, довольно тёмном и спокойном по первому впечатлению этаже.

На территории и без меня суеты хватает: ратники заполонили весь парк, на стенах толпы. Поэтому разницы особой не ощутил, когда прорвался и затаился на балконе в слепой от стражи зоне. Активировав сканер, быстро вычислил внутри здания посты и стражу. Уговаривать жирного борова отдать Зерно я не собирался, это ни к чему не приведёт.

Оставалось только смириться с необходимыми жертвами, которых мне здесь не удастся избежать.

Так я думал, пока с решимостью не зашёл в покои через незакрытую дверку. Внутри темно, никого нет, но прослеживаются следы спешных сборов. Весь пол завален вещами, из шкафов шмотьё накидано на оба кресла, диван, кровать, часть горками лежит на паркете. Собрался уже дальше двигать, но приметил на кровати тёмно — синий камзол кремлёвского офицера. Подобный видел на служивых, когда здесь гостил. Судя по роскошным расшивкам и блеску знаков, хозяин его — минимум генерал или как тут говорят «воевода».

И размерчик мой. Вот чем чёрт не шутит?

Неужели у меня появилась возможность не устраивать бойню? По крайней мере, минимизировать жертвы.

Снял с себя броню Разлома, убрал в холод всё лишнее. Откопал в ворохе одежды и напялил чистую белую рубаху, затем надел штаны и камзол, всё подошло, будто на меня сшили. На трельяже нашёл расчёску, расчесал светлые волосы. Побрызгался духами. Тьфу, ты, бабские… да похрен уже.

Надо замаскироваться. Никогда ещё так не изгалялся, но решил попробовать. Нашёл время, конечно. А что делать⁈ Я готовлюсь свершить преступление против монарха. С помощью тонких жил дерева под кожей изменяю разрез глаз, наращиваю скулы, делаю шире нос. Ну и рожа. Ладно, так сойдёт. Приходится снять родовой перстень, чтоб не фонил «морозовыми», лишая себя части резерва, хотя не всей его ёмкости, а частично восстановленного объёма.

Покопавшись в тумбочках, нахожу подходящий для сценария тубус.

Выскакиваю в полу — мрачный коридор, в конце которого в холле два стражника маячат. Уверенной походкой двигаюсь к ним. Увидев меня заблаговременно, оба молодых бойца шарахнулись с перепуга.

— Как обстановка? — Спросил я важным тоном.

Глазами хлопают, борясь с испугом.

— Держимся, барин, — ответил один, закивав, как дурачок.

— Понятно, молодцы. Так держать. Тут это… гонец с Казани прибыл, срочное донесение, — показываю тубус, закрывая рукой место печати. — Приказано доставить его величеству лично. Где сейчас император?

Стражники ещё больше растерялись, стали переглядываться.

— Не знаем, барин, — пробурчал разговорчивый. — Не гневайся.

— А кто может знать? — Спросил ещё строже.

Но мысленно выдохнул с облегчением. Хотя бы не сказали, что он свалил из Кремля.

— Так это, в императорском крыле, спроси, — осенило второго. — Вон туда иди, там налево.

— Ладно, смотрите мне, — бросил им надменно и двинулся важной, но спешной походкой.

Чёрт, как бы не выдать себя бесшумным шагом. Кашляю по дороге, продираю горло. В большом холле людей нет, но с лестничного проёма снизу доносится серьёзная суета, будто сюда надвигается целая группа. Спешно поворачиваю налево и двигаюсь по широкому коридору уже по золочёной ковровой дорожке.

В следующем большом зале белые колонны, картины и выход на балкон в сторону парка. Через арку слышны крики бойцов и ржание лошадей на фоне нескончаемых раскатов в небе. Вроде волоты перестали обстреливать, а маги всё отражают непонятно что. Может, воздух гоняют. Хотя гарью тут воняет даже похлеще, чем на улице.

Но да ладно, теперь меня интересует другое поле действия. Сразу четыре стражника уже с более умными и матёрыми лицами выходят меня встречать.

— Кто таков? Дальше ходу нет!

Можно головами их постукать друг об друга за такой гонор. Но наделав шума, я могу императора спугнуть.

— Срочное донесение для императора! А ну в сторону! — Демонстрирую тубус.

— Так иди к серебряному крыльцу да кидай в трубу, там выловят, — недоумевает один.

— А это случайно не граф Семёнов с восточного дворца? — Шепнул один другому.

— Точно он, — отшатнулся третий и мне: — Ваше сиятельство, давайте мы всё передадим. Не велено через это крыло пускать. А то нам головы снесут.

— Слышите? — Киваю на оконный проём. — Волоты обстреливать перестали.

— Ага, перестали, — возрадовался стражник, перепутавший меня с графом.

— Нечему радоваться, — обрубил я. — Коль обстрел закончили, сейчас в атаку пойдут. Я бы на вашем месте тут не сидел, вниз уходить надо, а лучше в подвал. К нам двадцатиметровые великаны уже идут, они стены живо разломают, и всё сюда полетит.

Засуетились стражники, легко поддавшись панике.

— Времени нет, господа, пропускайте скорее! — Воскликнул и прошмыгнул мимо них беспрепятственно.

Вышел в большую библиотеку, дойдя до лестницы, стал спускаться на шум. Ещё ниже — целая галерея, тоже пустует. На лестничном пролёте мелькают слуги в белых камзолах. Так на запах я вышел прямо в кухню. Тут если не война, то достаточно схожая картина. Котлы парят, мясо на сковородах скворчит, ножи стучат по разделочным доскам, нарезая овощи. Три десятка поваров кричат друг на друга, суета такая, будто голодающие уже помирают.

По словам понятно, что готовят для императора и семьи. Только какой сейчас ужин, когда глубокая ночь на дворе? Или этот хряк жрёт беспрестанно круглые сутки?

Меня работники сторонятся, но вот уже идёт ко мне уверенно хмурый дядька, который на всех поваров лает, что бешеная собака. Похоже, шеф — повар.

— Сюда нельзя в повседневной одежде! Кто тебя пустил! — Наезжает.

— Его величество послал. Как там с лобстерами обстоят дела? — Выпалил я, что первое в голову пришло.

— Так ещё час назад… — начал шеф — повар.

— Ещё готовьте! — Перебил я. — Да пошевелитесь! А пока тащите морковь!

— К… какую морковь⁇ — Опешил главный.

— Тёртую! — Топнул новой, перекрикивая суету.

Вижу, что в другой проём крупная девушка гружёный едой поднос потащила и за ней спешу, пока шеф не опомнился.

— Его величеству несёшь? — Спрашиваю, догнав быстро.

— Да, господин, — кивает с видом запыхавшимся.

Оценив, что примерно моих габаритов, с ней иду и в первом же небольшом безлюдном холле дёргаю в закуток. Чтоб поднос не выронить, та не сопротивляется.

Оказавшись на складе с крупной посудой, запаиваю дверь, беру поднос из рук оторопевшей, откладываю на табуретку и командую:

— Раздевайся, голубушка.

На вид ей лет двадцать пять, явно уже не девочка. Без всяких вопросов, снимает белый костюм официантки. Дальше собирается раздеваться, но я останавливаю, попутно снимая камзол.

Выкидаю из магического кармана доспехи разлома и облачаюсь с помощью «Призывателя» Лимубая буквально за секунды. Вся броня влетает в меня, будто я «Железный человек» из Марвел. А то меч да меч, всем можно управлять дистанционно, главное верить и надеяться.

Когда я облачаюсь в белое поверх, девица вдруг спрашивает с обидой:

— Передумал, барин?

— А ты всем готова дать? — Усмехнулся. — Сиди тут смирно, вздумаешь кричать, на куски порву.

Вышел с подносом, дверь запаял обратно. Чуть с официантом не столкнулся, тот посмотрел на меня ошалело и поспешил вперёд к лестнице. С кувшинами ему проще, но я поторопился, чтоб не упустить его из виду.

На три этажа спустились на минус первый. В большом холле, как в бункере. Дюжина стражников, охраняющих проход, через который люди в белом пролетают свободно и без вопросов. Так проскочил и я. Но уже спиной почуял надвигающуюся беду. Потому что сверху стали доноситься беспокойные крики врывающихся бойцов. Похоже, меня и ищут.

Дальше новый спуск, и вроде подземелье всё глубже, а по ощущениям, будто спускаюсь во дворец по широкой парадной лестнице. Внизу огромный и светлый зал, где играет спокойная музыка скрипки, и сидят на диванах господа. Если не знать пути сюда, можно решить, что это зал где — то на верхних этажах. А всё потому, что панорамные картины по периметру имитируют сплошной пейзаж с высоты чуть ли не птичьего полёта. А на потолке подсвечиваются колоритно нарисованное голубое небо с ватными облаками. Ангелочков только не хватает для полного цинизма.

В первой секции зала четыре ряда столов, куда всё складывают. Дальше уже перехватывают местные слуги и разносят по столикам с диванами, где сидят «на чиле» богатые господа. Из тридцати человек примерно половина рыжих. Императора не видно, но его любимую племянницу крупную Златозару я сразу приметил.

Проблема в том, что здесь и младшая дочка Морозовой Вера со своим муженьком Драговитом Давыдовым. В темницу их не бросили за предательства родов, просто кормят и поют.

В целом, убежище неплохое. Даже если снесут весь дворец, тут можно продержаться какое — то время. Учитывая, что виднеются проёмы в смежные залы, предположу — здесь имеются выходы наружу. Возможно, тайный ход сразу за стену. Вероятно, поэтому все такие спокойные.

В ускорении не проскочить, люди мешают. Да и резерва ещё не так много, учитывая, что его нужно поберечь на отступление.

Пользуясь суетой, проскакиваю дальше, прихватив хрустальный графин.

— Эй, куда? — Вякнул один из официантов императорского зала, угрожая поднять шум.

Твою ж мать!

Корни прошивают мужика, быстро заткнув. Взяв под контроль его тело, заставил идти со мной.

Двое стражников у входа засуетились, потому что у них загорелись амулеты. Но ощетинились они в сторону нагрянувшего отряда.

— Здесь посторонний! — Слышу от прибывших. — Вы не видели⁈

— Нет, не видели, вам тут не место! — Огрызаются в ответ постовые.

А я спешу дальше, лавируя меж диванов и стараясь не светить странным лицом, чтоб не заподозрили. Где император сидит — вариантов немного. У арки двое мощных стражников, от которых веет сильной защитной магией.

Два крутых паладина встречают меня хмурыми взглядами.

— Вино его величеству, — комментирую сразу, демонстрируя графин.

Мой зомбак кивает. Но толку мало, у бойцов загораются обереги, оба хватаются за клинки. Первый, раскрывший пасть для ора, получает удар в челюсть и оседает, второго приходится хватать за горло и душить. Накаченная шея под шестикратным хватом ломается за две секунды.

Оставив зомбака на входе с вином, двигаюсь дальше. Массивные двери толкаю и выхожу в комнату, похожую на гостиную, где до внешней суеты никому нет дела.

Выдыхаю с облегчением. Вот я тебя и нашёл.

Жирный хряк Златозар растёкся на диване и толи смотрит на небольшую сцену, толи дремлет. А там две девки выступают в лёгких одеждах, демонстрируя гибкие развратные танцы.

В комнате ещё шесть человек: две рыжие тётки, три молодых человека и один мощный дядька, смахивающий на воеводу, который стоит на коленях у ног императора и втирает ему что — то тихо. Похоже, только он и представляет хоть какую — то опасность.

Хочу незаметно запаять дверь, пока никто не опомнился, а корни осыпаются. Мёртвыми кое — как подпёр. Но остаётся рассчитывать на приспешника, который даст мне на пару секунд больше.

Быстро осмотревшись, вижу два пути отступления: двери в две стороны есть и люк в полу, который замаскирован ковром.

— … войска ещё могут покинуть Кремль и прорваться на север, — слышу от воеводы. — Прошу, проявите великодушие. Нам не выстоять.

— Не, я ещё не доел, — мямлит император.

— Ваше величество, будет трапеза и в дороге.

— Как ты смеешь, лучше заткнись, — прошипел Златозар. — Иначе велю кинуть тебя им на съеденье.

— Когда волоты пойдут на штурм…

— Не пойдут, — перебил Златозар. — Они скоро отстанут от нас и займутся другими. Не ровен час все предатели будут наказаны не моими руками. Лучше переждать здесь.

— Но вести…

— Это происки предателей, — хрюкнул император. — Они хотят, чтобы я стал уязвимым. Кремль нерушим, нечисти не пройти сюда.

Стремительно сблизившись с воеводой, перерезаю «Пиявкой» горло. Прости мужик, убеждать тебя времени нет. И в дальнейшем я не намерен никого уговаривать.

Обратив, наконец, на меня внимание, император таращит свинячьи глаза и правой рукой тянется к левой с россыпью явно непростых колец. Разбираться некогда, вынимаю клинок Разлома в ускорении и срубаю ему кисть с артефактами. Это не волот, защитного поля от физического урона у него нет. Затем резко хватаю за ворох амулетов на груди и срываю их вместе с клоком рубахи без церемоний, бросая всё карман белой униформы. Отрубленную кисть убираю во второй.

Девки начинают визжать, парни подхватывают. Быстрыми рывками настигаю и прикладывают по головам, чтоб вырубить. В дверь ломятся! Подскочив, хватаю императора за грудки.

— Где Зерно, свинота⁈ — Трясу его.

Мотает головой, в ужасе смотрит на обрубок.

— Зерно жизни, Источник: — Повторяю вопрос, ухватив за обрубок, чтоб смотрел только на меня.

Император начинает биться в конвульсиях, закатывая глаза. Хлещу по щекам, приводя в сознание. К этому времени сносят дверь, врываясь. Выбросив руку, долблю из ледомёта! Первые пики разбиваются со звоном о защиту паладинов, но что — то вскоре начинает проходить, попадая уже на броню.

Ретивые стражники шарахаются обратно.

— Не тронь батьку! — Кричит один из пацанов и летит на меня с мечом. Быстро же он очухался.

Дёрнувшись от неожиданности, попадаю ледышками на него. Твою ж мать… лицо в мясо. Труп валится, женщина начинает завывать.

— Сынок…

Похоже, завалил принца. Что ж, я знал, что смертей не удастся избежать, когда шёл сюда.

— Не тронь, не тронь, — пыхтит пришедший в себя Златозар. — Что хочешь? Всё отдам! Не тронь, не тронь.

— Зерно жизни где⁈ — Повторяю вопрос.

— Туда, сокровищница туда, — кивает в сторону левого проёма.

— Пошли, — дёргаю за собой, безвольная туша валится, приходится тащить волоком. Ну и тяжёлый!

Выстреливаю очередные два залпа ледышек в проём, отгоняя севших на хвост стражников. В самой комнате гражданские ползают, голов не поднимая. И хорошо.

Вваливаюсь с хряком в смежную комнату с огромной кроватью. Тут ещё двери в три стороны.

— Куда⁈ — Дёргаю его, а тот вообще размяк. Кровь из обрубка всё хлещет. Спохватившись, рванул кусок простыни и замотал ему культяпку. Подвывая, Златозар лежит на полу, не рыпаясь.

Кое — как удаётся выбить из него, куда идти дальше. Бросать его не стал. Потащил с собой волоком уже в качестве заложника. Слышу, как трещит воздух позади от электрических разрядов. Вот и маги нагрянули.

В небольшом зале со стенами из сплошного гранита впаяна металлическая дверь, преграждающая путь в сокровищницу. Оберегами весь потолок увешан, думаю, и по ту сторону всяких примочек хватает. Понадеявшись на меч Разлома, рубанул с полной уверенностью, что быстро разберусь с препятствием. А хрен там плавал! Клинок отлетел, как от стенки горох, да ещё с таким отчаянным звоном.

Ничего себе тут защита!

— Где ключ⁈ — Пинаю хряка. — Отвечай, сука!

Нервы на пределе. Если я отсюда порталом не свалю — это будет фиаско.

Получив по рёбрам, Златозар ощупывает грудь уцелевшей рукой. Так, понятно! Вытаскиваю из кармана его амулеты, где быстро вычисляю довольно сложный на вид клич.

— Не заденьте императора! — Кричат бешено идущие за нами. — Он никуда теперь не денется…

Едва подавляя волнение, дрожь и суету, вставляю ключ в замочную скважину, проворачиваю против часовой стрелки шесть раз, чувствуя щелчки и работу механизмов. Одновременно осязаю падающий уровень магической защиты. Открываю рывком наружу, дверь поддаётся легко. Вынув ключ, затаскиваю императора, закрываю за собой! В зал уже врываются первые бойцы. Успеваю даже увидеть их исказившиеся рожи.

В немаленьком хранилище загорается свет, озаряя стеллажи и сундуки. Но первым делом меня интересует другое! Обернувшись, я вижу полсотни красных кристаллических камней, налепленных снизу — доверху по входной арке. Сверху подведены какие — то синие каналы, от которых веет, как от ядерного реактора.

Закрыться ключом изнутри нельзя, но есть поворотный рычаг, приводящий в движение засов. На него и закрываю, успевая почувствовать толчки, которые резко прерываются. Мощность защитной магии такова, что теперь не чувствуется даже вибраций, хотя снаружи продолжают ломиться очень яростно — я в этом уверен.

Ощутив себя в некоторой безопасности, выдохнул.

Оттащив от двери полуобморочного Златозара, стянул его корнями, чтоб не вздумал открыть страже. Поиски Зерна не заняли много времени. Ориентируясь по розовому свечению, я миновал стеллажи и вышел к нему в центр сокровищницы.

Выглядит смешно, что Зерно лежит в раскрытом ларце на красной подушечке на золотом столике, украшенном драгоценными камнями, будто от этого артефакт будет работать лучше из благодарности к своим хозяевам.

Когда увидел идеально ровный шарик размером со сливу, а в нём ядрёно — розовое зёрнышко, осознал, что эти идиоты разбили защитный цилиндр. Как вариант из — за этого Источник и стал излучать сильнее, в результате чего волоты и почуяли зов.

Да я и сам его чую больше, чем прежде. Нет, я не собираюсь уменьшать степень своей вины. Понятно, что всякое дурачьё не ведает, что творит. А у меня сила, с которой должна быть и ответственность.

Рядом с артефактом столик с инструментом. Вероятно, специальные приспособления для лечения недугов: перчатки с деревянными щитками на пальцах, палочки с каменьями на концах, которые аккумулируют часть сил для передачи больному. По подобному принципу порционно передавал силу и я, используя ядра машин.

Закрыв ларец с Зерном, я попытался убрать его в магический карман, но что — то его не пропустило. Поэтому пришлось засовывать в сумку.

Вероятно, почуяв в чём дело, Златозар отчаянно застонал, тем самым возражая. А я усмехнулся, окидывая взглядом сундуки со стеллажами, ломящимися от богатств. Конечно, император никуда бы не потащился без своих сокровищ. А с ними в пути он стал бы вдвойне уязвим.

И вот ведь незадача для другого жадного хомяка! Теперь вся казна Империи в моём полном распоряжении. Сокровища, что могут послужить во благо моего собственного королевства, на которое я замахнулся.

Чтобы не оплошать на случай, если всё же стражники ворвутся, на плиточном полу начертил руну портала. Имея дело со всякими магическими хитростями, предположил, что защитные каналы у двери придётся разбить, чтобы перемещение состоялось. А пока эта «коробка» непроницаема.

Не теряя времени, приступил к разграблению. Раскрыл все сундуки, оценивая содержимое и расставляя приоритеты. Много золота, очень много золота… А ещё камней и всяких драгоценных изделий символического значения.

Ваяя корзины из дерева, всё пересыпаю туда горстями, запаиваю, чтоб не высыпалось, и убираю в магический карман. При этом озираюсь на дверь и периодически присматриваюсь к Златозару, который вскоре совсем притих.

Время летит, за сбором сокровищ не замечаю, как быстро. И совершенно не устаю, получая неописуемое удовольствие от процесса. Даю волю алчности и злорадству. Теперь это всё моё. Всё моё!!

Поначалу я думал, что дверь всё же раздолбают и ворвутся. А затем понял, что они ждут, когда выйду сам. В свою очередь я могу дождаться, когда их накроют тут волоты. В общем, все мы не в лучшем положении.

Когда, наконец, всё убрано, я не унимаюсь. Применяю сканер, выискивая тайники. И нахожу сразу три ниши! Защиты как таковой нет, только маскировка, поэтому ковыряюсь недолго, выгребая крупные драгоценные камни и ларцы с россыпью бриллиантов.

Последняя ниша больше похожа на комнату, где на полочках по стеночкам множество ветхих свитков и книг, среди которых я вижу сразу два талмуда Ирских волхвов! Учебник по рунам аур, как у Могуты, распознаю сразу. А вот вторая странная книга — чуть ли не под семью замками лежит: в ларце, ларец в сундуке, сундук в ящике, ящик в нише, ниша в сокровищнице.

Называется «Ирские руны зодчества» — должно быть нечто особое, раз так тщательно охраняется.

Вычистив всё, вернулся в Златозару, который очнулся и встретил меня взглядом, полным ужаса. Ещё когда собирал и гремел его богатствами, он то мямлил что — то, то плакал. А теперь вполне вменяемо выдал:

— Твоя руна не будет работать.

— Я разобью вон те камни, и посмотрим, — усмехнулся в ответ, кивая на дверь. — Хотя ты уже не узнаешь, получилось у меня или нет.

— Не убивай, — засуетился хряк. — Тогда скажу, как выбраться отсюда через тайный ход.

Заверив, что не убью, выслушал Златозара и двинулся к указанному месту. Оттащил массивный сундук, затем разблокировал металлическое полотно, прикреплённое на мощных засовах. Подняв его, как люк, я нажал под ним на нужную плитку, и сразу шесть штук провалилось, открывая проход в тоннель. Император не соврал.

Понимая, что оставлять его в живых нельзя, отсёк голову. У меня даже рука не дрогнула. Кому нужен такой бесполезный монарх?

Спустился в тоннель по узким ступенькам и шагов через пять наткнулся на впаянную кованую решётку, которую легко разрубил мечом. Метров через десять каменные стены сменились грунтовыми со скудной кирпичной кладкой и подпорками.

Выйдя к глухой кирпичной стене, я не стал искать никаких потайных дверей, а просто провалил её ногой с первого же удара. Дальше пошли обычные катакомбы, по которым пришлось плутать около трёх часов. Нарвавшись на гнездо упырей, я лениво расстрелял всех из шрапнели и пошёл уже по их следу наружу.

Попал в подвал некоего полуразваленного склада, а оттуда уже спокойно вышел на улицу, меняя лицо на своё и напяливая обратно тигровый плащ, без которого мне теперь некомфортно.

Оказавшись среди развалин в полукилометре от Кремля на другой стороне Москвы — реки, я расправил крылья и взмыл в воздух.

Утреннее солнце озарило копчёное от дыма небо и погоревшие руины столицы. Массовый пожар уже не прослеживается, лишь редкие очаги. По разорённым улицам и развалинам свободно шастают волоты. Ночью мне казалось, что их намного меньше. И вскоре я понял, что изменилось.

К потрёпанным лагерям Ита тянется длинная колонна с подкреплением. Где не только телеги с провизией и массивные волы. Теперь там величаво идут колоссальных размеров всадники!

Вот так сюрприз, мать вашу. Дух захватывает от такого зрелища. Пятнадцатиметровых лошадей я ещё не видел. Да и монстры на них сидят не менее страшные, к каким на кривой козе уже не подъедешь.

Похоже, это третий легион подоспел. Даже раньше, чем ожидалось.

Казалось бы, что им до высоко парящей в небе птицы. Но нет, новые волоты даже замерли и уставились на меня многозначительно.

Знают, что со мной шутки плохи? Или почуяли, что Источник у меня?

И что вы теперь будете делать, ребятки?

Вопрос в другом — что буду делать я!

Глава 18

Мой новый план

Конечно, подумал сразу о замке Мрака, где с помощью трёх камней могу легко открыть портал и кинуть туда Зерно. Но ведь нужно ещё добраться до тех земель.

Кажется, времени на манёвры достаточно. А хрен с маслом. Когда вижу, что часть колонны поворачивает на восток, в груди моей холодеет. Они что… хотят преследовать меня?

Похоже, для них зов Зерна сейчас такой сильный, что очевидно, где его искать. У птицы за пазухой!

Я бы с радостью подразнил их и увёл подальше от населённых пунктов, но выбился из сил с ночной вылазки. И восстановиться теперь могу только на земле. Учитывая, что волоты на лошадях, они быстро доберутся до места моего приземления.

Двадцать шесть всадников насчитал, и все бросились меня ловить. Вот же уроды.

А если подняться выше, пытаясь пропасть из виду, удастся ли запутать? Сомнительный вариант. Они всё равно почуют, откуда веет. Стоит отправиться в земли Мрака, и они рванут туда, сметая всё на своём пути. Достанется и Мелихово, и деревням рядом. Академию тоже снесут. И мой город зацепят.

Ведь это уже не шестиметровые волоты, а пятнадцати — семнадцатиметровые монстры, да ещё и на лошадях, смахивающих больше на динозавров с вытянутыми рожами ящериц. Там одним копытом можно сразу избу расплющить.

Ну а в случае, если мне удастся уйти, будет не легче. Ведь они отправятся за Василисой! Под удар попадёт и Ярославец. Только бы у Руяны получилось заглушить излучение. А что если Могута ввёл меня в заблуждение? В любом случае я даже проверять этого не хочу.

Так что остаётся?

Поборов смятение, пытаюсь собрать мысли в кучу. Не могу понять, откуда во мне столько паники? Наверное, я просто не знаю, как бороться с новыми монстрами. Ума не приложу. И времени на раскачку нет. Остаётся только пытаться его выиграть.

Спустившись, чтобы видели, лечу на юг в обратном направлении движения их колонн. Так хоть не выведу их на целые поселения. Ведь по своей дороге и рядом они и так всё снесли.

Как и предполагал, всадники разворачиваются и скачут за мной. Сами колонны тоже замедляются. Похоже, волоты в некотором замешательстве. Хотя о коннице такого не скажешь. Что же там за седоки? Спускаться ниже километра, чтобы рассмотреть получше, не рискую. Их стрелы легко могут достать. А если в распоряжении ещё и магия — так тем более.

Учитывая, что в радиусе пяти — семи километров всё выжжено, прятаться мне негде, если собьют. Благо, хоть пожары стихают. Хотя от дыма всё небо по горизонту чёрное. Ну вы и устроили, обезьяны чёртовы.

Активно поработав крыльями, ускорился, как смог. И понёсся очень быстро в сторону Орла. Всадники драпанули следом, но быстро начали отставать. Колонна с третьего легиона, растянувшаяся аж на десять километров, тоже постепенно осталась позади. Волотов пятьсот в ней, если навскидку. Дальше уже пошли отдельные небольшие группы, всё реже и реже встречающиеся.

Добравшись до Орла, приземлился на верхушке башни крепости, примыкающей к дворцу Вячеслава. С высоты видно, как по улицам ещё шныряют люди, но это уже скорее мародёры, пришедшие сюда с более спокойных земель, где не раскатали всё великаны.

Если не учитывать ворьё, полуразрушенный город выглядит пустым. И я с чистой совестью, залезаю в верхнее помещение башни да укладываюсь поскорее на утоптанный прямоугольник сена, чтоб восстановиться. Около часа получается вздремнуть, пока меня не будит громкий шум от разрушений.

Вскочив, наблюдаю через бойницу, как первый всадник врывается в город через пролом и дальше его лошадь сносит всё на своём пути, ибо он движется напрямик чётко к дворцу князя. А точнее ко мне.

Серая лошадь с мордой ящерицы вся в чешуйчатой броне. Сам всадник метров под семнадцать в сплошных бежевых металлических доспехах в крупную пупырышку. Шлем рыцарский с забралом в сетку, на верхушке белый хвост в спиралевидную красную полоску, смахивающий на лисий. В руке металлический щит да двадцатиметровое копьё. От наконечника белый свет слепит.

Хотел уже атаковать, чтоб проверить его на вшивость. А следом в пролом вошли ещё трое конников! Те попроще, метров по пятнадцать седоки, но тоже в похожей броне. Шлемы без хвостов, у двоих в руках мечи, у третьего лук полуторный, который он уже на скаку заряжает!!

Связываться с хитрыми и опытными монстрами перехотелось в раз. Вылез на крышу, чтоб взлететь. А в меня уже сетка летит на стрелах с другого направления!! Вы это серьёзно⁈ Благо успел соскочить обратно, полетел камнем на крышу здания. Ещё ноги не коснулись кровли, а сверху уже башню чем — то снесли! Белые кирпичи мне на башку и посыпались. Отпрыгнул на корнях от крыши и, мощно заработав крыльями, понёсся прочь на восток через Оку. Мимо просвистела стрела, едва не зацепив крыло! Тогда резко отклонился в сторону, затем в другую. Ещё две стрелы пронеслись в менее опасной близости. Спустившись к домам, полетел на низкой высоте, увеличивая дистанцию. Километра через три взмыл повыше и потел уже спокойнее.

Час отдыха дал мне пополнение резерва на двадцать пять процентов. Не густо, но хоть какой — то выход из ситуации. Лечу и думаю… как легко же они меня вычислили, с какой точностью определили моё местоположение, будто я тут лазером в небо свечу.

Нет, много так не налетаю. Потому что вскоре они рассчитают площадь, по которой я летаю, и что — нибудь придумают. Мысль пришла интересная, а почему бы не использовать порталы? Нет, не для того, чтоб перемещаться в академический. А свои. Я уже наизусть знаю, как выглядит постоянный. Почему бы не наделать своих?

Изменив курс, лечу в сторону замка Орлика.

Приметив шестиметрового залётного волота, ковыряющегося в деревушке, спикировал на него. Судя по недоумевающей роже, он не почуял излучения. Интересно, почему⁈ Неужели только крупные великаны его чуют?

Вцепившись в добычу «Пиявкой», я пытаюсь максимально выгодно пополнить свой резерв. Поэтому уродец не сразу дохнет, пытается рыпаться, пока я его кромсаю. Получив целых пятьдесят пять единиц, мчу дальше. Волосы на затылке шевелятся, страшные всадники идут за мной. Стоит обернуться в полёте, и на горизонте видно, как темнеет от поднятой в небо пыли.

Ворвавшись в руины замка, я лихорадочно ищу подходящую поверхность. Бахнув стружкой, удаётся быстро расчистить часть плиты. Дальше рунным мелом наношу рисунок, размягчающий камень, на котором пальцем я начинаю рисовать, продавливая контур до сантиметровой лунки. Ошибиться сложно, всё симметрично и даже логично. За исключением самого ключа, который надо придумать особенным и отличительным.

Примерно с середины процесса я чувствую нарастающую вибрацию. Под конец с уцелевших кусков кладки начинает сыпаться песок, а следом падают и камушки. Всё это мне не на руку, потому что засоряется мой портал, угрожая не сработать. Быстро вырастив навес из дереве, я уношусь прочь, пока не нагрянули.

Первые три всадника примерно полкилометра не доехали. Встали, наблюдая, как я улетаю в сторону. Надежда появилась мимолётная, что они задолбались за мной скакать. Но следом пришло разочарование, когда они рванули за мной в два раза быстрее.

Я могу удрать на запад в противоположную от них сторону, но тогда они станут ближе к Ярославцу. Мало ли руна, блокирующая ауру, не настолько сильна, чтобы полностью нейтрализовать излучение. Есть вероятность, что с близкого расстояния они почуют Василису и рванут на мой город. Поэтому я и стремлюсь на юг в курские земли.

Поработав крыльями активно, удаляюсь достаточно, чтобы спокойно поискать подходящее место для портала. Каменных строений, как назло нет. Но вскоре мне удаётся найти целый карьер, где торчат из песка валуны. К счастью, он заброшен. Поэтому с чистой совестью я размягчаю выбранный камень и спешно черчу руну на «блине».

На этот раз мне удаётся намного быстрее свалить. Теперь я поворачиваю обратно по большому радиусу и в процессе вижу, как мчит неугомонная конница. К этому времени я уже выработал стратегию. Две точки от ромба уже есть, оставалось создать ещё две. Одно угнетало — резерв в полёте тает. Я устаю. Остаётся надеяться на темноту, где распознать меня будет сложнее.

Вернувшись в Орёл, приземляюсь в невзрачном особняке на правом берегу Оки. Ещё на подлёте высмотрел вымощенную камнем дорожку в саду. Выдрав один из камней и размягчив до блина, начертил на нём портал и помчал дальше.

Четвёртую точку решил установить в Туле. Да простит меня Юрий.

В больших городах проще прятаться и заблаговременно слышать подкрадывающихся волотов. Иначе мой план будет неполноценным.

Во всё ещё дымящейся Туле разгуливает аж семь мелких волотов, на которых я с радостью и энергетическим голодом набрасываюсь, как на лёгкую добычу. Однако после третьего убитого, приходится шевелиться уже по делу. Последний портал ваяю прямо на острове на месте разрушенной крепости князя.

И только после настигаю остальных великанов. Резерв резервом, но усталость никто не отменял. Чтоб не вызывать подозрений, я в стороне от города в небольшом лесу отдыхаю около получаса, пока спиной не начинаю чувствовать удары приближающихся могучих копыт.

Ладно я, этих ещё не задолбало за мной гонятся? Опасаюсь только, что и у них родится какой — нибудь коварный план.

Вместе с тем, пока они бесхитростно пытаются настичь меня простым нападением. Вовремя вспорхнув, спешу к своему порталу в Туле. Встаю на него и, затаив дыхание, представляю портал с ключом в курских землях. Контуры загораются, забирая у меня пятнадцать единиц резерва, и я перемещаюсь в карьер!

Так я экономлю час, который бы потратил на полёт. И теперь у меня есть целых два, чтобы нормально отдохнуть. Спустя это время, ожидаю, что нагрянут. А их всё нет. Ещё около часа я сижу на дереве и скучаю, а затем вижу лишь одинокого всадника, несущегося к карьеру. Но обольщаться не стоило, только решился с ним подраться, увидел, как несутся сюда и его дружки.

Всего десять монстров. Отсюда можно сделать вывод, что они разделились. Потому что искали меня. Следовательно — даже у Зерна есть радиус излучение, в рамках которого они могут его обнаружить.

Вернувшись в карьер, я перемещаюсь в Орёл. Через полтора часа снова возвращаюсь в Тулу, а затем в замок Орлика, заставая вечер.

Только так мне удаётся восстановить резерв полностью. И хоть как — то отдохнуть физически.

И, тем не менее, ощущение, что я — загнанный зверь, не оставляют меня. Ещё сутки смогу так скакать, потом они вычислят порталы. Придётся делать новые. Или продумывать иной, более действенный план. Он в любом случае нужен. Потому что убегать — это не мой метод.

Встав на пригорке, я вижу на красном горизонте несущихся сюда монстров. И понимаю… мне их не победить. Они держаться вместе, они знают мои методы ведения боя. Они готовы ко мне.

Но готовы ли они к ещё одному миру?

Помню, что демоница Ситри говорила мне о Великом разломе, который грядёт. Его притягивают людские жизни. Или жизненная сила? Что если это Источник? А почему бы самим волотам его не притянуть? С их тушами каждый сойдёт за десяток, а то и сотню живых существ.

А что для этого нужно? Правильно! Собрать их вместе.

При этом рисковать нельзя. Прежде я считал, что разлом откроется в Москве, потому что демоны уже распробовали страдания людей. Но что если теперь, когда оттуда все побежали, дыра там не разверзнется?

А где? Как бы не случилась беда в Калуге, где сейчас концентрируются основные наши силы. Одних только ратников сорок тысяч. И с этим поделать ничего нельзя. Ведь пока я буду убеждать князей и воевод рассредоточить силы, туда нагрянут монстры.

Одно лишь мне по силам — это перевесить чашу весов. В Кремле ещё достаточная концентрация людей, осталось добавить волотов. Впрочем, они туда и шли, пока я не прикарманил Зерно.

Были бы силы, было бы время… я догадался бы об этом намного раньше, и не стал бы покидать Москву. С другой стороны, манёвр не считаю лишним — я прощупал противника, и теперь лечу по основному маршруту колонны волотов, собирая всадников за собой, чтобы добраться до столицы и демонстративно там скрыться.

До города я добираюсь уже в ночи. И хорошо вижу костры да огненные шлейфы уносящихся в Кремль снарядов. Новыми батареями камнемётов волоты ещё яростнее забрасывают столичную крепость. И теперь монстров достаточно, чтобы взять её в кольцо, не давая людям эвакуироваться. Легко могу распознать и главный лагерь монстров, где развернули восемь палаток, что говорит о большом количестве грозных командиров.

Ворвавшись в небольшой лагерь волотов с батареей в шесть катапульт, я быстро расправляюсь с гадами и вскоре привлекаю внимание претора Ита, которого удаётся на этот раз заметить заблаговременно. На второй позиции врага получается развалить ещё четыре установки, но затем приходится срочно убираться под целым градом стрел.

Ита и сам уже нацеливает свой арбалет с сеткой. Дав демонстративно по нему из ледомёта, уношусь к столице. Когда он падает со второй очереди, я борюсь с порывом его добить. А затем вижу, как эта хитрая сука поднимается живенько, спокойно отряхиваясь.

В городе уже вовсю разгуливают волоты, а о войсках на улицах и речи не идёт. Сам Кремль ещё стоит. Судя по вспыхивающим куполам и осыпающемуся пламени, маги держатся. Потеря императора и его наследника не сказалась на боевом духе обороны. Пока не сказалась.

Перелетев реку, я быстро нахожу заветный полуразваленный склад и ныряю в катакомбы. Пусть теперь попробуют выкурить. У меня в запасе пять точек телепортации, куда на крайний случай смогу перенестись даже из самой задницы.

Погуляв по первому уровню подземелья, нахожу простых людей, которые пытаются переждать. Увидев меня, они щетинятся и жмутся в своих закутках, где припасли еды и воды на небольшой срок.

— Будьте осторожны, — говорю им. — Здесь есть упыри.

— И без тебя знаем, — огрызаются некоторые мужики. — Нашёлся тут…

Люди озлобленны. Им страшно. Мне и самому тяжело унять периодически подступающую мелкую дрожь. И муки совести.

Неужели всё это моя вина? Неужели все эти жертвы моих рук дело?

А что если Могута внушил мне это специально? Имея столько знаний и ресурсов, неужели он сам не мог пробиться в Мёртвый город без всякого там ключа⁈ Что ему мешало самому добыть Зерно и бросить его в Разлом, какие давно и без труда уже рожают наши тёмные маги с помощью рун? Иначе откуда столько доспехов Разлома, столько старателей, добывающих кристаллы?

Могута, у тебя мозгов не хватило догадаться самому? «Сам я не мог», вроде так он сказал. А почему не мог — то?..

Всё это выглядит странно. Хранитель мира? Ты серьёзно? Какую на самом деле ты решаешь задачу? Воспользовавшись моими чувствами к Василисе, ты затмил мой разум и стал управлять. Как это делал прежде со всеми.

А что если твоя цель — это убийство императора моими руками? Иначе как бы я заполучил Зерно? А что дальше? Если ты знаешь о портале Мрака, там и собирался ждать? Ведь убедив меня, что тебя не интересует этот артефакт, ты усыпил мою бдительность, заставил поверить, что он тебе и даром не сдался.

Просто, по какой — то причине ты не мог заполучить его сам. И в прошлом, и в настоящем.

В одном я убедился — волоты остро чуют Источник. А мне вроде как деваться некуда.

Но ты просчитался, хитрый упырь. О Великом разломе тебе вряд ли известно. С Ситри шутки плохи, ты бы к ней никак не подобрался, чтобы что — то выведать. Да и демон Залпас не опустился бы до простого упыря, чтобы с ним сотрудничать.

Ищу спуск, ухожу на второй уровень катакомб, где появляются уже затопленные места, бегают крысы и мелькают упыри, которые их жрут. Все без исключения твари шарахаются от меня, но затем я замечаю, как они же собираются в толпы и идут по пятам. Они чуют Зерно. Хотя раньше такого не было. Иначе бы мой особняк, где оно хранилось какое — то время, атаковала бы всякая живность.

Получается, излучение усилилось, когда эти деятели вскрыли цилиндр, оголив Источник. Значит, моя теория касаемо этого верна. Кто — то после меня расколотил защиту непонятно для чего и тем самым подал сигнал волотам. Хотя в любом случае сей факт не освобождает от ответственности меня.

Ощущение, что всё на моих плечах, несколько поддавливает.

Выбрав удобную нишу, сухую и чистую, с прочной на вид кладкой, решаю переждать какое — то время. Проём запаиваю древесиной, вынимаю из магического кармана лежак и устраиваюсь поудобнее.

Но долго разлёживаться не получается. Крысы начинают точиться со всех сторон, поначалу я запаиваю норы и щели, но это лишь ненадолго решает проблему. Особенно перестаёт быть актуальным, когда принимаются грызть мою дверь уже упыри. Нервы ни к чёрту.

— А ну брысь отсюда! — Кричу на них.

Нечисть отступает на время, но вскоре её снова тянет к Зерну. Стоит полчаса не реагировать, и они наглеют. А я начинаю беситься. Вырываюсь из своей берлоги и шпигую всех этих жалких уродцев, которые настолько безвольны, что не могут противостоять зову вопреки собственной безопасности. Три десятка вампиров в клочья, даже не напрягаясь.

Когда уже начинаю разбираться с крысами, становится не по себе. Да я и сам, что крыса. Забился в норе и выжидаю.

Отвоевав себе спокойствие, засыпаю на пару часов. Но снова эти долбанные крысы просачиваются и начинают лезть ко мне. Собрав манатки, путешествую по лабиринту дальше. На очередном привале прямо в тоннеле мне удаётся развести костёр и немного помедитировать. Пока с потолка и стен не начинает сыпаться песок от мощных ударов сверху.

Похоже, волоты пытаются раскопать меня.

Вскоре в этом не остаётся сомнений, когда куда ни иду, везде сыплется от проходящих по грунту импульсов. Погуляв по второму уровню, нахожу спуск на третий, где преобладают пещеры и немного спокойнее. Заплутав практически сразу, я и не рассчитываю вновь выйти к сокровищнице императора. Но готов в любой момент напороться на его стражников, которые могут до сих пор меня искать.

Побродив на нижнем уровне достаточно долго, мне удаётся отыскать подземное озеро в большой полости, где с одной стороны обосновалось целое поселение упырей. Толпа из полсотни тварей встречает меня, выкатывая красно — жёлтые зенки и облизываясь почти иссохшими языками.

Забавы ради, кладу перед ними Зерно и наблюдаю вскоре, как бросившиеся к нему упыри один за другим осыпаются в труху. Тоже самое происходит с подвалившими в процессе крысами.

Отведя от себя внимание, я разваливаюсь, чтобы помедитировать ещё. Удаётся даже подремать. Но вскакиваю от того, что отвалившийся от потолка камень падает в озеро. Встрепенувшись, покидаю полость и брожу дальше по тоннелям и пещеркам, всё больше восхищаясь масштабам здешней системы подземелья. Начинаю возвращаться на старые места, гуляя по кругу.

А волоты всё не унимаются. Со временем уже не остаётся полостей, где не слышны их раскопки. Где не сыплется грунт от ударов. В некоторых местах, где уже проходил, теперь сочится вода. В одном наткнулся на обвал.

Молодцы, ребята. Давайте, давайте. Собирайтесь со всей нашей земли сюда.

Начинаю привыкать к вибрациям на привалах. Сплю спокойнее. Выжидаю, дотачивая запасы. Так проходит день, а за ним и второй… По моим расчётам Разлом уже должен разверзнуться. Да он ещё недели две назад до пришествия волотов ожидался. Но что — то пошло не так. Неужели Ситри просчиталась или обдурила меня?

Хотя, может, из — за их войны у сыновей Залпаса не всё вышло, как они планировали. Но если Разлом не откроется, мой план рухнет. И время будет потеряно зря.

Вот так просто сидеть и ничего не делать я не могу. Начинаю уже маяться дурью, ищу нычки с сокровищами, сканируя периметр. Два ящика нахожу с медяками и оружием, а затем сундук с серебром и магическими предметами средней паршивости. Но всё это не доставляет мне радости. Признаться, я зажрался.

Мне ещё с казной империи разбираться. Столько всего можно сделать, имея такие средства. Колоссально развить город, увеличить войско, поднять благосостояние людей, создать нечто великое. Любые запросы, любые грандиозные проекты — всё это теперь доступно.

Я хочу своё королевство. Всё больше об этом думаю. Чтоб ни от кого не зависеть, чтоб никто мне не указывал. И не мог осудить. Чтоб пошли все ушлые князья вместе с поляками к чёрту.

Губу раскатал? Мало сил? Людей? Войско не такое огромное? Да я выставлю головы всех волотов по периметру, пускай попробуют сунуться. А сам буду наращивать мощь, привлекать новых людей, заберу все земли вокруг. Для этого мне и нужна Василиса. Все земли её папаши будут мои.

И мне даже не придётся переступать через себя, заключая выгодный брак. Я люблю Василису.

А что до Мейлин… бесспорно красавица и умница. Но Василиса сердцу милее. Цаце я ничего не обещал. Либо верну в Китай под крыло Кумихо, либо получит у меня титул да кусочек земли. Совесть гложет, что достойно не отблагодарил её за платок. Не смог найти время, не смог перестроиться.

Наверное… я просто боюсь к ней теперь соваться. А вдруг она окажется Кумихо? И попросит за свои услуги нечто для меня очень ценное. Не знаю. Иногда я бесстрашен, но бывают моменты сомнений.

Потому что не могу контролировать всего.

Потому что волоты над моей головой.

Потому что моя девочка в опасности.

Потому что не знаю, какие твари явятся с Великим разломом.

Жду, а Его всё нет и нет.

На пятый день в катакомбах пришло разочарование. Столько потерянного времени и ради чего? Вынув в небольшой пещере заранее заготовленный булыжник из магического кармана, я размягчил его руной до блина, чтобы начертить на нём портал.

Уже в процессе ощутил мощные колебания, идущие на этот раз снизу! Около минуты трясло землю, а затем вдруг прекратились все вибрации от раскопок и прочего. Никаких импульсов, только давящая, мёртвая тишина.

А вот и Великий разлом пожаловал!

Глава 19

Столкновение миров

Успешно переместившись к своему порталу в Туле, я быстро размял мышцы и взмыл в воздух, чтобы засвидетельствовать столкновение двух Миров.

Сейчас примерно полтора часа до полуночи, резко похолодало, добавляя внутренней дрожи, какой и так хватает от волнения. Мне даже не пришлось высоко подниматься, чтобы лицезреть масштабы. Весь горизонт со стороны Москвы в розовом свете, переходящим на облака так мощно, что кажется будто там ещё только начинается вечер. Да и тут, в Туле не так уж и темно. Свет легко доходит и сюда, скользя по уцелевшей кровле и отражаясь от кусков стекла.

Пролетев километров десять, спускаюсь в лес, где добираю максимально возможный боевой довесок, надеваю инопланетный манипулятор, подготовив пластины. Чтобы там сейчас ни происходило, я должен быть готов к любому бою, в том числе и воздушному.

Чуть больше, чем за час, добираюсь до столицы. И убеждаюсь, что мой план сработал, как надо.

Твари разлома сцепились с волотами!

Трещина, длинной метров в триста и шириной в пятьдесят, с северо — запада на юго — восток разрезает руины, лишь краем задев западную часть столицы. Впервые вижу такой огромный портал, из которого непрерывно валят твари всех известных мне уровней. Преобладает, конечно, мелочевка, уже заполонившая собой практически все улицы с восточной стороны. Но видны и крупные курии, грузно идущие по руинам. Не уступает земле и воздушный фронт, где целыми роями резвятся летуны, часть из которых ворвалась в лагеря волотов. С воздуха хорошо видно, как великаны нерасторопно топчут мелочёвку и бьются с куриями десятого уровня, которые им уже под стать.

К моему прибытию по ощущениям курий вылезло уже больше двух тысяч, тогда как великанов не больше семи сотен.

Стараясь не ввязываться в воздушный бой, облетаю по дальнему радиусу. И вскоре наблюдаю, как первые серьёзные силы Разлома в виде высокоуровневых гигантов тяжело рожаются из портала. Если поначалу было видна слаженность действий обезьян, то понемногу всё начало сыпаться. Мелкие волоты первыми начали сдавать под натиском бесстрашных курий. Очень серьёзную проблему создали воздушные твари, которые стали накидываться бешено на всех подряд, отвлекая на себя.

Облетев с восточной стороны, я вижу, как досталось Кремлю, могучая стена пробита в нескольких местах, внутри всё намного хуже. Большая часть зданий порушена почти до основания, во многих местах продолжается пожар. Около двадцати волотов разгуливают внутри.

Нет сомнений — сопротивление сломлено, на стенах можно заметить лишь горстки сумевших спастись стражников, которые скорее прячутся, не зная как выбраться, и уж точно не думают огрызаться.

Но скоро и до них доберутся. Не волоты, а курии, которые уже кружат, вынюхивая добычу.

Однако есть более впечатляющее разрушение, которое вижу впервые. Хотя и предполагал нечто подобное, пережидая в подземелье. Но не думал, что великаны перекопают всё вокруг Кремля на глубину до десяти метров, местами вгрызаясь кратерами значительно глубже. Они даже русло реки здесь изменили, устроив большое затопление.

Частично затопило и Кремль, уменьшая шансы на выживание всех, кто укрылся в подвалах. В том числе и Веры с Драговитом. К сожалению, им я помочь не могу. Отвлекаться ни в коем случае нельзя. Главное вовремя понять, кто кого побеждает, и попытаться уровнять шансы, чтоб противоборствующие стороны поубивали как можно больше монстров друг у друга.

Бой разгорается всё яростнее. Видимо, успев испугаться, волоты всё же перегруппировались, и организованными отрядами понемногу давят по нескольким направлениям. Прослеживается слаженность и уверенность. Уже и артиллерия начала по трещине долбить, сшибая мелочёвку обратно, но в целом снаряды просто пропадают в портале. И тем не менее, есть участки, где драка явно не в пользу великанов. Курии, как бешеные голодные звери накидываются на всё, что движется, не страшась ни величины добычи, ни гигантского оружия. Облепляют великанов, валят, кусают и терзают. Похоже, даже пики высокоуровневых курий проходят на ура.

Особенно, когда залпы летят уже от динозавров десятого уровня. Если в Туле был один босс, которого долбили всей армией, то тут пять особей уже вылезло.

А вон и мои голубчики. Ударная конница великанов, сметая руины, как игрушечные, врывается в самую большую кучу динозавров, раскидывая и растаптывая их слишком уж легко. Однако при этом броня у них периодически отблёскивает оранжевым, выдавая постепенную растрату силового поля.

Замечаю, что некоторые волоты озираются на небо, выискивая меня. Видимо, они очень переживают, что летуны получат то, зачем они проделали свой долгий и нелёгкий путь. Такое ощущение, что бой разгорелся ещё сильнее именно, когда я стал летать над городом. Кстати, уже не безнаказанно, заметившие меня птички вскоре устремились за мной с превеликой радостью. Но учитывая мою нынешнюю динамику, пока догнать не в силах, только если задумают зажать с трёх сторон.

А пока я продолжаю следить за боем, активно маневрируя.

По общему впечатлению совершенно неясно, сумеют ли волоты пробиться до портала и окружить его, чтоб сшибать вылезающих курий, которые в этот момент наиболее уязвимы.

Похоже, великаны понимают ситуацию. Их конница начинает давить сразу тремя клиньями, прорываясь прямо по развалинам и уцелевшим частям домов. За ней несётся мощная пехота, давя простых курий, как букашек. А тем временем из портала полезли уже твари посерьёзнее. Двуглавые и трёхглавые драконы метров десяти в высоту. Когда показался двадцатиметровый паук с кучей «фонариков» на башке и мощнейшими жвалами, я чуть в стаю не влетел! За ним ещё две похожие образины выползли.

Тут — то волоты подобосрались, замедлив продвижение. Мелочёвка завопила, отступая и оставляя истерзанных товарищей. Но крупные волоты продолжили продвижение, сбиваясь в плотный строй. Стрелки их заработали активнее, эффективно поражая стрелами даже крупных тварей.

Только завязался серьёзный бой на подступах к порталу, выскочили демоны! Две пятнадцатиметровые усатые сколопендры и мужик — гусеница, который раза в полтора меньше. Ой, а последнего я знаю!

Это ж мой дружок, потерявший клешню, с которым сталкивался, спасая Асуарта. И чего они вылезли? Думали тут уже всё расчищено и можно заселяться? Им — то по ту сторону вряд ли докладывали, что тут гиганты встречают. Ха! Так и есть. Когда впереди здоровенные туши поражённых курий стали валиться, демоны живенько занырнули обратно. Правда, сынок Залпаса задержался на целую минуту, что — то вереща в воздух.

Похоже, не зря, ибо курии внезапно организовались! Успевшие разбежаться потянулись обратно, сбиваясь в кучи, сформировали ударные кулаки и ринулись на великанов ещё яростней. Воздушные курии тоже рванули всех клевать, как обезумевшие. Началось жестокое месиво! На фоне криков, лязгов, треска и скрежета доносятся мощнейшие удары и могущий рёв. Слышно, как шипят лошади великанов, вставая на дыбы перед пауками. Всадники примерно одной высоты с ними, но пауки за счёт лап значительно шире.

В честной драке паукам бы не поздоровилось, это видно по первым же ударам гигантских копий с сёдел. Курий аж перекашивает, хотя видно, как вспыхивают их красные поля защиты — они не сильно помогают. Однако полностью завладеть инициативой всадникам мешает мелочёвка, отвлекающая своей мелкой вознёй и разматывающая защитные поля волотов.

При этом из портала продолжают выходить новые двадцатиметровые пауки. А вскоре появляется и первая тварь метров под тридцать по образу похожая на дракона, только голов у неё целых пять!! Когда за ней полезли твари уже поменьше, я понял, что сюрпризы у демонов иссякают и пятиглавый — это их самый крутой монстр. Даже в сравнении с волотами на скакунах он достаточно мощный, не говоря уже о людях. Мы для него букашки.

И вот первый всадник заваливается, на него тут же набрасывается мелкое тараканьё со всех сторон. Следом от удара паука вылетает с седла второй. Но главный волот с хвостом на шлеме рубится героически, снося крупных тварей и вскоре нападая на главного. Похоже, это и есть претор Муга.

Немного растерявшись, я продолжаю маневрировать, избегая столкновений. Выбрать цель трудно, потому что неясно кто кого побеждает. Хотя всадники всё же перемалывают крупных курий, но понемногу сыплются. Тем временем из трещины продолжает вылезать подкрепление. Тогда как волоты бьются тем, что есть.

Вскоре почти всем всадникам приходится спешиваться и ввязываться в рукопашную драку. При этом часть курий десятого уровня пытаются взлететь, некоторым удаётся вырваться из полукольца и ударить уже по менее мощным великанам. Другие курии просто улепётывают.

Вот за одной такой тварью устремляюсь и я. Ибо помню, что высокоуровневым куриям солнечный свет не страшен. Потом где её ловить? Чтоб нагнать приходится прорываться через небольшую стаю. Проредив тварей двумя ледомётами, сшибаю двоих клинком и проскакиваю дальше. Стоило начать атаку, на меня сразу устремились все прочие, проявив интерес.

Быстро нагнав жирную курию, я дал пару залпов ледышками, прощупывая защиту. Убедившись, что легко сбить не выйдет, вырастил когти на ногах и вцепился ей прямо в спину. Тварь попыталась извернуться, когда я ухватился манипулятором за основание крыла. С трёх рывков мне удалось оторвать его и, оттолкнувшись от туши, рвануть в сторону. Никаких вариантов — крупная тварь беспомощно полетела камнем вниз и разбилась.

Любоваться на красивое падение некогда, я устремился за другой подобной тварью. На меня бросились сразу две стаи, но ледяные снаряды быстро сбили спесь всей мелочёвке. Разобравшись со второй, я перевёл внимание уже на волотов.

Так, где орудуют всадники — полное месиво, оттого ничего не ясно. А вот в стороне, примерно в километре от портала, отдельной слаженной группой сражаются бойцы вместе с Ита. Второй претор решил не ввязываться в самое пекло, бьётся с толпами курий, которые ему от силы по колено, обороняя один из лагерей, где у них телеги с провизией.

Видно, что измотан, устал долбить своим молотком, размером с вагон. Движения размашисты, еле стоит. Уже и не реагирует на обстреливающих пиками курий, которых гоняют по кругу его подчинённые. По большому счёту великаны понемногу наращивают успех. Поэтому без зазрения совести я спешу всё это исправить.

Снизившись на достаточном удалении от их позиций, чтоб меня не засекли в суматохе, я коварно пошёл на низкой высоте и атаковал претора со спины. Дав мощный залп из шрапнели почти в упор, я убедился, что защита иссякла. Ита вытянулся, как струна, когда спина его заледенела. Сблизившись, рубанул в полёте по башке, легко проходя и шлем, и черепушку.

Но претора это не скосило, видать не вошло глубоко. С резким виражом я снова пошёл на сближение. Чуть не попав под летуна, увернулся и влетел прямо в выставленный им молот. Резко поднырнув, перерубил древко и вогнал клинок прямо Ита в глаз. Гигант рухнул, как подкошенный, вместе со мной на носу и испустил дух.

Всё, второй претор готов!

Чуть замешкался и меня чуть не приложили секирой. Успел слезть, и она рубанула по башке претора, входя в лоб аж на треть лезвия. Пятнадцатиметровый с оглушительным рёвом наскочил на меня, как обезумевший, пытаясь убить во что бы то ни стало. Покатавшись немного с убранными крыльями, чтоб миновать его удары, я перешёл в изнанку, и только так сумел свалить из мясорубки. Ибо уже подскочили ещё два монстра чуть поменьше габаритами.

Пробившись по трупам курий, я рванул в воздух и бахнул ледяными пиками по охотившемуся на меня засранцу. С подмороженной рожей великан завалился вперёд и на него набросились сразу три курии уровня шестого. Волоты кинулись спасать своего командира. Оборона великанов на этом участке дрогнула, противник стал давить. А я погнал дальше разбираться.

Шесть летунов увязалось за мной, но быстро отстали. Порадовался я рано, что ушёл, три стрелы мне полетели вдогонку. Но вскоре волоты потеряли меня из виду. И тем не менее, продолжили озираться в небо, явно чуя Зерно.

Ещё в двух местах мне удаётся подгадить великанам. Двух крупных поражаю, около десяти средних подрубаю, чтоб их курии доели. А те и рады.

В розовом мраке волоты долго не могут понять, что их убивает. Вроде давят тварей Разлома, вроде побеждают. Но что — то идёт не так. Монстры изничтожают друг друга, от крови и мяса обезумили обе стороны. Думаю, и ощущение присутствия Источника подбавляет стремлений.

У портала продолжается главная драка. Все руины усеяны гигантскими телами, засыпанные тушками и залитые розовой кровью. Многих всадников уже завалили! Но и главная курия что — то сильно перекосилась, стрелами её нашпиговали — вылитый дикобраз, двух голов нет, лапа повисла. Один пятнадцатиметровой волот прямо под ней корячится, второй сбоку пытается залезть. Его прикрывают товарищи, потому что курии, размером поменьше, лезут со всех сторон. Они не кончаются. Хотя высокоуровневых всё меньше.

В итоге пятнадцатиметровый влезает всё же на спину, продавливает свой меч сквозь хитин в плоть монстра, навалившись всем весом, и победно выпрямляется прямо на туше. И тут появляюсь я!

Проношусь за ним, выставляя меч в сторону на всю длину лезвия. Полоснув по затылку, вгоняю на метр. Резко взмыв повыше, дабы стрелой не выхватить ненароком, оборачиваюсь и вижу, как великан завалился сверху на курию, обнимая по — дружески.

Хотел сделать ещё один заход, приметив главного с хвостиком. А они заверещали мощно и начали отступать, вероятно, понимая, чем я тут занимаюсь. И осознавая, что от легиона уже нихрена не осталось.

И вот обезьяны ломанулись назад, оставляя раненных товарищей на растерзание. Семь уцелевших всадников и штук двадцать поменьше. Трёх гигантских лошадей им удалось выловить, остальных уже пожрали. Пока отходили, курии доели всех недобитых и лавиной погнались за обидчиками. По большому счёту в их армии осталось штук пять курий до двадцатого уровня и ниже. Остальная шушера, не представляющая опасности, и так подохнет с первыми лучами солнца. А рассвет ведь не за горами!

Понимая это, я ищу крупных. Целых два летающих дракона выделяются в стаях, устремившихся за волотами. Пробиваясь через мелких летунов, настигаю одного, затем догоняю второго. Следом налетаю на недобитого паука, который еле полз.

Из трещины уже не лезут крупные твари, только мелочёвка и та уже нехотя. Похоже, у демонов на сегодня ударная армия кончилась.

Гориллы горланят по всему фронту отступление и удирают в южном направлении через свои лагеря, бросая телеги с волами и всё прочее барахло. Цепляют лишь факела, чтоб разобрать дорогу. Уцелевшие четырьмя ручейками собираются в одну колонну, уносящуюся прочь с руин города. Толпа курий рвётся за ними. Наземные идут по пятам, их розовые «фонарики» местами очень красиво сливаются в ручейки. Воздушные твари, что рой светлячков, настигают противника значительно быстрее, донимая, они замедляют улепётывающих.

Самый крупный волот рвётся на лошади впереди всех — это Муга. Ещё один всадник идёт за ним, а третий отстал, потому что у того истерзанная лошадь хромает и вот — вот завалится. Остальная толпа продолжает на бегу отбиваться от курий.

Волотов осталось около сотни, а тварей Разлома особей пятьсот, но они стремительно тают. Тогда как среди уцелевших великанов в основном все крупные.

Сажусь на хвост погони, выискивая выгодные цели. Усложняют задачу мелкие воздушные курии, которые бросаются на меня, стоит только приблизиться. К счастью, свору больше интересуют волоты. Особенно, когда хромые и косые гиганты спотыкаются, катятся и ползут. Их сразу же облепляют мелкие курии и грызут, что пираньи.

Некоторые солдаты пытаются спасти своих товарищей, отставая, они снова вступают в кратковременный бой. Понимая, что такой обречён, проношусь дальше и долблю из ледомёта по колонне, цепляя великанов с истощённой защитой. Из — за этого раненных и отстающих становится всё больше. Курии с радостью этим пользуются. А волоты ничего не могут поделать. Кое — как отстреливаются последними стрелами.

Километров через десять от пехоты остаётся лишь жалкая горстка. Тогда я добиваю последних крупных курий. Очень смешно выглядит, как два здоровенных паука тащатся за основными массами, отставая метров на пятьсот. За ними приходится возвращаться и даже рисковать, пикируя на низкой высоте, чтоб достать мечом. Зато какой эффект!

Расстреляв почти весь боевой довесок, начинаю экономить. Времени на пополнение запаса нет, ибо я ускоряюсь, чтобы догнать самого главного великана — претора Муга. Трус удрал очень далеко, оставив своих подчинённых. Чего я никак не ожидал. Знал бы раньше, сразу бы попытался его прикончить. Соблазнился на тех, кого мог уничтожить наверняка.

Главный один, без всякой поддержки. Второй всадник на хромой лошади прибился к остаткам пехоты. А третий хоть и вырвался вперёд, но отстал от претора достаточно, чтобы стать моей лёгкой добычей. Налетаю сзади и рублю вертикально по затылку. Приём уже настолько отработан, что я даже не оборачиваюсь, чтобы убедиться попал или нет. Слышен стук падающего седока. Следом шипит лошадь, в которую врубаются летуны. Они и за мной пытаются увязаться.

Я же устремляюсь к главной цели. Будто чувствуя скорый конец, Муга рвёт ещё быстрее. Лошадь его драпает, как в задницу ужаленная, периодически подпрыгивая. И непонятно, как вообще разбирает дорогу. Видимо, ориентируется по колее.

Метров триста остаётся до претора, небо начинает светлеть! Чёрт! Не успеваю.

Если ломанусь за ним до конца, то Разлом закроется. Сейчас у демонов нет курий в защите, они всё слили сюда. А завтра неизвестно, сколько меня тварей там встретит. Поэтому разворачиваюсь и работаю крыльями активно. У меня мало времени… очень мало времени!

Долбаные летуны несутся прямо на меня с превеликой радостью. На манёвры и уклонения нет времени. Достреливаю запас, разваливая тварей на пути из ледомёта, и проношусь сквозь стаю, складывая крылья, чтоб не растерять их к чертям. Успешно миновав преграду, ускоряюсь.

Проносясь над колонной волотов, оцениваю, как их потрепало. Последние восемь крупных горилл тащатся, отгоняя последних тварей. Основная масса курий распылилась по кучкам, доедая убитых и раненных. На обратном пути можно оценить масштабы бойни.

Легион пал, а курий добьёт солнце.

И оно неумолимо поднимается на горизонте, разливая по небу кроваво — красный свет. Рвусь на пределе возможностей, как ракета! Первые лучи простреливают верхушки руин. С востока от испарений останков курий искажается пространство.

Только бы успеть! Иначе волоты померли зря!

Да твою ж мать! Уже у портала обнаруживаю недобитого дракона, который и не думает плавиться на солнце. Вгоняю ему меж глаз клинок, тратя драгоценные секунды. А затем бегу по стремительно твердеющему стеклу к центру, где ещё зияет розовая жижа. Перейдя в изнанку, ускоряюсь и только так успеваю занырнуть с головой.

В какой — то момент мне кажется, что ноги прихватило застывшей массой, но следом рвануло так, что понесло, как по самой крутой горке в аквапарке.

Демоны Залпаса, я иду за вами!

Глава 20

Последний оплот Залпаса

Вырвавшись в пузыре, тут же его лопнул готовый сразу ринуться в драку. Приземляюсь на застывшую розовую гладь с частично вросшими синими и свободно лежащими костями разной величины, среди которых зазывающе блестят фиолетовые кристаллы. Растревоженные косточки разлетаются, стукаясь с эхом и по цепной реакции задевая другие.

Выискивая противников, быстро осматриваюсь. Попутно привыкаю к окутавшему меня жару да красно — синим спектрам местности. Оказавшись в центре небольшого застывшего совсем недавно озера я ничего кроме сталактитов не обнаружил. Они полностью обрамляют портал беспросветной грядой в три — четыре ряда.

Взглянув в небо, не увидел ожидаемой картины. Перевёрнутый мир Нави находится довольно далеко и лишь едва проклёвывается через странную красную плёнку. По сторонам тоже пейзажей не видать. Похоже, этот Гриб заключён в некий купол, что по ширине на всю шляпку, по высоте в центре метров тридцать — сорок. Барьер кроваво — красный, но если присмотреться, по нему идут синие разводы, да извиваются белые змейки. В общем, хрень какая — то, ничего хорошего не обещающая.

И где же вы все, уродцы?

Пошёл искать, обходя вросшие кости и стараясь больше не тревожить те, что свободно лежат. И не мудрено, что здесь столько останков, очень много тварей сбрасывали обратно. Маленьких кристаллов хоть задницей ешь, средних — поменьше. Собираю, что по пути, стараясь не задерживаться.

Мир Разлома больше не кажется таким враждебным. Вооружённый полным комплектом доспехов, местами — двойным, чувствую себя просто отлично. Плюс демоническое сердце спасает от жара. Он ощущается, но не душит, как прежде. Лишь полуторное притяжение доставляет значительный дискомфорт, не давая разгуляться. Однако и к нему я вскоре привык.

Пусть и вылез из боя, не успев толком отдышаться, но заряжен на полную. Потому что мой триумф уже близок! Ибо давить надо всех сейчас, пока не оправились.

Прошёл метров сорок от центра портала к краю и вблизи убедился, что проходов меж пик достаточно много, и они довольно широкие. Вместе с тем полагаю, двадцатиметровым паукам было без разницы, они могли гряду просто перешагнуть.

Каналов здесь тоже дохрена, которые сейчас и выступают в роли дорожек на выход. Их сложно сосчитать по периметру, ибо в глазах рябит, но поблизости вижу двенадцать. Учитывая это, можно прикинуть, что всего портал питает около тридцати шести ручьев! Твою ж дивизию, работы непочатый край.

Двинулся по самому крупному каналу шириной примерно в метр. Отрезки гряды пошли в шахматном порядке, оттого издали всё казалось сплошной стеной. А теперь скорее небольшим лабиринтом. Вывод напрашивается сам собой: это явно необычный Гриб — его долго готовили. А теперь ещё и защищают неким куполом. Площадь шляпки достаточно большая, чтобы в какой — то момент ощутить себя на обособленном острове, где не видно берегов, и все куда — то потерялись. Только кости курий всё не кончаются, путаясь под ногами. Такое впечатление, что здесь сдохло значительно больше, чем падало с Москвы.

Извилистый ручей через четыре линии пик выводит к первому Зеркальному камню. Впервые вижу такой крупный, аж под три метра в высоту. Судя по тому, что охраны нет вообще никакой, курии полностью растратились на эту атаку. Однако, подойдя к бассейну, наблюдаю множество резвящихся мальков разной величины. Самые большие — размером с лягушку, просматриваются пока ещё мягкие, что водоросли, формы пауков. Мля, да тут курии от десятого уровня и выше зреют.

Извините, ребята, вырасти вам не суждено. С трёх ударов клинком разваливаю Кристалл полностью. Прудик тухнет, курии скукоживаются, превращаясь в синие бусинки, которые идут ко дну.

Не теряя времени, иду по периметру вдоль гряды, чтоб быстрее пройти Источники. По дороге много костей и крупных рёбер — похоже, тут тоже была своя драка. Но трофейных кристаллов мне уже не оставили. Различаю старые кости курий, попадаются останки первого рейдера за сегодня с тремя доспехами, которого я быстро обшариваю, забирая всю ювелирку, три больших, шесть средних и горсть маленьких фиолетовых кристаллов.

Чуть правее маршрута вскоре поблёскивает Зеркальный камень с бассейном. Пользуясь отсутствием охраны, спешу туда и быстро его разваливаю. Продвигаясь по периметру, пересекаю ручьи, которые уходят дальше. Но я на них не отвлекаюсь пока, решая завершить ближайший периметр, а затем только перейти на следующее кольцо.

Разбив восемь Источников без передышки, начинаю чувствовать усталость и ощущать истощение. Даже со своими преимуществами я здесь чужой. Смотрю на кости очередного рейдера угрюмо и думаю именно об этом.

С центра потрескивает портал, который скукоживается от уменьшения числа каналов. Интересно, когда демоны спохватятся?

Ускоряюсь в своём вандализме. Ломаю Камни, убиваю мальков курий, натыкаюсь на всякие интересные косточки с черепушками и рогами. Похоже, здесь недавно бились и демоны. Но трофеев при них нет.

Замкнув ближний круг и уничтожив четырнадцать Зеркальных кристаллов, присаживаюсь передохнуть и отдышаться. Мышцам явно не хватает кислорода. Как и лёгким — вдыхаю жаркий воздух и отдышаться всё не могу. Ноги ватные растрясываю, руки тяжёлые пытаюсь подержать расслабленными. Чувствую себя, как после тяжёлой тренировки, хотя ничего не делал, просто прогулялся вокруг портала. Ах, да! Прежде живительные кристаллы я поглощал на каждом шагу, а теперь поверил в себя, обходясь без них.

Долго не рассиживаюсь, опасаясь, что ощущение времени тут искажено, поднимаюсь тяжело и иду уже на внешний периметр за большую гряду, куда тянутся сразу два ручья. О, удача! За пиками целый сад из кристаллических кустиков, где в основном всё обобрали, но в глубине всё же виден синий блеск. Раздваиваясь, ручьи разрезают сад на отдельные сгустки кустарника. Углубившись и напоровшись на разбитые кусты, я быстро нахожу добычу. Десять синих кристаллов — неплохое подспорье. Раздавив один, чую прилив сил в мышцы, скорее за счёт как раз — таки кислорода.

Взбодрившись, осмотрелся и увидел за садом странный красный кристалл, а точнее его верхушку. Продвинувшись в его направлении метров на тридцать через обломки кусов, я стал распознавать тошнотворные, булькающие голоса демонов.

Подойдя к краю обрыва, аккуратно высунулся между кустиков. Впереди подобие карьера глубиной метров двадцать и диаметром в семьдесят, походит это на провал или сдвиг пласта. А если проще сказать — Гриб выело на краю шляпки, где в самом конце собирается красный кристальный конус, размером с целую башню, верхушку которого я приметил ещё с сада.

Уже вблизи легко разглядеть, что с его граней идут волны искажения, будто конус дымится. У основания, диаметром метров в пять, толпятся обычные демоны и что — то там колдуют. Оттуда отходят красные венозные каналы, пропадающие в боковых пещерах карьера. В этой же яме у трёх крупных бассейнов с мальками суетятся демоны покруче. Судя по тому, что там плавает, в скором времени нашему миру уготован трындец.

Сразу обращаю внимание на крупную сколопендру с телом накаченного мужика от пояса. Шесть рогов на башке говорит о многом. Он, как минимум, старший демон. С ним ещё двенадцать кентавров и восемь гусениц — отбивают охоту вообще лезть. Ибо в прошлом с такими даже поодиночке приходилось возиться долго.

Решил немного подождать, понаблюдать. И не зря! Вскоре из пещер выползает два демона — таракана, бурчат что — то главному беспокойно. И толпа снимается с бассейнов, уносясь в проёмы куда — то вниз и оставляя самых крутых демонов без поддержки.

Подумал было — с чего такое совпадение?

А тут тонкий красный луч ударился в купол, и по нему электрической паутиной прошёлся прямо за красным конусом. Так! Да это Сиера Ситри мне сигналит! Видимо, лазер её пробиться сквозь заслонку не может. Оп — па, демоны тоже засуетились, увидев попытку.

Так и что мне делать⁈ Рваться в бой? Или… подожди, Ситри хочет, чтобы я эту красную башню разломал? Похоже, она и создаёт поле, мешающее ей прорваться. Что ж, пора уже уничтожить последний оплот Хабарилов и расправиться с сыновьями Залпаса.

Отступил для разбега и рванул на главного, прыгая ему прямо на спину. Камнем вниз пошёл, сам перепугался. Когда на хребет упал, у демона там что — то хрустнуло, и он сразу осел. Веса — то во мне немало. Монстр хотел извернуться прижатый, но я «пёрышком» махнул, и башка его слетела.

Другие заверещали и бросились на меня. Отбросив идею о своих привычных свистоплясках в драке, встаю стеной, сетуя на массу и броню. Последовательный бой без лишних движений — это мой единственно верный план, чтоб не выдохнуться слишком быстро. Принимая на щит удары, рублю всё, что под меч подворачивается. Клинок легко проходит сквозь любую броню, не встречая препятствий. Я — комбайн, они — пшеница. Куски конечностей под ноги валятся, недобитые монстры пытаются свалить. Двоих настигаю, упуская остальных.

Метнувшись к красной башне, рублю сходу по грани. Клинок отскакивает, как обычный от камня, но на месте удара появляется трещина! Со второй попытки она расползается сильнее. Из пещер возвращаются демоны уже с подкреплением. Ещё три удара успеваю сделать и приходится отвлекаться на противника. Но и того достаточно. В процессе новой драки конус стал громко трескаться и вскоре посыпался.

Стою, как танк, экономя силы. Мысленно корректирую броню, учитывая способ ведения боя и атаку противников. Увеличиваю площадь щита, делая его прямоугольным и вытянутым, чтоб поставить для экономии сил, при этом он закрывает меня с ног до шеи. Коль их два — это удалось реализовать без ущерба для прочности. Укрупняю шлем, жертвуя обзором, добавляю массив наплечникам, ухудшая динамику. Ну и пробую нарастить поножи по бокам выше колен, чтоб защитить бёдра. Сплошная броня — единственный способ драться против массы в таких условиях.

Мне бы ещё кольчугу Разлома надыбать. Хотя и так лицо начинает трескаться, а задница слипаться.

Прилетает на щит, на броню, импульсы болезненны, но терпимы. Мои ответные выпады эффективны, что не удар — сразу чья — то трагедия. Понемногу отступаю к стене, чтоб сзади не зашли и не окружили. Твари быстро кончаются. В пространстве витают испарения, трупы быстро тлеют до костей. Тут и конус полностью обваливается, придавливая двух и без того подрубленных тараканов.

Купол дрогнул, слегка посветлел. Но не пропал! Чёрт! Вижу луч Ситри, полосующий по нему. Демоница уводит его в сторону, подавая знак, в каком направлении я должен пойти. Значит, есть ещё Конусы.

Как только красная башня пала, противник бросился наутёк в пещеры. Догонять не стал, рубанул три зеркальных камня, убивая мальков в бассейнах и быстро осмотрелся.

Останки главного уже растворились до костей, обнажая трофеи: три больших фиолетовых кристалла, красный зубец ну и заветный зеркальный кристалл средней величины, дающий выносливости. Хватаю всё быстро, впитав зеркальный, и спешу на подъём по старательно выточенным ступеням.

Спешу по большому радиусу, в движении вернув броню силой мысли за секунды в прежнее удобное состояние. На пути ещё один сад, где всё обобрали. Хапаю синий кристалл из запасов, бодрясь, и натыкаюсь на Зеркальный камень. Быстро развалив его, спешу дальше. По дороге натыкаюсь на троих кентавров: мечутся, как идиоты, не зная, куда податься. Двоих рублю, третий сам об сталактит убивается. Продвигаясь дальше, миную примерно треть шляпки Гриба прежде, чем добираюсь до очередной цели.

Новая конусовидная башня в яме площадью уже поменьше. Здесь нет бассейнов с куриями, просто шесть демонов, которые сразу щетинятся в мою сторону. Два скорпиона представляют ещё какую — то опасность, остальные — просто мясо.

Спускаюсь, чтоб поддать, превращаясь в непробиваемую черепаху. Стоит срубить клешню одному из скорпионов, у остальных пропадает всякая охота лезть. Когда попытка окружить провалилась, они отступили. Однако радоваться долго не дали. Стоило отвлечься на башню, ударив её пару раз из пещеры, как повалило подкрепление! И сколопендры, и змеевидные твари!

Едва успел щит повернуть по линии атаки, куда врубилась первая образина, а остальные её потолкали поездом. В итоге зажали меня у стены и попытались разорвать. Когти по щиту заелозили, одни хитрецы вцепились лапами за края, пытаясь его вырвать. Но не угадали! Уже не разбирая, куда бью, машу во все стороны по периметру щита, цепляя конечности. А в какой — то момент резко толкаю и рвусь в сторону. Прошмыгиваю рядом с ушлым кентавром, цепляя и его в бок. А затем уже атакую сам, перерубая змее — тело, за ним брюхо скорпиона. Половину уползающей сколопендры шинкую.

Опомнившись, уцелевшие пытаются пролезть через останки товарищей, зажать и окружить. Начинаю вращаться, продвигаясь уже к башне. А то что — то мне не нравится такой расклад. Твари всё валят из пещеры и валят.

Уже у самого основания размахнулся, но тут прямо на клинок таракан напоролся. Самопожертвование я оценил, ногой его отпихнул. В спину ударило, пока мешкал. Врубившись в конус телом, принял на щит мощный удар лапы. А затем тыкнул в сторону спины клинком, вонзая его в заветную цель. Очередной таран только помог мне продавить меч дальше.

Трещина поползла, как миленькая. Поковырял немного, и башня посыпалась прямо на меня и ближайших. Получив по башке куском, я понял, насколько она несоизмеримо с объёмом тяжела. Чуть не потерявшись, пополз в сторону. Рванул тушу небольшого гада, закрываясь ей. Тут вся башня и обвалилась.

Как и ожидал, уцелевшие монстры рванули в пещеры. Даже самые подбитые поползли прочь. Вылезая из груды дымящихся трупов и костей, я поскорее ухватил первый попавшийся зеркальный кристаллик, чтоб хоть немного взбодриться.

Трофеи собирать некогда, похватал по дороге, что успел, давя зеркальные, чтоб впитались. Купол посветлел ещё больше, теперь видны и перевёрнутые кратеры Нави. Но Ситри упорно тычет лучом, командуя двигаться дальше.

Спешу, несмотря на навалившуюся усталость. Дышу тяжело, пытаюсь выровнять пульс. Не трогаю больше встречающиеся Кристальные камни, плевать на них, главное пробить купол, чтоб Ситри ворвалась и помогла мне. Потому что я уже практически выдохся, переоценив свои возможности.

Судя по пройденному пути, осталось несколько башен, удерживающих барьер. Вскоре наблюдаю, как сильно перекосило поле, сгустками оно стало утягиваться к следующему конусу.

Когда подошёл ближе, понял, что это последний. Провал здесь раза в три больше первого! Четвёртую часть гигантского Гриба выело. Да ещё и глубокий, зараза. Сама башня тут в центре стоит, под стать глубине кратера в тридцать пять — сорок метров, и она в два раза больше предыдущих конусов. Помимо этого, восемь Зеркальных камней и прудики при них с мальками.

Демонов внизу — целая толпа. Две сколопендры просто гигантские! И мой голубчик с одной клешнёй — вот втроём они тут самые мощные. Суету и наводят, горланя. Из двенадцати пещер, расположенных по периметру, приспешники валят толпами, заполоняя всю площадку. Чтоб до Башни дойти надо под сотню демонов перемолоть. А тут на пути ещё и эти, как на зло, к Конусу всё сильнее жмутся, чуть ли не обнимают.

У края замешкался, не решаясь врываться. И первые заметил за барьером в воздухе мелькания! А вскоре увидел, как демоны с крыльями, как у летучих мышей, приближаются сразу с нескольких сторон. Держат охапки небольших копий, похожих на пики, которые они по одной начинают кидать на лету прямо в силовое поле. Пробить не могут, лишь разводы идут, как по водной глади. Но помехи всё сильнее расходятся с каждым новым залпом, каких только больше. Не прошло и минуты, вся поверхность, обрамляющая провал, заиграла разводами. От барьера нескончаемой дробью пошли булькающие звуки, отдавая эхом и сливаясь в давящий резонанс.

Несложно догадаться, что это бойцы Ситри, которые воспользовались моей вылазкой. Демоны Залпаса сразу же забеспокоились, отвлекаясь на них, ощетинились в сторону края, собираясь ещё плотнее.

Спешно заправляюсь двумя синими кристаллами для буста. Фыркнув пару раз и побив себя по щекам, настраиваюсь на финальный бой. Пользуясь отвлечением противника, иду по ступенчатому спуску неспешно, чтобы ноги сильно не напрягать. Монстры к этому времени уже перестали лезть из пещер. Похоже, это все войска Залпаса, что у него остались. Тварей двести вокруг Башни собралось, из которых лишь три представляют серьёзную опасность.

Удаётся скрытно спуститься, но дальше я что — то засомневался. Врываться в толпу не очень хочется. По большому счёту моя задача — последний конус разбить и получить подкрепление. Надеюсь, демоны Ситри не полезут на меня. Жду немного, рассчитывая, что всё же купол разлетится от пик. А атака наоборот — сходит на нет, будто силы у летунов кончились. Да что за хрень⁈

Или демоница этой атакой просто отвлекала врага, оказав мне услугу⁈

Твою ж мать! Шевелюсь быстрее. Разбегаюсь и врубаюсь в толпу с тыла, тараня щитом. Раскидав три ряда демонов, дальше вязну. Начинаю рубить налево да направо без разбора, зигзагами продвигаясь к цели.

Демоны сыплются, под клинком Разлома, как трава под косой, но вот на пути встаёт первый крутой монстр! А точнее нависает надо мной своей могучей тушей сколопендры. Рогатая рожа скалится, мечевидные лапы летят сверху.

Одну срубаю, вторую блокирую щитом. Но тут прилетает другая пара лап уже с флангов в нагрудник. Пошатнувшись, полосую неуклюже, сыплются конечности, как миленькие! Но сбоку уже другие твари лезут, от которых приходится следующими движениями отмахиваться.

Потеряв столько лап, сколопендра не унимается, пытается сбить меня с ног. Но двойной щит в руках в совокупности с массой дают ложные надежды тварям. Об меня все бьются, как о каменную статую, сдвигая лишь на немного. Крупный демон отступает, посылая своих приспешников. Он хочет, чтобы я устал. Он чует, что сдаю понемногу.

Но этот план не поддерживает мой старый знакомый. Скорпион с одной клешнёй несётся на меня, раскидывая своих же, как кукол. Орёт громче других, видимо, узнав во мне того дерзкого выскочку. Только третий гигант не сдвигается с места, продолжая охранять Башню.

Ворвавшись в толпу, сын Залпаса топчет слабых приспешников, аж кости смачно хрустят. Пока бью ударом наотмашь по простому уродцу, этот сверху накрывает клешнёй. Едва успев пригнуться, закрываюсь щитом, наклонив его под углом. Треснул так, что я чуть не потерялся. И, тем не менее, сел на задницу оглушённый. И тут гады набросились сверху, пользуясь моим положением.

Сквозь гам своры слышу усиливающиеся удары по куполу. Похоже, Ситри забеспокоилась, что я сдаю. Но, мадам, не переживайте! Мне даже не нужно беспокоиться, что меня завалят трупами — демоны напарываются на клинок, как безмозглые куклы. Вскоре сам скорпион начинает всех раскидывать, чтоб добраться до меня.

Конечностями отпинывает мелкоту и тыкает, выискивая заветную твердь моей брони, да клешнёй разгребает. А я всё жду, уложившись на спину. Успеваю даже отдохнуть полминуты.

Но стоит твари уцепиться за мой щит, живенько рублю, снося часть конечности! Перекатываюсь, спасаясь от удара острой лапы и резко поднимаюсь, чтоб поразить уже в сердце. Клинок входит в грудь, как нож в масло! Верещит урод так громко, что оставшиеся приспешники шарахаются.

Вынув клинок, заваливаю тушу на себя и срубаю ещё и голову, чтоб наверняка. Сын Залпаса? Готов, сука.

Первая гигантская сколопендра орёт и несётся на меня слишком безрассудно. Встречаю прямым выпадом, но меч проскальзывает мимо. Тварь наваливается на меня, прижимая. Согнув ногу, помогаю коленом продавить клинок ей в бочину. Приходится уклоняться головой от стремления вогнать мне в наглую морду шип. Секунд пятнадцать вожусь, но вскоре уже чувствую её слабость. Отпихнув тушу ногой, вылезаю из груды трупов, по которой ещё пытаются пролезть мелкие твари, чтоб достать меня.

Сколопендра хрипит отчаянно, будто просит пощады, но я непреклонен. Рублю по затылку, снося башку. Минус два.

Испарения от трупов постепенно заполоняет пространство, кратно усиливаясь. Так мне удаётся скрытно свалить с линии атаки очередной группы. Раздавив последние синие кристаллы, я поднимаюсь на ноги, пошатываясь, и принимаю новый отряд. Стоило не вылезать из останков своры, чтоб замедлить атаку этих. Но и самому неудобно по ней шастать, но это не главная проблема. Испарения душат, грозя свалить меня насовсем. Одно радует, боеспособных демонов осталась примерно треть.

Первая группа из десяти противников врывается смело, и теперь всем становится ясно, как сильно я устал. Отмахиваюсь, как от мух, но клинок не достаёт. Слишком медленными стали мои удары. Последний главный не идёт добивать, смотрит на мою агонию, оставаясь у основания Башни. Ситри тоже затаилась, оставив атаки купола. Летающих демонов не видно.

Перестаю махать клинком, переходя в режим экономии сил. Пытаюсь отдохнуть хоть немного для последнего выпада. Всего один выпад, и всё это закончится! Иду вперёд на Башню. Демоны лезут, пытаясь меня остановить, и начинают подставляться. Рубить не могу, просто колю.

Почуяв, что запахло, жаренным, главный командует своре атаковать! Толпа врезается в меня, пытаясь сдвинуть назад подальше от Башни. Стойко приняв удар, я отступаю на шаг и делаю свой первый взмах! Крутанувшись вокруг своей оси, собрав кучу лап и чуть поменьше ног, я делаю второй оборот смертоносной карусели, отгоняя монстров ещё дальше. А на третьем выпускаю клинок в сторону Конуса!!

Сколопендра поздно понимает, что произошло. Запоздало дёргается, чтоб поймать мой Меч, но он успевает врубиться в красный кристалл! Трещина тут же поползла, но Башня осталась стоять.

Призвав Меч назад с помощью кольца, я попытался повторить манёвр. Но не тут то было! Последний главарь рванул на меня с такой прытью, что я едва успел сообразить, что произошло. Протаранив понёс дальше, оторвав ноги от земли. И бросил меня прямо в груду синих костей, где была моя первая в этом кратере драка.

Навалившись всем весом, он сразу прижал мою руку с мечом. Второй лапой отодвинул щит и мощными желваками вонзился мне прямо в горло. Благо я успел нарастить броню на ворот, по которой и заелозили остыре пластины.

Сил бороться нет, чую, как ползут по костям и другие твари, которые вскоре воспользуются моей беспомощностью.

Кости мешают борьбе, так бы я хоть вылез, извиваясь, как уж. Кое — как ползу, елозя бронированной спиной по грунту. Лихорадочно перебирая варианты… Монстр хрипит, вцепился намертво, пытается меня ещё трепать, как делают собаки.

Только выпустив Меч, удаётся дотянуться до зеркального кристалла обычного демона и раздавить в ладони, он даёт хоть немного энергии. Хотел притянуть клинок обратно, но монстр не дал, придавив его сильнее. Ищу в останках второй кристалл, и понимаю, что так дело не продвинется. Твари уже шуруют по костям и вот — вот накинуться. А из — за потери полного комплекта мне уже несладко. Нужен более существенный буст!

Смахнув очередную груду костей, вижу крупные останки Скорпиона!

Дёрнувшись, сдвигаю ребро. Да неужели! Среди мелких косточек и слизи вычисляю его зеркальный кристалл! У сына Залпаса и не могло быть другого! Самый крупный, среди всех, что встречал. И не просто зеркальный, внутри синие и розовые нити поблёскивают, пронизывая всё. Уверен, такой хорошо должен взбодрить.

Приходится отпустить и щит, чтоб перехватить за желвак, расцепляя хват! Извернувшись от повторной попытки, мне удаётся его достать. Стоило раздавить часть, и он весь посыпался, собираясь в струю серебристой пыли, чтоб войти в мою плоть.

Я сразу получил болезненный прилив. Лёгкое онемение на ладони за мгновение переросло в ощущение острого холода, от чего проморозило так, что заколотило непроизвольно, как эпилептика в приступ. Попривыкнув к новой среде и сконцентрировавшись, мощная энергия от руки пошла по телу, будто плавя или перестаивая всё внутри.

Ударив в сердце, оно словно реанимировало его. Открыв глаза, я уже не лицезрел нависающего надо мной монстра. Поднялся и увидел, что вся свора разбежалась, ощетинившись у продолжающейся трескаться Башни. Даже сколопендра отступила, глядя на меня с неким укором.

Призвав Меч и Щит, двинулся на них, чувствуя силу и лёгкость.

Твари прижались к основанию конуса обречённо. Да что с ними? Куда делать их спесь⁈

Вместо того чтоб атаковать главная тварь встала на дыбы, открывая мне брюхо. Пользуясь этим, рубанул так, что повалились кишки. Остальные демоны шарахнулись, как от огня. А этот завалился на бок, пыхтя. Что — то слишком просто он сдался. Срубил ему голову, и двинулся было за другими. А уцелевшие два десятка бросились наутёк, скрываясь в пещерах.

Окинул взглядом побоище. Кристаллы блестят, зазывая. Привлёк внимание самый крупный фиолетовый кристалл у тех же останков Залпаса. Он в два раза больше самых крупных. Интересно, какие он даст показатели при улучшении магического предмета?

Пособирав кристаллы, я двинулся к Башне. Ещё в процессе подметил, как нервно елозит по куполу лазер Ситри, демонстрируя её нетерпение.

Подожди, подруга, трофеи — это святое…

С двух ударов Конус посыпался. Пришлось отбегать, чтоб не завалило. По шлему прилетело три камушка. Вроде небольшие, но удары вышли довольно чувствительными. Аж башка заболела.

Черепушку поддавливает и без того. И что — то мне это совсем не нравится.

Стоит куполу схлынуть, демоны Ситри налетают со всех сторон, приземляясь по краям непроглядными толпами, как воробушки на силовой линии. Среди мужских страшных харь можно различить и женские лица с женскими сиськами.

Почти одновременно с этим обратно из пещер ломанулись беглецы. Следом полезли чешуйчатые черви со страшными пастями, где крючковидные зубы спиралью аж до самой глотки уходят. Похоже, они их и испугали.

Почему я так решил? Да теперь по аурам различаю стороны конфликта.

Лишь двое из девяти червей успели ухватить по одной визжащей твари, остальные повалились замертво почти одновременно от лазерного веера, походящего на дискотечную светомузыку. В силе Высшей Ситри вряд ли кто — то сомневается.

Демоны вокруг застыли статуями. А она с развевающимся плащом, словно плывущая медуза в море, как суперменка, величественно спустилась ко мне поздороваться. Интересно, и почему она такая хмурая?

Я что — то сделал не так?

Глава 21

Связь с мирами

Возвращаю доспехи в минимальное состояние, чтоб показать своё дружелюбие. Сразу проходит голова, и на череп не давит так сильно. Чувствую некое высвобождение. А ещё ощущаю связь с Навью!! Тонкие лучи силы пока ещё бережно касаются меня, как опасливые змейки. Но вот уже первые вцепляются сильнее. А за ними и другие присасываются нагло.

И вот я уже, что кукла, подвешенная на нитях. Лишь остатки воли ещё держат меня на этой чуждой стороне.

Навьлорд Сиера девятая Ситри собственной персоной явилась поприветствовать меня, опустившись на грунт в паре — тройке метров. Хмурая кукольная мордашка, мечевидные рожки по кругу, вылезающие из тёмно — красного каре. Всё такая же сексапильная с непокрытыми ляжками и глубоким декольте, веющая безграничной силой краснокожая женщина. Её крупные глазища со звёздочками вместо зрачков смотрят гипнотически, как два тоннеля в бездну, придавая ей животной дикости и полнейшей непредсказуемости.

Она не смотрит на последствия драки, ей это не интересно. Потому что для неё все эти низшие — пыль. Как и моя мышиная возня, во время которой та была вынуждена ждать. Ибо она управилась с врагом в тысячу раз быстрее. Её взгляд устремлён на меня, а точнее в меня.

— Высшая Ситри, — кланяюсь ей, выказывая почтение.

— Жители Кровавого мира всегда такие жадные, — первое, что услышал от неё, ощутив нотки брезгливости.

Она даже не поздоровалась.

— И что я сделал не так? — Развёл руками.

И, похоже, ещё больше разозлил демоницу, которая подплыла ко мне практически в упор, грозя своей фирменной пощёчиной.

— Ты забрал моё, — прошипела с оскалом, обнажая тонкие клыки.

— Простите, Высшая Ситри. Я готов всё вернуть, лишь бы получить вашу благосклонность, — пою.

Потому что чую, что демоница легко может расправиться со мной! Тогда не видать нам полной победы над волотами. Мне ж там ещё Мугу осталось добить для полной победы. Иначе все прежние жертвы и усилия — вилами по воде.

Высшая рассматривает меня с ног до головы.

— Убив последних трёх сыновей Залпаса, ты забрал печать Хабарилов, — комментирует Ситри. — Благодаря Второму сердцу, осколку силы Ситри, что я даровала тебе, Печать не убила тело жалкого смертного, а признала его наследником.

Она серьёзно⁈

— Простите, мне это не нужно. Прошу, заберите Печать, — соглашаюсь легко.

— Теперь забрать её можно лишь вместе с жизнью, — выдала уже более спокойно.

— Я не знал, мне просто нужны были силы на бой с последним сыном Залпаса, — пытаюсь оправдаться.

— Знаю, иначе бы не удостоила тебя чести общаться со мной, — произнесла надменно. — Твоя заслуга в том, что ты не дал моим врагам уйти в ваш мир. Я удивлена, что так быстро ты обратил их в бегство. Хабарилы очень рассчитывали на эту вылазку и подготовились для переселения в Кровавый мир. Их курий хватило бы на интервенцию исходя из прежних расчётов. Но ты их переиграл. Это восхищает меня. Это сильнее моего гнева.

Ого, какие дифирамбы из уст могучей красотки! Практически таю.

— Благодарю вас за похвалу, Высшая Ситри, — поклонился ещё раз.

А она выдала с ухмылочкой и торжеством:

— Теперь я — бесспорный властитель Нави, а ты лорд Хабарилов, который отныне подчиняется моей воле.

В жаркой груди похолодело.

— Простите, властительница, но у нас был договор, — напоминаю и пытаюсь вразумить, не отходя от кассы. — Мы с разных миров. Но мы союзники, разве так не проще?

— Ты поглотил печать Хабарилов, теперь ты высший демон Нави, о каком другом мире ты говоришь? — Выпалила Ситри и рассмеялась.

Впервые вижу, как она счастливо смеётся. Ну и злодейский же у неё смех!

По периметру радостно загоготали её демоны. А я дышать перестал. Что за хрень⁈

— Мне совсем не до шуток, властительница, — пробурчал.

— Да какие шутки, — ответила демоница и по взмаху её руки в воздухе возникло зеркальце.

И тут я увидел свою красную, мать её, рожу, где сверху через светлые волосы проступают рожки! И не просто два штуки, а по периметру растут, как у неё! Аж восемь шипиков проклёвываются.

От ужаса затрясся, схватил за них, пытаясь отодрать. А они намертво к черепу приросли. А точнее из него и вылезли! Так вот почему со шлемом давило! И эти нити как раз идут к ним. Та самая связь с Навью. Вот и приплыли.

— Теперь кровь существ Кровавого мира для тебя слаще, — поёт Ситри елейным тоном. — Она даёт больше сил, она питает лучше всяких артефактов. Отныне ты высший демон Нави, Ярослав шестой Хабарил. Смирись и прими мою благосклонность.

— Что это значит? — Уточняю бесцветным тоном с комом в горле. — Теперь я не смогу вернуться?

— Почему же? Сможешь, Кровавый мир отныне в твоей власти. Иначе как тебе питаться и радовать свою демоническую сущность, — ответила с издёвкой и, приблизившись практически впритирку, продолжила эротичным голосом: — Но прежде чем покинуть меня, ты должен осуществить ритуал Верности роду Ситри. Три оборота Нави ты проведёшь со мной и исполнишь все знаки. Только после этого я разрешу тебе оставить Навь.

Коснулась горячей ладонью моей щеки. От чего у меня чуть ноги не подкосились. То ли от кайфа, то ли от потери остатков сил.

Переборов наваждение, отступил сам. И увидел в бездонных глазах удивление.

— Милая, Ситри, — вою. — Три оборота — это ж тридцать десять дней. Мне нужно добить очень опасного врага в Кровавом мире. У меня даже дня нет, иначе он приведёт новые войска. Пойми, пожалуйста. Ситуация схожа с вашей. Тут Хабарилы держались за последний оплот. А там мои недобитые враги. Упущу их и лишусь возможности, дам им шанс на возвращение. А самое ужасное — потеряю честь.

— Нет, — бросила надменно. — Сперва ритуал Верности!

Махнула рукой и меня потянуло вверх, отрывая от земли!

Но тут к нам упал долговязый крылатый демон, в котором я узнал Асуарта. Согнувшись в три погибели на коленях, он запричитал:

— Великая мать! Мы победили благодаря высшему демону Ярославу! Он сдержал своё слово! Он вернулся и завершил нашу войну!

Ого, этот решил за меня впрячься⁈

— Надоел, — прошипела демоница. Но меня всё же отпустила.

— Великая мать! — Завыл он ещё противнее. — Отложи Ритуал, дай ему закончить свою битву!

— Без вознесения он так слаб, — произнесла Ситри с нотками разочарования и посмотрела наверх.

— Без демонической силы он справился с тремя Высшими демонами Залпаса, — напомнил Асуарт. — Он не слаб.

— Ты знаешь, о чём я. Теперь нас не может удержать договор, пока не свершится Ритуал, — заворчала. — Нет никакой гарантии, что он вернётся. А мне нужна компенсация.

Компенсация! Какое совпадение.

— Высшая Ситри, — засуетился я и полез в сумку. — Вот, примите в качестве знака верности. Сильнейший артефакт Кровавого мира, источник жизни и безграничной силы.

Протянул ларец с Зерном.

Даже Асуарт приподнял свою страшную рожу, чтоб на это посмотреть.

Демоница с интересом приняла его. Начала открывать, но я предостерёг:

— Непокрытыми руками касаться нельзя. Иначе убьёт.

— Знак верности, — ахнул Асуарт. — Великая мать, ты же видишь.

— Замолчи, — хмыкнула Ситри, расширяя свои глаза от удивления. Лицо озарил розовый свет, легко перебивая тяжёлый спектр здешнего мира.

Взяла длинными когтями прозрачную сливу и на весу рассмотрела Зерно. Зашибись, её, похоже, не берёт такое!

— Ненавижу эту дрянь, — бросила она. Оболочка рассыпалась в пар, а Зерно поплыло по воздуху прямо ей в глотку. Да она его, как акула проглотила, даже не подавившись.

Смотрю на неё с ужасом, ожидая самого страшного! Потому что как только она начнёт корчится, её приспешники набросятся на меня.

Но ничего не произошло. Демоница лишь покривилась и посмотрела на меня уже снисходительно.

— Источник настоящий, — прокомментировала без особой радости. — Как и твои порывы. Что ж. Я свяжу нас иным Договором.

— И каким же? — Насторожился.

— Договором силы, — произнесла хищно и снова подошла, погладила моё лицо, заставила опуститься к ней лёгким движением и поцеловала.

Нежные сочные губы коснулись моих. Холодный змеиный язык прошёл в мой рот. Секунд двадцать мы сосались под блаженные аханья демонов. А затем она легко оттолкнула и произнесла повелительно:

— Великий разлом будет мостом между мирами до тех пор, пока ты не явишься на Ритуал. Курии больше не войдут в Кровавый мир, и ни один демон не посмеет зайти на территорию Хабарилов. Но запрет продлится лишь десять оборотов Нави. Такой срок я даю тебе на завершение твоего дела. После которого ты должен явиться.

Сто тридцать дней⁈

— Дай мне больше времени.

— Нет, — отрезала Ситри и небрежно махнула своим когтистой лапой.

Демоны, как растревоженные бабочки, вспорхнули и взмыли ввысь. Асуарт выпрямился, кивнул мне.

Я кивнул ему в ответ. И тот рванул за соратниками. Одна Ситри осталась, продолжая смотреть на меня изучающе. Охренеть конечно, она просто сожрала Зерно и ничего не почувствовала! Хотя… я вижу, как обогатилась её аура, как сильнее загорелись её глаза. Будто свет в конце тоннелей появился.

— Ты повязан с сильным духом, — выдала вдруг с претензией. — Остерегись его уловок. А теперь прощаемся.

Сердце бешено забилось. Она ведь о Кумихо…

— Стой, — придержал её, спохватившись. И выловил гневный взгляд.

— Ты испытываешь мою жажду, — произнесла угрожающе. — Я могу и передумать, забрав тебя с собой.

— Прости, Высшая Ситри. Я не знаю, к кому ещё обратиться. Как мне избавиться от этой красной рогатой рожи? — Чуть ли не заскулил, как пёс.

Демоница прищурилась с подозрением. А затем прыснула и рассмеялась громко и от души. Минуты две я наблюдаю, как вновь и вновь закатывается Ситри, тряся своими крупными сочными сиськами.

— Ты как мои дочки, — произнесла сквозь смех. — Жрут души, как семечки, лишь бы остаться красивыми хоть на один оборот.

— И что мне делать? — Ещё сильнее забеспокоился.

Ведь как теперь я с такой харей вернусь домой⁈

Ситри закончила смеяться. Посмотрела серьёзно и подсказала, наконец:

— Покуда ты помнишь свой прежний образ, возжелай, и он вернётся. Здесь под взором Нави — не выйдет. Но в Кровавом мире должно.

— Должно?

— Должно, — кивнула Ситри и, не отталкиваясь от грунта, понеслась стремительной ракетой вверх.

Я даже задницу не успел рассмотреть. Истончилась до точки и вскоре на фоне кратеров исчезла вовсе.

Постояв немного, поковылял обратно в мёртвой тишине. Но поднявшись из ямы и двинув к первой гряде услышал, как кто — то приближается. Это оказался простой демон с телом таракана. Хотел было его прибить, а он склонил голову и заверещал на своём что — то непонятное. Даже духи не смогли разобрать.

Сжалился, решив не убивать. Послушав полминуты, двинул дальше. А он за мной увязался. Вскоре второй прибежал и тоже кланяться начал. За грядой ещё трое уродцев решили выказать своё почтение.

В итоге у портала собралось восемь демонов. Судя по ауре — один старший, остальные низшие.

— Чего надо, морды? — Спросил напоследок.

— Жить, служить, — пробурчал старший с телом гусеницы.

Нахрен мне эти уроды нужны⁈ И жалко, и противно.

— Сидите здесь тихо, ждите меня, — приказал.

Склонили уродливые головушки покорно. Прогнал с глаз долой, а сам стал ждать, когда портал активируется, потому что по ту сторону всё ещё день. Просидел часа полтора, затем разводы пошли на глади. Чуть подождав, нырнул в портал, который с треском выкинул меня в человеческий мир.

А тут дождь льёт, как из ведра. Мокрым пеплом несёт наравне с вонью от ошмётков волотов, которых тут вокруг немало. Тогда как от курий только фиолетовая присыпка осталась, и та в месиво уже превратилась.

Простым заклинанием вызвал огонь, встав над лужей. Затаив дыхание, посмотрел на своё отражение и ужаснулся. Лицо вроде тоже, только кожа красная и рога бардовые ещё больше выросли. Волосы светлые, но некоторые локоны красным окрашены, в голубых глазах чернота бездны отблёскивает. Смотрюсь довольно неплохо для демона. Не сказать, что урод. Скорее ловелас. Но это мало утешает.

Ситри сказала, что надо возжелать. Сосредоточившись на собственном отражении, пытаюсь вернуть прежний облик. Сразу не выходит, но постепенно удаётся изменить глаза, вернуть цвет коже. С рогами только туго — не хотят залезать обратно. Кое — как вдавливаются через дикую боль.

Я так понимаю, если под воздействием Нави находиться, они большими вырастут, потом ещё труднее будет убрать. Но сейчас об этом даже думать не хочу. Как и том, что я обещал посетить Ситри в самой Нави и провести с ней тридцать десять дней, выполняя какой — то там ритуал.

Вскоре всё это уже, что страшный сон. Мозги другим заняты.

Не теряя времени, взмываю в воздух и мчу в сторону Калуги, чтоб забрать своего исполина. Мало того, что ливень лупит по крыльям, так ещё и навалилась усталость.

Проанализировал события в Разломе, и лишь одно меня тревожит теперь. Я сожрал печать Хабарилов и стал властителем их рода. Я стал высшим демоном! Ситри сказала, что кровь существ теперь для меня слаще. Значит ли это, что я буду терять контроль?

Пока не чувствую какой — то особой жажды или прилива особых сил. Лишь объём резерва поднялся на сто десять единиц, видимо из — за впитанной Печати, которая теперь легла на Демоническое сердце. Учитывая прежние события, я должен был ещё раньше забеспокоиться о своей связи с демонами. А теперь нет смысла переживать, тем более убиваться или раскаиваться.

Ещё один момент из головы не выходит. Ситри увидела мою связь с Духом Кумихо и предостерегла. Учитывая, что демоница отнеслась к этому серьёзно, не стоит пренебрегать её словами.

На подступах к Калуге беспокойно. Слишком много огней в ночи, и не только Чёрная скала призраков светится. Весь город на ушах. Хотя никаких боевых действий не наблюдаю.

Ливня тут не идёт, лишь моросит неприятно. Но судя по мокрой земле, много осадков вылилось. Спустившись в лес, где спрятан исполин, натыкаюсь на берендея, сидящего прямо на могучей деревянной груди. А ещё чувствую вокруг скопления живности. От мелкой до довольно крупной. Похоже, всех их и отгоняет медведь — оборотень невысокого уровня. Недолго догадаться, что хищников привлёк запах крови от головы Бейга, которая тут в корзине оставлена.

Когда я спустился, берендей вскочил и драпанул прочь без оглядки, обтёсывая боками стволы и периодически спотыкаясь. Во все стороны рванула и прочая живность. К счастью, высший Дух не стал противиться контакту, несмотря на некоторые мои изменения. Впустил покорно и даже выдохнул с облегчением.

Здесь плохо, — заявил он с укором, когда мы стали единым целым.

Прости, что оставил тебя тут на столь долгое время…

Несмотря на усталость после непрерывных битв, я решил действовать без передышки. Только под покровом ночи вблизи города можно было попробовать то, что задумал. Просто не хотелось тянуть, уходя куда — то. Лес здесь хороший, деревья довольно основательные. Да и Дух, пробыв в контакте с корнями, попривык и приручил немалую площадь.

Мысль пришла ещё когда всадников увидел. А с печатью Хабарилов я почуял, что смогу мозгами вытянуть и такое. Только бы мой союзник не заартачился.

Нам надо стать больше, — заявил. — Сможем?

Насколько больше? — Поинтересовался Дух.

И тогда я вспомнил эпизод с Бейга. Вот таким бы верзилой стать не помешало! Дух согласился, но пригрозил, что придётся терпеть боль, потому что наше совершенное тело уже не поддаётся такой лёгкой трансформации. Я сразу понял, что мне нужно находиться внутри во время роста, иначе Дух не справится с задачей.

Сняв всю утварь с исполина, уложил поудобнее. Вскоре процесс наращивания тела начался. Зашевелились деревья, затрещала почва, потянулись корни, как новый материал. Загорелась кожа и мышцы, местами, заломило кости, острая боль вонзилась в мозг. Сжав зубы, терплю всё это, отдавая часть резерва на созидание. Страдания усиливаются, боль перерастает в нечто большее, грозя превратиться в безумие. Но в один момент я становлюсь выше неё. Моя демоническая сущность начинает радоваться боли, злорадствовать над собой, будто я стал мазохистом.

Даже рассмеялся, чувствуя, как разрываются мои руки и ноги. Спустя какое — то время процесс пошёл на убыть, внешнее построение перестало возобладать над внутренним. Дух стал собирать систему воедино, соединяя все канали, наращивая мощь потоков, чтоб качало, как надо. Собственный объём ему тоже пришлось увеличить, укрупнив сердце исполина в полтора раза.

Теперь резерва стало ещё больше на пятьсот тридцать единиц. А как иначе? Чтоб держать такую тушу в действии нужно больше энергии, которую Дух как раз и выцедил из местного леса, убив растительности на площади как минимум в пару футбольных полей.

Когда спустя два часа поднялся, оказался уже высоко над кронами. Был двенадцатиметровым гигантом, а теперь во мне метров семнадцать, и мощи раза в два больше! Остаётся только наладить динамику и приспособить тело к нагрузкам, чем мы и занялись уже в процессе движения в сторону Москвы.

Лишь к утру я прибыл к руинам столицы, останавливаясь два раза на привал, где человеком отключался по полчаса, ибо не было уже мочи. Скудное время сна хоть как — то помогло мне восстановиться. Особенно сладко спалось под монотонно барабанящим по навесу дождём, который всё не прекращается.

Добравшись до города, никак не ожидал, что увижу здесь волотов.

Нет, они не продолжали бесчинства. Просто копошились у трупа Ита, к которому я и направлялся, чтоб забрать свой законный трофеи.

Пять шестиметровых коротышек, которые теперь мне чуть выше колена, и один десятиметровый — по пояс. Увидев меня, мелкие шарахнулись. Но самый крупный среди них, явно переборов испуг, рванул на меня в атаку с мечом, за ним с визгом помчали и остальные.

Перерубив его секирой сверху почти пополам, набросился на остальных. Троих потоптал, двое бросились наутёк. Но я догнал в два прыжка одного, затем настиг второго, который решил закопаться от меня в развалинах.

Вернувшись телу претора Ита, я снял с него броню, которая мне в пору. Сорвал амулет защиты, что сразу и впитал, присоединяя эффект к предыдущему. Молот его разбитый не стал забирать, а вот арбалет с сеткой прихватил.

Экипировавшись, отсёк ему башку и взял её во вторую корзину за спину. Затем двинулся уже к Разлому, где ранее приметил тела пятнадцатиметровых всадников. По большей части меня интересовал хороший лук и запас стрел. Нашёл лишь один целый полуторный и всего восемь стрел к нему собрал. Тут же подобрал неплохой на вид меч, мощное копьё и металлический щит — всё по своим габаритам.

Пошагал уже на юг, но издали восточнее направления приметил лагерь волотов, где идёт какая — то суета. Волы с телегами, на которых клетки с людьми и тюки с провизией, приметил несколько катапульт. Суетится там всего — то четыре шестиметровых великана, собирая все пожитки с других лагерей в одном месте. Обычные солдаты, которым, видимо, такая задача и была поставлена перед отступлением.

Так увлеклись, что даже не заметили, как я подошёл.

Но дальше случилось неожиданное. Увидев меня, они не рванули в безнадёжную атаку и не побежали. А опустились на колени и взмолились:

— Пощади, великий претор мира коротышей, пощади нас!

А я уже замахнулся на одного. Задумался, окидывая взором телеги. Много добра насобирали. Как минимум металл нам точно пригодится. Да и телеги тоже.

— Куда вам всё это? — Спрашиваю.

— Дань тебе и Злому гнезду, — заговорил один дрожащим голоском.

— Есть ещё в округе ваши? — Уточняю.

— Пять солдат и младший командир легиона Ита ошиваются в гнезде, но мы их сыщем, — ответил тот же говорун. Вероятно, имея в виду тех, кого я прибил.

— Уже нет необходимости, — ответил, опуская секиру. — Они мертвы. А вы можете остаться живы, если подчинитесь.

— Подчинимся! — Закричали. — Подчинимся, великий древесный претор! Только защити нас от злой птицы!

— Я и есть Злая птица, — усмехнулся.

И они задрожали ещё сильнее, зубами застучав. Даже пленники в клетках так не трясутся, как эти. Люди устали бояться.

Велел им выпустить всех «коротышей». Пришлось потратить время, наблюдая за процессом. Чтоб никого ненароком не пришибли. Под присмотром, проявляя излишнюю заботу, гориллы аж расстилались, выпуская их, и лапками даже придерживали особо немощных.

Подмывало всё же порубить волотов, ибо вскоре выяснилось, что часть пленников уже мертвы. Но перевесило радостное событие. Младшая дочка Морозовой и Давыдов оказались здесь, живые и здоровые.

Пока люди разбегаются кто куда, я инструктирую своих новых приспешников. Чтоб собрали все телеги с волами на районе, дабы загрузить туда доспехи и оружие своих сородичей. Приказал тащить всё в «Злое гнездо». Решил, что эти четверо мне ещё пригодятся в стройке. Отличная будет рабочая сила. И вопрос, как прокормить таких здоровяков отпадает. Вон, какие волы упитанные, чем не еда? Навскидку наберётся зверюг полсотни, их тоже на работу запряжём. А великанам ошейники магические придумаем, чтоб не рыпались.

— «Мы рабы Ярослава», — цитирую им. — «Он велел приютить нас».

Повторяют хором послушно.

— Всем людям такое говорите. А у Злого гнезда кричите громко. Узнаю, что тронули кого, настигну и убью мучительной смертью. Но за службу верную дарую долгую и счастливую жизнь.

— О, владыка! О, великий претор Ярослав! — Падают ниц и кланяются.

Все мне в последние сутки челом бьют. То одни твари, то другие. Я и сам стал тварью. То ли леший, то ли демон, то ли великан, то ли птица. То ли человек.

Снял уже потрёпанный плащ, вырастил древко, испытывая свою магию, которая и через исполина неплохо так стала проклёвываться. Связал им знамя, чтоб несли с честью.

Чуть ли не подрались, кто потащит. Пришлось самому назначать.

Убедившись, что волоты поняли задачу, двинул уверенно на юг. Когда вышел на проторенную дорогу главной колонны, ускорился. С бегом Дух принялся укреплять жилы, корректировать физику. Я и сам не сразу привык к такой динамике. Всё — таки масса увеличилась в два раза, при этом сила притяжения создала неудобства кратно больше. Теперь и грунт продавливается сильнее, что надо учитывать. А то недолго запнуться, упасть и развалиться на дрова.

Первые пять — семь километров на пути встречаются разбитые телеги, трупы горилл, туши волов и даже нескольких гигантских лошадей. Курии хорошо постарались.

Дождь снова усиливается, а видимость ухудшается. Давно так не лило, будто мир плачет после таких потрясений.

Пробегаю Белёв. Проношусь мимо Орла. Ускоряюсь ещё, даже пробую вырастить крылья на могучей спине. Получаются пока обрубки. Прежде на таких я пикировал, а теперь даже не знаю, продлят ли они прыжок хотя бы на пару метров.

После Орла отклоняюсь западнее, продвигаясь по следам гигантских копыт. Вскоре на пути попадается мёртвый двенадцатиметровый волот, которого вероятно бросили подыхать. Что, собаки? Съели? Хорошо, что не завернули в Ярославец. Теперь я не переживаю.

Погода продолжает портиться, чёрные тучи стягиваются впереди на горизонте, будто вот — вот разразится торнадо. Туда мне и надо. Их портал там.

Ближе к цели замедляюсь и иду уже осторожнее. Видимость всё хуже из — за ливня, идущего стеной. Но мощные фигуры впереди перепутать с чем — то другим сложно. Как и не заметить два трёхметровых горшка, растянутых на цепях, из которых и выходят мощные вихри, как из ламп Джина. Похоже, они и портят тут погоду.

Сам портал ещё крохотный, но его, видимо, и пытаются расширить. Двадцать пять волотов стоят несколькими толпами, среди которых выделяется габаритами мощный лидер, затем шесть пятнадцатиметровых, остальные — жалкая мелочёвка. Тут ещё шесть волов с телегами и три лошади, к ним же привязанные. Наблюдаются и простейшие строения в виде нескольких навесов, которые великаны, видимо, сооружали для караулов.

Остановившись перед врагом, я пустил жилы через стопы, проверяя местную корневую систему. Негусто, очень плотный грунт — и не мудрено, утрамбовали. Но всё же удаётся найти хорошую сеть с одной стороны, куда я пускаю ещё три зерна с простейшим интеллектом, чтоб управлять системой без прямого контакта на расстоянии. Всё это заняло около минуты. И даже странно, что гориллы меня не увидели.

Откинув обе корзины с головами, связанные друг с другом, чтоб не сдуло, я поспешил к монстрам, ощущая с каждым шагом всё более мощные порывы. Приблизившись шагов на тридцать, кинул копьё в главного. От ветра оно отклонилось и пробило стоящего рядом пятнадцатиметрового. Достав лук, я успел выстрелить три раза, прошивая двоих средних, третий выстрел прошёл рикошетом по крупному. Быстро сообразив, в чём дело, противник ринулся в атаку.

Отбросив стрелковое, перехватил секиру и принялся встречать. Первым выхватил пятнадцатиметровый, получив боковой удар прямо по шее. Защита у него сработала, вспыхнув жёлтым, но это ему не помогло. Лезвие секиры Бейга с красным свечением пробило её легко. Башка улетела, как миленькая. Развивая успех, по инерции с разворота махнул ещё, сшибая следующего.

Уклонившись в сторону от выпада очередного пятнадцатиметрового, сблизился, сбивая его с ног. Раскроив ему черепушку лежащему уже на земле, дал ногой в нос коротышке подкравшемуся сзади. А со следующего разворота смёл ещё двоих.

С таким ураганным ветром бой мне становится на руку. Волотам сложно точно бить, особенно тем, кто весит мало.

Две стрелы прошли вскользь, рикошетя о броню. Рванул на первого лучника, которого попыталась прикрыть мелкота. Распинал их и рубанул наискось по крупной обезьяне! Красный шлейф от разгорающихся лезвий секиры расчертил уже немалый путь. Резерв стал мотаться быстрее, похоже, секира Бейга начала жрать больше, когда пошла динамика.

Второй лучник воспользовался отвлечением и зарядил мне точно в шею! Стрела отскочила от защиты. Но треть поля сразу сняло. Развернулся его карать, а тут сам Муга рванул на меня с прямым выпадом! Быстрым и стремительным рывком он ударил меня копьём прямо меж груди. Наконечник сверкнул белым, искры полетели. Броня моя к херам раскололась и посыпалась, обнажая тело! Но защита с двух амулетов сработала, тратясь ещё наполовину.

Подскочили два крупных волота, окружая меня. Получив скользящий удар мечом, подныриваю и перекатываюсь. Вскочив, отпрыгиваю в сторону, минуя очередной выпад Муга. С разворота наотмашь бью наугад! И цепляю главного! Секира попадает по наплечнику, но претора аж разворачивает. По габаритам он теперь не крупнее меня, ростом мы примерно одинаковые.

Развить свой успех не удаётся, наваливаются последние два пятнадцатиметровых, прикрывая лидера. Один с мечом, светящимся синим, и круглым щитом. Второй с длинным копьём — тоже не простым. Просчитав меня, они умело защищаются и не дают атаковать каждого по очереди. Стоит полезть на одного, спешит ударить второй. Тут и Муга подключается.

Плюс мелкота под ногами путается, выхватывая. Да сколько вас ещё⁈

Орудуя секирой, стараюсь теперь сбить защиту у уцелевших. Поумневшие волоты всё больше осторожничают. Но их силовые поля понемногу тают.

Ещё два удара пропустил, и у самого защита амулетов рассыпалась. Возрадовавшись, Муга бросился на меня, вероятно, решив лично завалить, как у них принято. Это я после драки с Бейга понял.

Тут — то я и раскрыл свой коварный план. Приспособившиеся к моей динамике волоты, никак не могли ожидать, что рвану так быстро на их лидера! Мощные корни на пятках отпружинили. Стремительно сократив расстояние, я проскочил мимо летящего разить копья. И кулаком долбанул прямо по шлему претора, срывая его.

Муга запрокинулся, выхватив нокдаун. Даже сработавшая защита не помогла. Она иссякла от такого натиска. Налетев на него сверху, прижал коленом. Два его крупных приспешника попытались напасть с флангов, но напоролись на мои корни, которые я за время боя сюда незаметно перетянул. Потеряв силовое поле, монстры стали уязвимы для моей магии. И теперь их начал оплетать мощный вьюнок, стягивающий нещадно.

Тем временем я успел полюбоваться на волосатую серую обезьянью харю. У Муги на щеках проступала чешуя, а глаза смахивали скорее на змеиные. Мутант какой — то.

С этой мыслью я прописал ему двоечку кулаками. Но Муга не потерялся, перехватил меня и начал душить. Под подбородком вспыхнуло синим. Шея моя затрещала! Но тут же золотой свет бахнул взрывом, рассеивая всё это. А вот и цепь Дафа сработала.

Ошеломлённый таким поворотом Муга на пару мгновений перестал сопротивляться. Тогда уже вцепился я, вырастив когти. Вгрызся так, что претор захлебнулся кровью и забил ножками беспомощно. Пока я не вырвал ему кадык. А следом не оторвал башку вместе с частью хребта.

Когда поднялся, на меня ошалело посмотрели пять оставшихся волотов. Подняв секиру, я дорубил стянутых корнями засранцев. Остальные бросились к порталу, где их к чертям и перемололо до мелких ошмётков, обдавая меня дождём крови.

Осмотрелся. Всё, кончились волоты.

Но расслабляться ещё не время. Почуяв, что вихри в горшках усилились, я подошёл к одному и с первого же удара расколотил его. Высвободившийся чёрный песочный концентрат быстро развеялся. За ним последовали и красные камушки, уносясь в небо.

Второй горшок заходил ходуном и даже приподнялся, удерживаясь на цепях, которые в свою очередь вбиты штырями в землю. Разбираться не стал, размахнулся да разбил. Стоило дряни из него развеяться, только что усилившийся ураган стал стремительно стихать.

Вскоре облака посветлели, ветер успокоился. А я подошёл к порталу, из которого ещё выходила одна цепь с зацепленной за грунт кошкой. Диаметром метров семь он не казался неким тоннелем, скорее стремительно уплотняющимся стеклом окна в другой мир. Твердеющим и мутнеющим.

Но даже это не помешало увидеть ещё один корабль и высадившуюся на берег огромную толпу волотов, среди которых значительно возвышался один монстр, который явно больше всех преторов. Неужели тот самый великий консул? Он смотрел на меня — я это почувствовал. С досадой ли? С интересом? Сложно сказать.

Думаю, я его удивил, когда продемонстрировал головы всех трёх его преторов.

Сразу после этого по ту сторону забегали, стало совсем мутно. А затем звякнула часть упавшей с портала цепи, отделившись. Следом рухнул цилиндр из мутного стекла, висевший прежде порталом и превратившийся в обычное физическое тело. Ударившись с треском, он рассыпался прямо передо мной на миллион осколков, смахивающих на лунные камни.

Всё, связь между мирами потеряна. Надеюсь, навсегда.

Дождь уже прошёл. Ветер стих.

Пора собираться домой.

Продолжение следует!

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Древесный маг Орловского княжества (том 9)

Content

Игорь Павлов
Древесный маг Орловского княжества (том 9)

Глава 1 Неспокойно в нашем Ярославце

Глава 2 Моя безумная идея

Глава 3 Подготовка к плану

Глава 4 Вероятная причина нападения

Глава 5 Все бегут, мы остаемся

Глава 6 Мои новые возможности

Глава 7 Ваш князь — темный маг

Глава 8 Обстановка в Орле

Глава 9 Битва на Оке

Глава 10 Лучшее оружие

Глава 11 Новая боевая тактика

Глава 12 Битва под Белевом

Глава 13 Калужская крепость

Глава 14 Вот и поговорили

Глава 15 Исповедь Могуты

Глава 16 Осада Москвы

Глава 17 Вылазка в Кремль

Глава 18 Мой новый план

Глава 19 Столкновение миров

Глава 20 Последний оплот Залпаса

Глава 21 Связь с мирами

Nota bene