Орден неправильных магов

Книга 4

Там, где кончается степь

Глава 1

Топор врезался в поднятый щит с такой силой, что меня качнуло, и, вместо того чтобы пнуть нападающего, как было задумано, получилось только шагнуть назад, сохраняя равновесие. И это стало началом конца… Удары сыпались один за другим, заставляя меня пятиться все дальше и дальше, пока мои лопатки неожиданно не уткнулись в стену. А следом и щит отбросило в сторону мощным ударом. Для замаха не оставалось места, но я все же попытался ударить в ответ… И в следующее мгновение на мою голову обрушилось лезвие топора, заставляя рухнуть как подкошенного…

– В голову-то зачем? – сквозь стук крови в ушах услышал я. – Сбил бы с ног да скрутил, еще и в плен бы взяли.

– Да ну его, дурак бешеный… – Перед открытыми глазами стояла темнота, но даже так я узнал голос своего недавнего противника. – Понятно же было, что проиграл, мог бы и сдаться. А так – сам виноват.

Стук в ушах постепенно становился все тише, до тех пор, пока не исчез совсем, голоса тоже замолкли, и лишь приятный мелодичный голос настойчиво звал к себе, все настойчивее и требовательнее…

– Если через минуту все не соберетесь за столом, я суп каждому на голову лично вылью! – громче повторил голос, и, сообразив, что Кайя так и поступит, я стянул с головы съехавшую на глаза каску и, отложив ее в сторону, поднялся на ноги, хоть тело и протестовало против прерывания отдыха.

– Миха, блин… – Найдя взглядом ухмыляющегося друга, я покачал головой и, шагнув к стойке, повесил на нее топор и щит. – Как так-то?

– Мастерство не пропьешь и в карты не проиграешь! – довольным голосом заявил Михаил, так же складывая экипировку на стойку. – Тренироваться надо!

– Да фиг бы ты его победил, если бы я его не загонял… – хмуро глядя на довольного друга, буркнул Федор, все еще потирая расплывающийся синяк на скуле. – Я ему ногу отбил, вот он и медленно бегал…

– Ага, отбил! – ухмыльнулся Миша. – Своим лицом!

– Пошли уже, – прервал я спор друзей и первым направился в столовую. – Не стоит раздражать девочек, они и так в последнее время раздражаются по пустякам.

– Мы все раздражаемся… – проворчал Федор. – Сидим тут взаперти, света белого не видим…

То, что друг прав, я понимал, как понимал и то, что частично в этой ситуации виноват я, но сделать ничего пока не мог.

Хорошо еще, что в один прекрасный день нам принесли снаряжение и топоры с лезвиями из толстой резины, которыми мы с тех пор активно лупили друг друга, тренируясь и заодно вымещая накопившееся раздражение. И вдвойне радовал факт, что магия, стремительно меняющая наши тела, все же изрядно облегчала тренировки, излечивая травмы и помогая усваивать новую для нас науку фехтования. Хотя фехтованием назвать попытки забить оппонента топором было сложно, но все же кое-какие приемы мы освоили, хотя еще не могли пободаться на равных с теми, для кого холодное оружие с детства как родное.

В столовой собрались все вместе, как обычно, рассевшись за длинным столом и придвинув к себе тарелки с супом, одним из тех, варить которые моя супруга научилась просто виртуозно. Хотя посидишь почти полгода взаперти – и не такому научишься.

– Милый, тебе опять по лицу настучали? – увидев Федора, покачала головой Мора, неодобрительно посмотрев на нас с Михаилом. – Хочешь, я им отомщу? Со стрелами в задницах они будут не такие быстрые…

– Мора! – буквально прорычала Кайя, придвигая тарелку поближе к подруге. – Рот закрой и ешь!

После такого предупреждения не только Мора, но и мы все молча приступили к приему пищи, стараясь не раздражать лишний раз нашу волшебницу. Очень уж скверный у нее в последнее время стал характер, а магия, несмотря на почти полное ее отсутствие в помещении, все равно грозная сила даже в неумелых руках…

Впрочем, я прекрасно понимал, почему Кайя бесится на пустом месте, да и сам в последнее время не был образцом покладистости, и это притом, что часть жизни провел в каменных джунглях. А что говорить об островитянах, которые привыкли жить на природе? А тут стены бункера вокруг круглые сутки…

А ведь все так хорошо начиналось! Вернувшись на острова, мы сразу же рассказали о том, что с нами приключилось, старшему поколению и собрали совет на мозговой штурм, решая извечную проблему «что делать»…

И если кузнец с безопасником только в затылках скребли, с интересом разглядывая помолодевших нас, то лекарь со старым артефактором факту омоложения явно не обрадовались и всполошились не на шутку.

Дебаты на змеином острове продолжались почти целый день, но итогом их стал простой и лаконичный вывод: нам хана. Магия убьет нас в любом из миров, вопрос только во времени и концентрации этой самой магии в мире. Нет, артефактор клятвенно пообещал, что соорудит для нас амулеты, которые позволят продержаться какой-то период, но… Для этого нужны ресурсы. А еще нужно сначала эти самые амулеты придумать. Просто потому, что никто никогда не заморачивался над тем, как убрать магию от организма, ослабляя силу волшебника. Обычно все хотели с точностью до наоборот – стать сильнее, усилить приток энергии к магу…

Как это ни странно, но временное решение принес Вячеслав, пообещав вернуть нас в родной мир и спрятать в экранированном помещении до тех пор, пока проблема не будет решена. Благо ученые на Земле уже выяснили, что те материалы, которые не проходят через портал, способны экранировать магию, работая как клетка Фарадея.

Правда, Вячеслав забыл упомянуть, что, пока мы будем прятаться в экранированном бункере, нас будут изучать врачи и ученые, пытаясь открыть секрет и подарить человечеству вечную молодость… Попутно пытаясь вылечить нас и не дать умереть. Хотя бы до тех пор, пока не будет найдено лекарство от старости.

При этом мы не особо ерепенились, прекрасно понимая, что это наш шанс не отбросить коньки в самом расцвете сил, но… Никому не нравится, когда тот, кто рассказывает, от чего ты скоро умрешь, испытывает лишь любопытство и сожаление. Причем сожаление о том, что нельзя поместить тебя снова в источник магической энергии и зафиксировать все происходящее на аппаратуру. Мол, так было бы быстрее и нагляднее. А наши имена вошли бы в анналы истории.

Федя тогда, признаться, не сдержался и разбил очки профессору вместе с носом, пообещав напоследок засунуть его самого в анналы к историкам, если увидит еще раз. И надо сказать, больше этого странного типа мы действительно не видели. Хотя от посещений лаборатории это нас не спасло.

Продолжалось все больше двух месяцев, и в итоге врачи пришли к выводу, что современная медицина тут бессильна, но если жить в изолированном помещении, то протянем мы очень долго. И смерть от старости нам больше не грозит никогда.

– Сколько нам тут еще сидеть? – Покончив с супом, Михаил отодвинул от себя тарелку и, откинувшись на стуле, достал сигареты. – Может, ну его на фиг? У нас там, случайно, нет войны какой рядом? Или имперцев давайте потреплем? Лучше уж по-человечески сдохнуть, чем тут гнить годами…

– Пока из нас всю кровь не выкачают, – хмуро высказал свое мнение Федор. – Наверняка из нее уже лекарство от старости делают, а мы сидим тут и, как доноры, раз в неделю кровь сдаем, якобы на анализы…

– Говорил же уже, – вздохнул я, – скоро уйдем, потерпите немного. Со дня на день вернется разведка, и оттуда будем плясать…

– Если вообще вернется, – буркнула Кайя. – У имперцев разные маги есть. Есть и такие, кто может как ваш полиграф работать. Допросит их такой – и вперед, на плаху!

– Не нагнетай! – отмахнулся я и, поднявшись, отнес тарелку в мойку, а потом вышел в коридор, только чтобы не участвовать в разговоре, который в последнее время заводился все чаще и чаще. И ладно бы от этого толк был! Так нет же, поболтают, испортят себе и друг другу настроение, и все, до следующего раза.

Мысленно плюнув и постаравшись не давать выхода раздражению, я постоял пару минут в коридоре и решительно свернул в сторону тира. А уже там, включив свет в длинном бетонном помещении, замер перед шкафом с оружием, выбирая, из чего бы сегодня пострелять.

На самом деле стрельба в тире тоже надоела до одури, но буквально неделю назад нам установили новое оборудование, которое проецировало на стену мишени в виде бегущих или выпрыгивающих из-за укрытий людей, и какой-то интерес появился снова. Хоть и не слишком сильный.

Постояв перед шкафом, выбрал револьвер и, повесив себе на пояс, взял в руки винтовку, напоминающую те, что так любят режиссеры вестернов. Ну, видели, наверное, с рычагом внизу и подствольным трубчатым магазином.

Как сказал Вячеслав, сейчас такое оружие вовсю производят из стального клея пауков и переправляют на наши острова для вооружения гарнизонов. Которые, кстати, уже наполовину состоят из солдат моей родины. Добровольцев, разумеется… А мы, как дураки, сидим в бункере и чего-то ждем…

Поморщившись, я включил мишень и постарался погрузиться в тренировку, выбрасывая из головы дурные сожаления. И надо сказать, грохот выстрелов и легкий азарт в этом помогли. Оружие рявкало громче, чем ружья на волшебных патронах, но тут все логично, никто не собирался тратить на развлечения дефицитный ресурс. И так хрусталь сейчас добывали в промышленных масштабах сразу в обоих мирах, запасаясь сырьем, ставшим стратегическим, про запас. Все же страна, недавно закончившая войну, к таким вопросам стала относиться серьезно. И твердо усвоила, что боеприпасов много не бывает.

– Вот ты где! – Крик Вячеслава послышался даже сквозь наушники и, с сожалением опустив оружие, я развернулся к безопаснику. Все же, как оказалось, увлек меня процесс, не зря говорят, что игрушки никогда не надоедают, а в последние полгода оружие плавно превратилось для нас из инструмента для выживания в игрушку…

– Ты с новостями или просто проведать? – Поприветствовав безопасника, я убрал оружие в шкаф и кивнул на лавочку у стены: – Сядем?

– С новостями, но лучше бы нам поговорить всем вместе, – мотнул головой в сторону выхода из тира Вячеслав.

– Все плохо? – напрягся я.

– Хуже, чем мы планировали, но лучше, чем могло бы быть, – пожал плечами безопасник, первым выходя из помещения. – Ты мне скажи, как вы в целом? Какие настроения в коллективе?

– Коллектив идет вразнос, – честно признался я. – И если не предложишь выход в ближайшее время, то штурмом возьмет портал и пойдет совершать подвиги.

– А ты?

– А я возглавлю эту банду, – ухмыльнулся я. – Мы тут уже реально с ума сходим. Передеремся скоро…

– Значит, я вовремя.

Пока шли на кухню, с трудом сдерживался, чтобы не начать расспрашивать Славу на ходу. Но не стал, все же давно общаемся, выучил уже его характер…

В итоге пришлось собирать по немаленькому бункеру всех своих товарищей и под валом вопросов звать их на экстренное собрание на кухню, где понятливый Слава уже распаковывал гостинцы и заваривал чай на всю компанию.

– Ну что, говори уже, не томи! – стоило нам ввалиться на кухню, провозгласил Федя, усевшись прямо напротив безопасника. Только лампы в лицо не хватало – и была бы полноценная картина допроса партизана группой негодяев… – Когда вы там закончите ваши игры с исследованиями?

– Да закончили уже, – усмехнулся чем-то довольный Вячеслав и принялся не спеша наводить себе чай. – Вы ешьте торт, свежий, только сегодня купил…

Федя аж зарычал и, покрутив в руках пустую чашку, явно с трудом заставил себя поставить ее на стол, вместо того чтобы швырнуть в стену.

– Хорош, – покачав головой, попросил я Славу. – Продолжишь играть в театр – получишь в глаз. А потом я попрошу Кайю, чтобы организовала тебе лечение запора. На недельку…

При этих словах безопасник напрягся, прислушиваясь к себе, а Кайя странно потупилась, уставившись в пустую чашку.

– Ладно, хватит так хватит… – пробормотал Вячеслав и, отставив в сторону кипяток, оглядел нас. – В целом вляпались вы, ребята, по полной…

– Конкретнее! – фыркнул Федя. – Это мы и без тебя знаем!

– Я и говорю конкретно. Не будете перебивать, расскажу быстрее, – пожал плечами Вячеслав. – Короче, я только что с той стороны, и самые свежие новости не слишком приятные. Артефакты для вас готовы, но Урий говорит, они не особо помогут. Продлят жизнь на несколько лет максимум.

– На несколько – это на сколько? – насторожился я. – А то, может…

– Не может, – поморщился Слава, прекрасно поняв ход моих мыслей. – Никакого накопительного эффекта. Так что о том, чтобы побегать с артефактами, а потом в бункер, и все заново, можете даже не думать. Сам артефакт будет создавать вокруг вас сферу без магии, но всю не отсечет. Так что… Года два, может, пять…

– Уже хорошо, – пожал плечами Михаил и, заметно повеселев, разлил по кружкам чай, а потом, ухватив самый большой кусок торта, признался: – Я думал, у нас месяц- два… А так можно еще побарахтаться. Все лучше, чем взаперти сидеть.

Кивнув другу, я покосился на супругу, но та только поджала губы и, не поднимая взгляд, думала о чем-то своем. Хотя что уж там… Прекрасно я понимал о чем. Девушка давно ждала, когда все закончится. Хотела нормальной семьи, с детьми… Ну а какие дети, если жить осталось пару лет?

– А что с империей? – уточнил я у безопасника. – Разведка не вернулась еще?

На самом деле Урий еще полгода назад предложил посетить империю и выучиться у них в магическом университете, глядишь, и найдем способ если не вылечиться, то купировать проблему. Другое дело, что не было у нас на это времени. Но теперь-то, с новыми артефактами можно было и попробовать… Благо язык противника мы изучали все это время, пока сидели в бункере.

– Вернулись… – поморщился Слава. – И это вторая плохая новость. Там… Короче, сложно все с университетом. Ладно бы просто деньги, найдем или сами наштампуем, не проблема. Но на учебу принимают только граждан империи…

– А что, документы напечатать сложнее, чем деньги? – перебил безопасника Федя. – Не паспорт же там с голограммами? Да даже если бы и так…

– Не паспорт, – пожал плечами Слава. – Жетон. По сути примитивный артефакт, который сложно подделать, но… Да хрен с ним, тоже не проблема, добыли мы уже жетонов таких. Разведка озаботилась. Есть документы жителей окраины для обычного перемещения по дорогам. Но вам-то нужно подлинное гражданство!

– Зачем? – не понял я. – Если для разведки подошло, то и мы…

– Вы куда собирались? – посмотрел на меня, как на дурака, Слава. – В оплот магов! Место, где куются стратегические кадры для огромной страны! Ничего тебя не смущает в такой постановке вопроса?

– Проверки с помощью магии, – подсказала Кайя, подняв взгляд на меня. – Спросят напрямую, где и у кого ты получил жетон, что ответишь? При условии, что врать нельзя? У дяди Васи из разведки?

– Блин…

– Погоди! – жестом остановил меня Федя и, пристально посмотрев в глаза безопаснику, продолжил: – Ты посмотри на эту хитрую рожу! Никогда не поверю, что они не придумали способа для своих нелегалов. Так?

– Есть способ, – кивнув, признался Слава. – В империю приезжают мигранты, и они получают гражданство… Только там сложно все.

– Ну? – поторопил я товарища. – Давай уже, излагай задачу!

– Короче! – вздохнув, продолжил Слава. – Способов, по сути, два. Первый растягивается на пять лет и сам по себе довольно неприглядный, это работа на государственной службе.

– Они чего, в чиновники мигрантов берут?

– Если бы… – поморщился Слава. – Там немного другое понимание госслужбы. Ассенизаторами, например, кто-то должен работать…

– А второй способ?

– Он вам тоже не понравится, – поморщился Слава. – Нужно год повоевать на границах империи.

– В армии, с которой мы только что резались… – Я поскреб затылок и вздохнул. – Да еще и против своих…

– Ну, с этим-то проще, – пожал плечами Слава. – Империя воюет не только на островах. Я тебе даже больше скажу, здесь у нас не армия воюет, а сборная солянка влиятельных семей. ЧВК, если так понятнее. Наемники. Сейчас наши создают такую же компанию, которая возьмет на себя оборону куска границы на противоположном конце империи, в степи. И потихоньку будем забрасывать туда молодежь, чтобы будущие студенты получили легальную возможность через год отправиться поступать в университет. Но это опять же год. По-плохому – половина отпущенного вам времени.

– Лучше, чем ничего… – подумав, покачал я головой. – Надо покумекать…

– А зачем это аристократам? – невпопад спросил вдруг Миха. – Ну, завоевывать острова? Большие деньги?

– Влияние, – поморщившись, пояснил Слава. – Чем больше магов, тем больше влияние семьи… Поясню. Отбор в университет происходит следующим образом… Сначала кандидат должен найти способ пройти портал, что само по себе раньше было проблемой. Тут или купить доступ у племен, и тогда ты достаточно богат, либо прокрасться на чужую территорию, ну и третий вариант: отбить на время остров в составе команды наемников. Во всех случаях ты показываешь, что достоин.

– Погоди, а деньги тут при чем? – не понял Михаил. – Выпускают-то они элиту армии.

– Не только. Еще лекарей, артефакторов, ну и придворных лизоблюдов. Если ты достаточно богат, чтобы купить возможность получить способности, то уж на то, чтобы купить себе должность советника по магии, точно хватит. А это прибавка в бюджет… Все официально, кстати, по прейскуранту.

– Да уж…

– Вот так… – покачал головой Слава. – К чему я это? Сейчас с получением способностей намного проще, некоторые острова вошли в состав империи, и такой отбор стал ненадежен. Абитуриентов много, экзамен среди одинаковых неумех не проведешь, и в итоге преподаватели зашиваются, пытаясь научить чему-то огромную толпу. Так, кстати, не только в столичном, но и во всех университетах империи.

– А поднять цены на обучение? – привел я самый логичный, на мой взгляд, довод. – Вот и отсеются многие.

– А воевать кто будет? – усмехнулся Михаил, опередив Славу. – Останутся те, кого на передовую не загонишь. Ну не отправят богатые родители свою кровиночку на фронт, сам же понимаешь.

– Вот-вот! – кивнул Слава. – Но, судя по слухам, выход они нашли, и с нового учебного года в институте ужесточаются условия практических занятий и вводятся дуэли между студентами одного года обучения. Получится естественный отбор в действии…

Некоторое время Слава рассказывал нам тонкости обучения в магическом университете, из той информации, что успели добыть внедренные в империю разведчики, потом плавно сместился на сложности внешней политики нашего противника, у которого со всех сторон враги. Причем на участке, который предстояло оборонять нашим, было сложнее всего, там степняки, которые совершали молниеносные налеты, грабили провинцию и сваливали обратно на родину…

И самое забавное, что он вроде рассказывал о проблемах, а мои друзья на глазах оживали… Выпрямлялись спины, загорались азартом глаза, а по губам нет-нет да пробегала предвкушающая улыбка…

– Забавно… – задумчиво покачал головой я и, переглянувшись с внимательно на меня смотревшей Кайей, принял решение, к которому, заводя этот разговор, нас подталкивал куратор от безопасников. – Так когда мы отправляемся внедряться в империю?

Глава 2

Несмотря на воодушевление, накатившее на всех добровольных узников бункера, из своего убежища мы выбрались только через месяц. Несмотря на вопли Феди о том, что фиг с ним, с месяцем, всего тридцать дней, подумаешь! Несмотря на уверения Михаила, что прежде, чем идти воевать, надо немного адаптироваться к местным реалиям… И несмотря на укоризненные взгляды Кайи, которые она бросала на меня весь месяц, при этом тяжко вздыхая.

И все же я выдержал и это испытание, тем самым сохранив команде лишний месяц на поиски способа вылечиться.

А все почему? Потому что отсчет года, который нужно провести на границе для получения гражданства, начинался вовсе не с того момента, как крепость займет отряд и сообщит об этом в магистрат провинции. А только после того, как в эту самую крепость прибудет проверяющий и перепишет всех поименно, выдав временные жетоны.

Вообще, мы со Славой на полном серьезе обдумывали подмену, чтобы этот год тоже не выходить на поверхность, сберегая время для учебы, но… Оказалось, что жетоны каким-то хитрым образом привязаны к ауре человека… Или не к ауре, фиг разберешь все эти заморочки. Но как итог – смухлевать не получилось.

Впрочем, это и к лучшему, за год наши совсем остервенели бы от такого заточения. И так весь месяц ожесточенно тренировались, чтобы упасть с ног к вечеру и быстрее дождаться следующего дня.

Но все рано или поздно заканчивается, и вот наступил день, когда в бункер снова явился Слава с коротким приказом: подписываем контракты и собираемся…

– В смысле контракты? – удивился я. – Зачем?

– А затем, что кто-то вашим снабжением за ленточкой должен заниматься, – терпеливо пояснил безопасник. – Или вы, как раньше, все сами? Оружие, патроны, доспехи, сами все будете изготавливать или закупать? Продукты, в конце концов… Да даже банально вас никто не пустит туда, где проводит операцию разведка. На фига им не подчиняющиеся никому анархисты?

– А отдельной группой мы можем поработать? – насупившись, уточнил Федя. – Оружие у нас есть, с патронами решим… Продукты… Ну, кое-какие деньги на острове остались.

– Федор, ты, конечно, не обижайся, но ты как ребенок, честное слово! – поморщился Слава и, насмешливо посмотрев на набычившегося Федю, пояснил: – Сами – это, конечно, хорошо… Можете оформляться в любой отряд, и вперед. Правда, конкретно в тех местах заставы регулярно под корень вырезают и продержаться целый год дано не каждому… Но вы же храбрые и сильные, справитесь!

– Ты не ерничай, а объясни ему нормально, – вздохнув, тормознул я безопасника. – Мы пехота, для нас все просто: можем стрелять, можем не стрелять… А штабные – упыри трусливые, которые ничего не понимают в этой жизни. Концепцию понял?

– Ага… – снова усмехнулся Слава. – Ну, если исходить из такой позиции… Так вот, чтобы отряд смог продержаться год, эти «трусливые упыри» разработали план, согласно которому народ должен был занять наиболее удобное для нашего вооружения место на границе. Которое, разумеется, было уже занято. Пока понятно излагаю?

– И? – буркнул Федор. – Вы нашли кому дать взятку?

– В чужой стране? – покачал головой я и, махнув рукой, продолжил паковать рюкзак. – Думай тоже, что несешь…

– Да нет, нашли бы… – ухмыльнулся Слава. – Только мало желающих продать жизнь. Все проще. Как раз когда мы подали заявку в муниципалитет, заставу вырезали под корень. Никого не осталось. И поскольку наш отряд очень своевременно подвернулся, его и отправили отбивать обратно крепость, чтобы затем закрепиться на нужном нам участке. Разницу в уровне подготовки чувствуете?

– Тащи свои бумажки, поработитель… – недовольно буркнул Федор, усаживаясь за стол первым.

Мы же с усмешкой наблюдали за другом, который славился своей вредностью и любовью к различным теориям заговоров. И сильно не любил подписывать бумаги. Даже кредиты из-за этого никогда не брал, предпочитая занимать у нас.

Документы на вступление в ряды родной армии у безопасника, разумеется, оказались с собой, и вскоре мы коллективно заполняли бумаги, мешая друг другу глупыми вопросами и иногда закапываясь в телефон, чтобы найти личные данные.

– Завещание на кого будем оформлять? – Федор первым дошел до финального листа контракта и всерьез озадачился вопросом. – У меня все родные здесь.

– Аналогично… – поскреб пятерней затылок Миха. – Хотя…

– На Леху пишите, – пожал плечами я, не видя проблемы. – У него дети, лишним не будет.

– Алексей уже в крепости, он еще два месяца назад вернулся в армию, – огорошил нас Слава. – К тому же у него тоже проблемы с магией, хоть и на порядок меньше, чем у вас. Его тоже надо лечить…

– Вот гад! – взвился Федя. – И не предупредил!

– Так он под подпиской, – пояснил безопасник и кивнул на отдельную стопку листов, которую мы еще не смотрели.

– Что за подписка? – снова напрягся Федя, но, мельком посмотрев бумаги, расслабился. Такие мы уже подписывали, когда шли на фронт. Стандартное предупреждение, что не стоит болтать, а то будет ай-ай-ай… – Но вопрос с завещанием остался…

– А на папу можно написать? – уточнила Кайя, с любопытством наблюдавшая за процессом заполнения бумаг. Девушка за полгода отлично усвоила наш язык и даже научилась читать по слогам. Хоть я ей и выговаривал не раз за это. Все же сложно одновременно учить два языка, путаться начинаешь. А имперский сейчас для нас важнее.

– Ему-то наши деньги на фига? – удивился я, прервав заполнение документов. – Хотя… Слав, а можно организовать фонд ордена? Чтобы если мы скопытимся, то на страховку и зарплату купили все необходимое на острова?

– Разберемся… – покачал головой безопасник, обдумывая мое предложение. Все же, несмотря на то что с некоторых пор деятельность ордена финансировало государство, деньги в таких вещах лишними не бывают.

В итоге простое вроде бы дело отняло у нас больше часа времени, и окончательно покинуть надоевший бункер мы смогли лишь к обеду, взяв с собой только минимум личных вещей. Снаряжение же безопасник обещал выдать на месте.

– Привыкайте снова, что теперь вы не банда анархистов, а доблестные разведчики на службе родной армии! – пафосно провозгласил Слава и тут же недоуменно уставился на совершенно неприлично расхохотавшихся нас. – Чего?

– Забей! – отмахнулся я, пытаясь согнать с лица ухмылку.

До портала в этот раз добирались на вертолете, не теряя лишнего времени. И если нам с парнями был привычен такой способ передвижения, то девушки изрядно перепугались и старались сидеть тихо, не двигаясь. Хотя высота была ничуть не больше, чем при полете на аэростате, да и в железной кабине было надежнее, чем в деревянной корзине. А вот поди ж ты…

Но все когда-нибудь заканчивается, закончился и наш полет над тайгой… Хотя, признаться честно, я бы еще полетал, уж больно красивый вид открывался с высоты птичьего полета.

– Выгружаемся! – скомандовал Слава. – Быстрей, быстрей!

Мы один за другим выпрыгнули из тяжелой машины на каменистый берег и только потом разглядели лагерь, закрытый сверху маскировочными сетями.

– Ого, вы тут развернулись!

Стоило нам подняться на скалу по самой настоящей лестнице, как передо мной развернулась полноценная база посреди леса.

Сборные домики стояли довольно плотно друг к другу, закрытые все той же сеткой, а по периметру небольшой поселок был укрыт металлическим забором, выкрашенным в камуфляж.

– Так тут полноценная экспедиция работает, – пожал плечами Слава и, кивком поздоровавшись со встречающими нас бойцами охраны, указал на железный контейнер у забора. – Некоторое время придется подождать здесь. Не бункер, конечно, но…

– Что, не получилось увеличить проводимость портала?

– Пока никак, – поморщился Слава, распахивая дверь нашего временного убежища. – Три человека за раз – это максимум… Сегодня сможем отправить двоих и через три дня остальных.

– Тогда отправляем девушек, – не раздумывая предложил я. – Пусть дома побудут, с родными увидятся.

Так и поступили. Счастливо улыбающаяся Кайя, подхватив рюкзак, первой побежала к порталу, лишь на прощание обняв меня и не испытывая ни малейших сомнений. Впрочем, думаю, Ламар тоже будет рад возвращению дочки, и эти три дня будут для них неплохим подарком. Ну а мы…

– А вы не теряйте время! – Слава кивнул на стол, на котором, помимо посуды, лежала толстая папка с распечатками. – Изучайте информацию, которую мы смогли нарыть за это время. Пригодится…

Вслед за девушками ушел и Слава, предупредив, что встретит нас на острове и вручит снаряжение, ну а мы уселись за стол и некоторое время просто сидели, осознавая изменения в образе жизни.

– Блин, даже не верится, что этот дурдом закончился, – первым озвучил общую мысль я.

– Еще не закончился, – поморщился Федя, стукнув кулаком по железной стене, обитой деревом. – Хотя… Ладно, все, не ворчу… Но еще три дня!

– Ну не три месяца же? – пожал плечами Михаил и, с сомнением поглядев на стопку коробок с сухпайками, стоящую в углу, щелкнул тумблером электрочайника.

– Тоже верно… – Я взял одну из коробок, привычно выпотрошив ее содержимое, достал пакетик с кофе и, с ненавистью посмотрев на банки, убрал коробку на место. – Блин, хорошо, что консервы через портал не закинуть! Видеть их не могу!

– Не парься, – ухмыльнулся Михаил, заваривая чай. – Подозреваю, что через месяц-два ты по ним скучать будешь. Чем можно питаться в степи, учитывая, что продукты будут местные?

– Шашлыками? – оживился Федя.

– Кашами, – буркнул Миха. – В лучшем случае с каким-нибудь сушеным мясом.

– Ой, да ну вас… – Махнув рукой, я притянул к себе папку. – Вечно один пессимизм из вас прет…

Надо отдать должное разведке, данные по империи и ее соседям были собраны довольно объемные, учитывая, что времени прошло совсем немного, а передвигались ребята по чужой стране своим ходом. Максимум на лошадях, да и то… Сколько в рядах службы внешней разведки найдется умеющих ездить верхом? Едва ли такие вообще обнаружатся.

Сама по себе империя, как выяснилось, таковой даже не являлась. Правил страной совет, состоявший из правителей отдельных провинций, но при этом во всей стране действовали единые законы и правила. И если честно, эти законы с виду выглядели вполне неплохо. Хотя тут все зависело от того, как строго они выполняются на местах.

К примеру, за воровство там можно было как откупиться суммой в несколько раз превышающей сумму украденного, так и загреметь на каторгу, пока не отработаешь сумму штрафа. И чаще всего отработка проводилась далеко не в курортных условиях. На рудниках там или на строительстве новых дорог.

При этом за убийство гражданина такая каторга была пожизненно, а вот если пострадал не гражданин, то тут снова можно было отделаться штрафом. Но все кардинально менялось, если убийство происходило на дуэли, которые в этой стране были, кстати, не просто официально разрешены, но и вполне приветствовались. Достаточно было при свидетелях вызвать на дуэль любого не понравившегося тебе человека – и он либо платит тебе виру за обиду, либо берет в руки оружие и идет в круг драться. И не слишком важно, была ли обида реальной…

Стоит ли говорить, что в городах империи царил культ фехтовальных школ и почти все горожане старались не запускать себя, хоть иногда тренируясь?

– Да офигеть! – не поверил Миха, стоило мне зачитать эту страницу вслух. – А если и драться не умеешь, и денег нет?

– Тут не очень понятно… – дочитав страницу, признался я. – Но есть категории, которые запрещено вызывать на дуэль. Те же солдаты, моряки и служащие… Если я правильно понял.

– Странно все это… – покачал головой Миха и, решительно взяв у меня уже прочитанные листы, погрузился в чтение.

Я же продолжал изучать чужое государство, погружаясь все глубже в отчеты разведки. Налоги, градация населения по уровню полезности для общества, воспитание и учеба детей…

Последний момент меня заинтересовал особо, и я снова зачитал вслух половину листа, где рассказывалось об имперском образовании.

– Погоди, – переспросил Федя, до того с неохотой посматривавший на распечатки. – То есть как это – обучение детей обязательное, но платное?

– Не отдал детей в школу – лишаешься гражданства, – озадаченно пояснил я. – Но опять же, есть категории граждан, для чьих детей обучение бесплатное… Слушай, бери и читай! Пригодится.

– Терпеть не могу официальные бумаги, – вздохнул Федор, с явной неохотой принимая уже прочитанный лист от Михаила. – Фантастику бы сейчас интересную… Про космос…

– А будешь читать фэнтези про государство магов, – буркнул я. – Все, не мешай…

Сам не заметил, как увлекся, читая один за другим листы и узнавая все новое и новое о своих противниках. Если честно, то я представлял себе жителей империи дремучими дикарями из средневековья, но, судя по тому, что успели узнать разведчики, выходило, что хоть их мир и пошел по другому пути развития, но от нашего отстал не слишком сильно. Лет на сто, вряд ли больше.

Да, электричества и двигателей внутреннего сгорания у них не было, но все это вполне успешно заменяла магия, которой аборигены весьма успешно пользовались. Что, впрочем, неудивительно, учитывая, что в каждой провинции был свой университет, где обучали будущих магов.

Да что говорить, если в империи были даже полноценные заводы, где фабричным способом изготавливали как оружие, так и товары народного потребления. Подробностей в отчетах, разумеется, не было, кто же пустит на производство чужаков? Но по косвенным данным, например, по стоимости товаров, тоже можно многое понять.

На фоне всего этого о жителях степи, наоборот, информации было крайне мало. В основном слухи, которым верить не слишком надежно.

Достоверной была лишь информация о боевых возможностях степняков, которые, по собранным данным, были великолепными стрелками и имели непревзойденную конницу, в отличие от имперцев, предпочитающих развиваться в сторону механизмов.

Граница империи со степью проходила вдоль горного хребта, и протяженность ее была весьма немалой, только это не позволяло степнякам бить имперцев в хвост и в гриву. По горам не больно-то на лошадях поскачешь.

Тем не менее небольшие отряды степняков регулярно проходили по удобным местам на территорию соседей и от души грабили население, нередко уводя с собой пленных.

А иногда, раз в несколько лет, они и на полноценный набег решались, выступая на соседей большим войском… Впрочем, судя по рассказам очевидцев, даже завоевав новую территорию, степняки не оставляли ее за собой, а откатывались назад, забрав добычу.

Неоднократно имперцы собирали армию и шли бить наглых соседей, но степь огромна, попробуй найди там местных, особенно если они не хотят, чтобы их нашли. А еще попробуй найди в степи еду для целой армии… Можно нести ее с собой, но на сколько запасов хватит? А воды?

Вот и царило шаткое равновесие над южной границей империи. Одной стороне чужая земля даром не нужна, а другая сторона рада бы захватить степь, да не может.

Единственное, чего я не понял: почему маги не выжгли врагов, выступив с карательным войском, но об этом отчеты умалчивали. И я был уверен, что скоро мы сами узнаем причину такой ситуации. А пока мы отсыпались, практиковались в изучении чужого языка да изучали документы.

При этом покидать железную коробку нам никто не запрещал, но подставляться и накачивать тело магией не слишком-то хотелось. Лишь Миха иногда выходил на улицу покурить, а потом почти час жег магический светильник, выжигая накопленную за считаные минуты энергию. В итоге после нескольких таких попыток нам это надоело и пришлось разрешить ему курить в помещении. Раздражало, конечно, но не убивать же его из-за этого?

А ровно через трое суток за нами пришли.

Глава 3

Не знаю, что там нахимичили ученые с порталом, но, на мой взгляд, он стал немного больше, чем в мой первый переход. Да и прошли мы в него трое, хоть и прижавшись друг к другу, но все же.

Личных вещей практически не было, рисковать не стали, на случай если портал схлопнется во время перехода от лишнего объема. Такого, конечно, еще не было, но все когда-то бывает в первый раз, так что… Пусть лучше не сегодня и не с нами.

Из портала вывалились на страховочную сетку, что было приятной неожиданностью, не пришлось отбивать бока, падая на жесткий настил. А спустившись, с ходу наткнулись на комитет по встрече из местных и землян.

За полгода в просторной раньше пещере изменилось многое, и если раньше это была заброшенная полость в скалах, то сейчас мы увидели самый натуральный опорный пункт, с баррикадами на выходах и вполне комфортными комнатами внутри.

– Не задерживаемся, проходим дальше! – Пожилой мужчина с каким-то артефактом в руках нетерпеливо подтолкнул меня в спину и вскарабкался на сетку, туда, где меньше минуты назад исчезло окно портала.

– Чего это он? – спрашиваю у охранника, но тот только отмахивается, мол, не обращай внимания.

– Ученые, – заметив, что я обернулся на странного типа, пояснил он одним словом.

Кивнув, я перестал разглядывать незнакомца и вместо этого попытался отвлечься от многочисленных искр магии, мельтешащих перед глазами. Если честно, то за время сидения в бункере я успел отвыкнуть от такого и сейчас пытался если не привыкнуть заново, то хоть относиться терпеливо и не размахивать ладонью, машинально отгоняя невидимое обычным людям.

И судя по напряженным лицам моих друзей, у них были точно такие же проблемы.

– А вот и вы! – Стоило нам выйти из-за перегородок к входу, как перед нами возник старый артефактор с каким-то кулоном на простом шнурке в руках и со взглядом таким же, как у странного типа у портала. – Наконец-то!

А через секунду кулон оказался у меня на шее, и стало намного легче. Перестало раздражать мелькание искорок перед глазами, а сами искры заметно отдалились, словно комары, которых отпугнули дымом. Они вроде есть, но в лицо не лезут и не раздражают.

– Спасибо! – искренне поблагодарил я старого артефактора и посторонился, освобождая место друзьям. – Так жить можно!

– Это еще не все, молодой человек, – тормознул меня старик и, требовательно посмотрев, словно на школьника, принялся давать наставления: – В артефакте камень, в который уходит вся собранная энергия. И если не тратить эту энергию, то кулон перестанет работать. А если это будет происходить часто – может и испортиться. И новый я смогу сделать не скоро. Уж больно редкие материалы там используются.

– А менять кристаллы можно? – озадачился я, с сомнением разглядывая артефакт.

– Не получится, – пожал плечами старик. – Нет, если бы мне предоставили чуть больше небесного железа, я бы сделал крепления кристалла чуть шире… И пружины… Вот только тогда пришлось бы устанавливать регулировку под емкость разных кристаллов… И тогда…

– Ну нет так нет! – Я поднял ладони вверх, останавливая непонятные мне объяснения. – Значит, будем тратить. На сколько времени его хоть хватит?

– Ну, если держаться подальше от порталов и…

– В среднем?

– На половину суток, – недовольно поджав губы, ответил старик и, шагнув к Михаилу, повесил ему на шею такой же артефакт и немного поколдовал над ним, запуская работу волшебного прибора.

– Пошли скорее, пока он тебе тоже мозг не заморочил! – тихо шепнул непонятно откуда взявшийся в пещере Слава и потянул меня за рукав на тропу, ведущую к поселку. – Я в прошлый раз целый час слушал теорию изготовления блокираторов и только после этого додумался сбежать, сославшись на дела…

– Блокираторов? – приподнял я брови, демонстрируя удивление.

– Ну да, – кивнул Слава. – Заклинания на чистой энергии развеиваются, стоит им попасть в зону действия артефакта. Зато сам обладатель этой фиговины может колдовать сколько хочет, если берет энергию из кристалла. Там что-то отключается… Короче, забей, просто пользуйся и не парься. Все равно эффект почти бесполезный.

– В смысле? – растерялся я. – Это ж почти бронежилет против магов! Ультимативная штука!

– Да брось! – отмахнулся Слава, продолжая идти вперед. – Ты видел, чтобы имперцы чистой силой лупили? У них то молния, то огонь, то еще что…

– Но… – начал было я, но, сообразив, заткнулся, с досадой поморщившись. Так-то да. Та же молния – это разность потенциалов в двух точках. Как они этого добиваются – уже другой вопрос, но то, что никакой сгусток энергии при этом не летит, это точно.

– Вот и я о том же… – кивнул безопасник. – Готовы к выходу?

– Как пионеры, – ухмыльнулся я и, обернувшись, подмигнул догоняющим нас ребятам. – Всегда готовы!

– Засиделись уже, хватит! – добавил ухмыляющийся Федя, с нескрываемым удовольствием разглядывающий окружающий тропинку пейзаж и море на горизонте. – Больше ни за что не вернусь в бункер. Уж лучше жить недолго, но по-человечески.

– Так никто и не предлагает, – пожал плечами Слава. – Слушайте официальный приказ командования: внедриться к противнику, стать гражданином и изнутри овладеть всеми тонкостями манипулирования магическими энергиями.

– Что, прямо так и звучит?

– Нет, конечно, но я что, вас в первый раз вижу, что ли? – отмахнулся Слава. – Начнете переспрашивать, мозги мне колупать… А так – задача поставлена, дальше ваши проблемы. В работе на границе вас особо припахивать не будут, приказано будущих студентов по возможности беречь, но и бездельничать не получится, учтите.

– Опять отсиживаться едем? – криво усмехнулся я, но Слава неожиданно остановился и, обернувшись, серьезно окинул нас взглядом.

– Приказы приказами, но… Я бы посоветовал вам как можно больше общаться с местными. Воевать вы и так умеете, а вот местный менталитет изучить не помешает.

– На заставе же не будет чужих? – влез Михаил. – Или я чего-то не понял?

– На заставе не будет, – кивнул безопасник. – А вот обозники будут ходить в город регулярно за припасами.

– Предлагаешь переметнуться в тыловики? – хмыкнул Федя.

– А ты думаешь, почему с обозом ездит куча охранников? – вопросом на вопрос ответил Слава. – Разбойникам и дезертирам тоже жрать хочется. Но это вы сами на месте разберетесь. С командованием заставы я все уже решил, студенты будут под вашим руководством, придумаете на месте, чем озадачить.

В поселке нас встретили, словно долгожданных гостей, даже забытый ритуал с выставлением столов на улицы выполнили и почти мгновенно накрыли столы всякой всячиной. Ну и алкоголь не пожалели, конечно.

Причем, судя по виду встречающихся то тут, то там землян, такое они видели не в первый раз и особо не удивлялись.

Разве что когда Ламар, вышедший из кузницы, обнял меня как родного, так что аж кости затрещали, кто-то удивленно присвистнул… Ну еще бы, вождь поселения радуется кому-то из чужаков, где же это видано?

Впрочем, удивляться нашим землякам предстояло совсем скоро, когда Ламар поднял первый тост за вождя племени, и мне пришлось встать, отвечая на чествования. Я-то этому уже особого значения не придавал, все же мой дурацкий титул чисто номинальный, и уже ночью я опять свалю с острова куда глаза глядят, но…

– Ну что, Сер, пошли получать оружие? – почти через час, когда народ уже вовсю общался между собой, поднимая кубки, и думать забыл о виновниках праздника, позвал меня Ламар. – У меня новинки есть, тебе понравятся.

– А у тебя есть время ковать? – удивился я, прекрасно помня, кто остался за старшего на островах.

– Немного, но интересные вещи стараюсь делать сам, – с довольным видом похвастался кузнец. – Не все же из-за портала везти. Там изготавливают образцы, а здесь уже из металла изготавливаем что нужно.

– Небось, пауков уже всех истребили? – усмехнулся я, сообразив, из какого материала делают образцы на Земле.

– Ну, не всех, конечно, но рядом со скалой приходится дежурить, чтобы браконьеры не завелись, – кивнул Ламар. – Стратегический ресурс.

– В смысле имперцы? – уточнил я.

– Да не только, – поморщился Ламар. – Тут и островитяне на наши ресурсы пасть пытаются разевать. Уже три раза им по зубам давали, а все не поймут никак, что к ордену лезть – себе дороже.

– О как… – задумчиво кивнул я, отметив про себя, что кузнец уже не считает себя одним из жителей вольных островов. Он член ордена, и все тут!

Стоило мне зайти в любезно открытую Ламаром дверь склада, как все вопросы вылетели из головы. Видимо, к созданию этого помещения приложил руку кто-то из наших, потому что вид, открывшийся передо мной, был похож на кадры из фильма о спецагентах, которым предлагают выбрать себе снаряжение и при этом водят вдоль стоек, битком забитых красивым оружием. Правда, здесь лежало в основном холодное оружие, от ножей до тяжелых и длинных мечей, но была стойка и с огнестрелом.

Почему я решил, что это дело рук землян? А для кого еще все это острое оружие могло быть настолько экзотикой, что его раскладывали бережно, как в музее, не особо заботясь о функциональности, больше о том, чтобы красиво смотрелось.

– Мечта попаданца! – покачал я головой, неспешно пройдя вдоль стоек и с любопытством оглядывая красивое оружие, некоторые экземпляры которого были практически произведением искусства. – А топоры где?

– Ну вот, пришел Серый и все опошлил! – От входа, глядя на меня, ухмылялся Слава, наслаждаясь всеми оттенками моей реакции. – Тут некоторые сразу хватают самые интересные мечи и, повесив за спину, гордо дефилируют по острову! Под смех местных…

– До первой тренировки? – понимающе кивнул я.

– А то ж!

На самом деле если бы я в первый раз в жизни оказался перед таким выбором, то не факт, что сам бы не схватил меч. Но после первого же боя уяснил, что фехтование – это не мое. Для этого годами учиться надо. А вот стукнуть в суматохе боя противника по голове топором – это мы можем… Желательно еще, чтобы противник был в это время занят не мной.

– Ну-ка, что тут у нас… – Отодвинув Славу, в помещение протиснулся Федя, почти равнодушным взглядом окинул многочисленные клинки и, увидев винтовки, прямым ходом зашагал к нужной стойке. А вот следовавший за ним Михаил мечами заинтересовался и некоторое время побродил среди железа, в итоге повесив себе на пояс тесак.

– Вдруг дерево срубить или консервы открыть понадобится, – под моим насмешливым взглядом пожал плечами он и тоже зашагал к огнестрельному оружию.

Вот тут мы задержались всерьез, до хрипоты споря, что взять: нормальные винтовки, бьющие почти на километр, или магазинные, но с малой дальностью.

– Там степь! – возмущался Миха. – Просторы, блин! Опять будете сидеть и сопли жевать, с пукалками этими!

– Да блин, а когда всадники будут атаковать? – возмущался Федя, вцепившись в магазинную винтовку родом из детства. С такой же в свое время Гойко Митич, заслуженный индеец союза, на экранах бегал, отстреливая врагов. – А тут семь патронов!

– Двенадцать, – поправил Слава, спокойно наблюдающий за спором. – Патроны без гильзы и более короткие, получилось вместить в магазин больше.

– Вот! – Федя с любовью погладил оружие. – Двенадцать, понял!

– А толку? – не сдавался Миша. – Если всадники будут кружить на расстоянии, тебе что семь, что двенадцать…

Я же в первую очередь озадачился револьверами, которых тут было аж три разных модели, от самых коротких, карманных, до длинноствольных, внушающих уважение своим грозным видом.

Некоторое время я мучился выбирая, потом, махнув рукой, взял сразу два – самый маленький и самый большой. А подумав пару минут, махнул рукой и средний тоже положил на стол перед собой. Не на себе несу, пригодится.

– Винтовки тоже обе возьмешь? – насмешливо посмотрев на меня, подколол Слава и тут же озадаченно нахмурился, когда я с серьезным видом кивнул и сгреб оба варианта. А потом зашагал к выходу, где Ламар приготовил несколько топоров на выбор.

– Не пешком же идем… – пожал плечами я, просто чтобы что-то сказать, и, выйдя на улицу, кивнул Ламару, державшему в руках топор с ремнем.

– Пойдем домой, – предложил тесть, забрав у меня половину оружия. – Там Кайя ужин приготовила, заодно и поговорим.

Уже у кузнеца я, наконец, расслабился, впервые за долгое время осознав, что вернулся домой. Вроде и мир чужой, и все здесь непривычное, но вот…

А с другой стороны, любимая супруга хлопочет, выставляя на стол глиняные миски, тишина вокруг, можно спокойно посидеть, без каких-то проблем, забот… Когда такое было? И когда еще будет?

Судя по тому, что уже через пару дней мы окажемся во вражеской стране, то не скоро. Учеба еще эта… Как-то не представлял я себя студентом среди школяров, грызущим гранит науки. Да еще и магической. На чужом языке, ага…

А когда на остров начали опускаться сумерки, в дверь постучались, и, заглянув внутрь, молодой парень из гарнизона позвал нас с Кайей на посадочную площадку.

– Это где такая? – удивленно обернулся я к Ламару, но тот успокоил, провожу, мол. Открыв сундук, достал оттуда сбрую для револьверов. Получилось почти как в вестернах: на поясе револьверы, за спиной винтовка. По соседству с топором, ага…

Остальное оружие нес Ламар, решили пока сгрузить в багаж, а уже на месте разбираться, что будет нужнее. Он же нес и ранец с патронами как моими, так и Кайи.

Посадочной площадкой оказалась расчищенная территория на месте, где раньше были руины старого поселка.

Пока нас не было, островитяне не только расчистили завалы, но и установили там помост, к которому и пришвартовывались дирижабли, высаживая пассажиров или выгружая полезный груз.

И использовалась эта площадка часто. Как объяснил Ламар, местные быстро оценили все удобство воздушных перевозок, и сейчас орден завален заказами с очередью на месяц вперед. А с учетом, что большая часть наших прошла через портал и худо-бедно научилась заряжать кристаллы…

Пока Кайя снова прощалась с отцом, утирая слезы и обещая вернуться как только, так сразу, я успел познакомиться с экипажем воздушного судна и выслушать краткий инструктаж о правилах поведения на борту во время полета.

– Сидите тихо по своим местам и не отсвечиваете! – заявил капитан, оказавшийся моим тезкой. – Курить, орать, мешаться экипажу нельзя, можно спать… Если храпеть, то негромко. Все ясно?

– Да куда уж яснее… – пожал плечами я. – Помощь не нужна?

– Без сопливых скользко! – Из-за плеча капитана заявил тощий парнишка, но тут же усвистал по каким-то своим делам на другую сторону судна, стоило только Феде дернуться в его сторону.

– А ну стоять, шкет! – рявкнул Федор, рванувшись за ним, и с неудовольствием оглянулся на руку Михаила, удержавшую его за плечо. – Ты в нас ровесников увидел, что ли?

– Вы тут свои подростковые разборки даже не начинайте, – грозно оглядев всю нашу группу, предупредил капитан. – Начнете письками мериться – отправлю пешком.

– Да я… – задохнулся от возмущения Федор. – Да мы…

Впрочем, капитану уже не было ни малейшего дела до беспокойных пассажиров, а у меня не было никакого желания что-то ему объяснять. Поэтому, успокоив искренне негодующего друга, прошел к лавкам и сел, оперевшись о борт вытянутой корзины. А потом пристегнул себя и севшую рядом Кайю, приготовился наслаждаться полетом.

– Прилетим – дашь ему в глаз, – шепнул Михаил угрюмому Феде и повторил мои действия, занимая место. – Я даже экипаж для этого отвлеку.

– Охренеть молодежь пошла… – ворчал Федор, внешне неотличимый от выпускника школы, а то и от старшеклассника. – Вот в наше время…

Кажется, он так и не понял, чего это мы ржем всем дружным коллективом.

Глава 4

Полет длился почти двое суток, и за это время мы успели вдоволь налюбоваться окружающими видами, отоспаться и даже сожрать все припасы, что были с собой.

Правда, из пейзажей был только вид на спокойное море, в котором мы не то что кораблей, даже каких-нибудь дельфинов не встретили. Спать пришлось сидя в креслах, а еда… Вот с едой проблем не было.

Островитяне собрали нам с собой целый рюкзак припасов каждому, от запеченной дичи, которую посоветовали съесть сразу, до сушеного мяса и зерна, из которых нужно было готовить похлебку.

Часть скоропортящихся продуктов отдали экипажу, просто потому, что самим все это осилить было нереально. Ну и в качестве отступных за шикарный бланш, расплывшийся под глазом у юнги от «неловкого» движения локтем нашего Федора.

Кстати, сам капитан оказался вполне вменяемым мужиком и действительно капитаном, правда, в пехоте, а не в авиации. Поболтав, мы даже выяснили, что в свое время воевали в одном регионе, и даже на соседних направлениях.

– Тебе сколько лет тогда было? – недоверчиво смерив меня взглядом, поинтересовался капитан, а услышав ответ, с трудом удержался, чтобы не обозвать меня… Вруном, скажем так. – А сейчас тебе сколько?

– Да за сорок уже, – ухмыльнулся я и, кивнув в сторону ребят, добил капитана: – Михе вон под полтинник, Федор мой ровесник.

– А девки – это твоя бабушка с подругой? – решив, что я его разыгрываю, пошутил капитан, но, наткнувшись на серьезный взгляд, переспросил огорошенно: – Что, правда?

– Нет, они нормальные, – мотнул головой я. – А вот мы попали под магическую хрень и сейчас выглядим как…

– Как студенты, – поморщился капитан. – То-то я думаю, какого хрена такую шпану в самое пекло суют?

– А там пекло? – насторожился я. Что-то Слава ничего не говорил о сложностях. Хотя…

– Ну, не то чтобы… – ушел от ответа капитан, сразу же вспомнив про необходимость проверить курс да дать дежурный подзатыльник юнге, задремавшему рядом с зафиксированным штурвалом.

Берег, показавшийся на горизонте, был скалистым и каким-то… неуютным, что ли? Ни тебе пляжа, на котором можно с удовольствием позагорать, ни курортного городка, чтобы забуриться в кафе и полюбоваться на закат с бокалом чего-нибудь вкусного…

– Ты куда нас привез? – полностью повторил мои мысли Федя. – Где кабак, казино, девочки? Да блин, я пошутил!

Мора, только что отвесившая мужу звонкий подзатыльник, после которого даже капитан уважительно покивал, прошипела:

– Тебе меня мало? Девочек, значит, надо?

– Да е-мое! – буркнул Федя, потирая затылок. – Это фольклор, понимаешь? Цитата, которую знают все в моем мире… Вон у парней спроси!

Мы с Михой переглянулись и дружно стали смотреть за борт, на однообразные холмы, тянущиеся на многие километры вдаль, до самых гор, виднеющихся на горизонте.

– Предатели… – буркнул Федя и, обняв жену, принялся что-то рассказывать ей негромко, явно стараясь отвлечь от своего прокола. Ну а мы не вмешивались. Не только у нас испортился характер за время сидения в бункере. Девушек это еще больше испортило. Они у нас и так не самые покладистые, если уж на то пошло…

Дирижабль плавно опустился аккурат между холмами, а потом и вовсе, лишенный подпитки горячим воздухом, осел на каркас, скрываясь целиком за природной преградой. И судя по запасу дров рядом с обложенным камнями очагом, место стоянки было не случайным и использовалось не в первый раз.

– До ночи отдыхаем, дежурства сейчас раскидаем на всех, – коротко скомандовал капитан. – Дежурим по двое, костер только для приготовления пищи. Места тут безлюдные, но мало ли… Ночью отправимся дальше.

– Далеко нам еще? – дождавшись, пока экипаж закончит крепить купол дирижабля, подошел я к капитану. – И как тут с местными? Имперцы уже или кто?

– Дня два, если погода позволит, – пожал плечами капитан. – А местные… Мы пока их тут не встречали, но, судя по карте, это ничейные земли.

– В смысле ничейные? – удивился я. – Так бывает?

– Бывает, – поморщился капитан. – Увидишь, что за страхолюдины тут по ночам гуляют, поймешь.

– А днем? – напрягся я, оглянувшись на винтовку, оставленную у костра.

– А днем тут тихо и спокойно, – покачал головой мой собеседник и подытожил: – Но дежурить все равно надо, причем всерьез. А то живо жопу отгрызут, маму позвать не успеешь!

– Кто хоть?

– А я знаю? Мы только сверху видели. Ночью. Не то гиены, не то кошки… Но буйвола они схарчили почти мгновенно, только шум стоял.

Озадаченный новой информацией, которую неохотно выдавал капитан, я подхватил винтовку и, кивнув Кайе, полез на ближайший холм дежурить. Не зря говорят, если хочешь что-то сделать, сделай это сам.

Устроился на вершине холма в траве, постелив под себя кожаный плащ и положив рядом заряженную винтовку. А спустя всего несколько минут рядом уселся юнга из команды дирижабля, видимо отправленный мне в пару.

– Ляг, тебя видно за километр, – вздохнув, буркнул я и, не заметив реакции, повернулся к пацану, демонстративно проигнорировавшему сказанное. – Нос сломаю…

– Да я… – дернулся было пацан, но я настаивать не стал, вместо этого резко стукнул кулаком в нос, сбивая решившего поупрямиться с ног.

– Вы дирижабль прятали, чтобы ты потом, как маяк, к нам путь своим телом указывал? – скривившись, я бросил парню платок и улегся обратно. – Повторять будем?

Ничего не ответив, юнга лег рядом, демонстративно глядя в другую сторону. Ну а мне это и нужно было.

Можно было бы, конечно, разговорить парня, выяснив подробности маршрута, но незачем. Мы в те края надолго, и ради ненужной, по сути, информации отвлекаться от дежурства не стоит.

Пару часов ничего вокруг не происходило, я уже распарился под палящим солнцем и всерьез начал жалеть о том, что не взял с собой флягу, но в какой-то момент на соседний холм вышло что-то…

Непонятное животное напоминало странную помесь медведя и крокодила, причем от последнего у твари были пасть и мощный хвост, который тварь прижала к земле. И самое интересное, что животное смотрело прямо на нас, не отводя взгляд.

– Иди на фиг… – одними губами пробормотал я, медленно, по миллиметру, подтягивая к себе винтовку. – Иди домой, с…

– И пойду! – Юнга резко поднялся и зашагал вниз, раньше, чем я успел сбить его с ног. Да и не было уже смысла в этом… Стоило мне на секунду отвести взгляд от твари, как она исчезла, словно ее и не было.

– Дебил! – зло выдохнул я вслед парню, который, кажется, даже не понял, что происходит. Поднявшись на ноги, махнул рукой нашим, сидящим у потушенного костра с мисками в руках. А потом вскинул винтовку и сел, приготовившись стрелять во все подозрительное. Уж больно меня впечатлили челюсти животного.

Секунды текли, а хищник, которого мы явно вспугнули, все не появлялся. Сзади послышался шорох, и я, отшатнувшись, прицелился в источник шума, но в следующую же секунду вернул прицел в сторону соседнего холма.

– Что там? – рядом со мной сел на колено Федя, тоже с оружием в руках.

– Хищник, – тихо пробормотал я. – Местный аналог медведя. Надо наших предупредить…

– Видели уже твою реакцию, – успокоил меня друг. – Хотя команду этот малолетка успокоил, мол, ты неадекват, прогнал его. И что ничего нет тут…

Рассказ Феди прервал выстрел внизу, и, покосившись в сторону костра, я увидел, как Мора перезаряжает винтовку, а остальные, грамотно заняв оборону, смотрят каждый в свою сторону. Причем юнга тоже в том числе, сидит открыв рот, с ружьем в руках, и поглядывает растерянно на капитана.

– Эти твари точно стайные? – в полный голос спросил я, все равно соблюдать тишину уже смысла не было.

– Понятия не имею, – откликнулся капитан. – Я даже не понял, что это было. Промчался по открытому месту и скрылся.

– Зашибись…

Подумав, я поднялся на ноги и, пройдя немного вперед, принялся осматривать склон холма, где Мора видела хищника. Трава на самом склоне была не слишком высокая, незаметно к нам не подойдешь, а вот я сверху…

Выстрелы сзади раздались неожиданно, и, обернувшись, я увидел, как Федя лупит из винтовки во что-то, стремительно скачущее длинными прыжками вдоль подножья нашего холма.

Сам я успел выстрелить ровно два раза, прежде чем темный силуэт хищника исчез в неглубокой балке, заросшей густыми кустами.

– Шустрый, зараза! – поморщился Федя, опустив винтовку и достав из кармана патроны. – Не уверен, что попал хоть раз.

– Какого хрена он к нам привязался? – поморщился я, не отводя ствол винтовки от овражка. – Понятно же, что легко не будет?

– Может, раненый? – предположил Миха, успевший подняться на холм, когда понял, что хищник уже с другой стороны. – Я слышал, если медведь ранен или больной, то переходит на человечину. Ну, самая легкая добыча и все такое…

– Ладно, пофиг… – Федя щелкнул затвором, дослав патрон в патронник, и, вскинув винтовку, скомандовал: – Серега, давай туда магией, прямо в кусты!

За время сидения в бункере я не тренировался, но волшебный диск появился перед пальцами словно сам собой, стоило только вспомнить, как это делается.

– Спущусь немного, – прикинув траекторию полета волшебного снаряда, предложил я. – Кусты покосит, а вы не прощелкайте зверя. Стреляйте сразу.

Не дожидаясь ответа, принялся спускаться вниз, настороженно следя за овражком, но стоило мне отойти от своих на десяток шагов, как из балки выметнулось что-то, стремительно помчавшееся на меня серой молнией.

Загрохотали выстрелы, диск сам собой сорвался с ладони, а вторая рука уже тянула из кобуры револьвер, но…

Зверь упал, не добежав до меня всего несколько метров. Точнее, часть его упала там, а часть, примерно все, что выше верхней челюсти, осталось позади, там, где в него врезался волшебный диск.

– Надо же, попал! – выдохнул я, не торопясь убирать оружие. Мало ли, вдруг у этой штуки мозг – не жизненно важный орган? Как у некоторых членов экипажа нашего летающего транспорта…

– Это ни разу не медведь… – разглядывая здоровенные челюсти, с рядами острых как бритва зубов, покачал головой Федор. – Мутант какой-то…

– Мы в другом мире, – подойдя, поморщился Миха и стволом винтовки ткнул труп хищника. – Глупо ждать наших земных животных. Меня больше интересует, один он или сейчас где-то в траве к нам крадутся его товарищи.

– Пошли наверх.

За остаток моей смены к трупу хищника успели наведаться все присутствующие. Кто полюбопытствовать, а кое-кто и под конвоем капитана, чтобы не расслаблялся.

– Ты извини за оболтуса. – Стоило завершиться моей смене, как ко мне подошел капитан и, вручив миску с похлебкой, сел напротив, поговорить. – Молодой еще, не понимает, что к чему. В голове понты и девки… А тут вы, вроде с виду ровесники, но держитесь особняком, да и ведете себя как…

– Как взрослые? – подсказал я и усмехнулся. – Странно, да?

– Странно, если не знать возраст. Обычно так ведут себя те, кто уже успел хлебнуть войны, но он-то в вас видит что-то ему непонятное, вот и…

– Ладно, принято, – кивнул я. – Повзрослеет, мозги на место встанут. Если их ему не отшибут до этого.

– Надолго в степь? – поспешил сменить тему капитан, поняв, что разборки с юнгой я устраивать не собираюсь.

– На год, по-хорошему, – пожал плечами я. – Ты там был? Расскажешь что полезное?

– Да нечего рассказывать, – признался капитан. – Полетим по ночам, по безлюдным местам, и высадимся в степи, так, чтобы с чужих застав не спалили. Оттуда дадим ориентир, и пойдете сами. По-хорошему, все будет тихо, спокойно и быстро.

– А если по-плохому?

– А если по-плохому… – Мой собеседник задумался и, обернувшись в сторону холма, махнул рукой. – Здешних хищников ты видел. Еще есть местные орлы, но они по ночам не летают, так что я сам вживую не видел ни разу. Но, по слухам, тоже опасные твари. Небольшого оленя такой орел унесет не напрягаясь.

– Офигеть… – вздохнул я, решив, что пора восстанавливать навык и за небом смотреть всегда, не расслабляясь. – А степняки? Встречал сам?

– Видел пару отрядов, но сам понимаешь, много ночью не разглядишь. Пролетали над их кострами, и все. Но мы полетим рядом с горами, а там на них можно наткнуться, только если они в набег соберутся.

– Да хрен с ними с людьми, отобьемся, если приспичит. – Рядом уселся Федор. – Ты лучше скажи, как там со змеями, пауками и прочей гадостью? А то вот так тяпнет какая гадина, и все. По ним же не постреляешь, только если из огнемета…

– Даже не думай тут баловаться с огнем! – тут же вскинулся капитан. – Травы сухой под ногами полно, не убирает же никто. Полыхнет вся степь… И если я правильно понимаю, то потом местные будут активно искать, кто это сделал…

– Да это я так… Образно, – смутился Федор. – Так что тут с гадами?

– Змеи точно есть, а больше ничего не встречали, – пожал плечами капитан. – Не у меня надо спрашивать. На заставе экспедиция сидит, вот их про флору и фауну расспросишь подробнее.

– В смысле экспедиция? – не понял я. – Реально ученые?

– Ну да, – пожал плечами капитан. – Все как положено, бродят там, изучают… Я их сам вез, так одна дамочка настоятельно требовала, чтобы мы летели днем, мол, хочет на местную фауну посмотреть. И когда я отказался, обозвала меня тупым сапогом, который не понимает, как важна для науки ее работа, и что она будет жаловаться моему командованию.

– Нажаловалась?

– Как видишь, летаю еще, – пожал плечами капитан. – Никто пока с должности не снял.

Больше ничего интересного за весь день не произошло. Разве что ближе к вечеру Кайя, спустившись с холма, предложила не ждать темноты, а собираться прямо сейчас.

– Почему? – покосившись на меня, уточнил капитан.

– Там стадо антилоп пасется и движется все ближе и ближе к нам, – пояснила девушка и, заметив, что мы не поняли, продолжила: – Там, где добыча, там и хищники. Даже если они ночные, вдруг раньше на охоту выйдут? А тут мы, такие красивые, и бегаем явно медленнее.

– У нас винтовки… – возразил было я, но тут же осекся, вспомнив, что на туше местного аналога медведя мы нашли только два отверстия от пуль, хотя патронов выпустили прилично.

– Вот и я о том же, – кивнула девушка. – Людей все равно нет, может, полетим?

Рисковать не стали и, послушав девушку, соображавшую в повадках местных животных явно побольше нас, быстро собрали вещи, общими усилиями подготовили дирижабль и стартовали за час до сумерек.

Правда, вместо того чтобы комфортно сидеть, наслаждаясь полетом, до самой темноты следили за тем, что творится внизу, с оружием в руках. Да и в небо тоже поглядывали, на всякий случай. Все же рассказ капитана про местных орлов меня впечатлил.

Но в целом остаток пути до пункта назначения прошел спокойно. Ночью мы спали, пользуясь тем, что команда дирижабля бдит, а днем дежурили, позволяя отдохнуть экипажу. Ну и наслаждались свободой, конечно.

Несмотря на то что кругом было немало неизвестных опасностей, да и что ждет впереди, было совсем не ясно, с наших лиц практически не сходили улыбки. Радовало нас все. Свежий ветерок, колышущий травы и заставляющий всматриваться в них сквозь прицел… Яркое летнее солнце, пусть даже грело оно в здешних краях без меры и тень было не найти.

И даже друг на друга по пустякам рычать перестали, благо появилась возможность посидеть в тишине, не мешая друг другу. И оказывается, именно этого всего нам и не хватало все это время.

Ну и… Наверное, адреналина еще, ощутив который во время охоты на хищника, мы почувствовали себя свободными людьми. Людьми, у которых снова есть цель впереди, верные друзья рядом и огромный мир вокруг, в котором еще столько неизведанного… Но это пока. Просто мы еще здесь не были. Но мы уже идем!

С этими мыслями мы провожали взглядами улетающий дирижабль, глубокой ночью, стоя посреди степи, в нескольких часах ходьбы от гор, где нас ждали.

Глава 5

Ночь в степи прошла нервно. Порядком отвыкшие от звуков живой природы, мы сидели в траве, ощетинившись стволами револьверов во все стороны, и напряженно вслушивались в звуки ночи. Как назло, ночь была пасмурной, и видимость была такой, что соседа не видно, не то что того, кто там скребется в траве рядом. Не то мышь в норку припасы тащит, не то медведь крадется…

Скажете, в степи медведей не бывает? Ну да, всего пару дней назад я тоже так думал… А еще порядком напрягали крики животных, тявкающих в отдалении, словно проводящих перекличку. Шумели они как большие, а какими были на самом деле? Кто бы знал.

В итоге, едва небо начало светлеть, мы, взяв ориентир на приметную гору, стартовали в путь, не став дожидаться рассвета. И шли так быстро, как только могли, не убирая оружия.

Когда солнце поднялось над горизонтом, мы по ощущениям должны были преодолеть уже половину пути, но нужная гора приближалась как-то слишком медленно. Да еще и скорость изрядно снизилась после того, как пришлось начать крутить головами, посматривая в небо. Просто потому, что над горизонтом, помимо легких облачков, появилась и черная точка. А я прекрасно запомнил рассказ про здешних орлов. Как и то, что, в отличие от беспилотников, настоящие птицы летают бесшумно.

– Не, ну бред, – в какой-то момент высказал свое мнение Михаил, который с того момента, как мы начали поглядывать в небо, кривился и усмехался. – Не могут орлы нападать на группу людей! Сплетня это. Сами знаете, как среди мужиков слухи расходятся. Тут преувеличили, там не так поняли…

– Я как-то передачу про птиц смотрел, – задумчиво покачал головой сонный Федя. – Так там орел на кенгуру напал…

– И что? – заинтересованно обернулся Михаил. – Понял, что обознался, и улетел обратно?

– Закабанил, – пожал плечами Федя.

– Ну…

– Вы сейчас о земных орлах разговариваете, – не выдержав, вмешался я. – А мы где? После живых воздушных шаров сомневаться в существовании больших орлов глупо, да?

– Я не знаю насчет орлов, но… – подергала меня за рукав Мора и указала рукой назад. – Там пыль.

– Ускоряемся, – скомандовал я, и мы пошли быстрее, а потом и вовсе побежали к горам, стараясь при этом не слишком ускоряться, чтобы не выдохнуться раньше времени.

Бежалось легко, несмотря на тяжелые рюкзаки и оружие, которым мы обвешались с избытком. Скорее всего, до того как я облучился излишками магии, уже через километр перешел бы на шаг, дыша всеми отверстиями, а сейчас ничего, бежал, мысленно ругая свою запасливость. Как ни крути, а винтовку можно было и одну взять…

Горы приближались медленно, а облако пыли становилось все заметнее, и в какой-то момент я понял, что если это погоня, то уйти не удастся, придется драться.

– Балка! – выдохнул Михаил рядом, видимо, придя к таким же выводам. – Вон там, справа. Добежим?

Отвечать не стал, экономя дыхание, вместо этого свернул в направлении замеченного товарищем укрытия, увлекая остальных за собой.

До вытянутого оврага, заросшего густым кустарником, мы добежали, хрипя и задыхаясь, и, не сговариваясь, попадали на склон, укрываясь от взглядов погони.

– Федя, проверь, как там внизу, сможем уйти, если что? – выдохнул я, пытаясь отдышаться, а потом, привстав на колено, спрятался за кустом и принялся высматривать, что там подняло пыль.

– Всадники? – неуверенно предположил Михаил, пристроившись чуть в стороне, с винтовкой в руках. – На коровах?

– Людей не видно… – озадаченно поправил я. – Буйволы какие-нибудь? Ну, местный аналог?

Вскоре стало ясно, что по степи мчалось огромное стадо местных травоядных, явно убегая от кого-то. И животные эти были действительно похожи на коров, разве что выше ростом и массивнее.

– Зря бежали, – покачал головой Миха, наблюдая, как стадо проносится в километре от балки, окутанное облаком пыли. – Хотя…

– Да нас бы затоптали и даже не заметили, – покачал головой я. – И опять же, кто их гонит?

– В пыли не видно…

Некоторое время сидели молча, пытаясь высмотреть, что же гонит стадо вперед, и мне даже показалось, что я видел силуэт крупного волка, несущегося сбоку от стада длинными прыжками, но… может, и показалось. В любом случае выходить из оврага мы не торопились, вместо этого решив наконец позавтракать. Благо Федя обнаружил на дне балки прекрасный ручей с ледяной водой.

– А я говорил, давайте линзы купим и подзорную трубу соорудим из дерева, – ворчал Миха, не спеша поглощая бутерброд с сыром и подсохшим хлебом, последний привет с родины. – А вы что? Потом, потом…

– У ребят есть бинокли, – отмахнулся я. – Просто дефицит, вот и не дали нам. К тому же мы уже скоро будем среди своих и больше никаких вылазок нам не доверят.

– Да с чего бы это? – возмутился неугомонный Федя. – У меня опыта…

– Ты себя в зеркале давно видел? – ухмыльнувшись, перебил друга я. – Если не видел, на меня посмотри!

Пока мы отдыхали, стадо ускакало далеко в сторону, двинувшись вдоль гор, и там остановилось, а мы, дождавшись, пока осядет пыль, двинулись вдоль балки, благо хоть и наискосок, но все равно направление примерно совпадало.

По-хорошему, было бы неплохо, если бы нас встретил кто-то из тех, что уже давно здесь, но начальство решило, что промахнуться мимо крепости, расположенной в распадке между двух гор, не сможем даже мы.

И сейчас, глядя на приметную гору с двумя вершинами, я понимал, что они были правы. Пройти мимо действительно невозможно. А вот угодить в засаду, если кто-то вздумает наблюдать за заставой, легче легкого.

Степь перешла в горную местность плавно, так, что мы не сразу заметили. Сначала появились чахлые, редкие кустики, потом их стало больше, а местами и вовсе появились редкие невысокие деревья… И вот уже мы шагаем в горку, в тени неширокой, но густой рощи, в которой было бы приятно укрыться от жары, но никак не шагать в одном направлении.

Чем отличается парк, или даже лесок рядом с жильем, от дикого, нехоженого леса? Тем, что в нем убирают упавшие деревья, хоть иногда.

В нашем же случае приходилось перелезать через корявые переплетенные стволы настолько часто, что несчастный километр до опушки превратился в серьезное испытание. А если к этому добавить ручьи, питающие этот лес, то и вовсе…

– Тут при желании роту можно посадить, и фиг их сковырнешь отсюда, – отдувался Михаил, перепрыгнув через очередной ручей, после которого мы наткнулись на вполне нормальную просеку, где можно было пройди быстрее и легче. – Перекрыл дорогу и радуйся жизни… А если еще и ловушек понаставить…

– Еще метров двадцать, и ты в ней окажешься, – послышался из кустов насмешливый голос, и, прежде чем я успел схватиться за оружие, другой голос озвучил пароль, на родном языке. А получив отзыв, на просеку, словно из ниоткуда, вылезли двое солдат в маскировочных костюмах.

– Студенты? – уточнил старший, с седой недельной щетиной на лице и сонным взглядом уставших глаз. – Долго вы. Мы вас утром ждали.

– Не рискнули ночью идти, – признался я. – А вы комитет по встрече?

– Так точно, – кивнул старший и, протянув руку, представился: – Морозов Андрей. А это Сашка Ломов.

– Лом, – коротко представился второй, у которого на винтовке блеснул прицел из стального клея.

– Морозов… – после того как мы представились в ответ, вспомнил я. – Командир разведки?

– Он самый, – кивнул Андрей. – И сразу предупреждаю, ваши личные дела я видел, изображать подростков не надо.

– Да мы и не собирались, – пожал плечами я, а Федор только фыркнул возмущенно, показывая свое отношение к своему нынешнему внешнему виду. – Идем?

– Пошли потихоньку. – Морозов двинулся первым, закинув оружие за спину. – Можете не дергаться, мои ребята присмотрят, не привели ли вы кого за собой.

Путь к крепости пролегал по просеке, которая довольно быстро свернула в распадок, а потом и лес кончился, сменившись широкой полосой зеленого луга, за которым нашим глазам предстала застава – каменная крепость с самой настоящей крепостной стеной, высотой метров пять, не меньше.

– Ты гля! – восхитился Федя, с загоревшимися глазами разглядывая строение. – Замок, самый настоящий!

– Крепость, – флегматично поправил Лом, почти всю дорогу шедший молча. – Замок – это когда все вместе со стенами, одно строение, а крепость…

– Лом! Душно стало, не находишь? – буркнул Морозов, и его напарник или, скорее, подчиненный замолчал, дернув уголком рта.

– Да ладно, – пожал плечами я. – Если уж оказались в таких условиях, то разбираться должны в классификации. А то в разговоре с местными упомянешь вот так…

– В разговоре с местными тебе это не поможет, – отрезал Андрей. – Тут своя классификация. Мир-то другой, понимать надо. Ну и… Мы, по легенде, деревенщины, буквально с гор за солью спустились. Ну или из лесу вышли, к тому времени решим.

– Угу, – усмехнулся Миша. – В лесу жили, пням молились… А деньги на открытие способностей откуда взяли?

– У местных нет религии, – снова буркнул Лом, и в этот раз его командир не стал его осаждать, видимо решил, что мы не знаем, а значит, нам полезно. – Точнее у них…

– Мы знаем, что тут у нас! – не выдержала Кайя и сверкнула глазами на Лома. Подхватив меня под руку, пояснила: – Мы местные. И мой муж прожил в этом, нашем, мире больше, чем вы все, вместе взятые.

– Я в курсе, – спокойно кивнул Морозов под удивленным взглядом Лома. – Только легенду будете учить и рассказывать мне, как и все остальные. Не хватало еще, чтобы вы всю группу засыпали…

– Само собой, – кивнул я и пальцами сжал руку супруги, давая сигнал помалкивать. Не стоило плодить недоброжелателей на ровном месте.

Пока мы шли по ровной, хоть и слегка заросшей травой грунтовке, часовые на угловых башнях нас заметили и явно подали сигнал старшему караула, который, появившись над воротами, ждал нас, разглядывая всю компанию в бинокль. А стоило нам подойти ближе, как массивные ворота начали открываться, даже не скрипнув при этом. А когда мы вошли за стены, то перед нами предстало средневековье во всей своей красе.

По периметру крепости застыли низкие каменные строения, в которых опытный взгляд легко разглядел казарму и столовую. Ну а остальные, зная о том, что гарнизон из нашей родной армии, наверняка представляли собой штаб, склады, медпункт да дежурку, на крыльце которой как раз застыл кто-то из командования, пристально разглядывая нашу пеструю компанию.

Ну а в центре сооружения, разумеется, оказался плац. Без бетона, просто ровная площадка, посыпанная песком, но ошибиться в ее предназначении было невозможно. И как раз сейчас на одном краю плаца мутузили друг друга деревянными мечами бойцы в доспехах, а на другом его краю такие же бойцы пытались освоить, как правильно держать в руках лук.

Впрочем, на остальной площади крепости тоже царило оживление. Кто-то что-то нес, кто-то копал, кто-то сколачивал щиты из небольших жердей… И никого, кто бы наслаждался жизнью, сидя в теньке.

– Екарный бабай… – первым озвучил общие мысли Федя. – Со срочки такого дурдома не видел…

– Называется «приезд комиссии с проверкой», – вопреки моим ожиданиям, кивнул Морозов. – Тренируемся, ети ее…

– В смысле с проверкой? – не понял я. – Сюда?

– Местная комиссия, из магистрата, – вздохнув, пояснил Морозов. – Пошли, покажу вам казарму, заодно уберете оружие с глаз долой. И получите реквизит.

– Чего? – удивился я, а потом, сообразив, кивнул. – Ясно… А если не реквизит? У нас и местное оружие, как видишь, и пользоваться худо-бедно научились уже. Или единообразие?

– Решим, – подумав, неопределенно пожал плечами Морозов, показывая, куда идти.

Как выяснилось, с казармой я угадал, все же опыт, как говорится, не пропьешь и в карты не проиграешь… И вытянутое здание, поделенное на несколько помещений, действительно ею и оказалось.

Морозов повел нас в дальнее, самое близкое к столовой, помещение, чему я только усмехнулся, вспомнив немудреную солдатскую мудрость, о том, что лучше быть подальше от начальства и поближе к кухне.

В самом помещении, кроме кроватей и прикроватных сундуков, которых было ровно два десятка, ничего больше не оказалось. Ни тебе ленинской комнаты, ни умывальника…

– Все удобства на улице, – угадав ход моих мыслей, пояснил Морозов. – Умываться у колодца, баню построить еще не успели, не до того пока.

– Угу… – кивнул я, оглянувшись на девушек, остановившихся у порога и оттуда разглядывавших обстановку в помещении. – Казарма общая? Вся заполнена?

– С вами – вся. Здесь обитают студенты, займете три дальние койки, вон в том ряду.

Андрей указал на нерасстеленные кровати, на которых обнаружились сложенные спальники и подушки.

– А мы? – подала голос Кайя от входа.

– А вы пойдете в другое помещение, к девушкам, – пояснил Морозов. – Сейчас покажу.

Пока разведчик повел девушек осматривать их жилье, мы дружно разоружились, оставив при себе лишь холодное оружие да по одному небольшому револьверу, которые тщательно скрыли среди одежды от чужих глаз. Ну а все остальное сложили в сундуках. Винтовки, правда, пришлось убрать под кровати, благо они были низкие, и я сомневался, что проверяющие полезут под них. А потом, вечером, придумаем что-нибудь, чтобы оружие не бросалось в глаза, но было под рукой.

После казармы нас повели в арсенал, где типичный прапорщик, с открытой улыбкой и хитрыми глазами, выдал нам по комплекту средневекового снаряжения, от души нагрузив каждого, даже девушек.

– Откуда это все? – с тоской разглядывая горку в полцентнера весом, спросил я. – Эхо войны?

– Что-то – трофеи, что-то с островов привезли, – пояснил прапор. – Тут этого хлама полно, как чемодан без ручки. И не особо нужно, и не продашь. Реквизит, блин… Вот на Земле бы с руками оторвали разные…

– Где расписываться? – Михаил, уже одевший на себя доспех, с тоской разглядывал перевязь с длинным мечом и копье, не став пока нагружать на себя еще и оружие, повернулся к кладовщику.

– Да не нужно нигде расписываться! – с досадой махнул рукой прапор. – Вот если бы патроны, это я понимаю, а это все… Идите привыкайте. До комиссии теперь на себе это железо таскать будете, пока местные отсюда не свалят. А уже потом нормально работать начнем. Только не пойму, нах… зачем весь этот маскарад? Обозвали бы оружие артефактами, да и не кривлялись…

– Просто мы с этими «артефактами» наследили сильно на островах, – подмигнул прапору Федя. – Сколько кораблей на дно пустили, Моргану с Сильвером и не снилось!

– Пошли уже, пират, блин… – поморщившись, толкнул я в плечо друга и, подхватив реквизит, зашагал следом, попрощавшись с кладовщиком.

Девушки с Морозовым уже ждали нас у казарм. Их, в отличие от нас, в арсенал не повели, доспехов на девушек не нашлось бы в любом случае, да и незачем. Вместо этого мы отправились в местный штаб, к командиру заставы, знакомиться.

– О, студенты явились… – Командиром заставы оказался крепкий мужик лет сорока, ровесник Морозова. – Еще один геморрой на мою… шею… Аж пять человек плюсом…

– Ну мы-то обузой не будем, – не став реагировать на раздраженный тон командира, возразил я. – Все с боевым опытом, опять же с магией немного знакомы.

– Да в курсе я… – отмахнулся он и, отойдя от окна, стоя возле которого наблюдал за происходящим на плацу, сел за стол. – Присаживайтесь, знакомиться будем.

Беседа с Павлом Николаевичем, который оказася майором запаса, больше напоминала допрос, на котором командир пытался выяснить, насколько наши личные дела правдивы и что полезного в них не попало.

И надо сказать, по итогам разговора настроение его явно улучшилось. Поскольку с нашим приездом решилась его текущая головная боль…

– Заявлю вас как магов! – приняв решение, кивнул своим мыслям Павел Николаевич. – А то я уже всю голову сломал, что делать с теми местными магами, которых пришлют из магистрата. Толку от них все равно не будет, а вот лишнего они увидят столько, что потом только закапывать…

– Ну, маги из нас не слишком…

– Пару фокусов при комиссии покажете – хватит, – отмахнулся командир. – Думаю, они не слишком от наших чинуш отличаются. Галочку поставят, и хорош…

– Тогда справимся, – кивнул я.

– Ладно. Ты у нас, – командир кивнул на меня, – назначен старшим у студентов, так что теперь это твоя головная боль. Отвечать тоже будешь ты.

– Чего это? – возмутился я.

– Наверху так решили, – пожал плечами командир. – Подчиняетесь непосредственно мне, ну и на занятиях – преподавателям. Отчитываешься тоже мне. Свободны. И скажи Морозу, пусть отведет вас к коллективу, познакомишься с личным составом.

Уже на улице я выругался сквозь зубы, вспомнив слова командира про геморрой. Как технично этот самый геморрой сплавили на мою шею!

– Что, не в духе сегодня папа? – Хмыкнув, Мороз повел нас в сторону соседнего строения. – Занятия у ваших пока проводятся в столовой, другого помещения нет, так что… Идем, представлю тебя оболтусам да пойду своими делами заниматься.

– А почему у него папа такой молодой? – тихо спросила Кайя, наклонившись к моему уху. – Тоже под магию попал?

– Это жаргон… – так же тихо ответил я, думая в это время о том, что делать с двумя десятками молодых парней. Получалось, что придется вспоминать службу срочником, два десятка лет назад. – Командира части так называют. Когда он не слышит, конечно…

– Ага, это из-за того… – продолжила спрашивать Кайя, но я уже не слушал, потому что из столовой вышли студенты, и, оглядев группу, я не нашел цензурных слов, чтобы выразить свои мысли по этому поводу. Группа была сборной, среди молодых парней оказались и девушки. Причем их было не меньше, чем парней.

– Здрасти, приехали… – вздохнув, проворчал я. – И что мне с этим теперь делать?

Глава 6

– Кем вы видите себя в нашей компании через пять лет?

– Э… – Молодой парень, которому едва стукнуло восемнадцать, растерянно поглядел на меня, явно не понимая, но нашелся быстро, надо отдать ему должное. – Шутка, да?

– Угу… – с серьезным лицом кивнул я. – Почти. Ты какого… Хм… Зачем ввязался в авантюру? Чего хочешь получить от всего этого?

– Так родина позвала! – пафосно провозгласил парень, но, поймав мой ироничный взгляд, смутился и ответил уже более правдоподобно: – Службу в армии засчитают, оклад как во время войны, для семьи льготы и все такое… Опять же, профессия интересная и нас таких будет на всю страну человек сорок.

– Угу… – Я покачал головой, не став говорить, что из сорока молодых людей большинство имеют все шансы не дожить до получения профессии.

– Ну и интересно же! – наконец признался студент. – Магия, другой мир и вот это вот все!

Вздохнув, я поморщился и, подняв со стола папку, перевернул лист, открывая личное дело студента.

Как и в предыдущих документах, тут сухим канцелярским языком говорилось, что Самойлов Антон Геннадиевич является отличником боевой и политической… Ну, в смысле, поет и трудится на пять. Остальные оценки у парня явно хромали, но при этом ниже был целый абзац о том, что парень учиться ленится, но если ему интересно, то осваивает материал, что называется, на лету. Плюс обладает отличной памятью и склонностью к языкам.

Дальше шло перечисление секций, которые он посещал, скромный список достижений и наград и характеристика от психолога, с рекомендациями.

– Троечник, значит… – Я оценивающе посмотрел на студента. – Не успеешь освоить язык – вылетишь из группы.

– Успею! – Антон спокойно выдержал мой взгляд. – И фехтовать научусь! И магию у вас подсмотрю, и тоже освою!

– Проверим… – Я устало откинулся в кресле и, потерев лицо ладонями, решил, что с парня хватит. Если с первыми подчиненными я беседовал долго и тщательно, то к концу светового дня устал как собака и к делу подошел формально, все равно в целом парни были одинаковые, как под копирку. Не внешне, конечно, и даже не по характеру, но… Было в них что-то такое, общее. – Свободен. И пригласи следующего…

– Так все, нету больше никого! – пожал плечами Антон и, легко подскочив с лавочки, зашагал к двери. А уже у выхода остановился, словно вспомнив что-то. – Э… Разрешите идти, товарищ…

– Сержант, – буркнул я, прикинув свою нынешнюю должность. – Иди…

Студентам, похоже, пытались привить армейскую дисциплину, хотя, скорее всего, просто озадачили строевой подготовкой или и вовсе курсом молодого бойца, по принципу «незанятый солдат – потенциальный преступник».

И я даже понимал почему. Два десятка молодых охламонов, не слишком страдающих ответственностью и дисциплиной, да в новых для них условиях… А если приплюсовать сюда молодых девушек, как повод распушить хвост да начать меряться достоинством, выясняя, кто тут главный альфа-самец… Причем в качестве достоинства, почему-то, зачастую выступают отнюдь не положительные качества, а…

– Серый! – В кабинет, роль которого временно исполняла каморка на одном из складов, зашел Миша и, окинув меня насмешливым взглядом, спросил: – Ты все, закончил уже знакомство с личным составом?

– Закончил… – Вздохнув, я поднялся с неудобного табурета и, потянувшись, хрустнул шеей. – Будешь подкалывать, назначу тебя своим заместителем и отпрошусь на неделю куда-нибудь… В магии попрактиковаться, вот! В место силы!

– В какое место силы? – не понял Михаил.

– Да похрену! – отмахнулся я. – Наплету что-нибудь, все равно наше местное начальство в этом ни фига не понимает. И свалю. А ты останешься…

– Эй! – сообразив степень угрозы, возмутился Миха. – Не вздумай!

– Вот и не выпендривайся тогда, – усмехнулся я.

– Гад ты… – буркнул, покачав головой, мой друг. – Я чего пришел-то? Тебя Мороз вызывает.

– И чего ему надо? – поморщился я, попрощавшись с идеей пригласить Кайю на прогулку по крепости. Впрочем, не уверен, что девушка уже закончила общение со своими подчиненными, а потому…

– А я знаю? – пожал плечами Михаил. – Нас вообще никто всерьез не воспринимает. Принеси, подай, пошел…

– Да я заметил, – перебил я товарища. – Ну и отдыхай пока, наслаждайся моментом. Спроса-то с тебя тоже никакого. Забыл уже, каково это – быть салагой?

– Да я как-то и не планировал вспоминать! – дернул уголком рта Миха.

А на плацу вовсю суетился гарнизон крепости, устанавливая шатры рядом со штабом и таская кровати из ближайшей казармы. Причем шатры при ближайшем рассмотрении подозрительно напоминали армейские брезентовые палатки. Хотя, скорее всего, они ими и были, просто немного доработанными под местные условия.

– Кто-то накосячил? – с сомнением глядя на то, как солдаты в поддоспешниках корячатся, устанавливая здоровенную жердь вместо привычной стальной штанги, спросил Миха. – Мы на срочке раз так же попали. Марш-бросок, потом палатки ставили и жили в них неделю. В декабре… Мол, раз не можете навести порядок в казарме, будете жить, как в поле.

– Да ну, – покачал головой я. – Вряд ли. Это там вас чем-то озадачить нужно было, чтобы заколебались и дурного не придумывали. Здесь-то незачем. Практически фронт же.

– Смотря что в голове у командира, – пожал плечами Михаил. – Сам знаешь, иногда попадется дебил, и не такой бред сразу начинается…

– Вот сейчас и узнаю, – пожал плечами я. – А ты пока покури да поностальгируй…

Командир оказался в своем кабинете и, судя по недовольному выражению лица, был опять не в духе. И даже причина такого его настроения была. Причем довольно весомая.

– Комиссия из магистрата в двух часах отсюда, – с порога заявил он. – И, судя по всему, останавливаться на ночлег они не собираются.

– Вот же… – Я, не спрашивая разрешения, сел на стул и уставился в окно, рассеянным взглядом смотря на людей, собирающих шатер. – А чего так поздно узнали-то?

– Связи нет! Гонцов используем, как в древности. Даже лошадей нет, мать их так… – буквально прорычал командир и, усевшись в кресло напротив, смерил меня задумчивым взглядом. – Студентов надо убирать из крепости. Суток на двое.

– Куда я этих оболтусов уберу? – возмутился я. – Нет, можно, конечно, но двадцать вчерашних школьников…

– Сорок, – вздохнув, поморщился командир. – Девок тоже забирай.

– Да вы… – вскочив, попробовал возмутиться я.

– Сядь! – ударив ладонью по столу, командир с тоской посмотрел мне в глаза и неожиданно сменил тон, спросив: – Ну сам подумай, что увидят местные, когда прибудут в крепость? Что половина отряда сопляки, не знающие, с какой стороны меч в руках держать?

– Они их все равно увидят, – пожал плечами я. – Вспомните, какая у нас задача? Все студенты должны получить временные жетоны. Мы же за гражданством здесь…

– М-мать… – Майор забарабанил пальцами по столу. – Честно говоря, я рассчитывал, что у нас есть еще время…

– Разбавить состав нужно, – пожал плечами я. – Девкам выдадим луки, и на стены, под командованием Кайи с Морой. Они как раз с луками дружат. Пацанов раздать вашим бойцам как стажеров. Вроде как наставничество получается. Здесь так и учат молодых, насколько я знаю. А завтра с утра прогоним их через оформление и отправим на смену вниз. В секреты. За сутки ничего не случится…

– Луки им раздать… – вздохнул майор. – Они хоть знают, как эти луки в руках держать?

– А им зачем? – пожал плечами я. – Даже тетиву натягивать не будут, чтобы не портилась. Пусть сидят на стенах и не отсвечивают, якобы в полной боевой готовности. Авось никто не нападет за сутки-то…

– Ладно… – скривился командир. – Попробуем… И да, нам еще магов показать надо, помнишь?

– Придумаем что-нибудь… – Я потер ладонью небритый подбородок, задумчиво глядя на оплывшую восковую свечку на столе, массивную, явно ручной работы, и тут же сообразил, как можно выйти из положения. – Кайю вам пришлю на совещание! Будет же у вас совещание какое-то? Ну или отчет перед начальством, как там это все у них устроено…

– Зачем? – не понял майор. – Секретаршу изображать?

– Вот еще! – фыркнул я. – Мага! Одного из. Повесит под потолком магические светильники, ну и изобразит злобную телохранительницу и заодно советника по магии. А вы потом ненароком проболтаетесь, что магов у вас пять, и платить чужим колдунам мы не намерены. Пусть считают жадными самодурами, нанявшими где-то недоучек.

– Ага, а они, значит, платить чужим колдунам согласятся? – недоверчиво покачал головой командир, но потом, мотнув головой, согласился: – Ладно! Будем надеяться, что коррупция не чисто наше изобретение! Присылай сюда свою магичку и займись студентами. Чтобы через два часа они были пристроены и не отсвечивали. Попадутся на глаза праздношатающимися, пусть пеняют на себя. Устрою им полноценный курс молодого бойца, пожалеют, что в армию не пошли!

– Я так и передам. Разрешите идти?

– Иди…

Уже на улице я кратко пересказал Михаилу суть проблемы и, отправив его к девчонкам, зашагал к нашему жилью организовывать досуг своим студентам на ближайшие сутки. Или двое суток, тут как повезет. Ну а то, что досуг этот предполагал полное отсутствие свободного времени, то это уже были не мои проблемы. Детишки знали, куда шли. Хотя…

Студенты, застигнутые врасплох моим появлением, с ленцой изображали лихорадочное наведение порядка. Прятали карты, тушили бычки в пепельнице на подоконнике… Один и вовсе изображал процесс учебы, держа в руках открытый посередине разговорник. Сидя при этом в самом темном углу, ага…

– Выходим строиться на улицу! – рявкнул я на все помещение и, провожая взглядом выходящих, задумался о том, как себя дальше вести. Осложнялось все тем, что я видел перед собой детей, едва встретивших совершеннолетие, а вот они, напротив, видели во мне ровесника, из всех достижений у которого только то, что его назначили старшим группы.

Скорее всего, у Кайи, которой вручили группу студенток, были такие же проблемы, но как там чего у девушек происходит, я не знал, а вот с этими оболтусами мне предстояло как-то зарабатывать авторитет и добиваться уважения. Впрочем, об этом можно было подумать и позже, не в ближайшие сутки точно.

– Значит, так! – Стоя перед строем, я осознал, что уже некоторое время молчу, разглядывая ребят. Вся группа, за исключением Михи и Федора, была на месте, и это не могло не радовать. – Сейчас все дружно цепляем на себя снаряжение, что вам выдали, и через пять минут снова строимся тут. Вопросы? Разойдись!

Студенты отправились обратно в казарму, тихо ворча про себя на тему дурных команд.

– Что, сразу нельзя было сказать? – донеслось до меня от входа, но, обернувшись, я увидел только невинные лица пацанов, которые ничего не слышали и не видели.

– Что, не слушаются? – ухмыльнулся подошедший Михаил. – Девчонкам приказ передал, Кайя ушла в штаб, остальных Мора сейчас отведет в оружейку.

– Как у них там?

– Да нормально все! – с ухмылкой ответил Миха. – Строят вертикаль власти. У трех фонари под глазом, еще две приобрели новую прическу.

– Что, за волосы друг друга таскали? – удивился я.

– Да нет, у Моры наконец огненная магия получилась. Правда, не шар, а струя, как из огнемета, но все же. Ну и… – пожал плечами Миха. – В общем, несчастный случай. Но зато наших девушек там уважают и побаиваются.

– Уже легче, – кивнул я и, поправив топор за спиной, сел на лавку, привалившись к стене. – Ты сам когда с магией начнешь разбираться?

– Так два раза в день, как положено! – возмутился Миха.

– Зажечь светильник или напитать камни два раза в день – это не тренировка! – поморщился я, но долго ворчать не стал. Просто потому, что сам запускал десяток дисков в небо утром и вечером, опустошая кристалл, а до большего пока не доходили руки.

Пока мы болтали, из казармы начали выходить первые студенты, в кольчугах не по размеру, с однотипными мечами на поясе и револьверами в кобурах на бедре. Причем, нацепив на себя оружие, ребята сразу же задрали носы, видимо, чувствуя себя если не суперменами, то где-то близко к этому.

– Трындец… – выдохнул Миха, изо всех сил сохраняя серьезное выражение лица. – Натуральный цирк с клоунами…

– Револьверы и патроны спрятать обратно! – скомандовал я и покачал головой, провожая недовольных приказом парней. – Теперь понятно, почему майор их убрать на время проверки хотел…

– Фигня! – с оптимизмом успокоил меня Миха. – Размажем тонким слоем по крепости, глядишь, и прокатит!

– Угу…

Раздача слонов, то есть стажеров, бойцам заставы проходила бурно, я бы даже сказал, с огоньком. Ну, потому как один из студентов, зацепившись рукавом кольчуги за стойку масляного светильника, едва не устроил пожар, что на фоне всеобщей суеты только добавило проблем.

– Кто на эту шпану доспехи напялил! – рявкнул какой-то боец, крепко держа за шиворот виновника нового этапа суматохи, в то время как его товарищи засыпали песком горящее масло. – В эту кольчугу два таких шкета влезет!

– Так возьми и сделай из салаги человека! – не выдержав, предложил я. И увидев, как скривился боец, гаркнул кстати подвернувшемуся Морозу. – Капитан! Подойди, а?

Пробегающий мимо Морозов, явно недовольный задержкой, остановился рядом на целую минуту и, выслушав просьбу, забрал с собой сразу десяток студентов, распределять среди своих бойцов. А неуклюжего поджигателя я все-таки сплавил недовольному бойцу и отправил их на склад искать нормальное снаряжение.

Конечно, если бы не Морозов, никто бы меня слушать не стал, а так… Определенно, с внешностью надо было что-то делать! Не будешь же ходить по крепости и каждому объяснять, что лет мне много, и вообще…

– А я куда? – сбил меня с мысли голос за спиной, и, обернувшись, я увидел парня, с которым общался в кабинете последним. Антона, кажется.

– Твою-то… за ногу! – вздохнул я и, с сомнением оглядевшись вокруг, только покачал головой. Плац был практически пуст. Нет, те, кому не повезло получить стажера, еще бродили по своим делам, а вот те, кому удалось избежать такого сомнительного удовольствия, словно испарились. – Со мной пойдешь. Магию, блин, подсматривать…

Идея, честно признаться, была так себе, но мне показалась интересной. Просил же майор показать магию? Вот и изобразим показательное выступление, благо еще не совсем стемнело, и если повезет, то удастся изобразить тренировку отрядных магов.

– Пошли за мишенями!

А на складе был самый настоящий аншлаг! Видимо, студентам спихнули весь неликвид, какой нашелся, и сейчас одетые как чучела будущие маги скромно толпились у входа, в то время как их временные наставники вовсю ругались с прапором, требуя срочно выдать их подопечным что-то, в чем те будут выглядеть не так убого…

– Мне бы мишени… – втиснулся было я, поймав паузу в диалоге двух бойцов и прапора, но был синхронно послан всеми участниками конфликта туда, куда Макар телят не гонял…

– А может, к лучникам пойдем? – тихо предложил Антон, дернув меня за руку. – У них есть мишени.

– Ну пошли, – махнул я рукой.

Уже почти совсем стемнело, когда мы, наконец, установили у стены две честно позаимствованные мишени из доски, сена и мешковины, не слишком далеко от ворот, но и не слишком близко, чтобы не особо видно было, что конкретно мы там делаем. И стали ждать.

– Едут! – со стены крикнул дозорный, и я легко поднялся на ноги, готовясь к спектаклю.

– А я что делать буду? – уточнил Антон, глядя на то, как я зажигаю волшебный светлячок над мишенями.

– Подсматривать, – пожал плечами я. – Вас хоть чему-то учили?

– Кристаллы заряжать, – признался студент.

– Ну вот, – ободряюще кивнул я. – С этого все и начинается. Знание физики и умение управлять искорками творит чудеса!

– А физика тут при чем? – не понял Антон, но на этот провокационный вопрос я отвечать не стал и, краем глаза проследив, как открываются ворота, принялся изображать обучение.

– Вот смотри! – Я медленно раскручивал в руке искорки магии, нарочито не спеша формируя из них привычный диск. – Видел? А теперь кидаем его, как камешки в воду!

Волшебная циркулярка, сверкнув, умчалась в сторону стены, и от одной из мишеней отвалился небольшой кусок.

– Надо же, попал! – удивился я и, оглянувшись на студента, прикусил язык. – В смысле… Не угробил всю мишень, ага…

– А можно еще раз показать? – Озадаченный студент крутил пальцами, изображая непонятно что, но никакого диска у него, конечно, не получалось. Все же учитель из меня был так себе.

– Сейчас, подъедут поближе, покажу несколько раз, – кивнул я, разглядывая колонну из кареты и десятка всадников на быках или, скорее, рогатых лошадях, въезжающую в крепость.

Карета была с каким-то затейливым гербом на дверцах, да и всадники были одеты довольно богато, в черных, словно вороненых, кирасах и таких же черных шлемах, с длинными мечами на боку, а плащи…

– А что теперь с диском делать? – Отвлек меня от процессии голос Антона за спиной и, обернувшись, я натурально округлил глаза: в руке студента вращался самый настоящий волшебный диск, почти такой же, как у меня, только маленький. – Кидать, да? Ой…

– Блин… – протянул я, наблюдая, как диск летит в сторону казармы и с противным звоном врезается в стекло. – Так, на хер спектакль, валим отсюда, пока никто ничего не понял!

Глава 7

Иногда мне кажется, что все миры, сколько бы их ни было, – это только отражения друг друга. Ну или это касается лишь тех, где появляемся мы, земляне? Хотя…

К чему это я? Да к тому, что «высокой» комиссии из магистрата оказалось глубоко по барабану на состав нашего отряда. Молодежь неумелая в больших количествах? Молодцы! Учите подрастающее поколение. Маги есть свои? А что умеют? Хм… Ну, тоже молодцы! Ничего, научатся чему-нибудь… Стол накрыт?

По сути, как я понял, магистрату даже не было дела до того, сколько продержится наш отряд. Ну или некоторым чиновникам из магистрата… Все сводилось к тому, что нам выдали жетоны, заменяющие здесь паспорта, и сообщили, что жалование выделяется раз в квартал, и получить его может любой офицер отряда. Ну а не получим, так тоже хорошо. Тогда эти деньги уйдут следующим кандидатам.

Вот, собственно, и вся проверка. Ну, если не считать грандиозной попойки, которую закатили в штабе, свалив на нас охрану крепости.

В итоге двое суток бойцы под руководством Феди сидели в секретах, наблюдая за степью, а мы с Михаилом по очереди несли службу начальника караула. Ну и занимались со студентами, само собой.

А потом легкий дурдом закончился и наступил полный… самый натуральный дурдом!

Вы когда-нибудь пробовали учить чужой язык в пересказе? А, ну да… В школе же все учились… Но нам-то нужно было больше! Как минимум на уровне поживших некоторое время в стране мигрантов! А тут «моя твоя понимай»…

Соответственно, и остальные предметы для обучения были поданы на том же уровне. Взять те же законы империи. Их мы учили по бумажкам, на которые был записан пересказ бесед с местным населением. Которое, это население, рассказывало про законы своими словами. И наверняка путая законы писаные и неписаные.

А ведь были еще такие предметы, как этикет, география, письмо, в конце концов! И если кто-то скажет, что этикет можно выбросить, пусть потом пеняет на себя, проткнутый мечом дуэлянта или прожаренный до хрустящей корочки обидчивым магом…

– Екарный бабай! – В комнату влетел Федор, и листы бумаги, разложенные передо мной на столе, подхватил сквозняк, сдув их со стола. – Упс…

Собрав макулатуру в четыре руки, мы убрали листы в стопку и, придавив ее револьвером, уселись за стол.

– Что опять? – отодвинув от себя тетрадь с конспектом занятий, который пытался составить уже второй час, спросил я.

– Что, что… – буркнул друг и, выдохнув, признался: – Мои опять начудили… Надо с этим что-то делать!

– Погоди! – Я потер лицо руками, выкидывая из головы тонкости чужой культуры и правил, а потом поднял уже осмысленный взгляд на друга. – У тебя физо было, так?

Едва уехала комиссия, как мы разбили толпу студентов на группы, взяв каждый по отделению. И проводили занятия по мере сил, чередуя их с выходами в дозор. Ну как в дозор? На хвост падали дежурному отряду и учили студентов премудростям патрулирования вверенной территории, организации секретов да засад…

– Физо, – кивнул Федя. – И как итог – у одного сломаны пальцы, второй получил сотрясение. Учились фехтовать, называется…

– Минус два, уже на третьей тренировке… – поскреб я небритый подбородок.

– Три, – вздохнув, перебил меня Федя.

– Что тереть?

– Минус три! – отведя глаза, поправил он. – Третий пошел сопровождать дебилов в санчасть и там попытался клеиться к твоей жене.

– И? – напрягся я.

– Что и? – поморщился Федя. – Рука сломана и морда разбита. Остальные мои теперь дверь чинят, которую она сломала тем придурком…

– Угу… – пробормотал я, а потом решительно встал и зашагал к выходу. – Иди присмотри за оставшимися. А то их уже реально мало осталось…

На самом деле это было бы смешно, если бы не было так грустно. Вчера в группе Михи тоже выбыли двое, причем неясно, на какой срок и выкарабкаются ли они вообще. Один во время рейда присел погадить и получил укус в заднее полушарие мозга от небольшой змейки, возмущенной таким отношением к себе… Второй, заметив, как первый орет, пробегая мимо и держась за задницу, не придумал ничего лучше, чем шарахнуть по змее палкой. Попал… А когда замахивался для второго удара, змейка, обвившаяся вокруг палки, упала прямо на него и, разумеется, цапнула незадачливого змеелова…

К счастью, в моей группе несчастных случаев пока не было, но вот тут я был уверен, что это ненадолго. Просто потому, что Антон уже растрепал своим о том, что научился запускать с руки волшебные диски, и теперь оболтусы все свободное время посвящали тому, чтобы перенять у товарища это умение. Но, к счастью, пока больше ни у кого не получалось…

В кабинет командира заставы я буквально вбежал, пользуясь тем, что в штабе никого не было, а сам майор стоял у окна, погруженный в свои думы. Наверное, глобальные планы строил… Но у меня были свои глобальные планы, и как раз сейчас они накрывались известным органом…

– Нам нужны учителя! – с порога заявил я, заставив майора поморщиться. Но возмущаться таким пренебрежением к уставу командир не стал, все же что взять с партизан, которые эти уставы полжизни назад забыли? Вместо этого он сел в кресло и, подперев ладонью подбородок, с преувеличенным вниманием уставился на меня.

– Излагай свои «гениальные» идеи! С удовольствием послушаю.

– Да нет никаких идей, – поморщился я, усаживаясь за стол напротив командира. – Но и так тоже нельзя. Может, они и не убьются все, но и толку от наших занятий…

– Слушай, Сережа, – почти ласково проговорил майор, – ты в армии служил?

– Сержант, – кивнул я. – Да и потом повоевать пришлось, сами же знаете.

– Да я не о том, – отмахнулся уставший вояка, только недавно закончивший эпопею с проверкой. – Ты чего, не знаешь, как из молодежи людей сделать за месяц? Какие тебе учителя нужны?

– Да задрочить-то я их могу… – поморщился я. – И физухой, и уставом… А толку? Нам совсем не это нужно. Я даже письменность местную в них вдолблю, но вот остальное… Как научить тому, в чем не разбираешься? Опять же, носитель языка нужен позарез…

– Это да… – поморщился майор. – С комиссией этой было сложно общаться. Хорошо, что Мороз более-менее освоил язык. А то как клоуны…

– А нам с такими знаниями учиться! – буркнул я. – Опять же, непонятно, что у них в школе преподают…

– Короче! – поторопил меня командир. – Что предлагаешь?

– Отправлять людей в ближайший город. По очереди, партиями, – выдал я первое, что пришло в голову. – Пусть пообщаются с местными, освоят язык. Заодно разберемся с литературой. Деньги же у нас найдутся?

– Деньги найдутся, – скривился майор. – Только ничего не выйдет. Декада вне охраняемой территории – и ваши жетоны аннулируются. Исключения только для посещения магистрата. Туда неделя пути, там жетоны обновляют, и… Ну а ближайший городок от нас в трех с половиной днях пути. Примерно.

– Аэростат? – продолжал я перечислять варианты. – За ночь можно добраться…

– Нет.

В принципе, я и сам понял, что ерунду сморозил. Наши даже ночью над заставой не пролетают, держась безлюдных мест, а уж над территорией империи летать… Спалимся, огребем дружно. Никто нам бойню на островах не простил. Пусть там воевали наемники местных аристократов, но…

– Думать пойду… – вздохнув, поднялся я со стула и зашагал к выходу, прикидывая, где мне отловить Морозова. Как я понял, старший нашей разведки в городе уже бывал и наверняка посоветует что-то умное.

– Иди, мыслитель фигов… – напутствовал меня вдогонку майор, но при этом явно и сам озадачился проблемой.

Выйдя из штаба, я задумчиво огляделся и, заметив суету рядом с медпунктом, направился туда, решив заодно проведать супругу. Нет, понятно, что ее обидеть вряд ли у кого-то получится, но… Короче, соскучился я, вот и все объяснения.

А в санчасти царил аншлаг! Второй раз за день. И в этот раз отличились ребята Миши. И снова вне крепости… Но узнал я это не сразу. И даже не тогда, когда увидел группу взмыленных студентов, хором рассказывающих тактико-технические характеристики оружия, отжимаясь при этом.

– Что за шум, а драки нет? – подойдя к зданию, поинтересовался я у угрюмого Михи, нервно курившего у крыльца. – Что у вас опять?

– Одного придурка орел поймал… – проворчал Миха. – Сейчас его Кайя оперирует…

– В смысле? – удивился я. – Разбился, что ли? А эти?

– А эти… – Михаил покосился на студентов. – Эти… Стрелять начали. Из револьверов. Теперь вот пулю из ноги у летчика выковыривают…

– Рано им еще на выходы, – поморщившись, признал я. – Погорячились.

– Им вообще там делать нечего! – отрезал Михаил. – Все городские, кроме компьютера да смартфона толком ничего не видели, а тут… Короче, надо что-то менять!

– Все группы сможешь неделю гонять, чтобы у них сил только на сон оставалось?

– Что, и девок?

– Нет, с девками Кайя пока справляется вроде, – покачал головой я. – Короче, делай что хочешь, но на неделю их займи. Да так, чтобы им после этого учеба раем казалась. А я попробую найти для них учителей…

Мороз нашелся в самом медпункте. Чему я, впрочем, не сильно-то и удивился, если учесть, что сегодняшним выходом руководил именно он.

– Страдаешь? – хмыкнул я, подойдя к разведчику, который удивленно наблюдал, как Кайя с помощью магии лечит раненого, при этом объясняя свои действия группе молодых девушек. – Не уследил?

– Да пошел ты… – огрызнулся разведчик, пожав протянутую руку. – Хрен я кого из вас больше с собой возьму! Детский сад!

– Я, кстати, об этом и пришел поговорить, – успокоил я Морозова, стараясь говорить тихо, чтобы не отвлекать супругу, которая, сняв артефакт, колдовала на полную катушку. – Нам надо в город.

– Кому «вам»? – мрачно уточнил разведчик. – Чтобы и там накосячить?

– Нам – это мне и Феде, – успокоил я Морозова. – Ну и тебе, конечно. Дороги-то мы не знаем.

– Ну… – покачав головой, задумался Мороз. – Пошли в столовую, поговорим в теньке. Ты ужинал?

– Не успел еще…

– Так пошли!

На выходе из санчасти ни Михи, ни его отделения уже не было. Зато вся компания обнаружилась на плацу, нарезая круги вокруг площадки, под окрики моего друга. А у казармы я заметил Федора, с интересом присматривающегося к происходящему и явно подумывавшего над тем, чтобы присоединиться к воспитательному процессу. Не самому, понятно. Студентов присоединить. Но, видимо, пока не нашел повод, а потому, вздохнув, повел школяров к столовой, учиться.

– Блин… – Я остановился на половине пути. – Там сейчас гвалт будет, хрен поговоришь…

– Да ладно тебе! – отмахнулся Мороз. – Сядем в углу, ничего страшного!

– Ты на занятиях был хоть раз? – скривился я, вспомнив, как происходит обучение. – Федя будет орать, как… Короче, пошли вон на лавку, посидим.

– Тогда уж в штаб, – пожал плечами Мороз. – У меня кофе есть и печенье.

– Откуда такое богатство? – удивился я, прекрасно зная, что в столовой ни то, ни другое добыть было нереально. – Вы же тут уже больше месяца?

– Ты и привез, – пожал плечами разведчик. – Пакет с дирижабля передавал?

– Ну, – кивнул я. – Какие-то секретные документы из серии «перед прочтением сжечь»…

– Серьезно? – удивился Мороз. – Ну это тебя немного развели, извини.

– Вот уроды! – Я вспомнил экипаж дирижабля и покрутил головой, не зная, злиться или смеяться. – Я бы и так в чужую посылку не полез!

Кабинет у Мороза напоминал небольшую каморку для хранения инвентаря, и полки на стенах говорили о том, что в прошлом он, возможно, так и использовался. Впрочем, разведчик, в крепости практически не бывающий, на эту тему и не заморачивался. Есть стол, на который можно поставить поднос? Уже хорошо. А если есть полки, на которые можно сложить снаряжение, то и вовсе прекрасно.

– Рассказывай давай, а я пока кипяток организую. – Мороз поднял с пола кирпич и, бросив на него две таблетки сухого спирта, поставил кипятиться кружку. – Что задумал? Выкладывай уже…

Ну я и рассказал. Долго говорил, Мороз успел вторую кружку вскипятить да заварить ароматный кофе, а я еще изливал на него все, что накопилось за неделю, иногда срываясь на повышенные тона или переходя на нецензурную лексику, благо девушек рядом не наблюдалось.

– Короче, – подвел я итог, заметив, что начинаю некоторые вещи повторять по два раза. – Мне нужны местные.

– Да я понял… – начал было Мороз, но я его опять перебил.

– Ты пойми, мне не нужно, чтобы из этих ребят получились дисциплинированные солдаты или повзрослевшие бойцы, – по новому кругу начал я. – Мне надо, чтобы они остались раздолбаями и не выделялись потом среди других школяров. И надо, чтобы на местном могли трещать уверенно, а еще знать местную школьную программу так, чтобы от зубов отскакивало…

– Толку, если их при первом же конфликте на ринге закабанят? – пожал плечами Мороз. – Не забывай про дуэли!

– Я помню… Но там нюанс, у школяров есть выбор: драться на мечах или с помощью магии. И уж парочке заклинаний-то мы их за год обучим, будь уверен. А если нет, значит нехрен им в универе делать, пусть сапоги примеряют.

– Ну… – Мороз задумался, осмысливая мой монолог, и кивнул: – Да, в этом есть смысл. Берем несколько носителей языка и кого-то грамотного, значит.

– А есть где взять? – с надеждой глянул я на разведчика. – Так, чтобы потом не утекли отсюда и не растрезвонили повсюду про наше оружие. Даже если светить не будем, все равно где-то протечет.

– На эту тему мы уже думали, – поморщился Мороз. – Если про оружие узнают, попробуем отбрехаться, что контрабанда от ордена. Купили, мол, артефакты. Но лучше не надо. Штрафы за контрабанду такие, что вас всех обучить дешевле выйдет.

– Так что с людьми? – нетерпеливо уточнил я. – Есть идеи? Колись давай!

– Можно попробовать с рабами… – пожал плечами Мороз. – Глядишь, к тому времени, как все закончится, оставим их здесь или обнулим. В зависимости от людей.

– Погоди… – нахмурился я. – В империи же нет рабства?

– Да ладно! – приподнял брови Мороз. – Ты бумаги внимательно читал?

– Ага! – кивнул я. – И не по одному разу. Ты думаешь, я как занятия с оболтусами провожу? Нет там ничего про рабство!

– Да как нет? – поморщился Мороз. – А что происходит с теми, кто штраф не смог оплатить?

– Так общественные работы же? – слегка растерялся я.

– Долговая яма, ага, – кивнул Мороз. – А что такое общественные работы? То же рабство по сути, пусть и временное.

– Ну а мы тут каким боком? – не понял я. – Они же на государство работают? Или…

– Или, Серега, или! – поднял палец Мороз. – Как всегда, дьявол кроется в деталях! Если занести сумму долга чиновникам и добавить немного, объясняя, что работа на тебя тоже общественно полезная, то…

– Коррупция, – понимающе кивнул я. – Когда выходим?

– Утром. Решу вопрос с командиром, и рванем, – пожал плечами Мороз. – А пока пойдем пожрем уже, а? А то кишка кишке колотит по башке!

– Ну пошли. Заодно Феде скажу, чтобы собирался…

Вот только стоило нам выйти из штаба, как нас остановила воинственно настроенная Кайя, уже одетая по-походному, с мечом на левом бедре и револьвером на правом.

– Вы куда собрались? – грозно спросила у меня девушка, игнорируя Морозова. – Я с вами!

– Там опасно! – не разобравшись в ситуации, брякнул разведчик и, наткнувшись на насмешливый взгляд волшебницы, озадаченно продолжил: – Нас трое пойдет, не хватало еще отвлекаться на защиту девушки от…

– Мороз, лучше молчи… – вздохнул я, но Кайя уже услышала главное и, мотнув головой в сторону плаца, предложила:

– Кто на мечах со мной справится, тот пойдет вместо меня.

– Ну, знаете… – возмутился было Мороз, покосившись на меня, но потом ухмыльнулся и зашагал в сторону стойки с деревянными мечами. – Разомнусь, значит!

– Угу… – поморщился я и, повернувшись к Кайе, попросил: – Только не покалечь, ладно? Нам еще идти завтра.

– Сама и вылечу, если что, – подмигнула мне эта потрясающая девушка и легким шагом отправилась к площадке для тренировок. А я отправился искать Федю. К походу в город требовалось подготовиться.

Глава 8

Когда командир говорил, что до города три с половиной дня пути, я про себя считал, что уж мы-то потратим на сутки меньше. Мы же самые умные, да? Стартуем налегке, взяв с собой только еду и оружие, и как вдарим пятками по асфальту! Хм… По грунтовке в смысле.

Но, как оказалось, мыслил я не стратегически, учитывая только свои интересы. А между тем в крепость требуются повозки для обоза вместе с тягловыми животными, да и запас продовольствия не помешал бы на всякий случай. А значит, обоз охранять нужно…

И в итоге в путь отправился полноценный десяток, не считая нас. В доспехах, с грузом казенного золота, вооруженный до зубов…

Впрочем, Мороз оказался нормальным, понимающим командиром, прекрасно понимающим реалии пеших походов, и стоило нам отойти от крепости, доспехи перекочевали в рюкзаки, и от жары мы страдали в облегченном варианте, а не пропитывая потом железо, как я опасался. Но шли все равно груженые.

В принципе, если по прямой, то нужное нам поселение находилось довольно близко, но где мы и где прямые дороги? Горы вообще обычно не балуют прямыми дорогами, а иногда и дорогами вообще.

Но, как бы то ни было, вечер второго дня мы встречали пусть в чахлом, реденьком, но лесу, на обратном склоне хребта, уже совсем недалеко от обжитых мест. А потому, с одной стороны, смотрели на жизнь с оптимизмом, а с другой стороны, пришлось выставлять полноценную пару часовых, вооруженных, по случаю темного времени суток, револьверами, которые мы днем прятали от чужих глаз.

А на третий день и дорога вдруг сменилась с обычной грунтовки на ухоженную, выложенную камнем, и попутчики у нас появились, причем как всадники на нормальных лошадях, так и на повозках, которые тянули местные быки, здоровые, как… Честно говоря, я даже не нашел с чем сравнить тягловых животных. Скажу только, что ростом они были с меня, в холке, и тяжелогруженую повозку с сеном такая скотина легко везла в одиночку.

Пару раз нас любезно предлагали подвезти, но скорость у крестьянской повозки была даже медленнее, чем у нас, да и не влезли бы мы все в такой транспорт, а потому шагали своим ходом, благо Мороз обещал, что к вечеру нас ждет отдых в помещении и возможность помыться.

Почему-то после слов о помывке сам Мороз хохотнул ехидно, но я не обратил внимания, а зря…

Ближе к вечеру, когда на горизонте появилась очередная деревня, Мороз решительно свернул с тракта и повел нас куда-то в сторону, сквозь придорожный кустарник. И уже спустя пару сотен метров я четко услышал звонкое журчание воды.

– Погоди, мы куда сейчас ломимся? – дернув за рукав разведчика, уточнил я. – Путь сокращаем или…

– Или! – бодро заявил Мороз и, отодвинув ветку, махнул рукой. – Пожалуйте мыться, ваше благородие!

– Блин…

Что такое горные речки, я знал не понаслышке, и стоило сунуться в быстрый поток, как у меня даже дыхание перехватило от холода. Но с другой стороны, выбирать не приходилось, а за время пути мы все пропахли потом и изрядно покрылись пылью.

– Как заново родился! – ополоснувшись, я выскочил на берег, чувствуя, что не так уж и жарко уже. – Но блин, а как же горячая… Ну, не горячая, ладно, теплая ванна?

– Угу! – ухмыльнулся Мороз, с удовольствием смывая с себя пот. – Запомни, Серега! В этих краях ванну летом принимают или аристократы, или девушки. А вот наемники предпочитают не тратить то, что можно потратить на бухло, и купаются в реке, если есть возможность. Так что не стоит выделяться.

– Пойду Кайю обрадую, – одевшись и накинув на себя свежую рубашку, кивнул я и отправился назад по своим следам, туда, где осталась дежурить девушка, на случай если за нами кто-то последует. Нападения мы не опасались, но нужен же был повод устроить раздельное купание?

В итоге Кайя, выслушав меня, приняла довольно странное решение. Сначала пошла купаться в речке, попросив меня покараулить, а когда, изрядно посвежевшая, вернулась из воды, радостно сообщила, что теперь можно будет и в ванне спокойно полежать…

Деревня при тракте мало напоминала такие же на островах и уж подавно была непохожа на деревни нашего мира. Разве что дома, но тут особо нового не придумаешь. Все по-другому, деревянные стены, заборы из бревен, больше напоминающие частокол, да массивные ворота с прорезью для стрелка. Крыши были покрыты соломой, но как я понял, этого добра тут хватало с избытком. Вон после каждого дома тянутся поля, засеянные местными культурами.

– Мой дом – моя крепость! – уважительно покачал я головой, проходя мимо очередного дома. – Только вот одной стрелой все сжечь можно…

Говорили мы даже между собой исключительно на имперском, дабы не плодить лишних проблем, и потому неудивительно, что очередной местный житель, с явной неприязнью глянув на меня, пояснил:

– Степняки не устраивают пожаров. У них с детства боязнь пожара в голову вбита.

– О как… Спасибо за объяснения… – смутился я и заткнулся, благо впереди уже показалось монументальное здание таверны. По сути, такой же сруб, но частокол повыше, да и само здание в два этажа, с узкими окнами-бойницами.

Ворота в таверну были еще открыты, благо солнце только коснулось горизонта и день еще не закончился, а потому мы решительно прошли сквозь довольно большой двор и, толкнув массивную дверь, оказались в зале, заставленном столами.

– А ничего так, уютно! – выдал Федя, первым войдя внутрь, и прямой наводкой отправился к стойке.

– Кстати, да, – согласился я, оглядывая зал в поисках средневекового колорита. Но вместо этого видел вполне себе нормальное заведение, в стиле натурализма разве что.

Деревянные столы, без всяких ДСП или фанеры, здесь сочетались с прозрачными стеклами в окнах, а артефактные светильники на потолке, вполне справляющиеся с освещением зала, – со стеклянными же стаканами и тарелками.

– Рот закрой, муха залетит, – шепнул мне Мороз и, подтолкнув в сторону лестницы на второй этаж, скомандовал: – Сейчас все заселимся, потом спустимся ужинать.

Сам Мороз отправился к стойке, где уже расположился Федя со стаканом чего-то холодного в руках, договариваться о номерах, а я снова принялся осматривать зал.

Судя по посетителям, заведение пользовалось успехом у наемников, идущих к границе или, наоборот, оттуда. Впрочем, местные крестьяне тут тоже были представлены в виде компании, занявшей один из столов, и судя по всему, что-то отмечающей обильным распитием алкоголя и скромной закуской…

– Свободны два номера, так что придется потесниться. – Хмурый Мороз присоединился к нам минут через пять и, с сомнением поглядывая на Кайю, объяснил: – кровать в каждой комнате одна, остальные, кроме часовых, спят на полу. Шкуры нам постелют, одеяла дадут, но…

– А чего не так-то? – сразу же ухватила суть Кайя. – Значит, как у костра сидя спать, так нормально, а как в одной комнате толпой, так все сложно?

– В двух, – поскреб затылок Мороз. – Только я подумал, что…

– Что я отожму себе одну из комнат? – округлила глаза Кайя. – Конечно отожму! На время вашего ужина, чтобы принять ванну… А потом – наплевать, если вас смущаю, могу и во дворе поспать, на сене.

– Не, ну не так радикально же…

– Ой, все! – махнул рукой я и, повернувшись к Кайе, подтолкнул ее к лестнице. – Иди, солнце мое, купайся, как закончишь, спустишься. А мы пока ужин закажем.

Девушка, кивнув, убежала наверх, вслед за работником, у которого в руке болталась связка ключей, а мы отнесли вещи в комнату, а потом сели в зале, заняв сразу два стола.

– Ты чему девушку учишь? – укоризненно посмотрев на меня, выдал Мороз. – Что за лексика такая – «отожму»?

– Это не я, это современный кинематограф, – ухмыльнувшись, признался я. – Слава, гад, припер несколько флешек с современными фильмами, ну а девушки и знакомились с нашим миром по этим фильмам. А там…

Махнув рукой, я вздохнул, не став продолжать тему современного искусства, и вместо этого отправился к стойке заказать еду на всех. Благо никакого меню здесь, как я понял, и в помине не было, и самой распространенной была кавказская кухня, с коронным блюдом «жричедали»…

Трактирщик, а скорее всего, и хозяин заведения, чем-то напоминал мне наших барменов, но в то же время протиранию посуды предпочитал неспешно цедить пиво из высокого стакана, с интересом следя за посетителями. И, судя по массивной дубинке, лежащей рядом с бутылками, интерес этот был вполне определенный. Опять же, никаких вышибал я тут не заметил, а в качестве работников трудились либо его дети, либо дети соседей. Подростки, с едва проклюнувшимися усиками под носом. И никаких симпатичных подавальщиц, так любимых авторами фэнтези. Ну, которые должны сразу в койку к герою прыгать…

– Добрый вечер! – поздоровался я, усевшись на табурет рядом с Федей. – Можно заказать ужин на всю компанию?

– Обычный вечер! – буркнул трактирщик, даже не повернув голову в мою сторону, вместо этого наблюдая за двумя работниками, быстро поднимающимися по лестнице с ведрами парящей воды в руках. – Можно заказать, я не против.

– Нам пожрать и пива, – ухмыльнувшись, опередил меня Федя, стукнув пустым стаканом по стойке. – Каждому!

– Ждите, сейчас все сделаем, – кивнул трактирщик, при этом даже не пошевелившись.

– Как-то…

– Пошли, – хлопнул меня по плечу Федор и, стоило нам отойти от стойки, пояснил: – Не докапывайся до обслуживания, тут не то что не Земля, тут даже еще не империя… Фронтир типа… Основные посетители либо наглые, как три танка, маги, либо вот эти вот.

Федор кивнул на занятые столы, где сидели наемники, поглощающие пиво и вполголоса обсуждающие свои дела.

– Он даже не почесался! – буркнул я. – Мы до ночи заказ будем ждать?

– А чего его ждать? – хмыкнул Федя. – Вон у него дверь за спиной, оттуда несли тарелки. На всех тарелках одинаковое жаркое. Сейчас из общего котла набулькают, и все, кушать подано, можете жрать. Или ты хотел заказать фуа-гра и этот, как его… смузи?

– Ой, иди в задницу! – отмахнулся я, усмехнувшись. – Не умничай! Откуда все это узнал? Вроде бы молча сидел?

– Смотрел по сторонам, пока вы там комнаты делили.

Ужин нам, действительно, принесли довольно скоро, сразу после того, как по лестнице перестали бегать работники с ведрами горячей воды. И надо сказать, за ужин мы заплатили не намного больше, чем за ванну.

Немного напрягал пьяный шум в зале, но при этом драки так и не случилось, а уж когда вниз спустилась Кайя, то и вовсе воцарилась тишина…

Честно говоря, когда сразу двое наемников за разными столами начали вставать, я вскочил и, подхватив табуретку, на которой сидел, приготовился метнуть ее в того, кто первый дернется, но Кайя лишь зажгла волшебный фонарь на ладони, и через секунду, потушив его, спокойно прошла к нам. И на этом так и не начавшиеся проблемы исчезли сами собой. Даже трактирщик стал менее настороженным и спокойно сел за стойкой ужинать…

– А нас не ограбят, пока мы тут заседаем? – перед тем как приступить к еде, поинтересовалась девушка. – Сумки в пустой комнате лежат.

– Не ограбят, – поморщился Мороз, машинально погладив сумку на поясе. – Здесь с этим строго. Никаких штрафов, сразу секир-башка. А вот в городе да. Там всякое может быть. Ладно, пойдемте укладываться да дежурства распределим.

– Нас вместе поставишь? – попросил я, кивнув на девушку, с удовольствием уплетающую жаркое деревянной ложкой.

– Да не вопрос, – пожал плечами разведчик и, собрав своих, погнал всех наверх обживать комнату. Остались только мы втроем.

Кайя ужинала, а мы с Федей, заказав еще по бокалу пива, оказавшегося на удивление вкусным, сидели за столом, наслаждаясь отдыхом.

– Вы до города не дойдете. – За стол, не спрашивая разрешения, сел трактирщик. – Если и дальше будете дурью маяться.

– Это еще почему? – напрягся я, краем глаза наблюдая, как сразу три стола освободилось и посетители спешно покинули заведение.

– Ну, по-разному бывает… – сделал вид, что задумался, трактирщик. – Тут ведь как? Щедрому удача помогает, скупому никто не поможет…

– Чаевые нужны? – первым сообразил Федя и, положив монету на стол, толкнул ее по столу. – Хватит?

– Нет, конечно! – тут же ответил на глупый вопрос хозяин заведения, спрятав в бороду усмешку.

– Ну, так-то да, мало кто ответил бы утвердительно… – проворчал Федя, достав еще одну монету, но отдавать ее пока не стал. – И что же с нами не так? Почему мы не дойдем до города? Потому что не местные?

– Тут почти все не местные, – усмехнулся трактирщик, задумчиво рассматривая ладони. – И каждый второй – вор или убийца, сваливший из своих краев в империю в поисках лучшей доли. Здесь их перемалывает война, и кто-то остается, кто-то бежит дальше… Но, скажем так, дополнительными заработками не гнушается никто.

– И что? – начиная понимать, что имеет в виду хозяин заведения, напрягся я. – На нас написано «ограбь меня, я богат»?

– Вообще-то да! – ухмыльнулся трактирщик. – Ну, для тех, кто умеет читать, конечно… Все знают, что на перевале встал новый отряд. И никто не видел, чтобы туда отправляли обоз хоть раз. Вы же не на подножном корме сидите? Еще ни разу не видел, чтобы наемники жрали траву.

– А мы здесь при чем?

– Здесь все друг друга знают, – отмахнулся трактирщик. – Так что откуда вы – и так понятно. И зачем идете, тоже не сложно догадаться. Идете закупаться необходимым.

– А может, у нас увольнение? – скривился Федя. – Ну, командир добрый, погулять отпустил, развеяться?

– Честно признаться, я сначала так и подумал… Здесь часто ходят группы бойцов отдохнуть, потратить жалование… Дезертиры, опять же, не редкость, – кивнул трактирщик. – Но если с группой идет маг, да еще и стараясь не выделяться, это все меняет. Значит, охрана. А что можно охранять, если у вас ни повозки, ни лошадей?

– Опа-а… – протянул Федя.

– А что с магом не так? – прожевав, уточнила Кайя, совершенно не чувствуя за собой вины. – Что я-то не так сделала?

– Ну как же? – явно удивился трактирщик. – Маги – элита! Где они и где наемный сброд?

– Короче, ты была недостаточно высокомерна, – ухмыльнулся я и кивнул трактирщику. – Спасибо. Выходить прямо сейчас, думаю, бессмысленно, да?

– А зачем? – пожал плечами тот. – Денег за комнату я вам все равно не верну, а посыльный уже наверняка побежал куда надо. Так что спите, хоть отдохнете перед боем.

– Погоди! – перехватил уже встававшего трактирщика Федя, отдав ему монету. – А если все всё знают, почему тогда разбойников не вырежут?

– Потому что сегодня он разбойник, а завтра наемник, и наоборот, – усмехнулся трактирщик. – Да и наплевать всем. Местных они не трогают, а пришлые… Пришлые пусть сами между собой разбираются.

– Весело у них тут… – проворчал я, глядя, как трактирщик садится на свое место. – И выгода сплошная… Кто бы ни победил, пропивать нетрудовые доходы все равно сюда придет…

Некоторое время мы сидели, задумчиво поглядывая на оставшихся посетителей и потягивая из стаканов слабый алкоголь. Честно говоря, во всей этой ситуации меня напрягало только то, что у нас с собой нет винтовок, да и вообще, использовать огнестрельное оружие там, где это могут заметить, так себе идея… Хотя, конечно, если прямо прижмет, то и за револьверы схватимся, чего уж тут. Не пожалеть бы потом об этом…

– Хочу! – неожиданно заявил Федя, громыхнув пустым стаканом по столу. – Не знаю, как вам, а мне здешнее пиво понравилось… Хочу нетрудовые доходы!

– А мне в магии тренироваться надо… – буркнула Кайя, потеребив артефакт на шее.

– А я… А мне… – Я задумался, что бы такого сказать пафосного, чтобы переплюнуть товарищей, а потом махнул рукой и признался: – А я спать хочу! А с разбойниками завтра разберемся. Что, в первый раз, что ли?

Глава 9

Утро красит нежным светом… Наверное, тот, кто придумал эти строки, был прав, но красит оно, это утро, только когда выспался. А когда всю ночь, как дурак, просидел в комнате, бдительно охраняя и стойко обороняя… Короче, утром я был злым как собака и мечтал дать кому-нибудь в морду! Не то трактирщику, который понятия не имел о том, что такое кофе, не то Морозу, который, забрав своих разведчиков, усвистал еще ночью в сторону города, десантировавшись через узкое окно, наказав нам бдеть. И по возможности с утра изобразить из себя полноценный отряд. Втроем, ага… Хорошо хоть денег оставил…

– Смотри, что я купил! – Довольный Федя вел на поводу здоровенного быка, запряженного в массивную телегу. – Самое то для обоза, да?

– Угу… – вздохнул я, закончив умываться из деревянной бочки. – Ты телегой управлять умеешь? Я что-то руль ни разу не вижу…

– Ой, да ладно тебе! – махнул рукой будущий кучер и погладил по носу покосившуюся на него скотину. – Ничего сложного! Я по телику видел. Да и ты видел, сто пудов! В любом вестерне.

– А, ну тогда, конечно…

– А давайте и вправду сделаем как в вестерне? – вмешалась в разговор Кайя, до того молча уплетающая что-то из выпечки и с любопытством посматривающая на работников в поле. По сути, ранний подъем был лишь у местных фермеров да у нас. Ну а постояльцы, нарезавшись вчера алкоголя, сейчас бессовестно дрыхли. – Ну, тканью обтянем! Будет фургон. И от солнца спрячемся, и непонятно будет, сколько нас едет.

– Подержи! – Федя насильно сунул мне в руку повод и буквально умчался обратно за ворота, окликая какую-то красавицу.

– И как его Мора терпит? – проворчала Кайя, проследив взглядом за другом. – Бабник же!

– Да он только дурачится, – отмахнулся я. – Федя парень, может, и отмороженный на всю голову и раздолбай, но раздолбай честный.

К моменту, когда трактир проснулся и посетители спустились на завтрак, мы уже успели соорудить что-то типа фургона из телеги, потратив немалую сумму на парусину, которую каким-то чудом добыл Федя, оббежав полдеревни. И надо сказать, получилось у нас на удивление хорошо.

Нет, разумеется, конструкцию придется переделывать, да и в случае сильного дождя мы получим пузырь над головой… Но все же для нашей задумки фургон подошел как нельзя лучше.

– А остальные где? – поинтересовался у меня трактирщик, когда я объявил, что мы освободили комнаты и отбываем. Сам он спустился вниз недавно, а до того за стойкой сидели его сыновья, по очереди сменяя друг друга.

– Так в деревне, купить кое-что отправились, – громко ответил я, так, чтобы слышало побольше народу. – Сейчас по дороге и подберем.

Грузились в фургон за воротами и телегу вывели туда, ведя животное на поводу, поскольку не были уверены, что получится маневрировать во дворе без опыта.

– Ну что, погнали? – Федя сел на место возницы, мы погрузились в фургон и приготовились к неспешному путешествию. Что от нас, собственно, и требовалось…

Вот только местное животное не то застоялось и решило размяться, не то обиделось на иномирные способы управления… Но стоило Феде хлестнуть животное по мясистому крупу вожжами, как это рогатое чудовище рвануло вперед, едва не вырвав оглобли из телеги.

– В рот тебя колотить! – орал я, чудом зацепившись за заднюю стенку телеги и волочась ботинками по дорожной пыли. – Ты что творишь, гад?

Рядом со мной Кайя пыталась схватить меня за пояс и помочь забраться внутрь, но вместо этого чуть не вывалилась сама, когда телега подскочила на кочке.

– Тормози, м-мать… – начал я, но закашлялся от пыли, щедро забившейся в разинутый в крике рот.

Мимо промелькнуло удивленное лицо кого-то из крестьян, с визгом отскочила с дороги девушка с ведрами в руках, а потом и деревня кончилась, и мы помчались вдоль поля, поднимая за собой клубы пыли…

Выезд на имперский тракт сопровождался такой тряской, что я вылетел на камни с доской от заднего борта в руке, а сам фургон остановился метров через двести от места моего приземления, словно нарочно.

– Прибью придурка! – выдохнул я и закашлялся, выплевывая осевшую в горле и на зубах пыль.

Потом встал, отряхнулся, проверил, не отвалилась ли подошва у ботинок, и заковылял к фургону, радуясь, что авария случилась не у таверны. Вот бы опозорились!

– Серый, я разобрался, как тормозить! – радостно ухмылялся со своего места покрытый пылью Федя. – Тут несложно было!

– Да ты по жизни тормоз… – буркнул я, а потом, обнаружив у себя в руках доску, хотел было огреть ей друга, но не стал и отшвырнул деревяшку на обочину. Потом забрался в фургон… И вылез обратно – подобрать доску. Потому что это в нашем мире можно разбрасываться такими вещами. А здесь никаких пилорам рядом не наблюдается, и значит…

– И это я после этого тормоз? – ехидно осведомился Федя, увернулся от подзатыльника и предложил: – Залазь давай! Броню надо одевать. Потом не до того будет.

Броню надели все трое, даже Кайя, хоть и ворчала тихонько, но кирасу на себя нацепила сразу, и шлем, несмотря на жару, тоже надела. А вот кольчуги остались лежать в сумках. Просто потому, что от стрелы они не помогут, а двигаться будут мешать. Нет у нас привычки к таким вещам, а в бою это может обернуться проблемами, вплоть до летального исхода. Особенно в бою с опытными вояками.

– Ну что, поехали? – В этот раз я уселся поудобнее, уперевшись ногами в поперечину на дне телеги. – Давай, медленно и печально!

– А я это… – растерянно пробормотал Федя, повернувшись к нам. – Не знаю, как медленно. Я думал, надо вот этими штуками хлестнуть и рулить…

– Команды же есть… – сообразил я. – Голосом!

– Точно! – повеселевший Федя развернулся обратно и скомандовал: – Но! Но, пошла!

– Федя… – окликнул я друга. – Ты на русском командуешь…

– Да? – растерянно пробормотал он. – А как будет «но» по-имперски?

– А я знаю? Кто покупал скотину? Спросить не мог?

– А, ну и хер с ним! – рявкнул Федя и, хлестнув быка по боку, скомандовал: – Пошла!

Первое время бык снова несся вперед, как дурной, не зная усталости и страха. Я даже заподозрил, что в предках у этой скотины наверняка затесался лось как минимум. Видел я однажды, как царь тайги несется не разбирая дороги, так вот – бык от него не сильно отставал.

Но через некоторое время, не получая дополнительных команд, скотина перешла на легкую рысь, а потом и вовсе на шаг, что нас вполне устраивало.

– Фух, меня, кажется, укачало… – простонал я, стараясь дышать глубоко и часто, чтобы успокоить бунтующий желудок. – Может, его потому тебе и продали, что он дикий?

– Был бы дикий, не по дороге бы бежал, а в поле, – справедливо рассудила Кайя и, держась за поясницу, добавила: – Но пешком было удобнее…

Остаток пути до леса мы проделали со скоростью пешехода и даже со встречными повозками удачно разминулись, а когда до опушки оставалось не больше километра, Федя остановил фургон и, обернувшись, предложил позавтракать.

– Мороз же сказал в лес в полдень въехать, – объяснил он остановку. – Вдруг они этих разбойников не нашли еще? Нас тогда стрелами нашпигуют, как ежей…

– Как вариант, – кивнул я, а Кайя, недолго думая, полезла в рюкзак и вынула из него кулек со свежей выпечкой.

Хворост для небольшого костерка нашли прямо на обочине, и там же припарковали фургон, оставив скотину пастись.

– А что, неплохо время сократили, – прикинув, похвастался Федя. – Часа на два, не меньше.

– Да ну тебя… – Пока ждали закипающий чайник, я успел отойти за фургон, посмотреть на ноги, ноющие так, словно на них ожоги, и убедился в наличии асфальтной болезни. Кожа на некоторых участках была стерта до крови и теперь саднила, изрядно раздражая. – Еще боя не было, а у нас уже раненые.

– Ну… – Федя отвел глаза. – Сами бы тогда за руль садились, раз такие умные. Ну, за… За вожжи, вот!

– Ладно, забей… – махнул рукой я и с удовольствием цапнул из кулька последнюю булочку, ответив на возмущенные взгляды спутников привычной отговоркой. – Что? У меня молодой растущий организм!

– Поехали, молодой растущий… – Федя глянул на небо, прикидывая. – Вроде похоже на полдень. Часы бы нам…

Собрались мы шустро. Да и что там собирать? Убрать чайник, засыпать угли от прогоревшего костерка землей, вот и все сборы. Готовы были уже через пару минут.

А вот бык оказался не готов. Эта скотина поела всю траву, до которой дотянулась, а потом спокойно легла, подогнув под себя ноги, и не хотела вставать ни за какие коврижки. Хотя за коврижки-то она, наверное, встала бы… Но всю выпечку мы съели сами.

– Вставай, ленивая скотина! – орал дурниной Федя, тяня быка за повод, а я пытался сдвинуть с места наш транспорт, стуча ему по бокам хворостиной, но быку было пофиг на все наши потуги. Он уже приехал, а остальное наши проблемы…

Не помогало ничего. Ни уговоры, ни пинки и удары меча в ножнах. Бык был упрям как осел… И силен, как лось. И на все наши пляски вокруг его персоны реагировал предельно безразлично.

– Давайте я попробую? – Пока мы суетились вокруг животного, Кайя нарвала солидный пучок травы и принялась медленно подманивать рогатого гада, надеясь, что он встанет и сам подойдет угоститься вкусняшкой. Девушка подходила все ближе и ближе… А когда трава оказалась недалеко от носа быка, то стремительно высунул длинный язык, и выдернув траву из рук девушки, отправил ее в рот. И принялся не спеша пережевывать угощение.

– Вот урод… – Федя оглянулся по сторонам и, убедившись, что на дороге никого нет, вынул из-за пазухи револьвер.

– Федя, хорош, дурак, что ли? – рявкнул я, собираясь остановить друга от поспешных решений.

– Садитесь! – рявкнул этот отморозок, запрыгивая на спину упрямого животного. – Сейчас, сука, поедем!

А едва мы запрыгнули в фургон, как этот раздолбай поднес к уху быка ствол и спустил курок.

Наверное, эти края еще не видели таких скоростей! Обезумевшее от неожиданности животное, вскочив на ноги, помчалось по полю вдоль дороги, не чуя ног, ревя в голос что-то на своем коровьем языке. Наверняка матерное! Ну, потому что мы, мотыляясь по всему фургону, уж точно свою речь не сдерживали. Даже Кайя, узнавшая нецензурную лексику совсем недавно, в основном от армейцев…

– Ага! Юху-у! – радостно орал Федя, размахивая револьвером над головой. Другой рукой этот недоковбой держался за хомут, и держался, надо сказать, крепко… Во всяком случае, я лично видел, как пару раз его ноги взлетали выше головы, это точно!

Честно признаться, я думал, что наш фургон врежется в деревья на опушке, но даже испуганное животное соображало неплохо и в последний момент свернуло на дорогу, лишь с треском ударив борт фургона об дерево. Отчего мы внутри дружно отлетели к противоположному борту, а Федя рухнул на нас, не удержавшись на спине быка.

– Уй, блин… – Мне знатно прилетело по макушке револьвером, а в бедро воткнулось что-то острое, хоть и неглубоко. – Федя, м-мать… Я тебя убью!

Надо отдать должное моему другу, он даже не пытался огрызаться, а вместо этого, протоптавшись коленями по моему телу, рванул к поводьям, которые остались закрепленными на передней стенке телеги. И спустя несколько километров все-таки остановил телегу, натянув эти самые поводья так, что мне даже жалко стало животное.

– Федя, ты… – начал было я, но заткнулся, растерянно глядя на наконечник стрелы, торчащий из борта повозки. О который я и порезался, пока летал по фургону. – Трындец… Мы все пропустили…

Впрочем, уже спустя минуту сзади нас послышался хруст веток и на дорогу выскочил разбойник с дикими глазами и с мечом в руках.

Я дернулся было достать топор, но Кайя успела раньше, и привычный волшебный снежок врезался агрессору в грудь, отбросив того назад в заросли.

Ну а следующего нападающего уже я встретил во всеоружии, с размаху саданув выскочившему из кустов гаду доской в шлем. А потом от души добавил ногами, вымещая все раздражение и злобу, накопившиеся за утро…

А рядом со мной Федя, размахивая моим топором, гонял по дороге лучника, у которого за спиной висел колчан со стрелами, а правая рука висела плетью.

Лучник был явно не дурак и на мечах подраться, но раненое плечо не позволяло драться правой рукой, а левая его подводила. Ну или рана лишила былой сноровки и сил…

Как бы то ни было, но с разбойниками мы справились. Пока мы с Федей добивали своих противников, Кайя работала в качестве прикрытия, хладнокровно расстреливая магией кусты, порой швыряя заклинания на слух, или даже, на всякий случай, для профилактики. Не знаю, как разбойники, и от чего они убегали, но сам я на их месте соваться к нам не стал бы…

– Эй, отставить, свои! – после очередного волшебного залпа заорали в лесу, и спустя несколько минут на дорогу вывалился Мороз с небольшим арбалетом в руке. – Все, успокойтесь, все кончилось!

– Вы… Блин, психи! – Следом за Морозом из кустов вывалился один из разведчиков с обломком меча в руке и, швырнув рукоять меча под ноги, рявкнул: – Какого хера!

Еще раз пнув труп разбойника, я злобно глянул на бойца, потом шагнул к Феде и, выдернув у того из рук свое оружие, огляделся по сторонам.

Из леса на дорогу по очереди выбирались разведчики, настороженно глядя на нас. Кайя, злобно поглядывая на лес, не спеша застегивала цепочку с артефактом на шее. Федя… Мудак… И бык, который стоял запряженный в фургон и с укором смотрел на нас, примерно с тем же выражением на морде, что и у Мороза. То есть с немым вопросом «Это что было?».

– Вы че, блин? – задал я многозначительный вопрос Морозу, кивнув на торчащие из борта фургона стрелы и на порванную парусину.

– А вы че? – не растерялся Мороз. – Я же сказал, в полдень входите в лес, мы к тому времени приготовимся, займем позиции…

– Мы вошли! – фыркнул Федя, потом пожал плечами и поправился: – Ну, въехали…

– Да ни хрена себе! – рявкнул оставшийся без оружия разведчик. – Влетели, как черти, с воплями, пролетели мимо… Да тут не только разбойники охренели, мы сами ничего сделать не успели. Начали стрелять, а эти… А потом… Черт, кто в меня магией стрельнул? Я еле успел мечом закрыться, чуть башку не отхреначило!

– Ладно, проехали… – Мороз подобрал меч лучника и сунул его в руки разведчику. – Пошли трофеи собирать, пока никого на дороге нет.

Разбойников оказалось почти два десятка, и из них половина была вооружена луками. Эти уроды заняли удобную позицию и наверняка рассчитывали расстрелять нас на расстоянии, сперва мага, потом и остальных. А Мороз со своими рассчитывали расстрелять лучников, как только они встанут для того, чтобы стрелять. Лук в этом отношении не слишком хорош для засады, лежа не постреляешь, в отличие от арбалета.

– Кстати, Мороз, – задумчиво поинтересовался я, сгружая добычу в фургон. – А когда ты собирался поделиться с нами оружием? Это же не местная поделка, да? Это с родины привет?

– Да вот еще! – возмутился разведчик, машинально убирая стреляющую игрушку за спину. – Штучная работа, на заказ делали! Только для разведки.

– Жмот… – буркнул я, про себя решив, что обязательно раскручу Мороза на такие же арбалеты для всей нашей компании. Вроде игрушка игрушкой, а стрелка входит в тело так, что даже хвостовика не видно. Вещь!

Трупы разбойников с дороги отнесли в лес, предварительно сняв с них доспехи и оружие. Ну и деньги, конечно, у кого нашли. Добычу сложили в фургон и, поправив на себе амуницию, собрались в путь. До города оставалось не больше двух часов ходьбы, и стоило поторопиться, если мы хотели успеть сегодня хоть что-то.

– Пошел! – Федя дернул повод, заставляя быка тронуться в путь, но в это время раздался треск, и одна из осей фургона лопнула, заставив транспорт перекоситься набок. – Ну екарный бабай… Чего все через жопу-то, а?

Глава 10

Наверное, этот город видел на своем веку и более странных путешественников, во всяком случае, стражники у ворот смотрели на нашу конструкцию на бычьем ходу практически равнодушно. Лишь один усмехнулся в усы да предупредил, что ночевать на улице строго запрещено, и если патруль наткнется на бомжей, то всех оштрафуют, и штраф этот будет больше, чем стоимость комнаты даже в лучшем трактире города.

На что мы только кивнули и продолжили свой путь. Разве что уточнили, где в этом городе можно купить или починить транспорт…

В итоге мы втроем отправились сразу на рынок, где торговал мастер, который сможет нам помочь, а разведчики отправились искать нормальную таверну, где можно снять несколько номеров сразу.

– А чего мы сразу работать, а вы по тавернам? – возмутился было Федя, но в ответ получил только фырканье.

– А кто сломал телегу?

– А кто ее купил? – не сдавался Федя.

– Вдвое дороже, а потом сломал! – ухмыльнулся Мороз. – Инициатива имеет инициатора, ты же в курсе?

Федя с тоской обернулся на телегу без задних колес, на оглобли которой для баланса были навешаны самые тяжелые доспехи, потом прислушался к возмущенному бурчанию желудка и кивнул, даже не оставив за собой последнего слова, что было совсем на него непохоже…

– Даже скандалить не стал? – тихонько удивилась Кайя, разглядывая каменные и деревянные дома по обеим сторонам улицы, рядом с которыми весело бесилась ребятня, играя во что-то местное. – Устал, наверное…

– Ага, конечно! – Я аж с шага сбился. – Скорее понял, что пока они там будут бегать между заведениями, мы уже освободимся. Опять же, по рынку побродить можно будет спокойно, не оглядываясь на командование.

– Вы чего там шепчетесь? – Федор шел впереди, ведя за повод уставшую от сегодняшний приключений скотину, и потому не слышал, о чем мы говорили. – Идите лучше вперед, не буду же я через толпу телегу гнать?

Рынок в приграничном городе оказался совсем недалеко от ворот и расположен был вдоль стены, что неудивительно, наверняка специально для пришлых все организовали, чтобы не шлялись по городу наемники, безобразия не устраивали и к девкам не приставали.

Даже парковка для телеги нашлась сразу, с коновязью, конюхом и огромной бадьей воды. Причем нам пообещали, что за денежку малую быка оботрут, накормят, напоят и за вещами присмотрят, теми, что в телеге.

– Ну что, куда теперь? – Я хмуро смотрел на ряды прилавков, между которыми сновали люди. – Пойдем искать тележника? Или как его там?

– Так вон же! – Молодой парнишка, распрягающий нашего быка, указал рукой себе за спину, туда, где огороженный каменным забором стоял одинокий дом, в отличие от соседей, приземистый, но широкий.

– А вывеска где? – уточнил я, удивившись.

– А зачем? – не понял пацан. – Там же мастерская.

– Ну… Тогда мы рано быка освободили. – Я поскреб затылок, прикидывая, как удобнее будет подъехать к мастерской.

– Сейчас я дядьку Кныша позову, он посмотрит. – Пацан кинул быку охапку сена и стартовал к нужному двору бегом. Либо монета, которую мы ему отдали заранее, так подействовала, либо, и скорее всего, дядька, за которым он побежал, тоже в долгу не останется и за наводку на клиентов чем-то отдарится. Ну или они и вправду родственники.

Надо сказать, мелкий бизнес в этом городке работал как надо, потому что не прошло и пяти минут, как вокруг нашей телеги бродил здоровый мужик со стружкой в кудрявой шевелюре и, укоризненно качая головой, бормотал что-то, поглядывая на нас с осуждением.

А потом кивнул своим мыслям и, назначив цену, ушел, сказав, что завтра утром все будет готово. А пацан заодно пообещал показать нам, где в этом городе можно разжиться транспортом, не слишком дорогим, но качественным. Но опять же завтра, когда у него будет выходной.

– Ну что, прогуляемся? – Едва мы разобрались с заботами, как Федя, подхватив свои трофеи, обратил свой взгляд на торговые ряды. – Перекусим да посмотрим, что здесь почем. Может, и себе арбалеты приобретем.

– Зависть – плохое чувство! – ухмыльнулся я, но пару кольчуг подхватил и, кивнув Кайе на мечи, потопал следом за другом.

– Плохое чувство – это когда на тебя несется здоровяк с железкой, а тебе стрелять нечем, – отмахнулся от несправедливых обвинений Федя. – Опять же, нам еще обратно ехать через тот же лес.

– Ты что, думаешь, там по разбойнику на квадратный метр? – усмехнулся я, но идея приобрести что-то стреляющее пришлась по душе и мне.

– А я бы нормальную обувь купила, – внесла свой вклад в список покупок Кайя. – По жаре в ботинках – это же ужас! Ноги болят вечером…

Рынок, несмотря на другой мир, не слишком отличался от земного. Разве что прилавки были деревянными, а навесы над ними не из пластика, а из парусины. Вот, собственно, и все отличия.

Покупатели тоже не слишком отличались. Разве что внешне, одеждой да корзинами вместо пакетов. А в остальном… Были и те, кто просто бродил между рядами, глазея на товары, и те, кто торговался за каждую монету. Ну и, разумеется, ругань торговцев активно разбавляла какофонию звуков.

– Ненавижу толпу! – пожаловался я Кайе уже через несколько минут после того, как пришлось встроиться в неспешно бредущую толпу. Если честно, то меня просто распирало от желания толкнуть дородного пузана впереди, перегородившего весь проход своими телесами и вальяжно шагающего точно передо мной, и, обойдя его, ускорить шаг. Но увы, плодить проблемы в чужом городе не стоило.

– Глянь, доспехи! – Федя, умудрившийся проскочить вперед, обернулся и гаркнул прямо в лицо пузану, уверенный, что мы идем следом. И в этот момент толстяк отшатнулся, сминая прилавок тушей, а я, стараясь скрыть злобную ухмылку, проскочил вперед, потянув за руку Кайю.

Сзади послышалась ругань, но мы уже скользнули к прилавку с доспехами и, сгрузив свою ношу на прилавок, выдохнули с облегчением. Как оказалось, зря.

– Чего вы мне этот хлам тут бросили? – хмуро поинтересовался продавец доспехов и, двумя пальцами приподняв край кольчуги, брезгливо посмотрел на пятно крови. – Здесь продаются качественные вещи. Продаются, а не покупаются!

Пришлось снова нагружаться трофеями и шагать дальше, в поисках более сговорчивого торговца.

– Как так-то? – возмущался Федя. – Раз торгует доспехами, значит, и купить должен был!

– Угу… В играх, наверное, так, – пояснил я, сообразив, в чем наша ошибка. – А ты попробуй у нас на центральном рынке продать торгашам ту же картошку. Тебя отправят в пешее эротическое путешествие!

– Ну… – задумался Федя и нехотя кивнул. – Может, и так. Нужен скупщик!

Однако сколько мы ни бродили по рядам, расспрашивая местных о том, кому тут можно продать наши трофеи, никто внятно так и не ответил. Все делали вид, что не понимают, о чем речь. Не то из вредности, не то мы просто что-то не понимали…

– Так! – В какой-то момент Кайя вручила мне связку мечей и, взяв в руку кошель с монетами, огляделась по сторонам. – Стойте здесь, я сейчас!

Оставив нас ждать немного в стороне от торговых рядов, девушка решительно прошла вдоль прилавков, возвращаясь немного назад, и уже через несколько минут стояла, выбирая себе легкие туфли, при этом непринужденно беседуя с продавцом, массивной женщиной средних лет.

– Нам нужно к кузнецу! – высказалась Кайя, вернувшись, и крутанулась вокруг своей оси, демонстрируя легкие туфли и цветное платье чуть ниже колена. – Красиво, да?

– Гениально! – фыркнул Федя, опередив мою похвалу. – А мы-то и не догадывались!

– Будешь ворчать, не скажу, где найти этого кузнеца! – хмуро посмотрела на Федю Кайя и, повернувшись ко мне, приподняла бровь, всем своим видом показывая, что ждет реакции на обновки.

– Красиво, солнышко! – тут же поспешил реабилитироваться я. – Ты и так самая красивая в городе, а уж с этим платьем и вовсе…

– То-то же! – улыбнулась волшебница и, подмигнув, пошла вперед. – Идемте, мне подсказали, где найти кузнеца, где тут можно перекусить и где можно заработать, отправив слуг на ринг.

– Погоди! – нахмурился я. – Это мы, что ли, слуги?

– Ну… – немного растерялась девушка. – Я маг, вы моя охрана… И сразу же все становятся вежливыми и благожелательными!

– Могла бы сказать, что мы тоже маги… – проворчал я, поморщившись, но развивать тему не стал.

Кузнеца мы нашли на самом краю рынка, и надо сказать, я никогда бы не додумался, что человеку, занимающемуся заточкой ножей, можно продать доспехи и оружие. Хотя… Если честно, к тому моменту мне уже было наплевать.

Торговлей с нашей стороны занимался Федя, который о чем-то яростно спорил с флегматичным мужиком, а потом просто скинул под прилавок все наше железо и, ссыпав монеты в кошель, вернулся к нам.

– Антимонопольной службы на них нет! – ворчал он, шагая назад. – Прикинь, за полцены продал. И ни копейкой больше. Мол, не нравится – ищите другого… Пошли уже жрать, а?

Мест, где уставшие посетители рынка могли перекусить, было два. И как я понял, различались они по ценам и качеству продуктов. Ну и по категории посетителей, разумеется… Если в одном питались, стоя чуть в стороне от прилавка, а потом сдавали посуду назад и шли дальше, то в другом все было более удобно и привлекательно. Надо ли говорить, что мы пошли туда, где можно было посидеть и вытянуть уставшие ноги?

Кафе или трактир, не знаю, как правильно переводилось название, оказалось довольно уютным, и уже через несколько минут у нас на столе стояли подносы с прохладным компотом и чем-то вроде пирожков. И все было бы отлично, если бы не жирная морда того самого толстяка, которого мы «обидели» на рынке.

Этот нехороший человек изо всех сил старался испортить нам аппетит, злобно зыркая в нашу сторону и нашептывая что-то своему собеседнику, худощавому парню с острым взглядом и лицом уголовника.

– Гадости, наверное, говорит! – Федя нагло подмигнул жирному, отчего тот закашлялся. – Надо же было ему и тут рядом оказаться…

– Да пошел он! – Я передвинул стул, чтобы не портить себе аппетит, и расположился спиной к толстяку. – Где будем искать учителей? Кайя?

– Да я как-то забыла спросить… – растерянно призналась девушка. – Можно вернуться и…

– Ну уж нет! – дружно запротестовали мы с Федей. – Хватит на сегодня! Надо еще наших найти.

– Так договорились же к вечеру у ворот встретиться? – пожала плечами Кайя. – А до вечера еще несколько часов.

– Вот за эти несколько часов лучше нормального оружейника поищем…

Договорить я не успел из-за того, что мне за шиворот полилась струя холодной воды, и вскочив, я обнаружил перед собой того самого уголовника, еще недавно беседовавшего с жирным. На худощавой роже уголовника промелькнуло удовлетворение, какое бывает после качественно проделанной работы, и он явно готовился сказать что-то, но…

В этот удар я вложил всю злость и раздражение, которые накопились за день, после путешествия по жаре, дурацких проблем со скотиной, толчеи на рынке… Короче, мой стакан разбился о морду худого уже через мгновение, а потом туда же ударил и табурет, на котором я только что сидел.

– А как же дуэль… – услышал я растерянный возглас жирного и, не особо размышляя, отправил табурет в противную рожу, прямой наводкой.

Бум! Гулкий удар, последовавший за этим, был самой лучшей музыкой для моих ушей… А грохот опрокинутого стола, за который пытался цепляться контуженный броском жирдяй, и вовсе вознес мое настроение на недостижимую высоту.

– Валим? – Федя цапнул со стола последний пирожок и вскочил, готовый бежать, как в юности, во время очередных хулиганских выходок, но я только покачал головой и, забрав от соседнего стола новую табуретку, сел обратно.

– Останемся, заплатим штраф, – пояснил я, вспоминая, что там было про имперские законы. – Сбежим – штраф будет в несколько раз больше…

– Гадство… – проворчал Федя и… пошел за новой порцией пирожков.

– Жирного-то зачем приложил? – тихонько спросила Кайя. – Он-то сидел спокойно.

Пожав плечами, я хмуро наблюдал, как пострадавших приводят в чувство работники кафе, и радовался тому, что никого не убил… А заодно пытался понять, чего так взбеленился на ровном месте. Подростковый максимализм сработал? Так вроде бы не подросток давно. И если уголовник свое заслужил, то в том, что жирный сам виноват, убедить никого не удастся.

– Чего молчишь? – Кайя, как выяснилось, говорила еще что-то, но я прослушал, погрузившись в свои мысли. – Ты меня слушаешь вообще?

– Слушаю… – вздохнул я и признался: – Думаю, что это все магия виновата. Ну, которая на нас влияет и все такое… Гормоны там…

– Ой, да ладно! – жизнерадостно заявил Федя и поставил на стол новое блюдо с выпечкой. – Просто ты раздолбай, вот и все!

Несмотря на происшествие, в кафе практически ничего не изменилось, чему я, если честно, изрядно удивился. Посетители, замолчавшие на несколько минут, пока из зала выводили пострадавших, вскоре снова разговаривали о чем-то своем, весело смеялись над чем-то и ели, как будто ничего не произошло. Хотя, может быть, это и было обычным делом и здесь регулярно кто-то получает по морде?

Стража, явившаяся на вызов вскоре, тоже не суетилась, спокойно пришли, поинтересовались, в чем дело, и начали опрашивать свидетелей, не обращая внимания на вопли толстяка, который вился вокруг стражников, убеждая их в чем-то. В чем он их пытался убедить, я так и не понял, уж больно он тараторил, выплевывая слова и брызгая слюной на доспехи стражи.

Нас доблестная троица в начищенных кирасах принципиально игнорировала до последнего момента, чтобы в итоге, предъявив лист бумаги с подсчетами цены, застыть над нашим столом.

– С вас пятьдесят монет, – лениво выдал старший патруля, когда подсчеты были окончены. – Десять за убытки заведению, два десятка за уклонение от дуэли и еще два десятка за того торгаша, в которого вы бросили стулом. Платить будете или предпочтете отработать? Нам как раз нужны лесорубы…

– Погодите! – возмутился я, машинально поправив топор за спиной. – Какое уклонение от дуэли? На меня вылили стакан компота, я вколотил этот стакан ему в морду. При чем здесь дуэль?

– И табурет, – хохотнул самый молодой из стражников.

– А? – обернулся я к нему.

– Табурет, говорю, тоже вколотил! – охотно пояснил стражник и добавил: – Вас оскорбили действием, и за это вы должны были вызвать негодяя на дуэль и там уже бить, убивать, делать все что угодно…

– А зачем? – искренне удивился я. – Про дуэль он не сказал ни слова. Проявил неуважение, получил в морду, в чем проблема-то?

– Таковы правила, – пожал плечами старший патруля. – Нельзя ходить по городу и бить всех, кто вам не понравится. И да, если вы против, повторяю, нам пригодятся лесорубы. У тебя и топор есть…

– Я этот топор сейчас засуну в… – Разумеется, никакого тощего с уголовной рожей я не обнаружил, сколько бы ни высматривал. Он свалил, только дав показания, а потому пришлось раскошелиться и заплатить штраф, отдав все, что удалось выручить за продажу доспехов и мечей из нашей доли трофеев. И сумма эта, признаться, была отнюдь не маленькой…

– В следующий раз смело вызывайте хулигана на поединок и смело бейте сколько захотите, – напоследок посоветовал молодой стражник, снова переходя на уважительную форму речи. – Так удобнее, поверьте. Все, что будет использоваться в дуэли, достается победителю, еще и заработаете.

– Угу… – пробормотал я, безуспешно пытаясь найти взглядом жирного купца. – Так и сделаю, обязательно!

А в это время Кайя о чем-то беседовала со старшим патруля в дверях кафе, расспрашивая бравого стражника, распушившего хвост перед красивой девушкой.

– Сдается мне, дуэль скоро будет, да? – хмыкнул Федя, проследив за моим взглядом.

– Стражников вызывать нельзя, – буркнул я и, заставив себя успокоиться, хмуро наблюдал за переговорами, сообразив, о чем там идет речь.

– Готово! – Явно довольная собой девушка легко порхнула ко мне и, приобняв, чмокнула в нос. – Я знаю, где нам найти людей!

Глава 11

Как выяснилось, с выкупом долга здесь все обстояло даже проще, чем мы думали. Вот только ничего хорошего из этого не вышло…

– И что, это все? – хмуро оглядев неровный строй душегубов, уточнила у стражника Кайя, которую мы опять выдали за мага, благо к ним в империи было особое отношение. Если не как к благородным, то около того. Во всяком случае, через губу с нами не разговаривали и воспринимали серьезно.

Только помогло ли это нам? Да ничем не помогло, если честно. Потому что все, чей долг можно было выкупить, нам совершенно не подходили. Нет, среди шестерых убийц, осужденных на каторжные работы, было два человека, которые могли бы нам пригодиться. Ну, чисто в теории. А на практике доигравшийся бретер с пустыми глазами убийцы мог бы нас научить фехтованию… А мог и убить, не особо напрягаясь. Вырезать часовых и свалить на все четыре стороны.

Ну а второй вариант… Девушку лет тридцати, с явно ограниченной социальной ответственностью, можно было бы нанять учителем имперского, благо местную школу она закончила, если бы не одно но… И дело было даже не в том, что Кайя прибила бы ее сразу при входе из тюрьмы, нет. Просто эта хрупкая девушка оказалась за решеткой, после того как отравила целую семью, родственников своего жениха, да и его самого заодно. С меркантильными целями, разумеется. И получив наследство, тут же принялась кутить и транжирить, на чем и погорела.

– Это все, кто у нас есть, – пожал плечами стражник и, звякнув ключами, задумчиво пояснил: – Всех полезных разбирают раньше, чем они попадают к нам. Дураков нет гнобить на каторге, к примеру, толкового кузнеца или учителя.

– Вот же…

По сути, в городе нам делать было нечего, благо с транспортом мы разобрались еще вчера, и как раз сейчас Мороз со своими людьми закупал припасы, причем даже не на рынке, а на каком-то складе для местных вояк. Не знаю, была ли такая возможность предоставлена для всех наемников, или сделала свое дело коррупция, да и знать не хочу, если честно. У них свои дела, у нас свои, которые мы так и не решили.

– Что делать будем? – Федя оглянулся на расстроенную неудачей Кайю и незаметно для нее пожал плечами, показывая, мол, успокаивай сам.

– Попробуем в следующий раз, делов-то! – преувеличенно бодро хмыкнул я и, приобняв супругу, успокоил: – Не расстраивайся, ты молодец! Просто понадобится больше денег, ну и… Думаю, придется в следующий раз не в тюрьму идти за людьми, а в суде договариваться.

– А что, так можно было? – удивилась Кайя, не испорченная замашками развитых цивилизаций.

– Выходит, что можно, – пожал плечами я. – Сама же стражника слышала. Но для этого нам надо раздобыть местные деньги.

– Как всегда… – многозначительно хмыкнул Федя. – Не в деньгах счастье, а в их количестве, да?

С финансами на самом деле все было неплохо, во всяком случае, на то, чтобы развернуться, отряду их хватило, но и только. Нет, родное государство грозилось предоставить самое полное финансирование, но тут вмешалась суровая правда жизни. Золото через портал не проходило, так же как железо, и пришлось идти другим путем… И когда этот другой путь принесет результаты – было неясно.

– Ламар сколько смог выдал, – пожал плечами я. – Дальше сами.

– Займемся дуэлями или пойдем на большую дорогу? – Вот что мне нравилось в Феде – это то, что он всегда был полон энтузиазма. А не нравилось то, что энтузиазм этот не всегда совпадал с нашими возможностями. Впрочем, судьба напомнила об этом факте почти мгновенно, стоило лишь вернуться в таверну, где нас должны были ждать остальные.

– Вы где ходите? – рыкнул Мороз, едва мы переступили порог комнаты. – Андрюха ранен, помощь нужна…

Собственно, помощь была нужна только от Кайи, мы же с Федей оказались не у дел и бесполезно мялись у входа, пока нас не выгнали вниз, ждать в зале. И то, что я увидел, пока был в комнате, мне сильно не понравилось…

Андрюха, тот самый боец, кому Кайя ударом магии сломала меч, лежал на окровавленной кровати и едва дышал. Что неудивительно, учитывая пробитое легкое и перетянутую жгутом ногу.

– Что у вас случилось, опять разбойники?

Ребята Мороза сидели в зале, заказав чего-то из еды, но так и не прикоснувшись к ложкам. Неудивительно в общем-то, учитывая, что их товарищ лежал при смерти и было не ясно, выживет ли.

– Поединок, – сказал, словно выплюнул, молодой парень, бритый налысо, но с таким количеством веснушек, что не опознать рыжего было невозможно. – Пьяный в хлам наемник доколупался, а когда получил в морду, вызвал… Мол, оскорбление действием…

– Что ж все так сложно-то? – вздохнул я. – Ну подрались бы, разбили друг другу морды и разошлись…

– Мордобой – это, конечно, хорошо… – покачал головой Федя. – Только он пьянку продолжить не поможет…

– В смысле? – не понял я, но почти сразу же сообразил, вспомнив богатый доспех Андрея и не самый плохой меч в придачу. Он же самое лучшее из трофеев себе выбрал… – Сообразил… Понты наше все, да? Мы вон в рубахах пошли, так никто не докопался. Взять-то с нас, кроме топоров, нечего.

– Не капай на мозги, – попросил один из бойцов, который во время знакомства представлялся, но, если честно, его имя вылетело из головы почти сразу. – Сами уже сообразили, что к чему.

– А чего за лекарем не послали? – сменил тему я, не став раздражать переживающих людей.

– Маг-лекарь в отъезде, а прибывший из местной больницы коновал только руками развел, – поморщился рыжий.

Мороз спустился в зал через полчаса, с таким уставшим видом, словно он сам занимался лечением подчиненного. Хотя… Судя по пятнышкам крови на одежде, может, и поучаствовал…

– Жить будет! – обрадовал он группу и, усевшись за стол, некоторое время молчал, обдумывая что-то. – Вечером выдвигаемся на заставу.

– Почему вечером? – В отличие от разведчиков я решил уточнить. – И почему сегодня? Раненому отлежаться бы…

– Потому что к вечеру каждый алкаш в этом гребаном городе будет знать, что мы легкая добыча! – зыркнул на меня Мороз и, поморщившись, добавил: – Тот хмырь, даже в хлам пьяный, уделал Андрюху легко и непринужденно, играючи. Понимаешь?

– При этом вы все с ног до головы в железе и даже с виду не бедные… – кивнул я. – Логично. А почему вечером?

– Лес лучше бы пройти по темноте, – вместо командира ответил рыжий. – Хорошо бы вообще ночью выйти, так чтобы никто не прочухал… А уж в степи от любого отобьемся.

Рыжий хлопнул себя по бедру, где в кармане угадывались очертания револьвера.

– Ночью не получится, – поморщился Мороз. – Ворота на закате закроют. А утром может быть поздно. Ешьте давайте, и по комнатам. Носу из номеров не показывать до моей команды, ясно?

Видимо, новость о том, что товарищ выкарабкается, улучшила аппетит ребят, и вскоре за столом остались только мы с Федей да сам Мороз, с явным раздражением поглядывающий на нас. А мы что? Сидели, трепались о разном да ждали, пока нам принесут еду, которую как раз готовили к ужину. Может быть, где-то в столице империи или в крупных городах и существовали рестораны, где каждую порцию готовили отдельно, но здесь, в приграничном городе, да еще и в не самой дорогой таверне, об этом можно было и не мечтать. Есть несколько готовых блюд в здоровенных котлах, покупай и ешь. А не устраивает – вали в другое место.

– Странно здесь все с дуэлями этими… – глубокомысленно вещал Федя. – Почему, например, это не запретили, а, наоборот, поощряют? Это ж какая убыль населения?

– Империя, как я понял, постоянно воюет, – пожал плечами я. – Вспомни, сколько их было на островах? А тут еще степь, и еще где-то прямо сейчас бодаются… Вот и растят боеспособное население.

– Да ну, бред же? – скривился Федор в скептической усмешке.

– А ты посчитай, сколько наемников сейчас на границе за гражданство бьются? – прервал свое молчание Мороз. – Выживут – вольются в империю. И так каждый год. По сути, среди них дуэли и происходят по большому счету.

– Угу, конечно! – поморщился Федя. – И вот такой вот выживший отморозок пойдет драконить гражданских и жить за счет этого. Нормально? Что-то не сходится.

– Слушай, вот чего ты доколупался? – буркнул я. – Я-то откуда знаю?

– А знать надо! – покачал головой Федя. – Нам в этой стране несколько лет жить. Пусть и в роли Штирлицев…

Федя отодвинул недопитый стакан с компотом и, резко поднявшись, ушел к барной стойке. В этом здешнее заведение не сильно отличалось от наших, и посидеть потрепаться с трактирщиком или с другими посетителями возможность была.

– Так-то пацан прав. – Мороз проводил Федю взглядом и, покачав головой, пояснил: – Нет, конкретно сейчас это нам никак не поможет, но в будущем пригодится. Стратегически мыслит парень…

– Пацану сорок с копейками, – ухмыльнулся я. – И ни фига он не стратег. Просто его бесит, когда что-то нелогично. Вот прям до офигевания раздражает. Потому и женился только сейчас… Где бабы, а где логика?

– Ну не скажи! – Мороз хмыкнул, но тему развивать не стал, вместо этого спросив про то, что его давно интересовало: – Кстати, про возраст. Как вас угораздило-то? Выглядите же как шпана, студенты и есть…

– А что, в личном деле не написано? – вопросом на вопрос ответил я. – Только не говори, что вас не ознакомили.

– Ознакомили, но там в общих чертах, – пожал плечами разведчик. – Попали, мол, в магическую аномалию и скоро скопытятся…

– Что, так и написано?

– Ну… – вздохнул Мороз. – Нет, конечно. Это я своими словами, сократил немного. А что, неправда?

– Правда, наверное… – вздохнул я. – Начальству виднее. А как угораздило…

К тому моменту, как нам принесли ужин, я успел пересказать Морозу часть наших приключений в другом мире и в общих чертах обрисовал проблему с заражением магией. А там и Кайя спустилась, уставшая, но довольная выполненной работой. Да и Федя вернулся к столу, не иначе на запах жаркого, щедро сдобренного мясом.

– Все, выяснил! – довольный собой Федя плюхнулся за стол и, придвинув к себе тарелку, приготовился есть, но я успел выхватить ложку прямо из-под руки у друга.

– Рассказывай давай! – не обращая внимания на возмущенный взгляд, потребовал я. – Не надо нам тут театральных пауз на перекус!

– Взяли бы и сами все разузнали… – проворчал Федя, но, вздохнув, начал объяснять. – Короче, тут все проще некуда, просто мы не врубились сразу. Есть два вида оскорблений, словом и делом. Ну, это если тебя обматерили или в морду…

– Да поняли мы! – прервал я разжевывания. – Не отвлекайся, а то остынет все.

– Ну так вот, – смерив меня негодующим взглядом, продолжил Федя. – Поединки, соответственно, тоже двух видов: кулачные и с оружием. И выбор за тем, кто вызывает на поединок. Выбрать можно любой вариант, но за слова принято выбирать мордобой, а уже за действия – полноценную дуэль. Можно, конечно, и не так, но общество не поймет…

– И что? – удивилась Кайя. – Ну не поймут, и что?

– Люди стадные животные, – пожал плечами Мороз, опередив Федю. – С хреновой репутацией можно жить, но не там, где каждый второй вооружен и готов тебя прирезать за косой взгляд.

– Примерно так, ага, – подтвердил Федя. – Что еще… А, да! Короче, победитель вправе снять с проигравшего все, хоть до исподнего. Потому до вас и докопались. Броня, она, знаешь ли, дорого стоит. Ну и меч опять же…

– А мы как вчера проскочили? – задумался я. – По-хорошему, меня можно было бы смело на дуэль вызывать?

– Так ты тому ушлепку сотрясение как минимум обеспечил, – хмыкнул Федя. – Какой из него боец после этого?

– А, ну да… – кивнул я. – Ладно, выяснять-то ты ходил не это?

– Про гражданских я тоже выяснил, – пожал плечами Федя. – И там все банально и просто. Не умеешь драться – осваивай профессию, вступай в гильдию и живи себе спокойно. Ну, в профсоюз, по-нашему.

– И что, членов профсоюза нельзя вызывать? – удивился Мороз. – А если такой вот работяга сильно борзый?

– Можно, – мотнул головой Федя. – Но там уже гильдия будет разбираться, и если что не так, то обидчика угробят, не считаясь с затратами. Найдут способ.

– Умно… – покачал головой Мороз. – Но в целом не размахивать по пустякам руками – и можно обойтись простой дракой…

– В целом да, – кивнул Федя. – Кто молодец?

– Где ж ты раньше был, молодец? – буркнул Мороз и, внезапно стиснув зубы, уставился в сторону дверей с нескрываемой ненавистью.

– Что? – Я обернулся, как раз успев увидеть, как в двери ввалилась откровенно нетрезвая компания во главе с наемником в подозрительно знакомом доспехе. – Этот, что ли?

Не ответив, Мороз вдруг злобно ухмыльнулся и, схватив ложку, зачерпнул из тарелки жаркое и, словно школьник в столовой, отправил еду в полет, прямиком в голову наемника. Реакция не заставила себя ждать. Ругаясь на смеси имперского и какого-то неизвестного языка, наемник стремительно развернулся, отыскивая взглядом того, кто посмел учудить такую шутку. И долго искать ему не пришлось…

– Ты это мне? – рявкнул Мороз, вскакивая на ноги. – Поединок без оружия, прямо сейчас!

– Блин… – только и успел выдохнуть я, выскакивая из-за стола следом за разведчиком. – Екарный бабай…

– Да ладно, Серый, все правильно! – В отличие от меня, Федя был откровенно доволен ситуацией и, хищно поглядывая на спутников наемника, разминал руки. – Нашего ранили, надо ответить!

– Как бы потом двоих не пришлось лечить… – поддержала меня Кайя, но за столом не осталась.

Площадка для поединков обнаружилась на заднем дворе таверны и особо ничего сложного из себя не представляла. Просто пятачок земли, щедро засыпанный песком.

Наемник, ранивший утром Андрея, поглядывал на нас с явным превосходством, но к поединку отнесся серьезно. Даже латные рукавицы откуда-то взял… И вышел в круг ровным, почти трезвым шагом.

– Справишься? – с сомнением глядя на закованного в железо бойца, спросил я Мороза, на что тот только кивнул и, не задерживаясь, отправился на арену.

Выглядело все это странно… Мягко говоря. С одной стороны боец в кольчуге, усиленной стальными нашивками, с другой Мороз в одной рубахе и с голыми руками.

– Блин… – повторил я, присматриваясь к наемнику и лихорадочно придумывая повод вызвать его, когда он расправится с разведчиком. Всегда же думаешь, что с любой задачей справишься лучше других…

Бой начался по отмашке тавернщика, покинувшего свой пост ради зрелища, и практически сразу же закончился, к неудовольствию толпы зрителей. Первый же удар наемника Мороз пропустил мимо себя и, схватив нетрезвого противника за руку, швырнул на песок так, что железо лязгнуло. А потом один раз ударил в горло и, поднявшись, уставился на тавернщика, выполнявшего роль судьи, требовательным взглядом.

– Поединок окончен… – вздохнул тот и, сплюнув на песок, ушел обратно в здание.

Толпа, недовольно гудя, двинулась следом, и внезапно мы остались одни посреди двора. Мы и поверженный наемник в Андрюхиных доспехах…

– Ты прикинь, дышит! – удивился Федя, помогая Морозу стаскивать снаряжение с проигравшего.

– Кулачный бой, убивать нельзя… – поморщился Мороз. – Да и Андрея он не стал добивать, хоть и мог. Так что… Но на лекарей ему все равно придется потратиться.

Из города мы выдвинулись уже в сумерках, на двух повозках, из которых тележник соорудил уже опробованные нами фургоны. По сути, ничего сложного или дорогого, просто ребра жесткости и парусина, но с учетом жары, стоящей в степи, все равно получалась неплохая защита от солнца.

Андрюху, которого подлатала Кайя, немного заживив раны и напоив зельями по рецепту островитян, погрузили в одну из телег, перегрузив оттуда продовольствие, сами же шли пешком, перевесив револьверы на пояс. Рискованное, конечно, решение, но в темноте, в лесу… Опять же, по плану на рассвете мы планировали уже быть у подножия гор, а там встретить случайных путников сложно. Зона ответственности нашей заставы. Ну и степняков, чего уж там… Они-то считают эти земли своими охотничьими угодьями.

Впрочем, нам на это было плевать. Лишь бы не лезли в течение года, а уж там сами разберутся.

Надо ли говорить, что я ошибся в своих рассуждениях?

Глава 12

Рев командира части было слышно от самых ворот крепости… А если прислушаться, то можно было разобрать что-то про малолеток, которые много о себе возомнили, и вообще…

Но, честно говоря, лично я не прислушивался. Потому что все мое внимание приковал к себе воздушный шар, раскрашенный в бело-голубой цвет. Причем я был больше чем уверен, что этот шар уже видел, и даже более того, его лично клеил из шкуры летающих хищников!

– Леха прилетел! – воскликнул Федя, опередив меня на пару мгновений, и, остановив фургон, побежал к воздушному шару, как мальчишка.

Впрочем, не он один… Вот только добежав, мы обнаружили пустую корзину, в которой сиротливо лежали два рюкзака и винтовка… Между тем рев из окна штаба приобрел новую тональность и внезапно оборвался, а после этого, хлопнув дверью, на крыльцо здания вышел наш друг, помолодевший лет на десять, не меньше.

– О! – Хмурое лицо Алексея разгладилось, а потом и вовсе озарилось ехидной улыбкой. – Привет, школотроны! Скучали по мне?

– Пошел на фиг! – дружно рявкнули мы и синхронно хлопнули друга по плечу, выбивая пыль из маскхалата.

– Полегче, ироды, покалечите! – жалобно попросил Леха, улыбаясь при этом от души. – Ну как вы здесь?

– Плохо… – К нам незаметно подошли Кайя с Морой, и моя супруга коварно сдала нас с потрохами. – Ругаются, злятся, какую-то срочку вспоминают и студентов ко мне таскают на лечение каждый день. То с пулей в… ноге, то с переломом, а то и с башкой разбитой!

– Даже с пулей? – Леха натурально округлил глаза. – Вот это у вас тут дедовщина… В наше время такого не было!

– Ой, все! – махнул рукой я. – Ты сам как? А то нам сказали, что ты уже в степи, мы прилетели, и тебя нет. И главное, никто толком не знает ничего…

– Все они знают! – ухмыльнулся Леха. – Просто злятся немного на меня. Даже не так… Я их немного сильно раздражаю, вот!

– Ну, ты как всегда, – ухмыльнулся Федя. – Так чем занимаешься?

– Воздушной разведкой! – важно заявил Леха и показал на карандаш за ухом. – Вот, карты рисую. Вместе с напарником… Круглые сутки висим над землей и изображаем облачко. Ну, как в песенке Винни Пуха…

– А карандаш тебе зачем? – с сомнением посмотрев на друга, не понял я. – Ты же рисуешь, как я лет сорок назад, когда мне два годика было?

– Обидеть хочешь? А вот фиг тебе! – ухмыльнулся Леха и, порывшись в корзине шара, достал оттуда ящик с накидкой размером с дореволюционный фотоаппарат. – Во! Камера-обскура называется! Ну, немного доработанная нашими светилами науки, из подножных материалов.

– О, фотик! – воодушевился Федя. – Можно портрет забабахать? У тебя же пленка есть?

– Сам ты фотик, неуч! – покачал головой Леха. – Это такая штука… Короче, ты чертежи стеклил когда-нибудь?

– Как это? – не понял сначала Федя, а потом, сообразив, помотал головой. – Не, у меня по черчению отлично было! Сам рисовал.

– Ботаник! – фыркнул Леха. – А я стеклил. И вот сейчас стеклю. Направляешь камеру на то, что надо нарисовать, – и вуаля! Ну, в смысле, зарисовываешь карандашом то, что видишь. Даже не зарисовываешь, а обводишь. Муторно, конечно, но… Обещали, что скоро и фотографии можно будет делать, но пока только обещают.

– Здорово! – покачал головой я. – Хорошо придумали. Ладно, пошли кофейку тяпнем за встречу да посидим немного. Ноги отваливаются. Мы-то, в отличие от тебя, все пешком да пешком!

– Кто на что учился!

Стоило нам дойти до казармы, как к дружной компании присоединился и Миха, оставивший студентов заниматься самоподготовкой. И первым делом, конечно же, уточнил про учителей, которых мы должны были найти в городе.

– Ну вы… – услышав ответ, пробурчал Михаил и тяжело вздохнул, словно все время, пока мы были в отъезде, разгружал вагоны. – Что, совсем никак?

– Может, и есть варианты, но не по нашим финансам, – поморщился я. – Мороз говорит, наши работают над вопросом денег, но меня терзают смутные сомнения… Золото не проходит через портал, остается вариант с торговлей. И что они наторгуют? И когда?

– Угу… – Миха скривился, обернувшись на студентов, копошащихся на спортплощадке. – Нам еще на четыре десятка человек учебу оплачивать через год. Понятно, что все разъедутся по разным концам империи, где-то обучение стоит дешевле, где-то дороже… Но на сорок человек?

– Казалось, нам хана… – многозначительно пробормотал Леха старую присказку. – Оказалось, не казалось…

– Вот и я говорю, что-то у нас все через задницу с этой эпопеей, – буркнул Федя. – Сами бы справились лучше, и без всяких контрактов. А потом и воякам бы помогли безвозмездно. Что мы, не люди, что ли?

– Ладно, вы пока потрындите, а я сбегаю к Морозу, кофе одолжу. – Я поднялся с кровати и поморщился, ощутив, как гудят уставшие ноги. – Скоро буду.

– А он даст? – усомнился Федя.

– А куда он денется? – ухмыльнулся Леха. – Серый за кофе глотку перегрызет! Даже странно, что это не у него здесь запасы волшебного порошка.

– Сам наркоман! – ухмыльнулся я и ушел в штаб клянчить страшное зелье.

Обстановка в штабе царила нервная, бойцы суетились, явно выдвигаясь на усиление, но на вопрос, что случилось, меня откровенно попросили не лезть не в свое дело. Мол, без сопливых скользко… Ну а я что? Пошел сразу к Морозу – отвлекать его от дел важных и неотложных…

– Не дам! – буркнул разведчик, стоило мне открыть дверь. – Ты у меня уже половину запасов употребил!

– Тебе же еще привезут? – Я нагло уселся на подоконник и ненароком заглянул на полку, высматривая вожделенный сверток.

– А если нет? – резонно возразил Мороз.

– Жмот! – буркнул я, но уходить не спешил. – А если я с супругой приду?

– И что?

– Ты откажешь волшебнице? – изобразил удивление я. – Которая спасла Андрюху, да и тебя рано или поздно спасать будет…

– Типун тебе на язык! – возмутился разведчик и нехотя полез в стол, за газетой. – Но много не дам!

– Нас шесть человек! – поспешил предупредить я, высматривая дату на газете. – У тебя еще и пресса свежая?

– Забирай! – поморщился Мороз. – И сгинь отсюда, пока папа не увидел. Злой как собака опять…

– А что случилось? – поспешил удовлетворить свое любопытство я. – У нас проблемы?

– У нас нет. А у империи – возможно… – неопределенно ответил разведчик и совершенно невежливо вытолкал меня за дверь.

– Ну и ладно! – высказался я уже в закрытую дверь. Потом сунул в карман драгоценный сверток и, тихо насвистывая незатейливую мелодию, ушел в казарму.

А наши уже обсудили поход в город и сейчас трепались о местной географии, сравнивая ее с земной.

– Замки, прикиньте? – вещал Леха, пользуясь вниманием компании. – Везде замки. Даже деревни огорожены частоколом… А уж города… При этом ни хрена здесь не средневековье. Чуть глубже в империю, и уже встречаются натуральные промзоны, с заводами. Каменные многоэтажки в городах, водонапорные башни…

– А водонапорки тут при чем? – уточнил Федя.

– Как при чем? – натурально возмутился рассказчик. – Это же значит, что у них водопровод в городах есть!

В общем, народ общался, а я, вытянув ноги, колдовал с кружками, заваривая страшную редкость в этих краях. Которую ценители купили бы на вес золота, но только этих ценителей здесь… Только мы. А вот людям непривычным такой напиток будет отвратителен и непонятен.

– Ух, как пахнет! – Леха первым схватил одну из кружек и, обхватив ее ладонями, втянул носом воздух. – Вот по чему я скучал… больше, чем по пиву! Хотя со здешней жарой…

– А напарник-то твой где? – уточнил я, прикидывая, как делить напиток, на сколько кружек. – Придет?

– Не-а… – скривился Леха. – Мы за эти недели надоели друг другу чуть ли не до драки! Так что он от меня отдыхает. Ну и впечатлениями делится, конечно.

– Если есть с кем делиться, – усмехнулся я. – Там все носятся, как наскипидаренные. Ты-то в курсе, что случилось?

– Да ничего такого… – поморщился Леха. – Степняки границу прорвали и сейчас как раз грабят прифронтовые города. Но отсюда далеко, да и незачем им в эту сторону идти, проще обратно выйти той же дорогой. Заставу-то сожгли…

– А орал он чего тогда? – уточнил Федя. – На тебя же орал?

– Да тут… Короче, вопрос подчиненности и правильной расстановки приоритетов…

– Что?

– Начальство мое, говорю, на земле осталось, а здесь я прикомандированный. Так же, как и вы, кстати, – пояснил Леха. – А местным это не нравится. Им бы вообще хотелось, чтобы я висел над степью в режиме нон-стоп и отслеживал ситуацию с противником. При этом орали на меня как раз за то, что я якобы демаскирую заставу… Хотя прилетел я ночью, и никто меня не видел. У нас даже открытого пламени на горелках нет. Все на магии…

– Бывает, – покачал головой Миха. – Раньше проще было. На Земле в смысле. Командование сидело себе в тылу и не мешало работать.

– Да ладно! – легкомысленно отмахнулся Леха. – Ночью обратно улетим. Мы и сели только для того, чтобы воды набрать да продуктами затариться.

– Хорошо тебе… А тут одни сплошные проблемы, – вздохнул я. – Сейчас еще про оплату обучения напомнили, теперь и с этим голову ломать.

– Так и шли бы к степнякам в орду или что у них там! – ухмыльнулся наш пилот. – Пришел, награбил сколько надо и ушел… Не жизнь, а сказка!

– Да как-то не наш метод, – улыбнулся я. – Максимум экспроприация нетрудовых доходов с врагов народа. Но сейчас нельзя, мы к этим врагам, вообще-то, внедряемся.

– А ведь это мысль… – задумчиво пробормотал Леха и, поставив на стол пустую кружку, стремительно умчался.

– Куда это он? – Федя проводил взглядом друга. – Опять идея фикс?

Вернулся наш авиатор быстро, с несколькими листами бумаги в руках и, сноровисто разложив их на столе, позвал нас к себе.

– Вот! Карта нашего хребта. Или как там эти горы называются? Не суть, короче! Видите, здесь горы полукругом идут?

– Угу… – Мы склонились над рисунками, разглядывая самодельный план местности. – А это что за закорючки?

– Сам ты закорючка! – почти натурально обиделся Леха. – Это лес! Ну как лес… Так, жиденькая рощица… Но подходит вплотную к перевалу, на котором степняки сожгли заставу. И сами кочевники сейчас примерно тут. Их гонит местное ополчение, но по факту, как я понимаю, боя не будет. Выдавят за границу, и все. Уж больно жиденькие силы собрали.

Леха показывал карандашом ключевые точки на карте, рассказывая разведданные, и то, что он хотел нам предложить, вырисовывалось как наяву.

– Если пройти через степь, то выходит намного короче, чем с нашей стороны… – тоже сообразил Миха. – Но мы пешком, а степняки…

– А противник прет на себе награбленное и пленников, – перебил Леха. – И как раз пленники тоже идут пешком. Уже не первый день, между прочим. Бабы, подростки, старики.

– Значит, идут медленно, – кивнул я, прикидывая по карте расстояние. – И много их?

– Пленников? – уточнил Леха. – Или степняков? Хотя да… Воинов у них около сотни, не больше. Но все верхом, и с луками.

– А маги? – тут же подключилась к обсуждению Кайя. – Не может магов не быть!

– Вот про это ничего не скажу… – озадачился Леха. – Но тут как подойти к вопросу. Пара дней у вас точно есть, можно ведь как следует закрепиться. Бывал и хуже расклад…

– Бывал, но не ради денег же… – засомневался я, прикидывая и так и эдак…

– Ну… Можешь считать, что спасаешь людей, а трофеи – это сопутствующее.

– Эти люди – враги, – поморщилась Кайя.

– Ой, да брось! – усмехнулся Леха, оглядываясь на девушек. – Кто враги? Бабы да дети? Перебьете степняков, да пусть валят обратно в империю!

– Или остаются с нами, учить нас языку, – предположил Миха, уже готовый на что угодно, лишь бы с него сняли ответственность за подготовку студентов. – Ну, вдруг найдутся желающие?

– Так, Леха, собирай бумаги, пошли опять к Морозу, – решительно предложил я, вняв голосу разума.

– Не, я туда больше не сунусь. Ну его на фиг! – возмутился Леха. – Опять Егоров орать будет, как потерпевший…

– Мы же не к командиру?

– Да какая разница? Там слышимость между кабинетами знаешь какая?

В итоге командира разведчиков пришлось звать в казарму, уговаривая его выкроить время для важного разговора. Притом, что командир как раз собирался отправить его с бойцами на усиление постов, задача оказалась нелегкая. Но выполнимая. Вот только…

– Шикарная идея! – выслушав наш план, кивнул Мороз, разглядывая карту. – Но нет!

– Да почему? – возмутился Миха, мысленно уже уговоривший освобожденных пленников пойти к нам на службу. – Что не так-то? Если подготовиться, то справимся же!

– И что? – насмешливо переспросил Мороз. – А кто будет пускать под нож освобожденных имперцев? Ты?

– Зачем? – вскинулся Миха. – Их-то за что?

– Для конспирации, мать вашу! – рявкнул Мороз. – Или вы с мечами и топорами степняков грабить отправитесь? Без нормального оружия?

– Вот же…

– Погодите! – поднял руки вверх Леха, прерывая спор. – Не суетитесь! Дайте подумать…

Некоторое время Леха сидел над картой, прикрыв глаза, очевидно, вспоминая подробности местности, а потом, откинувшись на табуретке, смерил нас с Кайей взглядом.

– Можно попробовать сделать все аккуратно, но… Рискованно, – покачал головой он. – Хотя, с другой стороны, вам-то сейчас без риска никак. Это остальные, если не срастется с финансами, могут год перекантоваться, а у вас все на кону, так что решайте сами.

– Чего решать? – нахмурился я, не оценив глубокомысленных рассуждений друга. – Что ты предлагаешь?

– Вот смотри. – Леха придвинул к себе чистый листок бумаги и принялся рисовать, криво, косо, но вполне понятно. – Вот тут сожженная крепость… Дальше идет ущелье, и в одном месте оно проходит вдоль отвесной скалы. Если устроить засаду здесь, то можно и без ружей обойтись. Устроить камнепад, а оставшихся сверху добить из арбалетов. Найдется же десяток арбалетов у вас?

– Найдется, – кивнул Мороз. – Только если бы я вел отряд, то ключевые высоты занял бы заранее, как раз на случай засады. С чего ты взял, что степняки дурнее?

– Вот на этот случай у нас с собой два мага. Ну, маг и Серега, который тоже немного может колдануть… – терпеливо пояснил Леха. – Устроить наверху две засады. Одну на разведку, другую на основной отряд.

– Как-то это все мутно… – пробормотал Мороз. Да и я был с этим согласен, если честно. Нет, идея заманчивая, вот только, как обычно, гладко было на бумаге. А как все пойдет на самом деле…

– Да ладно вам! – ухмыльнулся Леха, разглядывая наши хмурые лица. – Что, в первый раз рисковать будем, что ли? Я с вами пойду, арбалет у меня есть. Ну а не справимся, так отступим, зато с чистой совестью!

– Куда ты с нами? – не понял я. – А полетит кто?

– Да фигня вопрос! – самоуверенно заявил Леха. – Буду сверху отслеживать степняков, а накануне высажусь сразу на место. Уж за сутки Саня не опухнет сам летать. Наоборот, только рад будет!

– Винтовки все равно берем с собой, – внес свою лепту в план Миха. – В крайнем случае решим вопрос со свидетелями. До места еще добраться надо, да и потом… Лучше после решать проблемы, чем лежать в земле из-за того, что не хотел создавать проблем.

– Вы что, уже собрались, что ли? – удивленно поднял брови Мороз. – А одобрение командира?

– А мы зачем, по-твоему, здесь собрались? – ухмыльнулся я и с намеком мотнул головой в сторону штаба.

– Вот же… – отзеркалил мою ухмылку Мороз и, еще раз осмотрев рисунок на столе, кивнул своим мыслям. – Выходим на рассвете, отдыхайте пока. И ни слова никому! Официально мы идем разведать подступы к заставе, ясно? Вы вместе с моими ребятами, на стажировку. Ну или для усиления.

– Само собой! – усмехнулся я, остальные же молча кивнули, улыбаясь в предвкушении приключений.

Мороз ушел, а мы еще некоторое время сидели молча, думая о своем. И если честно, чем дальше я обдумывал предстоящий поход, тем меньше сомнений у меня было. На месте, конечно, будет виднее, но Леха прав. Бывали у нас задачи и посложнее, но справлялись. И сейчас справимся!

– Вот! – улыбнулся вдруг Леха, обводя взглядом всю группу. – Вот теперь это мои друзья! Отмороженные авантюристы, а не какие-то там… А то сидят тут за стенами, киснут да страдают! Жить надо так, чтобы черти в аду забывали подбросить уголек в топку, слушая про нашу жизнь!

– Леха, ты в каких соцсетях такой пурги набрался? – покачал головой я. – Признавайся.

– Да это я так… – смутился мой друг и резко сменил тему: – А давайте я вас со своим напарником познакомлю? А то он задолбал уже кукситься и ворчать… А так – пусть увидит, что ему достался вполне себе вменяемый напарник. Практически золотой! Пусть ему будет с чем сравнить, так сказать!

Глава 13

Не думал, что когда-то буду скучать по родным березкам, вот честное слово. Был уверен, что эту чушь придумали любители сказануть что-то эдакое, для красного словца. Ну, чтобы выделиться. А нет… Не знаю, для чего им были нужны березы там, а здесь и сейчас, глядя на чахлые узловатые стволы местной растительности, я понял, что очень скучаю по тайге. По прямым стволам берез, а еще лучше – сосен, из которых получаются шикарные бревна!

– Глухо, как в танке… – Михаил, взобравшийся вместе со мной на вершину скалы, под которой шла узкая дорога, тоже пребывал не в лучшем настроении. – Спрятаться негде, скрытно не подберешься…

Скала и вправду была лысая, как моя коленка. Ну, в смысле, растительность-то присутствовала, выжженная солнцем трава, редкие кустики… И на этом все. Ни яму выкопать, ни укрыться. И если снизу нас не увидеть, то от тех, кто будет подниматься по тропинке, дабы осмотреть дорогу сверху, спрятаться не получилось бы никак.

А вторая проблема заключалась в том, что для того, чтобы устроить камнепад, способный накрыть дорогу, пришлось бы неделю таскать наверх камни снизу. И это я еще оптимистичные сроки выставил, если без отдыха и бегом… И тут бы нам как раз пригодились бревна, которые и принести, и скатить вниз – не проблема… Но их нет.

– Спускаемся! – плюнув на все, предложил я и первым пошел по тропинке вниз, к остальным, которые осматривали саму дорогу на случай интересных возможностей.

Часть бойцов, пользуясь случаем, отправилась осмотреть сожженную крепость, запирающую выход из ущелья, не для того, чтобы помародерить, тем более после степняков там голый камень остался, разве что стены уцелели, да и то не все. Рядом с воротами, как рассказал Леха, их разнесли по камешку. Не то магией, не то еще как… А нашим стало любопытно, как у соседей все устроено. Вдруг что новое увидят?

Остальные же как раз закончили осмотр местности и собрались внизу, там, где начиналась тропинка на вершину скалы.

– Ну что у вас? – первым спросил я у Мороза, хотя по хмурым лицам было и так понятно, что ничего хорошего они не нашли. Все же местные и сами не дураки, все удобные места для засады давно уже убрали. Не только русский солдат умеет менять ландшафт вручную. Наверняка такие способности найдутся у солдат любой страны и любого мира. При нормальной мотивации, конечно. Но с этим тут проблем не было. Жить захочешь – не так шуршать будешь.

– Пошли, глянем на крепость, да домой, – вместо ответа предложил разведчик. – Здесь ловить нечего…

Пока мы занимались делом, часть отряда уже обшарила место пожара сверху донизу, и хотя перемазались как черти, но расстроенными не выглядели. Скорее уж наоборот, были полны энтузиазма и жажды деятельности…

– Командир! Идем, что покажу…

Разумеется, мы пошли все вместе, и лишь на входе в подвал растянулись цепочкой, чтобы не цеплять сажу на стенах. Стиральных машин здесь не было, а ходить потом с черными пятнами никому не хотелось. Хотя вскоре мы об этом забыли, стоило только увидеть в дальнем углу подвала наполовину засыпанный лаз под землю, припорошенный непрогоревшими головешками и золой.

– Тут, по ходу, подземный ход, – поведал один из бойцов, больше других измазавшийся в саже. – Я прошел примерно до стен, дальше пока не рискнул…

– Любопытно, конечно, но и только… – Огорченный неудачей с нашим планом, я лишь мельком осмотрел находку. – У нас такого нет?

– Надо будет посмотреть, хрен его знает… – пожал плечами Мороз. – Может, и есть, дрова мы не разбирали, да и хлама в целом по подвалу полно. А толк… Ночевать-то они где, по-твоему, будут?

– В родных степях? – пожал плечами я. – Ну не в чужой же крепости? К тому же сожженной!

– А почему нет? – удивился Мороз. – Запер пленников в подвале и отдыхай на здоровье! Опять же, стены целые, здания подкоптились, но что камню сделается?

– Даже если так, ход на виду, с чего ты взял, что о нем не знают? – не сдавался я, чисто из упрямства.

– Вот! – Все тот же боец пнул ногой обгоревшую крышку, точнее ее остатки, валявшиеся на полу в золе. – Тут, как я понимаю, дрова были сложены на крышке. Все сгорело, и остатки осыпались. Думаю, что крепость подожгли, уходя отсюда, так что…

– Серый, ну чего ты споришь? – не выдержал Федя и первым прыгнул в ход, подняв облако пепла. – Пошли глянем, а то, может, тут и спорить-то не о чем!

Ну мы и пошли. Практически всей группой, оставив в подвале пару человек на всякий случай.

Ход был явно старый, и на бревнах, которыми подперли свод, в свете волшебных светильников виднелась явная плесень, хоть и засохшая, но само дерево было еще крепким.

Шли долго, при этом согнувшись, чтобы не сшибать головой подпорки, и в итоге уткнулись в осыпь, перекрывшую путь дальше…

– Либо про этот ход не знали, либо не успели привести его в порядок… – задумчиво подытожил Мороз. – Разворачиваемся, идем за лопатами.

– Уверен? – В принципе, то, что ход уходил далеко за пределы крепости, было понятно, но идея его использовать была сильно спорная. – Копать, вынося на себе мешки с землей? И в крепости высыпать нельзя, надо куда-то…

– Здесь под ноги высыплем все, – отмахнулся разведчик. – Нам на один раз, так что не будем усложнять.

Выбравшись на поверхность, распределились на две группы, опять же выставив часовых на стенах. Одна группа осталась наводить порядок в подвале, маскируя следы на саже и вход в подземный ход, а вторая, то есть мы, как самые молодые, отправилась копать.

– Это дискриминация по возрастному принципу! – ворчал Федя, яростно швыряя землю со щебнем за спину, мне под ноги. – Даже не по возрастному, мы же старше большинства из них! Тут… Дедовщина какая-то!

– Милый, ну успокойся уже, а? – Мора стояла позади нас, поддерживая сразу несколько магических светильников, и вздыхала, глядя, как ее муж злится. – Ну ты реально сильнее и выносливее их всех! Это же хорошо?

– И что? – После такой постановки вопроса Федя замер с лопатой в руках и задумался. – Ну, так-то да…

– А еще ты самый красивый! – поняв, что нащупала верный путь, продолжала Мора. – И самый умный!

– Ну, мы тогда пошли? – насмешливо посмотрев на подругу, уточнила Кайя, ждущая своей очереди колдовать. – Раз вы самые-самые, то сами и справитесь!

– Не думаю, что они тут копать будут, если мы уйдем… – ухмыльнулся Миха, отбрасывая совковой лопатой землю дальше по проходу.

– Ой, не завидуй! – ни разу не смутившись, ухмыльнулся Федя. – Мы люди женатые, серьезные, не тебе, оболтусу, нас смущать!

– Копай давай, серьезный человек, блин!

В такой манере мы сами не заметили, как преодолели завал, а спустя еще час прорыли нормальный проход, по которому, если постараться, можно было даже пробежать.

– Воздух! – Стоило нам закончить работу, как на разгоряченной, мокрой от пота коже мы ощутили легкий сквозняк. – Идем, уже скоро!

Выход из подземного хода обнаружился еще через сотню или полторы метров, вот только крышка тут совсем сгнила, и нам снова пришлось браться за лопаты, чтобы выбраться на поверхность. Но справились.

На поверхность вылезли уже к ближе к вечеру, в зарослях какого-то колючего кустарника, и еще некоторое время прорезали проход на чистое место, стараясь не слишком наследить.

Вход с этой стороны, как по заказу, начинался рядом с очередной скалой, и заметить его можно было, только если знать о нем заранее. Ну или кто-то попрется по нужде глубоко в заросли, метров за двести от дороги. Но не думаю, что среди степняков найдется кто-то настолько стеснительный.

А в крепости уже замаскировали все следы нашего присутствия, сколотив на ход новую крышку из колотых жердей и засыпав недогоревшим мусором. А потом еще и золой там, где натоптали, присыпали на всякий случай.

– Ну что, ждем гостей и надеемся, что они оправдают наши ожидания? – улыбнулся Мороз, оценив нашу работу. – Если все получится, выгоним к херам пленников и сможем револьверы использовать. Если звуки услышат – спишем на магов.

– Молния тоже хлопает громко, – подтвердила Кайя. – Только я молнию не умею запускать…

– А тебе и не надо. Проверять, я думаю, будет некому, – хмыкнул я, приобняв волшебницу. – В самой крепости нужно будет зачистить всех.

– Вы прям уже настроились… – проворчал Михаил. – А они возьмут и в полдень мимо проедут.

– Ну, тогда пойдем обратно, – ухмыльнулся Мороз. – Ничего не теряем, кроме времени.

Воздушный шар, как мы и ожидали, приземлился в районе крепости с наступлением темноты, и выскочивший оттуда Леха выглядел встревоженно.

– Их две группы! – с ходу выпалил он, едва мы выбежали на открытое место встречать воздушную разведку. – Сваливайте отсюда, тут никакими арбалетами не справиться…

– Не тарахти! – прервал я друга. – Давай по порядку, сколько их, когда ждать, а потом уже свои мысли по этому поводу.

– Ладно… – Леха выдохнул, оглядел столпившийся отряд из десятка Мороза и нашей пятерки, а потом начал рассказывать: – К степнякам в полдень обоз добавился, с телегами. Видимо, второй отряд, который я прошляпил… Короче, теперь их полторы сотни, и двигаются они шустро, несмотря на то что ополчение местных отстало. Пленников посадили на телеги, и вот…

– Полторы сотни… – задумался Мороз. – Многовато…

– Вот и я о том же! – поморщился Леха. – Так что сваливайте, у вас часа два, максимум три, если они в темноте замедлятся. Хотя чего им замедляться, дорога же…

– Ждем! – принял решение Мороз. – По ходу посмотрим, а там решать будем. Если все по плану, атакуем, разжигаем панику и гоним их от крепости. Изображаем массированную атаку. Если хоть что-то не срастается, тихонько уползаем.

– Добро…

Ждали в самом лазе, сидя тихо, как мыши в норе, и даже когда услышали топот огромного стада верховых животных, не высовывались, чтобы не рисковать понапрасну. Не стоило недооценивать чужой народ, заочно принимая их за отсталых варваров. Если есть лечебные зелья, то почему бы степнякам не изобрести зелья для того, чтобы видеть в темноте?

Противника было слышно издали, и пришлось сидеть тихо, внимательно вслушиваясь в ночь, довольно долго. Постепенно топот сотен копыт нарастал, а потом стало слышно и чужую речь, хриплую, словно карканье ворон. Впрочем, если сутками глотать пыль на жаре, потом и не так хрипеть будешь.

И вдруг топот резко оборвался, сменившись звуками отрывистых команд. Противник и вправду решил остановиться в крепости. Может быть, чтобы дать отдых животным, а может, и сами устали, не двужильные же они?

Впрочем, был вариант, что они остались лишь для того, чтобы набрать воды и напоить животных, о чем я и шепнул тихонько Морозу. На что тот, поморщившись, отрицательно мотнул головой. Ну, ему было виднее, сам-то я местный колодец толком не видел. Вроде как родник там какой-то, а вот сколько он дает воды? Может быть, на всю эту ораву как раз до утра будет набираться…

Ждали долго. И если раньше мне было наплевать, мог и часами в засаде пролежать, то сейчас молодое тело требовало немедленных действий, неважно каких.

– Послушаю, – не выдержав, прошептал я и, дождавшись кивка Мороза, скользнул в лаз, стараясь идти не спеша и не шуметь. А после того, как в темноте пару раз стукнулся головой о подпорки, и вовсе поплелся черепашьим шагом, касаясь рукой стены.

И хорошо, что люк щедро присыпали мусором, потому что я забодал его лбом абсолютно неожиданно, аж присев от удара. И тут же замер. Показалось, что сухой звук удара слышали все в крепости. Как говорится, хорошо, что мозгов нет, а то было бы сотрясение…

А между тем в подвале явно кто-то был, и этот кто-то был не один. Даже сквозь крышку и щедрый слой мусора я отчетливо слышал тихий плач, всхлипывания и чью-то сдавленную ругань. Без повелительных интонаций, как ругались бы победители, нет. Тут было скорее злобное, крысиное шипение раздраженного человека, боящегося высказать свой гнев открыто. И шипел этот кто-то на имперском…

Пробираясь по тоннелю обратно, я несколько раз пожалел, что в этом мире нет радиосвязи. Отошел бы подальше да сообщил все, что нужно. Но нет же, ходить теперь туда-сюда… Хотя лучше уж ходить, чем сидеть и ждать.

– Все тихо, пленники точно в подвале, как мы и рассчитывали, – отчитался, выйдя к своим. – А вот одни они там или нет…

– В любом случае охрана у дверей будет, – пожал плечами Мороз. – Дверей-то нет, сгорели.

– Могли и смастерить что-то. Борт от телеги приставить да подпереть, – покачал головой Миша. – Тоже люди, кому охота всю ночь как на иголках бдеть. Наверняка на стенах часовые, еще и подвал…

– Все равно, будем считать, что и там охрана, – подвел итог Мороз. – Значит, сейчас отдыхаем, а через пару часов пойдем. Пусть уснут покрепче…

– Знать бы еще, когда эта пара часов пройдет… – проворчал я себе под нос, в очередной раз сожалея об отсутствии часов.

– Я подскажу, не переживай, – шепнула Кайя, показав на усыпанное звездами небо.

Время тянулось чудовищно долго, причем не только у меня. Вроде опытные бойцы собрались, но все равно спать улеглись лишь несколько человек, остальные сидели, облокотившись на стены лаза, молча посматривали наверх и иногда теребили экипировку, проверяя в который раз, все ли надежно закреплено и удобно ли выхватывается оружие.

Револьверы перекочевали из рюкзаков на пояса, причем все взяли по два ствола, не рассчитывая на лишнюю удачу. Винтовки, упакованные в тканевые чехлы, были распакованы и заряжены, а ребята Мороза еще и свои маленькие арбалеты приготовили, загрузившись по полной программе. Впрочем, лучше уж так, чем в самый ответственный момент оказаться против опытных местных бойцов с мечом в руке. Андрюха вон попробовал, до сих пор лежит с дыркой в груди, и поднимется в лучшем случае к нашему возвращению.

– Пора! – негромко предупредила Кайя. – Через пару часов уже светло будет.

Люди поднялись мгновенно, словно никто и не спал. Мороз, оставив двоих бойцов на выходе из лаза, вооружился арбалетом, закинув винтовку за спину, и первым скользнул в проход. За ним потянулись его бойцы, так же с бесшумным оружием, ну а замыкающими пошли мы, уже с приготовленными винтовками.

Шли цепочкой, стараясь не шуметь, и все равно нет-нет да кто-то задевал снаряжением подпорки. А иногда и головой стукались о бревна, но молча шли дальше.

В этот раз лаз снова закончился неожиданно и, прислушавшись, Мороз с товарищами аккуратно приподняли крышку подземного хода и предельно аккуратно отодвинули ее в сторону.

А вот дальше все пошло немного не по плану… Одну вещь мы не продумали совершенно, в подвале не было окон. А значит, и темно там было так же, как в тоннеле… И, разумеется, кто-то из бойцов наступил на чью-то конечность…

Приглушенный взвизг женщины я услышал, уже выбираясь в каменный мешок подвала, и упал на пол, нащупывая крикнувшую. Вот только тот, кто на нее наступил, тоже пытался зажать ей рот, и мы активно мешали друг другу… А пленница от такой суеты над собой заорала еще громче…

А когда нам удалось, наконец, прижать ее к полу и зажать ладонью рот, в подвале послышался гомон проснувшихся пленников, а от входа кто-то гаркнул на ломаном имперском, чтобы все заткнулись. А не то он, мол, придет и всех сам успокоит…

– Свет! – шепотом рявкнул Мороз, и почти сразу над нами загорелся тусклый шарик волшебного светильника.

Щелкнули сразу несколько арбалетов, отбрасывая назад тело степняка, чей силуэт стал виден в дверном проеме, а по ушам ударил новый визг многочисленных женщин и детей, внезапно увидевших, как из под земли к ним кто-то лезет…

Глава 14

С пленниками разбирались Федя с Михой. И получалось у них не очень, если честно. Сказывалось воспитание, наверное. Они уговаривали женщин, успокаивали детей… А в это время мы, стараясь не мельтешить в дверном проеме, лупили в ночь магией и посылали арбалетные болты, больше на удачу, чем в цель. Но к нам пока никто не лез, и это радовало…

– Кайя, сможешь во дворе свет повесить? – запустив очередной диск, я с сожалением понял, что накопитель артефакта снова пуст, и машинально схватился за кобуру, но, выругавшись, отпустил руку. А потом взял и, подхватив ближайшую пленницу, швырнул ее в отверстие подземного хода. – Все вниз, вашу мать! Бегите уже, дуры!

Не знаю, сколько продолжался бы этот дурдом, если бы не вмешательство Моры, прекратившей колдовать и занявшейся принудительным освобождением пленников. Вот уж кто не постеснялся добро причинять и радость наносить! Мора гнала народ к подземному ходу буквально пинками, а там уже и стадный инстинкт сработал, и вся толпа, мешая друг другу, ломанулась в яму…

К тому времени, когда в дверной проем начали активно залетать стрелы, мы уже погасили у себя свет и достали ружья. А дальше бой пошел уже по привычному руслу, разве что никто не пытался нас выкурить, кидая в помещение гранаты. Факел, правда, пару раз закинули, чтобы увидеть наши силуэты, но каждый раз мы успевали столкнуть его в сторону, а там уже, подобрав, кидали в ход.

– Сами тут справитесь? – спросил Мороз, который, пока убирал арбалет, оказался позади и никак не мог поучаствовать в бою. Дверной проем плотно оккупировали мы с Лехой, а когда перезаряжались, наше место занимали Федя с Михаилом. И даже маги, занятые подсветкой двора, менялись, хотя тут и не было особой необходимости. Все же заклинание светлячка не отнимало так много сил.

– Иди! – рявкнул я в ответ, прекрасно понимая, о чем он. – Только убедитесь сначала, что пленники сбежали, а то спалимся!

– Не учи отца… – буркнул Мороз, но я уже не слушал, меняя Федю у дверного проема.

Во дворе, укрываясь за телегами, копошились степняки, иногда быстро высовываясь и стреляя в нас из коротких луков, но особого успеха не имели, поскольку мы успевали заметить противника и укрыться, а то и выстрелить в него раньше. Немного напрягало то, что основная масса врагов нам была не видна, но тут уж ничего не поделаешь. Хотя за это я был спокоен. Что нам могут сделать в таком укрытии да с таким оружием?

Как ушли через ход разведчики, я не заметил, занят был. Но о том, что опрометчиво решил, что тут они не нужны, пожалел довольно скоро. Может быть, если бы в нового противника мы стреляли все вместе, нам удалось бы убить его сразу, не потеряв время и удобную позицию?

Он появился в дверном проеме неожиданно и, метнувшись вперед, рубанул мечом по мне, так, что я едва успел завалиться на спину, уходя от удара… Но успел, и в незваного гостя ударили сразу несколько пуль от моих товарищей. Вот только степняка окутала светящаяся пленка, и пули застряли в ней, практически безвредно клюнув в кожаную куртку, и остались висеть в этой прозрачной защите, словно приклеенные.

Степняк лишь сбился с шага, остановившись на секунду, но это его и погубило. Полыхнув блеском искорок, в грудь врага ударил волшебный снежок, сбивая чужую магию, а следом в то же место выстрелил я, все еще лежа на спине.

– Ага! – рявкнул я и тут же пополз в сторону прямо на спине, отталкиваясь ногами, потому что, пока мы отвлеклись от дверного проема, за телегами стрелков стало больше. И некоторые из них тоже окутались подобной защитой.

– Сияющих в голову бейте! – крикнул Федя, отстранившись из-за чиркнувшей по стене стрелы. – Их с ног сбивает… Мозги встряхивать должно!

С каждой минутой инициатива в бою все плотнее переходила в руки степняков, и вскоре мы стреляли почти не целясь, на мгновение высовываясь из-за укрытий. А у противника все больше людей окутывалось подобным доспехом…

Штурм подвала был делом времени, и как я подозревал, совсем недолгого. Высунувшись для очередного выстрела, я успел заметить, как стрела одного из лучников напитывается магическими искорками и уже сверкает нестерпимо ярко…

– Ложись! – успел рявкнуть я, падая на пол, и в следующую секунду в стену словно снаряд угодил, проделав в каменной кладке огромную дыру, куда мог бы пролезть, не напрягаясь, взрослый человек.

– Держу! – рявкнул Миха, подскочив к дыре, и принялся палить во двор из револьвера, пытаясь остановить врагов. А в пару к нему встала Мора, благо на оружие она полагалась гораздо больше, чем на магию, которой владела откровенно слабо.

Некоторое время в перестрелке сохранялся паритет, но вот в стене уже сияет новая дыра, а потом еще одна… Крыша пока еще держалась, на честном слове, наверное, хотя… Думаю, что ее не обрушили на нас только потому, что степняки не хотели терять живой товар, которому из подвала некуда было деться. И будь у противника время подумать, они бы поняли, что их пленников тут уже нет, и тогда нам бы наступил полный и окончательный финиш…

– Серый! – Крик Феди послышался аккурат в тот момент, когда я перезаряжал винтовку, а я успел подставить ее под удар лишь в последний момент.

Стальная сабля степняка прорубила половину ствола из клея и наглухо застряла в чудесном материале, а я, пнув противника в колено, откатился назад и успел выстрелить из револьвера, но свое дело этот гад сделал, отвлек меня от дверного проема. И вскоре мы отстреливались уже из глубины подвала, а враги использовали стену как укрытие, засыпая нас стрелами через многочисленные проломы.

Некоторое время нас спасала темнота внутри помещения, но долго так продолжаться не могло. Я сидел за одной из колонн, подпирающих потолок, и перезаряжал револьвер, а рядом, скрючившись за какой-то грудой мусора, лежал Миха и ругался на чем свет стоит, перетягивая разодранную стрелой руку.

– Бинт потом сажей вымажи…

– Разберусь, стреляй давай! – рявкнул в ответ Миха, но по бинту грязной рукой мазнул, убирая белое пятно повязки. Сам я даже перевязываться не стал, хотя чувствовал, как по спине течет кровь. Но силы еще были, и двигаться мог, а значит, можно было побарахтаться.

Честно говоря, я уже считал последние патроны и ждал, когда на нас ринется очередной бронированный магией боец, но то ли это была сложная магия, то ли колдовалась такая защита долго…

И все же нам везло, как всегда. В самый сложный момент в нас вдруг перестали стрелять и бой сместился обратно во двор, где часто и гулко захлопали винтовки, собирая кровавую дань со степняков.

Застигнутые врасплох враги падали под ударами пуль, пытались укрыться снова за телегами, но тут уже мы переместились к пробоинам и тоже открыли плотный огонь… И вскоре во дворе остался лишь один человек, окутанный все тем же белым сиянием. На картинках такими рисовали святых, но в это я поверил бы, только если бы не видел измученных и избитых пленников.

– Шаман! – словно выплюнув это слово, произнес Леха и, подняв револьвер, быстро выпустил в светящуюся фигуру все пули. – Вот же… Стреляйте, мать вашу, уйдет сейчас!

Покачав головой, я смотрел, как степняк презрительно оскалился и неимоверно быстро бросился через двор к коновязи, где с разбега запрыгнул на спину быка и, стукнув ногами по бокам животного, помчался через двор к выходу из крепости.

Во дворе все еще хлопали выстрелы, но достать шамана так и не получилось, несмотря на то что стреляли опытные бойцы. Несколько пуль попало и в быка, но тот только быстрее помчался вперед, подальше от злых свинцовых ос, жалящих так больно… В родную степь.

– Ты чего не стрелял? – устало повернулся ко мне Леха, сунув в кобуру пустой револьвер. – Может, и просадили бы защиту…

– Пустой… – пожал плечами я и устало сел прямо на землю. – Глянь, что у меня со спиной, а? Жжется, сил нет!

– Все люди как люди, грудью стрелы встречали, а ты спиной? – ухмыльнулся Леха, мотнув головой туда, где из лаза выбирались Миха с девчонками, но спину осмотрел и тут же скомандовал: – Снимай кольчугу, у меня рентгена в глазах нет!

Как оказалось, стрела попала вскользь и, пробив кольчугу, прочертила мне глубокую царапину на спине. Да так и осталась под кольчугой, добавляя свежих царапин при каждом резком движении.

– Опять! – всплеснула руками Кайя и, тяжело вздохнув, взялась за лечение. А там и Миха со своей рукой подтянулся.

– Вот вы лопухи! – ухмыльнулся Леха, увидев, как из-за колонн к нам хромает Федя. – Так скоро одни шрамы вместо кожи останутся!

– А сам-то! – почему-то обиделась за мужа Мора. – Тебе же стрела в живот попала, я видела!

– Ну и что? – ухмыльнулся наш авиатор и с глухим звуком постучал себя по груди. – Я чего, дурной, что ли, таскать на себе все это железо?

– Погоди! – Я поймал друга за рукав и, расстегнув куртку, увидел на нем до боли знакомый бронежилет, на котором черным маркером было выведено: «Не снимай, убью!» – Вот ты куркуль! А через портал как пронес?

– Так плиты китайские, ни фига не из железа, – пояснил друг. – Я еще брать не хотел, но Ирка как клещ вцепилась, возьми, мол, а то не поедешь никуда.

– Надпись она сделала? – улыбнулся я, вспомнив характер супруги друга.

– А кто же?

Отдыхали недолго и, едва начало светать, взялись запрягать животных в телеги да грузить трофеи.

Быки, которых здесь использовали как гужевой транспорт, отличались от верховых скакунов, как кошка от тигра, и если честно, то к последним никто из нас подходить не рискнул. Уж больно грозно фыркали эти огромные животные, норовя проткнуть острыми рогами любого, кто подойдет к коновязи. Но нам и телег хватило, все равно никто из нас верхом ездить не умел.

– Пусть остаются, – махнул рукой Мороз, с сомнением разглядывая погнутую кирасу, в которую угодил удар копытом одного из животных при попытке подойти. – Тем, кто придет сюда занимать эту крепость, тоже жрать что-то надо. Вот в котел эти чудовища и отправятся. Слышишь, скотина рогатая!

А рогатая скотина между тем насмешливо посматривала на пострадавшего разведчика и наверняка примеривалась, как бы ему добавить. Чтобы не обзывался…

Трофеи, захваченные степняками, даже не осматривали, только покидали сверху на телеги оружие да доспехи убитых, и все. Не хотелось терять время, любопытство можно и дома утолить, не спеша. А сейчас стоило уходить, пока не прибыли степняки или, того хуже, погоня имперцев.

Ну а загрузившись, еще раз проверили оружие да обновили патроны в пустых патронташах, достав из рюкзаков запасы.

– Пожрать бы надо, – с сомнением глядя в сторону ворот в империю, проворчал Мороз. – В степи лучше не останавливаться.

– На ходу пожрем… – махнул я рукой и тут же сообразил, что сморозил чушь. – А, блин… Ладно, что уж теперь…

В итоге, разведя небольшой костер, поставили кипятиться большой котелок для чая, а сами в это время принялись доставать, у кого что осталось от еды.

Быки, уже запряженные в повозки, косились на нас недружелюбно, но ждали, стоя на утоптанной до каменного состояния земле. И я, если честно, слабо представлял себе, как мы поведем такой караван через степь к своей заставе. Именно что поведем, потому как телеги были загружены до предела и вести животных предстояло на поводу.

– А эти твари не кусаются? – опасливо спросил Леха, откусывая от бутерброда здоровенный кусок. Лепешки за это время высохли до дубовой твердости, но если запивать их чаем, то прожевать получалось, хоть и с трудом. – А то и за небом следить, и за окрестностями, и за этой скотиной, чтобы не цапнула…

– У коров зубов нет, – пожав плечами, успокоил его Федя. – То ли нижних, то ли верхних, не помню…

– Уже легче…

И словно в насмешку, один из быков клацнул зубами в воздухе и принялся пережевывать какое-то крупное насекомое, неосмотрительно пролетевшее прямо у него перед мордой.

– Ух ты! – оценил Леха и, покосившись на Федю, покачал головой. – Биолог из тебя не очень…

– А я чего? – скривился в ответ тот. – Биологию мы в школе учили, на Земле. А тут другой мир…

– А можно нам тоже немного хлеба? – наш дружный смех прервал детский голос, послышавшийся из подвала. – Корочку…

– Итить-колотить! – зло буркнул Мороз, подскочив на месте и, мельком глянув на ребенка, стоявшего в дверном проеме, пристально посмотрел на стоявшего на стене часового. – Колька, твою мать! Я тебе глаз на жопу натяну! Чтобы видел лучше, придурок…

– Ты кто? – Первой рядом с ребенком оказалась Кайя и, присев рядом с мальчиком, протянула ему лепешку и свою кружку с водой.

– Салеш… – еле слышно ответил мальчик, вцепившись в угощение. – Так я пойду? Вы же меня не убьете?

На вид ребенку было лет шесть, хотя я в этом вопросе слабо разбирался, своих детей у меня так и не случилось. Но на первоклашку он тянул точно.

– А куда ты пойдешь? – ласково спросила Кайя и растерянно оглянулась на нас. И я ее прекрасно понял. За последние полгода у нее тема детей стала довольно важной, а тут маленький мальчик, один, в диких краях… Как отпустить?

– К сестре, – настороженно глядя на волшебницу, еще тише ответил мальчик и вдруг дернулся бежать в помещение, молча, но решительно.

– А ну стой! – Кажется, Кайя среагировала на одних рефлексах, схватив шустрого мальчугана за шиворот, но тут же отпустила руку, прижав ее к телу. – Ах ты!

За это время я успел подойти ближе, но единственное, что успел, это увидеть, как ребенок скользнул в яму подземного хода.

– Шустрый малыш, – покачал я головой, встав рядом с супругой. – Укусил?

– Камнем острым чиркнул… – с удивлением в голосе призналась жена и показала длинный порез на запястье, уже сочившийся кровью. – Боевой малыш, далеко пойдет!

– Угу, если волки не сожрут… – поджал губы я и, подумав, зашагал в сторону ворот. А потом и вовсе побежал. Туда, где в зарослях мы откопали второй выход из тоннеля.

Примерно на середине пути меня догнала Кайя, а после к забегу присоединился Леха, с винтовкой в руках. Хоть у кого-то хватило мозгов подстраховаться… Не от ребенка, конечно. Но места здесь были дикие, и помимо людей хищников хватало.

Мальчик каким-то чудом успел выскочить из подземелья у нас под самым носом, но споткнулся о корень и упал, пропахав руками землю. При этом лепешка вылетела у него из-за пазухи и покатилась по пыли.

Ребенок отчаянно взвыл и, вслепую отмахнувшись камнем с острой кромкой, кинулся к хлебу. А схватив добычу, развернулся к нам и оскалился, как зверек, уставший, битый, но не сдавшийся.

– Ну и куда ты один пойдешь? – спросила Кайя, которой мы доверили вести переговоры. – И зачем?

– Домой, – буркнул мальчик. – Только вы меня не отпустите, да? Продадите степнякам за траву?

– Херню не неси! – не выдержав, усмехнулся Леха и, перейдя на имперский, продолжил: – И много мы за тебя получим? Хотели бы торговать с этими козлами, никого из вас бы не отпустили. Ты почему со всеми не ушел?

– Я что, дурной, что ли? – буркнул ребенок, удивленно посмотрев на Леху. – Они по дороге пошли. Догонят и опять схватят. А мне домой надо.

– Далеко дом?

– Далеко…

– А на телеге быстрее будет? – влез я в разговор. – Умеешь телегой-то управлять?

– Не умею… – шмыгнув носом, признался малыш, но тут же поправился: – Научусь!

– Ну, тогда пошли с нами, – с ходу поняла меня Кайя. – Поможешь нам управлять одной из телег, а когда дойдем до крепости, получишь эту телегу. Пустую, конечно.

– А долго до крепости? – недоверчиво посмотрев на нас, уточнил ребенок.

– Если сейчас закончим тебя уговаривать, то к ночи будем на месте.

– Ну пошли тогда, чего стоим-то? – с непосредственностью, присущей только детям, заявил малолетка и уверенно зашагал к крепости, туда, где за нами наблюдал почти весь отряд.

Глава 15

Путь по степи проходил напряженно, несмотря на то что мы соорудили цепочку из повозок и не меньше половины из нас смогли идти рядом, внимательно осматривая окрестности. Как соорудили? Да просто привязали поводья быков к заднему борту повозок, составив их в колонну, вот и получился своеобразный автопоезд. Быкопоезд? Впрочем, как ни назови, а процессия получилась неказистая, но практичная. На себе столько всего мы таскали бы месяц, не меньше, даже при условии, что степняков при подсчете трофеев оказалось меньше, чем мы ожидали.

Скорее всего, половина отряда осталась прикрывать отход обозников с добычей, которые и попались в нашу засаду. И значит, Сашка был прав, когда не стал бежать со всей толпой по дороге. Сцапают их, как пить дать. И хорошо, если это будет как можно позже. Хотя…

– Как думаешь, беглецов уже поймали? – повторяя мои мысли, спросила Кайя, до которой тоже дошло, что трупов в крепости намного меньше, чем нам показалось в запарке боя. Ладно, признаюсь честно… Изначально мы были уверенны, что Леха просто обсчитался, до тех пор, пока Сашка не разговорился и не поведал нам о том, что вчера отряд разделился, и часть осталась, а часть повезла добычу в степь.

– Саш, а ты считать-то умеешь вообще? – задал я наводящий вопрос, благо шагал рядом с быком, на котором гордо восседал мальчуган, пытаясь управлять здоровенной скотиной.

– Меня зовут Салеш! – вместо ответа буркнул мальчик и гордо отвернулся от меня в сторону Кайи, которая шла по другой стороне от повозки.

– Понятно…

К волшебнице ребенок сразу проникся доверием и даже не возражал, когда девушка называла его переделанным именем, а вот к мужчинам относился настороженно. Впрочем, меня это не сильно волновало, поскольку мы собирались вскоре отвезти его домой, когда поедем реализовывать трофеи в империю.

Как утверждал Мороз, это была нормальная практика, и наемники часто привозили ценную добычу в прифронтовые города, закупались там же всем необходимым и отправлялись обратно на границу, чтобы, рискнув, или сложить голову в очередном бою, или снова взять трофеи. Собственно, за счет них жили некоторые купцы, везя вглубь империи сабли и доспехи, а обратно вино и еду. В основном, конечно, вино…

– А ты в школу ходишь? – продолжала расспрашивать Кайя, не спеша шагая рядом с мальчиком.

– Так мне рано еще! – удивился Сашка. – У меня еще три года свободы есть!

– Почему свободы? – возмутилась Кайя и, решив внушить ребенку полезные мысли, продолжила: – Учиться полезно, без этого сложно… Я вот не доучилась, приходится теперь самой как-то до всего доходить, годами…

– Ты сбежала? – восторженно воскликнул Сашка, всем корпусом повернувшись к девушке, и чуть не сверзился при этом с быка. – Здорово! Я тоже сбегу, обязательно!

– Так, подожди! – Кайя вскинула ладонь, останавливая восторги ребенка, и уточнила: – Я не сбегала. Просто мне пришлось идти… Помогать семье, в общем.

– А… так ты же в обычной школе была… – явно разочаровано протянул мальчик и, поморщившись, отвернулся обратно. – Тогда другое дело. Нас в такую не возьмут, некому платить, а сами мы столько не укр… не заработаем.

– Подожди, то, что за школу нужно платить, я знаю, – влез в разговор я. – А если нет денег, тогда что меняется? Условия другие?

– Тогда нас ловят и отправляют в особую школу, где мы живем, пока это все не закончится, – нахмурился юный имперец. – А закончив школу, работаем, пока не погасим долг. Это даже не школа, это тюрьма для бедняков. Или для тех, кому негде жить, как мы…

Кивнув, я замолчал, обдумывая услышанное. То, что мальчишка сирота, было понятно по его оговоркам, про родителей он не сказал ни слова. А вот то, что таких детей изолируют, было новостью.

Некоторое время я шагал молча, слушая разговор ребенка и волшебницы, которая потихоньку вытягивала из Сашки подробности их жизни и чем дальше, тем больше хмурилась. Неудивительно в общем-то. Даже изгоям на островах жилось веселее, если уж на то пошло.

Как оказалось, никаких приютов для сирот в империи не было, ну или их не было в приграничных городах. Вместо этого дети жили сами по себе, как могли, и если доживали до десяти лет, то уже тогда за них брались чиновники, как за ресурс, который в будущем мог принести пользу. Удивительно циничный подход, если честно. Дожил до определенного возраста – пригодишься, иди сюда, сейчас мы тебя используем. Родился в неблагополучной семье и не дожил? Ну, бывает…

Когда напали степняки, беспризорники были в деревне, на заработках. Трудились в поле, выпалывая сорняки в обмен на еду и ночлег на сеновале. Лето вообще было для малолетних бродяг золотым временем, можно было не заботиться ни о чем, отъедаться впрок и даже немного скопить еды на осень. А если сильно повезет, то и раздобыть в соседней деревне что-то из одежды. Там, где работали и жили, сироты не воровали никогда, за это могли убить, причем не те, у кого украли, а свои же товарищи.

– Почему? – удивилась Кайя. – Убить за старую одежду?

– Потому, что больше в эту деревню нас не пустят, – неожиданно по-взрослому пояснил мальчик. – И придется искать новую. И чужих не везде примут. Берут обычно тех, кого уже знают…

– Внимание! – голос Мороза прервал разговор. – Посматриваем назад, не расслабляемся!

Подхватив с телеги винтовку Кайи, завернутую в ткань, я остановился и, дождавшись, пока Мороз догонит, уточнил, что случилось.

– Орел упал, – хмуро пояснил разведчик, указав рукой туда, откуда мы пришли. – Где-то над крепостью. И обратно не взлетел.

– Может, поймал кого и жрет теперь? – сам не веря в это, спросил я.

– Может…

Когда-то я думал, что степь ровная, как стол, как то же море, только волны гуляют по траве. Но реальность оказалась совсем другой. Были здесь и холмы, и овраги, да и предгорье давало о себе знать. С гор и так стекали ручьи, постепенно прорезая почву извилистыми балками, а уж по весне они и вовсе превращались в быстрые речушки, годами меняя ландшафт… К чему я это? А к тому, что погоню, если она была, мы увидеть не могли никак. Но и шли медленно, обходя неудобные места или выбирая, где переправляться через балки.

– Медленно идем, – покачал головой я, прикидывая время по солнцу. – Хорошо, если половину пути прошли. Догонят…

Мороз задумался, поглядывая по сторонам, только мне его мысли не понравились сразу.

– Мы останемся, – опередил я его. – Задержим погоню и уйдем оврагами. И даже не спорь! Мы моложе, быстрее и с магией немного дружим. Если снова шаман попадется, сможем хоть что-то сделать. Только патронов отсыпь. Опять же, как доберешься до заставы, отправишь людей нас прикрыть.

Вопреки моим ожиданиям, Мороз скривился, поджал губы, но спорить не стал, лишь кивнул и пожелал удачи. И увел группу в сторону заставы, а мы остались, укрывшись в одном из оврагов, вдоль которого шла тропа.

– Ну что, как в старые добрые времена? – улыбнулся Леха, лежа на склоне оврага с травинкой в зубах. – Только без дронов, и танков не будет?

– Только быки! – усмехнулся я, укладываясь рядом. Кайю с Морой мы оставили с караваном, выдержав целое сражение, посерьезнее, чем до этого в крепости. И убедить девушек удалось только после того, как был использован бесчестный прием в лице мальчишки, о котором нужно позаботиться, довезти до крепости, покормить…

– Жалко, мин нет, – из глубины балки, раздвигая густые кусты, выбрался Федя, ушедший проверять пути отхода. – Любо-дорого было бы за собой все заминировать. Напомни мне заняться, когда вернемся. Попробую в городе кристаллы найти.

– Орел… – невпопад сказал Миха, который как раз наблюдал за небом. – Вон опять появился.

Над сожженной крепостью, действительно, снова показался орел, который летал над степью, нарезая широкие круги и высматривая добычу. Вот только как-то неправильно он это делал, пролетая все расширяющимися кругами.

– Словно следы ищет… – озвучил вслух мои мысли Федя. – Глянь, в нашу сторону полетел!

Орел и вправду был огромный. Если издали он казался обычной птицей, то подлетев ближе, реально пугал своим видом… А еще он светился от магии.

– Надо сбить! – первым сообразил Миха. – Он за нашими летит, не к добру. Еще и магия эта…

– Может, опять проделки шамана, – буркнул Леха, приготовив винтовку.

– Залпом, как поравняется с нами! – скомандовал я, беря на изготовку оружие.

Выстрелы прогремели почти синхронно, птица дернулась и, заложив вираж, ушла в сторону, но улетать далеко не стала, наоборот, принялась кружить над нами, набирая высоту.

Не знаю, может быть, магия защищала летающего гиганта, а может быть, мы толком ничего в нем не повредили, но выстрелы все стучали и стучали, а результата не было, орел лишь иногда менял направление полета, но неуклонно возвращался к нам. А потом упал…

– Воздух! – только и успел рявкнуть я, когда понял, что хищник далеко не мертв, а пикирует на нас сам, по своей воле.

В овраг мы скатились кубарем, уходя от удара, и тут же нас обдало ветром, а крылатый агрессор в последний момент превратил падение в полет.

– Сука! – орал Леха, стреляя вдогонку птице из револьвера, моргая при этом, чтобы кровь из ссадины на лбу не заливала глаза.

И что самое удивительное, орел вдруг снова дернулся и, кувыркнувшись в воздухе, упал куда-то за пределы оврага.

– Добьем! – С револьверами в руках я кинулся по склону наверх, чтобы оказаться лицом к клюву с летающим чудовищем…

Наверное, сработал рефлекс, потому что стрелять я начал еще до того, как понял, что вижу, и тяжелые пули разнесли череп хищника, в котором больше не было магии… При этом брызги крови попали мне на лицо, и, отшатнувшись, я оступился и самым позорным образом снова оказался на дне оврага, съехав туда на спине.

– Не нравится мне местная фауна… – Леха, сев рядом, вытер окровавленное лицо и вздохнул. – Над империей летать лучше, конкурентов нет. Прикинь, в воздухе с такой херней встретиться?

– Это ты еще медведей местных не видел! – похвастался знаниями Михаил с винтовкой в руках, уже карабкающийся из оврага.

– Да ну на хер… – Меня аж передернуло, стоило вспомнить наш первый день в степи.

Часа два после того, как мы разобрались с огромной птицей, все было спокойно. Но при этом пришлось разделиться, чтобы следить за всеми направлениями. Не хотелось бы, чтобы подозрения Лехи о том, что птица находилась под управлением шамана, оказались правдой, но… В этом странном мире все могло быть. И вероятность того, что как раз сейчас, следуя данным пернатой разведки, нас окружают, была совсем не нулевой. А потому мы с Лехой пробежались, заняв новые позиции, и сейчас лежали на склоне холма, ожидая погоню.

А остальные, отклонившись от маршрута, заняли позиции сбоку, чтобы вести фланговый огонь. Будь нас побольше, нам бы даже отступать не пришлось, с такой диспозицией перемололи бы всех, а так… Путь к отступлению тоже был продуман, правда, до него еще надо было добежать.

Степняки появились неожиданно и гораздо ближе, чем мы рассчитывали. Вражеский отряд с саблями в руках вынырнул из травы неподалеку от оврага, где мы стреляли в птицу, и, присев в траве, принялся чего-то ждать.

Говорить было опасно, да и необходимости не было, если честно, каждый из нас прекрасно знал, что от него требуется.

Покосившись на готового к бою напарника, я медленно поднял винтовку и, уперев локоть в землю, прицелился… И тут же опустил оружие, присматриваясь к происходящему впереди.

Вражеские воины сидели неподвижно, замерев, словно статуи, и лишь один из них, вытянув руки в сторону товарищей, что-то делал с магией, отчего в размеренном потоке искорок случилась целая буря. К вражескому отряду со всех сторон устремилась магическая энергия и постепенно облепляла воинов, будто вторая кожа…

Рядом вдруг хлопнул выстрел, и магия врага развеялась, как туман, поднимаясь в небо. А шаман рухнул ничком на землю с пробитой головой.

Не знаю, что происходило с теми, на кого кастовал защиту шаман, но неподвижными они были еще некоторое время, и за это время мы проредили их число больше чем наполовину, стреляя так быстро, как только могли. Могли бы даже справиться полностью своими силами, но… К сожалению, в реальной жизни патроны в оружии имеют свойство заканчиваться.

– М-мать… – выругался Леха, падая в траву и судорожно досылая патроны в трубчатый магазин винтовки. – Не вовремя…

Я же лишь кивнул и, уронив винтовку, принялся палить в сторону врага из револьвера, чтобы не дать им высунуться из оврага, пока напарник заряжает оружие. Ни в кого не попал, да и не мог, но свист пуль рядом с телом всегда действует волшебным образом, мотивируя людей спрятаться…

– Держу! – гаркнул Леха, вскидывая винтовку, и наступила моя очередь заряжаться.

А потом в нас полетели стрелы. Стреляли практически наугад, навесом, но пришлось отползать в сторону, чтобы не схлопотать деревяшку с острым кусочком железа в спину… Потому что если пуля дура, то про стрелу вообще говорить не о чем!

Со стороны, где укрылись остальные ребята, послышалась заполошная стрельба, и на время нас перестали обстреливать. Ну и мы не теряли времени даром, убрались с холма и ползли, как два отожравшихся удава, торопясь сменить позиции.

Как оказалось, вовремя, потому что, пока нас отвлекали лучники, точно так же в траве к холму подбирались сразу несколько степняков, и услышали мы друг друга почти одновременно. И уже тут показали, что значит кровавый оскал цивилизации, расстреляв кинувшихся на нас с саблями воинов, ни разу не усомнившись. Пусть в фильмах благородные герои бросают оружие, уравнивая шансы, и долго дерутся с нападающими, превозмогая… А мы еще поживем.

Трофеи собирать не стали, к тому же Федя, пока они перестреливались с лучниками, снова получил травму ноги, споткнувшись о какую-то корягу, и пришлось по очереди помогать ему идти, жалея о том, что не из чего и некогда сделать носилки.

Шли на заставу быстро, но и бдительности не теряли, все время контролируя то, что происходит вокруг, но нам везло, не было ни птиц, ни погони, только где-то позади протяжно ревел бык. Скорее всего, из того стада, на котором прибыли степняки. Не пешком же они за нами гнались?

– Ребят, я чего подумал! – вдруг нарушил тишину Миха. – Ну, по поводу подготовки к местному этому… Хогватсу, блин!

– Кто о чем, а лысый о расческе… – вздохнул я. – Ну и? Делись новыми гениальными идеями…

– А почему мы учебники не додумались купить?

– А ты видел хоть один книжный магазин? – поморщился я, перехватывая поудобнее Федю. – Я уже узнавал, тут книги дефицит, хрен достанешь просто так. Учитель читает вслух классу учебник, а дети слушают и запоминают. Пишут в основном мелом, и только в старших классах переходят на карандаши и тетради.

– Вот же…

– Раз не получается купить, значит, надо как-то добыть! – буркнул Федя и, неудачно наступив на поврежденную ногу, взвыл. – У, блин… Серый, вот у тебя жена маг! Лечит касанием руки… Какого хрена ты до сих пор так не умеешь!

– Я по-другому научился… – буркнул я в ответ, стараясь выровнять шаги и не наступить другу на здоровую ногу. – Умею лечить касанием ноги…

– Это как? – заинтересовался Федя, остановившись и требовательно посмотрев на меня.

– Пинка под зад даст, и сам побежишь! – пояснил мгновенно сообразивший Леха и ухмыльнулся. – Идем, уже скоро…

– Вредные вы, уйду я от вас… – вздохнул Федя.

– Ходить сначала научись, не спотыкаясь…

На заставу мы вернулись глубокой ночью, и это притом, что у самой горы нас встретили разведчики Мороза. Они же и помогли донести Федю, вынув из рюкзака предусмотрительно прихваченные с собой мягкие носилки, по сути, гамак с ручками, компактный и почти удобный.

А дома нас встретили сердитые девушки, которые, оказывается, волновались. И как назло, всех собак они спустили на меня. Ну а что, Федя пострадал, его лечить надо, а я здоров и, значит, должен все выслушать, запомнить и исправиться… Впрочем, долго Кайя обижаться не умела и уже к завершению сеанса лечения нашего охромевшего друга снова лучилась заботой и любовью.

А на плацу нас ждал караван, полный неразобранных трофеев.

Глава 16

Почти месяц я просидел безвылазно в крепости, совершенствуя свои познания в имперском языке и занимаясь со студентами. Бедный Сашка уже через неделю прятался от нас по всей крепости, чтобы побыть хоть немного в тишине, но договор соблюдал честно, надо отдать ему должное.

Казалось бы, о чем может быть договор с ребенком? Как раз о том, что его заботило больше всего. Я обещал ему забрать его сестру в крепость, а Кайя обещала, в свою очередь, заняться ее обучением. Взамен же ребенок учил нас правильно разговаривать и разъяснял некоторые тонкости имперской жизни, которые понятны даже ребенку, но никак не пришельцам из другого мира.

А в это время люди Мороза активно избавлялись от трофеев, понемногу отвозя их в город и спихивая скупщикам. И вроде бы старались не привлекать особого внимания, но… Уже на третий раз к ним стали подходить наемники, решившие записаться в удачливый отряд. А после отказа начали делать пакости, а потом и вовсе попытались ограбить в пути. В итоге отряд не досчитался троих и несколько человек надолго заняли койки в лазарете.

Надо ли говорить, что после такого всякие выходы в цивилизацию временно запретили? Ну, как обычно, начальству же отвечать за потери, к тому же денег в крепости накопилось уже немало, как и припасов. И острой необходимости рисковать у гарнизона крепости уже не стало.

Но это у гарнизона, а вот я остро чувствовал, как время утекает, словно песок сквозь пальцы, а от отведенных нам лет жизни с каждым днем остается все меньше.

– А сейчас наш полет проходит вдоль диких гор, в которые, как мне кажется, не ступала нога человека! – Мои размышления прервал жизнерадостный голос Лехи, который изображал из себя гида для Сашки, которого переполняли эмоции и любопытство. Впрочем, я его вполне понимал, если честно. Кто бы меня в его возрасте на воздушном шаре покатал? Счастья было бы выше крыши!

Но конкретно сейчас мне были до лампочки красоты пейзажа, поскольку мозг был забит проблемами, которых накопилось немало. И что-то мне подсказывало, что совсем скоро их будет еще больше.

– А степные орлы над империей часто летают? – рассеянно глядя вдаль, спросил я у Лехи, занятого управлением нашего летающего судна.

– Не встречал пока, а что? – Леха проследил за моим взглядом, заметил далекий силуэт в небе и ощутимо напрягся. – Вот же… Слушай, заряди-ка мне кристаллы, я ход увеличу, а то мало ли…

То, что шар полетел быстрее, выдавал лишь усилившийся ветер, в остальном же особой разницы я не видел, но дисциплинированно сел на дно корзины, взяв в руки кристалл, и принялся перекачивать в него энергию, благо в моем артефакте ее уже накопилось почти под завязку. Если не так, то пришлось бы тратить, запуская в небо диски.

Монотонная работа снова окунула меня в тревожные мысли. А подумать было о чем. Началось все с того, как мы вернулись в крепость, ну, может быть, на несколько дней позже. Сначала над нашей крепостью, так высоко, что и из винтовки не сшибешь, принялся летать орел. Разумеется, светящийся от магии, как же без этого?

Через неделю таких орлов стало три, и они, сменяя друг друга, висели над нами почти сутками, вызывая раздражение у рядового состава и задумчивость у командиров.

Потом неизвестная тварь загрызла секрет из двух человек в предгорье, там, где начинается степь. При этом ничего из снаряжения не пропало, но и есть убитых неизвестная тварь не стала, что само по себе было странно.

И такие странности не сулили ничего хорошего, а заодно и объясняли, почему на границе со степью стоят заставы наемников, которых, по сути, не жалко.

– Скоро прибудем, – к тому моменту, когда я закончил заряжать запасные кристаллы, предупредил Леха. – Высажу в предгорье, оттуда за полдня дойдете. Ближе нельзя, заметят.

– Да ладно, и так помог! – Я хлопнул друга по плечу и выглянул из корзины, чтобы прикинуть маршрут. В этот раз предстояло идти по диким местам, но этот момент мы предусмотрели и проложили маршрут вдоль реки, так что заблудиться мне не грозило.

– Держи, на всякий случай. – Леха протянул мне какие-то листы бумаги, сложенные в несколько раз. – Спрячь, потом посмотришь, а то ветром унесет.

Кивнув, я сунул подарок в карман и на всякий случай проверил снаряжение. Хотя проверять-то особо нечего было, если честно. Короткий револьвер под курткой, топор за спиной да небольшой арбалет на всякий случай. Вот и все снаряжение.

На самом деле, когда я собирался в самоволку, то ребята пытались вооружить меня, обвешав оружием, да брони натащили в казарму столько, что если бы я все это на себя навешал, то не смог бы сдвинуться с места. Пришлось отказываться, спорить, ругаться… И как итог, все равно пошел налегке. Точнее, полетел, благо Леха вовремя подвернулся. Ну и Мороз пообещал прикрыть мое отсутствие от начальства. Правда, добавил: если убьют, чтобы домой не приходил… За что огреб от Кайи, которой такие слова сильно не понравились.

Кайя, кстати говоря, очень хотела пойти со мной, но ее отсутствие не заметить было бы невозможно, все же единственная волшебница на заставе, и потому пришлось ей остаться. Но это к лучшему, мне спокойнее будет. Наверное…

Спустились мы действительно у реки, точнее, как раз в этом месте она еще напоминала большой ручей, текущий с гор, но на самом деле, судя по картам, где-то далеко этот ручей превращался в полноводную реку, не удивлюсь, если еще и судоходную.

– А почему мы не полетели дальше? – стоило нам тронуться в путь, поинтересовался Сашка. – Уже к обеду были бы на месте…

– Потому что… – Я задумался над тем, что же ответить ребенку, но в конце концов вздохнул и признался: – Никто не должен видеть шар. Иначе у нас будут проблемы.

– Узнают, что вы неправильные маги, и убьют? – хитро покосившись на меня, уточнил мальчик. – Можно было ночью прилететь, тогда бы никто не узнал.

– Там все сложно… – вздохнув, признался я. – У Лехи своя работа, у меня своя. И сейчас он полетит за напарником и будет делать свою работу. Но заберут нас действительно ночью, тут ты правильно сказал.

– Твой командир запретил тебе идти за моей сестрой, – кивнул Сашка. – Я слышал.

– У него свои заботы, – пожал плечами я. – Он отвечает за многих людей, но не за тебя и твою сестру. Сам должен понимать.

– Я уже думал, что мне самому придется идти, – с самым серьезным видом сообщил ребенок.

– И что бы ты сделал? – усмехнулся я. – Как по мне, то ты еще маловат для того, чтобы в одиночку путешествовать.

– Что-то сделал бы! – насупился ребенок. – Мне уже шесть, еще немного, и меня взяли бы к старшим, присматривать за малышней и добывать еду для семьи.

– Воровать? – поморщился я, понимая, как может ребенок добывать еду сам. – И много вас в «семье»?

– Сейчас не знаю… – поник Сашка и едва не растянулся на траве, споткнувшись.

– Осторожнее! – Я успел поймать ребенка за шиворот и поставить его на землю. – Нам еще шагать и шагать, а ты уже падаешь…

– Я дойду! – упрямо буркнул мальчик, но разговор прекратил, внимательно глядя под ноги.

На самом деле я был уверен, что часть пути мне придется нести мальчишку на себе, но, несмотря на то что идти приходилось, обходя препятствия, Сашка шагал уверенно, хоть и не быстро, учитывая его рост, и уставать явно не собирался. Впрочем, наверняка беспризорники целый день проводили на ногах, все-таки не зря говорят, что волка ноги кормят. Даже если он пока только волчонок.

К обеду мы вышли к обжитым местам, и честно сказать, впечатление они произвели на меня не самое лучшее. Дорога проходила мимо разграбленных деревень, и каждый второй двор был безлюден. Сломанные частоколы, выбитые ворота, а иногда и сожженные дома…

– Здесь мы работали, когда напали степняки… – Сашка показал на вытоптанное поле, рядом с которым сиротливо высились обгоревшие остатки усадьбы.

– Я слышал, что степняки никогда не жгут дома? – удивился я. – А здесь что случилось?

– Маг, – спокойно пожал плечами ребенок, не видя ничего странного. – Маги жгут, когда воюют. Степняков прогоняли, вот и…

– А почему сразу не дали отпор? – спросил я, уже зная ответ. Деревень много, и в каждую отряд с магом не посадишь. Собственно, ответ Сашки лишь подтвердил эти мысли.

– Маги живут в городе, – терпеливо пояснил он. – И когда случается набег, они идут с городской стражей выгонять степняков. Но к тому времени все, кто не смог отбиться, уже угнаны в рабство и все разграблено. Хотя в деревнях живут и бывшие солдаты. Таких все уважают и помогают с хозяйством, надеясь, что, когда случится набег, это им поможет.

– И как, помогает?

– Не знаю, – пожал плечами мальчик, напомнив, что я разговариваю с ребенком. Взрослый бы в этих вещах разбирался, как мне кажется.

Местные на нас внимания не обращали, занятые своими делами, в основном стройкой и спасением вытоптанного быками урожая. Они, собравшись группами по несколько человек, подтаскивали на быках бревна и чинили частокол, вешали новые ворота, заколачивали выбитые окна… А в одной деревеньке даже строили новое здание из тех же бревен. При этом никакого леса вблизи не было.

– А откуда берут дерево? – озадачился я, в который раз наблюдая все ту же картину.

– По речке тащат, – пожал плечами Сашка. – По ту сторону от города огромный лес, там деревьев много. И денег никто за это не берет. Одно бревно себе, другое в магистрат.

– Ага… – На самом деле, может быть, такая схема была действительно удобнее для крестьян. По сути, за стройматериалы платили работой, при этом местное население нищими не было явно. Иначе не сидели бы в трактирах вечерами.

Трактир, кстати, в котором я планировал пообедать, не работал, разорили степняки, наверное. Так же как и тот, в котором мы останавливались, когда в первый раз отправлялись в империю. Он находился в деревне, и, в отличие от предыдущих, здесь было довольно многолюдно. Целые дома, правда, без стекол в окнах и без каких-либо украшений, многочисленные семьи, спокойно работающие в поле… И при этом огромное подворье, в котором располагался трактир, выглядит так, словно в нем проходила Сталинградская битва местного значения.

– Тут, я думаю, все население вместе нападение отражало… – задумчиво пробормотал я, на что Сашка лишь кивнул рассеянно, прикипев взглядом к одному из дворов, где на костре готовили еду в огромном котле. Наверное, для тех, кто восстанавливал трактир.

– Сейчас деревню пройдем, найдем где присесть, и привал, – улыбнулся я. – Пообедаем.

– Ага… – с показным равнодушием кивнул мальчик, но заулыбался и даже шагу прибавил, торопясь проскочить чужое жилье поскорее. Проголодался, все же растущий организм, понимать надо!

Надо сказать, что за месяц сытой жизни привычки у беспризорника начали меняться, но при этом к еде ребенок относился серьезно. Ел быстро, хоть, глядя на нас, и останавливал себя, и в кармане носил кусок лепешки практически всегда. На всякий случай…

На обед мы остановились недалеко от деревни, которую прошли, и, наломав сухих веток с кустарника, шустро соорудили небольшой костер, подогрели мясо и вскипятили воду из речки. Никаких разносолов, по-походному…

– Вкусно! – Мальчик до сих пор с огромным удовольствием уплетал мясо, которое, как мне кажется, сироты видели редко. – Вырасту, тоже уйду на границу и буду есть мясо каждый день!

– А в городе что, нет мяса? – усмехнулся я, прекрасно зная, что на рынке были и мясные прилавки, где лежало свежее мясо с бойни.

– Там его покупать надо! – резонно заявил малыш. – А вы сами добываете.

– И чем вы питаетесь там, в городе? – Я вдруг понял, что ни разу не спрашивал, где ребятня, живущая по сути на улице, берет еду. Наверное, Кайя уже давно выяснила все подробности из жизни мальца, но я все больше был занят и в таких разговорах участвовал редко.

– Летом работаем в деревнях, я рассказывал, – пожал плечами Сашка. – А зимой… Как получится. Старшие стараются добыть деньги, мы помогаем…

– Ну-ну…

До города дошли ближе к вечеру, с небольшим запасом успев до закрытия ворот. И что характерно, в этот раз попутчики нам не попадались, может, были такие же пешеходы, но мы не видели. А вот навстречу нам повозки попадались, и не раз, вот только сидели на них местные вояки, наверняка из отряда, занявшего сожженную заставу.

На входе в город нас встретила стража, не то здесь отличались порядки, не то контроль ужесточили после набега степняков, но в этот раз было все серьезно, по-взрослому. И даже мой жетон проверил самый настоящий маг, при этом странно покосившись на кулон с артефактом.

– Это кто? – стражник, записавший в журнал мое имя, кивнул на мальчишку. – С тобой?

– Сын, – кивнул я, удостоившись при этом насмешливого взгляда от стражи. Ну да, выглядели мы интересно… Я с белобрысой шевелюрой и курносый малец, черный как смоль.

– Что-то он на тебя не похож… – заставил меня напрячься маг, но тут же отвернулся, проворчав: – Ладно, это ваши с женой проблемы. Проходи…

Выдохнув синхронно, мы дружно прошли по улице до первого перекрестка и, свернув в переулок, остановились.

– Пронесло… – Я машинально поправил револьвер под курткой и скомандовал: – Веди, Сусанин! Надо ночлег найти и делом заняться.

– Меня зовут Салеш! – в который раз за месяц привычно буркнул Сашка и уверенно зашагал по улице.

Честно говоря, оказавшись уже во втором городе империи, я был приятно удивлен чистотой на улицах. Нет, понятно, что здесь убирались, да и многочисленному бытовому мусору, как в нашем мире, типа пакетов и бутылок, взяться было неоткуда, но если честно, то я ожидал уровня средневековой Европы… Ну, там, где канавы с помоями, горшки из окон и все такое… А потом вспомнил, как читал в отчетах про то, что у местных в городах есть водопровод и канализация. И перестал держаться подальше от окон.

Несмотря на вечер, на улицах было довольно людно, но чем дальше мы шли, тем меньше людей попадались навстречу. И глядя по сторонам, я понимал, отчего так. Район, где проживали Сашка с остальными беспризорниками, был откровенно бедным. Старые дома, еще не разваливающиеся, но уже близко к этому, земля вместо мостовой, с редкими лишь по причине давнего дождя лужами, и прочие признаки трущоб были налицо…

Праздношатающихся людей в трущобах и вовсе не было, но спиной я все время ощущал взгляды, липкие, оценивающие…

– Ну и куда ты меня привел? – вздохнул я, когда перед нами выросли две фигуры из тех, кого встретишь в подворотне – сам сразу кошелек отдашь, еще до того, как спросят. За спиной, что характерно, чавкнула грязь под ногами других местных, отрезавших нам выход.

– Домой… – неуверенно проговорил Сашка, кивнув на виднеющийся впереди дом, покосившийся, с заложенными каким-то мусором окнами. – Я сейчас.

Малой шмыгнул вперед, к местным жителям, а я отступил к стене, достав из перевязи топор и прикидывая, пора ли доставать револьвер, или обойдется? В итоге решил, что не стоит пока, и вместо этого уже привычно раскрутил магический диск в руке, приготовившись к драке. Возможно, меня никто и не собирался убивать, ограбили, да и бросили бы тут, но только я был категорически против…

– Он со мной! – услышал я возглас Сашки, который до этого говорил много, но тихо, и видимо, не договорился… Один из имперских гопников вдруг молча схватил мальца за шкирку, словно нашкодившего котенка, и толкнул в сторону, одновременно с этим роняя из рукава камень на толстой веревке. Второй же, оскалившись, достал внушительного вида тесак, шагнув вперед, предложил мне на ломаном имперском оставить все свои вещи здесь и убираться, чтобы они потом смогли без помех «найти» бесхозное имущество и поделить. А с другой стороны улицы к гопникам уже шла подмога, вооруженная проще и надежней, простым дрекольем, которым они наверняка владели не хуже, чем я топором.

– У вас магов, случайно, нет? – подняв ладонь с раскрученным волшебным диском, уточнил я у местных и, увидев растерянность во взгляде того, что с тесаком, ласково ему улыбнулся. – Уже хорошо!

И кинул диск вперед, прямо в лицо нападавшему.

Глава 17

– Подъем, нас ждут великие дела! – Я растормошил Сашку, едва стемнело, и, кивнув на раковину, скомандовал: – Умывайся – и ужинать! Жду внизу.

В городе мы провели сутки, начиная с той неприятной ситуации в трущобах, когда, приняв меня за мага, местные гопники исчезли так же быстро, как и появились, оставив разбираться со мной своего предводителя, который неожиданно остался одноухим. Ну, точнее, мое заклинание срезало лишь часть уха, но…

– Нам две порции и компот, – заказал я ужин у стойки и, усевшись за стол, задумался о том, стоило ли доверять одноухому и его банде. Наверное, полностью полагаться на них все же не стоило, но вот в вопросе о том, кому поручить столь деликатный вопрос, как кража и похищение, особого выбора у меня не было. Ну а сам я таких навыков, к сожалению, не имею. Вот если бы нужно было убить… Хотя и тут, как оказалось, бывают неожиданности.

Вообще, вчерашний очередной промах заклинанием меня в который раз озадачил, побуждая искать новые способы колдовать, но сколько бы я ни старался, а получалась какая-то ерунда. Вот и сегодня итогом половины бессонной ночи стало что-то вроде магического кинжала, который при этом категорически отказывался лететь вперед, сколько бы я ни пытался заставить его поразить цель – дерево под окном. А при попытке бросить волшебное недоразумение, словно обычное оружие, заклинание развеивалось уже в метре от меня.

– Ваш ужин, господин маг. – Девушка в чем-то вроде сарафана поставила на стол две тарелки с исходящей паром едой и мгновенно упорхнула в другой конец зала, не то опасаясь страшного меня, не то слишком серьезно относясь к работе… Наверное, все же первое.

Вчера, после короткой схватки в подворотне, одноухий, прижатый к стенке в прямом и в переносном смысле, клятвенно пообещал обеспечить мне в этом городе все, что только можно, взяв на себя обязанности моего помощника, в обмен на жизнь. Ну а когда я добавил к жизни еще и несколько монет и пообещал расплатиться в итоге золотом, так и вообще расстарался вовсю. Вот и здесь, в таверне, к нам отнеслись как к почетным гостям, стоило гопнику шепнуть хозяину пару слов. И мне это понравилось, хотя и оставалась опасность того, что нас в итоге сдадут местным магам. Но, как говорится, кто не рискует, тот дома сидит…

– Это мне? – сев напротив меня, спросил Сашка и, не дожидаясь ответа, цапнул со стола ложку и пробормотал что-то с набитым ртом.

– Сначала прожуй, потом говори, – вздохнул я, ничего не поняв. Имперский и так был не самым простым языком, и моей практики явно не хватало, чтобы понять что-то невнятно сказанное.

– Я говорю, мы сейчас пойдем грабить школу? – быстро расправившись с едой, спросил малец, хорошо еще, что не в полный голос…

– Тише ты! – Оглянувшись, я убедился, что нас никто не слышит, и уже после этого пояснил: – Во-первых, не мы, а во-вторых, не грабить, а… Хотя ладно, чего уж там…

– Так мы сейчас пойдем? – не унимался Сашка, явно соскучившийся по сестре. Во всяком случае, вчера, когда он узнал, что все в силе и мы пойдем ее вытаскивать из интерната, у мальчика аж глаза загорелись.

– Пойдем, пойдем… – улыбнулся я, успокаивая ребенка. – Ешь давай, нам до рассвета еще город покинуть надо!

Одноухий, имя которого я даже запоминать не стал, рассчитывая этой ночью покинуть город, ждал нас рядом с пансионатом, в котором училась сестра Сашки. Во всяком случае, договор был таким.

Вчера днем, пока была такая возможность, мы с ним прогулялись по округе, осматриваясь на местности. Точнее, я осматривался, а Сашка и так прекрасно знал здесь каждый камень, и сразу же устремился к высокому дереву, растущему аккурат рядом с забором школы, возвышаясь над ним, словно большой зонт. И даже успел пообщаться с сестрой, сидя в ветвях, как большая птица. Думаю, что эту лазейку он использовал уже не раз, потому как уж больно уверенно себя вел, точно зная, что делать.

Вот и сегодня мальчишка вел меня по городу уверенно, точно зная, где пройти, чтобы не попасться на глаза патрулю стражи. И это в шесть лет? Впрочем, я мало что знаю о местных детях, опять же беспризорники… Может, это и нормально.

– Все готово, господин маг! – Одноухий был не один, группа молодых парней, почти подростков, ждала его в тени высокого здания, о чем-то переговариваясь. – Свет погасили, сейчас уснут покрепче – и можно работать. Оплата как договаривались?

– Конечно, – подтвердил я. – Но учебники должны быть разные, и девочка не должна пострадать.

– Я, вообще-то, в школе учился, – поморщился гопник и тут же сник, машинально потрогав повязку на голове, в районе уха.

– Вот и хорошо, значит, не перепутаешь и возьмешь то, что нужно, – кивнул я.

Вчера, когда я решил нанять местных для работы, одноухий удивился не похищению, а как раз необходимости добыть учебники, видимо, в первый раз с таким столкнувшись. Что удивило уже меня, поскольку, раз печатная продукция здесь стоит дорого, то и учебники должны цениться, но… Как выяснилось, их просто некому продавать. Школы получали книги централизованно и бесплатно, а больше никому они не нужны.

Если честно, я терпеть не могу ждать, но в этот раз, как ни удивительно, все прошло без сучка, без задоринки. Для разнообразия, наверное… Ну, по крайней мере, из соседнего переулка, где мы ждали результатов акции, не было ни слышно, ни видно ни малейшей суматохи, а спустя час Сашка уже обнимал встревоженную сестру, а я складывал в рюкзак стопку учебников и карту, нарисованную на толстом картоне, которую одноухий продал мне за дополнительные деньги.

По довольному виду гопников, исчезнувших, едва у них в руках оказалось золото, я понял, что сильно переплатил, но по большому счету мне было плевать. Деньги – пыль, сегодня есть, а завтра… Завтра снова будут. А если не будет, то придумаем что-нибудь. Настоящая ценность была в другом, и Сашка, буквально не отлипая от старшей сестры, был сейчас со мной согласен.

– Я же говорил, что придумаю что-нибудь! – гордо вещал он, в то время как девочка, почти уже подросток, настороженно посматривала на меня большими глазами. Типичная жительница империи, она была черноволосой и, наверное, должна была скоро стать весьма красивой девушкой, ну а какое будущее ожидало в этом случае воспитанницу интерната, я не хотел даже думать.

– Школа все равно нужна, а на оплату обучения у нас с тобой нет денег, – наконец выдала девочка, пытаясь немного охладить энтузиазм ребенка.

– Я добуду, придумаю что-нибудь, – пожал плечами ребенок, не желающий задумываться о проблемах, омрачая радость встречи. – Вон с магами учиться будешь.

– С магами? – округлила глаза девушка и резко остановилась, так что я, идущий прямо за ними, едва не сбил с ног эту мелкую парочку. – С какими магами? Ты во что ввязался?

– Не бойся, они не местные! – тут же успокоил сестру Сашка, с присущей детям непосредственностью. – Они шпионы… Или заговорщики. Так что опыты на нас ставить точно не будут, им нельзя привлекать внимания.

Наверное, со стороны мы смотрелись забавно… Девочка-подросток, застывшая перед рывком в ближайший переулок, мальчик, упорно сопротивляющийся попыткам сестры утащить его, и взрослый, растерянно зависший над ними. Наверное, будь у меня опыт общения с детьми, я сразу нашел бы нужные слова… А еще лучше, если бы здесь и сейчас с нами была Кайя. Женщины, они в таких вопросах интуитивно разбираются, как мне кажется. А вот я не нашел ничего лучше, чем промычать:

– Мы не шпионы, вообще-то, – потом сообразил, что в этом случае подразумевается второй вариант, быстро дополнил: – И не заговорщики! Давайте я потом все объясню, а? Нам за город нужно до рассвета, пока кражу не обнаружили.

Девочка кивнула, но оставалась настороженной, что неудивительно, в общем-то. И по большому счету то, что мне было нужно, я получил и мог бы уйти один, предоставив чужим детям решать свои проблемы самостоятельно, но… Совесть не позволяла, наверное.

План эвакуации из города придумал Сашка, и он же его выполнял, ведя нас к стене, за которой шумела река.

Ворот в этом месте не было, все же речка здесь еще не вышла во всю свою силу, была откровенно узкой и мелкой, и необходимости в причале не было, но вот лазейка, прокопанная под стеной местной беднотой, имелась.

Как объяснил Сашка, люди использовали воду в реке для бытовых нужд, поскольку в трущобах о водопроводе и не мечтали, а потому, стоило страже обнаружить и засыпать лазейку за стены, как почти сразу же появлялась новая. Жить-то как-то надо, не говоря уже о том, что в реке можно постирать одежду, добыть рыбу, а если уж сильно голодно, то и травы какой условно съедобной нарвать.

Ход за стену обнаружился в покосившейся лачуге с земляным полом, аккуратно прикрытый хворостом.

– Здесь, – гордо показал на нору Сашка и, с сомнением поглядев на меня, неуверенно оценил: – Должен пролезть, если рюкзак снимешь… Я первый, ладно?

– Ну давай, – кивнул я, пытаясь углядеть, что там, в норе.

– Ага! – Сашка шустро сиганул в нору и, как настоящий мужчина, только еще маленький, протянул руку сестре: – Давай, Ташка, прыгай, я помогу!

Дети шустро скрылись в темноте, я же замешкался, сначала спустившись сам, стараясь при этом не вымазаться в глине, а потом спустил рюкзак и, держа его в руках, скрючившись в три погибели, зашагал вперед, стараясь не касаться головой низкого земляного свода. А еще, шагая в темноте по узкому лазу, я ясно понял, откуда у людей появляется боязнь замкнутых помещений…

– Саш, прими рюкзак, – с трудом протиснувшись сквозь довольно длинный ход, длиннее, чем хотелось, я позвал на выручку мальчишку, обнаружив, что выход из лаза еще уже, чем вход и с ношей в руках выбираться будет сложно. Нет, понятно, что ребенок не смог бы вынуть тяжелую ношу сам, но это и не требовалось, мне бы просто чтобы направили, а я уже подтолкнул бы…

Вот только в ответ не донеслось ни слова. Ни сразу, ни после следующей попытки позвать мальчишку…

Насторожившись, я положил рюкзак на утоптанную землю и, вынув револьвер, аккуратно пополз вперед… И, разумеется, на выходе из лаза никого не обнаружил. А лазить по кустам, выискивая пропажу, смысла не было. Захотели бы остаться, остались бы.

– Ну… Логично, чего уж там… – пробормотал я и, осененный внезапной идеей, лапнул рукой по поясу, там, где висел кошелек. Когда-то висел, ага… – Вот же пройдохи! И когда успели только?

Видимо, кошелек у меня подрезали, когда я столкнулся с детьми на улице, потому что до этого я расплачивался за работу с местными, а потом был достаточно близко к детям только один раз…

– Ну вот и деньги на учебу… – покачал я головой через некоторое время, шагая вдоль речки, а потом улыбнулся, несмотря ни на что. – Не, ну какой, а? Обещал – сделал!

Несмотря на то что денег в кошельке было немало, жалеть о пропаже я перестал довольно быстро. Легко пришло, легко ушло, чего уж там. А детям и вправду не место на заставе рядом с нами. Ну а мне следовало поторопиться, если я не хотел опоздать на встречу с Лехой, который должен был ждать нас ночью на берегу реки и даже крестиком отметил на карте место, чтобы я не ошибся. Мы договаривались, что если я не появлюсь этой ночью, то будет еще две попытки, но у меня все сложилось как надо, несмотря ни на что, и я был доволен жизнью, шагая в потемках и с каждым шагом чувствуя, как меня отпускает накопившееся напряжение.

Место встречи я нашел только под утро, хотя и не сказать, что медленно шел. Но, видимо, Леха, назначавший эту точку, неправильно рассчитал расстояние, и эту ночь мы благополучно пропустили. Впрочем, я особо не расстраивался и, выйдя на рассвете на песчаный берег, огляделся получше да занялся заготовкой дров для сигнального костра.

Топор легко рубил сушняк, которого на берегу было немало, а я, погрузившись в свои мысли, думал о детях, которые решили пойти своим путем, вовремя сбежав от непонятных и наверняка опасных людей. От нас то есть…

За тягучими невеселыми мыслями сам не заметил, как натаскал гору дров, даже больше, чем надо, и, сев в тенек под кустами, некоторое время смотрел на воду. Река в этом месте образовывала полукруг, огибая скалу, и смотрелось все это красиво, но и такое занятие надоело мне довольно быстро. И как назло, даже до полудня было еще очень далеко…

Все же мы, земляне, дети цивилизации, как ни крути, привыкшие к бурным потокам информации, неважно откуда. Мы всю жизнь чем-то заняты, а когда не заняты, то заняты тем, что что-то читаем, смотрим или с кем-то разговариваем. И ждать чего-то без занятия отвыкли совсем.

Некоторое время еще я крепился, обдумывая, не сделать ли шалаш на берегу и завалиться в него спать, а потом плюнул и решительно полез в рюкзак за картой. А еще через несколько минут я уже шел в сторону тракта, туда, где, согласно карте, находилась деревня с трактиром. И подумаешь, что идти часа два или три! Для бешеной собаки семь верст – не крюк!

Впервые за долгое время оказавшись в одиночестве, я сначала чувствовал себя крайне неуютно, а потом незаметно расслабился и начал получать удовольствие от неспешной прогулки по лугу, в тишине, никуда не торопясь, не спеша решать какие-то проблемы… И настолько погрузился в это состояние, что когда мне на пути начали появляться признаки близкого жилья, даже немного расстроился… Но почти сразу же мой нос учуял запах свежего хлеба, и желудок закономерно отреагировал на это жалобным бурчанием, сбивая с благодушного настроения.

Таверна, как и все в деревне, несла на себе следы недавнего ремонта, белея еще не успевшими почернеть бревнами, но хозяева уже работали, благо желающих остановиться и перекусить в дороге было немало.

Даже сейчас, в неурочный час, когда завтракать уже поздно, а обедать еще рано, в зале были заняты три стола из восьми. Ну и я не стал задумываться, решительно пройдя в дальний угол и усевшись за свободный стол. А потом полез в рюкзак, чтобы достать заначку, которую по старой привычке завсегдатая плацкартных вагонов запихнул в труднодоступное место.

Заказав банальную яичницу, которую хозяин заведения предлагал опоздавшим на завтрак, занял себя разглядыванием посетителей, которые, впрочем, особым разнообразием не отличались. Все, за исключением одной нетипичной компании, были наемниками, одетыми в различные разномастные доспехи и явно зашедшими сюда передохнуть в пути. Ну а чего я ожидал, не крестьян же? Они как раз в это время активно трудятся, не зря говорят, что день год кормит…

А вот компания за ближним ко мне столом чем-то неуловимо отличалась от других, хотя по виду все то же самое, та же одежда, оружие, лежащее рядом на лавке, серая пыль на плащах… Но в то же время вели они себя как-то по другому, поглядывая на всех свысока, что ли?

– Все равно это чушь! – вдруг, отодвинув стакан, высказался тот, что сидел спиной ко мне, явно продолжая разговор, который я не застал. – Ну не летают люди!

– А шаманы? – упрямо нахмурившись, возразил второй. – Шаманы летают, сам видел! Даже убил бы, только командир запретил.

– И правильно сделал, что запретил. Еще мести нам не хватало… – проворчал первый, явно поежившись. – А летают они… Не летают, а прыгают, да и то сильно не все. Та же магия, только не наружу направленная, а внутрь. Усиление… А ты говоришь, что тот человек с неба упал. Разные вещи, да?

– Ну, так говорили… – пожал плечами первый. – Ну сам посуди, если целый отряд магов этого человека в столицу конвоировал, это же не просто так…

– Чушь это все! – Первый небрежно припечатал ладонью к столу несколько мелких монет и, поднявшись, шагнул к выходу. – Меньше верь слухам, вот что я тебе скажу.

Его собеседник тяжело вздохнул и, вскочив, отправился догонять напарника, а я остался сидеть за столом, пытаясь понять, что же теперь делать. Чтобы вернуться на заставу, пока жетон не обнулился, у меня было еще целых семь дней, и я легко мог успеть за это время даже пешком. Но проблема была в том, что в этих краях только один человек умел летать. И этого человека я прекрасно знал. А значит, застава подождет, пока есть дела поважнее…

Глава 18

– Бред, конечно, даже магия на такое неспособна… – Водитель кобылы, а точнее, повозки, чем-то неуловимо напоминал мне обычного, нашего таксиста. Может быть, потому, что был готов поддержать абсолютно любой разговор и во всем разбирался, от магии до правильного управления страной. И так же непонятно было, что он делает в повозке, раз такой умный. Должен был быть как минимум в совете министров или ректором в магическом университете…

– Да нет же! – осторожно настаивал я, изображая из себя недалекого юношу, наивного донельзя. – Своими ушами слышал, он по небу летел на крыльях, как птица, и…

– А я говорю, бред! – настаивал на своем извозчик. – Видел я его, нет у него никаких крыльев.

– Как видел? – удивился я, нисколько не играя. Если честно, то к тому моменту я уже два дня двигался по империи в сторону столицы, ориентируясь по школьной карте, и ни разу не встречал никого, кто сам лично видел пленника имперских магов.

– Да как тебя! – похвастался извозчик, но потом одумался и, поморщившись, добавил: – Ну, не совсем, конечно… В таверну они заходили, маги и пленник с ними. И не было там никаких крыльев!

– Так как же он без крыльев летал? – снова изобразил дурачка я.

– Я и говорю, не летал никто! – категорично заявил мой собеседник и по совместительству ценный источник информации. – Да этот пацан даже магом быть не может, он не старше тебя!

– А зачем тогда его в столицу везут? – продолжал допытываться я. – Если он не летал?

– Ну мало ли… – пожал плечами извозчик. – Везут – значит надо. И вообще, поменьше болтай об этом. Имперская безопасность – это не шутки. Вот так остановится потом рядом с домом черная карета, сразу пожалеешь, что языком трепал…

Стараясь не рассмеяться от абсурдного предупреждения болтуна, я скорчил испуганную рожу, но, видимо, что-то такое у меня на лице промелькнуло, отчего извозчик нахмурился и замолчал, с преувеличенным вниманием глядя на дорогу. Ну а я подождал для конспирации некоторое время и, попрощавшись, легко спрыгнул с повозки, поблагодарив попутчика мелкой монетой.

– Черная карета у подъезда, надо же! – ухмыльнулся я, стоило повозке скрыться за поворотом. – И комитет имперской безопасности, ага. Как там было? Кровавая гэбня? Мир другой, а страшилки у придурков все те же…

Во всей этой истории с попутными повозками, которых я за два дня сменил штук пять, был один плюс. Я убедился, что почти наверняка конвой магов везет одного из наших, и скорее всего, это действительно Леха, шар которого засекли и сбили маги. А вот как его освобождать, я не имел ни малейшего понятия.

Магов, по слухам, было аж пять человек, и передвигались они на массивной карете, запряженной двумя быками. И если бы это были земные быки, то я догнал бы их еще вчера. Но… Местные животные, которые на наших походили только рогами да хвостом, мало уступали лошадям в вопросе скорости, а то и превосходили их из-за длинных ног, и потому я с каждым днем все больше и больше отставал от конвоя.

На закате я дошел до очередной рощи, сквозь которую шла дорога, и понял, что если прямо сейчас не устрою привал, то скоро упаду и не встану, все же трое суток на ногах, с небольшими перерывами на сон, по часу или два. Да и те спал, можно сказать, одним глазом, когда меня подвозили добрые крестьяне.

Заморачиваться с ночлегом сильно не стал, благо дождя не намечалось, и, нарубив лапника, быстренько организовал себе лежбище под разлапистым деревом, в стороне от дороги, а потом развел костер и, повесив над огнем котелок, принялся кашеварить.

Спать хотелось зверски, несмотря на то что помолодевший организм позволял теперь больше. Но даже у него был предел, которого я почти достиг.

Чтобы отвлечься, расстелил на земле ворованную карту империи и, достав карандаш, начертил на ней свой сегодняшний маршрут, строго приблизительно, ориентируясь на синюю полоску тракта. Потом достал из рюкзака рисунки местности от Алексея, более подробные и масштабные, и принялся думать.

Как назло, ничего путного, кроме как купить скакуна и ринуться в погоню, в голову не приходило, но даже с сонным мозгом я понимал, что это бред. Просто потому, что управлять скотиной я не умею, а если бы умел, здесь не Дикий Запад, чтобы с гиканьем устремиться в погоню, стреляя из револьвера по-ковбойски. Да и там, наверное, все работало не так, как в вестернах показывали…

Так ничего и не придумав, я свернул карты и спрятал в рюкзак. Потом, обжигаясь, поужинал сытным варевом из крупы и сушеного мяса, ворча при этом, что горячее сырым не бывает, и завалился спать, стараясь ни о чем не думать. Утро вечера, как говорится, дурнее. Вот утром и будем составлять планы, глядишь, и получится что-то интересное…

Спал как убитый до самого рассвета, и лишь когда горизонт начал светлеть, проснулся от того, что замерз как собака. Прогулялся чуть в сторону, туда, где, обложенный камнем, журчал родник, умылся и набрал воды для завтрака, а сам все обдумывал проблему ускоренного движения по дорогам чужой страны.

– А почему по дорогам-то? – неожиданно пришла в голову умная мысль, и, отставив в сторону котелок, я бегом кинулся к рюкзаку за картами.

Вообще, в империи, где нефть еще не нашли или нашли, но не умели ее правильно использовать, с асфальтом был напряг… Точнее, как я понимал, его вообще не было. А потому дороги мостили камнем, как на земле в древности. Ну и по этой причине имперские тракты проходили по самым густозаселенным местам или по стратегически важным. И леса к таким явно не относились.

Помнится, первый раз увидев карту, я удивился, почему при такой трудоемкости при создании тракта, он иногда петляет, огибая некоторые места. Потом сообразил. Можно, конечно, сделать дорогу прямой как стрела, но кому она нужна в диком лесу или в болоте? В то время как в полях ей самое место. Там и урожай до города можно отвезти, и путешественники могут в деревнях остановиться передохнуть.

– А нам отдыхать не надо, неизбалованные мы… – ворчал я, сидя над картой с карандашом и прикидывая возможный вариант срезать путь. Все осложнялось тем, что было решительно непонятно, где на карте просто лес, а где сплошные болота, и рисунки Лехи охватывали далеко не всю территорию. И как раз за границы составленной им карты я должен был выйти именно сегодня.

Повертев карту и так и эдак, пришел к выводу, что тракт надо покидать уже сегодня, чтобы не увеличивать отрыв от магов еще больше. Тракт пересекал рощу и плавно сворачивал в сторону, а за рощей начинался полноценный лес, который тянулся на многие километры, вплоть до следующего крупного города, к которому тракт потом возвращался. И по моим прикидкам маги в этом городе будут дня через три, не раньше. А значит, как говорил тот прапорщик из древнего анекдота, чего тут думать, прыгать надо!

Несмотря на внезапно проснувшуюся жажду кипучей деятельности, торопиться не стал, заварив сначала чаю и дождавшись, пока не высохнет роса на траве. Час в этом случае меня не спасал, а весь день проходить в мокрой обуви грозило тем, что, обезножив, я никого не догоню и не спасу.

В путь тронулся, допив чай и перевесив револьвер на пояс, благо риск встретить кого-то в диком лесу был минимальный. Судя по карте, никаких деревень в округе не было, а грибы можно собирать и в роще. Да и не сезон для грибов сейчас, если они вообще есть в этом мире.

Двигался быстрым шагом, иногда переходя на бег, если позволяла местность, и ворчал на то, что не оставил книги в таверне. Было бы легче. А так у меня в рюкзаке, как у истинного интеллигента, лежали десяток книг, второй револьвер с запасом патронов, да еды на день или два, не больше.

Стоило углубиться подальше в лес, как с ориентированием стало сложно, уж больно густые кроны деревьев смыкались над головой, не всегда позволяя найти солнце на небе. Но при этом лиственный лес был более просторным, не создавая совсем уж густых чащоб, и двигался я даже быстрее, чем рассчитывал.

В первый раз на привал остановился, когда совсем стемнело и идти стало невозможно. Ладно бы это был парк, где поваленные деревья быстро убирают, так нет же, сухостой валялся везде, вынуждая внимательно выбирать маршрут… Ну и возможность заблудиться и уйти не туда тоже присутствовала. А потому, в очередной раз едва не выколов глаз веткой, плюнул и, разведя костер, отмерил ровно половину припасов и принялся готовить ужин.

Спать укладывался с теми же удобствами, что и прежде, при свете костра нарубив веток. Только вот лапника в этот раз не было, а ветки лиственных пород даже сквозь кольчугу и плащ чувствовались как устройство для пыток, впиваясь в тело. Словно на редкой решетке пытался спать…

В итоге крутился на своей импровизированной лежанке не меньше часа, устраиваясь поудобнее и пытаясь найти позу, в которой мог бы уснуть…

– Кья! – Вопль, раздавшийся где-то в темноте, заставил подпрыгнуть с лежанки и распахнуть глаза, словно и не спал.

Где-то рядом раздалось шуршание, и ствол револьвера, который сам собой оказался у меня в руке, уставился в темноту. И словно в насмешку, такое же шуршание послышалось со стороны спины, заставив меня мгновенно развернуться.

– Да ну на хер! – тихо буркнул я себе под нос и, подобрав заготовленный с вечера сушняк, кинул его в костер, туда, где неспешно прогорала массивная лесина, которой должно было хватить на всю ночь.

Пламя разгорелось, давая больше света, вот только толку от этого было немного, поскольку видел я лишь небольшой клочок леса, все остальное терялось в непроглядной тьме.

– Кья! – снова заорал дурниной кто-то, и, дернувшись, я с размаху ударился об ветку, под которой стоял. Подпрыгнул, получается, от неожиданности и даже сам не заметил.

Ночной лес жил своей жизнью, отовсюду доносились звуки, шуршание, а один раз даже топот прозвучал где-то в отдалении, и, плюнув на все, я психанул и полез на дерево, под которым собирался спать.

Нет, на Земле бы я даже не почесался, только подкинул бы дров в костер, прекрасно зная, что человек – это вершина пищевой цепочки и все такое… Но в чужом мире я в этом был не слишком уверен, особенно после того гибрида крокодила с медведем.

Успокоился, поднявшись метра на три и устроившись поудобнее в переплетении ветвей, привязав себя на всякий случай к стволу дерева.

– Кья! – снова заорал кто-то, но я лишь вздрогнул, начиная привыкать к неизвестной голосистой твари.

И вдруг… Прямо на меня откуда-то из темноты смотрели два светящихся алым светом глаза. Причем находились эти глаза сверху, даже выше, чем я сейчас…

Снова револьвер оказался у меня в руке, даже раньше, чем я сообразил, что делаю, но в этот раз цель была четко видна, и оружие рявкнуло, гася эти страшные глаза навсегда. Что-то зашуршало по ветвям, падая, и, спустившись вниз, я осторожно пошел искать агрессора, подсвечивая себе путь горящей палкой, взятой из костра.

Честно говоря, фонарь из импровизированного факела был так себе, но на труп я наткнулся достаточно быстро и скривился от досады, стыдясь своего испуга. Потому что прямо передо мной лежала птица, чем-то похожая на сову, только побольше. Но все равно не настолько большая, чтобы угрожать человеку.

– Ну и хрен ли ты орала, дура? – вздохнул я и, подхватив нечаянную добычу, пошел обратно к костру. Не пропадать же добру?

Остаток ночи прошел спокойно, и я даже успел немного поспать, после того как попытался приготовить свою добычу на костре. Чтобы сэкономить припасы, да и отчасти, чтобы оправдаться перед собой за дурацкое недоразумение… Только вот все равно облажался, и мясо в итоге пришлось выкинуть, съев лишь немного. Уж больно жестким оно оказалось, да и на вкус было практически несъедобным. А потому я решил, что даже если оголодаю, когда кончатся припасы, то трижды подумаю, стоит ли есть такое.

Утро встретил невыспавшийся, с затекшими конечностями и уже привычно замерзший. А потому, спустившись вниз, занялся зарядкой, разогреваясь и разминая мышцы. Затем, закинув рюкзак на спину, быстро пошел дальше, не став даже разводить костер. Готовить все равно было нечего, припасов осталось на одну порцию жидкого супа, а терять время на то, чтобы попить пустой чай, не хотелось. Да и не было уже такой возможности, в этот раз действительно стоило поторопиться.

Росы, кстати, с утра тоже не было, хотя, может быть, под такой густой кроной ее и не должно было быть, но… Я прекрасно помнил уроки деда, который всегда говорил, что если утром нет росы, то днем будет дождь. А это не только мокрая одежда и грязь под ногами, это еще и тучи, за которыми не видно солнца, а значит, и ориентироваться будет невозможно. Надо было хоть компас изобрести, что ли…

С тревогой посматривая на небо, где уже начали появляться тучки, пока еще едва видимые в разрывах между кронами деревьев, я в который раз побежал, решив, что лучше уж выдохнуться сейчас, чем опоздать из-за того, что немного промедлил.

Бежалось не сказать, что легко, но при этом я не задыхался, как когда-то на Земле, все же омоложенный организм творил чудеса. Разве что проклятый рюкзак с драгоценными книжками изрядно мешал, но с этим приходилось мириться, иначе вообще вся вылазка зря прошла бы…

Дождь, поначалу мелкий, моросящий, пошел уже к обеду, и я, злобно шипя на выдохе, ускорился, стараясь пройти как можно дальше, пока с неба не хлынет ливень…

По мере того как дождь усиливался, приходилось замедляться все больше и больше, а потом и вовсе стараться идти под кронами деревьев, благо местная почва, покрытая прошлогодней листвой, хоть и стала сразу скользкой, но к ботинкам не липла.

Стемнело достаточно быстро, но, упрямо стиснув зубы, я продолжал шагать вперед, боясь только заблудиться, но и лес постепенно становился реже… Пока не закончился совсем, неожиданно, словно его обрезали.

– Черт… – Выйдя на опушку, я остановился и, глядя на тусклые огни в далеких окнах, со злостью пнул подвернувшуюся под ноги ветку.

Там, где я должен был выйти, судя по карте, никакой деревни быть не должно. А значит, я промахнулся и сбился с маршрута, причем промахнулся не в дальнюю сторону, а в ближнюю. И значит, что времени у меня меньше, чем я рассчитывал, если конечно вообще не опоздал…

С сомнением поглядев на поле, зеленеющее в сумерках, я вздохнул и пошел вдоль опушки, ища тропинку, чтобы не злить местных вытоптанными посевами. А найдя, побрел по ней к деревне, таща на ботинках толстый слой налипшей земли.

Таверна в этой деревне была, и, соскоблив с ботинок землю подобранной палочкой, я устало вошел внутрь, где, оглядев полупустой зал, сразу же направился к стойке.

– Мне ужин и что-нибудь горячего выпить, – каркнул я охрипшим голосом и, не обращая внимания на мокрую одежду, уселся на деревянный табурет, доставая из рюкзака слегка сырую карту. – И покажи мне, где я нахожусь.

– Мест нет. Все комнаты заняты, – равнодушным взглядом окинул меня трактирщик, но карту в руки взял и даже ткнул толстым, как сосиска, пальцем в место на ней, где находилась эта деревня. – Ужин сейчас принесу, садись за стол.

Кивнув, я переместился за стол, расстелив на нем карту, хмуро прикинул расхождение со своим маршрутом и тихо выругался, но уже не так злобно, как раньше. Получалось, что промахнулся я ненамного и до города оставалось идти половину дня, не больше.

Как ужинал, не помню. Механически зачерпывал ложкой какое-то варево из тарелки, согревающее и съедобное, а больше мне в тот момент было не нужно. Разве что отдохнуть немного, готовясь к новому рывку, но…

Доев, я растекся на стуле, с кружкой чего-то горячего в руках, ловя минуты отдыха, но в какой-то момент понял, что если прямо сейчас не встану, то так и останусь сидеть за этим столом. Надолго, а может, и вовсе до утра. А мне надо было еще вернуться немного назад по тракту и найти место для засады, чтобы завтра встретить магов во всеоружии.

– Спасибо! – Я положил на стол мелкую монету и, поднявшись, закинул за спину рюкзак с отсыревшей литературой. Мелькнула было мысль оставить его здесь, заплатив трактирщику за хранение, но если уж быть честным, то это от лени и усталости. На самом деле мысль была до невозможности глупая.

Во дворе, пока я ужинал, кто-то повесил большой стеклянный фонарь, тускло освещающий двор, и потому я спокойно прошел, обходя лужи, грязь и довольно массивную черную карету, которую поставили прямо рядом с воротами. В прошлый раз в потемках я вообще принял ее за постройку.

– Уроды… – пробормотал я, обходя транспорт по грязи. – Я паркуюсь как могу, мать их…

И лишь у ворот до моего уставшего мозга дошло, что что-то не так, и, медленно обернувшись, я зашагал обратно к таверне, снова обходя злополучную карету. Первую карету, которую я видел за все это время.

Глава 19

Что делать, было решительно непонятно. Возможно, за ночь я сумел бы опередить магов настолько, чтобы подготовить грамотную засаду, но если уже сейчас я чувствовал себя смертельно уставшим, то что будет утром, после очередной бессонной ночи?

В то же время сейчас, усевшись на мокрое крыльцо и обдумывая ситуацию, я четко осознавал, что справиться с группой магов без револьверов не смогу. С ними еще возможно… Но тогда вся конспирация, которую мы городили до этого, пойдет ко всем чертям.

За спиной хлопнула дверь, и мимо меня прошел единственный крестьянин из зала. Наверное, пошел домой получать от супруги трындюлей за пьянку. Остальным же явно такое не грозило. Обычные путешественники, остановившиеся отдохнуть… И тоже наверняка перемывающие кости имперской безопасности и ее пленнику…

Озарение пришло ко мне, когда я уже собрался уходить в поисках подходящего для боя места, и, покачав головой, я понял, что опять был неправ. С конспирацией отряда все нормально, даже если Леха что-то рассказал на допросе. Просто убрать свидетелей, и все. А вот самого воздухоплавателя на заставу везти никак нельзя, спалим всех. Скорее уж наоборот, нужно уводить погоню в сторону, максимально далеко и максимально шумно. И как раз это было мне вполне по силам. Никаких хитрых планов, просто бери и делай, а там разберемся.

Не знаю, может быть, я и ошибался в своих рассуждениях, и просто притянул за уши нужный для себя вывод, но после этого решения с плеч словно гора рухнула, и я, кажется, даже улыбнулся, чувствуя, как все стало просто. А потом снял со спины рюкзак и, достав второй револьвер с патронами, закинул вещи в карету. Там оставались только книги, и как мне кажется, ни один вор в карету к местному КГБ точно не полезет.

Хлев, в котором содержались ездовые животные постояльцев, нашел легко, по запаху, и, уверенно войдя внутрь, пнул спящего на сене работника в ногу, будя его. И сразу же сунул ему под нос золотую монету, последнюю, из заначки.

– Карету приготовить, немедленно, – скомандовал уверенно, словно имел на это право. – И вывести со двора. Быстро!

Мужик сонно кивнул, не отрывая глаз от тускло блеснувшего золота, и, схватив деньги, шустро вскочил, кажется, даже не до конца проснувшись…

В дверь таверны я входил почти счастливый, без сомнений, переживаний и груза прочих дурных мыслей, точно зная, что делать. На поясе висели револьверы, а жетон, местный аналог паспорта, перекочевал во внутренний карман, для того чтобы быть выброшенным в ближайшее болото. Все равно через три или четыре дня вне заставы он будет бесполезен, а на случай, если что-то в дороге пойдет не так, незачем оставлять след.

– Маги, которые приехали сегодня в черной карете, где они? – подойдя к трактирщику, задал вопрос, стараясь не выпускать при этом из виду единственный столик, где все еще сидели постояльцы, двое путешественников с короткими мечами на поясе, но без доспехов.

– Тебе зачем? – хмуро взглянув на меня, поинтересовался толстый мужик в фартуке, заседающий за стойкой.

Вместо ответа я раскрутил в руке волшебный диск и швырнул его за стойку, располовинив стоявший там кувшин. Вино хлынуло крохотным водопадом на пол, весело журча и распространяя вокруг сивушные ароматы. Постояльцы же, до того заинтересованно глядевшие в мою сторону, тут же сделали вид, что они ничего не видят, не слышат, и вообще, их здесь нет.

– Я спрашиваю, ты отвечаешь и остаешься жив, – равнодушно пояснил я растерянному толстяку. – Или ты хочешь растечься, как тот кувшин?

Через несколько минут я уже знал, какие комнаты заняли маги и в какой из них содержат пленника под охраной. При этом трактирщик сообщил, что пленник спит, а охраняют его по очереди.

– Откуда знаешь?

– Так они еду в номер заказывали, – признался трактирщик.

– Тогда… – Я задумался ненадолго и, кивнув на еще пока целые кувшины с вином, скомандовал: – Бери вино, закуски, и пошли!

– Куда? – не понял работник общепита. – Зачем?

– Отнесешь магам подарок от заведения… – буркнул я и толкнул растерянного трактирщика в спину, чтобы поторапливался.

Лестница к жилым комнатам скрипела, раздражающе действуя на нервы, но это уже у меня паранойя разыгралась, едва ли кто-то, кроме меня, прислушивался к этим звукам.

На втором этаже трактирщик уверенно направился к комнате, в которой должны были отдыхать четыре мага, свободных от смены, но я молча толкнул его к следующей двери, туда, где содержали пленника. А сам встал сбоку, приготовив оружие.

Стук в дверь раздался в тишине тревожно, разве что музыки не хватало из хорроров для полноты ощущений, но, разрушая атмосферу, из комнаты послышалось ругательство, а потом дверь распахнул самый обычный мужчина средних лет, разве что брезгливое выражение на лице запомнилось…

Револьвер оглушительно рявкнул, отбрасывая мага в комнату, и я, не теряя времени, толкнул дверь ногой, распахивая ее на всю ширину. А заметив, что кроме спокойно дрыхнущего Лехи в комнате никого нет, рванулся внутрь, на ходу озираясь в поисках путей для бегства.

– Леха, подъем! – рявкнул я, тормоша безвольное тело, а сообразив, что это бесполезно, убрал один из револьверов в кобуру и, закинув друга на плечо, рванулся к окну.

В коридоре, захлебываясь от потока слов, что-то говорил трактирщик, слышались и другие голоса, уже у самой двери, а я, высадив телом друга раму, просто выбросил его вниз, на мягкую после дождя землю, и выпрыгнул сам, не задерживаясь ни на минуту.

Влажная земля приняла меня как родного и даже не хотела отпускать… А если без красивостей, то я просто вляпался в грязь, да так, что выдирался из нее с четко прозвучавшим чавкающим звуком, который, наверное, слышала вся округа… Но мне было уже плевать, и, выстрелив в светящееся окно еще пару раз, я схватил Леху в охапку и быстро попятился к воротам, волоча тело по грязи…

Наверное, воспользуйся маг заклинанием молнии, и нас бы не спасло ничего, воды вокруг хватало с избытком… Но в нас полетел огненный шар, и я успел упасть в лужу, уронив туда же и бессовестно дрыхнущего Леху. А потом расстрелял оставшиеся в оружии патроны в окно, кажется, зацепив одного из магов, а второго заставив выставить щит.

– Давай… – шипел я, подхватывая друга из воды, и, оскальзываясь на грязи, побежал дальше, изо всех сил надеясь, что двое оставшихся магов не успеют выскочить из таверны.

А если успеют, то тоже не станут тратить время на что-то более убойное и сколдуют все тот же быстрый огненный шар, от которого хоть можно увернуться…

По сути, нас спасло то, что эти гады явно до того не сталкивались с орденом и нашим оружием. Ну и про плащи, на которые магия прямо не действовала, тоже не знали. Иначе до кареты я бы не добежал, потому что падать, уходя от огненного взрыва, пришлось еще два раза, прежде чем я сумел нырнуть за ворота, и уже там, закинув в карету друга, как мешок с картошкой, оттолкнул с дороги работника конюшни и, вскочив на козлы, со всей дури хлестнул быков вожжами.

Карета рванулась вперед, словно авто со светофора, а я, едва удержавшись на деревянной скамейке, развернулся и, выхватив второй револьвер, расстрелял весь барабан в светлое пятно открытых ворот. А потом снова подогнал животных и принялся высматривать в темноте дорогу, чтобы ненароком не вылететь с тракта на радость преследователям.

Какое-то время древний транспорт мчался вперед как стрела, громыхая колесами по камням и скрипя так, словно собирался развалиться на запчасти прямо сейчас, но вскоре быки успокоились и сменили панический бег на неспешную рысь, а потом и вовсе перешли на шаг. Ну а я не стал их больше понукать, все равно в этом не было смысла.

Дорога, по которой я ехал, вела в большой город, что-то типа местного областного центра, точнее, столицы провинции, если на местный манер, а нам туда явно не нужно было. Так что я просто сидел, посматривая вперед, и ждал…

Дорога, как и ожидалось, была пуста, до фар здесь еще не додумались или причина была в том, что животным тоже надо отдыхать, а потому ночью практически никто не ездил. Но на всякий случай оружие я перезарядил сразу, как только появилась возможность сделать это, не рискуя выпасть на полном ходу из кареты.

Примерно через час, начав клевать носом, я привстал на козлах, разминая затекшую спину, и только тут заметил фонарь, висящий над головой. Впрочем, до этого он был мне не нужен и даже вреден, а значит, нашел я его вовремя.

– Про фары, это я, похоже, погорячился… – пробормотал я и, подняв стекло, запалил фитиль, перед этим поболтав фонарь и убедившись, что в нем есть масло.

Даже с тусклым фонарем над головой можно было уже не опасаться свернуть с дороги в кювет и разбить единственный транспорт. А за светомаскировку я не переживал. Все равно планировал в первое время оставлять за собой четкий след, куда-то в другую сторону от наших. Может, и сработает.

Когда в свете фонаря показалась грунтовая дорога, ведущая куда-то в поля, я не задумываясь свернул, опасаясь разве что того, что колеса кареты завязнут в грязи, но пара быков тянула карету легко, словно и не было под колесами вязкой жижи.

Наверное, за ночь я успел миновать несколько деревень, но по сути, кроме небольшого клочка дороги, ничего и не видел, как думаю, никто не видел и меня. Разве что нашелся где-то полуночник, но даже если и так, то вопросы задавать тем, кто едет в их краях на приметном черном воронке… тьфу ты, на приметной карете, никто не спешил.

Наверное, умиротворенный неспешным покачиванием кареты, я так и ехал бы до самого рассвета, благо преследователи, если они и были, за мной не свернули, но…

Карета неожиданно качнулась, и обернувшись, я увидел, как с дороги в поле стремительно несется силуэт человека…

– А ну стоять! – рявкнул я на родном языке, и Леха, поскользнувшись, шлепнулся, едва успев подставить руки перед собой.

– А чего это… – не вставая, помотал головой Леха, а потом, сообразив, поднялся на ноги и медленно побрел ко мне. Ну а я, остановив транспорт, спрыгнул на землю и приготовился слушать слова благодарности.

– Вот же… – Неуверенно глянув на меня, сбитый авиатор пожал протянутую руку и зачем-то спросил: – А ты чего такой?

– Какой? – усмехнулся я, впервые с момента побега оценивая состояние друга. И судя по его внешнему виду, над пленником особо не издевались, а если и били, то аккуратно, не калеча. Хромает, конечно, и морда со свежими ссадинами, но в целом явно здоров. А вот магией по нему поработали знатно, до сих пор была видна общая заторможенность и сонливость.

– Грязный… – явно потеряв нить разговора, рассеянно ляпнул Леха и вдруг осел на землю прямо там, где стоял.

Выругавшись, я снова погрузил друга в карету, но в этот раз не стал гнать быков, а вместо этого привязал их к ближайшему кусту и, там же подобрав дров, принялся разводить небольшой костер рядом с дорогой.

Занятие было откровенно неблагодарное, и даже несмотря на магию, сырые насквозь дрова не хотели разгораться, однако справился. А потом, натаскав побольше дров, укрыл плащом спящего друга и пошел к костру греться. До утра у нас было время, гонка начнется уже потом, и этим временем стоило воспользоваться, чтобы хоть немного обсохнуть.

Во второй раз Леха проснулся, когда полоска горизонта начала светлеть, и уже достаточно бодро выпрыгнул из кареты, осматриваясь по сторонам.

– Так ты чего такой? – повторил свой вопрос он, вставая поближе к костру. – Весь воинственный?

– Изображаю героев дикого запада… – ухмыльнувшись, ответил я на глупый вопрос, а потом, вздохнув, признался: – Ну не с топором же в руках я тебя должен был освобождать?

– Логично… – кивнул Леха и, машинально почесав голову, растерянно посмотрел на грязную ладонь. – А чего мы с тобой такие грязные?

– От магов убегали, – пожал плечами я. – Или ты думаешь, они тебя просто так отпустили?

– И я убегал? – удивился он.

– А как же! – уже откровенно рассмеялся я. – Вплавь по лужам! И даже летать пробовал.

– В смысле «летать»? – округлил глаза Леха. – Ты чего гонишь?

– Чистая правда! – важно заявил я и признался: – Правда, летел ты вниз и недолго…

– Ты меня со второго этажа уронил, да? – подозрительно посмотрев на меня, уточнил Леха.

– Ага, – кивнул я. – Просто ты так сладко спал, что будить тебя было жалко…

– Фу таким быть! – буркнул Леха и, видимо представив себе эту картину, фыркнул. – Вот ты гад, а…

– Нет бы спасибо сказать, он еще возмущается! – покачал головой я и, протянув другу один из револьверов, добавил уже серьезно: – Вооружайся. Будем в партизан играть.

– Топор лучше дай… – проворчал Леха и, получив оружие, стремительно зашагал к карете. Обойдя транспорт, наш воздухоплаватель примерился и с размаху саданул обухом топора прямо по транспорту!

– Эй, ты охренел, что ли? – возмутился я, вскакивая. – Нам на этом еще ехать!

Впрочем, стоило мне подбежать поближе, как выяснилось, что суетился я зря. Позади кареты был закреплен большой сундук, выполняющий роль багажника, и как раз по нему Леха и лупил со всей дури, сбивая замок.

– Иди ко мне, моя прелесть! – Распахнув крышку сундука, Леха с довольной рожей вынул оттуда винтовку и, проверив патроны, повесил ее за спину. Следом из сундука показались перевязь с револьверами, плащ и объемный рюкзак. – Ты глянь, все на месте. Какие дисциплинированные люди, кто бы мог подумать?

Снова сместившись к костру, мы опять уселись сушиться, и уже тогда я поведал другу о своих планах.

– Ну да, к нашим идти нельзя, – согласно кивнул он. – Сначала надо наследить как следует в других краях, а уже потом тихо прокрасться к своим. Только ты сможешь тихо-то? Не разнося все вокруг?

– Ой, кто бы говорил! – отмахнулся я. – Сам-то… Ты как попался, кстати?

– Да там… – явно смутился Леха. – По-дурацки все вышло…

– А подробнее? – приготовился слушать я. – Рассказывай давай!

– Да что там рассказывать… Короче, мы пострадали в неравном воздушном бою…

– Как так?

– Да блин, орел нас сбил! – скривился Леха. – Мы уже от степи летели за тобой, когда эта скотина накинулась и когтями порвала шар. И даже стрелять не получилось, да и смысла особого не было уже, если честно. Только и оставалось держаться за сетку и не выпасть из корзины. А потом мы шваркнулись в поле, прямо рядом с крестьянами…

– Сбежать не получилось? – уточнил я.

– Не-а… – снова поморщился Леха. – В себя пришел уже связанным…

– А напарник?

Леха вздохнул и покачал головой.

Какое-то время сидели молча, потом Леха опомнился и достал из рюкзака твердые как камень лепешки и флягу с водой.

После завтрака покидали свои немногочисленные припасы в карету и тронулись в путь, благо уже рассвело.

Карета не спеша катила по грунтовой дороге, мимо полей, в которых уже начинали работать местные, провожающие нас подозрительными взглядами.

Впрочем, ничего удивительного, выглядели мы нетипично для местных. Кожаные плащи, которые в этих жарких краях встречались крайне редко, вместо мечей какие-то непонятные железки на поясе… Нам только шляп не хватало, с широкими полями, для полноты образа.

И вдруг Леха запел ковбойскую песню из кино, сидя рядом на скамейке кучера, с винтовкой в руках.

– Ты чего это? – покосился я на друга. – Да еще и на родном языке?

– А нам уже не пофиг? – усмехнулся Леха. – Мы в ворованной карете местной службы безопасности, внаглую катим по стране, куда больше-то наглеть?

– Ну… – вздохнул я и махнул рукой. – А и хрен с ним!

Леха снова начал петь, а я подхватил и довольно улыбнулся. По большому счету все было хорошо. Мы живы, свободны, а хитроумные планы… Да никогда они не выполнялись, если уж на то пошло!

И над полями понеслись слова песни, затянутой уже двумя голосами.

Глава 20

– Серый, индейцы! – орал какой-то странный тип в затасканной одежде и новенькой шляпе на голове, размахивая бутылкой. – Они догоняют наш дилижанс, сделай что-нибудь!

А я, сидя в этот самом дилижансе, почему-то только считал наконечники стрел, пробивших стенку, и записывал в блокнот, чтобы потом на форуме заклепочников аргументированно поспорить с кем-то о бронепробиваемости стен дилижансов по сравнению со стенками танков времен Отечественной войны…

В какой-то момент наш транспорт в очередной раз подпрыгнул на кочке, и я, слетев с лавки, пребольно ударился всем телом об пол и… проснулся.

– Серый, просыпайся, скотина! – надрываясь, орал Леха, управляющий каретой. – Они догоняют, сделай что-нибудь! Проснись, твою за ногу…

И главное, стоило мне повернуться к задней стенке кареты, чтобы убедиться, что это не сон, как, пробив доски, в ней проклюнулись хищные клювы наконечников стрел.

– Серый… – с сомнением в голосе крикнул Леха, и вслед за тем спереди раздалась заполошная стрельба, сразу на весь барабан револьвера.

Опомнившись, я вскочил на колено и, толкнув дверь кареты, высунул голову, и тут же убрал ее обратно, потому как в дверь впилась стрела, больно дернув меня за волосы. Но самое главное я увидеть успел. За каретой, нахлестывая своих рогатых скакунов, неслась кавалерия, пытаясь при этом обстреливать нас из луков на полном скаку. Получалось у них не очень, но в таких вопросах количество легко могло перейти в качество, и рано или поздно одна из стрел могла найти свою цель. Если, конечно, нас до того не догонят. Все же скакали всадники довольно резво, быстрее кареты точно.

Взяв револьвер в левую руку, я немного высунулся из дверного проема и быстро выстрелил несколько раз, даже не стараясь целиться по всадникам, а пытаясь лишить их скакунов. Но не то карету слишком сильно трясло, не то пули из револьвера здоровенным быкам были что слону дробина, но результатов моя стрельба не принесла. Зато дверь кареты украсилась древками новых стрел, прилетевших в мою сторону.

– Винтовку возьми! – крикнул Леха, судя по звукам, нещадно нахлестывая животных вожжами. – Под плащом лежит…

Чертыхнувшись, я кинулся в дальний угол кареты и, отбросив ворох одежды, подхватил оружие. А подняв взгляд, еще раз обругал себя придурком, ибо в карете на такой случай, видимо, было предусмотрено небольшое окно сзади. Закрытое деревянной крышкой и в глаза не бросающееся.

Первый же выстрел был на удивление удачен, хотя и попал я не во всадника, в которого целил, а в быка, причем аккурат между рогов, судя по звуку, с которым пуля отрикошетила куда-то в небо.

Бык, отхватив такой «подарочек», обиженно заревел и резко снизил скорость, а потом и вовсе завалился на бок, очумело мотая головой. Что там было со всадником, я уже не видел, отпрянув от бойницы, когда в кромку доски воткнулась шальная стрела.

Следующие несколько выстрелов прошли «в молоко», телега как раз свернула на очередную грунтовку и сейчас неслась, подпрыгивая на кочках и поднимая за собой клубы пыли. Но и всадники начали понемногу отставать, видимо животным такое не слишком понравилось…

– Ровнее держи! – рявкнул я, потратив впустую очередной патрон.

– Иди сюда и сам попробуй! – в тон мне ответил Леха, но потом добавил: – На тракте нас ждали, я успел заметить, но скоро они к погоне присоединятся…

– Их и так немало… – себе под нос проворчал и, пережидая очередной стрелопад в глубине кареты, дозарядил оружие. А потом, плюнув на все, закинул винтовку за спину и полез к Лехе, на козлы. Там хоть выпрыгнуть можно будет, если карета начнет разваливаться.

– Ты на фига сюда полез? – первым делом уточнил я, выбравшись из ставшей тесной ловушкой кареты.

– Давай потом? – буркнул Леха, вглядываясь в колдобины на дороге и пытаясь одновременно управлять неповоротливым транспортом.

Наверное, все, что сейчас творилось, действительно было похоже на вестерн. Только карета вместо дилижанса да «индейцы» в доспехах, и если выживут, выпав из седла на полном скаку, их вылечат маги. Но ни я, ни Леха дилижансов в жизни не видели, а потому атмосфера царила практически идентичная нашим представлениям. Посмотреть бы еще на эту картину со стороны, а не с точки зрения непосредственных участников…

Но как бы то ни было, а винтовка в моих руках методично рявкала, посылая в приближающихся противников пулю за пулей, и нападающие падали, хоть и не так часто, как хотелось.

Пока я отстреливал тех, кто пытался нашпиговать нас стрелами, Леха, плюнув на попытки объехать многочисленные колдобины, которых на этой дороге было как грязи, а уж грязи, учитывая вчерашний дождь, было больше, чем достаточно, стрелял из револьвера по тем, кто, нахлестывая быков, пытался взять наш сухопутный корабль на абордаж. Ну или как там называется захват кареты всадниками?

В какой-то момент, расстреляв все патроны, что были в патронташе, я схватился было за топор, решив, что все, настал наш последний и решительный, но… Карета, подпрыгнув всеми колесами на особо пакостной колдобине, вдруг резко осела, и я вылетел в пыль, кувыркаясь по жесткой дороге, думая только о том, чтобы не убиться.

К счастью, у быков с торможением было хуже, чем у меня, тормозившего о землю всем телом, всадники проскочили мимо, и только поэтому никто из них не рубанул по мне чем-то острым прямо с седла. А еще повезло, что, в отличие от меня, Леха приземлился вполне нормально, и у него-то как раз патроны были…

Всадники, осадив своих скакунов, только пытались заставить их развернуться, когда мой друг начал палить из обоих револьверов, расстреливая противника почти в упор, а когда я, найдя, наконец, где верх, где низ, поднялся на ноги, с топором в руках, которым каким-то чудом сам себя не зарубил в падении, все уже кончилось.

– Наглядная демонстрация, почему нельзя приходить с ножом на перестрелку… – Леха убрал револьвер в кобуру и пренебрежительно пнул валяющийся рядом меч. – Даже с большим ножом…

– Позер… – буркнул я и захромал в сторону покосившейся кареты, лишившейся сразу всех своих колес. – Вещи собирай, сам говорил, что скоро еще погоня будет…

Сборы были недолгими, к сожалению, или, наоборот, к счастью, и уже через несколько минут мы почти налегке шагали по лугу, уходя в сторону от дороги, пока за нас не взялись более серьезно. Все же эти всадники, как мне показалось, были брошены на убой, чтобы притормозить нас, позволив настоящей погоне приблизиться.

– Хорошо, что магов не было! – жизнерадостно заявил Леха, растирая пот вместе с пылью по лицу ладонью, от чего сразу стал похож на кочевника. – Они бы нас уделали раньше, чем мы вякнуть успели.

– Может, и были, но где-то впереди, – пожал плечами я, рассовывая патроны по гнездам патронташа. – Сам же говорил, что на тракте нас ждали?

– Ну да, – кивнул Леха. – Но могли и в погоню тоже парочку послать. Вдвойне убойно вышло бы…

– Не могли, – поморщился я. – Ты пробовал на скаку колдовать? Я вот пробовал…

– И что? – полюбопытствовал Леха.

– Да хрень получается, – пожал плечами я. – Искры магии проносятся мимо, а то, что ты пытаешься сплести из случайно пойманных, разваливается и кусками улетает вместе с ними.

– Надо запомнить, – посерьезнев, кивнул Леха. – Ну что, какие планы у нас дальше?

– Ну, поскольку карету ты все-таки угробил… – с ухмылкой начал было я…

– Слышь! – возмутился Леха, потом ненадолго задумался и, ткнув пальцем в мою сторону, продолжил: – Во-первых, не угробил, а избавился от нее тогда, когда надо! Все равно не сегодня завтра пришлось бы бросать, мы ж за скотиной не шарим, как ухаживать.

– Ну… – подумав, кивнул я. – Так-то да, согласен. Быки у нас и так за сутки немного подсдали.

– Вот! – с превосходством в голосе подтвердил Леха. – А во-вторых, если бы мы ее бросили где-то, было бы подозрительно. А так, спешили со всех ног в сторону родных островов, а как только карета сдохла, пошли пешком. И потерялись в бескрайних… Хм…

– Что?

– Да я тут ни фига леса не вижу… – вздохнул Леха. – Одни поля. При этом обработанные. Деревни вон на горизонте… Как тут потеряешься?

Оглядевшись чуть ли не впервые с самого утра, когда я бессовестно завалился спать, предоставив спасенному другу вывозить нас подальше от преследователей, я действительно не увидел ни малейшего способа оторваться от погони, разве что…

– Реку искать надо, – заявил я, скинув рюкзак, снова оттягивающий плечи своей тяжестью. – Давай карту смотреть.

– Логично, – кивнул Леха. – По легенде, мы же на острова должны ломиться? А река – она всегда в море течет.

– Не только. – Развернув карту, я пояснил ход своих мыслей: – По реке мы и ночью сможем плыть, не боясь заблудиться.

Кивнув, Леха с ходу ткнул пальцем в точку на карте, показывая, где мы находимся, и, проведя по ней прямую до реки, задумался, высчитывая расстояние.

– Километров пятьдесят, – покачал головой он и, подумав, принялся вытаскивать из моего рюкзака учебники, бросая их на траву. – Устроим марш-бросок!

– Ты дурак? – Я перехватил его руку с очередной потрепанной книжкой. – Это же учебники!

– Да все фигня! – выдернув руку, отмахнулся Леха. – План был говно! Мы с тобой точно спалились по полной, нас теперь искать будут, а мы сами явимся к магам, мол, учите нас, мы хорошие?

– А остальные? – продолжал спорить я, но мешать другу избавляться от лишнего веса не стал. – Миха, Федя, Кайя?

– А ты реально думаешь, что они нас бросят и поедут спасать свои шкуры? – покрутил пальцем у виска Леха. – Серьезно? Нет, если нас сейчас закабанят, то да, поищут, успокоятся и займутся учебой. А вот если нет…

– Тогда сдохнем все вместе, когда магия нас добьет, – кивнул я, поняв ход мыслей друга. – Думаешь, возвращаться не стоит?

– Думаю, что стоит нам пошуметь и исчезнуть.

– Как бы хуже не было.

– Блин, с наших станется пойти искать… – задумался Леха. – Ладно, там решим, сейчас главное – оторваться.

Кивнув, я, поджав губы, некоторое время смотрел на горку книг, чтобы получить которые, пошел на риск и вляпался по полной, да еще и не один, а с другом. И вдруг, сам не знаю зачем, поджег кучу, глядя, как пламя медленно расползается по скоплению чьей-то мудрости, разлитой по листам бумаги…

– Правильно! – кивнул Леха. – Пусть местные пожар тушат, вместо того чтобы за нами гоняться!

Бежать по полю было не слишком удобно, дурацкая трава цеплялась за ноги, скрывала ямы и кочки, но это мелочи, важнее было то, что разгоревшаяся трава за спиной дала настоящую дымовую завесу, скрыв нас от деревень. И этим надо было пользоваться, пока была такая возможность.

Бежали почти до темноты, под конец уже на пределе сил, но не то картографы допустили ошибку, не то мы переоценили свои возможности, но реки все не было. Зато Леха снова подвернул ногу, наступив в какую-то норку с размаху, а меня покусали местные пчелы, чей улей в траве я нечаянно пнул, пробежав прямо по нему…

– Слушай, в полях можно заблудиться? – Леха сел в высокую траву, вытянув ноги, и с интересом глядел на то, как я, разрыв почву, добрался до сырого слоя и, взяв пригоршню сырой земли, прикладывал ее к укусам в надежде на то, что старинный способ поможет и опухоль быстро спадет.

– А я знаю? – буркнул я и поморщился от боли в опухшей роже. – Ты же у нас на курсы наводчиков ходил. Топографию вроде знаешь…

– Здесь же не Земля… – нелогично возразил Леха. – Тут вообще все неправильное…

– Признайся честно, ты просто облажался с направлением, когда мы деревню по кустам оббегали, – усмехнулся я. – Кстати, можем туда вернуться.

– Зачем? – не понял Леха. – Сдаваться пойдем? Или, наоборот, возьмем деревенских в заложники и потребуем вертолет?

– Дурак ты! – покачал головой я. – На кого нигде никогда не обращают внимания?

– На детей?

– На бомжей! – пояснил я. – А мы с тобой от них отличаемся только добротной одеждой.

– Слушай… – покосившись на меня, хмыкнул Леха. – Ну ты-то ладно, но на меня наговариваешь, явно! Но так и быть…

– Пошли назад, балабол! – прервал я треп друга и, отбросив в сторону скомканную землю, поднялся на ноги. – Как раз к темноте там будем.

– А селяне нас не заложат? – с сомнением проворчал Леха и тут же сообразил: – Хотя тихо спер и ушел – называется «нашел»! Шмотки у них на улице сушатся, я точно видел.

– Соображаешь…

Деревня в ночной тишине смотрелась вымершей. Никто не шарился по улицам, нигде не горел свет, все тихо-мирно спали перед новым трудовым днем. Да и свечи наверняка стоили денег, а до лампочки Ильича здесь так и не дошло дело. Наверное, потому, что самого Ильича здесь не было, а всем остальным было плевать на то, как освещают дом крестьяне. В городах-то люди активно пользовались магическим освещением, благо заряд кристалла простенькое заклинание жрало медленно.

– Видишь что? – прошептал Леха, по пояс высунувшись из кустов. – Темно, как в заднице.

– Радуйся, что здесь собак нет… – проворчал я и, решившись, медленно пошел по деревне, пытаясь разглядеть, где сушится белье.

Какое-то время шли молча, а потом Леха вдруг исчез и догнал меня лишь через несколько минут, с каким-то комком ткани в руках.

– Слушай, я тут подумал… – начал было он и замялся, подбирая слова. – В общем… Ты гардемаринов смотрел?

– Ну… – Я аж остановился, уставившись на друга. – Сто лет назад, а что?

– Помнишь, там один из героев в бабской одежде от шпиков улепетывал?

– Угу, Алексей, кажется, а что? – все еще удивленно спросил я, переводя взгляд на тряпье в руках друга, и только тогда сообразил, к чему он ведет. – Леха, ты дурак? Щетину недельную я чем сбрею, топором? Или ты думаешь, что здесь Европа и бородатая баба никого не удивит?

– Блин… – Леха выкинул тряпки и вздохнул. – Затупил, да… А может…

– Не может, Леха! – категорически отказался я. – Нет, можем тебя, как в армии, полотенцем побрить, не хочешь попробовать?

– Нет, спасибо! – тихо хохотнул он и пошел дальше, между домами. – Я уж лучше действительно бомжом прикинусь.

Одежду мы все-таки нашли, хотя и не наших размеров, но это было даже к лучшему, ну откуда у нищих одежда по размеру? И даже соорудили по узлу, распоров что-то вроде простыни, куда спрятали свои вещи и немногочисленные припасы.

– Как два ежика в тумане… – проворчал я, глядя, как Леха, обмотав грязной тряпкой винтовку, использовал ее в качестве палки для узелка, закрепив тот на стволе. – Но если издалека, то сойдем за нищих…

– Во всяком случае, издалека нас никто сразу не расстреляет, – кивнул он, пряча револьвер под рубаху. – А вблизи еще посмотрим, кто кого.

Уходя с богатого двора, я хотел было оставить оставшиеся монеты, все равно нам они не пригодятся, в людные места соваться мы не собирались, но Леха, увидев мои действия, возмутился:

– Ты часто видел воров, ворующих и оставляющих деньги? – картинно постучав себя по голове, изображая диагноз, прошипел он и, скинув на землю не пригодившуюся одежду, обрезал веревку, сматывая ее в бухту. – Не тупи!

Остаток ночи мы провели в пути, шагая куда глаза глядят, и лишь под утро, уткнувшись в какую-то рощу, остановились на привал, разведя небольшой костер.

– Знаешь, что подумал? – вдруг проворчал Леха, с сомнением глядя на котелок, в котором сиротливо, среди остатков крупы, плавал кусочек сушеного мяса, чисто для запаха. – Можно же было картошки накопать заодно… Ну или как у них местный корнеплод называется? Короче, ступили мы и теперь будем голодными из-за своей скромности.

– Можем податься в разбойники, – пожал плечами я. – Грабить путников в поисках пропитания… Надо только лес найти.

– Не в разбойники, а в партизаны! – буркнул Леха, помешивая похлебку. – Фу таким быть!

Я же только ухмыльнулся такой политике двойных стандартов и отошел подальше, присматривая укромное место, чтобы не подсвечивало костром. Нужно было сделать свои дела, не подразумевающие наличия свидетелей.

Надо ли говорить, что, спустившись в темноте по недлинному склону, я уперся прямиком в реку?

Глава 21

Почти неделю мы спускались вниз по реке, изображая обычную голытьбу, которой в империи, как и в любом государстве, хватало. Причем явление это было вполне обычным, настолько, что местные, у которых жизнь сложилась получше, смотрели словно бы мимо нищих, реагируя на них, как на часть ландшафта. То есть никак…

Надо сказать, этот сомнительный план имел успех, мы даже спокойно купили у рыбаков соль и лепешки, а из обрывка сетей, найденного на коряге случайно, соорудили нехитрую снасть для рыбалки. Много добыть не получалось, но нам много и не нужно было.

Плот соорудили в первый же день, благо и топор, и веревка были под рукой. И если честно, то такое путешествие мы воспринимали больше как отдых, чем как что-то серьезное. Сплав по реке, свежий воздух, отсутствие комаров и врагов поблизости, что может быть лучше?

Первое время плыли исключительно по ночам, но после того, как в очередной раз сели на мель и долго вытаскивали тяжелый плот на глубину, плюнули и решили путешествовать в светлое время суток.

Одно напрягало: время шло, а двигались мы со скоростью сонной черепахи…

– Ну вот чего ты мечешься, нормально же все! – ворчал Леха, развалившись на бревнах, обсыхая после купания. – Курорт, считай…

– Соскучился! – поморщился я, отталкивая плот от медленно приближающегося берега. – Боюсь, что наши набедокурят там… Ну Кайя-то точно уже должна панику поднять. А с ее подачи и Федя бурную деятельность разовьет…

– Ты что-то прямо сейчас можешь изменить? – приподнялся на локте Леха.

– Нет…

– Ну и не мечи икру тогда. Сядь, успокойся и получай удовольствие от путешествия.

Не буду врать, что совет меня сразу же успокоил, но и дергаться я перестал, вместо этого усевшись на корме с шестом в руках и погрузившись в какое-то сонное состояние.

На что человек может смотреть бесконечно? Правильно, на текущую воду. Еще, правда, есть мнение, что в ту же категорию можно отнести огонь и работу других людей, но…

– Это туча или дым? – перебил мои мысли Леха, указав рукой в небо, где собралось белое облако в форме гриба. – По ходу, пожар где-то…

– Да и фиг с ним, – махнул рукой я, без особого интереса глянув в сторону дыма. – Мы-то на реке…

Впрочем, уже через час я понял, что слегка погорячился со спокойствием, потому что, пройдя очередной поворот, мы увидели, как над не слишком широкой в этом месте рекой вовсю полыхает широкий деревянный мост.

– Ты чего делаешь? – заметив, что я начал править к берегу, заорал Леха, указав в ту сторону рукой. – Глаза разуй!

Выругавшись, я тут же развернулся и принялся толкать плот в другую сторону, поскольку над обрывистым берегом увидел точную копию угнанной нами черной кареты.

– Выследили, черти… – проворчал я, усиленно работая шестом.

– Погоди, не дергайся, – озадаченно глядя вперед, попросил Леха. – Кажется, это не по нашу душу…

– С чего ты взял? – не понял я, но чуть позже пришел к тому же выводу, заметив, как рядом с мостом собирается немалая группа всадников. Причем выглядели эти всадники смутно знакомыми…

– Степняки, – придя к таким же выводам, кивнул Леха. – Только непонятно, с чего они так глубоко в империю полезли?

Ничего не ответив, я нащупал под рубашкой револьвер и замер, раздумывая, что же делать. На одном берегу нас ждали имперские маги, на другом тоже ничего хорошего не светило…

– Направо пойдешь – в плен попадешь, налево пойдешь – в плен попадешь… – проворчал я, почесав затылок. – А прямо пойдешь – от всех огребешь…

– Угу, думай быстрей, а то прямо сейчас по морде получишь! – нервно хохотнул Леха. – Давай-ка за борт, если что, нырять будем…

Как разворачивались события, мы наблюдали уже из воды, в которую погрузились по шею, и лишь держались за плот, надеясь, что успеем нырнуть в случае чего. Но как раз на нас всем вокруг было плевать…

Первый удар нанесли маги, отправив во врага шквал самых разных заклятий, и тут же окутались щитами, поскольку в обратном направлении полетели стрелы.

Какое-то время стороны обменивались ударами, не нанося особых потерь, поскольку шаманы прикрывали своих воинов от ударов магии, но, видимо, этим были заняты не все…

Со стороны степняков в какой-то момент в небе начала стремительно набухать черная туча, и вскоре на берегу ударил мощный ливень, постепенно смещаясь к реке… И вот уже мост лишь слегка дымится, а не полыхает.

– Пехота пошла… – кивнул Леха, с явным интересом глядя на то, что происходит совсем уже близко.

Всадники степняков не рискнули пересекать мост верхом и, спешившись, принялись по одному перебегать через реку, при этом на каждом из них висела магическая защита шаманов, настолько мощная, что заклинания имперцев лишь сбивали бойцов с ног, но не убивали. Хотя некоторым не слишком везло, и они падали в воду, где почти сразу тонули из-за навешанных на них доспехов.

Но тем не менее часть степняков благополучно пересекла реку, и вот уже на правом берегу завязалась рукопашная схватка, зазвенело железо, полилась кровь, едва ли не первая в этом бою…

– Смотри, а мечи защиту степняков без проблем пробивают! – воскликнул Леха и тут же нырнул, уходя от шальной стрелы, случайно прилетевшей прямо в бревна плота. – Тьфу ты, уроды…

– Не щелкай клювом… – буркнул я в ответ и тут же сам укрылся за толстым бревном, по которому ударило что-то волшебное, выбив из дерева щепки.

Больше мы не разговаривали, стараясь не пропустить удар по нам. Но, видимо, попадания были случайными, а после мы и вовсе проплыли под мостом и начали удаляться от места схватки.

Бой шел с переменным успехом. Сначала имперцы быстро выдавили пехоту степняков со своего берега, но пока шла рубка, имперцы пропустили появление степной «авиации», и сразу тройка гигантских орлов спикировала на ряды имперцев, выдергивая из строя сразу несколько человек.

– Гендальф прибыл… – продолжал зубоскалить Леха, откровенно радуясь, что атакуют, впервые за долгое время, не нас. – С орлами… Сейчас десант хоббитов прилетит!

– Очень смешно… – пробормотал я, напряженно следя за тем, как стадо быков, чьи всадники погибли, вдруг окуталось волшебным сиянием и дружно шагнуло в воду. – Они что, поплывут?

– Кто? – Леха проследил за моим взглядом и, покачав головой, пробормотал: – Это они, как орлы, тоже в бой пойдут?

Орлы между тем, ударив еще несколько раз, все же были уничтожены магами, но свою задачу они выполнили. Маги, вынужденные следить за небом и работать в качестве ПВО, перестали обстреливать противника, чем тут же воспользовались лучники степняков, снова осыпав имперскую пехоту стрелами.

А быки тем временем, переплыв не слишком широкую реку, трубно проревели и дружным стадом кинулись на имперцев, сминая ощетинившийся копьями строй…

– Писец котенку… – Я вылез обратно на плот и, схватив шест, принялся разгонять наше тихоходное корыто, чтобы хоть немного ускориться. – Сейчас имперцев добьют и наверняка заинтересуются нами. Я бы таких подозрительных типов точно не пропустил…

– Логично! – Леха последовал моему примеру и присоединился к работе, при этом поминутно оглядываясь на поле боя.

А там все шло к завершению… Нет, быков, конечно, остановили, но опять же усилиями магов, при этом лишив защиты от стрел рядовых воинов.

И вот уже степняки снова на правом берегу и уверенно теснят имперцев, еще не оправившихся от удара крупного рогатого скота.

Не знаю, были ли со стороны имперцев задействованы регулярные войска, или действовало ополчение, но вопросы о том, как степняки оказались так далеко от границы, отпали сами собой при виде того, как разворачивалось сражение.

И все же, несмотря на полный разгром, некоторое время имперцы нам подарили, позволив удалиться от воюющих достаточно, чтобы успеть укрыться на случай погони на небольшом островке посреди реки.

Сам островок на нашу радость был весь в густом кустарнике, куда мы и углубились, и залегли, приготовив оружие.

– До ночи спим по очереди, – хмуро глядя на то, как по обоим берегам поскакали разведчики, выискивая противника и добычу, предложил я. – А ночью на левый берег и ходу к горам.

– Думаешь, к тому времени степняки уже пойдут дальше? – с сомнением в голосе спросил Леха.

– Наверняка, – кивнул я. – Что им там делать, раз пошли через реку, значит, все, что можно, уже пограбили.

Логика такого выбора была предельно проста. Там, где прошел отряд степняков, имперских войск мы уже не встретим, да и сами степняки туда вряд ли вернутся. Что им там делать?

– Решил вернуться к нашим? – через некоторое время спросил Леха.

– Да что-то сердце не на месте… – вздохнул я. – Если это полноценный набег, то не смели ли наших? Да и вообще…

– Тогда пройдем через границу и пойдем по степи, вдоль гор, – кивнул Леха. – Незачем светиться.

– Само собой…

До самого вечера на берегах царила суета, то местные селяне крались в прибрежных кустах, практически впритирку к воде, прячась от налетчиков, то эти самые налетчики носились вокруг верхами, отыскивая добычу… А в вечерних сумерках мимо нас проплыла полыхающая лодка, едва не уткнувшаяся прямо в заросли камыша на острове. Пришлось нам выскакивать из кустов и шестами отталкивать мини-брандер подальше от берега.

А ночью, как и планировали, вывели плот из камыша и, стараясь не плескать, переправились на левый берег.

Место, к сожалению, для беглецов было не слишком удачное, все те же поля, но, где пригнувшись, а где и ползком, мы потихоньку уходили от речки, стараясь, пока темно, преодолеть как можно большее расстояние.

Топот копыт застал нас во время очередного переползания по лугу, на котором недавно скосили траву, и спрятаться, как назло, было негде, даже до ближайших кустов не добраться, слишком далеко.

Я замер, стараясь вжаться в землю, и, вынув револьвер, услышал совсем рядом щелчок взведенного курка. Все же мыслили мы с другом почти одинаково, и реакция на проблемы тоже была схожая…

Топот раздавался все ближе, но света от звезд было недостаточно, чтобы увидеть хоть что-то. Зато его хватило, чтобы заметить, как Леха медленно поднимает винтовку, целясь на звук. Впрочем, терпение никогда не было его сильной стороной. Устроить стрельбу, выманить противника на себя, и потом героически уцелеть в мясорубке, вот в этом он да, был силен… Так что пришлось, как всегда, хватить его за руки и прижимать к земле.

И не зря, поскольку совсем рядом с нами кто-то вдруг вскочил на ноги и стремительно побежал в сторону кустов, шурша в траве, как заяц.

Отряд степняков, похоже, каким-то образом видел в темноте, поскольку поле сразу же огласилось азартными криками, и равномерный топот сменился на быструю дробь, а через минуту к этим звукам добавился обреченный вопль, прервавшийся внезапно вместе со звуком удара.

Топот прекратился, потом кто-то отдал команду на гортанном наречии, и отряд возобновил движение, удаляясь. А еще через некоторое время воцарилась тишина…

– Хорошая у них магия, полезная… – тихо шепнул Леха, прислушиваясь к темноте. – И не светятся искрами, и все равно как-то видят.

– Раз не светятся, значит, не колдуны, – пожал плечами я и снова пополз вперед. – Может, зелье какое или артефакт…

– Угу, волшебные очки ночного видения, – хмыкнул Леха и заткнулся, услышав какой-то шорох. А потом продолжил, фыркнув: – Ненавижу, блин, мышей! Есть-то шерстяной комок, а шумит, как трактор…

До рассвета мы успели достаточно удалиться от опасного места и, достигнув небольшого леса, устало завалились в кусты отдыхать. Даже костер разводить не стали.

И надо сказать, это было правильным решением, поскольку с рассветом мы услышали, как неподалеку просыпается небольшой лагерь беженцев, занявших рощу раньше нас.

Шелест железа надеваемых доспехов дополнялся тихими разговорами женщин и звонкими голосами детей, которые тут же умолкали, осаживаемые взрослыми.

Из любопытства я подполз поближе к краю кустов и, отогнув несколько листочков, принялся наблюдать за имперцами, пытаясь понять, что это за группа.

Судя по составу и по виду, прятались здесь жители одной из деревень, вовремя убежавшие от набега. И руководили ими два седых ветерана, в доспехах, с мечами и щитами, все честь по чести. А вот остальные мужчины были вооружены кто чем и вели себя как-то иначе, как новобранцы. Озирались, суетились, и вообще, делали много лишнего. В том числе и болтали, обмениваясь слухами, пока старшие не слышали.

Двое из них и вовсе отошли к нашим кустам справить нужду и вовсю обменивались мыслями о том, с чего вдруг степняки так неожиданно устроили большой набег.

– А я тебе говорю, что у них шаман умер, не иначе! – вещал один из них, встав под деревом и воткнув копье в землю. – Потому они и носятся как бешеные, пленники им нужны, и чем больше, тем лучше. Сам же видел, они пустую деревню даже грабить не стали, сразу кинулись людей по округе искать. Не бывает так.

– А при чем здесь шаман? – не понял его спутник, совсем молодой, с едва проклюнувшимися усиками над верхней губой. – Они всегда пленных набирают…

– Дурак ты… – покачал головой старший. – Обычно кого берут? Баб да детей, так? Мужиков, если бились хорошо, даже не добивают, оставляют в деревне. А сейчас? Ты же сам видел, кого повели?

– Только молодых…

– Вот! – Старший поднял палец кверху и тоном наставника продолжил: – Не детей, не дородных баб, только самых сильных. Так бывает, когда им нужен новый шаман. Мне дед об этом рассказывал, да и сам я застал два больших набега.

– И что будет с теми, кого уведут? – поежился молодой.

– Никто не знает. Не возвращаются они… – Старший селянин поправил штаны и не спеша пошел обратно к лагерю. – Никто ни разу не вернулся. Значит, и в живых их нет…

Беженцы медленно удалялись, и вскоре о чем они говорят – было уже не разобрать. Зато звук подзатыльника, который заставил замолчать обоих, как только они оказались в поле зрения кого-то из ветеранов, я расслышал хорошо. И вполне одобрил такой метод. Нет на войне страшнее зверя, чем сплетни. Уж больно много глупостей рождается в головах у неопытных бойцов таким вот способом.

Селяне собирались почти час. Кормили детей, упаковывали мешки и узлы с самыми ценными, как видно, вещами, решали, куда идти… А через час один из ветеранов, регулярно поглядывая в небо, первым покинул рощу и зашагал по полю быстрым шагом. Следом, выждав некоторое время, отправилась тройка селян, потом еще несколько человек… Так они и уходили, небольшими группами, тревожно озираясь по сторонам.

– Валим! – Я толкнул в бок успевшего задремать Леху и, поднявшись, быстро зашагал в противоположную сторону. – Если их заметят, то погоня туда уйдет. Под шумок должны проскочить.

Впрочем, далеко мы не ушли. Стоило нам пересечь рощу, как Леха дернул меня за рукав и сам замер на месте, опустив лицо к земле.

– Птичка! – одними губами шепнул он, заставляя меня повторить его действия.

Я рефлекторно замер, и лишь спустя несколько долгих минут до меня дошло, что живые беспилотники степняков вряд ли обладают тепловым зрением, а значит, и лицо можно не прятать.

Орел, кружащий высоко в небе, висел над нами еще некоторое время, а потом, видимо что-то заметив, быстро удалился туда, куда отправилась группа беженцев.

– Блин, вроде магия, дикие степняки, а ничего не меняется, – сквозь зубы выдохнул Леха, осторожно выглядывая с опушки. – Я все ждал, когда по нам минометы ударят. Или эта хрень сбросит что-нибудь.

– Сбросить она могла только себя, – поморщился я. – Хотя тоже так себе перспектива…

– Ну, не скажи! – покачал головой Леха. – Я в школе читал, что одного древнего мудреца так убило. Орел сбросил черепаху прямо на башку, приняв лысину за камень.

– Надо же, какие у тебя познания! – хмыкнул я. – А с виду сапог сапогом…

– Кто бы говорил! – огрызнулся Леха. – Пошли, чисто!

И мы пошли. Туда, где на горизонте высились горы.

Глава 22

Забег по разоренной территории оказался сложнее, чем мы рассчитывали. Нет, идея была, в общем-то, правильная и даже выполнимая, вот только мы слегка опоздали, и бежать пришлось сразу с двумя армиями на хвосте и еще одной впереди, стараясь удержаться в середине этого потока, словно в сердце бури.

Имперцы, опомнившись, подтянули регулярные войска, щедро сдобренные магами, и гнали степняков в хвост и в гриву, не заморачиваясь о сохранности жизней пленников. Уцелели? Повезло… Нет? Ну, бывает…

Огненные штормы сменялись ледяными шквалами, а сумасшедшие грозы – настоящими степными пожарами, огненной волной летящими по полям… И кто тут больше старался, имперские маги или степные шаманы, я даже не представлял. И те и другие, наверное.

– Глянь, что творится! – Леха, развалившись на каменной плите, жадно изучал поле боя, что развернулось внизу, у подножия горы. – Это же трындец какой-то!

– Да ну их в пень… – Честно говоря, мне зрелище магических баталий надоело за эти дни настолько, что смотреть не хотелось. А еще угнетало понимание, что настоящую магию мы на себе еще не испытывали, так, мелочь от вчерашних студентов да тех недоучек, что не нашли себе места в армии и подались в наемники. Если бы на острова пришли профессионалы, то тут нам звездец бы и наступил.

– Нет, ты глянь! – упорствовал Леха. – Степняки каких-то терминаторов вывели и сваливают под шумок…

Пересилив усталость, я поднялся с нагретого солнцем камня и, подойдя к краю, посмотрел вниз. И если честно, нисколько не удивился, увидев, как два десятка всадников, светящихся, как новогодняя елка, от висящих на них заклинаний, мчатся сквозь строй имперцев, как нож сквозь масло.

– К магам рвутся… – пояснил Леха, наблюдавший битву с самого начала. – Только сдается мне, это смертники.

– Похоже, – кивнул я, приглядываясь к колонне степняков, стремительно удаляющихся с поля боя, пока имперцы пытались убить горстку храбрецов.

С одной стороны, атака отряда была самоубийством, но что-то в этом определенно было. На таком расстоянии подробностей боя мы разглядеть не могли, но судя по всему, всадники были окутаны волшебной броней настолько плотно, что их не могли остановить ни стрелы, не копья пехоты. А группа магов, наблюдавших за всем этим с вершины холма, была все ближе и ближе…

– Прорвутся, – авторитетно покачал головой Леха. – У них пехота, по сути живой щит, и маги не могут бить по…

Не договорив, Леха заткнулся и, приоткрыв рот, наблюдал, как с холма, на котором застыли маги, вниз, сжигая всех на своем пути, покатилась огненная волна. Крики сгорающих заживо солдат услышали даже мы, несмотря на расстояние.

– Как так-то? – ошарашенно выдохнул Леха. – По своим же…

– А вот так… – буркнул я, отодвигаясь от края. – Пошли, пока не нарвались. А то заметят или те, или другие да тряхнут гору.

Согласно кивнув, Леха поднялся на ноги, успев при этом заметить, как всадники степняков пытаются развернуть быков, но вязнут в плотной толпе спасающихся от стихии солдат.

А мы… А мы снова двинулись вперед по узкой горной тропе, по которой всадникам ходу нет. Пешие по ней тоже, правда, не очень-то ходили, тропа явно была звериной, но у нас и выбора особого не было, если мы не хотели пополнить длинные вереницы пленных, которых степняки гнали в свои родные края для какой-то неведомой нам цели.

– Как думаешь, это из-за нас? – через некоторое время спросил Леха. – Ну, набег?

Если честно, я и сам все эти дни думал о происходящем, вспоминая разговор вояк в трактире, и выводы у меня были противоречивые. С одной стороны, шамана степняков действительно убили мы, а с другой… Что их теперь, беречь, что ли, как животных, занесенных в Красную книгу? Читал я как-то, что до революции простой солдат не мог убить вражеского офицера, мол, табу, белая кость… Можно было лишь взять в плен, а потом отпустить. И мне, если честно, такое видение войны было до тошноты омерзительно. Получается, для кого-то война – это балансировка между жизнью и смертью, а для кого-то – игра в солдатиков? Скотство какое-то… И если здесь вдруг обнаружится что-то подобное, то этот мир меня сильно разочарует.

– А тебе не пофиг? – не став озвучивать свои мысли вслух, буркнул я. – Главное, чтобы наши уцелели. А имперцы со степняками пусть сами разбираются…

Передвижение по горам было практически безопасным, но стоило тропинке сместиться к скале и пройти по ее уступам, сужаясь до предела, как в голову сразу приходили мысли о дурости, двигавшей нами при выборе этой дороги. Хотя, казалось бы, тут тебя никто не пытается убить, но обнаружилось, что страх высоты сильнее всех остальных, более реальных опасностей. Хотя Леха вон вполне себе весело насвистывал, карабкаясь вверх по узенькому карнизу над пропастью.

– Надо было веревку с плота снять… – посетовал я, перебираясь через очередное сложное место. – Хоть привязывались бы…

– К чему? – ухмыльнулся Леха. – Друг к другу?

– Ну…

Скала в этом месте была лысая, как моя коленка, но впереди призывно зеленел заросший деревьями склон, до которого я уже мечтал добраться. Там-то уж точно не придется висеть над пропастью, и если оступишься, то об какую-нибудь лесину наверняка затормозишь.

– Не боись! – жизнерадостно ухмыльнулся Леха. – Тут высота небольшая. Вот под шаром, когда летишь днем, стараясь держаться ближе к облакам, чтобы затеряться на их фоне…

– Если шваркнешься, то и такой высоты хватит… – буркнул я, нечаянно бросив взгляд вниз и нервно сглотнув. – Стремно…

– Зато быстро, – пожал плечами Леха. – Глядишь, завтра уже наших увидим…

– Тише едешь – дальше будешь… – проворчал я.

– От цели, ага…

Доковыляв до очередного широкого участка тропы, я с огромным облегчением выдохнул и, развалившись на камнях, уставился в небо, в котором, чуть в стороне, кружились сразу несколько степных орлов, не обращавших на нас внимания. Нет, если бы не оковы магии, наверное, кто-то из них уже соблазнился бы такой неуклюжей добычей, но вот шаманам, сейчас управляющим живыми беспилотниками, мы были явно не интересны. И это не могло не радовать.

– Давай, последний рывок! – Леха терпеливо дождался, пока у меня перестанут подрагивать ноги от напряжения, и кивнул на довольно редкий лес, первым зашагал по склону. – На вершине отдохнем. Сможешь даже написать на скале «здесь был Серега». Жаль, конечно, что флага нет, установили бы на вершине, потом своим бы рассказывали, что первыми из наших покорили вершину…

– Тут высота никакая, – хмыкнул я. – Пары километров не наберется. Чем гордиться-то?

– А это неважно! – ухмыльнулся Леха. – Главное, что первые!

Разумеется, никаких отметок на вершине мы оставлять не стали, поболтали и забыли. Да и не до того было, если честно. Подъем по заросшему лесом склону был хоть и безопаснее, на мой взгляд, но заметно сложнее. Подошвы ботинок то и дело скользили по старой листве, и приходилось цепляться за колючие ветви, рискуя ободрать руки… Да и обдирали, если честно. Исцарапались все, пока приноровились. Настолько, что к моменту, когда склон сменился пологой вершиной, были злые и раздраженные, как черти.

– Эти уроды еще летают… – бурчал я, с ненавистью поглядывая на орлов и тиская в руках винтовку. – Пристрелить бы…

– Забей… – морщился Леха, тоже поглядывая на соглядатаев степняков. – Идем, не палимся… Незачем внимание привлекать… Их чего-то до фига внизу…

А у подножия горного хребта, действительно, царило оживление. С территории империи, словно ручейки, через отдаленные друг от друга перевалы тянулись цепочки всадников и телег, уходя в степь.

– Не нравится мне все это… – проворчал я, пытаясь разглядеть кусок предгорий перед заставой. – Мне кажется или вон тот лесок наш?

– Не кажется… – сквозь зубы подтвердил Леха. – И я сомневаюсь, что степняки нашли там обход, крепость все ущелье перекрывает…

Нахмурившись, мы некоторое время наблюдали за колонной, которая медленно двигалась от знакомого леса, растянувшись на добрый километр, а потом, не сговариваясь, двинулись вдоль вершины к заставе, максимально быстро. Пожалуй, была бы возможность – и побежали бы, но…

Ночь застала нас в нескольких часах пути от заставы, хотя казалось, что до нее уже рукой подать, стоит только немного ускориться… Но, к сожалению, впечатление это было обманчиво, а скорость нашего передвижения в горах оставляла желать лучшего.

– Все, привал… – нехотя скомандовал я, в очередной раз споткнувшись в сумерках и едва не упав. – А то убьемся. Опять же если наши живы, то ночь ничего не решит, а с утра все узнаем…

– Да понятно… – вздохнул Леха и, достав топор, принялся заготавливать лапник.

К ночлегу готовились со всей серьезностью, хотя сна, если честно, не было ни в одном глазу. Но требовалось занять руки и хоть ненадолго отвлечься от дурных мыслей. А тут еще некстати проснувшаяся совесть разбушевалась, заставляя рождаться в голове дурные мысли из серии «если бы я был в это время там, то…». На самом деле я прекрасно понимал, что ничего бы это не изменило, но человек такая скотина, которой для самоедства нужно совсем немного.

Костер разводить не стали, распределив время дежурства, закутались в плащи и угрюмо уставились в темноту, нервно тиская оружие.

– Как думаешь, наши успели отступить? – поглаживая цевье винтовки, спросил вдруг Леха.

– Может, и не взяли крепость, – угрюмо пожал плечами я.

– Брось… – вздохнул Леха. – Ты же видел колонну. Там и обоз, и пленники… Если бы они не взяли крепость, всего этого не было бы. Опять же, шамана мы грохнули, а значит, и мстить они должны были нашей заставе.

– Утром все увидим…

Ночь прошла тяжело и практически без сна. Первую половину темного времени, когда была моя очередь отдыхать, я крутился как волчок на самодельном ложе, но так и не уснул, несмотря на усталость. В голове бродили дурные мысли, сменяя одна другую, и было совсем не до сна. Настолько, что смену караула я встретил с радостью, усевшись вместо Лехи к дереву и нетерпеливо ожидая, когда небо начнет светлеть.

– В пень! – Едва небо на горизонте стало чуть светлее, Леха вскочил с лежанки и, порывшись в рюкзаке, тоскливо проворчал: – Жрать нечего, вода тоже кончилась, хрен ли тут высиживать?

– Темно, – пожал плечами я.

– А мы пойдем медленно и печально! – буркнул он, подхватывая винтовку. – Ну нет уже сил сидеть тут…

В итоге солнце еще не показалось над горизонтом, а мы уже шагали, стараясь идти по солнечной стороне хребта. Наверное, в любое другое время мы восхищались бы видами, красотой гор и дикой природы, но сейчас лишь угрюмо посматривали по сторонам и под ноги, чтобы не навернуться и не пасть жертвой местных хищников совсем рядом с целью.

И вот, наконец, дошли.

Крепость, освещенная рассветными лучами солнца, даже издалека казалась брошенной и безлюдной, что только подтвердило наши опасения. Но при этом никаких особых разрушений, неизбежных при штурме, мы не видели, что давало определенную надежду на благополучный исход для наших.

– Ворота целы, просто распахнуты, – заметил я.

– Вижу, – кивнул Леха. – Наши бы сами не сдались, сто пудов… Значит, ушли?

– Тоже вряд ли… – озадаченно покачал головой я. – Без боя бы не ушли… Надо спускаться, смотреть на месте.

Спуск с горы занял у нас несколько часов, несмотря на то что до крепости было рукой подать. А все из-за предусмотрительности нашего руководства, в свое время озадачившегося безопасностью крепости и уничтожившего все удобные тропы.

– Пока противник изучает карты, наш солдат меняет ландшафт вручную… – пробормотал я, в очередной раз уткнувшись в тупик. Прямо под ногами зияла пропасть глубиной с пятиэтажку, не меньше. И судя по следам, часть тропы просто взорвали, не заморачиваясь особо. – Говорил же, веревку надо было брать!

– У меня сосед в свое время жаловался на жену… – покачав головой, отмахнулся от меня Леха. – Говорил, что она постоянно бурчит о том, что надо было сделать не так, а по-другому. И так каждый раз, когда он в чем-то ошибется. Ничего не напоминает?

– Не умничай давай, – скривился я, оценив сравнение. – Спуск ищи!

В итоге, конечно, спуск мы нашли, неудобный, опасный, но вполне реальный, хотя страху я натерпелся, пока перелезал по узенькому карнизу на более удобную тропу, немерено. Но мы смогли и даже не сорвались не разу, как ни странно. Одежду, правда, изорвали об острые камни, да ободрались как черти, но это было неважно…

В крепость входили осторожно, опасаясь засады, но, как оказалось, зря. Никого внутри не было, лишь многочисленные, в том числе и пахнущие, следы прохождения здесь животных, да общая разруха после грабежа.

– Как Мамай прошел…

Двери во все помещения были выбиты, все внутри перевернуто вверх дном, но при этом, как ни искали, следов боя мы так и не нашли. Разве что кое-где попадались небольшие пятна крови, но больше походило на следы от побоев, чем последствия битвы.

– Как-то странно… – Леха вынырнул из казармы, как раз когда я закончил осматривать столовую. – Не похоже, что наши собирались куда-то. Патроны в сундуках россыпью валяются. Оружия, понятно, нет, но сталь могли и степняки подгрести, железо всегда в цене.

– Бинты подчистую выгребли, а таблетки валяются по всему полу. – В свою очередь поделился я результатами осмотра. – Прямо в бумажных упаковках. И антибиотики, и все остальное. Хрен бы кто такие сокровища добровольно бросил…

– Что думаешь?

– Да кто бы знал… – вздохнул я. – Дичь какая-то, если честно…

Осмотр крепости продолжался до полудня. Проверили каждый закуток, даже огневые точки на стенах, но нигде не нашли ни следов крови, ни выщерблин от пуль или стрел. Словно никакого боя и не было.

– Фу, блин… Аж глаза режет! – Пока я осматривал верхние точки крепости, Леха полез вниз, в подвалы. И судя по всему, что-то там нашел…

– Что там? – напрягся я в ожидании неприятных новостей, которые не заставили себя долго ждать.

– Насрано тут… – фыркнул Леха. – И не только… Запах, как в общественном сортире…

Сбежав вниз по лестнице, я, не обращая внимания на вонь, сунулся было в подвал, но тут же остановился, сообразив, что в темноте ничего не увижу, и принялся колдовать, пытаясь повторить волшебный светлячок Кайи. Заклинание это я освоил давно, но конкретно сейчас слишком нервничал, чтобы хладнокровно сплести из искорок что-то полезное. Справился в итоге, конечно, но для этого сначала пришлось сесть на песок у входа и успокоиться. Опять же, помогло то, что трупного запаха в общем фоне не угадывалось, и у меня оставалась надежда.

Наконец, светлячок загорелся у меня между ладонями и, колеблясь, словно пламя свечи на ветру, медленно поплыл в глубь подвала, а мы, торопясь, пока он не погас, стремительно зашагали следом.

На самом деле, несмотря на вонь, которая на жаре била по мозгам, заставляя морщиться и прикрывать лицо воротником, загаженной оказалась лишь дальняя часть подвала, в строго определенном месте. Все остальное пространство было утоптанно босыми ногами, чьи следы четко отпечатались на слое песка и пыли.

– Это не степняки… – вздохнув, признал я. – У тех обувь есть. Похоже, пленники, которых разули. Скорее всего, из-за слишком хорошей обуви. Такой как берцы…

– Глянь сюда… – странным голосом уточнил Леха из дальнего угла подвала, того самого, который загадили те, кого здесь держали. – И не надо будет гадать…

Вздохнув, я подошел к другу и с удивлением прочитал надпись на песке, рядом со стеной: «Взяли спящими. Колдовство. Ведут в степь».

Глава 23

Выстрел прогремел над степью, эхом отразился от гор, распугивая немногочисленную живность, которая за несколько месяцев пребывания землян в этих краях уже успела познакомиться с таким звуком, и затих. Разве что шлепок о землю убитого орла дополнил звучание, но его услышали лишь мы, да и то потому, что были близко.

Птицу в теории было жалко… Хотя нет. Не в этот раз. Потому что людей жальче, и если из-за птицы погибнут люди, то туда ей и дорога.

– Темнеет, – перезарядив винтовку, констатировал я. – Поджигай!

– Сам знаю! – буркнул Леха, запаливая костер, сложенный в виде трех известных в нашем мире букв, не обратить на которые внимания невозможно.

За два дня мой друг и напарник изрядно озлобился и бурчал по любому поводу, как старый дед. Впрочем, судя по его раздражению, сам я не слишком далеко от него ушел. Не зря говорят, что хуже нет, чем ждать и догонять. А в нашем случае выбор был только из этих двух вариантов. Или догонять степняков, пытаясь сначала понять, как и куда бежать, или ждать.

На самом деле автором идеи был Леха, хотя именно он больше всего и злился теперь, с каждым прошедшим зря часом. Но помочь я ему ничем не мог.

– Может, эти уроды и не появятся вообще? – Запалив костер в виде международного сигнала бедствия, Леха спустился в балку и, растянувшись на лежаке из веток, уставился в небо. – Хотя по расписанию раз в неделю должны прилетать, привозить припасы и команды.

– Появятся, – упрямо возразил я, в который раз подряд. – И думаю, что скоро.

– Почему? – оживился Леха.

– Потому что иначе ты меня насмерть занудишь! – огрызнулся я и, снова поднявшись в поле, оглядел округу, не увидев, впрочем, ничего нового.

Спустившись обратно, с сомнением глянул на надувшегося Леху и, хлопнув его по плечу, прошел к костру.

В степи начинался период, когда днем царила жара, а едва солнце опускалось за горизонт, начинало холодать, медленно, но неотвратимо. И если поначалу мы воспринимали это с радостью, отдыхая от жары, то уже сейчас я начинал жалеть о том, что не привез с собой бушлат. Ночью в нем было бы самое оно…

– Ляг поспи пока, – не оборачиваясь, бросил Лехе. – Все равно если и прилетят, то не раньше полуночи.

– А если не прилетят?

– Тогда завтра снимаемся и идем партизанить, – пожал плечами я. – Только бред это. Поймают как пить дать…

Моя половина ночи, к сожалению, прошла спокойно, и, сдав вахту напарнику, я завалился на лежанку, убедившись перед этим, что револьвер вынимается из кобуры легко и ни за что не цепляется. Укрылся плащом и приготовился снова глядеть в небо, пытаясь уснуть…

– Серый, подъем! – гаркнул в ухо Леха, заставив меня подскочить на лежаке. – Давай-давай, и так все проспал!

– Чего орешь-то? – С трудом распахнув глаза, я сел и потер лицо ладонями. Несколько суток без сна сыграли свою роль, и, вырубившись, я буквально выпал из реальности, в которую сейчас никак не мог вернуться.

– Говорю же, ты все проспал! – уже спокойнее сообщил Леха и потянул меня куда-то в поле. – Хватай мешки, поезд отправляется! Точнее, аэростат!

– Прилетели? – сообразил, наконец, я, начиная хоть что-то понимать. – Отлично!

– Угу…

Аэростат приземлился в поле, рядом с балкой, в которой мы разожгли огни так, чтобы их было видно только сверху, и сейчас застыл, ожидая свою команду, которая сидела у костра, связанная собственными ремнями…

– Это что? – остановился я как вкопанный, увидев знакомого пилота с его экипажем. – Что за хрень?

– Вас поймают и расстреляют, как террористов! – увидев меня, пискнул юнга, в прошлый раз активно невзлюбивший нашу команду. – Вы…

– Рот закрой! – тихо проворчал капитан воздушного судна, неодобрительно взглянув на молодого человека.

– Правильно! – с серьезным видом кивнул Леха. – А то я и обидеться могу…

– Так! – жестом остановив друга, рявкнул я, уже не заботясь о тишине. – В последний раз спрашиваю, что происходит?

– Мы с тобой угоняем судно, потому что эти козлы, – Леха ткнул пальцем в связанный экипаж, – отказались помогать нам спасать товарищей.

– И почему отказались? – Сев у костра, я уставился в глаза капитана.

– У меня приказ, – спокойно пожал плечами тот. – Ни в коем случае не рисковать транспортом, что бы ни случилось. А еще передвигаться только по ночам, чтобы не засветиться. А то, что вы предлагаете, – это нарушение обоих приказов сразу. К тому же днем нас собьют и о провале операции в империи доложить будет некому.

– Так и скажи: зассал! – буркнул Леха.

– Тихо! – Я поднялся на ноги и, спустившись по балке к ручью, умылся холодной водой, просыпаясь окончательно.

На стоянке что-то вещал юнга, высказывая Лехе все, что он о нас думает, и буквально захлебываясь словами, капитан же молча смотрел в костер, думая о чем-то своем.

Подойдя обратно к костру, я молча развязал ремень на руках капитана и, кивнув на остальных, попросил:

– Освободишь их, когда мы улетим, хорошо?

– Не вопрос, – спокойно пожал плечами он и вдруг добавил: – Там в ящике теплая одежда, в нее бинокль завернут. Аккуратнее, не разбей.

– Спасибо…

Подготовка к полету заняла у нас всего несколько минут, но все это время я нервничал, думая о том, не ошибся ли в капитане. Потому что если ошибся, то в лучшем случае мы рисковали оказаться на их месте, связанными и безоружными. Но пронесло…

Выгрузив часть припасов и оружие экипажа, мы перерубили канат, которым был пришвартован аэростат, и наконец, взлетели, стремительно поднимаясь в небо.

– Ну и что это было? – заметно повеселевший Леха, усевшись на место пилота, с удовольствием грыз бутерброд, запивая водой из фляжки и разглагольствуя с набитым ртом. – Я, значит, там пафосные речи толкал, мол, наших спасать надо, своих нельзя бросать и все такое… И без толку! А ты что творишь?

– Все равно его отпускать надо было, – пожал плечами я.

– Да это понятно! – скривился Леха. – Бросили бы нож перед вылетом, да и летели себе спокойно. Пока освободятся, пока до оружия добегут…

– Блин, Леха! – не выдержав, повысил голос я. – Ну ты как дите малое! Чего ему бежать, если у него руки впереди связаны, а в кармане плаща револьвер?

– Откуда знаешь? – уставился на меня напарник. – Ты же его не обыскивал?

– Да он его тискал рукой, пока раздумывал… – поморщился я.

– А я-то думал…

– Гусь тоже думал, да в суп попал… – буркнул я. – Но, видимо, твои пафосные речи помогли, раз он стрелять не начал. Просто человеку нужно оправдание, чтобы приказ нарушить. А так все нормально. Напали, отняли, выбора не было. И нам помог, и чист остался.

– Как-то это… – брезгливо поморщился Леха. – Лицемерием попахивает.

– Ну… – пожал плечами я. – Свои погоны ближе к сердцу…

До самого рассвета просто висели в небе, не включая двигатели, в ожидании. К сожалению, никаких приборов для навигации на борту не было, за исключением простого компаса, но по нему не определишь, куда нас несет, без ориентиров. А в темноте какие ориентиры? Не по звездам же лететь?

А вот на рассвете все стало намного легче. Леха раскочегарил горелку, подняв наш аппарат к облакам и запустив винты, повел его в степь. Ну а я, вооружившись конфискованной винтовкой, внимательно смотрел по сторонам и вниз, выполняя работу и ПВО, и наблюдателя.

– Справа, на четыре часа, орел, – разглядев в стороне точку, поделился я своими наблюдениями. – Давай туда, может, то, что нам нужно.

– Посмотрим… – Леха потянул на себя рычаг, поворачивая наш летучий корабль, и аэростат полетел туда, где над степью парил местный царь неба. Ну, пока тут нас не было…

В этот раз мы ошиблись и орел оказался самым обычным, без всяких следов магии. Некоторое время я раздумывал, не желая убивать красивую и величественную птицу, но когда пернатый вдруг начал разгон в нашу сторону, пришлось стрелять…

– Не переживай, все правильно, – легко поняв, о чем я думаю, вздохнул Леха. – Не сейчас, так потом пришлось бы убивать…

Не отвечая, я проводил взглядом падающую птицу, и вдруг, заметив что-то, напрягся, вглядываясь.

– Спустись ниже, – попросил я, пытаясь понять, что же в рисунке степи показалось мне неправильным.

– Палево… – проворчал Леха, но огонь в горелке послушно убавил.

А спустя некоторое время мы отчетливо увидели следы на вытоптанной земле, ведущие вглубь степи. Следы большого стада или целого отряда, как повезет.

– Понять бы еще, наши это или нет… – вздохнул Леха и вдруг снова повернул аэростат обратно к крепости. – Раз следы еще есть, то над ними и полетим.

– Заметят.

– Да похер! – махнул рукой Леха. – Я прям задницей чую, что не успеваем…

К самой крепости подлетать не стали, сделали круг, взяв след, и отправились в степь, но теперь уже целенаправленно идя в нужном нам направлении, ровно, как по ниточке. И даже по самым скромным прикидкам двигались мы в несколько раз быстрее всадников, даже если бы они скакали во весь опор. Что вряд ли…

– Стоянка! – через несколько часов, когда я уже слегка охренел от неподвижного сидения на лавке и, поднявшись на ноги, разминался, не забывая поглядывать по сторонам, крикнул Леха. От шума винтов парень слегка оглох, и сейчас все наше общение происходило с помощью криков. Благо слышать нас все равно никто не мог.

Перегнувшись через борт корзины, я нетерпеливо посмотрел вниз и только разочарованно покачал головой. Вместо ожидаемого лагеря степняков я увидел вытоптанную на большой площади, чем обычно, землю да немногочисленные точки кострищ.

– И это все? – буркнул вполголоса и тут же осекся, а потом и вовсе полез за биноклем.

Прибор, которым пользовались воздухоплаватели, по сути, даже биноклем было нельзя назвать, так, две деревянные трубки, соединенные между собой стальными дугами, ну и линзы внутри. И высмотреть в него что-то полезное можно было, лишь если знаешь, куда смотреть, но все же…

– Еще следы! – убедившись в своей догадке, поделился я с Лехой. – Похоже, что два отряда объединились.

– Или это одно племя, или всех пленников везут в одно место… – кивнул Леха. – Может, и вправду в жертву принесут, хрен их знает.

– Ускориться бы…

Леха, мельком глянув на вращающиеся винты, только пожал плечами, и я, без слов поняв, что он хотел сказать, больше эту тему не поднимал. По факту мы и так шли на предельной скорости, а как работают артефактные движки – ни он, ни я не имели ни малейшего понятия, а потому изменить ничего не могли.

И тем не менее еще до заката мы пролетели над второй стоянкой степняков, максимально приблизившись к цели.

– Сутки, – хмуро разглядывая в бинокль, как мелкие шакалы терзают на земле труп человека, по всей видимости, одного из пленных, подытожил я. – Нас разделяют сутки. Мы пролетели две стоянки, это три дня пути. Они сейчас должны вставать лагерем где-то впереди…

– И что будем делать? – озадаченно спросил Леха. – В этот раз у нас ни бомб, ни поддержки…

– Зато патронов два рюкзака, – усмехнулся я. – А оружие наверняка в обозе найдется. Железо они выбрасывать бы не стали.

Некоторое время мы молчали, думая каждый о своем и глядя на алое небо впереди, раскрашенное заходящим за горизонт солнцем. Цвет был в тему, оба прекрасно понимали, что без крови не обойдется, и хорошо, если она будет не только нашей. Все же авантюра была, пожалуй, самая дурацкая в нашей богатой на приключения жизни.

Обдумывая ситуацию, я машинально перебирал в голове все, что слышал от наших диверсантов еще на фронте. Но чем больше думал, тем больше понимал, что повторить то, что говорилось в тех байках, нам не по зубам. Снять часового? Ну, возможно, если повезет… А дальше? Какова вероятность, что целый отряд будет спать как убитый, не обращая внимания на двух придурков, бродящих по чужому лагерю, спотыкаясь в темноте?

– Что пыхтишь? – вдруг спросил Леха, улыбаясь до ушей. – Нормально все… Или ты собрался жить вечно?

Отведя от горизонта взгляд, я с интересом посмотрел на друга, который, раскочегарив горелку, поднимал наш аппарат выше в небо. В принципе, все было правильно. Лететь по следу больше не было необходимости, и едва стемнеет, как мы увидим стоянку степняков. А вот нас пока увидеть не должны, слишком рано.

– Твоя правда… – кивнул я и, сняв с шеи амулет, защищающий мое тело от отравления магией, вышвырнул его за борт.

– Чего это ты? – не понял Леха. – Дурак, что ли?

– Помнишь, я тебе рассказывал, как нас накрыло от передоза магии на той крыше? – вместо ответа спросил я.

– Это где ты в джедая играл? – ухмыльнулся Леха. – Конечно помню. И даже больше, чем ты думаешь. Девчонки все про вас рассказали.

– Ну вот… – кивнул я. – Там же не только минусы были. У меня в руках магия была как пластилин, я лепил из нее что хочешь.

– И при этом стремительно молодел… – покачал головой Леха. – И сейчас что? Грудничком до цели долетишь?

– Не должен, – мотнул головой я, наблюдая, как волшебные искры со всей округи собираются вокруг меня и впитываются в кожу. – Моложе уже не стану, но организм будет стремительно дохнуть. Что-то типа волшебного рака. Хотя, по моим расчетам, на сутки меня еще должно хватить…

– Ой, дурак… – протянул Леха, качая головой, но дальше спорить не стал. – Хотя… Может, ты и прав.

– Командир всегда прав! – оскалился я, чувствуя, как в голове начинает слегка шуметь, как после водки. – Если командир неправ, смотри пункт первый! Только это…

– Что? – настороженно глядя на меня, произнес Леха.

– Ты меня до места доведи, а когда я шум подниму, наших под шумок освободи и вытащи, – вздохнув, высказал я неприятные для друга слова. – Желательно всех, но если не получится, то бери наших и улетай.

– Это ты, значит, там воевать будешь, а я, как крыса, бежать? – вызверился Леха, прошипев мне прямо в лицо. – А ты не охренел ли, часом?

– Ой, не начинай! – отмахнулся я. – Включи мозг! Они или обдолбанные, или связанные будут, так что будешь их своим телом прикрывать, даже не надейся, что я все сам сделаю. Только отвлеку, а основная работа на тебе. И смотри мне, облажаешься – с того света приду и спрошу.

Чувствуя, что меня начинает слегка заносить, я заткнулся и уставился вдаль, по ходу движения. Леха тоже молчал, перевешивая на себя патронташ и распихивая по карманам патроны.

Небо вокруг стремительно темнело, и вскоре мы уже практически не видели землю, летя лишь по показаниям компаса и надеясь, что не промахнемся.

– Огни!

Костры мы заметили практически одновременно, и судя по всему, их только начинали разжигать, задержавшись в этот раз с ночевкой.

– Часа полтора лететь, – прикинул опытным взглядом Леха. – Тебе готовиться надо?

– Да фиг его знает… – проворчал я и для пробы создал в руке диск, а потом растянул его в ширину, на манер щита. – Вроде получается все.

– Выключи, твою за ногу! – вдруг рявкнул Леха и, злобно глянув на разрезанный борт корзины, к счастью, не по всей длине, проворчал: – На земле потренируешься.

– Да не надо тренироваться, – поморщился я. На самом деле щит получился словно сам собой, без всяких усилий, и самое главное, я чувствовал, что он не потратил и сотой части накачанной в меня магии. – Все получится, нам бы только долететь…

– А куда мы денемся? – буркнул Леха и, вздохнув, добавил: – Если, конечно, ты колдовать больше не будешь…

Аэростат посадили в паре километров от лагеря степняков, из расчета, что ближе нельзя, услышат, а дальше незачем, пленники могут и не добежать. Конечно, мы планировали спасти всех землян… Точнее надеялись, честно говоря. Но понимали, что случиться может все что угодно, а транспорт, способный унести до безопасного места всю нашу группу, – это сила. А уж потом можно и за новой партией вернуться или с воздуха поддержать в крайнем случае. Но это уже так, из мечтаний неисправимого оптимиста…

– Готов? – с сомнением поглядев на меня, спросил Леха.

– Как пионер! – криво ухмыльнулся я и, прикрыв глаза, попытался сосредоточиться. Получалось откровенно плохо, как после хорошей порции алкоголя, такой, когда стоять сам еще можешь, но не очень понимаешь – зачем. А потом, действуя по наитию, я направил волну магии в голову, и в мозгах словно дернули какой-то рубильник, проясняя сознание.

Темнота вдруг стала вполне себе осязаемой, при желании я мог разглядеть каждую травинку у себя под ногами, а сознание было кристально ясным, без всякой мути. И вместе с тем я вдруг словно часы внутри себя ощутил, медленно отсчитывающие отпущенное мне время.

– Вот теперь точно готов, – проговорил я, не узнавая свой голос, звучавший словно издалека. – Идем, чего встал?

И мы пошли…

Глава 24

Лагерь степняки оборудовали, скажем так, странно, как по мне. Нет, то, что телегами с добром огородили один из краев, посреди них разместив пленников, я еще понял. Хотя сам бы разместил пленников в центре. Ну и что, что воняют, зато сбежать труднее. Но это ладно. А вот почему весь лагерь обнесли кострами по всему периметру? Не видят же ни фига за пределами костров?

При этом в центре разместили низкие походные шатры, в которых, как я понял, спала основная часть степняков, и лишь молодежь лежала на улице, на попонах.

Впрочем, возможно, людей здесь не боялись и это была своеобразная защита от ночных хищников? Хотя плевать. Нет, не на хищников, те-то как раз меня изрядно напрягали, благо вместе с заражением магией я приобрел и способность видеть в темноте. Поздновато, правда, но лучше поздно, чем никогда. И как раз я хорошо видел голодные глаза твари, лежащей на вершине холма, совсем рядом с лагерем степняков. Настолько хорошо видел, что мог бы подстрелить ее прямо в один из этих голодных глаз, если бы не опасался шуметь. Ну ладно… Не только поэтому. Леха вовремя заметил, как я тяну из кобуры револьвер, и выдернул у меня из рук оружие. Что уж говорить, адекватности во мне в этот момент было маловато… Меньше даже, чем обычно.

С Лехой общались жестами, стараясь даже не шептать. Я вел напарника за руку, старательно обходя все неровности, и было это дело не быстрое, но уже к середине ночи мы лежали рядом с лагерем, неподалеку от круга телег, внутри которого дрыхли без задних ног уставшие бежать за обозом пленники.

Наших я увидел сразу, хотя выглядели они не лучшим образом, если честно. Побитые, грязные, с перевязками из обычных тряпок.

Но при этом практически все, кто оставался на заставе, были здесь, даже студенты. Не хватало, конечно, кого-то, но кого именно, я так и не понял. Или не знал. Все же за время, проведенное с вояками, познакомиться успел только с группой Мороза.

Сам Мороз, судя по внешнему виду, сопротивлялся и в плен сдаваться явно не хотел. А потому сейчас сидел, прислонившись к тележному колесу, всем своим видом напоминая жертву гопников в подворотне. Как говорится, голова обвязана, кровь на рукаве… В смысле, рукава нет, а рука явно сломана и зафиксирована шиной из веток и тряпки.

Охраняли пленников сразу четверо часовых, сидящих спиной к кострам и внимательно следящих за кругом из телег. Столько же охранников следили и за периметром лагеря. Нечего было и думать о том, чтобы обезвредить их без шума.

От наблюдений отвлек Леха, ткнувший меня локтем в бок и едва слышно прошептавший: «Жопа».

И если честно, с ним трудно было не согласиться. Даже если удастся освободить всех пленников, то уйти от погони они все равно не смогут, такою толпу не спрячешь и на шаре не вывезешь, а значит…

И снова мои мысли перебил Леха, нетерпеливо ткнув в бок, показав рукой на телеги, стоящие в противоположной стороне лагеря, которые как раз никто не охранял.

Кивнув, я отполз назад и, поднявшись на ноги там, где меня увидеть не могли, пошел вокруг спящего лагеря проверить свою догадку.

Леха, даже не подумав оставаться на месте, увязался следом, и если честно, изрядно раздражал, то спотыкаясь, то путаясь в стелющейся вытоптанной траве ботинками.

Самым сложным оказалось преодолеть линию костров. Проклятые степняки запалили их хоть и с интервалом, но достаточно часто, чтобы даже не надеяться проскочить незамеченным. Пришлось разделиться и действовать по одному.

Точнее, Леха остался ждать, а я снова побежал вокруг лагеря, туда, где видел ночного хищника, надеясь, что он не сменил свою лежку.

Оставшись один, я вздохнул спокойно и наконец ускорился, радуясь, что не нужно следить за тем, куда наступает напарник, и не боясь потревожить часовых. Даже легкое шуршание ботинок об траву меня больше не смущало. Вокруг было темно, а часовые у костра и вовсе видят только то, что освещено, и не больше.

Зверь, тот самый гибрид медведя с крокодилом, вопреки моим опасениям, никуда не делся, хотя и уже не лежал расслабленно на холме, а не спеша брел по кругу по нашим следам, принюхиваясь к земле. Впрочем, ему-то спешить было некуда, видел я, как он перемещается в атаке, глазом моргнуть не успеешь, как эта тварь уже летит на тебя в прыжке.

Вот только на этот раз у меня было преимущество, и когда зверь, заметив меня, вдруг ускорился, шерстяной молнией преодолев сразу десяток метров, перед ним вырос волшебный щит, созданный почти мгновенно…

Силой удара меня опрокинуло на спину, но и зверю столкновение не понравилось, и яростный рев раздался над степью.

Думаю, что в этот момент все часовые, судорожно сжимая в руках оружие, глядели в нашу сторону, не могли не смотреть. И мне оставалось лишь закрепить успех. Чем я и занялся, чередуя волшебный щит в одной руке и что-то вроде прозрачного клинка в другой.

Удары зверя я старался принимать вскользь, чтобы меня не опрокинуло, и сразу после этого колол его, куда достану, магическим лезвием. Шум стоял знатный, но этого я и добивался, чего уж там…

В обычном своем состоянии этот бой я проиграл бы, даже не начав, но магия, переполняющая меня, реально помогала, ускоряя мозги и тело, делая мою реакцию быстрее, а удары точнее. И только малый вес подводил. Как в том анекдоте про ежика, который сильный, но легкий…

И тем не менее, как бы я не летал над землей, регулярно сбиваемый с ног, свою задачу мне удалось выполнить, а уж одолеть хищника, когда я решил закончить бой, и вовсе было делом несложным. Он сам себя убил, стоило мне развернуть плоскость щита краем к противнику. И тот буквально разрезал себя пополам, нанизавшись на заклинание.

Убрав магию, я ладонями вытер с лица кровь хищника и, обернувшись, оглядел лагерь. Несмотря на мои опасения, часовые не кинулись будить магов, а все так же сидели на своих местах, не отрываясь глядя в мою сторону. Настолько пристально, что мне даже стало неуютно, несмотря на то что я понимал, что меня никто не видит.

Лехи, к счастью, на старом месте уже не было, зато напарник обнаружился рядом с одной из отдельно стоящих телег, в тени. И как раз в это время парень набивал откуда-то взятый мешок револьверами, сосредоточенно копаясь в телеге. При этом с каждой новой железкой он замирал, оглядывался настороженно и аккуратно, чтобы металл не зазвенел, прятал добычу, внимательно проверив, заряжена ли она.

Понятно, что всех пленников он вооружить не сможет, даже если попытается, но даже так шансы на успех у них росли с каждым револьвером, с каждым патроном в барабане. Мне же оставалось сделать так, чтобы у ребят было время эти шансы использовать…

Мешок Леха набивал долго, уже и часовые успели успокоиться, и снова начать следить за своими секторами, лишь иногда нервно поглядывая туда, где валялись останки хищника. Но тем не менее, как я ни переживал за друга, он справился. И вскоре уже полз через весь лагерь к пленникам, благо в центре лагеря царила темнота. Была, конечно, опасность, что из шатров кто-то выйдет и споткнется о диверсанта, но от такого никто не застрахован, чего уж там.

Несколько раз Леха скрывался за шатрами, и тогда я, помимо воли, нервно задерживал дыхание, ожидая чего-то плохого, но каждый раз он появлялся снова и полз до очередного шатра, бережно удерживая мешок.

Наконец, его путь закончился, буквально под одной из телег круга. Дальше он ничего сделать не мог, не рискуя быть замеченным, уж больно бдительно следили за пленниками часовые.

– Ну… Понеслась! – тихо выдохнул я сквозь зубы и, поднявшись на колено, начал собирать снежок из магических искр, как это делала Кайя.

Под волшебным «разгоном» заклинание сплелось само собой, разве что снежок напоминал футбольный мяч по своим размерам, но тут уж как получилось…

Волшебный снаряд я кинул, как тот же мяч, понятия не имея, как его правильно запускать, но наполненный под завязку энергией. Он все же долетел до линии костров и уже там взорвался, разметав горящие дрова по всему лагерю.

Часовые, разумеется, тут же вскочили на ноги, выхватив сабли, да и молодежь, спящая на свежем воздухе, тут же проснулась и начала подниматься, хоть и замедленно, со сна. А я уже бежал вдоль лагеря, на границе темноты и света, туда, где стоя спали быки, сбившись в стадо. И следующее заклинание полетело именно в них, взорвавшись с небольшим недолетом. Впрочем, я на то и рассчитывал, просто потому, что если бы мог запускать волшебные снежки далеко и точно, то бил бы по людям, а не по площади…

Напуганные взрывом животные с ревом рванули куда глаза глядят, внося свою лепту хаоса в творящееся в лагере, сбивая с ног сонных воинов и снося массивными телами шатры, втаптывая не успевших выбраться людей в землю.

– Эгегей! – во весь голос рявкнул я, привлекая внимание, наугад швырнул очередное заклинание и кинулся обратно в темноту, уходя от немногочисленных стрел, летевших в меня поразительно медленно.

Надо сказать, что степняки оказались хорошими воинами, и паники, к сожалению, я так и не дождался. Скорее наоборот, вскоре на моем краю лагеря возник прикрывшийся щитами строй, и как я ни старался, начав запускать во врагов диски, выбить смог лишь несколько человек, да и то случайно.

А после этот строй и вовсе прикрылся пеленой волшебства, которую даже избыточно напитанные волшебством диски не всегда пробивали. А если и пробивали, то теряли убойную силу и лишь сбивали врагов с ног.

Зато, бегая в темноте, уворачиваясь от пущенных на звук стрел и швыряясь накопленной магией, я улыбался, после того как заметил отсутствие часовых над телегами. И было неважно, вступили они в бой или были убиты под шумок пленниками. Важно было другое: за спинами врагов в степь стремительно бежали одинокие фигурки людей, исчезая в темноте. А значит, все было не зря.

В какой-то момент мне в голову пришла совсем бредовая мысль, и, соорудив сразу два шара, я побежал прямо на строй врагов и с разбегу закинув волшебные снаряды через щиты, побежал обратно, петляя словно заяц, чтобы не нашпиговали стрелами.

Задумка принесла свои плоды, часть строя разметало, убив или покалечив ближайших к взрыву, но на этом мои успехи закончились.

Когда конкретно закончилась игра в одни ворота и начался бой, я не заметил, и лишь в очередной раз увернувшись от пролетевшей совсем рядом стрелы, понял, что меня прекрасно видят. А метнув в ответ диск, убедился, что воины степняков еще и укутаны в волшебную броню. Видимо, шаманы окончательно раскочегарили свою силу и взялись за меня всерьез…

Вскоре я и не помышлял атаковать. Все мои усилия были сосредоточенны на том, чтобы не быть утыканным стрелами, как ежик, ни больше и ни меньше.

Я метался, уворачивался, падал и вскакивал, чувствуя, как тают запасы магии в теле, и даже стремительно влетающие в меня новые искры не могли компенсировать расход энергии. Попытки закрыться щитом, как в схватке с животным, тоже провалились. Нет, иногда, когда я не мог уйти от летящей в меня стрелы, я создавал силовую плоскость перед собой, но проклятые шаманы как-то срывали заклинание, развеивая его, стоило мне замереть на месте хоть на мгновение…

А самым поганым было то, что, пока меня расстреливали лучники, или, скорее, отвлекали, если уж на то пошло, шаманы тоже не теряли зря время, накачивая несколько человек своими заклятиями… «Бафали», как сказал бы Леха, знакомый со сленгом игроков. И оказался бы прав как никогда…

О том, что сырая сила не пляшет против профессионалов, я догадался давно и даже видел подтверждение своим мыслям совсем недавно. Ну а как же? Местные поколениями учились использовать энергию, которую мы назвали магией, так же, как мы осваивали поколениями электричество. И как местные не смогли бы работать электриками в моем мире, так и мы рановато возомнили себя магами.

К чему я это? Да все к тому же… Когда бойцы, светящиеся от вкачанной в них магии, вышли на поле, я, признаться, вздохнул с облегчением, поскольку лучники прекратили огонь. Вздохнул и нагло ухмыльнулся, потянув, наконец, револьверы из кобуры…

И практически сразу же огреб по полной программе, стоило противникам ускориться. Только зря время потратил, пытаясь расстрелять бегущих ко мне врагов, вместо того чтобы убегать куда глаза глядят… А когда сообразил, как же я неправ, было уже поздно.

Первый же удар местного бойца сбил меня с ног, заставив покатиться по траве. Причем ударил он голой рукой, даже не доставая оружия. И подняться на ноги мне уже не дали.

Били жестко, куда придется, и хотя я вертелся волчком, пытаясь уворачиваться или закрываться руками, ничего не помогало. Сознание во мне еще держалось, благодаря магии, но о былой ясности ума речи уже не шло.

Кажется, я рычал, как тот медведекрокодил, снова и снова кидаясь на врагов прямо из положения лежа и отлетая в траву после очередного удара, думал только о том, как бы захватить с собой хоть кого-то…

В какой-то момент подо мной оказался оброненный револьвер, и, понимая, что пробить защиту врагов не удастся, я так быстро, как мог, поднял ствол к голове, но вместо выстрела услышал лишь сухой щелчок курка. А потом пришла спасительная темнота…

* * *

Через сколько времени я пришел в себя, было неясно. Может быть, уже утром, а может, и через пару суток…

По сути разницы не было никакой, хотя лично я предпочел бы, чтобы сознание вернулось позже. Как можно позже… Желательно в том коротком промежутке, когда все меня уже похоронили, бросив на съедение зверям в степи, но до того, как меня и в самом деле съедят.

Впрочем, мои желания здесь никого не интересовали, да и высказать я их не мог. По сути, я вообще ничего не мог, разве что моргать да двигать зрачками, хотя и в этом необходимости не было. Хоть обдвигайся, а как было небо перед глазами, так оно и оставалось.

Впрочем, одно развлечение я себе придумал, хотя было оно из разряда «так себе»… Я разглядывал облака, подробно разглядывал, дорисовывая в воображении причудливые контуры до узнаваемых рисунков. Ну а чем еще заниматься, когда ты заключен в волшебный кокон, словно бабочка-переросток?

О том, что это кокон, я узнал не сразу. И честно признаюсь, поначалу просто паниковал, думая, что мне сломали позвоночник и я стал овощем. Хорошо еще, что мозгов хватило понять, что тело у человека со сломанным позвоночником болеть не может. А мое болело, да так, что хоть вой. Но выть я тоже не мог, да и боль эту воспринимал, скорее, с радостью. Во всяком случае, первое время.

Два дня. Два дня я валялся в телеге, словно овощ, и лишь к концу второго дня что-то изменилось. Хотя я был этим изменениям не рад. Вот только высказать свое недовольство не мог, к сожалению…

На самом деле никто ничего плохого мне не сделал, просто на одном из ухабов телегу тряхнуло, и я перевернулся лицом вниз, уткнувшись носом в какую-то тряпку, и весь дальнейший путь оставался в таком положении, замечая лишь смену дня и ночи.

Когда отряд степняков прибыл к своей цели, я не заметил, спал. Сон в те дни превратился для меня в награду, желанную, но не всегда доступную. К сожалению, спать впрок, про запас, организм не желал категорически…

А когда я проснулся, то оказалось, что лежу на траве, в толпе каких-то оборванцев, босых и грязных. Все они с тоской смотрели куда-то в одну сторону, и, скосив глаза аж до боли, я сумел увидеть куда… Там, над толпой, возвышался огромный портал, больше, чем все, виденные мной до этого.

Вот только, как выяснилось, толпа смотрела не на него. Скорее всего, они это светящееся чудо даже не видели. Зато, в отличие от меня, видели что-то другое. И когда толпа расступилась рядом со мной, я увидел, что именно.

Человек, прошедший сквозь толпу, не был огромным или накачанным магией сверх меры. Да он и простым качком не был, если уж на то пошло. Но в то же время от него веяло силой так, что мне хотелось отвернуться, чтобы случайно не встретиться с ним взглядом… Ну а ему было плевать и на меня, и на остальных пленников. Он просто вышел из портала и шел сначала сквозь толпу пленных, а потом и сквозь воинов степи, не обращая на них внимания. И лишь поравнявшись с шаманами, что-то проговорил им, прежде чем удалиться. И после этого все завертелось…

Кокон спал с меня неожиданно, словно по щелчку пальцев, оглушив царящим вокруг шумом, забив нос вонью, едва не затоптав ногами толпы, от которой раньше он же меня и прикрывал… Но уже через секунду чьи-то руки схватили меня за шкирку и подняли на ноги.

– Давай стой уже… – прошипел в ухо знакомый голос. – А то сейчас и тебе ноги сломают, будем потом, как два дебила…

– Федя? – обрадованно повернулся я, обняв друга. – Ты как тут?

– В гости зашел! – буркнул он, но потом, поморщившись, пояснил: – Стрелу в ногу поймал… Вот и остался прикрывать наших, когда догнали. Мороз тоже здесь где-то, но, скорее всего, не жилец.

– А остальные? – затаив дыхание, спросил я. – Живы?

– Наши все ушли, – кивнул Федя. – А у Мороза почти все легли в степи. Со мной остались отход прикрывать. Ну, точнее, я с ними…

– А Кайя?

– Ее вырубить пришлось, ты извини… – поджав губы, признался Федя. – Мы же уже думали, что ты труп, вот она и рвалась мстить… Леха ее в шар запихнул, с остальными девками. Уже на островах, наверное…

– А… – Я хотел продолжить задавать вопросы, но неожиданно воздух загудел, и от шаманов, прямо в толпу, медленно поползла стена пламени, отжимая пленных к порталу, который эта толпа не видела.

– Суки… – прорычал Федя и, отшвырнув в сторону запаниковавшего мужика, едва не врезавшегося в нас, схватил меня за рукав. – Последними пойдем! И не спорь, так надо…

– Почему? – перекрикивая паникующую толпу, заметившую, что те, кто бегут от огня, в какой-то момент исчезают, спросил я. – Что там, за порталом?

– Жопа там… – прошипел Федя, но в это время толпа качнулась обратно, и нас едва не затоптали. Пришлось заткнуться и активно работать руками и ногами, сбивая с ног соседей и заставляя остальных держать дистанцию.

Чуть в стороне толпа выдавила из себя несколько человек, и под дикие вопли горящих людей в воздухе поплыл запах паленого.

После такого толпа качнулась обратно, и уже многие начали исчезать в портале, надеясь на чудо…

– Что там? – Стена пламени медленно, но неотвратимо приближалась, и я, поддерживая хромающего Федю, отходил все ближе к сияющей пленке портала, чувствуя, что скоро на мне загорится одежда.

– Как перейдем, беги, – вместо ответа рявкнул Федя и, вдруг ускорившись, потащил меня в портал. – Со всех ног беги!

Пламя за спиной, казалось, поднялось до небес, торжествующе гудя, словно голодный зверь, но мы уже летели вперед, оттолкнувшись посильнее и искренне надеясь, что после того, как мы упадем без сознания на той стороне, нас не завалит другими невольными путешественниками между мирами.

И уже переходя сквозь сияющую пленку, я успел подумать о том, что вокруг меня нет ни одной искорки магии. Совсем…

Content

Орден неправильных магов
Книга 4
Там, где кончается степь

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24