Ника Набокова

Коты никогда не врут, или Тайна серого свитера. Истории, которые приведут в твою жизнь любовь

Макет подготовлен редакцией «Прайм»

© Набокова Н., 2021, 2022

© ООО «Издательство АСТ», 2025

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

* * *

Предисловие

Есть люди, которые говорят, что найти классные отношения, «своего» человека, любовь – дело плевое.

ВРУТ.

Есть люди, которые говорят, что найти классные отношения, «своего» человека, любовь – крайне сложно, а скорее даже невозможно. Шанс один на миллион, а то и на десять миллионов. И вообще, кому-то судьба, а кому-то не судьба.

ВРУТ.

Есть люди, которые говорят, что отношения – это самое важное в нашей жизни. И без них счастье невозможно. От слова «совсем».

ВРУТ.

Есть люди, которые говорят, что отношения – это вообще пфф, фигня, и по-настоящему крутой человек настолько самодостаточен, что вообще не нуждается в этих ваших любовях.

ВРУТ.

Есть люди, которые считают, что если достаточно хорошо постараться, приложить максимум усилий, то все обязательно получится.

ВРУТ.

Есть люди, которые считают, что все придет само. Твое тебя найдет.

ВРУТ.

В чем же правда? Давай разбираться.

Письмо

Привет, дорогой мой человек!

Устраивайся поудобнее, я расскажу тебе про любовь.

Она берет начало там, где обрывается желание подчинять. Ее силы с лихвой хватило бы на порабощение всей планеты, но ей неинтересно давить, воздействовать, заставлять, манипулировать.

Любовь не носит масок и не пытается прикинуться кем-то, дабы продать себя «подороже», как и нацепить фальшивый образ на другого.

У нее случаются обветренные губы, растрепанные волосы, разные настроения и состояния. И именно в этой простой, бесхитростной, обнаженной искренности кроется ее потрясающая красота.

Любовь не играет в игры. Не ищет точки, на которые можно надавить, не устраивает показательных выступлений, дабы проучить, доказать, не шантажирует, не борется за власть. Она безгранично бережна, по-взрослому заботлива.

Любовь не слепа, ты очень ошибаешься, если думаешь так. Ее зрение безупречно. Все она видит и все понимает. И выбирает другого таким, каков он есть. Не потому что готова стоически терпеть, просто ей нравится.

Любовь не ставит нас на колени и не лишает себя. Наоборот, лишь делает сильнее. Врут те, кто рассказывает про слабость и беззащитность, порождаемую ею. Она способна на прощение и принятие без ущерба для собственной персоны не из соображений «не могу без тебя», а потому что «не хочу».

Любовь не предъявляет счет. Ее вложения не являются инвестициями, требующими обязательного возврата. Это самостоятельные решения ради лучшей версии себя рядом с кем-то. И в этом смысле она здраво эгоистична.

Любовь состоит из компромиссов: из двух мнений рождается третье, способное удовлетворить обоих. И из желания делиться: опытом, впечатлениями, увлечениями. Объединяя два разных мира, она создает еще один, общий.

В любви ты обретаешь истинную, чистую свободу. Она освобождает от условностей, трехэтажных сложностей, необходимости соответствовать, доказывать, от страхов и сомнений. Поднимает на ступень выше, открывает совершенно другой угол обзора. В ней все очень просто: я с тобой, потому что хочу.

Ах, ну и еще, конечно, любовь способна на настоящие подвиги. Например, отдать «попку» от мороженого другому.

Кстати, знай, «попка» от моего рожка (как бы странно это ни звучало) – всегда твоя 2.

Люблю!

Глава 1

Даша и кот

– Да блин, что же я такая беспутная, а! Каждый раз одно и то же. Ну надо ведь как-то соображать!

Чертыхаясь и спотыкаясь, Даша бегом поднималась по лестнице. Лифт оккупировали соседи (9 утра – самое пиковое время), она же безбожно опаздывала, поэтому пришлось устроить забег наверх и обратно. Виной тому были забытые ключи от машины.

– Странно, что голову не забыла! – отчитывала себя, преодолевая пролет за пролетом, запыхавшаяся девушка в струящемся топе и голубых джинсах.

Даше недавно исполнилось тридцать пять лет, но выглядела она гораздо моложе. Худенькая, с темнорыжими вьющимися волосами и веснушками, от которых безуспешно пыталась избавиться с помощью отбеливающего крема за ползарплаты.

Несмотря на внешнюю моложавость и весьма фривольный стиль одежды, Дарья занимала хорошую должность, в подчинении у нее трудились аж сто тридцать восемь человек. Она являлась управляющей крупной сети салонов красоты. Но сегодня Даша торопилась не на работу…

Схватив ключи, лежавшие почему-то на микроволновке, и заодно сменив ярко-синие шпильки-лодочки на кеды, Даша, окинув себя в зеркале привычным придирчивым взглядом, грустно вздохнула: хотелось, конечно, пойти как красивая, в туфлях, но… в них разве что сидеть, не более, – и выскочила из квартиры.

Большая удача – лифт как раз стоял на ее этаже, и бежать вниз не пришлось.

Бросив дежурное «доброе утро» дворнику, подметавшему двор около ее подъезда, Даша прыгнула в машину и почти было тронулась, как вдруг, подняв глаза, встретилась с внимательным взглядом большого, нет, огромного рыжего кота, вальяжно расположившегося на капоте.

– Здрасте! Ты откуда такой хорошенький? А? Ты кто такой? Симпатишный. Очень ты прекрасный, но давай, давай, уходи, дружок, я опаздываю.

Кот не двигался с места.

Даша постучала по лобовому стеклу, посигналила – картина не изменилась. Кот продолжал спокойно лежать и изучать девушку.

– Голодный, наверное. Ладно, минута-то у меня точно есть, быстро покормлю!

Выскочив из машины, Даша открыла багажник.

– Блин, да где же ты! Я точно помню, покупала совсем недавно.

Пакетик с кошачьим кормом обнаружился под курткой, вот уже месяц катавшейся в ожидании химчистки, забытыми закатками от бабушки и туфлями, в поисках которых буквально два дня назад была перерыта вся квартира.

– Кис-кис-кис, иди сюда, малыш. Конечно, не такой уж ты и малыш, прямо скажем, но ладно. Гляди, какой королевский завтрак! Тунец в соусе! Мммм, сама бы съела!

Кот не шевелился. Пристально и, казалось, чуть насмешливо наблюдал за Дашей.

«Смотрит на меня как на дуру. Что, в общем-то, понятно», – подумала она.

Рыжий тем временем потянулся и развалился еще более вальяжно, заняв почти весь капот и всем своим видом демонстрируя, что никуда он не собирается и на эту дешевую замануху с завтраком плевать хотел.

– Ну, раз так, придется нарушить твои личные границы, уж прости.

Раздраженно бросив на землю «аппетитные кусочки филе тунца», Даша подошла к наглому пассажиру и осторожно взяла его на руки. Вопреки ожиданиям, тот не стал вырываться, а прижался в девушке, уютно замурчал и положил голову ей на плечо.

– Да что ж ты будешь делать, а! И как тебя оставить?! Вот же манипулятор! Точно как мой бывший Игорек, блин. Может, тебя Игорем кличут, а?

Отвергнуть существо, которое вдруг всей душой к ней потянулось, Даша не могла. Тем более кот ластился уж очень нетипично для бродячего, по умолчанию настороженного животного.

«Ладно, ну покатается со мной немного. Устанет и сам убежит», – решила девушка.

– Раз такая любовь у нас случилась, поедешь со мной, Игорь. Садись, штурманом будешь.

Кот мигом, по-хозяйски, расположился на пассажирском сидении. Разве что ремень безопасности не накинул.

Машина тронулась с места.

– Ну поехали. Представь, а мне сегодня в гороскопе написали, что я встречу свою любовь. Но, как обычно, кому-то – любовь, а кому-то – кот, – сказала Даша, на ходу забивая адрес места назначения в навигаторе.

– А ты погоди… День же только начался.

От неожиданности девушка резко нажала на тормоза и изумленно повернулась к хвостатому пассажиру… Водитель ехавшей сзади машины выразил свое возмущение громким сигналом, а обогнав Дашу, послал пару «теплых» пожеланий уже вслух. Но ей было не до того.

Откуда этот голос? Ну не может же кот разговаривать! Нет, это я, наверное, сплю. Или проклятые Светкины ягоды годжи все же не годжи. Точно, как пить дать, вот ведьма. А я прям чувствовала, что эффект какой-то странный, будто в тумане. И не худеется ни черта.

Даша ошеломленно смотрела на хвостатого пассажира, уверенная, что ей почудилось.

Но нет… Кот действительно открывал рот и произносил вполне человеческие слова.

– То есть в «я разведусь после Нового года», «я все осознал, теперь будет по-другому», «после этого тренинга любой мужчина будет у ваших ног» ты нормально верила. И даже подружек убеждала, мол, да не может он врать, да все отлично будет. А говорящий кот тебя шокирует. Удивительное дело.

«Вот же наглый хвост, откуда он знает про женатого и тренинг?!» – пронеслось в Дашиной голове. Она уже хотела было ответить что-нибудь эдакое, полное сарказма, но сцену прервал телефонный звонок.

– Даша, ты, блин, где, а? Очередь подходит, мы же договаривались без опозданий. Ты хоть на развод явись вовремя!

Черт…

– Да я еду, еду. Скоро буду. Пробка случилась на Пискаревке. Не кричи, пожалуйста. Не денется никуда твоя очередь.

– Знаешь что!.. – начал было голос в трубке, но Даша уже нажала «отбой».

Хотелось уронить голову на руль и сидеть так вечность. Не видя ни говорящих котов, ни без пяти минут бывшего мужа. Развод, правда, являлся уже так, формальностью, разошлись они два года назад. Но жизнь что-то никак не налаживалась.

– Что раскисла? Поехали. Покончим уже с этим.

Кот сменил высокомерие на дружеский тон и даже слегка муркнул в конце.

– Да что уж терять, конечно, поехали. Говорящие коты, развод, сама – ходячая нелепость. Куда уж хуже…

Машина рванула с места.

– А вот это ты, Дарья, зря. Ты с этими своими «нелепость», «дура», «неудачница», «да куда мне» заканчивай. Зачем ты так с собой разговариваешь? Ты что, враг себе?

– Ну а как ты хочешь, чтобы я к себе относилась? Что из этого неправда? Пять лет на его претензии и ложь убила. Пять лет!!! Пять!!! Не дура? Даже нарядиться нормально на развод не смогла. Что было не потерпеть эти туфли часик? Нет, еду как черт-те что и сбоку бантик. Не нелепость? Сижу до сих пор одна. Умница и красавица, скажешь?

– Да. Так и скажу. Умница и красавица. Я и себе так говорю. Хоть и живу то на парковке, то на помойке. Знаешь, почему? Да потому что место жительства и попутчики могут меняться, это, как мы видим, дело нехитрое. Кто-то приходит, кто-то уходит. А я-то остаюсь. Я с кем просыпаюсь? С собой. Я с кем засыпаю? С собой. Я с кем каждую минуту жизни провожу? Я раньше как ты был. Все на свой хвост охотился. Думал, что за гадкая штука меня преследует, надо ее поймать и оторвать! Сгрызть! А потом подрос, поумнел. Заметил, слава богу, что, когда в хвост зубами-то со всей силы впиваешься, больно! Другом себе, Даша, надо быть. Другом и поддержкой. А не кусать, царапать и всячески унижать.

Даша задумалась. Прав был кот. И в том, как она к себе относится. И в том, что никакого толка в этом, один урон.

Хотелось развить мысль, но из-за поворота показалось желто-серое здание загса. Сердце забилось сильнее, а тело начало покрываться липкой испариной. Даша припарковалась, взяла сумку, документы из бардачка, и… застыла.

Она смотрела на двери, которые то открывались, то закрывались, впуская и выпуская людей. И не могла двинуться с места.

Вчера, когда они со Светкой и красным сухим обсуждали, как Даша по-царски вплывет туда, в этот «дворец любви и семейности», сияющая, гордая, и утрет нос этому гаду, все казалось несколько проще.

– Пора, Даш, надо идти.

Кот прервал повисшую паузу.

– Мы тут уже десять минут сидим. Лучше ужасный конец, чем ужас без конца. Зайдешь, поздороваешься, подпись поставишь, бумажку получишь, и поедем. Куда хочешь?

– В «Макдоналдс». Я уже три месяца на диете без поблажек. – мечтательно протянула Даша.

– Вот! Поедем в «Макдоналдс»! Иди, и когда будешь смотреть на своего бывшего, предоставляй, что он – картошка фри. Позавчерашняя.

Перспектива получить долгожданный «Биг Мак» за решительность взбодрила.

– Ну я пошла!

Уверенной походкой (не падать же окончательно лицом в грязь) Даша зашла в загс.

К счастью, в данной ситуации умение ее без пяти минут бывшего супруга пускать пыль в глаза и забалтывать сыграло на руку. Игорь протащил ее в кабинет без очереди, их развели практически мгновенно, пара подписей, несколько минут на печать свидетельства, неловкое прощание «ну, пока», «ну ты, если что», «да-да, обязательно». И все.

– Официально «разведенка». – Даша плюхнулась в машину, несколько секунд покрутила свидетельство о разводе и, вздохнув, кинула его на заднее сидение.

– Не «разведенка», а девушка без отягощающих обстоятельств, – поправил ее кот. – Поздравляю, Дарьюшка! Свободная, завершившая все старые истории, готовая к новой странице. Ты ж готова к новой странице?

– Я-то готова. Но нужно быть реалистом. Мне не двадцать, даже не двадцать пять. А тридцать пять. Я не молодая девчонка. Кому это надо? В условиях такой-то конкуренции… Так, ладно, где тут ближайший макдак?

Даша наконец-то победила навигатор, и они покинули парковку загса.

Кот не собирался так просто сдаваться и продолжил раскручивать тему.

– Хорошо, давай так. А если бы, предположим, ты всю жизнь слышала, что чем старше женщина, тем она круче, ценнее, интереснее, красивее. И что с возрастом возможностей становится только больше.

Даша задумалась.

– Ну-у, тогда бы я относилась к своему возрасту по-другому. Он бы меня вообще не волновал. Эх, я бы тогда… – Выражение лица Даши сменилось на мечтательное. – Я бы тогда была увереннее. Смелее. Сама, может, и познакомилась бы с кем-нибудь. Ходила бы везде. Пробовала бы разное. Одевалась бы по-другому. Держалась бы совсем иначе. И не парилась бы из-за морщинок, пятен пигментных и, прости господи, брылей. Кто слово-то такое гадкое придумал, а? Сразу чувствуешь себя не женщиной, а свинотой какой-то. Дарья Викторовна, брыли у вас висят, надо бы поправить. Тьфу, господи прости.

– Даша, у меня идея! А давай ты начнешь принимать за истину утверждение, которое тебе больше подходит, больше нравится?

– В смысле?

– Да в прямом смысле. Твоя жизнь станет лучше с идеей «возраст – это круто». Вот и верь в нее! Вера – это выбор.

Даша уставилась на кота:

– В каком смысле «выбор»?

– Ну смотри. Есть люди, которые верят в Бога. Но ведь при этом никаких конкретных доказательств существования Бога у них нет. Только это неважно. Они выбирают верить в то, во что хотят. Им хочется, чтобы Бог существовал, это делает их картину жизни лучше. Есть другие люди, которые верят, что никакого Бога не существует. И ведь этому тоже нет доказательств! Люди опираются, по сути, только на свое желание. Они ВЫБИРАЮТ видеть мир, где Бога нет.

И так со всем. Кто-то верит в моногамию, кто-то – в полиаморию. Кто-то верит в НЛО, кто-то – в пустоту Вселенной. Все это выбор. Выбор, и только.

А ведь он прав. Ирка вон верит в то, что красавица (хотя объективно, ну…), и от мужиков отбоя нет.

– Ладно… – неуверенно протянула Даша, – я попробую…

– Девушка, вы будете что-то заказывать? – Голос из динамика «МакАвто» вернул Дашу в реальность, оказывается, они уже давно стояли около окна заказов.

Получив два «Биг Мака», большую картошку, «Мак-Флури» с карамелью и сырный соус, Даша передала попутчику часть добычи, а сама продолжила рулить.

– Слушай, хорошо, про мысли я согласна. Попробую. Но. Вот два года, как мы расстались с мужем. У него уже третья дама сердца, а я все одна. В мою сторону никто в итоге смотрит.

Кот поперхнулся куском котлеты.

– Серьезно? Прямо никто-никто не смотрит?

– Ой, не придирайся к словам. Смотрят одни обсосы. Мне, конечно, плохо одной, но не настолько.

– Ты, Дарья, лукавишь. Помнишь, ты позавчера обедала в фуд парке?

– Обедала, да.

– Помнишь, за соседним столом сидел симпатичный парень и смотрел на тебя?

– Ну да. А толку-то? Он посмотрел, посмотрел, и все. Не подошел. Уткнулся в свой планшет и до конца обеда глаз не поднимал.

– Ага. А теперь давай, Даш, вспомним, как ты отреагировала, когда поймала его взгляд?

– Я… я отвела глаза.

– Ага. А выражение лица своего ты помнишь?

– Да что ты пристал, блин, как я могу помнить выражение своего лица! Я же со стороны себя не вижу!

– Конечно, не видишь. Но чувствуешь, какая там маска на тебе. Давай-давай, не отмазывайся. Вот ты поймала его взгляд и… какое лицо ты сделала?

Даша раздраженно перемешивала мороженое, пока на долгом перекрестке загорался зеленый свет.

– Озабоченное лицо я сделала… Мне стало неловко, что он, симпатичный, на меня смотрит, и я такая «ой, дела-дела, сложные мысли, очень много, я тоже не лыком шита, видишь».

– Ага. А теперь скажи мне, Дарьюшка-краса, ты, когда видишь человека с напряженным лицом, особенно если это напряжение случилось в ответ на твой взгляд, ты к нему захочешь подходить? Обращаться?

– Нет…

– То-то и оно. Господи, зачем ты макаешь картошку в мороженое?!

– Мне так вкусно, отстань. Ты что, хочешь сказать, я просто всех отпугиваю? Опять сама виновата?

– Хочу сказать, что если ты желаешь влюбиться, надо попробовать чуток расслабиться. И в ответ на взгляд симпатичного незнакомца улыбнуться, а не вот это все.

– Я хочу… очень хочу. Но я, наверное, боюсь. Вдруг опять так же, как с Игорем?

Кот вытер усы салфеткой, растянулся, подставив живот майскому солнцу, мелькавшему за окном машины, и, растягивая слова, словно ведущий философской программы, спросил:

– Хочешь знать, почему люди наступают на одни и те же грабли?

– Конечно! Я же чемпион! Причем не просто наступаю на них, а еще выбираю те, что в какашках измазаны. Погоди, я только припаркуюсь, ты-то вон все уже съел, а я так и катаюсь голодная.

Красный «жук» мастерски втиснулся между двух огромных джипов. Может, мужчин Даша и не умела выбирать, но с парковкой у нее было все отлично.

– Ну, рассказывай, мистер мудрый хвост.

– Смотри. Был у тебя Игорь. Гад и врун. Ты с ним мучилась, страдала. С конкретным Игорем. Рассталась. А теперь рассуждаешь, мол, все такие. Все мужчины. Опасные, вруны, и отношения все тоже – боль, слезы да терпение. Выходит, неадекватный страх. Он отключает мозг.

– Вроде понятно, но не до конца.

– Хорошо, я объясню на котах. Помнишь, в прошлом году тебя цапнула кошка, которую ты пыталась погладить на улице? Тебе еще уколы потом делали.

– Забудешь такое! Вот же гадина неблагодарная! Я ей корм за восемьсот рублей притащила! А она! Это же кошмар, что было. Руку прокусила, врачи диву давались. Уколы эти, кстати, ужасно болючие, еще и пить нельзя из-за них.

– Во-о-от. Ты же не стала после этого думать, что все коты – неадекватные и агрессивные. Просто стала немного наблюдательнее. Не пытаешься взять на руки нашего брата, если он шипит. А с ласковыми и умными котами, ну, типа меня, у тебя все хорошо.

– Да, ты прав…

– Понимаешь, Даш, бояться и сторониться нужно не котов в принципе, а бешеных котов. Не отношений, а мудаков. Не мужчин, а плохих мужчин. Видишь разницу?

– Вижу. Но как же понять-то сразу, что человек плохой?

– Душа моя, ты в век высоких технологий живешь. Все мельчайшие признаки давным-давно прописаны и доступны к изучению. У тебя вон три (!!!) полки дома с психологическими книгами, а все не в коня корм. Ты с твоими познаниями в ФБР профайлером работать можешь! Не говоря уже о том, чтобы на начальном этапе бытового гада раскусить.

– Твоя правда, не поспоришь.

– Даже если ты вспомнишь всех своих бывших и их манеру поведения на заре общения, сразу выявишь тревожные сигналы. Выдели вечерок, оставь обиды в сторонке и посмотри на прошлые отношения как на предмет исследования. Заметишь закономерности и много-много общего.

– Ладно-ладно. Поняла.

Жирно-углеводный обед был почти доеден. Стало хорошо. Просто хорошо.

– Слушай, а ты же никуда не торопишься? Поехали в парк?

Кот демонстративно закатил глаза, будто вспоминая что-то. Покрутив кончиком хвоста, вынес вердикт:

– Сегодня мое расписание достаточно легкое. Можем ехать.

Даша ухмыльнулась и повернула в сторону окраины. Там располагался ее любимый парк – людей мало, деревьев много. И пруд. С кувшинками.

– Даш, а ты никогда не думала, что в отношениях рискуешь не только ты?

– То есть?

– Второй человек, решаясь на роман с тобой, ведь тоже рискует. Это обоюдная ставка на неизвестное поле.

– Нет, не думала…

– Вот надо бы. А то на все только с позиции испуганной жертвы смотришь…

– Интересно, а с какой еще позиции мне смотреть, если всю жизнь обманывают, кидают, предают, пользуются?!

Даша кинула возмущенный взгляд на кота.

Тот фыркнул и разве что не подпер лапой морду.

– Ты бы, Дарьюшка, с таким же рвением границы свои защищала, как свою вечную жертвенность отбивать у меня кинулась. Глядишь, и изменилось бы все.

Даша обиженно сопела. Возразить быть нечего.

– Я, конечно, не этот, как у вас их называют, не психотерапевт. Всего лишь кот с помойки. Но рассуждаю так. Предположим, мы с тобой общаемся. Полдня уж. Ты меня накормила. А я тебе всяческие интересные вещи рассказываю. Кто кем пользуется? Никто. Все в плюсе. А если бы, например, ты меня кормила, а я молчал как сыч?

– Тогда ты бы мной пользовался. И не первый раз в жизни, знаешь ли, это бы произошло!

– Ошибаешься. Точнее, так. Если бы ты мне сказала: «Кормлю за речи!», я согласился, поел и свалил, только меня и видели, – тогда да. Но коль ты сама ради того, чтобы почувствовать себя хорошим человеком, ради удовольствия поглядеть на котика за едой, ради реализации своей потребности в заботе о ком-то скормила мне «Биг Мак», какое ж это пользование?

– Твоя правда…

– Тебе, Дашенция, нужно рациональнее подходить к своим вложениям в других. Ты, например, чувствуешь: тянет обогреть какого-нибудь Игорешу очередного. Прямо сразу-то с борщом, в красных трусах и с голой грудью не беги. Обожди пару минут. Подумай, какую цель ты преследуешь? Как тебе будет, если он просто поест и уйдет? Нормально? Тогда все ок. Плохо и обидно? Тогда зачем сразу несешься нараспашку, не разведав обстановку? Понимаешь?

– Понимаю…

– Ладно, что скисла-то?

– Да грустно мне, что я раньше всего этого не знала. Не думала так. Как себя простить теперь за дурость?

Кот явно был занят более важным делом – гнездовался на пледе, который Даша постелила около паркового пруда. Наконец хвостатый друг устроился, сладко потянулся и сказал:

– Вот скажи, если ты меня сейчас попросишь станцевать танго и я не смогу, будешь на меня сердиться?

– Конечно, нет. Ведь ты кот. Какое танго?

– Во-о-от. Считай, ты раньше тоже была котом. И не умела. Ни танго, ни фиганго. А теперь научилась, выросла, понимаешь?

– Ну… так, примерно.

– Ох. Вот вы, люди, когда маленькие, сначала ползаете, а не ходите. Да?

– Да. Потом ходим еле-еле, затем получше, а уж потом и бегаем.

– В правильном направлении мыслишь. Еще вы долго писаете в этот, как его… памперс! Странные у вас, конечно, обычаи, ну да ладно. Ты же сейчас его не носишь?

– Слава богу, нет:). Но, возможно, в глубокой старости придется опять. Как говорят – все возвращается на круги своя.

– Погоди, зубы мне не заговаривай. А обижаешься на себя, что когда-то носила?

– Блин, нет, конечно. Я ж не дура. Как можно на ребенка, который пока не развился, обижаться?

– Да так же, как ты себе голову за неудачный брак отгрызаешь. Сидишь, рассуждаешь, какая дура, как себя простить. За что, Даш, простить? За то, что ты не умела гада распознать? За то, что не знала, что допустимо в отношениях, а что нет? А тебе где было этому научиться, душа моя? Ты помнишь, какие у тебя родственники? С кем и в какой атмосфере ты росла?

– Забудешь это, как же…

– Я не знаю, какую ты цель преследуешь своим «непрощением», но коэффициент полезности у твоих самобичеваний даже не нулевой, а отрицательный. Поэтому ты завязывай себя гнобить, отчитывать, не прощать. Вы, люди, все допускаете ошибки. Это нормально! Мы, коты, кое-что себе вылизываем, а вы ошибаетесь. Часть природы, так сказать. Спроси у старших родственников, сколько было «аварий», пока ты к горшку приучилась. Так и в отношенческих делах.

Дашу совсем прибило таким потоком информации, и она не мигая смотрела на кота. Который, кстати, ничуть не стесняясь, приступил к гигиеническим процедурам, то бишь к вылизыванию.

– Прав, опять прав.

В ответ раздалось нечленораздельное, но довольное мурчание.

– Раз ты такой мудрый, вдруг знаешь, когда я встречу свою новую, настоящую, счастливую любовь?

Кот аж встрепенулся:

– Конечно, знаю!

Даша вся превратилась в слух. Кот уже прочно занял в ее сознание место невероятного волшебника, посланного небесами. И каждому его слову она верила безоговорочно. Сейчас-сейчас девушка все узнает. Наконец-то. Господи, может, завтра? А? Вот бы завтра! И на всю жизнь.

Котяра словно прочел ее мысли:

– Во-первых, Дарья, когда ты перестанешь ждать чуда. И возьмешь на себя ответственность за свое собственное счастье. Прямо так себе и скажешь: мое личное благополучие – моя ответственность. Не буду больше ждать, когда кто-то вылечит меня от ран, пошлет принца прямо к дверям.

Во-вторых, когда ты перестанешь плохо про себя думать и говорить. Прикидываться нелепой брошенкой, мудакопритягивателем, что ты там еще перечисляла сегодня? Выпиши на листочек все эти эпитеты и сожги к хренам собачьим!

В-третьих, когда походишь к психологу. И что ты так на меня смотришь? Это же обычное дело. У тебя в каком месте болит? В психологическом. Значит, надо что? Идти к специалисту, пусть поможет. Не справляешься же сама, очевидно.

В-четвертых, когда перестанешь прятаться за рожами этими своими «занятыми» и станешь приветливой. Сними ты маску «до фига сложной женщины». Попроще, Даш, попроще.

В-пятых, когда насмотришься на счастливых людей. Половину подружек твоих разогнать надо. Они же только и делают, что ноют да мужиков проклинают. И как в такой атмосфере верить в любовь? Никак.

Найди другие примеры. Пообщайся с другими людьми. Реальными и счастливыми. Ясно дело, что какие-то сложности есть у всех. Но только, Дарьюшка, «сложности» и «поедание говна большой ложкой» – разные категории, согласись.

В-шестых… Разреши себе, дорогая, быть счастливой женщиной. А не великой мученицей, оставленной каким-то там козлом.

План понятен?

– Понятен…

– Вот и прекрасно. А теперь не будешь ли ты так любезна, не почешешь мне животик? Уж очень атмосфера располагает к легким плотским удовольствиям.

Они еще долго сидели у пруда. До самого заката. Даша чесала пушистое пузико и думала, а кот мурчал, да настолько уютно, что в какой-то момент девушка задремала. А открыв глаза, обнаружила, что Игорь исчез.

– Наверное, отправился еще кому-то открывать глаза на очевидные, но почему-то незаметные вещи, – подумала Даша.

Сложила плед, села в машину и поехала домой.

По дороге она вспоминала прошедший день и… улыбалась. Да так лучезарно, что на светофоре ей посигналили из соседней машины. Обернувшись, Даша увидела симпатичного молодого человека. Вспомнив заветы кота, она подумала: «Сними маску, будь приветливой», помахала незнакомцу рукой и… на следующий день они пили кофе на берегу ее любимого пруда.

* * *

Как подтвердилось через несколько месяцев – не врут гороскопы ☺. И коты ☺.

Письмо

Привет, дорогой мой человек!

Хочу поделиться с тобой одним интересным опытом. Давеча на встрече с психотерапевтом обсуждали поведение моего внутреннего критика. Что-то он разошелся в последнее время, пришлось проводить профилактические беседы и ставить на место. А то выдвинулся на общественные работы, фиг задвинешь обратно.

Разговор вышел насыщенным. И возымел такое действие, что я решила записать его для истории и помощи другим.

Уважаемый внутренний голос! Надо поговорить.

Располагайся. У меня есть несколько вопросов.

Ты постоянно говоришь, что я не справлюсь.

С тем, с этим, с пятым, с десятым. Не справлюсь со своей затеей. Не смогу без мужа. Не справлюсь без людей, которым плевать на меня. Не справлюсь с жизнью в целом.

Ты меня запугиваешь. Ну а как иначе назвать бесконечное науськивание «не смогу», «не сумею», «не вытяну», «что люди скажут», «куда мне»? Запугивание чистой воды.

Зачем? Чтобы что?

Нет, не нужно, пожалуйста, про причины. «Почему?» меня не интересует. Я хочу знать «зачем?».

Ты хочешь сделать мне больно? Хочешь, чтобы я страдала?

Выходит, что так. Ты же видишь, какой эффект производят твои фразы, мне плохо. И продолжаешь.

Нет, извини, это не забота, не защита, не оберегание. Это чистой воды абьюз.

И мне так не нравится. Ты не помогаешь. Ты вредишь мне.

Я хочу, чтобы ты, мой внутренний голос, уважаемый критик, признал, что твое отношение ко мне – жестокое. Что ты – абьюзер.

Нет никаких «но» в этом вопросе. Ты мучаешь, ты не считаешься со мной, ты убеждаешь меня в моей никчемности. Неважно, какая у тебя мотивация. Это называется абьюз. Признай это.

Я сообщаю тебе, что мы больше не будем так существовать. Меня нельзя запугивать, меня нельзя мучить, меня нельзя лишать полноценной жизни.

Если ты хочешь заботиться обо мне, тебе придется найти другую форму. Эта мне не подходит.

Да, я решаю, какая форма допустима, а какая нет. Потому что это – моя жизнь, и я в ней хозяйка.

Хочешь – принимай. Не хочешь – уходи. Я буду останавливать и гнать тебя всякий раз, когда ты возьмешься за старое.

Помни, дорогой мой человек: с террористами переговоры не ведутся.

Обнимаю!

Письмо

Привет, дорогой мой человек!

Вчера наткнулась на омерзительный в своей низости и пошлости комментарий, где какое-то существо рассуждало о «вышедших в тираж разведенках».

Я ненавижу слово «разведенка». Оно кажется мне показателем отсутствия интеллекта и даже минимальных социальных навыков.

Что я вижу, когда смотрю на разведенных женщин? Опыт.

Конечно, не тот, который планировался в момент произнесения заветного «да».

И не тот, о котором мечталось.

Но тем не менее отрицать его важность – глупо. Потому что опыт развода приводит нас к лучшим отношениям. Если, конечно, мы его правильно используем.

Я вижу освобождение.

Если отношения распались, значит, они пришли в точку, где все стало не очень. А может, и изначально было так себе. Поэтому развод – это пусть в моменте и неприятное, но полезное освобождение от трупа в кладовке.

Я вижу успешный кейс.

Многие люди очень узко понимают значение слова «успех». Думают, что оно исключительно про получить то, что хочется, и удержать любой ценой.

Нет. И еще раз нет.

Выбор варианта «ужасный конец» вместо «ужас без конца» – это успех. И сильный шаг.

Я вижу возможности.

Пересобрать свою жизнь, свой подход к отношениям, образ себя.

Да, иногда жизнь впихивает нам возможности насильно. Иначе мы их почему-то игнорируем.

Я вижу выбор.

Можно остаться сидеть, обнявшись с прошлым. Это один вариант жизни. И в нем, безусловно, есть свои плюсы.

Можно пойти дальше. Организовать себе другую жизнь. Тут тоже есть и минусы, и плюсы.

Можно использовать свой развод как оправдание, можно как трамплин.

И то и другое имеет право на существование.

Главное – есть выбор. А это всегда хорошо.

Боль, страх, злость, обиду, растерянность, ощущение потерянности и травму я тоже вижу. Но как-то захотелось другие, не менее важные области подсветить.

Так что если ты, дорогой мой человек, переживаешь столкновение с разрывом, то знай: я считаю тебя крутой и сильной персоной.

Разводы случаются. Это часть нашей жизни. Грустная, но нормальная.

Обнимаю тебя!

Письмо

Привет, дорогой мой человек!

Ох уж мне эти рассказы про женскую долю. Такое впечатление, что сочиняют их какие-то вражины, желающие барышням исключительно ужасной участи.

Знаешь, я тут подумала и решила: а напишу-ка я свой манифест о женской доле. Ну а что? Им можно, а мне нельзя?:)

Вот что получилось.

Женская доля – быть счастливой.

Женская доля – любовь. Любовь к жизни, любовь к себе, любовь к любимому человеку, любовь к людям, любовь к любви.

Женская доля – быть свободной.

Женская доля – выбор. Кем быть, как себя вести, где реализовываться, как выглядеть, чем заниматься, на что себя тратить, с кем проводить эту жизнь.

Женская доля – быть красивой.

Женская доля – уважение. К ее телу, к ее желаниям, к ее стремлениям, к ее личности, к ее чувствам.

Женская доля – быть в безопасности.

Женская доля – творчество. В любом его проявлении. От синтеза молекул до выпекания пирогов, от логарифмических уравнений до рождения ребенка.

Женская доля – быть любимой.

Женская доля – забота. Бережное отношение к ней от других и к другим от нее.

Женская доля – признание. Ее нужности, уникальности, индивидуальности, прав.

А терпеть, глотать, прощать черт-те что, нести свой крест – это не женская доля. Нас пытаются обмануть. Но мы не будем им верить.

Обнимаю тебя!

Глава 2

Подполье

Василиса отрешенно смотрела на улицу сквозь решетчатое подвальное окно. Там, снаружи, светило весеннее солнце. Первые травинки пробивались сквозь не до конца оттаявшую землю. Какие-то дети носились туда-сюда, а с ними еще и растрепанная рыжая собака. Иногда мимо окна проходили ноги в модных сапожках, и Васе становилось совсем грустно. Наверное, на свидание. Куда еще в таких ярких, изящных, на каблуках.

У всех весна, любовь, рассвет. А у меня… Стены в плесени, отсыревший пол, паутина в углу, темень и тлен. Несправедливо…

Всякий подобный внутренний монолог заканчивался злыми слезами и жгучей ненавистью к тем, кто там, в этих весенних сапожках с каблуком-рюмочкой, бежит в чьи-то объятия. Какого черта у них есть к кому спешить, немного спотыкаясь на ходу, а у нее – нет? Чем они лучше? Чем?

Василиса брала кусок зеркала, с кривыми, острыми краями, и начинала внимательно вглядываться в свое отражение.

– Что, ну что со мной не так? Рожей не вышла? Да нет, вот, на месте все. Нос, губы, глаза, ресницы. Не страхолюдина. Ума мало? Как же! Вон, половина подвала книгами забита. Женственностью Бог тоже не обидел. Так почему меня – в подвал, а их – на весенние прогулки под теплым солнышком?

* * *

Подвал действительно был местом специфическим. Идеальная декорация для натуралистичных съемок какого-нибудь драматичного фильма или даже триллера.

Единственный свет – небольшое оконце, в которое Василиса и смотрела. Из мебели – кровать, шкаф, табуретка, стол. А еще настольная лампа, но она давно не горела, видимо, от сырости.

По стенам стекали капли воды, образуя на полу небольшие, но крайне неприглядные лужицы. Василиса брезгливо обходила их.

Кое-где валялись какие-то обрывки то ли ковра, то ли половика, призванные как-то разнообразить «интерьер», но, увы, ввиду сырости и полумрака они скорее напоминали половые тряпки.

Дверь в подвал была массивной, железной, с замысловатой кованой резьбой. Причем наружная ее часть выглядела совершенно по-другому и практически сливалась со стеной. Очутись мы с тобой, дорогой читатель, в этом здании, скорее всего, проскочили бы вход в подвал, даже не заметив. Как, в общем, и делали все местные обитатели.

Логично предположить, что в столь непривлекательном месте Василиса оказалась по воле злого рока. Может, посадил кто и запер, может, зашла из любопытства, и дверь захлопнулась. Логично… Только вот… Много ли ты чего логичного в нашей жизни знаешь? То-то и оно.

Все дело в том, что дверь, хоть и массивная, хоть и с кованой резьбой, а… была не заперта. Достаточно поднажать, толкнуть ее посильнее – и отворилась бы со скрипом как миленькая.

Но за все время своего пребывания в подполье, куда, кстати, девушка пришла сама, своими ногами, следуя душевному порыву, Василиса не предприняла ни одной попытки выбраться от опостылевшего места. Почему?

– А с чего вдруг, скажите на милость, я должна сама этим заниматься? Судьба привела меня в этот подвал. Судьба меня сюда посадила, судьба и должна вытащить. Как иначе-то? От нас в этом мире мало что зависит. Все в целом уже предрешено. И если суждено мне просидеть тут одной-одинешенькой, то что ж поделаешь. Такова моя доля. А не суждено – появится человек, откроет дверь и заберет меня.

Кому-то рассуждения Василисы могли бы показаться безумными, но… Всякий взгляд имеет право на существование, и всякий человек может сам определять, как и где ему проводить свою жизнь.

Вася, например, договорилась с собой и мирозданием так: кто первый на пороге подполья появится, тот и есть ее судьба, тому она и отдана, и будет век ему верна, как когда-то писал великий классик. Такой вот план девичьего счастья.

* * *

В тот день все развивалось как обычно. Посмотрев в окно, Василиса сильно пригорюнилась, расплакалась, потом долго изучала себя в зеркале, потом решила выпить чаю, как вдруг случилось невероятное. Впервые за несколько лет массивная дверь заскрипела. Кто-то толкнул ее раз, затем еще раз, посильнее, раздалось нечленораздельное «еб твою мать», и третий толчок наконец-то сдвинул махину так, что можно было протиснуться.

Сначала показалась нога в тренировочных штанах, с пузырем на колене и стоптанных кроссовках Abibas. Затем рукав ватной куртки, разошедшийся в паре мест по шву, а следом, с кряхтением, и весь человек целиком.

– Вот же шельма, тугая, блядища, как оч… Ой, мадмуазель! Пардоньте, не знал, что тут дамы. Здрасте.

Вася от удивления чуть было не присела в книксене, но вовремя опомнилась.

– Ззздрасте… А вы..?

– Михалыч я. Электрик здешний. – Незнакомец широко улыбнулся, обнажив металлические зубные коронки. – Коротнуло что-то, весь дом к херам, ой, пардоньте опять, вырубило. Теперь ищу, где эту сучью проводку перемкнуло. Да вы не бойтесь, мамзель, я только вон проверю провод в углу и пойду. Дел полно, некогда.

Бормоча себе что-то под нос про каких-то выблядков, Михалыч деловито залез на стул и стал возиться с толстым электрическим проводом. Когда он тянулся к проводу, штаны немного съезжали вниз, обнажая резинку от семейных трусов с надписью «sexy boy».

Василиса стояла ни жива ни мертва. Не так, конечно, она представляла себе встречу со своим спасителем. Не так и не с тем… Слезы снова подступили комом к горлу, хотелось начать громко рыдать от обиды. Что же за напасть-то такая! То никто не идет, то вот, прислали свыше, Михалыча! Получите, распишитесь.

Но только что поделаешь. Судьба есть судьба.

Меж тем нежданный гость справился с проводом, слез со стула, отряхнулся, сплюнул и с чрезвычайно самодовольным видом заявил:

– Ну что, мамзель, спасибо за прием, поправил я все, пойду. Счастливо оставаться.

И двинулся к выходу.

Василиса, почувствовав, как кровь приливает к лицу от стеснения и стыда, собралась с духом и выдавила из себя:

– Подождите, пожалуйста.

– Чо? Чо случилось?

– Понимаете, дело в том, что вы… что вы… Вы моя судьба!

Выговорить эту фразу удалось только с третьей попытки, да и то голос предательски дрогнул и дал петуха.

– Чо-чо? Чо ты мелешь, голубушка? Какая судьба?

– Ну, понимаете, я сижу тут в подвале несколько лет. И жду, когда меня заберут, вытащат, спасут. Ну я же девушка, понимаете? И вот я так решила, что первый, кто придет, тот и есть моя судьба. Мой будущий муж. Посланник небес.

Щеки горели, как после двадцати минут в солярии.

– Я? Посланник небес? Девка, ты поди умом тронулась тут от сидения. Ты давай-ка, это, собирай свои пожитки правда, я тебя отведу вон к Зинке соседке, она решит, что с тобой, дурищей, делать. Судьба… Эк даешь-то, а!

– Не надо меня вести ни к какой Зинке! – возмутилась Вася. – Говорю же вам, такой уговор! Кто первый придет, тому я и достанусь, тот и будет мой муж.

– Хуюж! Ты давай-ка, это, не бузи! Какой я тебе муж? Ты погляди на меня! Совсем сдурела. Пью пять дней в неделю, живу в коммуналке, алименты еще плочу детям. Не хватало мне только малахольной жены. Спасибо, плавали, знаем.

Я тебе так, красавица, скажу. Ты дурь эту из головы выброси. Девка видная, здоровая, говоришь вон грамотно, а сидишь в подвале, ждешь какого-то посланника. На улицу-то выйди! Там их ходит тьма! Тыщи, мульоны! Пацанов нормальных. А ты хочешь за меня пойти, просто потому, что в подъезде проводка, едрит мадрит, полетела. За меня – алкаша-нищеброда с прицепом. Сама-то себя послушай! Оно тебе надо – жизнь такая?

Василиса молчала.

– Ладно, некогда мне тут с тобой разговоры разговаривать. Не хочешь к Зинке – иди куда хошь. Дверь закрывать не буду, пусть нараспашку стоит, может, созреешь да пойдешь, как нормальные люди, поживешь. Давай, бывай, невестушка.

С этими словами Михалыч действительно толкнул дверь еще пару раз так, что она открылась совсем широко, и, гордо расправив плечи, вышел, чрезвычайно довольный собой.

Вася растерянно смотрела ему вслед, теребя подол юбки.

* * *

А потом… А потом, дорогой читатель, каждый сам решит для себя, что сделала наша узница самоизоляции. Пошла на улицу или осталась дальше ждать свою судьбу в темном, сыром подвале под звук капающей воды.

Ты как думаешь?

Письмо

Привет, дорогой мой человек!

Я часто вижу, как разные люди рассуждают о важности официального брака, как всячески подчеркивают, что женщине необходимо выйти замуж. И я много думаю про это.

Про то, что девчонки бегут в этот замуж ради того, «чтобы было». Дабы не выглядеть невостребованными, доказать, что «вот, я молодец», получить какую-то там опеку и универсальный рецепт счастья.

И мне грустно.

Потому что для меня «быть замужем» – это про гораздо более глубокие вещи.

Быть замужем = быть в безопасности.

Жить без ожидания оплеухи, окрика, очередной подставы. Спокойно и без страха высказывать свои пожелания. Быть принятой. Быть свободной в своих желаниях, намерениях, стремлениях.

Быть замужем = быть в ясности.

Чётко и кристально ясно понимать: кто мы друг другу, какие у нас правила в отношениях, чего мы хотим, куда мы идём.

Быть замужем = быть в стабильности.

Знать и чувствовать – у меня есть ты, а у тебя есть я. И это ценно, важно, нужно нам обоим.

Быть замужем = быть в спокойствии.

Иметь все основания доверять.

Быть замужем = быть наравне.

Ощущать себя полноценным, полноправным, уважаемым человеком. В союзе с полноценным, полноправным, уважаемым человеком.

Быть замужем = быть в потоке.

Двигаться вместе к общему будущему. Вкладываться в сегодня и завтра наравне.

Быть замужем = быть заодно.

За наши отношения. За нашу любовь. За наше доверие. За наши моменты. За наши проекты. За себя и за мы.

Все это приходит не с благословением священнослужителя и не со штампом в паспорте от тёти в гобелене. Они – мишура, обряд, не дающий ничего, кроме галочки «сделано».

«Быть замужем» обеспечивается тремя простыми условиями:

• обоюдным наличием разума,

• обоюдным умением строить отношения,

• обоюдным желанием быть вместе.

• обоюдным наличием разума,

• обоюдным умением строить отношения,

• обоюдным желанием быть вместе.

Больше ничего не нужно.

И, если у тебя сейчас не лучший период в жизни и всё видится тёмным и серым, ты можешь подумать: «Да где такое вообще видано, это же почти как единороги». Понимаю тебя. Сложно поверить в то, что пока не встречалось. Но к счастью, такое «замужем» не просто реально. Оно НОРМАЛЬНО. Понимаешь?

То, что кажется чудом и исключением, на самом деле – вариант адекватной нормы. Просто мы с тобой росли в другой реальности и какое-то время жили в ней, будучи уже взрослыми.

Но наш мир и наши отношения формируем МЫ, а не кто-то другой.

Так что если тебе хочется именно такого «замужа», то всё будет.

Береги себя, дорогой мой человек.

Письмо

Привет, дорогой мой человек!

Мои самые нежные, самые интимные тексты рождаются на рассвете. В тот момент, когда я только-только выныриваю из мира снов.

Строчки, которые никто никогда не увидит, вихрем проносятся в голове. Они чистые, словно роса, которую я видела один раз в жизни. Бесхитростные, простые и, конечно же, совсем не мой стиль.

Так и остаются лежать там, в маленьком сундучке, о котором знаю только я.

Но ведь, по-честному, не в стиле дело…

Когда ты много раз терял, особенно будучи совсем не готовым, не обросшим кожей, после таких утрат сложно, чертовски сложно позволить себе любить без тревоги.

Так, чтобы не думать о «вдруг и в этот раз заберут», так, чтобы не фантазировать о кадрах «они были так счастливы, а потом…», так, чтобы просто уже расслабиться и не целовать всякий раз с подспудной мыслью «а вдруг в последний».

Нет, я не боюсь измены или ухода. Мой жуткий подвал наполнен другими пыточными приспособлениями. И страх перед ними настолько силен, что даже проговорить их названия я не всегда могу.

Но я учусь. Каждый день. По чуть-чуть.

Пока особенно хорошо выходит на рассвете. Когда чувства уже проснулись, а опыт – нет. Тогда получаются самые нежные, самые чистые, самые правдивые и обнаженные строчки.

Я познакомлю тебя с некоторыми из них в следующих письмах.

Обнимаю и крепко держу за руку!

Письмо

Привет, дорогой мой человек!

Хочу рассказать тебе историю про одну девчонку.

Варя стояла на дне ямы. Вокруг – земляные своды, с торчащими тут и там корням растений, под ногами – грязная жижа. Было зябко и пахло какой-то тухлятиной.

Меж тем наверху явно бурлила жизнь. Стоило задрать голову, и можно было разглядеть солнце, зеленую траву, какие-то яркие постройки, людей, бодро снующих туда-сюда. Слышался смех, музыка, обрывки разговоров.

Очень хотелось туда. Но… Ни ступеней, ни веревок, ни лифта…

«Ну, рано или поздно кто-нибудь меня заметит и вытащит отсюда», – решила Варя. И принялась ждать.

День сменялся ночью, на место марта пришел апрель, а потом как-то неожиданно и ноябрь с его ледяными дождями.

Спасательная бригада все не шла. Варя ужасно на них обижалась. Человек тут, можно сказать, погибает, и такое равнодушие.

«Наверное, стоит все же попробовать позвать на помощь?» – робко заикнулся внутренний голос.

Варя начала кричать. Мол, эй, ребята, я здесь, все очень плохо, замерзаю!

Почти сразу над ямой склонились люди. Некоторые из них прокричали что-то вроде «Мысли позитивно!» и умчались по своим делам. Некоторые начали скидывать записки с советами типа «нужно просто лучше любить свою яму, и она потеплеет».

Вдруг около Вари приземлился кончик веревки.

– Не бойся, она прочная! – послышалось сверху.

Варя ужасно обрадовалась. Вскочила, схватила веревку.

– Я готова, ребят! – прокричала она.

Ничего не происходило.

– Эй?! Есть там кто? Я готова, можно тащить.

Ответом была тишина.

Варя горько расплакалась. Боже, какая подлость!

Холодало. Ноги коченели, земля покрывалась корочкой льда.

– Может, сами попробуем? – робко пошептал внутренний голос.

– Да почему я должна сама?! – вскричала Варя.

– Наверное, потому что это тебе надо? – отозвался голос.

С…ка… Ну хорошо.

Уцепившись за веревку, Варя уперлась ногами в земляную стену и начала потихоньку подтягиваться выше и выше.

Шло сложно. Руки натирало, ноги и спина буквально отваливались. Но чем выше она поднималась, тем меньше хотелось все бросить.

Так, шаг за шагом, Варя выбралась из ямы.

Отдышалась, немного осмотрелась, потихоньку адаптировалась, привыкла к солнцу, теплу и зеленой траве. И… наконец-то зажила.

Обнимаю тебя! (И, если что, моя веревка всегда к твоим услугам.)

Глава 3

Бюро по подбору мужчин

– Совесть у вас есть? Нет, вы мне скажите, совесть у вас есть, а? Как не стыдно на чужом горе, на чужих трудностях вот так наживаться, а! Нелюди! Сволочи! Вам это все вернется, ох как вернется! Отольются все слезы, помяните мое слово. Я этого так не оставлю! Не на ту напали!

Угрожающе тряся какими-то бумажками и волоча за собой нелепого, хилого мужичонку, сжавшегося от страха, грузная, воинственная женщина лет сорока пяти, с тщательно залаченными локонами цвета «красное дерево», отошла наконец от стойки администратора и двинулась к двери с табличкой «выход». Все присутствующие, включая очередь ожидающих, вздохнули с облегчением. Сложно все же находиться рядом с тем, от кого летят искры (и слюни), даже если направлены они не на тебя. Испытываешь смесь страха, стыда, отвращения. Хочется как-то отвести глаза или даже спрятаться и никакого, даже немного, участия в этом не принимать.

Девушка, работавшая за стойкой, жестом попросила у следующей посетительницы дать ей одну минуту и залпом выпила большой стакан воды. Выдохнув, она вернулась на рабочее место. Очередь начала двигаться быстрее, хотя многие тоже были с претензиями, но скандалить себе не позволяли, предоставляли необходимые материалы, выслушивали предложения и о чем-то договаривались.

Аника терпеливо ждала, когда придет ее черед. Молодая женщина не особенно торопилась, так как, по-честному, ей не хотелось обсуждать свою проблему при большом количестве людей, как-то приятнее было бы это сделать приватно. Поэтому она даже пропустила нескольких посетительниц вперед и надеялась, что уж под закрытие Бюро никто больше не приедет и она будет последней.

* * *

Ах, прости, дорогой читатель. Я так увлеклась столь милыми сердцу советского ребенка склоками из очереди, что совсем забыла пояснить, где происходит все вышеописанное.

БПВМ – Бюро по выдаче мужчин – организация, помогающая одиноким барышням найти себе спутника. Работают четко по запросу: хочешь любовника для необременительных отношений – будет любовник для необременительных отношений, хочешь мужа с патриархальными устоями – пожалуйста, прямо сейчас уже можешь отправляться на кухню и босая начинать варить борщ, мечтаешь о красивых ухаживаниях – не вопрос, дамский угодник с богатым опытом к твоим услугам.

Работают ребята действительно четко. Есть у них какая-то там своя технология, позволяющая обеспечить стопроцентное попадание в задачу, поставленную клиенткой. Сроки тоже приятные – все происходит быстро, средняя длительность реализации заказа – несколько дней, случается, что кому-то приходится подождать неделю-две, но это обычно в пиковый сезон – перед и после Нового года, 14 февраля, 8 Марта. В общем, в периоды праздников, которые особенно сильно давят на мозоль одиночества.

Только вот скандалы, подобные тому, что наблюдала сегодня Аника и мы вместе с ней, не редкость, а скорее даже частое явление. Работники к ним уже привыкли, действуют строго по инструкции: в конфликт не вступают, принимают заявление, отдают на обработку, а дальше с недовольной стороной связывается менеджер отдела аналитики и терпеливо разбирается, как же так вышло, что все не то, не так и вообще хотелось иначе.

Ну да вернемся к Анике.

* * *

Постепенно приближаясь к стойке, она размышляла над увиденной сценой. С одной стороны, поведение женщины с красными буклями выглядело отвратительно. В конце концов, все знают правила Бюро, все знают их безупречную репутацию, и никто ведь не отказывался ей помочь, просто объяснили, что сейчас могут только принять заявление, а дальше взаимодействовать с ней будет уже другой человек, имеющий достаточную квалификацию, дабы разобраться в проблеме. Зачем так орать, визжать, проклинать и обещать какие-то ужасные последствия – совершенно непонятно.

С другой стороны, где-то в глубине души Аника ее понимала. Ведь сама столкнулась с неудовлетворительным результатом и пришла подавать запрос на разбор и решение ее ситуации.

В кармане куртки запиликал телефон.

– Да-да, милая. Да, я буду дома через час-полтора. Ну, пришлось задержаться на работе, прости, пожалуйста. Ты разогрей себе суп, он в холодильнике, и там еще в белом контейнере – котлетки куриные, я тебе утром сделала, вку-у-у-усные. Мне? А, ну и мне тоже разогревай, конечно, мама придет голодная. Все, доченька, целую тебя.

Аника говорила вполголоса, чтобы не привлекать внимание окружающих. Ей не хотелось, чтобы о ней думали как о гулящей матери.

Дочке Аники, Але, недавно исполнилось девять лет. Смышленая, расторопная девчонка, с мамиными глазами и папиным носом. Папа, к сожалению, в жизни ребенка особенного участия не принимал. Они с Аникой развелись, когда малышке едва исполнился годик. И с тех пор отцовская забота ограничивалась алиментами и дежурной куклой раз в год по случаю дня рождения. Ну и на том спасибо, а то вот многим женщинам алименты приходится через постоянные суды выбивать. Подружка Аники, Кира, в суд уже как на работу ходит. Только вынесут решение в ее с ребенком пользу, как вторая сторона оспаривает. Третий год туда-сюда, толку ноль, одни нервы.

Дочь Аника любит. Очень. И хочется ей, чтобы у девчонки была настоящая семья – мама, папа, выходные в парке, Новый год всем вместе, три, а может, потом и четыре зубные щетки в ванной.

С этой надеждой Аника и обратилась несколько месяцев назад в Бюро. Но, к сожалению, что-то пошло не так.

* * *

– Девушка, девушка! Вы слышите меня? Проходите, пожалуйста.

Аника так глубоко задумалась, что перестала следить за очередью и пропустила момент, когда пришел ее черед. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что она действительно осталась единственной посетительницей, Аника, вздохнув с облегчением, поспешила подойти к стойке администратора.

– Простите меня, пожалуйста, дочка позвонила, и я как-то потом задумалась.

– Что вы, все в порядке, не переживайте. Слушаю вас.

– Дело в том, что три месяца назад я оформила запрос, и ваше Бюро подобрало мне мужчину.

– Так…

– Ну вот. И первое время все было хорошо, но сейчас оказалось, что мы совсем не подходим друг другу.

– Поняла вас. То есть оформляем заявку на анализ проблемы и отказ от услуги?

– Ну-у-у… Да, видимо, да. Вы простите, мне очень неудобно.

– Вам не за что передо мной извиняться. Такое случается, и у нас есть ресурсы вам помочь.

– Да я просто видела сегодня эту, кхм, ситуацию, ну, с женщиной, которая орала, что ей подсунули рохлю.

– О, ее сегодня, думаю, все видели, включая интернет. Обязательно ведь кто-нибудь снял и выложит.

– Не хочется быть такой…

– Вы же не орете, не кидаетесь на меня. Вроде как готовы разобраться. Готовы же?

– Готова, конечно, готова, результат ведь МНЕ нужен.

– Это прекрасный подход, Аника. Итак, давайте оформим заявку. Ваши данные я уже заполнила, нужно только вписать причину по которой не складываются отношения.

– Если в двух словах, то… Он не хочет семью и быть в семье. Когда узнал, что у меня ребенок, стал сначала избегать встреч, а вот на днях сказал, что вряд ли у нас что-то получится.

Голос Аники дрогнул, пришлось быстро сделать несколько глубоких вдохов, чтобы не расплакаться прямо здесь.

– Хм… То, что вы рассказываете, очень странно. Ведь отдел подбора учитывает такие важные факторы, как наличие ребенка, и мы просто не предлагаем кандидатов, не готовых к такому повороту. Я работаю здесь несколько лет, но никогда ничего подобного не видела и не слышала. Но вы не переживайте! Наши аналитики точно разберутся!

Администратор ободряюще улыбнулась Анике, которая всю ее речь нервно покусывала губы и прятала глаза.

– Не успели отправить заявку, а уже пришел ответ. Завтра в 18:00 вам удобно подойти к нашему аналитику для детального разговора?

– Ой, да, идеально, просто идеально. Спасибо вам большое.

– Не за что. Я внесла вас в расписание. Будем ждать. Хорошего вечера. И не беспокойтесь, все починим!

– Спасибо, и вам хорошего вечера. До встречи.

* * *

Аника поспешила выйти из здания, так как чувствовала себя ужасно неудобно перед этой приятной девушкой. Ведь та действительно была права: Бюро не предлагало женщинам с детьми тех мужчин, которые по каким-то причинам не хотят иметь с ними дел, но только в том случае, если эти женщины… детей не скрывали, как это сделала Аника.

Обратившись за помощью в Бюро, она решила, что правильнее будет промолчать о наличии дочки. Ведь все знают, что женщина с ребенком – не шибко привлекательный вариант. И наверняка им раздают мужчин по остаточному принципу: то, кого молодые, не обремененные обстоятельствами барышни не забрали, можно в эту категорию спустить. А хочется же нормального. Красивого. Заботливого. Чтобы все как у людей. Поэтому Аника соврала. Ну, точнее, так – недоговорила. Не стала указывать в анкете, что есть у нее Алька. А потом первые два месяца прятала ее от Марата. Отвозила к бабушке или к подружкам с ночевкой. Не упоминала, делала вид, что является легкой, свободной, компанейской барышней, с которой круто развлекаться, веселиться. Думала, попривыкнет он, прикипит, и тогда карты раскрою.

Увы, Марат «сюрприз» не оценил. Сначала был ошарашен, а потом вроде даже разозлился. Говорил о каком-то обмане, что так не делается, что он рассчитывал вообще на другое, а тут ребенок, семья, ответственность. Приводил какие-то странные сравнения, мол, я пришел поесть стейк, заказал стейк, мне сказали, что принесут стейк, и даже принесли что-то похожее на стейк, но, когда я его разрезал, выяснилось, что это – пирожное.

Аника, честно говоря, не поняла это сравнение с куском мяса, и оно даже показалось ей весьма обидным. Тем более до того, как вскрылась правда о ребенке, Марат не раз говорил, что ему хорошо, интересно, здорово проводить время с ней. Логично же, что, если все так, тогда человек автоматически должен хотеть развития отношений и семьи. Иначе это какое-то странное «нравишься и хорошо с тобой». Вот и верь, конечно, после такого мужикам.

После этой ссоры Аника и Марат еще пару раз встречались, но все шло наперекосяк. Весь флер и интерес ушли, напряжение буквально витало в воздухе, и даже с сексом не выходило. В конце концов Марат сказал, мол, ему нужно время прийти в себя, и гарантировать, что отношения продолжатся, он не может, поэтому лучше на него больше не рассчитывать и каждому пойти своей дорогой. Ни уговоры, ни попытки извиниться плодов не дали.

Подождав несколько дней, Аника поняла, что, действительно, надеяться тут не на что, и отправилась в Бюро. Где мы с тобой, дорогой читатель, ее и застали.

* * *

На следующее утро девушка чувствовала себя совершенно разбитой. Ей не удалось нормально поспать, мысли лезли в голову, и страх перед стыдом, который, скорее всего, ждет ее на встрече с аналитиком, неприятно крутил живот. Заливая на автомате хлопья молоком для завтрака дочки, она обдумывала варианты оправдания. А если сказать, что просто забыла? Или не подумала, что это может быть столь важным моментом. Или в момент заполнения анкеты ее отвлекли, и она случайно пропустила пункт.

Все это звучало как-то… как-то несолидно, по-детски. Хотя даже вот ее Алька если провинится, то сразу приходит и честно говорит: «Мама, так и так, я плохая».

А тут взрослая женщина отмазки какие-то нелепые лепит. Фу.

– Ладно, будь что будет, скажу как есть. В конце концов, не казнят же меня за это. Все имеют право на ошибку. Максимум – откажутся от повторного оказания услуги.

Воодушевленная своим новым настроем, Аника наскоро выпила чашку черного кофе, съела пару ложек хлопьев из тарелки дочери и начала собираться.

– Милая, я сегодня чуток задержусь, у меня встреча в 18:00. Буду дома, думаю, около 20:00. С тебя – выбор фильма или мультика. Я приду, и сразу начнем.

– Договорились, ма.

Растворившись в дневной суете, Аника уже почти не думала о предстоящем разговоре. Легкое тревожное покалывание вернулось к ней уже на подходе к офису Бюро и значительно усилилось, пока она поднималась в стеклянном лифте на двадцатый этаж, именно там располагался отдел аналитиков и обработки претензий.

Стоит отдать должное, руководство Бюро серьезно позаботилось о презентабельности и удобстве офиса. Много окон, много света, минимализм, но не холодный, отталкивающий, а уютный, с маленькими деталями, создающими ламповое настроение. Комфортные зоны ожидания, вкусные напитки и даже фрукты в вазах для всех желающих.

Долго ждать Анике не пришлось, ровно в 18:01 миловидная офис-менеджер пригласила ее пройти в переговорную, где ее ожидал аналитик, приятный мужчина, лет сорока, с добродушной улыбкой и открытым взглядом.

– Аника, здравствуйте. Располагайтесь. Я – Антон, ведущий аналитик отдела по работе с претензиями, я буду помогать вам разобраться в вашей ситуации.

Вижу, что чай у вас уже есть, но если захотите что-то еще или вторую порцию, он у нас действительно отменный, то не стесняйтесь, просто нажмите на кнопку на столе, доставят прямо сюда.

– Здравствуйте, спасибо…

Аника осторожно расположилась на стуле, чуть наискосок от Антона. Стараясь не выдать свое волнение, она считала про себя вдохи и избегала смотреть в глаза своему собеседнику.

– Аника, я вижу, что вы переживаете. И у меня есть предположение почему. Хотите, я начну? Так будет проще для вас?

– Да, пожалуйста.

– Дело в том, что Марат тоже связался с нами и рассказал об обстоятельствах вашего конфликта.

Сердце забилось быстрее, и кровь прилила к щекам.

– Аника, вам нечего стыдиться. Я вижу, что вы краснеете. Пожалуйста, у меня нет цели обвинить вас, отчитать. Ни в коем случае. Мы здесь встретились, чтобы решить проблему Ведь если вы не указали наличие ребенка в анкете, это значит, что с нашей стороны тоже было упущено что-то, мы не провели достаточно правильную беседу, не донесли до вас, что ребенок – это не минус для женщины. Поэтому давайте сначала проясним: Марат сказал правду, причина вашего разрыва в том, что у вас есть дочка?

– Да, все так… Просто, понимаете, я же вижу, что в обществе говорят про женщин с прицепом, что пишут в интернете, и я подумала, что, если сразу скажу о ребенке, тогда мне предложат что-то не очень хорошее. Ну, какого-нибудь мужичишку, мужичонку, типа, чтобы просто был. А я не хочу, чтобы просто был, я же женщина, в конце концов!

Аника говорила сбивчиво и очень быстро, еле сдерживая слезы. Одновременно она испытывала жалость к себе, и острую, щемящую благодарность Антону за его такт и бережность, и легкий стыд за свое поведение.

– Поэтому я ничего не сказала про дочь. Я думала, что, ну, человек попривыкнет, освоится со мной и потом уже проще примет такие новости. Но вышло, что вышло. Простите, Антон, мне правда очень стыдно за это.

– Аника, я все понимаю. И ваши страхи обоснованны, действительно, есть странные люди, которые так говорят о женщинах с детьми. На мой взгляд, это мерзко. Человек имеет право не хотеть отношений с женщиной с ребенком, это личное дело, но вот оскорблять, делить на какие-то касты, травить – это низко, это плохо, и это признак очень плохого интеллекта. В ситуации с Маратом тут, скорее всего, произошло следующее. Мы подбирали его под запрос – «легкие отношения». Именно так вы обозначили свое желание: «Хочу легких, веселых, интересных отношений». Марат как раз про это. Как бы так сказать… Он, Аника, любовник. Но не муж. Не отец. Не про семейственность, понимаете? Хотя этот мужчина прекрасно относится к детям. Просто… вышло так, что он в данной ситуации не имел выбора, ему, как снег на голову, вдруг сообщили и еще сверху предъявили, мол, что-то ты не особенно тянешь на роль главы семьи. А Марат на нее ведь и не претендовал. Думаю, он и вам тоже приводил этот пример со стейком.

– Да, приводил. Я очень обиделась.

– Ну, пожалуй, метафора действительно немного грубовата, но там же можно подставить вообще любой продукт, любую вещь.

Например, вот представьте, вы пришли в магазин сантехники. Выбираете там, предположим, раковину. Покупаете ее, а потом вдруг начинаете жаловаться, что она не умеет тосты поджаривать. Понимаете, в чем суть? Запрос вы даете один, а хотите на самом деле другое. В итоге – разочарование.

– Понимаю…

– Я вам честно скажу, это частая история, случается у нас регулярно. Например, говорит женщина: «Хочу послушного и покладистого мужчину». А потом приходит и закатывает скандал, что он какой-то рохля. Или «хочу бизнесмена, чтобы очень богатый», а потом расстраивается, что он на работе все время. Или «хочу любовника», а потом, как в вашем случае, «он как муж никакой, хочет только развлекаться».

Или вот еще на примере автозапчастей и корицы расскажу историю.

Приходит женщина в автомагазин.

– Мне, пожалуйста, слойку с корицей. Теплую, если можно.

– К сожалению, у нас нет выпечки, это магазин автозапчастей.

– А, ну ничего, я подожду, пока появится.

– У нас не планируется продажа выпечки, так как единственное, что нас интересует, – машины и запчасти к ним.

– Да я подожду. Вы скоро поймете, что слойки с корицей лучше, чем запчасти. Ведь для меня слойки с корицей – самое важное, значит, и для вас тоже, просто вы пока это не осознаете.

– У НАС НЕТ И НЕ БУДЕТ СЛОЕК С КОРИЦЕЙ!

– Блин, я такая голодная. Ну что вы меня мучаете? Неужели так сложно испечь и продать мне слойку с корицей.

– Мы не печем слойки. Не хотим печь слойки. Не будем печь слойки. Это. Магазин. Автозапчастей.

– Вы, конечно, ужасно себя ведете. Просто как мудаки. Я чуть живая от голода, и все из-за вас. Что ж это получается, все мои старания здесь не стоят слойки с корицей?

– У нас нет слоек с корицей. Мы магазин автозапчастей.

– Это потому, что со мной что-то не так, да? Я недостаточно хорошая, поэтому вы не хотите продать мне слойку с корицей?

– У нас нет слоек. Мы не печем слойки. Мы – магазин автозапчастей.

– Господи, ну почему ты так жесток! Неужели я не заслуживаю быть сытой и получить свою слойку с корицей…

– Это магазин автозапчастей, в нем не было, нет и не будет слоек с корицей.

– Ну уж нет, я просто так не сдамся. А то ведь уйду, придет другая, и для нее слойка найдется.

Ничего, поголодаю. Что не сделаешь ради слойки с корицей.

Такая вот история, Аника. Случается, что люди наотрез отказываются перестать стучать в закрытые двери и ждут, когда же им напекут слоек в автомагазине.

– Да, это и смешно, и грустно.

Аника заметно оживилась. Она поняла, что Антон – безопасный, и говорит с ней уважительно, и можно спокойно все обсудить. Да и примеры он приводит понятные.

– Антон, а почему так происходит? Ну, со мной, кажется, понятно, я побоялась, что вместо нормального подсунут какое-то г…, а у остальных какие причины?

– Вы знаете, разные. Кто-то, как вы, скрывает факты из биографии или, например, сознательно занижает запрос, чтобы, ну, не отказали. Кто-то просто не понимает, что есть какие-то вещи, которые обязательно будут, скажем так, побочными эффектами запроса. Как с успешным бизнесменом. Как же он может быть не увлечен своей работой? Или с покладистым человеком. Если он такой, то явно не стоит ждать от него каких-то волевых решений. Такое, знаете, немного узкое мышление, что ли, плоское, картинку человек представляет, а объемное изображение – увы, нет. Случается, что, наоборот, требования чрезмерно завышенные, и подобрать на них удается только вруна, притворяющегося идеальным, а на самом деле там все не очень. Правда, мы за такие случаи давно уже не беремся, если видим, что женщина просит принца из сказки, мягко отказываем.

– Ну а откуда это все берется-то у людей?

– Ох, Аника, тут уместнее поговорить об этом с психологом. Это их поляна. Установки, искажения мышления, низкая самооценка, деструктивные представления об отношениях – думаю, что примерно такой набор.

– Ой, да, простите, я что-то напала на вас со всеми этими вопросами. К психологу, кстати, я давно собираюсь. Наверное, все же решусь.

– Это прекрасный шаг! Думаю, что и лично для вас, и для ваших будущих отношений, и для вашей дочки – будет только польза. Что ж, давайте посмотрим, какие у нас с вами есть варианты. Вы вправе оформить возврат услуги. И на этом мы завершим сотрудничество. Но если потом вы захотите еще раз обратиться – с радостью примем.

Или мы можем оформить новый запрос, учитывая ваши реальные желания, реальные обстоятельства, реальные ресурсы и готовность. Тут, конечно, придется повозиться, и, кстати, я бы пригласил для помощи нашего штатного психолога, чтобы помочь вам четко сформулировать: чего хочется, чего не хочется, что нравится, что не нравится, какие представления, насколько они реальные, и, самое важное, – РАДИ ЧЕГО, ДЛЯ ЧЕГО вы вообще хотите вступить в отношения. Если вам потребуется время подумать, какой вариант больше подходит, мы можем попрощаться до завтра, и вы утром напишете или позвоните мне.

– Нет-нет, мне не нужно думать. Я хочу попробовать еще раз. Давайте оформим новый запрос, с вашей помощью, с помощью психолога. Свою ошибку я осознала и хотела бы исправить.

– Что ж, это прекрасно, Аника. Признаюсь, я очень рад. Мне бы хотелось, чтобы мы смогли вам помочь, действительно помочь. Тогда начнем сейчас, но придется немного задержаться.

– Хорошо, я попрошу сестру приехать посидеть с дочкой, буквально две минуты.

– Конечно, я оставлю вас, схожу за психологом. И пожалуй, закажу нам еще чая, да?

– Да, полностью поддерживаю это предложение.

* * *

Чай в итоге заказывали еще дважды, а может быть, даже и трижды. Но… результат того стоил. Аника, правда, узнает об этом где-то через год, но мы с тобой заглянем вперед и… порадуемся ее классной свадьбе на берегу реки.

Письмо

Привет, дорогой мой человек!

В последнее время было много размышлений про страхи. Видимо, время такое, неспокойное, будоражит разные тревоги.

И вспомнилось мне одно классное упражнение, думаю, тебе тоже может пригодиться.

Вот у тебя есть страх. Например, что любимый человек изменит, или уйдет, или обидит, обманет, разлюбит. И боязнь эта парализует тебя, не дает спокойно жить, свербит и свербит. Я хорошо понимаю и знаю такое состояние. Оно паршивое. Пятый угол, блин, начинаешь искать.

Мысленно сформулируй ее, свою боязнь.

А теперь давай представим, что тебе осталось жить три месяца. Я знаю, это неприятно, но представь, пожалуйста, прям серьезно, по-настоящему. И ты, например, захочешь провести их хорошо, красиво, вкусно. В этой истории есть место такому страху? Будешь ли тратить свое время на мысленную гонку «вдруг уйдет/вдруг кого найдет»?

Как работает это упражнение? Оно открывает в тебе внутреннюю опору. Показывает, что в рамках вот такого соотношения у нас, оказывается, есть ресурсы для переживания разного рода сложностей.

Никто, абсолютно никто из нас не застрахован. Говно случается. Вопрос, насколько его ожидание портит нашу жизнь. И мне очень хочется, чтобы твоя жизнь наполнялась чем-то хорошим, а не липким страхом.

Обнимаю тебя!

Письмо

Привет, дорогой мой человек!

Настроение – делиться личным. И прекрасным. И, что особенно радостно, реальным.

Я просыпаюсь в семь утра от яркого солнца. Выглядываю в окно поезда – там пролетают желто-зеленые поля. Под яичницу с отвратительным кофе читаю какие-то новости и не знаю, что через 15 часов встречу любимого мужчину.

С вокзала поехать бы прямиком в отель, но очень уж хочется нормального кофе. В ресторане обнаруживается, что кошелек забыт под подушкой. Вот же черт, не задался день, как пить дать. Я жутко злюсь, ругаю себя, пока организатор мечется от одного вокзального служащего к другому, и даже не подозреваю, что через 13 часов встречу своего человека.

Попутешествовав по депо Риги, я наконец-то в отеле. График полетел псу под хвост. Времени вдвое меньше, чем дел: привести себя в божеский вид, успеть на укладку, помчаться на два интервью, а после на встречу с читателями. Я волнуюсь, разумеется, попадаю тушью в глаз, надо все смывать. И в мыслях нет, что через 7 часов встречу того, кто станет самым важным.

Люди, вопросы, люди, вопросы, в перерыве быстрый обед со вкусной селедкой. И опять люди, вопросы, улыбаться, обниматься. Я уже немного пьяна от радости, что пришло так много читателей. Выпиваю немного шампанского, смеюсь и пока не знаю, что через несколько часов увижу человека, с которым останусь, надеюсь, навсегда.

Устала. С одной стороны, все болит, и ужин бы в номер да спать. С другой, вечер прекрасный, прогуляйся хоть часик, все равно уткнешься в работу, не уснешь.

Старый город, толпы туристов, закатное солнце отражается в окнах. Три раза прохожу мимо ресторана, координаты которого теперь выбиты на наших телах. И, не найдя ничего лучше, все же захожу в него. Не подозревая, что вот-вот окажусь совсем близко с моей любовью.

Рядом, смеясь, рассаживается шумная компания, и я, встретившись глазами с одним из мужчин, сначала улыбаюсь на автомате, а потом обнаруживается, что не смотреть друг на друга у нас не выходит. Все это так легко, шутливо, и я пока не знаю, кем он станет для меня.

Покидая ресторан, я подхожу попрощаться, а то как-то невежливо. А он, оказывается, специально стоит у выхода, чтобы попросить мой номер.

Через несколько минут от него приходит первое сообщение. И я еще не знаю, что оно – от моего мужа.

Люблю эту нашу историю. Храню очень бережно. Стараюсь укрывать от лишних глаз. Но с тобой вот захотелось поделиться.

Обнимаю тебя, дорогой мой человек.

Письмо

Привет, дорогой мой человек!

Про важное личное наблюдение хочу с тобой поделиться.

Всякий раз, когда я задаю моему мужу вопрос «хочешь?» (чаю, прогуляться, что-то поделать и т. д.), он «подвисает». Случается небольшая пауза, и только потом ответ.

Это – одна из причин, по которой я каждый день выбираю быть с ним.

Сначала думает, потом делает. Сначала смотрит внутрь себя, затем отвечает. Сначала прислушивается к желаниями, после берет (или не берет). Сначала оценивает возможности, потом откликается.

Поэтому с ним безопасно.

Знаешь, бывали ситуации, когда я думала: «Блин, вот ты, ей-богу, лучше бы соврал». Но конечно, на самом деле не лучше. Совсем не лучше.

Пусть у тебя тоже будет безопасно.

Обнимаю тебя.

Письмо

Привет, дорогой мой человек!

У нас сегодня та-а-акой снегопад. Сказочный. Хлопья крупные-крупные. Хочется смотреть на них и размышлять. О чем-то важном. И приятном. Например, о том, как это – быть вместе?

Быть вместе – это…

Уютно. Тепло и немного трепетно. Как зимним вечером около мигающей елочки.

Безопасно. Можно расслабиться и устроиться близко-близко, не сжимаясь в ожидании подвоха.

Надежно. Я могу доверять тебе, а ты мне. Я подстрахую тебя, ты – меня. А на случай шторма есть спасательный арсенал для нашего «мы».

Интересно. Как непрекращающееся путешествие. И вроде бы ты это уже видел, ан нет. Чуток другие детали, акценты.

Восхитительно. Ты для меня, а я для тебя – самый классный и привлекательный человек на свете.

Уважительно. Я тебя вижу, слышу, принимаю и учитываю.

Очаровательно. Чем больше я тебя знаю, тем дольше мне хочется оставаться рядом.

Просто и понятно. Как деревенский ужин из вареной картошки и овощного салатика. Я с тобой, а ты со мной.

P. S. На море, даже на самом красивом, сверкающем, ласковом море, бывают бури, непогода и большие, зловещие волны.

Но оно от этого не перестает быть морем. Фундаментально – оно теплое, чудесное море.

Так и на болоте – случаются солнечные дни, вклиниваются где-то между пасмурными. Но топь как была топью, так ей и остается.

Такие дела.

Обнимаю тебя!

Глава 4

Хрустальный гроб

Всякий раз, приходя в какое-нибудь общественное место, мало-мальски располагающее к знакомству и общению, будь то дружеская вечеринка или ресторан, или бизнес-завтрак, Регина достает из сумочки аккуратненький прямоугольник, смахивающий на обычное карманное зеркальце. Несколько легких манипуляций, нажатий на пару кнопочек, и он превращается в хрустальный гроб. Очень красивый. Переливается, сияет, узорами причудливыми украшен. Тут и там вкрапления сусального золота, и в нескольких местах даже маленькие, аккуратные бриллианты имеются.

Произведение искусства, словно сошедшее со страниц сказки про Спящую красавицу.

Дополняют картину атласный матрасик, тонкий на вид, но удивительно мягкий, расшитый воздушным кружевом, аккуратная подушечка с ажурной наволочкой и невесомое покрывало, словно паутинка.

Разложив хрустальный гроб, Регина забирается внутрь. Поправляет локоны, чтобы презентабельно смотрелись на кружевной подушечке, аккуратно подкрашивает губы, немного пощипывает щечки для естественного румянца и… ложится. Закрывает глаза, располагается и лежит, не шелохнется. В ее арсенале есть разные позы: трогательная, уютная, роковая, невинная, сексуальная. Так сказать, под каждое событие, под любую аудиторию.

Мужчины, конечно, гроб с Региной замечают. Такое, знаешь, сложно пропустить. Бросают взгляды, приглядываются, ходят вокруг да около, даже обсуждают иногда, но не подходят. Может, боятся, может, не знают, что сказать, что сделать, может, не понимают, что девушка сюда не с целью отдохнуть от мирской суеты пришла, а открыта к общению.

Посему обычно все происходит так: полежит-полежит Регина, поймет, что ловить тут нечего, встанет, соберет свой гробик и понуро отправляется домой.

На свидания, которые редко, но случаются, Регина тоже приходит в полной боевой готовности, то есть с гробом. Ну а как же иначе. Ее задача – позволить мужчине быть сильным, активным, чувствовать себя хозяином ситуации. Они это любят, уверена Регина. Возможность ухаживать за женщиной, развлекать, скрашивать ее досуг – потребность, заложенная природой. Очевидно же. Не с потолка ведь взяты истории про принцев, пробуждавших принцесс своей любовью, сражавшихся за них, стремящихся к ним через тридевять земель.

Поэтому и тут Регина красиво располагается, закрывает глаза и томно, немного загадочно лежит, настраиваясь на пробуждение мужской энергии у своего визави. Все карты в руки, милый. Развлекай, обхаживай, чувствуй себя настоящим, смелым, волевым самцом.

Действительно, пару раз встречались ей молодые люди, которых гроб не испугал ни при знакомстве, ни при первом свидании, ни даже через несколько встреч. Но постепенно ребята как-то тухли. Инициативы становилось все меньше и меньше, пока она вовсе не сходила на нет. Переставали писать, звонить, приглашать.

А сама? В смысле – сама? Навязываться? Еще чего не хватало. Когда человеку надо, он и позвонит, и приедет, и из-под земли достанет. А если ему не надо – то и ей тем более.

Сколько часов Регина провела в своем хрустальном гробу, ожидая звонка или смс, – не перечесть. Зачем укладываться в него дома, наверняка хочешь спросить ты, дорогой читатель? Ну как, для верности. Для правильной циркуляции энергии.

Конечно, что уж греха таить, такие эпизоды сильно расстраивали Регину. Безответственное поведение. Безалаберное.

В конце концов, мы отвечаем за тех, кого приручили, и зачем нужно вообще окрылять человека, если не собираешься с ним в небо? Чтобы он привык к тебе, к твоему вниманию, к твоему присутствию и страдал потом? Очень красиво, ничего не скажешь. Прямо 10 из 10.

Остальные же редко доходили до второго свидания. Заканчивалось все одной встречей. Ни звонков тебе повторных, ни приглашений, а некоторые так и вовсе блокировали (Регина это поняла по исчезнувшим аватаркам). Обидно.

– Тебе, Регинка, конечно, надо было в другом веке родиться. Ну там, где балы всякие, платья эти, с криПолином, дЕкольте, дуэли. Тогда-то мужики были помощнее, посознательнее. Ухаживали, бились за даму сердца. Рыцари. А сейчас что? Огонечек на сторис кинет и сидит, довольный, инициативу он проявил. Или вон, как твоего того Лешку, ну хватает максимум на месяц сказки, и все, сду-у-у-улся. Тьфу, – рассуждает за бокалом красного Регинина подружка Сима, регулярно оказывающая моральную поддержку после очередного «первого и последнего» свидания. – Не для этого времени ты, детка, не для этого.

Что тут скажешь… Права Сима.

Регина не то что не для этого времени, она не для этой реальности. Ей бы в сказке жить. С драконами, ведьмами, злыми мачехами, всегда побеждающим добром и принцами, готовыми скакать три дня и три ночи, чтобы пробудить от летаргического сна девицу, которую до этого в глаза не видели и не знают.

Реальные-то мужчины они как-то… попроще, что ли. Почеловечнее. Взаимности хотят. Устают, когда все исключительно на них. Выдыхаются. Не потянуть им Регину с ее хрустальным гробом, не потянуть.

Такие дела.

Письмо

Привет, дорогой мой человек!

Как ты думаешь, какими должны быть отношения, чтобы они тебе нравились?

В моей картине мира, наверное, так…

Отношения должны быть вкусными. Чтобы их хотелось пробовать еще и еще, чтобы от них просыпался аппетит к жизни, чтобы открывались новые оттенки. Нам и без того приходится регулярно выпивать горькую касторку и рыбий жир, поэтому любовь пусть будет не приедающимся воздушным десертом.

Отношения должны быть вдохновляющими. Как первоклассное удобрение: добавил его в жизнь – и все растет быстрее, краше, лучше. И дожди не страшны, и нашествие грызунов не помеха. Потому что за спиной крылья, которые каждый день надевают на тебя заботливые руки.

Отношения должны быть легкими. Такими, чтобы с ними жизнь становилась проще, понятнее, стабильнее. Мы – существа тревожные, и поводов для страхов мир подкидывает предостаточно. В любви есть смысл только тогда, когда она – плед, под который можно заползти и почувствовать: «Я в домике». Если же она является очередным поводом для трясучки – к чему все это?

Отношения должны быть захватывающими. Но не как триллер, а как интересный исследовательский фильм, в котором, с одной стороны, чертовски интересно узнать: ну как там, что дальше ждет? А с другой, в настоящем так круто, что не хочется портить предсказаниями восторг от будущих открытий. Тогда вместе с отношениями мы развиваемся и становимся лучше, сильнее, глубже, смелее, нежели собственная вчерашняя версия.

Отношения должны быть веселыми. Такими, в которых вы ловко перескакиваете через лужи, смеясь и целуясь в каждой арке, и не только на оживленном проспекте, но и на протяжении всей общей дороги. Такими, в которых ссора заканчивается хохотом и щекоткой, а на одну случающуюся слезинку (куда уж совсем без них?) приходится как минимум тридцать счастливых улыбок. Такими, в которых вы немного чудаки, от взгляда на которых становится тепло-тепло.

В отношениях должно быть хорошо. Не терпимо, не «а вдруг без них еще хуже», не «может быть, нужно еще немного постараться». А «боже, я так счастлива», «мне спокойно», «мне круто», «мне тепло», «мне интересно», «мне уютно». Иначе какой в них вообще смысл?

Конечно, в любых, даже в самых прекрасных отношениях случаются разные периоды, и прямо скажу, с утра до ночи 365 дней в году сидеть с улыбкой счастливого дурака вряд ли получится, да и надо ли? Но глобально, концептуально в моей картине мира классные связи выглядят именно так.

Обнимаю тебя!

Письмо

Привет, дорогой мой человек!

Я вот задумалась: а что, если сейчас, имея опыт, знания, поправленные мозги, я бы оказалась в плохих отношениях, но не могла бы их разорвать…

1. Я бы признала адекватную сложность ситуации. Да, это тяжело, больно, пугающе, неопределенно – быть в зависимости.

Убрала бы поучительные монологи из головы и сказала бы себе так: «Слушай, да, история непростая. Давай думать, как мы можем из нее выбираться. Я с тобой. Мы найдем выход».

2. Начала бы называть вещи своими именами. Не «любовь», а «зависимость». Вместо «не могу» – «у меня пока не выходит». На замену «не решаюсь» пришло бы «пока я выбираю жить так, имею право».

3. Посадила бы себя за стол, выдала бы листок и ручку и занялась бы составлением серьезных ответов на вопрос: что значит не могу? Не могу что конкретно?

Никаких оценок, только список.

Задала бы к каждому из пунктов дополнительные вопросы.

Как я поняла, что я это не могу?

Что я могу сделать, чтобы мочь?

Это действительно не могу или это все же не хочу?

Если бы ко мне подошел человек вот с таким списком «не могу», что бы я бы ему рекомендовала?

4. Далее прошлась бы по страхам.

Записала бы, чего именно я боюсь, максимально четко, никаких общих слов.

И задумалась бы: что я могу с этим сделать?

Составила бы план, обратилась бы за поддержкой в случае необходимости.

Например, если бы мне угрожали, я бы пошла на страницу насилию.нет, почитала бы там рекомендации, попросила бы о консультации их специалистов.

5. Работала бы с беспомощностью. И через разум, и через тело. Фигачила бы каждый день.

6. Укрепляла бы взрослую часть. Как? С помощью самостоятельных действий, отказа от выпрашивания заботы и тепла, начала бы давать себе то, что не дает мне горе-любимка.

7. Убрала бы из близкого круга тех, кто ратует за «ни в коем случае не уходи». Общалась бы с теми, кто поддерживает любое мое решение.

8. Начитывала бы себя историями о хороших отношениях и о тех, кто ушел из плохих романов, перестроив свою жизнь.

9. Ежедневно повторяла бы:

Я достойна быть в отношениях, которые мне нравятся.

Я – взрослый человек. А это значит, что я способна разобраться со своими сложностями и построить жизнь, где мне будет хорошо.

Такие дела.

Надеюсь, что ты – в хороших отношениях, но, если вдруг нет, пользуйся.

Письмо

Привет, дорогой мой человек!

Когда-то у меня была волшебная шкатулочка.

Называлась эта шкатулочка «Потом».

Хоть на вид она была маленькой, влезало в неё ой как много всего, без преувеличений – целая прекрасная жизнь.

В ней были вкусный кофе, спортзал, классные книги и образовательные курсы, мастер-классы по выдуванию фигур из стекла, танцы, уроки вокала, кино с подружкой по выходным, клетчатая короткая юбка, смелая красная помада, дорогие туфли, под сотню классных проектов, журналистские пробы, путешествия, знакомства, ужины в уютных местах, бег по утрам, спонтанные решения из серии «а не рвануть ли прямо сейчас», живые и здоровые отношения, чудная, подходящая мне квартира, ароматизаторы для комода с бельем. В общем, много-много-много всего.

Всякий раз, открывая эту шкатулку, чтобы положить туда что-нибудь еще, я краем глаза наблюдала, как из нее прорывается яркий свет и видны переливающиеся картинки, словно в мультике. Но… захлопывала. Потом, потом… Куда торопиться?

Сейчас по закону жанра должна быть кульминация, типа: и вдруг случилось что-то, меня как молнией пронзило, мигом переродилась, изменилась, вытащила все из шкатулки и ка-а-а-ак давай делать. Но ничего подобного не произошло.

Просто я начала потихоньку переставать откладывать. Сначала мелочи из серии: не терпеть голод, простите, писать, когда хочется, а не закончив дела. Потом вкусный кофе, прямо вот когда хочется, даже если надо пройти сто лишних метров. Потом спортзал: «Почему потом? Давай зайдём прямо сейчас». И так далее.

Сознание мое менялось постепенно, перестраивалось с каждым неотложенным действием. С каждой купленной себе вещью. С каждым сделанным шагом. С каждым новым уроком. С каждой попыткой в интересной для меня деятельности.

И вот что я совершенно точно поняла. «Потом» всегда равно «сейчас».

Оно, это неопределенное время, наступает сразу же, как только у тебя мелькает мысль «да ладно, потом». Вот именно в этот момент, считай, ты уже там, в своем «потоме»:).

Если принять эту мысль, шевелиться становиться значительно проще.

Потом? А, ну значит, сейчас. Или хотя бы в четко обозначенные сроки.

Попробуй.

Люблю тебя.

Глава 5

Фокусник Леон

Наташа осторожно пробиралась между плотными рядами слушательниц к своему месту. Она несколько месяцев ждала этого вечера и, как назло, застряла в жуткой пробке по дороге на мероприятие, приехав с двадцатиминутным опозданием. А на семинаре, если верить отзывам, каждая секунда ценна.

С горем пополам, под неодобрительное шиканье, Наташа наконец-то добралась до своего кресла, уселась и приготовилась внимать.

На затемненной сцене в луче яркого прожектора стоял высокий стул. А около него – ОН. Тот, ради кого стоило в день открытия продаж билетов просыпаться в 4 утра, чтобы успеть.

Леон был великим фокусником в сфере отношений. На его выступлениях случались какие-то чудеса: разруливались семейные кризисы, прекращались измены, а отчаявшиеся найти себе пару люди внезапно налаживали личную жизнь.

Собственно, Наташа очень хотела вступить в клан последних. Нельзя сказать, что эта курносая, миловидная, общительная девушка была обделена вниманием мужчин. Скорее даже наоборот. С Наташей знакомились, приглашали на свидания, но… все ее связи продолжались ровно до первого секса. После мужчины растворялись, сливались, пропадали. В лучшем случае предлагали продолжить «приятно проводить вместе время без обязательств». Конечно, девушке становилось очень обидно. Как будто ничего важного, ценного, кроме тела, в ней и нет.

Особенно больно оказалось в последний раз, когда по совету подруги Наташа, как могла, тянула с близостью. И действительно, все складывалось замечательно: молодой человек активно ухаживал, окружал заботой, был внимательным, нежным. Как не влюбиться! Особенно если так давно ждешь нормального отношения к себе, а не скабрезных намеков и приглашения в койку ровно через пять минут знакомства.

Увы, закончилось все как обычно. Не помогли «маринование», выверенные паузы между свиданиями, выдерживание десяти гудков и игры в «ближе-дальше». После первой совместной ночи кавалера и след простыл. Наташа долго плакала, чувствовала себя использованной.

После этой истории она пребывала в твердой уверенности: нужно решать проблему радикально. Видимо, не хватает ей какой-то женской магии, энергии, гордости, раз мужики только попользоваться рады, а большего не предлагают. Начала рыскать в интернете и наткнулась на Леона.

Реклама его семинара гласила: «Я покажу тебе фокус. Ты увидишь, как неудачная личная жизнь превратится в счастливую». Такой посыл Наташе был по душе. Уж очень хотелось, чтобы бац, взмах волшебной палочки – и вот она, счастливая, жарит блинчики своему мужу субботним утром.

– Девушка в бирюзовом свитере, вы не хотели бы к нам присоединиться?

Голос Леона выдернул Наташу из ее мыслей и мигом вернул в настоящий момент.

«Девушка в бирюзовом свитере? Это что, я? Это он ко мне обращается?» – заволновалась Наташа.

Луч прожектора, направленный прямо на нее, подтвердил догадку.

– Да-да, вы! Спускайтесь к нам, потолкуем!

Голос Леона звучал приветливо и дружелюбно. Почему бы не попробовать? В конце концов, она же сюда не просто так, а за решением проблемы пришла.

Помимо Наташи на сцену пригласили еще трех девушек.

Брюнетка в эффектном красном брючном костюме. Глубокий разрез жакета открывал взгляду кружевное боди, а нитка жемчуга и туфли на шпильках завершали образ роковой соблазнительницы. Рядом с ней воздух буквально искрился от сексуальных флюидов. Брюнетка стреляла глазами направо и налево, флиртуя, кажется, со всеми.

Вторая участница была полной противоположностью «секси-вумен» (так про себя нарекла брюнетку Наташа). Красивая, холеная, но полностью закрытая. Как в прямом смысле – глухое платье-футляр, темные колготки, собранные в гладкий пучок волосы, так и в переносном – держалась она по-королевски высокомерно.

Третья барышня, пухленькая, русая, неприметная, аккуратная и очень скромная. Она с изумлением поглядывала на «секси-вумен», которая явно была воплощением всего того, что «монашка» (так Наташа прозвала эту девушку) считала недопустимым. Недопустимым, но чертовски любопытным.

Ассистенты Леона вынесли на сцену четыре кресла: минималистичные, белые, они идеально вписывались в общий антураж. Девушкам предложили присесть.

– Ну что же, начнем со знакомства? Расскажите, почему вы здесь? Что не так с вашей личной жизнью и зачем вам понадобилась моя помощь?

Первой слово взяла «секси-герл» брюнетка:

– Я хочу отношений, а мужчины хотят со мной только секса.

Наташа усмехнулась про себя: «Блин, логично, ты же вон голая ходишь и двигаешься, будто только что с пилона сошла, чего бы им еще хотеть? О поэзии с тобой говорить? О высоком?»

– Я хочу отношений, а мужчины хотят со мной только секса, – слово в слово повторила фразу «королева». Звучали слова, конечно, более надменно, чем у «секси-герл». Но смысл от этого не сильно менялся.

– Я… я хочу отношений… а мужчины хотят со мной только, только… это, ну в общем, тянут в постель, – запинаясь и краснея, высказалась «монашка».

«Неожиданный поворот», – пронеслось было в голове у Наташи, но тут микрофон передали ей.

– Я хочу отношений. А мне предлагают только секс, – выпалила она, почувствовав, как щеки налились жаром.

– Ну что же! Четыре разные девушки и одна проблема! Интересно, интересно, – взял слово Леон. – Позвольте задать вам еще несколько вопросов?

Все четыре барышни единодушно закивали.

– Скажите, что вы думаете о мужчинах?

Девушки переглянулись между собой, кто возьмет слово первой?

– Да, давайте по уже сложившейся схеме, – предложил Леон, передавая микрофон «секси-герл».

– Спасибо… – бархатным голосом поблагодарила она, изящно закинув ногу на ногу. – Я думаю, что мужчины… Хм, какой интересный вопрос, даже немного ставит в тупик. Давай так, я знаю, чего мужчины хотят. Секса. Для них он – самое важное. Ну, мне кажется, все это знают.

Закончив мысль, «секси-герл» передала слово «королевишне». Та уверенно взяла его, всем своим видом демонстрируя, что ей есть что сказать.

– Очень сложно найти достойного мужчину. Очень. Такого, чтобы НАСТОЯЩИЙ. Настоящий мужчина добивается. Дарит подарки. Высоко ценит женщину. И демонстрирует свой интерес поступками, ухаживаниями. Мужчины – охотники. Так заведено в природе.

Пришла очередь «монашки». Она явно жалела, что согласилась принять участие в эксперименте.

– Я думаю, что мужчины вообще хорошие, но часто пользуются женщинами. Для этого… Вот… – окончательно смутившись, она передала микрофон Наташе.

Была не была…

– Мужчины… сложные. Не понятно, чего они хотят. Говорят одно, а делают другое. И все сводят к сексу. Секс, секс, секс. Но когда даешь им этот секс, они исчезают. Как так, почему так? Наверное, действительно, нужно не давать подольше. Хотя я пробовала, и не помогло.

Заканчивала свой ответ Наташа уже окончательно потухшим голосом.

– Какие одновременно разные и одинаковые ответы! – радостно провозгласил Леон. – Это чертовски интересно, да, друзья?

Зал зааплодировал.

– Погодите, а почему разные и одинаковые, что это значит? – Наташа воспользовалась тем, что микрофон находился в ее руках, и решила прояснить непонятный момент.

– Прекрасный, прекрасный вопрос! Вот смотрите. Вы как будто говорили о разных вещах. Но на самом деле портрет мужчин в ваших головах почти идентичный. Во-первых, вы всех их, то есть нас, стрижете под одну гребенку. Во-вторых, все вы уверены, что эти одинаковые мужчины хотят в жизни только одного. Секса. Да, выразили свои мысли вы разными словами, но суть-то не меняется.

Возразить было нечего. Судя по выражению лиц товарок, они тоже сидели придавленные этим честным наблюдением и пытались его переварить.

– У меня есть для вас еще один вопрос. Но предлагаю разнообразить сценарий. Я попробую угадать ответ каждой, а вы мне будете говорить, прав я или нет. Согласны?

Девушки поддержали идею.

– Итак. Что такое секс для вас? Дам минуту подумать. И приступлю к чтению мыслей.

Повисла минутная пауза со звенящей тишиной. Леон внимательно смотрел на массивные наручные часы. И ровно по истечении одной минуты направился к своим гостьям.

Остановившись за спиной «секси-герл», он словно задумался на мгновение, а потом начал говорить:

– Секс для тебя – единственное средство коммуникации. Ты не знаешь никакой другой формы общения, кроме как соблазнение. Почему? Потому что, по твоему мнению, самое важное и ценное в тебе – сексуальность. А больше ничего интересного для мужчин у тебя как будто и нет. Заметь, я не просто так много раз подчеркиваю слова «тебе», «у тебя», «по-твоему». Это твое мнение о себе. И оно отражается на поведении. На том, какой образ ты транслируешь и какое послание люди считывают.

Было видно, как напряглась девушка в красном костюме. Слова Леона явно откликались, но давили на какую-то болезненную точку.

Ведущий тем временем перешел к «королевишне».

– Для тебя секс – разменная монета. Ты используешь его как валюту. По сути – продаешься. Это не хорошо и не плохо. Просто вот так. Тебе ухаживания и подарки – ты секс. И хоть тебе и кажется, что ты высокого мнения о себе, это, увы, не так. Как и твоя соседка в потрясающем красном костюме, ты считаешь секс самым лучшим из всего, что только можешь предложить мужчине.

«Королевишна» хоть и старалась держать лицо, но явно злилась.

Леон меж тем, не обращая внимание на ее переживания, обратился к «монашке».

– Для тебя секс – что-то очень плохое, но очень любопытное. Ты его хочешь. Он тебе интересен. Но… запрещаешь себе даже признаваться в этом. В принципе, неудивительно, я прямо слышу голос твоей бабушки, которая твердит про «шлюх», «шалав», «разврат», «приличным женщинам это не нужно». Ты много фантазируешь, мечтаешь, но никогда в этом не признаешься. И всем своим видом демонстрируешь недоступность, скромность, приличие.

«Монашка» сидела буквально пунцовая. На словах про фантазии было явно заметно, как слегка дернулось ее тело, подтверждая абсолютную правоту слов Леона.

Наташе было немного не по себе. С одной стороны, она явно видела, что Леон обладает редким даром. Про девочек он, несомненно, попал в цель. С другой – кто знает, что Леон там увидит у нее и насколько она к этому готова.

– Хм… Как интересно… – начал ведущий, остановившись около кресла Наташи. – Любопытно… Для тебя секс – единственная возможность почувствовать себя в связи с кем-то. Стоит только мужчине тебе улыбнуться, хорошо к тебе отнестись, как ты на все готова, лишь бы он продолжил, лишь бы не ушел. Еще ты считаешь секс предметом манипуляций, будто бы с его помощью можно человека привязать к себе. Если, как вы с девочками выражаетесь, «правильно дать». В правильное время, в правильном месте, в правильной дозировке. И вот тебя качает: то ты пытаешься очаровать и привязать к себе, сразу кидаясь в постель, мол, смотри, я на все для тебя готова. То ты «маринуешь», как будто это поможет человеку привыкнуть к тебе.

Леон внимательно посмотрел Наташе в глаза, словно пытаясь определить ее реакцию на сказанное. Та сглотнула слезы, которые стояли комом в горле, и еле слышно прошептала «спасибо».

Воцарилась тишина. Девушки на сцене сидели огорошенные, публика, затаив дыхание, наблюдала за происходящим.

– Что ж… Я полагаю, всем интересно узнать, как же связаны мнение о мужчинах, мнение о сексе и тот факт, что у девочек предложения исключительно интимного характера, а ничего большего не получается?

– Да-а-а-а-а-а! – раздался хор голосов из зала.

– Но сначала давайте все же спросим у наших участниц, готовы ли они публично разбирать свою проблему. Ведь это непросто, я видел, как мои слова цепляли вас за живое. Если кто-то не хочет продолжать, можно просто вернуться на свое место. Это нормально. Никто не обидится и не разозлится.

Участницы, включая Наташу, сидели неподвижно, явно решив, что если уж идти, то до конца.

– Благодарю вас за смелость, прекрасные леди. Ну что же, начнем. Чтобы понять, о чем говорю, проведите простой эксперимент.

Будучи в компании друзей или близких начните представлять то, чего вы больше всего боитесь. Думайте об этом, прокручивайте в голове, фантазируйте.

Или, если не хотите экспериментировать со страшным, можете поразмышлять о противном, о том, что для вас омерзительно.

Буквально через несколько минут люди будут спрашивать, что с вами произошло. Потому что изменилось выражение вашего лица, язык вашего тела. И окружающие это считают.

Так вы убедитесь, что наши мысли отражаются на… да на всем они отражаются. На настроении, на переживаниях, на поведении, на образе, который мы транслируем.

Все коммуникации в нашем мире построены по принципу «на ловца и зверь бежит».

Если женщина считает секс особенной наградой, поманив которой, можно получить ухаживания, подарки, гарантии и доказательство своей ценности, то с высокой долей вероятности рядом с ней будут виться только охотники. Те самые мужики, кому интересен процесс завоевания, а все, что после него, – не очень.

Да, безусловно, такие мужчины есть. Будет глупо это отрицать. Но есть и другие, те, которые хотят отношений, близости, тепла, любви. У них нет желания бегать за кем-то, завоевывать, доказывать, что они достойны, они ХОТЯТ СТРОИТЬ ОТНОШЕНИЯ. А отношения строятся только на одном-единственном принципе – ВЗАИМНОСТЬ.

То же самое происходит и с той, кто считает секс чем-то запретным, грязным, но при этом очень хочет его. Недоступность и так называемая «приличность» манит людей, которым прямо свербит, как хочется получать трофеи. А человеком, настроенным на отношения, образ недотроги считывается как «не подходи ко мне». Ну не подходи, так не подходи.

А что же с теми, кто пользуется сексом как инструментом очарования и «дает» из страха, что человек уйдет?

Все просто. Схема идентичная: на хлеб можно приманить того, кто голоден, а на секс – того, кто хочет секса. Нехитро, правда?

Почему-то женщинам кажется, что мужчины – какие-то примитивные существа. И со всеми нами совершенно точно работает некий единый, правильный подход. Вы забываете, что, как и барышни, мы – разные. С разными ценностями, с разными потребностями, с разными желаниями.

И выходит вот какая штука. Так или иначе все наши героини крутятся в одной плоскости: с помощью секса можно… А дальше каждая подставляет свое. Интимная связь нужна им не ради удовольствия, не ради близости, а для достижения каких-то других целей.

В этой же плоскости водятся вполне определенные мужчины. Которые с вами совершенно согласны и для которых секс – предмет торга, охоты, единственный интересный вариант общения. Персонажи с другими установками сюда не захаживают. Им попросту незачем.

Расскажу вам про противоположный пример. Есть у меня знакомая Светлана.

В Свете действительно есть кое-что, отличающее ее от многих женщин. Здоровая сексуальность.

«Как это?», – наверняка хочется спросить вам.

Это когда барышня адекватно относится к сексу: не возводит его в культ и не лишает значимости, признает, что эта часть жизни важна для нее, но не делает ее главенствующей, умеет получать удовольствие, а не снисходительно «давать», не использует близость как разменную монету.

К Свете «охотники» не подваливают. Ее дружелюбное спокойствие отпугивает этих ретивых молодцев.

Света не знает, что такое быть «использованной для секса». Почему? Потому что секс у нее случается ради удовольствия и в качестве ОДНОЙ из граней близости.

Она вообще не тревожится про «когда можно спать – на первом или на втором свидании». Поэтому в ее картине мира «пора» – это когда чувствуешь желание перейти с человеком на новый уровень общения. С кем-то в ее жизни это происходило через несколько часов, с кем-то – спустя несколько недель.

В чем главный секрет Светы? Как раз в том, что у нее их, этих секретов, хитростей, уловок нет. Она не использует секс, и ее не используют для него. Вот и вся разгадка.

Кстати, раз уж мы заговорили про «правильное время», то давайте разберемся в мифе про «на первом свидании нельзя».

Будем честны. Честность, кстати, самый быстрый путь к решению любой проблемы.

Вся история с «не сплю на первом свидании, потому что я – приличная и недоступная женщина» – лицемерие, набивание себе цены, с которой проблемы из-за неуверенности в себе, и манипуляция для подогревания какого-то там псевдоинтереса, опять же по причине пробелов в собственной оценке.

Вот два разных женских посыла.

Первый: «Я не занимаюсь сексом на первом свидании, потому что в этот момент я его не хочу. В том смысле, что обычно задачи и приоритеты у меня на этой встрече другие. Посмотреть на мужчину, „пощупать“, что-то о нем узнать. Для меня, как и для многих женщин, секс до сих пор тесно связан с эмоциональным контактом, и раскрыться в нем, не привыкнув к человеку, я не могу. А смысла заниматься сексом в состоянии напряжения не вижу никакого. Но если вдруг когда-нибудь я внезапно возжелаю спутника на пресловутом первом свидании, я пойду и предамся страсти. Ибо, если кто забыл, половое влечение входит в тройку базовых, необходимых для выживания потребностей».

Второй: «Я не сплю на первом свидании, потому что ТАК НАДО».

Как по-вашему, который звучит более здраво, взросло?

Да, вы совершенно правы, первый.

У секса нет правильного времени. У него есть правильное СОСТОЯНИЕ. Это когда ты хочешь близости с человеком ради удовольствия. Когда чувствуешь себя в безопасности. Когда тебя влечет. Когда у тебя есть желание перейти на эту ступень отношений. И не важно, какое по счету у вас свидание.

Не случалось еще такого, чтобы мужчина, заинтересованный в женщине и нормальных отношениях (не с ней, конкретно, а вообще), убежал в ужасе из-за ее готовности к сексу на первом свидании. Зато грустных историй про «я так старалась, не давала ему три месяца, а он потом свое получил и сбежал» ой как много. Вот, пожалуйста, сидят на сцене, а сколько еще в зале? Подозреваю, что много.

* * *

Леон закончил эмоциональную речь и обвел зал глазами. Через секундную паузу зрители отозвались бурными аплодисментами.

– Спасибо, спасибо! Мне радостно, что вам отзывается. Но я закончу мысль.

Тут Леон обернулся к участницам эксперимента и продолжил говорить уже для них, будто бы обращаясь индивидуально к каждой (по крайней мере, так казалось и «секси-герл», и «монашке», и «королевишне», и Наташе).

– Понимаешь… Здоровый вариант отношения к сексу выглядит так: женщине нравится секс, она получает от него удовольствие, он ни к чему не обязывает прежде всего ЕЕ и не является предметом торговли в обмен на внимание, подарочки, и, что самое важное, ее интимная жизнь не регламентируется правилами из каких-то там пособий для девочек. Когда не готова переходить к близости, она не переходит, если готова – переходит. Опирается такая женщина на СЕБЯ, свое внутреннее состояние, свое желание. Такая женщина хорошо понимает свою ценность КАК ЛИЧНОСТИ, как ЧЕЛОВЕКА. А не видит в себе исключительно вагину на ножках, готовую по первому зову, «чтобы всегда его удовлетворять», или, наоборот, «не дающую, чтобы привык посильнее».

Когда ты разберешься в СВОЕМ отношении к сексу и с сексом, когда ТЫ увидишь в себе ценность, когда ТЫ САМА поймешь, что тебя можно любить без манипуляций и «маринадов», вот тогда и мужчины начнут встречаться другие. Они, кстати, уже встречаются. Просто не замечаете вы другу друга, потому что сигналы кривые подаются.

* * *

Закончив, Леон отошел в угол сцены, оставив участницам пространство.

Наташа ощущала жар во всем теле. Состояние, когда ты долго ничего не понимал, а потом вдруг ПОНЯЛ. И тебя огорошило. Прошибло, встряхнуло, перевернуло.

Вставая с кресла, девушка ощутила головокружение, ноги немного подкашивались. Наблюдая краем глаза за соседками по сцене, Наташа пришла к выводу, что те чувствовали себя примерно так же.

– Давайте поблагодарим наших смелых участниц за доверие и готовность открыться. Это требует решимости!

Леон тепло пожимал руку каждой из девушек, а зал даже встал в едином порыве.

* * *

Остаток семинара говорили про разное. Но Наташа уже, честно говоря, слушала плохо. Она анализировала все свое прошлое поведение и действительно видела схему, про которую рассказывал Леон. Один в один. И не просто видела, но и понимала, почему именно так, чем она руководствовалась, чего добивалась.

После завершения встречи Леон, выбравшись из толпы поклонниц, подошел к Наташе и, взяв ее за руку, сказал:

– Ты знаешь, я видел, как порой тебе было непросто слышать мои слова. И мне показалось, что ты иногда начинала будто бы сердиться на меня и на себя. За то, что оно все так, за то, что такой бардак в голове, за то, что ты относилась к себе и к отношениям подобным образом. Но я прошу тебя, сосредоточься на другом. На том, что ты теперь знаешь, в чем проблема, и можешь ее решить. Самобичевание никому еще не помогало. Никогда. Хорошо?

– Хорошо… Я… Господи, спасибо вам! Спасибо. Вы даже не представляете…

– Я представляю. И я очень рад, что ты смогла услышать, принять и поддержать информацию, которую я дал. Не отбросила ее, не закрылась, а дала мне шанс тебе помочь. У тебя все будет. Ты ведь знаешь, что я – немного фокусник?

– Да, знаю.

– Ну вот, пока мы там с вами беседовали, я немного нафокусничал. Чтобы тебе было попроще идти по новому пути.

– Спасибо!

Наташа и Леон тепло обнялись на прощание, и девушка отправилась домой.

* * *

Конечно, впереди у Наташи было еще немало внутренних диалогов, и разговоров с разными людьми, в том числе с психологом, и поглощения разных книг, помогающих перестроить взгляды. Она постепенно, шаг за шагом, училась по-другому смотреть на себя, воспринимать себя, изучала свою сексуальность, пробовала разные сценарии в общении с мужчинами.

Будет ложью сказать тебе, дорогой читатель, что ровно сразу после семинара Леона все в ее голове заработало по-другому и встало на свои места. Нет и еще раз нет. Но… Весь тот путь, что Наташа прошла, – стоил того. У нее начали получаться совсем другие отношения, и после нескольких романов, где уже все было по-новому, не так, как раньше, она встретила мужчину, про которого принято говорить «мой человек». Того, с кем очень хочется остаться вместе до старости, и это – взаимно.

Письмо

Привет, дорогой мой человек!

Я сегодня думала про любовь к себе. Вот как я бы её объяснила просто и понятно, ну-у, например… инопланетянину (судя по происходящему, они скоро прилетят). Вот что получилось.

Любить себя = работать на себя.

Отстаивать свои интересы, словно ты – собственный зубастый адвокат, для которого клиент – важнее всего.

Выбирать для себя лучшее, как въедливый байер, жадный до радости и удовлетворения клиента.

Защищать себя с рвением телохранителя, трепетно относящегося к жизни и комфорту заказчика.

Заботиться о своём теле, будто личный врач, да ещё и удивительно преданный своему делу. Иногда строгий и непреклонный, иногда нежный, но действующий всегда во благо.

Принимать себя, словно ты – профессиональный психотерапевт. Умеющий выслушать, дать пространство чувствам, поддержать и перевести внимание на поиски решений.

Развлекать себя, как Коля Басков «Газпром» на новогоднем корпоративе за тройной гонорар.

Развивать и растить себя, будто ты – самый лучший, адекватный родитель.

Изучать и улучшать себя, точно бережный учёный, цель работы которого – комфорт и удовольствие от жизни.

Общаться с собой, как это делал бы уважающий тебя, интересующийся тобой, ценящий ваш контакт человек.

Любить себя = нанять себя. И относиться к собственной персоне как к самому ценному заказчику.

Такие дела.

А какой вариант любви к себе получился бы у тебя?

Обнимаю!

Письмо

Привет, дорогой мой человек!

Одним из самых ходовых слов в моей семье было «перебьешься». Хочу это – перебьешься, хочу то – перебьешься.

Иногда голоса из детства всплывают в моей взрослой голове. Я даю им отпор.

Нет, не перебьюсь.

Нет, не перехочется.

Нет, не как-нибудь потом.

Нет, не буду скромнее.

Нет, не много хочу.

Да, я позволю себе это.

Да, я высунусь.

Да, я заслуживаю.

Да, мне светит.

Да, это мое.

Да, мне виднее.

Да, я могу на это претендовать.

Да, я попробую.

Попробовать у меня точно получится.

Говори это себе почаще. Говори и делай. Делай ДЛЯ себя, делай РАДИ себя, делай ВО ИМЯ себя.

Люблю тебя.

Письмо

Привет, дорогой мой человек!

Что-то, знаешь, хочется сегодня про счастье.

Меня постоянно спрашивают, мол, Ника, ну вот где люди добывают себе счастливые отношения? Почему у кого-то они получаются, а у кого-то нет?

Я размышляю так…

Фундамент счастливых отношений – это.

Обычно тут начинается перечисление разных действий, чувств, правил. Но все они – вторичны.

Фундамент счастливых отношений – счастливые люди.

Ведь от осинки не родятся апельсинки.

Когда корни гнилые, дерево вырастает хлипким, облезлым, неустойчивым.

С нами, людьми, так же. Какие мы, такие у нас отношения и выходят.

Внутри – страдули и пустота? В отношениях сплошная драма, поиски адреналина.

Внутри – жестокость и холод? В отношениях издевательства и мороз.

Внутри – скука? В отношениях хоть волком вой.

Быть счастливым – это не значит ни в ком не нуждаться. Такие рассуждения – признак скудоумия.

Если вы хоть раз чувствовали счастье, вы знаете, что его мало не бывает, хочется больше, хочется разного. Поэтому счастливые люди хотят отношений и ценят их.

Быть счастливым – это навык.

Умение создавать счастье (ведь оно – результат действий) и умение выдерживать счастье, не бодяжа черт-те чем, чтобы попривычнее было.

Научился делать счастливым себя? Значит, сумеешь собрать счастливые отношения. Не научился – сорян.

Но. Кроме умения любить себя еще очень важно уметь любить других.

Так, чтобы им в этой любви не было тесно.

Так, чтобы им в этой любви не было душно.

Так, чтобы им в этой любви не было страшно.

Так, чтобы им в этой любви не было больно.

Любить, отдавая столько, сколько можно взять.

Любить, проявляя подходящее человеку внимание. Любить заботясь, а не подавляя.

Любить поддерживая, а не диктуя.

Любить, открывая и открываясь.

Любить, радуясь этой любви.

Любить, уважая и принимая.

Любить, желая счастья, а не обладания.

Любить с широко открытыми глазами.

Вот как-то так.

Самое классное, что все это – навыки. И их можно постепенно, шаг за шагом, развить в себе. Я точно знаю, проверила. Обнимаю тебя!

Не мерзни там, пожалуйста.

Письмо

Привет, дорогой мой человек!

Когда-то я плохо к себе относилась. Прямо отвратительно. И жалко, что не было кого-то типа меня настоящей рядом, чтобы сказать: слушай, со мной такое было, и вот как я смогла это изменить.

Помимо очевидной глобальной меры в виде построения самооценки с помощью специалиста я ввела бы простые, даже элементарные уловки в повседневную жизнь.

Избавилась бы от выражения «не за что».

Если человек благодарит, значит, есть за что. Поэтому – «пожалуйста», «я рада, что смогла помочь», «мне было приятно помочь тебе» и так далее. Поставила бы себе в мозгах напоминалку и всякий раз при попытке заявить, потупив взор, «не за что», одергивала бы себя и заменяла слово.

Следила бы за балансом «брать-давать».

Завела бы себе блокнотик и вносила бы туда все, что отдала в течение дня, и все, что получила (можно делать это в дневнике приложения Mindspa – очень удобно). Вечером отводила бы пять минут на анализ. Хороший ли вышел баланс? Нет? Почему? Где стоило добрать? Как завтра можно «показатели» улучшить?

Тренировалась бы говорить «нет».

Мне вообще очень импонирует подход тренировок. Это как будто не прямо вот непосредственно само серьезное действие, а так, репетиция. Вот я бы репетировала на всяких мелочах. Там вежливо отказала, тут мягко съехала, привыкала бы мало-помалу к выражениям «прости, я не могу», «прости, нет, мне неудобно», дала бы им осесть на языке и прописаться в нейронных связях.

Попробовала бы принять помощь.

Пять раз. Вот прямо такой челлендж – пять раз не отказаться от предложенного, не отбрыкиваться, а взять.

Использовала бы слово «спасибо» в ответ на приятные комплименты.

Не «ой, ну это просто платье/свет так падает/да ну, брось», а «спасибо». Или «спасибо, мне приятно».

Как-то так.

Обнимаю тебя.

Глава 6

Серый свитер

В самом начале отношений Вася оставил у Аси свитер. Небрежно брошенный на спинку кресла, он как будто отвечал на все эти нервные вопросы влюбленной барышни: а для него это серьезно? А мы еще увидимся? Вдруг ему ничего больше не надо? Серый кусок шерсти безмолвно успокаивал, мол, ты чего, я же здесь, и владелец мой тоже рядом.

Действительно, все оказалось довольно серьезно. Пожалуй, даже слишком серьезно для того, чтобы вышел happy end, да и вообще какое-то удовольствие от отношений. Они напоминали безумные виражи американских горок: то взлетаем и дух захватывает, в животе щекочет, как прекрасно, как красиво, то с жутким грохотом и дребезжанием летим вниз, расшибая колени и лбы о защитные поручни.

Во всей этой вакханалии серый свитер оставался гарантом стабильности и спокойствия, на нем, в общем-то, часто держалась хлипкая конструкция под названием «мы». Он пах Васей: миксом из терпкой, чуть пряной туалетной воды и особенного аромата тела.

Ася полюбила влезать в свитер вечерами, натягивая до колен, ходить в нем до магазина, ложилась с ним спать и рыдала в серую шерсть о своей непростой доле подруги сложного человека.

Случалось, свитер попадал под горячую руку доведенной до белого каления очередными выступлениями женщины, летал в стену, а пару раз даже из окна. Но вид серого пятна, жалко распластанного на асфальте, быстро приводил в чувства, и Ася неслась выручать верного друга.

Так они пережили с десяток расставаний, примирений, тысячи минут сомнений, всю гамму чувств – от невротичной эйфории до полной, убивающей апатии, намотали сотни километров в попытках убежать от этой разрушающей, но такой притягательной истории.

Потом все кончилось. Очередной разрыв оказался окончательным. Вася больше не появился. Не позвонил, не написал, не оказался «случайно» в их любимом домашнем ресторане. И судьбой своего свитера тоже не интересовался, вернуть не просил.

Ася ждала. Ждала, что, как обычно, пройдет какое-то время, и вдруг закрутится, завертится все обратно. Каждый раз, подходя к дому, она надеялась, что вот сейчас поднимется к своей квартире, а там на лестничной клетке знакомый силуэт. Пусть бы и без цветов, пусть бы и без каких-то громких фраз. Просто чтобы был. Реальный. Теплый. Родной.

Она вздрагивала от каждого уведомления на телефоне – вдруг от него. Искала его глазами на мероприятиях. И загадывала. Загадывала на одинаковую комбинацию часов и минут, на падающую звезду, на Новый год и на свой день рождения, на сошедшийся пасьянс. Загадывала, чтобы Вася появился.

Выбросить свитер у Аси рука не поднималась. Сначала девушка продолжала его носить, класть рядом, растерянно брала в руки, когда наваливалась невыносимое отчаяние от осознания, что нет Васи больше рядом. Потом поняла, что так еще больнее, аккуратно упаковала немого друга и убрала на дальнюю полку шкафа.

Время шло, становилось чуть легче, просветы, в которые Ася могла функционировать без навязчивых мыслей о Васе, постепенно увеличивались. Она вернулась к активной жизни, загрузила себя множеством дел, чтобы для грустных мыслей и скучания не оставалось никакого пространства. Помогало. Да не очень.

Знаешь, бывает такое: болит, но не остро. Поднывает. И ты все можешь делать, не лежишь, не умираешь, но фонит, где-то глубоко. У Аси было именно так.

Она уже вроде не сидела в ожидании, жила, шла вперед, но… фонило. Порой случалось, прорывалось прямо сильно. И тогда скручивало, да так, что хотелось выть. Потом попускало, и опять: вроде все хорошо, только не дышится полной грудью.

Асе очень хотелось, чтобы это поскорее закончилось. Чтобы появился кто-то, способный превратить память о Васе в пыль и легко сдуть ее. Она так и думала: «Встречу нового человека, и сразу станет легче. Вася забудется, исчезнет из головы».

Девушка стала выбираться в какие-то места, где было принято знакомиться. Рестораны, клубы, культурные события и прочее. Следовала всем рекомендациям из блогов по психологии: улыбалась, приветливо себя вела и всем своим видом, ну как ей казалось, выражала готовность познакомиться.

Надо сказать, попытки ее давали плоды. Мужчины обращали внимание, заговаривали и приглашали на свидания. Асе все, конечно, льстило и было приятно. Только вот… Увы, никто из поклонников, или, как говорила ее покойная бабушка, «ухажеров», не цеплял.

Чего-то им всем не хватало. Вроде люди-то хорошие. Приличные, интересные, симпатичные. Но… Не то, не то…

Ася хоть и грустила, сдаваться не собиралась. Ничего, стерпится-слюбится, как-нибудь притремся, да и вообще. Несколько ее новых знакомств дошли до стадии приглашения домой. И… тут стали происходить совсем странные вещи.

* * *

Все началось с Александра. Познакомились они на вечеринке у друзей. Статный, с русыми вьющимися волосами, улыбающийся и обходительный. Саша работал в рекламной сфере, управлял промоотделом. Они с Асей оказались рядом за столом, разговорились, выяснили, что оба увлекаются верховой ездой, и договорились на следующих выходных сходить покататься. После было еще одно свидание и еще, и Ася решила пригласить Сашу на ужин к себе домой.

В назначенный день все шло хорошо. Она съездила в магазин, купила все необходимое для лазаньи и салата с морепродуктами, убрала дома, выбрала подходящий обстановке симпатичный спортивный костюм.

Саша приехал без опозданий, с красивым букетом цветов, итальянским вином и билетами в кино, куда они собирались пойти после ужина.

Стоило ему переступить порог квартиры, как Ася почувствовала что-то странное. Саша резко прекратил ей нравиться. Прямо скажем, она и до этого не была влюблена до беспамятства, но в этот момент дела стали совсем плохи. Кудряшки эти его дурацкие, вино не за 10 000, а за 7000 притащил, цветы будто для школьного букета. Все не так, вообще все не так!

Сославшись на плохое самочувствие, Ася быстро свернула запланированную культурную программу, сказала, что лучше им перенести встречу. Растерянный Саша ретировался, и больше они не встречались.

Потом был Иван. Интересный молодой человек, работавший с Асей в одном офисном здании и пересекавшийся с девушкой в столовой. Как-то разговорились в очереди, он предложил выпить кофе. Сходили на пару выставок, в кино, съездили погулять за город. Все развивалось хорошо. Ровно до тех пор, пока Ваня не переступил порог Асиной квартиры.

Ее тут же атаковали мысли: работа у него дурацкая, а о чем я буду говорить с айтишником, штаны странные какие-то, и заикание это его периодическое бесит.

Ваня был изгнан, а приготовленный на двоих азиатский ужин съеден под аккомпанемент сериала и слез.

После Ивана случился Миша. И такая же история.

Тут Ася начала подозревать неладное. Что за демоны вселяются в нее всякий раз, когда новый мужчина пытается просто появиться в ее квартире? Вроде и «мужегон» она давно уже выбросила по совету соседки тети Люды, которая как-то, зайдя полить цветы, с ужасом заметила, что у молодой незамужней девушки растет лиана.

– Tы что, Аська, не в своем уме? Tы что, не знаешь, что эта зараза мужиков отгоняет? Конечно, ты одна! Тьфу ты. Дай я вынесу! Сама-сама сделаю, чтобы, не дай бог, на тебе ничего не осело!

В общем, действие «мужегона» точно исключалось. Откуда же тогда такая напасть? В срочном порядке созвали женсовет. Две подружки примчались по первому зову, вооруженные Шабли и книгой по домашней магии.

– А ты точно уверена, что до этого было нормально?

– Точно…

– И начинается, только когда они приходят?

– Да! Вот ровно порог переступит – и все. Как пелена на глазах.

– А с нами такого нет?

– Нет, девочки, конечно нет! Блин, я, наверное, просто сумасшедшая какая-то. Или прокляли меня. Или я не знаю. Наверняка это новая девка Васи шаманит.

– Что??? У него кто-то появился??? А ты откуда знаешь?

– В соцсетях увидела.

– Ты ж его заблокировала! Чтобы не смотреть и не реветь потом по три дня.

– Ну да. Заблокировала. На основной странице. А с левой страницы заходила. Просто мне очень хотелось, понимаете? Вроде как если с левой заходишь, то это и не ты.

– Господи, Ася. Логика у тебя, конечно, железная. Если со своей, то я и это мне вредит, а если с левой, то не я и нормально. Ладно, покажи ее! Ну и рожа, а… Он что, совсем ориентиры потерял? Погляди, как вешается на него! Вон же явно видно по языку тела, что ей все это надо больше, чем ему!

– Слу-у-у-ушай, Аська! Я знаешь, что вспомнила? В одном фильме видела, как дух умершего парня поселился в квартире у его девушки и там ей всячески мешал. Все как у тебя. Приходит к ней новый хахаль, а ему вдруг бац – и цветочный горшок на голову падает. Или еще что. Точно! Как мы сразу не догадались! Это дух Васи здесь ошивается и на тебя так влияет!

– Лер, ты сдурела? Какой дух? Вася живой, слава богу. Живее всех живых. Вон, погляди, они с этой мартышкой уже и в Турцию сгоняли.

– А… Да, как-то я не подумала, что живой… Но знаешь что? У одной моей знакомой, а вы ее помните, Миланы, ну рыжей такой. Девочки, вы чего, у нее муж еще с секретаршей мутил, и она по этому поводу сиськи ложилась делать, чтобы больше, чем у любовницы, были. Да я вам фотки показывала!

– Помним-помним, разве этот четвертый размер забудешь.

– Так вот. У нее тоже творилось что-то странное, и именно дома. Она вызывала какую-то службу специальную. Они то ли полтергейстов ловят, то ли ауру чистят, в общем, наводят порядок, астральный клининг! Милана очень довольна. Пришли, все быстро сделали, и как рукой сняло ее загоны.

– Блин, как-то не знаю. Я не очень-то в это все верю, конечно.

– Ась, веришь не веришь, а сама же говоришь, на тебя будто наваждение находит, шторка падает. Надо же разобраться. Вон уж трех парней классных упустила, все тебе не так. Вася-то твой всегда в нормальных штанах был и вино за десять штук приносил?

– Ну нет… Но все равно, девочки, не один из них сравниться с ним не может. Второго такого нет и не будет. И полюбить кого-то так сильно, как Васю, я уже, конечно, никогда не смогу.

– Знаешь, Ась, ты не обижайся, но я скажу как есть. Может, и хорошо, что ты больше никого, как его, не полюбишь? Потому что от любви этой ничегошеньки хорошего не было у тебя. Одни страдания да нервы вымотанные. Я не знаю, почему ты о Васе вспоминаешь как о божестве каком-то, будто он лучший мужчина в мире. У тебя какая-то, знаешь, память избирательная. Тут помню, там не помню. Последнее время тебя послушать, так ты вообще будто о каком-то другом человеке печалишься. Реально. Небо и земля. Ты подумай об этом, проанализируй. Как у тебя Васян, которого мы тут все не один раз проклинали, превратился вдруг в рыцаря, наряженного в сияющие доспехи.

Лида (так звали одну из Асиных подруг) закончила речь, выдохнула и сделала большой глоток вина.

Ася сперва надулась, но что-то внутри нее откликалось на Лидины слова, была в них правда.

– Ладно, девочки, вызову я этот «Астральный клининг». Пусть посмотрят. Правда, так тянуть больше смысла нет. Давайте закроем тему Васи на сегодня. Что-то нет сил больше о нем говорить. Может, серию «Анатомии страсти» и по пицце? А?

– Да ты еще спрашиваешь!

Остаток вечера прошел за любовной линией Дерека и Мередит.

* * *

Утром Ася обнаружила на столе записку с номером телефона «Астрального клининга», оставленного подружкой. Повертев бумажку в руках, девушка сперва отложила ее в сторону, но потом все же решила позвонить.

Ответили быстро, задали пару уточняющих вопросов, на все понимающе угукали, да так, что у Аси создалось впечатление, что ситуация ее, в общем-то, рядовая и понятная собеседнику. Ближайшее свободное время у бригады было следующим вечером. На том и сговорились.

* * *

На завтра Ася отпросилась домой чуть раньше, чтобы успеть прибраться к приходу клинеров, а то как-то неудобно людей в бардак-то приглашать. Ровно в назначенное время в дверь позвонили. Открыв, Ася удивилась. Она ожидала увидеть каких-нибудь магов в рясах, а то и в масках. Вместо них на пороге стояли трое симпатичных ребят в форменных комбинезонах и с пластиковыми рюкзаками за спиной.

– Здравствуйте! Вы Ася? Я – Сергей, а это Олег и Виталий. Мы пройдем?

– Да-да, конечно.

– Вы не переживайте, у нас бахилы, все есть, не натопчем.

– А, да нет, я не переживаю, все нормально. Располагайтесь. Я даже не знаю, как все это происходит-то?

– Ну, давайте вы сначала расскажете, в чем проблема, а мы уж дальше квартиру просканируем, посмотрим.

– Хорошо. Я… Я одна, в смысле, в поиске отношений. И вот каждый раз, когда ко мне в гости приходит молодой человек, со мной что-то случается. Даже не знаю, как объяснить. Он мне сразу, прямо сразу, как порог переступит, перестает нравиться и начинает ужасно раздражать. Так уже три раза было.

– Понятно… Ася, а давно вы одна?

– Где-то год, наверно, может, чуть больше.

– Скажите, а какие-то вещи бывшего есть у вас?

– Нет, вроде он все забрал.

Ася на всякий случай огляделась по сторонам, вдруг какая-нибудь кружка притаилась, и сейчас ее поймают на сокрытии «улик».

– Хм… Странно… А вы как, до сих пор тоскуете? – участливо поинтересовался Сергей.

– Ну… Знаете, есть немного. Слегка, бывает, накрывает воспоминаниями.

Ася чувствовала себя неловко. Хотелось приуменьшить степень ее переживаний и уж тем более не рассказывать, как она тайно прохаживается по страницам Васи и его новой пассии.

– Но я не даю себе зацикливаться! Работаю, хобби, хожу везде, знакомлюсь.

– Да вы не переживайте! Такое случается. Сейчас мы квартиру обследуем и найдем причину.

– Спасибо! Мне уйти или можно остаться?

– Вам обязательно остаться. Мы будем и вас сканировать. Ведь непонятки происходят с вашим настроением. Ребята, распаковываемся.

Улыбчивые парни достали из рюкзаков устройства, похожие на измеритель уровня радиации, покрутили на них какие-то ручки и приступили к обходу квартиры. Действо чем-то напоминало кадры из сериала про химическую катастрофу, который Ася совсем недавно посмотрела. Там ученые так же тщательно, с помощью маленьких приборов, измеряли уровень заражения в помещении.

Пока все шло гладко. Пройдясь по кухне, ванной, спальне, «клинеры» ничего не зафиксировали. А в гардеробной приборы вдруг начали буквально сходить с ума.

– Ася, подойдите, пожалуйста! – позвал Сергей хозяйку дома, которая замешкалась на кухне.

– Да, что такое? Ох, ничего себе!

Войдя в гардеробную, Ася услышала звонкое пищание измерителей и увидела, как показатели на них прямо зашкаливали.

– Вы позволите открыть шкаф?

– Конечно, без проблем.

Стоило только дверцам распахнуться, как изумленным глазам Аси и ее гостей предстала странная картина. С верхней полки, откуда-то из-за шапок и шарфов разливалось нежно-голубое свечение.

– Так-так, что это у нас тут такое?

Сергей, надев защитные перчатки, аккуратно отодвинул вещи и вытащил светящийся пакет.

Ася, конечно же, его узнала. То был серый свитер, убранный подальше, дабы не мозолил глаза.

– Ася, вы знаете, что это?

– Знаю… Это свитер. Свитер моего бывшего молодого человека. Простите меня, я знаю, сказала, что вещей никаких не осталось, но я просто про него забыла, понимаете? Он так долго находился у меня, еще в период наших отношений, что я его и Васиным-то считать перестала. Думала выкинуть, правда думала, но не смогла, он такой родной, лучше него нет… Ну правда нет!

Сама того не ожидая, Ася горько расплакалась, держа в руках светящийся сверток.

– Вам не за что просить прощения. Мы же здесь, чтобы помочь, а не судить вас. Забыли и забыли. Ничего страшного. Ася, а вы не замечали, что этот свитер начинает светиться всякий раз, когда новый мужчина приходит к вам?

– Нет, просто гардеробная-то в конце квартиры, за спальней. Вы думаете, это в нем дело?!

– Да, дело, безусловно, в нем. Если хотите, можем оставить его как есть и установить камеры, вы потом в записи посмотрите, что происходит, стоит гостю появиться на пороге.

– Не знаю… Думаю, не стоит, я вам, в общем-то, верю. Просто пока не до конца понимаю принцип действия этого всего. Я с такими вещами впервые в жизни сталкиваюсь.

– Ася, а мы могли бы поговорить наедине? Вы не против? – вдруг спросил Сергей.

– Давайте. Я там как раз чай на кухне для всех сделала, ребята пока попьют, отдохнут.

– Присядем?

Ася и Сергей расположились на маленьких пуфиках посреди гардеробной.

– Ася, понимаете, дело в том, что найти-то причину мы нашли. Только вот с ее устранением мы помочь не можем. Я вижу, как вы держите этот свитер, как о нем говорите, как называете его самым лучшим и как уверены в том, что подобного в вашей жизни больше никогда не будет. И я ведь понимаю, что речь идет не о свитере, а о его владельце. Поэтому эта, скажем так, магия и работает. Как только к вам приближается какой-то новый мужчина, включается невероятное сияние бывшей истории, и все, глаза застилает, сердце закрывает. Очень сложно, Ася, разглядеть нового человека, когда вы всей душой верите, что лучшее в вашей жизни уже было и особенно надеяться не на что. Отобрать этот свитер у вас мы не можем. Все же вы взрослый человек и сами решаете, что хранить в своем пространстве, а что нет. Понимаете, о чем я?

Ася молчала. Она понимала. И от этого понимания становилось больно. Все, что говорил Сергей, точно соответствовало действительности. Ася и правда всех, абсолютно всех сравнивала с Васей, и все, абсолютно все проигрывали.

Слова стояли в горле, поэтому девушка лишь кивнула в ответ на выжидающий взгляд Сергея.

– Если позволите, Ася, я еще кое-что скажу. Из своего личного опыта. Можно?

– Да, пожалуйста.

– Когда-то я развелся с женой. Женой, которую очень любил и до последнего старался сохранить наши отношения. Но не вышло. И мне было очень плохо. Долго. Я так же, как и вы, хранил ее свитер. И считал ее, предавшую меня, лучшей, самой сильной моей любовью. Компания-то наша появилась именно потому, что однажды я заметил, как этот свитер, точнее, те свойства, которыми я его наделил, не дают мне двигаться дальше. Все были не такими. Недостаточно прекрасными.

Ася слушала, буквально замерев, жадно ловила каждое слово.

– И знаете, что я понял? Действительно, так, как я любил мою бывшую жену, никого уже не полюблю. Но не потому, что она какая-то невероятная женщина и ее уход отобрал у меня способность испытывать теплые чувства к другим людям. А потому что я УЖЕ ДРУГОЙ. И другие люди тоже отличаются от моей бывшей. И поэтому ну никак не может быть у меня к ним абсолютно идентичных чувств. Только вот… другое – не значит хуже. И не значит лучше. Другое – это другое. В этом-то и заключается его прелесть. Вы, Ася, как и я, познали один вид любви. Это хорошо. Несмотря на то, как все закончилось. Но ведь бывают еще и другие. И мне стало любопытно – какие. Как еще можно любить? Как еще это бывает? Тогда я стал по-другому смотреть на женщин. Я перестал прикладывать их к образу бывшей жены, сверяться, сходятся они с ним или нет. Я перестал искать что-то лучше. Я перестал искать что-то такое же. Я стал искать новое. Исследовать мир и людей на предмет того, что мне пока не встречалось.

И я встретил. Девушку, с которой я очень счастлив. С которой мне хорошо. С которой все так, как надо.

Понимаете, Ася, вы обманываете себя. Главным образом в том, что Вася ваш был прекраснейшим из людей и чудесно к вам относился. Ведь это не так. Я не знаю всю историю ваших отношений, но я знаю, что идеальных людей нет. И поэтому, при всем уважении к вам, ваш бывший – не идеален. Простите мне эту прямоту. Но я вижу, как вы мучаетесь, как хотите идти дальше и как сами же себя посадили в капкан.

– А что вы сделали со свитером? – спросила Ася.

– Со свитером жены?

– Да.

– Я его выбросил. Сложил аккуратно, даже в бумагу крафтовую завернул. И вынес на помойку. Думаю, он сейчас кого-то согревает.

С одной стороны, хотелось очень много сказать, с другой, чувств было столько, что Ася даже дышала с трудом.

– Сергей, я… Я даже не знаю. Понимаете, вы сейчас для меня сделали очень много. Я не могу выразить…

– Ася…

Сергей аккуратно положил руку на плечо девушке:

– Я все понимаю и вижу.

Мужчина кивнул в сторону свитера, лежавшего на Асиных коленях. Опустив глаза, она увидела, что тот больше не светится. Лежит себе обычным куском серой шерстяной ткани.

– То есть… Это что значит, прошло проклятие??!

– Ну, в данный момент да. А дальше как захотите. Вы же говорите, что оно, проклятие это, ваше. Самой на себя наложенное.

– Я хочу, чтобы его больше не было!!! Я все поняла, пока вы говорили. У меня внутри словно ураган сейчас. И столько сил, столько сил!

Сергей тепло улыбнулся:

– Это называется «отпустило». Искренне рад за вас.

– Спасибо… Спасибо вам…

– Пожалуйста, Ася. Я надеюсь, что больше вам наша помощь не понадобится.

– Но если вдруг – то только к вам.

– Договорились. Скажите, а мне чай полагается? Уж очень вкусно он у вас пахнет, это же горные травы, да?

– Ах да, конечно. Пойдемте, пойдемте. Да, чай травяной. Я его привезла из путешествия по Балканским горам. Вкус потрясающий!

Они уже всей компанией еще долго пили чай, ребята рассказывали интересные истории из своей практики. Ася смеялась, удивлялась и осторожно присматривалась к одному из «клинеров». Уж очень нравились ей его улыбка и глаза, с интересной желтой радужкой. Олег, кажется, тоже кидал в ее сторону чуть больше взглядов, чем остальные.

Проводив гостей, Ася убирала со стола и под чашкой Олега обнаружила визитку, на которой от руки было написано: «Я знаю одну отличную чайную, если захотите сходить вместе – буду рад звонку. Если нет – без обид, пусть все будет хорошо».

Ася покрутила визитку в руках, задумчиво посмотрела в окно, там моросил ноябрьский дождь. И… пошла в гардеробную.

Взяла серый свитер, сложила его, достала подарочную бумагу, аккуратно завернула и, накинув куртку, выскочила из дома.

У помойки Ася долго смотрела на сверток. Прокручивала что-то в памяти. Потом, глубоко вздохнув, положила его рядом с мусорным контейнером и, не оглядываясь, пошла к своему подъезду.

Поднявшись в квартиру, Ася взяла телефон и озябшими пальцами набрала сообщение: «Чайная – прекрасная идея. Как насчет среды?»

Так началась ее другая история.

Письмо

Привет, дорогой мой человек!

Есть такое классное выражение: «Никогда не спорьте с идиотами». И я так рада, что начала им руководствоваться.

В былые время, едва завидев агрессивного идиота, пытающегося уличить меня в чем-то, напасть, обесценить, я бросалась в битву. Сражалась за справедливость. Доказывала, приводила аргументы, доводы, выстраивала логические цепочки, взывала к здравому смыслу.

И всякий раз после чувствовала себя плохо. Не было удовлетворения. Ну отвесила я как следует, ну защитила себя агрессивно, ну выступила с филигранным и правильным со всех сторон спичем. И? И что? Энергии слито море, а картина мира никак не поменялась. Не стала ни лучше, ни хуже. КПД всех этих действий – ноль.

Поэтому я взяла за правило – не связываться. Нападают – я разворачиваюсь и ухожу. Не вступаю в баталии. С агрессорами мне не по пути, с людьми, грубо нарушающими границы, – тоже. Ценности у нас разные, и общаться нам не про что. В соцсетях – блок, в реальной жизни – подальше да прочь.

Я сменила базовую реакцию «бей» на базовую реакцию «беги». И существенно выиграла.

Многие люди считают, что уход от конфликта и отказ выдать порцию говна в ответ на полученное – признак слабости, типа: не защищаю себя, ужас, фу.

Это ошибочное мнение.

Уход от конфликта с теми, кто не в уме, – это отличная забота о себе. Остаешься чистым, не вымазанным в нечистотах, с энергией, которую можно пустить на классное общение.

Мне нравится. Вдруг тебе тоже пригодится.

Обнимаю!

Письмо

Привет, дорогой мой человек!

Сегодня читала письмо одной девушки, с которой плохо обошелся ее приятель. И в нем, в этом письме, было столько растерянности, столько беспомощности.

Поэтому я села и написала памятку о том, как вести себя в такой ситуации.

Отправляю ее тебе.

Если с тобой плохо поступили

Ты имеешь право переживать и злиться. Нет, тебе не нужно делать вид, что душа твоя – пуленепробиваемое стекло. Болит? Обидно? Горько? Паршиво? Это нормально.

Плохо думать про обидчика – можно. Это не значит, что ты – ужасный человек. Это значит, что ты живой человек. И стыдиться тут нечего. Как и бояться: от твоих мыслей ничего ни с кем не случится.

Винить себя – не стоит. Поведение людей зависит от того, на что они способны, какое у них воспитание, какие ценности, какие места болят. Ты на это не влияешь.

А вот посочувствовать себе – обязательно. Только не перепутай: сочувствовать, а не жалостливо причитать. Признай, что тебе больно. Признай, что случившееся для тебя важно. Подумай, как можно себе помочь, как облегчить переживания.

Сделай это.

Проанализировать историю тоже лишним не будет. Только, пожалуйста, анализируй действительно важные вещи: почему тебе плохо в этой ситуации, что именно она в тебе цепляет, про что она для тебя.

И будь добрее к себе, добрее. Не становись для себя тем говно-другом, который отмахивается фразочками «ой, да забей, много чести переживать про это».

Твои переживания говорят не о степени важности и весомость задевшего тебя человека. А исключительно о твоих эмоциональных особенностях.

Признай. Перевари. Выпусти. Отпусти. Крепко держи себя за руку. И я тоже буду крепко держать тебя за руку.

Обнимаю и всегда на твоей стороне!

Письмо

Привет, дорогой мой человек!

Бывает, нас предают. Это больно. Это паршиво.

Как бы я действовала в такой ситуации?

Если бы меня предали…

Сперва я привела бы себя в порядок. Эмоциональный.

Предательство – это крушение. Крушение – это больно. А следовательно, в эмоциональной сфере – хаос.

Я бы определила и назвала все чувства и эмоции, которые испытываю по этому поводу. Ведь я – девочка умная, психологов не только читаю, но и использую их рекомендации. Поэтому знаю, что все названное и озвученное переносится легче.

Я бы дала этим переживаниям быть. Без чуши, типа «много чести из-за такого говна переживать». В предательстве мы горюем не про фигуру подставившего нас человека, а про свое доверие, иллюзии, планы.

Я бы работала с ними.

Я бы поддерживала себя.

Конечно, у меня роились бы мысли, типа «что со мной не так», «за что», «чем я заслужила» и прочее.

И я говорила бы себе.

• Такое случается.

• Каждый человек сталкивается с предательством, это часть жизни.

• Я не виновата, решение о своих действиях человек принимал самостоятельно.

• Я справлюсь. Сейчас мне больно и тяжело, но это проходит.

• Мне понадобится время, чтобы опять доверять. Это нормально. Чуть позже я поработаю над этим.

• Сейчас моя главная задача – мое состояние. И я буду стараться делать его лучше.

Я бы поддерживала себя, сочувствовала бы, но не жалела.

Я бы обратилась к тому, о кого могу погреться. К тому, с кем безопасно поделиться такой историей. И уж точно не стала бы ее обсуждать с теми, кто имеет склонность к «ну, сама виновата, головой надо было думать».

Я бы отложила принятие решений о судьбе отношений с предавшим человеком и не стала бы выяснять какие-то подробности и разбираться до нормализации эмоционального состояния. Это бесполезно и травматично.

Сначала – утешить себя, собрать, сбросить все сложные переживания и лишь потом – анализировать, искать ответы, принимать решения.

Пожалуйста, будь со мной на твоей стороне!

Люблю тебя.

Письмо

Привет, дорогой мой человек!

Знаешь, как я поняла, что действительно люблю своего мужа? Представила наше расставание.

Говорят, если хочешь по-настоящему узнать человека – разведись с ним, а по мне так разрыв – отличный способ открыть многое про собственные чувства.

Конечно, это будет грустно. Очень грустно. И я стану тосковать, искать его в полусне ночами на другой стороне кровати, думать о нем, ждать его, писать о нем, сидя на берегу моря, куда сбегу на неопределенное время, пока не смогу дышать. Но я не начну за него сражаться, как это принято по мнимым законам «настоящей» любви. Если он примет решение меня покинуть, я поддержу его. Потому что коль он делает такой шаг, значит, он лучший для него. Да и для меня тоже (к чему мне рядом призрак?).

Точно знаю: если расставание случится, оно будет очень красивым. Ни к чему в нашей истории разборки, выяснения, доказательства правоты. Когда мы уже за финальной чертой, то какой к бесам смысл искать, кто больше виноват, заляпывая черными кляксами дивный коллаж из наших моментов, оставшихся позади.

Попрощаемся и разойдемся. Правда, вряд ли мы будем дружить или созваниваться на Новый год, день рождения и Пасху. Сложно беседовать о погоде и течении жизни с тем, от кого хотелось родить пятерых детей и умереть в один день в глубокой старости, страстно целуясь.

Единственное, что я захочу знать о нем, – счастлив ли он. Мне очень важно, чтобы так оно и было, если сейчас я вдруг ошибаюсь и «мы» – не навсегда. Я хотела бы ему самой лучшей, замечательной жизни, неважно, с кем и где. Все эти стенания про «чтоб ты сдох», «хочу, чтобы мучился», «пусть жизнь ему покажет», «поймет, что без меня никак, и вернется, а я пошлю» – они ведь исключительно про уязвленное, раненое эго и желание самоутвердиться за счет страданий другого. А я действительно люблю его, поэтому не желаю ему боли.

И факт того, что мы покинули друг друга, не сможет забрать у меня любовь. Просто я не стану делать из нее орудие пыток, а оставлю теплым, нежным огоньком, согревающим и напоминающим о том, как было чудесно.

Такие дела.

Обнимаю тебя.

Глава 7

Мамин кулон

Ира задумчиво стояла около дивана, на котором были разложены комплекты одежды. Бледно-розовая мини-юбка из искусственной кожи с блеском или платье с замысловатым геометрическим рисунком? Если юбка, то с чем? Явно нужно что-то нейтральное, а то она сама по себе уже настолько броская, что шаг вправо, шаг влево – и рискуешь превратиться в героиню подборки «стилист осуждает». А если платье… То, блин, как-то не в настроение. Все вроде в нем хорошо, но вот бывает – вещь с задачей не сочетается.

Задача, кстати, была масштабная. Выбраться с девочками потанцевать и наконец-то с кем-нибудь познакомиться. Шел второй год Ириного одиночества, и, признаться, оно ужасно давило. Хотя, объективно говоря, конечно, никакой не второй. А тридцать второй. Потому что ни разу за всю жизнь не случилось у Ирины действительно счастливых и, как это принято говорить у психологов, близких отношений. Неразделенные любови – были, борьба за сердце двоеженца – была, даже парочка влюбленностей в известных музыкантов затесалась в анамнезе, но так, чтобы ВМЕСТЕ, чтобы РЯДОМ, – не случилось.

Последние пару лет стало совсем печально. Закончив очередные недоотношения, Ира жила словно в пузыре. Вроде вот она, вот мужчины, и… как будто стена между ними. Не замечают они ее, словно шапка-невидимка надежно укрывает девушку от взглядов и попыток познакомиться.

Нужно отдать должное Ириным друзьям. С кем с кем, а с девочками ей очень повезло. Их компания общалась со школы, и прямо не разлей вода. Вместе склеивали разбитые сердца, хоронили близких, меняли работы, худели-толстели, ездили посмотреть на живой k-pop в Корею, наращивали волосы и даже пару раз укололи губы.

Видя Иринины переживания из-за неустроенности личной жизни, подружки в беде не бросили и с завидным рвением взялись за дело, поставив себе цель познакомить засидевшуюся в невестах Иру с кем-нибудь достойным.

В рамках этой сверхважной операции девочки стабильно раз в неделю-две дружною толпою, объяснив мужьям, что мужики-то приходят и уходят, а лучшая подруга – навсегда, отправляются в люди.

Этим вечером было решено проверить обстановку в новом, очень модном клубе. Согласно отзывам, публика собиралась там достойная и, что важно, «без съема».

Все же Ира – девушка приличная, не про содержание и «что хочешь, милый, за айфон». Запрос у нее на любовь. Деньги и сама прекрасно зарабатывает.

Вообще, Ириному одиночеству вечно все удивлялись. Мол, умница, красавица, языки иностранные знает, выглядит хорошо, не мерзота какая в общении, сама себе и квартиру, и достаток обеспечила. Стервозности ноль, и борщ варит отменный. Что им, мужикам, надо-то еще? Непонятно.

В школе Ира с мальчиками в лучшем случае дружила. В худшем – ее не замечали. Медленные танцы на дискотеках она старалась пропускать, так как уныло жаться у стенки, лелея надежду, что кто-нибудь подойдет, было унизительно.

В университете случилась парочка ухажеров, но из друзей, она их как мужчин не рассматривала. А тот, кого рассматривала, Сережа, любил рыжую Надю с соседнего потока. Сильно любил. Бегал с Ирой советоваться о том, как лучше признаться в любви, потом – как бы ей предложение сделать. Кстати, не вышло у них ничего. Надя оказалась той еще штучкой и замуж вышла за другого. В чем, кстати, сильно ошиблась. Муж спился, и счастье не сложилось. Сережа, наоборот, ударился в ЗОЖ, выстроил блестящую карьеру и переехал жить в Японию.

На первой работе у Иры случился скоротечный роман с начальником. То, что показалось ей красивой историей, было, скажем так, обычной практикой посвящения в коллектив для каждой новой сотрудницы. Через него прошли почти все, за исключением, пожалуй, тети Зины, отвечавшей за порядок в офисе.

Было грустно и очень-очень обидно. Ире-то думалось, что вот, наступила долгожданная любовь, но ровно через пару-тройку бурных свиданий выяснилось, что, может, и долгожданная, но не долговечная.

Ну а потом периоды одиночества сменялись какой-нибудь драматично-кинематографичной историей, то женатые, то «я работаю на сверхсекретной должности, поэтому видеться могу только раз в неделю, и ты сама мне, пожалуйста, не звони», пока в итоге не наступила эпоха тотальной, гнетущей тишины, которую хотелось прекратить как можно скорее.

* * *

Выбор все же пал на юбку. Соединив ее с простой футболкой, ботфортами на небольшом каблуке и серебряными аксессуарами, Ира осталась довольна. Волосы решила просто распушить, оставить свои природные кудри-спиральки. Никто не верил, что ей так свезло – натуральная блондинка и с таким красивым завитком. Завершив образ стрелками и красной помадой, Ира уже было вышла из квартиры, как вспомнила, что забыла надеть любимый кулон, подарок мамы. Девушка никогда и никуда без него не ходила. Вернувшись в спальню, быстро застегнула замочек массивной цепочки и, довольная собой, выпорхнула навстречу приключениям…

* * *

Клуб действительно оказался неплохим местом. И потанцевать, и поговорить, и поесть. Людей было в самый раз – достаточно, чтобы не ощущать себя в пустоте, и не слишком много, так что комфортно передвигаться.

Классный вечер: хорошая музыка, красивые люди вокруг, дружелюбная атмосфера, но. Ира, как обычно, ощущала себя невидимкой. Улыбались всем, кроме нее, смотрели на всех, кроме нее, и познакомиться пытались со всеми, кроме нее. В общем-то, ничего нового. Рядовой сценарий их девчачьей вылазки. Если не брать в расчет позапрошлый опыт, когда к Ире приклеился какой-то нелепый чудик и на протяжении получаса рассказывал ей о пользе одной запрещенной травки, пока девочки не уловили ее сигналы sos и не прибежали к бару спасать, мол, пойдем-пойдем, домой-домой, муж ждет.

Подружки чувствовали себя явно неловко. Шли-то они не себе за кавалерами, а выходит, что все внимание достается им, а товарка словно не при делах.

– Так, Ирка, ты не расстраивайся. У меня на следующую субботу приглашения в яхт-клуб. Там будет регата. Пойдешь со мной! Публика – отменная! Пашка будет. Ну Пашка, помнишь, я тебе про него говорила. Недавно с девушкой расстался и в поиске сейчас. Представлю вас друг другу Он парень серьезный, надежный. Аналитик! В карьере все состоялось уже, теперь семьей хочет заняться. Даже специально квартиру на большую поменял. Осмотрительный, сразу о детях будущих думает. То, что нужно.

Маша, самая непобедимая оптимистка из их компании, вовсю строила планы на следующую вылазку.

– Да, Мась, я не расстраиваюсь, ты чего. Просто кто-то создан для отношений, а кто-то – нет. Я, наверное, из вторых.

– Ирка, ты чушь-то не мели, а. Не создана она. Бред это, такие рассуждения. Все у тебя в наличии для любви. И будет любовь. Точно тебе говорю. Помнишь, у меня прабабка ведьмой была, так что я будущее-то вижу!

– Ладно-ладно. Ну что, девочки, по домам? А то уж полночь почти, хочу завтра успеть в зал, да и поработать немного бы к понедельнику не помешает.

Щебечущая компания расцеловалась, расселась по такси и отправилась по домам.

* * *

Весь следующий день Ире не давала покоя фраза Машки про прабабку ведьму и предсказывание будущего.

Признаться, она и до этого уже несколько раз подумывала, может, стоит сходить погадать или проверить, нет ли какого венца безбрачия на ней. Но всякий раз отгоняла от себя эту мысль. Взрослая женщина ведь, негоже в магию верить. Чушь это все. Просто не встретился человек пока. Или, может, вообще не родился на этот белый свет.

Сидя на диване, в уютной пижаме с котиками, чашкой гречишного чая и маской на волосах, Ира пыталась доделать отчет для понедельничного совещания, но мысли о чудесах не давали сосредоточиться.

С другой стороны, ведь не просто же так существуют эти ведьмы, колдуны, шаманы, волшебники. Да еще столько веков! Была бы вся магия чушью да выдумкой, люди давно перестали бы ходить и верить. А ведь ходят, и верят, и деньги большие носят, и рассказывают, что помогло. Даже среди ее вроде бы очень рациональных и образованных знакомых есть парочка человек, обращавшихся за помощью к таким силам и оставшихся довольными.

Привороты – это, конечно, бред и чушь, но как не верить предсказаниям той же Ванги? Ведь все происходящее доказывает – права была она, ой как права.

Ира сама не заметила, как с поиска материалов для отчета переключилась на просмотр страниц о знаменитой болгарской предсказательнице. Ух ты, ничего себе, оказывается, зрение-то она потеряла при изнасиловании! Господи, бедная-бедная, какой кошмар на долю ее выпал. Эх, нелюди, молодую девчонку зрения лишить!

Внутри что-то сжалось, и сильнее, чем при обычном сочувствии. Стало страшно, холодно и затошнило. «Что это я? – подумала Ира. – Старею, что ли, такая чувствительная к чужой беде стала».

Спешно закрыв вкладки о Ванге, она погрузилась было обратно в рабочие материалы, как вдруг ровно посередине экрана появился баннер: «Я знаю, почему ты одна. Приходи» – и номер телефона.

«Вот те раз, а! – удивилась Ира. – Все же до чего прогресс дошел. Моментально отследили, что я Вангу гуглила, и пожалуйста, реклама какой-то ведьмы. Большой брат блюдет. Давно уж существуем в реалиях „1984“, просто не замечаем. Хотя… Я же про одиночество и любовь вообще ничего не искала. Только про биографию Ванги. Как же так вышло, что предложили именно это… Может, знак?»

Сердце забилось быстрее. Сделав несколько больших глотков полуостывшего чая, чтобы отвлечься, Ира сморщилась. Господи, что все нашли в этом гречишном пойле? Гадость же страшная. Она отложила компьютер и пошла на кухню, чтобы сделать себе нормальный чай. По дороге бросила взгляд в зеркало: черт, про маску-то совсем забыла.

Суть да дело, пока смыла тонизирующе-восстанавливающий состав, обещающий шелковистые косы до пят с первого применения, пока подогрела воду и заварила каркаде, пока оттерла не замеченное ранее пятно в холодильнике, прошло минут тридцать.

Вернувшись к ноутбуку, Ира обнаружила, что он сел и отключился. Пришлось опять вставать, тащиться за зарядкой в спальню, дать дружочку поднабраться энергии.

Минут через пять компьютер ожил, предложил открыть некорректно закрытые из-за внезапного отключения вкладки, Ира нажала на «нет», но вопреки команде браузер самопроизвольно развернулся, и перед глазами девушки вновь предстала мигающая надпись: «Я знаю, почему ты одна. Приходи».

Ире стало немного зябко. Она настороженно огляделась по сторонам. Вокруг все было спокойно.

Уютно горел торшер, настоящий, с кисточками по краям абажура. Ира случайно увидела его, проходя мимо антикварной лавки, и не смогла не купить, ведь вещица словно сошла с иллюстраций про тихие ламповые вечера. По телевизору беззвучно шли новости. Из кухни доносился запах томящихся в духовке овощей со специями. В общем, никаких чертей, ведьм, потоков негативной энергии и прочего.

– Может, это все же знак? Что ты теряешь, в конец концов? Позвони, узнай, что там и как. Не откроют же тебе портал в ад при телефонном звонке, в конце концов, – осторожно вступил внутренний голос. – Если что-то пойдет не так, не понравится тебе, попрощаешься, да и забудешь.

Честно говоря, Ире действительно хотелось позвонить. Немного страшновато, конечно, но очень любопытно.

Она все же скорее верила, чем не верила в магию. Хотя на людях обычно старалась делать вид, что предсказания, как и вся волшебная история, – развод для лохов, разложить поутру пасьянс «косынка» на исполнение заветного желания было обязательной традицией. Как и загадывание хотелок на Новый год, день рождения. И конечно же, одинаковые часы-минуты. Да и рассказы знакомых, посетивших магов или шаманов, Ира всегда слушала с открытым ртом.

– Ладно, позвоню. На худой конец будет интересный опыт, приключение.

Ира набрала номер и сделала пару глубоких входов, пока шло соединение, дабы успокоить усилившееся сердцебиение.

Приятный женский голос ответил через три гудка:

– Да, добрый день.

– Здравствуйте, я увидела вашу рекламу в интернете и хотела задать несколько вопросов.

– Ирина, рада вас слышать, конечно, я с удовольствием отвечу.

«В смысле? Я же не представлялась!» – пронеслось в голове у Иры.

– Погодите, а мы что, уже общались? У вас определился мой номер?

– Нет, мы с вами никогда не общались и не виделись, и вашего номера у меня нет. Но я знаю, что зовут вас Ирина, вам тридцать два года, и вы очень хотите отношений, но с вами никто не знакомится.

Пытаясь осознать происходящее, Ира с трудом подбирала слова:

– Я ничего не понимаю, это что, шутка какая-то? А-а-а-а, я поняла. Девчонки мои вас наняли, да?

– Нет, Ира, меня никто не нанимал. Вы же к магу решили обратиться? Вот, пожалуйста, немного бытового волшебства в действии. Согласитесь, было бы нечестно продавать свои услуги, не продемонстрировав мои способности и умения. Не бойтесь, пожалуйста, я добрая волшебница.

Голос незнакомки звучал спокойно, очень доброжелательно и как будто бы даже успокаивал. Ира прислушалась к себе и поняла, что… верит.

– Хорошо. Ну, раз вы, похоже, действительно все знаете, когда мы могли бы с вами встретиться и сколько стоят ваши услуги?

– Ира, я рада, что вы чувствуете себя спокойнее. Мы можем пообщаться лично завтра, с 18 до 20, думаю, двух часов будет вполне достаточно. Моя консультация стоит 20 000 рублей. Оплату я принимаю на месте.

Недешево, конечно, хотя… если рассматривать это как инвестицию в будущее счастье, то вообще копейки. Половина новых туфель. Только от туфель радости на полчаса, а от семьи – на всю жизнь. Ну а если окажется разводом, то тоже ничего страшного. Двадцать тысяч невелика потеря.

Ира спокойно могла позволить себе эту трату вне зависимости от исхода. Недавнее повышение до начальника отдела по работе с проектами в крупной инвестиционной компании значительно улучшило ее и без того хорошее материальное положение. Денег хватало с лихвой. Можно и рискнуть.

– Хорошо, меня все устраивает. Простите, я не спросила, как к вам обращаться.

– Ох, вечная моя ошибка, так тороплюсь сразу «товар лицом показать», что забываю представиться. Меня зовут Елена, я волшебница.

– Очень приятно, а я… вы знаете, кто я. Продиктуете адрес, пожалуйста?

– Давайте я вышлю в сообщении, чтобы вам было проще найти.

– Замечательно, спасибо!

– Тогда до встречи завтра в 18:00.

– Да, я буду в 18:00.

– Ира, еще один момент. Возьмите, пожалуйста, с собой кулон. Тот, что мама вам подарила.

Снова стало немного не по себе. Про кулон-то как эта Елена-кудесница может знать?

Ну, девки, если это ваша шутка, месть моя будет страшна.

– Хорошо, он, в общем-то, всегда со мной.

– Отлично, до встречи!

– До встречи…

Повесив трубку, Ира встала, чтобы размяться. От волнения и неожиданных поворотов в беседе все тело свело, и оно словно одеревенело. Походив по комнате, потянувшись и стряхнув напряжение, Ира немного пришла в себя.

На диване завибрировал телефон, и загорелось уведомление о новом сообщении. Адрес, схема проезда и подтверждение встречи.

«Ладно, нужно доделать отчет, а завтра поглядим, что это за Елена и откуда у нее столько информации про меня», – настроила себя Ира.

Остаток вечера прошел, как ни странно, совершенно спокойно. Никаких волнений, навязчивых мыслей, тревоги или терзаний. Что, конечно, было немного удивительно, учитывая нестандартность случившегося. Ире даже удалось закончить работу раньше запланированного и посмотреть легкий, смешной фильм про двух аферисток с Энн Хэтэуэй в главной роли.

* * *

Снимая перед сном кулон, Ира задумчиво крутила его в руках. Интересно, почему волшебница попросила взять его с собой?

Золотой кулон на массивной цепочке был подарком Ириной мамы. Она преподнесла его девочке много лет назад, когда той и трех лет не исполнилось.

Маму Ира любила. Она поднимала дочь в одиночку, отца своего девушка в глаза не видела и ничего про него не знала, где он, что он, как вообще они с мамой познакомились и почему не сложилось.

Мама много работала и вела довольно аскетичный образ жизни. Дом, работа, забота о дочери. Вот уж в чем в чем, а в заботе и внимании Ира не нуждалась. Мама всегда была рядом. Много времени уделяла развитию девочки, становлению, воспитанию и очень переживала за дочку. Старалась уберечь от всего.

Даже сейчас, живя в разных городах, они каждый день общались, и несколько раз в год Ира обязательно ездила проведать маму.

Мамин кулон стал ее любимым украшением. Особенную ценность ему придавало то, что мама сама носила его всю жизнь, а с Ириным появлением на свет решила передать важный и ценный аксессуар дочери.

* * *

Понедельник начался суматошно. Собрав, кажется, все пробки, Ира чудом успела вовремя на традиционное совещание, где презентовала успехи своего отдела, и получила высокую оценку от главы компании. Это, с одной стороны, окрылило, а с другой, пробудило тревожное «как же теперь не сдавать позиции?». Ведь если взял высокую планку, то хочется продолжать ей соответствовать, а это вызывает сильное напряжение.

В этих двойственных переживаниях Ира провела остаток рабочего дня, отвечая на многочисленные письма, звонки, проводя беседы с сотрудниками. Даже обедать пришлось не отходя от монитора. В 17:00 прозвенело напоминание, мол, пора выезжать, чтобы не опоздать на встречу к Е. В. – так на всякий случай, чтобы случайный глаз не увидел слово «волшебница», Ира внесла в расписание визит к своей новой знакомой.

Попрощавшись с коллегами и дав последние указания отделу для подготовки к завтрашнему раунду важных переговоров, Ира выдвинулась в сторону центра.

Если бы в этот момент ее спросили «что вы чувствуете?», она бы ответила: воодушевление. Немного волнительно, и щекочет в животе. Как будто скоро случится что-то очень-очень важное.

Страшно не было совсем. Вообще. Ни капельки. Хотя, казалось бы, ситуация таинственная и тревожная. Какая-то незнакомая женщина, не пойми откуда знающая подробности ее жизни. Тут бы не лишним было попереживать. Но… ничего такого Ирина не ощущала. Любопытство – да. Страх или тревогу – нет.

Кабинет Елены располагался в ничем не примечательном офисном здании. Слегка кольнуло разочарование, мол, как же так, а где антураж? Где старинный особняк с паутиной над входной дверью и сморщенным дворецким 300 лет от роду? Вместо этого – обычный турникет и охранник с комплексом бога, пристально разглядывавший ее паспорт аж 5 минут.

«Ладно, я же сюда не за маскарадом пришла, а за ответами», – одернула себя Ира. Получив сверхподробные инструкции о том, как найти нужную ей комнату, уже через несколько минут девушка осторожно постучалась в дверь с табличкой «ПИНМ».

– Здравствуйте, Ира! Рада видеть вас лично. Проходите, располагайтесь.

Елена, конечно, ну никак не тянула на волшебницу, а уж тем более на ведьму или колдунью. Миниатюрная, с аккуратной короткой стрижкой, тонкими аристократичными запястьями, украшенными серебряными браслетами, светлыми большими глазами и нежным, обволакивающим голосом. Шерстяной жакет глубокого винного оттенка, расклешенная юбка и изящные сливочные туфли-лодочки – образ, который скорее ассоциируется со стилистом или IT girl, но никак не с представительницей магического сообщества.

– Вы, наверное, ожидали увидеть совсем другое? Мышиные головы в банках, свечи и алтари для жертвоприношений и меня, патлатую, завернутую в шаль или цыганский платок. Но спешу вас заверить, истинная магия – она не про антураж. Настоящие чудеса мы не видим, а чувствуем. Присаживайтесь.

Елена указала на темно-зеленое кресло напротив. Сама она расположилась в светло-желтом.

Ира украдкой оглядывала помещение. Уютное, оформленное со вкусом. Мягкие тона, скульптуры на полочках и ненавязчивые современные пейзажи на стенах. Еще в кабинете Елены очень вкусно пахло. Легкий, невесомый аромат казался знакомым, но поймать его в памяти не получалось.

– У вас… приятно. Даже не знаю, как объяснить.

– Как в нужном месте?

– Да-да.

– Я рада это слышать. Спасибо. Ира, почему вы здесь?

– Ну… я вчера увидела баннер… дважды… А до этого Машка упомянула что-то про прабабку ведьму, и я подумала. А вдруг все же венец безбрачия. Просто, понимаете, я вроде не уродина какая, а никто не знакомится. Вообще никто. Не знаю, может, не судьба просто. Или надо подождать.

Ира хотела как можно короче и четче объяснить, что привело ее к Елене, но выходило путанно.

– Да, я понимаю, о чем вы говорите. Отношений хочется, но они не случаются. Хотя и дома вы не сидите, и жизнь у вас довольно активная. Карьера, поездки, спортзал, с подружками выбираетесь. Все советы из модных журналов и блогов учтены. Но тишина. И вроде все вокруг стараются вам помочь, знакомят, вытаскивают то туда, то сюда, но безрезультатно. Вам кажется, что вы какая-то… ущербная, что ли. У всех же получается, а у вас нет. Да даже и не из чего получаться. Чувствуете себя невидимкой. Словно для мужчин вас нет.

Ира глубоко вздохнула и сглотнула ком, образовавшийся в горле во время речи Елены.

– Как вы… быстро и все по полочкам. Да, все так.

– Мне жаль, что я права. Правда. Мне бы хотелось, чтобы вы чувствовали себя по-другому. Но давайте вернемся к моему основному вопросу. Для чего вы здесь, Ира?

– Я хочу, чтобы вы сказали мне, почему я одна. И что мне нужно исправить. Ведь должно же быть какое-то решение.

Елена внимательно посмотрела на Иру. Сначала в глаза, а потом перевела взгляд на кулон.

– Ну, тут все довольно просто. Вот причина, по которой вы невидимы для мужчин. – Волшебница кивнула в сторону украшения.

– В каком смысле? Я вас не понимаю.

– Кулон же вам мама подарила?

– Да, мама.

– Вам и трех лет не было тогда?

– Да, на мой второй день рождения, если верить ее рассказам. Но я помню его на себе начиная лет с четырех-пяти, думаю. До этого возраста я вообще мало что реально из воспоминаний могу вытащить.

– То-то и оно…

– А как же кулон влияет??? Неужели вы хотите сказать, что моя мама хотела мне навредить? И подарила что-то с проклятием?!

– Ах нет, что вы. Мама вас любила и любит. И стремилась уберечь. В ее понимании кулон этот – защита. Только кое-что, конечно, в этой защите оказалось непродуманным.

Ира пыталась понять, о чем идет речь. Как защита вдруг превратилась в проклятие и почему родная мама сделала это с ее жизнью, но особенно волновал вопрос технического характера: как простое украшение может делать ее невидимкой и лишать мужского внимания? Серьезно?

– Вижу, что вам сложно осознать, о чем я толкую. Давайте сделаем проще. Я просто продемонстрирую вам, как эта схема работает.

– Хорошо…

– Снимите, пожалуйста, кулон. Я позаимствую его буквально на десять минут.

Ира осторожно расстегнула тяжелую цепочку из темного золота и протянула украшение Елене.

Та аккуратно приняла кулон, нажала на спрятанную от глаз кнопку в подлокотнике кресла, и в середине комнаты вдруг появился светящийся круг. Он чем-то походил на летающую тарелку. Вращаясь вокруг своей оси, круг создавал удивительно красивое сияние. Ира, словно завороженная, смотрела на лучи, мягко растекающиеся по стенам, потолку и по ней самой. Свет был теплым, словно солнышко.

– Вот и немного магического антуража все же нашлось, – улыбнулась Елена.

С этими словами волшебница встала, подошла к сияющему кругу и аккуратно положила кулон в его середину. Несмотря на то что со стороны эта «летающая тарелка» казалась прозрачной и абсолютно эфемерной, украшение не упало на пол, а зафиксировалось.

Елена сделала шаг назад, что-то пробормотала, кулон открылся, как раковина. Круг начал вращаться быстрее, брызги света теперь буквально разлетались по сторонам, и Ире казалось, что она находится под каким-то сверкающим дождем. Присмотревшись, девушка заметила, что лучи начали образовывать слова и даже фразы.

– Мужикам верить нельзя!

– Всем им только одно и нужно.

– Ты вырастешь, моих ошибок не совершай, не верь им!

– Дискотека? Доченька, ты, конечно, иди, но главное – будь осторожна, воспользуется какой-нибудь пройдоха твоей наивностью и честью, потом поминай как звали.

– Вот вырастешь ты у меня, как же я тебя беречь от них всех буду!

– Ты, главное, близко не подпускай, слез не оберешься.

– Почему так поздно, ты что, не знаешь, что изнасиловать могут?

– От мужчин одно расстройство.

– Хоть ты-то будь умнее меня, не связывайся с мужиками.

Фразы летали вокруг Иры, словно в фантастическом кино, она, конечно же, узнавала в них слова мамы. Только и… что?

Елена, внимательно наблюдавшая за своей гостьей, махнула рукой, фразы мгновенно исчезли, и из раскрытого кулона появился голографический экран. На нем Ира увидела… себя.

Вот она в ресторане за ужином с подружками. Вроде все хорошо, а поза напряженная, взгляд настороженный, и фразы эти, мамины, вокруг головы летают. Девочки расслабленные, веселые, а Ира на их фоне словно сыщик на работе. Высматривает врага.

А вот это они на пляже. Господи, какая зажатая, никогда не обращала внимания: плечи словно деревянные, и взгляд этот, будто кругом враги. Ира так удивилась, что кажется, сказала это вслух.

На экране появились кадры последнего похода в клуб. Голова втянута в плечи, взгляд опущен, и фразы, фразы летают вокруг нее, словно стая черных ворон. Вот же, ну вот же видно, что симпатичный мужчина смотрит в ее сторону, но Ира отворачивается от него, опускает взгляд, и мамины наставления окружают ее еще плотнее.

– Ира, посмотрим еще? Или вам уже понятно, о чем идет речь?

– Да что тут смотреть… Все ясно… Я бы к себе тоже знакомиться не пошла, забитый зверек какой-то…

– Давайте без самобичевания. Дело поправимое.

Елена хлопнула в ладоши. Кулон закрылся, а светящийся круг вернулся к плавному, медленному вращению.

– Я только не совсем поняла, а фразы-то мамины к чему были? Это я из-за них так себя веду?

– Конечно. Ваша мама, Ира, имела очень негативный опыт общения с мужчинами. Не знаю, рассказывала она вам или нет, но ее пытались изнасиловать, к счастью, попытка не удалась, но шрам остался. Потом история с вашим отцом, который, к сожалению, оказался из тех, что «поматросят и бросят». Узнав, что ваша мама беременна вами, он попросту растворился, поминай как звали. Потом были какие-то пьющие-гулящие ухажеры, от которых только слезы да вымотанные нервы.

В общем, мужчины для нее всегда являлись источником страха, боли, разочарований и проблем.

Естественно, ей очень хотелось защитить вас от подобного. Она делала это, как умела, – гиперопекой. Вы же помните, как вас до 11 класса провожали в школу и встречали оттуда, не говоря о вмешательстве во все дела и даже дружеские отношения. Ни один мальчик не был достоин вас, и стоило только рассказать о своих симпатиях маме, как она тут же начинала ужасно беспокоиться, как бы чего плохого не вышло. А тревога, Ира, особенно материнская, ой как заразна.

Сколько вы себя помните, о мужчинах вы слышали только плохое: ненадежные, похотливые, обманщики, нужно только одно. И не только слышали, но еще и ВИДЕЛИ мамины реакции на мужчин и перенимали их.

Естественно, что вы их боитесь, относитесь к ним настороженно.

Страх порождает определенную форму поведения. Вам вроде как хочется отношений, но все, что у вас на подкорке записано про это, – сплошной кошмар. В таком случае разумно, что вы всеми силами защищаетесь.

Закрываетесь, отводите глаза, зажимаетесь, забиваетесь в уголок, прячетесь за подружек. Короче, делаете все, чтобы вас не заметили.

Окружающие считывают это как послание: «Не походи ко мне. Пожалуйста, не приближайся».

Причина вашего одиночества – мамино наследие. И… никаких проклятий. Все исключительно из добрых, заботливых побуждений.

Ира, конечно, была ошеломлена услышанным. Все вдруг выстроилось в ровную линию. Пазл сложился, и появилось это восторженное ощущение: «Все понятно, теперь мне все понятно!»

Но оно быстро сменилось тревожным: «А что же делать дальше? Неужели это со мной навсегда?»

– Ира, что вы, конечно нет, не навсегда, – ответила Елена на ее мысли. Ира уже даже не удивилась, видимо, начала привыкать к чудесам.

– Мы же с вами можем эти наставления из кулона вытащить, другие в него упаковать. И подарок сохраним, и ситуацию изменим. Хотите?

– Конечно, хочу! Только… только давайте сначала согласуем фразы.

Обрадовавшись поначалу, Ира осадила себя. Кто его знает, что там эта волшебная Елена собралась в кулон запихивать.

– Разумеется.

Волшебница задумалась на секунду, словно перебирая что-то в памяти, потом сделала легкий взмах рукой, светящийся круг вновь начал набирать скорость, и комната наполнилась летающими сверкающими фразами.

* У разных мужчин – разные потребности.

* Среди мужчин встречаются как хорошие, так и плохие люди.

* Есть прекрасные мужчины, способные на любовь и уважение.

* У меня достаточно сил и ресурсов, чтобы прервать отношения, если в них будет плохо.

* Отношения – это то, где действуют и мои правила.

* От негативного опыта никто не застрахован, но я могу с этим справиться.

* Мужчины – это люди.

* У мужчин есть чувства, переживания, они тоже нуждаются в любви.

* Я хорошо разбираюсь в людях и смогу быстро понять, с кем лучше дел не иметь.

* Я достойна любви и хорошего отношения.

* Я, как и многие другие женщины, могу встретить мужчину, с которым наши пожелания и потребности совпадут.

* Разным мужчинам нужно разное.

– Ира, как вам, нравится?

– Нравится-то нравится, только верится в это с трудом.

– Ничего страшного. Поначалу так и должно ощущаться. Но чем дольше вы будете носить кулон, свыкаясь с новыми взглядами на жизнь, отношения, мужчин, тем привычнее они станут. Но если хотите, я буквально на десять секунд покажу вам ваше будущее.

– Правда? Ох, я очень хочу.

– Хорошо, хоть это и не в моих правилах, но понимаю, как важна в данном случае мотивация.

Хлопок в ладоши – и перед Ириной развернулся уже знакомый голографический экран. На нем была она и… как будто не она. Легкая, свободная, улыбающаяся, открытая и располагающая к себе девушка сидела за столиком в кафе. Голографическая Ира улыбалась незнакомцу, ожидавшему свой кофе у бара, и… вот он уже подходит к ней, они перекидываются парой фраз, мужчина присаживается за ее столик… Изображение погасло.

– Ой, на самом интересном!

– Самое интересное, Ира, лучше всего переживать в реальности, в настоящем моменте. А не в прошлом или будущем. Ну что, такой результат вас устраивает? Загоняем фразы в кулон?

– Да, да. Тысячу раз да.

– Зажмурьтесь, а то сейчас будет слишком ярко.

Ира послушно прикрыла глаза. Действительно, буквально через секунду невероятно яркий свет озарил всю комнату. Он был насколько сильным, что пришлось дополнительно прикрыть глаза руками, чтобы не обожгло.

Ира чувствовала, как вокруг нее что-то летает, будто она оказалась в центре невероятного светового вихря. Через минуту все стихло.

Елена мягко коснулась Ириного плеча: «Можете открыть глаза. А вот ваш кулон».

Ира взяла украшение:

– Ой… Он стал теплее!

– Да, теперь он будет согревать и освещать вашу жизнь. Только помните, вам понадобится время, чтобы привыкнуть к новому, не ждите сиюминутных перемен, это процесс, который во многом зависит от вас.

– Конечно, я все запомнила. Спасибо вам!

– Ира, я надеюсь, что больше не понадоблюсь вам. Но если вдруг – всегда рада.

Расплатившись и тепло попрощавшись с Еленой, Ира вышла из здания. Она чувствовала некоторое смятение, ведь за эти два часа пережила, пожалуй, одно из сильнейших впечатлений своей жизни. Но одновременно с этим она ощущала спокойствие и уверенность в том, что все будет хорошо. Кулон на ее груди приятно согревал, и от этого становилось так… хорошо. Понятно. Просто. И вдохновляюще.

* * *

Ира ехала, улыбаясь закатному солнцу, и четко понимала, что все будет. Прямо так и думала: «Все

у меня будет». Приоткрывая тайну будущего и нарушая правила Елены, я все же скажу: Ира была совершенно права, и все вышло именно так. Все у нее получилось.

Письмо

Привет, дорогой мой человек!

Вот уже год, как я маленькими шагами подбираюсь в своей терапии к теме отца. Иногда нам с моим психологом даже удаётся к ней прикоснуться. Всякий раз это очень больно. Очень-очень.

Но знаешь, мне нравится, как меняются мои мысли и чувства относительно папы и наших отношений.

Раньше все было плоским. Типа: «гад, сволочь» или «святой человек, а я неблагодарная». Либо я его ненавидела, либо оправдывала.

Ни то ни другое не было полезным и уж тем более не давало покоя.

Сейчас у меня все еще болит. И всякий разговор про отца – это как аккуратно трогать рукой воду, проверяя, не обожжешься ли. Иногда руку приходится отдергивать и отбегать подальше, иногда удается зайти в воду по щиколотку.

Все это непросто. И есть хорошее. Появился объем. Из плоской фигурки папа превратился в объемную персону. У которой было и хорошее, и плохое. И светлое, и темное. Я стала понимать его мотивы. Это помогает.

Оказывается, понимать мотивы и оправдывать – это разные вещи. Ты можешь понимать, почему человек действовал так, но ты имеешь право это не принимать.

После одной из сессий у меня написалась вот такая история. Хочу поделиться ею с тобой.

Однажды у одного молодого мужчины родилась дочка. Маленькая, смешная девочка.

Она была такая крохотная, такая хрупкая, что поначалу он боялся брать ее на руки. Просто стоял подолгу у кроватки, смотрел на нее и думал: «Дочка, у меня есть дочка».

Девочка немного подросла, и стало уже не так боязно возиться с ней. Папа кормил, купал, придумывал игры и очень гордился успехами маленького человека.

Когда приходилось уезжать от семьи, папа присылал дочке телеграммы, хоть малышка еще не умела читать и даже говорить. На пожелтевших от времени бланках до сих пор сохранилось: «Я очень люблю тебя тчк твой папа тчк».

Шло время. Из младенца получилась маленькая девочка. Папина дочка. Папин хвостик. Они вместе ездили по делам (это так и называлось – «поедешь со мной по делам?»), ходили пешком по городу, пели, что-то придумывали, обсуждали.

А потом… Потом девочка выросла еще. И еще. У нее появлялись интересы, увлечения, предпочтения, отличные от папиных, свое мнение, свои желания, шероховатости в характере, она постепенно превращалась в отдельного взрослого человека. Сложного, многослойного, где-то хорошего, где-то не очень.

Чем дальше девочка менялась и развивалась, тем шире становилась пропасть между ней и отцом, тем меньше чувствовалась папина любовь.

И получилась трагедия. Драма. Хорошая глава для учебника по психологии. Про боль, обманутые ожидания, неучтенные потребности и, как там принято говорить, нарушение сепарации.

Наверное, у каждого в этой истории своя правда. И совершенно точно имеется объяснение.

Маленьких девочек просто любить. Они чудные, смешные, милые, даже когда капризные. И твои. Только твои.

Больших девочек любить сложно. Они могут быть колючими, себе на уме и часто очень отличаются тех образов, которые хотели бы видеть их отцы.

Сложно. Но очень нужно. Потому что какой бы большой, взрослой, самостоятельной девочка ни была, ей необходимо знать, что есть «я тебя очень-очень люблю тчк твой папа тчк».

Я знаю, это непросто. Но вы, папы, пожалуйста, попробуйте.

Обнимаю тебя, дорогой мой человек.

Письмо

Привет, дорогой мой человек!

Сегодня размышляла о материнстве.

Есть четыре аспекта, которые мой ребенок усвоит прежде всего.

1. Что ты чувствуешь?

Мы будем исследовать разные чувства. Светлые, темные, приятные, болезненные. Обсуждать и рисовать их, придумывать образы, пробовать варианты выражения.

Привычка в любой ситуации задавать вопрос, что именно сейчас ощущает мой маленький человек, станет отработанными рефлексом. Так он научится не бояться чувств ни в себе ни в других и определять, что ему нравится, а что не очень.

2. Что ты хочешь?

Мы выработаем навык слышать, анализировать и озвучивать свои желания. Фразу «мне виднее» я засуну себе кое-куда подальше, а интерес к желаниям ребенка и совместное обсуждение тех или иных хотелок поставлю во главу угла. Это не значит, что детеныш будет получать все, что ему взбредет в голову. Я лишь создам ему пространство для определения и выражения своих потребностей.

3. Безопасность.

Мы научимся защищать себя. Но не с помощью страшилок про ужасных людей, испытания и необходимость всегда быть начеку, а через формирование границ. Например, ребенок, родители которого уважают его и свои телесные границы, с меньшей долей вероятности пойдет за маньяком, чем тот, кого запугивали, но при этом беспрестанно и без спроса тискали. Равно как и излишняя осторожность никого еще ни от чего не спасла. Мы сосредоточимся на объемной картинке мира: в нем бывает и так и так.

4. Без оценок.

Мы заучим, что малыш априори любимый, прекрасный, классный, красивый, умный человечек. Да, иногда он совершает не очень хорошие поступки, да, иногда он себя вредно ведет, да, иногда у него что-то не получается, да, иногда он кому-то не нравится и вызывает негативные чувства. Но все это заменяемые кирпичики, их можно починить, поправить, а к фундаменту они не имеют отношения.

Тебе может показаться, что я собралась растить эгоиста.

Да, именно это я и хочу делать. Ибо понимать чужие чувства, принимать чужие желания, не гнобить за неудачи и не применять шкалу оценок к людям, а следовательно, быть экологичным и приятным для других можно только в одном случае – если ты все это умеешь делать по отношению к себе.

А мне очень хочется, чтобы мой ребенок, ну а если сложится, то даже мои дети умели строить хорошие отношения с другими.

Кстати, многим из этих вещей я учу и себя, выполняя функцию хорошей мамы, которой, к сожалению, очень рано лишилась. В целом выходит неплохо.

Вдруг тебе тоже будет полезным.

Обнимаю!

Письмо

Привет, дорогой мой человек!

Знаешь, иногда бывает так, что чьи-то неосторожные слова падают и прорастают в нас. Понижают самооценку и заставляют смотреть на себя негативно.

Если бы чьи-то слова понизили мою самооценку, то…

Я бы снова воспользовалась алгоритмом, который не раз мне помогал.

Самый яркий пример – «ты поешь, как кошка на помойке». От отца. Папа был не просто папой, но еще и большим музыкантом. Как уж тут не поверить!

Мне всегда хотелось петь. И были разные возможности. Но. Я же как кошка на помойке, куда полезу? Позориться только.

Расправившись с заветами типа «никто замуж не возьмет», «кому ты вообще нужна», «да, не красавица, зато умная», я дошла и до пения. Хотелось-то не меньше, чем в детстве.

И вот что мне помогло.

1. Папа, безусловно, имел право на свое мнение. Но. Его впечатления – это исключительно вопрос его вкусов, его слуха, его восприятия.

Мне, например, не нравится, как поют многие именитые и титулованные артисты. И что? И ничего. Другие от них в диком восторге.

Сухой остаток: частное мнение – это всего лишь частное мнение.

2. Даже если я пою, как кошка на помойке.

Это лишает меня права петь? Нет. Это делает меня плохим человеком? Нет. Это стыдно? Нет.

3. У меня есть выбор: я, мои желания и частное мнение, причем (ну, будем объективны) высказанное, мягко говоря, грубо.

Что для меня важнее?

Безусловно, я могу принести свою потребность, а в случае с пением – мечту, в жертву некой грубой оценке. И? Какой от этого прок?

4. Я имею право попробовать.

Ничьи слова, оценки, мнения не могут забрать у меня фундаментальное право – делать то, что мне важно, нужно, хочется и нравится.

Получится или не получится, можно узнать только одним способом – попробовав.

Я совру, если скажу: вот, мол, подумала эти четыре мысли, проговорила и побежала сразу творить, свободная от каких-либо препятствий. Нет.

Постепенно, по мере моих действий, слова, засевшие в голове, растворялись. И сейчас на их месте – адекватная оценка. Тут хорошо получается, тут еще работать и работать. Но согласись, «нужно поработать» и «тебе ничего не светит» – разные категории.

Пожалуйста, будь на своей стороне.

Обнимаю тебя!

Письмо

Привет, дорогой мой человек!

«Меня никто не любит» замени на «Меня не любит определенный человек, это печально, но не фатально».

«Невозможно» на «Я попробую».

«Я никому не нужна» на «Я нужна себе».

«Ничего не получится» на «Что-то да получится».

«Я не справлюсь» на «Что я могу сделать, чтобы справиться на пятьдесят процентов?»

«Никому не понравится» на «Кому-нибудь да понравится».

«Мне никто не нужен» на «Мне нужен тот, с кем будет хорошо».

«Моя жизнь ужасна» на «Как я могу улучшить то, что мне не нравится?».

«Будут критиковать» на «Будут и хвалить».

«А вдруг я больше никого не встречу» на «Мне нужно немного времени, чтобы опять поверить в себя и любовь».

«Я никчемная» на «Я не буду повторять обидные слова о себе. Кчемная – и точка».

«А вдруг опять не выйдет» на «Не выйдет – переживу».

«Мне слишком поздно» на «Наконец-то я могу себе вообще все позволить».

Очень бодрит. Проверено на себе.

Обнимаю!

Глава 8

Девушка с прозрачной кожей

У Миры прозрачная кожа. Тоненькая, хрупкая, очень нежная. Видно каждую венку, каждый даже самый незначительный сосудик.

Бывает, чуть коснешься – и все. Синяк, царапина, а может быть, и шрам. Даже на солнце, теплое, ласковое, нежное солнце Мира реагирует болезненно. Не говоря уже о дожде, ветре или, того хуже, снеге.

Людям с Мирой сложно. Особенно мужчинам. Вроде хорошая девчонка. Даже классная. Интересная, привлекательная, открытая, но непонятно, как к ней подступиться, с какого бока зайти, чтобы не открылось кровотечение или еще чего похуже не стряслось.

Мира же считает свою прозрачную кожу большим достоинством. Я, говорит, словно хрустальная ваза. Со мной необходимо обращаться бережно, сверхосторожно, иначе могу разбиться, разлететься на кусочки. «Разлететься на кусочки» в понимании Миры – ахать, как одна светская барышня, которую она однажды видела в кинофильме, надувать губки, капризничать, горько плакать, обижаться, ужасно тревожиться, заболевать мигренью и сваливаться в паническую атаку.

«Ну вот такая я, тонкокожая!» – с гордостью и вызовом сообщает девушка.

В небрежное отношение записывается то, что хоть как-то нарушает Мирин комфорт. То есть – практически все. Не так посмотрел, не тем тоном ответил, захотел что-то отличное от ее планов, попытался рассказать о своем недовольстве, ну и так, по мелочи – музыка не такая, погода не такая, комар укусил и случился страшный прыщ, мир – место, полное опасностей, где ее, девушку с прозрачной кожей, нужно охранять денно и нощно. Переносить на руках через лужи, защищать от зноя, быть рядом на случай нападения хулиганов и ни в коем случае не расстраивать.

«Женщина должна быть слабой, нежной. Тогда ее проще и приятнее любить. И никогда не захочется оставить, совесть не позволит», – такова философия Миры.

Правда, пока ничем не подкрепленная. Скорее, наоборот, – реальность демонстрирует ей ровно обратное: мужики бегут. Кто с первого свидания, кто с третьего, самые стойкие – через несколько месяцев. На это у девушки с прозрачной кожей есть объяснение: просто они слишком грубы и приземлены для ее тонкой натуры. Но ничего, обязательно когда-нибудь найдется тот, кто сможет стать бережным и нежным рыцарем ее сердца.

Чаще всего Мирины мужчины исчезают, как принято говорить, по-английски. То есть – не прощаясь, не объясняясь. В лучшем случае – налепят странных отмазок. В худшем (бывало и такое) просто заблокируют. Но нашелся недавно один смельчак, что не поленился высказаться в ответ на очередное Мирино вздрагивание от легкого дуновения ветра.

– Мир, ты знаешь, ты только не обижайся, хотя… бесполезно, ты точно обидишься. Но я тебе все же скажу, потому что не в моих правилах растворяться в тумане, не объяснившись с женщиной. Ты очень мне понравилась, очень. Только быть с тобой невозможно, Мир, понимаешь? Я чувствую себя словно с младенцем, у которого родничок не закрылся. Я постоянно в напряжении, боюсь что-то сказать, что-то сделать, как-то неправильно взглянуть на тебя. Это, конечно, здорово, что женственная, чувствительная, но, знаешь, для меня твой уровень – перебор. Я не хочу себе в любимые Дусю-агрегат или робота, но и вот так трястись, чтобы, не дай боже, не поцарапать, не дотронуться, тоже нереально. Разве это отношения, когда один дышать рядом боится? Не хочу я так. Да и не могу. Прости, Мира. Прощай.

Развернулся и ушел.

* * *

На месте несостоявшегося жениха я бы, кстати, еще кое-что важное добавила.

Научившимся заботиться о своих границах, эмоциональном состоянии, внутреннем ребенке, уязвимой части, интересах, желаниях, переживаниях и далее по списку исключительно необходимо запомнить:

• твои границы заканчиваются там, где начинаются границы другого человека;

• твои особенности личности не должны мешать другим людям;

• твоя рефлексия уместна в специально отведенных для этого местах (например, с друзьями или психотерапевтом);

• твоя забота о своих интересах не должна нарушать чужие интересы.

Но… Меня там не было, так что… Вернемся к Мире.

* * *

Слышать все это было больно. Душила обида от несправедливости! Какой жестокий человек. Какой жестокий! Она физически чувствовала, как на сердце появляется очередной, свежий шрам.

– Что ж, наверное, этот мир отношений просто не для меня. Я посвящу себя чему-то другому. Искусству, прекрасному, тонкому. Оно не предает, испугавшись сложностей, не отказывается от любви, – твердо решила для себя девушка. И, гордо подняв голову, пошла прочь из парка, где и развернулась любовная трагедия.

* * *

Минуло много дней, недель и месяцев, но Мира твердо следует своему решению. Грустит, переживает, нуждается в человеке рядом, но… Прозрачная кожа дороже. Увы.

Письмо

Привет, дорогой мой человек!

У меня были непростые дни, требовалось прояснить некоторые сложные моменты в отношениях с моим другом.

Я ненавижу сообщать о своём недовольстве близким людям.

С дальними персонами, которые мне не особенно важны, проблем нет: мало того, что сообщу, так ещё популярно и доходчиво дам максимальные разъяснения. А вот с теми, кто рядом, – сплошная боль и переживания.

Поэтому я долго мучилась. Сначала надеялась, что оно как-нибудь само разрулится, потом собиралась с духом.

Это, конечно, особенности моих границ, коряво выстроенных на кирпичах: «Любимым надо все прощать», «Ну, свои ведь, можно и потерпеть», «Ты что, сердишься на папу? Плохая девочка!». В сухом остатке: нельзя быть недовольной близкими, фу, фу, фу. В моей семье подобное строго запрещалось, возможно, тебе эти странные правила тоже знакомы.

Но аксиома, которую я знаю совершенно точно: ничто не убивает отношения быстрее, чем замалчивание проблем. Вредный совет с гарантией: «Хочешь разрушить контакт? Молчи о претензиях». Я много раз проходила это сама и еще чаще наблюдала, как на этом погорели другие.

Так что хочешь не хочешь, а приходится вытаскивать себя из-под воображаемого дивана, под который забралась, и задаваться простыми вопросами: «Ника, тебе важны эти отношения? Ты готова пожертвовать ими, чтобы не сталкиваться с неприятными чувствами во время обсуждения претензии? Что для тебя в приоритете: крепкие и классные отношения или корявые заветы?»

Разумеется, отношения важны. И разумеется, жертвовать я ими не готова. Ну а от корявых заветов один вред.

А значит…

Вооружившись адекватными формулировками (без обвинений, без упреков, без агрессии и нападения), пожеланиями, предложениями, а также важной мыслью «да, мое сообщение может быть не очень приятно человеку, но он вполне способен с этим справиться и выбрать реакцию», я плетусь рассказывать, что не так, повторяя себе, как мантру: «Я делаю это ради отношений».

Нет, я не получаю никакого удовольствия от подобных разговоров. В моменте мне волнительно. Но все это абсолютно переживаемо, и уж точно полезнее, чем тягостное молчание.

Так же я поступила и в этот раз. Сформулировала, пошла. И да, моему другу было не очень приятно слышать, что рядом с ним у меня возникают всякие неприятные переживания, и да, я видела, что он расстроен, и конечно, мне ужасно хотелось взять и отыграть все назад, мол, ну ладно-ладно, не бери в голову, наговорила всякого, на самом деле чудесен наш союз. Но я держалась.

Мы все прояснили, обо всем договорились, и, знаешь, мне сразу стало легче, свободнее.

И голова, которая болела три дня кряду, прошла. Ну а самое главное – общение улучшилось.

Такая вот история, дорогой мой человек.

Мне захотелось с тобой ею поделиться, вдруг тебе тоже бывает непросто сообщать о том, что не нравится. Знай, я с тобой!

Обнимаю тебя.

Письмо

Привет, дорогой мой человек.

Читала истории разных людей. И подумалось…

Чтобы сохранить зубы, не стоит открывать ими бутылки, есть много сладкого и игнорировать стоматолога.

Чтобы сохранить кости в целости, не стоит прыгать с четвертого этажа, засовывать конечности в опасные места и гарцевать по льду на шпильках.

Чтобы сохранить здоровье, не стоит пить стеклоочиститель или хлорку, дышать клеем «Момент» и принимать яд.

Чтобы сохранить себя, нервную систему, психику, а также кости, зубы и здоровье в придачу, не стоит отношаться с людьми, издевающимися над тобой. Игнорирующими, унижающими, разрушающими, обижающими, ограничивающими.

Хочешь, чтобы было тепло? Не сиди с тем, от кого веет холодом.

Надеюсь, ты там у меня не мерзнешь!

Обнимаю!

Глава 9

Сгоревший сад

Вокруг, куда ни глянь, было лишь серое, покрытое пеплом поле. Изредка то там, то тут торчали стволы обгоревших деревьев, а ровно в центре пепелища сиротливо стоял фундамент бывшего дома и несколько уцелевших свай.

Зрелище наводило тоску. Да такую, что только взять и удавиться. Идеальное место для съемки психологического триллера или криминального расследования. И прекрасное фото для интернет-паблика, посвященного бренности бытия.

Вера, как обычно, сидела на единственном оставшемся стуле с занятной обивкой, покрытой силуэтами разноцветных бабочек, и смотрела в никуда.

Последние полтора года все ее вечера проходили именно так.

Она возвращалась с работы, из большого, яркого мира, простиравшегося за границей ее выжженного хозяйства, переодевалась, садилась на стул и… не хотела ничего. Просто сидела и смотрела. Либо в пространство, либо в экран ноутбука с очередным сериалом. Сериалы помогали хоть как-то отключиться от реальности. Вера убегала в них, как в альтернативную жизнь. Переживала за героев, болела за их истории, злилась, плакала, радовалась и даже немножечко влюблялась, но все это там. В настоящем же, что внутри, что снаружи, – сплошное пепелище.

Когда-то на месте выгоревшего участка был красивый, пышный сад и беленький, аккуратный домик в скандинавском стиле. Вера обожала скандинавский стиль. Светло-серый пол, много дерева в отделке, неброские аксессуары, редкие яркие цветовые акценты, вроде желтого кресла или дивана цвета морской волны, все как будто максимально простое и уютное, а смотрится с лоском.

Одну часть сада занимала плодовая роща. Вишни, яблони, абрикосы. Поздней весной этот отрезок превращался в маленькую Японию. Цветы усыпали ветви деревьев, образуя пышные бело-розовые облака, в весеннюю жару они становились единственным спасением.

Вера любила сделать себе имбирно-медовый лимонад (если ты, дорогой читатель, никогда не пробовал его – настоятельно рекомендую), украшенный свежей мятой, и провести часок-другой с книгой в уютном кресле-качалке под кронами. Порой ветер задевал ветви, и бело-розовые лепестки падали прямо на страницы книги.

На случай дружеских лимонадо-винопитий с друзьями там же, в роще, прятался аккуратный круглый стол из светлой сосны и такие же скамейки, декорированные цветными подушками. Сколько веселых вечеров, с настолками, сплетнями, песнями под гитару прошло там… много, очень много.

Левая сторона участка была отдана под царство цветов. Розы, анютины глазки, маргаритки, бархатцы, лилии, в том числе тигровые, и даже орхидеи. Отдельная клумба выделена под обожаемые Верой васильки. Любовь к этим нежным и одновременно ярким цветам передалась ей от мамы. Все детство над Вериной кроваткой висел мамин рисунок: васильки в вазе. Девочка обожала его.

Никакой особенной схемы в посадке растений Вера не придерживалась, за исключением разведения конфликтующих сортов по разным углам. Но выглядел сад все равно чудесно. Не было в нем искусственной чопорности, приглаженности. Вроде много, вроде даже аляповато, вроде сочетание несочетаемого, а все равно – красиво. Живо, по-настоящему.

Сказочное, благоухающее, чудесное место было у Веры. Пока… Пока все не сгорело в один миг.

* * *

Все произошло внезапно. Очень быстро. Казалось бы, вот, буквально еще утром Вера пила кофе, обходя свои владения и наслаждаясь ароматом сада, а вечером ничего не осталось. Пепел, сажа, вонь гари и какие-то летающие по ветру куски отделки.

Она как пришла, как села на этот одинокий стул с бабочками, так и осталась на несколько дней. А может, недель. А может, месяцев.

Сначала казалось, что это просто сон. Было ощущение полной нереальности произошедшего. Очень хотелось проснуться. Но…

Потом, кое-как свыкнувшись с мыслью о необратимости произошедшего, Вера начала топить себя в вопросах: «Почему? Что я сделала не так? В чем ошиблась? Где могла поступить иначе, чтобы избежать этого?» Находила разные ответы, но ни один не устраивал. Она то злилась, то плакала, то ощущала такое пронзительное, холодное отчаяние, что начинало физически тошнить.

Через какое-то время пришлось выходить «в мир». Работа, обязанности, есть ведь что-то нужно. Худобедно собиралась, отмывалась от сажи, шла, делала свои дела, социализировалась, возвращалась, садилась на свой стул и впадала в ступор.

* * *

Однажды, то был один из переходных вечеров, когда зима уже топчется в дверях, а весна уверенно стучится, мол, пустите, пустите, моя смена началась, не задерживайтесь, к Вере на колени прилетела маленькая птичка. Уселась, значит, по-хозяйски, голову слегка наклонила и смотрит.

– Ну привет! Ты кто такая? – удивилась Вера. – Как тебя сюда на это пепелище занесло?

Птичка молчала, только глазки-бусинки блестели.

– Ах, голодная, наверно. Сейчас-сейчас, где-то у меня были семечки.

Вера аккуратно встала, пересадила гостью на стул и засуетилась в поисках провианта. Семечки действительно нашлись, а к ним и десерт в виде крошек от лимонного кекса. Еда пришлась пернатой по вкусу, она увлеченно клевала, изредка оглядываясь на Веру, мол, ты безопасная? Не нападешь, пока я тут подкрепляюсь?

Вера специально встала чуть поодаль, дабы показать, что уважает пространство новой знакомой, и осторожно рассматривала ее.

Окрас птицы был очень необычным. Тут тебе и ярко-голубой на крыльях, и красная грудка, как у снегирей, и хохолок с отливом в оранжевый. Диво дивное, чудо чудное.

Поев, птичка огляделась, словно искала что-то.

– Что ты, моя хорошая? Пить?

Вера принесла воды, но гостья осталась к ней равнодушной. Зато оживилась, увидев Верин шарф, брошенный впопыхах на то, что служило временной кроватью. Перелетев со стула на яркий кусок шерстяной ткани, птичка немного потопталась по ней, перетащила один угол к другому и, соорудив себе некое подобие гнезда, устроилась посерединке, прикрыв глаза.

– Вот тебе раз. Какая ты смышленая, – восхитилась Вера. – Ладно, время позднее, завтра рано вставать, я тоже буду спать. Придется нам с тобой делить кровать. В тесноте да не в обиде, как говорится.

Засыпая, Вера была уверена, что утром ее новая знакомая исчезнет, полетит дальше, по своим важным птичьим делам.

Но… Ровно за минуту до звонка будильника ее разбудило игривое щебетание. Открыв глаза, Вера увидела, что птичка расположилась на спинке «стула скорби» и, подняв голову к солнышку, самозабвенно поет.

Признаться, такое пробуждение оказалось гораздо приятнее привычного пиканья смартфона. Стало как-то тепло и даже немного радостно. Эта радость слегка насторожила Веру, ведь она уже приспособилась существовать в серой тоске. А тут вдруг что-то засверкало. Знаешь, как бывает, когда выходишь из темного помещения на свет и зажмуриваешься, потому что глазам непривычно. Вроде и приятен свет, тепло, но немного режет.

– Доброе утро! – обратилась Вера к гостье.

Птичка повернулась в ее сторону, что-то прощебетала на своем и лихо перелетела со стула на кровать.

– Ты решила задержаться, да? Я не против. Очень даже «за»! Поваляемся пять минут и будем завтракать?

Пернатая была не против. Она подставила бочок солнечным лучам и жмурилась, явно наслаждаясь первым весенним теплом.

Вставать не хотелось, но пора отправляться на работу. Поэтому Вера заставила себя вылезти из кровати и соорудить нехитрый завтрак для себя и птички. Та пришла в восторг от мюсли и хлебных крошек и уже совсем не чуралась Вериного присутствия рядом. Вера же с удивлением отметила, что впервые со времен пожара заморочилась с приготовлением приличной утренней трапезы, а не обошлась чашкой растворимого кофе.

День пролетел быстро. Много людей, запросов, общения. Работу свою Вера, кстати, любила. Помощь людям была ее призванием, она прекрасно себя чувствовала в роли администратора медицинской клиники, направляя, объясняя, поддерживая на каком-то этапе.

Вообще, Вера когда-то мечтала стать врачом, но, увы, необходимые химия и биология у нее сильно хромали, поэтому поступление в медицинский вуз было историей нереалистичной. Тем не менее совсем отказываться от желания трудиться в медицинской сфере девушка не хотела и нашла себя в менеджменте.

Участие, пусть небольшое, пусть временное, в решении людских сложностей подпитывало ее, приносило ощущение нужности и важного вклада в мир. Правда, после пожара Вера как-то позабыла, что работа приносит ей радость, перестала обращать на это внимание. Просто приходила и на автомате выполняла все нужные задачи. Когда нужно – улыбалась, когда следует – сочувственно кивала. Но, как это принято говорить, не была в моменте.

Вернувшись «домой», Вера не сразу нашла птичку. И даже расстроилась, подумав, что та улетела. Кольнуло обидой: «Даже птица не осталась, что уж…» Но то оказались преждевременные выводы. Через несколько минут она заметила яркое пятнышко где-то посередине своего пепелища. Подойдя поближе, Вера увидела, что птичка как будто танцует вокруг чего-то. При ближайшем рассмотрении этим чем-то оказался росток, причем довольно уверенный и крепкий, пробившийся сквозь толщу пепла.

– Ничего себе, вот это находка! – всплеснула руками Вера. – Как же ты его обнаружила, а?

Птичка вспорхнула, подлетела к девушке и аккуратно потянула ее за шейный платок, мол, пойдем, пойдем. Вера послушно двинулась за ней. Буквально через несколько шагов они оказались перед, казалось бы, выгоревшей дотла клумбой. Раньше в ней цвели маргаритки.

– Так, и что ты мне тут хочешь показать? – с недоумением спросила Вера. Птичка начала летать низконизко над клумбой, и от взмахов ее крыльев пепел, покрывавший землю, постепенно разлетался в стороны, открывая удивленному взору Веры… цветы.

– Как, как это вообще возможно?

Да, их выросло совсем немного, буквально пять-семь штук. Но! Живые, яркие, нежные маргаритки!

Вера была поражена. А птичка меж тем полетела дальше по участку. И приземлилась в другой его части. Подойдя к ней, Вера уже понимала, что пернатая пытается ей сообщить, аккуратно провела рукой по слою пепла, убирая его, и увидела еще несколько распускающихся цветов. А потом еще, а затем они наткнулись на маленькое деревце с проклевывающимися побегами, а после встретили несколько цветочных кустов.

Растерянно оглядываясь, Вера вдруг начала замечать, что участок ее буквально пестрит какими-то фигурами, пусть и покрытыми пеплом, то тут, то там виднеются ярко-зеленые листики или цветочные бутоны. Просто она почему-то совсем их не замечала.

Вооружившись метлой, девушка решительно принялась за работу: поделила территорию на квадраты и начала очищать их от пепла, сажи. Птичка тоже решила не оставаться в стороне и, взяв в клюв маленькую щетку, помогала Вере.

До наступления темноты они управились с двумя квадратами. Там были обнаружены и любимые предметы утвари, целые и невредимые, и много-много цветов.

Уставшие, но очень довольные, новые подруги сели чаевничать. Вера вымыла найденную любимую кружку, расписанную васильками, а птичке сервировала фруктовый чай в аккуратном блюдце с причудливой узорчатой каемкой.

– Как же я не замечала, а… Ведь вот, и чашка, оказывается, все это время в двух шагах лежала, и цветы, судя по всему, никуда не делись, не погибли, росли сами по себе, пока я тут сидела страдала. Понимаешь?

Птичка понимающе смотрела на Веру и, кажется, даже кивала, мол, да, да, разумею, о чем ты толкуешь.

Уже ночью девушка долго ворочалась в кровати, не могла уснуть. И радовалась, и немного сердилась на себя за невнимательность, потом тут же оправдывалась перед собой же: ну, состояние такое было, отключилась соображалка, бывает. Так за всеми этими мыслями девушка постепенно провалилась в грезы.

Утром она первым делом быстро осмотрелась, не привиделось ли ей, не придумалось? Нет, все на месте. И цветы, и деревца, и любимая кружка, и несколько книг. Чувствуя небывалый прилив сил, Вера пританцовывала, готовя кофе в найденной вчера турке. Птичка летала вокруг, щебетала и подносила ингредиенты для завтрака. Вот так помощница, кто бы мог подумать!

Последующие дни Вера старалась как можно быстрее расквитаться с работой, чтобы вернуться домой и продолжить расчищать и возрождать свое пространство. Но, что интересно, и на работе она тоже стала чувствовать себя лучше, постепенно возвращались забытое удовлетворение и искренняя радость от своего дела.

Вечерами же они с Лорой, так Вера назвала пернатую гостью, приводили в порядок участок, находя уцелевшие предметы, растения, а иногда даже целые островки. Так незаметно минули несколько недель. Наконец последняя зона была освобождена от пепла.

Вера стояла в центре своего сада и не могла слова вымолвить от удивления. Оказывается, внушительная часть ее хозяйства целехонька. Да, действительно, что-то исчезло. Что-то важное, что-то, бывшее очень нужным, но… «что-то» – это ведь далеко не «все». Осталось много, действительно много. Красивого, нежного, ценного, любимого. Вот оно, прямо перед ней, никуда не делось.

Смотря на реальную картину ущерба, Вера думала: «Наверное, приглядись я внимательнее, а не оплакивай бесконечно кресло-качалку и несколько розовых кустов, давно бы уже все восстановила и жила бы припеваючи». Она хотела привычно начать себя ругать, но малышка Лора, словно почувствовав настрой Веры, подлетела, села ей на плечо и зачирикала что-то на своем.

– Да, твоя правда, что теперь голову пеплом посыпать. Лучше поддержим себя, работы-то еще немало предстоит.

Дел действительно скопилось вагон и маленькая тележка. Пусть многое и уцелело, только до желаемой картинки пока не дотягивало. Но! То было уже дело житейское. Ведь одно – вдохновляться пепелищем, а другое – видеть, на что ты можешь опереться.

Постепенно, шаг за шагом, метр за метром, зона за зоной, Вера восстанавливала свое пространство. И чем больше она делала, тем больше сил у нее появлялось. Каждый день девушка обязательно отводила несколько минут на то, чтобы внимательно оглядеться вокруг и проговорить себе, что у нее уже есть. Это здорово окрыляло, давало ощущение стабильности и помогало двигаться дальше.

Минул год… Верин сад выглядел лучше прежнего. Цветов стало больше, из плодовых деревьев вышла так вообще целая роща, а новый дом увеличился на несколько комнат.

Как-то, заполняя свой дневник, Вера поймала мысль, которую ей очень захотелось записать и никогда не забывать:

«Если, утратив что-то, смотреть не только назад, но и на то, что у тебя осталось, можно довольно скоро построить то, что станет гораздо интереснее ушедшего».

* * *

Кстати, птичка так и осталась жить в Верином саду. Следит за тем, чтобы все растения были в порядке, и чудесно поет по утрам.

Письмо

Привет, дорогой мой человек!

День сегодня сложный, прямо скажем – так себе. Все потому, что начала я тут кое-что, а оно, вот те раз, прямо сразу не пошло, не залетело.

Я ненавижу, когда у меня не получается с первого раза.

Меня это бесит, демотивирует, я хочу все бросить, лечь и плакать. Чувствую себя неумехой и беспомощной.

С первого раза у меня получается примерно… ничего. Даже этот текст я буду править минимум трижды. Поэтому, с учетом моей неуемной активности, чуть ли не каждый день я оказываюсь в ситуации «Да что за фигня! А не пошло бы оно?».

Оказываюсь. И… выхожу из нее. Делаю вдох. Выдох.

И говорю себе: «Соберись. Ты прекрасно знаешь, что с первого раза ничего не выходит. Это нормально. Это не страшно. Злишься? Ну позлись. И попробуй еще раз. А потом еще раз.

Ты можешь, конечно, все послать. Только тебе вроде не три года, да и кому от этого «послать» будет лучше? Это же твоя потребность, твое желание. Хочешь его удовлетворить? Придется постараться».

Я злюсь и делаю. Проклинаю все и делаю. Краснею, смущаюсь и делаю. Вытягиваю себя из сопротивления и делаю. Не хочу делать и делаю.

Потому что, в конце концов, это кому надо-то?

В итоге у меня получается. Что-то – быстрее. Что-то – медленнее. Но рано или поздно я получаю все, что хочу (с учетом трансформации желаний в процессе). Надеюсь, и с этим получится.

Вдруг и тебе будет полезен ход моих мыслей и рассуждений по этому поводу.

Фуф. Пойду на второй заход!

Обнимаю!

Письмо

Привет, дорогой мой человек!

Случаются с нами иногда тяжелые мысли.

Так, как с ним, ни с кем больше не будет…

Так, как было тогда, не будет больше никогда.

Так, как было там, не будет больше нигде.

Все верно. Эти мысли, грустные, спирающие дыхание, вызывающие тошноту, растерянность и панику, – чистая правда.

Глупо их обесценивать. Мол, невелика потеря. Тебе, думаю, все же виднее, велика ли, мала ли.

Так, как было, реально не будет. Не повторится. Не воспроизведется.

Но.

Будет по-другому.

По-другому – не значит лучше. По-другому – не значит хуже. По-другому – это по-другому.

И с одной стороны, это «по-другому» немного тревожно и непонятно.

А с другой – интересно, любопытно, и в нем как-то больше жизни.

Так что.

Грусти про ушедшее. И.

Смотри в сторону нового, того, что будет по-другому.

Обнимаю тебя!

Письмо

Привет, дорогой мой человек!

Ездила сегодня в соседний город по делам…

Я видела его всего секунду.

Тяжело оперевшись локтями на колени, он сидел на обочине у придорожного монумента. Одного из тех, что лучше любой социальной рекламы напоминают о важности безопасности движения.

Мне много-много раз встречались такие на разных трассах, в разных странах. С фотографиями и без, с искусственными и живыми цветами, маленькие и большие.

Но никогда прежде я не видела около них людей.

Мы промчались мимо, всего мгновения, но горе этого человека было столь пронизывающим, что где-то под ребрами сильно-сильно защемило, в горле встал ком и стало трудно дышать.

Я не знаю, кого он потерял. С кем разговаривал, сгорбившись у памятной плиты под тяжестью скорби. Может быть, то был сын, которого, кажется, совсем недавно он таскал на плечах. Или жена, чей запах самый родной. Или дочь, от «папочка» которой замирало сердце. Может быть, его собственные родители, брат, сестра или друг. Но я знаю, что он говорил. Вслух или про себя.

Слова, которые не сказались. Слова, которых, как оказалось, было мало. Слова, которые вроде как простые, но на них то времени не было, то сил. Слова, отсутствие которых так сложно себе простить.

У меня нет концовки для этого текста.

Любая фраза с выводом и призывом, мол, сходи, скажи, покажи, кажется здесь ужасно пошлой, лишней.

Все это простые истины, которыми мы, ввиду человеческой натуры, пренебрегаем, забиваем, отодвигаем их в угоду каким-то другим потребностям.

Все время кажется, что успеется. Там… потом… после. А после, оказывается, может ничего и не быть. Только плита на трассе среди мрачных, мокрых деревьев.

Пусть тебя это никогда не коснется. А если коснулось – я обнимаю тебя.

Письмо

Привет, дорогой мой человек!

Я не знаю, как это работает. Просто однажды приходит человек, о котором хочется одновременно писать запоем, говорить не умолкая и молчать, укрывая от всего мира тонкое, прозрачное, хрупкое нечто, что есть между вами. И ты вроде его ждала, но почему-то все это кажется столь внезапным.

Я не знаю, как это работает. Рисуешь себе какие-то образы, строишь планы, принимаешь решения, а твоя жизнь меняется за восемьдесят часов. Ты вдруг оказываешься над всем, что когда-то было так важно, так необходимо, так больно, так страшно. Смотришь, словно с вершины горы, и недоумеваешь: как оно могло вообще волновать, когда, оказывается, твой мир – вот такой.

Я не знаю, как это работает. Вдруг в сложной, запутанной, безумной жизни, наполненной какими-то загадочными ребусами, людьми с тонкой душевной организацией, натянутыми нервами и перманентными сомнениями, метаниями, все становится предельно ясно. Тебе нужно быть там, где он, а ему – там, где ты. И это не требует каких-то пояснений, обоснований, придуманных поводов.

Я не знаю, как это работает. Мне известно только то, что, когда появляется тот самый твой человек, все становится на свои места. Как в графическом ролике, хаотично рассыпанные разноцветные кусочки вдруг за считаные секунды собираются в стройную картинку. А ты, как завороженный, наблюдаешь за этим процессом, словно со стороны. Вроде и участвуешь, а вроде и не понимаешь, как оно все так складно выходит.

Я не знаю, как это работает. Просто больше не нужно куда-то бежать, что-то доказывать, изображать из себя того, кем не являешься. Все эти игры, тайны мадридского двора, борьба за чье-то там признание, битвы за любовь скукоживаются, превращаются в ничтожный комочек и укатываются в дальний угол. А ты остаешься с бесценной возможностью быть самим собой.

Я не знаю, как это работает. Но наступает день, когда ты понимаешь, что в истинном счастье все просто. Нет в нем ничего лишнего. Оттого оно столь чистое, кристальное, прозрачное, акварельное, уютное и обволакивающее с ног до головы.

Обнимаю тебя!

Глава 10

Какие наши годы

Счастливая семидесятидвухлетняя невеста кричала: «Какие наши годы!»

Примерно так выглядел бы заголовок этой истории в каком-нибудь журнале типа «Работница».

Тетя Нина жила через дорогу от нашего дома в деревне.

Говорливая женщина в типичном для вологодской области ситцевом халате в яркий цветочек и бусах «под жемчуг».

Пройдя все ужасы военного детства, с голодом, холодом, мародерством и еще черт-те чем, она выучилась на экономиста в единственном техникуме своего захолустного городишки и в статусе молодого специалиста командировалась в новую деревню, отстроенную под нужды леспромхоза. В то время это была обычная практика: подготавливать место жительства для работников лесоперерабатывающей сферы. Такие деревни, как Онга, появлялись тут и там. Что, кстати, очень неплохо. Люди получали рабочие места, причем не только те, кого командировали, но и жители окрестных, старых поселков. Зарплаты неплохие, воздух свежий, все при деле.

Уж не знаю, с какими планами и мыслями Нина переезжала, хотела ли она остаться на пару-тройку лет или чуть дольше, но… обосновалась в итоге на всю жизнь. Встретила суженого, за которого после нескольких месяцев походов на танцы и поцелуев у колодца вышла замуж.

Нина была одной из тех немногих деревенских женщин, что обязательно пользовались помадой и румянами, даже если просто выходили в магазин за хлебом. За что товарки ее слегка недолюбливали. Хотя, положа руку на сердце, не только за это. Нина любила «почесать» языком, обсуждая, кто, с кем, зачем, почему, куда и так далее. Не со зла, просто натура такая. Человек в общем она была хороший. Помочь – всегда пожалуйста. В баню пустить помыться – ради бога.

Дом у Нины сверкал чистотой, везде лежали свежие половички из разноцветных ниток, пахло пирогами, парным молоком, добытым из-под коровы Зорьки, и немного духами.

Муж же теть Нины, Герман, с коим она нажила троих детей и аж шестерых внуков, походил на чертика из табакерки. Маленький, щуплый, худющий и вечно с бодуна.

Возможно, в молодости он был красавцем: черты лица правильные, пропорциональные, волосы темные, глаза пронзительные. Но… проклятая водка сделала свое черное дело.

Пил Гера люто. Прямо люто. До ловли бесов, песен на весь поселок в 4 утра и сна прямо на дороге, аккурат посередине между своим домом и соседским.

В моменты трезвости он казался довольно занятным и даже интересным персонажем. Много рассуждал, выписывал «Науку и жизнь», что-то мастерил, даже отгрохал самую приличную в поселке баню. Внуков обожал, катал их на своем мотоцикле с люлькой. Нинку свою любит. Хоть и поколачивал в моменты запоев. Такая вот занятная форма теплых чувств.

Домашнее насилие, кстати, было в деревне делом рядовым. Что, в общем-то, неудивительно – первое поствоенное поколение, а кто-то и сам прошедший боевые действия, травма на травме. Доставалось не только женам от мужей, но и мужьям от жен. Вон та же Нинка могла спокойно огреть своего Геру по хребту скалкой и не поморщиться.

Бывали, конечно, из ряда вон выходящие случаи лютых избиений. Именно из-за такого эпизода погиб мой дедушка, служивший милиционером. Однажды он получил очередной вызов в дом, где муж регулярно жестоко избивал жену, но она всякий раз забирала заявление. Прибежав на место, дед застал побоище и, защищая болезную, получил пулю в глаз от пьяного в дрова гада. Была долгая, сложная операция, после нее не менее долгая и сложная реабилитация, которая, увы, посадила сердце. И в возрасте сорока пяти лет, совсем молодым, мой дедушка умер. Так что иногда от домашнего насилия страдают не только прямые жертвы, но и окружающие.

Ну да ладно. Вернемся к нашим главным героям.

По местным меркам теть Нина отхватила себе завидного мужика. Гера занимал неплохую должность: служил начальником (сам себе, правда, но какая разница) в кочегарке. Чем весьма гордился. Почти Цой, в общем. Каждый день, неважно, летом ли, зимой ли, он, нарядившись в громоздкие кирзовые сапоги, доходившие ему чуть ли не до начала бедра, подшаркивая, отправлялся в свою «контору». Почему-то он именовал кочегарку именно так. Возвращался, как правило, на бровях.

Герман любил приложиться на работе, не отрываясь от процесса. И однажды, чрезмерно приняв на грудь, уснул, забыв прикрыть какую-то из важных печных створок. Угарный газ пошел вместо трубы в комнату, и Гера угорел.

Горе было, конечно, большое. Причем для всех. Германа в деревне любили. Беззлобный, смешной, компанейский, да, выпивоха, так а кто там не выпивоха. Плакали все: соседи, дети, внуки и, конечно, Нина. В семьдесят лет она осталась вдовой. Одна, в пустом доме, в деревне на краю земли.

Говоря «край земли», я не преувеличиваю и не для красного словца вворачиваю метафору. Двести километров в лес от Вологды, пятьдесят из них по уверенному бездорожью. И если с одной стороны, хоть и на солидном удалении, но есть какой-никакой районный центр, то в другую сторону – ничего, тупик, леса непролазные, топи да болота, изредка – трупы деревень: заброшенные, покосившиеся дома с окнами, словно пустые глазницы, окруженные высоченными сорняками.

Из развлечений: первый канал (и тот не всегда показывал, например, в дождь антенны категорически отказывались принимать сигнал), привоз продуктов раз в неделю, дом культуры, гордо именуемый клубом, с дискотеками под магнитофон, стирка в лучшем случае – ручной стиральной машинкой с последующим полосканием белья на реке, сенокос да баня.

Никаких тебе офисов, кофеен, фуд-кортов, выставок, семинаров, саморазвития и социальной активности. Корову встретил, подоил, «Санта-Барбару» поглядел и спать.

На момент смерти Германа деревня уже пережила свои лучшие годы и почти опустела. Оставались лишь те, кто сильно прикипел душой или не имел никакой возможности уехать. Половина домов превратилась в жилища-призраки, а в остальных в основном жили такие же вдовы, как Нина. То ли водка, то ли работа на износ, но мужики умирали раньше. Какие-то представители сильного пола, конечно же, присутствовали, но тот случай, когда в прямом смысле либо заняты, либо совсем непроходимые пропойцы, либо и то и другое вместе.

В общем, перспектива так себе: семьдесят лет и глушь. Накрывайся простыней да ползи в сторону кладбища.

Через два года Нина… вышла замуж. Да не просто, а со всеми романтичными делами в виде ухаживаний, стихов, прогулок за ручку и даже фаты, пусть не длинной, а такой, игривой, коротенькой, с бумажными розочками, но фаты.

Познакомились они с мужем в райцентре (это деревня чуть побольше, с больницей, кирпичными домами и даже унитазами в некоторых квартирах).

Поездка в райцентр для жителей окрестных деревень была одним вариантом «выхода в свет». Два часа по лесной дороге в трясущемся «вазике», потом походить по хозяйственному и обязательно выпить «кофию» из облупленного стакана в местной столовой.

В одну из таких поездок то ли перед кабинетом врача, то ли на почте, получая пенсию, Нина встретила нового мужа.

Разговорились, слово за слово, потом прогулялись, и… как-то завертелось.

Он – дарил букеты из полевых цветов, она – пекла свои фирменные пироги с капустой и ворчала для проформы, мол, чего таскался со своим артритом, собирал.

Дедуля оказался интеллигентом и большим любителем стихов. И после некоторого времени поэтических писем, поездок друг к другу в гости, бесед за жизнь и песен под баян, как положено, сделал предложение. Нина традиции ради немного подумала, покрутила хвостом и наконец сказала заветное «да».

Деревня, ясное дело, мигом превратилась в жужжащий улей, все приободрились, ожили, конечно, такое событие! Кто-то радовался, кто-то завидовал, кто-то удивлялся.

Свадьбу сыграли небогатую, но шумную. Были и песни, и пляски, и частушки, и заливное, и крабовый салат, и шампанское.

Невеста кокетливо поправляла бусики «под жемчуг», целовала жениха в морщинистую щеку и даже кидала букет. Поймала его Груня, девяноста лет от роду.

После свадьбы молодожены зажили на два дома: то у Нины в деревне, то у него в райцентре. Занятно, что новый муж оказался почти полной противоположностью Геры. С алкоголем на «вы», супругу лишний раз неосторожно тронуть боялся и весь такой возвышенный, романтичный. Схожесть прослеживалась разве что в интересе к журналу «Наука и жизнь». Кстати, нужно посмотреть, издается ли он до сих пор?

Со стороны может показаться, что история Нины – про редкое везение. Бывает же, что кому-то Бог посылает несколько шансов на личное счастье. И случаются встречи, случаются и продолжаются, развиваются во что-то.

Вообще, эта концепция веры в судьбу или божественное провидение – занятная штука. Она, с одной стороны, очень манящая. Здорово ведь, когда кто-то тебе что-то дает, просто так дает. Посылает милостиво, а ты бери да радуйся. Красота.

А если взглянуть с другого угла, человек же внутри такого расклада вообще обездвиженный. Парализованный. Словно лишенный какого-либо влияния на собственную жизнь. И никакого шанса у него быть счастливым, получить желаемое нет. Вся зависит от чьей-то милости.

Что интересно, никто не ведает, по каким именно критериям и согласно каким законам милость сия раздается. Повезет – не повезет, короче.

Так вот Нина была из людей, что милостей не ждала. Никогда. Не уповала на Бога, мироздание, судьбу, а просто шла и брала необходимое. Так случилось с работой. Когда из одного места ее попросили на выход, она зубами вырвала другое. Так сложилось с покупкой Зорьки и со многими другими вещами, включая радость. Если Нина грустила, то начинала петь. Не ждала, пока там кто-то придет да утешит, ласковое слово скажет или еще что.

И с новыми отношениями так же. В конце концов, если любви хочешь ТЫ, то почему нести ее тебе на блюдечке с голубой каемочкой должен кто-то другой или что-то другое?

Как-то теть Нину спросили: «Это, наверное, ваш муж с вами первый заговорил?»

Она ответила: «Нет, я. МНЕ же надо было с ним познакомиться».

Действительно, все ведь предельно просто. Ежели я не хочу быть толстой, МНЕ нужно позаботиться о том, чтобы похудеть. Если я хочу больше зарабатывать, МНЕ нужно поискать варианты дополнительного дохода. Если я не хочу жить одна, МНЕ нужно позаботиться о том, чтобы мое одиночество прекратилось.

Несмотря на все тяготы, как-то не появилось на ней печати унылой бабы, утратившей всякую надежду на хоть какое-нибудь счастье. Впрочем… Неправильно я формулирую. Надежда здесь ни при чем. Есть выбор: одинокий способ мышления и образ жизни или неоди нокий.

Вот Нина явно выбирала второй.

Еще она никогда не говорила о себе плохо. Однажды на какой-то посиделке кто-то из женщин обронил, я, мол, старая кляча. Нина на нее так зыркнула!

– Ты что, Верка! Чо городишь-то? Какая ты старая? Какая ты кляча? Мы – девушки молодые, задорные и привлекательные!

Так она о себе думала и так себя несла. Что в 50, что в 70, со своей обязательной губной помадой, пусть и на почти утративших форму губах. Хотя и жила в обществе, где принижение себя являлось частью культуры, прямо даже хорошим тоном. Приличный человек, по деревенским меркам, должен был быть всегда недоволен собой и своей жизнью. Так, якобы, правильно. Кто сказал, кто решил – не важно.

* * *

Конечно, теть Нинина жизненная философия делала ее слегка белой вороной среди жертвенных женщин. Но важен же итог, правда? Они – страдали, вдовствовали, а Нина жила. Жила так, как хотела. Так, как многим из нас стоит бы попробовать.

Письмо

Привет, дорогой мой человек!

Вчера я встретила любовь. Она шла мне навстречу шаркающей походкой, нежно закрывая от пронизывающего октябрьского ветра букет, который в любой другой ситуации я назвала бы невыносимо пошлым. Но в этот раз ослепительная фольга, роза, щедро присыпанная блёстками, и листья папоротника, украшенные жемчужинами, были символами самой настоящей, чистой и всесильной.

Нёс это великолепие дедушка лет семидесяти. В чистенькой, но потертой ветровке, смешном шарфике, явно замотанном заботливыми руками «чтобы не продуло!», и стоптанных штиблетах.

Он торопился и выглядел взволнованным, в самом лучшем смысле этого слова.

И я представила, как в одной из панельных высоток, между которыми мы столкнулись, его ждёт любимая. В третий раз ставит чайник, потому что вышел-то за батоном, или, может, за пенсией, или просто на двадцать минут пройтись, а нет уж давно. Вроде особенно не волнуется, но поглядывает в окошко, мол, где же его, окаянного, черти носят.

А дома пахнет яблочным пирогом, который она испекла с утра, ведь Витенька (или Мишенька, а быть может, Васенька) чрезвычайно любит шарлотку.

Ещё буквально пять минут – и заскрипит ключ в двери, любимая кинется его встречать, тоже смешно пошаркивая уютными тапками, и начнёт было немного ворчать: «Где ж ты так долго?», но увидит цветы и замолчит на середине фразы, всплеснув руками. Затем наверняка попричитает: «Да что ты деньги тратишь», а на самом деле обрадуется до слёз.

Потому что уже столько лет вместе, а он до сих пор думает о ней, даже выскочив из дома на полчасика. Потому что у неё по сей день сердце от его внимания замирает. Потому что так выглядит любовь: кругом октябрь, а ты с розой в блёстках.

Обнимаю тебя!

Письмо

Привет, дорогой мой человек!

Пишу тебе из солнечной Греции с солнечной историей.

Сегодня за завтраком я видела любовь. Она сидела прямо за соседним столом, в обличии обычной, на первый взгляд, пары. Обоим навскидку чуть за пятьдесят. Что же меня так зацепило? Во-первых, они с большим интересом беседовали, а во-вторых, он пронзительно нежно перебирал ее волосы.

Текст для блога о том, какой дурой нужно быть, чтобы обижаться на своего мужчину за мастурбацию, пришлось отложить. Меня распирало любопытство. Кто они? Откуда? Давно ли вместе?

В конце концов, я журналист или где? Не откусят же мне голову за предложение немного поговорить.

София (53 года) и Стефан (50 лет) оказались ребятами скромным, но искренними. Все недоумевали, с чего это вдруг возник такой интерес, ведь ничего особенного в их жизни не происходит.

Познакомились мои герои четыре года назад и три с половиной уже живут вместе. София раньше обитала в Черногории, где после пятнадцати лет брака рассталась с мужем (кстати, русским). Через пару лет после развода приехала отдыхать в Грецию и познакомилась со Стефаном. Он местный и на момент их встречи три года, как был вдовцом.

Встретились они на лодочной экскурсии, где Стефан работал экскурсоводом.

Разговорились, она предложила после выпить кофе, а после кофе он предложил прогуляться, а на следующий день показать ей несколько красивых мест, она же в свою очередь пригласила посетить Черногорию. Так ездили друг к другу в гости, пока София готовилась к переезду, о котором они договорились через пару месяцев после знакомства.

Не стесняясь спрашиваю: «Сама первая его пригласила?»

Удивляется: «А что такое? Мне с ним просто интересно поговорить было, разве это стыдно?»

Их любимое времяпрепровождение: путешествия, завтраки вне дома, исследование отдаленных населенных пунктов (по-нашему – деревень) и фотография.

Из планов: кот (собака уже есть), домик на краю земли и свой маленький катер.

Классные ребята. Теплые, честные, любящие друг друга. Фотографироваться постеснялись.

Еще одно доказательство того, что любовь не зависит от возраста, внешности, социального положения.

Она обязательно встречается тем, кто перестает ныть и двигается в ее направлении.

Пожалуйста, не забывай об этом, дорогой мой человек.

Обнимаю и шлю немного морского бриза.

Письмо

Привет, дорогой мой человек!

Сегодня бегала на рассвете у моря. Пляж ранним утром – особый мир. Солнце, пока еще нежное, некусачее, поднимается из-за горизонта и рассыпается блестками по легким волнам. Чайки вальяжно прогуливаются вдоль кромки воды, перекрикиваясь.

Людей почти нет. Из публики только рыбаки, разматывающие сети, редкие фанаты утреннего загара, типа дамы в ажурном белом купальнике и такой же ажурной соломенной шляпе, любители утренних заплывов, чьи головы смешно торчат между сверкающими волнами.

В воздухе – рассветная дымка, которую всегда хочется заснять, но она не поддается. Звуки – нежные, осторожные, словно каждый участник этого утра бережно хранит его хрупкость и скоротечность.

Эти двое сидели аккурат на моем пути. Я даже было чертыхнулась про себя, мол, ну что за дела, придется огибать, привет, песок в кроссовках. Но, приблизившись, остыла.

На вид им было лет по 50. Может, чуть больше. Он – весь седой, в смешных сандалиях, шортах и рубашке с якорями. Она – с аккуратной, даже, наверное, слишком аккуратной для 8 утра, простенькой, но прической, в цветастом платье.

Они сидели у кромки воды, как вот бывает такой намытый волнами выступ. Рядом стоял термос и две пластиковые кружки.

Стало ясно, что я – невольный свидетель свидания на рассвете. С заботливо приготовленным кофе, выбранным платьем, выглаженной рубашкой в якорях.

О чем они говорили? Может быть, об обитателях дна морского, может, о политике, может, о своей жизни или о вчерашнем фильме, а может, обсуждали соседей.

Она подливала кофе, а он трогательно целовал ее в благодарность. И клал ее руку себе на колено.

Мне неизвестно, что связывает этих двоих. Возможно – тридцать лет совместной жизни и пуд соли. Возможно – пара месяцев новоиспеченного романа. Возможно – они только вчера познакомились на танцевальном вечере. Наверное, это и не важно.

Мурашки, побежавшие по моему телу, были про момент.

В нем не было ни лоска, ни фильтров, ни правильного ракурса, ни демонстрации, ни отточенности. Он был от и до настоящий. Пронзительный в своей простоте.

Просто кофе в термосе. Просто пустынный пляж. Просто рассвет. Просто двое, которым хорошо друг с другом. Просто за руку. Просто жизнь.

Обнимаю тебя!

Письмо

Привет, дорогой мой человек!

Сегодня расскажу тебе про здоровую любовь и мясо.

Я не ем мясо.

Мой муж ест мясо.

Я не ем сладкое.

Мой муж поглощает шоколад и его производные в больших количествах.

Я ужинаю салатом.

Мой муж может спокойно поужинать пиццей.

Никаких проблем по этому поводу у нас не возникает.

Почему?

Потому что мы оба руководствуемся правилом: «Взрослый человек в состоянии сам определить, что ему есть, а что не есть. И если я выбираю быть с этим человеком, значит, моя задача уважать его предпочтения».

Уважать = не комментировать, не осуждать, не высмеивать, не саботировать.

Это принцип наших отношений.

Тот факт, что мой муж ест то, что не ем я, никак не влияет ни на мои границы, ни на границы наших отношений.

Если же, например, для того чтобы купить шоколадку, он начнет таскать вещи из дома, или, к примеру, в моих жизненных ценностях появится пункт «питаться трупами животных – недопустимо», тогда вырастет проблема.

Потому что в первом случае – речь о безопасности отношений, общего дома, а во втором – о ценностном конфликте.

Ситуация с безопасностью потребует общих решений: кто на какие изменения и уступки готов и готов ли вообще. Если же с ними не сложится, тогда придется принимать единоличное решение – быть или не быть.

А сценарий с ценностями – поле лишь моего анализа. Что для меня важнее: быть верной невинно убиенным или быть с ним, с таким, какой он есть, и несмотря на то, что он ест. Такая вот схема.

Возможно, натолкнет тебя на какие-то мысли.

Обнимаю!

Письмо

Привет, дорогой мой человек!

Как ты считаешь, любовь на всю жизнь – возможна?

Я вот думаю, что долгая любовь – удел внимательных людей.

Когда, выучив наизусть все родинки, привыкнув к рукам, запаху, телу и тембру голоса, умеешь прищуриться, приглядеться и…

Увидеть новую улыбку. Поймать новый взгляд. Услышать новую интонацию. Узнать новую мысль.

…замереть, затаить дыхание от этой щекотки, знакомой лишь тому, кто влюблен…

В который раз. Все в того же человека. Тогда, наверное, возможна.

Обнимаю тебя!

Глава 11

Женщина в доспехах

Всякий день в жизни Юли начинается одинаково. Она просыпается, выпивает стакан теплой воды с лимоном, тренируется 15 минут под аккомпанемент новостей, принимает контрастный душ, завтракает овсянкой с сухофруктами и одевается… в доспехи.

Доспехи у Юли что надо. Про такие обычно говорят «добротные», «крепкие», «сделано на века». Титановые пластины, аккуратно спаянные между друг другом, а там, где невозможно было сделать конструкцию цельной, соединенные тонкими, но невероятно прочными цепочками. Тяжелая, конечно, штука, но зато какой эффект! Мощная защита, никто близко не подойдет, не проникнет, не заденет.

Так как Юля все же девочка, поверхность доспехов покрыта замысловатыми узорами, тут цветочки, там птички, а на спине целое дерево сакуры. Сверху – легкое золотое напыление.

На изготовление лат ушло немало времени и сил. Создавались они постепенно. Шаг за шагом. Но сколько Юля себя помнит, в том или ином виде титановое одеяние присутствовало в ее жизни всегда. И девушка им очень гордится. Ведь это – показатель силы, смелости, решительности, самостоятельности и безопасности.

До блеска натерев доспехи, так, чтобы их сияние было видно издалека, Юлия отправляется в большой мир. Отношения с коим у нее, кстати, довольно непростые. Дело в том, что миру Юля не верит. Он кажется ей конструкцией непредсказуемой, рискованной, опасной прежде всего из-за людей. Поэтому девушка всегда в боевой готовности. Защититься, решить любые проблемы, разрулить, поставить на место. «Никогда ни от кого не зависеть» – таков ее девиз. Быть сильнее, круче, успешнее и самостоятельнее, чем все остальные.

Нужно сказать, что Юля прекрасно справляется с этими задачами. Она действительно супергерой. Все может. И не просто может на словах, а реально делает.

Она почти никогда не обращается за помощью. Зачем просить кого-то о чем-то, если проще сделать самой? Тем более подобные просьбы могут быть расценены как слабость. А слабостью люди обязательно воспользуются, застанут врасплох, ударят.

День Юли проходит в разных заботах: работа, бытовые вопросы, самосовершенствование, культурные события, встречи с друзьями (хотя, наверное, правильнее назвать их приятелями, так как Юля держится слегка особняком, не подпуская слишком близко к себе).

Вечером она возвращается домой. Долго, аккуратно снимает доспехи, раскладывает их в специальной секции шкафа, готовит ужин, смотрит какое-нибудь кино и часто плачет. Бывает, тихо, почти без слез, внутри себя. А случается, что рыдает, горько, исступленно. Форма разная, причина одна. Все у Юли есть: и силы, и ум, и жизнь выстроена, а вот человека рядом, чтобы тепло, чтобы вместе, чтобы опереться, – нет. Да и не было никогда. Манекены беспомощные – были. Маменькины сыночки – были. Гады, пытавшиеся сломать и подчинить, – были. А своего, родного, безопасного, уютного человека не случилось.

Днем, защищенная доспехами, Юля легко хорохорится, да так, что и сама в это верит, мол, не нужны мне эти ваши отношения, одной от-лич-но! Все могу, все умею, какой смысл подстраиваться под кого-то, притираться, учитывать его постоянно? Ну, предположим, встретит она мужчину, придет он к ней в квартиру, и что? Сразу все засрет, там носки, тут бритвы. Или, например, привяжется она к нему, понадеется. А он возьмет да подведет, так уже много-много раз было. Ходи потом, лечи это разочарование подорожником. Вон, посмотрите на этих женщин, у которых про себя только одна информация «счастливая жена», а в голове сплошной борщ и «мне мушшш не разрешает». Разве ж так можно? Их потом и выкидывают на улицу, как собачонок. Или в лучшем случае просто ни во что не ставят. Живет, мол, у меня в доме какая-то, гуляю от нее, ору иногда по праздникам приласкаю. Спасибо, в детстве уже на такое насмотрелась. Папенька хоть и не буянил, но считал себя непризнанным гением. А мама во всем ему потакала. Тащила на себе семью, полы мыла, чтобы лишние сто баксов в месяц заработать, носила какие-то обноски, зато ЛЮБОВЬ. А то, что эта любовь ни о ней, ни о детях не заботилась, – ничего страшного. Тьфу.

Юле всегда было очень обидно и стыдно за маму. Обидно, потому что она такая красивая, такая интересная, такая хрупкая, а тащила, вон, баржу, да еще и груженную доверху. А стыдно перед другими детьми. Их мамы были ухоженными, уверенными в себе, модно одетыми.

С одной стороны, от мамы Юля переняла эту железобетонную уверенность: я все могу, всех вытащу, все организую, все решу. Я же женщина! Избы, кони, медные трубы – ничем меня не испугаешь.

А с другой, на ее же примере усвоила, что радости от отношений особенно ждать не стоит. Мужики – существа беспомощные, толку от них мало. Хотя, конечно, Юля слышала, что где-то есть «настоящие мужчины», способные нести ответственность за себя и своих женщин. Но… даже когда ей казалось, что она встретила кого-то подобного, либо оказывалось, что первое впечатление было ошибочным, либо что-то не складывалось, и романы заканчивались, толком не успев начаться, поклонники больно ударялись о Юлины доспехи и убегали. Трусы, что тут еще скажешь. А это ведь обидно…

Так что, хочешь не хочешь, а куда без доспехов-то? Никуда.

Без них сражаться за свое место под солнцем и право «быть» не выйдет.

Наверное, жила бы Юля так и дальше, не случись с ней преинтереснейшая история.

* * *

Дело было вечером. Ближе к ночи.

Юля, как обычно, приготовив все к следующему дню – завтрак, чтобы только разогреть, одежду, доспехи, – легла спать. Прочтя десять дежурных страниц (практика полезных привычек, найденная ею в каком-то журнале), провалилась в грезы. И… Снится ей странный сон.

Будто бы бродит она по удивительному лесу. Кругом красиво, цвета такие яркие, прямо как в кино или мультике. Деревья – пушистые, цветы – благоухают, миролюбивые животные тут и там мелькают, но не подходят, держатся на расстоянии. И воздух такой весенний. Вот знаешь, как бывает, выбегаешь на улицу в конце марта и чувствуешь – пахнет солнцем, пробуждением, жизнью. Дышится легко, свободно.

Одно только немного смущало – чувствовала себя Юля в этой красоте грустно, потерянно. Будто бы искала что-то или кого-то и никак не могла найти. От этого было тяжело на сердце, окружающая красота как-то меркла.

Шла Юля, шла по тропинкам, по дорожкам, иногда останавливаясь на полянках, пока не оказалась на краю обрыва. Да такого, что аж дух захватывало. На много-много метров вниз – ничего, только камни. Зловещее зрелище.

Зато на другой стороне, за пропастью, приглядевшись, изумленная Юля увидела… свою мечту. Уютный голубой дом, рядом озеро, большая светлая собака, радостно носящаяся по полю, солнце и силуэты людей. Лиц Юля не могла разглядеть, но чувствовала, прямо кожей чувствовала, что они очень важны и нужны ей, что она будто бы любит их и хочет быть рядом. Что интересно, любовь эта ощущалась легко, радостно, а не как бывало у Юли обычно – болью, страхом, страданиями.

Воодушевленная девушка сделала было шаг, но тут же вернулась обратно – не бросаться же в пропасть, право дело. Приглядевшись повнимательнее, Юля заметила, что через пропасть проходит канатная дорога: один канат расположен чуть выше, другой – чуть ниже, так, что можно страховать себя руками в процессе перехода.

– Отлично, – воодушевилась девушка, – даже если что-то пойдет не так, мои доспехи меня спасут и не дадут разбиться.

С этим мыслями Юля смело ступила на канат и двинулась было к своему заветному счастью, как вдруг толстая веревка начала сильно прогибаться под ее весом, да так, что ухватиться за верхнюю не осталось никаких шансов. Испугавшись, Юля поспешила вернуться.

Вот же черт. Слишком тяжелые доспехи, не дадут перейти и держать баланс.

Что делать?

Растерянная Юля присела на край пропасти и задумалась.

С одной стороны – с доспехами привычно и безопасно. Не раз они ее защищали от всяких бед, горестей и неприятностей.

С другой стороны – там, на том «берегу», то, что она очень хочет. То, чего ей не хватает. То, куда ее тянет. Вот, рукой подать, нужно только перейти пропасть. Канат вроде надежный, ветра нет, в общем, боязно немного, конечно, но есть ощущение, что попробовать нужно.

Объединить и то и то не получится точно. Перебраться на другую сторону в доспехах, увы, никак. Либо оставлять их здесь и идти туда, к своим, либо оставаться с доспехами, но одной.

Наверное, в реальной жизни Юля бы выбрала остаться, продолжить жить под надежной защитой. Посмотрев грустно туда, в сторону мечты, повздыхать, сказать себе, мол, ладно, ничего, не всем суждено, и уйти восвояси.

Но во сне она вдруг приняла неожиданное для себя решение. Встала, дрожащими пальцами расстегнула замочки, расцепила крючочки и, сняв с себя доспехи, не оглядываясь, двинулась по канату.

Поначалу все было действительно легко. Юля и не заметила, как прошла почти половину пути. Но вдруг поднялся ветер, канат стал раскачиваться, да так, что сердце уходило в пятки. Пришлось одновременно искать баланс и успокаивать себя:

– У меня достаточно сил и навыков, чтобы справиться. Я смогу удержаться и балансировать, – повторяла себе Юля, двигаясь маленькими шагами. Она ступала аккуратно, держала тело и каждое движение под контролем.

– Все нормально, я могу справляться с ветром сама, без доспехов. И даже если я сорвусь, я уцеплюсь за веревку и выползу по ней.

Смелая девушка двигалась вперед, вопреки разбушевавшейся стихии, и чувствовала себя очень сильной, гораздо более сильной, чем в доспехах. Она понимала, что сейчас гибкость и умение балансировать – гораздо важнее груды металла на плечах.

Постепенно ветер утих, и остаток пути удалось преодолеть уже без препятствий.

Едва ступив на землю, Юля почувствовала, что она именно там, где должна быть. То ощущение, когда ты – на своем месте. Его невозможно описать, никакие прилагательные, метафоры, аллегории не смогут передать его пронзительную простоту. Но наверняка с тобой, дорогой читатель, такое тоже бывало.

Юля увидела, как ей навстречу бегут те самые люди, силуэты которых она наблюдала с той стороны, и радостный лабрадор в красном ошейнике. Распахнула руки, чтобы обнять их, и… проснулась.

Открыв глаза, Юлия не сразу поняла, где находится, настолько явным и реалистичным был ее сон. Постепенно возвращалась реальность. Вот ее подушка, вот пузатый желтый будильник, а вот мягкий свет ночника. До подъема на работу оставалось еще полчаса, но уснуть уже не получалось.

Юля встала, сделала себе кофе и встретила первые солнечные лучи у окна, закутавшись в уютный мягкий домашний халат.

Она думала про свой сон. Думала о том, как же интересно выходит: защита от плохого становится еще и защитой от хорошего. И даже если тебе сильно этого хорошего хочется, добраться до него невозможно – перевес.

Любопытно, любопытно…

Перед выходом из дома Юля окинула взглядом свои доспехи. И решила сегодня надеть только их часть. А на следующий день и того меньше. Так, постепенно, день за днем, титановых пластин становилось все меньше, а Юля училась жить без них, балансируя и доставая свои латы только в случае крайней необходимости. Которая, кстати, случалась крайне редко. Зато начали происходить хорошие вещи. Например, те самые силуэты из сна через несколько лет приобрели вполне конкретные очертания.

* * *

Лабрадора в красном ошейнике назвали Дейзи.

Письмо

Привет, дорогой мой человек!

Отложи свою базуку, детка. Давай-давай, опускай оружие, распрямляй плечи, выдыхай, посмотри, какая ты без нее красавица. Нежная, трогательная, гибкая, восхитительная.

Ты очень хочешь любви, я знаю. Быть важной, ценной, нужной. Но, дружок, все это нельзя получить силой или хитростью. Посуди сама: если кто-то принуждает тебя, например, заняться сексом, который не по душе, что ты чувствуешь? Вряд ли радость и желание что-то отдать человеку. Скорее хочется закрыться, съежиться в комочек, спрятаться или ударить сильно-сильно. Всякий раз, когда ты пытаешься ДОБИТЬСЯ чувств или действий от другого – он сталкивается с такими же ощущениями. И не важно, насколько хитрыми и «мягкими» технологиями ты пользуешься. Любая попытка заиметь то, что человек не дает сам, считывается как насилие.

Бронежилет свой тоже сними. Да, я помню, когда-то тебя обидели. Сильно. И было больно. Но причем тут другие люди? Хорошие, достойные, способные сделать твою жизнь интереснее и лучше? Из-за того, что с кем-то у тебя не вышло, целый мир лишается возможности увидеть и узнать такую чудную девчонку. Давай мы сделаем вот что. У тебя ведь есть бинокль – твой опыт. Ты знаешь тревожные сигналы и не можешь их пропустить. Используй его вместо брони.

Выходи, дорогая, из боевой стойки. Другие барышни – не враги тебе. Если рядом красивая и успешная, это не значит, что ты на ее фоне страшная и никчемная. Ведь может же быть много классных девочек, правда? Тебе мерещится, что мы делим какую-то территорию, сражаемся между собой за внимание мужчин. Но это не так. Они, как и мы, влюбляются в тех, кто живет в их подсознании. И для одного это ты, а для другого – Маша. Влиять на сей выбор невозможно.

Милая, расслабься, тебе не нужно бороться за любовь. Доказывать, что ты лучше, заслуживать ласку, внимание, применять хитрости, дабы кто-то был с тобой. Тебя обманули, так в мире не работает.

Ты достойна всего этого сама по себе. Такая, как есть. Выбрасывай свою базуку, пусть она и с милым бантиком. Проку ноль. Освободи руки и жизнь для светлых вещей.

Я с тобой.

Письмо

Привет, дорогой мой человек!

Шла я недавно с пробежки, и вдруг подумалось: «Я не боюсь любить».

Это было так неожиданно и так мощно. Мощно, потому что долгое время, да почти всю мою жизнь, настоящей любви я боялась и избегала. Всеми возможными способами. Но хвала усилиям и психотерапии, теперь между «безопасной» жизнью без любви и «опасной» жизнью с любовью я для себя выбираю второе.

С ней интереснее. С ней ярче. С ней теплее.

Да, любить – это всегда про риск. Но.

Бонусов больше, чем ущерба.

А жизнь в целом штука небезопасная, гарантий в ней нет никаких. И не будет. Так какой смысл отказывать себе в удовольствии?

Поэтому…

Когда я буду старенькая, когда в моей жизни не останется ничего, кроме воспоминаний, я буду вспоминать, как я любила. А не как я боялась. А ты?

Обнимаю тебя!

Письмо

Привет, дорогой мой человек!

Разбирала файлы и наткнулась на рассказ, который написала в Венеции. Мы приехали туда осенью, еще теплой, такой, что можно было ходить без колготок. И где-то в крохотном уличном баре, под гиканье чаек, у меня родился этот текст.

* * *

Потеряться с тобой в маленьком городе.

Проснемся от запаха свежеиспеченных круассанов, наскоро оденемся, как бог на душу положит, и, смеясь над какой-то только нам одним понятной шуткой, выскочим из отеля, ведь рассветная дымка не станет ждать.

Взяв кофе у улыбающейся смуглой синьоры, расположимся на маленьком, скрытом от посторонних глаз островке набережной. Чем не идеальная гавань для завтрака? Вместо тарелок – хрустящая крафтовая бумага, вместо чашек – картонные стаканчики, официантов заменят напыщенные чайки. Обнявшись, проследим за рождением нового дня: заспанный город потихоньку потягивается, прозрачный, чуть заметный туман рассеивается, звуки становятся все яснее, пряничные домики обретают краски. И пожалуй, пора идти.

Карта, конечно же, забыта, так что – куда глаза глядят. Свернем с оживленной улицы в тусклый проем между домами, пройдемся по нему, заглянем в другой, уткнемся в тупик, нырнем в следующий лабиринт. Пронзительно чистое счастье: просто плутать, щурясь от солнца, пробивающегося сквозь сомкнутые крыши, придумывая разные истории про обитателей молчаливых домов. И так остро-остро хорошо в этом моменте, и губы зацелованы на зависть визажистам.

Вынырнем где-то на другом конце города, запыхавшиеся, растрепанные, голодные. Забредем в маленький ресторанчик с накрахмаленными клетчатыми скатертями. Перепробуем все меню глазами, а после, как обычно, потаскаем еду из тарелок друг у друга. Ты исподтишка меня сфотографируешь, а я притворно поругаюсь, мол, ну ты чего, некрасиво же. Яростно бросишься убеждать: я – прекрасна, прекраснее всех на планете. И меж тем начнет смеркаться…

Счастье с тобой – оно такое полярное. Громкое-громкое, что прямо – ах, захлебываешься им, и хочется кружить в лучах заката посередине площади, которую мы проходим на обратном пути, и кричать: «Я люблю тебя, люблю!» И тихое-тихое, нежное, невесомое, с затаенным дыханием.

Потеряться бы с тобой в маленьком городе. Навсегда.

Обнимаю.

Глава 12

Волшебные очки

У Лины тонкие пальцы и красивые, миндалевидной формы ногти. Такие, что любой маникюр выглядит роскошно. Хоть светлым покрой, хоть темным. Да и вообще, Лина – женщина, про которых говорят «с достоинством». Прямая осанка, ухоженные каштановые волосы, точеный подбородок, плавные движения. Ее соцсети полны аккуратных, тщательно выстроенных фото – правильные позы и ракурсы, пронзительные взгляды и лаконичные подписи-цитаты.

Квартира Лины ей под стать. Бело-бежевый интерьер, у всего есть свое место, словно ожившая картинка из модного журнала. Хотя, кстати, и дизайном, и обстановкой девушка занималась сама, не прибегая к чьей-либо помощи.

Вечерами Лина любит зажигать свечи, обязательно белые. Их у нее очень много, от самых маленьких плавучих, до внушительных, почти уличных вариантов. Свечи расставлены по всей квартире, при этом ни капли воска, случайно упавшей на белый ламинат или зеркальную поверхность комода, ты, дорогой читатель, не найдешь.

В целом, жизнь Лины можно назвать довольно насыщенной. Она работает, учится в бизнес-школе (тут повезло, работодатель, отметив успехи девушки, предложил оплатить учебу), выбирается то поужинать, то пообедать с девочками и регулярно путешествует. Наверное, может показаться, что Лина – богачка, но нет. Ее заработок средний, на все хватает, но не прямо вот шикует. Просто умеет с умом распределять средства.

Лина вообще девушка очень обстоятельная и рациональная. Нет в ней склонности к бардаку, ни в бытовом, ни в эмоциональном смысле. Все по полочкам, все правильно, все четко. Соблюдение правил и порядка – концепция ее жизни. Как и желание выбирать для себя лучшее.

Когда-то, лет пять назад, Лина была замужем. Как положено – вышла сразу после института. Пышное платье с подолом, расшитым жемчугом, фата, букет белоснежных калл.

Брак, правда, просуществовал недолго, муж попался так себе. Не слишком удачлив, не слишком амбициозен, да и красотой не блистал. Линина мама вся извелась, мол, разве же такое счастье она представляла, воспитывая свою доченьку, разве такого будущего хотела. Ведь ее Линочка все: и языки, и институт практически с красным дипломом, а стройная, как статуэточка. Муж должен быть достойным. Не принц, конечно, все люди адекватные, понимают, что принцев в реальном мире нет, но уж поприличнее, чем этот, обычный, Толик.

Самой же Лине Толик, с одной стороны, нравился: надежный, спокойный, понятный, простой, как дважды два. Да и не глупый. В страсти к книгам мог ей самой фору дать. Но с другой, мамины слова тоже откликались. Лина чувствовала, будто достойна большего, чего-то другого, не такой вот простецкой, банальной, бытовой жизни.

В общем, с Толиком они развелись. Без шума, без дележки, без драм и истерик. Он, кстати, через год встретил другую девушку, женился, и уже трое детишек у них, недавно в Испанию переехали, поближе к морю жить. Толик, точнее, Анатолий Геннадьевич получил хорошую должность в местной компании, приобрел дом и чуть ли не каждые выходные выбирается с детьми то в подход, то в парк развлечений, то какие-то безумные пикники устраивает. Хорошо живут.

Лина же после развода немного поплакала о своей несостоявшейся личной жизни, а потом приободрилась и уверенной походкой начала выходить в свет. Ну, как в свет, не на звездные тусовки, конечно, так, богема местного разлива.

Сейчас было бы справедливо написать, что от поклонников отбоя нет. Но… Так-то оно так, да не так. Все потому, что приклеиваются к Лине исключительно странные личности.

Вот, например, из последнего. Отдыхали в ресторане с девочками, пристал какой-то полупьяный очкарик. Отвезу вас, мадам, в кругосветный круиз, позвольте ручку поцеловать и прочее. Еле-еле отвязалась.

До этого случился какой-то гопник, вообще непонятно как проникший в приличное место. Приглашал «прошвырнуться по проспекту» «или по пивку и в киношку», «маме что, зять не нужен?». Так и хотелось ему сказать: «Ты вообще в порядке? Посмотри, где я и где ты?»

А уж сколько женатых охотников до «приятно провести время вместе» – не перечесть. Причем хоть бы кольца скрывали. Так нет, еще совести хватает заявить: «Ну да, я женат, это же не станет для нас проблемой».

Бывало, что истинное лицо нового знакомого открывалось не сразу. Поначалу вроде все неплохо. Ну, по крайней мере, без «пивка». А потом либо внезапное фото члена, либо «займи денег», либо «извини, как-то не было возможности предупредить тебя, что я несвободен».

На сайтах знакомств, куда Лина отправилась от безнадеги, тоже хорошего оказалось мало. Общаются все как-то странно, намерения какие-то смутные и предложения, ну, мягко говоря, для женщин других уровней. То в кафешку, то в парк прогуляться, то приходят на свидание без цветов. Разве же это серьезно? А несерьезно – ей зачем?

Лина – девушка четкая и обстоятельная. Она прекрасно понимает, кого хочет. И не просто понимает, где-то там в голове, в девичьих розовых фантазиях, все давно оформлено как надо. Есть подробное описание будущего мужа, и, по совету одной психологини из Инстаграма, даже визуальный коллаж составлен. Какой он должен быть, что должен делать. Вроде ничего сверхъестественного Лина не указала: бизнесмен, обеспеченный, работящий, заботливый, семейный, мужественный, галантный, способный нести ответственность за свою женщину и за семью. Без вредных привычек, потому что детей хотелось бы здоровых. Без отягощающих обстоятельств в виде бывших жен и потомства. Умен, остроумен, но не нахал.

О сценарии развития их отношений у Лины тоже есть четкое представление.

Он подойдет, девушка сначала сделает вид, что не замечает его, но он не отступит, потому что сразу, с первого взгляда поймет, что она – его судьба. Тогда, растаяв от его настойчивости, Лина все же ответит легкой улыбкой.

На свидание он обязательно принесет большой букет цветов, такой, чтобы не стыдно было выложить в сторис. Цветы – показатель внимания и уважения к женщине, без них – никак. И пригласит в красивый, модный ресторан. Разумеется, никаких приставаний, все очень прилично и постепенно. Расположение женщины нужно сначала заслужить. Уже после того, как Лина удостоверится в серьезности его намерений, можно будет вести какие-то разговоры о близости.

Все по правилам, все согласно ее достоинству, не больше, не меньше.

Совершенно непонятно, почему эта стройная картинка никак не воплощается в реальности. Ведь в конце концов, не бриллианты, «майбахи» и дома на Мальдивах Лина запрашивает в качестве «входного билета». А вполне доступные, реальные вещи: нормальное мужское поведение и отношение к жизни.

Но достойных все нет и нет. А соглашаться на то, что есть, по принципу «на безрыбье и рак – щука» Лина не готова. Не на помойке себя нашла.

– Что ж им надо, этим мужикам, а? Ко всяким коровам несуразным они подходят, на каких-то борщовках женятся, а нормальные женщины их, похоже, не интересуют. Видимо, трусы все как один. Другого объяснения нет.

* * *

С такими мыслями Лина нервно щелкала телевизионным пультом после очередного неудачного свидания. В этот раз, правда, кавалер оказался достойным и очень понравился ей.

Друзья организовали свидание вслепую. Хорошая должность, одет с иголочки, обходительный, собеседник интересный, только вот после ужина даже телефон ее не взял и ограничился «спасибо за вечер, думаю, в гостях у ребят как-нибудь увидимся». Как-нибудь увидимся… Спасибо, не надо!

Внутри все кипело. И хоть озвучивала Лина свои мысли фразами типа «не очень-то и хотелось», «сам с собой увидься» и так далее, на самом деле ей было сильно обидно.

Во-первых, потому что Женя (так звали несостоявшегося кавалера) ей понравился, а во-вторых, уж больно резануло по самолюбию: как это – ее, прекрасную, «все при мне», не захотели. Едкий голосок внутри подливал масла в огонь: «Ну да, твой контингент, видимо, гопники да стареющие ловеласы». Лина быстро заткнула его контраргументом: «Да он просто испугался, что не потянет, друзья же говорили, что его бывшая была простушкой».

Стараясь как-то отвлечься от мысленной битвы в голове, Лина включила новое модное ТВ-шоу. Последнее время все только про него и говорили. Участникам давали уникальную возможность перевоплотиться в кого угодно, чтобы понять, как этот человек мыслит, чем живет и руководствуется, что хочет. С помощью каких-то хитрых очков участник вместе со зрителями начинал смотреть на мир глазами того, кто его очень интересует.

Происходящее на экране, признаться, действительно затягивало. Интересно было наблюдать за тем, как меняется картинка в зависимости от смотрящего и в каких образах предстают те или иные люди, события для разных людей. Например, вот интерпретация сцены, которую видит жена, а вот то, что предстает перед глазами ее мужа.

Разворачивались настоящие драмы: барышня изменяющего мужчины наконец-то все про него поняла, бойфренд девушки осознал, как выглядит в ее глазах, мать, забывшая о себе, испытала острый детский стыд за свою зачуханную внешность.

Вел передачу суперпопулярный Эндрю – статный красавец, о сексуальной ориентации которого спорили все таблоиды.

В конце программы, пролетевшей буквально на одном дыхании, появилось сообщение: «Если вы хотите попробовать действие волшебных очков на себе – звоните по номеру 777-78-78».

Ровно через минуту Лина уже договаривалась с вежливой, но немного напористой девушкой-редактором об удобной дате приезда в студию.

– Ну, а что, – тем же вечером делилась Лина за ужином с подружками, намазывая утиный паштет на хрустящую горбушку от багета, – интересно же. Не по гадалкам же, ей-богу, мне идти, чтобы выяснять, что за невезение. Их методы известны – венец безбрачия да родовое проклятие. А здесь – наука! Достижение! Тем более обещали в эфир без моего разрешения ничего не пускать, если что-то не понравится или вдруг вылезет, что у меня, оказывается, рога и копыта, так я просто бумажку не подпишу и все. Что они мне сделают?

– А я согласна с Линкой! – поддержала товарку Илона. – Сколько можно в конце концов. Что она у нас одна да одна. А от мужиков этих бестолковых нормальных объяснений не дождешься. Так хоть посмотрим их глазами, может, что подкачать, подколоть надо.

Илона вообще большая любительница что-нибудь себе «подколоть». Ее косметолог абсолютно точно ведет безбедное существование.

– Ну ладно, девочки, что все обо мне да обо мне. Вот схожу, и все потом обсудим. Тем более ждать-то осталось три дня. Муся, ты лучше расскажи, что там со Славиком у вас? Пришел он в себя, бросил эту прошманде?

– Ох, девочки…

Славику перемывали кости вплоть до десерта, а после настала пора селебрити, имевших неосторожность выложить не самые удачные фото.

В назначенный день Лина приехала в ТВ-центр. Разноцветное здание ярко выделялось среди серо-коричневого пейзажа индустриального района. Создавалось впечатление, что оно оказалось здесь по ошибке, будто кто-то баловался и шутки ради оставил красочное пятно на унылом полотне.

Почувствовав легкий мандраж, Лина поспешила ко входу, пока не передумала.

– Лина, вы Лина? – окликнула ее рыжая девушка небольшого роста. На ней была форменная дутая жилетка, в руке рация, а непослушные медные кудри она собрала в гульку на макушке.

– Да, это я.

– Ой, спасибо вам большое, что без опозданий. Редко такие обязательные гости у нас. Пойдемте, я провожу в гримерную. А вам совсем немного поправить нужно. Так, под глазками пройдутся, чуток брови подведут, а в остальном – все прекрасно!

– Спасибо… – неуверенно поблагодарила Лина. Волнение усиливалось, может, все же зря она это затеяла?

– Ой, да вы не переживайте вообще! – словно прочла ее мысли редактор. – У нас отличные профессионалы, и очки эти действительно волшебные. Тем более, помните, шоу экспериментальное, понимаем, может быть всякое, не понравится – вырежем, в эфир не пустим. Вы же из-за мужчины, да?

Участливо заглянув Лине в глаза, рыжеволосая барышня даже осторожно коснулась ее руки, мол, женская солидарность.

– Да как вам сказать… Ну формально из-за одного, да. А на самом деле вообще с ними что-то не очень ладится.

– Как я вас понимаю, Линочка. Времена такие пошли, видимо, ты и лошадь, ты и бык, ты и баба, и мужик. Ну ничего, разберемся! Девочки! Вот, привела вам героиню.

* * *

Миновав с десяток холодных коридоров, Лина и ее новая знакомая наконец-то очутились в теплой, уютной гримерной. На сияющих столах были аккуратно разложены баночки, тюбики, кисточки, бутылочки, спонжи и все необходимое для грима.

– Здравствуйте-здравствуйте! – тепло встретила Лину женщина лет пятидесяти, моложавая блондинка с озорной челкой и ярко-алым маникюром.

Усадив Лину в кресло, она придирчиво осмотрела лицо и вынесла вердикт: все прекрасно, немного тона, немного румян, вот тут брови слегка подчеркнем, просто, чтобы камера черты не «съела».

– Лизонька, милая, тогда оставляю героиню и вернусь минут через пятнадцать, – прощебетала рыжая редактор и умчалась.

Гример была приветлива, но не слишком разговорчива. Пока она работала с Лининым лицом, та осторожно оглядывалась по сторонам. На стенах висели фотографии разных звезд, актеров, музыкантов, все знакомые лица. Был даже один певец, который Лине особенно нравился, и она почти набралась смелости, чтобы спросить Елизавету о нем, но в тот самый момент в дверях опять появилась редактор.

– Готова? Ой, ну красавица, красавица. Пойдемте, Лина, у нас уже все готово.

– Спасибо! Мне очень нравится, – обратилась Лиза к гримеру и поспешила за торопящейся рыжей.

– Лина, значит, регламент такой. Сейчас вешаем вам звук, выходите на площадку, знакомитесь с ведущим, это уже под запись. Он задаст пару вопросов, мол, зачем пришли, что за история, можете просто повторить то, что мне по телефону говорили, вот тут у меня записано, если вдруг надо память освежить. Потом выйдет этот наш чудо-изобретатель, наденет вам очки. Десять-пятнадцать минут поживете в мире того вашего мужчины, затем очки снимут, спросят вас о впечатлениях, и все, готово. После подождете минуточек тридцать, чтобы сразу вместе со мной материал отсмотреть. Если нареканий не будет, подпишем с вами разрешение на трансляцию и завтра в эфир. Идет?

– Да, я все поняла. Спасибо!

После разъяснений вновь разбушевавшаяся было тревога поутихла, и все происходящее начало напоминать интересное приключение.

За кулисами царила суета. Туда-сюда бегали какие-то люди, носили то картонные фигуры, то металлические трубы, то горы проводов, а один еле-еле пер огромное блюдо с ярко-красными яблоками. «Интересно, настоящие?» – подумала Лина.

Патлатый парень в мятой футболке Metallica прицепил ей на блузку петличку микрофона, закрепил передатчик на поясе, попросил сказать несколько слов и прокричал куда-то в сторону коридора: «Тамара, готово, забирай!»

Тамарой оказалась рыжая редакторша, имя которой начисто вылетело из Лининой головы, спасибо патлатому – напомнил.

– Ну что, готовы?

– Да вроде…

– Ну что так неуверенно! Вон же вы какая статная, видная, давайте повеселее, все будет хорошо.

– Договорились! – деланно приободрилась Лина. Сердце, конечно, пыталось выпрыгнуть из груди, но она и оглянуться не успела, как ее вытолкнули в свет софитов, на съемочную площадку.

– А вот и она! Наша вторая героиня, наша Лина! Лина, здравствуйте!

Ведущей стрекотал, как из пулемета, излучая такой позитив, что аж слепило. Лина быстро вдохнула, расправила плечи и вошла в образ королевы.

– Здравствуйте! Спасибо за приглашение.

– Мы с вами чудесно проведем время. Лина, что же вас к нам привело? Чьими глазами вы хотели бы посмотреть на мир?

– Я бы хотела посмотреть на мир глазами мужчин. Точнее, одного мужчины, с которым у меня недавно было странное свидание.

– Как интересно! Ответ на какой вопрос вы ищете таким образом, дорогая Лина?

– А это пока останется интригой, дорогой Эндрю. – Лина кокетливо поправила прядь волос и бросила загадочный взгляд в камеру.

– Что ж, тем интереснее! Мы любим интриги, а уж как их любят наши зрители! Маэстро, ваш выход! – Ведущий обратился к кому-то, видимо, стоящему за ширмой, разделявшей студию пополам.

Действительно, через мгновение картонная стенка раздвинулась, и Лина увидела невысокого, худого мужчину в черных джинсах, такой же черной водолазке и очках с металлической оправой. Он аккуратно, словно драгоценность, нес черный кейс, обитый бархатом.

– Здравствуйте, Лина, здравствуйте, Эндрю. – Незнакомец тепло пожал Лине руку. – Что же, приступим? Прошу вас.

Изобретатель чудо-очков, а это, конечно же, был он, указал Лине на кресло причудливой формы, похожее на космическую капсулу.

– Располагайтесь, Лина. Не бойтесь, закрываться ничего не будет, никаких замкнутых пространств, ремней и прочего.

Сначала осторожно, а потом более уверенно Лина устроилась в кресле. Действительно, оно оказалось очень удобным, будто бы идеально подобранным именно для нее.

– Сейчас я надену на вас очки. И вам нужно будет подумать о том человеке и о той ситуации, которую вы хотели бы прожить его глазами. Когда вы будете готовы, мысленно настроитесь на момент, просто скажите «старт». А ровно через 15 минут я вас «верну», этого времени должно хватить.

– Хорошо.

– Приступаем?

– Да! – твердо ответила Лина.

Ученый открыл кейс и достал оттуда те самые волшебные очки. На первый взгляд ничего особенного в них не было. Да, видно, что оправа дорогая, качественная, но какого-то невероятного эффекта они не производили.

Аккуратно надев очки на Лину, изобретатель что-то покрутил, что-то поправил и отошел на несколько шагов.

– Лина, все хорошо, вам удобно?

– Да, сидят идеально, даже не ощущаю их почти. Надо же, какие удобные!

– Спасибо, приятно это слышать. Что ж, тогда вы можете начинать фокусироваться на ситуации и человеке, и я жду вашей команды.

* * *

Лина сделала глубокий вдох и постаралась как можно более детально вспомнить недавний вечер с ее несостоявшимся возлюбленным Женей. Зафиксировав внимание на самом первом моменте встречи, она сказала «Старт» и почувствовала легкий толчок, после которого мир словно накренился на долю секунды, она ощутила, как буквально влетает в тело Евгения, зажмурилась и оказалась у дверей ресторана, улыбаясь… самой себе.

Какая красивая девушка, – пронеслось у Лины-Жени в голове. Только что за странная маска у нее на лице? Вроде черты ее, а выражение застывшее, неживое.

Мысли разбегались. Состояние было очень странным. Будто одна часть Лины до сих пор оставалась собой, а другая больше не принадлежала ей. Словно ты – не ты.

Пока она устаканивалась в этом новом ощущении, действие развивалось. И вот они уже сидят за столиком, выбирая, что заказать. Лина-Женя и Лина-Лина.

Подняв глаза от меню, Лина-Женя стала изучать свою визави внимательнее.

Действительно, ей не показалось, лицо закрывала хоть и реалистичная, но маска. Поджатые губы, легкая ухмылка, которую сложно назвать добродушной, приподнятая бровь. Отталкивающее выражение. Высокомерное. И что там за этой маской – не понятно. Есть живой человек, нет? А если есть, то что за человек?

По телу пробежал неприятный холодок. И чем дальше шло общение, чем сильнее он становился.

По ходу непринужденной беседы Лина-Женя слушала Лину-Лину, ловила интонации и все больше ощущала желание уйти. Прямо кожей чувствовала какую-то зябкость, колкость.

Вроде бы ничего крамольного та не говорила, так, обычное, рядовое общение о жизни. Но вот тон, подача, еле уловимые волны, исходившие от нее, создавали ощущение общения свысока. Будто ты – что-то мелкое, неважное, не очень интересное, неценное. И с одной стороны, хотелось как-то начать выслуживаться, что ли, дабы завоевать расположение, как в детстве, доказывая строгой учительнице – ты молодец, а с другой – просто встать, покинуть это место и где-нибудь отогреться.

Скоро проснулось и раздражение, в ответ на намеки про обязательные цветы, важность ухаживаний и фразы в стиле «я – не простая женщина, мне нужно особенное внимание и подход». При этом у Лины-Жени попросту не было пространства, чтобы проявиться, рассказать про себя, открыться. Вопросы в ее (или правильнее сказать – его) сторону напоминали скорее собеседование на должность «идеального достойного мужчины», и, казалось, ничего, кроме проверки дежурного списка и оценки уровня галантности, Лину-Лину не интересовало.

Завершив трапезу, Лина-Женя наткнулась на выжидательный взгляд. Внутри шевельнулось это неприятное чувство: «Черт, она на что-то рассчитывает, но нет, категорически не мой вариант».

Попрощались и разошлись каждый в свою сторону.

Лина-Женя дошла до припаркованной неподалеку машины и увидела пропущенный звонок от друга.

– Ну что, как прошло?

– Да, ты знаешь, не очень. Спасибо вам с Маришкой за старания, но не мой вариант. Совсем не мой.

– А что не так, почему не пошло?

– Вроде неплохая девушка. Но очень холодная, и высокомерия столько… Разговаривает свысока, смотрит свысока, намекала, что очень плохо без цветов на свидание приходить, и что вообще к ней нужен какой-то суперособенный подход. Мне бы, знаешь, что попроще. Хочется женщину, а не королеву. Чтобы вместе, чтобы рядом, чтобы тепло было. А тут явно запрос на «обслужи мои капризы» и «завоюй меня». Я на семью настроен, а не на бегание за юбкой в надежде получить ласковый взгляд. Спасибо, в школе хватило.

– Понял-понял. Ну ладно. Что, в субботу на футбол?

– Да! Я нам вип-ложу забронировал, так что готовься!

– Старик, ну ты даешь! Заметано.

* * *

– Лина, Лина, вы меня слышите? – Голос изобретателя выдернул девушку в реальность. – Простите, но время эксперимента ограничено, оно вышло.

Лина огляделась по сторонам. Ей понадобилось несколько минут, чтобы вернуться в настоящий момент, осознать, что она – это она.

– Все хорошо? Как вы себя чувствуете?

– Я… да, кажется, все отлично.

Действительно, четкое сознание восстановилось быстро, будто и не было этого странного путешествия во времени и обмена сознаниями.

– Знаете, у меня есть просьба, – неожиданно обратилась девушка к ученому.

– Конечно, слушаю вас.

– Я бы хотела кое-что проверить. Вы могли бы дать мне буквально еще пять минут в этих очках? Если нужно, я готова заплатить.

– Ну что вы, платить не нужно. Мы можем это сделать, но действительно не дольше пяти минут. Не потому, что мне жалко, просто технология новая, и я бы не хотел рисковать вашим здоровьем и самочувствием.

– Замечательно, спасибо большое.

– Что ж, возвращаю вам очки. Так, закрепим, готово. Ну, регламент вы уже знаете. Как будете готовы, говорите «старт». А через пять минут я вас верну.

– Хорошо.

Лина мысленно перенеслась в один из вечеров в баре с подругами, где к ней приклеился этот невероятный гопник с пивком. Не без отвращения, но представила его образ и сцену их «встречи».

– Старт!

* * *

В этот раз перемещение показалось даже быстрее, буквально секунда – и все. И вот, Лина-Гопник смотрит на Лину-Лину, потягивающую модный коктейль.

– Ух ты, какая краля. Интересно такую зацепить. Сразу видно, КОРОЛЕВИШНА. Королевишен я люблю, их так просто не раскусишь. Зато каков трофей. Ха, какой взгляд кинула, думает, я ей не ровня. Ничего, милочка, и не такие сдавались.

С этими мыслями Лина-гопник, поправляя кепку с логотипом Chicago Buls, направилась к Лине-Лине.

Дальше было уже неинтересно, все, что хотелось понять, стало очевидным.

* * *

– Лина, вы с нами?

– Да-да, все хорошо.

– Что ж, на сегодня точно закончили. Позвольте, я вам помогу.

Ученый любезно подал Лине руку. Голова немного кружилась.

С другой стороны подбежал Эндрю, подхватил за локоток.

– Какая отважная девушка! Сразу два эксперимента за один раз! Такого у нас еще не было! Расскажите, как вы? Какие у вас впечатления?

– Спасибо. Вы знаете, пока я немного в смятении. Это очень интересный и странный опыт. Но я чувствую, что он полезен. Чрезвычайно полезен.

– Чувствуется, что в вас действительно уже что-то поменялось. Вы как-то по-другому звучите. Потрясающий, потрясающий эффект. Лина, но получили ли вы ответы на свои вопросы?

– Да, я их получила. Но мне понадобится время, чтобы их осознать. Такое чувство, знаете, когда ты вроде все понимаешь, но, чтобы сформулировать это для себя и других, нужно еще немного покрутить, пожить, осознать, переварить.

– Что же, спасибо вам, Лина! Нам было интересно наблюдать за вашим экспериментом. Думаю, зрители тоже что-то для себя поняли и, возможно, нашли ответы на собственные важные вопросы.

– Спасибо, Эндрю, и вам, господин изобретатель. Кажется, это правда очень помогло.

Выйдя из студии, Лина сразу же попала в руки рыжей Тамары. Расквитавшись с бумажной волокитой, она тепло попрощалась с новой знакомой и, поплутав немного в коридорах ТВ-центра, вышла на воздух.

* * *

Смеркалось. Уже зажглись фонари, и люди спешили домой под моросящим дождем. Лина быстро, чтобы не промокнуть, добежала до машины. Домой ехать не хотелось. Эмоции бурлили внутри.

– Поеду просто покатаюсь, подумаю, – решила девушка.

Машина тронулась с места.

* * *

Из окна ТВ-центра за отъезжающим автомобилем наблюдал, докуривая сигарету, изобретатель.

– Что ж, удачи тебе, девочка. Надеюсь, ты действительно все поняла правильно и используешь эту возможность. Все в тебе хорошо, но правда, попроще надо быть, почеловечнее, поближе народу. А то ведь кому захочется все время в пажах ходить да круглосуточно внимание твое завоевывать. Мы же тоже – люди. Тоже любви хотим, тепла хотим, внимания.

– Арнольд Иванович, пойдемте на площадку, пожалуйста. – Голос Тамары прервал размышления изобретателя.

– А и правда, Тамара, пойдемте.

Письмо

Привет, дорогой мой человек!

Одна из самых важных вещей в жизни – баланс. Особенно в вопросах отношений.

Люби, но не теряй себя.

Привязывайся, но не впадай в зависимость.

Будь близко, но не сливайся.

Принимай, но не глотай.

Подстраивайся, но не прогибайся.

Уступай, но не потакай.

Имей терпение, но не терпи.

Заботься, но не тащи на себе.

Поддерживай, но не спасай.

Делись, но не переваливай.

Открывайся, но не выворачивайся.

Умей подождать, но не живи в ожидании.

Давай шансы, но не больше двух.

Доверяй, но не закрывай глаза.

Ошибайся, но не круши.

Уважай, но не принижай себя.

Будь рядом, но не прилипай.

И все будет хорошо.

Люблю тебя!

Письмо

Привет, дорогой мой человек!

Расскажу тебя, как я научилась принимать людей.

Принимать людей такими, какие они есть, – это супернавык.

Никаких тебе обманутых надежд, разочарований, обид.

Многие путают понятия «принимать» и «терпеть». Советую перестать.

Принимать = смотреть на реальность, не закрывая глаз, прикладывать ее к себе и задаваться вопросом: «Мне с этим ок?»

Терпеть = жрать то, от чего тебя тошнит, приговаривая «делай вид, что вкусно».

Я объясню на примере работы, а ты уже подставляй свои ситуации, суть одна.

В работе я – терминатор. Это не хорошо и не плохо. Просто это так.

Пока еще мне не встречался человек, способный вкладываться в деятельность так же, как это делаю я, действовать с такой же скоростью, как это делаю я, одновременно охватывать столько, сколько охватываю я.

И я очень страдала от этого, мол, ну как же так, ну почему? Злилась, раздражалась, обижалась. Хуже было только мне.

Первое, что я сделала (и продолжаю делать регулярно) – укрепила в своей голове мысль: «Ника, не все люди такие, как ты. Они – другие. Да, тебя может бесить этот факт, но ничего не поделаешь».

Другие – не значит хуже. Другие – не значит лучше. Другие = другие.

Второе, что я сделала, – смирилась с данностью: идеального общения, партнерства, сотрудничества не существует. В каких-то моментах будут столкновения.

Третье – я освоила схему адекватной оценки.

Вот делает человек что-то не так.

Что делаю при этом я?

• Признаю перед собой, что человек накосячил. Не оправдываю, не закрываю глаза.

• Четко очерчиваю границы косяка и не позволяю себе даже внутренних обобщающих оценок.

• Сопоставляю косяк и хорошее. Смотрю, как он выглядит в масштабе того, из-за чего и ради чего я с этим человеком.

• Оцениваю ущерб для своего состояния. Мне с этим как? Условно: я позлилась час и дальше пошла или меня это дестабилизирует на недели, подрывает доверие?

• Если все ок, говорю, что важно обратить внимание на этот момент.

• Если все плохо, но при этом я бы хотела сохранить сотрудничество – поднимаю вопрос о том, что я так взаимодействовать не смогу. Обсуждаю причины и варианты изменений.

• Если плохое повторяется – мы расстаемся.

Такие дела.

Обнимаю тебя! И принимаю.

Глава 13

Рынок невест

Есть рынки продовольственные. Есть рынки вещевые. Есть рынки финансовые. И есть рынок невест. Интересное местечко, где одинокие (или не одинокие, но желающие сменить спутника) девушки пытаются устроить личную жизнь, представляя себя потенциальным «женихам».

Пожалуй, больше всего рынок невест похож на восточный базар. Аляповатость и яркие цвета, тут желтый, там красный, сверху фиолетовый и немного оранжевого. Пахнет, словно в парфюмерной лавке: вроде чем-то свежим, а вроде и терпким, тут же примешивается сладковатый аромат, а следом за ним – насыщенный цветочный. Пестрит, мелькает, толкотня, галдеж, активный торг, «примерки» за тонкой занавесочкой, жесткая конкуренция, потайные комнаты для VIP-клиентов.

Кто-то приходит на рынок самостоятельно. Оборудует себе местечко и давай красоваться, показывать, так сказать, «товар лицом» (и не только). Стреляет глазами, активничает, зазывает, или, наоборот, выбирает тактику «красивой статуи» – занимает изящную позу и стоит, не двигается, ждет, когда кто-нибудь подойдет, заинтересуется.

Есть те, кто заручается поддержкой. Чаще всего – родительской. Активная мама, с высокими требованиями и готовностью до последнего биться за свою доченьку, – идеальный продавец. Случаются, конечно, и папы, скрупулезно осматривающие каждого «покупателя» и выносящие негативный вердикт в 99,9 % случаев.

Кто-то нанимает профессионалов. Свах, брачных агентов, гуру семейного счастья, экспертов в области обольщения. В этом случае начинается большая игра (хотя, честно говоря, с активной мамой, порой, бесполезно тягаться даже самой крутой «специалистке по женской мудрости»). Тут тебе и хитрости (читай – манипуляции), и сценарии-стратегии (читай – манипуляции), и продуманный образ жизни, и особенный стиль в одежде «для тех, кто в поиске».

Работает рынок невест 24 / 7 Любовь, знаешь ли, может случиться в любое время, в любой день, в любой сезон. Нет у нее предпочтений касательно погоды и часов. Суждено – значит, суждено. Хоть в 4 утра, хоть в 9 вечера. Поэтому барышни должны быть всегда готовы, всегда настороже, вдруг мимо пройдет ОН, тот самый, долгожданный «покупатель»? Хочешь не хочешь, а без выходных и праздников веди себя словно лучший экспонат в витрине. Самоподача чтобы максимально завлекательная, и никак иначе. Клиент нынче придирчивый, избалованный, да и взгляд замыливается от обилия предложений.

Посетители рынка невест – это вполне определенный контингент мужчин. Они могут быть очень разными: от асоциального элемента с бутылочкой «Охота. Крепкое» до респектабельного бизнесмена, владельца заводов-пароходов. Ты легко встретишь здесь айтишников и поэтов, менеджеров и художников, сантехников и стилистов, безработных и отъявленных трудоголиков, матерых волков и юнцов-стартаперов, гопников и поклонников современного искусства, женатых и свободных. На первый взгляд ничего общего между ними нет. Но… это только на первый. Все они – удивительно похожи, словно кармические, духовные близнецы.

Дело в том, что в их представлениях о жизни женщина болтается где-то в категории цацок, трофеев, штук для развлечений. Иначе пришли бы эти красавцы на рынок? Наверное, нет.

В отношениях они ведут себя однотипно: могут красиво ухаживать (не все, конечно), но по завершении конфетно-букетного периода смотрят свысока, подают себя как «хозяин-барин», на полном серьезе считают, что их внимание – высочайшая честь и безусловная радость для всякой женщины, о большем ей и мечтать нельзя. Любые просьбы, пожелания и уж тем более недовольства записывают в капризы, допустимыми эмоциями в их мире считаются радость, благоговение, безусловная любовь, но все это не слишком сильно, чтобы не душило, не надоедало.

На самом деле отношений, ну, в нормальном, адекватном смысле этого слова, посетители рынка невест и не хотят. Как можно хотеть то, что не умеешь, не знаешь, никогда не пробовал и вообще, по-честному, боишься? Правильно, никак. Секса – хотят, добиваться – хотят, развлечений необременительных – хотят, кухонный комбайн модели «красивая жена» – хотят, игрушку, чтобы хвастаться другим большим мальчикам, – хотят, мамочку, чтобы нянчилась, – хотят, а близости душевной, искренности, любви – нет, не надо, увольте.

Увы, невестушки об этом не думают. У них – своя мотивация. Формально – про любовь, семью, гнездо. Все, как одна, талдычат эти фразы, словно заученный топик про London is the capital of Great Britain (дети 80-90-х поняли, о чем я).

Но если копнуть буквально совсем немного глубже, можно наткнуться на неожиданные вещи. Кто-то хочет пристроить ответственность за себя в надежные руки. Кто-то – осчастливить своим замужним статусом родственников. Кто-то – доказать обществу, что все в порядке, я – хорошая, кондиционная, оценили, взяли. Кто-то – убежать от плохой жизни в отчем или мужнем доме. Кто-то – просто не понимает, как жить самостоятельно, и пытается найти, куда бы приткнуться. Кому-то очень страшно. Кто-то уверен, что замужество остановит процесс старения, и страшно боится, что годы идут! Надо скорее, скорее.

Как я уже упомянула, конкуренция на рынке невест – мощная. Даже вечно бьющиеся за первенство Пепси и Кока-Кола найдут чему поучиться. Женщина женщине враг. Соперница. Черная кошка, норовящая перейти дорогу. Смотрят друг на друга девчонки с опаской, ненавистью, завистью. Сравнивают, кто лучше, кто хуже, у кого ляжки толще, у кого ресницы длиннее, кто старше, кто моложе, как будто это что-то решает… хотя, прости, дорогой читатель, я забылась. На рынке невест это действительно решает.

Те, что соответствуют стандартам, одному богу известно, кем установленным, уходят «подороже» – ухаживания, комплименты, да и женихи постатуснее, поперспективнее. Те, кто постарше, потолще, поскромнее во всех отношениях, довольствуются остатками, которые далеко не всегда сладки, но что поделаешь, таковы рыночные законы.

Они, законы эти, кстати, довольно жестоки.

Отбить «покупателя» – милое дело, даже если он всерьез запал на соседку. На рынке, как и на войне, все средства хороши. Демпинг, черный пиар, доставка на дом без спроса, спам, скрытая информация – процветают и здравствуют. Главное, как говорится, влезть, а там уж все как-нибудь само собой разрулится.

В фантазиях невест идеальное развитие событий выглядит так: их замечают, забирают с рынка, и вот… мужняя жена. Мир начинает сверкать, переливаться, воздух искриться, словно пузырьки шампанского, играет легкая, радостная музыка. Счастье. Титры. Все. Ну максимум, случаются чуть более конкретные картинки: она в шелковом пеньюарчике печет блинчики, он собирается на работу, умытые, нарядные детки целуют папу, собака с красным бантом на шее примерно сидит в углу и улыбается.

Больше никаких комплексов, переживаний, страхов, тревог, сомнений, осуждения, терзаний, лишений. Было – плохо, стало – хорошо.

За эти девичьи грезы и бьются на рынке невест, применяя то «мудрость», то магию, то рекламные флаеры, то скидки. И ни конца ни края этому конвейеру не видно.

Только мечты о счастье так и остаются мечтами. Потому что человеческое счастье – это не плоские образы, словно сошедшие с открыток. А особенное состояние души. И достигнуть его можно только тогда, когда ты считаешь себя человеком, а не куклой в витрине.

* * *

Перечитала и подумала: ну как же классно, что в реальности, по крайней мере в нашем обществе, никаких рынков невест нет. И существуют они исключительно в головах, в представлениях о том, как выглядит процесс поиска любви. Аж полегчало ☺. Надеюсь, и тебе тоже.

Письмо

Привет, дорогой мой человек!

Знаешь, меня очень, ну вот очень часто спрашивают о зависти. Как бы ее убрать, как бы ее газеткой прикрыть.

Когда я была дурой, я сильно страдала от зависти.

Смотрела на чужое благополучие, счастье, достаток и изнывала. Как же так, у них есть, а у меня нет? Где справедливость? Одним, значит, дают, а другим – шиш. Гадство.

Злилась. Придумывала всякое, мол, да просто они твари. Воры. Шлюхи. Насосали. Принципов нет, вот и соглашаются на все. А я вся такая в белом пальто, умница, поэтому сижу вот, сопли жую.

Потом я решила перестать быть дурой (да-да, так можно, это регулируемая фигня). И при приступах зависти вместо злобных причитаний стала задавать себе вопрос: «Почему у меня этого нет?» Не в риторически жалобной форме, а с одной-единственной целью: понять, чего мне не хватает, как это развить и как получить желаемое.

Я смотрю на успешную певицу, и меня не корежит, мне любопытно, как она это делает. Я смотрю на крутые проекты и не злюсь, мне любопытно, как у них это выходит. Я смотрю на красивые тела и не пытаюсь обесценить, мне любопытно, что именно они делают. Я смотрю на чужой достаток, и меня не тянет гадостей написать, мне любопытно, каким путем к нему пришли.

С тех пор как я отработала в себе такой навык, жизнь стала теплее и светлее.

Авторитетно заявляю: решение завидовать умно – хороший вариант, надо брать.

Если у тебя никак не получается договориться с завистью, попробуй, вдруг зайдет этот подход.

Обнимаю тебя крепко-крепко.

Письмо

Привет, дорогой мой человек!

Я, как обычно, занята поиском простых жизненных примеров, через которые людям стали бы понятнее сложные отношенческие вопросы.

И вот о чем я подумала.

Есть люди чистоплотные, и есть грязнули.

Чушки ровно за пять минут разводят образцовый срач. Тут наплевано, там напачкано, ничего не найти, попахивает, неуютно. Они не хотят, не умеют запариваться о приятности окружающей среды. Им нормально и так.

Аккуратисты бережно относятся к своему пространству. Следят за тем, чтобы оно было приятным, комфортным, чистым. Да, им приходится запариваться, тратить на поддержание чистоты время и силы. Но приятный запах, отсутствие тошнотворных пятен и понятная организация жизни для них важнее.

В отношениях схема ровно такая же. Есть те, кто их захламляет, загаживает, уж прости за такое слово, а есть другие, бережно относящиеся к своему любовному пространству.

Моральные грязнули пачкают свои связи манипуляциями, эмоциональной распущенностью, раскидывают по углам любовного домика ложь, без разбора швыряют слова в сливное отверстие раковины, засоряя его, заруливают на ковры в немытых сапогах, плюют на пол, вытирают рот скатертью, не смывают за собой, тащат мусор в постель, игнорируют элементарную гигиену.

И им ок. Такой вот образ жизни.

Чистоплотные же (в психологическом смысле) люди тщательно вытирают ноги, регулярно выносят мусор, следят за всем, что попадает в пространство их отношений, берегут его и наводят уют.

Грязнуля и чистюля никогда не будут счастливы вместе. Потому что, пока один красиво расставляет фиалки на подоконнике, протирая им листики, второй грызет семечки, выплевывая шелуху на пол красивой гостиной, потому что «а чо такого?».

Разные ценности. Разное отношение к пространству для существования.

Хорошо, что на этом свете достаточно и тех и других. Это можно заметить, если отвлечься от бесконечной уборки за тем, кто срет и не планирует останавливаться.

Надеюсь, ты у меня из тех… кем быть ТЕБЕ комфортнее.

Обнимаю!

Письмо

Привет, дорогой мой человек!

Знаешь, я сейчас работаю над одним подростковым проектом. И читаю много писем от девчонок и мальчишек лет тринадцати-шестнадцати.

В них много грусти. Много одиночества. Много боли. И очень много переживаний о том, что их не принимают.

Я задумалась. Какие простые жизненные выводы я передала бы своему ребенку-подростку?

Вышло вот так.

Твоя внешность должна нравиться… ТЕБЕ.

Твое состояние должно нравиться ТЕБЕ.

Твоя работа должна нравиться ТЕБЕ.

Твой любимый человек должен нравиться ТЕБЕ.

Твое хобби должно нравиться ТЕБЕ.

Твой образ должен нравиться ТЕБЕ.

Твои друзья должны нравиться ТЕБЕ.

Твой выбор должен нравиться ТЕБЕ.

Твое творчество должно нравиться ТЕБЕ.

Твой дом должен нравиться ТЕБЕ.

Твои идеи должны нравиться ТЕБЕ.

Твои мечты должны нравиться ТЕБЕ.

Твое питание должно нравиться ТЕБЕ.

Твои цели должны нравиться ТЕБЕ.

Твое тело должно нравиться ТЕБЕ.

Твои отношения должны нравиться ТЕБЕ.

«А мне нравится!» – вакцина от «моя жизнь отстой». Эффективность – сто процентов.

Обнимаю тебя, дорогой мой человек.

Письмо

Привет, дорогой мой человек!

Вдруг написались 18 простых жизненных истин. Делюсь.

1. Отношения, ради которых тебе нужно жертвовать собой, своей безопасностью, своей ценностью, – это не любовь.

2. Большая часть вещей, кажущихся тебе трагедией, – дело житейское, и ты с ними можешь легко справиться.

3. Не слушай слова. Смотри на поведение.

4. Угождая, прогибаясь, наступая на горло собственной песне, ты получишь только одно: постоянное и жесткое использование.

5. Никто за тебя не сделает твою жизнь хорошей.

6. Ты имеешь право не общаться с неприятными людьми вне зависимости от степени вашего родства.

7. Невозможно быть счастливой с тем, кто совершено не умеет общаться.

8. Не бывает ненужных расставаний. В них всегда есть смысл, и от них всегда есть польза.

9. Мужчины, друзья, начальники, родители и даже дети – приходят и уходят. Ты и твое тело – с тобой всегда.

10. У каждого человека есть талант. Свой. Просто не каждый человек это знает и запаривается с тем, чтобы его найти.

11. Ты не можешь всем нравиться. Это нормально.

12. Человек, требующий отказа от себя и своих желаний, – не твой.

13. Нельзя сделать счастливым того, кто быть счастливым не хочет и не умеет.

14. Все стоящее требует действий и определенных усилий.

15. Жестокие, грубые, игнорирующие, капризные, лживые люди непригодны для отношений.

16. Отношения, работа, люди вокруг, место жительства и любовь к себе – это выбор.

17. Нет ничего глупее, чем жаловаться на своего «любимого» человека и продолжать с ним быть.

18. И нет ничего подлее по отношению к себе, чем жизнь, от которой ты не получаешь удовольствия.

Пожалуйста, береги себя.

Ведь ничего важнее тебя в твоей жизни нет.

Я люблю тебя.

До встречи.

Послесловие

Долгие проводы – лишние слезы.

Спасибо тебе, дорогой читатель, за совместное путешествие.

Я подозреваю, что тебе пришлось не раз удивиться: «Ой, да это же про меня». Именно этого эффекта я и добивалась.

И я надеюсь, что истории моих героинь натолкнули тебя на какие-то идеи про твою собственную жизнь.

Кстати, после прочтения каждой книги я обязательно отвечаю себе на четыре вопроса.

* Что я запомнила?

* Какие три самые важные мысли я вынесла?

* Что меня взбесило?

* От чего у меня были мурашки?

Очень помогает в увлекательном процессе самопознания.

В начале книги мы с тобой задались вопросом: в чем же правда?

Какой подход к отношениям – адекватный и честный?

Мой ответ таков.

Правда в здравом смысле.

Отношения – это важно, нужно. Они – часть жизни. Один из модулей, один из кусочков пазла. Большой, но не единственный.

Классные отношения – это не раз плюнуть. Потому что создание гармоничных и счастливых связей – навык. Его нужно вырабатывать и развивать.

Встретить человека, с которым тебе будет хорошо, далеко не всегда получается с первого, и даже со второго, и даже с третьего, и даже с пятнадцатого раза.

Выходит следующее.

Для классных, счастливых отношений требуются: мозг, сноровка, адекватные усилия, грамотный подход, готовность меняться, развиваться, узнавать новое и идти вперед.

Такие дела ☺.

Если книга тебе понравилась, пожалуйста, оставь отзыв на любом сайте, где она продается или обсуждается. Это будет лучшей благодарностью.

Я желаю тебе любви.

Любовь – это прекрасно.

Лично проверила ☺.

До новых встреч.

Твоя Ника

Content

Ника Набокова
Коты никогда не врут, или Тайна серого свитера. Истории, которые приведут в твою жизнь любовь

Предисловие

Глава 1 Даша и кот

Глава 2 Подполье

Глава 3 Бюро по подбору мужчин

Глава 4 Хрустальный гроб

Глава 5 Фокусник Леон

Глава 6 Серый свитер

Глава 7 Мамин кулон

Глава 8 Девушка с прозрачной кожей

Глава 9 Сгоревший сад

Глава 10 Какие наши годы

Глава 11 Женщина в доспехах

Глава 12 Волшебные очки

Глава 13 Рынок невест

Послесловие